Глава 1

[Сделайте глубокий вдох, затем задержите дыхание и очистите свой разум.]

Джа Гён расстелил коврик для йоги перед большим окном, выпрямил туловище и скрестил ноги. С каждым вдохом и выдохом змея с широко раскрытой пастью на его правом плече извивалась и шевелилась. Полуденная температура была близка к 38 градусам, но в квартире Джа Гёна было так холодно, что ему пришлось надеть вещи с длинным рукавом.

Музыка для медитации продолжала звучать из динамиков.

[Пускай гнев, ненависть и все негативные эмоции постепенно покинут ваше сердце.]

Джа Гёну показалось, что кто-то стоял у входной двери, но он продолжил сидеть на месте. Послышались шаги, и что-то упало рядом с ним. Только после этого он открыл глаза, чтобы посмотреть на источник звука.

На пол упала газета, изданная сегодня утром в Таиланде. Лицо человека, которого Джа Гён убил прошлой ночью, было напечатано на первой полосе газеты. Он услышал медленные аплодисменты над головой. Его взгляд, до этого сосредоточенный на газетной статье, переместился наверх. Перед ним стоял высокий крупный мужчина. Это был китаец по имени Ван Хань, который был Джа Гёну как брат.

– Как и ожидалось, ты удивителен.

Ян-Ян, китаец, который наживал деньги в Таиланде проституцией и торговлей органами, был обнаружен мёртвым в своём номере отеля сегодня утром. В него выстрелили из противоположного здания в левую часть груди пулей калибра 7,62 мм, прошедшей через оконное стекло и попавшей точно в сердце, не отклонившись ни на дюйм.

– Люди с восторгом отреагировали на его смерть. Должно быть, он совершил много ужасных вещей в своё время.

Но не так важно, насколько тот был плохим человеком. Джа Гёну поступил заказ, потому он убил его, и как только он получит деньги, всё закончится.

– А что насчёт денег?

В ответ на вопрос Джа Гёна губы Ван Ханя, которые до этого улыбались, дрогнули.

– Где остальное?

Джа Гён был озадачен, увидев Ван Ханя, пришедшего сюда только с одной газетой. Если всё прошло по плану, у него уже должны были оказаться 300 000 долларов. Разумеется, наличными. Ван Хань сделал паузу и указал на стол позади себя. На пустом столе стоял лишь пакет с гамбургерами.

– Давай сначала съедим это. Разве ещё не слишком раннее утро для таких разговоров?

Ван Хань подошёл к столу, достал из бумажного пакета гамбургер и вставил соломинку в Колу. Стол идеально подходил для двух человек. Он даже развернул для Джа Гёна гамбургер, чтобы было легче есть, но тот просто сидел и смотрел на него, будто не собирался приступать к завтраку.

Ван Хань изо всех сил пытался улыбнуться.

– Я отдам всё в ближайшее время.

Как только он сказал это, Джа Гён встал со своего места. Он нахмурился и выглядел очень недовольным. Конечно же, он повернулся к спальне, а не к обеденному столу. «Чёрт возьми!» - Ван Хань последовал за ним, крепко зажмурив глаза.

Джа Гён вошёл в комнату и начал выбирать одну из развешенных на стене рубашек. Он выбрал гавайскую, с красными цветами. Джа Гёну она нравилась, потому что недавно он урвал её по низкой цене на ночном рынке. Выражение его лица, когда он застёгивал рубашку, казалось немного взволнованным. Оно всегда было таким, когда он собирался кого-то убить.

– Куда ты идёшь?

– Забрать свои деньги.

– Успокойся и послушай меня. На всё это есть причина.

Вместо ответа Джа Гён открыл прикроватную тумбочку. Там блеснул серебряный пистолет «Беретта».

– Говори, я слушаю.

Но то, что он достал, был не пистолет. Вместо него Джа Гён схватил лежащие рядом часы. Это был устройство, которое работало как бомба замедленного действия. Даже если бы оно не разрушило ни одного здания, мощности хватило бы, чтобы взорвать всю окружающую территорию одним нажатием кнопки.

Выражение лица Ван Ханя стало жёстче.

– Я схожу завтра.

– Нет. Я пойду за ними сегодня.

– Тебе не нужно утруждать себя.

– Нет, я пойду прямо сейчас. А ты оставайся здесь.

Джа Гён развернулся и вышел, несмотря на то что Ван Хань не договорил. Последний с отчаянием вспоминал лицо клиента в тот день. Это был русский китайского происхождения по имени Дмитрий, лидер известной преступной организации.

Он всегда держал своё слово, но по какой-то причине откладывал выплату остатка на три дня. Проблема оказалась более серьезной, чем можно предположить. Нарушение обещания означает, что часть сделки не была выполнена. Кроме того, Джа Гён был не из тех, кто мирится с тем, если что-то идёт не так. Он был парнем, который считал каждую минуту и каждую секунду.

Парень подошёл к входной двери и оглянулся.

– Хён, тебе не обязательно идти.

– Почему?

– Останься здесь и поймай таракана.

Ван Хань был сбит с толку абсурдными разговорами о таракане.

– Что?

– Кажется, утром я видел таракана вот такого размера.

Джа Гён раздвинул большой и указательный пальцы примерно до размера своего лица и потёр руки о штаны. Нет, он действительно ненавидит их. Ван Хань знал, какое отвращение Джа Гён испытывал к тараканам. Более того, особи, обитающие в Юго-Восточной Азии, были настолько большими, что создавалось впечатление, будто они ходят, а не ползают. Но тем не менее…

– Это важно сейчас?

– Для меня это так же важно, как деньги. Даже если я умру, всё равно не смогу с ними ужиться. Говорю тебе на всякий случай, но ты всё равно должен их всех уничтожить. И не просто распыли средство, как делал это раньше. Если они снова появятся, не думаю, что смогу уснуть.

После этой просьбы Джа Гён, уходя, оглянулся.

– Конечно же, если я вернусь живым.

Он пошутил, что может умереть. Дверь закрылась, и Ван Хань, оставшись один, потёр лицо. Из его рта вырвался стон. Даже если бы у него вышло удержать его подольше, Джа Гён был не из тех парней, которые стали бы его слушать. Он просто надеялся, что на следующее утро не наткнется на его имя в новостной газете.

***

Когда шеф-повар принёс мягкий нежный стейк, Дмитрий начал изящно нарезать его ножом и вилкой на кусочки. Большое ювелирное кольцо блестело на его руке каждый раз, когда он двигал приборами. Двое хорошо сложенных мужчин стояли по бокам с автоматами, а несколько других с собаками охраняли территорию.

Взгляд Дмитрия был прикован к газете слева от него. Она была издана сегодня утром, и смерть Ян-Яна, который был его врагом, значилась на самой первой странице. Когда улыбка расползлась по его лицу, из мяса растеклась алая кровь, окрасив белоснежную тарелку.

Когда он опустил вилку с куском мяса в рот, то понял, насколько оно было сочным. Тысячелетний застой, казалось, рассеялся, как только бельмо на глазу исчезло. Он вытер кровь с губ салфеткой, смакуя невероятный вкус, и тут — бах! Громкий шум донёсся со стороны главного входа.

Хорошо сохранившийся чёрный Ягуар с устрашающей силой заехал во двор, и Дмитрий сразу же перестал пережёвывать мясо. Рассеянные по всей территории люди тотчас сформировали строй и, как раз в тот момент, когда Ягуар резко остановился прямо перед Дмитрием, одновременно направили на него своё оружие.

Его лицо нахмурилось, когда он увидел, что тщательно ухоженный газон был полностью уничтожен. Водительская дверь открылась одновременно с выплёвыванием пережёванного мяса. Нарушитель покоя встал со своего места под громкую музыку, которая, казалось, могла разорвать барабанные перепонки. Телохранители наставили автоматы на Джа Гёна, который был одет в яркую цветочную рубашку и солнцезащитные очки.

Он подошёл ближе с полностью безразличным лицом. Дмитрий дал сигнал своим людям опустить оружие, а Ли Джа Гён выдвинул стул напротив и сел, как будто пришёл к себе домой.

– Будешь есть?

Джа Гён снял солнцезащитные очки и положил их на стол.

– Не буду, просто отдай мне деньги.

Карие глаза Джа Гёна чутко вспыхнули, когда он сел, опираясь на спинку стула.

– Это потому, что твои переживания улетучились? За ночь твоё лицо просветлело.

– Я почти успел насладиться, но теперь всё не так хорошо. Я надеялся спокойно поесть, но ты все испортил.

– Этого бы не случилось, если бы ты заплатил вовремя. Из-за этого начисляются пени.

Фыркнув, Дмитрий взял нож и вилку в руки и продолжил нарезать мясо на куски. Джа Гён быстро сунул руку в карман брюк. Несмотря на то, что приказа никто не давал, на него вновь нацелились десятки автоматов. Джа Гён ухмыльнулся и достал из кармана пачку сигарет и серебряную зажигалку Зиппо.

– Как страшно.

Он лениво откинулся на стуле после того, как зажёг сигарету.

– Даю тебе три минуты. Или я заберу твою жизнь и остальные деньги.

Люди Дмитрия сосредоточили своё внимание на кончике сигареты, который горел алым, прежде чем стать серым. Они были готовы спустить курок, как только Ли Джа Гён дёрнется. Однако же, и не спешили действовать. Никто из тех, кто в прошлом точил зуб на него, не выжил. Они понятия не имели, что он собирается сделать, потому что Джа Гён умело обращался как с бомбами, так и с оружием.

Он потушил сигарету после последней затяжки. Отброшенный бычок от сигареты приземлился прямо на мясо в тарелке.

– Я не думаю, что стейк полностью готов. Приготовь, а потом съешь.

Губы Дмитрия изогнулись вверх.

– Вот почему ты мне нравишься. Ты ничего не боишься.

Джа Гён вместо ответа посмотрел на часы.

– Осталось пятнадцать секунд.

– Не говоря уже о твоих способностях.

– Десять секунд. Может быть, есть ещё что сказать в качестве завещания?

– И вот почему…

– Пять секунд.

– Поезжай в Корею и убей кое-кого. Я заплачу в десять раз больше, как VIP-персоне.

Глава 2

Во дворе церкви, где была устроена бесплатная столовая, стояла бесконечная очередь: люди собирались вокруг синего стола, как только освобождались места. Один из волонтёров был пойман в объектив репортёра Юна, который снимал то тут, то там.

Мужчина в зелёном фартуке был настолько красивым, что выделялся издалека. Он был высок, хорошо сложен и сочувственно улыбался людям.

– Он красивый.

Репортёр Квак, который ел мороженое рядом с ним, оглянулся.

– Кан Иль Хён?

– Кто бы мог подумать, что этот человек — гангстер. Когда смотришь на него, так и не скажешь, что он больше, чем просто актёр, верно?

– Если и есть что-то, что отличает его от других актёров, так это то, что он действительно вырезает людей.

Репортёр Юн отвёл взгляд от камеры и снова посмотрел на старшего репортёра Квака.

– Ты видел это?

– Должен ли я это видеть, чтобы знать? Всем известно, что его бизнес — бандитская компания. Знаешь же, что член Национальной ассамблеи покончил жизнь самоубийством три года назад и был найден мёртвым, верно? Это всё…

– Хорошо поработали.

Между двумя тайно болтающими людьми появился мужчина и протянул им витаминный напиток. Он улыбался так ярко, как только мог, но глаза и энергия, которую он излучал, были необычными. На тыльной стороне ладони мужчины было множество мелких шрамов, которые даже время не смогло стереть.

– Я жду вашу статью. Как видите, мы делаем много хороших вещей.

Он посмотрел в глаза репортёру Кваку, сделав акцент на последних словах. Журналист занервничал, быстро выпил два бокала и ответил натянутой улыбкой. Мужчина перед ним был секретарём Кан Иль Хёна. С точки зрения ранга секретарской организации, эта лошадка была его правой рукой.

Как его звали… Пак Тэ Су?

Секретарь Кан Иль Хёна, который появился из ниоткуда и протянул ему напиток, кивнул и исчез. Репортёр Квак, понизив голос, обратился к коллеге.

– Эй, он услышал нас?

– И что, если услышал? Я не ерунду какую-то придумал.

Мужчина неосознанно вытер пот со лба.

– Я вспотел? Было ли очевидно, что я нервничаю?

– Почему ты так боишься? Думаешь, что он тебя убьёт?

При упоминании об его убийстве репортёр Квак уставился на напиток в своей руке. Если он выбросит его, то они могут это увидеть, но и выпить ему было неловко. Пока он думал об этом, репортёр Юн, стоявший рядом с ним, открыл крышку и отпил. Квак вытянул было руку, чтобы остановить его, но тот уже покончил с напитком.

– Эй, зачем ты это пьёшь? Вдруг там что-то подмешано.

Коллега указал на Кан Иль Хёна, который с улыбкой обслуживал людей. Пак Тэ Су, только что передавший им напитки, стоял рядом с ним; актёр, который слушал его, пристально смотрел на журналистов. Удивлённый репортёр Квак тихо повернулся и позвал Юна.

– Чёрт. Почему он смотрит на нас?

– Ну, мне тоже любопытно.

Репортёр Юн, потягивая остатки своего напитка, благодарно кивнул головой. Кан Иль Хён вежливо улыбнулся и продолжил раздавать еду людям в очереди. Каждый раз, когда он встречался глазами с бездомными, расплывался в улыбке, и даже пожимал руки тем, кто время от времени протягивал их, будто политик.

– Блядь, тошнит от этой грязи.

Сняв очки, Кан Тэ Хан вылил на руки большое количество спиртного и снова протёр их. Перед этим он жал руки бездомных, благодарных за приготовленную еду. Сначала мужчина вымыл их с водой и мылом, но ощущение дискомфорта не исчезло.

– Они как тараканы, бросаются на нас от счастья, что мы бесплатно даём им еду.

Он сплюнул на землю и достал пачку сигарет из кармана. Подчинённый, стоявший рядом, быстро подошёл и зажёг её. Кан Тэ Хан затянулся и выдохнул дым в спёртый воздух.

Несмотря на то, что был май, погода стояла знойная. По телевидению говорили о том, что этим летом будет самая сильная жара за всю историю, но в некотором смысле те же новости всегда появлялись примерно в одно и то же время.

Чуть подальше его младший брат Кан Иль Хён фотографировался с волонтёрами. Тэ Хан насмешливо улыбнулся, видя, как его брат притворяется хорошим человеком. Отвратительный ублюдок. Закончив, тот попрощался с волонтёрами, затем снял фартук и передал его стоявшему рядом подчинённому.

Затем они немного поговорили, прежде чем подойти к Тэ Хану. Братья привлекали всеобщее внимание своим почти 190-сантиметровым ростом и прекрасным телосложением в западном стиле. Рукава рубашки были подвёрнуты, обнажая крепкие предплечья, а форма мышц менялась с каждым движением руки. Вот почему женщины пускали слюни, глядя на то, что они делают. Приходилось терпеть.

Подошедший к нему Кан Иль Хён взял бутылку воды и смочил себе горло.

– Ты знаешь, что неплохо играешь? Хоть сейчас можешь становиться актёром.

Он выбросил выпитую бутылку воды в мусорное ведро, а Кан Тэ Хан саркастически бросил.

– Перестань стыдить людей сарказмом. Кстати, недавно я подходил к репортёру.

Его тон был немного холоднее, так как он был на один тон ниже, чем у обычного человека.

– Репортёру? Которому?

Иль Хён достал сигарету, закурил и искоса взглянул на Тэ Хана. Когда брат надевал очки, то был похож на свою мать из Соединённых Штатов. Кроме того, у него всегда был нахмурен лоб, что делало его вид нервным. Когда Иль Хён выдохнул сигаретный дым на это лицо, складки между бровями брата углубились. Тэ Хан кашлянул от поднимающегося дыма, махнул рукой и выругался.

– И, пожалуйста, улыбайся людям хоть немного. Никто не ударит тебя, если ты улыбнешься.

– Это по твоей специальности. Улыбайся, сколько хочешь.

Иль Хён выкурил сигарету и бросил её на землю.

– Давай закончим с этим. Ты должен быть на одной волне со своими руками и ртом, чтобы зарабатывать.

Глаза Тэ Хана расширились, когда он услышал эти слова. Хотя у них разные матери, он не мог не обижаться на своего брата, который младше его на 8 лет, за то что тот постоянно учит его чему-то. В юности он мог побить его, чтобы тот раскаялся в своей ошибке, но, когда брат вырос крупным и высоким, делать это стало всё труднее.

Он задумался о том, когда в последний раз побеждал Кан Иль Хёна. Может быть, в первом классе? Уже тогда тот мог ответить криками и пинками ногами. Но один из дней отличался. Кан Иль Хён, которого избивали, схватил нож, который держала домработница, и всадил его в бок Тэ Хану, да так, что того пришлось отвезти в отделение неотложной помощи.

Иногда он вспоминает этот момент. Кан Иль Хён тогда явно улыбался.

[Если ты ещё раз ударишь меня, хён, следующим будет твоё сердце.]

Кан Тэ Хан и его братья -гангстеры с детства росли без единой капли крови на руках. Кан Хун, его отец, ел и пил на плодородной земле, которую возделывал, и было невозможно сражаться с более сильным человеком, не будучи растоптанным.

Однако Кан Иль Хён был другим. Несмотря на то, что он вырос в тех же условиях, он стал жестоким и хитрым, как человек, который всегда жаждал крови. Несмотря на то, что он повсюду нажил себе врагов, он неизменно аккуратно выполнял свою работу и оставался верным своему отцу, председателю Кану. Это также раздражало Тэ Хана.

Пока он на мгновение погрузился в старые воспоминания и испортил себе настроение, жена Тэ Хана, Пак Сон Джу, закончив приветствовать волонтёров, подошла величественной походкой. Разглядывая её тщательно собранные волосы и макияж, так отличающиеся от привычного, Тэ Хан снова усмехнулся. Были здесь и другие актёры.

– Ты хорошо поработал, дорогой. Молодой господин тоже.

– Невестка сделала бóльшую часть тяжёлой работы. И сегодня ты выглядишь просто прекрасно.

Она улыбнулась и прикрыла рот ладонью, услышав комплимент от своего деверя. Тэ Хан, стоявший рядом, снова ухмыльнулся. Сон Джу хорошо проводила время. Она задержала на нём взгляд и какое-то время смотрела, но Тэ Хан отвернулся, притворившись, что не видит.

В это время к ним осторожно подошёл Пак Тэ Су, держа мобильный телефон.

– Господин, думаю, вам следует ответить на звонок.

Кан Иль Хён поднял трубку. Его глаза ожили на короткое мгновение, пока он слушал другого человека, а затем снова потухли.

– Я ухожу, так что держи всё под контролем.

После разговора Иль Хён передал мобильный телефон и проинструктировал Пак Тэ Су.

– Подай машину. Я уезжаю прямо сейчас.

Секретарь немедленно исчез, и Тэ Хан спросил с любопытством:

– Куда ты уходишь?

Иль Хён холодно улыбнулся.

– Наш младший брат натворил дел. На этот раз по-крупному.

О, этот придурок. Тэ Хан первым без колебаний выплюнул ругательства. У них был сводный брат, который был головной болью для всей семьи. Парень, которому только что исполнилось 20 лет, жил ночной жизнью, и в последнее время пристрастился к наркотикам, из-за чего часто становился причиной скандалов.

– Хён, я пойду. Увидимся завтра за ужином. Благополучно доберитесь до дома.

Вежливо попрощавшись, Иль Хён пошёл к своей машине, припаркованной на заднем дворе церкви. Улыбка с его лица полностью исчезла, и он стал холодным, как кубик льда. Тэ Су, который его ждал, открыл дверь заднего сиденья и сразу же сел за руль.

– Кто ранен?

– У шести человек лёгкие травмы, один находится без сознания. До ножевого ранения была драка. К счастью, сын сенатора Со серьёзно не пострадал.

Иль Хён коротко выругался, а затем дал указания секретарю.

– Позвони сенатору Со. Скажи ему, что я встречусь с ним вечером.

– А что делать с парнем без сознания?

– Избавься от него. Когда он проснётся, будет одна головная боль.

– Понял.

Его пальцы на подлокотнике шевелились так, будто он планировал катастрофу. Наконец, они замерли, и взгляды мужчин встретились в зеркале.

– Нет. Оставь его в живых на некоторое время.

Если он будет жив, то пригодится позже. Машина завелась, и взгляд Иль Хёна устремился в окно.

Драка началась после того, как несколько человек тусовались: пили и употребляли наркотики, а потом их доставили в больницу. На его взгляд, там не было никого безвинного, так что не имело значения, если бы кто-то умер. То же самое касалось Кан Сок Джу. Иль Хёна просто раздражало то, что у него прибавилось работы.

Глава 3

Сумка, разложенная на полу, была наполнена долларами. Ван Хань, который организовал это и был в доле, переместил взгляд на Джа Гёна, сидевшего за столом. Он смотрел на фотографию с тех пор, как приехал. Это был новый заказ от Дмитрия.

– Ты действительно собираешься это сделать?

Джа Гён молчал. Мужчина на фотографии был в чёрном - костюме и галстуке, его лицо почти ничего не выражало. Он задавался вопросом «Почему?». Лицо с западного журнала. Если быть точнее, это реклама нижнего белья? Черты, в которых тестостерон переливался через край, были довольно сильны, чисты и яростны для азиата.

Ван Хань, наблюдавший за происходящим, встал со своего места и подошёл к столу.

– Я спросил, собираешься ли ты это сделать.

Джа Гён перевернул фотографию и показал Ван Ханю.

– Красавчик, да? Не думаешь, что будет весело убивать его?

– Угу.

– Ему двадцать девять, а по нему и не скажешь? Он выглядит таким старым.

– Так ты собираешься это сделать?

Джа Гён кивнул головой.

– Я должен. Цена в десять раз выше предыдущей.

Ван Хань сел и заговорил с торжественным видом.

– Я совсем не против. Убить его – раз плюнуть, но тебе нужно проникнуть в его дом и забрать кое-что.

Цена была большой, и, как и ожидалось, были добавлены дополнительные пункты. В обычных обстоятельствах Джа Гён был бы менее обеспокоен убийством человека, но после этого ему нужно было достать предмет из спрятанного сейфа. Таково было условие сделки.

Ван Хань взял фотографию и посмотрел на лицо мужчины. Он попросил друга провести тщательное расследование в отношении этого человека. Кан Хун был лидером фракции Севон, бывшей правящей банды в Корее. Он женился на дочери политика, расширил свой бизнес и стал предпринимателем. Но, конечно же, он по-прежнему за кулисами контролирует преступный мир.

С тех пор Кан Хун был женат ещё дважды; у него трое сыновей и дочь. Парни работали в компании, а дочь была врачом. Кан Иль Хён, мужчина на фотографии, был наиболее вероятным преемником из всех троих. Ван Хань работал в этой области и встречался с самыми разными людьми, так что он мог сделать оценку, просто взглянув на него. Глаза и исходящая от него аура были опасны, острая интуиция Ван Ханя подсказывала ему не браться за дело на этот раз.

Более того, по словам источников, это была не первая попытка убийства Кан Иль Хёна. Все они потерпели неудачу, и никто из них не выжил. Как обычно, Джа Гён пропустил это мимо ушей, будто это что-то незначительное.

– Я не такой. Я лучший.

– Я знаю. Но что, если ты будешь в опасности?

– Тогда умру.

– Не говори это так легко. У тебя есть мечта?

Услышав слово «мечта», Джа Гён закрыл рот. Он намеревался бросить эту работу, когда ему исполнится тридцать. Он размышлял об острове, где сможет провести остаток своей жизни. Что-нибудь пустынное, где больше никто не живёт. Поскольку вокруг было так много врагов, было бы удобно отправиться в такое место. Джа Гён должен найти красивую жену, вырастить детей, построить дом, вести хозяйство и жить безбедно. Он никогда не научит своего ребёнка стрелять из пистолета.

– Давай обсудим это, когда я вернусь. Сначала позаботимся об этом человеке.

Джа Гён достал из кармана зажигалку «Зиппо» и сжёг все фотографии и документы. Лицо Кан Иль Хёна на бумаге было искажено и казалось злым. Киллер задался вопросом, будет ли он выглядеть так же, когда будет умирать. Его взволновало это. Потом он просто рассмеялся и выбросил всё в мусорное ведро. Подожжённая бумага быстро исчезла, превратившись в горсть пепла.

***

Был вечер, и солнце медленно садилось, когда чёрный седан подъехал к вилле Янпхён после двухчасовой поездки. Это имущество принадлежало его отцу, председателю Кану, и в основном использовалось в качестве игровой площадки его младшим сыном Кан Сок Джу и его друзьями.

Когда он открыл ворота, то увидел людей, чистящих бассейн. Во время того, как они прибирали остатки плоти и пятна крови, попадавшиеся то тут, то там, рабочие заметили Кан Иль Хёна и тут же поднялись, чтобы поприветствовать его. Подобные происшествия не были редкостью, и они всегда были ответственны за их устранение.

– Хорошо потрудились.

Он ступил на каменные ступени и начал подниматься наверх, но услышал крик, даже не успев дойти до парадной двери. Послышались ругательства и звуки разбивающихся предметов. Было очевидно каким образом развивались события. У его братца ещё остались силы: должно быть он бегает вокруг как умалишённый, хотя это было ему несвойственно.

Иль Хён обернулся и спросил Тэ Су:

– Если я убью этого ублюдка, прольёт ли старик кровавые слёзы?

Секретарь не ответил. Был вопрос серьёзным или нет, Иль Хён делал так, как захочет сам.

– Нет. Ещё не время. Я буду рад, только если он умрёт вместе со стариком.

Улыбка расползлась по лицу Иль Хёна, а затем исчезла, как будто он действительно представлял, как убивает брата. Когда он открыл дверь и вошёл внутрь, как и ожидалось, ситуация перед ним была полным беспорядком. Кровь, залившая пол, и неопознанный кусок плоти источали ужасный рыбный запах.

Иль Хён глубоко вдохнул. Хм, а хорошо пахнет. Плотный слой крови окутал подошву его ботинка и оставлял следы после каждого шага. Когда собравшиеся подчинённые увидели Иль Хёна, то быстро разошлись, и перед ним предстал Кан Сок Джу. Он был весь в крови, держал какое-то шило и размахивал им, как сумасшедший.

– Убирайтесь! Убирайтесь отсюда, придурки! Хотите умереть?! Вы знаете, кто я?

Братец понятия не имел, кто он и где находится, поэтому Иль Хён решил, что будет лучше проучить его напрямую. Когда он подошёл ближе, Кан Сок Джу вспылил ещё больше и взмахнул шилом.

– Убирайся! Убирайся отсюда, грёбаный ублюдок! Убирайся! Я убью тебя, если ты не уйдешь!

Иль Хён схватил его запястье, избегая острого шила, и скрутил его, пока тот не издал глухой звук. Ай! Крик был недолгим. Взяв шило, которое держал младший братец, он ударил его по виску.

После этого Сок Джу не смог даже нормально вздохнуть и повёл плечами. Его ноги ослабли, и он попытался сесть, но Иль Хён схватил его за волосы и заставил встать снова. Закрыв глаза, Сок Джу ещё раз ощутил на себе удар шила. Поскольку плоть была разодрана, кровь капала вниз и пачкала обувь.

Парень дрожал, как новорожденный телёнок, и как будто не мог вынести боль даже в пьяном состоянии.

– Ах… А-а-а…!

Он попытался схватить Иль Хёна за руку, но раздался низкий предупреждающий голос.

– Только попробуй меня коснуться. Следующими будут твои глаза.

Кан Сок Джу не мог пошевелиться и просто держал рот на замке. От боли на глаза навернулись слёзы, а белки покраснели. Теперь он мог ясно разглядеть человека перед собой. Глаза Сок Джу затопило ещё больше, когда он увидел, что тот улыбается, словно сам дьявол.

– Хё-хён.. э-эт…

– Теперь ты хорошо меня видишь?

– Да, да…

Когда Иль Хён применил ещё больше силы, кончик шила дёрнулся и вошёл в братца. В агонии от сломанных костей, Сок Джу не мог даже застонать, он просто беззвучно раскрывал рот, будто рыба. Жуткая улыбка расползлась на лице Иль Хёна, когда он смотрел, как его сводный брат мучается от боли.

– Ты всегда должен отвечать вежливо, понятно?

– Да… да…

Шило, дробившее кости, в этот момент упало, как и сильная рука, державшая волосы. Сок Джу издал вздох, который сдерживал всё это время, и осел на пол. Боль всё ещё была, но страх и стыд были сильнее.

Иль Хён смотрел на Сок Джу, когда услышал звук, доносящийся от входной двери. Когда он обернулся, то увидел только что пришедшего гостя, и улыбнулся.

– Ты опоздал.

Седой мужчина был секретарём матери Сок Джу, Ким Сон Ён. Он взглянул на парня, который упал на пол и истекал кровью, и лицо его заметно помрачнело.

– Ты зашёл слишком далеко.

– Я отдельно выслушаю отцовский выговор за завтрашним обедом.

– Господин.

– Говори.

– Вы не должны причинять вред своей семье ни по какой причине.

Одна из бровей Иль Хёна криво приподнялась при слове «семья». Чем больше он думал об этом, тем больше презирал глупое слово. Семья. Семья… семья. Синоним «подделки». Он облизнул кончик шила языком, скрывая свои истинные чувства и улыбаясь секретарю Юну. Глаза мужчины задрожали в ответ на это действие.

Иль Хён перекатывал кровь во рту языком, чтобы распробовать, прежде чем выплюнул её на пол.

– Это странно. Если кровь гуще воды, то почему она такая безвкусная?

– Господин, если в следующий раз вы снова сделаете это…

– Что, если я сделаю это снова?

На него упал холодный взгляд. Секретарь Юн сделал короткую паузу, прежде чем сделать полшага назад и склонить голову.

– Я перешёл черту. Прошу прощения.

– Как и ожидалось, ты схватываешь всё на лету. В противном случае, я бы уже всадил эту штуку в твою голову.

Иль Хён рассмеялся и бросил шило на землю. Мол, это была шутка, так что не обижайся. Секретарю Юну не нравился Кан Иль Хён, но он не мог выразить свои чувства. Это была правда, что на этот раз Кан Сок Джу был вовлечён в крупное происшествие. Хоть и не в критическом состоянии, но пострадавший был сыном сенатора, и было понятно, почему он расстроен – вся ответственность за урегулирование ситуации лежала на Кан Иль Хёне.

– Тогда я пойду. Наведи здесь порядок. Как и всегда.

Иль Хён оглянулся. Сок Джу остался сидеть ошеломлённым на своем месте. Иль Хён одарил его доброй улыбкой.

– Ты такой милый, когда спокойный. Теперь вылитый мой младший брат.

Глава 4

Дорогая керамика и картины из художественных галерей были выставлены наряду со старинной мебелью. Вазы с редкими цветами были тактически расставлены по всему дому, а работники были заняты перевозкой еды на сервировочных тележках.

Между ними стоял мужчина средних лет в нарядном костюме и руководил толпой. Он был главным дворецким, который занимался всеми домашними делами. Пока мужчина направлял людей, кто-то подошёл к нему сзади. Дворецкий приподнял очки и обернулся на человека. Только что прибывшим был Кан Иль Хён, второй сын этого дома.

– Вы приехали, директор Кан.

– Давно не виделись.

– Председатель сказал, что будет со своей женой через 30 минут.

– Хорошо, я подожду.

Дворецкий улыбнулся, склонив голову, а затем вернулся к своей работе. Иль Хён на мгновение погрузился в размышления, наблюдая за ним, скрупулёзно, лёгкими движениями, отдающим инструкции персоналу.

Интересно, сколько ему было лет, когда он впервые увидел дворецкого? Это было так давно, что Иль Хён даже не мог вспомнить. Поскольку его мать ещё была жива, должно быть, это было более 20 лет назад. Даже тогда он никому не раскрывал своих чувств. Когда мать давала ему пощёчины, Иль Хён всегда улыбался, ровно, как и сейчас.

Звук выдвигаемого стула вырвал его из старых воспоминаний. Кан Ю Джон, которая только что прибыла, села рядом. На ней были простые джинсы и удобная футболка, и на первый взгляд она выглядела уставшей. В отличие от трёх братьев, работавших в компании, Ю Джон работала врачом. Но она всегда говорила, что всем довольна, несмотря на то что работа хирургом была довольно утомительной.

– Я думала, ты не придёшь.

– Пришёл повидаться с тобой. Мы давно не виделись.

– Мой милый младший братик. Иди сюда, я тебя обниму.

Она вытянула руку, Иль Хён нахмурился и отодвинулся назад. Смотреть на скривившееся лицо, которое обычно совсем не меняется, понравилось Ю Джон, и она рассмеялась.

– Весело тебе?

– Да, весело. Просто посмотри в зеркало. Ты поймёшь, если взглянешь на своё лицо.

– Странное хобби.

– Не будь таким хладнокровным. Ты забыл, что мы с тобой в одной команде?

Он фыркнул. Команда… Кан Ю Джон была единственным ребёнком, у которой была одна мать с Иль Хёном. Однако у сестры также не было хороших воспоминаний о ней. Их мать пристрастилась к алкоголю и наркотикам и не проявляла привязанности к своим детям до самого конца, пока не повесилась на перилах второго этажа. Трудно сказать, чья это была вина. Она не смогла полюбить детей, потому что это был нежеланный брак с самого начала.

– Вы двое рано пришли.

Опоздавшие Кан Тэ Хан и его жена присоединились к трапезе. Макияж Пак Сон Джу стал ярче, а одежда стала более гламурной, в отличие от вчерашнего дня, когда она раздавала бесплатные обеды. Она очень тепло поприветствовала Ю Джон. Несмотря на то, что Сон Джу ей приходилась всего лишь невесткой, они хорошо ладили. У них были общие интересы, и, несмотря на разницу во внешнем виде, они сходились характерами.

– Председатель и его жена прибыли.

Как только дворецкий закончил говорить, четыре человека, сидевшие на стульях, одновременно встали со своих мест. Председатель Кан, держа в руках трость, спускался по длинной круговой лестнице, а Ким Сон Ён, его третья жена, которая также была матерью Кан Сок Джу, поддерживала его за руку.

Несмотря на всё неудобство, она плавно шла и неустанно трудилась, заботясь о муже. Позади них был Кан Сок Джу, которого Иль Хён ранил в висок прошлой ночью. Председатель Кан сел во главе стола, а его жена и младший братец встали рядом с ним.

– Все садитесь.

Как только слова были произнесены, Ким Сон Ён села и повернулась лицом к Кан Иль Хёну. Её взгляд не дрогнул, пока она ждала, когда подадут основное блюдо. Поставив стакан воды на стол, Иль Хён напрямую её спросил:

– Мама. Тебе есть что мне сказать?

Тон был дружелюбным, но настроение в комнате изменилось. Иль Хён знал лучше, чем кто-либо, что она не может просто игнорировать травму своего любимого сына.

– Разве тебе не стоило прежде извиниться? Ты оставил раны на лице здорового ребёнка.

Взгляд Иль Хёна переместился с Сон Ён на Сок Джу, который сидел рядом с ней. Его виски были покрыты марлей. Когда их взгляды встретились, младший склонил голову, как добыча перед зверем. Сон Ён прищурилась, и голос, который ругал её сына, стал громче.

– Подними голову. Ты дурак? Ты не сделал ничего плохого.

– Давайте обсудим это. Кан Сок Джу, ответь мне, я сделал что-то, что заслуживает извинений?

– …

– Ответь мне. Если хочешь, я извинюсь прямо здесь.

Сок Джу тревожно переводил взгляд туда-сюда. Когда он напивался, то чувствовал приподнятое настроение, но сидеть здесь в здравом уме было чертовски сложно. Глаза всех его братьев пронзали его, словно шипы.

– О, нет. Всё в порядке, хён. Потому что это моя вина… тебе незачем извиняться.

Иль Хён посмотрел на Сон Ён с грустной улыбкой на лице.

– Видишь? Это не моя вина.

– Как ты смеешь?

– Прекратите. Чем вы занимаетесь за обедом?

Все они закрыли рты после замечания председателя Кана. У Ким Сон Ён было раздосадованное выражение лица, когда она посмотрела на своего мужа. Женщина знала, что он отдавал предпочтение Кан Иль Хёну. Конечно, он обладает хорошими способностями и выглядит в точности как отец, и это закономерно, но её раздражало, когда временами Кан Хун терпел его выходки. Она прикусила нижнюю губу и сжала кулаки под столом.

Когда подали основное блюдо и началась трапеза, несколько напряжённая атмосфера постепенно разрядилась. Бо́льшая часть разговоров велась о работе, а тем временем история про близнеца Тэ Хана и больничные истории Ю Джон просто прошли мимо.

– Когда ты сказал, придет сын Чжана?

Потягивающий вино Тэ Хан ответил первым.

– Завтра.

– Где он хочет остановиться?

Иль Хён, разрезая мясо, слегка приподнял кончик ножа и сказал:

– Я позабочусь об этом.

– Позаботься о нём. Он сын Чжана, а потому для тебя как брат.

Иль Хён коротко улыбнулся, когда услышал слово «брат». У него было чертовски много братьев.

– Хорошо, отец.

В этот момент в его поле зрения попал Сок Джу, сидевший напротив. Иль Хёна забавляло наблюдать, как он вздрагивает каждый раз, когда их взгляды пересекались, и вдруг ему в голову пришла хорошая идея.

– Наверное, лучше, чтобы Сок Джу присмотрел за ним. У них должно быть что-то общее, потому что они одного возраста.

Нож, которым младший резал стейк, остановился. Сок Джу был в смятении, почему стрелки переметнулись на него. Он поднял голову и посмотрел на Иль Хёна, который держал бокал с вином и улыбался. По коже пошли мурашки, и Сок Джу быстро отвёл взгляд. Он понятия не имел, что же задумал Иль Хён, но уже точил нож в сердце, поклявшись когда-нибудь убить этого человека своими руками.

***

– Меня всегда интересовало корейское искусство. Вот почему я попросил дедушку о помощи.

Ван Хань цокнул языком, оценивая безэмоциональные реплики Джа Гёна. Современные роботы превзошли бы его актёрское мастерство. Киллеру необходимо притворяться кем-то другим, чтобы остаться в доме Кан Иль Хёна, и его новая личина – слабый молодой господин.

Ван Хань осмотрел Джа Гёна с головы до пят. Его кожа была цвета меди, загоревшей под жарким солнцем Таиланда, а глаза были такими яркими, что будто светились сквозь стекло несмотря на то, что он был в очках. Кроме того, по его плечу с широко раскрытой пастью ползла змея.

– Джа Гён. Не выходи на улицу, пока не покинешь страну. Нам нужно вернуть коже первоначальный вид.

– Что с ней не так?

– У тебя определённо была бледная кожа, когда ты был моложе. Нет, она также не была такой, когда ты был в Шанхае в прошлом году. Посиди дома недели две и всё станет лучше, чем сейчас.

Джа Гён глубоко задумался и поджал губы так, что нижняя часть подбородка была сморщена. Чтобы получить доступ к дому жертвы, ему придётся выдавать себя за молодого господина из Гонконга по имени Чжан Янь. Он был крестником гонконгской организации «Чёрное общество». Его отец умер, когда он был маленьким, и Чжан Янь был тепличным цветком, взращённым корейскими матерью и дедушкой.

По сравнению с ним Джа Гён был сорняком. Полевой травой, которая продолжит расти, даже если её вытопчут или сломают. Вроде одно и то же, но совсем разного класса.

– Как думаешь, кто на самом деле заказал его?

Джа Гёну внезапно стало любопытно. Ван Хань предположил, что клиент входит в состав транспортной группы. Человек, который может использовать Дмитрия в качестве посредника для заказного убийства. Человек, который мог бы выдать себя за внука влиятельного господина. Тот, кого нелегко поймать.

– Должно быть, это член его семьи.

Обычное явление в этой сфере. Убийства внутри семьи и между друзьями. То же самое можно сказать и о любовниках. Просто пускаешь пули в сердце и голову человека, с которым прошлой ночью делил постель. Это стало причиной, почему Джа Гён не доверял людям и избегал встреч с ними.

– Он поймёт, что выбрать меня было хорошим решением. Всё-таки я лучший.

Ван Хань покачал головой, глядя на самоуверенное лицо Джа Гёна.

– С твоими актёрскими способностями тебя быстро поймают.

– Неужели всё так плохо?

Ван Хань внимательно посмотрел на Джа Гёна. Его глаза были большими и ясными, с тонкими двойными веками. Форма глаз менялась в зависимости от смотрящего. Уголки глаз были более красными, чем у других людей, поэтому, когда он смотрел вниз, то выглядел жалко, а когда поднимал вверх, то выглядел сексуально. Однако женщины находили это привлекательным.

– Ну… расслабь глаза немного. Например, как если бы ты проснулся рано утром.

Когда он сказал это, Джа Гён широко открыл глаза, а затем закрыл их, расслабляя мышцы вокруг глаз. Теперь-то всё в порядке? Он выглядел расслабленным, но на этот раз уж слишком. Ван Хань покачал головой, смотря на то, как тёмные зрачки исчезли между век.

– Перестань.

– Тогда как насчёт этого?

Теперь он играл глазами, скосив их в середину. Ван Хань пожаловался, что если он собирается использовать это красивое лицо таким образом, то он должен отдать его ему.

– Даже если твоё лицо соответствует роли, никогда не обнажайся перед ним. Если он заметит малейший шрам на твоём теле, у него возникнут подозрения.

Услышав это, Джа Гён нелепо улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Не волнуйся. У меня нет причин раздеваться перед ним. Я же не собираюсь его соблазнять.

Глава 5

Из окна ярко сиял ночной вид Бангкока. Не знакомый ему пейзаж, когда он впервые приехал сюда, теперь стал родным, как если бы это был его собственный дом. На самом деле мужчина не мог дать чёткое определение этому слову, поэтому, если он оставался где-то достаточно долго, это и был «дом». На мгновение, погрузившись в старые воспоминания, Джа Гён достал сигарету и закурил.

К нему подошёл Ван Хань и протянул одну из двух бутылок пива из холодильника.

– О чём думаешь?

– Думал, смогу ли вернуться сюда.

Ван Хань нахмурил брови.

– Что за мысли.

Джа Гён лишь улыбнулся и сделал глоток пива. Он должен был выйти на улицу во второй половине следующего дня. Нужно было привести в порядок волосы, купить новые очки и скромно одеться. После мужчина планировал поесть в обычном ресторане, где часто бывал.

– Ты возвращаешься в Корею впервые за пять лет?

– Ага.

– И как ты себя чувствуешь?

– Хорошо…

Ван Хань больше не задавал вопросов. Он знал, какое ужасное детство было у Джа Гёна в Корее. Оба его родителя были преступниками, и, по его словам, они занимались торговлей наркотиками. Пока его сверстники учились в школе, Джа Гёна использовали как курьера. Быть избитым и голодным было обычным делом, у него не было и шанса о чём-то мечтать.

После того как его родители умерли, в возрасте десяти лет Джа Гён остался один, и его воспитывал отец Ван Ханя. Ван Хань, которому в то время было 12 лет, присматривал за Джа Гёном, как за младшим братом. Но в конце концов, они стали преступниками, ведь всё, что они видели и чему учились, было воровство.

– Что мне делать, когда я получу деньги?

– Я думаю о пересадке волос. Что думаешь?

Джа Гён расхохотался. До этого Ван Хань ездил куда-то, чтобы прикупить лекарство для роста волос, но что-то пошло не так, и волосы стали расти на его ладонях, что вынудило мужчину какое-то время их брить. Позже он прочитал в инструкции, что после нанесения средства следует тщательно вымыть руки водой.

– Просто сдайся. Если бы был способ изменить это, думаешь, известные люди были бы лысыми?

Ван Хань тоже понимал это, потому не мог отрицать.

– Тогда что ты собираешься делать? Действительно хочешь купить остров?

– Я ещё не знаю.

Джа Гён некоторое время колебался, прижимая горлышко пивной бутылки к губам.

– Может быть пожертвовать деньги?

– Пожертвовать?

– Как Уоррен Баффетт.

– Замечательно. Он лучший в инвестировании, а ты лучший в убийствах, так что в каком-то смысле у вас двоих есть кое-что общее.

Ван Хань был серьёзен, но Джа Гён горько усмехнулся. Уоррен Баффетт пришёл бы в ярость, если бы узнал, что его сравнивают с мясником, который убивает людей. Многие люди восхищались этим человеком, тогда как его самого искали только тогда, когда он кого-то убил.

Ван Хань поднял свою бутылку пива.

– За тебя, кто будет более великим, чем Уоррен Баффетт.

Джа Гён рассмеялся и чокнулся с ним своей бутылкой.

– За пять миллионов долларов и твои новые волосы.

***

Иль Хён закрыл глаза и протянул руку, чтобы выключить громко звенящий будильник. Было ровно семь утра. Мужчина встал и потёр лицо, чтобы проснуться. Он вчера допоздна выпивал с политиками, и похмелье не прошло даже после того, как он поспал.

Он хотел вернуться в постель, но не мог, потому что утром у него была назначена встреча. Накинув халат на голое тело, он вышел в гостиную. Когда Тэ Су заметил его, сразу встал с дивана.

– Доброе утро, господин.

– Ты рано.

Его голос сорвался от усталости, он подошёл к бару и открыл холодильник. Всё было заставлено пивом и бутылками с водой. Иль Хён взял одну, открутил крышку и выпил, чтобы унять жажду.

– Во сколько, ты сказал, рейс?

– В 10:30.

Он успеет, если помоется прямо сейчас и сразу поедет. Выбросив пустую бутылку из-под воды в мусорное ведро, мужчина снял халат и пошёл в ванную, чтобы принять холодный душ. Он закрыл глаза и несколько минут постоял под водой, чтобы восстановить самообладание.

Обтеревшись полотенцем, Иль Хён вышел, чтобы высушить волосы, нанести тоник на кожу и выбрать рубашку.

Он надел синюю, галстук в тон и часы и встал перед зеркалом. Он тепло улыбнулся, застегивая запонки, как будто его собеседник стоял прямо напротив него.

– Добро пожаловать в Корею.

Изучая свои собственные черты, мужчина перевёл взгляд влево, потом вправо. Хм, красавчик. Потом взял свою куртку и вышел на улицу с довольной улыбкой на лице. Тэ Су ждал его.

– Поехали.

Они прошли через длинный холл на втором этаже к центральной лестнице. Каждое движение фиксировалось камерами видеонаблюдения, установленными по всему дому. Они появились четыре года назад после того, как на него напали, и имели функцию ночного видения, которая обнаруживает активность даже в темноте.

Тогда в доме Кан Иль Хёна погибло пять человек. Двое из них были охранниками, а трое – злоумышленниками. Он сохранил жизнь одному из незваных гостей, но подверг жестоким пыткам, чтобы выяснить, кто его заказал. В следующем году член Национальной ассамблеи был найден мёртвым в своей машине.

– Доброе утро, господин.

Все работники резиденции опустили головы одновременно с тем, как он стал спускаться по ступенькам.

– Доброе утро.

Он повернулся, услышав приветствие пожилой женщины в фартуке из задней кухни. Она была экономкой, но выполняла поручения по всему дому, и Кан Иль Хён знал её с тех пор, как едва стал ходить.

– Господин, вы здесь.

– Миссис, пожалуйста, не готовьте завтрак. Я прямо сейчас еду в аэропорт.

– Тогда я приготовлю вам что-нибудь простое.

– Всё нормально. Не берите в голову.

– Я слышала, что сегодня приедет гость…

– Да, он останется здесь на некоторое время. Пожалуйста, позаботьтесь о нём, миссис.

– Да, конечно.

Нежно улыбнувшись ей, Иль Хён вышел вслед за Тэ Су. Автомобиль, который был припаркован перед воротами, предстал перед ним, пока он шёл по газону. Опустившись на заднее сиденье, мужчина опёрся на него. Похмелье, которое не прошло бесследно, снова мучило его желудок. Когда он нахмурился, Тэ Су, сидевший впереди, заметил это и оглянулся.

– С вами всё в порядке, господин?

Иль Хён кивнул. Машина завелась, и на выезде из района в поле зрения появился парк. Несмотря на раннее утро, народу там было довольно много. Они наслаждались весенним солнцем и прогулкой в повседневной одежде со своей семьёй. Следом за парком появился цветочный магазин, и Иль Хён приказал остановить машину.

Тэ Су обернулся, чтобы уточнить причину.

– Купи цветы.

– Вы сказали цветы, господин?

– Я должен приготовить букет для гостя, приехавшего издалека.

Секретарь, больше не задавая вопросов, вышел из машины и направился в цветочный магазин. После небольшого разговора с владельцем, он выбрал букет роз. Тэ Су выглядел обычным мужчиной, который собрался на свидание со своей возлюбленной.

Они продолжили поездку, и Иль Хён откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Нарастающая усталость и похмелье вынудили его уснуть. Мужчине казалось, что прошло всего несколько минут, но он пришёл в себя, когда они уже подъезжали к аэропорту. Иль Хён размял шею, поворачивая голову влево и вправо, потом проверил время. Без опоздания.

Когда они прибыли, в аэропорту было не так много людей. Он ждал у выхода, держа в руке букет роз и лист бумаги с написанными на ней китайскими иероглифами «Чжан Янь». Табло сообщало, что прибыл рейс из Гонконга, и люди начали выходить.

Иль Хён внимательно разглядывал всех выходящих с багажом, и вдалеке выделялась высокая фигура. Парень был одет в зелёную полосатую рубашку, на нём были круглые очки в серебряной оправе, плечи были слегка опущены, а глаза, озирающиеся по сторонам, выглядели совсем юными и наивными. Рядом шёл мужчина, который походил на телохранителя, и нёс его багаж.

– Это он, да?

Тэ Су, который тоже наблюдал за ним, достал из кармана фото и сверился.

– Да, это он.

Иль Хён с букетом роз в руках без колебаний шагнул вперёд, встав перед ним. Вблизи парень не был таким высоким, может быть чуть выше 180 сантиметров. Он поднял голову и установил зрительный контакт, в то время как Иль Хён смотрел вниз из-за своего высокого роста. Удивительно, но сквозь стёкла очков раскрывались большие глаза. Они были красными и влажными.

– Меня зовут Кан Иль Хён. Добро пожаловать в Корею.

Он протянул букет и кивнул стоящему рядом с ним телохранителю. Розы был подарены Чжан Яню или Ли Джа Гёну, который им притворялся. Иль Хён протянул руку.

– Приятно познакомиться.

– Приятно познакомиться.

Он неловко улыбнулся после приветствия на китайском языке и нерешительно протянул ему руку. Ладонь Кан Иль Хёна была такой холодной, всё равно что коснуться змеи. Джа Гёну стало казаться, что он слишком долго держит мужчину за руку, поэтому попытался отдёрнуть её, но не смог. Когда его выражение лица напряглось, телохранитель заметил что-то неладное и шагнул вперёд.

[Не будь грубым.]

Тэ Су, который стоял позади Иль Хёна, послал предупреждение гонконгскому телохранителю взглядом, говорящим, чтобы он не вмешивался. Иль Хён улыбнулся и ослабив хватку. Но он не отпустил его просто так. Мужчина провёл по ладони Джа Гёна кончиками пальцев, словно гладил его.

– Прошу прощения за то, что так долго держал вас за руку. Пожалуйста, следуйте за мной. Машина там.

Когда Кан Иль Хён и Пак Тэ Су развернулись и пошли вперёд, Джа Гён, который остался позади, глубоко вздохнул, сам того не осознавая. Чёрт возьми. Холодный пот стекал по его спине. Он не знал почему, но ему показалось, что Кан Иль Хён заметил мозоли, погладив его по ладони.

…Не может быть.

Рука, держащая букет, напряглась. Знакомый Ван Ханя и коллега, который будет ему помогать, похлопал его по спине. Он кивнул и спросил, всё ли в порядке. Кан Иль Хён, который шёл впереди, обернулся и искоса взглянул, показывая, что он должен следовать за ним.

Глава 6

Несмотря на дурманящий аромат роз, Джа Гён был сосредоточен на Кан Иль Хёне, который сидел рядом с ним. Он не знал, почему тот скривился, когда коснулся своей руки. И киллеру было не понятно, что тот пытался проверить. Однако Кан Иль Хён на протяжении всей поездки только смотрел вперёд и ничего не говорил.

В удушающей тишине машина пересекла Инчхон-тэгё. Трудно было сказать, плыл ли по морю туман или это была пыль. Здания появились сразу после проезда по длинному мосту. Для Джа Гёна это был первый визит в Корею за пять лет.

Когда он ступил на землю, на ум пришли старые воспоминания. Это не были грустные или душераздирающие чувства. Иногда он представлял, что родители живы, но даже если бы это и было так, то нет никакой гарантии, что жизнь была бы лучше, чем сейчас. Даже если бы его забили до смерти, уморили голодом или если бы ему посчастливилось выжить, он всё равно стал бы наркоманом.

– Вы когда-нибудь были в Корее?

Кан Иль Хён, который только что смотрел в окно, небрежно спросил Джа Гёна, который кивнул с улыбкой на губах. Ему нужно произвести хорошее первое впечатление и выяснить, где спрятан сейф. Сделать это было труднее, чем убить его. Ведь это можно было осуществить прямо здесь и прямо сейчас.

– Я был здесь несколько раз с мамой, чтобы повидаться с дедушкой.

– Понял. Вы говорите по-корейски лучше, чем я думал.

– Спасибо за комплимент.

– Мы познакомились в Токио давным-давно. Помните?

Он совершенно не знал об этой информации. Только слышал, что Чжан Янь был будто окутан вуалью и никогда не появлялся на публике. Ладони вспотели, а в голове зазвучал предупредительный звоночек. Джа Гён нервничал, но выражение его лица оставалось спокойным.

– Правда? Я не могу вспомнить…

– Это была недолгая встреча. Тогда вам, должно быть, было четыре или пять лет.

Хвала Господу. Он не видел, как этот человек рос.

– Вы схватили меня за штаны, повисли на мне и заплакали.

– Я?

– Это была наша первая встреча, но я не знаю, почему вы так сделали.

– Ха-ха… Должно быть, вы были удивлены.

– Да, поэтому я и ударил вас. Мой отец отругал меня за то, что у вас пошла кровь из носа.

Атмосфера мгновенно похолодела. Глядя на его лицо, можно сделать вывод, будто сожалеет о том, что не сделал большего. Джа Гён не находил слов от смущения. Он должен извиниться позже. «Простите, что побеспокоил вас тогда.» Или, может быть, он сказал это только для того, чтобы рассмешить его?

Когда он обдумывал пятьдесят тысяч мыслей, у Кан Иль Хёна зазвонил телефон. Джа Гён испытал облегчение. Хотелось бы, чтобы он говорил по телефону всю дорогу до места назначения.

– Говори.

Однако желание не сбылось. Кан Иль Хён повесил трубку, сказав всего одно слово: «Хорошо». Затем он немедленно позвал человека по имени Тэ Су, сидевшего впереди него.

– Разворачивай машину. Едем на завод.

– Понял.

Машина сменила полосу движения и без колебаний поехала к месту поворота. Загорелся зелёный и они развернулись. Что за завод?

– Думаю, мы прибудем домой позже запланированного. Нужно кое-куда заехать, потому что кое-что произошло.

Увы, Джа Гёну придётся оставаться с ним в этом замкнутом пространстве ещё какое-то время. Парень беззаботно улыбнулся.

– Всё нормально. И вы можете говорить неофициально, всё-таки я младше. Если угодно, «хён».

Однако мужчина сразу же отказался.

– Нет. Не хочу.

– Ладно… Тогда поступайте, как вам удобно.

Улыбнувшись Иль Хёну, он повернул голову и посмотрел в окно. Сволочь. Какой разборчивый. Лишь хорошенько выругавшись, Джа Гён начать размышлять, как выйти из этой ситуации. Вскоре после этого появился блокпост, и машина повернула в другую сторону.

Джа Гён разглядывал пейзаж снаружи, когда услышал тихий повторяющийся стук. Оглянувшись, он увидел, как мужчина постукивал пальцами по окну со скучающим выражением лица. Это было действие, свойственное ребёнку, которое никак не соответствовало его внешности.

По мере их движения, количество зданий и автомобилей уменьшалось, и начали появляться поля. Несмотря на то, что это была отличная машина, когда они съехали с асфальтированной дороги и выехали на грунтовую, тряски избежать не удалось.

За окном была трава в человеческий рост. Будто одна из тех сцен, которые часто можно увидеть в фильмах ужасов. Убийца выскочит из этих зарослей, преследуя вас с длинной косой. Прошло ещё 30 минут. Машина замедлила ход, и вдали показалось старое здание.

Склад из контейнеров казался слишком заброшенным и неприглядным, чтобы называться заводом. Перед строением собралась группа мужчин в чёрных костюмах. Большинство из них были высокими и крупными, и чувство опасности исходило издалека.

Машина остановилась чуть поодаль, и Кан Иль Хён с Пак Тэ Су почти одновременно отстегнули ремни безопасности.

– Янь, пожалуйста, подождите здесь.

Джа Гён кивнул головой. Вот это забота.

Кан Иль Хён и Пак Тэ Су вышли из машины и направились к складу. Судя по атмосфере, драться они не собирались. Собравшиеся мужчины заметили, что эти двое появились и одновременно разошлись по противоположным сторонам. Глаза Джа Гёна слегка расширились, когда он неожиданно разглядел, как какой-то мужчина сидел на коленях.

Его лицо было залито кровью. Джа Гён из любопытства опустил голову и внимательно посмотрел на него. Подчинённый Кан Иль Хёна, сидевший за рулём, посмотрел в зеркало заднего вида, но ему было всё равно.

Все мужчины в чёрном одновременно склонили головы на 90 градусов, чтобы поприветствовать приближающегося Кан Иль Хёна. Окровавленный мужчина, со связанными за спиной руками, поднял голову. Он не издал ни звука, но казалось, молит о пощаде.

Однако Кан Иль Хён, похоже, не собирался разговаривать. В мгновение ока он вытащил пистолет из-за пояса своего подчинённого, стоявшего рядом, и нацелил его на мужчину. В тот момент я подумал: «Да неужели?» и «Бух!» - я услышал звук выстрела. Голова человека, сидящего на коленях, оказалась простреленной, и он упал. И снова…

После трёх выстрелов подряд в область груди, Кан Иль Хён вернул пистолет владельцу и вытащил сигарету. Как только он поманил, подчинённый рядом с ним вытащил из-за пояса кинжал. Мужчина подошёл к упавшему и что-то вырезал на нём.

Выкурив сигарету и бросив её на труп, Кан Иль Хён подошёл к машине. Джа Гён держал рот на замке и не сводил глаз с его фигуры. Теперь киллеру казалось, что он не так уж хорош. Дуло пистолета было направлено точно в сердце, и Иль Хён не колебался ни одного мгновения.

Джа Гён выпрямился и сделал вид, что ничего не видел. Когда задняя дверь открылась, ему в нос ударила смесь сигаретного дыма и пороха.

– Извините. Это было срочное дело, которое я не мог откладывать.

Он был таким небрежным, будто человек, опоздавший на несколько минут на встречу. Джа Гён не знал, что сказать. Может быть, ему следует вести себя так, будто он удивлён? Это же он вырос в ужасном месте, а Чжан Янь рос как нормальный человек под защитой своего деда. Ему стало интересно, что сказал бы в этой ситуации обычный 21-летний парень.

Он не нашёлся с ответом, потому просто посмотрел на него и вдруг обнаружил кровь на правой щеке Кан Иль Хёна.

– Почему вы так смотрите на меня?

– У вас кровь на лице…

Кан Иль Хён протёр подбородок ладонью. Обеспокоенный Джа Гён достал из кармана брюк носовой платок. Ван Хань дал его ему до того, как тот прибыл в Корею. Такой должен быть у хорошо воспитанного молодого господина.

Джа Гён смеялся с этого, и никогда бы не подумал, что это может быть полезно. Как и следовало ожидать, он иногда поступал мудро, как человек, рождённый в царстве Конфуция.

Когда Джа Гён вытер носовым платком кровь со щеки Кан Иль Хёна, глаза мужчины всё ещё пристально на него смотрели. Он сложил окровавленный носовой платок и сунул его в карман, улыбаясь так мило, как только мог. На этом всё и закончилось. Теперь Иль Хён был чистым. Затем мужчина посмотрел прямо перед собой.

Его люди складывали трупы в бочки и загружали их в грузовики. Джа Гён догадывался, к чему всё идёт. Они планировали избавиться от них так, чтобы никто не смог бы их обнаружить. Это может быть и суша, и море. Точно так же, как поступили с его родителями.

Всё-таки этому парню повезло. Потому что его не бросили одного.

Джа Гён, который думал о прошлом, почувствовал взгляд на своей щеке и повернул голову. Взгляд Кан Иль Хёна был прикован к его лицу. Он так пристально смотрел на него, что у Джа Гёна защипало щёки. Машина не заводилась, и ситуация была очень неудобной.

– Если вам есть, что мне сказать…

Взгляд, который был сфокусирован на его лице, сместился. Джа Гён занервничал, когда почувствовал, что его тело сканируют. Возможно, он что-то заметил, потому что киллер был одет в рубашку и брюки большого размера. Внимание Иль Хёна переключилось на букет, лежавший у него на коленях.

– Я думаю, что мой выбор был отличным.

– Что?

– Вам подходят красные розы.

Джа Гён не понимал, что мелет этот придурок. Он не знал, что сказать в ответ на фразу, от которой подступала тошнота. Пока Джа Гён думал над ответом, Кан Иль Хён откинулся на спинку сиденья и посмотрел вперёд, как будто ничего не произошло. Киллер едва расслабил хмурое выражение лица и тоже откинулся на спинку сиденья.

Внутри машины было на удивление тихо. Чёрт возьми. Можно включить радио или что-то в этом роде? Пока машина ехала, снова показался густой лес травы. Джа Гёну казалось, что он сидит рядом с человеком, который не обращает на него внимания. И он не мог «прочитать» его.

Глава 7

Через два часа они прибыли на место, находящееся недалеко от Сеула. Когда Джа Гён вышел из машины, то на мгновение потерял дар речи, уставившись перед собой. Здание больше походило на дворец, чем на дом. Вокруг стен раскинулись бесчисленные кусты роз. Они были такого же цвета, что и букет цветов, который он держал в руке.

Двое охранников, стоявших у ворот, поприветствовали их. Сам дом внутри был намного больше, чем могло показаться снаружи. «Это провал», – сначала подумал он, второй мыслью было «Где он мог спрятать сейф?».

Когда они пересекли двор и вошли, в доме находились ещё два охранника. То есть, уже четверо. Наверняка их было ещё больше, но они разбрелись по всей частной территории. Похоже, что львиную долю всё же составляли люди, занимающиеся домашним хозяйством. Когда персонал приветствовал прибывших, сзади появился пожилой мужчина.

– Добро пожаловать. Спасибо, что проделали такой длинный путь.

Он тепло встретил Джа Гёна. Вероятно, мужчина был одним из дворецких, на что указывала его опрятная одежда. Учитывая, что он был довольно стар, велика вероятность, что он прожил в этом доме долгое время. Джа Гён не видел ничего плохого в возможности сблизится с ним, потому уважительно поприветствовал его, а затем застенчиво улыбнулся.

Кан Иль Хён снял пиджак, отложил его в сторону и принялся развязывать галстук.

– Тэ Су проводит вас в комнату. Следуйте за ним, распаковывайте вещи, а потом спускайтесь.

Джа Гён кивнул головой. Волоча его багаж, секретарь прошёл к маленькому проходу в конце гостиной. Киллер следовал за ним, разглядывая интерьер. В целом дом казался светлым и тёплым, наверное, из-за больших окон. Джа Гён думал, что его укрепят подобно крепости, потому что на владельца было совершено несколько покушений, но реальность его удивила.

Затем он обнаружил камеру видеонаблюдения, свисающую с потолка. Несколько таких было установлено перед входной дверью, в коридоре и гостиной. Пытаясь визуально определить местонахождение и количество камер, Джа Гён наткнулся на спину Тэ Су. Мужчина остановился, чтобы вызвать лифт.

– Извините. Я просто осматривался.

– Всё в порядке.

Вскоре дверь открылась, и они вдвоём вошли в кабину. Этот лифт вёл не только на первый и второй этаж. Глаза Джа Гёна блеснули, когда он обнаружил, что под цифрой «1» есть ещё одна кнопка. При этом на ней находился считыватель отпечатков пальцев. Место, куда никто другой не мог попасть. Дверь лифта открылась, когда он внимательно её осматривал. Тэ Су вышел первым, Джа Гён следовал за ним.

– В доме… есть лифт.

Секретарь кивнул, по-прежнему волоча багаж.

– Да. Но обычно используется центральная лестница.

– Я видел дополнительную кнопку на панели, к чему она? У вас есть подвал?

– Скажем так, это личное пространство.

– Что там находится?

Тэ Су остановился и уставился на Джа Гёна. Тот расширил глаза, теребя букет роз. Парень невинно хлопал глазами, как будто спрашивал от чистого сердца из любопытства. Но секретарь не ответил. Он просто продолжил идти вперёд с багажом в руках.

Вдоль длинного коридора было расположено несколько комнат. Все двери были не только закрыты, но и заперты. Джа Гён сосчитал глазами количество дверей, а Тэ Су остановился перед последней. Дверь открылась, когда он приставил ключ-карту к устройству.

Войдя внутрь, Джа Гён не мог поверить своим глазам. Это была не просто комната, а будто дом в доме. Там располагались небольшая гостиная, кухня и спальня. Киллер огляделся, всё ещё держа букет в руке.

– Это невероятно.

– Я рад, что вам понравилось. Персонал проводит уборку в 11:00. Если вам что-то нужно, пожалуйста, скажите мне или сообщите сотрудникам. Еду готовят в любое время.

Джа Гён, который кивал головой, остановился. С одной стороны квадратной гостиной была камера. На всякий случай он зашёл внутрь и проверил спальню, но и там было видеонаблюдение. Он грубо швырнул букет на кровать и нахмурился. Это ещё что такое?

Он открыл ванную, чтобы проверить, но, к счастью, видеонаблюдения там не было. Нет, возможно, здесь могли быть скрытые камеры. Потеряв дар речи, Джа Гён снова вышел в гостиную.

– Эм, простите… по поводу комнаты.

Сопровождавший его Пак Тэ Су исчез, а Кан Иль Хён уже сидел на диване. Джа Гён слегка прикусил нижнюю губу. Не злись, не показывай, что у тебя есть оружие, будь добр. Слабый молодой господин. Цветок из высшего общества с изящными манерами, который немного напуган.

Он сделал шаг вперёд, изобразив на лице лёгкое беспокойство.

– В спальне… камеры видеонаблюдения.

– Они установлены в каждой комнате, неудобно?

– Да… я думаю… мне кажется, что за мной… следят.

– Расценивай это как защиту. Так, на всякий случай.

– Что… на всякий случай?

– У меня будут проблемы, если Чжан Янь умрёт в этом доме. Должно быть хотя бы видеодоказательство.

– …

– Я шучу, можете посмеяться.

– А-ха-ха…

– Не заставляйте себя. Если вам не комфортно, я попрошу персонал снять одну в спальне.

– Да, пожалуйста.

– Если вам будет что-то нужно, видите это?

Он указал на небольшой домофон на стене в гостиной.

– Если вы нажмёте кнопку «1», вас соединит с нижним этажом. Позовите персонал, и они сразу придут. Через кнопку «0» можно связаться со мной, но она вам не понадобится.

– Да…

– Если возникнет опасная ситуация, идите в ванную комнату. Там есть аварийная кнопка.

– Опасная… ситуация?

Кан Иль Хён на мгновение задумался, а затем продолжил:

– Например, если с улицы полетят пули. Или кто-то спустится с крыши и разобьёт окно, или кто-то нападёт на вас с топором, пока вы спите в своей постели.

– Ха-ха-ха…

– Почему вы смеётесь? Я серьёзно.

– …

– Двое моих людей погибли несколько лет назад. После этого на окнах установили пуленепробиваемые стёкла, и никаких покушений не было. Я надеюсь, что пока Чжан Янь здесь, проверять их не придётся.

Слова Ван Ханя внезапно пронеслись в голове. Было несколько покушений, и все те, кто пытался, мертвы. Это было правдой.

– Я понял…

– Это всё, что я хотел сказать. У вас есть вопросы?

Где вы прячете свой сейф? В подвале? Я хочу пойти туда. Не могли бы вы одолжить мне свой палец? Вы можете отрезать его и отдать мне, если не хотите, чтобы я это сделал. Если не хотите, я сам могу лишить вас его, быстро и аккуратно. Если бы он задал эти вопросы вслух, то сколько бы секунд ещё прожил?

Он улыбнулся и покачал головой, показывая, что вопросов нет. Подняв взгляд на мужчину, киллер оскалился так широко, что щёки дёрнулись. Иль Хён не мог остаться равнодушным к такой улыбке. Да и неважно. На данный момент всё, чего хотел Джа Гён, это чтобы он вышел из комнаты. Почему он заставил его чувствовать себя так неловко? Убирайся отсюда. Вали.

Возможно, из-за навыков телепатии Кан Иль Хён встал со своего места.

– Тогда я ухожу, у меня назначена встреча. Хорошо отдохните.

– Да, спасибо.

– Мой младший брат приедет завтра. Он ваш ровесник, так что с ним будет комфортнее, чем со мной. Скажите ему, если захотите куда-нибудь пойти. Хотя есть и некоторые негативные аспекты, но сближение с ним очень поможет вам.

Младший брат? Когда я изучал его личную информацию, выяснилось, что у него было только два сводных брата. Был ли это один из них? Кто бы это ни был, он казался более удобным, чем этот человек. Джа Гён выдавил из себя улыбку и кивнул, после чего Кан Иль Хён развернулся и направился к двери. Джа Гён молил, чтобы тот поскорее вышел из комнаты, но мужчина внезапно оглянулся перед выходом.

– А. У меня есть вопрос.

– Говорите, пожалуйста…

– Вы сказали, что специализировались на искусстве?

Выражение его лица было спокойным, но глаза немного потемнели. Джа Гён ответил как можно небрежнее.

– Высокое искусство.

– Изобразительное искусство.

– Если точнее, скульптура.

Кан Иль Хён кивнул головой, как будто понял.

– Ах, вот как…

После этого он замолчал. Но Джа Гён заметил, что Кан Иль Хён прощупывал его с тех пор, как коснулся его руки в аэропорту. Он мог заподозрить неладное, ведь на ухоженных руках молодого господина было так много мозолей. Кроме того, это было обычным делом для тех, кто всё время держал в руках оружие.

– Ещё увидимся.

Убедившись, что Кан Иль Хён вышел из комнаты, Джа Гён выдохнул и сел на диван. Он схватил подушку из-за спины и хотел бросить её в направлении уходящего, но он чётко осознавал установленную над ним камеру и терпел.

Вместо этого он уткнулся в неё лицом и беззвучно закричал. Джа Гёну казалось, что он умрёт от безумия, пытаясь играть роль, которая ему не подходит. Кроме того, он не мог курить, потому стали проявляться абстинентные симптомы, что ещё больше его изводило.

Просидев так ещё какое-то время, Джа Гён наконец пошёл в спальню и распаковал свои вещи. Он достал из багажа телефон и одежду, положил между ними электронную сигарету и детектор, а затем вошёл в ванную комнату.

Он включил детектор после того, как закрыл дверь ванной и визуально убедился, что поблизости нет видеонаблюдения. Киллер проверил от нижней части раковины, до верхней части комода, но ни прослушки, ни камер обнаружено не было.

Первым делом он отключил детектор и спокойно достал электронную сигарету. Перед приездом Джа Гён принял средство, подавляющее тягу к курению, но результата оно не принесло. Сигарета дарит ему чувство покоя. Жаль, что он сдался с самого начала, но, по крайней мере, тремор исчез, когда никотин попал в его кровь.

Джа Гён курил, словно измученный жаждой, глядя в потолок пустыми глазами. Белый дым рассеялся через вентиляционное отверстие. Он был в Корее всего полдня, но чувствовал себя измотанным, как будто не спал три дня и три ночи.

Глава 8

Приняв душ и обтеревшись полотенцем, Джа Гён встал перед зеркалом в ванной. Его тело было покрыто шрамами. Большинство ранений были ножевыми, но на плече были следы огнестрела. Он надел очки после рубашки и широких брюк, которые принёс с собой.

На очках была небольшая камера, крепившаяся к оправе, чтобы можно было записать видео, как выглядит внутри дом и другие объекты, и передать их Ван Ханю. Поправив очки, он достал телефон и набрал его номер.

Как только прозвучал первый гудок, с другого конца тут же раздался голос. Можете себе представить, как он, должно быть, волновался после того, как отправил Джа Гёна в Корею?

[Ну как добрался, всё хорошо?]

– Ага. Я сейчас в доме Кан Иль Хёна.

[Что это за эхо?]

– Я сейчас в ванной. По всему дому камеры, возможности спокойно поговорить по телефону попросту нет.

[Я понял. Как он тебе?]

Джа Гён вспомнил человека, который некоторое время назад сидел в его комнате.

– Вживую выглядит лучше, чем на фото.

[И?]

– Опаснее, чем я себе представлял.

[Он не обычный парень. Будь осторожен, чтобы тебя не поймали.]

Джа Гён опустил взгляд на свои ладони. Он посмотрел на мозоли и поднял голову, чтобы увидеть себя в зеркале. Кан Иль Хён больше не задавал вопросов, узнав, что тот изучает искусство. Но нельзя быть полностью уверенным, что он в это поверил, возможно, в этом были скрытые мотивы. Наличие у него подозрений могло привести к опасной ситуации.

– Ты говорил, что церемония состоится через три недели?

[Осталось ровно 20 дней.]

– До тех пор я собираюсь встречаться с ним так редко, как только смогу.

Через 20 дней Кан Иль Хёна повысят с управляющего до представительного директора. Несмотря на то, что он молод, это замечательное продвижение по службе. Клиент обозначил, чтобы Кан Иль Хёна убили на этой церемонии. Он хотел, чтобы тот умер в людном месте. Как правило, в требовании определённого места или места с большим скоплением людей заключается глубокая враждебность или месть.

Джа Гён не был знаком с ним до сегодняшнего дня, но, учитывая поведение Кан Иль Хёна, он мог понять чувства заказавшего его человека.

– Мне кажется, ты кому-то перешёл дорогу.

[Я?]

– Тут есть кто-то ещё?

[Джа Гён.]

– Да.

Ван Хань некоторое время колебался. Киллер догадался, что тот собирается сказать.

[Если думаешь, что не получится, давай умоем руки сейчас. Я поговорю с Дмитрием.]

Даже после того, он как отправил Джа Гёна в Корею, мужчина сомневался.

– Не волнуйся. Я прикончу его и вернусь.

В трубке послышался тихий вздох.

– Купить тебе что-нибудь в Duty Free?

[Не нужно, береги себя. Если что-нибудь случится – сразу звони мне.]

– Хорошо.

Повесив трубку, Джа Гён дважды проверил свою одежду, прежде чем выйти наружу. Он шёл, намеренно не обращая внимания на камеру, установленную в комнате. Открыв багаж и разложив одежду, он забрался на кровать.

Затем взял книгу с полки и открыл её. Ван Хань вручил ему какое-то издание, сказав, что Джа Гёну нужно выглядеть образцовым учеником. Но если постоянно читать, то станет ужасно скучно. Он заставил себя перевернуть несколько страниц, прежде чем крепко заснул.

***

Идя по длинному коридору, всё, что он видел, были запертые комнаты. Персонал отвёл его в самую дальнюю. Когда раздвижная дверь открылась, в комнате уже находились трое мужчин. Они были директорами судоходной компании и помогали Кан Хуну в её создании и внутренней организации. Троица также была за то, чтобы Кан Тэ Хан, старший сын, стал преемником.

– Прощу прощения, я опоздал.

Вежливо поклонившись, Иль Хён сел. Мужчины, которые стояли, последовали его примеру, обменявшись неловкими взглядами. Они пришли, потому что он сам об этом попросил, но это было не самое приятное место для ужина.

Иль Хён проигнорировал неловкую атмосферу и вытер руки полотенцем, предоставленным персоналом.

– Я не понимаю, почему директор Кан настоял на встрече с нами? – спросил директор Ким, самый влиятельный из этой троицы.

– Ничего такого. Я просто вспомнил, что в последнее время не обедал с директорами.

Троица снова переглянулась. Прежде, чем приехать сюда, они пообещали друг другу, что ни в коем случае не изменят мнения относительно возможности Кан Иль Хёна стать следующим президентом. Скорее всего, это было связано с тем, что дед Кан Тэ Хана по материнской линии был членом Национальной ассамблеи, и, хотя он ушёл со своей нынешней должности, всё ещё обладал властью и вносил значительный вклад в компанию.

У Кан Иль Хёна не было семьи, которая могла бы его поддержать. Его мать была почти вынуждена выйти замуж за Кан Хуна из-за долга её отца. Вне сомнений, она не приняла ситуацию, поэтому и пила на протяжении всего брака. А потом она покончила жизнь самоубийством, оставив своего ребенка.

Стол накрыли, пока они разговаривали о работе. Иль Хён взял бутылку с алкоголем и наполнил стаканы. Разговор прошёл гладко, вопреки ожиданиям троих. Когда неловкая атмосфера постепенно рассеялась, кто-то постучал в дверь.

Пак Тэ Су вошёл, сел и достал из сумки документы, передав их троице.

– Что это?

– Документ-соглашение о безопасной передаче.

Директор Ким пробежал глазами по содержанию страниц. У председателя Кан Хуна и четырёх директоров было место, где они хранили огромные суммы налички и золотых слитков, а также отмывали и распределяли оставшиеся деньги компании. Однако полиция и прокуратура недавно узнали о ситуации и начали копаться, вынуждая менять тактику.

Директор Ким не был уверен, к чему этот ужин и почему Кан Иль Хён осмелился поднять эту тему. Имена четырёх директоров были перечислены по порядку в бланке соглашения, но последний упомянутый, Юн Кён Хван, сегодня даже не появился.

– Зачем ты это сюда принёс? Директора Юна здесь даже нет.

Директор Ким не знал, что произошло, но со вчерашнего вечера тот не выходил на связь.

– С ним опять какие-то проблемы?

– Видимо, так и есть. И чем он занимается?

– Уверен, весело проводит время с какой-нибудь девушкой. Это не впервые.

Иль Хён, который слушал разговор троицы, молча рассмеялся.

– Вам не нужно беспокоиться о подписи директора Юна.

Иль Хён подмигнул Тэ Су, сидевшему рядом с ним. Секретарь достал из своего портфеля маленькую коробочку и поставил её на стол. Трое директоров с любопытством уставились на неё. Тэ Су поднял крышку, и Иль Хён что-то вынул оттуда.

– Ааа!

У всех перекосило лица. То, что Иль Хён достал из коробки, было чьим-то пальцем. Сустав отрубленной фаланги был покрыт запёкшейся кровью.

– Т-ты!

– Директор Юн не смог присутствовать, поэтому вместо него я принёс это.

– Неужели! Неужели, ты...!

– Тэ Су, штемпельную подушку, пожалуйста.

Когда секретарь вытащил красную подушечку для штампов и открыл крышку, Иль Хён обмакнул в неё палец директора Юна. Его не беспокоили три человека, которые побелели перед ним.

– Это правый большой палец?

– Да.

Мужчина поставил отпечаток большого пальца в нижней части формы соглашения рядом с именем директора Юна. Затем он вытер руки влажным полотенцем и опустил фалангу в стакан. Все трое стали выглядеть ещё хуже, сосредоточившись исключительно на пальце в стакане.

Директор Ким, первый пришедший в себя, повысил голос.

– Что ты делаешь?! Как ты можешь так глупо шутить?!

Иль Хён уставился на директора Кима. Он выглядел так, будто шутил?

Возмущённый змееподобными глазами мужчины, Ким сорвался с места и встал.

– Я ухожу. Я пойду к президенту прямо сейчас и сообщу об этом!

Иль Хён вынул палец из стакана и бросил его на тарелку перед собой, затем вылил напиток себе в рот. Глаза директора Кима слегка дрогнули, когда он увидел это. Выражение лица Иль Хёна стало угрюмым, и он поставил стакан на место.

– Директор Юн заложил фундамент для парней, которые «продавали брёвна».

Услышав это, Директор Ким дёрнулся. «Торговля брёвнами» была аббревиатурой «торговли органами». Взгляды Иль Хёна и Кима пересеклись. Он прекрасно знал о чём идёт речь, а вот оставшиеся двое, Пак и Чхве, сидевшие рядом друг с другом, совершенно ничего не понимали. Судя по растерянному выражению его лица, у Иль Хёна сложилось впечатление, что он тоже внёс свой вклад.

– Я не знаю, о чём ты говоришь.

Чёртов старик. Ты притворяешься невиновным.

– Надеюсь, и не узнаешь. Как сильно расстроится мой отец, если я отрежу палец директору Киму? Как считаешь?

– Где твоё уважение?

Пока Кан Иль Хён и директор Ким спорили, двое других, казалось, метались в выборе стороны. После конфронтации Иль Хён поднялся со своего места, взяв пиджак, который он изначально снял. Сжатые кулаки директора Кима дрожали.

Председатель Кан Хун проворачивал незаконные дела за закрытыми дверями, но было несколько вещей, которые он не мог принять. Одной из них был бизнес по торговле органами. К тому же, Директор Юн был первым, кто нарушил правило, намереваясь использовать деньги для открытия казино в Намхэ.

– Было бы лучше, если бы вы втроём сегодня поели. А этот незваный гость уйдет.

Глядя на его расслабленную улыбку, директор Ким наконец не выдержал и закричал:

– Ты думаешь, из-за этого президент сделает тебя своим преемником?! Даже не мечтай об этом!

Иль Хён уважительно поклонился им, прежде чем выйти из комнаты. Его улыбка исчезла, когда за ним закрылась дверь. За ней не было слышно даже звука дыхания. Наверняка, прямо сейчас эти старики пытались разработать план в своих головах.

Однако маленькое представление удержит их от поспешных действий. Потому что их судьба никак не отличается от судьбы директора Юна.

Глава 9

– Вы в порядке?

C обеспокоенным выражением лица cпросил один из охранников, возникший из ниоткуда. Джа Гён виновато улыбнулся и кивнул головой. Он намеренно уронил большую вазу, стоящую перед окном, и, собирая осколки, порезал себе руку. Несмотря на то, что он не звал на помощь, охранники появились словно призраки, что указывало на то, что за ним следят в режиме реального времени через камеры видеонаблюдения. Это означало, что киллеру негде скрыться в этом доме.

– Пожалуйста, подождите немного, я принесу аптечку.

– Вы можете просто дать мне лейкопластырь?

Джа Гён взял лежавшую рядом с ним салфетку и прижал к своей руке. Охранник позвал сотрудников и велел им убрать осколки. Цветы, которые подарил ему Кан Иль Хён, были перемещены в другую вазу. Наклеив на рану пластырь, который дал ему охранник, Джа Гён вышел в коридор и стал слоняться по дому, пока персонал был занят уборкой.

Кажется, шалость удалась, учитывая, что за ним никто не последовал. Работать было бы проще, если бы он имел общее представление о том, где находится сейф, но обнаружить его в таком огромном доме было почти не реально. Кроме того, каждая комната была заперта, и войти без ключа-карты было невозможно.

Джа Гён ходил из одного конца коридора в другой, оглядывая дом и изредка рассматривая картины на стенах. В них было что-то такое, вызывающее тёплые чувства, и это шло вразрез с образом хозяина дома.

Было тихо, когда он спустился вниз. Киллер обошёл гостиную на первом этаже и остановился перед широким окном. Вид на закат был прекрасен. Он сидел на подоконнике, глядя в окно, когда услышал позади себя голос.

Джа Гён перевёл взгляд. Приближался старик, который следил за домашним хозяйством. Несмотря на седые волосы и несколько морщинок вокруг глаз, у него была правильная осанка, и впечатление, которое он производил, тоже было тёплым.

– Пейзаж великолепен, правда? Иногда директор тоже стоит здесь и смотрит вдаль.

– Да, но, если честно, тут немного скучно.

– Хм, было бы лучше, если бы господин Сок Джу прибыл сегодня.

– Сок Джу – это…?

– Самый молодой господин в этой семье. Он появится здесь завтра утром.

Затем Джа Гён вспомнил, кто он такой. Ему наверняка позвонил Кан Иль Хён и сказал приглядеть за гостем. Киллеру было любопытно, что он за человек. Возможно, их клиентом был именно младший брат. Джа Гён чувствовал странное волнение при мысли о встрече с одним из кандидатов-заказчиков.

На мгновение он стёр эти мысли из своей головы.

– Не могли бы вы сказать мне, кто построил этот дом?

– Один известный архитектор. А дизайн был разработан самим директором Каном.

– Сам? Это действительно невероятно.

– Нет ничего, что он не мог бы сделать.

Дворецкий говорил о Кан Иль Хёне, словно о всемогущем боге. Джа Гён невольно улыбнулся. В любом случае, киллер не думал, что тот сможет воскреснуть после смерти. Время покажет.

– Как зовут архитектора?

– Почему вы спрашиваете?

– Мне нравится этот дом… Я хотел бы встретиться с ним и попросить разработать что-то подобное.

– Я слышал, что он закончил проект, а потом уехал за границу. Мне не известно точно, где он сейчас.

Наверное, это был рай, а не другая страна. Кан Иль Хён не мог позволить ему построить этот дом и сохранить при этом жизнь. Джа Гён решил задать ему последний вопрос.

– А ещё я видел вход в подвал, что там находится?

– Не могу сказать точно. Я никогда там не был.

Всё понятно. Когда Джа Гён сделал грустное выражение лица, старик добродушно улыбнулся.

– Янь, вы можете спросить у директора напрямую. Может быть, он ответит вам.

Киллер не мог не усмехнуться. Кан Иль Хён сразу бы заподозрил неладное, если бы он это сделал. Джа Гён задал столько вопросов, но не получил необходимых ответов. После этого разговора дворецкий вернулся на кухню, сославшись на то, что пора готовить ужин. Когда Джа Гён остался один, он взобрался на оконную раму и, скрестив ноги, сел, глядя вдаль.

Солнце начало садиться, и небо потемнело ещё больше. Когда он не работал, ему нравилось заниматься сёрфингом на пляже, но особенно приятно было наблюдать закат, плавая в океане. Джа Гён так увлёкся наблюдением за опускающемся в воду солнцем, что ему казалось, будто он сам погружается на глубину.

Может быть потому, что он был поглощён своими ощущениями, киллер не сразу расслышал смешок за своей спиной.

Джа Гён повернул голову, чтобы увидеть человека, но тот уже опустил голову на его плечо. Испугавшись, он вскрикнул.

– Ох, блядь!

Лицо Кан Иль Хёна естественно наклонилось, и их взгляды пересеклись. Что он сказал?

– Вы так естественно ругаетесь.

Джа Гён был сбит с толку и начал заикаться.

– Э-это… потому что моя мать – кореянка…

Ну и что глупость он только что сказал? Тем не менее, Кан Иль Хён улыбнулся. Мужчина сел напротив Джа Гёна, уставившись на него и полностью игнорируя неловкую атмосферу. Шея киллера напряглась. Интересно, заметил ли это Кан Иль Хён? Джа Гён снял очки и опустил взгляд.

Они встретились глазами, но Кан Иль Хён продолжал оглушительно молчать. Джа Гён поднял голову и неловко улыбнулся, не в силах вынести удушающую тишину.

– Недавно… я так удивился.

– Руку.

– А?

Он вопросительно посмотрел на руку Иль Хёна после этой просьбы. Длинные и тонкие пальцы напоминали своего владельца. Джа Гён перевёл взгляд на свою ладонь.

– Руку.

– …

Иль Хён сам потянулся и схватил Джа Гёна за запястье. Перевернув руку, мужчина оглядел место, где был наклеен лейкопластырь.

– К счастью, вы не сильно пострадали.

О, так он имел ввиду рану.

– Вы уже знаете?

– Это была моя любимая ваза, но я не буду привлекать вас к ответственности.

Хах, любимая, значит. И сколько она стоила? Десять миллионов вон?

– Всё в порядке, я заплачу.

– 700 миллионов?

– …

– Я не откажусь, если вы так настаиваете.

Джа Гён замолчал, а его глаз нервно дёрнулся. Ваза действительно стоит 700 миллионов. Кан Иль Хён не стал бы шутить. Должно быть, в этом и крылась причина, по которой охрана прибыла так быстро. Неудивительно, что их лица стали необычайно бледными из-за такой незначительной ситуации.

– Извините… я не знал, что она такая дорогая.

Он замолчал, не в силах подобрать слов. В качестве компенсации за разбитую вазу Джа Гён пообещал себе убить его безболезненно. Он не собирается проделывать дыру в его красивом лице. Конечно, киллер не мог утверждать, что обещание будет выполнено.

Кан Иль Хён только улыбнулся и больше не поднимал тему о вазе, не подозревая, о чём думает Джа Гён. Вместо этого он решил посмотреть в окно. Солнце полностью скрылось.

Вокруг темнело, и пелена мрака опускалась на его лицо. Выдающиеся черты сияли ещё ярче, когда падали тени. Он был похож на хищника, вышедшего на охоту. Он всё тот же человек, что и раньше, но в этом моменте невероятно привлекательный.

– Это ваш первый день здесь, но я думаю, вам придётся поужинать в одиночестве. У меня назначена встреча.

Кан Иль Хён встал со своего места. Джа Гён сказал грустным тоном, что они должны обязательно поужинать завтра вместе, но на самом деле был счастлив из-за его отсутствия. Это правда, что киллер хотел встречаться с Иль Хёном как можно реже. Оказалось, что подражать кому-то и обманывать других гораздо труднее, чем убивать.

***

Джа Гён сел на край ванны и достал из сумки ноутбук. Включив питание, он снял очки и отделил камеру.  Весь материал хранился на USB-накопителе, который он вставил в свой ноутбук.

На экране появились файлы, записанные во время прогулки по дому. Киллер проглядел отснятый материал и обнаружил сцену, в которой был заснят Кан Иль Хён. Он нажал кнопку паузы, когда заметил, как они разговаривают перед окном гостиной. Улыбающееся лицо, обращённое к Джа Гёну, было таким же привлекательным, как у модели. Его самооценка была слегка задета.

Почувствовав неожиданное поражение, киллер отодвинул экран немного назад. Сохранив видео, Джа Гён немедленно переслал его Ван Ханю. Теперь он сидел и внимательно изучал ладонь Кан Иль Хёна на экране, ожидая звонка.

Кореец, с которым он познакомился в Таиланде в прошлом году, научил его хиромантии, и жизненный путь Кан Иль Хёна был мучительно долгим. Судя по тому, что линия доходила до запястья, казалось, что он проживёт тысячу лет, если только его кто-нибудь не убьет, с другой стороны, на ладони Джа Гёна линия была отрезана посередине. Мир так несправедлив.

Киллер достал электронную сигарету и сунул её в рот. Телефон зазвонил, когда он выпускал клубы пара в ванной. Надев наушники и нажав кнопку принятия вызова, Джа Гён услышал голос Ван Ханя.

[Отличный материал.]

– Как думаешь, сколько времени это займёт?

[Даже если я начну работать прямо сейчас, может быть, неделю?]

Ему нужны были отпечатки пальцев Кан Иль Хёна, чтобы войти в его комнату и обыскать подвал. Был и метод получения отпечатков с предметов, но снимки были более надёжными. Однако Джа Гён понятия не имел, как всё изменится за неделю. Он должен был как можно скорее найти сейф и осмотреть его содержимое.

– Быстрее никак?

[Я попытаюсь. Что-то ещё надо?]

Обеспокоенный, Джа Гён покачал головой.

– Больше ничего.

[Береги себя.]

– Ага. Ты тоже, хён.

После звонка киллер положил ноутбук себе на грудь и полностью залез в ванну как в кровать. Его длинные ноги торчали из ванны, но ему было всё равно, он просто продолжал курить. Дым всасывался через большую вентиляционную решётку. Как ни посмотри, система вентиляции здесь была сконструирована на удивление хорошо.

Глава 10

Джа Гён, который ворочался в постели, открыл глаза из-за доносившейся снаружи музыки. Он посмотрел на часы и увидел, что было десять часов утра. Потирая лицо, мужчина сел на кровати. Камеры наблюдения, мигающие на потолке комнаты, всё ещё следили за ним. Было ощущение, будто он в тюрьме.

Выбравшись из постели, Джа Гён направился в гостиную. Он не мог понять, кто же включил музыку в такую рань, когда увидел, что на диване кто-то есть. Можно было предположить, что это Кан Иль Хён, но громкая электронная музыка была явно не в его вкусе.

– Кто вы?

Сидевший на диване повернул голову и посмотрел на Джа Гёна, затем встал и выключил музыку. На парне были тёмные солнцезащитные очки, и он оказался выше, чем киллер себе представлял, вдобавок, по атмосфере был жутко похож на Кан Иль Хёна. Даже не спрашивая, Джа Гён мог сказать, что это его младший брат, о котором он слышал вчера.

– Ты проснулся? Уже поздно, вот я и подумал, не пора ли разбудить тебя.

Если бы он действительно хотел просто разбудить, то не стал бы включать музыку так громко, что барабанные перепонки готовы взорваться. Почему он просто не вошёл и не покачал меня за плечи? Слова застряли у Джа Гёна в горле. Кроме того, младший братец не представился, и даже не думал говорить официально.

– Умойся и выходи. Сходим в одно место.

– Какое?

– Брат сказал мне отвести тебя на выставку.

Джа Гён заметил, что кончики его губ злобно искривились, и решил, что Кан Иль Хён заставил его прийти сюда. Киллер вспомнил всё, что он слышал о нём до приезда в Корею: двадцать один год, сын третьей жены, наркоман и фанат вечеринок.

– А, и можешь говорить неформально. Мы ведь одного возраста.

Кан Сок Джу плюхнулся на диван и снова включил музыку на всю громкость, не дожидаясь ответа. Джа Гён ушёл в ванну, потому что он бы взорвался, если бы пацан сказал ещё хоть слово. Киллер покурил и принял душ, чтобы избавиться от оставшейся сонливости.

Надев одежду, которую принёс с собой, Джа Гён стоял и сушил волосы. Ему приходилось переодеваться в ванной из-за чёртовой системы видеонаблюдения. Он надел очки в роговой оправе и посмотрелся в зеркало. Не считая очков, тёмно-синий узор в клетку, который выглядел аккуратно, ему тоже не нравился.

Джа Гён покачал головой и пошёл в спальню, чтобы надеть часы. Он купил несколько дорогих вещей, чтобы соответствовать образу молодого господина, и это была одна из них. Ему придётся продать всё это барахло, когда он покончит с заданием, ведь ничего не пришлось ему по вкусу.

Кан Сок Джу встал, и Джа Гён последовал за ним вниз по лестнице. Кан Иль Хёна нигде не было. Дворецкий сообщил, что он занят работой, потому и ушёл по делам рано утром.

После того, как Джа Гён заявил, что не любит рис, для него приготовили салат и тосты. Кан Сок Джу, поглощённый игрой на своём телефоне, сидел напротив Джа Гёна, пока тот ел. Лоб парня над солнцезащитными очками всё время покрывался морщинками, и он выругивался, если что-то шло не так, как ему хотелось. Джа Гён наблюдал за ним, потягивая сок, который принёс дворецкий.

– Почему ты смотришь на меня?

Киллер подумал, что отвлёк Сок Джу от игры, но оказалось, что это не так. Откусывая тост, Джа Гён неопределённо улыбнулся. Почти закончив есть, он услышал шум в гостиной. И кого ожидать на этот раз? Джа Гён откинулся на спинку стула и удивился, увидев, что Кан Иль Хён приближается к нему. Хм, разве он не пошёл на работу?

– Вы здесь, господин.

Как только Кан Сок Джу услышал эти слова, он вскочил со своего места и сунул мобильный телефон в карман. Джа Гён заметил, как сильно он был напряжён. Парень снял солнцезащитные очки и склонил голову, чтобы поприветствовать Кан Иль Хёна.

– Ты здесь, хённим…

Проигнорировав его, Иль Хён выдвинул стул рядом с Джа Гёном и сел. После приветствия парень тоже сел и посмотрел киллеру в глаза. Безразличие, которое он демонстрировал до этого, испарилось. Киллер отложил тост, который ел, и взял сок. Неловкая атмосфера немного разрядилась, когда вмешался дворецкий.

– Господин, вы вернулись с работы всего через 2 часа.

– Я кое-что оставил в своём кабинете. Приготовишь кофе, пожалуйста?

Правая рука мужчины естественным образом лежала на спинке стула, на котором сидел Джа Гён. Когда он понял, что рука Кан Иль Хена соприкасается с его спиной, то целенаправленно отодвинулся и увеличил расстояние между ними. Их взгляды пересеклись.

– Хорошо спалось?

Джа Гён чувствовал себя неловко. Он проглотил еду и кивнул.

– Да, спасибо…

Взгляд Кан Иль Хёна переместился на брата.

– Вы двое уже познакомились?

Кан Сок Джу явно нервничал.

– Да…

Без солнцезащитных очков он был похож на Кан Иль Хёна, но глаза были совершенно другими. Сок Джу чувствовал себя потерянным и робким, как ученик, которого ругает учитель. Джа Гён не увидел этого сразу, но у парня был заметный шрам на виске.

Дворецкий принёс кофе как раз вовремя – Иль Хён взял его и поднялся. Его рука, покоившаяся на стуле, переместилась на плечо Джа Гёна. Киллер напрягся от внезапного прикосновения.

– Кан Сок Джу.

Парень нервно поднял голову.

– Да.

– Хорошо позаботься о Чжан Яне.

– Хорошо… хённим.

Было забавно, что двадцатиоднолетний парень продолжал использовать обращение «хённим». Очевидно, что их отношения были сложными. Или, по меньшей мере, некомфортными. Иль Хён убрал руку с плеча Джа Гёна, взял чашку кофе, и, попрощавшись, ушёл из столовой.

Киллера неосознанно передёрнуло, в попытке рассеять тепло рук мужчины. Облегчённо выдохнув, он встретился взглядом с Кан Сок Джу, сидевшим перед ним, и на мгновение уловил чувство единства. Эти глаза, казалось, были отражением его собственного сердца.

Тебе тоже… этот ублюдок, Кан Иль Хён, он тебе не нравится, не так ли?

***

Даже если бы он рисовал своими ногами, у него бы получилась картина лучше, чем эта. Джа Гён размышлял про себя, разглядывая полотно, идею которого он вообще не мог понять. На нём художник изобразил человеческое лицо, но с глазами на затылке. Киллеру было любопытно, в чём же смысл картины: что-то вроде быть начеку, чтобы не получить удар в спину? Если всё так, он намеревался купить её и повесить в своём доме.

Джа Гён провёл весь день с Кан Сок Джу. Сначала они отправились в Инсадон, чтобы посмотреть выставки и купить сувениры, и, примерно к заходу солнца, подошли к художественному музею, которым управляет судоходная группа. Несмотря на то, что Джа Гён смотрел на картины весь день, интерес так и не появился, потому что он никогда не понимал искусство.

Ему стало жаль заместителя директора, которая долго что-то объясняла. Джа Гён упомянул свою специализацию в области искусства, так что был вынужден вести диалог… но в лучшем случае он просто кивал, и иногда бросал бессмысленные реплики по типу «замечательно», «невероятно» и «превосходно».

– Даже если придётся рисовать ногами, я нарисую лучше.

Джа Гён оглянулся на внезапно раздавшийся голос. Кан Сок Джу, который ранее отлучился в уборную, пришёл и поделился своими мыслями о картине, даже не пытаясь подобрать слова. Улыбка на лице замдиректора погасла, когда она выслушала резкий тон, говорящий, что лучше бы выставили картину, которую он нарисовал в свои семь лет, или кто бы вообще купил и повесил это.

– Сколько стоит? – спросил Кан Сок Джу, и замдиректора неловко улыбнулась.

– Эта картина?

– Нет, сколько стоит переспать с тобой?

– Что?

– Почему ты делаешь вид, что не понимаешь? Глупышка.

Шея и уши молодой девушки были ярко-красными. В этот момент ей позвонила коллега и сообщила, что поступил срочный звонок. Пытаясь скрыть смущение, замдиректора вежливо извинилась и спешно ушла. Кан Сок Джу причмокнул губами, оглядываясь назад.

– Разве она не выглядит аппетитно?

Не дождавшись ответа, парень поднял и помахал мизинцем.

– Знаешь Кан Тэ Хана? Мой старший брат. Он получил здесь должность заместителя директора в молодом возрасте.

– …

– Может, и мне попросить?

– …

– Почему ты так смотришь на меня? Стесняешься говорить о чём-то подобном?

Джа Гён опешил, почему пацан спросил его о стеснении, когда сам сказал что-то неловкое. Киллер размозжил бы ему затылок так, что глаза вылетели, если бы он был его близким другом. В этот момент зазвонил телефон Кан Сок Джу. Он разговаривал в соседней комнате, однако голос другого человека доходил до ушей Джа Гёна. Пацан даже не подумал уменьшить громкость.

– Сколько раз тебе говорить, чёрт возьми. Я же сказал, что не смогу.

[Почему?]

– В моём доме гость, и брат попросил меня позаботиться о нём.

[Какой гость? Это женщина?]

– Завались ты, придурок. Это мужчина.

[Замечательно. Пускай он приходит с тобой. Чхве Ки Тэ собирается сегодня прийти с кое-чем потрясающим.]

Раздражённые глаза Кан Сок Джу на мгновение загорелись. Затем он пристально посмотрел на Джа Гёна. Киллер намеренно отошёл подальше, разглядывая картину. Парень повесил трубку и, немного подумав, подозвал его.

– Эй… как там тебя?

Удивлению Джа Гёна не было предела – они были вместе весь день, но пацан даже не запомнил его имени. Мужчина задавался вопросом, было ли это из-за того, что Сок Джу принимал слишком много наркотиков, и его мозг атрофировался, или пацан просто родился с пустой головой.

– Чжан Янь.

– Да, точно, Чжан Янь. Тебе всё ещё хочется смотреть на картины?

– А что?

– Мне нужно повидаться с друзьями. Хочешь пойти со мной?

– Сейчас?

– Ага. Мы просто ненадолго заглянем.

– …

– Но не говори брату.

– …

Когда Джа Гён не ответил, выражение лица Кан Сок Джу стало встревоженным. Киллер продолжал молчать, потому парень снял часы и протянул их. Это была дорогая модель, стоимостью более миллиона долларов. Это было смешно, как будто он бросал закуску бездомной собаке.

– Условие простое – держать рот на замке.

Джа Гён взлянул на часы и покачал головой вверх-вниз. Причин для отказа не было – он тоже устал смотреть на картины, которые даже не мог оценить. Как только киллер получил часы и положил их в карман, Кан Сок Джу сказал, что он ему нравится, похлопал его по плечу и улыбнулся.

– Пойдём.

Глава 11

Кан Сок Джу отвёл его в район со множеством старых зданий. Ряды пустых магазинов с табличками «Сдаётся в аренду» встречались всё чаще в стороне от центра города. Дорога была сложной – переулки раскинулись, словно паутина, но, проскользнув через них, взгляду Джа Гёна предстало относительно новое здание.

Перед ним не было ни видеонаблюдения, ни прохожих, а вход охраняли только двое охранников.

Когда киллер вошёл внутрь, вопрос о том, почему дети из богатых семей развлекались в таком месте, исчез. Подвал здания был поистине раем, в отличие от ветхого внешнего вида. Не говоря уже о ярком интерьере и освещении, а также пронзительной музыке, заставляющей сердце биться чаще.

В воздухе витал дым сигарет и марихуаны, и молодые люди, пристрастившиеся к алкоголю и наркотикам, были нагими и абсолютно бессовестными. Внутри Джа Гён даже обнаружил небольшой бассейн. Мужчины и женщины смеялись и разговаривали, плавая в воде.

– Это наше новое убежище. Директор Кан, вероятно, тоже не знает об этом месте, – прошептал Кан Сок Джу, приблизив губы к уху Джа Гёна. Думая, будто они сблизились, титул Кан Иль Хёна был понижен с «хённим» до «директор Кан».

После того, как они обошли бассейн и поднялись по небольшой лестнице, показались круглый стол и диван. Друзья Кан Сок Джу, которые уже были там, поприветствовали его, махая руками. Некоторые уже нанесли белый порошок на кончик носа, и их зрачки расширились, а разум путешествовал между раем и адом.

Когда Ли Джа Гён сел, всё внимание было приковано к нему, а не к Кан Сок Джу.

– Кто это? Гость?

– Твой друг из Гонконга?

– Посмотрите на его очки. Неужели сейчас кто-то носит такие модели?

Девушка в бермудах и топе от бикини пристально смотрела на Джа Гёна.

– Почему такой красавчик и в таких отстойных очках? Сними. Или мне помочь тебе?

Когда она собралась снять с него очки, прижимаясь к нему своей большой грудью, мужчина оттолкнул её, вытянув руки вперед.

– Нет, мне нормально.

– Посмотрите, какой застенчивый. Такой милый.

Сок Джу рассмеялся, когда девушка проявила явный интерес к Джа Гёну.

– Эй, не флиртуй с ним. Его дедушка – ужасный человек.

– Хуже, чем твой брат?

Вопрос заставил лицо Кан Сок Джу помрачнеть, но остальные довольно захихикали.

– Чёрт возьми, сумасшедшая девчонка. Почему ты говоришь об этом ублюдке?

Джа Гёну даже не нужно было уточнять, что ублюдком, которого он имел в виду, был Кан Иль Хён.

Крепкий мужчина решительно подошёл к Кан Сок Джу. На его левой руке красовалась татуировка гоблина, а на голове была надета чёрная шапка. Джа Гён долго смотрел на татуировку, чувствуя, что уже где-то её видел.

Мужчина, представившийся как Чхве Ки Тэ, что-то прошептал на ухо Кан Сок Джу, прежде чем отойти в более уединённое место. Он полез в карман и достал небольшой полиэтиленовый пакет. Вынув таблетки, мужчина положил их на тарелку и искусно растёр в порошок. Потом довёл до нужного соотношения, смешав с порошком, который у него уже был, и передал Кан Сок Джу. Тот приблизился и без колебаний сделал глубокий вдох. Его рот открылся, а глаза закатились. Люди вокруг него присоединялись к ритуалу один за другим, а сам он растянулся на диване, дрожа, как будто только что кончил.

Джа Гён, молча наблюдавший за происходящим, был удивлён, увидев перед собой длинный бокал с шампанским. Пузырьки играли на поверхности бледно-жёлтой жидкости. Его протянула девушка, которая собиралась снять с него очки.

– Выпей. Тебе сразу станет лучше.

Мужчина улыбнулся и вежливо отказался. Кто мог знать, что там было намешано? Девушка поставила бокал с шампанским на стол и отодвинула его в сторону. Потом наклонилась и нежно обвила рукой плечи Джа Гёна. Мужчина неловко рассмеялся, услышав головокружительный аромат её духов.

– Твоё тело лучше, чем кажется.

Рука девушка соскользнула и спустилась по его груди, животу и ещё немного вниз. Её руки ласкали его член поверх штанов. Она посмотрела ему в глаза и порывалась поцеловать его, но он откинул её руку и встал. Девушка нахмурилась.

– Извините. У меня больные лёгкие… я подышу свежим воздухом и вернусь.

Девушка схватила его за руку.

– Пойдём вместе?

И на этот раз Джа Гён снова скинул её руку. Он не касался себя какое-то время, потому в нём играла похоть, но сейчас было не до этого. Он виновато улыбнулся девушке и вышел из-за стола.

Кан Сок Джу был пьян и под кайфом – он даже не заметил, как Джа Гён поднялся. Уходя, мужчина украл с другого стола сигарету и зажигалку, сунув их в карман. Громкая музыка постепенно затихала, пока он спускался вниз по лестнице. Джа Гён посмотрел на охранника перед собой и медленно пошёл той же дорогой, какой они пришли сюда.

Вместо оживлённого пейзажа он видел одни пустые дома. Но не все, кое-где пробивался слабый свет или был едва слышен звук телевизора. Мужчина прошёл ещё немного, прислонился к стене и достал из кармана сигарету. Он сунул её в рот и попытался зажечь, но искры от зажигалки не было, как бы он ни старался.

Газ скорее всего кончился. О, чёрт возьми. Джа Гён раздражённо швырнул зажигалку на землю. Ну почему он схватил что-то такое бесполезное… он с сожалением прикусил кончик сигареты передними зубами, но вдруг услышал шум в переулке.

Ему стало любопытно, кто же вышел из дома. Кто бы это ни был, мужчина искренне молился о том, чтобы это был такой же курильщик, как и он. Джа Гён шёл на звук, держа сигарету между указательным и средним пальцами, и вот перед ним появился кто-то небольшого роста. В мгновение ока голова врезалась в грудь Джа Гёна, и тот удивлённо опустил взгляд.

На лице ребёнка можно было разглядеть страх. Ничего ещё не успев сообразить, она прижала к груди сумку и побежала так быстро, словно удирала с места преступления. Затем со стороны, откуда появилась девочка, кто-то открыл железную дверь, порылся в куче мусора, выудил сумку и вошёл обратно.

Джа Гён обернулся. Тень девочки, которую он встретил ранее, растворилась в дали переулка. Он бросил сигарету на землю и продолжил думать. Сумка, которую она несла, казалась огромной в свете уличного освещения.

Неприкрытые тощие конечности. Одежда не по сезону. Изношенная обувь. Пустые глаза, которые покинула душа.

Джа Гён уже видел нечто подобное раньше. Каждое утро он вставал с постели и смотрелся в зеркало. «Бегунки». Они снабжали наркотиками тех, кто не мог выйти, чтобы купить их самостоятельно. Для них это был способ обмена: спрячь их в назначенном месте и забери оставленные деньги. Причина, по которой торговцы наркотиками использовали их, была проста – от них было легко избавиться.

[Школа? Какая школа? Не сходи с ума и приступай к работе. Ты, бесполезный ублюдок.]

Джа Гёна часто избивал человек, который называл себя его отцом. Он бы заморил его голодом, если бы тот не стал работать. Выросший таким образом, Джа Гён был очарован, увидев однажды детей своего возраста. В чистой одежде. В чистой обуви. Руки родителей гладили их волосы. Вернувшись домой, он несколько дней думал об этом и в итоге сказал, что хочет пойти в школу, но взамен получил только побои и ругань.

[Зачем я вообще родила тебя?! Я бы жила лучше, если бы сделала аборт.]

Однажды его так сильно избили, что сломали ногу. На следующий день Джа Гён пошёл на работу в гипсе. Естественно, работать нормально у него не получалось и собрать деньги на наркотики не удалось. Его мать пришла в ярость и ударила его по щеке, требуя, чтобы он заработал на дозу, продав своё тело.

В то время Джа Гёну было всего десять лет.

– Стоять.

Поскольку он был слишком погружён в воспоминания, то не заметил, как нож коснулся его бока, и не стало слишком поздно. Джа Гён замер и поднял обе руки на уровень плеч. Противник был странно тих. Когда он медленно повернулся, увидел мужчину одного с собой роста, и то, что он был в кепке.

– Торговец?

А он был похож на него? И разве принято вот так направлять нож на настоящего дилера? Джа Гён покачал головой.

– Но почему ты следишь за ней?

Мужчина был одет в чёрный джемпер, который не скрывал ожоги на его шее. Даже смотря на Джа Гёна, он продолжал поглядывать в ту сторону, куда побежала девочка. Мужчина держал острие ножа рядом с боком, словно собираясь нанести ему удар.

– Говори. Почему ты следил за ней?

Джа Гён ответил, не опуская рук.

– Извините… я забеспокоился, потому что ребёнок гуляет один в такое время.

Мужчина пристально посмотрел на Джа Гёна. Нормальный человек уже обмочился бы в такой ситуации, но его глаза не дрогнули. Хоть он и извинился, но его взгляд говорил об обратном. Мужчина протянул руку перед Джа Гёном.

– Бумажник.

Киллер оставался неподвижным. Он размышлял, следует ли ему убить его или оставить в живых.

– Бумажник!

Правильнее было бы избавиться от него. В этот момент кто-то закричал сзади. Человек перед ним спрятал нож за спину и кивнул. Джа Гён обернулся и понял, что кричавшим был Ки Тэ из убежища, тот самый, с татуировкой гоблина. Отбросив сигарету в сторону, он подошёл и ухмыльнулся.

– Что? Почему?

– Ничего. Я работаю, а этот ублюдок ведёт себя странно. Я собираюсь преподать ему урок.

Чхве Ки Тэ дал ему пощёчину. Мужчина наклонился, словно собрался упасть, но в итоге смог сохранить равновесие. Рука ударила его ещё раз.

– Ублюдок. Кому ты тут собрался преподать урок? Кто позволил?

Когда он ударил сильнее, лицо мужчины покраснело и опухло. Лицо гоблина, вытатуированное на предплечье Чхве Ки Тэ, становилось всё мрачнее с каждым взмахом его руки. Оно будто зачаровало Джа Гёна. Хотя татуировки гоблинов были обычным явлением, но он впервые видел такую форму.

Почему она казалась знакомой? Глаза Джа Гёна расширились, пока он её разглядывал. И он вспомнил. Вспомнил, что уже видел эту татуировку раньше.

Глава 12

Брошенные камни грудились возле стены. Присев на корточки на обочине, Джа Гён поднял грязными руками очередной и швырнул его в кучу. Кроссовки давно были изношенными, укороченные штаны не защищали щиколотки от холодного ветра, а свитер был с растянутыми рукавами.

Дети с рюкзаками, проходившие мимо, вздрогнули, увидев, как Джа Гён бросает камни. А когда их взгляды встретились, окончательно перепугавшись, бросились наутёк. "Призрак ребёнка" - так они его звали. Он получил своё прозвище, потому что его семья была более активна ночью, чем днём, хотя ребятишки даже не догадывались, чем они занимаются.

– Что ты здесь делаешь?

Высокий мужчина вышел из-за стены и отворил дверь. Даже увидев груду камней, он не стал ругать Джа Гёна. Вместо этого он вернулся в дом, а выйдя, протянул ему буханку хлеба. Он был китайцем, который жил здесь задолго до прихода семьи Джа Гёна. Мужчина обмолвился, что у него есть сын, который был старше самого мальчишки, и жил в Китае со своей матерью и бабушкой.

Когда Джа Гёну вручили хлеб, он оторвал от него кусок и сунул в рот. Мужчина время от времени выходил и приносил ему что-нибудь поесть, когда видел, что тот голоден. Он кормил его в основном хлебом, но иногда приводил в дом, чтобы приготовить рамэн. Однако каждый раз отец Джа Гёна злился и ругал его за попытку совращения чужого сына.

– Ешь медленнее. Иначе у тебя будет несварение.

Утром Джа Гён перерыл весь холодильник, но ничего не нашёл. Его отец сбежал с работы за три дня до этого и не вернулся, а мать несколько дней находилась в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, и не могла встать.

– Ты такой… невезучий.

Мужчина по фамилии Ван достал из кармана сигарету, сунул её в рот и прикурил. В воздух взвилась струйка белого дыма. Джа Гён проглотил последний кусок хлеба и тупо уставился на него.

– Что? Хочешь курить? – с улыбкой спросил мистер Ван, и Джа Гён кивнул. Его глаза расширились, затем снова расслабились. Немного подумав, он жестом пригласил мальчишку подойти. Когда Джа Гён приблизился, мужчина протянул ему кончик сигареты.

– Вдохни.

Джа Гён вдохнул изо всех сил, впившись губами в сигарету. Однако почти сразу начал кашлять. Его глаза щипали, и заложило нос. Смеясь, мужчина своей огромной рукой взъерошил ему волосы.

– Видишь? В этом нет ничего хорошего.

Увидев его спокойную улыбку, Джа Гён на мгновение подумал о том, как было бы здорово, если бы он был его отцом. И он завидовал его сыну, который жил в Китае. Когда мужчина закончил курить и вошёл в дом, Джа Гён прошёл по переулку и поднялся к своему дому.

Здание находилось в самом конце. Посреди переулка была высокая и крутая лестница, которая была опасной зоной, где можно было потерять жизнь, если поскользнуться. Прошлой зимой здесь упал пожилой мужчина, сломал себе шею и в конце концов умер.

Чем ближе он подходил к своему дому, тем меньше радовался этому факту. Мальчишка услышал странный шум внутри, когда толкнул неокрашенную железную дверь. Заметив странную обувь в прихожей, он остановился. Кажется, пришёл гость.

– А-ах, оппа, ещё, ещё! Глубже!

– Эй, чёртова сучка. Тебе нравится? М? Я лучше твоего мужа, да?

Джа Гён сел на пол и стал пинать чужую обувь своими изношенными кроссовками. Задыхающийся голос его матери стих, и, вместе со стоном мужчины, исчезли все звуки, будто все разом затаили дыхание.

Кажется, Джа Гён слишком быстро съел хлеб. Ему казалось, что его вот-вот стошнит. Пока он поглаживал живот, старая дверь с громким хлопком открылась, и появился мужчина. Он уже несколько раз видел лицо этого человека с полуспущенными штанами.

– Эй. Твой ребёнок здесь.

Мужчина протянул руку и собрался коснуться головы Джа Гёна, но ему это не понравилось, и мальчишка отвернулся. Тот лишь улыбнулся и вытащил сигарету из кармана. На плече обнажённого по пояс мужчины было набито мрачное лицо гоблина.

У существа было четыре рога: два на лбу и два на подбородке. Глаза были ярко-красными. Они, казалось, пристально следили за ним, потому Джа Гён быстро отвёл взгляд.

Затем он получил удар в затылок. От приложенной силы его тело подалось вперёд.

– С утра где-то бродил, а теперь вот так заявляешься!

Джа Гён молчал, потому она ударила его ещё раз по лицу. Из его носа закапала кровь. Мальчишка утёрся и посмотрел на мать. Прикрыв одеждой торчащую грудь, она взяла у мужчины сигарету и выкурила её.

Мужчина рассмеялся и швырнул швабру в Джа Гёна.

-На, утрись этим.

Вместо того, чтобы поднять её, ребёнок посмотрел на него в упор. Мужчине было всё равно, но его мать сказала, что ей не нравится этот взгляд, и пнула мальчишку ногой.

Во дворе по земле покатилось тело. Солнце палило, и Джа Гён увидел ясное голубое небо. Он лежал и винил его за слёзы, которые градом стекали по его щекам.

***

– Ты в порядке?

Когда глаза Чхве Ки Тэ и его встретились, Джа Гён вырвался из старых воспоминаний, мягко приподнял уголки рта и кивнул. Человек, который направил на него нож, был забит до смерти, и, едва волоча ноги, извинился и ушёл, оставив перед ним только мужчина с татуировкой гоблина на руке.

– Сок Джу сейчас не в состоянии отвезти тебя домой, поэтому он попросил меня сделать это. Я рад, что вышел заранее, мог и опоздать.

– Я возьму такси.

Он собирался уйти после этих слов, но мужчина схватил Джа Гёна за руку. Киллер невольно ещё раз взглянул на лицо гоблина, виднеющееся на плече Ки Тэ.

– Друг Сок Джу - мой друг. Я отвезу тебя домой.

– Спасибо, но откажусь… я могу сам добраться.

– Меня это тоже раздражает, но я ничего не могу поделать. Если с тобой что-нибудь случится, не только Кан Сок Джу, но и все люди, которые были здесь сегодня, будут уничтожены. Я не шучу. Я действительно умру. Мне же не нужно уточнять, кто это сотворит, не так ли?

Острые глаза Чхве Ки Тэ расширились, когда он рассмеялся. Видимо, он указывал на Кан Иль Хёна. Джа Гён решил сдаться, потому что не думал, что тот отступит, даже если они поссорятся. Ки Тэ пошёл вперёд, жестом приглашая киллера следовать за собой. Судя по его походке, он не пил алкоголь и не употреблял наркотики. Когда они вернулись, перед магазином была припаркована белая спортивная машина. Охранник открыл дверь, и Джа Гён сел на пассажирское сиденье, пристегнув ремень безопасности.

Спинка его сиденья была полностью откинута назад. Джа Гён начал искать кнопку, чтобы вернуть её в прежнее положение, и Чхве Ки Тэ, перекинувшись с водительского сиденья, тоже потянулся к ней. Губы киллера приблизились к ушам мужчины, а его верхняя часть тела практически прижалась к Ки Тэ.

– Извини. Днём был разочек в машине.

– …

– Секс.

Ки Тэ выпрямился и широко улыбнулся.

– Ты когда-нибудь делал это в машине?

Мужчина рассмеялся и сказал, что знал это, когда Джа Гён покачал головой. Машина тронулась с места, покидая тесный переулок и стремительно въезжая на главную дорогу. Несмотря на то, что была поздняя ночь, машин было много. Сидя за рулём, Чхве Ки Тэ время от времени поглядывал на Джа Гёна .

– Я слышал, ты из Гонконга.

– Да…

– Ты хорошо говоришь по-корейски.

– Моя мама - кореянка.

– Значит, ты - метис?

– Да.

По дороге домой в основном Чхве Ки Тэ задавал вопросы, Джа Гён же отвечал или просто кивал головой. К тому моменту, как разговор стал надоедать, машина остановилась на красный свет светофора. Киллер выглядел уставшим; на мгновение он снял очки и протёр глаза. Затем он заметил в зеркале заднего вида Чхве Ки Тэ, облизывающего свои губы и смотрящего на него.

– Если бы у меня было твоё лицо, я бы не стал их носить. Знаешь девушку, что сидела рядом с тобой? Она - популярная рекламная модель. А ещё прекрасный человек.

Джа Гён вспомнил девушку, которая лапала его на вечеринке.

– Если бы она с кем-то так флиртовала, то кто угодно повёлся бы. Похоже, у тебя более высокие стандарты?

Джа Гён и на этот раз не ответил.

– Или тебе нравятся мужчины?

Когда свет изменился, машина продолжила движение. Джа Гён тут же покачал головой. Он догадывался, что тот спросит об этом. Поведение Ки Тэ было странным ещё с момента, когда он отрегулировал ему спинку сиденья. Джа Гён видел так много подобных вещей в своей жизни, что это его уже не беспокоило. Как и сказал Ван Хань - его лицо было привлекательным как для мужчин, так и для женщин.

Остаток пути Джа Гён грубо кивал на все вопросы или быстро отвечал «да» или «нет», пока машина не подъехала к дому Кан Иль Хёна. Мужчина на водительском сиденье немного напрягся, когда они приблизились к месту назначения.

Остановив машину перед главными воротами, он посмотрел на дом через лобовое стекло. Двое охранников спустились по ступенькам, чтобы выяснить причины его визита.

– Я не могу понять, почему он построил дом в таком отдалённом месте. Разве это не странно? Верно?

Чхве Ки Тэ схватил киллера за руку, когда он собирался открыть дверь и выйти. Достав визитную карточку из бумажника, мужчина протянул её Джа Гёну.

– Это моя личная визитка. Я не даю её кому попало, так что возьми.

Киллер поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я сделаю тебе скидку.

И что ты продаёшь по сниженной цене? Наркотики? Или своё тело? Джа Гён решил, что если не возьмёт визитку, то Ки Тэ продержит его дольше, поэтому нехотя принял её. Когда он уже был готов открыть дверь, вдалеке появилась высокая фигура. Чхве Ки Тэ выругался, когда понял, что вышел сам Кан Иль Хён. Он встал с водительского сиденья и поприветствовал мужчину, почти касаясь головой земли.

– Здравствуйте, директор.

Спокойствие, царившее несколько мгновений назад, исчезло. Джа Гён, который немного замешкался, приветственно кивнул. Кан Иль Хён курил сигарету за воротами, но даже в темноте глаза, уставившиеся на Чхве Ки Тэ, выглядели мрачно.

Джа Гён ожидал, что сам выйдет к нему после приветствия, но тот сунул руку в карман и медленно спустился по лестнице. Выглядело это устрашающе. Мужчина протянул руку, когда приблизился.

– То, что ты только что получил.

Глаза Джа Гёна слегка расширились. На стёклах была тонировка, и он недоумевал, как Иль Хён это разглядел. Увидев его холодное выражение лица, киллер решил, что будет лучше отдать ему сразу, поэтому достал визитку из кармана и протянул её. Кан Иль Хён зажал бумажку между указательным и средним пальцами, а потом повернулся лицом к Чхве Ки Тэ. Тот склонил голову, напуганный острым как лезвие взглядом.

– Малыш.

– А…

Визитка отскочила от руки, ударив Ки Тэ по лицу.

– Даже не думай продавать наркотики моим людям. Иначе у тебя будут проблемы.

Несмотря на унижение, мужчина немедленно извинился, даже не пытаясь оправдаться. Как будто этого было недостаточно, Кан Иль Хён потушил сигарету, которую держал, о грудь Ки Тэ. Дым повалил от его футболки, а кожа горела.

Мужчина склонил голову, напряг подбородок и нахмурил брови. Кан Иль Хён бросил сигарету на землю, прежде чем развернуться и уйти. Джа Гён немедленно последовал за ним, не колеблясь.

Глава 13

Джа Гён открыл прикроватную тумбочку и положил часы, которые в качестве взятки ему дал Кан Сок Джу. Потом пошёл в ванную, чтобы освежиться и переодеться. Киллер думал о татуировке, которую видел раньше, стоя под холодной водой. В день, когда он в последний раз видел своих родителей, к ним домой завалилась банда.

Они безжалостно напали на трех членов семьи, включая ДжаГёна. Завязали глаза, связали руки и ноги и куда-то увели. Когда они прибыли, они оказались на складе без света. Его отец исчез в первый день, а мать пропала во второй. И вот наступила мрачная ночь третьего дня… Кто-то открыл дверь и вошел на склад.

Удивительно, но это был мистер Ван, живший в том же районе. Он вышел со склада, обнимая окровавленного юного ДжаГёна. У входа ДжаГён увидел двух мужчин, лежащих без сознания. А рядом лежала чья-то отрезанная рука. Ногти на ладони были с красным маникюром. На запястье сиял дешевый ювелирный браслет, который всегда носила его мать.

На короткое мгновение ДжаГён погрузился в старые воспоминания, глядя вниз на поток воды, падающий на пол в ванной. Затем он прикусил губу. Это не было обидой за убийство его родителей. В конце концов, если бы его родители не умерли в тот момент, возможно, в конце концов он убил бы их сам.

Ему нужно было выпить, чтобы поднять настроение после долгого дня. Он вышел в гостиную, чтобы взять пиво из холодильника и выпить его, но вошел Кан ИльХён и сел на диван. Это было примерно то, чего он ожидал, поэтому он поставил пиво и подошел к нему.

– Подойдите и присядьте на минутку.

ДжаГён подошел к противоположной стороне от ИльХёна и сел.

– Я извиняюсь за сегодняшний день. Я должен был предупредить СокДжу, это моя вина.

– Нет…. Спасибо директору, выставка мне понравилась.

– Действительно?

Она не должен вставать на сторону Кан СокДжу. Даже если в конце концов он будет убит Кан ИльХёном, это не имеет к нему никакого отношения. Однако, поскольку он недавно получил дорогие часы, он не может просто так молчать. Ему следует немного помочь.

– Было весело повеселиться с ребятами моего возраста.

– Ну… это неожиданно.

– Да?

– Сколько бы я ни думал об этом, я не думаю, что это подходит Ияню.

– Нет… Это было неплохо. Все были добры ко мне.

– Я был бы рад, если бы это было так. Но вы же знаете, да? Можно повеселиться вместе, но нельзя переходить черту. Иначе я потеряю доверие вашего дедушки, который доверился моей семье.

– Да, я знаю…

Кан ИльХён кивнул с улыбкой на лице.

– Тогда закончим на сегодня. Я спущусь и отдохну немного.

ИльХён встал, и ДжаГён, который колебался, встал вместе с ним и позвал его.

– Директор. У меня есть вопрос… Вы сказали, что камеры в комнате будут убраны, но они все еще висят.

– Ну, вы чувствуете себя очень неловко?

– Да, я думаю…. Неудобно уже быть дома, но в спальне еще и видеонаблюдение…

ДжаГён был удивлен, увидев слегка холодное выражение лица Кан ИльХёна. Он не должен был говорить, что в этом доме неудобно. Он тут же пожалел об этом и попытался оправдаться, но ИльХён кивнул головой, как бы соглашаясь.

– Значит, неудобно. В моем доме.

– О, нет. Это не совсем так, я…

– Расстраивает, что он недостаточно большой. Я должен был построить его больше.

– Пожалуйста… Это не так…

– Это моя вина. Я должен был построить его больше.

Психичный придурок отпускает саркастические замечания с улыбающимся лицом. Блядь. Он не хотел иметь с этим дело. Он ругался внутри, но ему нужно попробовать что-то подобное.

– Честно говоря, это немного расстраивает… Я чувствую, что за мной наблюдают, даже когда я сплю... Кроме того, поскольку я интересуюсь дизайном интерьера, я хотел бы осмотреть дом… Это сложно, потому что все заперто…

Кан ИльХён слегка наклонил голову. Он уставился на него и открыл глаза так невинно, как только мог, не отводя пристального взгляда.

– И что вы бы хотели подробнее осмотреть?

ДжаГён не знал. Посмотрим, разрешит ли он.

– На нижнем этаже…?

Эм. ДжаГён немного забеспокоился, увидев непоколебимое выражение лица Кан ИльХёна. Он не должен был этого говорить. ИльХён мог бы заподозрить что-то. Он должен был дождаться отпечатков пальцев. Думая о чем-то своем, он расслабил лицо и мягко кивнул головой.

– Вы должны были сказать мне раньше. Нет причин, по которым я не могу показать вам.

ДжаГён улыбнулся. Это была неожиданная реакция. Как сказал дворецкий, если он хочет знать, он должен спросить директора.

– Хотите пойти сейчас?

– Я… я слышал, что это личное пространство… Я действительно могу пойти?

Ему стало немного страшно. ИльХён, который был немного дальше, подошел к нему. ДжаГён, который нервничал, попытался отступить, но остановился и посмотрел вверх. Его взгляд упал по диагонали.

– Я ненавижу людей, чьи слова и действия отличаются.

– Да?

– Ваши глаза избегают, но почему ваши уста лгут?

– …

– Если собираетесь идти, я провожу вас прямо сейчас.

Что происходит.

– Хотите пойти?

– …Да, я согласен.

Уголки губ Кан ИльХёна мягко приподнялись. Оставшийся ДжаГён издал приглушенный вздох и повернулся, чтобы последовать за ним. Он чувствовал облегчение от того, что все будет просто, но тревога уже закрадывалась в нем.

***

Кан ТэХан, который безразлично смотрел на холодную чашку чая, поднял голову. Ким СонЁн, его мачеха, теребила ювелирное кольцо на безымянном пальце перед ним. На столе лежала стопка фотографий, которые она принесла некоторое время назад.

Чжан Иянь, родом из Гонконга, недавно прибыл в Корею. Сейчас он проживал в резиденции Кан ИльХёна, и сообщалось, что он провел день с Кан СокДжу.

Кан ТэХан огляделся. Она попросила, чтобы они встретились в кафе на окраине Сеула, но там было пусто, ни сотрудников, ни посетителей. После того, как Кан ТэХан поднял очки, он вернул фотографию Чжан Ияня Ким СонЁн.

– Я слышал, что сказала мачеха. К сожалению… я больше не хочу слушать.

Ким СонЁн взяла сигарету и зажигалку. Говорят, что с возрастом у людей появляются морщины на руках и шее, но, похоже, с ней это не так. Она откинулась на спинку стула, куря сигарету, и бросила томный взгляд на Кан ТэХана.

– Значит, тебе всё равно, если директор Кан станет преемником?

Хитрые глаза Кан ТэХана исказились. Уже один из директоров, который верил в него и поддерживал, пропал без вести, и он переживал. Вскоре было установлено, что эту работу выполнил Кан ИльХён. Для управляющего директора было немыслимо устранить одного из самых важных участников развития корпорации.

Только полное доверие председателя Кана сделало это возможным. По мере того как слух рос, остальные члены совета директоров забеспокоились, а другие акционеры, которые были нейтральны, начали размышлять о том, не склоняется ли сердце председателя Кана к его второму сыну, директору Кану.

Тем не менее, то, что она сказала сейчас, было нелепым.

– Убрать его невозможно.

Он был иностранным гостем, внуком известной гонконгской организации, а его отец был близким другом председателя Кана на протяжении всей его жизни. Она хотела, чтобы он избавился от него, чтобы она была в безопасности? Безрассудство Ким СонЁн вызвало смех. Ей было что сказать, поэтому он ожидал, что это будет что-то подобное с того момента, как она попросила о встрече…

– Я не собираюсь его убивать.

Ким СонЁн была далеко не элегантной женой, возможно потому, что она выросла с родителями, которые любили играть в азартные игры.

– Это может осложнить наше положение.

– Не мы в беде, а директор Кан. По крайней мере, на этот раз председатель не будет на его стороне.

Гонконгская организация, которую считали братом, оказала значительное влияние на решение председателя Кана назначить Кан ИльХёна своим преемником, несмотря на сопротивление директоров. Они предпочли, чтобы Кан ИльХён взял на себя управление и вел с ними дела, а не старший сын Кан ТэХан. Вот почему визит Чжан Ияня был больше, чем просто дружеский визит.

– Это безрассудно. Если что-то пойдет не так, ты сможешь с ним справиться?

Она потушила сигарету в пепельнице. Она отодвинула стул немного дальше и села, положив руки на стол и наклонив верхнюю часть тела вперед.

– Тогда как насчет этого?

– …?

– Как насчет того, чтобы вообще избавиться от директора Кана?

Одна бровь Кан ТэХана приподнялась. Это был нелепый план.

– Я удержу своего сына, ты сохранишь свою позицию.

Ее чувства были вполне понятны. Кан ИльХён, в отличие от него, который не замечает травму Кан СокДжу, действительно выглядел человеком, готовым убивать. Интенсивность возросла, и в последний раз это был лоб Кан СокДжу, но в следующий раз Кан ИльХён может перерезать ему горло. Должно быть, она также поняла, что Кан ИльХён действительно мог убить ее сына в результате этого инцидента.

– Разве ты не знаешь директора Кана? Этот ублюдок поднимется, даже если попадет в ад.

– Я имею в виду, давай полегче.

Кан ТэХан достал сигарету, но не закурил. Если что-то пойдет не так, игра окончена.

– Если что-то пойдет не так…

– Этого не произойдет.

– Как ты можешь быть уверена?

– Потому что я наняла лучших специалистов в этой области.

На ее улыбающемся лице был даже намек на торжество. Кан ТэХан, жевавший кончик сигареты, сломал его и бросил на пол. Он посмотрел на фотографию и снова проверил лицо Чжан Ияня. Двадцать один год. Он еще молод.

Неплохой идеей было отрезать Кан ИльХёну конечности заранее, хоть это и было рискованно, вместо того, чтобы просто оставаться в таком состоянии. Давайте только притвориться, что работаем вместе. Если что-то пойдет не так, он может обвинить во всём Ким СонЁн.

– Тогда мы команда. Верно?

Она улыбнулась и протянула руку. Кан ТэХан сделал паузу на мгновение, прежде чем положить фотографию и взять ее руку в свою. Верно. Это была команда. Он был немного взволнован, но когда он представил, как Кан ИльХёна разрывают на части, тревога исчезла, и на его лице появилось странное чувство удовольствия.

Глава 14

Лифт начал спускаться вниз, когда Кан ИльХён приложил к кнопке свой палец, и отпечаток считался. Когда дверь открылась, первое, что увидел ДжаГён, было картиной. Он последовал за Кан ИльХёном по коридору. Несмотря на то, что это был подвал, система вентиляции работала исправно, поэтому какого-либо постороннего запаха не было. Он оказался менее закрытым, чем он думал, а картины, висевшие повсюду, заставляли его чувствовать себя так, будто он в галерее.

За стеклянными окнами, видимыми в коридоре, были спортзал, кинотеатр и тир. Кан ИльХён спросил ДжаГёна, стрелял ли он когда-нибудь из пистолета, когда они проходили мимо тира. ДжаГён ответил «нет», а ИльХён сказал, что научит его, если будет такая возможность.

Он красиво отказался. Он мог показаться самоуверенным, но даже с закрытыми глазами он был уверен, что стреляет лучше, чем Кан ИльХён.

Сколько бы он ни осматривался, здесь негде было спрятать какие-либо важные вещи. Он смутился из-за того, что очень хотел войти сюда, но это оказалось настолько скучно, насколько он не ожидал. Он последовал за ним, огляделся и остановился перед последней дверью. Это было единственное место, где на двери был пароль.

После ввода пароля и отпечатка пальца Кан ИльХёна дверь без колебаний открылась. ДжаГён сразу же запомнил восьмизначное число. Когда потайная дверь открылась, первое, что обнаружил ДжаГён, было большой статуей Будды. Кроме того, там находились многочисленные предметы старины, в том числе старинные картины.

– Вау… Как будто мы в музее.

– Верно. Некоторое именно оттуда.

Он расспросил его, чтобы проверить, настоящие ли это предметы, и не были ли они украдены, но по большей части это всё было подарками. Он недоумевал, кто пошлет в подарок столетние картины и статую Будды. Некоторые предметы антиквариата были помещены в стеклянные ящики. Единственными предметами, которые можно было потрогать, были глиняная посуда, подставки для благовоний, короны и книги по истории.

Кан ИльХён объяснял всё постепенно. Его голос был серьезным и низким, но он говорил четче, чем любой другой актер озвучивания. ДжаГён внимательно слушал, сам того не осознавая, но вдруг пришел в себя, когда подумал о цели входа сюда.

Он подошел к другой стороне и посмотрел на декоративные шкафы. Он был открыт, хотя большинство вещей было из Японии или Китая, а не из Кореи.

– Вы можете их взять.

ДжаГён был заинтригован этой идеей, поэтому схватил одну из книг. Она была довольно чистой и толстой, но как только он перевернул страницу, лицо ДжаГёна нахмурилось. Японская эротическая книга. На страницах были четкие изображения фигур людей.

Помимо фигуры, член был нереально большим и имел реалистичный вид, поэтому он был в ужасе. Когда он увидел, как мужчина засунул свой член в киску женщины, лежащей с раздвинутыми ногами, он осторожно закрыл книгу. Он услышал небольшой смех за спиной.

– Вы можете ещё посмотреть.

– Все нормально…

Кроме того, все остальные книги были похожи на эту. Он не знал, кто подарил их Кан ИльХёну, но и больше не хотел в это вникать. Как было бы здорово, если бы эта эротическая книга была именно тем, что просил клиент. Он может убить Кан ИльХёна и забрать ее с собой после того, как украдет отсюда.

Он вздохнул и еще немного отошел в сторону. Вместо книг были выставлены красивые чаши. Среди чаш одинаковой формы выделялась одна ярко раскрашенная. Она была в форме тыквы, но цвет и форма были полностью по вкусу ДжаГёна.

Кан ИльХён сказал, что может потрогать её, поэтому он без колебаний взял ее в руки. Когда он слегка покачал ею влево и вправо, раздался щелкающий звук. Оглянувшись, Кан ИльХён проверял сообщения на своем мобильном телефоне. ДжаГён с любопытством взял чашу и, как только открыл крышку, сильный запах вышел наружу.

Он предположил, что это выдержанный напиток. Аромат оказался слаще, чем он себе представлял, когда он коснулся носом горлышка чаши и вдохнул. Сначала он не подумал, что это спирт, но пахло великолепно. Удивительно, но это вкусно. Ему хотелось нюхать все больше и больше, когда он вдыхал воздух в нос. Он вдыхал снова и снова, не осознавая этого, но затем услышал позади себя голос Кан ИльХёна.

– Иянь.

Голова мгновенно закружилась, руки и ноги расслабились. ДжаГён споткнулся, когда чаша, которую он держал, упала на пол, но не разбилась. У Кан ИльХёна, который в спешке подошел к нему, было обеспокоенное выражение лица. «С тобой все в порядке? Ты почувствовал запах?» Он услышал низкий голос.

Его сердце колотилось, а кровь текла по венам быстрее, чем обычно. Его глаза были расширены, а губы широко раскрыты. Кан ИльХён смотрел на него, когда он пытался вздохнуть.

– Это, ха, что это? Наркотик, это наркотик?

Лицо Кан ИльХёна с трудом изменилось.

– Афродизиак. Я должен был сказать заранее. Вы в порядке?

– Де-, дерьмо… Почему сейчас…

Слова без усилий лились из его рта, когда его мозг расслабился. Чтобы успокоиться, он покачал головой, но это просто вызвало у него головокружение и не оказало никакого воздействия. Даже посреди всего этого он чувствовал, как его нижняя часть тела напрягается. Он пытался встать со своего места, напрягая бедра, но его тело не слушалось его.

Кан ИльХён схватил его руку, когда он чуть не упал, и обнял за шею.

– Вставайте, ну же.

Когда их верхние части тел соприкоснулись, он забыл, что он мужчина, и был полон похоти. Он едва поднялся с помощью Кан ИльХёна, но его тело обмякло, как мокрая одежда. Против его воли ему хотелось обнять и ласкать его.

ДжаГён боялся попасть в нежелательный инцидент, если так продолжится, поэтому он толкнул Кан ИльХёна в плечо.

– Подождите, держитесь подальше. Если мы коснемся… Черт. Ааа…!

Когда он падал, его тело стекало на пол, как вода. Его голова сильно кружилась, и его зрение колебалось. Лицо Кан Иль Хёна, когда он стоял и смотрел на него, постоянно то появлялось, то исчезало.

Возможно, именно таково было пить и кататься на американских горках без остановки. Его желудок бурлил, голова кружилась, тело не чувствовало себя принадлежащим ему, а вожделение постоянно всплывало на поверхность.

Ему нужно было восстановить самообладание. Кан ИльХён первым словил ДжаГёна за руку, когда тот попытался ударить себя по щеке. Его рука, обхватившая запястье, была теплой. Кан ИльХён мягко погладил большим пальцем область пульса. Он становился все более возбужденным. Кан ИльХён отпустил руку ДжаГёна и посмотрел ему в глаза.

– Вам больно?

ДжаГён беспомощно покачал головой. Его разум был пуст, и он не мог придумать, что сказать. Только голос Кан ИльХёна был отчетливо слышен сквозь горячее дыхание в его ухе.

– Могу я помочь?

Его тело расслабилось от ласкового тона. ДжаГён, который изо всех сил пытался дышать, покачал головой, но не двинулся с места. Он понимал, что говорил, даже под действием наркотика. Лицо Кан ИльХёна, которое слегка приподнялось, было возмутительно красивым, и он мог бы поверить, что это была статуя. Не было ничего странного в том, чтобы остаться где-нибудь в секретном месте, как это.

– Помочь… мне?

Вопреки тону его голоса, его глаза были так же опасны, как у ядовитой змеи. Он был мужчиной. Кан ИльХён тоже был мужчиной. Ему пришлось стряхнуть с себя руку, но ему вдруг захотелось, чтобы кто-то обнял и ласкал его. Он не собирался умирать из-за того, что кто-то подрочит ему. Похоть парализовала его рассуждения, и в его голове больше не было места для размышлений.

Рука ИльХёна обхватила его талию и притянула ближе, когда он кивнул, и его сидячее тело приняло лежачее положение, глядя в потолок. Он слышал, как расстегивается молния на его штанах. Он думал, что тот просто прикоснется к нему, но он собирался сосать ему? Он был ошеломлен. Он понятия не имел, что Кан ИльХён - гей. Такой информацией он не обладал.

Он не знал, что делать, если Кан ИльХён предложит позже проникающий секс, ссылаясь на тот факт, что однажды уже отсасывал ему. От секса с мужчиной нужно отказаться. Мысли продолжали проноситься в его голове, даже когда он был сбит с толку. Через голову ДжаГёна сняли футболку. Затем что-то жидкое вылилось на его член, а потом жидкость начала стекать по его яичкам и до промежности, увлажняя ягодицы. ДжаГён уставился в потолок широко открытыми глазами. Пожалуйста, прикоснитесь ко мне.

Он хотел что-то сказать, но рот не открывался. Он не мог больше терпеть, поэтому опустил руку, схватил свой член и попытался потереть его, но его не удовлетворило медленное движение. Кан ИльХён убрал его руку и схватил за ноги.

Затем ИльХён раздвинул ноги, которые держал, и поднял их в воздух, отчего ДжаГён оказался озадачен. Вскоре его копчик приподняли, и что-то твердое коснулось его ягодиц. Глаза ДжаГёна в недоумении расширились. Невообразимая боль пронзила его поясницу. Его глаза становились все шире и шире, и он издал стон.

– Подождите… подо… Ах!

Последовала мучительная боль, как будто в позвоночник вонзили нож. Он дрожал, как только что пойманная рыба, его руки болтались в воздухе. Только позже он понял, что происходит, и понял, что именно Кан ИльХён делал с ним.

Его разум вернулся к нему, как будто на него вылили ведро холодной воды. Отверстие, которое никогда не использовалась ни для чего такого, расширилось. ДжаГён собрал всю свою силу и выдернул лодыжки, которые держали руки ИльХёна, а затем оттолкнул ими мужчину.

Его голова повернулась в сторону, и огромный член, который был вставлен в его анальное отверстие, вышел из него. ДжаГён поднялся и сел. Кан ИльХён погладил его лицо и прикусил внутреннюю сторону щеки. Затем он опустил свои темные брови и улыбнулся злодейской улыбкой.

– Это слишком для того, кто пытается просто помочь.

Глава 15

ДжаГён тупо уставился на дым, который втягивался через вентиляцию. Он не мог спать и ворочался всю ночь, а когда проснулся утром, мысли его были затуманены. Он думал, что умывание холодной водой поможет, но ничего не улучшилось.

Он отчаянно нуждался в никотине из-за чрезмерного стресса. Он вытащил электронную сигарету и закурил ее, и, похоже, выздоровел. Его разум постепенно восстановил свою устойчивость. Лежа в ванне, он вспомнил, что произошло прошлой ночью.

Ощущение, охватившее его ягодицы, было отчетливым даже посреди его замешательства. Черт подери. Он пинал его ногами, и все равно хотел убить. Даже после того, как он вернулся в свою спальню, желание, вызванное наркотиками, сохранялось до тех пор, пока он не мог больше с этим справляться и ему не пришлось пойти в ванную и заснуть там.

Это было слишком позорно.

– Сволочь.

Он выплюнул проклятие, глядя в потолок. Телефон зазвонил, когда он скрипел зубами. Это был звонок от Ван Ханя. Он услышал его дружелюбный голос, как только тот ответил на звонок. Но Ван Хань заметил, что в голосе ДжаГёна нет энергии, и задался вопросом, что происходит.

– Ничего серьезного.

[Тогда почему ты такой подавленный? Ты ведь не заболел?]

ДжаГён шевельнул головой и посмотрел вниз на свою промежность. Была небольшая боль в пояснице, но он не хотел об этом говорить, потому что было совершенно неловко.

– Чем занимаешься рано утром?

[Где ты сейчас? GPS активировался прошлой ночью.]

– Я использовал его секунду. Отправь на мой мобильный все данные.

Прошлой ночью ДжаГён спрятал GPS на пассажирском сиденье человека с татуировкой гоблина. Он понятия не имел, о чем думал. Возможно, ему был любопытен парень, который напомнил ему о его детстве, или ему было любопытно узнать о реальности группировки, пытавшейся убить ДжаГёна в то время. Он узнает об этом, когда вернется и проверит.

– Эй. Хён дал мне всю информацию о Кан ИльХёне, которая у него была, верно?

[О чем ты?]

Он не мог заставить себя спросить, нравятся ли Кан ИльХёну мужчины. Он закончил разговор, настаивая на том, что это ничего не значит. ДжаГён бросил свой мобильный телефон в ванну и тупо уставился в потолок, а затем встал со своего места.

Он взобрался на перила ванны и положил руку на вентиляционную решетку. Он просунул палец в маленькое отверстие, через которое высасывался дым, но палец не поддался. Затем он толкнул решетку в сторону, и она немного сдвинулась.

Ой. Решетка вентиляции открылась и отделилась от потолка, когда он сохранял устойчивое положение и с усилием толкал ее в сторону. Он включил фонарик на своем телефоне и заглянул внутрь; было пыльно. Он понятия не имел, куда она ведет, и она была меньше, чем он ожидал. Ему было интересно, поместится ли он там0.

Черт. С недовольным выражением лица он поставил обратно решетку и сел в ванну.

«Вы должны были сказать мне раньше. Нет причин, по которым я не могу показать вам.»

Удивительно, что Кан ИльХён охотно показал подвал. Если бы он спросил его, где сейф, он, вероятно, сказал бы ему. Он догадался, что испытывает что-то похожее на интерес или влюбленность. Он не был уверен, дразнил ли он его ради забавы или собирался что-то попробовать.

Почему бы ему просто не сойти с ума, не подставить задницу перед Кан ИльХёном, и тем самым не убедить его сказать ему, где сейф? Должен ли он это сделать? Может быть, он передаст ключ.

ДжаГён вздрогнул, представив, как тяжело дышит под Кан ИльХёном. Вот дерьмо. Сумасшедший. Это было безумие. Есть предел тому, чтобы быть ослепленным деньгами. Он был совершенно безумен. Он хлопнул себя по щеке, поднялся со своего места и вышел из ванной.

Он лежал в постели, его веки постоянно закрывались. Затем он заснул, а когда проснулся, время завтрака уже миновало. В конце концов он проголодался и спустился вниз, чтобы поесть.

Еду обычно готовила одна из домработниц. Корейская кухня, как и кухня других стран, идеально подходила для ДжаГёна.

Он остановился примерно на двух третях пути вниз по лестнице, когда услышал голос внизу. Он надеялся, что это был не он, но Кан ИльХён сидел на диване и разговаривал с Пак ТэСу. Он был сбит с толку тем, почему этот человек остается дома, а не идет на работу. Он развернулся и побежал обратно на второй этаж, но Кан ИльХён позвал его.

– Иянь. Куда вы направляетесь?

ДжаГён остановился, услышав замечание. Сукин сын. Однако он тут же расслабился и обернулся, аккуратно улыбаясь.

– Доброе утро, директор.

– Сейчас полдень.

– Да, вы правы. Потому что я проспал…

– Вы, должно быть, очень устали. Вы вчера не спали?

ДжаГён сжал кулаки за спиной. Всегда был предел наглости. Вероятно, он специально его раздражал, или у него уже было слабоумие. Если целью было разозлить его, ему это удалось, ублюдок.

– У меня бессонница…

– О, нет. Кажется, вам неудобно в моем доме.

– Наоборот, мне очень комфортно, потому что вы заботитесь обо мне.

Это был разговор, который никто из них не хотел, но затем Кан ИльХён медленно поднял руку и облизал ее, как собака. ДжаГён поднял оба уголка рта и сделал вид, что не видит этого. Потом пожелал ему хорошего дня и вернулся на второй этаж. Он подумал, последует ли он за ним, и тот последовал.

В конце концов он обернулся перед дверью и увидел, что ИльХён уже стоит перед ним.

– Вы хотели сказать что-то ещё?..

– Камера будет снята завтра. Если у вас в спальне есть ценные вещи, заранее положите их в сейф.

Его уши навострились, когда он услышал слово «сейф».

– Сейф?

– Разве вы не заметили? Я превратил каркас кровати в сейф. Я сбросил пароль, так что вы можете установить его самостоятельно.

Неожиданные слова подняли небольшие ожидания ДжаГёна.

– Как удивительно…. Такой сейф в каждой комнате?

ИльХён кивнул.

– Обычно - да.

Ой. Итак, как насчет вашей спальни? Он спросил глазами, но ИльХён не ответил. Кроме того, если он скажет это слишком небрежно, это вызовет подозрения. Вчера он был неосторожен и застигнут врасплох. Он посмотрел ему в глаза, чтобы понять, что происходит. Темные глаза улыбнулись, глядя на него сверху вниз.

– А насчет вчерашнего, давайте притворимся, что этого не было. Иначе будет слишком неудобно.

ДжаГён спокойно улыбнулся.

– Вчера… Что случилось?

ИльХён потянулся и попытался коснуться его плеча, как только он закончил говорить, и пораженный ДжаГён сделал шаг назад. Губы ИльХёна изогнулись дугой вверх.

– Видите? Всё-таки вспомнили.

ДжаГён продолжал улыбаться, но внутри у него все кипело. Ему хотелось отругать себя за то, что он отступил некоторое время назад. Кан Иль Хён сказал: «Увидимся после работы» и вернулся тем же путем, которым пришел. ДжаГён стиснул зубы, наблюдая, как тот уходит всё дальше. Хорошо, смейтесь, пока можете.

***

– Извини за то, что произошло вчера. Ты же ничего не сказал моему брату, да?

Кан СокДжу пришел к ДжаГёну после обеда. Прошлой ночью в убежище он вел себя как король, но как только он пришел в дом Кан ИльХёна, он снова стал трусом.

– Я ничего не сказал.

– Как и ожидалось.

Кан СокДжу обнял ДжаГёна за плечи, как будто старого друга. И он рассказал ему о девушке, которая прошлой ночью сидела рядом с ДжаГёном, которая сказала, что он ей очень понравился, и что она единственная дочь известной семьи.

– Она одержима тобой. Она позвонила мне с утра и попросила дать твой телефон. Ну что? Она симпатичная и у нее красивое тело, не хотел бы с ней познакомиться?

ДжаГён застенчиво улыбнулся и поднял очки.

– Хорошо…

– Только не говори мне, что ты еще этого не делал?

– Что?

Кан СокДжу сделал сексуальный жест пальцами. ДжаГён внутренне рассмеялся. Его соблазнила китаянка, которая жила по соседству, когда ему было 15 лет. После этого он встречался со многими девушками, но, когда он начал работать, их становилось все меньше и меньше. Глаза Кан СокДжу загорелись, когда он понял, что у ДжаГёна всё-таки был опыт.

– Замечательно. Завтра будет другая выставка, пойдем туда.

Он не знал, что это будет, но наверняка не настоящая выставка. Глядя на лицо Кан СокДжу, он выглядел очень счастливым.

– Твой друг тоже придёт?

– Друг? Который?

– Друг, который отвез меня домой вчера. Я даже не успел поблагодарить его, потому что был занят…

– О, не волнуйся. Я попросил его об одолжении.

– Вы двое очень близки?

Кан СокДжу сузил глаза и на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Стоит ли говорить, что мы скорее деловые партнеры, чем друзья? Потому что я инвестировал в то, что он делает.

Даже после того, как он сказал это, Кан СокДжу сразу же изменил свои слова.

– Конечно, это секрет. Не говори об этом моему брату.

– Я не люблю разговаривать с другими людьми…

Кан СокДжу выразил ему свою признательность и похлопал ДжаГёна по плечу. Даже не услышав вопроса, он начал рассказывать о Чхве КиТэ. Когда его спросили о татуировке на руке, он заявил, что тот не представляет никакой организации и просто хочет выглядеть как его отец. ДжаГён вспомнил, что в прошлом видел мужчину, и подозревал, что он является отцом Чхве КиТэ.

Глава 16

На следующий день он последовал за Кан СокДжу к зданию в центре Сеула. Снаружи трехэтажное здание выглядело как обычный заброшенный дом, но оказавшись внутри, оно оказалось не чем иным, как убежищем. Там везде были стеклянные кубы, в которых мужчины и женщины находились в полуобнажённом виде.

Он не думал, что вот что имелось ввиду под словом «выставка». Он вспомнил о пепельнице и короне, которую видел на днях в подвале Кан ИльХёна. То, что они хранились в стеклянных кубах, говорило о их ценности. Шампанское и закуски стояли недалеко от столов, на которых были разбросаны наркотики и использованные шприцы.

Большинство из людей, казалось, сошли с ума из-за выпитого алкоголя и принятых наркотиков. С бокалом вина в руке Кан СокДжу прошел с улыбкой и остановился перед стеклянным кубом с одним из мужчин. Кан СокДжу остановил ДжаГёна, заметив очертания члена, выступающего из-под кромки боксеров.

– Иянь. Иди сюда. У этого ублюдка чертовски большой. Черт, это точно кореец?

После того, как он напился и принял наркотики, его язык, казалось, говорил всякие непотребства. На этот раз Кан СокДжу, прошедший мимо мужчины, встал перед стеклянным кубом с девушкой. Она облизала стекло языком и уперлась в него грудью. СокДжу вынул сигарету изо рта и лизнул её грудь через стекло. Стекло было пропитано слюной после множества таких облизываний. После этого она засунула палец в рот, смочив его слюной, засунула под кружевные трусики, и потерла киску.

Увидев это, Кан СокДжу оглянулся на ДжаГёна с возбужденным лицом, чувствуя, что его терпение на исходе.

– Вау, к черту. Я сейчас чертовски возбужден.

–...

– А ты? Если она тебе нравится, я отдам ее тебе. Или мы можем сделать это втроём.

– Откажусь.

– Тогда я ненадолго отойду, подождешь здесь?

Кан СокДжу сразу же повернулся и позвал кого-то, когда ДжаГён кивнул. Издалека к ним подошел мужчина. Это был мужчина с татуировками по всему лицу и пирсингом в ушах и носу, с волосами, зачесанными набок и завязанными наверху.

Стеклянная дверь открылась, как только СокДжу что-то прошептал ему, и оттуда вышла девушка в нижнем белье и на высоких каблуках, скрестив руки перед СокДжу. Мужчина начал разговаривать с ДжаГёном, в то время как он наблюдал как СокДжу ушёл с этой девушкой.

– Я слышал, что ты друг СокДжу. Есть девушка, которая тебе понравилась? Не волнуйся, СокДжу за всё заплатит.

– Нет, мне не нужно.

– Или тебя интересуют другие?

Мужчина указал рукой на человека в стеклянном кубе рядом с ним. Мускулистый мужчина потирал свои соски большими пальцами и облизывал нижнюю губу. Даже этого было недостаточно, он даже подмигнул ДжаГёну. ДжаГён горько усмехнулся.

– Нет.

– Или ребенок?

Когда он не ответил, мужчина тихо прошептал на ухо ДжаГёну.

– Только скажи. Есть дети, которые чуть старше 10 лет.

ДжаГён пристально посмотрел на мужчину. Мужчина надеялся на благоприятный ответ от ДжаГёна. Лицо мужчины стало разочарованным, когда ДжаГён покачал головой, а затем сказал ему подумать еще, прежде чем отказываться. Пьяные люди всюду слонялись, выбирая понравившегося партнера.

Он прошел между ними, вышел и осмотрелся. Ворота были надежно закрыты, но было очевидно, что Кан ИльХён отправил за ними охрану. Кан ИльХён наверняка попросил присмотреть за ним, чтобы убедиться, что он не сошел с ума после того, что произошло позавчера.

Та же машина преследовала Кан СокДжу всю поездку, но он совершенно не знал об этом. Либо он не знал, либо ему было все равно. Немного подумав, ДжаГён вернулся внутрь и взял с дивана чью-то куртку и бейсболку.

Затем он обошёл здание вокруг и подошел к задней стене. Он сразу взобрался по стене на высоту груди и огляделся. В узком переулке никого не было. Он спрыгнул со стены и приземлился.

Он пригнулся и крался по переулку, недалеко от которого стояли машины наблюдения. Он пробрался сквозь машины и скрылся, не будучи замеченным ими. Идя по переулку, ДжаГён купил маску, надел ее и поймал такси.

Затем он передал таксисту записку со своим адресом. Таксист проверил информацию на листке и махнул рукой, оглядываясь на ДжаГёна.

– Эй, это слишком далеко. Нет. Я не поеду.

ДжаГён достал из кошелька несколько купюр в пятьдесят тысяч вон. Как только он передал их в руки таксиста, сказавшего, что не поедет, тот тут же завел двигатель. Таксист продолжал поглядывать на ДжаГёна через зеркало заднего вида. Должно быть, ему было странно, что он скрывал лицо и молчал.

Дороги Сеула были переполнены даже поздно ночью. Примерно через час езды машина въехала на узкую рыночную площадь и начала кружить. Район был густо населен китайцами, по ночам было сумрачно, вокруг были стычки с пьяными людьми.

– Думаю, это где-то здесь.

Как только таксист закончил говорить, появилось информационное сообщение о том, что он прибыл недалеко от пункта назначения. Когда машина наконец остановилась, ДжаГён вышел, и таксист без колебаний уехал с узкой рыночной площади.

Он использовал свой телефон, чтобы найти местоположение. Автомобиль Чхве КиТэ с GPS прибыл в это место. Он пробыл здесь около 10 минут, и, поскольку переулок был сложным, точное местонахождение не было указано, но это был явно этот район.

ДжаГён выкурил сигарету и медленно пошел вперед. Повсюду были убогие рестораны. Автомобиль привлек внимание ДжаГёна, когда он шел по переулку. Из магазина вышел мужчина в футболке и подошел к припаркованной перед ним машине.

Лицо мужчины было знакомым. Это был тот парень, который в прошлый раз направил нож на ДжаГёна в переулке. ДжаГён получше скрыл лицо бейсболкой и пошел за ним.

Машина остановилась перед двухэтажным домом. ДжаГён спрятался немного дальше по переулку. Мужчина с лысиной первым вошел в дом, а мужчина в футболке остался в машине и проверял что-то в своем телефоне.

Через некоторое время дверь на втором этаже многоквартирного дома открылась, и послышались голоса. Дети ругались, спускаясь по лестнице. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Было семеро детей, и мальчики, и девочки, в возрасте от десяти до двадцати лет.

Звук ругани, чтобы он ехал быстрее, был слышен на всем пути туда, где он прятался. Ожидавший мужчина пнул маленького мальчика, который упал перед воротами. Как только маленькое тело отлетело от удара, девочка позади него тут же подняла мальчика и поддержала его. Судя по ее одежде, она выглядела как ребенок, которого ДжаГён встретил в переулке прошлой ночью.

Дети один за другим забрались в машину, и дверь за ними резко закрылась. Машина начала медленно отъезжать от дома. ДжаГён, прислонившись к стене, слегка вздохнул. Он попытался достать из кармана сигарету, но сдался и побежал той дорогой, которой только что пришел.

Поскольку он примерно запомнил дорогу, он смог предсказать, куда поедет машина. Он изо всех сил выбежал на чуть более широкую дорогу, но вдали показался черный фургон. ДжаГён пошатнулся перед ним, и машина с визгом остановилась.

Лысый мужчина открыл водительское окно и прокричал:

– Какого хрена! Свали!

ДжаГён подошел к задней двери и открыл ее, открывая вид на удивленные лица детей.

– Господин! Дэрим-дон!

Человек в футболке, который сидел на переднем пассажирском сиденье, распахнул дверь и вышел, в то время как ДжаГён забрался на заднее сиденье с цокающим языком. Он потянулся, чтобы схватить ДжаГёна за ногу, и ДжаГён ударил ногой по лицу мужчины. Со звуком сломанного носа мужчина вскрикнул и вылетел из машины.

Почувствовав опасность, ДжаГён быстро перескочил на водительское сиденье, переключил передачу и нажал на педаль газа. Лысый мужчина пытался быстро зацепиться за дверь, но его рука соскользнула, и он в конце концов упал на землю.

ДжаГён, который был за рулем, остановился примерно в 50 метрах. Двое мужчин, спотыкаясь, вскочили на ноги и побежали за машиной, крича, как будто ими овладело зло. ДжаГён повернулся к детям на заднем сиденье.

– Закройте двери.

Дети были напуганы, потому что не знали, что делать, но девочка, которую он видел накануне, закрыла двери. ДжаГён переключился на заднюю передачу. Держитесь крепче. Расстояние между мужчинами постепенно сокращалось по мере их приближения. Примерно через 10 метров ДжаГён нажал на педаль газа, и машина быстро дала задний ход, врезавшись в мужчин, которые бежали без шансов спастись.

Автомобиль также пострадал, и дети внутри кричали. ДжаГён посмотрел на двух мужчин, которые улетели довольно далеко, и извинился перед детьми с легкомысленным лицом.

– Извините. Я плохо вожу.

Он услышал, как машина загрохотала и задребезжала, когда он снова дал задний ход. Оба мужчины корчились и хватались за ноги, пока он смотрел в зеркало заднего вида.

– Проехаться бы по головам.

На этот раз он собирался как следует проехаться по ним, но люди начали включать свет в окнах домов и выглядывать. Он слышал, как они кричали, выходя из ресторана. Обеспокоенный ДжаГён с сожалением щелкнул языком. На сегодня всё. Неинтересно, если он сразу прикончит их.

Он выехал из переулка на большой скорости, пообещав сделать это в следующий раз.

Глава 17

ДжаГён вышел из такси и пошел вверх по холму. В свете городских фонарей летали самые разные насекомые. Мотылек размером с ладонь подлетел к его лицу, из-за чего ДжаГён ударил себя по лицу и в панике убежал.

Несмотря на то, что он находился недалеко от Сеула, дом Кан ИльХёна был далеко от города, как на отдаленном острове. Рядом были многочисленные леса, и прогулка в одиночестве вызывало у него чувство одиночества. Его шаги становились тяжелее по мере приближения к большому особняку.

Перед домом был припаркован белый внедорожник. Он задавался вопросом, были ли в доме гости. По пути к главным воротам Пак ТэСу первым в спешке подошел к ДжаГёну.

– Где вы были? Директор уже долго ждет.

– Ждет меня… Почему?

– Давайте зайдем.

Когда его спросили, почему он ждет, он не ответил и провел ДжаГён внутрь. Он переодел тапочки перед входной дверью, когда услышал громкий шум. Он пошел посмотреть и увидел незнакомку, сидящую на диване в гостиной.

С длинными волосами, собранными в хвост, на ней была только белая футболка и джинсы, но она была достаточно красивой женщиной, чтобы привлекать внимание. Даже ДжаГён, который думал, что видел много красивых людей, на мгновение потерял рассудок. Она встала со своего места и подошла к ДжаГёну, протягивая руки.

– Иянь? Приятно встретить тебя.

Не успев отступить, она обняла его и похлопала по спине. Запах шампуня щекотал кончик его носа. После того, как она отпустила его, она протянула руку, и ДжаГён провел ладонью по штанам и взял ее за руку. Ее пальцы были длинными и прямыми, а кожа мягкой.

– Добро пожаловать в Корею. Я второй раз вижу тебя с тех пор, как ты был маленьким, и ты такой красивый. Не так ли, ИльХён-а?

ИльХён-а? У ДжаГёна появилось приблизительное представление о том, кем она была, когда он услышал, как она спокойно говорит имя Кан ИльХёна. Старшая сестра Кан ИльХёна. Кан ЮДжон. Врач-хирург, которая также была его единственной кровной сестрой. Но она была прекраснее, чем он себе представлял. Через некоторое время он встретился взглядом с Кан ИльХёном за ее спиной. Он сидел на диване со скрещенными руками и мрачным выражением лица. Он понятия не имел, почему ИльХён смотрел на него такими глазами. Ему это не нравилось, но он не мог этого показать, поэтому просто улыбнулся.

ЮДжон потащила ДжаГёна к дивану.

– Боже мой, ты так вырос. Мы встречались раньше, ты помнишь?

– О, нет…

– Ну, ты был тогда маленьким. Мы познакомились во время встречи в Токио, и Иянь висел на ногах ИльХёна, плача.

– Директор Кан… Я слышал, он меня раньше бил.

– Значит, слышал. Его личность такая с самого детства. Как видишь, сейчас ничего не изменилось, так что Иянь, пожалуйста, пойми это.

– Нет… Все добры ко мне.

ДжаГён сказал что-то, чего он не хотел, но ЮДжон махнула рукой.

– Он мой брат, поэтому я хорошо его знаю. В этом случае я обычно говорю ему, чтобы он был добр к другим, но, похоже, он этому никак не научится.

Она открыто говорила о Кан ИльХёне. ДжаГён вздохнул с облегчением. Он поднял уголки губ, не осознавая этого, но, когда его глаза встретились с глазами Кан ИльХёна, он быстро скрыл выражение своего лица.

– Иди, если ты закончила со своими делами. Уже поздно.

ЮДжон надула губы и сказала ему посмотреть на отношение ИльХёна. Несмотря на свое сожаление, она тут же схватила свою сумку и встала. Затем она ярко улыбнулась ДжаГёну.

– Тогда увидимся завтра.

Завтра? Глаза ДжаГёна расширились.

– Мой отец пригласил Ияня на ужин. Там будет вся семья, так что ты можешь прийти вместе с директором Каном.

Взгляд ДжаГёна естественно переместился на Кан ИльХёна. Он может выяснить, кто заказал Кан ИльХёна, если отправится туда. Неожиданный ужин будет неловким, но, с другой стороны, ему было любопытно узнать о клиенте. Он мог сказать по файлам, но это было только предположение.

– Тогда я приду.

ЮДжон подошла к входной двери, помахав на прощание рукой. ДжаГён не знал, уходить ему в свою комнату или нет. Немного подумав, его позвал Кан ИльХён. Он жестом пригласил его подойти и сесть, поэтому он перешел на противоположную сторону дивана и сел. Сегодня в доме было тише. Там не было ни сотрудников, ни даже дворецкого, которого он часто видел. Он почесал шею, оглядываясь по сторонам.

– Ваша сестра очень красивая.

– Где вы были?

– С младшим братом директора… Я вернулся после выставки…

– Мой подчиненный сказал, что вас там не было.

Он ожидал, что ему доложат, но нервничал, когда его спросили об этом.

– Побыв там, я вышел на некоторое время и гулял один…

– Вы сбежали от двух охранников?

Глаза ДжаГёна расширились, как будто он впервые услышал это.

– Простите? Я их не видел. Директор, за мной кто-то следил?

ДжаГён намеренно сделал недовольное выражение лица. Правильно, каким бы могущественным ни был Кан ИльХён, Чжан Иянь был для него важным гостем. Не было необходимости вести себя сдержанно. Кан ИльХён посмотрел на ДжаГёна с выражением, которое не мог описать. Затем ДжаГён посмотрел ему в глаза.

– Директор. Я был здесь какое-то время… Я закончил учебу, и, поскольку я так долго был ограничен, я приехал сюда, чтобы расслабиться. Но я думаю, что это уже слишком, что я не могу передвигаться по своей воле…

Он по-прежнему смотрит ему в глаза, не отвечая. Почему. Что. ДжаГён не знал, что он будет делать, пока будет смотреть на него так. Кан ИльХён первым кивнул головой.

– Хорошо. Мое вмешательство было слишком большим. Это не имеет большого значения, потому что вы выросли. Я не возражаю, если вы побродите вокруг. Но вы не можете делать это самостоятельно. Но с вами должен быть второй или более людей, будь то Кан СокДжу или один из моих подчиненных. Я буду защищать Ияня. Я дал то же самое обещание вашему дедушке.

– Это… я ведь совершеннолетний.

– Это так, но, если есть проблема, я должен взять на себя ответственность за многое. Так что, пожалуйста. Хорошо?

В конце концов, это значит не смущать его. ДжаГён кивнул в знак согласия, опасаясь выговора, если он продолжит говорить. Он хотел быстро подняться наверх и отдохнуть. ДжаГён встал и побежал к лестнице, как только Кан ИльХён сказал ему идти. Кан ИльХён сидел на диване и пристально смотрел на ДжаГёна, поднимающегося по винтовой лестнице.

Как только он вошел в спальню на втором этаже, он расстегнул рубашку, сдавливавшую ему шею, и лег на кровать. Затем он остановился. Видеокамера была установлена на потолке. Он сел и нахмурился. Кан ИльХён ведь ясно выразился, что камера из его комнаты будет убрана, но она все еще висела на своем месте.

Он бросился на первый этаж, но Кан ИльХёна нигде не было. Он снова пошел по коридору в свою комнату. Его шаги замедлились, когда ему в голову пришла другая мысль. Он знал, где находится спальня Кан ИльХёна, но не смел даже заглянуть внутрь.

Наверное, пора уже осмотреться. Он стоял перед его спальней, облизывая нижнюю губу. Он постучал, но ответа не было. Как только он собирался постучать во второй раз, дверь со щелчком открылась, и перед ним появился Кан ИльХён. На нем все еще была та же одежда, которую ДжаГён видел некоторое время назад. Он спал прямо в ней?

Его взгляд медленно спустился с лица ДжаГён на распахнутую рубашку.

– В чем дело?

– Мне нужно вам кое-что сказать. Могу я зайти на минутку?..

Конечно. Кан ИльХён охотно открыл дверь. ДжаГён внутри вскрикнул от радости. Внутри была гостиная, и планировка была похожа на комнату ДжаГёна на втором этаже. Если и было что-то еще, так это более жесткая и мрачная атмосфера. В огромном аквариуме, занимавшем одну стену, медленно плавали две великолепные акулы.

– Хотите чаю?

– О, нет.

– Тогда алкоголь?

– Нет, я не могу пить…

– Хорошо. Нет, очень плохо.

Им было неловко стоять лицом друг к другу в таком маленьком пространстве. ДжаГён изо всех сил старался не думать о том, что произошло накануне.

– Вы сказали, что вам есть что сказать. Говорите.

– Вы четко сказали, что уберете камеру видеонаблюдения… Она все еще там.

– Правда?

Он выглядел так, как будто понятия не имел. Но его сотрудник не мог забыть его приказ.

– Но есть ли смысл убирать её?

ДжаГён стиснул зубы. Он уже объяснял это несколько раз, и он первым заговорил об этом сегодня утром, так зачем он это делает? Он невинно улыбнулся, стараясь не обидеть его, насколько это возможно.

– Вы специально это делаете?

– Что?

– Чтобы разозлить меня…

–  Я псих? Беспокоить людей без причины.

ДжаГён поджал губы. Он едва сдерживал гнев, но голос его неизбежно повышался.

– Тогда почему вы оставляете всё вот так? Подумайте об этом, директор. Как бы вы себя чувствовали, если бы кто-то смотрел на вас, пока вы спите?

– Мне все равно.

– Я чувствую себя комфортно, когда снимаю всю одежду перед сном. Вот почему я никогда не сплю здесь с комфортом.

– Снимайте и спите спокойно.

– …

– Чувствуйте себя как дома.

Его дыхание становилось все более резким. Он внутренне закричал и представил, как стучит кулаками по столу. Этому придурку, наверное, всё очень нравится. Возможно, защита была предлогом, и ему очень хотелось за ним подсматривать. Выражение его лица испортилось, когда он подумал об этом.

– Директор.

Кан ИльХён мягко улыбнулся, хотя тон его голоса сам по себе был резким.

– Извините. Не делайте такое лицо. Завтра все камеры будут сняты. Ответственная компания не смогла прийти сегодня. Я немного пошутил, потому что было забавно видеть, как вы злитесь.

Какой ублюдок.

– И…

Кан ИльХён на мгновение замолчал. Он серьезно… не знал, что делать с этим ублюдком.

– Мне любопытно.

ИльХён взял со стола портсигар. Он выдвинул пепельницу перед ДжаГёном, открыл портсигар и достал сигарету.

– Что вам любопытно? – Прямо спросил ДжаГён.

Кан ИльХён взял сигарету, которую выбрал, и небрежно ответил:

– Почему на плече так называемого нежного молодого господина татуировка?

– …

Неожиданная контратака лишила ДжаГёна дара речи. Карие глаза за очками дрожали.

– Вы говорите вежливо, но почему ваши глаза такие высокомерные?

– …

Кан ИльХён ухмылялся, куря.

– Мне любопытно, поэтому я должен быть терпеливым.

ДжаГён задыхался, и его ладони на коленях спонтанно сжались в кулаки. Во рту пересохло, по спине струился холодный пот. В те минуты, когда в мыслях ДжаГёна вспыхивала красная сигнальная лампочка, ИльХён зажигал зажигалку. Голубое пламя зажигалки вспыхнуло и исчезло, оставив перед собой облако сигаретного дыма.

Пока ДжаГён смотрел на сигаретный дым с закрытым ртом, ИльХён сделал такое лицо, будто обнаружил что-то интересное.

