Глава 1

Даже не постучав и не спросив "Можно войти?", дверь кабинета директора старшей школы Хуашэн № 1 резко распахнулась снаружи.Дверь ударилась о стену, несколько раз звякнуло стекло.Директор школы Сюй Ваньли как раз собирался сесть и читать газету. От неожиданности его правая рука дрогнула, и он пролил на стол большую часть свежезаваренного чая. Газета, лежавшая перед ним, залилась горячим чаем, и чернила размазались в неразборчивую кашу. Сюй Ваньли смотрел на черные чернила, размазанные по белой бумаге, и бесконечно вздыхал в своем сердце.На ум приходил только один человек, который мог бы пренебречь школьными правилами и ворваться в кабинет директора в таком виде.

Сюй Ваньли поднял голову и посмотрел на дверь. На фоне света стоял молодой человек, мужественный и отважный, его осанка была наполнена высокомерием.Его волосы были привлекательного светлого цвета. По правилам, ученики не могут иметь такой цвет волос, но этот ученик умышленно покрасил свои волосы, в результате чего директор Сюй Ваньли растерялся и не знал, что делать.Лицо светловолосого мальчика было очень красивым, но это была не та красота, которая заставляет людей залюбоваться им. Напротив, оно было резким и напряженным, как лесной пожар, пылающий до небес.У него был прямой нос, выразительные глаза и брови, похожие на мечи, сдвинутые к вискам. Когда он говорил, его корявые зубы были отчетливо видны, так что другим было трудно отвести взгляд. Его кожа была здорового медового цвета, а тело наполнено безудержной энергией.

"Дядь... то есть, директор Сюй!" Мальчик заговорил, его голос был чистым и звучным: "У меня для вас хорошие новости!"

"Какие хорошие новости?" услужливо спросил Сюй Ваньли.

"Вот!" сказал мальчик.В мгновение ока около трех или четырех молодых и энергичных мужчин-бет подбежали к нему сзади и бросили связанного бету. На вид мужчине было около двадцати лет. Его лицо было покрыто язвами, волосы были сальными, и его внешний вид был крайне неприглядным.Однако, как ни странно, на мужчине была та же школьная форма, что и на них! Просто его одежда была старой и свободной, она плохо сидела на нем. Казалось, что это подержанная школьная форма, которую он купил по своей прихоти.

Сюй Ваньли несколько раз оглядел мужчину и нахмурил брови."Кто вы?" Сюй Ваньли прямо спросил: "Насколько я знаю, в нашей школе нет такого старого второгодника, как вы".

Жалкий человек в школьной одежде замялся, не в силах произнести ни слова. Его глаза в панике метались по сторонам.

"Директор, вы все еще хотите спросить его об этом?" Светловолосый мальчик увидел, что он мешкает, не говоря правды, поэтому он прямо сказал за него: "За последние две недели было украдено много бумажников, которые ученики хранили в своих классах, не так ли? Сегодня этот парень хотел воспользоваться возможностью во время урока физкультуры, чтобы пробраться в наш класс и совершить преступление. Он не ожидал, что я, этот дедушка, догоняю свой сон, и был пойман с поличным!".То, что произошло потом, не нужно рассказывать. У этого молодого человека, который называл себя "дедушкой", был вспыльчивый и упрямый характер. Когда такой гад прислал себя к нему на порог, как он мог не разобраться с ним?

Он вскочил на ноги и расправился с ним быстро и решительно. Он избивал вора до тех пор, пока тот не оказался лежащим на спине, с буйством красок на лице, без чувств и почти мертвым. После серии ударов ему удалось без труда схватить парня.

Сюй Ваньли кивнул головой и повторил события преступления вора: "Этот вор воспользовался случаем во время урока физкультуры и пробрался в ваш класс, желая украсть вещи. В результате он случайно столкнулся с тобой, когда ты спал".

"Верно!" Мальчик гордо кивнул в знак подтверждения.

"Итак". Сюй Ваньли ответила вопросом на вопрос: "Ли Чэн, почему ты пропустил урок физкультуры?".

Ли Чэн: "......"Столкнувшись с ударом директора, который попал ему прямо в душу, молодой человек по имени Ли Чэн даже не заикался. Он просто изобразил застенчивость и стыдливость, сказав: "Директор, у меня наступила течка, и я плохо себя чувствую".

Сюй Ваньли спросил его: "Ты плохо себя чувствуешь из-за течки? Почему другие студенты просят отпустить их на время течки, чтобы отдохнуть дома, а ты можешь бить бету до посинения?".

Ли Чэн: "Я генетически другой!"

Сюй Ваньли: "Я думаю, что ты генетически ненормальный".

Ли Чэн: "......".Мальчик потерял дар речи.Он действительно лгал. До следующей течки оставалось еще несколько месяцев. Однако он прогуливал занятия только потому, что ему так хотелось. Как может быть причина! Кроме того, стоит ли заострять внимание на том, что он прогулял урок? Очевидно, что основное внимание должно быть уделено поимке вора!Он несколько возмущенно сверкнул своими яркими глазами. Поскольку он поймал вора, используя серию ударов, его волосы были слегка мокрыми от пота, а лицо все еще раскраснелось от усердия. Однако у него был смуглый цвет лица, поэтому слабый след красноты на его щеке был полностью скрыт пшеничным цветом кожи.

Хотя Ли Чэн потерял дар речи, группа младших братьев рядом с ним оказалась очень сообразительной. Они бросились вперед и начали лепетать, как попугаи.

"Директор, тело нашего Гэгэ сегодня действительно нездорово".

"Верно. В прошлые выходные он ездил в центр города на соревнования. Он плыл в эстафете и индивидуальном заплыве, так что он очень устал!"

"Тренер также сказал, что в тот день вода в бассейне была холоднее, чем обычно. Кондиционер в зале был установлен слишком низко, поэтому у Ли Гэ был небольшой жар!".

"Вчера температура спала, но сегодня у него все еще заложен нос!"

"Гэгэ, он......"

"Гэгэ......"

"Гэ......"

Сюй Ваньли был раздражен шумной группой попугаев, поэтому он немедленно вызвал охранника и попросил его передать вора в полицейский участок. Что касается Ли Чэна...

"Говори, какую награду ты хочешь?" Сюй Ваньли все еще был справедлив в этом вопросе.

Старшая школа Хуашэн № 1 была школой с либеральной этикой. Если ученик вносил свой вклад, он мог смело просить у школы награду. Больше всего ученики хотели получить такие награды, как "Разрешение опоздать 10 раз", "Освобождение от выполнения домашнего задания на одну неделю", "Освобождение от ношения школьной формы на один месяц", "Приоритет в получении еды в столовой" и так далее.

Ли Чэн сразу же ответил: "Директор, я хочу карточку "Исключение из посещения факультативных предметов"!".

Сюй Ваньли пошутил: "Ты не хочешь посещать урок физкультуры так сильно?".

"Не только урок физкультуры", - нагло заявил Ли Чэн, - "Я не хочу посещать 《Национальный курс санитарного просвещения》".

Сюй Ваньли: "......"

"Национальный курс санитарного просвещения" был факультативным предметом только по названию. Результаты экзаменов по нему не учитывались при поступлении в колледж, но на самом деле Бюро образования и Бюро здравоохранения совместно ввели этот предмет. Все дети должны посещать десять классов после дифференциации.Вообще говоря, подавляющее большинство людей полностью дифференцируются примерно в двенадцать лет, но было и крайне малое количество людей, у которых дифференциация задерживалась до пятнадцати лет.К сожалению, Ли Чэн был одним из таких "крайне малочисленных людей"⸺ Он не дифференцировался до летних каникул перед поступлением в старшую школу. Если он хотел сдать предмет по физическому здоровью, он мог пойти только в соседнюю младшую школу и сдавать его вместе с первоклассниками.Ли Чэн придавал большое значение своей репутации. Позволить ему, этому "тирану школы № 1", пойти на урок в младшую школу? Это абсолютно невозможно!

"Жаль, но теперь вам придется бросить вызов невозможному". Сюй Ваньли поднял чашку с недопитым чаем ко рту и неторопливо подул на нее: "Каждый гражданин должен посещать этот предмет после дифференциации. Даже если ты станешь руководителем Бюро образования, тебе все равно придется его посещать".

Ли Чэн: "......"

Черт, я зря сделал доброе дело. Как я зол!Молодой человек, пылающий от гнева, развернулся и ушел. Когда группа младших братьев увидела его уход, они закричали "Гэгэ"-"Гэгэ" и поспешно побежали за ним.Мальчик открыто продемонстрировал свой своенравный характер. Подобно урагану, он пришел с грохотом и ушел с грохотом.

⸺ Назвать его неразумным было бы вполне уместно, но и назвать его забавным тоже было бы вполне уместно.После их ухода изначально оживленный и шумный кабинет директора мгновенно опустел.

Сюй Ваньли неторопливо встал, подошел к своему чайнику, держа в руках огромную чашку, и налил в нее горячей воды.В этот момент послышался скрип, и дверь во внутреннюю комнату внезапно открылась.Как оказалось, кабинет директора был разделен на две части: внутреннюю и внешнюю. Во внешней комнате принимали гостей, а во внутренней директор занимался официальной работой.Когда Ли Чэн и его младшие братья устраивали беспорядки, они всегда находились во внешней комнате. Дверь внутренней комнаты все это время была закрыта, и Ли Чэн даже не взглянул в ее сторону.Естественно, он не знал, что во внутренней комнате находился молодой посетитель, который подслушивал их разговор через разделявшую их дверь.Только когда Ли Чэн энергично удалился, посетитель вышел из внутренней комнаты и посмотрел в ту сторону, куда направлялся Ли Чэн.

"Директор Сюй, младший только что был......?".Молодой человек был очень высоким, почти 1,9 метра в высоту. Спортивная форма, в которой занимались многие ученики, была на нем аккуратно надета. Куртка была застегнута до самого верха. Даже легко пачкающиеся манжеты рубашки и подол брюк были белыми и чистыми, незапятнанными даже пылинками. Он стоял высокий, как дерево, с прямой, как таран, спиной. Его глаза феникса имели острый внутренний угол и легкий наклон кверху у внешнего угла. У него были манящие глаза, но он смотрел на других с безразличием.По его внешнему виду можно было понять, что он - альфа первого класса.

Сюй Ваньли посмотрел на этого ученика и ответила: "Ичэн, ты уже год находишься на программе обмена за границей, поэтому ты, наверное, не слышал его имени. Это Ли Чэн, он поступил в нашу школу в прошлом году. В этом году он на втором курсе".

"Ли Чэн?" Молодой человек по имени Сяо Ичэн опустил голову в раздумье: "Нет, я слышал о нем".

Сяо Ичэн получил одну из немногих квот для участия в финансируемой правительством программе обмена на втором году обучения в старшей школе. Он вернулся на третий год, чтобы подготовиться к предстоящим вступительным экзаменам в колледж. Сегодня был первый день его возвращения, и ему предстояло пройти множество формальностей. Когда он зашел в класс за учебниками, то услышал от своих одноклассников имя этого легендарного младшеклассника.

Старшая школа Хуашэн № 1 была раем для лучших учеников, но Ли Чэн был в этом смысле необычным. Он был принят в лучшую старшую школу города благодаря своему спортивному таланту. Уже через месяц после поступления в школу он, полагаясь на свои кулаки, подчинил себе группу верных младших братьев и присвоил себе титулы "Тиран школы" и "Лидер". Даже учителя были беспомощны перед ним.

Однако...

"⸺ Он действительно омега?" Когда он был во внутренней комнате, Сяо Ичэн подумал, что ослышался, но он действительно слышал, как Ли Чэн произнес слово "течка". В мире ABO было три пола, и только у омег был период течки.

(АВО- Альфа, бета, омега)

Как он может быть омегой?Сяо Ичэн был крайне удивлен. Этот знаменитый тиран, который в бассейне имел силу цунами, на самом деле был омегой? Известно, что такие спортивные соревнования, как плавание или легкая атлетика, всегда были уделом альф. Большинство омег занимались такими видами спорта, как художественная гимнастика и фигурное катание.

"Ну и что, что он омега? Все, кто недооценивал его из-за пола, получили урок". Сюй Ваньли с удовольствием выпил полный рот чая и указал на стеллаж с трофеями, который занимал целую часть комнаты позади него.Стеллаж с трофеями всегда находился в приемной старшей школы Хуашэн № 1 и был гордо выставлен на обозрение посетителей.

Директор школы, у которого редела линия роста волос, с гордостью сказал: "Ичэн, ты видишь это? Все трофеи в первом ряду были получены тобой. Однако все трофеи во втором и третьем ряду выиграл Ли Чэн".

Глава 2

"Гэгэ, я слышал, что ты поймал вора в одиночку?" "Гэгэ, а вор - альфа или бета?"

"Есть ли разница между альфой и бетой для нашего Гэгэ? Они все равно потерпят поражение от его рук!"

"Член спортивного комитета из соседнего класса в прошлый раз много говорил, утверждая, что он обязательно поймает вора в течение трех дней. Я просто пошел посмотреть и увидел, что его лицо пылает от гнева!"

"Наш Гэгэ силен, поэтому он может справиться с таким негодяем всего двумя-тремя ударами!"Весь класс с энтузиазмом льстил и хвалил Ли Чэна.Он получил огромное удовольствие. Обиды, которые он вытерпел от директора, были мгновенно отброшены на задворки его сознания.Тот, кто завоюет сердца людей, получит трон. Посмотрите на него. Под властью Ли Чэна было столько людей!Место Ли Чэна было в последнем ряду класса. В классе было много места, поэтому сиденья стояли не вплотную к стене, а за Ли Чэном было несколько квадратных метров пустого пространства. Школа оставила это пустое пространство для того, чтобы ученики могли оборудовать там уголок для чтения, вешалку для одежды, полки и объявления для учеников. Однако теперь это пустое пространство стало задним садом Ли Чэна. Его спортивная обувь и спортивная сумка были брошены в угол. Его гантели, протеиновый порошок и прочее были разбросаны по всему пространству.

И вот теперь к его куче вещей неожиданно добавилась новая - огромный букет и несколько коробок с закусками.Охранник отдела логистики с грохотом толкнул тележку и привез эти вещи, сказав, что кто-то доставил их к воротам школы и попросил передать их Ли Чэну.При одном только взгляде на эти вещи Ли Чэна передернуло от отвращения. Он мог догадаться, кто их прислал, даже будучи без сознания.

Он попросил своего младшего брата открыть коробки с закусками, которые были наполнены печеньем и всевозможными конфетами. Упаковка была яркой и красочной. С первого взгляда можно было понять, что это закуски, которые больше всего нравятся омегам. Ли Чэн почувствовал, как уровень сахара в крови стремительно повышается при одном только взгляде на них.Что касается букета, то между цветами была вложена рукописная открытка. Почерк был агрессивным, иероглифы были разбросаны повсюду, как на огромной сцене расчленения.Глаза Ли Чэна дернулись, и он бросил открытку одному из младших братьев: "Читай".Младший брат с уважением громко зачитал: "Младший брат!Апельсинка, будь моим парнем! Я буду ждать тебя вечером у школьных ворот~ [сердце] [сердце] [улыбка] [сердце]".

Ли Чэн покрылся мурашками по всему телу: "Хватит! Хватит!"

Братишка: "Хорошо!"

Младший брат быстро разорвал банальное любовное письмо. В нижней части письма, где была подпись, два слова, написанные близко друг к другу, избежали участи быть разорванными в клочья. Это было "Вэй Ронг".Окружающие не удивились, и никто не воспринял любовное письмо всерьез.Следует знать, что Ли Чэн был очень влиятелен в пяти школах, расположенных в радиусе пяти километров. Единственный раз, когда он потерпел неудачу, был связан с Вэй Ронгом, этим тупицей.Вэй Ронг учился в спортивной школе, которая находилась в трех кварталах от старшей школы Хуашэн № 1. До появления Ли Чэна Вэй Жун был главным в этом районе. Он мог съесть все, что хотел, на улице, не заплатив ни цента.

Однако, когда Ли Чэн перешел в старшую школу, этот симпатичный маленький тиран быстро захватил контроль над близлежащими школами, которые были частью территории Вэй Ронга.От унижения Вэй Ронг пришел в ярость и вызвал Ли Чэна на поединок. В безлунную и ветреную ночь они привели с собой двадцать своих подчиненных и встретились на Народной площади, чтобы сразиться за первенство.Для этой битвы века Вэй Ронг приготовил несколько кирпичей. Однако когда он впервые увидел Ли Чэна, его сердце мгновенно разогналось до 180 км/ч. Затем оно попало в руки врага.Лицо Вэй Ронга раскраснелось от гнева, и он спросил своих младших братьев: "Почему никто никогда не говорил мне, что Ли Чэн - омега? И что он такой красивый?".Он снова посмотрел на Ли Чэна и жеманно заикался: "Я... я принципиальный человек. Я альфа, поэтому не бью омег!".

Ли Чэн с улыбкой спросил: "О? Правда?".Затем Ли Чэн бесшумно нанес ему быстрый удар ногой прямо в грудь.Альфа, недооценивший противника, был застигнут врасплох, поэтому его повалили на землю.Ли Чэн наступил на грудь Вэй Ронга, снисходительно посмотрел на него и с усмешкой повторил: "Ты не бьешь омег? Но этот омега ударит тебя!"

Две стороны сражались друг с другом.В итоге Ли Чэн одержал справедливую победу.Назвать это "справедливой победой" было не совсем верно, потому что от начала и до конца Вэй Ронг не сопротивлялся. Он просто смотрел на Ли Чэна тошнотворным и жутким взглядом.Испугавшись его взгляда, Ли Чэн несколько дней мучился от кошмаров.С того дня Ли Чэн каждые несколько дней получал любовное письмо от Вэй Ронга, причем каждое новое письмо было более откровенным, чем предыдущее.

На это у Ли Чэна был только один ответ: "Аа! Держись подальше от Лаоцзы!".

******

Ли Чэн не притронулся ни к одной из закусок, присланных Вэй Жунгом. Он попросил своих людей разделить закуски между учениками его класса. Так как их было слишком много, несколько соседних классов также получили много картофельных чипсов и шоколада.Что касается букета, то классный руководитель подошел к делу с точки зрения правильного использования отработанных материалов. Он подарил его классному руководителю и сказал, что это знак признательности от всего класса.Классный руководитель был только удивлен и не пришел в восторг, сразу же чихнув, как только взял в руки букет роз. В тот вечер классный руководитель дал им еще две работы по математике.

******

После напряженного учебного дня Сяо Ичэн попрощался с одноклассниками, собрал школьную сумку и вышел из класса.

До отъезда за границу Сяо Ичэн был популярен в своей школе. Раньше он думал, что одноклассники будут чувствовать себя отчужденными от него, не видя друг друга в течение года. Однако после возвращения взгляды одноклассников на него стали еще более восторженными.Однако, несмотря на их энтузиазм, Сяо Ичэн оставался таким же равнодушным, как и раньше, предпочитая отдалиться от толпы.Старшая школа Хуашэн № 1 была школой-интернатом. Лишь небольшому количеству учеников, у которых были особые обстоятельства, разрешалось выходить за пределы школы. Однако для Сяо Ичэна это не было проблемой. Когда он не захотел жить вне дома, классный руководитель без лишних слов одобрил его заявление, позволив ему каждый день возвращаться домой.Не многие ученики имели такую привилегию. Каждый день после уроков ворота школы были пустынны.Сяо Ичэн не ожидал, что, едва выйдя за ворота школы, он увидит "интересное шоу".

-- "Эй, книжный червь! Откуда, блядь, взялись картофельные чипсы в твоих руках?!"раздался ворчливый голос. Сяо Ичэн пошел на звук голоса и увидел, что в переулке за воротами школы юноша, одетый как хулиган, загоняет в угол очкастого мальчика, одетого в школьную форму.Очкастый мальчик не был низкорослым, но у него была слегка сгорбленная осанка. Он был худой, как вешалка, в школьной форме, которая была свободной, как рогожный мешок. Он выглядел крайне вялым. Он носил очки с толстыми стеклами, его волосы, уложенные в чашу, закрывали лоб, а от всего его тела исходила аура "книжного червя"."Ко... картофельные чипсы?" Книжный червь испуганно вскрикнул, крепко сжал картофельные чипсы в руках и, заикаясь, сказал: "Это дал ученик из соседнего класса".

Хулиган, покрасивший волосы в красный цвет, как петух. Когда он говорил, казалось, что он кричит: "Кто этот ученик из соседнего класса?". Он спросил: "Это Ли Чэн дал его тебе?".

"Н-нет!" Книжный червь был в ужасе. Он отступил назад, прижавшись к стене, и покачал головой в ответ: "Я знаю Ли Чэна, но Ли Чэн не знает меня. Зачем ему давать мне картофельные чипсы?".

"Ерунда! Лаоцзы попросил кого-то привезти эти картофельные чипсы из-за границы. Его нельзя купить в интернете! Я просто послал его на хрен сегодня утром, а вечером ты его привез. Если Ли Чэн не давал его тебе, значит, ты его украл!" Рыжеволосый хулиган умудрялся точно вставлять ругательства в каждое предложение, которое произносил.Он говорил очень быстро, какметатель ругательств. Бранные слова звучали в переулке, как песня, которая не переставала звучать в головах людей.Столкнувшись с его вопросом, книжный червь на самом деле опустил очки и тупо ответил: "Этот студент, ваша логика ошибочна. Её можно использовать только в черно-белом вопросе. Однако эти две ситуации, когда Ли Чэн дал мне картофельные чипсы, а я украл картофельные чипсы Ли Чэна, не могут образовать полную двухслойную цепочку рассуждений. Вы намеренно упускаете из виду другие возможности. Например, может быть два одинаковых картофельных чипса. Тот, который у меня сейчас, просто случайно оказался таким же, как картофельный чипс Ли Чэна. Другая возможность заключается в том, что Ли Чэну не понравились картофельные чипсы, которые вы прислали, поэтому он отдал их кому-то другому, а тот отдал их мне".

Было видно, что он напуган до дрожи в ногах, но со своим односторонним умом он настаивал на том, чтобы четко объяснить, почему логика хулигана была ошибочной.В результате красноволосый хулиган был пристыжен и поднял руку, чтобы сильно толкнуть книжного червя.От удара затылок книжного червя ударился о стену, и он хрюкнул от боли. Все тело болело так сильно, что он свернулся калачиком. Казалось, он сильно ударился.Видя, что ситуация ухудшается, Сяо Ичэн не мог просто стоять и смотреть.Он сразу же закричал: "Остановитесь".Его тон был ледяным, а голос негромким, но этого было достаточно, чтобы шокировать их.Это привлекло внимание красноволосого хулигана, и он повернул голову, чтобы посмотреть. Увидев высокого и худощавого Сяо Ичэна, он сначала испугался, но когда увидел на нем школьную форму, его беспокойство мгновенно рассеялось.

Он сказал с насмешкой: "О, вот и еще один слабый книжный червь".Сяо Ичэн не обратил внимания на его детскую провокацию. Он подошел и встал перед учеником, над которым издевался, прошептав: "Ты, уходи".Книжный червь поспешно кивнул, поднял упавшую на землю сумку и повернулся, желая убежать.

"Кто-нибудь позволил тебе уйти?!" Хулиган схватил книжного червя за ремешок сумки: "Лаоцзы еще не закончил спрашивать тебя, а ты уже смеешь уходить?!"Пока он угрожал книжному червю, он бессовестно выпустил феромоны своего тела - он был альфой, и в этот момент он использовал свой феромон, чтобы заставить другого человека подчиниться.Как он и ожидал, слабый книжный червь не смог противостоять натиску его феромонов. Ноги книжного червя ослабли, а глаза оцепенели.

Хулиган сначала думал, что занятой Сяо Ичэн тоже струсит под атакой его феромонов, но Сяо Ичэн не сдвинулся ни на дюйм. В следующую секунду в воздухе распространился чрезвычайно гнетущий феромон и накрыл разъяренного хулигана.Он не мог вырваться, не мог сопротивляться и не мог уклониться.Феромон Сяо Ичэна был таким же, как и его темперамент. Это был чрезвычайно холодный аромат, как у заброшенной сосны на снежном поле, простирающемся на тысячи миль, с возвышенной силой несущейся сквозь холодные ветра.Однако Сяо Ичэн редко выпускал свой феромон. Если бы хулиган не спровоцировал его, Сяо Ичэн не стал бы использовать этот метод, чтобы напасть на него.Хулиган не мог сдержать дрожь.Он был настолько разъярен, что его глаза, казалось, выскочили, а холодный пот стекал по спине, как река. Он выдавил из себя несколько слов сквозь стиснутые зубы: "Ты... Почему ты ведешь себя как зануда?"

Как человек из старшей школы Хуашэн № 1, он не мог оставаться в стороне и смотреть, как издеваются над младшими учениками.Однако хулиган неправильно понял его намерения."Я знаю!" Хулиган стиснул зубы, его ноги дрожали.

Было ясно, что он не может стоять прямо под действием феромона Сяо Ичэна, но он все равно поднял слабо сжатый кулак и нанес удар: "У тебя роман с Ли Чэном? !!!!".

Сяо Ичэн: "......"

Сяо Ичэн сместился в сторону, чтобы уклониться от его атаки, и сказал низким голосом: "Я думаю, что твоя логика действительно слишком несовершенна."

Глава 3

На следующее утро Ли Чэн снова опоздал.Когда он пришел, прошла уже половина урока, и учитель быстро писал на доске.Когда другие ученики опаздывали, они осторожно и осмотрительно пробирались через заднюю дверь, пока учитель не видит. Однако Ли Чэн беспечно прошел через переднюю дверь. Учитель ничего не мог с ним поделать, поэтому, следуя старой пословице "что с глаз долой, то из сердца вон", его попросили немедленно отправиться на свое место.Ли Чэн едва успел пригреться на своем месте, как сидящие перед ним братья-беты повернули головы и посмотрели на него с благоговением.

Его испугал их горящий взгляд, поэтому он спросил: "Чего вы смотрите?".

Младший брат ухмыльнулся и показал ему большой палец вверх: "Гэгэ, ты чертовски крут!".

Ли Чэн: ???

Ли Чэн притворился спокойным и спросил: "Скажи мне, в чем именно я крут?".

Младший брат ответил: "Не скромничай. Инцидент прошлой ночи уже широко распространился по всей школе!".

Ли Чэн был внутренне озадачен. Что он натворил прошлой ночью? Он так вымотался после вчерашней тренировки, что заснул сразу же, как только лег на кровать. У него даже не было времени на выполнение ежедневных заданий в игре.

Не успел он продолжить расспросы, как младший брат уже рассказал о героическом поступке Ли Чена. "Вчера вечером кто-то столкнулся с Вэй Ронгом в больнице! Его лицо было в синяках, а рука была в перевязи, и он ходил прихрамывая!"Бета сиял от радости, используя свое критическое мышление, чтобы вывести истину в этом деле: "Гэгэ, должно быть, сделал это! Этот парень - жаба, желающая полакомиться лебединым мясом. Вы давно считаете его бельмом на глазу! Вчера вечером он хотел встретиться с вами у школьных ворот, и вы пошли к нему в одиночку. Вы били его так сильно, пока он простерся ниц в восхищении и плакал от боли. Затем вы нанесли ему последний удар! Ты избил его до полусмерти, чтобы он больше никогда не приставал к тебе, верно?"

Ли Чэн: "......"

Ли Чэн: ???

Ли Чэн неловко прочистил горло, собираясь уточнить, но когда он увидел выражение обожания на лицах своих младших братьев, слова, которые собирались вырваться из его рта, проскользнули обратно.Он бесстрастно махнул рукой: "Ладно, хватит. Мне все еще нужно, чтобы ты предавал огласке такое пустяковое дело?".

Младший брат Си щелкнул языком: "Он альфа!".

Ли Чэн был равнодушен: "Ну и что с того, что он альфа? Для Вэй Ронга, такого отброса, мне достаточно одной руки, чтобы сбить его с ног."

"Гэгэ действительно выдающийся!"

"Так, тихо. Сейчас время самообучения".

Ли Чэн был нетерпелив, но доволен: "О, точно. Похоже, что в последнее время ты быстро продвинулся в китайском. Идиомы, которые ты использовал, довольно хороши".

Ли Чэн никогда не слушал на уроках. Он лежал на своей парте и размышлял о том, как прошло утро. Однако он так и не смог понять, кто был тем добрым человеком, который избил Вэй Ронга до полусмерти.Но это было неважно. Ли Чэну давно надоел Вэй Ронг. Ли Чэн был рад избавиться от него, когда кто-то вершил правосудие по воле небес.Он надеялся, что на этот раз Вэй Ронг будет вести себя хорошо и перестанет его беспокоить.

******

В это время в учебном корпусе третьего курса.

Сяо Ичэн открыл тетрадь и уже собирался начать отвечать, когда услышал, как девочка из его класса делится сплетнями.

"Ты видел форум кампуса?"

Девушка воскликнула: "Вчера вечером у ворот школы Ли Чэн, тот самый знаменитый омега второго курса, избил до полусмерти альфу, который за ним ухаживал!".

Сяо Ичэн: "......"

Сяо Ичэн: ????

Кто? Кто?

******

В старших классах у учеников было много школьной работы. Поэтому время на музыку, искусство и физкультуру, эти три факультатива, очень сильно оспаривалось всеми учителями, преподающими основные предметы.Каждый понедельник учителя, преподающие основные предметы, толпились перед школьным расписанием и притворно говорили:

"О, расписание! Давайте посмотрим, какой счастливый учитель факультатива заболел на этой неделе".

Только в классе 13 второго года обучения Ли Чэна факультативные учителя никогда не "болели".У них не было выбора. Кто позволил Ли Чэну стать школьным тираном? Он впадал в ярость, если все шло не так, как он хотел. Кто посмел бы лишить его музыки, искусства и физкультуры?

Благодаря его присутствию у учеников 13 класса каждую неделю было три факультативных предмета.Сегодня была среда, и после обеда у них был урок искусства.

Учительница искусства, Цю Сянь, была омегой. Она была на восьмом месяце беременности, поэтому ее тело было хрупким и слабым. Она не могла работать долгое время. Поэтому последние несколько недель она учила их рисовать только неподвижные предметы, просто расставив на столе несколько ваз, банок, яблок и бананов. У каждого ученика была кисть и бумага для рисования, чтобы они могли вести себя хорошо во время всего урока.Она знала, что эта группа детей приходит в художественный класс не для того, чтобы научиться рисовать, а чтобы расслабиться, поболтать, поиграть в свои телефоны и спокойно поговорить об отношениях. Поэтому каждый раз, приходя в класс, она закрывала на это глаза. Пока они не устраивали беспорядок в классе, они могли делать все, что хотели.Цю Сянь поставила свой холст в углу студии и спокойно рисовала.

Вскоре после этого за её полотном появилась пара сверкающих глаз."Учитель Цю!" Ли Чэн, чьи светлые волосы были как у льва, нахально ухмыльнулся и спросил: "Мы можем кое-что обсудить? Каждый урок все должны рисовать эти гнилые яблоки и бананы. Всем уже надоело их рисовать".

Цю Сянь спросила его: "Если не рисовать неподвижные предметы, то что же тогда рисовать?".

Ли Чэн предложил: "Человека!".

Цю Сянь поразмыслила над этим и согласилась: "Справедливо. В шкафу еще есть несколько статуэток. Вы можете достать их..."

"Нет, нет, нет. Я имел в виду следующее..." Ли Чэн показал на себя, "⸺ нарисовать "человека", живого человека."Только тогда Цю Сянь поняла, что он хочет сделать.

Она рассмеялась: "Ты хочешь быть моделью? Пусть все рисуют тебя?" Этот мальчишка был слишком самовлюбленным. "Ты не сможешь сдвинуться ни на дюйм, пока тебя  рисуют. Ты не сможешь сидеть спокойно."

"Почему я не смогу?" Ли Чэн поднял брови: "Не надо меня недооценивать!".

Таким образом, классное задание второго года обучения в классе 13 превратилось из ваз, банок, яблок и бананов в живого человека.

Ли Чэн сел на стул в центре класса, небрежно скрестил ноги и сложил руки, принял красивый и уверенный вид, а затем сказал своим одноклассникам: "Давайте, нарисуйте меня!".

Он не спрашивал своих одноклассников, хотят ли они рисовать его или нет. Он был школьным тираном, поэтому его мнение было мнением каждого.Поэтому ученики беспомощно смотрели друг на друга, брали в руки кисти и пытались нарисовать Ли Чэна на своих листах.

Однако они не были хороши в искусстве. Их рисунки неподвижных предметов были уже искажены, так как же они могли нарисовать человека?Когда Ли Чэну надоело сидеть без движения, он стал расхаживать по классу со сцепленными за спиной руками и разглядывать уродливые, странной формы рисунки.

Ли Чэн: "......"

Может быть, у меня неправильное представление о собственной внешности? Но я помню, что человек, которого я видел в зеркале, не был ни косоглазым, ни с картошкообразным носом.К сожалению, его братья-беты держали свои абстрактные портреты и вкрадчиво спрашивали его комментарии: "Гэгэ, что ты думаешь?".Гэгэ считает, что он действительно не на высоте.Прежде чем Ли Чэн разозлился, Цю Сянь поймала его и отчитал: "Как может быть такая модель, как ты? Ускользнуть, продержавшись всего пару минут?".

Ли Чэн не осмелился спорить с беременной учительницей, поэтому тихо пробормотал: "Кто может так долго сидеть без движения?".

Цю Сянь с улыбкой ответила: "Есть люди, которые могут".Сказав это, она повернулась, достала из шкафа пачку бумаги для рисования и протянула ему: "Эти быстрые наброски были сделаны учениками 1 класса третьего года обучения.

Ли Чэн просмотрел эскизы. Соединившись вместе, они в полной мере передавали его красоту.В этот момент сердце Ли Чэна словно что-то ударило. Оно было тяжелым и в то же время легким.

Он прочистил горло и спросил: "Учитель Цю, кто он?".

Цю Сянь удивилась: "А? Ты его не знаешь?".

Её слова не сулили ему ничего хорошего, поэтому он цыкнул: "Тц... Должен ли я его знать? Почему он не пришел познакомиться со мной?".

Цю Сянь улыбнулась: "Это Сяо Ичэн, студент третьего курса, выдающаяся личность в нашей школе. Он уехал учиться за границу во время твоего первого курса и вернулся только в этом семестре".

Выдающаяся личность? Насколько выдающимся он может быть? Может ли он быть более выдающимся, чем я?Он смутно помнил, что на стеллаже в кабинете директора было много трофеев. На самом верхнем ряду трофеев, кажется, было написано имя "Сяо Ичэн".

Ли Чэн уже беспокоил директора Сюя по этому поводу и спросил: "Кто этот Сяо Ичэн? У меня больше трофеев, чем у него. Почему вы не выставляете мои трофеи в первом ряду? Почему он выше меня?"

Что ответил Сюй Ваньли в тот момент? Ах, да.Сюй Ваньли, похоже, сказал: "Он твой старший. Старшие должны быть выше младших".

Фу! Этот мусорный старший, неужели он заслуживает быть выше меня?Вспомнив об этом, Ли Чэн уставился на толстую стопку портретных набросков. Чем больше он смотрел на них, тем больше чувствовал недовольство. Что касается его неровного сердцебиения, которое он ощущал минуту назад, то он считал это лишь иллюзией.

******

После уроков Цю Сянь, держась за живот, принялась за уборку в художественном классе.

В настоящее время все больше омег выбирали искусственные матки, вынашивая новые жизни в устройстве с помощью науки и техники. Омеги, которые, как она, настаивали на рождении своего ребенка, были абсолютной редкостью.Она чувствовала, что это редкий опыт. Вынашивая ребенка в своем чреве в течение девяти месяцев, она могла быть более близка с ним. Просто у беременности было слишком много неудобств.Как и сейчас. Ей было очень трудно опуститься и поднять статуи с пола.

"Учитель Цю, присядьте и отдохните. Я все сделаю". раздался мужской голос.Сяо Ичэн быстрыми шагами вошел в класс. Сначала он поддержал Цю Сянь, чтобы она села, а затем помог ей перенести статуи в шкаф.

Присев, Цю Сянь помассировала больные ноги и со вздохом сказала: "Студент Сяо, спасибо, что помог мне".

Сяо Ичэн сказал: "Это то, что я должен сделать. На самом деле, я хочу поблагодарить вас за то, что вы разрешили мне использовать художественный класс для рисования".Кроме Цю Сянь, почти никто не знал, что Сяо Ичэн очень талантлив в рисовании.Вначале он просто хотел найти тихое место для занятий. В художественном классе стояли столы и стулья, студенты приходили редко, поэтому это было лучшее место для отдыха.Случайно взяв в руки кисть, Цю Сянь подбадривала его, и Цю Сянь с удивлением обнаружила, что у Сяо Ичэна врожденный талант к восприятию цвета.Он мог играть со штриховкой и легко постигал принципы колористики.Ему никогда не нужно было спрашивать себя "как мне это нарисовать". Как только он начинал рисовать, у него всегда получались прекрасные образы.Цю Сянь лелеяла его талант и учила его всему, чему могла.

В то же время для такого альфы, как Сяо Ичэн, его будущее уже было предрешено. Он завоюет еще больше трофеев на академических соревнованиях, поступит в лучший университет и будет изучать самые передовые и новейшие технологии. Для него рисование навсегда останется простым хобби, которое поднимает дух.Сяо Ичэн не знал, о чем думает учитель Цю. Она всегда была немногословена. Тихо прибравшись в классе, он убрал мольберт в угол комнаты.Обычно работа над картиной занимала много времени. Поэтому каждый день после уроков он приходил порисовать. Несколько дней назад он закончил одну работу и поручил Цю Сянь доставить ее в галерею для отправки.Он установил мольберт, сделал раму и начал набрасывать контур.

Цю Сянь спросила его: "Что ты собираешься рисовать?".

Сяо Ичэн ответил: "Солнце, заходящее за спортивную площадку".

Цю Сянь: "Вы все еще против рисования портретов?".

Он никогда не писал портретов, за исключением картин, где в качестве эталона использовались статуи. Это было совершенно странно.

Сяо Ичэн уклонился от ответа, задав вопрос: "Учитель, почему вы снова поднимаете этот вопрос?".

Цю Сянь сказала: "Я отметила задание по портретам вашего класса несколько дней назад. Ваш класс заслуживает того, чтобы называться лучшими учениками. Они в целом хорошо рисуют, но я все же хотела посмотреть на твой рисунок".

Сяо Ичэн беспомощно ответил: "Я не такой самовлюбленный".

Когда он упомянул о самовлюбленности, Цю Сянь с улыбкой сказал: "Кстати говоря, класс студентов второго курса тоже сделал сегодня быстрый набросок. Модель - Ли Чэн. Вы, должно быть, слышали о нем? Он настоял на том, чтобы все его одноклассники нарисовали его, и был недоволен, когда они нарисовали его уродливым".

Сяо Ичэн подумал: "Неужели меня преследует Ли Чэн? Почему я везде слышу это имя?".Я слышал о нем. Просто я никогда его не видел. Заинтересовавшись внешностью школьного тирана, Сяо Ичэн спросил: "Могу ли я увидеть их классное задание?".

Цю Сянь с готовностью согласилась.Она встала, взяла с полки чертежи класса 2-13 и протянула ему.Сяо Ичэн посмотрел на рисунки.⸺ На первом рисунке у Ли Чэна были глаза, похожие на колокольчики, большие оттопыренные уши, брови, похожие на гребешок, необычная форма лица, свирепо оскаленные зубы и густые кустистые волосы.

Сяо Ичэн: "......"Сяо Ичэн подумал: "Этот школьный тиран выглядит довольно нетрадиционно".

Глава 4

Земля была раскалена от палящего солнца. В открытом бассейне волны колыхались, придавая воздуху холод.Медовокожая фигура пронеслась по бассейну, распуская вокруг себя волны.Красивые руки мальчика раскачивались в воде вперед-назад, и каждый гребок устремлял его вперед по бассейну.Помощник учителя, стоявший в конце дорожки, слегка ударил в колокол. Звук колокольчика передался воде.

Ли Чэн подтянулся на руках и сильно ударился ногами о стенку бассейна, умело сделав сальто за полсекунды.Это был последний круг.Время пролетело так быстро. Ли Чэн, как рыба-меч, выкладывался на полную катушку в последнем спринте, устремляясь к финишной черте.На последних пятидесяти метрах его ноги дрожали изо всех сил. Волны образовывали за ним обтекаемую линию, подталкивая его вперед. Поскольку его скорость была слишком высокой, создавалось впечатление, что он - воплощение океаниды, как будто у него был легендарный русалочий хвост.Он рванулся вперед, его руки рассекали воду. Наконец, кончики его пальцев коснулись стенки бассейна.В то же время тренер, наблюдавший за ним у бассейна, нажал на кнопку секундомера, и тот зажужжал.

Голова Ли Чэна вынырнула из-под воды. Его плавательная шапочка слегка сползла вверх, так что из-под нее торчали клочья светлых волос. Он тряхнул головой, и капли воды слетели с кончиков его волос, как лев, сбрасывающий воду со своей гривы.

Он снял очки для плавания, встал на дорожку, посмотрел на тренера и самодовольно спросил: "Старина Ву, как я выступил на этот раз?".

"Всё нормально". Тренер команды по плаванию Хуашэн № 1, Ву Сюй, был немногословен и имел строгое лицо. Его морщины смеха были настолько глубокими, что казалось, будто они были выгравированы на его лице. "Твоя скорость на последнем круге была неплохой, но ты должен более эффективно выполнять повороты с переворотом".

Критика тренера влетала в одно ухо и вылетала из другого. Ли Чэн считал, что ему нужно выиграть чемпионат мира, чтобы услышать похвалу Ву Сюя.После тренировки Ли Чэн выпрыгнул из бассейна.Его медового цвета кожа была открыта палящему солнцу. На нем были только яркие красно-оранжевые плавки, которые сидели выше колен. Капельки воды блестели на его обнаженном торсе, скользили по шее и ключицам, целовали грудь, а затем неохотно скатывались по рельефному прессу.Его товарищи по команде заметили это и несколько неловко отвели взгляды в сторону. Некоторые даже нырнули в воду, тихо напевая мантру, чтобы избавить свои сердца от желаний.Вздох. Им приходилось тренироваться с таким красивым омегой, который умел плавать лучше их всех. Кто мог понять, как им было горько?Сначала, когда они услышали, что омега собирается присоединиться к команде, все ждали хорошего шоу. Кто бы мог подумать, что в итоге урок получат они сами?

Они все еще помнили тот день, когда Ли Чэн впервые присоединился к команде по плаванию. Тогда он еще не покрасил волосы в светлый цвет. Они были очень короткими, что подчеркивало его свирепый вид. Мальчик был непокорным и высокомерным. Он совсем не походил на омегу.

Он оглядел всех членов команды и спросил: "И это команда Хуашэн № 1 по плаванию?". Двигаясь так медленно, что вы делаете в бассейне? Принимаете общественную ванну?Прежде чем все успели отреагировать, он прыгнул в бассейн. Его красивые руки были натянуты, как лук. Он плавал как рыба, свободно и непринужденно, удивляя всех присутствующих.

Ли Чэн плавал по поверхности бассейна и сделал жест рукой, используемый во всем мире, насмехаясь: "Я думаю, что вы заслуживаете только того, чтобы пить воду из ванны для моих ног".Сказав это, он намеренно обрызгал их водой из бассейна с помощью своих ног.

Члены команды немедленно пришли в ярость.Не заботясь о том, омега он или нет, они тут же начали плавать с полной силой, поклявшись задушить Ли Чэна до смерти в бассейне.

В результате.........

Никто не смог его догнать.

Бассейн превратился в большую площадку для полетов воздушных змеев. Ли Чэн неторопливо плыл в авангарде, посмеиваясь над членами команды, которые задыхаясь бежали за ним, выкрикивая проклятия.В конце концов, все они сгорели и плавали в бассейне, как мертвые трупы.В это время Ли Чэн, у которого еще оставались силы, неторопливо скользил по воде и проплыл мимо них, используя свою прекрасную технику плавания на спине.

Он плавал кругами, надменно спрашивая: "Кто будет лидером в будущем?".

Члены команды смирились с унижением и ответили: "Ты. Ты будешь".

Ли Чэн спросил: "Кто теперь будет младшими братьями?".

И снова члены команды выдержали унижение: "Мы".

Ли Чэн продолжил спрашивать: "Ну что, братья, вкусна ли вода в ванне старшего брата?".

Члены команды: "......"

Ли Чэн: "Вкусная?"

Члены команды не могли больше сдерживать слезы и с горечью ответили: "Да".

После этой битвы Ли Чэн легко подчинил себе двух альф и пять бет из команды по плаванию Хуашэн № 1 Ли Чэн, школьный тиран, стал знаменит благодаря этой битве.

******

"-Это история о том, как Ли Чэн поднялся до позиции "С".

Во время обеда в углу школьной столовой староста 1 класса третьего года обучения Лю Кэ оживленно рассказывал легенду о лидере школы.Сидящий напротив него Сяо Ичэн с торжественным выражением лица внимательно слушал.Лю Кэ не мог нарадоваться на себя в этот момент - как сосед Сяо Ичэна по парте, Сяо Ичэн помогал ему с уроками, которые он пропустил. Теперь настала его очередь помогать Сяо Ичэну!Лю Кэ говорил, пока во рту не пересохло, поэтому он открутил крышку бутылки с водой и выпил полный рот.

Затем он с нетерпением спросил: "Есть ли еще что-нибудь, что вы хотите узнать? Вы можете спрашивать меня о чем угодно!"

Класс 3-1 был классом лучших учеников, но, к сожалению, между лучшими учениками тоже была разница. Лю Кэ не жалел усилий, чтобы обнять это золотое бедро Сяо Ичэна. Если бы другая часть хотела что-то спросить, он бы поделился всем, что знал.

Сяо Ичэн вспомнил о красноволосом хулигане, которого он встретил в переулке накануне, и спросил: "Я слышал, что у Ли Чэна есть альфа-поклонник...".

Лю Кэ: "О каком из них ты спрашиваешь?"

Сяо Ичэн: "Их больше одного?"

Лю Кэ сосчитал пальцами: "Насколько я слышал, их около семи или восьми".

Сяо Ичэн: "......"

Лю Кэ добавил: "Это только альфы-женихи. Бет и Омег я не учитывал".

Сяо Ичэн был поражен этим: "А есть еще беты и омеги?"

Лю Кэ украдкой огляделся по сторонам, словно боялся, что человек, о котором они говорили, выскочит из-под стола. Он понизил голос, но с гордостью, которую не мог сдержать, сказал: "У Ли Чэна может быть плохой характер, но у него много поклонников! Во-первых, он не задирает людей. Во-вторых, он человек, который отстаивает справедливость. Честно говоря, до того, как он пришел в Хуашэн № 1, наша школа славилась как школа для книжных червей. Ученики не решались гулять в переулке в одиночку, так как боялись, что их ограбят бандиты. Но после прихода Ли Чэна у студентов школы появилось больше смелости. Если бы группа студентов пошла играть в интернет-кафе, никто бы не осмелился занять их места".

Многие боялись его, но многим он также нравился.В любом случае... Они восхищались его внешностью наедине. Каким бы тираном ни был Ли Чэн, он не в состоянии контролировать то, что было у них в головах.Сяо Ичэн был немного удивлен популярностью Ли Чэна. Он вспомнил, что на портретах, которые он видел в классе искусств, у Ли Чэна было квадратное лицо, маленькие глаза и луковичный нос. Он не мог связать слово "очаровательный" с таким лицом.В этот момент рядом со столом раздался робкий голос, прервавший их разговор.

"Старший Сяо..." Перед ними стояла стройная и изящная девушка с раскрасневшимися щеками. Ее тело выделяло слабые феромоны омеги, ласково устремляясь в сторону Сяо Ичэна. Запах феромонов - дело сугубо личное, поэтому люди обычно прятали свои феромоны в теле и не выпускали их наружу. Однако девушка не считала, что в таком смелом ухаживании нет ничего плохого. Она посмотрела на Сяо Ичэна водянистыми глазами и тихо спросила: "Ты сейчас свободен? Я хочу тебе кое-что сказать".

Любой, кто видел эту сцену, мог сказать, что застенчивая девушка планировала признаться.На долю секунды вся столовая погрузилась в тишину, прежде чем бесчисленные гулкие голоса заполнили помещение.

"Он свободен!"

"Сяо Ичэн свободен!"

"Он абсолютно свободен!"

"Если вы хотите что-то сказать, скажите это сейчас. Он обязательно выслушает!"

Ученики, которые любили пошуметь, бросились отвечать от имени Сяо Ичэна. Как ученики школы-интерната, они должны были отвечать на задания, как только просыпались, и каждый день ходить на занятия. С давних пор они были очень праздными, и теперь, когда у них появилась возможность наблюдать за романтическим признанием с близкого расстояния, как они могли упустить такую возможность?

Молчаливый Сяо Ичэн: "......"

Почему я не знал, что я свободен?Студентам, сидящим за столом, было все равно, насколько неловко чувствуют себя собеседники. Они уже навострили уши и взяли в руки миски с рисом, полностью готовые к просмотру хорошего шоу.

Сяо Ичэн был признан учениками как школьный сердцеед, но он всегда был холоден и равнодушен, словно ничто не могло вызвать его эмоций. Перед тем как он уехал из страны, некоторые люди один за другим спешили признаться ему, но получали подавленный отказ. Они гадали, заставит ли его эта младшая проявить другое выражение лица.Под пристальными взглядами стольких людей лицо младшей стало еще краснее.Тем не менее, она набралась смелости и протянула пахнущее духами письмо.Все взгляды переместились на письмо. На розовом конверте было несколько наклеек с сердечками. Имя Сяо Ичэна было написано от руки золотыми чернилами в середине, поэтому в голове у всех промелькнуло множество мыслей.

"Старший Сяо, пожалуйста, прими это".

Младшая прошептала: "Я написала все, что хотела сказать в письме".

К ее разочарованию, Сяо Ичэн равнодушно посмотрел на ее письмо. Его глаза были спокойными, без единой ряби, как будто перед ним было не письмо с признанием, а обычный вопрос по математике.

Нет, возможно, математические вопросы были для него более привлекательны, чем это письмо.Как и девушка, все зрители затаили дыхание, ожидая ответа равнодушного альфы.

Однако...

"Простите, но", - Сяо Ичэн сначала уставился на письмо, его ресницы слегка трепетали. Затем он поднял глаза и холодно посмотрел на младшего: "Я не просил тебя влюбляться в меня, так какое отношение это имеет ко мне?".

Глава 5

В школе никогда не было секретов.В течение дня новость о том, что Сяо Ичэн равнодушно отверг красивую омегу на глазах у сотен учеников, быстро распространилась по всей школе.Когда Ли Чэн вошел в класс, все шумно обсуждали эту новость.

Любопытствуя, он остановил одного из своих младших братьев бет и спросил: "Хуан Елун, о чем вы тут разговариваете?".

Если бы младших братьев разделили на разные ранги, Хуан Елун, который также был членом команды по плаванию, стал бы близким доверенным лицом Ли Чэна. Он был как самый доверенный начальник императора, кашляющий императорский телохранитель. Каждый день его задачей было добросовестно подхалимничать перед Ли Чэном и выполнять роль его сопровождающего.Хуан Елун был человеком, который не умел ничего делать, кроме как сплетничать. Он увидел, что Ли Чэна заинтересовал этот вопрос, и тут же выложил все, что произошло вчера в столовой: что сказал младший, что думал по этому поводу Сяо Ичэн, как их окружили студенты. Он живо описал сцену и прекрасно подражал им. Казалось, что он спрятался под столом, чтобы подслушать их.

"Гэгэ, тебе не кажется, что этот Сяо Ичэн слишком высокомерен?" Хуан Елун хлопнул по столу и причитал: "Эта омега выдающаяся красавица! По характеру она нежная, щедрая, милая и застенчивая. Внешне она самая красивая из всех женщин-омег в нашей школе! И все же, он сказал: "Какое отношение я имею к тому, что я тебе нравлюсь?"! Она так плакала после возвращения. Сегодня она попросила отпуск и не пришла в школу!".

Ученик рядом с ним кивнул, полностью соглашаясь с Хуан Елуном.Когда они пришли в Хуашэн № 1, Сяо Ичэн уже уехал за границу по программе студенческого обмена, поэтому у учеников их класса не сложилось четкого впечатления об этом известном сердцееде школы.Они слышали от старших, что у него холодный и бесчувственный характер. Однако только после вчерашнего признания они узнали, что Сяо Ичэн был не только "бесчувственным", но и просто айсбергом, который никогда не растает. Каждый, кто пытался наброситься на него, только навредил бы себе.

Пока все реагировали с чувством возмущения, мысли Ли Чэна уже унеслись далеко-далеко.Он вспомнил портреты, которые видел в художественном классе. Он лишь мельком взглянул на них, но помнил до сих пор.......

Вполне нормально быть надменным, если у него такая внешность.Однако Ли Чэн не стал бы говорить от имени Сяо Ичэна в присутствии его младших братьев. Когда он подумал о ряде трофеев в кабинете директора Сюя, его недовольство достигло предела, и он впал в ярость.

Он тут же сменил тему, спросив: "Вы только что сказали, что эта младшая - самая красивая женщина-омега в школе. Тогда кто же самый красивый омега-мужчина?".

Хуан Елун: "..."

Другие студенты: "..."

Ли Чэн пнул свой стул: "Что случилось? У тебя язык кошки? Я тебя кое о чем спрашиваю".

Хуан Елуну хотелось плакать. Он не ненавидел жизнь. Но он еще не до конца насладился славной школьной жизнью! Ему очень хотелось сказать, что Босс Ли - самый красивый омега-мужчина в их школе, но он не хотел, чтобы с него содрали кожу, расчленили и повесили на городской стене под жарким палящим солнцем на три дня.Ему было невыносимо произносить это вслух, поэтому он заставил себя произнести другое имя. Это был мужчина-омега из соседнего класса с тонкими, изящными чертами лица. Его кожа была светлой и гладкой, вызывая у людей желание защитить его. У него действительно была хорошая внешность, но по сравнению с Ли Чэном он был довольно посредственным.

Когда Ли Чэн услышал это имя, его брови нахмурились, и он вяло сказал: "Он? Кроме того, что у него более светлая кожа, чем у меня, в чем еще он красивее меня? Я действительно не понимаю предпочтений альф и бет".

"Э-э..." Хуан Елун растерялся.

Он не ожидал, что Ли Чэн будет осознавать свою внешность. Сначала он думал, что такой человек, как Ли Чэн, никогда не позволит другим называть его некрасивым, поэтому у других не будет выбора, кроме как называть его красивым, лихим, героическим, необычным и так далее.Тем не менее, школьный тиран казался еще более привлекательным благодаря своей уверенности в себе

******

Сяо Ичэн не ожидал, что сплетни о том, что он отверг младшеклассницу в столовой, быстро распространятся. Сначала все только сетовали на его отстраненный характер и безразличные слова, но постепенно ситуация стала запутанной.Куда бы он ни пошел, студенты смотрели на него и шептались друг с другом. "Я не просил тебя....., так какое отношение это имеет ко мне?" мгновенно стало самым популярным приветствием в кампусе. На кампусном форуме Хуашэн № 1 эта фраза ни с того ни с сего стала первой в списке HOT. Многие студенты под псевдонимами набрасывали сообщения с этой фразой.

Учителя не сразу узнали об этом вопросе.На одном из уроков математики учитель специально вызвал Сяо Ичэна, чтобы тот ответил на его вопрос: "Сяо Ичэн, подойди и скажи всем, какое отношение имеет монотонность функции к ее производной?".

Сяо Ичэн: "......"

Весь класс хотел рассмеяться, но не осмелился, поэтому каждый подавлял свой смех, пока их лица не стали ярко-красными. Лю Кэ, который был соседом Сяо Ичэна по парте, было еще труднее сдерживать себя, поэтому он положил голову на стол, обхватив ее руками, и смеялся до тех пор, пока все его тело не затряслось.Сяо Ичэн почувствовал, что для него это действительно слишком сложно.После школы Сяо Ичэн, как обычно, отправился в художественный класс рисовать.Цю Сянь дала ему запасной ключ, чтобы он мог спокойно рисовать, даже когда ее не будет рядом.

Он установил мольберт, разложил холст, подготовил палитру и тщательно изобразил заходящее солнце за окном.Когда Цю Сянь вошла, он как раз подбирал краски.Затаив дыхание, она подошла к нему и стала наблюдать за его картиной.Познакомившись с Сяо Ичэном, Цю Сянь поняла, что в этом мире действительно есть такой талантливый человек, который может дать людям представление об истинной сущности мира с помощью одной лишь кисти. Его глаза содержали свет, тьму и мириады цветов, которые другие люди даже представить себе не могли, не говоря уже о том, чтобы достичь.Сяо Ичэн мог не только видеть солнечный свет, но и видеть процесс падения солнечных лучей на него. Он ловил каждую вспышку солнечного света, захватывал их и помещал в картину.Картина, которую он назвал "После школы", представляла собой смесь различных оттенков оранжевого. Небо было оранжевым. Листья были оранжевыми. Спортивная площадка была оранжевой. Даже ученики, играющие с мячом, были окрашены в оранжевый цвет.

Это было чрезвычайно прекрасное изображение. Краски слой за слоем ложились на холст, терпеливо ожидая, пока он даст им жизнь.Цю Сянь долгое время спокойно наблюдала за ним. Сяо Ичэн остановился, когда солнце село. Только тогда он осознал присутствие Цю Сянь.

"Учитель Цю, - Сяо Ичэн поспешно встал, чтобы уступить свое место беременной женщине, - простите. Оранжевой краски, которую я приготовил, не хватило, поэтому я воспользовался вашей".Так как он взял ее без ее разрешения, его лицо покраснело от стыда.

Цю Сянь улыбнулась: "Я не просила тебя брать мою краску, так какое имеет отношение ко мне".

Сяо Ичэн: "......"

Чувствуя себя беспомощным, он вздохнул: "Кто на земле поделился этим предложением со всеми?"

Цю Сянь: "В конечном счете, в этом деле всё равно виноват ты сам. Ты был слишком холоден и равнодушен, когда отказал младшей. Ты был невнимателен к ее чувствам на глазах у всех и поставил ее в неловкую ситуацию. Вполне естественно, что ее друзья помогли ей выместить свой гнев".

Только тогда Сяо Ичэн узнал, что причина, по которой эта "знаменитая поговорка" распространилась по всему миру, заключалась в том, что лучшие друзья девушки тоже внесли свой вклад в ее распространение, желая увидеть его позор.Узнав правду, Сяо Ичэн подумал, что...

Ему было все равно.Ему было все равно, нравится ли он людям, поэтому ему было все равно, если бы он не нравился другим.Как и его ответ младшей, нравился ли он другим людям или не нравился, какое это имело отношение к нему?

******

Уже темнело, поэтому Сяо Ичэн оставил незаконченную картину и, попрощавшись с Цю Сянь, он вышел из художественного класса.Его дом находился недалеко от школы. До него было всего двадцать минут ходьбы.Если свернуть налево у школьных ворот, можно было быстро дойти до дома. Однако этот путь был не слишком безопасным. Там было всего несколько фонарей, а в переулке произошел злополучный случай ограбления ученика средней школы.

Кроме того, не так давно Сяо Ичэн стал свидетелем "места преступления", когда над учеником второго класса издевался красноволосый хулиган, который, по слухам, был ухажером Ли Чэна.Когда он погрузился в свои мысли, то вдруг услышал странный голос со стороны переулка.

⸺ "Черт! К черту этого Лаоцзы!"

По голосу это был молодой человек, но говоривший понизил голос.Кто может находиться в такое время в переулке, где нет уличного освещения?Сердце Сяо Ичэна заколотилось, он боялся, что снова столкнется с хулиганством, как в прошлый раз. Он немного замешкался, затем быстро повернулся и вошел в переулок. Неожиданно в переулке никого не оказалось. Переулок был глухим. С одной стороны были высокие стены школы, а с другой - жилые дома. В переулке было очень темно, но под лучами солнца он с трудом мог разглядеть обстановку внутри переулка.

Вокруг не было ни души.Сяо Ичэн подумал: "Может быть, мне просто послышался мужской голос?Как раз когда он собирался развернуться и уйти, он вдруг услышал голос с высоких стен над собой."

Эй, вы там внизу, вы из Хуашэн № 1?"Как только он услышал голос, на вершине стены появились две ноги, которые нигде не были расположены.

Сяо Ичэн: "......"

Сяо Ичэн: "???"

Он поднял голову и увидел мальчика, который спиной к Сяо Ичэну цеплялся за верхушку высокой стены школы, его две ноги болтались в воздухе в поисках опоры.Сяо Ичэн промолчал. Он не знал, что сказать, столкнувшись с таким странным зрелищем.

Мальчик увидел, что Сяо Ичэн стоит неподвижно, он издал звук "тц" и закричал: "На каком ты году обучения ? Почему ты стоишь на месте? Почему ты не идешь ко мне на помощь? Ты ждешь, чтобы увидеть как я упаду?".

Очевидно, он был в таком трудном положении, но его тон не был тоном человека, который просит о помощи. Как будто весь мир должен был следовать его желаниям, совершенно не обращая внимания на то, что, прижавшись к стене, он выглядит как неудачник. Он выглядел крайне глупо.

Сяо Ичэн: "......"

В конце концов, он спросил: "Чем я могу тебе помочь?".

Мальчик сказал ему: "Ты не мог бы поискать лестницу? Я специально поставил ее в этом месте. Если я когда-нибудь узнаю, кто передвинул мою лестницу, я обязательно проучу этого человека!".

Значит, он действительно искал лестницу, когда только что сыпал проклятиями.Сяо Ичэн огляделся и ответил: "Здесь нет лестницы".

"Черт, ты тщательно искал ее?"

Сяо Ичэн еще раз огляделся и ответил: "Я внимательно все осмотрел. Здесь действительно нет никакой лестницы".

Стена школы была очень высокой, и лестницы не было. Если бы мальчик, висящий на стене, опрометчиво спрыгнул вниз, он бы точно получил травму.Сяо Ичэн не мог понять, что мальчик хотел делать после ухода из школы, но он был уверен, что учитель не выдал ему разрешения покинуть школу. В противном случае он не стал бы так отчаянно рисковать и лезть на школьную стену.

Как раз когда Сяо Ичэн собирался посоветовать ему вернуться, он вдруг услышал, как мальчик сказал: "Иди сюда".

Сяо Ичэн не знал, что тот собирается делать, но все равно подошел к нему и посмотрел на спину мальчика.С угла зрения Сяо Ичэна, он не мог хорошо разглядеть лицо мальчика. Он мог видеть только длинные ноги, скрытые школьной формой, и нижний подол брюк, испачканный пылью после того, как он потерся о стену.

Мальчик спросил: "Ты альфа или бета?".

Сяо Ичэн был еще больше озадачен: "Альфа. Зачем тебе?"

Мальчик с опаской прошептал: "Альфа? Альфы обычно физически сильны. Надеюсь, этот не слабак. ⸺Эй, вы там, внизу!".

Он повысил голос и приказал: "Я собираюсь прыгать. Лови меня!"

Глаза Сяо Ичэна резко сузились: "Что?".

Прежде чем он успел среагировать, человек, висевший на стене, отпустил руки, и его тело быстро упало!Рефлекторно Сяо Ичэн протянул руку. В следующий момент к нему на руки упал мальчик с ослепительными золотыми волосами.

Глава 6

⸺Это был действительно весомый сюрприз.Когда-то Сяо Ичэн думал, что ничто в этом мире не заставит его забыть о хороших манерах, но мальчик, упавший в его объятия мгновение назад, был более чем достаточен, чтобы потрясти его мир.В этот момент солнечные лучи исчезли. В темном переулке их тела тесно прижались друг к другу. Они ясно ощущали тепло друг друга, и их горячее дыхание касалось щек друг друга.Из-за силы удара мальчика, прыгнувшего вниз, Сяо Ичэн был застигнут врасплох, и его тело слегка покачнулось.Блондин подумал, что они упадут на землю, поэтому его глаза расширились в тревоге, а руки рефлекторно вцепились в плечи Сяо Ичэна.

Он закричал: "Эй, разве ты не альфа? Нести лаоцзы крепко! ⸺Подожди, ты Сяо Ичэн?".

Казалось, он был потрясен, так как быстро отпустил руки и выскочил из объятий Сяо Ичэна.Он ловко приземлился на ноги. Сяо Ичэн даже не успел отреагировать, как тепло его объятий исчезло.Сяо Ичэн подсознательно протянул руку, вероятно, желая поддержать его, но мальчик был очень проворным, поэтому вскоре после приземления он выпрямился. Вытянутая рука Сяо Ичэна замерла в воздухе, а затем он отдернул ее, делая вид, что ничего не произошло.Небо уже совсем потемнело.Уличные фонари снаружи проливали свет в темный переулок. Два мальчика примерно одного возраста оценивали друг друга при тусклом свете.

После одного взгляда Сяо Ичэн уже ассоциировал его со словом "неприятный".

Сяо Ичэн спросил: "Ты меня знаешь?".

Он услышал, что мальчик назвал его по имени.Блондин нахмурился и ответил вопросом на вопрос: "Ты меня не знаешь?".

Сяо Ичэн: "......"

Сяо Ичэн: "А я должен тебя знать?"

Блондин возразил: "Разве ты не должен меня знать?!".

По его тону можно было подумать, что он совершит тяжкий проступок, если Сяо Ичэн, увидев его, не опустит голову и не поцелует его туфли.В мгновение ока в голове Сяо Ичэна всплыло имя.

Кончик языка слегка коснулся нёба, и он произнёс сладковато-терпкое имя на губах: "Вы Ли Чэн?".

"Бинго!"Ли Чэн фыркнул.

Я так и знал. Как кто-то мог не слышать о знаменитом школьном тиране Ли Чэне?

Сяо Ичэн: "......"

Он не узнал Ли Чэна с первого взгляда из-за предубеждения, которое сложилось у него после просмотра причудливо очаровательных рисунков Ли Чэна. Он не мог понять, как одноклассники Ли Чэна могли так ужасно нарисовать его, ведь Ли Чэн обладал ослепительной внешностью. Если это он нарисовал Ли Чэна... Нет, он не может рисовать других.

Ли Чэн с первого взгляда узнал Сяо Ичэна по его рисункам. Раньше Ли Чэн думал, что наброски слишком украсили Сяо Ичэна, но, увидев Сяо Ичэна воочию, понял, что все было наоборот.Кисть не могла полностью изобразить Сяо Ичэна. Рисунки смогли передать лишь десятую часть его внешности.

Кисть не могла полностью изобразить Сяо Ичэна. Рисунки могли передать лишь десятую часть его внешности.Но... Ли Чэн не мог признать, что Сяо Ичэн был красив.

Ли Чэн поднял голову, сложил руки за спиной и заговорил, как старый дядя, выбирающий помидоры, прогуливаясь по рынку: "Сяо Ичэн... Цок-цок-цок. Я думаю, что твоя внешность очень даже ничего. Ты просто обычный человек с двумя глазами и ртом. Почему младшие так влюбляются в тебя?".

Сяо Ичэн не рассердился и равнодушно ответил: "Если бы у меня был глаз и два рта, младшая не была бы в восторге от меня. Скорее, она была бы напугана до смерти".

"......" Ли Чэн растерялся.

Если бы не время инстанса их гильдии, он бы продолжил спорить с Сяо Ичэном. Он решил стратегически отступить: "Ты умничаешь, ха. Забудь об этом, я не буду тратить на тебя время".

Ли Чэн повернулся, чтобы уйти, но Сяо Ичэн остановил его: "Куда ты идешь?"

Ли Чэн настороженно посмотрел на него: "Почему я должен говорить тебе, куда я иду?".

Он слышал, что Сяо Ичэн был светловолосым мальчиком учителя. Сяо Ичэн не станет доносить на меня, когда я уйду, верно?

"Тебе не нужно мне говорить", - Сяо Ичэн показал на стену и холодно напомнил: "Но... я оказал тебе услугу, а ты уходишь, даже не поблагодарив?".

Ли Чэн громко рассмеялся, вызывающе подняв брови. Оскалив клыки, он проворчал: "Почему я должен благодарить тебя? Я не просил тебя появляться под стеной, так какое отношение это имеет ко мне?".

Сяо Ичэн: "......"

Может ли быть так, что эта фраза навсегда опозорит меня?

******

Поскольку Ли Чэн задержался надолго, когда он пришел в интернет-кафе, его младшие братья уже зарезервировали для него лучший компьютер и ждали, когда он поведет всех в решающую битву.

Ли Чэн огляделся и спросил с неодобрением: "Почему вы выбрали зал?".

Хуан Елун заискивающе вышла вперед и сказала: "Ли Гэ, сегодня в частной комнате были люди, поэтому у нас не было выбора, кроме как играть здесь, в гостиной".

Гостиная была в гораздо худшем состоянии, чем отдельная комната. Кондиционер, который давно не чистили, источал запах плесени. В ряду напротив них кто-то ел малатанг. Там же находился мужчина средних лет в тапочках, который чесал ноги, разговаривая по телефону. Атмосфера в комнате отдыха казалась мрачной, а клавиатуры были покрыты маслом и выглядели очень грязными.

Несмотря на то, что Ли Чэн не обращал внимания на многие вещи, все же бывали случаи, когда он случайно проявлял свою омега-сторону.

Ли Чэн нахмурился, с отвращением глядя на грязный компьютерный стол, после чего неохотно сел перед компьютером. Хуан Елун поспешила помочь ему вытереть клавиатуру и мышь рукавами школьной формы. В итоге, чем больше он вытирал, тем грязнее становилось.

Ли Чэн оттолкнул его и нетерпеливо сказал: "Убирайся.

Если в следующий раз ты не сможешь получить отдельную комнату, тебе придется кастрировать себя".Хуан Елун с удрученным выражением лица воскликнул: "Подожди, Ли Гэ. Я быстро схожу в супермаркет по соседству и куплю влажные салфетки!".

Ли Чэн ворчливо ответил: "Разве это можно вытереть влажными салфетками? С таким же успехом ты можешь купить клавиатуру".

Хуан Елун: "Для тебя?"

Ли Чэн: "Чтобы ты стоял на коленях!"

Хуан Елун еще не успела ответить, как трое хулиганов, сидящих перед ними, рассмеялись.

"Ух ты, откуда взялся этот изнеженный омега? Он пришел в интернет-кафе, чтобы поиграть в игры, и все еще смеет быть разборчивым?"

Один из хулиганов бросил взгляд в сторону Ли Чэна. Он высунул язык и облизал губы, думая, что это действие выглядит злобно и очаровательно, хотя на самом деле оно было жутким и отвратительным. Он продолжал говорить: "Его тело все еще пахнет феромоном альфы. Из чьей постели он только что вылез?".

Ли Чэн: "......"

Вокруг мгновенно стало тихо, а на резком и красивом лице омеги появилось необычное выражение: улыбка, но не улыбка, хмурость, но не хмурость, смешанная с любопытством и удивлением.

Ли Чэн наклонил голову в сторону и спросил младшего брата рядом с собой: "Я ведь не ослышался? Он что, смеется надо мной?"

Все тело Хуан Елуна дрожало, когда он набрался смелости и ответил: "Похоже на то. Он смеялся над тобой, старший брат".

У всех младших братьев Ли Чэна в голове были многочисленные крики цыплят: "Из какой деревни новичков пришел этот бродячий монстр? Не зная своих способностей, он пришел сюда и послал себя на смерть?"

Ли Чэн остановился и спросил: "Неужели от меня действительно пахнет феромонами альфы?"

Хуан Елун напряженно кивнул: "Д-да. Вообще-то, старший брат, мы заметили это, как только ты вошел".

Однако, как его младшие братья, они умели закрывать на это глаза. Они знали, что говорить и чего не говорить. Он не ненавидел жить, так почему он взял на себя инициативу рассказать Ли Чэну об этом деле?Ли Чэн простудился после соревнований по плаванию. Хотя температура спала, у него все еще был заложен нос, и он не чувствовал никаких запахов.Он поднес воротник школьной формы к носу и сильно принюхался. Затем на него обрушился обжигающий холодный аромат кедрового дерева посреди ледяного поля. Он приостановился, сразу же ассоциируя этот запах с Сяо Ичэном.Запах действительно был похож на него.Как львенок, Ли Чэн вздрогнул.Сяо Ичэн, этот засранец, точно специально оставил на мне свой феромонный запах!

Он не ожидал, что от него будет пахнуть феромонами Сяо Ичэна после короткого пребывания в непосредственной близости друг от друга. Он прошагал весь путь от школы до интернет-кафе, и все чувствовали запах феромонов, исходящий от его тела.Как много людей меня не поняли! Куда делась моя репутация школьного тирана?!Чем больше Ли Чэн думал об этом, тем больше злился. Ему ужасно хотелось сейчас же броситься обратно, чтобы проучить Сяо Ичэна.

Увидев, что он хочет уйти, трое хулиганов решили, что он боится.Они не сдержанно рассмеялись: "Хухуху, этот изнеженный маленький омега хочет сбежать~".

"Хочет вернуться к мужу, чтобы отомстить~~"."Он так напуган, что хочет утешиться феромонами своего мужа~".

"Я могу утешить тебя~ Но жена, сначала ты должна дать мужу попробовать твой феромон~".

"Какой запах у феромонов омеги, хм? Дай угадаю. Он должен пахнуть как сладкий шоколад~"

Младшие братья, стоявшие позади Ли Чэна, делали шаг назад каждый раз, когда что-то говорили.Когда они закончили нести чушь, младшие братья уже отступили в угол интернет-кафе. В просторном центре зала интернет-кафе остался один Ли Чэн, стоящий лицом к лицу с группой хулиганов.

Хулиганы со смехом указывали на группу "дезертиров" и насмехались: "Милашка, посмотри на своих "друзей". Они бросили тебя одного и сбежали".

Ли Чэн с радостью спросил: "Вот как?".

Хулиган снова заговорил: "Омега должен иметь внешность омеги! Хотя у тебя немного темнее кожа и ты немного выше ростом, это не имеет значения. Учитывая твое прекрасное лицо, наши братья, несомненно, полюбят тебя!"

Пока Ли Чэн слушал их болтовню, он неторопливо снял пиджак и бросил его на сиденье рядом с собой.Черная футболка плотно прилегала к его мускулистому телу. На груди белыми чернилами было написано слово "Zhen", что свидетельствовало о легкомысленности юноши.Его светлые волосы лежали прядями на лбу. Он достал заколку и легко завязал волосы в прическу "ракета". Его действия вызвали еще больше насмешек со стороны хулиганов.Ли Чэн сделал вид, что не слышит их.Он слегка повернул запястье и треснул костяшками пальцев, издав легкий хлопающий звук.

Мальчик поднял взгляд в их сторону с яркой улыбкой на лице.⸺ "Давайте, вы, доброхоты. Кто первый?"

******

Младшие братья Бета, прятавшиеся в углу интернет-кафе, трепетно обнимали друг друга: Ли Гэ, пожалуйста, перестань улыбаться! Кто-нибудь обязательно умрет, если ты будешь продолжать так улыбаться!

Глава 7

Драка, произошедшая в темном интернет-кафе, - нет, ее следовало бы назвать "односторонней резней" - продолжалась всего двадцать минут. Трое хулиганов упали на землю, как будто были на грани смерти, и кричали, как свиньи, которых режут.Один обхватил колени, другой держался за живот, а последний хулиган прямо обхватил ноги, чтобы скрыть промежность. Все трое были сильно избиты до такой степени, что их лица так распухли, что их головы напоминали свиные.Незнакомые олухи, которые должны были находиться в деревне новичков, настаивали на том, чтобы показаться перед большим боссом. Разве это не посылание себя на смерть?На мгновение только их мучительные вопли заполнили зал интернет-кафе. Остальные не осмеливались издать ни звука.Дрожа от страха, Хуан Елун подвела остальных младших братьев к Ли Чэну. Кто-то протянул Ли Чэну салфетки, а кто-то разминал его плечи. С другой стороны, Хуан Елун стянул школьную куртку Ли Чэна и накинул ее на плечи Ли Чэна, как плащ.

Безжалостное и тираническое выражение в глазах Ли Чэна не исчезло. Он закрыл глаза и почесал голову, пот стекал на кончики волос.Он снял с головы кроличью заколку, которой он завязывал волосы. На завязке было несколько пятен крови, оставшихся после предыдущей битвы.Его губы скривились в отвращении: "Как грязно".Говоря это, он вытер мордочку зайчика о нижний подол своей униформы и снова закрепил завязку на запястье.После этого Ли Чэн взглянул на часы на стене и выругался: "Черт! Время войны гильдий уже прошло!".

Неделю назад в игре появилось объявление о том, что в этот день будет выпущено божественное оружие. Его можно было получить только через войну гильдий. Ли Чэн рассчитал время, чтобы отправиться в интернет-кафе для входа в инстанс, но он не ожидал, что попадет в эту переделку, не имея возможности приятно поиграть в игру.Он смотрел на хулиганов, катающихся по полу и кричащих от боли. Когда он подумал о божественном оружии, которое он упустил, он был так зол, что дал им еще один пинок, чтобы выместить свой гнев.Трое бандитов положили руки на отпечатки ботинок на своих лбах. Они смотрели на Ли Чэна налитыми кровью глазами.

Сморщившись от боли, они спросили: "Ты знаешь, кто мы такие?! У тебя хватило смелости избить нас. Неужели ты не боишься, что наш босс придет за тобой?!"

Ли Чэн не мог потрудиться ответить на их детскую провокацию. Естественно, его младшие братья вступились за него.

"Хочешь отомстить? Если у него есть способности, тогда пусть приходит!" Хуан Елун указал на эмблему школы на своей форме: "Открой глаза пошире и смотри ясно. Хуа, Шэн, Номер, Один. Хуашэн № 1, ты знаешь это или нет? Тогда подходите. Кто не придет, тот сопляк!".

Хулиган крикнул в ответ: "Если у тебя хватит смелости, назови свое имя!".

Хуан Елун как раз собирался назвать свое имя, когда Ли Чэн внезапно протянул руку, чтобы остановить его."Хочешь узнать мое имя? Хорошо." Ли Чэн говорил в игривой манере, в его глазах мелькнула искорка озорства: "Лаоцзы нечего скрывать. Я Сяо Ичэн из первого класса третьего года обучения школы Хуашэн № 1".

Ли Чэн подумал про себя: "Сяо Ичэн намеренно выпустил свой феромон и создал мне эту проблему. Поэтому я должен требовать "око за око" и "зуб за зуб". Я должен дать Сяо Ичэну какое-то занятие.Однако младшие братья, стоявшие позади него, растерялись, услышав его слова.

Хуан Елун: ...Что происходит? Неужели я пропустил какой-то важный сюжетный момент? Если бы он не знал, что Ли Чэн и Сяо Ичэн никогда не встречались, он бы подумал, что их начальник взял фамилию мужа!

******

Младшие братья Ли Чэна позаботились о последствиях драки. Что касается поврежденных столов и стульев, то их должны были возместить трое хулиганов, которых он победил.Ли Чэну больше не хотелось играть в игру, и он покинул интернет-кафе.Вечерние огни струились, и ночной рынок кипел от активности. Можно было увидеть офисных работников, у которых был утомительный день, студенческие клубы, у которых в карманах было много денег, и даже молодежь, которой просто не хотелось готовить.

Вдоль дороги можно было увидеть жареное желе из бобов мунг, лапшу с холодной кожей, картофель с волчьим зубом, вонючий тофу, блинчики, жареную лапшу, жареный рис и малатанг. Всевозможные киоски с едой были выстроены рядом друг с другом Продавцы, продающие чехлы для мобильных телефонов и серьги "сделай сам", использовали все свободное пространство между киосками, чтобы установить свои трехколесные велосипеды, с энтузиазмом приветствуя покупателей, которые проходили мимо.Ли Чэн пропустил занятие по самоподготовке, чтобы поиграть в игры, и не успел пообедать. Поскольку каждый день ему приходилось много заниматься спортом, он также должен был много есть. Поэтому он ел, не сдерживая себя, перекусывая из одного конца улицы закусочных в другой. Затем он зашел в магазин молочного чая и заказал молочный чай "Четыре сезона весны" с большим количеством пюре таро, овса и красных бобов.Ли Чэн вяло облокотился на прилавок и уставился на девушку-бета, которая готовила молочный чай.

Затем он заговорил с вкрадчивой улыбкой: "Добавьте больше начинки. Добавьте больше сиропа. Не будь такой скупой!".

Сотрудница закатила глаза: "Ты мальчик, а пьешь такой сладкий чай с молоком?".

Ли Чэн самодовольно поднял руки на бедра: "Я омега. Конечно, я хочу, чтобы мой чай с молоком был сладким!"

Персонал: "......"

Персонал добавил три столовые ложки начинки, и молочный чай превратился в горячую пюре из таро, овсянки и каши из красных бобов.Ли Чэн поднял пакет с чашкой молочного чая, который был перевязан красивым бантом, и пошел прочь.

******

Ли Чэн, неся молочный чай, вошел в жилой район.В постоянно меняющемся городе Хуачэн это старинное жилье для служащих, которое не было снесено, казалось, застряло в прошлом веке. Несколько шестиэтажных квартир в форме трубы стояли близко друг к другу. Сквозь окна за решетками пробивался свет.

Лианы бостонского плюща цеплялись за кирпично-красные стены с угла здания. Семья, живущая на пятом этаже, выращивала на своем балконе китайские розы, ветви которых свисали вниз, а розовые цветы распускались в красивую стену цветов. Лианы "схватились на близком расстоянии" с розами, борясь за первенство.В старых жилых домах почти не было звукоизоляции. На каком-то этаже было слышно, как ссорится пара. На другом этаже кто-то смотрел телевизор. На другом этаже кто-то учил ребенка делать домашнее задание... Все эти голоса сливались в живой и энергичный шум.Ли Чэн, стоявший внизу, посмотрел на мерцающий свет.Он сформировал круг из большого и указательного пальцев правой руки, поднес его ко рту и дунул. Резкий свистящий звук разнесся по открытому пространству перед квартирой.

Свистнув, он терпеливо ждал несколько минут.Вскоре после этого окно на втором этаже открылось, и появилась маленькая фигурка.

"Брат!"На вид ей было меньше десяти лет. Вокруг ее шеи был обмотан красный шарф. Она встала на колени на подоконнике, открыла окно и посмотрела на внезапно появившегося Ли Чэна с лицом, полным приятного удивления.

Увидев ее, Ли Чэн поднял в руке чай с молоком и гордо сказал: "Угадай, какое вкусное угощение я тебе принес?".

Глаза ребенка загорелись от радости: "Это чай с молоком?".

Однако через мгновение ее лицо стало мрачным, и она прошептала: "Тетя... то есть мама, она не разрешила мне его пить".

Ли Чэн издал звук "тц": "Ты, ты не можешь просто не дать ей знать? Спрячь его в шкаф и выпей тайком. Завтра спрячь чашку в сумку и выброси ее, когда пойдешь в школу. Как она тогда узнает?"

"Но......"

Видя, что его сестра все еще колеблется, Ли Чэн посмотрел на тяжелую чашку чая с молоком и сказал глубоко печальным тоном: "Забудь об этом, моя сестра выросла и больше не слушает своего брата. Твой брат проделал путь с востока города на запад, чтобы увидеть тебя. Если ты не хочешь пить этот чай с молоком, тогда не пей. Я не люблю пить такие сладкие вещи, так что я просто найду мусорное ведро позже и⸺".

"Я выпью его! Я выпью!" Когда она услышала, как брат сказал, что собирается выбросить чай с молоком, она почувствовала себя как кошка на раскаленных кирпичах: "Не выбрасывай!".Она поспешно бросила вниз длинную скакалку. Ли Чэн привязал пластиковый пакет к одному концу скакалки, и Юй потянула скакалку с молочным чаем вверх.Маленькая девочка не смогла удержаться, чтобы не воткнуть соломинку в чашку и не сделать большой глоток, чувствуя такое ликование, что все ее тело испускало пузырьки счастья.

Девочки ее возраста были самыми неспособными устоять перед такого рода сладостями.Стоя внизу, Ли Чэн смотрел на маленькую фигурку своей сестры, чувствуя себя довольным и счастливым.Ли Чэн и Юй были родными братом и сестрой с разницей в восемь лет. Из-за безвременной смерти родителей и отсутствия близких родственников их отдали в детский дом.Юйюй было всего два года, когда он только прибыл в детский дом. Она отставала в умственном и физическом развитии, поэтому говорила и ходила очень медленно. Из-за этого недостатка она была обречена на издевательства.К счастью, у нее был Ли Чэн, ее старший брат.В детском доме, который можно считать малым обществом, Ли Чэн должен был иметь острый язык и сильные кулаки, чтобы не стать объектом травли. Даже если старшие дети собирались вместе и били его, он должен был стоять твердо. Он не мог сдаться.

Дети в детском доме жили в одном помещении. Их разделяли только после дифференциации по первому и второму полу.С тех пор как Ли Чэну исполнилось двенадцать лет, он каждую ночь молился о том, чтобы его дифференцировали в альфу.Он упрямо верил, что если он дифференцируется в альфу, то сможет добиться выдающихся результатов в плавании. Тогда он сможет заработать достаточно денег, чтобы они с сестрой смогли переехать из приюта и иметь свой дом.Он ждал так много лет, и вот...

Юйюй усыновили, а Ли Чэн дифференцировался в омегу.Многие люди считали, что омеги врожденно слабы и не могут заниматься ручным трудом. Ли Чэну было уже поздно смиряться со своей судьбой. Он поклялся приложить вдвое больше усилий и вдвое больше интенсивности, чем все остальные; он стремился встать на вершину пирамиды.

К счастью, он... преуспел.В бассейне все боялись его. За его пределами все по-прежнему боялись его.Но это не имело значения.Пока в этом мире был кто-то, кто его не боялся, этого было достаточно.

Юйюй облокотилась на перила, держа в руках чашку чая с молоком. Ее губы были плотно сомкнуты вокруг соломинки, и она глотала молочный чай, который был почти как каша.Она покачивала ногами и с любопытством спрашивала: "Брат, почему ты написал слово "жирный" на своей футболке?".

Ли Чэн: "......"

Ли Чэн ответил: "Что ты изучаешь в школе? Это слово - "чжэнь"".

Юй Юй с досадой написала пальцами два иероглифа в воздухе и поняла, что действительно ошиблась.

"Жень" и "жир" более или менее похожи. Оба они имеют иероглиф 月 слева. Справа они оба имеют два штриха с точками и два горизонтальных штриха.

"Это большая разница!"Только не говорите мне, что неуспеваемость передается по наследству? У Ли Чэна разболелась голова при этой мысли.

Юй задала другой вопрос: "Брат, как твои волосы стали светлыми?"

Ли Чэн провел рукой по волосам: "Покрасил. Хорошо смотрится?"

Юйоу чмокнула губы, прежде чем сказать правду: "Нет, это слишком светлые волосы, как у Элизабет".

Ли Чэн: "Королевы?"

Юйюй: "Нет, дыни".

"......" Ли Чэн в гневе топнул ногой: "Тебе всего десять лет, как ты можешь понимать, что выглядит хорошо, а что нет?". Он поднял правую руку и показал ей завязку для волос на запястье: "А эта штука, ты настояла, чтобы я ее носил. Как я могу сохранить свою репутацию главного из Хуашэн № 1?".

Юйюй достала свою блестящую розовую шкатулку с украшениями. Затем она внимательно выбрала несколько украшений и спросила: "Если ты не хочешь кролика, у меня есть щенок, звезда и сердце. Какое из них ты хочешь?"

Веки Ли Чэна дрогнули, и он с отвращением сказал: "Я не хочу ни одного из них".

Его слова вошли в одно ухо Юй и вышли из другого. Она продолжила: "А! У меня еще есть резинка для волос с апеснином. Видишь, он выглядит как настоящий. Тогда можешь взять этот".

Ли Чэн: "......"

Ли Чэн был готов до смерти рассердиться на нее. Он посмотрел на маленькую фигурку, сидящую на подоконнике, махнул рукой и сказал: "Тебе лучше поскорее вернуться в свою комнату. Не дай своей приемной матери узнать об этом".

Приемные родители Юю были самыми прямолинейными людьми. Они хотели удочерить милую маленькую дочку, но не хотели, чтобы приемная дочь поддерживала связь со своим грубым братом.

Словно в подтверждение его слов, в дверь комнаты Юйюй постучали, и приемная мать Юйюй спросила, не хочет ли она выпить молока.У неё не было времени попрощаться с братом, поэтому она поспешно закрыла окно и села прямо перед столом.Глядя на внезапно задернутые шторы, Ли Чэн улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.Когда он сделал два шага, что-то вдруг упало и ударило его по плечу.Ли Чэн остановился.Обернувшись, он увидел, что к его ногам упала резинка для волос с прикрепленным к ней акриловым апельсином.

Из маленькой щели между занавесками на втором этаже выглянула маленькая головка, и девочка, чьи волосы были завязаны в два хвостика, скорчила смешную рожицу Ли Чэну."Вонючий брат". Сказав это, она снова захлопнула окно.

"Вонючий брат" взял оранжевую резинку для волос и завязал волосы в короткий "хвост".Он проверил свой внешний вид через отражение в стеклянном окне машины, припаркованной у обочины дороги, и не смог удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не взъерошить свой короткий пучок волос.Завязка туго стягивала светлые волосы мальчика, украшенные ярко-оранжевой побрякушкой, сверкавшей под уличными фонарями."Тц, эта штука, которую дала мне вонючая сестра, довольно милая".

Глава 8

Сяо Ичэн снова рисовал.

Он сидел у окна. Оранжевая краска переплеталась с другими цветами на палитре, которые постепенно добавлялись к картине под названием "После школы".

Цю Сянь смотрела, как он рисует, когда у нее было время, ведь это было очень увлекательно - видеть, как Сяо Ичэн играет красками. Картина была почти готова и должна была быть закончена сегодня.

Сяо Ичэн остановился и встал, белый фартук, который он носил, уже был испачкан краской.Цю Сянь сказал: "Я покрою его лаком".

Однако Сяо Ичэн покачал головой в знак отказа: "Подожди. Я еще не закончил рисовать".

"Что?" Цю Сянь была несколько озадачена.

По ее мнению, степень завершенности этой картины была уже очень высокой. Закатное солнце окутало мир. Все вокруг было залито оранжевыми лучами света, наполняя мир спокойным теплом. Оранжевое небо, оранжевые листья, оранжевое поле... Картина была завершена с использованием различных оттенков оранжевого. Цю Сянь полагала, что благодаря своей оригинальности она будет пользоваться популярностью среди старых клиентов галереи.Сначала она подумала, что Сяо Ичэн имел в виду, говоря "не закончил картину", то есть хотел добавить еще несколько облаков или сделать еще два мазка на заднем плане.

Неожиданно Сяо Ичэн взял чистую кисть и обмакнул ее в золотую краску, которая была самой заполненной краской в палитре. Затем он нанес последний штрих в центре картины.Кончик кисти дрогнул, и постепенно образовалась фигура. Он выглядел просто. Фигура была очень маленькой. Его лица не было видно, но конечности были стройными; "Он" также выглядел замысловато. Он выглядел так, словно взбирался на что-то, но его действия были остановлены, так как время остановилось.В центре картины, наполненной различными оттенками оранжевого, золотой силуэт, казалось, вот-вот выпрыгнет из полотна, и людям было трудно отвести взгляд.

Цю Сянь нерешительно спросил: "Что... он делает?".

Почему такой человек появился на школьном поле? Его конечности висели на стене рядом со спортивной площадкой, приковывая внимание каждого зрителя.

Сяо Ичэн положил кисть и спокойно сказал: "Он перелезает через стену".

"...... А?"

Сяо Ичэн повторил: "Он не хотел идти на урок самоподготовки, поэтому тайком перелез через стену и пошел в интернет-кафе поиграть в игры, не спросив разрешения у своего классного руководителя".

Цю Сянь была озадачена. Вообще говоря, если на фоне пейзажной картины есть человек, художник не будет тщательно обдумывать "что этот человек делает" и "почему он это делает". Это можно сделать только в том случае, если это портрет человека. Однако Сяо Ичэн смог объяснить действия и намерения этого человека так ясно, как будто он знал его в реальной жизни.

Цю Сянь спросил: "Человек на твоей картине - твой друг?".

Неожиданно Сяо Ичэн сразу же ответил: "Конечно, нет".

Цю Сянь стало еще любопытнее.Однако Сяо Ичэн не стал ничего рассказывать, поэтому Цю Сянь не стала задавать ему лишних вопросов. У мальчиков его возраста всегда есть какие-то маленькие секреты, которые они не хотят рассказывать взрослым.Блестящая фигура на картине была секретом, который принадлежал только Сяо Ичэну.

******

Когда небо потемнело, Сяо Ичэн перенес картину в угол класса, собрал свои кисти и фартук, попрощался с Цю Сянем и вышел из художественного класса со своей сумкой.

Старшая школа Хуашэн № 1 занимала большую территорию. Для каждого класса - первого, второго и третьего - имелось отдельное учебное здание. Кроме того, в школе было общежитие, гимнастический зал, бассейн, библиотека, главное здание и многое другое. На территории школы было даже озеро. Условия были лучше, чем в некоторых университетах.По счастливой случайности он встретил знакомого, когда шел от учебного корпуса к воротам школы.

"Старший Сяо!" Мальчик вышел из учебного корпуса второго курса. Он выглядел очень высоким, но из-за его сутулой позы, он казался гораздо ниже ростом, чем был на самом деле. У него была прическа в виде чаши, он носил очки с толстыми стеклами и казался застенчивым. "Старший Сяо, ты еще помнишь меня?".

У Сяо Ичэна была хорошая память, поэтому он узнал его почти сразу: "Ты тот парень из "картофельных чипсов"?"

В первый день, когда он вернулся в Хуашэн № 1, он встретил этого слабого второкурсника в переулке возле школьных ворот. В то время он держал в руках пакет с картофельными чипсами, над ним издевался красноволосый бандит, а этот бандит... был "ухажером" Ли Чэна.

Когда младший увидел, что его спаситель вспомнил о нем, он так обрадовался, что не знал, как выразить свое волнение: "Да, это был я! Я Янь Цзин из 1класса 2-го года обучения. Большое спасибо, что помогли мне в прошлый раз!"

В старшей школе Хуашэн №1 классы сортировались в соответствии с оценками учеников. В каждом году было тринадцать классов. Класс 1 также назывался "Элитный класс". Неизвестно, сколько учеников работали над собой, чтобы попасть в этот класс.Сяо Ичэн учился в третьем классе, поэтому, строго говоря, Янь Цзин был его младшим учеником.Они вместе вышли из школы.Сяо Ичэн был немногословен, а Янь Цзин не умел не говорить.

Янь Цзин спросил: "Старший, ты не живешь в общежитии?".

Сяо Ичэн ответил: "Да".

Янь Цзин снова спросил: "Много ли студентов третьего курса не живут в общежитии? В моем классе я один такой. У меня слабое здоровье, поэтому мне приходится каждый день возвращаться домой, чтобы принять лекарство".

Сяо Ичэн ответил: "Немногие".

Ответы Сяо Ичэна всегда были лаконичными, но Янь Цзин все равно был воодушевлен, думая, что приятно беседует со старшим.Единственное, о чем он жалел, так это о том, что если бы он знал, что сегодня встретится со старшим Сяо, он бы принес тетрадь для олимпиады по физике и попросил старшего дать ему свою подпись!Янь Цзин сдвинул тяжелые очки в черной оправе на переносицу и с сожалением вздохнул.Выйдя за ворота школы, оба посмотрели на темный переулок слева и одновременно решили повернуть направо.

Янь Цзин очень волновался и не хотел встретиться с кросноволосым хулиганом, который издевался над ним.Сяо Ичэн был бдителен и не хотел встретиться с золотоволосым хулиганом, упавшим с неба.В результате...Они вдвоем прошли всего несколько шагов вперед и столкнулись с фиолетововолосым хулиганом.

Сяо Ичэн: "......"

Простите, но в бандитском кругу есть какое-то таинственное негласное правило, согласно которому ты не можешь дебютировать в качестве бандита, если твои волосы не покрашены?Фиолетововолосый хулиган был альфа-самцом с выпуклыми мышцами. Во рту у него была сигарета, а в руке - ломик. Он лениво стоял, его ноги и голова покачивались вверх-вниз. За ним стояли семь или восемь лакеев, одетых в такие же узкие джинсы и белые футболки. Казалось, что эта группа чудаков в любой момент начнет танцевать.

Они явно замышляли недоброе. Нога Янь Цзина задрожала, и он хотел ускользнуть со своей школьной сумкой.

Фиолетоволосый хулиган схватил его за ремень сумки: "Книжный червь, почему ты бежишь?".

Янь Цзин ответил: "Я... я бегу, чтобы тренировать свое тело!".

Фиолетововолосый хулиган подавился словами из-за своего ответа.

Сяо Ичэн прервал их игру в гляделки и прямо спросил: "В чем дело?".

Он был уверен, что не знает фиолетоволосого хулигана, а Янь Цзин не был похож на человека, который приглашает к себе неприятности.

Фиолетововолосый хулиган громко ответил: "Слушай, я здесь, чтобы отомстить!".

Ветер свистел, когда он энергично размахивал своим ломом. Каждый раз, когда он поворачивал запястье, ломик издавал в воздухе ужасающий звук.

Фиолетововолосый хулиган продолжил: "Вчера вечером кто-то из вашей школы избил моих младших братьев в интернет-кафе. Если я не преподам ему урок, то как я, Ху Гэ, смогу продолжать общаться с преступным миром!".

После того как Сяо Ичэн услышал ситуацию, имя Ли Чэна всплыло в его голове почти мгновенно.Только он мог прийти в интернет-кафе, чтобы поиграть в игры, но в итоге избить людей.

Янь Цзин заикнулся: "Господин Ху, у каждой несправедливости есть свой виновник, а у каждого долга - свой должник. Вы должны найти того, кто избил ваших младших братьев, чтобы отомстить".

Ху Гэ: "Да, верно, ваша школа тщательно охраняется. Если бы я мог войти в вашу школу, неужели я все еще ждал бы здесь у ворот вашей школы и блокировал людей?!"

Младшие братья позади него повторили его слова. Каждый из них жаловался на то, как строго охраняются ворота и какой острый взгляд у охранника. Он с первого взгляда понял, что они не ученики!

"Наконец-то поймал вас двоих с большим трудом. Быстро уходите, вернитесь, и позовите его ко мне". Ху Гэ схватил Янь Цзина за воротник, желая поднять его, как в кино. Он не ожидал, что хотя Янь Цзин выглядел невысоким, на самом деле он был похож на кошку: Чем больше он поднимал Янь Цзина, тем выше он становился.

Ху Гэ: "......"

Янь Цзин: "......"

Ху Гэ сдался. Он бросил Янь Цзина на землю и приказал: "Быстро позови Сяо Ичэна из 1-го класса 3-го года! Если я не выбью из него все дерьмо сегодня, я назову его отцом!"

Янь Цзин: "???"

Сяо Ичэн: "......"

Сяо Ичэн прочистил горло и спросил: "Простите, кого вы ищете?".Ху Гэ: "Сяо Ичэн из 3-го года 1-го класса".

Сяо Ичэн: "Почему ты его ищешь?"

Ху Гэ нетерпеливо ответил: "У тебя что-то с ушами? Он вчера избил моих младших братьев в интернет-кафе, и я пришел отомстить!".

Сяо Ичэн: "При всем уважении, я думаю, что у тебя что-то не так с мозгами."

Ты, блядь......"

Сяо Ичэн спокойно продолжил: "Потому что я Сяо Ичэн".

Ху Гэ: "......"

Младшие братья Ху: "......"

Ху Гэ колебался, как и его младшие братья.Они собрались вокруг и обсудили этот вопрос."Это не правильно. Ян Цзы сказал мне по телефону, что человек, который вчера избил их так сильно, что им пришлось ехать в больницу, был светловолосым омегой."

"Может ли быть такое, что он покрасил волосы прошлой ночью?"

"Светлые волосы можно перекрасить в черный цвет, но невозможно, чтобы омега превратился в альфу".

"Может быть, он омега, который выглядит как альфа?"

Чем больше Ху Гэ думал об этом, тем больше он не мог этого понять. Его брови нахмурились.

Он несколько раз оглядел Сяо Ичэна с ног до головы: "Ты вчера ходил в интернет-кафе?".

Сяо Ичэн покачал головой: "Никогда там не был".

Ху Гэ задал другой вопрос: "Тогда, сколько Сяо Ичэнов в вашей школе?".

Сяо Ичэн ответил: "Я один".

Ху Гэ щелкнул языком и почесал голову. С его скудным воображением он не мог понять, почему "Сяо Ичэн" стал другим человеком.Сяо Ичэн не захотел выяснять, почему Ли Чэн намеренно упомянул его имя, поэтому он прямо сказал: "На самом деле, эта светловолосая омега.....".

Не успел он договорить, как один из подчиненных Ху Гэ неожиданно крикнул: "Я понял!".

Сяо Ичэн: "......"

Что понял? Подчиненный Ху Гэ: "Наш собрат сказал нам, что вчера омега учуял запах альфы. Так как омега упомянул твое имя, вы двое должны быть в скрытых отношениях!"

Сяо Ичэн был шокирован его дотошными рассуждениями: "Подожди..."

"Подожди? Что подожди?!"

Ху Гэ мгновенно поверил словам младшего брата, и в нем поднялась ярость. Он агрессивно поднял ломик в руке, "⸺Избейте его!".

******

В столовой Хуашэн № 1 во время каждого обеда всегда было многолюдно.Ли Чэн лениво сидел за столом. Пока его младшие братья стояли в очереди, чтобы купить для него еду, он от скуки играл со своим мобильным телефоном.

Сегодня Ли Чэну не слишком везло. Он сталкивался с опытными игроками один за другим. Он не смог съесть ни одной курицы, не говоря уже о том, что несколько раз умирал и даже не смог дойти до первого круга.Он жевал жевательную резинку со вкусом клубники, время от времени надувая розовый пузырь, а затем с хлопком лопал его.Внезапно в шумный кафетерий ворвалась паникующая фигура.Это был мальчик в толстых очках и с глупой прической в виде чаши. Он ввалился в кафетерий, задыхаясь.

"А? Разве это не Янь Цзин из первого класса второго года обучения?"

"Это он. Он постоянный член клуба "Возвращение домой", говорят, что у него слабое здоровье и он никогда не посещает уроки физкультуры".

"Почему он забежал в столовую?"

Эти досужие сплетни попали в уши Ли Чэна. В редкий момент любопытства Ли Чэн отвлекся от игры и лениво поднял голову.

В следующее мгновение белобрысый студент закричал: "Кто-нибудь, помогите! Сяо Ичэна избивают бандиты!".

Глава 9

В темном переулке Сяо Ичэн сделал шаг назад и уклонился в сторону, чтобы избежать удара кулаком. Мужчина был застигнут врасплох, поэтому его голова ударилась о стену позади Сяо Ичэна. Сяо Ичэн ловко обошел его и поднял ногу, чтобы ударить мужчину по спине.Их манера мстить могла показаться агрессивной, но на самом деле эта группа бандитов была не более чем бешенством. Они набросились на него, как пчелиный рой, обмениваясь ударами и пинками. Они были в полном беспорядке, настолько, что иногда задевали своих друзей.Сяо Ичэн с легкостью отражал их совместные атаки, но его раздражало жужжание "мух" вокруг него. Он всегда ненавидел неприятности, а еще больше - неприятности, которые не должны были иметь к нему никакого отношения. Он не мог понять, почему Ли Чэн втянул его в неприятности. Когда он думал об этом, его действия становились еще более яростными и жестокими.В старшей школе Хуашэн №1 все ученики считали его благородным рыцарем. Они поклонялись ему и считали его статуей бога, вырезанной изо льда. Они даже не подозревали, что этот так называемый бог может сражаться.

И... бог сражался особенно хорошо.Когда другие дрались, они не только выжимали силу через руки и кулаки, но и через глаза и нос. Вены на их лбу вздувались, а лицо становилось совершенно красным; у Сяо Ичэна все было наоборот. Чем безжалостнее были его действия, тем спокойнее было выражение его лица. Он не испытывал ни малейшего беспокойства даже после того, как увидел, что его враги уже истекают кровью.Сяо Ичэна окружали кольцо за кольцом, но он, казалось, не был в затруднительном положении. Он спокойно выбрасывал удары руками и ногами.Он ударил кого-то ногой в живот. Тот не смог сдержать рвоту, выплеснув на землю зловонную жидкость. Сяо Ичэн был несколько помешан на чистоте, поэтому, увидев эту сцену, он подсознательно отступил назад.

Ху Гэ воспользовался кратким моментом отвлечения, поднял лом в руке и замахнулся им сзади. Сяо Ичэн не заметил приближающейся опасности, и лом вот-вот должен был ударить его. Если бы это произошло, то у него, несомненно, пошла бы кровь и он получил бы перелом.Однако через мгновение в воздухе раздался звук.

⸺С другой стороны вдруг полетел кирпич и точно ударил по правой руке Ху Гэ, державшей лом.

Ху Гэ вскрикнул от боли и отпустил руки. Лом в его руке упал на землю.Сяо Ичэн мгновенно насторожился, услышав движение позади себя. Обернувшись, он увидел, что Ху Гэ задыхается, сжимая запястье. Рядом с его ногами лежал раздробленный кирпич, упавший на землю.Он посмотрел вдаль и увидел мальчика, стоящего на фоне света, за ним тянулась длинная тень.

Находясь в трансе, Сяо Ичэн почувствовал, что его картина превратилась в реальность.Солнце садилось за горизонт. В этом оранжевом мире медленно приближался мальчик с блестящими золотистыми волосами, рассыпавшимися по плечам, - единственное, что отличалось от цвета картины.

⸺ Это был Ли Чэн.Тот самый Ли Чэн, который пренебрегал всеми правилами и поступал так, как ему заблагорассудится.Лоб мальчика покрылся испариной. Его грудь вздымалась и опускалась, выдыхая теплое дыхание. Он бежал сюда со всех ног из школы.

"Ты..." Сяо Ичэн только собирался заговорить, как Ли Чэн резко крикнул, прерывая его.

"Сяо Ичэн, ты что, дурак?! Когда столько людей наподают на тебя, неужели ты не знаешь, как убежать?!" Ли Чэн был в ярости. Когда он услышал, что Сяо Ичэна окружили бандиты, он встревожился до смерти, что было совершенно на него не похоже. Он был похож на льва, который готов был вырваться в гневе: "Этот слабый четырехглазый ботан смог убежать, так почему же ты не можешь?!".

Он не знал, как передать беспокойство, возникшее из ниоткуда, поэтому мог лишь скрыть его за этим неловким упреком. К несчастью, ему было суждено не выдержать.Сяо Ичэн не злился, несмотря на долгую борьбу с бандитами, но когда он услышал слова Ли Чэна, то сразу же пришел в ярость.

Он спросил с холодным выражением лица: "Ли Чэн, какое право ты имеешь ругать меня?! Причина этих неприятностей - ты!" Он указал на полностью поверженных бандитов: "Спросите у них. Почему они заблокировали меня перед воротами школы?"

Лицо Ли Чэна мгновенно изменилось. Он слышал о случившемся от Четырехглазого. Он без сомнения знал, почему эти люди пришли сюда.Ли Чэну было трудно скрыть свою вину. Вчера он в порыве гнева упомянул Сяо Ичэна. Он не ожидал, что они действительно придут сегодня! Хотя он был не прав, но... Но он сделал все возможное, чтобы исправить ситуацию. Как только он услышал, что Сяо Ичэна окружили, он тут же с голодным желудком побежал ему на помощь. У него даже не было времени позвать своих младших братьев!

Однако Ли Чэн был слишком горд. Он скорее умрет, чем признает свою ошибку.

Его лицо покраснело, и он обвинил его: "Ты также ответственен за это дело! Кто просил тебя вчера оставить на мне свои феромоны?!"

"Какие феромоны?" Сяо Ичэн был ошеломлен. Он не мог понять, почему тема внезапно перешла на феромоны.

Когда Ли Чэн увидел, что он не признает его, его мгновенно охватил гнев: "Похоже, что некоторые люди осмеливаются действовать, но не осмеливаются взять на себя ответственность? Я не подходил к другим людям после того, как ты вчера меня задержал. Только придя в интернет-кафе, я обнаружил, что мое тело покрыто зловонием феромонов альфы. Группа хулиганов приставала ко мне из-за этого, и я не смог удержаться, чтобы не проучить их!"

Сяо Ичэн мгновенно все понял.У каждого альфы и омеги были свои феромоны после дифференциации. Беты могли чувствовать запах феромонов, но не могли сами их излучать. После дифференциации, первое, чему должны были научиться альфы и омеги, это как удерживать свои феромоны внутри тела. Умышленно выделять свои феромоны было бы крайне невежливо. Однако человек мог потерять контроль над своими феромонами и бессознательно выделять их, когда был напуган, эмоционально нестабилен или только что закончил физические упражнения.Сяо Ичэн решил, что он, должно быть, был невнимателен, когда Ли Чэн внезапно бросился к нему в объятия. Он был взволнован, поэтому выпустил феромоны.

Он притворно кашлянул: "Вчера я на мгновение потерял контроль над собой и оставил свой запах на твоем теле. Но если бы ты не прыгнул в мои объятия, я бы не..."

"Ха! Не уклоняйся от своих обязанностей!"

Оба уставились друг на друга, ни один из них не хотел уступать. Они хотели, чтобы другая сторона уступила. Признать свою ошибку было невозможно.

В этот критический момент позади них раздался слабый голос:"Мне все равно, бросился ли ты в его объятия или не смог сдержаться вчера!" Ху Гэ, который был сильно избит ранее, снова встал. Он поднял ломик в руке и начал вторую атаку: "Разве ты не можешь быть серьезным для Лаоцзы? Ты здесь, чтобы сражаться, а не флиртовать!"

В следующее мгновение два кулака одновременно атаковали его. Один ударил его в правый глаз, а другой - в левую щеку, лишив его чувств. Затем он с грохотом упал на землю.Ли Чэн и Сяо Ичэн, ударившие одновременно, стояли плечом к плечу и с одинаково серьезным выражением лица смотрели на лежащего на полу Ху Гэ.

Ли Чэн осуждал: "Лаоцзы говорит, зачем ты вмешиваешься, ублюдок?!"

Сяо Ичэн насмехался: "Неужели в наше время порог, чтобы стать бандитом, так низок? С таким же успехом ты можешь использовать время, которое ты тратишь на покраску волос, чтобы практиковаться в драках".

Ху Гэ прикрыл свои фиолетовые волосы, чувствуя себя крайне обиженным.

Ли Чэн повернулся и посмотрел на Сяо Ичэна: "Я подозреваю, что ты высокомерно ругаешь других, и у меня есть доказательства!"

Сяо Ичэн поднял брови: "Мне все еще нужно быть высокомерным, когда я ругаю людей? Чья вина в том, что ты принял это на свой счет?"

"Ты.... Ты!" Ли Чэн в расстройстве дернул себя за волосы, но не смог ответить.

Как мог Ли Чэн, этот недоучка, сравниться с болтливым языком Сяо Ичэна, который занимал первое место в своем году?Ли Чэн никогда не стал бы сражаться словами, если мог говорить кулаком. Он бросился к Сяо Ичэну. Сделав всего два шага вперед, он столкнулся с холодным и торжественным феромоном.

"⸺Ты ведешь себя неразумно!" Ли Чэн сразу же остановился. Он закрыл губы и нос, обнажив только пару огненных глаз: "Сяо, ты не в состоянии победить меня, поэтому ты выпустил свои феромоны?".

Феромоны альфа и омега обладали определенным эффектом притяжения друг друга. При неосторожном обращении с ними, они, скорее всего, вызовут течку. Именно по этой причине альфы и омеги не должны были сознательно выпускать свои феромоны на публике.

Ли Чэн не ожидал, что Сяо Ичэн, который казался холодным и равнодушным, на самом деле был таким бесстыдным человеком наедине с собой, настолько, что мог прибегнуть к подобной хитрости.

Сяо Ичэн остался невозмутимым: "Нет нужды рассуждать разумно с таким человеком, как ты, который не хочет прислушиваться к голосу разума".

В этот момент между ними возникла напряженная борьба, и атмосфера мгновенно опустилась до точки замерзания.Как раз в тот момент, когда двое были поглощены ссорой друг с другом, Ху Гэ бесшумно поднялся с земли. Он не стал обращать внимания на лежавших на земле без сознания младших братьев. Он пополз дальше, намереваясь незаметно ускользнуть. Но он был таким большим человеком. Как бы он смог убежать?

Сяо Ичэн холодно сказал: "Остановись".

Ху Гэ мгновенно выпрямился. У жалкого альфы были два огромных "черных глаза". Он весь дрожал, а его лицо было наполнено паникой, он полностью превратился в несчастную бродячую собаку. Не было видно ни намека на его прежнее высокомерие.

Сяо Ичэн сказал ему: "Похоже, ты забыл что-то важное".

Ху Гэ: "......Хах?"

Сяо Ичэн холодно улыбнулся и напомнил: "Ты уже говорил, что если не сможешь победить меня, то будешь звать меня папой".

"⸺Да!" Ху Гэ ослаб в коленях, и он прямо встал на колени: "Отец, этот сын не смог выполнить свои сыновые обязанности. Просто позволь этому сыну уйти!"

Сяо Ичэн: "......"

Неужели бандиты в наше время такие беспринципные?Сяо Ичэн изначально хотел только унизить Ху Гэ и не хотел признавать этого дешевого сына.Он не ожидал, что Ху Гэ окажется откровенно заискивающим. Если Сяо Ичэн попросит его встать на колени, он встанет. Если Сяо Ичэн попросит его называть его папой, он будет называть его папой. Слова "достоинство" просто не было в его словаре.

Сяо Ичэн никогда не видел такого бесстыдного человека, поэтому на некоторое время потерял дар речи. Через некоторое время он махнул рукой, намереваясь позволить Ху Гэ и его группе уйти.Однако именно в это время Ли Чэн снова появился, чтобы найти недостатки.Лев, который любил создавать проблемы, казалось, был рожден только для того, чтобы соревноваться.

Ли Чэн хмыкнул: "Хех. Известный мужской бог кампуса, оказывается, обладает таким ничтожным умом. Студенты низкого ранга вроде меня понимают принцип не преследовать загнанного в угол врага. Ты уже выиграл бой против него, но еще хочешь, чтобы он называл тебя папочкой, разве не стыдно?".

Однако произошел казус. Ху Гэ, стоявший на коленях на земле, внезапно повернулся к Ли Чэну, без малейшего колебания поклонился и со слезами в голосе произнес

"⸺ Мама, это все сын виноват! Этот сын плохой. Не ссорься с отцом!"

Ли Чэн: "......"

Сяо Ичэн: "......"

Глава 10

Ху Гэ горько плакал, стоя на коленях перед двумя злобными звездами, и кричал "мама" и "папа". Хотя Ху Гэ занимал низшее место по боевым качествам, он определенно был на вершине рейтинга, когда речь шла о бесстыдстве. Атмосфера мгновенно стала напряженной.Ли Чэн был похож на кипящий котел с паром, выходящим из его ушей. Подсознательно он бросил взгляд в сторону Сяо Ичэна, не ожидая, что Сяо Ичэн тоже смотрит на него.Их взгляды встретились, и они одновременно отвели глаза.

Черт.

Ли Чэн был раздосадован: Я никогда не был чьим-то отцом, но стал мамой, просто столкнувшись с Сяо Ичэном!Кто захочет иметь что-то общее с Сяо Ичэном, этим засранцем?! Даже если бы все альфы в мире, кроме Сяо Ичэна, стали импотентами, даже если бы мне пришлось пройти через все течки за всю свою жизнь в одиночку, для меня невозможно сойтись с Сяо Ичэном, ясно?

Ли Чэн был полон гнева, но не имел возможности выпустить его наружу. Он мог только отправить в полет лидера банды, стоявшего перед ним.

Он пнул Ху Гэ и спросил с гневным выражением лица: "Откуда ты? Разве ты не знаешь, что это мои владения? И все же, ты осмелился бегать вокруг?".

С залитым слезами лицом Ху Гэ объяснил, что они "бежали" из соседнего района. Их район был снесен в прошлом году, и группа молодых людей в одночасье разбогатела, мгновенно потеряв смысл жизни.

Было сказано, что деньги развращают человека. Таким образом, их развращение было само собой разумеющимся. Каждый день они ничего не делали. Они не хотели ни учиться, ни работать и только болтались друг с другом каждый день. В конце концов, они создали банду, которую возглавил Ху Гэ.

Ли Чэн: "...... Так вы на самом деле группа богатых людей второго поколения?"

Ху Гэ покачал головой, как барабан, и смиренно ответил: "Мы не заслуживаем такого названия. Богатые люди второго поколения - это образованные люди. В лучшем случае, нас можно назвать только "сносные" вторые поколения".