– Что. Только не говорите мне, что вы тоже курите?

Глава 18

– Можете попробовать.

Кан ИльХён протянул ДжаГёну сигарету, которую он курил. ДжаГён молчал. Может быть, он заметил. Если да, то как давно? Его взгляд был сосредоточен на сигарете, которую держал ИльХён, но в его голове пронесся миллион мыслей. Он коротко улыбнулся и отклонил его предложение.

– У меня больные легкие…

– Ложь.

Кан ИльХён улыбнулся и взял сигарету, потер ее о пепельницу, чтобы потушить, а ДжаГён закашлялся и разогнал летящий дым ладонями. Он скрестил руки и пристально посмотрел на ДжаГёна. ДжаГён снова закашлялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони и изучая глаза Кан ИльХёна.

– Вы собираетесь рассказать дедушке?

ИльХён не ответил. ДжаГён сделал обеспокоенное выражение лица.

– Не говорите ему. Если он узнает, что у меня есть татуировка, он будет ругать меня…

Его голос сорвался, как у ребенка, которого ругают родители. Он налил алкоголь в стакан рядом с собой, предварительно наполнив его льдом. Коричневая жидкость была наполовину заполнена в прозрачном стакане. ДжаГён беспокойно посмотрел на него, ожидая, что он что-нибудь скажет. Он сделал глоток, ничего не сказав.

– Подумаете? Вы знаете… Что он за человек.

– Ну, старик старомоден.

Звук льда, движущегося внутри стекла, был довольно громким. ДжаГён кивнул с мрачным выражением лица.

– Правильно… Слишком чрезмерная защита… Так что иногда… Это удушает…

Кан ИльХён молчал, покачивая стакан в руке.

– Было весело приехать сюда и пообщаться со сверстниками… Это прекрасный отдых. На самом деле, в Гонконге… я даже представить такое не могу…

ДжаГён опустил брови и сделал печальное выражение лица. Он несколько раз облизал губы и вздохнул, играя Чжан Ияня. Когда человек находится в стрессе, актерская игра приходит сама собой. Вот почему инстинкты выживания были пугающими. Ван Ханю было трудно учить его раньше.

– Потому что умер мой отец… Я знаю, что дедушка заботится обо мне. Но я уже взрослый. А потом, когда директор заявил, что он тайком кого-то поставил следить за мной… От этого я еще больше разозлился… Это не слишком отличается от жизни в Гонконге…

Его глаза были красными, и он наклонился, чтобы говорить. ИльХён выпил весь оставшийся алкоголь, а ДжаГён немного подождал, прежде чем продолжить.

– Директор, должно быть, чувствовал то же, что и мой дед… С моей стороны было неразумно злиться… Мне очень жаль.

Он прикусил нижнюю губу и опустил глаза с извиняющимся выражением лица. Он был молчалив. Подняв глаза, он заметил, что ИльХён что-то проверяет в своем телефоне. Он делал что-то, заставляя людей нервничать. ИльХён посмотрел на ДжаГёна, касаясь своего телефона.

– Извините. Это важный звонок.

– Да…

– Давайте остановимся здесь. Спокойной ночи.

ИльХён встал и кому-то начал звонить. Говоря о сделке, он ушел в спальню и исчез. ДжаГён, оставшийся один, с недоумением оглядел закрытую комнату. Что. Некоторое время назад он сделал атмосферу странной. ДжаГён даже попытался пролить слезы.

Он встал со своего места и уставился на то место, куда ушел ИльХён. Его ноги были слегка расслаблены, а он этого не замечал. Когда он уходил, к нему подошла главная домработница и спросила, не хочет ли он перекусить.

– Нет. Всё нормально.

– Почему. Еще не очень поздно, чтобы перекусить.

Он не пытался её обмануть, но неловко улыбнулся и отклонил предложение. Он вспомнил бабушку Ван Ханя, когда посмотрел на нее. ДжаГён переехал в Китай, чтобы жить с семьей Ван Ханя, где он впервые встретил его бабушку.

Несмотря на то, что с тех пор, как она умерла, прошло много времени, фигура, сидящая в маленьком дворике за вязанием, была незабываемой. Она беспокоилась о ДжаГёне и дала много полезных советов. Она также привила ДжаГёну ценности делать добро и жизни. Он понятия не имел, что делать добро означает убивать людей.

ДжаГён поднялся на второй этаж, вошел в ванную и вздохнул с облегчением. Это было единственное место в доме, где он мог комфортно проводить время. Он вспомнил ситуацию, которая была у него совсем недавно. Слова, действия и выражение лица Кан ИльХёна.

ДжаГён задумался, когда ИльХён увидел татуировку. Наверное, тогда в подвале его рубашка испортилась. Возможно, он видел что-то еще. ИльХён смотрел на него с подозрением в один день, затем смотрел на него как на близкого брата на следующий день, и ДжаГён не мог понять.

Он снял очки и включил воду в раковине, чтобы умыться. Он прислонился к раковине и посмотрел на себя в зеркало. Когда вода капала вниз, на его лице осталось стойкое чувство напряжения. Он сунул руку в карман брюк, чтобы достать телефон, и сел в ванну.

Спустя долгое время после того, как сигнал прошел, послышался голос Ван Ханя.

[Почему звонишь в такой час?]

– Я позвонил, потому что у меня есть задание.

[Что не так с твоим голосом? В чем дело?]

– Пожалуйста, узнай, кто заказал его.

Ван Хань молчал, словно был сбит с толку. Если запрос поступает через посредника, такого как Дмитрий, а не напрямую, он никогда не должен спрашивать или интересоваться клиентом. Даже если это не было специально указано в контракте, это было непоколебимым правилом в этой отрасли. ДжаГён ни разу не узнавал это во время выполнения задания.

Голос Ван Ханя был очень нервным, поскольку он думал, что что-то не так.

[Что случилось?]

– Нет, пока ничего.

[Что значит «пока»? Дмитрий всё равно не скажет этого.]

– Если ты узнаешь, я верну тебе предоплату и отпущу тебя.

[ДжаГён.]

– Я серьезно.

Ван Хань больше не задавал вопросов. Ему также было не по себе с самого начала, поэтому он предположил, что у ДжаГёна был мотив для этого. Однако начинать работу и увольняться посредине было рискованно. Когда распространялись слухи, за конфиденциальность клиентов приходилось платить, будь то деньги или тело.

[Хорошо. Все, что мне нужно сделать, это найти комиссара.]

– Пожалуйста. Я вешаю трубку.

Повесив трубку, ДжаГён положил телефон в карман и посмотрел на себя в зеркало.

«Вы говорите вежливо, но ваши глаза за очками такие высокомерные.»

Его губы сжались. Звучит смешно, но в тот момент он задавался вопросом, был ли Кан ИльХён клиентом. Было бы неожиданно, если бы это услышали другие. Было много людей, которые заказывали самоубийство.

Однако это было не без оснований. Вскоре после начала этой работы ему попался известный российский танцовщик, у которого был роман с женой политика. Мужчина, который считал, что не может полностью завладеть женщиной, впал в депрессию и в конце концов попросил ДжаГёна убить его.

В тот день, когда женщина и ее муж пришли посмотреть спектакль, он попросил зверски убить его на глазах у толпы. Он хотел, чтобы женщина чувствовала себя виноватой до конца жизни. Нет, даже если она не чувствовала себя виноватой, он хотел, чтобы она запомнила его навсегда. В конце концов, танцовщик умер, и об этом некоторое время говорилось в СМИ.

После этого женщина также часто появлялась в СМИ. Несмотря на пожелания мужчины, женщина улыбалась и выглядела счастливой. Ранее он заявлял, что это было самое счастливое время в его жизни, и он надеется, что таким оно и останется.

Однако Кан ИльХён никогда не был тем человеком, который будет жить в чьей-то памяти или отдаст свою жизнь ради мести. Он не был уверен, было ли это угрозой или взятием чьей-то жизни в качестве залога. Он потер мокрое лицо руками. Ему хотелось забраться в голову Кан ИльХёна и прочитать его мысли.

***

Выйдя из ванной, ИльХён расчесал мокрые волосы и переоделся в удобные штаны. Затем он пошел в гостиную, чтобы покормить и посмотреть на домашних акул в аквариуме. Некоторое время он гордо улыбался, потому что ему нравилось, как их острые зубы грызли пищу. Затем он подошел к холодильнику, вытащил две банки пива и вернулся в спальню.

Он сел на диван, открыл пиво и с помощью пульта дистанционного управления включил телевизор. Экран менялся с рекламы на видео с камер видеонаблюдения при нажатии кнопки. На видео были показаны десятки кадров внутри и вокруг дома. Появилось видео из спальни Чжан Ияня, когда он снова нажал кнопку.

Чжан Иянь лежал на своей кровати, двигая своим телом и меняя позы, потому что никак не мог заснуть. ИльХён пил пиво, не сводя глаз с экрана. Он даже иногда смеялся, как будто смотрел телешоу.

Чжан Иянь, который ворочался и ворочался, встал с кровати. ИльХён подумал, что ему нужно в туалет, но тот снял футболку. Прикоснувшись к нему, он понял, что тело Чжан Ияня было сильнее, чем он думал, и не было никакой дряблости. Он облизал нижнюю губу языком после того, как обнаружил татуировку на правом плече.

– Это змея.

Он видел татуировку в подвале, но только сейчас подтвердил точную форму. Он снял футболку и штаны, и лег обратно в кровать в одних боксерах. Очень жаль, что цвет кожи не мог показаться из-за функции ночного видения.

Иянь не смог заснуть даже после того, как снял одежду, и продолжал ворочаться. Он накрыл свое тело одеялом и снова снял его ногой. До вчерашнего дня он все еще знал о камерах видеонаблюдения и был осторожен, но теперь он не боялся быть пойманным.

Потом, в какой-то момент, его движения уменьшились, и он свернулся клубочком и заснул. ИльХён скомкал пустую банку от пива, схватил пульт и выключил телевизор. После того, как другие лампы были выключены, в комнате остался только один источник света.

Глава 19

ДжаГён, издававший болезненные стоны, резко поднялся на кровати и сел. На лбу и спине выступил холодный пот. Он огляделся, не в силах отличить сон от яви. Ему приснился кошмар. Кан ИльХён вышел, выстрелил в него, отрезал ножом каждый палец и засунул их ему в рот.

Это было настолько живо, что казалось, будто у него до сих пор собственные пальцы во рту. Он пошевелил языком, чтобы убедиться, что там ничего нет, и рухнул на кровать. Некоторое время он действительно не видел снов, но вчерашние события казались ему психологически напряженными.

Он лег, чтобы попытаться еще раз уснуть, но, когда понял, что прошло уже много времени, встал. Было бы хорошо, если бы он мог работать до изнеможения. Наверное, ему нужно пробежаться. Солнце было уже посредине неба, когда он подошел к окну и поднял жалюзи.

Он увидел, что на одной стороне двора ведутся строительные работы, когда услышал звук дрели. Он вспомнил что по наказанию Кан ИльХёна строится бассейн, и, похоже, работа близится к завершению. Это было довольно красиво и напоминало курорт благодаря добавлению зонтиков, столов и даже шезлонгов.

Переодевшись, он спустился вниз. На диване в гостиной Кан ИльХён читал газету.

– Доброе утро.

Он намеренно радостно поприветствовал его, и Кан ИльХён отложил газету и посмотрел на ДжаГёна.

– Как спалось? Ваше лицо выглядит свежо. Должно быть, вы выспались.

ДжаГён горько рассмеялся. Он сразу вспомнил сон, который он видел всю ночь. Он утешал себя тем, что говорят, что сны противоположны реальности. Поприветствовав старшего дворецкого на кухне и приготовив чашку кофе, он вышел из кухни и вошел в гостиную. Прежде чем он успел это осознать, Кан ИльХён уже стоял перед окном и смотрел наружу.

Собака, которую он никогда раньше не видел, гуляла во дворе с работниками, несмотря на то, что там тоже шла стройка. Это была немецкая овчарка, но она была довольно крупной и выглядела свирепой.

– У вас есть собака…

– Я растил её, она только что вернулась из тренировочного лагеря.

– Тренировочного лагеря… Почему?

– Убила кое-кого, покусав.

ДжаГён посмотрел на ИльХёна. Затем он небрежно сказал следующее:

– Это был парень, которого я все равно собирался убить, но её всё равно нужно было обучить.

– О…

ИльХён закатил глаза и улыбнулся.

– Будь то животное или человек, вы должны дать ему шанс.

ДжаГён тут же улыбнулся и кивнул. Когда он пытался заставить себя улыбнуться утром после такого сна, то почувствовал, что его лицо дергается. Этот человек все еще не пошел на работу, хотя было уже больше десяти. На днях он ушел рано, но сегодня он особенно задержался.

– Бассейн довольно большой.

Он переключил тему на бассейн, так как ему нечего было сказать.

– Я с нетерпением жду, когда строительство будет завершено.

– Вам нравится плавание?

– Я хорош в спорте. А Иянь?

Кан ИльХён спросил его, хорош ли он в плавании. Он хвастался собой. Слишком плохо.

– Я тоже люблю плавать.

– Хорошо. Давайте поплаваем вместе, прежде чем вы возвратитесь в Гонконг.

ДжаГён рассмеялся над внезапным предложением. На самом деле, он не хотел этого делать. Он молчал и переводил взгляд на деревья вдалеке, ожидая возможности подняться на второй этаж. В густых кустах что-то заблестело.

Только… Что это?

Он думал, что ошибся, но это не так. Глаза ДжаГёна широко раскрылись. Его тело первым осознало, что это такое, и отреагировало на это.

Бам! Тело ДжаГёна лежало поверх тела ИльХёна, и они оба упали на пол. Прежде чем они успели понять, что происходит, грянула еще одна пуля. Из-за громкого шума сотрудники выбежали из здания, и ДжаГён призвал их вернуться. Снаружи громко лаяли собаки и кричали охранники. ДжаГён глубоко вздохнул и начал беспокоиться. В доме было тихо, и выстрелов больше не было. Тишину нарушил ИльХён.

– Может быть, вы слезете с меня…?

ДжаГён, который осматривался, затем посмотрел на лежащего под ним ИльХёна.

– Сидя на мне сверху и тяжело дыша, вы действительно сводите меня с ума.

Он казался таким расслабленным и спокойным. Кроме того, кое-что под его ягодицами становилось все больше и больше. Блядь. Он ведь не какая-то течная сучка! ИльХён ухмыльнулся и даже рассмеялся, когда ДжаГён посмотрел на него с презрением.

Несколько сотрудников ворвались внутрь как раз вовремя. Пак ТэСу тоже был среди них.

– Вы в порядке, директор?

ИльХён встал с пола, стряхнул с рубашки пыль и подошел к окну. Пак ТэСу, стоявший позади него, подошел и остановил его.

– Там опасно находиться, господин. Прежде всего, вам нужно избегать…

Лицо Кан ИльХёна было заметно нахмурено, когда он смотрел на пуленепробиваемое стекло с дыркой в нем.

– Идите и убейте его.

– Мы ищем его прямо сейчас.

Он повернулся и посмотрел на Пак ТэСу.

– Нет. Ублюдка, который продал мне эти окна.

ТэСу сделал паузу, и ДжаГён посмотрел на него с озадаченным выражением лица. ИльХён стиснул зубы и посмотрел на него холодным взглядом.

– Блядь… Они сказали, что это пуленепробиваемое стекло, поэтому я купил его по чертовски высокой цене.

– …

– Нет. Просто похороните его, чтобы он никогда больше не увидел солнца.

Да. ТэСу склонил голову. Взгляд ИльХёна переместился на ДжаГёна, который был рядом с ним. Эти взгляды были очень медленными, но ужасно удушающими. Чёрт. Независимо от того, что произошло вчера, он заметил летящую пулю и сегодня спас жизнь Кан ИльХёна. Ему нужно как-то это объяснить. Должен ли он сказать, что видел отражение в стекле на свету? Или вместо этого он должен солгать о том, что видел пулю?

Очевидно, сон прошлой ночи был не просто сумасшедшим; скорее, это было предзнаменованием.

– Иянь.

– Да…

– Вы в порядке?

Он протянул руку, подходя ближе. ИльХён потянул ДжаГёна за руку, когда тот попытался сделать шаг назад. Его тело притянули по мере того, как их расстояние становилось все ближе. Он подтвердил, что с ним всё в порядке, погладив щеку ДжаГёна. ДжаГён, казалось, был поцарапан разбившимся стеклом, судя по небольшому количеству крови. ИльХён казался более пугающим, чем когда он требовал найти человека, который некоторое время назад установил ему эти окна.

– Тц. На этом прекрасном личике теперь шрам.

Он подумал, что ослышался. Прекрасном личике? Он говорил как 60-летний старик. ДжаГён посмотрел на него с отвращением, но Кан ИльХён выглядел искренне тронутым.

– Спасибо.

– …

– Спасибо за спасение моей жизни.

ДжаГён нашел лучшие слова, чтобы убедить его.

– Нет. Мне повезло. С самого детства у меня была привычка всегда внимательно следить за тем, что меня окружает, опасаясь, что кто-нибудь может на меня напасть.

– Как и ожидалось… это полезно.

– Да…

– Я также думал, что ваше зрение где-то около минус 5,0.

– Ха-ха… Не совсем.

– Если вы снимете эти очки, превратитесь в Супермена?

Что. Бля, и что это может значить. Это сарказм? Или комплимент?

– Просто шучу.

– Ха-ха.

– Не заставляйте себя смеяться.

– …

ИльХён слегка похлопал ДжаГёна по плечу. Затем он вызвал персонал и попросил принести аптечку, чтобы обработать рану. Он подошел к окну и снова начал ругаться на тех, кому заплатил огромную сумму на аукционе за эти пуленепробиваемые стекла.

Как он мог оставаться таким хладнокровным после того, как пуля только что чуть не вошла влетела в его тело? Наверное, потому что он сталкивается со смертью каждый день. ДжаГён был поражен, но его мысли также были сложными. Выпущенная ранее пуля явно летела в то место, где стоял ДжаГён. Размещение двух пуль в одном месте не было ошибкой. Кто? Почему? Мысли спутались в клубок.

ИльХён подошел к ДжаГёну после того, как получил от персонала повязку и мазь. ИльХён же не собирается ему помогать? Весь персонал смотрел на них. ДжаГён заранее протянул руку.

– Пожалуйста, дайте мне… Я всё сам сделаю.

– Я сам помогу принцу, который спас мне жизнь.

Он мило улыбнулся и пошевелил пальцами, сигнализируя подойти ближе. Это был его жест благодетелю, спасшему его. Похоже, он обращается с ДжаГёном как с соседской собакой. ДжаГён неохотно подошел к нему, затем ИльХён выдавил мазь прямо на кончик пальца и осторожно провел им по щеке ДжаГёна. ИльХён пристально смотрел на него, а ДжаГён безо всякой причины избегал его взгляда.

Недалеко от них персонал занимался уборкой разбросанных кусков стекла. Из-за того, что рана жгла, ДжаГён прикрыл глаза, сам того не осознавая, а ИльХён даже подул на рану. ДжаГён сделал шаг назад, потрясенный неожиданным поступком.

ИльХён осторожно наложил пластырь. Его глаза были полны любопытства. ДжаГён не мог больше терпеть и отвернул голову.

– Спасибо.

ИльХён протянул ему мазь и пластыри. Хорошо. Он поменяет их позже. ДжаГён взял их в руку.

– Если станет хуже, я компенсирую больничные счета.

– Да…

– Если вы слишком потрясены, я возмещу и психологический ущерб.

– Да…

– Если вы действительно боитесь, я позволю сегодня поспать в моей спальне.

Ублюдок, что это за разговоры такие? Несмотря на то, что ДжаГён знал, что это шутка, он не мог изменить выражение своего лица. Он до сих пор помнил, как его сильно ударили по ягодицам. Когда ДжаГён посмотрел вниз и не мог придумать, что сказать. «Он» действительно увеличился. Как он мог возбудиться в такой ситуации?

Кан ИльХён мило улыбнулся.

– Не выходите никуда сегодня. Похоже, он целился в Ияня.

Его глаза и действия были легкомысленными, но его голос был твердым. Как и ожидалось, он знал. Больше он ничего не сказал. ИльХён вышел на улицу с Пак ТэСу, сказав ему подняться и отдохнуть. Домработница подошла к ДжаГёну и спросила, все ли с ним в порядке. ДжаГён кивнул и посмотрел на мазь и пластырь, которые он держал. Его щека, к которой только что прикасалась, странно зудела.

Глава 20

Стеклянная ваза отлетела и разбилась о стену. Ким СонЁн закричала, у нее на шее выступили вены. Тупой ублюдок. Она схватила и пнула молодого человека перед ней. Этот человек был одним из тех, кто отвечал за грязную работу в доме родителей Ким СонЁн.

Отец Ким СонЁн был влиятельным инвестором и самым богатым человеком в Сеуле. После того, как Ким СонЁн вышла замуж, он попытался создать сберегательный банк, но ему было трудно получить одобрение Комиссии по финансовому надзору. Председатель Кан засучил рукава и помог в то время. В результате родители Ким СонЁн обратили пристальное внимание на председателя Кана, который все еще был её зятем.

– Как ты мог промахнуться?! Ты сказал, что ты правильный человек! Ты сказал, что уверен в своих силах!

Мужчина заговорил с обеспокоенным лицом:

– Ну, другой человек заметил меня. Думаю, он видел, когда я нажал на курок.

– Сволочь! Ты должен был это предугадать!

Она дала пощечину мужчине. Снова, снова и снова она наносила пощечины достаточно, чтобы развернуть голову мужчины и швырнуть его на пол. Кан ТэХан покачал головой, держа в руке чашку чая, пока она пыхтела. Даже если у нее плохой характер, она скрывала это от отца.

Ее план, которым она так хвасталась, вдруг потерпел крах. В этом не было ничего удивительного, потому что ТэХан в какой-то степени этого ожидал. В прошлом было несколько подобных инцидентов, но каждый раз Кан ИльХён чудом выживал.

Ким СонЁн подошла к столу и села, пыхтя и вздыхая, как будто ее гнев еще не вырвался наружу. Только позже он узнал, что она сломала ноготь, ударив мужчину по щеке, и, снова придя в ярость, вытащила из сумки сигарету и закурила.

– Тот, кто плох, не сможет справиться даже с легким заданием.

Кан ТэХан попросил ее успокоиться и поставил чашку перед ней.

– Я же говорил тебе. Я хочу, чтобы ты меня послушала.

Ее глаза стали резкими. Она пришла в ярость, когда увидела, что Кан ТэХан собирается выйти из игры. Он был эгоистичным игроком, будь то в прошлом или сейчас. Легкая добыча, которая ничего не могла сделать. Вот почему он рисковал уступить свое место младшему сводному брату, который был на восемь лет моложе.

– Не волнуйся. Это не последний шанс.

– То, что случилось сегодня, заставит директора Кана не стоять на месте. Говорят, что они обыскивают все окружающие горы с помощью беспилотника, начиная с видеонаблюдения, которое входит в этот район.

Она бросила сигарету в пепельницу. Они должны первыми найти и устранить его. Им нужно только найти человека и уничтожить улики, прежде чем его поймают и подвергнут пыткам. Но если Кан ИльХён не сможет его найти…

Глаза Кан ТэХана хитро вспыхнули, когда он посмотрел на нетерпеливую Ким СонЁн. Он наклонил верхнюю часть тела вперед.

– У меня есть идея получше…

– Что.

– Как насчет использования СокДжу? Я слышал, что он стал близким другом Ияня, потому что они одного возраста. Не проще ли зайти через него?

Ким СонЁн промолчала. Это было сделано, чтобы защитить ее сына СокДжу, но она не хотела, чтобы его в это втягивали. Даже если что-то пойдет не так, она должна выполнить задание на своих условиях, потому что не хочет, чтобы ее дети пострадали.

– Не надо его втягивать.

– Тогда зачем ты втянула меня? Я тоже сын.

– Разве это не очевидно? Я никогда не думала, что ты, директор Кан, и СокДжу были одним и тем же. То же самое и с тобой.

– Как и ожидалось, моя мать.

ТэХан устало улыбнулся. Если подумать, она даже не была его настоящей матерью, но у нее было много общего с Кан ИльХёном. Вскоре она начала куда-то звонить. Понимая это, они должны сначала уничтожить улики, чего бы им это не стоило.

***

ДжаГён посмотрел на потолок после того, как помыл и высушил волосы. Кан ИльХён убрал камеру видеонаблюдения в спальне, как и обещал. На всякий случай перепроверил трекером, но следов обнаружено не было. Казалось, что он наконец смог спокойно вздохнуть при мысли о том, что можно спокойно спать.

Он проверил костюм на кровати после того, как высушил волосы. Ему нужно было одеться соответствующим образом для сегодняшней трапезы в доме отца Кан ИльХёна. Ткань на его теле была приятна на ощупь. Он застегнул все пуговицы и завязал кое-как себе галстук, к чему совершенно не был привычен. Затем он надел часы и очки и спустился вниз. Посреди гостиной ИльХён разговаривал с кем-то, повернувшись к нему спиной.

Разбитое пулей стекло быстро вернулось в исходное состояние, а внутри дома было так тихо, как будто ничего не произошло. Однако внутри и снаружи за всем наблюдало удвоенное количество охранников с собаками, а по воздуху летало несколько дронов.

Закончив разговор, ИльХён оглянулся и сделал паузу.

– Выглядите прекрасно.

ИльХён, который смотрел на него, сделал шаг вперед. И прежде чем ДжаГён успел его остановить, он протянул руку и тут же развязал галстук ДжаГёна. Он смущенно посмотрел на него и правильно завязал ДжаГёну галстук. Его длинные пальцы ловко сплелись чуть ниже шеи. Он был достаточно близко к его груди, чтобы ДжаГён мог почувствовать его запах.

– Вы в порядке?

– Что…?

– Сегодня вы были потрясены, так что вместо этого званого удина можете отдохнуть дома.

– Нет… Председатель Кан лично пригласил меня… Я думаю, что это будет невежливо.

ИльХён счастливо улыбнулся после того, как завязал галстук и приколол булавку. Его взгляд медленно перемещался снизу вверх. Когда их взгляды встретились, ДжаГён неловко улыбнулся.

– Выглядит намного симпатичнее.

– Спасибо.

ИльХён протянул руку.

– Тогда пойдемте? Принц.

ДжаГён кивнул головой с обеспокоенным выражением лица. Похоже, он уже привык к шуткам этого человека. ИльХён засмеялся и похлопал ДжаГёна по спине. Пойдем. В Сеуле был час пик, поэтому лучше поторопиться. ДжаГёна беспокоила рука на его спине, но он не удосужился ее убрать.

Дорога, по его словам, не была перекрыта, но всё равно стояла в пробке. ДжаГён бросил взгляд в окно. Огни в реке Хан, смешивались с волнами и плавали по воде, как драгоценности. Он вырос в Сеуле, но не приезжал сюда вот уже десять лет.

Кан ИльХён тоже молчал, глядя в окно. Машины продолжали двигаться и останавливаться, и, выбравшись из перегруженного района, он смог дышать спокойно. Когда они подъехали к особняку, персонал встретил их. ДжаГён вышел из машины, последовал за ИльХёном через ворота и вошел внутрь.

Дом председателя Кана оказался меньше, чем он ожидал. За исключением ухоженного сада и пруда с одной стороны, дом Кан ИльХёна больше подходил на дом председателя. Пожилой мужчина вежливо приветствовал их, когда они вошли в парадную.

ИльХён представил его как дворецкого. Волосы у него были седые, и он был стар, но глаза его сияли, как у юноши. ДжаГён последовал за своим проводником и осмотрел дом. Сначала его привлекла большая семейная фотография, висящая на стене. Все улыбались, они были похожи на обычную семью.

Когда они прибыли в указанное место, там стоял длинный стол. Стол был украшен подсвечниками и цветами, а персонал был занят разносом еды. ДжаГён подумал, что они пришли вовремя, но некоторые члены семьи уже сидели там.

– Директор Кан и Чжан Иянь прибыли.

Глаза говоривших одновременно оказались прикованными к ним, и Кан ЮДжон первой встала и подошла к ним. Как и вчера, она раскрыла руки, чтобы обнять ДжаГёна, и похлопала его по спине.

– Добро пожаловать, приятно увидеть вас после рабочего дня.

В отличие от вчерашнего дня, она была хорошо одета, но все еще приятно пахла. Хотя он уже не был восемнадцатилетним мальчиком, его сердце бешено колотилось. ДжаГён был, мягко говоря, смущен, и его взгляд ненадолго встретился со взглядом ИльХёна. Он не знал, почему улыбался.

Ему казалось, что его поймали, поэтому он быстро скрыл выражение лица.

– Приятно познакомиться. Я Кан ТэХан. Старший брат ИльХёна.

Тощий мужчина в очках представился как Кан ТэХан. Его глаза казались злыми.

– Здравствуйте. Я Чжан Иянь. Приятно познакомиться.

– Ты очень похож на свою мать. Как жаль. Если ты был девушкой, был бы настоящей красоткой.

Он смеялся и шутил. Женщина, стоявшая рядом с ним, хлопнула его по плечу и посмотрела на него. Похоже, она была женой Кан ТэХана.

– Я извиняюсь. Иногда он слишком много шутит.

На первый взгляд, она была гораздо лучше, чем ее муж.

– Нет, я приму это за комплимент.

В этот момент с лестницы донесся голос.

– Председатель и госпожа прибыли.

Все повернулись туда лицом, и весь персонал вышел, кланяясь и выстраиваясь в стороны. Они не ожидали появления короля или королевы, но делали все, что могли. Красивый мужчина, спускающийся по лестнице, был отцом Кан ИльХёна.

Несмотря на свой возраст, он сохранил прежнюю стройность и тигриные глаза. Женщина, державшая его за руку сбоку, вероятно, была матерью Кан СокДжу. Как и ожидалось, позади него появился Кан СокДжу. Его глаза были полны страха. Он извращался каждый раз, когда они встречались, а в этом доме он оказался обычным слабым травоядным.

Глава 21

– Я слышал, что сегодня произошло кое-что серьезное.

Председатель Кан поставил свой напиток и спросил о событиях дня. Ким СонЁн, его жена, зачерпнула еду палочками и положила ему на тарелку. Остальные члены семьи, включая СокДжу, повернулись и посмотрели на ИльХёна.

– Это было не так уж серьезно.

Председатель Кан цокнул языком на краткий ответ ИльХёна.

– Кто-то чуть не умер, и это не серьезно?

– Я ведь не умер. Я жив, благодаря чему могу есть вкусную еду, которую моя мачеха приготовила с большой заботой.

ИльХён поблагодарил Ким СонЁн взглядом, взяв ребрышки палочками для еды. ДжаГён прекрасно понимал, что он пытается разозлить Ким СонЁн. По тому, как он разговаривал с Кан СокДжу, или по его выражению лица, он мог примерно сказать, что эти двое не были близкими друзьями. На самом деле, было странно, если бы кто-то был в хороших отношениях с Кан ИльХёном.

Неудивительно, что Ким СонЁн заставила улыбнуться себя до такой степени, что ее щеки задрожали. Председатель Кан сосредоточил свое внимание на ДжаГёне, а не на отношении ИльХёна.

– У нас гость, а я говорю о таких делах. Пожалуйста, потерпите меня.

ДжаГён ответил вежливо.

– Всё в порядке, председатель.

– Я думал об этом… Поскольку дом Кана кажется опасным, как насчет того, чтобы остаться здесь? Кан СокДжу тоже живёт здесь.

Вот это неожиданное предложения. Спасибо, конечно, но ему нужно выполнить задание. И дискомфорт ощущался бы одинаково: и там, и там. Кан СокДжу глазами убеждал его сделать это.

Было забавно вести себя так, будто они стали близкими друзьями только потому, что несколько раз веселились вместе. Он был еще таким ребенком. Он покосился на Кан ИльХёна, сидевшего рядом с ним, но тот жевал еду во рту, и не отвечал.

– Я ценю это предложение, но мне там комфортно. Директор Кан также добр ко мне.

– Действительно?

Кажется, даже председатель Кан не поверил ему, когда он сказал, что Кан ИльХён добр к нему. Была бы у отца такая реакция, если бы он вел себя правильно? Это было совершенно понятно. Кан ИльХён улыбался. ДжаГён понятия не имел, почему он улыбается, но казался довольным.

Они ели, разговаривая о том и сём. Иногда они смеялись, и это было более нормально, чем он думал. Он понятия не имел, о чем они думали внутри, но внешне они выглядели как любая другая семья. Даже посреди всего этого ДжаГён чувствовал едва уловимую войну.

Кто нанял его, чтобы убить Кан ИльХёна? Перед приездом в Корею он думал на двух человек. Кан ТэХан и Кан СокДжу. Те, кто будет держать Кан ИльХёна под контролем во время битвы за престолонаследие. ДжаГён мало что знал о Кан ТэХане, а Кан СокДжу был еще молод, так что инициативу могла взять на себя его мать.

Но и Председателя Кана нельзя игнорировать. В наше время он стал свидетелем многих случаев, когда родители просили его избавиться от их детей и наоборот.

Причина была проста. Мощь. Иногда это могло сделать кровопролитие хуже, чем что-либо еще. Но, оглядываясь назад, отношения председателя Кана и Кан ИльХёна не кажутся такими уж плохими. Конечно, это было не единственное, что он мог видеть своими глазами.

Наконец, Кан ИльХён. Возможно, он сам сделал заказ, но ДжаГён еще не получил ответа. Сегодня утром ему позвонил Ван Хань и сообщил, что Дмитрий уезжает в отпуск в Россию и вернется через несколько дней. Почему именно сейчас…

– Хотите выпить?

Председатель Кан предложил выпить, и ДжаГён улыбнулся с обеспокоенным лицом.

– Я… я не умею пить…

– Ха-ха. Ты так отличаешься от своего отца.

– Извините.

– В любом случае, выпей. Учиться пить надо у взрослых.

ДжаГён взял стакан и вежливо протянул его. Светло-желтый ликер имеет сильный аромат и приятный вкус. Кан ИльХён бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Выпив несколько стаканов, он напился.

ДжаГён был не из тех, кто любит пить. Он мог выпить максимум две-три банки пива. Голоса людей слышались где-то вдалеке, пока он терпел, не показывая этого. Веки его тяжелели, и на него навалила сонливость. ИльХён, сидевший рядом с ним, встал и принес стакан ледяной воды.

Когда ИльХён спросил, все ли в порядке, он открыл свои глаза и посмотрел на него, боясь, что его обнаружат пьяным. Он был немного благодарен за неожиданное внимание. Он мог ошибаться, но ИльХён добродушно улыбался, а его глаза были теплыми. ДжаГён кивнул и перевел взгляд вперед. Из-за алкоголя его лицо покраснело.

***

Его голова продолжала наклоняться в сторону. Даже когда он пытался расслабиться, его тело не могло заставить себя сидеть ровно. Было неловко оказаться пьяным после нескольких рюмок, но он также думал, что ему нужно прилечь и заснуть. Он не спал крепко ни дня с тех пор, как приехал в Корею.

Его зрение становилось все более туманным. Сознание его блуждало где-то далеко, и он просто уснул. Он задумался, сколько времени прошло. Когда ДжаГён открыл глаза, он почувствовал странное ощущение на своей щеке. Боковой профиль Кан ИльХёна был очень близко к нему, когда он поднял голову и посмотрел в сторону. Позже он обнаружил, что задремал на его плече.

Когда ДжаГён выпрямился, Кан ИльХён повернул голову в его сторону.

– Хорошо спалось?

– Извините. Не знаю, как получилось заснуть на плече директора…

– Всё в порядке. У меня широкие плечи, так что я могу выдержать.

– …

Что… Он вдруг начал хвастаться. ДжаГён вытер рот на случай, если у него потекли слюни. Он и правда хорошо поспал, опираясь на плечо человека, которого собирался убить. Он жаловался внутри, и его глаза расширились, когда он посмотрел в окно.

Машина уже стояла в незнакомом месте. Затем он заметил, что места водителя и пассажира впереди пусты. В этот момент ДжаГён понял, что ИльХён уже довольно долго сидел так, подставив ему свое плечо.

– Где мы…?

– В моей квартире.

– Квартире директора?

– Сегодня переночуем здесь. Я не хочу далеко ехать.

Он первым открыл дверь и вышел, ДжаГён последовал за ним. На подземной парковке было много машин, но большинство из них были импортными, стоимостью в сотни миллионов вон. Кан ИльХён провел картой у входа на парковку, и дверь открылась. Охранники встречали их повсюду.

Он замечал людей повсюду, когда проходил мимо них. Внутри было несколько роскошных залов, напоминающих элитные рестораны. Они поднялись на эскалаторе на второй этаж. Там находились бассейн, комната для вечеринок, комната для гостей и даже фитнес-центр. Лифт автоматически стал подниматься на 13-й этаж, когда ИльХён приложил свою карту к табло.

Когда они прибыли на 13-й этаж, ДжаГён заметил, что один этаж занят двумя квартирами. Когда ИльХён спросил, где он собирается спать, глаза ДжаГёна расширились. Означает ли это, что обе принадлежат Кан ИльХёну? ИльХён предложил квартиру справа, но ДжаГён не ответил. Он утверждал, что вид оттуда будет лучше.

Как только он открыл дверь и вошел в квартиру, датчик и свет сработали. Все огни в доме зажглись, и ДжаГён на мгновение замер. Красочный и милый интерьер резко контрастировал с домом Кан ИльХёна, где он остановился.

– У вас очень разные вкусы.

ДжаГён, который осматривал квартиру, неосознанно выплюнул это, и ИльХён горько рассмеялся.

– Это вкус моей сестры. Она обставила здесь всё, пока я был в командировке, и, вернувшись, я ничего не стал менять.

Ах. Неудивительно. Он действительно может сказать, что ему такой стиль не подходит. Тем не менее, учитывая личность Кан ИльХёна, было удивительно, что он ничего тут не изменил. Глаза ДжаГёна мерцали, когда он смотрел на всякую всячину. Ему также нравилось собирать всякий реквизит, чего Ван Хань никогда не понимал.

При осмотре он нашел маленькую скульптуру слона и поднял ее, держа в руке. Его любимым животным был слон. Большой, надежный, умный и преданный своей семье.

– Вкусы вашей сестры схожи с моими.

ДжаГён оглянулся с улыбкой, Кан ИльХён посмотрел на него с ничего не выражающим лицом.

– Вам нравится?

– Да…

– Вы действительно схожи с Кан ЮДжон. Потому что ей нравятся такие вещи.

ДжаГён смутился. Конечно, причин не влюбиться в такую красотку не было. Она привлекательна, у нее приятный характер, и она врач, поэтому, если он поранится на работе, она сможет сразу его вылечить. Хоть он и не осознавал этого, кончики его губ приподнялся. В то же время одна бровь ИльХёна криво приподнялась.

– Вы улыбаетесь?

– Что-, кто улыбается…

– А теперь заикаетесь.

ДжаГён покраснел, глядя на него. Он подумал, что это предупреждение не смотреть даже в сторону его сестры. Их взгляды встретились, и на лице Кан ИльХёна все еще было холодное выражение.

– Хватит мечтать… Иянь не во вкусе моей сестры.

На короткое мгновение ДжаГён задумался, действительно ли он интересует ИльХёна. Если это так, возможно, было бы неплохо использовать Кан ИльХёна. Но что, если это ловушка? Эмоций было достаточно, чтобы сфабриковать ложь. Стоит ли ему попробовать?

– А как насчет вас, директор? – Спросил ДжаГён с мягким взглядом. Брови ИльХёна были слегка приподняты. – Я в вашем вкусе?

Что он прочитал по выражению лица ДжаГёна? Он улыбнулся, глядя на него.

— Почему вы ведете себя так мило?

ИльХён шагнул вперед. На этот раз ДжаГён не отступил ни на шаг. Перед ним была награда в пять миллионов вон. Это совершенно не маленькая сумма денег. Это был шанс полностью оторваться от земли. Рука Кан ИльХёна легла ему на плечо и скользнула к шее. ДжаГён проглатывал скопившуюся слюну каждый раз, когда кончики пальцев ИльХёна касались его кожи.

ИльХён легонько постучал кончиками пальцев по щеке ДжаГёна, словно играя на пианино, а затем обхватил ладонью всю щеку. Его рука была теплой.

– Вы хотите знать? – Спросил он, но ДжаГён промолчал. – Скажите. Вам действительно интересно?

ДжаГён открыл губы, которые до этого были плотно сжаты. Блядь. Пять миллионов вон. Пять миллионов вон. Перед ним была вещь на пять миллионов долларов, а не человек.

– Да. Дайте мне знать.

Его губы изогнулись вверх. Руки, которая касалась его щеки, естественно, схватила его за шею, и сладкие губы ИльХёна медленно приблизились к нему.

Глава 22

Шея ДжаГёна напряглась, когда губы ИльХёна приблизились и поцеловали его. Рука ИльХёна нежно погладила его затылок, словно снимая напряжение. Но чем больше он это делал, тем крепче становились его мышцы и напрягалось лицо.

– Ваша кожа такая нежная. Можете быть помягче и внутри?

– …

– Я просто представил, но у меня уже встал.

– …

– Сегодня я не сделаю вам больно, так что улыбайтесь.

Его позвоночник покалывал. Даже последние остатки опьянения исчезли в одно мгновение. О чем он думал, когда провоцировал его некоторое время назад? Казалось, он действительно убьет его, если скажет, что не может этого сделать. ДжаГён вспомнил ту боль, которую он чувствовал в подвале. Он знал, как заниматься сексом с мужчинами, но боль была выше его воображения.

Кроме того, он не был тем, кто вставляет; он был тем, кто принимает. Его самооценка пострадала.

Рука ИльХёна, касавшаяся его шеи, постепенно двигалась вниз, спускаясь по спине и касаясь талии. ИльХён нежно коснулся его бока и скользнул рукой под рубашку ДжаГёна. Лицо ДжаГёна застыло от удивления, когда руки ИльХёна коснулись его обнаженного тела. Кан ИльХёна, с другой стороны, это не волновало, и он прижал его ещё ближе. По мере того, как он притягивал его, их верхняя и нижняя части тела все больше и больше переплетались. ДжаГён смущенно улыбнулся, почувствовав дыхание ИльХёна прямо перед своим носом.

– Можем ли мы сделать это в одежде…?

– Тогда куда мне девать свой член? В ваш рот?

– Тогда только в рубашке…

– Хорошо.

ДжаГён почувствовал облегчение, услышав это. ИльХён слегка наклонил голову. Его губы приближались все ближе и ближе, и от его запаха у него закружилась голова. ДжаГён закрыл глаза. Ему было трудно думать о нем как об объекте, когда ИльХен продолжал ласкать и касаться его.

Правильно, нужно представить Кан ИльХёна женщиной. Его очки были сняты с его лица. Он открыл глаза. Глаза ИльХена пристально смотрели на него. Он чувствовал себя разоблаченным. Он снова закрыл глаза и тут же сжал губы. Было жарко. Кан ИльХён языком облизывал губы, словно пробуя на вкус.

Кан ИльХён заметил, что его спина снова напряглась, и рассмеялся, облизывая его. Теперь его язык открыл губы ДжаГёна и попытался проникнуть в его рот. Это женщина. Женщина, а не Кан ИльХён. Женщина, имя которой неизвестно. Он встретил ее в первый раз сегодня, когда выпивал. У нее были короткие волосы, и она была красива, но у нее был плохой характер.

Он открыл рот, чтобы позволить языку войти. Ощущение трения языков друг о друга было похоже на любой другой поцелуй. ДжаГён в отчаянии обвил руками шею ИльХёна, а поцелуй становился всё глубже и глубже.

Тело ДжаГёна оттолкнули назад, и он упал на кровать. Затем он развязал галстук, который был на ДжаГёне. Он ожидал, что ИльХён разденет его догола, но вместо этого он сжал руки ДжаГёна, поднял их и связал галстуком. Глаза ДжаГёна расширились от удивления. Кан ИльХён улыбнулся, красиво завязав узел.

– Боюсь, что ударите меня, как в прошлый раз. Если будете слушаться, то отпущу.

– Нет…

Их губы соприкоснулись, и ДжаГён проглотил слова недовольства. Он схватил рубашку ДжаГёна и, повозившись с пуговицами, начал снимать её. Внезапно одна из пуговиц отлетела, и ДжаГён опустил руки, схватил расстегнутую рубашку и заправил ее. ИльХён рассмеялся над тем, как быстро он двигался несмотря на то, что его руки были связаны.

– Вы недавно согласились, что я могу быть в рубашке.

ИльХён кивнул, как будто только что вспомнил.

– Однако, что же делать? Боюсь, вы не сможете надеть её снова.

В то же время пальцы ДжаГёна, держащие рубашку, расправились один за другим и сняли ее. ИльХён все равно всё увидит, иначе он спросит, что он скрывает. Шрам на его теле, а не татуировка, был проблемой. Это было ножевое ранение. Тем не менее, как он объяснит огнестрельное ранение?

ДжаГён постучал по рукам ИльХёна. Уберите. После того, как ИльХён отступил, ДжаГён натянул одеяло и накрыл им верхнюю часть тела. Когда ИльХён увидел это, он не скрыл своего недовольства.

– Выключите свет.

– Мне нравится смотреть на партнёра.

– Это потому, что я стесняюсь. Пожалуйста, выключите.

Их взгляды встретились, и ДжаГён не собиралась отступать. Не в силах сделать что-либо еще, ИльХён был вынужден использовать пульт дистанционного управления, чтобы выключить весь свет в комнате. Только свет с улицы проникал через занавески. Кан ИльХён вернулся, убрал одеяло и нежно погладил грудь ДжаГёна.

– Ваше тело сильнее, чем я думал.

– За комплимент спаси-, ах!

Он не смог закончить свою речь и закусил нижнюю губу. ИльХён протянул руку и коснулся сосков ДжаГёна. ДжаГён затаил дыхание. Это была женщина. Женщина. Не Кан ИльХён, а женщина, которую он впервые встретил сегодня в клубе. Он вкладывал все свои силы в гипноз, но Кан ИльХён щипал и крутил его соски кончиками пальцев. Когда ИльХён сильно ущипнул его, у него на глаза навернулись слезы.

– Ах!

Он попытался убрать руку ИльХёна, потянув связанные запястья вниз, но его поймали и остановили в одно мгновение.

– Не щипайте меня так сильно!

– Просто подумайте о чем-то другом.

ДжаГён потерял дар речи, когда услышал его мрачный голос. ИльХён возбуждал его, потирая и водя кончиками пальцев по соскам ДжаГёна. Грудь ДжаГёна вздымалась и опускалась. На этот раз язык ИльХёна коснулся его соска и начал нежно облизывать, а затем сосать, как ребенок. Его ноги начали подрагивать. Не имело значения, был ли другой человек мужчиной или как отреагировало его тело. Он не принял афродизиак, как в прошлый раз, но половое влечение начало закрадываться.

ДжаГён прикусил нижнюю губу, собираясь застонать. Язык ИльХёна скользнул вниз, как змея. Он снял с ДжаГёна штаны и нижнее белье. ДжаГён мгновенно обнажился, и он мог чувствовать как холодный воздух касался его кожи, потому что работающий кондиционер делал воздух холодным.

Его силуэт можно было разглядеть в темноте. Кан ИльХён встал с кровати и снял рубашку, штаны и нижнее белье. В тот день ДжаГён не смог хорошо разглядеть всё из-за опьянения, но «он» было намного толще и длиннее, чем он думал.

Он нервничал из-за огромных размеров и сглотнул слюну. Блядь. У ИльХёна чертовски большой. Он выругался про себя и подумал, может ли он сбежать прямо сейчас, но ИльХён уже забрался на кровать. Из-за его веса кровать начала скрипеть. ИльХён раздвинул ноги ДжаГёна и сел между ними.

Твердая плоть продолжала прижиматься к его бедру. ИльХён схватил его за лодыжки и раздвинул их до смущения, когда он сжал бедра от напряжения. ДжаГён хотел снова ударить его ногой по лицу, но остановился. ДжаГён сильно прикусил свои зубы, когда ИльХён опустился над ним.

Его бедра были прижаты, а ноги естественно разведены в стороны. Член Кан ИльХёна прижался к его яичкам и члену. Он будет трахаться с мужчиной. Неизвестная женщина, о которой он думал, уже собрала сумку и сбежала.

Неожиданно над кроватью появился тусклый свет, и ДжаГён нахмурился. ИльХён смотрел на ДжаГёна, оглаживая его бока. Его глаза опасно блестели, как будто он был зверем, преследующим свою добычу в темноте.

– Вы разрешили выключить свет…

– Только это бра. Я хочу видеть ваше лицо.

Его лицо было затенено светом. Глаза ДжаГёна смотрели вниз сами по себе без его ведома. Туловище ИльХёна было твердым и складным, и на его плече был виден шрам. Он не просто так похвастался широкими плечами.

Он осторожно пошевелил талией, подняв глаза и посмотрев на Кан ИльХёна. Два члена терлись друг о друга. Глаза ДжаГёна задрожали. Его желудок чувствовал себя странно.

ИльХён схватил его за лицо и заставил ДжаГёна смотреть на него, когда тот повернул голову, чтобы избежать его взгляда. При такой стимуляции начала вытекать предъэякулят. Его живот был влажным. Блядь. Это был первый раз, когда ему стало стыдно. ДжаГён прикусил нижнюю губу и слегка опустил взгляд.

Он был поражен движениями ИльХёна, такими расслабленными. ИльХён склонил голову и языком лизнул веки ДжаГёна. Он действовал упорно, затем облизал щеку, прикусил подбородок, как будто собирался его съесть. Он позволил себе уйти от отчаяния. Мужчина был поглощен похотью, которую нельзя было удовлетворить только этим.

Он может быстрее приступить к главному?! Может ещё немного потереться? Затем ДжаГён двинул своей задницей и потерся ногой о бедро ИльХёна, не осознавая этого. Кан ИльХён уже улыбался, когда ДжаГён понял, что произошло. Гордость ДжаГёна была уязвлена, отчего он сильно прикусил губу. Губы ИльХёна, спускавшиеся от носа к желобку, поцеловали и проглотили его язык. Скорость движения его талии постепенно увеличивалась.

Кан ИльХён сильно и быстро ударил ДжаГёна по талии, как будто вставил свой член внутрь. Огромная кровать начала трястись. ДжаГён стиснул зубы и обвил ногами талию ИльХёна. Он не мог описать наслаждение, потому что не было даже проникновения, и он даже не прикасался к нему руками.

Звук ударов плоти о плоть был громким. Язык Кан ИльХёна запутался с его языком во рту. Ван Хань был бы удивлен, если бы узнал об этом. Ли ДжаГён раздвинул ноги перед мужчиной. Нечего было сказать, даже если это станет шуткой на всю оставшуюся жизнь.

К сожалению, похоть делает разум бесполезным.

– А-а-ахх…!

Кан ИльХён улыбнулся и поцеловал ДжаГёна, который не мог сдержаться и странно застонал. Он хотел умереть. Он даже не хотел знать, почему Кан ИльХён улыбается.

Глава 23

ДжаГён медленно открыл глаза. Солнце ярко светило. Он не мог нормально уснуть до утра и едва мог открыть глаза. Он всё ворочался и ворочался, но Кан ИльХёна, спавшего рядом с ним, нигде не было. Он сел в постели и потянулся. Вместо его одежды на него была надета пижама Кан ИльХёна.

Вопреки тому, о чем он беспокоился, Кан ИльХён не стал безрассудно настаивать на этом. Это было удивительно, учитывая, что это был Кан ИльХён. Он думал, что тот будет сильно на него давить. Кроме того, прикосновения и поцелуи были намного слаще, чем ожидалось, из-за чего он чувствовал себя странно.

Он не спал всю ночь, нервничал, и у него пересохло в горле. Он встал и пошел в гостиную за водой. Кан ИльХёна нигде не было видно. Он ходил по дому после того, как выпил стакан воды. Ему было интересно, куда испарился ИльХён с самого утра. Он подошел к входной двери, но его обувь отсутствовала. Он огляделся и обнаружил записку, которая лежала на столе в гостиной.

[Я ушёл на работу. Зайду пообедать.]

Почерк был прямым и аккуратным. Сегодня суббота, разве у него не выходной? ДжаГён думал, что так несомненно будет лучше. Они часто раздражаются, когда смотрят друг на друга. Выпив воды и полюбовавшись картинами на стенах, он нашел его кабинет. В отличие от дома Кан ИльХёна, здесь все двери были открыты. Кроме того, не было камер наблюдения.

В библиотеке было много книг. Значительную часть составляли учебники по экономике, но было и несколько поэтических сборников. Он невольно рассмеялся. Оглядевшись, он обнаружил, что книжная полка была сделана по раздвижную дверь. Обычно за такими дверьми скрывалось некое пространство.

В предвкушении он отодвинул книжную полку в сторону. Книжная полка сдвинулась, и появилась стена. В разочаровании он встал вплотную к стене, пытаясь изменить ее положение. Когда он постучал по ней кулаком, раздался глухой звук. Его глаза расширились.

Стена плавно двинулась, когда он оттолкнул ее ладонью в сторону, открывая еще одно пространство внутри. Он оглянулся. До обеда оставалось еще много времени. Зайдя внутрь, он осмотрел новое пространство. ДжаГён, осматривавший книжную полку и стол, остановился.

Сейф неожиданно оказался под столом. Он быстро оглядел комнату. Возможно, здесь могла быть камера. Немного подумав, он опустился на колени и проверил сейф. К счастью, на нем был замок, который нужно было разблокировать с помощью пароля, а не отпечатка пальца.

Обеспокоенный ДжаГён вспомнил восемь цифр, которые Кан ИльХён нажал на замке в подвале. Если нажать их по порядку… Тиририк… раздался звук, когда он нажал последнюю цифру. Звук указывал на то, что замок открыт. Он осторожно открыл дверь сейфа, облизывая нижнюю губу.

Глаза и рот ДжаГёна расширились, когда он проверил, что внутри, и растерянно улыбнулся.

– Это здесь.

В сейфе было множество USB-накопителей. На некоторых из них были только даты и никакой другой информации. На других были имена разных людей, многие из которых были известными фигурами в Корее. Там были все, от политиков до знаменитостей, юридических фирм и бизнесменов.

Неизвестно, какие в них были слабости. Во-первых, он должен был найти предмет, запрошенный клиентом. ДжаГён, который был занят поиском, остановился. Один из USB с датой в 5 лет назад очень выделялся.

Нашел!

Он схватил его, но вытащить не мог. Кан ИльХён с подозрением отнесся бы к Ли ДжаГёну, если бы узнал, что что-то из сейфа пропало. Было два варианта. Импортировать файлы. Или убить Кан ИльХёна. До даты убийства Кан ИльХёна оставалось еще много времени.

ДжаГён был обеспокоен. Должен ли он взять это? Или должен пождать? В конце концов он выбрал немного более безопасный метод. Он обнаружил это, так что это был полууспех. Он мог прийти и забрать это после убийства Кан ИльХёна. К сожалению, сейчас ему необходимо было уйти.

Он сфотографировал USB на свой телефон и вернул на место. Он закрыл сейф и стер оставленные отпечатки пальцев. Он вышел и пошел по коридору, когда услышал шум, исходящий от входной двери. ДжаГён быстро сел на диван, и через несколько мгновений раздался звук шагов.

– Вы уже проснулись?

ДжаГён поставил стакан с водой, которую пил, и посмотрел на ИльХёна. Прошлой ночью они были голыми вместе в одной постели, но ДжаГён подумал, что лучше будет небрежно поприветствовать его. Он держал в руке коричневый бумажный пакет.

– Хотите гамбургер?

ИльХён подошел к столу и открыл бумажный пакет. ДжаГён встал и подошел к нему. С тех пор, как он приехал сюда, он ещё ни разу не ел фастфуд.

– Да, мне они нравятся.

– Какое облегчение. Внизу есть закусочная с домашними гамбургерами, они очень вкусные. Попробуйте.

Кан ИльХён снял обертку с гамбургера и вставил соломинку в стакан с кока-колой. ДжаГён откусил кусок гамбургера, и от аромата восхитительной приправы у него потекли слюнки. Помидор, мясо и соленые огурцы составляли фантастическую комбинацию.

Иль Хён, мужчина перед ним, улыбнулся и протянул салфетку. И указал на свои губы. Вместо того, чтобы использовать салфетку, ДжаГён лизнул языком уголки рта. ИльХён уставился на него, подперев подбородок тыльной стороной ладони.

– Почему вы так смотрите на меня?

– Ну как?

– Вкусно. Это один из лучших бургеров, которые я когда-либо ел.

– Нет, я имел ввиду наш вчерашний секс.

ДжаГён чуть не выплюнул кока-колу, которую пил. Блядь. Пошел ты. Дай мне спокойно поесть! Он кашлянул и вытер губы салфеткой. Такое ощущение, что его начало тошнить. Он посмотрел на него, пытаясь понять, взаправду ли он это говорит. Кан ИльХён откинулся назад и посмотрел на ДжаГёна.

– Если честно, это даже не секс.

– Почему вы говорите, что…?

– Я сделал это нежно, как и обещал, поэтому я подумал, что смогу сделать это снова сегодня.

– Что?!

ДжаГён повысил голос, сам того не осознавая, и его впечатление от еды испортилось. Разве это не закончилось всего одним разом? Выражение лица ИльХёна сказало ему, что это не шутка. Что он должен сказать? Он не думал, что ИльХён снова впустит его сюда, если он скажет «нет». Стыдно было делать это снова.

– Я… я подумаю об этом…

– Хорошо.

Нельзя торопиться. Либо сказать, что заболел, либо что есть незаконченные дела.

– Вы закончили?

Глаза ДжаГёна расширились, когда он снова собрался откусить гамбургер.

– Что?

– Вы сказали, что подумаете.

ДжаГён был ошеломлен. Не прошло и 5 секунд, как он сказал это.

– Давайте сначала поедим…

Чем больше он хотел есть, тем сильнее терял аппетит. Он специально ел медленно, как кролик. Несмотря на то, что он ел не спеша, Кан ИльХён сидел и не двигался. К счастью, у него зазвонил телефон. Он схватил свой пиджак и встал после короткого телефонного разговора.

– Куда вы?

– В компанию. Я жду ваш ответ позже.

ДжаГён вздохнул с облегчением, сам того не осознавая. Кан ИльХён заметил расслабленное выражение лица ДжаГёна и отпустил шутку:

– Чёрт. Вам нравится, что я ухожу. Я разочарован.

Он и ругался, и смеялся одновременно, что смутило ДжаГёна, поэтому он быстро притворился, что кусает соломинку, и опустил взгляд.

***

В старой ванной мерцал только один оранжевый свет. В комнате было темно, и лишь изредка слышен был звук капающей с потолка воды. Посреди комнаты был привязанный к стулу обнаженный мужчина в одних трусах. Кто-то вошел через открытую дверь. Свет вспыхнул на короткое время, а затем погас.

Кан ИльХён был тем, кто вошел в ванную. Он подошел к мужчине. Глаза мужчины были полны ужаса. Подчиненный принес стул, а ИльХён сел, достал сигарету и закурил.

– Здравствуйте. Президент Чхве.

Мужчина запротестовал, как только ИльХён позвал его.

– Директор Кан! Это недоразумение. Я действительно не знаю!

– Вы сами себе мешаете. Лояльность можно защитить только в том случае, если с ней связана жизнь.

Мужчина так же умолял, как будто считал, что то, как он говорил, было великодушным.

– Поверьте мне. Я действительно не знаю. Это правда!

Президент Чхве руководил одним из казино, которым управляла судоходная группа. Однако недавно с его личного счета была снята крупная сумма денег. Это были его собственные деньги, так что не имело значения, куда он их тратил, но куда уходили деньги, было под вопросом.

На всякий случай ИльХён тщательно изучил черный ящик президента Чхве и его местонахождение в тот день, и примерное место назначения было раскрыто. Деньги были доставлены в центр случайных заработков. Он понятия не имел, что там было заказано. И, самое главное, этот человек был двоюродным братом Ким СонЁн.

– Директор, директор Кан… Позвольте мне увидеть председателя. Я скажу председателю!

ИльХён встал и сунул зажженную сигарету мужчине в рот. ИльХён схватил его за подбородок и толкнул, не дав ему закричать. Привязанный к стулу мужчина упал в ванну с водой и опустился на дно.

Вода была по грудь взрослому мужчине, но вместо криков о помощи на поверхность поднимались лишь пузырьки воды. С хмурым лицом ИльХён стряхнул капли воды со своей рубашки. ИльХён сделал знак подчиненному рядом с ним, чтобы тот вынул его, поскольку количество поднимающихся пузырьков воздуха постепенно уменьшалось.

Президента Чхве быстро вытащили из ванны двое его подчиненных. Он сделал глубокий вдох с выражением ужаса на лице. ИльХён снова сел на стул и закурил новую сигарету, глядя на него.

– Видите? Вы наказаны за ложь.

Подчиненный принес полотенце, которым ИльХён тщательно вытер лицо президента Чхве.

– Не мой отец, а я - единственный, кто может спасти президента Чхве прямо сейчас. Хорошо подумайте. Не утруждайте себя поисками председателя и тем, что меня огорчает. Понятно?

Глава 24

ДжаГён потерял дар речи, выкуривая сигарету и проверяя свою грудь в зеркале. Даже по прошествии двух дней красные следы все еще можно было увидеть то здесь, то там. Из-за того, что ИльХён много раз кусал и сосал его соски, размер его сосков немного изменился. У Кан ИльХёна была сильная одержимость сосками, возможно потому, что он вырос, не чувствуя любви своей матери. Когда ДжаГён коснулся их, он почувствовал покалывание и боль и выругался.

– Сколько я живу, я никогда не видел такого человека…

Это всё. Сначала, даже если он говорил, что ему неохота, позже он стонал и шевелил талией. Он даже обхватил ногами тело Кан ИльХёна. Его разуму должно было стать легче, когда он проверил местонахождение необходимого предмета, но думать об этом было невозможно.

После этого дня Кан ИльХён был занят и не появлялся два дня. ДжаГён почувствовал облегчение от того, что ему повезло. Он отправил фотографию Ван Ханю, запросив тот же USB, чтобы, когда проблема будет решена, он мог спать спокойно. Он надеялся, что до тех пор секса между ними не будет.

Когда он вышел из спальни, в доме было жарко. Все кондиционеры были отключены. Автомобиль, который приехал для работы в бассейне, столкнулся с близлежащим электрическим столбом, и электричество было отключено. Он спустился вниз и встал перед окном гостиной. Снаружи рабочие были заняты работой.

Следов пуль, пробивших окна, не было. Это были патроны «338 Lapua Magnum», предназначенные для использования снайперами. Они использовались снайперами из-за низкой переносимости и высокой скорости. Утро того дня было даже безветренным, а небо было ясным, без единого облачка, что делало его идеальным для наведения на цель. Однако патрон был нацелен на правое плечо ДжаГёна, а не на левую грудь.

ДжаГён не думал, что это было ошибкой. Возможно, этот человек намеревался навредить Чжан Ияню. Чжан Иянь был единственным внуком Чжан Иня, крестного отца гонконгской организации, связанной с судоходной группой. И если Чжан Иянь будет ранен, Кан ИльХён, который сейчас его защищал, столкнется с трудностями.

Ему было интересно, кто отдал приказ. Он вспомнил лица членов семьи, которых он видел в доме Председателя одно за другим.

– Иянь!

Немного подумав об этом, он услышал за спиной знакомый голос. Когда он обернулся, Кан СокДжу махнул рукой и подошел к нему. Утром ДжаГёну позвонили и сказали, что какое-то время он не сможет выходить из дома, поэтому СокДжу сразу же пришел в дом.

– Это было здесь? А следов уже нет?

Подошедший Кан СокДжу улыбался, глядя в окно. ДжаГён мог только догадываться, зачем он пришел.

– Ты выглядишь очень счастливым.

– Я не счастлив. Я разочарован.

Он обернулся, чтобы убедиться, что никого рядом нет, и понизил голос.

– Директор Кан должен был быть застрелен.

ДжаГён усмехнулся. СокДжу, казалось, чувствовал себя непринужденно, говоря такие вещи слишком небрежно. Он был гораздо более энергичным. Ведь трудно было выжить среди собратьев, подобных гиенам.

ДжаГён и СокДжу поднялись наверх. Затем наедине он спросил о самочувствии Чхве КиТэ.

– КиТэ? Этот ублюдок, должно быть, сейчас сходит с ума.

– Почему?

Кан СокДжу облокотился на диван на втором этаже и гордо скрестил ноги.

– Его отец - наркоторговец. Ты знаешь тот наркотик? Тот, который мы пробовали в прошлый раз.

– Ага.

– Неожиданно появился непонятный сотрудник. И он украл работающих детей.

– Какой сотрудник?

– Я не уверен. Они несовершеннолетние, поэтому сотрудник, должно быть, отвез их в полицейский участок и сбежал. Но им позвонили из полиции. Чтобы забрать детей.

ДжаГён напрягся, пока слушал. Его челюсть была поджата, а глаза готовы были взорваться.

– Ты сказал… несовершеннолетние? Разве их не забрали в приют?

– Ты такой наивный. Это дети, которым некуда идти. Поскольку его отец знал много влиятельных людей, ему сразу позвонили, чтобы он забрал детей. Вот почему необходима сила. Даже полиция бессильна перед лицом денег и власти.

Кан СокДжу засмеялся надменно и гордо, как будто он был на вершине власти. ДжаГён не находил слов. На ум пришли детские глаза, смотревшие на него.

– Что с ними случилось? Они снова… работают?

– Как можно доверять сбежавшим детям? С ними разберутся.

– И как же?

– Тебе не обязательно знать.

Кан СокДжу отшутился без дальнейших объяснений. ДжаГён знал, что это могло быть. Он вспомнил, как в детстве слышал истории об этом. Говорили, что детей продавали на органы или они использовались в качестве сексуальных игрушек для взрослых. В качестве альтернативы мужчина, который был в гостях у его матери, сказал ему, что он станет кормом для собак.

ДжаГён сначала подумал, что это шутка, но, когда он обнаружил ребенка своего возраста, который работал с ним, в собачьей конуре, он понял, что это было правдой. С другой стороны, ему долгое время снились кошмары из-за страха стать едой для собак.

Глаза ДжаГёна, в которых мелькали старые воспоминания, стали холодными. Он должен был отправить их куда-нибудь, кроме полиции. Нет, он должен был сделать вид, что не знает с самого начала. Он не должен был доводить и без того несчастных детей до смерти.

Блядь. Он встал со своего места.

– Что. Куда ты?

– Извини. У меня сильная головная боль, поэтому я думаю, что сегодня мне нужно немного поспать.

Кан СокДжу встал со своего места и был раздражен.

– Что. Тогда что мне делать?

– Я все равно какое-то время не могу выйти на улицу. Ты знаешь почему. Извини.

ДжаГён улыбнулся ему и поспешно прошел в спальню. Когда СокДжу остался один, он надулся и выругался про себя. Цена была бы отличной, если бы клиент был важен. Его раздражало то, что он должен был прийти за ним, и ДжаГён оставил его, потому что ему нездоровилось. Он пнул ногой ножку стола, закрыл дверь и вышел.

ДжаГён ходил взад и вперед по спальне, куря электронную сигарету. Он разозлился и потер лицо. Он открыл сейф, вынул из него лист бумаги и развернул его. Это было место в доме, где было установлено видеонаблюдение. Он положил бумагу в сейф под кроватью, предварительно проверив точное местонахождение глазами и запомнив его.

Затем он достал из сейфа небольшой фонарик и железный прут и спрятал их в своей одежде. ДжаГён спустился вниз и нашел работницу. Она готовила ужин на сегодняшний вечер вместе с персоналом на кухне.

– Иянь. В чем дело?

– На улице довольно шумно. Сколько времени потребуется, чтобы установить бассейн?

– Они заканчивают прямо сейчас. Скоро будет электричество.

– Похоже, здесь нет аварийного питания…

– Да. Это происходит впервые с момента постройки дома… Я тоже в недоумении.

– Понятно… На самом деле, я не уверен, что смогу поужинать, потому что мне нездоровится. Я собираюсь принять лекарство и лечь спать.

– О, боже мой. Хочешь, я сварю тебе суп?

– Нет, все хорошо. Когда болеешь, лучше побольше отдыхать. Пожалуйста, сообщите директору, если он будет меня искать.

Он добавил, что, как только он заснет, никто не должен его беспокоить. Это означало не искать его, даже если Кан Иль Хён придет. Она улыбнулась и ответила, что поняла.

– Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайся.

– Да, спасибо.

Поблагодарив, ДжаГён поднялся наверх. Он вошел в спальню, закрыл дверь и закрыл все шторы. Он пошел в ванную после того, как положил одеяло на подушку и сделал вид, будто кто-то лежит. Ванная без окон была кромешной тьмой, когда дверь была закрыта.

Включив фонарик, он взобрался на перила ванной и снял заслонку с вентиляции. Он посветил фонариком в проход, который был довольно узким. Перед отъездом он подумал, что было бы забавно посмотреть, сможет ли он застрять в проходе и умереть. Он бросил фонарик внутрь и, используя силу рук, взобрался наверх.

Он пополз вперед и приподнял нижнюю часть тела. Толстый слой пыли щекотал нос и вызывал желание чихнуть. Он сунул фонарик в рот и медленно двинулся вперед, затаив дыхание, насколько это было возможно. Пот лился дождем, когда он извивался и двигался, как гусеница, в узком вентиляционном отверстии в жаркую погоду.

К счастью, поворот направо был намного шире. Вздохнув с облегчением, он свернулся клубочком и двинулся вперед. Пот струился по его лицу, заливая глаза. Через некоторое время ползания спереди хлынул свет. Он вытащил заслонку с этой стороны и высунул лицо наружу.

Он глубоко вздохнул немного свежего воздуха. Если не считать отключения электроэнергии, камеры по обеим сторонам вентиляционных отверстий работали. Блин. Он знал это. Он вытащил железный стержень и нажал на кнопку.

Длина стержня постепенно увеличивалась. Он вытянул руку, коснулся камеры видеонаблюдения кончиком палки и изменил её направление. С другой стороны он сделал также. Потом он, насколько мог, свесился с вентиляционного отверстия, спрыгнул вниз и перекатился.

Он прислонился к внешней стене здания, опустился и огляделся, чтобы посмотреть, есть ли место, откуда он мог бы выйти наружу. К счастью, вокруг было мало камер, и когда он свернул за угол, камера не смогла его заснять. Кроме того, все пространство было покрыто лозами из роз.

ДжаГён глубоко вздохнул, глядя на стену перед собой. Она была высокой, но он думал, что сможет взобраться на нее. Он бегал, прыгал, хватался руками за стену, карабкался по ней ногами. Он не тренировался несколько дней, а то отдыхал и ел, и его тело, казалось, первым это заметило.

Он чувствовал, что его движения были медленнее, чем обычно. Он поднялся и перепрыгнул на другую сторону. Он огляделся, но все было тихо. Все, что он мог видеть, были люди, работающие на строительстве опоры электропередач вдалеке. ДжаГён отступил от стены и закатился под фургон, в котором ехали рабочие, приехавшие строить бассейн.

Через некоторое время со звуком открывающейся двери люди выходили один за другим. Также были слышны голоса персонала. Он мог слышать все о периоде строительства и электричестве. Дверь машины открылась и закрылась, и двигатель начал заводиться. Машина тронулась, и ДжаГён, который заполз под нее, тоже исчез.

Глава 25

Фургон с рабочими остановился прямо перед выездом на дорогу, и ДжаГён выкатился в сторону через пролом. Он быстро спрятался в траве и стал ждать, пока машина уедет. И встал, только когда остался совсем один.

Убрав траву и ветки со своей одежды, он оглянулся. Дом Кан ИльХёна был так далеко, что он даже не мог его видеть. Он закрыл лицо кепкой и маской, которые были у него в кармане, и расправил плечи, чтобы расслабить тело. Уходя с главной дороги, он заметил нанятое им такси перед магазином.

Он сел на заднее сиденье, и таксист обернулся.

– Это вы заказали такси?

– Да. Пожалуйста, поезжайте вот туда.

Водитель завел машину после подтверждения адреса. Примерно через час машина прибыла в автоцентр в провинции Кёнгидо. ДжаГён пошел в автоцентр, заплатив водителю. Сотрудник, который разговаривал с покупателем, резко преградил путь ДжаГёну. Мужчина, вероятно, подумал, что ДжаГён с закрытым лицом выглядит подозрительно.

– Зачем вы пришли сюда?

– Я пришел к боссу. Скажите ему, что меня послал Хань, он поймет.

Сотрудник сказал ему немного подождать, а затем вошел внутрь. Вскоре на улицу вышел крупный мужчина. Мужчина был одет в яркую рубашку с короткими рукавами, и его телосложение было таким большим, что пуговицы на рубашке могли вот-вот лопнуть. К нему подошел мужчина, который сразу узнал ДжаГёна и крепко обнял.

– Мы так давно не виделись. Верно?

ДжаГён постучал по руке, обвивающей его шею. Он изо всех сил пытался дышать. Начальник отпустил его и жестом попросил служащего рядом с ним уйти. Когда остались только они вдвоем, ДжаГён снял кепку и маску. Ван Лунь был двоюродным братом Ван Ханя, теперь он владеет автоцентром, но раньше занимался контрабандой. ДжаГён в последний раз видел его, когда ему было 18 лет, и это воссоединение произошло через 7 лет.

– Как твои дела?

– У меня всё по-прежнему. Ты совсем не изменился. Но в чем дело? До встречи еще далеко.

– Я здесь, чтобы получить кое-что заранее. Нет, я должен сказать, что сегодня я только возьму взаймы.

Лицо Ван Луня стало немного серьезным.

– В чем дело?

– Ничего такого. Просто нужно кое с чем разобраться.

Ван Лунь просто кивнул. Он знал, что ДжаГён не скажет ему, даже если он будет спрашивать. Он подвел ДжаГёна к задней двери офиса. Это был склад, где хранились инструменты и другие предметы. Когда ящики, сложенные в рост человека, были убраны, появились железные ворота.

Он открыл замок размером с кулак и вошел внутрь. Там тоже было всякое барахло. Ван Лунь наклонился и поднял с пола желтый ковер. Вместо цементного пола под ковром оказалась деревянная крышка.

Когда он открыл крышку, там было несколько черных ящиков. Когда он вынул их и поставил на пол, был издан довольно тяжелый звук. Он закрыл крышку, вынув в общей сложности три коробки. Он подтолкнул первую коробку к ДжаГёну.

– Проверь их.

В первом ящике находились два автоматических пистолета по 17 патронов в каждом. Следующий ящик был наполнен пулями, гранатами, дымовыми шашками и динамитом, а в последнем ящике находилась снайперская винтовка…

– Что думаешь? Достаточно?

– Более чем.

ДжаГён коснулся поверхности снайперской винтовки кончиками пальцев. Это оружие будет использовано для убийства Кан ИльХёна. Обычно снайперы целятся в конечности, сердце и голову, но, в отличие от бедренной артерии или сердца, от выстрела в голову человек умирает сразу, не осознавая это.

Клиент заказал выстрел сердце. Кан ИльХён, в которого выстрелят, будет мучиться еще около минуты. Как он будет выглядеть, когда приблизится к смерти? Сможет ли он смеяться и шутить так же небрежно, как раньше? К сожалению, ДжаГён не ожидал увидеть его таким. ДжаГён вошел внутрь, переоделся, схватил нож и пистолет и застегнул пояс на талии.

Он также набил сумку гранатами и дымовыми шашками. Ван Лунь отвел ДжаГёна в сторону склада после того, как он собрал всё необходимое. Когда черный настил был снят, появился мотоцикл. Это была новая модель Kawasaki, и номерной знак тоже был подделан, так что риска быть пойманным не было.

ДжаГён вытащил мотоцикл наружу. Ван Лунь подошел к нему, как только тот надел шлем и завел двигатель.

– Будь осторожен.

ДжаГён кивнул. Когда он повернул ручку, двигатель издал рычащий звук. Он был взволнован, чтобы снова прокатиться на нем после такого долгого времени. Трекер, прикрепленный к одной стороне, был с поддержкой GPS. Красная точка двигалась по дороге.

– Я вернусь.

Он помахал Ван Луню и выехал на дорогу. Он свернул между машинами, чтобы уйти с пути движения на оживленной дороге. Здания и автомобили исчезли в мгновение ока, когда скорость увеличилась. Его сердечный ритм увеличился, когда он ощутил чувство скорости, которого не чувствовал уже долгое время.

Расстояние от красной точки постепенно уменьшалось. Подъезжая к месту, он остановился на светофоре перед перекрестком и обнаружил ожидающую машину. Белая спортивная машина показалась ему знакомой. Автомобиль тронулся первым после появления зеленого сигнала светофора, а ДжаГён последовал за ним.

Если бы он присмотрелся, то увидел бы, что это машина Чхве КиТэ с ранее прикрепленным трекером. По мере приближения к стороне водителя стекло опустилось. Появилось лицо, которое кричало, чтобы он убрался с дороги. Это был не Чхве КиТэ. Грубый человек был очень сердитым.

ДжаГён выехал вперед и заблокировал дорогу для машины, как будто они вот-вот должны были столкнуться. Потрясающий спортивный автомобиль оставил следы заноса. ДжаГён обернулся и помахал средним пальцем перед водителем. Разъяренная спортивная машина взревела и погналась за ним.

***

– Что происходит?

Секретарша была с обеспокоенным лицом, когда сообщила, что явился гость, и теперь ИльХён, казалось, понял, почему. Ким СонЁн, которая смотрела на табличку с надписью «Управляющий директор Кан ИльХён», медленно обернулась. По сравнению с тем, что он видел дома, ее макияж был темнее, а одежда - красивее. Она села на диван, а ИльХён снял пиджак и позвал секретаршу, чтобы та принесла ей чай.

– Никакого чая. Мы не в таких дружеских отношениях, чтобы пить чай, не так ли?

– Тогда ладно. Ближе к делу.

– Что ты делаешь?

– Объясни, о чем ты.

– Почему ты сделал это с президентом Чхве? Разве ты не знаешь, кто этот человек?

ИльХён достал сигарету из своего серебряного портсигара. Он включил свет и сел обратно на диван. Президент Чхве признался, что отправил деньги, потому что об этом попросила Ким СонЁн. Он не знал, для чего ей нужны были деньги; он просто сделал то, о чём его попросили.

Не было никаких доказательств, подтверждающих это утверждение, потому что люди, получившие деньги, уехали. Но, так как ТэСу послал их человека, то, когда они поймают их, было лишь вопросом времени. ИльХён планировал оторвать им конечности и убить, если их поймают.

– А ты как думаешь, мама?

– Что?

– Не ненавидь меня слишком сильно. Ты мне нравишься, мама.

СонЁн была ошеломлена при взгляде на него. Затем он усмехнулся. Неудивительно, что то, что Кан ИльХён сказал дальше, было очень злобным.

– Ты жадная, хитрая и во многом похожа на меня. Тебе также нравится зеленый цвет. Я бы любил тебя больше, если бы мама убрала СокДжу.

На тыльной стороне ее руки, держащей сцепление, появилась вена.

– Это то, что ты хочешь сказать старшему?

– Мне жаль, если это заставило тебя чувствовать себя плохо. Я прошу прощения.

– Ты умеешь извиняться, даже если не хочешь этого.

Потушив сигарету, ИльХён улыбнулся и оперся на диван, скрестив руки. Он хотел, чтобы она любила его, когда он был ребенком. Он не помнил, чтобы его любила мать, поэтому он попытался заработать любовь мачехи, которая появилась неожиданно, но ее реакция была холодной.

Он как-то не расстроился. Так устроен мир. С ее точки зрения детей без капли ее крови любить нельзя. Кроме того, даже когда он был ребенком, ИльХён не был тем человеком, которого можно было любить.

Его метод привлечения внимания также был странным, и председатель Кан много раз подумывал о том, чтобы отвести своего сына к психиатру. Неудивительно, что он также освободил ИльХёна от военной службы. Оправданием были психические и физические расстройства, но председатель Кан мог опасаться, что ИльХён пойдет в армию и начнет стрелять в людей.

– Я дам тебе шанс. Если ты не сможешь справиться с этим идеально, скажи правду сейчас.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Не делай этого. Если я узнаю, как ты с этим справишься?

СонЁн усмехнулась. Затем она поручила ему искать его где угодно. Возможно, ИльХён нигде в мире не найдет доказательств случившегося. Она нашла их сегодня утром и удалила их все. Кроме того, в Гонконг просочилась новость о том, что Чжан Иянь подвергся нападению.

СонЁн встала со своего места, а ИльХён поднял голову и пристально посмотрел на нее.

– Мама. Каковы были наши правила в доме?

Ким СонЁн молчала.

– Семья не причиняет друг другу вреда ни при каких обстоятельствах.

Услышав это, Ким СонЁн фыркнула.

– А то, что ты сделал с СокДжу?

Лицо ИльХёна потеряло улыбку.

– Однако решение потерпевшего осуществляется в соответствии с суждением и решением потерпевшего, и никакие другие члены семьи не участвуют.

СонЁн не извинялась.

– Значит ли это, что все в порядке, если я убью тебя?

– Нет. Это означает, что даже если я умру, СокДжу должен быть тем, кто убьет меня.

– Не играй словами. Что бы ты ни говорил, я понятия не имею.

Ким СонЁн неторопливо улыбнулась, но когда она увидела Кан ИльХёна, который был таким непринужденным, она забеспокоилась. Кан ИльХён с детства запугивал других. То же самое было, когда он вырос, поэтому она наполнялась яростью каждый раз, когда он смотрел на неё.

Ей нужно использовать все, что у нее есть, чтобы сбить его с ног, пока он не откусил ей голову. В тот день, если или когда он добьется успеха и поднимется на вершину, она и ее сын Кан СокДжу будут убиты первыми.

Глава 26

Белая спортивная машина взревела и набрала скорость. Мотоцикл перед ним дразнил его, как будто его невозможно было поймать. Мотоцикл резко повернул налево и выехал на гравийную дорогу.

Спортивные автомобили следовали за ними вплотную. Налетела пыльная буря, разбросав повсюду камешки. Мотоцикл долго ехал, когда остановился на повороте. Дорога была перекрыта из-за ремонтных работ. Спорткар тоже остановился, и с водительского места выскочил мужчина крепкого вида. Он усмехнулся над потерянным мотоциклом.

– Эй, ублюдок! Сегодня ты проиграл!

Мужчина вытащил из-за пазухи нож. Нож блеснул на свету, когда он снял газету, которая была обернута вокруг него. Машина явно принадлежала Чхве КиТэ, но его нигде не было. Вскоре после этого с пассажирского сиденья вылез еще кто-то, и ДжаГён внимательно за ним наблюдал.

У него были желтые волосы, проколотые губы и брови, а также татуировка гоблина на том же месте, что и у Чхве КиТэ. Они не были похожи, но почти наверняка были кровными родственниками или очень близкими. Разъяренный мужчина взмахнул ножом и жестом пригласил ДжаГёна подойти к нему.

– Ну давай же. Я вытащу твои кишки из твоего брюха.

ДжаГён снял шлем в ответ на улыбку мужчины. Черная маска, закрывавшая его лицо до самой переносицы, делала невозможным его опознание.

– Давай, ублюдок!

Выражение лица мужчины становилось все более искаженным. ДжаГён подошел к нему ближе. Как будто это не выглядело так, будто он просил прощения, мужчина побежал на него с ножом. ДжаГён достал из рук пистолет с глушителем и в мгновение ока выстрелил мужчине в бедро. Мужчина закричал и упал на землю, схватившись за ногу.

– Блядь!

Мужчина с желтыми волосами, который прислонился к машине и курил сигарету, торопливо побежал к нему, но ДжаГён был на шаг впереди. Он также был ранен в голень и упал на землю. ДжаГён подошел ближе и приставил пистолет к голове желтоволосого. Затем он снял пистолет с пояса, одной рукой отделил боеприпасы и бросил их на землю.

– Где дети, которых вчера забрали из полицейского участка?

Желтоволосый мужчина поднял голову и усмехнулся.

– Блядь. Ты тот ублюдок. Думаешь, я тебе скажу?

ДжаГён вытянул руки в стороны и прицелился в тело другого мужчины, как только тот закончил говорить. Пули были выпущены без предупреждения, голова взорвалась и тело упало навзничь. Кровь и мозговая ткань хлынули из разбитого черепа, окрашивая землю в красный цвет.

Кровь попала на лицо желтоволосого мужчины, которое еще недавно злобно улыбалось.

– Эй, не делай этого. Я не знаю, кто ты, но сейчас ты совершаешь большую ошибку.

– Где они?

– Ты знаешь, кто мой отец? Если хочешь чего-то, нужно договариваться. Это такой невежественный способ.

ДжаГён вытащил нож и перекинул его через плечо желтоволосого мужчины. Аааа! Слезный крик разнесся по тихой сельской деревне. Кончик ножа вонзился в кожу, прошел сквозь мышцы и попал прямо в кость. Глаза желтоволосого мужчины побелели, и он стиснул зубы, когда ДжаГён прокрутил кинжал.

ДжаГён остановился и безразлично посмотрел на мужчину.

– Это мой способ ведения переговоров. Спрошу ещё раз. Где они?

– Агх… Ай…

– Может всё-таки скажешь?

Мужчина кивнул головой с покрасневшими глазами.

– На… складе…

– Мне нужно точное местонахождение.

– Если, если ты оставишь меня в живых… я… скажу тебе.

ДжаГён снова повернул кинжал, желтоволосый мужчина вздрогнул от боли и застонал.

– Я скажу тебе! Это склад в Сихын-доне! Арх! Блядь! Больно! Я сказал тебе! Прекрати! Блядь! Хватит!

ДжаГён протянул руку. Он жестом попросил желтоволосого мужчину передать свой телефон. Мужчина достал из кармана телефон. После открытия списка контактов Чхве КиТэ тоже числился там. Также между ними был обмен сообщениями. Как и ожидалось, он оказался младшим братом Чхве КиТэ.

[Хён, какой адрес склада в Сихын-доне, где держат детей?]

ДжаГён перевел взгляд на желтоволосого мужчину. У него пошла кровь из ног и плеч, лицо побледнело, дыхание стало более напряженным. Дин. Ответ пришел быстро.

[Вот тупица. У тебя что, деменция началась? Какой Сихын? Это Доксан.]

Один уголок губ ДжаГён приподнялся. Глаза желтоволосого мужчины медленно затуманились от страха.

– Твой брат сказал, что их там нет.

Желтоволосый поспешно извинился с задумчивым лицом.

– Я, я был неправ. Это Доксан! Доксан-дон! Я вспомнил. 298-31, Доксан-дон!

ДжаГён немедленно набрал номер Чхве КиТэ и включила громкую связь. Через некоторое время послышался сердитый голос. ДжаГён поднес телефон ко рту желтоволосого мужчины. Он хотел убедиться.

[Ах ты ублюдок. Что снова случилось!]

Желтоволосый мужчина посмотрел на пистолет, направленный ему в лоб, и открыл рот.

– Хён… Место… Где держат детей… 298-31, Доксан-дон, верно?

Хаа. Раздраженный вздох Чхве КиТэ был отчетливо слышен из динамика. Но дело было не только в звуке. Был также звук подавленного мужского стона. ДжаГён мог только догадываться, что делает Чхве КиТэ, когда тот ответил на звонок.

Желтоволосый мужчина нервничал, потому что Чхве КиТэ собирался издать какой-нибудь абсурдный звук.

[Сумасшедший. Ты уже был там один или два раза? Черт, у тебя, ублюдок, есть разные способы раздражать людей.]

– Прости… я забыл…

[Всё так, сопляк! Я кладу трубку, потому что занят.]

Телефонный звонок резко прекратился, и светловолосый мужчина вздохнул с облегчением, посмотрев на ДжаГёна. Доволен? Ты спасешь меня прямо сейчас. ДжаГён положил телефон желтоволосого мужчины в карман и нажал на курок. Голова желтоволосого мужчины взорвалась, заставив его упасть навзничь, а кровь и плоть брызнули в лицо ДжаГёну.

ДжаГён прошел мимо мертвеца к машине. Он посмотрел в окно машины, вытер кровь с лица, затем достал из сумки бомбу и прикрепил ее к днищу машины. Когда он завел мотоцикл и уехал по той же дороге, он услышал громкий шум вдалеке. Он чувствовал запах крови кончиком своего носа.

***

ИльХён вышел из машины и глубоко вздохнул. Рядом явно ничего не было, поэтому воздух был чистым и свежим. Каким же было мудрым решением построить здесь дом. Подойдя к воротам, он заметил двух служащих, выходящих с задней части дома с лестницей.

Они опустили лестницу и вежливо поздоровались с ИльХёном.

– Вы здесь, директор.

– Что происходит посреди ночи?

– Думаю, что строители коснулись камеры видеонаблюдения, когда возились здесь с бассейном. Направление было неправильным, поэтому я вернул его в исходное положение.

Днём строительная машина врезалась в опору ЛЭП, в результате чего на короткое время электричество было отключено. Ранее он пытался установить аварийный генератор, но отказался. Сейчас он считал необходимым сделать это. Отправив их обратно, ИльХён подошел к бассейну, где строительство было завершено, и выразил удовлетворение.

Размер и глубина были идеальными. Возле бассейна было два лежака. Он прошел туда и лег, вытянув ноги. Сегодня ему было заметно лучше. Он хотел отдохнуть здесь подольше.

По пути домой он получил информацию о том, что президент и сотрудники оперативного штаба обнаружили в водоеме трупы. Было ясно, кто это сделал. Он был раздражен, потому что опоздал на шаг. К этому моменту Ким СонЁн, вероятно, уже смеялась и наслаждалась происходящим. Проклятая ведьма. У нее было много причин, чтобы быть счастливой, посещая его офис в течение дня.

Он произвел впечатление и обратил свое внимание на второй этаж. В спальне Чжан Ияня был выключен свет. Он уже заснул. Он был так поглощен работой, что не видел лица Чжан Ияня два дня, и ему было интересно, чем тот занимается. Он вспомнил, как его влажные глаза от волнения, когда он лежал под ним, борясь со стыдом.

ИльХён встал и вошел в дом. Первым, кого он встретил, была домработница.

– Вы здесь, директор.

– Я вернулся. Сегодня ничего не произошло, верно?

– Кроме кратковременного отключения электричества днем ничего не было. О, и Иянь, кажется, заболел. Он поднялся днем к себе, чтобы принять лекарство и поспать, но еще не спускался.

Лицо ИльХёна стало суровым. Вот почему свет в его комнате был выключен. Он уже собирался подняться на второй этаж, когда его позвала экономка.

– Он хотел сегодня отдохнуть, поэтому попросил меня сообщить об этом директору.

Это значит, что ИльХён тоже не должен приходить. После недолгих раздумий ИльХён поднялся наверх, притворившись, что не слышит, что сказала экономка. Свет в гостиной зажегся, когда он открыл дверь. В комнате было тихо, даже когда он подошел к двери спальни. Он постучал и подождал, но ответа не последовало.

– Иянь.

Когда он позвал его, ответа не последовало. Он снова постучал. Было по-прежнему очень тихо. Он повернул ручку, но дверь была заперта. Брови ИльХёна постепенно нахмурились. Должен ли он попытаться заставить его открыть дверь? Сообщение пришло на его телефон как раз в тот момент, когда он обдумывал свои действия.

[Директор. Я заболел гриппом, и теперь потерял голос. Извините за неудобства, но увидимся завтра.]

Это было первое сообщение Чжан Ияня. ИльХён посмотрел на дверь. Пришло еще одно сообщение.

[Я принял лекарство. Думаю, мне лучше поспать. Спасибо за вашу заботу.]

– Хорошо. Отдыхайте.

На этот раз не было ни ответа, ни сообщения. Он сделал паузу на мгновение, прежде чем отвернуться от двери. Он еще раз оглянулся, прежде чем уйти, но на этом всё. Он не хотел пугать больного человека. Конечно, это было бы весело, но…

Глава 27

Кан ИльХён был замечен на экране телефона. ДжаГён сразу же отправил сообщение, услышав, как он постучал в дверь спальни. Кан ИльХён стоял, глядя на дверь спальни, проверяя сообщение в телефоне. ДжаГён прикусил нижнюю губу и отправил следующее сообщение.

[Я принял лекарство. Думаю, мне лучше поспать. Спасибо за вашу заботу.]

Он надеялся, что этот человек не сломает дверь и не войдет внутрь. Глядя на его обычное поведение, в этом не было бы ничего странного. Вопреки своим опасениям, Кан ИльХён тихо развернулся перед дверью и ушел. Он закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Он недавно установил незаметную камеру со звуком в гостиной и спальне на всякий случай, и даже не думал, что это окажется так полезно.

ДжаГён положил телефон в сумку и оглядел склад. Дверь склада была плотно закрыта, и никого не было видно. Было довольно много припаркованных машин, так что не то чтобы людей совсем не было. К каждому автомобилю он прикрепил бомбу с таймером, а время установил на наручных часах.

Недалеко от входа на завод доносился шум подъезжающей машины. На стоянку въехал черный фургон, за которым ДжаГён спрятался и начал выжидать. Фургон остановился, и из него вышел мужчина. ДжаГён тихо подошел и свернул мужчине шею. Мужчина рухнул без единого крика, а ДжаГён взял ключ от машины и забрался на водительское сиденье.

Он пристегнул ремень безопасности, завел двигатель и разогнался на полную скорость. Фургон набрал скорость и врезался в дверь склада. Дверь поломалась на куски, в результате чего его верхняя часть тела отскочила вперед, прежде чем вернуться в исходное положение. Он нахмурился и посмотрел на смятую кепку.

На складе стояло человек десять с удивленными лицами. Перед ними стояла еда и напитки, и казалось, что он помешал их трапезе. Когда он вышел из машины, мужчины, не узнавшие в нем своего коллегу, тут же вытащили ножи из-за пазух.

ДжаГён посмотрел на них и улыбнулся.

– Тук-тук, я забыл постучать. Вы ели?

Человек с кудрявыми волосами подавил свой мрачный взгляд и шагнул вперед.

– Кто ты, ублюдок? Из какой ты семьи?

У него нет семьи. Он сирота без родителей, ублюдок. Он вынул пистолет с глушителем, прицелился мужчине в голову и выстрелил. Голова мужчины взорвалась, и трое мужчин бросились одновременно к нему. ДжаГён с молниеносной скоростью выстрелил в то же самое место. Когда ребята с ножами увидели, как голова их коллеги взорвалась прямо перед ними, они не смогли опрометчиво атаковать и вместо этого просто уставились друг на друга.

– Кто следующий?

– …

– Если желающих нет, я займусь своими делами.

В этот момент он почувствовал движение прямо за спиной. Нож влетел ему прямо в бок. Он повернулся, чтобы избежать удара, схватил мужчину за волосы и свернул шею. В то же время мужчины воспользовались случаем и побежали на него.

Он вытащил из-за пояса нож и на большой скорости вонзил его в шею человека, которого держал, и кровь хлынула фонтаном. Отбросив его в сторону, он выстрелил ему в голову, прицелился и выстрелил в толпу мужчин.

Некоторые парни, быстро сообразившие ситуацию с летевшими пулями, бросили ножи и побежали прочь. В некоторых людей пули всё-таки попали прямо в головы.

В одно мгновение тринадцать мужчин упали на пол, залитые кровью. ДжаГён проверил тех, кто еще дышал, и остановил их последний вздох. Если он позволит кому-то жить, они всё равно не изменятся. Он огляделся, чтобы проверить, не осталось ли кого, и вошел внутрь.

Там никого не было, и перед ним появилась запертая дверь. Выстрел разбил замок. Но внутри были не дети, а бумажные коробки, сложенные стопкой в человеческий рост. Когда он открыл коробку, то увидел, что маленьких пластиковых пакетов с белым порошком, похожим на сахар. Когда он разрезал посередине ножом один из них, небольшое количество белого порошка начало высыпаться. Он положил его на кончик языка и проверил, это был метамфетамин. Выплюнув его, он подсчитал количество коробок. Их было больше сотни.

Прежде всего, найти детей было приоритетом. ДжаГён вышел из этой комнаты, он не мог ослабить бдительность. Потом он нашел старую дверь. Она была достаточно высокой, чтобы через неё мог пройти один человек.

Дверь вела в подвал. Он включил фонарик и медленно пошел вниз, освещая внутреннюю часть. Шаг, шаг, он ничего не слышал, кроме своих шагов. Снизу исходил неприятный запах грязи. Две крысы в спешке убежали, когда он ступил на пол.

Он огляделся вокруг, светя фонариком. Там была еще одна дверь. Она была потрепанной и запертой снаружи. Он вынул пистолет и разбил замок, и старая дверь открылась сама по себе. Он спрятался за вход и занял снайперскую позицию, целясь внутрь пистолетом и фонариком.

Через открытую дверь можно было увидеть ребенка. ДжаГён быстро опустил пистолет и оставил включенным только свет. Ребенок дрожал от страха, сжимая камень в одной руке. Это была девочка, которую он видел в том переулке. Ее лицо было сильно избито, а другие дети собрались позади нее, затаив дыхание.

Увидев, что рука, держащая камень, дрожит, ДжаГён стянул маску, закрывавшую половину его лица. Глаза ребенка расширились, когда она узнала его.

– Надеюсь, этот камень… Ты ведь не собираешься бросить его в меня?

Лицо ребенка медленно исказилось, и слезы начали наворачиваться на ее глаза. ДжаГён не знал, что сказать. Ребенок бросил камень на пол и вытер слезы тыльной стороной ладони. ДжаГён подошел ближе и посмотрел на детей позади нее. Он хотел забрать их всех, но одного ребенка не хватало. В прошлый раз их точно было семеро.

– Где ещё один?

Другой ребенок сзади встал со своего места. Остальные дети тоже понемногу ослабляли бдительность, зная, что он не причинит им вреда.

– Он мертв…

ДжаГён почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Почему.

– Его избили…

Ему стало плохо, потому что он думал, что это произошло из-за него. Но потом он может пожалеть. Вывоз детей был приоритетом. Будет сложно выбраться, если он задержится здесь и к нему слетятся другие подонки. Там был маленький ребенок, которому, казалось, было трудно встать, поэтому он положил его на спину и позволил остальным детям позаботиться друг о друге.

Когда они поднялись по лестнице, детей ослепил яркий свет. Но они не кричали и не сбегали, когда видели повсюду трупы с разбитыми головами. Даже в этой ситуации старшие дети закрывали глаза младшим.

Разбив стекло припаркованного во дворе фургона, он одного за другим запустил детей внутрь.

– Оставайтесь здесь, пока я не приду.

После еще одного предупреждения ДжаГён схватил свою сумку и пошел на склад. Он взял масляный бак рядом со складом, залил им все коробки, зажег зажигалку и бросил вперед. В одно мгновение пламя разрослось и охватило штабелированные ящики.

И после открытия всех вентилей на баллоне со сжиженным газом, он тоже пнул его вперед. Вытекал газ и стоял затхлый запах. Огонь изнутри переходил таким образом вдоль внешней стены.

ДжаГён закрыл дверь склада и вернулся к машине. Сначала он достал инструмент из сумки. Сняв блок ключей, вытащив провод, подключив всё, двигатель не заводился. Блядь. Прошло некоторое время, поэтому он был сбит с толку.

Когда он проверил время, до срабатывания бомб, установленных на машинах на стоянке, оставалось около 10 минут. Он решился и поспешно принялся за работу. Есть. Тяжелый фургон затрясся от звука заведенного двигателя. ДжаГён вздохнул с облегчением и улыбнулся. Он поспешно выехал со стоянки, потому что машины, припаркованные рядом с ним, вот-вот взорвутся.

***

Один, два, три, четыре, пять, шесть… Выражение лица Ван Луня было взволнованным, когда он считал количество детей. Это произошло из-за того, что ДжаГён взял с собой мотоцикл и пистолет, а в итоге оставил где-то мотоцикл и привел с собой шестерых детей. Дети, которые работают курьерами наркодилеров. Дети сидели за столом, поедая чаджанмён и кисло-сладкую свинину.

– Это твои дети?

– Совершенно не смешно.

Ван Лунь махнул рукой. Хорошо, что он привез их с собой, но также он хотел, чтобы Ван Лунь оставил их себе. Извините. Это не детский сад.

– Я не могу. Нет. Отведи их в полицию.

– Я дам тебе большой гонорар.

– Я просил у тебя денег?

– 5% моей доли.

– …

– Неважно, если тебе это не нравится.

– Подожди. Я думаю о том, куда их отправить.

ДжаГён мягко улыбнулся. После долгих размышлений Ван Лунь вспомнил о соборе. Священник в церкви, которую он посещает, заботится о детях, которым некуда идти, так что он должен отвести их туда. Это может удивить других, но, поскольку он был очень молод, он регулярно ходил в церковь, а также имел имя при крещении Антонио.

Ван Хань критиковал Ван Луня за непрофессионализм, но ДжаГён глубоко завидовал его религиозной принадлежности. Потому что он никогда по-настоящему никому не верил и никогда серьезно не молился.

Он опорожнил тарелку чаджанмёна и включил телевизор. Новости были в самом разгаре, но были новости о том, что в Доксан-доне взорвался завод и что идет процесс тушения пожара. Глаза детей устремились к телевизору. Выключив телевизор, ДжаГён вышел и выкурил сигарету.

Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул в воздух. Сегодня небо было чистое, на небе ни облачка. Когда он смотрел на луну, он услышал звук открывающейся двери за его спиной. Он задавался вопросом, был ли это Ван Лунь, но это была девочка, которую он спас.

– Спасибо вам…

Она не решалась поблагодарить больше и убежала внутрь. ДжаГён стал подавленным без причины. Когда он впервые увидел ее в переулке, он подумал, что она похожа на него, но это было не так. Она была намного лучше его. Он никогда не забудет вид того ребенка, который дрожит, держа камень, чтобы защитить других.

Он выбросил сигарету и посмотрел на небо. Теперь… Возвращение в дом Кан ИльХёна было проблематичным.

Глава 28

ДжаГён заглянул за стену. Во дворе никого не было. Он добрался до нижней части стены, избегая камеры видеонаблюдения, но перебраться через нее оказалось непросто. Он начал с того, что перепрыгнул через стену и приземлился на траву.

Через мгновение послышался рычащий звук. Когда он медленно поднял голову, перед ним сверкнули два глаза. Зверь, который пускал слюни и обнажал свои острые зубы, был собакой Кан ИльХёна, которая, как говорят, отправилась в тренировочный лагерь после того, как кусала и убивала людей.

Он осторожно отступил назад, но ударился спиной о стену. Медленно отодвигаясь в сторону, выискивая возможность убежать, он внезапно побежал вдоль стены. Гав, гав, гав, звук лая эхом разнесся по ночному небу.

– Черт возьми!

Даже человек, бежавший 100 м за 11 секунд, не смог обогнать собаку, бегущую со средней скоростью 50-60 км/ч. Он быстро развернулся и побежал на другую сторону, но это было бесполезно. Расстояние постепенно сокращалось, и это было как раз перед тем, как его укусили за задницу.

Свисток! При звуке свиста собака развернулась и побежала к входу в дом. Он глубоко вздохнул и склонил спину. Его тошнило, и казалось, что его сердце вот-вот вырвется из груди. Говорили, что домашние собаки похожи на своих хозяев, а у Кан ИльХёна скверный характер.

ДжаГён едва выпрямил спину, как Кан ИльХён уже подошел к нему. Собаку утащил охранник, они скрылись из виду.

– Вы в порядке?

Он слегка приподнял голову, а затем кивнул.

– Почему вы здесь в такой час?

Сделав глубокий вдох, ДжаГён сглотнул скопившуюся слюну. Тем не менее, он был в затруднительном положении, пытаясь понять, как проникнуть в дом незамеченным.

– Я встал с кровати, потому что мне было скучно… А собака вдруг напала…

Глаза Кан ИльХёна просканировали его сверху донизу.

– Как ваше самочувствие?

ДжаГён кивнул, а затем внезапно закашлялся. Лоб Кан ИльХёна нахмурился, когда ДжаГён закашлялся, словно умирая, прикрывая рот рукой.

– Может быть вам следует отправиться в больницу?

– Всё в порядке… Я думаю, стало хуже, потому что я пробежал длинное расстояние.

Кашляя без остановки, Кан ИльХён тихо отступил. Он не боялся смерти, но, похоже, боялся вирусов. ДжаГён не упустил этот момент и вел себя так, будто собирался кашлять кровью. Лицо ИльХена все больше и больше становилось жестче.

– Входите. Я вызову доктора.

– У меня слабые легкие и… я думаю, мне следует лечь и поспать подольше. Думаю, мне не стоило выходить подышать воздухом.

ДжаГён взял на себя инициативу, а Кан ИльХён тихо последовал за ним. Первое, кого он увидел, войдя в дом, была домработница, которая спросила ДжаГёна, все ли с ним в порядке.

– Вы болеете, какое ещё «подышать свежим воздухом». Поднимайтесь. Я принесу горячего чая.

– Не нужно… Извините, что беспокою вас. Пожалуйста, отдыхайте.

Он поднялся наверх, поклонившись ИльХёну и женщине. Он спрятал камеру телом и вставил в замочную скважину ключ из кармана. Дверь в спальню тотчас открылась, и он вошел внутрь и лег на кровать.

– Хааа. Как тяжело.

Он посмотрел на потолок и растянулся на постели, когда кто-то постучал в дверь спальни. Он не хотел, чтобы повариха приносила ему горячий чай, но она, должно быть, все равно пришла. Дверь открылась, и Кан ИльХён вошел, как ДжаГён встал и повернулся лицом к неожиданному гостю. Это был его первый визит сюда с тех пор, как ДжаГён приехал сюда.

Он поставил кружку, которую нес, на столик и сел на кровать.

– Напиток поможет при кашле.

ДжаГён смотрел на сидящего человека. Он должен уйти, раз уже дал ему напиток. Зачем ему всё ещё сидеть здесь?

– Поторопитесь и выпейте.

Спасибо. ДжаГён неохотно взял чашку и выпил её. Он перевел взгляд на ИльХёна, но тот просто сидел и смотрел на него, как будто не собирается уходить. Он понятия не имел, что это был за чай, но он был горьким и плохо пах. Он сдался на полпути и нахмурился, затем ИльХён вытащил из кармана леденец, убрал обертку и протянул его.

– Вот.

Когда ДжаГён протянул руку, чтобы взять конфету, ИльХён убрал свою руку. А-а, ДжаГён неохотно открыл рот, когда ИльХён жестом приказал ему открыть рот. Через некоторое время конфета попала ему в рот. Его рот наполнился сладким ароматом клубники.

– Пейте чай. Это хорошо не только от кашля, но и для успокоения ума и тела.

Он неохотно выпил остальное и быстро облизал леденец во рту. Чтобы избавиться от горького привкуса, он облизал конфету языком, но Кан ИльХён уставился на него. Он наклонился ближе, поэтому убрал леденец, который ел, и спросил.

– Что, что случилось?

Кан ИльХён закрыл глаза и глубоко вздохнул. ДжаГён напрягся, держа леденец на палочке.

– Вы пахнете по-другому.

Он использовал другое средство во время принятия душа в доме Ван Луня, но Кан ИльХён сразу почувствовал это. Вот же ублюдок. Он выдавил из себя улыбку и объяснил, что использовал мыло, которое привез из Гонконга, потому что мыло, которым он пользовался, ему не подошло.

– Понятно.

Он даже не подумал отступить, когда его лицо было так близко. Атмосфера стала неловкой. ДжаГён не был уверен, смотрел ли он на его лицо или на его губы, когда сосал леденец, но его беспокоило, что его глаза медленно двигались сверху вниз и наблюдали за его глазами, носом и ртом.

– Директор. Я… я устал и думаю, что мне пора спать…

– Съешьте еще.

– Что?

– Леденец. Съешьте еще один.

Что это за уловка? ДжаГён положил леденец в рот с равнодушным лицом.

– Нет. Сосите так, как делали до этого.

Этот. Подонок.

Леденец таял у него во рту, когда он сердито шевелил языком. Постепенно уголки губ ИльХёна поднялись вверх, как будто он остался доволен движениями языка ДжаГёна. ИльХёну понравилось бы, если бы он облизал его своим языком, верно? Внезапно озорной разум взял верх, и он высунул язык и лизнул леденец. Конечно же, этот ублюдок улыбался, как будто ему это нравилось.

– Интересно, откуда вы узнали об этой гадости.

ДжаГён нахмурился и снова положил конфету в рот. Когда ИльХён поднялся со своего места, ДжаГён решил, что он уходит, и теперь может расслабиться.

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем.

– Что…?

– Вы знаете, о чем я.

Кан ИльХён подмигнул. У ДжаГёна пошли мурашки по коже, и он чуть не выронил конфету, которую грыз. Он только что подмигнул ему своими змеиными глазами, не так ли? Кан ИльХён ласково улыбнулся, наблюдая, как ухудшается выражение лица ДжаГёна.

– Я пойду. Кстати, я убрал камеры, чтобы вы могли спокойно спать без трусиков.

– …

– Сладких снов.

Когда ИльХён вышел из комнаты, ДжаГён бросил конфету, которую держал в руке, в пустую чашку и встал. Когда он услышал, как он упомянул о его нижнем белье, он заподозрил неладное и оглядел комнату. К счастью, скрытой камеры тут не оказалось, но ему всё равно пришлось спать в трусах.

***

[Молодец.]

Голос Ван Ханя был слышен по телефону. Ван Лунь уже рассказал ему эту историю. ДжаГён ожидал, что он будет ворчать на него, почему он делает что-то бесполезное, но Ван Хань сказал ему, что он проделал хорошую работу. Казалось, он знал, что побудило ДжаГёна сделать это. Он был благодарен и сожалел одновременно.

[И мне позвонил Дмитрий.]

ДжаГён, который направлялся к кровати, остановился и поднял голову, чтобы посмотреть прямо перед собой.

– Кто?

[Кан Хун.]

Когда ДжаГён не ответил, Ван Хань позвал его.

[Ты слушаешь? Кан Хун. Отец Кан ИльХёна.]

ДжаГён оставался неподвижным. Он вспомнил вчерашнее лицо Кан Хуна. Он не выглядел так, будто собирался сохранить свою позицию, убив своего сына, несмотря на его упрямые и сильные глаза. Напротив, он, казалось, заботился больше о Кан ИльХёне, чем о других своих детях.

– Ты уверен?

[Да. Но угадай, кто на самом деле совершил сделку?]

– Кто…?

[Чжан Мён. Ты знаешь, кто это?]

Дедушка Чжан Ияня. Это было то, чего он совсем не ожидал. Ему было интересно, что за великий человек двигал гигантами в Гонконге, но оказалось, что это был он.

[По словам Дмитрия, в Гонконге есть силы, давящие на Кан ИльХёна, и силы, противостоящие ему. Чжан Мён раньше был нейтрален, но недавно перешел на другую сторону. Он заявил, что ему не нравится работать с директором Каном, потому что он слишком агрессивен, но председатель Кан, скорее всего, сыграл в этом свою роль.]

– Тогда кого председатель Кан выбрал своим преемником?

[Кан ТэХана.]

Сонные глаза. Легкомысленная речь. Кан ТэХан был человеком, который казался неподходящим для руководства огромной компанией.

[Здоровье председателя Кана ухудшилось с прошлого года, поэтому я думаю, что Кан ИльХён упоминается как его преемник. Кроме того, акционеры, которые поддерживали Кан ТэХана, недавно переключили свою поддержку на Кан ИльХена, поэтому Кан Хун считает, что он должен передать компанию Кан ИльХену. Однако Кан Хун пока не собирается отказываться от своей силы. Поэтому он решил отдать компанию Кан ТэХану и держаться до конца.]

ДжаГён молчал. Кан ИльХён, наверное, уже догадался.

[ДжаГён.]

– Да.

[Мы просто должны делать то, что должны.]

– Я знаю. Не волнуйся. Я обязательно закончу.

Закончив разговор по телефону, ДжаГён выглянул в окно. Он думал, что было бы легко, если бы он знал, кто это, но это было не так. Если Кан ИльХён сделал заказ… Он подумал, затем покачал головой. Неважно, кто его заказал, он должен работать за то, за что ему заплатили.

Посередине окна висела большая полная ярко-красная луна, которая, казалось, истекала кровью, если слишком долго на нее смотреть. Он зашторил окна и лег на кровать.

Ничего не изменилось. Убить его в назначенный день и покинуть Корею. Ничего сложного в этом не было.

Глава 29

– Ух ты. Блядь. Он такой большой, даже когда я смотрю на него снова.

Кан СокДжу посмотрел на бассейн из гостиной на втором этаже и что-то сказал, то ли оскорбление, то ли восхищение. Во дворе персонал наполнял водой готовый бассейн. Цвет плитки был кобальтово-синим, так что от одного взгляда на нее он чувствовал свежесть.

Кан СокДжу повернулся и подошел к ДжаГёну. Сегодня он был одет в аккуратный черный костюм, а его волосы также были залиты воском и зачесаны назад. ДжаГён ненавидит это говорить, но он больше походил на Кан ИльХёна, когда одевался так.

– Быстрее одевайся. Пойдем вместе.

Кан СокДжу попросил вместе пойти на похороны. Фабрика Чхве КиТэ взорвалась несколько дней назад, убив его подчиненных, в том числе младшего брата, что вызвало бурю негодования. Один раз это появилось в новостях по телевидению, но, когда его спросили, видел ли он это, ДжаГён покачал головой.

Несмотря на то, что люди умирали таким образом, об этом не сообщалось широко ни в газетах, ни в телевизионных новостях. Из-за следствия тело несколько дней не могли забрать, поэтому похороны состоялись только сегодня. Расследование также было просто разговором, который использовался для прикрытия.

– Как один человек мог их так избить? Всем мертвым оторвало головы, а мозги вылились наружу.

ДжаГён, который слушал, нахмурился и выразил отвращение.

– Это ужасно…

– Они сказали, что это было убийство одним выстрелом.

СокДжу притворился, что стреляет из пистолета в воздух. Паанг, паанг, паанг, затем нацелился на ДжаГёна. Посмотрите на его форму. Иди в армию, ублюдок.

– Подними руки.

– Это не смешно… прекрати.

СокДжу выпрямился и усмехнулся.

– Я бы никогда этого не сделал. Быть застреленным из пистолета, как идиот. Разве это не жалко?

Просто глядя на выражение лица Кан СокДжу, он выглядел так, как будто собирается на праздничную вечеринку, а не на похороны. Неудивительно, что ДжаГён обнаружил, что у Чхве Ки Тэ были враждебные отношения с его младшим братом. Была причина, по которой в его телефоне мертвый младший брат был сохранен не под его именем, а как «Ублюдок».

– Может быть, после похорон Чхве КиТэ сразу устроит вечеринку?

– Разве его брат только что не умер?

– Я знаю. Я сделаю то же самое, когда директор Кан умрет.

Кан СокДжу стиснул зубы. Шрам на его виске был намного светлее, чем когда он впервые увидел его. Он слышал, как Кан ИльХён пронзил его шилом. ИльХён очень хотел убить, но не убил его.

– Я просто говорю, на всякий случай… Ты же не расскажешь об этом директору Кану, верно?

Даже после того, как он оскорбил Кан ИльХёна, он испугался и обязательно проверил.

– Нет… Мы не так уж близки.

– Да? У вас совершенно разные характеры, и вы не можете узнать друг друга.

Тем не менее, Кан СокДжу гордился тем, что, по его мнению, ДжаГён был ближе к нему, чем Кан ИльХён. Он хотел сказать ему, что его мысленная дистанция может быть ближе к нему, но не физически. ДжаГён сказал, что он и Кан ИльХён уже однажды ели вместе. Конечно, он хотел добавить, что это было совершенно не потому, что ему это нравилось.

***

ДжаГён думал, что это будет больница, потому что это они приехали на похороны, но это был довольно большой храм. Возле храма стояли черные машины, а внутри толпились люди в черной одежде. Казалось, собрались сотни людей. Большинство подъезжающих машин двигались вместе.

Люди, вышедшие из машины, поднялись по лестнице и перебрались наверх, где была приготовлена курильница. По обеим сторонам пути вверх были выстроены венки из хризантем, а провожающие собирались и трапезничали под синим шатром во дворе.

Были люди, притворявшиеся, что знают друг друга, пока он шел с СокДжу. Большинство людей обычно спрашивали о самочувствии отца. Он почувствовал запах ладана, когда приблизился к курильнице. Чхве КиТэ приветствовал людей в зале с повязкой на руке главного скорбящего.

ДжаГён последовал за СокДжу внутрь, сняв обувь. Человек на фотографии, окруженный белыми хризантемами, — это человек, которого ДжаГён застрелил несколько дней назад. Следуя за каменными столбами, он воскурил фимиам и поклонился, молясь, чтобы он не попал в рай. Говорят, что таким ублюдкам, как он, не следует рождаться и они должны провести остаток жизни в аду, чтобы во всем мире был мир.

– Спасибо. за то, что проделал весь этот путь.

Чхве КиТэ протянул ДжаГёну руку. На его лице не было и следа печали. ДжаГён взял его за руку и выразил соболезнования.

– Тебе должно быть грустно…

Чхве КиТэ улыбнулся и понизил голос.

– Нет. Не совсем.

Этот парень тоже был довольно дерьмовым. Он попытался улыбнуться, но у входа стало шумно. ДжаГён подумал, что поднялась суматоха из-за того, что кто-то прибыл, но это был Кан ИльХён. Рядом с ним был Пак ТэСу.

Когда он появился, внимание людей сразу же привлекло к нему внимание. Люди, которые тут и там ели, сложили ложки и подошли к нему, кланяясь и делая вид, что знают друг друга. Даже пожилые люди преклонялись перед Кан ИльХёном. Несмотря на то, что он был среди множества людей, его присутствие было очевидным. ДжаГён, казалось, понимал, почему Кан Хун боялся своего сына.

Кан ИльХён добродушно улыбнулся. Увидев это, СокДжу тихо выругался.

– Блядь… Даже издалека он выглядит отвратительно…

Чхве КиТэ тоже поддакнул:

– Не надо было позволять ему приходить.

Затем к Кан ИльХёну подошел мужчина. На руке у седовласого мужчины была такая же повязка, как у Чхве КиТэ. Поскольку он видел его сзади, ДжаГён не мог рассмотреть его лицо. ДжаГён внимательно следил за мужчиной. ИльХён утешал его, держа за руку. У него тоже было грустное выражение лица. Его актерское мастерство было потрясающим. Он был лучше него.

Когда мужчина средних лет, державшийся его за руку, повернулся и показал свое лицо, глаза ДжаГёна расширились.

Это он.

Человек, который дал его родителям наркотики. Мужчина, который часто приходил к нему домой и проводил время с его матерью. Мужчина, пришедший с клюшкой для гольфа, утверждая, что его отец украл наркотики. И человек, который пытался убить юного ДжаГёна.

Через 15 лет его редкие волосы поседели, но его лицо не сильно изменилось. Мужчина снова обошел стол, приветствуя всех.

Кан СокДжу был ошеломлен и потянулся, чтобы коснуться ДжаГёна, который стоял как вкопанный.

– Иянь, пошли.

Но он опоздал на один шаг. Кан ИльХён оказался прямо перед ним еще до того, как он обулся. Кан ИльХён засунул руки в карманы брюк, слегка приподнял подбородок и недовольно посмотрел на них двоих. Только в конце концов ДжаГён осознал жгучий взгляд. Страх Кан СокДжу, казалось, был заметен всю дорогу сюда. Кан ИльХён даже не разрешал ему выходить на улицу после инцидента со стрельбой.

– Зачем пришли сюда два наших молодых господина?

– Хён. Я… я пытаюсь утешить Ки, КиТэ…

Взгляд ИльХёна переместился с СокДжу на ДжаГёна.

– А как насчет Ияня?

ДжаГён посмотрел на СокДжу. Он пришел, потому что Кан СокДжу попросил его пойти вместе, но его цель здесь заключалась в том, чтобы проверить состояние Чхве КиТэ и его семьи.

– Я тоже… Я, я тоже хочу его утешить…

– Кого? – Спросил ИльХён, и ДжаГён быстро повернул голову, чтобы посмотреть на Чхве КиТэ. Он приветствовал других провожающих, которые только что вошли в зал.

– Вот… его…

Глаза Кан ИльХёна стали холодными.

– Вы были близки?

– Нет, просто … Когда человеку грустно… Мы должны разделить боль вместе… Так меня учили…

Одна бровь Кан ИльХёна криво приподнялась. Затем ДжаГён заметил небольшую царапину на верхней части брови ИльХёна. Два дня он не видел его в доме, поэтому казалось, что он куда-то ушел и подрался с кем-то.

– А вот и СокДжу.

Отец Чхве КиТэ, которого он видел некоторое время назад, появился неожиданно. Вблизи он казался усталым. Его лицо было в тени, глаза были глубокими, и, с другой стороны, ДжаГён был зол. Кан ИльХён вошел в холл, взглянув на ДжаГёна. В это время он намеревался сбежать, но отец Чхве КиТэ позвал его.

– Кто твой друг…?

– Меня зовут Чжан Иянь… я из Гонконга.

– А, понятно. Спасибо, что пришел.

Мужчина протянул руку. Это была рука, которая ласкала грудь его матери и давала ему пощечины, когда он был маленьким. Если это было возможно, он хотел сразу отрезать его. Но он вежливо протянул руку и поздоровался.

– Вам, должно быть, грустно… Надеюсь, ваш сын попадет в лучшее место.

Он похлопал ДжаГёна по руке.

– Спасибо. Твой друг очень тактичен.

ДжаГён опустил взгляд, надеясь, что его гнев на этого человека не будет раскрыт. Мужчина, отпустивший его руку, наклонил голову и уставился на ДжаГёна.

– Мы… Мы когда-нибудь встречались?

– Я впервые встречаюсь с вами…

Мужчина рассмеялся.

– Верно. Ты такой красивый, и я не забыл бы тебя, если бы когда-то встретил.

Подлого вида, который у него был в прошлом, нигде не было видно, и теперь он был просто отцом, который потерял своего ребенка и впал в чувство утраты. ДжаГён и СокДжу быстро спустились вниз, прежде чем вышел ИльХён. СокДжу понизил голос и наклонился ближе к ДжаГёну.

– Давай поедим в другом месте. Меня стошнит, если я буду есть здесь.

Он согласился. Когда они торопились уйти, то услышали голос Кан ИльХёна сзади.

– Иянь.

СокДжу остановился, крепко закрыл глаза и тихо выругался. Он обернулся, и к ним подошел Кан ИльХён.

– Если собираетесь домой, возьмите мою машину.

Он говорил вежливо, но глаза его были свирепы.

– Я могу поехать с СокДжу…

Его взгляд переместился в сторону и сосредоточился на СокДжу. А? Кан СокДжу, что неудивительно, уже сделал шаг назад. Он сказал, что забыл о встрече и боялся, что Кан ИльХён разозлится, поэтому он попрощался с ним, поклонившись, а затем сбежал. ДжаГён тихо вздохнул. Ха, этот ублюдок…

Глава 30

Ночное небо было затянуто темными тучами, как будто вот-вот пойдет дождь, а ветер был довольно холодным. ДжаГён взглянул на алкоголь и закуски, оставленные на столе персоналом. Коктейль со сладким ароматом персика, вероятно, принадлежал ДжаГёну. А крепкий алкоголь, должно быть, Кан ИльХёну.

Глядя на бассейн, он взял кусок льда из ведерка со льдом и положил его на ладонь. Цвет воды в бассейне во многом изменился из-за освещения, исходящего от пола. И тихая музыка играла из динамика рядом с ним.

Бросание льда в бассейн производил хлопающий звук. Это было весело, поэтому он бросил еще несколько и встал. Он опустил руку в воду, и она была еще холодной.

Кан ИльХён предложил пойти домой, поужинать, а затем поиграть в бассейне. ДжаГён отказался, сказав, что ему это не нравится, но ИльХён даже не сделал вид, что послушал его. Он все равно нашел уже необходимый USB-накопитель, не было никакой причины торчать рядом с ним специально. Однако он подумал, что если он откажется, его будут дразнить, поэтому решил выйти и притвориться милым.

ДжаГён присел на шезлонг и сделал глоток коктейля, принесенного персоналом. На вкус как безалкогольный напиток. Он не любил сладкое, но вкус был вполне приемлемым. Опустошив около половины бокала, он взял канапе, которые подавались в качестве закуски. Персонал объяснил, что сверху была икра белуги. Сверху также посыпали немного золотой пудры.

Комар прилетел и сел ему на руку, когда он ел закуски. Он ударил его и издал громкий звук. Он нахмурился, но, поскольку местность была окружена лесом, она всегда кишела молью и насекомыми.

– Почему не плаваете?

Подошел мужчина в темно-синем халате, но сначала он не узнал его. Кан ИльХён вышел из душа с распущенными волосами, прикрывающими лоб. Это был первый раз, когда ДжаГён видел его таким с тех пор, как он приехал, и он выглядел намного моложе. Хотя на вид ему не меньше 30...

– Как коктейль? Бармен сделал его сам.

Сегодня он нанял бармена. Если чего-то хочешь, он сделает это для тебя. ДжаГён и так мало пил, так что два или три стакана были пределом. Смакуя вкус, Кан ИльХён повернулся и снял халат.

Собирая вишни из бокала для коктейля, ДжаГён перевел взгляд на его спину и уставился на него. Действительно безупречное тело. Никакого жира, одни плотные мышцы. Плечи широкие, пропорции поражали.

Было довольно удивительно, что у него не было татуировки на спине. ДжаГён думал, что у него будет хотя бы одна татуировка дракона. Он положил вишенку в рот, и ИльХён обернулся. Глаза ДжаГёна расширились. Он чуть не выплюнул эту вишенку, когда хотел бы спросить его, что он положил в свои боксеры.

Кан ИльХён подошел и взял бокал вина.

– Ваше здоровье.

Стоя рядом и потягивая стакан, передняя часть его треугольных плавательных трусов была довольно выпуклой. ДжаГён задумался, была ли это эрекция или так было всегда, даже когда он не был в состоянии эрекции. Трудно было сохранять серьезное выражение лица. Верхняя часть тела ДжаГёна медленно отодвинулась назад, сама того не осознавая.

– Не хотите?

ИльХён взял вишню из своего стакана и протянул ДжаГёну, который удивленно поднял глаза.

– Кажется, вам понравилось.

Блядь. ИльХён говорил с ним, пока он смотрел вниз. Ему хотелось пойти поплавать или немного посидеть. Он был сбит с толку тем, почему этот человек делает это прямо перед его лицом. Когда он поворачивался спиной, он выглядел в сознании, а пребывание в таком положении раздражало его.

– Почему вы все время украдкой посматриваете на мой член?

Это было одновременно шокирующим и смущающим. Когда ДжаГён посмотрел на него, он улыбнулся и взял стакан.

– Я не смотрел на него… Просто он вот так торчит прямо передо мной…

– Должно быть, это оптическая иллюзия. Кажется, что он торчит, хотя это не так. Просто он больших размеров.

– …

На самом деле, когда он ложился спать прошлой ночью, он думал о Кан ИльХёне. ДжаГёну было немного жаль ИльХёна, потому что тот потерял свою мать, когда был маленьким, и должен был быть убит своим отцом, когда он стал старше. Однако у этого человеческого отродья всё равно талант всех раздражать. Даже если он умрет, всё равно останется отморозком.

ИльХён повернулся, поставил стакан и пошел к бассейну. Сочетание журчащей воды и стрекочущих насекомых было приятным. ДжаГён сидел на шезлонге и смотрел на ИльХёна. Его влажные мышцы еще больше переливались на свету.

Сегодня с распущенными волосами он чувствовал себя другим человеком. Он прыгнул прямо в воду. Когда он доплыл до конца бассейна, он больше походил на дельфина, чем на человека. Он не шутил, когда сказал, что хорошо плавает. Он сделал мощный разворот перед стеной и не выплывал наружу, пока не оказался на изначальном месте.

ИльХён вылетел из воды, убрав с лица мокрые волосы, а затем ярко улыбнулся ДжаГёну. ДжаГён даже не мог моргнуть и на мгновение был ошеломлен увиденным. Красивый. Такой чертовски красивый. Он с опозданием пришел в себя и отвернулся.

Кан ИльХён вышел из бассейна, схватил халат и надел его. Он открыл рот и выругался, закусив нижнюю губу.

– Блядь. Так холодно.

ДжаГён, который пил коктейль, с трудом сдерживал смех. ИльХён задавался вопросом, когда ДжаГён снимет одежду. ДжаГён сидел с холодным выражением лица даже после того, как ИльХён вошел в холодную воду. ИльХён улыбнулся и повернул голову в сторону, прежде чем выйти вперед и сесть.

– Это смешно?

ДжаГён покачал головой. Но смех не прекратился, как только он начался. Он не смеялся вслух, но внешний вид Кан ИльХёна некоторое время назад был слишком человечным. ДжаГён прикусил нижнюю губу, но его щеки продолжали дергаться. Он не мог удержаться, поэтому уткнулся лицом между ног.

– Вы смеетесь.

ДжаГён, уткнувшийся в свои колени, медленно поднял голову.

– Это первый раз, когда вы засмеялись.

ДжаГён почувствовал себя так, словно его ударили. Кан ИльХён держал в руке бокал вина и смотрел на спокойный бассейн. Звук насекомых был особенно громким, потому что они оба молчали. ИльХён позвал персонал после того, как допил коктейль. Персонал принес следующий коктейль. Как будто вселенная была заключена в стекле. ДжаГён встряхнул свой бокал и изумленно заглянул внутрь.

– Вы скучаете по своей маме?

Он звучал так, как будто задавал ребенку вопрос. ДжаГён покачал головой на внезапный вопрос о матери.

– Мы разговаривали по телефону каждый день, так что всё в порядке…

– Каково это?

– А?

– Иметь мать.

ДжаГён не ответил. Каково это?

– Это хорошо…

Он был сбит с толку тем, почему Кан ИльХён задал такой вопрос. ДжаГён знал о смерти матери ИльХёна. Она повесилась на перилах балкона второго этажа. ДжаГён задумался, почему она покончила с собой. Он не думал, что у богатой жены могут быть проблемы. Приятное пение кузнечиков стало жалким.

Кан ИльХён, который равнодушно смотрел на спокойную поверхность бассейна, заговорил:

– Когда я смотрю на бассейн, я думаю о своей покойной матери.

Кан ИльХён первым упомянул историю своей матери.

– Вы, должно быть, плавали со своей мамой, когда были маленьким…

– Нет. Она пыталась убить меня, утопив в бассейне.

– …

– А через некоторое время она повесилась и сдохла.

– …

ИльХён нахмурился, допивая остаток напитка. Затем он снова посмотрел на ДжаГёна.

– Я понимаю. Наверное, было ужасно жить с мужчиной, которого ты не любила, и иметь такого ребенка, как я.

Какое-то время ДжаГён не знал, что сказать. После долгого молчания Кан ИльХён посмотрел на небо и пробормотал.

– О, я скучаю по маме.

Что с ним… В внезапно возникшей серьезной атмосфере ДжаГён потерял дар речи. Кан ИльХён повернул голову и посмотрел на ДжаГёна.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь утешил меня.

Он пристально посмотрел на ДжаГёна, но в его глазах не было и следа печали.

– Я хочу, чтобы меня утешили, Иянь.

Он протянул руку с мрачным выражением лица, как собака под дождем, что ему не шло. Выглядел он даже не жалко, а скорее пугающе. ДжаГён покачал головой влево и вправо, схватив арбуз, который служил закуской. Учитывая, что он чуть не умер от своих родителей, похоже, ему тоже есть что сказать. Кан ИльХён молчал.

– Как хорошо…

ИльХён продолжал настойчиво говорить, так что ДжаГён повернулся спиной и стал медленно жевать арбуз, делая вид, что не замечает. Тем временем комары продолжали садиться на его руки. Если подумать, комары атаковали только ДжаГёна. Комарам тоже не нравится Кан ИльХён, не так ли? ДжаГён хотел спросить, может ли он поговорить. Кан ИльХён заговорил с ним, когда он убрал руку.

ИльХён встал с сигаретой во рту и протянул руку.

– Пойдем. Терпеть не могу комаров.

ДжаГён, который не был уверен, вложил свою ладонь в его руку. Он медленно поднялся, но его внезапно потянули. Хм? Он попытался удержать равновесие, но через мгновение его тело погрузилось в бассейн.

Когда он вынырнул из воды, размахивая руками, он увидел, что Кан ИльХён курит зажженную сигарету и улыбается, как злодей. ДжаГён сердито закричал:

– Что вы делаете!!!

– Я бы хотел, чтобы ты кое-что сделал.

ИльХён отхлебнул вина и отступил назад, слегка махнув рукой. Он сказал ДжаГёну подумать о том, что он сделал не так, и не выходить, пока он не сделает это, а затем развернулся и ушел. ДжаГён, который был ошеломлен, позже обнаружил, что его очки исчезли. Когда он осмотрелся, то увидел, что они лежали прямо рядом с арбузом, который он только что ел. Ах, блядь.

Он вышел из холодной воды. Он скрипел зубами и шел к дому, когда пошел дождь. ДжаГён посмотрел на небо обиженными глазами.

Глава 31

ДжаГён, который курил сигарету, ругался про себя, глядя на сообщение об ошибке на ноутбуке. Очки были повреждены после падения в воду, и камера стала бесполезной. Все файлы также исчезли.

– Они так дорого стояли…

Он бросил свой ноутбук и очки в сторону и встал. Он подошел к окну и посмотрел наружу. Вскоре дождь остановился, и бассейн, где Кан ИльХён и он сидели некоторое время назад, пустовал. Возможно, персонал убрался, и недопитых коктейлей и недоеденных закусок уже там не было.

Он вспомнил лицо отца Чхве КиТэ, когда закончил курить. Это был точно этот же человек, который был в его памяти. Учитывая, что он жил хорошо, не похоже, что его наказали за что-то плохое.

Вздохнув, он потянулся в карман штанов и вытащил смятую визитную карточку. Ранее он получил её от Чхве КиТэ, но Кан ИльХён скомкал и бросил её на землю, и на следующий день он поднял её и сохранил. На визитной карточке не было названия, только контактная информация. Он схватил свой телефон и отправил сообщение после некоторого размышления.

[Привет. Это Чжан Иянь. Ты занят?]

Он облокотился на подоконник и смотрел в ожидании ответа. ДжаГён заметил машину, приближающуюся к дому. Ему было любопытно, кто мог приехать в такое время. Автомобиль остановился перед воротами. Он задавался вопросом, кто это был, но это было трудно сказать с расстояния, где находился ДжаГён. Он просто решил выйти на улицу.

Когда он спустился по лестнице, в парадную дверь вошла женщина, которую он видел впервые. Она была элегантно одета, ее волосы были завязаны в хвост, - потрясающая красотка, поэтому он бы оглянулся, если бы увидел ее на улице.

Пак ТэСу провел ее в гостиную. Глядя на это, она, казалось, хотела пойти в комнату Кан ИльХёна. Когда шеф-повар подошел к нему с кухни, он был ошеломлен и отвернулся.

– На что ты так смотришь?

– Ах… Нет. В доме просто незнакомка…

– Она - учитель директора.

– Учитель?

– В последнее время он учит испанский язык.

Ах, верно. ДжаГён тоже в определенной степени знал испанский язык. Ван Хань хвалил его за его исключительное навык быстрого изучения языков.

– Она очень красивая.

– Босс любит всё красивое. Будь то человек или вещь.

ДжаГён неловко засмеялся. В мире не было никого, кто не любит красивые вещи. Тем не менее, для ДжаГёна красота была связана с деньгами. Стандарт изменялся в зависимости от того, были ли это деньги. Это было то, что люди открыто высмеивали, потому что он выглядел снобом, но это не имело значения.

– Я пойду. Пожалуйста, отдыхайте.

ДжаГён пошел на второй этаж после прощания с шеф-поваром. Он услышал смех из комнаты Кан ИльХёна, когда он поднялся на три или четыре ступеньки.

[Я надеюсь, что кое-кто меня утешит.]

Телефон в его кармане зазвонил на полпути по лестнице. До сих пор только три человека знали этот номер. Кан СокДжу, Кан ИльХён и Чхве КиТэ, которому он отправил сообщение 30 минут назад.

Номер телефона Чхве КиТэ появился на экране, когда он поспешно поднялся по лестнице на второй этаж. Он нажал кнопку «Ответить» и поднес телефон к уху.

– Это Чжан Иянь.

[Вау, реально.]

Его голос был настолько радостным, что он не выглядел так, как будто сегодня состоялись похороны его брата.

[Что происходит? Ты связался со мной…]

– Просто… я думаю, я даже раньше не поздоровался.

[Я не знал, что ты свяжешься со мной, но это хорошо. Пытаешься утешить меня?]

Он спросил со странным намеком. Почему сегодня так много людей говорили об утешении? ДжаГён переключил взгляд взад-вперед. В настоящее время требуется близкий подход к Чхве КиТэ. Он вошел в спальню, закрыл дверь и тихо говорил:

– На самом деле я… то, что ты сказал, всё ещё действительно?

[Что?]

– Ты сказал, что продашь мне их дешево.

[Наркотики? Или что-то другое?]

ДжаГён немедленно ответил на вопиющий вопрос.

– Давай встретимся… и поговорим об этом.

[Ха-ха. Ты столько раз за сегодня удивил меня.]

– Но держи это в секрете от СокДжу и других. У меня будут проблемы, если кто-то в доме прознает…

Он ответил, что сделает это. Он попросил встретиться в ближайшее время и закончил звонок, не сказав Чхве КиТэ точное местоположение и время. ДжаГён потер ладонью свое лицо, он устал от веселого настроя Чхве КиТэ.

ДжаГён сидел на кровати и смотрел в окно. Темные облака разошлись, и была видна луна. Это был красивый пейзаж. Он пытался заснуть, но не мог, потому что его разум все еще не спал. После ворочания на кровати некоторое время он услышал звуки машины на улице. Учитель испанского языка Кан ИльХёна, казалось, уехала.

***

Он даже не мог спать должным образом, но проснулся раньше, чем ожидал. ДжаГён размышлял о том, что делать, и вышел на газон, чтобы заняться спортом. Он хотел выйти на улицу, но было слишком рано, и охранник остановил его, потому что тот не мог выходить за территорию в одиночестве.

Собака, которая ранее напала на ДжаГёна, отправилась на утреннюю прогулку с охранником. Он беспокоился о другой атаке, но собака неожиданно действовала спокойно.

Когда ДжаГён вернулся домой, он принял душ и переоделся в удобную одежду. Он заменил свои сломанные черные очки круглыми серебряными очками. Форма была намного лучше, чем черные, и она хорошо подходила. Он спустился вниз и поприветствовал сотрудников, которых он встретил.

За десять дней он очень привык здесь жить. Хлеб и салат уже были на столе, когда он прибыл. Кан ИльХён пришел, когда шеф-повар вручил ему свежеприготовленный сок. Перед ДжаГёном стояла чашка кофе.

В отличие от ДжаГёна, который долго спит утром, ИльХён встал рано, чтобы позаниматься спортом и съесть корейскую еду. И ДжаГён проснулся поздно, вышел во время обеда и выпил кофе.

[Доброе утро.]

После приветствия по-испански он вытащил стул из-за стола и сел. ДжаГён кивнул и поприветствовал его.

– Доброе утро.

Шеф-повар дал ему воду и улыбнулся.

– Вам понравился вчерашний урок?

– Да, было весело. Она не игнорировала меня, как кое-кто другой.

Несмотря на то, что ДжаГён знал, что ИльХён имел в виду его, он проигнорировал его и сосредоточился на своей еде. Кан ИльХён говорил по-испански после того, как съел хлеб и выпил сок от шеф-повара.

[Иянь. Могу я сегодня раздвинуть твои ягодицы и вставить в тебя свой член?]

ДжаГён выплюнул сок изо рта в чашку. Он нахмурился и сузил глаза, пока Кан ИльХён сидел и улыбался.

[Я чувствую, что умираю, когда ты смотришь на меня вот так.]

Не понимая, что говорит ИльХён, шеф-повар улыбнулся и присоединился к разговору:

– Ух ты. Вы значительно улучшили свои навыки. Что это значит?

– Пускай вам Иянь скажет.

ДжаГён вытер сок с губ салфеткой.

– Извините. Я не знаю испанского…

После того, как ДжаГён закончил говорить, ИльХён продолжал говорить по-испански фразу ха фразой, как будто ждал, пока разговор закончится, но все это было глупостью. «Я был бы очень счастлив, если бы ты сосал мой член»; я никогда не видел никого похожего на тебя», «твоя задница такая милая, что я хочу её укусить».

Рука ДжаГёна, держащая вилку, напряглась. Я хочу убить его. Я действительно хочу убить его. Я отчаянно хочу убить его. Шеф-повар похвалил ИльХёна за то, что он одарен изучением языков с юных лет, не зная, что живот ДжаГёна кипел.

Действительно, было ясно, что это природный талант, учитывая, что его разговоры раздражают только ДжаГёна. ДжаГён в конце концов положил свою вилку и встал из-за стола.

– Я наелся, так что…

– Не делайте этого, сядьте. Я не увижу вас в течение нескольких дней.

ДжаГён быстро повернул голову от внезапных слов.

– Куда вы едете?

– В командировку. Это займет около четырех дней.

Бог. Если ты правда существуешь, то спасибо. ДжаГён старался не показывать это, но он не мог скрыть радость на лице и свои дергающиеся щеки. Глаза Кан ИльХёна постепенно прищурились.

– Вам это нравится?

– Нет…

– Вам это нравится.

– Нет, что вы…

– Кажется, вам это нравится.

– …

ИльХён продолжал напирать, пока не услышит то, что хочет. В конце концов он закрыл рот и перестал задавать вопросы. Он попросил ДжаГёна пойти в его комнату после того, как тот допьет свой кофе. ДжаГён колебался. Он ведь нашел то, что он искал, поэтому у него не было никаких причин идти в его комнату.

– У меня есть кое-что для вас. Следуйте за мной.

ИльХён пошел, не дожидаясь ответа от ДжаГёна. В конце концов, ДжаГён неохотно последовал за ним в спальню. Он намеревался подождать в гостиной, пока ИльХён не вернется, но ему нужно было войти внутрь. Он беспокоился, потому что слова, которые он произнес по-испански некоторое время назад, все еще плавали в его голове.

– Что такое, почему не входите?

ДжаГён вошел в комнату. Он услышал знакомый звук, как только прошел через дверь. Глаза ДжаГёна расширились. Он почувствовал, как кровь в его жилах застыла. Только его глаза моргнули, посмотрев на Кан ИльХёна, несмотря на его окаменевшее лицо.

Кан ИльХён мягко улыбался, направив на него пистолет.

– Что, что вы делаете?

Кан ИльХён немедленно опустил пистолет и передал его ДжаГёну.

– Подарок.

ДжаГён вздохнул с облегчением. Несколько мгновений назад он подумал, что его поймали.

– Вы сказали, что никогда раньше не использовали пистолет? Это не сложно. После обеда ТэСу научит вас.

– Почему вы даете мне его?

– Вы не знаете наверняка, что произойдет, так что носите его с собой. Не выходите на улицу один, как это было вчера.

– Вам не нужно давать его мне…

– Это потому, что я волнуюсь. Если с вами что-то случится, у меня будут проблемы.

ДжаГён опустил взгляд на пистолет в руке. Пистолет 22 калибра был совершенно новым и не показывал признаков использования. Поскольку было мало отдачи, его было легко использовать даже для начинающих. Глаза, которые смотрели на это, слегка дрожали. Как мне справиться с этим?

– Спасибо…

– Если вы благодарны, поцелуйте меня.

ДжаГён поднял голову и посмотрел ему в глаза. Он думал, что это шутка, но ИльХён схватил его за руку и мгновенно взял пистолет, бросив его на диван. ИльХён схватил его за запястья и толкнул на кровать.

Их губы сплелись без дальнейших вопросов. ДжаГён вырвал руку и схватил плечо ИльХёна.

– Подождите, стойте. Я не пришел сюда для этого…

– А я позвал вас специально для этого.

ИльХён улыбнулся, закатав рубашку ДжаГёна, и укусил его в районе груди. ДжаГён, который сразу понял, что у него проблемы, схватил плечо ИльХёна и попытался оттолкнуть его. Напротив, звук дыхания становился всё более поверхностным, когда его стимулировали. ДжаГён чуть не закричал, когда ИльХён укусил его соски.

Глава 32

– Вы соблазняете меня с тех пор, как спросили о моих вкусах, да? Это слишком.

Когда ДжаГён продолжал отталкивать его, ИльХён сделал грустное выражение лица. Это было потому, что у него была цель. ДжаГён улыбнулся и попытался вылезти, но руки ИльХёна обняли его за талию, и он не мог выбраться.

– Подождите. Директор?

ИльХён проигнорировал его, его рука поползла вниз и залезла в штаны ДжаГёна. Затем он лизнул его грудь, отчего ДжаГён крепко закрыл глаза на обрушившуюся стимуляцию. Он мог бы сбежать, если бы ударил его, но Чжан Иянь не был таким.

Кроме того, как нормальный мужчина, он был повержен сексуальным влечением, которое он не испытывал долгое время. Он обнаружил, что может делать это не только с женщиной, но и с мужчиной, и считал, что всё бы хорошо, если бы не было проникновения.

Кан ИльХён сосал и кусал его соски, как щенок, который голодал три дня и три ночи. Когда ДжаГён оттолкнул его в плечо, он все равно не отпустил, подтянул его и укусил. Несмотря на то, что он громко сосал по очереди каждую бусинку, он поднял глаза, чтобы проверить выражение лица ДжаГёна.

Он сел верхом на ДжаГёна после того, как отодвинулся. Глаза ДжаГёна расширились от удивления. ИльХён быстро расстегнул молнию на своих штанах. Вскоре после этого появился огромный пенис. Рот ДжаГёна с удивлением открылся.

– Делали вид, что вам не нравится, а теперь сами открыли свой рот. Ведите себя хорошо.

Он похлопал его по щеке, заставив ДжаГёна быстро прийти в себя и закрыть рот. ИльХён обхватил свой член и провел по нему несколько раз вперед-назад. Он уже был такого размера, и он будет продолжать становиться все больше. Лицо ДжаГёна нахмурилось, когда ИльХён прижал головку своего члена к его губам. ИльХён улыбнулся, когда ДжаГён поджал свои губы вместе. Даже если ДжаГён оттолкнет его, он всё равно не сдвинется с места, потому что его туловище была плотно прижато его твердыми бедрами.

– Разве это не красиво? Ах.

Он нахмурился и застонал. Дерьмо! Извращенец. ДжаГён про себя проклинал, когда прозрачная жидкость выступила на кончике члена. ИльХён не заставлял ДжаГёна открыть рот, но он потер головкой своего члена, измазанной в предъэякуляте, по всему его лицу, включая губы, подбородок и щеки.

Выражение Кан ИльХёна, когда он смотрел на него свысока, было очень счастливым. У него была кривая ухмылка, его глаза блестели от вожделения, а действие облизывания его нижней губы заставило его выглядеть сексуально. ДжаГён повернул голову, почувствовав, как его дыхание сбивается.

Но вскоре он был пойман, и у него не было другого выбора, кроме как смотреть прямо на него.

– Я не собираюсь просить вас открыть рот, так что посмотрите на меня.

Что?

– Если будете отворачиваться, я помещу его куда захочу.

Его тон был мрачным и возбуждающим. Он плюнул на ладонь, схватил свой член и начал водить по нему вперед-назад. Другой рукой он схватился за изголовье кровати и слегка приподнялся, отчего издался скрипучий звук, когда он потер свой пенис.

Свет проливался через окно, поэтому его выражение было ясно видно.

Движение его глаз, его резкое дыхание, легкое дрожь его щек…

ДжаГён не ожидал, что когда-нибудь в его жизни случится такое, что кто-то будет мастурбировать перед ним. Кан ИльХён сжал зубы и откинулся назад, скорее всего, в ответ на кульминацию. Хаа... Хаа, чёрт возьми, он поднял голову вверх, на его шее выделялись вены.

Звук дыхания становился грубым, а скорость, с которой увеличивалось движения его рук, было зверским. Звук скрежета его зубов был ужасающим. Он издал подавленный стон, и что-то брызнуло на лицо ДжаГёна. Один раз, второй, третий... подозрительная жидкость стекала по векам и носу.

Хаа, Хаа, Хаа, как зверь, который только что закончил охотиться, Кан ИльХён глубоко вздохнул и посмотрел на лицо ДжаГёна. Он прекрасно улыбнулся уголками губ, всё ещё не отойдя от оргазма. ДжаГён, который был очарован этим лицом, только позже пришел в себя и понял, что его лицо было покрыто спермой.

Кан ИльХён остановил его, когда он протянул руку, чтобы коснуться своего лица. Кан ИльХён высунул язык и начал облизывать сперму на щеках и подбородке ДжаГёна. Что, черт возьми, снова происходит...? Он толкнул его в плечи, но этого было недостаточно, чтобы высвободиться из-под Кан ИльХёна, который прилип к нему, как пиявка.

Он лизал его щеки и подбородок, распространяя свою слюну по его лицу, что было чрезвычайно раздражающим. ДжаГён не мог больше сдерживаться, потому что боялся, что ИльХён съел бы его, если бы его не остановили, поэтому он схватил его за руку и оттолкнул его голову.

– Остановитесь. Остановитесь…

ИльХён вместо этого лизнул его ладони. Для него было недостаточно, поэтому он положил палец ДжаГёна в рот и попытался сосать его, но ДжаГён приложил силу, чтобы вытащить его. Все, что оказывается во рту, должно было быть съедено. Он тихо прошептал со спермой на нижней губе:

– Хочу съесть кое-что ещё.

В голове зазвонило от этих слов. ДжаГён выбрался и встал с кровати, когда Кан ИльХён поднял голову и посмотрел на него. Он поправил свою одежду и сделал шаг назад, прочесывая свои запутанные волосы пальцами.

Кан ИльХён указал, чтобы он подошел, но ДжаГён покачал головой. Когда ИльХён собирался встать с постели, ДжаГён быстро выбежал из комнаты. Пак ТэСу сидел в гостиной, и вокруг также стояли другие сотрудники. Его уши горели, потому что он чувствовал, как все смотрели на него.

ДжаГён поднялся наверх, проклиная всё внутри. Он закрыл дверь и вымыл лицо, как только вошел в ванную. Его раздражение увеличилось, когда он почувствовал от себя запах спермы. И самая унизительная вещь из всех…

– Блядь…

Он оттянул штаны и заглянул внутрь. Большой стоящий член хотел высвободиться из нижнего белья. Он крепко закрыл глаза. Он не терел и не трогал его, но его член встал. На самом деле член встал, когда он увидел лицо Кан ИльХёна, мастурбирующего в одиночку. С того момента, как Кан ИльХён опустил глаза и уставился на него, как будто собирался съесть его...

ДжаГён уронил лицо в раковину после того, как наполнил её водой. В конце концов он поднял голову и посмотрел в зеркало. Область вокруг глаз стала еще более красной.

– …Хаа, бля…

Он потер свое раздражающее лицо и выкурил сигарету в ванной. Он проклинал и смеялся, потому что это было абсурдно, что его эрекция всё никак не уходила. Казалось, что отсюда он мог слышать, как Кан ИльХён усмехается.

***

Кан СокДжу в солнцезащитных очках плавал в бассейне на большом надувном матраце. В середине дня солнце было умеренно жаркое, дул легкий ветерок, поэтому погода идеально подходила для плавания. Кан СокДжу переместил свое тело, слушая клубную музыку на своем мобильном телефоне, заставляя матрац задрожать.

Кан ИльХён находился в деловой поездке, когда позвонил Кан СокДжу и сказал, что можно веселиться столько, сколько они захотят. Он может использовать ключ-карту для доступа к дому в Сеуле, если захочет. Он был по-настоящему щедрым за цену, за которую он заплатил, используя свое лицо в качестве инструмента для утренней мастурбации. Конечно, «но» заключалось в том, что рядом с ним всегда должен был быть Пак ТэСу.

Для ДжаГёна Пак ТэСу был таким же трудным, как и Кан ИльХён. Он не знал, о чем тот думает.

ДжаГён в конце концов вышел из своей комнаты после процесса мастурбации в ванной. Как обычно, он закрыл глаза и попытался подумать о красивой женщине. Ему понравилась женщина, которую он встретил несколько лет назад в России, и ему понравилась женщина, которую он встретил в Италии.

Но чем больше он старался их вспомнить, тем яснее перед его глазами появлялось лицо Кан ИльХёна, который задыхался и держал свой член над ним. Его замучила жажда, и он выпил напиток, который ему принесли. СокДжу, который держал телефон, уменьшил громкость музыки, прожевав оставшийся лёд в стакане.

– Иянь.

– Да?

– Хочешь пойти на вечеринку?

– Вечеринку?

– Вечеринка, организованная Чхве КиТэ. Я уже говорил тебе, что он собирается устроить вечеринку, потому что его брат умер.

Он засмеялся и спросил, хочет ли он пойти. ДжаГён на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть. Он сказал, что они скоро увидятся, поэтому он предположил, что тот имел в виду на вечеринке. Теперь, без Кан ИльХёна, это идеальный момент для продвижения плана. Конечно, только наличие телохранителя беспокоило его.

– А куда директор Кан отправился?

– В Гонконг.

– О, хотел бы я, чтобы кто-нибудь там убил его.

ДжаГён неловко улыбнулся, положил оставшийся лед в свой рот и прожевал его, но Пак ТэСу наблюдал за ними на расстоянии.

Вскоре он вошел в дом после наблюдения за ними в течение некоторого время. Кан СокДжу, который курил сигарету, поднял солнцезащитные очки над головой и посмотрел в сторону, куда он ушел.

– И владелец, и собака ублюдки.

– Секретарь Пак давно здесь работает…?

Кан СокДжу поднял глаза вверх, просчитывая в уме даты.

– Наверное, уже прошло около 10 лет. Ходят слухи, что он был из какого-то секретного подразделения, но я не знаю точно. Его привез Кан ИльХён.

– Рядом довольно давно…

– В это трудно поверить, но все сотрудники Кан ИльХёна уже долгое время с ним. Даже если он придурок по отношению к своей семье, он, как говорят, хорошо заботится о своих сотрудниках. Ну, или они боятся умереть ровно в тот день, когда захотят уйти. О, а шеф-повара знаешь, верно? По ее словам, она работала в этом доме с тех пор, как родился Кан ИльХён. Она даже видела, как мать Кан ИльХёна сошла с ума и погибла.

– Сошла с ума и… погибла?

Кан СокДжу указал пальцем на висок и покрутил его по кругу.

– Разве ты не знаешь об этом? Его мать покончила с собой из-за психического заболевания. Вот почему Кан ИльХён также ходил в психиатрическую больницу, пока был ребенком. Если бы мой отец не пытался сделать из него нормального, он был уже давно…»

СокДжу перестал говорить и задрожал, вспоминая Кан ИльХёна, который был когда-то еще более безумным, чем сейчас.

– Блядь. Я чуть не описался, просто представив это…

ДжаГён вспомнил выражение лица Кан ИльХёна прошлой ночью, когда тот спросил его, каково это иметь мать. Неужели на короткое время совсем другое настроение отразилось в этих гадющих глазах?

ДжаГён покачал головой, чтобы очистить свой разум от мысли, которая устремилась к нему. Неужели не помните, что говорил Ван Хань? Проводя с «целью» довольное длительное время, необходимо уметь отстраняться. Он видел довольно много людей, которые почувствовали сострадание и испортили намеченный план.

Но ДжаГён никогда не сделает этого. Такие ошибки совершают только глупые люди.

Глава 33

Вечеринка проходила на вилле в Капхёне. Она принадлежала Чхве КиТэ, и посреди двора был расположен бассейн. Он также был довольно большим, в нем могли веселиться десятки человек. Как только они прибыли, Кан СокДжу снял одежду и прыгнул бомбочкой в бассейн, обрызгав девушкой водой.

– Как дела?

ДжаГён взял бутылку с водой и начал ее пить, но кто-то подошел и сел рядом. Это была та самая девушка, которую он видел раньше. Она работала в сфере юриспруденции и была моделью. Ее пышную грудь украшало потрясающее ожерелье из драгоценных камней.

Она перебросила свои длинные волосы набок и улыбнулась, глядя на ДжаГёна.

– Ты сменил очки. Эти лучше.

– Да…

– Когда ты возвращаешься в Гонконг?

– Примерно через десять дней.

– Это очень плохо. Я часто хожу по магазинам в Гонконге, могу я там связаться с тобой?

Ее тело придвинулось ближе, когда она задала этот вопрос. Ее кожа была мягкой. Она наклонилась, обнажая свою грудь. Девушка нежно взяла его за руку, пристально глядя на него. Она открыто потерла его рукой свою грудь, и ДжаГён на самом деле не оттолкнул ее.

Если бы это был обычный ДжаГён, его тело отреагировало бы, но, как ни странно, он ничего не почувствовал. Он был потрясен в одно мгновение, как если бы его ударила молния. Он не мог поверить, что не отреагировал на такую красивую и привлекательную девушку, единожды увидев огромный член Кан ИльХёна.

Так!

Кто-то приложил палец к его уху и щелкнул им. Когда он обернулся, это был Чхве КиТэ. Чхве КиТэ сел рядом, неодобрительно посмотрев на женщину, сидящую рядом с ДжаГёном. Девушка, которую оттолкнули, повернулась и выругалась.

– Чёрт возьми, ублюдок.

– Он мой гость. Уходи.

Она пожала ему руку, чтобы привлечь его внимание, и, посмотрев на него недолго, ушла, чтобы присоединиться к своим друзьям. ДжаГён смотрел на спину женщины с потрясенным выражением лица. Она была прекрасна, но почему… Чхве КиТэ бесстрастно махнул рукой перед его лицом.

– Что? Я помешал?

ДжаГён, придя в себя, покачал головой.

– Нет…

Он посмотрел на воду, которую ДжаГён держал в руке.

– Ты не любишь шампанское? Хочешь, я принесу тебе что-нибудь еще?

– Все в порядке… я не люблю алкоголь.

– Ах, какой позор.

В словах был странный оттенок. ДжаГён сделал вид, что не понимает, и выпил воду. Кан СокДжу катался на плечах своего друга, курил марихуану и обливался шампанским. Бутылка разбилась, и шампанское забрызгало ДжаГёна.

Чхве КиТэ бросился навстречу, но опоздал на шаг. ДжаГён нахмурил лоб и внезапно оказался весь залит шампанским.

– Этот сумасшедший ублюдок.

Чхве КиТэ выругался и стряхнул шампанское с одежды ДжаГёна.

– Ты в порядке?

– Да…

Кан СокДжу налил шампанского в рот, выпил его, а затем снова плеснул на женщин. Абсурдно видеть, как шампанское стоимостью в миллионы вон выбрасывалось, как вода. Они решили драться группами по трое, и засмеялись, когда один из них упал в воду. Он был действительно беззаботным молодым человеком, учитывая, что не употреблял наркотики.

– Я не думаю. Давай зайдем в дом и переоденемся.

– Я в порядке…

– Пойдем. Мне нужно кое-что отдать тебе.

Глаза Чхве КиТэ потемнели. ДжаГён выглядел взволнованным, держа бутылку воды, которую пил. К счастью, у ворот ждал Пак ТэСу. Для них двоих было бы предпочтительнее закончить свою работу здесь, чем быть пойманным им.

Чхве КиТэ взял на себя инициативу и встал после того, как ДжаГён кивнул головой. Повсюду валялись пакеты с марихуаной и наркотиками. ДжаГён последовал за ним на второй этаж. Он мог увидеть нижний этаж, когда проходил по коридору. На диване мужчина и женщина занимались сексом, обнажив только нижние части тела.

Глядя на это, Чхве КиТэ рассмеялся.

– Ебать! Идите и сделайте это в комнате!

Девушка, которая взобралась на колени мужчине, показала Чхве КиТэ средний палец. Стоны были слышны отовсюду. Чхве КиТэ проводил ДжаГёна в последнюю комнату. Внутри комнаты шум был полностью заглушен.

В комнате была кровать, диван и небольшая ванная комната. Они говорили, что это была вилла, и каждая комната предназначалась для секса. Пока ДжаГён осматривал комнату, Чхве КиТэ подошел к небольшому бару сбоку и налил два напитка. Это был крепкий алкоголь…

Его намерение было очевидным. Он поставил стакан перед ДжаГёном, который тупо посмотрел на него, а затем КиТэ посоветовал ему выпить.

– Я… я не могу пить…

– Просто выпей. В нем нет наркотиков.

ДжаГён поднес стакан ко рту, немного попробовав, отчего Чхве КиТэ рассмеялся и нахмурился, схватил свой напиток и осушил его на одном вдохе. На его пальце выделялось кольцо с большим разноцветным драгоценным камнем. Он улыбнулся, глядя на потрясающего ДжаГёна.

– Ты выглядишь так сексуально, и ты ещё симпатичнее, потому что даже пить не можешь.

ДжаГён поднял глаза и коротко извинился.

– О, извини, если заставил тебя чувствовать себя некомфортно. Но ты выглядишь очень сексуально, особенно твои глаза. Ты не знал?

Он вынул из кармана сигарету, закурил и выдохнул дым. ДжаГён положил руки на колени и уставился на стакан, который никак не мог опустошить. Когда он был ребенком, на него часто смотрели из-за цвета его глаз. Его отец, в частности, заявил, что ему не нравится цвет глаз ДжаГёна, и попытался вырезать их ножом.

– Ты связался со мной только из-за наркотиков? Это же не так, верно? – Спросил он тихо. ДжаГён молчал и слегка покачал головой. Чхве КиТэ встал и сел рядом с ДжаГёном, нервно перебирая пальцами. Он осторожно схватил руку ДжаГёна и предложил ему марихуану.

– Не хочешь?

ДжаГён сделал паузу на мгновение, прежде чем откусить кончик и вдохнуть. Когда он закашлялся, КиТэ улыбнулся и приблизился к ДжаГёну. От него несло марихуаной за километр. ДжаГён повернул голову, чтобы их губы больше не соприкасались, и толкнул Чхве КиТэ в плечо.

– Может быть, в душ сходишь?..

Глаза Чхве КиТэ сузились.

– Я чист. Хочешь увидеть?

Когда он уже собирался снять штаны, ДжаГён схватил его за руку и покачал головой.

– Помойся… Мы сделаем это после того, как ты помоешься…

КиТэ встал со своего места, неодобрительно цокнув языком, после того как ДжаГён поступил более решительно, чем он ожидал.

– Тогда подожди. Я помоюсь и выйду.

Он достал сотовый телефон и сигареты из штанов, отбросил в сторону и вошел в ванную. Дверь закрылась, и изнутри послышался шум воды. ДжаГён вытер тыльной стороной ладони то место, где его губ некоторое время назад коснулись, а затем сплюнул на пол.

Он быстро достал из внутреннего кармана разъем и подключил телефон Чхве КиТэ к новому телефону, который он принес. Копирование данных с телефона занимает около десяти минут. Между тем, он хотел, чтобы Чхве КиТэ остался в ванной, но был шанс, что он выйдет раньше, потому что его тело разогреется.

ДжаГён с тревогой смотрел то на телефон, то на дверь ванной. Звук воды прекратился примерно через 5 минут. Вот дерьмо. Неудивительно, что дверная ручка повернулась. ДжаГён встал, расстегнул рубашку и подошел к кровати.

В этот момент вышел КиТэ с только завернутым на талии полотенцем. Глаза Чхве КиТэ вспыхнули желанием, как только он увидел ДжаГёна, сидящего на кровати в расстегнутой рубашке. Подойдя, он улыбнулся и положил руки по обе стороны кровати.

– Что ж. Ты сказал мне идти в душ, а сам уже ждешь меня в кровати. Мой маленький кролик.

На его груди была выгравирована волчья морда, а на руке татуировка гоблина. Его губы приблизились. ДжаГён повернул голову, и его губы скользнули по его шее. ДжаГён почувствовал себя грязным и нахмурился, когда его шею стали лизать.

Он уже дважды пробовал это с Кан ИльХёном и думал, что все будет хорошо, но сейчас чувствовал себя намного хуже, чем ожидал. ДжаГён посмотрел на часы и крепче сжал их. Сделано. Десять минут. Когда он толкнул Чхве КиТэ в плечо, его тело упало на кровать. Чхве КиТэ посмотрел на него с озадаченным видом.

– Почему?

Кожа, которую он только что сосал, покалывала.

– Мне жаль. Я не могу…

Его лицо было нахмурено, а в глазах смешались раздражение и гнев. Хаа, блядь. Он выругался, откидывая волосы назад.

– Эй, ты издеваешься?

– Мне очень жаль.

ДжаГён попытался медленно встать с кровати, но КиТэ заблокировал его рукой и швырнул на кровать. ДжаГён какое-то время боролся, пытаясь силой вырваться. Пока что нельзя убиваться этого ублюдка. В этот момент кто-то постучал в дверь. Бах-бах, бах-бах. Эй, Чхве КиТэ, открой дверь. Сейчас… Ебать! Чхве КиТэ!

– А, серьезно?!

Если он не откроет, этот человек сломает дверь. Чхве КиТэ подошел к двери. Как только он открыл дверь, его друзья вошли пьяные, что-то болтая и толкаясь. Пока Чхве КиТэ спорил с ними, ДжаГён бросился к дивану, отключил телефон и сунул его в задний карман.

Чхве КиТэ на мгновение обернулся, и их взгляды встретились. ДжаГён извинился и выбежал в коридор. Он услышал зов позади себя, но сделал вид, что не слышит, и спустился вниз, чтобы позвать Кан СокДжу, который всё ещё был в бассейне.

– Я пойду. Я слишком устал, я не могу больше здесь оставаться.

– Что? Уже?

– Ага… Развлекайся.

Когда он ушел, девушка-модель грустно махнула рукой. Попрощавшись с ней, Пак ТэСу вышел из машины и подошел к нему. Но что-то было странным в его выражении.

ДжаГён, приближавшийся к машине, остановился и посмотрел на свое лицо в зеркало заднего вида. На его шее была отчетливо видна красная отметина размером с монету. Он плотно закрыл глаза. Ему было бы лучше, если бы он прямо сейчас разбил голову Чхве КиТэ, но он не мог, поэтому его желудок скрутило.

Пак ТэСу, стоявший перед водительским сиденьем, странно посмотрел на него, выпрямляя спину. Он поспешно открыл дверь заднего сиденья, словно сбегая.

Глава 34

ДжаГён смотрел в спину Пак ТэСу, державшего руль двумя руками. Он ничего не сказал с того момента, как они покинули виллу Чхве КиТэ, и до прибытия в Сеул. Кан ИльХён также дал разрешение, поэтому он проведет день в его доме в Сеуле. Было предпочтительнее смотреть на шумный Сеул, чем сидеть в доме, окруженном травой.

– Секретарь Парк. Могу я выпить кофе по дороге? Я искал кофейню, и тут поблизости есть магазин…

Пак ТэСу посмотрел в глаза ДжаГёна через зеркало заднего вида.

– Да, можете.

ДжаГён взял в руки дубликат телефона и провел пальцем по экрану в сторону. Он просмотрел сообщения, которые недавно получил Чхве КиТэ. Половина разговоров были неприятными, с сообщениями о работе и… ДжаГёне.

[Я хочу трахаться, сексуальный, красавчик, гость Кан СокДжу, ничего, если я прикоснусь к нему? И т.д.]

ДжаГён не думал, что он может быть интересен мужчинам. За исключением того времени, когда он был молод и не знал, что происходит, он никогда в жизни не видел, чтобы мужчины активно цеплялись за него. Они и не подозревали, что если свяжутся с ним, то превратятся в труп. Но как только он прибыл в Корею, появились два странных человека.

Ирония была в том, что они оба должны были умереть от его рук. Он проверил расписание Чхве КиТэ, покачав головой. Через два дня произойдет событие. Это событие неоднократно упоминалось в сообщениях подчиненным.

Это выглядело так, как будто оно проходило на корабле, но были записи и следы хода мероприятия, указывающие на то, что это было важное событие. Пока он прокручивал это в голове, машина остановилась на обочине дороги. ДжаГён посмотрел в окно. В конце концов они подъехали к кафе, о котором он говорил.

Машина полностью остановилась, и Пак ТэСу, который был за рулем, обернулся

– Скажите мне, что купить, и я куплю.

– Нет… Мне также нужно в уборную. Я скоро вернусь. Что бы вы хотели выпить?

– Не нужно.

– Я заплачу. Скажите, что хотите.

Пак ТэСу какое-то время размышлял, потому что это на него не походило.

– Тогда мне… АА.

– АА? – ДжаГён моргнул.

– Ice американо.

– А… понятно… вы укоротили… Ха-ха…

Было забавно, когда он сократил меню с таким страшным видом. ДжаГён вышел из машины и вошел в кафе. В Корее было три таких кафе, и это было одним из них. Когда он вошел, там была длинная очередь. Он смотрел в окно, листая свой телефон. Из-за тонировки было трудно увидеть, чем занят Пак ТэСу.

Постояв некоторое время в очереди, он сделал заказ и спросил, где туалет. Ему сказали, что ему нужно пройти в заднюю часть магазина, поэтому он взял чек и пошел туда. Он вошел в ванную и постучал в дверь последней комнаты.

Дверь внезапно открылась, и перед ним встал Ван Лунь. Он втянул ДжаГёна внутрь.

– Почему ты так поздно? Я ждал 10 минут.

– Извини. Где предмет?

Ван Лунь вытащил небольшой бумажный пакет, в котором находился USB, полностью идентичный USB в доме Кан ИльХёна. Дата и почерк на английском языке были скопированы точно. Сегодня он собирался заменить это в доме Кан ИльХёна.

– Это снятая с производства модель, поэтому ее было трудно найти.

– Спасибо.

– Между прочим… Этот человек разрешает тебе остаться там?

– Ага.

– Вот это да. Он настолько доверяет тебе, чтобы позволил тебе остаться в его доме?

Лицо Ван Луня наполнилось удивлением. ДжаГён ничего не мог сказать о том, что он делал с Кан ИльХёном. Если бы это было так, братья Ван дразнили бы его, пока он не умер и не был похоронен в гробу. Он повернулся и сунул флешку в карман. Чем больше времени проходило, тем более подозрительным он становился.

Потом кто-то постучал в дверь.

После стука он неожиданно услышал голос Пак ТэСу.

– Вы внутри?

Лицо ДжаГёна стало холодным. Ван Лунь быстро залез на унитаз. Двое затаили дыхание и уставились на дверь.

– Я сделаю свои дела и выйду.

– Всё в порядке? Я пришел сюда, потому что волновался.

– Всё нормально. Я заберу кофе и выйду.

– Хорошо, я буду ждать снаружи.

ДжаГён безмолвно выругался. Он услышал отдаляющиеся шаги, потом стало тихо. Ван Лунь спросил, кто это, и ДжаГён покачал головой и закрыл рот. Он опустил свое тело и заглянул под перегородку, но не увидел ног ТэСу.

Он тихо закрыл дверь и вышел, сигнализируя Ван Луню, что можно уходить. Когда он вышел из кафе, в его кармане прозвучала вибрация. Он пошел к машине с двумя стаканами кофе. Пак ТэСу сидел на водительском сиденье и смотрел прямо перед собой. Он протянул ему стакан кофе.

– Пожалуйста, выпейте. Это круто.

– Да.

Он отхлебнул кофе и выпил половину, прежде чем завести машину. Их взгляды несколько раз встречались в зеркале, но не обменивались словами.

***

[Вы хорошо позаботились о списке гостей?]

[Да, я составил отдельный список VIP-гостей и сейчас отправил его отцу. Пожалуйста, подтвердите это. На входе мы проведем тщательную проверку приглашений для обычных гостей и личный досмотр. Вам не о чем беспокоиться.]

[Я доверяю тебе. ДжунТэ мертв, так что тебе придется потрудиться ради него.]

[Я знаю. Поверь мне, папа. Я не совершу ошибку.]

ДжаГён вымылся в теплой ванне. Прямоугольная ванна была довольно большая, поэтому даже после того, как ДжаГён лег в нее, в ней осталось достаточно места. Он высунул руки из ванны после курения. Ванная комната была наполнена смесью сигаретного дыма и водяного пара.

Чхве КиТэ и его отец все еще разговаривали по телефону. Через два дня они планировали благотворительную акцию на корабле. Говорят, это было благотворительное мероприятие, но это было похоже на вечеринку с наркотиками. Туда собиралось большое количество VIP-гостей, в том числе знаменитостей.

Вызов был прерван после продолжительного разговора. ДжаГён потер сигарету об пол, прежде чем смыть окурок. Он посмотрел в зеркало, прежде чем войти в душ. Красное пятно размером с монету на шее было всё таким же четким. Он потер его рукой, нахмурившись. Его нельзя было стереть.

Он поцокал языком, надел халат и, приняв душ, вышел на улицу. Он выпил пиво и сел, положив ноги на стол. Ван Лунь отдал ему поддельный USB. Он задавался вопросом, что могло находиться в оригинале, что было оценено так же, как жизнь. Ему было любопытно, но открывать его было абсолютным фолом.

Он выпил пиво. Его жажда утихла, но опьянение немного увеличилось. Он уже собирался выпить еще пива, когда сдался и встал со своего места с флешкой, лежавшей до этого на столе. Он еще раз прошелся по дому, на всякий случай, чтобы посмотреть, нет ли там камер видеонаблюдения или прослушивающих устройств.

Пак ТэСу, который находился по соседству, понятия не имел, что происходит внутри. Он надел перчатки на обе руки, чтобы не оставить отпечатков пальцев, и направился к кабинету. Второй кабинет появился, когда он толкнул выдвижную книжную полку, а затем стену.

Он без колебаний наклонился под стол, где обозначился сейф. Замок повернулся, когда он нажал восемь цифр, которые запомнил. Он хмыкнул, медленно открывая дверь. Он мог видеть заказанный USB внутри. Что было заказано, то и осталось. Он достал настоящую вещь и заменил ее подделкой, полученной от Ван Луня.

Он естественно улыбнулся, закрывая дверь сейфа. В любом случае, всё решено. Теперь, когда у него есть все необходимое, он должен пойти в дом председателя Кана. Кан ИльХён, конечно же, не запрещал ему оставаться в доме его родителей. Он должен позвонить Кан СокДжу завтра и дать ему примерное представление.

Если бы он остался с Кан ИльХёном до церемонии инаугурации, он думал, что умрет от гнева до этого. ДжаГён поднялся со своего места и уже собирался вернуться, когда заметил альбом на книжной полке. Это был единственный альбом среди книг.

Он достал альбом и из любопытства перевернул первую страницу. Там были фотографии детей. Был ли это Кан ИльХён? Чуть более высокая девочка обнимала Кан ИльХёна. Улыбка была ошеломляющей. Он перелистнул на следующую страницу. Мальчик уже был чуть крупнее, но его выражение лица не изменилось. Кан ЮДжон улыбалась, а Кан ИльХён смотрел в камеру с бесстрастным лицом.

Несмотря на то, что он был ребенком, у него было очень недружелюбное выражение лица. На следующих и последующих страницах не было улыбающихся картинок. ДжаГён вспомнил свое детство. ДжаГён никогда не улыбался и всегда был с одним и тем же выражением лица. Если бы у него были фотографии, они были бы похожи на фотографии Кан ИльХёна.

Они, кажется, не фотографировались после того, как стали старше. Ничего не осталось. Фотография на удостоверение личности, которую он сделал в школьной форме в старшей школе, казалась далеко не приличной. Его губы были упрямо закрыты, а глаза полны протеста.

ДжаГён улыбнулся и перешел к следующей странице альбома. Все они были пусты. Ему было любопытно узнать лицо матери ИльХёна, но фотографии не осталось. Ирония судьбы заключалась в том, что фотографий живого отца не было. На церемонии вручения дипломов в начальной школе он фотографировался только со своей сестрой Кан ЮДжон.

ДжаГён закрыл альбом и положил его на место. Выйдя, он открыл холодильник, достал пиво и вернулся на диван. Когда он включил музыку, гостиная наполнилась великолепной классической музыкой. Он уловил ночной Сеул в своих глазах, когда стоял перед окном с пивом в руке.

Ночной вид города вышивал темные ночные улицы. Перед ними вспыхнули фары автомобиля. Музыка, которую он слушал, была Queen of the Night - Aria. ДжаГён отхлебнул пива и горько улыбнулся.

Разве эта песня не подходила ему идеально? Кан ИльХён тоже смотрит в окно, слушая музыку, как и он? Подобно Царице Ночи, он, должно быть, кого-то ненавидел и проклинал.

Глава 35

– Я ничего не могу сделать. Потому что моему отцу нравится только директор Кан.

Кан СокДжу высунулся из бассейна и через соломинку выпил арбузный сок, который только что принесли ему сотрудники. Несмотря на то, что был июнь, температура в середине дня была довольно высокой, и он обильно потел, даже когда стоял на месте. Когда он сел на шезлонг, ДжаГён вздохнул.

Еще оставалось время до того дня, когда он решил убить Кан ИльХёна, а тем временем он упомянул, что хочет остаться в доме Кан СокДжу, но председатель Кан отказал. Причина была в том, что Кан ИльХён был против. Кан СокДжу сказал, что председатель Кан благосклонен только к Кан ИльХёну, но, узнав обстоятельства, это не обязательно может быть так.

– Лучше заходит и поплавай. Водичка прохладная и приятная.

ДжаГён покачал головой и лег, скрестив руки на груди, и посмотрел на небо. Цвет голубого неба и красного зонтика чудесным образом сочетались. Увидев это, он на мгновение перестал думать о Кан ИльХёне и подумал о Чхве КиТэ.

Чхве КиТэ сказал, что собирается арендовать круиз и устроить вечеринку в море сегодня вечером. Эта вечеринка была организована, чтобы успокоить клиентов, обеспокоенных взрывом в Доксан-дон. Будут доступны всевозможные наркотики и развлечения, а также крупные и мелкие сделки.

Кан СокДжу, похоже, не знал об этом событии. ДжаГён вспотел, несмотря на то, что находился под зонтом. Как и Кан СокДжу, он хотел раздеться догола и нырнуть в воду. Кан СокДжу, который греб, лежа на воде на спине, повернулся лицом к ДжаГёну.

– Что это у тебя на шее?

– Что?

– Пластырь на твоей шее. Ты поранился?

ДжаГён притворился, что ничего такого. Засосы так легко и быстро не исчезают, поэтому в итоге ему пришлось заклеить его лейкопластырем. Это было трудно, потому что все, кого он видел с утра, спрашивали, не ранен ли он. Если бы была зима, он бы надел свитер с горлом.

– Ты…?

Кан СокДжу с лукавой улыбкой спросил, кто это был. Кан СокДжу спросил, не была ли это та девушка-модель, с которой он застукал его ранее вместе. Когда ДжаГён сказал «нет», Кан СокДжу перечислил всех людей, которые контактировали с ДжаГёном, одного за другим. Он и представить себе не мог, что это Чхве КиТэ.

– Это просто маленькая царапина, ничего такого…

– Притворяешься невиновным.

Он рассмеялся и продолжил плавать. Он очень любит воду. У них разные матери, но в этом деле он очень похож на Кан ИльХёна. Он не был уверен, любил ли Кан ИльХён бассейн или скучал по матери.

Если подумать, завтра он возвращается в Корею. Он должен вернуться в дом раньше Кан ИльХёна. На его телефон пришло сообщение, пока он охлаждался арбузным соком.

Это было сообщение от Ван Луня, подтверждающее, когда и где они встретятся.

Пока он отвечал, Кан СокДжу вынырнул из бассейна и включил музыку. Туп-тук-тук-тук, удар быстрее, чем частота сердечных сокращений, СокДжу взволнованно покачал головой. ДжаГён тоже хлопнул в ладоши в такт музыке. В его голове формировался план, что нужно сделать ночью.

***

Звук двигателя автомобиля, доносившийся издалека, исказил лицо охранника у ворот. Перед воротами остановился небольшой грузовик, чтобы посмотреть, что случилось, прежде чем снова завести двигатель. Охранник двинулся к нему, потому что это было невыносимо.

Он постучал в окно, и оттуда высунулось лицо мужчины с короткими волосами.

– Что вы делаете?

– Ах, двигатель внезапно заглох.

– Куда вы едете?

Взгляд охранника был настороженным. Водитель показал пальцем вперед. Впереди были дома, а также скудные фермы. Неудивительно, что в грузовике мужчины пахло навозом. Охранник нахмурился.

– Это частная земля, поэтому вам не разрешено здесь проезжать.

– Правда? Я не знал, потому что в первый раз тут. Но что я могу сделать? Машина не заводится. Давайте спустимся и посмотрим.

Мужчина встал с водительского места и открыл капот автомобиля. Охранник остался стоять рядом с мужчиной. Если бы было какое-то подозрительное поведение, с этим сразу бы разобрались. Некоторое время мужчина, сунувший лицо в капот машины, ворчал.

– Ах, вот так. В конце концов, и машины, и люди с возрастом ломаются.

Так, человек, который захлопнул капот и забрался на водительское сиденье. Он дал задний ход, развернул машину и поехал обратно тем же путем, которым приехал. Охранник, оставшийся один, недовольно цокнул языком. Сразу же из дома послышался голос. Это был Пак ТэСу.

[Что происходит?]

– Ничего. Должно быть, он перепутал дорогу.

Охранник вернулся и встал перед воротами. Сегодня было тихо так же, как дохлая мышь.

Свет от далекой машины приблизился к глазам ДжаГёна, когда он опустился на траву. Фары напоминали два глаза. Когда подъехал грузовик, ДжаГён поспешно открыл дверь и забрался на пассажирское сиденье.

Ван Лунь сидел за рулем. Некоторое время назад он выиграл у ДжаГёна некоторое время, чтобы безопасно пересечь забор перед домом Кан ИльХёна.

– Ты как раз вовремя.

Ван Лунь глубоко вздохнул. Несмотря на то, что дети были доверены ему, ДжаГён рискнул неожиданностью и не был уверен, делать это или нет. Кроме того, ему пришлось самому нести все эти заботы, потому что ДжаГён просил не информировать Ван Ханя.

– Если Хань узнает, он убьет меня.

– Я отдам тебе 10%.

Внезапно 5% подскочили аж до 10%. Ван Лунь сильно засмеялся со слезами на глазах.

– Хорошо. Я буду держать рот на замке, пока не умру.

Он встретил подчиненного Ван Луня посреди главной дороги и поменял машину. Мало того, эти двое были одеты в стильные костюмы и подстрижены. Он начал ехать в порт Инчхон после того, как пересел с грузовика на дорогой импортный автомобиль.

По дороге ДжаГён посмотрел на приглашение. Имена двух мужчин были написаны на приглашениях. Они были постоянными клиентами, которых ненадолго похитили, чтобы получить это приглашение. Машина, которая была на шоссе, перешла на национальную дорогу и проследовала в порт.

– Оружие.

– Я храню его на продовольственном складе. Ты знаешь, как тяжело было притащить его сюда?

ДжаГён быстро растопырил пять пальцев, опасаясь, что Ван Лунь откажется. Он решил дать ему дополнительные 5%, потому что хотел, чтобы тот перестал об этом говорить. В отличие от Ван Ханя, Ван Лунь был готов пойти на финансовый риск. В этом он напоминал ДжаГёна, и Ван Хань всегда ругал их двоих, когда они были помладше.

Когда они приблизились к порту, ДжаГён надел черные солнцезащитные очки. Когда они приехали, машины уже стояли в очереди. Сотрудники Чхве КиТэ были одеты в опрятные костюмы, проверяли приглашения и проводили личный досмотр в месте, откуда отправлялся круиз.

В отличие от обычных гостей, VIP-персоны входили напрямую по приглашению без личного досмотра. Он припарковался в подходящем месте и пошел к кораблю. Чхве КиТэ был замечен среди толпы. К счастью, он был занят приветствием VIP-персон.

Подчиненные Чхве КиТэ подтвердили приглашение, пока он ждал своей очереди, стоя к нему спиной. Они потребовали его мобильный телефон после регистрации, и он будет возвращен, когда он сойдет с корабля. ДжаГён заранее приготовил дубликат телефона, поэтому отдал его ему, положил в полиэтиленовый пакет, пометил и оставил в необходимом месте.

Они также обыскали тела ДжаГёна и Ван Луня. Все прошло без сучка и задоринки, и ему вручили ключ от каюты.

На их одежду при входе прикрепили золотые значки, свидетельствующие о том, что они пассажиры. Корабль был круизным, и он был больше и ярче, чем ожидалось. При входе посреди салона висела красочная люстра.

В помещении был бассейн, спа, казино, массажный салон и концертный зал, а на палубе был бассейн, площадка для тренировок и шезлонги. И, начиная со второго этажа, большинство из них были каютами. Он заметил, что люди пьют и болтают группами по два-три человека. Ван Лунь взял бокал шампанского, а ДжаГён высматривал знакомые лица.

ДжаГён взял бокал и поставил его на место.

– Не пей.

– Всего один бокал.

– Это может быть твой последний глоток в этой жизни. Необходим контроль всего и всех.

– Ты слишком строг.

Ван Лунь покачал головой. Делая вид, что огляделся, он вычислил схему корабля и примерное количество охранников. Затем он поднялся наверх в указанную комнату. Он остановился посреди второго этажа, чтобы проверить число, написанное на ключе.

Коридор выходил на центр корабля. Людей было больше, чем на первом этаже, и они хорошо проводили время. ДжаГён обыскал толпу и нашел отца Чхве КиТэ, Чхве МунСона. Он казался более оживленным, чем на похоронах несколько дней назад, и теперь, когда покрасил волосы, он выглядел намного моложе.

Он был занят приветствием людей с молодой женщиной, которая казалась его возлюбленной. Ван Лунь взглянул на него.

– Это тот человек?

– Да.

– Я так взволнован. Он даже не знает, что сегодня его памятный день.

ДжаГён молчал. Он встал, положив руку на перила, затем повернулся и приложил ключ-карту к замку, отчего дверь каюты открылась. Там было две кровати и ванная. Когда он открыл ящик рядом с кроватью, в качестве услуги были приготовлены марихуана и различные таблетки.

Ван Лунь сел на кровать и улыбнулся.

– ДжаГён. Разве это не похоже на наш медовый месяц?

ДжаГён снял солнцезащитные очки и подошел к окну. Быстрый взгляд через маленькое окошко показал море, обращенное к ночному небу. Огни рыбацких лодок то здесь, то там привлекали рыбу из моря. Ван Лунь подошел к нему и закурил. Он выпустил дым в окно и посмотрел на темнеющее море. Глаза ДжаГёна тоже постепенно становились такими же черными, как тьма.

Глава 36

ДжаГён, ожидавший возле кухни, нокаутировал мужчину в кухонном костюме, когда тот вошел в ванную, а затем раздел его донага. Он отвел его в душевую кабинку, связав ему руки и ноги. ДжаГён переоделся и пошел на кухню.

Было время ужина, и все были заняты приготовлением еды, что не заметили проникновения незнакомца. ДжаГён подошел к складу с едой, избегая взглядов людей, и нашел коробку с пометкой Ван Луня.

Когда он открыл ее, она была наполнена зеленым луком. Когда он сунул руку внутрь, то почувствовал твердый пластик. ДжаГён достал его, закрыв крышку. Он уже собирался уходить, когда столкнулся с персоналом, который недовольно посмотрел на ДжаГёна.

– Новичок?

– Да…

– Кто велел тебе сюда входить?

ДжаГён склонил голову.

– Шеф Ким послал меня сюда…

– Ким ЁнУ?

В конце концов, Ким считается самой распространенной фамилией в Корее.

– Да… Шеф-повар Ким ЁнУ…

– Что он велел тебе принести?

Мужчина подошел, и ДжаГён слегка приоткрыл крышку коробки, чтобы проверить содержимое.

– Зеленый лук.

– Ты, сопляк, возьми и принеси ему, не заставляй его ждать…

Извините. Он поклонился, и мужчина с раздраженным выражением лица жестом пригласил его уйти. ДжаГён со вздохом обернулся. Он склонил голову и отошел от толпы, затем направился с коробкой в руке к складу, где собирали мусор.

Он почувствовал неприятный запах, как только открыл дверь. Он закрыл дверь, снял кухонную одежду и снова переоделся в свою обычную одежду. Он достал из ящика пистолет, нож и дымовую шашку, а затем вышел, спрятав их. Когда он вышел, то заметил идущего вдалеке Чхве КиТэ и быстро забежал за стену.

Он подождал, пока тот уйдет, прежде чем продолжить подниматься по лестнице. Когда он шел по коридору второго этажа, на сцене банкетного зала появились скрипки, виолончели и фортепиано, и представление началось. Внимание людей было обращено на это. Все были наряжены, и это напомнило ему сказочный бал.

ДжаГён, который шел, глядя вниз, удивленно остановился. Он нахмурился, задаваясь вопросом, правильно ли он все понял, и перепроверил. Почему этот человек был там…

Кан ИльХён, который пил шампанское, наблюдая за выступлением, повернул голову. ДжаГён сел и спрятался под перилами. Ебать…!

Сотрудник, заметивший ДжаГёна, быстро подошел к нему.

– Гость. Вы в порядке?

ДжаГён кивнул головой.

[Я в порядке. У меня просто закружилась голова.]

Он говорил по-китайски, и мужчина также спросил, может ли он проводить его в его каюту на китайском языке. ДжаГён покачал головой и медленно встал спиной к Кан ИльХёну. Он огляделся, но его внимание привлекло следующее. Рядом с ним стояла женщина в платье. Он понятия не имел, кто она такая, но, похоже, она была близка с Кан ИльХёном.

ДжаГён подошел к стене, поблагодарив персонал, чтобы его никто не видел. Ван Лунь сел после того, когда ДжаГён вошел в комнату. На лице у него было скучающее выражение, вероятно, из-за того, что он был один без мобильного телефона.

– Ты здесь? Оружие?

ДжаГён расстегнул пиджак и убедился в наличии пистолета. Увидев его потемневшее лицо, Ван Лунь спросил с обеспокоенным выражением лица.

– Ты в порядке? Что у тебя с лицом?

– Он снаружи.

– Кто?

– Кан ИльХён.

Ван Лунь не мог держать рот на замке.

– Почему?

– Я не знаю. Я слышал, что он прибывает из Гонконга завтра утром, так почему…

Ван Лунь вскочил со своего места, положил руку на талию и принялся ходить взад и вперед по маленькой комнате. ДжаГён, который был озадачен, вынул свой пистолет и осмотрел его. Он понятия не имел, почему ИльХён был здесь, но пока он не выделяется, с ним все будет в порядке. Все, что ему нужно было сделать, это закончить работу вовремя, перебраться к лодке, которую люди Ван Луня пришвартовали неподалеку, и исчезнуть.

– Всё будет хорошо?

– Мне всё равно, он меня не видел.

ДжаГён посмотрел на часы. Из соседней комнаты послышался слабый стон. Хрюканье и периодические удары о стену. Ван Лунь нахмурился, выкуривая сигарету.

– Разве люди занимаются сексом рано вечером?

Он прислонился ухом к стене. Оппа, мне так нравится, – глаза Ван Луня сузились при звуке того, что только что было сказано с другой стороны. Кто-то постучал в дверь спальни как раз в тот момент, когда Ван Лунь уже собирался потушить сигарету, и вздрогнув, отошел от стены.

ДжаГён подмигнул ему, чтобы он открыл дверь, затем повернулся к окну, чтобы скрыть свое лицо. Девушка с аккуратно завязанными волосами постучала в дверь. Она отдала планшет и ушла. Ван Лунь посмотрел в планшет. Там были фотографии мужчин и женщин, а также информация об их размерах тела, росте и весе. Те, кто был выбран ранее, были заблокированы.

– Скажи мне, если у тебя есть идея.

Он пошел спать, передав планшет ДжаГёну. У Ван Луня был давняя любовь, которая никогда не покидала его. Он притворялся сильным, но, когда его возлюбленная говорила что-то, он опускал хвост и становился ласковым псом.

ДжаГён отложил планшет в сторону. Он тоже лег на кровать. Эти двое провели время в комнате. Ужин тоже доставили в номер. До работы оставалось около трех часов, поэтому до тех пор ему нужно было оставаться как можно незаметнее.

ДжаГён вспомнил Кан ИльХёна, которого он видел снаружи, когда он лежал на кровати. Какого черта он приехал сюда? Конечно, он, возможно, инвестировал в семью Чхве КиТэ, как Кан СокДжу. Но когда ИльХён сказал ему, что едет в Гонконг и оказался не в том месте, он почувствовал странное чувство предательства.

Затем он сел, смущенный своими эмоциями. Ван Лунь спросил, что случилось, но ДжаГён покачал головой. Он снова лег, стер свои мысли о Кан ИльХёне и сосредоточился исключительно на плане безопасного завершения работы.

***

С приближением полуночи количество людей значительно уменьшилось, поскольку все разошлись по своим каютам. ДжаГён вышел и прошел по коридору в темных очках. Время от времени из-за двери доносились стоны и шум. К этому моменту они, скорее всего, получали удовольствие от приема наркотиков, предоставляемых в качестве услуги.

Охранники Чхве КиТэ повсюду носили оружие и вели строгое наблюдение. Когда он посмотрел вниз, оставшаяся толпа все еще разговаривала между собой. К счастью, Кан ИльХёна нигде не было видно. ДжаГён подошел к охраннику, протянул пачку с пятьюдесятью тысячами вон наличными и тайком прошептал:

– Эй… я хотел бы получить побольше наркотиков. Цена не имеет значения. Самый сильный.

Охранник проверил состояние ДжаГёна и позвонил кому-то по рации. Вскоре после этого снизу появился мужчина в костюме и очках. Красивый мужчина вежливо поздоровался с ДжаГёном, проверил приглашение и ключ от номера.

Хотя табличка с именем мужчины гласила «Шеф», он вспомнил, как видел его с председателем Чхве в банкетном зале.

– Пожалуйста, идите в свою каюту и подождите, я сам принесу вам.

ДжаГён кивнул, когда мужчина добродушно улыбнулся. Когда человек по имени Шеф обернулся, все огни на корабле погасли. Шум был слышен то здесь, то там, когда в комнате стало темно. Сбитый с толку, Шеф искал кого-то по рации. Было бы неплохо иметь фонарик, но его не было, потому что даже сотрудники включили свои мобильные телефоны.

Персонал снизу вышел с фонариками, но они не смогли осветить просторное внутреннее пространство корабля. Однако на ДжаГёне были очки с функцией инфракрасного излучения, поэтому движения людей легко фиксировались.

ДжаГён шагнул вперед и наткнулся на человека по имени Шеф. Он пошатнулся от внезапного удара, выронил рацию и схватился за перила.

– Ай!

– О, нет. Извините. Я ничего не вижу.

– Все в порядке, сэр. Не могли бы вы вернуться в свою каюту? Мы принесем все, что вам нужно, как только электричество будет восстановлено.

А пока он не теряет самообладания и даже добр. ДжаГён поднял рацию и наушники, которые мужчина уронил, отступил назад и вышел в коридор напротив кают. По дороге двери комнат открывались и повсюду кричали люди.

Персонал был занят успокоением запаниковавших гостей. Несмотря на то, что Ван Лунь вошел в подвал и отключил электричество, ему не потребовалось много времени. Поскольку аварийное питание было повреждено, существовала высокая вероятность того, что сразу же после обнаружения возникнут подозрения.

На восстановление уйдет около 30 минут. Ему нужно было найти и убить Чхве МунСона. Его скорость ходьбы увеличилась. Он держался подальше от людей, которые бродили в темноте. Несколько сотрудников взяли с собой фонарики и включили свет, проводя тех, кто находился в коридоре, в их каюты.

В круизе по хаосу ДжаГён носил наушники-вкладыши. Он мог слышать сообщения по рации. Несколько голосов смешались.

[Линия аварийного электроснабжения была перерезана.]

[Я хочу, чтобы вы контролировали вход и усилили безопасность.]

[Сколько времени потребуется для восстановления?]

[По оценкам, это займет около 30 минут.]

[Ебать. Верните его любым способом. И отпусти других парней и убедись, что они поймают того, кто это сделал. Служба безопасности проверят камеры видеонаблюдения, когда включат электричество.]

Это был сердитый голос Чхве КиТэ.

[Да.]

[И добавьте больше людей в VIP массажный кабинет.]

[Сколько вы имеете в виду?]

[Не знаю, ублюдок! Отправьте туда как можно больше людей. Потому что Отец сейчас там.]

ДжаГён развернул в уме карту круиза. VIP-массажная комната находилась в дальнем углу первого этажа. Он не был уверен, действительно ли председатель Чхве делал там массаж, но это было местом с усиленной охраной до того, как погас свет.

Он проверил время и бросился вниз. Неудивительно, что сотрудники, собравшиеся после того, как услышали это по радио, расположились перед этой комнатой. У них также было аварийное освещение. Некоторые даже использовали зажигалки, чтобы осветить комнату.

ДжаГён, затаивший дыхание за стеной, вытащил из рук дымовую шашку. Когда он нажал на кнопку и изо всех сил бросил ее в указанное место, две дымовые шашки упали на пол и поднялось огромное облако дыма. Люди, собравшиеся в темном дыму, были сбиты с толку и запаниковали.

Что это? Несите огнетушитель! Там пожар? Выключите зажигалки! Крики и кашель были слышны со всех сторон. ДжаГён поднял маску, которая частично закрывала его лицо, затаил дыхание и слился с ними. В ситуации, когда он не мог нормально видеть из-за дыма, он проследовал вдоль стены и вошел внутрь.

Персонал внутри тоже удивился, когда поднялся дым, так что это была гора замешательства. ДжаГён притворился одним из сотрудников и закричал на них.

– На улице пожар! Все выходят. Поторопитесь! Идите быстрее!

Охранники, охранявшие внутреннюю часть, выглядели сбитыми с толку, когда персонал выбегал с криками. Когда ДжаГён попытался войти дальше, один из охранников осветил его лицо.

– Кто ты? – Спросил он ДжаГёна. Затем ДжаГён снял солнцезащитные очки.

– Ты меня не знаешь?

ДжаГён замахал кулаками, когда мужчина приблизился. Мужчина отлетел назад, и ДжаГён ударил его ногой в грудь. Как только он вытащил свой нож, чтобы убить его, зажегся свет, и в комнате стало светло.

Глава 37

– А что насчет преступника?

– Еще не нашли. Другие парни ищут его.

Пощечина, большая рука Чхве МунСона взлетела и ударила Чхве КиТэ по щеке. Чхве КиТэ, который споткнулся, встал, как неваляшка. Чхве МунСон несколько раз ударил Чхве КиТэ по щеке от разочарования, в результате чего лицо Чхве КиТэ покраснело, как будто оно было обожжено.

Подчиненные позади них не могли даже дышать при виде этого.

– Некомпетентные ублюдки! Не смогли поймать одного человека!

– Я обязательно поймаю его. Пожалуйста, верь мне.

Чхве МунСон сильно стиснул зубы. Произошло отключение электричества, когда он делал массаж в дальней комнате. Сначала он думал, что электричество скоро вернется, но, когда он заметил, что снаружи довольно шумно, он понял, что происходит нечто большее, чем просто отключение электричества. Но незваный гость, стоявший прямо перед ним, исчез. Один из охранников был нокаутирован и сказал, что не увидел его лица, потому что на нем была маска.

– Вы проверили списки?

– Да. Мы проверили все, от личной информации до личного досмотра.

– Тогда как он сюда попал! Если его даже на входе не проверяли!

– Извините, мы найдем и избавимся от него как можно скорее.

– Мне совсем не нужны твои извинения. Гости не должны ничего знать. В частности, проявляйте особую осторожность, чтобы не привлекать внимание VIP-персон.

– Да.

Наблюдательные гости уже расспрашивали о том, что случилось. Произошедший недавно взрыв еще больше встревожил гостей. Было бы сложно решить эту ситуацию, если бы она возникла снова.

В то же время его подчиненные заглянули в его каюту, и в скором времени вышли из нее.

– Внутри ничего нет.

Чхве МунСон вошел внутрь, Чхве КиТэ последовал за ним.

– Я обязательно поймаю его. Не волнуйся слишком сильно, отец.

Ярость Чхве МунСона не утихала, несмотря на решимость КиТэ. Когда Чхве КиТэ ушел, Чхве МунСон вытащил пистолет, который он спрятал под подушкой, положил на стол и глубоко вдохнул, положив руку на талию. Он принял решение, что каким бы ублюдком он ни был, если его поймают, он отрежет себе конечности и бросит их в воду.

Он вынул сигару, закурил и подошел к окну. Палубу обыскивала группа мужчин. Его глаза расширились, когда он потушил выкуренную сигару о пепельницу и обернулся. Перед ним в голову был направлен пистолет с глушителем.

Внимание Чхве МунСона переключилось на вскрытую крышку потолочного вентилятора, прежде чем переключиться на входную дверь. Дверь, которая изначально была открыта, теперь была плотно заперта. Захватчик поднес указательный палец ко рту, направляя пистолет.

Тссс.

И он жестом показал, как перерезает себе шею. Он пригрозил, что если тот позовет кого-нибудь, то сразу застрелит. Чхве МунСон пристально посмотрел на незваного гостя. Глаза злоумышленника были знакомы. Преступник осторожно снял маску, закрывавшую половину его лица, и пристально посмотрел на него.

Неудивительно, что именно этого человека он видел на похоронах своего младшего сына несколько дней назад.

Гонконгец, который был с Кан СокДжу.

– Ты, почему ты…!

ДжаГён безразлично посмотрел на Чхве МунСона. ДжаГён сбежал и спрятался в вентиляции мужского туалета, пока вооруженные охранники сосредоточились возле массажного кабинета. Казалось, что в течение этого крошечного периода ожидания прошли миллиарды лет. Он попытался застрелить человека, как только Чхве КиТэ ушел, но передумал. Он все еще хотел видеть лицо человека, погибающего от его руки.

Чхве МунСон медленно вытянул руки в стороны, сосредоточив внимание вперед. Он посмотрел на свою ладонь, когда вспышка света и скрипучий звук вырвались из дула пистолета незваного гостя. У него появились сильные боли. Он даже не мог нормально закричать и упал.

Он ахнул, когда понял, что его три пальца бесследно исчезли. ДжаГён подошел к мужчине, у которого были проблемы с дыханием, и направил пистолет ему в лоб. Когда он посмотрел вниз, в глазах ДжаГёна не было ни малейшего признака милосердия.

Чхве МунСон поднял голову и посмотрел на ДжаГёна. На лбу выступил холодный пот.

– Какой ублюдок… послал тебя?

На губах ДжаГёна появилась двусмысленная улыбка.

– Если даже и узнаете… Хотите отомстить?

– Думаешь, тебе это сойдет с рук?

– О, боже. Ваш младший сын сказал то же самое. Сыновья в Корее всегда говорят как их отцы?

Его глаза расширились, прежде чем исказиться.

– Сволочь! Мой сын!

– Ли ДжаГён.

– Что?

– Тот, кто послал убить тебя.

Чхве МунСон был ранен в лоб, как только он открыл рот, чтобы заговорить, и окровавленный затылок тут же лопнул, оставив пятна на занавесках. Чхве МунСон отшатнулся назад и не мог даже закрыть глаза. ДжаГён выстрелил в него, сохраняя безразличное выражение лица, глядя ему в лицо.

Один, два, три, четыре, пять.

Прошлое, которое он хотел забыть, появлялось и исчезало с каждым выстрелом. Кровь и плоть брызгали повсюду. ДжаГён перестал стрелять, когда его лицо было разбито, а глаза, нос и губы изуродованы до неузнаваемости. Глазные яблоки, которые вывалились и покатились по земле, смотрели на ДжаГёна.

Он потоптал его и поднял край простыни, чтобы вытереть кровь с лица и рук. Внезапно кто-то постучал в дверь. ДжаГён встал на диван и забрался в вентиляцию. Он закрыл крышку и пополз вперед, когда услышал голоса персонала, разговаривающие снизу.

После того, как он некоторое время полз, голос Ван Луня донесся из наушников, которые он вставил в уши.

[ДжаГён. Где ты?]

– Я еще не в лодке. А ты?

[Я вышел и сел в лодку. Я тоже имел дело с видеонаблюдением, но проблема в том, что охрана сейчас усилена, поэтому подобраться к круизу сложно.]

– Хорошо. Я выйду как можно скорее.

[Подходи осторожно. Я буду ждать.]

ДжаГён, который дополз, сорвал вентиляционную решетку в душевой и спустился вниз. Он вытер пыль с тела и сунул солнцезащитные очки в карман. Он прислонился к двери и заглянул в окошко размером с ладонь, чтобы убедиться, что никто не входит и не выходит.

Когда он вышел, внизу было шумно. Можно было видеть, как многие гости выходили из своих кают и облокачивались на перила, наблюдая за ситуацией, в то время как персонал бегал вокруг, успокаивая их.

ДжаГён пытался уйти через палубу, но у двери прямо перед банкетным залом стояла усиленная охрана. ДжаГён вспомнил другую лестницу на третьем этаже. Он начал двигаться в поисках другого выхода после того, как мгновенно отказался от попытки спуститься вниз. Примерно за пол-оборота до конца из-за угла прямо перед ним внезапно появились двое вооруженных охранников.

ДжаГён прошел мимо них, склонив голову в знак приветствия.

Через некоторое время он услышал зов сзади.

– Гость. Пожалуйста, остановитесь на мгновение.

Он пошел быстрее, делая вид, что не слышит их. Скорость их следования также увеличилась. Гость. Гость. Он прикусил нижнюю губу, когда их голоса стали громче. ДжаГён ненадолго остановился, когда послышался звук нажатия на спусковой крючок.

– Я предупреждаю вас. Пожалуйста, повернитесь.

ДжаГён даже не пошевелился, глядя прямо перед собой. Охранник держал пистолет на уровне его затылка и находился на расстоянии семи-восьми метров. Чтобы добраться до входа, ему нужно пройти немного дальше. Очевидно, охранники напротив тоже заметили странность и двинулись в его сторону.

ДжаГён плотно закрыл глаза. Затем он услышал звук сзади.

– Что такое?

Ебать. Я облажался. Это был Чхве КиТэ.

– Он выглядел подозрительно, и не хотел останавливаться.

Он мог ясно слышать приближающиеся шаги КиТэ. Его руки были холодными. Не было никакой гарантии, что он благополучно сбежит, даже если убьет его.

– Я думаю, он просто не слышал. Не могли бы вы повернуться и позволить мне проверить ваше лицо и приглашение?

Это было как раз перед тем, как ДжаГён поднял руку и засунул ее за пазуху. Дверь распахнулась, и спереди появился неожиданный человек. Охранники, идущие с другой стороны, тоже остановились. Кан ИльХён убрал телефон, который держал у уха, и поднял одну бровь.

Когда их взгляды встретились, прикрытые солнцезащитными очками глаза ДжаГёна хаотично задрожали. Из всего…

На долю секунды тишина стала невыносимой. Холодный пот струился по его спине. Кан ИльХён быстро подошел, протянул руку и схватил ДжаГёна за руку. Из-за неожиданного движения ДжаГён не мог даже дышать, а Кан ИльХён нежно улыбнулся и погладил его по щеке.

– Почему ты пришел только сейчас? Я ждал тебя.

Глаза ДжаГёна расширились. Он был тих, как дохлая мышь. Взгляд Кан ИльХёна, который не отрывался от лица ДжаГёна, переместился на охранников.

– Вам что-то нужно от моего партнера?

– Сэр… Он ваш партнер?

– Если так?

– Мы сожалеем. Мы чуть не ошиблись.

Кан ИльХён ухмыльнулся и за руку потащил ДжаГёна внутрь. Дверь за ними закрылась. Он только двигал глазами, чтобы посмотреть на Кан ИльХёна перед собой, но его взгляд был более холодным, чем обычно.

За дверью тоже было тихо. Кан ИльХён первым нарушил удушающую тишину.

– Кажется, я знаю это лицо?

ДжаГён держал рот на замке и смотрел на него. Он был так спокоен, как будто они встретились после того, как дали обещание.

– Почему зайчик, который должен быть дома, на этом корабле?

ИльХён двигался прямо перед ним, когда он говорил. Сегодня запах кожи, который он обычно ощущал, был более головокружительным. ДжаГён оглядел комнату. На односпальной кровати ничего не было. Кан ИльХён схватился за дверь обеими руками, втиснув ДжаГёна внутрь и не давая ему уйти. Глаза ИльХёна были изогнуты, а уголки рта приподняты, когда он смотрел вниз.

– Скажи мне, Иянь.

– …

– Или у тебя есть другое имя?

Глава 38

У ДжаГёна было смущенное выражение лица, и двигались только его глаза.

– Я не понимаю, о чем директор говорит.

Ни за что. Кан ИльХён быстро снял солнцезащитные очки ДжаГёна. ИльХён думал, что его глаза полны жизни, в отличие от Чжан Ияня, который остался дома. И он предпочел это, а не Чжан Ияня. От таких глаз ИльХёну захотелось пытать его и заставить сдаться.

– Я был в командировке в Гонконге и услышал очень интересную историю.

Он сделал паузу и провел языком по рту. ДжаГён держал рот на замке и ничего не говорил. Холодный пот струился по его спине.

– Итак, я думал о том, как спросить об этом, но встретил тебя здесь как раз вовремя.

– …

– Разве тебе не любопытно? Что это была за интересная история?

ИльХён продолжал улыбаться, как вестник хороших новостей, а ДжаГён молчал.

– Кто-то пытается меня убить. И, видимо, этот кто-то находится в моем доме.

Рука, спрятанная за спиной, онемела, и он крепко сжал ее. Кан ИльХён знает всю правду. Как? Откуда?

ИльХён нежно погладил щеку ДжаГёна.

– Объясни. Выслушав, я решу, быть обманутым или нет.

До обещанной даты оставалось около восьми дней, но в сложившейся ситуации делать было особо нечего. Когда ДжаГён увидел яркие улыбающиеся глаза ИльХёна, он понял, что бессмысленно пытаться уйти от наказания. ДжаГён сильно толкнул ИльХёна в плечо.

В конце концов он выхватил нож из-за пазухи и напал. Взмах… Нож пронзил воздух и вонзился в нижнюю часть шеи ИльХёна. Кан ИльХён наклонил голову, чтобы избежать ножа, и защищался, схватив ДжаГёна за руку.

ДжаГён взял нож в левую руку и на этот раз попытался порезать руку ИльХёна. ДжаГён изо всех сил толкнул Кан ИльХёна к стене, в то время как Кан ИльХён схватил его за руку. Удар, спина Кан ИльХёна ударилась о стену, и кончик ножа остановился прямо под его шеей.

ДжаГён сильно толкнул его, но разница в физической силе оказалась больше, чем он ожидал. В ситуации, когда их руки были скрещены и они смотрели друг на друга, ДжаГён отвел левую руку назад и вложил кончик ножа в ладонь. Кончик ножа постепенно приблизился к шее ИльХёна, когда он с силой прижал его.

Выражение лица Кан ИльХёна не изменилось, когда нож вот-вот проткнет его горло. Вместо этого он холодно улыбнулся и расслабился.

– Думаешь, из этого выйдет что-нибудь хорошее?

ИльХён с силой оттолкнул руку ДжаГёна, предупредив его. Когда его толкнули, ДжаГён ударился головой о лицо Кан ИльХёна. Блядь, он выругался и схватился за нос. Когда нож появился снова, Кан ИльХён склонил голову, чтобы избежать его, а затем с громким звуком толкнул ДжаГёна к стене.

Кан ИльХён быстро схватил ДжаГёна за запястье и скрутил его. Ух, ДжаГён нахмурился от боли. Это была ситуация, когда его нижняя часть тела была так близко, что удар ногой был невозможен.

– Будь спокойнее. Разве ты не должен быть вежлив со своим новым работодателем?

ДжаГён остановился при слове «новый работодатель».

– О чем ты говоришь?

– Ты не понял? Я объявляю, что твой клиент изменился с моего отца на меня.

Выражение лица ДжаГёна исказилось. Что, черт возьми, ты имеешь в виду под этой ерундой? Нет, более того, Кан ИльХён знает, что его отец пытается его убить. Глядя на его выражение лица, кажется, он не шутит.

– Дмитрий? Он был моим хорошим другом.

Он рассмеялся, упомянув Дмитрия. Лицо ДжаГёна заметно потемнело, когда Кан ИльХён упомянул знакомое имя. Это было не то, что он пытался сказать, как бы он ни смотрел на это.

– Итак, теперь ты можешь убрать нож? Прежде чем мое терпение иссякнет, а?

Их взгляды были причудливо переплетены. Ван Лунь позвал ДжаГёна из наушника, которые он носил всё это время. ДжаГён по-прежнему указывал на нож и не двигался.

[ДжаГён. Ты меня слушаешь?]

ИльХён расслабился и посмотрел на ДжаГёна с более расслабленным выражением лица. ДжаГён медленно отошел от него. ИльХён прислонился к окну, потер нос, в который недавно ударили, и нахмурился.

– Я слушаю. Говори.

[Почему ты так поздно отозвался? Где ты сейчас?]

– Я еще не в лодке.

[Мне вернуться?]

Взгляд ДжаГёна остановился на Кан ИльХёне.

– Нет. Я выйду через минуту. Подожди меня.

ДжаГён закончил разговор по радио, но продолжал опасаться ИльХёна. ИльХён достал из кармана сигарету, закурил и протянул ДжаГёну.

– Разве твои легкие все еще в порядке?

Вместо того, чтобы взять сигарету, ДжаГён посмотрел на него.

– Как ты узнал?

– Есть много способов узнать. Наоборот, это стоило совсем немного.

– Я не слышал о смене работодателя.

– Вот почему я сам предлагаю это прямо сейчас.

– Извини, но я не собираюсь принимать это предложение.

ДжаГён приложил силу к руке, держащей нож.

– Не держи нож слишком сильно. Моя речь еще не окончена.

– …

– Я не говорю об убийстве моего отца. Ты просто должен убить меня, как и планировалось.

Кан ИльХён сказал что-то совершенно непонятное.

– Что ты задумал?

– То, что ты услышал. Конечно, я заплачу тебе еще более щедро. Я также гарантирую твою безопасность в будущем.

ДжаГён, который обдумывал его слова, через некоторое время пришел к пониманию. Итак, Кан ИльХён разработал план по отстранению председателя Кана от занимаемой должности путем его убийства. Если бы он мог выяснить, кто такой ДжаГён, у него уже было бы доказательство того, что председатель Кан приказал это сделать. Казалось, ДжаГён понял, чего добивался ИльХён.

Взгляд ИльХёна постепенно смягчился.

– Я дам тебе время подумать. Похоже, твой друг ждет снаружи, так что на сегодня все.

– А если я откажусь?

– Я так не думаю. Ты умен. И ты любишь деньги.

ИльХён, который смотрел на него с улыбкой, неожиданно шагнул вперед. ДжаГён укрепил руку, державшую нож. ИльХён остановился перед ним и склонил голову. Его глаза были ужасны. Когда он протянул руку, ДжаГён ударил его по руке рукой с ножом, и ИльХён снова протянул руку, снимая пластырь с шеи ДжаГёна.

Глаза ИльХёна были странными, когда он увидел метку на его шее. Даже когда ДжаГён направил острие ножа ему на шею некоторое время назад, он вел себя спокойнее, но теперь его глаза стали ужасно свирепыми.

ДжаГён оттолкнул его, схватил пластырь и наложил на место. ДжаГён избегал взгляда ИльХёна, но затем схватил его за шею, словно собирался задушить.

– Тебе, должно быть, было весело, пока меня не было?

Тон его голоса был холодным. ДжаГён оттолкнул его руку и посмотрел на него. Несмотря на то, что ДжаГён до сих пор не понимал, почему ИльХён злится, ИльХён поднял уголки рта и мило улыбнулся.

– Тогда пойдем? Если мы столкнемся с Чхве Ки Тэ, я думаю, у нас будут большие проблемы.

Но его глаза были похожи на зимнюю бурю.

***

ДжаГён долго стоял, наблюдая за падающей водой. Несмотря на то, что запах крови был смыт морской водой, казалось, что она поднимается у него из-под носа. Когда толпа поредела, Кан ИльХён повел его на палубу. Круиз был странно тихим после смерти Председателя.

Как и ожидалось, Чхве КиТэ пока скроет смерть отца, чтобы не волновать гостей. Было естественно, что гости были обеспокоены тем, что богача убивали одного за другим. Он спустился по канату под круизом и поплыл к лодке, которая стояла на якоре неподалеку.

Кан ИльХён стоял там и смотрел, пока ДжаГён благополучно не сел в лодку.

Ван Лунь подошел к ДжаГёну с сигаретой после того, как тот закончил умываться. В руке у него была горсть пластырей. Тело ДжаГёна не было проколото ножом, но без шрама не обошлось. Кроме того, он все еще находился в состоянии хаоса после побега с корабля.

– Что случилось?

ДжаГён покачал головой. На всякий случай он позвонил Ван Ханю после прибытия в дом Ван Луня, но тот, похоже, ничего не знал. Он чувствовал себя обязанным рассказать ему все. Кан ИльХён узнал обо всем, что нам делать? Он заявил, что у него есть дополнительные предложения. ИльХён также согласился удвоить деньги. Потом стало десять миллионов долларов. Это было около двенадцати миллиардов корейских вон. Это была невообразимая сумма.

Ван Лунь наносил мазь на сухую ладонь ДжаГёна, а тот держал рот на замке и был погружен в свои мысли.

– Ты чувствуешь облегчение?

ДжаГён поднял голову и посмотрел на Ван Луня.

– Ты чувствуешь облегчение после того, как убил его?

ДжаГён не ответил. Ван Лунь быстро хлопнул ДжаГёна по плечу. Затем он принес ДжаГёну одеяло и завернул его в него. Телефон Ван Луня зазвонил, когда он вытирал мазь с руки. Он подошел к ДжаГёну с веселым выражением лица после проверки сообщения.

– Смотри.

Взгляд ДжаГёна был прикован к экрану телефона. Перед камерой собрались дети, которых за несколько дней до этого привезли с завода. Они не улыбались ярко, но их лица выглядели намного более расслабленными, чем раньше. Было отправлено приветственное сообщение вместе с заявлением о том, что у них все хорошо.

– Я так горжусь тем, что мог умереть. Кажется, что они ходят в школу и учатся.

– Какое облегчение.

– Старшую зовут Ким ДжуЫн. Она умная, поэтому хорошо учится.

Девочка, которой приходилось доставлять наркотики, и которая схватила камень, чтобы спасти других детей, вместо этого взяла в руки карандаши и ручки. ДжаГён улыбнулся, сам того не осознавая, так как подумал, что школьная форма ей очень идет.

– Я отправил деньги, которые ты дал, в приют.

– Молодец.

– И когда дети попросили твой телефон, я вежливо отказал.

– Хорошо.

– Ты хочешь, чтобы я присылал тебе фотографии?

ДжаГён покачал головой. Нет, не надо. Нужно играть в том месте, которое им подходит. Это было место для ДжаГёна, и дети не должны ступать сюда. Ван Лунь попрощался и вышел из комнаты, прибравшись.

ДжаГён, оставшись один, сел на кровать, скрестив ноги, и долго молчал. Время шло, солнце начало подниматься за окном. Храп Ван Луня был слышен всю дорогу сюда.

Он не мог спокойно заснуть. Все его тело болело от мышечных болей, а разум был затуманен. Потом он заснул и увидел сон. Чхве МунСон, который умер, и его сын превратились в демонов и преследовали его.

Кан ИльХён с пистолетом появился после того, как ему удалось убежать от них. ДжаГён упал с бесконечной скалы после того, как выпущенная им пуля попала ему в сердце. Он открыл глаза и понял, что все это был сон, но холодный пот струился по его спине.

Блядь. Он проспал всего около 3 часов, когда проснулся и проверил время. На улице уже ярко светило солнце. Сообщение пришло, когда Ван Лунь открыл крышку, чтобы выпить воду из бутылки, которую он оставил у своей кровати. Он не ожидал получить сообщение от Кан ИльХёна.

[Ты подумал об этом?]

ДжаГён стиснул зубы. Он положил телефон, не отвечая на сообщение, но тут же пришло новое сообщение.

[Я заеду за тобой, когда ты решишь.]

Его пальцы остановились. Он прочитал текст несколько раз. Председатель Кан больше не будет проблемой, если уйдет сейчас. Кан ИльХён всё узнал, какой бы выбор он ни сделал, он будет рискованным. ДжаГён напечатал сообщение после долгих раздумий.

[Хорошо. Я буду ждать.]

Глава 39

ДжаГён сидел на террасе кафе и смотрел на проходящих мимо людей. У него не было времени наслаждаться своей повседневной жизнью, потому что он был так занят после приезда в Корею, но он чувствовал себя свободным некоторое время, потому что неторопливо пил кофе. В кафе люди его возраста или моложе сидели группами по двое и по трое, чтобы учиться.

ДжаГён откинулся на спинку стула и запрокинул голову. Он не спал всю ночь и был измотан. Когда он закрыл глаза, то услышал, как закрылась дверца машины. Он выпрямил свое тело после поворота головы. Кан ИльХён только что встал с водительского места после того, как припарковал машину у дороги.

Он выдвинул стул и сел перед ним, бросив ключи от машины на стол.

– Я думаю, ты не спал всю ночь. Ты бы видел свое лицо.

Он протянул руку и отпил кофе ДжаГёна, как свой собственный. Извини. Я хочу пить. ДжаГён посмотрел на него, но ничего не сказал. Кан ИльХён постучал кончиками пальцев по столу, скрючившись на стуле со скрещенными ногами. Этот звук сжал его разум, как секундная стрелка часов.

Когда пара сзади исчезла и на террасе остались только они вдвоем, ДжаГён заговорил:

– Я приму ваши условия.

Пальцы ИльХёна перестали двигаться. Как и ожидалось, улыбка расползлась по лицу Кан ИльХёна. ДжаГён сжал кулаки под столом.

– Но и у меня есть условия.

– Какие?

– Увеличение гонорара в три раза.

Кан ИльХён ничего не выражал. Это будет 15 миллионов долларов. 18 миллиардов корейских вон. Это смешная сумма.

– Вы должны заплатить эту сумму плюс комиссионный штраф за председателя Кана.

– Почему? Потому что ты не смог меня убить?

– Да.

– Разве для этого не большие деньги?

ДжаГён продолжал говорить спокойно.

– Разве это не маленькая сумма по сравнению с тем, что получает директор?

– Больше, чем кажется. Ты говоришь, что 18 миллиардов — это небольшая сумма.

– Если вы не можете дать это мне, я отпущу обе стороны.

Кан ИльХён снял солнцезащитные очки и поднял подбородок, когда ДжаГён попытался встать. Он собирался увидеть это, что бы это ни было, потому что он был в состоянии работать за деньги, но не был ли он немного чопорным? Когда ИльХён жестом пригласил его сесть, ДжаГён сел и стал пить холодную воду вместо кофе.

ИльХён усмехнулся. Фальшивый Чжан Иянь, сидевший перед ним, был более наглым, чем он думал. Он не ожидал, что его запугают, но он также не ожидал, что у него попросят больше денег. ИльХён, который был неуверен, медленно кивнул.

– Хорошо. 15 миллионов долларов. Половину я заплачу вперед, а остальное заплачу, когда работа будет сделана.

– Аванс должен быть внесен до начала работы.

– Сейчас тяжело. Это займет три-четыре дня.

ДжаГён кивнул.

– Теперь достаточно?

– Да.

– Тогда ты можешь сказать мне прямо сейчас.

Что вы хотите, чтобы я вам сказал? Вы уже знаете, кто вас заказал.

– Я не знаю, что вы хотите, чтобы я сказал.

– Твое настоящее имя. Конечно, это не Чжан Иянь.

ДжаГён молчал и не отвечал. Он называл себя более чем десятью разными именами. Господин Ван взял его и назвал Ван Вэй, от которого возникло несколько других имен. Однако он предпочел имя ДжаГён. Хотя он так ненавидел своих родителей, что хотел их убить, с именем всё было по-другому.

ИльХён нелепо улыбнулся, а ДжаГён упрямо держал рот на замке.

– Неужели с 18 миллиардами вон в кармане ты не можешь назвать мне свое имя?

ДжаГён поджал губы, слишком обеспокоенный.

– Ли…

– Ли?

– Ли…

Глаза ИльХёна сузились. Его глаза побуждали его говорить быстро, и у ДжаГёна не было другого выбора, кроме как сделать это.

– Ли ДжаГён…

– Ли. Джа. Гён?

Кан ИльХён произносил каждую букву одну за другой, как бы подтверждая. Его имя довольно странно прозвучало в его голосе. Даже те, кто знал его, начиная с Дмитрия, редко знали его настоящее имя. О чем он думал? ДжаГён сразу же пожалел об этом, но было еще более странно, когда он сказал бы ему, а затем бы попытался отрицать это.

– Твой возраст?

– Это важно?

– Мне просто интересно. Скажи мне.

– Двадцать пять.

– О, ты на четыре года моложе меня. Твои родители?

ДжаГён нахмурился. Несмотря на то, что имя уже сказано, он не мог понять, почему Кан ИльХён вообще исследовал его семью. Кан ИльХён переместил верхнюю часть тела вперед и уставился на него, положив подбородок на ладонь, когда тот не ответил. Цветы на столе мягко покачивались на ветру.

– Мне любопытно.

– Нет…

– Любовник?

Затем ИльХён понял и рассмеялся, а ДжаГён молчал и смотрел на него.

– Хорошо. Ни любовника, ни родителей.

– …

Он широко улыбнулся, отодвинул стул и встал.

– Пойдем домой. Чжан Иянь пока должен оставаться там.

***

[Дмитрий - сукин сын!]

В трубке послышался сердитый голос Ван Ханя. Поскольку работодатель сменился с Дмитрия на Кан ИльХёна, Ван Хань и ДжаГён столкнулись с трудностями.

Не было причин отказываться от работодателя, который предлагал больше денег. Однако ДжаГён считал, что деньги важны, но кредит тоже важен. Поэтому он подумал, что, выбрав Кан ИльХёна, он может сломать ему лодыжку позже.

[Ты действительно собираешься это сделать?]

– Да.

[Ты ему доверяешь?]

ДжаГён ответил не сразу. Может ли он полностью доверять Кан ИльХёну? Он задавал этот вопрос много раз, но сделать точный вывод было трудно. Даже если бы он сказал, что выйдет из сложившейся ситуации, Кан ИльХён, который всё знал, не отступил бы просто так.

– Другого пути нет.

[Мне поехать в Корею?]

– Нет. Если хён тоже сделает ход, это только выделит тебя. Пожалуйста, оставайся там и следи за ситуацией на стороне Дмитрия. Потому что они двое могли всё спланировать и подставить нас.

[Ты справишься в одиночку?]

– Не волнуйся. Здесь же ещё Ван Лунь. Я получу деньги и вернусь здоровым.

Глубокий вздох Ван Ханя был слышен повсюду. Было бы еще более хаотично, если бы он обнаружил, что ДжаГён ворвался на корабль прошлой ночью и убил человека. Он закончил разговор после обсуждения перевода денег на его счет. ДжаГён наконец вздохнул.

Он последовал за Кан ИльХёном к дому, но его голова все еще пульсировала после прошлой ночи. Он осмотрел комнату, но не нашел лекарства от головной боли. Он попросил кого-то принести ему лекарство по внутренней связи. Он хотел избежать того, что произойдет, когда он упадет и наткнется на ИльХёна.

Он сидел, положив голову на изголовье кровати, когда услышал стук. Скорее всего, кто-то из сотрудников принес лекарство. Дверь открылась, и Кан ИльХён зашел внутрь. Он держал стакан с водой и поднос с лекарствами.

– Ты сказал, что у тебя болит голова. Ты в порядке?

ДжаГён нерешительно кивнул головой.

– Да, я в порядке.

Он поставил лекарства и воду на стол. ДжаГён подошел к ИльХёну и попытался сесть, но ИльХён схватил его за руку и потянул, чтобы сесть рядом с ним. Прошлой ночью он приставил нож к его шее, но теперь, когда он стал его работодателем, это было трудно сделать небрежно. Он неохотно сел рядом с ним, и ИльХён дал ему лекарство и воду.

Когда он попытался принять лекарство, ИльХён взял лекарство обратно и показ ему открыть рот.

– А.

Это снова начинается. ИльХён ухмыльнулся, когда ДжаГён посмотрел на него с отвращением.

– Ты даже не заставляешь себя улыбаться? Это потому, что тебя поймали?

ДжаГён воспользовался возможностью посмотреть ему в глаза, тут же схватил лекарство и проглотил его с водой. Оно было горьким на вкус, когда проходило через его горло, и казалось, что его горло горит. Может быть, это потому, что он проглотил его так быстро. Кан ИльХён широко улыбнулся, коснувшись его шеи.

ДжаГён почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он засунул палец в рот и попытался вырвать, но его тут же остановили. Он сильно ударил ИльХёна по руке, но, когда тот встал, ИльХён снова схватил его. Затем Кан ИльХён толкнул его, и он упал на диван.

Глаза Кан ИльХёна были яростными, когда он смотрел сверху вниз. Дыхание ДжаГёна замедлилось, он почувствовал сонливость, а его руки и ноги расслабились, вероятно, из-за лекарства.

– Если подумать, я разочарован.

– Свали!

– Даже если ты идешь в небольшой ресторан и ешь, они оказывают услугу, но я дал тебе 18 миллиардов вон и ничего не получаю?

ДжаГён нахмурился. Он имел приблизительное представление о том, какую услугу тот имел в виду. Кан ИльХён медленно снял пластырь с шеи ДжаГёна. Метка все еще была красной и беспокоила его еще со вчерашнего дня. Даже поехав в Гонконг и узнав всю историю, ИльХён уже не был так зол.

Дыхание ДжаГёна стало прерывистым, а его желудок стал странным. Даже если бы он толкнул Кан ИльХёна, это было бы бесполезно, потому что в его конечностях не было силы.

– Как ты умудрился, пока меня не было… Бля. Так раздражает, – пробормотал ИльХён, коснувшись метки на шее ДжаГёна.

ИльХён собирался поцеловать его, но ДжаГён прикрыл свои губы рукой.

– Если вы ищете партнера на сегодняшний вечер, поищите в другом месте. Потому что меня не интересуют мужчины.

ИльХён прикрыл его рот рукой и полез в штаны ДжаГёна. Уже твердый пенис был так возбужден, что его головка стала влажной. ДжаГён схватил ИльХёна за руку, но это было бесполезно. ИльХён схватил его член и потер его вверх и вниз, стимулируя.

ДжаГён закусил губу, чувствуя, как предохранитель в его голове отключается.

Кан ИльХён прошептал ему на ухо:

– Ты сказал, что тебе это не интересно, но почему твой член твердый?

ДжаГён на мгновение разозлился и стиснул зубы.

– Блядь! Это потому, что ты накачал меня наркотой!

Кан ИльХён прижался к его губам, и ДжаГён тут же замолчал. ДжаГён использовал свои передние зубы, чтобы прикусить нижнюю губу Кан ИльХёна. ИльХёну должно быть было больно, но он засунул язык в рот ДжаГёна и свободно двигал им.

ДжаГён попытался высунуть язык, но это было больше похоже на потирание его. В результате рука, массирующая его член, стала более грубой. На короткое время язык, который двигался в его рту, остановился, и ДжаГён воспользовался возможностью, чтобы укусить нижнюю губу Кан ИльХёна. ИльХён нахмурился и облизал губы. Красная кровь капала на лицо ДжаГёна. Увидев это, ИльХён жутко улыбнулся.

– Ты собираешься вести себя вот так?

Глава 40

Кровь от поцелуев текла по его горлу. Кан ИльХён слизнул кровь со щек и губ ДжаГёна, как собака. ДжаГён медленно закрыл тяжелые веки. Он думал, что это из-за наркотического препарата, но его стимулировали язык и руки Кан ИльХёна, за исключением того, что его тело было сонным, а силы ушли.

Все это время он использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть его, но это было бесполезно. Он неоднократно набрасывался на него, отталкивал и бил по лицу. Его ногти царапали лицо, и он почувствовал, как глаза Кан ИльХёна стали свирепыми.

Он думал, что тот остановился, когда встал с кровати, но он начал снимать футболку. Его мускулы дернулись, как будто он был зол, а глаза заблестели, как будто он собирался сожрать ДжаГёна.

ДжаГён перевернулся и попытался тоже встать с кровати. Но Кан ИльХён быстро поймал его за ногу. Он ударил его ногой в плечо, но тот был не в силах нанести ответный удар. Скорее, его тащили вниз за ноги.

Ему пришлось схватиться за простыни, чтобы его не тащили, на кровати был полный беспорядок. Кан ИльХён стащил нижнюю часть тела ДжаГёна с кровати и тут же прижал руку к его спине. Лицо ДжаГёна было прижато к матрасу, его верхняя часть тела лежала на кровати, а нижняя часть – свисала.

Когда он попытался встать, ИльХён снова надавил на него с огромной силой. ДжаГён точно знал, что Кан ИльХён собирается сделать. Его позвоночник содрогнулся, когда он услышал, как расстегиваются пряжки и молнии на брюках. Штаны и боксеры, которые были на ДжаГёне, тут же были спущены с его бедер.

ДжаГён выругался, когда его ягодицы обнажились, а член был прижат к кровати.

– Блядь! Я понял! Ладно… отпусти!

Член Кан ИльХёна попал прямо в обозрение ДжаГёна, когда он закричал. Он был уже достаточно возбужден, чтобы касаться живота. Он обхватил свой пенис, потер его и постучал им по ягодицам ДжаГёна. ИльХён даже сказал, что его задница очень аппетитная, и, кажется, что будет приятно ее трахать.

Когда член ИльХёна коснулся его задницы, ДжаГён закричал:

– Я убью тебя! Работодатель или кто там, я отрежу тебе член! Сволочь!

Чем больше ругался ДжаГён, тем более кривой становилась улыбка Кан ИльХёна. Он опустил верхнюю часть тела и прижался к спине ДжаГёна, облизывая уши и тихо шепча:

– Твой характер более свиреп, чем я ожидал. Мне это нравится.

Затем он нагло вставил свой член между ягодицами и подвигал им вперед-назад. ДжаГён прикусил губу от неожиданного трения и закричал:

– Извращенец! Ублюдок!

ДжаГён протянул руку вперед. Он спрятал пистолет, который дал ему Кан ИльХён, под подушку, но остановился, когда дотронулся до него. Он был каким-то наемным работником, и он мог только ударить его по голове. Однако вес Кан ИльХёна был довольно тяжелым, поэтому ему было трудно двигаться.

Скорее, чем больше он двигался, тем ярче становилось ощущение члена между его ягодицами. Язык Кан ИльХёна ласкал его затылок и плечи, прежде чем спуститься по спине. Даже когда его гнев бушевал, язык ИльХёна, казалось, растапливал его, сводя с ума еще больше.

ДжаГён вырвался, ударившись лбом о матрас. Кан ИльХён поднял туловище, смазал кончики пальцев слюной и поднес их к анальному отверстию ДжаГёна. ДжаГён плотно закрыл глаза. Однако он не мог не открыть глаза, когда ИльХён потер влажными пальцами промежность и его дырочку.

Это был липкий жест рукой, как будто он ласкал женское влагалище. ДжаГён прикусил нижнюю губу в ответ на странное ощущение, которое он испытал впервые в жизни. Он не мог пошевелиться из-за силы Кан ИльХёна позади него каждый раз, когда он пытался поднять туловище.

ДжаГён передумал, и вместо этого решил успокоить ИльХёна:

– Эй, директор. Давай я… отсосу тебе, а? Хорошо?

– Ты и тому ублюдку отсосал?

– Что?

– Ублюдку, оставившему след на твоей шее.

– Что за бред!

Его большие руки ласкали мягкие ягодицы, прежде чем схватить и раздвинуть их в стороны. Кан ИльХён плюнул вниз на раскрывающуюся дырочку. Там уже было мокро от стекавшей слюны. ДжаГён быстро повернул голову и посмотрел на него.

– Эй, директор Кан. Ты действительно собираешься это сделать? Должен ли я сделать вид, что у меня нет контракта?

– Ответь мне. Я спросил, отсосал ли ты и тому ублюдку?

Его голос был таким спокойным, что текущая ситуация казалась довольно нереальной. ДжаГён вспомнил Чхве КиТэ. Может быть, Кан ИльХён был расстроен из-за засоса на шее? Но почему? Не это ли его так разозлило?

Глаза Кан ИльХёна стали более свирепыми, когда ДжаГён молчал из-за своих сложных мыслей.

– Блядь. Ты отсосал ему.

Глаза ДжаГёна расширились. Прежде чем он успел сказать «нет», его схватили за волосы и швырнули лицом о матрас. Аргх, нет, ублюдок! Вместо ответа раздалось только хриплое пыхтение. ИльХён обхватил его член и потер блестящую от слюны дырочку.

ИльХён вошел только на одну фалангу и сразу и вынул, но ягодицы ДжаГёна вздрогнули и сильно сжались. ИльХён продолжал плевать на промежность и шлепать ДжаГёна по заднице. Он расслабил мышцы ДжаГёна, ударив по ним так, что остались следы от рук.

Борьба усилилась, но он разработал дырочку как следует и начал входить, не испытывая давления. Лицо ДжаГёна было охвачено болью, и его дыхание стало трудным, когда стенки стали насильно растягивать. Кан ИльХён тоже понял это и отпустил его затылок.

ДжаГён повернул голову набок, потому что подумал, что пора. Хааа, хааа, он выдохнул, еле сдерживаясь, но боль, последовавшая за этим, была так сильна, что он подумал, что было бы лучше, если бы он не мог дышать. Он даже не мог издать ни звука, потому что это было так больно. Его зрачки расширились, рот открылся, и он задыхался, как будто его горло было забито.

Грудь Кан ИльХёна, широкая и сильная, прижалась к его телу. Он нежно лизнул мочку уха и прошептал:

– Расслабься. Иначе будет больно.

Блядь. Он ничего не мог с этим поделать. Слезы навернулись. Учитывая размер члена Кан ИльХёна, это неудивительно. Кан ИльХён протянул руку и нежно коснулся члена ДжаГёна, прижатого к ковру на полу. Изнывавший член медленно поднимался.

Желудок ДжаГёна болел, и ему казалось, что его кишки разрывают на части. ДжаГён покачал головой, когда ИльХён начал двигаться. Нет, нет, не двигайся. Это желание было удовлетворено. Кан ИльХён толкнул его и не сдвинулся ни на дюйм, начал снова лизать его уши.

– Я спрошу тебя еще раз. Ты отсосал ему?

Сволочь. Такой настойчивый.

– Блядь… Что ты имеешь в виду, ах… Нет. Я не сосал ему. Я этого не делал. Сука! Не двигайся. Больно.

Поначалу было очень больно, но со временем боль, прорывавшая кишечник, постепенно утихла. Он нахмурился, затем откинул волосы назад и медленно пошевелил талией. Было все еще больно, но не так сильно, как в первый раз.

ДжаГён решил, что лучше покончить с этим побыстрее, чем тратить время на очередную суету, поэтому он уткнулся лицом в кровать, находясь в отчаянии. Затем туловище Кан ИльХёна оторвалось от его спины. Он думал, что ИльХён собирается закончить, но его тело перевернулось во время введения, и его поза изменилась.

– Ах!

Взгляд Кан ИльХёна упал прямо вниз. ДжаГён не мог видеть, что было вставлено в его зад, поэтому он перевел взгляд в другое место. Затем Кан ИльХён положил ноги ДжаГёна себе на руки, приподнял его бедра и наклонил туловище вперед. Введение стало более глубоким и болезненным, как будто его кишки разрывались.

– Аргх!

Кан ИльХён положил руки ДжаГёну себе за голову и поднял его. В то же время его верхняя часть тела была поднята, обнажая его задницу. ДжаГён был ошеломлен, когда заметил, как огромный член Кан ИльХёна идеально помещается в его дырочку, в которую он никогда ничего раньше не засовывал.

– Смотри внимательно. Чей член ты сейчас ешь.

Он выпрямился и снова вошел в него, как только закончил говорить. ДжаГён вздрогнул и напряг бедра. Внутренности его покалывали, как от удара током.

– Подожди… Стой…

Он махнул рукой в воздухе, но Кан ИльХён снова толкнулся в то самое место. Вместе с болью распространилось странное удовольствие. У него было приблизительное представление о том, что область, которой он коснулся, была простатой. Он смеялся как мудак, когда слышал, как его знакомый, занимающийся сексом с мужчинами, говорил об этом.

Чёрт... Я был мудаком.

Скорость движений ИльХена увеличилась. Был Слышен громкий хлопающий звук. ДжаГён стиснул зубы и прикрыл глаза тыльной стороной ладони, чтобы не застонать. Кан ИльХён схватил член ДжаГёна, двигая талией, и начал тереть его.

Поскольку стимул применялся как внутри, так и снаружи, ДжаГён забыл, что некоторое время назад пытался сбежать, и боролся с удовольствием. Он напряг пальцы ног и подавил стоны, но его глаза постепенно побелели.

Он чувствовал вкус крови на губах. Его взволнованное лицо было свирепым и знойным.

Глава 41

Когда ДжаГён открыл глаза, в комнате была кромешная тьма. ДжаГён положил руку на край кровати. Он даже не мог прикоснуться к своему телефону или часам. Он встал и перекатился на спину. Он чуть не закричал, потому что было больно, как будто все его тело было избито.

Он проверил время и понял, что уже послеобеденное время. Он встал с кровати и подошел к окну, затем раскрыл шторы. Солнце на улице ярко светило. Он поплелся в ванную, прикрывая рукой глаза. Он был поражен, увидев свое отражение в зеркале.

Там стоял зомби. Губы распухли, глаза опухли, шея вся в засосах… Когда он задрал рубашку и проверил грудь и живот, оказалось, что он заразился какой-то инфекционной болезнью.

– Сумасшедший ублюдок…

Он крепко зажмурился и вспомнил, что Кан ИльХён сделал с ним прошлой ночью. Он не помнил, сколько это длилось, пока он не кончил. Он никогда ни от кого не отстает в физической силе, куда бы ни шел, но прошлой ночью он ненадолго потерял сознание.

Сосание Кан ИльХёна привело к тому, что следы, оставленные Чхве Ки Тэ, изменили цвет, и область стала шире. Он первым закурил сигарету, когда полностью проснулся. Он сел в ванну и выкурил две сигареты с растерянным выражением лица.

Затем он подошел к раковине, взял зубную щетку и выдавил на нее немного зубной пасты. У него болела рука, и он даже не мог почистить зубы. Он стиснул зубы так сильно, чтобы сдержать стон, что десны распухли.

– Хааа…

Он посмеялся над собой, прополоскал рот, снял всю одежду и принял душ. Он предположил, что следы были только на его груди и спине, но красные цветы расцвели на всех его бедрах и икрах. Он думал, что в таком состоянии будет трудно какое-то время выходить на улицу.

Он переоделся в одежду, максимально закрывающую, а на шею прикрепил большую повязку. Он спустился вниз, потому что был голоден, но в доме было тихо. Он думал, что так лучше. Боль началась в ягодицах и с каждым шагом распространялась вверх по позвоночнику.

Когда он вошел на кухню, шеф-повар посмотрела на него, готовя обед. Она бросилась к нему, вытирая руки о фартук, и с обеспокоенным выражением лица спросила, все ли с ним в порядке.

– Ты сказал, что не в лучшем состоянии. Я приготовила для тебя кашу, хочешь поесть?

ДжаГён покачал головой.

– Я хочу мясо…

Вчера он потерял слишком много белка. Нет, он, должно быть, потерял весь белок. Он был обеспокоен тем, что отпечатки пальцев Кан ИльХёна теперь выгравированы на его члене в результате его чрезмерного держания и трения. ДжаГён сел на диван, пока женщина готовила мясные блюда.

Выглянув в окно, он заметил, что садовник стрижет газон. От ясного неба трава казалась зеленее. Он достал из кармана телефон и вышел в интернет. В новостях не было освещения того, что произошло прошлой ночью.

Этого следовало ожидать. Он ссутулился и запрокинул голову, когда услышал шум от входной двери. Вздрогнув, он повернулся спиной. Он задался вопросом, был ли это Кан ИльХён, и, если он был прав, он собирался броситься на второй этаж. Однако именно Кан СокДжу вошел в дом.

– Привет, Иянь. Ты только что проснулся?

Он нес пакет с покупками в руке.

– Что это такое?

– Я приготовил для тебя шампанское. Можно выпить во время купания в бассейне.

ДжаГён не мог поверить, что СокДжу приготовил его для кого-то, кто даже не пьет и не плавает. Очевидная ложь заставила его рассмеяться.

– Ты еще не обедал?

– Нет… я только что проснулся.

– Замечательно. Давай выйдем и поедим около бассейна.

Кан СокДжу уговорил его пойти куда-нибудь с принесенным им шампанским. План поесть, лечь и проспать весь день был разрушен. В любом случае, теперь, когда его личность раскрыта, должен ли он попросить Кан ИльХёна не позволять Кан СокДжу приезжать? Трудновато играть с ребенком.

Он пошел в бассейн, но погода на несколько дней стала жарче, и пот выступил на его лбу, когда он просто сидел под зонтиком. Кан СокДжу, раздевшись, уже оказался в плавках. В прошлый раз они были квадратными, а теперь были треугольными. Перед был впечатляющим, но не таким большим, как у Кан ИльХёна.

Неожиданно ДжаГён оказался шокирован тем, почему он сравнивал размеры их членов. С другой стороны, видя, как Кан СокДжу без особых раздумий плавает в бассейне, он завидовал тому, насколько комфортной была его жизнь.

В конце концов сотрудники принесли шампанское в ведре со льдом и еду. Перед каждым стояла тарелка со стейками. Картофель, спаржа и лук были поданы вместе с говядиной, нарезанной на небольшие кусочки, вместе с двумя стаканами прохладного лимонада с листьями мяты.

Открыв шампанское, он наполнил пустой бокал.

– Ваше здоровье.

Стаканы столкнулись, но вместо алкоголя ДжаГён выпил лимонад. СокДжу заинтересовался пластырем, который он надел на шею, поэтому он спросил, как это произошло. ДжаГён не мог говорить открыто и только заявил, что испытывает мышечную боль.

Пока он ел, у СокДжу зазвонил телефон. Когда он проверял сообщение, он пробормотал: «Вау», и его глаза мерцали с интересным лицом.

– Я узнал, что отец Чхве КиТэ мертв.

ДжаГён медленно моргнул. Как будто не понял.

– Ну, Чхве КиТэ. Тот ублюдок-наркоторговец.

– А-а-а…

– Вау, это чертовски шокирует. Там творится бардак. Чхве Ки Тэ всё отрицает, но слухи уже распространились.

Он был взволнован, как репортер, рассказывающий о новостях. Это мир, где чья-то смерть была не более чем сплетнями, а не трауром. Кан СокДжу забыл поесть и ретранслировал статьи, размещенные в групповом чате. От сообщений о том, что он был убит во сне, до некоторых заслуживающих доверия статей о том, что он устроил вечеринку, и там было так многолюдно, что с тех пор его никто не видел. Было много предположений.

ДжаГён жевал мясо с бесстрастным лицом.

Кан СокДжу позвонил Чхве КиТэ. Тем не менее, он позвонил еще несколько раз, но не смог дозвониться, и с сердитым лицом положил свой мобильный телефон рядом с собой.

– Он не отвечает. Как думаешь, это правда?

– Если бы его отец действительно умер, он бы устроил похороны.

– А я инвестировал в них. Не должен был я этого делать.

– Сколько ты инвестировал?

Кан СокДжу без колебаний показал десять пальцев. Это точно не будет десять миллионов вон. Это даже не 100 миллионов. Тогда 1 миллиард?

– Это была небольшая сумма, но это была первая инвестиция в моей жизни.

– Надо было инвестировать в правильное дело… Что заставляет тебя верить в таких людей и вкладывать в них деньги?

– Это потому, что ты не знаешь. Нет места с лучшей отдачей, чем это. И если Чхве КиТэ упадет, директор Кан тоже расстроится.

Чтобы прояснить слова СокДжу, он заявил, что лишь немногие люди были так же искусны в отмывании денег, как мёртвый Чхве МунСон. Вот почему Кан ИльХён часто нанимал его. Кроме того, с его вечеринок постоянно приходят и уходят высокопоставленные лица, и он делает вид, что знает, что другого подходящего места для налаживания отношений не было.

Вместо ответа ДжаГён доел оставшуюся еду. Кан СокДжу, с другой стороны, долго разговаривал со своими друзьями о смерти отца Чхве КиТэ. Кан СокДжу, который в это время печатал сообщение, посмотрел на ДжаГёна.

– Но я говорил в прошлый раз, что был случай, когда кто-то украл детей. Разве я не говорил тебе об этом?

– Да.

– Затем умер младший брат Чхве КиТэ, и на этот раз умер отец КиТэ.

– И?

– И поэтому я думаю, это сделал один и тот же человек.

Кан СокДжу был не таким глупым, как казался.

– Ты так думаешь…?

– Наверняка я прав. Я не знаю, кто это, но у него обида на семью Чхве КиТэ. Может быть, следующим убитым окажется сам Чхве КиТэ?

Подобно детективу Конану, он сделал вид, что поднимает несуществующие бокалы. ДжаГён рассмеялся.

– Будь осторожен… Человек, который так говорил, всегда умирал первым.

Как только он закончил говорить, Кан СокДжу рассмеялся.

– Думаешь, меня легко убить?

Он снова сделал вид, что стреляет в воздух с торжествующим выражением лица. ДжаГён вздохнул, заметив, что СокДжу кладет его перед своим носом, а не перед плечом. Отдача раздавит нос, если так стрелять. Если у него будет возможность перед возвращением, он научит Кан СокДжу стрелять, а затем уйдет. Таким образом, даже если он умрет из-за Кан ИльХёна, он умрет только в бою.

Когда он уставился на него, Кан СокДжу внезапно испугался и изменил позу, чтобы сесть. ДжаГён, казалось, знал, кто появился, не оглядываясь назад. Притворившись, что не заметил, ДжаГён обмакнул мясо в горчичный соус и поднес ко рту. Звук катящегося камня был слышен до сих пор. Шаги на траве тоже приближались.

– Почему ты здесь?

СокДжу встал со своего места, и Кан ИльХён подошел и встал рядом с ДжаГёном. Он почувствовал его взгляд на своей шее, где была наложена повязка, но сделал вид, что не понимает.

– Это, хён… В прошлый раз ты сказал мне прийти и повеселиться с ним…

– Уходи, потому что ему это больше не нужно.

Когда приказ был отдан, на лице СокДжу промелькнула вспышка несправедливости. Это ты просил меня прийти, а теперь я тебе не нужен? Он схватил свою одежду и пошел к дому, попрощавшись. ДжаГён закончил есть, глядя на поникшие плечи Кан СокДжу.

Кан ИльХён подошел с другой стороны и сел, когда СокДжу ушел.

– Ты только что проснулся? Наверное, вчера очень устал.

Забавно, как ловко он делал вид, что никак с этим не связан. Посмотрев на него мгновение, он жевал мясо во рту, как если бы это была плоть Кан ИльХёна.

Глава 42

Кан ИльХён, позвавший персонал, попросил чаю и смотрел, как ДжаГён ест. Почему он приехал еще до того, как пришло время уходить с работы? Это было неудобно. ИльХëн смотрел, улыбаясь, когда ДжаГён начал есть быстрее.

– Ешь медленнее. Интересно, этого было недостаточно после того, как ты вчера так много съел?

Когда ДжаГён посмотрел на него, ИльХён улыбнулся и жестом попросил его продолжать есть. Он тщательно прожевал его, но мясо было жестким. После того, как ДжаГён положил вилку и вытер рот салфеткой, Кан ИльХён скрестил руки на столе и наклонил туловище.

– У меня вопрос.

– …?

– Почему ты убил Чхве МунСона?

ДжаГён замер, услышав внезапный вопрос о Чхве МунСоне.

– Кто это?

Когда он притворился невиновным, Кан ИльХён улыбался совершенно милым образом.

– Зачем ты убил его? Отца Чхве КиТэ.

– Я не убивал его.

– Это расплата?

– Разве я не сказал, что не убивал его?

– Это расплата. Значит, остался только Чхве КиТэ?

ДжаГён не ответил. Он собирался избавиться от Чхве КиТэ в нужное время, но ему не нужно было ничего говорить. Другие будут задаваться вопросом, почему он хотел избавиться и от сыновей, когда ему нужно было только убить Чхве МунСона, но если он отпустит их, когда-нибудь это станет проблемой. Он сам уже был проблемой.

– Как ты его убил? Пистолетом? Или ножом?

ИльХëн оперся подбородком на стол и спросил с очень любопытным выражением лица. ДжаГён держал рот на замке и оставался в неведении.

– Я слышал, что его лицо было повреждено до неузнаваемости.

– …

– Не делай этого со мной.

Затем он коснулся левой груди.

– Стреляй сюда. Здесь. Не стреляй никуда, кроме этого места.

Вас беспокоит риск быть застреленным? Просто глядя на его лицо, казалось, что он будет улыбаться, даже если в его сторону полетит пушечное ядро. ДжаГён вытянул руку вперед и немного двинул кистью вправо. Предполагалось, что сердце находится с левой стороны, однако на самом деле оно в центре с небольшим смещением влево. Таким образом, чтобы прицелиться правильно, не нужно целиться сильно влево.

– Сердце здесь.

ИльХён улыбнулся, глядя ему в глаза.

– Да. Будь так добр. Может тогда ещё подскажешь, где член?

Лицо ДжаГёна сразу же наполнилось отвращением. Должен ли он выстрелить в его член, а не в сердце? Он проведет остаток своей жизни как евнух. ДжаГён был так взволнован, просто представив это, что это вызвало улыбку на его лице. Он изобразил деловую улыбку и показал ее ему после попытки скрыть.

– Не волнуйтесь. Этого не произойдет.

ДжаГён откусил кусочек арбуза и стал искать место, куда можно было бы выпленуть семечки. ИльХён, сидевший рядом с ним, заметил это и протянул руку. Плюнь сюда. Он хотел плюнуть ему в лицо, но вместо этого ДжаГён выплюнул семечки на землю.

– Если плюнуть туда, вырастут арбузы.

– Повезло вам. В следующем году директор сможет собрать урожай и съесть его. Конечно, если вы всё ещё будете живы.

Глаза ИльХена расширяются, когда он улыбается.

– Приятно слышать твои слова, потому что они такие же красивые, как и твое лицо.

ДжаГён проигнорировал его и продолжил есть арбуз. Он поставил тарелки и стаканы на поднос после того, как убрался на столе. Он хотел пойти на второй этаж и поскорее расслабиться, потому что если останется здесь ещё хоть на минуту, у него поднимется давление. Он взял поднос и встал с шезлонга, но Кан ИльХён уставился на него, положив подбородок на ладонь.

– Мне убить его?

ДжаГён посмотрел на него сверху вниз.

– Чхве КиТэ. Мне убить его?

Его рот улыбался, но глаза были холодны. ДжаГён, который смотрел ему в глаза, улыбнулся.

– Тогда я был бы признателен.

ДжаГён поклонился, взял поднос и вошел в дом. Глядя в окно гостиной, Кан ИльХён все еще сидел и пил чай. Поднос был передан домработнице, когда она выходила из кухни.

– Пусть этим занимаются соответствующие работники. Не делайтет это сами.

– Всё нормально. Мне правда понравилась вся еда. Я поднимусь в свою комнату и отдохну.

ДжаГён уже собирался уйти, поблагодарив женщину, когда она взяла его за локоть.

– Чжан Иянь. Директор купил вам подарок.

Услышав слово «подарок», ДжаГён нахмурился. Обычно получение подарка должно сделать человека счастливым, но он не хотел получать от Кан ИльХёна ничего, кроме денег. Женщина взяла его за руку и подвела к дивану в гостиной, где стояла коробка. Она была украшена цветной лентой, привязанной к красивой оберточной бумаге пастельных тонов.

– Там что-то есть?

– Да, узнаете, когда откроете.

Домработница была вне себя от радости, как будто это она получила подарок. Было ли так увлекательно для Кан ИльХёна покупать кому-то подарок? ДжаГён неохотно поднял коробку. Она была довольно тяжелой. Около 4-5 кг.

Он взял её и поднялся на второй этаж, где положил на стол в гостиной. Рыбный запах хлынул наружу, как только он развязал ленту и открыл крышку. ДжаГён остановился. Не может быть… Лицо ДжаГёна стало суровым после того, как он полностью открыл крышку коробки.

Он увидел черные волосы, которые закрывали окровавленное лицо. В коробке находилась голова Чхве КиТэ. На коже было большое количество ран, которые, вероятнее всего, были нанесены, когда он был еще жив. Кан ИльХён все еще сидел около бассейна, когда ДжаГён выглянул на улицу. Он снова надел крышку на коробку и вышел с ней на улицу.

Пройдя через лужайку, он подошел к Кан ИльХёну и поставил перед ним коробку.

– Что это?

– Ты попросил меня убить его.

– …

Взгляд, смотревший на него снизу вверх, на мгновение испугал его.

– А что? Тебе жаль, что он умер?

Ему не было жаль, но если он это утверждает, ИльХён выглядит так, словно собирается перерезать себе горло. ДжаГён взял коробку, намереваясь сжечь или закопать ее.

– Куда ты ее забираешь?

– Вы сказали, что это подарок. Если отдали мне, я думаю, вы должны проигнорировать то, что я собираюсь с ней делать.

– Ты не собираешься обнять меня и заплакать?

Саркастический тон был холодным. Почему он убил Чхве КиТэ? Из-за того, что Чхве МунСон умер, и его посчитали бесполезным? Или это потому, что он оставил засос на его шее? Второе предположение было более правдоподобным, исходя из того, чем занимался Кан ИльХён.

Чхве КиТэ узнал? Он никогда бы не подумал, что ему отрежут голову только за флирт. ДжаГён понятия не имел, почему Кан ИльХён так себя ведет. Он встречал множество людей, похожих на него.

Они относились к людям как к игрушкам, но болезненно не любили, когда к ним прикасались другие. Однако это продолжалось недолго. ДжаГён понятия не имел, что произойдет, если ИльХён потеряет к нему интерес. Вместо Чхве КиТэ в следующий раз в коробке может оказаться его голова.

– Я закопаю. Нет ничего хорошего в том, чтобы выставлять это на всеобщее обозрение.

ИльХён присвистнул. Вскоре после этого из задней части дома выбежала собака. Это была та же собака, которая ранее напала на ДжаГёна. Кан ИльХён схватил коробку, вытащил голову Чхве КиТэ и бросил ее на газон.

ДжаГён подтвердил, что рот Чхве КиТэ был изуродован. Нос и глаза были в порядке, но губы были избиты до такой степени, что невозможно было распознать их форму. Между тем, собака схватила голову своими клыками и вернулась туда, откуда прибежала. Голова Чхве КиТэ перед ним мгновенно исчезла.

– Теперь нечего закапывать, верно?

ДжаГён потерял дар речи, когда увидел, что Кан ИльХён спрашивает об этом с яркой улыбкой на лице.

***

ДжаГён вышел из душа, надел штаны и встал перед зеркалом. Он нанес мазь, которую принес с собой, на соски кончиками пальцев. Он не мог этого вынести, потому что каждый раз, когда его одежда терлась о соски, возникало ужасное чувство жжения.

Он выругался и продолжил наносить мазь на соски, и когда он посмотрел в зеркало, то оказался поражен. Прикосновение было болезненным, но ощущение было странным. ДжаГён думал, что с его телом такое не может происходить. Но это было единственное, к чему было приятно прикасаться.

Однако прошлой ночью… Он вдруг вспомнил сцену, где Кан ИльХён гладил и ласкал его, а затем энергично замотал головой. Он с горечью посмотрел на свои набухшие соски и снова надел рубашку.

Это закончится через семь дней. До тех пор он больше не хотел связываться с Кан ИльХёном.

Он вышел в комнату, включил кондиционер, открыл ящик для хранения и вытащил оттуда коврик для йоги. Он разложил его перед окном и скрестил ноги. Когда играла музыка, звук воды, смешанный со звуком инструментов, все больше и больше расслаблял его голову.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, освобождая свои мысли от событий последних нескольких дней. Небольшие звуки вибрации передавались в глубокие клетки тела, расслабляя и снимая напряжение.

[Смотри внимательно, чей член ты сейчас ешь.]

Он поморщился. В его мыслях прокручивалась сцена прошлой ночи, когда Кан ИльХён тяжело дышал позади него, как собака. ДжаГён энергично замотал головой. Сцены, которые приходили на ум, никогда не исчезали с лёгкостью.

В конце концов он разозлился, открыл глаза и выключил музыку.

– Блядь...

Он встал со своего места, и у него завибрировал телефон. Он проверил телефон, брошенный на диван, и увидел номер, которого никогда раньше не видел. Номер этого сотового телефона был известен трем людям: Кан ИльХёну, Кан СокДжу и Чхве КиТэ.

Поскольку Чхве КиТэ мертв, осталось два человека. Он нажал кнопку ответа и поднес трубку к уху. ДжаГён молчал, как и другая сторона. ДжаГён хотел повесить трубку, так как тишина становилась все длиннее. Затем послышался незнакомый голос.

[Иянь?]

Он промолчал, поэтому другой человек снова заговорил с ним.

[Я - председатель Кан.]

Его глаза дрожали, а рука, державшая телефон, стала жёстче. ДжаГён убедился, что дверь в спальню закрыта.

– Да, здравствуйте… Председатель.

[Ты занят? Я звоню узнать, есть ли у тебя сегодня время. Я хотел бы встретиться, если ты не возражаешь.]

ДжаГён ответил не сразу. Возможно, он заметил. Или, может быть, Дмитрий, этот проклятый ублюдок, видел, как он ушел, и пошел к председателю Кану. Всевозможные мысли пронеслись в его голове.

[Это сложно?]

После некоторого размышления ДжаГён ответил, что понял. Он выглянул наружу после завершения разговора и заметил серые облака, плывущие по голубому небу. Он попытался стряхнуть с себя зловещее чувство, охватившее его, и пошел к Кан ИльХёну, чтобы сообщить ему новости.

Глава 43

ДжаГён осматривал гардеробную, пока Кан ИльХён выбирал галстук, остановившись перед витриной. В примерочной было множество одинаковых рубашек и брюк, напоминающее магазин одежды, а аксессуары, такие как обувь, ремни, запонки и часы, были такими разнообразными, как будто магазин только переехал. Ван Хань, помешанный на одежде, сошел бы с ума, если бы увидел такое количество.

Кан ИльХён позвал ДжаГёна, глядя на часы.

– Подойди сюда.

Кан ИльХён один за другим примерял галстуки на одежду ДжаГёна и выбирал тот, который ему больше всего подходит.

– Этот лучше.

Он снял черный галстук и заменил его красным. Жесты рук, завязывающие узел, были аккуратными. Когда ДжаГён смотрел на его длинные, мягкие пальцы, он подумал, сколько людей он убил этими руками. Даже если это и было меньше, чем у него, это не делало его лучше.

– Что ты думаешь?

ДжаГён поднял голову и встретился взглядом с ИльХёном. Он приподнял уголки рта, отступил на шаг, проверил внешний вид ДжаГёна и довольно улыбнулся.

– Идеально.

– Спасибо.

Что же хочет обсудить председатель Кан, если он даже позвонил для этого? Когда ДжаГёну позвонили, у него возникло ощущение, что это не просто приглашение на обед. Галстук на шее ДжаГёна становился неудобным. Ван Хань был прав, когда сказал, что тот не умеет играть. Когда он пришел туда, он не знал, какое выражение лица использовать.

– Просто иди с легким сердцем. Ничего странного, правда?

– …

– Возьми на всякий случай пистолет.

Зачем ему брать с собой пистолет, если это не имеет большого значения? ДжаГён не мог остановиться, поэтому развернулся и попытался уйти, не будучи замеченным. Однако Кан ИльХён схватил его за руку и потащил прочь. Он растерялся, но ИльХён подошел к витрине и взял небольшую коробочку.

Когда он открыл её, там были часы. Он надел их на запястье ДжаГёна, несмотря на то, что они стоили более миллиарда долларов. ИльХён проверил механизм и спросил, не слишком ли они велики.

– Для чего часы?

– Внутри бомба. Если ты пойдешь и будешь говорить глупости, она взорвется.

Может быть, это потому, что днем он видел голову Чхве КиТэ в коробке, и слова ИльХёна больше не звучали как шутка.

– Если подумать, это хорошо. Деньги останутся, а человек, который хотел меня убить, будет мертв.

Когда ДжаГён попытался разблокировать часы, ИльХён схватил его за руку.

– Я пошутил. Это подарок.

Одна бровь ДжаГёна криво приподнялась.

– Я уже доволен подарком, который получил днём.

Он сказал это тоном, который даже не указывал на искренность, но глаза ИльХёна были сужены. Неужели так приятно слышать, что он доволен смертью Чхве КиТэ? Когда ИльХён попытался коснуться его щеки рукой, ДжаГён сделал шаг назад и увернулся от него. Кан ИльХён сделал шаг вперед, а ДжаГён больше не мог двигаться из-за зеркала позади него.

Руки ИльХёна касались его щек, скользили по его шее, плечам и груди. ДжаГён сильно ударил его в плечо, когда тот коснулся уже истерзанных сосков. Затем Кан ИльХён тихо рассмеялся.

– Ты стал таким чувствительным?

При этом замечании ДжаГён не потерял самообладания и рассмеялся.

– Это все из-за тебя. Ты кусал меня, как собака, столько раз, что они заболели.

– Ты говоришь о своих сосках? Я говорил о твоих чувствах.

– …

– Я могу сделать больно в другом месте, если хочешь.

ДжаГён выдавил из себя улыбку, заставив руку ИльХёна коснуться его ягодиц. По его мнению, он хотел сделать больно Кан ИльХёну, выстрелив ему в голову. Но Кан ИльХён — работодатель. А это 15 миллионов долларов, платит VIP-клиент.

Первоначально он намеревался бежать без оглядки, как только это поручение будет выполнено, но после дальнейшего расследования он был готов иметь с ним дело еще раз или два, если он когда-либо сделает следующий заказ, при условии, что он заплатит огромную сумму денег. Но теперь он думал о ещё одном условии: его тело будет неприкосновенно.

ДжаГён посмотрел на часы, которые недавно надел.

– Пора. Я пойду.

Их губы соприкоснулись, когда он поднял голову. ДжаГён хотел оттолкнуть его, но сдался и поднял взгляд к потолку. Затем рука ИльХëна снова щупала его тело. Он попытался смириться с прикосновениями к своему животу, но когда он крепко схватил его за задницу, ДжаГён не выдержал и толкнул его в плечо.

Кан ИльХён улыбнулся, несмотря на взгляд ДжаГёна, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Почему ты покраснел? Тебе это нравится?

Он явно становился психопатом, поскольку не мог сказать, нравится ли ему это или он злится.

– Нет. Честно говоря, это был худший поцелуй, который у меня когда-либо был.

ДжаГён сказал это, чтобы заставить его чувствовать себя плохо, но его глаза сузились, как будто это сработало.

– Да что ты?

– Да. Должен ли я сказать, что после этого мой чертовски твердый член опустился?

– Мы можем это проверить.

ИльХëн начал опускать руки всё ниже и нмже, поэтому ДжаГёну пришлось оттолкнуть его и выйти из гардеробной. Пак ТэСу смотрел на него из гостиной. ДжаГён беспричинно разозлился, поэтому нарочно громко зашагал по лестнице наверх.

***

Попросив у персонала воды, ДжаГён ждал председателя Кана в его кабинете. Во время ужина он ничего не сказал. Однако ДжаГён не мог прикоснуться к еде, потому что боялся, что она отравлена, и не мог поднять палочки для еды, пока председатель Кан и СокДжу не начали есть.

Время пролетело незаметно, пока он нервно сидел в кабинете. В отличие от той, что была в гостиной, на стене висела семейная фотография, которая казалась довольно старой. Кан ИльХёна нетрудно было найти. Он выглядел намного моложе, чем сейчас, и его лицо говорило о том, что он не хочет, чтобы его фотографировали.

Пока он осматривался, дверь открылась, и вошел Председатель Кан, опираясь на трость. Сотрудник последовал за ним, поставил перед ним чай и ушел. Председатель Кан достал толстую сигару и закурил, как только сел.

– Тебе понравился ужин?

– Да… Это было восхитительно.

– Я рад, что тебе понравилось. Хочешь выкурить сигарету?

– Нет… я не хочу.

Его лицо приобрело дружелюбную улыбку.

– В самом деле, какой смысл делать то, что вредно для вашего организма? Мне действительно трудно бросить курить.

– Да, ха-ха.

– Интересно, насколько могут быть глупы люди. Даже если я узнаю, я всё равно не смогу их избегать.

ДжаГён молчал.

– Разве удобно жить с директором Каном?

– Как я уже говорил вам в прошлый раз, директор хорошо ко мне относится…

– Я рад. Мне будет стыдно перед твоим дедушкой, если тебе у нас некомфортно.

Он задавался вопросом, думал ли он об этом. Потому что, когда вы становитесь старше, вы становитесь более подозрительным.

Что бы это ни было, он должен пока притворяться инсайдером. Он рассказал несколько историй. Об отце Чжан Ияня и о взаимоотношениях с его дедом, Чжан Мёном.

Секретарь вошел, пока они все еще улыбались и отвечали соответствующим образом. Это был молодой человек в очках, и от него исходил несчастный вид.

– А венок?

– Да, я отправлю его сегодня.

– Позаботься о нём. Это друг СокДжу, так что мне не грустно.

Это верно. Председатель Кан посмотрел на ДжаГёна после того, как мужчина попрощался и вышел.

– Ты его знаешь? Чхве КиТэ. Вы, должно быть, встречались, когда гуляли вместе с СокДжу.

ДжаГён кивнул головой.

– Сегодня его нашли мертвым в офисе. Я не знаю, кто это был, но он отрезал ему голову и забрал ее с собой.

Председатель Кан цокнул языком. ДжаГён не мог придумать, что сказать. Он предполагал, что это было сделано тихо, но он понятия не имел, что мог ИльХён оставить в офисе. Когда его спросили с несколько удивленным выражением лица, председатель Кан выразил сожаление.

– Он был так молод, очень плохо.

– Вы правы.

– Это страшный мир. Ты не должен быть таким.

Рука с чашкой остановилась. ДжаГён повернулся к председателю Кану. Он улыбнулся и постучал по пепельнице сигарой, которую держал в руке. Дым поднялся и огонь погас. ДжаГён задумался, о чем он думал, когда говорил это.

– Кто бы мог совершить такой плохой поступок?

Председатель Кан внимательно посмотрел сквозь ДжаГёна. ДжаГён не пытался избежать этих взглядов. Он максимально расслабил глаза и притворился невинным Чжан Иянем, задав ему вопрос. Кто, черт возьми, этот плохой парень? Председатель Кан вернулся к своему имиджу хорошего человека, открыл коробку и вручил ДжаГёну конфету.

– Я не знаю. Но есть поговорка, которую я однажды услышал.

– …

Он произносил каждое слово медленно, смотря на ДжаГёна.

– Есть люди, как я говорю, которые не причинят мне вреда. А зову я их трупами.

Сцепленные руки под столом стали жёстче. Председатель Кан улыбнулся и спросил, знает ли он, кто сказал ему это высказывание. ДжаГён не смог ответить.

Председатель Кан взял чашку и стал пить чай.

– Похоже, в последнее время ты много времени проводишь с директором Каном.

Это был прямой вопрос, как будто он всë знал. Есть ли шпион среди людей, работающих в доме? Он держал рот на замке и ничего не говорил. Затем председатель Кан поставил свою чашку и странно улыбнулся.

– Не слишком доверяй людям. Кто бы это ни был.

Улыбка была так похожа на улыбку Кан ИльХёна, что он ясно понял, чей он отец.

***

Из чашки с кофе, которую он держал, шел пар. Небо было темным весь день, и дождь начал лить с неба, как будто в нем была дыра. Глаза ИльХёна, смотрящие в окно, тоже напоминали это небо. Голос председателя Кана, находившегося в главном доме, звучал через динамик сбоку.

[Есть люди, которые, как я верю, не причинят мне вреда. Я называю их трупами.]

– Он играет.

ИльХён откровенно высмеял председателя Кана. Вот что он однажды сказал председателю Кану. Ли ДжаГён говорил в динамик очень тихо. Это было естественно для него в данных обстоятельствах.

[Не доверяй людям много. Кто бы это ни был.]

ИльХён выключил динамик и подошел к дивану. Пак ТэСу уже сидел. Он был тем, кто рассказал председателю Кану о том, что Кан ИльХён и Чжан Иянь едят вместе. Председатель Кан сразу же пригласил Чжан Ияня к себе домой. Ужин был просто предлогом, и, вероятно, в его уме зародились сомнения.

– С вами все будет в порядке? Председатель начнет сомневаться.

ИльХён счастливо улыбался, куря сигарету.

– Хотелось бы. Таким образом, он сделает ход, верно?

Председатель Кан нанял наемного убийцу в качестве секретной сделки. Недостаточно было просто застрелиться. ИльХён должен найти дополнительные доказательства того, что председатель Кан пытается его убить. Для этого он должен использовать свой ум. Когда за вами гонятся, ваше сердце становится нетерпеливым, а те, кто спешит, склонны ошибаться.

Глава 44

ДжаГён задремал в машине по дороге домой. Он собирался сразу вернуться домой после недолгого разговора с председателем Каном, но задержался на некоторое время, потому что его поймал Кан СокДжу. Кан СокДжу был огорчен тем, что гибель Чхве КиТэ наступила так внезапно, но он сожалел о том, что потерял вложенные в дело деньги.

Что-то словно выскочило из сумрачного глухого леса, когда он ехал по улице ночью с включенными только уличными фонарями. Шел дождь, и настроение испортилось еще больше. Свет вспыхнул на темном небе, появился и исчез, и раздался звук грома, сотрясающего землю.

Когда он подъезжал к дому, то заметил фигуру, ждущую у входной двери с зонтиком. Это Пак ТэСу? Машина, в которой ехал ДжаГён, остановилась. Это был Кан ИльХён. ДжаГён почувствовал себя странно, когда увидел, что мужчина приближается к нему с зонтиком в руке. Он не ребенок, так что нет необходимости ждать его.

Как только он открыл дверь машины, ИльХён поднял зонт у него над головой и мило улыбнулся.

– Идет довольно сильный дождь.

Он вышел из машины, хлопнув дверью. Идя под проливным дождем, зонт полностью закрывал ДжаГёна, при этом правое плечо ИльХёна намокло. ДжаГён вошел в дом и с равнодушным лицом вытер капли дождя с плеча ИльХёна. Тем не менее, ИльХёну это понравилось.

– Ты такой внимательный.

ДжаГён не хотел отвечать, поэтому сделал вид, что не слышит, и пошел наверх, но ИльХён последовал за ним. Он знал, что если тот оставит его одного, то войдет в спальню, поэтому остановил его прямо перед дверью.

– Я устал. Говорите, что хотели.

ИльХëн уткнулся носом в лицо ДжаГёна.

– Ты пил?

– Нет.

– О чем вы говорили?

ДжаГён снял часы с запястья и протянул их ИльХёну. Когда ИльХëн не принял их, ДжаГён схватил его за руку.

– Вы же всё слышали. Почему ты притворяетесь, что не знаете?

ДжаГён снова указал на часы, когда ИльХён наклонил голову. Губы ИльХёна скривились.

– Так ты знал?

– Это новая модель? Детектор его не обнаружил.

ДжаГён был сбит с толку тем, почему он вдруг дарит ему дорогие часы, поэтому он разобрал заднюю часть часов в машине, чтобы осмотреть их. Чип размером чуть больше рисового зернышка, похоже, был новой модели. Он даже не был обнаружен детектором, и это было прекрасно.

Если честно, функция прослушивания его удивила даже больше, чем сами часы.

– Только не говорите мне, что такой же есть в моей комнате…?

Когда его спросили с подозрительным взглядом, ИльХён нахмурился.

– Нет, это новая модель, вышедшая вчера.

ДжаГён не мог ему верить. Он должен обыскать свою комнату и ванную, когда у него будет время.

– Может мне отдать их, раз они так тебе понравились?

– Я был бы признателен.

Не нужно отказываться, если он что-то даёт. Затем ИльХён погладил ДжаГёна по волосам. Ему нравилось ощущение мягких волос, перебираемых его пальцами. Они было такими же тёмно-коричневыми, как и его глаза.

– Не беспокойся о том, что сказал председатель Кан.

– Мне все равно. Я всё также не слишком верю директору.

Рука, покоившаяся на его голове, медленно опустилась и разгладила галстук.

– Мне грустно. Наши тела уже переплетались. Ты поверишь мне, если мы снова это сделаем?

– Я не думаю, что это произойдет. Я устал и хочу отдохнуть.

ДжаГён обернулся с горькой улыбкой на лице. Как только дверь открылась, Кан ИльХён потянул за ручку и закрыл ее. ДжаГён вздохнул, глядя на закрытую дверь. Когда он обернулся и нахмурился, ИльХён подошел к нему.

– Хочешь поплавать?

ДжаГён озадаченно выглянул наружу. Он хотел спросить его, не сошел ли он с ума. Дождь лил так сильно, что он даже не мог видеть горизонт, не говоря уже о плавании. Небо сверкало. Говорят, что человека, совершившего преступление, убьёт молния, но Кан ИльХён, похоже, их не боится.

– Погода снаружи… Разве вы не видите?

ИльХён выглянул в окно и небрежно сказал:

– Это прекрасно. Тебе не нравится плавать под дождём?

– Делайте, что хотите… Я откажусь.

– Тогда как насчет выпить чая в моей комнате? У меня есть одна упаковка очень  ароматного чая.

– Пожалуй, тоже откажусь.

– Или, может быть, хочешь пострелять в подвале?

ДжаГён сразу же отказался от этих намерений. Его тело напряглось, и он подумал, что было бы неплохо где-нибудь потренироваться, но его глаза сверкнули, когда он услышал слово «стрельба». Думая, что это была положительная реакция, ИльХëн сделал шаг назад.

– Сходи в душ, переоденься в удобную одежду и спускайся.

Он осторожно отступил назад и спустился вниз. ДжаГён еле вздохнул. В любом случае, ложиться спать было ещё слишком рано. Неплохой идеей было немного расслабиться с помощью стрельбы.

ДжаГён вспомнил о перчатках для снятия отпечатков пальцев, которые он получил от Ван Луня, когда смотрел, как ИльХён сканирует свой палец в лифте. Ему не пришлось использовать его из-за простого способа получить USB, но он сохранил их на всякий случай. Вдвоем они направились в тир.

Пространство тира было намного больше, чем казалось снаружи. Когда он вошел и огляделся, ИльХён нажал кнопку рядом со стеной. Когда стена сдвинулась, внутри разверзлось пространство, и перед глазами развернулась невероятная картина. Он представлял себе небольшую стену с оружием, но не тут-то было.

Стены были увешаны различными видами огнестрельного оружия. Глоки, беретты и револьверы, а также дробовики, снайперские винтовки и антиобъективные винтовки. Он с трепетом смотрел на это, и ИльХëн попросил его выбрать тот, который ему нравится.

Глаза ДжаГёна блеснули, когда он подошел и проверил пистолет. Когда ИльХëн увидел это, он горько улыбнулся и пробормотал:

– Ты со мной так не обращался, как сейчас с оружием возишься.

Делая вид, что не слышит, ДжаГён вытащил винтовку, проверил ее и зарядил пулю. Он повернулся сразу же после того, как приложил приклад к плечу, и прицелился в Кан ИльХёна, который прислонился к двери. Красивое лицо Кан ИльХёна попадало в точку прицеливания.

Банг, ДжаГён сделал вид, что стреляет в него, поэтому ИльХён схватился за сердце и выразил боль. ДжаГён опустил винтовку в ответ на абсурдную реакцию.

– Вы бы даже не издали звука, если бы вас подстрелили, не так ли?

– Узнаешь, когда подстрелишь.

Он рассматривал пистолеты один за другим, затем вытащил револьвер 38-го калибра. На рукоятке была нарисована змея.

– Это подарок моего отца.

– Потрясающе. Директор, вы любите змей?

– Нет. Мне нравятся драконы.

Змея никогда не сможет стать драконом. Председатель Кан, возможно, подарил этот пистолет, чтобы это показать.

– Стреляй.

Как только слова были произнесены, ДжаГён повернулся к человеку-мишени. Тумблер был отодвинут назад после того, как шесть пуль были помещены в цилиндр. ИльХён прислонился к его спине, прижался пахом к его бедрам и прошептал на ухо:

– Думай о ком-то, кого ты ненавидишь.

ДжаГëн немедленно встал, прицелился и выстрелил. Бах, бах, бах, шесть пуль попали прямо в промежность человека-мишени. Глаза ИльХёна сузились. ДжаГён быстро зарядил пули и тут же выстрелил. Промежность цели теперь была изодрана.

ИльХён горько усмехнулся.

– Это ведь не я?

ДжаГён просто зарядил пули, ничего не сказав, и Кан ИльХён подошел и схватил пистолет.

– Давай остановимся и выйдем. Я не смогу больше это вынести, мне больно.

Он взял пистолет, вернул его на прежнее место и нажал кнопку. ДжаГён нахмурился. Он хотел думать об этом как о Кан ИльХёне и стрелять в него из автомата. ИльХëн сказал ему, что может стрелять сколько угодно, но если это так, то он понятия не имел, зачем он привел его сюда.

ДжаГён вышел и пошел прямо к лифту, но ИльХён схватил его за руку и потащил внутрь. ДжаГëн, вспомнив, что ранее в этом месте его накачали афродизиаком, поспешил увернуться.

– Почему. Куда мы идём?

– Давай посмотрим фильм, пока ты здесь.

– Я устал и хочу подняться в свою комнату.

– Не уходи. Можем посмотреть его лежа, чтобы ты мог поспать.

ИльХён потащил его за собой. Он увидел кинотеатр, когда зашел внутрь. Там был диван-кровать, большой экран, а также холодильник и винный погреб.

– Что бы ты хотел посмотреть?

Если бы ему пришлось выбирать, он хотел бы посмотреть романтику.

– Это точно не романтика. Военный? Фантастика? Триллер?

Это было потому, что ему явно не хватало воображения. ИльХён предположил, что убийство людей означает только просмотр подобных фильмов. Когда ДжаГён не ответил, он выбрал незнакомый корейский триллер. ДжаГён не хотел это смотреть, поэтому стоял неподалёку, но ИльХён схватил его за руку и толкнул на кровать.

Триллер содержал элементы крови, конечности с самого начала отрезали и отрубали. В одно мгновение человек вонзил нож в живот другого человека. ДжаГён и ИльХён, наблюдавшие за этим, почти одновременно покачали головами.

– Ну не так же.

– Кто так держит нож…

– Почему он так режет? Он даже не знает основ.

– О, зачем туда-то? Нож застрянет из-за ребер.

– Черт возьми, они сняли фильм без каких-либо исследований.

ДжаГён также согласился с этим утверждением. Всё испорчено.

– Я согласен. Режиссёру, кажется, было всё равно. Если бы я был продюсером, я бы убил его в порыве гнева.

ИльХён смотрел на ДжаГёна, а не на экран. Это было лицо, которому было что сказать.

– Что?

– Как ты узнал?

– Что?

– Подразделения нашей компании обучают певцов и актеров, снимают фильмы. Это был первый фильм, в который я вложился, но он провалился. Я был так зол, что пытался убить этого ублюдка-режиссера, но сдержался.

Несмотря на то, что он знал, что это за фильм, он все равно хотел посмотреть его вместе. ДжаГён хотел что-то сказать, но сдержался. Он совершенно забыл, что компания Кан ИльХёна занималась различными видами бизнеса, такими как торговля, строительство, дистрибуция, развлечения и отели. Но чем больше он смотрел фильм, тем яснее становилось, почему он провалился. Зная личность Кан ИльХёна, было удивительно, что он не убил режиссера.

В конце концов он выключил его, даже не дойдя до половины киноленты.

Глава 45

Это злоупотребление. ДжаГён моргнул, открыл глаза и посмотрел на экран. Первый фильм был плохим, а второй еще хуже. Он тоже был произведен компанией Кан ИльХёна? Он посмотрел на него так, как будто хотел задать ему вопрос, но тот сидел, скрестив руки, и был неподвижен.

Ему было любопытно, нравится это ИльХëну или нет, поэтому он внимательно посмотрел на него, но его глаза были закрыты.

Блин. Он включил то и это, а потом сам же заснул. ДжаГён тихо встал с кровати, помахав рукой перед лицом мужчины, а затем направился к двери. Он хотел пойти наверх, чтобы поспать. ДжаГён, стоявший перед лифтом, напрасно улыбался, как будто его ударили под дых.

Не имеет значения, сколько у вас пальцев на руках, если они не имеют тех же отпечатков, что у Кан ИльХёна. Он вздохнул и вернулся тем же путем, которым пришел. Подойдя к кровати, он заметил, что уголки рта Кан ИльХёна медленно поднимаются, и из него вырывается тихий смешок.

– Почему вы притворятесь спящим? – Заворчал ДжаГён, и ИльХён открыл глаза и посмотрел на мужчину.

– Я думал, ты собираешься тайком поцеловать меня, пока я сплю.

Совершенно не смешно. Когда он сказал, что хочет подняться наверх, ИльХëн даже не стал слушать. Он также не хотел сам открывать холодильник. В конце концов он сдался после просмотра фильма и открыл холодильник, чтобы найти что-нибудь попить. Он достал банку пива и на всякий случай принес Кан ИльХёну.

– Спасибо.

Они пили пиво, сидя рядом друг с другом. Кан ИльХён наклонился вперед, а ДжаГён облокотился на спинку дивана.

Фильм был о семейной драме, но, поскольку у него не было семьи, он не мог сопереживать этому и находил это скучным. Он взглянул на Кан ИльХёна, который смотрел фильм с таким же выражением лица. Он понятия не имел, почему отец плачет и обнимает сына.

– Если бы твой ребенок заболел смертельной болезнью, ты бы так плакал?

ДжаГён пожал плечами, когда ИльХён спросил.

– Я не знаю, у меня нет детей.

– Там должны быть твои родители.

ДжаГён не ответил и вместо этого выпил пива. Он чувствовал на себе взгляд Кан ИльХёна.

– Ли ДжаГён, у тебя нет родителей?

Он стал более расслабленным после того, как выпил банку пива. Если ответа не последовало, вопрос будет задан повторно. У него не было причин скрывать, поэтому он кивнул. Затем ИльХён издал звук, который он не мог понять, восклицание это или плач.

– Братья или сестры?

– Тоже нет.

ИльХëн скомкал банку пива и швырнул ее на пол, прежде чем подошел к холодильнику и взял еще две. Себе оставил одну, а вторую предложил ДжаГёну, который немедленно принял его и отпил.

– Каково это жить без родителей?

Сделав глоток пива, он на мгновение задумался.

– Я думаю это хорошо.

Кан ИльХён кивнул головой.

– Как и ожидалось. Я так и знал.

Это не было ложью. Когда он думал о своих родителях, были времена, когда их отсутствие было намного лучше. Кан ИльХён взял банку пива.

– Твоё здоровье. Тому, у кого нет родителей, и тому, кто скоро исчезнет.

Двух банок должно было хватить, но ИльХён почему-то продолжал приносить пиво. Бдительность угасала по мере того, как увеличивалось количество пустых банок, а настроение и тело становились одурманенными.

ИльХён засыпал ДжаГёна вопросами. Он не отвечал подробно, когда его спросили о том, когда умерли его родители, почему они умерли, как он жил один до сих пор, как начал то, чем занимается сейчас, как часто встречался с кем-нибудь, когда были его последние отношения и многое другое. Множество вопросов.

– Мне любопытно. Скажи мне.

– Почему вам это интересно? Собираетесь сменить род деятельности?

– Почему? Как думаешь, я неплохо справлюсь?

Это было то, чего ДжаГён не мог отрицать. ИльХён может быть намного более способным, чем ДжаГён. Не было работы, которая подходила бы ему лучше, чем эта, потому что он не чувствовал никаких эмоций или вины. ДжаГён представил, как ИльХён прячется и нажимает на курок, направляя пистолет на врага, что идеально его устраивало. Это также было очень сексуально.

– Дайте мне знать, если захотите сменить работу. Я замолвлю словечко.

– Даже партнёрами можем стать?

– А вы хотите работать на меня?

– Почему это "на тебя"? Милый, я не намерен прогибаться.

ИльХён слегка флиртовал, затем улыбнулся и похлопал его по щеке. ДжаГён был поражен словом «милый» и оперся на спинку дивана. После того, как ИльХëн скомкал банку из-под пива и бросил ее на пол, он схватил его за плечо и заблокировал. Он сделал косой зрительный контакт, наклонил голову и намекнул на свои намерения. ДжаГён тут же покачал головой.

– Я не хочу. Я не буду этого делать.

ДжаГён заблокировал приближающееся лицо ИльХёна ладонью и заставил его остановиться. Его нос уткнулся в ладонь, а глаза заиграли. ИльХён взял его руку и осторожно опустил, нежно сцепил их пальцы вместе и медленно переместил свое тело, чтобы взобраться на Ли ДжаГёна.

– Я только поцелую.

– …

– Всего лишь поцелуй. Хорошо?

Это был дружелюбный тон, который не подходил к его надменной внешности. ДжаГён подумал, что, должно быть, опьянел от пива. Кан ИльХён казался ему более красивым, чем раньше.

– Без… проникновения.

Он послушно кивнул и нежно погладил щеку ДжаГёна. Он поджал губы и наклонил голову немного вбок. Язык двигался, как змея, во рту.

Было немного щекотно, но всё равно хорошо. Пока его язык исследовал рот мужчинв, руки ИльХёна начали одну за другой расстегивать пуговицы на его рубашке. Грудь ДжаГёна обнажилась, после чего ИльХён провёл по ней своей большой рукой. Каждый раз, когда пальцы касались сосков, они начинали покалывать.

ИльХён потянул тело ДжаГёна и положил его на кровать. ДжаГён медленно моргнул, глядя в потолок. Он не принимал наркотики, но странным образом был возбуждён. ДжаГён задрожал, как только Кан ИльХён начал сосать его соски.

От того, что соски всё ещё были более чувствительными, чем обычно, это вызывало большее удовольствие. Через пальцы ног прошел электрический ток. Он ожидал, что ИльХён снова начнёт кусать его соски, но по какой-то причине просто нежно их лизал. ДжаГён закрыл глаза и прикусил нижнюю губу.

Другой рукой ИльХён поглаживал грудь мужчины. Бедра и член Кан ИльХёна мягко терлись меж раздвинутых ног. Губы, которые целовали его, опустились ниже. И вскоре ДжаГёну пришлось открыть глаза после того, как звякнула молния на штанах.

– Вы говорили только про поцелуи!

– Шшш. Я сдержу свое обещание.

ДжаГён не поверил в это, но пока просто решил об этом не думать. Он почувствовал, как с него спустили штаны и боксеры, и через мгновение рука ИльХёна нежно погладила его член. А затем, не раздумывая, ИльХён обхватил головку губами. Неожиданное действие заставило ДжаГёна удивленно поднять голову.

Ощущения, как его член трется о слизистую оболочку рта, были очень сильными. Неожиданно ИльХён схватил его за голени, развел их и начал двигать головой взад-вперед, полностью уткнувшись лицом в промежность.

– Ах!

Покалывание заставило его поднять бедра и запрокинуть голову назад. ИльХён, кажется, никогда раньше не сосал члены. Как и ожидалось, зубами он мог задеть нежную кожу, но от этого удовольствие только увеличивалось.

До его ушей донесся смущающий звук чмокающей слюны. Кан ИльХён в конце концов перешёл на яички. Он взял их поочерёдно в рот, покатал, облизнул языком, а затем спустился к промежности. Хм? Он вообще не должен туда приближаться. ДжаГён собирался что-то сказать, когда его задница приподнялась, и ИльХëн зарылся губами в дырочку.

Глаза ДжаГёна расширились от удивления.

– Подождите, ммм...

ИльХён приподнял талию ДжаГëна как можно выше, чтобы ему было легче добраться до самого потаëнного места.

– Вы говорили, что не будете входить!

Когда ДжаГён закричал, ИльХён приоткрыл губы, блестящие от слюны.

– Я просто не буду вставлять туда свой член.

Он снова лизнул дырочку, не дожидаясь ответа. ДжаГён спрятал лицо в ладонях. Его кожа покалывала по всему телу. Его живот зудел, и его бедра стало сводить. Он изогнулся, не в силах удержать свое тело неподвижно, когда Кан ИльХён проник внутрь своим пальцем.

– Ах...

Он попытался схватить его за руку, но это было бесполезно. Его палец начал двигаться взад-вперед, оглаживая и нажимая на стенки. Область, к которой прикасались, становилась горячей. Затем он вставил два пальца и с силой развел их в стороны.

Ах! Чувствуя смущение, ДжаГён нахмурился и сжал его запястье, а ИльХён уставился на дырочку и облизнул губы.

– ДжаГён красивый даже здесь.

– Ублюдок. Останов… ! М-м-м!

– Как жаль, что я не могу тебе показать.

Позвоночник ДжаГёна дрогнул, когда ИльХён мило улыбнулся. Если он говорит, что хотел бы, чтобы ДжаГён это увидел, то придётся отрубить себе голову и сунуть ее прямо туда. Он попытался остановить его ногой, но тот снова начал массировать вход языком. Язык ИльХена пронзил его дырочку, отчего он больше не мог держать глаза открытыми.

Ах, черт возьми. Почему он такой слабохарактерный человек? Он должен был сказать ему не делать этого, но с каждым движением это становилось приятнее и приятнее. Казалось, в последние годы у него было больше желания, потому что он делал это только руками. ИльХён свёл ноги вместе и расстегнул молнию на штанах, а ДжаГён, закрывая глаза ладонью, кажется, перестал дышать.

Из штанов наконец был освобождён уже возбужденный член. ДжаГён думал о том, что мужчина собирается сделать после того, как размазал по члену свою слюну и засунул меж его бедер. Он пошевелил талией, прижав обе ноги к его груди.

– Убери руки.

ДжаГён продолжал закрывать лицо ладонью, а ИльХëн пригрозил засунуть ее в его отверстие, если тот не прекратит. ДжаГён неохотно опустил руку, и на губах ИльХёна появилась довольная улыбка. Хаа, дыхание Кан ИльХёна стало немного прерывистым. ИльХён выглядел красивым, его ресницы дрожали от волнения, когда он наклонил голову.

Красивый…? Кан ИльХён?

Эмоции, которые нахлынули на ДжаГёна, лишили его слов. Он подумал о том, что его дьявол-работодатель красивый... Похоже, он сошёл с ума.

Глава 46

Член, который двигался туда-сюда между его бедрами, даже не эякулировал, сколько бы времени ни прошло. Позже, когда его бедра начали болеть, ДжаГён толкнул плечо Кан ИльХёна ногой и соскользнул с него. ИльХëн поднял бровь и показал недовольное выражение лица.

– Ещё долго будете тереться? – Спросил ДжаГён, приподнявшись.

Внутренняя сторона его бедер уже была покрасневшая. Член Кан ИльХёна всё ещё стоял. Блядь. У него, наверное, даже не выступил предэякулят, тогда сколько ему ещё терпеть это? Кан ИльХён опустил взгляд и ответил с томным выражением лица:

– Что мне делать, если я ничего не чувствую, сколько бы я ни делал? Либо так, либо зайдем с другого места.

ДжаГён стиснул зубы. Другими словами, он просил его задницу. Он сказал "нет" всего несколько минут назад. Это его вина, что он поверил этому ублюдку. Кроме того, если вы в состоянии обратиться с просьбой, вы должны быть вежливы, но выражение его лица было совершенно властное.

Он вел себя хорошо, так что ДжаГён задумался об этом. Мужчина просто лег и уставился на него. Да, сделай это, сделай это. Это не человек. Это фаллоимитатор за 15 миллионов долларов. Фаллоимитатор. Он обдумывал, что будет делать с телом, которое в любом случае сгниет, если он умрет, и не хотел останавливаться, потому что был слишком возбужден, чтобы сдаться.

Кан ИльХён наклонил голову, глядя на ДжаГёна, который уткнулся лицом в кровать и не двигался.

– Открой руками. Я не вижу, куда вставлять.

ДжаГён поднял лицо и снова уставился на него. Он протянул руки назад, схватил себя за ягодицы и раздвинул их, глядя на улыбающегося Кан ИльХёна. В то же время он почувствовал чувство стыда, которого никогда раньше не испытывал.

– Ещё.

ДжаГён сделал то, что ему сказали.

– Ещё.

Когда он стиснул зубы и растопырил их, раздался довольный смешок.

– Подними свою задницу.

Когда Кан ИльХён придвинулся, матрас кровати прогнулся, следуя за его движениями. Его палец нежно помассировал сжавшееся колечко мышц. Вскоре палец пропал, а на его месте появилось гораздо больший и толстый пенис. Похоже, что боль вернулась к нему, потому что он уже испытывал ее ранее. Он нервничал, сжимая бёдра.

Кан ИльХён заметил это и осторожно погладил бедра ДжаГёна рукой.

– Расслабься. Я сделаю тебе хорошо.

ИльХён взял свой член у основания и начал медленно вставлять его в дырочку. Даже после того, как он расслабился, внутри все еще было так туго, что ему пришлось выйти. Несмотря на то, что он сильно настаивал, член было легче принять, чем в первый раз. ИльХён мог чувствовать, как ДжаГён напрягся, опершись нашего плечи, когда колечко мышц приоткрылось и позволило протолкнуться внутрь.

ИльХён опустил взгляд на его ягодицы. Было странно, что на одной из половинок была отметина, похожая на ямочку. Когда он пощупал их руками, а затем помассировал, они оказались мягкими и упругими на ощупь.

Примерно на полпути ДжаГён потянулся назад и подал знак остановиться.

– Больно…

ИльХён протянул руку и обхватил его член при звуке его болезненного голоса. Когда вы прикасаетесь к чему-то, что уже находится в состоянии эрекции, головка постепенно становится влажной. По телу Ли ДжаГён прошёл разряд тока, именуемый Кан ИльХёном. Мужчина прикусил нижнюю губу и отпустил ее, подавив стон зубами. Ли ДжаГён стиснул зубы и изо всех сил старался не застонать, прислонившись лбом к кровати. ИльХён продолжал тихонько двигать талией взад-вперед, синхронизируясь с движениями на члене. Хаа… хаа, ИльХён наклонил голову и тяжело выдохнул.

ДжаГён никогда не думал об этом, никогда не собирался заниматься сексом с мужчинами. Но ощущения были намного лучше, чем он ожидал, и удовольствие было велико. Плечи ДжаГёна задрожали, когда ИльХён облокотился своим весом на его спину.

Медленно увеличивая скорость, ИльХён продолжал касаться члена Ли ДжаГёна. Шлёп, шлёп, шлёп, интенсивность становилась все сильнее, и его тело раскачивалось взад и вперед, когда он толкался в него. У ДжаГёна было красивое лицо, умеренно широкие плечи, крепкие мышцы. Кроме того, по всему телу было немало шрамов.

Чем сильнее он вбивался в него, тем больше двигалась змея на правом плече ДжаГёна с широко раскрытой пастью. ИльХён считал, что вместо змеи ему следовало нанести тату в виде кота. Между тем, ему не нравилось, что Ли ДжаГён подавляет свои стоны.

ИльХён вытащил член и поддержал ДжаГёна. Он посмотрел на него, , и ДжаГён быстро повернул голову, чтобы не видеть эту фигуру. ИльХёну не нравилось, что тот отказывается смотреть на него. ИльХён обхватил его член рукой и потер головку большим пальцем, отчего уши ДжаГёна покраснели.

Он продолжал тереть головку после того, как снова вошёл в него. Ли ДжаГён выругался и прикрыл рот рукой. Зрелище, как он кусает губы и сдерживает стоны, было довольно привлекательным. ИльХëн наклонился вперед, толкаясь внутрь.

Ноги ДжаГёна раздвинулись в стороны. Он широко открыл глаза и с удивлением уставился на то, как он вставил до конца. Их взгляды встретились, и ИльХëн нежно пососал губы ДжаГёна. Несколько мгновений назад он принял его поцелуй, но теперь отворачивается, чтобы избежать его, как будто ему это не нравится.

ИльХён схватил его за подбородок, затем нежно поцеловал в губы и отступил. Чуп, раздался звук и он улыбнулся.

– Тебе не нравятся губы, которыми я сосал твой член?

Вопреки дружелюбному тону голоса, движения таза становились все более грубыми. ДжаГён держал рот на замке, и шум стих. ИльХён сунул указательный и средний пальцы в рот ДжаГёна.

– Не сдерживайся, ладно? Позволь мне услышать твой голос, – прошептал он, лизнув ухо ДжаГёна.

ИльХён прижал его язык кончиками пальцев. Когда он сильно толкнулся в него, ДжаГён издал стон, сам того не осознавая.

– Ах!

Это стало своеобразным сигналом, и таз ИльХëна начал двигаться беспорядочно. Звук плоти, сталкивающейся друг с другом, был непристойным. ДжаГён почувствовал, как перед ним вспыхнул свет, а затем исчез, поэтому он не мог не схватиться за простыни и задрожать.

– Ах, ах, ха, ха, ха-ах!

Пальцы выскользнули из его рта, и ИльХëн приподнял туловище и положил ноги ДжаГёна себе на плечи. Он поднялся из положения лежа, обеими руками держась за кровать. Ягодицы и таз ДжаГёна приподнялись, а проникновение стало глубже.

Возбужденный пенис ДжаГёна при каждом движении ударялся о его живот. ДжаГён хотел выколоть себе глаза, только бы не видеть эту обнаженную сцену. Каждый раз, когда пенис Кан ИльХёна входил внутрь, нижняя часть его живота выступала. ДжаГён задрожал, открыв рот от шока.

Шлёп, шлёп, шлёп, когда он снова прижал его своим телом, его голова очутилась у изголовья кровати, и все его внутренние органы словно вытянулись. Затем, когда ИльХён ударил по простате, по телу ДжаГёна прошел заряд электрического тока.

Оба его плеча сотряслись, словно в конвульсиях, а член уже эякулировал. Сперма вытекала, но движение внутри него продолжали сводить его с ума. ДжаГён жестом велел не делать этого, но затем ИльХён схватил его. Кан ИльХён двигал тазом, как животное, не думая о состоянии ДжаГёна.

Глаза ДжаГёна покраснели, и он умолял его остановиться. Затем он спустил ноги с плеч и уткнулся лицом в шею, держа его тело в своих руках. Он мог только слышать звериное дыхание Кан ИльХёна в своих ушах.

ДжаГён пытался восстановить дыхание, вцепившись в тело ИльХёна, пока он продолжал вдалбливаться внутрь, будто собака в течке. Он застонал и кончил глубоко внутрь. ДжаГён посмотрел в потолок, разочарованный ощущением потока теплой жидкости.

Волосы Кан ИльХёна были растрепаны, и он тяжело выдыхал. Кан ИльХён нежно провел рукой по его покрасневшим глазам, когда он целовал его в щеки и губы, смотря на него лицом, лишенным энергии.

– У тебя очень красивые глаза.

Это был очень сексуальный низкий голос. Он смотрел на его лицо, лаская его. Странная атмосфера заставила ДжаГёна почувствовать себя неловко. Он толкнул его плечо, но Кан ИльХён уткнулся носом ему в шеюти сделал глубокий вдох.

– Твоя кожа прекрасно пахнет.

Он был так мил, что производил впечатление, что он ему нравился, когда тот слушал это. Чем сильнее он толкал его в плечи, тем крепче мужчина прижимал и обнимал его. Было странно обнимать мужчину, который был больше его и не был женщиной.

Он лег на бок и обнял ДжаГёна сзади.

– Всего десять минут. Давай полежим вот так.

ИльХëн взял одеяло и накинул его на тела обоих. ДжаГён был связан по рукам и ногам, что делало невозможным его побег. Дыхание прямо в шею, биение сердца прямо в спину. Удивительно, что у этого человека вообще было сердце. ДжаГён, изо всех сил пытаясь освободить свой разум от нахлынувших мыслей, вспомнил, что сказал председатель Кан.

[Не слишком доверяй людям. Кто бы это ни был.]

Глава 47

ИльХëн посмотрел на часы, лежащие на полке, застегивая рубашку перед зеркалом. Это именно те часы, что он надел прошлой ночью на запястье Ли ДжаГёна, и в них есть устройство для прослушивания разговоров. Он понятия не имел, что ДжаГён распознает это. Он смотрел на него свысока из-за его небрежной игры, но думал, что его противник может быть не таким простым, как он думал.

Он оделся, взял пиджак и вышел на улицу. Шеф-повар сервировала стол в гостиной к завтраку.

– Уже уходите?

– Да, я позавтракаю на работе.

ИльХён остановился перед лестницей, ведущей на второй этаж. Поскольку Ли ДжаГён много спит, он всегда встаёт поздно. Кроме того, он, должно быть, очень устал вчера. После первого секса он пытал его ещё несколько раз.

– Пожалуйста, приготовьте для Ияня что-нибудь вкусное и сытное.

– Не волнуйтесь, будет сделано.

ИльХён попрощался с ней и вышел. Персонал сливал воду с одной стороны бассейна. Из-за вчерашнего дождя вода стала грязной, а фильтр не работал должным образом, поэтому днем сотрудники компании пришли его осмотреть.

ТэСу ждал в машине перед воротами. Машина тронулась, как только ИльХён сел на заднее сиденье. Пак ТэСу, сидевший на пассажирском сиденье, протянул ему папку.

– Это список гостей, которые прибудут на церемонию инаугурации.

Имя председателя Кана оказалось первым в списке, как только он его открыл. И члены семьи, в том числе Кан ЮДжон, члены законодательной власти Национальной ассамблеи, руководители компаний и так далее… Ли ДжаГён выстрелит в него сразу после церемонии инаугурации.

– Что делать с Ли ДжаГёном, когда всë закончится? – Осторожно спросил Пак ТэСу, пока Иль Хён просматривал список.

ИльХён на мгновение остановился, просматривая список. Но он ответил монотонным тоном, как будто принял быстрое решение.

– Немедленно приступить к работе.

У ТэСу в зеркале было слегка удивленное выражение лица. Как бы он ни старался не показывать этого, он знал, что эти двое больше, чем просто друзья. Состоялась дискуссия и среди поваров дома. ИльХён поднял голову и посмотрел в зеркало заднего вида на ТэСу.

– Почему ты так смотришь на меня?

ТэСу тут же опустил взгляд.

– Ничего, директор.

– Если Ли ДжаГён будет жив, старику придется нелегко, но и мне тоже. Так что избавься от него.

– Да.

ИльХён выглянул в окно. Он вспомнил возбуждённое лицо Ли ДжаГёна прошлой ночью. То, как он смотрел на него красными глазами, казалось, будет преследовать его даже после смерти. Но лучше избавиться от него навсегда, чем он станет маленьким источником неприятностей.

– ТэСу.

– Да, господин.

– После убийства не бросайте его где придётся, а похороните.

– Хорошо.

ИльХëн, просмотрев список, закрыл его и бросил рядом с собой. Он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Он снова вспомнил это выражение. Его гладкая шея. Он прикусил нижнюю губу, не зная, что делать. Его ярко-красные уши. Его эротично покрасневшие глаза.

Хм… Вместо того, чтобы закопать его в землю, он предпочел бы оставить его себе.

ДжаГён посмеялся над своим отражением в зеркале, войдя в ванную в одном нижнем белье. У него болела спина, он не мог нормально выпрямиться, и все тело болело, как будто его многократно ударили молотком. Его соски так распухли, что он плакал от одного прикосновения к ним, поэтому ему пришлось наложить на них пластырь.

Он выругался и вышел из ванной. Каждый раз, когда он двигался, из его рта вырывался болезненный звук. Открыв сейф под кроватью, ДжаГён достал флешку, украденную из дома Кан ИльХёна в Сеуле.

Он взял ее и прошелся по спальне. Он включил ноутбук и после некоторого раздумья вставили её в соответствующий разъём. Он проверил файл и обнаружил, что он пуст. Он стиснул зубы. На всякий случай, его предсказание сбылось. Серьезно, он никак не мог спрятать что-то столь важное в пустом доме без видеонаблюдения. Он вынул флешку и положил в карман брюк.

Затем он спустился вниз. Он здоровался с персоналом, когда они приходили мимо, но всё никак не мог найти шеф-повара. Вместо этого из кухни доносился восхитительный запах. Ему нужно было немного солнечного света, потому что голова у него была чугунная, а тело болело. Солнце было уже высоко, когда он вышел из дома на свежий воздух.

Из-за дождя прошлой ночью небо было ясным и голубым, без облаков. Он шел по мокрой траве, вытянув руки вверх. Боль немного утихла при ходьбе. Он получил сообщение от Ван Ханя, когда ходил по лужайке.

[Подтверждено 7,5 миллионов долларов.]

Это деньги, которые прислал Кан ИльХён. 9 миллиардов корейских вон. Учитывая, что обычно ему платили от 100 до 500 миллионов вон, это была невообразимая сумма. Если сложить аванс, полученный от председателя Кана, получится 12 миллиардов вон. Отправная точка может быть разной, но цель избавиться от человека одна и та же.

Он собрался с мыслями и медленно направился к заднему двору. Затем из-за здания раздался чей-то голос. Подойдя, он заметил, что шеф-повар стучит по земле лопатой. Рядом с ней сидит немецкая овчарка и виляет хвостом.

– Что вы делаете?

Когда ДжаГён подошел, шеф-повар повернулась, вытерла пот со лба и добродушно улыбнулась.

– Хэппи ел что-то странное, поэтому я это закопала.

Только позже ДжаГён узнал, что Хэппи - кличка собаки. Это действительно неподходящая кличка. Женщина взяла лейку и полила ею на то место, где только что зарыла. ДжаГён догадался, что она закопала голову Чхве КиТэ.

Когда пёс попытался выкопать еë, она твердо сказала: «Нет». Казалось, он понял еë слова. В конце концов он опустил хвост и пошел в другое место.

– Пусть это делают другие…

– У кого есть время, тот и делает. Пошли, теперь, когда ты проснулся, ты, должно быть, проголодался.

Она схватила лопату и толкнула ДжаГёна в спину. Ее рука потащила ДжаГёна в дом. Когда Кан ИльХён отсутствовал, просторный дом казался совсем другим. Он признал важность его присутствия. Она быстро приготовила еду, помыв руки.

ДжаГён провел остаток своего времени, сидя на диване, возясь со своим телефоном. Ему было скучно, потому что Кан СокДжу, который приходил к нему каждый день, теперь не приходит. Раздражало, когда он был рядом, но теперь стало пусто, когда его нет. Он огляделся и заметил незнакомцев, входящих и выходящих из бассейна.

Они были одеты в одежду и пляжные шляпы, которых он никогда раньше не видел, и ему стало интересно, не сотрудники ли они Кан ИльХёна. Один из них оглянулся, глубоко надвинув шляпу.

– Иянь. Давай завтракать.

Он подошел и сел за стол. Глядя на еду на столе, он не мог держать рот на замке. В меню было много мясных блюд, и от одного взгляда на них у него потекли слюнки.

– Вау, что за праздник сегодня?

— Я обратила внимание, что в последнее время у тебя, похоже, нет аппетита.

– Давайте поедим вместе.

– Я уже поела. Собственно, директор специально попросил меня, когда он уезжал. Иянь, похоже, не в лучшем состоянии, поэтому он попросил меня присмотреть за тобой.

– Ах, вот оно как...

– Я так горжусь, что вижу его таким.

Её улыбка была до ушей. ДжаГён задумался, можно ли гордиться приказом Кан ИльХёна хорошо приготовить еду. Это была его вина, что он был не в лучшем состоянии, и это не было похоже на то, что он заразил его болезнью или накачал наркотиками. Он был обижен и благодарен, но все еще был сбит с толку эмоциями, которые он испытал вчера на короткое мгновение, из-за чего ему стало некомфортно.

ДжаГён вышел в гостиную после вкусного завтрака, но в бассейне все еще были люди. Когда он спросил работников дома, ему сказали, что фильтр сломался из-за сильного дождя прошлой ночью и что они пришли его чинить. Однако постоянное наблюдение за окружением вызывали подозрения.

ДжаГён оглядел гостиную, взял со стола перьевую ручку, сунул ее в рукав и вышел. Охранник перед воротами бросил на него взгляд, когда он зашагал по лужайке. ДжаГён подошел к бассейну.

Эти двое наполняли бассейн, кажется, что они закончили его чистить. Человек, наливающий в бассейн что-то из банки, ответил взглядом ДжаГёну и склонил голову.

– Ремонт закончен?

– Да, мы заполним его водой к вечеру.

– Замечательно… Я как раз хотел сегодня поплавать.

ДжаГён подошел к мужчине и посмотрел на банку, которую он держал в руках.

– Что это?

– Дезинфицирующее средство.

– Могу я понюхать?

Он видел, как напряглись плечи мужчины. ДжаГён присел рядом с мужчиной и наклонил голову, чтобы посмотреть на его лицо.

– Могу я его понюхать?

Мужчина медленно повернул голову. На его лице была странная улыбка.

– Это просто дезинфицирующее средство… У него очень резкий запах, вам не понравится.

– А может быть там добавлено что-то с таким резким запахом?

Мужчина нахмурился и отвел взгляд. ДжаГён встал со своего места. Он чувствовал, как другой человек, работающий спереди, смотрит на него. Его взгляд был знаком. ДжаГён притворился, что нечаянно толкнул мужчину в спину во время ходьбы. Несосредоточенный мужчина упал в бассейн и погрузил лицом прямо в воду.

Мужчина, упавший в бассейн, запаниковал и попытался выползти. Но тут же схватился за шею и закашлял так сильно, будто начал задыхаться. Ему удалось выбраться из бассейна, но мужчина с визгом начал перекатываться по земле.

Человек впереди быстро вытащил нож.

– Блядь!

Только тогда ДжаГён точно вспомнил лицо мужчины. Это был один из парней, которые работали на Чхве КиТэ. Он узнал его ещё на круизном лайнере. ДжаГён вынул из рукава перьевую ручку и открыл крышку, когда мужчина подбежал к нему с ножом. Он бросил перьевую ручку в бегущего человека, попав ему в глаз. Услышав шум, охранники сбежались, а мужчина катался по земле, зажмурив глаза и громко крича.

Глава 48

Кан ИльХён также ушел с работы раньше обычного из-за суматохи. Кан ИльХён не мог избавиться от нахмуренного выражения лица, когда увидел тела, разбросанные возле бассейна. Его охрана перенесла тела, погрузила их в машину и уехала.

Как они узнали, что это Кан ИльХён убил Чхве КиТэ? Весьма вероятно, что председатель Кан проболтался. Кан ИльХён позвал ДжаГёна в свою спальню после короткого разговора с Пак ТэСу, который вернулся после избавления от тел.

Он закурил сигарету. Он был таким опрятным, что ДжаГён не мог представить себе, как он тяжело дышал вчера вечером.

– Спасибо за спасение моей жизни. Как мне это компенсировать?

ДжаГён без колебаний достал флешку из кармана. Он забрал ее из его дома в Сеуле. Кан ИльХён поднял одну бровь и положил ее на стол. И тут же улыбнулся, как ни в чем не бывало.

– Когда ты её украл?

– Условия председателя Кана включали это.

ИльХён потер губы рукой, держащей сигарету. Его лицо было полно интереса.

– Продолжай.

– Я подписал контракт при условии, что избавлюсь от директора и принесу эту флешку.

После этих слов ИльХён остался ошеломлен.

– Ты хочешь сказать, что моя жизнь стоит всего… 3 миллиарда?

– Да.

– Блядь. Это самая смешная шутка, которую я когда-либо слышал.

– Но там был пустой файл.

–  И что?

– Пожалуйста, дайте мне оригинал.

Нелепо было, когда он дерзко требовал отдать доверенные ему вещи. Он подумал, что ДжаГён перегнул палку после того, как сказал, что он красивый, но, судя по выражению его лица, он серьезен. ИльХён потушил сигарету и перекрестил руки.

– Мы теперь на одной стороне, зачем тебе это?

– Страховка.

– Страховка?

– На всякий случай, я тоже должен получить страховку.

ИльХён улыбнулся и откинулся на спинку дивана, вытянув руки.

– Думаешь, я причиню тебе вред?

ДжаГён не ответил, несмотря на его разочарованное выражение лица. Он просто опустил взгляд.

– Ты боишься меня?

ДжаГён не отрицал этого.

– Я не просто так прошу. Я прошу об обмене.

ДжаГён тут же достал из кармана еще один USB. Он подключил его к своему ноутбуку и воспроизвел видео, чтобы ИльХён мог его посмотреть. Брови ИльХёна нахмурились, когда он посмотрел на экран. Лицо председателя Кана появилось, как только видео начало воспроизводиться.

[Похоже, в последнее время ты много времени проводишь с директором Каном.]

На экране председатель Кан поставил чашку и устрашающе улыбнулся.

[Не слишком доверяй людям. Кто бы это ни был.]

Это была сцена, которую он снимал прошлой ночью. Выражение лица Кан ИльХёна стало холодным. В видео ДжаГён выносит перьевую ручку и блокнот вперед и начинает писать на них буквы. Затем он показал бумагу председателю Кану.

[Нас прослушивают.]

Выражение лица председателя Кана на экране также ничем не отличалось от выражения ИльХёна. Однако он умело скрыл свои эмоции и надел маску доброты и дружелюбия.

– Этот старик будет сидеть и читать твои письма?

ДжаГён снова написал что-то.

[Кан ИльХён хочет убить председателя Кана.]

Когда он показывает председателю Кану эту фразу, его глаза загораются. Глаза Кан ИльХёна стали такими же острыми, как шило, когда он уставился на экран. Он повернулся к ДжаГёну. Выполнение тревожного акта целенаправленного написания писем и оставления улик.

ДжаГён написал на экране следующее:

[Я позабочусь об этом. Пожалуйста, верьте мне.]

Председатель Кан, который смотрел на ДжаГёна, медленно кивнул. ДжаГён поджег бумагу зажигалкой и бросил ее в пепельницу. На короткое мгновение он мог видеть свою руку, была ли камера на его очках, когда экран дрожал.

– Я буду иметь в виду слова председателя.

Губы председателя Кана изогнулись в улыбке. Записка, которую ДжаГён написал некоторое время назад, испепелилась в пепельнице. На этом экран остановился.

ИльХён, который смотрел видео, рассмеялся с удивленным выражением лица. ДжаГён отключил USB от ноутбука и положил его на стол. Когда ИльХëн протянул руку и попытался схватить еë, ДжаГён быстро схватил еë и спрятал за спиной.

– Знаете термин «эквивалентный обмен»?

– Думаешь, это того стоит?

– Это свидетельство того, что председатель Кан пытается избавиться от директора, но это также и наоборот. Вы же видели, да?

ИльХён стиснул зубы и улыбнулся.

– Какой же ты очаровательный.

– Так ты отдашь мне её или нет?

ИльХён просто смотрел на него, не отвечая, и ДжаГён тут же встал со своего места.

– Видимо, в этом нет необходимости, так что я пойду.

Как только он положил флешку в карман и собрался уходить, ИльХён жестом пригласил его сесть. Он вынул из портсигара еще одну сигарету и закурил. Он откинулся на спинку дивана, запрокинув голову, и выдохнул длинную струйку дыма. ДжаГён подождал, пока он закончит курить.

ИльХён встал со своего места с сигаретой и посмотрел на ДжаГёна.

– Закрой глаза. Я принесу.

ДжаГён закрыл глаза. Его шаги были слышны. Он услышал звук чего-то открывающегося и закрывающегося, за которым последовали шаги. Это было в этой спальне. ДжаГён проделал весь путь до Сеула и пережил трудности, даже не подозревая об этом.

Он открыл глаза, потому что было тихо, а ИльХён сидел прямо перед его носом, его лицо было очень близко. Чëрт! Напугал! ДжаГён, который был удивлен, откинулся назад, потому что перед его глазами держали точь в точь флешку, которую украл ДжаГён.

ДжаГён взял его и подключил напрямую к ноутбуку.

– Я сразу же проверю.

ИльХëн вернулся на свое место, сел и слегка наклонил голову.

– Лучше не смотреть. Твои глаза пострадают.

ДжаГён без колебаний включил видео. Он мог видеть широкую спину мужчины и обвисшие ягодицы. Под ним была женщина. Нет, это была молодая девушка, которую нельзя было даже назвать женщиной. Он не думал, что он кореец. ДжаГён нахмурился и перевернул экран вперед. Этим человеком был председатель Кан.

ДжаГён не смог досмотреть до конца и, выключив видео, посмотрел на ИльХёна с неловким выражением лица. Кан ИльХён ухмыльнулся, сказав, что знал, что так и будет.

– Я же говорил тебе. Я говорил тебе, что лучше не смотреть.

ДжаГён отключил флешку от ноутбука.

– Я знаю. Меня тошнит.

После короткой паузы ИльХён возобновил свою речь в ответ на эту реакцию.

– Знаешь, сколько лет было моей покойной матери, когда ее продали, чтобы расплатиться с отцовским долгом, и заставили выйти замуж?

ДжаГён не ответил.

– Шестнадцать.

– …

ИльХён потушил сигарету и сделал скучающее выражение лица. Он как будто говорил о чем-то, что не имело к нему никакого отношения.

– Получается, она сошла с ума. В школьном возрасте, прямо в школьной форме, ее изнасиловал 20-летний подонок, и она родила нежеланного ребенка. Если это не ад, то что? Ты так не думаешь?

ДжаГён не смог ответить. ИльХён улыбнулся и встряхнул флешку, которую ДжаГён забрал прошлой ночью.

– Это теперь мое?

ДжаГён кивнул. Затем он положил флешку, которую дал ему Кан ИльХён, в карман. Он понятия не имел, оригинал это или копия, но это не имело значения. Он собирался уйти, потому что получил то, что хотел, но Кан ИльХён смотрел на него.

– Думаю, мы достаточно поговорили о работе друг друга, так что не хочешь пойти поплавать?

ДжаГён наотрез отказался. Инцидент произошел ещё днем, но он отказался туда идти. Однако он не мог игнорировать настойчивую просьбу Кан ИльХёна, и его вытащили из дома. Когда они ушли, шеф-повар улыбнулась им. Казалось, она гордится тем, что Кан ИльХён ладит с другим человеком.

ДжаГён переоделся в шорты и футболку наверху, вышел на улицу, быстро разогрелся и прыгнул в воду. Кан ИльХён сидел на шезлонге и пил крепкие напитки вместо того, чтобы плавать. Если это так, ДжаГён понятия не имел, зачем он попросил его поплавать с ним.

ИльХён, который потягивал виски, смотрел на тихую воду. Ли ДжаГён нырнул, и долго не вылезал. Наблюдая за происходящим, он быстро поставил свой стакан с виски и пошел к бассейну.

ДжаГён высунул голову из воды именно в этот момент. Их взгляды встретились в ярком лунном свете, и ДжаГён улыбнулся ИльХёну.

– Чего так смотришь? Подумал, что я умер?

ИльХён вернулся на свой шезлонг, улыбаясь. ДжаГён плавал в бассейне, как рыба в воде. Время от времени он высовывал лицо из воды, но его мокрое лицо, казалось, еще больше светилось в гармонии с освещением.

ИльХён вынул из кармана сигарету и закурил. Ли ДжаГён наконец вышел из бассейна. Ввкрутив воду из футболки, он поспешно подошел к нему и вытащил сигарету изо рта ИльХёна. Глаза ИльХëна слегка расширились от удивления.

ДжаГён сунул сигарету в рот и улыбнулся ИльХёну. ИльХён тоже улыбнулся, когда увидел это.

– Ты теперь и курить будешь в открытую?

ДжаГён оглянулся. Он ответил, что об этом не нужно беспокоиться, а затем затянулся сигаретой и выдохнул дым в воздух.

Затем Кан ИльХён взял полотенце, лежащее сбоку, и подошел к ДжаГёну. Он хотел помочь ему высушить волосы, но ДжаГён махнул рукой и сказал ему не делать этого. ИльХён проигнорировал это, продолжая сушить голову, и забрал сигарету изо рта ДжаГёна.

ДжаГён поднял голову и посмотрел вверх, потеряв сигарету. ИльХён вдохнул сигаретный дым, прежде чем прмблизиться к губам ДжаГёна. Дым струился по горлу ДжаГёна, и язык ИльХёна на мгновение облизал его губы, прежде чем отпрянуть.

Затем он снова небрежно провел рукой по волосам ДжаГёна. Он сказал, что они просто поплавают, но атмосфера… ДжаГён смутился без всякой причины и просто тупо уставился на него.

– Оставь, они сами высохнут.

Когда он сказал это, рука, которая сушила его волосы, коснулась его уха.

– Боюсь, ты можешь простудиться. Если заболеешь, то работа будет приостановлена.

– Ты притворяешься таким заботливым. Ты делал то же самое, когда мы занимались сексом.

– Тогда, я могу устроить тебе сладкий секс сегодня? М?

ДжаГён вскочил с лежака от удивления, когда рука, касавшаяся его уха, соскользнула и нащупала его соски. ИльХëн мягко улыбнулся и жестом пригласил его подойти, а ДжаГён быстро убежал на другую сторону бассейна.

Глава 49

Внизу было шумно от гостей, пришедших с утра. Когда он спросил, кто пришел, они сказали, что приехала старшая сестра Кан ИльХёна, Кан ЮДжон. До церемонии инаугурации оставался всего день, и она сказала, что зашла поздороваться с Чжан Иянем, который собирался возвращаться домой.

– Иянь. Я буду скучать по тебе. Оставайся в здравии.

Она крепко обняла его. У нее все еще был приятный запах. Если бы ему пришлось сравнить ее с цветком, он бы сказал, что она полевой цветок. Выражение его лица расслабилось, и он улыбнулся, но Кан ИльХён, сидевший на диване у нее через плечо, поймал его взгляд. Когда ДжаГён заметил, как Кан ИльХён делает вид, что перерезает ему горло, глядя на него, он поспешно оттолкнул Кан ЮДжон.

– Спасибо, спасибо. Нуна, также позаботьтесь о своем горле… Эм, то есть, я имею в виду, позаботьтесь о своем здоровье.

Она улыбнулась, когда услышала слово «нуна». Разве не было бы чудесно иметь такого красивого и очаровательного младшего брата? У нее есть два младших брата, один из которых – бессердечный ублюдок, а другой – наркоман.

Она провела ДжаГёна за руку к дивану и вручила ему подарок. Это была маленькая коробочка, красиво украшенная лентой.

– Открой. Я надеюсь, тебе понравится.

ДжаГён размотал ленту и открыл коробочку, в ней лежала деревянная музыкальная шкатулка. Она была разработана в форме карусели и стала идеальным подарком для ДжаГёна, который любит милые вещи.

– Спасибо. Мне это и вправду нравится.

– Какое облегчение.

В детстве ДжаГёну нравились эти вещи, потому что у него никогда не было похожих игрушек. Возможно, это похоже на одержимость Кан ИльХёна сосками. Он улыбнулся, потому что был счастлив, а затем его взгляд встретился со взглядом Кан ИльХёна, и он тоже улыбнулся ему.

– Ты не собираешься работать? – Кан ЮДжон спросила Кан ИльХёна с озадаченным лицом.

– Сегодня воскресенье.

Ожидалось, что она ошибется, потому что он носит костюм почти каждый день, даже по праздникам, только без галстука. Кан ЮДжон любезно продемонстрировала, как пользоваться музыкальной шкатулкой. При вращении главной пружины раздавался чистый и мелодичный звук. Это была известная песня, но ДжаГён не мог вспомнить название. После того, как он смеялся и болтал с Кан ЮДжон, Кан ИльХён, сидевший перед ним, строго посмотрел на него и встал, чтобы пройти в спальню.

После того, как Кан ЮДжон ушла, ДжаГён поднялся на второй этаж и взял свой багаж. Его вес сократился вдвое после того, как он выбросил одежду, которую больше не мог носить. Когда он открыл чемодан, то нашел часы Кан СокДжу. Он был бесчувственным и незрелым, но не таким плохим парнем.

Он вынул часы и положил их на стол, и, собирая вещи, услышал стук. Кан ИльХён вошел в открытую дверь. Он подошел к кровати и сел, глядя на ДжаГёна, который сидел на полу.

– Собираешься?

ДжаГён кивнул.

– Да. Почти закончил.

– Ты собираешься уехать сразу после работы?

– Может быть?

– Оставшиеся деньги?

– Можете отправить туда же, куда отправили аванс. Даже если отдадите мне прямо сейчас, я не смогу взять их с собой.

Это верно. Он не понимал, почему они снова обсуждают это, хотя уже обсудили это ранее. Кан ИльХён огляделся и взял лежащую на кровати музыкальную шкатулку.

– Ты забыл об этом.

Ах. ДжаГён протянул руку. Но Кан ИльХён поднял руку наверх. ДжаГён попытался схватить её, но было слишком поздно. С глухим ударом музыкальная шкатулка упала на пол, и ДжаГён нахмурился. ИльХён самодовольно улыбнулся.

– О, боже мой. Рука соскользнула. Мне жаль.

ДжаГён взял музыкальную шкатулку. Затем ИльХён сказал еще одно предложение. Он пристально смотрел на Кан ИльХёна.

– Ты должен был принять это правильно. Потому что это дорого.

Он сделал акцент на словах «это дорого». ДжаГён подумал, что, должно быть, что-то происходит, потому что ИльХён хорошо с ним обращался и вел себя как джентльмен последние два дня. Главная пружина все еще издавала звук, когда он ее закрутил.

ДжаГён проглотил проклятие и положил музыкальную шкатулку в сумку. ИльХён встал с кровати и сел на пол. Затем он перевел взгляд на ДжаГёна. ДжаГён, упаковывавший свои вещи, поднял голову.

– Что?

Вместо ответа ИльХён приблизился к его лицу. Его глаза действительно красивые. Но скоро он будет гнить в земле. Какая жалость. Он определенно должен был оставить его.

– Я думал о том, что буду скучать по тебе.

Его взгляд был необычайно окрашен эмоциями. ДжаГён, казалось, понял, почему он так на него посмотрел. Так что вместо того, чтобы задавать дополнительные вопросы, он неопределенно улыбнулся и начал собирать свои вещи. Кан ИльХён не уходил, пока ДжаГён не закончил собирать вещи.

ДжаГён проснулся рано утром, принял душ и оглядел комнату, в которой остановился. Он надеялся, что ничего не забыл, и несмотря на то, что прошло всего около 20 дней, за это время у него образовалась небольшая сентиментальная привязанность к этому месту. Когда он вышел, ТэСу первым подошел к нему.

– Пожалуйста, дайте помочь. Я понесу ваш чемодан.

Пак ТэСу знал, что он не Чжан Иянь, но продолжал относиться к нему так до самого конца. С его помощью ДжаГён спустился вниз со своим багажом. Он также попрощался с шеф-поваром и другими работниками. Шеф-повар несколько раз обняла его с грустью в глазах, сказав, что очень к нему привязалась. Было тепло и хорошо, в отличие от Кан ЮДжон. Он продолжал думать о бабушке Ван Ханя, которая умерла, и его нос стал шмыгать без всякой видимой причины.

– Было бы хорошо, если бы директор был здесь, но сегодня церемония инаугурации, поэтому он ушел рано утром.

– Всё нормально. Я попрощался с ним вчера…

Он вышел на улицу, попрощавшись с ними. ДжаГён сел на заднее сиденье машины, а Пак ТэСу загружал багаж в багажник. Он посмотрел на дом Кан ИльХёна. Хотя это казалось странным и похожим на тюрьму, когда он впервые приехал сюда, ему всё же понравилось здесь. ДжаГён долго смотрел в окно после того, как Пак ТэСу развернулся, и машина тронулась.

Пак ТэСу ничего не говорил, пока он ехали по дороге. Если подумать, он не видел, чтобы он много разговаривал во время своего пребывания здесь. Автомобиль проехал около 30 минут, прежде чем остановился недалеко от пункта назначения. Пак ТэСу вышел, открыл заднюю дверь и достал сумку из багажника.

ДжаГёну передали багаж, а затем он поблагодарил Пак ТэСу.

– Спасибо за всё.

Пак ТэСу вместо ответа просто склонил голову.

– Можете идти. Я собираюсь встретиться здесь с другом.

– Хорошо.

ДжаГён подошел к черной машине, припаркованной перед магазином, со своим багажом, а Пак ТэСу сел в машину и начал уезжать. Ван Лунь показал свое лицо, когда ДжаГён легонько постучал в окно со стороны водителя. Он открыл багажник и бросил туда свои сумки.

Ван Лунь моргнул, глядя на то место, где недавно исчезла машина Пак ТэСу.

– Это был Кан ИльХён?

– Нет. Его секретарь.

– Во сколько, ты сказал, будет инаугурация?

– В 11 часов.

Ван Лунь достал с заднего сиденья новый номерной знак и заменил его новым. Закончив работу, они сели в машину и поехали в Сеул. Ван Лунь качал головой в такт громкой музыки во время поездки. ДжаГён расхохотался, когда услышал, как он совершенно не попадает в ритм.

ДжаГён был в черной кепке и переоделся в футболку. Он также надел желтый жилет поверх него. На левой груди жилета было написано название компании по производству кондиционеров. Приготовившись, он повесил карточку работника на шею и выглянул в окно.

Ван Лунь был раздражен, когда на мосту образовалась пробка.

– Уже час пик, поэтому образовалась пробка.

Пока машина на мгновение остановилась, ДжаГён достал из рюкзака небольшую сумку и передал ее Ван Луню.

– Забери это.

Ван Лунь открыл её, чтобы проверить, и нахмурился.

– Что. А устройства для прослушивания телефонных разговоров нет?

– Я не могу вернуть его.

– Сколько это стоит?

– 10%/

– Тьфу, только 10%? Если я получу еще один процент, я забуду об этом.

Ван Лунь ворчал, но по мере того, как он приближался к месту назначения, его лицо становилось жестче. У ДжаГёна тоже было сухо во рту. Он проверил время, выпив бутылку воды. До выполнения работы осталось около часа.

Высокое здание было настолько высоким, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его всё.

– Какой этаж?

– Семнадцатый.

– Ты будешь в порядке? Разве ты не должен взять с собой парашют?

ДжаГён рассмеялся над его шуткой, сказав ему, чтобы он не говорил глупостей.

– Пока.

Ван Лунь поднял кулак. ДжаГён улыбнулся и ударил по нему своим кулаком, прежде чем стащить с заднего сиденья сумку, похожую на ящик для инструментов. Когда он вошел в здание, охрана остановила его, как будто ждала. Показав свое удостоверение личности, охранник куда-то позвонил, и ему, наконец, разрешили войти.

Он поднялся на лифте на 17-й этаж. Присутствовало много людей, все были заняты своей работой. ДжаГён вышел из лифта на 17-м этаже в кепке. Он прошел по коридору к вывеске «Yuhan Construction» и открыл дверь.

Внутри было пусто. Он вошел, запер дверь, подошел к окну и положил свою сумку. Он снял с шеи удостоверение личности, сунул его в карман и посмотрел в окно. Когда он вынул бинокль и посмотрел в него, в зале инаугурации уже было немало людей.

ДжаГён вынул веревку из сумки, завязал ее тугим узлом между жердями и сильно потянул, чтобы еще раз проверить. Затем он прислонился к окну, достал сигарету и посмотрел на время.

До выстрела оставалось 40 минут.

Он включил спокойную музыку на своем мобильном телефоне после того, как раздавил выкуренную сигарету ногой. Он открыл сумку, вытащил снайперскую винтовку и начал собирать её. Кончики его пальцев наполнились ощущением холодного металла. Хлоп, хлоп. Звуки, напоминающие о приближении чей-то смерти.

Глава 50

– Ты не спал? – Кан ЮДжон посмотрела на лицо ИльХёна и спросила с обеспокоенным выражением лица.

– Нет. Меня тошнит, потому что я с самого утра был вынужден улыбаться людям, которых не хочу видеть.

Кан ЮДжон попыталась улыбнуться, не обращая внимания на его резкий тон. Был хороший день для церемонии инаугурации, но выражение лица Кан ИльХёна было настолько мрачным, что он выглядел так, будто пришел на похороны. Кан ИльХён, который приветствовал толпу, в конце концов попросил у Кан ЮДжон лекарство от головной боли, которое она вытащила из своей сумки и протянула ему.

ИльХён пошел в ванную и вымыл лицо холодной водой после приема лекарства, чтобы не попадаться на глаза людям. Он проверил время, прижимая пальцы к пульсирующим вискам. Осталось около 40 минут. Он вытер воду с лица и посмотрел в зеркало на себя. Возможно, его лицо было более опухшим, чем обычно, потому что он не выспался накануне вечером.

Он остановился на мгновение, проверил состояние пуленепробиваемого жилета, который был на нем под рубашкой, полез в карман пиджака и вытащил сотовый телефон. И куда-то позвонил.

– Это я.

[Да, директор, жду приказа.]

– Ты ждешь?

[Я прямо внизу.]

ИльХён на мгновение замолчал. Пак ТэСу терпеливо ждал его приказа.

– Пусть пока живет. Даже если я убью его, я сделаю это сам.

[Понял.]

Он отчаянно улыбнулся и повесил трубку. Он, должно быть, сошел с ума. Было бы проще просто убить его. Он собирался убить его, увидев еще раз, только потому, что считал его красивым. Сумасшедший ублюдок. Он вытащил полотенце для рук, вытер воду с лица, бросил его в мусорное ведро и вышел из ванной.

Когда он вышел, вдалеке появился председатель Кан с Ким СонЁн и Кан СокДжу. ИльХён небрежно подошел к нему и улыбнулся.

– Ты здесь, отец.

– Да, всё так хорошо подготовлено.

– Представитель Юн и министр Пак уже давно ждут тебя.

Председатель Кан улыбнулся и кивнул, а затем вошел внутрь с Ким СонЁн. Кан СокДжу взглянул на него, а затем последовал за председателем Каном. Глаза Кан ИльХёна стали холодными, когда он посмотрел в спину председателя Кана. Наслаждайся в полной мере, пока можешь. Отец.

***

ДжаГён расслабил мышцы, подвигав шеей влево и вправо. Он двинулся перед окном, слегка расслабив руки и ноги. Тонированные окна были невидимы снаружи. Он поставил винтовку на сошки и высунул дуло в окно. Голос Ван Луня доносился из наушников-вкладышей.

[Ты готов?]

– Да. Как насчет тебя, хён?

[Я жду внизу. Видишь синий фургон?]

ДжаГён повернул голову вправо и проверил обочину. Машина Ван Луня ждала рядом с синим фургоном, припаркованным перед кафе.

– Вижу.

Оставалось 20 минут. Чтобы успокоить свой разум, он взял жвачку и начал ее жевать. Он сел у окна и стал ждать, пока пройдет время. Он не мог не думать о лице Кан ИльХёна, когда закрывал глаза. Он покачал головой и вытер пот со лба. Затем он попытался представить себе что-то еще. Остров, на котором он будет жить, симпатичная жена и милые дети, с которыми он будет проводить время, и… Кан ИльХён…?

Почему он был там? ДжаГён нахмурился и замахал руками. Уходи! Он собирался перестать думать о нем, но злая ухмылка на его лице так и не исчезла.

– Блядь.

ДжаГён встал со своего места после ругани. Пришло время приступить к работе. Он посмотрел на прицел и направил его на здание, где находился Кан ИльХён. Он видел множество лиц. И тут в поле зрения появился Кан ИльХён.

Вскоре пришло время появиться ИльХёну и произнести свою инаугурационную речь. Он медленно дышал. Среди гостей была Кан ЮДжон и немало знакомых фигур, включая председателя Кана и Кан СокДжу.

Кан ИльХён встал после приветствия председателя Кана. Выйдя на трибуну, он сел перед микрофоном и начал говорить. Несмотря на то, что он не был особенно модным, сегодня он был особенно ослепителен.

Кан ИльХён встал с трибуны после завершения своей инаугурационной речи. Винтовка, направленная в лицо ИльХёну, начала двигаться вниз. ДжаГён перестал дышать. ИльХён вежливо поклонился толпе. Прицел опустился ниже сердца. И в тот момент, когда Кан ИльХён поднял голову, ДжаГён нажал на курок.

Банг! Пуля, вылетевшая из окна, пробила его левое бедро.

Кан ИльХён пошатнулся и отступил назад, и все в комнате сразу встали. Вбежали телохранители, и жалюзи в одно мгновение начали опускаться. ДжаГён воспользовался небольшим зазором, потянув за рычаг, чтобы извлечь гильзу и выстрелить второй пулей.

Вторая пуля попала в правое бедро. Он потерял сознание, когда кровь хлынула из его ран. ДжаГён ничего не видел, потому что все окна были закрыты. ДжаГён отвел взгляд от сцены и выдохнул после долгого сдерживания дыхания.

Бах! Входная дверь задребезжала, как будто он ожидал этого. С этого направления через дверь доносились мужские крики. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Слышно, как кто-то стучал в дверь твердым предметом.

ДжаГён вытащил из-за пояса две дымовые шашки, нажал кнопку и бросил их. Через некоторое время обзор закрыл дым, который быстро увеличивался. Дверь была взломана в тот же момент, когда он привязал веревку к своему поясу.

ДжаГён немедленно подошел к окну и выпрыгнул, когда услышал приближающиеся шаги. Тело вылетело на воздух, и вместе с разбитым стеклом приземлилось на пол офиса этажом ниже. Джа Гён врезался в окно, перевернулся и приземлился на пол.

Люди, работающие в офисе, закричали от удивления.

ДжаГён быстро вышел из офиса и бросился к аварийному выходу, перерезав веревку ножом. Он слышал крики и шаги сверху, когда спускался по лестнице. Его уши разрывались от звука пуль, ударяющихся о перила лестницы.

Несколько человек подошли снизу, когда он спускался. ДжаГён схватился за перила и вскочил, чтобы пнуть мужчину. Затем он тут же вытащил нож и ударил им по рукам и ногам. Кто-то попытался выстрелить в него снизу, поэтому ДжаГён быстро превратил человека, которого ударил ножом, в щит, схватил нож и швырнул его в человека, держащего пистолет, пронзив его шею.

Их было намного больше, чем он предполагал. ДжаГён сбежал от аварийного выхода, решив, что выбраться из ситуации будет сложно. Когда он открыл дверь в офис и вошел, люди закричали, увидев окровавленного ДжаГёна.

ДжаГён подхватил стул и швырнул его в окно, затем побежал и взобрался на подоконник. Мужчины, преследовавшие ДжаГёна, тоже вооружились и побежали в офис. Вскоре в офисе воцарил хаос. ДжаГён прыгнул вниз.

Он разбил стекло, упав на припаркованную машину. ДжаГён рухнул и бросился под машину, когда пуля попала в него прямо сверху. Он ясно видел, как пули ударялись одна за другой по асфальту.

В этот момент в наушниках раздался голос Ван Луня.

[Где ты?]

– На въезде в заднюю парковку. Скорей!

Машина подъехала к обочине и резко остановилась после того, как слова были закончены. ДжаГён перевернулся и поспешно залез в машину, как только Ван Лунь открыл дверь. Люди Кан ИльХёна безжалостно стреляли сверху, разбив лобовое стекло.

Однако Ван Луню было все равно, и он начал уезжать оттуда на большой скорости. ДжаГён глубоко вздохнул и сел. Он только сейчас почувствовал дискомфорт в руке, а когда посмотрел на нее, то увидел, что она вся в крови.

– Как ты? – Спросил Ван Лунь с обеспокоенным выражением лица.

– Всё нормально. Просто царапина.

Ван Лунь посмотрел в зеркало заднего вида и выругался. За ними гналось пугающее количество черных машин. Он был рад, что сейчас не час пик. Преследовавшая их машина также ускорялась, если он это делал, и не было никаких признаков того, что она собиралась замедлиться, пока он ехал, уклоняясь от преследующих машин.

– Я думаю, эти ублюдки приближаются.

Лицо Ван Луня сияло от волнения. ДжаГён потянулся назад и схватил автомат с заднего сиденья. Впереди виднелся въезд в туннель. Преследующие машины внимательно следили за Ван Лунем, когда он притормозил перед туннелем, думая, что это удобный момент.

Бам, бах, пули пробили заднее стекло и попали в сиденье, что привело к хаосу. Ван Лунь склонил голову, чтобы избежать пули, и пожалел, что не установил пуленепробиваемое стекло раньше. ДжаГён пнул ногой треснувшее стекло, после чего подал сигнал Ван Луню.

– Давай!

Ван Лунь поспешно вывернул руль. Автомобиль сделал быстрый разворот с рвущимся и визжащим звуком, прежде чем переключиться на задний ход. Через открытое лобовое стекло ДжаГён безжалостно стрелял из автомата.

Выпущенные пули непрерывно летели в окна и колеса преследующей машины. Машины потеряли управление, столкнулись друг с другом и, в конце концов, перевернулись. Следовавшая за ним машина врезалась и остановилась, когда поднялся дым.

Ван Лунь громко рассмеялся и быстро повернул руль, чтобы вернуть кузов автомобиля в прежнее состояние.

– Как и ожидалось, Ли ДжаГён.

Он потянулся, чтобы ударить кулаком, но измученный ДжаГён отбросил автомат и положил голову на сиденье. Открытое лобовое стекло пропускало влажный ветер, несущий запах крови. Несмотря на то, что этот запах был ему знаком, сегодня его тошнит сильнее. Он вытащил сигарету и закрыл глаза.

Я устал от этого. Меня уже тошнит от этого запаха.

Он довольно ясно вспомнил Кан ИльХёна и горько улыбнулся.

Ты навлек это на себя. В конце концов, ты тоже пытался убить меня.

Глава 51

ИльХён уставился на рисунок, который ДжаГён нарисовал на бумаге. Он рисовал на бумаге, где он будет стоять и куда Ли ДжаГён будет стрелять в назначенный день, и расхохотался, когда вспомнил, что солгал о том, что изучает искусство, хотя на самом деле у него было мало навыков рисования.

Поскольку ДжаГён заранее осмотрел здание, он указал Кан ИльХёну точное место, где тот должен стоять.

– Я вижу вас отсюда. Пристрелю сразу же, как только вы выйдете на трибуну, чтобы произнести речь.

Он нарисовал Кан ИльХёна с другой стороны здания, и все, что ему нужно было сделать, это нарисовать его руки, ноги и голову, но его глаза были необычайно острыми и свирепыми. ИльХён был недоволен рисунком. Картины также раскрывают бессознательные мысли людей, но в мышлении ДжаГёна у него было такое уродливое и жалкое лицо. Он чувствовал себя преданным, потому что был добр к нему.

Пуля пролетела на большой скорости и попала Кан ИльХёну в левую грудь. Кан ИльХён сидел, глядя на лицо Ли ДжаГёна, пока он усердно пытался объяснить картину. Позже ДжаГён заметил это и постучал по бумаге рукой.

– Сконцентрируйтесь. Вы слушаете?

– Продолжай.

– Вы знаете, жилеты блокируют пули, но не останавливают удар. Ваши ребра или желудок могут быть повреждены, если вам не повезет. По словам директора, похоже, что этого не произойдет.

– Конечно. С моим телом всё в порядке.

Говоря это, он поднял подбородок и расправил плечи. ДжаГён намеренно притворился, что не видит.

– В любом случае, вы должны с этим справиться.

ИльХён продолжал смотреть в лицо ДжаГёна. Он думал, что у него красивые только глаза, но чем ближе он смотрел, тем пухлее становились его губы.

– Вы не можете требовать от меня возмещения ущерба. – ИльХён громко рассмеялся, когда услышал, как он тихо сказал это.

– Я кажусь таким мелочным?

– Да.

Когда ДжаГён ответил без колебаний, ИльХён посмотрел на него с грустным выражением лица.

– Серьёзно? Хочешь увидеть, что такое мелочность на самом деле?

– Хватит об этом. В любом случае, это моя работа. Об остальном должен позаботиться директор. Если вас это беспокоит, вы можете сформировать отдельную медицинскую бригаду.

ИльХён рассмеялся.

– Не беспокойся об этом. Потому что я верю в тебя.

Глаза ДжаГёна слегка дрогнули. ИльХён взял ДжаГёна за руку и положил себе на грудь.

– Ты выстрелишь прямо сюда.

На этот раз ДжаГён переместил руку чуть правее. Сердце здесь. Тук, тук, тук, его сердцебиение передавалось через ладонь. Он быстро убрал руку, но ИльХён снова схватил ее и на этот раз положил на свой член.

– Но я думаю, что мое сердце в моем члене.

– …

– Как оно, бьется?

ДжаГён пошевелил рукой и почувствовал отвращение, когда член ИльХёна заметно увеличился, а затем убрал руку. Ах. ИльХён нахмурился, улыбаясь, затем взял перьевую ручку ДжаГёна. ДжаГён понятия не имел, почему, но, увидев это, ИльХён чуть шире расправил плечи. Он сделал это, чтобы хорошо выглядеть.

ДжаГён расхохотался. Оказалось, что заявление шеф-повара о том, что нет ничего невозможного, было правдой. Это был грубый рисунок, но он казался правдоподобным. Затем, на этот раз, он нарисовал на лице ДжаГёна большие инопланетные глаза. Он нацарапал первые три буквы имени Ли ДжаГёна рядом со своим лицом. Буквы были идеально ровными, как будто напечатаны.

Он даже нарисовал сердечко рядом с его именем, так что ДжаГён нахмурился и поспешно взял бумагу. Он был раздражен, но его шея и щеки были немного горячими.

Кан ИльХён крутил перьевую ручку между пальцами, глядя на него, положив подбородок на другую руку.

– Ты похож на подростка. Такой застенчивый.

– Тебе не кажется, что я злюсь?

– Нисколько.

ИльХён хитро улыбнулся и щелкнул пальцами.

Иди сюда.

– Что?

– Уже через два дня я не увижу тебя, так что хочу поцеловать тебя на прощание.

– Я не хочу.

Как только он закончил говорить, ИльХён встал со стула и передвинул верхнюю часть тела вперед, положив руки на стол. ДжаГён попытался убежать, но опоздал на шаг. Его губ слегка коснулись, а затылок был обхвачен. Затем ИльХён облизал губы и протолкнул язык внутрь.

Их языки спутались, и дышать стало труднее. ИльХён протянул руку и начал расстегивать рубашку ДжаГёна. ДжаГён тоже не сильно сопротивлялся. Затем раздался стук, и они оба остановились. Их губы отстранились, и ИльХён с недовольным выражением лица повернулся к двери.

– Директор, вы здесь?

Это был голос Пак ТэСу. ИльХён вздохнул и посмотрел на ДжаГёна, склонившего голову. Было приятно видеть, как кончики его ушей краснеют, когда он пытается спрятать бумагу, заставляя его улыбаться, сам того не осознавая.

Он почувствовал ужасную боль в левом бедре. ИльХён опустил голову, чтобы посмотреть на свои ноги. Кровь хлынула из его бедер. На этот раз выстрел был сделан в его правое бедро, в результате чего его тело упало назад, а затылок ударился о землю.

Люди собрались вокруг него, и в поле зрения появилось бледное выражение лица Кан ЮДжон. Она звала Пак ТэСу, прижимая руку к его бедру. Его дыхание стало более поверхностным, а сознание помутнело. Крики и визг людей оглушали его.