Ли Чэн почувствовал себя возмущенным.Он тоже хотел в одночасье разбогатеть и ощутить потерю смысла жизни! Тогда он сможет быть вместе со своей сестрой. Она сможет пить столько молочного чая, сколько захочет, и покупать столько резинок для волос, сколько захочет.

Вдруг он услышал рядом с собой придушенный смех.

"!!!"

Ли Чэн застыл и посмотрел в его сторону: "Сяо Ичэн, ты только что смеялся?".

Сяо Ичэн лишь бросил на него равнодушный взгляд: "Ты ослышался".

Ли Чэн подумал: "Так хорошо притворяется".

Ли Чэн посмотрел на Ху Ге, который от испуга свернулся в клубок, и сказал: "Поскольку я победил тебя, у тебя есть два варианта: Во-первых, убирайся с моей территории. Если в будущем ты еще раз ступишь на мою территорию, я переломаю тебе три ноги. Во-вторых, приведи своих младших братьев и сделай их моими подчиненными. В будущем тебе больше не будет позволено нарушать закон и совершать преступления!"

Ху Гэ поразмыслил и в конце концов выбрал второй вариант. У него не было выбора. Кто позволил этому району стать самым оживленным в Хуашэне? Здесь можно было найти любые развлечения, в отличие от их района, где им не на что было потратить деньги, несмотря на то, что карманы были набиты деньгами.

Таким образом, Ли Чэн "приобрел" отряд подрывников второго поколения.В исторических записях их называли Маленькими Тиграми.

"Есть еще кое-что." Ли Чэн стал дружелюбно относиться к своему новоприобретенному подчиненному: "Наша группа может быть огромной, но наши сердца не могут быть разделены. В группе может быть только один Гэ, и это я, Ли Гэ. Когда ты станешь моим подчиненным, ты больше не сможешь называться "Ху Гэ". Поэтому я буду звать тебя Ли Ху. Что скажешь?"

Сяо Ичэн, который был рядом с Ли Чэном, посмотрел на грусного Ху Гэ и, не сдержавшись, отвернулся и рассмеялся.

Ли Чэн тут же сузил глаза: "Сяо Ичэн, ты опять смеешься надо мной за моей спиной?".

Сяо Ичэн, естественно, отрицал это.Когда Ху Гэ увидел, что эти двое снова собираются поссориться, он быстро опустился в стандартную позу на колени, когда подлизываются к кому-то: "Папа, мама, как говорится, тысяча миль расстояния может быть преодолена судьбой; тысяча лет усилий могут сблизить людей. Если тебе есть что сказать, подожди, пока не вернешься домой, чтобы все обсудить. Не устраивай сцену средь бела дня! Сделай это ради меня, ради Ху, то есть, ради Лили Ху. Давайте гармонично вернемся домой, хорошо?".

Ли Чэн: "......"

Сяо Ичэн: "......"

Ху Гэ не должен был быть вторым геном сноса, он должен был быть стримером ханмай.

С глазами, полными доброжелательности, Ли Чэн погладил Ху по голове: "Сынок, пообещай мне одну вещь".

Ху Ге: "Что?".

Ху Гэ: "Скажи мне".

Ли Чэн: "Не считай врага своим отцом, хорошо?"

Сяо Ичэн: "......"

Феникс Сяо Ичэна замерцал в сторону Ху Гэ: "Сынок, пообещай мне тоже кое-что".

Сяо Ичэн: "Хотя ты не возражаешь, что твоя мама некрасивая, но не выбирай такую некрасивую, хорошо?"

Ху Гэ: "......"

Так утомительно вести себя как сын по отношению к этой паре.

******

Младшие братья Ли Чэна прибыли с опозданием. Некоторые из них держали в руках метлы, некоторые принесли складные стулья, а некоторые прямо тащили металлические тарелки из столовой.Янь Цзин, которого заставили пойти с ними, был среди толпы.

Когда Янь Цзин увидел Сяо Ичэна, он сразу же подошел к нему и задыхаясь спросил: "Старший Сяо, ты ведь не пострадал? Простите, что убежал... Нет, я не убегал! Я побежал обратно в школу, чтобы позвать на помощь!".

Будучи хорошим мальчиком, Янь Цзин впервые оказался вместе с таким количеством правонарушителей. Он гордо выпятил грудь, думая про себя: "У меня теперь так много братьев. Кто в будущем посмеет называть меня слабаком и ботаником?С другой стороны, младшие братья слетались вокруг Ли Чэна, как пчелиный рой, и обеспокоенно спрашивали, нет ли у него травм".

У Ли Чэна была лишь небольшая травма на кулаке, которую он получил, когда слишком сильно избивал людей. Его пальцы немного болели, и из них шла кровь.Кровотечение было почти таким же, как от комариного укуса.Хотя это была незначительная травма, она резко контрастировала с его кожей пшеничного цвета.Обеспокоенный Хуан Елун посмотрела на Ху Гэ: "Это ты ранил нашего босса?!"

Ху Гэ: "......"

Ху Гэ дрожал, стоя на коленях на полу, и угрюмо спрашивал: "Разве бой уже не закончился? Как может быть продолжение?"

Ли Чэн потрепал Хуан Елуна по голове: "Хватит. Тебя не было здесь раньше, когда ты был нужен своему отцу, а теперь ты внезапно появился и ведешь себя как сынок?".

Хуан Елун обиделся: "Гэгэ, ты убежал раньше, чем Четырехглазый успел закончить свои слова, а мы не смогли тебя догнать!". Он прикрыл лоб и направил губы в сторону Сяо Ичэна, с любопытством спрашивая: "Босс, когда вы узнали Сяо Ичэна? Почему вы так волновались, когда услышали, что его окружили?"

Он не сдерживал свой голос, когда говорил, поэтому его было слышно всем.

Сяо Ичэн, который был предметом их разговора, издал многозначительный звук: "О?".

Щеки Ли Чэна снова запылали.Он закричал суровым голосом: "Что за чушь ты несешь? Хуашэн № 1- это моя территория. Как босс, если я не буду отстаивать справедливость, когда над учеником издеваются, то другие будут смотреть на меня свысока! Я здесь ради своей репутации, а не ради него".Говоря это, он бросил косой взгляд на Сяо Ичэна.Однако Сяо Ичэн в этот момент склонил голову, приводя в порядок свою одежду, и совершенно его не слушал.

******

Поскольку Сяо Ичэн задержался по дороге домой на довольно долгое время, когда он добрался до дома, уже стемнело.Двое старейшин семьи Сяо ждали его, чтобы поесть.У него была ученая семья. И отец Сяо, и мать Сяо были преподавателями университета. Они были очень редкой парой с двойной пятеркой. Они были уже в возрасте, когда сваха познакомила их друг с другом. Через два месяца после свадьбы они отправились в медицинское учреждение, чтобы синтезировать эмбрион. Затем они поместили оплодотворенную яйцеклетку в искусственную матку.Они возлагали большие надежды на Сяо Ичэна, который был их единственным ребенком. В то время было много синтетических эмбрионов, но только "он", скорее всего, сможет дифференцироваться в альфу. Как и ожидалось, Сяо Ичэн дифференцировался в альфу во время своего 12-летия.

Увидев, что Сяо Ичэн вернулся поздно, мать Сяо заботливо спросила: "Почему ты поздно пришел домой?".

Сяо Ичэн переобулся, посмотрел на свои манжеты, которые были испачканы в драке, спокойно спрятал рукава и ответил: "Я столкнулся с учеником второго курса, который не мог понять задачу. Я объяснил ему".

Когда мать Сяо услышала объяснение сына, выражение ее лица смягчилось: "Это хорошо. Я думала, что ты снова останешься в школе, чтобы учиться".

Обычно Сяо Ичэн говорил родителям, что у него есть вечернее время для самостоятельных занятий, когда он хочет рисовать. Однако родители считали, что посещение уроков неэффективно, так как ученики будут много болтать и влиять на Ичэна. Поэтому Ичэн не мог часто использовать это оправдание.

Отец Сяо хмыкнул, положил палочки и спросил: "Какой младший? Из какого класса? Разве ты не знаешь, что твое время очень ценно, и что ты зря потратил час?".

Сяо Ичэн спокойно посмотрел на отца: "Он младший из Элитного класса, довольно умный. Вопрос, который он задал, был довольно глубоким, поэтому мне потребовалось много времени, чтобы понять его."

"Разве я тебе не говорил?! Ты должен направить всю свою энергию на поступление в университет! Если студент просит вашей помощи, откажите ему. Если вы объясните им, какую пользу это принесет вам?! Если другие узнают твои рассуждения, и их результаты выпускных экзаменов станут лучше твоих, ты не сможешь плакать, даже если захочешь!".Сяо Ичэн: "......"Выражение лица Ичэна стало холодным, и он не сказал ни слова.Мать Сяо поспешила сгладить ситуацию: "Перестань. Наш сын еще маленький. Как он может понять принцип держать все в себе? Успокойся и не задерживай еду своего ребенка".     Сяо Ичэн закрыл глаза и прошептал: "Спасибо, мама".

Она повернулась к Сяо Ичэну и сказала ему: "Ичэн, быстро помой руки. Сегодня я попросила других преподавателей дать мне экзаменационные работы для тебя. Ответь на них сразу после еды и ложись спать".

Он прошел в свою спальню, неся сумку.Комната Сяо Ичэна была очень просторной. Помимо кровати, шкафа, письменного стола и другой необходимой мебели, больше всего привлекали внимание шкафы, занимавшие всю стену.Если бы Ли Чэн увидел это, он бы точно остолбенел и поднял шум, потому что каждая полка была заполнена многочисленными трофеями, сертификатами и медалями, которые Сяо Ичэн получал с юности и до сих пор.Среди всех этих наград не было ни одной за второе место. Все было сделано из ослепительного золота.Это было впечатляюще.Но это было и... ужасно.Эти награды скопились в гору, которая навсегда останется здесь, тяжело ложась на его плечи.

В глазах его родителей эти медали были тем светом, который осветит его будущее. Он проживет эту жизнь выдающимся образом, идеально и ярче, чем кто-либо другой.Мальчик смотрел на ослепительные награды, и по непонятной причине его мысли устремились к аналогичному стеллажу в кабинете директора.Вторая и третья полки были заполнены медалями, которые завоевал Ли Чэн.Когда Сяо Ичэн вспомнил светловолосого мальчика, которого называл "мамой" и чье лицо сегодня стало ярко-красным, его губы скривились в слабой улыбке.

Сяо Ичэн подумал: "Интересно, одна из этих медалей называется "Дичайшая Омега Хуашэна"?

Глава 11

Вскоре после этого новость о том, что школьный тиран старшей школы Хуашэн № 1 Ли Чэн покорил "Лиловых тигров", быстро распространилась по всем бандам из близлежащих школ.В спортивной школе Хуачэн.Вэй Ронг, который все еще поправлялся, сидел в шоке от полученных новостей, напрягая все еще травмированную правую ногу, от чего он поморщился.Как жених Ли Чэна номер один, он особенно внимательно следил за всем, что касалось Чэна.

К сожалению, когда он в последний раз пришел в школу Ли Чэна, чтобы исповедаться, его избил альфа, которого он никогда раньше не видел! Из-за этого он получил перелом ноги, и ему пришлось носить гипс. Для передвижения ему пришлось использовать инвалидное кресло, что особенно затрудняло посещение туалета.Вэй Ронг собрал своих подчиненных и спросил.

"Откуда взялась новость о том, что Ли Чэн покорил Лиловых Тигров? Достоверна ли она?"

Самый доверенный советник Вэй Ронга ответил: "Это абсолютно достоверно. Новость пришла от одного из основных членов "Лиловых тигров"".

Вэй Ронг был поражен: "Ты молодец. Как ты выудил эту информацию? Деньги? Девушки?"

"Ничего подобного", - советник поднял телефон, продолжая: "Они опубликовали это в своих "Моментах"".

Вэй Ронг: "....."

Вэй Ронг посмотрел на телефон и увидел, что три сообщения, которые Ху Гэ разместил в "Моментах" за последние три дня, были связаны с Ли Чэном.

Первое сообщение: "Ли Гэ взял нас в интернет-кафе поиграть вместе!".На фотографии был изображен командный бой в интернет-кафе.

Второй пост: "Ли Гэ отвел нас поесть!"На фотографии была изображена людная улица с закусками.

Третий пост: "Ли Гэ отвел нас танцевать!"На этот раз это была не фотография, а 15-секундное видео.На видео люди танцевали, прижавшись друг к другу, как дикие банши. Мерцающие огни дискотеки переплетались с красными и зелеными силуэтами, словно паутина желания, окутывая тело светловолосого парня.тело светловолосого парня.Под музыку диджея Ли Чэн непринужденно двигал своим телом в такт ритмам на вершине высокой стойки.

Было видно, что он бездумно танцует под музыку, но в ней была такая притягательная сила, которая задевала сердца людей. Люди могли чувствовать его подавляющие феромоны даже через экран, что не позволяло каждому альфе, увидевшему это видео, не сглотнуть от жажды и не захотеть спрятать в своих объятиях столь желанного привлекательного омегу.Когда короткое 15-секундное видео закончилось, Вэй Ронг не смог удержаться от того, чтобы не повторить его еще раз.Потом второй раз, третий, четвертый...Чем больше он смотрел, тем больше напрягался; чем больше смотрел, тем больше грустил.

Вэй Ронг подумал: "Ли Чэн может запросто пригласить своих новых знакомых на танцы и игры, так почему же он так груб со мной?

Недобросовестный советник ранее порекомендовал ему обязательно поиграть в романтическую мобильную игру, где на выбор было четыре красивых мужчины. Советник неоднократно убеждал его научиться покорять диких мужчин в этой игре.Вэй Ронг ввел в игру много денег, потратил их все на карточный пул и мгновенно стал первым в рейтинге.Но что толку?Индикатор прогресса на голове Ли Чэна не двигался, что говорило о том, что как бы Вэй Жун ни добивался Ли Чэна, ему все равно придется потратить еще много денег, чтобы успешно завоевать его.

Никудышный советник убеждал его: "Босс, это бесполезно. Разве вы не можете просто сменить цель? Хотя Ли Чэн красив, он не единственный красивый омега в городе. Кроме того, у него смуглая кожа, небольшой рост и вспыльчивый характер... Для такого доблестного и могущественного альфы, как ты, какой омега тебе не по зубам?"

Вэй Ронг горько улыбнулась: "Но мне только он нравится".Любовь с первого взгляда - это такая иррациональная вещь. Если бы человек мог легко перестать нравиться, разве не казалась бы любовь дешевкой?

******

Ли Чэн был ответственным и старательным начальником. После объединения "Лиловых тигров" под своим руководством он ломал голову, чем бы им заняться, надеясь, что их жизнь войдет в правильное русло и они больше не будут бездельничать.

Ли Чэн спросил: "Обычно ты ничего не делаешь, верно? Позволь мне познакомить тебя с одной работой. Вы не заработаете на ней много денег, но это лучше, чем каждый день драться, как кошка с собакой".

Ху Гэ ответил от имени группы: "Это правда, что у нас обычно много свободного времени. Мы заняты только в начале и конце месяца".

Ли Чэн: "Чем заняты?"

Ху Гэ: "Занят сбором арендной платы".

Ли Чэн: "..... "

Черт, это все еще так бесит. Полагаясь на свои силы, он нашел работу для каждого из них в магазинах на улице закусочных. Некоторые из них получили работу по продаже чая с молоком, некоторые - по приготовлению тортов и десертов, а некоторые - работу кассира в магазине жареных цыплят.

Естественно, от Вэй Ронга не укрылась новость о том, что "Лиловые тигры", наводившие ужас на город, стали работниками ресторана.Однажды вечером Вэй Ронг велел своему доброму советнику толкать его инвалидное кресло, и они, переодевшись, отправились в магазин жареных цыплят.Их маскировка была настолько безупречной, что Ху Гэ, работавший в этом заведении, не узнал их. Когда он увидел, что Вэй Ронг с трудом передвигается, Ху Гэ даже позаботился о них, предоставив им место с лучшим видом.Вэй Ронг заказал целого цыпленка, картофель фри, мороженое и два напитка. Пока они ждали, пока подадут еду, он незаметно осматривал магазин.

Вэй Жун шепотом спросил своего советника: "Скажи мне, Ли Чэн придет?".

Разрывая руками курицу, советник-добряк сказал: "Ронг-ге, послушай моего совета. Если бы ты использовал энергию, которую ты тратишь на подхалимаж Ли Чэну, ты бы смог пойти на северо-восток и лизнуть уличный столб, который уже был бы согнут тобой!".

Вэй Ронг: "....."

Пока они разговаривали друг с другом, перед окном ресторана на вынос появились два человека в форме Хуашэн № 1. Вэй Ронг подсознательно оглянулся и замер.

Увидев его мрачное выражение лица, советник-бездельник был поражен и спросил: "Что случилось?!"

Вэй Ронг выдавил сквозь стиснутые зубы: "Черт... это тот человек, которого я хотел побить в прошлый раз, но не успел, а также тот человек, который внезапно появился из ниоткуда и побил меня!".

Именно так. Мир был действительно маленьким. Двое людей, которые находились снаружи ресторана, были Янь Цзин и Сяо Ичэн.Эти двое были одними из немногих студентов, которые не жили в школьном общежитии, и они также шли домой в одном направлении.Янь Цзину не повезло. По дороге домой ему два дня подряд попадались хулиганы, что было совсем некстати. Поэтому он попытался вцепиться в Сяо Ичэна, поджидая его у школьных ворот, чтобы они могли вместе вернуться домой.Хотя они шли вместе, Сяо Ичэн всегда шел впереди, а Янь Цзиншла позади него, дрожа от страха. Сяо Ичэну ничего не оставалось, как притвориться, что он ничего не заметил.

В этот день Янь Цзин наконец набрался смелости, остановил Сяо Ичэна и пригласил его поесть курицу.

Сяо Ичэн: "Спасибо, но я не играю в игры".

Янь Цзин смущенно поднял очки: "А? Какое отношение к играм имеет поедание курицы?".

Сяо Ичэн: ".....".

Оказалось, что Янь Цзин действительно не играет ни в какие игры.

Янь Цзин настаивал: "Старший, я действительно хочу поблагодарить вас. Вы дважды спасали меня от бандитов, а теперь позволяете мне идти с вами по дороге домой. Ничто не сможет отплатить за вашу доброту, поэтому, пожалуйста, позвольте мне угостить вас чем-нибудь".

Он говорил с такой искренностью, и так получилось, что Сяо Ичэн не хотел идти домой, поэтому он согласился на его приглашение.

Однако Сяо Ичэн совершенно не ожидал, что когда он последует за младшим в ресторан с жареными цыплятами, за витриной он увидит... Ху Гэ.

Ху Гэ стоял за прилавком магазина и говорил: "Приходите, выбирайте, что вам нравится".

Янь Цзин испугался и подсознательно хотел убежать, чтобы Ху Гэ не заметил, поэтому он повернулся.Когда Ху Гэ увидел, что Янь Цзин хочет убежать, он сделал выпад вперед, желая схватить Янь Цзина за ремень сумки.Он не ожидал, что схватит только пустой воздух.

Янь Цзин отбежал на десять метров и крикнул через дорогу: "Хаха, ты же не ожидал, что я отрежу ремешок?!".

Каждый раз, когда Янь Цзин сталкивался с бандитами, они всегда тянули за лямки его сумки. Поэтому он заранее подготовился, разрезав лямки сумки.

Ху Гэ надулся: "Почему ты убегаешь? Я продаю вещи, а ты покупаешь. Я уже перешел на новый уровень. Я больше не бандит, а проститутка... Нет, я имею в виду работника магазина жареных цыплят".

Сяо Ичэн никогда не видел гангстерского босса, который легко приспосабливался бы к обстоятельствам, но когда он подумал, что Ху Гэ теперь подчиненный Ли Чэна, он почувствовал, что превращение хулигана в продавца жареных цыплят было само собой разумеющимся.

Он не мог не спросить: "Ты... Как давно ты здесь работаешь?"

Ху Гэ почесал голову и ответил: "Не так давно. На самом деле, я начал работать здесь только на этой неделе".

Поскольку он выглядел свирепо, продажи шли плохо. Сегодня он простоял за витриной целый день, но не получил ни одного заказа. Поэтому он так разволновался, когда увидел, что Янь Цзин хочет убежать.

Он повернулся к Сяо Ичэну и серьезно спросил: "Папа, сколько жареных цыплят ты хочешь?".

Янь Цзин: "???"

Сяо Ичэн: "... перестань называть меня папой".

На лице Ху Гэ было написано замешательство: "Но ты и Ли Гэ."

Сяо Ичэн тут же прервал его: "Не заставляй меня повторяться".

Ху Гэ вспомнил тот день, когда его сильно избили. Рана от того дня до сих пор мучительно болит. Забудьте, не называть Сяо Ичэна папой - это именно то, чего я хотел. Ему было уже за двадцать, поэтому называть старшеклассника отцом было довольно стыдно.Тем не менее, он считал, что должен называть Сяо Ичэна с уважением.Ху Гэ подумал: раз Ли Чэн - мой старший брат, то Сяо Ичэн...

Он внезапно изменил свой способ обращения к Сяо Ичэн: "Зятек, сколько жареных цыплят ты хочешь?".

Сяо Ичэн: "....."

В ресторане жареной курицы Вэй Ронг с пепельным лицом сломал свои палочки пополам и понял: у этого красавчика действительно роман с Ли Ченгом! Если бы советник не держался за Вэй Ронга, Вэй Ронг выпрыгнул бы из своего кресла и дал бы Сяо Ичэну попробовать его собственное лекарство!

"Ронг Ге, успокойся. Успокойся!"

Терпеливо уговаривал добрый советник: "Посмотри на свои ноги, ты все еще в инвалидном кресле. Если бы ты действительно боролся с ним, разве ты не знаешь, кто выйграет, а кто проиграет?"

Он говорил прямо - Вэй Ронг не сравнится с Сяо Ичэном, когда тот не был ранен. Теперь же, когда одна из его ног была повреждена, если бы он начал атаку, это было бы катастрофой!

Однако Вэй Ронг был ослеплен ревностью. Мысль о том, что омега, за которой он так долго гонялся, сбежала с другим альфой прямо у него под носом, наполнила его сердце гневом.

Вэй Ронг возразил: "Хотя у меня повреждена нога, что снижает мои боевые способности, я все еще обладаю силой 0,75. Ты можешь считать, что у тебя 0,66, так что в сумме наша боевая мощь составляет 1,41. Это все равно не сравнится с ним, который один? Не волнуйся, книжный червь рядом с ним - трус. Если мы начнем драться, этот книжный червь убежит быстрее всех".

Хороший советчик: "....."

Что это за расчет? Боевая мощь может быть точной до двух знаков после запятой?

Не успел он высмеять Вэй Ронга, как Вэй Ронг уже шатко встал с инвалидного кресла, опираясь на стол, и собирался выйти на улицу, чтобы вызвать Сяо Ичэна на поединок.Вэй Ронг поднял сжатый кулак высоко в воздух: "Нападай!".

К сожалению, его голос был заглушен шумом снаружи.Снаружи был виден грохочущий фургон-рефрижератор ресторана. Водитель выскочил и приказал рабочим выгружать вещи. Оказалось, что в магазине жареных цыплят пополняли запасы. Рядом с закусочной находилось много школ, поэтому поток покупателей был особенно велик. Следовательно, при каждом пополнении запасов ингредиентов их количество исчислялось десятками килограммов.

Рабочие поставили на землю три коробки с куриным мясом, а также канистры с куриным маслом и панировочными сухарями.Коробка с куриным мясом весила двадцать пятькилограммов. Владелец ресторана уже собирался попросить других рабочих перенести запасы, когда Ху Гэ, стоявший за прилавком, вдруг сказал, "Не нужно, босс".

Ху Гэ страстно желал доказать перед своим боссом, что он зарабатывает, поэтому он продолжил: "Я могу перенести все это сам!".

Затем он нагнулся и понес все три коробки одним движением.В общей сложности три коробки весили семьдесят пять килограммов.

Вэй Ронг, который был свидетелем всего этого: ".....".

Никудышный советник, ставший свидетелем всего происходящего: "...."

Сколько боевой мощи у этого ублюдка?????Советник-бездельник жестко повернул голову, чтобы посмотреть на своего босса: "Ронг Гэ, мы должны продолжать?".

Вэй Ронг погладил советника по голове.в смущении: "Нападай, нападай  для чего? Вы думаете, что я сливной бачок?".

Непутёвый советник: "....."

Вдвоем они наводили шороху, поэтому Сяо Ичэн, находившийся снаружи, услышал знакомый голос и обернулся.Вэй Ронг быстро склонил голову и поднял деревянную палочку, чтобы закрыть лицо. Однако он забыл, что, хотя он мог скрыть лицо, он не мог скрыть свои красные волосы.

Через три минуты Сяо Ичэн, державший в руках коробку со свежеприготовленной жареной курицей, вместе со своим младшим, который дрожал от страха, стоял перед Вэй Ронгом. Деревянная  палочка, которую держал Вэй Ронг, упала в его чашку с колой.

"Извините, - спокойно сказал Сяо Ичэн, - больше мест нет, так что мы можем занять один столик?"

Глава 12 - Нулевой интерес

Это могла быть самая тихая трапеза в мире.

За столом на четверых Вэй Ронг и его никчемный советник сидели по одну сторону стола, а Сяо Ичэн и Янь Цзин — по другую.

Янь Цзин и раньше подвергался издевательствам со стороны Вэй Ронга, поэтому, увидев его, его ноги подкосились, а глаза опустели от страха. Он ел, не чувствуя вкуса. Свежеприготовленный жареный цыпленок полностью потерял свою привлекательность.

А Сяо Ичэн был совершенно невозмутим, как будто он просто не мог почувствовать холодную атмосферу между ними. Он спокойно взял кусочек куриного крылышка и обмакнул его в кетчуп.

Пальцы Сяо Ичэна были белыми и тонкими. Эта пара красивых рук создавала резкий контраст, когда она выбирала жареного цыпленка, с которого капало масло.

Он поднес жареную курицу ко рту и слегка откусил. Хрустящая кожа треснула, открывая нежное и сочное мясо, соки хлынули в рот, наполняя его чувства вкусом жареной во фритюре пищи.

Он ел медленно и элегантно. Тем временем три человека, сидевшие рядом с ним, ели так беспорядочно, что крошки были разбросаны по всему столу, казалось бы, слишком низко по сравнению с Ичэном.

— Черт, этот парень, — раздраженный Вэй Ронг снова начал болтать, — Ты же просто жрешь жареную курицу, почему ты так себя ведешь? Должен ли я установить рядом с вами камеру slo-mo и помочь вам снять рекламный ролик?

— Должен ли я поблагодарить тебя за то, — Сяо Ичэн посмотрел на него, — Что ты так высоко оценил меня?

— …… .

Сяо Ихэн не очень любил жареную пищу, поэтому он остановился после того, как съел кусочек.

С самого раннего детства Сяо Ичэн находился под строгой дисциплиной своих родителей. Дети любили перекусывать, но его родители говорили ему, что закуски производятся с использованием нездоровых химических веществ, которые могут повлиять на его организм. Таким образом, в то время как другие дети ели картофельные чипсы, шоколад и уличную еду, он только проходил мимо них, не глядя в сторону, неся свой маленький школьный портфель.

Никто бы не поверил, но он не съел ни одного желе, пока не дошел до средней школы, потому что его мама запретила ему есть эти вещи после того, как прочитала в новостях, что ребенок подавился во время еды желе. Первое желе, которое он съел, ему дал одноклассник в средней школе. Он даже не знал, как нужно разрывать пакетик с желе. Он тайком наблюдал за тем, как это делают его одноклассники, прежде чем сделал вид, что ловко разорвал пакет.

Поскольку в детстве он редко ел закуски, то, когда вырос, его мало интересовали все деликатесы, и он не был так придирчив к тому, что ел, пока получал питательные вещества, необходимые для выживания.

Хотя Сяо Ичэн закончил есть, он не ушел. Вместо этого он достал учебник по математике и открыл его.

Когда книжный червь Янь Цзин увидел, как Ичэн достает тетрадь, он сразу же забыл о своей нервозности, когда ел за одним столом с гангстерами. Он поправил очки и наклонился вперед, его глаза, полные нетерпения учиться, уставились на Ичэна.

Сяо Ичэн не достал ручку, и Янь Цзин тоже. Оба они просто «смотрели» на вопросы.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Что делают эти двое? — спросил шепотом Вэй Ронг.

— Босс, я не знаю, — никчемный советник пожал плечами.

В этот момент заговорил Сяо Ичэн.

Они услышали, как он спросил:

— Янь Цзин, ты закончил? Я собираюсь перевернуть страницу.

— Старший Сяо, — Янь Цзин застенчиво ответил, — Я все еще застрял на одном моменте.

Сяо Ичэн спросил его, на каком моменте.

— Момент с ERT#$^$UWERF.

— Это очень просто, — сказал Сяо Ичэн и начал объяснять, — Ты можешь использовать SDRG#R%, чтобы найти вывод, а затем использовать формулу BER%TY$^& для вычисления #￥%ERG, и тогда ты получишь правильный ответ.

Выслушав, Янь Цзин некоторое время смотрел на тетрадь и с удивлением произнес:

— О, это действительно так!

— ....... . — Вэй Ронг застыл в безмолвии.

— ....... . — никчемный советник ошарашенно смотрел в никуда.

Так вот что такое лучшие студенты ХЧ1? Они могли бы найти правильный ответ даже не используя ручку, а просто глядя на те закорючки?

Жареный цыпленок в руке Вэй Ронга больше не казался аппетитным.

Вэй Ронг ел все медленнее и медленнее, но Сяо Ичэн и Янь Цзин «смотрели» на вопросы все быстрее и быстрее.

После того, как они закончили «смотреть» на главу книги, Янь Цзин закончил есть свой ужин.

— Спасибо, старший Сяо! — Янь Цзин весело сказал, — Сегодня я поел и решил новую математическую задачу. Я действительно хорошо поел!

— …я словно дерьмо съел, — пробормотал Вэй Ронг.

— Что ты сказал? — спросил Сяо Ичэн, оглянувшись.

— …… .

После Вэй Ронг хихикнул:

— Я сказал, что ты действительно лучший ученик. Вы даже не забыли решить математические задачи в ресторане с жареной курицей и даже обсудили шаги, необходимые для дифференциации функций со своим младшим.

— Если я не решаю математические задачи, то что мне делать? — Сяо Ичэн поднял брови, — Должен ли я обсудить с тобой, сколько же шагов мне потребуется, чтобы сломать тебе и другую ногу?

Вэй Ронг уже собирался хлопнуть по столу и встать.

Его зоркий ни на что не годный советник быстро остановил его и напомнил:

— Босс, босс, успокойся! Успокойся! Помните, что у нас есть только 1.41!

0,75 Вэй Ронг посмотрел на свою сломанную ногу и мог только скрежетать зубами, откинувшись на спинку инвалидного кресла.

— Хм! Поскольку вы так хорошо отвечаете на вопросы, позвольте мне проверить вас вопросом.

— Почему я должен тебе отвечать? — хоть Сяо Ичэну и хотелось возразить, но все же он спросил, — Какой вопрос?

— Какой номер телефона у Ли Чэна?

— …… .

— … это и вправду можно расценивать как серьезный вопрос? — спросил Янь Цзин.

— Нет, блять, — Вэй Ронг закатил глаза, — Если это не серьезный вопрос, то меня вообще можно не считать серьезным.

К сожалению, Вэй Ронг так долго преследовал Ли Чэна, но даже не дружил с ним в социальных сетях.

— Почему ты думаешь, что у меня есть контактная информация Ли Чэна? — Сяо Ичэн нахмурился.

Они с Ли Чэном только недавно познакомились, и у обоих сложилось плохое впечатление друг о друге: Ли Чэн чувствовал, что Ичэн притворяется мягким, в то время как Сяо Ичэн чувствовал, что у маленького тирана был шумный характер, который любил спорить.

Как он мог сохранить номер Ли Чэна? Для чего же ему хранить это у себя? Попросить его обсудить, сколько существует разных цветов волос?

Вэй Ронг свирепо посмотрел на Ичэна и уже собирался снова хлопнуть по столу, ⸺

— Ты… — он все еще не знал имени Сяо Ичэна до сих пор, — Ты ублюдок, не притворяйся жертвой после того, как воспользовался кем-то. Пойди и спроси любого на улице, что я за человек. Кроме того, спросите их, что за человек Ли Чэн. Красивый омега вроде Ли Чэна должен быть в паре с исключительно доблестным альфой вроде меня. Неужели ты никогда не думал, что только потому, что ты мог соблазнить Ли Чэна своим красивым лицом на мгновение, ты мог соблазнить его на всю жизнь!

Сяо Ичэн потерял дар речи.

Он чувствовал, что логику этого исключительно доблестного альфы понять труднее, чем математические задачи.

Когда трусливый Янь Цзин увидел, что Вэй Ронг внезапно набросился на него, он немедленно свернулся в клубок и тихо спрятался под столом. Он прекрасно понимал, что такой слабак, как он, не должен находиться в эпицентре бури.

К несчастью, Вэй Ронг отказался его отпускать.

Вэй Ронг указал на Янь Цзина и продолжил критиковать Сяо Ичэна:

— У тебя, очевидно, уже есть Ли Чэн, так почему же ты все еще так близок с другим омегой, убегая с ним в ресторан жареной курицы на свидание?

Сяо Ичэн никогда раньше не слышал таких абсурдных обвинений.

Что он имел в виду, говоря: «у тебя уже есть Ли Чэн»?

Он — это он, Ли Чэн — это Ли Чэн. Между ними никогда не было никаких отношений.

— Мне все равно, выродился ли ты из человека в орангутанга или твой мозг, который даже меньше миндаля, может понимать человеческую речь, но ты должен выслушать меня, — глаза феникса Сяо Ичэна были ледяными, а его голос стал ледяным, — Во-первых, у нас с Ли Чэном нет таких отношений, которые ты себе представляешь; во-вторых, даже если бы и были, это не значит, что я не могу учиться с другими студентами.

— Значит, ты считаешь, что это нормально — болтаться с другими за спиной Ли Чэна?! — Взревел Вэй Ронг.

— …… .

Как может существовать такой человек? Слушая, как говорят другие, он может понять только вторую половину предложения? Неужели я действительно разговариваю с орангутаном?

Сяо Ичэн больше не хотел с ним разговаривать. Он боялся, что если будет говорить слишком много, то заразится вирусом глупости этого исключительно доблестного альфы.

Не обращая внимания на крики Вэй Ронга, он одной рукой поднял свою школьную сумку, а другой схватил Янь Цзина за воротник. Затем, таща за собой младшего, он ушел, не оглядываясь.

— Раз ты сейчас убегаешь, значит ты признаешь свою вину?! — Вэй Ронг крикнул ему вслед.

Никчемный советник ткнул Вэй Ронга.

— Что ты делаешь? — Вэй Ронг нетерпеливо рявкнул, — Не мешай мне ругать людей!

Палец ни на что не годного советника указал за спину Вэй Ронга.

Последний оглянулся.

Он увидел Ху Гэ, мрачно стоящего за его инвалидной коляской.

— …… .

Ху Гэ снисходительно посмотрел на Вэй Ронга. Внезапно он вытянул ладонь, которая была размером с веер из рогоза, и с громким шлепком ударил Вэй Ронга по плечу.

— Этот гость, — сказал Ху Гэ, — В этом ресторане твой рот имеет только одну цель — спокойно жрать курицу. Если ты не способен на это, с радостью могу тебя накормить.

— … нет, не нужно.

Он просто обычный и средний 0,75. Если Ху Гэ накормит его курицей, то какую курицу он будет есть?

— Уверен?

— … в этом действительно нет необходимости, — в панике ответил Вэй Ронг, — Я… я уже сыт.

— Тогда оплатите счет.

Вэй Ронг поспешно бросил многозначительный взгляд на своего никчемного советника, который быстро достал бумажник.

Ху Гэ назвал сумму.

Никчемный советник считал пальцами:

— Это неправильно. Мы не заказывали так много вещей.

Ху Гэ поднял подбородок и указал на холодные объедки на другом конце стола.

Огонь внутри Вэй Ронга, который только что был потушен, вот-вот должен был вспыхнуть снова.

— Мы должны также оплатить счет за то, что эти двое сожрали?!

— Не хочешь? — Ху Гэ нахмурил брови.

— …… .

— А, черт с ним. Оплачу.

. . . . . .

С другой стороны, Сяо Ичэн за шиворот вытащил Янь Цзина из закусочной.

Янь Цзин почесал в затылке, чувствуя себя смущенным.

— Мне очень жаль, старший Сяо. Сначала я просто хотел выбрать хороший ресторан, чтобы угостить тебя, но не ожидал, что доставлю тебе неприятности.

— Это не имеет значения, — Сяо Ичэн тут же успокоил его.

Только покинув шумную закусочную улицу, Сяо Ичэн избавился от нетерпения в своем сердце и вернулся к своему обычному безразличному виду.

Янь Цзин встревоженно последовал за ним, желая что-то сказать.

— Старший Сяо, это… я хочу тебе кое-что сказать, — заговорил Янь Цзин.

— В чем дело? — Спросил Сяо Ихэн.

Янь Цзин поправил очки, прежде чем ответить:

— Только что в магазине тот рыжеволосый парень сказал тебе⸺что ты слишком близко общаешься с другим омегой⸺то есть со мной⸺за спиной Ли Чэна… Это неправильно. Я хочу сказать, что то, что он сказал, неправильно.

Сяо Ичэн с удовлетворением подумал, что он не ошибся в этом младшем, и что, как и ожидалось, ум лучшего ученика лучше, чем у этих гангстеров.

Он уже собирался заговорить, когда Янь Цзин продолжил:

— Я хочу уточнить: я не Омега, я альфа!

— ......?

— Я знаю, что не похож, — Янь Цзин несколько застенчиво улыбнулся, — Но со здоровьем у меня не все в порядке. Мне поставили диагноз «Феромонное расстройство» сразу после дифференцировки. Уровень альфа-гормонов в моем организме очень низкий, но я много раз ходил в больницу, чтобы сдать анализ, и тест-полоска всегда была синей.

Альфа, бета и омега являются вторичными полами. «Тест-полоска АБО» была изобретена несколько десятилетий назад в области медицины.

Этот тест АБО документ был вдохновлен тест полоски для рH. После дифференцировки дети могли сразу же узнать свой вторичный пол, просто выдавив каплю крови на тестовую полоску.

Красный означал, что человек был омегой, синий — если человек был альфой, и бесцветный — если человек являлся бетой. Чем темнее был цвет во время тестовой поездки, тем выше был уровень феромонов в организме человека, а это означало, что человеку было бы легче влиять на других и подвергаться влиянию других.

Для Янь Цзина его тест-полоска стала очень-очень-очень светло-голубой, но какой бы светлой она ни была, она все равно оставалась голубой.

Сяо Ичэн не знал, как реагировать в этой ситуации.

Э-э… должен ли я поздравить его?

Янь Цзин сдвинул очки вверх и разочарованно произнес:

— Конечно, я знаю старшего Сяо, услышав это, ты определенно скажешь, мол независимо от того, альфа я или омега, какое это имеет отношение ко мне? Но я чувствовал, что это недоразумение должно быть прояснено, потому что я не хочу быть препятствием для вашего счастья и влиять на ваши милые и искренние отношения с Ли Чэном.

— …… .

Кто сказал, что ум лучшего студента лучше, чем у гангстера?

Сяо Ичэн был совершенно не в состоянии понять, почему все связывают его с Ли Чэном.

Он никогда не думал о том, с каким человеком проведет свою жизнь. Он может выбрать приятное пребывание-в-дома «бета». Он также может выбрать альфу, которая поможет ему в карьере. Тем не менее, это было определенно, определенно, абсолютно невозможно для него, чтобы выбрать омегу, как Ли Чэн.

У Ли Чэна был сильный кулак и скверный характер. Он постоянно препирался каждый раз, когда говорил… Сяо Ичэн просто не выбрал бы такого человека.

Когда он подумал о недисциплинированном и вышедшем из-под контроля блондине, Сяо Ичэн не смог удержаться и потер лоб:

— В последний раз, когда я говорю это — у меня нет никакого интереса к такому дикому омеге, как Ли Чэн.

Кто бы мог подумать, что, как только он закончит говорить, из-за его спины раздастся голос самого дикого Омеги Хуа Чэна.

— Сяо Ичэн, не волнуйся. Я также имею к тебе нулевой интерес!

Глава 13 - Запугивание меня

Есть ли что-то более неловкое, чем говорить о человеке за их спиной и быть услышанным именно им?

. . . . . .

Сегодня Ли Чэн перелез через школьную стену, желая пойти в ресторан «жареная курица» и посмотреть, как его маленький братан справляется со своей работой на полставки.

К несчастью, когда он добрался до места, Вэй Ронг как раз закончил оплачивать счет и собирался уходить. Его никчемный советник толкал коляску, на которой сидел Вэй Ронг, когда они столкнулись с Ли Чэном.

Вэй Ронг все еще плохо себя вел, несмотря на то, что сам он сидел в инвалидном кресле. Увидев Ли Чэна, он уставился на него и начал выкидывать одну за другой земные любовные реплики.

Что-то подобное этому: «Ты мое маленькое яблочко, я не могу любить тебя еще сильнее».

Это была не просто дрянная линия пикапов, это заплесневелая дрянная линия! Просто глядя на его мастерство, казалось, что он из династии Цин!

Видя, что Ли Чэна беспокоят, Ху Гэ быстро шагнул вперед, чтобы разнять их, а затем многозначительно взглянул на Ли Чэна:

— Ли Гэ, ты здесь, чтобы найти свою невестку?

Ли Чэн подумал, Какая еще невестка?

Но ответил все же быстро:

— Да, я здесь, чтобы найти его. А его здесь нет?

— Невестка и его одноклассник пошли в том направлении, — Ху Гэ указал на улицу сбоку, — Большой брат, ты быстрее иди за ним, иначе не догонишь!

Ли Чэн не знал, какое заклинание было наложено на него, так как его мозг, казалось, был неисправен; он действительно побежал в том направлении, куда указал Ху Гэ.

Затем он узнал, кто была та «невестка», о которой говорил Ху Гэ.

В то же время он также обнаружил, что эта «невестка» невзлюбила его — большого брата.

Глаза Ли Чэна горели огнем, когда он щелкнул пальцами.

Янь Цзин уже видел, что ситуация выходит из-под контроля, поэтому он исчез, как струйка дыма. Видя, что домашнее насилие вот-вот произойдет у него на глазах, останется он здесь и возможно будет пушечным мясом? Поэтому он должен бежать как можно дальше.

Естественно, прежде чем убежать, он любезно предложил:

— Если вам, ребята, есть что сказать — просто выскажитесь. Без драки и испорченных лиц перед сном.

Что же касается того, слушали ли его эти двое, то ему было все равно.

Ли Чэн был так зол, что походил на огненный шар. Даже его пшеничная кожа не могла скрыть раскрасневшиеся от злости щеки. Светлые волосы мальчика стояли дыбом. Неизвестно, сколько лака он успел нанести, но выглядел он как разъяренный лев.

В такой момент Сяо Ичэн действительно отвлекся.

О чем он думал, распыляя так много лака для волос каждый день? Не боится ли этот лев выпадения своих же волос?

Однако отвлечение Сяо Ичэна длилось недолго, потому что Ли Чэн уже засучил рукава и начал разминаться перед боем.

Это был не тот пустынный переулок у входа в школу. Дорога, по которой они ехали, проходила совсем рядом со станцией. Люди приходили и уходили, так что уже было много прохожих, которые украдкой бросали на них, казалось бы, ненароком взгляды.

Оба они были одеты в школьную форму старшей средней школы Хуачэн № 1. У одного из них был безразличный темперамент, он нес школьную сумку в надлежащем порядке; у другого была школьная форма, завязанная вокруг талии, и свирепого вида татуировка дракона на его руке слегка поблескивала, хотя было неясно, была ли это татуировка или временная наклейка. Когда два человека, у которых были такие огромные различия, стояли вместе, казалось, что плохой парень издевается над хорошим учеником, независимо от того, как на это смотреть.

Пока Ли Чэн разминал руки и кулаки, он думал о том, как он ударить Сяо Ичэна первым.

— Ты все проблемы решаешь только кулаками? — спросил его Сяо Ичэн.

— Если не кулаки, то что? — Ли Чэн спросил в ответ, — Должен ли я решить их с помощью бумаги и ножниц?

— …… .

Драться в таком людном месте было действительно неприятно, поэтому они вдвоем свернули с главной дороги и направились в ничем не примечательный переулок.

Этот переулок был зажат между двумя жилыми кварталами и представлял собой тупик. В конце переулка стояли брошенные старые диваны, сломанные телевизоры, холодильники и прочий хлам. На диване лениво лежали кошки, но и они быстро ретировались с места, когда они появились.

В переулке остались только они вдвоем.

Ли Чэн уже делал последнюю подготовку перед боем ⸺ он использовал резинку, чтобы завязать верхнюю часть своих волос. Внезапно там появился сверкающий апельсин, и Сяо Ичэн не мог удержаться от того, чтобы не смотреть на маленький апельсин, раскачивающийся влево и вправо.

Что это за тактика?

Отвлекать врага милотой и привлекательностью?

Это, как минимум, грязно.

— … Ли Чэн, я только сказал, что у тебя дикий характер и ничего более, — Сяо Ичэн заставил себя отвести взгляд.

Ему просто не нравилось, что другие люди без всякой причины связывают его с Ли Чэном, поэтому он хотел объяснить это своему младшему товарищу.

Это просто… он использовал неправильный метод и сказал не то, что нужно, и, по закону подлости, был услышан тем самим человеком.

— Не говори ерунды, — Ли Чэн ему совсем не поверил, — Если тебя неправильно воспитывают, это вина отца. Сегодня этот отец преподаст тебе урок!

Сказав это, он поднял кулак и бросился к Сяо Ичэну.

Ли Чэн действительно был диким.

Его дикость была так же высока, как небо; каждое место под широким небом было его игровой площадкой.

Многие люди и раньше говорили, что Ли Чэн был слишком властным. Ли Чэн всегда был из тех людей, которые слушают лишь одним ухом. Если его характер не был достаточно открытым, то как он мог убедить многих и стать их боссом?

Однако по какой-то причине, когда Ли Чэн услышал, как Сяо Ичэн сказал, что он дикий и что он абсолютно не нравится ему, в нем поднялся приступ неописуемого гнева.

Он не знал, как развеять это беспричинное раздражение и гнев, поэтому мог выбрать только лучший способ ⸺ избить его.

Сяо Ичэн был в растерянности и не хотел сопротивляться, но, увидев, что светловолосый лев сердито бросается к нему, он мог только бросить свой школьный рюкзак и сразиться с ним на близком расстоянии.

Хотя вместо того, чтобы сражаться, было бы лучше сказать, что он просто защищался от атак Ли Чэна.

В конце концов, атаки Ли Чэна были не очень хорошо продуманы.

Ли Чэн хотел, чтобы Сяо Ичэн выставил себя дураком, поэтому он бросал на него всевозможные нападки.

Он сделал технику «обезьяна крадет персик», он сделал прямую атаку, он сделал атаку «вылов луны из моря»…

Когда Ли Чэн собрался снова атаковать запретную зону, Сяо Ичэн, который, наконец, не смог этого вынести, внезапно схватил Ли Чэна за запястье.

— Ли Чэн, ты эти приемы используешь, когда сражаешься с другими? — голос Сяо Ичэна был ледяным.

— Какое это имеет отношение к тебе? — огрызнулся Ли Чэн.

Сяо Ичэн внезапно потерял дар речи.

Это верно, даже если когти Ли Чэна плохо себя вели, когда сражались с другими альфами, какое это имело отношение к нему?

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Ли Чэн отпрыгнул на метр от него:

— Эй, ты будешь драться или нет?

Его волосы были в беспорядке, маленький акриловый апельсинчик на макушке косо свисал набок, а одежда испачкалась во время боя. Сегодня на нем была футболка с надписью «Сильный отец», и подол был разорван, обнажая тонкую талию. Медового цвета пресс был наполовину прикрыт, наполовину обнажен.

По какой-то причине Сяо Ичэн несколько неловко отвел взгляд.

— … Сначала приведи в порядок свою одежду.

— Одежда? Что не так с моей одеждой? — Ли Чэн нахмурился и посмотрел на себя, прежде чем нетерпеливо сказать, — Не тяни время. Сегодня один из нас должен умереть здесь!

К несчастью, не прошло и минуты после того, как он произнес эти смелые слова, как из-за переулка внезапно донесся пронзительный звук.

Это… звук полицейской сирены!

Как опытный мошенник, Ли Чэн немедленно прекратил свои действия и навострил уши, как только услышал сирену.

Затем он прислушался к разговору за пределами переулка.

— Бабушка, это действительно здесь?

— Да, он здесь! Только что вошли двое молодых людей в школьной форме, и изнутри раздался треск! Я до смерти перепугалась! Они что, дерутся?

— Бабушка, не волнуйтесь, я посмотрю.

— Полицейский, только быстрее!

Волосы по всему телу Ли Чэна мгновенно встали дыбом.

Черт!

Когда они дрались, то нашли неприметный тупик, но их все равно заметила восторженная бабушка, которая даже вызвала полицию. Ли Чэн не хотел, чтобы его поймали полицейские. У него не было родителей. Если его задержат, ему придется позвонить директору, чтобы его отпустили!

Он запаниковал и огляделся, пытаясь найти место, чтобы спрятаться. Но этот переулок был действительно ограничен в пространстве. Были только сломанные диваны, сломанные холодильники и телевизоры. За ними было бы достаточно, чтобы спрятать человека, но как только полиция приблизится, они наверняка будут разоблачены.

Ли Чэн снова посмотрел на стену рядом с собой. Стены по обеим сторонам переулка принадлежали разным жилым кварталам. Стены были обнесены колючей проволокой, и перелезть через нее было невозможно.

Может ли быть так, что старший брат ХЧ1 упадет здесь сегодня и ему придется идти в полицейский участок с Сяо Ичэном, этим ублюдком?

С этой мыслью он подсознательно посмотрел на мальчика рядом с собой. Он думал, что увидит нервное или обеспокоенное выражение на лице Сяо Ичэна, но, к его удивлению, у Сяо Ичэна было очень спокойное выражение.

— Эй, ты……

— Тише, — Сяо Ичэн понизил голос и вдруг протянул руку, чтобы схватить Ли Чэна за запястье.

Ли Чэн был застигнут врасплох, он пошатнулся и чуть не упал в его объятия. Сяо Ичэн схватил его за плечи и, не колеблясь, сразу же толкнул в тень за мебелью на углу переулка.

В следующую секунду там же спрятался и альфа.

Оба они были высокими и не худыми. Чтобы сэкономить место, их руки были почти плотно переплетены друг с другом, чтобы все их тело скрывалась в тени.

Лоб Ли Чэна покоился на плече Сяо Ичэна, и каждый его выдох был направлен на шею альфы. Ли Чэн ясно видел, как адамово яблоко Сяо Ичэна слегка покачнулось.

Было ли это из-за нервозности?

Или это было из-за чего-то другого?

Поскольку они только что поссорились, их тела все еще были горячими. Руки были горячими, плечи -горячими, грудь — горячей. Они просто плотно прижимались друг к другу. Вот так, без зазоров. Горячая кровь, казалось, смешалась, и Ли Чэн заподозрил, что он начал слышать галлюцинации.

— Потому что он, казалось, услышал биение сердца Сяо Ичэна.

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

Слишком жарко.

Слишком близко.

В воздухе витал запах феромона и пота. В тесном пространстве звук сердцебиения катализировал что-то неописуемое.

Феромон Сяо Ичэна пах кедром в высоких горах, но этот запах, казалось, был смешан со странным сладким и ароматным фруктом, он пах как…

— … Спрятаться так не получится, — Ли Чэн вдруг словно ударило током, он оттолкнул плечи Сяо Ичэна и отвел взгляд, — Полицейский у входа в переулок и скоро уже будет здесь. Двух людей здесь не спрячешь. Я собираюсь ⸺

Прежде чем он успел закончить свои слова самопожертвования, школьная олимпийка внезапно упала ему на голову, закрывая весь обзор.

— Оставайся здесь, — голос Сяо Ичэна казался очень далеким, но очень близким сквозь одежду, — Я выйду.

Ли Чэн был ошеломлен, смущенно пытаясь стянуть олимпийку с головы.

Однако Сяо Ичэн намеренно увеличил уровень испускаемых им феромонов, используя альфа-запах, чтобы заставить его остаться.

Ошеломляющий аромат кедра был похож на огромную сеть, а Ли Чэн — на рыбу. Как чрезвычайно чувствительный омега, он не мог сопротивляться. Он отвлекся на мгновение, но даже если это было всего лишь мгновение, этого было достаточно, чтобы Сяо Ичэн ушел.

Когда он встал, альфа не сдержался и позволил себе погладить Ли Чэна по голове.

Золотистый мех этого маленького льва и вправду твердый. Как я и думал.

Он взял свою школьную сумку, отряхнул пыль с тела, привел себя в порядок и шаг за шагом направился вперед.

Как он и ожидал, полиция и восторженная бабушка уже собирались войти в переулок.

Обе стороны встретились.

Бабушка узнала его, поспешно схватила полицейского за одежду и пылко прокричала:

— Полицейский, это он! Это тот самый студент! Чуть раньше в переулок его затащил светловолосый хулиган.

Полицейский услышал это и посмотрел на Сяо Ичэна.

Прежде чем Сяо Ичэн вышел, он намеренно привел себя в порядок. К счастью, Ли Чэн не прикасался к его лицу, так что оно все еще было презентабельным. Только его одежда была слегка грязной, что нельзя было заметить, если не обращать на нее особого внимания.

Конечно, если они приподнимут его одежду, то увидят все синяки, которые оставил на нем тот маленький негодяй.

— Господин полицейский, эта бабушка все неправильно поняла, — тон Сяо Ичэна был спокойным, — Это был не светловолосый хулиган, а мой одноклассник. Он играл со мной, но ушел еще до вашего прихода.

У него было лицо хорошего ученика, и он был одет в школьную форму старшей школы. Его слова, естественно, имели больше доверия.

Полицейский подозрительно спросил:

— Вы действительно одноклассники? Вы действительно просто играли? — он не поверил, — Только что эта бабушка позвонила в полицию и сказала, что мальчик похож на хулигана затащил тебя в переулок, чтобы запугать.

— Нет, — Сяо Ичэн покачал головой, и улыбка, которую он не заметил, появилась в уголках его рта, — Он не запугивал меня.

. . . . . .

Глубоко в переулке Ли Чэн спрятался в тени старого дивана, половина школьной олимпийки, которая пахла альфа-феромоном, покрывала его голову, а другая половина покоилась на руках.

Разговор у входа в переулок слабо доносился до его ушей.

Мальчик спрятал свое лихорадочное лицо в сине-белую униформу.

— … Черт, очевидно же, что это он издевается надо мной.

Глава 14 - Его запах

Когда совсем стемнело, Ли Чэн взял куртку и украдкой вышел из переулка.

Сяо Ичэн уже давно увел полицию, а «услужливая» бабушка вернулась готовить для своей внучки.

Держа в руках олимпийку Сяо Ичэна, он посмотрел на пустынный переулок и внезапно почувствовал себя очень одиноким.

Он не мог понять, почему Сяо Ичэн решил выйти в последнюю минуту и увести полицейского, и еще больше он не мог понять, почему его разум буквально опустел после того, как он почувствовал запах феромонов Ичэна.

Ли Чэн достал телефон и начал искать⸺

Чем пахнут нокаутирующие капли?

Есть ли феромон, который пахнет нокаутирующими каплями?

Обладают ли холодно пахнущие феромоны наркотическим действием?

Почему мой разум стал пустым после того, как я учуял альфа-феромон?

Влияет ли запах альфа-феромонов после драки на чей-то IQ?

Он искал всевозможные странные вопросы, и после поиска десяти вопросов один за другим веб-страница рухнула.

— ................. .

Забудь. Забудь это.

Ли Чэн подумал, Я могу винить в этом тупом вопросе только свое тело и недостаток кислорода.

Некоторое время он держал телефон в нерешительности. Он хотел послать благодарственное сообщение Сяо Ичэну, но когда открыл свои контакты, то понял, что у него нет номера Сяо Ичэна.

На самом деле, с его связями, у него было несколько способов связаться с Сяо Ичэном. Однако Ли Чэн заставил себя сунуть телефон обратно в карман.

Уличные фонари освещали улицу, на которой суетились люди, возвращавшиеся с работы. Ли Чэн был единственным человеком, идущим против потока толпы. Глаза всех, кто проходил мимо него, подсознательно задерживались на его прекрасном лице.

Ли Чэн пошел в супермаркет, чтобы купить пластиковый пакет, и засунул туда школьную олимпийку. Тяжесть куртки в его руке казалась слишком очевидной.

Ли Чэн вернулся в школу. На этот раз лестница за стеной была на месте, и никто ее не переместил или украл. Он поспешил к роще на школьном спортивном поле и, следуя по слепым пятнам камер наблюдения, вернулся в свою спальню.

Общежитие старшей средней школы Хуачэн № 1 было разделено на три корпуса в соответствии со средним полом ученика. Каждое здание имело четыре этажа: два нижних этажа были общежитием для мальчиков, а два верхних — общежитием для девочек.

Ли Чэн прокрался в спальню. Его соседи по комнате все еще занимались самоподготовкой, поэтому никого в комнате не было.

К счастью, они не вернулись.

Ли Чэн дважды пронес куртку Сяо Ичэна по комнате, как щенок, который тащит кость ртом, размышляя, где спрятать свою добычу.

Спрятать в шкафу?

Двухъярусные кровати в их общежитии были спроектированы так, чтобы кровать стояла сверху, а письменный стол и шкаф-внизу. Ли Чэн осторожно открыл шкафчик и заглянул внутрь. Он был полностью забит одеждой и толстыми зимними одеялами. Небольшая неосторожность могла привести к тому, что эта огромная просто напросто куча рухнет. Он действительно не мог втиснуть ее куда-либо.

Выбросить через балкон?

Ли Чэн поднял пальто, посмотрел на него и увидел, что манжеты белые. Даже воротник, который был наиболее восприимчив к пятнам пота, был чист, как новый. Если поместить его рядом с курткой Ли Чэна для сравнения, то окажется, что куртка последнего была явно темнее.

Или повесить на балконе?

Это возможно, но слишком очевидно. Когда его соседи по комнате вернуться, они заметят на балконе незнакомую школьную форму. Они бы точно спросили…

Прежде чем Ли Чэн успел сообразить, что делать с олимпийкой, из коридора послышался шум. Голоса принадлежали студентам, которые только что закончили вечернюю самостоятельную работу!

Три шага остановились за дверью спальни. Кто-то достал ключ и уже собирался открыть дверь.

Ли Чэн пришел в бешенство и, не раздумывая, бросил форму на кровать.

В то же самое время дверь общежития распахнулась, и трое его соседей по комнате появились за дверью.

Увидев его там, трое его соседей по комнате тоже были несколько удивлены.

— Ли Чэн, ты сегодня так рано вернулся? — его приветствовал пухлый омега. Он держал в руках позднюю закуску — только что выпущенный Малатан из кафетерия.

— Да, я вернулся сегодня пораньше, — Ли Чэн натянуто кивнул.

— Странно, — сбитый с толку толстяк понюхал воздух, веснушки на его лице прыгали вместе с ним, — Почему в нашем общежитии так дико пахнет альфой?

— …… .

Неужели у гурманов такой чувствительный нюх?!

Двое других услышали его слова и с любопытством принюхались.

— Хм, действительно запах есть…

— Но пахнет настолько слабо, что я не могу понять, что это за запах.

— Он отличается от других альф. Есть некоторые альфы, после которых такое вонище стоит.

Все трое были похожи на сурков, тщательно обнюхивающих всю спальню. Ли Чэн неподвижно стоял возле кровати, боясь, что они обнаружат что-то неладное.

— Твой Малатан остывает! — Ли Чэну вдруг пришла в голову умная мысль в отчаянии, — Вкуснее же есть его, когда он горячий, но если дашь остыть, ты потеряешь самый прекрасный момент!

Конечно же, толстяк отвлекся на него. Когда он услышал о еде, то сразу же перестал думать о запахе таинственного альфы.

Фух… Ли Чэн вздохнул с облегчением. Он не понимал, почему так нервничает.

Трое соседей по комнате разделили малатан и с энтузиазмом спросили Ли Чэна, не хочет ли он поесть.

Ли Чэн был так напуган, что уже был полон страха. Как он еще может есть?

Трое соседей по комнате учились в одном классе, кроме Ли Чэн. Мужчина омега из их класса перевелся в другую школу и таким образом, оставив свободную кровать до того, как Ли Чэн перевелся.

Когда они впервые услышали, что знаменитого маленького тирана школы собираются перевести в их общежитие, они все были в ужасе. Они начали воображать свою жалкую жизнь в рабстве и издевательствах.

После того, как они действительно встретились с ним, они обнаружили, что Ли Чэн был хорошим человеком. Он не был ни суетливым, ни неразумным. Мало того, что он был знаком с секретным маршрутом, по которому можно было прокрасться за пределы школы, он часто приносил им закуски и журналы.

Все трое закончили есть малатан. Сегодня была очередь толстяка мыть посуду.

Толстяк полез к себе в постель.

Его кровать стояла рядом с кроватью Ли Чэна. Если он заберется к себе в постель, то обязательно увидит куртку на кровати Ли Чэна!

— Зачем ты лезешь в постель, если тебе нужно мыть посуду?

— Я все еще в форме, — толстяк ответил, — В общежитии так жарко, что я хочу сначала переодеться в пижаму.

Пока он говорил, его руки и ноги уже были на лестнице.

— Мне не жарко, так что я сам сделаю это! — Ли Чэн встал и схватил миски и палочки для еды.

— ...... Чего? — толстяк был в недоумении.

Это было так, как если бы Ли Чэн наступил на колесо ветра и огня, как Нэчжа, летя в ванную, чтобы вымыть посуду, и летя обратно.

Как только он вернулся, то увидел своего второго соседа по комнате, стоящего перед лестницей его кровати.

— Мой телефон мертв, — сказал второй сосед, — Зарядное устройство лежит на моей кровати.

— Воспользуйся моим! — Ли Чэн бросился вперед и бросил свое зарядное устройство.

— ...... Чего? — второй сосед тоже пришел в недоумение.

Как раз после того, как он устроился, последний сосед по комнате действительно поднялся!

— А т-т-ты почему идешь наверх? — Ли Чэн чуть не вышел из себя.

Последний сосед по комнате улыбнулся и сказал:

— После того как я увидел, как ты нервничаешь, пытаясь остановить нас — мне захотелось подняться и посмотреть, что ты пытаешься скрыть от нас.

Люди, которые могли поступить в старшую среднюю школу Хуачэн № 1, не имели низкого IQ. Более того, Ли Чэн вел себя настолько ненормально, что все заметили, что что-то не так…

— ……… — настало время Ли Чэна замереть.

Ли Чэн хрустнул костяшками пальцев. Это потому, что я всегда хорошо к ним отношусь? Они на самом деле не принимают всерьез старшего брата старшей школы Хуачэн № 1!

Все четверо гонялись друг за другом по общежитию, поднимая шум, который привлек внимание коменданта общежития.

Надзиратель постучал в их дверь:

— 227! Успокойтесь уже! Посмотри на часы, все уже разлеглись спать!

Когда они поняли, что уже так поздно, они сразу бросились в ванную, чтобы умыться.

Ли Чэн носил свои тапочки и был самым быстрым из всех. Он также первым вернулся в комнату.

Когда остальные переодевались, он уже снял с себя всю одежду. Затем он бросился к своей кровати, надев только пижамные штаны.

Олимпийка Сяо Ичэна все еще лежала на кровати.

Он встряхнул одеяло обеими руками. Он сделал вид, что небрежно поднимает одежду пальцами ног, и в нужный момент пнул ее под одеяло.

Когда толстяк поднялся по лестнице, он увидел, что Ли Чэн уже лежит под одеялом. Одеяло было свернуто, как бочка, плотно обмотав его тело. Кроме этого, на его кровати больше ничего не было.

Ли Чэн взглянул на него. Затем он неторопливо достал из-под подушки комикс и начал читать его, насвистывая какую-то мелодию.

Видя, что он ведет себя как обычно, толстяк почесал голову и подумал, не слишком ли много мы думали?

. . . . . .

Поздней ночью в комнате было тихо, и с трех других кроватей доносилось спокойное дыхание.

Однако звук сердцебиения Ли Чэна не был умиротворяющим.

В отличие от своих соседей по комнате, Ли Чэн никогда не имел привычки спать в пижаме. В таком месте, как сиротский приют, им уже было бы неплохо иметь чистые куртки. Откуда у них может быть запасная ткань для длинных штанов? Все мальчики спали только в шортах, и он не был исключением.

Только после дифференциации он переоделся из шорт в брюки. Однако он все еще привык спать без рубашки и не мог заснуть, если был в ней.

Однако сегодня на его кровати лежала еще одна вещь.

Грубая ткань куртки терлась о его кожу; ледяная молния прилипла к его груди, отчего по теплой коже побежали мурашки.

Он неловко пошевелился, тихонько распахнул одеяло и вжался в него.

Однако такое узкое и теплое место тем более благоприятствовало накоплению феромонов.

Слабый запах мороза напал на чувства Ли Чэна, и он ошеломленно подумал, что зарылся бы в объятия Сяо Ичэна.

Это действительно так… Это действительно так…

Ли Чэн сжал ноги вместе.

…Это действительно слишком стыдно.

. . . . . .

В ту ночь ли Чэну снились бесчисленные сны. После пробуждения в голове у него помутилось, и он не мог вспомнить, что именно делал.

В общежитии было совершенно пусто. Его соседи по комнате встали и ушли на самостоятельную работу. Он всегда опаздывал, так как спал на час дольше других.

Он сел в оцепенении. Его светлые волосы казались полупрозрачными в утреннем свете. Если он не заговорит, все, кто увидит его, подумают, что он ангел, обожаемый Богом.

Спустя долгое время Ли Чэн наконец протрезвел.

У него была привычка во сне сидеть верхом на одеяле. Когда он вставал утром, то обычно обнаруживал, что большая часть его тела обнажена, в то время как одеяло, которое уже было свернуто в клубок, находилось между его ног.

Сегодня, однако, его одеяло все еще идеально покрывало его тело, а то, что было между его ног, было…

…… Черт!

Взволнованный Ли Чэн вытащил куртку Альфы из одеяла и бросил ее на землю, как горячую картофелину.

Выбросив его, он пожалел об этом и быстро спрыгнул вниз, чтобы поднять куртку.

Слабый альфа-запах исчез. Ли Чэн задумался, не слишком ли много он думает, но почувствовал, что его одежда больше пахнет Сяо Ичэном.

Он хотел вернуть олимпийку Сяо Ичэну сегодня же, но боялся, что он что-нибудь учует.

Таким образом, у него не было другого выбора, кроме как тайком принести моющее средство и тазик в ванную, чтобы постирать куртку. По дороге он даже чуть не столкнулся с комендантом общежития.

Это действительно странно. Это просто стирка белья, что тут скрывать?

. . . . . .

В семье Сяо.

Сяо Ичэн принял ванну, собрал сумку и вышел из комнаты.

Увидев, что на нем была только летняя школьная форма с короткими рукавами, отец Сяо нахмурился и спросил:

— Почему ты сегодня не надел олимпийку? Разве не холодно по утрам?

— Я оставил куртку в школе, — равнодушно ответил Сяо Ичэн.

— Только не простудись.

— Ага.

Если бы этот разговор происходил в другом доме, то, несомненно, это был бы теплый разговор любящего отца, заботящегося о здоровье своего послушного сына. Однако Сяо Ичэн ясно понимал, что отец только советует ему, как это повлияет на его учебу, если он заболеет.

Завтрак уже был приготовлен на столе.

За обеденным столом семьи Сяо всегда царила тишина. Правило молчания во время еды и перед сном он соблюдал еще с детского сада.

Посуда была легкой. У каждого из них была чашка кофе, бутерброд с ветчиной, сыром и овощами и яйцо. Это был очень простой завтрак.

В глазах матери и отца Ичэна, которые ставили эффективность превыше всего и ели только для того, чтобы выжить, такой завтрак был быстрым и питательным. Они могли даже есть бутерброды с вареньем каждый день в течение трех месяцев, не меняя вкуса варенья.

Сяо Ичэн молча закончил есть, и мать Сяо принесла фрукты из кухни.

Мать Сяо приготовила сегодня свежие органические апельсины. Она была чрезвычайно требовательна к качеству их жизни. Она ни разу не взглянула на фрукты и овощи на рынке. Она подавала им только органические продукты, которые можно было купить в супермаркетах, которые были упакованы в коробку с этикеткой «Экофарм».

В конце концов, они были семьей альф! В их округе не было другой семьи, столь же выдающейся и благородной, как они!

Апельсин был разрезан на несколько частей. Сяо Ичэн взял одну и поднес ко рту. Сок мякоти лопнул у него во рту, и сладкий аромат проник на кончик языка.

Этот запах…

Сяо Ичэн был ошеломлен. Он не мог не думать о фруктовом аромате, который почувствовал вчера в темном переулке.

В то время время поджимало, и запах был очень слабым и мимолетным, поэтому Сяо Ичэн не обращал особого внимания на ароматы, которые внезапно появлялись и исчезали без следа.

Тем не менее, запах задержался глубоко в его сознании, только нуждаясь в небольшой возможности вырваться наружу.

Уголок рта Сяо Ичэна слегка приподнялся, и его тонкие пальцы взяли еще один кусочек.

Похоже, я узнал, как пахнут феромоны этого недисциплинированного и вышедшего из-под контроля тирана.

Глава 15 - Тупой

Хотя Ли Чэн выстирал олимпийку начисто, но он так и не нашел возможности вернуть ее хозяину.

Он не мог же пойти в класс 3-1 с одеждой альфы и крикнуть:

— Эй, Сяо Ичэн, я возвращаю тебе одежду, которую ты оставил в прошлый раз!

Разве, ему, Ли Гэ, больше не нужна своя репутация?

Ли Чэн ждал, когда сам Сяо Ичэн найдет его и вернет свою одежду, но Сяо Ичэн, как ни странно, совсем не беспокоился, поэтому олимпийка осталась в спальне Ли Чэна.

Однако он подумал, что не стоит вечно держать его в своей спальне.

Таким образом, Ли Чэн планировал найти возможность вернуть одежду, чтобы не оставаться в долгу у этого парня.

Снова наступил понедельник.

Когда Ли Чэн пришел в класс, первый урок уже давно начался.

Учитель увидел, как он вяло вошел, и сердито попросил его выйти из класса.

Ли Чэн лениво ответил, прежде чем найти место, чтобы было на что опереться и поиграть на телефоне снаружи возле двери класса.

Он стоял в одиночестве в пустом коридоре, и мысли проносились у него в голове.

Внезапно задняя дверь класса слегка приоткрылась. Его одноклассник, сидевший у задней двери, исподтишка подмигнул ему, прежде чем угостить печеньем формой медведя со вкусом молока.

— Большой брат, — прошептал одноклассник, — Ты еще не завтракал. Вот тебе подарок в знак моего сыновнего благочестия.

Ли Чэн испытывал некоторое отвращение, но он действительно был голоден, поэтому мог только принять это «дар».

Он открыл пакет, и сладкий запах молока окутал его. Ли Чэн никогда раньше не ел такого печенья. Он махом откусил почти половину и с наслаждением прожевал.

Во время еды он отвернулся к окну.

Здание второго курса находилось совсем рядом со спортивной площадкой. Каждый раз, когда в школе был перерыв в занятиях, первокурсники и третьекурсники всегда торопились туда, в то время как второгодки могли неторопливо идти на поле.

В этот момент на спортивной площадке был урок физкультуры.

Класс Ли Чэна находился на втором этаже. Он прислонился к окну и, поедая печенье, наблюдал за оживленной сценой внизу.

Учитель физкультуры дунул в свисток, и ученики, стоявшие на стартовой линии, немедленно выбежали. Студенты были разделены на три группы в соответствии с их скоростью.

И тот, кто возглавлял первую группу, на самом деле был Сяо Ичэн.

Ли Чэн был так потрясен, что забыл о молочном печенье, которое держал в руке.

Сяо Ихэн заслуживал того, чтобы его называли всесторонним учеником, поскольку он был хорош не только в учебе, но и в спорте. Он бежал впереди своей группы. Рукава его летней школьной формы развевались на ветру, и солнце падало на ее белую ткань, словно отражая солнечный свет.

Он бежал чрезвычайно быстро. Прохладный ветерок целовал его короткие темные волосы, заставляя их развеваться на ветру, полностью расрывая его прекрасную внешность.

Несколько студентов омеги разминались перед своей очередью на поле посреди дорожки. Ни один из них не сидел сложа руки. Все они прыгали, прыгали и махали руками. Они громко выкрикивали имя Сяо Ичэна и подбадривали его.

— …… .

Молочное печенье в его руке больше не казалось ароматным, а рот казался набитым мусором; словно он грыз куски дерева.

Через несколько минут, которые казались такими долгими, бегущая оценка наконец закончилась. Сяо Ичэн первым пересек финишную черту, сопровождаемый аплодисментами омег, которые, казалось, пронзили небо.

— Неплохо, — учитель физкультуры с удовлетворением записал цифру на листе результатов, — Сяо Ичэн, твой забег будет одним из лучших в рейтинге на соревнованиях нашей школы по легкой атлетике. С таким выступлением во время забега ты даже можешь получить второе место.

Сяо Ичэн все еще переводил дыхание, поэтому просто кивнул и ничего не сказал. Пробежав несколько кругов на такой высокой скорости, он почувствовал, что его спина взмокла от пота, а футболка прилипла к телу, обрисовывая стройное тело молодого человека.

Староста класса Лю Кэ пересек финишную черту вместе со второй группой. Как только он закончил гонку, он рухнул на газон, как ком грязи, крича, что хочет выпить кока-колу. После того, как он услышал, что сказал учитель физкультуры, его ум больше не был сосредоточен на желании выпить кока-колу. Он обернулся и с любопытством спросил:

— А кто первый, учитель?

— Первый? Думаю, вы уже слышали о нем. Это Ли Чэн из класса 2-13.

Сяо Ичэн не ожидал услышать это имя в этот момент. Он опустил взгляд, скрывая блеск в глазах.

Услышав имя Ли Чэна, Лю Кэ тут же лег обратно. Он сокрушался.

— Их нельзя сравнивать! Этот парень — студент, специализирующийся на спорте!

— А почему ты не упоминаешь, что он тоже омега? Ты умеешь только оправдываться. Кроме того, он специализируется на плавании, а не на беге.

Лю Кэ покатился по полю и возразил с видом дохлой свиньи, которая не боится уже ничего.

— Эй, бегает ли он по воде или по земле, разве это не одно и то же? Кроме того, Бог был справедлив, когда создавал людей. Я должен вкладывать девяносто девять процентов своей энергии в учебу, разве я могу уделять время спорту? И я совсем не толстый. У меня нет лишнего веса, меня переполняет внутри только мудрость.

Сказав это, Лю Кэ перевел разговор на Сяо Ичэна и спросил:

— Босс Сяо, что ты думаешь?

Сяо Ичен, казалось, какое-то время был в оцепенении, прежде чем спросил:

—Что ты только что сказал?

Лю Кэ повторил свой вопрос:

—Я сказал, что Бог справедлив. Не может быть одновременно ума и хорошего телосложения!

— Эн, ты прав, — уголки рта Сяо Ичэна приподнялись в улыбке, — Ли Чэн тупой, поэтому Бог скомпенсировал это лучшим телосложением.

— ...... .

Сяо Ичэн совершенно не подозревал, что в здании второго курса позади него Ли Чэн, о котором они говорили, прислонился к подоконнику и слышал все, что он говорил.

Над головой Ли Чэна парили темные сгущающиеся облака, в которых ежесекундно сверкали молнии.

Светловолосый мальчик заскрежетал зубами, глядя на Сяо Ичэна, который весело разговаривал со своими одноклассниками на поле. Его пальцы крепко сжались, мгновенно превратив молочное печенье в порошок.

⸺ Сяо Ичэн, ты ублюдок. Даже не думай, что ты все еще можешь вернуть свою форму!!!

. . . . . .

В бассейне Ли Чэн глубоко погрузился в воду и принялся пинать буи.

Удар ногой по бую был одной из основных тренировок для команд по плаванию. Плавание было видом спорта, который требовал координации рук и ног. Некоторые из членов команды обладали достаточной гибкостью рук, но их удары ногами не могли идти в ногу, поэтому им приходилось делать такую специальную тренировку для своих ног.

Ли Чэну никогда не приходилось заниматься такими базовыми тренировками, но сегодня по какой-то причине он начал пинать буи, как только вошел в бассейн.

Остальные члены команды быстро поплыли на другую сторону бассейна.

В то же время он и пинался, и про себя тихо ругался.

Сяо Ихэн, Сяо Ишу, Сяо Ипэ, Сяо Ина… Почему этот парень Сяо такой ублюдок?

Кто сказал, что этот альфа был «популярным сердцеедом» школы?

Он — «раздражающий сердцеед».

Хуан Елунь собрался с духом, чтобы подплыть поближе и подслушать, что он бормочет, однако он не только ничего не услышал, но даже был пойман Ли Чэном и чуть не погиб.

— Хуан Елунь, иди сюда, — Ли Чэн недовольно поманил его, — Давай посоревнуемся на дорожке на 200 метров вольным стилем.

— Ли Гэ, я не специализируюсь на 200-метровке вольным стилем! — завопил Хуан Елунь. Он только тренировался для удара на спине. Даже если бы у него было в десять раз больше мужества, он все равно не осмелился бы соревноваться с таким разносторонним пловцом, как Ли Чэн!

Ли Чэн спокойно и неторопливо убеждал:

— Это просто соревнование. Если ты проиграешь, просто дашь мне 100 юаней.

— А что, если я выиграю?

— А откуда у тебя уверенность, что ты можешь победить меня?

— …… .

В конце концов, Хуан Елунь проиграл три раунда подряд и должен был заплатить 300 юаней.

Когда Хуан Елунь удрученно покинул бассейн, Ли Чэн еще остался тренировался в бассейне.

Как только Хуан Елунь вошел в раздевалку, его окружили другие члены команды.

Один из членов команды спросил:

— Ты выяснил, почему Ли Гэ был так зол? Сегодня он очень странный. Он тренируется больше, чем все остальные. Он наугад хватает кого-то и просит посоревноваться с ним. Я получаю только небольшое пособие каждый месяц, но уже успел все проиграть.

— Я не спрашивал, какова была конкретная причина, — Хуан Елунь покачал головой, — Но когда я пошел туда, то услышал, как он пинает буй, повторяя имя Сяо Ичэна.

Когда все услышали это имя, они обменялись взглядами с молчаливым пониманием.

— Эй, как ты думаете, Ли Чэн и Сяо Ичэн… — Хуан Елунь понизил голос.

— Этого не может быть, верно? — отозвался еще один член команды, — Но разве они не сражались вместе в тот день, когда взяли маленьких тигров?

— Вы пьете слишком много протеинового коктейля, потому что ваш мозг состоит только из мыщц! — Хуан Елунь напомнил, — Вы забыли инцидент в интернет-кафе. Когда Ли Гэ закончил избивать их, он упомянул Сяо Ичэна!

— Хм? В чем причина этого?

— Я не знаю причины, — Хуан Елунь почесал в затылке, Какие отношения между Ли Гэ и этим парнем Сяо?

Они заклятые враги?

Или они просто находят друг друга неприятными в глазах?

Или… неужели они настоящие братья, которых разлучили с юных лет?

Это кажется вполне возможным!

⸺ Сегодняшний Хуан Елунь ловко пропустил все истины этой ситуации.

Глава 16 - Международные спортивные соревнования среди старшеклассников

Ли Чэн плавал один в бассейне до самого вечера, пока не зашло солнце.

Он плавал от одного конца бассейна к другому и наоборот — от конца к началу, переключаясь на разные виды плавания. Он мог забыть обо всех своих проблемах, когда погружался в плавание.

Несомненно плавание — лучший вид спорта в мире! Он научился плавать, когда только научился ходить. Его семья была рыбаками и они проживали рядом с водой. Когда он был помоложе, то часто играл на лодке. Тогда его кожа была темной, как будто его только что выкопали из грязи.

Когда-то он думал, что всю жизнь будет счастливо жить будучи рыбаком, но, к несчастью, из-за неожиданного шторма семью из четырех человек разлучила смерть.

У них не было лодки, у них не было дома, и все их ценности были потеряны под водой, как и их родители.

Тогда, десятилетний Ли Чэн отдал двухлетнюю Юю в сиротский приют. Юю тогда была еще совсем маленькой. Она перестала говорить и стала бояться воды после травматического опыта.

А Ли Чэн уже тогда был маленьким львом — он защищал свою сестру.

Это он помог ей вернуть былую улыбку.

Хотя это была безжалостная огромная волна, которая унесла жизни его родителей, Ли Чэн не испытывал ненависти к воде.

Всякий раз, когда он погружался в воду, теплая вода окружала его, резвясь между пальцами. Это было похоже на возвращение в объятия родителей, чтобы он мог вести себя как избалованный ребенок, играть и показывать свой характер столько, сколько ему захочется.

Поскольку он был хорош в плавании, он стал часто появляться в плавательных дорожках. Иногда он даже записывался на любительские соревнования.

Он любил соревнования не из-за медалей, а из-за их призовых денег.

Призовой фонд на любительских соревнованиях составлял всего от трехсот до пятисот юаней, но для детей в приюте это была уже большая сумма.

Более того, ему очень нравилось смотреть, как эти высокомерные альфы проигрывают соревнование, и видеть, как они хотят избить его в порыве гнева, но этого не могут.

В одном любительском соревновании У Сюй, тренер по плаванию старшей средней школы Хуачэн № 1, заметил Ли Чэна, который был восходящей звездой в плавательном бассейне. Его тело наполнялось энергией, которая неудержимо росла. Он был наполнен такой жизненной силой, что люди просто не могли не обращать на него внимания.

В то время тренеры из нескольких других школ тоже заметили Ли Чэна, и даже тренеры из провинциальной команды подошли к нему, но когда они узнали, что Ли Чэн был омегой, они все отступили.

Только У Сюй решительно протянул ему оливковую ветвь и остался стоять на своем. Он заставил Ли Чэна вступить в ХЧ1, пригласил его в команду по плаванию и взял с собой для участия в более профессиональных соревнованиях.

Ли Чэн выигрывал не каждый раз.

Он происходил из довольно необычной среды, поэтому, когда он впервые учился правильным техникам у тренера У, он даже не мог правильно двигать руками и ногами, из-за чего он часто погружался на дно.

У тренера У был грязный рот, поэтому он с мрачным лицом осыпал Ли Чэна проклятиями, отчего последний так разозлился, что в тот же день собрал свои вещи и поднял шум, желая вернуться обратно в приют.

В конце концов, не успев выйти за ворота школы, он вспомнил о стипендии, обещанной директором, и в ярости повернулся назад.

Разве тренер У, этот глупый бета, не сказал, что моя внешность похожа на дикую обезьяну, тонущую в бассейне? Тогда я покажу ему, что дикая обезьяна тоже может побеждать в соревнованиях!

После этого Ли Чэн участвовал во все большем количестве соревнований и становился все более известным в мире плавания, завоевывая бесчисленные трофеи. Он также осознал, как сильно давят на У Сюя за то, что он завербовал его с такими хорошими условиями и обучил его всему, чему только мог.

С тех пор, чтобы заслужить доверие тренера, Ли Чэн стал строг к себе и практиковался каждый день на час дольше, чем другие ученики.

. . . . . .

Сегодня по какой-то причине Ли Чэн проплыл всего пять кругов, но уже чувствовал себя крайне измученным и не мог пошевелить руками.

Поэтому он решил выйти из бассейна и отдохнуть.

Однако, как только он поднялся, внезапная потеря плавучести заставила его ноги ослабеть, и он чуть не упал в бассейн.

Так странно. Хотя он много тренировался в этот день, этого было недостаточно, чтобы сделать его настолько обессиленным.

Увидев, что он вылезает из воды, тренер У спросил:

— Почему ты выходишь сейчас?

— Я чувствую себя не очень хорошо, — Ли Чэн сказал правду, — Я не могу пошевелить руками, чувствую слабость во всем теле…

— Уже выдохся? — тренер У пролистал расписание тренировок, — На прошлой неделе, ты не только не только выполнил норму, но и проплыл лишние два километра.

Тем не менее физическое истощение Ли Чэна было реальным. Он мог пропускать занятия, но никогда не лгал людям, когда дело касалось плавания.

— Скажи мне честно, ты вчера опять допоздна не ложился спать? — спросил его У Сюй, нахмурив брови.

Ли Чэн:

— …… .

Свисток.gif

— Ах ты, сопляк! — тренер У снял тапочки и сердито бросил их, а Ли Чэн легко уклонился, — Ты знал, что сегодня тренировка, но все равно осмеливался допоздна играть в игры? Ты поверишь мне, если я скажу, что разобью твой телефон?

— Старый бес, да кто просил тебя устраивать дополнительную практику? — Ли Чэн скорчил ему гримасу, — Я уже договорился о встрече со своими товарищами по команде. Как мог сам предводитель не быть там во время битвы?

— Я же делаю это не просто так, а твоего блага, — тренер У протянул ему документ. Как только Ли Чэн собрался взять его, тренер У бросил ему сухое полотенце и попросил вытереть мокрые руки.

Ли Чэн вытер воду со своего тела, прежде чем принять легкий документ, действуя так, как будто он получил императорский указ.

Затем он был ошеломлен.

— Что? Не умеешь читать по-китайски? — тренер У рассмеялся, увидев его глупый вид, — Может прочитать для тебя вслух?

— Тренер, это правда?! — Ли Чэн сходил с ума, и его руки ужасно дрожали, — Я… я действительно могу…

— Глупый мальчишка. Конечно, это правда! — тренер У рассмеялся, — Региональные отборочные стартуют в начале следующего месяца, а затем саженцы из каждой провинции будут отправлены в национальную сборную для подготовки, и, наконец, из этой группы будет выбрана команда, которая будет представлять Китай на Международных спортивных соревнованиях среди старшеклассников!

Ли Чэн не мог оторвать взгляда от листка бумаги, на котором в правом нижнем углу была оттиснута красная печать.

Никогда еще сердце мальчика не билось так быстро. Раньше его целью было участие в любительских соревнованиях, чтобы он мог хорошо накормить себя и сестру, используя от 300 до 500 юаней призовых.

— Но не будь таким оптимистом, — тренер У с серьезным лицом облил его холодной водой, — Сначала ты должен выиграть провинциальные испытания и получить признание тренера национальной команды во время тренировочного сбора. Думаешь, это так просто? Да, ты действительно достигал высоких результатов и по сей день, но тебе не стоит быть слишком гордым. Подумай, сколько в стране выдающихся пловцов? Мир плавания полон драконов!

— Ну и что, если есть драконы? — Ли Чэн поднял лицо и отпустил ее, — Просто подожди и увидишь, какой шум я там устрою!

. . . . . .

С этой хорошей новостью Ли Чэн, казалось, шел со скоростью ветра.

Чтобы отпраздновать это великое событие, он обязан вкусно поесть!

Как могла стряпня в школьной столовой удовлетворить его аппетит? Поэтому он позвонил своим маленьким братанам и сказал им: «Увидимся на том же месте».

Так называемое то же самое место на самом деле было магазином жареных цыплят, где работает Ху Гэ. Там было дешево и имелось много мяса. Это было подходящее самое место для их группы голодных призраков-подростков.

Ли Чэн привычно перелез через стену, чтобы выйти из школы, и, спускаясь по лестнице, застыл.

Как говорят там…

Противники часто встречаются на узкой дороге?

Так случилось, что Сяо Ичэн на самом деле стоял под стеной!

— …… .

— …… .

— Почему ты здесь? — заговорил первым Ли Чэн.

Сяо Ичэн, который стоял один, держа грязный резиновый мяч в этом темном и пустынном переулке, был действительно необычным и внезапным.

Сяо Ичэн уже собирался ответить, когда из-за переулка послышался тихий детский голос:

— Брат, ты нашел наш мяч?

— Нашел, — Сяо Ичэн слегка повысил голос, — Я сейчас отдам.

Оказалось, что когда Сяо Ичэн проходил сегодня по этому переулку после школы, он встретил несколько детей, которые играли в мяч. Мяч покатился в переулок, а переулок был темным и страшным, поэтому они не осмелились войти и могли только попросить помощи у Сяо Ичэна, проходившего мимо.

Сяо Ичэн думал, что это пустяк, но он не ожидал, что найдет не только мяч, но и кого-то в переулке.

Омега упал с неба, с его волос все еще капала вода после принятия душа.

Его тело источало слабый аромат апельсина, смешанный с цветочным запахом шампуня, сливаясь в особый аромат.

Не моргнув глазом, Сяо Ичэн оторвал взгляд от капель воды на волосах Ли Чэна.

Ли Чэн тоже смотрел на Сяо Ичэна. Он не видел его уже несколько дней, и Сяо Ичэн, похоже, не сильно изменился. Он по-прежнему был высоким, стройным и холодным, как сосна, одиноко стоящая в белом снегу.

Разница была только в том, что… Сяо Ичэн был одет в школьную форму с длинными рукавами.

— …… .

— Ты купил еще одну форму? — Ли Чэн не мог не спросить.

—Эн, а что?

— Но старая школьная форма…

— Ты хочешь вернуть его мне?

Это был явно нормальный разговор, но Ли Чэн не знал, о чем он думал, поэтому ляпнул, что пришло первым в голову:

— У твоей формы был твой вонючий запах альфы, так что я уже где-то его выбросил!

Правда заключалась в том, что он не только не выбросил куртку, но даже спал с ней в ту ночь, а затем тщательно выстирал и повесил в шкаф.

Сяо Ичэн не знал правды. Видя, что он говорит так решительно, он действительно поверил, что Ли Чэн выбросил его олимпийку.

Тем не менее, когда Сяо Ичэн оставил школьную форму Ли Чэну, он уже мысленно приготовился к тому, что этот маленький негодяй не вернет ему одежду.

Ли Чэн ждал, что Сяо Ичэн рассердится, чтобы найти предлог снова сразиться с ним, но Сяо Ичэн даже не нахмурился. Он просто вышел из переулка с мячом.

Проигноренный Ли Чэн чувствовал себя еще более неловко.

Он сунул руки в карманы и последовал за Сяо Ичэном.

Он увидел четверых или пятерых детей, с тревогой ожидавших его снаружи. Увидев, что Сяо Ичэн выносит свой мяч, они немедленно окружили его в волнении.

— Брат, ты такой храбрый! — Брат, ты такой милый!

— Брат, в переулке так темно. Неужели ты не боишься?

Все они энергично говорили одновременно.

— Там вовсе не темно, — Сяо Ичэн покачал головой, — Брат нашел в переулке светящуюся лампочку.

Глаза детей обратились к волосам Ли Чэна за его спиной.

— ...... .

Дети испустили преувеличенное «вау».

— Голова этого брата действительно сияет! Как большое сверкающее солнце!

Ли Чэн, на которого смотрело так много детей, был на пределе своего терпения, поэтому он заскрежетал зубами и выдавил из себя ответ:

— Сяо Ичэн, ты…

— Как невежливо, — Сяо Ичэн поднял брови, — Ты можешь называть своего отца по имени?

Ли Чэн вовсе не съежился, когда красноречиво ответил:

— Ты хочешь быть моим отцом? Прости, но ты не можешь. Мой отец рано покинул этот мир. Если ты хочешь быть моим отцом, должен ли я в будущем сжигать для тебя три палочки благовоний в день подметания гробниц?

Сяо Ичэн был ошеломлен. Некоторое время он внимательно изучал Ли Чэна, но по его высокомерному выражению лица не мог понять, говорит ли тот правду или нет.

Если это ложь, то какой сын проклянет собственного отца?

Если бы это было правдой, кто бы осмелился показать другим свои шрамы от потери родителей? Насколько он был жесток и в то же время силен?

Ли Чэн не думал, что Сяо Ичэн сможет думать о стольких вещах всего за несколько секунд. Видя, что он молчит, он подумал, что одержал верх.

Когда они ссорились, дети с живым интересом наблюдали за происходящим, переводя взгляд то слева направо, то справа налево.

Самый смелый из них поднял руку, как будто задавал вопрос на уроке, упершись правым локтем в ладонь левой.

— Брат, брат. Вы флиртуете друг с другом? — взволнованно спросил он.

— …… .

— …… .

— И где же ты услышал это слово? — спросил его Сяо Ичэн.

Маленький мальчик был доволен собой, поэтому он принял вид взрослого:

— Я слышал, как моя мама использовала его! Потому что моя сестра и ее подружка похожи на тебя. Они всегда ссорятся друг с другом, но мама сказала, что они не спорят, а флиртуют. Чем громче они спорят, тем крепче они держатся друг за друга и тем лучше их отношения.

Ли Чэн очень хотел поговорить с матерью ребенка, Не внушайте такие странные мысли несовершеннолетним детям!!!

Дети радостно ушли с мячом в руках. Они даже и не думали о том, как неловко этим обоим придется из-за их детской болтовни.

Они уставились друг на друга и вдруг одновременно отвели глаза.

Сяо Ичэн уставился на два грязных волоска, торчащих на макушке Ли Чэна, а Ли Чэн уставился на молнию униформы Сяо Ичэна, которая была аккуратно застегнута.

Через некоторое время оттуда выплыли феромоны, пахнущие кедром.

— ......Сяо Ичэн, может уже перестанешь вести себя, как хулиган! — Ли Чэн поспешно отступил назад, а его лицо покраснело, — Разве ты не знаешь, что это очень бесстыдно с твоей стороны выпускать феромоны на публике?

— Кто еще тут бесстыдник? — Сяо Ичэн не ожидал, что он начнет ложно обвинять его, поэтому он спросил, — Это ты так нагло выпускаешь свой запах.

— Как это может быть? Я после тренировки еще и душ принял, так что я очень даже чистый!

Видя, что он не признает своей ошибки, Сяо Ичэн сделал шаг вперед. С этим расстояние между ними сократилось, и чистые и холодные феромоны окружили его. Все тело Ли Чэна было погружено в океан феромонов.

Голова Ли Чэна казалась такой тяжелой, а тело — таким легким, как у человека, который впервые пробовал на вкус алкоголь. Это чувство атаковало чувства Ли Чэна.

Снова и снова.

Как только он почувствовал запах феромонов Сяо Ичэна, Ли Чэн, казалось, потерял контроль над своим собственным телом.

— Ли Чэн, ты действительно глуп или только притворяешься глупым? — Сяо Ичэн подошел к светловолосому мальчику и, шаг за шагом, прижал его к стене.

С неба падает такой сладкий апельсиновый аромат и приземляется передо мной…

— …К счастью, ты столкнулся только с группой детей, которые еще не успели дифференцироваться. Если бы ты наткнулись на группу альф, и с тобой не было бы ни одного из твоих маленьких братьев… что бы ты сделал, а школьный тиран ХЧ1?

— О чем ты говоришь? — спросил Ли Чэн, тупо уставившись на него.

— Я сказал, — Сяо Ичэн посмотрел сверху вниз на маленького светловолосого льва, — Твое тело пахнет так, будто у тебя течка.

В следующее мгновение Ли Чэн оскалил зубы, сжал кулак и ударил Сяо Ичэна по лицу.

Глава 17 - Щенячья любовь

Подводя кратко итоги, Сяо Ичэн обменялся безжалостными и быстрыми ударами с Ли Чэном.

Ли Чэн так внезапно ударил его кулаком в лицо, что у него просто не было возможности увернуться. Он прикусил зубами уголок рта и почувствовал вкус крови на кончике языка.

Очевидно, это был Ли Чэн, который нанес сильный удар, но… сейчас тот Ли Чэн выглядел задетым, словно удар прошелся по нему. Он свирепо уставился на Сяо Ичэна своими круглыми сверкающими глазами, и его грудь отчаянно вздымалась вверх и вниз, когда он сжимал кулаки.

— Сяо Ичэн! — Ли Чэн заскрежетал зубами, — Все, кто осмеливался так шутить со мной, уже были превращены мной в евнухов!

— Разве я ошибаюсь? — Сяо Ичэн вытер кровь с уголка рта, — Твои феромоны просачиваются, но ты этого не замечаешь! Это ясно показывает, что твоя течка скоро начнутся. Эструс также называют сезоном размножения. Во время течки феромоны, выделяемые организмом омеги, чрезвычайно увеличиваются, чтобы привлечь партнера, воздействуя на него физически и психологически⸺ Это было преподано на первом уроке «Национального курса медицинского образования», разве ты не знаешь об этом?

Как только он закончил говорить, Сяо Ичэн понял, что, возможно, Ли Чэн не знает.

В конце концов, в кабинете директора Ли Чэн попросил директора освободить его от посещения занятий по санитарному просвещению, даже не смотря на то, что директор не согласился на это.

Как и ожидалось, Ли Чэн, который, как предполагалось, прогуливал занятия, не смог сдержать румянца, залившего его лицо.

— Ты… ты несешь чушь! — его пшеничная кожа не могла скрыть румянца на лице, — Я все еще знаю, что течка бывает два раза в год! Прошло совсем немного времени с тех пор, как у меня была последняя течка, так что еще одна для меня просто невозможна!

Боже мой, с какой стати я вообще обсуждаю, когда у меня начнется течка? Тем более с альфой?

Что еще хуже… с альфой, которого я ненавижу больше всего! — …Ты никогда не слышал о «ранней течке»? — Сяо Ичэн посмотрел на него как на идиота.

— Блять.

Он развернулся и побежал, ступая на лесенки и крадучись убегая обратно в школу. Он даже не оставил ни единого слова Сяо Ичэну, который стоял позади, а только дал Ичэну посмотреть на его спину, когда тот в панике бежал.

Сяо Ичэна ударили ни за что, и уголки его губ заметно посинели.

Он провел пальцами по губам, неторопливо достал телефон и сфотографировал деревянную лестницу.

Получатель: Директор Сюй Ваньли.

Через минуту позвонил директор Сюй.

— Здравствуйте, директор, — Сяо Ичэн ответил на звонок спокойным голосом, — Да, да. Я нашел его в переулке за школой. Я проверил его и нашел на нем следы. Кто-то должен был использовать его недавно… М-м, да. Я также беспокоюсь, что это вор… Ладно, я подожду, пока охрана заберет лестницу.

Было неизвестно, что сказал директор на другом конце линии, но губы Сяо Ичэна скривились в легкой улыбке, когда он тихо сказал:

— Боюсь, что ужесточения мер безопасности будет недостаточно. Это слепая зона. Если сегодня они принесли спокойно лестницу, то и завтра могут легко это сделать.

Юноша посмотрел на школьную стену.

Красные кирпичи и черная черепица крыши были покрыты виноградными лозами. На стене тоже виднелся огромный серый след.

— Возможно, — озорная искорка мелькнула в его глазах, когда он продолжил, — Будет лучше поставить колючую проволоку и установить видеонаблюдение в этом районе.

. . . . . .

Ли Чэн бросился в свою спальню, словно его задница была в огне.

В общежитии никого не было, поэтому он закрыл дверь и немедленно вызвал врача их команды, доктора Ван, прежде чем его сердцебиение успело замедлиться.

Доктор Ван была омегой. Она была не только врачом школьной команды по плаванию, но и женой тренера У. Они работали слаженно, каждый год посылая на соревнования выдающихся пловцов.

Как только раздался телефонный звонок, в трубке послышался нежный голос доктора Ван:

— Сяо Ли, в чем дело?

— Миссис, у-у меня, кажется, ранняя т-течка, — заикаясь ответил Ли Чэна, чувствуя, как у него перехватывает дыхание.

На другом конце провода послышался звук перелистывания документов.

— Ты уверены? Согласно моим записям, твоя последняя течка была более трех месяцев назад. При нормальных обстоятельствах твой следующий период течки должен быть через два месяца.

— Я… На самом деле я совершенно не уверен, — нервно проговорил Ли Чэн, — Но моя физическая сила была хуже, чем обычно, во время сегодняшней тренировки. И в последнее время меня легко разозлить⸺ Хотя я и так меня обычно легко разозлить… Н-но самое главное, я столкнулся с альфой! Он сказал мне, что он чувствует запах феромонов на моем теле, но… я сам этого не ощущаю.

— Чувствительный, раздражительный, усталый и непроизвольный выброс феромонов, — доктор Ван записала симптомы, водя ручкой по бумаге, — Если это так, то это действительно симптомы ранней течки.

Самой трудной вещью для омеги это их эструс. Телосложение омег отличалось друг от друга. У них будет два-три периода течки в год, каждый из которых длится от трех до десяти дней. Наступление периода течки означало, что тело полностью созрело и секреция феромонов омеги будет значительно увеличиваться в течение короткого периода времени.

Когда приближался период течки, омеги, которых не успокаивал альфа, становились более раздражительными, чувствительными, недоверчивыми и физически слабыми. Некоторые также имеют постоянную низкую температуру и критичность к демонстрации своего поведения, связанное с постройкой гнезд.

— Миссис, что же мне делать? — Ли Чэн уже сходит с ума от волнения, — Сегодня тренер сказал мне, что в начале следующего месяца будут соревнования, а для меня это очень важно! Если я выиграю чемпионат, то смогу попасть в сборную на тренировки! Но если мой период течки тоже в это время…

Ли Чэн был отличным пловцом и являлся лучшим в вольном стиле. Он обладал огромной взрывной силой, но его выносливости немного не хватало, поэтому он специализировался на соревнованиях на коротких дистанциях. Ему предстояло принять участие в четырех забегах: 50 м, 100 м, 200 м вольным стилем и индивидуальном попурри!

Однако необходимым условием для того, чтобы он мог соревноваться как обычно, было то, что он не должен находиться в середине своего периода течки.

— Сяо Ли, не волнуйся, — доктор Ван утешила его, — Не ходи завтра на занятия, просто сразу зайди ко мне. Сначала я проведу тест. Если подтвердится, что у тебя ранняя течка, то просто подумаем вместе, как нам следует быть.

. . . . . .

В ту ночь сон Ли Чэна был полон тревог. На следующий день он встал с ворчанием, как только зазвонил будильник, шокировав трех своих соседей по комнате.

— Ли Чэн, почему ты встал так рано?

— Солнце сегодня взошло с запада?

— Ты так рано проснулся… ты ведь не собираешься пойти на учебу?

— Я слышал, что в кафетерии сегодня будет продаваться ограниченное количество паровых сахарных булочек, так что я планирую побороться за одну, — Ли Чэн засмеялся.

— Паровые сахарные булочки? — при упоминании о еде у маленького толстяка потекли слюнки, — Тогда и мне нужно поторопиться!

Ли Чэн вышел из общежития вместе с ними, но когда его соседи по комнате выстроились в очередь в кафетерии, он сразу же повернулся к лазарету.

Доктор Ван и тренер У уже находились в лазарете. Увидев его, они одновременно окружили его.

Тренер Ву понюхал воздух:

— Ли Ченг, не будь слишком подозрительным. Кажется, я не чувствую запаха феромонов на твоем теле.

Доктор Ван ударила мужа по плечу.

— Ты бета и твоя чувствительность к феромонам не так высока, как у альф и омег. Кроме того, секреция феромонов может быть нестабильной во время раннего эструса. Прежде чем мы сможем быть полностью уверены, необходимо провести тест.

Ли Чэн тут же закатал рукава, обнажив выпуклые бицепсы, и нетерпеливо сказал.

— Быстрее. Быстрее возьмите кровь!

Доктор Ван взяла пробирку с кровью и поместила ее в устройство, которое специально использовалось для определения периода течки. Через десять минут результат был уже известен.

— Секреция феромонов действительно значительно увеличивается, — доктор Ван говорила с серьезным выражением лица, — Более того, кажется, что это увеличение — только начало. В более поздний период произойдет еще больший подъем. Пик твоего эструса ожидается в начале следующего месяца.

К сожалению, соревнования тоже были в то время.

Как же ужасно.

Тренер У Сюй посмотрел на своего дорогого ученика и вздохнул:

— Ли Чэн, если ты не сможешь принять участие в этот раз…

— Следующего раза не будет! — Ли Чэн упрямо настаивал, — Международные спортивные соревнования средней школы проводятся только раз в четыре года. Если я не буду участвовать в этом, то не будет и следующего!

— Все в порядке, — У Сюй утешил его, — Если ты не можешь принять участие в школьных соревнованиях, ты все равно можешь принять участие в университетских. Как только ты поступишь в университет, с твоими то способностями, ты обязательно получишь возможность представлять страну.

— Это совсем другое, — юноша пристально посмотрел на своего тренера, — Когда я буду соревноваться в то время, я буду уже представлять другую школу. Когда я буду стоять на пьедестале почета с медалью победителя, они не скажут: «Смотри, студент, которого привел У Сюй, выиграл чемпионат мира!»

То, что Ли Чэн сказал такое, совершенно не соответствовало ожиданиям тренера У.

Непослушный мальчишка, который, казалось, всегда смеялся и полностью гордился тем, что приводит тренера в бешенство, на самом деле имел мягкое и искреннее сердце.

Он не считал свои достижения своими собственными. Все его достижения принадлежали тренеру, который относился к нему как к собственному сыну.

Ли Гэ из ХЧ1 не только отомстил за обиды, но и отплатил благодарностью.

— Миссис, — Ли Чэн задумался на некоторое время, прежде чем спросить, — Я слышал, что некоторые спортсмены могут получить инъекцию, когда у них течка во время соревнований. И тогда их течка приостанавливается, да? Я хочу это!

Доктор Ван сразу поняла, о чем он говорит.

— Ты говоришь об ингибиторах, который может задержать период течки?

Период течки омеги может сильно повлиять на их нормальную жизнь, работу и учебу; и на омегу, и на альф, вокруг которых будут влиять феромоны омеги. Таким образом, много десятилетий назад были разработаны ингибиторы, изменившие мир.

Использование ингибиторов феромонов перед началом периода течки может полностью задержать период течки. Для солдат и спортсменов омега изобретение ингибиторов значительно облегчило их физиологическую нагрузку, позволив им полностью посвятить себя своей работе.

— Сяо Ли, ты не можешь принимать такие вещи так небрежно, — сказала доктор Ван, — Ты дифференцировался гораздо позже из-за чего твое тело очень чувствительно реагирует на все. Кроме того, если ты используешь ингибиторы в таком возрасте, это сильно повлияет на твой организм.

— Если я могу участвовать, то я готов принять любой способ, который мне поможет! — Ли Чэн был упрям.

— Ли Чэн, лучше хорошо подумай! — тренер У был так зол, что хотел ударить его, — Я понимаю, что ты хочешь получить достижения, но ты не можешь рисковать здоровьем своего тела и карьерой в будущем только для того, чтобы получить сиюминутную славу сейчас!

Столкнувшись с комбинированной атакой тренера и его жены, Ли Чэн долго молчал, прежде чем горько улыбнуться.

— Тренер, миссис, я — омега. С первого дня, как я присоединился к соревнованиям по плаванию, мне говорили, что в пятидесятиметровом бассейне нет места для омеги вроде меня… Все говорят, что омеги имеют худшее телосложение и слабое развитие мышц, что вполне естественно, что омеги не могут доминировать в этом виде гоночных соревнований. Некоторые даже предлагали мне перейти на синхронное плавание или прыжки в воду, где пол не так важен.

Ли Чэн тяжело выдохнул и продолжил:

— … Но это невозможно. Мне нравятся соревнования. Я хочу получать достижения. Я хочу использовать свои собственные усилия, чтобы сказать этим альфам и бетам, которые смотрят на меня свысока… В бассейне нет места только для тех, кто недостаточно усердно работает.

После того, как он закончил говорить, тренер У не мог произнести ни слова в ответ.

Именно тренер У отверг все мнения других и взял Ли Чэна в команду по плаванию. Он был не первым омегой, которого он привел, но, как сказал Ли Чэн, омегам придется вложить гораздо больше, чем альфам или бетам, чтобы стать чемпионом в этой области.

Некоторые люди не смогли бы этого вынести и переключились бы на другой водный вид спорта, некоторые даже навсегда покинули бассейн.

Ли Чэн был единственным, кто все еще противится этому.

Этот упорный и дерзкий мужчина-омега, обладавший неукротимым духом, был подобен неугасимому огню, который разгорался под водой.

Любой мог бы надеяться, что такой огонь будет гореть еще более интенсивно и мощно.

Пара посмотрела друг на друга, и тренер У слегка кивнул жене.

Спустя долгое время она сказала:

— Сяо Ли, мы ясно чувствуем твое желание быть на плавательной дорожке. Старина У — твой тренер, и он поддерживает твой выбор, но я — как врач команды по плаванию — категорически не одобряю введение тебе ингибитора.

Ли Чэн жалобно сдвинул брови.

Он протянул руки к ногам и уже собирался ущипнуть себя, чтобы выдавить слезы, когда она вдруг продолжила:

— Однако есть безопасный и эффективный способ, который не дает никаких побочных эффектов, которым я рекомендую тебе воспользоваться.

Ли Чэн чуть не подпрыгнул от волнения. Он чувствовал себя как на американских горках.

— Скажи! Скажи мне! Я буду делать все, что угодно, пока могу участвовать!

— До соревнований еще полмесяца. Ты сможешь быстро найти подходящего альфу, чтобы поставить временную метку тебе. И этот метод более эффективен, чем использование ингибиторов.

— … А?

— Щенячья любовь… разве это не трогательно? — спросила доктор Ван, похлопав его по плечу.

Глава 18 - Что такое маркировка?

Несмотря на то, что Ли Чэн слышал слова про «щенячья любовь», он не собирался воспринимать это всерьез.

У него не было никакого интереса к свиданиям. Для него игры не были развлечением, и даже драки не были захватывающими. Как свидания могут быть интересны такому боссу, как он?

Однако проблема заключалась в том, что если он не мог найти альфу, который бы его удовлетворил, чтобы укусить его, то он мог только принять «условленного партнера», которого выбрали тренер Ву и его жена. Они планировали найти подходящего альфу из его старших, которые уже закончили школу, чтобы помочь ему в этом тяжелом положении.

— Сначала ты должны попытаться найти одного из тех, кого ты знаешь, — сказал тренер Ву, — Хотя я легко могу найти тебе альфу из нашей команды по плаванию, но я не хочу, чтобы люди чувствовали себя обиженными.

— Чего?! — Ли Чэн возмутился, — Подожди! Это я унижаю себя, позволяя им кусать меня, так почему же именно они будут чувствовать себя обиженными? Я же омега, ясно?

— Но ты же Ли Чэн! — возразил тренер Ву.

…… Это кажется разумным.

Чтобы запах феромонов Ли Чэна не подействовал на окружающих, доктор Ван дала Ли Чэну пластыри с ингибиторами. Нужно было только наклеить пластырь ингибитора на их железы, как только наступал период течки, чтобы предотвратить высвобождение феромонов (омега все еще будет в течке, но люди вокруг него не могли бы чувствовать запах феромонов).

Текстура ингибиторного пластыря была похожа на обычный пластырь. Он был прозрачным и круглым. Как только он покрывал железы, он мог эффективно блокировать распространение феромонов. Люди не смогли бы почувствовать запах феромонов на своем теле, если бы они не приблизили свой нос близко к железам.

Выйдя из лазарета, Ли Чэн лениво прошелся по кампусу.

Звонок прозвенел уже давно, но он не собирался идти в класс.

Его разум был полностью занят мыслями о приближающейся течке. Ему не терпелось выскочить на улицу и привести опрятную и красивую альфу в качестве своей жены.

Он не собирался рассказывать об этом своим маленьким братьям, поскольку функционал их мозгов не были столь хорошими. Они делали все с большой помпой, чтобы наверняка передать новость десяти людям, которые затем передадут ее сотне человек. Весьма вероятно, что ему придется провести собрание, чтобы выбрать себе наложницу.

Он все еще хотел сам найти подходящего человека.

Однако, поскольку он был очень чувствительным омегой, ему нужно было найти альфу, у которого были бы грозные и выдающиеся гены, чтобы подавить его течку.

Это как вода и огонь.

Омега во время течки чувствовала бы себя так, словно ее поджаривают на пылающем огне. Альфа-феромон был водой, которая могла погасить огонь, но если воды не хватало, вода мгновенно испарялась огнем.

Вот почему тренер Ву хотел представить своих бывших учеников, чтобы помочь Ли Чэну. Альфы, которые могли стать спортсменами, обладали сильными и крепкими телами, которые могли сравниться с Ли Чэном.

Тем не менее, Ли Чэн не хотел позволять альфе, которого он никогда раньше не видел, кусать его железы.

Причина была в том, что у него был секрет, который было слишком стыдно кому-либо рассказывать. По сравнению с другими, его железы были… немного не такие. Он не был уверен, было ли это потому, что он дифференцировался поздно, но его железы были особенно необычны. Когда он уже был в больнице, доктор сказал ему, что такая необычная железа, как у него, появляется только один раз на каждые десять тысяч человек.

Он рассказал об этом только тренеру и врачу команды. Даже его сестра Юю не знала.

Переполненный тревогами, он вышел из кампуса, но когда он добрался до стены, с которой был знаком, он был удивлен, обнаружив охранника, инструктирующего рабочих поставить колючую проволоку и установить камеры на стене.

— …… .

Он спросил:

— Дядя охранник, почему вы вдруг устанавливаете эти штуки здесь?

— О, нам позвонил добросердечный студент. Он сказал, что нашел лестницу со следами ног за стеной и заподозрил, что кто-то забрался на стену, чтобы войти в школу и что-то украсть. Поэтому мы тут же усилили охрану.

— …… Тот великий сердечный ученик, о котором вы упомянули… это Сяо Ичэн из класса 3-1?

— А? Ты его знаешь?

— Конечно, — ответил Ли Чэн.

— Он твой одноклассник?

— Нет, — проговорил Ли Чэн сквозь стиснутые зубы, — Он мой благороднейший сыночек.

— …… ?

Если бы он не сохранил свою рациональность, он бы бросился в класс Сяо Ичэна и хорошенько поговорил с ним.

Когда Ли Чэн подумал о том, что его насильно разлучат с жареной курицей, барбекю, горячим котлом, ночным клубом и интернет-кафе, он почувствовал, как половина его души растворяется в воздухе.

Он пинал камешки, продолжая идти, представляя их глазами Сяо Ичэна и ненавидя себя за то, что не может разнести их на куски ногами.

Камешки с грохотом покатились далеко по земле, приземлившись рядом с ногами другого человека.

Ли Чэн проследил взглядом за камешками и повернулся, чтобы посмотреть на человека.

— Учитель Цю?

Когда он увидел Цю Сянь, поддерживающую свой живот, когда она стояла под тенью дерева с выражением смущения и тревоги, он почувствовал, что что-то не так, поэтому быстро подошел и спросил:

— Что случилось? С вами все хорошо?

Стоя перед мягким и скромным учителем рисования, Ли Чэн даже не осмеливался говорить слишком громко.

Увидев его приближение, Цю Сянь немного помедлила, прежде чем указать на свои ноги.

Только тогда Ли Чэн заметил, что один из шнурков на ботинке Цю Сянь развязался. Из-за своего живота она просто не могла нагнуться, чтобы завязать их снова. Тем не менее, она могла легко споткнуться, если бы оставила все как есть.

Без дальнейших церемоний Ли Чэн наклонился и помог Цю Сянь завязать шнурок на ее ботинке, убедившись, что он туго завязан, чтобы шнурок снова не развязался.

— Может, мне перевязать вам и второй шнурок? — спросил он, глядя на нее.

Пока он расспрашивал, теплые лучи солнца упали на его взъерошенные волосы. Ему было трудно открыть глаза, когда солнце светило прямо на него, поэтому он постоянно моргал, солнечный свет, казалось, следовал за трепетом его ресниц.

Цю Сянь не ожидала, что этот маленький воплощенный демон действительно поможет ей завязать шнурок, и была довольно удивлена.

— Не нужно, все должно быть хорошо… Спасибо, Ли Чэн.

Люди, которые не были знакомы с Ли Чэном, всегда думали, что он не проявляет уважения к старшим, что он осмеливается пропускать занятия и выступать против учителей и что он определенно не хороший ученик; но на самом деле Ли Чэн очень заботился о маленьких и слабых. Если он видел бабушку, переходящую дорогу, он предлагал им помощь по собственной инициативе.

Завязав шнурок на ботинке Цю Сянь, он помог ей вернуться в класс рисования.

— Сейчас время занятий, разве тебе не нужно вернуться в класс? — спросила Цю Сянь.

— Если я пойду в класс, кто поможет учительнице завязать шнурок? — заискивающе улыбнулся Ли Чэн.

— …… .

Отлично, этот парень действительно разбивает одно заблуждение за другим.

Класс искусств был пуст, но сегодня было два урока, поэтому Цю Сянь пришла чуть раньше, чтобы успеть подготовиться.

Ли Чэн помог ей сесть на стул, принес подушку и налил горячей воды. Только увидев, что выражение ее лица стало лучше после того, как она выпила горячую воду, он почувствовал облегчение.