Его тело вдруг поднялось. Его веки были тяжелыми, и кровь отливала от его тела. Затем он почувствовал откуда-то холод. Его голова склонилась набок, открывая лица членов его семьи перед ним. Ким СонЁн, Кан ТэХан, Кан СокДжу. Все выглядели взволнованными, но только лицо председателя Кана оставалось спокойным. Нет, кажется, он улыбался.

ИльХён посмотрел на председателя Кана, а затем криво сжал уголки губ и улыбнулся.

Рано радуешься, старик.

Даже если он умрет и попадет в ад, он обязательно придет забрать тебя.

Так что жди.

Его зрение становилось все более размытым, когда он стиснул зубы. Перед его мысленным взором пронеслось лицо Ли ДжаГёна. Он выглядел очень мило. Его веки опустились, зрение полностью отключилось, а громкие звуки стихли.

Везде было темно, и его сознание опустилось на дно.

***

Склад был заполнен неиспользованными товарами. Раньше это была фабрика, которой руководил знакомый Ван Луня, но сейчас она закрыта. Посторонние не могли войти без разрешения, так что на какое-то время это было идеальным местом для того, чтобы спрятаться.

Люди Кан ИльХёна уже разбили лагерь возле порта. Ему позвонил знакомый, и оказалось, что ИльХён пронесся по округе с фотографией Ли ДжаГёна.

Они должны остаться здесь на несколько дней, чтобы следить за их передвижениями, прежде чем сесть на рыбацкую лодку и пересесть на корабль контрабандистов, пока их наблюдение несовершенно. Ван Лунь также будет там, где Ван Хань с ДжаГёном. Ван Хань организовал всё в Таиланде до переезда в Россию.

ДжаГён принял несколько таблеток, запив их водой. Ван Лунь сел на стул рядом с ним, готовясь зашить рану на предплечье ДжаГёна медицинской иглой и ниткой. У Ван Луня были золотые руки, что могло объяснить, почему он лучше всех троих сшивал раны.

Пока он дезинфицировал иглу и зашивал кровоточащую рану, ДжаГён стиснул зубы и вынес это без единого стона. На его лбу выступил холодный пот, а на шее виднелись вены. Увидев это, Ван Лунь покачал головой.

– Зачем ты так настойчиво терпишь? Даже звука на издашь.

[Не сдерживайся, хорошо? Позволь мне услышать твой голос.]

Почему он подумал о Кан ИльХёне в тот момент? ДжаГён стиснул зубы и попытался больше не думать о нем. Если бы ДжаГён не выстрелил в ИльХёна, он бы погиб. ИльХён будет жить, потому что хоть он и сказал «нет», ДжаГён знал, что по близости будет бригада скорой помощи.

– Снимай одежду. Надо осмотреть, вдруг ты ещё где-нибудь ранен.

ДжаГён, который собирался раздеться, остановился. Бесчисленные следы, оставленные губами Кан ИльХёна, все равно будут видны. Пока ДжаГён колебался, Ван Лунь приподнял его рубашку сзади, и его глаза расширились. Он снова посмотрел на ДжаГёна, заметив несколько отметин, которые не являлись синяками.

– М?

ДжаГён поспешно снял рубашку и улыбнулся.

– Нет, это не так.

– Я прожил на 8 лет дольше тебя. Думаешь, я не узнаю, что это?

– Я сказал, что это не так.

– Ну что за мастер. Когда ты там с девушкой ещё успел закрутить?

ДжаГён вздохнул и закрыл рот. Это была не женщина. Но его будут дразнить всю жизнь, если братья Ван узнают. Будут говорить, что Ли ДжаГён вернулся с задания после того, как его поимел мужчина.

– Должно быть, это была очень горячая штучка.

Когда Ван Лунь снова попытался проверить, ДжаГён быстро встал и сбежал. Он сидел около окна, смотрел вдаль и молчал. Ван Лунь не знал, что ДжаГён может быть таким.

ДжаГён обычно выглядел освеженным, когда заканчивал работу, но на этот раз всё было иначе. Он выглядел так, словно оставил что-то позади.

– О чём ты думаешь?

ДжаГён горько усмехнулся.

– Я подумал, что не должен так действовать в следующий раз.

Ван Лунь согласился и кивнул головой.

– Это мудрое решение.

В любом случае, он никогда не представлял ДжаГёна таким исполнителем.

Ван Лунь заявил, что пойдёт спать, и лёг на кровать. ДжаГён оставил его и ненадолго вышел на улицу, вытаскивая сигарету. Машина рядом с ними была накрыта тентом, а склад был наглухо закрыт, поэтому круглосуточно работали видеонаблюдение и сигнализация. Он посмотрел на небо, затянутое темными тучами. Казалось, шел дождь.

Он воспользовался зажигалкой и почувствовал запах дыма, в это время потирая лицо ладонью. Боль в руке утихла, когда суточная доза обезболивающих начала действовать. Он поднял глаза к небу и услышал шорох рядом с собой. Он тут же протянул руки и коснулся пистолета, но в темноте сверкнули два глаза.

Из-за ящиков вышел маленький котенок. Казалось, что он только что родился. ДжаГён пошел посмотреть на него, но скоро вышла черная кошка-мама и настороженно посмотрела на него.

ДжаГён остановился. Мать обнажила зубы и издала устрашающий звук. ДжаГён отступил на шаг и улыбнулся. Затем, вскоре они куда-то исчезли, ДжаГён вошел на склад и запер дверь после того, как потушил сигарету о землю.

Слышно было, как храпит Ван Лунь. ДжаГён завидовал его способности комфортно спать в любой ситуации. Он заснул на старом диване. К счастью, в результате воздействия лекарств сегодня он смог спокойно спать.

Однако, как только он заснул, появилось лицо злого хозяина, преследовавшего его. Он несколько раз просыпался среди ночи, еле дождавшись рассвет.

Глава 52

– Позаботься о своем выражении.

В ответ на решительный голос Ким СонЁн Кан СокДжу попытался скрыть уголки своих губ, которые продолжали подниматься. После того, как Кан ИльХён был подстрелен во время церемонии инаугурации и доставлен в больницу, он перенес экстренную операцию и находился в отделении интенсивной терапии до сегодняшнего дня, когда его перевели в VIP-палату.

Новости и газеты гудели о стрельбе в Кан ИльХёна каждый день. Из-за этого стал известен скандал с грязным фондом председателя Кана. Прокуратура также выразила уверенность в том, что вызов председателя Кана следует отложить из-за несчастного случая с его сыном.

Руководители и акционеры также были взволнованы, и в это время существующие силы, которые хотели следовать процессу преемственности Кан ТэХана, силы Ким СонЁн, которые хотели назначить Кан СокДжу новым преемником, и силы, которые считали, что до сих пор нет никого лучше, чем Кан ИльХён, в качестве преемника противостояли друг другу. Ким СонËн строго сказала Кан СокДжу никогда не хвастаться своим лицом.

Вместо этого Кан СокДжу горячо обсуждал хорошие новости со своими друзьями по мобильному телефону. Кто на самом деле выстрелил в Кан ИльХёна? Всеобщим мнением было то, что трудно догадаться, потому что существует много людей, которые хотели бы убить Кан ИльХёна.

Если бы Чжан Иянь был там, они бы разделили радость вместе. Он отправил ему сообщение с сожалением, но ответа не последовало.

Когда машина остановилась перед больницей, секретарь открыл заднюю дверь. Машины председателя Кана и Кан ТэХана остановились, они вышли и вошли в больницу. К ним было обращено внимание людей, и директор больницы и врачи приветствовали их, но лица их были угрюмы.

Кан СокДжу обнаружил причину у входа в VIP-палату на 20-м этаже. Пак ТэСу остановил их до того, как дверь лифта открылась, и они смогли войти в больничную палату Кан ИльХёна. Председатель Кан удивленно посмотрел на Пак ТэСу, который преградил ему путь.

– Что ты делаешь?

– Извините, председатель. Вы не можете войти.

Кан ТэХан, стоявший рядом с ним, бросился вперед.

– Ты, наглый ублюдок! Как смеет обычный секретарь так безрассудно вмешиваться? Что? Я не могу войти?

Кан ТэХан шагнул вперед с единственным ударом, и директор больницы рядом с ним извинился, но он не мог остановить его. Затем дверь лифта открылась, и вышла Кан ЮДжон. Рядом с ней был молодой человек в очках.

Председатель Кан узнал его. Он был представителем адвоката в крупной юридической фирме, знал Кан ИльХена и отвечал за его личные дела. Кан ЮДжон подошла к членам семьи с грустным выражением лица.

– Вы все пришли рано. Но что я могу сделать, я думаю, что сегодня будет трудно его посетить.

– Почему? Ты сказала, что операция прошла успешно, – ответил Кан ТэХан.

У Кан ЮДжон было грустное выражение лица после медленного изучения лиц членов ее семьи.

– Из-за обильного кровотечения у него почти остановилось сердце. Ему нужно отдохнуть прямо сейчас, так что возвращайтесь позже.

Пуля в левой ноге задела только артерию и нерв, а пуля в правой ноге перерезала артерию. Первая помощь была оказана немедленно, но крови было так много, что трудно было найти артерию, спрятанную внутри мышцы.

Если бы на место происшествия не прибыла медицинская бригада, несмотря на возражения Кан ИльХёна, и если бы Кан ЮДжон не была там под предлогом занятости, могло произойти что-то невообразимое.

Затем вперед выступила Ким СонЁн. Звук высоких каблуков, ударяющихся об пол, был резким.

– ЮДжон~а. Мы просто посмотрим на него. Не зря же твой отец проделал весь этот путь.

Кан ТэХан тоже помог.

– Верно. Не будь слишком напряжена. Заведующий даже ничего не говорит, а ты чего вмешиваешься!

Заведующий больницей кашлянул и отвел взгляд. Он не мог больше ничего сказать, потому что уже говорил с Кан ЮДжон. Кан ЮДжон рассматривала лица членов семьи одно за другим. Все скрывали это, но на их лицах было странное выражение волнения.

Они должны быть так счастливы. Кан ИльХён, который был как бельмо на глазу, был подстрелен.

Она бросила взгляд на представителя юридической фирмы, сидящего рядом с ней. Он открыл документы и вежливо представил их председателю Кану. Секретарь председателя Кана принял его и передал ему. Брови председателя Кана дернулись, когда он изучил содержимое документов.

ЮДжон начала говорить, глядя на председателя Кана:

– Речь идет о предоставлении мне полной власти, если что-то случится с директором Каном, и он впадёт в кому или умрет.

Глаза председателя Кана расширились, когда он услышал эти слова.

– О чём ты вообще говоришь?

Кан ЮДжон ярко улыбнулась. Эта улыбка чем-то напоминала улыбку Кан ИльХёна.

– Ну, что это значит? – Переспросил сердито Кан ТэХан, потеряв терпение.

– Ты шутишь, что ли? Да что же это такое? Скажи нормально, чтобы я понял!

ЮДжон все еще смотрела на председателя Кана.

– Это означает, что кто бы это ни был, если вы захотите убить его, то только через мой труп. Отец.

В слове «отец» были гнев и печаль. Глаза председателя Кана задрожали, и Кан ТэХан повысил голос:

– Что ты имеешь в виду? Мы ведь даже об одолжении попросили!

Председатель Кан жестом приказал остановиться, а затем посмотрел на Кан ЮДжон. Ее губы мягко улыбались, но глаза были странно враждебны. В отличие от Кан ИльХёна, она умела скрывать свои эмоции, но сегодня показала их.

Председатель Кан кивнул и вернул документы, успокаивая свирепый импульс.

– Я возвращаюсь сегодня. Свяжись со мной, когда ему станет лучше. Ты не единственная, кто беспокоится о нем.

– Да, хорошо.

ЮДжон вернулась в свое обычное настроение и мило улыбнулась. Председатель Кан и семья развернулись и ушли. Заведующий больницы и другие врачи, казалось, вытирали пот со лба. Кан ЮДжон прикусила губы и крепко закрыла глаза после того, как они сели в лифт и спустились вниз.

Пак ТэСу подошел к ней сбоку.

– Вы хорошо справились.

ЮДжон открыла глаза, глубоко вздохнула и грустно улыбнулась. Она была ошеломлена, а затем пришла в ярость, когда впервые услышала историю Кан ИльХёна. Почему он такой жадный, что хочет удержать положение, убивая своих детей? ЮДжон этого не понимала.

Отослав адвоката, она пошла в больничную палату с Пак ТэСу. Проверив артериальное давление и пульс ИльХëна, она посмотрела на две его ноги, перевязанные бинтами. Казалось, что передвигаться нормально придется довольно не скоро.

– Было бы лучше переехать в больницу, не так ли?

ТэСу кивнул на вопрос ЮДжон.

– Я ищу подходящее место, так что я дам вам знать, как только это будет решено.

– Я уверена, что могу на вас положиться.

– Ничего такого. Я просто делаю то, что должен.

– Кто виноват?

ТэСу на мгновение задумался. Кан ЮДжон не знает, что убийца – Чжан Иянь или, точнее, Ли ДжаГён. Кан ИльХён рассказал Кан ЮДжон всë, кроме этого секрета. Поэтому он тоже ничего не сказал.

– Мы все еще ищем.

Кан ИльХён застонал и нахмурился. Кан ЮДжон подошла к нему, и Пак ТэСу взглянул на его лицо, чтобы понять его состояние. Ресницы дрожали, веки поднимались, зрачки двигались то влево, то вправо.

– Ты проснулся? – Осторожно спросила ЮДжон.

Черные глаза сначала посмотрели на Кан ЮДжон, затем на Пак ТэСу. Кан ЮДжон снова спросила, все ли с ним в порядке, но ответа не последовало. Сердце Кан ЮДжон ушло в пятки, когда он смотрел на нее как сумасшедший.

Она включила свет на своей медицинской ручке, чтобы осмотреть его зрачки, но он вдруг рассмеялся. Глаза Кан ЮДжон расширились. Ты только что посмеялся? Ты ударился головой, когда падал? Однако ни результаты обследования, ни внешний вид не подавали признаков сотрясения.

Кан ИльХён издал звук и рассмеялся до такой степени, что его грудь завибрировала. ЮДжон взволнованно посмотрела на ТэСу.

– Что с ним?

Когда врач спросил ТэСу о состоянии пациента, он мог ответить с трудом. Но после почти десяти лет наблюдения за Кан ИльХёном он догадался, что это состояние…

– Кажется, он злится.

Глаза ЮДжон расширились.

– Ты только что сказал, что он злится?

Пак ТэСу понизил голос и ответил так, чтобы его могла услышать только Кан ЮДжон.

– Да, очень.

Он был прав, говоря: «Он очень зол», но он не хотел говорить ЮДжон эти сдержанные слова. ЮДжон нахмурилась. Кан ИльХён не мог перестать смеяться над тем, что он считал забавным. Если бы кто-нибудь его видел, они бы предположили, что его жена родила, а не была госпитализирована после покушения на убийство.

Через некоторое время улыбка с его лица исчезла, а глаза стали холодными. Черные глаза приобрели жуткий блеск.

***

Уэг, уэг. Ван Луня вырвало, когда он высунул голову за борт лодки.

Он был вынужден пересесть посреди моря на рыбацкую лодку, но его укачивание усилилось. Предварительно он принял какое-то лекарство, но оно не помогло.

После того, как он скрылся в каюте, сказав, что собирается лечь, ДжаГён посмотрел с палубы на бушующее море. Он мог только слышать звуки и ничего не видеть в темном море. После того, как отец Ван Ханя спас ему жизнь, когда ему было десять лет, он однажды ночью отправился в Китай на лодке.

Облегчение жизни и страх перед переездом в новое место не давали ему уснуть. Там он встретил Ван Ханя и Ван Луня. Они были ему как семья.

Он достал из кармана телефон. Контактная информация Кан ИльХёна была сохранена на выключенном телефоне. Лежа на кровати, он думал, что ему нужно уехать как можно дальше, туда, где его нельзя будет найти. Это не имело значения, потому что это происходило постоянно.

Жаль, что он не смог получить все деньги, но это была довольно большая сумма, и он решил довольствоваться ею. Он получил только аванс от них обоих, и он дал им только половину того, что они хотели, так что это никогда не было для них сдержанной сделкой. Остальное отныне зависит от них. Неважно, убьют они друг друга или нет.

ДжаГён был уверен, что получил крупную сумму денег, поэтому планировал посетить остров, когда ситуация успокоится. Было бы трудно управлять, если бы он был слишком большим, поэтому ему нужно было бы получить соответствующий размер. Для этого он должен сначала встретить женщину, на которой захочет жениться. Ему придется еще немного подумать о том, где он хочет пожить, но в Корею он не вернется.

Он скрестил руки на перилах и посмотрел вниз на темный океан, обдумывая несколько мыслей. Он поднял голову и заметил вдалеке слабый свет. Он мигнул несколько раз, как будто сигнализируя.

Это был парусник.

ДжаГён медленно встал. Огни корабля приближались все ближе и ближе.

Глава 53

Председатель Кан уставился на USB на столе. Он быстро прибыл в тот день, когда Кан ИльХён потерял сознание после выстрела. Однажды он отправился на гольф-поездку с некоторыми членами парламента в другую страну, и кто-то тайно заснял, как он занимается там сексом с девочкой-подростком.

Председатель Кан будет не единственным, кто окажется в беде, если это видео распространится. Также в конце была заснята оргия. Ему было интересно, сделал ли Кан ИльХён дубликат. Или Ли ДжаГён? Если предположить, что он прострелил ногу ИльХёну, а не сердце, между ними могла быть тайная сделка, о которой он не знал.

Как только работа была закончена, Ли ДжаГён исчез. Председатель Кан думал о том, чтобы позаботиться о нем, но не смог его найти. Если бы у ДжаГёна была воля к жизни, он бы никогда больше не ступил на корейскую землю. У него был кто-то, кто мог это проверить, и дом Кан ИльХёна тоже был чистым и пустым.

И он узнал, что Кан ИльХёна днем перевели в другую больницу. Председатель Кан сделал вид, что не знает об этом. В ситуации, которую заметил даже Кан ЮДжон, он решил, что исследовать нечего.

Затем со стуком вошел посетитель. Было три директора, которые внесли большой вклад в основание компании. Сначала их было четыре члена-основателя, но один предал его, ударив ножом в спину, и председатель Кан недавно заставил ИльХёна избавиться от него.

Директора вошли и заняли свои места, а секретарь подала чай.

– Поскольку председатель, должно быть, очень обеспокоен, мы зашли, чтобы утешить вас.

Он преподнес подарок, завернутый в золотую ткань, сказав, что они приготовили его вместе. Председатель Кан приказал своему секретарю отложить его.

– Спасибо, что так много думаете обо мне.

– Кто знал, что мы испытаем такую суету на церемонии инаугурации?

– Я тоже был очень удивлен. Смотрите, у меня до сих пор трясутся руки.

Председатель Кан почувствовал то же самое, когда увидел, как директор Пак притворяется, что безо всякой причины пожимает ему руку. Раньше они убивали и выбрасывали людей, когда им было за двадцать, но теперь они притворяются невиновными. Попивая чай с улыбкой, директор Ким, который молчал, оглянулся и открыл рот.

– Председатель, должно быть, беспокоится, но ни один из нас не мог спать. Прямо сейчас, кажется, есть много дискуссий среди акционеров. Цена акций также падает в результате этого инцидента, и не выставляет ли это компанию в плохом свете? Такие вещи продолжают происходить.

– Ты прав. Но, честно говоря, я ожидал, что что-то подобное однажды произойдет. Странно, что у директора Кана нет врагов, учитывая его обычное поведение. Все были в ужасе и молчали, но, должно быть, они думали об одном и том же.

– Как обычно, я заметил, что на этот раз у руководства было много жалоб. Я ничего не мог сказать, потому что Председатель так любил его… Честно говоря, он не был похож на человека, который мог бы сменить Председателя. Большинство людей подумали бы так же. Вы не согласны?

– Я думаю, что это отличается от того, что признают иностранные участники. Они предпочитают агрессивную стратегию управления, поэтому директор Кан их устроит, но мы опасаемся, что когда-нибудь они навлекут на себя большую злость. Разве компания не виновата в ущербе? Это было бы неприемлемо даже для председателя.

Конечно, конечно. Все трое кивнули и ответили в унисон. Председатель Кан достал сигару, зажег ее, откинулся на спинку дивана и по очереди посмотрел на трех человек. Он оглядывается, но, похоже, решил каким-то образом сломить Кан ИльХёна.

Председатель Кан со спокойным лицом выдохнул дым.

– Тогда, кто, по-вашему, является подходящим человеком?

Все трое обменялись взглядами, как будто думали, что дело сделано, и директор Ким, словно ожидая удобного случая, взялся за руки.

– В любом случае, я считаю, что директор Кан ТэХан подойдет. Старший сын происходит из семьи влиятельной матери, и не будет никакого способа бросить вызов воле председателя.

– Даже если директор Кан ТэХан кажется немного беззаботным человеком, он будет более общительным, чем директор Кан ИльХён.

Председатель Кан держал между пальцами сигару и украдкой бросал жалостливый взгляд на директоров.

– А как же СокДжу?

Все трое покачали головами.

– Поскольку он еще молод, для СокДжу было бы лучше прийти в компанию и сначала поучиться.

– Я разделяю ваше мнение. СокДжу умен и преуспевает в работе, потому что он похож на председателя и его жену. Пусть пока живет в свое удовольствие, а потом подумает об этом.

Кан СокДжу был на их стороне, но его присутствие было очевидным.

– Если вы так считаете, я подумаю.

Трое директоров были вне себя от радости, когда получили положительный ответ. Председатель Кан едва улыбнулся, когда тушил докуренную сигару в пепельницу. Теперь они будут агитировать акционеров и руководителей и пытаться рано или поздно поставить на место Кан ТэХана.

Сейчас для них настало подходящее время, пока Кан ИльХён лежал на больничной койке и не мог пошевелиться.

***

Прежде чем выйти из машины, Ким СонЁн еще раз проверила внешний вид СокДжу. Она схватила сына за подбородок, проверила его лицо и довольно улыбнулась. Кан СокДжу быстро сел и начал зависать в своём телефоне. Ким СонЁн хлопнула СокДжу по плечу.

– Возьми себя в руки. Тебе нужно предстать перед всеми как следует.

СокДжу выглядел расстроенным и попытался развязать галстук, но Ким СонЁн убрала его руку.

– Эй, ты!

– Мне точно нужно идти?

– Конечно, ты должен. Разве ты не хочешь своими глазами увидеть, как Кан ИльХёна лишают места в компании?

В этот момент Кан СокДжу закатил глаза. Поскольку человек находится в больнице, он не сможет увидеть его лицо напрямую, но это оказалось довольно интересно. Кан СокДжу и Ким СонЁн вышли из машины перед главным офисом и вместе с секретарями поднялись наверх в кабинет для совещаний. Перед входом в здание собравшиеся руководители и акционеры обменялись приветствиями.

Председатель Кан занял центральное место в передней части конференц-зала, а Кан ТэХан и его сторонники сели справа. Увольнение Кан ИльХёна было основным вопросом повестки дня сегодняшнего внеочередного собрания акционеров. Руководители встали и поклонились, когда вошла Ким СонЁн. Ким СонЁн сидела слева от председателя Кана.

В то время как председатель Ким, председатель Генеральной Ассамблеи, кратко приветствовал и говорил о сегодняшней повестке дня, Кан СокДжу обменивался сообщениями с друзьями, держа телефон под столом.

[Я не могу пойти сегодня. Общее собрание акционеров.Сегодня день, когда Кан ИльХёна лишат должности!]

[Правда? Тогда ты, Кан СокДжу, станешь директором?]

[Ты с ума сошёл? Зачем мне быть директором?]

[Кан ИльХён теперь безработный?]

[Глядя сейчас на атмосферу, кажется, что отцу совершенно пофиг на него.]

– С этого момента мы приступим к голосованию по увольнению Кан ИльХёна, которое находится на повестке дня сегодняшнего общего собрания акционеров.

Бум, бум, пока он стучал молоточком, дверь конференц-зала отворилась, и вошёл совершенно неожиданный человек. Это была Уан ЮДжон. Внимание людей было привлечено к ней тем, что она обычно не показалась на собраниях акционеров. Ещё более удивительным был Кан ИльХён, появившийся позади неё.

Кан ИльХён появился в инвалидном кресле, одетый в униформу пациента и солнцезащитные очки, к его руке были подсоединены капельницы. Люди начали роптать.

Они говорили, что он мертв. Они не сказали, что он был просто без сознания. Что случилось? Он выглядел хорошо.

Когда акционеры заволновались, лица председателя Кан, Ким СонЁн и других членов семьи стали жестче. Пока ТэСу выдвигал второй ряд стульев за председателем Каном, чтобы освободить место для ИльХёна, директор Квон, сидевший рядом с ним, спросил, как у него дела.

– Вы в порядке, директор Кан? Вы не представляете, как я был удивлен в тот день.

Он был одним из тех, кто обычно был близок с ИльХёном. К ним присоединились и другие руководители.

– Ходят слухи, что вам было очень плохо.

ИльХён снял солнцезащитные очки и улыбнулся.

– Всë в порядке. Как видите, похоже, я какое-то время буду прикован к инвалидному креслу.

Пока всë внимание было сосредоточено на нём, ИльХён поднял руку и показал в сторону председателя Кима.

– Председатель. Извините, я только пришел, могу я сказать?

Директор Ким посмотрел на председателя Кана с суровым выражением лица и попытался лыбнуться.

– Говорите, пожалуйста.

Как только он закончил говорить, ТэСу вынул что-то из кармана пиджака и протянул ИльХёну. ИльХён держал его в руке и показал акционерам. Это были пули, застрявшие в его бедрах. Людям сзади было так любопытно, что они не могли даже просто вытянуть шеи, поэтому они вставали и проверяли пули.

– Это пуля, которая попала мне в бедро ровно неделю назад, в день моей инаугурации.

Лица людей сморщились, как будто их побили. ИльХëн поднял её над собой и произнёс:

– Что думаете? Должно быть, это было очень больно, верно?

Выражение лица председателя Кана нахмурилось от вульгарного тона, и председатель Ким быстро поднес рот к микрофону.

– Директор Кан. Это общественное место. Пожалуйста, говорите вежливо.

Иль Хёну было все равно, и он продолжил свои слова.

– Я хочу, но пока я лежал в больнице после покушения на убийство, он предложил мне увольнение.

– …

– Как мне поступить в этой ситуации, председатель Ким?

Глаза ИльХëна переместились на председателя Кима, и их взгляды сразу же встретились. Директор Ким, находившийся в кресле председателя, слегка повысил голос с недовольным выражением лица.

– С какой целью вы начали этот разговор?

– Я спрашиваю, потому что мне любопытно, не выстрелил ли в мою ногу кто-нибудь из людей, пытавшихся меня уволить?

Как только слова были закончены, тут и там послышался шум, и председатель Ким пришел в ярость.

– Не говори ничего голословного!

ИльХён холодно улыбнулся и вздохнул.

– Хорошо. Вы узнаете, когда станут известны результаты голосования. Действительно ли это необоснованно или нет.

Председатель Ким стиснул зубы и посмотрел на ИльХëна. ИльХён быстро оглядел конференц-зал. Среди них было немало людей, враждебно настроенных к ИльХёну. Глядя на них, ИльХён улыбался, но его глаза были убийственными, как будто он собирался разрезать их плоть.

Он громко позвал Пак ТэСу.

– ТэСу!

– Да.

– Найди виновника.

– Есть.

– Обрежь все связи, которые сможешь найти, с помощью пилы.

Кан ИльХён произнес последнее слово со счастливым лицом, а лица людей стали ошеломленными.

– И брось на съедение псам.

Председатель Кан не выдержал, вскочил и обернулся.

– Эй, ты!

ИльХëн криво поднял голову и посмотрел на председателя Кана. Глупый старик. Если ты хочешь убить меня, ты должен был убить меня правильно.

– Почему ты так зол? Я даже не сказал, возможно ли, что это сделал мой отец.

Когда председатель Кан еще больше разозлился, ИльХён нахмурился и схватил его за ногу. В комнате было оглушительно тихо; даже дыхания не было слышно. ИльХён грустно улыбнулся всем.

– Извините. Я хочу остаться и проголосовать, но пришло время принять обезболивающее.

–…

– Я ухожу, поэтому, пожалуйста, проголосуйте внимательно. И следите за собой.

Когда он улыбался, атмосфера застывала, как ледяное поле. Председатель Кан поднялся со своего места, дрожа, но не в силах что-либо сделать ИльХёну. ИльХён попрощался, надел солнцезащитные очки и выехал из конференц-зала на инвалидном кресле.

Глава 54

ИльХён всю дорогу не мог оторвать взгляд от окна. Прошла неделя, как он вышел из больницы. Когда он открыл окно, ворвался горячий ветер. Несмотря на то, что его волосы были в беспорядке, он прислонился к окну, как ребенок, глядя на пейзаж.

В конце концов он закрыл окно и откинулся на спинку сиденья. Каждый раз, когда он двигался, боль оставляла отпечаток на его теле. Пак ТэСу продолжал смотреть назад, когда услышал звук, который ИльХён издал от боли. Он проигнорировал предупреждение врача и вышел на улицу, но это было трудно, потому что он не мог использовать свои ноги.

– Ты в порядке?

– Терпимо.

– Мне жаль. Это все из-за моей небрежности.

Пак ТэСу жил несвойственными ему словами извинений после того, как ИльХёна подстрелили. ИльХён рассмеялся.

«Как ты можешь блокировать пули, которые летят в мою сторону? Ты Супермен?»

Он вспомнил, что у него был похожий разговор с Ли ДжаГёном. Первое, что он увидел, была летящая пуля, которая повалила его на землю. Хотя позже он признался, что то, что он видел, было отражением света на стекле прицела, а не пулей. Затем он искал его повсюду, но Ли ДжаГён исчез.

К настоящему времени он, должно быть, не в Корее, а в какой-то другой стране.

– Я слишком легко отнесся к этому.

Он небрежно рассмеялся. После того, как Ли ДжаГён сбежал, ИльХён нашел устройство для прослушивания телефонных разговоров под задним сиденьем машины, в которой он разъезжал. Ли ДжаГён уже знал, что его собираются убить. Хотя уже поздно, он должен признать, что недооценил своего противника.

У него слюнки потекли при одной мысли об этом. Смог бы он убить Ли ДжаГёна, если бы всë пошло по плану? Почему он передумал в день инаугурации? Почему он колебался, почему он… Его телефон зазвонил, пока он думал об этом.

Звонила Кан ЮДжон. У нее не было другого выбора, кроме как присутствовать на сегодняшнем общем собрании акционеров, но выражение, которое она увидела спереди, когда ИльХён вел себя плохо, было действительно… Это было такое лицо, которое молило о том, чтобы его ударили. Он услышал ее голос, когда поднес телефон к уху.

[Ты приехал?]

– Ещё в пути.

[Поздравляю. В увольнении было отказано. Ты избежал безработицы.]

ИльХён улыбнулся.

– Этого я и ожидал. Все оценили мои трудовые качества.

Голос ЮДжон звучал ошеломленно.

[Должно быть, потому что они не хотели становиться кормом для псов.]

Брови ИльХëна приподнялась вверх.

– Кто-то поверил в эту шутку?

ЮДжон сказала, что устала говорить. Нужно вернуться в больницу, так что они увидятся позже. Он переехал в другое место, и ЮДжон решила пока остаться там. Когда он стал старше, ему стало трудно жить с сестрой, но он ничего не мог с собой поделать, потому что она была такой упрямой.

После телефонного звонка взгляд ТэСу вернулся к зеркалу заднего вида.

– Поздравляю.

ИльХён улыбнулся и повернулся к окну. Он не был уверен, стоит ли это праздновать. Он вспомнил лица проклятых директоров, которым не терпелось избавиться от него одного за другим, и поклялся, что однажды заменит их всех своими руками. Председатель Кан не сможет безрассудно двигаться вперед, если он не знает карты, которые у него на руках.

Он спасет себя до поры до времени, потому что уже потерпел неудачу. По иронии судьбы, он боялся его, хотя тот был его сыном. Он понял это давно. Он сделал ему комплимент, но относился к нему настороженно, как к монстру.

– ТэСу.

– Да.

– Отправь видео, снятое Ли ДжаГёном, председателю Кану. Не позволяй ему какое-то время думать о чем-то еще.

– Будет сделано.

За окном по океану неторопливо плыл круизный лайнер. Затем вернулась мысль о Ли ДжаГёне. Он путешествовует? Куда он пойдёт, если будет плыть на корабле? Он хотел выяснить, замучить и вскрыть всех причастных, но решил пока оставить это в покое. Он высунет голову из воды, если это безопасно.

Это верно. Убегай как можно дальше. Я поймаю тебя и заставлю осознать, какую огромную ошибку ты совершил, развлекаясь с иллюзией, что ты заслужил свою свободу. ИльХёну кажется, что клетки его тела уже сходят с ума от одной только мысли об этом.

Не в силах сдержать волнение, ИльХён открыл окно и достал сигарету. Врач сказал ему не курить, но сегодня он не мог обойтись без сигареты.

***

Он услышал громкий голос снаружи, когда спрятался под одеялом, свернувшись калачиком, пытаясь снова заснуть. ДжаГён встал с кровати и тупо оглядел дом. Ван Ханя нигде не было. Одевшись и приведя в порядок взлохмаченные волосы, он спустился вниз, открыл дверь и вышел.

Трава была мокрой и особенно свежей, потому что на рассвете шел дождь. Он потянулся и глубоко вдохнул через нос, но где-то учуял запах жареного мяса. Ван Хань жарил шашлык на мангале и пил пиво с самого утра.

Однако он был не один, а с двумя русскими девушками, живущими по соседству. Они сняли дом и подружились с Ван Ханем, который часто приглашал их отдохнуть. Рита, старшая, была очень похожа на Ван Ханя.

После работы над Кан ИльХёном Ли ДжаГён, Ван Хань и Ван Лунь несколько раз переезжали. Однако Кан ИльХён был тише воды ниже травы, и примерно через полгода стало обычным сидеть на одном месте в течение длительного периода времени. А в конце года Ван Лунь уехал в Японию, сказав, что у него есть дела.

ДжаГён пытался купить остров на сэкономленные деньги, но места, которые он действительно хотел, были смехотворно дорогими, а места, которые подходили, имели только один недостаток, который ему не нравился. Поэтому он все еще обдумывал это.

Ван Хань пересадил волосы, как и планировалось, но результаты оказались лучше, чем ожидалось, и его волосы стали длиннее, чем раньше. Когда он мыл волосы, он осторожно касался каждого волоска, как будто это был новорожденный ребенок, и ДжаГён рассмеялся, увидев его со стороны.

– Ты встал?

– Иди сюда, съешь шашлык.

ДжаГён покачал головой и пошел на другую сторону. Мясо никак не лезло ему в горло, как только он проснулся. Вместо этого он достал сигарету и закурил, а Саша, младшая из сестер, подбежала к нему и встала рядом.

Она протянула ДжаГёну вертел.

– Вот.

У него не было возможности отказаться.

– Спасибо.

Она следовала за ним повсюду и разговаривала с ДжаГёном. С волосами, заплетенными в две косички, она была примерно на уровне плеч ДжаГён, у нее были большие круглые глаза, смотрящие вверх, голубые глаза и милая ямочка на щеке, когда она улыбалась.

ДжаГён понимал половину того, что она говорила по-русски, и не мог понять другую, догадываясь. Она потянулась к плюмерии, прогуливаясь по саду. Казалось, она собирала цветы, но когда не смогла их достать, то посмотрела на ДжаГёна.

ДжаГён протянул руку, сорвал цветок и протянул ей. Она улыбнулась, взяла цветок и заложила его за ухо. Она спросила, красивая ли она, нерешительно глядя на ДжаГёна.

– Да, красивая.

Еë яркая улыбка была действительно хороша. Она быстро вынула сигарету изо рта ДжаГёна и закурила её. Ван Хань, стоявший рядом, присвистнул. Когда ДжаГён увидел его, он странно посмотрел на него и, нахмурившись, пошел в другую сторону.

ДжаГён провел весь день, лежа в гамаке во дворе. Погода была ясная с самого утра, но после обеда пошел дождь. ДжаГён расслаблялся под полуденным солнцем, слушая стук дождя.

Ван Хань, который спал после того, как утром набил желудок алкоголем и мясом, проснулся, почесывая спину. Он сел в кресло и закурил сигарету. Он широко открыл рот, зевнул и выдохнул дым, глядя, как идет дождь.

– Разве мы не должны начать работать в ближайшее время?

ДжаГён чувствовал то же самое; ему было немного больно от такого долгого отдыха. Он накопил деньги, но это не будет длиться вечно.

– Мне звонил Дмитрий. Предстоит много работы, но, похоже, никто не подходит для нее. Трудно найти кого-то столь же талантливого, как ты.

– Нет. Я больше не буду иметь с ним ничего общего.

Ван Хань понял строгий отказ ДжаГёна и больше ничего не сказал. Поскольку он менял работодателей, не посоветовавшись с ними, их положение также было опасным, и Ли ДжаГён чуть не погиб в Корее от рук Кан ИльХёна.

ДжаГён никогда не искал статьи о Кан ИльХёне после отъезда из Кореи. Даже если Ван Хань или Ван Лунь спрашивали, он всегда отвечал, что не знает. Он вообще не хотел о нем думать. Он знал, что это не просто отвращение или ненависть, которые он испытывает. Вот почему он не хотел говорить о нем и не хотел в этом признаваться.

Он слышал, как льет дождь, когда закрывал глаза. Сигаретный дым Ван Ханя смешался с горячим влажным воздухом. Ван Хань после курения двигал гамак из стороны в сторону. Джа Гён расхохотался, когда Ван Хань сказал, что он похож на ребенка в колыбели.

– Помнишь, как я заставлял тебя так спать, когда ты был маленьким?

– Ложь. Мне тогда было десять.

– Просто ты был таким маленьким, что смахивал на новорожденного.

– Не говори глупостей, – рассмеялся ДжаГён. Настоящая сонливость нахлынула, когда его укачивали. Ван Хань что-то напевал. Было приятно слышать его отчетливый низкий тон, смешанный с звуками дождя. ДжаГён долго лежал там даже после того, как Ван Хань вошел, наслаждаясь шумом дождя.

Это был самый мирный день.

Глава 55

ИльХён нахмурился, выбривая подбородок, нанеся пену для бритья. Он стоял неподвижно, потому что шел дождь, и его правое бедро покалывало. Несмотря на то, что с тех пор, как его подстрелили, прошло больше года, в пасмурные дни он все еще чувствовал легкую боль в ноге.

Операция была проведена в больнице Кан ЮДжон, которая гордилась тем, что была лучшей, но не на должном уровне. Если бы они не были кровными родственниками, он, несомненно, подал бы в суд и потребовал возмещения ущерба. Он вышел после процедуры бритья и принятия душа.

Выбрав в гардеробной рубашку, галстук и часы, он надел их и встал перед зеркалом. Председатель Кан назначил ИльХёна генеральным директором, когда тот отсутствовал несколько месяцев из-за травмы ноги. Он понял, что не сможет сразу перерезать ему горло, поэтому решил поискать другую возможность. Этот старик похож на змею. Он спустился вниз, поправив галстук, и обнаружил, что его ждет ТэСу.

– Вы здесь, господин.

Утром он поздоровался с персоналом, подошел к столу и сел, пока шеф-повар дома готовила еду. Суп от похмелья был подан после большой попойки до поздней ночи. Вместо риса он съел суп, и его желудок уже оказался полон.

– Сегодня воскресенье, вы всё равно будете работать? – Спросила шеф-повар, посмотрев на него с грустным выражением лица.

Кан ИльХён в последнее время больше сосредоточен на своей работе. Она понимает, что он занят, потому что его повысили, но он часто пропускал приемы пищи, и она беспокоилась о его здоровье.

– Да, вчера я не мог работать.

– Принести вам упакованный ланч?

– Нет. Я пообедаю в ближайшем ресторане.

В этот момент зазвонил мобильный телефон ТэСу. ТэСу взял телефон и прошел в гостиную. Да, да, хорошо. Он вернулся на свое место после короткого телефонного разговора. Он выглядел так, будто хотел многое сказать, но, похоже, ждал, пока ИльХён закончит есть, поэтому тот спросил первым:

– Что происходит?

– Собор связался с нами.

– Кафедральный собор?

ИльХён, собиравшийся выпить воды, остановился. ТэСу больше ничего не сказал. Их взгляды встретились, и улыбка медленно расползлась по лицу ИльХëна. Когда он встал со своего места, шеф-повар с тревогой спросила:

– Вы больше не будете?

– Думаю, я уже опаздываю.

ИльХён, который собирался выйти вслед за ТэСу, оглянулся и позвал пожилую женщину:

– Мэм.

– Да, господин.

ИльХён счастливо улыбнулся и сказал:

– Пожалуйста, приготовьте ужин с особой тщательностью завтра. Кажется, у нач будет особый гость.

***

ДжаГён любил загорать, лежа на шезлонге в одних шортах. Ван Хань, Рита и Саша подпрыгивали и играли в пляжный мяч в бассейне. Саша вышла из бассейна, вытерлась насухо и взяла бутылку пива из ведерка со льдом, которое она ему протянула.

– Спасибо.

ДжаГён встал со своего места и взял пиво. Мяч Ван Ханя пролетел над головой ДжаГёна, поэтому он попал в него и рассмеялся. Когда он обернулся, то увидел, что она протянула ему баночку с маслом.

– Помоги мне.

Она улыбнулась достаточно широко, чтобы показать свои ямочки, прежде чем лечь на шезлонг и развязать бретельки купальника. ДжаГён вылил масло себе на ладонь и провел ею по ее плечу и спине. Ее белая кожа была такой же, как в первый раз, когда он увидел ее, поскольку загар на неё плохо ложился.

Он растирал спину и талию, начиная с плеч, пока кожа не стала мягкой и гладкой. Она смотрела ему в глаза, пока он наносил масло. ДжаГён намеренно притворился, что не знает значения этих глаз.

Тем не менее, Ван Хань часто упоминал о Саше в эти дни и подталкивал его к успеху. Однако он скоро покидал это место и не хотел заводить бесполезные отношения.

– Вэй.

Она называла ДжаГёна китайским именем. Когда он посмотрел на нее, она понизила голос и прошептала:

–Скажу тебе по секрету, Рите нравится Хань.

ДжаГён перевел взгляд на двух людей, играющих в воде. Было видно, что он ей нравится. Используя игры с мячом в качестве предлога, они обнимались и суетились друг с другом. Он улыбнулся им, но Саша снова позвала его.

– А ты?

– Что?

– Тебе кто-нибудь нравится?

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне казалось, тебя вообще не интересуют девушки. Думала, ты по парням.

ДжаГён покачал головой, не задумываясь. Точно нет. После этих слов Саша улыбнулась. Ван Хань позвал ДжаГёна, пока они разговаривали.

– Принеси насос.

ДжаГён встал со своего места и пошел в дом. Изнутри доносился громкий смех. Ван Хань недавно казался таким счастливым, что часто думал, что было бы неплохо просто прожить так всю оставшуюся жизнь.

Он искал воздушный насос в своей спальне, когда услышал шум за дверью.

Когда он поднял голову, Саша вошла в приоткрытую дверь, закрыв за собой. Она выглядела прекрасно, грудь умеренного размера в сочетании с узкой талией.

– Они там целуются. Поэтому я подумала, что должна оставить их наедине.

Она улыбнулась и подошла, чтобы сесть прямо перед ним.

– Хочешь, я помогу в поисках?

Она заявила, что хочет помочь ему, но ее губы приблизились к его губам. ДжаГён улыбнулся, поскольку его намерения были очевидны. Она наклонилась, чтобы поцеловать ДжаГёна в губы. Они были мягкие, как зефир.

ДжаГён не оттолкнул ее, а нежно поцеловал её в губы. Ее тело было все ближе и ближе. На ДжаГёне тоже не было футболки, поэтому ее обнаженная кожа касалась его кожи, а ее грудь прижималась к его груди, распространяя тепло в области, которых они касались. Это был первый поцелуй и контакт с кем-то спустя почти год. Она также приятно пахла.

Должно быть, она выпила, а поскольку он человек, его тело разгорячилось. Его руки обвились вокруг ее талии, и он уже собирался развязать бретельки ее купальника, когда на кровати зазвонил его мобильный телефон. ДжаГён легонько похлопал Сашу по плечу, останавливаясь. Ее губы приоткрылись, и она посмотрела на него с грустью.

– Может быть позже перезвонишь?

Это мог быть Ван Лунь, находящийся в командировке в Японии, поэтому ему нужно было срочно ответить.

– Извини. Это займет мгновение.

Он отодвинулся и взял в руку телефон. Он понятия не имел, что такое международный конверсионный номер. Он получил его сразу, на всякий случай, но это был видеозвонок. Ван Лунь время от времени связывался с ним по видеосвязи, поэтому он ждал, пока появится его лицо.

Экран задрожал, и он на долю секунды увидел голубое небо, прежде чем увидел проходящий мимо черный костюм. Что. По прошествии некоторого времени на экране появилось неожиданное лицо. Глаза ДжаГёна невероятно расширились. На экране Кан ИльХён, куривший сигарету, ярко улыбался.

[Привет, зайка.]

Удивленный ДжаГён поспешно повесил трубку и бросил телефон на кровать. Саша приблизилась к нему, спросив, что происходит, но он не мог открыть рот, замерев. Он ведь неправильно понял? Нет. Это лицо определенно принадлежало Кан ИльХёну.

Телефон снова зазвонил, прежде чем он смог прийти в себя. Не надо на него отвечать. Но он продолжал звонить.

– Вэй, ты в порядке? – Спросила Саша с обеспокоенным выражением лица.

ДжаГён улыбнулся и кивнул головой. Телефон снова зазвонил, как раз в тот момент, когда он решил выйти из дома и рассказать об этом Ван Ханю. Он не мог в это поверить, но на этот раз это был номер Ван Луня. У него по спине побежали мурашки. Он проверил свой телефон и увидел, что это был видеозвонок.

Когда он нажал кнопку ответа, вместо Ван Луня появился Кан ИльХён. Блядь! Его зловещая догадка не была ошибочной.

ДжаГён закрыл и открыл глаза. На экране улыбка на его лице имела отчетливое лукавое выражение. ДжаГён вдруг понял, что рядом с ним стоит Саша. Он быстро перевернул экран, толкнул Сашу в спину, вывел из комнаты и закрыл дверь. Он видел, как приподнялись уголки рта Кан ИльХёна.

[Похоже, тебе весело. Нагишом прямо.]

ДжаГён стиснул зубы и посмотрел на него. Кан ИльХён ненадолго опустил глаза, прежде чем медленно поднять их. Он улыбался, но его глаза были полны жестокости.

[Я знаю, что нам еще есть с чем разобраться.]

ДжаГён не ответил.

[Ну что, мне приехать? Или ты приедешь?]

– Где владелец мобильного телефона?

ИльХён поднял брови. Ты про этого человека? Когда ИльХён повернул экран, ДжаГён увидел Ван Луня, сидящего на коленях, полностью покрытого кровью. Он сжал все свои силы и закричал, когда поднял голову и протянул руку, как будто хотел схватить свой мобильный телефон.

[Не надо, не подходи! Никогда не возвращайся!]

Кан ИльХён схватил руку Ван Луня и поднес ее ко рту, барахтаясь в воздухе. Глаза ДжаГёна расширились. Мизинец Ван Луня мгновенно пропал во рту Кан ИльХёна. Раздался страшный звук, и крик Ван Луня прорвался сквозь экран.

[Aaaaa!]

ДжаГён стоял твердо и смотрел только на экран. Кан ИльХён высунул язык на видео. Мизинец покоился на его языке. Он взял его в руку и поднес достаточно близко к экрану, чтобы показать, жутко улыбаясь. Отрезанный ровно по суставу.

– Ты, сукин сын…!

ДжаГён злобно заскрежетал зубами. Кан ИльХён вытер кровь со рта тыльной стороной ладони и открыл рот.

[Ответь мне.]

Было ощущение, что воздух был ледяным. ДжаГён смотрел на Кан ИльХёна на экране, затаив дыхание. Даже спустя год он совсем не изменился. Нет, его глаза были живее, чем раньше. Когда ответа не последовало, ИльХëн посмотрел на экран и снова переспросил:

[Мне прийти или ты придешь?]

Глава 56

ИльХëн заскрежетал зубами, глядя на отключенный телефонный звонок. Лицо, которого он не видел целый год. Во-первых, он ожидал, что тот будет счастлив, но девушка рядом с ним была совершенно неожиданной. Он двигал языком во рту, просматривая фотографии в телефоне одну за другой.

Человек по имени Ван Лунь, похоже, был весьма дружелюбен с Ли ДжаГёном. На большинстве фотографий было оружие, но было и несколько фотографий Ли ДжаГёна. Его кожа обгорела на солнце в течение года, и он ярко улыбался, в отличие от того времени, когда был с ним. Он никогда не видел такую яркую улыбку.

ИльХён, просматривавший фотографии, на мгновение остановился. Улыбающая девушка рядом с Ли ДжаГёном - та же самая девушка, которую он видел ранее в видео. ИльХён подошел к Ван Луню, который стонал с телефоном в руке, и схватил его за волосы, чтобы заставить его посмотреть вверх.

– Кто эта девушка?

Раненый Ван Лунь глубоко вздохнул, посмотрел на изображение лица Саши, а затем снова на Кан ИльХёна.

– В каких она отношениях с Ли ДжаГёном?

Когда Ван Лунь не ответил, ИльХён погрозил перед глазами отрубленным пальцем.

– Если ты не хочешь, чтобы тебе отрубили все пальцы, лучше скажи мне.

Ван Лунь посмотрел на него и заскрежетал зубами.

– Ничего нет.

Хм. ИльХён прищурил глаза. Затем он снова пролистал фотографии, и, хотя они бывают вместе, они не кажутся особенно близкими. Но что они делали вместе голыми? Теперь, когда он подумал об этом, кажется, что женщина была одета. Он был странно разгневан. Посмотрев на фотографии Ли ДжаГёна, он снова обратил внимание на человека, стоящего перед ним на коленях.

– Тогда какие у него отношения с тобой?

Вместо ответа Ван Лунь просто держал рот на замке и смотрел на него.

– Босс?

Мягко говоря, его боевые навыки были не так хороши, как у Ли ДжаГёна. Он признался, что силён, но совсем не умеет управлять ножом.

– Брат.

ИльХён фыркнул.

– Говоришь и в правду, как брат.

Ван Лунь немедленно согласился.

– Не смейтесь. Мы настоящие братья.

У него не было никакого сходства с Ли ДжаГёном, куда бы он ни смотрел. ИльХён нахмурился. Внезапно он вспомнил, как Ли ДжаГён упомянул его. Он не рассказал ему всего, но человек по имени Ван взял его с собой в Китай и воспитал как своего приемного сына. Есть люди, которые ближе, чем братья по крови. Если подумать, он сказал, что этого парня зовут Ван Лунь?

Глубоко задумавшись, Ван Лунь ахнул и грубо посмотрел на ИльХёна.

– Отомсти мной. Не трогай моего брата.

Выражение его лица настоящее. ИльХён цокнул языком и позвал Пак ТэСу. Затем он бросил ему отрубленный палец.

– Отвезите его в больницу, пускай пришьют.

– Что?

Глаза ТэСу слегка расширились. Это сбивало его с толку, потому что его никогда не просили пришить чьи-то пальцы, даже если они были отрублены. ИльХён опустился и сел перед Ван Лунем, приказав своим подчиненным упаковать конверт, чтобы положить туда палец. Затем он вытащил из кармана носовой платок и вытер кровь со лба Ван Луня. Ван Лунь вздрогнул, а ИльХён добродушно улыбнулся.

– Хотел бы я, чтобы ты сказал мне, что ты его брат.

Ван Лунь посмотрел на Кан ИльХёна. Ван Лунь оттолкнул руки ИльХёна, пытаясь вытереть кровь вокруг рта. Это вызвало у него мурашки по коже даже больше, чем когда ИльХён откусил ему палец. Что делает этот сумасшедший ублюдок? Ван Лунь не мог сказать, было ли это потому, что ему нравилось смеяться, или потому, что он планировал убить его.

До сих пор он видел многое, но это был первый раз, когда он видел такого человека. Он мог понять, почему Ли ДжаГён ругался и дрожал из-за этого сумасшедшего ублюдка. Ван Луня вскоре подняли и погрузили в машину люди ИльХёна.

После того, как машина с Ван Лунем уехала, ИльХён снова позвонил Ли ДжаГёну. Он впервые увидел его улыбающееся лицо с зубами. ДжаГён всегда улыбался или смеялся над ним всякий раз, когда видел его.

В первые дни, когда он лежал на больничной койке, он скрежетал зубами, говоря, что если ДжаГёна поймают, он разорвет его насмерть. Однако желание убивать постепенно сменилось чем-то другим. Он ошибочно полагал, что его будет легко поймать. ДжаГён редко оставлял следы, когда убегал, и со временем ИльХён стал нервничать. Он задавался вопросом, будет ли он скучать по нему вечно.

Но, увидев, что сегодня он привязан к женщине, ИльХён снова захотел его убить. Как он вообще мог это объяснить? Он тихо вздохнул, схватил телефон и пошел к машине. Верно, он поймёт, когда увидит это красивое лицо вживую. Разорвать его или нет.

***

– Он только сказал тебе приехать в Японию?

ДжаГён кивнул в ответ на вопрос Ван Ханя. Он мог понять, почему Ван Лунь, который должен был быть в Японии, уехал в Корею. Его возлюбленная некоторое время оставалась здесь, прежде чем вернуться в Корею, так что он, должно быть, отправился к ней. Он не мог сказать Ван Ханю правду, поэтому солгал и сказал, что пригласил его ненадолго посетить Японию.

– Без меня?

– Японские парни сказали, что хотят видеть меня лично.

Ван Лунь отправился в Японию, чтобы встретиться с магнатом якудза, и ДжаГён солгал, что они просили о встрече с ним. Ван Ханю было грустно, что он не позвонил ему, но ДжаГён быстро добавил:

– Разве это не означает, что ты мог бы провести это время с Ритой, пока меня не будет?

Ван Хань коснулся своего подбородка и все еще беспокоился об этом, а затем набрал номер Ван Луня. ДжаГён пытался остановить его, но он сказал, что ему нужно позвонить. Телефон, к счастью, был вне доступа. Он вздохнул с облегчением и начал собирать свои вещи.

– А билет на самолет?

– К счастью, деньги ещё остались.

– Я отвезу тебя в аэропорт.

– Нет. Я поймаю такси.

ДжаГён улыбнулся, скрывая свои сложные чувства.

Рука, упаковывавшая багаж, становилась все более торопливой. Когда он увидел демоническое лицо Кан ИльХёна на экране, у него не было другого выбора, кроме как бежать так быстро, как только мог. Прежде чем он полностью проглотит Ван Луня. Было очевидно, что сумасшедший так и остается сумасшедшим.

– Хотел бы я поехать с тобой.

Ван Хань был разочарован. Он заявил, что хочет поесть суши и увидеть ночной Токио. Но, если честно, он будет мешать ему уйти.

Если один человек был пойман и подверг двух других опасности, давайте закроем дело. Если бы случилось что-то подобное, Ван Хань отошел бы первым. Кроме того, это была полностью его вина, что это произошло. Поэтому он должен был взять на себя ответственность.

Он предпочел бы, чтобы в этот день ему снесло голову, а не ноги. Он собрал свои вещи с запоздалым сожалением. Он должен найти Кан ИльХёна, прежде чем он убьет Ван Луня.

***

После прибытия на самолете в течение 6 с половиной часов погода в Корее была холодной и влажной по сравнению с Куала-Лумпуром. В аэропорту было многолюдно, так как были выходные. ДжаГён взял такси до автомобильного центра, которым Ван Лунь управлял, когда был в Корее.

Он остановил такси перед ним и огляделся, но ничего не заметил. Он вышел из такси, заплатив за проезд, и подошел к зданию. Хозяин давно оставил автоцентр пустым, кое-где были видны следы небрежности.

Когда он вернулся, чтобы ввести код замка, то оказался в темной комнате. Он зашёл внутрь и открыл нужную коробку после включения света, но пистолета, который он искал, не было. Ван Лунь, казалось, все организовал, прежде чем покинуть это место.

Ему удалось найти только дробовик и нож, обыскав все вокруг. Рядом со зданием стоял сарай со ставнями и замками. ДжаГён выстрелил в замок, разбив его, затем поднял ставни и вошел внутрь.

На складе он нашел мотоцикл, похожий на тот, что видел раньше. Он взял ключ из ближайшей коробки и активировал GPS-трекер. На всякий случай в каждый мобильный телефон было установлено устройство слежения, но он понятия не имел, что оно будет использоваться таким образом.

При активации рядом со спутниковой картой и местоположением Ван Луня появилась красная точка. Он не был уверен, будет ли он с Кан ИльХёном или нет, но он просто надеялся, что тот будет жив, когда он прибудет. Красная точка теперь куда-то двигалась.

Кан ИльХён сказал ему прийти к нему домой, но там его может ждать ловушка. Если бы у него было численное преимущество, он должен был нанести удар первым. ДжаГён надел свой шлем. Одна или две капли дождя упали с темного неба, когда он вытаскивал свой мотоцикл со склада.

Блядь. Даже погода не помогает. Он забрался на мотоцикл, завел двигатель и начал быстро двигаться в направлении, указанном трекером. Мотоцикл мчался вверх и вниз под дождем, двигаясь между машинами.

ДжаГён ехал уже около 40 минут, когда заметил, что местонахождение  Ван Луня приближается. Он направлялся к старому дому Кан ИльХёна. И действительно, он заметил впереди знакомую машину. Он ничего не видел внутри сильно тонированной машины, но она явно принадлежала Кан ИльХëну. Он замедлился и последовал за ней, но когда та въехала в безлюдное место, обогнал её и заблокировал путь.

Визг. Когда машина остановилась, ДжаГён слез с мотоцикла и снял шлем. Затем он открыл предохранитель на ружье, которое носил за спиной, и нацелил его на машину. Капли дождя падали ему на голову, увлажняли брови и стекали по щекам и подбородку.

Чёрная машина только двигала дворниками и не двигалась с места.

Глава 57

– Кажется, операция прошла хорошо.

– А что насчет Ли Джа Гёна?

– Он прибыл в Корею три часа назад.

Иль Хён посмотрел на часы. Он сказал Джа Гёну прийти к нему домой, так что он скоро его увидит. Там заложник, так что он не придет с оружием. Однако из-за того, что однажды он получил ножевое ранение в спину, он не уверен, чем это обернется, поэтому Иль Хён также увеличил количество охранников дома и полностью готов.

Иль Хён выглянул в окно и увидел, что льет сильный дождь. Сон Мин, который в то время находился за рулем, резко нажал на тормоза. Тэ Су оглянулся, когда тело Иль Хëна наклонилось вперед с визжащим звуком.

– Вы в порядке, господин?

– Извините. В нас чуть не врезался мотоцикл!

Иль Хëн, который хмурился, расслабился и поднял одну бровь. Взгляд Тэ Су также устремился вперед, когда он смотрел вдаль. В дождь мотоцикл перегородил дорогу. Сон Мин, который был за рулем, неоднократно извинялся, но Иль Хён его не слышал.

Тэ Су тоже заметил что-то необычное, сунул руку под куртку и схватил пистолет. И действительно, мужчина, сошедший с мотоцикла, снял шлем. Из-за дождя было трудно что-то разглядеть, но он был уверен в этом силуэте. Хаа. Иль Хён озадаченно улыбнулся.

Тэ Су попытался выйти наружу с пистолетом, но Иль Хён остановил его, подняв руку. Затем, скрестив руки на сиденье, откинулся на спинку сидения и уставился в окно, как будто смотрел фильм. Под дождем Ли Джа Гён достает пистолет, заряжает его и направляет на него. Лицо Тэ Су напряглось, а Иль Хён улыбнулся.

– Тэ Су.

– Да, президент.

– Разве это не выглядит чертовски сексуально?

Тэ Су оглянулся с выражением, задаваясь вопросом, правильно ли он расслышал. Уголки рта Кан Иль Хёна приподнялись.

– Вот почему я не могу отвернуться.

Иль Хён вышел из машины и раскрыл зонтик после того, как сказал им оставаться на месте. Звук дождя, барабанящего по зонту, был громким. Ли Джа Гён, который был всего в 10 метрах, стоял, наводя на него пистолет, и не двигался с места.

Блядь. Иль Хëн планировал убить его до вчерашнего дня, но когда увидел Джа Гёна, то снова передумал. Иль Хён шел вперед, держа зонтик. Дождь мочил его штаны и ботинки, но он не возражал. Он мог ясно видеть лицо Ли Джа Гёна, даже когда тот находился всего в 2-3 метрах от него.

Его кожа была слегка загорелой, глаза по-прежнему выглядели как у раненого кота, а вид его целящегося ружья, залитого дождем, придавал ему пленительный вид. С пистолетом перед собой Иль Хён остановился.

– Давно не виделись.

Джа Гён даже не пошевелился, все еще направляя на него пистолет.

– Думаю, ты все еще не хочешь, чтобы я слышал твой голос.

Иль Хён улыбнулся и пошел вперед. Сопло приземлилось прямо на его левую грудь, когда он приблизился. Джа Гён поднял глаза и посмотрел на Иль Хёна.

– Где Ван Лунь?

Иль Хëн схватил его лицо, оттолкнул в сторону и попытался сделать еще шаг вперед. Однако Джа Гён не позволил ему приблизиться и направил пистолет ему под подбородок. С намерением взорвать ему голову в любой момент.

Взгляды этих двоих переплелись. У Кан Иль Хёна, которого он увидел через год, было более расслабленное выражение, чем у змеиного выражения, которое он видел на экране. Несмотря на заряженный пистолет под подбородком, он глазом не моргнул и выглядел таким счастливым, как будто получил букет цветов.

– Твой брат в порядке. Я также вернул его палец на место. Конечно, не знаю, хорошо ли он приживётся.

– …

– Я позволю тебе поговорить с ним, если хочешь.

Когда Джа Гён не ответил, он набрал номер. Вскоре на экране появилась фигура Ван Луня. Он был одет в больничный халат, его палец был перебинтован. Он был в лучшем состоянии, чем вчера утром, когда впервые увидел его. Он закричал на Джа Гёна с удивленным выражением лица.

[Ты приехал сюда? Один? Я сказал тебе не приезжать.]

Тук, и телефон отключился. Джа Гён отвел взгляд от экрана и посмотрел на Кан Иль Хёна перед собой. Облегчение от того, что Иль Хён не причинил вреда Ван Луню, смягчило его свирепый дух.

Иль Хён улыбнулся и спросил:

– Могу я теперь поднять зонт над твоей головой? Я не хочу, чтобы ты весь промок.

Иль Хëн сделал шаг вперед, схватил пистолет, направленный ему под подбородок, и медленно отложил его в сторону. Джа Гён забрался под зонт. Тишину между ними нарушал шум дождя. Иль Хëн протянул руку, глядя на Джа Гёна.

– Прошло много времени с тех пор, как мы виделись. Рукопажатие пойдёт, верно?

– Не время шутить.

Внезапно он схватил Джа Гёна за руку. Когда Джа Гён попытался вырваться, Иль Хён с силой потянул его. Джа Гён потерял равновесие и был втянут в руки Иль Хёна, когда его тело двинулось вперед. Джа Гён попытался оттолкнуть его, но Иль Хён крепко обнял его.

Джа Гён был смущен неожиданным поступком, но в то время он чувствовал покалывание в шее. Глаза Джа Гёна расширились. Иль Хён вынул из-под рукава шприц и вставил его в шею Джа Гёна. Когда лекарство было введено, он почувствовал острую боль в шее.

Джа Гён оттолкнул Иль Хëна, вытащил шприц из шеи и снова нацелил на него пистолет. Однако Кан Иль Хён быстро схватил пистолет, отбросил его в сторону и одной рукой схватил Джа Гёна за шею. Его дыхание участилось, а глаза расширились. Он попытался взять руку Иль Хëна, но все его тело не могло собраться с силами.

Кан Иль Хён бросил шприц с половиной лекарства и улыбнулся, и его шею пронзила острая боль.

– Извини. Есть еще кое-что.

Он не мог сказать, было ли удушье вызвано лекарством или Иль Хëн задушил его. Его зрение становилось все более туманным. Он бросил шприц на землю, чтобы посмотреть, полностью ли введено лекарство. Джа Гён отшатнулся, выхватил нож и взмахнул им.

Джа Гён перенаправил нож и снова взмахнул им, но его рука теряла силу и упала. Его веки дрожали, а дыхание учащалось. Иль Хëн, который осторожно подошёл, пнул нож ногой в сторону.

Джа Гён наконец сел, едва подняв голову, чтобы посмотреть на Кан Иль Хёна. Ебать. Ублюдок… Дождь лил по его щекам. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не издал ни звука. Иль Хëн сел перед ним и прижался губами к его уху.

– Добро пожаловать.

Его голос казался далеким, как сон.

– Я хорошо позабочусь о тебе, подожди немного.

Его сознание исчезло, когда раздался жужжащий звук. Он протянул руку и снова попытался схватить пистолет, но безрезультатно. Он упал назад и потерял сознание, когда почувствовал, как проваливается под землю.

***

Проклятый Джа Гён очнулся на ветхом складе. Он нахмурился, заметив жуков и крыс, ползающих у него под ногами. Он глубоко вздохнул и огляделся, но увидел только барабан.

Он попытался встать, но его ноги отказались сотрудничать. Он без колебаний рухнул на свое место. Он даже пытался уползти. В этот момент из-за ящиклв перед ним раздался жуткий звук.

Он перевел взгляд туда. Голова медленно поднялась, когда на ящике появились ярко-красные ногти. Когда Джа Гён заметил на запястье сверкающий дешевый браслет с драгоценными камнями, его глаза расширились.

Женщина, чье лицо было видно над ящиком, была его покойной матерью. Мужчина, которого он называл отцом, выполз из соседнего ящика. У него было то ужасающее выражение лица, когда он хлестал его. С таким лицом, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из ящика и убьет его.

Испуганный Джа Гён отступил назад. Они вытекали из ящиков, как жидкость, и ползли, как пауки, к Джа Гёну.

[Ты счастлив быть единственным живым? Ты предатель!]

[Я вообще не должна была рожать такого ублюдка, как ты!]

[Я должен был убить тебя, сломав тебе шею, а не ноги!]

[С нами! Ты пойдёшь с нами!]

Такое ощущение, что его уши разрывали на части их злые голоса. Ах, не подходите. Не подходите! Джа Гён шарил в стороне, ища, что бы бросить. Ранее грубый грунт превратился в гладкий высококачественный пол. Его рот открылся в тот момент, когда он повернул голову и посмотрел вверх.

На лице Кан Иль Хёна была дьявольская улыбка, а в руке он держал скальпель.

[Я хорошо позабочусь о тебе.]

Как только он закончил говорить, он воткнул скальпель в глаза Джа Гёна. Ааа!

Уф. Джа Гён вскочил со своего места, удивленный. Он глубоко вздохнул и огляделся, но понял, что все это был сон. Он пришел в сознание и огляделся, потирая обеими руками холодное потное лицо. Это было знакомое место.

Внутри была не только кровать, но и холодильник, обеденный стол, диван и множество предметов домашнего обихода. Он встал с кровати и поставил ноги на пол, но ноги его были слабы. Ему все еще не хватало сил в его теле. Если подумать, он вспомнил, как Кан Иль Хён вставил шприц ему в шею. Проведя рукой по шее, он медленно двинулся вперед, опасаясь окружающего.

Джа Гён вышел за дверь и вошел в длинный коридор. И каждая комната примыкала к коридору. Он внезапно понял, что находится в подвале Кан Иль Хёна. Он нахмурился и огляделся в поисках людей, но не смог найти ни одного.

Вместо этого по всему потолку были установлены камеры видеонаблюдения, которых раньше не было. Иль Хён переодел его в пижаму, но заметил странное ощущение в области груди. Когда Джа Гён украдкой приподнял свою одежду, его соски были слегка припухшими, а следы от зубов были четкими.

Его задница в порядке. Только тогда он понял, что это работа Кан Иль Хёна, и заскрежетал зубами. Этот извращенный мудак! Джа Гён подошел к лифту, но он не сработал даже после того, как он нажал кнопку. На всякий случай он держал перчатки с отпечатками пальцев Кан Иль Хёна в своей сумке. Черт возьми, теперь это должно быть в руках Кан Иль Хёна.

Хлоп! Хлоп! Он ударил кулаком по двери лифта, но та не поддалась. Джа Гён пошел в тир. Он заглянул внутрь, но там было пусто. Все комнаты были пусты, кроме той, где остановился Джа Гён, которая была обставлена предметами домашнего обихода.

Он даже не мог выбраться и оказался в ловушке. Джа Гён стиснул зубы и посмотрел вверх. Этот ублюдок. Что ты теперь собираешься со мной делать?

Глава 58

Джа Гён был заперт в подвале, казалось, на несколько часов. Сначала он ожидал, что кто-нибудь появится, но никто не появился, сколько бы он ни ждал. Джа Гён потерял терпение и вошел в ванную, осматриваясь. По крайней мере, видеонаблюдения не было, так что он ступил на ванну и рукой толкнул вентиляционную решётку.

Даже когда он толкнул еë с достаточной силой, она не сдвинулась с места. Он искал что-то, что можно было бы использовать в качестве инструмента на кухне, когда наткнулся на нож для стейка и использовал его, чтобы открыть решётку,однако она всё ещё оставалась в неподвижном состоянии. В конце концов он сдался и сел на пол, запрокинув голову.

Ах, дерьмо. Если Иль Хëн собирался заточить его в тюрьму, он должен хотя бы дать ему сигареты. В холодильнике была еда, но не было сигарет. В такой расстраивающей ситуации, как эта, он сойдет с ума и одичает. Он даже не прикоснулся к еде, потому что понятия не имел, что туда может быть добавлено.

Он вышел из ванной, открыл бутылку с водой, выпил ее и глубоко вздохнул. Он вернулся к лифту и силой открыл дверь. Лифт был наверху. Он мог быть раздавлен насмерть, если бы лифт сейчас непреднамеренно опустился бы.

– Эй! Директор Кан!

Если он кричал громко, звук отзывался эхом. Иль Хён определенно его слышал, но было тихо. Он стал кричать громче.

– Отпусти меня! Сволочь!

– Извращенец!

– Сумасшедший ублюдок!

– Надеюсь, ты сдохнешь от удара молнии!

– Дай сигареты! Сигареты!

Несмотря на то, что он громко кричал, в ответ была только тишина. Ах, он так разозлился. Джа Гён схватился за шею и направился в спальню. Блять. Собирался ли Иль Хён запереть его здесь навсегда? Его действительно никто не спасёт? Если бы сюда спустился человек, он бы пошёл за ним.

Может быть, Иль Хëн держит его, чтобы, когда захочет, привести в свою комнату и трахать? Уловка мелькнула в голове Джа Гёна, когда он быстро шел по коридору. Он взялся за лоб и, пошатываясь, как больной, рухнул посреди коридора. Если Иль Хён смотрел, кто-нибудь рано или поздно придет и проверит его, вот о чем он думал.

***

Иль Хён не мог не улыбнуться, когда сидел на своей кровати и смотрел видео по телевизору. Ли Джа Гён подпрыгивал, как только что пойманная рыба, лег на кровать, сходил в ванную и прошел по коридору, не останавливаясь. Будучи запертым, он сходил с ума, его раздражение передавалось сюда.

Он силой открыл дверь лифта и закричал перед ней, что эхом разнеслось по всему дому. Иль Хëн улыбался, наблюдая за этим, но внезапно Джа Гён прошел по коридору и рухнул. Лицо Иль Хёна напряглось. Джа Гён упал и не двигался.

Через некоторое время ему позвонил Тэ Су.

[Господин. Служба безопасности связалась со мной. Ли Джа Гён, кажется, потерял сознание, что мне делать?]

Иль Хён внимательно посмотрел на экран и улыбнулся.

– Оставь его. Рано или поздно это произойдет.

Он посмотрел на экран после того, как повесил трубку. Примерно через 10, а может 20 минут, Ли Джа Гён внезапно встал и уставился на камеру видеонаблюдения. Когда Джа Гён поднял средний палец, Иль Хён тихо рассмеялся. Его игра действительно плоха.

Затем он лег на кровать после того, как выпил стакан воды. Кроме воды в бутылках, Ли Джа Гён ничего не трогал в холодильнике. На кровати он сначала много ворочался, а затем повернулся и замолк.

Должно быть, на этот раз он заснул. Долгое время Иль Хён не мог оторвать от него взгляда. Он понятия не имел, что наблюдать за кем-то может быть так весело. Возможно, ему следует просто запереть его на всю оставшуюся жизнь. Джа Гён понятия не имел, как сильно Иль Хëн хотел прикоснуться к нему, когда он укладывался спать и переодевался. Он изо всех сил пытался контролировать свое желание целовать его, ласкать и трахать.

Поэтому он немного бы покусал соски Джа Гёна. Джа Гён бы разозлился, если бы узнал. Ему придется немного подумать о том, что делать с Ли Джа Гёном в будущем. Иль Хëн бормотал себе под нос, как будто разговаривал с Джа Гëном на видео.

– Спокойной ночи.

Щелчок, экран погас, и Иль Хён тоже лег на кровать. Он закрыл глаза, но казалось, что этой ночью он не сможет спокойно заснуть.

***

– Все еще?

– Да. Сегодня он даже воды не коснулся.

После работы он услышал, что Ли Джа Гён сегодня ничего не ел. Это был уже четвертый день. Он поднял шум и кричал на Иль Хёна, чтобы тот вытащил его в первый день, но со второго дня он лежал на кровати и не двигался. Он еще пил воду до вчерашнего дня, а теперь даже этого не делал.

Иль Хён, ослаблявший галстук, с помощью пульта дистанционного управления включил телевизор и переключил канал. Появилась спальня, в которой находился Ли Джа Гён. Как заявил Тэ Су, он лежал на кровати и не двигался. Точно так же было и утром.

– Попроси домашнего повара приготовить еду.

— Вы спуститесь?

– Да.

– Я пойду с вами.

– Все нормально. Пускай приготовят еды.

Да. После того, как Тэ Су ушел, Иль Хён посмотрел на Ли Джа Гёна на экране и вышел. Шеф-повар дома положил приготовленный ужин на поднос, Иль Хён отнес его к лифту и спустился вниз. Звук шагов эхом разносился по пустому коридору.

Все в доме было перемещено в другое место после аварии год назад, так что подвал был пуст. Ли Джа Гёну было бы менее скучно, если бы тут был тир. Но если бы он это сделал, он бы выстрелил в потолок.

Он прошел в самую дальнюю спальню и увидел, что Ли Джа Гён лежит на кровати, повернувшись к нему спиной. Он не сдвинулся с места, поэтому Иль Хëн поставил еду на стол рядом с кроватью и сел, глядя на его спину.

– Хочешь сигарету?

Он повернулся в ответ на голос, выглядя так, будто только что проснулся. Было мило, как его волосы были спутаны из-за того, что он валялся на кровати. Иль Хён полез в карман за сигаретой, но Джа Гён слегка покачал головой.

– Нет. Обними меня. Я долго не видел тебя.

Иль Хëн криво приподнял одну бровь. Джа Гён хотел обнять его с сонным, мечтательным выражением лица. Он почему-то не мог не смотреть на него. Он подошел к кровати с мыслью, что его просто одурачат, и сдался ему.

Джа Гён сначала обнял его за шею, и их губы мгновенно встретились. Глаза Иль Хëна слегка расширились. Он просунул язык между их губами. Нижняя часть его тела стала напрягаться. Иль Хëн потянулся к рубашке Джа Гёна и помассировал его грудь. Затем он развязал галстук.

Джа Гён быстро отстранился, обернул галстук вокруг шеи Иль Хёна, перекатился на другую сторону кровати и придушил его. Иль Хён, который был неожиданно задушен, застонал. Боль от удушения заставила кровеносные сосуды на его висках и шее вздуться.

Ли Джа Гён держал Иль Хёна всем телом, так что между ними не было промежутка. Он развернулся, повернулся к Ли Джа Гёну и вместе с ним упал на кровать. Удар при падении ослабил галстук, который на короткое время душил его, и Иль Хён сильно потянул его, чтобы снять с шеи.

Ли Джа Гён вскочил, отступил назад и повернул голову влево и вправо. Иль Хён рассмеялся, потирая рукой шею, где только что был завязан галстук.

— Это была ловушка красавицы?

– Замолчи.

– Больше так не делай. Просто используй это на мне.

Джа Гён бросился прямо внутрь. Иль Хён увернулся от летящего кулака и попытался ударить его коленом. Как только он остановился и уклонился от удара, Джа Гён обвил руку Кан Иль Хёна галстуком и вывернул назад. Затем Иль Хëн пнул Джа Гёна по колену и развязал галстук, который был обмотан вокруг его запястий.

Конечности, запутавшиеся друг в друге, распутались, развязав галстук. Джа Гён наклонился и намотал галстук на правую руку. После повторного удара и блокировки Джа Гён быстро приземлился на подбородок Иль Хёна.

Пак. Лицо Иль Хёна резко окаменело, когда он обернулся. Его язык был с привкусом крови, когда он провёл им по десне. Чик. Он плюнул на пол, и кровь с примесью слюны вылилась наружу. Он уставился на Джа Гёна, но Джа Гён пошевелил пальцами и рассмеялся.

Иль Хён стиснул зубы и тоже рассмеялся.

– Дорогой, ты действительно собираешься это сделать?

Джа Гён даже не дослушал, он ворвался и ударил его ногой. Иль Хëн, который быстро увернулся, схватил Джа Гёна за ногу, обвил ногой бок и одновременно плечо. Джа Гён, который мгновенно взлетел в воздух, ударил Кан Иль Хёна по спине кулаком.

Пак, Пак. Иль Хëн не сдвинулся с места и швырнул Джа Гёна на стол. Стол был разбит попалам, а тело брошено на пол. Джа Гён вскочил, взял с кухни нож и вилку для стейка, взял их обеими руками и размахивал ими в атакующей стойке.

Иль Хён развязал рукава рубашки, глубоко вздохнув.

– Прекрати. Думаю, я правда начинаю злиться.

– Я тот, кто должен злиться. Наши сделки окончены.

– Кто дал тебе право покончить с ними? Ты нарушил свое обещание. Разве я просил тебя выстрелить мне в ногу?

– Ты сказал, что убьешь меня первым. Думаешь, я не знал?

Иль Хён сделал обиженное выражение лица.

– Я действительно не хотел тебя убивать.

Джа Гён был поражен. Значит ли это, что тогда ничего не произошло?

– Значит, ты хочешь убить меня сейчас?

Иль Хëн расслабил руку и вздохнул, увидев его свирепое выражение лица.

– Если бы я собирался убить тебя, я бы убил тебя, как только нашел. Как и твоих братьев.

Джа Гён молчал. Это верно. Даже после того, как он пролежал в постели и думал об этом несколько дней, не было похоже, что Кан Иль Хён привел его сюда, чтобы убить. Если это правда, , то для чего тогда?

Глаза Иль Хёна слегка потемнели.

– Я думаю о тебе иногда.

– …

– На самом деле, часто. Ты всё равно не поверишь.

В атмосфере, как если бы он признавался в любви, Джа Гён показал выражение отвращения. Затем Иль Хён лукаво улыбнулся.

– Что, ты счастлив?

Джа Гён потерял самообладание.

– Заткнись и скажи мне настоящую причину.

У него было одно на уме, но он не хотел этого признавать. Но после его слов он узнал, что его мысль была верной. Иль Хён вскоре скрыл смех и заговорил на главную тему.

– Я хочу дать тебе новую работу. Конечно, тебе придется принять решение.

Он знал это. Джа Гён молча смотрел на него. Телефон Иль Хёна зазвонил, как будто он этого ждал. Он закончил короткий телефонный разговор с кем-то и посмотрел на Джа Гёна.

– Пойдем.

– Куда?

Забыв о недавней драке, он улыбнулся. На его лице были явные синяки.

– Твои братья прибыли. Они наверху.

Глава 59

Когда Джа Гён вышел из подвала и поднялся наверх, он был удивлен, увидев Ван Ханя в гостиной. Как он узнал об этом месте? Ван Лунь сидел рядом с ним, как грешник. Ван Хань, кажется, уже отругал его, судя по выражению его лица.

Джа Гён тоже поднял глаза и подошел к ним. Ван Хань, который до этого сидел, встал и нахмурился, но выражение его лица смягчилось, когда он увидел Кан Иль Хёна. Все трое встали и подошли к двери, разговаривая по-китайски.

[Что случилось? Это ваша Япония?]

Ван Хань, с которым связались впервые, был потрясен и обеспокоен, поэтому сразу же приехал. Очевидно, он сказал не идти спасать одного человека, даже если его поймают, но это были просто слова, и когда что-то всплывало, он беспокоился, что его младшие братья будут в опасности.

[На это была причина.]

Ван Лунь протестовал, но это не сработало.

[Причина? Я определенно говорил тебе не приближаться к Корее. И Вэй. Также неправильно, что ты солгал мне. Вы понимаете?]

[Луня взяли в заложники из-за меня, поэтому я не мог притворяться, что не знал.]

[Ты поэтому заперт в подвале? Ты пытаешься спасти меня?]

[Это верно. Странно, как бы вы об этом ни думали. На тебя не похоже быть небрежным.]

[Этот сумасшедший вонзил мне в шею шприц.]

[Наркотики?]

[Не совсем, но он действительно раздражает. Я должен был убить его тогда.]

[Я согласен. Так раздражает.]

[Вы оба, молчите. Я все слышал.]

Ван Хань обычно был щедр с людьми и много смеялся, но когда он злился, он становился ужасным. И Джа Гён, и Ван Лунь ответили несколькими словами, но затем закрыли рты и без причины посмотрели в пол.

Кан Иль Хён был полон энергии, когда смотрел на этих троих. Он прислонился к дивану и приложил пакет со льдом к тому месту, где его ударилаэ Джа Гён. Отошли подальше поговорить. Или они думают, что я не понимаю китайский?

Благодаря этому Иль Хён полностью понял, как сильно его ненавидит Ли Джа Гён. Он постучал по столу, поскольку разговор, казалось, никогда не закончится.

Взгляды всех троих были прикованы к Кан Иль Хёну.

– Думаю, для разговора достаточно, так что можете теперь присесть?

Все трое подошли к местам на диване и сели рядом. Несмотря на их вежливое поведение, Ван Лунь и Джа Гён уставились на него. Он положил пакет со льдом на стол. В уголках рта все еще были отеки и кровяные корочки. Джа Гён почувствовал себя обновленным внутри. Ван Лунь спросил его, прошепча на ухо, он ли сделал это, и когда он кивнул, он тоже был вне себя от радости.

Тэ Су положил файл перед ними троими после того, как сотрудник принес чай. Ван Хань был первым, кто открыл его. Вскоре его примеру последовали Ван Лунь и Джа Гён. Это был контракт. Ван Хань закрыл и положил бумаги на стол, даже не взглянув на содержимое целиком.

Он уже слышал это предложение по дороге, но это была чепуха.

– Извините. Я ценю это предложение, но отказываюсь от него.

Глаза Ван Луня расширились, когда он угрюмо перевернул последнюю страницу. Это был годовой контракт с Кан Иль Хёном, но общая сумма была довольно большой, если учесть первоначальный взнос, зарплату и поощрения по конкретному делу. Он был ошеломлен, когда увидел это, и подтолкнул Джа Гёна в локоть. Поспеши это прочитать. Джа Гён тоже это увидел, но, как и Ван Хань, бросил обратно на стол перед собой.

Ван Лунь держался за контракт с грустным выражением лица, пока его не схватил и не выбросил Джа Гён.

– Вас не устраивают условия?

Ван Хань изо всех сил старался не обидеть его.

– Тем временем я получил аналогичные предложения от ряда компаний. Но нам удобнее двигаться втроем, как сейчас. Неудобно быть частью группы, к тому же получать надзор или инструкции.

Иль Хён посмотрел на него с выражением, прося его сказать больше.

– Кроме того, были некоторые неприятные вещи между генеральным директором Каном и нашим младшим. Не будет ли это сложно? Когда доверительные отношения уже разорваны?

Иль Хён откинулся на спинку дивана и что-то пробормотал себе под нос, скрестив руки на груди. Это было неудачно. Он посмотрел на Джа Гёна. Джа Гён сохранил мрачное выражение лица. Глаза у него очень живые для человека, голодающего уже несколько дней. На самом деле, когда он ударил его ранее, он, казалось, был полон энергии. Он был сумасшедшим, который принес еду и спустился за ним, потому что беспокоился.

– Не беспокойтесь об этом. Потому что я не против. Я человек, который не держит обид.

Когда Иль Хён сказал о том, что незлопамятный, Ван Хань продолжил молчать. Если он посмотрит на обстоятельства, все было не так уж плохо, но он был обеспокоен, потому что отношения и раньше шли не так. Джа Гён был бы в такой же ситуации. Иль Хён вернул контракт Ван Ханю.

– Даю вам несколько дней, чтобы вы побыли здесь и подумали об этом. Разве условия не слишком расточительны, чтобы отменять их из-за прошлого?

Джа Гён нахмурился, как только мужчина улыбнулся. Ван Хань попытался улыбнуться, прочищая горло. Ему нужно закончить переговоры и выбраться отсюда без происшествий.

– Генеральный директор Кан, возможно, забыл, но у нашего младшего все еще есть обиды.

После этих слов Иль Хён выпрямился и дружелюбно посмотрел на Джа Гёна.

– Что ж, мне извиниться прямо здесь?

Джа Гён наотрез отказался.

– Мне это не нужно.

Иль Хён опустил брови.

– Мне очень жаль.

Джа Гён фыркнул, и Иль Хён тут же продолжил:

– В следующий раз, когда мы займемся сексом, я обязательно сначала спрошу твоего разрешения.

Рот Джа Гёна открылся, и Иль Хён тут же добавил:

– Тем не менее, тебе нравилось, когда я сосал твои соски. Согласен, да?

Ван Лунь, который пил чай, сплюнул его обратно в чашку. Глаза Ван Ханя расширились, а рот приоткрылся. Джа Гён затаил дыхание и растерянно посмотрел на Иль Хёна.

В ответ Иль Хён пожал плечами.

– Разве твои братья не знают, что у нас с тобой были такого рода отношения?

Ван Хань выступил вперед.

– Эй, генеральный директор Кан. Сейчас не время для шуток.

Иль Хён рассмеялся.

– Спроси своего милого младшего брата, шучу я или нет.

Головы Ван Ханя и Ван Луня повернулись одновременно, их взгляды были прикованы к Джа Гёну, сидевшему в центре. Джа Гён стиснул зубы и уставился на Кан Иль Хёна, затем попеременно посмотрел на двоих, сидящих по обе стороны от него, и рассмеялся, словно сбитый с толку.

– Вы ему верите? Конечно, нет!

Тогда они оба сказали «хорошо», но когда Кан Иль Хён, сидевший перед ними, уверенно улыбнулся, они смутились. Оглядываясь назад, Джа Гён ни разу не упомянул Кан Иль Хёна за всю его жизнь в бегах. Если бы он выпил, он мог бы выплеснуть это, как бесполезную отдушину, но он избегал этого любой ценой. Возможно, поэтому…

Когда они пристально посмотрели на него с обеих сторон, Джа Гён не выдержал и вскочил со своего места.

– В любом случае, я не буду подписывать этот контракт. Я скоро вернусь, так что отдай мне мои вещи.

Джа Гён разозлился и вышел на улицу, но когда Ван Лунь попытался пошевелиться, Иль Хён остановил его и встал первым.

– Не волнуйтесь. Я выйду и утешу его.

После того, как Кан Иль Хён исчез, Ван Хань и Ван Лунь встретились взглядами и выглядели серьёзно.

– Только что… Он сказал, что утешит его?

– Ага, всё так.

Ван Лунь посмотрел на свой перевязанный палец. Иль Хён быстро организовал операцию, потому что тот сказал, что является братом Джа Гёна.

– Так это правда?

– Хм… Ты же знаешь, как Джа Гён любит красивых девушек...

– Тоже верно.

Они оба пытались отрицать это и смотрели в окно гостиной. Ли Джа Гён поспешил прочь, но Кан Иль Хён схватил его за руку, и Джа Гён отпрянул. Кроме того, Джа Гён не стал бы смеяться или моргать глазами перед своим противником в такой ситуации, но он был необычайно вспыльчив и демонстрировал свои эмоции. Такое происходило очень редко.

Джа Гён теперь размахивал палкой. Хотя это было трудно разглядеть, Кан Иль Хён выглядел счастливым. Они должны были волноваться, что начнётся драка, но после того, что они услышали некоторое время назад, это выглядело как ссора влюблённых голубков.

Они оторвали взгляд от окна и одновременно посмотрели друг на друга. Это было странно, под каким углом они бы ни смотрели.

***

Иль Хён держал Джа Гёна, который пыхтел, идя по лужайке. Иль Хён снова схватил его после того, как Джа Гён отпрянул, но Джа Гён ударил его кулаком. Иль Хён быстро увернулся от него, но Джа Гён больше не мог терпеть, поэтому он сломал ногой длинную метлу неподалеку и взмахнул палкой.

Иль Хён схватил его и потянул, избегая. Джа Гён попытался ударить его лбом, когда он попытался схватить его за руку, потому что его тело тащили. Его чуть не ударили снова там, где он был ранен раньше. Иль Хён увернулся и схватил его за плечо.

– Дорогой, у тебя расстройство управления гневом?

– Кажется, да. Я не знаю, но всякий раз, когда я вижу директора Кана, мне хочется тебя убить.

Пока Джа Гён скрипел зубами, Кан Иль Хён отпустил плечо Джа Гёна и достал из кармана бумажник. Когда Иль Хён нашел то, что искал, он зажал свою визитную карточку между пальцами и с гордостью протянул ее перед Джа Гёном. Слова «генеральный директор Кан Иль Хён» были отчетливо видны. Он помахал ею перед глазами Джа Гёна и сунул в передний карман рубашки.

– Благодаря тебе я получил повышение. Извини за запоздалую благодарность, но спасибо.

Он вложил свою визитную карточку в карман, нежно погладив грудь Джа Гёна, так что он оттолкнул руку Иль Хёна.

– Так что, помоги ещё кое с чем. Ты не разочаруешься в награде.

– Я тебе не верю.

– Верь не мне, верь моим деньгам.

– …

– Я заплачу всю сумму, которую предложил, единовременно. Включая выходное пособие.

Джа Гён остановился. Говорил ли он, что заплатит первоначальный взнос, зарплату и выходное пособие сразу? Джа Гён смутно помнил сумму, которую он видел в контракте. Даже если не сложить все три вместе, сумма будет огромной. Иль Хён наклонил голову и изучал выражение его лица, продолжая напрягаться, глядя на него.

– Условия неплохие, не так ли?

Джа Гён прикусил нижнюю губу.

Кан Иль Хён, который смотрел ему в глаза, улыбнулся и сказал кое-что еще:

– Можешь взять мой член в качестве бонуса, если хочешь.

Глава 60

Трое собрались поесть, но были обеспокоены тем, что ножки стола могут сломаться. Там была смесь китайской и корейской кухни, и было ясно, что Иль Хён заботится о них. Иль Хён избегал сидеть с ними, опасаясь, что им будет неудобно, но и без него им было неловко.

– Иянь... Нет. Неудобно называть тебя настоящим именем. В любом случае, рада снова тебя видеть.

Шеф-повар дома больше не задавала вопросов и улыбнулась, приветствуя вернувшегося Джа Гёна. И вот эта милая пожилая женщина, улыбаясь, прятала отрезанную голову человека. Было ошибкой на мгновение вспомнить о его умершей бабушке.

Когда она исчезла, Ван Лунь прошептал ему на ухо:

– Может, поедим? Никаких лекарств ему не давали, да?

Обеспокоенный Ван Хань первым взял еду и кивнул, показывая, что она вкусная. Ван Лунь и Джа Гён тоже сразу же начали есть. Как и ожидалось, вкус был таким же хорошим, как и запах. Джа Гён, голодавший четыре дня, просто жевал и глотал пищу, ничего не говоря. Он не знал, был ли он голоден, потому что раньше у него была истерика, но голод пришел поздно. Он не был уверен, было ли это проделками Кан Иль Хёна.

Поев, они втроем сели на второй этаж. Между ними повисло долгое молчание. Сегодня они решили переночевать здесь по совету Кан Иль Хёна, но их мысли все еще были в замешательстве. Отношение к предложению заплатить все деньги сразу было неоднозначным.

Ван Хань был недоволен, но Ван Лунь без колебаний согласился. Может показаться глупым передумать ради денег, но деньги — это все в этом мире. Нет ничего более ужасающего, чем тот факт, что деньги можно использовать как для убийства, так и для спасения людей.

– Джа Гён, что ты думаешь?

Джа Гён не мог решиться. Это был тот факт, что он отсутствовал где-то в течение года, но также и тот факт, что он был с Кан Иль Хёном, заставлял его чувствовать себя некомфортно. У человека, предавшего однажды, всегда есть возмездие. Именно поэтому он не стал продлевать контракт с Дмитрием. Однако, если он не обращает внимания на все и считает только сумму, с этим стоит согласиться.

– Может быть, просто возьмём деньги и сбежим?

Взгляды Ван Хана и Ван Луня встретились одновременно с непреднамеренно произнесенными словами Джа Гёна. Ван Лунь почесал переносицу и заколебался.

– Но ты действительно с ним...

Он собирался что-то сказать, когда Ван Хань пнул его по ноге. Глаза Джа Гёна расширились, когда он увидел, как они обменялись взглядами. Он мог примерно догадаться, что хотел сказать Ван Лунь.

– Я сказал нет.

Ван Лунь рассмеялся.

– У меня нет никаких предубеждений насчёт этого.

Ван Хань поднял руку в знак согласия. Я тоже. Однако ему не понравилось, что партнером был Кан Иль Хён. Неважно, мужчина это или женщина, но он надеялся, что Джа Гён встретит кого-то, кто будет великодушен и сможет осыпать его любовью.

Джа Гён снова опроверг это, но, судя по их выражениям, ни один из них не поверил. Джа Гён не мог не кивнуть, думая, что так и будет.

– Это была всего одна ошибка. Хорошо? Давайте не будем это обсуждать.

Ван Хань слегка вздохнул, и Ван Лунь пробормотал что-то себе под нос с восхищенным лицом:

– Потрясающе. Подумать только, что такой человек, как Кан Иль Хён, сдался тебе.

Лицо Джа Гёна исказилось, пока он слушал. Он ожидал, что тот будет так думать. Он не мог сказать то, что хотел сказать. Ван Хань, заметивший это, подмигнул Ван Луню, чтобы тот не делал этого, но Ван Лунь продолжал восхищаться Ли Джа Гёном, и Джа Гён в конце концов встал.

– Я пойду. Завтра поговорим.

Когда Джа Гён убежал, Ван Лунь посмотрел на Ван Ханя и хихикнул:

– Какой милый. Посмотри, как он стесняется.

Ван Хань щелкнул языком и покачал головой:

– Вы такие плохие, но хуже всего быть невежественными.

***

Джа Гён оглядел комнату. Когда он вернулся через год, мало что изменилось. Он подошел к окну, осмотрев аккуратно разложенные простыни и подушки. Ему сказали, что уже несколько дней шел сильный дождь, но сейчас ночное небо за окном чистое.

Бассейн все еще был там, шезлонги, на которых они лежали, тоже, а окружающие деревья стали гуще. Снаружи надзор охранников был строже, чем прежде. Ему все еще угрожают расправой?

Он вынул сигарету и закурил. Когда он выпускает дым в окно, оно становится туманным, прежде чем вернуться в нормальное состояние. Однако голова стала тяжелее. Он продолжает думать о сумме, которую он видел в контракте. Это было смехотворно дорого, этого хватило бы, чтобы купить остров, который он хотел. Он бы согласился без колебаний, если бы не Кан Иль Хён.

Он затушил сигарету в пепельнице, снял с себя одежду и лег лицом вниз на кровать в одном нижнем белье. Наверно их хорошо просушили на солнце, подушки и простыни были очень мягкие.

Затем раздался стук в дверь, и вошел Кан Иль Хён, прежде чем он успел спросить, кто это. В одной руке он держал кружку, а в другой пластырь от боли. Он поставил кружку на стол. Джа Гён понятия не имел, что это было, но пар поднимался вверх.

Взгляд Иль Хёна переместился на Джа Гёна, который лежал лицом вниз на кровати. Он посмотрел на голову Джа Гёна, прошелся по его гладким мышцам спины, тонкой талии и желанным хорошо выступающим ягодицам. Его взгляд, дошедший до кончиков пальцев ног, вернулся к лицу Джа Гёна.

– Убирайся.

Джа Гён повернул голову в другую сторону, как будто был раздражен.

Иль Хён подошел и сел на кровать. Татуировка змеи на плече Джа Гёна действительно выделялась. Как бы он ни смотрел на это, кошки все равно выглядели лучше, чем змеи. Он вспомнил, что у него были подобные мысли в прошлом. Когда Джа Гён потерял сознание, он должен был превратить его в кошку.

На его теле были явные следы от предыдущей драки.

– Хорошо разотри.

Джа Гён повернул голову и посмотрел на Кан Иль Хёна. Он несколько раз прикладывал пакеты со льдом, и опухоль уже спала. Это было несправедливо. Его желудок скрутило, когда он почувствовал, что что-то потерял. Кан Иль Хён достал обезболивающий пластырь, от которого сильно пахло.

Так как Иль Хён прикрепил его к ушибленному участку, Джа Гëн оставил его в покое, но позже мужчина осторожно ощупал его тело, поэтому тот оттолкнул его ногой и сел. Джа Гён встал с кровати и надел рубашку, которую бросил по дивану. Когда он обернулся, Кан Иль Хён снял рубашку. Глаза Джа Гёна расширились.

– Что ты делаешь?

– Разве ты не видишь? Раздеваюсь.

Он снял рубашку и нагло бросил ее на пол. У него все еще было тело, напоминающее западную модель в нижнем белье. Его туловище было увесистым и крепким, с широкими квадратными плечами. Упражнения упражнениями, но что-то должно быть врожденным.

Иль Хён без малейшего смущения попытался снять и штаны. Джа Гён внезапно пришел в себя, поднял упавшую на пол рубашку и яростно швырнул ее.

– Одевайся и быстро убирайся.

Кан Иль Хён уверенно спустил штаны. На его бедрах были отчетливо видны послеоперационные шрамы. Джа Гён посмотрел на него, но быстро отвел взгляд. Затем Иль Хён улыбнулся.

– Ты сожалеешь?

Он предпочел бы выйти. Кан Иль Хён подошел сзади и встал, прижавшись к спину Джа Гёна, а тот, в свою очередь, дернул дверную ручку, чтобы уйти в гостиную. Температура его тела была очевидна. Он закрыл за собой открытую дверь и крепко обнял Джа Гёна. Его дыхание коснулось его щеки, когда сильная рука обхватила его плечо.

– Я скучал по тебе.

Как будто эти слова были искренними, сердце заколотилось.

– Когда ты говоришь приятные вещи, кажется, что ты сломался.

Он развернул Джа Гёна, стиснув зубы. Он подтолкнул его к двери, закрыл глаза и улыбнулся. Джа Гён стиснул зубы и посмотрел на него, прежде чем хлопнуть его по плечу и сказать «двигайся». Иль Хён яростно схватил Джа Гёна за подбородок и впился в его губы, когда Джа Гён повернул голову, чтобы избежать его.

Затем он подсунул бедро между промежностью Джа Гёна и нежно потер его член. Джа Гён больше не мог терпеть стимуляцию и оттолкнул Кан Иль Хёна. Он был одновременно взволнован и зол, поэтому действовал быстро, и Кан Иль Хён погладил его по щеке.

– Здесь все хорошо, но звукоизоляция оставляет желать лучшего.

– …

– Если не хочешь будить своих братьев в соседней комнате, давай успокоимся. Хорошо?

Этот человек. Джа Гён недоумевал, почему Иль Хён выделил ему комнату рядом с ними. Рука, коснувшаяся его щеки, поднялась и погладила его по волосам, пока он хмурился. Такая же ситуация была и тогда. Его одурачили, и он чуть не попался на эту удочку.

Иль Хён встретился взглядом с Джа Гëном, который все еще смотрел на него, и серьезно сказал:

– Я был искренен, когда сказал, что сожалею.

– Не смеши меня.

– Я потерял слишком много доверия.

Его лицо исчезло из поля зрения. Иль Хён медленно опустился на колени на пол. Он прикоснулся губами к нижнему белью Джа Гёна и опустил голову. Иль Хён высунул язык и облизнул верхнюю часть нижнего белья, а Джа Гён попытался оттолкнуть его голову.

Джа Гён стиснул зубы, когда Иль Хён открыл рот, чтобы укусить его член. Его губы, касавшиеся боксеров, были горячими. Он медленно снял с Джа Гёна нижнее белье. Несмотря на то, что сказал Джа Гён, Иль Хён посмотрел на парня, у которого уже был стояк, затем поднял глаза вверх и улыбнулся.

Джа Гён должен был оттолкнуть его, он должен был остановить его здесь. Он не мог легко оттолкнуть его, потому что его тело помнило волнующее удовольствие, которое ощущалось, как будто все его тело было поражено электрическим током.

Он открыл рот и засунул член Джа Гёна себе в рот. Головка касалась нëба, зубов, и стоны были эротическими. Джа Гён стиснул зубы, запрокинул голову и прислонился к двери. Пока он стоял, его ноги дрожали. Руки Кан Иль Хёна, сжимавшие оба его бедра, были горячими. Он взял его в рот и поласкал языком, и в голове Джа Гёна стало пусто.

– Юп...

Он застонал, сам того не осознавая, и в спешке прикрыл рот рукой. Ощущение эякуляции усилилось. Он опустил другую руку вниз, схватил затылок Кан Иль Хёна и пододвинул его. Он мог ясно видеть, как его член входил и выходил изо рта Кан Иль Хёна, когда тот двигал головой.

Иль Хён посмотрел вверх. Пальцы на ногах Джа Гёна покалывало от напряженного взгляда. Его бёдра двигались быстрее. Рука, которая держала волосы Иль Хёна, стала сильнее.

Он не мог больше терпеть и кончил ему в рот. Грудь Джа Гёна быстро вздымалась и опускалась. Кан Иль Хён достал член Джа Гёна и проглотил сперму.

Джа Гён тяжело выдохнул, не в силах избавиться от затянувшегося эффекта эякуляции. Иль Хён пальцем убрал остатки спермы с уголков рта, прежде чем медленно встать. Затем он положил руки на плечи Джа Гёна и прошептал с лукавой улыбкой:

– Сейчас твоя очередь? Спускайся.

Глава 61

Кан Иль Хён схватил Джа Гёна за руку и повел его к кровати, пока он все еще задыхался и был неподвижен. Джа Гён пытался держаться как можно дольше, но в конце концов его потащили, и он упал лицом вниз на кровать.

Твердый член уперся в его задницу. Удовольствие исчезло, и мысли о боли вернулась. Его грудь была прижата к кровати. Кан Иль Хён сжал его плечо, когда тот собирался встать.

– Оставайся на месте.

В его невероятно низком голосе звучало возбуждение. Иль Хён провел ладонью по позвоночнику Джа Гёна, коснувшись пластыря на его плече. Кожа мягкая и гладкая. Шрамы на его теле, казалось, свидетельствовали о том, как тяжело он жил.

Он более загорелый, чем раньше, поэтому отдаёт оттенком бронзы. Только место, где были надеты плавки, не загорело, поэтому вокруг его талии и бедер была линия. Это было привлекательно, потому что его задница все еще была белой. Его задница была мягкой, когда он крепко сжимал ее обеими руками. Узкое отверстие появилось, когда он раздвинул половинки. Иль Хён открыл ящик у прикроватной тумбочки и достал смазку, которую он туда положил.

Когда он открыл крышку и поднес ее к узкому входу, Ли Джа Гён слегка приподнялся на локтях и обернулся.

– Что ты делаешь?

Игнорируя его вопрос, Иль Хён выдавил гель на ягодицы. Затем он потер отверстие пальцем, прежде чем медленно вставить его. Мышцы его тела напряглись. Забавно видеть, как Ли Джа Гён выходит из себя перед ним, но еще забавнее видеть, как он нервничает.

Несмотря на то, что он засунул в него только один палец, было туго. Гель внутри растаял, когда его палец двигался круговыми движениями. Он вставил второй палец, но мышцы всё ещё плохо поддавались. Бедра Джа Гёна напряглись, он схватил запястье Иль Хёна, когда его пальцы вошли глубже.

Иль Хён наклонился так, пока его грудь не коснулась спины Джа Гёна. Джа Гён отвернулся, когда Иль Хён лизнул его уши и щеки. Иль Хён схватил его за волосы, откинул назад и жадно лизнул.

– Кто-нибудь еще прикасался к этому месту, кроме меня? – Спросил он, лизнув ухо, но Джа Гён промолчал и не ответил. Иль Хён разозлился и согнул пальцы внутри.

Глаза Джа Гёна расширились.

– Скажи мне.

Джа Гён покачал головой.

– Кто эта девушка?

Глаза Джа Гёна сузились. Он догадался, о ком спрашивал Иль Хён. Он притворялся, что не слышит, поэтому Иль Хëн слегка прикусил его мочку уха. Нахмурившись, он услышал дружелюбный голос.

– Где она тебя касалась?

– …

– Я не буду злиться, так что дай мне знать.

– …

– Вы держались за руки?

– …

–  Конечно, вы чмокались.

– …

— А поцелуи были?

Джа Гён закатил глаза и попытался посмотреть на Иль Хёна. В то время, когда Иль Хён позвонил по видеосвязи, он целовал Сашу, но дальше дело не пошло. Ложь задевала его гордость, но он боялся последствий, если скажет ему правду.

– Это не имеет значения.

Иль Хён опустил голову и посмотрел Джа Гёну в глаза, как только тот закончил говорить. Когда их взгляды встретились, он ухмыльнулся, вытащил палец и вставил головку члена в дырочку. И Джа Гён прикусил нижнюю губу от боли.

Джа Гён думал, что мужчина вставит его медленно, но как только головка вошла, Иль Хён сразу же вставил его. Джа Гён был поражен. Ах! Он поднял туловище и вскрикнул от удивления. Иль Хён, с другой стороны, тут же прижал его головой и плечами к кровати. Из затылка Джа Гёна звучал ужасающе грустный голос.

– Значит все-таки что-то делал, да?

Когда Джа Гён запыхался, он ударил рукой по кровати, и Иль Хён отпустил затылок Джа Гёна. Он повернул голову настолько, насколько мог, и оглянулся, но не мог видеть выражение лица Кан Иль Хёна.

– Ты же говорил, что не будешь сердиться, а!

Он прикусил губу, но не смог остановить звук. Шлеп, шлеп, шлеп. Иль Хён безжалостно двигал бедрами. Звук сталкивающейся плоти о плоть был громче, чем стоны. Как бы он ни позволял себе расслабиться, этот секс никак не мог быть хорошим.

Джа Гён от боли забрался на кровать и попытался сбежать, но Иль Хён схватил его за талию и снова притянул. Шлеп, шлеп, шлеп, от интенсивных движений даже кровать затряслась. Все его тело тряслось, а когда он посмотрел вниз, кожа на его животе выпячивалась, а затем исчезала, как будто член Кан Иль Хëна вот-вот должен был выступить.

Джа Гён махнул рукой за спину, чтобы тот остановился. К счастью, Иль Хён остановился, и Джа Гён забрался на кровать, когда рука Иль Хёна на мгновение оторвалась от его спины. Член, заполнявший дырочку, вышел наружу.

Он подполз к стене, повернулся и бросил подушку Кан Иль Хёну.

– Я этого не делал! Блять! Убирайся!

Иль Хён поймал летящую подушку и бросил ее на кровать, а затем пошевелил пальцами. Иди сюда быстро. Член Иль Хёна все время оставался в стоячем положении, прижимаясь к животу. Бля, он такой большой. Что-то подобное вошло в его тело, но было не так больно, и он смог это вытерпеть.

Когда Кан Иль Хён подошел к кровати, он ударил его ногой. Он не мог причинить большого вреда, несмотря на то, что ударил Иль Хёна по плечу, потому что его нога была слабой. Он с силой прихватил его лодыжку и потянул тело вниз. Когда другая нога ударила его по лицу, Иль Хён быстро увернулся и приложил палец ко рту Джа Гёна.

Тсс. Затем он указал на соседнюю комнату.

Джа Гён не был уверен, слышали они это или нет. Он уже собирался ударить его, когда услышал глухой удар из соседней комнаты, за которым последовал звук разговора. Взгляд Джа Гёна был прикован к нему. Все-таки стены не совсем звукоизолированные. Иль Хён схватил его за другую ногу и потянул, пока его взгляд был прикован к стене. Иль Хён схватил его за руку и прижал его к простыне.

– Не теряй энергию зря.

– Если ты хочешь это сделать, я сделаю. Я трахну тебя.

Иль Хён добродушно улыбнулся, стиснув зубы и зарычав:

– Выйди из своих мечт. Этого не произойдет, даже если я умру.

Иль Хён снова пошевелил талией. На этот раз вместо дырочки его член упёрся в член Джа Гёна.

— Ты согласен на это?

Когда Иль Хён спросил, Джа Гëн не ответил, поэтому тот прижал рот к груди. Он пососал грудь и потер языком соски, отчего внизу живота чувствовалось покалывание. Он проглотил стоны и почти забыл о панике, охватившей его всего мгновение назад.

Иль Хён проглотил ареолу и сильно сосал, как ребенок, сосущий грудь в поисках молока. Джа Гён обнаружил, что у него также есть эрогенные зоны на груди из-за Кан Иль Хёна. Чем больше он сосал, тем сильнее напрягался его член, на который нажимал член Кан Иль Хёна.

Иль Хён оторвался от груди Джа Гëна и посмотрел ему в лицо. Вид его широко открытых глаз, искусанные губы, чтобы сдержаться, был достаточно эротичен, чтобы сводить людей с ума. Он наклонился и вставил свой член в отверстие. Джа Гён поднял голову и нахмурился, поэтому Иль Хён нежно потер тыльной стороной ладони о щеку, чтобы успокоить его.

– На этот раз я не сделаю тебе больно.

Когда мышцы расслабились, лицо Джа Гёна постепенно исказилось от боли. Иль Хён наклонился и нежно лизнул губы Джа Гёна. Джа Гён крепко стиснул зубы, когда попытался войти кончиком языка. Он просунул пальцы между ними и засунул туда язык.

А затем, мало-помалу, он протолкнул свой член внутрь. Он нежно лизнул шею Джа Гёна после того, как вошёл полностью. Когда он резко двигал бёдрами, глубоко входя в него, ощущения были более яркие, чем когда он просто двигался вперед и назад. Джа Гён плотно закрыл глаза. Гель внутри издавал хлюпающие звуки. По крайней мере, он не был таким грубым, как раньше.

Через некоторое время Иль Хён положил руки на колени Джа Гёна и приподнял их. Его ноги были широко расставлены. Он вытянул язык и долго лизал икры. Когда Джа Гён открыл глаза, он отвел взгляд в сторону. Его ягодицы слегка приподнялись, а головка соприкоснулась с простатой. Джа Гён протянул руку и сказал ему остановиться, когда он почувствовал покалывание.

– Не делай этого!

Он пошевелил талией, откровенно облизнул нижнюю губу и ухмыльнулся.

– Что именно?

Увидев, как он ухмыляется, несмотря на то, что все знает, Джа Гён подавил голос и посмотрел на него.

– Стой, ах!

Поднятая голова упала на кровать. Шлеп, шлеп, шлеп, когда он долбилсч в одно и то же место, его ноги дрожали, и казалось, будто из живота шел электрический ток. Дерьмо. Он положил подушку на лицо.

Затем Иль Хён взял ее и выбросил с кровати. И снова, шлепок, шлепок, он толкался с достаточной силой, чтобы заставлять тело Джа Гёна подниматься вверх. Удовольствие взорвалось в его голове. Джа Гён скрестил руки на груди, чтобы закрыть лицо, и выругался, блять!

Иль Хён выпрямил колени и встал. Благодаря этому его спина приподнялась, и только плечи и голова касались кровати. Хлюп, хлюп, хлюп, но это уже не просто прикосновение; это также боль и удовольствие от его члена.

– Подожди, стой, ах! Хаа!

Член Джа Гёна набух от спермы прежде, чем он смог это почувствовать. Он прикрыл рот тыльной стороной руки и сжал простыню другой рукой, но этого было недостаточно.

– Хын!

Даже после эякуляции стимуляция продолжалась, в результате чего предохранитель в его голове взорвался, а глаза побелели. Ему казалось, что клетки в его теле бешено работают, а кровь течет в обратном направлении, как будто его ударило током. Джа Гён задохнулся и не мог нормально дышать, но он не мог больше терпеть, кричал и стонал одновременно.

– Ши, это, ах. Остановись! Ах! Сволочь! Мудак!

Иль Хён опустился и лёг на тело Джа Гëна так, что их груди прижались друг к другу. Иль Хëн крепко обнял его и двигал тазом взад-вперед, как сумасшедший, увеличивая свою финальную скорость. Джа Гён слышал, как он задыхался, как животное, над ухом.

Звуки стиснутых зубов, тихой ругани, ударов плоти о плоть и грубого дыхания, смешанные вместе, вызывали у него головокружение.

С прерывистым стоном он обнял тело Джа Гёна, словно оно вот-вот сломается. Внутрь хлынула горячая жидкость. Иль Хён, тяжело дышавший в затылок, поднял голову. Джа Гён все еще закрывал лицо тыльной стороной руки и кусал губы.

Иль Хён убрал его руку, оказалось, оба его глаза покраснели. Джа Гён потянул свою руку, поэтому Иль Хён снова схватил ее и внимательно изучал его лицо. То ли от боли, то ли от счастья, уголки его глаз стали влажными. Увидев это, глаза Кан Иль Хёна потемнели.

Он облизал влажные глаза языком и тихо прошептал:

– Показывай это лицо только мне.

– …

– Поцелуи и секс только со мной.

У Джа Гёна не было сил говорить, поэтому он ничего не ответил, а затем Иль Хён поцеловал его в губы и улыбнулся, словно собирался растаять.

– Ты понял?

Шепчущий голос был сладким, но в нем чувствовалась угроза.

Глава 62

Даже когда он открыл глаза, в комнате было темно. Он не понял, что обед закончился, пока не пошарил рукой, чтобы проверить время. Жалюзи были подняты, и солнечный свет хлынул в спальню одним нажатием кнопки. Джа Гён поднялся со своего места с опухшим лицом.

Он спонтанно застонал, когда при движении заболел копчик. Кан Иль Хён обнимал его сзади до самого рассвета, но он исчез, не успев опомниться. Он залез под кровать, посмотрев на пустое место, где он лежал. Одежда была разбросана по полу вместе с мокрым полотенцем, которым он вытирал тело.

Он пошел в туалет и взял сигарету. Он уже собирался зажечь ее, когда увидел себя в зеркале. Ни единого нетронутого места. Любой бы подумал, что это заразная болезнь. На теле и под подбородком были видны следы от поцелуев, а на щеках — слабые следы от зубов. В тот момент он, видимо, хотел просто съесть его целиком.

Стиснув зубы, он зажег сигарету и вышел. Кан Иль Хён накануне принес на стол много пластырей. Он удивился, но теперь не сомневался, что Кан Иль Хён ожидал этого, поэтому принес так много.

Он отрывал пластыри один за другим и надевал их на шею. Он вышел в коридор, выкурив сигарету и переодевшись. Он остановился и постучал в дверь соседней комнаты. Было совершенно тихо. Он услышал громкий шум, когда спускался по лестнице.

Ван Хань и Ван Лунь разговаривали с шеф-поваром за столом, когда он подошел. Первой его заметила и поприветствовала как раз женщина.

– Ты встал?

Ван Хань и Ван Лунь оглянулись.

– Ты встал.

– Иди сюда и пообедай. Она приготовила действительно вкусную еду.

Эти двое выглядели, будто им комфортно, как будто они были дома. Джа Гён сидел с другой стороны стола, его лицо ничего не выражало. Затем Ван Лунь наклонился вперед и спросил:

– Ты в порядке?

Джа Гён поднял глаза и посмотрел на Ван Луня.

– Что?

– Хочешь, я принесу тебе подушку? Сядешь на нее?

Когда Джа Гён нахмурился, Ван Хань сказал Ван Луню не делать этого и хлопнул его по боку. Ван Лунь подавил смех и положил еду в рот. Его щеки вздрогнули еще больше. Джа Гён стиснул зубы и посмотрел на него. Черт, они всë слышали.

Его будут дразнить за это еще сто лет. Он понятия не имел о Ван Хане, но Ван Лунь именно такой человек. В детстве его много лет дразнили за то, что он написал в штаны после того, как за ним погналась собака. Он мысленно проклял Кан Иль Хёна, скрипя зубами. Кого он обвиняет? Он должен был просто выгнать его, но он сделал все возможное, чтобы тот отсосал его член.

После ужина все трое вышли на улицу и сели рядом с бассейном. Когда сотрудник спросил, может ли он принести чай, он вежливо отказался и выкурил сигарету, осмотревшись, чтобы понять, можно ли тут что-нибудь взломать. Мимо проходили телохранители, но они не обратили внимания на них. Скорее, они увеличили разрыв, чтобы они могли говорить, а затем удалились.

Вместо этого повсюду были установлены камеры видеонаблюдения. Он не думал, что ему нужно знать об этом, поэтому все трое сели поудобнее и заговорили.

– Ты думал об этом? – Спросил Ван Хань Джа Гёна, и Ван Лунь захихикал.

– Думаешь, у него вчера хватило сил на это?

– Лунь хён. Закрой свой рот.

– Следы от зубов на твоих щеках тоже сделал генеральный директор Кан? Он в постели такой же свирепый, как в жизни?

Джа Гён нахмурился, куря сигарету, и пригрозил застрелить его, если он продолжит. Ван Хань вышел вперед и отругал двоих. Сейчас не время шутить о таких вещах. Ван Лунь поднял забинтованную руку после разговора.

– Я согласен. Год - не большой срок, и я думаю, что это уместно. Я устал постоянно жить в бегах, да и тебе хорошо. И он заплатит нам большие деньги.

Взгляд Ван Ханя переместился на Джа Гёна. Джа Гён выкурил сигарету и немного подумал, прежде чем заговорить:

– Пока что я согласен.

Даже если он откажется, Кан Иль Хён сделает все, чтобы заставить его подписать контракт. Он такой человек, что может и руки лишить. Джа Гён понизил голос, осмотревшись и убедившись, что поблизости никого нет.

– Давайте лучше выйдем из игры в середине.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю, что хочу сбежать после того, как получу деньги.

У обоих глаза расширились.

– Разве ты вчера не пошутил?

– Я серьёзно.

Как только он закончил говорить, уголки губ Ван Луня начали подниматься. Такой милый малыш. Он схватил Джа Гёна за лицо и попытался поцеловать, но Джа Гён оттолкнул его.

Однако выражение лица Ван Ханя было довольно серьезным.

– Все будет хорошо?

– Думаете, он сохранит нам жизнь, даже если работа будет закончена? Об этом узнает отец Кан Иль Хёна. Тогда они будут охотиться за нашими жизнями, так что я не думаю, что разумно оставаться здесь на год. Я думаю, что лучший подход — решить несколько вопросов, а затем уйти.

– Хм.

– Некоторое время нам придется скрываться, но это наша специальность.

Пока Ван Хань мучился, Джа Гён смотрел на Ван Луня.

– Если Хён не приедет в Корею, его будет нелегко поймать.

Ван Лунь вздохнул и прочистил горло. Он приехал в Корею один, чтобы увидеть свою девушку, и он также пошел в собор. Но он и не подозревал, что они прибудут так скоро. Если бы он получил деньги, он планировал сменить личность и провести остаток жизни со своей девушкой в месте с чистым воздухом, например, в Норвегии или Новой Зеландии.

Ван Хань, старший брат, изо всех сил пытался принять решение. Предательство... Это обычное явление в этой сфере, но до сих пор выбор Джа Гёна всегда был другим. Он заявил, что доверие превыше всего, но он уже во второй раз ударил Кан Иль Хёна ножом в спину. Конечно, первой причиной являлся самКан Иль Хён.

Он вздохнул в замешательстве, не в силах дать окончательный ответ. Он задавался вопросом, все ли будет в порядке. Как лидеру команды, ему было трудно принять это решение. Видя каким человеком был Кан Иль Хён, если что-то немного пойдет не так, всех троих сразу убьют.

***

Председатель Кан выкурил сигару и изучил документы, которые протянул Иль Хён. Продвигался отчет о проекте строительства отеля и торгового центра на острове Чеджу. Работа пошла более гладко, чем ожидалось, но проблема заключалась в том, что если этот проект укрепит позиции Кан Иль Хёна, за ним последуют другие руководители. В то время как Кан Тэ Хан не показывал каких-либо значительных результатов.

– Неплохо.

Иль Хён улыбнулся. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что не согласен с тем, что он сказал. Председатель Кан обращался с Иль Хёном так, как будто ничего не произошло после инцидента год назад. То же самое делал Иль Хён.

Ли Джа Гён предоставил USB-накопитель, но на нем были доказательства того, что он нацелился на председателя Кана. Ведь это отправная точка. Эти двое проводили каждый день, как и любые другие чеболи, выискивая возможность всадить нож а спину друг друга.

– Но поскольку директора категорически против этого, я думаю, нам следует подождать и посмотреть, что будет.

Вам следует. Иль Хён кивнул и улыбнулся. Против этого выступили не директора, а сам председатель Кан. Сколько бы им ни было лет, они не могли игнорировать его влияние в компании.

Кроме того, постоянно шли разговоры о скором проведении общего собрания для определения преемника. Если это произойдет, председатель Кан, у которого много ставок, будет иметь преимущество. Иль Хён внутренне рассмеялся, но внешне притворился спокойным, кивнул и выпил чай. Чай горчил, как и он сам.

После разговора он вышел и спустился в свой кабинет. Как только он вошел, то включил телевизор с помощью пульта дистанционного управления. Когда он переключил канал, экраны видеонаблюдения внутри и снаружи дома появились на экране. Ли Джа Гён и два брата Вана собрались перед бассейном.

Экран увеличился при нажатии кнопки. Тэ Су, вошедший после него, на мгновение посмотрел на экран.

– Послушаем их?

Иль Хён улыбнулся и достал сигарету.

– Оставь. В лучшем случае они, должно быть, планируют сбежать после того, как им заплатят.

Он закурил, вдохнул так глубоко, что его щеки стали тонкими, а затем выдохнул. Он не мог детально разглядеть лицо Ли Джа Гёна на экране, но он казался счастливым. Однако у Тэ Су, стоявшего рядом с ним, было необычно темное лицо. Он точно знал, о чем беспокоился. Не будет ли сложно снова направить на него пистолет после первого раза?

– Вы беспокоитесь?

– Нет.

– В любом случае, Ли Джа Гён в настоящее время мне не доверяет. У меня нет другого выбора, кроме как успокоить его, внеся необходимые коррективы.

Он не был уверен, хочет ли он иметь его или играть с ним, потому что это было весело. Но он знал, что это не то чувство, которое легко пройдет. Проблема в том, что Ли Джа Гён не собирается делать это с ним. Это ничем не отличается от дорогостоящего устройства для мастурбации, которое доставляет только удовольствие. Мысли об этом сделали его более озлобленным, чем когда он столкнулся с председателем Каном ранее.

Три человека на экране одновременно вскочили на ноги. Он понятия не имел, что сказал Ван Лунь, но Джа Гён хлопнул его по плечу. Джа Гён немедленно схватил его за талию и согнулся, как будто это было больно. Он почти слышал, как он ругается с экрана.

Улыбка скользнула по губам Иль Хёна, когда он посмотрел на экран.

– Не кажется ли, что они пришли к грубому выводу?

– Да.

– Проверь личную информацию Чхве Ман Шика, диапазон поведения и расписание и принеси мне вечером. Скажи ему, чтобы немедленно начал работать.

Тэ Су склонил голову. Иль Хён откинулся на спинку дивана, куря сигарету. Когда Ли Джа Гён двигался, экран менялся. Когда он со своими братьями, ему, кажется, более комфортно, чем когда он находится с ним. Тем не менее, он иногда прикасался к своему тазу.

Вчера он был слишком суров, подумал он на мгновение. Неожиданно в воспоминаниях всплыло его сексуальное лицо, когда он распластался на кровати, отчего даже его член немного напрягся.

Глава 63

Джа Гён, шедший по лужайке, остановился возле бассейна и посмотрел в воду. Огни ярко светили на поверхности воды. Пак Тэ Су пришел после ужина и передал документы. Это была первая цель. Его зовут Чхве Ман Шик, и говорят, он приходится Чхве Ки Тэ дядей.

Он взял на себя бизнес после смерти отца Чхве Ки Тэ, но, узнав, что Иль Хён был причастен к смерти Чхве Ки Тэ, присоединился к председателю Кану и продолжал доставлять неприятности, как бельмо на глазу. Кроме того, у них возникли проблемы из-за продажи наркотиков несовершеннолетним в развлекательном агентстве, которым управляет компания Кан Иль Хёна.

После ужина все трое немного поговорили об этом. Затем Джа Гён в отчаянии пошел прогуляться. После полудня прошел кратковременный дождь, отчего воздух стал влажным, а трава — мокрой. Даже его выдох был влажным.

Он уже собирался зайти в дом после прогулки, но зазвонил телефон. Это был видеозвонок от Саши. Джа Гён оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и нажал кнопку вызова. На экране появилось лицо Саши.

Она широко улыбнулась, увидев Джа Гёна.

[Вэй. Что случилось? Я была удивлена, когда ты исчез, не сказав ни слова.]

Джа Гён неловко улыбнулся с застенчивым выражением лица.

– Так получилось, и меня не будет какое-то время.

Выражение ее лица помрачнело.

[Рите очень грустно, потому что Хань ушел.]

Когда ответа не последовало, она на мгновение помедлила, прежде чем заговорить.

[Конечно, я тоже. Я надеялась, что ты думал, что я особенная.]

Джа Гён не все понимал, но он мог сказать, что ей было грустно. Он сделал извиняющееся выражение лица, но лицо Кан Иль Хёна внезапно появилось около его плеча. Арх! Его телефон выскользнул из рук, прежде чем он успел даже повернуться.

Кан Иль Хён улыбнулся и что-то сказал Саше на экране.

[Он мой любовник. Больше с ним не связывайся.]

Удивительно, что он прекрасно говорит по-русски, затем мобильник был брошен прямо в бассейн. Джа Гён попытался его поймать, но он уже потонул, опустившись на дно. Он прыгнул в воду и поднял его, но экран был поврежден.

Однако разбит был не только экран телефона. Кан Иль Хён сел на край бассейна и улыбнулся Джа Гёну, когда тот резко нахмурился. Он схватил лицо Джа Гёна, когда тот приблизился, и посмотрел налево и направо. Он сильно ударил его, и Джа Гён прикусил зубы, спрашивая, что он делает.

– Обычно тем, кто не понимает моих слов, отрезают уши, может мне и твои приказать отрезать, чтобы ты понял?

– Убирайся!

— Ну, и без ушей, я думаю, ты справишься, потому что у тебя красивое лицо.

Джа Гён закричал, потому что Иль Хён попытался дотронуться до его уха.

– Ты психопат!

Иль Хён сделал грустное выражение лица. Даже это было отвратительно.

– Это так очевидно?

– …

– Так называют психически больных людей. Так что будь добр ко мне. Подари мне ласку, ладно?

Джа Гён вообще ничего не мог ответить. Он вышел из бассейна с отвращением. Кан Иль Хён принес большое полотенце и попытался вытереть его, пока с него капала вода.

Джа Гён грубо толкнул его за плечи и отошел, но Иль Хён внезапно перекинул тело через плечи и бросил обратно в бассейн. Не было времени среагировать, потому что это произошло быстро. Джа Гён вышел на поверхность  и ошеломленно посмотрел на Иль Хёна.

– Остынь и выходи. Я подожду.

Джа Гён выполз и смертельно набросился на него, когда он улыбнулся.

Ван Хань наполнил стакан льдом, налил его и поднес ко рту. Выпивая, он посмотрел на фотографию человека, которую Пак Тэ Су передал вечером. Он сказал, что продавал наркотики и торговал органами? Его бритая голова до шеи была покрыта татуировками, и впечатление его было сильным.

Ему нужно было спланировать подходящий день, основываясь на движениях мужчины и планах на будущее, но Джа Гён, который вышел на улицу подышать свежим воздухом, не вернулся. Ван Лунь, который в это время стоял перед окном, расхохотался. Ван Хань недоумевал, почему, но когда он встал, то увидел, как Джа Гён и Иль Хён дерутся в бассейне.

– Что они делают?

– Не знаю, видимо, милые бранятся. Буквально минуту назад Джа Гён ударил генерального директора Кана по лицу.

– Сумасшедший. С каких это пор они это делают?

– Я думаю, что прошло 5 минут. Должен ли я прекратить это?

Ван Хань покачал головой. Вместо того, чтобы драться, Кан Иль Хён принимал удары. Джа Гён, выпрыгнувший из воды, сел на шезлонг в мокрой одежде. Кан Иль Хён тоже вышел из воды и взял полотенце, чтобы высушить волосы.

До сих пор они дрались, а теперь спокойно сидят, как говорят, "милые бранятся - только тешатся", настоящие любовники.

– Он добрее, чем я думал. У него действительно есть чувства к Вэю?

– Не слишком доверяй ему. Этот человек все равно нас использует нас, и нам он не доверяет.

Ван Хань вернулся на свое место, когда Ван Лунь присвистнул и воскликнул: «Вау!». Он вернулся и увидел, как Кан Иль Хён поцеловал Джа Гёна, сидевшего на шезлонге. Джа Гён боролся, как будто это была внезапная атака сзади.

Ван Хань отругал Ван Луня за то, что тот достал свой мобильный телефон и попытался собрать улики.

– Не дразни Вэя.

– Но это весело. Никогда бы не подумал, что он в мужика влюбится.

Он был полон решимости сделать снимок, поэтому Ван Хань потянул его за плечо и подвел к дивану. Он собирал фотографии жертвы, складывая их в конверт, и начал употреблять алкоголь, когда услышал стук. Когда он открыл дверь, в комнату вошел Джа Гён, мокрый и пыхтящий.

– Я буду в ванной.

Он закончил это предложение и пошел прямо в ванную. Ван Лунь выглянул в коридор, чтобы понять, следует ли за ним Кан Иль Хён, но его там не было. Из ванной комнаты доносились ругательства Джа Гёна.

***

Джа Гён, который долгое время был в воде, принял душ и вышел в одежде Ван Луня. Когда он вышел, Кан Иль Хён открыто пил с братьями Ван в гостиной. Иль Хён помылся и переоделся, и его лицо стало чистым, прежде чем он это заметил. Гостиная была пропитана сигаретным дымом, а столы были заставлены дорогими винами и закусками.

Ван Хань был в порядке, но Ван Лунь был слегка пьян.

– Давай, Вэй. Выпей с нами.

Он сделал вид, что не слышит зова Ван Луня, но Иль Хён попросил его подойти. Он подошел к дивану и сел с другой стороны на случай, если Ван Лунь заговорит о ненужных вещах. Кан Иль Хён налил в бокал Джа Гёна шампанского вместо крепких напитков.

Из золотой жидкости поднялась пузырьки газа. Иль Хён положил руку на диван, а Джа Гён поднёс стакан ко рту. Его рука легла на плечо Джа Гёна. Он подумал о том, чтобы убрать ее, но вместо этого съел арбуз, который был в качестве закуски.

Судя по фотографиям, разбросанным по столу, они, должно быть, обсуждали работу.

– А потом? – Спросил Кан Иль Хён Ван Луня, который с энтузиазмом ответил:

– Потом он с многими перезнакомился. От итальянки до вьетнамки и испанки. Ой! Как звали испанку? Вроде Вероника?

Джа Гён, потягивавший шампанское, подавился. Только тогда он понял, что они втроем обсуждали не работу, а предыдущие любовные связи Джа Гёна. Он расширил глаза и посмотрел на Ван Луня, но Ван Лунь не собирался останавливаться.

– В любом случае, красотка с пышной фигуркой. Да, Вэй?

Он посмотрел на него и дал знак остановиться, но Ван Лунь улыбнулся и добавил ещё:

– Тебе она очень нравилась.

– Кажется, она тебе нравилась, мой дорогой.

Ван Хань заметил, что это становится серьезным, и сунул Ван Луню в рот арбуз, когда Иль Хён повторил слова. Он сказал Ван Луню перестать говорить и есть. Ван Лунь оттолкнул его руку.

– Я ненавижу арбузы. Вэй любит.

– Нет, с сегодняшнего дня тебе тоже нравится. Заткнись и ешь, быстро.

Глядя на них, Иль Хён мягко улыбнулся.

– Все нормально. Меня это не волнует. Потому что прошлое есть прошлое.

Он улыбнулся Джа Гёну, когда говорил. У Джа Гёна пошли мурашки по коже, он стряхнул руку с плеча и встал. Ван Лунь внезапно похвалил Кан Иль Хёна, сказав:

– Посмотрите, насколько широко мыслит генеральный директор Кан?..

Он дал знак глазами Ван Ханю, чтобы он быстро утащил Ван Луня и извинился перед ними троими.

– Я очень устал, пойду спать.

Он быстро вышел из комнаты и пошел в свою комнату. Прежде всего, он плотно запер входную дверь и дверь спальни. Даже по прошествии 10 минут и 20 минут ничего не произошло. Ему стало легче, и как только он снял всю одежду и лег спать, он услышал стук.

Он не ответил, и дверная ручка повернулась. Он нахмурился и поднялся со своего места, глядя на дверь. Как и ожидалось, это был Кан Иль Хён.

[Перестань притворяться, что спишь, и открой дверь.]

Когда он притворился мертвым, он услышал тихий смех за дверью.

[Должен ли я уничтожить её, чтобы войти?]

Джа Гён уверен, что замок не поддастся. Он просто смотрел на дверь, не отвечая. Затем вдруг ни с того ни с сего дверь хлопнула и открылась! Глаза Джа Гёна расширились, когда он увидел топор в его руке. Блять, откуда ты это взял?

Иль Хён выкурил сигарету и улыбнулся, размахивая топором.

– Если ты не знал, я поставил его в каждой гостиной. Я понятия не имел, что он пригодится мне в таком деле.

Его внешность была похожа на убийцу из кино. Иль Хён подошел к Джа Гёну, который сидел на кровати, медленно выдыхая дым.

– Знаешь, о чем я думал? Как близко я должен приблизиться к твоим ушам, чтобы ты понял, что я говорю?

– Что?

Джа Гён странно посмотрел на него, но Иль Хён поднял топор в воздух и взмахнул им. Топор полетел к Джа Гёну в мгновение ока. Аргх! Когда он пришел в себя, топор был воткнут прямо перед его промежностью. Джа Гён посмотрел на это с бледным выражением лица.

– Сумасшедший ублюдок…

Он посмотрел на Кан Иль Хёна, который курил сигарету и смеялся, как дьявол.

– Ты все равно не будешь использовать его в будущем, так что давай избавимся от него сейчас. Согласен?

Глава 64

Сильный запах алкоголя доносился от Кан Иль Хёна, который подошел ближе. Было слишком далеко, чтобы сказать, что это за алкоголь. У терпения тоже есть предел. После того, как прошлой ночью он извел человека, сегодня он уронил его мобильник в воду. Он смирился с этим, но когда он пришел ночью, то открыто сказал, что отрубит его член топором.

Если Джа Гён и дальше будет терпеть это, он дурак. Джа Гён бросился на Иль Хёна с кулаками, но тот начал быстро уворачиваться. Он направил кулак в противоположную сторону, но мужчина схватил его за руку и выгнул. Он расслабил согнутую руку и пнул Кан Иль Хёна по икре. Он пошатнулся на мгновение, затем повернулся и улыбнулся.

– Так ты сердишься?

Он отбросил сигарету и жестом пригласил его подойти. Джа Гён принял боевую стойку, вскочил и ударил его коленом. Кан Иль Хён заблокировал его рукой и отступил назад, сразу ударив его ногой.

Тело Кан Иль Хёна отлетело назад в результате быстрого и проворного движения, а Джа Гён воспользовался ситуацией и бросился вперёд. Эти двое запутались и перевернулись на кровати, после чего Джа Гён вытащил топор, застрявший в кровати, и ударил Кан Иль Хёна по голове.

Лезвие топора упало на то место, где была голова Иль Хёна, как только тот увернулся. Зная, что это не шутка, Иль Хён схватил его за руку и оттолкнул Джа Гёна. Джа Гён перевернулся, встал и мгновенно бросил топор. Топор ударился о стену после того, как Иль Хён пригнулся, чтобы избежать удара.

Оглянувшись назад, Иль Хён прищурился.

– Ты действительно пытался меня убить? Я твой работодатель.

Джа Гён глубоко вздохнул, вытянул средний палец и стиснул зубы.

– Убирайся, психопат. Я не подпишу договор. Завтра я уберусь из этого домах.

— Так зачем ты разговариваешь со своей бывшей девушкой по телефону и портишь мне настроение?

Джа Гён недоверчиво закричал:

– Ты сказал, что не сердишься!

Кан Иль Хён бесстыдно вздернул подбородок.

– Да, но сегодня ты дал много поводов для этого.

Затем он неодобрительно заскрежетал зубами.

– Фигура Вероники было довольно пышной? Мой член тоже довольно большой, не хочешь взглянуть?

Когда Иль Хён уже собирался снять штаны, Джа Гён сделал вид, что не слышит, и снова бросился в атаку. Иль Хён тщательно защищался, и в какой-то момент кулак Джа Гёна попал ему в челюсть. Выражение лица Иль Хёна стало мрачным. Когда кулак Джа Гёна летел один за другим, Иль Хён блокировал его, вытягивая вперёд руки.

Бам, побитый Джа Гён отшатнулся назад и упал на пол! И он сплюнул слюну, смешанную с кровью. Когда Иль Хён увидел это, он сделал грустное выражение лица.

– Извини. Не то чтобы я сделал это нарочно.

– Замолчи!

Пока они блокировали друг друга, обменивались ударами и возились, вещи в спальне летали, а стол переворачивался. Позже треснуло стекло телевизора и даже большая фоторамка, висевшая на стене, упала и разбилась. Когда они ворочались на полу, Джа Гён первым забрался на тело Иль Хёна, схватил его за воротник и зарычал.

– Скажи это. Скажи, что больше так не будешь!

Иль Хён улыбнулся и провёл языком по нижней губе.

– Ха, хорошая поза. Подвигай тазом.

Чувствуя, как член Кан Иль Хёна растет под его задницей, когда он сидел на нем, Джа Гён был в ярости и сыт по горло. Как член может подняться в такой ситуации? Ублюдок, которому не нравится этот парень. Он замахнул кулак, но на этот раз Иль Хён его не заблокировал.

Как только он ударил Кан Иль Хёна в подбородок, перед дверью раздался звук.

Когда он поднял голову, Пак Тэ Су стоял с удивленным выражением лица.

***

Ван Хань и Ван Лунь, которые рано утром завтракали, расширили глаза, когда увидели, что Джа Гён спускается вниз. Удивительно, что Джа Гён, который любит долго спать по утрам, проснулся рано, и уголки его рта были в кровоподтёках Домработница тоже посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица.

– Вы ранены?

Джа Гён кивнул, когда с другой стороны дома послышались шаги. Это был Кан Иль Хён. Джа Гён собирался подняться наверх только с подносом завтрака, когда пришел Иль Хён. Ван Лунь и Ван Хань не могли держать рот на замке, когда увидели лицо Кан Иль Хёна.

Его щеки также были в синяках, а губы потрескались. Их взгляды попеременно переводились с Джа Гёна на Иль Хёна. Поскольку прошлой ночью в соседней комнате был громкий шум, Ван Лунь пошутил о том, насколько жестокими они были. У них не было секса, но они подрались.

– Доброе утро.

После освежающей улыбки Кан Иль Хён посмотрел на Джа Гёна. Он был в ярости и ударил его, защищаясь вчера, но, похоже, это хорошо. Он в отчаянии подошел к Джа Гёну, когда заметил, что его рот опух, но Джа Гён взял только хлеб и пошел наверх.

Глаза Иль Хёна сузились. Почему ты так зол? Джа Гён даже не притворился, что слышит, когда Иль Хён позвал его вдогонку. Он даже подскочил и захлопнул за собой дверь. Звук шагов за его спиной остановил Иль Хёна, когда он собирался открыть дверь.

Когда он обернулся, Ван Хань, который некоторое время назад ел, следовал за ним. В неловкой атмосфере он откашлялся и придвинулся ближе, почесывая переносицу. Иль Хён посмотрел на него и добродушно улыбнулся.

– Тебе есть что мне сказать?

– Генеральный директор Кан, пожалуйста, оставьте Вэя, то есть, Джа Гёна в покое.

Одна бровь Иль Хëна поднялась вверх. Слова «оставьте его в покое» действовали ему на нервы. Ван Хань заметил это и изо всех сил пытался решить, что сказать, прежде чем открыть рот.

– Это парень, который даже не встречается с людьми в течение нескольких дней перед началом работы. Он чувствителен. Но если вы продолжите его так провоцировать, это может вызвать проблемы в его работе.

– Ты хочешь сказать, что я провоцирую Ли Джа Гёна?

– Да.

– Должен ли я быть счастлив?

– Нет. Так как Джа Гён… ненавидит это.

– Что?

После долгих раздумий Ван Хань заговорил:

– То, что вы прилипчивый.

После этих слов выражение лица Иль Хёна помрачнело. Итак, ты говоришь, что он прилипчив к Ли Джа Гёну?

– Он пришел ко мне домой, когда ему было 10 лет, а Ван Лунь в то время был как генеральный директор Кан. Он хотел нового младшего брата, но Джа Гёну не понравилось, как он к нему относился. Из-за этого мы были врагами, когда были младше. Конечно, мы до сих пор много ссоримся.

Иль Хён молча слушал.

– Я могу показаться высокомерным, но если вы продолжите это делать, вы получите только обиды.

Выражение лица Кан Иль Хёна казалось более потрясенным, чем он ожидал. Он ожидал, что Иль Хён скажет ему не быть высокомерным, но, похоже, думал серьезно. Возможно, он действительно заботится о Джа Гёне. Иль Хён, который молчал, медленно кивнул.

– Я запомню это. Спасибо.

Увидев, что он с готовностью согласился, Ван Хань вздохнул с облегчением. Ведь он работодатель, и довольно злопамятный. Он был просто благодарен за то, что Иль Хён согласился с ним. После того, как Иль Хён спустился, Ван Хань постучал в комнату Джа Гёна и вошел.

В спальне персонал был занят уборкой. Должно быть, вчера была сильная драка, судя по тому, что работники продолжали выносить сломанные предметы домашнего обихода. Джа Гён сидел на диване и ел хлеб, принесённый с первого этажа. В середине трапезы он нахмурился, как будто его рот разрывался от боли.

– Ты в порядке?

Он сел рядом с ним и спросил, и Джа Гён просто кивнул. Казалось, это случалось раз в день, если он оставался здесь с Кан Иль Хёном. Он спросил, не хотят ли все трое переехать в другое место. Джа Гён кивнул после короткого размышления.

– Тогда ладно. Я ещё подумаю и поговорю с генеральным директором Каном.

Затем Ван Хань похлопал Джа Гёна по плечу. Это означало «расслабься». Джа Гён глубоко вздохнул, оторвал половину хлеба и протянул Ван Ханю. Даже когда он был молод, если у него было что поесть, он всегда оставлял половину и заботился о других.

Пока он ел, работники вышли с коробкой, полной чего-то. Джа Гён встал и без колебаний пошел туда. Он нахмурился, когда заметил среди предметов в коробке миниатюрную камеру.

Он был сбит с толку тем, как он появился в нужное время в нужном месте, как призрак, а у него в комнате, оказывается, была камера. Значит, весь секс был записан? Он не может гарантировать, что если Иль Хён решит собирать записанные файлы, он не сольёт их куда-либо.

***

Иль Хён выглянул наружу с серьезным выражением лица. Пак Тэ Су, сидевший перед ним, время от времени смотрел на него. Иль Хён был очень потрясен, услышав слова Ван Ханя. Я был прилипчивым? Я? К Ли Джа Гёну? Я думал, что относился к нему довольно любезно.

Вот почему он сразу же отрубил голову Чхве Ки Тэ, а также приштопал отрубленный палец Ван Луня. Насколько еще добрым он должен быть? Он бы предпочел, чтобы Джа Гён составил список людей, которых он ненавидит. Если он убьет их всех, откроет ли Джа Гён ему свое сердце?

Затем он вздохнул. Он не мог поверить, что думал об этом в такой важный момент. Даже мысль об этом заставляла его чувствовать себя жалким и растерянным.

– Поедем в больницу? – Спросил Тэ Су, и Иль Хён нежно коснулся своей ушибленной щеки. Он выглядел красиво, но его кулак довольно быстрый и мощный. Даже если бы он был хорош в ударах и уклонениях, поставить против него Тэ Су, бывшего бойца, было бы несложно. Мысли о Ли Джа Гёне снова закрутились в его голове.

– Я действительно сумасшедший.

Тэ Су, сидевший перед ним, оглянулся. Иль Хён сделал жест, показывая, что это ничего не значит. Лицо Джа Гёна появилось, когда Иль Хён закрыл глаза. Глаза Джа Гёна были ярко-красными во время их секса, а его кожа была гладкой и мягкой. Его запах был совершенен, стоны и ругательства тоже были прекрасны.

Но вчерашний инцидент очень разозлил Джа Гёна. По словам Тэ Су, только Ли Джа Гён еще не подписал контракт. Его действительно ненавидят? Он бы не беспокоился, если бы договор был подписан.

Блять. Он горько сожалел, что не смог спасти его раньше, но место, в которое он попал, очень болело.

Глава 65

Джа Гён не мог держать рот на замке, открывая коробки, которые Пак Тэ Су принес днем. Ван Хань и Ван Лунь тоже любовались этим. Он сказал, что они могут использовать найденное в ящике оружие во время работы. Джа Гён узнал в нем тот же тип, который он видел в подвале. Пак Тэ Су положил ключ от машины на стол и стал осматривать оружие одно за другим.

– Это ключи от машины, которую вы будете использовать втроем.

Глаза Ван Луня расширились, когда он проверил ключи от машины. Это была довольно дорогая машина.

– И если вам понадобится что-то еще, я сразу же позабочусь об этом.

Пак Тэ Су тут же передал Джа Гёну пакет с покупками.

– Генеральный директор сказал мне доставить это.

Джа Гён открыл пакет после того, как Пак Тэ Су попрощался и ушел. Это мобильный телефон самой последней модели. Иль Хён, должно быть, купил его, потому что вчера уронил его телефон в бассейн, но решил, что будет лучше разобрать его и осмотреть на предмет прослушивания.

Ван Лунь начал иметь противоположные взгляды. Он не мог поверить, что Иль Хён все еще покупает им вещи после того, как уже заплатил им так много. Давайте не будем останавливаться на достигнутом и просто запросим долгосрочный контракт. Он бросил быстрый взгляд на Джа Гёна, но быстро передумал. Атмосфера стала напряжённой, потому что он сказал это, но они только вчера вечером поссорились.

– У генерального директора Кана крутой характер. Он человек, который умеет правильно тратить деньги.

Несмотря на его тихую похвалу, Джа Гён молчал, возясь со своим пистолетом и куря сигарету. Он искоса взглянул на Ван Ханя, но выражение его лица просило его отпустить.

***

Джа Гён лежал на кровати в одних боксерах и смотрел в потолок. Все в спальне было заменено, а кровать теперь больше, чем раньше. Со вчерашнего дня шел непрекращающийся дождь, из-за чего на улице было жарко и влажно, но кондиционер всегда работал, поддерживая в доме прохладу.

Кан Иль Хён вчера не появился в его комнате. Даже когда он увидел его сегодня утром, он лишь просто поздоровался. Он не прикасался к его телу, не шутил и не игрался с ним. Это было ново, но также странно неудобно.

Говорят, что если люди внезапно меняют своё поведение, это значит, что они скоро умрут. Было бы хорошо, если бы он умер, но Джа Гён боялся, что если Иль Хён выдержит это, он взорвется и сделает что-то еще более отвратительное и безумное. Потом в дверь постучали. Джа Гён поднял голову и посмотрел на нее, но дверь открылась и появился Кан Иль Хён.

Джа Гён машинально нахмурился. Кан Иль Хён спросил, может ли он войти, пока Джа Гён надевал рубашку, лежавшую рядом с ним, и колебался. Он задался вопросом, не ослышался ли он, но кажется, что он ждет разрешения. Когда Джа Гён ошеломленно посмотрел на него, Кан Иль Хён осторожно закрыл дверь и вошел.

Когда он подошел, синяки на его лице все еще были видны. Он подошел к кровати и поставил кружку, держащую в руках, на тумбочку. Можно было уловить аромат чая. Это чай, который Джа Гён с давних пор любит пить.

– Я спросил твоего брата, и он сказал, что тебе это нравится.

Джа Гён посмотрел на него, не отвечая. Иль Хён пододвинул стул и сел, встретившись взглядом с Джа Гёном и виновато улыбаясь.

– То, что случилось в тот день, было слишком. Как бы я ни был зол, я не должен был так обращаться с твоим членом.

Джа Гён был ошеломлен, когда посмотрел на него. Какая ерунда. Сумасшедший ублюдок. Джа Гён хотел выругаться, но сдержался, потому что не хотел создавать проблемы. Он хотел, чтобы тот поскорее ушел, но Иль Хён приложил руку к его груди. Возможно, он снова собирался вытащить топор, но когда Джа Гён сжал кулаки, чтобы защититься, из его руки выпал неожиданный предмет.

Он поставил его рядом с чашкой чая. Маленький милый слоненок причудливой фломы был сделан из дерева. Пока он смотрел на это, Иль Хён косвенно спросил его:

– Я думал о тебе, когда покупал его. Нравится?

Джа Гён молчал. Иль Хён поднялся со своего места, неловко помолчал, затем протянул руку и один раз пригладил челку Джа Гёна. Когда озадаченный Джа Гён остолбенел, он нежно коснулся его и быстро убрал руку.

– Тогда спи спокойно. Приятных снов.

Он улыбнулся и вышел из комнаты. Джа Гён медленно моргнул и ущипнул себя за щеку, задаваясь вопросом, не было ли все это сном. Он пришел в себя, глядя на чашку и слоника рядом с ней. Он сумасшедший и почему он так себя ведет? Плохо, что люди вдруг меняются; это страшно.

Возможно, он подслушивал за дверью. Джа Гён нервно открыл дверь, но там никого не было. Он действительно ушел, судя по тому, что его нет даже в гостиной. Джа Гён подумал, не прикрепио ли Иль Хёну камеру куда-нибудь, но он обыскал комнату и ничего не нашел.

Ароматы чая и его кожи остались в комнате. Джа Гён сел на кровать, подняв слоника к лицу. Что ты задумал?

***

Джа Гён поужинал раньше, чем обычно, но Кан Иль Хён вошел в комнату, рано уйдя с работы. Однако одежда изменилась. Он был одет в черное, что делало его лицо более декадентским. Джа Гён бросил на него быстрый взгляд, прежде чем отвернуться во время ужина. Брат Ван поприветствовал его, когда он подошел, но Джа Гён промолчал.

Иль Хён сказал шеф-повару не готовить ему ужин сегодня вечером, и быстро вышел из дома после короткого прощания. Джа Гён, который ел, посмотрел в том направлении, в котором он исчез. В это время Ван Лунь похлопал Джа Гёна по плечу.

– Вы всё ещё не помирились?

Джа Гён не ответил.

– Но куда он ушёл сегодня? Атмосфера отличается от обычной.

Шеф-повар дома дала Джа Гёну еще еды и слегка грустно улыбнулась.

– Это день памяти его матери…

Джа Гён, который пил воду, остановился. Неосознанно его взгляд вернулся туда, где исчез Кан Иль Хён. Он вспомнил, как тот говорил о своей матери. Он сказал, что она сошла с ума и покончила жизнь самоубийством? Кан Иль Хён сказал, что она пыталась утопить его в воде. Все началось с того, что председатель Кан заставил против ее воли выйти за него замуж. С этого началась ненависть Кан Иль Хёна?

Рука Джа Гёна замедлилась. У него закружилась голова, когда он вспомнил свою покойную мать. Младший брат Чхве Мун Сона и дядя Чхве Ки Тэ, которого он собственноручно убил год назад, был тем человеком, которого ему нужно было убить за два дня. Возможно, он видел его однажды в детстве.

Даже спустя 15 лет болезненные и неприятные ощущения не угасли.

– Спасибо за еду.

Когда Джа Гён встал из-за стола, шеф-повар беспокойно спросила его, нет ли у него аппетита. Он улыбнулся и пошел наверх. Ружье и нож для работы собрал за два дня, перепроверил и пошел гулять.

Погода оставалась влажной. На какое-то время дождь прекратился, но небо было затянуто тучами, и снова собирался дождь. Телохранители приветствовали его так, словно привыкли к этому, пока он гулял. Через год пастух, которого он видел прежде, тоже выглядел более достойным. Между тем было несколько собак, которые были похожи друг на друга, как будто подружились.

После прогулки он вошел в дом, принял душ и помедитировал. Он медленно опустошил свое сердце. Примерно через час он встал. На улице уже было темно.

Глядя в окно, взгляд Джа Гёна был прикован к бассейну. Кан Иль Хён, исчезнувший несколько часов назад по случаю дня памяти его матери, сидел на стуле и смотрел на бассейн. Капли дождя падали с неба одна за другой, но он не двигался.

Он выкурил несколько сигарет, прежде чем медленно снять туфли, куртку и ослабить галстук. Иль Хён вошел в бассейн, когда Джа Гён понял, что он делает. Глаза Джа Гёна расширились. Он лег на спину, глядя в небо.

Фигура, плавающая в воде, казалась такой же непринужденной, как и лежащей на кровати. Постепенно капли дождя становились все интенсивнее. В этом состоянии Кан Иль Хён даже не шевелился. Джа Гён отошел от окна и лег в постель. Он попытался расслабиться и заснуть, но не смог.

Он встал и вернулся к окну, но Иль Хён все еще парил там, как труп. Возможно, он был пьян. Кто даст им деньги, если он утонет? Если нет… Это так больно, что он хочет умереть? Почему он выглядит таким жалким сегодня?

Джа Гён задумался, не было ли у него энергии несколько дней из-за дня памяти его матери… Он все еще человек, поэтому испытывает грусть. Джа Гён переоделся и спустился вниз, обеспокоенный. Все уже легли спать, поэтому в доме было тихо, а когда он вышел, его поприветствовала стоявшая стража.

Он раскрыл зонт и пошел к бассейну. Шум дождя был сильный. Джа Гён уже стоял перед бассейном. Кан Иль Хён закрыл глаза и остался неподвижен.

– Что ты делаешь?

Джа Гён спросил, но ответа не было.

– Что ты делаешь?

Иль Хён молчал. Ни за что, Джа Гён тут же прыгнул в бассейн и схватил его за руку. Затем Кан Иль Хён открыл глаза и выпрямился. Он поднял бровь, вытирая воду с лица. Джа Гён вздохнул с облегчением и выругался.

– Почему ты так смотришь?

– Как смотрю?

Когда он прямо ответил, Кан Иль Хён слабо улыбнулся.

– Почему ты выглядишь таким испуганным?

Глаза Джа Гёна слегка дрогнули. Ответа не было. Он? Нет. Просто без Иль Хёна Джа Гёну никто не даст деньги… Он мысленно оправдывался, но не мог выговорить эти слова.

Как раз в этот момент полил дождь. Большая рука Иль Хëна накрыла голову Джа Гёна. А другой рукой он любезно вытер дождевую воду с его лица.

– Давай не будем мокнуть под дождем и пойдём в дом. А то ты простудишься.

Глава 66

Иль Хён нахмурился из-за сырой погоды. Он заметил, что свет в комнате Ли Джа Гёна все еще горел, когда он пересек двор. Он не спит? После двух дней простых приветствий у него зачесался рот, и он больше не мог этого выносить. Он умирал от желания увидеть лицо Джа Гёна, когда ему надоедают его поддразнивания.

Желание раздвинуть его упругую задницу и засунуть в нее свой член всплывало несколько раз за день. Он должен быть терпеливым. Он пытался подавить свою тягу, жуя кончик сигареты. Он выкурил несколько сигарет, сидя так, но желание не пропало, а, наоборот, разгорелось.

Блять. Я не могу. Если бы он вошел в дом в таком состоянии, он бы немедленно поднялся на второй этаж и напал бы на Ли Джа Гёна. Он снял туфли и пиджак, ослабил галстук и зашел в бассейн, чтобы остыть. Он не придет в себя, если не замёрзнет в воде. Когда охранник снаружи с собакой посмотрел на него, он помахал рукой, что с ним все в порядке, затем расслабился и лег в бассейне.

Он ничего не слышал, потому что его тело плавало, а уши были погружены в воду. Это расслабляюще. Капли дождя начали падать с неба одна за другой. Это как вернуться в утробе умершей матери. Задолго до его рождения его мать обнаружила, что беременна во второй раз, и была опустошена.

Ее состояние в то время ухудшилось до неузнаваемости, и она называла ребенка в своей утробе дьяволом, била его кулаком, падала по лестнице, а позже употребляла наркотики без ведома отца. Какой бы трудной ни была его жизнь, в конце концов он вышел в мир.

Председатель Кан был в восторге от того, что у него родился сын, но глаза его матери были полны ненависти на протяжении всего детства Иль Хёна. Когда он был младше, он делал странные вещи, жаждая материнской любви. Возможно, это раздражало ее еще больше. Дошло до того, что он винил себя за то, что родился человеком, которому не следовало рождаться.

Но не больше. Он хотел всего с самого рождения. Он хотел добраться до вершины, чтобы он мог смотреть вниз на мир под своими ногами. Ему нужно больше энергии, чем у него есть сейчас, чтобы достичь этого.

Мир замер, когда он закрыл глаза. Капли дождя попадали ему на лицо. Полежав некоторое время, кто-то прыгнул в воду. Иль Хён открыл глаза и выпрямился. И он не мог не удивиться, увидев человека перед собой.

Ли Джа Гён, который должен был быть в доме, вошёл в бассейн и встал посреди него, держа его за руку. В его больших глазах мелькнул страх.

– Почему ты так смотришь?

– Как смотрю?

Это был резкий тон, но Иль Хён инстинктивно понял, что Ли Джа Гён беспокоится о нем, и поэтому вмешался. На всякий случай он загородил рукой дождь и тщательно вытер его лицо. Обычно он ненавидел даже малейшее прикосновение и ужасно бил его, но сегодня он спокоен.

А, теперь понял. Какой ты человек.

– Давай не будем мокнуть под дождем и пойдём в дом. А то ты простудишься.

Он схватил Ли Джа Гёна за руку и вытащил из бассейна. Он был мокрым, и лил сильный дождь. Они вошли в дом. Грубо вытерев воду полотенцем перед входом, Джа Гён направился на второй этаж. Иль Хён тоже прошел в свою комнату на первом этаже, ничего не сказав.

Джа Гён вышел из душа, переоделся и расчесал мокрые от дождя волосы. Дождь, который шел в течение короткого времени, прекратился, как будто его никогда не было. Когда он выглянул в окно, бассейн был совершенно пуст, как ни в чем не бывало. Как будто в него вселился призрак.

Почему он спустился туда? Он сел на кровать, сожалея о своем поступке, когда услышал стук в дверь. Кан Иль Хён появился, когда дверь открылась. С кружкой в одной руке.

– Могу я войти?

Он вошел после того, как Джа Гён кивнул. Он сел, поставив чашку на тумбочку. Он только что вышел из душа и был одет в черный халат, но его мокрые волосы закрывали лоб, из-за чего он казался намного моложе и нежнее, чем обычно.

– Спасибо, кстати.

– Что?

– Вообще-то мне было нехорошо… Ты, наверное, слышал… Сегодня день памяти моей мамы…

– …

– Я думал, что смогу увидеть лицо моей матери на мгновение, если буду лежать там, но появился ты.

Джа Гён на мгновение потерял дар речи, глядя на Кан Иль Хёна, который скривил уголки рта и горько улыбнулся. Было ли это потому, что ему было очень грустно? Он думал, что Иль Хён был отбросом, которого не кусали даже собаки, потому что он был человеком без крови и слёз. Джа Гён не мог в это поверить и посмотрел на выражение его лица. Разве он раньше говорил о своей умершей матери и искал его утешения?

Кан Иль Хён прикусил нижнюю губу и потер лицо рукой, избегая его взгляда. Джа Гён был ошеломлен, заметив, что глаза Иль Хёна слегка покраснели. Что. Что с ним случилось?

Джа Гён был потерян и думал об этом, но Кан Иль Хён странно посмотрел на него.

– Ли Джа Гён. У меня есть просьба.

– Говори…

– Могу я сегодня поспать здесь?

– …

– У меня нет других намерений. Это потому, что я боюсь спать один. На самом деле, я скажу это только тебе... мне всегда снятся кошмары в это время года. Ты, конечно, не поверишь...

Невероятный. Скорее Джа Гён задавался вопросом, много ли людей страдают от ночных кошмаров из-за него. Кан Иль Хён ждал ответа, не давя на него. Он просто моргнул своими длинными ресницами и посмотрел на свои руки, лежащие на его бедрах.

– Это… мне это не нравится.

Глаза Иль Хёна поднялись, когда он заметил более решительное поведение Джа Гёна, чем он ожидал. Его глаза были еще краснее, чем раньше. Джа Гён был ошеломлен и не мог подобрать слов. Иль Хён нахмурился и горько улыбнулся.

– Извини. Я слишком многого просил.

Он послушно встал, пожелал спокойной ночи и обернулся. Джа Гён прикусил нижнюю губу. Ему не нужно утешать его, что бы он ни думал об этом. Потом он вспомнил свое детство. После переезда в Китай некоторое время Джа Гёну снились кошмары. Каждую ночь его родители выползали из ящика и нападали на него, как демоны, прося его умереть вместе с ними.

Ван Хань приходил к нему в те дни и гладил, пока он не засыпал. Даже сейчас ему иногда снится этот сон. Хотя он знал, что все это сон, он был в ужасе и всегда убегал, а когда просыпался, все его тело было мокрым от холодного пота.

– Хотя…

Когда Джа Гён заговорил, Иль Хён остановился перед дверью.

– Если только ты будешь спать, и ничего большего не будет.

Ему кажется, что уголки рта Иль Хёна слегка приподнялись, когда он посмотрел на него. Джа Гён что-то подозревал, но грустное выражение лица Иль Хёна заставило его не спорить о том, притворяется он или нет. Он не может быть кем-то, кто использует свою умершую мать в качестве оправдания, не так ли?

Кан Иль Хён забрался на кровать. Атмосфера была неловкой, когда они лежали бок о бок лицом к потолку. Джа Гён повернулся спиной к Кан Иль Хёну и посмотрел на другую сторону. Так лучше. Он попытался заснуть, но почувствовал тепло на спине.

Он ожидал, что этот человек поведёт себя таким образом. Когда Джа Гён повернулся, чтобы посмотреть на него, он заметил, что Кан Иль Хён прячет лицо, уткнувшись лбом ему в спину. Он свернулся своим телом будто в клубок, как брошенный щенок. На мгновение он почувствовал себя странно, потому что такой образ был Джа Гёну незнаком.

– Я обниму твою спину сегодня.

Это был голос, от которого даже слушателям стало грустно. Его подбородок несколько раз напрягся, как будто он пытался сдержать крик. Джа Гён вздохнул и, наконец, сдался. Левая рука Кан Иль Хёна легла на грудь Джа Гёна и обняла его.

Но это было все. Он ничего больше не делал. Редкие вдохи смешивались со звуком дыхания за его спиной. Затем что-то твёрдое уперлось в его ягодицы, и его тело замерло, когда он понял, что это.

Он попытался встать, но Иль Хён так крепко обнял его сзади, что не смог. Он переместил свою попу вперед, но «это» сново уперлось в него. Не выдержав, он отдернул руку и перевернулся. Их дыхание сбилось, когда они столкнулись носами.

– Простите, директор.

– Генеральный директор.

– Да, господин… Вам грустно, почему тогда у вас стояк?

– Если тебе грустно, ты в ванную не ходишь? И не ешь, наверное?

– …

– Это физиология… Это не зависит от того, грустно мне или нет, так что не беспокойся об этом.

Он сказал это с сожалением, так что Джа Гён не мог сказать ему, чтобы он ушёл. Когда его чёлка опущена на лоб, он выглядит нежнее, чем обычно, черт возьми. Пока он мысленно ругался, Иль Хён уткнулся лицом в грудь Джа Гёна.

У него не хватило духу оттолкнуть его, потому что это произошло так быстро. На нем была футболка, но она была тонкой, так что его переносица была придавлена, и он чувствовал его дыхание. Он толкнул его в плечо, но тот не шевельнулся. Кроме того, щека Иль Хёна продолжала касаться его соска.

– Стойте. Подождите.

– Не дави на меня… Я хочу, чтобы меня утешили.

– …

Джа Гён отпустил ситуацию и обнял его, прежде чем закрыть глаза. Вместо обычного запаха кожи он пах ароматными персиками. Он чувствовал, что это другой человек, до такой степени, что он задавался вопросом, действительно ли перед ним Кан Иль Хён.

– Спокойной ночи.

Он по-прежнему сказал это грустным тоном.

Однако Джа Гён был настолько отвлечен этим, что даже не заметил, как уголки губ Кан Иль Хёна поднялись вверх.

Глава 67

Густые брови и длинные ресницы Кан Иль Хёна были прямо перед Джа Гёном, когда он открыл глаза. Было необычно видеть его таким спокойным. Он встал и поискал сигарету после того, как убрал руку Иль Хёна со своей талии. Он обернулся, куря сигарету , но Иль Хён, уже открывший глаза, мило улыбался.

– Хорошо спалось?

Его глубокий голос, казалось, был наполнен грустью. Он мгновенно протянул руку Джа Гёну. Иль Хён рассмеялся, а Джа Гён нахмурился и недовольно покачал головой.

– Нет, сигарету.

Черт, Джа Гён подумал, что он просит его обнять. Он был смущен, потому что чувствовал, что у него одного только такая странная фантазия, поэтому он быстро протянул ему сигарету и зажигалку. Иль Хён встал и закурил. Передняя часть халата была немного расслаблена после сна, поэтому Джа Гëну открылся вид на сильные грудные мышцы со слегка взъерошенными волосами на груди.

Его профиль, когда он выдыхал дым, был похож на сцену из фильма. По сравнению с Джа Гёном, у которого были мягкие черты лица, у Кан Иль Хёна были резкие черты лица. Джа Гён завидовал этому. Потому что он выглядител гораздо более мужественным и сильным.

Тем не менее, он с горечью докурил сигарету, утешая себя тем, что стал немного лучше.

– Что ты делаешь завтра после работы?

– Ну… я не уверен.

— Если не возражаешь, не хочешь поужинать? Только мы вдвоем.

Это звучало как приглашение на свидание. Джа Гён цокнул языком во рту, изо всех сил пытаясь найти слова, чтобы сказать.

– Можешь отказаться, если тебе это не нравится.

Это был очень джентльменский тон, что Джа Гёну было совершенно незнакомо. Что с ним не так со вчерашнего вечера? Может быть, он родился новым человеком в день памяти матери? Джа Гён никак не мог привыкнуть к нормальному разговору.

Он ждал ответа, и Джа Гён задумчиво кивнул головой.

– Думаю, завтра я буду занят, так что давайте поужинаем послезавтра.

Уголки губ Иль Хёна приподнялись. Давай сделаем это.

– Тогда вы можете сейчас спуститься вниз? Я не хочу столкнуться со своими братьями.

Он послушно встал с кровати и подошел к Джа Гёну по его просьбе. Джа Гён сделал осторожный шаг назад, а Иль Хён прошел мимо него и направился ко входу. Он повернулся, схватившись за дверную ручку.

– Умойся и спускайся. Давай позавтракаем вместе.

Он улыбнулся и вышел из комнаты. Джа Гён посмотрел на дверь, через которую вышел Иль Хён, с растерянным выражением лица. Он искренен? Ни в коем случае, даже если люди меняются за одну ночь, как они могут измениться так радикально? Актерством это назвать сложно, но что это тогда…

Ох, он понятия не имел. В конце концов Джа Гён пошел в ванную умываться.

***

Джа Гён подъехал к указанному месту и выглянул в окно. Дождь, казалось, не прекращался, а погода оставалась сырой и влажной. Такая погода вгоняла его в депрессию. Ему стало интересно, не повлияла ли погода на Кан Иль Хёна, потому что в течение нескольких дней он вел себя как кроткая овечка.

– Я имею в виду генерального директора Кана. Вам не кажется, что он изменился?

Ван Хань пожал плечами в ответ на вопрос Ван Луня. Наконец, он обернулся и спросил Джа Гёна, сидевшего на заднем сиденье, но не получил ответа.

– Он действительно влюблен в Вэя?

Ван Хань похлопал его по руке и сказал не делать этого, рассмеявшись над шуткой. Несмотря на поддразнивания Ван Луня, Джа Гён продожал смотреть в окно и молчал. Он заметил черную машину, которая следовала за ними, пока машина двигалась.

Их прислал Кан Иль Хён. Они утверждали, что это было сделано для защиты, но они знали лучше, чем кто-либо, что цель наблюдения была важнее, поэтому все трое делали вид, что не знают. По мере того, как машина приближалась к месту назначения, все трое становились менее разговорчивыми.

Местом работы был клуб, и попасть туда было сложно из-за системы членства в клубе. Кан Иль Хён заранее подарил ему членскую карту, и он решил ею воспользоваться. Чем дальше машина въезжала в переулок, тем больше Джа Гён осознавал, что находится на знакомой улице.

Это было рядом с клубом, где он познакомился с Кан Сок Джу. Автомобиль спустился под землю под управлением навигационной системы. Остановив машину, Джа Гён вышел в черных солнцезащитных очках и вошел в клуб, пока они ждали.

Джа Гёна вел сотрудник, стоявший впереди. Путь следования за ним был лабиринтом. Когда люди подходили к входу, хорошо сложенный персонал проверял их личности и обыскивал. Когда он вручил свою карточку, человек с именем Шеф на бейдже одарил его деловой улыбкой.

– Извините. Мы проверяем всех клиентов, чтобы предотвратить несчастные случаи в будущем. Я был бы признателен, если бы вы проследовали сюда.

Джа Гён улыбнулся и кивнул в ответ на вежливую просьбу. Вскоре тело Джа Гёна было просканировано металлоискателем. Ему было все равно, что часы тикают. Он вошел внутрь, убедившись, что на нем ничего нет.

Бум, бум, казалось, что пол трясется от звука музыки. С потолка вспыхивали огни, а топлес-диджей ослепительно двигал руками в такт в центре сцены. Рядом с танцующими людьми был бассейн, и повсюду курили травку. Он не сильно отличался от предыдущего клуба, который он посетил с Кан Сок Джу.

Поднявшись на второй этаж, женщина в бассейне обнаружила Джа Гёна и даже пофлиртовала с ним, держа в руке бокал шампанского. Джа Гён улыбнулся и поднялся наверх. Молодые люди повсюду терлись телами и перешептывались друг с другом на ухо.

Согласно тому, что ему было известно заранее, жертва тайно распространяла наркотики и сама принимала их в комнате на втором этаже. Проституция также практиковалась в отеле над клубом. По всему коридору стояла охрана, пока он шел. Они обменивались радиозвонками и время от времени поглядывали на Джа Гёна, но ничего особенного не делали.

Джа Гён прислонился к перилам и посмотрел вниз. Примерно через двадцать минут по лестнице поднялась группа людей. Джа Гён проверил их, двигая только глазами в солнцезащитных очках. Чхве Ман Шик был здесь.

Его бритая голова была покрыта татуировками до самой шеи, а на лице были явные следы ножевых порезов. Они прошли мимо Джа Гёна и вошел в комнату, где стоял последний охранник. Кто-то хлопнул его по плечу, и его глаза на мгновение остановились. Его глаза расширились, когда он обернулся. Это был Кан Сок Джу.

Кан Сок Джу тоже был удивлен и обнял его, как будто был счастлив.

– Ух ты! Блин! Сколько времени прошло! Я думал, что ошибся, но ты Иянь, верно?

Джа Гён спустил солнцезащитные очки на кончик носа и неловко улыбнулся, едва оттолкнув его. Ах, зачем он здесь… От него исходил запах алкоголя. Прошел год, а он не изменился. Он жестом указал своей группе идти вперед, и вскоре они исчезли, как только вошли в комнату.

– Прошло очень много времени. Когда ты приехал? Почему ты не связался со мной по прибытии? Я думал, что это кто-то другой, потому что ты без очков.

Джа Гён улыбнулся.

– Э-э… Вообще-то, я приехал тайно, не сказав семье. Я бы хотел, чтобы ты тоже держал это в секрете.

Он постучал по руке Джа Гёна.

– Не беспокойся об этом.

– Спасибо.

– Ой! Наверняка ты не знаешь новостей?

Кан Сок Джу взволнованно спросил, знает ли он, что произошло. В день отъезда Джа Гёна, Кан Иль Хён был застрелен на церемонии инаугурации. Он не знал, кто был виновником, но резко выругался, сказав, что его навыки стрельбы были посредственными, что он должен был выстрелить ему в голову, и что Иль Хён выжил только потому, что выстрел попал в бедро. Джа Гён горько усмехнулся тому, что его навыки посредственные.

Джа Гён хотел, чтобы он остановился, но не думал, что Сок Джу отпустит его, потому что ему нужно было много рассказать. В этот момент в его кармане зазвонил мобильный телефон. Джа Гён проверил, и его глаза расширились. Звонил контакт «Ублюдок».

– Извини. Я должен ответить.

Сок Джу пригласил его зайти, если ему будет скучно, и указал на комнату, где он остановился. После грубого кивка Джа Гён ответил на звонок. С другой стороны послышался голос Кан Иль Хёна.

[Ты работаешь?]

Обычно он был бы раздражен, но теперь, когда Иль Хён спас его от Кан Сок Джу, он почувствовал облегчение.

– Еще нет.

[Я позвонил, потому что у меня есть вопрос.]

– Говорите.

[Какие цветы тебе нравятся?]

Джа Гён подумал, не ослышался ли он. Он вдруг позвонил и спросил, какие цветы ему нравятся. Он заметил, что Чхве Ман Шик идет издалека, задаваясь вопросом, каково намерение Иль Хёна. Джа Гён медленно отвернулся. Когда ответа не последовало, Иль Хён снова спросил:

– Ну… не знаю…

Он последовал за Чхве Ман Шиком. Он заметил, что тот идет в ванную, и повесил трубку. Он вошел в ванную и закрыл дверь. Джа Гён не смог найти его. Проходя отсеки один за другим, он услышал голос из последнего.

Он вошел в соседнюю кабинку, закатал рубашку и развязал веревку, которой обмотал живот. Шнур уже был завязан узлом, как если бы его приговорили к смертной казни. Его голос повысился, когда Джа Гён осторожно встал на унитаз.

– Ебать! Тогда ты должен был заплатить больше! Так или иначе, у русских нет совести. Не за  бесплатно мне же отдавать!

Джа Гён одновременно обмотал веревку вокруг шеи Чхве Ман Шика. Удивленный, он поднял глаза, и Джа Гён спрыгнул с унитаза, опустился и быстро потянул за веревку. Кхеук, кхеук, кхеук, с другой стороны донесся стон боли.

Джа Гён стиснул зубы и быстро обмотал веревку вокруг руки, еще сильнее стянув шею мужчины. Бороться с ним сложно из-за его большого веса. Веревка была натянута так, словно вот-вот порвется, и перегородка тряслась, когда они боролись. Веревка вдруг ослабла, и бах! Послышался звук открываемой ногой двери.

Джа Гён поспешил уйти, убедившись, что веревка перерезана. Блять! Чхве Ман Шик, находившийся в соседней кабинке, держал в одной руке нож и распутывал веревку на шее. Джа Гён цокнул языком и отступил на несколько шагов.

Злой Чхве Ман Шик с покрасневшими глазами в этот момент напал на него.

– Ты чертов ублюдок!

Глава 68

Ших! Ох, нож полетел в него, готовый проткнуть горло. Джа Гён сделал шаг назад и постепенно отдалился от Чхве Ман Шика. Затем он тихонько снял солнцезащитные очки и положил их на раковину.

– Кто тебя послал! Бля, это Президент Пак? Или президент Ким?

У тебя также есть много людей, которые хотели бы лишить тебя жизни. Когда Джа Гён не ответил, он схватил нож и бросился на него. Джа Гён схватил оба его запястья, полностью выгнув их назад, и толкнул Чхве Ман Шика своим телом. Его тело ударилось о стену ванной, и нож, который он держал, упал на пол.

Он быстро оттолкнул его и пригнулся, чтобы избежать летящего кулака. Джа Гён яростно ударил его под подбородок, пока глаза Чхве Ман Шика искали нож. Лицо Чхве Ман Шика качнулось с треском.

На этот раз Чхве Ман Шик поднял кулак. Он был медленным, но на первый взгляд казался твердым, как камень, и от удара он мог упасть в обморок. Быстро защитившись и заблокировав удар, Джа Гён ударил ногой по стене и подпрыгнул в воздух, а затем ударил коленом по лицу Чхве Ман Шика.

Чхве Ман Шик отшатнулся после этого удара и тут же ударил его ногой, сбив с ног.

Он покачал головой и, пошатываясь, вскочил на ноги с кровью, хлынувшей из его носа.

– Ты маленький ублюдок! Совсем страх потерял!

Чхве Ман Шик снова бросился вперед, как рогатый бык. Мужчина ударил его по лицу, когда они обменялись ударами. Как и ожидалось, ощущение удара чрезвычайно сильное. Его глаза стали красными. Ебать. Было очевидно, что если он будет тянуть слишком долго, то окажется в невыгодном положении. Джа Гён ухмыльнулся, лизнув языком уголок рта.

– Ты смеешь улыбаться?! Сегодняшний день станет днем твоей памяти!

– Так говорил и твой брат.

Глаза Чхве Ман Шика задрожали.

— Так говорил и твой племянник.

Гнев вспыхнул в его глазах.

– Ты тот гребаный ублюдок!

Разъяренный Чхве Ман Шик бросился на Джа Гёна. Ведь если он взбунтует своего противника в драке, это становится недостатком. Кан Иль Хён — человек, который наилучшим образом использует это. Он действительно был лучшим во вселенной в плане способности раздражать людей.

Уклоняясь от мчащегося Чхве Ман Шика, он быстро вынул перерезанную веревку со своего пояса, накинул ее на шею и двинулся за спину. Чхве Ман Шик был задушен и в одно мгновение попытался вытащить веревку, а Джа Гён вложил всю свою силу в то, чтобы задушить мужчину и прижать его к полу.

Он схватил вазу рядом с собой и ударил его по затылку, как только тот упал лицом вниз на пол. Ваза была разбита, и Чхве Ман Шик не мог легко встать из-за шока. Джа Гён забрался ему на спину, прижал колени к телу, натянул веревку, насколько мог, и подождал, пока тот перестанет дышать.

Большое тело дрожало.

– Кха… кха!

Он стучал ладонями по полу, как борец. Однако Джа Гён не ослабил хватку. Тело Чхве Ман Шика обмякло, как мокрое белье, когда интенсивные движения стихли. Кто-то постучал в дверь ванной, и послышались голоса людей.

Джа Гён затащил Чхве Ман Шика в пустую кабинку, убедившись, что тот перестал дышать. Как и ожидалось. Он поднял упавший нож, надел солнцезащитные очки, которые оставил на раковине, и открыл дверь. В промежутке двое мужчин смотрели на Джа Гёна суровыми лицами, но, заметив пятна крови на его одежде, заколебались и попятились.

– Прошу прощения.

Он вышел, когда ему освободили дорогу. Однако, когда он спускался вниз, люди, видимо подчиненные Чхве Ман Шика, устремилмсь в ванную.

Другие, казалось, были слишком заняты танцами, чтобы заметить, что происходит. Джа Гён неторопливо направился к дверному проему. Телохранитель перед ним разговаривал с кем-то по наушнику, затем подошел к нему с мрачным выражением лица и вытащил из-за пояса пистолет.

Джа Гён поднял обе руки на уровень плеч. Гости вокруг них заволновались. Джа Гён протянул руку приближающемуся охраннику, чтобы сообщить ему, что там ничего нет. Как только взгляд охранника коснулся его руки, Джа Гён схватил пистолет, направил его на потолок и, хотя спусковой крючок был нажат, пуля не выстрелила.

Джа Гён вытащил нож Чхве Ман Шика из-за пояса и вонзил его в шею мужчины, разрезав ее одним ударом. Гости у входа закричали и разбежались, брызнула кровь. Джа Гён выхватил пистолет из рук упавшего и вставил магазин в оружие.

Когда он оглянулся, люди Чхве Ман Шика группами сбегали по лестнице. Джа Гён вытащил огнетушитель из ближайшего пожарного гидранта, сорвал пломбу и направил вперед. Из огнетушителя посыпался порошок, и в клубе воцарил бардак. Искры полетели, когда он выстрелил в люстру, свисавшую с потолка.

Люди закричали и побежали, а мужчины, спустившиеся со второго этажа, чтобы проверить тело Чхве Ман Шика, оказались в проломе. Джа Гён снова обратил внимание на дверной проем. Он увидел огни парковки, прибавил скорости и побежал к машине, как только вышел на улицу. Вскоре после этого люди Чхве Ман Шика обнаружили Джа Гёна и открыли беспорядочный огонь.

Бах, бах, бах, он наклонился и побежал, используя припаркованные машины как щит, затем открыл заднюю дверь и сразу же сел. Как только дверь закрылась, Ван Хань оглянулся на Джа Гёна, чтобы убедиться, что он не ранен, и Ван Лунь поспешно нажал на педаль газа. Визг, машина сделала пол-оборота и ускорилась в сторону въезда на парковку.

Бах, бах, бах, пули влетали, но не смогли пробить пуленепробиваемое стекло. Несколько автомобилей последовали за ними, как только они выехали на дорогу. Там было много машин, потому что это центр города, и казалось, что их поймают, если они поедут так.

– Почему мое сердце бьется как сумасшедшее?

Ван Лунь рассмеялся, и Ван Хань хлопнул его по руке, сказав, чтобы он не глупил и сосредоточился на вождении. Он объезжал машины и повернул налево, не обращая внимания на светофор. Поскольку спереди приближался грузовик, их можно было раздавить.

Ван Лунь не сбавил скорость, несмотря на пронзительный звук рожка, и тут же свернул налево и въехал в переулок. Когда его тело наклонилось, Ван Лунь схватился за ручку рядом с ним и выругался, а Джа Гён оглянулся и проверил машину.

Неудивительно, что люди Чхве Ман Шика последовали за ними, пока они не достигли переулка. Ван Хань сделал жест. Поверните направо, затем налево. Ван Лунь умело поворачивал руль вправо и влево в ответ на его сигналы. Проехав по запутанным переулкам с мотелями, погнавшись за ними и обойдя машину, Ван Лунь притормозил перед одним из мотелей.

Они выглянули наружу, затаив дыхание, когда выключили двигатель. Через некоторое время вдали проехала вереница черных машин. Это была не одна или две машины. Когда машины проехали, все трое вздохнули с облегчением и одновременно откинулись на спинки сидений.

Затем Ван Лунь вышел из машины и сменил номерной знак. В этот момент зазвонил телефон Джа Гёна, который Кан Иль Хён подарил ему. Как только он ответил на звонок, он услышал голос Пак Тэ Су.

[Ты в порядке?]

Они уже получили отчет. Быстро.

– Да… Мы сейчас на стоянке. Извините. Я пытался решить это по-тихому, но дела пошли серьезнее.

[Наши сотрудники ждут поблизости. Я свяжусь с вами, когда все успокоится, так что пока оставайтесь там.]

Тэ Су повесил трубку. Они вышли из машины, вошли в мотель, заплатили за проживание и, получив ключи, поднялись на верхний этаж. Обои в старом мотеле были разноцветными, а диван и одеяло — красными.

Джа Гён выглянул в окно, отдернув шторы. Черная машина Кан Иль Хёна была припаркована далеко от мотеля, и несколько машин, преследовавших их, вернулись и несколько раз объехали одно и то же место. Его телефон снова зазвонил, когда он задернул шторы.

Джа Гён заколебался, увидев контакт «Ублюдок». Он глубоко вздохнул и небрежно ответил на звонок.

[Это я.]

– Да. Я знаю.

[Ты в порядке?]

– Нет. Как вы, возможно, слышали, что-то пошло не по плану.

[Я спрашиваю, не ранен ли ты.]

Джа Гён почувствовал себя странно, когда услышал, как его голос спрашивает, в порядке ли он. Он поочередно смотрел то на Ван Луня, то на Ван Ханя. Ван Хань может этого не осознавать, но у Ван Луня глаза голодной гиены. Было неизбежно, что они будут высмеивать его. Он прокрался в ванную и закрыл дверь.

– Я в порядке. Однако я не думаю, что смогу сейчас выйти, потому что люди Чхве Ман Шика снаружи.

[Я заберу тебя?]

Джа Гён нахмурился.

– Почему бы вам не афишировать, что вы здесь?

Джа Гён мог слышать его тихий смех. Кан Иль Хён больше ничего не сказал, но Джа Гён мог сказать, что он искренне обеспокоен. Он ненавидел это, и Джа Гён хотел побыстрее повесить трубку. Затем Иль Хён снова задал тот же вопрос:

[Я не услышал ответа. Мне интересно, какие цветы тебе нравится.]

Джа Гён на мгновение задумался. Потом он вспомнил, что Иль Хён подарил ему розу, когда они впервые встретились. Он мало что знал о цветах и не хотел терять время, поэтому сказал, что это роза.

Он получил фотографию после того, как повесил трубку. Букет роз в вазе рядом с его кроватью. Сообщение не найдено. Неужели он сам купил? Посмотрев на цветы на фотографии, он удалил её и вышел из ванной.

Комната совершенно пуста. Он услышал шум перед дверью и подошел, положив пистолет на стол за спиной. Когда дверь открылась, Ван Лунь и Ван Хань вошли с багажом в руках.

– Ты закончил говорить?

– Ага…

– Эти ублюдки все еще бегают снаружи.

– Отдохнем и вернемся утром.

– Было бы хорошо. Хань хён. Включи музыку.

На долю секунды они обменялись многозначительными взглядами. Ван Хань включил музыку, и Ван Лунь вошел в чулан мотеля. Там была большая сумка, которую кто-то заранее поместил туда, а также новая одежда и обувь. Когда он открыл сумку, взятую из машины, в ней были деньги, а не оружие.

Ван Лунь вынимал пачки денег одну за другой, осматривая их, прежде чем сложить в черный мешок. Джа Гён сел рядом с ним и тоже помог ему. Все молчали, как будто давали обещание, просто тихонько складывая деньги.

Глава 69

Тук-тук-тук. Иль Хён проснулся от звука стука, который нарушил его сон. Он встал и посмотрел на часы у кровати. Крупные буквы указывали на то, что сейчас 6 часов утра. Он встал с постели и пошел к входной двери. Пак Тэ Су стоял там, открывая дверь.

Выражение его лица было похоже на тот день, когда Иль Хён потерял сознание после того, как его подстрелили во время церемонии инаугурации год назад. Что его так взволновало, когда он всегда ничего не выражал? Иль Хён сразу понял, что что-то пошло не так. Тэ Су опустил голову с извиняющимся выражением лица.

– Я думаю, вам стоит выйти на улицу и посмотреть.

Иль Хён был одет в черный халат, закрывающий его обнаженное тело. Когда он спустился вниз с Тэ Су, из кухни вышла домработница, которая не спала все утро, и с беспокойством посмотрела на него. Иль Хён вышел через парадную дверь, оставив ее позади.

Собрались сотрудники, дежурившие всю ночь, и на глаза ему попалась машина. Это была та самая машина, на которой Ли Джа Гён вчера ездил на работу. Кузов и стекла автомобиля были переделаны, чтобы сделать их пуленепробиваемыми. Рядом с ним трое мужчин с руками за спиной, в том числе Пак Сон Су, который прошлой ночью следовал за Джа Гёном и его братьями.

Они посмотрели на Иль Хёна и низко поклонились.

– Простите, господин. Это наша халатность. Я даже не проверил, кто был в машине, потому что доверял GPS. Я приму любое наказание.

Они были готовы следовать его приказу. Взгляд Иль Хëна переместился в сторону. Человек, которого он никогда раньше не видел, стоял на коленях на полу и рыдал. Когда один из сотрудников поднял его, он побледнел и покачал головой.

– Я действительно ничего не знаю! Они попросили меня пригнать сюда машину. Вот и все. Помогите мне!

В необычной атмосфере мужчина встал на колени и заплакал. Перед ним лежала пачка денег, которую, похоже, ему дал Ли Джа Гён. Иль Хён медленно подошел к багажнику. На заднем стекле были видны следы от пуль. Сюда много целились прошлой ночью, он мог сказать, не проверяя.

– Откройте.

Один из его подчиненных быстро открыл багажник, когда услышал холодный голос Иль Хёна. Там было много одежды, обуви и огнестрельного оружия. Иль Хён держал рот на замке и полез в карман за мобильным телефоном.

Когда он набрал номер Ли Джа Гёна, на экране его телефона появилось слово «Дорогой». Вибрация была слышна в углу багажника. Тэ Су быстро вынул его. Пак Тэ Су, смотревший на экран, на мгновение заколебался. Иль Хён протянул руку, и Тэ Су передал телефон ему.

Иль Хён улыбнулся, глядя на мобильный телефон Ли Джа Гёна в своей руке. «Ублюдок». Раздался взрыв смеха. Еще более удивительно, когда он положил его рядом со своим мобильным телефоном. Дорогой и Ублюдок. Разве это не ясно показывает, на что похожи отношения между ними и насколько напрасными были его заблуждения?

Он думал, что то, что Ли Джа Гён не подписал с ним контракт, был просто блеф. Он даже посетил цветочный магазин, в котором никогда раньше не бывал, выбрал букет, который бы ему понравился, и вернулся с ним домой.

Он заказал столик в ресторане, который обычно не посещал, в ожидании совместного ужина. Он ни разу не выставлял себя таким дураком. Тэ Су в роли лидера подошел к нему и сказал:

– Я приказал проверить все камеры видеонаблюдения поблизости. Они не ушли далеко. Я обязательно их найду.

Когда Иль Хён открыл глаза, они светились, как у ядовитой змеи. Он закурил сигарету, смотря на машину, в которой ехал Ли Джа Гён, его рот был плотно сжат, чтобы сжечь все сигареты. Даже воздух вокруг него был холодным.

Иль Хён позвал Тэ Су после того, как выкинул окурок. Его голос был пугающе спокоен по сравнению с холодным выражением лица.

– Заблокируйте все аэропорты и порты. Найдите их, прежде чем они покинут Корею.

Как только он закончил говорить, он бросил мобильный телефон Ли Джа Гёна в багажник. После этого Иль Хён исчез в доме, как ни в чем не бывало. Трое мужчин, которые следили за ним, крепко закрыли глаза и вздохнули с облегчением.

Тэ Су приказал им отпустить человека, которого они притащили сюда, исполняя его приказ.

***

После двухчасовой поездке на лодке они прибыли на остров вдали от материка. Как только лодка достигла берега, трое мужчин, Джа Гён, Ван Хань и Ван Лунь, по очереди вынесли багаж с лодки. Переместив весь багаж, Ван Хань вручил пожилому капитану пачку денег.

Когда корабль отплыл, все трое начали осматривать остров. Джа Гён в шляпе, надвинутой на лоб, нахмурился. Он ожидал многого, потому что это был остров, но окрестности были завалены мусором, выброшенным на берег морем. Начиная с тазов, были различные типы сеток, ботинок, бутылок для напитков и контейнеров для отработанного масла.

Остров островом, но это кишащий мусором остров.

– Давайте сначала перенесем наш багаж.

Они шли по траве, неся на плечах принесенные с собой деньги и провизию. В густом лесу не было дорог, скорее всего потому, что за это время туда никто не заходил. Небольшая хижина появилась примерно через десять минут ходьбы по высокис зарослям.

Несмотря на свои небольшие размеры, хижина была способнв выдержать умеренный дождь и ветер. Когда дверь открылась, сзади со звоном старого металла упала пыль. Говорят, что это давно пустующее место было местом, где знакомые Ван Луня давным-давно делали наркотики вдали от глаз людей.

Знакомый был давным-давно застрелен, но Ван Лунь помнил место, которое он посетил всего один раз десять лет назад. Кучи пыли повсюду, казалось, рассказывали историю прошлого. Ван Хань открыл дверь и окно для проветривания после того, как поставил сумку на пол. Они не собирались задерживаться надолго, но хотели прибраться, пока были здесь.

Пока Джа Гён осматривал дом, Ван Лунь хлопнул его по плечу.

– Наконец-то твое желание сбылось. Как ты себя чувствуешь? Ты хотел жить на острове.

Джа Гён пожал ему руку. Это необитаемый остров, а не остров. Не было ни огня, ни электричества, а без лодки он никуда не мог добраться. Он смахнул рукой пыль со стола. Лучше его почистить.

– Кстати, об этом капитане. Он заслуживает доверия?

– Он известен тем, что молчит как рыба. К счастью, он меня не забыл.

Ван Хань усмехнулся.

– Этот взгляд нелегко забыть.

– Как и твой, хён. Не забывай, что мы похожи.

– Вэй. Скажи, кто из нас лучше?

Услышав слова Ван Ханя, Джа Гён без колебаний указал на Ван Ханя.

– Не лги. Ты определенно на стороне хёна!

Ван Лунь подошел и попытался задушить Ван Ханя, поэтому Джа Гён ударил его ногой по заднице, чтобы остановить. Ван Хань улыбнулся и привел в порядок свой багаж, пока они спорили. Они намеревались остаться здесь на некоторое время, пока все не успокоится, прежде чем отправиться в другую страну. Подруга Ван Луня заранее покинула страну и скрылась, и у них втроем нет планов возвращаться в Корею.

Джа Гён вытащил пыльные предметы и вычистил их щеткой. Откуда так много вещей в таком маленьком пространстве? Пыль поднялась в воздух, когда он ударял по вещам деревянной палкой. Такими темпами он умрет от болезни легких.

Стало намного лучше после того, как они втроем работали вместе, чтобы убраться. Хоть это и не отель, но пока что они смогут спокойно поспать. Джа Гён вышел из хижины после уборки и осмотрелся. Поскольку все было зеленым, его глаза были радостными.

Затем он подумал о Кан Иль Хёне, сам того не осознавая. Возможно, он ожидал, что Джа Гён сбежит. Он и представить себе не мог, что это произойдет так скоро после завершения его первой работы. Иль Хён, должно быть, ищет его сейчас с широко открытыми глазами и скрипит зубами.

Не то чтобы он совсем не жалел. Однако Кан Иль Хён также виноват в том, что похитил его из порядочной жизни и даже заставил подписать контракт.

Он выкурил сигарету и посмотрел на небо. Он не осознавал этого, потому что был так занят, но закат был ошеломляющим, когда он посмотрел на небо.

– Хён. Публичное заявление.

Когда он выкрикнул, Ван Хань выглянул наружу. Вскоре вышел Ван Лунь. Когда солнце село, они втроем стояли бок о бок, курили сигареты и смотрели в небо. Так мирно. Это не так плохо, как они думали.

Были ли у них одни и те же мысли? Уголок их ртов расплылись в улыбке. Они не были уверены, что им придется остаться здесь на несколько дней, но все оказалось не так плохо, как они думали. Думайте об этом как об отпуске после долгого времени. Они зашли внутрь, чтобы приготовить ужин после того, как покурили.

Несмотря на то, что они готовили еду быстрого приготовления на портативной газовой горелке, она была довольно вкусной. Вечерело, пока они наслаждались выпивкой и разговаривали. Когда вышел Джа Гён, казалось, что звезды сыплются вниз. Он некоторое время смотрел на небо, когда Ван Хань, который, как он думал, спал, открыл дверь и вышел.

Когда Джа Гён повернулся, он протянул ему сигарету.

– Почему ты не спишь?

– Да просто так. Звезды красивые, и ночной воздух приятный.

Ван Хань улыбнулся, когда они оба посмотрели на небо. Это красиво. Внезапно из хижины послышался громкий храп. Они переглянулись, вздохнули и покачали головами. Как только Ван Лунь заснул, он даже не знал, что его храп был настолько сильным, что единственным выходом было пнуть его.

– Сегодня я не хочу спать.

– Вот как.

Ван Хань посмотрел на Джа Гёна, улыбаясь. В его глазах было много смысла, а также ласки и заботы.

– Вэй?

– А?

– Ты в порядке?

– О чем ты?

– Просто… я думал, вдруг ты жалеешь об этом.

Джа Гён нахмурился, когда понял значение этого слова. Ван Хань похлопал Джа Гёна по плечу и вошел внутрь после того, как спросил, не может ли это быть так, и Джа Гён ответил «нет». Джа Гён, оставшийся один, стоял неодобрительно. Это абсурд. Он почувствовал облегчение, когда сбежал от этого человека…

Ван Хань давно с ним знаком, но сейчас думал, что мало что знает о нем.

Глава 70

Тук, тук, тук, кончик ножа часто ударялся о край стола. Перед ним сидел человек с химической завивкой, его руки были связаны веревками, лицо было в крови, а рот был заклеен скотчем.

Иль Хён один раз потер нож между пальцами, прежде чем сильно прижать его к шее мужчины. Горловая вена мужчины вздулась, и из его заблокированного рта вырвался звук. Тэ Су снял скотч со рта мужчины.

Соскользнувший вниз кончик ножа мгновенно полоснул мужчину по бедру. Аргх! Слезный крик разнесся по всей комнате. Когда нож вытащили, хлынула кровь. Иль Хён улыбнулся, вставив палец в открытую рану.

Ааааааа! Мужчина закричал и затрясся всем телом. Иль Хён вытер окровавленные руки полотенцем и посмотрел мужчине в глаза.

– Честно говоря, не нужно друг друга утомлять. Вам так не кажется, генеральный директор Ким?

Мужчина потряс подбородком от боли. Человеку, известному как генеральный директор Ким, платили за то, чтобы он скрывался и подделывал паспорта, но никто в этом мире не знал об этом. Иль Хён знал, что в прошлом году этот человек был причастен к безбилетному проезду Ли Джа Гёна и Ван Луня.

– Правда, я не знаю. Я ничего не знаю…

Тск. Иль Хён цокнул языком и протянул руку Тэ Су. Он передал железные щипцы, и двое мужчин схватили и сжали плечи мужчины. Глаза мужчины расширились. Иль Хён схватил его за подбородок и прижал к себе. Сильная хватка заставила его челюсть открыться саму по себе, что привело к крику.

Иль Хён вставил щипцы, схватился за язык и холодно улыбнулся.

– Поскольку ты, кажется, не хочешь говорить, мне придется сделать это невозможным до конца твоей жизни.

Мужчина покачал головой, когда Иль Хён принес окровавленный нож, чтобы перерезать ему язык. Подчиненные позади него тут же схватили мужчину за лицо и зафиксировали. Иль Хён холодно улыбнулся, поднося нож прямо к глазам мужчины.

– Тссс. Я не вырву твой язык. Вместо этого я разрежу его пополам, чтобы ты все еще мог пробовать еду.

Мужчина шевельнул языком, как только Иль Хён улыбнулся и приложил нож к его языку. Иль Хён ничего не понял, но мужчина попытался что-то сказать. Иль Хён отпустил подбородок и посмотрел испуганному мужчине в глаза.

– Ты готов говорить?

Глаза мужчины покраснели. Человек задумался на некоторое время, но вскоре опустил голову, как будто сдался, вздохнул и пробормотал про себя.

– Я не знаю подробностей…

Как только Иль Хён отдал приказ снова задержать его, мужчина покачал головой и закричал:

– Чоннам, они попросили меня найти лодку до Чоннама! Вот и все! Поверьте мне! Я бы не стал лгать!

– Чоннам?

Это неожиданное место. Взяли лодку до туда… Он перевел глаза и посмотрел на Тэ Су, размышляя. Однажды он сказал, что некоторое время тренировался на необитаемом острове неподалеку во время своей активной карьеры. Это район с наибольшим количеством островов в Корее, поэтому, даже если он будет перемещаться с места на место, он не сможет найти их какое-то время.

Тэ Су слегка кивнул, вероятно, думая о том же.

– Тэ Су.

– Да.

– Используйте все, что может плавать, будь то лодка или вертолет.

– Я понял.

Иль Хён бросил нож, который держал в руках, на пол и рассмеялся. Ха-ха, бля. Это был остров, откуда ты едва сбежал? Это было смешно.

Да, мой дорогой. Наслаждайся свободой в полной мере.

Потому что этот ублюдок скоро придет к тебе.

***

– Боже мой. Есть куча всего, что можно поесть.

Ван Лунь смотрел на пойманного козла, когда подстригал его ножом. Он с самого утра охотился на черногр козла в верхней части острова. Ван Лунь прожил бы дольше всех, независимо от места, поскольку он прекрасно адаптировался за два дня.

Джа Гён подошел к нему, насадил куски козлятины на деревянную шпажку, сделал для нее опору и отложил в сторону. Прямого огня не было, но через некоторое время он почувствовал запах шипящего мяса.

До сих пор они ели лапшу быстрого приготовления, так что у него слюнки потекли, когда он увидел мясо. Джа Гён сглотнул слюну и жадно приготовил шашлык.

– Мы будем жить здесь месяц вместо десяти дней? – Спросил Ван Лунь, и Джа Гён в какой-то степени согласился.

Все было не так плохо, как он думал, за исключением множества комаров. Он встал и смотрел, как волны приходят и уходят, но чуть дальше от расщелины скалы Ван Хань точил палку, чтобы поймать рыбу.

Козлятине требуется время, чтобы полностью приготовиться. Джа Гён погрузился в воду. Несмотря на то, что он прошёл всего чуть-чуть, он внезапно погрузился по пояс. Он спустился на дно после погружения  в поисках чего-нибудь поесть.

В поле зрения не было ни одного моллюска. Когда он поднял лицо над водой, волны захлестнули его. Он парил на спине, думая о Кан Иль Хёне. Он так лежал у бассейна несколько дней назад.

Он действительно грустил?

Ах, но зачем он проделал весь этот путь только для того, чтобы думать об этом человеке? Он неоднократно заходил в воду, чтобы успокоиться, и выходил. Он увидел рыбу и потянулся, чтобы поймать ее, но не смог. В конце концов он сдался и вышел из воды.

Ван Лунь встряхнул водку, сидя перед огнем.

– Вэй. Иди скорей. Мясо медленно начинает готовиться.

Ван Хань, который ушел на рыбалку, вернулся, прежде чем он это заметил. У него не было больших ожиданий, но в ведре было два осьминога. Он удивленно посмотрел вверх. Джа Гён наполнил пустое ведро водой, поместил туда осьминогов и поджег.

Осьминоги, которые с трудом выползали из бочки, быстро обесдвижелись. Восхитительный аромат наполнял воздух, и в то же время он чувствовал себя хорошо.

– Мне здесь нравится. Может, устроить здесь медовый месяц?

На слова Ван Луня Ван Хань поддразнил его, сказав, что он очень понравится его жене. Все трое засмеялись, поднимая каждую палочку с приготовленным мясом. Ван Лунь налил в стакан водки, откусил мясо и нахмурился. Джа Гён тоже попробовал мясо и сделал тонкое выражение лица.

– Похоже на жевание резины…

– Почему. Чем больше жуешь, тем вкуснее становится.

– Тогда ты не хочешь съесть и мою порцию?

– Нет. Я уже сыт.

– Я бы предпочел охотиться на птиц.

– Хорошая идея. В хижине была длинная винтовка. Она старая и ржавая, но я думаю, что ее можно будет использовать, если смазать её маслом.

– Кстати, то, что мы сидим втроем, напоминает мне о прошлом. Я имею в виду, когда мы были младше.

Ван Лунь рассказал историю своего детства, и Ван Хань и Джа Гён тоже на какое-то время погрузились в старые воспоминания. Они были сыты и расслаблены после того, как выпили и поели мяса, а затем поделились осьминогом. Солнце садилось за горизонт, и небо стало красным.

Ван Лунь встал, потянулся и стал смотреть на закат.

– Какой прекрасный пейзаж.

У Джа Гёна и Ван Ханя была такая же мысль. В этот момент вдалеке пролетел вертолет. Ван Лунь закурил и помахал обеими руками вертолету.

– Спасите! Здесь есть люди!

Джа Гён, который был пьян, сделал шаг назад и рассмеялся над нелепым видом. Ван Лунь оглянулся.

– Почему люди оказались в ловушке на таком острове?

Он махал руками, подпрыгивая своим большим телом. Ван Хань сказал ему остановиться, но он не слушал. Но по какой-то причине летевший вертолет развернулся и полетел в их сторону.

Ван Хань помрачнел.

– Не делай этого. Он действительно приближается.

Ван Лунь рассмеялся и жестом велел вертолету возвращаться.

– Нет. Не лети. Мы здесь, чтобы поиграть. Убирайся!

Но вертолет равнодушно продолжил приближаться. Джа Гён, который бормотал, держа ногу осьминога во рту, тоже нахмурился. Все трое постепенно замолчали по мере приближения вертолета. На первый взгляд это не был военный или полицейский вертолет.

Вертолет приблизился и снизил высоту. Когда Джа Гён и Ван Хань поняли, что что-то не так, они встали. Затем вертолет развернулся боком, наверно, чтобы улететь. В тот момент, когда они почувствовали облегчение, дверь вертолета открылась

Внезапно Джа Гён уронил ногу осьминога, которую держал во рту, на землю.

– Черт возьми… Что это такое?

Ван Лунь, который был впереди, отступил назад с таким выражением лица, как будто он увидел привидение. Кто-то наводил на них снайперскую винтовку перед открытой дверью вертолета. Подул сильный ветер, когда вертолет снижался. Даже не успев подумать, пули посыпались на песок, и Ван Лунь оглянулся и закричал:

– Мы влипли! Бежим!

Все трое одновременно отчаянно побежали к лесу.

Бах, бах, бах.

Выстрелы, которые сотрясли остров, лишили Джа Гёна дара речи. Если он не ошибся, это должен быть Кан Иль Хён. Почему он здесь? Как он нашел их всего через три дня после того, как они сбежали? Он вбежал в хижину и задохнулся, когда услышал звук вертолета над головой.

Он быстро заглянул внутрь и вытащил длинное охотничье ружье. Оно оказалось старым и безнадежным. Когда он потянул за рычаг, чтобы проверить его, он двигался без труда. Стук, что-то упало на крышу хижины, когда он искал пули.

Глаза троих переместились к потолку. Тук-тук-тук, снова звук, как будто большой желудь падает и катится по крыше. Три человека, которые поняли, что это было, одновременно выбежали за дверь.

Не успели они сделать и нескольких шагов, как сзади раздался мощный взрыв, и хижины снесло ветром. Они благополучно выбрались, но шок от взрыва вырубил их, и они покатились по земле. Джа Гён едва очнулся, пытаясь встать на землю.

Он проверил Ван Луня и Ван Ханя, но они не приходили в себя. У него закружилась голова, и он услышал звон в ушах. Он покачал головой. Ему нужно было успокоиться и выйти. В его туманном видении кто-то подходил с винтовкой.

Даже на таком острове Кан Иль Хён отлично выглядел в костюме и с уложенными волосами. Иль Хён взмахнул оружием, как только Джа Гён сжал кулак, чтобы дать отпор. Бам, Джа Гён потерял сознание в результате удара по голове.

Глава 71

Джа Гён, пришедший в сознание, попытался открыть глаза, но это было трудно. У него по спине побежали мурашки. Между тем, был приятный, рыбный запах и громкие голоса.

[У него много шрамов на теле. Все будет хорошо?]

[Да. Это должно быть сложно, но, пожалуйста, сделай это сегодня.]

[Я также новичок в том, чтобы делать это с людьми… Я не знаю, смогу ли я сделать это хорошо.]

[Я дам тебе любую сумму денег. Ах, вырви ему глаза и отдай их мне.]

Джа Гён мог сказать, что это был голос Кан Иль Хёна, даже не прислушиваясь к нему. Он поднял тяжелые веки, но его зрение казалось расплывчатым, но постепенно оно становилось яснее. Он медленно повернул голову и увидел спину Кан Иль Хёна.

Рядом с ним стоял седовласый мужчина, которого он никогда раньше не видел. Он попытался пошевелить руками и ногами, но они были прикованы друг к другу, и он не мог сдвинуться с места. Он не мог говорить, потому что его рот был заклеен скотчем. Джа Гён повернул голову и огляделся.

Увидев всех таксидермических животных, таких как кабаны, олени, ястребы, кролики и другие, у него похолодело в затылке. Он опустил взгляд только для того, чтобы понять, что лежит на операционном столе в одном нижнем белье.

Кан Иль Хён, который был немного дальше, обернулся и добродушно улыбнулся, подтверждая, что Джа Гён проснулся.

– Дорогой, ты проснулся?

Когда он приблизился, его рот улыбался, но глаза были ледяными. Джа Гён попытался заговорить, но клейкая лента закрывала его рот, и он мог издавать только приглушенные звуки. Старик с Иль Хёном подошли и улыбнулись ему. Старик посмотрел Джа Гёну в глаза и пошутил о восхищении.

– Была причина, по которой ты попросил меня позаботиться о его глазах. Такие красивые глаза редко встретишь.

Джа Гён изо всех сил потянул связанные руки, поднял голову и ударил ею по операционному столу. Иль Хён, который стоял рядом, подошел и нежно погладил волосы Джа Гёна.

– Тссс. Ты хороший мальчик, да? Скоро это закончится.

От дружелюбного голоса у него пошли мурашки. Таксидермические животные вокруг него, а также разговоры Иль Хёна со стариком. Джа Гён теперь полностью понимал, что пытается сделать этот сумасшедший. Джа Гён издавал столько шума, сколько мог. Если старик это сделает, его чучело будет стоять посреди спальни. Кроме того, Иль Хён вырвет глазные яблоки Джа Гёна и возьмёт с собой.

– Я вижу, этому другу есть что тебе сказать?

Когда старик заговорил, Иль Хён достал сигарету и спросил:

– Не хочу его слушать. Он все равно всегда лжет, когда открывает рот.

Пока Джа Гён продолжал шуметь, Иль Хён с небрежным выражением лица посмотрел вниз и сорвал скотч со рта. Как только скотч был снят, Джа Гён закричал:

– Ты сумасшедший ублю-...

Его рот снова был заклеен скотчем, прежде чем он закончил говорить. Он стиснул зубы и уставился на него, но Кан Иль Хён закурил сигарету и просто смотрел на него, не говоря ни слова.

– Начнем сейчас?

Джа Гён закричал, как в припадке, когда услышал слова старика. Поскольку его голова была единственной частью, которая могла двигаться, Иль Хён положил руку ему на шею, держа на столе. Джа Гён остановился и посмотрел на Кан Иль Хёна. Он бросил сигарету на пол, наступил на нее и посмотрел Джа Гёну в глаза.

– Это твой последний шанс.

– …

– Хорошо подумай. Что я хочу сейчас услышать?

Иль Хён медленно снял скотч. Джа Гён держал рот на замке.

– Тебе нечего сказать?

Иль Хён снова попытался наклеить скотч, но Джа Гён поспешно открыл рот.

– Я был не прав…! Я не буду больше так делать.

Он повернул голову, пытаясь уйти от ситуации, но не был уверен в ответе, которого хотел Иль Хён. Джа Гён закричал: «Я не знаю, я не знаю», когда Иль Хён снова попытался прикрепить скотч.

– Ты мне нравишься!

Одна бровь Иль Хëна поднялась вверх.

– Ты серьезно?

Джа Гён поджал губы. Он должен выжить. Другого способа выжить нет.

– Да. Ты мне очень нравишься. Я думал, что зря сбежал. Я много думал о том, стоит ли мне вернуться.

– Ты ненавидел заниматься со мной сексом.

Джа Гён покачал головой.

– Нет. Мне действительно это нравилось! Таких оргазмов, как с тобой, у меня никогда в жизни не было! Верь мне!

Уверенность и бессмыслица теперь являются приоритетами для жизни. Джа Гён придумал бессмысленные слова, чтобы как можно больше доставить ему удовольствие. Страшное выражение лица Кан Иль Хёна постепенно смягчилось, когда Джа Гён сказал, что думал о нем 12 раз в день.

Иль Хён позвал пожилого мужчину, который собирался приняться за работу, и сказал ему ненадолго уйти. Иль Хён провел руками с головы до пят по телу Джа Гёна после того, как старик ушел, и они остались одни. Иль Хён сначала осторожно коснулся живота, а затем переместил кончики пальцев к его груди, словно рисуя портрет.

Джа Гён непреднамеренно напрягся, когда Иль Хён погладил его сосок. Джа Гëн отвел пальцы ног назад и слегка прикусил нижнюю губу, а Иль Хëн схватил его сосок руками и медленно скрутил его. Слегка покрутив и пощипывав, Иль Хён забрался на операционный стол.

Затем он сел на грудь Джа Гёна, расстегнул ремень и молнию на штанах. Твердый член выпячивался по мере набухания.

– Докажи это.

Иль Хён схватил Джа Гёна за волосы и потянул его голову вперед. Он говорил тихим голосом, потирая губы Джа Гёна. Я сказал тебе доказать это. Затем Джа Гён открыл рот. Он засунул большой член ему в рот. Несмотря на то, что он изо всех сил старался открыть рот как можно шире, он не мог войти полностью.

Рука Иль Хëна погладила верхнюю часть шеи Джа Гёна.

– Расслабься. Он войдет до конца.

Джа Гён задохнулся, когда член небрежно вошел внутрь. Иль Хён врезался в него талией, несмотря на то, что его тело дрожало от боли. Уголки его глаз были красными от удушья.

Джа Гён боролся со связанными руками и ногами, затем поднял глаза и посмотрел на Кан Иль Хёна, который сдвинул талию на его лицо.

Он казался злым и не походил на того, кто наслаждается сексом, поскольку его лоб был нахмурен. Он не мог дышать, и слезы начали собираться, прежде чем пролиться.

Джа Гён закашлялся, как только Иль Хён вытащил свой член. Он неоднократно задыхался, когда слюна текла из уголков его рта.

– Отстой.

Кан Иль Хён выплюнул это единственное слово, застегивая штаны и слезая со стола. Он расчесал спутанные волосы Джа Гёна, вытер уголки рта и поцеловал переносицу, как будто ничего не произошлоэ. Дверь открылась, и вошло вдохновение, прежде чем Джа Гён успел об этом подумать.

– Всё сделано, можем начинать.

Глаза Джа Гёна расширились от удивления, встретившись с глазами Иль Хёна. Иль Хён, не раздумывая, заклеил рот скотчем. Он погладил парня по щеке и грустно улыбнулся, когда тот закричал.

– Вот почему ты должен был радоваться, когда я баловал тебя.

Он услышал звук шагов, и старик передал шприц Иль Хёну. Иль Хён схватил Джа Гёна за подбородок. Выражение лица Иль Хёна, когда он вонзил острую иглу в шею, было ужасающим.

– Не бойся. Я сделаю из тебя самую красивую таксидермию в мире.

Дыхание Джа Гёна участилось, и его сознание стало туманным. Он изо всех сил пытался открыть глаза и прийти в себя, но безрезультатно. Его глаза начали слезиться от сильного страха.

Блять. Я не хочу умирать таким образом. Лучше просто убейте меня.

Он в последний раз увидел хладнокровно улыбающееся лицо Кан Иль Хёна, а затем перед глазами оказалась одна темнота.

***

Глаза председателя Кана потемнели, когда он посмотрел на фотографии перед собой. Чхве Ман Шик, торговец наркотиками, был обнаружен мертвым в собственном клубе несколькими днями ранее. Он отмывал черные деньги председателя Кана и занимался грязной работой, но умер в одночасье.

Однако считалось, что Ли Джа Гён и человек, замеченный по камерам видеонаблюдения в тот день, были совершены одним и тем же человеком. Это было бы странно назвать просто совпадением. Кроме того, сегодня утром Кан Иль Хён сообщил ему, что временно будет работать из дома по личным причинам. Он не мог понять, что они пытались сделать.

– Узнай, кто недавно приходил в дом господина Кана.

Секретарь Ким не могла легко ответить и выглядела обеспокоенной.

– Это займет время, председатель. Как вы знаете, место такое большое и открытое со всех сторон, что его нелегко спрятать.

Председатель Кан вытащил сигару. Это является причиной решения Кан Иль Хёна построить свой дом вдали от густонаселенных районов, где он открыт со всех сторон. Даже небольшой сад перед домом был отодвинут в сторону, оставив территорию совершенно безлюдной. Легко попасться, если отправить кого-то неуклюжего.

Председатель Кан позвонил Кан Сок Джу из-за беспокойства. Через некоторое время после стука в кабинет вошёл Кан Сок Джу. Председатель Кан подумывал об его отправке в армию, так как он оставался ребенком, который не может собраться с мыслями после стольких лет.

Кан Сок Джу сел и посмотрел на председателя Кана. Отец редко звал его к себе в кабинет.

– По какой причине… Ты звал меня?

– Посети своего второго брата в течение дня.

Глаза Сок Джу расширились. Что касается второго старшего брата, то это Кан Иль Хён? Почему он должен идти туда?

– Я думаю, что он плохо себя чувствует, так что принеси ему лекарство на травах.

– М, я?

Пока он колебался, председатель Кан посмотрел на него так, словно собирался его съесть.

– Ты, дурак. Он твой старший брат, чего ты боишься?

Сок Джу опустил глаза, увидев, как отец резко его критикует. Он неохотно согласился, затем встал и взглянул на фотографию рядом с секретарем Ким. Есть одна очень неприятная картинка.

Это явно был Чжан Иянь. Почему у его отца есть фотография Чжан Ияня? Он ушел и закрыл дверь, как будто его выгнали. Блин. Он не был уверен в причине всеобщего недовольства им. Он приложил ухо к двери, чтобы попытаться расслышать, о чем они говорили, но ничего не услышал.

Глава 72

Сок  Джу вышел из машины и пошел к дому Кан Иль Хёна, неся коробку лекарственных трав с секретарем Юн. Прошел год с тех пор, как он был в гостях. Когда Чжан Иянь был здесь, он все еще часто приходил, но с тех пор он редко бывал. Дом все еще находился под усиленной охраной, и повсюду были большие собаки.

Когда он вошел в дом, экономка первой поприветствовала его.

– Добро пожаловать, молодой господин.

Он поприветствовал ее с равнодушным лицом, когда она ярко улыбнулась. Экономка была единственным человеком, из-за которого он чувствовал себя так же ужасно, как и Кан Иль Хён. Это пожилая женщина, которая всегда улыбалась, но нельзя было понять, о чем она думает внутри. Иногда было тревожно видеть, как она улыбается, как будто готова к фотографированию. Сок Джу взял у секретаря Юн травяное лекарство и протянул его.

– Мой отец сказал мне отнести это моему брату. Так как было лето, он купил его сам.

– Боже мой, это так дорого. Я отдам его ему, когда он вернется домой.

– Кстати, о хёне… Куда он делся?

– Сегодня его нет в городе, поэтому я не думаю, что он вернется до вечера.

– Я понял.

– Не хотите подождать, чтобы встретиться с ним?

Сок Джу сразу же отрицательно покачал головой в ответ на ее вопрос. Его работа заключалась в том, чтобы следить, дома ли Кан Иль Хён, и давать лекарственные травы. Он отклонил предложение экономки выпить чашку чая и, собираясь уйти, услышал наверху мужские голоса. Он повернулся лицом к лестнице, но там никого не было.

– Кажется, здесь гости? –  Спросил он из любопытства экономку, стоявшую перед ним.

– Да. Они пока останутся здесь.

Не задумываясь, Сок Джу ушел. Он просто хотел покинуть этот дом как можно быстрее. Он вышел на улицу после того, как экономка сопровождала его, но остановился, когда услышал шум, доносящийся с заднего двора дома.

Он подошел туда и осмотрелся после того, как подал сигнал секретарю Юн идти первым. Двое рабочих курили. Просто потребовалось некоторое время, чтобы вернуться, потому что тема разговора была просто о том, насколько жарко становится на улице.

– Когда вернется генеральный директор?

– Я не знаю. Может быть, он останется там на некоторое время?

Сок Джу затаил дыхание и прислушался к разговору. Домработница сказала, что он обязательно вернётся к ночи.

– Он не один пошел, не так ли?

– Я этого не знаю.

– Заместитель Ким сказал, что видел парня из Гонконга в машине. Он сказал, что это выглядело так, как будто он был мертв.

– Ни за что. Все живы и здоровы.

– Да вот как раз он сказал, что ясно видел это своими глазами.

– Ерунда.

Как только разговор был прерван звуком шагов, Сок Джу поспешно направился к воротам. Когда он открыл дверь, то увидел, что секретарь Юн ждет его с работающим двигателем. Сок Джу, сидевший на заднем сиденье, подумал о разговоре, который только что состоялся у работников.

Кто-то из Гонконга?

Он не знал почему, но это напомнило ему о Чжан Ияне, которого он случайно встретил в клубе.

Ах, наверное, нет. Не может быть.

***

Джа Гён почувствовал себя тяжелым и тонущим. Он неоднократно закрывал и открывал глаза, но его тело отказывалось двигаться. Джа Гён, наконец, проснулся и поднял руку, чтобы осмотреть свое запястье, когда солнце медленно начало освещать комнату.

Признаки связывания очевидны. Все его тело было покрыто порезами и синяками после взрывов на острове. Он смог встать с постели с мыслью, что ему нужно покинуть комнату, и с чувством облегчения, что он выжил. Его ноги тряслись, вероятно, из-за лекарств.

Он неоднократно ступал на пол, падал и снова вставал. Он прислонился к стене и встал, оглядывая незнакомую спальню. Он никогда раньше не видел этого места. Его глаза искали дверной проем, и он чуть не закричал, когда увидел фигуру, стоящую в углу.

Там была фигура, очень похожая на него. Его глаза расширились, и он не мог не открыть рот в шоке. Я уже мертв? Я умер и смотрю на себя? Или я сплю?

Джа Гён хлопнул себя по щеке и ущипнул за руку, но было больно. Что. Когда он подошел ближе и посмотрел на него, он оказался таким же, как он, но это было чучело, а не реальный человек. Что это? На всякий случай он подтянул штаны и заглянул внутрь. Даже форму члена сделали похожей.

Испугавшись, он отступил назад, просматривая манекен вдоль и поперек. Когда, черт возьми, он это сделал? Он поспешил к двери, открыл ее и вышел в незнакомое место. Он заметил звук, исходящий из кухни внутри дома, когда осматривался. Когда он вошел, появилась знакомая спина.

Звук ругани был слышен всю дорогу, пока он работал над чем-то перед кухонной стойкой. Джа Гён внезапно почувствовал головокружение и споткнулся. Иль Хён повернулся к нему лицом. Он держал нож в одной руке с покрасневшим выражением лица, он выглядел так, как будто в любой момент мог убить Джа Гёна.

– Уходи… уходи.

Джа Гён отступил назад и махнул рукой, и Кан Иль Хён подошел к нему, все еще держа нож. Затем он выдвинул стул, схватил Джа Гёна за плечо и усадил его туда. Все нервы Джа Гёна были устремлены на нож, который он держал.

Тем не менее, Кан Иль Хён положил подушку за спину Джа Гёна и поцеловал его в щеку.

– Хорошо спалось?

Джа Гён вздрогнул, увидев, как Иль Хён ласково приветствует его. Страшной фигуры, которую он видел перед тем, как потерять сознание, нигде не было. Возможно, из-за лекарства Джа Гён потерял всю свою энергию, и у него не осталось сил для атаки. Иль Хён передал чашку чая, пододвинул стул напротив и сел.

Он оперся подбородком на ладонь и улыбнулся, как будто ничего не произошло.

– Итак, мой дорогой, каково это — воскреснуть из мертвых?

Джа Гён посмотрел на Иль Хёна, держа чашку. Должен ли он просто ударить ее о свою голову?

– Что случилось?

– Я пока остаюсь здесь. Я решил уделить тебе свое внимание на полные двадцать четыре часа, так как могу сказать, что ты отчаянно в этом нуждался. Я останусь рядом и подарю тебе много любви.

Иль Хён улыбнулся, когда использовал слова «рядом» и «много». Джа Гён свирепо посмотрел на него, открывая рот.

– Ты так показываешь, что счастлив?

– Не шути. Где мои братья?

– Они в безопасности. Я хотел убить их всех, но не хотел, чтобы ты меня ненавидел, поэтому пощадил их. Разве я не мил?

Заметив, что Джа Гён ему не верит, Иль Хён позвонил Пак Тэ Су по видеосвязи. Появилось невыразительное лицо Пак Тэ Су, и он тут же передал телефон братьям Ван. К счастью, они оба в порядке, если не считать незначительных шрамов на лицах.

Ван Лунь чувствовал присутствие Кан Иль Хёна и продолжал ему льстить.

[Мне очень жаль, господин. Я должен был сказать вам заранее, что мы собираемся в отпуск, но я забыл. Вы все еще не так поняли? Пожалуйста, позаботьтесь о нашем Джа Гёне. У вас широкий кругозор и красивое лицо, но я был искренне поражен тем, как у вас может быть такая замечательная личность. Ха-ха.]

Джа Гён положил трубку, потому что не хотел этого слышать, поскольку Ван Лунь хвалил Кан Иль Хёна до небес. Он передал трубку Кан Иль Хёну, и тот спросил с улыбкой:

– Хочешь послушать музыку?

Прежде чем он услышал ответ, он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и голос Джа Гёна разнесся по всему дому.

[Вы мне нравитесь, господин!]

Лицо Джа Гёна исказилось.

[Ты мне очень нравишься. Я думал, что зря сбежал. Я много думал о том, стоит ли мне вернуться. Мне действительно это нравилось. Такого оргазма, как с тобой, у меня никогда в жизни не было! Верь мне!]

Блять. Когда Джа Гён вскочил со своего места и попытался украсть пульт, Иль Хён рассмеялся и спрятал его за спину. Он кричал, пытаясь перевернуть стол, но звук повторялся бесконечно. Он не мог соревноваться с ним, так как у него не было сил.

Кан Иль Хён подошел к дивану с Джа Гёном на его плече, взяв его за обе руки. Он швырнул его на диван, и когда Джа Гён попытался напасть на него, Иль Хён схватил его за голову и нажал на кнопку. Жалюзи, закрывавшие окно гостиной, были раздвинуты, открывая захватывающий вид на океан.

Джа Гён не мог подобрать слов из-за неожиданного пейзажа.

– Отсюда можно наблюдать за морем. Я знаю, это не то, чего ты хотел, но это все же остров.

Иль Хён сел, согнув одну ногу перед собой, и посмотрел ему в глаза, когда он ничего не сказал. Его глаза были такими теплыми и дружелюбными, что Джа Гён подумал, не тот ли это человек, который выглядит так, будто готов убить его прямо сейчас. Звук по-прежнему был слышен через динамики. Мне очень нравилось. Такого оргазма, как с тобой  у меня никогда в жизни не было!

– Эй, генеральный директор Кан. Пожалуйста, прошу, выключите это!

– Тогда будь со мной честен.

– Что.

– Сколько раз ты думал обо мне, пока был в бегах?

Джа Гён не мог ответить. Может раз в день, нет, может больше. Он закрыл рот, не желая говорить это. Из динамика по-прежнему звучало «Вы мне нравитесь, господин». Джа Гён чувствовал, что ему промывают мозги, поэтому он хотел заткнуть уши.

– Ты ни разу не думал? – Снова спросил Иль Хён.

Джа Гён поджал губы. Он считал, что врать незачем.

– Я думал…

Уголки губ Иль Хёна грациозно приподнялись. Джа Гён собирался не отвечать, если бы он настаивал на том, сколько раз он думал о нем, но Иль Хён встал с довольным выражением лица.

– Тогда все в порядке.

Что значит «все в порядке»? Вскоре их лица приблизились, и их губы ненадолго соприкоснулись. Джа Гён нахмурился и вытер губы тыльной стороной ладони, прежде чем отвернуться. Как ни странно, у него горели уши и чесался живот.

Иль Хён улыбнулся и прошел на кухню, где взял нож и снова начал резать овощи перед столешницей. Однако через мгновение Иль Хён откинул голову назад, уставился в потолок и выругался.

Блять. Чертовски щипит.

Только позже Джа Гён понял, что Иль Хён резал лук.

Глава 73

– Один, без Пак Тэ Су?

Услышав доклад секретаря Кима, змеиные глаза председателя Кана сузились. Он послал Сок Джу на расследование и подслушал разговор сотрудников. Он не знал, правда это или нет, но они сказали, что Кан Иль Хён уехал один.

Он очень редко куда ездил без сопровождения Пак Тэ Су. Кроме того, исчезли следы Ли Джа Гёна. Если бы они встретились, Кан Иль Хён ни за что бы не оставил его в живых. Если он это не сделал, то была только одна причина.

– Исследуйте все здания, принадлежащие генеральному директору Кану. Он не ушел далеко.

– Понял.

Глаза председателя Кана вспыхнули.

– Как только вы их идентифицируете, отправьте к ним хороших парней.

Секретарь Ким сразу понял, чего хотел председатель Кан. Председатель откинулся на спинку дивана с горькой улыбкой. Другие указывали бы на него за то, что он угрожал своему сыну, чтобы сохранить свое положение, но в жизни было много вещей, которых нельзя было избежать.

Поскольку у них одна и та же личность, эта битва никогда не закончится, пока один из них не погибнет.

***

Джа Гён потерял дар речи после того, как попробовал жареный рис Кан Иль Хёна. Он ругался, задаваясь вопросом, все ли слезы попали в рис, когда он резал лук. Рис был чрезмерно соленым. Он медленно шевельнул челюстью и посмотрел на Кан Иль Хёна, который сидел перед ним, опасаясь, что тот тут же выплюнет.

Конечно же, выражение лица Иль Хёна было серьезным, и он сразу же выпил воды.

– Блять. Почему у него такой вкус?

Он сделал это. Джа Гён едва сдержал то, что хотел сказать. Иль Хён взял свою тарелку и тарелку Джа Гёна и бросил их в раковину. Джа Гён невольно улыбнулся, увидев, как тот вздохнул, держась обеими руками за раковину.

Он испортил только одно блюдо, почему он относился к себе так серьезно? Кроме того, он такой высокий, что его голова почти касается верхней полки. Джа Гён встал со своего места и подошел к холодильнику. Он взял несколько ингредиентов и подошел к кухонному столу, и Кан Иль Хён посмотрел на него.

– У тебя остался рис?

Кан Иль Хён кивнул. Он пошел посмотреть, риса ещё было очень много. Иль Хён подошел к нему сзади и обнял его за талию, пока он резал овощи.

– Ты сделаешь это сам?

Иль Хён прикоснулся губами к затылку Джа Гëна, что раздражало его и заставляло трясти плечами. Иль Хён все прилипал к нему, поэтому он протянул нож, которым резал морковь.

– У меня в руке нож.

Иль Хёну было все равно даже на нож, но когда Джа Гён достал лук, он тут же нахмурился и отступил назад. Лук был особенно острым, но не до такой степени, чтобы Джа Гён ругался на него. Если бы он знал, что это произойдет, он бы убил Иль Хёна луком вместо того, чтобы стрелять в него год назад.

– В этом ты лучше меня.

Иль Хён прислонился к раковине, скрестив руки, и смотрел, как Джа Гён готовит. Джа Гён налил масло в сковороду и умело поджарил овощи, а Иль Хён восхищенно зааплодировал. Джа Гён пожал плечами и стальэнергичнее двигать сковородой.

Затем он понял, что играет перед Кан Иль Хёном, поэтому он нахмурился и быстро пришел в себя. Иль Хён улыбнулся, как и ожидалось. У Джа Гёна сложилось впечатление, что его обманули. Он разделил жареный рис на тарелки, как только он был готов.

– Спасибо.

Кан Иль Хён сел, взял ложку, откусил и кивнул.

– Как вкусно. Ты можешь жениться на мне.

– Ты шумный.

Давайте не будем тратить энергию, злясь без причины. Не то чтобы они не могут ссориться, но обедать в одиночестве немного некомфортно. Это было еще более неловко, потому что рядом не было домработницы или персонала, включая Ван Ханя и Ван Луня. Поэтому Джа Гён склонил голову и молча продолжил есть.

– Хочешь пойти прогуляться по пляжу после ужина?

– Нет, не хочу.

– Тогда как насчет секса?

Кан Иль Хён улыбнулся, когда Джа Гён хмуро посмотрел на него.

– Ты знал, что у меня стояк каждый раз, когда ты смотришь на меня такими глазами?

Джа Гён вспомнил о чучеле в спальне и саркастически сказал:

–Хорошо. Ты даже сделал куклу, так что можешь сунуть член туда.

– Это не для меня, это подарок тебе.

Когда Джа Гён спросил, о чем он говорит, он горько рассмеялся.

– Я имею ввиду, что если ты сбежишь ещё раз, я не остановлюсь на обычной кукле.

Джа Гён испугался, но сделал вид, что не слышит, и продолжил есть. Это не похоже на шутку, потому что Кан Иль Хён — сумасшедший, который может это провернуть. Кан Иль Хён вызвался мыть посуду после ужина. Из-за того, что ему было некомфортно, Джа Гён вышел помочь, но его выгнали, и он сел за стол.

– Сядь и любуйся моей широкой спиной, – сказал он совершенно бесстыдно.

Он закатал рукава и начал мыть тарелки и чашки. Джа Гён понятия не имел, почему Иль Хён проделал весь этот путь до острова и оделся в рубашку и костюм, но каждый раз, когда он наклонялся вперед, рубашка поднималась вверх, обнажая его твердое скульптурное тело.

В конце концов он разбил одну из чашек, выругавшись, выбросил разбитую чашку в мусорное ведро. Джа Гён сел на стул и оглядел дом.

Он оглядел дом, ожидая увидеть кого-нибудь в любой момент. Но в доме было оглушительно тихо, только звук бегущей воды и звон посуды. Иль Хён вытер мокрые руки и подошел к столу после мытья посуды. Вода каким-то образом попала ему на рубашку.

Когда он посмотрел на свою мокрую рубашку и нахмурился, Джа Гён выпалил, не подумав:

– Тебе следовало привести кого-нибудь на работу.

Иль Хён начал одну за другой расстегивать пуговицы на рубашке.

– Я ненавижу, что ты думаешь о других людях. Я хочу, чтобы ты сосредоточился на мне.

– …

– Я хочу, чтобы ты воспользовался этой возможностью, чтобы как следует заглянуть в мое сердце.

– …

— До тех пор я подожду тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я обещаю, что не прикоснусь к тебе до тех пор, пока ты сам не придешь в мою комнату и не разденешься.

– Если только в твоих снах.

Его тон был резким, но искренним. Он такой непредсказуемый человек. Иногда он похож на ребячливого ученика начальной школы, иногда на взрослого, а иногда на сумасшедшего убийцу, так что Джа Гён не знал, кто из них настоящий Кан Иль Хён. Он смотрел на него, пока Иль Хён полностью не снял с себя рубашку. Затем он попытался снять штаны.

Джа Гён, пришедший в себя, стал жестче.

– Почему ты снимаешь штаны?

– Хочу принять душ.

Он мог снять одежду, когда зашёл бы в ванную комнату. Почему здесь? Он спустил штаны. Возбужденный член Кан Иль Хёна торчал вверх. Он был таким твердым, что чуть не прилипал к животу. Джа Гён открыл рот и не мог подобрать слов.

Он задавался вопросом, как еще он мог испытывать эрекцию каждый раз, когда вынимал его, если только не под воздействием наркотиков? Когда он наклонил голову, как будто увидел что-то, чего не должен был видеть, Иль Хён бросил одежду на пол и спросил:

– Хочешь съесть?

Джа Гён закричал от отвращения и сказал ему убираться, затем Иль Хён ухмыльнулся и рассмеялся.

– Я говорил о десерте. В конце острова есть хорошее кафе.

– …

– Пойдем завтра вместе.

Джа Гён думал, что это единственный дом на острове, но, видимо, это не так. Несмотря на то, что это было недалеко, Джа Гён с облегчением услышал, что здесь есть курорт и ресторан. Он все еще мог нормально питаться.

Джа Гён устало склонил голову после того, как Иль Хён ушел в душ. Когда он в изнеможении закрыл глаза, он услышал голос Кан Иль Хёна из ванной.

– Дорогой. Я не могу найти шампунь, ты можешь прийти и найти его для меня?

– Не шути! - Закричал Джа Гëн, нахмурившись.

Он сразу услышал его смех. Он встал со своего места и пошел в свою спальню. Плотно заперев дверь, он обернулся и с удивлением увидел куклу, стоящую перед окном. Ах, дерьмо. Чем больше он смотрел на это, тем страшнее становилось.

Джа Гён взял одеяло и закрыл её. Как ему пришла в голову идея создать что-то подобное? По крайней мере, член мог сделать и побольше. У него  не такой уж и маленький. Только потому, что у него огромный, он думает, что у всех остальных маленькие? Джа Гён разозлился и пошел в ванную.

Он зажег сигарету и выкурил ее, прежде чем раздеться догола. Включив горячую воду и обмывшись, он почувствовал себя живым. Джа Гён, вытиравший воду полотенцем, повернулся и замер. В зеркале он мельком увидел свою спину, но было что-то, чего он не мог разглядеть.

Не может быть… В тот момент, когда он как следует проверил, его глаза расширились.

На границе его талии и ягодиц были буквы, которых он раньше не видел. Маленькие латинские буквы, это явно было имя Кан Иль Хёна. Он, должно быть, шутит. Буквы оставались четкими даже после стирания водой и последующего намыливания.

Он посмотрел на это с недоверием и нахмурился. Блять! Надев халат, он выбежал через дверь и направился в комнату Кан Иль Хёна. Хлопнув дверью, он вошел и увидел, что Кан Иль Хён курит сигарету и разговаривает по телефону, обернув талию одним полотенцем.

– Я тебе перезвоню.

После звонка он поднял одну бровь. В чем дело?

Джа Гён вздохнул и указал пальцем.

– Что это за тату на моём теле!?

Иль Хён отложил телефон и медленно подошел. Его глаза сузились, а кулаки сжались, он выглядел так, будто вот-вот сойдет с ума. Джа Гён восстановил часть своих сил и не думал, что проиграет этот бой. Иль Хён подошел и склонил голову набок.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

Джа Гён в гневе снял халат и показал на буквы, выгравированные у него под талией. Ты не знаешь? Как только он закончил говорить, Иль Хён схватил его за плечо и подтолкнул Джа Гёна к кровати. Внезапно Джа Гён под ним нахмурил лоб.

Иль Хён развязал полотенце, обернутое вокруг его талии, и улыбнулся.

– Ты пришёл  в мою комнату и разделся, верно?

Глава 74

– Свали, пока я тебя не ударил.

Иль Хён погладил Джа Гёна по щеке и посмотрел ему в глаза.

– Скажи мне. Чего ты хочешь? Если ты останешься со мной, я сделаю все, что ты захочешь.

Ли Джа Гён обнажил клыки и по-прежнему пялился на него.

– Остров? Дом? Или машину?

Джа Гён недоверчиво рассмеялся.

– У тебя есть столько денег?

– Да. Больше, чем ты можешь себе представить.

Есть так много вещей, которыми можно похвастаться. Если время контракта истекло, пожалуйста, отпустит меня; у меня нет других желаний. Иль Хён не одобрял этого, поэтому Джа Гён попытался оттолкнуть его, но тот схватил обе его руки, прижал их и поцеловал. Джа Гён сжал губы, затем Иль Хён засунул руку под халат и нежно погладил его по боку. Его рука осторожно двинулась к груди.

– Тебе нравится, когда дразнят твои соски, правда?

Прежде чем он успел ответить, Иль Хён наклонился и коснулся языком его сосков.

Соски Джа Гёна были розовыми, и Иль Хёну хотелось покусывать их каждый раз, когда он их видел. Он потер их языком, прежде чем обхватить и пососать. Рука на его плече кажется более напряженной. Он бессердечен, когда убивает людей, чувствителен, как кот, когда разыгрывает его, и становится застенчивым, когда занимается сексом.

Когда Иль Хён поднял взгляд и проверил выражение его лица, он увидел, что тот кусает губы, а уши горят красным.

Ааа, так красиво.

Где ты был всё это время, а?

Иль Хён оторвался от губ и опустил руку вниз, обхватив член Джа Гёна и нежно массируя его вверх и вниз, и он почувствовал, как тот напрягся. Какая-то часть его хотела раздвинуть ноги и войти, в него прямо сейчас, но он знал, что Джа Гён ударит его снова, если он это сделает.

Тем временем он снова и снова мысленно хотел убить Ли Джа Гёна. Он представлял, как будет душить его после каждой измены, но когда он видел его лицо, гнев исчезал, а его место занимала похоть. Благодаря Ли Джа Гёну он узнал, что подавление похоти равносильно подавлению желания убивать.

Это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Он думал, что никогда не сможет в кого-то влюбиться. В первую очередь потому, что он родился в семье без любви.

Чем больше он тер член, тем больше выходил предъэякулят. Иль Хён лизнул его тело и двинулся вниз. Испуганный кот приподнял туловище и посмотрел вниз, пока Иль Хён лизал его член языком. Он улыбнулся и провел языком по яичкам.

Голова Ли Джа Гёна снова опустилась на кровать, а его грудь быстро вздымалась и опускалась.

– Я в этом лучше, верно?

Ли Джа Гён прикрыл глаза тыльной стороной руки, не отвечая на вопрос. Очень шумно. На губах Иль Хёна расплылась улыбка.

– Наслаждайся. Здесь только мы вдвоём.

Он взял член Джа Гёна себе в рот и начал двигать головой взад-вперед. Хлюпающий звук заставил бедра Ли Джа Гёна напрячься. Иль Хён держал его во рту и водил вокруг него языком, нежно поглаживая внутреннюю часть его напряженных бедер.

Иль Хён выпустил член, который он сосал, и засунул палец в рот, смачивая его, прежде чем дотронуться до дырочки Джа Гёна. Иль Хён медленно протолкнул его, но из-за узости даже его пальцам было трудно войти.

Джа Гён спрятал лицо в ладонях и крепко сжал зубы. Кан Иль Хён хорошо обращался с его телом, к его большому разочарованию. Он прекрасно знал, где и как ему нравилось. Однако как только палец начал входить, ощущение эякуляции стало стихать из-за напряжения.

Джа Гён знал, что удовольствие приходит после боли, но он все еще не привык заниматься сексом сзади. Он ясно чувствовал, как пальцы Иль Хёна расширяют его внутренние стенки.

Хотя он притворялся непринужденным, Кан Иль Хён явно терял терпение. Его движения были быстрее, чем раньше, и он уже входил тремя пальцами. Расслабляя дырочку Джа Гёна, Иль Хён смачивал ртом его длинный член. Член Джа Гёна блестел от слюны, когда он посмотрел вниз.

Он плюнул на его член и вытащил пальцы. Ноги  Джа Гёна были расставлены в стороны. Чувствуя пустоту, Джа Гён невольно свел колени вместе.

– Откройся.

До недавнего времени он ласково и нежно уговаривал, но сейчас его тон и взгляд изменились на властные. Его глаза были как у зверя, хищника, добыча которого лежала прямо перед ним. Поскольку Джа Гён молчал, он схватил его за ноги обеими руками и развел их в стороны.

Затем, в одно мгновение, он схватил свой член и ввел его в дырочку. Джа Гён нахмурился, увидев гигантский член, входящий в узкий вход, и перестал дышать. Это так же больно, как когда он насильно вскрывает рану от пистолета или ножа. Это боль, к которой он никогда не привыкнет.

Джа Гён попытался сдержать стон, но звук просочился наружу. Иль Хён наклонился вперед, осторожно лизнул губы, щеки, подбородок и уши Джа Гёна. Как мать, облизывающая новорожденного щенка.

– Дорогой. Расслабься.

– Дерьмо. Я трахну тебя, хуу, чтобы ты знал, каково это. Уф, я устал.

– Глупый. Ты все еще не отказался от своей мечты.

Слегка улыбнувшись, Иль Хён вошёл глубже. Он был на грани того, чтобы раздавить свой член, потому что дырка была все еще слишком узкой. Глаза Ли Джа Гёна закатились, когда Иль Хён вошел полностью. Даже капли пота выступили на его лбу.

Когда они поцеловались, Джа Гён почему-то смиренно согласился. Он двигал бедрами и облизывал его язык, глубоко входя ему в горло и облизывая каждый уголок.

Когда ему стало нечем дышать, Джа Гён первым схватил его за плечо. Иль Хён приоткрыл губы и провел большим пальцем по губам парня. Его губы, смоченные слюной, были особенно красными и пухлыми.

Глаза Иль Хёна потемнели.

– Ты помнишь?

– …

– День, когда мы впервые встретились.

Джа Гён вспомнил. Вид Иль Хёна, протягивающего руку, вручая ему букет красных роз в аэропорту.

– Если подумать, с тех пор ты мне нравишься.

Джа Гён не поверил этому. Это ложь. Если это так, то почему Иль Хён хотел его убить? Иль Хён отстранился и снова вошёл прежде, чем Джа Гён успел заговорить. Его желудок содрогнулся, и боль пронзила его копчик и вниз по позвоночнику. Он безжалостно трахал его, попеременно всасывая то губы, то шею.

Джа Гëн попытался оттолкнуть голову Иль Хёна, чтобы он не оставил следов от сильного сосания, но это было бесполезно, потому что Иль Хён выглядел как голодный зверь. Страх перед тем, что ему оторвут шею, был недолгим, поскольку член, заполнявший его, выскользнул наружу.

Внезапно внутри почувствовалась пустота. Иль Хён перевернул Джа Гёна, засунув руку ему под талию и потянув за нее. Затем он сжал плечо Джа Гёна. Его колени были согнуты, и только его бедра были приподняты. Как только Джа Гён собирался пошевелиться, потому что его смущала эта поза, Кан Иль Хён раздвинул ягодицы и лизнул языком его дырочку.

Ах. Блять. Голова Джа Гёна упала вниз. Место, которое минуту назад пронзал его член, теперь было проткнуто его языком. Иль Хён облизывал его яички и промежность, вводя язык в отверстие и выходя из него. Джа Гён уткнулся лицом в кровать и схватился за простыни.

Даже не касаясь простаты, его переполняло предоргазменные ощущения. Это было совершенно другое чувство удовольствия, чем когда тебя безжалостно трахали. Когда его тело устало, как бумага, растворенная в воде, Иль Хён снова втолкнул свой член внутрь. Держа Джа Гёна за талию, Кан Иль Хён обеими руками потянулся к выгравированному имени.

Иль Хён нанёс его от разочарования, но когда он смотрел на татуировку во время секса, это сводило его с ума. Наверху были следы в виде ямочек. Он наклонился ближе и коснулся их кончиками пальцев.

Ли Джа Гён не выдержал и застонал.

– Ммм…

Татуировка змеи на его правом плече извивалась, когда он двигался. Иль Хён прижался к его спине грудью и грубо вошёл, заставляя его бедра дрожать. На его лице и теле не было некрасивой части. Шлеп, шлеп, шлеп!

Движения подталкивали его тело вперед, и Джа Гён уткнулся лицом в простыню, пытаясь свести свои стоны к минимуму. Иль Хён схватил Джа Гёна за руку и потянул назад, отчего Джа Гён удивленно посмотрел вверх.

Он обнял и крепко прижал его тело к себе правой рукой, а левой рукой потер член Ли Джа Гёна. Иль Хён наклонил голову вперед, затем переместил руку вверх и схватил Джа Гёна за шею. Джа Гён откинулся назад, и его рот открылся, когда Иль Хён с силой придушил его.

– Ааа!

Упрямый кот наконец начал издавать звуки. Это послужило катализатором, и Иль Хён стал бешено двигать талией. Стимулы, применяемые внутри и снаружи, отвлекли Джа Гёна, чье тело было привязано к его сильным рукам.

Наслаждение постепенно вышло из болезненной дырочки. Казалось, его разум стал пустым, а кровь текла в обратном направлении в его теле. Пот сочился по мощной груди Кан Иль Хёна, прижатой к спине парня.

– Блять.

Голос Иль Хёна был низким, когда он выругался, присасываясь к уху.

– Ах! Ммм...

Прошло много времени с тех пор, как его скорость увеличилась, и разум Джа Гёна был сбит с толку. Немного сильнее. Джа Гён потянулся назад и схватил Кан Иль Хёна за талию. Сильнее, быстрее, глубже. О, я уже и не знаю. Когда он повернул голову назад, его губы встретились с губами Кан Иль Хёна.

Их языки беспорядочно терлись друг о друга между несоответствующими друг другу губами. Задыхаясь, Джа Гён полностью положил голову на плечо Кан Иль Хёна. Понятно, что эт был оргазм, которого он никогда раньше не испытывал. Он сжал бедра Кан Иль Хёна руками, когда достиг оргазма. Его грудь вздымалась, а веки дрожали, когда он кончил в руку Кан Иль Хёна.

Кан Иль Хён вытащил свой член и после эякуляции положил Джа Гёна на кровать. Пока он тяжело дышал, Иль Хён забрался на него сверху и сел на его грудь. Раскрасневшийся Джа Гён посмотрел на него.

Кан Иль Хён схватил свой стоячий член и потер его взад-вперед. Его брови были нахмурены, а глаза слегка подергивались. Джа Гён, казалось, точно знал, что тот собирается сделать, поэтому поднял подбородок и открыл рот.

Правильно, потому что никого другого нет. Раз нас только двое, я дам тебе столько, сколько захочешь.

Уголки рта Кан Иль Хёна изогнулись в довольной улыбке, и он издал низкое приглушенное ругательство. Рот и лицо Джа Гёна залило спермой. Сперма мужчины, которую он попробовал впервые в жизни, оказалась более безвкусной, чем он думал.

Глава 75

[Ты мне нравишься! Такого оргазма, как с тобой, у меня никогда в жизни не было!]

Услышав голос, повторяющийся бесконечно, Джа Гён открыл глаза и первым выплюнул проклятие. Он думал, что это был сон, но нет. Подняв верхнюю часть тела и оглядевшись, мобильный телефон Кан Иль Хёна лежал на прикроватной тумбочке. Он установил это как сигнал будильника?

Джа Гён нахмурился и протянул руки, но Кан Иль Хён схватил его первым. Он только что вышел из душа в халате и с полотенцем на голове.

Выключив будильник, он улыбнулся Джа Гёну и неожиданно поцеловал его в губы.

– Хорошо спалось?

Затем Иль Хён погладил его по волосам. Джа Гён убрал руку и посмотрел на него.

– Сотри это немедленно.

– Что.

– Запись!

– Да ведь звучит хорошо.

Джа Гён поднялся и кинул в него подушкой, потому что это прозвучало нелепо. Я собираюсь убить его! Затем Джа Гён рухнул на кровать с болью в пояснице. С недавнего времени он чувствует себя более уставшим после секса, чем после работы. Иль Хён подошел и лёг рядом с Джа Гёном, потому что тот не двигался.

Джа Гён только моргнул, лежа на боку и глядя ему в лицо.

В отличие от Джа Гёна, которому было тяжело, лицо Кан Иль Хёна просветлело за один день. Он вспомнил, как прошлой ночью возбуждённый Иль Хён кончил ему на лицо. Если раньше у него было сильное ощущение, что удовольствие получает один человек, то вчера ему тоже было весело.

Сумасшедший. Сумасшедший, если не сказать больше.

Это как пересечь реку без обратного пути. Кан Иль Хён внезапно погладил его по волосам с грустным выражением лица.

– Извини. Я сотру. Не сердись.

– …

– Хочешь еще немного поспать?

– Нет.

– Тогда пойдем завтракать?

Неоднозначное время, чтобы назвать это завтраком, так как время было близко к обеду. Он устал, но проголодался, потому что всю свою энергию потратил на секс. Иль Хён встал и потянул его за руку, так что его неохотно стащили с кровати.

Он пошел в ванную и снял с Джа Гёна халат, все его тело покалывало. Глядя на свои набухшие соски, он еще раз понял, что Иль Хён был извращенцем. Пока он принимал душ, сперма, оставшаяся внутри, стекала по его ногам.

Он потерял дар речи от шока и тупо посмотрел на него. Хаа, он поднял голову вверх к потолку и вздохнул.

Хорошо. Давайте мыслить позитивно. Мне это тоже нравилось, я не был против.

Он задавался вопросом, будет ли он когда-нибудь сверху, но он чувствовал себя безнадежным, когда его воображение достигло этого. Джа Гён вышел из ванной комнаты, чтобы переодеться, после тщательного мытья тела прохладной водой. .

Кан Иль Хён сидел на диване в гостиной и пил чай. Он был одет в шорты, рубашку и солнцезащитные очки, что совсем незнакомо, потому что он обычно так не одевается. Его икры были подтянутыми и гладкими, шорты сидели на нем идеально.

Джа Гён рассеянно оглядел его с ног до головы, мужчина тем временем раскинул руки и улыбнулся.

– Тебе нравится?

Иль Хён погнался за Джа Гёном и спросил, не нравится ли ему, когда он сделал вид, что не слышит. Он раздраженно кивнул, потому что Иль Хён был настойчив, а Иль Хён гордо тряхнул головой. Чрезмерная самоуверенность должна была принести несчастье, но поскольку она была вполне обоснованной, то только раздражала его.

Он тщательно проверил внешний вид дома после того, как вышел на улицу. Это был небольшой деревянный дом, который казался довольно старым.

Как бы он ни смотрел на это, он не ладил с Кан Иль Хёном. Ему было любопытно, как Иль Хёну пришла в голову идея построить здесь дом. Он с любопытством огляделся и обнаружил во дворе припаркованную белую спортивную машину.

– Лови.

Джа Гён поймал ключи от машины, которые бросил Иль Хён.

– Ты ведешь.

Джа Гён не показывал этого, но был вполне счастлив. Он открыл дверь, сел за руль и завел двигатель. Рев двигателя взбудоражил его. Дорога появилась рядом с пляжем после выезда со двора. Дороги оказались в лучшем состоянии, чем он ожидал.

Это напомнило ему необитаемый остров, с которого он бежал, но этот был намного больше. Он чувствовал запах солёного моря, когда ехал вдоль побережья. Глядя в сторону, Иль Хён прислонился рукой к окну.

Его хаотично развевающиеся волосы и приятно приподнятые уголки рта сливались с морем, создавая впечатление картины. Маленькие ресторанчики и кафе жались друг к другу перед морем после ловкого поворота за угол.

Он волновался, потому что не было ни машин, ни прохожих, но, к счастью, один ресторан только что открылся. Джа Гён замедлился и остановился перед ним. Молодой владелец, который поставил доску с меню на землю, был поражен, увидев их двоих.

На мгновение ему показалось, что это два актера, пришедшие на съемки.

– Мы можем поесть?

– Это займет некоторое время, хорошо?

Двое кивнули и вошли. Красиво оформленное меню привлекало внимание. Они заняли место у окна с видом на океан. Сегодняшнее небо было особенно ясным. Иль Хён пролистал меню и передал его Джа Гёну.

– Ты выбрал?

– Выбор за тобой. Я не знаю, что есть.

Он продемонстрировал, что это был ресторан, специализирующийся на макаронах. Пока Джа Гëн сосредоточенно вёл по меню пальцами, глаза Кан Иль Хёна остановились на лице Ли Джа Гёна.

Их взгляды встретились, когда Джа Гён поднял голову, и Иль Хён улыбнулся первым. Джа Гён был застенчив, поэтому он выпил немного воды и посмотрел в окно после заказа меню.

– Пойдем в кафе, о котором мы говорили вчера, когда закончим здесь.

Должно быть, это было кафе, где были вкусные десерты. Джа Гёну внезапно стало любопытно.

– Ты сюда часто приезжаешь?

— Я был здесь раньше.

– Отпуск?

Иль Хён слегка улыбнулся и покачал головой.

– Здесь проходила реабилитацию моя покойная мать. Так что, когда я был младше, я приезжал сюда примерно два раза в месяц.

– Оу…

– Конечно, она не была мне рада.

Иль Хён ярко улыбался, даже рассказывая такую удручающую историю. Он быстро перешел к другой истории, сказав, что приходил несколько раз, когда рос. Джа Гён больше не спрашивал. Еда была подана, и между ними была относительно нормальная беседа.

Сначала это было странно, но когда он привык к этому, он заметил, что острие ножа, нацеленного на Кан Иль Хёна, затупилось. Кроме того, когда Иль Хён был снаружи, он вел себя как нормальный человек. Он не был уверен, было ли это игрой или реальностью, но впервые за долгое время ему понравилось.

Покончив с едой, они отправились в кафе, о котором упоминал Иль Хён. Однако кафе давно было закрыто, поэтому внутри было пусто. Джа Гёну было любопытно, насколько вкусным был десерт, поэтому он немного разочаровался. Он искал другое кафе и, к счастью, нашел то, которое ему понравилось.

Кафе было довольно большим и принимало несколько гостей. Пока он просто заказывал кофе и ждал, он видел парочки, сидящие и фотографирующиеся повсюду. Джа Гён беспокоился о следе, который Кан Иль Хён оставил прошлой ночью на его шее, поэтому он продолжал прикрывать его рукой.

Внезапно к Джа Гёну подошла девушка. Она застенчиво улыбнулась и сказала: «Эй… Если у тебя есть время…». Она была поражена, когда заметила, что Иль Хён сидит прямо перед ним. Иль Хён откинулся на спинку стула и посмотрел на девушку горящими глазами. Она ничего не сказала и убежала к своей группе людей, и Джа Гён, наконец, заговорил:

– Улыбайся. А то ты скоро лазерами из глаз стрелять начнёшь.

– Я улыбаюсь.

– Вовсе нет. Ты только что смотрел на меня.

Брови Кан Иль Хёна поднялись вверх, когда он сделал неодобрительное выражение лица.

– Почему ты разочарован?

Они снова начнут драться, если он ответит. Джа Гён скрестил руки на груди и уткнулся лицом в стол, потому что не хотел этого слышать. Он повернул голову в сторону и посмотрел в окно, прежде чем закрыть глаза. Кондиционер был включен, солнечный свет струился внутрь, и на него наваливалась сонливость.

Кан Иль Хён сидел, положив подбородок на ладонь, и аккуратно гладил волосы Джа Гёна, не портив причёску. Рука Иль Хëна скользнула вниз и коснулась шеи Джа Гёна. Добрый Джа Гён позволил ему дотронуться до своей шеи. Джа Гён почувствовал, что вот-вот заснет после долгого сидения, поэтому встал.

– Очень устал?

Джа Гён с отвращением сморщил лицо в ответ на бесстыдный вопрос Иль Хёна.

– Из-за кое-кого.

– Как ты можешь работать, когда твое тело такое слабое? Может быть, купить какие-нибудь добавки?

– Всё нормально. Сколько еще ты хочешь мучить меня после того, как накормил?

Количество посетителей в кафе росло по мере того, как они там сидели. Взгляды людей на них тоже увеличились. К их столику подошла другая девушка, пытаясь оставить свои контактные данные, но сразу убежала, заметив мрачное лицо Иль Хёна. Джа Гён, казалось, больше не мог этого выносить, поэтому вывел Иль Хёна на улицу.

Проезжая по округе, они прибыли на курорт на другой части острова. Там даже поле для игры в гольф было обустроено. Они поужинали в итальянском ресторане на курорте и прогулялись по пляжу. Когда солнце зашло за горизонт, небо стало красным.

Кан Иль Хён пытался несколько раз взять его за руку, но Джа Гён убирал ее. А затем Иль Хён поднял Джа Гёна и бросил в море. В конце концов они вернулись в дом после очередной ссоры. Иль Хён посмотрел на дом, припарковав машину во дворе.

Джа Гён, сушивший мокрые волосы, обернулся, задаваясь вопросом, что случилось. Иль Хён выключил двигатель. Фары погасли, и всюду стало темно. Джа Гён попытался зайти внутрь, но Иль Хён схватил его за руку и приложил палец ко рту. Тссс. Его глаза светились в темноте, как у зверя, преследующего свою добычу.

Взгляд Джа Гёна был прикован к дому. Через некоторое время Иль Хён снова завел двигатель, и в дом хлынул светсвет от фар. На долю секунды у окна промелькнула тень, прежде чем исчезла.

Преступник.

– Ты видел?

Джа Гён посмотрел на него и кивнул.

– У тебя есть пистолет?

– Нет. Он мне не нужен.

Если у тебя его нет, так и скажи; нет необходимости добавлять, что тебе это не нужно. Джа Гён озадаченно посмотрел на него, но затем Иль Хён нажал на педали тормоза и газа одновременно. Стрелка на приборной панели сильно затряслась. Сообразив, что он собирается сделать, Джа Гён снова пристегнул ремень безопасности с усталым видом.

– Просто зайди.

– Расслабься. Я эксперт по пробитию.

Джа Гёну не понравилось то, что Иль Хён подмигнул ему. Блять. Как он смеет говорить такое посреди этой ситуации?

– Мне все равно не нравился этот дом.

Он стиснул зубы. Джа Гён нахмурился и потянулся к ручке возле головы. В тот момент, когда он отпустил тормоз, машина помчалась к входной двери дома.

Блять. А где мы будем спать?

Глава 76

Ба-бах! Обломки попали в окна автомобиля, когда машина выломала дверь и въехала в дом. Фары освещали темноту внутри дома, и Иль Хён нахмурился, глядя в окно машины. То же самое делал Джа Гён.

Человек стоял один в темноте. И то, как он там стоял, не предполагало, что он здесь, чтобы убивать. Злоумышленник приблизился, когда окно автомобиля было опущено.

– Ты сумасшедший! Ты хочешь кого-нибудь убить?

Услышав знакомый голос, Иль Хён выругался и вышел из машины. Только после того, как в доме зажегся весь свет, преступника удалось опознать. Кан Ю Джон. Увидев ее впервые за долгое время, она ошеломленно посмотрела на Кан Иль Хёна, который вышел с водительского места.

– Что ты здесь делаешь?

– Я слышала, что ты взял отпуск, поэтому я решила тебя навестить. Секретарь Пак мне не сказал, так что я подумала, что ты будешь здесь.

– Почему?

– Ты серьезно спрашиваешь, почему? У тебя завтра день рождения.

Если подумать, на столе стоял праздничный торт и сумка для покупок, которые она, кажется, принесла. Иль Хён неодобрительно цокнул языком.

– Если ты приехала, то могла бы хотя бы включить свет. Почему ты прячешься, как крыса?

– Будь ты проклят. Твоя сестра теперь крыса? Я пряталась, чтобы сделать тебе сюрприз, но кто бы мог подумать, что ты чуть не задавишь меня машиной? Благодаря тебе твой день рождения чуть не стал моим памятным днем.

Пока она скрипела зубами, она заметила Джа Гёна, стоящего позади него, и резко удивилась. Джа Гён запаниковал, не зная, что делать в этой неожиданной ситуации. Ее взгляд метался туда-сюда между двумя мужчинами.

Иль Хён повернулся и помахал Джа Гёну. Он нерешительно подвинулся, и ее глаза расширились.

– Иянь…?

– О… здравствуйте.

– Как ты тут…

Иль Хён небрежно решил представить их друг другу.

– Ты знаешь ее с тех пор, как познакомился с ней в прошлом году. Это моя старшая сестра - Кан Ю Джон.

Его взгляд переместился с Ю Джон на Джа Гёна. В отличие от того, когда он смотрел на свою старшую сестру, его глаза потеплели, а уголки рта приподнялись.

– А это Ли Джа Гён.

Ю Джон наклонила голову. Не Чжан Иянь, а Ли Джа Гён? Прежде чем она успела задуматься, Иль Хён сразу же гордо добавил:

– Мой любовник.

Ю Джон и Джа Гён заговорили одновременно.

– Что?

– Нет!

Когда Джа Гён начал отрицать, Иль Хён улыбнулся.

– Как видишь, мой дорогой любовник очень застенчив.

Джа Гён возненавидел его еще больше.

– Не поймите неправильно. Генеральный директор пошутил!

Она широко открыла глаза и попеременно посмотрела на них двоих. Джа Гён был поражен выражением ее лица. Кан Ю Джон, которую он увидел через год, все еще была красива и полна обаяния. На мгновение он отвлекся, но Иль Хён это заметил и закрыл Джа Гёну глаза своей большой рукой, оттягивая его назад.

– Хватит здороваться. Давайте зайдем внутрь.

Куда он хочет, чтобы они вошли после разрушения дома? Джа Гён огляделся и увидел, что все в порядке, кроме выбитых дверей и окон. Не похоже, что дом вот-вот рухнет. После того, как он держался изо всех сил, его в конце концов толкнули в комнату.

Кан Ю Джон не знала, что происходит. Джа Гён приложил ухо к двери, но плохо слышал разговор. Он вздохнул, обернулся и с удивлением обнаружил, что его кукла стоит перед окном. Несмотря на то, что она была накрыта и были видны только ноги, Джа Гён все еще боялся.

Сидя на кровати и ожидая Кан Иль Хёна, он вспомнил, что сказала Кан Ю Джон. Но почему он ничего не сказал? С характером Иль Хёна он мог бы использовать свой день рождения как предлог, чтобы высосать его до мозга костей.

Даже после ожидания не было никаких признаков того, что разговор подходит к концу. Джа Гён пошел в ванную, чтобы вытереть мокрое тело. Он выкурил сигарету, принял душ и переоделся. Он сушил мокрые волосы, когда услышал шум машины снаружи. Он уже собирался выйти, когда дверь открылась и вошел Кан Иль Хён. С сигаретой во рту и тортом в одной руке.

Он посмотрел на копию Джа Гёна, стоящую у окна, и тут же снял одеяло. Чучело было сделано настолько похоже, что создавалось впечатление, что он стоит лицом к лицу с клонированным человеком. Он осмотрел куклу и остался удовлетворенным.

– Мне это и вправду нравится.

Он поставил торт и перевернул куклу. Джа Гён понятия не имел, что собирается делать мужчина, но он стянул с куклы штаны. Татуировка на пояснице и ямочка в виде веера на нем сделаны идентичными. Он погладил это место рукой, прежде чем наклониться и погладить его задницу.

Джа Гён ненавидел это и кричал ему, чтобы он остановился, и он обернулся с грустным выражением лица.

– Как и ожидалось, я должен был вырвать глазные яблоки и вставить их сюда.

Иль Хён указал на Джа Гёна сигаретой, расположенной между пальцев. Он улыбался, но в его глазах мелькнула опасность.

– Предупреждаю, я не отпущу тебя, если отныне ты будешь смотреть так на кого-то, кроме меня.

– …

Ранее он казался загипнотизированным Кан Ю Джон. Нет, для мужчины естественно влечение к красивой женщине. Его глаза двигались сами по себе. Он не мог себе помочь. Он хотел возразить, но боялся, что ему тут же вырвут глазные яблоки.

Джа Гён внутренне цокнул языком. Учитывая то, что он сделал со своей сестрой, Чхве Ки Тэ, вероятно, был убит по другой причине.

– Твоя сестра… уехала?

– Да, менеджер прибыл, чтобы забрать её.

– Менеджер?

– Курорт принадлежит компании.

Люди приветствовали его везде, куда бы он ни пошел, из-за чего Джа Гён предположил, что он был VIP-клиентом, но это не так.

Так зачем же было приходить сюда и страдать, когда они могли бы остаться на курорте изначально? В конце концов, одна сторона гостиной теперь была полностью разрушена. Иль Хён поставил торт на стол и потушил сигарету в пепельнице.

– Завтра… твой день рождения?

– Ага.

– Ты должен был мне сказать.

– Зачем? Хочешь сделать мне подарок?

Джа Гён молчал. Если он согласится, этот человек может попросить что угодно. Он бы приготовил небольшой подарок, если бы знал заранее. В конце концов, Иль Хён его работодатель. Иль Хён подошел и сел на кровать. Он заговорил с легким вздохом прямо рядом с ним:

– На самом деле, я не люблю дни рождения. Они напоминают мне о моем неудачном прошлом, когда моя мать не любила меня.

Он с расстроенным выражением лица положил голову на плечо Джа Гёна. Ааа, всякий раз, когда этот человек делает это, это чертовски страшно. Иль Хён потерся щекой о плечо и продолжил говорить с грустью в голосе:

– Думаю, мне не следовало рождаться.

Джа Гён вздрогнул. Говорил он о чём-то грустном, но их губы продолжали сближаться. Джа Гён думал, что он собирается поцеловать его, но вместо этого мужчина лизнул его от нижней челюсти до щеки, затем отступил назад и улыбнулся.

– Я вымоюсь и вернусь. Давай отпразднуем мой день рождения.

– Отпразднуем…?

– Я хочу, чтобы ты отпраздновал мое рождение всем своим телом.

Отчетливо можно было услышать только слова «всем своим телом». Он нервно сглотнул слюну. Иль Хён неопределенно улыбнулся и вошел в ванную. Получив пощечину, Джа Гён, оставшись один, смотрел на торт перед собой.

О, блятский черт, чувствую, что сегодня буду страдать.

Копчик до сих пор болит, никак… наверное, нет… В доме, который почти разрушен… О, прошу... Может притвориться, что я сплю? Джа Гён натянул на себя одеяло и закрыл глаза, но, не говоря уже о сне, его мысли становились все более и более ясными.

Его уши навострились в сторону ванной комнаты. Он зажмурил глаза, когда услышал, как открылась дверь ванной. Одеяло выдернули из-под его ног, он изо всех сил вцепился в него, но это было бесполезно. Кан Иль Хён, который только что вышел из душа, опустил брови и выглядел грустным.

– Ты устал? Сегодня мой день рождения.

Джа Гён прикусил зубы. Всего десять минут назад он сказал, что не любит дни рождения. Он посмотрел на время, и было уже больше двенадцати. Он просто хотел спать, но не был в настроении отступать. Джа Гён неохотно сел за стол и достал торт.

Торт был белым, как первый снег. Прежде чем зажечь свечки, Иль Хён обмакнул палец во взбитые сливки и поднёс ко рту. Он высунул язык и облизал пальцы. Его глаза сверкнули, он выглядел так, будто мог съесть его в любой момент.

Иль Хён посмотрел на него, снова окунул палец в крем и протянул руку.

– Хочешь попробовать?

– Я… я съем его сам.

Джа Гён отказался, но этот человек встал и снял халат. Его возбужденный член оказался на свободе. Джа Гён нахмурился и откровенно выказал отвращение. Нужно сделать ему тест на наркотики, иначе как он может так стоять каждый раз?

Иль Хён вставил свой член в торт, прежде чем зажечь свечи. Лицо Джа Гёна окаменело. Его член был покрыт взбитыми сливками, когда он вытащил его. Джа Гён хотел зажечь его член вместо свечи, но сдался, потому что не хотел рисковать своей жизнью из-за этого.

Тревожное предчувствие постепенно становилось реальностью.

– Все-таки у меня день рождения, и я должен получить подарок, верно?

Джа Гён поднял глаза и посмотрел на него.

– Я позволю тебе сделать только один подарок.

Это означает, что если Джа Гён сделает это своим ртом, Иль Хён не станет трогать его задницу. После недолгих раздумий решение было принято.

Правильно, это его день рождения. Он дал ему много денег, и его поймали, когда он сбежал, но Иль Хён не убил его.

Каждый раз, когда Джа Гён слышал, как он говорил, что несчастлив, и хотя он был полным ублюдком, который лгал и продал свою мертвую мать, это напоминало ему собственное детство.

Он не знал почему. Оба они были одинаково одиноки и несчастны, и Кан Иль Хён был лучше, чем он сам. По крайней мере, ему не пришлось вскрывать картонную коробку, чтобы поесть с голодухи.

Тем не менее, он хотел утешить его в детстве, хотя бы на короткое время.

Джа Гён опустился на колени перед Иль Хёном. Открыв рот, он прижал головку его члена к своим губам. Он высунул язык и слегка лизнул её. Вкус был сладким от сливок. Он поднял глаза и встретился с похотливым взглядом Иль Хëна.

Глава 77

– Такой крутой, когда дело доходит до убийства людей, но почему ты становишься застенчивым, когда дело доходит до отсоса?

Джа Гён наконец поднял голову. Он никогда не сосал член, так что не знал, как это делать, поэтому только водил языком снаружи, что, должно быть, было не очень приятно. Кроме того, ему не хотелось этого из-за того, что произошло в комнате таксидермии. Страх сдавил ему горло и перехватил дыхание.

– Я мог бы так же сосать твой.

Джа Гён встал, как только Иль Хён закончил говорить. Ты будешь? Однако, прежде чем он смог полностью выпрямить ноги, Кан Иль Хён сжал его плечо. Глазами он дал знак поторопиться, так что Джа Гён неохотно открыл рот и обхватил его член губами.

Если он не собирался этого делать, то не должен был поднимать этот вопрос.

Джа Гён двигал головой взад-вперед и делал вид, что вставляет и вынимает его, но он был такой большой, что время от времени царапал его зубами. Взгляд Кан Иль Хёна стал более коварным, как будто это его взволновало. Он слегка пошевелил талией, проводя рукой по волосам. Джа Гён вздрагивал каждый раз, когда головка касалась его языка.

Он мог чувствовать вены, выпячивающиеся на стволе, когда он скользил внутрь, задевая слизистые. Каждый раз, когда Иль Хён пытался проникнуть глубже, Джа Гён хватал его за бедро и блокировал. К счастью, он не толкался так бездумно, как раньше.

Его взгляд переместился на следы огнестрельных ранений по обеим сторонам бедер. В тот день год назад он и представить себе не мог, что отношения этих двоих будут развиваться таким образом. Он понятия не имел о левом бедре, потому что он выстрелил в правое бедро, чтобы убить его, но Иль Хёну удалось выжить.

Хаа, Иль Хён запрокинул голову назад, и скорость, с которой он двигал бедрами, постепенно увеличивалась. Когда его начало тошнить, Джа Гён откинул голову назад. Кан Иль Хён вошёл ещё несколько раз, прежде чем вытащить свой член, затем зачерпнул взбитые сливки с уголка рта Джа Гёна и положил ему в рот.

– Снимай одежду.

– Зачем? Ты говорил только об одном подарке.

– Я тоже отсосу тебе.

Джа Гён неохотно снял одежду. Если Иль Хён хочет отсосать ему, он не откажется. По сравнению с ним Кан Иль Хён хорошо трахал и сосал. До такой степени, что Джа Гён сомневался, что у него никогда раньше не было секса с мужчиной.

Он повёл его к дивану, когда они оба стали обнажены. Джа Гён попытался усадить его, но он лег и похлопал его по бедру, жестом приглашая подняться. Джа Гён был озадачен тем, что он задумал, растерянно посмотрев на мужчину. Так что теперь он хотел… чтобы они отсосали друг у друга. В так называемой позе 69.

– Разве ты не знаешь, как это делать?

Дразнящий тон разозлил Джа Гёна.

– Я делал это!

Затем глаза Иль Хёна похолодели.

– Блять, с кем?

Он хотел отрицать, но это было бесполезно; слова уже сорвались с его губ. Джа Гён уклонился от ответа, взобравшись на него сверху и приняв позу. Неважно, сколько он об этом думал, это было действительно… Он раздвинул ноги в сторону лица Кан Иль Хëна и повернулся лицом к члену Кан Иль Хëна.

Иль Хён сначала схватил Джа Гёна за задницу, затем открыл рот и вставил член в рот. Ах, Джа Гён не знал, что делать, и тоже обхватил член Кан Иль Хёна губами. Теперь, когда он расслабился, сосать стало немного легче.

Джа Гён неосознанно двигал талией вверх и вниз. Они сосали члены друг друга, лежа друг на друге вверх ногами. Кан Иль Хён, который разминал его ягодицы, смазал палец слюной и вставил его в дырочку Джа Гёна.

Затем он использовал свой язык, чтобы облизать его яички и промежность. Ноги Джа Гёна задрожали в результате стимуляции как внутри, так и снаружи. Напряжение спало, когда он возбудился, и член Иль Хёна вошел в горло Джа Гёна глубже, чем в первый раз. В тишине был слышен только звук сосания членов друг друга.

Через некоторое время Кан Иль Хён, который разминал его ягодицы, шлепнул по ним  ладонью.

Джа Гён был поражен и удивленно поднял туловище. Иль Хён сел и, естественно, подтолкнул тело Джа Гёна вперед, лежа лицом вниз на диване с внезапно задранной задницей. Иль Хён потянулся за тортом и намазал кремом дырочку Джа Гёна.

Когда Джа Гён протянул руку, чтобы остановить его, его губы коснулись того самого места. Иль Хён высунул язык и слизал крем с яичек и промежности, затем залез внутрь и провел языком вверх и вниз несколько раз. Джа Гён подавил стон и уткнулся головой в диван.

Хаа, его плечи вздымались и опускались. Черт возьми, он так умело сводил людей с ума. Джа Гён прикусил губу, сдерживая стоны, но, возможно, из-за того, что ему было хорошо, сегодня он стонал легче, чем обычно.

– Ммм… ах!

Его плечи дрожали, а ноги все время напрягались. Джа Гён чувствовал, что вот-вот кончит, но держался ради своей гордости. Когда Иль Хён заметил, что Джа Гён вот-вот кончит, он тут же убрал руку, сел на диван и притянул Джа Гёна ближе.

– Иди сюда.

Глаза Джа Гён расширились. Куда? Иль Хён снова постучал себя по бедрам. Джа Гён молчал. Блять. Зловещее видение, приснившееся ему утром, стало реальностью. Притворившись, что не понял, он свел ноги вместе и осторожно сел на бедра Иль Хëна. Затем Иль Хён с силой шлепнул его по ягодицам.

Ах! Джа Гён посмотрел на него, и Иль Хён жестом пригласил его снова сесть. В конце концов Джа Гён раздвинул ноги и сел лицом друг к другу на бедра Иль Хёна. Сейчас Джа Гён был более смущен, чем когда он лежал задницей к нему. Он ясно чувствовал член Кан Иль Хёна между своими ягодицами. Его лицо было слишком близко, поэтому он повернул голову, чтобы избежать встречи с его глазами, но Кан Иль Хён схватил его за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.

Иль Хён медленно вставил два пальца в дырочку.

– Попробуй пошевелиться.

Джа Гён медленно двинул бедрами, услышав томный голос. Смесь стыда и волнения не позволяла нормально смотреть на лицо Кан Иль Хёна. Когда Джа Гён положил лоб ему на плечо, Иль Хён накрыл щеку Джа Гёна одной рукой и поцеловал его.

Их языки стали липкими, и Иль Хён вставил еще один палец. Было тесно, но терпимо. Талия Джа Гёна двигалась немного быстрее и резче, когда он был возбужден, независимо от его воли. Пока они целовались, он наклонился и потер член Джа Гёна.

Их губы разошлись, и они обменялись взглядами.

– Я хочу получить еще один подарок, – томно сказал Иль Хён.

– …

– Можешь подарить его мне?

Его тон отличался от его похотливых глаз, когда он спрашивал разрешения. Джа Гён молча кивнул

– Подними свою попу, – прошептал Иль Хён ему на ухо.

Его пальцы соскользнули, и на этот раз что-то толстое коснулось его. После того, как он потер головку у входа, узкая дырочка медленно открылась, и его член вошел внутрь. Джа Гён напрягся и перестал дышать. Иль Хён  погладил его по спине и посмотрел на него успокаивающим взглядом.

– Хороший мальчик. Ты должен расслабиться, чтобы я мог войти.

Затем он использовал кончик языка, чтобы облизать его соски. Джа Гён максимально расслабил свое тело. Может быть, из-за новой позы он чувствовал, что Иль Хён входит глубже, чем обычно. Джа Гён посмотрел вниз, боясь, что Иль Хён проткнет ему живот. Иль Хён погладил это место ладонью и крепко прижался.

– Больно? – Джа Гён кивнул, и Иль Хён снова спросил: – Сильно больно? – Джа Гён на мгновение заколебался, затем покачал головой. – Какое облегчение.

Дружелюбный голос Иль Хёна зазвенел в ушах. Даже если он плохо пошутил, Джа Гён не мог отказаться, потому что Иль Хён был внимателен. Джа Гён схватил Иль Хёна за плечи и начал двигать своими бёдрами вверх-вниз. Это было небрежно, потому что это был его первый раз, но глубокое проникновение ощущалось намного сильнее, чем раньше. Ааа, он прикусил губу, крепко закрыл глаза и прижался лбом к плечу Иль Хëна.

Иль Хён дразнил соски Джа Гёна пальцами, облизывая его шею и подбородок. Он покрутил их между пальцами, затем медленно отвел руки назад, схватил обе ягодицы Джа Гёна и развел их в стороны.

Вены на тыльной стороне рук и сжатых челюстях Иль Хёна затвердели от подавления желания безжалостно трахнуть Джа Гёна.

– Хааа, бля.

Иль Хён, который выругался, поднял голову и посмотрел на Джа Гёна. Загривок Джа Гёна и его уши уже покраснели от волнения.

– Извини. Малыш.

Джа Гён, прикусивший нижнюю губу, встретился взглядом с Иль Хёном.

– Я ничего не могу с собой поделать.

– …

– Держись крепче.

Как только он закончил говорить, он положил руки на бедра Джа Гёна и встал. Его тело накренилось, и Джа Гён в спешке крепко обнял Иль Хëна за шею. Его тело парило в воздухе, широко расставив ноги. Джа Гён удивленно посмотрел на него, но Кан Иль Хён подпрыгнул на его талии снизу вверх. Член вонзился в его задницу, а затем вышел, паря в воздухе.

– Подожди, подожди, ах!

Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп — повиснув на его руках, расставив ноги, Джа Гён не мог выбраться. Его тело подпрыгивало каждый раз, когда Иль Хён входил в него. Черт побери. Он не смог бы поднять взрослого мужчину ростом выше 180 см, как лист бумаги, каким бы сильным он ни был. Проникновение становилось глубже, и Джа Гён чувствовал, что его нижняя часть живота разрывается на части каждый раз, когда Иль Хён толкается в него. Тем временем его охватило чувство оргазма.

– Ах, это, это! Нет, нет!

Иль Хён продолжал давить на его простату, даже когда Джа Гён закричал, ощущая как сперма выливается из его члена. Он повис на шее и крикнул, чтобы он остановился, но внимание, проявленное Иль Хёном на мгновение, было, конечно, притворством. Иль Хён долбил его так сильно, что у него снова возникла эрекция, несмотря на то, что он только что кончил.

Его стоны не успевали за ритмом и лились беспорядочно. Кан Иль Хён облокотил Джа Гёна на спинку дивана, тяжело выдыхая. Джа Гён ахнул и посмотрел на потолок, его тело парило в воздухе.

Голова закружилась. Он посмотрел на Иль Хёна ярко-красными глазами, затем облизал нижнюю губу и посмотрел вниз.

– Ты лучший подарок на день рождения, который я когда-либо получал.

Сердце Джа Гёна упало в пятки, когда Иль Хён красиво улыбнулся с лицом, покрытым потом и похотью. Несмотря на то, что он не сделал ничего плохого, Джа Гён был ошеломлен своим бьющимся сердцем, и Иль Хён снова начал готовиться к тому, чтобы пошевелить тазом.

Глава 78

– Я не могу. Хватит, ах, хаа...

Джа Гён полз вперед, когда Иль Хён схватил его. Прежде чем он успел дать отпор, Иль Хён схватил его и втолкнул член внутрь. Шлеп, шлеп, его поле зрения снова затряслось. Этот подонок. Он планировал съесть его до костей под предлогом подарка на свой день рождения.

Джа Гён запоздало пожалел о своем решении задать ритм, но было уже слишком поздно. Когда он повернул голову, то заметил торт, который принесла Кан Ю Джон. Из сильно поврежденного торта исчезло больше половины крема. Большая часть его была размазана по его члену и заднице и даже попала ему в рот.

Джа Гён никогда бы не подумал, что Иль Хён взял его для этой цели. Его тело перевернулось, когда он на мгновение отвел взгляд. Иль Хён закинул ноги Джа Гёна себе на плечи. Зная, что он собирается сделать, Джа Гён попытался опустить ноги, но верхняя часть тела Иль Хёна уже была согнута, а его стояк упирался ему в живот.

Оба тела были пропитаны потом и спермой. Иль Хён положил руку рядом с лицом Джа Гёна и швырнул его коротким сильным ударом. Шлеп, шлеп, шлеп, в животе заурчало, член давил на простату, и он кончил в четвертый раз. Губы Кан Иль Хёна проглотили его, когда он собирался застонать.

Его язык вошел, лизнул и потер каждый уголок рта. Это был поцелуй такой же яростный, как и движения его таза. Удовольствие разлилось по всему его телу. В таком положении сперма брызгала ему на грудь и подбородок.

Рука Кан Иль Хёна поднялась и схватила Джа Гёна за шею, когда его губы приоткрылись. Его хватка была сильной. Он попытался убрать руку, потому что задыхался, но это не сработало. Его глаза побелели. Тем временем Иль Хён безжалостно двигал талией.

Шлеп, шлеп, шлеп, затуманенным зрением он увидел, как две его ноги болтаются у него за плечами. Джа Гён только что кончил, но такое чувство, будто что-то еще вот-вот вырвется наружу. Он не мог говорить, потому что его душили, поэтому он схватился за плечо Иль Хёна.

Он чувствовал себя странно и хотел сбежать. С каждым толчком перед его глазами летели искры. Джа Гён толкнул его плечо, чтобы остановить, но Иль Хён схватил его и прижал к кровати.

Толчки Иль Хёна стали более сильными, и его живот заболел, как будто его разрывали. Его глаза покраснели, а кончики ресниц были влажными. Кан Иль Хён высунул язык и безжалостно лизал и сосал, словно собирался вырвать глазные яблоки Джа Гёна и съесть их.

Ааа, стоп, стоп. Странно. Странно.

Его разум стал пустым, и искры, которые летали по всему его телу, вспыхнули одновременно, посылая в него шок и дрожь, как если бы он был поражен молнией. Джа Гён приподнял талию выше, напряг бедра и задрожал.

Губы Кан Иль Хёна приподнялись, когда что-то вроде воды вылилось на живот Джа Гёна. Он не замедлился. Сперма и вода смешались и испачкали живот и простыни. Рука, которая давила на его шею, ослабила хватку. Когда Джа Гён кончил с плачущим выражением лица, Иль Хён крепко обнял его торс и сам излился внутрь.

В ушах Джа Гёна было отчетливо слышно грубое дыхание Иль Хёна, несмотря на затуманенное зрение. Все его тело чувствовало слабость, поскольку он был измотан. Ничего не было слышно, кроме их дыхания. Сознание Джа Гёна постепенно угасало, он оставался неподвижным и смотрел в потолок.

***

Джа Гён потерял сознание, и когда он, наконец, открыл глаза и проснулся, снаружи уже вставало солнце. Его веки были очень тяжелыми. Он снова заснул и обнаружил, что Кан Иль Хён вцепился ему в спину, как пиявка. Когда он поднял одеяло, руки Иль Хëна крепко обхватили его грудь.

Он продолжал чувствовать, как будто его дырочка полностью заполнена. Сначала он думал, что это из-за того, что внутри много спермы, но был ошеломлен, когда позже понял, что член Иль Хëна все еще внутри. Он действительно спал так? Член Иль Хеэëна выскользнул после того, как Джа Гён ослабил хватку на его груди и двинулся вперед.

Казалось, он знал, что капает из его задницы, даже не говоря об этом. Он нахмурился и молча выругался, прежде чем оглянуться. Он должен убить его. Джа Гён посмотрел на него, а затем лег лицом к лицу. Джа Гён даже не дышал.

Он тихо выругался, чтобы Иль Хён его не услышал, а затем внимательно изучил его черты. Его лицо такое привлекательное, даже слишком. Джа Гён посмотрел на каждую черту его лица, включая брови, глаза, нос, лоб и подбородок, и когда он заметил, что лицо Иль Хёна приближается, он в шоке откинул голову назад.

В то же время уголки губ Иль Хëна приподнялись.

– Я притворюсь, что всё ещё сплю, так что поцелуй меня и иди умывайся.

Джа Гён нахмурился. Иль Хён открыл глаза, но они были ясными, в отличие от того, кто только что проснулся. Иль Хён, очевидно, проснулся раньше него. Джа Гён больше не может этого терпеть. Он соскользнул с кровати и ступил на пол, но его спина покалывала, и он не мог нормально стоять.

Он сел, держась за кровать, а Иль Хён приподнялся на локтях.

– О, боже мой. Ты в порядке?

Джа Гён разозлился и кинул в него подушкой. Несмотря на удар по лицу, Иль Хён все еще ярко улыбался. Блять, скотина! Он пошел в ванную, ругаясь. Джа Гён посмотрел в зеркало и потерял дар речи.

Область вокруг его глаз была красной и опухшей от пыток всю ночь, и по всему его лицу были следы от поцелуев и зубов от того, как сильно Иль Хён сосал и кусал его. Его живот и грудь были покрыты белой засохшей спермой, а к соскам и члену было больно прикасаться.

Сперма, которая была внутри, снова потекла по его бедрам. Иль Хён богат на сперму. Скрипя зубами и держа раковину обеими руками, Джа Гён заметил в зеркале, что Кан Иль Хён встал с кровати и начал к нему приближаться.

Джа Гён быстро закрыл дверь, и Иль Хён начал стучать, как только Джа Гён запер ее.

[Помоемся вместе]

– Убирайся! – Закричал Джа Гён в гневе.

[Открой дверь. Я тебя помою]

– Я сам могу! Ну, заходи, если посмеешь! Я убью тебя сегодня так же, как не смог год назад!

Джа Гён услышал смех за дверью. Джа Гён осторожно подошкл к душевой кабине. Все его тело скрипело при каждом шаге. Он включил горячую воду и встал под нее, озадаченно глядя на кафель в ванной.

События прошлой ночи разворачивались одно за другим, как панорамный фильм. Сколько бы он ни думал об этом, соотношение возбуждения и боли было другим, чем прежде.

Он закрыл лицо обеими руками и ударился головой о плитку:

– Блять. Наверное, я и правда гей…

Чувствуя одновременно и стыд, и уныние, он умылся, вымыл голову, почистил зубы и вышел. Однако Кан Иль Хёна в спальне не было. Он оставил сменное белье и верхнюю одежду на кровати и исчез.

Затем снаружи послышался слабый звук машины. Джа Гён вышел с полотенцем, обернутым вокруг его талии. Он увидел несколько черных машин, когда отдернул шторы. Он поспешно вцепился в стену и спрятался, только высунув лицо, чтобы осмотреть их.

Это был Пак Тэ Су.

Джа Гён недоумевал, почему он здесь в такой час.

Он был озадачен, но дверь открылась, и вошел Иль Хён в халате. Он посмотрел на пеструю грудь Джа Гёна и сделал жалкое выражение лица.

– Что поделать, пора домой.

– Уже?

Даже если он сказал это, он хотел бы взять свои слова обратно.

– Тебе грустно?

– Нет, я просто...

Он пытался найти оправдание, но Иль Хён подошел прямо к нему и поцеловал в губы, прежде чем уйти.

– Я пойду в душ, а ты пока оденься. Я не хочу, чтобы другие видели твое тело.

Он слегка улыбнулся, прежде чем снять халат и войти в ванную. Джа Гён, который остался один, стоял там, беспорядочно качая головой, с немного ошеломленным выражением лица. Не стесняйся. Не будь без нужды застенчив. Мобильный телефон Кан Иль Хёна издал громкий звук, когда Джа Гён курил сигарету.

[Ты мне нравишься! Такого оргазма, как с тобой, у меня никогда в жизни не было!]

Джа Гён от неожиданности выронил сигарету, которую держал в руке.

Блять!

Как будто его поймали с поличным, он бросился вперед и выключил телефон.

***

Покинув остров на лодке, Джа Гён сел на заднее сиденье и начал дремать. Иль Хён схватил его голову, пока она продолжала свисать в сторону, и положил ее себе на плечо, чтобы Джа Гён мог на него опереться. У Джа Гёна не было сил оттолкнуть его, поэтому он просто позволил этому быть.

Пак Тэ Су сказал, что как только он услышал новость об уходе Кан Ю Джон, он сразу же последовал за ней. Он сказал, что боялся, что кто-то нацелится на Кан Иль Хёна, поэтому приехал быстро. А чтобы не мешать хозяину хорошо провести время, он наблюдал и ждал до утра в месте немного вдали от дома.

У него такой хороший подчиненный... Джа Гён не подвергся бы насилию, если бы он появился вчера. Его раздражал Пак Тэ Су без всякой видимой причины. Время обеда уже миновало, когда он прибыл в дом Кан Иль Хёна после того, как несколько раз так подремал.

Когда он вышел из машины и открыл дверь, братья Ван выбежали, сияя от волнения, но затем отступили на шаг, увидев Кан Иль Хёна.

– О, Боже мой, господин. Я не видел вас несколько дней, но вы выглядите намного лучше. Ха-ха.

Услышав шутку Ван Луня, Ван Хань ударил его по боку и извинился.

– Мы были неосторожны. В следующий раз этого не повторится.

Иль Хён улыбнулся.

– Всё нормально. Я многому у вас научился.

Чему он научился? Взгляды братьев Ван переместились на Джа Гёна, стоявшего позади него. Глаза Ван Луня расширились. Он понятия не имел, через что пришлось пройти Джа Гёну, через несколько дней он выглядел полумертвым. Ходил он странно, с мешками под глазами.

Он подумал, не сломал ли он что-нибудь в своем теле.

Он наклонился и осмотрел его, потому что беспокоился, но когда заметил, что глаза Кан Иль Хёна стали похожи на глаза ядовитой змеи, он тут же убрал руку.

Глава 79

– Ты действительно в порядке? Тебя не пытали?

Если это и была пытка, то её оружием был хуй. Джа Гён покачал головой, говоря, что не хочет ничего говорить. После позднего обеда все трое сели во дворе и поговорили о том, что произошло в тот день. К счастью, эти двое, казалось, хорошо ладили без возмездия Кан Иль Хёна, пока Джа Гён отсутствовал.

Ван Лунь вздохнул, вспомнив, что произошло в тот день.

– Кто бы мог подумать, что он появится на вертолете и будет атаковать нас винтовками и гранатами? Генеральный директор Кан более влиятельный человек, чем я думал.

Ван Хань вздохнул.

– Вот почему я сказал тебе не сбегать.

– Хён. В следующий раз прояви агрессию, чтобы он не сбежал. Или избей его.

Джа Гён усмехнулся.

–Ты сдаешься после всего этого? Что заставляет тебя так бояться Кан Иль Хёна?

Ван Лунь вздрогнул.

– Ты ещё спрашиваешь, когда видел собственными глазами? Когда генеральный директор Кан появился с неба, я подумал, что дьявол спустился. Я даже описался. Дотронься до меня. Мои штаны все еще мокрые.

Джа Гён опустил плечи и что-то пробормотал себе под нос.

– Не делайте из этого большого шума. Вот я действительно помочился.

Потерев сигарету под ногами и встав, Ван Лунь спросил, о чем он говорит. Джа Гён никогда не сможет сказать правду. Они, вероятно, посмотрели бы на него сверху вниз, если бы он сказал, что обмочился, когда больше нечем было кончать.

Он взглянул на небо и глубоко вздохнул, но ворота открылись, и вошли двое работников. Они несли ящик ростом с человека, на первый взгляд похожий на гроб.

Ван Лунь и Ван Хань тоже встали со своих мест.

Что это такое?

Джа Гён стал зловещим, когда вспомнил куклу, созданную по его образцу. Он думал, что Иль Хён забыл её. Он поспешно последовал за ними, и действительно, когда они открыли крышку, внутри лежала копия Джа Гёна.

Братья Ван смотрели на это широко раскрытыми глазами.

– Вэй… Это ты?

– Нет.

– Что значит нет? Это похоже на тебя.

– Похоже, но это не я.

Спорить было бесполезно. Кан Иль Хён вышел из спальни, пока они с изумлением смотрели друг на друга. Кан Иль Хён приказал сотрудникам разместить чучело в комнате Ли Джа Гёна на втором этаже. Что-то сделало его неспособным сказать «нет», поэтому он не мог вынести мысли о сопротивлении и принял это без колебаний.

В конце концов Джа Гён поставил жуткую куклу в углу спальни. Ван Лунь, который последовал за ним, нахмурился, отдернув штаны.

– Боже мой. Тут и член есть.

Ван Ханю тоже было любопытно, и он все вынюхивал. Он ожидал, что он будет твердым, как манекен, но чучело  на удивление было мягким. В конце концов они потащили Джа Гёна рядом с собой и заставляли его попеременно смотреть на них. Они даже сняли штаны Джа Гёна, чтобы проверить, но его член был намного больше.

– Он использовал свое сердце, чтобы сделать это. Но жаль, что ему пришлось сделать «его» таким маленьким.

– Это верно. У меня есть мужская гордость. Генеральный директор Кан не очень постарался.

– Вэй, ты расстроен?

Джа Гён посмотрел на них обоих и велел им замолчать. В этот момент дверь открылась, появился Кан Иль Хён, который был внизу, и атмосфера мгновенно похолодела. Ван Лунь и Ван Хань попытались сбежать, но Иль Хён захлопнул дверь и встал перед ними, по очереди глядя на всех троих.

Ван Лунь от души рассмеялся, глядя на чучело.

– Генеральный директор Кан внёс в это большой смысл. Я даже представить не мог, чтобы вы подарите ему такую куклу.

Иль Хён добродушно улыбнулся.

– Да. Мне было плохо, что он сбежал, поэтому я решил его таксидермировать, но не смог заставить себя убить его.

– О, так это был не просто подарок… Вы пытались сделать его таксидермию…

Они тяжело сглотнули и попытались улыбнуться, но глаза Кан Иль Хёна загорелись.

– Я могу сделать одну для вас двоих, если хотите.

Ван Лунь и Ван Хань одновременно махнули руками. Они сразу поняли, что он имел в виду. Это означает, что в следующий раз, когда они сбегут, он тоже сделает их таксидермии. Это также означало разместить их здесь навсегда, что звучало еще более жутко.

– Я уверен, что вам есть о чем поговорить спустя несколько дней, а я пока уйду. Секретарь Пак сообщит вам следующее расписание завтра. А пока хорошенько отдохните.

И тогда Иль Хён слегка поклонился, закрыл дверь и ушел.

Все трое обменялись взглядами и вздохнули.

– Я думаю, у нас проблемы, верно?

– Во-первых, было неправильно взять деньги и сбежать.

– Выпьем, чтобы отпраздновать наше выживание?

– Я пойду. Хочу спать.

Ван Лунь умолял его выпить, но Джа Гён оттолкнул его и ушел в спальню. Он устал, потому что не мог нормально спать, и все его тело болело, как будто его избили. Увидев, что в шумной гостиной стало тихо, они оба, должно быть, вернулись в соседнюю комнату.

Джа Гён встал перед зеркалом в ванной и снял пластырь. В последнее время он использовал больше пластырей после секса, чем после работы. В том месте, где пятно исчезло, осталось много красных отметин. Он снял рубашку и осмотрел грудь и живот, но живого места, так сказать, нигде не было.

Когда он вышел и рухнул на кровать, у него зазвонил телефон. Подняв голову, он заметил мобильный телефон на прикроватной тумбочке. Это был тот, который Кан Иль Хён купил, но оставил, когда сбежал. Глаза Джа Гёна скривились, когда он проверил номер.

[Мой дорогой ♥]

Когда он изменил свой контакт?

Ублюдок наконец-то стал самим собой.

Джа Гён проигнорировал его, но он продолжал звонить. Поругавшись, он поднял трубку.

[Ты спал?]

– Я лежу…

[Я уезжаю домой на ужин, так что могу опоздать.]

– …

[Хочешь, чтобы я подошёл, прежде чем уеду?]

Он продолжал спрашивать разрешения, даже когда в этом не было необходимости. Джа Гён хотел, чтобы Иль Хён просил разрешения и на секс. Четкие отпечатки ладоней на его шее свидетельствовали о том, что он делал прошлой ночью.

– Пока. Я правда устал.

Джа Гён лежал на кровати как труп после того, как повесил трубку. Он медленно оглядел спальню после того, как долго смотрел в потолок. Сейчас здесь довольно комфортно. Он задавался вопросом, сможет ли он вернуться туда, где он был.

Он не мог уснуть из-за роя мыслей в голове.

***

Было тихо и холодно, больше похоже на похороны, чем на ужин. На длинном столе были поданы всевозможные деликатесы, но ужин в этом доме всегда казался Иль Хёну последним. Он небрежно обменивался корпоративными историями и вел случайные разговоры, выполняя в голове другие вычисления.

– Кажется, ты хорошо провел отпуск.

На вопрос председателя Кана Иль Хён кивнул. Да.

– Ты ездил один?

Иль Хён смущенно улыбнулся. Он уже все знает, так зачем спрашивает?

– Моя сестра приехала с коротким визитом ночью.

Ю Джон была в отпуске и оставалась на курорте до завтра, поэтому не смогла присутствовать на ужине. Все, казалось, ели, но Иль Хён чувствовал, что они обращают внимание только на его голос.

– Она спряталась, чтобы сделать мне сюрприз, но я неправильно понял и чуть не убил её.

– Неправильно понял?

– Я думал, что это кто-то пришел, чтобы убить меня.

Иль Хён рассмеялся, как будто рассказывал забавную шутку. Он мог видеть колебания Ким Сон Ён, даже если это было всего лишь на долю секунды. С другой стороны, председатель Кан был спокоен. Скорее Кан Тэ Хан, сидевший перед ним, выглядел сытым по горло.

– Как можно так жить? На твоем месте я бы умер от стресса.

Иль Хён рассмеялся.

– Всё нормально. Потому что я не ты, хён.

Это было странно саркастически, но Кан Тэ Хан посмотрел на него и закрыл рот, не желая портить ужин. Он сказал что-то ненужное, потому что не мог думать ни о чем другом. Сок Джу, наблюдавший за хищниками, ждал подходящего момента, чтобы заговорить.

– Я видел Чжан Ияня на днях.

Он забыл упомянуть, что видел его в клубе. Кан Иль Хён не ответил и не отреагировал. Кан Тэ Хан наклонил свой бокал с вином и посмотрел на Сок Джу.

– Внук Чжан Мёна? С эротичными глазами?

Рука Иль Хена остановилась на стейке, который он нарезал. Его глаза переместились, чтобы посмотреть на Кан Тэ Хана, который сидел перед ним, продолжая говорить с озадаченным выражением лица.

– В прошлом году он останавливался в доме генерального директора Кана. Что он здесь делает? Ты видел его в клубе?

Сок Джу кивнул. Тэ Хан удивлённо цокнул языком. Он был впечатлен тем, что тот умеет тусоваться в таком месте, когда думал, что он просто наивный ребенок, который ничего не знает.

– Ну, я слышал, что среди студентов-художников много извращенцев, но что привело его сюда без звонка? Ты что-нибудь слышал, отец?

– Ты шумный. Перестань болтать и ешь.

Кан Тэ Хан замолчал. Председатель Кан положил еду в рот и посмотрел на выражение лица Иль Хёна. Он был спокоен без всякого волнения. Будто слышит что-то, о чем вообще не знает. Но он не был уверен, как долго продлится это спокойствие.

***

Иль Хён открыл окно и закурил, когда машина уехала. Он устал, как будто только что воевал, а не ужинал. Он потянулся к галстуку и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Хаа, он выдохнул сигаретный дым и спокойно посмотрел в окно.

Рядом с ним лежало что-то, что он получил в подарок на день рождения от председателя Кана. Когда он повернул голову и вынул коробку, внутри была чашка из тонкого фарфора цвета нефрита. Иль Хён тихо рассмеялся и провел языком по внутренней стороне щеки. Он чувствовал взгляд Пак Тэ Су, смотрящий на него в зеркало заднего вида.

Это Ге Ён Бэ.

Стакан, который переливается снаружи, если выпить больше определенного количества. Председатель Кан подарил это перед чисткой конкурентов, когда тот был младше. Это было предупреждение. Не делайте ничего, что может растянуться на минуты. Это также означало, что они заплатят за это кровью или потом.

Наконец до него дошло.

Иль Хён грубо сунул стакан в коробку и передал Тэ Су, сидевшему перед ним.

– Тэ Су.

– Да, господин.

Иль Хён закурил сигарету и расхохотался, как злодей.

– Сохрани её и положи на стол старику. Посмотрим, кто первым этим воспользуется.

Глава 80

Джа Гён выглянул наружу, когда машина ненадолго остановилась на светофоре. Геотермальное тепло поднималось в виде дымки над асфальтом из-за жаркой погоды. Новости шумели предупреждениями о волне жары, и даже на улицах было тихо.

Джа Гён тронулся, как только изменился сигнал светофора. Навигационная система автомобиля направляла троих к отелю в центре города. Подруга Ван Луня, скрывавшаяся за границей, вернулась в Корею, но ей пришлось пока остановиться в отеле.

– Кстати, о генеральном директоре Кане. Он чем-то занят? – Спросил Ван Лунь, сидевший на пассажирском сиденье.

Джа Гён покачал головой. Он не знал. Как Иль Хён уехал в дом своих родителей на ужин в свой день рождения, так после этого даже не показал носа. Он уходил на работу раньше и уходил позже, чем обычно.

Домработница объяснила, что после нескольких выходных у него накопилась работа. Джа Гён думал, что он только и делает, что рубит людям головы, но удивительным оказалось то, что он еще и работал.

Припарковав машину на подземной стоянке отеля, они втроем поднялись в вестибюль. Ван Хань и Джа Гён сидели в вестибюле, ожидая, пока Ван Лунь встретится со своей девушкой. Ван Хан наблюдал за проходившими мимо людьми, пока Джа Гён перепроверял фотографию, которую Пак Тэ Су отправил на его телефон.

Целью был человек по имени Ким Дон Мён, с которым Джа Гён был знаком.

Джа Гён видел его раньше в одном из мест, куда ходил с Кан Сок Джу. Человек, который продавал женщин и мужчин как товар. Человек, который тайно предложил Джа Гёну сделку, по которой он мог бы получить даже десятилетнего ребенка.

Джа Гёну сказали, что он управляет десятками элитных публичных домов в Сеуле, Пусане, Японии, Гонконге и других местах, а прибыль поступает человеку по имени Ким, директору Shipping Group. Человек председателя Кана притворился Кан Иль Хёном.

Кан Иль Хён подрезал ветки перед тем, как спилить ствол большого дерева. Используя Джа Гёна и его братьев как топор.

Он играл в игру, потому что ему было скучно смотреть на фотографию, но Ван Хань, сидевший рядом с ним, похлопал его по плечу. Затем он показал на центр вестибюля. Ван Лунь уже спустился? Джа Гён повернул голову, и его глаза слегка расширились.

Это был Кан Иль Хён.

Он понятия не имел, почему он в это время находился в вестибюле отеля, но он был не один. Рядом с ним шла молодая девушка, Джа Гён никогда раньше не видел эту девушку в черном платье. Наряд и клатч, которые она несла, были слишком броскими для секретарши, и эти двое казались особенно близкими.

Он впервые видел, как Кан Иль Хён так улыбается рядом с девушкой. Она ярко улыбнулась, когда Иль Хён покачал головой и выглядел озадаченным. Ван Хань и Джа Гён увидели эту сцену и повернулись в другую сторону, чтобы не столкнуться с ними взглядами. Они вошли в лифт и поднялись наверх.

Ван Хань тайком посмотрел на Джа Гёна.

– Похоже, он пришел сюда по работе. Я должен был поздороваться.

– Незачем.

Джа Гён, небрежно ответив, взял телефон и сосредоточился на игре. Прождав еще 30 минут, Ван Лунь наконец вышел. Судя по тому, что его рубашка была плохо застегнута, а лицо раскраснелось, он, должно быть, хорошо провел время со своей девушкой.

Когда Джа Гён сказал ему посмотреть на свой вид, он заправил рубашку и ухмыльнулся.

– Даже днем в отеле много людей. Может быть, они встречаются здесь со своими половинками, как и я.

Ван Хань предупредил его, но Ван Лунь пошутил, сказав, что дневной секс — лучший. Ван Хань сказал, что, должно быть, было много людей, которые пришли по делам, и ругали Ван Луня за то, что не все думают так, как он, но безрезультатно. Он вытащил возбужденного Ван Луня из отеля.

Во время движения по дороге Ван Лунь заметил ближайший универмаг и спросил Джа Гёна:

– Вэй, разве ты не говорил, что собираешься зайти в универмаг?

– Не нужно.

Ли Джа Гён стал странным. Ван Лунь посмотрел на Ван Ханя и спросил глазами причину, но не услышал ответа. В зеркало заднего вида он заметил следившую за ними машину. За ними все еще наблюдали, но они не возражали, так как отказались от попыток побега.

***

– Вы думали, что этот трюк сработает?

На морщинистом лице седовласого старика появились следы старости. Тем не менее, энергия в его глазах была такой же сильной, как у тигра. Он был одет в серый костюм с красным галстуком и курил трубку, и чем больше он смотрел на это, тем больше это напоминало ему черно-белый фильм.

– Что вы имеете в виду под трюком? Я расстроен. Я ничего не могу сделать, чтобы помешать мужчине и женщине испытывать влечение друг к другу.

Рядом со стариком сидели молодой мужчина и женщина. Женщина была одета в черное слитное платье. Она была хубэ Иль Хёна в старшей школе, а теперь работала в его компании. А рядом с ней сидел Чжан Иянь, внук старика.

Старика звали Чжан Мён, и он был бывшим главой крупной гонконгской организации, ныне на пенсии, но все еще очень влиятельным в этой сфере.

– Вы имеете в виду, что они встретились случайно?

– Неважно, случайно это или нет, ваш внук нашел подходящего партнера, и это все, что имеет значение.

Чжан Мён был ошеломлен наглым отношением Иль Хёна. Он потерял сына в результате несчастного случая, а внука он так баловал, что его нога никогда не ступала на эту сторону. Несмотря на то, что его невестка была кореянкой, он никогда не мечтал просить своего внука жениться на кореянке.

И при этом она была человеком из компании Кан Иль Хёна.

– Так. Чего ты хочешь от меня?

Иль Хён подмигнул Тэ Су. Сотрудник подал напитки после того, как Тэ Су вышел из гостиной с Чжан Иянем и его девушкой. С точки зрения Кореи, это было похоже на соджу, которое обычно употребляют в Гонконге. Наполнив стакан Чжан Мёна алкоголем, Иль Хён налил его и в свой стакан. Взгляд Чжан Мёна был прикован к бокалу.

Что хочешь, я тебе дам. Он собирался немедленно выгнать его, если бы он сказал что-нибудь неприличное. Однако после того, как Иль Хён обернулся и опустошил стакан, он сразу же наполнил его и промолчал.

Чжан Мён тоже опустошил свой стакан, и только после того, как Иль Хён наполнил его, он заговорил:

– Я очень хорошо знаю, что вы близки с моим отцом.

Чжан Мён молча смотрел на Иль Хёна.

– Я также очень хорошо знаю, что вы очень привязаны к нашей компании.

– Так.

– Помогите мне присвоить компанию. Вы знаете, что у моего брата Кан Тэ Хана нет сильных качеств.

Одним словом, это была просьба поддержать его.

У Чжан Мёна была доля, так что, похоже, он думал о голосовании за преемника.

– А у тебя есть эти качества?

– По крайней мере, я не собираюсь всë испортить.

Когда Чжан Мён посмотрел на него, Иль Хён улыбнулся и закончил наполнять стакан.

– Я знаю, что вам многое во мне не нравится, но вы можете просто притвориться, что я - ваш покойный сын, и посмотреть на меня в положительном свете?

Чжан Мён потерял дар речи, когда увидел, как тот улыбается и наполняет свой стакан. Он выжидал, думая, что если тот выступит с властным отношением, то отругает его, но этот парень был даже хитрее, чем председатель Кан. Кроме того, как бы ему не хотелось это признавать, его покойный сын и его бульдозерная личность странно похожи. Казалось, он знал это лучше, чем на самом деле.

Встретившись с ним наедине, он, по крайней мере, немного обрадовался, увидев, что Иль Хён не такой сумасшедший, как он опасался.

– Сначала тебе придется убедить председателя Кана. Тогда я подумаю.

Иль Хён снова поднял свой стакан. Как и ожидалось, самым большим камнем преткновения был председатель Кан. Он знал, как это сделать, но все еще боролся. Только от него зависело, сделать тигра беззубым или оставить его шкуру.

***

Иль Хён закрыл глаза и откинул голову на заднее сиденье машины. Голова раскалывалась от питья весь день натощак. Он смотрел на этого старика свысока, но, увидев, как алкоголь продолжает течь в него, как бездонная яма, пожалел, что использовал алкоголь, чтобы убедить его.

Ему не терпелось увидеть лицо Ли Джа Гёна. Он оставил его на два дня, чтобы тот хорошо отдохнул, но теперь Иль Хён на пределе. Хотел бы Джа Гён сегодня выглядеть немного лучше, раз уж он был тактичен? Машина подъехала к дому прежде, чем он успел это заметить. Всплеск из бассейна был слышен, когда он открыл заднюю дверь и вошел в дом через ворота.

Даже на расстоянии с первого взгляда он мог сказать, кто это был. Он жестом пригласил Тэ Су войти первым, прежде чем повернуться к бассейну. На его губах естественно расплылась улыбка. Его сердцебиение ускорялось вместе с шагами. Когда он подошел и посмотрел вниз, Ли Джа Гён погрузился в воду. В конце концов Джа Гён поднял лицо над водой и вздохнул, а Иль Хён встал и ждал.

– Привет, малыш.

Иль Хён одарил его освежающей улыбкой, когда он приблизился, но Джа Гён нырнул обратно в воду, бросив на него быстрый взгляд. Прошло два дня с тех пор, как Иль Хён видел его, но Джа Гён его проигнорировал. Иль Хён нахмурился и обнаружил рядом со стулом кучу бутылок из-под алкоголя и сигаретный пепел. Это было меньше, чем многие люди пили, но это было много для того, кто пил в одиночку.

Джа Гён вышел из воды как раз в тот момент, когда Иль Хён принял решение нырнуть и вытащить его. Он купался в тонкой белой рубашке, которая не скрывала обнаженную фигуру. Выжав воду из одежды, он подошел, чтобы подобрать полотенце, лежавшее на стуле. Иль Хён подошел и посмотрел ему в лицо.

Как он должен описать его? Сварливый кот?

Иль Хён поднял одну бровь и спросил:

– Ты знаешь, как плохо сейчас выглядят твои глаза?

– Мне жаль, что мои глаза выглядят уродливыми.

После бездушных извинений он развернулся и ушел, качая головой. Иль Хён стоял с ошеломленным выражением лица, а затем последовал за ним. Несмотря на то, что он был пьян, он взволнованно пришел сюда при мысли о том, что увидит лицо Джа Гёна, но ему стало плохо, потому что Джа Гён относился к нему более незначительно, чем раньше.

Иль Хён схватил его за плечи и развернул, глядя прямо ему в глаза.

– Если ты чем-то расстроен, скажи мне. Не веди себя так.

Он понятия не имел, в чем проблема, но Джа Гён просто молча смотрел на него.

Иль Хён успокоился и коснулся щеки Джа Гёна.

Да, тот, кто любит больше, должен проиграть. Что я должен делать?

– Не смотри на меня так, это убивает меня.

Когда он улыбнулся и поднес губы для поцелуя, голова Джа Гёна откинулась назад. Иль Хён подумал, что он пытается избежать поцелуя, но Джа Гён ударил его по лицу. Блять! Иль Хён нахмурил лоб, зажав нос.

У Джа Гёна все еще был злой взгляд.

– Извини. Это была ошибка.

Иль Хён был ошеломлен. Ошибка? Все бы поняли, что он ударил его намеренно. Прежде чем он успел спросить почему, Джа Гён ворвался в дом, словно убегая. Нос, в который попал удар, болел. Сердитый Иль Хён побежал за ним, но Джа Гён уже вбежал в спальню. В гостиной на них смотрело много глаз.

Он стиснул зубы и перевел взгляд на второй этаж, где исчез Джа Гён. Иль Хён не понимал, что с ним не так.

Глава 81

Его тошнило, голова болела так, будто вот-вот расколется, он едва открыл глаза, не мог пошевелиться. Во сне он так много двигался, что простыни спутались, и он лежал на спине. Джа Гён, который только что встал, широко открыл глаза.

Перед дверью стоял диван.

– Хм…?

Он протер глаза, гадая, не ошибся ли он. Он даже вспомнил, как вчера вечером пил в гостиной с Ван Ханем и Ван Лунем, но после этого воспоминания прекратились. Он встал с кровати и огляделся, но ничего необычного не увидел.

Он задавался вопросом, что случилось.

Сначала он пошел в ванную, чтобы немного отдохнуть. Стоя перед раковиной, он приподнял челку, глядя на свое лицо. Посередине его лба был отчетливо виден синяк. Что это. Я упал? Также были синяки на коленях и руках.

Что, черт возьми, я делал? Приняв душ, чтобы проснуться, он наклеил пластырь на следы от поцелуев, оставленные Кан Иль Хёном, и переоделся. Сдвинув диван и поставив его на место, он с небольшим опасением открыл дверь.

Несмотря на его опасения, в гостиной все было как обычно. Диван и стол, где они вчера выпивали, также были убраны. Он вздохнул с облегчением и пошел на первый этаж. Он услышал голоса Ван Ханя и Ван Луня из столовой, когда проходил мимо гостиной.

Когда Джа Гён хотел к ним подойти, его остановила домработница и любезно спросила:

– Вы в порядке?

Джа Гён неловко кивнул головой. Да.

– Хотите, я принесу горячей воды?

– Нет, я возьму обычную.

Ван Лунь и Ван Хань ели за столом, когда он пришел. Выражения их лиц были, мягко говоря, странными.

– Что? – Губами спросил Джа Гён, но в ответ они лишь покачали головами.

Подошла повар и подала медовую воду вместо сока.

– Хорошо будет успокоить себя перед едой. Завтрак скоро будет готов.

Джа Гён сел за стол со своей чашкой. Ван Лунь, который ел хлеб с супом, скривил губы и дернулся, словно пытаясь не рассмеяться. Неловкость наступала за его спиной. Прежде чем Джа Гён успел спросить, что случилось, он услышал голоса снаружи гостиной.

Кан Иль Хён вошел внутрь, несмотря на то, что час пик уже прошел. Когда Джа Гён повернулся, чтобы поздороваться, его глаза слегка расширились. На переносице Иль Хëна был пластырь. Иль Хён посмотрел ему в глаза и широко улыбнулся.

– Доброе утро.

Он отодвинул стул рядом с Джа Гёном и сел за стол. Ван Лунь и Ван Хань встали и взяли хлеб, как будто соглашаясь.

– Спасибо за еду.

Глядя на братьев Ван, Иль Хён жестом пригласил их сесть.

– Свидетели не могут убежать.

Свидетели?

Иль Хён изменил свою позу и посмотрел прямо на Джа Гёна, а затем спрятал руки за стул. Джа Гён постепенно отодвигал верхнюю часть тела назад, чтобы избежать Иль Хёна, который приближался к нему.

– Почему, что?

– Тебе есть что мне сказать?

Что я хочу сказать?

– Твой нос… Что с ним не так?

Когда Джа Гён спросил, Иль Хён сморщил переносицу, словно от боли.

– Прошлой ночью на меня напал сумасшедший кот.

Джа Гён сделал растерянное выражение лица. Какой сумасшедший кот? Не может быть… Джа Гён перевел взгляд на братьев Ван, сидящих перед ним, они оба ерзали. Должно быть, он сделал что-то не так, судя по атмосфере. Он участвовал в пьяной драке? Как бы он ни старался, он ничего не мог вспомнить.

Он внимательно посмотрел на мужчину и осторожно спросил:

– Я… это сделал я?

Иль Хён не ответил. Джа Гён ничего не мог вспомнить, поэтому не мог подобрать слов. Вскоре после этого Иль Хён ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Было что-то красное вокруг его шеи.

– Ты и этого не помнишь?

Джа Гён открыл рот и наклонил голову.

– Не может быть, я…?

Иль Хён позвал Пак Тэ Су и сделал жест, как только закончил говорить. Пак Тэ Су, стоявший рядом с диваном, что-то принес с собой. Это был планшет с видео на экране. Когда кнопка воспроизведения была нажата, на экране появилось их изображение.

На записи значилось время, которое было прошлой ночью. В гостиной на втором этаже они вдвоем хватали, толкали друг друга и дрались друг с другом. Джа Гён ударил его первым. Иль Хён слегка избегал этого, но после этого возникла проблема. Они оба запутались и упали на пол, когда Джа Гён положил ноги на плечи Иль Хёна, скрестил их и придушил.

Иль Хён долго катался по полу, словно ему не хватало сил сопротивляться мертвой хватке ног Джа Гёна. Джа Гён убежал в свою спальню, как только Иль Хён освободился от душивших его ног. Иль Хён встал перед дверью, положив руку на бедро и причесывая распущенные волосы.

Он чувствовал ярость Иль Хёна, даже когда смотрел на экран. С куском хлеба в руке Джа Гён безмолвно уставился на экран. Сбоку Кан Иль Хён мягко улыбнулся.

– Хочешь услышать свой голос? Это еще жарче.

Когда он открыл следующий файл, два голоса начали чередоваться.

[Не веди себя так, скажи мне, почему ты злишься.]

Низкий, глубокий голос принадлежал Кан Иль Хёну.

[Уходи! Сукин сын! Если осмелишься подойти ближе... Я не отпущу тебя!]

Голос Джа Гёна был полон злобы.

[Я продолжал называть тебя «дорогой», так что теперь ты позволяешь себе вольности, да?]

[Когда я просил тебя называть меня «дорогой»!?]

[Иди сюда, пока я еще не разозлился.]

[Нет! Ты старый извращенец!]

Глаза и рот Джа Гёна расширились. Точно так же тишина текла в аудиофайле, который он слушал. Через некоторое время он услышал сбитый с толку голос Кан Иль Хёна.

[Старый… кто?]

[Старый ублюдок!]

Иль Хён заскрежетал зубами, держа планшет. Джа Гён положил хлеб, который надкусывал, на тарелку и положил руки на колени. Блять. Я совершил тяжкий грех.

Иль Хён оглянулся и позвал Тэ Су.

– Тэ Су, я так старо выгляжу?

Пак Тэ Су сразу ответил, что нет. Джа Гён вздохнул и закатил глаза. Тэ Су проделал большую работу, но он был нечестен. Когда Иль Хён задал один и тот же вопрос шеф-повару и братьям Ван, они оба дали один и тот же ответ. Все лгали. Когда Джа Гён впервые увидел его, он не мог поверить, что Иль Хёну всего двадцать девять. Сейчас, когда ему было 30, он выглядел немного моложе. Он будет выглядеть на свой возраст, когда ему будет около тридцати пяти.

Но сейчас это было не важно. Иль Хён снова нажал кнопку, когда Джа Гён собирался извиниться. Было слышно, как Иль Хён задыхается. Джа Гён покрылся холодным потом. Слышен был убийственный голос Иль Хёна, как будто он только что пробежал дистанцию.

[Дорогой, ты действительно собираешься это сделать?]

Джа Гён не сдался и закричал от гнева.

[Как тебе? Почувствуй, как это ужасно, когда тебя душат! Только попробуй задушить меня еще раз! Я также засуну член тебе в задницу и наступлю тебе на шею!]

О, я не хочу этого слышать. Иль Хён сделал паузу и отложил планшет. В то же время он положил подбородок на ладонь и мягко улыбнулся Джа Гёну.

– Теперь ты вспомнил?

– Извини…

– Я чуть не умер из-за тебя вчера.

– Мне очень жаль…

– Ты не должен извиняться. Благодаря этому я ненадолго посетил свою умершую мать.

– …

– Твое лицо выглядит лучше, чем когда ты был пьян. Замечательно.

Джа Гён потерял дар речи, когда Иль Хён грустно улыбнулся. С таким темпераментом странно, что он вчера не убил Джа Гёна. Голова его постепенно опускалась, как будто он стал изменником-преступником. За столом воцарилась тишина, будто никого и не было. Джа Гён даже не слышал дыхания сидящих перед ним братьев Ван.

Иль Хён слегка постучал кончиками пальцев по столу, прежде чем протянуть руку и заправить волосы Джа Гёна за ухо. Прикосновение было нежным.

– Перестань извиняться, почему бы тебе не рассказать мне своими словами, что произошло вчера?

Джа Гён крепко держал язык за зубами.

– Если ты скажешь честно, я прощу тебя.

– Извини. Я не помню…

– Хорошо подумай. Должна быть причина.

– …

– Я не думаю, что ты сумасшедший, который напивается и дерётся с кем попало.

Это странно. Казалось, он был в хорошем настроении, несмотря на то, что явно обвинял Джа Гёна в проступке. Он улыбался, что делало его еще страшнее. Джа Гён тихо отодвинул от себя вилку и нож.

– Я… не помню…

Странный воздушный поток струился в его взгляде с чувством игривости. Джа Гён поспешно извинился.

– Просто… это случается, когда я выпью, мои братья знают.

Он придумал несуществующие слова, чтобы избежать кризиса. Был только один случай, когда Джа Гён напился и у него отключилась память, это было, когда ему было восемнадцать лет. Джа Гён подумал, что хлеб, который он только что съел, застрял у него в желудке, поэтому он выпил стакан холодной воды. И в то время как он сделал глоток...

– Ты расстроился, что я поехал в отель с девушкой?

Пух! Он брызнул водой изо рта на лицо Кан Иль Хёна. Иль Хён счастливо улыбнулся, когда Пак Тэ Су протянул ему носовой платок, чтобы вытереть мокрое лицо. Джа Гён потерял дар речи и смотрел с открытым ртом, прежде чем повернуть голову к Ван Ханю и Ван Луню, которые сидели перед ним.

Оба одновременно отвели взгляды. Иль Хён наклонился ближе к Джа Гёну, вытирая лицо.

– Скажи мне. Что тебя так разозлило, что ты захотел меня придушить?

Ухмылка расплылась по его лицу. Верхняя губа озадаченного Джа Гёна дрогнула. Это правда, что он был зол. Однако он злился на Кан Иль Хёна не потому, что он был с женщиной; он злился на себя за то, что был в плохом настроении, когда увидел их. Так что это точно не была ревность.

– Я понимаю, потому что если бы было наоборот, я бы разорвал тебя на части на месте.

Убийственное намерение вспыхнуло в глазах Кан Иль Хёна.

– Я не знаю, о чем ты говоришь…

Иль Хён снова взял планшет.

– Это не годится, мне придется показать тебе доказательства.

– Ты врëшь… – пробормотал Джа Гён, и его лицо побледнело. Он никак не мог сказать такое, даже когда был пьян.

– Узнаешь, когда услышишь.

Джа Гён вскочил со своего места, когда Иль Хён попытался что-то нажать на планшете. Затем он схватил планшет и побежал на второй этаж. Он захлопнул за собой дверь, запер ее и сел, тяжело дыша. Он проверил экран, но там не было ничего, кроме видео- и аудиофайлов, которые он видел ранее.

Он прослушал аудиофайл на всякий случай, но о ревности не было и речи. Джа Гён дрожал, сжимая планшет, с выражением поражения на лице. Через некоторое время на мобильный телефон, который он носил в кармане, пришло сообщение от Кан Иль Хёна.

[Поскольку ты выглядел смущенным, я пришлю тебе завтрак на второй этаж.]

Счастливое лицо Иль Хëна промелькнуло перед его глазами. Он стиснул зубы в отчаянии, и пришло следующее сообщение.

[Расскажи мне сегодня в постели, как ты ревновал♥]

Глава 82

Джа Гён выкурил сигарету и молча разобрал огнестрельное оружие, протерев его и смазав. Завтра вечером он собирался на второе задание, а поскольку ему нужно было спуститься по веревке с крыши, он должен был быть полностью готов, включая своё оружие.

Даже посреди этого он вспомнил, что произошло утром, и вздохнул. Ван Хань, сидевший рядом с ним, посмотрел на него и сказал:

– Не обращай внимания. Генеральный директор Кан скоро об этом забудет.

Кан Иль Хён не скоро об этом забудет. Джа Гён был уверен, что люди будут смеяться над этим утром сто лет. Ван Луня можно было увидеть в углу, если внимательно присмотреться. Затем он вышел, улыбаясь. Похоже, он был в хорошем настроении после продолжительного видеозвонка со своей девушкой.

Джа Гён посмотрел на него и заполнил магазин патронами один за другим.

– Вэй. Почему ты так смотришь на меня?

Глядя на него с улыбкой, Джа Гён спросил, стиснув зубы:

– Хён сказал ему?

– Ну и что? Если бы ты вчера видел лицо генерального директора Кана, то тоже бы сказал правду.

Ван Хань также согласился. Вчера они еще выпивали, когда из комнаты Джа Гёна раздался громкий шум, и они выбежали. В гостиной был беспорядок, у генерального директора Кана был шрам на носу, и его одежда была порвана.

Его глаза сверкали, как у зверя, и он был готов убить Джа Гёна. Ван Лунь быстро признался в том, что произошло днем. Хотя он и не признал этого, он украдкой сказал, что Джа Гён ревнует.

Узнав обстоятельства, гнев исчез с лица Кан Иль Хёна, а вместо него расплылась улыбка. Ван Лунь думал, что он совсем не понимает этого человека, но его чувства к Джа Гёну были видны с первого взгляда.

– Должно быть, ты ему очень нравишься.

Ван Лунь согласился с неосторожными словами Ван Ханя.

– Ты же видел сегодня утром. Его глаза всё ещё похожи на сердечки, даже после того, как ты сказал то дерьмо, напившись.

– Я, конечно, не знаю точно, но думаю, что он не относится к отношениям легкомысленно.

– Я знаю. Если бы он хотел меня убить, то убил бы сразу, как только поймал.

– Это точно.

– И Вэй. Ты хороший парень и все такое, но иногда ты говоришь неприятные вещи.

– О чем ты?

– Ты ведь слышал, как сказал, что он выглядит старым. Я бы тоже расстроился.

Ван Хань, который слушал, нахмурился, вспоминая прошлое.

– Это точно. Раньше ты злился и кричал на меня, что я лысый старик.

Ван Лунь выглядел расстроенным, услышав это. Густые волосы постепенно выпадали, так что боль была понятна.

– Это жестоко. Я думал, что у меня всегда будет много волос.

Ван Хань рассмеялся.

– Так что я рад, что теперь ты наконец-таки меня понимаешь.

– Если бы генеральный директор Кан назвал тебя лисой, как бы ты себя почувствовал?

Джа Гён заскрежетал зубами. С детства ему говорили, что он похож на лису, поэтому он ненавидел это слово.

– Посмотри на себя.

Крикнув ему, чтобы он прекратил говорить, Джа Гён сосредоточился только на пистолете. На чьей стороне он был? Ван Лунь с каждым днем становился все ближе к Кан Иль Хёну. Нет, он нравился ему с того дня, как Иль Хён преследовал их на вертолете до острова. Он сказал, что ему очень нравится мужественный характер Иль Хёна.

Покончив с ружьем, они помылись и вернулись в свои спальни, чтобы отдохнуть. Джа Гён лег на кровать, включил музыку для медитации, чтобы успокоиться, и сел на пол. Сделав глубокий вдох, он освободил тело от накопившихся негативных эмоций и привел в порядок голову.

Но все было напрасно. Он продолжал думать об ухмыляющемся лице Кан Иль Хёна, которое он видел сегодня утром. Он предпочел бы выйти на улицу, поплавать и позагорать. Выход на солнце заставит его чувствовать себя немного лучше. После медитации он встал со своего места, снял одежду и надел плавки.

****

Ах, с встревоженным выражением лица, Иль Хён откинул голову назад. На острове Чеджу строились торговый центр и гостиница, и в течение некоторого времени происходили частые столкновения с группами по защите окружающей среды. В конце концов этим утром дело переросло в драку, и строительство было остановлено на некоторое время.

Ему пришлось уйти с работы пораньше, чтобы в кратчайшие сроки отправиться на остров Чеджу. Он был полон решимости запугать кота сегодня вечером. Чем ближе он подходил к своему дому, тем больше сожалел. Войдя во двор, он заметил, что кто-то лежит на шезлонге у бассейна.

Конечно, это был Ли Джа Гён. Он лежал на животе на солнце, в одних плавках, наушниках и солнцезащитных очках, и не двигался.

Иль Хён жестом показал Тэ Су заходить в дом, а сам подошёл, к басейну. Глядя на него, синяки были видны по всему телу. Даже среди всего этого хорошо выступающие ягодицы привлекли его внимание. Татуировка была ловко скрыта верхом его плавок. Возникло желание стянуть их и лизнуть его кожу.

Он сел перед ним и провел кончиками пальцев по позвоночнику от плеч. Джа Гён перевернулся. Он наклонил голову, поднял солнцезащитные очки и бросил туманный взгляд на Иль Хёна. Джа Гён, вероятно, спал.

– Ты тут свариться собрался?

Джа Гён сел, снял солнцезащитные очки и потер лицо. Он посмотрел на свои наручные часы рядом с собой с озадаченным выражением лица. Еще не было и 15 часов. Что привело Кан Иль Хёна сюда? Прежде чем он успел задуматься, Иль Хён принес большое полотенце и обернул его вокруг тела Джа Гёна.

– Я единственный, кто может видеть твое великолепное тело.

Его рука скользнула по краю полотенца и коснулась соска. Джа Гён нахмурился и убрал руку. Иль Хён облизнул нижнюю губу и улыбнулся.

– У нас есть кое-какие незаконченные дела с утра, не так ли?

Джа Гён вздрогнул и попытался убежать, но был пойман и возвращен на шезлонг. Иль Хён снял куртку и закатал рукава рубашки. Персонал прибыл как раз вовремя, чтобы подать прохладный арбузный сок и кофе со льдом. После того, как персонал ушел, Иль Хён дал Джа Гёну сок.

– Я не должен это объяснять, но у меня нет с ней никаких отношений.

Джа Гён держал соломинку во рту и глотал сок. Взгляд Иль Хёна уставился на его губы.

– Мне неинтересно.

– Я думал, ты ревнуешь.

– Мои братья ошиблись.

– Ты действительно не возражал?

Джа Гён потерял дар речи. Честно говоря, его гордость задета, и, если солгать, он боялся последствий от Кан Иль Хёна. Когда он закатил глаза, Кан Иль Хён схватил его за руку и поднес к лицу. Когда Джа Гён попытался вытащить руку, Иль Хён приложил ее к своей щеке и улыбнулся.

– Не дразни старика. То, что ты играешь недотрогу, даже более привлекательно.

Джа Гён вздрогнул и отдернул руку. Он раздумывал, стоит ли извиняться, когда Тэ Су вышел из дома с чемоданом. Иль Хён улыбнулся, встретившись взглядом с Джа Гёном.

– У меня сегодня срочная командировка, так что давай закончим наш разговор, когда я вернусь.

Джа Гён вздохнул с облегчением. Пока что он выжил.

– Не слишком радуйся. Я вернусь завтра.

Блин. Он должен был остаться на месяц и вернуться, пока он был там.

– Давай попрощаемся, обними меня.

– Почему я должен?

– Ты никогда не обнимал меня первым.

– …

– Это желание старика.

Джа Гён стиснул зубы. Блин. Похоже, что Иль Хён будет использовать его до самой смерти. Мужчина подождал, пока Джа Гён осмотрелся. Тэ Су нигде не было видно, как и охранников. Джа Гён нерешительно вытянул руки перед собой. Джа Гён пожалел, что избил его накануне, и сказал, что Иль Хён – старик.

Запах его кожи доносился до него, когда он небрежно обнял его шею. Иль Хён обнял Джа Гёна и притянул его к себе. Объятия без секса казались неловкими и незнакомыми. На этот раз губы Иль Хëна приблизились, когда он отпустил тело Джа Гёна.

Джа Гён опустил глаза вместо того, чтобы увернуться. Язык скользнул в рот после того, как их губы соприкоснулись. Иль Хён провел рукой по губам Джа Гёна, и они быстро разошлись. У Иль Хёна было грустное выражение лица, и, несмотря на то, что это было всего лишь мгновение, Джа Гён принял его поцелуй, потому что ему было жаль его.

Но это чувство не могло длиться больше минуты.

– У меня уже стояк, хотя всë, что ты делал, это обнимал меня.

Иль Хён потер переднюю часть своих узких штанов руками Джа Гёна. Джа Гён ненавидел это и смотрел на него, прося не делать этого. Он рассмеялся и потянул его за затылок. На этот раз поцелуй был немного мягче. Они чувствовали друг друга сквозь слегка приоткрытые губы.

– У меня есть 10 минут свободного времени, может один раунд за домом? – Прошептал тайком Иль Хён.

– Один раунд?

Иль Хён встал, схватил Джа Гёна за руку и оттащил его, как только он закончил говорить. Иль Хён мягко уговаривал и оттаскивал Джа Гёна, когда тот пытался потянуть его за руку.

– Я не заставляю тебя это делать. Не волнуйся.

– Заткнись и отпусти мою руку.

Джа Гён энергично затряс руками, но безрезультатно. Когда они подошли к дому, он заметил пустое пространство, в котором никого не было. Иль Хён прижал Джа Гёна к стене и сильно втянул его губы. Джа Гён схватил его за плечо и оттолкнул, хмурясь и указывая на камеру видеонаблюдения.

Затем Иль Хён взял камень с клумбы и передал его Джа Гёну. Несмотря на то, что ему ничего не сказали, Джа Гён инстинктивно бросил камень и попал в камеру видеонаблюдения. Иль Хён улыбнулся, когда камера повернулась в другую сторону.

– Хороший бросок.

Ах, зачем я это делаю? Иль Хён встал на колени на лужайке, пока Джа Гён пытался прийти в себя. Джа Гён знал, что тот собирается сделать, но продолжал молчать. Иль Хён стянул его плавки и в мгновение ока проглотил член Джа Гёна ртом. Джа Гён схватил его за голову и дернул от неожиданности.

– Ты что, собака в период течки?

– Нет, я дурак.

– …

– Ведь после того, как меня вчера унизили, сегодня я встаю на колени, чтобы отсосать тебе.

– …

– Грёбаная жизнь... Подойди ещё немного.

Он усмехнулся и снова проглотил член Джа Гёна. Джа Гён прижался головой к стене и прикусил нижнюю губу. Он мог видеть забор перед собой. Он все еще был покрыт красными розами. Он опустил взгляд на то, что издавало хлюпающий звук. Голова Кан Иль Хëна двигалась взад и вперед, а член Джа Гёна входил и выходил из его рта.

Ему не хотелось это признавать, но даже то, как сильно впали щеки Иль Хёна от сосания его члена, было до смешного сексуальным.

Неосознанно он протянул руку, схватил Кан Иль Хёна за голову и двинул талией ему навстречу.

Больше, сильнее, глубже.

Всë его тело покалывало от возбуждения, а разум жаждал чего-то большего.

Глава 83

Дождь, который шел за два часа до отъезда, наконец прекратился после полуночи. Все трое въехали на роскошном седане на подземную парковку многоквартирного дома в центре Сеула. Сегодняшней целью был Ким Дон Мён, мужчина, который занимается проституцией для высокопоставленных лиц. К счастью, в том же многоквартирном доме Кан Иль Хёном была куплена квартира, так что он мог легко въехать на парковку.

Джа Гён не задавался вопросом, почему он купил здесь квартиру. Экономка однажды сказала ему, что у Иль Хёна слишком много недвижимости, чтобы это сосчитать. Кажется, это был один из объектов.

– Интересно, сколько у него имущества.

– Не знаю. Представить даже не могу.

Они сформировались как обычная компания, но за кадром по-прежнему занимались многочисленными незаконными действиями. Конечно, они ловко обходили закон, и даже если их расследовала прокуратура, то они часто обходились без предъявления обвинений. Выплаты высокопоставленным чиновникам, вероятно, играли в этом свою главную роль.

Ван Хань ждал в машине, пока Джа Гён и Ван Лунь несли пистолет, веревку и нож к лифту. Он провел картой, чтобы открыть дверь. Выйдя из лифта на 15-м этаже, они направились на крышу через аварийный выход.

Входная дверь на крыше была полностью закрыта. Ван Лунь достал из сумки инструмент, чтобы открыть дверь. Применив удар током, он сорвал распределительное устройство и вошел внутрь, чтобы осмотреться.

Они устроились в подходящем месте, достали из сумки веревку и плотно обмотали ею вентиляционную систему. После того, как Ван Лунь несколько раз потянул за веревку, чтобы убедиться, что она надежна закреплена, они встали рядом и закурили. Когда солнце село, город оказался захвачен красот огней, исходящих от зданий.

Ван Лунь выдохнул дым и мягко улыбнулся.

– Ночной вид потрясающий.

– Я и не знал.

– Как это? Разве ты не говорил, что жил здесь, когда был маленьким?

Джа Гён огляделся. Может быть, это не было так близко, но он не мог вспомнить точное местоположение. Он не понимал тогда, что Сеул был таким. Это было темное, страшное, пугающее место, где десятилетнему ребенку приходилось выживать изо дня в день.

– Может быть, нам стоит начать нашу совместную жизнь в Сеуле, когда мы закончим здесь. Думаю, тех денег, что мы накопили, хватит на покупку дома.

Джа Гён покачал головой.

– Нет. Я немедленно уеду.

Ван Лунь улыбался, куря сигарету.

– Думаешь, генеральный директор Кан тебя отпустит?

– Мне все равно, что думает этот человек.

– Ох. Судя по тому, что он делал, кажется, что он спустится за тобой даже в ад.

Джа Гён с этим не был согласен. Он видел много таких людей. Если их что-то интересовало, они хотели крепко держать это в руках, а когда хватали, то выбрасывали, как будто этого и не было. Джа Гён беспокоился больше теперь, когда он оказался в руках Иль Хëна, и он не знал, что произойдет, когда Иль Хён, наконец, доберется до него.

В этот момент в ухе раздался голос Ван Ханя.

[Цель прибыла. Он идет вверх.]

– Он один?

[Ага. Я думаю, он изрядно пьян. Он шатается.]

Супер. Работа будет легче, чем он думал. Глядя вниз на с 24 этажа, у него закружилась голова. Цель находилась на 19 этаже. Когда он разогрелся и расслабил мышцы, мобильный телефон Ван Луня завибрировал в его кармане. Джа Гён нахмурился. Почему ты взял свой мобильный телефон на задание?

– Извини.

Он улыбнулся и быстро отошел от Джа Гёна, Судя по тому, как он вёл себя, это была его девушка. Джа Гён прикрепил глушитель к своему автомату и уставился на затылок Ван Луня, задаваясь вопросом,  не подстрелить ли его. Ван Лунь быстро закончил разговор и подошел с улыбкой на лице.

– Я собираюсь рассказать всë Хань хëну. Что ты разговариваешь с женщиной во время задания.

– Почему ты такой напряженный? Не забывай, что твоя жизнь в моих руках.

Джа Гён направил пистолет на Ван Луня.

– Тогда, если я это сделаю, твоя жизнь в моих руках.

– Не копошись. Достаточно одного пальца, чтобы покорить тебя.

Он пошевелил средним пальцем, чтобы подразнить Джа Гёна. Взглянув и выругавшись, Джа Гён привязал веревку к пряжке. Он поставил ногу на перила крыши, посмотрев на часы. Из-за угла наклона его туловище свисало. Он опустил веревку и осторожно пошел к своей цели.

Ван Лун убедился, что веревка не запуталась, и смотрел, как Джа Гён спускается. Наступая ногой на стену, Джа Гён спускался этаж за этажом, но было далеко за 2 часа ночи, так что во многих домах был выключен свет. Когда он добрался до 19-го этажа, снова пошел дождь.

Вот дерьмо. Джа Гён нахмурился и посмотрел вверх. Он увидел, как Ван Лунь смотрит на него с тревогой. Джа Гён отодвинулся в сторону и поставил одну ногу на перила веранды. Было скользко после дождя. Он заглянул внутрь, но было темно, как будто цель уже спала.

Луна не светила, так как шел дождь, что еще больше затрудняло оценку. Он уже собирался войти, но в этот момент ему стало холодно. Он похлопал себя по спине. Было пусто. Он крепко зажмурился, когда понял, что забыл свои очки ночного видения.

Блять. Ничего не сработает.

Он поспешно позвал Ван Луня по наушнику в ухе.

– Хён! Спусти очки ночного видения.

[Недотëпа. Жди.]

В конце концов очки спустились на шнурке. Джа Гён схватил их и заглянул в квартиру Ким Дон Мёна, и выражение его лица стало суровым. От этого у него по спине побежали мурашки, словно его окатили ледяной водой. Сквозь серые линзы виднелись несколько ног. Когда он поднял взгляд, группа полностью вооруженных мужчин стояла и ждала, когда Джа Гён войдет.

Блять. Джа Гён одновременно позвал Ван Луня и Ван Ханя по наушнику в ухе.

– Похоже, что-то пошло не так.

[О чëм ты говоришь?]

Он мог слышать голос Ван Ханя. Но Ван Лунь молчал. Веревка, туго натянутая, вдруг качнулась. Джа Гён поднял голову и посмотрел вверх. Дождевая вода лилась ему на лицо, поэтому он не мог ясно видеть, но Ван Лунь вытягивался через перила.

– Лунь хён?

Веревка затряслась немного сильнее. Джа Гён уперся обеими ногами в стену, чтобы сохранить равновесие, и уставился вверх. Вытерев дождевую воду с лица, он снова позвал Ван Луня, но тот не ответил.

Голос Ван Ханя раздался в наушниках.

[В чем дело? Что такое?]

Только тогда Джа Гён понял, что человек, смотрящий на него сверху вниз, был не Ван Лунем. В этот момент он почувствовал, как веревка ослабляется. Джа Гён быстро ударил ногой по стене, отскочил и выкатился на балконную веранду. После этого веревку сразу перерезали.

Ебать. Как это произошло.

Джа Гён не успел среагировать, как стекла веранды разлетелись вдребезги, а изнутри квартиры вылетел град пуль.

Четверо мужчин направили на него оружие. Их лидер поднял руку, давая им знак остановиться. Ким Дон Мён стоял посреди гостиной в халате.

– Вы убили его? Убили?

Когда он включил свет, в поле зрения появилась грязная гостиная. Ли Джа Гён, одетый в черное, лежал на веранде. Ким Дон Мён оглядел гостиную и выругался. Блять. Сколько будет стоить ремонт? Лидер жестом пригласил Ким Дон Мёна войти, а затем попросил подчиненного проверить состояние Ли Джа Гёна.

После того, как подчиненный сделал несколько шагов, Джа Гён, растянувшийся как труп, перевернулся и снес голову приближавшемуся мужчине. Затем Джа Гён начал стрелять по ногам мужчин. Удивленный Ким Дон Мён поспешил в спальню, когда раненый в ногу мужчина упал вперед.

Тем временем Джа Гён перевернулся и спрятался за стеной веранды. Пули летели по воздуху и врезались в стену. Он сделал глубокий вдох и зарядил магазин, прежде чем проверить свое состояние. Пуля задела его руку, крови было совсем немного. Он нахмурился и выругался.

Голос Ван Ханя был расслышен в ситуации, когда противник находился в напряженном противостоянии со стеной.

[Вэй. Ты в порядке?]

Джа Гён прикусил зубы.

– Я думаю, что что-то не так. Иди на крышу. Я не могу связаться с Лунь хёном.

Капли дождя стали сильнее, но внутри дома было тихо. Джа Гён взял из угла цветочный горшок и бросил его в центр. Словно ожидая этого, пуля разбила горшок. Он сделал передышку, когда перестрелка прекратилась. Мужчина высунул лицо, чтобы проверить движение, и Джа Гён не упустил шанс и сразу снес ему голову.

По мере того, как волнение продолжалось, в тихой квартире зажегся свет.

Такими темпами приедет полиция. Он должен как-то быстро с ними рассправиться и выбраться отсюда. Джа Гён посмотрел в сторону. Неподалёку была еще одна веранда. Ранее Ким Дон Мён убежал в комнату справа, так что он должен быть связан с этим местом.

Он посмотрел вниз и понял, что вокруг темно. Шел дождь, и если он ошибется, то упадет. Он был в невыгодном положении, и для него было слишком сложно сражаться с полностью вооруженными людьми в одиночку на небольшом пространстве. У него не было другого выбора. Он убрал пистолет на талию и потер ладони. Пожалуйста. Пожалуйста.

Он наступил на перила и прыгнул. Его ноги не могли дотянуться из-за расстояния, он едва мог держаться руками за перила. Поднявшись наверх и выйдя на веранду, он увидел дрожащего Ким Дон Мёна, прислонившего ухо к двери.

Ха-ха, я попал в нужное место. К счастью, окно было открыто, поэтому он вошел прямо внутрь. Ким Дон Мён, который оглянулся, сел на свое место с широко открытыми глазами. Прежде чем он успел открыть дверь, чтобы сбежать, Джа Гён приставил пистолет к его голове.

Он выглядел так, будто вот-вот заплачет, его ноги дрожали, как у новорожденного теленка. И это тот самый мужчина, который с уверенным выражением лица год назад сказал, что может привести любую девушку для Джа Гёна. Используя Ким Дон Мёна в качестве заложника, он открыл дверь и вышел.

Когда он шёл по коридору в гостиную, один из стрелявших ранее мужчин обернулся. Он направил пистолет на Джа Гёна. Как и мужчина позади него. Джа Гён не мог видеть его лица, потому что на нем была маска, но он не был обычным человеком.

Джа Гён приставил пистолет к затылку Ким Дон Мёна и предупредил их.

– Если вы не хотите, чтобы я пробил дыру в голове вашего босса, опустите пистолет.

Но мужчины не слушали. Когда Ким Дон Мён увидел, что они не отступают так просто, он закричал.

– Идите на хуй, ублюдки! Слушайте его! Хотите, чтобы я сдох?

Они и глазом не моргнули. Внезапно Джа Гён подумал, что это могут быть не те люди, которых нанял Ким Дон Мён. Он не знал, кто приказал им явиться сюда, но в заложнике не было нужды.

Джа Гён бросился вперед, используя Ким Дон Мёна в качестве щита, и выстрелил в них из пистолета. Один умер мгновенно от выстрела в грудь и голову, а другой успел спрятаться за стеной. Выпущенные ими пули попали Ким Дон Мёну в голову и ноги.

Ааа, Ким Дон Мён кричал и боролся. Джа Гён схватил его и поднял, используя как щит до конца, чтобы приблизиться к мужчинам. Возле стены тиканье часов было особенно громким.

Тем временем послышался слабый звук вытаскиваемого магазина, и Джа Гён бросил Ким Дон Мёна и побежал, чтобы найти человека, прячущегося за стеной, и нацелил на него пистолет. Человек, который только что зарядил магазин, остановился. Джа Гён приставил пистолет к его голове и снял маску.

Выражение лица Джа Гёна исказилось, когда он помотрел на его лицо. Иностранец. Он выглядел очень молодо. Парень медленно открыл рот, его глаза были полны страха. Пожалуйста, прошу, не убивайте меня. Джа Гён посмотрел на не холодным взглядом, пока тот умолял о помощи.