— Учитель Цю, вы на восьмом месяце беременности, не думаю, что вам действительно не нужно продолжать преподавать.

Ли Чэн присел на корточки рядом с ней, сложив руки на коленях, его золотистые волосы падали на лоб, как у ангелов на картинах маслом, несущих добрые вести. Конечно, это было только в том случае, если вы время от времени игнорировали его вспыльчивый характер.

— Доктор посоветовал мне больше ходить, — Цю Сянь покачала головой, а ее рука ласкала кругленький животик, — Я не могу перестать работать только потому, что беременна. Кроме этого, мой малыш любит слушать, как я учу студентов. Разве не здорово?

И тут произошло нечто удивительное. Как только она спросила, ее живот внезапно зашевелился и стал виден отпечаток крошечной ступни.

Ли Чэн никогда раньше не видел ничего подобного. Он был так поражен, что потерял равновесие и упал на задницу.

— У-учитель Цю, ваш живот…… — он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова.

— Это движение малыша, — Цю Сянь не ожидала, что Ли Чэн, который был широко известен как смельчак в школе, испугается движения ребенка. Она потянула Ли Чэна за запястье и нежно положила его руки себе на живот.

Ли Чэн напрягся. Ему было любопытно и в то же время страшно. Поколебавшись некоторое время, он набрался смелости и прижал ладони к выпирающему животу Учителя Цю.

Глоток.

Ли Чэн громко сглотнул. Его два глаза с любопытством были прикованы к животу Учителя Цю, когда он почувствовал движение жизни внутри.

Там… Там действительно ребенок.

Мягкий, умный, маленький ребенок, который любит слушать, как его мама учит студентов, и растет в сопровождении запаха краски.

По непонятным причинам Ли Чэну вдруг захотелось плакать.

Ли Чэну было всего шесть лет, когда его мать была беременна Юю. В то время он ничего не понимал. Он просто почувствовал, как живот его матери стал большим в мгновение ока, и в следующее мгновение жизнь под названием «сестра» вошла в его объятия.

Он не осмеливался сдвинуться ни на дюйм, как будто был заморожен магическим заклинанием, чувствуя все движения маленькой жизни под своей ладонью. Он представил, как ребенок спит, кувыркается и играет.

Это было потрясающе. Это было действительно удивительно.

Цю Сянь смотрела на мальчика, сидящего перед ней на корточках, с выражением полного изумления, как будто он прикасался к уникальному произведению искусства.

— Учитель, ваш ребенок мальчик или девочка?

— Это мальчик.

— Учитель, почему вы решили сами его рожать? Наука и технологии в современном мире достаточно развиты. В наши дни многие предпочитают искусственные матки, не так ли?

— Потому что я чувствую, что если я выношу его сама, то ребенок будет намного ближе ко мне.

— Учитель, а ваша жена кто…?

— Она альфа, — рассмеялась Цю Сянь.

— Альфа… — рука Ли Чэна, нежно ласкавшая живот Цю Сянь, замерла, прежде чем он слабо отдернул ее. Он сел, скрестив ноги, на землю и подпер рукой подбородок, выражение его лица стало мрачным.

— Что случилось? — спросила его Цю Сянь, заинтересовавшись в его реакции.

В этот момент Ли Чэн был похож не на маленького льва, а на маленькую обезьянку. Он почесал в затылке, и лицо его покраснело от смущения.

— Учитель, раз ваша жена альфа, значит, она…п-пометила вас? На что это похоже? — когда он произносил слово «пометила», он намеренно невнятно произносил это слово, так как ему было очень неловко произносить нормально. В конце концов, он был девственником, у которого даже не было первой любви. Все, что он знал о метках, он почерпнул из «экшенов», которые тайно собирал.

В этих «экшенах» альфа либо мягко, либо грубо набрасывался на тело омеги. Затем они кусали омегу за затылок и прокалывали железу зубами, позволяя своим феромонам переплетаться.

В этот момент «режиссер» давал крупный план актера-омеги.

У некоторых в уголках глаз стояли слезы; некоторые беспрестанно вздрагивали, как будто их наэлектризовали; некоторые беспрерывно сопротивлялись и горько плакали; были и такие, кто был полностью погружен в море желания, сжимая пальцы ног от наслаждения.

Ли Чэн был сбит с толку этими «экшенами» и даже испытывал чувство страха, которое не мог объяснить.

Он не мог себе представить, каково это, когда в его тело вливаются чужие феромоны.

Хотя Ли Чэн говорил невнятно, Цю Сянь уловила его слова.

Цю Сянь это позабавило, и ей ужасно захотелось ущипнуть его за покрасневшие щеки.

— Какие чувства говоришь…? — Цю Сянь положила руку на живот, вспоминая, — Это чувство… Как будто вдруг моя душа тесно связана с этим человеком.

Ли Чэн в замешательстве покачал головой.

— Перед течкой мы все будем чувствовать себя усталыми и истощенными, верно? На самом деле, эта усталость и истощение имеют более глубокий смысл. «Пустота» — такое чувство, что внутри нашего тела чего-то не хватает, — Цю Сянь попыталась объяснить это более простым языком растерянному юноше, сидевшему перед ней, — Вот почему многие омеги во время течки гнездятся. На самом деле они пытаются заполнить эту пустоту.

Так называемое гнездовое поведение было тогда, когда омеги тщательно собирали мягкие и яркие вещи, такие как подушки, одеяла, мягкие игрушки и тому подобное. Как только у них наступала течка, они оставались в своем «гнезде» и отказывались покидать его.

Цю Сянь продолжила:

— Но когда альфа помечает тебя, ты почувствуешь, как вся эта пустота заполняется. Его феромон будет гораздо более теплым и удобным, чем все эти мягкие подушки.

На самом деле эти детали были преподаны в «Национальном курсе медицинского образования».

Он не мог до конца понять то, что услышал. Он был еще молод и никогда не имел подобного поведения или желания. И он все еще не мог понять, что означают так называемая «пустота» и «наполненность».

Увидев непонимающее выражение лица Ли Чэна, Цю Сянь поняла, что она разговаривает с кирпичной стеной.

— Тебе не нужно так много думать об этом сейчас, — улыбнулся Цю Сянь, — Тебе всего семнадцать. Почему ты спрашиваешь о метках сейчас? Может быть, у тебя уже есть альфа, который тебе нравится?

— Конечно, нет! — Ли Чэн сразу же вскочил, и его лицо покраснело, когда он начал отрицать, — Я просто случайно спрашиваю! Меня никакой альфа не интересует!

Если бы не его острая потребность в «щенячьей любви», он не стал бы расспрашивать о таких вещах.

Он просто хотел поскорее найти сдержанного и услужливого альфу, который будет действовать как его ингибитор, который укусит его, чтобы задержать его приближающуюся течку, чтобы он мог легко выиграть золотую медаль в соревнованиях по плаванию и принести честь своему тренеру.

Но какой альфа может мне помочь? Ли Чэн подумал о группе отталкивающих альф и бет вокруг него, но не мог вспомнить никого, кто был бы приятен глазу.

Его ближайший маленький брат Хуан Елунь?

Нет, он не только бета, он еще и дурак.

Его недавний рекрут Ху Гэ?

Я разбогатею, если буду встречаться с Ху Гэ, но не слишком ли это безвкусно — следовать негласным правилам своему же подчиненному?

Его верная собачонка Вэй Ронг?

Хоть он и альфа, но слишком жирный. Его жирность, можно сказать, не имеет себе равных ни у кого другого.

Остается только Сяо И… .

⸺ Ой!

Ли Чэн тут же выбросил это имя из головы.

Как вы думаете, каким человеком был Ли Чэн? Он — непобедимый чемпион по плаванию, школьный тиран-лидер, который победил всех своих противников в радиусе пяти километров, и самый сильный король в игре.

Ли Чэн тут же выбросил это имя из головы.

Может ли он быть дружелюбным по отношению к Сяо Ичэну всего лишь на время?

Он же — король-лев с золотым мехом, а не котенок, которого можно случайно потрогать, дав ему немного денег!

Примечания:

Автору есть что сказать:

Железа у маленького Апельсиа очень необычная. Пока оставлю эту информацию здесь. Узнайте больше позже с Сяо Сяо~

Кроме того, я включила идею гнездования в эту работу. Как уже упоминалось в этой главе, омега будет собирать мягкие вещи, чтобы построить свое гнездо, когда наступит их течка. После того, как он будет помечен, он превратится в гнездо вещей, которые имеют запах их альфы. (Конечно, они не будут строить гнездо на вершине дерева, но они построят маленький замок в своем доме, как это делают маленькие животные.)

Эта установка более распространена в АБО маньхуа/манга, а также в западных вымыслах.

Глава 19 - Пань Цзиньлянь и Симэнь Цин

Видя, что уже поздно, Цю Сянь поднялась, чтобы проводить неожиданного гостя.

— Ну, ты уже слишком долго здесь просидел

. У меня скоро занятие начнется, так что более я не могу тебя развлекать. Ты должен вернуться к себе в класс.

Когда Ли Чэн услышал, что она отправляет его обратно на уроки, он скривился и начал лишь сильнее докучать ее.

— Учитель, но ваш класс еще не убран. Позвольте мне помочь вам, — Ли Чэн почувствовал мгновенную головную боль при мысли о ключевых предметах и намеренно хотел отсрочить свой уход.

— Хорошо, — Цю Сянь указала на подоконник, — Там есть ведро воды для полоскания кистей. Ты можешь вылить его?

— Нет проблем! — Ли Чэн тут же поспешил к нему.

В углу комнаты висела картина, написанная маслом. Она недавно была покрыта лаком и сушилась в тени.

Ли Чэн только мельком взглянул на нее, но не смог отвести взгляда.

Что это за картина?

На картине были все оттенки оранжевого. Оранжевое небо, оранжевые тени, оранжевая территория… Художник использовал много видов оранжевого, но сама картина не казалась хаотичной или грязной. Вместо этого в ней была какая-то едва уловимая неопределенность.

Даже Ли Чэн, который считал, что у него нет никакого чувства эстетической оценки, был не просто очарован.

В центре темно-оранжевой картины на стене висела золотая фигура. Его вид неуклюже карабкающегося по стене был действительно слишком смешным.

— Учитель Цю, это вы нарисовали? — спросил Ли Чэн, — Эта картина очень красивая.

Цю Сянь хотела сказать, что его нарисовал Сяо Ичэн, но, вспомнив, что Сяо Ичэн просил ее никому не говорить правды, в последний момент передумала.

— Нет, его нарисовал… кто-то, кого я знаю. Тебе она понравилась? И почему?

— Мне нравится, — откровенно признался Ли Чэн, — Учитель, честно говоря, я не понял, что вы имели в виду под феромоном альфы, заставляющим меня чувствовать себя тепло и комфортно. Но эта картина… Она действительно заставляет меня чувствовать себя тепло и комфортно.

Если возможно, он действительно хотел узнать человека, написавшего эту картину. Он, должно быть, нежный и удивительный художник!

— … — улыбнулся Цю Сянь, — Ладно, хватит бездельничать. Иди и выплесни воду.

— Ох, — Ли Чэн осторожно обошел картину и взял большое ведро.

Однако Ли Чэн недооценил влияние на него приближающейся течки. Он не только не смог поднять ведро с водой для полоскания, но и случайно выпустил его из рук из-за своего слабого тела.

Грохот раздался сразу после того, как ведро, наполненное водой, было выброшено из окна в рощу рядом со зданием школы.

. . . . . .

В роще школьного здания лицом к лицу стояли два человека.

Волосы девушки были собраны в высокий хвост, а улыбка была яркой и расслабленной, как весенний цветок.

Она зачарованно смотрела на мальчика, стоявшего напротив.

— Эй, Сяо Ичэн, — ее глаза нагло смотрели на мальчика, когда она спросила его, — Ты знаешь, почему я позвала тебя сюда?

Тень беспомощности промелькнула в глазах Сяо Ичэна.

Если бы у него был выбор, он действительно не хотел бы услышать признание альфы.

Эта девушка, которая нагло попросила Сяо Ичэна выйти для приватного разговора, была старостой класса 3-2, Сюй Иньинь.

Оба они были альфами. Иногда они встречались на занятиях по физике, поэтому разговаривали довольно часто. Сюй Иньинь была девушкой с энергичным характером и была чрезвычайно популярна среди омег, поэтому Сяо Ичэн никогда не предполагал, что он понравится Сюй Иньинь.

— Ты просила меня выйти, чтобы задать вопрос по физике? — спросил он Сюй Иньинь, прежде чем она первой успела заговорить.

— Что? Конечно, нет. Я…

— Тогда тебе не нужно этого говорить.

— … — она яростно топнула ногой, — Да ладно! Я даже не могу признаться тебе, да?

Сяо Ичэн равнодушно посмотрел на нее и продолжил без тени эмоций:

— Не будет никакой разницы, скажешь ты это или нет.

О, похоже, этот парень из айсберга никогда не думал о том, чтобы просто принять признание.

Ее плечи опустились, думая, что она должна чувствовать себя подавленной после того, как ее отвергли. Однако она обнаружила, что не чувствует ничего особенного. На самом деле, прежде чем признаться, она уже поняла, что Сяо Ичэну, с его-то характером, было абсолютно невозможно ответить не то что взаимностью, да даже просто сказать «да».

Главная причина, по которой она призналась, состояла в том, чтобы просто осуществить свою мечту.

Она все еще отчетливо помнила тот день, когда Сяо Ичэн явился в школу. Он, одетый в простую повседневную одежду, вошел через школьные ворота и утренний свет буквально озарил его.

В то время его рост еще не взлетел. Он был довольно худ, и его челюсть была, как у одинокого журавля. Его губы были сжаты в тонкую линию, а бесстрастные красные глаза феникса, слегка раскосые, скользнули по толпе. Не будет преувеличением сказать, что в этот момент он привлек всеобщее внимание. Даже Сюй Иньинь забыла, как дышать.

Все взгляды были устремлены на него, и даже старшеклассники перешептывались, спрашивая его имя. Столько пылких взглядов следило за ним, но он оставался невозмутимым, сохраняя вежливую, но непривычную дистанцию от всех.

Можно сказать, что в тот момент Сюй Иньинь испытывала вожделение с первого взгляда к Сяо Ичэну (Это была любовь с первого взгляда!). Однако в то время все только начали ходить в школу и были еще первокурсниками, так что ей было действительно неловко признаваться. Она и не подозревала, что Сяо Ичэн отправиться на программу обмена на второй год обучения в старшей школе, не попрощавшись со своими одноклассниками. Многие говорили, что «любовь на расстоянии» — это тяжело, но ее любовь превратилась в «безответную любовь на расстоянии»!

Теперь, когда она была на третьем курсе средней школы, Сяо Ичэн, наконец, вернулся. Она не видела его целый год. Его фигура была намного выше, а внешность более изысканной и красивой, чем она себе представляла. Таким образом, Сюй Иньинь снова попала под его чары. Она больше не хотела скрывать это чувство в своем сердце, поэтому собралась с духом и попросила Сяо Ичэна выйти, чтобы она смогла признаться.

Она никогда не думала, что ее одолеют еще до того, как закончится первый раунд.

Тем не менее, Сюй Иньинь отказывалась сдаваться, поэтому она спросила:

— Могу я спросить тебя, почему ты отвергаешь меня? Ты дискриминируешь отношения АА?

— Конечно, нет, — покачал головой Сяо Ичэн, — Мои родители тоже АА.

— Ах да, я помню, — Сюй Иньинь хлопнула в ладоши, вспоминая, — На каждой родительской конференции первой фразой твоей матери всегда было, «Его отец и я — альфы. Мы — семья трех А: Авторитетные, Амбициозные, Аристократические». Всем уже надоело это слышать.

Хотя Сяо Ичэн знал, что его мать всегда гордилась полом их семьи, он не ожидал, что у его матери будет такая напыщенная и высокомерная сторона. Он не знал, какое выражение лица должен изобразить, столкнувшись с этой неловкой ситуацией.       Видя, что он молчит, Сюй Иньинь закатила глаза и спросила:

— Сяо Ичэн, если тебе не нравятся альфы, то у меня тоже есть две сестры. Одна —омега, а другая — бета. Ты хочешь их увидеть?

— …… Ты слишком самоотверженна.

— Почему бы и нет? — скромно спросила Сюй Иньинь, — Есть поговорка, что плодородную воду нельзя сбрасывать на чужие поля.

Сяо Ичэн чувствовал, что знание китайского языка другого человека его немного беспокоила, и даже заволновался, сможет ли она поступить в престижный университет.

— Какой твой идеальный тип? Ты можешь мне сказать? Если о моих друзьях не может быть и речи, но есть еще друзья моих друзей, — спросила она, нетерпеливо взглянув на него, — Симпатичная? Нежная? Понимающая? Активная? Сексуальная? Сдержанная и чувствительная? Все мои маленькие сестры очень милые и у них очень хорошие характеры!

Если бы она была незнакомкой, Сяо Ичэн определенно ничего бы ей не сказал, но она, к сожалению, была одноклассницей и смотрела на него с выражением человека, который не сдастся, пока не достигнет своей цели.

Сяо Ичэн хотел заказать что-то совершенно случайное и почему-то вывалились именно эти слова:

— Я не люблю людей с хорошими личностями.

Сяо Ичэн был удивлен тем, что он сказал, совсем не подумав.

— Ты что, играешь со мной? — девушка посмотрела на него с тупым выражением лица.

Произнеся первое предложение, Сяо Ичэну даже не нужно было думать о том, что он собирается сказать дальше, слова текли сами собой.

— Его натура более дерзкая, чем смелая, и более легкомысленная, чем высокомерная. Что бы я ни говорил, он намеренно будет возражать и спорить ради спора; если он не сможет выиграть спор, он попросит драки. Если он не сможет выиграть бой, он убежит. Прежде чем убежать, он бросит несколько жестоких слов. Он считает себя свирепым, но на самом деле уголки его глаз уже покраснели. Он явно первый обнажает клыки и размахивает когтями, но он будет вести себя так, как будто я был тем, кто издевался над ним.

Это было похоже на маленькую дикую кошку, преграждающую дорогу, застенчиво мяукающую на него, поедающую его сушеную рыбу и оставляющую на нем три отпечатка лап, прежде чем самодовольно уйти.

Сюй Иньинь не мог больше слушать. Она не ожидала, что идеальный тип мужского бога будет таким уникальным.

— Кому может понравиться человек с таким плохим отношением? — выпалила она.

Сяо Ичэн бросил на нее быстрый взгляд. Это было недолго, но холод, который он содержал, проник глубоко внутрь нее.

— Он многим нравится. Не беспокойся, — равнодушно ответил Сяо Ичэн.

Ну и что с того, что у маленькой дикой кошки плохой характер? Если он будет продолжать ласкать, гладить и обнимать его, наверняка настанет день, когда маленькая дикая кошка будет доверять ему и зависеть от него. Это было непреодолимое влечение ко всем владельцам.

В конце концов, Сюй Иньинь была девушкой. Наблюдая за выражением его лица, у нее мелькнула мысль, и она вдруг поняла:

— Твое описание такое подробное. Может быть, это потому, что у тебя уже есть кто-то, кто тебе нравится?

Сяо Ичэн был поражен.

Когда он произнес эти слова, в его голове действительно кто-то был, но…

Он тут же все опроверг.

— Как мне может…

⸺ БДЫЩ.

Прежде чем Сяо Ичэн успел закончить говорить, странно пахнущая черная вода внезапно упала с неба и обрызгала все его тело.

Вместе с ним упало и пластиковое ведро. Если бы не ветка дерева, то и само ведро определенно ударило бы Сяо Ичэна по голове!

— Блять! — над ними раздалось проклятие, которое вспугнуло птиц в роще. Голос был несравненно знаком Сяо Ичэну.

Сяо Ичэн, промокший насквозь, как утонувшая крыса, с суровым и задумчивым выражением лица смотрел вверх прищуренными глазами.

Он увидел Ли Чэна, наполовину высунувшегося из окна и ошеломленно глядящего на него.

Ли Чэн никогда не думал, что такое совпадение может случиться.

Он хотел помочь учителю Цю вылить воду, но не смог удержать ее крепко, и ведро выпало из окна. Самое неприятное было то, что человек, на которого он упал оказался Сяо Ичэном.

— Чертовски круто, — ошеломленная Сюй Иньинь не могла не аплодировать этой драматической сцене, — В последний раз я видела сюжет типа «что-то выпало из окна и ударило незнакомца снизу», когда Пань Цзиньлянь встречался с Симэнь Цин!

Тело Сяо Ичэна было облито грязной водой, поэтому он явно выглядел несчастным, но его манеры оставались такими же, как и раньше.

Его ледяной взгляд переместился на нее, и он холодно спросил:

— Тогда кто же ты? У Далан, который был отравлен до смерти из-за того, что слишком много говорил?

— …… .

Я чувствую себя крайне обиженной, поэтому было бы лучше сменить свое имя на Сюй Инъин.

Глава 20 - Он - 1

Сюй Иньинь очень боялась Ли Чэна, этого школьного тирана, поэтому быстро ускользнула.

После промаха Ли Чэна он спустился по лестнице и приготовился встретиться лицом к лицу с Сяо Ичэном.

Хотя он не хотел противостоять Сяо Ичэну, это не было его обычным курсом действий, чтобы убежать, если он сделал что-то не так. Он мог только смело извиниться и надеяться, что благородный Сяо Ичэн не будет вести учет оскорблений, совершенных им.

Сяо Ичэн рассмеялся в гневе. Он указал на свою одежду, которая была насквозь мокрой из-за воды.

— Ты хочешь, чтобы я простил тебя после того, как сделал это со мной?

Его темперамент уже был холодным и безразличным с самого начала, но с его нынешним стоическим выражением лица он выглядел как ледяная статуя, что было довольно страшно.

Если бы у Ли Чэна был хвост, он бы уже поджал его под ноги.

— Я беру на себя всю ответственность! — громко поклялся Ли Чэн.

— О? И как же ты собираешься взять на себя такую ответственность?

Чтобы исправить свою ошибку, Ли Чэн поспешно повел Сяо Ичэна в крытый бассейн. Крытый бассейн был тренировочной площадкой для школьной команды по плаванию, поэтому другие ученики не могли войти в него. Там была раздевалка и ванная комната, предназначенная для них, которая в настоящее время была свободна и поэтому подходила для того, чтобы Сяо Ичэн мог принять ванну и привести себя в порядок.

Ли Чэн ввел пароль в раздевалку и прокрался внутрь вместе с Сяо Ичэном.

Раздевалка была соединена с душем. Там было несколько кабинок с крючками для развешивания одежды. Шампунь и гель для душа также были предоставлены, но полотенец не было.

— Оно новое. Можешь не беспокоится, — неохотно протянул ему полотенце Ли Чэн.

— Это напомнило мне мою же школьную куртку, которая тоже новая, — заговорил в ответ Сяо Ичэн ровным тоном.

Раньше он одолжил Ли Чэну свою старую куртку, но Ли Чэн «потерял» ее, поэтому ему пришлось купить новую.

. . . . . .

Когда фигура Сяо Ичэна скрылась за дверью ванной, Ли Чэн почесал нос и, не в силах стоять на месте, дважды обошел раздевалку.

Чтобы отвлечь его внимание, он достал телефон и открыл школьный форум ХЧ1. Он тряс ногами, когда прокручивал сообщения, выглядя так, словно сидел на доске с гвоздями.

Хотя сейчас было время занятий, форум был довольно активным. Одному богу известно, сколько студентов играли со своими телефонами под партами.

Ли Чэн нажал на самый горячий пост в «доске дерьмовых постов».

[В поисках утешения] …только что призналась Ледяному Красавцу……

ОП: Отклонено, как и ожидалось_(: з"∠)_

Ли Чэн был в замешательстве, Ледяной Красавец? В нашей школе есть омега с таким прозвищем?

Все комментарии высмеивали ОП.

【Почему такие сообщения снова появляются? Каждый месяц найдется кто-то, кто не поверит слухам и все равно признается в Ледяному Красавцу. Получив отказ, они придут сюда в слезах. Они даже более пунктуальны, чем мои месячные! 】

【В море еще много рыбы. Почему вы должны цепляться за одностороннюю любовь? 】

【1F, не будь таким сварливым. ОП опубликовала его по собственной инициативе, а ты не модник, так какое это имеет отношение к тебе? 】

【Человек сверху так хорошо владеет языком Сяо. Оказывается, он ученый Сяо. Ох, простите мне мою грубость.】

Прочитав комментарий, Ли Чэн наконец понял, что «Ледяной красавец» не было прозвищем какого-то омеги, а это был сам Сяо Ичэн!

Он прошептал это прозвище и все больше чувствовал, что оно хорошо подходит Сяо Ичэну.

Ли Чэн продолжал читать.

Там был плакат, который намеренно сменил тему. Эксперт по сплетням перечислил людей, которые отдали свои жизни за любовь и признались Сяо Ичэну, как мотыльки, привлеченные пламенем, но были безжалостно отвергнуты.

Первый, второй, третий…

Рука Ли Чэна, которая прокручивала экран, начала болеть, поэтому он, наконец, прокрутил вниз прямо до конца длинных «записей исповеди» Сяо Ичэна.

..... Разве Сяо Ичэн симпатичнее, чем я? Он на самом деле более популярен, чем я?

Ему признавались только пять-восемь раз, но счет Сяо Ичэна достиг двузначных цифр!

У Сяо Ичэна был злой язык и холодный характер. Почему кому-то может нравиться такой парень, как он?

Случилось так, что кто-то тоже упомянул этот вопрос в своем посте.

【Вы все возненавидите меня за эти слова, но я не понимаю, что такого привлекательного в Сяо Ичэне? Я думаю, он тянет на среднячок.】

【Среднячок? Хаха. Как всем известно, другие книжные черви в классе 3-1 отвечают за то, чтобы быть «3», а Сяо Ичэн отвечает за то, чтобы быть «1».】

【Я учусь в классе 3-1! Он не единственный альфа в нашем классе. Что вы имеете в виду, говоря, что уровень феромонов в нашем классе упал после того, как он ушел? 】

【Отвечаю человеку выше. Неинтересно отвечать прямо по существу. Разве ты не должен знать свой класс лучше всех? Не все альфы могут заставить слабеть ноги людей, и не все мужчины с джойстиком могут быть 1.】

【Это одно и то же, даже если я повторю это сто раз. Сяо Ичэн — 1. Он — 1. Он — 1. Он — 1. Он — 1.】

Ли Чэн просто молчал.

— …… .

Просто молчал.

— ………… .

Молчал.

— ……………… .

Мол…

Ли Чэн внезапно закрыл телефон, и все его тело словно разогрелось.

Что это за дурацкая двусмысленность!

Может ли быть, что интернет — это место беззакония? Они на самом деле — Они на самом деле обсуждают, является ли кто-то 1 или нет за спиной этого человека! Школа могла бы с таким же успехом сменить свое название на точку G, хорошо?

Разум Ли Чэна был полон всевозможных хаотических мыслей, и его почему-то лихорадило. Он облизнул пересохшие губы.

В этот момент дверь ванной со скрипом отворилась.

Из ванной повалил пар, и оттуда вырвался запах тела альфы.

Ли Чэн уже в третий раз вдыхал аромат альпийского кедра. Свежий аромат медленно разносился по узкой и душной раздевалке, создавая изысканный контраст.

В разливающимся теплом тумане шаг за шагом выходил высокий полуголый юноша с четко очерченной фигурой.

Его волосы, которые всегда были аккуратно причесаны, теперь падали мягкими завитками на лоб после того, как их смочила горячая вода, открывая его изящные брови. Он был необычайно светлым, как фарфор высшего качества. Капли воды падали с его волос на ключицы, образуя дорожку через руки и вниз на землю.

Половина его слегка очерченного пресса была скрыта под полотенцем. Темперамент Сяо Ичэна был где-то между подростком и молодым человеком, вызывая чувство смутной чувственности.

Едва взглянув на него, Ли Чэн вскочил со стула, словно его ударило током. Во рту у него пересохло, и он не знал, что делать.

— П-почему, ты вышел в таком виде? Где твоя одежда?! — Ли Чэн быстро отвел взгляд.

Это слишком странно. Во время тренировок с его товарищами по команде все носили мало одежды. Были даже те, кто носил плавки. Странное зрелище больше не шокировало его, но по какой-то причине, когда фигура Сяо Ичэна появилась в поле его зрения, он не мог остановить учащенное сердцебиение.

Сяо Ичэн сделал вид, что не заметил его нервозности.

— Моя одежда грязная и мокрая, поэтому я не могу одеть ее снова— сказал Сяо Ичэн. Он был очень требователен к чистоте. Он ни за что не стал бы носить одежду, насквозь промокшую от воды.

Однако в его голове звучал и другой голос. ⸺ Он намеренно предстал перед Ли Чэном в таком виде.

Он хотел знать. Неужели эта кошка с поднятой шерстью будет стесняться?

С этими словами он подошел к Ли Чэну.

Ли Чэн в панике вскочил со своего места и открыл шкафчик, жалея, что не может спрятаться в нем прямо сейчас. Он порылся в своем шкафчике и крикнул:

— У меня есть для тебя запасная одежда!

Шкафчик Ли Чэна был огромен. Он был сеяным игроком команды по плаванию, поэтому ему пришлось сначала выбрать свой шкафчик. Естественно, он выбрал самый большой, длинный и широкий. В нем даже мог поместиться человек. Однако сейчас шкафчик был заполнен его вещами. Он никогда не убирал шкафчик, поэтому он был в ужасном беспорядке. Одежда не была аккуратно сложена, но вместо этого была брошена в большую грязную кучу.

Сяо Ичэн бросил быстрый взгляд. Когда он увидел грязные кроссовки и футболки, перепутанные вместе, он недоверчиво поднял брови.

Ли Чэн не видел выражения его лица. Светловолосый мальчик долго рылся, прежде чем нашел относительно чистую футболку и запасные школьные штаны. Сяо Ичэн все еще мог заставить себя надеть его, если бы не обращал внимания на странный затхлый запах и надпись «Служи стране с предельной преданностью» на футболке.

Сяо Ичэн с легким неодобрением положил рубашку и брюки на стул рядом с собой. Затем он скрестил руки на груди и спросил:

— А как насчет школьной куртки?

Ли Чэн прикрыл куртку с яркими рисунками и прохрипел:

— Я не могу одолжить тебе эту!

Школьная куртка, которую он носил, ясно показывала его личный стиль. Если Сяо Ичэн выйдет в ней, кто знает, какие слухи разнесутся по школе.

— А? Я только что видел еще одну в твоем шкафу, — Сяо Ичэн поднял брови.

— Ошибаешься! — прежде чем он успел закончить говорить, Ли Чэн уже повысил голос, чтобы отрицать это, — Да! Ошибаешься!

Он вел себя так странно, что Сяо Ичэн сузил глаза, глядя на Ли Чэна.

— Неужели ее действительно там нет? — неторопливо спросил он.

— Нет, нет! — спина Ли Чэна была плотно прижата к шкафчику, блокируя дверце всем своим телом и не давая Сяо Ичэну дотянуться до него.

Их взгляды встретились. Глаза Сяо Ичэна были спокойны и спокойны, в то время как глаза Ли Чэна не дрогнули ни на йоту.

Внезапно Сяо Ичэн положил руки на шкафчик по обе стороны от Ли Чэна.

Они были так близко, что Ли Чэн мог легко почувствовать знакомый запах шампуня на волосах Сяо Ичэна.

Запах был точно таким же, как и на теле Ли Чэна.

Блондин сглотнул. Они были почти одного роста. На таком близком расстоянии он мог даже сосчитать ресницы Сяо Ичэна.

Он не смел сдвинуться ни на дюйм.

Пара глаз феникса пристально смотрела на него, карие глаза отражали его образ. Пряди волос рассыпались по его лбу. Под высокой переносицей виднелись покрасневшие от теплого пара губы, резко контрастировавшие с белой, как фарфор, кожей и вызывавшие необъяснимое искушение.

Ли Чэн был похож на перегруженный компьютер, когда в его голове в бешенстве пронесся бесконечный шквал.

В какой-то момент это было «Что за мужчина-искуситель этот Сяо Ичэн?!» В следующий момент это было «Иначе почему бы так много людей на самом деле любят его?!», а затем последовало «Почему он так близко?» В конце концов, все они превратились в «Он — 1. Он — 1. Он — 1. Он — 1…»

Когда Сяо Ичэн увидел, что он отвлекся, его губы изогнулись в легкой улыбке.

Он протянул руку и медленно, но уверенно вытащил из шкафчика за спиной Ли Чэна знакомую одежду.

Когда Ли Чэн ясно увидел куртку, вся его энергия в одно мгновение покинула тело, и он стал обжигающим, как кипяток.

Сяо Ичэн наклонился к красной мочке уха Ли Чэна и прошептал:

— Маленький лжец… разве ты не говорил мне, что уже выбросил эту куртку, которую я тебе одолжил?

Глава 21 - Если ты сейчас не успокоишься, то я тебя поцелую

Куртка на вид была на удивление приличной.

Она была безупречно чистой, мягкая и пушистая ткань была высушена на солнце и пахла солнечным светом и запахом мыла.

Шкафчик Ли Чэна был таким же грязным, как курятник, и только эта куртка была аккуратно повешена на вешалку. На ней не было ни единой складки.

Если присмотреться, то можно было увидеть имя, вышитое на этикетке одежды ⸺ «Это принадлежит Сяо Ичэну».

Сяо Ичэн одолжил куртку Ли Чэну в переулке. После того, как Ли Чэн постирал ее, он боялся, что его соседи по комнате увидят ее, если он оставит его в общежитии, поэтому он тайком пронес ее в раздевалку команды по плаванию.

Он не понимал, о чем именно он думал, но он не хотел выбрасывать эту куртку и не хотел возвращать ее Сяо Ичэну.

Он думал, что сможет сохранить этот маленький секрет в тайне до тех пор, пока не выпуститься из школы. К тому времени куртка, на которой было вышито имя Сяо Ичэна, ничем не отличалась от другой одежды.

Однако из-за неожиданного поворота событий этот секрет, который он пытался скрыть, на самом деле был обнаружен самим владельцем — Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн посмотрел вниз на светловолосого мальчика перед собой: он был чрезвычайно взволнован. Его ресницы дрогнули, а темные глаза расширились от шока. Должно быть, он думает о том, как выйти из неловкого положения, в котором оказался. Он мог выкрикивать ругательства и выдвигать необоснованные обвинения, а мог сознательно лгать и говорить, что ничего об этом не знает.

Если бы он мог, Сяо Ичэн действительно хотел поставить зеркало перед Ли Чэном.

Он хотел, чтобы маленький негодяй, лжец и тиран хорошенько рассмотрел свое собственное лицо.

— Я…

Ли Чэн так нервничал, что сглотнул слюну. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент за дверью раздался приглушенный голос.

— Твой сюрприз — привести меня в эту грязную и вонючую раздевалку? А это мужская раздевалка! Как я могу войти сюда?

— Нет, нет. Это действительно сюрприз! Просто заходи. Сейчас у всех занятия, так что в раздевалке никого нет!

Два голоса, мужской и женский, звучали все ближе и ближе. Ли Чэн узнал, что мужской голос принадлежал его младшему брату Хуан Елуню. В последнее время он ухаживал за младшей и был скрытен каждый день. Вчера он видел, как он что-то счастливо прятал.

Ничего страшного, если они войдут, но это будет как-то стремно, если они увидят Сяо Ичэна полуголым и прижимающимся к телу Ли Чэна!

Мозг Ли Чэна рухнул в одно мгновение, когда тысячи мыслей ворвались в его голову.

Так не пойдет. Я не могу позволить другим узнать, что я привел альфу в раздевалку.

. . . . . .

— А? — Хуан Елунь толкнул дверь раздевалки и посмотрел на пустую комнату. Он пробормотал в замешательстве, — Кто-то приходил сюда? Почему дверь не заперта?

Младшая была послушной девочкой, поэтому, когда она вошла в раздевалку для мальчиков, взволнованно прошептала, моргая:

— Я, наверное, пойду, если здесь кто-то есть.

— Нет! Не уходи! — когда Хуан Елунь услышал, как девушка говорит, что ей пора уходить, он не мог думать ни о чем другом и сразу же остановил ее, — Не уходи. У меня действительно есть для тебя подарок.

Он уже давно преследовал эту нежную и грациозную омегу-младшую, и они были близки к тому, чтобы сойтись. И сегодня был ее день рождения. Он хотел признаться именно в этот день, поэтому приготовил ей трогательный и незабываемый подарок.

Младшая нерешительно вошла с ним в раздевалку, держась за руку.

— Вау, какая большая раздевалка! — воскликнула она, — А? Почему шкафчик там больше, чем все остальные?

Она указала на шкафчик в углу. Огромный шкафчик был в два раза больше остальных.

— Это правило нашей команды по плаванию. Лучший пловец в нашей команде может пользоваться самым большим шкафчиком, — Хуан Елунь говорил без оговорок, — Первоначально он принадлежал нашему капитану, но сейчас он принадлежит Ли Гэ.

— Ли Гэ… ты имеешь в виду Ли Чэна? — спросила младшая.

— Ш-ш-ш! — Хуан Елунь прикрыла рот рукой и огляделась с параноидальным видом.

Младший, чей рот был прикрыт, удивленно-вопросительно посмотрела на юношу.

Хуан Елунь загадочно сказал:

— Это второе правило команды по плаванию ⸺ Нельзя упоминать имя Ли Гэ. Ты должна обращаться к нему с почтительным титулом. Не думай, что ты можешь называть его полным именем, если его нет рядом. Ли Гэ наблюдает за тобой.

— …… .

Влюбленные, у которых тайно было свидание, понятия не имели, что, когда они сплетничали, Ли Гэ и в самом деле наблюдал за ними.

Внутри шкафчика.

Сяо Ичэн сжал губы, чтобы подавить улыбку, которая расползалась по его губам, и посмотрел вниз на светловолосого мальчика, который тесно прижимался к нему. В верхней части шкафчика были вентиляционные отверстия, которые позволяли им ясно видеть, что происходит снаружи, и слышать разговор пары.

В свете, проникающем сквозь отверстия, Ичэн увидел, что кончики ушей Ли Чэна покраснели. Мальчик неловко ущипнул Сяо Ичэна за руку, но как только он коснулся тела Ичэна, он вспомнил, что Ичэн все еще голый. Мальчик мог только убрать руку и тихо выругаться:

— Только попробуй посмеяться.

Сяо Ичэн не последовал его желаниям и намеренно прошептал ему на ухо:

— Если я буду смеяться… то как Ли Гэ накажет меня?

Когда он заговорил, его грудь слегка вздымалась, так что Ли Чэн в замешательстве отодвинулся, но он не осмеливался двигаться слишком сильно, опасаясь, что его движения будут услышаны людьми за дверью шкафчика.

В шкафчике было слишком много вещей, поэтому эти двое застряли вместе в особенно неудобном положении. Голова Сяо Ичэна касалась верхней части шкафчика, в то время как Ли Чэн мог только наполовину присесть и зарыться в грудь Сяо Ичэна.

Это был второй раз, когда они прижались друг к другу. Однако тогда они оба были одеты как следует. В это время у Сяо Ичэна было только полотенце, обернутое вокруг талии. Капли воды, которые не были стерты, стекали по его груди, тепло его тела распространялось на Ли Чэна безоговорочно.

Сяо Ичэн намеренно спросил, несмотря на то, что уже знал ответ:

— Почему я прячусь?

— Что за вопрос? — пробормотал себе под нос Ли Чэн, — Если бы мой маленький брат увидел альфу, который без одежды бродит по раздевалке, как бы я мог это объяснить?

— Тогда почему ты прячешься? — задал еще вопрос Сяо Ичэн.

— …… .

Вопрос поставил Ли Чэна в тупик. Это верно. Почему я прячусь? Даже если есть необходимость спрятаться, мне нужно было только спрятать Сяо Ичэна. Чем я думал? Почему я втиснулся вместе с ним?

В шкафчике было тесно и жарко, на коже блестел тонкий слой пота.

Если бы Сяо Ичэн опустил голову, кончик его носа мог бы коснуться шеи Ли Чэна.

На затылке располагались железы омег. Обычно его не было видно, но во время течки он краснел и становился твердым. Именно в этой железе в основном испускались феромоны омег. Если бы он наклонился ближе, он бы определенно……

...... А?

Сяо Ичэн опустил взгляд на затылок Ли Чэна.

Никакого запаха.

От запаха не осталось и следа.

Несмотря на то, что они были так близко, что находились всего в сантиметре друг от друга, Сяо Ичэн не чувствовал знакомого запаха сладкого апельсина от затылка Ли Чэна.

Это из-за ингибитора?

Нет.

На затылке Ли Чэна ничего не было. От ингибиторного пластыря просто не осталось и следа.

В последний раз, когда они встречались, Сяо Ичэн обнаружил, что у Ли Чэна была ранняя течка, и его тело издавало запах человека, ищущего себе пару. Однако, когда они встретились на этот раз, на теле Ли Чэна больше не было подобного запаха.

Сяо Ичэн сначала подумал, что Ли Чэн использовал ингибитор, который мог остановить выброс феромонов, но на затылке Ли Чэна ничего не было, и он даже не мог видеть желез, которые должны были быть красными и опухшими.

Что происходит?

Глубокий блеск вспыхнул в его глазах феникса, которые были полны любопытства.

…… Похоже, у этого маленького лжеца есть секреты.

В раздевалке Хуан Елунь повел свою любимую девушку к своему шкафчику. Он глубоко вздохнул, прежде чем ласково посмотреть на нее.

— Ты готова? Я тщательно выбирал этот подарок. Можешь сильно не восторгаться, когда получишь его.

Младшая торжественно кивнула. На самом деле она уже приготовилась к худшему. Хуан Елунь был глупым натуралом. Даже если он достанет отделанную золотом голубую розу, которая «заставит всех омег, получивших ее, так растрогаться, что они заплачут», она все равно одарит его самой сладкой улыбкой и лживо скажет, что ей очень нравится.

Она была не единственным человеком, которому было любопытно, что это за подарок, двое людей внутри шкафчика тоже разделяли этот момент.

Ли Чэн выпрямился и подошел ближе к вентиляционному отверстию в верхней части шкафчика. Таким образом, его лицо оказалось слишком близко к лицу Сяо Ичэна, но любопытство взяло верх.

Наконец, под всеобщим ожиданием, Хуан Елунь торжественно открыл свой шкафчик.

⸺ На глазах у всех появилось желтоватое яйцо размером с кулак.

Хуан Елунь специально сделал гнездо для яйца, используя мягкую одежду. Он также установил нагревательную лампу, которую он взял бог знает откуда. Яйцо уютно покоилось в гнезде. Это выглядело так… Ну, это все равно было похоже на яйцо.

— …… — младшая молчала.

— …… — как и два человека внутри шкафчика.

Ошеломленная, младшая перевела взгляд с яйца на Хуан Елуня.

— Подарок, о котором ты говорил… это яйцо?

— Это не просто яйцо! — Хуан Елунь поспешно объяснил, — Это утиное яйцо!

Хуан Елунь немного встревожился, когда увидел, что подарок, который он преподнес, не получил того ответа, которого ожидал.

— Разве ты не говорила мне, что хочешь маленького пушистого питомца? Но мы — студенты, живущие в школьных общежитиях. Мы не можем держать собак или кошек в нашем общежитии, поэтому я подумал, что было бы лучше держать утку!

— …… .

— Это утка Кеке! Знаменитая утка Кеке! Это домашнее животное, которое держат дети миллионеров. Это очень ценно. Это может быть просто яйцо, но оно стоило мне двух месяцев моего содержания. Смотри, он вот-вот вырвется из своей скорлупы. Здесь уже есть трещины. После того, как он вылупится, он будет относиться к первым людям, которых он видит, как к своим матери и отцу! В будущем ты сможешь читать ему лекции, пока я буду сопровождать его в плавании. Когда мы на свидании, он может шаркающе следовать за нами!

Он живо поделился своим воображением о прекрасном будущем, но обнаружил, что выражение лица младшей становится все мрачнее и страшнее.

Именно тогда Хуан Елунь понял, что что-то не так.

Он наклонил голову и спросил тихим голосом:

— … Что… скажешь?

Ей же должна понравиться утка, которую я подарил, верно?

Когда они болтали в WeChat-е, она часто говорила: «Продолжай в том же духе и сегодня», «Сегодняшнее домашнее задание довольно трудное», «Говорят, что обед будет вкусным».

Младшая посмотрела на него и спросила с сияющей улыбкой:

— Могу лишь сказать, что, раз уж ты так любишь уток, почему бы тебе не стать проституткой?

— ...... QAQ

Ли Чэн, который прятался в шкафчике, больше не мог этого выносить. Он быстро повернул голову и уткнулся лицом в шею Сяо Ичэна, пытаясь подавить смех.

Он совершенно не ожидал, что сможет наслаждаться такой забавной сценой, прячась в шкафчике! Он так хохотал, что все его тело сотрясалось. Он крепко зажал рот обеими руками, опасаясь, что его смех привлечет внимание остальных.

Сяо Ичэн беспомощно посмотрел на мальчика, который опирался на его тело.

Ли Чэн явно был омегой, но он ничего не осознавал, прислонившись к голой груди альфы без малейших предосторожностей.

Едва слышались обрывки сдавленного смеха, и теплое дыхание из носа мальчика проникало сквозь ключицы, щекоча его, как перышко, скользящее по сердцу.

Было бы прекрасно, если бы Ли Чэн только тихо рассмеялся. Как он мог ожидать, что от такого громкого смеха из него выскользнет громкая икота!

— Ха-ха-ха… И-ик!

— …… .

Глаза Ли Чэна расширились в тревоге, и он прикрыл рот рукой.

— …… Ик! …… Ик!

В раздевалке пара, спорившая об утином яйце, одновременно прекратила спор.

— А? — младшая огляделась, — Мне показалось или я услышала икоту?

Хуан Елунь почесал в затылке и с сомнением ответил:

— Да, я тоже слышал, как кто-то икнул.

Однако в раздевалке их было только двое, и голос, казалось, доносился не снаружи, а… внутри комнаты!

Младшая испуганно вскрикнула и тут же спряталась за спину Хуан Елуня. Хуан Елунь на самом деле был очень напуган, но он уже потерял свое лицо перед своей любимой девушкой только что, так что теперь он не мог съежиться. Он мог только собрать все свое мужество и защитить младшую с одной стороны, а также взять метлу в качестве оружия и пойти к источнику звука с другой.

Через небольшие вентиляционные отверстия шкафчика Сяо Ичэн и Ли Чэн могли ясно видеть, как Хуан Елунь приближается к ним все ближе и ближе.

Если бы он открыл дверцу шкафчика, то увидел бы своего старшего брата, прижавшегося к альфе, на котором не было никакой одежды!

Тогда было бы трудно четко объяснить их отношения.

При этой мысли Ли Чэн так разволновался, что обильно вспотел. Однако чем больше он волновался, тем больше не мог остановить икоту. Даже если бы он попытался задержать дыхание и ударить себя в грудь, он все равно не смог бы остановить непрекращающуюся икоту.

…… Хуан Елунь был всего в одном шаге от них.

В этот критический момент Сяо Ичэн внезапно наклонился ближе и поднял руку, чтобы прикрыть рот Ли Чэна.

В то же время он прижался лбом к белокурому мальчику. Их взгляды встретились, расстояние между ними уже перешло грань двусмысленности.

— Чэн Чэн, — в глазах Сяо Ичэна вспыхнул ослепительный блеск, — Если ты сейчас не успокоишься, то я тебя поцелую.

— !!!

— Странно. Почему я не слышу икоты? — Хуан Елунь держал метлу в руке и подозрительно оглядывался. Он только что слышал икоту, доносившуюся с этой стороны, но внезапно она исчезла.

Младшая задрожала и схватилась за край своей одежды.

— П-Прекрати поиски. В твоей раздевалке ведь нет привидений?

— Нет… — он замолчал на полуслове и быстро сменил тему, — Ах да, теперь, когда ты упомянула об этом. Я помню, как тренер рассказывал, что много лет назад, казалось, был парень, который утонул, потому что не был осторожен. Его не удалось спасти вовремя, поэтому время от времени в нашей раздевалке раздаются странные звуки.

— Ах!!! — испугавшись, она бросилась в его объятия, с тревогой и страхом убеждая его, — Пойдем, я больше не хочу здесь оставаться.

— Ладно, ладно, пошли. Не плачь, детка. Я угощу тебя чаем с молоком, — Хуан Елунь отбросил метлу, которую держал в руке, и радостно обнял младшую, торжествующе подумав: Хотя ей и не понравился подарок, но у меня наконец-то есть девушка!

Они обнялись и, не оглядываясь, вышли из раздевалки. Хуан Елунь даже забыл закрыть дверцу своего шкафчика.

В мгновение ока шумная раздевалка снова затихла.

Через минуту дверь шкафчика в углу внезапно распахнулась, и из него одновременно вышли две фигуры.

— … Я был напуган до смерти!

Ли Чэн сидел на земле, чувствуя, как колотится его сердце.

Это было еще более утомительно, чем когда у него были соревнования.

Сяо Ичэн молча стоял рядом с ним с непостижимым выражением лица.

Ли Чэн посмотрел на него и, наконец, немного смутился, когда вспомнил, что произошло внутри шкафчика.

После того, как Сяо Ичэн произнес эти слова, маленький тиран, который ничего не боялся на небе и на земле, был действительно ошеломлен его внушительными манерами. Ли Чэн забыл об инстинкте дышать. Казалось, он превратился в сосновую шишку на вершине высокого кедра. Его сорвали, когда он был в самом зрелом состоянии, и человек перед ним играл им на ладони.

Он чувствовал себя так, словно был наэлектризован, это чувство вырвалось из его сердца и распространилось по его крови к конечностям.

Ли Чэн спросил грубым голосом:

— Сяо Ичэн, только что… зачем ты это сказал?

Неожиданно человек, которого он спросил, слегка приподнял брови и спросил его в ответ:

— Что ты имеешь в виду?

— Эта фраза, — Ли Чэн заставил себя повторить слова Ичэна, — … То поце… гм, целуешь меня.

— Ах, это? — Сяо Ичэн равнодушно ответил, — Это было просто, чтобы напугать тебя.

— Напугать меня?

— Да. Разве ты не слышал, что если кто-то не может остановить свою икоту, то достаточно просто напугать его.

— …… .

— ………… .

— ……………… .

— Чего? — взгляд Сяо Ичэна упал на него, и он многозначительно спросил, — Ты принял мою шутку всерьез?

Как мог Ли Чэн признаться в этом? Закричал он про себя в гневе, вскочив с земли, поднял куртку с именем Сяо Ичэна и бросил ее Сяо Ичэну.

— Тебе нужна порка? Ты действительно посмел шутить со мной? Сяо Ичэн, если у тебя есть мужество, надень свою одежду и сражайся со мной! Смотри, я буду бить тебя, пока ты не заплачешь, как ребенок!

Сяо Ичэн посмотрел на маленькую дикую кошку, которая обнажала свои клыки и размахивала когтями, прежде чем он неторопливо взял одежду и надел ее одну за другой.

Как раз в тот момент, когда они собирались показать сцену боевых искусств в раздевалке, позади них раздалось очень тихое кряканье.

— ...... Гах.

— ???

— ???

Эти двое что-то вспомнили и одновременно напряженно повернули головы.

В мягком гнезде из сваленной в кучу одежды в шкафчике Хуан Елуня они увидели маленькую утку, которая только что вырвалась из своей скорлупы и все еще была мокрой и липкой, с трудом высунув голову из яичной скорлупы.

— !!!

— !!!

Маленькая утка наклонила голову и посмотрела в их сторону своими большими глазами. Затем он закричал своим мягким голосом:

— Гах!

— …… .

— …… .

Что говорил там Хуан Елунь? Он, кажется, сказал, что утка будет относиться к первым людям, которых она увидит после того, как вылезет из своей скорлупы, как к своим родителям?

Ли Чэн напряженно повернулся, чтобы посмотреть на Сяо Ичэна рядом с ним.

Эм… типа ⸺ Мы теперь мама и папа утки?

. . . . . .

Они вышли на теплый солнечный свет, держа в руках утку, которая только что вылупилась. Они оба посмотрели друг на друга.

Пять минут назад никто из них не думал, что они станут родителями в расцвете своей юности. Таким образом, они получили детеныша утки совершенно без всякой причины. Эффект импринтинга был поистине ужасен. Они никак не могли избавиться от утенка. Куда бы они ни пошли, утенок будет преследовать их своими короткими лапками. Если утка не могла догнать их, она смотрела им в спину и жалобно крякала.

Его мягкий голос звучал так печально и жалко, что они не могли просто проигнорировать его.

Сяо Ичэн посмотрел на крошечный комочек пушистого существа и холодно сказал:

— Я не заинтересован в воспитании домашнего животного. Эта утка должна быть возвращена ее владельцу. В нашем возрасте мы должны сосредоточиться на учебе. Можно было бы потерять их целеустремленность, если бы они позволяли себе отвлекаться. Было бы действительно крайне глупо тратить слишком много энергии на воспитание питомца. Более того, утки не контролируют свои выделения, поэтому держать такого питомца рядом — это просто напрашиваться на неприятности… Эй, ты меня слушаешь?

Ли Чэн не обращал на него внимания, лежа лицом вниз на лужайке. Он открыл камеру своего телефона и направил ее на мордочку маленькой утки.

— Послушай, утенок. Ты такой милый. Папа тебя сфотографирует.

— …… .

Что такого «милого» в гадкой утке, которая только что вырвалась из своей скорлупы? У Ли Чэна проблемы со зрением или с головой? Если он собирается поговорить о том, кто симпатичный, почему бы ему не посмотреть на свое отражение в зеркале?

Не в силах оставаться без дела, Ли Чэн искал в Интернете фотографии утки Кеке. У взрослой утки Кеке было маленькое и изящное тело. У него была круглая голова, круглое тело, короткая шея и приподнятый хвост. Его тело было чисто белым, без единой нити других цветов, а черные глаза блестели. Он шел, покачиваясь из стороны в сторону, что выглядело невероятно мило.

Ли Чэн нашел интернет-знаменитость, которая выращивала уток Кеке, поэтому он просмотрел их видео с молниеносной скоростью, прежде чем быстро заявить:

— Это такое домашнее животное, которое должен держать такой крутой парень, как я!

— …… .

Светловолосый мальчик держал утенка и нежно гладил его по голове. Утенок, только что вылезший из своей скорлупы, обессилел и через некоторое время заснул у него на ладони.

Ли Чэн держал его обеими руками и спросил самым мягким голосом, который он когда-либо использовал:

— Утенок, я хочу дать тебе имя.

Сяо Ичэн, который все это время молчал, вдруг заговорил:

— «Преследуйте неустанно, преследуйте смело», давай просто назовем это Сяо Имэн.

Ли Чэн тут же разрушил свою нереалистичную фантазию:

— Эй, эй, эй. Посмотрите, кто лицемерит? Только что ты сказал, что было бы отвлечением держать домашнее животное, но теперь ты вдруг хочешь дать ему имя. Мало того, ты даже настаиваешь на том, чтобы он взял твое фамилие? Как же так? Ты хочешь, чтобы он сошел в могилу и стал твоим сыном? Ты хочешь, чтобы он соблюдал траур по тебе, когда вы умрешь?

— …… .

Хорошо. Я не прав. Мне не следовало этого говорить.

Ли Чэн глубоко задумался. Он хотел дать утке запоминающееся и милое имя, чтобы люди, услышав его, сразу поняли, что это его утка.

Только что вылупившиеся утята были светло-желтыми, и им требовалось некоторое время, чтобы сбросить мех.

Хм… Меня зовут Ли Чэн. Моя сестра — это Юю. Маленькая утка желтая, так что лучше назвать ее…

— Лимон! — Ли Чэн торжествующе поднял спящую утку так же высоко, как мандрил поднял Симбу в «Короле льве». Он гордо заявил, — Отныне тебя будут звать маленький Лимон! Лимончик!

Сяо Ичэн мысленно произнес это имя.

Маленький Лимон. Лимончик. Кличка — Лимончик, а официальное имя — Сяо Имен.

Звучит хорошо.

Глава 22 - Иметь волю, но не средства

Через три дня все ученики старшей средней школы Хуачэн № 1 знали, что Ли Чэн, школьный тиран, воспитывает маленькую утку!

Школа специально запретила ученикам держать домашних животных, но школьные правила для Ли Чэна практически не существовали. Директор был неравнодушен к нему, поэтому, даже если бы он вырастил стаю гусей, школа даже построила бы гусиный загон специально для него.

Самым удивленным появлением этой маленькой утки был не кто иной, как ее бывший владелец Хуан Елунь.

— Ли Гэ, это я купил утиное яйцо, так почему же утка признает тебя своим отцом? — спросил Хуан Елунь.

Создавалось впечатление, что он был героем романа, который не жалел сил, чтобы подчинить себе животное, но в результате животное признало другого хозяином. Нечего и говорить, как он расстроился.

Ли Чэн некоторое время не мог ответить. Очевидно, он не мог сказать, что они с Сяо Ичэном видели все с тех пор, как прятались в шкафчике, и что после того, как они вышли из шкафчика, они случайно наткнулись на утку, которая только что вылупилась из скорлупки.

Поэтому он мог только двусмысленно ответить:

— У тебя хватает наглости спрашивать меня? Я пошел в раздевалку, чтобы взять кое-какие вещи, а дверь твоего шкафчика не была закрыта, так что я пошел закрыть, и в итоге эта маленькая штука начала преследовать меня повсюду.

Хуан Елунь почесал в затылке, чувствуя, что в словах Ли Чэна есть некоторые несоответствия:

— Но…

— Никаких «но», — Ли Чэн поспешно сменил тему разговора, — Я переведу деньги, которые ты потратил на покупку утки, на твой счет. Ты можете использовать их, чтобы купить помаду, юбку и всякую всячину для своей подруги. Девушкам такие вещи очень нравятся.

— Ладно! — конечно же, Хуан Елунь был обманут им. Он начал думать о том, какие подарки купить, чтобы сделать свою девушку счастливой после получения денег за утку. В прошлый раз он выбрал не тот подарок, поэтому на этот раз не мог позволить себе еще одну ошибку.

…… Эх, странно. Но я же никому не говорил, что у меня есть девушка? Откуда Ли гэ узнал?

. . . . . .

Маленькая утка только что вылупилась. Она еще не полностью адаптировалась, поэтому за ней нужно все время присматривать. Ли Чэн завернул утенка в длинный шарф и прижал к груди. Пока Ли Чэн был на занятиях, маленькая утка спала, опустив голову. Когда она просыпался, она открывала клюв, прося Ли Чэна что-нибудь поесть.

Как мог такой начинающий папа, как Ли Чэн, знать, чем кормить уток? Он попросил у тетушки из столовой немного зеленых овощей, листьев, рыбьих голов, рыбьих хвостов и всего, чем можно было бы накормить уток. Однако Лимончик был разборчив в еде. Как дочь богатой семьи, которую баловали и баловали с юных лет, Лимончик придирчиво выбирал, чем бы подкрепиться.

Сяо Ичэн больше не мог этого выносить и попросил кого-нибудь купить специально для уток корм, который представлял собой смесь сушеных фруктов и овощей, сушеных креветок, грубого зерна и других питательных веществ. Лимончик погрузился в еду и, наконец, слегка потолстел.

Мех утенка все еще не сошел, поэтому он еще не мог контактировать с водой. Однако утки обладали врожденной тягой к воде. Ли Чэн принес его в бассейн для тренировки и поставил в стороне. Он послушно лежал, наблюдая, как Ли Чэн плавал в воде.

Другие члены команды хотели поиграть с утенком, но у Лимончика был очень скверный характер, и он кусал любого, кто к нему прикасался. Он так сильно кусал людей, что едва не срывал с них плавки.

— Домашние животные действительно похожи на своих хозяев, — один из членов клуба печально сказал, — Утка Ли Гэ выглядит так красиво, но у нее точно такой же отвратительный характер. Если бы люди не знали всего, они бы точно подумали, что Ли Гэ сам снес и высиживал это яйцо.

К счастью, Ли Чэн не слышал этих слов. Если бы их слова достигли его ушей, то они не смогли бы сегодня выбраться из воды.

Ли Чэн проплыл километр, чтобы размяться. У него началась течка, так что он был не в лучшем состоянии. Его тело было слабым, а конечности — вялыми. Что смущало его больше всего, так это то, что когда альфы в их команде приближались к нему, его железа становилась горячей и распухала, выходя из-под его контроля.

Это был физиологический инстинкт омеги, побуждающий его выбрать партнера как можно скорее.

Но…

Ли Чэн посмотрел на окружавших его альф. В один момент он чувствовал, что их внешность была неприглядной, в другой момент он чувствовал, что их действия были хамскими, а в другой момент он чувствовал, что их феромоны были слишком вонючими.

В это время он не заметил, что на самом деле у него уже была кандидатура в голове. Он часто сравнивал других альф с кандидатом в своем воображении. Естественно, если бы ему пришлось выбирать, кого он предпочитает, они не могли бы сравниться с этим человеком.

— Ли Гэ! — подплыл к нему Хуан Елунь, — Тренер просит тебя пройти в его кабинет.

Ли Чэн вытер капли воды с лица и спросил:

— Он сказал зачем?

— Нет, — Хуан Елунь почесал подбородок, — Но выражение лица тренера было довольно мрачным, думаю, что ничего хорошего.

— …… .

Он положил руки на край бассейна и подпрыгнул с помощью плавучести воды. Капли воды падали с его тела, ударяясь о землю и разбрызгиваясь вокруг.

Плотно облегающие спортивные плавки были обернуты вокруг его ног, а его задорная задница заставляла материал образовывать красивый изгиб.

Его пшеничного цвета кожа излучала здоровый румянец. Он стряхнул капли воды с волос и взял банное полотенце у одного из своих младших братьев, чтобы обернуть его вокруг тела.

Другие члены команды не могли не испустить сожалеющий вздох, когда полотенце накрыло такой красивый «пейзаж».

Ли Чэн даже не пытался догадаться, о чем думает группа людей, которых он победил раньше.

Он машинально поднес полотенце к носу и понюхал.

Конечно, в дополнение к знакомому запаху шампуня и геля для душа, был также спокойный и элегантный запах альпийского кедра.

Как будто его ударило током, Ли Чэн внезапно бросил полотенце обратно своему маленькому брату.

— Постирай это, — скрежеща зубами, приказал Ли Чэн, — Тщательно! Насыпьте столько порошка, сколько влезет.

Бросив эту фразу, он быстро ушел с высоко поднятой головой.

Однако только он знал, что его железа уже раскалилась и страшно распухла.

. . . . . .

Вскоре после ухода Ли Чэна команда по плаванию приняла исключительно редкого «гостя».

Сяо Ичэн толкнул дверь в бассейн, и запах дезинфицирующего средства ударил ему в ноздри, заставив его нахмурить брови от дискомфорта.

Он бросил взгляд в сторону воды, пытаясь найти знакомую фигуру. Он искал и искал, но нашел только пять здоровенных альф и тренирующихся бет; он не видел красоты тирана, которую искал.

Он уже собирался тихо уйти, когда маленькая утка, наблюдавшая за плаванием остальных на берегу, увидела его, немедленно встала и быстро побежала к нему своими перепончатыми лапами, похожими на веер из листьев рогоза.

Когда он крякнул, это мгновенно привлекло внимание всех в бассейне, таким образом, все обнаружили, что знаменитый альфа их школы Сяо Ичэн действительно посетил их.

Но зачем он здесь?

Хуан Елунь подплыл к краю бассейна и спросил его:

— Сяо… Гм, старший Сяо, почему ты здесь?

Сяо Ичэн поджал губы, подошел к краю бассейна и посмотрел на него сверху вниз.

Кожа Хуан Елуня блестела под водой, и Ичэн находил ее совершенно неприглядной.

Сяо Ичэн сразу перешел к делу:

— Где Ли Чэн?

Маленький ум Хуан Елуня был заполнен большими вопросительными знаками:

— Э-э, Ли Гэ вызвал тренер, — он помолчал немного, но не смог сдержать любопытства и спросил шепотом, — Какие у вас отношения с Ли гэ? Почему ты его ищешь?

Хуан Елунь действительно сходил с ума от любопытства! Не так давно Ли Чэн проклинал имя Сяо Ичэна, пиная буи, а Сяо Ичэн пришел искать его сегодня! Что за отношения их связывает?

Сяо Ичэн не ответил на его вопрос. Потому что, строго говоря, Сяо Ичэн не знал, как объяснить связь с Ли Чэном.

Они яростно сражались, так что они не были друзьями, которые относятся друг к другу с абсолютной искренностью; они вместе спрятались в шкафчике, поэтому они также не были врагами, которые постоянно ссорятся друг с другом.

В этот момент маленькая утка захлопала крыльями и приземлилась рядом с ногами Сяо Ичэна ⸺ Затем она открыла клюв и схватила шнурок Сяо Ичэна.

— …… .

Чувствуя себя беспомощным, он наклонился, чтобы поднять непослушного малыша. Хуан Елунь в страхе закричал:

— Подожди, подожди! Не трогай его, он куса⸺

Прежде чем он успел закончить фразу, Сяо Ичэн уже положил маленькую утку на его ладонь. Комочек мягкого желтого меха послушно лег на ладонь юноши. Его шея опустилась вниз, когда он заискивающе потерся клювом о запястье Ичэна.

— ???

— ?????? — другие члены, которые были укушены Лимончиком.

Сяо Ичэн ловко взял Лимончика в свои руки. Его лицо ничего не выражало, но движения были очень мягкими и ласковыми.

Сяо Ичэн посмотрел на Хуан Елюня:

— Что ты говорил?

— Э-э-э… Он… Он кусает всех подряд.

Сяо Ичэн щелкнул клювом утки другой рукой:

— Непослушный ребенок, ты действительно кусаешь всех?

Лимончик наклонила голову и моргнула своими черными глазами, прежде чем издать невинно звучащее кряканье, которое было просто слишком очаровательно.

Сяо Ичэн в третий раз посмотрел на Хуан Елуня:

— Лимончик сказал, что он не кусал никого.

— …… .

Ладно, если она говорит, что не кусалась, значит, не кусалась.

Хуан Елунь был полон любопытства, задаваясь вопросом, почему утенок Ли Гэ был так близко к Сяо Ичэну. Не может быть, чтобы утенок увидел их обоих, когда только что вылез из своей скорлупы, верно?! Это слишком абсурдно!

Главная причина, по которой Сяо Ичэн посетил бассейн, состояла в том, чтобы дать еду Лимончику ⸺ и увидеть Ли Чэна, «пока он был там».

Поскольку Ли Чэна там не было, он не собирался оставаться слишком долго.

Сяо Ичэн немного поиграл с Лимончиком и ушел, оставив морскую рыбу уточке.

Лимончик бездумно клевала рыбу в голову, живот и хвост.

О…Больше не могу клевать. У меня еще много воли, но уже нет средств.

. . . . . .

В кабинете тренера Ву лежали груда всякой всячины, используемых для тренировок. На стене висели групповые фотографии команды по плаванию за последние несколько лет. В центре была фотография У Сюя и Ли Чэна вместе. Ли Чэн на фотографии был меньше ростом и моложе, а его волосы тогда не были еще светлыми.

Эта фотография была сделана, когда он впервые выиграл приз в профессиональном конкурсе. Он держал трофей в одной руке, а другой сделал большой V-образный знак и широко улыбнулся. Тренер Ву стоял рядом с ним с серьезным лицом. Этот старик всегда выглядел свирепым, но на самом деле он заботился о Ли Чэне, своем дорогом протеже, больше, чем кто-либо другой.

— Ли Чэн! — У Сюй хлопнул по столу, отчего чашка на столе громко звякнула, — Я дал тебе несколько дней, чтобы найти альфу. Ты нашел его?!

— Не⸺ет… — Ли Чэн ковырял в ушах, растягивая слова.

У Сюй сердито пожурил его:

— Неужели ты не понимаешь, насколько срочна ситуация? Ты настаивал на участии в конкурсе, но не прилагаешь никаких усилий! Твоя течка приближается, но ты все еще бездействуешь,  вместо этого бегаешь вокруг, играя с какой-то уткой!       Ли Чэн был ошеломлен и не мог ответить.

— Э-э…

— Если бы ты действительно вышел на улицу и нашел утку, которая могла бы говорить по-человечески, я бы уважал тебя как потрясающую омегу! Но ты просто нашел утку, которая умеет только крякать! Ты намеренно выводишь из себя меня и мою жену!

Ли Чэн тут же махнул рукой и проворчал:

— Старина Ву, ты можешь говорить потише? У Лимончика хороший слух, он может услышать тебя!

— … .

Ха! У нее даже кличка такая, которая сводит с ума.

Он сделал несколько глубоких вдохов и сказал себе, что не должен сердиться. Это был протеже, которого он выбрал. Даже негодяи не могут вернуть товар!

Ли Чэн на самом деле очень волновался, но альфы были настоящими людьми. Не то, чтобы они упали с неба, если бы он захотел. Если он не сможет найти альфу, чтобы помочь ему до начала соревнований, это означает, что ему придется отказаться от состязаний.

Видя, что приближается время предварительного раунда, он не мог излить тревогу в своем сердце, поэтому он мог только любоваться уткой в два раза чаще, чтобы облегчить свою тревогу.

Видя, что тренер тоже беспокоится за него, Ли Чэн спросил:

— Это причина, по которой вы искали меня?

— Это не я, — У Сюй сердито ответил, — Это моя жена ищет тебя ⸺ Она видела, что ты тратишь столько дней, не ища подходящего альфу, поэтому использовала свои связи, чтобы найти надежного альфу.

— .....?

— Я видел альфу. Его уровень феромонов считается довольно высоким для альфы. Его личность довольно хороша и он может держать рот на замке. Это всего лишь временная отметина. Это всего лишь временная отметина. Он не станет сплетничать о твоей необычной железе. Он врач, поэтому привык видеть трупы. Тебе не нужно смущаться. Поезжай к нему в эти выходные. Если он подходит, то не откладывайте это дело больше.

Проще говоря, доктор Ван организовал «человеческий ингибитор», чтобы помочь Ли Чэну пережить эту течку.

Однако Ли Чэн чувствовал себя неуютно. Встретиться с альфой, которого я никогда раньше не встречал, и заставить его прокусить мою железу, если он подходит, разве это не похоже на свидание вслепую?

Ему было всего семнадцать. И ему придется пойти на свидание вслепую?

— Свидание вслепую? Это не свидание вслепую, — У Сюй безжалостно разрушил его иллюзию, — Ты думаешь, что временная метка легка для альфы? Ему нужно не только небрежно укусить тебя. Ему нужно ввести феромон в твое тело, чтобы помочь тебе подавить течку. Разве ты не любишь читать романы об уся? Это похоже на то, что у тебя есть отклонение от цигун, и ты должен попросить могущественного героя помочь тебе восстановить твой меридианы. Это требует большой работы! Поэтому тебе придется заплатить.

— …… .

Только тогда Ли Чэн обнаружил, что ему нужно заплатить за это. Он мучительно спросил:

— Сколько?

— С тремя нулями в конце, — ответил У Сюй.

Ли Чэн в шоке посмотрел на свои пальцы и медленно, но звучно выругался.

Его укусит альфа, которого он еще никогда не встречал, и ему придется заплатить за это?

Не лучше ли потратить эту сумму на покупку рыбы для его утенка???

Глава 23 - Прелюбодеяние

Иногда Ли Чэн задавался вопросом. Почему он — омега? Почему именно омега?

Поскольку он был омегой, он страдал от дискриминации в плавательном мире. Чтобы добиться успеха, ему приходилось работать в несколько раз усерднее, чем тем же альфам и бетам.

Поскольку он был омегой, у него каждые полгода начиналась течка. Эструс вызывал у него перепады в настроении, и он всегда был раздражен. Это даже повлияло на его выступление в плавании.

Поскольку он был омегой, ему действительно нужно было заплатить четырехзначную сумму, чтобы нанять альфу, который должен поставить на нем метку!!!

Что за черт?

Ли Чэн крайне не хотел выполнять договоренности, сделанные тренером и его женой. Однако в последнее время его железа стала слишком горячей, и он чуть не проиграл, когда соревновался с другими членами команды. Столкнувшись с такой суровой реальностью, Ли Чэн наконец сдался.

. . . . . .

По субботам в общежитии никого не было, так что Ли Чэн был один.

Его соседи по комнате могли вернуться домой к своим родственниками на выходные, но поскольку у него не было такого дома, он мог относиться к общежитию как к своему родному месту. И его это вполне устраивало. В общежитии были вода, электричество и Wi-Fi. Этого было достаточно, чтобы он не так скучно проводил выходные в одиночестве.

Шкаф в общежитии был невелик. Его мятая одежда во все времена года была свалена в кучу, как стопка квашеной капусты.

Он попытался найти одежду среди этих солений и нашел довольно чистую футболку и джинсы.

Он встряхнул их и надел.

Мальчик в зеркале был высоким и стройным. Его руки, спрятанные под футболкой, были в тонусе. Любой, кто взглянет на него, согласится, что он был красив. Волосы Ли Чэна уже немного отросли, так что можно было разглядеть несколько сантиметров черных корней волос, похожих на растущий гриб. Он уложил волосы гелем для волос, но чем больше он пытался уложить их, тем больше они казались грязными, поэтому у него не было другого выбора, кроме как связать верхнюю часть волос резинкой в хвост.

Ли Чэн чувствовал себя странно, думая об альфе, которого он никогда раньше не встречал, что хотел помочь ему сдержать эструс. Он предвкушал их встречу, но в то же время испытывал некоторое противоречие.

Пока он одевался, Лимончик послушно лежал у своего гнездышка и смотрел на него, наклонив голову. Ли Чэн хотел оставить его в общежитии, но боялся, что он будет бегать повсюду. Поэтому, подумав об этом, он взял ее на руки.

К счастью, в кармане его футболки был кармашек.

Лимончик, на котором был специальный подгузник для уток, высунул крошечную головку из кармана, чтобы посмотреть на происходящее снаружи.

— ...... Гах.

— Лимончик, — Ли Чэн с беспокойством любовался уткой, — Папа собирается пригласить тебя на «платное свидание вслепую».

. . . . . .

Место встречи было выбрано альфой, и им оказался ресторан жареной курицы на продовольственной улице, с которым Ли Чэн был знаком лучше всего.

Ху Гэ, который отвечал за раздачу листовок около входа, был удивлен и в то же время в восторге, когда увидел его:

— Ли Гэ! Чем ты был занят в последнее время? Я уже несколько дней не видел тебя здесь!

Ли Чэн действительно хорошо умел дотрагиваться до больного места, лицо его потемнело, и он мрачно ответил:

— Дело не в том, что я не хотел приходить. Это все вина Сяо Ичэна.

О тайном проходе, которым он воспользовался, чтобы покинуть школу, доложил Сяо Ичэн, этот ублюдок. Школьный охранник немедленно принял меры: забрал лестницу, расставил колючую проволоку и установил камеры наблюдения. У Ли Чэна не было крыльев, поэтому он мог только послушно оставаться в школе.

Но когда Ху Гэ услышал его ответ, он понял его по-другому… О, невестка-то тот еще собственник? Беспокоится, что большой брат будет флиртовать с другими, поэтому он попросил Ли Гэ остаться в школе и не выходить?

Какой ревнивый альфа! Действительно не хватает добродетели!

Ху Гэ заискивающе открыл дверь для Ли Чэна и спросил его:

— Большой брат, что бы ты хотел сегодня съесть?

— Я здесь не для того, чтобы поесть, я здесь, чтобы найти кого-то, — когда Ли Чэн заговорил, он сунул руку в карман и похлопал утку по мягкому затылку.

Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло, когда он сухо кашлянул:

— …Это… Здесь есть альфа, который кого-то ждет? А еще он пришел один.

— !!!

Конечно, есть! Такие места были самыми оживленными в выходные дни, особенно для таких ресторанов, как «Жареная курица». Многие пары приходили на свидание и выпивали, а некоторые студенты приходили сюда со своими домашними заданиями, чтобы поесть и поболтать. Поэтому люди, пришедшие поесть в одиночестве, очень привлекали внимание.

Десять минут назад альфа пришел в магазин один и заказал целую жареную курицу, два напитка и несколько закусок. Альфа упомянул, что ждет кого-то. Человек излучал сильную ауру альфы с доблестной осанкой и опрятным внешним видом. С первого взгляда было видно, что у человека превосходная генетика. Просто оглядев комнату, он почувствовал давление, которое было трудно выразить словами.

Хотя Ху Гэ тоже был альфой, он не осмеливался бросить еще один взгляд на этого человека. Он чувствовал, как будто запах крови задержался на этом человеке.

Может быть… этот альфа ждет Ли Гэ?

Радар сплетен Ху Гэ тут же встал: Ли Гэ действительно достоин быть моим старшим братом, ах. Даже такой человек, как Сяо Ичэн, не смог бы удержать его; Пара только что поссорилась, а Ли Чэн уже связался с новым альфой⸺Не стоит ли рассказать об этом невестке?

За долю секунды бесчисленные мысли промелькнули в голове Ху Гэ, но его лицо оставалось улыбающимся от уха до уха. Никто не мог сказать, что он уже представлял себе 80-ю серию мелодраматического шоу в своей голове.

— Ли Гэ, человек, которого ты ищешь, уже давно прибыл, — Ху Гэ указал рукой на диван у окна, — Ты сможешь найти того альфу за вторым столом, вон там.

Ли Чэн посмотрел в ту сторону, куда указывал палец, и, как ему и было сказано, за столом уже сидел человек.

Ли Чэн мог смутно ощущать силу другой стороны, просто глядя на спину этого человека.

Это был альфа, альфа, который должен оставить метку на его железах.

Несмотря на то, что это была всего лишь сделка, Ли Чэн все еще не мог удержаться, чтобы не сглотнуть снова и снова.

Все будет хорошо, Ли Чэн. Успокойся. Успокойся. Это всего лишь альфа. Разве ты раньше не бил кулаками многих альф? Ты абсолютно не должен быть подавлен внушительными манерами какого-то альфы!

Ли Чэн слегка прикрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем подойти к столу.

Три шага, два шага, один шаг.

Остановка.

— Здравствуй, — приветствовал его Ли Чэн, — Я Ли Чэн, а альфа, которого представила доктор Ван, это…

Прежде чем он успел закончить фразу, альфа обернулся и пара прекрасных глаз уставилась на него.

Как оказалось, альфа был не «он», а «она».

. . . . . .

— Бог Сяо, ты понимаешь последний вопрос, который объяснил учитель? — Лю Кэ шел домой из школы с книгой в руке. В то же время он ломал голову над этим вопросом.

У старшеклассников не было выходных. Ученики старшей средней школы Хуачэн должны были посещать дополнительные занятия каждую субботу. Однако не все могли участвовать в этом. Только такие ученики элитного класса, как они, имели право на особое отношение. В дополнительном классе вопросы, которые объяснял учитель, были чрезвычайно трудными, и даже Лю Кэ чувствовал, как у него кружится голова после того, как он слушал учителя.

С тех пор как они покинули школу, рука Лю Кэ была словно приклеена к книге. Он прикидывал на ходу, но все еще не мог понять, как учитель пришел к шагу Z из шага A.

— Чего ты не понимаешь? — безразлично спросил Сяо Ичэн.

— Вот! Вот этот! — Лю Кэ быстро показал страницу Сяо Ичэну, — Я попробовал формулу, о которой упоминал учитель, но до сих пор не могу получить нужное число.

Сяо Ичэн лишь мельком взглянул на него, прежде чем сразу же дать ответ:

— Формула верна, но ты должны использовать ее иначе.

— А? — Лю Кэ был не в состоянии идти в ногу со своими рассуждениями, поэтому он смущенно спросил, — Это… а ты можешь объяснить это более подробно?

— Нет, — холодно отказался Сяо Ичэн, — Я не хочу тратить свое время на такой простой вопрос.

— ...... — Лю Кэ не был разубежден им, но вместо этого, с его бесстыдством, он неоднократно спрашивал, — Бог Сяо, Лучший Ученик, Ичэн, несравненно удивительный и красивый альфа, не имеющий себе равных ни на земле, ни на небесах, можешь ли ты обнажиться, чтобы увидеть, как твой сосед застрял в море смятения, одинокий и неспособный выбраться?

Он схватил школьную форму Сяо Ичэна одной рукой и указал другой на ресторан «Жареная курица» через дорогу:

— Я угощу тебя жареной курицей, а ты объяснишь мне этот вопрос, хорошо?

Сяо Ичэн остался невозмутимым:

— Я не хочу есть. И не хочу объяснять. Отпусти.

Лю Кэ был особенно уверен в своем бесстыдстве. Полагаясь на свое упитанное тело, он использовал мощь тысячи кошек, чтобы потащить Сяо Ичэна к тому ресторану.

Сяо Ичэн был сыт им по горло. Он нетерпеливо повернулся в сторону ресторана «жареная курица» и тут же остановился.

Через окно от пола до потолка он увидел Ли Чэна, неловко сидящего на диване и застенчиво смотрящего на человека напротив.

Напротив него сидела альфа-девушка с короткими волосами и ее губы были красновато-фиолетовыми.

Более того, маленький желтый комочек шерсти, который она все время гладила на руках ⸺ разве это не Лимончик?

Лю Кэ все еще не замечал того, что видел Сяо Ичэн, он все еще приставал к нему:

— Пожалуйста, научи меня. Я уже так долго застрял на том, как решить этот вопрос. Я действительно хочу это понять!

Внезапно осанка Сяо Ичэна стала острой, как нож.

Он превратился из того, кого тянули за школьной сумкой, в того, кто тащил Лю Кэ в ресторан «жареная курица».

— ??? А??? Нет, погоди, ты согласен?

Сяо Ичэн холодно ответил:

— Пойдем. Я решу этот вопрос за тебя.

. . . . . .

Ли Чэн беспокойно сидел в ресторане и понимал, что мало что знает об альфе, стоящем перед ним.

Прежде всего, этот альфа был не «он», а «она».

Во-вторых, этот альфа был не просто «доктором», а «судмедэкспертом».

Ли Чэн вспомнил, как тренер представил ее, сказав, что эта альфа «привыкла видеть тела и не будет сплетничать о твоих необычных железах» ⸺ Это было слишком неточно, он должен был сказать, что она привыкла видеть трупы.

Судмедэксперт была коротко стрижена, одета в черную кожаную одежду и сапоги до колен. Ее длинная подводка для глаз была резко нарисована, и весь ее стиль был воплощением слова «круто»!

Она представилась как Тан Чжи. Она оглядела Ли Чэна с ног до головы и отвела взгляд от его хвостика, прежде чем суетливо сказать:

— Ладно, ты подходишь.

— Подходишь…? — Ли Чэн был озадачен, — Чему?

— Твоя внешность проходит, — ответила Тан Чжи, разрывая курицу голыми руками, — Тот, который представил тебя, упомянул, что ты активный спортсмен. Вчера вечером я беспокоилась, что ты весь из себя гора. Если бы омега, которого я встретил сегодня, был слишком уродлив, я бы не заставила себя кусать их железы.

— …… .

Так стоит ли мне благодарить себя за то, что я красив?

Затем Тан Чжи спросила:

— О да, деньги готовы? Куда мы пойдем?

— А? — как-то безучастно спросил Ли Чэн.

Тан Чжи посмотрела на часы.

— Мое время очень ограничено. Сегодня вечером мне еще предстоит опознать тело. Давайте сделаем это быстро. Заплатишь, я тебе помогу. Давай не будем тратить время на бессмысленные разговоры.

— Ха… Так быстро? — Ли Чэн еще не был готов открыть свои железы альфе, которого он не знал. Он просто планировал встретиться с этим человеком сегодня.

— Ты думаешь, что это слишком быстро? — Тан Чжи положила недоеденную курицу на ладонь, взяла салфетку и вытерла масло с пальцев, — Тогда мы можем притормозить. Почему бы нам не начать с обмена дневниками? Сначала мы узнаем друг друга. Через три месяца мы будем держаться за руки. Через пять месяцев мы начнем встречаться. Через восемь месяцев мы поцелуемся. Через два года мы поженимся, и я отмечу тебя в нашу первую брачную ночь.… Ты имеешь в виду такой темп?

Каким бы глупым ни был Ли Чэн, он понимал, что собеседник говорит с сарказмом.

Он был смущен и встревожен. Он был человеком слова перед своими маленькими братьями. Но перед этой совершенно незнакомой, старшей женщиной-альфой, его удары, казалось, касались только пустого воздуха, и он просто не мог прикоснуться к ней. Она полностью контролировала ситуацию, и ему оставалось только следовать за ней.

— Все в порядке, мальчик. Это всего лишь временная метка. Не думай об этом слишком много, — сказала она небрежным тоном, как будто речь шла только о зеленом луке на рынке, — Меня не интересуют такие малолетки, как ты. Это всего лишь сделка. У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

— …У меня действительно есть вопрос, — Ли Чэн бессознательно сунул руку в карман и погладил лимончик, — Дело в деньгах.

Он не был похож на своих одноклассников, у которых родители каждый месяц давали им пособие. Он полагался на призовые деньги, полученные на соревнованиях, чтобы оплатить свои расходы. Просто он привык транжирить деньги. Он сэкономил половину призовых денег, чтобы купить подарки для своей сестры, а оставшуюся половину потратил на еду, питье и время от времени угощал своих младших братьев молочным чаем.

С тех пор как он начал растить Лимончика, он тратил больше денег. Он потратил свои сбережения на утиное гнездышко, миску с едой и туалет. Кроме того, в его корзине лежало несколько утиных платьев, которые он собирался купить, чтобы надеть на нее, когда она вырастет.

Как он мог предугадать о четырехзначной сумме, которое понадобиться для сделки с альфой?

Тан Чжи подняла брови:

— Дорого? Назови свою цену.

— Почему бы тебе не сделать его нулевым? — попытал удачу Ли Чэн.

Тан Чжи усмехнулся:

— Я думаю, что ты выглядишь как ноль.

— …… .

Рука в кармане Ли Чэна задрожала, и он нечаянно дернул утенка за перья.

Лимочик громко загаркала в обиде:

— Гха!

У Тан Чжи были острые уши. Постукивая пальцами по столу, она с улыбкой задала вопрос.

— Что у тебя в кармане?

Ли Чэну ничего не оставалось, как вынуть Лимончика из кармана и показать ей.

Новорожденный маленький утенок был пушистым, как мягкий яичный желток, и его глаза были темными. Его длинный клюв покоился на плече Ли Чэна, что придавало ему жалкий вид.

— Это твой питомец? — глаза Тан Чжи загорелись, — Такой милый.

— Ты тоже любишь маленьких животных?

— Да, — Тан Чжи протянула руку, чтобы взять маленького Лимончика, — Я очень люблю маленьких животных. Я не могу не потискать их.

— …Отдай его!

Он посмотрел на жареного цыпленка, от которого на столе остались только кости, и очень забеспокоился, что Лимончик будет зверски убита.

Однако как мог хитрый альфа легко вернуть его? Тан Чжи погладил маленькую утку по заднице и заманила Ли Чэна:

— Дай мне с поиграть с ней и вопрос о деньгах может быть легко решен.

— …… .

Черт, как может существовать такой презренный человек?

С одной стороны была четырехзначная сумма его с трудом заработанных денег, а с другой — Лимочик, которую забрали. Ли Чэн, этот подонок-отец, обладавший нерешительной волей, погрузился в размышления.

…… Должен ли я продать свое чадо ради славы?

Как раз в тот момент, когда он был пойман в битве между добром и злом, рядом с Ли Чэном раздался чрезвычайно холодный голос:

— Извините, давайте сядем за один столик.

— …… .

Он медленно повернул голову на звук голоса.

Сяо Ичэн, которого здесь не должно было быть, выглядел холодным и неулыбчивым. Его аура упала до точки замерзания. Его взгляд сначала упал на украденную уточку, прежде чем, наконец, переместился обратно на Ли Чэна.

Лю Кэ, который не понимал ситуации, принес тарелку с закусками. Озадаченный, он спросил:

— Бог Сяо, там все еще есть пустой стол, почему мы должны делить его с другими?

Глаза Сяо Ичэна сузились.

Лю Кэ тут же изменил свои слова:

— Ох, я был неправ! Не осталось ни одного свободного места! Мы можем только разделись с кем-то стол!

А неподалеку от Сяо Ичэна на лице Ху Гэ появилось жалкое и беспомощное выражение. Он взмахнул руками и одними губами обратился к Ли Чэну:

— Большой брат, прости! Я действительно не мог остановить невестку!

Глава 24 - Почему ты не пришел и не нашел меня?

Это был второй раз, когда Сяо Ичэн делил столик с другими в ресторане жареной курицы.

Сяо Ичэн и Ли Чэн сидели на одной стороне стола, а Лю Кэ и Тан Чжи - на другой. Большую часть стола занимали жареная курица, закуски и кола, а также толстая тетрадь.

Лю Кэ спросил Сяо Ичэна: "Бог Сяо, как ты решаешь эту проблему?".

Сяо Ичэн спросил Ли Чэна: "Лимончик только родился, поэтому у него еще слабый иммунитет. Почему ты вынес его и позволил другим прикасаться к нему?"

Ли Чэн спросил Тан Чжи: "Тан Цзе, мы можем продолжить обсуждение цены?"

Тан Чжи спросила у Лимончика: "Утка, ты можешь вернуться с этой сестрой?"

Лимончик спросила куриные кости на столе: "Га?".

Все развлекались, разговаривая сами с собой.

Все они намеренно создавали для себя чары. Они не слушали, не смотрели и не беспокоились о том, что делают люди вокруг них, и сосредоточились только на том, что было перед ними.

Четыре человека и одна утка поддерживали хрупкое равновесие.

Ху Гэ спрятался за кассой. Он наблюдал за развитием ситуации и в то же время рассказывал о ней своей группе.

【Маленькие тигрята】

Свирепый тигр, спускающийся с горы: Знаменитая сцена! Невестка застала старшего брата тайно встречающимся с другой альфой!

Маленький Тигр А: ??? Сцена бойни? Я буду там в мгновение ока! Разве это не мой любимый вид сюжета????

Маленький Тигр Б: Это не похоже на то, что сделал бы старший брат. Они с невесткой очень любят друг друга, так зачем ему предавать невестку?

Свирепый тигр, спускающийся с горы: Я бы так не сказал… Невестка - альфа, которому не хватает добродетели. Он контролирует все, что делает старший брат, и даже не разрешил старшему брату уйти из школы! Мужчины как песок. Чем крепче ты держишься за них, тем быстрее они ускользают. Наверное, старший брат не мог больше терпеть и хотел вырваться из оков невестки, поэтому он отправился развлекаться!

Маленький Тигр Б: Если посмотреть на это с другой стороны, то я не виню большого брата.

Маленький Тигр А: ^ Почему ты так легко поддаешься влиянию?

Маленький тигр C: Ху Гэ, какова ситуация сейчас?

Ху Гэ осторожно высунул голову, чтобы посмотреть, и удалился со скоростью света.

Свирепый тигр спускается с горы: Странно, но их ситуация не похожа на борьбу двух альф за расположение омеги. Наоборот, это похоже на то, как если бы мерзавец омега взял ребенка, чтобы искать второго супруга, и опечаленный первый супруг пришел, чтобы выплеснуть свои обиды.

Маленький Тигр А: ...... Твоя фантазия слишком бурная.

Маленький тигр Б: +1

Маленький Тигр C: +2

Это дело не было плодом воображения Ху Гэ, так как ситуация действительно была такой, как он описал.

Сяо Ичэн холодно наблюдал, как незнакомый альфа держит и гладит Лимончика. Лимончик не мог освободиться, поэтому он мог только хлопать своими нежными крыльями в сторону родителей, прося о помощи.

Сяо Ичэн не мог выразить словами гнев, который он испытывал. Он лично наблюдал, как Лимончик вместе с Ли Чэном выбирался из своей скорлупы. Он обычно ел вкусную пищу и имел непокорный нрав. Конечно, это утка, но она благороднее лебедя. Ли Чэн никогда не позволял другим людям прикасаться к утке, так почему же он принес Лимончика, чтобы кто-то потрогал его?

Что за отношения у этого альфы с Ли Чэном? Он уже давно расспрашивал других людей и знал, что у Ли Чэна есть только младшая сестра и нет других родственников старше него.

Сяо Ичэн протянул руку и холодно сказал: "Мисс, пожалуйста, не используйте слишком много силы, чтобы погладить его. Разве вы не видите, что ему неприятно?".

Тан Чжи моргнула: "Парень, на тебе школьная форма, должно быть, ты одноклассник Ли Чэна? Это питомец Ли Чэна. Он не твой. Не слишком ли ты вмешиваешься?"

Сяо Ичэн ответил звонким голосом: "Это также и мой питомец".

Тан Чжи: "Твой питомец? Тогда зачем Ли Чэн привел сюда твоего питомца? Какие у тебя доказательства?"

Какие у меня доказательства?

Сяо Ичэн ответил: "Доказательство в том, что его зовут Сяо Имэн".

Услышав свое имя, маленький Лимончик поднял голову и высокомерно крякнул.

Верно, это могучий, властный, лихой, элегантный и императивный Сяо Имэн!

Ли Чэн: "????"

Он был шокирован: "Когда ты успел промыть мозги маленькому Лимончику? Это мой малыш, а ты дал такое глупое имя!"

Не успел он договорить, как Сяо Ичэн внезапно ущипнул Ли Чэна за бедра под столом.

Щипок не был ни легким, ни сильным, но Ли Чэн был застигнут врасплох, поэтому, когда ущипнули его очень нежное бедро, он вскрикнул, и его лицо исказилось в гримасе.

Он был не из тех, кто, когда над ним издеваются, не дает отпор, поэтому его рука отбилась быстро, как молния.

Укрывшись за столом, двое вытянули руки и ноги и боролись прямо на глазах у двух других.

Ты бьешь меня, я бью тебя. Было больно до такой степени, что холодный пот струился по его спине, но он все еще притворялся спокойным.

Ли Чэн сказал: "Сестра Танг, не слушай его глупости. Лимончик - моя утка. Я растил его с самого рождения. Кроме того, я совсем не знаком с этим человеком. Он старшеклассник, и мы встречались всего несколько раз".

Пока Ли Чэн говорил, кулак Сяо Ичэна был крепко зажат им и не мог двигаться.

Сяо Ичэн возразил: "Хах, незнакомый? Я думаю, что твоя способность смешивать истину с ложью довольно сильна. Было бы пустой тратой таланта, если бы ты был пловцом. Лучше бы тебе стать редактором эстрадного шоу. Им нужны такие люди, как ты, которые умеют вырывать вещи из контекста".

Пока Ичэн говорил, Ли Чэн скручивал ноги Ичэна, и тот не мог вырваться.

Они боролись друг с другом под столом. Они препирались и над столом, оба отказывались отступать.

Тан Чжи подперла руками щеки и похлопывала утку, с интересом наблюдая за происходящим. Наблюдая за происходящим, она в конце концов кое-что поняла.

Оказалось, что это не сцена бойни, а сцена ссорящихся влюбленных, которые только начали любить.

Жалкий Лю Кэ был низведен до роли прохожего в этом любовном треугольнике, а может быть, даже до роли, которой отведена всего одна строчка в драме.

Он посмотрел на лежащую перед ним тетрадь и задумался: "Неужели Сяо Ичэн и сегодня объяснит мне вопрос?

Забудь об этом, я должен просто спокойно съесть курицу.

Если уж говорить о курице, то лучше заканчивать. К черту цивилизованность.

Он взял пачку кетчупа, но случайно уронил ее на землю, не успев открыть. Он нагнулся, чтобы поднять его, а затем...

⸺Э-э-э? Почему Ли Чэн и Сяо Ичэн держатся за руки под столом? И их ноги спутаны друг с другом?

Это большая новость!

Лю Кэ в восторге подумал, что эти двое, возможно, скрещивают мечи и ножи на поверхности, но на самом деле это были мечи флирта и ножи привязанности!

Лю Кэ нечаянно открыл большой секрет, поэтому он стал озабоченным, размышляя, с кем поделиться этой шокирующей новостью.

Так как его мысли были заняты другим, он по неосторожности пролил колу на стол. К сожалению, Ли Чэн, сидевший по диагонали напротив него, был вовлечен в это, так как кола потекла по столу и пролилась на ноги Ли Чэна.

"Какого черта!" Как Ли Чэн мог все еще беспокоиться о Сяо Ичэне? Он вскочил со своего места и поспешно вытер штаны салфеткой, но опоздал на шаг.

Ему ничего не оставалось, как поспешить в ванную, чтобы привести себя в порядок. Лю Кэ почесал щеки и с извинениями поспешил за ним.

В этот момент за столом, который вначале был шумным, осталось только два человека.

Выражение лица Сяо Ичэна было торжественным. Его глаза феникса, слегка приподнятые в уголках, холодно смотрели на сидящую напротив него самку альфы.

Оба они были альфами с превосходными генами. Тан Чжи была старше, и ее осанка была более внушительной из-за ее профессии. Однако Сяо Ичэн не был в невыгодном положении. Он сидел совершенно прямо и, хотя выглядел молодо, не казался незрелым.

Его враждебность была очевидна и легко различима. Он был похож на дракона, у которого еще не выросли крылья, защищающего свое сокровище.

Танг Чжи подняла брови.

Изначально она думала, что будет просто работать, чтобы "заработать дополнительный доход", и не ожидала встретить этих двух интересных детей.

Конечно, живые интереснее мертвых.

Она закатила свои прекрасные глаза и нарочито надменным тоном спросила: "Что вы все еще здесь делаете? Ли Чэн сказал, что он не знаком с тобой, ты не собираешься уходить?".

"Почему я должен уходить?" Сяо Ичэн ответил: "Я клиент. Разве это плохо, если я приду сюда поесть?".

"Это очень неправильно". Тан Чжи медленно ответила: "Ты нарушил наше с Ли Чэном "общение"".

"Какое общение? Разве ты не можешь общаться в присутствии других людей?"

"Ты альфа, как и я. Есть вещи, которые не нужно говорить прямо, верно?" ответила она.

Танг Чжи подумала: "Может быть, я реинкарнация свахи или спустившегося бога сватовства? Даже если я не могу получить комиссионные, я все равно должна получить красный пакет за то, что я сваха, верно?

При этой мысли ее глаза очаровательно затрепетали, и она многозначительно сказала: "Парень, а чем еще может быть "частное общение" между альфой и омегой?".

Сяо Ичэн: "......"

Лицо Ли Чэна было мрачным, когда он вернулся из туалета.

Кола случайно попала на его бедра. Он пошел в туалет, чтобы помыться, но из-за этого на его брюках осталось большое мокрое пятно. Люди подумали бы, что он описался!

Лю Кэ шел позади него, склонив голову в знак извинения. Ли Чэн нетерпеливо сказал: "Бесполезно извиняться. Почему бы тебе не снять штаны и не одолжить их мне?".

Лю Кэ захотелось плакать: "Ли Гэ, я могу одолжить тебе свои штаны, но я не могу влезть в твои штаны. Я не могу вернуться без штанов".

Ли Чэн представил себе эту сцену и ужаснулся.

Они вернулись к столу. Лю Кэ заметил, что атмосфера между женщиной-альфой и Сяо Ичэном была несколько странной. Особенно для Сяо Ичэна. Хотя выражение его лица оставалось прежним, атмосфера вокруг него, казалось, упала до точки замерзания, и казалось, что назревает буря.

И только Ли Чэн, этот невнимательный омега, ничего не заметил.

Увидев, что они вернулись, Танг Чжи, наконец, вернула Ли Чэну Лимончика. Лимончик был растрепан ее рукой. Его шерсть была в полном беспорядке, и прическа Лимончика стала немного похожа на прическу Ли Чэна.

Тан Чжи сказала: "Я сегодня слишком долго здесь задержалась. Я думаю, что мы не сможем решить наш вопрос сегодня. Моя следующая операция вот-вот начнется, поэтому я пойду первой. Давайте встретимся в следующий раз".

После этого она взяла свою сумку и собралась уходить.

Когда Ли Чэн услышал, что она уходит, он мельком увидел холодное и хмурое лицо Сяо Ичэна. По какой-то причине он подумал о чем-то и сказал: "Тан Цзе, давай добавим друг друга в WeChat".

Как только он это сказал, выражение лица Сяо Ичэна действительно стало еще более уродливым.

Ли Чэн подумал: "Хотя я не знаю, почему у Сяо Ичэна плохое настроение, у меня оно хорошее!

Лю Кэ тоже присоединился к веселью. Он бесстыдно достал свой телефон и подошел: "М-мисс, можно мне тоже ваш номер?".

Танг Чжи была озадачена: "Почему ты хочешь добавить меня?".

Эти двое даже не разговаривали друг с другом.

Лю Кэ жадно сказал: "Ты только что упомянула, что через некоторое время будешь делать операцию, так что ты должна быть врачом? Говорят, что чем больше у тебя друзей, тем больше возможностей в жизни. Если я когда-нибудь заболею, я найду тебя".

Ли Чэн хотел что-то сказать, но остановился: "......"

Тан Чжи рассмеялась: "Хорошо. Если однажды ты действительно придешь, чтобы найти меня, я обязательно приму тебя первым".

Когда они обменивались контактами в WeChat, Лимончик запрыгнул на стол и клювом раскрыл белую бумажную салфетку на столе. Под салфеткой были остатки куриных костей, которые Тан Чжи собрала вместе, чтобы они выглядели как человеческий скелет.

К счастью, Лю Кэ этого не заметил. С его почти отсутствующей храбростью он бы точно перепугался до смерти.

Сяо Ичэн сохранял спокойное выражение лица, протягивая руку, чтобы закрыть салфетку. Он взял Лимончика и легонько ударил его по попе: "Шалун".

Видя, что он дразнит Лимончика, Ли Чэн тут же схватил его обратно и холодно нахмурился на Сяо Ичэна: "Это мой питомец. Кто ты такой? Какие у тебя права шлепать его?"

Сяо Ичэн ничего не ответил, но его взгляд стал более глубоким, как будто что-то в глубине его глаз зашевелилось и готово было вырваться наружу в любой момент.

Ли Чэн не мог понять, в чем дело, да и не хотел.

......

Когда они вышли из ресторана, уже стемнело, и людей на дороге стало еще больше.

После того, как Ху Гэ вывел их из ресторана, он с тревогой и беспокойством написал в группе.

【Маленькие тигрята】

Свирепый тигр спускается с гор: Ли Гэ и невестка ушли. Выражение их лиц было не очень хорошим.

Маленький Тигр А: Они поссорились?

Маленький тигр B: Они дрались?

Маленький тигр C: Они расстались?

Свирепый Тигр, спускающийся с гор: Ничего подобного! Но чем больше они молчат, тем опаснее.

Свирепый Тигр, спускающийся с гор: Есть такая поговорка: "Перестань молчать или занимайся любовью в молчании".

Маленький Тигр А: ......Похоже, эта поговорка не подходит?

Маленький тигр B: +1

Маленький тигр C: +2

Конечно, те двое, о которых они говорили, никак не могли знать о своих чатах.

Тан Чжи ушел заранее, и Лю Кэ понял, что ситуация далеко не лучшая, поэтому незаметно сбежал.

В мгновение ока оживленная группа из четырех человек сократилась до Сяо Ичэна и Ли Чэна.

Ли Чэн положил Лимончика в карман и, не обращая внимания на Сяо Ичэна, молча направился к школе. Сегодняшнее свидание вслепую было испорчено. Он не знал, как тренер и его жена будут ругать его, когда он вернется.

Его штаны были еще мокрыми, поэтому, пока он шел, многие бросали на него взгляды. У Ли Чэна был плохой день, поэтому он стал еще более раздражительным и вспыльчивым. Когда он заметил, что кто-то несколько раз украдкой бросает на него взгляды, он оскалил зубы и свирепо проворчал: "Чего уставился? Хочешь подраться?"

Видя, что его вспыльчивый характер вот-вот снова приведет к неприятностям, Сяо Ичэн силой оттащил Ли Чэна, снял пиджак и обвязал его вокруг талии Ли Чэна.

Ли Чэн был худощавого телосложения, его талия была настолько тонкой, что ее можно было полностью обхватить рукой. Сяо Ичэн опустил голову и обвязал рукава пиджака вокруг талии Ли Чэна, свисающая часть рукавов прикрыла мокрое пятно на его брюках.

Ли Чэн тихо пробормотал: "Какой назойливый".

Но он также не отверг его доброту.

Ли Чэн направился к школе. Лимончик высунул голову и посмотрел на своего второго отца, который шел за ними.

Они молчали всю дорогу. Когда они уже почти дошли до ворот школы, Ли Чэн приостановился и свернул в переулок.

Сяо Ичэн бесшумно вошел вместе с ним.

Переулок уже не был тем переулком, каким он был раньше. Здесь не было лестницы, и были дополнительные колючие проволоки, чтобы люди не могли забраться. Однако двое людей, стоявших в переулке, остались прежними.

Ли Чэн остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Сяо Ичэна, который следовал за ним всю дорогу.

"Ты!" Он заговорил первым: "В чем твоя проблема? Почему ты пошел за мной, а не пошел домой после школы? Ты даже зашел в ресторан жареной курицы, чтобы сидеть со мной за одним столом и мешать моим делам".

"Дела?" Ледяное выражение лица Сяо Ичэна изменилось. Его глаза поднялись, чтобы посмотреть на него, и он спросил низким голосом: "Какие дела?".

"Эм......" Ли Чэн не смог ответить.

Он был омегой. Он был школьным тираном. Он ценил свое достоинство больше, чем кто-либо другой, и не хотел показывать Сяо Ичэну даже малую толику своей слабости.

Его гордость, чувство собственного достоинства, а также застенчивость, о которой он и сам не подозревал, не позволили ему сказать правду альфе, стоящему перед ним.

Он не сказал этого, поэтому Сяо Ичэн сделал это за него.

"Тот человек ранее уже рассказал мне о твоем романе".

"!!!" Глаза Ли Чэна расширились от удивления, а щеки мгновенно залил жар. Он совершенно не ожидал, что Танг Чжи расскажет Ичэну об этой тайной сделке.

Его последний фиговый листок был безжалостно разорван Сяо Ичэном, и он казался голым, без единой вещи, которая могла бы его прикрыть.

Сяо Ичэн шаг за шагом приближался к нему. Под светом уличного фонаря силуэты двух фигур словно слились в одно целое.

От альфы исходил слабый аромат альпийского кедра. Как мелкий снег, он медленно, неторопливо и мягко обволакивал упрямого омегу.

"Ли Чэн, раз тебе нужен альфа, чтобы помочь тебе противостоять эструсу". Ресницы Сяо Ичэна слегка дрогнули, скрывая свет, вспыхнувший в глубине его глаз: "⸺ Почему ты не пришел и не нашел меня?".

Глава 25 - Когда ты свободен?

"Сяо Ичэн, прекрати нести чушь! Кому нужен твой феромон?".

Опять то же самое.

Ли Чэн подумал: "Почему я снова так реагирую? Сяо Ичэн всегда легко провоцировал его перепады настроения одним предложением. Он заводился и катался на эмоциональных горках, что было совершенно на него не похоже.

Сяо Ичэн подумал: "Почему он снова так реагирует? У Ли Чэна было очень бдительное сердце. Он уже ясно показал свою добрую волю, но Ли Чэн все равно каждый раз впадал в ярость, выпускал когти и не давал никому приблизиться к нему.

Они одновременно подумали: "Почему этот (Ли Чэн: большой) (Сяо Ичэн: маленький) негодяй не разозлил меня до смерти?

Сяо Ичэн прямо сказал: "Разве я не прав? Ты будешь участвовать в провинциальных соревнованиях в начале следующего месяца. Ты сможешь участвовать в тренировках национальной команды, если выиграешь чемпионат на этих соревнованиях. Однако из-за приближения эструса твое состояние сильно ухудшилось. Ты же не хочешь пропустить эти соревнования?".

Только что в ресторане Тан Чжи намеренно рассказала об этом Сяо Ичэну. Сяо Ичэн был чрезвычайно умен. Несмотря на то, что он слышал лишь обрывки информации, он быстро соединил все подсказки воедино и докопался до истины. Эта правда сделала его импульсивным и заставила сказать эти слова Ли Чэну.

Будь то "временная метка" или "метка на всю жизнь", это были очень интимные действия между альфой и омегой. С развитием науки и технологий были изобретены ингибиторы и ингибиторные пластыри, поэтому эструс у омег перестал быть сложным. Им больше не нужно было выходить замуж за альфу, поэтому все больше омег выбирают себе в жены бету или другого омегу. Даже если это был брак между альфой и омегой, маркировка больше не была необходима, а стала чем-то, что пары делают для удовольствия.

Обратите на это внимание. Это то, что пары делают для удовольствия!

Когда Сяо Ичэн подумал о том, что Ли Чэн предпочтет потратить деньги, чтобы найти другого альфу, который был совершенно незнакомым человеком и не собирался его искать, внутри него вспыхнула ярость, которую невозможно было погасить.

Ли Чэн не хотел сдаваться.

"Почему я должен тебя искать?" Ли Чэн резко ответил: "Это моя проблема, и я сам ее решу. Мы не близки, так какое отношение мой эструс имеет к тебе? Кроме того, если я буду искать альфу среди знакомых, разве мне не из кого выбирать? Лил Ху - альфа. Вэй Ронг - альфа. Я могу поймать сразу несколько альф в команде по плаванию. Зачем мне искать тебя?"

"Потому что ты не посмеешь найти такого среди этих людей". Сяо Ичэн слабо улыбнулся. Его взгляд был таким агрессивным, как будто он мог снять с Ли Чэна одежду слой за слоем одними лишь глазами: "Потому что твоя железа расположена не на задней части шеи, верно?"

"......!!!"

Ли Чэн был поражен. Он не умел скрывать свои эмоции. Когда он услышал слова Сяо Ичэна, его сердце внезапно сжалось, а выражение лица стало неестественным. Если бы у Ли Чэна действительно был хвост, то его шерсть поднялась бы от макушки головы вниз по спине до самого хвоста.

Видя его очевидную реакцию, Сяо Ичэн облегченно вздохнул.

⸺ Похоже, я был прав.

Когда они прятались в шкафчике, Сяо Ичэн заметил, что на затылке Ли Чэна не было ни малейшего следа, хотя накануне он почувствовал запах феромонов от Ли Чэна.

В первом уроке 《Национального курса санитарного просвещения》 было написано, что большинство желез омеги расположены на задней части шеи. Во время эструса их железы будут горячими и набухшими. Однако у одного из ста тысяч человек железы расположены в необычном месте.

Сяо Ичэн подумал, что уникальному Ли Чэну подобает иметь такую уникальную железу.

Мальчик говорил не слишком быстро и не слишком медленно. Шансы уже были в его пользу, поэтому ему больше не нужно было говорить, не подумав: «Если ты хочешь участвовать в конкурсе, ты должен найти альфу, который даст тебе временную метку, но поскольку твоя железа находится в необычном месте, ты не хочешь показывать ее окружающим. Поэтому ты хотел найти альфу, которого не знаешь... Но я слышал, что нанять альфу может быть довольно дорого. Ли Чэн, у тебя есть столько денег?".

Его последние слова окончательно уязвили слабость Ли Чэна.

У Ли Гэ не было ни гроша в кармане, и самым ценным, что у него было, была утка на руках. Однако его единственный шанс "продать утку, чтобы спасти отца" был упущен Сяо Ичэном.

Видя, что выражение лица Ли Чэна смягчилось, Сяо Ичэн, наконец, выложил свой последний козырь: "Поскольку я тоже являюсь родителем Лимончика, ради него я помогу тебе... со скидкой".

Он хотел сказать "бесплатно", но на полпути что-то вспомнил, поэтому заменил на "со скидкой".

Хотя они с Ли Чэном встречались всего несколько раз, он слишком хорошо понимал характер этой маленькой петарды. Если бы он сказал, что это бесплатно, Ли Чэн точно был бы недоволен и даже отверг бы его доброту прямо там и тогда.

Ли Чэн был чрезвычайно горд, поэтому не хотел склонять голову перед другими, не говоря уже о том, чтобы быть в долгу перед другими.

На этот раз Сяо Ичэн снова оказался прав.

Когда Ли Чэн услышал слова "скидка", его глаза засияли, и он, казалось, почувствовал себя на высоте.

Однако он был самым бдительным диким котом в мире. Если другие проявляли к нему доброту, он все равно недоверчиво показывал свои острые когти и клыки, готовый в любой момент дать отпор.

"Помочь мне со скидкой?" Брови Ли Чэна взлетели вверх, а глаза расширились, маня других погладить его по голове. Глаза светловолосого мальчика были полны сомнений: "Мы не друзья, так почему ты так добр?".

"Я......" Сяо Ичэн был слегка поражен, он вдруг понял, что не может ответить на вопрос Ли Чэна.

Он не знал, почему он так разозлился, услышав слова Тан Чжи, что увлекся и опрометчиво предложил эту сделку.

Ведь он даже не знал, как вводить свои феромоны в тело омеги.

Сяо Ичэн отмахнулся от мутных мыслей и слегка поджал губы,

"Считай, что я каждый день делаю доброе дело".

......

Ли Чэн не сразу принял предложение Сяо Ичэна. Несмотря на то, что скидка, о которой говорил Сяо Ичэн, была очень привлекательной, он настаивал на том, что ему еще нужно подумать.

Ему действительно нужно было все тщательно обдумать.

Его железа была очень необычной. Она находилась не на затылке, как у других омег, а где-то в другом месте, о котором он стеснялся говорить.

Каждый эструс ему приходилось наклеивать на затылок непрозрачный ингибиторный пластырь, хотя его настоящая железа была спрятана в другом месте.

Он до сих пор помнил, что когда он только дифференцировался, он был в ужасе. Он лежал в общежитии детского дома, когда все его тело обдало жаром. Именно тогда он понял, почему эструс называется эструсом.

Ему было так жарко, что он потерял все свои силы, как снежинка, тающая на кончиках пальцев и как капля росы, испаряющаяся под солнцем. Казалось, что он исчез, но в то же время он был повсюду.

Он поздно дифференцировался, поэтому феромоны омега, накопившиеся в его теле, мгновенно вырвались наружу, и повсюду распространился освежающий аромат сладкого апельсина, заставив всех детей вздрогнуть.

Омега-учитель приюта поспешил туда, перевернул Ли Чэна, обнажил его затылок и уже собирался наложить ингибиторный пластырь, который останавливал распространение феромонов. Однако его затылок был чист, а красной и опухшей железы, которая должна была там быть, не было.

Учитель никогда раньше не видел такой сцены, поэтому Ли Ченг был срочно доставлен в больницу. После прибытия в больницу медсестра сняла с него одежду и, наконец, нашла его железы.

С того дня Ли Чэн больше не носил трусов и одевал только длинные штаны, чтобы спать.

Даже если у него не было здравого смысла, он знал, что рот альфы при нанесении временной метки будет касаться железы. В то время он не хотел.

При этой мысли Ли Чэн не мог удержаться, чтобы не взять утенка на руки и яростно погладить его.

Невинный Лимончик крякнул, когда его погладили, и его шерсть стала похожа на сорняки.

В тот момент, когда Ли Чэн колебался, ему позвонили.

Он взял трубку и обнаружил, что это приемные родители Юй!

Ли Чэн внутренне хмыкнул.

С тех пор как Юю была усыновлена, Ли Чэн не общался с ними, разве что навещал их дом во время каникул. Он знал, что супруги недолюбливали его за то, что он был недисциплинированным и вел себя как сорванец. Они не хотели, чтобы он поддерживал связь с Юю, поэтому он всегда уходил и уезжал тайком каждый раз, когда отправлялся на поиски сестры.

Почему они позвали его из ниоткуда?

Может быть...

Когда его осенила идея, Ли Чэн поспешно поднял трубку. Как и ожидалось, как только звонок был соединен, из динамиков донесся звук горестно рыдающей приемной матери Юю.

"Ли Чэн, - спросила приемная мать, плача, - Юю приходила к тебе?".

"Нет, не приходила". Ли Чэн поспешно спросил: "Что случилось? Юю пропала??"

"В последнее время ее успеваемость снизилась, и я не могла больше это терпеть, но она сбежала из дома после того, как я отругала ее всего несколькими словами!" Приемная мать пыталась сдержать слезы и, задыхаясь от эмоций, говорила: "Я уже ходила в ее школу и в дом одноклассников, с которыми она близка. Я также позвонила в полицию, но ее до сих пор не могут найти. Я думаю, что она очень близка с тобой. Она приходила, чтобы найти тебя? Если да, вы должны рассказать нам. Не... не скрывай это от нас..."

"Тетя, она действительно не приходила" Пока Ли Чэн разговаривал с ней, он спрыгнул с кровати и оделся: "Я сейчас приду и помогу вам вместе найти ее!"

Сказав это, он положил трубку, доверил Лимончика своему соседу и быстро выбежал из общежития.

В тот момент его мысли были в полном беспорядке.

Юю была послушным и воспитанным ребенком. Она очень зависела от своих приемных родителей и очень любила их. Она также была очень почтительна по отношению к ним. Кроме того, ей было всего десять лет. Зачем ей убегать из дома, если она еще не была в стадии бунтарства? Неужели только потому, что приемная мать отругала ее за плохую успеваемость? Это слишком странно!