Джа Гёну было 18 лет, когда он взял в руки пистолет. В первый раз он убил человека в девятнадцать лет. Казалось, он видел себя в этом мальчишке, но это не было причиной оставлять его в живых. Когда он нажал на курок, его затылок взорвался, и кровь брызнула на лицо Джа Гёна.

Вытирая кровь, он оглянулся. Теперь остался только один человек. Даже когда Ким Дон Мён еле дышал, он попытался ползти. Джа Гён подошел к нему. Он издал душераздирающий крик, когда Джа Гён наступил ему на простреленную ногу.

Джа Гён поднял его и посмотрел на него холодным взглядом.

– Ты знал, что мы придем?

Лицо Ким Дон Мёна покраснело от боли, и ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

– Ах! Я, я не знаю, о чем ты говоришь!

– Ответь. Как ты узнал?

Ким Дон Мён истерически рассмеялся сквозь слезы, как будто он наконец-то сошел с ума.

– Блять, ты думаешь, я тебе скажу? Ха-ха, я в любом случае сдохну.

Бах, Джа Гён без колебаний выстрелил в голову Ким Дон Мёна. Как только кровь брызнула, в ухе раздался голос Ван Ханя.

[Вэй, ты в порядке?]

Джа Гён грубо вытер пистолет и лицо от крови, направляясь к двери.

– Ага. Ты в порядке? У меня всë улажено.

[Слава Богу.]

Его голос облегчения слегка дрожал. Джа Гён скрыл свое беспокойство и спросил:

– А как Лунь хён?

Ван Хань не ответил. Джа Гён прикусил зубы и снова сказал:

– Лунь хён!

Его голос сорвался, как будто он собирался заплакать.

[Он потерял много крови... Он без сознания. Я думаю, мы должны немедленно отвезти его в больницу.]

Глава 84

Ван Луня, уже похожего на труп, внесли в операционную на носилках. Из-за потери крови его тело было бледным и обездвиженным. Если бы Ван Хань, нашедший его первым, не оказал первую помощь колото-резаному ранению, он мог умереть на месте.

Как, черт возьми, эти парни узнали? Единственными людьми, которые знали про задание, были эти трое и Кан Иль Хён. Чтобы не привлечь внимание, в тот день только они трое выехали на задание, без подчиненных Кан Иль Хёна. Но откуда они узнали и ждали заранее? Как бы Джа Гён ни думал, он не понимал.

Вбежали люди, одетые в медицинскую униформу, с несколькими пакетами крови для переливания. Джа Гён, который нервно стоял там, взглянул через щель открытой двери на Ван Луня. Джа Гён не выдержал, когда увидел его обвисшую руку и обернулся.

Ван Хань сидел в кресле перед операционной в полубессознательном состоянии. Джа Гён сел рядом с ним и стал ждать, пока операция будет благополучно завершена. Каждый раз, когда открывалась дверь, его сердце учащенно билось. Ван Хань поднял руку и погладил Джа Гёна по голове.

– С ним всё будет нормально. Настоящие сволочи, как он, обычно очень живучие.

Джа Гён прикусил губу. В детстве, когда он беспокоился, Ван Хань всегда говорил ему, что все будет в порядке, и заверял его, что все будет хорошо. И тогда, таинственным образом, всё получалась именно так. Он мог только надеяться, что на этот раз это снова сработает.

С одной стороны, он чувствовал себя виноватым. Если бы он позаботился о своих очках ночного видения, Ван Лунь не отвел бы взгляда от входа, и даже если бы на него напали врасплох, он был бы готов. Ван Хань похлопал его по спине, словно заметил это.

Время шло очень медленно. Прошел час, потом два часа, Ван Хань вышел поговорить по телефону. Оставшись один, Джа Гён снова прошел мимо операционной и достал свой мобильный телефон. Найдя контактный номер Кан Иль Хёна, он некоторое время колебался. Он уже должен спать. Джа Гён не должен ему звонить.

Ван Хань, ушедший поговорить по телефону, вернулся как раз вовремя. Он подумал, что должен уведомить девушку Ван Луня, поэтому позвонил ей, но телефон был выключен. Еще до того, как они начали работать над заданием, он видел, что Ван Лунь разговаривал с ней по телефону.

Прошло время, и дверь операционной наконец открылась. Лицо Ван Луня было белым, как лист бумаги, когда его катили на каталке. К нему были подсоединены несколько внутривенных катетеров.

Ван Хань в спешке остановил доктора.

– Что случилось?

Доктор опустил защитную маску.

– Он потерял много крови, но, к счастью, это не опасно для жизни. Вы быстро оказали первую помощь. Я думаю, нам просто нужно держать его в стабильном состоянии и пока наблюдать.

– Спасибо, господин.

Ван Хань взял доктора за руку и поклонился. После того, как Джа Гён сказал «спасибо», они обменялись взглядами и вздохнули с облегчением.

– Ты зря волновался.

Джа Гён улыбнулся,

– Ты ведь сказал, что он будет жить, потому что он - настоящая сволочь.

– Я знаю, что ты беспокоишься о нем. Если бы нам пришлось работать только вдвоем, некому было бы носить оружие.

Они расслабились, рассмеялись и обменялись шутками. Они пошли в больничную палату в сопровождении медсестры, когда у Джа Гёна зазвонил телефон. Пришло сообщение с номера, которого он никогда раньше не видел. Джа Гён остановился, когда открыл сообщение.

На фото Пак Тэ Су стоял рядом с девушкой Ван Луня, Юн Ми Ра.

– …

Следующей фотографией была сцена, где Пак Тэ Су передает девушке черную сумку. Это была ситуация, которую он не понимал. Что это? Почему они встречались?

Ван Хань, шедший впереди, оглянулся.

– В чем дело?

Джа Гён быстро сунул телефон в карман и подошел к Ван Ханю.

– У тебя с собой телефон Лунь хёна?

Ван Хань достал из кармана мобильный телефон Ван Луня и передал его Джа Гёну. У них всегда было два сотовых телефона, один для работы и один для личного пользования. Для личного пользования у него обычно была самая последняя модель с лучшими характеристиками, а для работы в основном - старый телефон-раскладушка, который было трудно взломать.

Даже они трое связывались друг с другом и делились всеми данными задания только по рабочим телефонам.

Однако Ван Лунь регулярно общался со своей возлюбленной, даже по рабочему телефону, так что это был не первый раз, когда Ван Хань ругал его. Джа Гён ввел пароль для разблокировки телефона и сразу же позвонил Юн Ми Ра.

Как упомянул Ван Хань, появилось сообщение о том, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны сети». Глаза Джа Гёна переместились на раздел сообщений. Когда он просматривал сообщения, которыми они недавно обменивались, он заметил, что большинство из них были короткими выражениями привязанности.

Джа Гён вырвал заднюю часть телефона, чтобы вытащить аккумулятор, а когда этого оказалось недостаточно, он ударил телефон о стену. Когда сотовый телефон вдребезги разбился, он проверил внутреннюю часть. Взгляд Джа Гёна, когда он заглянул внутрь, резко изменился.

Ван Хань подошёл к Джа Гёну и нашел внутри чип меньше, чем ноготь его большого пальца, и вздохнул. Он сразу понял, что это жучок для прослушивания телефонных разговоров. С каких пор он там был? Даже этот разговор между ними будет передан третьим лицам.

Джа Гён уставился на чип, прежде чем положить его в рот и разжевать коренными зубами. Он царапал кончик его языка и давил его до тех пор, пока не выступила кровь, а затем выплюнул остатки в мусорку. Вытерев кровь с губ, он сел на стул поодаль от Ван Луню.

***

Рано утром Иль Хён выкурил сигарету, стоя около перил на террасе отеля. Протестующие впереди яростно выкрикивали лозунги. Они утверждали, что являются частной природоохранной организацией, но это был спектакль, и они представляли собой кучку наспех собранных головорезов.

Было очевидно, что им заплатили, так как они появились из ниоткуда и мешали работе. И, конечно же, это было в то время, когда Ли Джа Гён впеовые приревновал его. В результате он сел в самолет, так и не сумев несколько раз отсосать ему, поэтому мужчина хотел разорвать этих людей насмерть.

Иль Хён злобно улыбнулся, пережевывая сигарету зубами.

– Блять. Я хочу облить их маслом и сжечь всех нахуй.

Перепалка зашла так далеко, что адвокаты спустились вниз и оказались в полицейском участке, но первыми на них напала строительная компания, так что теперь они оказались в невыгодном положении. По словам бригадира, мужчина, являвшийся главой организации, ругался с ним, вспоминая его погибших родителей. Другими словами, он намеренно их провоцировал, и они на это повелись.

Иль Хëн закурил сигарету и засунул обе руки в карманы брюк. Было множество вещей, которые ему не нравились.

Тск, он щелкнул языком и посмотрел вниз, но Тэ Су открыл дверь террасы и вошел.

– Господин, вы должны ответить на звонок.

Его голос был таким же, как обычно, но его речь немного ускорилась. Это был очень редкий случай, поэтому Иль Хён поднес телефон к уху, как только ему его протянули. Это был звонок от сотрудника из Сеула. Ему было поручено защищать Ли Джа Гёна, пока Иль Хён в отъезде.

Выражение лица Иль Хёна стало жестче, когда он дослушал рассказ.

– Где?

По телефону ему объяснили расположение госпиталя. Он приказал отправиться в больницу и повесил трубку. Тем не менее снизу доносились лозунги и крики против разрушения окружающей среды. Иль Хён остановил свой взгляд на этом и позвал Тэ Су.

– Наверное, нам следует уйти.

– Да.

Иль Хён потушил сигарету и стиснул зубы. Было очевидно, кто это сделал. Откуда они знали заранее? Он попытался связаться с Ли Джа Гёном, но тот не ответил. По телефону сказали, что опасности для его жизни нет, пуля просто задела руку.

Мой кот, какой сюрприз.

Я должен пойти и утешить его.

***

Джа Гён, который курил в специальной будке рядом с больницей, вышел. На рассвете шел дождь, а сейчас солнце уже вовсю палило ему голову. Он не высушил свою мокрую одежду с прошлой ночи и все еще был в ней.

Он продолжал звонить Юн Ми Ра, но утром выяснилось, что номер заблокирован. По мере того, как то, чего они боялись, постепенно становилось реальностью, Джа Гён и Ван Хань расстраивались и беспокоились о том, как об этом сказать Ван Луню.

Ван Лунь однажды открыл глаза посреди ночи, но не полностью проснулся из-за введённых лекарств.

Джа Гён вздохнул и пошел, но его подрезала черная машина. Он уже собирался уйти с дороги и развернуться, когда передняя пассажирская дверь открылась, и высокий мужчина вышел, преграждая ему путь.

– Господин Ли Джа Гён?

Джа Гён, смотревший в землю, поднял голову и уставился на мужчину. Мужчина выглядел знакомым, но только позже он понял, что он секретарь председателя Кана. Когда он отступил назад и посмотрел на мужчину, заднее стекло машины опустилось. Выражение лица Джа Гёна стало жестче.

Это был Председатель Кан. Увидев его через год, он все еще демонстрировал свою звериную сторону.

– Садись. Мне нужно кое-что сказать.

Джа Гён уставился на председателя Кана.

– Разве мы не должны пойти на похороны умершего Ким Дон Мёна?

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Продолжайте притворяться. Это специальность Председателя.

– Ты думаешь, это сделал я?

– Тогда кто это сделал? Кан Иль Хён?

Председатель не ответил, и Джа Гён фыркнул. Он прислал откуда-то фотографии и попытался свалить вину на Кан Иль Хёна. Джа Гëн не доверял ему полностью, но он не думал, что Иль Хён был сумасшедшим, который посыпал бы свой ужин пеплом. У него не было причин делать это.

Таким образом, председатель Кан, скорее всего, инициировал это. Он бы прострелил старику дырку в голове прямо сейчас, если бы у него был пистолет. Черт возьми. Джа Гён стиснул зубы и криво улыбнулся председателю Кану.

– Пожалуйста, позаботьтесь о себе. Я собираюсь заплатить вчерашний долг.

– Ты говоришь небрежно.

– Потому что вы больше не мой клиент.

Джа Гён собирался пройти мимо после спора, но председатель Кан снова позвал его.

– Ты и генеральный директор Кан состоите в отношениях, верно?

Джа Гён нахмурился. Ему интересно трахаются ли они, верно?

– Ты знаешь, что случилось с людьми, которые встречались с генеральным директором Каном в прошлом?

Джа Гён обернулся с раздраженным выражением лица.

– Мне разве нужно знать любовные истории Кан Иль Хёна?

Председатель Кан рассмеялся, как будто услышал что-то смешное.

– Разве тебе не любопытно? Что случилось с теми людьми?

– …

– Живы они или мертвы...

Нюанс был странным. Председатель Кан улыбнулся с неуместно добрым выражением лица, поскольку Джа Гён не ответил.

– Было бы здорово, если бы ты был моим.

– Мечтать не вредно.

– Это так. Но не слишком доверяй ему. Когда наступит подходящее время, генеральный директор Кан будет первым, кто отпустит твою руку.

Прежде чем Джа Гён успел что-то сказать, стекло поднялось, и машина тронулась с места. Джа Гён уставился на отъезжающую машину и стиснул зубы. В этот момент он действительно начал жалеть Кан Иль Хёна. Этот старик отчаянно пытается угробить собственного сына.

Сука. Вот почему его ребенок сошел с ума.

Глава 85

– Попробуйте еще раз. Этого не может быть.

Ван Лунь, который только что очнулся, начал искать свою бывшую девушку, как будто братья, спасшие его, его совсем не интересовали. Несколько часов назад его перевели в другую больницу, в которой работала Кан Ю Джон. Ван Лунь был сбит с толку тем, почему его возлюбленная не пришла или почему она не отвечала на его звонки, а Джа Гён и Ван Хань только смотрели друг на друга и говорили, что не знают.

Ван Лунь едва пришел в себя, и если они скажут правду, шумихи будет еще больше. Джа Гён на всякий случай пошел в отель, где остановился, но комната была уже пуста. После выхода из отеля Джа Гён осмотрел квартиру Ким Дон Мёна, где накануне произошла перестрелка. Разбитые стекла и веранда также были аккуратно отремонтированы и вычищены, как ни в чем не бывало.

Не было никакого способа узнать, кто всё прибрал. Им было слишком легко убивать людей и не оставлять следов, чтобы крыса или птица этого не заметили. Пока Джа Гён думал обо всем этом, кто-то постучал в дверь больничной палаты.

Кан Ю Джон открыла дверь и зашла в палату. Она надела больничный халат и поприветствовала Джа Гёна. Джа Гён поднялся со своего места и склонил голову.

– Здравствуйте.

– Я слышала, что тебя госпитализировали в нашу больницу. Если бы ты пришел сюда с самого начала, я бы все хорошо зашила.

Она добродушно улыбнулась и проверила состояние Ван Луня. У Ван Ханя было пустое выражение лица, когда он смотрел на профиль Кан Ю Джон. Женщина ушла после короткого разговора с Джа Гёном, и Ван Хань задался вопросом, кто она такая. Он не мог поверить, когда узнал, что она старшая сестра Кан Иль Хёна.

– Ничего себе. Брат и сестра с такими разными характерами.

Ван Хань восхитился тем, что он никогда не видел женщину с такой ангельской внешностью, и Ван Лунь согласился. Однако Джа Гён держал рот на замке. В последний раз, когда Джа Гён был пойман смотрящим на Кан Ю Джон, Кан Иль Хён чуть не вырвал ему глазные яблоки.

Это не так уж и страшно, конечно. Наверное…

Пока Ван Хань восхваливал Кан Ю Джон за ее внешность, кто-то снова постучал в дверь.

Взгляды троих мужчин были прикованы туда. Дверь открыл Кан Иль Хён. Но не его присутствие привлекло внимание троих, а белая хризантема, которую он держал в руке. Джа Гён сузил глаза, задаваясь вопросом, не ошибся ли он. Что это такое? У Ван Ханя было такое же выражение лица.

Сначала он проверил Джа Гёна, держа в руках хризантему. Он осмотрел парня с ног до головы, словно собирался разорвать его на части глазами, затем с облегчением увидел, что тот в лучшей форме, чем он думал, и вскоре обнаружил лежащего Ван Луня.

— О, ты жив?

Ван Лунь нахмурился и застонал, как будто его только что проткнули ножом. Иль Хён выбросил принесенную им хризантему. Он расслышал только то, что Джа Гён был ранен, и проигнорировал новость о том, что Ван Лунь был тяжело ранен после удара ножом.

Вот почему он купил цветок, думая, что тот умер; однако, поскольку он все еще жив, цветок был бесполезен.

Джа Гён, который только что понял, что происходит, недоверчиво спросил:

– Не говори мне, что ты даже не знал, жив он или мертв?

Иль Хён изменил свое выражение и добродушно улыбнулся.

– У меня неверная информация, не сердись. Мне жаль. Ван Хань.

Иль Хён обозвал Ван Луня Ван Ханем. Тогда все трое потрясённо поняли, что Кан Иль Хён даже не может правильно различить их имена. Ван Лунь был шокирован, так как думал, что они стали очень близки после того, как выпивали вместе.

Было неловко хвалить Иль Хёна как крутого человека. В этот момент зазвонил мобильный телефон Кан Иль Хёна, и он ушел, сказав, что ответит на звонок и вернется. Когда осталось только трое, Ван Лунь выглядел усталым.

– Какого черта... Он действительно человек? Лунь чуть не умер, как он может так себя вести? Это означает, что пока Вэй в порядке, ему этого достаточно.

– Теперь ты понимаешь? Он совсем не крутой, а ты сделал ему такой комплимент, ничего о нем не зная, – ответил Джа Гëн.

Ван Хань тоже покачал головой.

– Я разочарован, генеральный директор Кан. На мгновение я подумал о нем как о твоем любовнике.

Джа Гён был так расстроен, что вышел из себя. О каком любовнике речь? Не зная, что все трое ругались, Кан Иль Хён не возвращался в течение довольно долгого времени. Джа Гён встал и вышел. Иль Хён все еще разговаривал по телефону неподалёку.

Джа Гён сел на стул перед больничной палатой и стал ждать его прихода. Через 10 минут к нему подошел Иль Хён. Его взгляд просканировал Джа Гёна. На одежде пятна крови, волосы взлохмачены, лицо осунувшееся, рука перевязана.

– Ты закончил со звонком?

– Ага. Это мой адвокат. Я пришел сюда сразу же как узнал, что ты ранен, не закончив свою работу.

– Надо ругать того, кто сообщил эту новость, а то ты просто так привёз белую хризантему.

Иль Хён рассмеялся, когда Джа Гён саркастически отреагировал. Но Иль Хён любил белые хризантемы не меньше красных роз. Время от времени он хотел расставить вазы с ними в разных местах по дому, но экономка ненавидела это, и Иль Хён не противился. Когда Джа Гён встретился взглядом с Кан Иль Хёном, он отвел взгляд и заговорил:

– Извини… Должно быть, произошла утечка с нашей стороны. В следующий раз такого не будет.

Иль Хён не ответил и только посмотрел на забинтованную руку Джа Гёна.

– А ты. Ты в порядке?

– Как видишь. Я в порядке.

– Тогда хорошо. Не болей в будущем. А то ты чуть не довел этого старого ублюдка до сердечного приступа.

Ах, эта обида будет продолжаться чертовски долго. Джа Гён раздраженно скривился, но почувствовал облегчение на душе. Это было странно. Он не мог перестать думать об игривом голосе Иль Хёна, когда Ван Лунь был ранен и перенес операцию. Он несколько раз колебался, использовать ли отчет в качестве предлога для звонка. Джа Гён подумал, что страх исчезнет, когда он услышит голос Иль Хёна.

Оглядываясь назад, он не знал почему. Возможно, ему настолько глубоко промыли мозги, что ему действительно начал нравиться этот парень.

Когда он замолчал, Иль Хён склонил голову на плечо Джа Гёна. Джа Гён оставил его как есть. Некоторое время прошло в тишине, а позже Джа Гён осторожно начал говорить:

– Я встретился с председателем Каном днем. Возле больницы.

– Тебе следовало его застрелить.

Иль Хён сказал это небрежным тоном, но его глаза загорелись.

– Я не должен тебе верить. Однажды ты отпустишь мою руку.

Он рассмеялся, как будто услышал шутку.

– Так что ты сказал?

– Я сказал, что не доверяю тебе.

Иль Хён только рассмеялся и ничего не сказал. Джа Гён размышлял, показывать ли фотографию. Почему Пак Тэ Су встречался с Юн Ми Ра? Будет ли Иль Хён честен, даже если он покажет фото? Джа Гён все еще разрывался между тем, верить Кан Иль Хёну или нет.

[Ты знаешь, что случилось с людьми, которые встречались с генеральным директором Каном в прошлом?]

[Тебе не интересно? Что случилось с теми людьми?]

[Живы они или мертвы...]

– Не думай слишком много, просто спроси меня, если у тебя есть какие-либо вопросы.

Иль Хён сказал это легкомысленно, но Джа Гёна это поразило. Джа Гён после долгих размышлений достал свой мобильный телефон и показал фото. Глаза Кан Иль Хёна сузились, когда он увидел фотографию Пак Тэ Су с женщиной.

– Она девушка Тэ Су?

Джа Гён был ошеломлен.

– Она девушка Лунь хёна.

– Что. У нее был роман с Пак Тэ Су?

Этот человек серьезен?

– Разве ты не помнишь?

Иль Хён, который внимательно присматрелся, с опозданием вспомнил об этом и сказал:

– Спустя много времени после того, как ты сбежал, Тэ Су нашел эту женщину.

– А потом?

– Она передала нам информацию. Благодаря этому я взял твоего брата в заложники и вернул тебя в Корею.

– Деньги… ты дал их ей?

– Ага.

– И всё?

– Что ещё ты хочешь услышать?

Джа Гён посмотрел на Кан Иль Хёна, который, не говоря ни слова, опирался на его плечо. Иль Хён поднял голову и встретился с ним взглядом.

– Твои глаза говорят, что одна половина твоего сердца хочет мне верить, а другая - нет.

– …

– Я понимаю. Потому что однажды я пытался тебя убить.

Джа Гён отвел взгляд, чувствуя себя пойманным.

– Тогда я серьезно собирался убить тебя.

Он знал это, но еще больнее слышать это самому. Джа Гён не ответил и прикусил губу.

Иль Хён продолжал говорить тихим голосом, все еще опираясь на плечо Джа Гёна.

– Теперь я серьезно отношусь к тому, что ты мне нравишься.

– …

– Уже поздно, но я прошу прощения.

– …

– Я сделал неправильный выбор. Если бы я знал, что влюблюсь в тебя, я бы никогда не сделал такой глупости.

Сердце Джа Гёна затрепетало. Не желая быть обнаруженным, Джа Гён упрямо закрыл рот и уставился в пол. Иль Хён выпрямился.

– Сейчас. Скажи мне.

Взгляд, который смотрел в пол, наконец переместился на Иль Хёна.

– Сказать тебе что?

– Что ты мог всë скрыть и усомниться во мне.

Глубокие глаза Кан Иль Хёна смотрели прямо на него. Джа Гён открыл рот. Он не до конца ему доверял. Но…

– Ты сказал доверять не тебе, а доверять твоим деньгам. Так как ты доешь мне деньги, я решил в некоторой степени довериться.

Несмотря на это, я всё равно хотел тебе верить. Джа Гён не мог выразить свои истинные чувства, поэтому он нашел оправдание, используя деньги. Уголки губ Иль Хёна медленно поднялись. Он схватил Джа Гёна за щеку и нежно ущипнул ее. Когда Джа Гён попытался убрать его руку, Иль Хён скрутил ее, сжимая.

– Хитрый мальчишка! Ты продолжаешь лгать.

– Больно!

– Скажи правду, чтобы мне стало лучше.

Иль Хён притянул Джа Гёна за затылок и поцеловал его в губы. Джа Гён испугался и толкнул его.

– Ты уверен, что хочешь делать это, когда я так плохо выгляжу?

–  Все в порядке, ты все еще великолепен в моих глазах.

Медсестра за соседним столом посмотрела на них, поэтому Джа Гён вскочил и оттолкнул его.

–  Ты меня увидел, так что теперь возвращайся.

Иль Хён встал и с сожалением улыбнулся.

– Мне все равно нужно идти на работу. Я здесь, чтобы убедиться, что ты в порядке.

– Ладно, иди.

– Там будут люди, которые помогут тебе, когда ты спустишься, просто едь домой, умойся и отдохни, ты выглядишь довольно усталым.

Он не мог сомкнуть глаза после вчерашней суматохи, так что вполне естественно, что он так выглядит. Джа Гён кивнул. Иль Хён нежно погладил его по щеке, прежде чем пойти к лифту. Джа Гён стоял перед больничной палатой, глядя на Иль Хёна, даже когда дверь лифта закрылась.

Иль Хён помахал один раз, и Джа Гён поднял руку, чтобы помахать в ответ, затем вздрогнул, покраснел и побежал в больничную палату. Иль Хён усмехнулся такому милому поведению. Улыбка исчезла с его лица, когда дверь лифта полностью закрылась.

Пак Тэ Су ждал перед лифтом на первом этаже.

– Мой отец?

– Он сейчас у себя дома.

Двое подошли к припаркованной машине, затем Иль Хён открыл багажник и достал оттуда пистолет. Его глаза раньше не были такими холодными и убийственными.

Глава 86

Когда Иль Хён вошел в дом, в глазах, смотрящих на него, не было ни капли дружелюбия. Ким Сон Ён, находившаяся в гостиной, резко посмотрела на Иль Хёна.

– Как вы?

– Ты не звонил, что происходит?

В ситуации, когда его никто не поприветствовал, Иль Хён спокойно улыбнулся.

– Я пришел повидаться с отцом. Он наверху, верно?

– Он сейчас занят. Вернется позже.

Иль Хён даже не сделал вид, что слушает, и поднялся наверх. Ким Сон Ён не понравилось его поведение, но она не могла найти причину, чтобы остановить его. Иль Хён поднялся наверх и направился прямо в кабинет председателя Кана. Постучав, он открыл дверь и вошел, не дожидаясь ответа.

Во время разговора с директором Кимом взгляд председателя Кана переместился на Иль Хёна. Это было очень короткое мгновение, но он мог видеть недовольство в его глазах. Иль Хён расстегнул пуговицы на своем пиджаке и сел напротив председателя Кана.

– Ты даже не позвонил.

– Ты говоришь то же самое, что и мать. Должна ли у сына быть причина, чтобы навестить отца?

– Я не в настроении сегодня с тобой разговаривать. Возвращайся.

Иль Хён не ответил и тупо посмотрел на председателя Кана. Глаза этих двоих зорко уставились друг на друга, и председатель Кан не выдержал и дал знак директору Киму вывести его. Директор Ким подошел и склонил голову.

– Генеральный директор Кан, я думаю, будет лучше, если сегодня вы отправитесь домой.

Директор Ким схватил Иль Хёна за руку, когда он неподвижно сидел на диване. В тот момент, когда он спросил: «Генеральный директор Кан?», Иль Хён вытащил из-за пазухи пистолет и направил его на ногу директора Кима. Он закричал и упал вперед после оглушительного взрыва и пули, застрявшей в его ноге.

Удивлённый председатель Кан вскочил со своего места, а через некоторое время, услышав выстрелы, трое мужчин поспешно ворвались внутрь и выбили дверь ногой. Иль Хён небрежно бросил пистолет на стол и показательно отряхнул пиджак, которого только что коснулась рука директора Кима.

Один из телохранителей бросился помогать директору Киму выйти из кабинета, а двое других стояли за спиной Иль Хёна, ожидая указаний председателя Кана. Иль Хён положил руки на диван и расслабленно улыбнулся.

– Не прикасайтесь ко мне. Если кто-нибудь меня тронет, я порежу вас всех на куски прямо здесь.

Это было сказано телохранителям, но его змеиный взгляд был направлен на председателя Кана. Председатель Кан сердито поднял пистолет, брошенный Иль Хёном, и направил его на Иль Хëна.

Иль Хён улыбнулся, не моргнув глазом.

– Стреляй.

Разозлённый председатель Кан дрожал перед его взглядом.

– Ты! Сволочь! Ты совсем из ума выжил!

– Ты боишься меня?

Нижняя челюсть председателя Кана напряглась, как будто его намерения были раскрыты. Его губы дернулись, а серые глаза пылали убийственной аурой. Иль Хён повторил тот же вопрос с улыбкой на лице.

– Скажи мне. Отец видит в сыне страшного монстра?

Палец председателя Кана наткнулся на курок и дернулся. Иль Хён улыбнулся и встал со своего места.

– Я определенно дал тебе шанс.

Он поправил свою одежду, а затем неторопливо прошел вокруг дивана к двери. Когда Иль Хён потянулся к двери, чтобы уйти, он услышал спусковой щелчок за спиной. Иль Хён медленно обернулся. Председатель Кан, который только что нажал на курок, озадаченно стоял, направив пистолет на Иль Хёна. Щеки председателя Кана задрожали, и Иль Хён, увидев это, ухмыльнулся.

– Мой отец потерял разум.

Единственная заряженная пуля была выпущена в ногу директора Кима. Тем не менее председатель Кан несколько раз нажимал на курок. Вращался только пустой цилиндр, но пуль не было. Ярость председателя Кана вспыхнула, когда он понял, что над ним издевались. Он без колебаний бросил пистолет в Иль Хёна, его лицо покраснело.

Пистолет ударился о дверь и упал на пол, и Иль Хён посмотрел на него с бесстрастным выражением лица.

– Члены семьи никогда не должны причинять друг другу боль.

– …

– Однако, если вы раните их первыми, то должны принять любое наказание.

Он процитировал семейные правила, словно читая приговор. Затем он зловеще улыбнулся председателю Кану.

– Мой отец застрелил меня сегодня, так что теперь моя очередь.

На этот раз председатель Кан взял пепельницу и бросил ее. Иль Хён слегка уклонился, попрощался, открыл дверь и вышел. Был слышен громоподобный рев и грохот. Улыбка медленно сползала с его лица, пока он шел по коридору, а в его глазах смешались гнев и ненависть.

***

Джа Гён с серьезным выражением лица посмотрелаэ в окно и продолжил курить. Ван Лунь еще не знал, что его девушка предала его. Он спрашивал у знакомых, как можно с ней связаться, но они тоже не знали.

Они были влюблены друг в друга много лет, как она могла так предать его? Приехав домой, он и Ван Хань собрались вместе и задумались, но ничего путного на ум не пришло. В конце концов, чтобы решить, кто расскажет Ван Луню, была использована игра «камень-ножницы-бумага», и, к счастью, Ван Хань победил.

Докурив сигарету, он открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом, и лег спать. Джа Гён не спал всю ночь, и как только он лег, наступила сонливость. В его сне ярко воссоздалась сцена прошлой ночи. Мальчик в маске резко превратился в него самого и рухнул на землю, его рвало кровью. Затем он проснулся от звука шагов и открывающейся двери. Он увидел Кан Иль Хёна, когда тот в изумлении поднял голову.

Он принес стул и сел рядом с кроватью. Он выглядел очень усталым и истощенным.

– Я слышал, что ты заснул, не поужинав, поэтому я пришел к тебе.

Когда Джа Гён проверил время, было уже восемь часов вечера. Он долго спал. Он потер лицо, чтобы проснуться, и нахмурился, потому что у него болела рука. Иль Хён взял его руку в свою и осмотрел ее. Его рука была зашита, но это была небольшая рана.

– Наверное, мыться было неудобно? – Спросил он сладким голосом.

– Мой брат быстро помыл меня.

Одна из бровей Иль Хёна поднялась, как только он закончил говорить. Кан Иль Хён схватил Джа Гёна за плечо, когда тот пытался надеть футболку. Должно быть, его что-то раздражало, потому что его глаза становились все более агрессивными.

– Вы, братья, всегда моете друг друга?

– Частенько, когда кто-то ранен. Кроме того, когда я был маленьким, мой старший брат всегда мыл меня.

Сидя с недовольным выражением лица, он встал и подошел к столу, чтобы принести блокнот и шариковую ручку. Джа Гён понятия не имел, что тот собирается делать. Он выплюнул неожиданные слова после того, как вручил Джа Гёну бумагу и ручку.

– Запиши их в порядке важности для тебя.

– Что?

– Ван Хань, Ван Лунь и я. Запиши нас в порядке важности.

Джа Гён нахмурился. Это стало для него полной неожиданностью, потому что он только что проснулся и не знал, что это еще за ерунда. Джа Гён озадаченно посмотрел на него, но Иль Хён заставил Джа Гёна взять ручку и писать, несмотря на его протесты.

Ах, серьезно... Что с ним опять такое? Джа Гён написал сначала «Ван Хань», затем «Ван Лунь», а внизу — «Кан Иль Хён». Когда Джа Гён протянул листок, Иль Хён стиснул зубы.

Он достал ручку и, широко улыбаясь, зачеркнул имена «Ван Хань» и «Ван Лунь».

– Если я убью их обоих, я буду номером один. Верно?

Джа Гёну это не понравилось, он выхватил ручку и скомкал листок. Он был немного взволнован, когда утром Иль Хён вел себя как нормальный здравомыслящий человек… Черт возьми. Иль Хён снова стал сумасшедшим. Джа Гён слишком устал, чтобы отвечать, поэтому проигнорировал его и лег на кровать, укрывшись одеялом.

– Уходи. Я хочу ещё поспать.

– Скажи мне. Что тебе нужно?

Джа Гён натянул одеяло на голову, и рука Иль Хёна медленно легла на него.

– Мне дать тебе денег? Дорогой, ты же любишь деньги, верно?

– …

– У меня куча денег.

– …

– Ты поставишь меня на первое место, если я отдам тебе все деньги, что у меня есть?

Джа Гён встал, толкнул Иль Хёна в плечо и выбрался из постели. Он открыл спрятанный под кроватью сейф, взял три пачки денег и потянул за рубашку Иль Хëна. Когда ткань порвалась и образовалась щель, он засунул в нее пачку денег.

Джа Гёну было все равно, разозлится он или нет.

– Я дам тебе денег. Серьезно, уходи.

Глаза Иль Хёна превратились в кинжалы, когда он вытащил из рубашки пачку денег.

– Почему ты такой хороший? Ты когда-нибудь вкладывал деньги в мужчину?

Иль Хён забрался на Джа Гёна после того, как выбросил пачку денег. Иль Хён быстро отпустил раненую руку Джа Гёна и извинился, когда тот закричал. Он извинился и зарылся головой, как избалованный ребенок, в объятия Джа Гёна, который продолжал его отталкивать. Джа Гён, который собирался схватить Иль Хёна за волосы, отпустил их.

– Не делай этого, просто обними меня. Что-то я сегодня очень расстроенный.

Смешно было видеть мужчину ростом 190 см, висящим у тебя на руках. Джа Гён ожидал, что он скоро отпустит его, но тот остался на месте и не шелохнулся. Когда Джа Гён спросил, что его расстроило, ответа не последовало.

Прошло десять минут, затем двадцать минут, а он все еще не двигался.

– Ли Джа Гён, - заговорил он после долгого молчания.

– Я слушаю.

Джа Гён собирался его избить, если он снова вспомнит о деньгах.

– У меня есть загородный дом на Гавайях.

Похваставшись деньгами, на этот раз он хвастался виллой.

– Ты не хотел бы остаться там на некоторое время?

Глаза Джа Гёна расширились от неожиданных слов. Отпуск? Кан Иль Хён поднял голову, в то время как Джа Гён опустил взгляд. Его губы улыбались, но глаза были темны и неподвижны, похожие на затишье перед бурей.

– Месяца будет достаточно. Думай об этом как об отпуске.

Глава 87

Это было неожиданное предложение. Отпуск ни с того ни с сего. Джа Гён в недоумении сел. Иль Хён протянул руку и коснулся его щеки. Его руки опустились вниз, коснулись груди Джа Гёна и попытались скрутить его соски, поэтому Джа Гён быстро оттолкнул руки и надел футболку.

– Что ты имеешь в виду?

– Что слышал. Твой брат тоже ранен, так что тебе нужно отдохнуть.

Ван Лунь активно работал в Корее в последние годы, а Ван Хань и Джа Гён путешествовали за границей. Они смогли обойтись без него. Судя по выражению лица Кан Иль Хёна, это была не единственная причина. Джа Гён опустил взгляд на свою раненую руку.

– Это потому, что я ранен? Ты боишься, что я не смогу нормально выполнять свою работу?

– Нет.

– Это обычная царапина.

Иль Хён посмотрел на Джа Гёна, ничего не сказав. Председатель Кан, должно быть, уже понял, кто для него Джа Гён, и что он держит его не только для бизнеса или коротания времени.

– Знаешь, ты ведь моя слабость. Если не повезет, председатель Кан может взять тебя в заложники и угрожать мне.

Джа Гён посмотрел на него с озадаченным выражением лица. В заложники? Меня?

– Я - Ли Джа Гён.

Иль Хён рассмеялся над тем, как он поднял подбородок. Другие могли видеть в Джа Гёне грозного наемного убийцу, но для Иль Хёна он был подобен котенку, размахивающему ватной палочкой перед черной пантерой.

Джа Гён, должно быть, тоже это заметил, потому что нахмурился.

– Не смейся. Мне сейчас очень плохо.

– Ну, поездка всего на месяц.

Джа Гён глубоко задумался. Один месяц… Разве это не идеальное время, чтобы сбежать?

Джа Гён сузил глаза, но, словно почувствовав его мысль, Кан Иль Хён первым сказал:

– Если ты сбежишь, на этот раз я возьму истребитель, а не вертолет.

– …

– Не думай, что только потому, что ты мне нравишься, я не могу тебя убить.

– О, я ни о чем не думал.

Джа Гён притворился невиновным, но Иль Хён уже улыбался, его глаза сверкали, как у убийцы. Джа Гён быстро отказался от идеи сбежать, когда по его спине пробежали мурашки. Однажды он уже понял, что этот человек способен оберегать его столько, сколько он хочет. В тот момент Кан Иль Хён посмотрел на футболку Джа Гёна. Джа Гён удивился, почему, поэтому он опустил голову и посмотрел вниз.

– На что ты смотришь?

– Можешь оказать мне услугу?

Джа Гён почувствовал себя неловко.

– Не надо. Ничего не говори.

– Могу я пососать твои соски?

Иль Хён лукаво улыбнулся, и Джа Гёну это не понравилось.

– Это потому, что у меня кружится голова.

– Я бы предпочел, чтобы ты медитировал со мной.

Джа Гён начал подробно объяснять преимущества медитации. Однако Иль Хёну это не нравилось, и он выглядел грустным.

– Мне это не нужно. Для меня твои соски — мой алкоголь и наркотик.

– …

– Посасывая их, я чувствую себя чертовски расслабленным.

Иль Хён жестом пригласил его подойти, но Джа Гён даже не сделал вид, что слышит. Он взял подушку и решил отправиться в комнату Ван Ханя, когда Иль Хён схватил его за руку. После борьбы Иль Хён сел на кровати, обнял Джа Гёна за талию, поднял его футболку и приблизил голову к его груди.

В панике Джа Гён попытался оттолкнуть его голову, но Иль Хён уже сосал его сосок.

– Ах!

Иль Хён коснулся языком его соска, сжал его и пососал. Несмотря на то, что Джа Гён сказал, что ему это не нравится, он не мог не заметить, что пальцы на его ногах сводит от удовольствия. Голова Иль Хëна шевельнулась и вылезла из-под футболки. Сегодня Джа Гён беспокоился о взгляде Иль Хёна, который казался более пустым. Он обвил руками талию Джа Гёна и потерся щекой о его грудь, громко вздохнув.

– Я расстроен. Я хочу, чтобы меня утешили.

Джа Гён знал, что Иль Хён время от времени так делал. Он заставляет сердца людей сочувствовать. Несмотря на то, что он проклинал его за хитрость, Джа Гён не мог с лёгкостью оттолкнуть его. Рука Иль Хёна, обхватившая его талию, опустилась и проникла в его штаны. Он схватил его ягодицы и помассировал их.

– Утеши меня сексом.

Джа Гён одновременно застонал и вздохнул. Воспользовавшись его ослабленностью, Иль Хён встал и сразу же снял с Джа Гёна футболку. Затем он заставил его лечь лицом вниз на кровать. Оказалось, что его попытка показаться жалким увенчалась успехом, поскольку Джа Гён охотно последовал за ним.

Когда Джа Гён уткнулся лицом в кровать, стоя на коленях, Иль Хён стянул штаны и трусы Джа Гёна до самых колен. Иль Хён потянулся к прикроватной тумбочке и открыл ящик. Он достал гель-смазку, которую уже использовал раньше, открыл крышку и выдавил на ягодицы парня. Когда холодная жидкость коснулась его разгоряченной кожи, Джа Гён нахмурился и обернулся.

Иль Хён собрал пальцами стекающий гель, вставил смоченные пальцы в его дырочку и стал растирать туда-сюда. Спина Джа Гёна напряглась, его мускулы были хорошо видны. Взгляд Иль Хёна сначала был прикован к татуировке в форме змеи, а затем остановился на татуировке с его именем.

Иль Хён входил в него пальцами снова и снова, смакуя своё имя на пояснице Джа Гёна. Бедра парня сжались, а руки вцепились в простыни, когда Иль Хён согнул пальцы и достал до простаты.

– Ах!

Джа Гён обернулся и умоляюще посмотрел на него. Его глаза уже были красными, и он прикусил нижнюю губу, словно пытаясь сдержать стон. Иль Хён задался вопросом, знал ли Джа Гён, как эротично выглядит его лицо в этот момент. После того, как Иль Хён ненадолго попробовал его перед отъездом с острова Чеджу, он два дня не мог перестать думать о Ли Джа Гёне.

Иль Хён потерся своим толстым членом о ягодицы и начал вводить его внутрь. Мускулы на спине Джа Гёна напряглись. Иль Хён откинул голову назад и издал низкий стон, когда он был примерно на полпути. Ах, блять, как же приятно. Полностью вставив член, он схватил задницу Ли Джа Гёна обеими руками и широко раскрыл ее.

– М-м-м...

Он дрожал от боли, а его дырочка сжималась еще больше, не желая принимать длинный толстый член. Задница Джа Гёна дернулась, когда он выгнул спину. Иль Хён провел пальцами по своему имени, затем протянул руку и схватил Джа Гёна за плечо, чтобы притянуть его к себе.

– Вставай.

Когда Джа Гён встал, его внутренности напряглись из-за позы. Иль Хён нахмурился и выругался. Он протянул руку и потер член Ли Джа Гёна, медленно двигая тазом. Иль Хён время от времени дразнил его, двигая только головкой члена внутрь и наружу, а затем глубоко входил до основания.

Джа Гён был беспомощен в искусном контроле темпа и полностью оперся затылком на плечо Иль Хёна. Мужчина жадно лизнул его шею и подбородок и продолжал повторять движения тазом.

– Больно?

Джа Гён прикусил губу и не ответил.

– Скажи мне. Хаа, больно?

Джа Гён покачал головой в ответ на шепчущий голос. Больно, но лучше, чем было. Чем больше Иль Хëн делает это, тем лучше становится. Так страшно. Джа Гён беспокоился, что он не сможет позже бросить Кан Иль Хёна. Словно в подтверждение этого, внутри становилось все более жарко. Рука Кан Иль Хёна, массирующая его член, также стала быстрее.

– Ах!

Вырвался стон, похожий на крик. Шлеп, шлеп, шлеп, скорость и сила ударов увеличились, и потолок, казалось, тоже трясся. Джа Гён протянул руку за спину, касаясь тела Кан Иль Хёна тут и там. Грудь Иль Хëна, касавшаяся его спины, была твердой.

И в тот момент...

Внезапно дверь открылась, и на пороге появился Ван Хань. Джа Гён отреагировал на звук и обернулся. Казалось, воздух в спальне остановился. Он даже не мог моргнуть и удивленно посмотрел на него, но Ван Хань стоял с открытым ртом.

Однако Кан Иль Хён твердо двинулся вперед и спокойно жестом приказал Ван Ханю выйти.

[Извините!]

Ван Хань пробормотал извинения по-китайски, затем захлопнул дверь и исчез. Душа Джа Гёна уже была измельчена и отделена от тела. Он пришел в себя и попытался оттолкнуть Кан Иль Хёна, но этот мужчина уложил его лицом вниз на кровать и принялся дальше трахать его.

– Подожди, подожди, хён всё видел!

Когда Джа Гён попытался встать, Иль Хён надавил ему на плечи.

– Он не видел.

Глаза-то у Ван Ханя были, как он мог их не увидеть? Он должен был настоять. Иль Хён прижался грудью к спине Джа Гёна, и только его талия двигалась, казалось, со звериной скоростью. Звуки соприкосновения плоти, звуки грубого дыхания и случайные стоны вызывали у Джа Гёна головокружение.

Джа Гён забыл о шоке и кончил. Иль Хён прошептал, лизнув и пососав ухо Джа Гёна:

– Не волнуйся. Хаа, если твой брат будет насмехаться над тобой, я его, блять, убью.

Как только он закончил говорить, сперма вылилась на ладонь Кан Иль Хёна. Иль Хён крепко обнял его за грудь и прижал к нижней части тела так, что его ягодицам стало тесно. Хык. С коротким стоном что-то горячее залило его внутренности. Джа Гён чувствовал, будто весь промок.

Парень устало потянулся и тяжело вздохнул, Кан Иль Хён все еще цеплялся за его спину, как пиявка.

Несмотря на это, Джа Гён не мог не думать об удивленном лице Ван Ханя.

Он зажмурил глаза. Я облажался, это точно.

***

Джа Гён и Ван Хань пошли к Ван Луню поздно ночью. Они не знали, когда Ван Лунь узнал об этом, но потом он связался с ними и закричал, что знает, что его девушка предала его. Они поспешили в больницу, гадая, что делает Ван Лунь.

Ни Ван Хань, ни Джа Гён, который был за рулем, ничего не говорили. Ван Хань, которому было трудно говорить, имел двусмысленное выражение лица. Как бы стараясь не делать это очевидным, насколько это возможно.

– Некоторое время назад… я ничего не видел.

Джа Гён посмотрел на него, вытаращив глаза. Если бы он ничего не увидел, Ван Хань не дал бы ему подушку, как только тот сел в машину. В любом случае, Ван Хань был излишне добр. Почему Иль Хён не запер дверь? Он с сожалением вспомнил ту сцену.

Он проклял Кан Иль Хёна, назвав его собакой в течке, и попросил не говорить об этом Ван Луню. Ван Хань сказал, что Джа Гён может доверять ему, и поклялся сдержать свое слово.

Двое прибыли в больницу и направились в палату, но как только дверь лифта открылась, в коридоре стало шумно. Ван Лунь, который должен был лежать в постели, вышел. Он оттолкнул телохранителей и впал в ярость, а медсестры с тревогой наблюдали за ним.

– Отстаньте от меня! Мне не нужна помощь! Я ухожу отсюда!

Увидев эту сцену, Ван Хань глубоко вздохнул. Как только Ван Лунь что-то задумал, никто не мог его остановить. Швы разошлись, с Ван Луня стекала кровь на пол.

– Мне можно идти? – Спросил Ван Хань Джа Гёна, нажимая кнопку открытия лифта.

Джа Гён цокнул языком. Ван Хань был слишком слаб, чтобы сделать это. Не задавая дальнейших вопросов, Джа Гён побежал вперёд.

– Лунь!

Ван Лунь, который бушевал, как Халк, обернулся, когда его позвали. Джа Гён наступил на стену прямо перед ним, подбросил себя в воздух и ударил Ван Луня. Его глаза расширились, когда он обернулся. Удар, и большое тело Ван Луня растянулось на полу в коридоре.

Глава 88

Ван Лунь свернулся в калачик своим большим телом на маленькой кровати и тихо всхлипывал. После того, как он очнулся от бессознательного состояния, он перепроверил у Ван Ханя и Джа Гёна, действительно ли его возлюбленная предала его. Джа Гён задумался, как сообщить эту новость Ван Луню, но потом понял, что это к лучшему.

Джа Гён, который никогда никого не любила до слез, не мог понять поведения Ван Луня. Несмотря на это, у Ван Ханя был некоторый опыт, и он попытался утешить его, осторожно стянув одеяло.

– Перестань плакать… Мы найдем ее.

Ван Хань подмигнул Джа Гёну и дал ему знак тоже быстро его утешить.

Джа Гён вздохнул и похлопал Ван Луня по плечу.

– Я могу избавиться от нее, если хочешь?

Ван Хань поспешно призвал его не делать этого, но Джа Гён настоял на добавлении еще одного предложения.

– Поскольку ты мой брат, я сделаю это бесплатно.

Ван Лунь, который рыдал, откинул одеяло и сел. Удар Джа Гёна вызвал у него кровотечение из носа, так что теперь он сидел с ватным тампоном в носу. Он вытащил его из носа и выбросил, глядя на Джа Гёна. По его щекам текли слезы, а из носа текли сопли.

Джа Гёну было жаль его, но он не мог сдержать смешок.

Вот дерьмо. Я же не могу смеяться. Если я сейчас засмеюсь, Лунь хён может убить меня.

– Вэй. Ты не знаешь, что такое любовь! Вот почему ты говоришь глупости!

Почему всё так обернулось? Джа Гён посмотрел на Ван Ханя, чувствуя себя несправедливым. На этот раз Ван Хань не стал ни на чью сторону. Видя, насколько он расстроен и опечален, Джа Гён пожалел его. Он попытался помочь ему укрыться брошенным одеялом, но Ван Лунь оттолкнул его руку и снова лег.

Джа Гён тихо подошел и схватил Ван Луня за плечо.

– Прости, хён… Я не специально.

Ван Лунь, накрытый одеялом с головой, оставался неподвижным. Ван Хань и Джа Гён посмотрели друг другу в глаза и вздохнули. В руку Ван Луня ввели новое снотворное, которое принесла медсестра.

Ван Лунь продолжал плакать, а Джа Гён вышел из палаты, остановил медсестру и спросил, максимальная ли это доза, которую можно дать человеку. После того, как ему сказали «да», он попросил количество, которое можно было бы ввести медведю или корове, а не человеку, но сразу же получил отказ.

Они терпеливо ждали, пока Ван Лунь успокоится. Ван Лунь, который всхлипнул, что-то пробормотал себе под нос и дал выход своему гневу, постепенно затихая. Ван Хань тихо поднял одеяло. Ван Лунь спал, храпя. Он уложил его как следует, посмотрев на него с жалостью.

Они вышли, поприветствовали телохранителя перед дверью и остановились у курительной будки возле больницы. Что ж, никогда не было легко утешить разбитое сердце.

В этот момент зазвонил телефон Ван Ханя. Сначала он проигнорировал его, потому что не узнал номер, но быстро ответил на звонок на случай, если это бывшая Ван Луня. Лицо Ван Ханя слегка напряглось, когда он услышал голос другого человека. Он бросил быстрый взгляд на Джа Гёна, прежде чем выйти на улицу.

Ван Хань оторвался от телефона и обернулся, когда Джа Гён последовал за ним к двери.

– Кто это?

Ван Хань вздохнул.

– Джун. Он в Корее.

– Кто? – Снова спросил Джа Гён, задаваясь вопросом, не расслышал ли он что-то неправильно.

– Твой наставник. Такея Джун.

Лицо Джа Гёна было слегка искажено. Человек, с которым разговаривал Ван Хань, был японцем, который жил недалеко от Джа Гёна, когда он был младше. Джа Гён часто зарабатывал деньги на карманные расходы, выполняя для него поручения, и именно он научил его стрелять.

Когда Джа Гён подрос, он понял, что он наемный убийца, и, естественно, пошел по его стопам. Однако отношения между двумя продлились недолго. Конфликт возник, когда он стал свидетелем того, как тот пытался убить ребенка.

Вот так они и разошлись. Он позвонил Джа Гёну и раскритиковал его за излишнюю нежность и непригодность для работы киллера, но Джа Гён все еще зарабатывал этим на жизнь. Время от времени он поддерживал связь с Ван Ханем, но даже это прекратилось в последние годы, и ходили слухи, что он умер.

– Он жив.

– Он сказал, что вчера приехал в Корею.

– Он в Корее… почему?

– Должно быть, из-за работы.

– …

– Он спросил, где я остановился, но я отнекивался. Он спросил, как дела у тебя.

Джа Гён не ответил. Он не был бы рад встрече с ним. Он научился у него стрелять, но отказывался относиться к нему как к человеку. Другие могли бы назвать его мясником, который все равно убивает людей, все равно что мусор, но для Джа Гёна этот человек был хуже мусора.

Двое направились к машине. Джа Гён схватился за руль, завел двигатель и выехал с парковки, но телохранители Иль Хёна немедленно последовали за ними с небольшого расстояния. Раньше они старались не попадаться на глаза, а теперь гнали прямо за ними.

По дороге домой Джа Гён вспомнил, что сказал Кан Иль Хён.

– Хён.

Ван Хань, который смотрел в окно на пейзаж, повернул голову. Что?

– Ранее у меня был разговор с генеральным директором Каном в спальне.

– Я видел. У вас был очень жаркий обмен мнениями.

Джа Гён стиснул зубы, когда Ван Хань подразнил его. Он обещал ничего не говорить. Ван Хань пригнулся и рассмеялся, когда Джа Гён начал размахивать кулаком. Джа Гён немедленно передал то, что сказал ему Иль Хён. Глаза Ван Ханя расширились, когда он узнал, что они останутся на Гавайях на месяц.

– Так внезапно?

– Лунь хён ранен, и моя рука в таком состоянии…

– Это странно. Не думаю, что он достаточно внимателен, чтобы заботиться о таких вещах.

– …

– Может быть, это из-за тебя?

Как предположил Ван Хань, Кан Иль Хён беспокоился, что Джа Гён станет заложником. Тупой идиот. Если ты собираешься инвестировать так много денег, то должен подумать о том, чтобы как-то их использовать. Если ты собираешься прятать и защищать меня, зачем ты вообще подписал контракт? Ему стало еще хуже от того, что с ним обращаются как со слабаком.

– Так что? Ты ответил?

– Нет. Еще нет.

После долгих размышлений Ван Хань пришел к выводу.

– Состояние Ван Луня не очень хорошее, так что было бы неплохо поехать отдохнуть.

Это правда, но…

Было много вещей, о которых нужно было побеспокоиться. Глядя на время, не пора ли было уделить больше всего внимания безопасности? Или он думал, что Джа Гён и братья Ван хорошо умеют убивать людей, но не способны их защитить? Это и понятно, так как с ними было много компетентных телохранителей, включая Пак Тэ Су. Но почему он был таким грустным?..

Я также могу защитить тебя.

Джа Гён был поражен этой внезапной мыслью, как будто его ударили. Он неосознанно нажал на тормоз, и машина, следовавшая за ним, внезапно остановилась и посигналила. Тело Ван Ханя качнулось вперед.

– Какого черта, ты меня напугал.

Джа Гён извинился перед машиной позади него и снова завел двигатель. Его разум все еще был в шоке. Сумасшедший, кто кого защищает. Мысль, которая только что пришла ему в голову, вероятно, была ненужной. Давайте лучше подумаем о защите моей бедной задницы от этого человека. Его бедра и копчик все еще пульсировали всякий раз, когда он двигался.

Машина выехала из города и въехала в укромное место. Вокруг дома Иль Хёна было темное и пустое поле. Даже холмы впереди были расчищены, и никому не осталось места, где можно было бы спрятаться и атаковать. По пути к дому ему попалась черная машина, которую он раньше не видел. А сзади неё был небольшой рефрижератор.

Когда он подъехал к воротам, было необычно тихо. Охранников у ворот уже не было, и единственным звуком было стрекотание кузнечиков. Когда он шел домой, он услышал шуршание шагов по траве за зданием.

Джа Гён, который боялся повернуться, остановился. Человек, который вышел сзади, был Кан Иль Хён. Как у демона, вся его рубашка и лицо были в красной крови. Он закурил сигарету и остановился, увидев Джа Гёна. Незнакомец, увидев его, пришел бы в ужас.

Он закурил сигарету и спокойно улыбнулся, как будто ничего не произошло.

– Ты быстро вернулся. Лунь в порядке?

Джа Гён заговорил. Я думаю, что тот, кто должен спросить, в порядке ли кто-то, - это я, а не ты. Он выбросил сигарету и вытер рукой кровь с лица. Его лицо стало еще более жутким.

Через несколько мгновений вышли двое незнакомцев с большим ящиком. Судя по его размеру, в нем, скорее всего, находился труп.

– Кто это?

– Давай сначала зайдем внутрь.

Иль Хён шел впереди, Джа Гён и Ван Хань следовали за ним. Джа Гён выглянул за ворота. Они загрузили принесенный мужчинами ящик в рефрижератор и отправились в путь.

Когда Иль Хён вошел в дом, к нему подошла экономка.

– О, нет. Это была ваша любимая рубашка. Хотите, я попробую отстирать её от крови?

– Нет. Пожалуйста, выбросьте еë.

Он выглядел таким небрежным. Джа Гён задался вопросом, были ли это подчиненные председателя Кана. Кан Иль Хён сразу же пошел умываться, а Джа Гён не мог это контролировать. Затем Джа Гён заметил двух мужчин, сидевших на диване. Сначала он предположил, что они сотрудники, но это было не так.

Одетые в чёрные костюмы, они сидели и смотрели прямо перед собой. Они были похожи на куклы, как та, что находится в его комнате. Шрамы на руках и шее. И у одного не было мизинца. Мужчина в темных очках медленно повернул к ним голову, его глаза были непроницаемы, но изо рта пахло кровью.

Джа Гён инстинктивно понял, что они такие же люди, как и он.

Глава 89

Тук-тук, Джа Гён, который постучал, немного помедлил, прежде чем войти. Кукла в гостиной на втором этаже исчезла, поэтому он задался вопросом, куда она подевалась, но она была в спальне Кан Иль Хёна. Джа Гён посмотрел на это в недоумении, но дверь в ванную открылась, и Кан Иль Хён вышел оттуда в одном полотенце, качая головой из стороны в сторону.

Человек с мокрым лицом и мокрой челкой был не тем человеком, который минуту назад казался убийцей. Не то чтобы Джа Гён не видел его обнаженного тела, но он был смущен и отвел взгляд в сторону.

– Я собирался спуститься после того, как помоюсь, но, кажется, ты не выдержал и сам пришел сюда.

Джа Гён нахмурился. Пак Тэ Су сказал ему, что Иль Хён ждёт его наверху. Парень не знал, кто говорит правду, но, увидев улыбку Иль Хёна, он больше склонялся к тому, чтобы поверить Пак Тэ Су, с которым не был близок. Иль Хён снял полотенце, которое закрывало его достоинство.

Рот Джа Гёна открылся, когда он увидел стояк Иль Хёна. У него что, член стоит 24/7? Иль Хён небрежно натянул свой серый халат и подошел к дивану, завязывая пояс. Когда он сел напротив Джа Гёна, раздвинув колени, его халат распахнулся, обнажив ничем не сдерживаемый член.

Кан Иль Хён откровенно улыбнулся, заметив пристальный взгляд.

– Перестань пялиться, если не собираешься отсосать мне.

Это было смешно. Иль Хён светил своим членом, но сказал ему не смотреть на него. Джа Гён отругал его и бросил в него подушкой, но все было напрасно. Наконец, Джа Гёну пришлось самому избегать его взгляда. Иль Хён закурил сигарету и протянул Джа Гёну коричневый бумажный пакет, стоящий рядом со столом.

Джа Гён взял его и заглянул внутрь. В нем были документы, авиабилеты на Гавайи, а также визитки и фотографии незнакомых людей. Удивительно, но дата вылета была на два дня позже. Фотография была сделана на Гавайях, но мужчина был одет в черный костюм, поэтому на первый взгляд можно подумать, что это фейк.

– Юн Су Хён. Он ответственное лицо, которое позаботится о тебе там. Он встретит тебя в аэропорту, так что познакомься с его лицом.

Слово «позаботится» действовало ему на нервы. Я что, ребенок? Джа Гён протестующе посмотрел на него, но его позиция была твердой. Наряду с некоторыми мерами предосторожности, он неоднократно просил его не передвигаться в одиночку на всякий случай.

Джа Гёну не нравился тот факт, что Иль Хён уже принял решение еще до того, как он дал ему четкий ответ. Иль Хён спросил его прямо, как будто он понял это.

– Ты не хочешь ехать?

– Не то, чтобы не хочу…

Джа Гён выпалил свои слова. Потом он вспомнил про людей в гостиной. Спустившись со второго этажа через некоторое время, они уже ушли.

– В гостиной ранее были люди.

– Ага.

– Это новые сотрудники?

Иль Хён кивнул.

– Тогда разве это не потеря для тебя? Если ты собираешься платить им за то, чтобы они присматривали за мной, зачем ты меня держишь?

Иль Хён погасил сигарету и грустно улыбнулся.

– Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь, или притворяешься?

Губы Джа Гёна сжались. Я правда тебе нравлюсь? Слова, которые не могли вылететь из его рта, остались внутри. Джа Гён допрашивал его с того момента, как он начал доверять и хотеть защитить его. Может ли тот, кто ненавидит свою семью, любить других?

Точно так же Джа Гён никогда никого по-настоящему не любил. Он был одинок как физически, так и морально, поэтому встречался с людьми и полагался на них лишь на короткое время. Поэтому он не понимает Ван Луня, который обижается на свою возлюбленную за то, что она предала его, но также скучает по ней и не может ее забыть.

– Если есть что-то, что ты хочешь сказать, скажи это.

Иль Хён, казалось, знал, что Джа Гён раздумает, поэтому заговорил первым. Джа Гён стиснул зубы и покачал головой. Потом собрал документы. Теперь ничего не изменить. Иль Хён был боссом, и он должен выполнять его приказы.

– Они заслуживают доверия?

На всякий случай проверил еще раз. Иль Хён улыбнулся, встал и сел рядом с Джа Гёном. Иль Хён пах персиками. Хотя Джа Гён подумал, что это ему не подходит, он неосознанно приблизил нос и вдохнул запах.

Иль Хён притянул Джа Гёна к себе, обхватив руками за плечи. Иль Хён схватил руку Джа Гёна, переплел их пальцы и наклонил голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Удивительно, но это было более неловко, чем заниматься с ним сексом. Когда он попытался отстраниться, Иль Хён положил голову на плечо Джа Гёна. Не то чтобы его плечо сломается от тяжести, так что Джа Гён оставил его в покое.

– Ты беспокоишься обо мне?

– Нет.

– Я стреляю хуже, чем ты, но притворяюсь я точно лучше.

Джа Гён покачал головой и оттолкнул Иль Хёна. Не произноси это. Иль Хён вышел из себя и толкнул его. Его член высунулся из-под халата и потерся о бедро Джа Гёна. Парень изо всех сил пытался встать, но это было нелегко, когда Иль Хён уже сидел на нем.

– Ах! Отстань от меня.

– Пожалуйста, уходи. Попробуй сказать это ласково.

Джа Гён сузил глаза и неохотно стиснул зубы, пережевывая и выплевывая слово за словом.

– Пожалуйста, уходи.

Иль Хён сразу же ответил, улыбнувшись:

– Нет.

Хаа. Джа Гён размышлял, ударить его или нет перед отъездом из страны, но затем Иль Хён придвинулся к Джа Гёну. Диван был просторный, но на нем не могли лечь два человека. Иль Хён обнял его сзади. Джа Гён едва добрался до конца дивана, прежде чем его обхватили руками за талию и потянули за собой.

Джа Гён слышал стук сердца Иль Хёна, когда его твердая грудь прижалась к его спине. Джа Гён попытался вырваться, но на этот раз Иль Хён обнял его крепче. В спальне было тихо, и, лежа на животе, Джа Гён чувствовал себя странно.

Иль Хён положил руку под голову Джа Гёна, чтобы получилась подушка, и похлопал его по плечу.

– Я уложу тебя спать.

Когда он отказался, Иль Хён начал напевать незнакомую песню. Когда Джа Гён спросил, что это за песня, мужчина сказал, что не знает.

Если подумать, Джа Гён не мог припомнить, чтобы он слышал нормальную колыбельную с момента своего рождения.

– Генеральный директор Кан, кто-нибудь пел вам колыбельную, когда вы были маленькими?

– Нет. Я сплю один с детства.

– Не страшно было?

– Совсем нет. Чего мне бояться?

– Ну, призраков каких-нибудь…

– Призраков не существует.

Джа Гён моргнул. Когда он раньше жил на Филиппинах, он вместе с Ван Ханем увидел призрака в старом отеле. Он не видел отчётливо, но перед его глазами вспыхнуло что-то белое. Когда он думал об этом моменте, по его спине пробегали мурашки.

– Существуют. Я видел.

Иль Хён рассмеялся.

– Ты веришь в призраков, но при этом убиваешь людей.

Если подумать, он прав. Джа Гён покраснел.

– Есть еще что-то, чего ты боишься, кроме призраков?

Джа Гён глубоко задумался. Все, у кого больше шести ног, страшны, включая тараканов. Вот почему он любит змей. Потому что у них нет ног. Он боялся своих мертвых родителей, которые являлись ему во снах и пытались его убить, и… Вроде больше ничего.

– Расскажешь мне о своем детстве? Мне любопытно.

Впервые Иль Хён спросил о детстве Джа Гёна. Он коснулся уха Джа Гёна, когда тот не ответил.

Это было прошлое, которое Джа Гён не хотел вспоминать. Какая-то его часть желала, чтобы он просто умер, а не прошел через тот же адский цикл избиений, наркотиков, голодания и повторных избиений. Его карие глаза были неподвижны. Он почувствовал, как его сознание на мгновение остановилось, когда его память вернулась назад к тому времени.

– Если не хочешь говорить, не надо.

Иль Хён неожиданно отодвинулся. Рука, которая касалась его уха, погладила его по волосам. Он почувствовал сонливость от нежного прикосновения. Диван, который он только что счел неудобным, на самом деле оказался удобнее, чем он думал, и его веки быстро опустились.

Джа Гён попытался подняться, но снова был пойман.

– Я сонный…

– Засыпай, я потом отнесу тебя в твою постель.

Джа Гён рассмеялся. Это было так смешно представить.

– Я что, принцесса?

– Нет закона, который утверждает, что принц должен нести принцессу. Я могу быть твоей принцессой, если хочешь.

Его тон и прикосновение были нежными. Он закрыл глаза, а Иль Хён продолжил напевать неизвестную песню. Звук его голоса был приятен для ушей Джа Гёна.

***

Джа Гён, который ворочался во сне, открыл глаза. В спальне было темно, потому что свет был выключен. Он поискал рукой в одной стороне, но там было пусто. Он включил прикроватную лампу и огляделся. Он знал, что Иль Хён нес его во сне, но он же оставил его в покое. Он задавался вопросом, когда Иль Хён ушел.

Джа Гён встал с кровати. Бумаги, которые Иль Хён передал ему ранее, все еще лежали на столе.

Он вышел из спальни и обнаружил, что Иль Хён стоит перед окном в гостиной. Выражение его лица, когда он смотрел в окно, держа бокал в руке, было очень красивым. Голубой свет утреннего неба лился на него, и атмосфера напоминала зверя, собирающегося выйти на охоту.

Когда он увидел Джа Гёна, то сразу же изменил выражение лица и улыбнулся.

– Ты проснулся?

На столике перед диваном стояла пустая бутылка вина. Джа Гён не мог поверить, что Иль Хён все это выпил, его лицо было слишком свежим.

– Ты все это время пил?

– Ага. Я не могу заснуть.

Джа Гён подошел к нему, схватил бокал, выпил два глотка, и его тут же конфисковали.

– Не пей. Я боюсь, когда ты пьяный.

– …

– Хотя то, что ты ревновал, было приятным событием для меня.

Джа Гён посмотрел на него, а Иль Хён улыбнулся. Он возразил, что это не ревность, но Иль Хён ему не поверил. Взгляд, который раньше был направлен на окно, теперь обратился к Джа Гёну. Вместо враждебности в его глазах была любовь и похоть. Его лицо приблизилось, и Джа Гён не стал его избегать.

Кончики пальцев Иль Хëна потерли губы Джа Гён, а затем раздвинули их посередине.

– Оближи.

Джа Гён нерешительно шевельнул языком и лизнул пальцы Иль Хёна. Джа Гён не опьянел после двух глотков, но его тело двигалось само по себе. Иль Хён улыбнулся и крепко прижал их тела друг к другу, тихо шепча на ухо:

– Я думал, что сойду с ума, пока ты спал, а я так хотел тебя помучить.

Глава 90

Губы Иль Хёна приблизились, когда пальцы, которые исследовали его рот, выскользнули. Ароматы виски и табака смешались. Он осторожно облизал каждый уголок рта Джа Гёна своим языком. Сначала он делал это мягко, а потом начал резко.

У Джа Гёна закончился кислород в лёгких, поэтому он вдруг толкнул Иль Хёна в плечо и глубоко вздохнул. Оглянувшись, снаружи светлело, и охранники выгуливали собак во дворе.

– Пойдём в спальню.

– Зачем? Мне здесь нравится, это захватывающе.

Он потянулся к рубашке Джа Гёна и коснулся его груди. Его кожа была гладкой и приятной на ощупь, и она плотно прилегала к его ладони. Он поднял рубашку и провел языком по животу к груди, отчего кожа натянулась от напряжения.

Пока Иль Хён кусал и сосал его соски, Джа Гëн прикусил губу, сдерживая стоны.

Иль Хён, долго терзавший его грудь, снова пошел вниз. Джа Гён понимал, что он пытается сделать. Член Джа Гёна уже был твердым, когда Иль Хён спустил его штаны и трусы до бедер.

Иль Хён поднял голову и посмотрел вверх, встретившись взглядом с Джа Гёном.

– Смотри и учись.

Джа Гён нахмурился. Учиться чему? Он усадил Джа Гёна на свободное место подоконника перед окном, снял его штаны и боксеры, схватил за бедра и развел их, приподняв вверх. Плечи Джа Гёна и его затылок касались окна, его задница была приподнята, а ноги были смущённо широко расставлены.

Сбитый с толку Джа Гён боролся и запинался.

– Мне обязательно быть в этом положении?

Иль Хён проигнорировал его, затем спрятал лицо между его бёдер и стал сосать его член. Это происходило прямо на его глазах, ближе, чем когда он полностью лежал или стоял. Хлюп, хлюп, хлюп, его голова двигалась вверх и вниз, посасывая член. Джа Гён наполовину согнулся и застонал, прежде чем провести рукой по волосам Иль Хёна.

– Ммм…!

Иль Хён сначала сосал медленно, затем постепенно увеличивал скорость и сосал сильнее, и Джа Гён быстро почувствовал, что вот-вот кончит. Его грудь и живот вздымались, член напрягался. Взгляд Иль Хёна постоянно был направлен вверх во время исполнения. Глубоко впалые щеки от сосания его члена и слегка сморщенные уголки глаз, вызванные поддразниванием, были более эротичными, чем обычно.

– С-стой… Я сейчас кончу, ааах!

Джа Гён выгнулся и задрожал от мурашек по спине. Джа Гён стиснул зубы и подавил стон, прежде чем вскрикнуть и кончить. Напряжение спало после эякуляции, и тело Джа Гёна обмякло. Иль Хён отстранился и выплюнул сперму изо рта прямо на его яички.

Струя медленно побежала по промежности к отверстию. Иль Хён слизнул языком оставшуюся на губах сперму и потер дырочку пальцами. Когда он сунул внутрь средний и безымянный пальцы, Джа Гён вздрогнул и попытался сомкнуть ноги.

– Моя очередь.

Его голос был приглушен.

Мысль о том, что в его задницу снова засунут эту большую штуку, вернула воспоминания о боли, и он начал извиваться.

– Я тоже отсосу тебе!

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты, блять, не умеешь это делать.

Гордость Джа Гёна была задета из-за того, что его так быстро отвергли, но Иль Хёну удалось добавить еще одно предложение, которое поразило его в самое сердце.

Ебать. Джа Гён внутренне выругался. А ты, черт возьми, как будто лучший в этом деле. Хотя Джа Гён на самом деле понимал, что он хорош в этом... Его мысли прервал ненавистный ему хлюпающий звук от пальцев, которые входили внутрь, терлись о внутренние стенки и двигались взад и вперед.

На улице уже становилось светлее. Джа Гён снова огляделся, беспричинно смущенный. Прежних охранников нигде не было видно. Пока Джа Гён отвлекся, Иль Хён вынул пальцы и коснулся своего халата. Джа Гён удивленно посмотрел на него. Выражение лица Иль Хёна было свирепым.

– Ты почему такой рассеянный?

Иль Хён развязал пояс своего халата, обнажая своё мускулистое тело. Он выглядел очень мужественным, этот вид вызывал у Джа Гёна зависть и возбуждение. Иль Хён обхватил свой член, потер его и крепко прижал к дырочке Джа Гёна.

Это было давление, которое нельзя сравнить с давлением пальца. Его член был толще и длиннее, чем у большинства, и слегка изгибался вверх, облегчая ощущения внутри.

В прошлом Джа Гён содрогался от одного взгляда на него, но теперь его шокировало то, что он был готов принять это без каких-либо колебаний. Но бесполезные мысли длились недолго. Когда Иль Хён медленно начал входить, дыхание Джа Гёна остановилось. Приспособиться по-прежнему было сложно.

– Ух…

Из его стиснутых от боли зубов вырывалась смесь стонов и дыхания. Джа Гён посмотрел вниз. Из-за его позы он мог ясно видеть, как член Иль Хëна входит в него. Ааа, Джа Гён застонал и прислонился затылком к окну. Войдя полностью, Иль Хён медленно двинул тазом. Нижняя часть живота Джа Гён выпячивалась каждый раз, когда он глубоко входил.

Он взял Джа Гёна за руку и заставил прикоснуться к своему животу.

– Он доходит досюда. Ты чувствуешь?

Джа Гён внезапно вспомнил фильм «Чужой». Он боялся, что живот сейчас порвётся, поэтому быстро убрал руку. Когда Иль Хён двигался все быстрее и быстрее, его голова и плечи больно ударялись о раму окна. Услышав лай собаки, Джа Гён оглянулся.

Когда собака побежала по двору, из дома выскочили охранники и оттащили её назад. Они подняли голову и быстро отвернулись. Джа Гён понял, что они видели, что происходит перед окном. Было достаточно плохо, что Ван Хань увидел их, а теперь это распространится по всему дому.

– Перестань расстраиваться. В этом доме нет никого, кто не знал бы, что мы трахаемся.

Сука. Джа Гён смотрел на него, но внезапно Иль Хён изо всех сил толкнулся в него. Пальцы ног Джа Гёна свело судорогой, когда член Иль Хёна терся о его простату. Ах. Джа Гён закрыл глаза и протянул руку, не осознавая этого. Кан Иль Хён охотно подставил под неё свою шею.

Джа Гён вцепился в его шею. Шлеп, шлеп, шлеп, Иль Хён двигался так грубо, что тело Джа Гёна почти сложилось пополам, а перед его глазами полетели искры. Его разум стал пустым, и ему было все равно, смотрит на них кто-нибудь или нет. Он поспешно нашел губы Иль Хёна и пососал их.

Джа Гён заметил, как уголки губ Иль Хёна приподнялись, когда он приоткрыл глаза. Шлеп, шлеп, это было так быстро и сильно, что у него заболела задница, а кожа на животе вздулась, когда внутрь полилась теплая жидкость.

Долгое время они вдвоем наслаждались послевкусием кульминации, посасывая губы друг друга. Иль Хён провел рукой по волосам Джа Гёна, приоткрыв губы, чтобы отдышаться.

– У меня не будет секса целый месяц.

Иль Хён улыбался, а Джа Гён вообще не умел улыбаться. Иль Хён действительно думал о том, чтобы отправить его подальше. Не так давно он собирался сбежать с острова. Джа Гён не мог понять, почему он так взволнован и расстроен, когда мог прыгать от радости.

Человеческое сердце было чем-то, чего он не мог понять.

***

– До каких пор ты собираешься лежать вот так?

Ван Лунь остался завернутым в одеяло, несмотря на вопрос Ван Ханя. Накануне он бушевал, а сегодня совсем обессилел и лежал, будто труп. Джа Гён тоже пытался подбодрить его, но безуспешно.

Должно быть, он был в большом шоке, увидев, что никакой реакции не последовало, даже когда ему сказали, что они полетят на Гавайи и останутся там на месяц. Если бы все шло как обычно, он был бы самым взволнованным и счастливым. Джа Гён глубоко вздохнул, а затем он и Ван Хань еще немного утешили его, прежде чем покинуть комнату.

По крайней мере, они вдвоем решили вернуться домой и упаковать свои вещи. Небо было темным с тех пор, как они прибыли, и, как только они вышли, пошел дождь. Джа Гён сел за руль, завел двигатель и грубо расчесал мокрые волосы.

Несмотря на то, что работали дворники, дождь шел сильный, из-за чего дорогу было плохо видно. Наконец они отправились в путь, дождавшись, пока дождь прекратится, и люди Иль Хёна, которые были немного дальше, немедленно последовали за их машиной. Из-за дождя машины притормаживали, когда он выехал с парковки и въехал на главную дорогу.

– Лунь хён и дальше будет таким?

– Я не знаю. Мы должны быстрее поднять ему настроение.

– Мне искать ее?

Было бы легко найти девушку Ван Луня, если бы он спросил у знакомых. Но это не имело бы никакого значения. Она предала его, и даже если они встретятся снова, будет трудно восстановить доверие, которое уже подорвано.

Светофор сменился, и машина на некоторое время остановилась. Джа Гён оглянулся в зеркало заднего вида. Машины телохранителей не было видно. Когда он обернулся, машина стояла на светофоре рядом с ними. Это удивило Джа Гёна, потому что обычно они следуют сзади.

Когда цвет светофора изменился, он тронулся и повернул направо. Это была новая дорога, будний день, и машин было мало из-за сильного дождя. Машину телохранителей постоянно тяняло в сторону во время движения под дождем. Джа Гён нервничал. Ван Хань тоже опустил окно, вероятно, чувствуя что-то странное.

Почему они это делали? В чем дело?

Вскоре стекло другого водителя опустилось. Он был удивлен, увидев, что телохранитель не был одет в свой обычный черный костюм. Джа Гён, который собирался рассмотреть его поближе, удивленно открыл рот. Ван Хань тоже застыл на месте, узнав другого мужчину.

Такея Джун, который, как говорят, вчера прибыл в Корею и по телефону спросил, где они, сидел на водительском сиденье, направив на них пистолет. Мужчина выстрелил, как только Джа Гён нажал на педаль газа. Бах, пуля разбила заднее стекло на мелкие куски.

Если он быстро не отреагирует, их головы также разлетятся.  Джа Гён ускорился и оглянулся. Такея Джун с ужасающей силой врезался в задний бампер автомобиля. Сила удара отбросила их тела вперед. Джа Гён стиснул зубы и крепко вцепился в руль.

– Почему он здесь!

Ван Хань наконец вспомнил свои слова о приезде сюда на работу, и его разум стал пустым. Может быть, они и были целью?

Ебать. Мы влипли.

Машина, которая догнала их на бешеной скорости, теперь вылетела в сторону и врезалась в их машину. Кузов автомобиля был смят, и от удара они чуть не отлетели в дорожное ограждение.

– Достань пистолет!

Джа Гён настойчиво закричал. Несколько дней назад он вынул пистолет, когда мыл машину. Он стал беспечным, потому что в последнее время не сталкивался с какими-либо угрозами своей жизни.

– Блять!

Пока он кричал, виня себя, пули сыпались дождем. Бах, бах, бах, зеркало заднего вида было разбито, и все боковые стекла тоже были разбиты. Джа Гён стиснул зубы. Он попытался максимально ускориться, чтобы увеличить расстояние между ними и Джуном, но он был слишком близко, чтобы они могли сбежать.

Глава 91

Машина Такея Джуна следовала прямо за ними, хотя Джа Гён ехал на полной скорости. Ван Хань быстро схватил свой телефон и набрал номер Пак Тэ Су. Как только пропал сигнал, он сразу же закричал:

– Секретарь Пак! Мы под атакой! Пошлите кого-нибудь! Быстрее!

Он также попросил привезти пистолет, но машину тряхнуло и телефон упал. Они снова ударили их сзади, когда он наклонился, чтобы поднять его. Ван Хань отскочил вперед и столкнулся с приборной панелью. Ух, он схватился за голову и застонал, а Джа Гён нажал на педаль газа с полной силой.

Машина Такея Джуна догнала их на ужасающей скорости, когда он ускорился. Такея Джун опустил окна и безжалостно выстрелил из пистолета сзади и сбоку. Чтобы избежать летящих пуль, Джа Гён и Ван Хань пригнулись. Пули пробили сиденья и разбили лобовое стекло, на которое капал дождь.

Ебать. Было трудно увидеть атаку в ситуации, когда было трудно обеспечить прицел. Джа Гёну нужно было продержаться и выиграть время. Кан Иль Хён, должно быть, прикрепил к машине трекер. Он просто надеялся, что его люди прибудут как можно скорее.

Поскольку погоня продолжалась более 30 минут, ужасающий дождь прекратился, как будто его и не было. При проезде моста через реку пуля попала в колесо автомобиля. Взрыв, шина лопнула, и машину на большой скорости занесло.

Он нажал на тормоз и поправил руль, но это было трудно, потому что на улице шел дождь. В итоге машина врезалась в перила причала. Хлоп! Подушка безопасности взорвалась в результате удара, и тела Джа Гёна и Ван Ханя отскочили вперед, прежде чем вернуться в исходное положение.

Джа Гён, который едва очнулся, посмотрел в зеркало заднего вида. Ещё несколько метров и машина Джуна вот-вот должна была подъехать прямо к ним.

– Валим!

Как только Джа Гён поспешно отстегнул ремень безопасности, чтобы вскочить с водительского места, машина преследователей набрала полную скорость. При столкновении, атомобиль, в котором они ехали, сломал перила и чуть не упал в реку, протекающую под мостом. Джун вышел из остановившейся машины и зарядил пистолет. Он носил кожаную куртку даже посреди лета, и у него были видны шрамы от кончиков губ до скул. Он говорил, что это сделали родители много лет назад. За это он своими руками убил их.

Он неторопливо сел на капот машины и посмотрел на них двоих.

– Давно не виделись, Вэй.

Его улыбка была злобно неприветливой. Джа Гён улыбнулся и ответил:

– Давно не виделись, хён-ним. Вы стали лучше выглядеть с тех пор, как я видел вас в последний раз.

– Я слышал о тебе. Говорят, мужчины пробовали тебя на вкус, и ты угощал их своим телом в последнее время?

Джа Гён нахмурил лоб. Ван Хань вмешался.

– Джун. Не будь таким. Вэй был вашим коллегой.

– Коллегой? Этот слабак?

Он откровенно ругался. Джа Гён еще раз оглянулся. Река быстро текла после сильного дождя. Казалось, что если они спрыгнут вниз, их жизнь будет спасена, но проблема была в том, что их почти наверняка застрелят. Он подошел к Ван Ханю с осторожностью. Джа Гён подумывал оттолкнуть его и бросить в воду.

Но Джун заметил это и перевел пистолет с Джа Гёна на Ван Ханя.

– Вэй. Не разыгрывай трюки.

Джа Гён посмотрел на него.

– Возьми мою жизнь. Хань хён не сделал ничего плохого.

Джун громко захохотал. Это был ужасно неприятный звук.

– Ты всë тот же. Притворяешься героем, хотя ты убийца.

Он воскресил прошлое. Такея Джун похитил 6-летнего сына высокопоставленного чиновника, который пытался бежать в другую страну, пока они работали вместе. Он намеревался отправить ребенка родителям по частям. Однако Джа Гён тайно отпустил ребенка, и все пошло прахом.

На этот раз Ван Хань вежливо сказал:

– Отпустите Вэя. Вместо этого я заплачу долг.

– Вы дураки. Не смешите меня. Я все равно убью вас всех.

Он направлял пистолет то влево то вправо. Кому первому снесут голову? Джа Гён сделал еще один шаг назад. Ван Хань тоже двинулся назад, возможно, понимая его намерения. Спрыгнуть с моста одновременно, если это будет необходимо. Они только искали эту возможность. Ожидая своего шанса, они услышали звук крушения.

В тот момент, когда Джа Гён коснулся перил, автомобиль, несущийся с другой стороны, пересек линию границы и врезался в Такея Джуна. Его тело взлетело, как перышко, и приземлилось на землю. Джа Гён твердо стоял на перилах, и Ван Хань не мог скрыть своего удивления.

Такея Джун, упавший на землю, даже не шевелился, будто потеряв сознание. Кан Иль Хён и Пак Тэ Су вышли из остановившейся машины. Он был первым, кто проверил состояние Джа Гёна, его глаза просканировали каждый уголок его тела.

– Ты в порядке?

Джа Гён кивнул. Он и представить себе не мог, что Иль Хён приедет к нему лично. Иль Хён достал пистолет и бросил его Джа Гёну. Когда он поймал оружие, Иль Хён улыбнулся.

– Теперь ты не только притворяться не умеешь, а ещё и пистолет забываешь.

Джа Гён, заряжавший пистолет, смущенно отвел взгляд. Иль Хён перевел взгляд на Пак Тэ Су, который стоял рядом с ним.

– Тэ Су, это значит, что нас обманули, верно? Разве мы не должны подать в суд?

Когда Джа Гён попытался приблизиться к Джуну с заряженным пистолетом, Пак Тэ Су пошел первым и схватил Джуна сзади. Казалось, он пытался силой поднять его и посадить в машину. Его одежда была изодрана, из-за чего на плече виднелась татуировка. Иль Хён подошел прямо к Джуну и, сдернув рукав, обнаружил татуировку.

Его глаза сузились, когда он заметил, что у него на плече была такая же татуировка, как у Ли Джа Гёна.

Джун, ненадолго потерявший сознание, вытащил из рукава нож. Кончик ножа молнией метнулся в сторону сонной артерии Иль Хëна. Иль Хён тут же схватил и вывернул его руку, отчего нож упал на землю.

Треск, услышав звук ломающихся костей, Джун закричал. Кан Иль Хён заставил его кости переломаться. Аааа! Джун закричал, схватился за сломанную руку, на которой виднелся открытый перелом, и упал вперед. Иль Хён присел перед ним, яростно схватив его за волосы и уставившись на него.

– Какие у тебя отношения с Ли Джа Гёном?

Несмотря на то, что Джуну было больно, он держался за сломанное запястье и смеялся.

– Тебе так интересно?

Джа Гён вздохнул. Джун не должен был говорить ни слова. Если он это сделает, то умрет. Но Такея Джун оказался глупее, чем думал Джа Гён.

– Мы очень близки. Не так ли, Вэй?

Джун посмотрел на Джа Гёна, и в то же время Иль Хён оглянулся. Джа Гён, получивший взгляды двух мужчин, ответил недоверчивым взглядом.

– Малыш. Ты сказал, что я был твоим первым мужчиной, – проговорил Иль Хён с грустью.

Глаза и выражение лица Иль Хёна были такими же, как в ту ночь, когда он взмахнул топором. Джа Гён тщетно пытался объяснить, что его отношения с Джуном не такие, как думает Иль Хён. Такея Джун заговорил еще жестче.

– Какая на вкус задница этого парня? Потрясающая, правда?

Взгляд Иль Хёна вернулся к Джуну.

Мужчина с такой же татуировкой, как у Ли Джа Гёна. С такой же работой. Ах блять. Мне это не нравится.

– Не смотри на меня так высокомерно.

Джун рассмеялся.

– А то что? Ты вырвешь мне гла…

Иль Хён закрыл лицо Джуна, прежде чем он успел закончить предложение. Джун вздрогнул, когда большой палец левой руки Иль Хëна впился ему в правый глаз.

Аааааааааа! Пак Тэ Су схватил Джуна сзади, пока тот боролся. Иль Хён быстро вставил пальцы в глаз Джуна и мгновенно вытащил скользкое глазное яблоко.

Аааааааааа! Конечности Джуна задрожали от пронзительного крика. Джа Гён, стоявший позади, наблюдал за сценой с закрытым ртом. Джун схватился за окровавленное лицо, борясь с болью.

Иль Хён схватил его за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Затем он показал только что вырванное правое глазное яблоко левому глазу и ужасно улыбнулся. Глаз Джуна, который был высокомерен, медленно разъедался страхом.

– Привет? Поздоровайся со своим  правым глазом.

Дрожа, Джун стиснул зубы и посмотрел на Кан Иль Хёна.

– Не хочешь повторить то, что сказал ранее?

– …

– Что тебя связывает с Ли Джа Гёном?

Кан Иль Хён с силой надавил одним глазом на второй, когда не получил ответа. Щеки Кан Иль Хёна были забрызганы кровью и неопознанной жидкостью. Он потер руками то, что было у него на щеках, попробовал это и выплюнул.

– У глазных яблок нет особого вкуса.

Такея Джун, дрожа и стиснув зубы, медленно опустил взгляд. Он - дьявол. Он - настоящий дьявол.

– Скажи мне. Или ты хочешь, чтобы я вырвал и второй глаз?

– …

– Разве ты не хочешь почувствовать, каково это, когда тебя преследуют во тьме всю оставшуюся жизнь?

Иль Хён встал, когда Джа Гён сказал ему остановиться. Джа Гён задрожал, увидев глазные яблоки в окровавленных руках Иль Хёна. И теперь его глаза были в опасности.

– Мы не друзья! Он просто коллега, которого я давно знаю.

Кан Иль Хён достал носовой платок, вытер щеки и руки и ласково улыбнулся, как это было раньше.

– Об этом я узнаю, когда мы пойдем домой, и проверим.

Он улыбнулся, но его тон был совершенно холодным. Вскоре он позвал Тэ Су и попросил его забрать Такею Джуна в багажник своей машины. Тэ Су затолкнул стонущего Джуна в багажник и захлопнул дверцу.

Джа Гён подошел к Иль Хёну и несколько раз пытался с ним заговорить. Он сказал ему просто убить Джуна здесь, похоронить его или что-то еще, раз они не вместе, но это не сработало. В конце концов, его бросили на заднее сиденье машины вместе с Ван Ханем, и отправились домой.

Всю дорогу домой машина находилась в полной тишине. Если бы Ван Лунь был там, он бы отпустил несколько глупых шуток, но сегодня его отсутствие разочаровало. Примерно через 20 минут Кан Иль Хён наконец заговорил:

– Тэ Су.

– Да, господин.

– Ты умеешь делать сашими?

– Как раз недавно этому научился.

Почему вдруг сашими? Он задавался вопросом, действительно ли Иль Хён хотел поесть сашими в этой атмосфере. Однако то, что сказал Кан Иль Хён далее, было чем-то, что Джа Гён никогда не мог себе представить.

– Прекрасно. Мне нужно, чтобы ты удалил татуировку с плеча Джа Гёна.

Джа Гён, который растерянно смотрел в окно, широко раскрыл глаза и посмотрел вперед. Кан Иль Хён проигнорировал его и не ответил, когда он спросил, что он только что сказал. Сашими. Сашими, он даже не был камбалой или морским окунем! Джа Гён был ошеломлен, но единственным ответом, который он получил, была угроза заткнуться и сидеть смирно.

Глава 92

Как только они прибыли домой, Джа Гён поначалу беспокоился о том, что произойдет, если Кан Иль Хён вырежет татуировку на его плече ножом, но тот был на удивление дружелюбен. Тщательно осмотрев каждую часть тела Джа Гёна, он умело обработал рану на руке и наложил новую повязку.

– Знаешь, в последнее время ты теряешь концентрацию.

Джа Гёну было стыдно, он не мог это опровергнуть, потому что действительно делал ошибки в своей работе, забывал свое оружие, поэтому заслуживает критики.

– Мне жаль…

– Я не хочу, чтобы ты извинялся. Я говорю, возьми себя в руки и позаботься о себе.

– …

– Твой разум обеспокоен делом твоего брата?

Джа Гён не ответил. Рука, перевязывающая его руку, была осторожна. Он задавался вопросом, был ли это тот же человек, который выколол глазные яблоки Такея Джуну. Когда он посмотрел на лицо Иль Хёна, тот посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

Потеря концентрации, рассеянность и мысли о чем-то другом… Это было не из-за Ван Луня.

Джа Гён не мог быть с ним честным, и он просто продолжал говорить, что больше такого не повторится. Когда Иль Хён закончил перевязывать руку, он взял сигарету и закурил. Он сделал затяжку и передал ее Джа Гёну, который держал сигарету зубами. Вскоре в дверь постучали, и вошел Пак Тэ Су.

– Подготовка завершена.

Иль Хён протянул руку Джа Гёну.

– Тогда пойдем?

Это был вежливый жест, вроде сопровождения перед входом на вечеринку. Не спрашивая, куда они идут, по спине Джа Гёна пробежал холодок. Не может быть. Да ну нет…

– Не волнуйся. Тэ Су, похоже, уже приходилось готовить сашими.

Джа Гён чуть не уронил сигарету на пол. Он не шутил?

– Не шути так.

– Я недостаточно великодушен, чтобы мириться с тем, что у тебя на теле такая же татуировка, как у кого-то другого. И ты это знаешь.

Джа Гён был ошеломлен. Такая татуировка была не только у него и Такея Джуна, а у всей группировки, с которой работал Джа Гён в то время, потому что он подумал, что это круто, и последовал их примеру. То есть он должен поймать и убить их всех.  Здравомыслие Иль Хёна уже отключилось, поэтому он не будет слушать, сколько бы Джа Гëн ни объяснял.

– Я собираюсь заменить её на то, что мне нравится.

– На что?

– Мяу.

Стало страшнее, когда он мяукнул со злой ухмылкой. Судя по выражению его лица, он не шутил. Иль Хён был полон решимости свести её, поэтому Джа Гён делал все возможное, чтобы сопротивляться. В конце концов ему удалось уговорить его свести татуировку лазером, когда он будет отдыхать на Гавайях.

– Обещай мне. Если не сведешь её, я вырву её этими руками.

Джа Гён неохотно кивнул, и Иль Хён нежно погладил его по волосам.

– Мой дорогой - хороший мальчик. Ты хорошо слушаешься.

Джа Гён в ответ ударил его по руке.

– Я зол. Не говори, что я хороший мальчик. Это потому что ты психопат!

После слова «психопат» Иль Хён уточнил, неужели это так очевидно с обиженным выражением лица. Пока они спорили, Джа Гён ясно видел, как Пак Тэ Су гордо улыбается. Когда босс делает что-то безумное, ты должен не стоять, а останавить его. Нет, даже если ты его не останавливаешь, это не то, на что можно гордо смотреть, правда же?

Джа Гён вошел в спальню, чтобы упаковать свои вещи после того, как Пак Тэ Су ушел. Кан Иль Хён наклонил подбородок вперед и посмотрел на него, пока он открывал сумку и собирал одежду.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, я просто соберу все необходимое, и если что-то ещё понадобится, то куплю уже там.

В этот момент что-то выпало из  одежды и покатилось под ноги Кан Иль Хёну. Иль Хён наклонился и поднял его. Смущенный Джа Гён быстро встал и попытался забрать его, но опоздал. Иль Хён спрятал деревянного слоника, которого подарил недавно Джа Гёну.

– Отдай это мне.

Когда Джа Гён протянул руку, Иль Хён сделал странное выражение лица.

– Я тронут. Я не знал, что ты им дорожишь.

Черт, надо было закопать его.

– Отдай мне, быстро.

Когда Джа Гён попытался забрать его, он спрятал руку за спину и ухмыльнулся.

– У меня есть слоник побольше, чем этот, хочешь посмотреть?

Судя по сиянию в его глазах, слоник, должно быть, был частью его тела. Как и ожидалось, его рука начала растюгивать ремень, так что Джа Гён быстро схватил игрушку и засунул ее в свою сумку, не обращая на него внимания.

Иль Хён, сидевший в кресле, сел на пол рядом с Джа Гёном. Затем он начал беспокоить его, роясь в его сумке. Когда Джа Гён оттолкнул его, он не шевельнулся и позже вздохнул, положив голову на плечо Джа Гёна.

– Я буду скучать по тебе.

Иль Хён сказал это так небрежно, как будто это была шутка. Это звучало более искренне, чем все, что он когда-либо говорил, и это заставило Джа Гёна почувствовать себя странно. Джа Гён, упаковывавший свои вещи, повернул голову в сторону. Взгляд Иль Хёна был напряженным. Его губы изогнулись в улыбке, когда он протянул руку и потянул Джа Гёна за затылок. Их губы мягко соприкоснулись, а затем разошлись. Кан Иль Хён издал липкий звук сквозь губы, то ли вздох, то ли стон.

– Блять. Мне жалко мой член. Месяц воздержания.

Так тебе и надо!

Джа Гён взглянул на него еще раз, прежде чем закончить собирать вещи, но Иль Хён дразнил его, засунув руку под футболку Джа Гёна. Отталкивать его было хлопотно, поэтому Джа Гён оставил его в покое, но диапазон исследовантя стал шире и настойчивее. В конце концов, они, почти ничего не говоря, просто обнимались и катались по полу. Они кусали и сосали губы друг друга, когда кто-то постучал в дверь.

Снаружи донесся голос Пак Тэ Су.

– Господин, я думаю, вам следует ненадолго выйти.

Иль Хён быстро поцеловал Джа Гёна в губы, поднялся со своего места, поправил одежду и вышел. Когда Джа Гён попытался последовать за ним, Иль Хён сказал ему заканчивать собирать вещи и закрыл дверь. В гостиной послышался грохот. Через некоторое время Джа Гён вышел, но Кан Иль Хёна нигде не было.

***

– Дом будет пустовать.

Шеф-повар дома грустила, готовя завтрак. Джа Гён сожалел, что не сможет есть её вкусную еду целый месяц. Джа Гёну было любопытно, где находится Кан Иль Хён, и он тихонько спросил ее во время завтрака. Вместо ответа она улыбнулась, оглядываясь назад.

– Ты можешь спросить меня напрямую.

Джа Гён был ошеломлен, когда оглянулся. Это потому, что Кан Иль Хён улыбался ему сзади. Налево рабочий костюм, он выдвинул стул и сел рядом. Иль Хён безучастно смотрел на одежду Джа Гёна, пока шеф-повар подавала кофе. Обычно он видел его в нейтральных тонах, но красная гавайская рубашка смотрелась на нем великолепно.

– Тебе нравится такая одежда?

– Да.

– Ты должен носить еë чаще.

Джа Гён хотел бы, но обычно он старался не привлекать внимание.

– Мне подходит?

– Ага. Это хорошо сочетается с твоими гангстерскими глазами.

Джа Гён посмотрел на него. Его щеки раздулись, когда он жевал хлеб.

Иль Хён улыбнулся и ткнул пальцем в щеку, думая, что это мило.

–  А что насчет твоих братьев?

– Они собрали вещи и уже отправились в больницу.

Они были не единственными, кто отправится на Гавайи. Также телохранители и врач, лечивший Ван Луня. Врач также будет находиться там до полного выздоровления Ван Луня. Джа Гён был благодарен за то, что Кан Иль Хён уделял ему так много внимания, сам того не осознавая.

Джа Гён, разрывавший хлеб руками, спросил о вчерашнем инциденте. Он был сбит с толку тем, почему внезапно появился Пак Тэ Су и куда он ушел.

– Кое-что срочное произошло на работе.

– Понятно…

– Еще один сотрудник проводит вас в аэропорт. У меня утренняя встреча, так что мне нужно идти на работу.

– А Джун?

– Японец?

Джа Гён кивнул, и Иль Хён улыбнулся, удаляя рукой крошки с уголков рта Джа Гёна.

– Не волнуйся. Я убил его и хорошо похоронил.

Может быть, он снова скормил его псу? Джун не из тех, кого можно воспринимать легкомысленно. Когда Джа Гён взволнованно посмотрел на него, Иль Хён погладил его по волосам, чтобы успокоить. Кан Иль Хён больше других прикасался к его волосам после Ван Ханя.

Рука Иль Хëна постепенно опускалась, касаясь мочки уха Джа Гёна, шеи, плеч и спины, прежде чем отстраниться. Жаль, что он не может остаться. Прежде чем Джа Гён успел подумать о том, чтобы хотел бы побыть с ним еще, он услышал звук отодвигающегося стула, и Иль Хён встал со своего места.

– Удачной поездки, не болей. Позвони мне, как только прибудете.

Иль Хён поцеловал его в щеку и похлопал по плечу. Домработница, мывшая посуду, заметила это и улыбнулась. Мочки ушей Джа Гёна покраснели, и он сидел неподвижно. Иль Хён, как обычно, вышел из дома, попрощавшись. Со спины он казался беззаботным, что заставило Джа Гёна грустить из-за того, что он страдает от боли в сердце в одиночестве.

Джа Гён не сможет видеться с ним в течение месяца. Кажется, это не имеет большого значения. Был ли он единственный, кто беспокоился и заботился? Джа Гён уставился на чашку, которую оставил Иль Хён. Оглядываясь назад, он даже не стал пить кофе, а просто посмотрел на его лицо, а затем ушел. Джа Гён кусал нижнюю губу, когда ему позвонил Ван. Когда он ответил на звонок, Ван Хань заговорил настойчивым голосом.

[Ты уже вышел?]

– Нет, скоро выйду. Почему ты так запыхался?

[Ты знал?]

– О чем?

[Джун. Я слышал, что он сбежал прошлой ночью, когда его перевезли в другое место.]

Джа Гён чуть не выронил телефон. Его взгляд был прикован к тому месту, куда ранее вышел Кан Иль Хён. Он сел и пошел туда, не осознавая этого. Он вышел через парадную дверь, все еще разговаривая с Ван Ханем.

[Я также слышал, как некоторые из сотрудников генерального директора Кана говорили о том, как они искали его до рассвета.]

Джа Гён остановился на полпути во дворе. Кан Иль Хён обменялся словами с Пак Тэ Су, прежде чем снова взглянуть на него. Джа Гён сжал кулаки, глядя на Кан Иль Хёна.

Почему ты солгал? Ты сказал, что он мертв! Ты сказал не волноваться!

Ван Хань вздохнул по телефону.

[В любом случае, даже если он сбежал в таком состоянии, он долго не продержится.]

– …

[Ты слушаешь?]

– Ага…

[Поторопись. Лунь ищет тебя.]

Джа Гён не ответил и повесил трубку, сказав, что перезвонит позже. Затем он подошел к Кан Иль Хёну, который стоял в машине, и схватил его за руку. Взгляд Иль Хёна переместился на его руку, затем на его лицо.

– Что? Почему так внезапно?

– Я не поеду.

Одна бровь Иль Хёна криво приподнялась. Джа Гён заговорил с решительным выражением лица:

– Я не хочу уезжать на Гавайи. Я хочу остаться здесь.

Глаза Кан Иль Хёна сузились. Это было выражение того, что он потерял дар речи. Джа Гён открыл рот. У него нет выбора, кроме как сказать это. Голову Иль Хëна прострелят, и он умрет, если Джа Гён уедет, ничего не сказав. Да, он может пожалеть об этом. Он собирался сказать это несмотря на то, было ли это смущающим или унизительным.

– Я останусь и… защищу.

– Защитишь кого? –  Недоверчиво спросил Иль Хён.

Джа Гён прикусил губу. Ах, блять. Я тоже не знаю.

– Вас, генеральный директор Кан. Я буду защищать вас!

Озадаченное выражение лица Кан Иль Хёна постепенно сменилось лицом, которого Джа Гён никогда раньше не видел. Даже когда они трахались, или когда душили друг друга, или когда он хотел порубить топором его член и выколоть его глаза, такого выражения Джа Гён никогда раньше не видел.

Глава 93

Ну, скажи уже что-нибудь или посмейся. Почему ты смотришь на меня с таким растерянным выражением лица? Джа Гён рисковал опозориться, говоря это, но реакция Иль Хёна была странной. Через некоторое время тишина была нарушена, когда Иль Хён перевел взгляд на Тэ Су, который стоял позади Джа Гёна. Затем он волнующе сказал:

– Тэ Су. Ли Джа Гён только что сделал мне предложение.

Джа Гён ударил Иль Хёна по руке.

– Не выдумывай. Я сказал, что защищу тебя, когда я сказал, что выйду за тебя?

Иль Хён посмотрел на время, сказал Тэ Су прийти через 30 минут, затем схватил Джа Гёна за руку и потащил в дом. Джа Гён, которого тащили, пытался высвободить руку, но это было напрасно. Джа Гёна затащили на второй этаж прежде, чем он успел как следует разуться, но экономка на кухне вышла посмотреть, что происходит.

– Не посылайте никого на второй этаж.

Сказав это, он затащил Джа Гёна в самую дальнюю комнату на втором этаже. Иль Хён был в таком отчаянии, что толкнул дверь, а когда она не поддалась, он выругался и повернул дверную ручку, чтобы дверь открылась. Джа Гён схватил его за руку и спросил, что случилось, но Иль Хён сделал вид, что не слышит его, и потащил в спальню. Как только они вошли, он толкнул Джа Гёна на кровать и забрался сверху.

Сбитый с толку Джа Гён оттолкнул его плечи и посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

– С чего это ты вдруг такой? Ты не собираешься работать?

– Сука, как я могу идти на работу после того, что услышал?

Иль Хён поцеловал его в губы и яростно проглотил их. Глядя в его глаза, он был на грани того, чтобы потерять фокус. Когда он целовал и ласкал его, он схватил рубашку Джа Гёна и разорвал на части, как будто от недовольства. Как только пуговицы покатились по полу, Джа Гён оттолкнул лицо Кан Иль Хёна и нахмурился.

– Сука…

– Что.

– Это была моя любимая рубашка.

– Я куплю тебе сто таких, нет, тысячу, нет, даже больше.

Губы Иль Хёна лизнули щеки и подбородок Джа Гёна, прежде чем присосаться к мочкам его ушей. Джа Гён, которому стало жарко, выгнул спину. Он обхватил руками грудь Джа Гёна, сжал и начал теребить соски языком. Утреннее солнце ярко светило в окно. Кан Иль Хён приподнялся после того, как некоторое время сосал его грудь. Он расслабил галстук, снял брюки и трусы с Джа Гёна и бросил под кровать.

Вид его в одной разорванной гавайской рубашке, накинутой на плечи, и с широко расставленными ногами, был очень возбуждающим. Глаза Иль Хëна постепенно наполнились похотью и желанием. Он поспешно спустил штаны, вытащил свой член и сплюнул на руку, прежде чем засунуть пальцы в Ли Джа Гёна. Когда Иль Хён вставил палец внутрь, Джа Гён схватил его за плечо и прикусил губу.

Он пытался обойти узость, но непривыкшие мышцы сильно сжимались. Почувствовав давление, Джа Гён задержал дыхание и прикусил губу. Иль Хён опустил туловище и облизал нижнюю губу языком.

– Я знаю, что это больно, но сегодня прости меня. Я не могу этого вынести.

Как только Иль Хён сказал это, его пальцы выскользнули, и его пенис коснулся узкого входа. Нет, я ещё не готов. Джа Гён дал понять, что ему следует подождать еще, но Кан Иль Хён не выказал терпения. В конце концов, его толстый член заставил отверстие открыться и начал проталкиваться внутрь.

Ах, Джа Гён открыл рот и запрокинул голову.

– Ах, больно…!

Извини. Когда Иль Хён извинился, он провел рукой вверх и вниз по члену Джа Гёна, а затем толкнулся в него с немного большей силой. Было больно, пока он был ещё недостаточно расслаблен. Он должен был просто поехать на Гавайи. Джа Гён стиснул зубы, проклиная себя за опрометчивое признание.

– Черт, я… не для того остался здесь, чтобы делать это, ах. Подожди, стой, ты порвешь меня, хаа...

Иль Хён двигал талией, посасывая губы Джа Гёна, как голодный зверь. Он засунул язык в его рот и провел им по всем уголкам, и хотя Джа Гён задыхался, Иль Хён упорствовал и не отпускал.

Через некоторое время его губы приблизились к ушам Джа Гёна, и его голос был услышан.

– Ты чувствуешь это? Как хорошо ты принимаешь мой член, хаа.

– Ах, заткнись, ммм...

Шлеп, шлеп, он двигался так, как будто бил молотком, на место боли пришло наслаждение от таких коротких, но мощных движений. Желудок Джа Гёна свело, он почувствовал, как электрический ток пробежал по его телу. Он не мог больше терпеть и боролся, но Иль Хён крепко прижался к телу Джа Гёна, только его таз продолжал разъяренно двигаться.

Было нехарактерное чувство нетерпения. Член, непонятно как двигающийся, губы, сосущие его в спешке; всё это было похоже на первый мальчиковый опыт, что заставило Джа Гёна чувствовать себя странно.

Хаа. Джа Гён чувствовал, как боль и удовольствие растекаются по его телу. Кан Иль Хён, который облизывал уши и тяжело выдыхал, поднял голову и встретился с ним взглядом. Он улыбнулся, глядя в глаза Джа Гёна, расплывшиеся и покрасневшие.

–  То, что ты сказал ранее, хаа, повтори это снова.

– Что, эм, подожди, помедленнее.

– Ты сказал, что защитишь меня.

Он сделал паузу в своих движениях и нежно посмотрел на Джа Гёна. Когда Джа Гён не ответил, Иль Хён потер и надавил большим пальцем на головку его члена. Умм, Джа Гён схватил его за руку и нахмурил лоб.

– Говори.

Джа Гён закусил губу в ответ на такой приказательный тон.

– Я… я буду защищать тебя.

– Ещё раз…

Умоляющий тон был ему незнаком. Он действительно загадочный человек. В одну минуту он – ледяной убийца, в следующую – милый джентльмен, а теперь – жалкий человек, отчаянно нуждающийся в любви. В результате Джа Гён не смог опустить голову и сказал снова:

– Кан Иль Хён… я буду защищать тебя.

– Ещё раз…

– Что бы ни случилось, я буду защищать тебя.

Ха. Блять. Иль Хён крепко обнял Джа Гёна. Джа Гён чувствовал, как член Иль Хёна пульсирует внутри и становится больше. Он резко двигал тазом, что даже потолок трясся от каждого удара, вызывая у Джа Гёна головокружение. Джа Гён умолял его помедленнее, но слова превращались в стоны.

Джа Гён кончил первым, а затем Кан Иль Хён излился в него. Живот Джа Гёна был залит спермой. Иль Хён глубоко вздохнул и уткнулся лицом в шею Джа Гёна, потираясь о неё, словно пытаясь запечатлеть его.

– Блять… Дорогой, откуда ты взялся…

Их сердца колотились вместе, словно доказывая, что слова были правдой. Джа Гён поднял руки, чтобы нежно коснуться и погладить волосы Иль Хёна. Сегодня этот большой мужчина чувствовал себя щенком.

Джа Гён впервые в жизни понял, что гладить чьи-то волосы приятно.

***

[Ты в порядке?]

Когда Ван Хань узнал, что тот внезапно с ними не поедет, его первой заботой была безопасность Джа Гёна. Отчасти потому, что Такея Джун сбежал, но, что более важно, из-за новостей о том, что несколько опытных киллеров недавно прибыли в Корею. Было неясно, на кого они работали, но было слишком много неприятных совпадений, чтобы поверить в то, что они не связаны между собой.

[Или нам тоже остаться?]

Даже если бы они остались здесь, состояние Ван Луня усложнило бы задачу.

– Нет, поезжай и хорошо позаботься о Лунь хёне.

Ван Хань все еще, казалось, не хотел оставлять здесь Джа Гёна.

[Ты должен немедленно связаться со мной, если что-то случится.]

– Да, конечно. Не волнуйся.

После телефонного звонка Джа Гён закурил сигарету и выглянул в окно. Сразу пришло смс с фото. Это была фотография Ван Ханя и Ван Луня, сделанная в аэропорту перед вылетом. Выражение лица Луня все еще было иссохшим, а его глаза смотрели в землю.

Когда Ван Лунь дразнил его, Джа Гён хотел дать ему пощечину, но тот факт, что он все еще был в депрессии, заставил его чувствовать себя плохо. Джа Гён тяжело вздохнул, выглянув на улицу, домработница играла с собакой по имени Хэппи во дворе. Она особенно любила Хэппи, который был большим возмутителем спокойствия, но благодаря обучению не вел себя так безрассудно, как раньше.

Затем Хэппи заметил что-то за стеной и начал лаять. Экономка, смотревшая на цветы, подошла и потянула Хэппи за поводок. Змею с поднятой головой можно было увидеть издалека под стеной. Джа Гён высунул голову и посмотрел на ворота.

Он решил, что если не найдется сотрудника, которого она позовёт, он придет на помощь. Однако экономка умело вырвала голову змеи без посторонней помощи. Ее руки двигались так быстро, что он подумал, действительно ли она пожилая дама. Джа Гён, стоявший перед окном, был ошеломлен. Она показала её Хэппи и засмеялась, прежде чем перебросить ее через забор.

Она обернулась, волоча Хэппи за поводок, и посмотрела Джа Гёну в глаза. Она слегка махнула рукой, и Джа Гён неловко улыбнулся, прежде чем войти в спальню. Что. Как ей удалось так небрежно поймать змею? Если подумать, даже когда она зарыла голову Чхве Ки Тэ и когда узнала, что Джа Гён не Чжан Иянь, а наемный убийца, она всегда вела себя равнодушно.

Чес, черт возьми, она тут занимается…

Пока Джа Гён был в раздумьях, у него зазвонил телефон. Это был Кан Иль Хён.

[Пойдем сегодня на свидание?]

Лицо Джа Гёна исказилось при незнакомом слове «свидание». Даже секс с мужчиной оставался всё ещё  неловким, но свидание? Он чувствовал, что у него две личности, когда он планировал то, что собирался сделать в своей голове. Почему его разум и сердце действуют раздельно? Он задавался вопросом, страдал ли он психическим заболеванием. Он думал о том, как ответить, когда Иль Хён прислал ему еще одно сообщение.

[Тогда увидимся позже.]

Джа Гён еще даже не ответил. В любом случае, этот человек эгоистичен. Он смеялся над абсурдностью всего этого, а потом, когда он напечатал «ОК» и собирался поставить точку, то заметил красное сердечко рядом с точкой.

Нет, не делай этого.

Его голова говорила «нет», но его проклятый палец уже щелкнул красное сердечко и отправил сообщение. Потом он быстро пожалел об этом. Ах, он не должен был посылать это.

Он ведь не видел, да? Да, он слишком занят, поэтому не увидел это сообщение.

Глава 94

Иль Хён, который собирался зайти в лифт, был ошеломлен, когда заметил, что в сообщении стоит стикер в виде красного сердечка. На всякий случай он сделал скриншот, который сразу же сохранил, и в мгновение ока сообщение исчезло. И только слово «ОК» без сердечка пришло снова. На его губах появилась улыбка, когда он понял, что Ли Джа Гён не прислал его случайно.

Он позвал Тэ Су подойти к нему.

– Секретарь Пак.

– Да.

– Я срочно ухожу с работы. Очистите всë дневное расписание.

– Будет сделано.

– О, и я не буду отвечать на звонки по работе, так что не беспокойте меня по пустякам.

Сегодня они будут наедине, и Иль Хён планировал кусать и ласкать его, пока не устанет. Что они должны сделать? Какую еду они должны съесть? Работа была приостановлена, и он был занят идеей подготовки к свиданию, когда двери лифта открылись, позволяя директору Паку и директору Киму тоже войти в лифт, но они остановились, когда увидели Кан Иль Хёна.

Иль Хён вежливо поприветствовал их.

– Здравствуйте, директора.

Они ответили на приветствие, но вид улыбающегося Кан Иль Хёна заставил их чувствовать себя неловко. Что с ним, что он так улыбается? Другие люди пугали, когда злились, но Кан Иль Хён – загадочный человек, который пугал, когда улыбался.

Когда воздух в лифте остыл, директор Пак первым заговорил с Иль Хёном.

– Как председатель? Он чувствует себя лучше?

Иль Хён загадочно улыбнулся. Председатель Кан не выходил из дома с тех пор, как Иль Хён ворвался и угрожал ему. Иль Хён понял, что его боль в ноге была предлогом, чтобы выиграть время. Почему человек, достаточно жестокий, чтобы его в молодости называли «мясником», так резко изменился? Это потому, что он был не в своей тарелке, или потому, что он становился старше?

Из-за этого даже люди, нанятые Иль Хёном, не могли выполнять свою работу, и им приходилось нелегко. Иль Хён предпочел, чтобы Председатель Кан остался дома и умер. Тогда ему больше не пришлось бы видеть его лицо.

– Если ты так волнуешься о его здоровье, можешь сегодня пойти со мной. Мне тоже любопытно.

Выражение лица директора Пака стало жестче. Он неловко улыбнулся и сказал, что не сможет, потому что у него сегодня плотный график. Взгляд Иль Хëна теперь достиг затылка директора Кима прямо перед ним. Старик, похожий на змею, как и председатель Кан. Он успевает ускользнуть, даже если его пытаются поймать на его же слабостях.

– Я слышал, что сын директора Кима вернулся из Новой Зеландии. Вы должны быть счастливы.

Шея и плечи директора Кима напряглись. Он наполовину повернул голову и слабо улыбнулся.

– Приятно, что генеральный директор Кан заинтересован моими делами.

– Конечно. Меня очень интересуют дела директоров.

– Ха-ха… понятно.

– Но я ещё не знаю о том, с кем вы встречались вчера, что вы ели и о чем говорили со своей женой в постели.

Выражение лица директора Кима напряглось, и он обернулся, а Иль Хён лукаво улыбнулся.

–Шучу. Почему вы такой серьезный?

Динь, дверь лифта открылась, и Иль Хён проскользнул между ними. Он засунул руки в карманы брюк и кивнул головой, прощаясь с двумя ошеломленнымм людьми. Тогда удачи. Мрачные лица директора Кима и Пака исчезли за дверями лифта.

Иль Хён обернулся, и его глаза яростно заблестели. В компании все еще было много разговоров о проведении заседания правления для принятия решения о назначении преемника. Если председатель Кан не передумает, окружающие его директора будут вести жесткую игру в этом заседании.

Тск. Раздражённый Иль Хён открыл свой телефон, чтобы проверить сообщения, которыми он недавно обменивался с Ли Джа Гёном. Грязное чувство утихло. Секретарь, стоявший рядом с ним, озадаченно посмотрел на него, когда тот вошел в кабинет, смеясь, как сумасшедший.

***

Джа Гён сидел на шезлонге, глядя на бассейн и потягивая арбузный сок, приготовленный шеф-поваром. Он хотел поплавать, но израненная рука мешала ему это сделать. К сожалению, он только глотнул сок и еще раз проверил свой телефон.

С тех пор от Кан Иль Хёна не было сообщений. Он, должно быть, занят.

Наверняка, он не увидел то сообщение. Джа Гён молниеносно удалил его, чтобы Иль Хён не заметил. К тому времени, как Джа Гён закончил пить сок с позитивным настроем, кто-то вошел в дальние ворота. Сначала он не поверил своим глазам. Но это Кан Иль Хён без колебаний шагал по двору.

Когда Джа Гён удивленно уставился на него, Иль Хён шагнул вперед и встал перед ним.

– Что ты здесь делаешь в такой час?

Он ярко улыбнулся.

– Я пришел на свидание.

Джа Гён проверил время. Было абсурдно уходить из компании, проработав всего 4 часа.

– Твоя компания - это шутка? Ты можешь уйти с работы когда захочешь и во сколько захочешь?

– Сегодня это не проблема. Потому что это особенный день.

Что? О чем ты говоришь? Когда Джа Гён притворился, что не понимает, Иль Хён достал свой телефон и показал ему скриншот, на котором было сообщение от него «ОК❤». В качестве бонуса он даже включил старую запись, на которой он говорил: «Ты мне нравишься! Такого оргазма, как с тобой, у меня никогда в жизни не было!», ошеломив тем самым Джа Гёна.

Джа Гён взял телефон и попытался стереть всё, но Иль Хён быстро отобрал его и сунул в карман. Уши Джа Гёна покраснели от смущения. Подошедший к нему Иль Хён коснулся мочки уха.

– Я схожу с ума от того, что ты постоянно меня удивляешь.

– Я просто нажал не на ту кнопку.

– Я знал, что ты это скажешь, поэтому приказал Тэ Су увеличить фотографию и поместить в рамку.

Джа Гён в шоке поднял глаза.

– Ты, должно быть, шутишь… верно?

– Мне повесить её в гостиной? Или в моей спальне?

– …

– Или и туда и туда?

Выражение его лица было искренним, поэтому цвет лица Джа Гёна быстро покраснел, и он стиснул зубы.

– Нет. Не смей еë вешать. Я не потерплю это.

Его рука перестала касаться уха и схватила Джа Гёна за руку. Джа Гён начал сопротивляться. Затем Иль Хён быстро изменил тон, сказав, что он понял и просто пошутил. Джа Гён прекратил сопротивление и поднялся со своего места.

– Давай перестанем ссориться и пойдем на свидание.

Джа Гён резко взглянул на свою одежду. На нем были удобные шорты и рубашка, но это резко контрастировало с хорошо одетым Кан Иль Хёном.

– Я переоденусь и вернусь.

– Оставайся в этом. Позже я все равно раздену тебя.

Джа Гён покачал головой, когда Иль Хён откровенно объяснил цель свидания. Ты думаешь только о том, чтобы снять с меня одежду и потрахаться? Ворчливый Джа Гён пошел на второй этаж и надел заранее приготовленную одежду.

Когда Джа Гён вышел одетым, у Кан Иль Хёна, который сидел на диване в гостиной внизу, было странное выражение лица. Возможно, ему это не понравилось. Джа Гён излишне нервничал и наклонился, чтобы проверить свой наряд. Услышав шум, из кухни вышла домработница и весело улыбнулась Джа Гёну.

– Боже мой, ты так хорошо в этом смотришься. Верно, господин?

Джа Гён был одет в белую рубашку с бежевыми брюками, которые обнажали его лодыжки. Его конечности казались в этом наряде длинными и худыми, что сильно отличалось от спортивной одежды, которую он обычно носил. Это было аккуратно и эротично одновременно. Иль Хён слегка улыбнулся, не в силах оторвать от него глаз.

– Вот это да. Ты заставил меня влюбиться в тебя дважды за один день.

Джа Гён смущенно почесал шею. Ему не нужно было это говорить. Оказавшись снаружи, Иль Хён открыл дверь машины со стороны пассажирского сиденья. Садитесь, принц. Джа Гён недоверчиво усмехнулся и забрался на сиденье. Прежде чем машина завелась, Иль Хён протянул руку, чтобы пристегнуть ремень безопасности Джа Гёна.

– Эй, у меня тоже есть руки.

– Не двигайся. Я пытаюсь сделать так, чтобы это было похоже на свидание.

Машина завелась сразу после того, как Иль Хён пристегнул ремень безопасности. Яркий летний пейзаж окружал дом. Когда они проехали по дороге, ведущей к главному шоссе , Джа Гён понял, почему Кан Иль Хён построил здесь дом. Поскольку он видел его только летом, он не мог себе представить, как это всё выглядит зимой.

Несмотря на то, что было день, чем ближе они подъезжали к центру города, тем больше машин становилось на дорогах.

– Есть место, куда бы ты хотел пойти?

Джа Гён задумался после того, как Иль Хён спросил. Ему совершенно не хотелось никуда идти или что-то делать. Он привык просто работать и жить.

– Хм…

Пока Джа Гён думал об этом, Иль Хён протянул руку и открыл приборную панель пассажирского сидения, вытащив какую-то бумагу. Джа Гён взял её, и просмотрел список курсов знакомств, ресторанов и мест, которые пары хотели бы посетить в Сеуле.

Джа Гён рассмеялся, когда увидел это.

– Кто это сделал?

– Тэ Су.

– О, у секретаря Пака когда-то были отношения?

– Я не знаю. Я никогда не видел его в отношениях.

Джа Гён уставился на Иль Хёна.

– А ты? У тебя было много отношений?

Иль Хён странно улыбнулся.

— Как думаешь, сколько их могло быть?

Джа Гён ответил, не задумываясь.

– Как у плейбоя.

– Неправильно.

– Жиголо?

– Малыш. Ты перебарщиваешь.

– Тогда как у ублюдка?

– Не сочувствуй.

Иль Хён недоверчиво рассмеялся. С тех пор, как он поступил в колледж, у Иль Хёна не было времени на нормальные отношения, потому что он одновременно учился и работал в компании. Большинство его отношений были недолгими, и обычно первыми уходили девушки, уставшие от его работы. Он был не из тех, кто сожалел о расставаниях.

Когда он рассказал ему об этом, Джа Гён, похоже, не поверил.

– Тогда, если позже я попрошу тебя расстаться, тоже будь спокоен.

Иль Хён не дал Джа Гёну закончить говорить, прервав его.

– Даже не думай об этом. В тот момент, когда ты порвешь со мной, окажешься в загробной жизни.

Джа Гён нахмурился.

– Ты сказал, что ни о чем не жалеешь!

– На счёт тебя я буду мелочным и сварливым. Так что выкинь из головы мысли о побеге.

Увидев его отчаянное выражение лица, Иль Хён улыбнулся и добавил:

– Я не говорил тебе, но я ходил к нотариусу и пересмотрел свое завещание.

Настало время неожиданного заявления. Он очень нежно посмотрел на Джа Гёна. Его глаза были полны любви.

– Если я погибну первым, то тебя похоронят заживо вместе со мной.

Джа Гён, который не понял термина «похоронят заживо», позже поискал об этом в Интернете, и кровь отхлынула от его лица.

Это была шутка… верно?

Иль Хён только рассмеялся.

Джа Гён крикнул, чтобы он так не шутил, но Иль Хён не ответил.

Глава 95

Волнение от свидания на мгновение угасло, когда машина Кан Иль Хёна с недавнего времени направлялась во все более странное место. Он выехал из центра Сеула и въехал в место, широко известное как трущобы, но позже дорога стала уже, пока им не пришлось остановиться и выйти на середине пути.

Джа Гён, выйдя из машины, остановился, когда обнаружил небольшой магазинчик в передней части района. Перед ветхим магазинчиком на скамейке сидела сутулая седая старушка и чистила чеснок. Старушка подняла голову при визите незнакомцев. Увидев большую родинку рядом с глазом, Джа Гён вздрогнул:

– Вам что-нибудь нужно?

Слух у нее был не очень хороший, поэтому голос был громким. Память Джа Гёна быстро перенеслась в прошлое. В то время голод был повседневным явлением, и он часто приходил в магазин, чтобы украсть хлеб, потому что не мог вынести чувство голода. Его ловили и били, но тетушка особенно щедрого владельца магазина прикрывала Джа Гёна и тайно давала ему хлеба или молока. А еще у нее была большая родинка рядом с глазом.

Когда Джа Гён отступил назад, он почувствовал теплую руку на своей спине. Затем рука легла на его плечо. Джа Гён повернулся и посмотрел на Иль Хёна.

– Это…

– Ты помнишь?

– Как ты узнал?

– У меня есть способы.

Джа Гён потерял дар речи. Он еще раз оглядел окрестности. Лестницы, по которым он поднимался и спускался, доставляя наркотики в детстве, и места, где он прятался от побоев родителей, остались прежними. Джа Гён не был готов взобраться и просто стоял там, но Иль Хён протянул руку.

– Хочешь посмотреть дом, в котором ты жил?

– …

– Скажи мне, если тебе некомфортно. Мы можем вернуться.

Джа Гён молчал. Покинув Корею, он больше никогда не хотел сюда возвращаться. Но по мере того, как он начинал успокаиваться, ему иногда становилось любопытно. Как изменилось это место? Будет ли стоять дом, в котором он жил? Он мог бы найти его, если бы попытался, но не мог заставить себя сделать это. Но теперь, когда он пришел сюда, все оказалось не так страшно, как он думал.

Пока он задумался, Иль Хён зашел в магазин и вышел с двумя морожеными. Приглушенный голос мужчины доносился изнутри, когда он оплатил покупку картой. Он снял обертку и протянул одно мороженое Джа Гёну. Джа Гён рассеянно взял его, пока ИльХён уже откусил кусочек от своего клубничного мороженого.

Сцена, где Кан Иль Хён ест мороженое за 1000 вон, была такой же незнакомой, как и густые волосы Ван Ханя. Он ласково говорил с ним, поедая клубничное мороженое.

– Хочешь подняться?

Он протянул руку, и Джа Гён тупо посмотрел на нее, прежде чем отступить. Кан Иль Хён следовал за ним и держал его за руку. Двум мужчинам казалось странным взбираться на холм, держась за руки, поэтому Джа Гён продолжал отстраняться, но в конце концов они взобрались на холм, держась за руки.

По обеим сторонам аллеи были граффити и валялись красные лонжероны, а вдоль дороги сидели и отдыхали старики. По мере того как они продолжали подниматься по крутому склону, Иль Хёну, казалось, становилось все жарче, и он снял пиджак и накинул его на руку.

Лестница, на которой разбился мужчина, и дом, где жил Ван, остались на месте. Сердце Джа Гёна сжалось, когда в его голове всплыло больше старых воспоминаний. То ли от силы, то ли по другой причине, его шаги становились все тяжелее и тяжелее.

Чем ближе он подходил к дому, тем тяжелее становилось его дыхание, и он не мог больше сделать ни шагу. Поскольку его руки были потными, он отпустил их и несколько раз провел ими по штанам.

– Вернемся?

Джа Гён тихо покачал головой в ответ на вопрос Иль Хёна. Тем не менее, поскольку он зашел так далеко, ему было любопытно. Джа Гён глубоко вздохнул перед плотно закрытой синей железной дверью. Ему казалось, что его вот-вот схватят за волосы и ударят по лицу, как только он откроет ее.

Ему казалось, что его мертвая мать собирается закричать на него своим демоническим лицом и разодрать его тело своими призрачными ногтями. Казалось, его ужасный отец собирался ударить его клюшкой для гольфа в приступе ярости. Он не мог и шагу сделать, и едва дотронулся рукой до двери.

Было ощущение леденящего холода. Когда дверь со скрипом открылась, Джа Гён остановился как вкопанный. Передний двор дома был полон цветов. Было видно, что кто-то приложил немало усилий, чтобы позаботиться о нем. Весь дом был чистым и уютным.

Джа Гён схватил Иль Хëна за руку и потянул его.

– Пошли… Наверное, здесь кто-то живёт.

Иль Хён сделал вид, что не слышит, и, сев на крыльцо, вытащил сигарету из кармана и зажег ее, прежде чем похлопать по месту рядом с собой и жестом пригласить Джа Гёна сесть.

Джа Гён огляделся и осторожно подошёл к крыльцу дома.

– Здесь должен кто-то жить.

– Нет.

Как ни посмотри, видно, что здесь кто-то живет. Иначе не было бы такой чистоты. Джа Гён даже не мог представить, что это был дом, в котором он жил. Если подумать, по всем стенам ползли красные розы.

Иль Хён сунул сигарету ему в рот, когда Джа Гён осторожно сел на крыльцо,  а затем лёг на колени Джа Гёна.

– О, удобно.

Джа Гён выдохнул длинную затяжку сигаретного дыма и оглядел дом. Дом так сильно изменился, что он подумал, действительно ли это его дом. На вершине холма сидеть в тени было довольно приятно. Дул ветер, охлаждая пот, выступающий на лбу, заставляя парня чувствовать себя живым.

Джа Гён, осматривавший двор, оглянулся. Он увидел плотно закрытую дверь. Казалось, что если он зайдёт в дом, там мать будет трахаться с незнакомцами. Он опустил взгляд и посмотрел на Кан Иль Хёна, который закрыл глаза и почти не двигался.

– Ты спишь?

– Нет.

– Как ты нашел это место?

Иль Хён открыл глаза. В его томных глазах отражалось лицо Джа Гёна.

– Я узнал об этом случайно, когда искал тебя после твоего побега в прошлом году.

В прошлом году… Глядя на красивые цветы на клумбе и на стене, Джа Гён заподозрил, что это сделал Иль Хён. Иль Хён сел и посмотрел Джа Гёну в глаза с немного серьезным выражением лица.

– Дом давно пустовал и покрылся пылью. Говорят, там обитают призраки, так что никто так больше в нем и не жил.

– …

— Мне было любопытно, как ты выглядел в детстве.

Иль Хён замолчал и вспомнил то время. Грязные предметы быта, товары для взрослых и небольшое количество наркотиков, разбросанные по комнате, пустые бутылки из-под алкоголя и игральные карты.

– Я задавался вопросом, вдруг я пришёл не в тот дом, потому что там не было никаких следов или вещей, связанных с воспитанием ребенка.

Джа Гён прикусил нижнюю губу. Ничего подобного изначально быть не могло.

– Черт возьми, если они тебя родили, они должны были сделать хотя бы одно фото. Ты так не думаешь?

Единственной детской одеждой, которую смог найти Иль Хён, были несколько тряпок. Они не износились со временем, они были такими с самого начала. Не было вообще никаких игрушек, тетрадей, письменных принадлежностей. Иль Хён скрежетал зубами с ненавистью в глазах.

Джа Гён даже шмыгнул носом, когда увидел, что Иль Хён встал на его сторону. Когда Джа Гён попытался отмахнуться, говоря себе, что все это в прошлом, Иль Хён встал и подошел к клумбе. Он вытащил сигарету и закурил, так что Джа Гён подумал, что он делает это, чтобы расслабиться, но Иль Хён один за другим сорвал все цветы, распустившиеся на клумбе.

Джа Гён нахмурился.

– Почему ты рвешь идеальные цветы?

Иль Хён сделал вид, что не слышит, и, нагнувшись, медленно понес их по двору. Одетый в свободную одежду, курящий сигарету и держащий в руках случайно сорванные цветы, он напоминал Джа Гёну злодея из какого-нибудь фильма.

Казалось, он вот-вот вытащит из кармана пистолет и выстрелит. Вместо пистолета он протянул цветы. Пока Джа Гён оставался неподвижным, Иль Хён потушил сигарету о землю и широко улыбнулся.

– Утешение тебе, выросшему без любви в детстве.

Ах, почему этот человек был таким? Джа Гён глубоко вздохнул, и именно тогда он почувствовал этот запах. Запах алкоголя. Запах тяжелых наркотиков. Запах сигарет. Запах рыбных отходов. Запах крови. Голоса его родителей, кричащих, что у них никогда не должно было быть такого ребенка, как он.

Джа Гён не сводил глаз с земли и не мог поднять голову. Его нос наполнился сопляма, а глаза - слезами.

– Малыш. Ты можешь принять их, пока моя рука не онемела?

На его шутку Джа Гён поднял голову. Вместо его жестоких родителей был красивый мужчина, протягивающий цветы с очаровательной улыбкой. Аромат цветов был настолько сильным, что у него закружилась голова. Иль Хён достал свой мобильный телефон и сел рядом с ним.

Иль Хён включил камеру, не говоря ни слова. Было неловко видеть себя в кадре, сидящего бок о бок с Кан Иль Хёном.

– Что ты делаешь?

– Фотографирую.

Джа Гён вышел из оцепенения. Он пытался убежать, потому что ему это не нравилось, но его поймали и заставили сфотографироваться. Выражение лица Джа Гёна на фотографии было неестественным. Кан Иль Хён неодобрительно посмотрел на него.

– Блять. Получилось так, будто мне одному это нравится.

Джа Гён бессознательно рассмеялся над ребяческой жалобой. Иль Хён посмотрел на уулыбающегося Джа Гёна, затем взял его за шею и протянул к себе, чтобы поцеловать. Его язык скользнул в приоткрытый рот. После этого Иль Хён крепко обнял его и погладил по спине и голове своей большой рукой.

– Спасибо, что вырос хорошим мальчиком.

Горло Джа Гёна сжалось. Обычно такое слышишь только от родителей. Джа Гён зарылся лицом в плечо Кан Иль Хёна. Ему казалось, что он вот-вот расплачется.

– Отныне я буду давать тебе всю любовь, в которой ты нуждаешься.

Было приятно услышать тихое признание.

Если бы не следующие слова, это бы осталось более запоминающимся.

– Если ты получишь еë от кого-то, кроме меня…

Иль Хён замолчал, а Джа Гён затаил дыхание.

– Тогда нас вместе похоронят в этом цветочном саду, понял?

Джа Гён поднял голову и нахмурился, Иль Хён прижал его голову к своему плечу и похлопал по спине, чтобы успокоить. Хороший мальчик, ты будешь в порядке.

В отличие от его пугающих слов, его голос был таким же ласковым, как всегда.

Было ли это признанием или угрозой, Джа Гён не мог сказать.

Глава 96

Когда они спускались с холма, на ясном небе начали формироваться несколько темных облаков. Старушка все еще чистила чеснок на скамейке перед захудалым магазинчиком. Джа Гён попросил Иль Хёна одолжить его бумажник. Он достал из кошелька немного денег и протянул их пожилой даме. В ответ она подняла взгляд на Джа Гёна.

Джа Гён поднял пакет с чесноком и встряхнул его.

– За чеснок.

Старушка уставилась на деньги и лицо Джа Гёна, как будто не могла ясно видеть. Ее морщинистые глаза сузились. Джа Гён улыбнулся и пошел к своей машине. Когда он собирался сесть в машину, пожилая женщина позвала Джа Гёна. Но когда он посмотрел, она подошла и вручила ему деньги и два напитка.

– Ты тот ребенок, который раньше жил наверху, верно?

Джа Гён был ошеломлен и потерял дар речи. Она забрала у Джа Гёна пакет с чесноком и мягко улыбнулась.

– Не бери то, что даже не сможешь съесть.

– …

– Твоя яркая внешность все та же, что и в юности.

Она развернулась и пошла в магазин после смешка. Ее сгорбленная спина была жалкой. Он посмотрел на напиток в своей руке. Она вспомнила. Она вспомнила меня. Джа Гён с тоской посмотрел на сгорбленную спину старухи, потом подбежал и поспешно сунул деньги в её карман.

– Это за хлеб.

Потом он повернул обратно к машине, словно пытаясь сбежать. Иль Хён завел двигатель и уехал, а Джа Гён в зеркало заднего вида заметил, что пожилая женщина продолжает стоять на месте и смотреть на него. Несколько капель дождя начали падать с пасмурного неба, и машина уехала.

– О чем ты думаешь?

Джа Гён оторвал взгляд от зеркала заднего вида и посмотрел на Кан Иль Хёна.

– Я чувствую себя странно.

– Почему?

– Я думал, что это будет ужасно, но это не так плохо, как я думал.

– Я рад.

Это было неожиданно. Джа Гён думал, что Иль Хён скажет что угодно, но это было не то, что он ожидал.

– Спасибо…

Поколебавшись некоторое время, он, наконец, выразил свою искренность. Без него он бы не зашел так далеко. К счастью, это был просто проливной дождь, и после непродолжительного ливня небо, как всегда, прояснилось.

Они поехали в город и остановились у кафе.  Кафе было переполнено людьми из-за внезапного дождя. Сделав заказ и посидев у окна, раздался звонок. Когда Джа Гён попытался встать, Иль Хён встал первым и подошел к стойке, чтобы оплатить заказ.

Он вернулся с подносом чашек и был неожиданно спокоен. Вероятно, он никогда не делал ничего подобного раньше. Иль Хён привлекал внимание людей. Джа Гён чувствовал взгляды людей, сосредоточенных на Иль Хёне в шумном кафе.

Он принес чашки и поставил одну из них перед Джа Гёном.

– Выпей.

Иль Хён сделал глоток заказанного эспрессо и сделал тонкое выражение лица.

– Ну как?

Заинтересовавшись вкусом, Джа Гён спросил, но выражение лица Иль Хёна было мрачным.

– Если бы это был мой сотрудник, я бы сразу же его уволил.

Рассмеявшись, Джа Гён выпил арбузный сок. Он был не так хорош, как сок, приготовленный домашним поваром, но был достаточно хорош.

– Ты очень любишь арбузы.

– Они вкусные.

– Хочешь бросить работу и уехать в деревню выращивать арбузы?

Джа Гён не мог понять по выражению его лица, шутит он или нет.

– Ты будешь платить мне?

– Мы помолвлены, так что ни твоих, ни моих денег теперь больше нет.

Джа Гён был так удивлен, что чуть не выплюнул сок. Он огляделся, не слышал ли кто. Помолвлены? Когда это произошло? Он сумасшедший? Он стрелял лазерами из глаз, но Кан Иль Хён даже не делал вид, что видит его. Джа Гён крепко жевал соломинку передними зубами, когда Иль Хён показал ему странную фотографию, сделанную ранее, в качестве доказательства.

– Все зависит от тебя. Ты солгал мне утром, сказав, что нас похоронят вместе или что-то в этом роде.

– Кто сказал, что я солгал?

Джа Гён усмехнулся. Так это было реально? Он отругал его, чтобы он перестал шутить. Кто бы знал, что это было просто, чтобы напугать его? Иль Хён позвонил по телефону и нажал на громкую связь. Через некоторое время с другой стороны донесся мужской голос.

– Юрист Пак, это я.

[Да, господин. Что-то не так, что вы звоните мне напрямую?]

– Помните, о чем мы говорили на прошлой неделе?

Ах… Из трубки донесся растерянный голос человека. Было плохо слышно, поэтому Джа Гён наклонился вперед и приблизил лицо к телефону.

[Ну вы поймите… Есть много юридических и этических проблем.]

– Юрист Пак.

[Да, господин.]

– Если бы мы собирались говорить о законах, этике и тому подобном, зачем мне платить большие деньги и нанимать юриста? Разве это не так?

[Да, вы правы.]

– Что сложного в том, чтобы попросить другого человека умереть вместе с тобой?

Он улыбнулся Джа Гёну во время разговора с юристом. Чтобы не быть замеченным, Джа Гён укусил соломинку и выругался. Это было реально. Иль Хён всерьез подумывал похоронить Джа Гёна рядом с собой, сумасшедший ублюдок. Иль Хён откинулся назад и посмотрел на Джа Гёна после телефонного звонка.

– Ты слышал?

– Сделаю вид, что не слышал.

– Прими свою судьбу.

– Я не хочу думать, что мне суждено быть пойманным и похороненным сумасшедшим ублюдком.

У Иль Хёна было очень счастливое выражение лица, когда Джа Гён был расстроен. Существовало множество способов выразить привязанность. Он перевел взгляд с окна на что-то другое. Потом он заметил кинотеатр прямо через дорогу. Взгляд Иль Хёна, естественно, последовал за ним.

– Хочешь пойти посмотреть кино?

Он кивнул, не задумываясь. Казалось, это идеальное время, чтобы пойти в кино, а потом поужинать. Для всех это был обычный день, но для них двоих, которым каждый день приходилось выживать, он был чем-то особенным.

К счастью, был полдень буднего дня, поэтому людей внутри было немного. Чтобы войти в Lion Theatre, гид сказал купить билет, попкорн и колу. Они вошли в зал после подтверждения их билетов. Опять же, людей было мало. Джа Гён поставил свой напиток на подлокотник и взял попкорн.

Джа Гён осмотрел зал, пока около десяти минут крутилась реклама. Удивительно, но многие мужчины пришли посмотреть этот фильм. Когда он присмотрелся, то заметил, что они сидело как вкопанные. Это беспокоило его, поэтому он продолжал смотреть на них.

Фильм начался после рекламы, и на экране появилось лицо главного героя. Это был французский фильм, и в брошюре говорилось, что он о любви и разлуке влюбленных в период застоя. Через некоторое время через экран послышался сердитый женский голос.

Женщина дико жестикулировала и выкрикивала в его адрес оскорбления, но измученный мужчина был слишком занят, откинувшись на спинку стула и игнорируя ее. Когда женщина, наконец, осталась одна, она потянулась за бутылкой алкоголя и закурила. У женщины, смотрящей в окно, было одинокое выражение лица. Джа Гён даже не подумал положить попкорн в рот во время просмотра фильма, который оказался более депрессивным, чем ожидалось, а вместо этого посмотрел на Кан Иль Хёна, сидевшего рядом с ним.

Как ни посмотри, это было не во вкусе Кан Иль Хёна. Он не должен был просить его смотреть. Обеспокоенный Джа Гён продолжал смотреть на него, а затем Иль Хён обернулся.

– В чем дело?

Джа Гён поднес губы к его уху.

–Тебе весело?

– Нет.

Он знал это.

– Но я думаю, что это должно стать интересным.

Он странно, улыбнулся и снова перевёл взгляд на экран. Джа Гён тоже пытался погрузиться в фильм. Рука Кан Иль Хёна, которая в это время находилась на подлокотнике, приблизилась к контейнеру с попкорном. Джа Гён думал, что тот собирается съесть попкорн, но вместо этого рука скользнула вниз и схватила бедро Джа Гёна.

Когда Джа Гён нахмурился, Иль Хён повернул голову и молча шевельнул губами. Я хочу сделать это. Джа Гён правильно истолковал это и с отвращением дернул его за руку. Рука Иль Хёна скользнула в сторону, прежде чем сжала член Джа Гёна.

– Ах, серьезно!

Джа Гён бессознательно закричал, привлекая внимание всех в зале. Джа Гён прикусил губу и посмотрел прямо перед собой, затем встретился взглядом с мужчинами перед ним, и выражение его лица стало жестким. Он уловил намек на негодование в том, как они отвернулись.

Джа Гён поставил контейнер с попкорном и коснулся ногой ноги Иль Хёна. Их взгляды встретились, и Иль Хён слегка склонил голову набок. Они одновременно встали и вышли из зала.

В тот момент, когда они поспешно вошли в лифт и нажали кнопку первого этажа, дверь зала, в котором они были минуту назад, открылась, и кто-то еще вышел.

Затем двери лифта закрылись.

– Ты это видел? – Спросил Иль Хён, и Джа Гён кивнул.

Мужчины сидели в кинотеатре. Они были одеты в штатское, но Джа Гён мог сказать, что они были той же профессии, что и он.

– Как ты их узнал?

– Там был один парень, который выглядел знакомым.

– Значит, ты специально трогал мой член?

– Нет. Я прикоснулся к нему, потому что хотел это сделать.

Конечно, он так скажет. Джа Гён посмотрел на него с ошеломленным выражением лица, а Иль Хён усмехнулся.

Когда они прибыли на подземную парковку, дверь лифта открылась, и они вышли к своей машине. В этот момент двери стоящих рядом машин начали одна за другой открываться, и люди выходили наружу. Это был необычный ход. Оба остановились и огляделись в поисках выхода. Как и ожидалось, они стояли на страже со всех сторон, чтобы не дать им сбежать.

У них не было выбора, кроме как прорваться. Иль Хён передал ключи от машины Джа Гёну и пошел вперед. Затем Иль Хён сделал неожиданное предложение.

– Давай поспорим, кто первым доберется до машины.

Хаа. Джа Гён недоверчиво посмотрел на него.

– Ты действительно хочешь сделать это в этой ситуации?

– Если я выиграю, сегодня вечером тебе придется надеть кружевное белье в цветочек.

Увидев его ухмылку, Джа Гён заскрежетал зубами. Он сказал «посмотрим».

– Тогда, если я выиграю, могу ли я трахнуть генерального директора Кана?

– Делай всë, что хочешь.

Увидев Иль Хёна таким уверенным в себе, Джа Гёну захотелось трахнуть его еще больше. Джа Гён вздохнул и вытащил пистолет из поясного ремня за спиной. Когда магазин был загружен, выражение лица Кан Иль Хёна исказилось.

– Какого черта, откуда у тебя пистолет? Разве это не обман?

– Если считаешь, что это несправедливо, иди и купи себе.

– Ты…!

Разомнув шею из стороны в сторону, Джа Гён быстро выпрыгнул.

– Я иду первым. Сдержи свое обещание.

Глава 97

Группа незнакомцев, вышедших из машины, достала каждый по ножу из-за пояса. Джа Гён закинул пистолет за пояс и побежал к машине. Собралась толпа и преградила ему путь. Сверкающее лезвие двигалось со свистящим звуком перед его глазами.

Джа Гён схватил руку своего противника и на одном дыхании заломал её. Затем он быстро поднял упавший нож и ударил нападавшего ногой по подъему стопы, шагнул вперед и мгновенно перерезал ему сонную артерию. Когда брызги крови поднялись в воздух, противник схватился за шею и упал, барахтаясь как рыба.

Он умело повернул нож в руке и метнул его в лицо стоявшему за ним мужчине. Кончик ножа точно попал мужчине в глаз, и тот с криком рухнул на землю. Джа Гён выхватил пистолет и нацелил его на угрожающе приближающихся людей. Бам, бам, летящие пули попали им в грудь и голову.

Несколько членов группы достали пистолеты в ответ на неожиданную агрессивную реакцию. Джа Гён прокрался среди припаркованных машин. Он целился им в лодыжки после того, как опустился под машину. Головы павших после выстрела по лодыжкам были полностью прострелены, пули задевали их лица, как только они вставали.

Из задней части фургона внезапно выпрыгнул мужчина с закрытым наполовину лицом. Незадолго до того, как Джа Гён выпустил вторую пулю, сзади появился Кан Иль Хён, схватил мужчину за шею и тут же скрутил ее. Увидев его ухмылку, Джа Гён заскрежетал зубами. Когда он туда попал?

Сегодня он может надеть кружевное бельё в цветочек. Даже мысль об этом вызывала у него мурашки по всему телу. Пока Джа Гён на мгновение отвлекся, к нему внезапно прилетел нож. Он едва избежал его, но нож почти пронзил его шею.

Он схватил противника за руку и взял его нож, ударил его кулаками по шее и лицу, а также разбил голову о лобовое стекло автомобиля. Кто-то прыгнул на крышу автомобиля после того, как он бросил окровавленного мужчину на землю.

На этот раз это был довольно крупный мужчина в костюме. Увидев пистолет в руке, Джа Гён быстро упал и закатился под машину. Бам, пуля попала в землю там, где он только что лежал. Под машиной Джа Гён огляделся.

Блять. Они были сосредоточены и решительны. Когда фильм закончился, люди, находившиеся в кинотеатре, вышли из здания на парковку. Он выкатился из машины, услышав гул.

Пули летели, когда он уворачивался и бежал между машинами на полной скорости. В автомобилях были разбиты стекла, громко работали автомобильные сигнализации. Люди, вышедшие через главную дверь, закричали и побежали обратно в здание, а противники разбежались, поняв, что происходит.

Охранники, появившиеся после того, как с ними связались, выбежали с дубинками, вызывая по рации подкрепление. Добравшись до машины, Джа Гён огляделся. Наступил хаос, но Кан Иль Хёна нигде не было видно.

Вероятно, в него где-то выстрелили. Иль Хëна было нелегко убить, но Джа Гён все еще волновался. Когда он сел в машину, вопреки своим опасениям, Кан Иль Хён уже сидел на пассажирском месте. Он извращенно улыбался.

– Ли Джа Гён, я выиграл.

Джа Гён стиснул зубы и завел двигатель. Он нажал на педаль газа, сразу же вырулил и начал молниеносно выезжать с парковки. За ним последовало несколько черных машин. Он прорвался через баррикаду, воздвигнутую охранниками, чтобы заблокировать выезд, и выехал из здания.

Как только машина выехала, он сразу же повернул направо, проехал на красный свет светофора и умчался.

– Как ты оказался первым?

– Подкрался.

Джа Гён посмотрел на него с ошеломленным выражением лица.

– Вау, никакой справедливости. Я вообще-то дрался ни на жизнь, а на смерть.

– Драться – это нормально. Но никто не хочет драться насмерть.

Джа Гён закатил глаза.

– Подожди и увидишь, если потом будет опасность, я сбегу первым.

– Почему ты изменяешь своим словам? Кто утром сказал, что будет защищать меня?

Джа Гён почувствовал себя несправедливым и молча выругался, но погоня стала еще более интенсивной. Кроме того, впереди виднелась длинная очередь машин, ожидающих смены сигнала светофора.

Джа Гён сразу же свернул в переулок. Гудок, гудок... Пока непрерывно звучал клаксон, люди, проходящие мимо, разбегались в стороны. Преследователи также быстро следовали за ними. Бум, бум, бум, машину раскачивало каждый раз, когда она перепрыгивала лежачего полицейского.

Джа Гён пытался выехать из переулка, когда перед ним остановился фургон. Джа Гён подъехал к пустому тротуару и пересек клумбу. Колесо застряло на выступе клумбы, в результате чего машина взлетела в воздух и врезалась в дорогу.

Иль Хён неосознанно схватился за руль и, нахмурившись, обернулся.

– У тебя вообще есть водительские права?

– Не волнуйся. Я не так хорош, как Лунь хён, но у меня есть кое-какие навыки, так что не пропадем.

– Осторожнее впереди.

– Я вижу.

Впереди на дороге машин было слишком много. Джа Гён вывернул между машинами, остановившимися с обеих сторон. Он едва не застрял там, разбив только боковые зеркала. Но его преследователи были ему не ровня.

Джа Гён подъехал к перекрестку и попытался повернуть налево, но машина, которая следовала за ними, внезапно остановилась и преградила им путь. К их разочарованию, они были вынуждены продолжать движение прямо. Джа Гён повернулся к Иль Хёну после того, как увидел знак предстоящего туннеля.

У него было расслабленное выражение лица, как будто он наслаждался этой игрой в преследования. В любом случае Джа Гён вытащил заряженный пистолет и протянул ему.

– Видишь туннель? Стреляй по колесам, когда мы в него заедем.

Иль Хён кивнул. Вскоре после въезда в туннель он открыл окно автомобиля и направил пистолет на машину позади него. Из пистолета с глушителем полыхнула вспышка. Пули попадали а бампер и на дорогу, но шины всё ещё были целы.

Джа Гён обернулся, чтобы проверить, затем нахмурился.

– Что это за бесполезное умение?

– Она продолжает двигаться.

– Но ведь если машина не движется, она все еще называется машиной?

– Если ты будешь продолжать меня дразнить, я тебя пристрелю.

Блять, серьезно? Словно по сигналу сзади прилетела пуля. Ранее уцелевшее зеркало заднего вида было разбито. Выхватив пистолет, Джа Гён заставил Иль Хёна держать руль.

– Подожди.

Джа Гён контратаковал, высунув туловище из бокового окна водителя. Он нажал на курок пистолета, направив его на шину. Шина на машине взорвалась, в результате чего она потеряла равновесие и заметалась по дороге. Бам! Машина столкнулась со стеной туннеля и остановилась.

Следовавшая за ней вторая машина также остановилась, так как дорога была перекрыта. Воспользовавшись ситуацией, Джа Гён быстро включил передачу и ускорился. Джа Гён посмотрел в сторону, так как Иль Хён молчал, а он смотрел на него с озадаченным выражением лица. Реакция была похожа на ту же, когда Джа Гён признался утром.

– Что, что?

– Знаешь, какой ты сексуальный прямо сейчас?

Джа Гён был ошеломлен неожиданным замечанием. Иль Хён вздохнул и одновременно пробормотал себе под нос.

– Ха, блять. У меня стоит.

Джа Гён был ошеломлен. Этот сумасшедший. Он возбужден в любое время. Вероятно, ему следует застрелить его. Глядя на него, Иль Хён украдкой скользнул рукой и спросил, не будет ли ничего страшного, если он прикоснётся к нему хотя бы раз. Когда Джа Гён изо всех сил пытался убрать его руку, в них выстрелили.

Когда Джа Гён обернулся, за ними быстро следовала другая машина. Он скучал по Ван Луню больше, чем когда-либо. Если бы он был здесь, им бы все сошло с рук за минуту. Они были в меньшинстве, и он не был уверен, совпадение это или план, но они обгоняли их на каждом перекрестке, заставляя двигаться вперед.

– Странно, не так ли?

– Ага.

Озорное выражение лица Кан Иль Хёна со временем исчезло, и он стал холоднее. Джа Гён занервничал, потому что это было редкое зрелище. С пасмурного неба снова полил дождь. Черт возьми. Даже погода не помогает.

В проливной дождь было трудно обеспечить видимость, как бы сильно ни двигались дворники. Каждый раз, когда он поворачивал на высокой скорости, колеса скользили и спотыкались под дождем. В какой-то момент они просто следовали за ними, не нападая и не отвечая.

Возможно…

– Они бегут за кроликами.

Услышав слова Кан Иль Хёна, Джа Гён крепко сжал руль. Поняв, что ситуация серьезная, Кан Иль Хён немедленно попросил Тэ Су о поддержке, и тот высунулся из окна, где лил дождь, и направил на машину пистолет. Пожалуйста, стреляй как следует на этот раз. Джа Гён искренне желал этого, но пуля одна за другой не попадала в цель.

Затем Иль Хён с демоническим мастерством сменил магазин, а Джа Гён с изумлением посмотрел на него. Заряжание, прицеливание и стрельба производились одновременно. Джа Гён был ошеломлен настолько, что задавался вопросом, действительно ли он был тем же человеком, который ранее беспорядочно стрелял. Количество автомобилей было сокращено до одной трети после использования последнего оставшегося магазина.

Излишне говорить, что они скрылись, как только машина остановилась и выбралась из затора. Это доказало, что Иль Хён не любитель, а также доказало, что Джа Гён сегодня не сможет с легкостью вернуться домой.

Они выехали на окраину города, но это ничего не изменило. Дождь продолжал лить с ужасающей силой, и вокруг опустилась тьма. Следовавшие за ними машины почему-то постепенно притормаживали. Иль Хён, который сидел рядом с ним, сказал ему остановиться. Джа Гён увидел на улице черный предмет, но было уже слишком поздно, когда он вдарил по тормозам.

Машину занесло, покрышка взорвалась, и они столкнулись с ограждением. Его тело пошатнулось, но он считал, что ему повезло, что удар оказался менее сильным, чем ожидалось. Даже если бы ему пришлось сражаться без оружия, его было бы нелегко отбросить.

Но это облегчение длилось недолго. Джа Гён оглянулся, но снаружи сразу включился ослепительно яркий свет. Джа Гён закрыл лицо рукой и тут же услышал, как Кан Иль Хён ругается рядом с ним.

– Блять.

Прежде чем Джа Гён успел спросить, Иль Хён обвил руками голову Джа Гёна и наклонил их вниз. Затем пули полетели огненным градом. Даже пуленепробиваемое стекло, которое еле держалось, было разбито, а сиденья разорваны в клочья.

Он задавался вопросом, если положить железные бусины в железную банку и потрясти их, издаст ли это такой же звук. Оглушительные выстрелы раздавались один за другим и резко прекратились. Джа Гён и Иль Хён, которые согнулись и тяжело дышали, медленно подняли головы.

Свет прожектора померк, открывая сквозь заляпанное стекло вид на десятки полностью вооруженных мужчин, всë оружие было направлено на них.

И посреди всего этого с зонтиком в руках стоял подобный мрачному жнецу Председатель Кан.

Глава 98

Дождевая вода лилась через разбитые окна. Увидев десятки пулевых отверстий, Джа Гён потерял дар речи. Машину можно смело называть улеем. У Кан Иль Хёна, сидевшего рядом с ним, тоже было другое выражение лица, чем обычно. К машине подошли двое вооруженных мужчин, встали по обе стороны от нее и направили на них оружие.

Когда Джа Гён попытался вылезть, Кан Иль Хён первым схватил его за руку.

– Жди здесь.

Джа Гён прикусил губу.

– Но…!

– Не выходи, пока я не скажу, –  повторил Иль Хён.

После решительного тона Иль Хёна, Джа Гён неохотно ответил, что сделает это.

Иль Хён открыл дверцу машины и оглянулся. Те, кто гнался из кинотеатра, стояли за пределами площадки. Он повернулся и медленно подошел к председателю Кану. Пока он шел, дождевая вода лилась ему на голову и лицо. Председатель Кан бросил сигару на землю и хладнокровно поприветствовал сына.

– Похоже, я прервал твоё приятное времяпрепровождение.

Его рот улыбался, но глаза Иль Хёна были холодны, как лёд.

– Если знал, мог бы прийти позже.

– Думаю, что нас ждёт долгий разговор, поэтому было бы лучше, если бы мы отъехали.

Иль Хён еще раз оглянулся. Ли Джа Гён смотрел на него из разбитой машины. Иль Хён стиснул зубы так сильно, что его челюсти напряглись, прежде чем повернуться к председателю Кану.

– Пожалуйста, отпусти его.

– Зачем?

– Отпусти его. Пожалуйста.

В любом случае, если их поймают, один из них либо умрет, либо проведет остаток жизни в тюрьме. Он не думал, что председатель Кан привел бы столько людей без особой решимости. Иль Хён думал, что председатель Кан не предпримет никаких шагов, потому что напуган, но Иль Хён ошибся. Хитрый старик только и ждал, когда его сын выйдет наружу.

– Этот парень тоже часть всего этого.

– Вот почему я попросил об одолжении.

Морщинистые глаза председателя Кана сузились, а на губах появилась странная улыбка.

– Хорошо. Думаешь, он хочет уйти?

– Я поговорю с ним.

Между ними повисла тишина. Дождь, который лил так сильно, что видимости почти не было, вдруг ослаб. Напряжение в воздухе, казалось, понизило температуру. Иль Хён спокойно ждал разрешения председателя Кана.

Этот краткий миг показался ему особенно долгим. Увидев кивок председателя, он повернулся. Иль Хён подошел к водительскому сиденью и столкнулся с Ли Джа Гёном. У него было напряженное выражение лица и разные эмоции в глазах. Если он не ошибался, там был даже намек на привязанность.

Сегодня день был очень длинным. Утром Иль Хён получил неожиданное признание, затем отправился в район, где жил Ли Джа Гён, и даже устроил обычное свидание, как у других пар.

Неплохой день для подарка перед смертью.

Он нежно посмотрел на Джа Гёна и протянул руку, чтобы погладить его по щеке. Джа Гён даже не пошевелился, просто уставившись на Иль Хёна. Как будто догадывался, что он скажет.

– Думаю, здесь нам следует разойтись.

Нижние веки Джа Гёна задрожали.

– Уходи и жди меня. Я вернусь, когда закончу разговор с отцом.

– Нет, я не хочу.

– Я скоро вернусь.

– Я сказал тебе, что не хочу.

Иль Хён догадался, что убедить его будет нелегко, но Джа Гён оказался более упрямым, чем он думал. Джа Гён упрямо сомкнул губы и даже попытался открыть дверцу машины. Иль Хён с большей силой закрыл дверь. На этот раз он говорил более твердо.

– Прошу.

Джа Гён стиснул зубы. Он не мог ничего сказать, потому что впервые увидел нервозность в глазах Кан Иль Хёна. Почему? Почему ты так смотришь? Просто улыбнись, как обычно, расскажи анекдот или что-то в этом роде.

Другие могут подумать, что отец никогда не убьет своего ребенка, но председатель Кан уже собирался сделать это. Именно Джа Гёну приказали убить его, и он знал лучше, чем кто-либо, что, если Иль Хёна заберут, его убьют.

Рука, которая раньше касалась его лица, теперь гладила его волосы.

– Пока.

После короткого прощания с улыбкой он повернулся и пошел к председателю Кану. Начальник отдела Ким использовал детектор для сканирования его тела. Они нашли часы с трекером, разблокировали их, бросили на землю и произвели несколько выстрелов.

В темноте сверкнула вспышка света, и часы разбились. Иль Хён оставался спокойным, несмотря на то, что его запястья были связаны веревкой за спиной. Джа Гён уставился на приборную панель и кое-что вспомнил. Он открыл бардачок и вытащил старый сотовый телефон, пока мужчина рядом с ним отвлекся.

Джа Гён спрятал руку под руль, оторвал заднюю часть телефона, извлек маленький чип и сунул его в рот. Он проглотил его, но маленькие кусочки застряли у него в горле и не шли вниз. Затем он позвал мужчину, который охранял машину.

Эй. Мужчина сделал два шага вперед. Лицо мужчины приблизилось, когда Джа Гён неслышно прошептал. Затем Джа Гён схватил мужчину за голову и мгновенно полоснул по ней ножом, затем быстро опустил его и убрал оружие. Во время внезапного шума все оружие и свет были направлены на Джа Гёна. Он мог видеть, как кровь отлила от лица Кан Иль Хёна, когда он оглянулся.

Джа Гён стоял под проливным дождем и решительно направил свой пистолет на председателя Кана.

– Не двигайтесь!

Крик эхом разнесся по пустой дороге.

– Возьмите меня с собой. Или мы умрём вместе прямо здесь!

Подчиненный председателя Кана, стоявший позади Иль Хёна, получил инструкции и ударил его битой по голове как раз в тот момент, когда Иль Хён с разгневанным лицом собирался подойти к Джа Гёну. Кан Иль Хён рухнул на землю. Председатель Кан прижал трость к его спине, когда тот, застонав, попытался встать. Кровь, хлынувшая из его головы, смешалась с дождем, окрасив дорогу в красный цвет.

Джа Гён наблюдал за этой сценой, скрежеща зубами. Палец на спусковом крючке дернулся. Председатель Кан хохотал как дьявол. Он был похож на Кан Иль Хёна, но был совершенно другим.

– Если так настаиваешь, я возьму тебя с собой.

Подчиненные председателя Кана окружили Джа Гёна, как только он отдал приказ. Он послушно положил пистолет на землю, затем ему связали руки за спиной и чем-то накрыли голову. Стало темно. А вскоре последовал сильный удар по голове.

У него отказали ноги, и он потерял сознание. Было ли это хорошо? Правильно ли это было? Как бы он ни думал об этом, он не знал ответа. Но он не мог позволить Кан Иль Хёну умереть в одиночестве.

***

Ван Лунь, сидевший на заднем сиденье, смотрел в окно и чувствовал себя подавленным, думая о своей вероломной возлюбленной, бросившей его. Ранам в егомскрдук нелегко зажить, куда бы он ни поехал и как бы ни были прекрасны пейзажи. Кроме того, Ван Хань, сидевший рядом с ним, беспокойно держался за телефон, пока шел к дому.

– Это как-то странно, – сказал Ван Лунь с беспечным лицом.

– Что.

– Думаю, что с Вэем что-то случилось.

Ван Лунь тихо вздохнул. Если что-то и случилось с Вэем, то это, должно быть, ноющая поясница или синяки на бёдрах. Он не мог ничего сказать, потому что перед ним стояли подчиненные Кан Иль Хёна. Несмотря на это, еще одна машина безопасности следовала за ними. Иль Хён, похоже, сильно влюбился в Ли Джа Гёна, судя по тому, что в путешествии их сопровождал врач.

– Они двое наверняка хорошо проводят время.

– Надеюсь, что так.

– Хён, в чем твоя проблема? Ему уже не десять лет.

– Но…

– И тебе совсем нет дела до этого убитого горем второго брата.

Когда Ван Лунь тайно выразил свое разочарование, Ван Хань неловко улыбнулся. У него не было фаворитов, но он не мог не беспокоиться о Джа Гёне. Он был намного старше, поэтому видимо так сильно о нем заботился.

Тем не менее, что-то казалось странным.

– Не думаю, что он когда-либо так долго не звонил…

Звонок действительно поступил, но его принял подчиненный, сидевший на переднем сиденье. Он говорил очень вежливо, а затем быстро отключил телефон. Ван Хань с облегчением узнал, что этим человеком был секретарь Пак. После того, как мужчина повесил трубку, его лицо стало бледным.

– В чем дело?

– Вэй… Они сказали, что его похитили.

– Кого похитил Вэй?

– Да нет же! Его похитили!

– Не время для шуток.

– Я серьезно. Отец Кан Иль Хёна забрал его.

Сука! Ван Лунь, который до этого сидел неподвижно, вскочил и ударился головой о потолок машины. Было бы нормально, если бы Ли Джа Гён кого-то похитил, но он был не из тех, кого похищают. Это означало, что Джа Гён находится в реальной опасности. Прежде чем сотрудник перед ними спросил, что они собираются делать, эти двое призвали их быстро развернуться.

После разговора с Пак Тэ Су сотрудник дал задний ход, и Ван Хань снова попытался связаться с Джа Гёном. Но нам том конце говорили, что телефон выключен. На всякий случай Джа Гён прикрепил к рабочему телефону небольшой трекер, чтобы в любой момент иметь возможность проглотить его, и ему пришлось поехать в Корею, чтобы наконец это проверить.

Пожалуйста, будь осторожен, пока мы не доберемся до тебя и не спасём.

***

Было очень темно. Джа Гён проснулся, и перед его глазами была только тьма. Влажная тряпка прилипала к его лицу с каждым вздохом. Даже если он пытался пошевелить руками, это не помогло, так как запястья были связаны за спиной. Затем ткань была снята с его головы. Яркий свет ослепил его.

Он глубоко вздохнул и огляделся вокруг. Незнакомое место, незнакомые люди. Джа Гён был уверен, что он внутри здания, но одной стены не хватало.

Перед ним стояли двое мужчин, странно глядя на Джа Гёна и смеясь между собой. Один из них двигал бедрами, имитируя толчки в сексе, в то время как мужчина перед ним, куря сигарету, улыбался тому, что он делал.

Джа Гён заскрежетал зубами, когда понял, что они издеваются над ним.

– Где Кан Иль Хён?

Один из мужчин подошел и бросил сигарету, которую курил, в лицо Джа Гёну.

– Ты наглый ублюдок. Генеральный директор Кан - твой друг?

– Я спросил, где он, сволочь!

Мужчина подошел прямо к нему и ухмыльнулся, положив руку на пряжку своих брюк.

– Хочешь взять его в рот? Я скажу, если ты постараешься хорошо мне отсосать.

Глава 99

– Давай, отсоси, и я тебе отвечу.

Джа Гён злобно ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Хорошо. Иди сюда. Я оторву его и буду медленно пережевывать.

Нахальный мудак. Кулаки и ноги мужчины полетели в Джа Гёна, как только он закончил говорить. Эй, не делай этого. Мужчина рядом с ним вмешался, но насилие продолжалось. Мужчина продолжал пинать даже тогда, когда тело Джа Гёна, привязанное к стулу, перевернулось на бок. Джа Гён выпрямился перед мужчиной, который едва смог успокоиться. Джа Гён, чье лицо было разбито, сплюнул кровь на землю.

Они привязали его к стулу и связали руки и ноги так туго, что он не мог освободиться. Его братья, должно быть, уже знали о нем. Джа Гён задавался вопросом, когда же приедет Пак Тэ Су. Ждать его уже поздно. Он пытался скрыть свое беспокойство, но услышал снаружи шаги. Взгляды двух охранников были прикованы туда.

Его глаза расширились, когда он обернулся.

– Ты все еще сильный после всего этого?

Владельцем голоса был не кто иной, как Такея Джун. Он подбросил в воздух нож и поймал его свободной рукой, шагая вперед с выколотым глазом и сломанной забинтованной рукой. Он подошел к Джа Гёну и опустился, чтобы рассмотреть его лицо, когда двое охранников отступили.

– Ты выглядишь как кусок дерьма. Не слишком ли слабо тебя побили?

Джа Гён ухмыльнулся, просканировав его лицо снизу вверх.

– Хён-ним, разве ты не выглядишь как кусок дерьма? Хотя, ты вообще сейчас видишь?

Джун направил кончик ножа в правый глаз Джа Гёна. Даже малейшее движение головы заставит его глазное яблоко лопнуть. Он опустил острие ножа, провел им по щеке Джа Гёна и прицелился ему в шею.

– Ты хочешь, чтобы я убил тебя одним выстрелом? Или мне разрубить тебя на куски и отправить братьям по почте?

Когда он не ответил, его хватка на челюсти Джа Гёна стала крепче.

– Ответь мне. М?

– Делай, что хочешь, сукин сын!

Джун пнул его тело ногой, как только Джа Гён закричал. Он неоднократно топтал упавшего Джа Гёна, и, как будто этого было недостаточно, он ударил ножом руку, которая еще не полностью зажила. Затем сделал то же самое с другой рукой.

Аргхх. Пронзительный крик эхом разнесся по пустому зданию.

Кан, кап, кап. Кровь, капающая с его лица, заливала пол. Иль Хён корчился от боли со связанными за спиной руками. Сломанные деревянные биты валялись на земле. Люди с деревянными битами и металлическими трубами окружили его, а председатель Кан сел спереди, равнодушно глядя на своего окровавленного сына.

– Есть старая поговорка. Летучая мышь — лекарство от бешеной собаки.

С окровавленным лицом Иль Хён рассмеялся.

– Есть еще одна поговорка. Ты должен умереть, когда состаришься.

– Ну, я вижу, ты до сих пор не понимаешь ситуацию.

Председатель Кан сделал жест, и один из его подчиненных ударил Иль Хёна по спине деревянной битой. Иль Хён упал на колени. Он уставился на председателя Кана, как будто собирался разорвать его на части, но начальник отдела Ким, стоявший рядом с ним, подошел с листом бумаги. Он сделал шаг назад, положив на землю чистый лист бумаги и шариковую ручку. На белой бумаге ничего не было написано.

– Пиши, что я скажу.

– Иди на хуй. Отец.

– Предсмертная записка.

Иль Хён, который смотрел на чистый лист бумаги, расхохотался. Потерев языком внутреннюю часть рта, он выплюнул на землю смесь слюны и крови.

– Сука. Если ты хочешь убить меня, просто убей.

– Пиши. У меня, Кан Иль Хёна, прогоессирует психическое заболевание.

Иль Хён истерически засмеялся, затем изменил выражение лица и спросил с суровым выражением лица.

– Ты это заметил?

Председатель Кан продолжал говорить без колебаний.

– Я больше не хочу доставлять неудобства окружающим, поэтому я собираюсь отказаться от всего, что у меня есть, и покончить с собой.

Иль Хён рассмеялся и добавил:

– П.с. Виновником является председатель Кан Хун.

Пак, пак, пак, деревянная бита снова и снова врезалась в спину Иль Хёна. На этот раз председатель Кан в ярости встал, и подошел, чтобы ударить его тростью по лицу. Удар по его челюсти и лицу отразился звоном в правом ухе. Кровь хлынула из его рта, а щека разорвалась.

Иль Хён поднял голову и расхохотался, как сумасшедший, над председателем Каном. Глаза председателя погрузились в черную тьму, когда он посмотрел на своего демонического сына. Несмотря на то, что Иль Хён был его ребенком, он боялся его и хотел убить.

Никто не должен хотеть его положения без его разрешения, и никто не должен занимать это положение без его разрешения. Он не мог просто отпустить это, даже если его собственный ребенок нарушил все эти правила.

– Ты вообще не должен был рождаться. Я должен был оставить твою мать в покое, когда она сказала, что примет наркотики, чтобы умереть.

Иль Хён четко произнес каждое слово:

– Ты должен был это сделать.

В этот момент из соседней комнаты послышался голос Ли Джа Гёна. Жестокая улыбка расползлась по лицу председателя Кана, когда он увидел, что выражение лица Иль Хёна полностью изменилось. Кончиком трости он подтащил чистый лист бумаги, брошенный на землю, и отложил его в сторону. Взгляд Кан Иль Хёна, который был прикован к стене, переместился на председателя Кана.

– Что? Еще раз улыбнись мне.

– Я напишу все, что захочешь, только не трогай его.

Несмотря на просьбу, его голос был устрашающе холодным. Председатель Кан не ответил, и Кан Иль Хён не смог сдержаться и наконец взорвался.

– Сука! Я сказал, что сделаю всë, что ты захочешь!

Председатель Кан был ошеломлен незнакомым странным поведением своего сына, и в нем поднялось необъяснимое чувство злобы. Он был очарован тем, что заставило человека, который казался таким спокойным и расслабленным, стать нетерпеливым и встревоженным.

– Я всегда хранил то, что ты сказал, в своем сердце.

– …

– Есть те, кому я верю, что они не причинят мне вреда. Я называю их трупами.

Глаза Иль Хёна стали холодными. Ярость поднялась до макушки головы. Веревка не ослабевала, как бы он ни двигал руками. Когда он снова услышал крик Ли Джа Гёна, его сердце упало в пятки.

Председатель Кан развлекался, наблюдая за взволнованным сыном. Не было другого столь эффективного способа дисциплинировать избалованного сына, который постоянно пытался перешагнуть через, твою голову.

– Проверим сегодня?