Ли Чэн выбежал из школы, как порыв ветра.

Сначала он отправился на встречу с приемными родителями Юю и выслушал их рассказ. Они настаивали на том, что причиной ссоры с Юю стало ухудшение ее оценок, но Ли Чэн заметил, что глаза приемной матери Юю стыдливо избегали его взгляда, словно она чего-то избегала.

В голове Ли Чэна мелькнула мысль: не может же быть, что они избили Юю из-за ее экзаменационных оценок, верно?

Однако в этот момент не было смысла гадать вслепую.

Ли Чэн созвал свою армию маленьких тигров. У каждого из этих братьев были разноцветные волосы, а на их одежде были отпечатки голов тигров, леопардов и собак. Они были олицетворением "светских бездельников".

Ли Чэн послал им фотографию своей сестры и велел разделиться и расспросить людей.

Он даже позвонил Вэй Ронгу. Вэй Ронг был вне себя от радости, когда ему позвонил Ли Чэн. Он льстиво спросил Ли Чэна, что он может для него сделать.

Ли Чэн ответил: "Моя сестра сбежала из дома, а у меня не хватает людей. Попроси своих младших братьев помочь мне в ее поисках".

Если бы не то, что Вэй Ронг все еще был в гипсе, он бы уже встал и помог Ли Чэну найти ее: "Невестка пропала? Это большое дело! Не волнуйсяс. Мы обязательно найдем ее!"

Ли Чэн мрачно спросил его: "Ты называешь ее невесткой?"

"Эм, маленькая невестка* тоже подойдет". "Вэй Жун тут же передумал".

Ли Чэн не хотел опускаться до его глупости, поэтому он сердито сказал: "Слушай сюда, я твой дедушка, поэтому она сестра твоего дедушки!".

В этот момент поведение Ли Чэна полностью проявилось. Он явно был еще не взрослым, но имел осанку человека, который командовал тысячами войск. Он попросил братьев найти его сестру отдельно по регионам, и они продолжали называть своих "братьев" и "сестер" в других регионах.

Видя, как он умело командует младшими братьями, приемные родители Юю подсознательно хотели держаться от него подальше, но, вспомнив о Юю, остановились.

Ли Чэн краем глаза заметил их движения, но ничего не сказал.

Приемные родители Юю недолюбливали его с давних пор, но сейчас их главной задачей было как можно скорее найти его сестру.

Приемная мать ждала дома, а приемный отец отправился в полицейский участок и наблюдал за работой полиции. Ли Чэн последовал за своими младшими братьями на ее поиски.

Они побывали в детском доме, в школе Юю и в парке, куда она часто ходила. Только в десять часов вечера они услышали хорошие новости.

"Ли Гэ, мы нашли ее!" Хуан Елун позвонил: "Твоя сестра сейчас находится в комнате охраны школы. Охранник нашел ее!!!"

Ли Чэн был ошеломлен: "Комната охраны школы? Это комната охраны HC1?".

"Да!" Хуан Елун подтвердила: "Твоя сестра пришла в школу, чтобы найти тебя!!!"

Оказалось, что Юю сбежала из дома, чтобы найти своего брата после ссоры с приемными родителями! Однако она никогда не была в школе своего брата. Она только знала, что ее брат учится в старшей школе Huacheng No.1, поэтому она шла и шла бестолку в течение трех часов, прежде чем смогла найти его.

Ли Чэн быстро сходил с ума. Он немедленно взял такси и вернулся в школу.

Как только он вышел из такси, Юю, прислонившаяся к окну комнаты охраны, увидела его и бросилась к нему, как ласточка, научившаяся летать.

За ним - Хуан Елун и другие младшие братья. В комнате охраны было полно закусок, игрушек, а также жареных цыплят на вынос и чая с молоком. Казалось, что о девочке внимательно заботились.

Ли Чэн поспешно поймал сестру и обнял ее.

В глубине души он был встревожен и зол: он волновался, так как сестра пропала несколько часов назад, а ночью было много машин. Ей повезло, что в этот раз она не подверглась опасности. Если бы она встретила плохого человека, как бы она смогла устоять? Даже если бы она не встретила плохого человека, ее могла бы сбить машина; его злило, что она убежала из дома, не подумав о том, что это заставит всех волноваться и доставит всем много неприятностей.

С этими мыслями Ли Чэн сразу стал неулыбчивым и с видом старшего брата спросил ее серьезным тоном: "Юю, знаешь ли ты, сколько людей волновались за тебя сегодня вечером? Ты когда-нибудь думала о том, что тебе делать, если ты не встретишь старшего брата, а встретишь плохого человека?".

Даже его младшие братья боялись его серьезного лица, не говоря уже о Юю, которой было всего десять лет.

Юй думала, что брат обязательно похвалит ее после того, как она прошла через все трудности, чтобы найти его, но она не ожидала, что первое, что сделает брат, это отругает ее!

От этой мысли обида, грусть и страх, накопившиеся в душе девушки, пока она шла в темноте, словно потоп, начали выливаться в виде слез.

"Юю, Юю, не плачь!" Ли Чэн не смог продержаться в роли «старшего брата» больше минуты, он рухнул под напором слез его сестры.

Юю лежала на плечах Ли Чэна и плакала, задыхаясь. Ее лицо было совершенно красным, а волосы после плача прилипли ко лбу.

С юности Ли Чэн редко плакал, за исключением тех случаев, когда уходили из жизни его родители. Он был человеком, который мог проливать кровь и пот, но не слезы, но его сестра была плаксой, которая могла плакать бесконечно.

Видя, что младшие братья бросают на него осуждающие взгляды, Ли Чэн быстро погладил сестру по спине и утешил ее: "Юю, сестра, извини. Брат не должен был сердиться на тебя....".

Он хотел опустить сестру на землю, но неожиданно маленькие кулачки сестры вцепились в его рубашку, не желая отпускать.

Слезы и сопли маленькой девочки капали на его футболку, оставляя огромное мокрое пятно.

Юю всхлипнула: "Братик, я скучала по тебе"

"Я тоже скучал по своей сестренке". Ли Чэн окружил сестру своим теплом: "Ты убежала, потому что скучала по брату?".

Юю сначала покачала головой, а потом кивнула, выглядя так, будто испытывает противоречивые чувства.

Юю застонала: "Брат, я хочу остаться с тобой".

"......" Ли Чэн не мог подобрать слов, чувствуя, как в его сердце медленно зарождается горечь и мука.

Он все еще был студентом и мог позволить себе содержать только себя. Если бы он мог, он бы очень хотел забрать свою сестру к себе. Однако есть вещи, которые он не мог получить, даже если бы захотел. Приемные родители его сестры усыновили Юю, используя совершенно справедливые и законные процедуры, и они делали все возможное, чтобы заботиться о ней. Несмотря на то, что Ли Чэн был родным братом Юю, он не мог забрать ее у них.

"Юю, почему ты не хочешь жить со своими дядей и тетей?" Ли Чэн не позволил себя увлечь. Вместо этого он спросил ее о причинах: "Они плохо к тебе относятся? Может быть, они бьют тебя?".

Юй наконец-то подняла голову с его плеча. Она покачала головой и вытерла покрасневшие глаза тыльной стороной ладони: "Папа и мама очень хорошо ко мне относятся".

"Тогда почему?"

"Потому что......" Юю опустила голову, снова разрыдавшись: "Потому что мама плохо о тебе говорила".

"......" Ли Чэн потерял дар речи.

Он подробно расспросил ее и, наконец, выяснил причину побега сестры.

Ли Чэн очень любил Юю, поэтому подарил ей на день рождения игровую приставку. Ребенку в ее возрасте больше всего не хватало самоконтроля. Она спрятала игровую приставку и тайком играла каждую ночь. В результате она постоянно спала на уроках, и ее успеваемость снизилась.

Когда приемная мать Юю узнала причину, она так разозлилась, что конфисковала игровую приставку Юю. Она также бездумно говорила много плохого о Ли Чэне.

Например, "Ли Чэн - просто хулиган. У него плохие манеры, а еще он хочет, чтобы его сестра училась у него, мешая ей учиться".

Другой пример: "Только такие слабые студенты, как Ли Ченг, которые не могут сдать вступительные экзамены в колледж, будут тренироваться, чтобы стать спортсменами. У него одни мускулы и никаких мозгов. Это действительно позор".

Еще один пример: "Ли Чэн всегда хвастался тем, как он хорош в плавании. Если он действительно хорош, почему я не вижу его по телевизору или в газете? Он даже не выиграл чемпионат мира. Я действительно не понимаю, почему Юю продолжает говорить о своем брате".

Выслушав "сплетни" сестры, Ли Чэн кипел от ярости.

Он знал, что приемные родители Юю смотрят на него свысока, но разве нужно было клеветать на него перед сестрой?

Он всегда относился к ним с уважением и никогда не вмешивался в то, как они воспитывают его сестру. Конечно, это правда, что ему не следовало дарить сестре игровую приставку, но в конце концов он был ее настоящим братом. Его намерения были такими же, как и у них - дать ей всю любовь, на которую он способен! Почему же они смотрят на него с таким предубеждением?

Когда этот вопрос возник внутри него, Ли Чэн принял решение.

Он вытер слезы сестры, и в его глазах появилась твердая решимость на будущее: "Юю, когда вернешься, скажи им, что твой брат - тот, кем ты можешь гордиться. Я позволю им увидеть меня по телевизору, и я выиграю чемпионат мира".

......

В семье Сяо.

Был поздний вечер. За своим столом Сяо Ичэн сосредоточенно писал пятерку в тетради по английскому языку.

Мать Сяо пришла взглянуть на него и удовлетворенно кивнула, увидев, что сын сосредоточен на учебе. Затем она осторожно закрыла дверь и вышла.

Как только дверь закрылась, Сяо Ичэн сразу же закрыл книгу, обнажив спрятанный под ней телефон.

На веб-странице можно было увидеть вопрос, который он только что искал.

⸺ Как альфа может временно пометить омегу?

Он выглядел очень серьезным. Он даже делал заметки, пока читал ответ.

Он был даже более внимательным, чем на уроке.

В этот момент раздался телефонный звонок. Глаза Сяо Ичэна потемнели, когда он увидел имя звонившего. Он молча отсчитал несколько секунд, прежде чем нетерпеливо ответить на звонок.

"Алло?" Он прочистил горло, прежде чем сказать: "Ли Чэн?"

На другом конце телефона было слышно только чистое и неглубокое дыхание юноши.

Очень мягкое, очень тихое.

У Сяо Ичэна была интуиция, поэтому он не стал торопить его, оставаясь таким же молчаливым, как и он.

Спустя несколько минут, а может быть, и несколько миров, человек на другом конце линии наконец заговорил.

"Сяо Ичэн", - казалось, юноша принял важное решение. Его голос дрогнул, но он заставил себя сохранять спокойствие, задавая вопрос: "...... Когда ты свободен?".

"Почему ты спрашиваешь?" Сяо Ичэн спросил спокойным голосом, но на самом деле он уже напряженно сидел за своим столом.

"Не веди себя глупо с Лаоцзы!" голос Ли Чэна внезапно повысился, как будто он был возмущен тем, что его поставили в трудную ситуацию; затем его голос внезапно стал мягким, как у кошки, которая прячется в своем тайном месте на цыпочках: "Это......". Его голос был очень слабым, когда он произнес, "Когда ты свободен для временной маркировки?".

Хотя он уже ожидал этого, ему показалось, что он услышал взрыв фейерверка, когда Ли Чэн произнес слова "временная маркировка".

Сяо Ичэн совершенно не понимал, как он смог ответить таким спокойным тоном: "Я свободен в любое время".

Даже если бы Ли Чэн сказал, что он нужен ему сейчас, он, скорее всего, вылез бы из окна, только чтобы дать светловолосому коту временную метку.

"Тогда завтра". Как будто боясь, что Ичэн пожалеет об этом, Ли Чэн поспешил объяснить: "Знаешь, я участвую в соревнованиях в начале следующего месяца, поэтому я хочу быстро привести себя в порядок, и чем быстрее я смогу получить эту временную метку, тем лучше!"

"Хм." подумал Сяо Ичэн, - Завтра? Я должен дать ему временную метку завтра? Но я еще не понял, как это нужно сделать". Сяо Ичэн наконец-то понял, каково это, когда посредственные студенты идут в экзаменационный зал, не сделав ни одной правки.

"......Тогда увидимся завтра?"

"......Мм."

"......Доброй ночи."

"......Мм."

Сяо Ичэну сегодня точно не светит "спокойной ночи", так как ему придется заниматься всю ночь.

В тот момент, когда он уже собирался повесить трубку, Ли Чэн неожиданно сказал,

"А, не вешай трубку. Мне еще нужно кое-что с тобой обсудить!". Тон мальчика был резким.

"Говори". Сяо Ичэн подумал: Неважно, что ты хочешь обсудить, я соглашусь.

Ли Чэн сделал небольшую паузу, а затем сказал: "Я немного стеснен в средствах, поэтому могу ли я платить частями?".

Сяо Ичэн: "......"

Глава 26 - Слишком двусмысленно

На следующий день за завтраком отец Сяо и мать Сяо были удивлены, когда увидели темные круги Сяо Ичэна.

Мать Сяо спросила его: "Ичэн, ты не спал прошлой ночью?".

Сяо Ичэн равнодушно ответил: "Мне попался сложный вопрос, поэтому я решал его всю ночь, и у меня не было времени отдохнуть".

Матушка Сяо упрекнула: "Ты уже на третьем курсе. Как у тебя хватает сил на сегодняшние занятия, если ты не спал?".

Напротив, отец Сяо был чрезвычайно благосклонен: "Мой сын сам решает сложные вопросы. Это то, что следует поощрять! Ичэн, какой урок у тебя сегодня утром? Если это не важный урок, я позвоню завучу, чтобы он дал тебе отгул, и ты сможешь хорошо отдохнуть дома".

Сяо Ичэн: "......"

Чтобы его оправдание не было обречено на провал, он сразу же сказал: "Нет необходимости. Сегодняшний урок очень важен, поэтому я не хочу пропускать занятия".

Он неоднократно обещал, что не будет дремать на уроках, поэтому отец Сяо разрешил ему пойти в школу.

Семья Сяо всегда был невероятно тихим во время еды, но сегодня у семьи из трех человек появилась новая тема.

"Кстати, список школ, проводящих зимние лагеря, уже опубликован?" серьезно спросил отец Сяо, "Я слышал, что ученики из других школ уже начали записываться".

Руки Сяо Ичэна, державшие палочки для еды, остановились, и он слегка кивнул: "Список уже есть, но я еще не решил, в какую школу подавать документы".

Зимний лагерь был отличным способом для лучших местных университетов привлечь выдающихся студентов. Только лучшие ученики каждой средней школы могли претендовать на участие в зимнем лагере и участвовать в учебном лагере университета. Если ученик показывал хорошие результаты в зимнем лагере, он мог быть рекомендован для поступления в университет, минуя вступительные экзамены и поднимаясь на вершину жизни.

Для ученика с такой прекрасной успеваемостью, как у Сяо Ичэна, многие учебные заведения предложили бы ему оливковую ветвь в виде направления в зимний лагерь.

Услышав, что его сын все еще колеблется, отец Сяо высокомерно прервал его и сказал непререкаемым тоном: "Что еще тебе нужно учесть? Я уже сказал тебе. Если ты будешь изучать физику и математику, то всю жизнь будешь торчать в лабораториях. При таком количестве людей, занимающихся исследованиями, как вы думаете, сколько людей могут быть успешными и зарабатывать деньги? Подавляющее большинство этих людей работают тщедушными исследователями в чужих лабораториях, полагаясь на других, чтобы заработать на жизнь. Или ты хочешь быть как мы, которые всю жизнь проработали лекторами?"

Мать Сяо согласилась: "Да, посмотри на своего двоюродного брата. Хотя он всего лишь бета, он устроился на работу сразу после окончания университета и быстро получил повышение. Сейчас у него дела идут лучше, чем у нас".

Отец Сяо: "Я обсудил это с твоей матерью. Ты можешь напрямую поступить в Китайский университет иностранных дел. Заведи много связей и попади в министерство сразу после окончания аспирантуры. Затем усердно работай, чтобы подняться в должности. С твоими способностями ты точно сможешь занять видное место в тридцать пять лет".

Отец Сяо и мать Сяо сами планировали жизнь Сяо Ичэна. Ему еще не было и восемнадцати лет, но они уже спланировали его жизнь на следующие восемнадцать лет.

Сяо Ичэн казался им не собственной плотью и кровью, а скорее заменой, способной удовлетворить их амбиции, которые они не могли реализовать.

Сяо Ичэн с самого рождения был вынужден находиться под сетью сильного давления со стороны родителей.

Он молча доел и вернулся в свою комнату, чтобы взять сумку и отправиться в школу.

"Возможно, я вернусь позже вечером". Перед тем, как выйти, он сказал родителям: "У кружка по физике будет что-то после уроков".

Прежде чем родители успели ответить, он развернулся и ушел.

......

Дом семьи Сяо находился недалеко от школы. Сяо Ичэн выходил из дома рано и приходил как раз к утреннему занятию по самоподготовке.

В старшей школе Хуачэн №1 училось не так много учеников. Вход в школу не был заставлен тележками с завтраками, как в других школах. На углу улицы стоял только киоск с блинами. Владелец продавал инновационные мясную нить, бекон, грибы эноки и острые китайские блинчики. Если бы фундаменталисты китайских блинов увидели это, они бы так разозлились, что, наверное, упали бы в обморок.

Просто такое необычное сочетание все еще привлекало множество клиентов, которые хотели попробовать его.

Сяо Ичэн уже почти дошел до ворот школы, когда увидел знакомую фигуру, торгующуюся с охранником.

"Я только выйду купить блинчик! Я вернусь через пять минут, нет, через три минуты!" Ли Чэн бесстыдно и легкомысленно сказал: "Разрешение учителя? У меня его нет! Дядя, мы так хорошо знакомы друг с другом. Неужели ты можешь вынести, что твой милый малыш Чэн Чэн не завтракает и ходит на утренние самостоятельные занятия с пустым желудком?".

Ли Чэн всегда называл себя "Ли Гэ" в присутствии своих младших братьев, но в этот раз он нагло строил из себя милашку, что было просто тошнотворно.

Как мог охранник так легко отпустить его? Он крепко держал школьную форму Ли Чэна, чтобы не дать ему выйти на улицу. Ли Чэн сыграл в игру "орел ловит птенцов" и начал "матч на жизнь и смерть" у школьных ворот.

Мальчик весело смеялся и сиял под чарами утреннего солнечного света, и каждое его движение казалось замедленным. Его улыбка, его золотые волосы, каждый кадр был выгравирован в мире Сяо Ичэна.

В этот момент Сяо Ичэн вдруг понял, почему его взгляд всегда был прикован к Ли Чэну во время их нескольких встреч.

Потому что у Ли Чэна было то, чего не было у него, и он жаждал этого.

У него была свободная душа.

Сяо Ичэн был марионеткой, жившей под сильным давлением своих родителей. Как мог такой человек, как он, не увлечься такой сияющей личностью?

Хотя Сяо Ичэн молчал, его глубокий взгляд привлек внимание Ли Чэна.

Их глаза встретились.

Действия Ли Чэна стали жесткими, и он медленно остановился.

"Это.... Ты здесь?" Ли Чэн никогда раньше не приветствовал кого-то так неловко. Он чувствовал, что может улыбнуться, но в то же время чувствовал, что не может.

Он потрогал свое лицо. Черты лица были в полном порядке, но он, казалось, потерял способность контролировать их, поэтому мог только странно улыбаться.

Должно быть, это выглядит крайне глупо.

Но Ли Чэн не мог сохранить нормальное выражение лица, когда вспоминал о "сделке", которую заключил с Сяо Ичэном.

Пытаясь завязать разговор, он сказал: "Это...... твои темные круги выглядят довольно плохо. Ты плохо спал прошлой ночью?"

Сяо Ичэн издал звук согласия и спросил в ответ: "А как тебе спалось прошлой ночью?".

Ли Чэн сухо кашлянул: "С-совсем хорошо. Я заснул, как только лег на кровать".

Вчера он бегал повсюду в поисках своей сестры. Он устал не только физически, но и морально. После звонка Сяо Ичэну по телефону вчера вечером ему было так стыдно, что он долго ворочался под одеялом и как-то уснул, но... спал он, конечно, плохо.

Ночью ему приснился причудливый сон. Когда он проснулся, его железы были такими горячими, что он постеснялся дотронуться до них.

Однако его ответ стал доказательством его бессердечности по отношению к Сяо Ичэну.

Сяо Ичэн вспомнил о своих вчерашних усилиях, потом посмотрел на оживленный вид маленького негодяя, и ему ужасно захотелось утащить его и преподать ему хороший урок.

"Тогда ты должен быть готов к нашей сделке". Сяо Ичэн спокойно спросил: "Ты же не откажешься в последний момент?".

"С чего бы это?!" Ли Чэн хмыкнул: "Это у тебя, похоже, слабое тело. Я даже не уверен, стоит ли тратить на тебя деньги!"

"Не волнуйся, я определенно....". Сяо Ичэн скривил губы в слабой улыбке, и под лучами утреннего солнца его черты лица излучали высокомерие, не соответствующее его возрасту: "...... стою своих денег".

И Ли Чэн, и Сяо Ичэн были рассеянны во время урока.

О рассеянности Сяо Ичэна можно было судить по пустоте его сознания. Хотя его глаза были прикованы к доске, он не слышал ни слова из того, что говорил учитель. Когда учитель физики задавал ему вопрос, Лю Ке приходилось тайком подсказывать ему страницу книги, чтобы он мог найти ответ.

О рассеянности Ли Чэна можно было судить по тому, что он посещал занятия! Он не только слушал уроки, но даже достал бумагу и ручку, чтобы делать записи, послушно копируя все, что учитель писал на доске!

Весь класс был потрясен его необычным ученическим поведением. Сразу после уроков все его младшие братья окружили его.

Хуан Елун хотел проверить, нет ли у него жара, но Ли Чэн шлепнул его по руке.

"Старший брат, почему ты вдруг начал заниматься сегодня?!" Хуан Елун почесал голову и спросил: "Разве ты обычно не играешь со своим телефоном или не спишь? Но сегодня ты все записал. Ты.... заболел?"

"Ба, мое тело совершенно здорово, тебе стоит меньше волноваться". Ли Чэн огрызнулся: "Что плохого в том, что я усердно учусь? Есть даже смайлик "Давай сегодня тоже потрудимся", я подаю хороший пример Лимончику".

Хотя он так утверждал, на самом деле, если он не найдет, чем себя отвлечь, его мысли будут заняты фигурой Сяо Ичэна.

Временная маркировка... Временная маркировка... В этих двух словах было столько двусмысленности, что он не мог перестать думать о том, что будет после школы.

Альфа и омега, один отдающий, другой принимающий; они были как два противоположных полюса магнита, которым суждено притягиваться друг к другу.

Их сделка была скрыта от всех. Это был секрет, который принадлежал только им двоим.

После уроков Ли Чэн, найдя отговорку, доверил Лимончика Хуан Елун, а сам поплелся в школьный сад.

Время было обеденное, поэтому люди были повсюду, будь то кафетерий или классы. Только в саду было спокойно.

Сяо Ичэн нашел неприметный уголок и ждал Ли Чэна, внимательно читая книгу в своей руке. Тем не менее, он сразу же заметил шаги Ли Чэна.

Сяо Ичэн не шевелился. Только когда Ли Чэн оказался перед ним, он поднял глаза от книги и бесстрастно сказал: "Ты здесь?".

Когда дело доходило до притворства, этот хитрый альфа был номером один в мире.

Глаза Ли Чэна забегали по сторонам, он хмыкнул и спросил "Это, куда мы идем?".

Временная маркировка не была пустяковым делом. Такое личное дело нужно было делать в тихом и спокойном месте. На самом деле Ли Чэн подумывал привести Сяо Ичэна к себе в общежитие или в раздевалку команды по плаванию, но он чувствовал, что там недостаточно безопасно.

"Следуй за мной". Сяо Ичэн встал, закрыл книгу и понес ее.

Ли Чэн взглянул на обложку книги и увидел, что это какая-то физика. Он даже не смог прочитать название.

Что не так с этим парнем? Он все еще может быть в настроении читать книгу по физике. Неужели он не воспринимает эту временную отметку всерьез?

Ли Чэн захлебывался словами, которые не мог произнести. Он чувствовал себя так, словно выступал в комедийном шоу одного человека, будучи таким беспокойным весь день.

По дороге они ничего не говорили, и атмосфера была ледяной. Люди, видевшие их, могли предположить, что они собираются на дуэль.

Они избегали других людей и, наконец, прибыли в назначенный пункт. К удивлению Ли Чэна, место, которое выбрал Сяо Ичэн, оказалось классом искусств.

Сяо Ичэн объяснил: "Учительница Цю находится в декретном отпуске. Перед уходом она оставила мне ключ от кабинета искусств. Здесь точно безопасно".

У Ли Чэна не было времени думать о том, почему учительница Цю Сянь оставила ключ Сяо Ичэну. Сяо Ичэн открыл дверь и по-джентльменски отступил в сторону, чтобы пропустить Ли Чэна вперед.

Ли Чэн думал, что из-за отсутствия учителя Цю в классе искусств скопилась пыль.

Неожиданно оказалось, что там все чисто. Гипсовые слепки были аккуратно расставлены на полках у стены, пластиковые фрукты хранились в запертом шкафу, мольберты аккуратно расставлены рядом друг с другом... Здесь было уединенно и спокойно. Шторы были наполовину задернуты, и мягкий ветерок иногда проникал в комнату через крошечные щели в окнах.

Это было самое подходящее место.

В центре классной комнаты стояли столы и стулья. Рядом со столами и стульями стоял мольберт. В отличие от других мольбертов, которые были пусты, на этом мольберте стоял холст. Однако в данный момент он был закрыт тканью, поэтому не было видно, что на нем было нарисовано.

У Ли Чэна не было времени обращать внимание на эти незначительные детали. Приятный запах краски пронизывал воздух, медленно распространяясь под лучами заходящего солнца.

Это было хорошо знакомое Ли Чэну место, но когда он подумал о том, что сейчас произойдет, по его позвоночнику пробежала незнакомая дрожь. Он слегка вздрогнул, почувствовав, как онемели кончики пальцев и кончик языка.

Он не смел смотреть Сяо Ичэну прямо в глаза.

"Тогда... мы сделаем это здесь?" Его глаза блуждали по комнате, задержались на покрытом холсте, а затем остановились на пластиковых яблоках в шкафу: "Хорошо, хорошо".

Его тело пылало жаром, а разум, казалось, улетучился. Он застыл, как робот, потеряв контроль над своим телом, когда стоял между мольбертами.

Что мне теперь сказать? Может, пошутить, чтобы снять неловкость?

Что мне теперь делать? Должен ли я прямо попросить Сяо Ичэна укусить меня?

Бесчисленные голоса эхом отдавались в его голове. В следующее мгновение его тело стало легче, когда Сяо Ичэн поднял его за талию.

Только когда он сел на стол, он понял, что его нес Сяо Ичэн.

Ли Чэн был очень высоким. Когда он сидел на столе, подошвы его ног упирались в пол. Сяо Ичэн стоял перед Ли Чэном. Неизвестно, намеренно или нет, но он раздвинул колени Ли Чэна и устроился между его ног, остановившись всего в нескольких сантиметрах от него.

Их положение было слишком двусмысленным. Они были похожи на влюбленных, которые прятались в пустом классе и вот-вот должны были вкусить запретный плод.

"Ты......!" Ли Чэн хотел что-то сказать, но ладони Сяо Ичэна все еще лежали на его талии. Несмотря на то, что их разделяла одежда, он все еще чувствовал тепло его ладоней.

"Эй, - с улыбкой проговорил Сяо Ичэн, его длинные ресницы пронеслись по сердцу Ли Чэна, словно тонкий веер, - ты сам снимешь свою рубашку или мне снять ее за тебя?"

Чародей. Действительно гребаный чародей, который высасывает души людей.

"......" Ли Чэн хотел вскочить и обвинить Сяо Ичэна в бесстыдном соблазнении, но на самом деле его голос был настолько тихим, что он даже не слышал себя: "......Не мою рубашку нужно снимать. Это мои брюки".

Сяо Ичэн не расслышал, а может быть, расслышал, но не мог поверить в услышанное.

"Что ты сказал?" тон Сяо Ичэна бессознательно повысился.

Ли Чэн глубоко вздохнул и поднял на него глаза.

"Я сказал". Ли Чэн набрался храбрости, схватил руку Сяо Ичэна и трепетно, но решительно приложил ее к своему телу: "Моя железа... здесь".

Именно так. Его железа находилась у основания бедра рядом с бедренной артерией. Во время эструса его железа набухала и становилась горячей, нуждаясь в утешении.

Это был его тщательно хранимый секрет.

Теперь Сяо Ичэн стал первым альфой в мире, который узнал этот секрет.

Он не только знал о нем, но и хотел сделать его своим.

Глава 27 - В плену губ Сяо Ичэна

Это был сценарий, который никогда не появлялся во сне Сяо Ичэна.

Сквозь грубую ткань Сяо Ичэн почувствовал набухшую шишку у основания бедра Ли Чэна. От него исходило палящее тепло. Хотя кончики его пальцев лишь слегка коснулись ее, она все равно заставила Ли Чэна подсознательно вздрогнуть.

Хотя Сяо Ичэн догадывался, что железа Ли Чэна находится в редком месте, он предполагал, что она может быть в районе ключицы, груди или нижней части живота, он не знал, что железы могут образовываться и в таком неоднозначном месте.

Все исследования, которые он провел накануне вечером, оказались бесполезными.

Но в то же время он был рад. Отлично! К счастью, я не отдал Ли Чэна кому-то другому. Если бы он действительно позволил другому альфе временно пометить Ли Чэна, он бы сошел с ума от ревности.

......

Сквозь щели в занавеске пробивался последний золотистый свет заходящего солнца. В художественном классе свет не был включен. В тускло освещенной комнате солнечные лучи очертили контуры его тела.

Было непонятно, кто действовал первым. Брюки Ли Чэна упали в беспорядочную кучу вокруг его лодыжек.

На нем были боксеры. Их подол плотно облегал его бедра, отчего плоть слегка выпирала, демонстрируя упругость и изгиб юноши.

Ли Чэн был очень худым, не тощим, а худощавым, отточенным длительными тренировками. У его ног были самые красивые мышцы в мире. Сяо Ичэн мог представить себе, как вода плещется вокруг его ног, когда он ныряет в бассейн.

В отличие от его загорелой, пшеничного цвета кожи, бедра Ли Чэна были неожиданно светлыми, а над коленями виднелись четкие линии загара, оставленные плавками.

Контраст между его загорелой и светлой кожей был несколько забавным и восхитительным.

Ли Чэн сжал ноги, заикаясь: "На что ты смотришь? Быстро делай свою работу".

Он был "клиентом", который платил деньги, но под пристальным взглядом "обслуживающего персонала" он был настолько застенчив, что его лицо стало пунцовым, и он хотел найти место, чтобы спрятаться.

Сяо Ичэн присел и обеими руками обхватил колени Ли Чэна, побуждая его раздвинуть ноги пошире. Ли Чэн пробормотал, что ему не хочется, но все же послушно раздвинул ноги.

Сяо Ичэн внимательно осмотрел место, которое ему предстояло "обслужить".

К основанию левого бедра мальчика был прикреплен прозрачный пластырь-ингибитор, надежно блокирующий феромоны. Сквозь прозрачный пластырь Сяо Ичэн хорошо видел железу омеги, которая представляла собой тускло-красное круглое пятно диаметром около пяти сантиметров рядом с краем его трусов.

Если бы он оставил в этом месте временную метку, то лицо Сяо Ичэна неизбежно коснулось бы...

Двое обменялись взглядами с молчаливым пониманием и одновременно отвели глаза.

Кончик носа Сяо Ичэна находился всего в нескольких сантиметрах от желез Ли Чэна, его дыхание касалось пушка на очень чувствительной кожи, отчего по ногам мальчика побежали мурашки.

"Разве ты не видел достаточно?" Ли Чэн сдался и перестал беспокоиться. Это произойдет в любом случае, так зачем беспокоиться? Он уже снял штаны. Если сделка пойдет не так, как планировалось, ему просто придется найти кого-то другого. "Если ты не можешь сделать это, я просто пойду и найду того, кто сможет".

Сяо Ичэн ничего не ответил. Вместо этого он своими действиями наглядно показал, что никогда не стоит сомневаться в альфе.

Он опустился на одно колено. Одной рукой он обхватил колено Ли Чэна сзади, а другой осторожно снял ингибиторный пластырь.

Аромат освежающего апельсина мгновенно распространился по воздуху.

Почувствовав феромоны омеги на таком близком расстоянии, Сяо Ичэн пошатнулся. Он приложил все усилия, чтобы подавить бунтующие феромоны альфы внутри своего тела, не желая превращаться в зверя, над которым доминируют феромоны.

Но это было трудно. Это было чрезвычайно трудно.

Накануне вечером он много занимался и даже прочитал университетский учебник по анатомии, чтобы изучить теорию желез; он прочитал бесчисленные сообщения в Интернете от старших, которые уже делали маркировку. Старшие давали подробные инструкции, объясняя неопытным, как успокоить настроение партнера и под каким углом альфам следует прикусывать во время маркировки; он также просмотрел множество японских фильмов, анализируя, как это делается снова и снова...

Он сделал так много приготовлений, но когда железа Ли Чэна предстала перед ним во всей красе, его охватило непреодолимое желание просто следовать своему инстинкту.

Он хотел столкнуть его. Он хотел подавить его. Он хотел овладеть им. Он хотел заставить Ли Чэна кричать, заставить его рот, который всегда изрыгал проклятия на других, стонать только для него. Он даже хотел излить всего себя в тело Ли Чэна.

Он полностью отбросил все, чему научился. Он просто хотел доставить удовольствие своему мальчику.

Сяо Ичэн опустил голову и прикоснулся губами к коже Ли Чэна, облизывая ее кончиком языка до тех пор, пока она не стала влажной.

Он использовал губы и язык, чтобы поклоняться своему омеге. Его движения были мягкими и нежными, но Ли Чэну казалось, что это пытка.

Мальчик не выдержал и легонько ударил Сяо Ичэна по коленям. Сяо Ичэн понял его призыв и не стал больше медлить. Он открыл рот и слегка прикусил железу, которая находилась рядом с бедренной артерией.

Когда его зубы вонзились в кожу мальчика, феромоны омеги вместе с кровью хлынули в рот Сяо Ичэна.

Запаха крови не было, только сладость. Интенсивная сладость.

Как самый сочный, сладкий и пухлый апельсин.

Неосязаемый аромат превратился в осязаемый, быстро ворвавшись в рот Сяо Ичэна.

Ли Чэн не был уверен, из-за боли или из-за чего-то другого, но он издал очень тихий и сдержанный крик. От этого голоса ему стало очень стыдно. Он не мог остановить дрожь в своем теле. Он зажал рот сжатым кулаком, а другой рукой крепко ухватился за мольберт рядом с ним.

Ткань, покрывающая мольберт, слегка сдвинулась, открыв половину картины на холсте.

Однако мысли Ли Чэна были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание.

"Черт, Сяо Ичэн..." Он произнес то, что казалось приказом и одновременно мольбой: "Черт возьми, поторопись, я... я больше не могу".

Сяо Ичэн не слышал, что сказал Ли Чэн. Он просто следовал своему инстинкту, перемещая феромоны в своем теле, превращая их в острейший меч, пронзающий железы омеги.

Ли Чэна охватило чувство, которое трудно было описать.

Феромоны, пахнущие холодным альпийским кедром, ворвались в тело Ли Чэна, захватывая его железы с тиранической и непререкаемой скоростью. Феромоны с оранжевым запахом оказали упорное сопротивление, но их линия обороны была быстро прорвана, и они были вынуждены танцевать с феромонами альфы, задерживаясь друг на друге и образуя новую мелодию.

Различие двух феромонов было ясно как день, и эти два человека были явно несовместимы, но в этот момент они слились в одно целое.

⸺Ли Чэн и его феромоны были пойманы губами Сяо Ичэна.

......

В саду внизу.

"Вы чувствуете какой-нибудь запах?" Сюй Иньинь, классный руководитель класса 3-2, остановила шаги, чутко принюхиваясь к воздуху: "Я чувствую сладкие феромоны омеги".

"Что? Где?" Сестра схватила ее за руку: "Вы, альфы, слишком чувствительны и все время подозрительны".

В лазарете.

Доктор Ван, которая записывала размеры тела команды по плаванию, вдруг перестала писать и с удивлением посмотрела в сторону учебного корпуса.

Хуан Елун поспешно спросил: "Госпожа, что случилось?"

"Ничего." Доктор Ван покачала головой и как бы невзначай спросила: "Сегодня у команды медосмотр, верно? Почему Ли Чэн попросил отпуск?".

Внутри научной лаборатории.

Янь Цзин, поглощенный химическим экспериментом, отложил реактивы. Он открыл учебник и проверил написанное в нем, громко прочитав слово в слово: "При смешивании реагента А и реагента Б появляется резкий запах... Странно, разве запах апельсина считается резким?".

В тот вечер многие в старшей школе Хуачен No.1 почувствовали аромат сладкого, освежающего апельсина. Это было похоже на феромонную бомбу, которая взорвалась в воздухе и привлекла всеобщее внимание; однако, не успели они уловить его, как аромат быстро исчез.

Никто не знал, что за закрытой дверью художественного класса самый непокорный школьный тиран омега и самый неразговорчивый и отстраненный альфа выполняли сделку, о которой знали только они двое.

За этой сделкой скрывались чувства, о которых оба еще не подозревали.

......

В комнате было тихо.

Ли Чэн тихонько задышал, полусидя-полуоблокотившись на столе, почти не ощущая хода времени.

До того, как его отметили, он бесчисленное количество раз пытался представить себе это чувство. Он думал, что его сознание помутится или что он почувствует себя избитым, как будто его что-то переехало.

Но на самом деле он... Он чувствовал себя комфортно.

В глубине его души был крошечный уголок, который он раньше не замечал. И только когда он заполнил его сегодня, он обнаружил, что у него была такая пустота, и он не осознавал этого.

⸺ Он был доволен. Он был очень доволен.

Ли Чэн чувствовал лень во всем теле, как кошка, растянувшаяся под солнцем. Ему было очень комфортно. Если бы в этот момент кто-то почесал ему подбородок, он бы точно издал мурлыкающие звуки.

Его разум уже развеялся по ветру. Он посмотрел в сторону Сяо Ичэна, который стоял перед ним на коленях, и слабым голосом спросил.

"У тебя есть салфетки? Помоги вытереть Лаоцзы".

"Хорошо."

Сяо Ичэн последовал его желанию и молча убрал за ним.

Покраснение и припухлость железы исчезли, остался только глубокий темно-красный круг следов от зубов. На коже еще оставалось немного крови, совпадающей с пятном крови на губах Сяо Ичэна.

Ли Чэн приподнял подбородок Сяо Ичэна и некоторое время любовался им. Чем больше он смотрел на пятна крови в уголках губ Ичэна, тем большее удовлетворение испытывал.

Губы Сяо Ичэна изначально были бледными, но после того, как они окрасились кровью, они стали еще более ослепительными, чем прежде.

Ли Чэн подумал: студенты на форуме кампуса называют Сяо Ичэн ледяным красавцем, но они не знают, что этот неприкасаемый цветок сейчас служит ему.

Сяо Ичэн не рассердился, когда Ли Чэн поднял его подбородок. Вместо этого он безразлично спросил: "Ну что, достаточно насмотрелся?".

Ли Чэн честно ответил: "Я плачу тебе деньги. Разве я не могу смотреть на тебя столько, сколько захочу?".

"Деньги, которые ты платишь, предназначены только для временной маркировки", - ответил Сяо Ичэн, - "Тебе придется заплатить больше, если ты хочешь смотреть на меня".

"......" - пробурчал Ли Чэн.

Он наконец отпустил Сяо Ичэна и позволил ему продолжить.

Его железа больше не была горячей, но кровоточащий след от зуба был очень болезненным. Он думал, что Сяо Ичэн достанет салфетки, чтобы вытереть кровь, но тот неожиданно достал из кармана белый носовой платок.

Ли Чэн подумал: "Кто в наше время носит с собой носовой платок?

Ли Чэн также подумал: "Но Сяо Ичэн использует платок, почему, чем больше я смотрю на него, тем больше мне кажется, что он ему подходит?

Сяо Ичэн сначала аккуратно вытер оставшиеся пятна крови уголком носового платка. Трусы мешали, поэтому он подтолкнул нижнюю часть трусов вверх.

Он чистил так добросовестно, что не заметил, что под трусами Ли Чэна было...

Ли Чэн запоздало почувствовал смущение.

"Эй... Это... Я могу сделать это сам". Он хотел взять платок у Сяо Ичэна, но Сяо Ичэн отдернул руку.

"Я уже закончил уборку, мне нужно сделать еще кое-что". Он наблюдал за быстрыми действиями Сяо Ичэна, который сложил носовой платок в полоску шириной в три пальца и обернул ею бедро Ли Чэна в качестве временной марлевой повязки, чтобы закрыть рану.

После этого он поддержал Ли Чэна за талию, чтобы помочь ему встать. Затем он натянул штаны Ли Чэна и завязал шнурки.

Его пальцы были очень ловкими, а суставы - четкими. Две белые струны двигались взад и вперед под его рукой и через несколько секунд превратились в смычок.

Свободные брюки снова обтянули ноги Ли Чэна, а куртка была расправлена. В мгновение ока Ли Чэн снова превратился в непоколебимого тирана школы.

Однако они оба знали, что у основания его бедра есть метка альфы.

Когда он шел, рана на бедре напоминала ему о том, что только что произошло. Когда он стоял, то невольно опирался на правую сторону, чтобы брюки не натирали рану, на которой еще не образовался струп.

"Тогда... я ухожу?" Ли Чэн не мог смотреть в глаза Сяо Ичэну: "Я отдам тебе деньги завтра".

Да, именно так. Ли Чэн платил в рассрочку, но его первый взнос... тоже был в кредит.

"Все в порядке." Сяо Ичэн говорил спокойно: "Я тебя не тороплю".

Он был самым черствым бизнесменом в мире. Заключить сделку в кредит - это не то, чего он добивался. Он хотел, чтобы сегодняшний день был отложен на завтра, а завтрашний - на послезавтра. Он хотел, чтобы проценты постоянно росли, процент за процентом, пока в один прекрасный день Ли Чэн не сможет использовать только себя для погашения долга.

Чтобы маленький тиран превратился в маленького раба - поистине выгодная сделка.

......

Ли Чэн ушел первым.

Чтобы избежать раны в основании бедра, Ли Чэн шел неловко, поэтому он чуть не опрокинул холст, лежавший рядом с ним. Вначале холст был прикрыт куском ткани. Когда Сяо Ичэн помечал его, Ли Чэну было трудно сдерживать свои эмоции, но выплеснуть их было некуда, поэтому он случайно сдернул ткань и обнажил половину незаконченной картины на холсте.

Ли Чэн был не в том состоянии духа, чтобы обращать пристальное внимание на то, о чем была картина. Он просто решил, что это работа учительницы Цю Сянь, которую она оставила, и не придал ей значения.

Если бы он шел медленнее, смотрел внимательнее и уделял больше внимания, он мог бы что-нибудь обнаружить.

После его ухода в художественном классе осталась только одна фигура.

Заходящее солнце уже почти погасло. Сяо Ичэн некоторое время стоял в темноте, о чем-то размышляя. Через некоторое время он встал и включил свет. Яркий свет наполнил класс и осветил парту, на которой все еще лежало тепло Ли Чэна.

Сяо Ичэн придвинул парту и сел на нее так же, как Ли Чэн.

Он спокойно смотрел на холст рядом с собой, воспроизводя кадр за кадром все, что только что произошло.

Жаркие вздохи, тихие стоны; феромоны, текущие вместе с кровью, след от укуса на бедренной артерии.

Он дал Ли Чэну... временную метку.

Временная метка могла подавить только один эструс. Это был его первый раз, когда он делал эту "работу", поэтому он все еще не был достаточно искусен. Но это не имело значения. У него еще было много шансов попрактиковаться в будущем.

Сяо Ичэн снял ткань, висевшую на холсте.

⸺В центре холста светловолосый юноша нахально улыбался, его загорелое лицо было наполнено гордостью.

Это был портрет.

Его название было 《Ты》.

Глава 28 - Сяо Ичэн болен?

Впервые Ли Чэн спал так крепко.

Он заснул, как только его голова коснулась подушки, и проснулся, когда небо уже посветлело.

В общежитии никого не было. Его соседи по комнате встали рано, чтобы идти на занятия, и он был единственным, кто проспал. Он катался по кровати, чувствуя, как каждый мускул его тела наливается силой. Он считал, что для него не составит труда проплыть пять километров прямо сейчас!

Это было просто невероятно. Неужели это и есть сила временной метки?

Он был даже лучше, чем до эструса. Его тело было очень легким, а настроение - более приятным. Раздражение, от которого невозможно было избавиться, исчезло.

Он спрыгнул с кровати, но как только его ноги коснулись земли, его левое бедро внезапно почувствовало слабость, и он почти не мог твердо стоять.

"Сс...." Он осторожно снял пижаму и осмотрел внутреннюю сторону бедра.

Вчерашний след от укуса уже превратился в струпья, но вокруг него все еще оставалось покраснение. При ходьбе трение между внутренними поверхностями бедер вызывало странное покалывание и онемение. Поэтому он мог только широко раздвигать ноги и стараться как можно меньше прикасаться к железе.

Платок, который оставил ему Сяо Ичэн, был испачкан кровью. Он хотел выбросить его, но в итоге сохранил, постирал, высушил и положил в шкаф.

Жаль только, что феромоны Сяо Ичэна на платке исчезли, остался только чистый аромат мыла.

Ли Чэн пошел в столовую, чтобы позавтракать перед занятиями.

Это был урок китайского языка. Преподавателем был старый учитель, которого снова взяли на работу после выхода на пенсию. У него было мало терпимости к людям. Увидев, что Ли Чэн снова опоздал, его лицо стало суровым, и он наказал Ли Чэну тридцать раз переписать классическую китайскую литературу на уроке.

Ли Чэн с улыбкой ответил: "Хорошо".

Одноклассники: !!!

Ли Чэн сел на свое место, открыл книгу и начал копировать текст. Когда его одноклассники увидели, что он послушно переписывает, в классе мгновенно поднялся шум пересудов.

"Что случилось с Ли Ге? Почему у него сегодня такой хороший характер?"

"Точно. Разве он не всегда пинает дверь, чтобы войти в класс? Но сегодня он открыл ее рукой!"

"Учитель наказал ему скопировать текст, и он действительно скопировал его! Он ничего не сказал в ответ и ничего не ударил!"

"Именно так. Я думал, что увижу, как Ли Гэ сегодня устроит хаос, но он действительно копирует тексты?"

"Это так странно. Он как лев, который внезапно превратился в котенка после того, как его погладили. Ик!"

Один и тот же вопрос всплыл у всех в голове: Кто сделал Ли Ге таким счастливым?

Ли Чэн слышал, что все обсуждали, но не принимал это близко к сердцу. Ему казалось, что они преувеличивают. Он действительно был счастлив телом и душой из-за маркировки, но не настолько, чтобы превратиться из большого льва в маленького котенка.

Забудь об этом. У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я не буду их учить.

......

Во время обеденного перерыва другие его одноклассники пошли в столовую, чтобы занять место. Ли Чэн попросил ребят купить для него обед, так как он идет в школьный лазарет.

Ли Чэн сказал им: "Вы уже знаете, что я люблю: Много мяса, все острое. Много жареного во фритюре. Если есть курица по-сычуаньски, мясо-пашот и тушеные креветки, возьмите для меня побольше".

Взгляд Хуан Елуна упал на широко расставленные ноги Ли Чэна. Он колебался некоторое время, прежде чем посоветовать: "Старший брат, не стоит ли тебе сегодня есть более легкую пищу?

"А? Почему?"

"Не скрывай это от нас". Взгляд Хуан Елун тонко пробежался по нижней половине тела Ли Чэна: "Мы видели, как ты хромал сегодня в классе, и твои ноги были сознательно раздвинуты, когда ты стоял. Это похоже на..."

Остальные младшие братья были шокированы. Они бросили на Хуан Елуна предостерегающий взгляд и покачали головой, пытаясь остановить его от ерунды. Все они заметили, что походка Ли Чэна была неестественной, но никто не был настолько глуп, чтобы указать на это. Только Хуан Елун, этот идиот, прострелил себе ногу.

Услышав его слова, Ли Чэн был ошеломлен. Его сделка с Сяо Ичэном была хорошо скрываемым секретом. Он никому не рассказывал о местонахождении своей железы. Как Хуан Елун мог узнать об этом?

Хуан Елун не знал, о чем он думает, продолжая говорить: "...В последнее время у тебя не очень хорошее пищеварение, и ты не мог спокойно заниматься своими делами, верно?"

Другие младшие братья: "......????"

Хуан Елун рассмеялся: "Ли Гэ, тебе не нужно смущаться. У девяти из десяти человек бывает геморрой. Это не серьезная болезнь. Но до выздоровления тебе придется избегать употребления определенных продуктов. Вы не должны есть слишком жирную и слишком острую пищу. Я куплю тебе зеленые овощи и кашу. Что скажешь?"

Ли Чэнь: "......"

Ли Чэнь хрустнул пальцами: "Я не хочу есть зеленые овощи и кашу. Я просто хочу съесть твое мясо".

Хуан Елун: "......" Он чувствовал себя обиженным. Он явно заботился о своем старшем брате, но вместо этого поцеловал его задницу. (Поцеловать чью-то задницу буквально означает погладить лошадь по ягодицам. Но вместо этого он похлопал по ягодицам тигра. Есть китайская поговорка - «не трогай зад тигра», что означает, что человека нельзя провоцировать. Поэтому, говоря, что он похлопал тигра по заднице означало,что он спровоцировал его)

*ни черта не понятно, но очень интересно^^

Он перевел взгляд на младших братьев, чтобы попросить их о помощи, но они все исчезли. Им просто не было дела до него.

Вздох, у него нет ни IQ, ни EQ. Хуан Елун не только бета, он еще и глуп.

......

Проучив Хуан Елуна, Ли Чэн со злостью отправился в лазарет.

Что за чушь нес этот придурок? Он сказал, что я странно хожу. Что странно? Мне просто неудобно передвигаться из-за раны. Сяо Ичэн, этот мерзавец альфа. Это просто временная метка. Он должен был так сильно кусаться? След от укуса такой глубокий, что, наверное, потребуется много времени, чтобы он зажил.

Ли Чэн подумал: надо было вчера укусить Сяо Ичэна, пусть бы он узнал, каково это.

Доктор Ван уже давно ждал, когда он войдет в лазарет.

Доктор Ван с улыбкой спросила, увидев его: "Ли Чэн, ты нашел кого-нибудь, чтобы поставить тебе временную метку?".

Ли Чэн не ожидал, что хозяйка тренера узнает об этом, поэтому он тупо спросил "Как вы узнали?".

Доктор Ван подумала: "Как я могла не знать? Ваш феромон взорвался вчера, и аромат апельсина распространился по всей школе. К счастью, никто не знает, что феромоны Ли Чэна пахнут апельсином, иначе по школе поползли бы слухи.

Тем не менее, доктор Ван была знакома с темпераментом Ли Чэна, поэтому она не стала дразнить его по этому поводу, а просто сказала: "Тан Чжи позвонила мне несколько дней назад и сказала, что ты отказался от ее сделки. Сегодня у тебя хорошее настроение, поэтому я предположила, что ты уже нашел другого альфу, который пометит тебя".

Ли Чэн признался с некоторым смущением: "Кхм, да, я нашел..." Он неопределенно продолжил: "нашел друга, который мне поможет".

Доктор Ван увидела, что он не хочет разглашать подробности, поэтому не стала больше на него давить. Омеги в его возрасте были самыми чувствительными. Возможно, он нашел не друга, а парня.

Ли Чэн пришел в медпункт на медосмотр. Он собирался участвовать в соревнованиях, поэтому ему нужно было еще раз пройти детальный медосмотр.

Доктор Ван взяла немного крови из его пальца и поместила ее на прибор. Через некоторое время прибор показал результаты: феромоны в организме Ли Чэна вернулись к нормальному уровню, его тело было в отличном состоянии. Если он сможет поддерживать свое нынешнее состояние, то на соревнованиях в начале следующего месяца он точно сможет добиться ослепительных результатов.

"Неплохо." Доктор Ван смотрела с восхищением: "Похоже, что твой "друг" - альфа с превосходными генами, и его феромоны очень совместимы с твоими. Твой эструс был полностью подавлен, и никаких проблем нет".

Ли Чэн подумал про себя, что он потратил так много денег (хотя они должны были быть выплачены в рассрочку), поэтому если возникнут проблемы, он обязательно попросит Сяо Ичэна компенсировать ему душевную травму.

Ох, маленький тиран был действительно неразумен.

После этого доктор Ван проверил, как восстанавливаются железы Ли Чэна.

Как ни странно, Ли Чэн чувствовал себя настолько скованно, что его лицо горело, когда Сяо Ичэн снимал с него штаны, но он не испытывал ни малейшего дискомфорта, когда доктор Ван прикладывал лекарство к его ране. ...... Может, это потому, что доктор Ван - старшая?

"Отлично, отек полностью спал. Осталось дождаться заживления следов от укусов, чтобы начать ежедневные тренировки". Доктор Ван прописала ему гель для ран и велела наносить его на рану три раза в день.

Ледяной гель снимал зуд, вызванный образованием струпьев при нанесении на железу.

Получив новое заключение медосмотра, Ли Чэн наконец-то решил проблему, которая беспокоила его последние несколько дней. Кроме того, он смог начать подготовку к соревнованиям.

Он планировал участвовать в четырех видах: 50 м вольным стилем, 100 м вольным стилем, 200 м вольным стилем и комплексная эстафета. Из этих четырех видов у него были самые высокие шансы на победу в заплывах на 100 и 200 метров вольным стилем. Теперь, когда его феромоны стабилизировались, две медали были уже в кармане.

Он поблагодарил доктора Ван и уже собирался уходить, когда доктор Ван внезапно остановила его.

"Подождите минутку, - доктор Ван открыла ящик стола и достала два билета, - эти билеты были выданы членам команды во время вчерашнего осмотра, но поскольку вас там не было, я могу выдать их только сегодня".

Ли Чэн посмотрел на два красиво оформленных билета. Их основной цвет был синим, а внутри был напечатан бассейн. Это были билеты на соревнования по плаванию в следующем месяце.

На каждое соревнование организаторы выдавали билеты участникам, чтобы те могли привести своих родственников и друзей. Ли Чэн всегда получал один билет, так как у него не было родственников, кроме Юю, которая каждый раз наблюдала за его соревнованиями.

Ли Чэн спросил: "Почему вы даете мне два? Мне нужен только один. Отдайте другой кому-нибудь другому".

Доктор Ван не взяла билет обратно и напомнила ему: "Одного не должно быть достаточно, верно? Разве ты не хочешь пригласить того альфу, который дал тебе временную метку, посмотреть твою игру?".

......

Ли Чэн смотрел на лишний билет в своей руке и не мог понять, почему он принял его, как будто был одержим.

Я даже не дружу с Сяо Ичэном. В качестве кого я его приглашаю? Как альфу, который меня укусил?

Если бы он достал билеты, этот холодный парень мог бы просто усмехнуться и сказать: "У меня нет времени смотреть вашу игру. Это просто потеря времени, которое я мог бы использовать для учебы".

...... Лучше отдать этот билет Лимончику.

Ли Чэн мог только подавить мысль о том, чтобы отдать билет.

Его переговоры с Сяо Ичэном прошли успешно. Для временной разметки первоначальный взнос составлял пятьсот юаней, а остаток должен был выплачиваться ежемесячно. Если бы это было раньше, то пятьсот юаней для Ли Гэ были пустяком. Однако с тех пор, как он начал выращивать утку, у него были финансовые затруднения. Ему даже пришлось перерыть все свои зимние пальто, чтобы найти пятьсот юаней.

С пятью сотнями юаней в кармане Ли Чэн отправился в здание третьего курса, чтобы найти Сяо Ичэна и заплатить первый взнос.

На самом деле он планировал отправить Сяо Ичэну сообщение, чтобы тот встретился с ним в художественном классе. Однако, отправив сообщение, он не получил ответа даже спустя долгое время.

Ли Чэн не хотел верить в это, поэтому он попытался позвонить ему, но никто не ответил, несмотря на несколько попыток.

Не мог же этот Сяо Ичэн не взять с собой мобильный телефон?

Ли Чэн пошел в класс 3-1, небрежно остановил ученика и сказал, что ищет Сяо Ичэна.

Он был знаменит в школе, особенно со своими безудержными светлыми волосами. Кто мог его не знать? Увидев, что он ищет Сяо Ичэна, все подумали, что он пришел отомстить.

В решающий момент Лю Кэ смело выступил вперед. Он лично видел, как Ли Чэн и Сяо Ичэн тайно "держались за руки" под столом в ресторане жареной курицы!

"Ли Чэн, то есть Ли Гэ, Сяо Ичэн сегодня не пришел в школу". Лю Кэ продолжил: "Он взял больничный. Кажется, у него жар".

Ли Чэн: ???

Не может быть, неужели Сяо Ичэн настолько слаб? Хотя тренер сказал мне, что для альфы очень утомительно отмечать омегу, это не настолько плохо, чтобы Сяо Ичэн заболел, верно?

Ли Чэн спросил: "Что ты имеешь в виду под "кажется"? Если у него жар, значит, у него жар. Если нет, значит, нет. Как это может быть непонятно, как вы сказали?".

Лю Кэ: "Я ничего не знаю конкретно. Я только подслушал это, когда классный руководитель болтал с другими учителями. Я послал ему сообщение с вопросом, как у него дела, и он ответил, что ничего особенного".

Ли Чэн: "......Он ответил на твое сообщение?"

Лю Кэ: "Да. В конце концов, я - староста, поэтому я должен знать причину отсутствия ученика. Но даже если бы я не спрашивал, если бы кто-то другой из нашего класса написал ему сообщение, он бы ответил. Хотя он выглядит безразличным, он очень вежлив и обязательно ответит на сообщения".

Ли Чэн: "......"

Значит, я единственный человек, который не может заручиться "вежливостью" Сяо Ичэна?

Ли Чэн в расстройстве вернулся в здание второго курса. Он и сам не мог понять, почему так разозлился.

По стечению обстоятельств, он как раз подошел к двери здания, когда столкнулся с Янь Цзин.

Янь Цзин носил очки в толстой оправе на переносице, а его стриженая бахрома прилипла ко лбу, и он выглядел воплощением "книжного червя".

Ли Чэн встречал его несколько раз и знал, что каждый вечер он ходит домой с Сяо Ичэном. Когда на Сяо Ичэна напал Ху Гэ, Янь Цзин прибежал к нему, чтобы попросить о помощи. Просто Ли Чэн и Янь Цзин были совершенно незнакомы друг с другом. Они учились в разных классах, поэтому с тех пор, как они пришли в HC1, они обменялись менее чем пятью фразами.

Хотя Янь Цзин был альфой, он был очень напуган. Увидев Ли Чэна, он почувствовал себя как кошка, встретившаяся с пастью. Он опустил голову и отвернулся, желая ускользнуть.

Ли Чэн схватил его за воротник.

Янь Цзин: "......" У меня на теле какой-то странный магнит? Куда бы я ни пошел, меня всегда будут ловить эти хулиганы.

Янь Цзин набрался смелости и спросил: "Ли Гэ, могу ли я что-нибудь сделать для тебя?"

Ли Чэн спросил: "Вы близки с Сяо Ичэном?".

Янь Цзин не знал, на что он намекает, поэтому осторожно ответил: "Это зависит от того, что вы подразумеваете под словом "близок"..."

Ли Чэн не хотел говорить с ним глупости, поэтому он прямо спросил: "Ты знаешь, где он живет?".

Янь Цзин: "А?"

"Я спрашиваю тебя! Ты ходишь с ним домой каждый день. Ты знаешь, в каком районе, на какой улице, в каком номере дома живет его семья?"

"Я знаю, но..."

Ли Чэн тут же прервал его: "Ну, как друг, узнав, что Сяо Ичэн взял больничный и не пришел в школу, разве ты не хочешь навестить его?".

Янь Цзин был ошарашен: "А... Я хочу его навестить?"

Он еще не был так близок с Сяо Ичэном.

Ли Чэн: "Ты хочешь. Конечно, хочешь. Ты не только хочешь навестить его, но и купить подарки, чтобы подарить ему".

Янь Цзин растерянно посмотрел на Ли Чэна. Некоторое время он смотрел в пустоту, когда до него дошел смысл сказанного.

Янь Цзин неуверенно спросил: "Я хочу принести ему фрукты или цветы?"

Ли Чэн: "Конечно, ты принесешь ему фрукты!"

Янь Цзин снова спросил: "А я хочу принести ему яблоки или груши?"

Ли Чэн: "Яблоки и груши слишком распространены. Лучше принеси ему апельсины. У него жар, поэтому нужно, чтобы он получал больше витамина С".

Янь Цзин продолжил спрашивать: "Я также хочу принести ему сегодняшнее домашнее задание и контрольные работы?".

Ли Чэн: "Забудь о контрольных работах и домашнем задании. Ты не хочешь задерживать его выздоровление. Ты просто хочешь дать ему отдохнуть".

Янь Цзин наконец понял. Он задал последний вопрос: "Тогда я случайно встретил одноклассника с теплым сердцем и захотел бы взять его с собой?".

Ли Чэн удовлетворенно хлопнул себя по ляжке, услышав это. Он действительно заслуживает быть лучшим учеником элитного класса. Только посмотрите на его быстроту мышления.

Глава 29 - Посещение больного одноклассника

Нижний этаж блока А, здание 1, район Славы.

Янь Цзин держал в руках пять килограммов апельсинов. Хотя он не жаловался, он выглядел несчастным, как будто в любой момент мог потерять сознание от истощения.

У него было слабое тело, и его руки никогда не носили ничего тяжелее химических реактивов. Сегодня он перенес не менее десяти килограммов фруктов из фруктового магазина перед школой в дом Сяо Ичэна, полностью испытав пределы своей физической силы.

Ли Чэн еще никогда не видел альфу, который был бы слабее его.

"Хватит, хватит ныть". Ли Чэн пожаловался: "Ты хотел навестить Сяо Ичэна и угостить его апельсинами, так чего теперь ныть?".

"......" Янь Цзин, над которым издевался совершенно неразумный школьный тиран, закричал: "Я не хочу сейчас идти к старшему Сяо, можно я уйду?".

Ответ был, конечно же, отрицательным.

Прежде чем подняться наверх, Ли Чэн достал из ниоткуда шерстяную шапку и плотно надел ее, спрятав под шапкой все пряди своих волос, из-за чего невозможно было разглядеть их цвет.

Янь Цзин: "А? Почему ты надел шапку в такой знойный день?".

Ли Чэн поправил шляпу в отражении стеклянного окна и ответил: "Я слышал, что родители Сяо Ичэна очень старомодны. Они бы точно не пустили меня в дом, если бы увидели мои светлые волосы".

"О, так это из-за этого. Ли Гэ, ты действительно все продумал". Янь Цзин похлопал его по плечу: "Не волнуйся. Некрасивой невестке рано или поздно придется столкнуться со своими свекрами".

Ли Чэн: "......" Господин Гений, что вы имеете в виду?

Они подошли к охраннику, чтобы зарегистрировать свои данные. Охранник увидел, что на них форма HC1, и удивленно пробормотал: "У этого парня из семьи Сяо действительно есть друзья?".

Остроухий Ли Чэн услышал его и был немного любопытен, поэтому он спросил: "Дядя, может ли быть так, что никто из учеников не посещал его раньше?".

Дядя-охранник увидел, что у него красивое лицо и чистые глаза, поэтому он прямо сказал правду: "Его родители очень строгие. Я работаю здесь уже пять или шесть лет, но я никогда не видел, чтобы он играл с другими детьми. Я никогда не видел, чтобы он ходил играть в баскетбол или футбол по выходным или даже во время зимних и летних каникул. Он всегда один".

Ли Чэн подумал: "Они воспитывают ребенка или собаку? Даже если бы они воспитывали собаку, им все равно пришлось бы часто выводить ее на прогулку.

"Скорее всего, мы будем часто возвращаться, чтобы найти его в будущем". Ли Чэн указал на себя и Янь Цзина, который был рядом с ним: "Вы должны запомнить наши лица. Не просите нас каждый раз регистрироваться!".

Янь Цзин был шокирован: "...... Возвращаться?"

Ли Чэн бросил на него смертельный взгляд.

Янь Цзин: "......Правильно, мы придем еще раз".

Они поднялись на лифте вверх. Район, в котором жила семья Сяо Ичэна, был элитным и отличался хорошей экологией. В каждом доме был отдельный лифт, и даже коридоры были роскошно оформлены.

Они остановились у двери дома семьи Сяо.

Ли Чэн глубоко вздохнул и позвонил в дверь.

Однако дверь не открылась. Вместо этого из динамика домофона раздался женский голос.

"Кто вы?"

Голос был ледяным, типичным для кого-то из семьи Сяо. На вид ей было около сорока лет. Когда она задала вопрос, в ее голосе прозвучало высокомерие, которое глубоко засело в ее костях.

Янь Цзин громко ответила: "Здравствуйте. Мы одноклассники Сяо Ичэна. Мы слышали, что он болен, поэтому пришли навестить его".

Когда он говорил, Янь Цзин также поднял апельсины в руке к камере.

У него было лицо ученика, хорошо воспитанного и близкого к своим родителям. Неожиданно, его неотразимое "обаяние" встретило свое Ватерлоо, Мать Сяо.

"Спасибо, что пришли, - сказала Матушка Сяо, - но сейчас ему нужно отдохнуть. Сейчас неудобно принимать гостей, так что ты можешь забрать свои апельсины и съесть их сама".

Янь Цзин: "......" Черт, что это за родители? Они могут попросить учеников, навещающих больного одноклассника, уйти. Наверное, поэтому у Сяо Ичэна нет друзей. Кто может смириться с тем, что их добрые намерения отвергаются?!

Он хотел что-то сказать, но Ли Чэн внезапно остановил его и, наклонившись к переговорному устройству, произнес.

"Мы пришли навестить его от имени всего класса. Апельсины также были куплены на средства нашего класса. Если мы вернемся этим путем, мы не сможем объяснить это всему классу. Даже если вы не позволите нам увидеться с ним, пожалуйста, откройте дверь и примите апельсины. Пожалуйста......" Ли Чэн сделал паузу: "......цзецзе. Ты ведь сестра Сяо Ичэна, верно?"

Янь Цзин внутренне посмеивался: "Что это за бред? Ты назвал маму сестрой!

Однако реальность доказала, что стратегия Ли Чэна была эффективной.

Менее чем через пять секунд после того, как Ли Чэн заговорил, дверь перед ними открылась.

Янь Цзин: !!!

Ли Чэн с триумфом посмотрел на него и прошептал: "Тск-тск. Похоже, ты недостаточно хорошо знаешь женщин".

Когда они вошли в прихожую, мать Сяо уже ждала их там.

Она была очень похожа на Сяо Ичэн. В уголках ее глаз было несколько морщинок, а губы были плотно сжаты. Она была похожа на человека, который держит людей на расстоянии. Несмотря на то, что она была дома, на ней не было свободной и удобной домашней одежды. Вместо этого на ней было экстравагантное и роскошное платье.

Ее внешность как нельзя лучше подходила для участия в мелодраматической драме на местном телеканале. Она должна была стать дамой из высшего класса, которой нравится разбивать влюбленные пары. Ее единственной репликой в драме будет: "Возьми эти сто миллионов и оставь моего сына в покое!"

Ли Чэна позабавило его воображение.

Мать Сяо дала им тапочки и повела в гостиную, чтобы они присели.

Дом был оформлен с элегантной простотой. Столешница и пол были безупречны. Пол был настолько чистым и блестящим, что Ли Чэн мог видеть на нем свое отражение, что заставляло его ходить очень осторожно.

Он был слишком чистым, что ему не нравилось. Ли Чэн вдруг заскучал по своему грязному общежитию, похожему на конуру.

Мать Сяо налила им два стакана простой воды. С большой неохотой она сказала: "Вы взяли на себя труд посетить Ичэна. Пожалуйста, поставьте апельсины на стол. Уже темнеет. Ваша семья будет волноваться, если вы вернетесь домой слишком поздно".

Это действительно избавление от человека после использования его. Она просит нас уйти.

Ли Чэн отказался уходить. Поскольку он уже вошел в дом, он не собирался просто положить апельсины и уйти.

Он еще не видел Сяо Ичэна. Поэтому он спросил: "Как там Сяо Ичэн? Я слышал, что у него жар. Это серьезно?"

Мать Сяо ответила: "Спасибо за беспокойство. Сегодня утром у него была температура 38°C. Он выпил лекарство и поспал, поэтому температура снизилась до 37,5°C. Ничего серьезного. Сейчас он отвечает на практический экзамен в своей комнате". Она посмотрела на часы: "Ему потребуется два часа, чтобы ответить на него, а он только начал, поэтому сейчас он не может вас видеть".

Ли Чэн: "......" У него жар, а он все еще отвечает на экзаменационные вопросы. Неужели Сяо Ичэн - машина для ответов на экзаменационные вопросы, которой не нужен отдых?

Мать Сяо уговаривала их уйти, но Ли Чэн стоял на месте и не хотел уходить.

Янь Цзин внутренне вздохнул и подумал, что ему придется взять дело в свои руки. Он был просто старым волом в этой истории о корове и ткачихе, всегда первым затевавшим сватовство.

"Тетя, дело обстоит так, - Янь Цзин поднял очки, - Сегодня учитель поставил нам контрольные баллы и задал нам несколько вопросов. Мы пришли сюда сегодня, чтобы рассказать ему ключевые моменты".

Когда матушка Сяо услышала его слова, которые были полной ложью, ее выражение лица стало серьезным: "О, так получается, что ты хотел помочь Ичэну догнать его в учебе. Тогда подожди. Я скажу ему, чтобы он перестал отвечать на вопросы и сначала поговорил с тобой".

После этого матушка Сяо быстро развернулась и пошла в комнату Сяо Ичэна, чтобы сообщить ему об этом.

Янь Цзин посмотрела на Ли Чэна и пожала плечами: "Тск-тск. Похоже, ты недостаточно хорошо знаешь женщин".

Ли Чэн: "......".

Через три минуты матушка Сяо наконец привела Ли Чэна и Янь Цзина к Сяо Ичэну.

Комната Сяо Ичэна была очень просторной. Когда они вошли в комнату, больше всего их внимание привлекла стена, увешанная золотыми медалями. На полке рядом друг с другом были выставлены призовые сертификаты с различных соревнований провинциального и муниципального уровня.

Перед столом рядом с полкой стоял Сяо Ичэн в свободной пижаме и ждал их.

Казалось, он был не в лучшем расположении духа. На лбу у него была приклеена жаропонижающая подушечка, а на столе лежала стопка незаконченных бумаг.

Ли Чэн перевел взгляд на него, думая, что получит ответ, но Сяо Ичэн холодно посмотрел в сторону, словно не он терпеливо приводил его в порядок прошлой ночью.

Кулак Ли Чэна внезапно зачесался.

Сяо Ичэн посмотрел на мать и сказал: "Мама, я пойду заниматься с одноклассниками. Пожалуйста, закрывай дверь, когда выходишь. Не входи и не мешай нам".

Прежнее безразличие матери Сяо исчезло, и она с энтузиазмом спросила: "Может, мне нарезать фруктов для твоих одноклассников? Они принесли апельсины".

Когда Сяо Ичэн услышал слово "апельсин", выражение его лица изменилось, а рот изогнулся в легкой улыбке: "Да, мне придется попросить тебя нарезать их. Кроме того, пожалуйста, дай мне еще чашку йогурта".

Мать Сяо кивнула и ушла.

После ее ухода лицо Сяо Ичэна мгновенно смягчилось. Если раньше он был похож на ледяную твердь, то теперь он был похож на снег. Хотя он все еще был холодным, но стал намного мягче и нежнее.

Ли Чэн остро почувствовал изменения в лице Сяо Ичэна. Может быть, он был так равнодушен к нему только потому, что там была его мать?

"Присаживайтесь". В комнате Сяо Ичэна был большой ковер и несколько подушек. Они втроем сели на ковер, посередине которого стоял круглый низкий столик.

Янь Цзин уже был измотан. Он сел прямо и положил свой школьный портфель. Затем он достал несколько тетрадей и разложил их на столе.

Ли Чэн был ошеломлен: "Эй, ты действительно имел в виду то, что сказал? Зачем ты достаешь свои книги? Я не хочу учиться!"

Сяо Ичэн тоже взял тетрадь: "Моя мама скоро придет. Мы точно вызовем сомнения, если она увидит, что мы только болтаем друг с другом". Он намеренно подчеркнул: "Одноклассники, даже если мы просто притворяемся, мы все равно должны делать вид, что учимся".

Ли Чэн: "......" Он не удержался и спросил: "Сяо Ичэн, я просто хотел спросить. Ты всегда так вежлив, когда разговариваешь с мамой? И твоя мама выглядит такой серьезной".

Хотя он потерял своих родителей, когда ему было меньше десяти лет, его мать была воплощением мягкости. Она была очень внимательной и скрупулезной. Она рассказывала ему истории своим мягким голосом, совсем не похожая на мать Сяо Ичэна, которая была строга, как директор.

Сяо Ичэн постучал ручкой по тетради и без эмоций ответил: "Возможно, это потому, что в моей семье все альфы, поэтому я могу общаться только таким образом".

Видя, что двое просто болтают, Янь Цзин попросил: "Ли Чэн, достань свои книги, прежде чем начать болтать".

Ли Чэн развел руками: "Книги? Мои книги все в школе. Я даже не читаю книги в классе. Сейчас мы не на уроке, поэтому еще менее вероятно, что я принесу книги!"

Янь Цзин был поражен: "Тогда почему ты носишь школьную сумку?".

Сегодня Ли Чэн полностью подготовился к своему выступлению. Он не только надел шерстяную шапку, несмотря на жару, но и чистый школьный пиджак, который он взял у одного из своих младших братьев, а также школьную сумку, которую он прихватил бог знает у кого. Сумка была полной и объемной, поэтому не казалось, что в ней ничего нет.

Ли Чэн скривил губы, открывая сумку,

"Гах!" Лимончик высунул голову из школьной сумки. Она была пушистой и желтой, похожей на плюшевую игрушку.

Янь Цзин: "......"

Сяо Ичэн улыбнулся и погладил Лимончика по голове, похвалив его за хорошее поведение.

Ли Чэн тоже придвинулся ближе, дразня утенка.

Когда оба посмотрели на утенка, в их глазах была одинаковая нежность. Один был тираном в школе, другой - в учебе, но оба стали глупыми отцами перед Лимончиком.

Рука Янь Цзина так и чесалась погладить утиную шерстку, но оба отца одновременно шлепнули его.

Янь Цзин сжал свою отбитую руку и понял, что он был просто инструментом, который выбросили после использования.

Через некоторое время в комнату вошла мать Сяо, чтобы принести фрукты. Ли Чэн поспешно достал тетрадь, чтобы спрятать Лимончика, боясь, что мать Сяо обнаружит его.

К счастью, мать Сяо не заметила его действий. Убедившись, что все трое действительно занимаются, она тихо удалилась.

После ее ухода Ли Чэн, наконец, выпустил дыхание, которое он неосознанно сдерживал. Его плечи опустились, и он сел на ковер, скрестив ноги, не утруждая себя правильной посадкой.

Апельсины были тщательно очищены от кожуры. Белая кожура была удалена, и апельсин был разрезан на маленькие кусочки. Ли Чэн положил один в рот, наслаждаясь освежающим сладким вкусом, который взорвал его рот.

"Этот апельсин очень сладкий". беспрестанно хвалил Ли Чэн. Импортные фрукты в фруктовом магазине перед школой были настолько дорогими, что он обычно не мог вынести их покупку. Если бы ему не нужно было сегодня навестить больного человека, он бы не стал платить за такой дорогой фрукт.

"Правда?" Сяо Ичэн, услышав похвалу, тоже съел кусочек, тщательно пережевывая его: "Сладость средняя", - он посмотрел на Ли Чэна, сидевшего напротив него, и резко сказал: "По сравнению с тобой он не такой сладкий".

Янь Цзин был озадачен: "????"

Неужели я только что услышал невероятную лесть?

Ли Чэн не ожидал, что Сяо Ичэн вдруг скажет такое. Он все еще жевал фрукт во рту, когда его напугал Сяо Ичэн, и он начал кашлять.

"Кхм... Кхм-кхм! Сяо Ичэн, ты ублюдок... КХМ!"

Он кашлял и кашлял, пока не стал задыхаться. Увидев на столе чашку с йогуртом, он быстро поднес ее ко рту.

Он не знал, что после глотка Сяо Ичэн медленно произнесет.

"Пей еще". Сяо Ичэн продолжил: "Мне всегда было интересно. Если пить йогурт, превратишься ли ты в йогуртовый фруктовый салат?".

Ли Чэн кашлянул еще сильнее.

Янь Цзин: "......"

Наконец-то он все понял. Сейчас было распространено заманивать одиноких собак в комнату, чтобы убить их!

Янь Цзин не мог понять странную тему этой пары, но он осознавал, что он здесь всего лишь лампочка.

Поэтому он поспешно удалился в ванную и покинул комнату Сяо Ичэна.

После его ухода в комнате остались только два человека и утка.

Лимончик захлопал крыльями, запрыгнул на низкий столик и, выгнув шею, стал есть апельсин. Сяо Ичэн легонько ударил его по попе [Лимончика] и отодвинул миску с фруктами.

Ли Чэн так сильно закашлялся, что его лицо покраснело, а на глаза навернулись слезы. Он посмотрел на Сяо Ичэна в мстительной манере, как будто тот нарочно притворялся милым.

Ли Чэн проклял его низким голосом: "Сяо Ичэн, ты болен? Почему ты несешь чушь перед другими?".

Сяо Ичэн ответил: "Я болен. У меня жар".

Ли Чэн: "......"

Если он забьет больного человека до смерти, будет ли это считаться издевательством сильного над слабым?

Он уже собирался поднять кулак, когда его взгляд непроизвольно переместился с жаропонижающей подушечки на лбу альфы на его губы, слегка побледневшие от жара и обезвоживания. Вчера губы Сяо Ичэна касались его желез, облизывая и покусывая их. Он до сих пор отчетливо помнил пятна крови, окрасившие его губы...

Из глубины его сердца вырвалось маленькое чувство вины и мизерное количество беспокойства.

"Это, - Ли Чэн почувствовал, что его горло сжимается, а глаза дрожат, - у тебя сегодня жар, это как-то связано с временной меткой?"

Сяо Ичэн был ошеломлен. Он спросил, "Почему ты так думаешь?".

"Я проверил это в Интернете. Временная маркировка - это очень утомительная задача для альфы. Альфа должен мобилизовать феромоны в своем теле, чтобы помочь омеге подавить эструс, как герой, передающий свою силу другому. Есть некоторые слабые альфы, которые будут очень больны после временного мечения кого-то. Их силы будут полностью истощены".

Ли Чэн прочистил горло и наконец посмотрел в глаза Сяо Ичэну: "Не смущайся. Я, Ли Гэ, не из тех, кто не ценит верность. Если я действительно полностью обескровил тебя, я возьму на себя ответственность".

Сяо Ичэн: ?

Автору есть что сказать:

Раунд 1

Игрок Сяо Ичэн сказал [На вкус ты слаще апельсина], чтобы заманить ЛИ Чэна в ловушку.

Игрок Ли Чэн использовал [Что за чушь ты несешь], чтобы защититься.

Ловушка игрока Сяо Ичэн провалилась!

Раунд 2

Игрок Ли Чэн сказал [Если я тебя осушил, я возьму на себя ответственность], чтобы атаковать.

Игрок Сяо Ичэн +10000 Гнев -10000 Защита.

Игрок Апельсин навлек на себя неприятности!

Глава 30 - Прекрасные мечты

Почему у Сяо Ичэна поднялась температура?

Эта ситуация действительно была связана с временной маркировкой, но причина оказалась прямо противоположной тому, что представлял себе Ли Чэн.

Дело было не в том, что Сяо Ичэн был лишен энергии, а в том, что временная метка вызвала всплеск импульсов, которые он подавлял в себе.

Сяо Ичэн был в том возрасте, когда "энергия" молодых парней достигает своего пика. Просто он обычно был сосредоточен на учебе и имел строгую семью. Поэтому он подавлял свою истинную сущность, намеренно или ненамеренно.

Вчерашний интимный контакт с Ли Чэном нарушил кодекс поведения, которого он придерживался на протяжении многих лет.

Его желание выплеснуть все наружу было подобно лавине, совершенно не поддающейся его контролю.

Даже сейчас сладость крови омеги все еще оставалась на его языке.

Прошлой ночью он спал плохо; он постоянно просыпался от сна и видел бесчисленные прекрасные сны, в которых маячила фигура Ли Чэна.

Ему снилась их первая встреча: Ли Чэн свалился с неба и упал в его объятия. На этот раз он не отпустил его. Вместо этого он крепко сжал его в своих объятиях, не давая ему вырваться.

Ему также приснился сон о том, как они дрались в переулке. Полиция осматривала это место, а они прятались за грязным диваном. Затем он прильнул к Ли Чэну и потерял себя в его тиранических и надменных глазах.

Был и тот случай, когда Ли Чэн испачкал его одежду водой для полоскания, и Ли Чэн отвел его в бассейн, чтобы тот мог искупаться. Однако на этот раз он потащил Ли Чэна в душ вместе с собой. Теплая вода лилась из душа, смачивая их тела.

Последний сон приснился в художественном классе.

То, что произошло, повторилось в его сне. Тускло освещенная комната, рассеянный солнечный свет, льющийся через окно, и ноги мальчика, которые дрожали от стеснения.

Однако, в отличие от реальности, он не остановился, проведя временную метку. После слияния их феромонов он толкнул Ли Чэна на стол.

Их школьная форма была разбросана повсюду.

Сяо Ичэн рисовал на теле Ли Чэна красивые мазки, как на своем драгоценном холсте.

Мальчик в его сне сначала громко ругался, бил и пинал его, но его ругательства превратились в стоны наслаждения.

Он даже видел, как мальчик плачет от удовольствия, как он восхитительно выгибает пальцы на ногах.

......К сожалению, сны были всего лишь снами.

Когда Сяо Ичэн очнулся от сна, он обнаружил, что у него жар.

Он никак не ожидал, что мальчик, который заманил его во сне, появится перед ним с пакетом апельсинов.

Он также не ожидал, что тот же мальчик скажет ему, что возьмет на себя ответственность за него.

......

Когда эти мысли пришли ему в голову, Сяо Ичэн поднял брови, посмотрел на Ли Чэна, который сидел напротив него, и сказал: "Если ты действительно полностью осушил меня, то это должно считаться производственной травмой. Как бы ты взял на себя ответственность за это?"

Его вопрос заставил Ли Чэна поперхнуться: " Как я должен нести ответственность?

Он задался вопросом, не был ли он одержим, чтобы говорить такие эгоистичные слова. Я сказал альфе, что возьму на себя ответственность в тот же момент!

Сказанное уже нельзя было вернуть назад. Ли Чэн был слишком горд, чтобы отказаться от своего смелого обещания.

Он некоторое время ломал голову, прежде чем выплюнуть слова сквозь зубы: "...... Я дам тебе больше денег, чтобы оплатить твое питание?".

Его лицо исказилось при мысли о трате денег, превратившись из сладкого апельсина в кислый лайм.

"Плата за питание?" Глаза Сяо Ичэна слегка сузились, как будто он обдумывал предложение Ли Чэна.

Когда он заговорил, его пальцы пробежали от шеи Лимончика до хвоста, отчего утенок почему-то задрожал всем телом. Его зад выглядел так, словно внутри него был электромотор, заставляя его бесконечно вибрировать.

Сяо Ичэн неторопливо погладил утенка, а Ли Чэн в оцепенении уставился на его руку. Он представлял, как эти руки гладят его по спине, и не мог унять дрожь.

Сяо Ичэн не обратил внимания на его минутную дрожь. Он сказал: "Ли Чэн, ты действительно должен мне много денег. Не забывай, что даже твой первый взнос до сих пор не выплачен. А теперь ты говоришь, что заплатишь мне за питание. Сколько времени тебе понадобится, чтобы заплатить его? Пять месяцев? Десять месяцев? Или всю жизнь?"

Его слова задели больное место. Ли Чэн покраснел и проговорил: "У меня нет денег сейчас, но это не значит, что у меня не будет денег в будущем! Разве я тебе не говорил? Скоро я буду участвовать в провинциальных соревнованиях. Если я выиграю чемпионат, провинция, город и школа дадут мне премиальные, которые составят несколько тысяч денег. Так что я обязательно верну тебе долг!".

Его тон был точь-в-точь как у бедного ученого, обманывающего куртизанку в романе династии Мин-Цин, обещающего что-то вроде "Ждите моего успеха на императорском экзамене. Я обязательно возьму тебя в жены с целой процессией приданого и роскошным паланкином". Его слова были действительно обманчиво искренними и не убеждали.

Сяо Ичэн явно не собирался так просто его отпускать.

Из-за лихорадки он был немного бледен и говорил очень медленно, звучало неторопливо: "Даже если ты так говоришь, это все равно пустые обещания. В спортивных соревнованиях есть много переменных. Кто может гарантировать, что выиграет чемпионат? Не говори мне после окончания соревнований, что "сегодняшний соперник слишком силен" или что "я сегодня не в лучшем состоянии", это означает, что ты не выиграл чемпионат и не получил призовых денег".

Если бы Ли Чэн не помнил, что Сяо Ичэн болен, он бы уже давно перевернул стол и избивал этого ублюдка Сяо Ичэна, пока тот не назвал бы его отцом.

Ли Чэн был безмерно гордым человеком, и больше всего он гордился тем, что абсолютно доминировал в бассейне. Чтобы подготовиться к соревнованиям, ему приходилось каждый день по несколько часов тренироваться в бассейне. Сяо Ичэн мог сомневаться в его способностях в других областях, но не в плавании!

Поэтому Ли Чэн был в ярости и хотел доказать свою силу.

Он так разозлился, что схватил свой школьный портфель, достал из него листок бумаги и шлепнул его на стол.

⸺Это был билет на соревнования Ли Чэна.

Билет был на VIP-места, которые выходили на бортик бассейна и располагались в центре, поэтому с них открывался лучший вид на все место.

"Сяо, второго числа следующего месяца, даже если ты очень болен, ты должен прийти посмотреть на меня в провинциальный плавательный комплекс!" Ли Чэн указал на другого, гордо заявив: "Я хочу, чтобы ты своими глазами увидел, как этот Лаоцзы победит этих слабаков и завладеет чемпионством".

"О?" Взгляд Сяо Ичэна упал на изысканный синий билет, и он тут же импульсивно взял билет: "Раз уж вы пригласили с такой искренностью, то я.... обязательно пойду".

Ли Чэн: "......"

А? Подождите.

Что-то не так?

Хотя жена тренера дала ему лишний билет, он явно не собирался отдавать его Сяо Ичэну...

В голове Ли Чэна зародилось сомнение: "Почему мне кажется, что я попал в ловушку?

К сожалению, в этом мире не было лекарства от сожаления. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Сяо Ичэн взял билет из-под его руки, разгладил его, аккуратно вложил между страницами блокнота и спрятал блокнот в ящик стола.

Его взгляд не отрывался от блокнота, пока ящик не закрылся с легким щелчком.

Он потрогал шерстяную шапку на голове, подумав, что она слишком толстая. Если это не так, то как его голова могла быть такой горячей, что заставило его совершить такую глупость? Он попытался исправить ситуацию, сказав: "Я просто пошутил. Ты можешь не ходить, если у тебя что-то случилось в этот день!".

Если бы его товарищи по команде узнали, что он дал билет Сяо Ичэну, кто бы знал, что они придумали!

Его нежелание было написано на его лице, но Сяо Ичэн сделал вид, что не заметил этого: "Кстати говоря, мы уже давно знакомы, но я еще не видел, как ты плаваешь".

Сказав это, Сяо Ичэн разразился смехом.

Ли Чэн вздрогнул. Его звериная интуиция подсказывала ему, что что-то не так: "...... Почему ты смеешься? Что смешного в плавании?"

"Я смеюсь не из-за этого". Сяо Ичэн покачал головой: "Ты ведь надеваешь плавки, когда плаваешь?".

Ли Чэн кивнул: "Конечно! Только девушки носят цельные купальники".

"Поэтому я и засмеялся". Сяо Ичэн слабо улыбнулся, и в его элегантных глазах феникса появился блеск: "Я видел твою нижнюю половину вчера. В этот раз я наконец-то увижу твою верхнюю часть тела".

Ли Чэн: "......"

Ли Чэн: "............"

Ли Чэн: ".................."

Щеки Ли Чэна раскраснелись. Он вскочил со своего места и сделал удар ногой без тени: "Сяо Ичэн, дерзкий сын, как твой отец, я исполню волю небес и преподам тебе урок сегодня!".

Сад хризантем.

...... За дверью Янь Цзин, прижавшийся к двери, хотел заплакать: "Я не подслушивал специально, но эта парочка не только занимается сексом, но даже ролевыми играми! Неужели они не могут вести себя тише?!

......

Их занятия в "учебной группе" продолжались до 7:30 вечера. Мать Сяо хотела, чтобы Ли Чэн и Янь Цзин остались на ужин, но оба придумали предлог, чтобы уйти.

Как могли Ли Чэн и Сяо Ичэн сидеть за одним столом во время ужина? Сяо Ичэн сейчас не радовал глаз Ли Чэна до такой степени, что он желал, чтобы тот сгорел от его лихорадки, чтобы ему не пришлось возвращать деньги, которые он задолжал, и приглашать его посмотреть на игру.

Целью Янь Цзина было просто "добровольно" навестить больного одноклассника. Его миссия уже была выполнена, когда он отдал апельсины. Как жалкий подсобный рабочий, он просто хотел пойти домой и поскорее отдохнуть.

Более того, отец Сяо скоро должен был прийти с работы, и говорили, что он был более серьезным и безразличным, чем мать Сяо, как робот. Они не хотели есть вместе с двумя холодильниками.

Видя, что они хотят уйти, Сяо Ичэн не стал заставлять их оставаться. Он проводил их до двери и попрощался с ними.

Сяо Ичэн не мог быть слишком сердечным с Ли Чэном в присутствии его матери, так как боялся, что его чуткая мать что-то почувствует.

Он даже специально попрощался сначала с Янь Цзин, а потом обратился к Ли Чэну. Его светлые глаза улыбались, но голос был холодным: "Ли Чэн, спасибо, что навестил меня сегодня. Не волнуйся, завтра мне будет лучше. До завтра".

Ли Чэн пробормотал в ответ: "...Да, до встречи."

Он внутренне подумал: "Перестань думать о себе слишком высоко. Кто беспокоится о твоей лихорадке?

Лимончик в его рюкзаке подпрыгнул, доказывая своими действиями, что ему не все равно.

Ли Чэн почувствовал, как Лимончик подпрыгивает, и не мог понять, почему он так близко к Сяо Ичэну. Он кормил его, спал с ним каждую ночь, вручную стирал его пеленки каждое утро, а он, как дурак, следовал за Сяо Ичэном по одному лишь жесту его руки.

Эта тварь живет за мой счет, а к Ичэну относится с любовью.

Если бы маленький Лимончик мог слышать, о чем он думает, умная утка непременно бы сказала:

Вздох, этот негодяй действительно лицемер.

Автору есть что сказать:

Говоря прямо, Сяо Ичэн горел, сгорал от желания, которое он пытается сдержать...

Глава 31 - Приглашаем наших подруг

Болезнь Сяо Ичэна быстро пришла и быстро прошла. Он отдыхал дома всего один день, прежде чем вернуться в школу.

Он был популярен в школе, и многие ученики восхищались им. Бесчисленные омеги и беты плакали от беспокойства, когда он брал больничный. Ящик его стола был завален подарками от поклонников.

В старшей школе Хуачэнь No.1 были строгие правила, поэтому они не смели посылать любовные письма прямо перед учителем элитного класса. Они могли выражать свои чувства только с помощью фруктов, лекарств и добавок.

Сяо Ичэн мог заполнить этими подарками большую коробку.

Самым забавным было то, что кто-то подарил Сяо Ичэну книгу для подготовки к вступительным экзаменам в колледж. Омега, приславший книгу, даже написал на обложке: "Надеюсь, тебя примут в университет твоей мечты". Я надеюсь, что меня примут в ваш университет.

Сплетник Лю Кэ, сидевший рядом с ним, повернул шею, чтобы посмотреть на это, и сказал: "Этот омега слишком влюбчив и привязчив. Даже если они не могут получить тебя, они все равно хотят оставаться твоими одноклассниками. Просто глядя на этот красивый почерк, я могу представить себе застенчивого и милого омегу!"

Сяо Ичэн ответил категорично, без малейших эмоций: "Меня не интересует застенчивый и милый омега".

Лю Кэ ткнул его локтем и прошептал: "Я знаю, знаю. Тебе не нравятся застенчивые и милые омеги. Тебе нравится кто-то вроде Ли Чэна".

Сяо Ичэн был ошеломлен. Он посмотрел на него сбоку: "...... Что ты сказал?".

Его дружба с Ли Чэном началась плохо. Их характеры были как лед и пламень, поэтому они ссорились при каждой встрече. Раньше Сяо Ичэн не мог понять, почему он так заботится о таком высокомерном и свирепом омеге. И только когда ему приснилось бесчисленное количество прекрасных снов, он наконец-то понял, что ему нравится Ли Чэн. Иначе он не одолжил бы Ли Чэну свою куртку, не завел бы вместе с ним питомца и не оставил бы ему временную метку.

Однако только вчера он окончательно убедился в своих чувствах к недисциплинированному омеге. Лю Кэ не умел читать мысли, так откуда он мог знать об этом?

Лю Кэ подмигнул ему: "Хватит притворяться. Я видел, как вы тайно держались за руки под столом, когда мы в последний раз ходили есть в ресторан с жареными цыплятами. Не волнуйся, я никому об этом не расскажу".

Сяо Ичэн: "......" Он вспомнил эту сцену после долгих раздумий и решил, что это было просто недоразумение: "Ты ошибаешься. Мы не держались за руки, мы просто боролись".

"Я понимаю. Кокетливая драка - это все равно драка". Лю Кэ верил только тому, что видел своими глазами: "Но у тебя действительно необычный вкус. Ты можешь съесть такого омегу, как Ли Чэн, не боишься, что зубы будут болеть?"

Сяо Ичэн подумал: "Как ты можешь понимать? Мало того, что этот апельсин не трудно кусать, он еще и мягкий и сладкий. Стоит только прокусить его жесткую кожуру можно наслаждаться его сладким и вкусным соком.

Однако не было необходимости рассказывать об этом другим.

Лю Кэ заметил, что Сяо Ичэн не хочет больше говорить об этом, и ловко перевел тему в другое русло.

"Кстати, разве у тебя нет хороших отношений с учителем рисования?" Лю Кэ продолжил: "Ты вчера не пришел в школу, поэтому, наверное, не слышал эту новость: "Учительница Цю родила! Это дочь!"

Учительница Цю настояла на том, чтобы зачать ребенка самостоятельно. Она вела занятия в течение восьми месяцев, нося ребенка, и только недавно ушла в декретный отпуск. Вчера она наконец родила дочь.

Сяо Ичэн не знал об этом.

Он был очень близок с Цю Сянь. Она была единственным человеком в школе, который знал, что он любит рисовать. Их отношения были не только отношениями учителя и ученика, но и хорошими друзьями.

Вчера Сяо Ичэн заболел и не проверил свой телефон. Он достал телефон и увидел, что учительница Цю разместила в историях в инстаграмме фотографию ее и ее дочери.

Неустанно преследовать: Учитель Цю, поздравляю вас с рождением дочки!

Неустанно преследовать: [Красный пакет].

Через некоторое время учитель ответил.

Цю: Спасибо. Это ее супруг. Сейчас она отдыхает.

Цю: Вы ученик маленькой Сянь?

Цю: Заберите свой красный пакет. Мы благодарны за ваши теплые пожелания.

Цю: Но мы не можем принимать красные пакеты от студентов.

Неустанно преследовать: Пожалуйста, примите мой красный пакет.

Неустанно преследовать: Учитель Цю - не только мой учитель. Она также мой посредник. Она помогает мне связаться с галереями и покупателями моих картин

Разговор между двумя альфами был прямым до точки. Не было ни милых эмодзи, ни "~". Все было серьезно, как при обсуждении важного дела.

Цю: А, я знаю, кто ты.

Цю: Ты маленький Сяо?

Цю: Я слышала, как Сянь много раз упоминала о вас. Она хвалила живость твоих картин и говорила мне, что ты хороший саженец. Если ты сможешь стать более искусным в этой области, твои будущие достижения будут безграничны.

Неустанно преследовать: Учитель Цю слишком хвалит меня. Красный пакет - это просто знак признательности.

Цю: Мы действительно не можем принять этот красный пакет.

Но мы с радостью пригласим вас посетить наш дом и посмотреть на ребенка.

Цю: И ваш учитель Цю хочет сказать вам что-то важное.

Неустанно преследовать: Что именно?

Цю: Это трудно объяснить простым сообщением. Будет лучше обсудить это при личной встрече.

Сяо Ичэн посмотрел на полученное сообщение и погрузился в глубокую задумчивость. Его сотрудничество с учителем Цю всегда было гладким, и она смогла быстро продать все картины, которые он ей передал, так что какое важное дело они должны были обсудить лично?

Неустанно преследовать: Хорошо. Я немного занят в последнее время, но я обязательно приеду в следующем месяце.

Цю:

Надеюсь, это хорошие новости.

В тот день, когда Сяо Ичэн вернулся в школу, Ли Чэн тоже вернулся в бассейн.

След от укуса на его ногах быстро восстановился. Струп отпал, оставив лишь несколько светло-красных следов на внутренней стороне бедер. Каждый раз, принимая душ, он видел красные следы на ногах и вспоминал, что произошло в художественном классе.

К счастью, он всегда носил длинные плавки, которые надежно закрывали его от талии до колена. Таким образом, никто не мог знать, что на внутренней стороне его бедра есть след альфы.

Чтобы подготовиться к предстоящим соревнованиям по плаванию, школа разрешила команде по плаванию посещать только утренние занятия. Таким образом, с полудня до вечера у команды по плаванию были специальные тренировки.

Всего в команде по плаванию было восемь человек. Три третьекурсника не имели права вступать в команду, но остальные пять ветеранов записались.

Из них пятерых наибольшие шансы на победу в чемпионате были у Ли Чэна. Он записался на четыре вида соревнований. Помимо индивидуальных соревнований, он участвовал в эстафете по комплексному плаванию вместе со своими товарищами по команде.

Он специализировался на вольном стиле и должен был плыть последним. Его младший брат Хуан Елун специализировался на плавании брассом и шел вторым.

Хотя Хуан Елун был ненадежен вне бассейна, его результаты были очень хорошими. Он выиграл чемпионат на двух соревнованиях районного уровня и занял третье место на соревнованиях провинциального уровня. Для беты его выступление было достойным тех усилий, которые он приложил.

Самой сложной частью забега в комплексном плавании было время их эстафетного обмена. Многие из них сталкивались друг с другом сотни раз.

После нескольких часов интенсивных тренировок тренер Ву дал свисток, сигнализирующий об окончании тренировки. Хуан Елун мгновенно рухнул от усталости и стал похож на плавающий труп, держась за канат бассейна и плывя по волнам.

Ли Чэн был измотан еще больше, чем он. Вольный стиль был последним штрихом в комплексном плавании, поэтому давление на него было больше, чем на остальных. Если товарищи по команде перед ним допустили ошибку, он должен был ее исправить; если они выступили лучше, чем обычно, он должен был сохранить их преимущество. Он не мог расслабиться.

Светловолосый мальчик снял плавательную шапочку и очки, затем вылез из бассейна и лег на бортик, широко расставив конечности. Он пытался успокоить дыхание, слушая, как сплетничают его товарищи по команде. Маленький Лимон, который также находился на берегу бассейна, подбежал к нему, хлопая крыльями, а его утиные лапки наступили на его тело, делая отцу массаж всего тела.

Хотя Хуан Елун был измучен, он все еще трепался. Он шумно сплетничал со своими товарищами по команде: "Я слышал, что на этом соревновании за игрой будут наблюдать скауты. Если ты сможешь привлечь их внимание, тебе не нужно будет беспокоиться о поступлении в хороший университет!".

Упомянутые им "скауты" не относились к "скаутам" агентств. Напротив, речь шла о скаутах, специализирующихся на поиске и привлечении новых талантов для спортивной команды университета.

Он говорил с тоской: "Я хочу поступить в Университет иностранных языков Хуашэн, но в их школе каждый год есть только одно место для студентов, занимающихся плаванием. Если я не смогу поступить в HFSU, то Университет связи или расположенный рядом с ним Нормальный университет тоже подойдут".

Услышав его слова, Ли Чэн повернулся к нему и с любопытством спросил: "Почему ты хочешь поступить в HFSU? Разве твоя цель не спортивный университет Хуачэн?"

"Хехе...." Хуан Елун дважды рассмеялся, прежде чем сказать: "Моя девушка хочет учиться в HFSU. Я муж, который слушается свою жену".

HSU находился на юге города, а HFSU - на севере. Если бы эти два вуза были разделены, разве у них не было бы отношений на расстоянии?

Ли Чэн подумал о девушке, которую он видел в раздевалке в тот день. У нее были большие глаза и светлая кожа. Он не мог понять, почему Хуан Елун понравился ему.

Когда остальные члены команды услышали их разговор, они тут же окружили их.

"Это правда, большой Хуан? Когда у тебя появилась девушка? Почему ты не сказал своим братьям?"

"Большой Хуан, я слышал, что ты ухаживаешь за младшей, но я не ожидал, что это правда!"

"Хватит ее скрывать. Когда ты представишь ее нам?"

"Тьфу, какой "Большой Желтый"? Ты называешь собаку?" Хуан Елун махнул рукой в сторону своих товарищей по команде, которые озорно улыбались, как будто он прихлопнул муху: "Вы скоро увидите мою девушку. Она будет подбадривать меня во время соревнований".

Все они разразились аплодисментами.

На лице Хуан Елуна появилась ухмылка. Они с младшей жили в школьном общежитии, поэтому не могли так открыто демонстрировать свои отношения. Кроме того, встречаться в школе было неудобно. Им пришлось бы скрываться от директора, даже если бы они просто обедали вместе. Соревнования проходили за пределами школы, поэтому они уже запланировали поужинать и посмотреть вместе фильм после игры. Наконец-то они могли провести свидание на публике!

"Кхм... Это. Старшеклассник прочистил горло: "Кстати говоря, я тоже хочу тебе кое-что сказать. Твоя невестка тоже приедет на соревнования".

Этот старшеклассник был влюблен в свою девушку, которая была его детской возлюбленной на протяжении многих лет, но его девушка училась за границей, поэтому они редко встречались и проводили много времени вдали друг от друга. Поэтому он воспользовался случаем и отправил билет своей девушке, пригласив ее посмотреть на его соревнования.

Все начали дразнить его.

В этот момент третий член команды заговорил: "Раз уж вы все признались, я тоже не буду скрывать". Он почесал голову: "Придет моя подруга, которая занимается синхронным плаванием. Не дурачтесь в это время. Я все еще ухаживаю за ней, а она довольно застенчива. Между нами почти нет никакого прогресса, так что если ты будешь шутить, она точно рассердится".

Сразу же после него заговорил другой товарищ по команде. "Вообще-то, Я.....".

Для спортсменов не было лучшего места, чтобы показать себя, чем соревнования! Четыре члена команды позвонили своим девушкам или возлюбленным, все они жаждали продемонстрировать свои навыки перед любимыми.

Ли Чэн: "......"

Все повернулись, чтобы посмотреть на него.

Ли Чэн в замешательстве спросил: "Почему вы на меня смотрите?".

Хуан Елун ответил: "Ли Гэ, мы вчетвером пригласили наших подруг. Ты тоже..."

Тоже? Что "тоже"?

Как только он услышал слова Хуан Елун, в его голове возникла фигура Сяо Ичэна. Остальные члены команды отдали свои билеты на главные соревнования в следующем месяце своим возлюбленным, но Ли Чэн отдал свой билет Сяо Ичэну.

Несмотря на то, что альфа был обычно невозмутим, его глаза были очень нежными, когда он взял билет у Ли Чэна.

Ли Чэн использовал билет в обмен на тайную и двусмысленную сделку. Хотя след от укуса на его железе уже зажил, он оставил неизгладимый след на его сердце.

Когда он думал об этом, его железы внезапно стали горячими.

Он так запаниковал, что сурово отрекся, хотя в глубине души чувствовал слабость: "Хуан Елун, что за чушь ты несешь? Неужели ты думаешь, что я такой же, как ты, не забывающий покрасоваться на соревнованиях, как павлин, ищущий себе пару, распуская перья хвоста перед своими любовниками?".

"......" Хуан Елуна сильно отругали, и он почувствовал себя таким обиженным: "А? Ли Гэ, о чем ты говоришь? Ты меня неправильно понял!"

"Что я не так понял?"

"Я хотел сказать, что раз уж мы вчетвером пригласили своих подруг, то почему бы тебе не пригласить и Юю? Они все девушки, так что у них наверняка найдутся общие темы для разговора".

Ли Чэн: "......"

Вздох.

Получается, что они хотят видеть сестру, а не невестку.

Автору есть что сказать:

Глава с развитием сюжета.

Следующая глава - соревнования по плаванию. Вы наконец-то встретитесь с невесткой~.

Глава 32 - Юю и невестка (?)

Ли Чэн и его товарищи по команде усердно готовились к соревнованиям, но время, словно вода сквозь пальцы, быстро ускользало от них.

Провинциальные соревнования были разделены на три дня. В первый день состоялись предварительные и полуфинальные соревнования по плаванию, во второй - финал в личном зачете среди мужчин.

Расписание было очень плотным, особенно для Ли Чэна, которому предстояло участвовать в четырех финалах в день. Это определенно было непросто.

Второй день выпал на воскресенье. Сяо Ичэн взял свой школьный портфель и вышел из дома, оправдываясь тем, что идет в школу на дополнительные занятия. Однако вместо учебников в его сумке оказались другие вещи.

Провинциальный стадион находился в центре города, и от его дома ходил прямой автобус.

Когда он вошел в автобус, ему повезло занять место. Не прошло и двух остановок, как в автобус вошла седовласая бабушка с сумкой овощей и фруктов. Памятуя о ее преклонном возрасте, Сяо Ичэн уступил свое место пожилой женщине.

В раскачивающемся автобусе Сяо Ичэн одной рукой держал кольцо, а другой достал телефон, чтобы отправить сообщение Ли Чэну.

Неустанно преследовать: Я почти на месте, где собираться?

Маленький круглый апельсин: [Черное лицо с вопросительным знаком].jpg

Маленький круглый апельсин: Что "собираться"?

Неустанно преследовать: Собираться с семьями других игроков вашей команды.

Неустанно преследовать: [улыбка].jpg

Маленький круглый апельсин: ...

Маленький круглый апельсин: Поскольку ты знаешь, что все остальные члены команды - члены семей, не присоединяйся к веселью, хорошо?

Маленький круглый апельсин: Неужели ты не можешь четко определиться со своей личностью!

Неустанно преследовать: Какова моя личность?

Неустанно преследовать: Выбрасывай, когда израсходуешь, и убегай, когда выжмешь досуха. Не стоит смотреть на мусор. [Улыбка].jpg

Маленький круглый апельсин: ...

Маленький круглый апельсин: [Tableflip].jpg (п.п. опрокинуть стол)

Когда Ли Чэн получил сообщение от Сяо Ичэна, он только что закончил разминаться в бассейне. Он сидел на краю бассейна в банном полотенце и раздраженно смотрел на свой телефон.

Почему Бог не допустил, чтобы у Сяо Ичэна по-прежнему была лихорадка? Почему сегодня не было дополнительных занятий для старшеклассников? Почему Сяо Ичэн случайно не потерял свой билет?

Почему в тот день у него была горячая голова, и он хотел отдать билет Сяо Ичэну?

Хотя Ли Чэн знал, что Сяо Ичэн сказал: "в прошлый раз я видел твою нижнюю часть тела, в этот раз я вижу твою верхнюю часть тела" было просто шуткой, он не мог остановить учащенное сердцебиение. В бассейне все спортсмены, как мужчины, так и женщины, были одеты в крутые, облегающие купальники, которые облегали тело, очерчивая чрезвычайно четкие и несравненные линии тела.

Ли Чэн всегда был очень уверен в своей фигуре. У него были брюшные и грудные мышцы. Кроме того, у него была высокая, подтянутая и красивая осанка. Если другим людям нравилось смотреть на него, пусть смотрят. Но если Сяо Ичэн хотел посмотреть, то это была уже другая история.

Ли Чэн не мог понять, откуда взялась эта застенчивость. Он раздраженно бросил банное полотенце на пол, и вода стекала с его тела.

Ли Чэн был очень худым, тощим. Его тело покрывали пропорциональные мышцы, и каждый мускул был шедевром небес. Когда он выгибал спину, его позвоночник образовывал дорожку: каждый позвонок один за другим выходил из мышц спины. Один конец "дорожки" уходил под плавки, а другой был спрятан в мокрых светлых волосах.

Пряди светлых волос падали по обе стороны его щек, некоторые прилегали к его стройной шее, резко контрастируя с кожей пшеничного цвета.

Он нахмурился и задумался о том, как заставить Сяо Ичэна пробраться на стадион, не привлекая внимания других игроков. Вдруг сзади протянулась рука и прикоснулась к шее Ли Чэна, даже нарочно слегка поцарапала ее кончиками пальцев.

"Черт!?" Ли Чэн мгновенно взорвался, он вскочил, энергично схватился за шею и уставился на невоспитанную руку.

99% омега-железы в мире находились на задней части шеи. Если кто-то намеренно прикасался к ним, это ничем не отличалось от сексуального домогательства. Даже если бы железы Ли Чэна не находились на шее, он не мог терпеть, когда другие ведут себя так бесстыдно.

"Фамильярный Цзи [господин Цзи], у тебя в голове вода скопилась?" Ли Чэн оскалился, его глаза, как острый нож, устремились на жалкого альфу с противоположной стороны.

"Просто поздоровался со старым противником". Альфа по имени Цзи Сюнь тоже был пловцом вольным стилем на короткие дистанции. Конфликт между ним и Ли Чэном можно было проследить на протяжении нескольких лет.

Цзи Сюн был Альфой до мозга костей , и в душе он смотрел на омегу Ли Чэна свысока. В первые годы они одерживали равные победы в бассейне, но в последние годы Ли Чэн выиграл больше чемпионатов, чем он.

Как Цзи Сюнь мог терпеть омегу с более высоким положением, чем у него? Его поведение ухудшилось. Каждый раз, когда они встречались, Цзи Сюнь намеренно использовал Ли Чэна в своих разговорах. Сегодня он повел себя еще хуже и дотронулся до шеи Ли Чэна!

Ли Чэн сжал кулаки. "Ты, должно быть, не хочешь, чтобы тебя поприветствовали по-собачьи? С каких это пор приветствовать омегу по железам стало нормально? Если я пну тебя туда, это будет или не будет считаться возвращением подарка?"

Во время разговора Ли Чэн щурил глаза между ног Цзи Сюня, словно прикидывая, в какое место лучше ударить.

Плавки были очень тесными и плотно облегали тело. С первого взгляда можно было увидеть "мерки" каждого.

Нижняя часть тела Цзи Сюня вдруг почувствовала холод. Он подсознательно сжал ноги и сурово сказал: "Ты... Ты не смеешь этого делать! Здесь много камер, если ты осмелишься драться перед соревнованиями, тебя дисквалифицируют".

"Хех," Конечно, Ли Чэн знал правила. Он усмехнулся: "Не волнуйся, твое место такое маленькое, боюсь, я не смогу его найти".

"Ты... ты, ты..."

"Ты, ты, ты, ты, ты, дерьмо. Папа занят", - Ли Чэн понизил голос, насмешка в его глазах переполняла его, - "Папа занят тем, что меняет твой возраст".

"..."

Будучи спортсменами, некоторые игроки намеренно меняли возраст на более молодой, чтобы получить больше медалей. Очевидно, что это были соревнования среди несовершеннолетних, но на поле можно было увидеть много зрелых лиц. Такое поведение вызывало презрение, но все молчаливо это понимали, и никто не говорил об этом прямо, как Ли Чэн.

Возраст Цзи Сюня был изменен на два года. Он уже давно должен был поступить в университет, но долгое время не поступал. Сейчас он все еще был в группе старшеклассников и боролся за медали с пловцами младше его. Воистину бесстыдство.

Ли Чэн больше всего ненавидел такой обман с изменением возраста, поэтому он одним предложением сорвал хрупкую маску гордости Цзи Сюня. Глаза Цзи Сюня покраснели, он поднял кулак и бросился на него. Ли Чэн извернулся и ловко уклонился от удара.

"Что? Разве это задевает твое самолюбие, когда кто-то разоблачает эту аферу с изменением возраста?" Ли Чэн поднял подбородок и безжалостно атаковал смехотворную самооценку альфы: "Я думал, что твоя самооценка уже давно разорвана мной в клочья, когда я победил тебя".

............

В автобусе Сяо Ичэн смотрел на тихий чат, думая, что Ли Чэн сердится и игнорирует его. Он беспомощно покачал головой и убрал телефон.

Бабушка, которой он уступил место, любезно спросила: "Молодой человек, глядя на ваше выражение лица, вы, наверное, общаетесь с кем-то, кто вам нравится?".

Сяо Ичэн был немного удивлен. Подсознательно он спросил: "Это очевидно?".

"Да", - сказала старая бабушка, - "Хотя у тебя нет улыбки на лице, твои глаза улыбаются".

Услышав эти слова, Сяо Ичэн взглянул на стеклянное окно. В теневом отражении в глазах мальчика появился слой теплого света, который растопил лед, окутавший его.

Старая бабушка доехала до места назначения всего через две остановки. Прежде чем выйти из автобуса, она достала из сумки горсть сахарных апельсинов и с энтузиазмом засунула их в карман школьной формы Сяо Ичэна: "Молодой человек, возьмите, эти маленькие апельсины очень сладкие. Человек, который мне их продал, сказал, что этот апельсин слаще первой любви, попробуйте его".

Сяо Ичэн отказался, но, в конце концов, вынужден был принять их. Карман его пальто был наполнен пухлыми маленькими апельсинами с зелеными листьями, которые компенсировали оранжево-красные плоды. Они выглядели очень аппетитно.

Провинциальный бассейн был последней остановкой этого автобуса. Когда Сяо Ичэн прибыл на станцию, внутри и снаружи стадиона были установлены огромные рекламные щиты с фотографиями звездных игроков. Ли Чэн был популярным игроком, которому пророчили победу в чемпионате. Он также был редким омега-игроком, что привлекло к нему много внимания.

Сяо Ичэн остановился перед выставочной доской. Светлые волосы Ли Чэна были особенно заметны на обычных фотографиях. Он широко улыбался в камеру, глаза сузились в две красивые дуги, на груди висело несколько медалей - все золотые, демонстрирующие завоеванную славу во всей красе.

Были зрители, приехавшие из других мест, которые рассказывали о фотографиях Ли Чэна.

"Я слышал об этом мальчике по имени Ли Чэн. Хотя он омега, он очень способный! Я видел его в предыдущих играх, и в нашей провинции нет соперника в той же возрастной группе."

"Так круто? В гоночных соревнованиях омеги встречаются слишком редко".

"Он бегун на короткие дистанции, специализирующийся на 100 и 200 м. Вы никогда не видели, как он соревнуется, верно? Он входит в воду, как маленькое пушечное ядро. Зрители еще не отреагировали, а игра уже закончилась!".

"Тогда почему бы ему не поступить в спортивную школу, в будущем он сможет напрямую попасть в национальную команду!"

"Я знаю об этом! До того, как Ли Чэн дифференцировался, многие тренеры спортивных школ хотели взять его на работу, но потом он дифференцировался в омегу, и они засомневались. Они не решались принять его, боясь, что у него может не хватить выносливости. В результате, этот золотой билет забрала средняя школа Хуачэн №1! Эта группа школьных тренеров теперь будет сожалеть, пока не сойдет с ума".

Вы говорите, я говорю, эта группа зрителей собралась здесь и вместе делилась сплетнями с плавательного кольца.

Сяо Ичэн слушал с интересом. Он никогда раньше не знал, что Ли Чэн такой удивительный, даже зрители из других мест и провинций слышали его имя.

Сплетники не заметили стоявшего позади них Сяо Ичэна и продолжали болтать.

"Но я также могу понять первоначальный выбор тренеров. В конце концов, у омег есть эструс. Если спортивный сезон совпадет с периодом эструса, это скажется на результатах."

"Упорные тренировки в течение года, а потом попадание в период эструса, вся эта работа напрасна".

"На самом деле это своего рода пари. Тренеры спортивной школы проиграли пари, а Ли Чэн выиграл его".

"Интересно, каков на вкус его феромон?"

"Такой большой омега, я думаю, что феромоны имеют вкус торпеды, верно?"

Сяо Ичэн:" ...... "

Нет, он не может смеяться.

Сяо Ичэн был единственным альфой в мире, который попробовал феромоны Ли Чэна. Сладкий, острый, кислый и горький феромон все еще был на кончике языка Сяо Ичэна. Каждую ночь он вспоминал его во сне.

Услышав от других людей, что феромон Ли Чэна имеет аромат торпеды, Сяо Ичэн захотел наградить эту группу сплетников премией "за самое богатое воображение".

Однако каждый раз, когда Ли Чэн входил в бассейн, все остальные были похожи на жареную рыбу, которая взрывала всех противников - с этого уровня Ли Чэн действительно был "с ароматом торпеды".

Сяо Ичэн спокойно сделал шаг ближе к ним, делая вид, что смотрит в сторону, но на самом деле он навострил уши в поисках дополнительной информации.

"Насколько хорош Ли Чэн сейчас? Даже если он альфа, никто не может быть лучше него, ясно?"

"Как насчет Цзи Сюня? У него тот же стиль плавания вольным стилем на короткие дистанции. Цзи Сюнь - альфа, и он выиграл много чемпионатов".

"О Цзи Сюне не может быть и речи". Мужчина огляделся и сказал низким голосом: "Я слышал, что Цзи Сюнь изменил свой возраст. Раньше ему удавалось выиграть приз, потому что он задирал младших учеников. Он участвовал в U13 в возрасте 15 лет и участвовал в U15 в возрасте 17 лет. Будучи на несколько лет старше других, разве можно не выиграть чемпионат?".

"Я слышал об этом. Цзи Сюнь полагается на то, что он альфа и любит задирать бету из той же команды. Обычно он не очень серьезно тренируется, и его оценки сильно снизились."

"О, это правда?"

"Дядя одноклассника племянника моего соседа занимается в городской спортивной школе, это правда! "

До этого момента Сяо Ичэн понял, что он слишком мало знает о Ли Чэне. Он не знал ни специализации Ли Чэна, ни его противников. Если бы он не встретил эту группу зрителей, готовых поделиться сплетнями, он боялся, что сегодня он был бы просто дилетантом, наблюдающим за игрой.

Он молча записал имя Цзи Сюня, предчувствуя, что этот альфа не так прост.

Толпа зрителей уже давно сплетничала. Увидев, что соревнование вот-вот начнется, они поспешно выстроились в очередь, чтобы войти на стадион.

Сяо Ичэн держал в руке VIP-билет. Вход был в другой стороне. Он уже собирался уходить, как вдруг заметил в толпе маленькую фигурку.

Это была девочка лет десяти, одетая в светло-желтое платье и с тяжелой школьной сумкой. В волосах у нее были две косички-круассаны с пушистой лентой слева и справа.

На шее у нее висел детский мобильный телефон, украшенный красивыми стеклянными бусами, что очень соответствовало эстетике маленькой девочки ее возраста.

Она с трудом прошла сквозь толпу, подошла к выставочному стенду, подняла телефон, чтобы включить режим камеры, и со щелчком сфотографировала Ли Чэна на стенде.

Она быстро установила эту фотографию в качестве обоев для мобильного телефона, так веселясь, что ее косы запутались. Когда она смеялась, уголки ее глаз и бровей были наполнены глубоким чувством знакомства, ярким и веселым. Сяо Ичэн почти сразу догадался о ее личности.

"Вы младшая сестра Ли Чэна?" Сяо Ичэн опустился на колени и поприветствовал ее.

"А? Откуда ты знаешь?" Маленькая девочка удивленно расширила глаза, ее брови были высоко подняты, она была похожа на маленькую версию Ли Чэна.

Она с любопытством посмотрела на стоящего перед ней старшего брата. Он был таким высоким, в его глазах, казалось, были звезды, и он был похож на фотографию знаменитости, наклеенную на пенал ее одноклассника, сидящего за тем же столом. Хм... он всего на одну ступень хуже ее брата. Совсем чуть-чуть.

Сегодня Сяо Ичэн надел школьную форму. Он показал на школьный значок на груди и сказал: "Я одноклассник твоего брата, я тоже пришел посмотреть, как он играет".

Он заметил, что вокруг нее не было взрослых, нахмурился и спросил: "Ты пришла одна? Твои родители не сопровождали тебя?".

"Они не любят смотреть на игры братьев. Они отправили меня сюда и ушли", - покачала головой девочка и вдруг протянула руку, схватившись за палец Сяо Ичэна, - "Раньше я одна болела за брата, а сегодня есть еще один ты, здорово! Давай вместе поболеем за моего брата!"

"Хорошо." Сяо Ичэн нежно покачал рукой вверх-вниз, как бы пожимая ей руку: "Давай сегодня поболеем за него".

Сяо Ичэн взял младшую сестру за руку и пошел с ней к каналу VIP входа.

Он никогда раньше не имел дела с таким маленьким ребенком. Поначалу он немного волновался, но сестренка оказалась очень разумной, не шумной. Она была слишком похожа на Ли Чэна. Сяо Ичэн смотрел на нее так, словно наблюдал за юной версией Ли Чэна. Этот "маленький Ли Чэн" не ругался, не бил людей и не выходил из себя от гордости. Она была настолько воспитанной, что Сяо Ичэн не мог приспособиться.

Любите дом и его ворону (Идиома: люби меня, люби мою собаку). Ли Чэн была человеком, который нравился Сяо Ичэну, поэтому Сяо Ичэн, естественно, чувствовал необходимость хорошо заботиться о своей младшей сестре.

Сяо Ичэн посмотрел на ее болтающуюся косичку и хотел спросить, из ее ли коллекции эта лента для волос, которой Ли Чэн подвязывал волосы во время драк.

"Кстати, меня зовут Сяо Ичэн. В переводе с английского "ичэн" означает "неустанно преследовать". Сяо Ичэн спросил: "Как тебя зовут?".

Он только поинтересовался, что у Ли Чэна есть младшая сестра, но не знал ее имени.

"Меня зовут Юю", - представилась девочка также в его стиле: ""Ю" в грейпфрутовом "ты".'".

"..."

Как семья Ли Чэна получила свои имена? Старшего брата звали Апельсин, младшую сестру - Помело, и даже утку, которую он вырастил, назвали Лимончик.

Сяо Ичэн пошутил с Юю: "А в твоем доме есть мандарин?".

Это заставило Юю вспомнить кое-что и удивленно спросить: "Откуда ты знаешь?".

Сяо Ичэн:? ? ?

Юю поднесла школьную сумку на спине к лицу, осторожно открыла ее и тихо сказала: "Я открою тебе секрет...".

Сяо Ичэн посмотрел вниз и увидел, что же на самом деле было в тяжелой школьной сумке. Пухлый оранжевый кот!

Сяо Ичэн: ......

У оранжевого кота была круглая морда и он был толстым, как мешок риса. Он лениво лежал в школьном портфеле, не утруждая себя мяуканьем. Он лениво открыл глаза, лизнул странного двуногого зверя (Юю) и снова закрыл глаза, засыпая.

Юю потянулась в школьную сумку и потрогала рукой блестящую и гладкую шерсть оранжевого кота: "Его зовут Большой Мандарин. Изначально моя мама не хотела, чтобы я его воспитывала. Я долго умоляла маму, пока она не согласилась!".

Юю посмотрела на Сяо Ичэна и, пожав ему руку, сказала: "Мой брат до сих пор не знает, что я его вырастила. Я хочу сделать ему сюрприз. Ты можешь помочь мне сохранить этот секрет?"

Сяо Ичэн немного подумал и ответил: "Раз ты рассказала мне секрет, то и я расскажу тебе секрет".

Затем он открыл свой рюкзак и увидел живую, умную утку, высунувшую голову из школьного портфеля.

"Давай, Лимончик, познакомься с Большим Мандарином".

Проверка безопасности VIP-канала не была строгой. Сяо Ичэн плавно пронес грейпфрут, мандарин и лимон на площадку, чтобы поболеть за апельсин. (Я прям визжу от умиления^^)

Первым матчем был финал мужского заплыва на 50 метров вольным стилем. Матч еще не начался, поэтому повсюду царил хаос. Сяо Ичэн держал Юю в одной руке, а билеты на двоих - в другой, пока они искали свои места.

VIP-трибуна располагалась на среднем и верхнем уровнях бассейна. Отсюда открывался вид на все плавательные дорожки, и это была лучшая зона обзора. Спортсмены, которые не участвовали в соревнованиях, и члены их семей также сидели здесь, болея за своих товарищей по команде.

Хуан Елун обнимал школьницу, за которой он только что бежал, двое шептались, как влюбленные голубки - слишком банально, чтобы смотреть.

На полпути любовной истории Хуан Елун вдруг замер.

Школьница толкнула его и спросила: "Что с тобой?"

Хуан Елун: "..." Он энергично потер глаза и спросил в замешательстве: "Это потому, что я слишком много тренировался в последнее время и у меня начались галлюцинации? Как я увидел Сяо Ичэна, который пришел сюда с Юю?".

Сяо Ичэн был противником брата Ли, а Юй - сестрой брата Ли. Как эти двое могли оказаться вместе?!

Это была VIP-зона. Билеты не продавались. Это было нормально, что у Юю были билеты. Как у Сяо Ичэна могли быть здесь билеты?

Но две фигуры в проходе были очень похожи на двух знакомых ему людей.

Юю со знакомыми косичками-круассанами осторожно ступала по ступенькам. В одной руке она держала маленького желтого утенка, а другую руку держал высокий и красивый молодой человек рядом с ней. Незнающий человек мог бы подумать, что они брат и сестра.

Молодой человек, похожий на Сяо Ичэна, посмотрел на Юю и сказал: "Будь осторожна, лестница очень крутая. Мне нужно тебя держать?"

Хуан Елун вздохнул с облегчением. Он точно ошибся, как это мог быть Сяо Ичэн? Даже если он выглядел как Сяо Ичэн, имел такой же голос, как Сяо Ичэн, и носил школьную форму средней школы Хуачэн №1, все знали, что личность Сяо Ичэна была похожа на бессмертный айсберг. Разговаривать с другими таким нежным голосом было совершенно невозможно!

Однако уже через три секунды его мысли были разбиты вдребезги.

Сяо Ичэн спокойно сел рядом с ним, его голос был холодным, как льдинки: "Пожалуйста, закрой рот, хорошо?"

Хуан Елун схватился за подбородок, который вот-вот мог вывихнуться: "Сяо Ичэн действительно появился в зале на соревнованиях по плаванию? Это еще более невероятно, чем победа на Олимпийских играх брассом!

Не только Хуан Елун был шокирован, но и лица других игроков были полны недоверия.

Они некоторое время смотрели на Сяо Ичэна, а затем на постоянно обращающуюся к нему "старший брат, старший брат" Юю. Они действительно не понимали, как эти двое оказались вместе.

Юю не знала их мыслей. Она уже несколько раз встречала товарищей по команде своего брата. Она радостно обнимала утенка, приветствуя их голосом, мягким, как сахарная вата.

Среди этой группы товарищей по команде Юю была больше всех знакома с Хуан Елуном.

Увидев, что Хуан Елун, не мигая, смотрит на Сяо Ичэна, она с любопытством спросила: "Брат Дахуан, ты знаешь брата Сяо?".

Хуан Елун потупился и ответил: "... Знаю, знаю".

Это был самый известный альфа школы. Кто осмелится сказать, что не знает его?

Выражение лица Сяо Ичэна не изменилось, он сидел спокойно, не заботясь о том, что думают, предполагают или считают эти люди о его отношениях с Ли Чэном.

Он позволил Юю сесть, достал из кармана горсть сахарных апельсинов, аккуратно очистил их от кожуры, выбрал белые меридианы и положил в ее маленькие ручки: "Соревнования займут некоторое время, ты голодна? Сначала съешь несколько маленьких апельсинов, чтобы успокоить желудок".

Юй была маленькой девочкой, которая любила делиться. Вместо того чтобы съесть эти апельсины, она повернулась и раздала апельсины всем присутствующим игрокам.

Изначально сахарные апельсины были очень маленькими. Апельсины были лишь немного больше монеты, поэтому они выглядели забавно и мило, когда попадали в ладонь этой группы игроков.

Хуан Елун принял апельсин от маленькой принцессы и сказал: "Спасибо, Юю, я особенно люблю апельсины...".

Сяо Ичэн бросил на него легкий взгляд, разрывая кожуру апельсина в руке на кусочки.

Хуан Елун: "- Но я собираюсь участвовать в соревнованиях, и я не могу сейчас есть, поэтому я оставлю это тебе".

Остальные члены команды снова попали под ледяной взгляд Сяо Ичэна. Как они посмели трогать апельсины? Они поспешно вернули их.

Юю держала в руках горсть сахарных апельсинов, счастливая и довольная. Она решила, что оставит все эти маленькие апельсины брату на съедение!

Хуан Елун с тревогой посмотрела на профиль Сяо Ичэна, и у нее возникла смелая догадка.

Он достал свой телефон и нажал на диалоговое окно Ли Чэна.

Блудный лягушонок из бассейна: Брат Ли, ты здесь?

Блудный лягушонок из бассейна: У меня важный отчет!

Маленький круглый апельсин:?

Маленький круглый апельсин: Выкладывай! Я иду на перекличку.

Блудный лягушонок из бассейна: Угадайте, кого я видел на стадионе!

Блудный лягушонок из бассейна: Я видел Сяо Ичэна!

Блудный лягушонок из бассейна: Он пришел с твоей сестрой! ! !

Маленький круглый апельсин: ......

Маленький круглый апельсин: ............

Маленький круглый апельсин:............кхм, а что потом?

Блудный лягушонок из бассейна: Он был очень добр к ней, улыбался ей и даже чистил апельсины, чтобы она ела!

Блудный лягушонок из бассейна: Это действительно ужасно! ! !

Маленький круглый апельсин: [Черное лицо с вопросительным знаком].jpg

Маленький круглый апельсин: Что в этом такого ужасного?

Маленький круглый апельсин: Он знает меня и помогал мне заботиться о сестре. Разве это не нормально?

Блудный лягушонок из бассейна: Брат Ли, почему ты не понимаешь серьезности этого дела?!

Блудный лягушонок из бассейна: Почему Сяо Ичэн - этот жестокий и безжалостный человек - так добр к Юю?

Блудный лягушонок из бассейна: Есть только одно объяснение! ! !

Маленький круглый апельсин:?

Блудный лягушонок из бассейна: Сяо Ичэн - большой извращенец, который хочет стать твоим зятем! ! ! !

Маленький круглый апельсин: ...

[Блудный лягушонок из бассейна] был внесен в черный список [Маленького круглого апельсина].

Хуан Елун: ?

Хуан Елун: Обида.jpg

Хех.

Сегодня Хуан Елун точно упустил истину в этом вопросе.

Автору есть что сказать:

Невестка (?) и сестра сразу же, как только увидели друг друга, влюбились друг в друга. Вся семья прекрасна и гармонична!

Поскольку некоторые читатели в предыдущем комментарии сказали "Ли Чэн= Лили Чэн", я думаю, что это имя очень милое, поэтому я буду использовать его в качестве экранного имени Сяо Чэна!

Глава 33 - Почему на теле Ли Чэна есть феромон альфы?

После того как Юю прикончила пять маленьких апельсинов, упаковку картофельных чипсов, полбутылки колы и две трети пакета крекеров, из динамиков на верхней площадке раздался голос диктора оргкомитета.

"Внимание всем, соревнования начинаются. Пожалуйста, уберите свои мобильные телефоны и выключите вспышку при съемке. Во время игры не покидайте свои места и расхаживайте произвольно. Не аплодируйте. Давайте все будем смотреть матчи цивилизованно. Дамы и господа, добро пожаловать на ......". Предматчевые объявления на китайском и английском языках звучали по кругу на огромном стадионе.

Сяо Ичэн не мог не сесть прямо и бросить взгляд в сторону бассейна.

Провинциальный плавательный бассейн был очень известным местом проведения профессиональных соревнований в местном регионе и принимал множество соревнований. На главном стадионе было два бассейна, один из которых был бассейном для разминки, где оставались только несколько спортсменок, чтобы испытать воду, а второй был 50-метровым бассейном с 10 дорожками.

К этому времени все посторонние люди вокруг длинного бассейна покинули поле, остались только судья и помощник судьи, которые стояли во всех направлениях бассейна, делая последние приготовления.

Соревнования наконец-то должны были начаться.

После объявления персонала участники финального заплыва на 50 метров вольным стилем среди мужчин вышли из крытой зоны отдыха и под аплодисменты зрителей прошли к стартовой площадке.

У всех десяти мужчин было хорошо натренированное тело, но среди них фигура Ли Чэна была самой ослепительной.

Сяо Ичэн однажды сражался с Ли Чэном. Он знал, что Ли Чэн не такой мягкий, как другие омеги, но только когда Ли Чэн снял с себя одежду, он понял, насколько красиво тело мальчика.

У Ли Чэна была медового цвета кожа, обласканная солнцем, а подтянутые мышцы придавали его телу сбалансированную форму. Черные гоночные плавки плотно обтягивали его бедра, а из-под плавок торчали две стройные прямые ноги. Под тонкой тканью четко вырисовывалась каждая линия его тела.

Существование Ли Чэна было подобно восклицательному знаку в Божьем писании, и Сяо Ичэн невольно бросил на него взгляд, поклоняясь каждому сантиметру его тела.

Он пожалел, что не взял с собой ручку и бумагу, когда выходил сегодня на улицу, и не смог запечатлеть прекрасный пейзаж.

"Брат!!!" Юю внезапно встала со своего места, сложила руки в трубочку и закричала: "Давай, брат!!!".

Молодой и нежный голос девушки прорвался сквозь шум толпы и наконец-то донесся до спортсменов на поле.

Ли Чэн был хорошо знаком с голосом сестры. Он посмотрел в сторону и без труда разглядел в толпе фигуру Юю.

Увидев его взгляд, Юю запрыгала от радости. Она радостно подняла руку и широко замахала ею, пытаясь привлечь внимание брата.

Склон стадиона был очень крутым. Если бы она не обратила внимания, то упала бы вниз. Рядом с ней протянулась большая рука, чтобы защитить ее.

И владелец этих рук ...

Ли Чэн был застигнут врасплох, когда он встретился взглядом с Сяо Ичэном.

Один из них был на арене, а другой - в зале. Несмотря на то, что они находились так далеко, а между ними были сотни зрителей, Ли Чэн был необъяснимо уверен, что взгляд альфы определенно направлен на него.

Сяо Ичэн сдержал свое обещание и пришел посмотреть на его игру.

Как только Ли Чэн увидел Сяо Ичэна, его сердцебиение внезапно участилось.

Он помахал рукой в сторону сестры, казалось, что он общается с Юю, но только он знал, о ком он думает на самом деле.

......

50-метровый заплыв вольным стилем не был сильной стороной Ли Чэна. Его мгновенная взрывная сила была не так хороша, как у альфы. Его домашней площадкой были 100- и 200-метровки.

Поэтому он записался на 50-метровку вольным стилем - главная цель заключалась в том, чтобы рассматривать ее как разминочный матч. Мобилизовать мышцы всего тела и позволить себе заранее войти в атмосферу матча.

Возможно, он был единственным гордецом в мире, который был настолько расточителен и относился к финалу как к разминке.

От входа в воду до окончания заплыва на 50 метров прошло всего двадцать с лишним секунд. Ли Чэн контролировал свою скорость и доплыл до четвертого места. Этот результат был первоклассным. Даже если бы он мог получить медаль раньше, он не хотел перенапрягать свои физические силы. Если бы он потерял золотую медаль на 100 метрах ради бронзовой медали на 50 метрах, это не стоило бы таких потерь.

Увидев результаты на большом экране, Ли Чэн ухватился обеими руками за край бассейна, слегка подпрыгнул, используя плавучесть, и запрыгнул на бортик.

Вода стекала по его телу и падала на землю, как нефритовая бусина, падающая и разбивающаяся о землю.

Беспечный Ли Чэн не понимал, что с того момента, как он выпрыгнул из бассейна, бесчисленные зрители направили на него свои телефоны - звук затворов раздавался один за другим. За каждым объективом была душа, околдованная им.

Юю заметила, что все вокруг нее держали фотоаппараты, чтобы сфотографировать ее брата.

Она с любопытством спросила: "Почему они фотографируют моего брата? У чемпионов нет столько людей, которые фотографируют".

Хуан Елун прошептала: "Почему? Потому что они жадные до тела твоего брата".

Сяо Ичэн, услышавший эти слова, сказал: "...".

...

Когда Ли Чэн вышел из бассейна и вернулся в комнату отдыха, он обнаружил новое сообщение на своем мобильном телефоне.

Неустанно преследовать: Я вижу, что другие игроки надевают куртку, когда выходят, почему ты не надел ее?

Ли Чэн подумал, неужели Сяо Ичэн все еще болен, как он может задавать такие необъяснимо глупые вопросы?

Маленький круглый апельсин: Потому что мне не холодно.

Маленький круглый апельсин: Они носят ее, потому что им холодно, почему я должен носить ее, если мне не холодно.

Неустанно преследовать: Но я думаю, что тебе холодно.

Маленький круглый апельсин: ...?

Неустанно преследовать: Твоя сестра только что произнесла эту фразу.

Ба, как будто Ли Чэн поверит ему.

Он только что вышел из бассейна, и его руки были мокрыми от воды. Набирать текст было неудобно, поэтому он сделал два голосовых сообщения.

Ли Чэн: "Почему ты так беспокоишься о том, замерз я или нет? А, я знаю, ты беспокоишься, что моя болезнь повлияет на ход матча и я не выиграю чемпионат?".

Ли Чэн: "Эй, не волнуйся, я возьму чемпионат. Я разделю с тобой призовой фонд соревнований".

Ли Чэн думал, что после отправки двух голосовых сообщений он скоро получит ответ. Но Ли Чэн ждал и ждал, пока программа не вывела сообщение "Другая сторона набирает текст", и этот ввод занял целых пять минут.

Затем появилось предложение.

Неустанно преследовать: Эн, цзяо.(Да, давай)

Два простых слова, обычное благословение, Ли Чэн слышал это уже бесчисленное количество раз, но в этот раз он почувствовал сильный гнев от этих строк.

Ба! Как это может быть - он, должно быть, слишком чувствителен.

Второй матч вот-вот должен был начаться. Ли Чэн убирал телефон, как вдруг его волосы встали дыбом, и он почувствовал липкий взгляд, прилипший к его спине.

Он резко повернул голову и, конечно же, поймал зачинщика - прямоходящего рака Цзи Сюня, который постоянно провоцировал его.

Цзи Сюнь тоже участвовал в финале заплыва на 50 метров вольным стилем. Ли Чэн не знал, как Цзи Сюнь и его тренер обсуждали тактику. Он не жалел сил на соревнованиях на короткой дистанции. Он просто спешил и фактически получил серебряную медаль.

Ли Чэну было лень с ним разговаривать. Он убрал телефон в шкафчик, замешкался, прежде чем закрыть дверцу, достал из шкафа куртку и накинул ее на плечо.

Цзи Сюнь изначально был человеком с небольшим животом и куриным нутром. (Идиома: узколобый, мелочный). Он увидел, что Ли Чэн явно заметил его, но не поздоровался, и его лицо мгновенно потемнело.

"Ли Чэн, тебе не хватает денег?" Он облизал уголки рта, его голос был полон злобы, когда он спросил: "Сколько ты должен, что должников призывают подойти к двери?".

Ли Чэн сделал паузу, нахмурился и встретил его взгляд: "Ты подслушиваешь?"

"Это не подслушивание. Твой голос такой громкий, а гостиная такая маленькая, что твой голос естественно будет слышен, как ты можешь обвинять меня?" сказал Цзи Сюнь, сделав шаг в сторону Ли Чэна. "Сколько ты должен? Почему ты должен?"

"Разве это твое дело?"

"Не будь так враждебно ко мне, я просто хочу помочь".

Цзи Сюнь был человеком, родившимся с очень хорошими физическими данными. Длинные руки и ноги показывали, что он был отличным пловцом. Однако за последние два года, когда он пренебрегал физическими упражнениями, его мышцы сильно ослабли, а плоть на животе, когда он наклонялся, собиралась в небольшие холмики.

Он шаг за шагом приближался к Ли Чэну, его голос давил на горло, как дьявольский шепот.

"Ли Чэн, поскольку мы так давно знаем друг друга, я действительно могу помочь тебе". Он презрительно сказал: "Ты знаешь, какие условия в моей семье. Она отличается от твоей семьи, где отец и мать мертвы".

"..."

"Конечно, моя помощь не бесплатна. Мы столько лет боролись в бассейне, а в сборной места для тренировок ограничены. Есть вещи, в которых мне не нужно быть слишком прямолинейным..."

Остальные его слова не были закончены, все они были уничтожены в животе.

-Холодный феромон, который люди не могли игнорировать, внезапно распространился от Ли Чэна и устремился к Цзи Сюну, как ураган. А между этим феромоном, также был освежающий сладкий запах омеги, который был тщательно защищен.

...Как, как?

Цзи Сюнь, как испуганная собака, неосознанно сделал шаг назад.

Почему у Ли Чэна, омеги, дыхание высшего альфы?

Цзи Сюнь недоверчиво посмотрел на Ли Чэна. Он тоже был альфой. Хотя его генетический уровень был не так высок, он совершенно не мог ошибиться в определении феромона другого альфы!

Не дожидаясь, пока он подумает об этом, Ли Чэн уже сдерживал феромон, просочившийся из его тела.

Глаза молодого человека были острыми, а брови, похожие на мечи, приподняты. Он был явно не так высок, как Цзи Сюнь, но в этот момент казалось, что он смотрит на Цзи Сюня сверху вниз. Выражение его лица заставило Цзи Сюня почувствовать себя отвратительной грязной тварью в придорожном мусорном баке.

"Цзи Сюнь, если ты не хочешь, чтобы в твоей семье водились вонючие деньги, ты можешь пожертвовать их нуждающимся, - Ли Чэн сделал паузу и очень медленно сказал: - Если ты посмеешь еще хоть раз криво мыслить, я обещаю, что дам тебе умереть в бассейне".

Автору есть что сказать:

В критический момент, хотя Сяо Сяо не смог появиться вовремя, чтобы защитить Апельсинчика, его феромон все еще может выпрыгнуть и объявить о суверенитете!

Глава 34 - Ли Чэн - чемпион!

Цзи Сюнь не знал, испугался ли он безжалостных слов Ли Чэна или испугался вспышки феромона альфа на его теле. Он бежал без оглядки. Когда он выбежал из гостиной, то чуть не споткнулся о порог.

Ли Чэн наблюдал за его молниеносным бегством, но его собственное сердце играло на барабанах.

...В конце концов, что именно произошло? Почему его железа источала запах феромона Сяо Ичэна?

В этот момент Ли Чэн хотел было пустить в ход кулаки, чтобы проучить Цзи Сюня, но почему-то, прежде чем он поднял кулак, феромон альфа внезапно вырвался наружу, оттолкнув провоцирующую мразь.

Все это произошло инстинктивно. Ли Чэн просто размышлял об этом, но никак не мог понять причину.

Если бы этот король-прогульщик посещал "Национальный класс санитарного просвещения", он бы нашел ответы на все эти вопросы в "Главе третьей: Маркировочное поведение".

--После временного маркировочного поведения феромон альфы остается в теле омеги в течение короткого времени. Чем выше генетический уровень альфы, тем дольше его (ее) феромон остается в теле омеги.

Исследования показали, что это имеет три преимущества: Во-первых, феромон альфы может успокаивать омег и сопровождать их психологически; во-вторых, альфа использует его для провозглашения суверенитета и предупреждения других альф держаться подальше от их партнеров; в-третьих, в случае опасности феромон альфы может защитить омегу и отпугнуть противников.

Когда временная метка преобразуется в пожизненную, феромон альфы останется в теле омеги навсегда, пока одна из сторон не умрет. 】

И теперь Ли Чэн, который был в неведении обо всем этом, почесал голову и решил не обращать внимания на эти "незначительные детали".

Просто он был должен Сяо Ичэну еще одну услугу. В любом случае, если бы он был должен только ему одному, он бы не беспокоился об этом.

...

Ли Чэн отдыхал в комнате отдыха больше часа, в течение которого другие пловцы приходили и уходили. Некоторые уходили с высокомерным видом, выиграв призы, а некоторые были подавлены.

Спорт - это соревновательная сфера. Если человек усердно трудится, то он получает вознаграждение. Чем усерднее вы "пашете", тем больше "собираете урожай". Некоторые люди были довольны только "одним урожаем" и, естественно, не хотели прилагать еще девять усилий.

Хуан Елуну повезло: на этот раз он выиграл серебряную медаль на дистанции 50 метров брассом! Это был его "нулевой прорыв". До этого его лучшим результатом было третье место на провинциальном уровне.

Ли Чэн поздравил его: "Эй, ДаХуан, выдающееся выступление".

Хуан Елун гордо вилял хвостом: "Моя девушка смотрит с трибуны. Я должен хорошо показать себя перед ней".

Ли Чэн рассмеялся и выругался: "Действительно, это сила любви, а!".

"Ли Чжэ, не смейся", - серьезно сказал Хуан Елун, - "Когда ты встретишь невестку, ты точно будешь лучше меня, этого павлина, распустившего хвост, с жизненной силой дракона и свирепостью тигра!".

"...... "

Если бы Хуан Елун побольше общался с группой Маленьких Тигров, он бы узнал, что Ли-гэ уже имеет невестку рядом с ним.

Через некоторое время по громкоговорителю объявили о начале заплыва на 100 метров вольным стилем. Ли Чэн поспешно отбросил все отвлекающие мысли и пошел докладывать в зону контроля.

Только на этот раз он послушно надел куртку, закрывшую обзор окружающим.

Ли Чэна назначили на вторую дорожку. Распределение дорожек было тесно связано с результатами полуфиналов. Ли Чэн занял второе место среди десяти спортсменов. Обе стороны были хорошими саженцами из других школ провинции. Что касается Цзи Сюня, то он занял четвертое место, и от Ли Чэна его отделяла одна дорожка.

Среди участников слева и справа были знакомые лица. Все эти лица участвовали во всех крупных соревнованиях. Ли Чэну было лень с ними здороваться. На поле не было друзей. В конце концов, на пути к золотой медали был только один выбор: "Ты умрешь, я выживу".

...

На трибунах вместе сидели "члены семей" спортсменов из средней школы Хуачэн No. 1. Когда спортсмены соревновались в других стилях плавания на стадионе, Сяо Ичэн притянул Юю к себе и уделил время тому, чтобы ребенок сделал домашнее задание.

Юю почувствовала себя очень обиженной и задумалась: Что происходит с этим братом? Она сказала, что не принесла домашнее задание, поэтому он использовал свой мобильный телефон, чтобы временно скачать из Интернета "Любимое домашнее задание ученика начальной школы на лето"! Вы что, шутите, какой ученик начальной школы любит домашние задания на лето?"

Сяо Ичэн учил ее математике. Сяо Ичэн давно слышал, что оценки Ли Чэна были одними из самых низких в школе. К счастью, Юю не унаследовала его недостатки. Хотя она и дулась но, к счастью, все вопросы были правильными.

В то самое время, когда Юю то тонула, то плавала в море вопросов, по громкоговорителю прозвучало объявление о начале финального забега на 100 метров. Прежде чем Юю успела взбодриться, Сяо Ичэн с бешеной скоростью убрал ее домашнее задание, отвел ее к VIP-местам и сказал ей держать глаза открытыми, хорошо следить за игрой Ли Чэна и, наконец, "написать эссе не менее чем на 400 слов о том.

Юю: "...?" Она обняла утку, слезы вот-вот потекут, лицо выражает сомнение: "Мы встретимся в следующий раз?"

Сяо Ичэн легкомысленно сказал: "Не только в следующий раз. Мы будем часто видеться в будущем".

В голове Юю зазвучала мелодия, которая была старше ее: "Дитя, у тебя много вопросительных знаков?". Она была немного смущена. Был ли Ли Чэн ее семьей или семьей Сяо Ичэна? Почему Сяо Ичэн больше заботилась об игре своего брата, чем она?

На стадионе, под аккомпанемент задорной вступительной мелодии, десять спортсменов снова вышли на соревновательную площадку.

Взгляд Сяо Ичэна упал точно на мальчика, занявшего второе место.

На этот раз Ли Чэн был одет в спортивную куртку, которая закрывала красивую верхнюю часть тела. Зрители на окружающих трибунах издавали бесчисленные разочарованные вздохи. Они могли только с негодованием отложить свои телефоны.

Ли Чэн не отдавал и половины своей энергии окружающим его людям. Он изо всех сил старался отрегулировать дыхание и подготовиться к последнему заходу в воду.

Прежде чем снять куртку, его взгляд намеренно или бессознательно скользнул по VIP-зоне трибун. Он думал, что все это делается скрытно, но все его мелкие движения были точно зафиксированы Сяо Ичэном.

Линия взгляда двух людей была уже переплетена. Сяо Ичэн открыл рот и что-то сказал. Ли Чэн был слишком далеко от него, чтобы расслышать, но, судя по форме его рта, это было... ... "Цзяю"?

Ли Чэн медленно отвел взгляд, подумав, что, конечно, он будет ликовать, у него действительно был договор с Сяо Ичэном - он хотел выиграть золотую медаль, чтобы тот на нее посмотрел.

...

Прозвучал свисток.

-Ли Чэн ударил по стартовому блоку обеими ногами, его тело мгновенно взлетело и погрузилось в воду, как стрела, пронзающая волну!!!

В тот момент, когда Ли Чэн вошел в воду, все звуки в мире смолкли, оставив в ушах юноши лишь звук журчащей воды. Подводный мир был тих. Ли Чэну пришла в голову шальная мысль, и он почувствовал, что в его теле течет не кровь, а морская вода.

После недолгого погружения волны тиранически, но нежно обняли медового цвета тело юноши. Ли Чэн вытянул руки и чередуя взмахи, как ловкая рыба, быстро поплыл к финишу.

Плавание на короткие дистанции - это скорость. С момента старта нужно приложить все усилия, чтобы доплыть до финиша. Ли Чэн бил ногами по воде, вздымая волны. Сверху он был похож на русалку, играющую в море.

В зрительном зале Сяо Ичэн наклонился вперед, и от напряжения его глаза внимательно следили за фигурой, оставляя остальных далеко позади в воде.

С детства Сяо Ичэн не занимался никаким спортом, кроме бега, из-за загруженности в школе. Не говоря уже о соревнованиях по плаванию, он даже не смотрел баскетбольные и футбольные матчи. Это был первый раз в его жизни, когда он сидел на трибунах и своими глазами наблюдал за захватывающим событием.

Самым важным было то, что в соревнованиях участвовал мальчик, который ему нравился.

Температура на стадионе была невысокой, даже немного прохладной, но Сяо Ичэн чувствовал, что кровь во всем его теле закипает, обжигая тело.

Юю долго кричала от восторга. Она кричала: "Давай, давай, давай!", пока ее горло не охрипло.

Длина дорожки составляла 50 метров, и на полпути нужно было упереться в стену и развернуться. Когда до стенки бассейна оставалось не более двух метров, Ли Чэн яростно взмахнул руками, одновременно опустил голову и сжал плечи, его тело двинулось вниз, а ноги согнутыми в коленях ногами врезались в стену и оттолкнулись!

Его тело было быстрым, как молния, и в мгновение ока он снова бросился бежать.

"Прекрасно!"

"Второе движение очень чистое!"

"Эта скорость поворота - одна из самых быстрых в молодежной группе".

"Это Ли Чэн из средней школы Хуачэн №1? Хотя он и омега, его нельзя недооценивать. "

Несколько шепотков прозвучало в VIP-зоне стадиона, Сяо Ичэн спокойно огляделся. Он не знал, когда несколько людей среднего возраста в повседневной одежде подошли и сели в последнем ряду трибун. Они пристально смотрели на бассейн и перешептывались. Обменивались мнениями, торопливо записывали что-то с ручкой и бумагой в руках.

Если бы Хуан Елун был там в это время, он бы поднял шум и рассказал Сяо Ичэну - все они были известными тренерами в своем кругу! Некоторые из них работали в лучших университетах, некоторые служили в национальной сборной, и они завоевали бесчисленное количество чемпионских трофеев.

В бассейне соревнование достигло своей самой напряженной стадии.

Последние 50 метров прошли очень быстро. Ли Чэн вырвался вперед, а спортсмены на первой, третьей и четвертой дорожках шли вплотную за ним, не отставая друг от друга. Однако преимущество Ли Чэна было самым очевидным. Он был на одну руку впереди остальных, и он все еще ускорялся!

Десять метров, девять метров, восемь метров...

три метра, два метра, один метр - коснулся стены!!!

-Ли Чэн стал чемпионом!!!

Зуммер, объявляющий о чемпионстве, прозвучал одновременно, Ли Чэн всплыл и поднял руки, чтобы отпраздновать свою первую медаль!

Это было его первое чемпионство в этом соревновании, но оно точно не будет единственным.

Ли Чэн поднял глаза и посмотрел на VIP-места, его глаза были яркими и горячими.

Молодой человек был похож на восходящее солнце, расцветающее на воде.

"Брат Сяо, смотри!" В зале Юю потянула за рукав человека рядом с ней: "Старший брат махает мне".

"Эн", - тихонько хихикнул Сяо Ичэн, - "Так и есть".

...

Утренние соревнования подошли к концу. Что касается наград, то они будут распределены только в конце послеобеденного соревнования.

Ли Чэн не мог покинуть плавательный центр, потому что после обеда еще были соревнования, и мог только поесть со своими товарищами по команде в столовой плавательного центра.

К счастью, масштаб этого соревнования был не таким уж требовательным. Если члены семей участников платили деньги, они могли поесть вместе во внутренней столовой.

Сяо Ичэн держал Юю в руке, Лимончика в руках и большой мандарин в рюкзаке. Он потащил свою семью во внутреннюю столовую, чтобы найти кого-нибудь.

Ли Чэн смотрел, как семья появилась перед ним, застыв на несколько секунд, и не мог не сказать,

"...Ты действительно похож на мусор".

Сяо Ичэн не расслышал и спросил его, что он сказал.

Ли Чэн поспешно изменил свои слова: "Ничего. Я спросил, что бы ты хотел на обед? Я выиграл чемпионат. Это мое угощение!!!" Он сказал это очень громко, другие игроки, проходившие мимо, бросали на него завистливые взгляды.

Сяо Ичэну нравилась его гордость, которая не заботилась о других, как маленький лев, демонстрирующий свой хвост, из-за чего людям хотелось погладить его по голове.

Внутренняя столовая провинциального плавательного бассейна была очень большой. Они нашли хорошее солнечное место у окна. Как только Сяо Ичэн положил свой школьный портфель, Юю не могла дождаться, чтобы взять брата за руку и выбрать блюда.

В полдень для спортсменов был накрыт шведский стол. Было подано более 20 овощных и мясных блюд, все они были горячими. Кроме того, были всевозможные сладкие фрукты и десерты. Юю была ошеломлена. Ей хотелось съесть понемногу всего.

В итоге Юю выбрала тарелку с яичными тарталетками, жареной курицей, фруктами, а единственным овощем был салат, смешанный со сладким майонезом.

Сяо Ичэн посмотрел на блюда Юю, затем посмотрел на блюда Ли Чэна с мясом и овощами перед ним и неодобрительно сказал: "Как ты можешь позволять Юю есть все это только в полдень? Это просто сахар и масло. Это совсем не правильная еда".

Ли Чэн сказал: "Она постоянно ест эти питательные вещи дома. Она наконец-то вышла поиграть со мной, я просто хочу побаловать ее еще больше. Я не буду отвечать за нее всем".

"Это не значит быть за все в ответе". Сяо Ичэн сказал: "Ты не заметил, что у нее кариес?". Хотя Сяо Ичэн провел с Юю только короткое время утром, он заметил, что когда Юю говорила, глубокие зубы были немного черными, что, очевидно, было кариесом.

"..." Небрежный брат Ли Чэн действительно не заметил этого. Он с чувством вины сжал шею и вспомнил, что каждый раз, когда он встречался с Юю, он приносил ей чай с молоком, пудинг и т.д. Он задавался вопросом, имеет ли это отношение к тем закускам?

Однако в присутствии Сяо Ичэна он по-прежнему настаивал на своих доводах: "Это нормально, что дети иногда едят нездоровую пищу. Кроме того, я не забочусь о ней как брат, так почему ты, посторонний человек, отвечаешь за нее?".

"Посторонний?" Сяо Ичэн холодно улыбнулся: "О, когда я тебе не нужен, ты говоришь, что я посторонний; когда я тебе нужен, ты снимаешь штаны быстрее, чем кто-либо другой-"

"-Ты заткнись и ешь для Лаоцзы!!! " Лицо Ли Чэна мгновенно покраснело, и между летящими вокруг искрами он тут же вложил кусок еды в рот Сяо Ичэна.

К счастью, Юю сосредоточенно сражалась с двумя косточками жареных куриных крылышек, не обращая внимания на то, о чем они говорили.

Ли Чэн покраснел так, что кровь готова была вот-вот капать. Что означало "снять штаны быстрее всех"? Это была явная невинная денежная сделка между ними, но он описал ее как непонятную грязную сделку.

Зубы Сяо Ичэна слегка сомкнулись, и он раскусил еду во рту. Он жевал очень медленно, и только тогда Ли Чэн понял, что то, что он в панике положил в рот Сяо Ичэну, на самом деле было кусочком апельсина. Нежная оранжевая мякоть покаталась на кончике языка альфы и вскоре исчезла в его губах и зубах.

Ли Чэн в панике отвернулся.

'Эта дрянь Альфа точно делает это намеренно! Почему на людях ты ешь апельсин так эротично?'

...

В углу кафетерия глаза Цзи Сюня с негодованием устремились на Ли Чэна, который сидел у окна.

Напротив него мужчина средних лет с тренерскими замашками бесконечно говорил.

"Цзи Сюнь, я давно тебе говорил. Сегодняшняя игра очень важна. Если ты хочешь продолжать учиться и поехать в сборную на тренировки, то ты должен выиграть хотя бы одну золотую медаль! Но посмотри на свое выступление сегодня утром. На дистанции 50 метров ты стартовал позже других и получил только серебряную медаль. А что случилось в беге на 100 метров? Разве это не твое главное соревнование? Ты даже не можешь обогнать омегу?!!!". Тренер много чего говорил, видя, что Цзи Сюнь совсем не слушает, он вдруг разозлился и хлопнул по столу: "Цзи Сюнь, ты меня слушаешь?".

Цзи Сюнь не ответил, но мрачно спросил о неважном вопросе.

"Тренер, если у омеги вдруг появился запах феромона альфы, в чем причина?"

"..." Тренер был озадачен: "Почему ты спрашиваешь об этом?".

"Разве я не могу спросить?"

Тренер задумался и сказал: "Это зависит от того, кто такой омега. Если это обычный омега, то он, скорее всего, только что закончил маркировку и все еще несет в себе феромон альфы. Если омега - спортсмен, то возможно, что ему ввели запрещенные препараты, например, гормоны с искусственным альфа-феромоном."

"Инъекции гормонов?"

Тренер был ошеломлен и внезапно отреагировал. Он посмотрел на Цзи Сюня, затем снова на Ли Чэна, стоявшего у окна: "Ты сомневаетесь в Ли Чэне...?"

"Нисколько". Цзи Сюнь сказал: "Я был сегодня в комнате отдыха и почувствовал его запах. Он пахнет альфой".

Тренер сделал торжественное выражение лица и он подозрительно сказал: "Но также возможно, что он просто был кем-то помечен".

"Невозможно." Цзи Сюнь категорично заявил: "Какой альфа будет увлекаться омегой вроде Ли Чэна? К тому же, даже если не было инъекции гормона, достаточно попросить инспектора наркоконтроля доставить ему небольшие неприятности, чтобы повлиять на его игровое состояние."

"..." Тренер колебался некоторое время. Было отвратительно сообщать о другом игроке без четких доказательств. Но в конце концов мысль о том, что его любимый ученик выиграет чемпионат, взяла верх. Он все же эгоистично решил встать рядом с Цзи Сюнем.

В конце концов... появление омеги в гоночном бассейне было слишком привлекательным.

Автору есть что сказать:

Эй, бедный Сяо Юй, твой брат не заботится о тебе, но твоя невестка присматривает за тобой.

PS: Не волнуйтесь, все мерзавцы скоро будут воспитаны железным кулаком правосудия!

Финал на дистанции 200 метров должен был начаться в два часа дня. Ли Чэн отправился в бассейн для разминки на час раньше. После короткой 20-минутной разминки он энергично вернулся в зал, чтобы дождаться следующего матча.

Он выиграл золотую медаль и на данный момент имел наибольший импульс. Другие игроки, прошедшие в финал 200-метрового турнира, пришли поздравить его, используя клишированные слова, которые он уже давно устал слышать.

Ли Чэн уже давно раздражался, слыша этот уровень радужного пердежа. (Чрезмерные комплименты). Слова входили в его левое ухо и выходили из правого, и его клонило в сон.

Что толку в лести? В тот день он приехал участвовать в соревнованиях и не собирался уезжать только с одной золотой медалью.

Часы медленно двигались к 1:45, и персонал напомнил всем финалистам, чтобы они готовились к матчу. Ли Чэн энергично вскочил со своего места, отряхивая руки и ноги, и приготовился войти в бассейн с жареной рыбой.

Он еще не успел выйти за дверь зала, как неожиданно несколько сотрудников с удостоверениями поспешили внутрь и остановили шаги Ли Чэна.

"Вы ведь Ли Чэн, спортсмен из средней школы Хуачэн No. 1, верно?" - спросил глава персонала.

"Да", - Ли Чэн недоверчиво посмотрел на них. "В чем дело?"

Сотрудницей была женщина-бета, довольно пожилая, волосы зачесаны в прямой пучок, губы опущены набок и выглядели очень торжественно.

"Мы принадлежим к команде оргкомитета по расследованию наркотиков", - женщина-бета показала удостоверение, а титул на удостоверении указывал на то, что она является руководителем команды. "Мы получили сообщение о том, что вы подозреваетесь в использовании искусственных альфа-гормонов в нарушение правил. Теперь мы должны попросить вас снова пройти тест на наркотики, пожалуйста, сотрудничайте с нашим расследованием".

Когда она говорила, она не пыталась избежать того, чтобы другие конкурсанты услышали эту тему. Мгновенно во всем зале воцарилась тишина.

Бесчисленные взгляды - одни удивленные, другие насмешливые - были устремлены на тело Ли Чэна. Мальчик находился в центре бури, но паника охватила его лишь на мгновение.

"Я прошел предматчевый анализ мочи, результат отрицательный", - заявил Ли Чэн, - "Разве этого не достаточно, чтобы доказать мою невиновность?".

"Анализ мочи может выявить другие стимуляторы, но искусственные альфа-гормоны можно обнаружить только с помощью анализа крови", - женщина-бета сдвинула очки на переносицу. "Этот одноклассник, мы не верим, что вы использовали гормоны, но мы получили отчет. Согласно процедуре, вы должны прийти на расследование. Пожалуйста, поймите".

Ли Чэн снова спросил: "Но ведь сейчас начнется матч, разве вы не можете подождать повторной проверки после матча?"

"Мы связались с оргкомитетом. Забег на 200 метров был отложен, сначала будут проведены другие группы соревнований. Расследование проходит очень быстро, результаты могут быть получены уже через полчаса."

Поскольку омега не появлялся на соревнованиях уже много лет, предматчевый тест не включал проверку на наличие искусственного альфа-гормона у спортсменов. Однако на этих соревнованиях выступление Ли Чэна в качестве омеги было действительно привлекательным и привлекло внимание многих тренеров. Соревнования проходили в рамках Всемирных игр старшеклассников через несколько месяцев. Это было очень важно, поэтому после получения отчета руководитель группы по расследованию наркотиков немедленно привел людей для расследования.

Ли Чэн был морально чист и не боялся этой косой тени. Он был невиновен, сколько бы раз его ни проверяли.

Перед уходом он спросил у руководителя группы: "Могу я спросить, кто сообщил обо мне?"

"...Извините, согласно правилам, нет". Женщина-бета ответила со смущением.

"Ничего страшного, просто забудьте об этом, если не можете сказать". Ли Чэн не расстроился и великодушно улыбнулся. Он выглядел так, будто шел не на тест на наркотики, а на посещение торгового центра.

Вы действительно думали, что у Ли Чэна только хорошо развитые конечности и простой ум?

Он пустил феромон альфа на свое тело только перед одним человеком, и он мог угадать, кто это был, по пальцам ног.

Его взгляд метался по другим игрокам, наблюдая за волнением, и наконец упал точно на Цзи Сюня, стоявшего в последнем ряду.

Но, встретившись с его угрожающим взглядом, Цзи Сюнь быстро отвел глаза, что сделало его попытку скрыть свою вину еще более очевидной.

Ли Чэн поднял брови и насмешливо произнес.

"- В любом случае, я уже знаю, какой веук меня подставил".

...

Ли Чэн последовал за сотрудниками группы по проверке наркотиков во временный офис. Другие члены команды, узнавшие новости, блокировали дверь и продолжали объяснять сотрудникам.

"Мэм, нашего Ли Гэ действительно обидели!"

"Его показатели были очень хорошими, альфа в нашей команде не может плавать так, как он!"

"Если вы не верите нам, вы можете проверить его предыдущие записи матчей, он всегда был чемпионом!"

Увидев появление Ли Чэна, они снова собрались вокруг него и жалобно смотрели на него, их глаза были похожи на глаза младших братьев, наблюдающих за тем, как босс преступного мира входит в полицейский участок.

Младшие братья были такими преданными, но Ли Чэн не оценил этого и надрал Хуан Елуну задницу: "Все в порядке, прекратите лаять. Если вы не успокоитесь, они дадут вам большую шапку "Насильственное сопротивление судебному преследованию". Все ваши результаты матчей будут аннулированы! Разве это не просто забор крови? Я невиновен, пусть просто берут!".

Хуан Елун сжал свой зад и посмотрел на него красными глазами.

"Хорошо", - Ли Чэн использовал кнут, прежде чем использовать пряник. "Если ты действительно переживаешь за меня, то хорошо выступи на следующих соревнованиях и получи еще несколько медалей!"

Ли Чэн вошел в кабинет по расследованию наркотиков с высоко поднятой головой. Дверь закрылась, закрыв все виды на внешний мир.

Тренер Ву Сюй уже давно ждал там, и когда он увидел своего ученика, то сделал серьезный вид и похлопал его по плечу.

Ли Чэн бросил на тренера Ву взгляд "будьте уверены" и спокойно протянул руку к медсестре, приглашая ее взять кровь.

Его спокойное выражение лица не казалось притворным. Сотрудники группы по проверке наркотиков на месте происшествия обменялись взглядами друг с другом, и чаша весов в их сердцах уже склонилась в сторону Ли Чэна.

Результаты анализа крови были получены быстро. В документе черным по белому было написано, что кровь Ли Чэна содержались два феромона, один из которых был его собственным феромоном омега, а другой феромон действительно исходил от альфы.

Однако из-за ограниченных условий площадки прибор не смог определить, является ли остаточный альфа-феромон синтетическим гормоном или нормальным маркировочным поведением. Если бы они хотели продолжить тестирование, они могли бы только отправить образцы крови в профессиональные учреждения, но в этом случае было бы потрачено слишком много времени.

Посмотрев на отчет о тестировании, руководитель группы бета, отвечающий за проверку, слегка нахмурилась. Она посмотрела на Ли Чэна: "У вас скоро наступит цикл эструса?"

Ли Чэн не мог понять отчет на английском языке, но он знал, что в данный момент сказать правду было единственным вариантом: "Да, предыдущий медосмотр показал, что в эти несколько дней у меня начнется период эструса. Чтобы обезопасить соревнования в этой ситуации, тренер предложил мне найти альфу, который временно пометит меня".

"Ты можешь связаться с этим альфой и попросить его прийти сейчас?"

"...А?" Ли Чэн не ожидал, что обычный тест на наркотики будет включать в себя вопрос маркировки. "Почему ты просишь меня связаться с ним?"

Ву Сюй обладал достаточным опытом и поспешил объяснить ему ключевые моменты. Только тогда Ли Чэн понял: если он хочет как можно скорее доказать свою невиновность, он должен позвонить альфе, который его пометил. Сотрудники сравнят феромоны обоих и убедятся, что у них одинаковое поведение!

Ли Чэн дважды моргнул с очень медленной скоростью и медленно произнес два слова: "...Какого хрена".

При мысли о товарищах, охранявших дверь, у Ли Чэна заболела голова. Все это время он никому ничего не рассказывал о себе и Сяо Ичэне; если он позовет Сяо Ичэна к себе, не будет ли это просто публичным объявлением?

...

В зале Юю открыла веки своими маленькими ручками, но через несколько секунд верхние и нижние веки непроизвольно слиплись.

Видя, что она так хочет спать, Сяо Ичэн уговаривал ее: "Если ты хочешь спать, просто поспи немного".

Ребенок захотел спать после обеда, и до этого упорствовала с чистой силой воли.

"Ни за что!" Юю сильно тряхнула головой: "Матч моего брата в два часа! Я должна ждать, пока мой брат выиграет чемпионат, прежде чем лечь спать!".

Она сказала это так уверенно. В ее сердце брат был ее героем. Если он не выиграл золотую медаль, то кто еще достоин золотой медали?

Время медленно шло, но финал 200-метрового заплыва вольным стилем, который изначально должен был начаться в два часа, неоднократно откладывался, и в конце концов его просто перенесли на другое соревнование!

Юю не понимала, что произошло, но Сяо Ичэн остро чувствовал, что что-то не так.

Он не знал, откуда пошли слухи, но между зрителями быстро и тайно было передано сообщение: финалиста забега на 200 метров забрала команда по проверке наркотиков для расследования. Говорили, что он принимал гормоны, поэтому вся игра была отложена.

Скандалы всегда распространяются быстрее всего, и эта сплетня достигла ушей всех зрителей практически в мгновение ока. Вскоре слухи о спортсмене, использовавшем запрещенный препарат, становились все более очевидными и почти прямо говорили о том, что он был омегой.

Услышав новость, Сяо Ичэн подсознательно оглянулся и обнаружил, что люди средних лет с бумагой и ручкой, сидевшие в последнем ряду, исчезли. Он интуитивно почувствовал, что их уход должен быть связан с тестом на наркотики.

В этот момент мобильный телефон Сяо Ичэна зажужжал, оповещая его о сообщении.

Маленький круглый апельсин: Сяо Ичэн, ты здесь?

Неустанно преследовать: Да, что случилось?

В диалоговом окне долгое, долгое время отображалась надпись "печатает...".

Маленький круглый апельсин: Тебе ведь не плохо от вида крови?

Неустанно преследовать: ...что?

Маленький круглый апельсин: У меня сейчас небольшие проблемы, и мне нужна твоя помощь.

Маленький круглый апельсин: когда ты придешь в комнату для обследования спортсменов, тебя кто-нибудь заберет, и он расскажет тебе, что произошло.

Маленький круглый апельсин: ...ты можешь считать, что я должен тебе оказать еще одну услугу.

За пределами офиса по проверке наркотиков четыре члена команды по плаванию № 1 "Хуачэн" собрались вместе, чтобы возмущенно обсудить этот вопрос.

"Лигэ и раньше сдавал анализ мочи, почему они вдруг вызвали его на анализ крови?"

"Говорят, что кто-то сообщил об этом. Проклятье, дайте мне знать, кто из тиханхан (упрямый дурак) совершил такой слепой поступок. Посмотрим, не забьет ли Лаоцзы его собачью голову молотком!"

"Моя девушка только что написала мне, что в аудитории сейчас ходят слухи, все обсуждают этот вопрос. Наверное, кто-то специально их распространяет!".

Они подумали о человеке, который сделал это сообщение.

"Он, должно быть, завидует Ли Ге. У него, наверное, 100% рак! Его способность плавать не превышает омегу, поэтому он должен был облить Ли Ге грязной водой!"

Ты говоришь, я говорю, - чем больше они говорили, тем больше злились. Команда по плаванию средней школы Хуачэн № 1 была очень сплоченной. Когда Ли Чэн только пришел в команду, они недооценили его, потому что Ли Чэн был омегой, но Ли Чэн ударил их по лицу с абсолютной силой и заставил их проиграть. Они сдались, будучи убежденными сердцем и словом.

В этот момент Ли Чэн, которого они считали своим старшим братом, был облит такой грязной водой, что просто презирал всю среднюю школу Хуачэн №1! !

Хуан Елун разозлился еще больше и вскочил на ноги: "Пэй! Пэй! Пэй! (пэй – плюнуть в презрении) Завистник, который прячет голову и прикрывает хвост, действительно сказал, что он учуял феромон альфы на брате Ли? Неужели он не может использовать свой мозг, прежде чем придумывать ложь? Кто не знает, что брат Ли не близок к феромону Альф, как у него может быть запах альфы?!!!"

Его крик был настолько громким, что даже перекрыл серию шагов позади него.

Он не заметил, что в коридоре было еще два человека, пока его спутница не толкнула его.

Сяо Ичэн, которого там не должно было быть, выглядел серьезным и поспешил за сотрудником с рабочим удостоверением.

На нем была самая обычная одежда, но когда он вышел из конца коридора, все присутствующие невольно обратили на него внимание. Конечно, это был узкий и темный коридор, но он шел, словно по сцене, красивый и импозантный.

Хуан Елун не мог отделаться от кислой мысли: Черт, разве это здорово - быть красивым? ...Нет, зачем здесь Сяо Ичэн????

Хуан Елун посмотрел на своих товарищей по команде, но лица у всех были точно такими же, как у него - пустые. Они действительно не понимали, какая связь между тестом брата Ли на наркотики и Сяо Ичэном?

Пока они размышляли, Сяо Ичэн и сотрудник остановились возле офиса.

В дверь постучали.

Через несколько секунд дверь приоткрылась.

За дверью появилась неулыбчивая женщина-руководитель группы и окинула странного мальчика изучающим взглядом с ног до головы.

"Ты...?"

"Здравствуйте, меня зовут Сяо Ичэн". Отношение Сяо Ичэна не было ни скромным, ни властным: "Я альфа Ли Чэна".

Хуан Елун: ...????

Другие члены команды: ...????

Дверь открылась и закрылась, и фигура Сяо Ичэна исчезла в офисе наркоконтроля.

Несколько членов команды, оставшихся за дверью, были ошеломлены.

Хуан Елун: "...я неправильно расслышал?"

Другие члены команды: "...Нет, ты не ослышался".

Хуан Елун действительно сходил с ума.

Что это была за ситуация?!

Когда это их сеньоры за их спиной ходили за мужчиной.????

...

Атмосфера в офисе была не такой серьезной, как представлялось людям снаружи. Несколько сотрудников с рабочими удостоверениями собрались вместе и что-то негромко обсуждали, время от времени что-то писали и рисовали на документах.

Как только Сяо Ичэн вошел в дверь, он заметил Ли Чэна, сидящего на диване.

Он быстро подошел, остановился рядом с ним и спросил низким голосом: "Ты в порядке?".

Ли Чэн скрипнул зубами от злости, но не мог потерять самообладание в присутствии оргкомитета, и смог лишь неопределенно проворчать: "Если вы не будете говорить глупости, мне будет лучше".

Он просто попросил Сяо Ичэна приехать, чтобы помочь в расследовании, но он не думал, что этот парень на самом деле сам добавит драматизма! Откуда взялась фраза "Я альфа Ли Чэна"? Ты, ты, ты, ты, ты... разве не из-за тебя Ли Чжэ потерял лицо?

Тренер Ву, естественно, знал Сяо Ичэна. Этот молодой человек был знаменитостью в школе. Он был знаменит и своей выдающейся внешностью, и своим одиноким и равнодушным характером.

Тренер Ву и представить себе не мог, что человеком для временной маркировки, выбранным Ли Чэном, будет Сяо Ичэн!

Даже если это щенячья любовь с дробовиком, ему было трудно в это поверить.

Если бы не случай, тренер Ву действительно хотел как можно скорее поделиться этой сплетней со своей женой.

По пути туда Сяо Ичэн уже выслушал объяснения сотрудников. Когда он услышал, что кто-то намеренно подставил Ли Чэна, его спокойствие исчезло. Как горд был Ли Чэн, он знал лучше других, как мог Ли Чэн использовать такие подлые средства?!

Он сразу же закатал рукава и обнажил руки: "Берите!" "Я сделал временную метку Ли Чэна. Просто возьми мою кровь и сравни ее с феромоном в его теле, хорошо?"

"Не стоит беспокоиться". Лидер команды по проверке наркотиков сказал: "Если у вас действительно есть пометки, если вы оба выпустите феромон одновременно, феромон естественным образом объединится, чего будет достаточно, чтобы доказать невиновность Ли Чэна."

Ли Чэн:" ...... "

Что происходит, публично объявить об этом было недостаточно, так еще и позволить ему провести связывание феромонов на публике?

Это было слишком позорно! ! !

Анализ крови требовал времени, а связывание феромонов, несомненно, было самым быстрым и мощным доказательством. Феромон каждого человека может быть совершенно разным. Данные можно было подделать, но самая наглая комбинация феромонов А и О не могла обмануть.

Подумав об этом, Ли Чэн стиснул зубы, разбил банку и выпустил свой феромон.

В одно мгновение сладкий феромон мальчика, полностью противоположный его внешности, выплыл и распространился в маленьком офисе.

Сяо Ичэн внимательно следил за ним, и запах альпийского кедра быстро распространялся в воздухе. Как только он столкнулся со сладким апельсиновым ароматом, он слился с ним властно и в то же время нежно. Это были два совершенно разных аромата, но они идеально сочетались и не могли быть разделены.

Сяо Ичэн устремил свой взгляд на молодого человека перед собой, а Ли Чэну стало так стыдно, что он не мог дождаться, когда он провалится под землю. Что за (чувство) стыда было в этой пьесе! !

Сочетание двух феромонов без следов каких-либо барьеров было достаточным доказательством того, что между этими двумя людьми действительно существовала заметная связь. Это доказывало, что альфа-феромон в теле Ли Чэна исходил от Сяо Ичэна, а не от синтетического альфа-гормона.

Правда стала ясна, Ли Чэн поспешно втянул феромон в свое тело, его лицо раскраснелось, но он притворился: "Я спокоен, как и всегда в любых битвах".

Феромон Сяо Ичэна некоторое время блуждал вокруг, но не мог найти цель, поэтому он мог только медленно отступать в его тело.

Ли Чэн спокойно посмотрел на Сяо Ичэна: "Ну что ж, спасибо за беспокойство. Тебе пришлось нелегко".

Сяо Ичэн ответил: "Ничего сложного, это послепродажное обслуживание".

"Тогда нет необходимости рассчитывать деньги за послепродажное обслуживание, верно?"

"..." Сяо Ичэн никогда не видел, чтобы кто-то был таким же скрягой, как он. "Нет, в течение гарантийного срока бесплатное обслуживание от двери до двери".

Когда эти двое торговались, их голоса были очень низкими. Тренер Ву подумал, что эти двое говорят о любви, почему они не смотрят на повод? Такой серьезный повод стал фоном для любовных отношений молодой пары.

Руководитель женской команды, ответственный за расследование, попросил регистратора записать весь ход дела, и все члены команды поставили свои подписи в подтверждение невиновности Ли Чэна.

После этого тренер Ву связался с командой по проверке наркотиков. Его ученик пострадал от такой большой обиды и закрутился в такос большом круге. Пролилась кровь, и матч был отложен. Команда наркоконтроля не должна говорить "согласно процедуре" и легкомысленно отстранять его! Они должны принести Ли Чэну официальные извинения! !

...

Ли Чэн и Сяо Ичэн вышли из офиса вместе, и как только дверь открылась, они встретились с четырьмя парами сверкающих глаз.

Черные глаза Хуан Елуна вращались вокруг, некоторое время он смотрел то на Ли Чэна, то на Сяо Ичэна. Было видно, что у него в животе полно вопросов, но он не решался открыть рот.

За это время он бесчисленное количество раз проходил мимо истины. Сегодня он стал свидетелем "разоблачения личности" Сяо Ичэна и был потрясен больше всех.

Видя, как он чешет голову и уши, Ли Чэн испугался, что он выпалит "невестка".

Ли Чэн сразу же предупредил его: "Не говори, не спрашивай, не открывай рот".

Хуан Елун: "..."

Ли Чэн был очень раздражен: "Если ты посмеешь говорить больше, я покончу с собой".

Сяо Ичэн: "...не обязательно".

Ли Чэн посмотрел на человека рядом с собой, надулся, вызывая у людей желание ткнуть его в щеку.

За этот день он пережил слишком много событий, его настроение поднималось и опускалось, как на американских горках. Сейчас он был полон обиды и гнева. Если поместить его внутрь Тихого океана, он, возможно, сможет прорыть его насквозь.

Он знал, кто его оклеветал, а также знал, почему это сделала другая сторона.

-Ревность.

Цзи Сюнь был альфой. Он наслаждался гендерными дивидендами от того, что он альфа, со дня своей дифференциации. Ему не требовалось особых усилий, чтобы иметь более крепкое телосложение, чем бета и омега. Его непревзойденное присутствие в бассейне внушало ему высокомерие, поэтому он стал лениться, расслабился, и в это время появился Ли Чэн, омега, который взял главные награды на соревнованиях.

Как Цзи Сюн мог не ревновать? ?

Если бы это не было запрещено правилами соревнований, Ли Чэн обязательно проучил бы его кулаками.

Но это не имело значения, у него было лучшее оружие, чем кулаки.

Было ли что-то еще, что могло удовлетворить Ли Чэна больше, чем победа над ним на поле боя?

"Через некоторое время у меня будет матч, я буду первым", - подумав об этом, Ли Чэн сказал мальчикам: "Вы, ребята, тоже готовьтесь ко мне. Вечером будет медальная эстафета. Если вы не получите медаль, просто ждите, возвращайтесь и тренируйтесь".

Медли-эстафета была их слабым местом. Из десяти мест в финале они едва заняли восьмое. Первоначально Ли Чэн хотел только сопровождать их и плыть с ними, но теперь он так не думал. Он хотел заставить Цзи Сюня, этого дурака, ясно понять, что он может получить столько золотых медалей, сколько захочет, и даже не думать о том, чтобы трогать то, что он не может получить!

Он снова посмотрел на Сяо Ичэна, прикусил нижнюю губу, некоторое время колебался и наконец сказал: "...Спасибо за сегодняшний день".

Сяо Ичэн не ожидал услышать слово "спасибо" от Ли Чэна.

"За что спасибо?"

"Спасибо за все. Спасибо, что смотрел мои матчи, спасибо, что заботился о Юю, спасибо, что пришел дать показания, когда я попал в беду... Короче говоря, я принял к сведению сегодняшние дела, и я, Ли Чэн, должен тебе услугу - полагаясь на эту услугу, ты можешь ходить боком в радиусе десяти миль от нашей школы".

Сяо Ичэн ничего не сказал. В конце концов, ему нужна была не услуга, а любовник.

Ли Чэн не заметил света в глазах альфы, он поспешил уйти, чтобы подготовиться к следующему матчу.

Блондин поспешил прочь, а Сяо Ичэн стоял на месте и смотрел, как он уходит все дальше и дальше.

Четыре младших брата из команды по плаванию не осмелились издать ни звука. Они стояли и смотрели друг на друга. Они хотели ускользнуть, но не могли сделать ни шагу.

Наконец, Хуан Елун набрался смелости и сказал: "Ну что, Сяо... брат Сяо? Тогда пойдем первымы...?". Может ли кто-нибудь сказать ему, как называть жену старшего брата, и будет ли достаточно серьезно называть его невесткой?

"Подождите минутку!" Сяо Ичэн повернул голову, чтобы посмотреть на них: "Я хочу спросить вас кое о чем".

Хуан Елун поспешно сказал: "Пожалуйста, спрашивай".

Голос Сяо Ичэна был низким, а его тон очень холодным: "У вас есть какие-нибудь догадки о человеке, который ложно обвинил Ли Чэна?"

В правилах соревнований было оговорено, что участники не могут драться с другими участниками. Нарушители будут отстранены от участия в конкурсе, а их результаты в конкурсе будут аннулированы.

Однако в правилах конкурса не было упоминания о том, что родственники участников не могут выступать от имени Неба (наказать виновных), верно?

Когда Сяо Ичэн поспешил вернуться в зал, сладкоголосый диктор передавал по громкоговорителю, что долго откладывавшийся финал мужского заплыва на 200 метров вольным стилем состоится через 20 минут.

Перед уходом Сяо Ичэн доверил Юю девушке Хуан Елун. Маленькая девочка держала в одной руке утку, а в другой - кошку. Она легла на сиденье и сладко спала, на ее щеках отпечатались следы сна.

Когда она проснулась, брат Сяо уже вернулся, и соревнование ее брата вот-вот должно было начаться!

Она была беззаботна и даже не подозревала, сколько всего произошло, пока она спала.

Увидев, что в уголке рта все еще осталось немного слюны, Сяо Ичэн неохотно достал из сумки влажную салфетку и вытер ей руки и лицо. Если бы Хуан Елун и брат Ху увидели эту сцену, они бы точно снова придумали истории вроде "Старшая невестка - как мать".

Зрители были полны нежных чувств, но в комнате отдыха конкурсантов атмосфера была напряженной, и она готова была взорваться в любой момент.

Ли Чэн толкнул дверь в комнату отдыха и вошел, выпятив грудь и высоко подняв голову. Когда другие спортсмены увидели его возвращение, все они мгновенно закрыли рты. Толпа, которая до этого болтала без умолку, превратилась в тыквы с острыми ртами. Они были настолько очевидны, что любой мог догадаться, о чем они говорили.

Ли Чэн обвел взглядом присутствующих и вдруг разомкнул губы и рассмеялся. Он был очень красив. Такая улыбка давала ощущение голубого неба, теплой воды, как будто верба проросла, и все животные вышли на спаривание. (будто пришла весна)

Но противоположностью его улыбки была холодность в его тоне.

"Почему бы вам не поговорить? Вы так оживленно болтаете. Дадите мне послушать?"

Абсолютная тишина.

Конечно, они не осмелились заговорить снова. На самом деле, у многих присутствующих были такие же внутренние мысли, как и у Цзи Сюня. Они считали, что Ли Чэн смог выиграть так много чемпионатов, будучи омегой, что он должен быть нечист на руку. Должно быть, он применял нечестные методы и использовал какие-то уловки. На этот раз на Ли Чэна кто-то донес, и команда по проверке наркотиков забрала его прилюдно. В их сердцах зародилось тайное счастье, и они тут же поделились сплетнями.

Кто-то сказал: "Я слышал, что Ли Чэн он...", другой: "Я тоже слышал, что Ли Чэн он...". Им не нужны были никакие доказательства. Просто полагаясь на слухи и воображение, они надели на Ли Чэна большую грязную шляпу.

Но когда Ли Чэн встал, чтобы противостоять им, они были похожи на моллюсков, копающихся в песке. Никто не хотел выходить вперед.

Видя, что рты этих людей плотно закрыты, и они не осмеливаются даже пукнуть, лицо Ли Чэна внезапно потемнело. Он поднял ногу и пнул стоящий рядом стул.

Стул упал на пол и далеко скользнул по гладкому полу, звук эхом разнесся по гостиной.

В сопровождении резкого эха молодой человек холодно сказал: "Раз вы не хотите говорить это сейчас, тогда держите рот на замке навсегда. Когда я сойду с трибуны, вы можете вернуться и встать в очередь, чтобы признаться".

Так грубо, так высокомерно, так демонстративно.

Но у Ли Чэна был капитал, чтобы быть диким, квалификация, чтобы быть высокомерным, и уверенность, чтобы быть показным.

Стул, отброшенный им, скользнул далеко в сторону, пока не достиг последнего ряда толпы, после чего остановился.

Стоя позади толпы, Цзи Сюнь смотрел вниз на стул, словно в оцепенении.

...Нет, Ли Чэн не посмел его обидеть! Даже если он знал, что он попросил тренера сообщить об этом, он не посмел сделать во время соревнований! Он просто намеренно вел себя дико. Не о чем было беспокоиться!

Цзи Сюнь не осмеливался признаться в своем сердце - он не только завидовал Ли Чэну, но и боялся Ли Чэна. Искаженная ревность заставляла его бояться признать достижения Ли Чэна, а страх, спрятанный глубоко в сердце, не позволял ему отвечать на вопросы Ли Чэна.

Он был трусом.

Сотрудники вошли, чтобы призвать конкурсантов выйти, но увидели только беспорядок.

"Как упал стул?" - удивленно спросил сотрудник.

Все посмотрели на Ли Чэна, никто не решался ответить.

Тон Ли Чэна был спокойным: "Ничего страшного, стул не был поставлен на место".

Остальные поспешно согласились: "Да, да, да, стул не был поставлен на место".

Все они превратились в эхо-червей. Ли Оранж усмехнулся, окинул толпу презрительным взглядом и направился к двери, ведущей на стадион.

С одним шагом мир приобрел новый облик, а вся грязь осталась в зале ожидания.

Голоса людей на стадионе были подобны волнам.

Ли Чэн спокойно стоял перед блоком, готовый к старту. Он отбросил все шумы вокруг и сосредоточился на бассейне перед собой.

Поскольку его подвергли сомнению и оклеветали, он собирался использовать свою силу, чтобы доказать, что он грозен.

В зале Юю нервно взяла Сяо Ичэна за руку и спросила тихим голосом: "Мой брат может победить?".

"Конечно", - Сяо Ичэн посмотрел на молодого человека на стадионе и твердо ответил: "Он родился, чтобы стоять на подиуме".

Эпизод перед игрой не повлиял на состояние Ли Чэна. Он продолжил свой непобедимый миф и выиграл чемпионат с подавляющим преимуществом над вторым местом.

В забеге он не только побил свой личный рекорд, но и побил национальный рекорд группы U18!!! Другими словами, в младшей группе пловцов на 200 метров вольным стилем Ли Чэн победил всех и поднялся на первое место!!! Можно было ожидать, что когда он достигнет совершеннолетия, его ждет большое и славное будущее.

Когда по громкоговорителю объявили окончательный результат, Ли Чэн поднял руку и нанес удар в воздух. Капельки воды на его теле последовали за его движениями, разлетелись по окрестностям и были зафиксированы бесчисленными зрителями.

Это была вторая золотая медаль, которую он выиграл на этом соревновании. Несколько тренеров колледжа, которые все еще находились в стороне, обменялись взглядами, затем сразу же взяли свои мобильные телефоны и поспешно отправились звонить в приемные комиссии своих школ.

В их головах пронеслась одна и та же мысль: хотя Ли Чэн был всего лишь второклассником в средней школе, это не имело значения. Вполне можно было пойти в университет на подготовительные курсы, не переходя на третий курс средней школы! Двери всех колледжей и университетов были открыты для него безоговорочно. Пока этот золотой билет был готов поступить, стипендии и субсидии были легко доступны!

В это время Ли Чэн еще не знал, что стал очень востребованным человеком. Он был на встрече со своими товарищами по команде в комнате отдыха - у него была большая цель. Он хотел выиграть еще одну медаль в медальной эстафете!

"Лигэ, это действительно немного беспокоит". Лицо Хуан Елун сморщилось, как уродливый апельсин: "Наши полуфинальные результаты не идеальны, и несколько из нас сегодня участвовали в индивидуальных соревнованиях. Честно говоря, шансы на победу очень малы".

Не думайте, что просмотр отдельных соревнований занимает от десятков секунд до нескольких минут. Это не звучит как большая интенсивность, но только те, кто действительно участвовал в таких соревнованиях, могли понять чувство истощения. Особенно Ли Чэн, который сегодня участвовал в трех индивидуальных соревнованиях! Более того, в двух из трех индивидуальных соревнований он завоевал золотые медали. Будь на его месте любой другой человек, он бы устал и лежал на земле, не имея сил даже встать.

Ли Чэн сказал: "Если мы сдадимся до того, как начнем, то зачем мы дошли до финала? Если ты так говоришь, то в следующий раз, когда будешь играть в курицу, не следуй за Лаоцзы в белую зону. В любом случае, ты не можешь есть курицу каждый раз, так что не лучше ли просто остаться в кольце яда и отдать свою голову непосредственно другим?"

"..." выругался Хуан Елун.

Ли Чэн некоторое время размышлял, а затем сказал: "Раз уж ты считаешь, что соревноваться с остальными девятью командами слишком сложно, давай соревноваться с одной командой. Как насчет этого?

"С какой?"

"С командой Цзи Сюня!" Ли Чэн яростно стиснул зубы: "Если этот дурак посмеет клеветать на меня за моей спиной, то ему придется за это поплатиться".

Если группа Цзи Сюня доплывет до восьмого места, то они доплывут до седьмого. Если группа Цзи Сюня доплывет до пятого места, то они доплывут до четвертого.

Хуан Елун осторожно спросил: "Тогда, если их группа будет на первом месте..."

"- Тогда мы проплывем быстрее их и выиграем чемпионат!"

Остальные трое в группе посмотрели друг на друга и одновременно кивнули.

Они тоже долгое время терпели рака Альфу. У него явно был большой возраст, но он был бессовестным и смешивался с младшей группой, чтобы выиграть медали. В тот день они собирались вырваться вперед, сорвать лицо этого ублюдка и безжалостно наступать ему на ноги.

Мужское комплексное плавание 4×100 стало главным событием этого дня. Каждая школа прислала лучших игроков в свою команду. Зал был переполнен, как ведро рыбы, ожидающей приготовления.

Среди этих рыб Ли Чэн, несомненно, был самым привлекательным. Не только из-за его статуса омеги, но и из-за чемпионских трофеев, которые он держал в руках.

Перед началом игры тренер Ву пошел в комнату отдыха и еще раз обсудил с ними тактику. Он снова и снова увещевал их, что они не должны отставать и, более того, должны точно выхватывать нужное время.

"Самое главное - это ты, Ли Чэн". Тренер Ву выглядел серьезным: "Действуй в соответствии со своими способностями, сегодня ты участвовал в трех соревнованиях. Не позволяй себе страдать из-за временного разочарования".

Подобный инцидент уже случался на соревнованиях. Новая высокопоставленная звезда плавательного бассейна была перегружена для участия в соревнованиях. В финальном спринте у него произошла внезапная остановка сердца, и он случайно утонул. Он почти не выжил.

Рот Ли Чэна заверещал как следует. Как только тренер ушел, его вспыльчивость уже невозможно было скрыть. С поджатым ртом, нахмуренными бровями и сверкающими глазами,если бы Сяо Ичэн увидел его детское выражение лица, он бы понял, что Ли Чэн и Юю действительно были родными братом и сестрой, даже угол их надутых губ был абсолютно одинаковым.

...

В шесть часов вечера официально начался финал мужских соревнований по плаванию 4×100 комплексным плаванием. На трибунах члены семьи старшей школы Хуачэн No. 1 долго не могли сдержаться, а подружки участников сжимали свои маленькие сердечки и с ожиданием смотрели на бассейн.

Как единственный "член семьи мужского пола", Сяо Ичэн смешался с ними, спокойно и без всякого смущения.

Юю не могла не встать. Она вставала на цыпочки, отчаянно вытягивала шею и искала брата в толпе участников.

"Я вижу его! Я вижу его!" Юю показала мизинцем: "Я видела брата, они на средней дорожке!".

Сяо Ичэн услышал эти слова и посмотрел - и точно, он увидел Ли Чэна, стоящего за стартовым блоком вместе с тремя другими членами средней школы Хуачэн № 1. Ли Чэн был последним пловцом финала и основой команды. Его медового цвета тело было прямым и высоким, а его улыбка была спокойной и наполненной уверенностью.

Ли Чэн призвал членов команды собраться вместе. Их четыре руки наложились друг на друга, скрестились и трижды качнулись вверх-вниз. Затем четверо мальчиков радостно закричали в унисон: "Кроме меня, все - слабые цыплята! Средняя школа Хуачэн № 1, свирепый бассейн № 1!"

Сяо Ичэн: "..."

Остальные члены семьи средней школы № 1: "..."

Они не знали, кто придумал эти слова. По сравнению с "Давай!" другой команды. "Должны победить!" "Трудись!", по сравнению с ними, это было слишком неуместно.

Тем не менее, оно рифмовалось.

Юю не поняла и спросила в пустоту: "Брат Сяо, что называется "Свирепый №1"?

Сяо Ичэн погладил ее по голове и объяснил: "......Это значит очень потрясающий, очень ослепительный, очень мощный".

"Я понимаю!" обрадовалась Юю, "Когда я вырасту, я тоже стану Свирепой №1!".

"...Хорошо."

Персонал призвал их к подготовке. Четверо Свирепых №1 ... Нет, четверо участников встали в порядке: плавание на спине, брассом, баттерфляем и вольным стилем, Ли Чэн встал в конце.

Плавание на спине - это не прыжок в воду. Пловцу нужно сначала опуститься в бассейн и взяться обеими руками за перила на стартовом блоке, чтобы подготовиться.

По совпадению, Цзи Сюнь и его группа оказались прямо рядом с дорожкой Ли Чэна и его группы. Противники столкнулись лицом к лицу, их глаза пылали ненавистью.

Цзи Сюнь указал на первого пловца в своей команде и сказал: "Ударник на спине в нашей группе - чемпион на 100 метров. Если ты правильно помнишь, твой товарищ по команде занял только третье место в личном зачете?"

Он указал на Хуан Елуна и сказал: "Я помню, что эта бета завоевала только серебряную медаль в плавании брассом? Ха-ха, у нашей команды есть еще один чемпион в этой игре".

Он хотел продолжить насмехаться, но Ли Чэн даже не удостоил его взглядом.

"Что такого хорошего в чемпионе?" Ли Чэн посмотрел на трех своих товарищей по команде и сказал глубоким голосом: "Подождите, пока закончится эта гонка, и мы тоже станем чемпионами".

Этому соревнованию суждено было стать битвой легенд.

Прозвучал свисток, и десять спортсменов одновременно вошли в воду. Проплыв под водой небольшое расстояние, они тут же всплыли и поплыли к поворотной точке.

Хуан Елун стоял на стартовой колодке, все его тело было напряжено.

Все они слышали, как Цзи Сюнь только что оскорбил их. Если бы убийство не считалось нарушением закона, Цзи Сюнь не смог бы сегодня выйти из бассейна! Каждый чувствовал в душе удушье и не мог дождаться момента, когда сможет доказать свою силу.

Напротив, Ли Чэн был самым хладнокровным среди четверых, потому что знал, что в полевых условиях показатели важнее кулаков.

Среди четырех спортсменов, присланных средней школой Хуачэн № 1, первым был альфа-старшеклассник, который специализировался на плавании на спине и выиграл бронзовую медаль на дистанции 100 метров на спине в то утро; вторым был Хуан Елун, бета, который выиграл серебряную медаль на дистанции 50 метров брассом; третьим был альфа-старшеклассник, со средним результатом в баттерфляе, который выиграл только бронзовую медаль, и четвертым был Ли Чэн.

Если смотреть только на состав участников, то среднюю школу Хуачэн No. 1 можно было считать неудачником. Кроме Ли Чэна, в команде не было ни одного золотого медалиста. Но кто сделал рот Цзи Сюня слишком злым? Его речь перед игрой пробудила боевой дух в сердцах каждого.

Таким образом, когда участники заплыва на спине вернулись с поворотного пункта, спортсмен из средней школы Хуачэн No. 1 уже занимал второе место! Этот результат был даже лучше, чем его собственный индивидуальный результат!

До тех пор, пока это преимущество сохранялось, почему они должны были беспокоиться о том, что не получат медаль?

Хуан Елун принял правильную позу для взлета и ждал эстафеты. Его сердце колотилось, а в голове царил хаос. Сначала было улыбающееся лицо его девушки, через секунду - манящее письмо о приеме в колледж, потом - злобные замечания Цзи Сюня, потом - подбадривания Лигэ... Всевозможные отвлекающие мысли нахлынули на него. Хуан Елун посмотрел на искрящуюся воду бассейна, и у него впервые возникла мысль о том, что он не хочет входить в воду.

Не успел он успокоиться, как к нему быстро приблизилась фигура старшего по спине. Увидев, как тыльная сторона руки старшего прочертила в воздухе последнюю дугу, Хуан Елун поспешно прыгнул в воду.

-Но! Допустил ошибку!

Очевидно, он практиковал тысячи прыжков, и у него уже сформировалась мышечная память, но Хуан Елун не понимал, что происходит. Он опустился на дно бассейна, как пушечное ядро, как только вошел в воду, и чуть не столкнулся с товарищем по команде, который только что вернулся после последнего спринта.

Когда он вынырнул на поверхность и нашел ритм, чтобы наверстать упущенное, преимущество команды уже давно исчезло. Средняя школа Хуачэн No. 1 упала со второго места на третье снизу!

Никто не думал, что он совершит такую неожиданную ошибку. На тренерской скамье лицо Ву Сюя было мрачным, как чернила, и он решил вернуться и позволить Хуан Елуну провести дополнительную тренировку.

В зале также было много обсуждений. Маленькая подружка Хуан Елуна была готова разрыдаться. Она сжала руки в кулаки и продолжала молиться за своего парня в своем сердце.

Видя, что Хуан Елун совершает ошибку, Цзи Сюнь рассмеялся и насмешливо спросил Ли Чэна: "Откуда ты его взял? Я думаю, что он занимается не брассом, а магическими навыками жабы. Как только он вошел в воду, он погрузился на дно!"

Лицо Ли Чэна было серьезным, и он проигнорировал провокацию Цзи Сюня. Хуан Елун был не только его товарищем по команде, но и одноклассником. Он следил за ним с самого начала поступления. Ли Чэн знал, что психологические качества Хуан Елуна всегда были низкими, и он будет нервничать, столкнувшись с таким большим соревнованием. Но он не ожидал, что тот будет так нервничать и совершит такую большую ошибку.

К счастью, Хуан Елун был не из тех людей, которые бросают себя после совершения ошибки. Поняв, что он отстал от других, он тут же попытался наверстать упущенное, изо всех сил гребя и руками, и ногами, жертвуя частотой дыхания ради эффективности гребли.

Третий снизу, четвертый снизу, пятый снизу...

Когда Хуан Елун вернулся к краю, он уже поднял ранг команды до шестого!

Выйдя на берег, он сел на землю, свесив ноги и лишившись всех сил. Он вдыхал воздух большими глотками, его грудь быстро поднималась и опускалась. Казалось, он лишен всего кислорода.

"Мне жаль... мне жаль..." Хуан Елун виновато опустил голову, его лицо было покрыто слезами и соплями. Он не осмеливался посмотреть на выражение лица Ли Чэна: "Ли-гэ, я прошу прощения у тебя, у тренера, у всех...".

"Хорошо", - Ли Чэн схватил его за руку и бросил в зону отдыха в заднем ряду, попросив старшего по спине позаботиться о нем. "Если ты сделаешь ошибку, на тебя будут кричать. А теперь вытри слезы. Не позволяй младшим смотреть на шутку. Кроме того, я хотел бы поблагодарить тебя за твои ошибки".

"...А?"

"Если ты не делаешь ошибок, как я могу показать свои навыки?"

Спина Ли Чэна была широкой, как журавль, он повернулся и ступил на стартовый блок.

Рядом с ним Цзи Сюнь, который также стоял на стартовом блоке, одарил его неприятной улыбкой. У команды Цзи Сюня было много преимуществ - они занимали первое место, а пловец баттерфляем в их группе даже отбросил второго участника на целую позицию!

А средняя школа Хуачэн No. 1 с трудом поднялась с шестого места на пятое.

Цзи Сюнь первым вошел в воду. Он был опытным игроком и альфой. Он был намного лучше среднего человека во всех аспектах, но было жаль, что он был готов упасть, и он деградировал до нынешней ситуации.

Ли Чэн отвел от него взгляд и посмотрел на старшего брата, который плыл к нему. Когда старший брат уже собирался удариться о стену, Ли Чэн отпрыгнул и погрузился в воду!

В это время Ли Чэн занимал пятое место.

Перед ним было еще четверо.

...Стадион наполнился радостными криками.

Болельщики десяти команд выкрикивали имена игроков. Медли плавание было лучшим случаем для проверки молчаливого понимания и личных способностей команды. Каждый игрок представлял не себя, а честь команды.

Десять команд, сорок игроков, но только три школы смогли в итоге завоевать трофей.

В спортивном соревновании единственным человеком, чье имя запомнят, был чемпион.

А кто не хотел стать чемпионом?

Фристайл был самым быстрым из четырех стилей. Он больше подходил для спринтерского бега, поэтому его включили в программу последним. В этот момент десять игроков на десяти дорожках спринтовали изо всех сил, не оставляя места для ошибок.

Десять водяных брызг разлетелись по бассейну, и между ними в центре внимания зрителей оказалась фигура медового цвета!

"Смотрите, старший брат обогнал еще одного человека!" Юю в спешке встала на трибуну, одной рукой поддерживая плечо Сяо Ичэна, ее маленькое лицо было полно напряжения.

Да, Ли Чэн вошел в воду на пятом месте, и как только он вошел в воду, он обогнал двух человек!

Теперь он поднялся на третье место!

Все члены семьи средней школы Хуачэн №1 встали, отчаянно выкрикивая имя Ли Чэна,

называя эту легенду.

"Ли Чэн! Ну же! Ли Чэн!!! Давай!!!"

Когда он дал задний ход в точке поворота, Ли Чэн снова сыграл в свою пользу, с удивительно быстрой скоростью, как стрела, скрывающаяся под водой, обогнав еще одного человека с небольшим преимуществом. Теперь он занимал второе место!!!

У него была только одна цель - обогнать Цзи Сюня, который был на следующей трассе!

Он хотел бросить медаль в лицо Цзи Сюню, ударить его до синяка на носу и распухшего лица, ударить его по коленям и заставить признать свою ошибку, ударить его до тех пор, пока он больше никогда не посмеет смотреть на омег свысока!

Соревнование под водой было чрезвычайно ожесточенным. Все зрители на трибунах не могли не встать, не повернуть шеи, желая увидеть все более отчетливо.

Кто же победит в финале? Смогут ли они сегодня стать свидетелями чуда контратаки?

Юю плакала от разочарования. Она была невысокого роста, и когда люди впереди встали, она ничего не смогла разглядеть.

Вдруг рядом с ней протянулась пара больших рук, подхватила ее и подняла над головой.

Юю только почувствовала легкость. Когда она села, то поняла, что Сяо Ичэн посадил ее на свое левое плечо. Теперь она была самой высокой в зале!

Хотя ее старший брат тоже обнимал ее, но в основном он позволял ей сидеть на руках, а Сяо Ичэн позволял ей сидеть прямо на его плече и поднимал руку, чтобы защитить ее.

"Теперь все стало яснее?"

"Я вижу ясно! Я вижу ясно!" взволнованно крикнула Юю, "Я вижу своего брата!".

"Хорошо", - сказал Сяо Ичэн, - "Давай вместе посмотрим, как твой брат выиграет чемпионат".

В бассейне все спортсмены отчаянно плавали.

Теперь оставался только последний этап. 50-метровая дорожка была так далеко, что казалось, он никогда не сможет доплыть до конца.

Ли Чэн очень устал, он никогда так не уставал. Первые три матча истощили его выносливость, и теперь он поддерживал себя верой. Ему даже казалось, что то, чем он управлял, было не его собственным телом, а старой и стареющей машиной.

Его грудь, казалось, была придавлена большим камнем, а легкие и сердце были словно скручены вместе. Его руки попеременно двигались вперед, а ноги постоянно били и пинали, Ли Чэн не хотел проигрывать, тем более проигрывать раку с прямой пятеркой!

Но... но он очень устал.

В тот момент, когда он уже готов был сдаться, голос внезапно проник сквозь поверхность воды и взорвался в его ушах.

"- Ли Чэн, Ли Чэн, Ли Чэн!"

Голос звучал так знакомо. Словно трескающийся лед и вздымающийся источник, в тело Ли Чэна с этим криком влилась бесконечная сила.

Обладателем этого голоса был Сяо Ичэн.

Это имя обладало некой магией. Когда Ли Чэн вспомнил альфу, его руки и ноги внезапно обрели силу.

Затуманенное зрение снова стало твердым и ясным, а финишная черта была прямо перед ним!

Отвлекающие мысли исчезли, и он больше не мог видеть спортсменов на других трассах вокруг него, остался только золотистый поток воды, ведущий прямо вперед.

Он шлепнул ногами по поверхности воды, и его тело с силой рванулось вперед...

-прозвенел электронный таймер! Ли Чэн первым врезался в стену!

Цзи Сюнь, который был на боковой дорожке, опоздал на 0,04 секунды и занял второе место!

В этом раунде Ли Чэн снова победил.

На тренерской скамейке тренеры из других школ собрались вокруг Ву Сюя и кисло поздравляли его.

"Отлично, старина Ву. За то, что ты воспитал такого хорошего ученика, разве ты не получишь премию?"

"Квота на сбор национальной команды в этот раз должна быть его. Я с нетерпением жду, когда Ли Чэн завоюет честь для страны".

"На самом деле, мне тоже нравилось, каким Ли Чэн был в начале. Но я не был таким смелым, как ты, поэтому не решился принять омегу. Теперь кажется, что у тебя было правильное предвидение".

В зале...

Юю крепко обняла руку Сяо Ичэна и плакала от счастья. Оранжевый кот услышал крик маленького хозяина и с любопытством высунул голову из рюкзака, но был пойман Юю. Мягкий мех стал хорошим местом для ее слез.

Сяо Ичэн не ожидал, что она окажется бутылкой со слезами. Он наклонился и протянул ей салфетку: "Посмотри, как ты плачешь. Если бы Ли Чэн узнал, что ты так плачешь, он бы точно посмеялся над тобой".

"Я девочка, девочки могут плакать!" "Более того, даже если мой брат захочет посмеяться, он должен сначала посмеяться над тобой".

"Почему он должен смеяться надо мной?"

Юю вдруг протянула руку и коснулась уголка глаза Сяо Ичэна.

"Послушай, брат Сяо, разве ты тоже не плакал?"

Сяо Ичэн был слегка поражен, глядя на блеск на кончиках пальцев девушки, он поднял руку и коснулся своих глаз.

В поле...

Ли Чэна вытащили из бассейна его товарищи по команде, он так устал, что даже не мог стоять.

"Черт, Ли Чжэ, ты такой классный! Последний спринт был настолько мощным, что обогнал четверых людей в бассейне!" Хуан Елун поддерживал свою руку и бормотал. "Ты даже не видел выражения лица Цзи Сюня, этого внука. Когда он выбрался на берег, он разбил свою плавательную шапочку и очки и сбросил их. Вот дурак, он плыл медленно, и у него все еще было лицо, чтобы кричать на своих товарищей по команде."

"Все в порядке, я не хочу слышать о поражении моих конкурентов", - Ли Чэн не чувствовал существования своих ног, каждый шаг казался похожим на ходьбу по вате, - "Я устал до смерти, помолчи. У меня голова гудит".

Он проплыл четыре матча за день и выиграл чемпионат в трех матчах. Предполагалось, что в течение следующей недели его мышцы будут болеть так сильно, что он не сможет двигаться.

Команда по плаванию средней школы Хуачэн No. 1 смогла выиграть командный чемпионат, а Ли Чэн стал абсолютным героем. Если бы не его легендарное выступление в последнем спринте, они бы не завоевали даже бронзовую медаль.

Хуан Елун, как грешник, волочащий ноги, теперь был полон чувства вины. Увидев, как дрожат уставшие ноги Ли Чэна, он поспешно нагнулся, присел на корточки и старательно сказал: "Ли-гэ, я понесу тебя!".

Ли Чэн действительно не мог пошевелиться. Он не был вежлив, забрался прямо на спину Хуан Елуна, погладил его по голове и приказал: "Дахуан, поддерживай Лаоцзы. Если ты заставишь Лаоцзы упасть, тебе не нужна твоя собачья жизнь".

Не успел он договорить, как его спина внезапно напряглась, а с внешней стороны поля на него устремился холодный взгляд.

Ли Чэн подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть - он не знал, когда Сяо Ичэн вошел туда - от VIP-зоны до трибуны на первом этаже, отделенной рекламным щитом от стадиона. Он держал на руках Юю, а в другой руке держал оранжевого кота и утку. Он смотрел на Ли Чэна со спокойным лицом.

Ли Чэн: "..."

Сяо Ичэн: "..."

Хуан Елун: "..."

Черт! Как он мог забыть, что Ли-гэ уже был отмечен О и имел мастера!

Хуан Елун опустил взгляд на себя: эмммм... на нем были только плавки.

Хуан Елун снова посмотрел на Ли Чэна: эмммм... тоже в одних плавках.

Руки Ли-ге все еще висели на его шее, а его руки все еще обхватывали колени Ли-ге.

-Это было похоже на сцену из классической драмы "жена потащила детей в столицу, чтобы найти мужа, который получил повышение, только чтобы обнаружить, что муж обнимается с другими людьми в растрепанной одежде."

Хуан Елуна отправили бы на место казни, как только он покинул бы поле. Если бы глаза Сяо Ичэна могли убивать людей, то его собачьи когти уже упали бы на землю.

В критический момент четкий голос Юй успокоил всех.

"Брат, ты великолепен!" Юю поцеловала Ли Чэна: "Ты выиграл три чемпионата, и Юю хочет поцеловать тебя!". Ее голос был мягким, как сахарная вата.

Ли Чэн беспокоился, что ей некуда спуститься, поэтому он поспешно спрыгнул со спины Хуан Елуна и, прихрамывая, подошел к Юю, пытаясь обнять ее.

Видя, что ему трудно идти, Сяо Ичэн покачал головой: "Забудь об этом, ты не видишь, как ты сейчас устал, иди обратно отдыхать".

"Все в порядке, Юю очень легкая, я могу ее держать". Ли Чэн настаивал на том, чтобы протянуть руку.

Разве Сяо Ичэн не видел, что он старается изо всех сил, чтобы показать себя? Юю весила десятки килограммов. Какой бы легкой она ни была, Ли Чэн с трудом мог стоять без посторонней помощи, не говоря уже о том, чтобы держать ребенка.

Видя, что он протягивает руки и держится, Сяо Ичэн мог только отступить и протянул ему маленький лимон.

Маленький Лимон еще не достиг периода линьки и не мог войти в воду, но он уже давно был слишком возбужден, увидев героическую фигуру своего хозяина, плавающего в бассейне. На руках у Ли Чэна она не унималась, а две утиные перепонки продолжали крутить педали, имитируя действия гребцов.

Ли Чэна это забавляло. Он коснулся его короткой шеи и сказал: "В следующий раз я возьму тебя поплавать".

Он снова посмотрел на Сяо Ичэна, несколько гордо расправил плечи и спросил: "Как я сейчас плавал?".

"Конечно, ты плавал очень хорошо". Сяо Ичэн прошептал: "Я не ожидал, что ты так хорошо выступишь. Зрители вокруг меня говорили о тебе. Только что мне позвонил наш классный руководитель - вы видели его в магазине жареной курицы. Он смотрел прямую трансляцию дома и хотел попросить у вас автограф".

Ли Чэн поднял подбородок и фыркнул: "Мой автограф не так-то просто получить". Он сделал паузу. Через несколько секунд он сказал: "Но я думаю, что Лю И - довольно хороший человек. Для него я могу подписать еще несколько".

Сяо Ичэн: "Его зовут Лю Кэ".

"..."

"Но я все равно должен поблагодарить вас. Будет здорово, если вы сможете дать еще несколько подписей. В конце концов, есть и другие, кто хочет получить вашу подпись".

Брови Ли Чэна сдвинулись. Он затянул свой голос и притворно спросил: "Кто еще есть?"

Сяо Ичэн ответил: "Есть еще учебный комитет нашего класса, спортивный комитет, партийный секретарь лиги и...".

Другими словами, весь класс 3-1 класса хотел этого. Все хотели этого, но Сяо Ичэн, который тоже был в классе 3-1, не хотел этого.

Ли Чэн все больше и больше злился, пока слушал, и сердито сказал: "Не дам! Не дам! Думаешь, кто-то может просто так взять автограф Лаоцзы? Пожалуйста, я не дам его!"

Сказав это, Ли Чэн фыркнул. Он развернулся и ушел, не забыв перед уходом бросить утку обратно в руки Сяо Ичэна.

Утка: "Га?"

Юю посмотрела в спину уходящему в гневе старшему брату и растерянно спросила: "Что не так с моим братом, почему он злится?".

Если бы она была на несколько лет старше, она бы поняла, что это не называется гневом. Это называлось весельем.

Увидев, что Ли Чэн зашел в зал с задней стороны, Сяо Ичэн обернулся и передал Юю другим членам команды, попросив их помочь позаботиться о ней.

Юю спросила: "Ты идешь домой?"

"Нет." Сяо Ичэн ответил: "У меня есть очень важное дело, поэтому я хочу ненадолго отлучиться".

...

Небо было темным, задняя дверь бассейна была закрыта. В маленьком саду стояла тишина.

Цзи Сюнь выглядел мрачным, толкнул дверь и пошел к маленькому саду под ночным бризом.

В маленьком саду росло много деревьев, что было хорошим местом для туристов, чтобы насладиться прохладой днем, но ночью там было много комаров, поэтому людей там не было.

Он наугад нашел дерево, чтобы спрятать свою фигуру, достал из кармана пачку сигарет и прикурил от зажигалки.

Он прислонился к стволу дерева, затянулся, а затем медленно выдохнул.

Цзи Сюнь пристрастился к сигаретам. Сигареты, которые он курил, даже имели более тяжелый вкус, чем обычные сигареты. Во время курения он постоянно раздувал воздух рукой, чтобы разогнать запах дыма вокруг себя.

Для таких пловцов, как он, курение было определенно табу. Ведь сигареты могли повредить работу легких и повлиять на состояние задержки дыхания в воде.

Но от сигарет было легко избавиться, их можно было купить в любом магазине на обочине дороги. Они были дешевыми и вкусными. Каждый раз, когда он и его братья шли в бар поиграть, все курили, пили и цепляли девушек. Он был высокомерным и не хотел, чтобы его оставляли позади, поэтому, естественно, курил яростнее, чем все остальные.

Чтобы подготовиться к недавней игре, он заставил себя не прикасаться к сигаретам почти полмесяца. Он хотел бросить, но выступление Ли Чэна на поле сильно разрушило его психологическую защиту.

Он снова и снова проигрывал омеге, который ему не нравился. Он был так встревожен, что ему некуда было выпустить воздух, поэтому он не удержался и снова тайком вышел покурить.

Он курил яростно и быстро. Сигарета глубоко вдыхалась в его легкие, и густой никотин бродил по легким, а затем быстро выплевывался.

Одну сигарету он прикончил за три затяжки, затем вторую, третью, четвертую...

Через некоторое время под его ногами собралась кучка дымящихся окурков.

"Черт!" выругался он, закуривая, - "Этот идиот Ли Чэн сумасшедший омега, имеет запах альфы. Проклятье! Его надо было уничтожить с первого взгляда. Черт, разве ты не получил несколько золотых медалей? Чем хвастаться перед Лаоцзы, это действительно...".

Не успел он закончить свои слова, как вдалеке послышался легкий шум.

Это был звук растоптанной ветки дерева, упавшей на землю.

Цзи Сюнь тут же встал, зажав в руке окурок.

"Кто там? Кто там?" Цзи Сюнь повысил голос: "Выходи, я тебя вижу!".

После его крика позади него раздался звук шагов.

Резко обернувшись, он увидел позади себя высокого молодого человека.

Поскольку небо было темным, Цзи Сюнь не мог разглядеть его внешность и лишь смутно видел, что на нем школьная форма.

Просто на сегодняшней игре ученики многих школ объединились, чтобы болеть за свою школу. В школьной форме было не менее восьмисот человек.

"Ты зритель?" спросил Цзи Сюнь.

Мальчик кивнул.

"Ты знаешь меня?"

Мальчик снова кивнул.

Цзи Сюнь почувствовал раздражение. Он достал бумажник и отсчитал тысячу юаней: "Не думай, что можешь угрожать мне этим, когда видишь, что я курю. Возьми деньги, заткнись и отвали!".

Он бросил деньги. Молодой человек перед ним не принял их, позволив деньгам упасть на землю.

"Разве этих денег недостаточно?" Цзи Сюнь нахмурился. "Не будь слишком жадным. Я дам тебе еще тысячу, не больше. Насколько это трудно для Лаоцзы?!"

"Ты совершил ошибку". сказал мальчик. Его голос был очень холодным, словно лед, ударивший по ушам: "Я не думаю, что у тебя слишком мало денег".

"Что?"

"Я думаю, что ты слишком много говоришь".

"???"

В следующую секунду сила начала исходить от мальчика. Там была особенно ужасающая аура, а верхний альфа-феромон, словно гигантская сеть, изливался через край.

Запах альпийского кедра быстро проникал внутрь, и он был ледяным.

Глаза Цзи Сюня расширились от ужаса - не этот ли феромон является альфа-феромоном на теле Ли Чэна?

Прежде чем Цзи Сюнь успел что-то ответить, молодой альфа поднял кулак и сильно ударил его по лицу.

После соревнований состоялась оживленная церемония награждения.

Ли Чэн в одиночку завоевал три золотые медали. Он не имел себе равных и стал самым большим победителем игры.

Ответственным за вручение наград был директор провинциального спортивного бюро. Услышав несколько раз фразу "молодые поколения со временем превзойдут нас", Ли Чэн устал ее слушать.

Однако Ли Чэн не мог устать от уродливого выражения Цзи Сюня, искаженного ревностью.

Как же приятно было ударить его по лицу.

Странно, но после церемонии награждения никто не знал, куда делся Цзи Сюнь. Он даже не пришел на интервью после соревнований.

Тренер Цзи Сюня был так зол, что сделал несколько телефонных звонков, но все звонки автоматически переводились на голосовую почту.

Ву Сюй лицемерно убеждал: "Черт, молодежь, это нормально - волноваться. Он определенно не получил идеального результата. Ему должно быть неловко, поэтому он, наверное, пошел куда-то, чтобы проветриться".

За ним следовали пять спортсменов из средней школы Хуачэн No. 1, четверо из которых были одеты в сверкающие золотые медали. Это вызывало зависть у других тренеров, а у всех - огромную зависть.

Хуан Елун продолжал вытирать золотую медаль на груди, взял в руки мобильный телефон и сделал девять снимков подряд. Чем больше он смотрел, тем больше она ему нравилась. Его мозг был полностью затуманен любовью, и он сказал, что расплавит золотую медаль и сделает кольцо для своей девушки.

Ли Чэн посмеялся над ним: "Золотая медаль на нашем провинциальном конкурсе вообще не содержит золота, это просто бронзовая медаль, покрытая фальшивым золотом. По крайней мере, золотую медаль на национальном конкурсе можно переплавить, чтобы получить немного настоящего золота".

Хуан Елун ничуть не унывал: "Если я не смогу сделать кольцо, я отдам ей медаль напрямую. Это первый провинциальный чемпионат, который я выиграл. Пока она будет видеть ее, она будет помнить мою героическую позу!".

"Героическая?" Отвечая за первое соревнование в эстафете, старший брат на спине дразнил его: "Что за героическая, волшебная жаба, которая опускается на дно, как только входит в воду?"

Несколько молодых людей одновременно рассмеялись. Хуан Елун подумал о том, как ему было неловко в тот момент, и не смог удержаться от смеха.

Когда несколько из них прошли с подиума в зал, вокруг собрались остроглазые репортеры, которые попросили их сказать несколько слов на камеру.

"Ваша средняя школа Хуачэн No. 1 - это школа, которая завоевала больше всего медалей на этом конкурсе. Хотите ли вы что-нибудь сказать? Что-нибудь сказать своим одноклассникам и семье?". Молодая и способная женщина-репортер подбадривала их: "Не стесняйтесь, будьте немного смелее".

Жаль, что эти мальчики привыкли быть дикими, но перед камерой они не могли отпустить себя. Ты толкаешь меня, я толкаю тебя, и наконец Ли Чэн был выведен на передний план.

У мальчика были ослепительно светлые волосы и резкие и красивые черты лица. Он был одет в обычную спортивную одежду, которую можно было увидеть везде. Три золотые медали на его груди стали самым привлекательным украшением на его теле.

Его окружали вспышки ламп. Сначала он был поражен, но вскоре великодушно улыбнулся.

"За то, что мне удалось достичь сегодняшних результатов, я хочу поблагодарить трех человек. Во-первых, я хочу поблагодарить своего тренера Ву Сюя, который полностью доверился мне. Он отверг все мнения и полностью принял меня. Во-вторых, я хочу поблагодарить своих товарищей по команде и старших. Золотая медаль в командном соревновании была достигнута не мной одним, это результат тяжелой работы всех членов нашей команды..." Голос Ли Чэна был чистым, ни раболепным, ни властным, он не стремился к похвале перед камерой, а отдавал должное своему учителю.

Репортер спросил: "Тогда кого ты хочешь поблагодарить третьим?".

Она подумала, собирается ли Ли Чэн поблагодарить своего соперника следующим? Общая процедура была такой: "Поблагодарите своего соперника за то, что он позволил тебе вырасти и продвинуться в соревновании" или что-то подобное.

Конечно, Ли Чэн ответил: "Третий, хочу поблагодарить своих соперников..."

Репортер подумал, что хотя набросок (сюжета) был немного устаревшим, этот ответ никогда не будет неправильным.

Ли Чэн: "...Я хочу поблагодарить своих соперников. Я хочу поблагодарить их за недооценку своего врага, необдуманность, высокомерие и глупость, с которой они продвигались вперед по пути к катастрофе."

Репортер: "???"

"С того дня, как я впервые принял участие в соревнованиях по плаванию, в моих ушах всегда жужжали назойливые мухи: "Омеги по своей природе слабы и не должны приходить в бассейн на соревнования. У них нет выносливости и взрывной силы". В конце концов, у всех без исключения людей, которые говорили эту чушь, лица раздувались от достижений Лаоцзы."

"Другие говорили: "Омега может достичь таких хороших результатов, должно быть, он тайно принимал лекарства!". Каждый может принимать лекарства, почему бы тебе не принять несколько таблеток для восстановления мозга, а? Пока у тебя есть рот, лучше посадить тебя в бассейн и позволить тебе плавать ртом?"

Ли Чэн поднял три чемпионские медали на груди. Он гордо потряс ими перед камерой, и медали столкнулись, издав самый красивый звук в мире. Он крикнул всем тем, кто когда-то смотрел на него свысока: "Вы все ясно показали мне все. Знаете ли вы, что это такое? Это то, чего вы хотите в своей жизни, но никогда не получите!".

Ли Чэн показал перед камерой озорную улыбку, которая ошеломила всех репортеров, бравших у него интервью.

Они давно не видели спортсмена с таким характером.

Яркий, теплый и безудержный. Он действительно был похож на восходящее солнце, медленно поднимающееся на поверхность воды. В будущем его ждало блестящее будущее.

В будущем Ли Чэн выиграет много-много золотых медалей. В этот раз его удивительный поступок на провинциальных играх стал восклицательным знаком в глазах окружающих, но в его великолепной жизни это была всего лишь банальная запятая.

Он не останавливался на достигнутом, а непрерывно двигался вперед.

Репортеры спешили поставить микрофоны перед Ли Чэном, надеясь, что он сможет сказать еще несколько слов и добавить больше ярких моментов к новостям дня.

Когда Ву Сюй поспешно подошел, он увидел, что Ли Чэн окружен длинноствольным и короткоствольным оружием (п.п речь про микрофоны и камеры) репортеров. Он с легкостью перемещался между камерами, говоря одну за другой глупости, а остальные игроки команды стояли в стороне и ждали возможности похлопать.

"Хватит говорить, хватит говорить!" Ву Сюй остановился с больной головой. По пальцам ног он догадался, что Ли Чэн только что сказал перед камерой. Этот маленький предок, насколько хорош был его навык плавания, настолько плох его рот! Ву Сюй поспешно сказал репортерам: "Он молод, и рот у него не нежный, не серьезный, прошу всех сдержаться, не передавать последние несколько абзацев".

"Но", - улыбнулась женщина-репортер, которая первой брала интервью у Ли Чэна. "Это прямая трансляция, и она уже синхронизирована одновременно!".

Ву Сюй: "..."

Ву Сюй: "Что????"

Женщина-репортер сказала: "Вы не только можете увидеть это онлайн, но и на большом светодиодном экране за пределами стадиона? На нем сейчас тоже идет трансляция".

Ву Сюй обомлел. Если бы не раннее облысение, все волосы на его голове наверняка встали бы дыбом. Он не осмеливался думать о том, сколько всего наговорил Ли Чэн, чтобы вызвать тишину перед своим приходом. Казалось, что на следующий день, когда он пойдет на работу, директор снова вызовет его на разговор.

Он поспешно толкнул Ли Чэна в спину, предлагая ему уйти как можно скорее.

Ли Чэн совсем не робел и воспользовался последней возможностью помахать на прощание камере. Немного подумав, он взял золотую медаль, лежащую у него на груди, и крепко поцеловал ее.

Это была его слава, слава, которую никто не мог отнять.

Фотограф быстро увеличил изображение, и на последнем кадре застыла сцена поцелуя мальчика с золотой медалью.

Этой сцене суждено было остаться в сердцах бесчисленных людей.

...

Никто не знал, что в небольшом лесу за стадионом на коленях стоял другой участник соревнований с разбитым носом и распухшим лицом.

Цзи Сюнь уже потерял счет, сколько раз он катался по грязи. Его волосы прилипли к опухшему лбу, а одежда была грязной.

"Альфа-брат, я был неправ, я действительно был неправ!" Цзи Сюнь сложил руки на груди и продолжал кланяться: "Я, я просто одержим. Я не должен был ложно обвинять Ли Чэна... Я был неправ, я был неправ! Я больше никогда не посмею!"

До сих пор он не знал, как зовут этого молодого альфу. Второй участник не сказал ни слова глупости. Когда он подошел, он выпустил феромоны, чтобы подавить его. Затем он поднял кулак и ударил его по лицу!

Матч только что закончился, Цзи Сюнь уже был слаб, а феромон противника был чрезвычайно силен. У Цзи Сюня не было даже запасной силы, чтобы сопротивляться, поэтому он был подавлен и избит молодым парнем. Он плакал и звал мать и отца, слезы и сопли капали вместе.

Он никогда не сталкивался с таким способным человеком.

Он пожалел об этом, очень сильно пожалел! Он никак не ожидал, что человек, давший Ли Чэну метку, был таким сильным альфой. Когда другая сторона выпустила феромон, иерархическое преимущество, выгравированное в его генах, было подавлено, и Цзи Сюнь почти упал на колени.

... Оглядываясь назад, он должен был встать на колени в самом начале! Тогда не пришлось бы напрасно терпеть физическую боль!

Молодой Альфа был похож на надменного хищника, стоящего на вершине пирамиды и сурово смотрящего на него.

При мысли о холодном взгляде его глаз, от которого онемела кожа головы, Цзи Сюнь задрожал, а между ног внезапно появился сильный запах.

Да, он был настолько напуган, что даже помочился!

В темноте Сяо Ичэн нахмурился и сделал шаг назад, избегая своего отвратительного противника.

В этот момент большой экран снаружи стадиона внезапно засветился. Это был огромный экран высотой восемь метров, на котором показывали интервью с Ли Чэном.

Оттуда доносился чистый голос мальчика...

"...Я хочу поблагодарить своих противников, я хочу поблагодарить их за недооценку своего врага, опрометчивость, высокомерие, и их глупость, чтобы продвигаться вперед на пути к судебной катастрофе."

"...Вы все ясно показали мне все. Знаете ли вы, что это такое? Это то, чего вы хотите в своей жизни, но никогда не получите!".

Три золотые медали столкнулись и издали хрустящий звук.

Мальчик взял одну из них и страстно поцеловал.

Его лицо было в приподнятом настроении, а темные глаза цвета чернил ярко блестели, что делало его острым, как меч, и прекрасным, как солнечный свет.

Цзи Сюнь стоял на коленях на земле, прижавшись лбом к земле, и слушал каждое слово Ли Чэна на большом экране, и не мог сосчитать, сколько ножей вонзилось в его сердце.

Сяо Ичэн поднял глаза и посмотрел на мальчика на большом экране, стараясь запечатлеть в памяти каждое его движение.

Он просто любовался им долгое время, как будто забыл, что рядом с ним находится большой живой человек.

Спустя долгое время Сяо Ичэн наконец заговорил.

"Ладно, можешь катиться".

Цзи Сюнь невероятным образом открыл глаза, а затем быстро почувствовал экстаз.