Председатель Кан отдал отдельный приказ начальнику отдела Киму, стоявшему рядом с ним, прежде чем Иль Хён успел спросить, что он имел в виду. Он вышел на улицу, и шумная соседняя комната стихла. Иль Хён прикусил нижнюю губу и посмотрел в окно. Относительно высокий этаж. Председатель Кан, скорее всего, хотел, чтобы он написал здесь свою предсмертную записку, а затем толкнул его вниз. Открытое окно дало вид на голубое небо. Был ясный и солнечный день.

Прежде чем он успел подумать об этом, начальник отдела Ким притащил Ли Джа Гёна. Лицо Кан Иль Хёна исказилось, когда он увидел, что Такея Джун следует за ним. Джун улыбнулся, показывая окровавленный нож, и кровь капала с рук Ли Джа Гёна.

Джа Гён был потрясен, когда увидел Кан Иль Хёна всего в крови. Его горло сжалось, когда он понял, что сам во всем виноват. Если бы он не сделал это признание утром, если бы Иль Хён не закончил свою работу в компании раньше, ничего бы этого не произошло.

Подчиненный председателя Кана привел Джа Гёна и опустил его на колени рядом с Иль Хёном.

Проверив состояние Джа Гёна, Иль Хён посмотрел на председателя. Его глаза были полны гнева и ненависти.

– Я сделаю всë, что ты попросишь, прошу, отпусти.

– Кого? Тебя или этого мальчишку?

– Ли Джа Гёна.

Взгляд председателя Кана переместился на Джа Гёна. Это не зашло бы так далеко, если бы этот парень хорошо выполнил свою работу год назад. Он хотел убить его сразу из-за обиды, но также хотел научить сына тому, что в жизни есть много горьких уроков.

Одним из них является предательство человека, которому вы доверяли и которого любили.

Председатель Кан отдал приказ, и один из его подчиненных развязал руки Джа Гёна. Прежде чем Джа Гён успел понять почему, подошел начальник отдела Ким, вытащил из-за спины топор и бросил его. В тот момент, когда он инстинктивно попытался схватить его, начальник отдела Ким вытащил пистолет и нацелил его на Джа Гёна.

– Я дал его тебе не ради шуток.

Джа Гён оторвал взгляд от топора и посмотрел на председателя Кана.

– Мой сын очень доверяет тебе.

– …

– А ты? Ты доверяешь моему сыну?

Джа Гён повернулся к Иль Хёну. Однако Иль Хён избегал зрительного контакта с Джа Гёном. Почему? Почему Иль Хён не смотрит ему в глаза? Председатель Кан сделал невероятное предложение еще до того, как Джа Гён успел осознать, что происходит.

– Отруби ему правую руку, и я отпущу тебя.

Джа Гён удивленно посмотрел на Кан Иль Хёна. Но Иль Хён по-прежнему смотрел прямо перед собой.

Почему. Почему ты не смотришь на меня?

– Эй, генеральный директор Кан.

Иль Хён закрыл глаза и сделал вид, что не слышит. Джа Гён наконец понял его намерения. Блять, сука! Он стиснул зубы, повернул голову и посмотрел на председателя Кана так, будто собирался его убить.

Не из-за привязанности он не сразу убивает своих детей. Плохая привычка Кан Иль Хёна медленно играть со своей добычей, казалось, передалась от председателя. Вместо физической боли председатель Кан хотел доставить Иль Хёну боль от предательства того, кому он доверял и которого любил.

Как только Джа Гён медленно протянул руку и схватил лежавший перед ним топор, все дула стали быть направлены на него. Они были готовы открыть огонь в случае необходимости. Хотя он всё равно погибнет. Джа Гён схватился за топор и встал со своего места.

Иль Хён склонил голову в знак поражения. Джа Гён понял, почему Иль Хён избегал зрительного контакта. Он был обеспокоен тем, что Джа Гён будет нервничать и колебаться. Он боялся, что, если Джа Гён будет медлить, их обоих убьют.

На руке, держащей топор, выступил пот.

– Хаа. Блять.

Председатель Кан не был терпеливым человеком.

– Сколько мне ещё ждать?

Джа Гён тихим голосом позвал Кан Иль Хёна.

– Генеральный директор Кан.

Иль Хён молчал. Джа Гён поджал губы.

– Извини…

Уголки рта Иль Хёна слегка приподнялись. Он оставался неподвижным, глаза его были закрыты, словно в ожидании казни. Мне очень жаль. Я буду расплачиваться за этот грех до конца своей жизни. Лицо председателя Кана засияло, как только Джа Гён поднял топор.

Глядя на Кан Иль Хёна, который все еще был неподвижен, Джа Гён повернулся и метнул топор в председателя Кана. Топор, который прилетел в одно мгновение, вонзился в лоб председателя, даже не остановившись, и его череп раскололся с громким треском.

Кан Иль Хён открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Джа Гёна, увидев, как его отец упал с топором на лбу.

Джа Гён с раскаянием улыбнулся.

– Извини. У тебя больше нет родителей.

Глава 100

Как только Джа Гён метнул топор, он вытащил пистолет из-под пояса начальника отдела Кима и нацелил на его висок. Председатель Кан упал, а Джа Гён оглянулся на Иль Хёна.

– Извини. У тебя больше нет родителей.

Восторг отразился на лице Иль Хёна. Несмотря на то, что его отца прямо на его глазах убили топором по голове, он вовсе не выглядел грустным. Упавший председатель Кан застонал и забился в конвульсиях, а его подчиненные в панике направили оружие на Джа Гёна.

В напряженной конфронтации с оружием, направленным друг на друга, начальник отдела Ким закричал:

– Что! Что ты делаешь! Председатель! Сначала защитите председателя! Ублюдки!

Поскольку большинство из них были наемниками, замешательство усилилось даже среди них. Джа Гён позвал их.

– Примите верное решение. Человек, который собирался дать вам деньги, все равно мертв. Глупо устраивать здесь перестрелки.

Судороги председателя прекратились, как будто подтверждая точку зрения Джа Гёна. Несколько его подчиненных озадаченно посмотрели на начальника отдела Кима. Выражение его лица также стало ошеломленным. Джа Гён вытащил нож из кармана начальника отдела Кима, все еще направляя на него пистолет, а затем встал позади Кан Иль Хёна.

– Генеральный директор Кан заплатит вам столько же. Конечно, если вы опустите пистолеты.

Джа Гён перерезал и развязал веревку на запястьях Кан Иль Хёна, и он медленно встал. Лицо начальника отдела Кима побледнело. Он продолжал кричать, чтобы те не стреляди из-за опасения за свою жизнь. Джа Гён взял начальника отдела Кима в заложники и начал медленно отступать.

В этот момент Такея Джун, смешавшийся с толпой, вытащил пистолет и без колебаний выстрелил. Бам, звук эхом разнесся по всему зданию, и летящая пуля задела щеку Джа Гёна. Сука. Джун стоял с направленным на него пистолетом и зловеще смеялся.

– Слушайте все. Он тот, кто сделал мои глаза такими. Думаешь, я оставлю тебя в живых?

Все начали колебаться от его слов. Джа Гён нахмурился, и Джун нанес завершающий удар.

– Я дам вам деньги, убейте этих двух парней!

Блять. В тот момент, когда Джа Гён потянулся для контратаки, вторая пуля снесла голову начальнику отдела Киму, а лицо Джа Гёна залило кровью. Бам, бах, Джа Гён немедленно перешел в контратаку и побежал к Кан Иль Хёну и дверному проему, используя тело начальника отдела Кима как щит.

Когда он бросил тело Кима на землю и сбежал вниз, он услышал выстрел и звуки людей председателя Кана, выходящих из здания. Двое повернули в сторону и искали место, чтобы спрятаться.

Звук шагов приближался. Затем Кан Иль Хён схватил Джа Гёна за руку и вошел в ближайший пустой офис. Как и предполагалось, здание только строилось, поэтому сторона с окнами была сделана не до конца, а посередине были свалены кирпичи и стройматериалы.

Двое сделали шаг назад, заперев дверь. Снаружи послышались крики и звуки шагов. Иль Хён быстро осмотрел Джа Гёна с ног до головы. Белая футболка, в которой он был на свидании, была в пятнах крови. Обе руки продолжали опухать от крови.

– Ты в порядке?

Джа Гён кивнул. Он не думал, что Иль Хён должен спрашивать его, в порядке ли он. Кан Иль Хён тоже был в плохом состоянии. Иль Хён огляделся. Повсюду были строительные материалы, сварочные аппараты и мусор, будто строительство продвинулось совсем немного. Он подтащил Джа Гёна к окну. Он посмотрел вниз и схватил Джа Гёна за плечо.

Прежде чем выяснить, что задумал Иль Хён, Джа Гён посмотрел вниз и обнаружил под зданием страховочную сетку. Нельзя было сказать, насколько эта сетка прочная, выдержит ли она двух взрослых мужчин, и, хотя под ней был песок, было неясно, какую амортизацию она обеспечит.

Бам, бам, бам! Здесь! Закрытая дверь тряслась так, словно ее вот-вот вырвут, и тут раздался выстрел. Когда на железной двери один за другим образовались следы от пуль, Иль Хён схватил Джа Гёна за щеку и грубо поцеловал. Неизвестно, кому принадлежала кровь, она попала в рот и смешалась со слюной.

Его губы приоткрылись, и Джа Гён поспешно схватил его за руку.

– Стой. Мы должны спрыгнуть отсюда вместе.

Иль Хён ответил с улыбкой.

– Прыгай и жди.

Глаза Джа Гёна расширились. Что это значит? Прежде чем он успел спросить, Иль Хён толкнул Джа Гёна вперед. Он попытался схватить Кан Иль Хёна, но тот внезапно отступил назад, а Джа Гён уже начал падать вниз.

Тело Джа Гёна попало как раз на сетку, отчего она порвалась, и он скатился на кучу песка. Он не мог встать из-за шока, но, похоже, не был серьезно ранен. Иль Хён взял бензопилу и потянул веревку. После двух-трех оборотов двигатель заревел, и острое лезвие пилы начало двигаться с ужасающей скоростью.

Он поднял бензопилу в воздух и направился к двери.

Бам, бах, бах, дверная защелка загремела, прежде чем щелкнуть, и дверь распахнулась с грохотом. Иль Хён без разбора замахнулся бензопилой на приближающихся мужчин. Послышался жалобный крик, за которым последовали брызги плоти и крови.

Бам, бах, послышались выстрелы, и Иль Хён попятился назад.

Кровь хлынула с правой стороны его живота. Сука. Выругавшись, он выхватил один из автоматов, которые они несли, и поспешно нырнул за колонну. Бам, бах, бах, пули безжалостно влетали в столбы, и во все стороны разлетались куски цемента.

Иль Хён зашёл за столб и прицелился в них. Бум, бах, головы взрывались, и несколько человек упали в одно мгновение. Судя по всему, здесь все. Иль Хён прицелился в газовый баллон позади них.

Когда пуля задела его плечо, рука соскользнула и пуля, нацеленная на газовый баллон, улетела не туда. Как только он нырнул в укрытие, то услышал голос Такея Джуна.

– О, нет. Нахальный молодой господин превратился в загнанную в угол мышь. Но куда делся Ли Джа Гён? М?

Иль Хён судорожно вздохнул. Когда он посмотрел вниз, из его правого бока текла кровь. Некоторые из людей собрались выйти за дверь, как будто Такея Джун приказал им это сделать. Иль Хён воспользовался возможностью и выстрелил им в голову. Когда они рухнули перед входом, пули посыпались на столб, за которым он стоял, без возможности вздохнуть.

Цементная пыль разлетелась во все стороны, обнажив железный каркас.

Иль Хён жутко усмехнулся себе под нос.

– Никто из вас отсюда не уйдет!

Он напал на парней у входа, как только закончил говорить. Они также прятались за столбами. Он должен выиграть время, чтобы позволить Ли Джа Гёну сбежать. Отдышавшись, Иль Хён выбросил магазин и пересчитал оставшиеся пули. Он больше не мог продолжать. За спиной Такея Джуна виднелась газовый баллон, но попасть в него с такого ракурса было сложно. Добраться до него можно было, только выйдя за пределы столба.

Он мог бы умереть здесь, если бы ему не повезло. Однако, если он будет колебаться, Ли Джа Гён тоже умрет. Это то, что никогда не должно произойти. Джа Гён должен жить, что бы ни случилось. Я бы изменил завещание, если бы знал, что скоро умру. Этот некомпетентный адвокат не станет ведь хоронить Джа Гёна вместе со мной, да ведь?

Он с опозданием пожалел об этом и горько улыбнулся.

Он принял окончательное решение. Ему стало труднее дышать, а на лбу выступил холодный пот. Он не был уверен, было ли это из-за пота или бурлящей крови, но его сознание становилось все более размытым. Он оттолкнулся от колонны, сделав медленный глубокий вдох.

Бах, бах, он выстрелил в них, затем прицелился в газовый баллон и выпустил пулю. Бам, как только выстрел попал прямо в цель, пуля с другой стороны снова застряла в его правом боку. Уф. Его тело дрожало от боли. Шшш… Услышав утечку газа, Такея Джун посмотрел на него.

Иль Хён выпустил вторую пулю и тут же прыгнул за столб.

Бум! Потолок содрогнулся от оглушительного взрыва, и сверху посыпались куски цемента.

Уф! Джа Гён, пришедший в себя, поднял голову. Кан Иль Хён, ты сумасшедший ублюдок. Сволочь! Его нога дрожала, когда он попытался встать. Она не была сломана, но было ощущение, что в кости трещина. Стиснув зубы, Джа Гён встал и похромал прочь. Он поспешил к зданию, когда заметил вдалеке несколько черных машин, поднимающих пыль и несущихся к нему.

Среди них было несколько машин скорой помощи. У него даже не было времени проверить, не люди ли они председателя Кана. Джа Гён заковылял в здание. Он схватился за перила лестницы и пополз наверх, но тут же услышал над собой взрыв. Бум!

Здание затряслось, и Джа Гён перестал двигаться. Что. Бум! Мусор с потолка начал падать. Джа Гёна на мгновение охватил страх. Не может быть…! Он забыл о своей больной ноге и начал яростно карабкаться.

Внезапно снизу раздался знакомый голос.

– Вэй!

Джа Гён остановился, оглядываясь назад. Пак Тэ Су, Ван Хань, Ван Лунь и другие появились здесь с оружием. Он мог видеть напряжение и нервозность на обычно спокойном лице Пак Тэ Су. С верхней лестничной клетки, где произошел взрыв, послышались медленные шаги.

Люди Пак Тэ Су направили оружие в этом направлении. Джа Гён затаил дыхание и посмотрел вверх.

– Вэй. Иди сюда.

Ван Хань позвал, но Джа Гён остался неподвижен. Ван Хань поднялся, чтобы защитить Джа Гёна, но потом остановился. Бледный Кан Иль Хён, весь в крови, шатался, волоча ноги. Словно по всему его телу были дыры, кровь продолжала хлестать. Каждый его шаг был окровавленным.

Он нашел Джа Гёна и слабо улыбнулся.

– Слава Богу…

Кровь хлынула из его рта, когда он заговорил. Это зрелище заставило Джа Гёна затаить дыхание.

– Ты в порядке… Мой малыш…

Он улыбнулся и рухнул на Джа Гёна.

Господин! Подбежал Пак Тэ Су, который вместе с Джа Гёном поддержали падающего Иль Хёна. От него пахло кровью, а тело было таким холодным, что Джа Гёну казалось, что он обнимает труп. Его сердце на секунду остановилось. Как будто этого было недостаточно, Иль Хён стал слабым и обмякшим. Обнимая его, голос Джа Гёна дрожал от рыдания.

– Эй. Генеральный директор Кан…

Ответа не последовало. Даже его слабое дыхание исчезло.

Глава 101

Джа Гён посмотрел на свою окровавленную одежду. Его простреленные руки были зашиты и перевязаны, так что он выглядел как мумия. Пока Джа Гён стоял, безучастно глядя на свои менее окровавленные руки, Ван Лунь наконец что-то сказал, возможно, потому, что беспокоился о его психическом состоянии.

– Тебе следует вернуться в свою палату, нет смысла оставаться здесь в таком виде.

Когда Джа Гён отказался идти, Ван Лунь схватил его за руку и потянул вверх. Джа Гён продолжал сидеть неподвижно, поэтому  Ван Хань похлопал Ван Луня по плечу и покачал головой, приказывая ему остановиться. Ван Лунь глубоко вздохнул и обернулся, чтобы увидеть шеренгу мужчин в черных костюмах в коридоре за пределами операционной.

После того, как Кан Иль Хёна увезли в операционную, Пак Тэ Су был занят, пытаясь навести порядок. Джа Гён вставал всякий раз, когда открывалась дверь, так как время операции всё увеличивалось и увеличивалось. Тем не менее, большинство из тех, кто вышел из операционной, были медицинскими работниками.

Среди тех, кто вошли в операционную, была Кан Ю Джон. Джа Гён не мог смотреть ей в глаза, потому что чувствовал себя виноватым. Время шло медленно, и измученные Ван Хань и Ван Лунь встали со своих мест, чтобы покурить. Джа Гён твердо сидел перед операционной, нервно глядя на дверь.

Джа Гён услышал шаги и обернулся, но увидел Пак Тэ Су, возвращающегося с работы.

– Пожалуйста, вернитесь в свою палату, я дам вам знать, когда операция закончится.

Он говорил вежливо, но Джа Гён не ответил. Между ними повисло долгое молчание. Джа Гён первым нарушил его и спросил о состоянии председателя Кана.

– А что насчет председателя Кана…

Всегда спокойное лицо Пак Тэ Су выглядело усталым.

– Он тоже без сознания.

Лицо Джа Гёна помрачнело. Даже тот, кого он считал мертвым, был доставлен в отделение неотложной помощи и чудом избежал смерти благодаря операции. Этот проклятый старик, почему его судьба была такой длинной? Он должен был лишиться своей жизни. Разочарование длилось недолго, дверь в операционную снова открылась. Джа Гён встал, как робот.

На операционной кушетке лежал Кан Иль Хён. Его забинтованная верхняя часть туловища до плеч была покрыта простыней; он был без сознания. К несу были подключены кислородная маска, внутривенные капельницы и пакеты с кровью для переливания, а лицо было бледным, как бумага.

Ю Джон, которая последовала за кушеткой, опустила маску и посмотрела на Пак Тэ Су.

– Его переведут в реанимационное отделение. Но даже если он переживет сегодняшнюю ночь, за ним нужно будет наблюдать в течение нескольких дней.

С усталым лицом она сообщила Тэ Су о состоянии Иль Хёна и собиралась уходить, когда Джа Гён торопливо схватил ее за руку. Было ясно, кому принадлежала кровь на ее костюме. Чувствуя себя виноватым, он отпустил руку, которую держал, и прикусил губу.

– Я… простите…

Она издала легкий вздох вместо обиды.

– Иди в свою палату и отдохни. Ты все равно не сможешь сейчас его навестить.

– Хорошо…

После минутного колебания она похлопала его по плечу и исчезла в длинном коридоре.

Ван Хань и Ван Лунь, которые несли коробки с обедом, увидели пустую больничную палату и бросились прямо в отделение интенсивной терапии. И действительно, Ли Джа Гён, одетый в больничный халат, неподвижно сидел на стуле перед отделением интенсивной терапии.

Его измученный вид был очевиден, когда он прислонился к стене с закрытыми глазами. Джа Гён тоже потерял много крови, и доктор посоветовал ему немного отдохнуть, но он уже несколько дней подряд сидел здесь безвылазно.

– Ты собираешься продолжать в том же духе? Такими темпами умрешь раньше, чем генеральный директор Кан.

Не в силах это вынести, горько сказал Ван Хань. Щеки и губы Джа Гёна были покрыты засохшей кровью, а лицо было осунувшимся, потому что он не ел как следует. Его большие карие глаза медленно исчезли и снова появились между веками. Он сидел молча как вкопанный.

Двое вздохнули и сели рядом. Шло время, настало время посещений. Он мог приходить один раз в день, но только на короткое время, так что все, что он мог делать, это смотреть ему в лицо. Джа Гён встал, надел маску и халат и вошел в отделение интенсивной терапии, когда пришло время.

Повсюду можно было увидеть аппараты искусственной вентиляции лёгких, прикрепленные к умирающим. Медсестры и врачи деловито передвигались. А внутри было отделение интенсивной терапии. Медсестра провела Джа Гёна внутрь. Он открыл дверь и увидел лежащего там Кан Иль Хёна.

Лежа на кровати, Иль Хён выглядел так же, как когда выехал из операционной. Он был немного более хилым, у него была щетина на подбородке, и он все еще зависел от аппарата, поддерживающего его дыхание. Когда медсестра ушла, Джа Гён выдвинул стул и сел рядом с ним.

Большая часть его верхней части тела была перевязана, и снаружи бинтов виднелись слабые пятна крови. Его щеки распухли, а виски были заштопаны. Джа Гён посмотрел на него, не упустив ни одной детали. Он осторожно протянул руку, увидев в руке иглу внутривенного катетера. Как только кончики пальцев коснулись его, горло запершило.

Ух, он задрожал, когда эмоции захлестнули его. Его глаза стали красными, а нос заложило.

– Просыпайся…

Его голос был хриплым. Если подумать, он никогда раньше не держал Иль Хёна за руку. К счастью, его рука была теплой. Не оставляй меня, никуда не уходи. Если ты проснешься, я сделаю всë для тебя. Я буду любить тебя больше. Поэтому, прошу, не уходи. Пожалуйста, проснись.

Джа Гён изо всех сил сдерживал слезы, которые собирались вот-вот скатиться по щекам. Он мог бы расплакаться, если бы не слова медсестры о том, что визит закончился. Ван Лунь, Ван Хань и Пак Тэ Су ждали его, когда он вышел, вытирая слезы забинтованной рукой.

[Прошла неделя с тех пор, как председатель Кан Хун и генеральный директор Кан Иль Хён из Haewoon Group были похищены, а теперь находятся в отделении интенсивной терапии. Однако сегодня утром стало известно, что состояние председателя Кан Хуна ухудшилось, и он скончался. В ответ полиция и прокуратура заявили, что будут использовать все средства и меры для установления местонахождения виновных, поскольку они пришли к выводу, что это было спланированное нападение со стороны организации, связанной с судоходной группой.]

Каждый день в новостях гудело дело судоходной группы. Кан Хун и Кан Иль Хён были темами всех газетных статей. С другой стороны, в интернет-трансляции было заявлено, казалось бы, убедительное повествование о том, что отношения между Кан Хуном и Кан Иль Хёном раньше не были хорошими, и что также был семейный конфликт, разразившийся из-за борьбы за власть. Поднималась даже смерть матери Кан Иль Хёна, и об этом писали все СМИ.

Ван Хань, который смотрел новости, спросил с озадаченным выражением лица:

– Почему председатель Кан так внезапно умер? У него же состояние было даже лучше, чем у генерального директора Кана.

– И что? Он мертв, и это хорошо. Если бы этот старик проснулся первым, мы все были бы мертвы.

– Действительно. Я даже думал о том, чтобы убить его тайком, если понадобится.

Два человека, которые разговаривали, быстро выключили телевизор, услышав звук открывающейся двери больничной палаты. Джа Гён вошел в палату в гипсе. Прошло больше недели с тех пор, как Кан Иль Хён находился в отделении интенсивной терапии. Были улучшения, но он еще не пришел в сознание.

Ли Джа Гён взял за привычку целый день сидеть перед кроватью Иль Хёна. Даже два человека, которые останавливали его вначале, Кан Ю Джон и Пак Тэ Су, умыли руки из-за упрямства Джа Гёна. Джа Гён нашел на столе газету.

Ван Хань быстро перевернул ее, но Джа Гён также знал, что председатель Кан умер. Джа Гён задумался, в чем причина. Пак Тэ Су сообщал ему, что председатель Кан находится в лучшем состоянии, чем Кан Иль Хён. Джа Гён сидел на кровати, когда вошла Кан Ю Джон.

Осмотрев травмированную руку Джа Гёна, она обработала её и наложила новую повязку. Ее руки были теплыми. Она была такой спокойной, не такой, как человек, потерявший отца несколько часов назад. Джа Гён не знал, что сказать. Разве не он сделал председателя Кан Хуна таким? Знает ли она правду? Стала бы она относиться к нему так любезно, даже зная все факты?

По крайней мере, Джа Гён не хотел, чтобы она его ненавидела, поскольку она была единственным человеком в семье Кан Иль Хёна, которому он доверял и от которого зависел. Она улыбнулась, заматывая повязку.

– Завтра тебя выписывают?

– Да…

– Это хорошо. Знаешь, сколько было жалоб во время твоего пребывания в больнице? Разве ты не знал, что ходили слухи, что красавчик-холостяк сидит без дела, так что все спускались посмотреть на тебя хотя бы раз.

Она пошутила и посмеялась, а после окончания процедуры нашла на столе газету. Она схватила ее, поискала статью про смерть отца и прочитала ее. Ван Хань и Ван Лунь обменялись взглядами. Удивительно, но она выбросила газету в мусорное ведро. Потом сунула руки в карманы халата и небрежно сказала:

– В любом случае, корейцы очень интересуются чужими делами. Ему пора, вот он и умер. Вы так не думаете?

Братья Ван ошеломленно замолчали. Джа Гён тоже удивленно поднял голову. Она улыбнулась.

– Береги себя и выздоравливай.

Когда Джа Гён кивнул, она помахала на прощание и вышла из палаты. Джа Гён посмотрел на газету, которую женщина только что выбросила. Лицо председателя Кана было перепачкано мусором. Ван Лунь наклонил голову и взглянул на дверь, через которую она вышла.

– Разве она не похожа на генерального директора Кана?

Ван Хань потер подбородок и кивнул. Сначала он думал, что она просто умная красавица, но чем больше он смотрел на нее, тем круче она казалась. Никто не знал, передается ли это по наследству в их семье.

Глава 102

Маленький Иль Хён плавал на надувном матрасе в бассейне. Мама. Пожалуйста, посмотри на меня. Мама. Он несколько раз звал мать, которая сидела на шезлонге, но она только потягивала вино и даже не смотрела на Иль Хёна.

Иль Хён весело помахал рукой, чтобы еще немного привлечь ее внимание, но внезапно его тело погрузилось в воду. Он размахивал руками, не в силах дышать, когда вода дошла до его головы. Помоги, помоги мне. Мама! Мама, спаси меня! Мама!

Она запоздало оглянулась, когда он уже начал задыхаться.

Ее глаза молча смотрели на него, держа бокал с вином, как будто она ждала его смерти. Бульк-бульк, вода попала ему в горло, и он начал постепенно терять силы, а его тело бесконечно тонуть. Было странно, что он мог дышать под водой, когда не должен был.

Более того, он был не один. Десятки людей под водой смотрели на него глазами, полными обиды. Между людьми, у которых были отрублены головы и у которых отсутствовали пальцы, его тело погрузилось на самое дно. Теперь поверхность воды казалась невероятно далекой.

Жалкие мертвецы медленно приблизились к Иль Хёну. Маленький Иль Хён испугался и закричал, чтобы они не подходили к нему. Потом кто-то прыгнул в воду и приплыл вниз, не задумываясь протягивая ему руку.

В тот момент, когда мальчик схватил руку, чтобы выжить, его глаза широко раскрылись.

Сквозь размытое зрение был виден белый потолок. Он двигал глазами влево и вправо. Он увидел капельницы, свисающие над его головой, и услышал звук аппарата жизнеобеспечения. Он подвигал руками и пальцами ног. Медсестра, которая открыла дверь и вошла, проверила и посмотрела на него с удивленным выражением лица. Она исчезла, и вскоре появилось несколько человек.

Яркий свет фонарика ударил ему в глаза. Благодаря более ясному видению он заметил людей в белых халатах, среди которых была Кан Ю Джон. Кан Ю Джон спросила: «Ты не спишь? Ты слышишь меня?». Иль Хён хотел заговорить, но кислородная маска блокировал это. Вместо этого он несколько раз моргнул, и она радостно улыбнулась. Должно быть, она сдерживала слезы, потому что ее глаза покраснели.

***

Ничего не изменилось, когда Джа Гён вернулся домой через десять дней. Было по-прежнему тихо, и количество охранников у дома осталось прежним. Джа Гён останавился в спальне Кан Иль Хёна на первом этаже, а не на втором. Он обнял его подушку, накрылся одеялом и свернулся калачиком на кровати, где задержался его запах.

Только тиканье секундной стрелки часов звучало в ту ночь громко. Джа Гён много раз просыпался, чтобы убедиться, что звонков из больницы не было. Кровать показалась странно широкой, когда он перевернулся. Исчезло даже тепло бесхозной спальни.

Ему приснился сон, когда он на мгновение закрыл глаза. Он пошёл искать Кан Иль Хёна, но тот исчез. Сколько бы он ни искал и не звал его, Иль Хён не появлялся, поэтому, хотя это был сон, сердце Джа Гёна на мгновение остановилось, и он испугался. Он не мог заснуть после этого пробуждения.

Часы ожидания наступления утра тянулись слишком медленно. Когда наступило утро, первое, что проверил Джа Гён, это отсутствие звонка из больницы. Он был разочарован, узнав, что звонка не было, но в то же время испытал облегчение, что плохих новостей не поступило.

Джа Гён вошел в ванную комнату и перед выходом только умылся, чтобы вода не попала на зашитую рану. Шеф-повар с беспокойством смотрела на него, наблюдая за его опухшим от недосыпания лицом.

– Ты в порядке?

Да… Он кивнул. За последние несколько дней количество людей, спрашивающих, все ли с ним в порядке, резко возросло. Он говорил, что с ним все в порядке, но на самом деле все было не так. Он оцепенел, как будто одну сторону его сердца проткнули ножом, и он не мог этого вынести, потому что думал о Кан Иль Хёне, даже когда ел или садился отдохнуть.

Что-то могло пойти не так, пока он был здесь. Не то чтобы Иль Хёну станет лучше только потому, что он в больнице, но Джа Гён волновался, что больше ничего не может сделать. Он оделся и попытался уйти с ключами от машины, сказав повару, что пропустит завтрак.

Она остановила Джа Гёна.

– Куда ты идешь?

– В больницу…

Ее взгляд был прикован к его левой ноге, которая была ранена, но это не имело значения. Она вздохнула. Он вышел после того, как она попросила другого сотрудника сесть за руль машины. Двигатель завёлся, и машина тронулась.

Ван Хань в ярости позвонил ему через 20 минут. Джа Гён убедил его, что скоро вернется. Ван Хань пригрозил, что с завтрашнего дня привяжет Джа Гёна к кровати. После того, как он повесил трубку, ещё некоторое время добирался до больницы.

Стоянка была пуста, так как было раннее утро, поэтому он припарковался сбоку и, прихрамывая, вышел. Он вошел в больницу и, как обычно, сел на стул перед реанимацией, ожидая, пока истечет время. Вышла знакомая медсестра, и ее глаза расширились, когда она заметила Джа Гёна.

– О, разве не ты только вчера выписался из больницы?

Джа Гён сделал смущенное выражение лица. И тут она сообщила ему неожиданную новость.

– Ты пришел как раз вовремя.

– Да?

– Он очнулся утром, и его перевезли в обычную палату.

Джа Гён был в восторге и вскочил со своего места. Правда? Она кивнула. Джа Гён не смог скрыть своей радости и широко улыбнулся. Поблагодарив её несколько раз, он поспешно поднялся на лифте, чтобы добраться до его палаты.

Найти палату не составило труда. У дверей уже собралось несколько мужчин в черных костюмах. Они поприветствовали Джа Гёна, узнав его. Три буквы имени Кан Иль Хёна были написаны перед дверью больничной палаты. Джа Гён почувствовал облегчение, увидев, что тот очнулся, и расчувствовался.

Ему было интересно, сможет ли он войти. Он вздохнул перед дверью, так как толком не мог ее открыть. Он уже был готов постучать, когда дверь открылась, и за ней выстроилась длинная очередь врачей. Кан Ю Джон была одной из них.

Она казалась удивленной, когда увидела Джа Гёна. Она еще не сказала Пак Тэ Су, поэтому спросила, как он узнал. Ее лицо также заметно посветлело. Он не мог видеть Кан Иль Хёна, потому что дверь была закрыта. Его сердце было беспокойным, и выражение его лица, казалось, показывало это, поэтому она улыбнулась.

– Правда… Он очнулся?

Она сделала обеспокоенное выражение лица.

– Да… Но тебе не следует сейчас входить.

– Почему, почему? – Спросил нервно Джа Гён, и Ю Джон игриво ответила:

– Я солгала о твоём побеге.

Я не несу ответственности, если он закричит, как только ты войдешь. Она рассмеялась и исчезла вместе с медперсоналом. Джа Гён выглядел озадаченным. Почему она солгала… Он осторожно открыл дверь, и Кан Иль Хён сидел в постели с совершенно свирепым выражением лица.

Он действительно очнулся. Слезы навернулись, когда Джа Гён увидел, что он в порядке. Он не хотел показывать свое плачущее лицо, поэтому обернулся. Увы, я не верю в богов, но слава богу Будде. Спасибо, что спасли его. Я сделаю много хороших вещей в будущем.

Его глаза наполнились слезами, и он услышал, как Кан Иль Хён недоверчиво рассмеялся.

– Ты здесь? Я так чертовски разозлился, думая, что ты снова сбежал.

– …

– Но почему ты отводишь взгляд?

– …

Улыбка исчезла с лица Кан Иль Хëна, поскольку Джа Гён все еще стоял к нему спиной.

– Ли Джа Гён.

Слезы, которые он сдерживал, вылились наружу, когда Иль Хён позвал его по имени. Слезы текли по его щекам и падали на пол. Только тогда голос Иль Хеэëна смягчился, как будто он понял ситуацию.

– Не может быть… Ты плачешь?

Нет, всхлип. Джа Гён издал странный звук, глотая слезы. Тон Иль Хёна стал более нежным.

– Иди сюда. Я хочу видеть твоё лицо.

Глаза Иль Хëна сузились, когда Джа Гён неохотно обернулся. Его глаза и кончик носа были красными от слез, но это было не совсем мило. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать возникшую похоть.

Блять. Это не то, что можно говорить после смерти, но я хочу уложить его и сразу же трахнуть.

Иль Хён хотел это сфотографировать. Он искал свой телефон, но нигде не мог его найти. Он жестом пригласил Джа Гёна подойти, чтобы смягчить его разочарование. Его желание на мгновение забылось, когда он заметил, что Джа Гён плохо ступает на одну ногу, и выражение его лица мгновенно стало жестким.

– Ты повредил ногу?

– Всё не так уж плохо. Это просто растяжение.

– Что случилось?

И снова в памяти выстроились картинки того события, отчего Джа Гёну снова захотелось заплакать.

– Ты толкнул меня, черт возьми.

Кто просил о помощи, кто пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня, кто сказал мне жить для него. Кто сказал, что умрет из-за меня. Волна раскаяния и горечи захлестнула его. Иль Хён схватил салфетку с кровати и сказал ему сесть на кровать, пока Джа Гён вытирал слезы забинтованной рукой. Иль Хён вытер слезы Джа Гёна и нежно погладил его по щеке.

На его лице отразилась смесь различных эмоций.

– Увидев, как ты плачешь из-за меня, я думаю, ты больше не сбежишь.

Иль Хён даже не думал о своих ранах, а только проверил, насколько сильно ранен Джа Гён. Это заставило Джа Гёна плакать еще больше. Сука. Как неловко. Если бы братья Ван увидели это, он был бы посмешищем до конца своей жизни.

Он едва перестал плакать и уже всхлипывал, когда Иль Хён взял его за руку. Иди сюда, если ты закончил плакать. Хочу обнять тебя. Он осторожно обнял его, чтобы не давить на раненую руку и тело, Иль Хён тихонько засмеялся ему в ухо.

Его озорное отношение, которое было некоторое время назад, исчезло, и его голос наполнился нежностью.

– Умереть и вернуться к жизни… Не так уж плохо.

Глава 103

Глаза Джа Гёна сузились, когда он сосредоточился. Он намазал лицо Иль Хёна кремом для бритья, чтобы сбрить щетину на подбородке, но его руки сильно тряслись, потому что он никогда раньше не пользовался бритвой. Увидев это, Иль Хён рассмеялся.

– Когда ты убиваешь людей, тебя не остановить, а сейчас почему так дрожишь?

Джа Гён чувствовал, что проще убивать людей грубыми словами.

– Не разговаривай. Сиди смирно.

Он сосредоточился и сбрил бороду Иль Хёна, издавая при этом царапающий звук. Он никогда в жизни не думал, что борода выглядит круто. Борода Джа Гёна росла не сильно, поэтому брился он лишь изредка, в отличие от Ван Ханя и Ван Луня, чьи бороды могли стать длинными и густыми всего за день.

Но как ни странно, борода очень подходила Кан Иль Хёну. От этого он выглядел более неповторимым. Джа Гён хотел оставить еë, но не хотел, чтобы он выглядел еще более больным, поэтому решил все-таки сбрить.

Он сосредоточился, глядя на его щеку, когда услышал стук. К тому времени, когда Джа Гён обернулся, принесли еду. После бритья он вытер лицо Иль Хёна теплым полотенцем. Иль Хён похудел, пока лежал в больнице, что сделало его черты лица более резкими.

Джа Гён поставил специальный столик на кровати и предложил ему кашу. Пока что он мог есть только кашу. Он поставил посуду, но Кан Иль Хён только смотрел на нее. Даже когда Джа Гён налил воды и призвал его поесть быстрее, он даже не удосужился взять в руки ложку.

– Ты не собираешься меня кормить? – Спросил Иль Хён с жалким выражением лица.

Джа Гён недоуменно посмотрел на него. Левая рука сломана, а правая в порядке. Джа Гён указал глазами на правую руку. Затем Иль Хён поднял подбородок и уверенно ответил:

– Я левша.

С каких пор? Джа Гён вспомнил, как Иль Хён правой рукой брал ложку, держал шариковую ручку и даже дрочил! Прежде чем Джа Гён успел спросить, куда он клонит, Иль Хён толкнул стол вперед, словно обиделся, и лег на кровать.

Джа Гён недоверчиво посмотрел на него. «Тебе голову пробили или что? Почему ты так ведешь себя?». Он хотел выкрикнуть эти слова, но сдержался. Джа Гён сел на кровать, вздохнул и пододвинул стол.

– Хорошо, я понял. Я тебя покормлю.

Иль Хён снова сел. Джа Гён заметил белую повязку между расстегнутым больничным халатом. Рана быстро заживала, но пока ему придется остаться в больнице. Он взял ложку, дунул, чтобы остудить, и протянул ко рту Иль Хёна.

– Ам.

Когда Иль Хён открыл рот, Джа Гён втолкнул туда ложку. Когда овсянка осталась на губах, Иль Хён дразняще облизнул их и пристально посмотрел на него. Ах, я хочу съесть что-нибудь еще. Джа Гён сделал вид, что не слышит, и зачерпнул еще одну ложку овсянки. Иль Хëн уставился на него, как будто он ел Джа Гёна, а не еду во рту.

Увидев озорную улыбку на его губах, Джа Гён вздохнул.

– Ты ребенок, что ли…

Несмотря на его ворчание, он нашел это зрелище забавным и в итоге тоже рассмеялся. В конце концов он накормил его всей кашей и заставил почистить зубы и умыться, когда он закончил есть. Затем он поцеловал его в губы в качестве награды. Время пролетело быстро, пока он был в больнице.

Пак Тэ Су прибыл ближе к вечеру. В первый день, когда Иль Хён пришел в себя, он улыбался. Это было самое счастливое выражение, которое Джа Гён когда-либо видел на его лице. В то время как он приходил раз в день, чтобы сообщить о делах компании, Джа Гён ждал снаружи, пока они не закончат.

Когда он сел, знакомый медперсонал прошел мимо и поприветствовал его. Согласно тому, что он слышал, похороны председателя Кана были отложены, так как Иль Хён все еще находился в больнице. Руководители компании решили сделать то же самое.

Они также заявили, что Кан Иль Хён должен предстать перед судом для тщательного расследования, как только он выздоровеет. В обществе ходили разные мнения, нужно ли вызывать на допрос чуть не умершего человека, и не слишком ли много его мучают в разгар скорби по отцу.

После того, как Пак Тэ Су вернулся, Джа Гён вошел в больничную палату. Солнце уже садилось за окном.

– Тэ Су ждет внизу. Сегодня возвращайся домой.

Джа Гён нахмурился от неожиданных слов.

– Почему…?

– Ты не можешь продолжать оставаться здесь. Твоя нога еще не полностью зажила.

Джа Гён указал на кровать медсестры. Несмотря на его заявление о том, что это приличная кровать, Кан Иль Хён настоял на том, чтобы он пошел домой. Ему казалось, что его прогоняют, что расстроило Джа Гёна. Он сидел там, делая вид, что ему нелегко передумать.

После того, как Джа Гён упрямо настаивал, Кан Иль Хён, наконец, сдался и связался с Тэ Су, сказав ему,  отправляться домой одному. Только тогда лицо Джа Гёна просветлело.

– Тогда почему бы тебе не поспать сегодня ночью со мной?

Иль Хён похлопал по своей кровати. Она не была особо широкой, но на двоих места хватало. Однако Джа Гён беспокоился, что случайно коснется его раны во сне. Иль Хён чуть подвинулся в сторону, а Джа Гён заколебался. Места было достаточно, и Джа Гён забрался на кровать. Затем он осторожно положил руку на грудь Кан Иль Хёна.

– Больно?

– Нет.

– Могу я просто опереться на тебя и спать вот так?

– Конечно. Можешь взобраться на меня и даже покататься, если хочешь.

Джа Гён нахмурился, поняв значение его слов.

– У тебя на уме только это?

– Попробуй завести такого парня, как ты. Не такого, как я, испорченного и сломанного.

Он протянул правую руку и нежно погладил волосы Джа Гёна. От головы его прикосновение спустилось вниз по затылку и коснулось спины. Его большая рука гладила Джа Гёна по спине, отчего тот почувствовал, как его веки стали тяжелее.

– Знаешь, генеральный директор Кан…

Он позвал его голосом с оттенком сонливости.

– М?

Джа Гён колебался. Тем не менее, он подумал, что было бы удобнее решить этот вопрос и двигаться дальше.

– Мне жаль…

– Почему?

– Твой отец…

Потом он перестал говорить. Хотя он умер в больнице, в конечном итоге его убил Джа Гён.

– Он умер не из-за тебя, а из-за своих собственных действий. Никогда не думай по-другому.

Рука, похлопывавшая его по спине, скользнула под рубашку и коснулась голой кожи. Джа Гён напрягся, уткнулся лицом в шею Иль Хёна и глубоко вздохнул. Рука, ласкавшая его тело, стала сильнее. Подавляя всепоглощающую похоть, которая яростно взрастала в его теле, Иль Хён вспомнил о покойном председателе Кане.

На самом деле все прошло гладко после смерти председателя Кана. Должно быть, он был мудаком, когда почувствовал облегчение в глубине души. С другой стороны, Иль Хён притворился, что не замечает чувства вины Джа Гёна. Если бы Иль Хён держал его в плену, он также бы вывел его на эмоции. Нельзя позволить ему уйти.

Он изо всех сил пытался скрыть это, потому что боялся, что Джа Гён станет несчастным, если его истинные чувства будут раскрыты. Он установил зрительный контакт, скрывая свои желания за добродушной улыбкой.

– Перестань болтать, укладывайся. Я вижу, ты хочешь спать.

Джа Гён, который пытался открыть глаза, кивнул головой, не в силах больше этого сделать. Боясь, как бы в дремоте он случайно не коснулся его ран, он повернулся и лег на другой бок. Дыхание Кан Иль Хёна коснулось его затылка, прежде чем он дотронулся до шеи губами.

Послышался низкий шепчущий голос.

Что он ему очень нравится. Что он влюблен.

Эти замечания отчетливо звучали даже в сонном состоянии Джа Гёна.

***

Кан Ю Джон зашла утром в больничную палату Кан Иль Хёна, навещая пациентов, и не смогла подобрать слов. Медсестры рядом с ней тоже выглядели сбитыми с толку. Отослав их, она подошла и встретилась взглядом с Кан Иль Хёном, когда он открыл глаза. Джа Гён свернулся калачиком рядом с его телом, цепляясь за него во сне.

Она не знала, что сказать, когда увидела, как рука Ли Джа Гёна крепко сжимает больничный халат Кан Иль Хёна.

Кан Иль Хён шепнул ей, чтобы она ушла.

– Я всё ещё сонный, возвращайся позже.

Ю Джон покачала головой и цокнула языком, заметив, как он понизил голос, опасаясь разбудить Джа Гёна. Сначала она была удивлена, что он не Чжан Иянь, а потом, что он пытался убить Кан Иль Хёна. Еще больше ее удивил тот факт, что Иль Хён всë это знал и всë же принял его.

Он также сказал Ю Джон не показывать никаких признаков дискомфорта. Другими словами, он не хотел, чтобы Джа Гён чувствовал себя неловко. Хотя она волновалась, что он влюбился в него по уши, она также была рада узнать, что, несмотря на то, что Джа Гён — мужчина, Иль Хён теперь делал всë то же, что и другие люди.

Потому что она думала, что он проживет всю жизнь, отрубая людям пальцы.

Но когда она увидела это своими глазами, то просто не могла к этому быстро привыкнуть.

– Уходи, быстрее.

Иль Хён нахмурился, когда Ли Джа Гён начал извиваться и потягиваться. Ю Джон вздохнула и вышла, и в палате воцарилась тишина. Иль Хён повернулся к Ли Джа Гёну, который спал рядом с ним. Это огорчало его каждый раз, когда он видел, как Джа Гён спит, свернувшись калачиком.

Он вытащил одеяло и накрыл его им. Кан Ю Джон рассказала ему, что Ли Джа Гён сидел перед отделением интенсивной терапии каждый день в течение десяти дней, пока он был без сознания. Джа Гён не слушал ее, даже когда она пыталась его остановить, и продолжал ждать, пока тот проснется с огорченным выражением лица.

Возможно, это было из-за солнечного света, проникающего в окно, но его закрытые веки дрогнули и открылись, показались карие глаза. Его ошеломленное выражение лица после пробуждения было прекрасным. Если бы он умер, было бы несправедливо не видеть это лицо, отчего он бы расстроился.

– Доброе утро. Хорошо спалось?

Джа Гён осторожно обнял Иль Хёна, который ярко улыбнулся. Еще 30 минут. Пожалуйста, дай мне поспать еще 30 минут. Его бормочущий голос был полон сонливости. Иль Хён максимально прижался к Джа Гёну. Он погладил его мягкие волосы, и Джа Гён зарылся глубже в его объятия.

Дикий кот стал теперь идеальным домашним котиком.

Глава 104

[Сегодня утром на суд в качестве свидетеля явился Кан Иль Хён, генеральный директор судоходной группы. Многие журналисты расположились лагерем перед зданием прокуратуры с самого утра. Судоходная группа объявила, что после этого инцидента у них пройдут серьезные кадровые перестановки в рамках оживления своего имиджа.]

За объяснением ведущего появился экран. Кан Иль Хён стоял перед камерой с гипсом на левой руке и пиджаком, накинутым на плечо. Вес, который он потерял в больнице, немного восстановился, но сегодня он выглядел немного осунувшимся, возможно, из-за макияжа.

[Генеральный директор Кан, пожалуйста, сделайте заявление. Что будет с руководством в будущем? Все хотят услышать, что скажете вы.]

Когда Иль Хён обернулся, крики репортеров стихли. Он поджал губы и принял удрученное выражение лица.

[Я прошу прощения за то, что вызвал беспокойство у многих людей. Судоходная группа возродится после этого инцидента. А я, во что бы то ни стало, открою всю правду и… успокою дух моего покойного отца.]

Его голос сорвался в конце речи, и он ненадолго опустил голову, кусая губы. Словно ожидая вида его дрожащих губ, сработала вспышка фотоаппарата и громко щелкнул затвор. Уголки его глаз были слегка влажными от слез. Спасибо. Он вежливо попрощался и под охраной вошел в здание прокуратуры.

Ван Хань, Ван Лунь и Джа Гён, смотревшие телевизор, были ошеломлены.

– Разве он не хороший актер?

– Вы видели, как дрожали его губы? Это будет заголовком в завтрашней газете.

Джа Гён кивнул, поедая арбуз. Очевидно, Кан Иль Хён должен играть в кино с такими-то навыками. Он со вчерашнего вечера волновался, когда услышал, что Иль Хён собирается явиться в прокуратуру, но ему и не надо было. Когда он просмотрел быстро опубликованные статьи в Интернете, всем стало его жаль, а также они были в восторге от того, насколько он красив.

Какого черта, они даже сказали, что он сексуальный. Поморщившись, он продолжил есть арбуз. Ван Лунь, который переключал телеканалы, внезапно заговорил:

– Но мы… можем ли мы продолжать в том же духе?

Ван Хань оглянулся.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы просто спим и едим здесь, и больше ничего?

Ван Хань на мгновение задумался. Он понял, что слова Ван Луня не были ошибочными. Джа Гён тоже согласился с этими словами. Его травмы полностью зажили, но о никакой работе не было и речи. Им должны дать задание, так как деньги им уже заплатили. На днях он остановил Пак Тэ Су и тонко намекнул об этом, но тот уклонился от ответа.

– Вэй, а что, если он не хочет, чтобы ты снова пострадал?

Оба их взгляда оказались прикованы к нему одновременно. Джа Гён покачал головой. Кан Иль Хён — человек, уверенный в своих личных и общественных делах.

– Нет, не думаю.

– Что значит нет? Это очевидно. Конечно, приятно тут жить и есть, но…

Джа Гён глубоко задумался. Некоторое время назад образ Кан Иль Хёна неоднократно показывали по телевидению. Странно видеть человека, с которым он спит в постели, по телевизору. И он говорит это не потому, что он его любовник, просто он действительно красив.

Он смотрел на него с благоговением и хихикал, как сумасшедший, сам того не осознавая.

***

– И?

– Я сказал им, что сейчас еë нет.

– Молодец. Продолжай делать вид, что не знаешь.

Иль Хён выглянул в окно. Он уже нанял людей, которые выполняли работу вместо Ли Джа Гёна и братьев Ван. Он ничего не сказал, потому что боялся, что Джа Гён уйдет под этим предлогом. Он доверял Ли Джа Гёну, но в его сердце жил страх, что он может исчезнуть.

Он облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула. Он был истощен после того, как прокуроры целый день пытали его. Они были готовы зацепиться во что угодно. Иль Хён повторял одни и те же слова, словно магнитофон.

Он был похищен вместе с председателем Каном, чуть не умер там и едва выжил. Он был глубоко опечален смертью отца. Никто понятия не имеет, сколько усилий он приложил, чтобы вести себя как хороший сын, несмотря на то, что у него не было никаких настоящих чувств.

Не прошло и часа, как он получил указание от начальства обвинения разумно подыграть. Как они могли отвергнуть все, что он сказал с таким высокомерием? Это был ожидаемый результат. Глядя на разочарованное выражение лица прокурора, Иль Хён с сожалением улыбнулся и сказал, что они встретятся позже.

Когда он прибыл в офис, у секретаря было странное выражение лица.

– Вас ожидают, господин.

Кто? Джа Гён?

Конечно, это не мог быть он. Он открыл дверь и вошел, обнаружив Ким Сон Ён, сидящую на диване лицом к нему. Он мог ощутить напряжение на ее лице, когда она обернулась. Это была их первая встреча после похорон и 49-дневной панихиды. У нее все еще было то надменное поведение, и она казалась невозмутимой, в отличие от женщины, потерявшей мужа. Пока секретарь приносил им чай, они сели друг напротив друга и обменялись краткими приветствиями.

– Что привело вас сюда?

Она подняла голову, чтобы не смотреть на стол.

– На счëт Сок Джу, ты посоветовал ему учиться работать в компании.

Кан Иль Хён посоветовал Сок Джу пока остаться в колледже и в остальное время изучать бизнес компании. На прошлой неделе он был вынужден прийти в компанию, плача и скрежета зубы. Вдобавок ко всему, он должен был отчитываться перед Иль Хёном по выходным.

– Что ты задумал?

Ее глаза были острыми. Ее решение выйти замуж за председателя Кана никогда не было мотивировано любовью. Кроме того, узнав, что он часто эксплуатировал девочек даже младше своих детей, она презирала его. Она просто не показывала этого, потому что не хотела расставаться со своим имуществом. Она не оплакивала потерю супруга, а беспокоилась лишь о будущем благополучии её и сына.

– Я спрашиваю. Что ты собираешься делать с Сок Джу?

Иль Хён вынул из кармана сигарету и закурил. Врач посоветовал ему бросить курить, но это не давалось ему легко. Особенно в такой утомительный день, как сегодня.

– Он мой младший брат, ты боишься, что я его убью?

– Думаешь, я не знаю? То, что произошло с отцом, твоих рук дело.

Иль Хён курил и улыбался, глядя на ее ядовитое выражение лица.

– Думай, что хочешь.

– Только не трогай Сок Джу. Я не смогу этого вынести.

– Мама.

Иль Хён спокойно продолжал говорить.

– Я уже говорил, что ненавижу тебя. Мне не нравится и Сок Джу. Честно говоря, я и убить его хотел бы, но терплю его, потому что он мой брат.

Она прикусила нижнюю губу.

– Я не могу вечно прощать его пристрастие к наркотикам. Если бы отец был жив, он проигнорировал бы это, но я этого не выношу. Не волнуйся. Я возьму его под свое крыло и буду учить.

Это было в какой-то степени искренне. Он подумал о том, чтобы оставить в живых Кан Тэ Хана и Кан Сок Джу, если они не будут достаточно жадными, чтобы пытаться заполучить его место. Несмотря на то, что он презирал председателя Кана, он находил забавным то, что выглядел точно так же, как он. Должно быть, она тоже это почувствовала, потому что ее свирепый дух немного смягчился.

Кроме того, Иль Хён не ненавидел Ким Сон Ён. Он на самом деле завидовал Кан Сок Джу, когда был младше, из-за того, как сильно она заботилась о своем ребенке. Конечно, Ким Сон Ён никогда бы не поверила в это.

Ким Сон Ён покинула офис, получив подтверждение, что он обеспечит безопасность Кан Сок Джу. Затем Иль Хён расслабил и сбросил гипс, который был на нем. Как раз в этот момент он получил сообщение от Джа Гёна с вопросом, когда он уйдет с работы.

Тот факт, что кто-то ждал его дома, делал его невероятно счастливым. Джа Гён также упомянул, что смотрел его по телевизору, и поблагодарил за сегодняшнюю тяжелую работу. Он определенно начал выражать свои чувства намного больше, чем раньше. Он инициировал поцелуи, подходил к нему и обнимал.

– Лучше бы мне её отрубили.

Иль Хён с сожалением щелкнул языком. Если бы так, то его можно было бы баловать намного дольше. Он снова надел гипс и вздохнул.

– Блять, сколько ещё я должен его носить?

Прошло некоторое время с тех пор, как его рука восстановилась. Однако, когда он был в гипсе, Ли Джа Гён позволял ему делать всë, что тот хочет, поэтому Иль Хён намеревался поносить его ещё немного. Конечно, если его поймают, будет хаос. Улыбка расплылась по его лицу, когда он подумал об этом.

***

Джа Гён принес шампунь, выжал его в руки и вспенил им голову Иль Хёна, сидящего в ванне в халате. Он тщательно вспенил волосы, накрыв гипс полотенцем, чтобы вода не попала на него.

Глаза Кан Иль Хёна, смотрящие вверх, были радостными. Джа Гён положил его голову на подголовник и сказал не двигаться, когда поджал губы, чтобы поцеловать его.

– Кажется, что-то не так.

– Что?

– Обычно гипс снимают примерно через месяц.

– Я был тяжело ранен, поэтому кости срастаются дольше. Ты слышал, что сказала Кан Ю Джон.

Я слышал. Джа Гён кивнул. Иль Хён подавил смех. Он даже не мечтал о том, что Кан Ю Джон выйдет и солжет об этом. Тщательно вымыв ему волосы, они вместе вошли в душевую кабину. Когда Джа Гён снял халат с Иль Хёна, на его животе и плече были видны затянувшиеся огнестрельные ранения.

Глаза Джа Гёна жгло, а сердце болело каждый раз, когда он видел эти шрамы. Он намылил его. Иль Хён осторожно направил руку Джа Гёна в определенное место.

– Здесь тоже.

Джа Гён нахмурился и убрал его руку. Рука Иль Хëна еще не зажила, но дразнить он не переставал. Он оттолкнул его, но всё равно продолжал заботиться о нём. Когда он спиной нажал переключатель за собой, сверху хлынула вода. Обеспокоенный тем, что его загипсованная рука намокнет, Джа Гён удивленно оттолкнул его, но было слишком поздно. Его тело полностью промокло.

Иль Хён притянул его к себе, высунул язык и жадно начал целовать его губы и шею, как голодный зверь.

– Подожди, стой.

– Нет уж.

– Что такое, эй, у тебя рука мокрая. Твоя рука!

Иль Хён снял гипс и отбросил его в сторону. Глаза Джа Гёна расширились. Иль Хён притянул его к себе ранее травмированной рукой, сильно и невозмутимо. Что. Джа Гён был ошеломлен и уставился на него, но в итоге его губы проглотили.

Джа Гён попытался возразить, но это было бесполезно, так как его не выпускали. Бедра Иль Хëна толкнулись в его пах, стимулируя член. Прошло много времени с тех пор, как они занимались сексом, и тело Джа Гёна с готовностью откликнулось. В тот короткий момент, когда их губы разошлись, Джа Гён схватил его за  лицо и сузил глаза.

– Ты негодяй.

– Извини. Я выслушаю твой приговор после.

Он взволнованно усмехнулся и снова прижался к его губам. Это было извинение без какой-либо искренности, но, тем не менее, оно было приятным. Его мокрая рубашка слетела и упала на пол, а спина ударилась о стеклянную стену душевой кабинки. Их тела начали разогреваться, а дыхание с каждым мгновением становилось все тяжелее.

Глава 105

Джа Гён ахнул и оттолкнул его, а затем Иль Хён снова бросился на него, заставив его тело столкнуться со стеной душевой кабинки. Он прикусил и пососал сосок Джа Гёна так сильно, что Джа Гён начал оттаскивать голову Иль Хёна за волосы.

– Стой, мне больно. Больно.

Полный вожделения взгляд пронзил его. Его обычно аккуратно причесанные волосы были мокрыми и закрывали лоб.

– Давай я сделаю.

– Не хочу.

– Почему?

– Мне действительно нужно объяснять, насколько ужасен твой минет?

Джа Гён нахмурился и толкнул Кан Иль Хёна в плечо. Вообще-то обидно! Он проделывал это несколько раз раньше, когда Иль Хёна выписали из больницы, потому что он продолжал канючить, и, похоже, тогда ему это нравилось. Когда Джа Гён продолжал  отталкивать его, Иль Хён схватил его и осыпал поцелуями, кусая губы. Затем Иль Хён отстранился и коротко вздохнул, как будто что-то пришло ему в голову.

Иль Хён схватил Джа Гёна за руку и вытащил из душа, прежде чем он успел спросить, что случилось. Он попытался высвободить руку, но это было бесполезно. Кан Иль Хён вытащил Джа Гёна из ванной и остановился рядом с кроватью.

Затем Иль Хён открыл ящик тумбочки и начал что-то искать.

– Что ты делаешь?

– Я чуть не забыл о приготовленном подарке.

Подарок-сюрприз во время секса? Джа Гён с любопытством посмотрел на него. Он же не вытащит сейчас кольцо или что-то в этом роде, верно? Это было бы немного ошеломляюще. С этими мыслями, пронесшимися в его голове, Джа Гён наблюдал, как он вытащил из ящика коробочку размером со свой кулак. Она была перевязана подарочной атласной лентой.

– Открывай.

Это напомнило ему о получении в подарок человеческой головы. Сомневаясь, но при этом ожидая чего-то приятного, Джа Гён открыл крышку коробки и обнаружил внутри оберточную бумагу. Лицо Джа Гёна покраснело, когда он развернул бумагу.

Как бы он ни смотрел на это, красиво сложенная белая ткань была трусиками. Джа Гён подумал про себя: «Неужели это то самое?», слегка приподняв ткань кончиками пальцев. Его нижняя губа дрожала, потому что его опасения стали реальностью. Одним движением он бросил коробку и ее содержимое перед собой.

– А, сволочь!

Иль Хён подобрал упавшие кружевные трусики и гордо улыбнулся, рассматривая их.

– Разве некрасивые?

Джа Гён был поражен.

– Псих!

– Ты не помнишь? Ты проиграл пари.

Джа Гён вспомнил, как они поспорили на парковке перед атакой. Кан Иль Хён точно победил, но он никогда не думал, что тот вспомнит об этом и подготовится. Джа Гён стиснул зубы и уставился на трусики, но Иль Хён подошел и попытался передать их ему.

– О, прошу. Придумай что-нибудь другое.

Иль Хён предупредил:

– Не заставляй меня повторять дважды.

Хмурый взгляд Джа Гёна стал еще темнее. Густые брови Кан Иль Хёна опустились, когда Джа Гён настаивал на том, что не наденет их даже под дулом пистолета. Иль Хён опустил челку, чтобы показать слегка скорбное выражение лица, похожее на то, которое у него было днем по телевизору, когда он оплакивал смерть своего отца.

– Тебе не жаль меня?

– Что?

– У меня не было матери… Теперь у меня даже отца нет…

Джа Гён был ошеломлен. Если он так высказывается, то у Джа Гёна, например, изначально никогда их не было.

– Не устраивай шоу. Лунь хён сказал, что видел, как ты тайком смеялся на похоронах председателя Кана.

Иль Хён поднял одну бровь.

– Он сказал, что видел это?

– Да.

Бля, когда он это видел? Я должен убить и твоего брата. Он сказал пугающие слова, надеюсь, они были шуткой. Однако, поскольку Джа Гён не выполнил его просьбу, Иль Хён в конце концов забрался на кровать и завернулся в одеяло. Что с ним? Серьезно? С тех пор, как он побыл в больнице, он вел себя как ребенок каждый раз, когда его просьбу не выполняли, и это, похоже, вошло в привычку.

Это то, в чем он преуспел, когда стал старше. Дж Гён хотел было просто уйти, но взглянул на лежащие на ковре трусики. Черт возьми, вот жил же спокойно, вот надо же было мне встретить этого психа, чтобы вот такое вытворять... Прикусив нижнюю губу, он посмотрел на Кан Иль Хёна, который спрятался под одеялом и посмотрел в потолок.

Джа Гён надеялся, что он не установил камеру или что-то в этом роде. Пока Джа Гён осматривал комнату, Иль Хён внезапно высунул лицо из-под одеяла и улыбнулся.

– Не волнуйся, надень их.

– Сволочь…

Джа Гён плотно закрыл глаза. Он сопротивлялся, не делая ни единой уступки, но Джа Гён уступил первым и поднял бельё с пола. Хорошо, я сделаю это. Я надену, извращенец. Джа Гён почти что со слезами на глазах скользнул в них ногами.

Ощущения были странными, когда белье прошло через его икры, вверх к бедрам и, наконец, остановилось на ягодицах. Иль Хён сел на край кровати, с восторгом наблюдая за происходящим.

– А теперь ложись.

Учитывая ситуацию, придётся согласиться. Поскольку Иль Хён воскрес из мертвых, Джа Гён мог сделать для него многое.

В состоянии, близком к потере рассудка, Джа Гён лег на кровать, глядя только в потолок. Иль Хён стоял на краю кровати, скрестив руки на груди, и смотрел вниз.

– Раздвинь ноги.

Угрожающе взглянув на Иль Хёна, Джа Гён раздвинул ноги.

– Подними ноги.

Черт, у него большой спрос.

– Ещё. Откройся мне.

Ах. Его поза становилась все более и более неловкой. Джа Гён прикрыл глаза тыльной стороной руки. Он был рад, что не может увидеть себя. В этот момент Иль Хён взял пульт дистанционного управления, лежавший на столе, и нажал кнопку. Верхний потолок разошёлся в стороны с скользящим звуком, обнажив зеркало.

Какого черта, что это? Потолок резко превратился в зеркало. Джа Гён был удивлен и выпрямил спину. Затем Иль Хён забрался на кровать и прижался к ногам Джа Гёна. Джа Гён снова лег, и на потолке появилось его отражение.

– Ч-что это?

– Зеркало. Мне установили его рабочие ровно два дня назад.

И правда, какие-то люди бродили в комнате Кан Иль Хёна два дня назад, так это было для этого?

– Тогда какого черта ты его установил?

Кан Иль Хён озорно улыбнулся, выражение его лица было беззаботным.

– Чтобы подтвердить, насколько непослушным ты можешь быть.

Иль Хён схватил его за обе ноги, как только он попытался выругаться. Его глаза опасно вспыхнули, когда он уставился на кружевные трусики. Он облизал нижнюю губу языком, будто жаждая вкусной еды, затем поднял взгляд на Джа Гёна.

Иль Хён облизал голень языком, встретившись с ним взглядами. Когда Джа Гён вздрогнул от ощущения щекотки, Иль Хён подкрался и пососал его бедра, прежде чем спрятать лицо между его ног. Его эрегированный член можно с лёгкостью было рассмотреть через кружева.

Он безжалостно облизывал и дразнил его член ртом, чередуя нежное посасывание и резкое облизывание. Джа Гён плотно закрыл глаза и прикусил нижнюю губу. Ощущение движения языка по тонкой ткани было интенсивным. Несмотря на то, что это не был прямой контакт, такое трение делало это еще более возбуждающим.

Вскоре после этого Иль Хён спустился и пососал яички Джа Гёна, затем двинулся по промежности, нежно покусывая ягодицы, и смочил вход слюной, пока Джа Гён тяжело дышал и цеплялся за простыни. Его явное отражение отображалось в потолочном зеркале, когда он открывал закрытые глаза.

Ах, это сводило с ума.

Он мог закрыть глаза, если ему это не нравится, но какой-то его части было любопытно, поэтому Джа Гён хотел это видеть. Возбуждение от зрелища было за гранью воображения. Кан Иль Хён полностью зарылся лицом и жадно лизал его дырочку. Джа Гён невольно застонал. Рука Кан Иль Хёна вскоре разорвала ткань трусиков.

Раздался треск, когда ткань порвалась, и его пальцы скользнули внутрь. Не имея возможности легко его принять, так как они уже давно не занимались сексом, Иль Хён достал гель-смазку и вставил флакон в отверстие. Джа Гён вздрогнул, почувствовав, как холодный гель просачивается внутрь.

Иль Хён вновь вошёл пальцем внутрь, пытаясь расслабить напряженные мышцы. Джа Гён тупо уставился на себя в зеркало. Вид его задыхающегося с полузакрытыми глазами и открытым ртом казался странным. Количество пальцев быстро увеличилось до двух.

Раздался хлюпающий звук. Иль Хён посмотрел в потолок, и вскоре его глаза встретились с глазами Джа Гёна в зеркале, а уголки рта приподнялись.

– Как тебе? Нравится ощущение наблюдения за собой?

Он развернул пальцы, но ответа не последовало. Джа Гён застонал и выгнул спину.

– Ах.

– Ответь мне.

Джа Гён опустил голову и сказал еле слышно:

– Я не знаю.

Иль Хён расставил пальцы внутри по типу ножниц, когда Джа Гён солгал. Талия Джа Гёна непроизвольно дернулась. Кружево трусиков заметно намокло от предъэякулята, сочившегося из набухшего члена.

Такое ощущение, что его накачали наркотиками. Он не возражал от наблюдения за видом в зеркале того, как к нему прикасается мужчина. Иль Хён взял подушку и подложил ее под талию Джа Гёна, когда его пальцы выскользнули наружу.

Его бедра и спина прогнулись вверх, а затем Иль Гён обхватил свой член ладонью и направил его в желанную дырочку. Джа Гён затаил дыхание и смотрел только в зеркало. Он ясно видел, как член Иль Хëна входит в его задницу. Боль пронзила его, когда его узкая дырочка была вынуждена раскрыться.

Когда Джа Гён нахмурился, Иль Хён погладил внутреннюю часть его бедер и толкнулся вперёд. Все нормально. Расслабься. Вставив до конца, Кан Иль Хён начал медленно двигать талией вперед и назад. Джа Гён почувствовал боль и удовольствие одновременно, поэтому он опустил руку, чтобы обхватить свой член, но его тут же остановили.

Иль Хён неторопливо двигал талией, прижимая запястья Джа Гёна к кровати. Джа Гён повернул голову в сторону, так как не мог продолжать на это смотреть. Словно предвидя это, Иль Хён схватил его за подбородок и заставил посмотреть в зеркало. Иль Хён лизнул веки Джа Гёна языком, когда тот закрыл глаза.

В конце концов Джа Гёну пришлось открыть глаза и посмотреть на свое отражение в зеркале.

– Как тебе это зрелище?

Он спросил еще раз, и Джа Гён проглотил стоны и ответил:

– Будто я смотрю порно, хааа, такое чувство.

Иль Хён тихонько усмехнулся. Кан Иль Хён наклонился и обнял Джа Гёна, и безжалостно облизал его губы, щеки и подбородок. Со временем движения его талии становились все быстрее и резче. Его спина в зеркале была очень широкой и напряжённой. Ноги Джа Гён болтались в стороны при каждом сильном толчке, и его зрение затуманилось.

– Ах, нет!

Джа Гён крепко обнял его и обхватил ногами за талию. Их переплетенные обнаженные тела двигались в зеркале в унисон. Электрический ток пронесся по телу Джа Гёна, а в его голове тикала бомба замедленного действия, вот-вот готовая взорваться.

Глава 106

– Подожди, ах, стой...

Джа Гён не мог ясно мыслить, когда в него яростно долбились, пока он стоял в коленно-локтевой позиции. Он не мог больше терпеть и отполз, в результате чего член Иль Хёна резко выскользнул наружу.

Но вскоре его зацепили за ногу и потащили обратно. Он издал крик, когда Иль Хён вонзил свой член прямо в зияющую дырочку.

Шлеп, шлеп, шлеп, звук столкновения плоти о плоть был громким, и тело бесконечно раскачивалось взад и вперед. Джа Гён протянул руку, чтобы сказать ему остановиться, но его схватили и заставили выпрямиться. Он мог видеть свою позу в потолочном зеркале, когда откинулся назад.

Его спина была прижата к его груди, словно они срослись, как сиамские близнецы. Кан Иль Хён, который упорно покусывал и сосал его шею, спустил трусики и освободил член Джа Гёна. Его голова постепенно становилась пустой, когда он надрачивал ему рукой. Он уже кончил, поэтому его бельё было грязным, а кожа на бёдрах стянута от высохшей спермы.

– М-м-м...

Когда он сдерживал стоны, Кан Иль Хён прошептал ему на ухо:

– Скажи, что тебе нравится.

Когда Джа Гён не ответил, Иль Хён ущипнул и скрутил его сосок. Он нажал прямо на уздечку на головке члена, отчего Джа Гён открыл рот и посмотрел в потолок. Кан Иль Хён теперь тоже смотрел вверх. Он встретился с его похотливым взглядом в зеркале.

– Скажи это, давай.

Джа Гён почувствовал, что его вот-вот съедят эти горящие глаза, и закрыл глаза, сам того не осознавая.

– Ух, мне нравится.

– Ещё раз.

– Мне нравится.

Иль Хён вошёл в Джа Гёна до основания, раздавив его ягодицы. Когда он стиснул зубы и запрокинул голову назад, на его шее выступили вены, а из члена вылилась сперма. Джа Гён кончил почти одновременно с ним. Когда Джа Гён открыл глаза, чтобы отдышаться, он увидел, что Кан Иль Хён улыбается ему в зеркале.

***

Наступило утро. Иль Хён продолжал спать, когда Джа Гён начал ворочаться. Джа Гён планировал подняться на второй этаж до того, как все проснутся и начнут ходить по дому. Когда он повернул голову, он сначала взглянул на зеркало на потолке с отвращением.

Кан Иль Хён спал на спине, положив руку на Джа Гёна. Джа Гён осторожно убрал его руку и попытался выползти из кровати. Но его схватили и затащили в одеяло, прежде чем он смог выбраться.

Как будто этого было недостаточно, Иль Хён потерся губами и щеками о его спину и крепко обнял его.

– Поспи ещё.

Его голос был низким от сонливости.

– Ты не собираешься работать?

Иль Хён начал массировать грудь Джа Гёна вместо того, чтобы ответить. Джа Гён просто позволил ему и остался неподвижным, пока его руки двигались все ниже и ниже. Джа Гён вздрогнул, отдернул руку и вылез из постели, когда Иль Хён провел рукой по кружевным трусикам.

– Выглядит хорошо, не так ли?

Джа Гён опустил взгляд на свое бельё. Трусы были грязными от засохшей спермы. Выругавшись, он снял их с себя и швырнул Кан Иль Хёну в лицо. Иль Хён потер нос трусиками, упавшими ему на лицо, и вдохнул их запах.

Ааа, какого хрена. Лицо Джа Гёна исказилось. Иль Хён жестом пригласил его пододвинуться, но он оделся и достал сигарету. Он закурил и подошел к окну, а затем Кан Иль Хён встал и подошел к нему, обнимая сзади. Иль Хён положил подбородок на плечо Джа Гёна, небрежно вынул сигарету из его рта и закурил.

Сделав несколько затяжек, он вернул еë Джа Гёну. Руки Иль Хёна, обхватившие его за талию, напряглись.

– Я не хочу идти на работу.

Было очень смешно, когда он жаловался, как ребенок, очень низким голосом.

– Ну, не иди.

–И дальше что? Мне уволиться и построить с тобой арбузную ферму на заднем дворе?

За домом было пустое место, но он не был уверен, подойдёт ли оно для сада.

– Почва хорошая, поэтому арбузы будут хорошо расти.

Он говорил так, как будто имел опыт работы в сельском хозяйстве, что было довольно удивительно.

– Откуда ты знаешь, что почва хорошая?

– Много людей захоронено в этой земле.

Джа Гён обернулся с сигаретой во рту, посмотрев на бесстыдное выражение лица Иль Хëна. Кому захочется есть арбузы, выращенные на земле, кишащей трупами? Когда Джа Гён упомянул об этом, Иль Хён сказал, что это не имеет значения, лишь бы они были вкусными. Сказав ему, чтобы он сам их жрал, Джа Гён попытался вылезти из его объятий.

Но Иль Хён схватил его и повернул лицом к ванной.

– Пойдем помоемся.

– Я хочу выйти до того, как проснутся остальные.

– В любом случае, нет никого, кто не знал бы о нас. Даже если мы поженимся завтра, они не удивятся.

У Джа Гёна не было аргументов, чтобы возразить. Руки Иль Хёна были заняты развязыванием халата Джа Гёна, когда они вошли в ванную комнату. Было неясно, собирался ли он, чтобы они просто приняли душ или сделали что-то еще, но он так близко касался Джа Гёна, что их тела снова переплелись, прежде чем выйти из душевой.

***

Джа Гён с недоумением посмотрел на галстук в руке Кан Иль Хёна. Он был полностью одет, и даже на левой руке у него был гипс. А теперь он хотел, чтобы ему помогли завязать галстук. Джа Гён не мог поверить, что это тот самый мужчина, с которым он ранее потрахался в душе.

Чувствуя озорной порыв, Джа Гён намеренно туго затянул галстук на шее Иль Хёна и с силой потянул. И он усмехнулся.

– Не делай этого. Если затянешь слишком сильно, шея сломается.

– Заткнись.

– Говори вежливо. Я - твой работодатель.

Он хорошо подбирал слова.

– Если ты - мой работодатель, то дай мне работу. Хватит позволять мне просто бездельничать.

– Работы нет.

Джа Гён непонимающе посмотрел на него. Что он мог сделать, если работы нет?

–  Тогда могу я провести некотором время за пределами дома? Я не сбегу.

Еда в доме была вкусной, но он, казалось, всегда встречал здесь много людей, и у него было ощущение, что за ним следят. Ван Хань не привык к такой жизни и хотел уйти один. Ему нужно было время, чтобы организовать дела, которые он делал повсюду, потому что планировал остаться в Корее надолго.

А Ван Лунь еще не полностью оправился от боли разбитого сердца. Он сказал, что хотел бы отправиться в путешествие, если какое-то время не будет работать. Он хотел расслабить свой разум, блуждая по всяким местам.

Джа Гён ждал разрешения, но, в отличие от его опасений, Иль Хён быстро согласился.

– Я найду место в Сеуле. И я уверен, что для них двоих не будет проблемой жить вместе.

Услышав выражение «для них двоих», Джа Гён расширил глаза и указал на свою грудь.

– А я?

Иль Хён наклонил голову. Его взгляд стал нечитаемым, а затем его язык двигался во рту, пока он подбирал слова.

– На счёт них - я понял, а почему ты хочешь уйти?

Речь не шла о полном уходе. Теперь, когда Кан Иль Хёну больше не угрожала опасность, Джа Гён захотел на какое-то время отправиться на остров и пожить там. Он хотел медитировать, ловить рыбу и охотиться. Он устал от рабочих будней и нуждался в своем отдыхе.

Ему было веселее, чем он ожидал, когда в прошлый раз он сбежал со своими братьями и остался на острове на некоторое время. Было мирно и спокойно, пока Кан Иль Хён не появился на вертолете с неба и не выстрелил в них из винтовки.

Слушая, Иль Хён слегка вздохнул и неохотно кивнул головой.

– Ладно. Но только на месяц.

– Да!

Джа Гён пытался скрыть свою радость, но не мог не покраснеть, а уголки его рта постепенно приподнялись. Однако глаза Кан Иль Хёна стали свирепыми.

– Блять. Тебе это так нравится?

– Кто, кто сказал, что мне это нравится? Я просто... хочу почувствовать ценность генерального директора Кана, живя в одиночестве.

Как только он пробормотал, Иль Хён насмешливо рассмеялся. Джа Гён почувствовал сожаление и поправил кривой галстук Иль Хёна.

– Так когда ты собираешься?

– Ну, я еще не уверен.

– Дай мне знать, когда решишь.

– Конечно.

– Потому что мне тоже нужно взять отпуск.

Рука, поправляющая галстук на его шее, дернулась и остановилась. Он поднял взгляд и встретился с улыбающимся лицом Кан Иль Хёна. Джа Гён в ответ нахмурил брови.

– Зачем брать отпуск…?

– Я думал, ты мечтаешь жить на необитаемом острове с женой м детьми.

– Кто, кто это сказал!

– Твои братья.

– …

– Я буду счастлив быть твоей женой. Но я не смогу родить тебе детей.

– …

– Должны ли мы тогда взять с собой собаку?

Джа Гён подумал, что это мило с его стороны сопровождать его, но он не был уверен, что Иль Хён сможет так долго отсутствовать на работе. Вообразить, что они вдвоем ловят рыбу и плавают на необитаемом острове, казалось не так уж и плохо. Конечно, у них было бы намного больше секса. Джа Гён не мог не рассмеяться, представив, как они вдвоем гуляют по пляжу и ловят рыбу.

– Почему ты смеешься?

– Я не смеялся.

Джа Гён рассмеялся, несмотря на его слова. Он ущипнул Джа Гёна за щеку и потянул ее вверх. «Ой!» Он попытался убрать руку Иль Хёна, но мужчина обвил руками его талию и поцеловал в губы. Игнорируя его притворное неодобрение, Иль Хён продолжал осыпать его поцелуями.

– Если ты разрешишь, тогда я возьму отпуск?

– Делай, что хочешь. Ты все равно уже принял решение.

– Причиной отпуска должен быть медовый месяц.

Джа Гён понятия не имел, кто это услышит, но он мог представить их выражения. На этот раз Джа Гён правильно завязал галстук, предупредив Иль Хёна не делать этого. Несмотря на то, что он ворчал, его руки были нежны в завязывании узла. Иль Хён пристально смотрел на него, пока тот поправлял воротник рубашки.

Джа Гён поцеловал его первым и озорно улыбнулся. «Вот так. Думаю, теперь ты можешь идти на работу.» Но Иль Хён продолжал держать его талию и не собирался отпускать. Их игривый обмен поцелуями постепенно становился все более страстным.

Бах! Они передвигались и случайно задели какую-то тумбочку. Он скользнул рукой под рубашку Джа Гёна, когда их дыхание стало тяжелым. Джа Гён быстро схватил его за руку, чтобы удержать, чувствуя, что ситуация вот-вот обострится.

– Подожди. Тебе нужно идти на работу!

– Блять. К чёрту работу.

Дыхание было прерывистым.

– Мы должны немедленно отправиться на остров.

Джа Гён улыбнулся и кивнул, глядя ему в глаза. Подумав об этом, он понял, как хорошо было бы быть вместе, будь то на острове или где угодно. Он улыбался так сладко, будто только что попробовал сахарную вату. Очарованный его улыбкой, Иль Хён наклонился и снова поцеловал его.

Глава 107

– С тобой точно всё будет в порядке?

Даже по прибытии в аэропорт Ван Хань продолжал выражать свое беспокойство. Он беспокоился о том, что Джа Гён останется один, пока они с Ван Лунем покинут Корею. Он боялся, что оставшиеся приспешники председателя Кана могут представлять угрозу для жизни Джа Гёна.

– С ним будет генеральный директор Кан.

Хотя Ван Лунь пытался его успокоить, Ван Хань не мог избавиться от беспокойства. Он неоднократно призывал Джа Гёна немедленно связаться с ним, если что-то случится. Ван Лунь планировал разобраться во всем и вернуться, чтобы облегчить боль своего разбитого сердца.

– Обязательно свяжись со мной, как только доберешься до острова.

Джа Гён беспомощно улыбнулся. Двое из них продолжали спорить о том, чтобы отправиться на остров. Джа Гён хотел охотиться, ловить рыбу и наслаждаться жизнью в дикой природе, но остров, зарезервированный Кан Иль Хёном, был больше похож на… место для медового месяца. Он чуть не выбросил планшет, когда увидел красные лепестки на кровати.

– Береги себя и возвращайся в целости и сохранности.

Два брата попрощались, обнявшись, и прошли через ворота. Джа Гён стоял и смотрел на них, пока они не ушли, а потом отвернулся. Он установил навигацию на район, где вырос, после того, как нашел свою машину на стоянке.

***

Джа Гён купил бутылку воды в маленьком магазинчике по соседству. Пожилая женщина с сгорбленной спиной сидела на скамейке и кропотливо чистила овощи. Подниматься по дороге в гору было немного тяжело. Он не заметил этого, когда шел здесь с Кан Иль Хёном, а вот прогулка в одиночку напомнила ему его детство.

Когда он дошел до середины, ветхие зеленые металлические ворота распахнулись, и из них одновременно вывалились пятеро грубых молодых людей. Состояние их было явно не из лучших. Они плюнули на землю и мельком взглянули на Джа Гёна, когда проходили мимо. Не обращая внимания на их взгляды, Джа Гён продолжил свой путь, но услышал бормотание сзади.

Под палящим летним солнцем по его лбу струился пот. Когда он наполовину выпил свою бутылку с водой, он добрался до места, где раньше жил, в самой высокой точке района. Цветник все еще был в хорошем состоянии, а дом был отремонтирован, что сделало его почти неузнаваемым. Сообщение пришло, когда он остыл на крыльце и допил остатки воды.

Это был Кан Иль Хён. Джа Гён ответил, указав свое местонахождение, а затем направился к холму. Когда он поднялся и сел на лавочку, перед ним открылся панорамный вид на центр Сеула. Пейзаж был вполне аутентичным. Он думал, что это будет выглядеть красиво, когда стемнеет и городские огни осветят ночь.

Это были вещи, которые ему не нравились в детстве. Его телефон зазвонил, когда он погрузился в ностальгические воспоминания. Его брови нахмурились при виде идентификатора вызывающего абонента с надписью «Моя любовь». Каким-то волшебным образом контакт изменился, даже когда он сохранил его просто по имени.

[Почему ты туда пошёл?]

Его голос был нежным.

– Да просто так. Брожу здесь.

[Что ты сейчас делаешь?]

– Смотрю на город. Сегодня очень хорошая погода.

Смех прозвучал в конце фразы. На другом конце провода было тихо. Он отключился? Джа Гён проверил, но это было не так.

– Ты слушаешь?

– Ага. Я просто наслаждался твоим голосом.

– Извращенец.

Послышался смех.

[Думаю, я скоро уйду с работы, мне приехать туда?]

Джа Гён согласился без колебаний. Поговорив по телефону, он спустился с холма, наблюдая, как солнце садится за горы. Он открыл дверь, но не смог найти никаких следов прошлого. Каждый раз, когда он ступал ногой, пол скрипел. Затем наступила усталость, он выпрямился и лег на крыльцо.

Цветы привлекли его внимание, когда он повернул голову. Легкий ветерок время от времени шевелил его темные волосы.

***

Иль Хён, сидевший на заднем сиденье машины с гипсом на левой руке, открыл окно, глядя на курицу и пиво, лежащие рядом с ним. Когда Ли Джа Гён сказал, что пошел в свой старый дом, он купил курицу с намерением выпить пива, наблюдая за ночным видом, но запах оказался сильнее, чем ожидалось.

Ему это было неприятно, потому что он не очень любил жареное. Он пожалел, что не положил это в багажник, и вместо этого закурил сигарету. Улыбка расползлась по его губам, когда он приблизился к окрестностям. Тэ Су вышел из машины и протянул ему курицу и пиво. Затем он вытащил пистолет.

Когда Иль Хён пристально посмотрел на него, Тэ Су добавил:

– Район довольно опасный, поэтому на всякий случай я подготовил это.

Иль Хён улыбнулся, засовывая его за пояс.

– Я заеду за вами позже.

– Все нормально. Я вернусь с Ли Джа Гёном.

– Я понял.

Иль Хён начал идти по переулку после того, как Тэ Су ушел. Холмы были крутыми, тускло освещенными, и ночью было шумнее, чем днем. Повсюду были слышны звуки борьбы, а также звуки споров и разбитых предметов.

Иль Хён продолжал взбираться на холм, напевая мелодию, а тень сверху постепенно сливалась в одну и двигалась вверх. Там было пятеро мужчин, и дым от их сигарет дул в сторону Иль Хёна. Они все время хвастались и плевали на землю. Один из них, пьяный или под действием наркотиков, не мог контролировать свое тело и пошатнулся.

– Иди прямо, придурок.

– Эй! Ты уверен, что он действительно богат?

– Разве ты не видишь? Если он водит дорогую машину и носит дорогую одежду в этом районе, кем еще он может быть? Это очевидно.

– Я бы хотел, чтобы у него было много денег в кошельке.

– Пойдем сегодня в клуб и воспользуемся картой этого ублюдка?

Они смеялись между собой, наслаждаясь моментом. Шаги Иль Хёна замедлились. У него было приблизительное представление о том, куда они направляются. Ли Джа Гён, похоже, стал мишенью гангстеров этого района. Он последовал за ними с интересным взглядом, и один из них оглянулся.

Он снова посмотрел вперед и что-то сообщил своим сообщникам. Но они не остановились. Иль Хён слышал их бормотание.

– Блять. Почему он продолжает нас преследовать?

– Разве он не с тем парнем наверху?

– Ты видел его лицо?

– Нет. Темно, ничего не вижу.

– Он чертовски высок.

– Не надумывай. Просто какой-то калека со сломанной рукой.

Иль Хён усмехнулся, глядя на свою загипсованную руку. Добравшись до самого верхнего дома, где остановился Ли Джа Гён, они заглянули внутрь через забор. Иль Хён прошел мимо них, открыл калитку и вошел внутрь. Сзади раздался растерянный голос. Какого хрена. Они действительно здесь вместе?

Вздрогнув от звука открывающейся калитки, Ли Джа Гён, лежавший на крыльце, быстро сел, его глаза расширились от удивления.

– Хм?

Иль Хён держал в руке пиво и курицу.

– Подарок.

Взгляд Джа Гёна был прикован к мужчинам, стоящим перед воротами. Он подумал, что это сотрудники, которых привел Кан Иль Хён, но они были одеты совершенно по-другому. Они столпились, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что это были те самые парни, которых Джа Гён видел ранее днем в переулке. Иль Хён ослабил галстук и поставил курицу с пивом на пол. Его глаза были полны любопытства.

–  Зачем ты их привел?

Ответ был неожиданным.

–  Разве они не твои друзья?

– Откуда им быть моими друзьями?

– Они выглядят как нарушители спокойствия.

Словно подтверждая его слова, люди перед воротами достали ножи. Джа Гён встал и достал бумажник из кармана брюк. Он подошел к мужчинам, вынул пачку наличных и передал их.

– Этого достаточно? Возьмите и никогда больше сюда не приходите.

Ошарашенные мужчины сменили выражение лица на торжествующее, как будто они неправильно поняли, что Джа Гён дал деньги из страха. Один из них выхватил складной нож и приставил его к горлу Джа Гёна.

– Если не хочешь умереть, отдай бумажник.

Джа Гён раздраженно посмотрел на нож перед его шеей и вздохнул. Им, вероятно, было чуть больше двадцати. Джа Гён не мог понять, почему они рискуют своими жизнями ради чего-то подобного. Тем временем Кан Иль Хён прислонился к столу, курил сигарету и наслаждался сценой с восхищенным выражением лица.

– Детка. Тебе нужна помощь?

Когда Джа Гён посмотрел на него, Иль Хён вытащил что-то из кармана. Он подумал, что это бумажник, но оказалось, что это пистолет. Его глаза расширились. Иль Хён редко носил с собой оружие. Мужчины, увидевшие пистолет, тоже одновременно замерли. Что это? Это настоящее оружие? Какого черта! Это не игрушка!

Иль Хён направил на них пистолет.

– В чью голову стрелять первой?

Джа Гён пытался его остановить. Выражение лица Кан Иль Хёна постепенно становилось озорным. Он встал, прижав пистолет к виску, обдумывая, в какую голову выстрелить первой, глядя на каждого с расчетливым выражением лица.

Джа Гён раздраженно нахмурился.

– Не делай этого. Они просто дети.

Иль Хён игриво усмехнулся.

– Если им больше двадцати, ничего страшного, даже если они умрут.

Не утруждая себя спорить, Иль Хён навел пистолет и нажал на курок. Раздался выстрел, когда пуля попала в железную дверь. Вздрогнув, Джа Гён обернулся. А если он и правда выстрелит? На лице Иль Хёна было разочарованное выражение.

– Дерьмо. Я промазал.

Когда Иль Хён снова попытался выстрелить, ребята, преграждающие путь, закричали и выбежали за ворота. Джа Гён выглянул и обнаружил, что они бегут вниз по холму на полной скорости. Джа Гён нахмурился, подобрал рассыпанные деньги и встал.

Вернувшись к своему обычному состоянию, Иль Хён отбросил пистолет в сторону, схватил пиво и предложил его Джа Гëну. Джа Гён принял банку и отпил несколько глотков.

– Ах, я внезапно устал из-за этих ублюдков.

Ты хуже. Но где-то пахло жареным. Оглядевшись, Джа Гён заметил курицу и быстро схватил кусочек.

– О, курочка!

Тело Кан Иль Хёна наклонилось вбок, как будто он вот-вот рухнет, и выражение его лица стало свирепым.

– Тебе нравится курица больше, чем я? Должен ли я переродиться цыпленком в следующий раз?

– Не суетись. Я просто голоден.

Открыв крышку, Джа Гён закрыл глаза, понюхал и широко улыбнулся. Его желудок был пуст, потому что он ничего не ел с последней трапезы со своими братьями утром. Свирепые глаза Иль Хёна смягчились, когда Джа Гён выразил радость на лице.

Джа Гён первым взял куриную ножку и протянул ее Иль Хёну.

– Съешь кусочек.

Откуда-то дул прохладный ветерок, чтобы охладить жару летней ночи. Он взял куриную ножку, которую ему предложили съесть. Запах жареного масла, который он не хотел чувствовать раньше, изменился. Иль Хён улыбнулся, откусив кусочек.

– Вкусно?

Он кивнул. Это была ночь, когда ничего не могло пойти не так, потому что ты был с кем-то, кто тебе нравился.

Глава 108 - Конец

Джа Гён прищурился, изучая ладонь Иль Хёна. Когда-то он научился хиромантии у своего соседа-корейца, и он хотел понять судьбу Иль Хёна, но его линия жизни была невероятно длинной, даже смехотворно длинной. С другой стороны, линия жизни Джа Гёна резко обрывалась посередине.

Тем временем Иль Хён не смотрел на свою ладонь, а скорее заинтригованно наблюдал за выражением лица Джа Гёна.

– Ну что?

– Ты умён. И твоя линия жизни очень длинная, ты проживешь долгую жизнь.

В ответ Джа Гён показал свою собственную ладонь.

– Посмотри на мою. Довольно короткая. Это говорит, что я не проживу долго.

– Что-нибудь еще?

– Твой темперамент очень плохой. Ты очень злой человек.

– Не добавляй от себя.

– …

– А что насчет супруга?

– У тебя будет один. Только один.

– А как насчет тебя?

Джа Гён гордо развел ладони.

– У меня два.

Глаза Кан Иль Хёна потемнели. В тот момент, когда его губы разошлись, чтобы заговорить, зазвонил телефон. Это был видеозвонок от Ван Ханя. Тсс. Джа Гён подал ему знак замолчать и начал видеозвонок. Лицо Ван Ханя появилось на экране на фоне голубого неба.

– Ты благополучно добрался?

– Ага. Я только что закончил распаковывать чемоданы. Где ты?

Рядом с его любопытным лицом неожиданно появилась женщина. Глаза Джа Гёна расширились. Это была Рита, которая жила по соседству в Куала-Лумпуре. Он не мог поверить, что она в Таиланде. Рита помахала рукой, ни секунды не колеблясь.

[Вэй, давно не виделись. Я слышала, у тебя есть вторая половинка. Ты не представляешь, как Саша расстроилась, когда узнала об этом.]

Когда было упомянуто имя Саши, Джа Гён взглянул на Иль Хёна, заговорил тише и встал с крыльца, продолжая двигаться в другом направлении. Иль Хён, который наблюдал за происходящим, попивая пиво, встал и пошел к задней части дома. Это было облегчением. Потому что вскоре между Ритой и Ван Ханем появилась Саша.

[Вэй. Я всегда буду ждать тебя. Если ты расстанешься с той девушкой, вернись ко мне!]

Крик заставил всех троих рассмеяться и поднять шум. Джа Гён улыбнулся с обеспокоенным выражением лица. Он все подробно объяснил Саше, и она, похоже, приняла решение. Он быстро закончил разговор, попрощавшись с Ван Ханем.

Однако Иль Хёна нигде не было видно. Джа Гён огляделся и сел на скамейку, но тут он услышал звук шагов. Когда Джа Гён повернулся к нему лицом, он чуть не закричал от удивления. Иль Хён приближался с серпом в руке и сигаретой во рту.

– Что, что это?

Иль Хён щелкнул пальцем.

– Иди сюда. Я могу изменить линии твоих ладоней так, как ты захочешь.

Джа Гён отступил. Он спросил, не сошел ли он с ума, но Иль Хён крепко схватил его за запястье и скрутил. Джа Гён быстро отстранился и пнул Иль Хёна по колену.

Кан Иль Хёну было все равно, он схватил Джа Гёна за руку, прижал ее к земле и взмахнул серпом. Острие вонзилось между его указательным и средним пальцами. Аргх! Джа Гён закричал, а затем вздохнул с облегчением, когда понял, что он не лишился пальцев. Ты, сволочь! Джа Гён толкнул его в плечо и сделал шаг назад.

– Ты псих!

– Я сказал тебе подойти.

– Зачем ты снова это делаешь?

– Я допустил ошибку. Я должен был вырезать свое имя на твоем лице, а не на пояснице.

– Прекрати нести чушь и положи это на место.

– Тогда скажи мне это прямо здесь.

– Что.

– Что ты будешь любить только меня и трахаться только со мной до конца своей жизни.

Когда Джа Гён посмотрел на него с отвращением, Иль Хён направил конец серпа на Джа Гёна, словно взывая его. Джа Гён неохотно кивнул. Казалось, это на мгновение его удовлетворило. Но его проклятая одержимость снова всплыла на поверхность. Лучше бы покончить с этим побыстрее.

– Я буду любить только Кан Иль Хёна и трахаться только с Кан Иль Хёном всю оставшуюся жизнь.

Он поднял глаза и заговорил бездушным тоном, как робот.

– Дорогой, ты не искренен.

Джа Гён стиснул зубы.

– Я буду любить только Кан Иль Хёна и трахаться только с Кан Иль Хёном всю оставшуюся жизнь.

Наконец удовлетворенный, Иль Хён отбросил серп в сторону. Джа Гён вздохнул и про себя выругался. Он жестом пригласил Джа Гёна подойти, и Иль Хён достал свой мобильный телефон. Не может быть. Он боялся, что Иль Хён снова запишет его на диктофон и будет проигрывать на повторе. Но то, что он показал ему, было фотографией, а не записанным файлом. Это был красивый остров с достаточным количеством необходимого для жизни людей.

– Как насчет этого? Не слишком далеко, в пределах страны. Ты можешь отправиться на охоту или рыбалку, как хочешь. Разве это не здорово?

Джа Гён, просматривавший несколько фотографий, кивнул.

– Нам не нужен дом. Мы можем просто разбить палатку.

– Делай как пожелаешь.

– Я буду ходить на охоту и наловлю много рыбы.

– Я думал, что это наш медовый месяц, а не военная подготовка.

Дразня, Иль Хён слегка постучал по его руке и усмехнулся. Тем не менее, несмотря на то, что ранее Иль Хён демонстрировал владение серпом, он неожиданно согласился без особого сопротивления.

– Но помни.

– Что?

– Я еще не пересмотрел свое завещание.

Хаа. Джа Гён кивнул с выражением поражения на лице. Да, давай похороним себя вместе.

Джа Гён встал и подошел к цветочной клумбе, глядя на фотографии острова. Он мог сразу увидеть город, когда подошёл к холму и посмотрел вниз. Вскоре после этого подошел Иль Хён. Он закурил сигарету и тихонько рассмеялся.

– Правда красиво.

– Я думаю…

Иль Хён повернул голову и посмотрел на Джа Гёна.

– Я думаю, было бы неплохо жить здесь, а не в твоем доме.

Выражение лица Иль Хëна на мгновение застыло от неожиданных слов. Джа Гён ждал его ответа. Это был двор, где его избивали лежачим, и сарай, где его заперли, не давая дышать, но теперь это место казалось идеальным.

Дом больше не казался адом с тех пор, как Кан Иль Хён сорвал цветы и вручил их ему. Иль Хён достал сигарету и выпустил длинную затяжку дыма. Поскольку долгое время не было ответа, Джа Гён подумал, что это означает отказ, но затем Иль Хён медленно кивнул головой.

– Конечно, давай сделаем это.

Джа Гён удивленно оглянулся.

– Правда?

– Да, пока я могу приходить и отдыхать тут, как сегодня.

– Почему ты такой? То, что ты начал соглашаться, меня пугает.

– Говорят, кто больше любит, тот обычно слабее. Что я могу сделать? Я должен тебе уступить.

Иль Хён взъерошил его волосы своей большой рукой и оперся руками на плечо Джа Гёна. Вскоре его голова легла на плечо Джа Гёна. Джа Гён не возражал против того, чтобы мужчина на фут выше его время от времени опирался на него. Джа Гён коснулся другой стороны лица Иль Хёна, когда тот потерся щекой о его плечо, как щенок. Иль Хён смеялся так сильно, что у него заболели щеки.

Постояв некоторое время рядом и понаблюдав за ночным видом, они вернулись на свои места и выпили еще пива. Когда Джа Гён напивался, он вел себя мило, и Иль Хёну это нравилось, поэтому он дал ему еще выпить, но вскоре тот отрубился. Он смотрел на лицо Джа Гёна, пока тот спал, смотрел, пока его глаза не устали, и заснул только с приближением рассвета.

Джа Гён едва открыл глаза, когда услышал щебетание птиц. Он думал, что заснул ненадолго, но солнце уже взошло, и все его тело болело. Лёжа на полу, он понял, что пиджак Иль Хёна укрывает его.

Он снял его и огляделся. За воротами он услышал, как Кан Иль Хён разговаривает с кем-то по телефону. Пора было умываться и идти на работу, а ему - домой. Когда Джа Гён потер лицо, чтобы проснуться, его внимание внезапно привлекли его руки.

Когда он посмотрел на ладони, кто-то прочертил ручкой его линию жизни до самого запястья. Он усмехнулся, пытаясь стереть это рукой.

Даже если он не видел, кто это сделал, это было очевидно. В этот момент калитка открылась, и вошел Кан Иль Хён. Он ярко улыбнулся, несмотря на свои грязные волосы и одежду.

– Хорошо спалось?

Джа Гён расхохотался над его необычным видом. Он протянул руки, и Иль Хён без колебаний подошел, чтобы обнять его.

***

Осеннее небо было невероятно ясным. В бесплатную столовую выстроилась длинная очередь из желающих поесть. Репортер Юн, который снимал с одной стороны столовой, был сосредоточен на том, чтобы запечатлеть Кан Иль Хёна в черном фартуке, раздающего еду.

– Странно.

Репортер Квак погасил сигарету, услышав бормотание репортера Юна, и огляделся.

– Что странно?

– Генеральный директор Кан. Я думаю, что он изменился.

– Пройдя через что-то подобное и потеряв отца, понятно, что это глубоко его потрясло.

Репортер Юн покачал головой. Это выражение не было взглядом человека, потерявшего родителей, а человека, обретшего нацию.

– Но что это за новый человек рядом с ним?

Репортер Квак указал на другого мужчину рядом с Кан Иль Хёном. Он не думал, что это член семьи или сотрудник. Мужчина, которого он увидел впервые, улыбался, раздавая еду. В середине этого Кан Иль Хён заговорил с ним, но выражение его лица заметно отличалось от того, когда он говорил с другими.

– Чем больше я смотрю на него, тем он красивее. Может быть, он узнал об этом от его агентства.

– Должны ли мы немного углубиться в его предысторию?

– И что это даст?

– Кто знает? Возможно, у этого человека есть какие-то слабости, которые можно использовать против Кан Иль Хёна.

– Забудь. Давай сосредоточимся на нашей работе.

Репортер Юн посмотрел на мужчину рядом с Кан Иль Хёном через камеру. Когда он увеличил масштаб, на экране появилось красивое лицо. Ух ты. Восхищенно воскликнув, он сфотографировал его. Кан Иль Хён, который в это время разносил еду, посмотрел в его сторону. Вздрогнув, он опустил камеру и нервно поприветствовал его.

По какой-то причине Кан Иль Хён снял фартук и подошел к репортерам Юну и Кваку. Напряженное лицо репортера Квака застыло. Он должен был заранее знать, что они пишут рекламную статью, так почему же Кан Иль Хён лично подошел к ним, а не отправил секретаря?

Когда он подошел, в руке у него было две бутылки.

– Вы двое много работали.

После того, как они приняли их, Иль Хён взглянул в камеру.

–Могу я посмотреть фотографию, которую вы только что сделали?

Не было причин отказывать. Репортер Юн на мгновение заколебался, а затем передал камеру Кан Иль Хёну. Уголки его рта слегка приподнялись, а репортер Квак нервно посмотрел на Иль Хёна с напитком в руке.

Кан Иль Хён передал камеру и очаровательно улыбнулся.

– Я хотел бы лично получить эту фотографию. Могу ли я попросить вас об одолжении?

– Ах, это…

Репортер Квак быстро вмешался.

– Конечно. Я отправлю вам прямо сейчас.

Кан Иль Хён поблагодарил и вернулся на свое место. Глядя, как он уходит, они оба вздохнули с облегчением и, наконец, проверили фотографию в камере. На ней была запечатлена сцена, в которой Кан Иль Хён стоит лицом к мужчине рядом с ним и ярко улыбается.

– Зачем ему…

– А мне откуда знать?

Эти двое подозрительно посмотрели на Кан Иль Хёна. Когда Иль Хён вернулся на свое место, мужчина рядом с ним завязал заднюю лямку его фартука и улыбнулся. Атмосфера казалась подозрительной, когда они обменялись словами. Как будто этого было недостаточно, Кан Иль Хён наклонился и что-то прошептал мужчине на ухо.

– Как ни посмотри…

– Они выглядят как пара, да?

– Вот и я об этом…

– Не может быть…

Репортер Юн ошеломлённо покачал головой, и снова поднял камеру. Объектив запечатлел изображение двух улыбающихся мужчин, как будто на картине. Может они и не пара, но, кажется, очень подходят друг другу.

Глава 109 - Экстра 1

Мужчина внимательно смотрел на фотографию, прикрепленную к белой доске. В центре доски было несколько фотографий Кан Иль Хена, а рядом с ними, над его лицом, жирными красными буквами было написано слово "смерть".

Мужчина посмотрел на фотографию в своей руке. Он обратился к сотруднику, который просматривал какие-то бумаги неподалеку, пытаясь найти хоть малейшую зацепку об этом человеке, которого часто видели с Кан Иль Хёном, но это оказалось не так просто, как он думал.

— Господин Пак. Как зовут этого человека?

Пак посмотрел на фотографию, которую протянул ему прокурор Чан. Он мог бы поклясться, что это актер. Сначала он подумал, не знаменитость ли это из компании Кан Иль Хёна, но его часто видели с ним, и это начало вызвать у него любопытство.

Господин Пак показал прокурору Чану папку с информацией. В ней была вся информация, которую удалось собрать на этого человека.

— Его зовут Ян Сону. Он вырос в обычной семье, учился в университете и был освобожден от армии по состоянию здоровья. Я знаю, что он живет в доме Кан Иль Хена, но не могу найти никаких подробностей.

Хм. Глаза прокурора Чана сузились. Пак Тэ Су, ближайший доверенный человек Кан Иль Хёна, был бывшим бойцом спецназа и правой рукой директора. Но этот Ян Сону, неизвестно откуда он взялся, сколько бы прокурор не искал.

— Продолжайте расследование, мне нужны даже самые мелкие детали.

Прокурор Чан вздохнул. На него уже неоднократно давили, чтобы он не лез в это дело. Кан Иль Хену выдвинули несколько обвинений, но все они были сняты. Давление исходило не только от начальства, но и самого верха, и если так продолжится, то это может привести к проблемам.

— Прокурор Чан. Если начальник отдела узнает, он просто взбесится.

— Я знаю, поэтому и прошу сделать это по-тихому.

Вздохнув, Пак сделал небольшую паузу.

— Это всего лишь слухи, но…

Прокурор Чан уставился на сотрудника через стол, в его глазах появился блеск. Господин Пак был известен даже в прокуратуре, благодаря своим умением находить слухи, так что возможно все это не было беспочвенным.

— Я слышал, что это любовник господина Кана.

Темные брови прокурора Чана дернулись. Когда он бросил на него недоверчивый взгляд, тот пожал плечами, сказав, что это всего лишь слухи. Чан покрутил в руках фотографию Ян Сону и повесил ее рядом с фотографией Кан Иль Хена.

Он снова скрестил руки и переводил взгляд туда-сюда. Затем он подошел к своему столу, выбрал несколько фотографий этих двоих и пролистал их одну за другой. Прокурор брал у него показания полгода назад, и в то время он был надменным ублюдком, но сейчас глядя на эти фотографии нигде не было и следа этой неприятной его стороны.

Хм... Прокурор протянул фотографию Паку.

— Кто, был репортером, сделавшим эту фотографию?

— Репортер Юн, он мой младший коллега.

— Не могли бы Вы организовать нам встречу? Я хочу кое-что спросить у него.

Вздохнув, господин Пак неохотно кивнул. Прокурор был таким человеком, что если он чего-то захотел, то будет трудно его остановить.

На ухоженном газоне поля для гольфа работали разбрызгиватели. Лето было в самом разгаре, повсюду цвели цветы, а директор Ким, директор Пак и директор Чхве наслаждались неспешной игрой в гольф. Молодые девушки, пришедшие с ними, оживляли атмосферу, крича «отличный удар» каждый раз, когда мужчины били по мячу.

— Директор Ким с возрастом становится все энергичнее.

— Да ладно. Это потому, что в последнее время я ем много полезной еды.

Директор Ким обнял за талию стоявшую рядом с ним девушку и потянул ее к себе. Вдалеке, под звуки хихиканья и смеха, с холма на пугающей скорости спускался карт для гольфа. Директор Чхве заметил его первым и прищелкнул языком.

— Какой сумасшедший так едет.

Но тут машина для гольфа понеслась по лужайке в их сторону. Директор Чхве нахмурившись пошел на встречу, но вдруг замер. Карт не замедлил ход и лица директоров побледнели, когда они наконец рассмотрели водителя.

Толпа людей разбежалась в разные стороны, чтобы избежать столкновения, а Чхве, у которого подкосились ноги, некрасиво упал и приземлился на траву. Его секретарь поспешно попытался помочь ему подняться, но ничего не смог сделать, чтобы избавить его от уже затянувшегося унижения.

Из остановившегося карта вышел Кан Иль Хён с сигаретой во рту и с выражением величайшей скуки на лице. Его внезапное появление охладило атмосферу. Кан Иль Хён достал из сумки своего кэдди клюшку для гольфа и с размаху ударил ею перед лицом директора Чхве. Тот издал непроизвольный крик, и мяч для гольфа у его ног со свистом улетел в даль.

Иль Хен отбросил сигарету в сторону и ухмыльнулся.

— Отличный удар.

Лица трех директоров резко потемнели. Сам факт его присутствия здесь, когда они должны быть на работе, был зловещим. Они отводили взгляды и опускали их, как провинившиеся. Иль Хён положил клюшку для гольфа, которую держал в руках, на землю и пристально посмотрел на них по очереди.

— Я вижу, вы любите развлекаться в рабочее время.

— Вообще-то, у меня была назначена встреча с конгрессменом Со, но ее отменили.... — начал оправдываться директор Ким.

— Если она была отменена, нужно было прийти на работу.

— …

— Думаешь, я плачу тебе за то, что ты здесь торчишь?

Им троим нечего было сказать. Когда председатель Кан был жив, статус основателей позволял им троим получать прибыли, ничего при этом не делая. Однако все изменилось после того, как компания перешла под контроль Кан Иль Хена.

Поначалу трое директоров не понимали, почему они остались, ведь в компании происходила серьезная перестройка. Но прошло не так много времени, прежде чем они поняли. Их оставили, чтобы мучить и унижать. Каждый день становился все более короче, из-за полученного стресса.

Директора намекали на то, что хотят уйти в отставку, но им сказали, что в таком случае они должны вернуть все, что украли за эти годы. Им ничего не осталось, кроме как остаться.

Клюшки для гольфа были по очереди направлены на директора Кима, Чхве и Пак, словно ножи.

— Если вам нечем заняться, хоть наведите порядок в компании.

— …

— Как бы огорчился мой отец на небесах, если бы увидел вас в таком состоянии, как вы думаете?

Кан Иль Хён спросил со страдальческим лицом. Но они втроем знали. Все думают, что это просто слухи, но они знают, что именно Кан Иль Хён виновен в смерти председателя Кана.

— Или вы трое хотите присоединиться к нему?

Иль Хен многозначительно улыбнулся и посмотрел на небо. По спинам всех троих пробежал холодок, а лица потемнели.

— Это шутка.

Иль Хен небрежно положил клюшки обратно в сумку. Он подошел к карту, где ждал Пак Тэ Су, сел на пассажирское сиденье, помахал рукой и уехал. Все трое облегченно вздохнули, глядя, как карт уезжает в обратном направлении.

Директор Чхве, ковыляя на трясущихся ногах, пробормотал Кан Иль Хёну вслед.

— Вот сукин сын.

Вскоре после этого директор Ким сплюнул на землю и произнес.

— Да ладно. Я потерял вкус к гольфу. Идемте.

***

— Может убить их?

Пак Тэ Су оглянулся в зеркало заднего вида, но ничего не ответил. Иль Хен  уставился в окно и выпустил длинную струю сигаретного дыма. Как бы ни было весело держать этих надоедливых директоров рядом с собой и мучить их, все равно было слишком рискованно держать их. Но они пока были полезны, потому что у них было много политических и деловых связей, и они могли быть полезны для уборки их беспорядков.

— Что ж, пока нет.

Кан Иль Хен ответил и достал телефон, чтобы проверить уведомления. Он отправил сообщение Ли Джа Гену, но он до сих пор не ответил. Ему стало не по себе. Отчасти из-за него он сегодня здесь, кошмарил трех директоров.

Вань Лунь, Вань Хань и Джа Ген отправились в Макао неделю назад, но до сих пор не вернулись. Они сказали, что вернутся сегодня, но день назад позвонили и сказали, что им придется остаться еще на два дня.

Джа Ген сказал ему, что все в порядке, но ему это не нравилось.

Он набрал видеозвонок и стал ждать. После нескольких гудков на экране появляется лицо Джа Гена. Его волосы были взъерошены, а глаза выглядели опухшими, словно он только что проснулся. Потерев лицо, он мило улыбнулся, глядя на экран.

— [Привет, господин директор].

Отвратительное настроение Кан Иль Хена растаяло как снег, увидев как этот мужчина улыбается. Он почувствовал себя настолько жалким, даже перед самим собой, что издал уничижительный смешок. Изображение качнулось, и послышалось шуршание одеяла. Иль Хен, внимательно смотревший на экран, жестом велел развернуть камеру. Джа Ген нахмурился, но привычно провел камерой по комнате.

— [У тебя паранойя.]

Иль Хен горько рассмеялся.

— Ха… Мне и так сложно сдерживаться, чтобы в эту же минуту не бросится к тебе.

— Ха…

Джа Ген спародировал Иль Хена, затем оттолкнулся и встал с кровати. Гладя на его тело, без одежды Иль Хен облизнул губы. Он больше недели не мог наслаждаться этим телом в своих руках.

— [Направляешься на работу?]

Иль Хен слегка кивнул. В глубине души он хотел запереть Джа Гена рядом с собой, но знал что он свободная личность. Он не собирался подавлять его волю, но считал, что поводок должен быть в его руках.

— Я скучаю по тебе.

Он не хотел спрашивать, когда тот вернется, но как только увидел его лицо, ему сразу захотелось поехать к нему. По прежнему с сонным лицом Джа Ген наклонился к экрану и послал воздушный поцелуй. Словно говоря, что тоже скучает.

Иль Хен не мог перестать улыбаться, потому что теперь проявлять привязанность было для него так естественно, и от этого он чувствовал себя счастливым.

Глава 110 - Экстра 2

Джа Ген взял бутылку воды из маленького холодильника в своей комнате и выпил ее, наконец утолив жажду. Он все еще чувствовал усталость после вчерашней ночи. Взяв бутылку, он посмотрел на мужчину, сидящего в углу кровати. На нем были одни боксеры, руки и ноги связаны сзади, а тело покрывали разноцветные японские татуировки.

Джа Ген сорвал скотч, закрывавший рот мужчины, и влил в него немного воды. Глаза мужчины открылись, он глотнул воды, но вскоре начал издавать шум. Джа Ген тут же заклеил ему рот снова. Сквозь ленту доносились булькающие и невнятные звуки.

Выйдя за дверь, он увидел, как Ван Лунь складывает пачки долларов в портфель. Подойдя ближе и допивая воду, он бросил последнюю пачку.

— Почему ты уже встал? Иди спать.

— Мне звонил господин Кан.

Ван Лунь, закрывавший сумку, поднял глаза.

— Значит, ты ему не сказал?

Прежде чем он успел ответить, дверь с другой стороны открылась, и из нее вышел Ван Хань. Одно лишь полотенце свободно болталось вокруг его свежевымытой нижней части тела.

— Вэй. Ты уже встал?

— Господин Кан разбудил меня.

— Ты ему сказал?

Джа Ген бросил на него недоверчивый взгляд.

— Ты думаешь, я сказал?

— Нет. Если бы ты это сделал, то он уже постучал бы в дверь и явился с оружием.

Ван Хань вздрогнул, вспомнив, как он сбежал и был пойман на острове. Иногда эта сцена являлась ему во сне, и в эту ночь он был особенно потрясен. В комнату вошел Ван Лунь и потащил мужчину по полу. Как только с него сняли скотч, он закричал.

— Что вам нужно, я дам вам все, что вы захотите, только скажите, я богат, я дам все, что угодно, черт!

Джа Ген снова заклеил ему рот. Шумно. Голова болит. Выбросив пустую бутылку из-под воды в мусорное ведро, он расстегнул молнию на чемодане, чтобы посадить туда человека. Это был японец, правая рука крупной организации. По слухам, его разыскивают и ждут в Гонконге за кражу секретов его организации.

— Помолись хорошенько. Тебе осталось недолго дышать.

Ван Лунь и Джа Гён переместили мужчину в дорожный чемодан. Мужчина заплакал, издавая приглушенные крики. Его отчаянные глаза и умоляющий голос никак не сочетались с яркими татуировками, покрывающими его тело.

Джа Ген, не сводя с него глаз, закрыл крышку чемодана и застегнул молнию. Постепенно стоны и всхлипывания стихли. В любом случае, никто не собирался слушать его последние слова.

На крыше высокого здания Джа Гён, наклонившись, наблюдал за отелем напротив через бинокль. Через некоторое время Ван Хань и Ван Лунь войдут в комнату на 22 этаже отеля. После того как они передадут похищенного мужчину и выйдут, все будет кончено. На всякий случай Джа Ген был готов выстрелить из снайперской винтовки, ожидая на противоположной стороне.

После нескольких месяцев спокойной жизни под крылом Кан Иль Хена, рука, держащая оружие, показалась ему незнакомой. Всего полгода назад он убивал людей без колебаний. Так ли это — что человек — продукт своей среды?

Он достал из кармана жвачку. Из наушника раздался шум, за которым последовал голос Ван Ханя.

— Вэй, ты слышишь?

Джа Ген положил жвачку в рот.

— Слышу.

— Мы прибыли, будь готов.

— Окей.

Медленно пережевывая жвачку, он посмотрел вниз. Несколько черных машин остановились перед отелем. Люди, чья внешность внушает страх, вышли и направились внутрь. Джа Ген схватил снайперскую винтовку и приложил глаз к прицелу.

На противоположной стороне здания он четко видел напряженные лица Ван Ханя и Ван Луня.

Внезапно, раздался звук вибрации телефона в его кармане. Как некстати. Он собирался проигнорировать это, но вибрация не прекращалась. Достав телефон, он увидел на экране надпись «Моя любовь». Увидев, что дверь отеля открылась, Джа Ген отбросил телефон в сторону и сосредоточился на происходящем перед ним.

Они обменялись короткими приветствиями, и вскоре чемодан с деньгами был передан Ван Ханю и Луню.

Хань открыл чемодан и проверил сумму. Джа Ген напряг все свои нервы, следя за каждым движением противников. Они провели короткий разговор, после чего Ван Хань и Ван Лунь благополучно вышли из комнаты. Они с облегчением вздохнули, когда дверь закрылась за ними.

Голос Ван Ханя снова прозвучал в наушнике:

— Вэй, выходи. Спускайся.

Он снял глушитель с винтовки. Собрав прицел и подставку, убрал их в сумку. Внезапно раздался громкий звук, и Джа Гён вскочила на ноги. Мужчина, который был в чемодане, упал на машину, припаркованную перед отелем. Красная кровь растеклась по земле, прохожие в панике. Сразу же раздался взрыв, и здание задрожало. Послышались крики людей, и из окна номера, где находился мужчина, вырвались языки пламени. Их методы ликвидации предателей не знали пощады.

Завтра утром в газетах будет написано, что важная фигура японской организации покончила с собой, прыгнув с крыши в центре Гонконга. Хотя это было замаскировано под самоубийство, это также было предупреждением. Уничтожая предателя на виду у всех, они вселяли страх в оставшихся членов организации, укрепляя их верность.

Собрав вещи, он спустился по аварийной лестнице и быстро сел в черную машину, ждавшую на дороге. Вокруг тела мужчины уже собрались люди. Джа Ген встретился глазами с мертвым мужчиной, который лежал с открытыми глазами. Интересно, что он хотел сказать перед смертью?

Машина тронулась, и вдалеке были видны подъезжающие пожарные, полицейские и кареты скорой помощи. Обернувшись, Джа Ген заметил рядом с собой чемодан с деньгами. Казалось, что от чемодана с оставшейся частью оплаты исходил запах крови.

Ван Хань глядя на полицейские машины, тихо свистнул.

— Смотри, как роем слетелись.

— Деньги заработаны, может, сегодня вечером зажжем с девочками? — сказал Ван Лунь, на что Ван Хань, усмехнувшись, указал назад.

— Хочешь увидеть, как Вэя убьют?

Джа Ген нахмурился. У него не было настроения веселиться с женщинами.

— Не говори так, будто я живу в рабстве.

Ван Хань и Ван Лунь захихикали.

— Но ведь это правда. Я и не знал, что в тебе так сильно проявится забота о семье.

С угрюмым выражением лица, Джа Гён пнул стул Ван Луня.

— Закрой рот, брат Лунь. Дело вовсе не в том, что я боюсь Кан Иль Хёна. Я просто держу своё слово перед тем, кого люблю.

Но их поддразнивания не прекращались. Джа Ген в отчаянии потрогал свой карман и вдруг расширил глаза.

Мобильный телефон.

Проклятье. Он бросил его на пол и оставил там.

Слишком много любопытных глаз, чтобы возвращаться. Придется ждать завтрашнего рассвета, чтобы начать действовать. Он взял мобильный телефон Ван Ханя, чтобы позвонить Кан Иль Хену, но он не ответил.

Он пробовал несколько раз, но безуспешно. Ван Хань, наблюдавший за происходящим, спросил его с обеспокоенным видом.

— Он не отвечает?

— Да....

Ван Лунь захихикал и посмеялся над нервным Джа Геном.

— Видишь, ты действительно под каблуком.

— И кто в этом виноват?

Джа Ген снова пнул стул Ван Луня. Вначале он действительно думал, что это всего лишь поездка, но потом понял, что была другая цель. Из-за этого ему пришлось неожиданно солгать Кан Иль Хёну. Продолжая ворчать, он снова попытался дозвониться, но на другом конце шёл лишь сигнал вызова.

Когда они добрались до своего места, Джа Гён стал собирать вещи для возвращения в Макао. В этот момент у Ван Луня зазвонил телефон. Он взглянул на номер и позвал Джа Гена. «Это Кан Иль Хён». Взяв телефон, Джа Ген отошёл подальше от братьев Ван.

— Что случилось?

— Потерял телефон, пока ходил по магазинам, — соврал Джа Ген, глядя в окно. Вдали всё ещё поднимался дым из отеля, а огни пожарных и полицейских машин мигали в темноте. Пока он отвлёкся на происходящее, на другом конце линии возник шум, и он услышал голосовое объявление.

— Ты на улице?

— Да, в аэропорту.

— Зачем?

— Лечу в Гонконг. Возникли дела.

Джа Ген замер и посмотрел на Ван Ханя и Ван Луня. Они, похоже, были в хорошем настроении, выпивая, и даже не подозревали, что происходит. Джа Ген прикусил нижнюю губу.

— Зачем в Гонконг?

— Один из наших клиентов умер.

— …

— Говорят, выпал из окна отеля.

О, нет.

— Как его зовут?

— Фурукава Дайчи.

Джа Ген едва сдержал проклятие. Видя его нервное лицо, братья Ван тоже поняли, что что-то не так, и насторожились. Ван Лунь одними губами спросил: «Что такое?» Но Джа Ген не мог ответить.

— После этого поеду в Макао, а потом вместе вернёмся в Корею.

— …

Когда он не сразу ответил, Кан Иль Хён позвал его.

— Ли Джа Ген.

— Да…

Они обменялись ещё несколькими фразами, и разговор закончился. Джа Ген, держа телефон, закрыл лицо руками и выругался. Ван Лунь спросил, что случилось, и Джа Ген в отчаянии схватился за голову.

— Мы в полной заднице…

— Почему?

— Тот человек, которого мы убили, кажется, был клиентом Кан Иль Хёна.

Оба брата мгновенно вскочили на ноги. «Что!?»

— Чёрт. Ты уверен?

— А вдруг это не он?

С опустошённым лицом Джа Ген поочередно посмотрел на них.

— Имя совпадает.

— …

Все замолчали. Хотя они пытались убедить себя, что это мог быть кто-то другой, вероятность того, что другой японец с таким же именем мог погибнуть в этом же отеле, была крайне мала. Тиканье секундной стрелки на часах казалось предвестником смерти. Ван Лунь предложил сбежать, но Ван Хань сказал, что если они хотят умереть, то это прямой путь.

В конце концов, Джа Гён твёрдо решил.

— Пакуем вещи. Мы уезжаем немедленно.

Глава 111 - Экстра 3

Взгляд Иль Хёна упал на газету, лежавшую на столе. На первой полосе было напечатано о вчерашнем происшествии. Это было крупное событие — один из высокопоставленных членов японской организации выпрыгнул из окна отеля в центре Гонконга. Хотя, конечно, он вряд ли прыгнул сам.

Дед Чжан Яня, Чжан Мен, затянулся своей трубкой и с недовольным выражением лица махнул секретарю. Тот протянул планшет, на экране которого был изображен Фурукава Даичи. Лицо его было скрыто под шляпой и маской, но еще три дня назад он был жив и здоров.

Ильхён принял планшет и начал пролистывать фотографии одну за другой. Фурукава приехал в Гонконг и ни с кем не вступал в контакт, пока не появилась чёрная машина. Люди в ней умело скрывали свои лица, так что их невозможно было опознать.

— Профессионалы. На похищение ушло меньше пяти минут.

Ильхён перевернул ещё одну фотографию, а затем следующую. Его рука замерла в воздухе. Несмотря на то, что человек на фото был одет в толстовку с капюшоном и носил тёмные очки, Ильхён сразу узнал его. Безучастно глядя на фотографию, он принял чай, который только что принёс сотрудник.

Выразив благодарность, Ильхён вернул планшет секретарю.

— Я возмещу убытки.

Чжан Мен с удивлением поднялся с дивана.

— Почему ты?

— Скажем, это моя вина за то, что не смог уследить за “котом”.

Ильхён горько усмехнулся. Теперь он понимал, зачем Чжан Мен вызвал его на встречу лично. “Кот”, сбежавший из дома, устроил переполох. Ещё несколько часов назад по телефону старик уверенно скрывал всё это.

Чжан Мен был именно тем, кто два года назад нанял Ли Джа Гена вместе с покойным отцом Ильхёна. Он не мог не узнать его. Учитывая вспыльчивость Чжан Мена, тот явно решил замять дело, раз сам предложил встретиться.

— Неожиданно.

Ильхён перевёл взгляд с чашки на Чжан Мена. Его лицо казалось чуть более мягким — возможно, из-за того, что Иль Хён взял на себя ответственность за случившееся.

— Я всегда считал тебя очень рациональным человеком, — сказал Чжан Мен.

Раньше такое было бы невозможно. Даже если человек был из людей Кан Иль Хена, за ошибки всегда следовало жестокое наказание.

— Наверное, с возрастом стал мягче, — ответил Иль Хен.

Чжан Мен фыркнул, как будто услышав что-то абсурдное.

— Если бы ты проявлял эту мягкость к своему отцу, было бы лучше.

Иль Хён промолчал. Чжан Мен никогда не интересовался, как умер его отец, но наверняка догадывался. В их мире стрельба в собственную семью не была чем-то удивительным.

Телефон в кармане завибрировал. Это был Ван Хань. Извинившись, Иль Хён поднялся и направился в коридор позади гостиной. Когда он поднял трубку, услышал голос Ли Джа Гена.

— Где ты?

— В Гонконге.

— Когда вернёшься?

Ильхён посмотрел на часы. Сказав, что задержится дольше, чем планировал, он почувствовал странное облегчение в его голосе. Хитрец.

— Скучаешь?

— Да…

Его голос был тихим, как будто он нехотя это признал. Но зачем же тогда устраивать такие проблемы?

— Жди. Скоро приеду.

***

Закончив разговор, Ли Джа Ген тяжело вздохнул, но тут же Ван Лунь резко схватил его за руку и начал тянуть. Он попытался оторвать его от себя, но Ван Лунь настойчиво пытался затащить его внутрь какого-то заведения. Это был небольшой магазинчик на окраине Макао, где делали татуировки и восковую эпиляцию.

Как только они оказались внутри, их встретил мужчина с татуировками даже на лице. Ли Джа Ген попытался выйти обратно, но Ван Лунь тут же догнал его и снова схватил за руку.

— Один раз. Всего один раз!

— Ты с ума сошёл? Хочешь попробовать — попробуй сам!

— Мы же не можем все трое погибнуть. Кто-то должен пожертвовать собой. Кто знает, может, ты откроешь для себя что-то новое.

— Нет, погибнет не трое, а ты один! Если бы ты не врал, мы с Ван Ханем вообще бы сюда не приехали!

Когда двое больших мужчин начали пререкаться перед магазином, прохожие начали бросать на них любопытные взгляды. Единственная причина, по которой Ван Лунь приволок Ли Джа Гена сюда сразу после того, как они прибыли в Макао и распаковали вещи, заключалась в том, что он хотел подготовить “подарок”, на случай, если Кан Иль Хён узнает о том, что произошло.

Однако Ли Джа Ген не мог понять, почему именно его тело должно стать этим “подарком”, или, скорее, жертвой. Причём речь шла о бразильской восковой эпиляции.

*Кто-то смотрел «Секс в большом городе»

— Кто вообще захочет такой подарок?

— Ты просто не понимаешь. Поверь, если извращенец об этом узнает, он будет в восторге!

— Ты кого извращенцем назвал?!

Возмущённый, Ли Джа Ген вспылил, на что Ван Лунь только рассмеялся. Ведь именно он раньше называл Кан Иль Хёна “сумасшедшим извращенцем”. Теперь он сложил руки, словно молясь, и произнес.

— Пожалуйста, прошу тебя. Спаси мне жизнь.

— Если тебе так страшно, зачем ты вообще это сделал?

— Откуда мне было знать, что всё так обернётся?

Ван Хань, который всё это время сидел в машине, не выдержал, вышел и тихо вставил своё слово.

— Может, лучше втроём сделаем?

Ван Лунь замер, а лицо Ли Джа Гена слегка просветлело. Его не так сильно расстраивало происходящее, если они втроём разделят эту участь. Хотя он до сих пор не понимал, почему из-за проделок Ван Луня страдать должны и он, и Ван Хань, одно было очевидно: если Кан Иль Хён узнает об этом, то просто так это не закончится.

Он и так не был в восторге от их поездки. Хотя на словах и сказал, что они могут ехать, накануне их отлёта он так изматывал Ли Джа Гена, что ему пришлось почти всю дорогу на самолёте провести лёжа.

— Ну что, идём? — сказал Ван Лунь с ухмылкой и подтолкнул их вперёд. Ли Джа Ген вздохнул и нехотя пошёл внутрь, за ним последовал и Ван Хань. Но никто из них ещё не подозревал, какая боль их ждала впереди.

***

— Почему такое лицо? Ты не рад?

Ли Джа Ген и братья Ван не могли заставить себя улыбнуться. Едва они вернулись в отель, воск от эпиляции ещё не перестал жечь, а Кан Иль Хен уже появился. Ван Лунь неловко рассмеялся и, разведя руки, приветствовал его:

— Наш дорогой директор Кан, стал ещё более впечатляющим! Не так ли, Ли Джа Ген?

Ли Джа Ген выдавил улыбку. Кан Иль Хён, проигнорировав Ван Луня, подошёл к Ли Джа Гену, неожиданно схватил его за обе щеки и поцеловал. Лица Ван Луня и Ван Ханя исказились от недовольства. Ли Джа Ген, заметив это, попытался оттолкнуть Кан Иль Хёна.

— Подожди, подожди…

— Я скучал.

— Когда другие люди рядом, не стоит…

— А кто здесь смотрит?

Эти слова вызвали у братьев Ван недовольные выражения. “Значит, мы не люди?” — подумали они, но, осознавая свою вину, не решились даже шутить на эту тему. Ведь кто мог предположить, что похищенный ими накануне человек был связан с Кан Иль Хёном?

— Я немного задержался, извини.

“Да лучше бы ты вообще не пришёл…” — подумал Ли Джа Ген.

— Ничего страшного…

Кан Иль Хён осмотрел Ли Джа Гена с ног до головы.

— Чем вы сегодня занимались?

Ли Джа Ген быстро посмотрел на братьев Ван, и те начали подсказывать ему взглядом, что пора соврать.

— Мы были в казино.

— Опять.

— Ну, ещё ходили по магазинам…

— Опять.

Ли Джа Ген замер, не зная, что сказать. Признаться в том, что они делали восковую эпиляцию, он не мог. Тогда Ван Хань поспешил вмешаться:

— И ещё мы ели яичные тарты! Макао — это же про тарты, хаха!

Он натянуто рассмеялся, и Ван Лунь подхватил, предложив снова съесть тарты. На мгновение напряжение спало, но тут Кан Иль Хён усмехнулся.

— Вы так увлеклись, что даже не заметили, что потеряли телефон?

Все трое замолчали.

— Ну да…

Улыбаясь, Кан Ильхён позвал Пак Тэ Су.

— Тэ Су, позвони на телефон Ли Джа Гена.

Ли Джа Ген был ошарашен. Они не смогли забрать телефон, потому что полиция была повсюду, поэтому его заблокировали. Пока Ли Джа Ген беспокойно водил глазами, Пак Тэ Су набрал номер. В это время в кармане Кан Иль Хёна зазвонил телефон. Ли Джа Ген расширил глаза, как и братья Ван.

Кан Иль Хён, облизывая нижнюю губу, вытащил из внутреннего кармана телефон, который Ли Джа Ген оставил на крыше. На экране телефона было написано “Моя любовь”.

Ли Джа Ген не мог оторвать взгляд от телефона.

— Интересно… Почему телефон моей любви, которая поехала в Макао, оказался в Гонконге?

То, чего они боялись, произошло. Ли Джа Ген украдкой посмотрел на Ван Луня. “Ты это устроил, так что ты и отвечай.”

— И ещё напротив места убийства, верно?

Мягкий голос, но именно он пугал больше всего. Ли Джа Ген, затаив дыхание, оглянулся на братьев Ван, которые были не менее бледны. Кан Иль Хён продолжал улыбаться, но его взгляд был как у хищника, готового схватить добычу.

Ли Джа Ген облизал губы, пытаясь сохранить спокойствие.

— Ну… кто знает, как это произошло…

Кан Иль Хён, по-прежнему улыбаясь, посмотрел на Пак Тэ Су. Вскоре дверь открылась, и двое крепких мужчин вошли, схватив братьев Ван за руки. Когда Ван Лунь закричал: “Что это за хрень?”, Кан Иль Хён поднял руку в знак предупреждения.

— Ещё одно слово — и я заберу столько, сколько потерял из-за вас.

Он спокойно говорил о том, что готов забрать органы у живого человека, и это заставило Ван Луня замолчать. Ли Джа Ген смотрел, как их выводили, и мрачнел. Он не верил, что их убьют, но с Кан Иль Хёном никогда нельзя было знать наверняка.

Ли Джа Ген сделал шаг назад и натянуто улыбнулся.

— Меня тоже… обманули.

— Конечно.

— Если кого и убивать, так это Ван Луня! Он настоящий подлец!

Кан Иль Хён рассмеялся.

— Вот это я понимаю, верность!

Он начал снимать галстук. Ли Джа Ген напрягся и сжал кулаки, думая, что его сейчас будут душить. Но Кан Иль Хён бросил галстук в сторону и жестом подозвал его. Ли Джа Ген не двигался, и тогда Кан Иль Хён сам подошёл и схватил его за плечи, бросив на кровать.

Когда Ли Джа Ген попытался подняться, Иль Хён схватил его за лодыжку и залез на кровать, зажав его ногу между своими. Увидев, как Кан Иль Хён уверенно схватил его за щиколотку и стопу, Ли Джа Ген побледнел. Он попытался вырваться, но хватка Иль Хёна была слишком сильной.

— Подожди! Директор Кан!

Иль Хён сладко улыбнулся.

— Будет больно. Но не так, как мне.

Его голос был холоден. Это был не намёк, а угроза. Ли Джа Ген в отчаянии закричал:

— Нет, директор Кан! Эй, Кан Иль Хён!

— Слушаю. Говори.

Поняв, что Иль Хён собирается свернуть ему лодыжку, Ли Джа Ген резко замахнулся.

— Подарок! У меня есть подарок!

Рука Иль Хёна на мгновение замерла, и Ли Джа Ген быстро выдернул ногу, спрыгнув с кровати. Иль Хён нахмурился, понимая, что Ли Джа Ген пытается выкрутиться.

— Хочешь, чтобы я сломал обе?

Ли Джа Ген колебался. Его нижняя часть тела всё ещё горела от недавней эпиляции. “Отдать это как подарок? Ван Лунь — чокнутый.”

Пока он размышлял, Кан Иль Хён шагнул к нему.

“Чёрт с ним”, — подумал Ли Джа Ген. Он подошёл к Иль Хену, крепко взял его за руку и положил её себе в штаны. Пальцы Кан Иль Хёна нащупали гладко выбритое место. Его лицо мгновенно изменилось.

“Говорил, что он обрадуется. Вот и послушал Ван Луня — дурак.”

Вместо того чтобы восхищаться, Иль Хён выглядел разъярённым.

“Чёрт, что же я слушал этого идиота Ван Луня?”

Лучше было бы просто извиниться. Как только Ли Джа Ген попытался убрать его руку, Кан Иль Хён резко схватил его и бросил на кровать. Теперь он был над Ли Джа Геном, его лицо исказилось от ярости. Кривая ухмылка и подавленный стон вырвались из его губ.

— Ха, чёрт… ты действительно.

Глава 112 - Экстра 4

Его взгляд был странным. Он разозлился или наслаждался? Ли Джа Ген надеялся, что второе. Иль Хен, не торопясь, начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке, движения его рук были медленными и уверенными.

— Ты ведь не сам это делал, да? Где ты это сделал?

Он, похоже, наслаждался, но в его голосе сквозил холод.

— В том салоне, куда меня отвёл Ван Лунь…

— Женщина? Мужчина?

Ли Джа Ген наконец понял смысл вопроса. Процедуру делала хозяйка салона, и, хотя вначале было неловко раскрывать ноги перед женщиной для бразильской эпиляции, она работала быстро и профессионально. В конце она даже настоятельно советовала воздержаться от секса на несколько дней.

— Не помню.

— Помнишь.

Взгляд Иль Хена сузился. Ли Джа Ген решил настоять.

— Ты же знаешь, в моей голове есть только великий Иль Хен.

Он не думал, что станет таким податливым, но что поделать — виноватый должен прогибаться. Кажется, ответ его удовлетворил: жёсткая линия губ Иль Хена начала смягчаться. Когда он расстегнул последнюю пуговицу, его рубашка раскрылась, обнажив крепкую грудь и чётко очерченные мышцы живота, которые украшал заметный шрам от огнестрела. Ли Джа Ген поднял взгляд и встретился с его глазами. Когда Иль Хен потянулся, чтобы снять его штаны, но Ли Джа Ген протянул руку, остановив его.

— Я сам.

Ли Джа Ген снял с себя брюки и бельё до колен, раздвинул ноги, чтобы Иль Хен мог лучше видеть. После почти года вместе такие вещи уже не вызывали стыда. Иль Хен, взглянув на область между его ног, дотронулся до только что сделанной эпиляции.

— Красная.

Когда его пальцы коснулись этого места, у Ли Джа Гена возникло странное чувство. Иль Хен надавил сильнее, и Ли Джа Ген поморщился.

— Больно?

— Немного щиплет.

Иль Хен тихо усмехнулся, раздвинул ноги Ли Джа Гена и встал между ними. Вскоре его язык коснулся области эпиляции. Мокрое прикосновение языка было ощутимо, как будто он ухаживал за раненным животным, продолжая лизать это место. Но Ли Джа Ген внезапно понял, что, если это болит, лучше обратиться к врачу, а не полагаться на язык.

— Ах!

Сдавленный стон боли заставил Иль Хена медленно поднять голову.

— Больно?

Он снова спросил, и Ли Джа Ген с жалким выражением кивнул. Всё горело сильнее, чем он ожидал. По сравнению с огнестрельными ранами и порезами это было мелочью, но боль оставалась болью.

— Терпи. Лучше, чем если бы я сломал тебе ноги.

Если так говоришь, то зачем спрашивать? Ли Джа Ген бросил на него мрачный взгляд, но в конце концов опустил голову. Иль Хен сплюнул на эту область, и липкая слюна потекла вниз. Он лизнул его член, как будто наслаждаясь вкусом, и уголки его рта поднялись. Ли Джа Ген подумал, что хорошо, что он послушал Ван Луня — хотя бы вернётся в Корею на своих ногах. Звуки его сосания эхом разносились по комнате. Потолочный вентилятор вращался, создавая ощущение головокружения.

Ли Джа Ген постепенно начал возбуждаться, его тело непроизвольно двигалось в ритм. Иль Хен взял его член в рот, а голова двигалась вперёд и назад. Щёки Иль Хена втянулись. Ли Джа Ген подложил под голову ещё одну подушку и наблюдал за этим. Чувство, когда Иль Хен сосал его, было выше всяких ожиданий. Он был не просто любовником, но и человеком, превосходящим его по силе, телосложению и богатству. Вид того, как такой человек сосет его член, чтобы удовлетворить, каждый раз дарил Ли Джа Гену острые ощущения.

С закрывающимися от возбуждения глазами, Ли Джа Ген раздвинул ноги ещё шире. Каждый раз, когда Иль Хен сжимал член своими губами, напряжение в его теле усиливалось. Параллельно с этим, Иль Хен начал ласкать его дырочку, пытаясь вставить палец, но вход был узким, и пальцы с трудом проникали. Ли Джа Ген потянулся за баночкой с кремом, лежащей у изголовья кровати.

— Директор.

Иль Хен поднял взгляд и посмотрел на Джа Гена. Было ли это действительно так сексуально, когда он сосал член? Джа Ген едва не кончил. Когда Иль Хен убрал член изо рта и встал, Джа Ген бросил баночку с кремом. Иль Хен открыл крышку, понюхал и улыбнулся.

— Персик?

Изначально крем предназначался для нанесения на область после эпиляции. Но Иль Хен перевернул баночку и вылил крем на тело Джа Гена.

— Не туда…

— Знаю.

Крем, стекший по груди и животу, напоминал сперму. Иль Хен почувствовал, как его член набухает в штанах. Он аккуратно размазывал крем по стенкам, расширяя их.

Джа Ген глубоко вдохнул. Аромат персика проникал в его нос. Каждое прикосновение Иль Хена было горячим, словно обожигало. На этот раз он прикоснулся к соскам, щипал и крутил их.

Он сам того не заметил, как застонал и прикусил нижнюю губу. Рука, двигавшаяся не спеша, теперь коснулась области эпиляции. Иль Хен вылил остатки крема туда и нежно трогал, продолжая смотреть на Джа Гена.

— Спасибо за подарок.

Его усмешка была одновременно игривой и сексуальной. Джа Ген почувствовал, как напрягается член, который Иль Хен сосал минуту назад. Он выглядел невероятно привлекательным. Джа Ген немного растерялся и посмотрел, как Иль Хен намазал оставшийся крем на свои руки и поместил их за ягодицы Джа Гена.

От холода крема Джа Ген сморщил лоб. Крем оказался достаточно скользким, и один палец вошел легко. Когда Иль Хен начал двигать пальцем внутри, Джа Ген почувствовал, как его член вздрогнул и выплеснул белую жидкость.

Хлюпающие звуки возбуждали. Иль Хен использовал два пальца, чтобы осторожно массировать внутренние складки и согнул их для стимуляции. Джа Ген закрыл лицо руками и крепко сжал зубы. Как только пальцы вышли, Иль Хен раздвинул ноги Джа Гена и сел сверху. Матрас, поддерживавший его тело, опустился под весом Иль Хена.

— Почему ты прячешь свое красивое лицо?

Иль Хен убрал руки с глаз Джа Гена и мгновенно поцеловал его. Губы разошлись, и его язык проник внутрь. Иль Хен опустил одну руку вниз, расстегнул молнию на своих штанах и достал стояк. Он поднес член к входу Джа Гена и начал тереться им.

Хотя пальцы уже были внутри, вставить член оказалось трудно. Аромат персика был почти ошеломляющим. Иль Хен погладил щеки Джа Гена и не переставал целовать его губы, медленно вводя головку члена. Узкий проход расширился, и Джа Ген вздрогнул от боли. Подавленный стон смешался со слюной во рту Иль Хёна.

Когда член вошел наполовину, Иль Хен ненадолго оторвался и нежно погладил покрасневшие глаза Джа Гена.

— В следующий раз я сделаю это сам. Не показывай свой член другим мужчинам.

Джа Ген, с уставшими глазами, выдохнул и невольно ответил.

— Это была женщина, а не парень.

Он закрыл рот, но было уже поздно. Глаза Иль Хена мгновенно стали жестокими.

— Говоришь, не помнишь?

Джа Ген мгновенно пришел в себя. Он поспешно попытался исправить ситуацию:

— Я так сказал?

Иль Хен с усмешкой приподнял один угол губ.

— О, дорогой. Я расстроился.

Затем он обнял Джа Гена, его жест был очень мягким, но взгляд оставался жестоким.

— Это недоразумение. Я не помню.

Хотя Джа Ген пытался оправдаться, было уже поздно. Иль Хен резко проник членом до упора. Прозвучал громкий звук, и тело Джа Гена содрогнулось от удара. Затем Иль Хен продолжил неумолимо двигаться, издавая громкие шлепки.

— Ах! Подожди, подожди, подожди!

Шок от силы давления был настолько велик, что казалось, что его тело разрывается пополам. Он оттолкнул плечо, но директор не сдвинулся. Наоборот, его сопротивление только разозлило, и Иль Хен буквально набросился с поцелуями, как будто собирался съесть его губы. Джа Ген пытался отвернуться, но его несколько раз силой удерживали.

Когда, наконец, губы освободились, он почувствовал металлический вкус во рту. Лишь после того, как Джа Ген провел языком, он понял, что губы порвались. Более того, теперь Иль Хён нещадно грыз его мочки ушей и шею. Прикосновение к члену и зоне эпиляции только усиливали боль в животе.

Он почти плакал, умоляя.

— Пожалуйста, подожди минуту!

— Ха, не важно где, тебе не стоит показывать себя.

— Подожди! Прекрати! Перестань, черт возьми!

Несмотря на то что Джа Ген проклинал его, Иль Хен не останавливался. Каждое движение заставляло вслушиваться, как влажный голос проникает в его уши.

— Предупреждаю, если такое повторится, твой член будет выставлен у меня в спальне.

Его слова, произнесенные скрипящими зубами, вызывали у Джа Гена дрожь. Он вспомнил глаз Дзюна Такэя, стоящий на полке в библиотеке Кан Иль Хёна. Когда Кан Иль Хён находился в реанимации, Пак Тэ Су сам вытащил его оставшийся глаз и поместил в формалин. После пробуждения Иль Хён был весьма доволен этим.

*Учитель Джа Гена, которого наняли убить их.

Джа Ген лишился речи . Несмотря на это, удовольствие продолжало его преследовать. В отчаянии он оторвал губы Кан Иль Хёна от своей шеи и, удерживая его за щеки, поцеловал первым.

— Я не буду делать этого, так что будь нежнее… Хорошо?

В такие моменты унижение и проклятия не действуют так сильно, как мольба. Движения Иль Хёна прекратились, и он погладил его от плеч до спины, словно утешая. Джа Ген обхватил его ногами вокруг талии и начал двигать бедрами, сохраняя зрительный контакт.

— Мягче… Хорошо? Директор…

Он обнял его за шею, прижавшись к его торсу. Его тяжелое дыхание постепенно замедлилось. Когда он уже подумал, что все кончено, Иль Хён оторвал его руки и уставился на него.

Он изо всех сил старался выглядеть смиренно. Став похожим на послушную овцу, Джа Ген посмотрел на Иль Хёна, который сделал виноватое лицо.

— Извини, дорогой.

— …

Вскоре Иль Хён улыбнулся холодно, но нежно.

— Похоже, в Корею ты попадешь ползком.

Глава 113 - Экстра 5

После нескольких повторений Джа Ген выдохся и уставился в потолок мутными глазами. От жужжания потолочного вентилятора у него еще больше закружилась голова. Если бы он мог, то подвесил Иль Хена на этом вентиляторе вверх ногами, но висел вверх ногами не Иль Хен, а он.

Закинув ноги Джа Гена себе на плечи, Иль Хён наклонил верхнюю часть тела вперед. Его бедра приподнялись, когда он прижал чужие бедра к груди. Тело Джа Гена обмякло, как лист бумаги, а живот напрягся от глубоко вошедшего члена.

Иль Хен вцепился руками в шею Джа Гена и потянул. Верхняя часть тела последовала его примеру, обнажив выпуклость под животом.

— Видишь это?

Его голос звучал томно, а взгляд выглядел похабно.

Когда Джа Ген не ответил, Иль Хен отдергхнул руку, обхватывая его плоть и начел ее тереть. Джа Ген тут же почувствовал, как член уперся в его выпирающую кожу живота.

— Ты даже не представляешь, как это приятно, когда он полностью входит в тебя.

Джа Ген втянул воздух и расширил глаза, как задыхающаяся рыба.

— Узнаю, если директор ляжет на спину и раздвинет…ах!

Он еще не успел договорить, как Иль Хен напрягся, двигая бедрами из стороны в сторону. Ощущение такое, будто его член проникает в желудок. Джа Ген не знал, что делать, поэтому схватил Кан Иль Хёна за руку, которая упиралась в кровать. Он входил в него все глубже и глубже, как будто хотел заставить его перестать дышать.

Ощущение, словно по простате били молотком, были настолько захватывающими, что это чувствовалось просто невероятно. Джа Ген просил его двигаться быстрее, но Кан Иль Хен не собирался так легко идти у него на поводу. Сегодня он устраивал капризы, как маленький ребенок.

В конце концов Джа Ген потянулся вниз, схватил свой пенис и стал тереть его вверх-вниз. Липкий, рыбный запах смешался с запахом персиков, атакуя его обоняние. Его отверстие напрягалось от стимуляции, от чего челюсть Кан Иль Хена сжималась до предела.

Директор прикоснулся рукой к эпилированному, блестящему участку. Кожа там покраснела от того, как сильно он ее посасывал раньше.

— Хочешь, я набью здесь свое имя?

— Не надо, даже не думай об этом.

— Вот как. Я знал, что тебе это понравится.

Джа Ген поднял голову и посмотрел на него, а директор ухмыльнулся, затем вытащил свой член и с силой вогнал его обратно. В этот момент головка врезалась в простату, и Джа Ген содрогнулся в спазме. Он откинул голову назад, выплескивая густую сперму.

Веки Джа Гена дрогнули, и ни один стон не вырвался из его раздвинутых губ. Иль Хен находился в нем так долго, что его внутренние стенки и член казались двумя комками глины. Если бы Кан Иль Хён вытащил свой член, Джа Ген боялся, что его органы выйдут наружу.

Иль Хён провел рукой по сперме, которую Джа Ген изверг на его живот, и взял ее в рот. Он слизал сперму с пальцев, затем наклонился и снова поцеловал Джа Гена. Слюна капала между его раздвинутых губ.

Директор начал облизывать его как собака. Подбородок и щеки Джа Гена покрылись слюной. Позже тот облизал еще и веки, пока его не оттолкнули.

— Ха, не надо.

— Я хочу тебя съесть.

— …

— Съесть и забрать себе внутренности.

— …

— Ху, можно так сделать?

Если Джа Ген скажет “да”, он и правда это сделает. Этот сумасшедший человек.

— Скажи, милый. Мм? Можно так?

Его просьба звучала как мольба, хотя это и не вяжется с ним. Но… если это действительно то, чего он хочет…

— Как хочешь.

Стоны смешались со словами и сорвались с губ. Кан Иль Хён выругался, впиваясь в плечо Джа Гёна. Движения бедер становились всё быстрее. Шлеп. Шлеп. Пот выступал на спине и плечах Иль Хёна, и хотя он недавно кончил, живот снова зудел.

— Аа, ах!

Иль Хён вогнал член так глубоко, что Джа Гён ощутил сильную боль, и, казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Всё его тело покрылось потом, ноги на плечах Иль Хёна свело судорогой, и он больше не чувствовал их.

Иль Хён, оторвавшись от Джа Гёна и поймав его взгляд, с усмешкой спросил.

— Продолжим?

Джа Гён не мог ответить, лишь покачал головой. В ответ на это Иль Хён только улыбнулся и сказал: «Тогда просто полежим так вместе, это так приятно». Его шепот звучал словно далёкое эхо, убаюкивая Джа Гёна.

Глаза Джа Гёна медленно закрывались, и спустя какое-то время он всё-таки уснул. Проснувшись, он увидел потолочный вентилятор и вспомнил события прошлой ночи. Подняв одеяло, он почувствовал резкий запах, но Иль Хёна в комнате не было.

Пытаясь встать, Джа Гён понял, что ноги его не держат, и он чуть не упал, зацепившись за край кровати.

— Как же это неловко, — пробормотал он, пытаясь с трудом подняться и пойти в ванную.

Взглянув в зеркало, он увидел своё лицо и не мог поверить своим глазам: опухшие губы, следы укусов на щеках, а грудь и плечи были в синяках. Единственное, что выглядело относительно в порядке, — это имя Иль Хёна, выведенное на коже возле бедра. Даже его татуировка на плече пострадала, на ней остались следы от зубов. «Вот бы ты меня полностью съел», — раздражённо подумал Джа Гён.

Он направился в душ, где холодная вода ещё больше обожгла места, пострадавшие от ночных игр. Закончив мыться, он надел халат и вышел в гостиную, где его ожидал Иль Хён с пакетом льда. Там же сидел Пак Тэ Су, который поздоровался, а потом ушел.

Он думал, что они уедут после обеда, но когда посмотрел на время, оказалось, что уже обед. Джа Ген дотащил свое тяжелое тело до дивана и сел, а Иль Хен занял место рядом с ним.

— Уже встал?

— Ты как всегда, — проворчал Джа Ген.

— Ляг, я помогу тебе сделать компресс, — предложил Иль Хён.

— Сначала боль причиняешь, а потом заботишься? — с сарказмом отозвался Джа Ген.

— А что мне оставалось? Это ты меня до этого довёл, — с усмешкой ответил Иль Хён.

Это смешно.

— Тебе, блядь, понравилось.

Джа Ген, тяжело вздохнув, лёг на диван и позволил Иль Хену приложить пакет льда к воспалённым местам. Это немного помогло унять жжение, и ему стало легче.

Спустя некоторое время Иль Хён достал мазь и предложил.

— Давай, я ещё и мазь нанесу.

— Сам справлюсь, — отмахнулся Джа Ген.

— Боишься, что я что-то затею? — усмехнулся Иль Хён.

— Да, именно так — коротко ответил Джа Ген.

Иль Хён рассмеялся.

— Обещаю, если я что-то затею, то буду звать тебя “оппа”.

Несмотря на сопротивление, Иль Хён всё же нанес мазь, аккуратно касаясь воспалённых мест. Каждый раз, когда его руки касались кожи, Джа Ген с трудом сдерживал стоны.

— Болит?

“Чёрт возьми. Из-за кого всё это?” – подумал Джа Ген, ощущая раздражение. Он посмотрел на него с недовольством, но Иль Хён лишь улыбался. Он аккуратно наносил мазь, случайно касаясь его члена, и это вызывало у него странные чувства. Чтобы избежать неловкости, Джа Ген слегка оттолкнул его за плечо и поправил халат, на случай, если у него возникнет эрекцию.

Иль Хен вдруг обнял его, когда он направлялся к спальне, и уложил на диван. Их тела соприкоснулись, и он услышал его тихое дыхание над своей головой. Когда Джа Ген попыталась вырваться, Иль Хен обнял его ещё крепче.

— Давай полежим так еще десять минут.

Предложение было неплохим, поэтому Джа Ген неловко придвинулся к нему и лег на спину, чувствую как колотится его сердце. Иль Хен положил голову между шеей и головой Джа Гена словно на подушку, а потом обнял его за талию. Но когда Джа Ген почувствовал, как член начал упираться в его задницу, потянулся вперед.

— Я думал, ты будешь серьезен.

Иль Хен ответил ему прямо в ухо.

— Оппа?

Джа Ген с раздражением посмотрел на него.

— Опять ты за своё, честно, не могу.

Он вздохнул и слегка толкнул его локтем в грудь. Кан Иль Хён тихо засмеялся в ответ, его реакция была полна игривости.

Он продолжал тереться членом о задницу Джа Гена, и в конце концов они скатились с дивана. Когда он встал, его член уже был эрегирован и выпирал через брюки.

Когда Джа Ген поднялся, он заметил, что у Иль Хёна снова каменная эрекция.

Они сделали это вчера и у него до сих пор стоял. Джа Ген не мог в это поверить.

— Ты же не принимаешь виагру без моего ведома?

— Я еще недостаточно стар для этого.

— Ты не так уж далек от этого.

— Ты разлюбишь меня, когда я состарюсь?

Иль Хен подошел, положил обе руки на плечи Джа Гена и бросил на него страдальческий взгляд. Но это была часть игры.

Он медленно надавил на плечи Джа Гена, заставив его встать на колени, а другой рукой стянул с себя брюки и вытащил член.

— Я умираю по тебе.

Он схватил плоть и провел кончиком члена по губам Ли Джа Гена.

— Соси.

Рука Джа Гена опустилась, а глаза расширились.

— Не приказывай мне.

Иль Хён быстро вскинул бровь.

— Отсоси. Пожалуйста.

— …

— Пожалуйста, оппа.

Иль Хен рассмеялся, низким горловым смехом. Уставившись на него Джа Ген на мгновение задумался, а затем принял решение. Если в этот раз он сделает, так как хочет директор, то ему от этого не убудет, с учетом того, что Иль Хен понес потери из-за него.

Медленно Джа Ген открыл рот, высунул язык и облизал нижнюю часть плоти. С каждым таким действием адамово яблоко Иль Хёна двигалось вверх и вниз.

Его взгляд стал еще темнее, а рука, сжимающая волосы, приложила больше сил.

Джа Ген открыл рот как можно шире и втянул член, но он вошел только наполовину. Он оперся на бедра Иль Хёна, чтобы протолкнуть его дальше и рука, которая держала его волосы, дотронулась до щеки и прошлась по шее.

— Ты хорошо справился в прошлый раз. Откройся.

Несколько раз его член случайно проникал настолько глубоко, что доходил до горла, и в такие моменты Джа Ген едва не задыхался, почти отправившись на тот свет. Он скривил лицо от отвращения, но Иль Хен нежно погладил его щёку, успокаивая. Ему ничего не оставалось, кроме как расслабить мышцы горла.

Головка члена скользнула по мягкому нёбу и проникла ещё глубже. Дыхание перехватило, и Джа Гена чуть не стошнило. Чёрт, почему это так сложно. Его горло сжалось вокруг члена, и Кан Иль Хён откинул голову назад, стискивая зубы. Его бёдра двигались вперёд и назад, а кожа его члена тёрлась о слизистую рта, касаясь зубов.

Слюна, которую Джа Ген не успел проглотить, стекала по уголкам губ, а глаза начинали краснеть. Иль Хён осторожно регулировал скорость движений, пока член не проник настолько глубоко, что горло начало вздуваться. С каждым движением лицо Джа Гена всё больше и больше становилось похожим на то, будто он вот-вот заплачет.

Этот вид всегда разжигал в Кан Иль Хене садистские наклонности. Но если сейчас он потеряет голову и продолжит двигаться в горле так, последствия будут неминуемы. Иль Хён проявил терпение и медленно вытащил член. Держа его за основание, он начал медленно водить им вперёд и назад по губам, наблюдая, как Джа Ген с красными глазами высовывает язык.

Маленький красивый кот. Может, он и не умеет сосать член, но он точно знает, как возбудить. Глаза Иль Хёна погрузились в черноту. Со сдавленным стоном он кончил, струйка за струйкой попадая на язык и лицо Джа Гена.

Глава 114 - Экстра 6

Зажмурившись от яркого солнца, Джа Ген лежал на большом надувном круге и смотрел в небо через солнцезащитные очки. В ярко-голубом небе плавали редкие облака. Летняя жара была такой невыносимой, что становилось тяжело дышать, и проводить день в бассейне казалось идеальной идеей. Спустившись с круга и погрузившись в воду, он увидел вдали Ван Луня и Ван Ханя, которые шли к нему, неся подносы с большими ломтями арбуза, пивом и соком.

Джа Ген вышел из бассейна, опираясь на бортик, и, как только сел, Ван Хань протянул ему кусок арбуза.

— Ешь, арбуз очень сладкий, — сказал он.

Но Джа Ген отказался, покачав головой, и взял стакан с освежающим лимонадом. Ван Лунь, нарочно, громко откусил арбуз и, с довольным видом, сказал.

— Сладкий, как мед.

Джа Ген нахмурился. Теперь Ван Хань настойчиво предлагал арбуз.

— Ну, съешь хоть один кусочек! Из-за того, что ты любишь арбузы, Кан Иль Хен засадил весь задний двор ими.

Ван Лунь энергично кивнул, поддакивая.

— Вот именно. Настоящий романтик.

Они оба начали смеяться, подшучивая друг над другом. Джа Ген, потягивая лимонад со льдом, смотрел, как они с удовольствием уплетают арбуз. Эти арбузы росли на заднем дворе Кан Иль Хёна, и там же были закопаны тела.

Когда Иль Хен как-то сказал, что закопал кучу людей, Джа Ген воспринял это как шутку. Однако всё изменилось, когда он однажды пошёл собирать арбузы вместе с хозяйкой дома и случайно наткнулся на длинную кость. Хозяйка дома сказала, что это кости животного, но по длине и форме Джа Ген был уверен, что это человеческая берцовая кость.

Когда выражение лица Джа Гена стало всё более хмурым, Ван Лунь спросил.

— Что случилось?

Джа Ген покачал головой.

— Незнание можно принять за благо. Ешь на здоровье.

Ещё недавно трое этих людей собирались вместе, чтобы обсуждать, кого убить в следующий раз, но теперь их жизнь стала настолько спокойной, что превратилась в рутину, граничащую с тоской. Месяц назад, после того как они попали в неприятности по наущению Ван Луня, их почти что заперли. Кан Иль Хен был недоволен потерями, которые понёс из-за этого инцидента, и пригрозил, что если они ещё раз сотворят что-то подобное, то он свяжет их троих и бросит в реку.

— Скучно. Чем бы заняться? — пробормотал Ван Хань, растянувшись на шезлонге.

Ван Лунь положил арбузную корку на поднос, встал и лениво потянулся. Затем внезапно прыгнул в бассейн. С громким всплеском его массивное тело погрузилось в воду, и брызги разлетелись во все стороны. Джа Ген вытер лицо, убрав капли воды, осушил оставшийся сок и встал.

Взгляд Ван Ханя скользнул вверх, следуя за Джа Геном.

— Куда идёшь?

— В торговый центр.

— В торговый центр?

Скоро день рождения Кан Иль Хена, и Джа Ген уже неделю ломал голову, что подарить ему. Ван Хань знал об этом.

— Спроси у него напрямую. Нужно дарить то, что человек действительно хочет, разве не так?

Джа Ген, вытирая полотенцем воду, покачал головой. Если спросить, что ему нужно, кто знает, что за абсурдную вещь может потребовать этот сумасшедший. Он вспомнил свой день рождения, который был несколько месяцев назад. Тогда Кан Иль Хен подарил ему картину. Он привёл в дом какого-то иностранца, и тот написал портрет Джа Гена. Это был первый раз, когда он увидел своё лицо не в зеркале, а на картине, и, хотя это ощущение было непривычным, оно ему понравилось.

Картина, как ни странно, висела не в комнате Джа Гена, а в спальне Иль Хена, рядом с моделью Джа Гена. Конечно, они часто ночевали вместе, так что он мог видеть портрет, когда просыпался. Забавно, но с портретом на стене он иногда чувствовал себя важной персоной.

Однажды в гости пришла Кан Ю Джон, которая сказала, что это похоже на фанатскую одержимость. Джа Ген также узнал, что художник, который написал портрет, был довольно известен.

— Что же ему подарить? — задумался Джа Ген.

Подарить что-то человеку, у которого есть всё, явно было непростой задачей.

***

— Проткнёте взглядом фотографию, — сказал помощник прокурора Пак, глядя на прокурора Чана, стоявшего у доски.

Тот усмехнулся и продолжил внимательно изучать снимок Ян Сону. Близкий человек Кан Иль Хёна, Ян Сону, вернулся из Гонконга, но уже почти месяц не выходил из дома Кан Иль Хёна.

— Ян Сону… Не кажется ли вам, что он вам кого-то напоминает? — спросил помощник Пак.

Прокурор Чан пожал плечами.

— Не уверен.

— Прокурор О как-то заходил и сказал, что он похож на вас, — продолжил Пак, и прокурор Чан удивлённо поднял брови.

— Где именно?

— Нос и линия рта. Он даже спросил меня, не ваш ли это младший брат, — сказал Пак, добавив с улыбкой.

— Хотя, конечно, это была шутка.

Видя, как прокурор Чжан замолчал, Пак поспешно извинился.

— Простите. Кажется, я неудачно пошутил.

Прокурор Чан грустно усмехнулся.

— Всё нормально… Если бы он был жив, ему бы уже было примерно столько же лет.

Он снова внимательно посмотрел на фотографию Ян Сону. Он не был уверен в схожести, но возраст действительно подходил. Чжану было 9 лет, а его брату — 3, когда он потерял его на шумном рынке, ещё до того, как малыш успел заговорить.

Трагедия пришла без предупреждения. Всё случилось из-за того, что он отошёл немного дальше, чтобы успокоить плачущего младшего брата, который капризничал в магазине, где работали родители. Брат уронил мяч, и, отпустив его руку всего на мгновение, чтобы поднять мяч, тот пропал.

Когда он обернулся, чтобы вернуть мяч, младший брат исчез. Хотя Чан был ещё ребёнком, он понял, что означает выражение «мир перед глазами побелел». В панике он побежал к родителям, чтобы сообщить им о случившемся, и до сих пор перед глазами стоит картина, как они падают на колени, обезумев от горя.

Родители, бросив работу, подали заявление о пропаже ребёнка и обшарили всю страну, как гребёнкой. Прошел год, пять лет, десять, но они так ничего и не нашли, только продолжали плакать. Возможно, это и стало причиной того, что оба родителя рано заболели и ушли из жизни. Прокурор Чан так и не смог избавиться от чувства вины, хотя родители, пока были живы, никогда не обвиняли своего оставшегося сына.

Горечь заполнила его, и он отвёл взгляд от доски. Вернувшись на своё место и переворачивая документы, он услышал, как зазвонил телефон господина Пак. Взгляд его тут же обратился к Чану. Когда она завершил разговор, на его лице появилась улыбка — похоже, это были хорошие новости.

— Ян Сону только что вышел из дома.

Глаза прокурора Чана вспыхнули.

— Один?

— Да.

Прокурор схватил пальто, снял с шеи удостоверение и надел толстые очки с роговой оправой, чтобы не узнать его сразу.

Затем обратился к помощнику Пак.

— Ну как? Подходит?

— Вы похожи на детектива, — ответил он с улыбкой.

— Отлично.

Оставив улыбающего помощника позади, Чан быстро направился к машине. Пока он ехал, Пак держал его в курсе передвижений Ян Сону. Судя по всему, удача была на их стороне — Ян Сону направлялся в торговый центр неподалёку от прокуратуры.

Чан гнал машину на высокой скорости в сторону торгового центра, где находился Ян Сону. Припарковавшись, он поднялся на верхний этаж, где его уже ждал человек, внедрённый туда помощником Пак. Чан обменялся с ним коротким взглядом и вошёл в магазин часов.

Как только он зашёл, продавцы поприветствовали его. Притворяясь, что разглядывает часы, он незаметно наблюдал за Ян Сону. Тот был в красной рубашке с крупными цветами и чёрных солнцезащитных очках, закрывающих глаза.

"У него отличный вкус в одежде," — подумал Чжан. В жизни он выглядел даже ярче, чем на фотографиях. Проходящие мимо люди тоже посматривали на него, вероятно, приняв его за знаменитость. Ян долго выбирал часы, но, похоже, ничего не нашёл по вкусу и вышел из магазина.

Чан сразу же последовал за ним. Ян Сону спустился на этаж ниже и продолжил бродить по другим магазинам, не покупая ничего. И наконец, он выбрал музыкальную шкатулку. Расплатившись наличными, он позвонил кому-то по телефону.

Прокурор спокойно следовал за ним, но внезапно Ян Сону развернулся и пошёл прямо на него. Испугавшись, Чан быстро отвернулся и, не раздумывая, схватил одни из очков с прилавка. Голос Ян Сону становился всё ближе.

— Я не знаю, что купить. Надо было прийти с братом.

"Брат? Неужели он про Кан Иль Хёна?" — мелькнуло в голове у Чана.

— Купил только музыкальную шкатулку для своей комнаты. Но...

Тут Чжан почувствовал сильный удар. Ян Сону, заглядывая в пакет и не глядя, куда идёт, случайно налетел на него. Оба покачнулись, пакет и телефон Яна упали на пол. Чан, растерявшись, нахмурился.

Подняв пакет, Ян Сону прищурился и спустил очки на нос, внимательно посмотрев на Чана.

— Простите… — Ян Сону неловко улыбнулся и поднялся на ноги.

Проверив, в порядке ли музыкальная шкатулка в его пакете, он облегчённо выдохнул. Ещё раз извинившись, он продолжил разговор по телефону.

— Столкнулся с кем-то. Больно. Да, да, взять суши домой? Будет нормально?

Чан нахмурился, провожая его взглядом.

«Что за чёрт? Он моложе, чем я думал. Не думаю, что копать дальше будет полезно. Он и правда любовник Кан Иль Хёна? Или просто игрушка?»

Чан попытался вернуть солнцезащитные очки на прилавок, но заметил, что их дужка погнулась. «Чёрт...», — подумал он, смущённо посмотрев на улыбчивого продавца.

Улыбаясь через силу, прокурор полез в карман пальто за кошельком, но...

— Что? Где кошелёк?

Он обыскал другой карман, но и там его не было.

— Что за... Почему нет кошелька?...

***

[Где ты, дорогой?]

Когда он припарковался на обочине, Кан Иль Хён позвонил ему. Эти постоянные "где ты" уже воспринимались как привычное приветствие.

— В торговом центре, — ответил он.

[Зачем?]

Понимая, что Кан Иль Хён всё равно всё узнает, он честно ответил.

— Покупаю подарок на чей-то день рождения.

[Для меня?]

— Да. Но ничего подходящего не нашёл. Есть что-то, что ты хочешь?

[Я уже всё подготовил. Тебе останется только надеть.]

С ощущением надвигающегося чего-то нехорошего он нахмурился и уставился на экран телефона.

[Это нижнее бельё, вручную сшитое мастером по кружеву. Оно прекрасно на тебе смо—]

Щёлк. Не дав ему договорить, он нажал кнопку завершения вызова. Вместо подарка, возможно, стоило бы зашить Кан Иль Хёну рот, так же вручную, стежок за стежком. Однако мысль о том, что он мог и не шутить, внезапно заставила его вздрогнуть. Вздохнув, он взглянул в зеркало заднего вида. Убедившись, что за ним никто не следит, он достал из внутреннего кармана бумажник.

Внутри лежали только карта и пятьдесят тысяч вон наличными. Он достал удостоверение мужчины, спрятанное в одном из отделений, и посмотрел на фото. Прокурор Чан Тэхо из Центральной прокуратуры Сеула?

Чёрт возьми, неприятности накрыли его с головой.

Щёлкнув языком, он бросил бумажник на пассажирское сиденье. Похоже, сегодня лучше просто вернуться домой.

Глава 115 - Экстра 7

Когда Джа Ген вернулся домой, Кан Сок Джу уже ждал его. После смерти главы семьи Кан он продолжал учёбу и одновременно осваивал дела компании. Каждую пятницу утром у него были экзамены, а днём он приносил результаты к дому Кан Иль Хёна.

Сначала Джа Ген думал, что Кан Иль Хён действительно заботится о брате, но вскоре понял, что его истинная цель — просто поиздеваться над Кан Сок Джу. Если тот не проходил экзамен, его ждали суровые наказания, и на прошлой неделе он, как говорят, ушёл домой с слезами на глазах.

Ким Сон Ён, его мать, всякий раз беспокоилась, что с единственным сыном может случиться что-то плохое, и несколько раз приходила к Кан Иль Хёну с упрёками. Она не опускала руки после смерти главы семьи и даже старалась ещё больше защитить Кан Сок Джу.

Джа Ген хотя и не любил её лично, должен был признать её материнскую заботу. Возможно, ей было приятно видеть, как Кан Сок Джу постепенно отказывается от алкоголя и наркотиков и начинает вести нормальную жизнь, поэтому она в какой-то степени потакала странным выходкам Кан Иль Хёна.

Как только Джа Ген вернулся домой, Кан Сок Джу, как щенок, который хочет выйти на улицу, начал ходить за ним по пятам. Он понимал, почему он так себя ведёт: вскоре должен прийти Кан Иль Хён, и, похоже, Сок Джу снова не уверен в своих результатах. Когда он пыталась подняться на второй этаж, тот не отставал и продолжал ныть.

— Эй, Ян. То есть Ян Сону.

Джа Ген ответил с недовольством.

— Почему ты так себя ведёшь?

— Пожалуйста, прости меня. Ты не можешь просто сегодня немного помочь мне? — умолял он.

— Почему я должен выполнять твою просьбу? — спросил он, недоумевая.

Кан Сок Джу снял часы с запястья и протянул их Джа Гену. Это была редкая модель, которую он ждал целый год, но в данной ситуации он не знал другого выхода. Когда Джа Ген уставился на часы, он быстро сунул их в карман его рубашки и похлопал по плечу.

— Я сегодня сдал чистый лист на экзамене, — сказал Кан Сок Джу.

Джа Ген вынул часы и внимательно их осмотрел. Наверняка, это не подделка. С одной стороны ему стало любопытно.

— Почему не выучил заранее?

На его слова Кан Сок ДЖу фыркнул. Другие тоже говорили что-то подобное. Если он так боится Кан Иль Хёна, то должен учиться. Но дело не только в запоминании и понимании. Например, на экзамене мог появиться вопрос: «Что бы ты сделал, если бы стал генеральным директором компании?»

Если бы он ответил: «Я буду усердно управлять», Кан Иль Хён, наверняка бы упрекнул его, спросив, хочет ли он отстранить его и захватить компанию, а потом избил бы его клюшкой для гольфа. Когда через неделю этот же вопрос снова появился, он ответил: «Я не собираюсь управлять компанией», после чего его снова избили до синяков, назвав человеком без амбиций и мечт.

Когда Кан Сок Джу поделился своими переживаниями, слёзы навёрнулись на его глаза.

— Он настоящий подонок. Бьёт за всё подряд. Психопат, — сказал он, и Джа Ген невольно кивнул. В этом он не мог не согласиться: он действительно был психом. И при этом ещё и извращенцем. Вдруг ему стало жалко Кан Сок Джу. Он вернул ему часы, похлопал по плечу, чтобы подбодрить, но тот крепко схватил его за руку.

Джа Ген внимательно посмотрел на его руку.

— Или, может, я дам тебе денег… — осторожно предложил он, осмотревшись, а потом наклонился к её уху. — Ты не хочешь убить Кан Иль Хёна?

— …

— Я отдам тебе все деньги, что у меня есть. Ты ведь уже делал это раньше, так что для тебя это не будет сложно, — сказал он.

Он знал, что два года назад Ли Джа Ген выпустил пули в бедро Кан Иль Хёна. Но, к сожалению, он не осознавал, что этот же человек вонзил топор в голову его отца, Кан Хэджу. Когда Джа Ген улыбнулся, Сок Джу начал умолять его.

— Пожалуйста, спаси меня.

Вдруг послышался шум за дверью, и Кан Сок Джу быстро отпустил его руку и отступил назад. Как и ожидалось, в комнату вошёл Кан Иль Хён. В его левой руке был пустой лист бумаги, а в другой — блестящая клюшка для гольфа.

— Почему вы вдвоём? — его голос был холодным.

Джа Ген быстро сделал шаг назад и указал на свою спину.

— Я собирался зайти в спальню, — сказал он.

Сок Джу взглянул на него с укором, но он сделал вид, что ничего не заметил.

— Извини. Если я встану на твою сторону сегодня, мы оба умрём. Особенно в постели.

С печальной улыбкой он закрыл дверь за собой. Снаружи послышался треск, крики и шум. Ах, бедный Кан Сок Джу. Почему ты родился братом Кан Иль Хёна? Вдруг ему стало невероятно радостно от того, что Кан Иль Хён не его брат, а его любовник.

Джа Ген включил музыку и начал медитировать, когда в комнату вошёл Кан Иль Хён. Его волосы слегка растрепались, видно, он неплохо потрудился над Кан Сок Джу. Он закурил сигарету, а затем заметил музыкальную шкатулку, стоящую у окна, и, подойдя к ней, завёл её. Из шкатулки заиграла колыбельная Брамса.

Джа Ген сел в позе лотоса и снова закрыл глаза.

— Кошелёк на столе, проверь его, — сказал он.

С сигаретой в зубах Иль Хен подошёл к столу и поднял кошелёк. Увидев удостоверение личности, Иль Хён усмехнулся с презрением. Это был Чан Тэхо. Он был прокурором Центральной прокуратуры Сеула и уже обвинял Иль Хёна в даче взяток, а также в других преступлениях.

Он вырос в обычной семье, рано потерял обоих родителей и добился успеха в одиночку, буквально как дракон, вырвавшийся из болота. И Иль Хён терпеть его не мог. У него не было ничего, но его чувство справедливости было неимоверно сильно.

— Убить его?

Джа Ген, закрыв глаза, спросил, а Кан Иль Хён, бросив кошелёк на диван, подошёл к нему и встал на одно колено. Когда его веки открылись, тёмные глаза встретились с его взглядом.

— Убей меня, если хочешь.

Хотя он был способен без сожаления убивать, это касалось только деловых отношений. Сейчас он хотел, чтобы Джа Ген просто находился под его защитой и оставался красивым. Иль Хён глубоко затянулся сигаретой, затем наклонился и прижал свои губы к нему.

Дым проходил по горлу. Джа Ген расправил ноги, обнял его за талию и откинулся назад. Их тела соприкоснулись, и Иль Хён бросил сигарету в сторону, когда начал нежно ласкать его губы.

— Убей меня, не оставляя никого другого, — прошептал он, его руки скользнули вниз, крепко обхватив его стройные бёдра.

— Это то, чего ты хочешь?

Его внимание сосредоточилось на лице, которое казалось восхитительно милым, несмотря на все происходящее вокруг.

***

Полная папка пролетела мимо его лица. Пришедший на работу прокурор Чан, заметил растерянное выражение лица помощника Пак, и у него возникло подозрение, что что-то пошло не так.

— Начальник сказал подняться — сообщил он, и как только дверь открылась, перед ним возникла яростная физиономия его босса.

Не успев бросить в сторону папку с документами и книги, тот начал тыкать пальцем, изрыгая гневные слова.

— Ты что, с ума сошел? Мои слова — это шутка?

Неужели он узнал о том, что произошло вчера?

— Я не совсем понимаю, о чем вы…

— Кан Иль Хен подает на тебя в суд! За незаконное проникновение в жилье!

Глаза Чана расширились от удивления.

— Что?

— Ты тайком пришёл в его дом?

— Нет, не было такого…

— Но в гостиной его дома найден твой кошелёк!

Межбровье Чана начало морщиться. Вчера, после того как он потерял кошелёк, он в спешке спустился на подземную парковку. Он хотел преследовать Ян Сону, но опоздал на шаг. У него не было другого выбора, кроме как думать, что тот забрал его кошелёк. Но если он расскажет правду...

— Скажи мне, ты на самом деле собирался тайком попасть в тот дом?

Чан выразил недоумение. Он не пытался проникнуть, это был точно Ян Сону, кто оставил его там. Начальник тоже знал, насколько тот дом защищён. Даже с его выдающимися навыками это было бы невозможно.

— Я действительно не делал этого. У меня есть алиби, вы можете проверить это по записям с камер наблюдения.

— Проверка — это одно, а вот кто-то уже удалил все записи вчера.

— …

Начальник Ким, сердито откинул прядь волос, упавшую на лоб. Он знал, что прокурор Чан не настолько глуп, чтобы натворить дел. Ситуация запуталась. Не страшны были новости в прессе — это его не беспокоило.

— Что я тебе говорил? Не трогай его. Ты думаешь, мне нравится это? Сверху сказали не связываться. Мы должны подчиняться. Какой ты беззащитный сопляк, чтобы так шутить!

Зачем нужны связи, чтобы поймать плохого парня? Эту фразу он слышал часто, но каждый раз она вызывала у него отчаяние. Челюсть Чана напряглась.

— Ты знаешь, сколько меня упрекали на утренней встрече с заместителем?

— Простите…

— Простить — это всё? Что ты собираешься делать?

— …

Не получив ответа, Ким вздохнул и отмахнулся, словно не желая видеть Чана.

— Убирайся. Убедись сам, что ты не испортил ситуацию, пока не отмолил прощения. Ясно?

— Да…

Чан поклонился и вышел из кабинета начальника, тря лицо руками. Кровь стучала в висках, но он не мог сдержать смех над абсурдностью ситуации. Он на мгновение повёлся на извинения и невинный взгляд того юноши, который проверял музыкальную шкатулку.

Черт побери. Кусая губы, он спустился вниз, и все проходившие мимо бросали на него взгляды. Похоже, слухи уже разошлись. Заходя в свой кабинет, он снял галстук. Удушье становилось невыносимым. Помощник Пак осторожно заговорил.

— Только что звонил начальник…

Он снова будет отруган, и что ещё?

— Сегодня вечером он хочет, чтобы ты выделил время для ужина.

После всей этой неразберихи вдруг ужин?

— Ужин?

Пак смущенно зашептал что-то, а Чан, осознав, что происходит, горько усмехнулся и закрыл глаза. Чёрт. С кем бы ему предстояло ужинать, и без всякого сомнения, он знал, с кем.

— ...

Глава 116 - Экстра 8

Джа Ген был подвешен вверх ногами на тренажёре, выполняя упражнения на пресс, одетый только в штаны, с обнажённым торсом. Каждый раз, когда он поднимал своё тело, пот стекал на пол, а мышцы на животе отчетливо выступали. Позднее Ван Хань вошёл в комнату с двумя бутылками воды в руках.

— Эй, хватит, выпей воды.

— Ладно.

Он продолжал повторять движения, но из-за подвешенного положения у него начало сводить ноги. Схватившись за перекладину, он спустился вниз, тяжело дыша и взяв полотенце, чтобы вытереть пот. Выпив воды большими глотками, он заметил, что Кан Иль Хён наблюдает за ним с открытым ртом, облокотившись на подоконник, ведущий в коридор.

Джа Ген так удивился, что чуть не выплюнул воду. Сколько же он там был? Сзади, снимая одежду перед тренировкой, Ван Хань развеял его сомнения.

— Он там был всё это время, пока ты занимался.

Джа Ген не заметил этого. Взяв полотенце и выйдя в коридор, он почувствовал, как взгляд Иль Хёна скользит по его телу, опускаясь вниз и поднимаясь обратно. Этот взгляд казался ему чем-то непристойным. Затем Иль Хён подошёл ближе и нежно откинул мокрую челку с его лба.

— В последнее время ты усердно занимаешься.

Джа Ген выпил ещё один глоток воды и без колебаний ответил.

— Если накачаюсь, то сверху буду я.

Очевидно, он говорил о том, что собирается взять инициативу в постели. Иль Хён усмехнулся.

— Да, говорят, что молодым нужно мечтать о большем.

— Я не шучу. Это всегда только я! Мне обидно!

— Странно, как для того, кому это так нравится.

— …

— Всего пару дней назад ты закатывал глаза и сдавался.

Джа Ген не мог этого отрицать. Он лишь нахмурился, и в ответ на это Иль Хён неожиданно потянулся и легонько щёлкнул его по соску. Уши Джа Гена вспыхнули, и он отмахнулся полотенцем от руки Иль Хёна, пробормотав, чтобы он не трогал его. Он пошёл в душ, а Иль Хён пошёл за ним. Джа Ген вспомнил, что у того был какой-то вечерний план, и стало любопытно, почему он всё ещё здесь.

— Ты ведь собирался поужинать с кем-то?

— У меня ещё есть время.

— К тому прокурору пойдёшь?

Иль Хён посмотрел на него с улыбкой. Хотя он ничего не говорил, Джа Ген догадался, и это показало его проницательность. Прокурор Чан Тэхо давно следил за Иль Хёном, но тот оставлял это без внимания, зная, что даже если тот попытается что-то выяснить, ничего не добьётся.

Однако на этот раз прокурор перешёл черту. Иль Хён вовсе не интересовался, зачем тот следил за Джа Геном. Сам факт, что кто-то обращал внимание на Джа Гена, был для него невыносим.

Джа Ген внезапно остановился и обернулся.

— Этот прокурор известен?

— Нет. А что?

— Но его лицо кажется мне знакомым.

Иль Хён усмехнулся.

— У него обычная внешность.

Джа Ген приоткрыл было рот, но тут же его закрыл. Честно говоря, лицо у прокурора было не совсем обычное, а даже довольно симпатичное, но если бы он сказал это вслух, Кан Иль Хён, возможно, отменил бы свой сегодняшний ужин и запер его в комнате, чтобы помучить.

— Да, ты прав. Обычное лицо.

Похоже, такой ответ его устроил. С довольной улыбкой, как будто получил похвалу за выполненный трюк, Иль Хён потрепал его по голове. В такие моменты он казался абсолютно прозрачным человеком, чьи намерения легко читались.

— Хочешь вместе помыться?

— Нет.

Цель его предложения была очевидна, так что Джа Ген мгновенно отказался. Когда Иль Хён всё-таки пошёл следом, Джа Ген вытолкнул его за пределы спальни и скрылся в ванной. Он собирался умыться, но, взглянув в зеркало, вдруг замер, разглядывая своё отражение. Вчера он случайно столкнулся с тем прокурором в торговом центре, а вернувшись домой, первым делом показал удостоверение Ван Ханю и Ван Луню. Увидев фото, Ван Лунь сразу же заметил.

— Не находишь, что он сильно похож на Вэя? Глаза, может, не очень, но нос и рот — почти один в один.

Даже Ван Хань, который обычно не отличался наблюдательностью, согласился с ним. Джа Ген не придал этим словам особого значения. Они всегда говорили что-то подобное, когда видели красивых актёров по телевизору. "Эй, этот актёр не напоминает тебе Вэя?"

Но странное ощущение вызвало то, что простой человек, прокурор, который был врагом Кан Иль Хёна, действительно чем-то напоминал Вэя. Вдруг ему стало интересно: не возникнет ли у Иль Хёна те же мысли, когда он встретится с ним сегодня?

***

Чан Тэхо припарковал машину на стоянке и, вздохнув, посмотрел на здание перед собой. В конце концов, он пришёл сюда. Он упорно отказывался, но начальник пригрозил ему увольнением. Кан Иль Хён явно не хотел поужинать с ним. Он просто хотел заставить его почувствовать унижение.

Как только Чан подтвердил, что придёт, начальник не переставал повторять ему напутствия: «Всё сделай как надо». Шаги были тяжёлыми, когда он пересекал ворота и входил внутрь. Старомодный ресторан корейской кухни выглядел величественно. Следуя за уже ожидавшим его сотрудником, он направился вглубь заведения.

Пройдя по коридору, сотрудник свернул налево и остановился у самой дальней комнаты. Изнутри раздавался громкий смех. Начальник, который утром швырял в него документы и злился, теперь смеялся так, что казалось, ему всё нравится.

Сотрудник постучал и открыл дверь, и трое людей, ведущих беседу, на мгновение замолчали. Начальник первым обратился к нему, спросив, почему он так долго. После приветствия Чан собрался сесть, но заместитель прокурора тут же уступил ему место, явно действуя в сговоре с начальником. В результате он оказался прямо напротив Кан Иль Хёна.

Кан Иль Хён дружелюбно улыбнулся и поздоровался.

— Давненько не виделись, прокурор Чан. Мы не встречались с прошлого года, верно?

— Да, давно не виделись, — ответил Чан, ощущая сильный дискомфорт.

Он почувствовал, что сидит как на иголках, и начал ерзать на стуле. Начальник, сидящий рядом с Каном, бросил на него выразительный взгляд, подавая сигнал не ударить в грязь лицом. Кан Иль Хён взял бутылку и протянул её ему.

— Налейте себе, пожалуйста.

— Нет, спасибо, я за рулём...

— Ну вот, опять ты за своё. Да ладно тебе! Вызовешь водителя, чтобы тебя отвёз, — подал голос заместитель прокурора.

Поддавшись его напору, Чан взял бокал, который тут же был наполнен бледно-жёлтым алкоголем. Сделав глоток, он почувствовал жжение в горле и неприятное ощущение в груди. Для него, неспособного пить, этот алкоголь был сродни яду. Неудивительно, что его шея тут же покраснела, а уши загорелись.

— О, прокурор Чан, похоже, вы плохо переносите алкоголь. Простите, кажется, я сделал ошибку, — заметил Иль Хён с притворной вежливостью.

Начальник и заместитель прокурора с полушутливым тоном подтвердили это, попросив Кана не судить его слишком строго.

— Да что вы, это мне нужно попросить прокурора Чана об услуге, — усмехнулся Иль Хён и слегка поклонился, вежливо добавив: — Пожалуйста, не сердитесь на меня.

Заместитель прокурора тут же попытался остановить его, говоря, что это не нужно, и все рассмеялись. Атмосфера была тёплой и дружелюбной, но Чан Тэхо становился всё мрачнее. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за ужасной атмосферы, его всё больше начинало тошнить. Даже ослабив галстук, он не почувствовал облегчения.

Чан Тэхо, не в силах больше терпеть, резко встал, и три пары глаз уставились на него.

— Извините, мне срочно нужно в туалет, — бросив эти слова, он вышел из комнаты.

Он спешно начал искать туалет, но этот чертов ресторан оказался настолько большим, что коридоры словно бесконечно петляли. Наконец, найдя туалет, он ворвался внутрь и схватился за унитаз, пока его тошнило. Так как в желудке почти ничего не было, кроме недавно выпитого алкоголя и немного желудочного сока, это лишь вызвало жжение в носу.

— Черт, — выругался он про себя, выпрямился и подошёл к раковине.

Его глаза покраснели. Прокурор прополоскал рот и несколько раз умылся холодной водой. Когда он поднял голову, чтобы вытереться, его движения замерли.

Кан Иль Хён стоял у стены прямо позади него, держа во рту сигарету и спокойно смотря на него. Он был расслаблен, скрестив руки, но в его взгляде появилось что-то другое по сравнению с тем, как он смотрел в комнате. Чан Тэхо постарался проигнорировать его, вытащил полотенце и начал вытирать лицо.

— Вам плохо? Мне не стоило звать вас поужинать, — проговорил Кан, подходя ближе.

Из-за его роста и холодной ауры, Чан почувствовал мощное давление. Кан достал из кармана его кошелёк и протянул его, но, как только Чан потянулся, тот резко убрал его назад. Глаза Чана вспыхнули яростью.

— Что ты делаешь? Ты издеваешься?

Кан глубоко затянулся сигаретой, отчего его лицо стало выглядеть ещё более жёстким. Выпустив дым, он заговорил снова.

— А ты что делаешь, прокурор? Почему ты лезешь не в своё дело?

— Это ты всё подстроил! — сжав зубы, бросил Тэхо, и Кан Иль Хен подошёл ещё ближе.

Его глаза вспыхнули злобой. Чан отступил назад, но был заблокирован раковиной и не мог никуда уйти. С ехидной улыбкой, как хищник, готовый к прыжку, Иль Хен спросил.

— Ты, прокурор, правда думаешь, что закон такой уж сильный?

— ...

— Но знаешь что? — Кан выдохнул дым прямо в лицо Чану. — Я выше закона.

— ...

— В следующий раз ты не отделаешься так легко.

— Ты угрожаешь мне? — с трудом произнёс Чан.

Кан склонился к его уху и холодным голосом прошептал.

— Ты плохо меня знаешь. Я не угрожаю словами, прокурор.

Чан почувствовал, как его руки задрожали. Он встречал много плохих людей, но этот был другим. Кан, сунув кошелёк обратно в карман Чана, бросил сигарету на пол. Окурок упал прямо на его ботинок.

— Черт, — пробормотал Кан, глядя на грязный ботинок. Он уже собирался выйти, но обернулся.

— Ты ведь пришёл сюда, чтобы извиниться передо мной, да? — сказал он, указывая на правую ногу, куда упал окурок. — Может, встанешь на колени и почистишь мой ботинок?

Чан сжал зубы.

— Или лучше оближи его, — добавил Кан с усмешкой.

В тот момент, когда Чан уже не мог сдерживаться и сжал кулаки, Кан тихо рассмеялся.

— Расслабься, это была шутка. Не нужно всё так серьёзно воспринимать.

Он открыл дверь и спокойно вышел, оставив Чана одного. Прокурор, стиснув зубы, сжал свой кошелёк так, что он помялся в его руках. Волна беспомощности накрыла его. В реальной жизни правда не всегда побеждает. Этот дьявол играется с ним, и он ничего не может сделать. Чан, усмехнувшись, поправил свой костюм и, глядя на своё отражение в зеркале, мысленно дал себе обещание.

«Кан Иль Хён... Жди. Я верну тебе этот долг».

Глава 117 - Экстра 9

По пути домой, сидя на заднем сиденье, Кан Иль Хён ослабил галстук. Из-за алкоголя тело было вялым и тяжелым. Он откинулся на спинку сиденья, когда Тэ Су, сидевший впереди, передал ему папку с документами.

— Господин директор. Это то, о чем Вы говорили вчера.

Иль Хён раскрыл папку. На первой странице была прикреплена фотография Чан Тэхо. 33 года. Десять лет назад оба родителя погибли. Университет, судебный экзамен, первое место на вступительных в учебное заведение для юристов. Старший сын из двух братьев. А ниже был список дел, которыми он занимался.

— Что ещё?

Взгляд Тэ Су, сидевшего впереди, переместился назад.

— Ничего.

Иль Хён хотел найти хоть что-то, чтобы уничтожить его, но никаких зацепок не нашлось. Ну что ж, тогда придется просто убить его. Легко усмехнувшись, он перевернул страницу. На обратной стороне было детализированное описание, зарегистрированное в центре поиска пропавших детей.

— Что это?

— У него был младший брат, который пропал в детстве. Поскольку он до сих пор его ищет, я решил приложить это на всякий случай.

Иль Хён равнодушно пролистал документ. Чан Гён Джун. На момент пропажи три года. Пропал на рынке. Ребенок разговаривал медленнее сверстников, на момент исчезновения был одет в синюю футболку и джинсы. Перелистнув страницу, Иль Хён увидел фотографию пропавшего ребенка.

Рука Иль Хёна замерла. Он перевернул еще несколько страниц. Включены были несколько изображений с предположительными фотороботами, которые показывали, как мог выглядеть младший брат сейчас, если его искали до недавнего времени. Его взгляд задержался на одном из последних изображений. Он был слишком похож на того, кого он знал.

— Тэ Су.

— Да, господин директор.

— Ты видел это?

— Да.

— Как ты думаешь?

— Я не уверен.

Кан Иль Хён снова пролистал документы, оторвал фотографию Чан Тэхо и положил ее рядом с последним изображением его брата. Нос и линия рта были похожи, но глаза были совсем другими. Чан Тэхо был похож на спокойную, надежную собаку, а его брат...

— Тэ Су.

— Да.

— Раньше, был такой человек, который называл себя дядей Ли Джа Гёна, — произнес Кан Иль Хён.

Тэ Су кивнул.

— Да, когда Ли Джа Гён сбежал, мы искали его повсюду и наткнулись на этого дядю. Хоть они и были родственниками, из-за того что он постоянно мотался в тюрьму, почти не общался с матерью Ли Джа Гёна. Когда мы его нашли, он был уже наркоманом, совершенно сломленный.

После пыток, которые он пережил, удалось узнать о старом доме, где когда-то жил Ли Джа Гён. Этот человек сказал следующее о покойной матери Ли Джа Гёна.

— Она моя сестра, но была просто сумасшедшей. Притащила какого-то ребёнка, чьё происхождение неизвестно, и заявила, что это сын того ублюдка Ли Хён Джуна. Ха-ха.

С его слов, после разрыва с отцом Ли Джа Гёна, она тайно родила и воспитывала его одна. Спустя несколько лет она снова нашла отца Ли Джа Гёна и потребовала от него взять на себя ответственность, утверждая, что это его сын.

В мире полно людей, которые похожи друг на друга. Когда они искали сбежавшего Ли Джа Гёна, они приводили много людей, которые на него были похожи. Но никто из них не был Ли Джа Гёном. Кан Иль Хён постукивал пальцами по подлокотнику, задумавшись. Лучше разобраться с этим, чем оставлять подозрения.

— Когда будет время, приведи его ко мне.

— Да — ответил Тэ Су.

Кан Иль Хён закрыл папку с документами и откинулся на спинку сиденья. Когда он повернулся к окну, по пути был цветочный магазин. Он велел остановить машину и вышел, направившись к магазину. Владелец, который уже убирался, выпрямился.

— Добро пожаловать. Чем могу помочь? — спросил он.

Увидев лицо Иль Хёна, владелец слегка отступил назад с испугом.

— Есть ли у вас цветы, которые подойдут для кота?

Хозяин посмотрел на него с удивлением.

— Извините, что?

— Желательно красные — добавил Иль Хён.

Из ванной, полной пены, доносился свежий цитрусовый аромат. Тёплая вода расслабляла, словно тело плавилось. Ли Джа Гён протянул руку, взял сигарету, зажал её губами и поджёг. Выпустив дым, он увидел, как он исчезает в вытяжке.

Ли Джа Гён вытянул руки, оперся о края ванны и, покачав головой из стороны в сторону, расслабил мышцы. Иногда он скучал по массажу, который ему делали в Таиланде. Теперь же это казалось недостижимой мечтой — если он решится принять массаж от кого-то, кровопролитие будет неизбежным.

Послышались шаги, и он обернулся к двери. Вошёл Кан Иль Хён в чёрной рубашке, держа в одной руке красную розу. Чёрная одежда и красная роза… Хоть Ли Джа Гён и не хотел это признавать, но выглядело это весьма сексуально. Он с улыбкой, всё ещё с сигаретой в зубах, сказал.

— Что это? Что за цветок?

— Купил по дороге. Для тебя, — ответил Иль Хён.

Ли Джа Гён затушил сигарету, взял розу и вдохнул её аромат. Густой запах напомнил ему о первой встрече.

— Приятный аромат.

"Тебе, как всегда, идут красные розы," — подумал Иль Хён, ласково поглаживая его по щеке. Лицо Ли Джа Гёна покраснело — возможно, от того, что он долго сидел в горячей воде. Он молча осматривал его гладкую кожу, а Ли Джа Гён, уткнувшись лицом в розу, вдруг принюхался к его руке.

Иль Хён рассмеялся, не понимая этого жеста.

— Что такое? Боишься, что я завёл интрижку?

Ли Джа Гён поднял голову и встретился с ним взглядом.

— Нет, просто проверяю, не убил ли ты кого. Хорошо, что запаха крови нет.

Иль Хён засмеялся, а Ли Джа Гён снова спросил.

— Как прошёл ужин?

Мгновенно на лице Иль Хёна появилась хмурость при воспоминании о том вечере.

— Скучно.

— И что ещё? — любопытство в глазах Ли Джа Гёна нарастало.

В его лице Иль Хён увидел неуловимое сходство с ребёнком с тех фотографий. Когда они впервые нашли старый дом, где жил Ли Джа Гён, было сложно представить, что в таком месте мог расти ребёнок. А если бы его родители были не такими ужасными, а любящими и заботливыми, был бы Ли Джа Гён сейчас таким, каков он есть?

— Почему ты так на меня смотришь? — с подозрением спросил Ли Джа Гён.

В памяти Кан Иль Хёна всплыло лицо Чан Тэхо, смотрящего на него с презрением и горящей праведностью. Пока он молчал, Ли Джа Гён протянул руку и коснулся его щеки.

— Иль Хен? — произнёс он.

Кан Иль Хён убрал его руку, мягко поцеловал в ладонь, затем склонился и прижался к его губам. Ли Джа Гён естественно приоткрыл рот, их языки переплелись и вскоре разошлись. Рука Иль Хёна скользнула по его шее, затем по бокам, поглаживая грудь. Головокружение захватило его — возможно, из-за горячего пара, поднимающегося от воды, или из-за разгорающегося желания.

После короткого поцелуя Иль Хён склонился ближе и тихо прошептал.

— Ложись.

Ли Джа Гён немного поколебался, но всё же встал. Вода с шумом плеснулась, белая пена стекала с его гладкой кожи, напоминая тающее на солнце ванильное мороженое. Выйдя из ванны, он лёг на коврик рядом и поманил Иль Хёна рукой.

— Иди сюда.

Кан Иль Хён, сняв свой ослабленный галстук и небрежно бросив его в сторону, тихо выругался.

— Ха, чёрт.

Он не мог не заметить, что Ли Джа Гён иногда принимал его ласки с радостью, а в другие моменты грубо отталкивал. Сегодня, видимо, был один из тех дней, когда его “котик” был в хорошем настроении. Раздеваясь, Иль Хён остановил взгляд на букет роз, лежащий на полке.

Ли Джа Гён тоже посмотрел в сторону цветов.

— Ты же не собираешься меня ими бить? — спросил он с прищуром.

— Как я могу тебя ударить?

Иль Хён усмехнулся, схватил букет за стебли и начал рвать лепестки. Ли Джа Гён поднялся на локтях, удивлённо смотря на него.

— Что ты делаешь?

Но прежде чем он успел договорить, Иль Хён осыпал его лепестками. Красные лепестки кружились в воздухе и мягко опустились на влажное тело, словно бабочки. Ли Джа Гён наблюдал за этим с удивлением. Немного поигравшись с лепестками, Иль Хён остановился, облизывая губы, и смотрел на него так же, как в тот раз, когда они виделись сразу после того, как Ли Джа Гён сделал эпиляцию.

Ли Джа Гён пригрозил пальцем.

— Не надо.

Иль Хён медленно кивнул.

— Хорошо, я буду нежным.

Его взгляд медленно опустился к телу Ли Джа Гёна. Тот совсем недавно сделал ещё одну эпиляцию, и кожа на нём была гладкой. Конечно, эпиляцию делал сам Иль Хён, после того как обучился у лучших мастеров.

— Раздвинь ноги.

Джа Ген развел ноги в стороны, подтянув колени. Кан Иль Хен склонил голову набок. Он потянулся и аккуратно убрал лепестки около члена, а затем медленно провел пальцем от головки до основания. Джа Ген вздрогнул и попытался свести ноги.

— Хороший мальчик. Раздвинь их пошире...

Успокаивающим тоном он прикоснулся к его промежности и спустился к дырочке. Иль Хен слегка надавил и Джа Ген стиснул зубы. Он по прежнему оставался тугим. Иль Хен отдернул руку и повернулся, доставая из ящика гель, прижал тюбик к отверстию и надавил на него. Его глаза выдавали возбуждение, но руки по-прежнему оставались нежными. Несколько раз он с нетерпением опускал взгляд на Джа Гена.

— Почему сегодня тянешь так долго?

— Не спеши.

— Не спешить? Ах, у-ах!

Пальцы, которые проникли внутрь, согнулись, царапая внутреннюю стенку. Джа Ген затаил дыхание и выгнулся. Ааах. Двигающиеся вперед и назад пальцы внезапно остановились, и взгляд Иль Хёна поднялся вверх.

— Хочешь быть сверху?

Ли Джа Ген широко открыл глаза. Услышав это, он не мог поверить своим ушам и переспросил, действительно ли это серьёзно, на что Иль Хён внезапно убрал руку. Ощущение пустоты заполнило мышцы, которые инстинктивно сжались, а Иль Хён протянул руку. Как только Джа Ген ухватился за неё, его тело было мягко приподнято. Сняв лепесток с его лба, Иль Хён подхватил его за талию и прижал к себе.

Несмотря на интенсивные тренировки в последние дни, его тело казалось удивительно лёгким в руках Иль Хёна. Обняв его за шею, Джа Ген обвил ногами его талию. Раньше ему было неловко быть так близко к другому взрослому мужчине, но теперь это стало для него привычным. Иль Хён, не прекращая, целовал его, оставляя лёгкие следы поцелуев.

— Что за перемены? Ты всегда отказывался это делать.

Не успел он договорить, как послышался звук расстегиваемой молнии. Не успел он задать вопрос, как к отверстию прижалось что-то твердое. Джа Ген скорчил гримасу, и его рука слегка расслабилась. Рука Иль Хена скользила по его телу, а снизу в него тыкалась крупная головка.

Медленно и неуклонно, с каждым шагом, он входил все глубже.

— Я так и знал, нахмурился Джа Ген, с трудом отстраняясь.

— Твою мать, ты же говорил, что я буду сверху!

Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее входил в него член. Увы, Джа Ген не смог сдержаться, он прижался лбом к плечу Иль Хёна и напряг оба бедра. Его инстинкты были страшны, и он продолжал тереться членом о его живот.

Как только Иль Хён подошел к кровати и сел, Джа Ген откинулся назад. Его живот напряженно сжимался от заполнявшего его члена.

Джа Ген прижался к его груди и медленно приподнялся. Посмотрев вниз, он увидел, что его задница полностью приняла член Кан Иль Хена.

Он скорчил гримасу и оскалился, а Кан Иль Хен ухмыльнулся и рассмеялся.

— Ты сказал, что хочешь быть сверху.

— Да, блядь.

— Я выполнил твое желание, так что двигай своей задницей изо всех сил.

Глава 118 - Экстра 10

Когда он поднял колени, член, заполнявший его дырочку, попытался выскользнуть. Кан Иль Хен схватил Джа Гена за талию и потянул вниз, погружая его на всю длину. Послышался хлюпающий звук и верхняя часть его тела дернулась из-за чего он потерял равновесие.

— А… подожди.

Джа Ген схватил Кан Иль Хена за руку, чтобы удержаться.

— Тебе стоит двигаться. Или я буду это делать как мне хочется.

Джа Ген пристально посмотрел на Иль Хёна и убрал руки с его талии. Он знал, что Джа Ген ненавидит эту позицию, но время от времени ворчливо садился сверху и поддавался. Он сдвинула колени, чтобы устроиться поудобнее, и Кан Иль Хён сцепил руки за его головой.

Мышцы его широких плеч, груди и рук извивались и двигались. Когда Джа Ген о чем-то задумался, Иль Хен шлепнул его по заднице, как бы мотивируя к действию.

Джа Ген моргнул один раз, затем слегка подвигал бедрами вперед-назад. Он почувствовал, как зашевелился столб плоти внутри его живота, а гель издавал смущающий звук. Джа Ген прикусил нижнюю губу и уперся руками за спиной.

Центр верхней части тела сместился назад, и его гениталилии прижались к животу Иль Хёна. Больно. Джа Ген протянул вторую руку вперед и взял свой член, потирая его вверх и вниз.

— Ложись еще дальше.

На слова Иль Хёна он слегка отклонил верхнюю часть тела назад, и его член попал прямо на простату. Ах! Ощущение такое, словно в голову ударила молния. Джа Ген напряг бедра и икры до дрожи. Едва опираясь левой рукой на кровать, он прикусил губу и откинул голову назад. Когда он продолжил движения правой рукой, Кан Иль Хен издал звук недовольства.

Джа Ген продолжил двигаться взад-вперед слегка приподняв колени. Затем он стал двигать бедрами вверх-вниз, отчего член входил и выходил из его дырочки прямо на глазах у Иль Хёна. Его глаза блестели от возбуждения.

Он убрал руку из-за головы и погладил бедро Ли Джа Гена. Гладкая плоть. Приятная. Еще недавно он ворчал о том, как неудобна и мучительна эта поза, но теперь, похоже, полностью ей наслаждается.

Верхняя часть его тела постоянно заваливалась назад, когда он двигался. С кончика его члена, который он держал в руке и тряс, капала сперма.

— Ах… ха…

Его внутренние стенки сжимаются все сильнее и сильнее с каждым толчком бедра. Когда рука, державшая и гладившая член, стала двигаться все быстрее и быстрее, Иль Хён отдернул ее и потянул руку в другую сторону. Тело Джа Гена потащилось вперед, прижав верхнюю часть их тел вместе.

Иль Хён тут же со всей силы проник глубоко внутрь.

— Ух!

Тело с грохотом содрогнулось. Крепко обняв Джа Гена, он без устали проникал внутрь. Борющийся Джа Ген прижался лбом к плечу Иль Хёна, задыхаясь. Потом член выскользнул, и Ильхён встал.

Когда Джа Ген, шатаясь, поднялся на ноги, Иль Хён подтолкнул его к изголовью кровати. Когда тот уперся руками, он надавил на него сзади верхней частью тела.

Его взгляд метался от затылка по позвоночнику к макушке, когда его бедра приподнялись. Змея на левом плече напряглась и подняла голову. Надо было удалить эту штуку в прошлом году, с сожалением думал Иль Хен каждый раз, когда видел ее.

Он провел рукой по имени, вытатуированному на поясе, и ввел свой член. Ямочка на границе талии и бедре становилась все более заметной, когда он проникал в него. Нажав на это место кончиками пальцев, Иль Хен проник до упора, после чего пошевелил талией верх-низ и вправо-влево.

Внутренние стенки напряглись от движения. Вздох, талия Джа Гена откинулась назад, и с бешеной скоростью опустилась обратно. Шлеп, шлеп, шлеп. Тело Джа Гена покачивалось вверх и вниз словно в танце, по мере того, как движение становилось все быстрее. Визуальные ощущения стимулировали также как физические. С другой стороны Иль Хен сожалел, что человеческая голова не может поворачиваться на 360 градусов. Как бы ему не нравился секс в этой позе, он хотел рассмотреть лицо Джа Гена во всех подробностях.

Джа Ген опустил лоб на тыльную сторону руки и сжал простынь, не зная что делать. Когда он обернулся его глаза были красными. Его кожа была обманчиво белой и гладкой, отчего было сложно поверить, что она может быть грубой и иметь четкие шрамы.

Иль Хён потянулся вперед и схватил член Ли Джа Гена, потирая его вверх-вниз.

— Ммм...

Ямочки на его бедрах стали темнее. Доказательство того, что его возбуждение достигло пика. В то же время его внутренние стенки сжались так, словно собираются отрезать чужой член.

— Ха, блядь.

Иль Хен наклонил верхнюю часть тела вперед. Тело Джа Гена опустилось ниже, его живот прижался к кровати.

Давление обездвижило верхнюю часть его тела, а нижняя часть спины выгнулась, как у собаки во время течки. Член с дикой скоростью выходил и вновь проникал. Иль Хён прижался губами к уху Джа Ген и влажным голосом прошептал.

— Как ты хочешь чтобы я двигался, медленно?

Джа Ген покачал головой.

— Сильнее?

Он кивнул, и член, вырвавшись из-под контроля, вонзился в него.

— Ах, блядь.

Иль Хен облизывал мочку уха, осыпал поцелуями щеки, челюсть, губы, до которых не мог дотянуться. Вздохи и стоны Джа Гена вырывались кусками, в какой-то момент его веки дрогнули, и он кончил первым в руку Иль Хёна.

Иль Хён провел большим пальцем по чувствительному члену, ускоряя движения.

Поскольку затянувшееся ощущение эякуляции продолжало сдавливать его простату, Джа Гён ахнул, не зная, что делать.

— Блядь, ха…

Улыбка Иль Хёна расплылась. Он бешено увеличил темп, толкаясь с такой силой, что ноги Джа Гена подкосились, а затем остановился. С хлюпающим звуком его сперма выплеснулась ему в живот.

Проснувшись, Джа Гён, как зомби, вышел в гостиную, достал из холодильника бутылку воды и, захватив сигареты, вернулся в спальню. На кровати были явные следы их вчерашней ночи. Ему показалось, что воздух пропитан едва уловимым запахом спермы, и он невольно поморщился.

Интересно, что подумает уборщица, которая каждый день видит это? Сделав пару глотков воды, Джа Ген закурил сигарету и, сев на диван, потянулся, расправляя затёкшее тело. “Надеялся, что даст мне побыть сверху, какой же я был дурак”, — подумал он. “Ну, ладно, делай всё сам всю жизнь”, — выругался он про себя.

Потом, правда, подумал: “Зато мне понравилось, и это уже хорошо”, — успокоив себя. Размяв шею, Джагён встал и направился в ванную. Как и ожидалось, его тело было в ужасном состоянии. Глядя на опухшие соски, он тяжело вздохнул. Иль Хён не переставал теребить и сосать их даже после секса, до самого утра, пока спал.

Бормоча себе под нос, он потянулся за зубной щёткой, но её нигде не было. Странно. Может, она упала на пол или осталась в душевой кабинке? Как ни старался искать, всё без толку. Какая-то странная ситуация. Закин накинул футболку, валявшуюся рядом с кроватью, и спустился на первый этаж.

Он попросил у служанки новую зубную щётку и уже собирался подняться наверх, когда услышал шаги из комнаты Иль Хёна. Он что, ещё не ушёл на работу? Однако, это оказался не Иль Хён, а Пак Тэ Су, который, выйдя с жёлтым конвертом в руках, вежливо поклонился Джа Гену. Интересно, что его привело сюда так рано.

Джа Ген поздоровался и направился в спальню Иль Хёна. Тот, похоже, уже был готов к выходу — в костюме, с чашкой чая, перелистывая газету.

— Почему ты так рано встал?

Джа Ген с опухшим лицом помахал новой зубной щёткой.

— Моя щётка бесследно пропала.

Иль Хён усмехнулся.

— Ну что ж, может, у неё ноги выросли.

Он поставил чашку на стол и поманил Джа Гена к себе. Когда тот подошёл, Иль Хён заметил, что футболка у него была надета наизнанку. Он рассмеялся от умиления и, сняв с него футболку, поправил её как нужно. Убийцу он находит безупречно, а вот с такими мелочами постоянно случаются казусы.

— Раз уж ты спустился, можешь здесь умыться. Я помогу тебе.

— Разве ты не готовишься к работе?

— Одежда — не проблема, можно и снять.

Улыбаясь, он начал расстёгивать галстук, но Джа Ген быстро перехватил его руку и покачал головой. Каждый раз, когда он предлагал помочь «помыться», всё заканчивалось не просто так. Не выдумывай, иди на работу. Предупредив его взглядом, Джа Ген тут же пятился назад.

Когда Джа Ген скрылся, на лице Иль Хёна постепенно исчезла улыбка. Он сделал ещё один глоток чая и, откинувшись на спинку дивана, проверил время. Оставалось восемь часов...

Рано утром Пак Тэ Су отправился арестовать единственного живого родственника Ли Джа Гена — его дядю по матери, но выяснилось, что тот умер от передозировки наркотиков пять месяцев назад. Однако, даже если бы он был жив, не было уверенности, что он знал правду.

Пальцы Иль Хёна, словно секундная стрелка, издавали тихие, повторяющиеся щелчки по подлокотнику кресла.

В конце концов, он поднялся и взял пиджак.

Через восемь часов всё будет ясно. Как связаны Ли Джа Ген и Чан Тэхо?

Если не связаны — это к лучшему.

А если связаны... тогда... тогда уже будет другой разговор...

***

— Доброе утро.

Когда прокурор Чан вошёл в комнату, помощник Пак посмотрел на него с удивлением.

— Что случилось? Опоздали, как это необычно для вас.

Чан был тем человеком, который всегда приходил вовремя, как по часам, поэтому его опоздание на десять минут было чем-то из ряда вон. К тому же его волосы были в беспорядке. Сняв пиджак и повесив его на крючок, он тяжело вздохнул, словно в полном недоумении.

— Никогда в жизни не думал, что доживу до того, чтобы меня за волосы схватила старушка.

— Что?

Прокурор Чан объяснил ситуацию. По дороге на работу он увидел пожилую женщину, которая не могла сдвинуть тяжёлую ношу. Когда он подошёл, чтобы помочь, она внезапно назвала его вором и схватила за волосы. Если бы это был мужчина, он мог бы хоть попытаться вырваться силой, но поскольку это была старушка, он не мог ничего сделать. В конце концов, прохожие помогли его освободить, но самое забавное было то, что старушка, взяв свои вещи, исчезла.

Чиновник Пак посмотрел на него с недоумением.

— Вы просто отпустили её?

— А что мне оставалось делать? Я же не могу подать жалобу на старую женщину, потерявшую рассудок.

Чан посмотрел на своё отражение в зеркале, трогая растрёпанные волосы.

— Второй день подряд что-то неладное происходит.

Он горько усмехнулся. Вчера ночью его унизил Кан Иль Хён, а сегодня утром его за волосы схватила незнакомая старушка. Он цокнул языком и попытался поправить волосы руками, после чего сел за свой стол. На нём лежала папка с документами, которую он раньше не видел.

— Помощник Пак, что это?

— Думаю, это вас заинтересует.

— Заинтересует?

Он открыл папку и увидел фотографию Ян Сону. Взгляд прокурора мгновенно стал холодным.

— Это Сандонг на окраине Сеула. Слышал, что он иногда туда заглядывает и остаётся на несколько дней. Местные хулиганы рассказали, что иногда он приезжает с каким-то мужчиной.

— Мужчиной?

— Да, они так сказали. Мол, выглядит жутко и ужасно неприятно.

Ах, даже проверять не нужно, он и так знаю, о ком идёт речь. На обратной стороне была указана улица, которая находилась недалеко от его дома. На лице прокурора Чана мелькнула лёгкая улыбка. Год назад, когда он видел Кан Иль Хёна в допросной, тот и глазом не моргнул, но вчера выглядел сильно разозлённым. И только потому, что преследовали Ян Сону? В чём же дело?

— Вы уверены, что это безопасно? — с тревогой спросил помощник Пак, на что прокурор Чан слегка улыбнулся.

— Как только начну копать, всё станет ясно. Что бы там ни было, на этот раз я настроен на серьёзную схватку.

Глава 119 - Экстра 11

Выдался настолько душный и знойный был день, что казалось, дышать невозможно. Прокурор Чан снял пиджак и перекинул его через руку, присев посреди узкого переулка, чтобы передохнуть. Поднялся он уже достаточно высоко, но впереди оставалось ещё полпути.

Почему такой человек, как Ян Сону, выбрал именно это место? Это вызывало ещё больше подозрений. Район был малолюдным, с редкими фонарями и отсутствием камер видеонаблюдения. Идеальное место для того, чтобы незаметно провернуть какое-то грязное дело. Пока он пытался отдышаться, группа молодых людей, на вид лет двадцати, начала спускаться сверху.

Чан поднялся на ноги, приветливо улыбнувшись, и подошёл к ним.

— Эй, ребята, вы здесь живёте? Мне нужно кое-что узнать.

Один из них, жуя жвачку, ответил.

— А вы кто такой?

Парень с ярко-жёлтыми волосами и пирсингом в брови выглядел крайне уставшим. Под глазами были тёмные круги, а постоянные фырканья указывали на возможное употребление наркотиков. Чан показал им фотографию Ян Сону.

— Видели этого человека?

Парень прищурился, рассматривая фотографию, и кивнул.

— Да, пару дней назад кто-то ещё приходил и спрашивал о нём.

Похоже, это тот человек, которого посылал помощник Пак.

— Правда?

— А вам-то зачем?

— Да просто интересно…

— Тот парень, который спрашивал тогда, деньги давал.

Ах, деньги. Чан горько усмехнулся и достал из кармана кошелёк. Он вытащил три банкноты по 10 000 вон и протянул их молодому человеку, который скривился от недовольства.

— И что я на это куплю? — пробурчал он.

Прокурор добавил ещё 30 000, но парень всё равно выглядел недовольным.

— Ну и что вам нужно знать?

— Просто расскажите всё, что знаете.

— Эм… Имени я точно не знаю, но он иногда здесь бывает. Когда видит нас, угощает мороженым или пивом.

— Да, да, сначала он казался немного пугающим, но на самом деле у него очень хороший характер — поддержали разговор другие парни, которые, по-видимому, тоже знали Ян Сону.

Прокурор Чан заинтересовался и продолжил.

— Он всё ещё часто приходит сюда?

— В последнее время редко. А! И ещё какой-то парень тоже иногда появляется, но у того характер вообще…

Парень с пирсингом замолчал и содрогнулся, как будто не хотел об этом вспоминать. Его товарищи, похоже, чувствовали то же самое, судя по выражениям их лиц. Прокурор Чан догадался, кто этот человек. Даже он сам испытывал бы похожие эмоции, вспоминая того парня.

— В общем, это всё, что я знаю.

— Ты не видел, чем он тут занимается?

— Нет. Но я несколько раз заходил к нему в дом. Мы вместе жарили мясо.

— Он не говорил что-то о себе, где работает или кем был?

— Сейчас говорит, что безработный. А вот чем занимался раньше, я не знаю.

— Вы не поддерживаете связь?

— Эх, не настолько мы и близки.

Прокурор Чан нахмурился, глядя на деньги в руках парня. Информации он особо не получил, а 60 тысяч вон уже отдал. Надо было ограничиться 20 тысячами. Он почувствовал сожаление, а парень, заметив это, быстро убрал деньги в задний карман и с ленивым видом попрощался, уходя со своей компанией.

Прокурор вздохнул и продолжил свой путь вверх. Надо было раньше начать тренировать выносливость. Запыхавшись, он наконец добрался до синей двери. Выпрямившись, он огляделся. Камер наблюдения и других устройств вокруг не было.

Тук-тук, он постучал в дверь, но было тихо. Постучал снова, но всё также тихо. Тогда он медленно подошёл к стене, встал на большой камень и заглянул внутрь. Неожиданно его взору предстали цветущие цветы в саду, небольшая скамейка на дворе и пара домашних тапочек под крыльцом. Всё выглядело мирно, как на картинке.

После некоторых раздумий прокурор Чан ещё раз огляделся по сторонам, повесил пиджак на стену и глубоко вздохнул. Забравшись на стену, он ловко перепрыгнул её.

***

Когда пена из банки пива поднялась, Ван Лунь быстро поднёс к ней губы. Рядом Ван Хань и Джа Ген лежали на шезлонгах, наслаждаясь солнечными ваннами. Из динамиков играла весёлая поп-музыка, а неподалёку громко стрекотали цикады.

Джа Ген, долго лежавший на животе, перевернулся на спину, сел, снял солнцезащитные очки и неожиданно вытащил из ведра со льдом банку пива, которую приложил к своему соску. Ван Лунь, заметив это, нахмурился.

— Что ты делаешь?

— Жжёт.

— Почему?

— Из-за Кан Иль Хена.

Даже не нужно было уточнять — по многочисленным следам укусов на теле можно было понять, чем они занимались прошлой ночью. Каждый раз это напоминало ему о том, насколько крепкие и ровные зубы у Кан Иль Хёна.

— Ты даже не пытаешься это скрыть?

Джа Ген сдавленно усмехнулся, словно смирившись.

— В этом доме нет никого, кто не знает, что я трахаюсь с Кан Иль Хёном.

— Эй, прекрати. Почему ты становишься всё больше похожим на него?

— Я?

— Да. Хотя бы в постели ты всегда был как мальчишка.

— Это что, оскорбление или комплимент? — Джа Ген рассмеялся, всё ещё удивлённый.

В этот момент зазвонил телефон Ван Ханя. Он, полусонный, приподнялся и, взяв трубку, спросил: «Где?» Взгляды Ван Луня и Джа Гена тут же устремились на него. Ван Хань прикрыл трубку рукой и широко раскрыл глаза.

— Прокурор звонит.

— Прокурор? — удивлённо переспросил Ван Лунь. — Зачем?

— Мою банковскую карту взломали.

Как только Ван Лунь услышал это, он резко вскочил с места. Кто-то осмелился лезть в чужие дела, видимо, с жизнью хочет расстаться! Спокойный до этого момента Джа Ген протянул руку, молча попросив телефон. Получив трубку, он бросил короткую фразу.

— Не звони мне с таким дерьмом. Найду — голову оторву.

На другом конце провода послышалась ругань, но Джа Ген жестом дал понять Ван Ханю, чтобы тот начал отслеживать звонок.

— Этот ублюдок. Попадётся — не отпущу.

Но прежде чем удалось что-то сделать, звонок оборвался. Джа Ген, скрипя зубами, обернулся к братьям Ван и раздражённо бросил.

— Как можно быть такими идиотами и вестись на такое?

Оба почувствовали себя неловко и, вставая с мест, вяло пожаловались на остывшее пиво. В этот момент из телефона Джа Гена раздался сигнал, похожий на предупреждение. Он посмотрел на экран, и выражение его лица резко изменилось. Ван Лунь, который уже собирался пойти за новым пивом, остановился и подсел ближе.

— Что там у тебя? Почему ты так выглядишь?

На экране телефона появилось видео с камер наблюдения. Это был дом, где Джа Ген вырос. Кто-то подошёл к воротам, постучал, а затем, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет, перелез через забор. На лице Джа Гена появилась усмешка, полная недоверия.

Ван Лунь нахмурился и сурово спросил:

— И кто этот урод?

Джа Ген с усмешкой пробормотал.

— Ну что ж, наконец-то сам прокурор пожаловал.

***

Выходя со встречи, Кан Иль Хён столкнулся со старшим братом, Кан Тэ Ханом. В данный момент Тэ Хан номинально возглавлял компанию, но это было лишь прикрытием. На самом деле, он был марионеткой, пешкой, которую Иль Хён использовал по своему усмотрению.

Они вместе вошли в лифт для руководства, направляясь на верхний этаж. Всю дорогу они молчали. Иль Хён, глядя на меняющиеся цифры, вдруг повернулся к брату и улыбнулся.

— Почему не сказал?

— О чём?

— Твоя жена подала на развод.

Лицо Тэ Хана мгновенно исказилось, а Иль Хён с притворным сожалением усмехнулся.

— Так вот почему не стоит изменять.

— Кто тебе это сказал?

— Все знают.

Как говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Вся семья помешана на женщинах. Иль Хён насмешливо бросил это, на что Тэ Хан злобно сверкнул глазами. Он считал, что смерть их отца, председателя Кана, была связана с Иль Хеном, и много раз пытался найти доказательства, но каждый раз его усилия оказывались тщетными. Теперь он и его жена Ким Сонён, опасаясь привлечь внимание Иль Хёна, старались жить тихо.

— А ты сам не думаешь жениться? Дети?

Попытка сменить тему вызвала у Иль Хёна легкую усмешку, и он твёрдо ответил.

— Нет. Я всю жизнь буду жить с котом.

Динь, двери лифта открылись. Иль Хён, не оборачиваясь, поднял руку, лениво попрощался и вошёл в свой кабинет. Повесив куртку на стул, он сел за стол, достал телефон и подключился к камерам наблюдения.

На разделённом экране мелькали люди. Найдя кадр с бассейном, где был Ли Джа Ген, он тут же переключился на него. Джа Ген плавал в бассейне, облокотившись на его край, и разговаривал с Ван Ханем.

— Мой котик, о чём это ты так весело разговариваешь с братьями?

Собираясь приблизить изображение, чтобы лучше разглядеть лицо, Иль Хён услышал стук в дверь, и в комнату вошёл Пак Тэ Су. Он положил на стол Иль Хёна чёрный конверт, который держал в руках. Иль Хён отложил телефон и взял конверт.

— Мир действительно стал удивительным. За один день можно узнать, чья ты кровь.

Тэ Су молчал. Иль Хён ножом разрезал верхнюю часть конверта и достал документы. Первым на глаза попалось название — «Отчёт о генетической экспертизе». Пробежав глазами текст, он перевернул страницу.

— Как же много ерунды написано, — пробормотал он, цокнув языком, пока его взгляд не остановился на последнем предложении.

— Тэ Су.

— Да.

Его взгляд переместился с отчёта на Пак Тэ Су.

— Это точно?

— Да.

Иль Хён снова посмотрел на документ, его губы напряглись. Он бросил отчёт на стол и откинулся на спинку кресла, не отрывая глаз от бумаги.

«16 генетических маркеров на Y-хромосоме совпадают на 99%. Подтверждается родство по мужской линии».

Таким образом, они действительно оказались родственниками.

От абсурдности ситуации Иль Хен не сдержал смешка.

— Ха, чёрт. Внезапно я стал Джульеттой.

Глава 120 - Экстра 12

Просматривая запись с камер видеонаблюдения, Ван Лунь стиснул сигарету зубами. Мужчина, проникший в старый дом Джа Гена, обошёл двор, затем осмотрел всё внутри и исчез так же, как и вошёл. Камеры, установленные в том месте, были настолько миниатюрными, что их было почти невозможно обнаружить невооружённым глазом. Но всё равно, как это странно, что прокурор, да ещё среди бела дня, незаконно врывается в чужой дом.

Джа Ген молча смотрел в окно. Кругом опустилась тьма, и только вдали мелькали фары машин, проезжающих по дороге. Когда Кан Иль Хен возвращался с работы, его машина въезжала на маленькую дорожку, ведущую к этому месту. Похоже, сегодня он задерживался.

Джа Ген, погружённый в свои мысли, повернулся к Ван Луню.

— Брат. Может, сходим куда-нибудь?

— Куда?

— Помнишь, что говорила покойная бабушка?

Ван Лунь нахмурился, не понимая.

— Что?

— Если к тебе пришёл гость, никогда не отпускай его с пустыми руками.

Лицо Ван Луня, пару раз моргнув, постепенно осветила улыбка, и Джа Ген тут же добавил.

— Хочу сделать подарок. Очень хороший.

— Ты уверен? Если Кан об этом узнает, устроит скандал.

— Кто говорит об убийствах? Хочу просто слегка подшутить. А ты как думаешь, старший?

Всё это время молчавший Ван Хань кивнул.

— Будет весело.

Они обменялись взглядами. Джа Ген достал телефон и позвонил Кан Иль Хену, чтобы узнать, когда тот собирается вернуться и можно ли ему пойти повеселиться с братьями.

Ван Лунь, подражая его разговору, беззвучно шевелил губами, издеваясь над тем, что Джа Ген, как ребёнок, просит разрешения, а Ван Хань хлопнул его по спине, мол, не надо так.

— И всё это из-за тебя. Если бы ты не солгал и не отвёз нас в Гонконг, этого бы не произошло.

Пока двое препирались, Джа Ген закончил разговор и с лёгкой улыбкой сказал.

— Разрешил нам сходить.

Иль Хён положил отключённый телефон на стол. Кан Ю Джон, сидевшая напротив, подняла чашку кофе и пристально посмотрела на его лицо. Он неожиданно пришёл пригласить её выпить чашку кофе неподалёку от больницы, и она задавалась вопросом, что это всё значит.

— Кто это был? Джа Ген? — спросила она.

Вместо ответа Иль Хен лишь взглянул на её халат. Запачканная ткань говорила о том, что она недавно спасала чью-то жизнь. Время от времени она проверяла часы даже во время разговора.

— Если занята, можешь идти, — предложил он.

— Раз ты пришёл, значит, что-то хочешь сказать?

— Просто пришёл. Хотел увидеть тебя.

— Странно.

— Если скажу, что скучал, поверишь?

Ю Джон удивлённо распахнула глаза, а затем нахмурилась с недоверием.

— Что, я что-то сделала не так?

Иль Хён усмехнулся. После того, как он получил результаты анализа, у него не ладились дела. Оказалось, что у прокурора есть потерянный младший брат, и его лицо оказалось точной копией лица Джа Гена. До этого момента всё могло быть совпадением, но после того, как он узнал, что они братья, почему-то сразу вспомнил Кан Ю Джон.

— Хочу спросить кое-что.

— Спрашивай, — она подняла чашку к губам.

Иль Хён откинулся на спинку дивана и пристально посмотрел на неё. В детстве она заменила ему мать, носила его на спине, обнимала, а теперь стала намного меньше его.

— Почему ты так поступила?

Ю Джон оторвала чашку от губ и посмотрела вверх.

— О чём ты?

— В тот день. Почему ты спасла меня?

Её рука, ставившая чашку на стол, замерла. Её лицо оставалось непроницаемым, когда она смотрела на Иль Хёна.

— Ты хочешь обвинить меня?

— Нет. Мне правда интересно. Ты могла спасти отца.

Ю Джон, не задумываясь, ответила.

— Я так захотела.

— То есть почему?

— Потому что ты важнее, чем отец.

— …

— Даже если всё повторится, мой выбор не изменится. Я ни о чём не жалею.

Её лицо было решительным. Хотя в её словах ощущалась искренность, в душе Иль Хёна царила мрачная тьма.

— Разве братья и сёстры — это такие люди? — спросил он с любопытством на лице.

Кан Ю Джон показалось, что Иль Хен сегодня ведёт себя странно. В этот момент по громкой связи раздалось сообщение, вызывающее её. Она достала из кармана пейджер, проверила его и встала.

— Мне пора идти. Увидимся позже. — сказала она, помахав рукой на прощание, но Иль Хен схватил её за руку.

Когда она остановилась и обернулась, он слегка улыбнулся.

— Спасибо.

В его глазах светилась искренность. Ю Джон удивлённо приоткрыла рот, застыла в замешательстве и посмотрела на Пак Тэ Су.

— С ним всё в порядке? Джа Ген опять сбежал?

Пак Тэ Су не собирался отвечать. Ю Джон вздохнула, сняла руку Иль Хёна со своей и, словно успокаивая, легко похлопала его по тыльной стороне ладони.

После того, как она попрощалась, Ю Джон поспешила в сторону приёмного отделения. Иль Хен смотрел ей вслед, а затем тихо позвал Пак Тэ Су.

— Тэ Су.

— Да, господин.

Пак Тэ Су, который стоял в паре шагов, подошёл ближе, слегка наклонившись, готовый выслушать. В этот момент в глазах Иль Хёна исчезли все эмоции.

— Давай убьем прокурора Чана.

***

— Это здесь, верно? – спросил Ван Лунь, заметив дом за окном.

Он записал адрес в день, когда украли кошелёк, и теперь оказалось, что это частный дом недалеко от прежнего дома Джа Гена. С первого взгляда было видно, что старое здание обветшало: краска облупилась, а дерево во дворе так высохло, что было трудно узнать его первоначальную форму.

— Похоже, здесь обитают призраки.

— Если сегодня этот прокурор умрёт, он и вправду станет призраком, – пошутил Джа Ген, на что Ван Лунь громко рассмеялся.

Оба, скрыв лица под чёрными худи и масками, вышли из машины. Они ожидали увидеть камеры наблюдения, но их не было. Пока они подходили к дому, Ван Хань уехал на машине в конец переулка.

Перелезая через забор, раздался хруст сухой ветки. Подойдя к дому, они не заметили признаков присутствия людей. Поднявшись по лестнице, Джа Ген осторожно проверил входную дверь. Засунув острую металлическую проволоку в замочную скважину, он повернул её – замок мгновенно открылся.

— Вот ведь прокурор... даже не подумал о безопасности, – усмехнулся он, включая фонарик и входя внутрь.

Джа Ген указал Ван Луню идти направо, сам же направился в противоположную сторону. Он искал подходящее место для установки камер, когда услышал голос Ван Ханя в наушнике.

— Вы уже внутри?

— Да, сейчас работаем... – его голос замер, когда фонарик осветил стену с семейной фотографией.

На ней были изображены молодая пара и двое детей: одному из них было около десяти лет, а другому – чуть больше года. Джа Ген посмотрел на фото, потом прошёл через кухню и вошёл в спальню.

Видя, как живёт этот человек, он подумал, что тот явно не из тех, кто берёт взятки. В доме было много книг и документов, всё было завалено всяким хламом, а поверх всего этого лежал толстый слой пыли. "Выглядит опрятно, а живёт в таком бардаке," – подумал Джа Ген. Надев перчатки, он начал устанавливать камеры и подслушивающие устройства, затем связался с Ван Ханем, чтобы протестировать сигнал. В этот момент одно из подслушивающих устройств выпало и застряло между ящиками шкафа.

— Чёрт! – Джа Ген попытался достать его, но рука не пролезала в узкое пространство.

Джа Ген потянул ящик на себя, и стопка бумаг, лежавшая наверху, соскользнула на пол. Он попытался поймать их, но опоздал. Бумаги разлетелись по полу.

— Чёрт, – выругался он, собирая их.

[Эй, что случилось?]

— Ничего, я скоро выйду.

Джа Ген остановился, когда поднимал бумаги. Луч фонарика осветил листок, на котором можно было разобрать текст.

**Разыскивается пропавший ребёнок.**

Имя: Чан Гён Джун.

Возраст на момент пропажи: 3 года.

Текущий возраст: 4 года.

Тёмно-каштановые волосы, рост ниже среднего. Говорит медленнее, чем сверстники. Был одет в джинсы и синюю футболку.

Были указаны место и дата пропажи, а также некоторые приметы. Джа Ген перевернул страницу. На пожелтевшей от времени бумаге ощущались следы прошедших лет. Дом, казалось, тоже был пропитан этим застывшим временем, как и все вещи в нём. Возраст ребёнка на листовке менялся с 5 до 6, 7, 8 лет, но фотография оставалась прежней, когда ему было 3 года. Каждый год число менялось, как будто родители не прекращали поиски.

— Эй? – внезапно подошёл Ван Лунь и положил руку на плечо Джа Гена.

Тот вздрогнул и уронил фонарик на пол. Наклонившись, он быстро поднял его, а Ван Лунь посмотрел на него с беспокойством.

— Всё в порядке?

Джа Ген усмехнулся.

— Да. Просто уронил бумаги.

— Неуклюжий ты, давай, я помогу, а ты закончи установку.

Ван Лунь присел рядом и начал собирать бумаги, а Джа Ген тем временем нашёл выпавший жучок и вернулся к работе. В этот момент Ван Лунь вдруг издал удивлённый звук. Джа Ген, который в этот момент прятал устройство за рамкой, остановился и посмотрел вниз. Ван Лунь смотрел на ту же листовку, которую недавно изучал Джа Ген, но теперь рядом с фотографией трёхлетнего ребёнка была другая — предполагаемый образ в возрасте 23 лет. Лицо на фотографии казалось знакомым. Ван Лунь с недоверием поднял взгляд на Джа Гена.

— Эй... Этот парень... он на тебя похож...

Джа Ген усмехнулся с недоверием.

— Ты опять за своё?

Ван Лунь медленно встал и поднёс фоторобот к лицу Джа Гена.

— Посмотри, ты же очень похож.

Джа Ген через зеркало на стене сравнил своё лицо с изображением на фотороботе. Действительно, сходство было поразительным. Исчезнувший ребёнок выглядел настолько похожим, что можно было поверить, что это он. Странное чувство охватило его, и он вернул бумагу на место.

Как раз в этот момент в наушнике раздался голос Ван Ханя.

[Вы оба, быстро выходите.]

Ван Лунь удивлённо вскинул руку.

— Брат, мы нашли кое-что удивительное. Здесь есть человек, который выглядит точь-в-точь как Вэй.

[Не болтай, быстро выходите.]

В его голосе чувствовалась спешка. Возможно, прокурор Чан уже появился? Джа Ген и Ван Лунь обменялись настороженными взглядами. Но их предположения не оправдались.

[Появился не он, а другие гости.]

Глава 121 - Экстра 13

Джа Ген поспешно вышел наружу и вместе с Ван Лунем быстро переместился под стену. Высунув голову, он убедился, что снаружи всё тихо, а машина Ван Ханя, которая раньше стояла у въезда в переулок, теперь была припаркована у магазина. Оба перелезли через забор и торопливо сели в машину.

— Что произошло? — спросил Джа Ген, едва усевшись.

Сидя за рулём, Ван Хань объяснил произошедшее: он следил за переулком, ожидая появления машины прокурора Чана, когда вдруг к ним подъехало такси. Из него вышел Чан, слегка покачиваясь, словно он был пьян. Однако в тот момент, когда Ван Хань взял рацию, из припаркованного неподалёку чёрного фургона выскочил человек с закрытым лицом и мгновенно похитил Чана.

— Это невероятно, — сказал он. — Похищение можно понять, но почему именно сегодня?

Если завтра утром прокурор Чан будет найден мёртвым, это сильно усложнит ситуацию. Все трое, кто был в это время поблизости, автоматически окажутся в списке подозреваемых.

— Поехали отсюда, — сказал Ван Хань и завёл двигатель.

В этот момент Ван Лунь, сидящий на заднем сиденье, внезапно высунул голову между передними сиденьями.

— Не стоит ли нам последовать за ними? — предложил он.

Ван Хань оглянулся.

— Почему?

Ван Лунь начал что-то доставать из кармана. Это была та самая листовка о пропаже ребёнка, которую они нашли в доме Чана. Он протянул её Ван Ханю. Ван Хань собирался её рассмотреть, но Джа Ген быстро выхватил её из его рук.

— Не смотри. Ван Лунь снова за своё, не обращай внимания, — сказал он и попытался скомкать и выбросить листовку.

Но Ван Лунь снова отобрал её и сунул в руки Ван Ханю. Тот развернул листовку и широко раскрыл глаза. Снова взглянув на лицо Джа Гена, а затем на листовку, он несколько раз провёл рукой по подбородку и произнёс.

— Действительно, похож.

— В мире много похожих людей, — безразлично ответил Джа Ген.

Ван Хань кивнул, соглашаясь. В мире действительно много похожих людей. Однако Ван Лунь никак не мог успокоиться и продолжал настаивать на том, чтобы последовать за ними.

— А если Вэй на самом деле тот самый пропавший ребёнок? Это же значит, что тот прокурор его единственный брат.

Ван Хань нахмурился.

— Ты и я тоже братья Вэя.

— Кто бы сомневался. Я просто говорю, что...

Джа Ген недовольно покачал головой и цокнул языком, заметив, что младший брат слишком увлекся дорамами, и скоро совсем перестанет отличать реальность от вымысла. Он настоял, чтобы они просто уехали.

Но машина не тронулась с места. Джа Ген посмотрел в сторону и заметил, что Ван Хань никак не может выпустить листовку из рук. Джа Ген вырвал её и отбросил подальше, требуя, чтобы они отправлялись домой. Машина наконец тронулась, но вскоре свернула не в сторону дома, а в противоположном направлении.

Джа Ген нахмурился и оглянулся назад. Ван Лунь, счастливо улыбаясь, опёрся руками на спинки передних сидений и поддразнивающе посмотрел на него.

— Вэй, похоже, в этот раз старший брат тоже на моей стороне.

Джа Ген начал требовать, чтобы Ван Хань ехал домой, но тот вместо ответа активировал устройство слежения, прикреплённое к машине. На экране замигала точка, указывающая местоположение в отдалении. Джа Ген с удивлением посмотрел на него.

— Когда ты это успел сделать?

Ван Хань извлёк из-под сиденья устройство, похожее на пистолет. Это была штука для установки трекера, которая могла прикрепить его на расстоянии. Ван Лунь сзади снова восхитился братом, но Джа Ген лишь раздражённо выдохнул.

— Что за глупость? Что ты собираешься делать? Спасать его?

Ван Хань тихо рассмеялся и обратился к нему.

— Вэй.

Когда Джа Ген обернулся, он встретил его тёплый взгляд.

— Я всегда думал, что дети похожи на своих родителей. Конечно, не всегда, но иногда возникает вопрос: как такой человек, как ты, мог появиться у таких отвратительных родителей?

Джа Ген молча задумался. Ван Хань уже когда-то говорил что-то похожее в их детстве. Тогда Джа Ген только усмехнулся, ведь, несмотря на все его речи, он всё равно оставался убийцей.

— А вдруг твои настоящие родители, несмотря ни на что, были хорошими людьми?

Джа Ген прикусил нижнюю губу. Казалось, оба его брата окончательно спятили. Сколько в мире людей, похожих друг на друга. Но сейчас он не мог принимать решения, ведь был в меньшинстве — два против одного. Вздохнув, он посмотрел на часы. Интересно, добрался ли Кан Иль Хён до дома? Какую отговорку придумать на этот раз?

***

Таксидермия Джа Гена, его портрет, пуля, которую он когда-то выпустил ему в бедро, первое сообщение в виде сердечка, отправленное им, и распечатанный снимок этого сообщения в рамке. Всё, что было связано с Джа Геном, стояло по всей спальне словно украшения. Сидевший на диване Иль Хён встал и подошёл к копии Джа Гена. Он провёл рукой по щеке статуэтки, будто обращаясь к самому Джа Гену.

— Дорогой, ты ведь поймёшь меня, правда?

Ответа не последовало. Лицо Иль Хёна стало бесстрастным, мысли в голове начали путаться. Когда он решил убить своего отца, было не менее сложно, но изменить своё решение он не хотел. Он не мог вынести мысли, что рядом с Джа Геном окажется кто-то ещё, пусть даже кровный родственник. Чем дольше они будут в разлуке, тем сильнее будут их чувства при встрече. Чёрт. Уже одно это воображение сводило его с ума. Да, убить его — правильное решение.

Тук-тук. Стук в дверь прервал его размышления. Вошёл Пак Тэ Су, начав докладывать обстановку. Похищенного прокурора Чана доставляют на контейнерный склад у порта. Скоро он будет на месте, и они хотят знать, стоит ли убить его сразу или ждать дальнейших указаний.

Иль Хён на мгновение задумался, а затем снова посмотрел на копию Джа Гена. Когда он был ребёнком, то долго переживал под впечатлением от «Ромео и Джульетты». Возможно, это звучало бы смешно для других, но любовь, завершающаяся смертью, сильно волновала его.

— Любовь слабая? Нет, она слишком жестокая, дикая и колючая, как шипы, — проговорил он одну из фраз из книги, горько улыбнувшись. Затем развернулся и направился к Пак Тэ Су.

— Пойдём. Он мог бы стать его братом, так что я хотя бы провожу его в последний путь.

***

Джа Ген, Ван Хань и Ван Лунь остановили машину на расстоянии и начали наблюдать за происходящим. Чёрный минивэн скрылся вглубь порта, а рядом с ним выстроились большие контейнеры. Никаких идей, куда они могли уехать.

Скрываясь, чтобы их не заметили, они заметили, как вдали заехала одна машина. Они быстро спрятались, и когда автомобиль проехал мимо, их глаза расширились от удивления. Чёрный автомобиль исчез в том же направлении, что и минивэн.

— Это… Кан Иль Хён, да? — спросил Ван Хань.

— Да, — ответил Джа Ген.

Трое задумались. Неужели Кан Иль Хён отдал указание? Они считали его помехой, поэтому это вполне вероятно. Джа Ген встал первым.

— Я пойду.

— Почему?

— Ты разве не понимаешь? Он поймёт, что мы снова что-то затеваем. Разве Кан Иль Хён оставит это так?

Ван Лунь расхохотался.

— Не переживай. У тебя же есть страховка.

— Страховка? — недоумённо переспросил Джа Ген, когда Ван Лунь указал на свой пах. Джа Ген моментально понял, о чём идёт речь, и резко ответил.

— Не стоит больше этого обсуждать!

Ван Лунь спросил, не отросли ли у него волосы, но Джа Ген не мог признаться, что Кан Иль Хён недавно сам "помогал" ему с этим. Причём научился этому у профессионала по восковой эпиляции. С ума сойти. Как же ему было весело, когда он это делал, он до сих пор помнил его улыбающееся лицо.

— В любом случае, я пойду, а вы сами решайте, что делать.

Когда Джа Ген собрался вернуться к машине, Ван Хань, который до этого молчал, внезапно схватил его за руку.

— Вэй, подожди секунду.

Джа Ген посмотрел на него с уставшим выражением лица.

— Почему ты тоже так себя ведёшь?

Ван Хань колебался, стоит ли говорить или нет. Это всего лишь его предположение…

— Если ты и тот прокурор внутри — братья, и Кан Иль Хён об этом узнал первым... Тогда, возможно, становится понятным, что сейчас происходит.

Джа Ген был в недоумении. Каким бы безумным ни был Кан Иль Хён, у него не было причин убивать брата Ли Джа Гена.

— Кан Иль Хён не такой уж плохой человек.

— …

— То, что он ведёт себя как сумасшедший, на самом деле происходит от боли...

Оба замолчали. Даже Джа Ген, произнеся эти слова, почувствовал себя неловко и не стал ничего добавлять. Оставаться здесь дальше казалось рискованным, поэтому он направился к машине. Он не хотел ничего знать. Пускай решают сами, что делать.

Вдруг в его голове всплыло признание Кан Иль Хёна. На заднем дворе старого дома, когда он протянул Джа Гену охапку цветов из цветника, он сказал.

— Теперь всю любовь, которая тебе нужна, я дам тебе. Если ты получишь её от кого-то другого, тогда это место станет твоей могилой.

Шаги замедлились. Вдруг он вспомнил о зубной щётке, которая пропала утром. До сих пор ни одна из его вещей не исчезала. Сотрудники по уборке никогда не трогали вещи без его разрешения. Это означало, что кто-то мог забрать её специально.

В конце концов, он остановился посреди пути и оглянулся. Ван Лунь и Ван Хань всё ещё стояли там. Джа Ген осмотрелся вокруг. Место идеально подходило для того, чтобы убить кого-то и избавиться от тела. Чёрт. Он выругался и вернулся, а Ван Лунь похлопал его по плечу и обнял его.

Трое быстро передвигались между контейнерами. Затем они заметили слабый свет, пробивающийся из одного контейнера вдалеке. Перед ним стоял человек в чёрном костюме. С первого взгляда это выглядело странно.

Они переместились за контейнер и, укрывшись, Ван Лунь достал из кармана устройство для прослушивания. Оно напоминало стетоскоп, который использовали врачи, и могло улавливать звуки даже через довольно толстую стену. Ван Лунь надел наушники и прижал оставшуюся часть устройства к стене контейнера.

Его глаза неотрывно двигались из стороны в сторону. Когда Ван Хань спросил, слышит ли он что-то, тот поднял палец к губам, показывая знак «тише». Он не двигался, только продолжал вращать глазами. Заинтригованные, Джа Ген и Ван Хань смотрели на него, как выдры, собравшиеся вокруг тренера, чтобы получить рыбу.

Вдруг Ван Лунь вытащил наушник из уха и передал его Джа Гену. Он. принял его и вставил в ухо. Писклявый звук заставил его сделать гримасу, и Ван Лунь извинился, сложив губы. Вскоре раздался знакомый голос.

Кан Иль Хён.

Джа Ген сосредоточился на его голосе. Кан Иль Хен говорил о том, что ему жаль что все так вышло, что не стоило так себя вести и что он сам пересекает черту. Впрочем, это было ожидаемо. Джа Ген тихо выдохнул, чувствую облегчение. Вот видишь, Кан Иль Хён не такой уж и сумасшедший.

В момент, когда он пытался вытащить наушник, послышались шаги, и голос Кан Иль Хёна стал тише. Джа Ген замер. Шёпот пробирался через стену.

[Береги себя, прокурор.]

[Но, ты все равно везучий. Ты видел, что твой брат жив.]

Глаза Джа Ген сузились. Кожа под глазами медленно искажалась, и голос Иль Хёна звучал всё яснее.

[Ты всё ещё не понимаешь? Ян Сону. Это твой брат.]

Встревоженный Джа Ген резко вытащил устройство из уха. С шокированным лицом он стояла как статуя, и Ван Хань с Ван Лунем спросили, что случилось. Он замер, задержав дыхание, только его губы шевелились.

— Что он сказал?

На лице Джа Ген всё ещё было недоумение.

— Эй. Ты в порядке? Джа Ген.

Джа Ген посмотрел на Ван Ханя, и на его лице переплетались разные чувства.

— Брат.

— Да?

— Ты принес пистолет?

Прежде чем Ван Хань успел ответить, Джа Ген уже протянул к нему руку.

— Дай мне его.

Глава 122 - Экстра 14

— Эй, подожди. Вэй.

Джа Ген мгновенно вытащил пистолет 38-го калибра из рук Ван Ханя и направилась к входу в контейнер.

— Действуй разумно. Если ты сейчас выстрелишь в Кан Иль Хёна, потом пожалеешь об этом.

Когда его рука схватила Джа Гена, он резко оттолкнул его и засунул пистолет за пояс.

Первыми его заметили подчинённые, которые вежливо приветствовали его и уступили дорогу, чтобы он мог войти. Похоже, они догадывались, что он пришел по делу к Кан Иль Хёну.

Скрипнув, массивные стальные двери открылись, и все взгляды внутри устремились на него. Под маленьким фонарём стоял Кан Иль Хён, повернувшись к нему спиной, а перед ним сидел Чан Тэхо, связанный по рукам и ногам. Чуть поодаль находились Пак Тэ Су и другие подчинённые.

Выражение лица Кан Иль Хёна потемнело, когда он обернулся. Ван Хань и Ван Лунь, пришедшие следом, приветствовали его с неловкой улыбкой. Джа Ген уверенно шагнул вперёд и безучастно взглянул на Чан Тэхо, который был связан и потерял сознание.

Кан Иль Хён встал на его пути.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Несмотря на то что он внезапно появился, Иль Хен не потерял самообладания. Его злость на его наглость смешивалась с любопытством, почему он так себя ведёт. Если Чан Тэхо действительно его родня, то зачем…

— Я не ради тебя пришел.

— Да?

— Чан Тэхо проник в мой дом без разрешения.

— И что?

— Я собираюсь его убить.

Джа Ген вытащил пистолет из-за спины.

— Поэтому убирайся с дороги!

Кан Иль Хён слегка кивнул и отошёл в сторону. Чан Тэхо, который всё ещё был без сознания, свесив голову, медленно начал смотреть прямо перед собой. Его рот был заклеен скотчем, а взгляд безжизненно потух. Казалось, он даже не понимает, кто перед ним.

Джа Ген оттянул курок револьвера. Чик, барабан повернулся. Серебряный ствол точно прицелился в сердце мужчины перед ним. Отошедший в сторону Кан Иль Хён, скрестив руки, наблюдал с расслабленным выражением лица.

— Давай, стреляй. Давно не видел твоих навыков.

Когда Ван Лунь попытался вмешаться, Ван Хань схватил его за плечо. Пусть Вэй сделает выбор. Палец, зажатый на курке, не шевелился. Кан Иль Хён внимательно следил за каждым его движением. Джа Ген крепко сжал зубы. Когда он уже собирался нажать на курок, Кан Иль Хён схватил его руку и поднял её вверх.

Бах! Громкий выстрел пробил потолок контейнера. Внезапно воцарилась тишина. Джа Ген оттолкнул руку Кан Иль Хёна и посмотрел на него с холодным выражением лица.

— У тебя нет ничего, что ты хочешь мне сказать?

Он не спрашивает, почему он вмешивается, а интересуется, есть ли у него что сказать. В то же время он готовится к следующему выстрелу. Глаза Иль Хёна сузились. Он был уверен, что Джа Ген знает всю правду и пришел за ним. Как именно он узнал — не имеет значения. Ему было интересно лишь одно: почему он собирается застрелить своего единственного родственника.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Клац, дрык, барабан снова повернулся, и Джа Ген протянул руку вперёд. Чан Тэхо с трудом поднял голову. Джа Гену вспомнился семейный портрет, который он видел у него дома. Действительно ли он его брат? Если да, то почему он его не узнал? В конце концов, значение семьи появляется только тогда, когда вы вместе проводите время. Как Ван Хань и Ван Лунь.

Пытаясь отвлечься от множества возникающих мыслей, Иль Хён преградил ему путь и уставился в глаза.

— Ты понял, да?

Джа Ген злобно взглянул на Иль Хёна.

— Что именно?

— Тот мужчина впереди — твой родной брат.

— И что с этого?

Смотря на безразличное лицо Джа Гена, Иль Хён всё больше хмурил брови. Лучше бы его кот закатил истерику, чем оставался в таком состоянии.

Джа Ген протянул пистолет Иль Хёну.

— Или ты хочешь выстрелить сам?

Взгляд Иль Хёна на мгновение упал на пистолет, а затем поднялся к его лицу. Выражение Ли Джа Гена было холодным, до такой степени, что казалось незнакомым. Интересно, смотрел ли он так же, когда два года назад стрелял в него на церемонии инаугурации. Когда он коснулся его щеки, словно говоря «не злись», Джа Ген внезапно изменил направление пистолета и резко им замахнулся.

Хрясь! Рукоятка пистолета ударила его в челюсть, и Иль Хён отшатнулся назад.

Пак Тэ Су и его подчинённые, растерянные, сделали шаг вперёд, но Иль Хён поднял руку, чтобы остановить их. Он поднял голову, и кровь капала с его губ. Он вытащил носовой платок, чтобы вытереть кровь, и, провёл языком по своему рту, выплюнув остатки крови на пол.

После этого он взглянул на Джа Гена с недовольством.

— Не нужно было так больно бить.

Бум! Джа Ген бросил пистолет в сторону Кан Иль Хёна. Как только пистолет упал на пол, он повернулся и ушел. Хотя. В момент, когда он собирался уйти, он снова обернулся с сердитым лицом.

— Блять! Ты знаешь, что меня действительно бесит? То, что ты собирался убить Чан Тэхо? Не смеши меня. Семья, о которой я вообще не помню, думаешь это важно? Но знаешь что? Если бы ты хотел это сделать, надо было сказать заранее! Ты знал всё и ловко меня обманул! Даже стащил мою зубную щетку!

— Не злись, — произнес Иль Хён, пытаясь подойти ближе, но Джа Ген поднял руку, чтобы предупредить его.

— Не подходи, чёрт возьми! Если приблизишься, я тебя по-настоящему ударю!

Джа Ген, тяжело дыша, вышел из контейнера. Он направился к месту, где стояла машина, и растерянные Ван Хань и Ван Лунь быстро последовали за ним.

— Вэй, подожди! Я же говорю, давай вместе.

Бах! Прогремел выстрел. Джа Ген и братья Ван остановились и обернулись. Ещё раз, бах, бах. Ван Хань хотел вернуться, но Джа Ген не обращал на него внимания и направился к месту, где стояла машина.

***

Иль Хён опустил пистолет, который целился в потолок. Рядом со следом от пули, которую только что прострелил Джа Ген, появилось ещё три. Он смотрел на выход, через который исчез Джа Ген, и считал про себя. Однако он не возвращался. Ах, откинув голову назад, он издал стон и тяжёлый вздох. Чёрт. Он и впрямь разозлился.

Иль Хён оглянулся на Чан Тэхо, который бессильно свисал со стула. Подойдя к нему, он приподнял его голову. Тэхо всё ещё был в бредовом состоянии. Он был пьян, когда его похитили, и, к тому же, ему ввели наркотики, так что результат был предсказуем. Иль Хён, глядя на его лицо, обратился к Пак Тэ Су.

— Тэ Су.

— Да, господин.

— Узнай, есть ли больница, которая удаляет воспоминания с помощью гипноза.

Пак Тэ Су выглядел смущённым, и Иль Хён отмахнулся от него. Затем он приказал подчинённым аккуратно перенести Чан Тэхо домой, а сам вышел из контейнера. Он попытался позвонить Джа Гену, но, как и ожидалось, телефон был отключен. После этого он вздохнул и позвонил Ван Ханю — результат был тот же. Чёрт. Его шаги по направлению к машине становились всё быстрее.

***

Выйдя из водительского сиденья, Иль Хён вытащил из пассажирского сиденья букет красных роз. Перед ним раскинулся длинный высокий переулок. К счастью, после того, как исчез Джа Ген, Ван Хань перезвонил и сообщил, что он разозлился и отправился в дом, где жил раньше. Он также сказал, что ему очень обидно, так что стоит попытаться его успокоить.

Поднимаясь по переулку, он заметил группу хулиганов, которые курили и смеялись. Увидев Иль Хёна, они быстро разбежались, как тараканы, и вернулись по домам. Чем ближе он подходил к месту, где находился Джа Ген, тем медленнее шли его шаги.

Увидев, что в доме горит свет, он пригляделся. Он взглянул на цветы в руках и, замявшись, остановился у входной двери. Хотел постучать, но вместо этого подошёл к забору, чтобы заглянуть внутрь. Он хотел убедиться, что он не взял с собой пистолет или нож, чтобы быть готовым к любому неожиданному сюрпризу.

В отличие от его ожиданий, Джа Ген сидел на веранде. Он видел только его спину, рядом с ним стояло множество банок с пивом. Он много выпил один, хотя и не умел пить. Не зная, на что он смотрит, Ли Джа Ген долго, склонив голову вниз, не двигался. Заинтригованный, Иль Хён вытянул шею, чтобы лучше увидеть.

Что же он так пристально рассматривает?

Он долго оставался в той же позе, прежде чем сдвинуть то, что держал перед собой. Лицо Иль Хёна потемнело. Хотя это длилось всего мгновение, он понял, что это. Это были листовки о пропавшем ребенке, которые несколько дней назад передал ему Тэ Су. Джа Ген сделал ещё один глоток пива и снова схватил листовку, чтобы взглянуть на неё.

Иль Хён прислонился спиной к забору. Увидев, что под его ногами раздавлены маленькие цветы, он вспомнил, что это были те, что они вместе сажали весной. Это было непреднамеренно. Переместившись в сторону, он задумчиво смотрел на помятые цветы, когда в кармане куртки зазвонил мобильный телефон.

Чёрт. Он вытащил его и нажал кнопку отключения, но опоздал.

Скрипнув, закрытые ворота распахнулась, и Джа Ген выглянул. Между ними повисла неловкая тишина, и Иль Хён первым протянул ему букет, улыбаясь с добротой.

— Я купил цветы.

С глухим звуком ворота захлопнулись, и Иль Хён крепко зажмурился. Он подошёл и начал громко стучать в дверь.

— Джа Ген! Джа Ген!

Никакого ответа. Затем он направился к забору и начал трясти букетом над ним. Но вдруг что-то быстро пролетело над головой. Цветы осыпались на землю. Поняв, что это был нож, Иль Хён резко вскинул голову.

— Детка, ты чего бросаешься?

В этот момент что-то снова полетело. Иль Хён быстро увернулся, и камень размером с кулак покатился в сторону. Он, прислонившись к забору, закричал.

— Ты серьёзно?

Ответа не было. Сложив руки под головой, он сел у забора. Букет в его руках стал изрядно помятым. Он никогда не видел его таким злым. Ему было обидно, но он не знал, как его успокоить, и это выводило его из себя.

— Я буду ждать тебя здесь.

Вокруг слышались громкие звуки насекомых. Иль Хён, опершись спиной о забор, посмотрел на небо. Небо было ясным, звёзды яркими, а тонкий месяц выглядел так же мило, как и улыбка его кота. Глядя на это, он продолжал говорить в дом.

— Прости, детка.

Тишина.

— Я больше так не буду.

Тишина сохранялась.

— Можно, мне зайти и извиниться?

Но Джа Ген не отвечал, и только собака внизу продолжала громко лаять.

Глава 123 - Экстра 15

Шумное птичье щебетание разбудило Кан Иль Хена. Утреннее солнце багрово поднималось над горизонтом. Это был первый раз, когда он встречал утро, сидя, и к тому же на улице. Когда он поднялся, всё тело заныло. Чёрт. Тихо выругавшись, он заглянул через забор.

До рассвета в доме горел свет, но теперь всё было тихо. Отряхнув брюки, он подошёл к плотно закрытым воротам. Дверь была крепко заперта. Ломать её было бы слишком шумно, так что он взобрался на забор. Вот уж до чего дожил.

Спрыгнув вниз, он пересёк двор. На скамейке валялись смятые банки из-под пива. Он остановился у двери и позвал: «Дорогой». Ответа не было. Может, он ещё спит? Сняв обувь, он поднялся на крыльцо и постучал.

Никакой реакции. Он постучал сильнее, но ничего не изменилось. На этом этапе он уже должна была бы проснуться, но в доме по-прежнему царила подозрительная тишина. По спине пробежал холодок.

— Твою мать.

Отступив на шаг, Иль Хен пнул дверь, и та с грохотом распахнулась. Верхняя петля сорвалась. Он толкнул шаткую дверь и вошёл внутрь. Он увидел, как кто-то был укутан в одеяло. Да, Джа Ген спит. Облегчённо вздохнув, он подошёл и потянул за одеяло.

— Детка.

Его лицо окаменело. Вместо Ли Джа Гена под одеялом лежали две подушки. Он вскочил и обыскал маленькую комнату и кухню — ни единого следа, даже волоска. Ли Джа Ген словно испарился из этого крошечного дома. Он достал телефон, но услышал сообщение, что телефон выключен.

С мрачным выражением он обошёл дом и остановился у низкого забора сзади. Верёвка для альпинизма была натянута от двора к внешней стороне. С тяжёлым сердцем он подошёл проверить. За домом начинался почти отвесный обрыв, и верёвка тянулась вниз.

Он не мог в это поверить, но, вытянув верёвку, увидел, что там никого нет. Он горько усмехнулся. Пока он всю ночь караулил у ворот, тот сбежал. Сдерживая гнев, он первым делом позвонил Пак Тэ Су.

— Тэ Су, выясни, где Ли Джа Ген.

***

Сдавленный стон вырвался из горла Чан Тэхо, когда он, ворочаясь в постели, свалился на пол. Едва поднявшись, он пошатываясь нащупал стену и направился в ванную. Как только он вцепился в унитаз, его начало сильно тошнить.

После долгой рвоты он обмыл тело холодной водой. Выходя, посмотрел на своё отражение в зеркале — глаза были впалые, уставшие. Чтобы немного прийти в себя, он достал из холодильника холодную воду и жадно выпил несколько глотков. Полегчало.

«Во сколько я вернулся?» — пытаясь вспомнить, он посмотрел на часы, но воспоминания резко обрывались, словно кто-то их вырезал. Вчера днём он ходил к Ян Сону, но никакой полезной информации так и не получил. Напротив, его лишь больше заинтересовало, что тот человек делает в этом месте.

На обратном пути он услышал неожиданную новость: жертва дела, которым он занимался несколько лет назад, покончила с собой. После работы, с тяжёлым сердцем, он пошёл на похороны, где встретился с помощником Паком и родственниками погибшей.

Жертвой была тринадцатилетняя девочка. Насильником оказался мужчина тридцати лет, из семьи, в которой было три поколения депутатов Национального собрания. Во время суда они наняли одну из лучших юридических фирм и именитых адвокатов страны, заявив, что преступление было совершено в состоянии сильного алкогольного опьянения, и использовали историю лечения депрессии, чтобы добиться условного наказания.

Его до сих пор не отпускало выражение лица этой девочки, оно преследовало его даже во сне. Впервые в жизни он пожалел, что выбрал эту профессию. А вчера, на похоронах, отец погибшей схватил его за руку и, плача, спросил.

«Разве не такие, как ты, должны наказывать мерзавцев?

Почему тогда моя дочь мертва, а этот негодяй живёт, как ни в чём не бывало? Это ваша справедливость?»

Чан Тэхо устало рухнул на диван и вытянулся. Медленно моргая, он уставился в потолок. От похмелья голова раскалывалась. До работы ещё было время, и он решил немного поспать. Но едва закрыл глаза, как его осенило, и в голове всплыла чья-то фраза.

«Но тебе всё-таки повезло. Ты ведь своими глазами видел, что брат жив», — голос раздался снова.

Чан Тэхо открыл глаза. Лампа над головой тускло светила, как будто её пора было заменить. Он нахмурился от внезапной головной боли и, сжав голову руками, медленно сел. Стоило ему обхватить голову руками, как голос в сознании стал звучать ещё отчётливее.

«До сих пор не понял? Ян Сону. Это ведь твой брат».

Чан Тэхо медленно поднял голову и уставился вперёд. В доме было так тихо, что даже собственное дыхание казалось едва слышным. Он встал и направился в спальню, где из стопки бумаг на комоде достал один лист и внимательно его рассмотрел.

Он сравнил фоторобот, предположительно изображающий человека в недавнем времени, с лицом Ян Сону. Виски прострелила острая боль, как будто кто-то вонзил туда гвоздь, и вспышками начали возвращаться отрывки воспоминаний прошлой ночи: склад, выстрелы, Кан Иль Хён… И мужчина, который направлял на него пистолет. Лицо с фоторобота и лицо того мужчины слились в одно.

Чан Тэхо начал ходить взад-вперёд по комнате, охваченный смятением. «Не может быть. Это невозможно. Я бы точно узнал его, если бы это был мой брат. Я видел его лицо своими глазами. Я даже был там, где он жил».

Наконец, не в силах больше выносить эту мысль, он вновь сжал голову руками. Он не мог больше ничего понять. Всё стало слишком запутанным.

***

Ван Хань и Ван Лунь, завтракая, замерли, когда увидели, как Кан Иль Хён вошёл в дом. Его костюм был испачкан землёй, волосы растрепаны, а на щеке красовалось пятно, будто от укуса комара. Даже если бы он потерял целую страну, его лицо вряд ли выглядело бы настолько подавленным.

Не сказав ни слова, Иль Хён направился в сторону спальни, но внезапно обернулся. Ван Хань и Ван Лунь, которые с интересом вытягивали шеи, вздрогнули и поспешно сели прямо. Они знали, что с утра Пак Тэ Су сообщил ему, что Джа Ген исчез. Никто не мог предположить, что творилось в душе Кан Иль Хёна, но по его взгляду было ясно одно — если поймает, то не пожалеет.

Иль Хён уже почти дошёл до спальни, но вернулся и встал перед Ван Ханем и Ван Лунем, наклонив голову набок с лёгкой насмешкой.

— Честно скажите, вы ведь знаете, где он? — спросил он.

Лунь с обиженным видом ответил.

— Мы уже говорили Паку, что не знаем. Правда же, брат?

Ван Хань кивнул в знак согласия. Однако они точно знали кое-что.

— Оставьте его. Он всегда становится страшным, когда злится. Когда он с Лунем поссорился, он не разговаривал с ним  три месяца, — сказал Ван Хань.

От упоминания трёх месяцев лицо Иль Хёна стало ещё более мрачным. Лунь тоже с дрожью в голосе вспомнил тот случай.

— Не три месяца, а четыре. Я сколько ни извинялся, он не прощал меня. Вэй, почему он тогда так разозлился?

— Ты делал то, что он просил не делать, и дразнил его, — ответил Хань.

— Точно, так ведь это была ерунда, — ответил Лунь, отрывая кусок хлеба и бросая его в рот, с сочувствием взглянув на Иль Хёна. — Думаю, вам понадобится больше времени, чтобы это уладить.

Иль Хён заметил, как его лицо становится всё более суровым, и Ван Хань с Ван Лунем поспешили схватить оставшийся хлеб и, как будто убегая от грозы, скрылись наверху. Горничная, стоявшая неподалёку, спросила, будет ли он завтракать, но у Иль Хёна уже полностью пропал аппетит.

Он зашёл в спальню и сбросил с себя запачканный пылью пиджак. В зеркале отразилось его уставшее лицо. Он прикрепил к часам и кроссовкам Джа Гена устройства слежения, но даже их сигнал пропал. Телефон был выключен, и даже чип, который он спрятал за телефоном, был извлечён. Это означало, что Джа Ген всё это время знал об этом, но молчал.

Иль Хён, не находя себе места от беспокойства, закурил сигарету и посмотрел в окно. Бассейн, где Джа Ген обычно отдыхал, пустовал. «Где ты, котёнок?» — с этими мыслями он выдохнул дым и тяжело вздохнул. В этот момент зазвонил телефон.

Номер был неизвестный.

Он ответил, хотя и не ожидал ничего хорошего.

— Это прокурор Чан Тэхо. Я бы хотел встретиться, — раздался в трубке знакомый голос.

Голос в трубке звучал холодно, словно лед. Иль Хён не хотел признавать это, но в этом голосе была странная схожесть с голосом Джа Гена. Не отвечая, он лишь продолжал смотреть в окно, держа в зубах сигарету.

— Слышите меня? — повторил прокурор.

Иль Хён выдохнул дым, и стекло перед ним затуманилось. Чёрт, нужно было прикончить его раньше. Он с трудом подавил вспышку ярости, заставив себя натянуть на лицо фальшивую улыбку. Его голос наполнился нарочитой доброжелательностью.

— Хорошо, прокурор Чан. Где бы вы хотели встретиться?

***

Это странно. Джа Ген снова и снова смотрел на удочку. Обычно клюёт куда лучше. Но не в этот раз — вот уже несколько часов он впустую ждал поклёвки. “Ладно, к чёрту всё”, — подумал он, улёгся на большой камень и посмотрел на небо. В облаках сгущались тучи, предвещая дождь.

Он порылся в кармане и вытащил сложенный лист бумаги. “Пропавший ребёнок. Помогите найти.” Джа Ген снова перечитал его, хотя знал текст наизусть. Лицо улыбающегося ребёнка на фото казалось ему чужим. Что его тогда так веселило? Неужели это и правда он?

“Тебя не следовало рожать. Надо было убить тебя ещё в утробе,” — эти слова мать Джа Гена повторяла ему постоянно, пока была жива. Ребёнок, который не должен был появиться на свет. Но почему она тогда утверждала, что родила его сама?

Он сложил бумагу и засунул её обратно в карман. Кан Иль Хён, должно быть, уже понял, что он сбежал. Джа Ген даже не сомневался, каким будет его лицо. Ему вспомнился его голос, когда тот до рассвета стоял под окном, извиняясь. Но было ли в его словах искреннее раскаяние? Джа Ген чувствовал разочарование от того, что не мог полностью возненавидеть Иль Хёна, несмотря на всю его ненависть. Почему ему пришлось влюбиться в такого безумца?

Он тяжело вздохнул, и в этот момент удочка натянулась. Джа Ген быстро взялся за леску, но на крючке не оказалось ничего, кроме пустого крючка. Он разочарованно бросил удочку на землю.

— Вот если бы я знал, что так будет, то взял бы на берег хотя бы сашими, — пробормотал он.

Глава 124 - Экстра 16

Чан Тэхо молча смотрел на чашку чая. В кафе во входной двери послышался шум, и вошел Кан Иль Хён. В кафе были только сотрудники, других посетителей не наблюдалось. В отличии от него Кан Иль Хён выглядел как главный герой фильма.

Когда СМИ освещали его, они всегда упоминали о его внешности. Его привлекательное лицо стало предметом обсуждения, затмевая его деловые качества. Кан Иль Хён поздоровался и сел напротив, а его правая рука, Пак Тэ Су, остался стоять на расстоянии.

— Давно не виделись, прокурор», — произнес Кан Иль Хён с нахальной улыбкой, и Чан Тэхо был поражен.

— Человек, с которым я встретился прошлой ночью, не был вами, господин Кан?

— Как же, вы меня запомнили. Кажется, произошло небольшое недоразумение. Позвольте мне извиниться, хоть и с опозданием.

— Этого недостаточно.

— Тогда что?

— Хотя бы встаньте на колени и вылижите мои туфли. Тогда я подумаю.

Кан Иль Хён стиснул зубы и зловеще усмехнулся. Этот ублюдок. Он хочет отомстить ему тем же. Усталость накатила, и он склонил голову вбок, стараясь улыбнуться. В душе же он хотел его по-прежнему прикончить. В том числе из-за Джа Гена.

Ах, черт. Почему ты Ромео?

— Извинения подождут. Зачем ты меня позвал?

— Где он?

— Кто?

— Ян Сону.

— Почему это вас интересует?

— Я должен убедится.

Убедиться. Иль Хён обдумал это, затем откинулся на диван. Сотрудник подошел и подал ему чай. Он задумчиво смотрел на золотую кайму чашки, а затем медленно заговорил.

— Прежде всего, позвольте мне сказать о Ян Сону и о нас двоих.

Чан Тэхо сидел, не скрывая своих чувств. Сразу было видно, что он надеется, что между ними нет ничего серьезного.

— У нас нет ничего серьезного, — произнес Иль Хен, отчего прокурор вздыхнул с облегчением.

Кан Иль Хён, как будто ждал этого момента, продолжил.

— Вы бы хотели это услышать, но, к сожалению, это не так. Мы почти как муж и жена.

Он с гордостью улыбнулся, а лицо Чан Тэхо стало таким бледным, что казалось, он вот-вот потеряет сознание. Когда помощник Пак сказал, что ходят слухи, что они любовники, а Кан Иль Хён так бурно отреагировал на новость о том, что он побывал у Ян Сону, Тэхо не верил этому. Но вот, казалось, все подтвердилось…

Разочарование и печаль отразились на его лице, и в этот момент взгляд Кан Иль Хёна стал холодным.

— Слушай, прокурор Чан, — сказал он, переводя взгляд с чашки на Тэхо.

— Если ты собираешься делать такую рожу, встречаясь с твоим братом, то лучше вообще отступи.

Лицо Тэхо исказилось от недовольства. Кан Иль Хён, который только что выглядел невыносимо самодовольным, выпрямил спину и наклонился вперед, говоря с каким-то неопределенным тоном, похожим на просьбу или угрозу, уставившись прямо в глаза Тэхо.

— Ты не представляешь, как он жил.

— …

— Так что, если ты собираешься делать такую рожу и ранить его, лучше вообще уйди.

— …

— Или, черт возьми, я не оставлю тебя в покое.

Лицо Тэхо напряглось. Кан Иль Хён, стиснув зубы, вдруг изменил позу и расслабленно улыбнулся, будто ничего не произошло. В это время Пак Тэ Су, стоявший немного в стороне, подошел и прошептал что-то Кан Иль Хёну. Тот сразу встал и поправил одежду.

— На сегодня хватит разговоров. Закончим, когда найду потерянного кота.

***

Брось! Плюх! На большом камне стоял Джа Ген и швырял удочку в воду. На следующий день он так и не поймал ни одной рыбы. Может, стоит попробовать на противоположном берегу? Но там уже живут люди, и его легко заметят. Вдалеке проходила рыболовная лодка.

Остров был относительно близко к материковой части, поэтому лодки проходили мимо довольно часто. Если бы он знал, что так будет, то выбрал бы более удаленное место. Спустившись с камня, он закипятил воду на одноразовой горелке и открыл пачку рамёна. Жизнь на рамене за два дня порядком надоела. Джа Гену уже не хватало завтраков от их кухарки.

После того как он налил кипяток в рамен, Джа Ген стал ждать, когда он сварится. Он плохо спал прошлой ночью, и теперь его клонит в сон. Надо поесть и немного вздремнуть. Потянувшись и зевнув, он заметил, как вдали одна лодка плыла с невероятной скоростью. Казалось, вот-вот перевернется на воде. Кто бы это ни был, он, кажется, он хреново ее управляет.

Но вот лодка изменила курс и медленно направилась к нему. Открывая крышку с лапшой, Джа Ген ощутил странное предчувствие и встал. Он вытащил бинокль из палатки, чтобы посмотреть, и его лицо исказилось. Мужчина за рулем был одет в черный костюм.

Это был тот ублюдок, который в прошлом году появился на вертолете и начал обстреливать остров. Джа Ген знал, что он вернется, но не ожидал, что это произойдет всего через два дня. Сомнения закрались в его голову: не подсадили ли ему жучок в тело?

Опустив бинокль, Джа Ген достал из палатки дробовик и зарядил его патронами. Он взял его с собой для охоты, но не думал, что придется применять его таким образом. Прицелившись, он спустил курок, и раздался звук выстрела: пуля пролетела рядом с лодкой.

К его удивлению, Иль Хён не обратил внимания на предупредительный выстрел и помахал рукой с борта лодки. Джа Ген, подумав, что может еще раз выстрелить, понял, что остров мал и укрыться некуда. В итоге он опустил оружие и сел перед раменом. Когда он начал размешивать разварившуюся лапшу палочками, звук мотора становился всё ближе, и вскоре до него донеслись шаги.

— Ты сбежал только сюда? Лучше бы нашел какое-нибудь другое место. Неприятно, честное слово.

Джа Ген, делая вид, что не слышит, продолжал есть лапшу, но в конце концов Иль Хён забрал у него и рамен, и палочки. Увидев это, Джа Ген зыркнул на него, но Иль Хён только засмеялся и вытер бульон с его губ рукой.

— У тебя лицо покраснело. Милашка.

Забрав у него лапшу, Джа Ген сам начал есть.

— Ты не собираешься со мной говорить?

Джа Ген лишь стиснул губы и продолжал есть рамен, на что Иль Хён кивнул головой.

— Что ж, буду ждать, пока тебе не захочется поговорить.

Иль Хён снял пиджак и положил его на песок, затем лег на спину. О, как приятно. Солнце яркое и жаркое — идеальная погода для того, чтобы поджариться. Джа Ген допил бульон, выпил немного воды и забрался на камень. Позади стало тихо. Повернувшись, он увидел, что Иль Хён лежит, закинув руки за голову, и закрыл глаза.

Джа Ген снова взглянул на море, когда раздался голос.

— Чан Тэхо хочет встретиться с тобой. Он хочет поговорить с тобой без посредников.

Рука Джа Гена, который сворачивал рыболовную леску, замерла.

— Вероятно, результаты не изменятся.

Он обернулся и увидел, что Иль Хён подошел ближе. Иль Хён поднялся на камень, забрал у Джа Гена удочку и потянул за леской, чтобы собрать ее. Затем он проверил крючок и открыл коробку с насекомыми, доставая червя.

Умело насадив червя на крючок, он вернул удочку Джа Гену. Джа Ген внезапно осознал, что неправильно насадил наживку. Он размахнулся удочкой, забрасывая ее в море. Вода была спокойной, и они оба молча смотрели на место, куда упал крючок.

— Прежде всего, извини.

Прошло некоторое время, и первым заговорил Иль Хён.

— …

— В тот день, когда я сказал тебе, что мне жаль, я не был искренен.

Джа Ген, смотревший на море, повернул голову к Иль Хёну. Он по-прежнему смотрел за горизонт.

— Мне не нравится, когда твои чувства хотя бы немного направляются к кому-то другому. Я не хочу делиться ими ни с кем, будь то семья или кто-то еще.

— …

— Я боялся, что из-за внезапно появившегося брата ты можешь потерять ко мне интерес. Если так, то, возможно, будет лучше просто избавиться от него.

— …

— Я думал только о себе. Ты мог бы чувствовать иначе. Я самооправдывался, полагая, что если я заполню твою рану, этого будет достаточно.

Взгляд Иль Хёна, который оставался на море, наконец-то встретился с Джа Геном. В его глазах, прежде полных лишь жестокости, сейчас были смешаны разные чувства.

— Мне жаль, что я такой, хотя люблю тебя.

Леска натянулась.

— Больше этого не повторится. Прости меня.

Джа Ген молча наматывал леску. Удилище прогнулось, и рыба вынырнула на поверхность. Удивившись, он наблюдал за ней, а затем вытащил крючок из её пасти. Рыба яростно дергалась, не желая успокаиваться.

После того как Джа Ген выбросил пойманную рыбу обратно в море, он стряхнул с себя песок и встал.

— Иди.

Поняв, что это означает “иди один”, Иль Хен надул губы от недовольства, но Джа Ген протянул ему руку.

— Говорю, давай вернемся домой.

Глаза Иль Хёна чуть приоткрылись от удивления.

— Серьезно?

— Я столько дней ел только лапшу, что умираю от голода. Хочу вернуться, помыться и нормально отдохнуть.

Пытаясь обнять Джа Гена от переполненных эмоций, Иль Хён заметил, как тот отошел на шаг назад. Брови Иль Хёна опустились.

— Ты же говорил, что прощаешь.

— Но не стоит обниматься сразу после примирения, верно?

Иль Хён выглядел обиженным, но затем его глаза загорелись от радости.

— Закрой глаза. У меня есть подарок для тебя.

Джа Ген осторожно посмотрел на него, но не заметил ничего в руках Иль Хёна. Посмотрев на него подозрением, он всё же закрыл глаза, а вскоре Иль Хён взял его за руку и потянул ее в свои штаны.

Звук, который он узнал, заставил его щеки подрагивать. Что за чертовщина? В тот момент, когда он почувствовал прикосновение, его глаза распахнулись. Его рука оказалась внутри штанов Кан Иль Хёна. Это уже было странно, но то, что он там нашел, было еще более шокирующим.

С испугом он быстро убрал руку от его гладкого члена.

— Ч-что ты делаешь?

— Подарок на примирение. Нравится?

Не зная, что сказать, он уставился на Иль Хёна, который нахмурился.

— Чёрт! Это жутко сексуально. Давай еще раз так сделаем.

— Хочешь потрогать ещё? — Иль Хён снова потянулся к нему, но Джа Ген в ужасе отстранился.

Иль Хён застегнул штаны и обнял его за шею. Затем, наклонившись ближе, шепнул ему на ухо: “Я слышал, что когда оба начинают заниматься сексом, это невероятно приятно.” Его губы почти касались уха Джа Гена.

— Агх! — стиснув зубы, Джа Ген оттолкнул его, но Иль Хён продолжал настойчиво приближаться, произнося пошлости.

— Перестань! — в отчаянии он толкнул его в плечо, но Иль Хён наклонился назад, и в спешке они оба скатились вниз с камня.

С плюхом они оба упали в воду, а затем одновременно вынырнули, выставив лица на поверхность.

Лицо Кан Иль Хёна, облитое водой, сверкало на солнце. Он светло улыбался, и Джа Ген не смог сдержаться и расхохотался.

Глава 125 - Экстра 17

— Это твоя идея? — спросил Джа Ген, глядя на Ван Луня с недоумением. Ему было любопытно, почему вдруг Кан Иль Хён решил сделать эпиляцию, и оказалось, что Ван Лунь его подбил.

— Любовь требует жертв, — сказал он, утверждая, что в отношениях всегда есть место для жертв и последствий. Да уж, сама идея звучала странно, но то, что Иль Хён, с его характером, действительно пошёл и сделал это, было ещё более удивительным.

— Когда влюбляешься, рассудок затмевается, — продолжил Ван Лунь с ухмылкой. — Если бы я сказал ему побриться наголо, он бы послушался.

На эти слова Ван Хань вспылил. “Не трогай его волосы,” — он был крайне чувствителен к этому, особенно после того, как начал терять пересаженные волосы, что вызывало у него депрессию. Он протянул стакан Джа Гену.

— В любом случае, поздравляю с возвращением. Пусть это было всего два дня побега.

Джа Ген слегка смущённо улыбнулся и стукнул по стакану с соком. Только после того, как он вернулся домой, помылся и съел плотный ужин, приготовленный домработницей, он осознал, насколько нелепой была его попытка сбежать на остров. Если придётся снова убегать, он твёрдо решил отправиться в самый лучший курорт.

— Господин Кан в компании? — спросил Ван Лунь, и Джа Ген кивнул.

Тот проводил его домой и сразу же вернулся на работу, предупредив, что у него много дел и, возможно, он задержится. И хоть Джа Ген всё ещё был зол на него за всё произошедшее, ему стало немного жаль, когда узнал, что Иль Хён всю ночь просидел перед его дверью. А комариный укус на его щеке вызвал у Джа Гена улыбку. “Так ты всё-таки человек,” — подумал он, — “раз уж даже тебя кусают комары.”

— А, кстати, Вэй. Я хотел сказать тебе кое-что — неожиданно заговорил Ван Хань, наливая себе ещё выпить.

Джа Ген, который в этот момент ел арбуз, посмотрел на него. Ван Хань немного замялся, затем встретился взглядом с Ван Лунем и, наконец, выдал.

— Мы с Лунем собираемся уехать отсюда.

— Что? — удивлённо переспросил Джа Ген.

— Сколько можно оставаться на одном месте? Это не в нашем духе. Ты ведь сам знаешь, — сказал Хань.

Джа Ген с тревогой спросил: “А как же я?”, на что Ван Хань тепло улыбнулся.

— Глупый. Думаешь, Кан Иль Хён тебя отпустит?

После этого Хань замолчал. Джа Ген перевёл взгляд на Луня, который выглядел так, будто хочет что-то сказать. Уловив его намерение, Джа Ген кивнул, и Лунь сразу же начал говорить.

— Брат думает, что мы можем быть для тебя помехой. Теперь у тебя есть успешный брат, и наше присутствие может поставить тебя в неудобное положение. Поэтому…

— Лунь — предупредил его Хань, недовольно глядя на него, и Лунь умолк. Джа Ген с недоумением спросил.

— Как вы могли так подумать?

— Лунь просто преувеличил. Мы планировали уехать ещё до этого, — ответил Хань. Лунь обиженно надул губы.

— Это неправда, — пробормотал он, но на Ханя его предупреждения не действовали. Джа Ген посмотрел на обоих, понимая их чувства, но всё равно испытывал горечь.

— Не делайте этого. Мы семья. И кто бы что ни говорил, вы мои братья.

— Мы это знаем. И ни разу не считали тебя чужим. Но… — начал Хань.

— Меня воспитали вы. Вы — мои родители и братья.

— Вэй… — тихо сказал Хань, тронутый словами Джа Гена.

Джа Ген твёрдо обратился к двоим.

— Если бы я мог умереть за кого-то, это были бы вы, братья. Так что, пожалуйста, прекратите думать о всякой ерунде.

Оба мужчины замолчали, словно лишившись слов. Внезапно Лунь поднял взгляд к потолку, а Хань, отвернувшись, вытер уголки глаз тыльной стороной ладони. Джа Ген нахмурился и спросил.

— Неужели вы сейчас плачете?

Когда Хань обернулся, его глаза были покрасневшими. Он попытался отвертеться.

— Нет, это просто… алкоголь слишком крепкий.

***

Джа Ген не мог заснуть. Он ворочался, и когда посмотрел на часы, было уже два часа ночи. Завтра ему предстояло встретиться с Чан Тэхо для повторного обследования. Кан Иль Хен был уверен, что результаты не изменятся. Чувства были странными. Джа Ген думал о том, какое лицо ему следует показать, когда он встретится с Тэхо. Несмотря на то, что тот его кровный родственник, никаких особых эмоций он не испытывал. Это даже было немного удивительно.

Джа Ген наконец задремал, но его разбудили шаги и звук открывающейся двери. Не успел он обернуться, как почувствовал, что кто-то лёг рядом, и ощутил тепло чужого тела. Этот свежий запах был знаком: его часто использовал Кан Иль Хен.

— Ты поздно вернулся с работы, — пробормотал Джа Ген, едва проснувшись.

Иль Хен поцеловал его в шею.

— Прости. Надо было дать тебе поспать, но я слишком сильно скучал.

Когда Джа Ген попытался повернуться, Иль Хен крепко обнял его за талию, прижимая к себе.

— Спи спокойно.

В комнате стало тихо. Джа Ген ожидал, что Иль Хен попытается что-то сделать, но он лежал спокойно, и это даже вызывало подозрение. Однако, несмотря на свои слова, его возбуждение выдавало себя, когда твёрдый член Иль Хёна слегка давил на бедро Джа Гена. Как он и думал. Он отодвинулся, но Кан Иль Хен тут же притянул его обратно.

— Ты же сказал, что будешь спать. Или не будешь?

— Не обращай внимания. Моя эрекция живёт своей собственной жизнью, она не зависит от меня.

— Перестань нести чушь. Если хочешь, просто сделай это.

Не успел Джа Ген договорить, как Иль Хен тут же перевернул его и навис сверху. Он включил ночник у кровати, и их взгляды встретились. Щурясь от яркого света, Джа Ген заметил на щеке Иль Хена след от укуса комара и не смог сдержать смех. Иль Хен, поймав его руку, лизнул её. Затем он начал скользить языком по руке вверх, словно рисуя что-то кистью, и добрался до подбородка и щёк Джа Гена. Тот попытался увернуться, но Иль Хен продолжал настойчиво целовать его шею и лицо.

Вскоре Иль Хен опустил руку под рубашку Джа Гена, начал гладить его грудь и медленно нажимать на соски, заставляя Джа Гена невольно задыхаться от удовольствия. Иль Хен наблюдал за каждым его выражением.

— Улыбнись, — попросил он.

Но когда вместо улыбки Джа Ген нахмурился, Иль Хен уткнулся лицом ему в шею, будто ластясь, и снова повторил.

— Улыбнись.

Когда Джа Ген снова не удержался от смеха, Иль Хен опустился ниже, целуя его грудь, а затем начал нежно покусывать его соски, отчего Джа Ген схватил его за плечи и попытался оттолкнуть. Кан Иль Хен неохотно поднял голову, его волосы растрепались, а глаза горели ярким огнём желания.

Джа Ген поднял верхнюю часть тела.

— Я отсосу.

Иль Хен недовольно приподнял одну бровь.

— Детка, блять, ты не умеешь сосать —

предупредил Иль Хен.

— Еще одно слово, и я тебя вышвырну.

Иль Хен быстро исправил выражение лица и лег обратно. Джа Ген обхватил его за поясницу и стянул рубашку через голову. Иль Хен провел рукой по мускулам Джа Гена.

Отличные грудные мышцы. Его грудь уже покраснела от того, что он кусал и сосал минуту назад. Он проследил за бледными сосками и обследовал каждый сантиметр его тела. В нем не было ни одной некрасивой части.

Рука, спустившаяся с его груди, погладила живот и бока и двинулась вниз, чтобы расстегнуть брюки Иль Хёна. Его эрекция вырывалась на свободу, упираясь в живот.

Джа Ген вздохнул. Без лобковых волос его член выглядит еще больше. Голубые вены сегодня тоже выглядят более яркими. Он легонько коснулся его кончиками пальцев, и он дернулся. Иль Хен положил две подушки рядом с собой и подпер ими голову, наблюдая за Джа Геном.

Джа Ген высунул язык, начал с корня и медленно лизнул столб плоти. Он прижал язык к вершине головки, как Кан Иль Хен делал это с ним, и услышал его неровной вздох над головой.

— Это хорошо.

Джа Ген ухмыльнулся влажному голосу. Он несколько раз лизнул языком, а затем открыл рот, чтобы заглотить член. Он покачивал головой вверх-вниз, но пропихнуть его в горло оказалось так же сложно. После нескольких попыток он сдалась и взял рукой ствол, поглаживая его вверх-вниз, как ему велели.

— Умный выбор.

Иль Хен дразнил его, поэтому Джа Ген крепче обхватил его плоть, на что то нахмурился и он убрал руку. В этот момент Иль Хен одним быстрым движением повалил Джа Гена на кровать и оказался на нем. Они поменялись позициями. Он стянул с Джа Гена штаны и трусы, отбросил их в сторону и зарылся лицом между его ног.

В одно мгновение его член исчез во рту Кан Иль Хена.

— Ах...

Между его ног было видно только макушку. С каждым движением вверх-вниз в голову врывалось наслаждение. Он чувствовал слизистую рта, зубы и язык против чувствительной кожи. Выплюнув член изо рта, Иль Хен улыбнулся так, будто вот-вот растает.

— Неужели это так сложно?

Джа Ген попытался оттолкнуться, но его ноги были пойманы. Он развел ноги в стороны, и ему показалось, что Иль Хен пытается вставить в него член. Джа Ген потянулся вверх, чтобы найти гель, но, к его удивлению, Иль Хен тут же обхватил его. Когда он двигал бедрами, два члена оказались между их торсами и терлись друг о друга.

Он не совсем неправ, когда говорил, что ощущения будут потрясающими. Он ритмично двигал бедрами, как и во время проникновения. Когда его тело оттолкнулось в сторону, а голова пыталась дотянуться до изголовья кровати, Иль Хен обхватил его голову руками и посмотрел ему в глаза. Прикосновение к его щеке не могло быть более ласковым.

Джа Ген не мог оторвать взгляд от его полных вожделения глаз. Губы опустились, язык скользнул в рот, и последовал глубокий, бездыханный поцелуй. Джа Гену показалось, что в него проникли, хотя это было не так. Он обхватил ногами талию Иль Хёна, обнимая его за шею. Губы оторвались от губ и легли на его плечо.

— Ха… ах… ха…

Темп движений ускорился. Руки, обхватившие его голову и торс, стали сильнее, и Иль Хен обхватил его плечо, а затем переместился, чтобы прошептать на ухо Джа Гену: "Я люблю тебя". Он говорил ему разные неловкие вещи, но всегда дорожил этими словами, и они всегда что-то значили для него.

Глава 126 - Экстра 18

Он не помнил, сколько раз это уже повторил это. Джа Ген с недовольным выражением лица смотрел на свое отражение в зеркале. Кан Иль Хен только что сменил красный галстук на кобальтово-синий. Когда он спросил, не лучше ли так, Джа Ген просто кивнул. Волосы были уложены с воском, что сделало его прическу очень похожей на стиль Иль Хёна.

— Прямо стариком выгляжу.

— У тебя красивый лоб, даже если его открыть, ты всё равно милый.

— Мне не нравится эта прическа.

— Почему? По-моему, отличная.

— Теперь я понимаю, почему ты выглядишь старше. Всё дело в волосах.

Когда Джа Ген растрепал свою прическу, Иль Хен с недовольным цоканьем снова расстегнул галстук. Затем он принялся сравнивать другие цвета. Джа Ген пожаловался, что они идут на генетический тест, а не на свидание, на что Иль Хен усмехнулся.

— На свидание захотелось?

— Нет.

— Если захочешь, скажи.

— Серьезно?

— У меня есть на примете кто-то, кто идеально тебе подойдет.

— …

— Красавчик, богатый, с очень впечатляющим достоинством. Немного староват на вид, но он любит тебя больше всех.

Когда Джа Ген с улыбкой недоверчиво посмотрел на него, Иль Хен поправил ему новый галстук и убрал челку. Потом повернул его к зеркалу, чтобы он оценил результат. Джа Ген кивнул, посмотрев на свое отражение. Нормально. Иль Хен провел руками вниз по его рукам и обнял за талию, прижимаясь лицом к его плечу и шее он втянул его запах.

— Ах, не хочу на работу, лучше поехать с тобой.

Джа Ген аккуратно отстранился. Он уже отказался от предложения Иль Хёна ехать вместе, но, похоже, тому все равно трудно было расстаться с этой мыслью.

— Это не такое уж важное дело, не стоит того.

— Почему ты так спокоен?

Джа Ген пожал плечами. Чувства были странными, но это не было чем-то трогательным. Независимо от результата, ничего не изменится. Он — это Джа Ген, а для жизни в теле Чан Ген Джуна он уже слишком далеко зашел. Лихен молча смотрел на него, прежде чем, сжав его щеки, чмокнуть в губы.

— Удачи.

Джа Ген кивнул и улыбнулся. В этот момент в дверь постучали, и вошел Пак Тэ Су. Он решил идти вместе с Джа Геном вместо Кан Ильхена. Надев часы на запястье, Джа Ген вышел, и его ждали, а потом обняли братья Ван.

— Эй, не плачь, когда уйдешь.

— Да.

Ван Лунь, похлопав его по спине, издал странный звук и посмотрел на потолок. Его крупное тело дернулось вверх-вниз. В замешательстве Джа Ген спросил, плачет ли он, на что Ван Лунь ответил, чтобы не обращал на него внимания и толкнул его.

Джа Ген направился вместе с Пак Тэ Су к Чан Тэхо, и в это время с неба начали капать дождинки, сначала медленно, а потом хлынул сильный ливень. Когда они добрались до места назначения и машина остановилась, Пак Тэ Су протянул большой черный зонт, чтобы Джа Ген не промок.

Когда они вошли в центр генетического тестирования, Джа Ген заметил, что Чан Тэхо уже там. Он сидел на стуле, уставившись в одну точку. Джа Ген подошел к нему и поздоровался.

— Привет….

Чан Тэхо обернулся, и на его лице можно было увидеть напряжение и волнение. Он встал и слабо улыбнулся.

— Привет. На улице сильно дождь, да?

— Да…

— Дорога не забита?

— Да….

У Джа Гена не было ничего больше, чтобы сказать, поэтому он просто отвечал. После этого они оба замолчали. Джа Ген сел немного подальше и ждал, пока к ним не подошел сотрудник, который забрал образец изо рта с помощью ватной палочки. Сотрудник, похоже, был знаком с Чан Тэхо.

Сказали, что результаты будут готовы через три часа, и Джа Ген подумал о том, чтобы вернуться домой и подождать. В этот момент Чан Тэхо позвал его.

— Если не возражаешь, не хочешь подождать у меня дома? Похоже, дождь долго не прекратится… Это недалеко отсюда.

Джа Ген колебался, глядя на Пак Тэ Су, который никак не реагировал. Можно ли согласиться? В конце концов, он кивнул. Они вышли и разъехались на своих машинах.

Как и говорил Чан Тэ Хо, его дом был недалеко. Сравнительно с тем, что он видел ночью, здесь все выглядело иначе. Возможно, после того как он здесь побывал, дом казался знакомым. Оставив Пак Тэ Су ждать в машине, Джа Ген вошел за Чан Тэхо. Когда они прошли через ворота, во дворе были только мертвые деревья и густые сорняки.

Чан Тэхо, который зашел первым, быстро начал убирать беспорядок, слегка смущаясь.

— У меня обычно не так грязно…

Джа Ген неловко улыбнулся. Это была ложь. В прошлый раз здесь было еще грязнее. Ему не хватило смелости сказать, что на самом деле он тайком приходил сюда. Вспомнив о прослушивающих устройствах и камерах, которые были установлены по углам дома, он решил аккуратно забрать их, ведь они стоили немалых денег.

— Не хочешь выпить чего-то?

Чан Тэхо спросил, но Джа Ген покачал головой. Тем не менее, Чан Тэхо принес бутылку апельсинового сока и протянул ее Джа Гену. Джа Ген, держа сок, осмотрел гостиную. На стене висела семейная фотография, которую он уже видел ранее. Он уставился на нее, а Чан Тэхо продолжал смотреть на его лицо. Когда их взгляды встретились, Чан Тэхо стараясь казаться спокойным, улыбнулся.

— Когда видел на фотографии, не думал, что так, но вживую…

Он запнулся, и Джа Ген не смог понять, что он хотел сказать. Возможно, он хотел сказать, что Джа Ген на кого-то похож. Джа Ген предположил, что это связано с женщиной на фотографии, которая, вероятно, была его матерью; её глаза были очень похожи на глаза Джа Гена.

Они оба молчали, и три часа показались вечностью. Чан Тэхо периодически разговаривал по телефону по работе, и Джа Ген был благодарен, что тот выходил, иначе он не выдержал бы и просто сбежал. Время шло, и пришло сообщение от Кан Иль Хена. Он спросил, пришли ли результаты, и в этот момент Чан Тэхо получил звонок.

Проверив номер, он с напряженным лицом ответил на звонок и посмотрел на Джа Гена. Джа Ген тоже держал телефон и внимательно смотрел на его лицо. Его выражение менялось. Как же это объяснить? Вдруг он вспомнил Кан Иль Хена, который год назад, очнувшись после того как чуть не умер, также смотрел на Джа Гена с похожим выражением лица.

Положив трубку, Чан Тэхо выглядел запутанным. Глубоко вздохнув, его глаза быстро покраснели, губы дрожали, и, затем, он, казалось, не выдержал и закрыл лицо руками. Джа Ген, держа телефон в руках, тоже не мог сдвинуться с места.

***

Рабочий день затянулся. Все время мысли о Ли Джа Гёне мешали ему сосредоточиться на работе. Дорога домой сегодня казалась особенно долгой. Поднимаясь по лестнице, он услышал громкий смех, доносящийся со второго этажа. Он направился к источнику звука. Ван Хань и Ван Лунь пили и смеялись, развернув что-то в руках.

Когда он вошел, Ван Лунь поздоровался.

— Господин Кан, подойдите сюда. Вы не представляете, насколько Вэй был милым в детстве!

Они смотрели альбом. Подойдя ближе, он заметил, что рядом с альбомом кто-то записал что-то от руки. Дата рождения ребенка, его действия, мелкие происшествия, происходившие во время съемки, были записаны, как в дневнике. Наш красивый Гён Джун. Наш любимый Гён Джун. Наш…

Он не сдержал улыбки. Какой хорошей матерью была для Ли Джа Гёна, женщина которая его родила.

— Но где он? Я его не вижу, — спросил Иль Хен, на что Ван Хань махнул указывая рукой в сторону спальни.

— Он пошел спать. Говорит, что у неге плохое настроение.

Кан Иль Хен встал и направился в спальню. В комнате было темно, и лишь луч света из окна позволял разглядеть, что Ли Джа Гён лежит на кровати.

Когда Иль Хен подошел ближе, Джа Ген перевернулся.

— Ты опоздал , — сказал он. Иль Хен присел на край кровати и погладив его щеку.

— Поздравляю, у тебя теперь есть брат.

Джа Ген молча улыбнулся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю. Просто…

Он не закончил фразу, и Иль Хен не стал его подгонять.

— Извинялся, что… он извинился передо мной. Говорил, что потерял меня… Если бы просто держал меня за руку, то ничего бы этого не случилось…

Когда они узнали, что действительно являются родственниками, Чан Тэхо долго молчал и только сдержанно всхлипывал. Сколько раз он говорил, что чувствует себя виноватым. Он не мог даже взглянуть на родителей, считая, что это из-за него они рано ушли из жизни, и всю жизнь испытывал чувство вины. Теперь, когда нашел Джа Гена, он был благодарен. Благодарен за то, что тот остался жив.

— А родители…? — спросил Иль Хён, чувствуя, как в груди нарастает напряжение.

— Они… сказал, что умерли. Они не могли спокойно спать, потому что искали меня. Были уверены, что я где-то живу, и беспокоились обо мне до самого конца…

Иль Хен поднялся на кровать и обнял Ли Джа Гена, нежно поглаживая его спину, как будто успокаивал. Если хочешь плакать, плачь. Эти слова стали для него сигналом, и он выдохнул длинный, тяжёлый вздох. Глаза горели, а в груди затаилось что-то невыносимое. Иль Хен чувствовал, как он сжимает зубы, подавляя свои эмоции.

— Извини… Я думала, что все будет хорошо…

Он считал, что справится. Даже услышав результаты, он старался сохранять спокойствие, но, увидев детские фотографии и видео, показанные Чан Тэхо, понял, что вовсе не все в порядке.

— Я чувствую себя обиженным… и злым…

— …

— Черт возьми… как можно красть чужих детей… как… черт…

Внутри Джа Гена нарастала нестерпимая злость. Если бы он мог, он бы пошел к ним и спросил, почему они так поступили, что заставило их причинить ему такую боль. С каждым мгновением его эмоции нарастали, и Ли Джа Гён начал всхлипывать, дрожа. Иль Хен крепче обнял его, чувствуя, как напряжение заполняет его руки.

— Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Если хочешь плакать, плачь.

Глава 127 - Экстра 19

Джа Ген нахмурился, глядя в зеркало. Его глаза опухли после вчерашних слез. Он попытался прийти в себя, несколько раз умывшись холодной водой, и вышел из спальни. Кан Иль Хён, который всю ночь был рядом, уже ушел на работу.

Колеблясь между тем, чтобы вернуться в постель или спуститься позавтракать, Джа Ген вспомнил, что через два дня день рождения Иль Хёна. Мысль о подарке сразу развеяла остатки сна. Что же ему купить? Размышляя о возможных вариантах подарка, он начал переодеваться и заметил на тумбочке у кровати коробку.

Ее точно не было вчера. Маленькая коробочка с большим бантом и карточкой сверху. Открыв карточку, он увидел аккуратно написанные слова.

— Мой подарок на день рождения. Надень это на наше свидание.

Лицо Джа Гена тут же исказилось. Он осторожно приоткрыл крышку коробки, а затем сразу же захлопнул её, крепко зажмурив глаза. Ах, черт… Он успокоился и снова открыл коробку, чтобы внимательно рассмотреть её содержимое. Это было белое кружевное нижнее белье, сшитое вручную мастером, и, что самое ужасное, на задней стороне трусов была вышита кошка.

С отвращением Джа Ген запихнул белье обратно в коробку и захлопнул её. Всё ясно — этот человек не изменится. Прошлой ночью он был так мил, поддерживая его, а теперь это… Беспокоясь, что кто-то может это увидеть, он спрятал коробку в ящик и вышел в гостиную.

Сев на диван и закурив сигарету, он раскрыл альбом, который дал ему Чан Тэхо. Листая страницы, Джа Ген пытался вспомнить свою мать, лица которой уже почти не помнил, когда пришло сообщение. Это был Кан Иль Хён.

— Жду подарок.

Морщась, Джа Ген бросил телефон в сторону.

***

Иль Хён почувствовал раздражение, когда понял, что Джа Ген прочитал сообщение, но не ответил. Он сказал ему надеть это на ужин через два дня, но не был уверен, что тот послушается. Просто представляя его в этом белье, он уже начинал возбуждаться.

— Вы уверены, что хотите пойти один? — раздался голос из водительского сиденья. Пак Тэ Су посмотрел на него через зеркало заднего вида с ноткой беспокойства. Иль Хён усмехнулся. Он понимал, что именно тревожит Тэ Су. За окном мелькнула вывеска с надписью «Сеульская центральная прокуратура». Когда он приходил сюда раньше, толпы репортеров облепляли здание.

Выйдя из машины, Иль Хён принял из рук Тэ Су корзину с фруктами, поправил галстук и уверенно направился внутрь. Люди вокруг зашептались, заметив незваного гостя. Поднявшись на третий этаж, Иль Хён остановился перед дверью с табличкой «Чан Тэхо, прокурор».

Постучав и войдя внутрь, он первым делом встретился взглядом с секретаршей Тэхо. Она узнала его и, раскрыв глаза от удивления, тут же вскочила с места. Сотрудник рядом с ней тоже выглядел потрясённым. Иль Хён вежливо кивнул им, поставил фруктовую корзину на стол перед диваном, и тогда только Тэхо, который как раз заканчивал разговор по телефону, повернулся. Увидев Иль Хёна, он мгновенно нахмурился.

Закончив разговор, Чан Тэхо попросил сотрудников покинуть помещение. Когда они остались одни, воздух в комнате стал ещё напряжённее.

— Зачем вы здесь? — холодно спросил Тэхо.

— Сначала присядем. Ноги болят, — спокойно ответил Иль Хен, жестом указывая на диван.

Иль Хён, не дожидаясь разрешения, уселся на диван, закинув ногу на ногу и положив руку на подлокотник. Его пальцы слегка постукивали, создавая напряжённую атмосферу. Чан Тэхо бросил недовольный взгляд на фруктовую корзину, которую Иль Хён принес с собой, и сел напротив.

Окинув взглядом кабинет, Иль Хён снова отметил то, что ему уже раньше бросалось в глаза.

— Маловато. Кабинет начальника куда просторнее.

— Перестаньте болтать о пустяках и переходите к делу. И уйдите поскорее, — Тэхо смотрел на него с откровенной враждебностью.

Иль Хён лишь усмехнулся и, неспешно достав из кармана небольшой USB-накопитель, положил его на стол. Тэхо с подозрением посмотрел на устройство, затем поднял взгляд на Иль Хёна.

— Что это?

— Возможно, то, что может пригодиться вам.

— Говорите прямо.

— Например, доказательства чьих-то коррупционных схем, подозрения в получении взяток за интимные услуги или свидетельства о хищениях? — Иль Хён говорил с наигранной лёгкостью.

Тэхо вперился взглядом в флешку, затем снова посмотрел на Иль Хёна с выражением, явно требующим объяснений.

— Вы ведь человек принципов, а у меня есть сила. Вместе мы можем создать довольно интересную комбинацию, разве нет?

Тэхо презрительно усмехнулся.

— Перестаньте. Вы думаете, я не знаю, кто вы такой, Кан Иль Хён? Даже если собрать всех мерзавцев в этой прокуратуре, никто из них не сравнится с вами.

— Грубовато с вашей стороны.

— Давайте по-честному. Почему вы на самом деле здесь?

Услышав этот вопрос, Иль Хён усмехнулся, словно перед ним был ребёнок, задавший глупый вопрос.

— Вы действительно не понимаете? Всё из-за вашего брата.

— Не приплетайте сюда Гён Джуна. Он не такой, как вы. Если бы он вырос в нормальной семье, он бы никогда с вами не связался.

Иль Хён усмехнулся, замечая, что для Чан Тэхо Ли Джа Ген всё ещё остаётся тем самым милым и послушным младшим братом, которого он потерял много лет назад.

— Вот именно. Я пришёл, чтобы предложить перемирие. Нам ведь не стоит продолжать эту войну, правда? В конце концов, каково это будет для нашего милого котёнка? Я не могу на это спокойно смотреть.

— Если что-то случится, Ген Джун встанет на мою сторону, — с уверенностью заявил Чан Тэхо.

Иль Хён рассмеялся, едва веря своим ушам.

— Это мы ещё посмотрим. Но давайте попробуем жить дружно. Это не угроза, а просьба.

Закончив разговор, Иль Хён встал, готовый уходить, но Тэхо бросил взгляд на корзину с фруктами и вздохнул.

— Заберите это с собой.

Иль Хён взял нож, лежавший рядом, и, внезапно раздвинув лезвие, разрезал упаковку на корзине. На мгновение Чан Тэхо вздрогнул, но Иль Хён просто достал оттуда яблоко, демонстрируя отсутствие намерений пугать его.

Иль Хён с аппетитом откусил от яблока и, не скрывая сарказма, потряс им перед Чан Тэхо.

— Ну вот, теперь можно и вам попробовать.

Когда Иль Хён вышел из кабинета, Тэхо сжал кулаки, едва сдерживаясь. Взгляд его упал на USB, оставленный на столе, и в тот момент в нём закипела злость.

— Этот ублюдок… Как он вообще смеет так обращаться со мной?

Снаружи, Иль Хён небрежно выбросил начатое яблоко в мусорное ведро и стиснул зубы, направляясь к машине. “Если бы не этот факт, что Ли Джа Ген его брат, давно бы прикончил этого ублюдка.” Мысленно продолжая проклинать Чан Тэхо, Иль Хён вдруг получил сообщение от Джа Гена: “Сегодня заеду к брату, он хочет увидеться.”

Иль Хён остановился, не в силах сдвинуться с места. “Этот ублюдок… Специально её позвал, чтобы меня выбесить!” — мелькнула мысль. Стиснув зубы до хруста, он набрал ответ: “Хорошо, удачи.” И даже добавил улыбку, чтобы не выдать своего раздражения. В ответ тут же пришло благодарственное сообщение.

***

Джа Ген услышал звон льда в наполненном бокале. Иль Хен налил себе выпить и, осушив его наполовину, лёг на шезлонг и достал сигарету. Вечером прошёл сильный ливень, и теперь небо было ясным. Он любовался звёздами, когда услышал шаги. Оглянувшись, увидел Джа Гена. На нём была скромная рубашка и брюки.

Иль Хен поднялся и сел.

— Быстро пришёл.

— Почему ты снаружи?

Иль Хен показал на свой бокал.

— Выпью и пойду спать.

Допив оставшееся, он поставил бокал на стол. Джа Ген принёс стул и сел напротив, взяв фрукт, поданный в качестве закуски.

— Чем занимался?

— Поужинал, послушал истории родителей, ну и так, болтали о разном.

— Должно быть, приятно.

Джа Ген кивнул.

— Всегда интересовался, почему мне так нравится арбуз. Оказывается, родители в детстве держали фруктовую лавку. И из всех фруктов я больше всего любил арбуз. Забавно, да?

Когда Джа Ген с воодушевлением рассказывал о детстве, Иль Хен налил себе ещё.

— Тэхо не говорил о чём-то другом?

— О чём именно?

— О нас с тобой.

Джа Ген на мгновение замер и слегка склонил голову в сторону.

— О чём он должен был говорить?

Иль Хен усмехнулся и выпустил облако дыма.

— Ну, например, о том, что ему не нравится, что мы вместе? Он не говорил ничего такого?

Джа Ген задумался и покачал головой.

— Нет, ничего такого. Мы просто говорили о родителях, обычные темы.

Иль Хен на мгновение замолчал, внимательно смотря на него, а затем с лёгкой улыбкой сказал.

— Тэхо уверен, что ты выберешь его сторону.

Джа Ген, услышав это, нахмурил брови.

— И на чью сторону мне встать?

Иль Хен едленно допил свою выпивку, прежде чем ответить.

— Тебе решать, на чьей стороне быть. Я не буду тебя заставлять. Но имей в виду — никто в этом мире не заботится о тебе так, как я.

После его слов Джа Ген некоторое время молчал, глядя в одну точку.

Джа Ген замешкался. На самом деле сегодня Тэхо спросил его, действительно ли нужно оставаться в доме Иль Хёна и нельзя ли вернуться домой. Не желая давать ложные надежды, он чётко ответил, что не намерен этого делать. Тэхо, похоже, был немного удивлён и, возможно, расстроен.

— Ничего особенного, — сказал Джа Ген, сплюнув семечко арбуза, а затем потянулся к заднему карману брюк и достал что-то, протягивая Иль Хену. Тот приподнял одну бровь, увидев USB. Сначала он подумал, что это то самое, которое он днём передал Чан Тэхо, но, приглядевшись, понял, что это другое. Удивлённо посмотрев на Джа Гена, Кан Иль Хен увидел, как тот аккуратно вложил флешку в его нагрудный карман.

— Это подарок на день рождения, — сказал Джа Ген.

Иль Хен вынул флешку и взглянул на неё. На ней было написано его имя — “Кан Иль Хен”.

— Я нашёл это у своего брата дома. Видимо, ты много “шалил”, потому что оно лежало на самом видном месте, — усмехнулся Джа Ген.

Глаза Иль Хёна расширились. Он уже давно искал одного из своих бухгалтеров, который вдруг исчез, оборвав все связи и сбежав за границу. Ещё тогда Тэ Су говорил, что перед побегом он встречался с Чан Тэхо. Иль Хен не мог поверить своим глазам, посмотрев на Джа Гена, но тот лишь махнул рукой, как бы говоря, что благодарить не за что.

— Ты смотрел, что там? — спросил Иль Хен.

Джа Ген откусил арбуз и, жуя, не спеша ответил.

— Похоже на документы о чёрной кассе. Суммы там… Вау.

Он покачал головой, а Иль Хен прищурился.

— Как ты это нашёл?

— В прошлый раз, когда я тайком пробрался к нему, установил камеру и подслушивающее устройство. Когда забирал их и стирал записи, случайно нашёл это, — спокойно произнёс Джа Ген, несмотря на то, что только что признался в таком рискованном поступке. На лице Иль Хёна начала проступать радость. “Вот видишь, Чан Тэхо, ты сильно заблуждался. Кот совсем не такой наивный,” — улыбнувшись, Иль Хен попытался обнять его, но Джа Ген, вытянув палец, удержал его на расстоянии.

— Я же подарок дал, так что про трусы забудь.

— Дай хоть обнять. Я так возбужден, что сейчас взорвусь, — продолжал Иль Хен.

Его слова были откровенно провокационными, и Джа Ген попытался было его оттолкнуть, но Иль Хен настойчиво притянул его к себе и крепко обнял. USB не имел такого уж большого значения. Даже если бы это попало в руки прокурора, он всё равно сумел бы обесценить его. Но Иль Хен беспокоился всё это время. Боялся, что Джа Ген захочет вернуться к своему брату, что его уверенность перед Тэхо может оказаться напрасной.

— Ты знаешь, если твой брат узнает об этом, он может не пережить.

— Не знаю. Скажу ему, что давно не виделся, пусть уж простит. А если нет, то получу пару раз по шее, — отозвался Джа Ген.

Иль Хен тихо прошептал ему на ухо: “Спасибо.”

— Если благодарен, то про трусы забудь — ответил Джа Ген, но Иль Хен так и не дал ему ответа на это замечание.

Глава 128 - Экстра 20

— Ну как? Нравится?

В черной коробке блестели браслеты одинаковой формы. Когда Кан Ю Джон позвонила и сказала, что заедет в компанию, он задумался, что могло случиться, но оказалось, что она принесла подарок на день рождения. Внутри серебряного браслета были выгравированы их инициалы.

— Кот будет рад.

— Я заказала его у друга. Если вы расстанетесь, он сказал, что может поменять имя.

На её шутку Иль Хён приподнял брови. Он предупредил её, что даже в шутку не стоит говорить подобные вещи.

— Может, поужинаем вместе? А, ты же говорил, что он нашёл брата. Как насчет того, чтобы поесть вчетвером?

Иль Хён открыто отказался. Ужин будет только для двоих. В это время за дверью послышался шум, и вдруг дверь распахнулась — в кабинет вошёл Чан Тэхо. На лице его секретаря читалась смущение. Увидев лицо Чан Тэхо, полное гнева, Иль Хён вспомнил о флешке, которую ему дал Ли Джа Ген прошлой ночью.

Он жестом показал секретарям уйти, а затем встал.

— Что вас интересует с самого утра, прокурор Чан?

— Что вы сделали с моим братом?

— Пожалуйста, говорите понятнее.

Видя невозмутимого Кан Иль Хёна, Чан Тэхо сжал кулаки.

— Сначала притворялись, что заботитесь о нем, а потом соблазнили наивного ребенка, чтобы заставить его красть.

— Сначала сядьте. Крики никому не помогут.

— Вы не угрожали ему, случайно? Как такое могло произойти, чтобы этот трепетный ребенок украл вещи в доме брата, которого он встретил впервые за 20 лет?

Кан Ю Джон, молча слушавшая разговор, вмешалась.

— Я думала, кто это, но, возможно, это Ли Джа Гена, или Ян Сону… родной брат?

Взгляд Чан Тэхо переместился с Кан Иль Хёна на Кан Ю Джон. Взбудораженный и красный от гнева, Чан Тэхо вдруг вздрогнул, и его выражение лица слегка смягчилось. Кан Ю Джон улыбнулась яркой улыбкой и, предложила ему сесть, на что он, неохотно, уселся на стул.

На это Кан Иль Хён недовольно скривил лицо. Похоже, братья имеют похожие предпочтения. Также Ли Джа Ген каждый раз, когда видел Кан Ю Джон, краснел от смущения, и каждый раз у него возникало желание отрезать ему уши.

Кан Ю Джон, усевшись, вежливо представилась.

— Я старшая сестра Кан Иль Хёна. Кан Ю Джон. Вы ведь знаете, кто я, потому что у нас есть общие связи?

— Да, я в курсе.

— Говорят, мой брат запугал вашего брата, но это недоразумение. На самом деле он, похоже, делится всем, чем может, и иногда это выглядит так, словно им пользуются.

Кан Иль Хен с недоумением уставился на Кан Ю Джон. Она сейчас нго оскорбила? Тем не менее, Чан Тэхо, похоже, всё ещё не мог успокоиться от гнева.

— Вы хотите, чтобы я сейчас в это поверил?

— Господин прокурор, вы ведь знаете, что два года назад на церемонии инаугурации в Кан Иль Хёна стреляли, и он едва не погиб?

Чан Тэхо не ответил. Он не мог не знать об этом инциденте. Он с удовольствием следил за новостями и даже желал, чтобы Кан Иль Хён умер.

— Человек, который тогда стрелял, — это ваш брат.

Кан Ю Джон произнесла это чётко и ясно. Глаза Чан Тэхо расширились от удивления, и он сделал лицо, будто это невозможно.

— Мой брат не мог бы убить даже муравья.

Иль Хён внутренне усмехнулся. Хотя он и не мог убить муравья, людей он прекрасно убивал. Ему не терпелось это сказать, но он сдержался, опасаясь, что Ли Джа Ген снова разозлится, и лишь с трудом улыбнулся. Кан Ю Джон, тем временем, старалась успокоить Чан Тэхо.

— Если вам интересно, можете спросить у вашего брата напрямую. Кстати, после этого произошли ещё более серьёзные события, но я всё равно приняла и признала их отношения.

— ….

— Конечно, это было нелегко.

Она с грустной улыбкой посмотрела на него, а Чан Тэхо выглядел так, будто не мог в это поверить. Кан Ю Джон нежно взяла его за руку и, взглянув ему в глаза, тихо поддержала.

— Мне тоже иногда трудно понять своего брата и принять его, но что поделать? Мы же родня. Мы должны поддерживать друг друга.

***

Деньги аккуратно собирались в стопку. У Ван Луня и Ван Ханя, уставших и скучающих, возникла идея устроить соревнование, кто дольше сможет оставаться под водой. С каждым новым раундом сумма пари увеличивалась.

Когда Джа Ген нырнул, он сел в позу лотоса, медленно выдыхая воздух, который заранее вдохнул, и считал про себя. Первым выбрался Хань, за ним, не выдержав, выплыл Лунь, и, наконец, Джа Гён поднялся на поверхность.

— Фух, — вынырнув, он вытер лицо и улыбнулся. — Ещё раз?

Хань покачал головой. Не стоит. Лучше посоревноваться с рыбой.

— Эй, ты, иди сюда. У тебя что, жабры?

Лунь с раздражением попытался обнять Джа Гёна и потянуть его обратно в воду, но тот, как угорь, выскользнул и выпрыгнул на поверхность. В этот момент у одного из них зазвонил телефон. Это был телефон Джа Гёна. Увидев, кто звонит, его улыбка мгновенно исчезла.

— Кто это? — спросил Лунь, всё ещё находясь в воде, а Джа Гён показал ему знак молчания и, ответив на звонок, пошёл на траву.

— Алло?

[Это я, Кён Джун. Ты занят?]

В голосе звучала серьёзность. Джа Гён начал догадываться, почему он звонит.

— Нет, брат… Говори.

[У тебя… нет ничего, что ты хотел бы мне сказать?]

Это был осторожный вопрос. Он уже что-то понял? Джа Гён лизнул нижнюю губу и посмотрел по сторонам. Тем не менее, это было неправильно — что-то утаивать, но если оставить всё как есть, возможно, Кан Иль Хен окажется в затруднительном положении.

— Извини… если ты спрашиваешь, украл ли я USB, то это действительно так.

С той стороны послышался долгий вздох.

[Почему ты это сделал? Тебя случайно не запугивают?]

— Нет.

[Ты можешь говорить правду.]

— Честно, нет.

[Я встретился с Кан Иль Хеном днём и услышал невообразимую историю. Он сказал, что ты — тот, кто два года назад в него стрелял.]

Джа Гён остановился. Раз уж дело дошло до этого, лучше сказать всё прямо. Чан Тэхо не спрашивал о том, как он жил, но игнорировать это не означало, что это просто исчезло.

— Да, это я.

[Кён Джун.]

— И в прошлом году я бросал топор в голову отца представителя Кан, — произнёс Джа Гён.

[...]

Конечно, он не умер. Джа Гён произнёс это почти шёпотом, и с той стороны послышались всхлипывания, как будто кто-то был в мучениях. Колеблясь, Джа Гён заговорил.

— Я знаю, что ты разочарован. Но это я. Если ты ожидал, что я буду наивным и добрым младшим братом, прости. Я не смог вырасти другим.

В тишине слышался только звук шагов по траве. Неловко. Жизненные различия всё же не спрятать. Когда он подошёл к забору, Чан Тэхо первым заговорил.

[Нет, прости. Я сам подумал… Тебе тоже, наверное, тяжело было…]

Голос его стал тихим. Джа Гён почувствовал вину. Он больше не стал задавать вопросов о том, что произошло.

[Когда будет время, приходи домой. Пойдём поужинаем вместе.]

— Да…

Положив трубку, Джа Гён вздохнул. Это было неожиданно. Он думал, что брат разозлится и закатит истерику, сказав, что не хочет иметь такого брата. Может быть, он готов терпеть это из-за чувства вины за то, что потерял что-то важное?

С горькой улыбкой он оглянулся. Братья Ван, как дети, весело барахтались в воде, уткнувшись головами друг в друга. Он направился к ним, когда на его телефон пришло сообщение. Это был Кан Иль Хен. В нём было указано время и место для ужина, и под ним была лишь одна строчка.

[Не забудь принести подарок.]

Лицо Джа Гёна сморщилось, как бумага.

***

После душа Джа Гён, высушив волосы, растерянно разглядывал кружевные трусики. Боже мой. Даже при повторном взгляде они выглядели ужасно. Спереди — кружево, сзади — котик. Он поморщился, размышляя, действительно ли ему стоит их надевать. Ещё не поздно отказаться. Он собирался отправить их обратно, когда пришло сообщение от Кан Иль Хёна.

[Дорогой, ты уже надел? Если сегодня не получу подарок, могу и расплакаться.]

Чёрт. Неужто он где-то по камерами следит? Осмотрев комнату, Джа Гён, окончательно отчаявшись, надел трусики. Они были более мягкими, чем он думал, но форма была даже более смущающей, чем те, что он носил раньше.

Ну да. Сегодня день рождения. Всего лишь один день. С горечью он надел поверх приличную одежду. Это не было похоже на свидание; это больше напоминало, как будто его ведут на бойню. Он причесался и, одевшись, вышел из комнаты, где его ждала улыбчивая домработница.

— О, как прекрасно!

Он постарался улыбнуться ей, но в этот момент к ним стремглав подбежали братья Ван. Они посмотрели на Джа Гёна с любопытством и спросили.

— Эй, а где подарок для председателя Кана?

Джа Гён лишь пожал плечами и неуверенно ответил.

— Я планирую отдать его, когда встречусь.

— Ты не подготовил его? Он будет разочарован.

Джа Гён не стал отвечать и попытался пройти мимо. В этот момент Лунь бросил.

— Если ты ещё не приготовил, надень хотя бы эротичное бельё. Между влюблёнными часто бывают такие события.

Хань ударил Лунь по спине.

— Хватит, Лунь. Председатель Кан не извращенец. И, к тому же, ты думаешь, что Джа Гён согласится это надеть?

— Верно, с этим сложно поспорить.

Они оба хохотнули. Когда Джа Гён бросил на них недовольный взгляд, они обменялись взглядами и следовали за ним. Неужели ты…! Прежде чем он успел сказать что-то, он закричал, что не хочет это слышать, и выбежал из двери. У главного входа его уже ждал автомобиль, присланный Кан Иль Хеном.

Глава 129 - Экстра 21

Джа Гён вошёл в ресторан с тортом в одной руке. Официант проводил его к столику, за которым уже сидел Иль Хен. Он заметил Джа Гёна, посмотрел в окно и улыбнулся. Сев за стол, Джа Гён положил торт на одну сторону. Взгляд Иль Хёна задержался на торте.

— Это мой?

— Не мог же я прийти с пустыми руками. Всё-таки день рождения.

Иль Хен улыбнулся и встал. Джа Гён задумался, зачем он подходит, но Иль Хён, расстегнув одну пуговицу на своей рубашке, вернулся обратно на своё место. Он поднёс бокал с вином к губам и с улыбкой сказал.

— Сразу стало лучше.

Хотя это было обычное действие, Джа Гён почувствовал, как его охватывает неловкость. Он потёр шею, затем сделал заказ и пригубил вино. После этого они начали обсуждать события дня. Джа Гён узнал, что Чан Тэхо навещал его в компании и встретился с Кан Ю Джон.

Иль Хён протянул ему браслет, сказав, что это подарок от Ю Джон. Браслет выглядел точно так же, как у Иль Хена, но был выполнен из платины, а внутри были выгравированы инициалы. Увидев браслет, Джа Гён улыбнулся.

— Он красивый.

— Тебе нравится?

Джа Гён кивнул.

— Всё-таки Ю Джон действительно обладает превосходным вкусом.

Случайно произнесённые слова вызвали у Иль Хёна резкое изменение во взгляде. Джа Гён, не замечая этого, завязывал браслет на запястье и любовался им.

— Нравится?

Джа Гён поднял голову и встревоженно ответил. Глаза Иль Хёна казались полными голода.

— Да…

— Тебе нравится, что это подарок от Кан Ю Джон, или что это парные браслеты?

Он так и знал, что это произойдёт. Джа Гён, не колеблясь, как робот, ответил.

— Мне нравится, что браслет такой же, как у тебя.

Иль Хён сделал глоток вина и засмеялся. Это было мило. Джа Гён вздохнул с облегчением, вспомнив, как его жестокие насмешки возникали после одного неверного слова. Он помнил, как, когда его спросили, нравится ли ему Ю Джон, он без задней мысли ответил утвердительно, и в итоге всю ночь слушал повторяющийся звук записи: «Я люблю директора. У меня никогда в жизни не было такого умопомрачительного секса, как с ним».

— Если сейчас тебе действительно нравится Кан Ю Джон, просто скажи. Завтра я надену парик с длинными волосами и встречусь с тобой.

Джа гён с ужасом скривил лицо. Длинный парик на лице Иль Хёна? Эта мысль вызывала у него мурашки по коже. Он потёр руки, но Иль Хён, смеясь, добавил.

— Я могу звать тебя оппа.

— Не надо.

Хотя Джа Гён сказал это с отвращением, Иль Хен всё равно продолжал называть его оппа, заставляя Джа Гёна морщить лицо. Иль Хён смеялся, и они продолжали вести лёгкие разговоры, пока еда не пришла. Когда стейк был подан, Иль Хён забрал тарелку Джа Гёна, нарезал мясо и поднёс к нему вилку. Джа Гён огляделся и покачал головой.

— Я сам поем.

— Сегодня я хочу покормить тебя сам.

— Я, наверное, лучше управляюсь ножом, чем ты.

— Не говори так, просто открой рот.

Когда Джа Гён, притворяясь, что не может устоять перед его настойчивостью, открыл рот, Иль Хен радостно засмеялся. Он без стеснения продолжал делать такие неловкие вещи, но время от времени поднимал серьёзные темы, обсуждая свои планы на будущее и прося немного терпения, поскольку, возможно, будет занят в ближайшее время. Казалось, они делились всей своей жизнью, включая повседневные моменты.

Когда Джа Гён почувствовал легкое опьянение и стал тереть шею, Иль Хён, поддерживая подбородок рукой, внимательно посмотрел на него.

— Наш пьяненький малыш, смотри, как у тебя лицо покраснело.

— Я ещё не пьян.

— Уже должен быть.

Иль Хён встал и, забрав принесённый Джа Гёном торт, протянул руку.

— Пора уходить.

— Почему? У нас ещё десерт остался.

— Давай доедим в номере.

Слово «доедим» было произнесено с такой томной интонацией, что Джа Гён слегка прищурился и встал. Когда Иль Хён взял его за руку, он вырвался, но тот снова схватил его и переплёл пальцы.

— Люди смотрят.

— Не обращай внимания. Если кто-то что-то скажет, я ему голову оторву.

Когда они вошли в номер, Иль Хён сразу же набросился на него. Он страстно целовал Джа Гёна, который, поддаваясь настроению, активнее обнял его за шею, прижимаясь к нему.

В какой-то момент их губы разъединились, и Иль Хён, улыбаясь, отстранился, направляясь к дивану и усаживаясь на него. Он расстегнул галстук и достал сигарету. Когда Джа Гён подошёл ближе, он поднял руку, прося его остановиться, и откинулся на спинку дивана.

— Доставай подарок.

Джа Гён притворился, что не слышал, но Иль Хен с обиженным выражением лица снова спросил.

— Где подарок?

Джа Гён закусил нижнюю губу. Он собирался как-то выкрутиться, но, в конце концов… медленно расстегнул пуговицы на рубашке и бросил её в сторону, затем аккуратно стянул штаны. Когда Иль Хён увидел белые кружевные трусики, его губы растянулись в ухмылке, и он провёл пальцем по губам, держа сигарету.

Когда Джа Гён остался без штанов, Иль Хен жестом попросил его обернуться. Выполнив его просьбу, он снова кивнул, призывая Джа Гёна подойти ближе. Да, сегодня день рождения, так что он потерпит. Но на свой день рождения он точно сделает ему сюрприз в виде платья с глубоким вырезом. Когда он представил Иль Хёна в таком наряде, его это еще больше напугало. О, не думай об этом.

Джа Гён встал перед ним. Рука Иль Хёна скользнула по его трусикам. Джа Гён крепко прикусил нижнюю губу. Каждое прикосновение вызывало волну возбуждения, поднимающуюся от кончиков пальцев до самых пят. Иль Хен поднял взгляд.

— Можно сделать фото?

Джа Ген сделал серьезное лицо, и Иль Хен рассмеялся, а затем прижался губами к головке члена. Он эротично провел языком по тонкой ткани. Он облизывал его, затем зарылся в него лицом и проводит по нему губами. Джа Ген сжал зубы, чтобы сдержать стон.

Переносица между темными бровями оказалась полностью раздавлена членом. Он настойчиво лизнул его, как детеныш, ищущий материнское молоко, а затем отстранился. Лоб Иль Хена был влажным. На его лице читалось сильное удовольствие.

— Ложись.

Джа Ген опустился на ковер, и Иль Хен надавил ему на плечи и спину. Он приподнял бедра и выровнял верхнюю часть тела, а затем еще больше подался назад. При виде вышитой на ягодицах кошки у него вырвалось проклятие.

Иль Хен заказал это белье, чтобы подразнить его, но теперь, когда оно было на нем, это было так эротично, что у него пошли мурашки по коже. Сжав ягодицы руками, он оглянулся на Джа Гена. Покрасневшего затылка и уголков глаз было достаточно, чтобы возбудить любого.

Его красивая спина поднималась и опускалась. Татуировка в виде змеи на плече до сих пор преследует его. Когда-нибудь, поклялся он, он удалит ее и заменит милой кошечкой. Затем он с одобрением посмотрел на свое имя на спине Джа Гена.

Его глаза блуждали по каждому сантиметру его тела, затем он взял его ягодицы с обеих сторон, раздвинул их и провел языком по центру. Бедра Джа Гена напряглись и стали жесткими. Иль Хен лизал и сосал, как собака, пока кружево не стало влажным, а потом впился в него зубами. Звук разрываемой ткани испугал Джа Гена, и он обернулся.

Кажется, он взглядом назвал его извращенным ублюдком, но даже это возбуждало.

Иль Хен раздвинул порванную ткань в стороны, напряг язык и просунул его в дырочку, а затем протянул руку вперед, чтобы погладить его член.

Джа Ген издал болезненный стон, его бедра задрожали.

Оторвавшись от бедер, Иль Хён помог Джа Гену встать на ноги и отнес его на диван. Устроившись на диване, он расстегнул брюки и достал свой член. Потирая эрегированный член, Джа Ген забрался на Иль Хёна, раздвинул ноги и бедра.

Когда он медленно опустился, подняв колени, головка коснулась его отверстия. Толстая головка раздвинула отверстие и начала входить. Узко. Джа Ген до боли вцепился в плечо Иль Хёна. Иль Хён погладил его по щеке и захватил его губы в успокаивающем поцелуе. Их языки сцепились, и горячее дыхание перешло изо рта в рот.

— Еще нет, даже не половина.

Их губы на мгновение разошлись, и Иль Хён обхватил Джа Гена за талию и надавил вниз. Узкое отверстие открылось, и его живот сжался. Джа Ген от бессилия начал задыхаться.  Эта поза почти так же плоха, как и минет. Он все еще не привык к ней, и каждый раз это было тяжело.

Когда он совсем затих, бедра Иль Хена коснулись его бедер. Кружевное белье спереди были насквозь пропитаны слюной и вязкой жидкостью из его члена. Иль Хён облизал шею и щеки Джа Гена, а затем схватил его за грудь. Он сильно сжал их, поглощая ареолу и сосок одним укусом. Его щеки впали, когда он начал сосать.

— Ах!

Бедра Джа Гена напряглись. Когда Кан Иль Хён поднял глаза, он слегка сдвинул бедра. Его член уперся в живот. Потом он коснулся простаты, и Джа Гена пронзил электрический разряд, он перестал двигаться, затряс головой и застонал.

— Ах…

— Почему, ты не можешь этого сделать? — прошептал влажные голос, облизывая его мочку уха.

Джа Ген покачал головой и Иль Хен снова начал двигать бедрами. Джа Ген почувствавал как член движется в нем вверх-вниз, когда Иль Хен двигает своими бедрами. Он ускорил движения и сильно прикусил сосок Джа Гена. На что тот дернул головой от боли , а Иль Хен обхватил его задницу двумя руками.

— Теперь можешь?

Глава 130 - Экстра 22. Конец

Член выскользнул наружу. Кан Иль Хен толкнул его вниз, заставляя лечь на живот, держась за спинку дивана, и двинулся назад, потирая свой член. Сквозь разорванные трусики он видел отверстие, в которое Джа Ген только что принял его член.

Он просунул внутрь средний палец, поглаживая и надавливая, и плечи Ли Джа Гена вздрогнули. Иль Хен чувствовал каждую морщинку на кончиках своих пальцев. Он исследовал внутреннюю поверхность медленными круговыми движениями, словно пробуя его на вкус.

Джа Ген оглянулся, посылая ему умоляющий взгляд.

— Когда ты собираешься продолжить?

— Сейчас.

Иль Хен просунул палец внутрь, когда его член все еще был внутри, и Ли Джа Ген удивленно взмахнул руками. А! Большой член проскользнул в отверстие. Джа Ген прикусил нижнюю губу и крепко вцепился в спинку дивана. Он уже собирался сказать что-то про сумасшествие, но Кан Иль Хён круговыми движениями двинул бедрами.

— Ха, мне всегда было интересно. Как мой член двигается в тебе.

— Убери свою руку, ах, блядь!

Пальцы заскреблись внутри и выскользнули наружу, а Кан Иль Хен тут же обхватил обеими руками его талию и резко двинулся внутрь. Когда верхняя часть тела Джа Гена грозила рухнуть от удара, он протянул руки вперед, чтобы поддержать его.

— Детка, мы еще даже не начали.

Иль Хен уперся одной ногой в диван, а затем начал входить в него по полной программе. Шлеп, шлеп, шлеп. Бедра Джа Гена поддрагивали от болезненных толчков.

— Хмпф…

— Держись крепче, детка.

Прежде чем Джа Ген понял, что ему говорят, его ноги подняли. Его тело повисло в воздухе. Джа Ген обхватил руками спинку дивана, пытаясь удержаться. Заниматься сексом без опоры оказалось сложнее, чем он думал. На шее и руках Джа Гена проступили вены.

Шлеп, шлеп, шлеп. Иль Хен схватил его за ноги и резко опустил вниз. В голове то вспыхивали, то гасли фейерверки, когда он чувствовал стимуляцию на своей простате. Его зрение вспыхнуло белым светом, и удовольствие пронеслось по позвоночнику от поясницы вниз.

Руки Джа Гена дрожали и покрылись испариной. Ощущение эякуляции захлестнуло его, и он потянулся вниз, чтобы дотронуться до своего члена, но был пойман Кан Иль Хёном. Когда он оглянулась, его обычно аккуратные волосы были взъерошены. После этого в его коротких, горячих вдохах Джа Ген уловил возбуждение.

Член в его животе колотился, как ступка и пестик. В тот момент, когда он почувствовал, что хочет кончить, Кан Иль Хён толкнул его вниз, затем перевернул и забрался на меня сверху. Теперь его ноги были перекинуты через плечи, а тело смято, как лист бумаги.

Из этого положения движение вверх попало ему прямо по простате. Джа Ген не сдержался и вскинул руки вверх. Подожди. Уголок рта Иль Хёна дернулся. Он притянул тело Джа Гена к себе и поднял колени. В результате его спина и зад оказались в воздухе, и только плечи касались друг друга.

Из-за такого положения Джа Ген отчетливо видел, как член Кан Иль Хёна входит и выходит из его дырочки. С каждым ударом член дергался у него перед глазами. Джа Ген прикрыл глаза руками. Что-то, неизвестно, пот или слезы, увлажнило его руки. Его челюсть дрожала, когда приближалась кульминация.

Вместо стона из его рта вырвался лишь булькающий вздох, а глаза стали белыми.

— Ух, ха…

Его спина и бедра напряглись, а конечности конвульсивно затряслись. Его тело сложилось пополам, и сперма брызнула ему на лицо. Каждый мускул в его теле дернулся против воли, как будто его ударило током. Не успел угаснуть эффект от эякуляции, как Кан Иль Хён отпустил его ноги и обхватил руками.

Он начал слизывать языком сперму с груди и лица Джа Гена. Его движения стали настолько мягкими, что трудно было понять, трется он или лижет. Он улыбнулся, тщательно вылизывая покрасневшие щеки и уголки глаз Джа Гена.

— Тебе бы нужно укрепить здоровье. Почему ты так устаёшь?

— Дай мне трахнуть тебя, и я скажу тебе, почему это трудно.

Он говорил, задыхаясь, а Иль Хен засмеялся и схватил его член. Джа Ген был все еще чувствительный, и когда он говорит ему не трогать, Иль Хён сжал его, проводя большим пальцем по головке, а затем втянул его грудь в рот. Горькое ощущение, покалывание, и электричество снова пробежало по позвоночнику Джа Гена.

Пум. Он забыл, что уже кончил, и его член снова дернулся. Движения становились все интенсивнее и быстрее. Губы Кан Иль Хёна сверху пожирали губы Джа Гена. Он целовал его до тех пор, пока тот не начал задыхаться, и облизывал его лицо, пока оно не покрылось слюной.

Когда он повернул голову, его глазам предстала коробка с тортом.

— Тебе нужно съесть торт, - пробормотал он сонным голосом и услышал, как Кан Иль Хен смеется ему в ухо.

Он говорил что-то страшное, но рука, проводящая по его волосам, была нежной. Джа Ген держась за его руку, пристально посмотрел на Кан Иль Хёна.

— Если подумать, я тебе не говорил.

— Что?

— Спасибо, что родился.

Улыбка на лице Иль Хёна стала еще глубже. Его губы скривились, предвещая начало долгой ночи.

Проснувшись рано утром, Джа Ген с отсутствующим выражением лица посмотрел на свое отражение в зеркале и тяжело вздохнул. Рваные кружевные трусы, висевшие на бедрах, уже не могли вернуть свой первоначальный вид. Он снял их и бросил в сторону, накинув халат, после чего начал искать одежду, снятую накануне ночью.

В кармане одежды он нашел небольшую коробочку, открыл её и обнаружил два кольца. К счастью, Иль Хен на кровати еще спал. Осторожно вынув одно кольцо, он приложил его к пальцу Иль Хена. Смотря на размер пальца на глаз, Джа Ген был немного обеспокоен — казалось, что размер может не подойти.

Незаметно надев кольцо на безымянный палец левой руки, он застрял посередине. “Черт,” — мысленно выругался Джа Ген. Он так долго выбирал это кольцо. Он попытался осторожно снять его, но тут Иль Хен открыл глаза. Джа Ген хотел быстро снять кольцо, но не успел — Иль Хен поймал его за руку, и кольцо так и осталось на пальце. Кан Иль Хен взглянул на кольцо, нахмурившись, затем поднял взгляд и спросил.

— Это предложение?

— Это подарок на день рождения, — ответил Джа Ген.

Иль Хен несколько раз осмотрел кольцо, поворачивая руку, его лицо светилось радостью и неожиданностью. Он попытался надвинуть кольцо глубже, но оно не продвигалось. Джа Ген разочарованно вздохнул, а Иль Хен хихикнул, ухмыляясь.

— Мне нравится. Оно плотно сидит, как будто вошло в твою дырочку, — пошутил он.

“Ну вот же!” — мысленно закатил глаза Джа Ген, снова попытался надвинуть кольцо, но оно по-прежнему застряло на полпути.

— Черт возьми, было бы здорово, если бы подошло идеально.

Видя разочарованное лицо Джа Гена, Иль Хен улыбнулся и протянул руку, приглашая его к себе. Когда Джа Ген забрался на кровать, Иль Хен обнял его и прижался щекой к его лицу.

— Спасибо. На самом деле я тронут, — тихо сказал он, и в его голосе чувствовалась искренность. Джа Ген крепко обнял его за талию и уткнулся лицом в грудь.

— Хотел подарить тебе что-то лучшее, но не мог ничего придумать.

Он долго ломал голову над подарком, но дарить что-то богатому человеку было не так уж просто.

— Для меня ты — лучший подарок. Самый ценный и дорогой из всего, что я получал за свою жизнь, — тепло сказал Иль Хен.

Он ласково похлопал его по спине, поглаживая.

— Поспи еще немного. Потом встанем и пойдем на свидание.

Когда Джа Ген закрыл глаза, Иль Хен снова посмотрел на свою руку. Кольцо застыло на середине безымянного пальца, и его лицо расплылось в улыбке.

***

— Молодой господин, когда вернётесь домой, обязательно извинитесь перед председателем, — сказал секретарь, но Иль Хен, не обращая внимания, продолжал смотреть в окно. Он с отвращением взглянул на испачканную школьную форму. Только что он затащил одноклассника, который ему не понравился, в туалет и избил его до полусмерти. В школе разразился большой скандал.

“По возвращении отец снова отдубасит меня своим гольф-клюшкой,” — подумал Иль Хен. Ему никогда не нравился его отец. Тот, сам творя всякие гадости, всегда требовал, чтобы Иль Хен вел себя идеально. Это было смешно.

Проезжая по узкому переулку, он заметил группу школьников в форме.

— Остановите машину, пожалуйста.

Секретарь оглянулся на него, затем дал указание водителю остановить автомобиль. Он вышел из машины и, как будто ведомый чем-то, подошел поближе. Группа старшеклассников окружила кого-то и избивала. Жертва выглядела гораздо моложе, с грязной одеждой, прижимая к груди порванный и старый рюкзак.

Один из старшеклассников пытался вырвать рюкзак, но ребёнок крепко держал его, несмотря на избиение.

— Долбаный ублюдок! Хочешь сдохнуть? Быстро отдай!

Мальчик поднял голову, их взгляды встретились. Несмотря на грязный и потрепанный вид, в глазах мальчика читалась решимость. Вздернутые уголки его глаз напоминали о бездомном котёнке, а из разбитого рта сочилась кровь. Это пробудило в Иль Хене интерес. Посмотреть, как его бьют дальше, или просто уйти?

После короткого раздумья он подошел ближе. Старшеклассники заметили его и нахмурились.

— Ты кто такой?

— Средняя школа? Иди своей дорогой, если не хочешь, чтобы тебя отмудохали.

Иль Хен пристально посмотрел на мальчика и тихо спросил.

— Тебе помочь?

В этот момент один из старшеклассников схватил Иль Хена за воротник.

— Проваливай, щенок!

Иль Хен тихо усмехнулся, а затем снова посмотрел на ребёнка.

— Помочь? — спросил он, на что мальчик, испуганно глядя на него, резко кивнул.

Как только старшеклассник поднял кулак, Иль Хен вытащил из кармана канцелярский нож и полоснул ближайшего нападавшего по лицу. С криком боли тот схватился за лицо, и на землю брызнула кровь. Остальные школьники, видя это, отступили в панике.

Иль Хен, размахивая ножом, усмехнулся.

— Следующего зарежу.

— Твою мать, он псих! — закричали старшеклассники и, бросив друга, в спешке скрылись. Иль Хен, смотря им вслед, щёлкнул языком и оглянулся. Мальчик, которого только что избивали, уже взял рюкзак и убежал. Иль Хен рассмеялся с удивлением, заметив исчезающую фигуру. Взгляд его упал на небольшой пластиковый пакет, валявшийся на земле. Внутри был белый порошок, похожий на муку. Он пнул его ногой и посмотрел в сторону, куда убежал мальчик.

— Чёрт возьми, можно было бы хотя бы спасибо сказать, — пробормотал он, бросив нож на землю и направляясь обратно к машине.

Чем больше он думал об этом, тем больше его раздражала ситуация. “Чёрт, я ведь помог!” — пронеслось в голове. Он твёрдо решил: если встретит этого парнишку снова, то хорошенько пнет его, независимо от того, кто он.

Однако больше ему никогда не суждено было встретить этого мальчика.

Страница книги Вещи, которые заслуживают смерти в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108 - Конец

Глава 109 - Экстра 1

Глава 110 - Экстра 2

Глава 111 - Экстра 3

Глава 112 - Экстра 4

Глава 113 - Экстра 5

Глава 114 - Экстра 6

Глава 115 - Экстра 7

Глава 116 - Экстра 8

Глава 117 - Экстра 9

Глава 118 - Экстра 10

Глава 119 - Экстра 11

Глава 120 - Экстра 12

Глава 121 - Экстра 13

Глава 122 - Экстра 14

Глава 123 - Экстра 15

Глава 124 - Экстра 16

Глава 125 - Экстра 17

Глава 126 - Экстра 18

Глава 127 - Экстра 19

Глава 128 - Экстра 20

Глава 129 - Экстра 21

Глава 130 - Экстра 22. Конец

О книге