Сяо Ичэн предупредил его: "После того, как ты выйдешь из леса, тебе лучше забыть обо всем этом. Если осмелишься заговорить с третьим лицом, не вини меня за то, что я выложил в Интернет доказательства изменения твоего возраста. Если ты правильно помнишь, если об этом станет известно Спортивному бюро, то не только все завоеванные тобой награды будут аннулированы, но и тебе грозят большие штрафы. Твой тренер и твоя школа будут наказаны сверху донизу... Думаешь, они пощадят тебя?".

Сердце Цзи Сюня затрепетало. Он действительно думал, что после побега он должен позвонить в полицию и найти группу младших братьев, чтобы отомстить. Но слова Сяо Ичэна разрушили его последнее заблуждение.

"Я не буду! Я не скажу этого! Клянусь, в будущем я буду держаться подальше от Ли Чэна и никогда больше не буду его домогаться!". Он просто хотел убежать как можно скорее, как можно дальше!

Спотыкаясь, он поднялся на ноги, отряхивая ноги, и хотел уйти. Но как только он сделал шаг, его остановил Сяо Ичэн.

С холодным лицом мальчик спросил его: "Кто тебя отпустил?"

Цзи Сюнь готов был расплакаться: "Разве ты не отпустил меня?".

"Я тебя не отпускал", - Сяо Ичэн бросил на него легкий взгляд. "Я попросил тебя катиться".

"..."

Черт, почему у него нет глаз и он хочет спровоцировать эту пару злых звезд!!!

На этот раз кампания одержала полную победу. В тот вечер тренер Ву Сюй заплатил из собственных денег и пригласил мальчиков из команды по плаванию на праздничный ужин.

"Никому из вас не разрешается просить об отпуске. Те, у кого есть партнер, приведут партнера, а те, у кого нет партнера, надуют партнера, все без исключения придут!". В будние дни Ву Сюй всегда был очень серьезен с невозмутимым лицом. Все игроки уважали его и боялись. Но в этот вечер его лицо было полно улыбок, а все морщины расправились.

Он снова посмотрел на Ли Чэна: "А ты, парень, как долго вы с Сяо Ичэном будете скрывать от нас происходящее? При мне и моей жене ты не говоришь правду. Знаешь, когда я увидел, что Сяо Ичэн сегодня появился в офисе наркоконтроля, как я был удивлен?".

Ли Чэн встревожился: "Тренер, у меня действительно нет таких отношений с Сяо Ичэном!"

Ву Сюй: "В любом случае, я бета. Я не понимаю вещей, связанных с вами. Если ты говоришь, что это не так, значит, это не так".

" ...... " Ли Чэну было очень трудно спорить.

Праздничный ужин проходил в небольшом ресторане рядом с Провинциальным бассейном. Они попросили отдельную комнату. Сяо Ичэн опоздал. Когда он вошел, еда уже стояла на столе.

Ли Чэн спросил, где он только что был.

Сяо Ичэн честно ответил: "Я просто встретил друга, поэтому немного поболтал".

Ли Чэн почувствовал себя немного странно, потому что заметил, что рукава Сяо Ичэна были немного запачканы красными и черными пятнами, как будто он только что участвовал в драке.

Наверное, он просто слишком много думает об этом. Характер Сяо Ичэна был холоден до смерти. Он не был таким человеком, который легко обижается на других. У него не было врагов. С кем же он мог сражаться?

Сяо Ичэн увидел, что по левую руку от Ли Чэна есть свободное место, поэтому он очень естественно занял его. Ли Чэн посмотрел на него: "Ты должен знать. Это место Юю. Почему ты такой толстокожий, ухватился за место ребенка?"

Выражение лица Сяо Ичэна не изменилось: "Если вам не хватает места, тогда садитесь ко мне на колени".

Ли Чэн пнул его под столом: "Ей десять лет, а не два или три года. Сегодня вы впервые встретились, и ты позволишь ей сидеть у тебя на коленях?".

"Ты неправильно понял". Сяо Ичэн спокойно похлопал себя по бедру: "Я имею в виду, что она сядет на твое место, а ты сядешь ко мне на колени".

"..."

Если бы не тренер, удерживающий Ли Чэна, Ли Чэн дал бы Сяо Ичэну попробовать вкус пинка от золотого медалиста в тот день.

На самом деле, Юю не участвовала в праздничном ужине в тот вечер. Перед самым приходом Сяо Ичэна в ресторан за ней заехала приемная мать Юю, потому что вечером у нее был урок игры на фортепиано, и она должна была спешить в детский дворец.

Весь день Юю просидела на стадионе, но не смогла перекинуться с братом и парой слов. От крика ее голос стал хриплым. Перед расставанием в глазах Юю стояли слезы. Ей было невыносимо расставаться с Ли Чэном. Брат и сестра договорились о встрече. Когда они встретятся в следующий раз, Ли Чэн отведет ее в парк аттракционов.

Однако перед уходом Юю сказала Ли Чэну, что надеется снова увидеть брата Сяо в парке развлечений, когда они встретятся в следующий раз.

Ли Чэн действительно не понимал, что за "ми хун тан" Сяо Ичэн предоставил Юю.(Вода забвения; мифологическое волшебное зелье, чтобы околдовать кого-либо). Не только тренер и товарищи по команде, но даже его сестра дезертировала!

Однако Ли Чэну было совершенно невозможно спросить Сяо Ичэна об этом. Этот назойливый альфа снова выиграет дюйм, захочет милю, и скажет что-нибудь еще более удивительное.

...

Эта группа молодых людей была игривой и шумной. Более того, в тот день они были очень счастливы. Они выдвинули смелое предложение - они хотели выпить.

Сегодняшний тренер был исключительно разговорчив. Он позвал официанта и заказал выпивку для полувзрослой группы мальчиков!

"Старина Ву, слишком круто!" Хуан Елун приободрился.

В результате, когда вино было готово, все поняли, что тренер Ву заказал дюжину банок фруктового вина. Персиковое, яблочное, виноградное, ананасовое... не такое крепкое, как обычное пиво.

Все: "..."

Старый Ву медленно сказал: "Вы все несовершеннолетние, и вы хотите пить перед учителем? Выпейте немного фруктового вина, просто попробуйте!"

Фруктовое вино было поставлено на стол, и все с сожалением взяли по банке. Фруктовое вино развернули перед Ли Чэном, и Ли Чэн, не задумываясь, пошел за банкой с апельсиновым вкусом.

В результате, как только его рука протянулась, она столкнулась с рукой Сяо Ичэна.

Ли Чэн: "..."

Сяо Ичэн: "Осталась только одна банка. Давайте поделимся?"

Ли Чэн тут же отдернул руку и сказал: "Не хочу его пить. На первый взгляд, там подмешана эссенция (искусственный ароматизатор), можешь пить, если тебе нравится. Я не буду его пить".

Тренер Ву услышал их разговор и внезапно прервал: "Ли Чэн, не пей сегодня алкоголь, не

пейте фруктовое вино. Ты так физически истощен. Спроси у официанта, есть ли у них молоко. Ты можешь выпить немного горячего молока".

Ли Чэн думал, что все за столом пьют, но он один пил молоко, он что, был ребенком? Он знал что ему следовало сейчас же схватить банку фруктового вина с апельсиновым вкусом. Несмотря ни на что, он бы сделал большой глоток вина.

Жаль, что приказ тренера нельзя было нарушить. Ли Чэн мог только нехотя подозвать официанта и спросить, есть ли у них в наличии молоко.

Официант смущенно ответил, что в ресторане молоко не подают, а поблизости нет магазина, где можно было бы купить молоко.

Ли Чэн сразу же обрадовался: "Неважно, я просто спрошу...".

Не успел он договорить, как Сяо Ичэн вдруг достал из сумки пакет молока и поставил его на обеденный стол.

Ли Чэн: "..."

Он был шокирован: "Откуда у тебя молоко????".

"Твоя сестра дала мне его". Сяо Ичэн поднял брови и перевернул пакет молока, только чтобы увидеть большую строку, напечатанную на лицевой стороне - обогащенное кальцием питательное молоко для учеников начальной школы.

Три слова "Ученик начальной школы" были выделены жирным шрифтом и написаны розовым цветом.

Голова Ли Чэна вспыхнула от гнева. Он и представить себе не мог, что он, всесильный командир средней школы Хуачэн №1 и дикий цветок поля, однажды будет отбирать молоко у учеников начальной школы! И это молоко дала ему его сестра!

Весь стол был поражен пакетом молока, который Сяо Ичэн внезапно достал. Они хотели рассмеяться, но не осмелились, и их лица покраснели.

У Хуан Елуна, неумелого младшего брата, тряслись плечи от того, что он пытался сдержать смех. Поэтому он нарочно уронил палочки на пол и сказал: "Ой, палочки упали, я хочу их поднять!", а затем быстро залез под скатерть обеденного стола.

Через три секунды из-под скатерти раздался неистовый смех Хуан Елун.

Ли Чэн: "..."

Спустя еще несколько секунд палочки всех людей на столе с треском упали на пол, затем все по очереди залезли под стол, искренне смеясь.

Черт, скорость этой эстафеты была лучше, чем их молчаливое согласие в плавании 4×100 комплексным плаванием.

Ли Чэн сжал кулаки и решил подождать, пока он не поправится. Тогда он точно преподаст им урок, который они никогда не забудут.

Выражение лица Сяо Ичэна не изменилось. Он отдал пакет молока официанту и попросил помочь подогреть его.

Через пять минут перед Ли Чэном поставили стакан с дымящимся сладким молоком.

Стакан был чистым и прозрачным. На молочно-белом стекле образовался тонкий слой влаги. Ли Чэн с горечью посмотрел на стакан молока, но он был голоден, и при виде его желудок заурчал.

Сяо Ичэн снова подтолкнул стакан молока к Ли Чэну: "Пей, пока горячее, разогрей желудок перед едой".

Ли Чэн протянул руку и взял стакан. С выражением лица "Не то чтобы я хотел это пить, но я сделаю тебе лицо и неохотно попробую", он опустил голову, чтобы сделать глоток.

Хмммммммм, надо сказать, вкус питательного молока, специально предоставленного для учеников начальной школы, был действительно хорош.

...

У этих молодых людей, только что покинувших поле, был огромный аппетит, и горячие блюда на столе доедались одно за другим. Видя, что им не хватает еды, Ву Сюй поспешил добавить две тарелки вареных креветок.

После того как креветки оказались на столе, все взяли по несколько штук, но Ли Чэн не устал двигать палочками.

Тренер Ву Сюй сказал: "Ли Чэн, почему ты не ешь?".

Ли Чэн пожал плечами: "Мне лень чистить креветки".

На самом деле, он не ленился, он был слишком неуклюжим. Каждый раз, когда он чистил креветку, она была похожа на труп. Кожура счищалась чисто, но мясо разламывалось на куски.

Поэтому он просто не ел ни креветок, ни крабов, ни моллюсков.

Услышав это, Хуан Елун взял креветку, оторвал ей голову, оставшуюся часть бросил в рот, дважды пережевал и проглотил в желудок: "Ли-гэ, учись у меня. Мне лень чистить креветки и я ем их просто в панцире. Она также может пополнить запасы кальция!"

Действительно, бык, жующий пион, безрассудно тратит природные ресурсы.

Ли Чэн уже собирался заговорить, как вдруг с его стороны протянулась рука с палочками для еды, прервав его. Рука была тонкой и белой. Но самое главное - между кончиками палочек лежали две целые креветки, очищенные от панциря!

Палочки разжались, креветки мягко упали в миску Ли Чэна.

Ли Чэн: "..."

Он посмотрел на две креветки в миске, а затем повернул голову и посмотрел на Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн чистил креветки, опустив голову. Ли Чэн удивился, почему у него такие гибкие руки. В одной руке он держал палочки для еды, в другой - ложку. Он двигал одной, затем другой, посуда в его руках мягко поворачивалась... и целый кусок креветки был очищен.

Он был искусен и ловок. Кончики его пальцев были чистыми и без пятен.

Очищенные шкурки креветок и головы креветок тоже не пропали зря. Маленький лимон, лежавший под столом, уже давно с нетерпением ждал. Он открыл свой маленький желтый рот и продолжал есть. Он был совершенно похож на мусорное ведро.

Сяо Ичэн краем глаза заметил, что Ли Чэн смотрит на него, но не прекратил своих движений. Он не останавливал палочки, пока не очистил все креветки и не отправил их в миску Ли Чэна, а затем посмотрел в сторону.

"В чем дело?" спросил Сяо Ичэн, - "Креветки все почищены, что мне еще делать?".

Ли Чэн посмотрел на небольшую кучку креветок в своей миске, а затем на пустую миску Сяо Ичэна. Неважно, насколько толстой была его кожа, он все равно был смущен.

"Ты отдал мне все креветки, а что будешь есть ты?" Ли Чэн никогда еще не получал такой заботы. Будь то чашка горячего молока, согревающая желудок, или очищенные креветки в миске, Ли Чэн чувствовал себя не в своей тарелке.

Он с детства привык к самостоятельности. По мере взросления его уверенность в себе становилась все сильнее. Он привык заботиться о других и привык к тому, что от него зависят. Когда он был в детском доме, сестра полагалась на него; когда он поступил в школу, младшие братья следовали только за ним; на поле товарищи по команде тоже считали его опорой... Это был первый раз, когда кто-то заботился о нем и заботился о его предпочтениях.

Характер Ли Чэна всегда был прямолинейным. Он действительно не мог скрыть своих слов: "Сяо Ичэн, почему ты так добр ко мне?".

Глаза Сяо Ичэна потемнели, и он спросил низким голосом: "По какой причине альфа хочет заботиться об омеге, который был помечен им?".

Это был инстинкт, но не просто инстинкт.

Сердце Ли Чэна дрогнуло, и он в панике отвернулся.

Это было так странно - неужели в молоке для учеников начальной школы был алкоголь? Почему он чувствовал, что его лицо очень горячее, а сердцебиение очень быстрое?

...

В середине праздничного ужина Сяо Ичэну позвонила семья и попросила его поскорее вернуться домой.

Сегодня Сяо Ичэн воспользовался предлогом "дополнительных занятий", чтобы выйти на улицу. Теперь, когда время "дополнительных занятий" закончилось, его мать увидела, что он не вернулся, и сделала несколько телефонных звонков.

Он хотел уйти пораньше, но остальные планировали пойти в KTV, чтобы продолжить "пополнение запасов". Ли Чэн поспешно встал: "Сяо Ичэн, я отвезу тебя на вокзал".

Так получилось, что Ли Чэн тоже хотел проснуться.

Он действительно хотел отправить Сяо Ичэна на станцию, но другие члены команды его не поняли. Они подмигивали ему один за другим. Хуан Елун пошел дальше и укорил его: "Ли-гэ, вы с братом Сяо такие милые. Вы отправите его на восемнадцатть фаз? "(Описывает влюбленных и пары, которые не хотят расставаться, когда прощаются).

Ли Чэн дал ему пинка под зад: "Еще раз проговоришься, и я дам тебе увидеть восемнадцать уровней ада".

Сяо Ичэн подхватил свою школьную сумку и вслед за Ли Чэном вышел из ресторана.

Была глубокая ночь, и до прибытия автобуса оставалось еще много времени. Они стояли на остановке, освещенной уличными фонарями.

Очевидно, что кроме них на остановке никого не было, но Ли Чэн специально стоял в метре от Сяо Ичэна, как бы пытаясь разделить их отношения.

Сяо Ичэн вернул ему Лимончика. В этот период Ли Чэн был занят тренировками, и у него не было времени заботиться о маленьком утенке. Как второй отец Лимончика, Сяо Ичэн тайно забрал его домой и держал в своей спальне. К счастью, Лимончик был очень хорошим и не шумным, поэтому родители Сяо Ичэна не обнаружили его.

Ли Чэн взял в руки жирную утку и потрогал пух на ее теле: "Когда он сможет пойти в воду?". Он всегда думал о том, чтобы взять Лимончика поплавать.

Сяо Ичэн ответил: "Я проверил это в Интернете. Тебе нужно подождать, пока его желтый пух потускнеет. Когда у него вырастут белые перья, его можно будет брать с собой в плавание. Это примерно через полмесяца".

"Полмесяца..." Ли Чэн склонил голову и подсчитал. "К счастью, он сможет войти в воду до того, как я отправлюсь в национальную команду на тренировку".

Ли Чэн выиграл три золотые медали на провинциальных соревнованиях по плаванию. Никто не мог сравниться с ним. Он был на 100% уверен, что его возьмут в национальную команду для тренировок. С его способностями ему точно найдется место в официальном списке спортсменов на Всемирных соревнованиях среди старшеклассников.

Как только пришло уведомление о тренировочном лагере, он отправится в столицу в следующем месяце. Он не знал, сколько времени займут закрытые сборы. Спортивная встреча проходила во время зимних каникул, поэтому, когда они встретятся снова, это будет уже на следующий год.

Другими словами, у них оставался всего один месяц, чтобы поладить друг с другом..

Думая о предстоящем расставании, оба замолчали в унисон.

Их окружала неописуемая и прекрасная атмосфера. У Ли Чэна пересохло во рту, он был взволнован и подсознательно нарушил тишину громким голосом.

"Кстати, я не заплатил деньги, которые должен был тебе раньше!" Ли Чэн начал эту тему. "В этот раз я выиграл три чемпионата, и призовой фонд больше, чем ожидалось. Мне не нужно платить тебе частями. Я могу отдать тебе все деньги напрямую".

Ли Чэн спросил: "Тебе нужны наличные, или я должен перевести их тебе?".

Неожиданно Сяо Ичэн дал ему непредсказуемый ответ.

"Мне не нужны деньги". Сяо Ичэн покачал головой: "Мне не нужны деньги".

"Как это может быть! Разве ты не говорил раньше, что я дам тебе деньги, а ты пометишь меня!" Ли Чэн был встревожен. Если Сяо Ичэн не хотел денег, то как он должен был урегулировать их отношения?

Сяо Ичэн: "Но я больше не хочу денег", - он сделал паузу и сказал: "Я хочу кое-что другое".

"Скажи мне, чего ты хочешь, даже если это солнце на небе, Ли-гэ может выбрать его для тебя!".

"Я не хочу солнце, я хочу..." Сяо Ичэн вдруг вытянул руку и указал на Ли Чэна. "...Я хочу это, ты можешь дать мне это? "

Ли Чэн был ошеломлен.

Что сказал Сяо Ичэн? Он не хотел денег, он хотел... его?

В мозгу Ли Чэна царил беспорядок, мысли хаотично метались. "Этот мерзавец не должен требовать моей плоти, верно?" Потом "Черт, я должен был знать, что он жаден до моего тела", а затем "Что мне делать? Будь проклято мое очарование!!!"

Прежде чем Ли Чэн успел что-то ответить, Сяо Ичэн внезапно захихикал, прервав его насыщенную умственную деятельность.

"Ли Чэн, ты не понял?" тон Сяо Ичэна был дразнящим. "Я говорю о золотой медали на твоей груди".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн натянуто склонил голову.

О нет. У него на шее все еще висели три золотые медали. Он никогда их не снимал.

Сяо Ичэн сказал: "Без моей первоначальной помощи ты бы не смог пройти период эструса; если бы ты не смог пройти период эструса, ты бы не смог участвовать в конкурсе..... Таким образом, разве золотые медали не являются наполовину моими? Я не жадный. Мне нужна только одна из них".

Его причина была настолько серьезной, по сравнению с похабными мыслями, которые только что промелькнули в голове Ли Чэна. Ли Чэну очень хотелось найти канаву, чтобы утопиться.

Ли Чэн сухо кашлянул и поспешно поднял три золотые медали на своей груди: "Какую из них ты хочешь?" Он заставил себя успокоиться и перестать краснеть, как будто у него был жар: "Со 100 метров? На 200 метров? Или в эстафете?"

Взгляд Сяо Ичэна надолго задержался на трех золотых медалях, и, наконец, он заговорил.

Холодный голос мальчика был донесен ночным бризом и достиг ушей Ли Чэна.

"- Я хочу ту, которую ты поцеловал".

Только что успокоившийся разум Ли Чэна снова пришел в смятение.

Он наконец понял, что Сяо Ичэн - этот ублюдок в прошлой жизни наверняка катался на американских горках.

Автору есть что сказать:

Напоминаю, что спортивная подоплека этой статьи не совпадает с реальностью в Китае. Я сослался на некоторые системы отбора в США и на смесь систем, увиденных в некоторых корейских фильмах и телевизионных драмах. Не сравнивайте с реальностью.

Но это не важно!

Поскольку спортивный сюжет в принципе закончен, следующим шагом будет кисло-сладкая любовная интрига.

На самом деле Ли Чэн не мог вспомнить, какую медаль он поцеловал во время интервью. Все его мысли были сосредоточены на желании покрасоваться перед камерой. Естественно, для камер он должен был вести себя более претенциозно, грандиозно, стимулировать и преувеличивать.

Ли Чэн не помнил, но Сяо Ичэн запомнил это для него.

Пальцы альфы сцепились и выбрали из трех медалей ту, которую он хотел. Ли Чэн не думал, что он будет двигаться так быстро, и только почувствовал, что его грудь стала легкой. Одной медали на груди не хватало.

"Эй, я еще не обещал дать тебе одну!" Ли Чэн не знал, волноваться ему или смущаться. Его лицо было сердитым, и он протянул руку, чтобы забрать медаль, но он был измотан в тот день, где он мог найти энергию для борьбы с альфой?

Сяо Ичэн отступил на два шага и легко вырвался из его лап.

В этот момент ночной автобус медленно въехал и остановился перед ними. Дверь открылась, Сяо Ичэн в два шага запрыгнул в автобус, а когда он замер на месте, то намеренно потряс золотой медалью в руке у Ли Чэна.

В глазах красивого молодого человека в форме феникса появилось улыбающееся выражение: "Использовать позолоченную бронзовую медаль для погашения долга в тысячи юаней... Я, как кредитор, терплю убытки. Не будь таким вежливым".

Ли Чэн: ... Кто был вежлив!

Голос Сяо Ичэна упал, и дверь автобуса закрылась. Ли Чэн смотрел, как его фигура исчезает за дверью.

Ли Чэн был так зол, что проклинал автобус, но, к сожалению, он так и не смог остановить его движение.

Сяо Ичэн прошел прямо от передней части автобуса к задней и остановился перед задним стеклом. Он случайно увидел средний палец Ли Чэна, прежде чем тот успел убрать его обратно.

Ли Чэн: 凸>_<#凸

Сяо Ичэн не был раздражен. Он медленно поднял медаль в своей руке и намеренно потряс ею перед Ли Чэном.

Затем он обеими руками распустил ленту, опустил голову и повесил медаль на шею.

Ли Чэн: !!!

Золотая медаль по-прежнему несла температуру тела омеги, но теперь она висела на груди альфы.

Медаль была золотисто-яркой и ослепительной, так что люди не могли отвести взгляд.

Сяо Ичэн посмотрел на мальчика на автобусной остановке и пробормотал: "Теперь она моя".

...

Ночной автобус медленно ехал по городу, и было уже почти десять часов, когда Сяо Ичэн приехал домой.

Это был первый раз, когда Сяо Ичэн пришел домой так поздно за все свои 17 лет.

В его сердце была определенная подготовка, поэтому, когда он открыл дверь и увидел ярко освещенную гостиную, он удивился.

Двое родителей семьи Сяо сидели на диване со спокойным лицом. Увидев, что Сяо Ичэн вернулся, отец Сяо холодно промычал и спросил: "Где ты был?"

Выражение лица Сяо Ичэна не изменилось, и он ответил: "После школы я ужинал с одноклассниками".

Мать Сяо рассердилась и встала: "После школы? Ты все еще собираешься продолжать лгать?!"

Отец Сяо: "Посмотри на себя. В школьной форме и со школьной сумкой. Когда ты уходил утром, ты также сказал, что должен временно посещать дополнительные занятия. Если бы я не позвонил твоему директору, я бы не знал, что в школе сегодня вообще не было дополнительных занятий! Ты меня слишком сильно разочаровал".

"Что разочаровал, не разочаровал, ты слишком много говоришь". Мать Сяо сначала отругала мужа, а потом обратилась к сыну: "Ичэн, ты никогда раньше не лгал. Неужели тебя кто-то развратил? Позволь мне сказать тебе, что сейчас у тебя самый ответственный период в средней школе. Не играй с этими плохими учениками. Все эти разговоры об отношениях и товариществе одноклассников - выдумка. Самое главное, чтобы ты хорошо учился сам".

Послушайте, такова была логика родителей семьи Сяо.

В их глазах Сяо Ичэн был семенем, унаследовавшим все их надежды. Это семя никогда не вырастет ни кривым, ни радикальным. Поэтому они старательно подрезали его ветви, чтобы уберечь его от сорняков и холодных ветров, и отказывались от всех внешних влияний. Если какой-то лист не рос в соответствии с их надеждами, значит, кто-то со злыми намерениями оказывал на него влияние.

Но они не понимали, что раз это растение, то у него есть инстинкт расти к солнцу.

Столкнувшись с допросом родителей, Сяо Ичэн не проронил ни слова. Его молчание усугубило гнев родителей. Холодным тоном отец Сяо указал на его комнату и сказал: "Возвращайся в свою комнату и подумай над своими ошибками. Подумай, достоин ли ты нас!"

Родители Сяо всегда хвастались, что они отличаются от других родителей. Они никогда не били и не ругали своих детей. Даже если Сяо Ичэн совершал ошибку, они просто заставляли его "поразмыслить".

Это был именно такой способ размышления...

Сяо Ичэн вернулся в свою спальню. Как только он вошел в дверь, он увидел на стене множество грамот, медалей и трофеев. Они представляли всю славу, которой достиг Сяо Ичэн, и стали опорой для родителей семьи Сяо, чтобы похвастаться перед внешним миром.

Сяо Ичэн положил свой школьный портфель, достал коврик и положил его перед стендом с медалями.

Затем опустился на колени.

-Так родители семьи Сяо попросили Сяо Ичэна "поразмыслить".

С детства и до самой взрослой жизни, стоило Сяо Ичэну совершить небольшую ошибку, как родители требовали, чтобы он встал на колени перед этой стеной золотых медалей, и стоял на коленях целую ночь. Эти золотые медали были подобны огромной горе, на которую невозможно взобраться, и они тяжело давили на его неокрепшие плечи. И эту огромную гору он построил сам.

Когда он был еще маленьким, он хотел сопротивляться, но как мог недифференцированный ребенок бороться с двумя альфа-родителями? Став старше, Сяо Ичэн научился прятать свои истинные мысли в сердце.

Он еще не вырос, у него не было капитала, чтобы восстать против родителей. Каждый его шаг проходил под пристальным наблюдением родителей... но это было неважно, такая жизнь долго не продлится.

Сяо Ичэн поднял руку и осторожно положил ее себе на грудь.

Под отворотом школьной формы он нащупал кончиками пальцев круглый предмет. Металлическая медаль была прикреплена к его сердцу, как будто она все еще несла в себе температуру предыдущего владельца.

Глаза мальчика на секунду зажмурились.

Стена из медалей была клеткой Сяо Ичэна, но только эта медаль была ключом, чтобы вытащить его из клетки.

...

Новость о том, что Ли Чэн выиграл три чемпионата подряд на провинциальных соревнованиях, появилась в газетах и дошла до школы, благодаря чему репутация Ли Чэна в школе поднялась на новый уровень. Если раньше Ли Чэн ходил по школе боком, то теперь он был на взводе, кувыркался, и никто не осмеливался его остановить.

Ходили слухи, что несколько университетов прислали Ли Чэну приглашения, предлагая ему поступить на подготовительные курсы без экзаменов, так что ему даже не нужно будет переходить на третий курс средней школы!

Услышав эту новость, все ученики третьего года старшей школы почувствовали зуд. Они все еще боролись в безбрежном море вопросов. В результате самый низкоранговый ученик школы получил пропуск в университет заранее!

"Действительно, сравнение людей приводит к смерти, сравнение товаров приводит к тому, что их выбрасывают", - в классе 3-1 Лю Кэ лег на парту и вздохнул: "Почему мои спортивные результаты так плохи? Если бы я мог также выиграть провинциальный чемпионат..."

"Даже не думай об этом", - прервала его фантазии девушка за первым столом. "Разве спортивный чемпионат так легко выиграть? Ты идешь на олимпиаду по математике, где золотые медали могут быть связаны, так как есть несколько человек. Но насколько малы шансы стать равным чемпиону в каждом спортивном соревновании? В соревнованиях есть только один чемпионат, а Ли Чэн выиграл сразу три! Не говоря уже о том, что его баллы по культуре - последние за весь год, даже если он неграмотный, колледжи спешат пригласить его".

Лю Кэ пробормотал: "Я просто подумал об этом! Разве думать об этом запрещено?"

Лю Кэ повернул голову и посмотрел на Сяо Ичэна за тем же столом.

Он подтолкнул Сяо Ичэна локтем и спросил его: "Старина Сяо, я просил тебя помочь мне с автографом, ты получил его?".

Сяо Ичэн работал над вопросом. Не останавливая кончик пера и не поднимая головы, он спросил его: "Какой автограф?".

"Ты действительно забыл или притворяешься? Автограф Ли Чэна!" Лю Кэ понизил голос и подмигнул ему. "Судя по твоим отношениям с Ли Чэном, ты можешь получить столько автографов, сколько захочешь. Не говори, что не получил их".

Лю Кэ догадывался, что достижения Ли Чэна определенно будут больше, чем просто небольшой провинциальный чемпионат. Пользуясь тем, что он теперь учится в той же школе, он хотел поторопиться и запастись автографами, а затем продать их один за другим, когда стоимость вырастет!

Сяо Ичэн знал, какое лекарство он продавал в тыкве. Лю Кэ был очень экономным. Когда он приходил в магазин жареных цыплят, чтобы заказать комплексный обед, ему приходилось брать восемь купонов туда и обратно, чтобы сложить скидки, боясь потерять хоть цент.

Сяо Ичэн предупредил его: "Я не буду просить автограф. Не думай идти прямо к Ли Чэну. Ты знаешь его характер, сможешь ли ты выдержать, если он ударит тебя?".

"Будет лучше, если он пнет меня!" Лю Кэ радостно сказал: "Тогда я надену белую футболку! Когда придет время, я возьму футболку и вставлю ее в рамку. Сколько она будет стоить!"

"..."

Лю Кэ был не единственным человеком с экономической смекалкой. В торговом зале подержанных вещей на форуме кампуса средней школы Хуачэн No. 1 кто-то предложил высокую цену за вещь, которой пользовался Ли Чэн.

Ластик Ли Чэна, карандаш Ли Чэна, учебник Ли Чэна... Если это было что-то, чем пользовался Ли Чэн, это можно было продать по высокой цене.

Чем больше покупателей, тем больше продавцов и тем больше одураченных людей.

Кто-то купил "Учебник математики Ли Чэна" по высокой цене, но после открытия на нем не осталось даже следа от карандаша.

Продавец поклялся: "Ли Чэн ложится спать, как только у него начинается урок математики. Как могут быть записи в учебнике? Посмотрите на обложку, есть ли там маленький водяной знак? Это слюна, оставленная Ли Чэном, когда он спал на уроке, этого достаточно, чтобы доказать подлинность этой книги!".

В результате, с того дня на форуме кампуса появилось с десяток учебников по математике, которые использовал Ли Чэн, и все с водяным знаком на обложке.

"Проклятье!" Ли Чэн так разозлился, что у него волосы встали дыбом, когда он узнал об этом. "Я недавно удивлялся, как мой учебник по математике заменяли на новый на каждом уроке? Мне казалось, что это потому, что я слишком много думаю. Дерзко зарабатывать деньги под моим именем!!! Дайте мне знать, какой это черепаший внук. Я, этот дедушка, обещаю, что он не сможет позаботиться о себе в нижней части своего тела".

Хуан Елун задрожал: "...Ха, ха, ха, на самом деле, в этом нет необходимости...".

С тех пор "Книга по математике, на которой спал Ли Чэн" вышла из печати на рынке подержанных книг, и однажды ее продали по шокирующе высокой цене. Цена взлетела быстрее, чем рынок недвижимости. В этом кругу даже существовало скрытое правило, согласно которому книги должны были продаваться в комплекте с другими вещами. Это было удивительно.

Сяо Ичэн отправился на форум кампуса, где торговали подержанными книгами, чтобы понаблюдать. Как только он открыл его, то обнаружил, что сверху висит сообщение.

[Огромные деньги ищут, чтобы купить]: У меня есть учебники, на которых спал Ли Чэн, пуговицы, которые отвалились, и одноразовые палочки, которыми пользовался Ли Чэн. Кто-нибудь может достать одежду Ли Чэна? Лучше всего плавки!!!

Сяо Ичэн: "..."

*Переместить мышь на кнопку отчета в правом верхнем углу*

Серебристо-серые неясные чувства - отправить заявку - причина, указанная заявителем: "Рекомендуется заблокировать ip держателя хоста". Я не знаю, какой фазан снова летает и каркает". (Незарегестрированный и работающий нелегально (бизнес); (сленг) проститутка).

Три минуты спустя Сяо Ичэн обновил пост. Как и ожидалось, оригинальный пост был 404, а аккаунт хозяина исчез.

Удовлетворение.

...

На другой стороне - спортивный институт Хуачэн.

Вэй Ронг в замешательстве обновил свой телефон. Странно, почему он не мог войти на форум средней школы Хуачэн №1?

Если говорить о Вэй Ронге, то здесь было много горьких слез.

После травмы ноги он долгое время сидел в инвалидном кресле, и его ежедневные тренировки не могли проходить как обычно. Он мог только играть в мобильные игры в общежитии каждый день.

Эту игру ему порекомендовал сидящий рядом с ним гоу то цзюнь ши (неумелый/бесполезный советчик), чтобы он мог научиться преследовать мужчин, а затем использовать ее на Ли Чэне. В игре было четыре красивых мужчины на выбор. У разных персонажей были разные ветки стратегии. Пока были деньги, не было проблем с тем, чтобы держать левую и обнимать правую.

Как говорится, спортсмены были либо из слишком бедных, либо из слишком богатых семей. Ли Чэн относился к первым, а Вэй Ронг - ко вторым.

Вэй Ронг был богат, и четверо красавцев один за другим составляли стратегию. Все персонажи были на одном уровне. Его можно было считать китом в игре.

Он начал играть в игру, чтобы научиться преследовать мужчин, но после игры обнаружил, что игра доставляет ему гораздо больше удовольствия, чем мужчины.

Поэтому, не успев опомниться, он потихоньку отпустил дела Ли Чэна.

Но, но, но.

На прошлой неделе в обновлении игры появилась копия "Свадебного торжества". Вэй Ронг с нетерпением решил расправиться со всеми четырьмя мужчинами...

...На самом деле это был он сам.

Вэй Ронг:????

Он не понимал, что все четыре мужа в игре были А! Были А! Да, А! Забудьте, если они были А, самое худшее было - лечь в постель и сражаться на штыках. Тот, кто лучше владел мечом, был бы на высоте. Он даже не подумал о том, что "он" в игре от первого лица даже не догадывался об использовании штыка. Свечи задули, и он тихонько прилег! (Вей Ронг хотел заняться сексом со всеми 4 персонажами в игре. Однако он не осознавал, что все они были альфами. Хуже всего было то, что «верхнее» место можно было выбрать «штыковой атакой». Штык - это разновидность меча. Меч здесь относится к члену. Но до того, как это произошло, игровой персонаж Вей Ронга просто лег на кровать, чтобы его трахнули. «Он» от первого лица относится к точке зрения игрока).

Вэй Ронг: "..." Черт, что это за дерьмовая игра и дерьмовая компания?! Я больше не буду играть!

Вэй Ронг удалил игру и вышел из круга. ГМ игровой компании, которая специализировалась на обслуживании местных тиранов, также связался с ним по телефону и спросил, почему он больше не заходит в игру.

Вэй Ронг выругался от злости: "Я играл в эту игру, чтобы привлечь мужчин, а теперь меня трахают мужчины! Я даже взял на себя инициативу потратить деньги, чтобы позволить им сделать это. Где ты хочешь, чтобы я, этот великолепный альфа, показал свое лицо в институте? Где?! "

Игра была отложена, и его ноги восстановились. Вэй Ронг вышел из игрового мира и не мог не вытащить Ли Чэна из своего сердца снова.

Если уж гоняться за людьми, то лучше было сосредоточить время и энергию на Ли Чэне - по крайней мере, Ли Чэна можно было увидеть и потрогать. Человек был живым, все реакции были непредсказуемыми, стратегия могла быть более захватывающей.

Поэтому Ли Чэн с раздражением обнаружил, что Вэй Ронг, который долгое время молчал, снова начал появляться и жужжать вокруг него.

Ли Чэн перебрался через стену в магазин жареной курицы и встретил Вэй Ронга.

Ли Чэн прогулял уроки, чтобы поиграть в видеоигры, и встретил Вэй Ронга.

Даже если Ли Чэн честно оставался в школе, Вэй Ронг мог получить учетную запись внутреннего форума школы Хуачэн No. 1 и взять карандаш, ластик и книгу, которыми пользовался Ли Чэн.

Однако в тот момент, когда Вэй Ронг поспешно планировал купить плавки Ли Чэна по высокой цене, его аккаунт по какой-то причине был заблокирован.

Сяо Ичэн спрятался за сетью форума и скрыл свои заслуги и славу.

К счастью, Сяо Ичэн не знал, что за этим аккаунтом стоит Вэй Ронг. Иначе он не только попросил бы администратора заблокировать его IP, но и позвонил бы в полицию, чтобы дядя-полицейский поймал этого извращенца.

...

"Ли-ге, если ты действительно ненавидишь Вэй Ронга, почему бы тебе не сказать ему об этом прямо?". В классе Хуан Елун с любопытством задал этот вопрос.

Ли Чэн раздраженно ответил: "Когда это я не дал ему понять? Я сказал ему, когда он подарил мне подарок в первый раз. У меня не было к нему никакого интереса".

"Нет, я имею в виду..." Хуан Елун огляделся, понизив голос, как агент секретной службы, "Я имею в виду, что ты прямо говоришь ему, что у тебя теперь есть парень! У тебя есть возможность напрямую проявить привязанность к Сяо Ичэну! Когда Вэй Ронг увидит, что Сяо Ичэн так красив, ему точно станет стыдно, и он спрячется так далеко, как только сможет."

"..." Ли Чэн не удержался и обругал его несколькими бранными словами: "Хуан Елун, ты выпил слишком много воды в бассейне? У тебя в голове вода скопилась? Сколько раз ты хочешь, чтобы я повторил это? У меня нет таких отношений с Сяо Ичэном. Мы не влюблены!"

"Я понимаю, я понимаю." Хуан Елун сделал жест «Ок». "Правила школы не разрешают встречаться, невестка - хорошая ученица, вы двое должны хорошо соблюдать конфиденциальность".

Он даже сделал молнию на своем рту, показывая, что он запечатал свой рот и никогда не раскроет этот секрет.

Однако в душе Хуан Елун был очень горд: Смотрите, этот младший брат действительно был доверенным лицом Ли-Гэ. Ли Чэн был тайно влюблен в школьного бога мужского пола. Если эта новость просочится наружу, он не знал, сколько людей будут убиты горем.

Ли Чэн отказался от общения с Хуан Елун. Он боялся, что ум его младшего брата утонет в сточных водах.

Как раз когда они разговаривали, в класс вошел директор школы и сообщил Ли Чэну: "Ли Чэн, иди в кабинет директора Сюя. Он хочет с тобой кое о чем поговорить".

Услышав, что директор ищет его, Ли Чэн надел куртку школьной формы. Засунув руки в карманы, он, покачиваясь, направился к кабинету директора в административном здании.

Другие ученики боялись директора, но Ли Чэн привык к этому. Он даже осмеливался играть с директором в "старший брат, младший брат".

По дороге, куда бы ни шел Ли Чэн, птицы и звери уходили с дороги. Когда студенты видели старшего брата, все вежливо здоровались с ним. С тех пор как Ли Чэн выиграл три золотые медали, он стал объектом восхищения и уважения всех студентов. Он был так горд, что поднял хвост, очень довольный собой.

У двери кабинета директора Ли Чэн даже не крикнул "Извините" и толкнул дверь внутрь.

Директор школы Сюй Ваньли стоял перед стендом с медалями, держа в руке мягкую тряпку, и тщательно протирал медали и трофеи.

Это было хобби Сюй Ваньли, о котором не должны были знать посторонние. Он никогда не позволял школьным уборщикам чистить стенды. Каждая медаль на нем должна была быть отполирована им самим.

Увидев вошедшего Ли Чэна, Сюй Ваньли неохотно опустил мягкую тряпку в руку: "Ли Чэн, твои две лапы - это украшение? Ты даже не можешь постучать в дверь, прежде чем войти?"

"Мы двое - старшие братья~" Ли Чэн сел на диван. Он совсем не боялся гнева директора. Он привык к недисциплинированности. Его тело с ног до головы покрывала аура изнеженности и высокомерия. "Директор, давайте поговорим нормально. Что вы ищете?"

Сюй Ваньли положил одну за другой медали в руку, повернулся и спокойно спросил: "Как ты думаешь, что я ищу?".

Глаза Ли Чэна заблестели: "Может быть, деньги за мои соревнования наконец-то распределили?".

Школьная премия была распределена на следующий день после игры, но премии города и провинции должны были пройти через процедуры, и их не выдали. Был только один фальшивый чек. Настоящий чек еще не появился.

Подумав об этом, Ли Чэн махнул рукой и скромно сказал: "О, давайте все упростим. Нет необходимости устраивать общешкольное собрание для меня. Учителя и ученики школы все присутствуют на утреннем собрании в понедельник. Мне было бы неловко получать награды".

Хотя Ли Чэн сказал, что он "тонкокожий", по торжествующему выражению лица Ли Чэна совсем не казалось, что он "тонкокожий".

"...Не волнуйся, это маловероятно", - сказал Сюй Ваньли в хорошем настроении, находя это забавным, - "Не для того я тебя нашел".

"...???"

Сюй Ваньли сел на диван напротив Ли Чэна. Он достал несколько официальных писем и протянул их Ли Чэну.

Ли Чэн взглянул и увидел, что все эти белые листы бумаги были предложениями, присланными ему известными отечественными университетами и колледжами. На подписи директоров известных учебных заведений была наложена ярко-красная официальная печать учебного заведения. Его искренне приглашали начать подготовительные курсы без необходимости сдавать какие-либо экзамены. Поскольку они не могли связаться с Ли Чэном напрямую, они отправили все предложения в кабинет директора средней школы Хуачэн No. 1.

Перед ним было более десятка предложений. Ли Чэн мог выбирать из лучших отечественных колледжей и университетов. Он мог пропустить третий год средней школы и поступить в университет за один шаг!

Сюй Ваньли спросил: "Ли Чэн, что ты думаешь?".

Ли Чэн был в замешательстве: "Что я думаю? Я думаю, что это очень хорошо".

Средняя школа Хуачэн No. 1 не потратила много денег, чтобы завербовать его. Всего за два года он выиграл все медали, которые только можно было выиграть в провинции, и этого хватило, чтобы отплатить за доброту своей альма-матер. В следующем месяце он отправится на тренировки национальной команды. После окончания Всемирных игр старшеклассников он сможет отдохнуть и подумать, в каком университете учиться.

Сюй Ваньли спросил: "Так ты хочешь принять предложение и поступить в колледж раньше, да?"

"Да." Ли Чэн быстро кивнул. Когда он приедет в университет, у него будут лучшие спортивные площадки и более сильные соперники. Ему не терпелось отправиться в новый мир!

"Но с твоей нынешней ситуацией я ничего не могу сделать. Ты не можешь получить свидетельство об окончании старшей школы".

"А????"

Сюй Ваньли развел руками и наконец-то сказал причину, по которой он искал Ли Чэна: "Министерство образования устанавливает, что все дифференцированные студенты должны пройти десятичасовой "Национальный курс обучения здоровью" и сдать выпускной экзамен. В противном случае они не получат свидетельство об окончании школы. Ты сбежал из средней школы и провалил этот курс. Если ты хочешь поступить в университет, ты должен пройти этот курс сейчас!".

Ли Чэн: "..."

Причина, по которой он не прошел этот курс, была проста. 99,5% населения дифференцируются примерно в 12 лет, но Ли Чэн официально дифференцировался только в 15 лет. Если бы он хотел пройти этот курс, ему пришлось бы пойти в соседнюю младшую школу и присоединиться к группе молодых учеников первого года младшей школы. Ему было очень стыдно, поэтому он снова и снова избегал занятий, но в конце концов не смог их избежать.

Сюй Ваньли дал последнее слово: "Ладно, после долгого уклонения, ты должен признать это сейчас - вот, это табель посещаемости прикрепленной младшей школы. Пользуясь свободным временем в этом месяце, ты должен поторопиться и закончить этот курс".

...

"Ичэн, выйди ненадолго". Завуч 3-1 класса вошла в класс и отозвала Сяо Ичэна, который занимался с опущенной головой.

Сяо Ичэн не знал, что искал учитель. Он отложил книгу в руке и последовал за учителем в кабинет.

Дверь кабинета была закрыта, и завуч посмотрела на Сяо Ичэна, который стоял перед ней.

"Ты был занят учебой в последнее время? Твой отец позвонил мне несколько дней назад и рассказал о твоем волонтерстве". Он сказал мне, что ты хочешь сменить зимний лагерь по физике в университете Хуацин на зимний лагерь по английскому языку в университете иностранных дел, ты знаешь об этом?"

Сяо Ичэн посмотрел на бланк заявления и долго молчал. "Знаю я или нет, но разве они не зарегистрировали меня?"

"...учитель не это имел в виду". Директор школы слегка вздохнул: "Я был вашим директором в течение трех лет, и я думаю, что знаю вас и ваших родителей в определенной степени. Если вы действительно хотите поехать в зимний лагерь по физике, я советую вам вернуться и обсудить это с родителями. Сначала заберите эту форму заявления. До крайнего срока регистрации еще месяц. Я надеюсь, что вы, особенно ты, сможете все тщательно обдумать".

Сяо Ичэн шепотом поблагодарил учителя и убрал бланк заявления.

Увидев холодные глаза Сяо Ичэна, в сердце директора школы промелькнул след беспомощности.

Сяо Ичэн был хорошим саженцем, но жаль, что его родители... забудьте, он всего лишь бета, что бы он ни сказал - эти упрямые родители двойные альфы не послушаются.

"Кстати, есть еще кое-что", - вдруг вспомнила завуч, - "В соседней младшей школе недавно начнется "Национальный курс обучения здоровью". Вы уже проходили его?"

Сяо Ичэн кивнул: "Я проходил его во втором классе средней школы".

"Это хорошо", - засмеялся завуч. "Ну, ты помнишь, что в классе, помимо преподавателя, будет еще и маленький помощник? Школа отбирает выдающихся и дифференцированных старшеклассников в качестве помощников учителя начальной школы, чтобы помочь успокоить эмоции младших учеников, которые только что дифференцировались, и ответить на их вопросы. Ты - альфа с такими отличными оценками. Школа надеется, что ты сможешь работать помощником учителя. Что скажешь?"

Сяо Ичэн был немного озадачен: "Помощником учителя? Я помню, что моей помощницей в то время была старшая сестра Дэнрен".

В третьем классе старшей школы было много школьной работы. Почему учительница позволила ему пойти в первый класс младшей школы в качестве помощника учителя?

"Этот вопрос немного сложный". Директор школы вздохнул: "Ты знаешь Ли Чэна, второклассника? Это знаменитое воплощение дьявола. В этот раз он должен пройти курс. Школа боится найти первокурсника или второкурсника, который не сможет его удержать, поэтому я порекомендовал директору вас. Что скажешь?"

"..." Выражение лица Сяо Ичэна наконец изменилось, и он усмехнулся: "Я думаю, это очень хорошо."

Курс "Национальное санитарное просвещение" имел общую продолжительность 10 часов. Каждые выходные утром проводилось одно занятие. В последний выходной проводился послеобеденный экзамен. Студенты должны были посещать занятия ровно четыре выходных дня.

Ли-ге, грандиозный школьный тиран, был вынужден посещать факультативный курс в прилегающей младшей школе. Это было унизительно. Ли Чэн мог только скрывать это. Он нашел предлог, чтобы отвлечь младших братьев, и в субботу утром тихонько побежал в прилегающую школу.

Поскольку это были выходные, он не стал надевать школьную форму. На нем была только футболка с надписью "Отец силен", а из шкафа он надел рваные джинсы. Глядя на себя в зеркало, он почувствовал, что действительно находится в авангарде моды. Но в глазах охранников прилегающей младшей школы он превратился в подозрительного бандита.

"Что ты задумал?" подозрительно спросил охранник. "Родитель ученика?"

Ли Чэн хмыкнул: "Разве я похож на родителя студента?".

"Именно так", - капитан охраны подмигнул остальным охранникам. Несколько человек тихо подошли к нему: "Ты действительно не похож на хорошего человека".

Другие школьные охранники были молодыми и сильными, но охранники в прилегающей младшей школе были 50-60-летними дядями, их зубы пропускали воздух, когда они говорили. Они беспокоились, что Ли Чэн не сможет сдержаться, поэтому решили бороться с ним вместе.

"...????" Ли Чэн был встревожен. Разве он не выглядел как хороший человек? Он был красивым и высоким, с элегантными светлыми волосами! Он был мужчиной момента. Даже его учебники по математике были куплены по высоким ценам. Он прибыл в филиал младшей школы, но его заподозрили охранники?

Он ничего не мог поделать с теми, кто мог быть его дедушкой. Он мог только неохотно достать из кармана брюк листок посещаемости дочерней школы, на котором черным по белому было напечатано его имя и прилагалась его фотография размером в один дюйм.

Это было одно из немногих стандартных удостоверений личности. В то время он еще не покрасил волосы в светлый цвет, а его кожа не была загорелой. Он выглядел чистым и улыбался, показывая восемь зубов.

"Я из соседней старшей школы", - выражение лица Ли Чэна было недобрым, а следующая половина предложения прозвучала невнятно. "Я здесь, чтобы послушать xxxxx".

"Что?" Охранник не расслышал четко.

"Национальное #### просвещение".

"Что?" - спросил слабослышащий охранник.

"Национальное! Санитарное! Просвещение!!!" Ли Чэн разбил банку: "Я омега, я только что дифференцировался, я пришел посетить занятие!!!"

"..." Вокруг было тихо.

В этот момент позади Ли Чэна раздался хриплый голос, который все еще претерпевал изменения.

"Хахаха, этот золотоволосый мужчина такой застенчивый, он смог отличиться только в таком преклонном возрасте!"

Ли Чэн: "..." Он повернул голову и увидел позади себя несколько ребят в форме младшей школы. Мальчик спереди высокомерно поднял подбородок, обнажив шею, длина которой не достигала и трех сантиметров.

Он был на целую голову ниже Ли Чэна, с толстой талией и короткими ногами. Он был похож на маленького корги, который ходит прямо. Ли Чэн не знал, откуда взялась его самоуверенность, чтобы смеяться над ним.

Ли Чэн холодно улыбнулся, протянул одну руку и поднял маленький бензобак.

Маленький бензобак насторожился: !!!

Младшие братья за маленьким бензобаком тоже встревожились: !!!

"Отпусти!!!" Маленький бензобак боролся в воздухе с помощью двух коротких ног: "Ты знаешь, кто мой двоюродный брат? Я позволю моему двоюродному брату избить тебя!!!".

Ли Чэн чувствовал себя довольно странно. Поскольку он использовал свои кулаки, чтобы избивать бандитов в этом районе, это был первый раз, когда ему угрожали другие.

Он протянул руку и похлопал по толстому лицу маленького бензобака, с жалостью сказав: "Маленькая жирная свинья, пока твой брат приедет, ты уже будешь в котле".

"..." Маленький бензобак был напуган. Он дрожал, пинался и бил сильнее, но было жаль, что он не мог повредить и половины волоса Ли Чэна.

Ли Чэн поднял брови: "Ты сказал, что я старый, сколько тебе было лет, когда ты дифференцировался?"

Даже если малыш бензобак висел в воздухе, он не забывал хвастаться: "Двенадцать лет! Я альфа!"

О, в обществе еще оставался альфа, который не был им побит.

"Двенадцать лет, верно?" Ли Чэн сказал с улыбкой: "Если в следующий раз ты скажешь что-нибудь столь низкое, я обещаю, что ты не увидишь солнце в свои тринадцать".

Маленький бензобак: "..."

Маленький бензобак: "ВААААААААААААААА~".

Маленький бензобак был напуган до слез. Ли Чэн безжалостно повалил его на задницу. Его младшие братья наблюдали издалека и долго колебались. Никто не подходил близко, чтобы посмотреть, как он себя чувствует.

В конце концов, все посмотрели друг на друга и вдруг исчезли, как группа маленьких воробьев

Ли Чэн посмотрел на маленького альфу, который сидел и плакал: "Охо, этот "маленький босс", похоже, что твои младшие братья не очень-то лояльны".

Маленький альфа заплакал еще громче.

В этот момент Ли Чэн дал ребенку четыре прозвища. Маленький Корги, маленький бензобак, маленькая жирная свинья и маленький босс. Мальчик закричал от злости и бросился прочь, плача.

Ли Чэн похлопал по несуществующей пыли на своих руках, чувствуя, что он действительно является посланником справедливости и садовником людей (садовник=учитель). Всего несколько минут усилий - и потенциальный рак альфа смог исправиться. Больше он никогда не осмелится совершить ошибку.

Дядя-охранник, который был свидетелем всего происходящего рядом с ним, удивленно поднял очки для чтения. Этот мальчик, сидящий на земле и плачущий, был самым проблемным учеником в прикрепленной младшей школе. До дифференциации он дергал девочек за косички. После дифференциации он начал задирать бету и омегу. Но семья парня была очень богатой. Когда он поступил в школу, его родители подарили лабораторный корпус. Имена семьи из трех человек были выгравированы на стенах школы для выпускников. Никто не мог ничего с ним сделать.

Неожиданно Ли Чэн смог привести в порядок этого маленького ублюдка без особых усилий.

Дядя-охранник внимательно посмотрел на светлые волосы Ли Чэна, затем внимательно посмотрел на имя в табеле посещаемости и вдруг "ахнул".

"Ты - Ли Чэн!" удивленно сказал дядя-охранник: "Тот самый Ли Чэн, который выиграл три чемпионата по плаванию!".

Ли Чэн выпятил грудь и притворно спросил: "Вы меня знаете?"

"Как я могу тебя не знать?" Дядя охранник улыбнулся: "Я смотрел соревнования в прямом эфире! Ты - выдающийся выпускник средней школы № 1. Прости, маленький одноклассник, я узнал тебя только сейчас".

Ли Чэн в замешательстве почесал свои светлые волосы. Он чувствовал, что его характеристики были довольно очевидны. Он был светловолосым, с медовой кожей и длинными ногами. Как кто-то мог его не узнать?

Дядя-охранник ответил прямо: "Ты не носил одежду на телевидении. Теперь, когда ты одет, я тебя не узнал".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн: "......"

Ли Чэн: ???

Ба, что ты имеешь в виду под "не носил одежду на ТВ"? Он пловец, а не в проститут!

......

Ли Чэн кипел от злости, когда входил в ворота прилегающей средней школы.

Он проучился три года в младшей школе при детском доме и после Чжункао был принят в среднюю школу Хуачэн № 1. Если говорить серьезно, то он впервые переступил порог дочерней школы.

Присоединенная средняя школа и средняя школа № 1 были построены рядом друг с другом, но площадь присоединенной средней школы была намного меньше. В каждом классе было всего 500 учеников. Три класса теснились в одном учебном корпусе, общежития не было. Все ученики учились на дневном отделении.

Сегодняшний урок "Национальное санитарное просвещение" проходил в мультимедийном классе лабораторного корпуса. Все студенты были перемешаны и распределены по системе. В каждом классе было по 30 студентов.

Другими словами, Ли Чэну предстояло посещать занятия с двадцатью девятью младшими школьниками.

Ли Чэн пожалел об этом, как только вышел в коридор. Куда бы он ни пошел, все маленькие бобы с любопытством смотрели на него. Они смотрели на его светлые волосы, смотрели на футболку "Отец силен", смотрели на его рваные джинсы... Казалось, что Ли Чэн - это Ультрамен, который свалился с неба, желая повести за собой монстров, чтобы уничтожить их.

Ли Чэн напрягся, когда подошел к входной двери мультимедийного класса. Он небрежно огляделся. Он не думал, что ему удастся мельком увидеть знакомого.

"Эй, старший брат!!!" Ли Чэн мгновенно расслабился и длинной рукой оттянул назад маленький бензобак, который вот-вот должен был вырваться: "Какое совпадение! Мы в одном классе?"

Слезы маленького бензобака были готовы снова вырваться наружу: "Ты, почему ты здесь?"

"Ты знаешь это", - сказал Ли Чэн с улыбкой, - "Я здесь на уроке".

Ли Чэн поймал маленького бензобака и погладил его. Глаза маленького бензобака были опухшими от слез после его издевательств. Он чувствовал себя очень обиженным.

Тем не менее, маленький бензобака не признал поражения и притворно попросил: "Ты, не будь буйным. Если у тебя есть способности, оставь свое имя!"

Ли Чэн поднял брови: "Неужели в твоей семье никто не учил тебя вежливости? Прежде чем спрашивать имя человека, ты должен сначала сообщить свое имя".

Маленький бензобака тяжело дышал, пока не стало похоже на утечку газа.

"Меня зовут Вэй Хуохуо!!! 'Вэй' в "бао цзя вэй гуо" (идиома: охранять дом, защищать страну), 'хуо' в "фэн-фэн-хуо-хуо"!!!"(шумный, энергичный).

Ли Чэн: "...Фамилия Вэй?".

Ли Чэн сразу же стал бдительным и несколько раз внимательно посмотрел на маленький бензобак.

Минуточку... этот яростный темперамент, этот прямой тон рака, этот знакомый невысокий рост...

Ли Чэн: "Кто ты для Вэй Ронга?"

"Хамф, похоже, ты тоже слышал имя моего двоюродного брата!" Вэй Хуохуо положил руки на бедра. "Эй, все еще не сообщаешь быстро свое имя?!"

Ли Чэн: "Моя фамилия - "Ты", мое имя - "Твой отец"".

Вэй Хуохуо: "..."

Вэй Хуохуо снова убежал, плача.

У Ли Чэна болела голова. Он думал, что идет на урок здоровья просто так. Как он мог оказаться в одном классе с двоюродным братом Вэй Ронга?

Он стоял у двери класса, смотрел на двадцать девять пар маленьких любопытных глаз в классе и вдруг потерял смелость войти в дверь.

В тот момент, когда он повернулся и хотел уйти, за его спиной внезапно появилось теплое тело.

Горячее дыхание брызнуло ему на уши, и знакомый голос прозвенел в ушах: "Извините, позвольте мне".

Ли Чэн:!!!

Мурашки мгновенно поднялись по позвоночнику. Ли Чэн застыл на месте, не решаясь повернуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Он, он, он, он, он, должно быть, неправильно расслышал - как Сяо Ичэн может быть здесь?

Увидев его неподвижность, Сяо Ичэн поднял руку и похлопал его по плечу: "Ты так рад меня видеть, что не можешь говорить?".

Ли Чэн резко "оттаял", повернулся и посмотрел на стоящую позади него фигуру.

Как и он, Сяо Ичэн был не в школьной форме, а в простых джинсах и белой рубашке. Его волосы, казалось, были уложены с помощью лака для волос. Волосы были распущены по лбу и выглядели очень стильно.

Очевидно, что наряд был таким обычным, но в нем было неописуемое очарование, которое скрывало его возраст и делало его немного взрослее.

Ли Чэн никогда не видел Сяо Ичэна таким.

Он в недоумении спрашивал себя, почему Сяо Ичэн появился в филиале младшей школы? Зачем... специально наряжаться?

"Почему ты здесь?" хрипло спросил Ли Чэн.

"Ты и сам знаешь", - ответил Сяо Ичэн точно так же, как Ли Чэн. "Я пришел на урок".

...

Только когда занятия официально начались, Ли Чэн обнаружил, что его "занятия" и "занятия" Сяо Ичэна - это две совершенно разные вещи!

"Класс" Ли Чэна должен был сидеть в аудитории и слушать лекцию, а "класс" Сяо Ичэна должен был выходить на сцену в качестве помощника учителя!

"Привет всем, я Сяо Ичэн из 3-1 класса старшей школы. Я - альфа. В течение следующего месяца я буду служить вам помощником учителя". Сяо Ичэн закатал манжету рубашки до локтя, взял кусок мела и написал свое имя на доске.

Это простое действие заставило многих маленьких бобов в классе произнести "О~~".

Количество полов в каждом классе было пропорционально. Возьмем для примера этот класс. Из 30 учеников, А, Б и О (альф, бет и омег) составляли по 10 человек, и соотношение мужчин и женщин было относительно сбалансированным. Все они были маленькими детьми, только что прошедшими дифференциацию, и впервые почувствовали влияние "второго пола" на свои тела, подобно группе маленьких птиц, которые только что научились летать. Они были встревожены и взволнованы.

А появление Сяо Ичэна, несомненно, привлекло все их внимание.

Восхищенные малыши, маленькие беты и маленькие омеги, почувствовали любовь к лицу Сяо Ичэна, а маленьких альф привлекла мощная ледяная аура Сяо Ичэна, и они захотели быть похожими на него.

Окруженный этой группой маленьких бобов, Ли Чэн-ку (ку=высохший. Высохший апельсин означает, что он стар) сидел в последнем ряду класса, чувствуя, что никогда еще не был так не к месту.

Слишком много, слишком чертовски глупо...

Тут одна дерзкая бета-девочка подняла руку и спросила: "Сяо... ну, мы должны называть вас старшим братом, или мы должны называть вас учителем?".

Сяо Ичэн положил руки на подиум (это действие также вызвало необъяснимое "О~~"): "После урока называйте меня старшим братом, а во время урока, пожалуйста, называйте меня учителем".

Ли Чэн: ...Ни в коем случае, претенциозный урод.

Другой человек спросил: "Тогда, учитель, вы будете вести все наши занятия?".

"Нет, я просто ваш помощник, отвечающий за базовое общее образование и вопросы и ответы после уроков. Что касается других, более сложных предметов, то их будет преподавать учитель, присланный Министерством здравоохранения."

Ли Чэн: ...Значит, в будущем я буду встречаться с Сяо Ичэном каждые выходные?

Другой спросил: "Учитель, не могли бы вы оставить нам свой номер телефона? Если у меня возникнут вопросы, я смогу вам позвонить?".

Ли Чэн сразу же повернул голову и посмотрел на него. О, омеги стали такими дерзкими? Ты осмелился спросить контактные данные старшего брата альфы при первой встрече?!

На трибуне Сяо Ичэн покачал головой и отклонил просьбу омеги: "Этот курс - основа основ. Он очень простой. Если вы будете внимательно посещать занятия, у вас не возникнет никаких вопросов. Что касается номера мобильного телефона... Извините. Я уже старшеклассник. Я не пользуюсь мобильными телефонами".

Ли Чэн: ?

Не пользуетесь мобильным телефоном?

Ли Чэн тайком достал из-под стола свой мобильный телефон, нажал на имя Сяо Ичэна и отправил ему десять пингов подряд.

В результате на глазах у всего класса из кармана брюк Сяо Ичэна раздалось десять звуков "дидиди".

Весь класс: "..."

Сяо Ичэн ничуть не смутился, когда ложь была раскрыта. Он спокойно потянулся в карман брюк и нажал кнопку выключения звука на телефоне.

Ли Чэн немедленно поднял руку.

Он был старше своих одноклассников, и от него исходила аура "с ним нельзя шутить". Особенно после того, как все своими глазами увидели, как он превратил Вэй Хуохуо в блин, никто в классе не осмеливался с ним разговаривать. Теперь же он вдруг поднял руку, чтобы задать вопрос, что, естественно, привлекло внимание всего класса.

Двадцать девять маленьких голов одновременно повернулись и посмотрели на Ли Чэна.

Стоя за трибуной, Сяо Ичэн спокойно спросил: "Одноклассник, что я могу для тебя сделать?".

Ли Чэн подумал: "Притворись, посмотрим, как долго ты будешь притворяться".

Ли Чэн расслабленно сидел на стуле, даже наклонил две передние ножки стула вверх: "Сяо~Лао~Ши~" (Лао Ши=учитель). Он растягивал слоги: "Ты только что ясно сказал, что у тебя нет мобильного телефона, что же звонит в кармане твоих брюк?"

Двадцать девять маленьких голов обернулись и посмотрели на Сяо Ичэна.

В тоне Сяо Ичэна не было никаких волн, и он спокойно ответил: "Вы неправильно поняли, это пульт от моего кондиционера".

Ли Чэн: "..."

Что касается способности лгать, не моргнув глазом, то Ли Чэн проиграл.

Ли Чэн надул щеки и уже собирался продолжить неприятности, когда Сяо Ичэн снова заговорил.

"Одноклассник, когда я разрешил тебе задавать вопросы, ты не встал, а сидел на стуле, не двигаясь. Это нарушило дисциплину в классе и оказало плохое влияние на других учеников". Сяо Ичэн протянул руку и указал на небольшой участок открытого пространства рядом с трибуной: "- В качестве наказания, пожалуйста, перенеси свой стол и стул сюда. Ты будешь находиться здесь в течение следующих десяти уроков".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн подозревал, что Сяо Ичэн нацелился на него, и теперь получил предварительное доказательство!

Это был самый болезненный урок, который Ли Чэн получил за всю свою жизнь.

Изначально он сидел в последнем ряду. С его ростом он мог видеть спины всех маленьких бобов. В результате Сяо Ичэн одним предложением пересадил его в первый ряд - прямо на трибуну!!!

Рядом с трибуной находилось самое известное "место слабого студента". Только самый непослушный, самый проблемный и самый беспокойный ученик во всем классе мог быть посажен учителем на это место. С этого момента каждый его шаг становился достоянием глаз учителя.

Ли Чэн считал эти десять занятий обычными и планировал пройти их в обычном режиме. Он также заранее скачал на свой мобильный телефон множество романов о боевых искусствах, но теперь он беспокоился, что телефон конфискуют, как только он достанет его, у этого ублюдка Сяо Ичэна.

Ли Чэн сидел рядом с трибуной и, поскольку другие студенты не могли его видеть, яростно смотрел на Сяо Ичэна.

К сожалению, Сяо Ичэн ничуть не растерялся.

В тот день был первый урок. Это был общеобразовательный урок. Основным содержанием было краткое знакомство со вторым полом. Учитель не пришел, но за весь класс отвечала помощница учителя.

Сяо Ичэн стоял на трибуне и смотрел на незрелые лица под трибуной.

Для того чтобы обеспечить гендерный баланс в каждом классе, на этом курсе первоначальный класс студентов был перетасован. Большинство людей не знали имени одноклассника, сидящего рядом с ними.

"Перед началом официального занятия все, пожалуйста, представьтесь. Представьте свой возраст, второй пол, увлечения, личные достоинства и т.д.. Все должны сделать это в течение одной минуты". сказал Сяо Ичэн.

Когда дело дошло до представления себя, большинство одноклассников были очень застенчивы. Они просто делали различия и были похожи на группу невежественных маленьких животных. Но теперь они должны были вслух сказать другим о своем втором поле, что привело их в замешательство.

В классе возникла небольшая дискуссия, и все стеснялись быть первыми. Даже самый толстокожий Вэй Хуохуо, после того, как был уничтожен омегой Ли Чэном, не осмелился появиться снова.

"Раз никто не поднял руки, тогда следуйте порядку, указанному в списке". Сяо Ичэн пролистал список, просканировал имена тридцати студентов и нашел того, кто ему нужен. "- Ли Чэн, ты первый."

Ли Чэн:????

Ли Чэн сидел рядом с трибуной, и он мог видеть порядок в списке, как только повернул голову.

Он понизил голос и сказал: "Сяо Ичэн, ты нарочно издеваешься надо мной? Мое имя явно было последним!"

Список был отсортирован, первые десять человек были альфа, затем бета, и, наконец, омега. Так как Ли Чэн был единственным старшекурсником, он занял последнее место.

Ли Чэн ясно видел, что малыш бензобак был первым!

Сяо Ичэн спокойно взял ручку на столе, сначала зачеркнул имя последнего Ли Чэна, затем поднял ручку и добавил строку слов напротив № 1 Вэй Хуохуо.

-Номер 0, Ли Чэн

-Номер 1, Вэй Хуохуо.

-Номер. 2, Чжан ...

-Номер 3, Ван ...

Ли Чэн: "..."

Сяо Ичэн закончил все это открыто и спокойно призвал: "Студент Ли Чэн, пожалуйста, начните презентацию".

Ли Чэн стиснул зубы, встал со стула и был вынужден пройти на подиум.

Два высоких и красивых юноши с длинными и прямыми ногами стояли бок о бок. Один из них был непокорным, а другой был холоден и равнодушен. Их темпераменты резко контрастировали, но при этом бросались в глаза.

Одна из девушек сказала тоненьким голосом: "Эти два старших так хорошо подходят друг другу..."

Уши Ли Чэна были острыми. Он бросил быстрый взгляд на ученицу. Неужели она не понимает, как быть милой? Даже если бы она хотела затащить юношу на сватовство, было бы неуместно делать это на его глазах!

Сяо Ичэн снова позвал Ли Чэна, и Ли Чэн глубоко выдохнул, прежде чем заговорить.

"Я Ли Чэн, вы зовите меня Ли-гэ. Второкурсник по соседству, омега, в этом году мне исполнилось 17 лет".

Двадцать девять пар сияющих глаз смотрели на него: "..."

Сяо Ичэн поднял брови: "И это все?"

Ли Чэн нетерпеливо сказал: "Что еще? Сказать, что в будущем, когда они пойдут в фуд-корт есть жареную курицу, они смогут получить скидку 15%, если назовут имя Ли Ге?".

Сяо Ичэн повернул голову и понизил голос, чтобы напомнить ему: "То, что ты сказал перед репортерами, было очень хорошо. Ты можешь подбодрить их своими словами об омега-поле и выборе карьеры".

Ли Чэну не оставалось ничего другого, как повторить то, что он сказал в интервью после победы в чемпионате. Конечно, часть с ругательствами не была повторена.

Дети в классе были просто потрясены им, особенно после того, как узнали, что он выиграл столько золотых медалей, будучи омегой. Они проявили к нему большой энтузиазм.

Маленькие омеги широко открывали рты, их глаза сверкали. Ли Чэн не ожидал, что в результате случайного прихода на урок в младшую школу при филиале он соберет столько поклонников.

Он всегда был в центре внимания, но сейчас он был еще более самодовольным.

Только когда он закончил представляться и вернулся на свое место, он понял: ...А? Когда Сяо Ичэн смотрел его интервью? Он даже четко помнил, что сказал в интервью?

С выдающимся Ли Чэном впереди, остальные студенты тоже набрались смелости и подошли к подиуму, чтобы представиться.

В целом, половая дифференциация у всех была около двенадцати лет, у кого-то раньше, у кого-то позже. Ли Чэн прислушался, навострив уши, и обнаружил, что самому старшему ученику в этом новом классе было всего тринадцать с половиной лет. Не было никого с дифференциацией в пятнадцать лет, как у него.

Тут, действительно, была кучка маленьких детей.

После самопредставления Сяо Ичэн раздал всем учебник и начал учить.

Несмотря на то, что учебник был тоненьким, он был очень подробным и простым для понимания. Поскольку учебник был предназначен для детей, картинки в нем были насыщенными и игривыми. Студенты слушали лекцию, внимательно делая записи.

Только Ли Чэн засунул руки в карманы, его лицо было безучастным.

Сяо Ичэн спросил: "Ли Чэн, почему ты не ведешь записи?".

Ли Чэн: "Учитель Сяо, я не взял с собой ручку".

Он не стыдился, а гордился, как будто это было оправдано - не приносить ручку в класс.

Кто бы мог подумать, что как только его голос упал, его неожиданно ткнули в спину.

Затем... сзади ему протянули шариковую ручку с пушистым розовым меховым шариком на верхушке.

"Ли-ге, используй мою ручку!" Маленькая девочка-омега, сидевшая позади него, была чрезвычайно взволнована. Ее рука слегка дрожала, даже пушистый шарик на ручке качался вправо-влево.

Ли Чэн: "..."

Даже если бы он, Ли Ге, умер, даже если бы он спрыгнул из окна, он не стал бы использовать такую девчачью вещь!

Как раз когда он ломал голову над тем, как отказаться, чтобы не обидеть эту сестренку-фанатку, вдруг сбоку протянулась рука с отчетливыми костяшками пальцев и поймала розовую шариковую ручку.

Сяо Ичэн повернул палец и осторожно вложил ручку в руку Ли Чэна. Пух на колпачке ручки пробежал по ладони Ли Чэна, кончики пальцев задрожали, и он подсознательно взял ручку в руки.

"Студент Ли Чэн, не разочаровывайте доброту маленькой девочки. Сегодня на уроке нужно вспомнить довольно много вещей".

Ли Чэн: "..." Он держал ручку с таким видом, будто школьный хулиган только что украл волшебную палочку у куклы Барби, пугая детей по всей улице и заставляя их плакать.

Прежде чем он задохнулся, Сяо Ичэн развернулся и вернулся на трибуну, открыл учебник и сосредоточился на продолжении лекции.

Ли Чэн опоздал на шаг, поэтому он мог только ругать собравшихся ругательными словами в своем сердце. Затем он с силой, как будто пырнул кого-то ножом (хотя он не пырнул), взял в руки розовую шариковую ручку и начал писать в учебнике-черновике.

Обратите внимание, что акцент был сделан не на письме, а на рисовании.

Добавить бороду красивой женщине на иллюстрации, нарисовать движущегося человечка на углу книги, надеть бикини на ученого... Пропуская занятия, Ли Чэн и не подозревал, насколько он талантлив в рисовании.

Он явно сидел на VIP-месте рядом с трибуной, но рисовал под пристальным взглядом Сяо Ичэна, боясь, что собеседник не заметит.

Но Сяо Ичэн не подал виду, абсолютно игнорируя его.

План Ли Чэна не удался, но у него был другой план.

Когда Сяо Ичэн писал на доске, он расхаживал перед доской. Ли Чэн спокойно вытянул ногу, когда Сяо Ичэн прошел перед ним... Хе-хе, обязательно нужно сделать подножку Сяо Ичэну, чтобы он выставил себя дураком перед детьми

Результат?

Сяо Ичэн не только не споткнулся, но и... намеренно наступил на шнурки Ли Чэна!

Ли Чэн:???? Этот разворот был слишком непредсказуем.

Он попытался убрать ногу, но Сяо Ичэн наступил ему на шнурки. Ли Чэн мог избавиться от смущения, только сняв обувь и оставшись босиком.

Таким образом, пока Сяо Ичэн читал лекцию одной рукой, он молча 5, 6, 7 или 8 раз сражался с Ли Чэном врукопашную. Каждый раз это заканчивалось позорным поражением Ли Чэна.

Ли Чэн был так зол, что шариковая ручка в его руке почти облысела.

Сяо Ичэн равнодушно перевернул страницу учебника.

"- После того, как омега дифференцируется, тело снова развивается, появляются железы, вырабатывается феромон. Когда наступает эструс, железы появляются под кожей в красном и опухшем состоянии, и при прикосновении к ним ощущается жжение ".

"Период эструса - это нормальное физиологическое явление. В соответствии с телосложением каждого омеги, эструс будет происходить 2-3 раза в год. Пиковый период рассеивания феромонов составляет три дня. Перед эструсом омега будет чувствовать слабость, сопровождаемую эмоциональными изменениями, такими как чувствительность и раздражительность."

"Как правило, железы омеги появляются на задней части шеи. Однако, согласно медицинским исследованиям, у одного омеги на 100 000 есть железы на других частях тела."

Ли Чэн изначально лежал на парте и портил учебник. Голос читающего Сяо Ичэна он воспринимал как фоновый звук, входящий из правого уха и выходящий из левого. Но когда Сяо Ичэн прочитал последнее предложение, скорость его речи внезапно замедлилась, словно он читал любовную поэму.

В этот момент Ли Чэн поднял глаза на человека на трибуне, как будто его что-то подталкивало.

Их взгляды встретились, и время на секунду остановилось.

Ли Чэн не мог не вспомнить события того дня. В художественном классе он снял брюки и показал Сяо Ичэну железы на бедренной артерии. Тогда Сяо Ичэн не сказал ни слова, он опустил голову и поставил метку.

Зубы пронзили железы омеги, кровь окрасила губы альфы.

До сих пор Ли Чэн мог вспомнить цвет заката в тот день, а также скорость биения своего сердца, когда феромоны смешались.

Воспоминания оборвались, и Ли Чэна словно ударило током. Он быстро отвел взгляд и продолжил делать вид, что черкает в книге.

Только он знал, что волшебная палочка в его руке была почти сломана им самим.

Сяо Ичэн уставился на свои золотистые светлые волосы. Если бы не зрители, столько глаз смотрели на них, ему очень хотелось протянуть руку и потрепать свои волосы.

Как раз когда атмосфера между ними была идеальной, внезапно из глубины класса раздался хриплый голос.

"Учитель Сяо!!!" Это был малыш бензобак... А, нет, это был Вэй Хуохуо.

Сяо Ичэн посмотрел в сторону и слабо спросил: "Что случилось?".

"Учитель, раз уж в книге написано, что некоторые омега-железы растут в других местах... хе-хе..." Вэй Хуохуо специально спросил: "Будет ли омега с железами на подошвах ног? Тогда мне придется грызть его ступни, чтобы пометить его?".

Он был королем хулиганов в младшей школе, ужасно диким, и учителя не могли его контролировать. Он намеренно задавал каверзные вопросы на обычных предметах. В этот раз он столкнулся с Сяо Ичэном, "маленьким учителем", и не смог удержаться, чтобы не наброситься на него с оскорблениями.

Сяо Ичэн не рассердился, как он ожидал: "Студент Вэй Хуохуо, вам не стоит беспокоиться об отметках".

Вэй Хуохуо: ?

Сяо Ичэн: "Потому что на такого альфу, как ты, с преувеличенным мнением о своих способностях, ни один омега не посмотрит".

Ли Чэн сначала закрыл уши - когда маленький бензобак заплакал, произошла утечка газа.

Вэй Хуохуо всегда был самым проблемным существом для учителей и одноклассников в присоединенной младшей школе. Он называл себя (маленьким) королем демонов и собирался подражать своему двоюродному брату. Когда он вырастет, то станет местным тираном, будет вызывать ветер и вызывать дождь. Поэтому, начиная с первого дня поступления в первый класс младшей школы, он каждый день делал три вещи, включая, но не ограничиваясь этим, дергал девочек за косички, кидал мальчикам ластики и шутил с учителями, чтобы накопить опыт школьного хулиганства.

В результате, это будущее семя школьного тирана, которое еще не выросло, было грубо подавлено при встрече с Ли Чэном и Сяо Ичэном.

До встречи с Ли Чэном: он был властным, черствым и грозным.

После встречи с Ли Чэном: он был жалок, ничтожен и крайне обижен.

Однако Ли Чэн был лишь первым препятствием в его суровой жизни, а появившаяся в его жизни Сяо Ичэн стала для него ямой, канавой, дырой и траншеей.

Ин.(звук плача)

Перед столькими одноклассниками Сяо Ичэн фактически сказал, что Вэй Хуохуо... фактически сказал, что он не сможет найти себе жену, когда вырастет!!!

Вэй Хуохуо был потрясен - хрупкое сердце мальчика было разрушено и превратилось в пепел. Он снова чуть не заплакал.

Следующую половину урока он вообще не слушал. В его голове звучали слова Сяо Ичэна: "Ни один омега не посмотрит на тебя". Этот звук, казалось, отдавался в его голове.

Хотя три пола находились в равновесии, и альфам не нужно было ссориться в поисках омеги, Вэй Хуохуо принадлежал к тому типу упрямых и немного глупых детей, которые хотели найти милого и мягкого омегу, чтобы провести с ним остаток жизни. Слова Сяо Ичэна стали для него огромным ударом.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился Вэй Хуохуо. Он опустился на стол, слезы падали вниз.

Он решил! Он хотел, чтобы его двоюродный брат отомстил за него!!!

...

Прозвенел звонок после урока, и Ли Чэн первым вскочил со своего места, подложив учебник под локоть. Он размазал подошвы ног, готовый сорваться с места.

Весь урок ему приходилось смотреть на ледяное лицо Сяо Ичэна с такого близкого расстояния, слушать его рассуждения о трех полах... Тут, Ли Чэн не признался бы, даже если бы его убили. Было ясно, что Сяо Ичэн просто пересказывает слова из книги, но сам он был полон отвлеченных мыслей и фантазировал о том, чего не было.

Ли Чэн хотел убежать, но Сяо Ичэн закрыл перед ним дверь в класс.

"Студент Ли Чэн, вы собираетесь уйти до того, как я скажу, что урок окончен. Это слишком неуважительно по отношению к этикету класса".

Ли Чэн скривил губы и потребовал: "Тогда почему ты не говоришь этого".

Сяо Ичэн спокойно ответил: "Нет, я не скажу".

Ли Чэн: "..."

Сяо Ичэн вернулся на трибуну и медленно взял ластик, не торопясь стирать с доски.

Его движения были слишком медленными, и Ли Чэн почесал голову, желая поспешить стереть доску за него.

Когда доска была вычищена, Сяо Ичэн снова взял в руки мел и написал на доске четыре больших иероглифа.

-Выборы классного руководителя.

Ли Чэн: ???

Весь класс: !!!

Сяо Ичэн повернулся, чтобы посмотреть на учеников, и медленно сказал: "Хотя мы только временный класс, нам все равно нужно выбрать старосту. Есть ли кто-нибудь из одноклассников, кто хочет стать добровольцем и быть старостой?".

Когда голос упал, глаза Сяо Ичэна резко повернулись к Ли Чэну.

Ли Чэн: "..." Он был болен? Почему он смотрел на него? Он был хорошим школьным тираном. Каким бы он был старостой? И как только он станет контролером, он определенно будет больше общаться с Сяо Ичэном. Он не хотел постоянно видеть этот айсберг.

В классе воцарилась тишина. Молодые ученицы очень хотели воспользоваться этой возможностью, чтобы пообщаться с красивым альфа-братом Сяо Ичэном, но они были тонкокожими. Видя, что окружающие студенты не поднимают руки, они были слишком смущены, чтобы поднять руки.

В конце концов, Сяо Ичэн оглядел класс и принял окончательное решение: "Раз никто не поднял руку, пусть это будет Ли Чэн".

Ли Чэн: "... Учитель, у меня плохой характер, и мои оценки самые низкие. Я целыми днями задираю мальчиков и девочек и никогда не делаю ничего хорошего. Вы можете меня отпустить?"

Конечно, ответ был отрицательным.

Поэтому, когда Ли Чэн вышел из класса, на его голове был нимб "старосты", и он стал человеком, которому завидовал весь класс мальчиков и девочек.

Одноклассники были так горды - посмотрите, в других классах не было ни такого красивого помощника учителя, ни такого властного контролера, их класс был совсем другим!

На Ли Чэна смотрели эти гордые глаза, его словно укололи в спину, ему стало не по себе.

Он угрюмо вышел из учебного корпуса, но столкнулся с учениками из другого класса. В одно мгновение он был утоплен маленькими головками репы из младших классов.

В коридоре бегали и играли невежественные дети. Они не смотрели на дорогу и врезались головой в тело Ли Чэна.

"Черт!" Ли Чэн был застигнут врасплох, его тело затряслось, и он потерял равновесие.

Если бы кто-то сзади не помог ему, он бы точно упал.

"Спасибо..." Не успев произнести и второго слова, Ли Чэн был ошарашен. Ведь его держал не кто-то другой, а Сяо Ичэн. Ли Чэн не знал, с каких пор тот преследует его.

Он прижался спиной к груди Сяо Ичэна, и слабый запах альпийского кедра окутал его, вторя феромонам в теле Ли Чэна.

Разумеется, запах был элегантным и холодным, но Ли Чэна словно ошпарило, и он отскочил прямо из объятий Сяо Ичэна.

Черт, Сяо Ичэн, этот выпендрежник, разве он не специально использовал феромоны, чтобы соблазнить его?

Сяо Ичэн, конечно, не знал, о чем думает Ли Чэн. Альфа перевел взгляд на двух детей, попавших в беду, и его голос понизился: "В каком вы классе? Знаете ли вы, что в коридоре учебного корпуса нельзя бегать и прыгать?".

У него был холодный характер, а его серьезное выражение лица делало его еще более холодным и недобрым.

Эти двое детей учились в первом классе средней школы. В их глазах старшеклассники третьего года обучения приравнивались к взрослым, а у этого старшеклассника была еще одна личность - "помощник учителя"... поэтому они были неизбежно напуганы.

В этот момент позади них раздался яркий женский голос.

"Извини, Сяо Ичэн, эти двое детей принадлежат к нашему классу".

Сяо Ичэн и Ли Чэн одновременно оглянулись и увидели высокую фигуру, выходящую из класса рядом с ними.

У девушки был высокий хвост, и она была одета в черное платье, подчеркивающее ее фигуру. На ногах у нее была пара кожаных туфель на небольшом каблуке. Весь облик девушки был ярким и живым.

Сяо Ичэн знал ее. Это была Сюй Иньинь из 3-2 класса, и она тоже была альфой, как и он. И... Сюй Иньинь однажды призналась ему, но Ли Чэн ни с того ни с сего вылил на него таз вонючей воды, из-за чего признание сразу же провалилось.

"Ты тоже здесь?" Сяо Ичэн был немного удивлен: "Я думал, что я единственный из третьего класса старшей школы".

Курс "Национальное санитарное просвещение" был доступен каждый семестр, и в начале каждого семестра он был разделен на несколько классов, и, таким образом, есть несколько ассистентов преподавателя. Как правило, ассистентами преподавателей были все ученики старших классов первого года обучения. Сяо Ичэн пришел в младшую школу в качестве ассистента преподавателя из-за Ли Чэна. Он не ожидал, что встретит одноклассников из того же класса.

Сюй Иньинь пожала плечами и с улыбкой сказала: "Да, на этот раз я тоже здесь. Как тебе это? Это приятный сюрприз? Или неожиданный казус?"

Она вытянула перед собой две маленькие морковные головки: "Я буду воспитывать этих двух маленьких существ. Я прошу у тебя прощения от их имени".

"Не передо мной", - сказал Сяо Ичэн, - "Они столкнулись с Ли Чэном".

Сюй Иньинь затем обратила пару прекрасных глаз на Ли Чэна: "О, оказывается, одноклассник Ли Чэн тоже здесь. Извини, я тебя не заметила".

Ли Чэн: ???? Он был здесь самым высоким, а она говорит, что не видела его?

У Сяо Ичэна был холодный характер, и Ли Чэн почти не видел, чтобы он с кем-то сближался. Эта Сюй Иньинь, о которой он не знал, откуда она взялась, так долго разговаривала с Сяо Ичэном. Они оба разговаривали и смеялись (Сяо Ичэн: вовсе нет)!

Сюй Иньинь сказала: "Кстати, не забудьте, что у нас, помощников преподавателя, будет собрание в десять часов. Сейчас 9:57. Не опаздывай".

Сяо Ичэн посмотрел на свои наручные часы: "Тогда я пойду с тобой".

Ли Чэн: "..."

Затем Ли Чэн увидел, как Сяо Ичэн идет позади альфа самки! Ушел! Ушел!!! Он даже не попрощался со мной!

Когда Ли Чэн смотрел, как эти два человека уходят все дальше и дальше в толпе, из глубины его сердца поднялась неописуемая депрессия.

Это было так странно. Он не знал, почему он злится, но сейчас он был действительно зол. (Наш Ченг Чэн пьет уксус^^)

...

С другой стороны, Вэй Хуохуо не пошел домой после школы, а взял такси до спортивного университета Хуачэн и пошел искать своего двоюродного брата, чтобы пожаловаться!

Вэй Ронг тренировался на игровой площадке. Когда он услышал, что Вэй Хуо идет, он сразу же положил то, что держал в руках, и поспешил за ним к воротам школы.

Вэй Хуохуо только что заплакал, его глаза были красными, а щеки опухшими.

Вэй Ронг любил этого маленького двоюродного брата. С самого раннего детства родители шутили, что двоюродные братья так похожи, что не могут сравниться с ними, несмотря на то, что они настоящие братья и сестры. До того, как Вэй Ронг приехал учиться, Вэй Хуохуо всегда следовал за ним, как маленький жук (кто-то, кто идет по пятам).

Вэй Ронг привел своего двоюродного брата в столовую и заказал ему полный стол блюд. Затем он торопливо спросил: "Тебя кто-то обидел?"

Еды в столовой было предостаточно. Вэй Хуохуо держал в одной руке свиную лопатку. Он откусывал от нее, при этом жалобно восклицая: "Брат, ты прав, кто-то действительно издевался надо мной!".

"Ты забыл все, чему тебя учили? Почему ты не дал отпор???"

"Но я не могу драться..." Вэй Хуо разинул рот. "Они оба учатся в старшей школе, один - старшеклассник, другой - второкурсник, и один из них тоже альфа. Они объединились, чтобы издеваться надо мной".

Вэй Ронг, услышав это, сразу же разозлился и ударил по столу. Он сразу же захотел пойти и отомстить за своего двоюродного брата баобэя (ребенок/драгоценный).

"Все уже закончилось, они давно разошлись по домам!" жаловался Вэй Хуохуо, - "но завтра в воскресенье будет еще один урок. Брат, ты можешь заблокировать их у школьных ворот перед уроком и дать им урок?".

"Без проблем!" Вэй Ронг похлопал себя по груди, "Что брат не может сделать? Я известен своими драками, это дело предоставь своему брату!".

Вэй Хуохуо: "..." Он почувствовал то, что сказал его брат только что, это не казалось хорошей вещью.

Но все было в порядке. Ребенок, похожий на их старшего брата, был очень ценен. Завтра эти братья объединят свои усилия, и они определенно потрясут публику!

......

Восемь тридцать утра. Вход в младшую среднюю школу Хуачэн.

Ли Чэн зарыл голову и пинал камни под ногами, пока шел по дороге в школу.

Сегодня на нем была футболка с надписью "jing zhong bao wo" (Настоящая фраза – «цзин чжун бао го». Идиома: служить стране с безоговорочной преданностью. На футболку Ли Чэна слово «го» было изменено на «во», что означает «я/мне/мое». Таким образом, это читается как «служить мне с безоговорочной верностью»), а рядом со словом "wo" была большая стрелка, указывающая на него. Направление было очень четким.

Этой ночью он плохо спал, и ему снились странные сны один за другим.

Ему снилось, что Сяо Ичэн стоит на трибуне и читает лекцию. Когда он говорил о том, что "у одного на 100 000 омега железы появляются в других частях тела", он вдруг назвал имя Ли Чэна и задал ему вопрос.

Ли Чэн неохотно встал.

Сяо Ичэн спросил: "Студент Ли Чэн, где ваши железы?"

Ли Чэн был поражен и заикался: "На задней части шеи". Отвечая, он потрогал свой затылок.

Сяо Ичэн рассмеялся.

Он сошел с подиума и остановился перед Ли Чэном.

Он сказал совсем другим, особенно изнеженным тоном: "Маленький лжец, твоих желез здесь нет".

В этот момент все одноклассники в классе внезапно исчезли. Дверь плотно закрылась, шторы сомкнулись, свет погас, изначально светлая классная комната стала тусклой, в воздухе витала двусмысленность.

Сяо Ичэн внезапно обхватил Ли Чэна за талию, поддержал его ягодицы обеими руками, развернул и поставил на подиум. За его спиной загрохотали столы и стулья, доска была полна непонятных формул, а в воздухе медленно летал меловой порошок.

Их лбы были прижаты друг к другу, дыхание сбивалось. Все тело Ли Чэна дрожало, железа у основания левого бедра была горячей, и с потоком крови этот палящий жар разливался по всем уголкам его тела.

Сяо Ичэн негромко рассмеялся и стал издеваться над ним. Его тонкие пальцы ловко расстегнули пуговицы на джинсах. Под тканью скрывалась большая рука, которая тиранически упиралась в палящую часть его бедренной артерии.

"Чэн-чэн", - услышал он шепот Сяо Ичэна на ухо, - "Дети, которые лгут, будут наказаны".

А потом... а потом...

Потом зазвонил будильник.

Вспомнив тот очаровательный и нежный сон прошлой ночью, Ли Чэн, который шел по дороге, вдруг обнял голову и закричал "А-а-а-а", пытаясь выбросить из мозга все постыдные сцены из сна.

Однако это было обречено на провал.

Чем больше он приказывал себе "не думать об этом", тем больше каждый кадр сна повторялся в его сознании в замедленной съемке.

Ли Чэн чувствовал, что он, скорее всего, болен - в противном случае, это Сяо Ичэн отравил его!

Иначе зачем бы ему метаться и ворочаться из-за альфы и всю ночь видеть сны о тех странных и постыдных вещах?

Подумав об этом, Ли Чэн сильно пнул ногой под ноги и со всей силы ударил маленький камешек, с которым играл всю дорогу.

Камешек завибрировал и отлетел в сторону, ударившись о большое дерево на обочине дороги.

Ли Чэна это уже не волновало. Он потер голову и волосы, чувствуя себя растерянным, и с черным лицом шагнул в ворота прилегающей младшей школы.

...

За большим деревом, с которым случилось несчастье, Вэй Хуохуо закрыл рот рукой и почти закричал.

"Я был напуган до смерти!" сказал Вэй Хуо с затаенным страхом: "Я думал, он нашел нас!"

Он похлопал себя по груди и прошептал: "Они оба учатся в старшей школе. Я думал, что они придут на занятия вместе, но не ожидал, что они придут по отдельности. Забудь, ты не можешь учить двоих вместе, ты можешь учить только одного!" Он потянул за рукав человека рядом с собой: "Брат, через мгновение ты... Брат???".

У Вэй Ронга, который также прятался за деревом, было красное лицо, а его глаза ярко блестели.

"Брат? Ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты, что случилось?" Вэй Хуохуо был в ужасе.

"Хуохуо, почему ты не сказал мне, что Ли Чэн - твой одноклассник?" Вэй Ронг хлопнул руками по плечу Вэй Хуохуо и чуть не сбил Вэй Хуохуо на землю.

Вэй Хуохуо заикался: "Ты его знаешь?"

"Конечно, я его знаю!" Вэй Ронг заговорил, сияя от восторга: "Он парень твоего брата!!!".

Вэй Хуохуо: "..."

Вэй Хуохуо замолчал.

Он задумался о внешности Ли Чэна, затем рассмотрел честь и славу своего двоюродного брата и не мог не спросить: "Брат, а Ли Чэн знает, что он твой парень?".

Вэй Ронг махнул рукой: "Пока что не знает. Но это неважно, я ему сообщу!". (Хочу такую же самооценку^^)

Вэй Хуохуо: "..."

"Хорошо, Хуохуо, брат даст тебе трудное задание!" Вэй Ронг схватил Вэй Хуохуо за плечо, его выражение лица было загадочным, он увещевал: "Ли Чэн очень важен для твоего брата. Пожалуйста, помоги мне обратить внимание, не приближается ли к нему какой-нибудь вонючий альфа. Если ты обнаружишь что-то неладное, обязательно дай мне знать!".

"Нет, брат, я ищу тебя, чтобы ты помог мне преподать урок Ли Чэну. Как можно перевернуть наши личности и сделать так, чтобы я заботился о Ли Чэне вместо тебя?" Вэй Хуо был ошеломлен. Он, очевидно, взял босса, чтобы сразиться с ним, так почему же босс вдруг захотел позаботиться о Ли Чэне? Он поменял лагерь и побежал с боссом?

"Одно сообщение будет обменено на набор Lego."

"Брат, разве я из тех людей, которые могут быть тронуты такими маленькими одолжениями? Твоя семья богата, и моя семья тоже богата".

"Ограниченная серия Лего".

"...Договорились."

«Вздох»..

Вэй Хуохуо считал, что умение кланяться и подчиняться или стоять во весь рост (идиома: готов отдавать и брать/быть гибким) - неотъемлемое качество мужественного человека.

Ли Чэн никогда не узнает, что он "в одностороннем порядке" стал парнем Вэй Ронга, а младший брат Вэй Ронга наблюдал за ним... нет, тайно осматривал его. Сегодня в классе он почувствовал, что у него холодеет спина, как будто кто-то исподтишка подглядывал за ним.

На половине урока Ли Чэн уже не мог сдержаться и внезапно повернул голову назад, пытаясь поймать того, кто подглядывал за ним - кроме того, что он напугал девушку-омегу, сидящую позади него, ничего не получилось.

Ли Чэн всегда доверял своим инстинктам, и он был уверен, что здесь есть какая-то проблема.

Не в силах удержаться от преступления против законов класса, он тайком достал мобильный телефон и отправил сообщения младшему брату.

Маленький круглый апельсин: Дахуан, ты здесь?

Блудный лягушонок из бассейна: Ли-ге, я здесь!

Маленький круглый апельсин: Я пришел в младшую школу, чтобы заняться личными делами, но мне все время кажется, что за моей спиной кто-то подглядывает. Ты поможешь мне провести расследование.

Блудный лягушонок из бассейна: ... Ли-ге, как я могу провести расследование?

Блудный лягушонок из бассейна: Я не разведчик, у меня нет такой способности!

Блудный Лягушонок из Бассейна: [обиженный].jpg

Блудный лягушонок из бассейна: Более того, Ли-ге, ты так мудр и могущественен. Кто-то поклоняется тебе втайне и не осмеливается приблизиться к тебе, поэтому он может только тайно следовать за тобой. Разве это не нормально?

Маленький круглый апельсин: ...Цок, ты совершенно прав, говоря так.

Маленький круглый апельсин: Действительно, вини меня в том, что я слишком хорош.

Ли Чэн был убежден Хуан Елуном. Он был так совершенен. Эта группа младших школьников никогда не видела такого красивого и способного омегу, как он. Вполне естественно, что один или двое тайно влюбились в него.

Он чувствовал гордость, как вдруг перед его столом остановилась фигура, загородив свет над его головой.

Ли Чэн подсознательно посмотрел вверх...

... Это был Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн держал в руке справочный материал для лекции, и на его лице не было никакого выражения.

Он спокойно спросил: "Студент Ли Ченг, во время урока вы не слушаете внимательно. Что вы держите в руке?"

Ли Чэн сегодня был одет в свитер с длинными рукавами. Он повернул запястье, и телефон быстро упал в манжету, хорошо спрятанный. Он ответил категорично: "Это пульт дистанционного управления кондиционером!"

Он был наглее всех остальных, Ли Чэн никогда не признает поражения!

Весь класс: "..."

Сяо Ичэн поднял брови: "О? Ты повесил пульт управления кондиционером на браслет?".

Ли Чэн не покраснел, его сердце не подпрыгнуло, когда он спросил: "Да. Учитель, разве пульт управления вашим кондиционером все еще не в кармане брюк?"

Они спорили долгое время. Весь класс даже не осмелился издать ни звука. Несколько минут они смотрели на двух старшеклассников, спорящих без ругани.

Вэй Хуохуо, сидевший в последнем ряду, долгое время внимательно наблюдал за происходящим, затем открыл тетрадь и написал ручкой строчку.

"Ли О Примечания к наблюдениям" x месяц x день

Пункт 1: У Ли О (омега) и Сяо А (альфа) очень плохие отношения. Сегодня они поссорились прямо в классе. Так что Сяо А определенно не соперник брата в любви.

Два общеобразовательных класса первой недели закончились. В конце урока Сяо Ичэн объявил, что со следующей недели учитель будет рассказывать им более профессиональное содержание.

Дети в классе издали хныканье, "не желая расставаться".

"Учитель Сяо... Нет, теперь урок окончен, мы должны называть тебя старшим братом! Брат Сяо, нам нравится слушать ваши лекции, так что, пожалуйста, побеседуйте еще два занятия! Не уходите!"

"Учитель гораздо более профессионален, чем я". Сяо Ичэн покачал головой: "Не волнуйтесь, я не уйду. Я помощник учителя. Я буду присутствовать на каждом уроке. Мы встретимся снова в ближайшие три недели".

Получив его обещание, все вздохнули с облегчением. Ли Чэн подумал, что Сяо Ичэн был довольно популярен, даже эти младшие школьники были очарованы им.

После уроков Ли Чэн уже собирался уходить, но увидел изящную фигуру, появившуюся возле класса.

Сюй Иньинь, которая также была помощницей учителя, держа в руках учебник, ждала у входа в класс и великодушно смотрела на подростка на трибуне: "Сяо Ичэн, ты закончил урок? Мне есть о чем с тобой поговорить".

Как только она закончила говорить, ученики в классе издали странный возглас. Все похлопали по столу и подняли шум. Озорной альфа прямо спросил Сяо Ичэна: "Старший брат, это твоя девушка? Вы вместе работаете ассистентами преподавателя?"

Сяо Ичэн не стал отвечать на их вопросы. Кивнув Сюй Иньинь, он вышел вслед за ней из класса и вместе с ней направился в кабинет подготовки к урокам.

Ли Чэн смотрел на спины этих двоих, и фраза "Она твоя девушка" эхом отдавалась в его ушах. В его сердце промелькнуло что-то кислое.

Что случилось с этой старшей сестрой? Вчера она нашла Сяо Ичэна, а сегодня все еще ищет Сяо Ичэна. Она была как подвеска на талии Сяо Ичэна, она прилипала к нему всякий раз, когда видела его!

Если бы она не была альфой, Ли Чэну пришлось бы задуматься, действительно ли у них были отношения, выходящие далеко за рамки обычных одноклассников, как говорили младшие одноклассники...

... Подождите!

Даже если она была альфой, к ней нельзя было относиться легкомысленно! Хотя любовь АА была очень редкой, разве родители Сяо Ичэна не были альфами? Если бы Сяо Ичэн хотел найти альфу, которая сопровождала бы его всю жизнь...

В голове Ли Чэна было много мыслей. Не успел он это осознать, как ноги сами приняли за него решение и повели его в кабинет подготовки к уроку.

Ли Чэн опоздал на шаг. Когда он пришел, Сяо Ичэн и Сюй Иньинь уже вошли в кабинет, и через приоткрытую дверь доносился разговор.

"Что я могу для вас сделать?"

"Вообще-то, я хотела сказать тебе вчера". Голос девушки был чистым и приятным: "Сяо Ичэн, я записалась в помощники преподавателя благодаря тебе".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн: "???"

Ли Чэн: "!!!"

В тот же момент он осознал это. В эти дни ему нужна была тысяча защит от всех видов вещей, даже от альф!!!

Сяо Ичэн плотно закрыл дверь кабинета и повернулся, чтобы посмотреть на Сюй Иньинь, стоявшую позади него.

Его лицо было холодным, а слова, которые она только что сказала, не оставили ни малейшего отклика в его сердце.

На несколько секунд между ними воцарилась тишина. Никто не говорил.

Спустя некоторое время Сюй Иньинь вздохнула и признала свое поражение: "Ладно, ладно, не стоит на тебя надеяться. Если бы здесь был омега и услышал мое ласковое признание, он бы уже закричал и бросился ко мне в объятия!".

"..." Сяо Ичэн сказал: "Во-первых, я не омега, я не брошусь в твои объятия. Во-вторых, в прошлый раз я отказался от твоего признания. Может быть, ты хочешь поразмыслить?".

"Слово "поразмыслить" слишком некрасивое!" Рот Сюй Иньинь задрожал: "Забудь об этом, мне есть что тебе сказать".

"Ну, говори".

"На самом деле, то, что я только что сказала, правда. Я записалась к тебе в помощники, чтобы иметь возможность перекинуться с тобой парой слов наедине". Сюй Иньинь на мгновение замешкалась, и, наконец, ее дух соперничества, как у альфы, взял верх. Она сцепила руки вместе и сделала извиняющийся жест: "Сначала я прошу прощения у тебя. Когда я зашла в кабинет учителей старшей школы, я подслушала разговор между тобой и твоей классной руководительницей".

Рука Сяо Ичэна на его боку слегка сжалась.

Сюй Иньинь: "Я слышала, как ты говорил о волонтерстве в зимнем лагере. Твоим первоначальным желанием был факультет физики в университете Хуацин, но позже оно изменилось на факультет английского языка в университете иностранных дел... Я хотела бы спросить, каково твое последнее желание? Куда ты пойдешь?"

Сюй Иньинь была классным руководителем 3-2 класса. Ее результаты каждый раз были в десятке лучших. Если ей везло, она могла занять седьмое или восьмое место.

В этот престижный зимний лагерь все лучшие ученики стремились попасть. Сюй Иньинь с детства мечтала стать экспертом в области дипломатии и внести свой вклад в развитие страны. Университет иностранных дел был учебным заведением ее мечты, а факультет английского языка стал для нее важным краеугольным камнем, чтобы сделать первый шаг.

Однако в зимний лагерь Университета иностранных дел каждый год зачисляли только одного человека. Если бы Сяо Ичэн соревновался с ней, шансы на победу были бы очень малы. Все это время она металась, раздумывая, стоит ли менять свой выбор в пользу волонтерства. Не в силах больше сдерживаться, она побежала прямо к Сяо Ичэну.

Выслушав ее объяснения, Сяо Ичэн был немного ошеломлен, но быстро все понял.

"Тебе нравится быть чиновником и заниматься политикой?"

"Дипломатия - это действительно политика, но это определенно не просто политика. Это правда, что дипломат - это "чиновник", но смысл быть чиновником не в том, чтобы подняться наверх, не в том, чтобы заработать денег, а в том, чтобы действительно служить стране и вносить свой вклад в ее развитие". Сюй Иньинь прямо сказала: "Конечно, я должна сказать, что у меня нет идеи "выделиться среди своих коллег". Это ложь, но мне это нравится от чистого сердца".

Из-за этого "нравится от всего сердца" она отчаянно боролась.

Они учились на третьем курсе старшей школы и вот-вот должны были перейти 18-летний рубеж совершеннолетия. После совершеннолетия каждый их шаг должен быть продиктован их собственным сердцем, а не желаниями родителей.

Сяо Ичэн опустил глаза, чтобы скрыть глубокую мысль в своих глазах.

"Будь уверена", - торжественно сказал он, - "Моей конечной целью не будет Университет иностранных дел".

"Правда?!" Сюй Иньинь чуть не подпрыгнула: "Ты не хочешь меня одурачить?"

"Конечно, нет", - сказал Сяо Ичэн, - "С самого начала и до конца я никогда не думал о поступлении в эту школу".

Сюй Иньинь вздохнула с облегчением: "Я просто скажу, что ты так хорошо разбираешься в физике, тебе определенно должна нравиться физика. Физический факультет университета Хуацин больше всего подходит для тебя!".

"Ты ошибаешся" неожиданно возразил Сяо Ичэн: "Я хорош в физике только потому, что у меня высокий IQ, а не потому, что мне это нравится".

Он был хорош в физике, и его учителя и родители старались изо всех сил, чтобы обучить его, но с самого начала и до конца у него не было никакого интереса к физике. По мере того как он завоевывал все больше медалей на соревнованиях, улыбки на лицах его родителей становились все шире и шире, а он все глубже и глубже прятал свою истинную сущность.

Сначала он записался в зимний лагерь по физике, просто заполнив то, что у него хорошо получалось.

"...Я не понимаю, что ты за лучший студент". Сюй Иньинь пожала плечами: "В любом случае, спасибо. Благодаря твоему обещанию, я наконец-то смогу сегодня хорошо выспаться".

...

Ли Чэн сидел на корточках в коридоре за большим цветочным горшком, стиснув зубы, и смотрел в сторону кабинета подготовки к урокам.

О чем именно болтали Сяо Ичэн и эта женщина А? Почему они так долго сидели?

Собиралась ли эта женщина А признаться? Набросится ли она на Сяо Ичэна, как волк, и сделает с ним то-то и то-то?

Чем больше Ли Чэн думал об этом, тем больше он волновался. Ему хотелось распахнуть дверь кабинета, вытащить Сяо Ичэна и спросить его, почему он не идет по пути А и не излучает очарование перед другими людьми.

Он нравился детям в классе, и девочке из пятерки того же класса он тоже нравился... Ли Чэн кисло подумал: "Я действительно не понимаю, как Сяо Ичэн может так привлекать пчел и бабочек". Он считал Сяо Ичэна обычным альфой. Даже если бы он был бесплатным подарком, он бы все равно раздумывал, принимать ли этого дешевого человека в дом.

Есть поговорка: богомол преследует цикаду, не подозревая об иволге позади. (Идиома: преследовать узкую выгоду, пренебрегая большей опасностью).

Ли Чэн не знал, что когда он сидел на корточках, чтобы поймать Ичэна, в углу коридора стояла еще одна фигура и украдкой наблюдала за ним.

Вэй Хуохуо спрятался за пожарным гидрантом, плотно закутался в свой красный плащ и превратился из маленького бензобака в большой огнетушитель.  Затем он достал из своих рук блокнот и аккуратно написал предложение.

《Ли О Записи наблюдений》 x месяц x день

Пункт 2: Сяо А был вызван старшей сестрой, Ли О затаился в ожидании у кабинета, намереваясь, очевидно, устроить засаду на Сяо А.

В этот момент дверь кабинета открылась.

Сяо Ичэн и Сюй Иньинь вышли из кабинета друг за другом. Атмосфера между ними была спокойной, и трудно было догадаться, о чем они говорили.

Ли Чэн уменьшил свое тело и спрятался еще плотнее.

Но такой большой человек, спрятавшийся за несколькими листьями, привлекал к себе внимание.

Сюй Иньинь указала на него: "Ли Чэн, зачем ты здесь прячешься?".

Ли Чэн вскочил: "Кто прячется? Кто прячется? Я... я думаю, что это растение выглядит хорошо, но оно немного грязное. Я вытру его!"

С этими словами он использовал свои рукава как тряпки и рассеянно протер листья.

Сяо Ичэн сразу его раскусил. Он подошел и спас несколько несчастных листьев, которые вот-вот должны были порваться от рук Ли Чэна. Казалось, что он уговаривает ежа, который ведет себя своевольно и устраивает сцену, чтобы привлечь к себе внимание. Он сказал с необычайным терпением: "Ну, если ты его протрешь, то листья выпадут".

Кто бы знал, намеренно или ненамеренно (Сяо Ичэн: Спасибо за вопрос, это было намеренно), его пальцы погладили тыльную сторону руки Ли Чэна. Ли Чэн опешил и поспешно убрал руку, нервно потирая тыльную сторону ладони о штаны.

На лице омеги появился легкий румянец, но, к счастью, его кожа была темнее, и его не было видно.

Сюй Иньинь, превратившаяся в женщину-зрителя, стояла рядом с ними. Ее взгляд метался между ними, ее чувствительная натура девушки заставляла ее о чем-то догадываться.

Она неуверенно спросила: "Ли Чэн, ты специально ждал Сяо Ичэна?".

Ли Чэн сразу же отрицал: "Кто это сказал? Я сказал, что любовался растениями!"

"..." подумала Сюй Иньинь: Конечно.

Если бы у этих двоих не было романа, то последние два слова ее имени читались бы вверх ногами.

За углом Вэй Хуохуо, серьезный шпион, взял ручку и записал в блокнот очередное предложение.

《Заметки наблюдателя Ли О》 х месяц х день

Пункт 3: Ли О не смог устроить засаду на Сяо А, и Ли О был схвачен Сяо А на месте.

Тск, тск, тск.

Товарищ Вэй Хуохуо, прилежный маленький шпион, получил три драгоценных кусочка информации о Ли Чэне, и он немедленно позвонил своему двоюродному брату, чтобы сообщить ему.

Вэй Ронг ответил на звонок почти через секунду.

"Алло? Хуохуо, что ты нашел?". Вэй Ронг не ожидал, что его двоюродный брат был агентом под прикрытием всего один день, а информацию получил так быстро. Он спросил с беспокойством: "Есть ли Альфа, которая замышляет против Ли Чэна?".

"Нет, нет". Вэй Хуохуо сказал правду. "Н о я обнаружил, что у Ли Чэна очень плохие отношения с помощником альфы в нашем классе. Он пытался устроить ему засаду, но у него ничего не вышло".

"..." Восторженность в голосе Вэй Ронга мгновенно исчезла, и он нетерпеливо фыркнул. "Ли Чэн находит слишком много альф неприемлемым. Если он не сражается с альфой каждую неделю, это было бы удивительно". Эта новость ничего не стоит, дальше".

"...тогда это все."

"Больше ничего?!"

"Да." Вэй Хуохуо с грустью просмотрел свою небольшую информацию. "Все три предмета связаны с альфа-ассистентом".

"Тогда эти три предмета не стоят никаких денег". Вэй Ронг возненавидел железо за то, что оно не стало сталью: "Ты ведешь ужасную разведывательную работу! Дитя, брат так разочарован в тебе. Неужели ты думаешь, что заработать деньги - это так просто?". (Возненавидеть железо - обижаться на кого-то за то, что он не оправдал ожиданий).

Вэй Хуохуо почувствовал себя крайне обиженным: "Вэй Ронг! Ты ведь не хочешь объявить дефолт? Даже если я не собрал нужную тебе информацию, есть тяжелая работа без кредита, верно? Как старший брат, ты должен поощрить своего трудолюбивого брата в этот раз, верно?".

"Я не отказываюсь от долга, я учу тебя, что мир порочен", - прямо сказал Вэй Ронг, - "Короче говоря, ты не достиг никакого прогресса. Ты все еще хочешь, чтобы я купил тебе Лего, даже не думай об этом".

Вэй Хуохуо со злостью повесил трубку.

Но когда он вспомнил о том, что его брат обещал купить ограниченную серию Лего, ему оставалось только стиснуть зубы и приложить все усилия.

Хотя на этой неделе ему не удалось собрать полезную информацию, это не имело значения. У него было три выходных занятия с Ли Чэном. Даже если он все выдумает, ему придется устроить Ли Чэну скандал, чтобы он мог выманить награду у своего отвратительного старшего брата.

...

В мгновение ока наступили очередные выходные.

На этот раз Ли Чэн уже не стеснялся, а с размаху ворвался в ворота прикрепленной к школе младшей школы. После недели психологической подготовки он смирился с неприятными фактами: Ему все равно придется пройти "Национальное санитарное просвещение", и он все равно встретит Сяо Ичэна, так что он может спокойно смотреть на это. В худшем случае он заснет во время занятий, а когда откроет глаза, занятия уже закончатся.

Ли Чэн не опоздал, но это было не намного лучше, чем опоздать - он вошел в класс в самый нужный момент. Он только переступил порог класса, а в следующую секунду прозвенел звонок.

Так получилось, что он все еще сидел на самом видном месте рядом с трибуной. Он небрежно отодвинул стул и сел. Он открыл свою легкую школьную сумку, достал из нее учебник, взял ручку и даже закончил готовиться к уроку.

Понятно, что Сяо Ичэн прислал ему новенький учебник только на прошлой неделе, но что сделал Ли Чэн, было неизвестно. Потребовалась всего неделя, чтобы учебник помялся и стал похож на товар восемнадцати рук.

На обложке учебника также был след размером с горлышко чаши. Он был блестящим и образовался, когда в последние несколько дней использовался для покрытия лапши быстрого приготовления.

На трибуне стояла незнакомая женщина средних лет, одетая в женский костюм, волосы собраны в аккуратный пучок, открывающий несколько морщин на лбу, и тщательно уложены лаком для волос. Она выглядела яркой и чистой.

Нет необходимости говорить, что она должна быть постоянным учителем этого класса.

Она посмотрела на Ли Чэна с неприятным выражением лица. На несколько секунд она задержала взгляд на его волосах и строго сказала: "Тебе не разрешается опаздывать в мой класс. В этот раз тебе повезло. Если ты опоздаешь в следующий раз, тебе не разрешат войти в класс".

Ли Чэн затянул свой голос и ответил небрежно: «Ууууууууууууууууууууууу, почему это?»

Она не стала тратить время на Ли Чэна и посмотрела на Сяо Ичэна, который снова стоял у двери. Перед началом урока Сяо Ичэн кратко ознакомил ее с общей ситуацией в классе и положил на трибуну заранее скопированные письменные материалы.

Сяо Ичэн был чист и красив, он был "лучшим учеником", которого больше всего любили учителя. Увидев его, мисс Бета немного изменилась в лице и кивнула: "Вы мой помощник, верно? Спасибо за усердную работу. Придвиньте стул и найдите место, где можно сесть".

Тон и отношение были совершенно другими. Было очевидно, что к ним относятся по-разному.

Ли Чэн повернул голову, скорчил гримасу Сяо Ичэну и высмеял его как "хорошего ученика".

Хороший ученик посмотрел на него, отнес складной стул в сторону и сел прямо рядом с Ли Чэном.

Ли Чэн:!!! Он был шокирован: "Почему ты сел здесь?"

Сяо Ичэн: "Решаю сложную ситуацию по поручению учителя и присматриваю за тобой - этим бедным учеником".

Ли Чэн: "..."

Итак, в присутствии других тридцати пар глаз в классе, Сяо Ичэн и Ли Чэн сидели за одной партой. Стулья стояли близко друг к другу, ноги соприкасались, было слишком жарко просто смотреть.

Эти два высоких и длинноногих красавца оказались рядом с самым заметным подиумом в классе. Люди, которые не знали, подумали бы, что в их класс наняли двух богов дверей. (Мэншен – божественные хранители дверей и ворот в китайских народных религиях, используемые для защиты от злых влияний или для поощрения входящих с положительными намерениями).

Но бета-учительница была очень довольна таким раскладом, считая, что с помощью Сяо Ичэна ей не придется беспокоиться о нарушителе спокойствия Ли Чэне.

Вскоре начались официальные лекции.

Этот урок был посвящен феномену гнездования омеги. Так называемое гнездование означало, что омега подсознательно собирает мягкие и яркие вещи, чтобы украсить свои гнезда (комнаты), как маленькие животные в период эструса. Если у омеги и альфы было маркировочное поведение, омега также собирал личные вещи с феромонами партнера. Однако подобное явление гнездования редко встречалось у несовершеннолетних омег, и это было слишком далеко для данной группы детей.

Если стиль преподавания учителя можно было выразить четырьмя словами, то это было "zhao ben xuan ke" (деревянное пословное чтение). Она могла прочитать содержание учебника от начала до конца не только сама, но и попросить учеников прочитать его по перекличке.

По этой причине она спускалась с трибуны и курсировала между рядами сидений. Если кто-то из одноклассников встречал ее взгляд, он обязательно брался за чтение.

Очевидно, это было гнездо нежности, но под ее рассказ он стал ужасным, длинным и сухим, как пыль. Просто выводок старой курицы.

Ли Чэн лежал на столе, зевал, почти засыпая.

Но как только он закрыл глаза, его тут же разбудил сидевший рядом Сяо Ичэн.

Ли Чэн все еще хотел спать, поэтому Сяо Ичэн продолжал настаивать.

Ли Чэна ждала безумная пытка. Неужели его медленно готовит этот орел? Он был почти загипнотизирован женщиной-учителем, Сяо Ичэн, этот подонок А, фактически не давал ему спать!

Он посмотрел на него, но так как он только что зевнул несколько раз подряд, в его глазах все еще было несколько капель физиологических слез. Его глаза блестели, как будто он нарочно кокетничал перед альфой.

Сяо Ичэн уставился в эти круглые глаза, и на мгновение он почти забыл, что хотел сделать.

"...Ли Чэн, ты не можешь спать в этом классе". Сяо Ичэн вновь обрел рассудок и напомнил ему низким голосом: "В дополнение к баллам за выпускной экзамен, также будут баллы за успеваемость в каждом классе. Учитель имеет право снять с тебя баллы за успеваемость".

Ли Чэн был в отчаянии.

Что он мог сделать? Он действительно был загипнотизирован песнопениями этого учителя.

Он мог только щипать себя за бедро, пытаясь найти способ сделать хоть что-то, чтобы избавиться от распространяющейся сонливости.

Через минуту Ли Чэн тихонько подтолкнул Сяо Ичэна и передал ему в руки учебник.

Сяо Ичэн не знал, какой трюк он хочет сделать, но все же последовал его воле и открыл учебник.

Он увидел квадратный лист белой бумаги, размером не больше ладони, зажатый между страницами учебника. Белая бумага была сложена несколькими линиями по горизонтали и вертикали, превращая весь белый лист в сетку, состоящую из маленьких квадратиков.

В центре этой странной сетки Ли Чэн нарисовал карандашом черный сплошной круг.

Сяо Ичэн: ?

Он поднял лист бумаги и перевернул его на обратную сторону. Его внимание привлек пустой лист. Значит, узором этого листа бумаги был черный круг на лицевой стороне.

Видя, что альфа снова и снова смотрит на бумажную сетку, как будто изучает какую-то сложную задачу, Ли Чэн подсознательно произнес "ах".

"Черт, - спросил Ли Чэн низким голосом, - Бог Учебы, не говори мне, что ваш ракетный (высший/лучший) класс никогда не играет в это?"

"Играет?" Сяо Ичэн сделал паузу на несколько секунд. С этим ключевым словом он снова посмотрел вниз на чистую бумагу в своей руке и тут же отреагировал: "Это шахматная доска?".

Да, это действительно была простая шахматная доска. На ней было несколько горизонтальных и вертикальных линий. Вся бумага была разделена на бесчисленное множество маленьких квадратов. В центре шахматной доски Ли Чэн уже сделал шаг.

Увидев вспышку удивления в глазах альфы, Ли Чэн недоверчиво спросил: "Не может быть. Неужели ты никогда не бываешь рассеянным на уроках, и никто не передает конспекты, не играет в шахматы или карты?".

"Что за игра в карты?"

"Ты этого не знаешь?" Впервые Ли Чэн почувствовал удовольствие от того, что одержал верх перед Сяо Ичэном и подавил его IQ. "Разве не у каждого ученика есть толстый атлас? Ты рисуешь тему, а потом переворачиваешь название по своему усмотрению внутри Атласа. Название места должно быть как можно более необычным и нишевым. Чем больше закоулков, тем лучше. Лучше всего использовать увеличительное стекло, чтобы разглядеть его. Используйте это в качестве темы, а затем дайте возможность другим найти его. Побеждает тот, кто найдет его первым. Чем больше людей будет играть в эту игру, тем интереснее она будет. В прошлый раз, когда я задал вопрос, весь наш класс искал тему и не мог ее найти!"

Сяо Ичэн задохнулся от удивления.

"Твой класс 2-13 действительно заслуживает того, чтобы стать классом с самым низким средним баллом в школе", - сказал Сяо Ичэн. "Кажется, что ты делал все, кроме того, что слушал лекции во время уроков".

"..." Ли Чэн не понимал, хвалит ли его Сяо Ичэн или ругает?

Таким образом, два человека, сидящие в первом ряду класса, тайно играли в шахматы под пристальным взглядом множества глаз в классе.

Они играли в простейшую форму Гомоку. Пока пять фигур были соединены в линию, они выигрывали.

Перед игрой в шахматы Ли Чэн хвастался, что особенно хорошо играет в Гомоку. Он играл со всеми в классе и был непобедимым игроком, выигрывая каждый раз. Он также попросил Сяо Ичэна не бояться противника и прилагать упорные усилия, даже если он проиграет.

Поэтому Сяо Ичэн исправил свое отношение, поднял свой боевой дух до 100% и серьезно сразился с Ли Чэном.

В результате... бой закончился за одну минуту, и Сяо Ичэн победил.

Ли Чэн не верил в зло, и они провели еще один раунд.

На этот раз он не продержался и минуты, и Ли Чэн снова проиграл.

Затем третий, четвертый и пятый раунды.

Вечно побеждающий генерал бассейна съел пять утиных яиц под руками Сяо Ичэна.

Ли Чэн: "Ахххх, я больше не буду играть".

Он смял бумагу шахматной доски в шар и со злостью засунул ее обратно в стол. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, на его лице было написано: "Расстроен".

Великий Ли-ге неожиданно оказался обиженным неудачником.

Он был не только обиженным проигравшим, но и своеобразным: "Сяо Ичэн, ты специально притворился новичком, чтобы обмануть меня? Ты так хорошо играл, ты должен играть в классе. Кто твой друг по шахматам? Это та самая Сюй Иньинь?".

Сяо Ичэн: "... ..."

Он усмехнулся: "Зачем вдруг упоминать о ней? Я не учусь с ней в одном классе, и мы не очень хорошо знаем друг друга".

Сяо Ичэн внес свою тетрадь, оторвал одну страницу, сложил ее в новую шахматную доску и убрал книгу обратно в стол.

Босс Ли Чэн отвернулся в сторону, продолжая вести себя мило, как большая шишка.

Сяо Ичэн негромко объяснил: "Я действительно раньше не играл. Новичкам всегда везет".

Ли Чэн недоверчиво посмотрел на него.

"Действительно..." сказал Сяо Ичэн, "и у меня такое чувство, что я прошел период защиты новичка".

Все еще недоверчивый, Ли Чэн взял шахматную доску и карандашом нарисовал в центре сплошной черный круг.

Сяо Ичэн внимательно следил за шахматной фигурой и нарисовал полый круг.

Просто ходя туда-сюда - Ли Чэн выиграл.

В следующем раунде Ли Чэн снова выиграл.

Ли Чэн выиграл все последующие раунды. Его было не остановить. Вся шахматная доска была многократно испещрена карандашными пометками, многократно стерта, и вот-вот должна была быть исцарапана.

Сяо Ичэн тщательно контролировал ситуацию, даже намеренно создавал ничейную борьбу в нескольких партиях, иногда выигрывал две партии...

Когда прозвенел звонок в конце урока, Ли Чэн отложил карандаш и похлопал Сяо Ичэна по плечу.

"Это здорово, Сяо Ичэн". Они были знакомы так давно, но было всего несколько моментов, когда Ли Чэн улыбался в присутствии Сяо Ичэна. Сейчас Ли Чэн не только ярко улыбнулся, но даже показал озорной маленький тигриный зуб: "Я не ожидал, что в тебе нет ничего выдающегося, но твой уровень игры в шахматы довольно хорош."

Сяо Ичэн: "...?"

Сяо Ичэн не подал виду. Он опустил глаза и задумался: Поскольку рот этого маленького негодяя не знает, как говорить, в следующий раз, когда они будут играть в шахматы, если он хоть раз проиграет партию, он снимет с себя одежду.

...

После урока Ли Чэн не хотел ждать ни секунды и поспешно вышел из класса; Сяо Ичэн последовал за учителем и пошел в кабинет, чтобы организовать материалы для учителя.

Как только эти двое ушли, Вэй Хуохуо, сидевший в последнем ряду, бросился к трибуне и незаметно присел на корточки перед партой.

Во время урока он хорошо видел, что Сяо Ичэн и Ли Чэн тайком передавали друг другу записки и перешептывались. Он не знал, чем они занимались.

Если бы он мог узнать, о чем они говорили в классе, может ли эта новость подарить ему набор Лего от его двоюродного брата?

Вэй Хуохуо вспомнил, что Ли Чэн бросил одну из записок в карман его стола и не забрал ее после урока. Он поспешно протянул руку и пошарил в кармане стола, шарил влево и вправо, и действительно нащупал бумажку!

Он тут же достал его и посмотрел - бумага была смята, квадратная и вся в перекрещивающихся сетках.

Вэй Хуохуо, как бедный студент среди бедных студентов, естественно, знал, что это такое.

-Так Сяо Ичэн и Ли Чэн не писали конспекты в классе, а играли в Гомоку?

Даже ученики младших классов больше не играли в такую игру. Ли Чэн и Сяо Ичэн учились в старших классах, а они все еще играли в эту игру. Разве это не по-детски?

Вэй Хуохуо презрительно сказал "Тут!", смял шахматную доску в шар, затем вытянул руки над головой, приняв позу "выстрела в сторону мусорного бака".

Шар из бумаги нарисовал в воздухе параболу, а затем попал в учительницу, которая вернулась в класс, чтобы что-то взять.

Вэй Хуохуо: "..."

Учительница: "..."

Вэй Хуохуо вздрогнул: "Старая, старая, старая учительница, я могу объяснить!!!!".

Учительница с мрачным лицом открыла бумажный шар и увидела скомканную бумагу. Она была заполнена отметками шахматных фигур. Как учительница, которая преподавала много лет, она узнала этот материал.

"Вэй Хуохуо", - холодно сказала учительница, разрывая бумагу на кусочки. "После возвращения домой перепишите "Я не могу играть в Гомоку в классе" двести раз, а затем напишите эссе самоанализа объемом не менее 500 слов. Сделай это и отдай мне завтра перед уроком".

Вэй Хуохуо: QAQ

В воскресенье утром, как только прозвенел будильник, Ли Чэн с ворчанием поднялся с кровати. Его волосы были грубыми и жесткими, везде стояли дыбом, показывая его характер. Проснувшись, он положил на голову горячее полотенце и подошел к шкафу, чтобы перебрать одежду и надеть ее.

Он шел на цыпочках, боясь разбудить Лемончика, спавшего в утином гнезде.

Утенок недавно линял. На месте прежнего желтого пуха появились новые белые перья. На первый взгляд, он был похож на вареное, треснувшее утиное яйцо, что было очень некрасиво. Ли Чэн не мог сказать, что он был красив по совести, и не хотел выносить его на встречу с людьми. Поэтому он просто каждый день оставлял его в спальне. К счастью, Лимончик был очень послушной. В их общежитии был большой балкон. Каждый день он бродил по балкону, ел утиный корм, пил воду, а также фрукты, овощи и шкурки креветок, ожидая, когда пройдет неловкий период линьки.

Ли Чэн не стал будить Лимончика, но разбудил своего соседа по комнате.

В следующем месяце состоится промежуточный экзамен. Чтобы подготовиться к экзамену и получить хорошую оценку, несколько его соседей по комнате решили не ехать домой на выходные и остались в общежитии. В такие моменты Ли Чэн был благодарен за то, что он талантливый студент-спортсмен и ему не нужно бороться за свои оценки.

Маленький толстячок, который спал напротив него, в оцепенении перевернулся на кровати, с глубокой сонливостью в голосе: "Ли Чэн... Почему ты опять встал так рано?".

Ли Чэн прошептал ему в ответ: "Ты забыл, я иду в младшую школу на урок физического здоровья".

"Ах, да..." пробормотал он. Когда он заговорил, его веки все еще были склеены, как будто он мог снова заснуть в любой момент: "Ты обычно поздно приходишь на серьезные занятия, но так активен на этом уроке..."

Ли Чэн потрогал свой нос, но ничего не ответил. Он оделся, взял свою школьную сумку и приготовился к выходу.

Школьная сумка служила ему украшением круглый год. В ней был только учебник по физкультуре и две ручки, даже пенала не было.

Школьная сумка висела на его плечах сдутая и слегка покачивалась. Он приостановился, когда собирался выходить, и посмотрел на стол Сяо Пана.

"Сяо Пань, эй, Сяо Пань?" Ли Чэн отступил назад, положив руки на перила кровати Сяо Пана. "Я возьму несколько пакетов с закусками с твоего стола и верну их тебе завтра, хорошо?"

Сяо Пань получил такое прозвище, потому что не мог прекратить кушать. Каждый раз, когда наступала ночь самостоятельных занятий, он шел в столовую, чтобы собрать ужин. В выходные дни он оставался в общежитии, чтобы повторять и зубрить, и стол был полон закусок.

Сяо Пань обычно яростно защищал еду. Ли Чэн разговаривал с ним, пока он спал. Сяо Пань хмыкнул, но не было уверенности, что он услышал Ли Чэна.

Ли Чэн подумал, что он его услышал.

Ли Чэн открыл школьную сумку, взмахнул руками и бесцеремонно смахнул половину закусок на стол.

Сяо Пань купил маленькие, изящные пакетики с закусками, такие, которые можно было держать по два в руке. Маринованный перец, прозрачное застывшее желе, аппетитная пряная сушеная рыба, мини-колбаски; в дополнение к сушеному мясу, хрустящие морские водоросли, пряный сушеный тофу и сладкие сливы... Все закуски особенно подходили для того, чтобы прятать их в рукава и тайком есть во время урока.

Когда Ли Чэн укладывал закуски в рюкзак, он задумался: Поскольку хороший ученик Сяо Ичэн никогда не играл в оригами Гомоку, он, должно быть, никогда не ел закуски в классе!

Нет, сегодня он должен заставить Ичэна получить новый опыт. Он должен был совершить преступление, нарушить закон, пытаясь украсть закуски под взглядом учителя!

Подумав об этом, Ли Чэн, у которого вообще не было привычки перекусывать, стал собирать закуски быстрее.

...

Ли Чэн бодрым шагом вошел в класс. Как и в прошлый день, стул Сяо Ичэна стоял рядом с его партой, а женщина-бета-учитель стояла на подиуме посередине. Кроме того... Вэй Хуохуо неожиданно с раскрасневшимся лицом стоял на подиуме!

Ли Чэн: ?

Он увидел, что Вэй Хуохуо держит в обеих руках лист бумаги, испещренный словами. Он выглядел так, словно хотел погрузить голову в бумагу, и продолжал читать ее содержание.

"......《Проверка》." Вэй Хуохуо было очень стыдно, румянец распространился до шеи: "Вчера я не должен был играть в Гомоку в классе...".

Когда он услышал о Гомоку в классе, Ли Чэн не чувствовал себя виноватым. У него не было мыслей о "лиса горюет о кролике" (сочувствовать единомышленнику, попавшему в беду) или "убить курицу, чтобы предупредить обезьяну" (наказать человека в пример другим). В этом мире не было второго человека с большей уверенностью, чем он.

Напротив, брови Сяо Ичэна вскинулись, и он бросил взгляд на Ли Чэна.

Вэй Хуохуо читал сочинение-самоанализ в своей руке, спотыкаясь под вниманием одноклассников, его голос чуть не захлебнулся в горле.

Прежде чем сойти с парты, он бросил печальный взгляд на Ли Чэна и Сяо Ичэна. Он поклялся, что выведает у этих двух людей важные новости. Если новостей не будет, он их выдумает. Он никогда не позволит, чтобы сегодняшние обиды были напрасными!

-Много лет спустя, когда бы главный редактор Вэй, глава журнала сплетен №1 в индустрии развлечений, ни давал интервью, и его спрашивали о причине, по которой он вступил на этот путь папарацци без возврата, он всегда скрипел зубами и впадал в безумие.

После того как Вэй Хуохуо закончил читать эссе по самоанализу, женщина-учитель удовлетворенно кивнула и снова вернулась к центру трибуны.

Она оглядела маленькие незрелые лица в аудитории и сильно ударила указкой по доске: "Я работаю учителем уже более 20 лет. Я видела все то, чем вы тайком занимаетесь на уроках! Играете в игры, читаете романы, разговариваете и даже тайно влюбляетесь в кого-то!... Я стою на трибуне и смотрю. Я вижу, что вы там делаете".

Сяо Ичэн сидел в аудитории со спокойным и серьезным выражением лица. Как помощник учителя, присланный третьим классом старшей школы, он был самой ценной правой рукой учителя.

Неожиданно Ли Чэн, сидевший рядом с ним, забеспокоился. Он совершил проступок под взглядом учителя, ткнув его рукой в бедро и толкнув перед ним учебник.

Сяо Ичэн открыл учебник и увидел, что между ними лежит новенькая шашечная доска.

Сяо Ичэн: "..."

Сяо Ичэн закрыл учебник и задвинул его обратно.

Ли Чэн толкнул ее, Сяо Ичэн толкнул ее обратно, Ли Чэн снова толкнул ее, Сяо Ичэн толкнул ее обратно... так повторялось несколько раз. Ли Чэн не стал ждать, подумав: "Сяо Ичэн, каким серьезным человеком ты притворяешься? Лаоцзы снисходит до того, чтобы играть с тобой. Играть в шахматы - это значит иметь лицо. Вчера мы с тобой играли так весело. А сегодня ты отворачиваешь лицо и не узнаешь меня, чтобы продолжать притворяться хорошим учеником?".

Когда началась официальная лекция, женщина-преподаватель продолжила стиль предыдущего дня, расхаживая взад-вперед по задним рядам аудитории и читая лекции по учебнику. Время от времени она вызывала нескольких незадачливых детей для чтения.

Ли Чэн расправил учебник и наклонился вперед. Прикрываясь, он незаметно достал из школьной сумки множество закусок. Изначально Ли Чэн хотел поделиться закусками с Сяо Ичэном, но теперь... хех, папа будет есть их сам. Сяо Цзэй (хитрый/лживый), даже не прикасайся к сливовым конфетам!

Сяо Ичэн увидел, что он прячет маленькие закуски одну за другой в рукава, как хомяк, запасающий еду на зиму. Затем он каждую минуту разрывал пакетик и засовывал его в рот, погружаясь в процесс поедания.

Пока он ел, он намеренно выражал свои мысли. Сначала он сказал: "Это желе такое освежающее и упругое, ах", а затем: "Эта пряная рыба такая острая, ах". Он действительно не мог остановить свой рот даже во время еды.

Сяо Ичэн был очень удивлен его поведением. Хотя иногда у учеников ракетного класса не было времени позавтракать, потому что они спешили в школу, они также ели по утрам во время самостоятельных занятий. Но большинство из них ели хлеб и сосиски, которые были безвкусными, но удобными, чтобы набить желудок. Никто не был похож на Ли Чэна, который ел исключительно ради удовлетворения своего обжорства. Прежде чем распаковать, он специально потряс пакетами перед глазами.

Сяо Ичэн нахмурился: "Играть в шахматы не проблема, но есть в классе - это слишком неуважительно по отношению к учителю".

Ли Чэн заговорил решительно и справедливо: "Если я не ел дынные семечки в классе, это уже величайшее уважение к ней!". (Есть дынные семечки все равно, что есть попкорн. Подразумевает просмотр шоу)

У этого вонючего младшего брата действительно был полный живот упрямого нрава.

Ли Чэн не только сам съел закуску, но и величественно схватил горсть и бросил ее маленькой омеге, сидевшей за столом позади него.

Маленькая омега с аккуратно зачесанным хвостиком была похожа на испуганного кролика, ее глаза слегка расширились, когда она смотрела на закуски, упавшие на ее стол с неба.

Ли Чэн подмигнул ей и прошептал: "Возьми. Спасибо за волшебную палочку, которую ты одолжила мне в прошлый раз... кашель, нет, это ручка".

Маленькая омега не решилась взять ее и нервно подглядывала за Сяо Ичэном, который сидел рядом с Ли Чэном.

Ли Чэн сказал безразличным тоном: "Просто съешь его. Не беспокойся. Если он посмеет снять с тебя баллы, Ли Гэ будет отвечать за их возвращение".

Сяо Ичэн: "..."

Он собирался напомнить Ли Чэну, чтобы тот не сбивал ребенка с пути в первый год обучения в младшей школе. Он не думал, что маленькая девочка быстро схватит горсть закусок в руку, а затем передаст большую часть закусок своему однокласснику за столом позади нее, одновременно передавая ластик. Сразу же после этого одноклассник воспользовался возможностью передать корректирующий маркер и передал несколько закусок на задний ряд.

Таким образом, горсть закусок быстро распространилась по классу. Сяо Ичэн наблюдал, как пряный сушеный тофу и свинина переходят от одного ученика к другому. Почти в мгновение ока одноклассники из первой колонны класса получили свою долю.

Сяо Ичэн: "..."

Он моргнул с очень медленной скоростью. Лучший ученик с детства до зрелого возраста действительно не понимал, как им удалось передать закуски на глазах у учителя, а затем тайно съесть их.

Он был хорошим учеником уже более десяти лет. Их класс всегда находился в напряжении. Не говоря уже об игре в классе, было очень мало людей, которые разговаривали даже после уроков. Игра в Гомоку и пронос еды в класс - вещи, которые никогда не случались в его благовоспитанной жизни.

Именно Ли Чэн показал ему другой вид жизни в кампусе.

Вскоре Ли Чэн открыл еще одну упаковку пряной сушеной рыбы. После того как упаковка из фольги была разорвана, из нее выплыл сильный аромат приправы, смешанный с запахом сушеной рыбы. Ли Чэн был вынужден вдыхать холодный воздух из-за остроты, но он не хотел его отпускать.

Он был похож на маленького жадного дикого кота. Сначала он нежно взял хвост рыбы зубами, а затем подцепил кончиком языка, и проглотил сушеную рыбу. Губы мальчика уже распухли и покраснели, а вокруг них остался круг светло-красных следов.

Сяо Ичэн был заворожен, наблюдая за тем, как он тайком ест, и говорил, словно демоны и боги за работой: "Ли Чэн, у тебя есть еще? Дай мне одну".

Ли Чэн поднял брови: "Эй, хочешь поладить со мной?".

Сяо Ичэн промолчал. Он просто смотрел на кончик своего языка, когда говорил. Кончик языка был немного припухшим, уже не такого бледно-розового цвета, как обычно. Его слова были немного расплывчатыми.

Ли Чэн не обратил внимания на взгляд Сяо Ичэна. Он открыл свою школьную сумку и спросил: "Что ты хочешь съесть?".

Сяо Ичэн ответил: "Только то, что у тебя в руке".

"Но я принес только пакет сушеной рыбы... Тск". Ли Чэн сжал в руке единственную половину пакета с закусками, немного нехотя, но все же сказал: "Забудь об этом, возьми сам, ладно?".

Сяо Ичэн выдержал паузу в три секунды: "Ты имеешь в виду, позволь мне съесть этот пакет в твоей руке?"

Пакет находился как раз между губами и зубами Ли Чэна. Но сейчас Ли Чэну было все равно, продолжит ли Сяо Ичэн пробовать его на вкус.

"Почему, не нравится моя слюна?" Ли Чэн фыркнул: "Ты хочешь ее съесть? Иначе я съем ее сам".

С этими словами он собирался убрать руку. Как мог Сяо Ичэн упустить возможность разделить с ним пакет с закусками? Он поспешно протянул руку и взял ее.

Кончики пальцев двух людей коснулись друг друга, и они наложились на пакет с сушеной рыбой.

В это же время из заднего ряда класса раздался голос учителя беты -

- "Помощник Сяо, что вы делаете?"

Черт... им конец!

Ли Чэн много раз провинился в классе за эти годы. В самый дерзкий раз он тайком приготовил лапшу быстрого приготовления в классе. Он не знал, действительно ли учитель не почувствовал запаха или его это не волновало. В любом случае, учитель никогда не называл его за то, что он тайком ел в классе.

Но сегодня он просто передал полусъеденную сушеную рыбу Сяо Ичэну, сидящему за тем же столом, и был пойман учителем!

Их руки все еще скрещивались, и пакет с сушеной рыбой был зажат между их руками одновременно.

Ли Чэн мысленно упал в обморок, его глаза бегали по сторонам, ладони нервно потели от страха, что этот беспристрастный и неподкупный помощник учителя проболтается о том, как он сам перекусывал во время урока.

В классе воцарилась тишина. Все маленькие бобы, которые перекусывали у Ли Чэна, затаили дыхание. Даже воздух, казалось, застоялся.

Вэй Хуохуо, сидевший в последнем ряду, выгнул шею, его лицо было наполнено предвкушением, он ждал, насколько большой будет похоронная процессия. Дневник наблюдений за Ли О (и Сяо А)" был уже готов в его руке и открыт на новой странице. Он был готов записывать последние сплетни.

Все ждали ответа Сяо Ичэна.

В этот критический момент Сяо Ичэн сохранял абсолютное спокойствие. Он встал со своего места, повернулся и откровенно посмотрел на учителя, стоявшего в последнем ряду класса.

"Докладываю учителю, - сказал он спокойно, без всякой паники быть пойманным, - вчера я лег спать слишком поздно из-за проверки домашнего задания, и сегодня у меня немного болит голова. Одноклассник Ли Чэн увидел, что я не могу поднять себе настроение на уроке, поэтому он хотел помочь мне проснуться".

Ли Чэн: "..." Ммммммм, это была действительно тяжелая работа - быть учебным богом. Хотя сушеная рыба была действительно острой и освежающей, то, что он смог сделать поедание закусок в классе таким высокопарным, действительно восхищало его способностью адаптироваться.

Пытливый взгляд бета-учителя упал на их руки.

Ли Чэн не сразу понял, что они все это время держались за руки (хотя в его ладони были спрятаны закуски). Он хотел скрыть это и быстро отдернул руку и даже спрятал пакет с закусками обратно в рукава.

Во взгляде бета-учителя был намек на глубокую тайну. Указка учителя упала на ее ладонь. Она взвесила в своем сердце слова Сяо Ичэна, которые внушали некоторое доверие.

Эмоционально она хотела доверять своему помощнику. Перед началом курса она слышала, что Сяо Ичэн занял первое место в третьем классе и был альфой общего превосходства. У него была строгая самодисциплина, и он никогда не делал неверных шагов.

Но с точки зрения разума она больше верила в то, что видела - именно тогда она увидела Ли Чэна и Сяо Ичэна, болтающих под партами. После ее оклика они взялись за руки и не хотели расходиться. Еще больше ее разочаровало то, что Сяо Ичэн действительно хотел обмануть ее.

Она была преподавателем "Национального курса физиологии и здоровья" и прекрасно знала, что дети в этом возрасте наиболее уязвимы для эмоционального влечения. Но они все еще были студентами. Они должны были сосредоточиться на учебе. У них была тайная щенячья любовь во время учебы, и они открыто держались за руки в классе. Какая боль!

Думая об этом, она серьезно предупредила их: "Я уже говорила, что много лет занимаюсь тренерской работой. Ваши маленькие хитрости вы можете скрывать от других, но от меня вам этого не скрыть".

Она вытянула два пальца и показала сначала на свои глаза, а затем на глаза Сяо Ичэна и Ли Чэна, что означало "Старшая сестра наблюдает за вами".

"Забудьте об этом. Я считаю этот вопрос законченным, поэтому не буду продолжать говорить при всех. Вы старшеклассники, вы должны обратить внимание на свое поведение. Соблюдайте правила AO, и не подавайте плохой пример младшим братьям и младшим сестрам".

Ли Чэн: "А?"

Это было странно, почему он чувствовал, что в словах учительницы что-то есть, как будто она на что-то намекает? Какая связь между перекусом в классе, "вниманием к приличиям" и "соблюдением правил АО"?

Учительница сказала последнее слово: "Сяо Ичэн, Ли Чэн, исходя из текущей ситуации, я думаю, что вы двое не подходите для того, чтобы сидеть вместе". Она остановилась и посмотрела вниз на группу студентов рядом с ней. "Как насчет этого, Сяо Ичэн, ты пересядешь и сядешь рядом с Вэй Хуохуо. Присмотри за ним для меня. Не позволяй ему играть в Гомоку в классе. "

Необъяснимо страдая в очередной раз от абсурдного бедствия, Вэй Хуохуо негодовал:" ...... ???"

Вот так просто и легко вопрос был закрыт. Класс не мог сказать, что случилось, только то, что что-то произошло.

Сяо Ичэн передвинул свой стул через весь класс и сел рядом с Вэй Хуохуо, став новым соседом Вэй Хуохуо по парте.

По приказу учителя Сяо Ичэн весь урок с холодным лицом смотрел на Вэй Хуохуо. Даже если Вэй Хуохуо хотел нарисовать каракули на странице, он украдкой поглядывал на Сяо Ичэна.

Он действительно боялся Сяо Ичэна и хотел иметь хорошие отношения с этим холодным альфа-старшеклассником.

Вэй Хуохуо тайком достал из школьной сумки пачку жевательной резинки и спросил: "Помощник учителя, вы не очень хотите спать? Не хотите ли вы съесть мятную жвачку?".

Сяо Ичэн равнодушно посмотрел на него и достал список классов, который носил с собой. В журнале он нашел имя Вэй Хуохуо и написал в графе "успеваемость" несколько слов.

[Вэй Хуохуо ест закуски на уроке, пытается подкупить помощника учителя. Оценка за успеваемость в классе -2].

Вэй Хуохуо: А?!

После того как учитель пересадил Сяо Ичэна на последний ряд, Ли Чэн остался без присмотра и тут же плюхнулся на парту, как бескостный.

Он съел все принесенные с собой закуски, и ему нечем было заняться. Он разорвал бумагу и сложил маленькую лягушку, затем использовал стальную линейку как платформу для прыжков, позволяя "пальчиковому человеку" нырять... Но чувство саморазвлечения было очень одиноким.

Воспользовавшись невнимательностью учителя, он тайком оглянулся и точно уловил фигуру хэ ли цзи цюнь (журавль в стае кур; намного выше обычного; явно выше) в последнем ряду. Нет, "хэ ли цзи цюнь" было недостаточно для описания Сяо Ичэна. Это должно быть хэ ли... хэ ли... Ли Чэн почесал голову и задумался на некоторое время, признавая свою некультурность.

Беда! Пока Сяо Ичэн был "журавлем", остальные люди вокруг него не могли даже "цыпленка" вытоптать, а могли только стать фоном.

Ли Чэн увидел, как Сяо Ичэн положил развернутый журнал на колени и посмотрел вниз. Он не знал, что записывает. Он был настолько поглощен, что казалось... Его совершенно не волновал вопрос о переносе своего места.

Рот Ли Чэна дернулся. Он достал телефон и отправил сообщение Сяо Ичэну.

Конечно, Сяо Ичэн, работавший с опущенной головой, приостановился, казалось, почувствовав вибрацию телефона. Но вместо того, чтобы достать телефон, он полез в карман брюк и стал выключать вибрацию.

Сделав все это, Сяо Ичэн поднял глаза в сторону Ли Чэна, и взгляды этих двоих "слились" вместе, разделенные всем классом.

Сяо Ичэн поднял брови, спрашивая его, что он делает и зачем ему понадобилось отправлять сообщение во время урока.

В ответ Ли Чэн скорчил гримасу, означающую: "Мне доставляет удовольствие донимать тебя, когда мне скучно".

Эти двое разговаривали бровями и глазами, и, очевидно, не произносили ни слова, но атмосфера между ними становилась все лучше и лучше.

Наблюдая за всем этим, у Вэй Хуохуо разбежались глаза, и он погрузился в составление фальшивого материала в записях наблюдений.

Женщина-учитель, стоявшая посреди класса, холодно улыбнулась и позвала: "Ли Чэн, что ты собираешься делать, когда оглянешься назад? Хочешь прочитать текст вслух классу?".

Ли Чэн: "..."

Черт, у этого учителя было шесть глаз? Что бы он ни делал, она могла его поймать!

Ли Чэн только нехотя встал, схватил учебник и по подсказке школьницы на заднем ряду поспешно перелистнул на тему сегодняшнего урока, намереваясь закончить его как можно быстрее. В результате, первое предложение еще не было произнесено - он застрял.

"Э..."

Учительница настоятельно попросила: "Читай, не заставляй весь класс ждать тебя".

Ли Чэну оставалось только потупить взор и уткнуться в чтение.

"Глава третья, (Маркировочное поведение)" Прочитав заголовок, он сделал паузу на целых три секунды. Он отчаянно просил себя не думать об этом, но слова сами лезли в глаза, как будто в них было самосознание, пытаясь проникнуть в его воспоминания.

"...Маркировочное поведение - самый старый и самый примитивный способ общения между альфой и омегой.

Когда у омеги наступает эструс, психология и физиология омеги сильно страдают, они становятся чувствительными и раздражительными. В то же время феромон неконтролируемо выходит из организма.

После того, как альфа чувствует феромон омега, маркировка может быть проведена сразу, таким образом определяя отношения между двумя сторонами."

К счастью, следующее содержание было гораздо серьезнее.

"В прошлом "маркировка" рассматривалась как акт клятвы суверенитета со стороны альфы. После маркировки альфа оставляет в омеге феромон, который может оградить омегу от преследований других альф.

Поскольку маркировка происходит только у альфы и омеги, она препятствует скрещиванию беты с этими двумя полами, что усугубляет неравенство между тремя полами.

Однако с развитием науки и техники, и прогрессом времени, это неравенство постепенно нарушается.

Альфа, Омега и Бета могут свободно выбирать себе партнеров, подробности см. в Главе 5《Свобода любви и свобода брака》.

Даже если альфа и омега находятся вместе, необязательно, что их поведение будет маркированным. Подробности см. в главе 4《Временные подавляющие пластыри, краткосрочные ингибиторы и долгосрочная подавляющая хирургия》.

Маркировочное поведение должно соответствовать трем принципам: во-первых, обе стороны желают этого; во-вторых, маркировка должна проводиться в уединенном и тихом месте; в-третьих, необходимо различать временную и постоянную маркировку".

После прочтения последнего слова на этой странице мужество Ли Чэна окончательно иссякло. Кровь прилила к его голове. К счастью, он сидел в первом ряду. Никто не мог видеть красные кончики его ушей.

Честно говоря, этот учебник "Национальное образование в области здравоохранения" был действительно очень хорошо написан. В нем четко объяснялись взаимоотношения трех полов, что вполне подходило для просвещения детей.

Однако Ли Чэн был взрослым другом. Он также был омегой, который действительно пережил эструс и имел временную метку. Попросить его прочитать эту главу на публике означало просто  поджечь стыд. Он не только почувствовал, что температура его щек линейно повышается, даже железы, расположенные в бедренной артерии, становились все горячее и горячее.

Подсознательно он напряг свое тело, пытаясь противостоять нарастающему жару. Но его железы располагались на самой чувствительной внутренней стороне бедер, где грубая ткань джинсов натирала их, делая его еще более беспокойным.

Он откинулся на стуле, уставившись на наложенное друг на друга и ступенчатое слово "маркировка" на страницах книги, и его мысли невольно вернулись к тому, что он пережил в тот день в художественном классе. Он также вспомнил, как альфа-феромоны Сяо Ичэна защищали его в зале провинциальных игр в тот день...

Внезапно мобильный телефон Ли Чэна, спрятанный в рукаве, завибрировал.

Он что-то почувствовал и оглянулся на Сяо Ичэна, который сидел в последнем ряду класса.

Взгляд Сяо Ичэна ждал его там заранее.

Глаза альфы и омеги снова сцепились.

Бах, бах, бах.

Ли Чэн подозревал, что весь класс может слышать биение его сердца.

...

Всю оставшуюся часть урока Ли Чэн блуждал в своих мыслях и ничего не слушал.

Его рассудок снова пробудился, когда прозвенел звонок после урока.

Он не знал, когда женщина-учитель вернулась на трибуну, ее губы были опущены вниз, а тон голоса был таким, как будто все были должны ей много денег.

"Итак, все слышали задание? Не думайте, что "Национальное санитарное просвещение" - это факультативный курс, поэтому он не важен! Этот курс связан с вашим выпускным аттестатом. Позвольте мне прояснить, кроме выпускного классного экзамена, задание также будет засчитано в общий балл." Женщина-преподаватель постучала указкой по столу, указка издала звук "уууууу", пролетев по воздуху. Она предупредила: "Не думайте о копировании из Интернета. Я проверила большое количество заданий. Я буду знать, какое предложение вы скопировали. Поймите это четко. Вы должны написать его сами. Вы меня слышали?!"

"Слышал-слышал!" В классе молодые люди, напуганные, как маленькие перепелки, тянули с ответом.

Только Ли Чэн был полон вопросительных знаков и не понимал, о чем говорит учитель.

Какое задание? Какое домашнее задание? Почему никто никогда не говорил ему, что на этом курсе есть домашние задания?

"Также, согласно правилам Министерства образования, все младшие школьники до 15 лет должны написать 600 слов для основных заданий, а старшие школьники старше 15 лет должны написать 1200 слов для основных заданий". Учительница посмотрела на Ли Чэна, сидящего у трибуны, и сказала: "Ученик Ли Чэн, не забудьте сдать задание из 1200 слов в следующую субботу на уроке!"

Ли Чэн: "..."

Ненависть! Он даже не понимал, что такое так называемое основное задание. А теперь вдруг появились плохие новости: ему сказали, что он должен написать в два раза больше, чем другие.

Обычно он спотыкался, когда писал эссе на 600 слов. Откуда взялось задание в 1200 слов?

После урока Ли Чэн хотел спросить у девочки, сидящей на последнем ряду, что это за домашнее задание, но постеснялся спросить. В конце концов, спрашивать о домашнем задании у ребенка, который на пять лет младше его, было слишком стыдно, верно?

Класс быстро закончился. Даже маленький бензобак Вэй Хуохуо с ворчанием покатился прочь. Некоторое время он был единственным, кто бездельничал в классе, вместе с Сяо Ичэном, который разбирал планы уроков.

Тот же пустой класс, те же два человека... в оцепенении Ли Чэн подумал, что вернулся в тот день.

Он быстро встряхнул головой, отбросил нереальные плохие идеи в голове, кашлянул и спросил: "...Сяо Ичэн, какое домашнее задание дал учитель?".

Сяо Ичэн остановился и посмотрел вверх: "Ты не вел записи во время урока?".

Ли Чэн уверенно и дерзко поднял подбородок: "А разве ты не записал?".

Если бы Ли Чэн владел языком лучше, он бы придумал идиому из своего поведения - "полагаться на благосклонность и гордиться".

Сяо Ичэн, потерявший самообладание, быстро рассказал ему тему задания.

Оказалось, что домашнее задание, оставленное учителем, касалось познания собственного пола. Каждый ученик должен был написать эссе, содержащее более указанного количества слов о своем втором поле. Тематика не была ограничена. Это могло быть повествование, аргументационное эссе или какое-то другое содержание.

Широкие правила фактически усложнили написание этого типа задания.

У Ли Чэна онемела кожа головы, когда он услышал эту тему.

"Как ты это пишешь?" Он пробормотал: "Забудь об этом, я поищу Хуан Елуна и посмотрю, как он писал это раньше. Я буду ссылаться на него".

"..." Сяо Ичэн сделал паузу на несколько секунд, услышав это. Его слова почему-то прозвучали холодно. "Почему ты ищешь его? Я помню, что он бета. Как бы ты отнесся к тому, что он написал?"

"Почему я не могу ссылаться на него?" Ли Чэн также услышал холодность в его тоне, нахмурился и спросил: "Он мой младший брат. Если я не могу ссылаться на него, то на кого еще я могу ссылаться? Могу ли я обратиться к тебе?"

"Да."

"Я уже сказал, что не могу...Эм?????".

Сяо Ичэн отвернулся и посмотрел на "Кодекс поведения для ассистентов преподавателя" в своей руке. Первая статья была "Без фаворитизма". Он спокойно закрыл страницу. "Я - первый в классе, он - предпоследний. Чья домашняя работа более достойна упоминания, нужно ли говорить?"

Хитрому охотнику нужно было только осторожно бросить приманку, и маленький тупой лев по глупости попал в ловушку.

Черт, хотя он с детства часто копировал домашние задания, он еще не копировал домашнее задание лучшего ученика!

"И где же твоя домашняя работа?"

"Конечно, у меня дома". Сяо Ичэн посмотрел на него, в его глазах феникса затаился огонек. "В эти выходные мои родители уезжают на семинар за город. Дома остаюсь только я".

Почти подсознательно Ли Чэн бдительно отпрыгнул назад и отказался: "Я не пойду к тебе домой!".

Черт, одинокие А и О, отсутствие родителей в доме, два старшеклассника в спальне... Сюжет был слишком знаком. Да, он видел эти желтые (порнографические) человеческие отношения пять, шесть, семь или восемь раз в тех немногочисленных боевиках островного государства (эфемизм для японского порнофильма), которыми делился Хуан Елун.

Ли Чэн коснулся своего лица: да, разрушительная красота; затем потрогал мышцы живота: возвышенная красота. Сяо Ичэн пригласил его к двери. Трудно было гарантировать, что он не позарится на его красоту и не сделает то, что запрещено Кодексом поведения старшеклассников.

Неожиданно Сяо Ичэн слегка нахмурился и спросил "Когда я приглашал тебя к себе домой?".

"?"

"Мои родители в отъезде, а тетя-хозяйка не работает, так что делать нечего. Я не могу дать тебе основное задание. Ты можешь подождать внизу, у меня дома. Я найду домашнее задание и отдам его тебе".

"Э-э..." смущенно подумал Ли Чэн, - "Ты осмелился просто позволить мне ждать внизу, не попросив подняться даже за стаканом воды".

Видя, что Ли Чэн не может ничего сказать, Сяо Ичэн негромко рассмеялся и намеренно подлил масла в огонь: "...или ты так хочешь войти в дверь моего дома?". (так же означает брак)

"..." Если бы Ли Чэн не думал о копировании домашней работы Сяо Ичэна, он бы его ударил.

"Кстати, мне сейчас нужно решить кое-какие личные дела. Я не могу сразу пойти домой". Сяо Ичэн посмотрел на часы: "Давай договоримся о встрече в два часа дня. Ты будешь ждать меня внизу у меня дома".

Ли Чэн думал, что скоро получит домашнее задание, но ему пришлось ждать несколько часов.

"Хорошо." Ли Чэн равнодушно пожал плечами: "Тогда я найду интернет-кафе, чтобы немного поиграть. Увидимся в два часа дня".

...

Двое договорились встретиться и вышли из филиала средней школы.

Хотя младшая школа находилась недалеко от старшей, ее окрестности были гораздо более благополучными, чем у старшей школы. Средняя школа Хуачэн No. 1 была шумной посреди тишины, даже ворота школы открывались на очень скрытой улице. А вот ворота школы младших классов находились рядом с большой торговой улицей, от которой во все стороны тянулись автобусные остановки. Независимо от того, куда нужно было ехать, это было очень удобно.

Ли Чэн стоял на автобусной остановке и потягивал колу со льдом, посылая сообщение Хуан Елуну, чтобы тот прекратил встречаться и пошел играть в игры.

Маленький круглый апельсин: Сколько времени прошло с момента драки в лиге? Если мы еще больше опустимся, думаю, нашу гильдию сразу распустят.

Блудный лягушонок из бассейна: Да гэ, тебя поразит молния, если ты будешь мешать людям на свидании. Мы с моей девушкой смотрим кино, а позже пойдем по магазинам.

Маленький круглый апельсин: ...

Маленький круглый апельсин: Бля, неужели девушка может быть такой же интересной, как игра?

Блудный лягушонок из бассейна: [Стесняюсь]

Блудный лягушонок из бассейна: Есть только один способ играть в игру, но есть несколько способов играть с подружкой.

Ли Чэн отложил телефон с черным лицом. Соломинка в чашке была обкусана им до сплюснутой формы.

Ходить в интернет-кафе и обманывать людей было весело, но оставаться одному было немного одиноко. Он хотел найти кого-нибудь, чтобы поиграть в подземелье. Вдруг его глаза сузились, когда он посмотрел на знакомую фигуру на другой стороне улицы.

Он увидел Сяо Ичэна, выходящего из цветочного магазина с букетом ярких цветов в руках. Затем он развернулся и торопливо зашел в ювелирный магазин, расположенный неподалеку.

Ли Чэн задумался: не говорил ли Сяо Ичэн, что у него есть какие-то личные дела? Почему он покупал цветы и украшения? Что это были за личные дела?

Он не мог не послать сообщение Хуан Елун.

Маленький круглый апельсин: Ах Дахуан, позволь мне спросить тебя кое о чем.

Маленький круглый апельсин: Если альфа покупает цветы и украшения, что он собирается делать?

Блудный Лягушонок из Бассейна: Да гэ, тебе нужно спрашивать?

Блудный лягушонок из бассейна: Цветы и украшения. Разве он явно не собирается на свидание?

Маленький круглый апельсин: ...

Бум, бум, бум.

Ли Чэн раздавил лед в чашке.

Он присел на корточки за кустами и с мрачным выражением лица посмотрел на дверь ювелирного магазина.

Потрясающе! Сяо Ичэн осмелился сказать, что у него есть личное дело - он встречается с каким-то диким цветком (доступная женщина). Кто знает, откуда она взялась, верно? Ради этого дикого цветка он осмелился оставить величественного Ли-гэ в подвешенном состоянии на несколько часов. Он действительно не соблюдал правила А!

Чем больше Ли Чэн думал об этом, тем больше злился. Помимо гнева, в нем также чувствовалась невыразимая кислинка.

Через пять минут Сяо Ичэн вышел из ювелирного магазина. Кроме букета в руке, у него была еще и красиво упакованная маленькая коробочка. Он стоял на обочине дороги и ждал некоторое время, а вскоре остановил такси.

В пятидесяти метрах от него Ли Чэн выбросил пустую чашку и тоже помахал рукой, чтобы остановить такси.

"Господин водитель", - Ли Чэн потянул дверцу машины и сел на пассажирское сиденье с убийством в глазах. "Вы видите перед собой Альфу с цветами и подарками? Следуйте за его машиной".

Водитель посмотрел на омегу, сидящего рядом с ним, и ловко нажал на педаль газа.

Не было ли это просто маленьким делом - поймать парочку на месте преступления?

...

Двадцать минут спустя два такси одновременно остановились на обочине дороги. Ли Чэн сначала подумал, что Сяо Ичэн едет в парк, кинотеатр или какое-нибудь место вроде кофейни. Как он мог подумать, что адрес, указанный Сяо Ичэном, на самом деле является заурядным поселком?

Жилой район выглядел довольно новым. Здесь было много детей, которые бегали и играли; царила семейная атмосфера.

После того как Сяо Ичэн вышел из машины, он направился к жилому дому. Ли Чэн следовал далеко позади него, в его сердце росло сомнение.

Хотя Ли Чэн никогда не встречался, у него все же был здравый смысл. Встречаться в обществе на свидании было невозможно.

Увидев впереди Сяо Ичэна, идущего мимо угла, Ли Чэн хотел догнать его, но его шаг становился все медленнее и медленнее, пока он наконец не остановился.

Черт, что он делал? Подглядывал за Сяо Ичэном, чтобы узнать, с кем он встречается?

Это было не его дело. Он и Сяо Ичэн были двумя людьми, не имеющими ничего общего друг с другом. Почему его так волнуют отношения Сяо Ичэна?

Казалось, что ответ на этот вопрос скрыт в тумане. Ли Чэн хотел найти его, но не знал, куда протянуть руку.

Он стоял на перекрестке. На его глазах фигура Сяо Ичэна исчезла.

Он колебался некоторое время и наконец заставил себя повернуться и вернуться. -Сяо Ичэн мог встречаться с кем угодно, Ли-ге было все равно!

Но едва он сделал два шага, как зазвонил телефон.

Ли Чэн никак не ожидал, что это будет сообщение от Сяо Ичэна.

Неустанно преследовать: Идиот, так близко, и при этом можно заблудиться?

Неустанно преследовать: Поверните направо на перекрестке. Это второе здание.

Неустанно преследовать: Забудь об этом, стой на месте и не двигайся, я приду к тебе.

Ли Чэн: "..."

Позади него раздалась череда шагов.

Оглянувшись, Ли Чэн увидел, что Сяо Ичэн держит в руках цветок, пересекает перекресток с беспомощным выражением лица и быстро идет к нему.

Видя, что фигура альфы становится все ближе и ближе, Ли Чэн беспомощно облизал уголки губ.

"Как ты узнал, что я слежу за тобой?"

Сяо Ичэн ответил: "Потому что я умнее тебя".

"..."

Светлые волосы молодого владыки были ярче солнца в небе. Если бы Сяо Ичэн не видел, что за ним следует такая золотая голова, он должен был бы быть слепым.

Сяо Ичэн не спросил Ли Чэна, почему тот преследует его. Из-за праведного двуличного характера Ли Чэна спрашивать его было бы напрасно. Он никогда не скажет правду.

В любом случае, Сяо Ичэн мог догадаться.

Сяо Ичэн на мгновение задумался и протянул Ли Чэну красиво завернутый букет. Ли Чэн был ошеломлен и заикался: "Почему ты даришь мне цветы?"

Сяо Ичэн слабо улыбнулся: "Они не для тебя. Они для того, чтобы ты их подержал".

"А?"

"Поскольку ты собираешься быть гостем, ты не можешь идти без подарков. Неужели ты пойдешь с пустыми руками?" Сяо Ичэн указал на подарочную коробку в другой руке. "Я отвечаю за подарки, а ты отвечаешь за цветы, так что это не будет грубо".

У Ли Чэна закружилась голова, когда он услышал это. Какой гость? Какой подарок? Значит, Сяо Ичэн собирался не на свидание, а в гости к кому-то?

Не дожидаясь, пока Ли Чэн разберется в ситуации, Сяо Ичэн повел его в жилой дом. Они поднялись на лифте на 8-й этаж и постучали в дверь в конце коридора.

В центре защитной двери висел плюшевый медвежонок в маленьком синем костюмчике. Перед дверью также стояла картонная коробка с рассыпанными в ней конфетами.

Это был местный обычай. Если в семье рождался ребенок, на дверь вешали маленькую игрушку, символизирующую пол, а перед дверью клали несколько конфет, чтобы соседи могли взять их по своему усмотрению.

Значит... цветы, которые купил Сяо Ичэн, и подарки в его руках - все это для новорожденного ребенка?

Прежде чем Ли Чэн успел что-то спросить, дверь перед ним открылась, и за ней показалось незнакомое улыбающееся лицо. Это была женщина средних лет с короткими волосами, без макияжа и с дыханием альфы на теле.

"Ты молодой Сяо, верно?" Женщина средних лет кивнула Сяо Ичэну, затем перевела взгляд на Ли Чэна рядом с ним: "Это...?".

"Это Ли Чэн, второкурсник старшей школы. Он также является учеником учителя Цю", - Сяо Ичэн локтем бесцеремонно подтолкнул Ли Чэна в бок и жестом попросил передать ему цветы, которые держал в руке. "Поздравляю вас и учительницу Цю с рождением драгоценного сына. Сегодня мы вместе пришли навестить ее и ребенка".

Услышав это, Ли Чэн наконец-то все понял.

Оказалось, что это был дом учителя искусств Цю Сянь. Она только что родила ребенка и находилась дома в послеродовом периоде. Подарки, которые купил Сяо Ичэн, были предназначены для нее. Ли Чэн посмотрел на цветы в своих руках и с запозданием понял, что это не розы, а распустившиеся красные гвоздики.(красные гвоздики символизируют глубокую привязанность и любовь)

Супруга Цю Сянь, Сюй Цзюнь, была архитектором. Пока Цю Сянь была в декретном отпуске, Сюй Цзюнь брала всю работу на дом, чтобы иметь возможность хорошо о ней заботиться.

Сюй Цзюнь отвела двух парней в гостиную. Когда Ли Чэн увидел, что в гостиной полно вещей, он не смог закрыть рот от удивления.

Куда бы он ни посмотрел, везде были яркие подушки, одеяла и бесчисленные плюшевые игрушки. Вся гостиная была заполнена этими мягкими вещами. Почти не осталось места, куда можно было бы ступить.

"Мы заслужили ваши насмешки". Сюй Цзюнь беспомощно сказала: "Во время беременности Цю Сянь особенно серьезно занималась собирательством. Она отчаянно собирала эти вещи. Если бы я не остановил ее, даже спальня была бы полна ими".

Ли Чэн узнал о гнездовом поведении омег в классе, но это был первый раз, когда он своими глазами увидел гнездование другого омеги.

...Это было слишком преувеличено, да?

"На самом деле, это не так уж и плохо". Сюй Цзюнь объяснила: "Цю Сянь просто любит собирать такие мягкие вещи. У нее есть подруга-омега, которая любит собирать блестящие вещи во время гнездования. В доме повсюду стеклянная посуда, даже стеклянные шарики, в которые играли ученики начальной школы, не пощадили".

На стене в гостиной висела свадебная фотография пары. Сначала Ли Чэн подумал, что это фотография, но когда он подошел, то понял, что это картина маслом, нарисованная штрих за штрихом.

Ли Чэн вздохнул: "Картина учителя Цю такая красивая!".

"Спасибо", - улыбнулась Сюй Цзюнь, - "На самом деле, она никогда не была довольна этой картиной. Она также сказала, что если Сяо Ичэн хочет писать портреты людей, то она должна попросить его нарисовать портрет для нашей семьи из трех человек."

"...Что?" Ли Чэн с любопытством посмотрел на Сяо Ичэна: "Ты умеешь рисовать?".

Сяо Ичэн спокойно ответил: "Все умеют рисовать. Уроки рисования были доступны с начальной школы".

Ли Чэн был почти обойден им.

Действительно, каждый ученик посещал уроки рисования с начальной школы, но если профессиональный учитель рисования похвалил Сяо Ичэна, то это не могло быть обычным "хорошо рисует", верно?

Ли Чэн хотел спросить что-то еще. В этот момент дверь спальни открылась.

Учительница Цю, одетая в длинное платье для беременных, вышла из спальни с ребенком на руках. По сравнению с беременностью она сильно похудела, подбородок стал более острым, но цвет лица был очень хорошим.

Ребенок только что закончил пить молоко. В жизни младенца, которому меньше месяца, было только три вещи: еда, сон и игры. Он ел, пока его маленький животик не вздулся, и зевал, а все его тело источало сладкий запах молока.

Учительница Цю передала ребенка на руки Сюй Цзюнь и попросила ее погладить его по спине, чтобы он срыгнул. Она была ответственна за развлечение двух детей, которые пришли к ней в гости.

"Спасибо, что пришли навестить меня". Красивые глаза учителя Цю обвели их обоих. "Но как вы двое оказались вместе?"

Она даже не представляла, сколько важных моментов упустила во время декретного отпуска. В конце концов, в ее глазах Сяо Ичэн был лучшим учеником третьего класса, а Ли Чэн - звездой плавания во втором классе. Между ними не должно было быть никакого взаимодействия.

Перед уходом из школы она доверила Сяо Ичэну ключ от кабинета рисования. Она хотела, чтобы у него было место для рисования после уроков. Она и предположить не могла, что произошло между этими двумя, казалось бы, несовместимыми подростками в художественном классе.

"Кхм..." Ли Чэну было неловко говорить, что он тайно следил за ней, поэтому он мог сказать только полуправду. "Недавно я посещал Национальный курс физиологии и здоровья, где Сяо Ичэн является ассистентом преподавателя. Он упомянул, что навестит вас, и мы пришли вместе".

Простая и чистая учительница Цю поверила, что это правда, и пошла на кухню, чтобы нарезать фрукты для них двоих.

"Ли Чэн, извини, что прошу тебя посидеть здесь немного в одиночестве или посмотреть ребенка вместе с моим мужем. Мне нужно поговорить с Сяо Ичэном наедине". Учитель Цю извиняюще сказала.

"Неважно, все в порядке". Ли Чэн быстро сказал: "Я останусь один".

Но на самом деле ему было очень любопытно. Цю Сянь была учительницей рисования. Что она хотела обсудить с Сяо Ичэном наедине?

...

Цю Сянь закрыла дверь кабинета и посмотрела на Сяо Ичэна, сидящего на диване.

На этот раз Сяо Ичэн пришел в гости, но на самом деле она сама пригласила его. Если бы она только что не родила, то непременно отправилась бы прямо к Сяо Ичэну, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

"Учитель Цю, могу я спросить, зачем вы позвали меня сюда?" Сяо Ичэн спросил: "Почему вы не можете просто сказать это по телефону?"

Цю Сянь не ответила, но повернулась, достала с полки рекомендательное письмо и положила его перед Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн посмотрел вниз и увидел надпись на рекомендательном письме, скрепленную красной подписью, принадлежащей известному мастеру масляной живописи.

Он опешил и поднял глаза на Цю Сяня, которая сидела напротив.

"Учитель Цю, это...?"

"Ичэн, прости, что я действовала по собственной инициативе", - сказала Цю Сянь, - "Работу, которую ты передал мне в прошлый раз, я не отправила в галерею на заказ, а послала своему наставнику". Она постучала пальцем по ярко-красной подписи и застенчиво улыбнулась.

"Мне стыдно. Хотя я его ученица, в отличие от моего учителя, мне не удалось создать работу, которую можно было бы считать вкладом в искусство. В итоге я стала обычным учителем средней школы. К счастью, я стала учителем средней школы, иначе я не смогла бы встретиться с вами". Цю Сянь радостно сказала: "Увидев твои работы, мой учитель очень хвалил тебя. Он сказал, что у тебя удивительный талант к живописи, и ты родился с отличным восприятием цвета. Конечно, поскольку ты изучал живопись всего три с небольшим года, по сравнению с детьми, которые закладывают основы с детства, у тебя менее систематическая подготовка, но это неважно. Эти несколько недостатков можно исправить, когда ты получишь образование".

Сяо Ичэн сидел не шелохнувшись.

Он молчал, не моргал, даже не задыхался.

Но Цю Сянь знала, что он должен был ее услышать.

"Это рекомендательное письмо, которое я попросила моего наставника написать для тебя", - Цю Сянь пристально посмотрела ему в глаза, заговорила очень медленно и торжественным тоном, - "Сяо Ичэн, не хотел бы ты поступить в Академию изящных искусств Хуаго?".

Академия изящных искусств Хуагуо была вершиной, к которой стремились все кандидаты на экзаменах по искусству. Она не только занимала первое место среди восьми крупнейших художественных академий Китая, но и пользовалась международной репутацией.

Учителю Цю Сяня по фамилии Линь в этом году исполнилось 75 лет. Когда он был молод, его отправили за границу за счет правительства. В течение десяти лет он целенаправленно учился в Америке. После окончания учебы он вернулся в Китай, чтобы преподавать. Теперь он был почетным деканом Академии изящных искусств Хуагуо. Его уважительно называли "Линь Таоли". Кто бы его ни встречал, они обращались к нему с почтением "учитель Лин".

Цю Сянь сказала: "Учитель Линь уже давно перестал читать лекции студентам. Я была последним аспирантом, которого он наставлял. Сейчас у него всего два кандидата наук. Ичэн, я думаю, ты должен знать, что учитель Линь написал для тебя рекомендацию - это большая честь".

Сяо Ичэн был действительно талантлив в живописи. Цю Сянь дорожила его талантом и не хотела, чтобы тот пропадал зря. Но Цю Сянь также знала, что по успеваемости Сяо Ичэн всегда занимал первое место в классе, и он выиграл бесчисленное количество трофеев на предметных олимпиадах. Независимо от того, в какой университет он подаст документы, он сможет получить полную стипендию.

Позволить ребенку, который был одним из лучших в учебе, отказаться от "светлой дороги" в глазах обычных людей и выбрать тернистый путь искусства... Если бы другие знали, они бы точно сочли ее сумасшедшей.

"На самом деле, суть этого вопроса не только в "таланте", но и в том, нравится ли тебе рисовать или нет. Талант важен, но сердце важнее. Если тебе больше нравится физика и математика, чем живопись, то, конечно, я поддержу тебя в поступлении в университет Хуацин. Но если ты считаешь, что живопись важнее, то я искренне надеюсь, что ты сможешь стать моим младшим братом". Цю Сянь посмотрела на молчавшего Сяо Ичэна и сказала от чистого сердца.

"...Спасибо, учитель". Сяо Ичэн кивнул, выражение его лица было торжественным и серьезным: "Я тщательно обдумаю этот вопрос".

"Все в порядке, ты можешь думать об этом столько, сколько захочешь", - Цю Сянь сложила рекомендательное письмо и положил его обратно в конверт, - "На этих зимних каникулах Хуаго также проведет зимний лагерь. Если это рекомендательное письмо будет на месте, то в зимнем лагере будет зарезервировано место для вас. Даже если ты не записался, просто возьми это рекомендательное письмо, когда будешь приходить. Ты сможешь присоединиться к лагерю вместе с другими студентами"

...

В гостиной Сюй Цзюнь держала ребенка на руках и неловко похлопывала его по спине, но никак не могла заставить его срыгнуть.

Как у альфы, у нее было достаточно выносливости, чтобы засиживаться допоздна на работе. Она могла засиживаться допоздна два или три дня подряд, доделывая архитектурные чертежи, и оставаться в хорошем настроении; но как начинающая мать она была потрясена малышом весом в несколько килограммов. Когда ребенок плакал посреди ночи, она вставала, чтобы покормить его и сменить подгузник.

Сюй Цзюнь долго возилась, и в конце концов не смогла удержаться и попросила помощи у другого человека в комнате.

"Студент Ли Чэн, не мог бы ты присмотреть за ребенком?"

Ли Чэн сидел на диване и играл со своим мобильным телефоном. Услышав это, его рука задрожала, и он в шоке посмотрел на Сюй Цзюнь.

Он указал на свои светлые волосы и недоуменно спросил: "Посмотри на мой внешний вид. Я пугаю детей, когда выхожу на улицу, как будто у меня на лбу написано "Убийца детей". Почему вы думаете, что я могу заботиться о ребенке?".

"...Потому что ты омега?"

"...А вы разве не женщина?"

Мальчик-омега и женщина-альфа посмотрели друг на друга и одновременно вздохнули.

Ли Чэн отложил телефон, прошелся по подушкам и куклам, разбросанным по полу, и подошел к колыбели, желая посмотреть, чем он может помочь. Сюй Цзюнь сидела на маленьком диванчике рядом с колыбелью. Она держала ребенка на руках и похлопывала его по спине.

Когда родился Юю, Ли Чэну было всего восемь лет. В то время его родители были живы, поэтому, естественно, они не позволили бы восьмилетнему ребенку заботиться о них. Поэтому в глазах восьмилетнего Ли Чэна Юю была маленькой милой куклой. Его родители были ответственны за ее кормление. Ему нужно было только играть со своей сестрой.

Но сейчас Ли Чэну было семнадцать лет, и он вот-вот должен был вступить во взрослую жизнь. В его глазах в этом возрасте пухленький месячный ребенок был похож на бомбу замедленного действия, хрупкую и страшную.

Ли Чэн не мог не спросить: "Разве сейчас не существует много центров по уходу за детьми? Я читал новости, в которых говорилось, что дети, рожденные в искусственных матках, растут в центрах ухода за детьми до трехмесячного возраста, а затем их забирают домой. Почему бы вам не отправить его в центр по уходу за детьми? Это так беззаботно!"

Сюй Цзюнь покачала головой, поглаживая ребенка по спине: "Ребенок родился естественным путем, и ясли не примут его. А даже если и примут, Цю Сянь не захочет его туда отправлять. Золотой дом и серебряный дом не так хороши, как хижина, построенная лично ею". Каждая плюшевая игрушка для ребенка в этом доме была выбрана ею, и каждое одеяло было связано ею".

Сказав это, Сюй Цзюнь указала на пеленание ребенка: "Посмотри на уголок этой ткани. Цвет выглядит очень старым? Это одна из моих рубашек". Цю Сянь оторвала уголок и пришила его к пеленальной ткани, потому что сказала, что она будет нести мой запах". На самом деле, недифференцированные дети вообще не чувствуют феромонов, но Цю Сянь их учуяла. Гнездование нужно не только детям, но и самой омеге".

Ли Чэн понимал, что гнездование характерно не для всех омег. По крайней мере, до сих пор оно не проявлялось у него. Согласно книге, после маркировки омега будет стремиться к феромону альфы и даже активно собирать вещи, используемые альфой для строительства гнезда.

Это действительно озадачивало. Он тоже был помечен (кашель), и не думал, что феромон Сяо Ичэна обладает какой-то особой притягательностью.

Как раз когда мысли Ли Чэна ушли в блуждания, Сюй Цзюнь, которая был рядома с ним, наконец-то уложила ребенка спать. Она осторожно положила ребенка обратно в колыбель.

Увидев эту сцену, Ли Чэн почувствовал, что растить ребенка не так-то просто. Когда он женится в будущем, он никогда не будет воспитывать ребенка! Это было ужасно, растить детей было гораздо труднее, чем уток...

Когда они сидели и смотрели, как ребенок спит в колыбели, дверь в кабинет открылась. Цю Сянь и Сяо Ичэн вышли друг за другом. Выражения их лиц были спокойными, и казалось, что их личная беседа закончилась.

Ли Чэн подозревал, что в прошлой жизни его, должно быть, убило любопытство. Ему особенно хотелось узнать, о чем они говорят, но он не хотел спрашивать Сяо Ичэна напрямую, потому что могло показаться, что он о нем беспокоится.

В мгновение ока наступил полдень.

Цю Сянь попросила двух мальчиков остаться на обед. Сюй Цзюнь и она вместе готовили еду. Они работали быстро и за сорок минут приготовили пять блюд и один суп. Хотя все блюда были простыми, Ли Чэн был особенно увлечен. Он ел, не поднимая головы, снова и снова хвалил их вкус и съел три миски риса в одиночку.

Сяо Ичэн не мог не напомнить ему: "Ты не боишься разъесть свои брюшные мышцы?".

"Все в порядке. Я вернусь и проплыву три километра, и мышцы живота вернутся". Ли Чэн, наевшись вдоволь, наконец отложил палочки и начал пить суп со словами: "Если бы я сейчас встал на весы, я был бы на два килограмма тяжелее, чем утром!".

Цю Сянь улыбнулась и сказала: "Ты слишком преувеличиваешь. Мы оба обычные повара. Это обычная повседневная еда".

"Еда вкусная, потому что она приготовлена дома!" Ли Чэн серьезно сказал: "Прошло семь... нет, я не ел такой домашней еды уже почти восемь лет!"

Сюй Цзюнь с любопытством спросила: "Разве твои родители обычно не готовят?"

Цю Сянь быстро подмигнула ей и несколько раз пнула ее под столом. Женщина-альфа получила пинок от своей супруги, но была полна вопросов. Она действительно не понимала, что сказала не так.

Ли Чэн заметил движение между ними и пошутил: "Учитель Цю, не пинайте ее. Стол трясется от ваших ударов. Через некоторое время он рухнет".

"..." Цю Сянь пробормотала: "Откуда у тебя столько сил?".

Сотрудники школы знали, что Ли Чэн был сиротой. Цю Сянь никогда раньше не говорила об этом своей возлюбленной, и она не ожидала, что Сюй Цзюнь случайно коснется ран Ли Чэна.

"Мои родители ушли рано, так что тебе не нужно меня жалеть. Прошло столько лет, я уже давно смирился". Ли Чэн улыбнулся, его тон звучал довольно спокойно: "И она не хотела этого. Она тоже не знает об этом. Не волнуйся, я не настолько уязвим, и я...".

"Ли Чэн, ешь рыбу". Сяо Ичэн, сидевший рядом с ним, вдруг выбрал кусок рыбы, и это был самый нежный и полный кусок рыбы с рыбьим хвостом. Все рыбьи кости были удалены заранее, и то, что упало в миску Ли Чэна, было целым куском белой рыбы. "Ешь рыбу и плавай быстро".

Ли Чэн был ошеломлен: "Что это за феодальное суеверие?"

"Это не феодальное суеверие, это хорошее предзнаменование".

Как только он прервался, разговор о родителях Ли Чэна бессознательно закрылся. Ли Чэн сосредоточился на поедании рыбы, а Сяо Ичэн сосредоточился на выборе рыбы для него. Некоторое время атмосфера была неожиданно хорошей.

Взгляд Сюй Цзюнь упал на двух детей, и она что-то смутно различила.

Чтобы отпраздновать рождение ребенка Цю Сянь, Ли Чэн предложил тост. Они не пили алкоголь, а пили ледяную колу, которую только что достали из холодильника.

На внешней стенке банки конденсировались кристаллические капли воды. От одного глотка ледяного напитка онемела кожа головы. Ли Чэн пил слишком быстро, поперхнулся и случайно пролил немного на футболку.

Сегодня на нем была светлая футболка, и как только на нее попала кола, она тут же почернела.

Сяо Ичэн достал салфетку и протянул ему: "Сколько тебе лет? Ты все еще проливаешь на себя колу, когда пьешь?".

Ли Чэн хмыкнул: "Ты не знаешь, как служить своему почтенному отцу в таком возрасте? Если ты сынок, то скорее снимай одежду и отдай ее мне".

Он изначально хотел воспользоваться словами Сяо Ичэна, но он не ожидал, что Сяо Ичэн снимет свою футболку и отдаст ее ему, не сказав ни слова.

Ли Чэн был ошеломлен, и подсознательно сжал подол своей футболки, крича: "Сяо Ичэн, не веди себя как хулиган! Кроме того... кроме того... кроме того, здесь есть посторонние! Моя собственная одежда достаточно хороша, почему ты хочешь, чтобы я носил твою?".

Сяо Ичэн поднял брови: "Тебе не кажется, что твоя одежда грязная?"

"Мне еще больше не нравится твоя вонючая одежда!"

Конечно, одежда Сяо Ичэна не воняла. Мало того, что она не воняла, если принюхаться, то можно было почувствовать освежающий запах альпийского кедра. Помимо запаха кокаина, футболка на теле Ли Чэна также имела запах детского молока. Вероятно, он появился из-за того, что Ли Чэн играл с ребенком.

Рост Ли Чэна 1,83 метра. Цю Сянь достала самую длинную футболку в доме. На нем она выглядела как обтягивающий топик, прикрывающий пупок. Другого выхода не было. Ли Чэну пришлось носить грязную футболку с горьким лицом.

"Как насчет этого?" Сяо Ичэн немного подумал: "Разве ты не придешь ко мне домой, чтобы сделать домашнее задание? Я найду тебе пальто. Ты можешь надеть его прямо на футболку, чтобы никто не обращал внимания".

Поскольку им нужно было как можно скорее добраться до дома Сяо Ичэна, чтобы получить пальто, они не стали продолжать беспокоить семью Цю Сянь.

Цю Сянь осталась дома, чтобы заботиться о ребенке, а Сюй Цзюнь отправил двоих детей за пределы общины.

По дороге Ли Чэн все время пытался прикрыть следы колы на груди обеими руками, выглядел глупо и все время боялся, что на него посмотрят другие.

Сяо Ичэну ничего не оставалось, как сказать: "Я же просил тебя переодеться со мной".

Ли Чэн присвистнул, слова Сяо Ичэна вошли в его уши и тут же вышли, а он сделал вид, будто ничего не слышал.

Сюй Цзюнь, который долгое время молчал, вдруг сказал: "...На самом деле, вы влюблены?".

Сяо Ичэн: "..."

Ли Чэн: "??? Нет, нет, все не так".

Сюй Цзюнь: "Я давно это понял. Вы двое сегодня идете куда-то одни, это должно быть свидание".

Сяо Ичэн: "..."

Ли Чэн: "??? Нет, нет, нет, ты не знаешь, о чем говоришь!!!".

Сюй Цзюнь кивнул: "Не волнуйся, я не скажу об этом твоему учителю Цю. В конце концов, тебе все равно придется избегать учителя из-за таких вещей, как щенячья любовь".

Она улыбнулась, как представитель старшего поколения, похлопала Сяо Ичэна по плечу, а затем похлопала Ли Чэна по плечу. Ее глаза были полны благословения и удовлетворения.

Ли Чэн: "Все не так. Я действительно думаю, что ты что-то не так понял".

Что не так с этим миром? Почему Маленькие Тигры думали, что у него и Сяо Ичэн глубокие отношения? Тренер Ву думал, что он и Сяо Ичэн влюблены друг в друга, Хуан Елун думал, что у них с Сяо Ичэн супружеская гармония, а теперь даже Сюй Цзюнь считал, что они с Сяо Ичэн встречаются!

О чем они только говорили! Любовь! Свидания! Что случилось?!

...

Такси остановилось внизу у дома Сяо. Сяо Ичэн поднялся наверх, чтобы забрать одежду и домашнее задание. Ли Чэн мог только ждать в холле на первом этаже.

Дом семьи Сяо располагался в великолепном районе, в искусно оформленном элитном поселке. Интерьер вестибюля на первом этаже представлял собой ослепительное зрелище, там стояли диваны для отдыха. Следы колы на футболке Ли Чэна высохли, оставив лишь коричневое пятно.

Ли Чэну постоянно казалось, что люди, входящие и выходящие в вестибюль, смотрят на его грудь.

Он спросил: "А можно мне подняться с тобой наверх? Разве ты не сказал, что твоих родителей нет дома?"

У него сложилось плохое впечатление о маме Сяо, и ему всегда казалось, что она смотрит на людей сквозь пальцы. Если бы она была дома, он бы и шагу не хотел ступить в дом семьи Сяо.

Сяо Ичэн ничего не ответил, только покачал головой.

К счастью, Сяо Ичэн шел быстро. Ли Чэн подождал внизу всего три или четыре минуты. Сяо Ичэн вышел из лифта с домашним заданием, которое он написал в том году, вместе с аккуратной и опрятной курткой школьной формы.

"Почему это снова школьная форма... Я действительно сомневаюсь, что в твоем шкафу есть одежда, которую бы носили обычные старшеклассники". Хотя Ли Чэн жаловался, его тело было предельно честным. Он надел куртку Сяо Ичэна от школьной формы, быстро застегнул молнию до самого верха и плотно закутался.

Свежевыстиранная куртка школьной формы все еще имела чистый аромат стирального порошка и слабый запах феромонов.

Когда Ли Чэн надел эту куртку, ему показалось, что он попал в объятия Сяо Ичэна.

Ли Чэну вдруг стало немного жарко, и он потянул молнию вниз, чтобы подышать воздухом.

Сяо Ичэн не заметил беспокойства Ли Чэна. Он передал Ли Чэну домашнее задание: "Это домашнее задание по курсу "Национальное медицинское образование". Хотя было указано написать 600 слов, я написал 800 слов. Этого должно быть достаточно для справки".

Как и ожидалось от бога учебы. Даже домашнее задание по факультативу было таким превосходным. Задание было написано аккуратно и четко, каждый штрих был структурирован и красив. Слова Ли Чэна выходили в "муравьином стиле", плотно упакованные в небольшие группы. По сравнению с Сяо Ичэном это был настоящий рай и ад.

Ли Чэн втайне сравнивал почерк этих двух людей в своем сердце, и чем больше он сравнивал, тем больше расстраивался.

Забудьте, даже если бы Сяо Ичэн был хорош во всем остальном, запустите его в бассейн, и он не сможет сравниться с Ли-гэ.

Ли Чэн взял домашнее задание и ушел в приподнятом настроении. Он хотел как можно скорее вернуться в общежитие, чтобы успеть сделать домашнее задание. Ему нужно было написать сочинение из 1200 слов.

Куртка школьной формы обнимала его тело, запах альпийского кедра обволакивал его нос. Ли Чэн шел бодро. Почему-то его настроение стало особенно ярким.

Сяо Ичэн стоял у двери многоквартирного дома и смотрел на спину Ли Чэна, словно солнце тоже уходило вместе с ним. Только когда фигура мальчика совсем исчезла, Сяо Ичэн облегченно вздохнул, медленно повернулся и пошел к лифту.

Лифт остановился на этаже дома семьи Сяо. Визуальный электронный звонок на двери дома Сяо точно зафиксировал время входа и выхода Сяо Ичэна.

С развитием технологий почти в каждом доме использовались электронные дверные звонки, и каждый, кто появлялся снаружи дома, фиксировался камерой. В чужих домах этот электронный дверной звонок использовался для защиты от краж, а в доме Сяо он выполнял еще одну важную функцию.

Сяо Ичэн вернулся домой и надел тапочки у входа в прихожую.

Камера, установленная в прихожей, вдруг издала механический жужжащий звук и повернулась в сторону Сяо Ичэна.

После звукового сигнала камеры раздался голос матери Сяо.

"Ичэн, почему ты сегодня так поздно вернулся домой?" Камера, двигающаяся влево и вправо, излучала красный свет, похожий на глаза матери Сяо: "Я давно говорила, что тебе не стоит быть помощником учителя. Разве работа помощником учителя может дать тебе дополнительные баллы или порекомендовать тебя в университет? Более того, после того, как ты только что вернулся домой, почему ты вдруг снова куда-то пошел? Для чего ты выходил?"

Вопросы сыпались интенсивной бомбардировкой, но выражение лица Сяо Ичэна оставалось неизменным. Притворившись, что сеть плохая и звук неслышен, он сменил тапочки и вернулся в спальню.

К счастью, мать Сяо не пришла в ярость и не установила камеру в его спальне, что дало Сяо Ичэну возможность перевести дух.

Молодой альфа бросился на кровать, достал мобильный телефон и после нескольких нажатий открыл личный банковский счет.

Каждый цент на счету - это деньги, которые он сэкономил, доверив учителю Цю Сянь помочь ему выставить свои работы на продажу в течение последних трех лет.

Сейчас эта сумма накопилась до очень внушительных размеров. Если бы Ли Чэн увидел это, он бы точно поднял шум.

А этот счет Сяо Ичэн прямо назвал "К черту деньги".

Сяо Ичэн щелкнул мышкой и открыл другую учетную книгу, в которой были записаны все расходы, которые родители семьи Сяо оплатили за него.

Деньги на празднование Нового года; расходы на еду, одежду, жилье и транспорт; деньги на школу, медицинские расходы... воспитание детей стоило больших денег, и семья Сяо стремилась к элитному образованию. За последние 17 лет они потратили много денег на Сяо Ичэна только для того, чтобы он смог осуществить их неосуществленные мечты.

Каждый цент, который они тратили на Сяо Ичэна, Сяо Ичэн возвращал им.

После трех лет накопления "К черту деньги" уже почти догнал общую сумму расходов в бухгалтерской книге.

Через некоторое время он собирался накопить достаточно.

Через некоторое время он будет свободен.

После того, как Ли Чэн позаимствовал у Сяо Ичэна основное задание, он почувствовал себя так, словно включил чит, и идти стало намного легче. У него был отличный план. Как только он вернется в общежитие, он будет усердно работать, закончит домашнее задание, а потом... Однако он забыл, что сущность человека - это голубь. (Есть три сущности. Повторяющие – те, кто следуют тенденциям; ароматные – те, кто говорит резкие вещи и в итоге съедает свои слова; голубиные – те,  кто пропускает встречи или откладывает).

В понедельник Ли Чэн весь день ел курицу (играл в PUBG) и ничего не писал.

Во вторник Ли Чэн и младшие братья пошли, чтобы подраться, и он ничего не написал.

В среду Ли Чэн слишком устал после тренировки и ничего не написал.

В четверг Ли Чэн слишком много ел и ничего не написал.

В пятницу Ли Чэн...

Черт возьми, наступила пятница, и Ли Чэн не мог не написать!!!!!.

Задание нужно было сдать в субботу, но эссе на 1200 слов пока имело только название. Ли Чэн смотрел на пустую бумагу с заданием и не мог вспомнить, как он потратил впустую последние несколько дней.

В одиннадцатом часу Ли Чэн быстро просмотрел длинное эссе Сяо Ичэна и дважды прочитал его от начала до конца. Он выбрал несколько отрывков, перефразировал некоторые части и едва успел написать несколько сотен слов - в это время до конца пятницы оставалось еще двенадцать часов.

Поскольку оставалось еще двенадцать часов, он мог сделать перерыв и поиграть в несколько игр, чтобы расслабиться, верно?

Поэтому Ли Чэн снова взял себя в руки. Разница заключалась в том, что раньше он не спеша прогуливал работу, а теперь очень нервничал.

Видите ли, во время игры он беспокойно покачивал ногами. Разве этого не достаточно, чтобы показать, что он придавал большое значение невыполненному домашнему заданию?

Таким образом, он разлегся на парте и выполнил только треть домашнего задания, тайком играя в подвижные игры под партой. В один момент он опускал голову, в другой момент снова поднимал - Эх, Эх, Эх, Эх? Что происходит, почему школа уже закончилась? Куда делись последние несколько часов?

Как только прозвенел школьный звонок, все окружающие ученики встали и собрали свои школьные сумки. Для учеников школы-интерната школьный звонок каждую пятницу был самой прекрасной музыкой в мире. Только Ли Чэн сидел на своем месте и плакал голубиными слезами, глядя на невыполненное домашнее задание перед собой.

"Ли Гэ, если ты действительно не можешь сдерживаться, тогда есть только один способ". Хуан Елун, этот ужасный советник, пришел еще раз, чтобы предложить предложение: "Почему бы тебе просто не найти стрелка (человек, кто сдает/делает что-либо за кого-то другого)? После того, как стрелок закончит писать, просто скопируй его сам, чтобы убедиться, что нет ошибок."

"Но кого мне найти в качестве стрелка?"

Хуан Елун подмигнул ему: "А кого еще? Найди мою невестку... Ну, то есть Сяо Ичэна. Он первый в классе, разве для него не составит труда написать такое сочинение?".

"Невозможно". Ли Чэн скривил губы. "Он является помощником по этому предмету. Неужели я настолько сумасшедший, чтобы позволить помощнику стать для меня стрелком?"

Хуан Елун подумал, что его Ли-Гэ и невестка играют в ролевые игры. Это было неплохо. Он видел много порнофильмов с ролевыми играми между учителем и ученицей. Это было то, где дверь закрывается, свет гаснет, а потом играет "Частное репетиторство после уроков.avi"?

Хуан Елун смутно напомнил ему об этом: "Тебе не нужно искать его как стрелка. Разве ты не сказал, что он - помощник учителя, а ты - временный ученик? Разве это не само собой разумеется, что помощник учителя должен помогать ученикам? Ли-гэ, когда придет время, просто скажи несколько ласковых слов. Разве Сяо Ичэн согласится, чтобы ты провалил курс?".

"...Почему мне кажется, что твои слова звучат странно?"

Но Ли Чэн был вынужден признать, что предложение Хуан Елуна действительно убедило его сердце.

Учительница-бета из "Класса национального образования в области здоровья" была слишком строгой. Если Ли Чэн не сможет закончить домашнее задание, она точно не отпустит его. Если он не сможет выполнить домашнее задание, он не сможет сдать экзамен, не сможет получить диплом, не сможет заранее поступить в университет на подготовительный курс...

Ли Чэн весь задрожал, тут же взял телефон и набрал контактную информацию Сяо Ичэна.

Маленький круглый апельсин: Сяо Ичэн, ты на месте?

Маленький круглый апельсин: Не уходи после школы!!!

Неустанно преследовать: ...

Неустанно преследовать: Почему? Ли-ге хочет пригласить меня на бой в переулке?

Маленький круглый апельсин: [Смущен]

Маленький круглый апельсин: Не драться. У меня к тебе серьезное дело.

Неустанно преследовать: Сначала скажи мне, в чем дело. Я сам решу, серьезно это или нет.

Маленький круглый апельсин: ...

Маленький круглый апельсин: Я не могу закончить задание. Ты можешь мне помочь?

Неустанно преследовать: Ты не успеваешь. Сколько слов тебе еще нужно написать?

Маленький круглый апельсин: Еще не хватает тысячи.

Сяо Ичэн долго не отвечал.

Ли Чэн тоже чувствовал себя довольно стыдно. На следующий день нужно было сдать сочинение на 1200 слов, а он написал только двести слов. Теперь он все еще хотел найти Сяо Ичэна в качестве стрелка. Если бы это был кто-то другой, он мог бы покончить с собой от стыда.

Но кем был Ли-гэ? В таких критических вопросах он все еще был довольно "гибким".

Думая об этом, Ли Чэн нажал кнопку записи голоса, прочистил горло, а затем самым претенциозным голосом за всю свою жизнь сказал: "Учитель Сяо, я хочу записаться к вам на внеклассные занятия. Можно?"

Его рука расслабилась, голосовое сообщение было отправлено со свистом.

Ли Чэн покрылся мурашками, ему самому было неловко слушать это снова. Он бросил телефон на стол, как горячую картофелину, пытаясь прикрыться.

Через минуту телефон издал четкий звук.

Ли Чэн протянул руку, осторожно перевернул телефон и, прищурив один глаз, посмотрел на экран...

Неустанно преследовать: Немедленно приходи в художественный класс.

Неустанно преследовать: Я жду тебя.

...

В пустом учебном корпусе только шаги Ли Чэна эхом отдавались в коридоре.

Он остановился перед художественным классом, его рука уже собиралась постучать несколько раз, но он необъяснимо отдернул ее.

Бумага с заданием в его руке была почти разорвана им. Он уставился на заголовок на бумаге, желая, чтобы слова на ней были его сильной стороной, чтобы он мог сам написать целую страницу задания.

Ли Чэн поднял руку в воздух в четвертый раз. На этот раз его рука на несколько секунд задержалась перед дверью. Как только он решился постучать в дверь, дверь художественного класса внезапно открылась.

Рука Ли Чэна все еще была глупо поднята в воздух, он тупо смотрел на Сяо Ичэна, появившегося за дверью.

На его лицо пахнуло сильным запахом краски. На Сяо Ичэне был фартук. Фартук выглядел грязным, на нем было много краски. Даже кончики его пальцев были испачканы какой-то краской.

Неряшливый и небрежный.

Ли Чэн моргнул очень медленно. Сегодня он "открыл" Сяо Ичэна, которого никогда раньше не видел.

"Так ты действительно умеешь рисовать?" воскликнул Ли Чэн и вскоре понял, что это предложение было чистой чепухой.

Если бы Сяо Ичэн не умел рисовать, учитель Цю Сянь не стала бы относиться к нему иначе и специально не оставила бы ему ключ от кабинета рисования.

Сяо Ичэн не стал отвечать на этот очевидный вопрос. Он оставил дверь открытой и дал знак Ли Чэну войти в комнату.

Ли Чэн легко закрыл дверь. В кабинете рисования все было так же, как и в прошлый раз. В углу стояла дюжина мольбертов, а на некоторых мольбертах лежали законченные картины. Даже непрофессионал Ли Чэн с первого взгляда мог определить, что эти картины имеют ярко выраженный индивидуальный стиль, и все они выполнены одним и тем же человеком.

"Сяо Ичэн, разве все эти картины сделаны не тобой?" воскликнул Ли Чэн.

"Да." Сяо Ичэн не стал ничего объяснять. Он бросил кисть в горшок, снял фартук и перенес полуготовый рисунок в угол стены. При этом его движения были ни торопливыми, ни медленными, с неописуемой элегантностью.

Ли Чэн спросил: "Ты каждый день после школы приходишь сюда порисовать?".

"Если не будет несчастного случая, я буду рисовать".

"Несчастный случай?"

Сяо Ичэн опустил закатанные рукава и тускло посмотрел на него: "Так же, как и ты - несчастный случай"

Ли Чэн подумал, что он был не просто случайностью, он явно был случайностью x2.

"Ты рисуешь только пейзажи?" Ли Чэн посмотрел на них одного за другим. В классе было пять или шесть картин. Там были пустые и тихие кампусы, оживленные улицы, пасторальные тропы и романтические замки. "Почему ты не рисуешь людей?"

Сяо Ичэн не ответил на этот вопрос.

Впрочем, Ли Чэну тоже не нужно было слышать его ответ. Его внимание уже переключилось на следующую тему: "Почему я никогда раньше не слышал, что ты умеешь рисовать? Судя по напыщенному стилю нашего директора, ты - личность бога учебы и талантливого художника - достаточна для того, чтобы он хвастался в течение нескольких лет."

"Он не знает." Ответ Сяо Ичэна превзошел все его ожидания: "То, что я умею рисовать - это секрет. Очень немногие люди знают об этом. Ты - третий".

"Третий?" Ли Чэн внезапно стал недовольным, когда услышал это. Сяо Ичэн был первым альфой, который узнал о секрете его желез. Почему, когда это был секрет Сяо Ичэна, Ли Чэн стал третьим, кто узнал об этом?

Лицо Ли Чэна было свирепым, как у тигра, и раздутым, как у иглобрюха: "Кто первые двое?"

Сяо Ичэн поднял брови: "Это учительница Цю и ее любовник".

"...о." Маленькая рыбка-фуга потрогала свой нос и тихо выдохнула. "Это верно, это правильно."

Учитель Цю была наставником Сяо Ичэна, а Сюй Цзюнь - любовником учителя Цю. Кроме них, Ли Чэн был первым, кто узнал секрет Сяо Ичэна?

Поняв, что они обменялись драгоценным секретом, мальчик-омега пришел в хорошее настроение. Если бы он действительно был котенком, то в этот момент его хвост превратился бы в антенну и начал гордо раскачиваться из стороны в сторону.

"Давай, некогда болтать", - Сяо Ичэн посмотрел на часы и призвал его: "Осталось совсем немного времени, а тебе еще нужно написать целую тысячу слов. Чем ты занимался на этой неделе?"

Упомянув о задании, Ли Чэн внезапно потерял энергию. Он медленно вытащил стул и сел, расстелил бумагу с заданием на столе и печально уставился на заголовок.

Сяо Ичэн хотел узнать, чем он занимался на этой неделе? Было слишком много всего, чтобы рассказать. Он был занят спасением Азерота, ему нужно было учиться прыгать с парашютом на самолете, охранять Кристалл команды... У него просто не было времени на учебу.

Сяо Ичэн тоже придвинул стул и сел рядом с ним. Он достал из-под руки скомканную бумагу и нахмурился, узнав жирный скорописный почерк Ли Чэна.

Занятия 1:1 после уроков наконец-то должны были официально начаться.

......

"Ли Чэн издал протяжный вздох и бросился на стол: "Лаоцзы действительно измотан!".

Задание под его сгорбленным телом было плотно набито буквами, в общей сложности 1201 слово - лишнее слово расценивалось как выражение лица экзаменатора.

Бог знает, какие нечеловеческие оскорбления(?) и мучения(?) он пережил за несколько часов после школы. Сяо Ичэн был совершенно трепетным С. Трепетный С с ядовитым и злобным ртом, критикующий сочинение Ли Чэна просто так.

От замысла до темы, он полностью ниспроверг и полностью переделал, и даже высмеял его, сказав: "Ты даже не можешь скопировать мое домашнее задание".

Но надо отдать должное, первый ранг был достоин первого ранга. С Сяо Ичэном, стрелком (кхм-кхм), который помогал рисовать конспект, Ли Чэну никогда еще не было так легко писать. Он был похож на печатный станок без эмоций. Он держал ручку и писал без остановки.

Вся статья была аккуратно структурирована и строго сформулирована. Если бы Ли Чэн мог иметь такой мощный плагин во время экзамена, он был бы не последним на экзамене по языку.

Репетиторство учителя Сяо после уроков было действительно эффективным. Ли Чэн лежал на столе, повернув голову, чтобы посмотреть на мальчика-альфа рядом с ним.

"Эй, Сяо Ичэн, - спросил Ли Чэн, - ты голоден?"

"Не голоден", - холодно ответил Сяо Ичэн, - "Я уже давно полон гнева".

Ли Чэн положил голову на его руку, используя вкрадчивый тон, чтобы убедить его: "Но я голоден".

"..." Сяо Ичэн посмотрел в сторону, через некоторое время обернулся и спросил беспомощным тоном: "Что ты хочешь съесть? В этот час школьная столовая должна была быть закрыта".

Ли Апельсин усмехнулся, достал телефон и положил его перед Сяо Ичэном: "Вообще-то, я позвонил Сяо Ху перед началом занятий и попросил его прислать семейное ведро жареной курицы. Он должен быть сейчас у ворот школы".

Их школьный кампус был огромным, а он был нежным и слабым омегой (Ху-ге: ?), он не хотел идти к воротам школы, чтобы получить еду на вынос, поэтому он, естественно, хотел, чтобы сильный альфа пошел за ней.

Что мог сказать альфа? Альфа мог только встать, надеть куртку и приготовиться идти за едой.

"Подожди минутку!" Ли Чэн встал и остановил Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн оглянулся на него: "В чем дело?"

Ли Чэн подпер подбородок одной рукой, покачивая пальцами ног: "Не забудь захватить кошелек, деньги за жареную курицу еще не отдали Сяо Ху".

Сяо Ичэн: "..."

Предок, он действительно был маленьким предком.

Сяо Ичэн мог вернуться только для того, чтобы забрать свой бумажник. Ли Ченг, маленький предок, занял личное время помощника преподавателя, чтобы попросить индивидуальное обучение. После занятий он отказался даже заплатить за жареную курицу. В мире не было более хитрого избалованного ученика, чем он.

Был ли Сяо Ичэн из тех людей, которые сдерживают свой гнев?

Естественно, нет.

Прежде чем выйти из художественного класса, он вдруг остановился и посмотрел на Ли Чэна.

"Я иду забирать еду на вынос. Ты можешь передохнуть здесь. Ты можешь увидеть все картины в художественном классе, но", - Сяо Ичэн нарисовал пальцами круг в классе и наконец указал на картину в углу, покрытую войлочной тканью. "Эту картину не трогать".

Ли Чэн был поражен и, следуя за пальцами Сяо Ичэна, посмотрел на неприметный мольберт, стоящий в углу. Мольберт ничем не отличался от окружающих мольбертов, за исключением того, что был покрыт слоем ткани. Ли Чэн видел его уже несколько раз и не обращал на него внимания.

Однако Сяо Ичэн специально "напомнил" Ли Чэну, чтобы тот не смотрел на него перед уходом, и это вызвало любопытство Ли Чэна, заставив его почесать голову и захотеть узнать, что же скрывается под покрывалом.

Ли Чэн пожаловался: "Сяо Ичэн, ты слишком хитрый! Ты специально искушаешь меня, чтобы я раскрыл слой ткани?"

"Можешь попробовать", - Сяо Ичэн многозначительно улыбнулся, - "Если будешь непослушным, помни - плохие ученики будут наказаны учителем".

Затем он хладнокровно закрыл дверь и ушел.

Дверь закрылась со щелчком, а Ли Чэн вскочил с места и мгновенно бросился к войлочной ткани.

Он был человеком, противоположным с головы до ног, и его любопытство было достаточно сильным, чтобы убить восемьдесят кошек.

Он протянул руку, чтобы снять войлочную ткань, но, вспомнив о "наказании", о котором говорил Сяо Ичэн, снова засомневался.

Что за картина была спрятана под войлочной тканью?

Это была ловушка! Это была явная ловушка!

Ли Чэн раздраженно кружил по художественному классу, не сводя взгляда с таинственного мольберта с картинами.

Хитрый охотник вырыл ловушку и положил самую привлекательную приманку. Любопытная маленькая дикая кошка кружила вокруг ловушки, неудержимо пытаясь вытянуть лапы и попробовать приманку.

Два голоса гудели в ушах Ли Чэна.

Один был его ангел-разумник, он тряс ошейник и рычал: "Ли Чэн, посмотри на это ясно! Это явно ловушка Сяо Ичэна. Если ты действительно раскроешь картину, он точно над тобой поиздевается!".

Другим был его напарник-демон, дующий ветром мимо его ушей: "Айя, Ли-Гэ, ты действительно великолепный школьный тиран. Сяо Ичэн не позволяет тебе это делать, так что ты просто слушаешь его? Кроме того, сейчас его здесь нет. Ты можешь просто поднять угол, чтобы посмотреть, а затем быстро положить его обратно, он не узнает~".

Два голоса боролись в его ушах, и конечный результат не был неожиданным - маленький дьявол одержал подавляющую победу.

Ли Чэн сделал вид, что прочищает горло, заложил руки за спину и медленно подошел к картине, словно руководитель, проверяющий работу.

Серая войлочная ткань была мягко задрапирована на мольберте, закрывая всю картину. Ли Чэн не мог догадаться, что это за пейзаж.

Может быть, под войлочной тканью ничего не было, а может быть, это была намеренно воспеваемая стратегия пустого города.

Ладонь Ли Чэна была слегка горячей. Он взял себя в руки, наконец перестал колебаться и схватил уголок войлочной ткани.

Затем легонько потянул...

-Мягкая ткань соскользнула с мольберта, и Ли Чэн погрузился в глубокую синеву.

Это были волны, прозрачная вода и морская гладь, состоящая из бесчисленных оттенков синего.

Морская вода разделяла солнечный свет на бесчисленные яркие цветовые блоки, которые мягко обволакивали фигуру медового цвета.

Эта фигура принадлежала подростку.

Он плавал - нет, скорее танцевал на вершине волны.

Он был обнажен, но его нагота не придавала картине ощущение разврата. Ему не нужно было надевать ткань, потому что на нем уже были солнечный свет, водные волны и пузырьки.

Лопатки юноши были покрыты равномерными мышцами спины, контуры демонстрировали ямочки спины, соединенные с гладкими и круглыми ягодицами. Он напрягал каждый сантиметр своих мышц, его две длинные руки отталкивали воду, ноги создавали волны, часть золотистых волос медленно колыхалась в море.

Хотя на картине не была изображена внешность подростка, Ли Чэн сразу же понял, что на картине изображен именно он.

Сяо Ичэн нарисовал его.

Голубая вода, золотые волосы, медовая кожа, оранжевый свет.

В глазах Сяо Ичэна Ли Чэн состоял из этих цветов.

Но Ли Чэн не был просто этими цветами.

Ли Чэн стоял перед картиной, словно его душа была "захвачена" этой картиной. Он потерял всю свою способность двигаться. Он забыл, как говорить и как управлять своим телом. Только его разум все еще вращался, что заставляло его бесконтрольно фантазировать о том, как Сяо Ичэн нарисовал эту картину.

Приходил ли Сяо Ичэн каждый вечер один в художественный класс и спокойно рисовал? Когда Сяо Ичэн рисовал его, о чем он думал и какое выражение было в его глазах? Носил ли Сяо Ичэн такой же грязный фартук, как сегодня, и даже кончики его пальцев были испачканы краской?

Сяо Ичэн... Сяо Ичэн... Сяо Ичэн...

Бесчисленные голоса собрались вместе, а Ли Чэн в оцепенении уставился на картину. Горячая эмоция вспыхнула в его сердце и понеслась по пульсу к конечностям.

Искусство навсегда останется оптимальным мостом для передачи эмоций. В тот момент, когда Ли Чэн понял эту картину, он понял и Сяо Ичэна.

Чувства, более бурные, чем море, более мягкие и нежные, чем кисть, - таков был взгляд Сяо Ичэна, молча наблюдавшего за Ли Чэном.

Ли Чэн не знал, сколько времени он простоял перед картиной. Ход времени уже не имел для него никакого смысла.

Пока -

"Чэнчэн", - раздался голос Сяо Ичэна в его ушах. Ли Чэн не знал, когда альфа вернулся в класс, появился позади него, протянул руки, обхватил его тонкую талию одной рукой, а другой закрыл ему глаза, обнимая его: "Ты нарушил правило".

Все тело Ли Чэна задрожало. Прежде чем он успел оказать сопротивление, его спина врезалась в грудь альфы.

Лишившись зрения, он погрузился во тьму. Только тогда он осознал, что его глаза были очень сухими, и он не знал, как долго он смотрел на картину, даже забывая моргать.

Сяо Ичэн был выше его на пять сантиметров и мог легко держать его на руках.

Альфа слегка опустил голову и прошептал фразу на ухо тому, кто находился в его объятиях: "Непослушный ребенок должен быть наказан".

Ли Чэн почувствовал, как вздрогнул от кончика позвоночника. Он хотел сопротивляться, но почему-то потерял силы для сопротивления.

Возможно, с того момента, как он увидел картину, он уже не мог отказать Сяо Ичэну ни в одной просьбе.

Очень скоро он понял, что Сяо Ичэн имел в виду под наказанием.

Ошейник омеги был стянут, губы альфы обжигали его шею жарким поцелуем, а острые зубы, как у зверя, пронзали его нежную плоть на задней части шеи.

"-Хмм!" Ли Чэн не мог удержаться от жалобного хныканья.

Он был особым омегой, и на задней части его шеи не было никаких следов желез. Согласно здравому смыслу, даже если бы альфа укусил его за шею, он мог бы только почувствовать боль. Однако в этой боли он почувствовал удовольствие другого рода.

Кровь прилила от сердца к бедренной артерии, и настоящие железы, расположенные глубоко у корня левого бедра, мгновенно стали горячими. Сильный и свежий аромат апельсина был похож на пушистую бомбу, быстро взорвавшуюся в воздухе.

Ли Чэн отчаянно открыл глаза, ища маленький огонек между пальцами, закрывавшими его зрение.

Сяо Ичэн укусил его за шею и, наконец, попробовал аромат крови на кончике языка.

Феромон с запахом кедра был похож на гигантскую сеть. Он плотно обволакивал их обоих, к нему примешивался сладкий апельсиновый аромат, чрезвычайно трогательный.

Очевидно, Ли Чэн еще не вошел в эструс, но теперь его ноги были мягкими и не могли стоять, и он мог только опираться всем своим весом на Сяо Ичэна.

Короткое наказание вскоре закончилось. Сяо Ичэн разжал зубы и стал лизать кончиком языка набухшую рану на шее Ли Чэна, одновременно осыпая его бесчисленными поцелуями.

"Ли Чэн... Ли Чэн... Чэн Чэн...", - повторял он имя Ли Чэна, и с каждым разом эмоции в его голосе усиливались.

Он поднял руку, закрывающую глаза Ли Чэна, и омега, снова увидевший свет, неловко моргнул и снова посмотрел на картину на мольберте.

Ли Чэну показалось, что он смотрит в зеркало. Он увидел себя, плывущего в волнах на картине, а позади него была рука, держащая кисть, чтобы добавить волны вокруг него.

"Чэн Чэн". Сяо Ичэн снова позвал его по имени и повернул его лицом к себе.

Лицо Ли Чэна было на удивление горячим, затылок колючим, а потные светлые волосы прилипли ко лбу. Он был крайне взволнован, словно вожак диких кошек, загнанный в тупик. Он не мог понять, хочет ли человек, протянувший к нему руку, причинить ему боль или подарить теплый дом. Он не осмеливался смотреть в глаза альфы, а только смотрел на кровавое пятно в уголке его рта.

"...Мои железы находятся не в задней части шеи". Он явно хотел задать вопрос, но выпалил такую фразу.

Сяо Ичэн был ошеломлен и тут же рассмеялся: "Я знаю. Мы все знаем".

Он сидел, облокотившись на мольберт, одной рукой обхватив тело Ли Чэна, а другой медленно поглаживая его кровоточащий затылок.

"На этот раз это просто небольшое наказание, наказание за твое непослушание", - в голосе альфы, казалось, был небольшой крючок, - "Если я укушу в другом месте, это будет не наказание, а награда".

"Почему ты такой бесстыжий? Ли Чэн говорил о нем: "Очевидно, это ты заманил меня в ловушку, намеренно искушая совершить ошибку! Более того... только не говори мне, что ты не совершил ошибку?"

"Какую ошибку я совершил?"

Ли Чэн наконец поднял глаза и встретился с ним взглядом: "Почему ты притворяешься глупым?" Омега протянул руку и указал на картину, его уши разгорелись: "Кто позволил тебе нарисовать меня? На картине все еще голый Лаоцзы... голый...".

Он был не в состоянии произнести последнее слово. Он никогда раньше не плавал голышом. Во время тренировок он носил плавки, доходящие до колен, но с кистью Сяо Ичэна на его теле не было даже кусочка ткани.

"Это ошибка?" Сяо Ичэн говорил мягко и нежно, словно читал стихи: "Ли Чэн, ты мне нравишься, поэтому я фантазирую о твоем обнаженном теле, разве это ошибка?".

"Чт-" Хотя Ли Чэн уже догадался, что нравится Сяо Ичэну, он не ожидал, что Сяо Ичэн скажет это таким образом.

"- Я сказал, что ты мне нравишься". Сяо Ичэн сжал обе руки, и его истинное расположение, скрытое под безразличием, наконец, показало вершину айсберга.

Альфа заключил свою любимую омегу в объятия, прижал их лбы друг к другу, кончики их носов коснулись друг друга.

"Ты мне нравишься, поэтому я буду фантазировать о твоем обнаженном теле, - в глазах феникса Сяо Ичэна отражался Ли Чэн, - я буду думать не только днем, но и ночью, и буду рисовать эти фантазии одну за другой. Однажды я заполню художественный музей этими бесчисленными фантазиями, которые будут открыты только для тебя до конца моей жизни."

"..."

"Ты - моя единственная муза и мой единственный зритель".

"..."

"Я могу повторять это столько раз, сколько ты захочешь". Сяо Ичэн осторожно наклонился, чуть не доходя до точки, где он мог бы поцеловать эти красные губы: "Ты мне нравишься, Ли Чэн, ты мне нравишься".

Однако в тот момент, когда губы уже были готовы сомкнуться, Сяо Ичэн остановился.

Потому что Ли Чэн дрожал.

Раньше этот дикарь никогда ничего не боялся и был старшим братом в кампусе. Неожиданно он задрожал.

Глаза Ли Чэна были широко открыты. Он явно смотрел на Сяо Ичэна, но взгляд был расфокусирован.

Он был напуган альфой.

Человек, хорошо умеющий плавать, испугался бурного подводного течения, скрытого под спокойным озером.

Прежде чем он успел это понять, тонкий слой тумана поднялся со дна глаз Ли Чэна, и он уставился на Сяо Ичэна, отказываясь признать, что ему страшно.

Сердце Сяо Ичэна смягчилось и внезапно отпустило его.

Ли Чэн мгновенно вырвался из его объятий, и в то же мгновение слезы, повисшие на ресницах мальчика, наконец-то упали.

"Ты..." Ли Чэн забыл все ругательства, которые он выучил, и мог использовать только самый слабый язык, чтобы пожаловаться: "...Сяо Ичэн, ты большой извращенец!".

Затем он пнул ногой картину с обнаженной купальщицей и, не оглядываясь, бросился вон из художественного класса.

Он даже не забрал готовое домашнее задание.

Когда мольберт упал на пол, Сяо Ичэн посмотрел на картину, которую проигнорировал хозяин, и глубоко вздохнул.

"...Похоже, что издевательства были несколько чрезмерными".

Ли Чэн убежал обратно в общежитие.

На его затылке пульсировала боль от укуса. Он подтянул воротник и плотно закутался, боясь, что его заметят другие.

Лишь одно предложение эхом отдавалось в его голове - он действительно понравился Сяо Ичэну!

Этот случай был одновременно и неожиданным для Ли Чэна, и... не таким уж неожиданным.

Хотя он был скучным, он не был глуп. Выслушав признание Сяо Ичэна, все мелкие детали, на которые он раньше не обращал внимания, в этот момент выплыли из глубин его памяти.

Почему Сяо Ичэн помог ему подавить эструс? Почему Сяо Ичэн пошел посмотреть на его игру? Почему Сяо Ичэн забрал золотую медаль, которую он поцеловал? ...Шаг за шагом, как бесчисленные шелковые нити, Сяо Ичэн шаг за шагом вторгался в его мир, и прежде чем он успел заметить это, он заставил Ли Чэна привыкнуть к его существованию...

...А сегодня перед Ли Чэном с грохотом взорвался фейерверк.

Самым ненавистным было то, что фитиль фейерверка был зажжен самим Ли Чэном!

Ли Чэну очень хотелось повернуть время на двадцать минут назад и предупредить себя никогда не поднимать ткань, закрывающую картину, чтобы не слышать признания Сяо Ичэна.

...Не надо!

Ли Чэн тут же покачал головой - он точно не признал бы слова Сяо Ичэна были признанием.

Как кто-то мог сказать: "Ты мне нравишься, поэтому я фантазирую о твоем обнаженном теле" в качестве признания?

Только альфа, в котором доминируют животные инстинкты, способен бесстыдно произнести такие слова, ясно?

Чем больше Ли Чэн думал об этом, тем больше злился. Если бы ему дали еще один шанс, он не стал бы пинать мольберт, а ударил бы между ног Сяо Ичэна.

В конце концов, на картине он был очень красив. Жаль только, что художник был большим негодяем, полным неоднозначных эмоций.

...

В субботу Ли Чэн, естественно, отсутствовал на Национальных курсах здоровья.

На самом деле, он проснулся рано утром, ворочался, не в силах снова заснуть. Из-за раны на шее, он мог спать только на животе прошлой ночью. Проснувшись, он обнаружил, что рана покрылась струпьями, а вокруг образовался круг покраснения и припухлости. К счастью, в общежитии по выходным никого не было. Если бы его увидели соседи по комнате, они бы обязательно задали вопросы.

Ли Чэн не хотел идти на занятия, не говоря уже о том, чтобы встречаться с Сяо Ичэном. Он перевернулся на кровати и натянул одеяло прямо на голову, чтобы заслонить свет от штор.

Ли Чэн подумал: «В любом случае, он не знал, куда выбросил готовое домашнее задание». Даже если бы он пошел в класс, он не смог бы сдать задание, поэтому лучше было бы пропустить занятия. Если он провалит этот предмет, то сможет пересдать его в следующем году! Худшим последствием было то, что не было возможности пропустить класс и перейти в предуниверситет...

В тот момент, когда его воображение разбушевалось, раздалось отчетливое "динь" из его мобильного телефона, напомнившее ему, что кто-то прислал ему сообщение.

Прежде чем взять трубку, Ли Чэн предположил, что это сообщение точно было отправлено Сяо Ичэном.

Тот парень, должно быть, хотел спросить его, почему он отсутствовал на занятиях, верно?

Однако, когда Ли Чэн ясно увидел слова на экране, он почувствовал себя как на американских горках, мчащимся с самой высокой вершины в самую низкую долину.

Потому что человек, который связался с ним, был не Сяо Ичэн, а младшая, которая сидела за ним в классе здоровья.

В первый день занятий они с младшей сестрой обменялись контактной информацией. Ранее одалживала ему пушистую ручку. Он дал младшей горсть закусок. Благодаря этому общению их отношения стали близкими. Сегодня он не пошел на занятия, поэтому младшая сестра послала ему заботливое приветствие и спросила, не заболел ли он.

Ли Чэн напечатал сообщение с черным лицом: «У меня очень хорошее здоровье, я бодр и весел, и могу без проблем завалить трех человек».

Омега Сюэ Мэй: «Тогда почему бы тебе не прийти на занятия?»

(омега Сюэ Мэй - младшая сестра омега)

Маленький круглый апельсин: Если я не хочу идти, я не пойду. Нужна ли мне какая-нибудь причина для прогула? [] [] [️] [️] [] []

Младшая сестра омега послала ряд удивленных выражений.

Ли Чэн не ответил ей, положил трубку и продолжил спать, плотно прижав к себе голову.

Через пять минут Ли Чэн нетерпеливо поднялся с постели, вытащил из-под подушки телефон и с "клак-клак" набрал номер на клавиатуре.

Маленький круглый апельсин: «Я не пошел на урок, как отреагировал ассистент преподавателя?»

Омега Сюэ Мэй: «А?»

Маленький круглый апельсин: «Сяо Ичэн сердится? Удивлен ли он? Проявил ли он чувство вины?»

Омега Сюэ Мэй: «Э, ты не пришел на урок, почему помощник учителя будет показывать вину?»

Маленький круглый оранжевый апельсин: «...»

Маленький круглый оранжевый апельсин: «Он никак не отреагировал?»

Омега Сюэ Мэй: «Да.»

Маленький круглый оранжевый апельсин: «Выплюнь его!»

Омега Сюэ Мэй: «Во время переклички он трижды назвал твое имя, затем оглядел класс и сказал: "Внимание всем одноклассникам. Обратите внимание, что всем ученикам в классе, которые отсутствуют без уважительной причины, оценка успеваемости в классе будет снижена на 10 баллов.»

Маленький круглый апельсин: «...»

Сяо Ичэн, ты **! Ты **!

Если бы не здравый смысл Ли Чэна, он бы пошел с мешком в руках бить людей прямо сейчас!

...

Ли Чэн не пошел на занятия в субботу; Ли Чэн не пошел на занятия в воскресенье.

Его место было рядом с трибуной, самое заметное место в классе. Он не ходил на занятия, и учителю было трудно не заметить его отсутствие.

После урока в воскресенье учительница-бета остановила Сяо Ичэна и спросила его: "Ты знаешь, почему Ли Чэн не пришел на урок?".

Сяо Ичэн задумался: «Знаю». Потому что я сказала Ли Чэну, что он мне нравится, потому что я сказала Ли Чэну, что фантазировала о его наготе, потому что этот школьный хулиган глупее и невиннее, чем кажется, потому что я его напугала.

Конечно, Сяо Ичэн не мог так ответить.

Он закрыл реестр и спокойно ответил: "Он плохо себя чувствует, он на больничном".

"...Правда?" Бета-учитель спросил с подозрением: "Почему я не видела заявления на отпуск?".

Сяо Ичэн: "Он отдал заявление на отпуск мне вместе с домашним заданием в пятницу. Извините, это была моя небрежность. Я забыл принести его сюда".

Поскольку тон Сяо Ичэна был слишком спокойным и собранным, его лицо добавило немного достоверности его словам, поэтому учитель поверил его объяснению.

"Тогда вы можете заполнить его заявление на отпуск как можно скорее". Учитель сказал: "Кстати, я закончила проверять его домашнее задание. Он написал очень хорошо и может получить высший балл в классе".

Сяо Ичэн улыбнулся и сказал: "Хорошо. Я расскажу ему хорошие новости".

В тот день в художественном классе Ли Чэн повернулся и убежал, даже не взяв домашнее задание, которое он закончил. Если бы в субботу Сяо Ичэн не забрал его домашнее задание и не сдал его учителю, Ли Чэн, который отсутствовал в школе два дня подряд, точно попал бы в черный список учителя.

Учитель ушел после урока, а Сяо Ичэн остался в классе, чтобы подвести последние итоги.

Он отложил свой мобильный телефон. В программе чата сверху высветилось имя Ли Чэн. За последние два дня Ли Чэн не связывался с Сяо Ичэном, как и Сяо Ичэн с Ли Чэном.

Тот, кто хорошо разбирается в рыбалке, знал, что после того, как рыба попалась на крючок, леску нужно время от времени ослаблять и натягивать, чтобы дать рыбе передышку.

Если крючок дергать слишком часто, леска порвется, и рыба выскользнет из сети. Потеря перевешивала выигрыш.

Когда Сяо Ичэн сосредоточился на своей работе, в его периферийном зрении появилась крадущаяся фигура.

"Выходи". Сяо Ичэн посмотрел на дверь: "Занятия закончились, почему ты все еще прячешься там?".

Его голос упал, и знакомый маленький бензобак... нет, одноклассник Вэй Хуохуо вошел из-за двери. Выражение его лица было искаженным, как будто у него был запор.

"Помощник учителя". Вэй Хуохуо схватился за волосы, почесал подбородок и, немного подумав, наконец, задал ряд вопросов: "Почему Ли Чэн не пришел на занятия в эти два дня? Он действительно болен? Что с ним не так? Это серьезно? Это лихорадка? Простуда? Сердечная боль? Или это сломанная нога?"

"..." Сяо Ичэн нахмурился и холодно спросил: "Почему ты задаешь эти вопросы? Что ты хочешь сделать?"

Вэй Хуохуо обиженно задумался, но не о том, что он хотел сделать. Что хотел сделать его брат! Его двоюродный брат Вэй Ронг был фанатичным поклонником Ли Чэна. Когда он услышал, что Ли Чэн заболел и отсутствует, он встревожился больше всех остальных. Если бы не забор из колючей проволоки на стене школы №1, Вэй Ронг с удовольствием превратился бы в Ромео и перелез бы через стену, чтобы увидеть свою Джульетту в общежитии "Омега".

Вэй Хуохуо не осмелился сказать правду Сяо Ичэну. Он мог только ходить вокруг да около и наводить справки от имени других.

Сяо Ичэн: "Вернись и скажи тому, кто попросил тебя навести справки. У Ли Чэна хорошее здоровье, он бодр и весел. Для него не проблема сразиться с тремя людьми в одиночку".

"Но вы только что сказали учителю..." Глаза Вэй Хуохуо расширились, он понял задним числом: "... Помощник учителя, вы, вы, вы, вы слишком пристрастны!!! Почему вы сняли три балла, когда я опоздал, а когда Ли Апельсин пропустил два урока, вы солгали за него и сказали, что он заболел. Вы не можете вынести, чтобы вычесть у него один балл!"

"Дитя, по крайней мере, ты говоришь по существу", - сказал Сяо Ичэн самую несправедливую и несправедливую вещь в мире с лицом, которое казалось самым справедливым и справедливым, - "Я просто не могу этого вынести, я неравнодушен ".

В течение двух выходных дней Ли Чэн оставался в общежитии. Он даже ел лапшу быстрого приготовления и сосиски, хранившиеся в общежитии, в качестве трехразового питания. Те несколько ночей Ли Чэн не мог нормально спать и мог только лежать на подушке, чтобы не давить на рану на шее. Он даже начал сочувствовать тем омегам, чьи железы находились на затылке. Каждый раз во время эструса железы набухали и болели, поэтому спать было очень неудобно.

После двух дней, проведенных в общежитии, рана на шее Ли Чэна почти зажила. Однако там все еще оставался красно-фиолетовый синяк. Когда он случайно задевал его, то всегда корчился от боли.

Сяо Ичэн был собакой?! Он так сильно кусался!

Перед тем как идти в класс в понедельник утром, Ли Чэн застегнул молнию на куртке школьной формы до самого верха и даже поднял воротник, чтобы защитить шею на 360 градусов. Он сфотографировался с отражением в зеркале и убедился, что никто не сможет найти следы зубов на задней части его шеи. Только тогда он почувствовал облегчение.

Его сосед по комнате Сяо Пан был крайне шокирован: "Ли Чэн, разве ты не говорил, что люди, которые затягивали молнию школьной формы до самого верха, были горными пушками?". (уничижительный термин для описания человека, который ничего не знает/не видел мир)

Ли Чэн произнес "эм" и сказал: "Если другие люди затягивают ее, то это действительно горная пушка; если я затягиваю, то, естественно, это Ван Чжа".

(Описать что-то чрезмерно жестокое. Например: Он перебросил противника на следующую улицу)

В любом случае, Ли-гэ был прав в своих словах. Даже если бы он носил самую безыскусную одежду на своем теле, он все равно стал бы законодателем моды.

Прежде чем покинуть общежитие, Сяо Пань с энтузиазмом позвал всех: "Не ходите сегодня в столовую за завтраком. Я принес из дома хлеб и молоко. Каждый из вас возьмет по одному".

Если что-то было необычным, то там должен быть демон. (Что-то подозрительное) Ли Чэн спросил: "Сяо Пан, что с тобой? Обычно, когда другие берут кусочек твоих картофельных чипсов, ты долго ворчишь. Почему ты сегодня взял на себя инициативу раздавать нам закуски?".

Ли Чэн обнаружил причину только тогда, когда Сяо Пань достал завтрак.

На упаковках хлеба или молока были напечатаны фотографии недавно появившейся группы девушек. Эта группа девушек дебютировала на шоу талантов в прошлом году. Семь молодых девушек были прекрасны (хотя Ли Чэн мог отличить их только по длине и цвету волос) и захватили часть сердец чистых и невинных мальчиков.

Сяо Пань был поклонником одной из девушек-айдолов. Каждый раз, когда проводилась рекламная акция, он был на переднем крае продаж.

Сяо Пань указал на лицо девушки на упаковке молока и лихорадочно и искренне сказал: "Как могут продажи моего xx быть меньше, чем у соседнего oo? Если фанаты oo купят одну коробку, то мы, фанаты xx, купим десять коробок!!!".

Ли Чэн: "Кстати говоря, ты ведь на самом деле не купил десять коробок?".

Сяо Пан: "...э...

Ли Чэн: "..."

Другие соседи по комнате: "..."

Судя по выражению лица Сяо Пана, можно было предположить, что там было более десяти коробок.

В сердце Ли Чэна поселился томительный страх: "К счастью, то, что они одобрили, это хлеб и молоко, поэтому вы можете отдать их нам. Если они одобрят маски для лица или помаду, захочешь ли ты отдать их нам?".

Он никак не ожидал, что Сяо Пань зайдет так далеко, что спросит: "Вам нужна маска или помада? Я послал их всем родственницам в моей семье. Кстати, Ли Чэн, я помню, что у тебя есть младшая сестра. Пользуется ли твоя младшая сестра косметикой?"

Ли Чэн был шокирован: "Моей сестре всего десять лет!... Не может быть, неужели ты действительно купил маски и помады????".

Сяо Пань сказала с глупой улыбкой: "Чтобы поддержать своего кумира...".

Ли Чэн действительно восхищался такими фанатами, которые тратили деньги на кумиров.

Он и несколько соседей по комнате вышли из общежития, болтая. Здание общежития средней школы № 1 было разделено на три корпуса в соответствии с тремя полами АБО. В каждом здании было четыре этажа. Мальчики жили на двух нижних этажах, а девочки - на двух верхних.

Как раз когда они собирались покинуть общежитие, позади них раздался нежный голос.

"Старший брат Ли Чэн..." Маленькая девочка сбежала по лестнице и остановила Ли Чэна. "У тебя есть время? Я должна тебе кое-что сказать".

Она опустила голову и даже не осмеливалась смотреть на людей, когда говорила. Ее школьная форма была скручена двумя маленькими руками, а мягкие черные волосы рассыпались по плечам... В целом, она была очень тихой и замкнутой старшеклассницей.

Ли Чэн поклялся, что никогда не видел ее раньше.

Он неуверенно спросил: "Что я могу сделать для тебя? Просто скажи прямо".

Младшая сестра покраснела: "Личное, личное дело". Она набралась смелости и посмотрела вверх, но увидела что три человека позади Ли Чэна смотрят на нее со странными лицами, и она быстро снова зарыла голову. Она тихо спросила: "Мы можем пойти в маленький сад на заднем дворе школы?".

Ли Чэн нахмурился, понимая, что дело не простое.

Он повернулся и передал свою школьную сумку трем соседям по комнате. Он шепнул им: "Помогите мне отправить школьную сумку в мой класс и скажите моему младшему брату, если я не вернусь до второго урока, пусть он вызовет ребят на бой и пойдет в маленький сад, чтобы найти меня".

Три соседа: "..."

Ли Чэн: "Я подозреваю, что это ловушка против меня. Если я не последую за ней, это значит, что я боюсь, поэтому я должен пойти".

Сяо Пань туманно сказал: "Нет, я думаю, ты слишком много думаешь".

Ли Чэн выругался: "Где я слишком много думаю? Ты не понимаешь, что быть школьным хулиганом - очень опасное призвание!"

Сяо Пань: "Мне кажется, ты вообще не понимаешь девушек".

Ли Чэн: "?"

...

Ли Чэн последовал за неизвестной младшей сестрой в небольшой сад за школой. Чтобы предотвратить засаду, Ли Чэн спрятал обе руки в карманы брюк и сжал оба кулака, чтобы в случае нападения нападающего ударить с максимальной скоростью и убедиться, что нападающий отвернется.

Однако... В маленьком саду было тихо. Кроме щебетания птиц и насекомых, слышался только шелест ветра, дующего в верхушках деревьев.

С первого взгляда открывался панорамный вид на окружающее пространство, и спрятаться было негде.

Ли Чэн чувствовал себя все более странно. Он посмотрел на застенчивую младшую сестру перед собой и прямо спросил: "Что с тобой? Не прячься, просто говори".

Школьная сестра не стала говорить, опустила голову и посмотрела на свои пальцы ног.

Она была невысокого роста, всего 1,6 метра, короче Ли Чэна на 20 сантиметров. Когда она опустила голову, с точки зрения Ли Чэна, он мог видеть только ее гладкий и стройный белый затылок.

Именно там находилось большинство омега-железок в мире.

Ход мыслей Ли Чэна внезапно изменился, и он не мог не вспомнить альфу, оставившую след на его затылке.

Он неловко пошевелил шеей, и следы укусов на его загривке терлись о поднятый воротник, вызывая все больший зуд.

Он раздраженно отвернулся, и его взгляд упал на большое дерево вдалеке. Он сделал вид, что непроизвольно протянул руку и коснулся раны на затылке, но почувствовал лишь мелкие бисеринки пота.

В этот момент младшая сестра наконец заговорила.

Она сказала: "Старший брат Ли Чэн, ты мне нравишься".

Ли Чэн: "......???"

Признание застало Ли Чэна врасплох, как будто на его пупке висел невидимый рыболовный крючок. Как только леска натянулась, его мысли, парящие в космосе, тут же вернулись на землю.

Он был поражен: "Нет, подождите, кто ты? Я, я даже не знаю тебя!".

Ли Чэн получил много признаний, но все они были от альф и бет. И все люди, которые признавались ему, были в основном упрямыми дураками, как Вэй Ронг. От них у него чесались кулаки. Он просто хотел их жестоко избить.

Это был первый раз, когда омега призналась ему, и она была такой маленькой и нежной девушкой-омегой.

Младшая сестра наконец подняла голову и посмотрела на него, ее глаза были полны отчаяния: "Ты действительно не помнишь меня? Я хожу на каждую твою игру, чтобы поболеть за тебя, и ты даже подписал свое имя на моей руке."

"......Ээ", - неловко ответил Ли Чэн, - "Я действительно не помню".

Он не ожидал, что младшая сестра на самом деле является его фанаткой. Он просто ошибочно подумал, что она собирается устроить ему засаду!

Услышав слова Ли Чэна, младшая сестра начала плакать, ее глаза постепенно краснели.

Когда Ли Чэн увидел, что она вот-вот заплачет, у него разболелась голова. Он редко общался с девушками. Будь то команда по плаванию или бандитская группировка, он и его братья были группой грубых наглецов.

Ли Чэн поспешно сказал: "Не плачь, я не захватил платок... Эй, забудь, ты просто плачешь. Можешь смело плакать, и ничего страшного, если твои слезы и сопли потекут вместе. Я отвернусь и обещаю не смотреть на тебя и не смеяться над тобой".

Бурные эмоции младшей сестры были внезапно прерваны на полпути, ее слезы превратились в смех: "Старший брат, ты гораздо интереснее, чем я себе представляла".

"...А?" Ли Чэн был пуст.

Младшая сестра вытерла слезы с уголков глаз: "В следующем месяце я переведусь в другую школу. Я уезжаю в другой город и боялась, что больше никогда тебя не увижу. Я всегда была твоей поклонницей. Я хотела лишь молча следовать за тобой, но ......". Она неохотно улыбнулась: "......Но "нравится" нельзя скрыть. Я хочу передать тебе это чувство, даже если ты не примешь его, это не имеет значения".

Ли Чэн не знал, как ответить.

Всего за несколько дней он услышал, как два человека один за другим говорят ему "ты мне нравишься".

То же предложение, произнесенное младшей сестрой, было нежным и податливым, как виноградная лоза вокруг дерева, не требуя ничего взамен.

Однако, когда Сяо Ичэн произнес его, эти три слова превратились в острый меч, пронзивший всю маскировку и защиту, заставив его встретиться с ней лицом к лицу.

Младшая сестра спросила: "Ты с кем-то встречаешься?"

Ли Чэн тут же отрицал: "Нет, конечно, нет!"

"У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?"

На этот раз Ли Чэн колебался несколько секунд, но вскоре он покачал головой: "...Нет".

"Но, должно быть, есть много людей, которым ты нравишься". спросила младшая сестра одиноким голосом.

"Не так уж и много", - Ли Чэн посчитал пальцами, - "Если считать тебя, то всего 18".

Младшая сестра: "..."

Младшая сестра: "Старший брат, честность - это хорошая моральная характеристика, но в этой ситуации нет необходимости быть слишком честным".

Она снова спросила его: "Раз ты ни с кем не встречаешься, и у тебя нет никого, кто бы тебе нравился, почему ты не можешь подумать обо мне? В следующем месяце я переведусь в другую школу, и остались только последние дни. Разве ты не можешь попробовать со мной?"

"Не может быть и речи". Ли Чэн категорически отказался: "Бессмысленно так "пробовать". Если тебе нравится, значит нравится, а если не нравится, значит не нравится. Если ты дашь мне попробовать хоть сто раз, я не смогу сказать, что мне это нравится против моей воли".

Он не хотел говорить это так бессердечно, но боялся оставить место для слов, которые позволили бы младшей сестре фантазировать. Поэтому он бездушно сказал: "Я привык быть прямолинейным и не хочу терять время. Я прямо отказал 16 людям, которые признались мне раньше. Я думаю, что для всех полезно вот так все прояснять. Вместо того, чтобы оставлять такую бессмысленную надежду, лучше с самого начала не оставлять никакой надежды".

"А что насчет семнадцатого?".

"Что?" Ли Чэн был ошеломлен.

"Ты только что сказал, что, считая меня, всего восемнадцать человек признались тебе, но ты отказался от шестнадцати. А как насчет семнадцатого?"

Ли Чэн: "..." Он был шокирован: "Разве мы не говорим здесь о проблемах взаимоотношений? Как ты можешь, с одной стороны, плакать, как капли дождя на цветке груши, а с другой - ловить лазейки в моем языке!"

Младшая сестра мягко улыбнулась, ее тонкие пальцы запустили длинные волосы за уши: "Я забыла представиться. Я - "первый участник дебатов" школьной команды по дебатам. Я больше всех умею улавливать чужие лазейки".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн подумал про себя, почему все люди, которые преследовали его, были экзотическими цветами? (странными)

Первый участник дебатов слабо спросила: "Друг-коллега, пожалуйста, ответь мне прямо. Что насчет семнадцатого человека, который признался тебе?".

"..."

"Друг-коллега, почему ты прямо не отверг его?"

"... "

"Друг-приятель, тебе нравится..."

Ли Чэн раздраженно бросил ей хлеб и молоко из своего кармана: "Ты можешь закрыть рот и поесть? Нехорошо засовывать это в рот, ясно?"

...

В классе самоподготовки 3-1 класса раздался шум от двух бета-девочек, сидящих перед Сяо Ичэном.

"Ты читал сегодняшние горячие посты на форуме?"

"Какие?"

"Те, где первый участник дебатов и маленький деспот!!!"

Услышав знакомое прозвище, Сяо Ичэн приостановил кончик пера и перестал писать.

Лю Кэ, сидевший за тем же столом, не мог дождаться, когда он вывернет шею и наклонится вперед, чтобы посплетничать: "Что за сплетни? Какой первый участник дебатов? Какой маленький деспот?"

Одноклассница ответила: "Это та, что из школьной команды по дебатам. Она выглядит мягкой и слабой, как цветок повилики. На самом деле, как только она оказывается на поле, она как экскаватор, ищет лазейку и постоянно копает, забивая противника до смерти, не моргая, этот "дьявол-спорщик"!".

Лю Кэ снова спросил: "О, о, это она, разве она не собирается перевестись в школу в следующем месяце? Кто этот маленький деспот?"

"Разве это не единственный маленький хулиган в нашей школе?" Одноклассница вытянула палец и указала на здание второй средней школы: "Золотоволосый Король Лев."

Ручка Сяо Ичэна громко чиркнула по тетради, уголки его губ странно дрогнули.

Нет, он не мог смеяться. Хотя прозвище золотоволосого короля льва было действительно забавным, он определенно не мог смеяться.

Одноклассница не заметила, что топпер также подслушивает ее. Она продолжала сплетничать: "На школьном форуме говорили, что многие очевидцы свидетельствовали, что видели, как "Первый участник дебатов" и "Маленький деспот" пропустили раннюю самоподготовку и пошли в маленький сад на заднем дворе. Обратите внимание, они были одни! Когда они уходили, " Первый участник дебатов " держала в руке завтрак, который дал "Маленький деспот", и выглядела очень счастливой."

Сердце Лю Кэ опустилось, кожа головы онемела. Это было плохо! Он был единственным человеком в классе, который знал о романе Ли Чэна и Сяо Ичэна (?). Может быть, Ли Чэн был красным абрикосовым деревом, прислонившимся к стене сада, (идиома: жена имеет незаконного любовника) и встречался с младшей сестрой за спиной Сяо Ичэна? Такое двусмысленное поведение при доставке завтрака - он был слишком большим подонком!

Он робко взглянул на Сяо Ичэна, думая, как утешить бедного альфу.

Однако... Сяо Ичэн остался безучастным.

Лю Кэ забеспокоился, что это спокойствие перед бурей, и шепнул ему: "Старина Сяо, не слушай их глупости. На школьном форуме полно фальшивых новостей. Позавчера прошел слух, что у нашего директора и декана был роман. Кроме того, даже если Ли Чэн доставил завтрак первому участнику дебатов, это ничего не значит. Не думай об этом".

"Я и не думал об этом." Сяо Ичэн спокойно ответил: "Ли Чэн - омега, и та спорщица тоже омега. Что могут делать вместе два омеги? Иметь глубокие сестринские чувства?"

"...Ты сексист!"

"Хорошо, давай я скажу по-другому". Сяо Ичэн немного подумал: "Ли Чэн не любит омег, ему нравлюсь только я".

Лю Кэ: "...?"

В школьном общежитии ничто не могло распространиться быстрее, чем сплетни.

Ли Чэн с ужасом обнаружил, что всего за один день учебы история о нем и младшей сестре спорщице стала известна всем.

По этому поводу окружающие его люди отреагировали двояко.

Одни были похожи на его соседей по комнате, они искренне благословляли его и хвалили за его способности и обаяние, благодаря которым он получил сестру-первокурсницу.

Другие были похожи на его товарищей по команде по плаванию, которые смотрели на него, как на подонка, сдерживая ругань, прежде чем заговорить: "Ли-ге, невестка знает об этом? Я думаю, тебе лучше объяснить ему это как можно скорее. "

Голова Ли Чэна готова была взорваться.

Он не только объяснил своим соседям по комнате: "У меня нет ничего общего с младшей сестрой, мы оба омеги, какие у нас могут быть отношения!!!", он также объяснил своим товарищам по команде: "Сяо Ичэн и я невиновны, не называйте его золовкой!!!".

Слишком устал.

Он действительно устал.

Самое утомительное было то, что никто не верил ему, даже если он говорил до посинения.

Неужели они не могли позволить ему быть красивым в одиночестве? Почему они настаивали на предположении, что у него и у кого-то был ДЦП? Ли Чэн узнал это высказывание от парня Сяо Пана, который охотился за звездами. Ли Чэн почувствовал, что оно очень подходит ему, настолько, что он даже изменил свою подпись в чате на это предложение.

Однако, когда все вокруг пришли спросить об этом, человек, который должен был спросить об этом, молчал.

Ли Чэну приходилось открывать программу чата по восемьсот раз в день. Как только телефон пищал, он тут же брал его, чтобы посмотреть, но после того, как он снова и снова ждал этого, его снова и снова ждало разочарование.

-С тех пор как Ли Чэн сбежал из художественного класса, Сяо Ичэн больше никогда не связывался с Ли Чэном.

Ли Чэн: "..."

Что происходит с этим засранцем? Разве он не говорил, что он ему нравится? Теперь, когда о скандале между ним и его младшей сестрой стало известно всей школе, Сяо Ичэн даже не захотел отправить ему сообщение?

Он был слепым, глухим или у него была сломана рука?

Почему он вообще не понимает, что за людьми нужно гоняться?!

Ли Чэн совершенно не понимал, что мудрит. Он со злостью бросился к двери класса 2-1 и окликнул Янь Цзина, который усердно учился.

При виде Янь Цзина у него разболелась голова.

Янь Цзин подозревал, что по гороскопу ему не везет, и поэтому он всегда может попасться на глаза разным бандитам. В последний раз, когда он имел дело с Ли Чэном, Ли Чэн "заставил" его посетить дом Сяо Ичэна.

Янь Цзин спросил Ли Чэна: "Ли-гэ, что я могу сделать для тебя на этот раз?".

Ли Чэн фыркнул: "Я не могу найти тебя, если я свободен?".

Янь Цзин: "Ты свободен, но у меня есть чем заняться. Мне все еще нужно закончить часть рабочей тетради".

"Стой!" Ли Чэн схватил его за воротник рубашки: "Я еще не закончил говорить, почему ты уходишь?"

Янь Цзин поджал губы и мог только стоять на месте.

Ли Чэн отвел его в угол, где никого не было, и спросил: "Ты все еще ходишь домой с Сяо Ичэном в эти дни?"

"..." Янь Цзин был достоин быть богом учебы в ракетном классе. Он только услышал вопрос, пропустил все промежуточные шаги и перешел к окончательному ответу: "Вы с Сяо Ичэном поссорились?".

"Ерунда!" Ли Чэн свирепо сказал: "Кроме того, я задал тебе вопрос, но не позволил тебе задать его в ответ".

Янь Цзин подумал: "О, похоже, что была ссора, и она, должно быть, была жестокой".

Янь Цзин честно ответил: "В последнее время мы стали реже видеться. Он всегда остается в школе на некоторое время после уроков, как будто собирается на самоподготовку".

Ли Чэн подумал: "Этот ублюдок Сяо Ичэн не оставался в школе для самообучения". Очевидно, он пошел в художественный класс, чтобы заниматься порнографией и рисовал всяких Ли-гэ без одежды.

"Тогда видишь ли ты его по дороге в школу?" снова спросил Ли Чэн: "Ваш дом находится в том же направлении, и вы все учитесь в высшем классе. Вы всегда можете перекинуться парой слов".

"Я вижу его, - честно ответил Янь Цзин, - но мы редко общаемся. Старший брат Сяо очень холоден и не любит светских бесед. Изредка я спрашиваю у него совета, когда у меня возникают вопросы".

"...Тогда ты поможешь мне задать ему вопрос завтра".

"Что за вопрос?"

Ли Чэн облизал свои сухие губы и жестко сказал: "Ты спросишь его: "Что ты думаешь о том, что младшая сестра призналась Ли Чэну?""

Янь Цзин: "...Старший брат, неужели у людей, которых используют как инструмент, нет достоинства?"

...

Вынужденный злоупотреблять авторитетом старшего брата в кампусе, Янь Цзин, человек-инструмент, не имеющий достоинства, задал этот вопрос Сяо Ичэну по дороге в школу.

Он говорил на разные темы, а потом заставил себя задать вопрос: "Старший брат Сяо, обращал ли ты в последнее время внимание на сплетни на форумах кампуса?".

Сяо Ичэн поднял брови: "Какие сплетни?"

"Сплетни о Ли Чэне и первой спорщице."

"...... "Сяо Ичэн остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на него: "Ли Чэн заставил тебя спросить меня?".

Казалось, способность к прыжкам у ракетного класса была общего происхождения.

Янь Цзин не колебался и сразу же выдал теневую руку за кулисами: "Да, Ли Чэн вчера пришел в мой класс и попросил меня задать тебе этот вопрос. Он также попросил меня запомнить твой ответ и сообщить ему".

Сяо Ичэн слегка усмехнулся, выглядя в хорошем настроении.

Янь Цзин не понимал, о чем они спорят, поэтому решил выяснить, о чем он жалуется: "У вас разногласия с Ли Чэном? Почему бы тебе не сказать что-нибудь хорошее и не дать мне это передать? Это очень задерживает мою учебу".

Сяо Ичэн небрежно ответил: "Разногласие? Да, есть небольшое разногласие". Он хотел использовать свое копье, чтобы атаковать щит Ли Чэна, но Ли Чэн не захотел. Это действительно было разногласием

Но Янь Цзин был прав. Некоторые вещи лучше говорить лицом к лицу. Догадки могли только затянуть время.

...

В тот день после уроков Сяо Ичэн не пошел в художественный класс рисовать, как обычно, а отправился в бассейн один.

Как только дверь открылась, в уши Сяо Ичэна ворвался шум плещущейся воды вперемешку с криками подростков.

"Правильно, тот, кто проиграет в этом раунде, снимет плавки!" Белокурый мальчик держал в руках мяч и уверенно смотрел на своих товарищей по команде в бассейне. "Даже не пытайтесь сбежать. Папа точно заставит вас плавать голыми в слезах!"

Капли воды скатывались по его медового цвета телу в бассейн. Поскольку он только что закончил напряженную тренировку, он слегка задыхался, его грудь волнообразно вздымалась, и две красивые маленькие точки стояли прямо под напором холодной воды, но светловолосый мальчик не осознавал этого. Он не понимал, насколько привлекательным он был в этот момент.

Спортивный сезон закончился, и члены команды по плаванию немного расслабились. Вместо того чтобы сказать, что это были ежедневные тренировки, можно было бы сказать, что это были игры в бассейне.

Ли Чэн достал откуда-то мяч для водного поло и попросил всех разделиться на две группы, используя канат дорожки в качестве границы, чтобы бросать мяч друг другу.

Сражение между двумя группами шло вровень. Группа Ли Чэна немного отставала, что вызывало у него желание победить или проиграть. На мгновение его мозг накалился, требуя дополнительного наказания.

Хуан Елун, который был с ним в одной группе, встревожился и ткнул Ли Чэна в руку: "Ли-гэ, Ли-гэ, не слишком ли это - снимать плавки..."

Ли Чэн был равнодушен: "Чего ты боишься? С Лаоцзы здесь мы не проиграем".

"А что если..."

"- Что, если вы проиграете?" Холодный голос раздался с края: "Ли Чэн, если ты проиграешь, для кого ты будешь плавать голым?".

Ли Чэн замер, и мяч для водного поло в его руках с треском упал в воду, обдав его лицо брызгами воды.

Он повернулся и тупо посмотрел на Сяо Ичэна, снисходительно стоявшего на краю бассейна. Брызги воды намочили его брюки, оставив темный мокрый след.

Ли Чэн: "..."

Черт, он же просто шутил, как его мог услышать Сяо Ичэн?

Ли Чэн почти поспешно выпрыгнул из бассейна на бортик, пытаясь что-то объяснить. Сяо Ичэн проигнорировал его, бросил на него полотенце, затем повернулся и ушел.

Ли Чэн обернулся банным полотенцем и подсознательно погнался за ним.

В бассейне остальные игроки смотрели друг на друга. Кто-то негромко спросил: "...Может, еще поиграем в мяч?".

Хуан Елун: "Старший брат пошел уговаривать невестку, давайте продолжим играть в мяч!"

...

Рядом с бассейном не было подходящего места для разговора. Наконец, они снова один за другим пришли в раздевалку.

В знакомом месте и с двумя знакомыми людьми Ли Чэн не мог не вспомнить, как они вдвоем оказались запертыми в раздевалке.

Сяо Ичэн молча подошел к шкафчику Ли Чэна, открыл его, достал оттуда футболку и штаны и бросил их в руки Ли Чэну.

"Надень их".

Ли Чэн взял одежду, колеблясь, и уже собирался послушно надеть ее, как вдруг понял, что что-то не так.

"Подожди! Сяо Ичэн, что это ты на меня так смотришь?" Ли Чэн положил руки на бедра, тело было прямым и непреклонным: "Ты оставил меня сохнуть на несколько дней. Теперь ты внезапно пришел в бассейн, чтобы найти меня. Сразу после прихода ты отнесся ко мне холодно. У тебя все еще есть причина?"

"Я оставил тебя сохнуть?" В улыбке Сяо Ичэна появился гнев: "Очевидно, ты прячешься от меня".

"......"

"Ты не только избегаешь меня, но и намеренно раздула скандал с младшей сестрой. После этого ты попросил Янь Цзина прийти и спросить, что я думаю", - Сяо Ичэн рассмеялся, но этот смех звучал холодно: "И что я вижу? Ты прекрасно обходишься без меня и даже имеешь смелость купаться голым с другими альфами".

"...Нет никакого голого плавания". Ли Чэн заикался: "Это просто пари и шутка. Даже если я проиграю, они не посмеют действительно позволить мне снять штаны", - прошептал он, - "Ты знаешь, что мои железы находятся на ногах. Я еще не настолько сумасшедший и не показываю свои железы другим".

"О?" Сяо Ичэн бросил непонятный взгляд между ног, как будто мог увидеть железы, спрятанные в бедренной артерии, сквозь длинные плавки на нем, "...так ты показываешь их только мне?".

Глаза Ли Чэна расширились. Он действительно не понимал, как Сяо Ичэн мог превратить обычный разговор в столь двусмысленный.

"Ли Чэн, иногда я действительно тебя не понимаю". Сяо Ичэн тихо вздохнул, его глаза потяжелели, когда он посмотрел на Ли Чэна.

"Ты не разрешаешь мне рисовать тебя обнаженной. Ты называешь меня извращенцем, но ты можешь поспорить со своими товарищами по команде, что снимешь одежду".

"Ты игнорируешь мое признание и даже пропускаешь школу, чтобы скрыться от меня, но заставляешь других одноклассников спрашивать меня, что я думаю о твоем скандале".

"Ты всегда поступаешь противоречиво".

"Как ты хочешь, чтобы я отреагировал? Злиться, волноваться... или ревновать?"

Ли Чэн был ошеломлен, как будто в глубине минутных мыслей было что-то скрыто, что было точно подмечено стрелой, пущенной Сяо Ичэном.

Он подсознательно отрицал: "Я не..."

Прежде чем он успел что-то сказать, его слова были остановлены пальцами Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн закрыл рот, который никогда не был достаточно честным, и шагнул вперед, прижав Ли Чэна своим телом.

Спина Ли Чэна ударилась о холодный шкафчик, а горячая грудь Сяо Ичэна оказалась перед ним.

Капельки воды на его теле намочили школьную форму Сяо Ичэна, но ни у одного из них не было времени позаботиться об этом.

"Чэн Чэн", - Сяо Ичэн пристально смотрел в глаза мальчика, пока в них не появилось его собственное отражение, - "Ревность возможна только между влюбленными. Если ты хочешь увидеть, как я ревную, готов ли ты стать моим парнем?".

Что касается способностей к софистике, то как Ли Чэн, отброс №1 в мире, мог сравниться с Сяо Ичэном?

Необычная техника речи Сяо Ичэна умело исказила и легко превратила мозг Ли Чэна в кашу.

Мало того, он еще и раздвинул ноги Ли Чэна своими коленями и нежно потерся о железу Ли Чэна на внутренней стороне бедер. Сквозь тонкий слой плавок хрупкие железы были слабо горячими. Было ясно, что Ли Чэн еще не достиг периода эструса, но от его ног поднимался жар, который невозможно было игнорировать.

Верхняя и нижняя части головы Ли Чэна были непригодны для использования. Сяо Ичэн, плохой парень, соблазнял его тело, занимая его разум. Ли Чэн был чистым однолинейным существом. Как он мог противостоять двухлинейной операции? В одно мгновение процессор Ли Чэна был перегружен чрезмерным количеством информации и потерял всякую способность мыслить.

Почему его так волновали мысли Сяо Ичэна? Почему он прямо не отверг признание Сяо Ичэна? Почему он намеренно избегал этого? Почему Сяо Ичэн, признавшись в ревности, проявил радость?

Бесчисленные вопросы лезли в его мозг, и все они указывали на один и тот же ответ, и этот ответ был таким, о котором Ли Чэн никогда раньше не думал, да и не смел думать.

Потому что таинственно и неумолимо он знал: если бы он признал этот ответ, то перестал бы быть самим собой.

С этого момента все его эмоции будут зависеть от другого человека, и его счастье и печаль будут записаны на имени другого человека. Это была такая эмоция, которую Ли Чэн никогда не испытывал. Казалось, что это связано с феромонами, но в то же время казалось, что феромоны тут ни при чем.

Ладонь Сяо Ичэна оказалась рядом с губами Ли Чэна, и горячее дыхание омеги брызнуло на ладонь альфы. Когда их взгляды пересеклись, Ли Чэну не нужно было говорить. Его глаза сами все сказали.

Сяо Ичэн задумался и слегка пошевелился, его ладонь разжалась, и из-под пальцев раздался неясный голос Ли Чэна.

Ли Чэн: "Сяо Ичэн, я..."

-Дверь в раздевалку внезапно толкнули, прежде чем последние слова успели выйти.

"Ли Чэн! Все игроки тренируются, почему ты бездельничаешь здесь?" Тренер Ву Сюй сердито ворвался в раздевалку. Увидев ситуацию в раздевалке, он был мгновенно ошарашен: "Вы... вы двое...".

Он увидел, что влюбленные захлопнулись перед шкафчиком у стены альфы, растрепанные и смотрят друг на друга. Это было очевидно...

Ву Сюй прикрыл свое сердце и выглядел готовым в любой момент проглотить целую бутылку быстродействующего лекарства, чтобы спасти свое сердце: "Ты, ты, ты, ты, как ты можешь делать такие вещи в священном бассейне!!!"

Сяо Ичэн: "..."

Ли Чэн: "..."

"Тренер, вы неправильно поняли, мы не имеем ничего общего друг с другом!" Ли Чэн был красен лицом и красен ушами. Он поспешил объяснить тренеру, что он подсознательно нанес физический удар, и это позволило ему освободиться от сдерживания Сяо Ичэна. Он был уже силен, и от сильного толчка обеими руками Сяо Ичэн почувствовал, что его руки разжались, а тело потеряло равновесие. Он сделал два шага назад. Если бы Сяо Ичэн не успел вовремя схватить стоящий рядом шкаф, он бы упал на землю.

В тот момент, когда он отступал, Ли Чэн ясно увидел, что в глазах Сяо Ичэна промелькнуло разочарование.

И двусмысленная атмосфера, которая вот-вот должна была быть пробита, как слой оконной бумаги, под этим натиском мгновенно исчезла.

"Сяо Ичэн, ты в порядке?" Ли Чэн хотел помочь ему, но тренер, пыхтящий рядом, только неловко отдернул руку и спросил в панике: "Ты ведь ничего не повредил? Хочешь, я провожу тебя в лазарет?".

"В лазарет?! Не может быть и речи. Никому из вас не разрешается идти!" Тренер Ву подошел к ним, схватив их за руки одной рукой: "Нарушаете правила команды и все еще думаете ускользнуть, как может быть такой удобный случай!"

...

У бассейна Ли Чэн прыгал вокруг берега, задыхаясь после трех кругов.

С другой стороны, у Сяо Ичэна было холодное лицо, он держал в руке швабру и вытирал пол. Он полностью пострадал от абсурдной катастрофы. Если бы он был членом команды по плаванию, он бы тоже прыгнул в воду вместе с Ли Чэном.

С этой точки зрения, ему поручили "легкую" работу по мытью пола. Это можно расценивать как снисходительное отношение со стороны тренера Ву.

Как маленький неуклюжий лягушонок, Ли Чэн перепрыгнул на сторону Сяо Ичэна и прошептал его имя.

Сяо Ичэн проигнорировал его. Было непонятно, услышал он его или нет.

Голос Ли Чэна стал немного громче: "Сяо Ичэн, с твоей ногой все в порядке? Ты не вывихнул ее в раздевалке?".

При ходьбе Сяо Ичэн хромал на правую ногу и касался земли только подошвой передней ноги. Ли Чэн забеспокоился, что его травма может ухудшиться, и хотел уговорить его вернуться и отдохнуть.

Но реакция Сяо Ичэна была неожиданной.

Он увидел, как мальчик-альфа вдруг отложил швабру и поднял правую руку.

Ли Чэн: ?

Сяо Ичэн: "Тренер, докладываю!"

Ли Чэн: ??

Сяо Ичэн: "Тренер, Ли Чэн неправильно прыгает. Он подошел и нашел меня, чтобы поболтать".

Ли Чэн: ???

Слабый голос тренера Ву доносился с другого конца бассейна: "Ли Чэн, прыгни еще на один круг!".

Ли Чэн: ...

Блядь, было сказано, что бизнес нельзя вести доброжелательно и праведно. Сяо Ичэн, этот ублюдок, даже не смог проявить братские чувства, так как его признание провалилось???

...

Из-за того, что его наказали пятью сотнями лягушачьих прыжков за одну ночь, ноги Ли Чэна дрожали, а бедра и ягодицы болели. Его ноги были настолько слабыми, что он чуть не упал и почти потерял способность заботиться о себе. Даже чтобы сходить в туалет, соседям по комнате приходилось помогать ему.

Было ли это самым ужасным?

Нет.

Самым ужасным было то, что его отношения с Сяо Ичэном упали до точки замерзания.

Когда Ли Чэн закончил прыжки, Сяо Ичэн уже убрался в зале и ушел. После того как Ли Чэн вернулся в общежитие, он перебрал в уме все варианты и не смог проигнорировать голос в своем сердце. Он отправил Сяо Ичэну сообщение с напоминанием о том, что ему нужно сходить в медпункт, чтобы проверить ногу.

Но Сяо Ичэн не ответил.

Ли Чэн некоторое время колебался и наконец добавил фразу: "Прости, я не должен был отталкивать тебя в раздевалке...".

Когда он оттолкнул Сяо Ичэна на глазах у тренера, разочарование, промелькнувшее в его глазах, заставило его почувствовать себя неловко. Ли Чэн всегда был бесстрашным, но в этот момент он превратился в труса и пробурчал "Я не имею ничего общего с Сяо Ичэном!" перед тренером. Даже если... даже если они были обычными друзьями, это было нехорошо.

На этот раз Сяо Ичэн ответил.

Неустанно преследовать: То, чего я хочу, это не сожаление.

Ли Чэн: "..."

Знал ли Ли Чэн, чего хотел Сяо Ичэн? Конечно, Ли Чэн знал.

Он раздраженно перевернулся на кровати, завернул кулак в одеяло и дважды ударил по подушке.

Сяо Пань, спавший напротив него, издал стон во сне. Ли Чэн быстро лег и накрыл голову подушкой, пытаясь задушить себя до смерти.

Но в результате он лишь провел ночь, ворочаясь и ворочаясь. Когда небо посветлело, он заснул в оцепенении. Но во сне он снова и снова видел фигуру Сяо Ичэна.

Ему снилось, что они поднимаются на борт "Титаника", он - Роза, а Сяо Ичэн воплотился в Джека.

Сяо Ичэн был уравновешен и грациозен, и пригласил его на танец. Они танцевали под светом прожекторов, Сяо Ичэн обнимал его за талию и не скрывал, что влюблен в него; как только картина сменилась, они вернулись в отдельную комнату. Сяо Ичэн попросил его раздеться и стать его моделью.

Ли Чэн сделал все возможное, чтобы побороть стыд, медленно разделся и лег на кушетку, которую приготовил Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн сидел прямо за чертежной доской, глаза феникса пристально смотрели на него. Все это было справедливым и честным. Это было все о красоте, искусстве и любви.

В середине картины корабль налетел на айсберг. Сяо Ичэн потащил его и побежал против толпы, но все спасательные шлюпки исчезли. Сяо Ичэн нашел только дверную панель. Он отдал шанс на выживание Ли Чэну и оставил бесценное ожерелье "Сердце океана".

Когда Сяо Ичэн уже собирался уходить, Ли Чэн удержал его.

"Не уходи". Ли Чэн ласково сказал: "Мой Ичэн, я чемпион по плаванию, я возьму тебя с собой поплавать".

Затем Ли Чэн выбросил сердце океана, снял со своей шеи золотую медаль за плавание и положил ее на грудь Сяо Ичэна...

Ли Чэн после пробуждения: "..."

Он сидел на кровати в общежитии с безумным выражением лица, обхватив голову руками, под глазами были густые темные круги.

Сяо Пань стоял на земле и с любопытством спросил: "Ли Чэн, что именно тебе снилось? Ты все время кричал: "Я плаваю очень быстро, держи меня крепче!".

"..." Ли Чэн пробормотал: "Мне снилось, что я столкнулся с айсбергом".

С тех пор как он столкнулся с Сяо Ичэном, ему то и дело снились айсберги.

...

С того дня Ли Чэн и Сяо Ичэн не произнесли ни слова в чате. Многие эмоции невозможно было передать словами через экран мобильного телефона.

Ли Чэн хотел поговорить с Сяо Ичэном лично, даже если... даже если в итоге из "чата" это превратилось в "ссору", он все равно хотел его увидеть.

Однако Ли Чэну не удалось увидеть фигуру Сяо Ичэна в школе.

Не было Сяо Ичэна на уроке физкультуры у третьеклассников; не было его и в столовой в полдень; Ли Чэн даже пошел в художественный класс, чтобы найти его, но свет в классе был выключен.

Ли Чэн не смог удержаться и побежал к Янь Цзину, чтобы узнать о ситуации с Сяо Ичэном.

Янь Цзин обнаружил, что он не только человек-инструмент, но и NPC.

NPC Янь Цзин сказал: "Сяо Ичэн попросился в отпуск. Он не приходил в школу все эти дни. Подождите, почему вы еще не помирились?".

Ли Чэн подумал: "Помирились? Предпосылкой "примирения" были "интимные отношения". А раньше их можно было считать "близкими"?

...

В мгновение ока наступили выходные.

В эти выходные проходили последние два занятия курса "Физиология здоровья". После окончания курса предстоял простой экзамен с открытой книгой. Если человек набирал 60 или более баллов, он мог пройти аттестацию.

И эти два последних занятия были единственной возможностью для Ли Чэна поговорить с Сяо Ичэном с глазу на глаз.

Ли Чэн проснулся очень рано утром и аккуратно оделся. Он даже расчесал свои светлые волосы с маслом для волос, чтобы они хорошо держались на коже головы.

В результате человек в зеркале... выглядел как реабилитированный ковбой. (проститутка)

Ли Чэн: "..."

Забудьте об этом. Он поспешно намочил и снова вымыл волосы. Капли воды на его волосах впитались в полотенце, и золотистые волосы вернулись к своему первоначальному беспорядку.

Ему не терпелось выйти, но как только он открыл дверь общежития, Лимончик, который уже давно сидел на балконе, вдруг с щебетом бросился к нему, открыл свой маленький желтый рот и одним укусом схватил его за шнурок.

Ли Чэн чуть не споткнулся и посмотрел вниз. Утка тоже подняла шею, моргала на него двумя глазами, похожими на черные бобы.

Лимончик только что прошел неловкий период линьки. Его желтый пух потускнел и был полностью заменен белыми перьями. Он стал еще более пухлым и милым, и покачивался, когда ходил взад-вперед. У него была щуплая шея и круглая голова, и выглядел он так же мило, как в мультфильмах.

После линьки Ли Чэн тайком взял его поплавать в бассейне на два круга. Малыш действительно унаследовал отличные гены и плавал легко и быстро - если бы Ли Чэн не опустился на дно, чтобы посмотреть, невозможно было бы представить, с какой скоростью он крутил утиные перепонки.

Это была уже взрослая большая утка, и ее уже нельзя было удержать одной рукой. Она свернулась в клубок на ногах Ли Чэна, а клюв утки крепко держал шнурок ботинок Ли Чэна. Она вела себя как избалованный ребенок, настаивая на том, чтобы Ли Чэн взял ее поиграть.

Ли Чэн колебался несколько секунд, затем поднял его и положил в школьную сумку.

Говорили, что дети - краеугольный камень отношений между мужем и женой, эта утка... должна стать краеугольным камнем и для него с Сяо Ичэном.

Лимончик вел себя очень хорошо и честно сидел в школьной сумке, не шевелясь. Ли Чэн успешно пронес его в закрытую школу, не привлекая по пути ничьего внимания.

Когда он вошел в класс и положил школьную сумку, утка высунула голову из молнии и с любопытством огляделась вокруг.

"О, это маленький утенок?" удивленно воскликнула девушка-омега, сидевшая позади Ли Чэна. Как только она вскрикнула, одноклассники тут же вскочили.

"Не сжимай, не сжимай!" поспешно сказал Ли Чэн. "Его зовут Лимончик. Ему всего два месяца. Не пугайте его".

Он достал Лимончика из школьной сумки и взял его на руки. Другой рукой он нежно погладил его по голове до самого хвоста.

Маленькие ученики собрались вокруг, пытаясь дотронуться до него, но они боялись его напугать.

"Он так растолстел за два месяца?" Вэй Хуохуо тоже протиснулся в толпу. Этот ребенок всегда был злобным. Очевидно, он хотел поиграть с уткой, но ему пришлось сказать то, что утка меньше всего хотела услышать. Она в гневе клюнула его.

Лимончик был очень умным. Другие говорили, что он толстый и может его понять. Он вытянул клюв и яростно клюнул Вэй Хуохуо, затем повернулся, сердито направил на него свой зад и сунул голову в объятия Ли Чэна.

Вэй Хуохуо был ощипан и, естественно, разозлился, крича о мести.

Ли Чэн посмеялся над ним: "Как ты собираешься мстить? Утка клевала тебя, а ты хочешь клевать ее в ответ?"

"Я хочу... я хочу..." Вэй Хуохуо некоторое время чесал голову, и вдруг его посетило вдохновение: "Я хочу доложить помощнику преподавателя. Пусть помощник преподавателя конфискует твою утку!".

Конечно, он был глупцом, думая, что "доложить учителю" - это самое суровое наказание.

Ли Чэн уже собирался посмеяться над ним, как вдруг из-за двери класса раздался знакомый холодный мужской голос.

"Занятия вот-вот начнутся. Что вы делаете вместе?"

Услышав знакомый голос, Ли Чэн сразу же повернул голову и посмотрел в направлении звука. Окружавшие его первоклассники тоже робко смотрели на дверь класса.

Сяо Ичэн стоял за дверью с холодным лицом, держа под локтем учебники и журнал для занятий.

Рядом с ним плечом к плечу стояла Сюй Иньинь, альфа-омощница тента в другом классе, одна рука по-прежнему лежала на плече Сяо Ичэна.

Увидев присутствие двух помощников учителя, маленькие бобы разлетелись, как отогнанные воробьи, и послушно вернулись на свои места.

Только Ли Чэн держал утенка и безучастно стоял рядом с трибуной.

Спокойный взгляд Сяо Ичэна скользнул по Ли Чэну и упал на маленький лимон в его руках. Он замер на несколько секунд и слегка нахмурился. В его глазах не было тепла, только незнакомство.

Ли Чэн: "..." Неужели ты даже не узнал своего собственного ребенка? Сяо Ичэн, этот мерзавец альфа, был действительно очень жесток!

Сюй Иньинь, которая стояла рядом с Сяо Ичэном, была поражена, когда увидела Лимончика. Она очень сильно вскрикнула и подсознательно спряталась за Сяо Ичэна: "Черт! Почему в классе большой белый гусь!!!". Она была напугана. Это не выглядело фальшиво, и она крепко схватилась обеими руками за одежду Сяо Ичэна, и почти спрятала все свое лицо за Сяо Ичэном.

Ли Чэн смотрел, как она цепляется обеими руками за Сяо Ичэна, и чувствовал, что гнев вот-вот вырвется из его глаз.

"Что за большой белый гусь?" Ли Чэн указал на Лимончика и сказал: "Это утка, маленькая белая утка! У гуся длинная шея и большое тело. Как это может быть похоже на гуся?".

Но Сюй Иньинь продолжала качать головой и в страхе говорила: "Когда я была ребенком, меня укусил гусь в деревне. Если он белый, умеет плавать и крякает, как птица, я боюсь".

Как человек, которого в детстве укусила собака, когда вырастет, будет бояться даже трехфунтового щенка, так и у Сюй Иньинь был посттравматический синдром большого белого гуся. Теперь она увидела трехфунтовую утку и в ужасе забыла, что она альфа.

Взгляд Сяо Ичэна сначала упал на руку Сюй Иньинь, державшую его рукав, и похлопал по ней, чтобы успокоить. Затем он перевел взгляд на Ли Чэна: "Ли Чэн, зачем ты принес утку в класс?".

Ли Чэн кисло подумал: как и ожидалось, сердце альфы меняется быстрее, чем у кого-либо другого. Когда родился Лимончик, Сяо Ичэн хотел, чтобы Лимончик носил его фамилию. Это была величайшая забота; теперь, когда рядом появился новый человек, он просто сменил ее на "утку".

Ли Чэн стиснул зубы и спросил: "Старшая сестра Сюй Иньинь не является помощницей в нашем классе. Почему ты привел ее в класс?".

"Потому что..."

"Потому что нога Сяо Ичэна была повреждена?" Сюй Иньинь указала пальцем на правую ногу Сяо Ичэна. "Разве ты не знаешь? Его нога была травмирована несколько дней, и он был на больничном, чтобы отдохнуть дома. Сегодня я была в классе. Я боялась, что ему будет неудобно ходить, поэтому поддержала его".

Ли Чэн: "..." Он поперхнулся. Только тогда он понял, что Сяо Ичэн не появлялся в кампусе на той неделе, чтобы не прятаться от него. "...Конечно, я знаю".

Он взял себя в руки и сказал: "Я даже знаю, как он пострадал".

Хотя это было не то, чем стоило хвастаться.

Сюй Иньинь помогла Сяо Ичэну пройти к подиуму. Ли Чэн несколько раз пытался вмешаться, чтобы помочь, но, протянув руку, отдергивал ее.

Последние два урока были посвящены базовой ревизии. Сяо Ичэн должен был просмотреть все знания, полученные на предыдущих занятиях.

Видя, что Сяо Ичэн с трудом стоит, Сюй Иньинь помогла ему придвинуть стул и принесла стакан с водой. От начала и до конца Ли Чэн был похож на лишнего человека, стоящего рядом с трибуной, как деревянный пень, пустивший корни.

"Все в порядке, спасибо". Сяо Ичэн кивнул ей: "Спасибо за твою сегодняшнюю тяжелую работу".

"Все в порядке~" Сюй Иньинь игриво сделала жест "ОК", "Ты помог мне с волонтерством, и я отплачу тебе в этот раз".

Ли Чэн не понимал, о чем они говорят. Он неловко стоял в стороне, чувствуя, что его волосы должны быть выкрашены не в светлый, а в зеленый цвет. (Относится к ношению зеленой шляпы. Кто-то, чей партнер изменяет им)

"Кстати, вот эта утка". Сяо Ичэн указал на утку в руках Ли Чэна и сказал Сюй Иньинь: "Домашние животные не допускаются в класс. Не могла бы ты отнести эту утку в кабинет?".

Сюй Иньинь: !!!

Ли Чэн: !!!

Он вцепился в утку и решительно отстаивал свою правоту: "Почему я не могу приносить домашних животных в класс? Он не шумный и не создает проблем. Он очень спокойный. Этот класс такой скучный. Ты знаешь, сколько самоконтроля мне требуется, чтобы не заснуть?".

"...Так вот почему ты принес утку?"

Ли Чэн выпалил: "Если я захочу спать и устану, я могу провести рукой по ней. Тогда я не буду хотеть спать".

Путь Сяо Ичэна: "Есть много способов предотвратить сон на уроке, не нужно полагаться на утку".

"А кого я могу погладить по руке, если не утку?" Ли Чэн отмахнулся: "Может быть, ты хочешь, чтобы я тебя погладил?!".

Сяо Ичэн: "..."

К счастью, другие ученики в классе не были мясоедами (метафора секса). Маленькие горошины в первом классе младшей школы не были желтыми (не имели грязных мыслей), поэтому они не могли услышать двусмысленность слов Ли Чэна.

Только Сюй Иньинь неловко перебила: "...Простите, что побеспокоила вас. Неважно, чего хочет Ли Чэн, я очень боюсь гусей, вы двое поговорите сначала, я ухожу".

Лимончик: "Га!" Пожалуйста, он утка, а не гусь!

После этого Маленький Лемон был оформлен как внешняя команда, и просто остался в классе.

Ли Чэн не слушал ни слова из того, что именно было сказано на этом обзорном уроке. Он держал подбородок до упора и смотрел в сторону Сяо Ичэна, который сидел за трибуной.

Казалось, он боялся, что другие не заметят, насколько огненным был его взгляд.

Вэй Хуохуо взял ручку и добавил несколько предложений в свои фальшивые записи.

《Заметки о наблюдениях за Ли О (и Сяо А)》

1. Когда Сяо А был сегодня в классе со своей хромой ногой, Ли О сказал: "Я знаю, как была повреждена нога Сяо А" → → У меня есть основания подозревать, что Ли О сломал ногу Сяо А и забрал улики.

2. Сегодня Ли О принес в класс утку. Она выглядела аппетитно.

3. Сегодня на уроке Ли О все время смотрел на Сяо А, пытаясь убить его взглядом.

Двухчасовое занятие наконец-то закончилось. Другие студенты получили конспекты, Вэй Хуохуо собрал поддельный материал, а Ли Чэн собрал урожай утиных перьев.

Лимончик, которому почти выщипали лысину: "...ГА QAQ"

Перед окончанием урока Сяо Ичэн положил руки на подиум и встал, чтобы посмотреть на 30 учеников внизу сцены.

"Завтра утром будет проводиться экзамен с открытой книгой по национальному курсу "Физиология здоровья", который займет два часа. Пожалуйста, возьмите с собой ручки, книги и учебные материалы для сдачи экзамена. Не опаздывайте". Он остановился, его тон стал более серьезным: "Кроме того, на предыдущих экзаменах, перед началом экзамена, некоторые студенты хотели подкупить ассистентов преподавателей и получить экзаменационные вопросы заранее. Я надеюсь, что в нашем классе не будет студентов с такими нереальными фантазиями."

Ли Чэн: "..." Почему Сяо Ичэн посмотрел на него, когда он произнес последнее предложение?

Что он имел в виду? Неужели он думает, что он из тех, кто подружился с ассистентом преподавателя, чтобы списывать?

...... Ну, он признал, что у него были одна или две такие идеи.

После звонка ученики понесли свои школьные сумки и попрощались с помощником учителя. Только Ли Чэн застыл на своем месте и отказался уходить.

Лимончик проворно замахал своими двумя маленькими крылышками. Он хотел перепрыгнуть со стола Ли Чэна на трибуну.

Однако его крылья уже почти выросли и не могли выдержать вес его пухлого тела, чтобы взлететь. Ему удалось подпрыгнуть, он дважды взмахнул крыльями и опустился вниз, как воздушный шар, наполненный водой.

В критический момент Сяо Ичэн протянул руку, чтобы поддержать ее.

Лимончик не видел Сяо Ичэна почти месяц и почти забыл, что у него есть отец, кроме Ли Чэна.

И только когда он почувствовал знакомый запах Сяо Ичэна, маленькая коробочка его памяти открылась. Он взволнованно крякнул, его дно просело и он тяжело опустился на землю. Наконец, он сел в углубление ладони Сяо Ичэна и начал вести себя знакомо и кокетливо.

"...Лимончик?" Сяо Ичэн не успел среагировать: "Ты - Лимончик?"

Лимончик радостно воскликнула "Га!". Точно, точно, он и есть тот самый милый маленький лимон!

Ли Чэн фыркнул: "Хе-хе, ты давно не видел ребенка. Он просто вырос, и ты уже не можешь его узнать?".

"Цвет изменился". Сяо Ичэн взял в руки пухлую утку: "Он стал жирнее и красивее".

Бывший Лимончик был покрыт желтым и пухлым пухом. Лишь недавно он прошел неловкий период линьки и отрастил белоснежные крылья. Он был более округлым, чем раньше, а его голова и тело были похожи на два снежных кома, слипшихся вместе.

Когда Сяо Ичэн увидел его в первый раз, он не сразу понял, что это оригинальный Лимончик. Он считал, что Ли Чэн любит новое и ненавидит старое, и принес откуда-то более красивую маленькую утку.

"Любить новое и ненавидеть старое?" Ли Чэн повысил голос: "Так вот каким ты меня видишь?!"

"...Просто аналогия."

"Аналогия не сработает!" Ли Чэн выхватил утенка из рук Сяо Ичэна, открыл дверь класса и выпустил его: "Веди себя хорошо. Утенок, иди поиграй один. Нам с Сяо Ичэном нужно кое-что сказать".

Лимончик благоразумно кивнул, ковыляя маленькими утиными шажками, и с кряканьем вышел в коридор.

Дверь в класс снова закрылась, и в классе остались только Ли Чэн и Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн спокойно спросил: "О чем ты хочешь со мной поговорить? Я думал, то, что мы должны были сказать, уже было сказано раньше".

Ли Чэн сложил руки на груди и приказал: "Повтори, когда закончишь".

"..."

Их взгляды встретились. У одного в глазах полыхало пламя, а другой был холоден как лед, без каких-либо волн.

Это было не то, чего ожидал Ли Чэн.

Позвоночник Ли Чэна внезапно смягчился. Он чувствовал себя неуютно повсюду. Он сложил руки на груди и встал прямо, но чувствовал себя не в своей тарелке.

"Сяо Ичэн, не надо... не смотри на меня так", - он сглотнул и поспешно сказал: "Не смотри на меня теми же глазами, что и при нашей первой встрече".

"Ты помнишь выражение моих глаз, когда мы впервые встретились?"

"Конечно, помню", - Ли Чэн поднял руку, как будто хотел дотронуться до глаз Сяо Ичэна, но поднял руку наполовину, а затем снова опустил ее, - "Ты смотрел на меня так, будто увидел незнакомца, упавшего с неба".

"...Но в то время ты был для меня незнакомцем, упавшим с неба".

Они оба одновременно подумали о дне их первой встречи. В тихом переулке светловолосый мальчик упал со стены и упал в объятия Сяо Ичэна.

"Но ты поймал меня!" пробормотал Ли Чэн, - "Ты поймал всего меня, ты обнял всего меня. Ты отметил меня дважды. Теперь ты хочешь быть со мной чужим. Уже слишком поздно".

Сяо Ичэн злобно рассмеялся, глядя на его такой влюбленный и безрассудный вид, исчерпавший весь смысл в мире: "Не то чтобы я хотел быть чужим с тобой, но ты хочешь быть чужим со мной - тебе напомнить? В раздевалке ты оттолкнул меня на глазах у тренера, сказав, что я не имею с тобой ничего общего".

Эти слова с того момента заморозили сердце Сяо Ичэна.

После знакомства с Ли Чэном он понял, что даже если он заморозил свои чувства, есть кто-то, кто может сломать лед и заставить его сердце биться снова. Но когда он откопал свои чувства из-под льда и показал их Ли Чэну, Ли Чэн снова и снова сбегал.

Ли Чэн думал, что Сяо Ичэн сердится, но на самом деле Сяо Ичэн не сердился.

Он был разочарован.

Но, по мнению Ли Чэна, он также был сильно обижен.

"В тот раз я говорил резко, и я извинился перед тобой". Ли Чэн прикусил нижнюю губу и пожаловался: "И ты тоже должен нести ответственность! Ты говорил мне такие слова один или два раза. Сначала в художественном классе ты сказал то-то и то-то, а потом еще раз в раздевалке. Даже если меня сравнить с резинкой, после того, как ты так долго таскал меня за собой, я могу отскочить назад!"

Сяо Ичэн спросил в ответ: "Что такое "это и то"?".

"......" Ли Чэн был так зол, что ударил по столу: "Сяо Ичэн, не веди себя глупо с Лаоцзы! Ты спрашиваешь меня о постыдных вещах, которые ты сказал? Если ты запишешь все слова тигра-оборотня, которые ты сказал, то не мешало бы наказать тебя вытирать пол в нашем бассейне в течение ста лет!".

И снова такое поведение, да?

Очевидно, что я хочу хорошо поболтать, но он должен быть шумным, когда не произнесено даже трех предложений.

Когда он впервые встретил Ли Чэна, Сяо Ичэн подозревал, что Ли Чэн вырос, питаясь порохом, но вскоре он обнаружил, что то, что ел Ли Чэн, был не порох, а леденцы, которые выскакивали и танцевали на кончике его языка.

Правда, правда.

Конфеты были очень сладкими.

Сяо Ичэн рассмеялся и спросил его: "И что? Ты пришел сегодня в класс, чтобы отвести меня в свой бассейн и вытирать за тобой пол сто лет?"

Ли Чэн был ошарашен.

Конечно, нет.

Ли Чэн был здесь... Он был здесь... был здесь....

Он открыл сумку на стуле, достал совершенно новый учебник, небрежно перевернул две страницы и жестко сказал: "Я пришел на урок".

Ожидания Сяо Ичэна снова рухнули. Альфа покачал головой и сказал низким голосом: "Раз ты пришел на урок, значит, урок уже закончился, тебе пора идти".

Ли Чэн поджал губы: "Ты еще не ушел, почему я должен уходить?"

"Я не пошел, потому что моя нога травмирована". Сяо Хэн указал на свои ноги: "Я жду, пока Сюй Иньинь заберет меня".

"..." Волосы Ли Чэна готовы были взорваться.

Сюй Иньинь, почему это снова была Сюй Иньинь! С учетом того, что в этом мире нужно защищаться от огня и воровства. Может ли быть так, что теперь все еще нужно охранять альфу?!

Из глубины сердца Ли Чэна вырвалось безымянное пламя. Он был похож на маленького льва, чья территория была нарушена, тревожно защищающего свою территорию.

"Разве я не могу это сделать?" Ли Чэн повысил голос: "Я выше и сильнее ее. Почему ты ждешь, пока она заберет тебя? Разве я не могу забрать тебя?"

Если Сяо Ичэну нужно было на кого-то положиться, Ли Чэн надеялся, что это будет он сам, это мог быть только он сам.

Гордый маленький лев не мог дождаться, когда сможет держать Сяо Ичэна в плену на своей территории, оставить его с головы до ног пропахшим собственным феромоном, и пусть все люди, жаждущие его добычи, уйдут!

"Ли Чэн, ты понимаешь, что означают твои слова?" Сяо Ичэн поднял глаза, его взгляд горел, и посмотрел на мальчика, который бессознательно источал аромат сладкого апельсина: "Ты... ревнуешь?"

Ли Чэн был поражен.

Ревнуешь? Чей уксус он ел? Сюй Иньинь?

Только потому, что Сюй Иньинь и Сяо Ичэн были старшеклассниками и у них было много общих тем, она отвечала за его доставку в школу, поэтому Ли Чэн ревновал?

Как можно...

В этот момент зазвонил мобильный телефон Сяо Ичэна, стоявшего на подиуме.

Ли Чэн взглянул на него и неожиданно увидел на нем текстовое сообщение от Сюй Иньинь.

Иньинь, как и обещала: Сяо-гэ, пожалуйста, помоги!!! Этот большой белый гусь блокирует дверь в офис. Я, я, я не могу выйти. Я боюсь, что он меня поймает!!!

Ли Чэн: "..."

ХОРОШО! ХОРОШО! ХОРОШО!

Хорошо, хорошо, хорошо.

Ли Чэн схватил мобильный телефон Сяо Ичэна, его пальцы летали по клавиатуре, и отправил сообщение Сюй Иньинь.

Неустанно преследовать: Я - большой белый гусь. Твой Сяо-гэ уже был мною покусан до смерти. Теперь твоя очередь.

Неустанно преследовать: гусь.

Сяо Ичэн: "..."

Сяо Ичэн: "Хотя, на самом деле, в этом нет необходимости..."

Ли Чэн усмехнулся: "Сколько раз я говорил, что это утка, а не гусь. Этот IQ заслуживает того, чтобы его укусил Лимончик".

Он тут же отключил мобильный телефон Сяо Ичэна, чтобы никто больше не смог их побеспокоить.

В следующую секунду встревоженный маленький лев с красными глазами набросился на свою добычу.

"Сяо Ичэн, слушай внимательно!" Ли Чэн схватил Сяо Ичэна за воротник и громко заявил: "- Ты мне нравишься! Черт, ты мне нравишься!!!"

-Если он мог ревновать, только став парнем, то очень хорошо, отныне Ли Чэн был парнем Сяо Ичэна.

Омега, обнажив клыки и выпустив когти, наклонился вперед, чтобы встретиться с альфой, и коснулся его губ непослушными губами.

Это был первый поцелуй между ними.

Но это было совсем не похоже на поцелуй, скорее это было похоже на маленького зверька, кусающего свою добычу.

Губы были разорваны зубами, а между сплетением губ и языка оба почувствовали привкус крови.

.

"...Идиот, - Сяо Ичэн держался за шею и кончиком языка осторожно слизывал кровь с губ Ли Чэна, - так сильно целуешься, ты собираешься меня съесть?".

Откуда Ли Чэн мог знать какие-либо техники поцелуев?

Он даже не знал, как признаться. Он просто вскочил с энтузиазмом, бросил фразу "ты мне нравишься", а потом тупо обнял Сяо Ичэна и начал грызть.

Весь его "опыт" был почерпнут из порнофильмов. Он думал, что его действия были естественными, смелыми и полными духа А, но в итоге он ударился губами, и пошла кровь. Ему было так больно, что он втянул в себя холодный воздух. Счастья не было и в помине.

Ли Чэн покраснел и хотел уйти, но Сяо Ичэн превратил его защиту в нападение, схватил его за талию и обнял, не позволяя вырваться.

Хотя характер альфы был холодным, его поцелуи были горячими. Сяо Ичэн осторожно облизал пятна крови на губах Ли Чэна, немного пососал его губы, открыл рот, потянув за челюсть, и засунул кончик языка в рот Ли Чэна.

Это был... поцелуй между "взрослыми".

Это не был игривый поцелуй между подростками, и не тот поцелуй, который прокладывает путь к сексу в порнофильмах. Этот поцелуй был затяжным, нежным, но с оттенком доминирования, и вместе с завораживающим феромоном альпийского кедра от Сяо Ичэна он постоянно воздействовал на чувства Ли Чэна.

Ли Чэн не хотел уступать. После нескольких ударов он ответил, подражая Сяо Ичэну, и по собственной инициативе зацепил кончиком языка губы Сяо Ичэна, посасывая их словно котенок, сосущий молоко. Уже обозначившиеся железы омеги источали сладкий аромат, два феромона смешались и постепенно слились в один.

Сяо Ичэн обнял Ли Чэна и позволил ему сесть на подиум. Таким образом, позади Ли Чэна оказалась пустая аудитория, заставленная горизонтальными партами и стульями, а перед ним - доска, на которой было много записей. Его ноги обвивали талию Сяо Ичэна, и он сжимал колени, не нуждаясь ни в каких инструкциях.

Сяо Ичэн слегка усмехнулся и протянул руку, чтобы коснуться места, где находились железы Ли Чэна. Как и ожидалось, железы на бедренной артерии снова пылали жаром. Они уже пробовали феромон альфа-самца и жаждали его умиротворения.

Помимо желез, на теле Ли Чэна было еще одно горячее место.

Сяо Ичэну пришлось израсходовать весь свой самоконтроль, прежде чем он смог отвести руку назад. Он положил ее на бок Ли Чэна в прямой и честной манере.

Сяо Ичэн спросил, хочет ли Ли Чэн "съесть" его, но на самом деле это он двигался шаг за шагом, отступая, чтобы наступать, и хотел поглотить Ли Чэна в свой желудок.

К концу этого очень долгого и в то же время мгновенного сеанса поцелуя Ли Чэн был полностью одурманен феромоном. Он не понимал, насколько ужасным было содержание феромонов в классе. Ему казалось, что он пьян, голова кружится и он легок как перышко, когда он обнимал Сяо Ичэна. Он хотел продолжить это дело, которое заставляло его чувствовать себя так комфортно.

"Мы не можем продолжать", - сказал Сяо Ичэн ему на ухо, обнимая его, - "В классе есть камера".

Ли Чэн: !!!

Его мозг мгновенно протрезвел, и он вскочил с трибуны, его лицо раскраснелось: "Там есть камера? Где? Где?"

В результате он посмотрел налево и направо, но не увидел тени камеры в классе.

Только после этого он понял, что Сяо Ичэн обманывал его.

Он был так зол, что хотел ударить Сяо Ичэна, но, видя его благородный вид и его окровавленные губы, он не мог поднять на него руку.

Черт, почему Сяо Ичэн был так хорош собой?

Черт, как такой красавчик мог стать его парнем? Двое стояли лицом к лицу, и никто из них не говорил.

Ли Чэн только что сделал смелое признание в импульсивности. Теперь он успокоился, и всевозможные эмоции нахлынули на него. Прежде всего, ему предстояло пережить "сожаление"... Насколько велика была его смелость, что он действительно шагнул в глубокую яму любви?

Раньше он думал, что этот Ли-ге был одиноким волком, но теперь, когда у него появился парень, он не мог легко бороться с ним.

Как только Сяо Ичэн увидел его глаза, обращенные в замешательство, он догадался, что маленький ублюдок сожалеет об этом.

"Простите, что напоминаю вам, что товар, проданный однажды, не подлежит возврату или обмену, если только нет проблем с качеством". Сяо Ичэн поднял брови.

Ли Чэн был невозмутим: "Проблема с качеством? Что считается проблемой качества?"

Сяо Ичэн улыбнулся, не говоря ни слова, только повел глазами.

Ли Чэн: !!!

Ли Чэн подумал, что он действительно грязный человек, раз понимает такие грязные шутки за несколько секунд!

Сяо Ичэн спокойно сказал: "Не волнуйся, с качеством никогда не будет проблем, и на него дается пожизненная гарантия. Ты можешь опробовать его в любое время, чтобы убедиться в своей удовлетворенности".

Ли Чэн: "..."

Итак, это шоссе было выбрано самим Ли Чэном. Он хотел уже выйти из машины, но было слишком поздно.

Свежеиспеченные юные возлюбленные еще некоторое время бездельничали в классе. Ли Чэн увидел, что путь "возврата товара" не сработает. Он задумался и сразу же составил "любовный договор". Он был разрознен и фрагментарен, и его можно было разбить на несколько пунктов. Все пункты были деспотичными, но он все равно заставил Сяо Ичэна подписать договор.

Содержание любовного договора было следующим:

1. Сяо Ичэн не имеет права дуться. Если есть противоречия, просто скажи об этом.

2. Сяо Ичэн и другие студенты должны строго проводить четкую линию, включая, но не ограничиваясь альфами, бетами и омегами.

3. Сяо Ичэн не может...

4. Сяо Ичэн не...

5. Сяо Ичэн не может...

Сяо Ичэн: "..."

Сяо Ичэн прочитал их один за другим и прокомментировал: "Ли Чэн, я не думаю, что это соглашение о любви. Это соглашение о продаже себя".

Ли Чэн лукаво ответил: "Если ты так думаешь, то я ничего не могу с этим поделать".

Смотрите, только влюбившись, Ли Чэн уже умело использовал цитаты подонков.

Сяо Ичэн посмотрел вниз на лист бумаги, исписанный словами о "соглашении", и сказал: "Это соглашение ограничивает только то, что я должен делать, но не оговаривает, что должен делать ты. Раз уж ты написал так много пунктов, позволь мне написать один".

Ли Чэн подумал некоторое время, и почувствовал, что этот бизнес не был убыточным, поэтому он великодушно дал ему ручку: "Хорошо, ты можешь написать один".

Сяо Ичэн взял ручку и написал два аккуратных слова.

- "Бумеранг".

Ли Чэн: !!!

Ли Чэн указал на эти два слова и недоуменно спросил: "Сяо Ичэн, ты что, ученик начальной школы? Ты действительно написал "бумеранг"?".

Сяо Ичэн усмехнулся: "Когда влюбляешься в ученика начальной школы, естественно, приходится учиться некоторым школьным трюкам".

Так называемый "бумеранг" относился к одной из любимых игр учеников начальной школы между уроками. Если один человек ругается "Ты что, свинья", другой может крикнуть "бумеранг", чтобы все слова "бумерангом" вернулись обратно. Иногда "бумеранг" также сочетается с хлопаньем в ладоши, образуя сложную игру жестов...

Короче говоря, "бумеранг" был самым мощным оружием наказания среди учеников начальной школы.

Сообразительность Ли Чэна, возможно, превзошла сама себя. С точки зрения IQ, маленький ублюдок никогда не сможет победить большого ублюдка.

...

Когда запах феромона в классе рассеялся, Ли Чэн и Сяо Ичэн один за другим вышли из класса.

Ли Чэн смотрел на руку Сяо Ичэна, висевшую рядом с ним, и у него защемило сердце. Он хотел взяться за руки, но смутился.

"Ну, Сяо Ичэн, у тебя нога болит, давай я тебе помогу". Ли Чэн быстро сделал два шага, подошел к Сяо Ичэну и взял его за руку.

Его ладонь "случайно" соскользнула вниз и "случайно" схватила большую руку Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн не стал выдавать свои маленькие мысли, сцепил пальцы и сжал ладонь мальчика в ответ.

Сегодняшний Ли Чэн не был обычным Ли Чэном, он собирался стать Тянь Чэном. (Ли – фамилия. Она означает суровый/строгий. Тянь означает сладкий. Так обычно суровый Ли Чэн стал милым Ли Чэном)

Они шли рука об руку по тихому кампусу, и только звук их шагов отдавался в ушах.

Ли Чэн: "У меня такое чувство, будто я что-то забыл..."

Сяо Ичэн: "Раз ты забыл, значит, это неважная вещь".

Ли Чэн: "...Нет, подожди! Я вспомнил!!!"

Боже правый, он забыл Лимончика!!!

Оба они подошли к воротам школы. Вспомнив об утенке, который остался в одном коридоре с Сюй Иньинь, они поспешили обратно в здание школы.

У Сюй Иньинь действительно  было посттравматическое стрессовое расстройство, но было жаль, что ее сообщение о помощи не только не спасло ее от страданий, но и чуть не стало причиной странной истории кампуса "Ходячие мертвецы – Гусиное издание".

Ли Чэн подумал об "угрожающем сообщении", которое он послал Сюй Иньинь, и почувствовал, что он, должно быть, был одержим, раз совершил такой наивный поступок.

Он поспешил в кабинет помощника преподавателя, опасаясь, что дальнейшее промедление приведет к кровавому несчастному случаю.

Неожиданно, когда он открыл дверь кабинета, то увидел потрясающую сцену.

Сюй Иньинь сидела, а Лимончик примостился на коленях девушки. Мягкая утиная грудка даже немного соскользнула с края ее бедра. Она щурилась, свесив голову вниз, и, казалось, крепко спал.

А на лице Сюй Иньинь не было и следа страха. Ее лицо казалось усыпанным розовыми цветами, а выражение лица было мечтательным.

"Ах..." Сюй Иньинь двумя руками слегка накрыла ягодицы утенка, взяв в руки мягкие белые перья, она вздохнула: "Вот какое животное должно быть у такой свирепой А, как я."

Ли Чэн: "..."

Сяо Ичэн: "..."

Сюй Иньинь "присвоила" Лимончика и честно использовала его как подушку для коленей.

Сяо Ичэн подозрительно спросил: "Ты не боишься гусей?".

Девочка категорично ответила: "Гусь - это самое страшное существо в мире, и я буду бояться его всю жизнь! Но Лимончик - совсем другое дело. Я не боюсь этого гуся!".

Ли Чэн "...Сколько раз ты хочешь, чтобы я повторил, что это утка?".

Сяо Ичэн подошел и забрал утку с ног Сюй Иньинь. Лимончик сменил гнездо во сне, но не проснулся. Вместо этого он удобно устроился в объятиях Сяо Ичэна. Опустив голову, он снова заснул в оцепенении.

Сюй Иньинь внутренне прослезилась: "Я еще недостаточно прикоснулась".

"Еще раз прикоснешься, и это будет стоить тебе денег", - властно сказал Ли Чэн, - "Это сын будущего чемпиона мира, он стоит несколько нулей".

Сяо Ичэн покачал головой и рассудил: "Берегись гордости и нетерпения. Если ты не сможешь выиграть чемпионат мира, тебе придется плакать и есть свои слова".

"Невозможно, - омега торжествующе поднял подбородок, - я - Ли Чэн! В будущем я использую золотые медали, чтобы свить гнездо для Лимнчика, чтобы он стал самой ценной уткой в мире!"

Оба держали утенка, смеясь и негромко переговариваясь.

Сюй Иньинь в оцепенении смотрела им вслед, пока они постепенно уходили. Ей показалось, что она видит двух начинающих пап, которые пришли в детский сад, чтобы забрать своих детей из школы.

Она опустила взгляд на себя. Ее руки и ноги, ее одежда были в аккуратном порядке... Как она могла переодеться в прозрачный комплект рядом с ними?

Автору есть что сказать:

Да, как только ты становишься постоянным, ты наполняешься кислым запахом любви.

Ли Чэн и Сяо Ичэн обняли утку и отправились в путь домой.

Точнее, сначала Ли Чэн отправил Сяо Ичэна домой, потом Сяо Ичэн отправил Ли Чэна обратно в общежитие, потом Ли Чэн снова отправил Сяо Ичэна домой, а потом...

Травма ноги Сяо Ичэна не зажила, и Ли Чэн сопровождал его в медленной прогулке.

Новоиспеченная молодая пара несколько раз прогуливалась взад-вперед по дороге. Чем больше они шли, тем энергичнее становилась пара, но утка сходила с ума.

Когда Сяо Ичэн снова послал Ли Чэна в общежитие вниз, Лимончик захлопал крыльями и нырнул в кусты рядом с общежитием, показав наружу только маленький хвостик, и отказался выходить.

Даже тетушка из общежития схватила горсть дынных семечек и вышла посмотреть на это волнение. К счастью, была суббота, и в общежитии омеги не было других студентов. В противном случае новость о том, что "самый холодный мистер Совершенство в школе отправил старшего брата школьного хулигана обратно в общежитие", определенно попала бы в список HOT на форуме кампуса с максимальной скоростью.

Под испепеляющим взглядом тетушки из общежития Ли Чэн притворился, что протягивает руку Сяо Ичэну, и сказал с акцентом: "Отправляя тебя за тысячу миль, ты должен попрощаться. Молодой герой, я больше не буду тебя провожать".

Сяо Ичэн сдержал смех и последовал его примеру: "Высокий, как гора, и длинный, как река, я уверен, что когда-нибудь мы снова встретимся. Увидимся в будущем".

Ли Чэн: "Брат Сяо, пожалуйста".

Сяо Ичэн: "Брат Чэн, останься".

Сяо Ичэн закончил свою реплику и повернулся, чтобы уйти.

Ли Чэн придержал утку и встал у двери. Он молча отвел взгляд, только когда спина Сяо Ичэна исчезла.

Эй!...

Ли Чэн почесал голову. Он был одиноким волком, когда выходил на улицу утром. Как он мог быть неразборчивым в связях и пойти с Сяо Ичэном после окончания занятий?

Он вернулся в общежитие, бросился на кровать и завернулся в огромный кокон из одеяла.

Он извивался в "коконе", некоторое время трогал губы, потом протянул руку между ног и потрогал успокоившиеся железы.

Когда Ли Чэн целовался в классе, у него сильно кружилась голова. Феромон, пахнущий кедром, окутывал его слой за слоем. До сих пор на нем оставался запах Сяо Ичэна.

В глубине души он понимал, что ему нужно как можно скорее принять душ, чтобы смыть феромон, иначе, когда его соседи по комнате вернутся в общежитие, они обязательно почувствуют странный запах альфы.

Но...

Ли Чэн перевернулся на кровати, втайне думая, пусть феромон альфы останется на нем еще некоторое время.

...

Эти двое только что установили отношения. Ли Чэн все еще чувствовал себя немного неловко из-за смены личности.

Когда Ли Чэн проснулся в воскресенье утром, он лежал на кровати как труп, подозревая, что все, что произошло вчера, было сном. Не было ни поцелуя между ним и Сяо Ичэн, ни признания "Ты мне нравишься", ни тем более отвратительного и душевного поведения "Ты посылаешь меня, я посылаю тебя".

Но когда он достал свой телефон, в программе чата спокойно лежало сообщение: "Доброе утро, ты хорошо спал вчера?". Этого было достаточно, чтобы доказать, что все было правдой.

Ли Чэн не мог удержаться от того, чтобы не скатиться с одеяла, стоя на коленях на кровати, когда вся кровь прилила к его лицу.

Черт! У Ли-ге теперь действительно есть парень!

Черт! У его младших братьев действительно есть невестка!

Сегодня был выпускной экзамен по "Национальному классу здоровья", он не мог опоздать. Ли Чэн не заботился о еде, поэтому он подхватил свою школьную сумку и побежал в класс.

Парты и стулья в классе были расставлены отдельными колоннами в соответствии с требованиями к тесту, а номер экзамена был вывешен у каждого на парте.

Когда Ли Чэн вошел в дверь класса, Сяо Ичэн, стоявший за трибуной, приподнял уголок рта и негромко сказал: "Доброе утро, одноклассник Ли Чэн".

"...Помощник Сяо, доброе утро". Ли Чэн сухо кашлянул и изо всех сил старался контролировать выражение своего лица.

Он не должен смеяться, не должен краснеть, и уж точно не должен иметь лицо, полное весенней любви!

Не зная о том, что происходит, маленькие одноклассники обсуждали наедине: "В чем дело? Ассистент пожелал Ли-ге доброго утра, почему Ли-ге уставился на него? Его движения были скованными, а взгляд свирепым".

К счастью, Ли Чэн не слышал их. Иначе его выражение лица было бы еще более уродливым.

Его место по-прежнему находилось в первом ряду, рядом с трибуной, ближе всего к Сяо Ичэну.

Говоря о подиуме, Ли Чэн не мог не вспомнить все, что произошло вчера: Он сидел на подиуме, обхватив ногами талию Сяо Ичэна, и обменивался поцелуями с альфой. Тот первый поцелуй, наполненный зеленым желанием (молодой и неопытный), был секретом, который принадлежал только им двоим. Одноклассники никогда не узнают, что произошло на этом подиуме.

Ли Чэн не смел больше думать об этом. Он зарылся головой в книгу. Страницы книги перелистывались со свистом, выражение его лица было очень серьезным, а брови нахмурены. Он был похож на хорошего ученика, который усердно трудится. Под его руководством атмосфера в классе стала очень серьезной. Все прижимались к ногам Будды, когда возникала опасность. (делать поспешные усилия в последнюю минуту). Обычный факультативный экзамен превратился во вступительный экзамен в колледж.

К счастью, "Национальный курс санитарного просвещения" был открытым экзаменом, и сдающий экзамен не собирался допустить провала учеников на этом факультативном курсе. Если экзаменуемые знали слова и умели копировать книги, они могли сдать экзамен.

Ли Чэн свободно писал (копировал) в течение двух часов, заполняя словами экзаменационный лист. Он не переставал писать до тех пор, пока не прозвенел звонок в конце экзамена. Даже если он ответил на все вопросы неправильно, экзаменатор дал ему несколько баллов за заполненную контрольную работу!

На этом экзамене был помощник преподавателя. У Сяо Ичэна была незаживающая травма ноги, и он не патрулировал класс. Он просто придвинул стул и сел рядом с трибуной, с загадочным лицом глядя на Ли Чэна, отвечающего на вопросы.

Все остальные в классе распускали сплетни: Помощник учителя Сяо подозревал, что Ли Чэн собирается списывать, поэтому он предпринял срочное наступление тет-а-тет на протяжении всего экзамена и следил за Ли Чэном на каждом шагу.

Но только две вовлеченные стороны знали, что во время экзамена Ли Чэн отвечал на вопрос правой рукой, в то время как его левую руку крепко держал в своей ладони "строго беспристрастный и неподкупный" помощник учителя Сяо. Под прикрытием парты и подиума эти двое тянули свои маленькие ручки под взглядами всех одноклассников.

Ли Чэн сделал вид, что пытается освободиться. Он не стал вырываться и сразу же отпустил Сяо Ичэна.

Действительно, общественная мораль деградировала с каждым днем, и сердца людей были уже не те.

После экзамена и сбора бумаг молодые люди, словно птицы, выпущенные из клетки, обсуждали, куда пойти развлекаться.

Кто-то предложил большой крытый аквапарк, построенный в XX парке. Повсюду висели рекламные щиты, сообщавшие, что в парке есть десятиметровые спиральные горки, что было особенно захватывающе.

Вэй Хуохуо вдруг пришел в приподнятое настроение: "Этот аквапарк построил мой дядя. У меня есть VIP-карта. Вы можете войти со мной и получить 50% скидку!".

Ли Чэн был немного тронут. Не смотрите, что он купается в воде каждый день, 365 дней в году. На самом деле, он никогда не был в аквапарке. Он спросил: "Если я приведу свою семью, смогу ли я получить 50% скидку?".

Вэй Хуохуо ответил на гонконгском диалекте, выученном по телевизору: "Без проблем".

В классе было 30 учеников, и большинство из них хотели пойти в аквапарк. Поэтому все договорились встретиться у входа в парк в 3 часа дня, когда Вэй Хуохуо поведет всех покупать билеты.

Когда дети разошлись, Сяо Ичэн медленно разобрал контрольные работы и посмотрел на Ли Чэна: "Почему ты не спросил меня, свободен ли я после обеда, прежде чем заранее составить для меня маршрут?"

Ли Чэн был полон вопросительных знаков: "Кто составил для тебя маршрут?".

"Разве ты только что не сказал Вэй Хуохуо, что хочешь взять с собой свою "семью"?"

"......" Ли Чэн покраснел и ударил каблуками: "Я имел в виду Юю!"

Они с сестрой не виделись целый месяц. Он обещал ей пригласить ее поиграть. Он просто воспользовался скидкой в аквапарке и взял сестру с собой поплавать.

Ресницы Сяо Ичэна затрепетали, на лице появилось немного одинокое выражение, и он рассмеялся про себя: "Ли-гэ заслуживает быть Ли-гэ. Так что даже если я влюбился в тебя, я вовсе не твоя "семья"..."

Ли Чэн увидел его выражение лица, и сразу же был сбит с толку злым (соблазнительным) духом мужского пола. Он был растерян, дезориентирован и заикался: "Тогда, тогда я спрошу у Вэй Хуохуо, могу ли я взять с собой двух членов семьи?"

Ли Чэн поспешно позвал Вэй Хуохуо. Вэй Хуохуо, этот маленький начальник, был так раздражен, что похлопал себя по груди и похвастался: "Не говоря уже о двух членах семьи, ты можешь взять с собой даже двести членов семьи".

Положив трубку, Ли Чэн постепенно вспоминал.

Они с Сяо Ичэном только-только полюбили друг друга, и Сяо Ичэн в первый же день начал заботиться о своем статусе. Этот метод был слишком мощным!

Ли Чэн пробормотал: "Это должно быть включено в мыльную оперу. Сяо Ичэн, ты должен быть главной женой в центральной комнате, которая смеялась последней".

Сяо Ичэн улыбнулся и сказал: "Центральная комната? Ли Чжэн, сколько комнат ты хочешь?".

Ли Чэн: "...Только ты, эта одна комната, хорошо?" (комнаты=наложницы)

...

В три часа дня все вовремя собрались у входа в аквапарк.

Вэй Хуохуо был организатором и отвечал за подсчет количества людей: "Раз, два, три, четыре... семнадцать, восемнадцать... Ли Чэн, и сестра Ли Чэна... Эй, тебя ведь зовут Юю?".

Волосы Юю были зачесаны в милый пучок, а одета она была в цветочное платье. Она была очень похожа на Ли Чэна, только черты ее лица были намного мягче и изящнее. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она - маленькая красавица.

Она только что отпраздновала свой десятый день рождения и еще не успела отличиться. Она смешалась с группой только что прошедших дифференциацию первокурсников и выглядела еще более незрелой.

Юю моргнула глазами и протянула Вэй Хуохуо руку: "Привет, я Юю, как тебя зовут?".

Вэй Хуохуо выпятил грудь, поправил воротник и гордо произнес: "Меня зовут Вэй Хуохуо, можешь называть меня братом Вэем".

Услышав это, Ли Чэн почувствовал во рту прилив кислоты.

После того, как Вэй Хуохуо подсчитал количество людей, он собрался повести группу покупать билеты. Ли Чэн поспешно остановил его: "Подожди минутку, есть еще один человек, который не пришел".

"Кто?" Вэй Хуохуо вспомнил: "Ах да, ты говорил о том, что привел двух членов семьи. Юю уже пришла. Есть еще один?"

Ли Чэн взглянул на свой телефон: "Он в такси, и перед ним пробка. Он будет здесь через несколько минут".

Так что все некоторое время ждали на месте. Все эти маленькие бобы были одного возраста. Юю не потребовалось много времени, чтобы познакомиться с ними. Маленькие братья и сестры также щедро поделились с ней закусками, которые они принесли с собой.

Вэй Хуохуо воспользовался невниманием Ли Чэна и прокрался в сторону, чтобы позвонить.

"Брат, - говорил Вэй Хуохуо с Вэй Ронгом, - я заманил Ли Чэна в аквапарк по твоему плану, - шепнул он, - ты подожди Ли Чэна у горки. Когда он пройдет мимо, ты притворишься, что встретил его случайно!".

Вэй Ронг ответил: "Эн, эн". Теперь он сидел на корточках в углу водной горки, похожий на коварного злого духа. Очевидно, это был крытый парк развлечений, но он был в солнцезащитных очках. Он взволнованно держал свой телефон: "Хуохуо, на этот раз старший брат обязательно купит тебе Лего. Ты можешь купить столько, сколько захочешь!".

Рот Вэй Хуохуо дернулся и презрительно скривился: "Не выписывай мне плохой чек. Ты не купил Лего, которое обещал раньше".

Вэй Ронг быстро сменил тему.

Вэй Хуохуо: "Хорошо, брат, мы скоро войдем. Жди моего секретного сигнала. Если я пошлю тебе 1, ты не сдвинешься с места; если я пошлю тебе 2, ты выйдешь и "случайно встретишься" с Ли Чэном".

"ХОРОШО!" Вэй Ронг взволнованно сказал: "Счастье брата зависит от тебя!".

Вэй Хуохуо положил трубку и вздохнул, глубоко переживая и болея сердцем.

Честно говоря, после столь долгого наблюдения за Ли Чэном, он почувствовал, что Ли Чэну определенно не понравится его альфа-брат - нет, лучше сказать, что Ли Чэн вообще не может любить альфу!

Все омеги были одинаковы. Все они были "омега", но Ли Чэн был "омега - А"!

Он был таким тираном, что ни один альфа не был достоин его.

Вэй Хуохуо решил, что должен посвятить своему брату песню "Liang Liang", чтобы дать Вэй Ронгу погоревать о своей скоропостижно скончавшейся любви, верно?

После того, как Вэй Хуохуо закончил телефонный разговор, он снова пробрался в группу. Странно, но группа, которая только что разговаривала и смеялась, почему-то стала очень тихой.

Вэй Хуохуо спросил девушку рядом с ним: "Почему вы больше не общаетесь?".

Девушка готова была расплакаться и заикаясь произнесла: "Ты, ты, ты, ты, ты, ты оглянись...".

Вэй Хуохуо оглянулся назад. Он увидел фигуру, которую никак не ожидал увидеть в конце группы.

Молодой альфа стоял во весь рост, и даже самая обычная повседневная одежда не могла скрыть его обаяния. Проходящие мимо мужчины и женщины тайком бросали на него взгляды, но он не замечал этого и только поворачивал голову, чтобы негромко поболтать с белокурым подростком рядом с ним.

Вэй Хуохуо: "..." Он невероятно открыл рот: "Разве курс не закончился?! Почему ассистент Сяо здесь?!"

Ответ был очевиден - второй "член семьи", которого ждал Ли Чэн, был Сяо Ичэн.

Вэй Хуо в полном оцепенении достал свой мобильный телефон и отправил сообщение Вэй Ронгу.

Хуохуо: 000000000000

Ронг: 0? Что значит 0?

Ронг: Ты сказал, что 1 - это стоять на месте, а 2 - взять инициативу в свои руки и атаковать. Почему сейчас 0?

Хуохуо: Брат, это не 0.

Хуохуо: Это значит, немедленно бей! (судя по всему, 12  нулей означают звонок призрак. Следовательно, он говорит Вэй Ронгу немедленно бежать)

Изначально это было радостное собрание класса для учеников, но из-за появления ассистента Сяо атмосфера мгновенно стала унылой и серьезной.

Глядя на эти лица с большой горечью и глубокой ненавистью, Сяо Ичэн непонимающе спросил Ли Чэна: "Я их старший, и ты тоже их старший. Когда ты присоединяешься к ним, они очень приветливы, но когда я присоединяюсь к ним, почему они делают такое выражение лица?".

Ли Чэн поразмышлял некоторое время и пришел к выводу: "Возможно, это потому, что ты не такой красивый, как я".

Сяо Ичэн поднял брови: "...Ты знаешь, сколько людей подходили ко мне, чтобы узнать мою контактную информацию, когда я шел сюда со станции?".

Ли Чэн взорвался, как только услышал это: "Ну что ж, ты, этот цветок, который привлекает пчел и бабочек, ты все еще хочешь быть главной женой моей семьи? Когда-нибудь, монстр А, я преподам тебе урок, чтобы ты узнал, что значит использовать О в качестве ключевого звена".

Два человека некоторое время яростно спорили, затем одновременно остановились и глупо рассмеялись.

Юю не могла понять, о чем они говорят. Ей казалось, что сегодняшний брат и брат Сяо такие странные. Они рассказывали непонятные шутки, которые были совсем не смешными. После того, как они заканчивали говорить, они начинали хихикать, а затем заканчивали хихикать и продолжали говорить...... Этот цикл повторялся много раз, от чего у нее кружилась голова.

Но кроме этого, Юю была очень счастлива.

Маленькая девочка одной рукой держала за руку Сяо Ичэна, а другой - своего брата. Они шли бок о бок по парку и неосознанно привлекали к себе взгляды.

Юю заметила, что в их группе было несколько девушек из первого класса средней школы, которые время от времени оглядывались и подглядывали за ними, поэтому она победоносно подняла подбородок и подумала: Смотри и завидуй! У меня есть два старших брата, и оба брата красивы и уверены в себе.

Как всем известно, внимание этих маленьких девочек было совершенно другим.

"Зачем ассистент Сяо пришел в аквапарк? Кто-то с его холодным взглядом должен пойти в Ледяной Рай".

"И почему старший брат Ли Чэн разговаривает и смеется с ним? Разве они всегда не враждовали друг с другом?".

"Что ты имеешь в виду под "разговаривает и смеется"? Это явно 'вынужденная улыбка'. Старший брат Ли Чэн пожертвовал собой, чтобы помочь коллективу. Чтобы позволить нам хорошо провести время, он рисковал собой, чтобы привлечь огневую мощь помощника Сяо."

"Почему кажется, что сестра старшего брата Ли Чэна знакома с ассистентом Сяо?"

"Младшая сестра, ты не знаешь, насколько опасен мир. Помнишь, когда ассистент Сяо пришел в класс в первый день? Все были ошеломлены его появлением. Что случилось? Он не задумывался, когда снимал баллы!". С этими словами девочка притянула Вэй Хуохуо к себе: "Вэй Хуохуо имеет право голоса в этом вопросе. Его баллы были почти сведены к нулю ассистентом Сяо."

Внезапно реплика дошла до Вэй Хуохуо. Но он выглядел так, будто мысленно отправился в космическое путешествие. Он долго не мог ответить и туманно произнес: "Э... да, да".

Они купили групповые билеты и вместе вошли в парк. Хотя это был выходной день, туристов было немного, потому что парк только начал свою пробную эксплуатацию.

После входа в парк все отправились в раздевалку, чтобы сложить свои сумки и переодеться.

Воспользовавшись случаем, Ли Чэн сказал всем: "После входа в парк давайте поиграем отдельно, но для безопасности дети должны быть в группе не менее двух-трех человек. Не ходите в глубокую воду и не разговаривайте с другими случайно". Что касается Сяо Ичэна... Ну, я имею в виду ассистента Сяо. Он в группе из трех человек со мной и моей сестрой. Вы все можете быть спокойны и веселиться. Нет необходимости беспокоиться о нем".

Как только прозвучали эти слова, ученики в классе еще больше восхитились Ли Чэном. Их глаза засверкали, и они навесили на него ряд ярлыков, таких как "Кормление тигра собой", "Герой, сражающийся с тигром" и так далее.

Только у Вэй Хуохуо взгляд был сложным. Он втайне молился о том, чтобы его двоюродный брат покорно ушел. Он ни в коем случае не должен прыгать в эту яму.

Переодевшись, все разошлись. Вэй Хуохуо бежал быстрее всех. Он хотел как можно скорее найти Вэй Ронга и убедить его покинуть море эмоций и повернуть обратно к берегу.

Поскольку это был аквапарк, все, кто входил в него, должны были переодеться в купальники и плавки. У некоторых людей была тонкая кожа, и после переодевания они обматывали тело банным полотенцем, но Ли Чэн не был таким бессмысленным привередой.

Сегодня он специально выбрал пару сексуальных оранжевых плавок. Он вышел из раздевалки без банного полотенца, с обнаженной верхней частью тела. Он был высоким и длинноногим. Линия плавок проходила над промежностью, красивые грудные мышцы и мышцы спины были беспрепятственны, линии были плотными и гладкими. Русалочья линия закручивалась в плавки, а медового цвета кожа блестела от сияния.

Его прекрасная фигура была подобна природному магниту, притягивая к себе взгляды бесчисленных людей.

Ли Чэн привык к тому, что на него смотрят, и откровенно наслаждался вниманием окружающих.

Другие мужчины, заметив его, смущались и обходили его стороной. В результате вокруг Ли Чэна образовалась пустота, но он об этом не знал.

Юю робко стояла рядом с ним. Сегодня на ней был темно-синий купальник с маленькой юбочкой - типичный образ школьницы. Она смотрела на огромный бассейн и водные аттракционы неподалеку. Ее первоначальное волнение постепенно сменилось страхом.

Семья Ли была рыбаками и погибла во время кораблекрушения. Это происшествие оставило огромную психологическую тень на Юю, которой тогда было всего два года. Долгое время она кричала при виде воды и боялась даже купаться. Ли Чэн был рядом с ней и подбадривал ее. Постепенно Юю отпустила свой страх и начала пробовать плавать, но, несмотря на то, что она была сестрой чемпиона по плаванию, она так и не научилась плавать, даже простейшим способом плавать на воде. Она по-прежнему полагалась на плавательные кольца.

Поскольку Сяо Ичэн долго не выходил из раздевалки, Ли Чэн подумал и просто отвел Юю в туристический магазин, чтобы взять напрокат плавательные кольца.

Ли Чэн выбрал для нее маленькую желтую уточку, но Юю оказалась жадной. Помимо маленькой желтой уточки, она полюбила фламинго размером с лодку.

У фламинго было розовое тело, длинная изящная шея и золотая корона на голове.

Юю не могла отвести взгляд, как только увидела фламинго. Она обняла фламинго за шею, не желая отпускать его.

Ли Чэн закатил глаза от ценника, шокированный - вместо того, чтобы тратить деньги на аренду этой штуки, разве не было бы лучше посетить зоопарк и посмотреть на настоящих фламинго?

Он убеждал сестру: "Юю, это маленькая лодка, а не плавательный круг. Если ты будешь сидеть на нем, то никогда не научишься плавать".

У Юю был плоский рот, немного обиженный.

Ли Чэн был бессердечен и невозмутим: "Кроме того, утки умеют плавать, а фламинго не умеют. Даже если это картинка на удачу, ты должен выбрать уток, но не фламинго".

Юю спросила в ответ: "Брат, судя по тому, что ты сказал, ты умеешь плавать. Тогда почему никто не сделал из твоей фотографии круг для плавания?".

"..." Ли Чэн подумал: "Моя сестра становится старше, с ней очень трудно управляться".

Юю: "Честно говоря, брат, ты думаешь, что это слишком дорого".

Ли Чэн: "Ты не отпускаешь ее, даже когда знаешь, что это дорого?".

Юю обиделась еще больше: "Разве чувства девушки можно измерить деньгами?".

"..."

Братья и сестры поссорились в туристическом магазине, давая людям понять, что это шутка.

В решающий момент сзади раздался голос: "Раз уж тебе нравится, давай возьмем его напрокат".

В то же время между братьями и сестрами протянулась четко очерченная рука и передала две розовые банкноты сотруднику у окошка оплаты.

Нет нужды говорить, что владельцем этой руки был Сяо Ичэн.

Юю улыбнулся и крикнула: "Брат Сяо - лучший!". Эта маленькая авантюристка тут же забыла имя своего брата по плоти и крови и тут же попала в объятия другого мужчины.

Ли Чэн рассердился: "Сяо Ичэн, может, хватит так с ней возиться?".

Сяо Ичэн наклонился и прошептал ему на ухо: "Прошлый раз не считается. Я впервые встречаю нашу сестру. (Ичен впервые встречается с Юю после начала отношений с Ли Чэном. При первой встрече с семьей партнера принято что-то дарить). Я должен как то это выразить, верно?"

Ли Чэн: "...Запомни, это "моя сестра", а не "наша сестра"".

Сяо Ичэн поднял брови и не стал раскрывать свою ложь.

Ли Чэн повернулся и сосредоточился на альфе. Честно говоря, во время этой поездки в аквапарк у Ли Чэна возникло небольшое эгоистичное желание: Сяо Ичэн видел его почти голым, но Сяо Ичэн всегда был опрятно одет. Ли Чэну захотелось узнать, что за телосложение скрывается под этой одеждой.

Однако Ли Чэна ждало жестокое разочарование. На Сяо Ичэне поверх плавок была надета длинная футболка!

Чистая белая футболка свисала до самого основания бедра. Две прямые и стройные ноги альфы были обтянуты плавками по щиколотки. Все тело было плотно завернуто.

Ли Чэн был потрясен.

"В каком веке ты живешь?! В наши дни никто не приходит в аквапарк в таком количестве одежды!"

спокойно сказал Сяо Ичэн: "Я думаю, что многие люди носят столько". Он указал пальцем в двух направлениях.

Но проблема была в том, что первый человек, на которого он указывал, была застенчивая туристка, которая носила платье поверх купальника. Вторым человеком был мужчина с большим животом. Вероятно, у него была низкая самооценка из-за его фигуры. Мужчина был одет в пляжную рубашку с напечатанными на ней кокосовыми пальмами.

Ли Чэн сначала хотел воспользоваться случаем, чтобы "осмотреть товар", но его желание сошло на нет из-за уловки Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн, казалось, догадался, о чем он думает, и тихонько усмехнулся: "Тебе так интересно мое тело?".

"Кто, кто любопытен!" Ли Чэн покраснел от стыда, оттолкнул его, обнял Юю и быстро пошел прочь. Юю сжала шею фламинго одной рукой и последовала за братом быстрыми шагами.

Сяо Ичэн неторопливо последовал за ними. Прежде чем покинуть магазин, он взял напрокат маленькое кольцо для плавания с желтой уткой, которое Ли Чэн уже видел раньше.

Сотрудник, отвечающий за кассу, сказал: «Молодой человек, у вас с вашим одноклассником прекрасные отношения».

Сяо Ичэн покачал головой: «Он не мой одноклассник, он мой парень».

Кассиршка вдруг поняла, что они молодая пара.

…

Так как Юю не умела плавать, Ли Чэн не брал ее с собой играть непосредствнннл на большие водные объекты, а сначала водил ее практиковаться в плавании на мелководье.

На мелководье людей было немного. Юю затащила фламинго в бассейн, и это сразу же привлекло внимание множества людей. Юю была так горда, когда оседлала фламинго, чувствуя себя самой красивой женщино-рыцарем в мире.

Ли Чэн безжалостно отнес ее с фламинго к бассейну: «Давай, женщина-рыцарь, научись честно плавать. Если сегодня ты не сможешь научиться плавать без посторонней помощи, даже не думай уйти отсюда».

Ли Чэн не мог понять проблему. Было легко плыть, если вы задерживали дыхание. Пока вы задерживали дыхание, опускали голову в воду и расслабляли тело, вы могли легко плыть по воде. Задежка дыхания и плавание были основой плавания. Если вы не можете научиться плавать, то удары ногой и взмахи руками – все это пустая болтовня.

Но Юю была как скала. Она опустилась на дно, когда ее бросили в воду. Когда она опустилась на дно, она занервничала. Когда она начинала нервничать, ее конечности начинали болтаться, и когда она ими шлепала, она тонула быстрее.

Юю пыталась несколько раз, и наконец, не могла не обнять горестно фламинго и пролить слезы. Она ничего не сказала, просто посмотрела на Ли Чэна своими красными глазами. Ее маленький рот надулся больше, чем у утки.

Ли Чэн знал, почему его младшая сестра плохо училась, она… в глубине души она все еще боялась воды.

Юю было всего два года, когда их родители погибли в результате несчастного случая. Многим казалось, что двухлетний ребенок слишком мал, чтобы что-то понимать, но на самом деле именно из-за юного возраста психологическая тень, оставленная аварией, отразилась на ней на всю жизнь.

Причина, по которой Ли Чэн заставил свою сестру научиться плавать, заключалась в том, что он надеялся, что его сестра сможет преодолеть кошмар и храбро выйти из тени. В конце концов, Ли Чэн не мог защищать Юю всю жизнь. Она могла бояться какое-то время, но не вечно.

Брат и сестра были истощены физически и морально во время урока плавания.

Сяо Ичэн некоторое время смотрел на него с берега, а затем смутно о чем-то догадался. Он немного подумал, подошел к краю бассейна и позвал Ли Чэна на берег.

Ли Чэн выглядел подавленным. Его тело было мокрым, а светлые волосы падали на лоб, вода стекала вниз.

Сяо Ичэн вручил ему полотенце и посоветовал действовать шаг за шагом и не торопиться.

Ли Чэн сидел на скамейке у берега и смотрел, как его сестра плавает в бассейне по воде, обхватив руками шею фламинго. Он вздохнул и уткнулся всем лицом в полотенце.

«Я не могу не спешить…» Из-за барьера из полотенца голос Ли Чэна звучал приглушенно: «Сяо Ичэн, ты когда-нибудь задумывался о том, что мы с Юю – брат и сестра, так почему у нее есть родители, а у меня нет?»

Сяо Ичэн тщательно подбирал слова: «Я кое-что слышал о вас от твоих младших братьев».

Тот факт, что Ли Чэн был сиротой, не был секретом. Юю была молода, а девочек в этом возрасте с большой вероятностью удочеряли. Люди, которых она называла «мама и папа», должны быть ее приемными родителями.

«Я вырос с Юю. В приюте было много детей, но мало средств жизнеобеспечения. Хотя основная еда и одежда были гарантированы, не было ничего, кроме еды и одежды. Песочница, горка, набор строительных блоков… все было в единственном экземпляре.  Я помню, как однажды в приют влетел сдутый воздушный шарик. В то время 20 детей пытались схватить его и порвали мою одежду. Но я все равно схватил его для Юю, - Ли Чэн широко улыбнулся, - многие люди говорят, насколько жестока конкуренция в спорте, но, по-моему, это то же самое. Если вы не можете получить золотую медаль, вы все равно можете получить серебрянную и бронзовую медали. А в детдоме, если не можешь схватить, у тебя даже утешительного приза нет, и над тобой могут только издеваться ни за что».

Именно из-за этого опыта, когда он был ребенком, у Ли Чэна сформировался характер, который стремился вверх. Он был начальником детей в приюте, он должен был быть начальником, когда поуступал в школу. Ему было позволено только выиграть золотую медаль на поле.

Потому что он знал, что у него нет другого пути, кроме как идти за первым местом.

«Многие говорят, что без меня у Юю была бы очень плохая жизнь в приюте, но на самом деле все было как раз наоборот – без Юю у меня даже не было бы мотивации бороться за что-либо», - сказал Ли Чэн, не отрываясь от полотенца. С точки зрения Сяо Ичэна, плечи омеги были напряжены, как будто он тайно боролся: «Но я не могу всегда быть с Юю».

Сяо Ичэн был единственным ребенком. Хотя он не мог понять этой братской привязанности, он понимал, что для Ли Чэна, потерявшего родитлей, его младшая сестра была самым важным человеком в его жизни в течении первых 17 лет.

Было так много вещей, которые Ли Чэн хотел сказать. Он просто не знал, с чего начать.

«Может, тебе смешно: Это просто плавание. Если она не может этому научиться, почему я должен так сильно ее заставлять? Это потому, что … наши родители погибли при кораблекрушении».

Людям, живущим в городах, трудно было представить, что чей-то дом – это корабль. Корабль был очень большим, и в каюте было все необходимое. Некоторые корабли стояли на суше. Помимо посещения школы, посещения врача и покупки предметов первой необходимости, им не нужно было выходить на берег.

Ли Чэн и Юю родились в такой семье, которая жила на воде. Там было стихотворение, в котором говорится: «Моя глубокая любовь к этой земле». Для всех в семье Ли это было «Моя глубокая любовь к этому океану».

Прежде чем научиться ходить, они научились плавать.

Однако перед лицом стихийного бедствия, даже если вы опытный плоцев, вам не избежать силы природы. Хижину перевернуло огромными волнами, и родители оставили надежду на спасение для своих детей.

В конце концов, именно судно управления рыбным хозяйством, патрулирующее океан, спасло сбитых с толку Ли Чэна и Юю. На них были ярко-красно-оранжевые спасательные жилеты, и их несло на плавучей доске, дрейфующей по морю день и ночь. Когда их спасли, Юю впала в кому, а у Ли Чэна была высокая температура, он сдеживал последний вздох, чтобы не заснуть, его губы были потрескавшимися, как сухая земля.

Эта катастрофа разрушила их семью, а брата с сестрой отправили в приют.

Детский спасательный центр пригласил психолога помочь детям. Юю демонстрировала различные реакции на стресс, но Ли Чэн был похож на кусок «медной стены железного бастиона». (непробиваемая защита). Столкнувшись с ужасной новостью о смерти своих родителей, он не стал винить других, а спросил, как организовать похороны их родителей.

С тех пор Юю боялась воды и даже плакала, принимая ванну; но Ли Чэн начал записываться на различные любительские соревнования по плаванию, постепенно показывая голову и расставляя ноги. (Подать знак, чтобы показать свое присутствие, показать свои возможности).

«Все говорят, что я сильный, но это не так, - прошептал Ли Чэн, - я лучше всех знаю, что «страх» - самая бесполезная эмоция. Вода забрала у меня все. Разве я не должен бояться воды из-за этого? Нет, я одолею ее».

Ли Чэн научился преодолевать страх в возрасте десяти лет.

Он надеялся, что десятилетняя Юю тоже победит его.

«Ведь я не могу сопровождать Юю  всю оставшуюся жизнь… У нее новые родители, новая семья, а у меня тоже своя жизнь и свое будущее». Он по-прежнему сохранял сгорбленную осанку. Выступающие позвонки один за другим возникали между мыщцами спины, как извилистая дорожка. «Через какое-то время я уеду в столицу участвовать в сборах, а потом поеду за границу, участвовать в соревнованиях, и даже поступать в универститет буду заранее… Я хочу научить ее плавать и победить страх перед своих уходом».

Сяо Ичэн молча протянул руку и нежно прикрыл спину ладнью. Его теплая ладонь снова и снова медденно гладила его позвоночник, предлагая утешение.

Он спокойно слушал рассказ Ли Чэна и мысленно помнил каждое сказанное им слово. Перед посторонними Ли Чн всегда был высокомерным и властным, словно всемогущим; но только сегодня Сяо Ичэн узнал, что Ли Чэн перенес бедствия, которые обычные люди не могли себе представить, и все, что он пережил, сделало его тем, кем он является сегодня.

«Чэнчэн, - торжественно сказал Сяо Ичэн, - я помогу тебе исполнить твое желание».

«Как ты можешь мне помочь?» Ли Чэн, наконец, поднял голову с полотенца, его глаза были красными, а тон его гнусавым, когда он говорил. Он взглянул на водонепроницаемый пластырь на правой лодыжке Сяо Ичэна и пробормотал: «Ты действительно можешь вот так залезть в воду? Я, чемпион по плаванию, не могу научить ее плавать, как ты собираешься ее учить?».

«Я воспользуюсь методом Архимеда, чтобы научить ее».

«…???» Ли Чэн долго думал.

Кем был Архимед? Был ли в мире чемпион по плаванию с таким именем? Или был известный тренер по плаванию, о котором он никогда не слышал, который создал набор изысканных плавательных навыков?

Вскоре Ли Чэн узнал, кто такой Архимед.

Сяо Ичэн вошел в мелководье по лестнице на берегу. Вода в бассейне была глубиной 1,2 метра и намочила его по пояс. Белая футболка плавала в воде и смутно прилипала к его талии и животу, обнажая сильные брюшные мыщцы альфы.

Юю обняла фламинго за шею, глядя на него с любопытсвом и страхом.

- Юю,ты слышала о законе Архимеда? – спросил Сяо Ичэн, опустив глаза.

Юю: «…кто?»

«Архимед, известный физик Древней Греции».

Юю: «…»

Ли Чэн: «…»

Сяо Ичэн: «Знаменитый принцип Архимеда – это формула плавучести».

Он коснулся воды, чтобы намочить палец, и написал на берегу серию английских формул.

Fb = -pgV

Fb = выталкивающая сила

P = плотность жидкости

G = ускорение свободного падения

V = объем жидкости

Он прочистил горло, терпеливо и систематически ведя курс: «Далее я воспользуюсь этой физической формулой, чтобы показать тебе существование плавучести и научить тебя плавать».

Сяо Ичэн сначала объяснил Юю, как Архимед открыл принцип плавучести, принимая ванну, и этот принцип был тем же самым по сути, что и взвешивание слона Цао Чуном.

Юю никогда не слышала об Архимеде, но она определенно знала историю о том, как Цао Чун взвешивал слона! "Цао Чун взвешивает слона" было обязательным содержанием курса в учебниках для начальной школы. В то время как в курсе литературы и языка подчеркивались остроумие и мудрость Цао Чуна, Сяо Ичэн рассказывал о физических принципах.

До сегодняшнего дня Юю не знала, что Цао Чун начал изучать физику в столь юном возрасте. Маленькие друзья в древние времена были слишком жалкими.

"Короче говоря, сила плавучести, действующая на объект, будет равна силе тяжести". Сяо Ичэн окунул пальцы в воду и просто нарисовал на берегу фигурку из палочек. Фигура была одета в плавательную юбку. На первый взгляд, она была похожа на Юю.

Он нарисовал бассейн, нарисовал девушку Юю, а затем нарисовал вертикальную стрелку вверх на животе девушки.

Это была диаграмма силового анализа плавания Юю.

Юю увидела диаграмму и наполовину поняла: "Брат Сяо, ты имеешь в виду, что когда я плаваю, невидимый крюк поднимает меня вверх?".

Сяо Ичэн: "...это не крюк, это плавучесть".

"А у слона тоже есть такой крюк?"

"..." Сяо Ичэн отступил в поражении: "Верно".

"Но если крюк может поднять меня, то почему он не может поднять слона?"

"Потому что плотность слона больше, чем плотность воды".

"Плотность? Что такое плотность?"

Как может десятилетний ребенок понимать плотность и плавучесть? Сяо Ичэн долго объяснял. Чем больше она слушала, тем больше запутывалась.

Юю устала и не хотела больше бороться.

"Брат Сяо, я действительно не понимаю, о чем ты говоришь". Юю обняла за шею парящего фламинго и сказала, чувствуя себя виноватой: "Я тоже не вижу этого крючка".

Сяо Ичэн изо всех сил пытался объяснить: "Крючок - я имею в виду плавучесть - не виден невооруженным глазом, но ты можешь его почувствовать".

"Но я не чувствую его!"

Ли Чэн слушал в течение десяти минут, наблюдая, как Сяо Ичэн рисует диаграмму анализа напряжения и рассказывает о формуле плотности. Он был занят уже половину дня, но прогресс был отрицательным. Он посмотрел на Юю - два больших глаза были наполнены крупными слезами. Она выглядела более жалкой, чем маленькие кувшинки на земле.

В конце концов, Юю было всего десять лет, она даже не знала, что такое умножение и деление. Сяо Ичэн все еще хотел заставить Юю понять диаграмму анализа стресса, которую не мог понять даже Ли Чэн. Это было принуждение других к смерти.

Ли Чэн не мог выносить дым, выходящий из его мозга. Он прыгнул в воду и быстро подошел к Сяо Ичэну. Он хотел заставить альфу пощадить эту пару брата и сестры и прекратить учить эти большие формулы: "Как в плавании может быть столько заморочек? Разве я должен перед каждым гребком вычислять в уме формулу плавучести? Плавание - это инстинкт. Ты так много сказал, а умеешь ли ты плавать?".

Сяо Ичэн неожиданно надолго замолчал.

Ли Чэн: !!!

Ли Чэн был шокирован: "Черт, ты действительно не умеешь плавать, не так ли?".

У него было впечатление, что Сяо Ичэн - золото, но оказалось, что Сяо Ичэн уступает бронзе.

Сяо Ичэн красноречиво сказал: "Хорошие гурманы не обязательно умеют готовить; хорошие кинокритики не обязательно снимают фильмы...".

"- Но хороший тренер по плаванию обязательно поплывет!" Ли Чэн прервал его софистику: "Давай, Сяо Ичэн, иди и честно поддержи меня! Этот Ли-Гэ не верит в это зло. Разве это не просто плавание? Сегодня я вас двоих точно научу!".

Поэтому Ли Чэн перешел от обучения одного человека к обучению двух человек.

Нет, не человек, а двух свиней.

Это было неправильно. Свинья была такой милой и была рождена, чтобы плавать. Как он мог использовать этих двух тупых болванов, чтобы оскорбить милого поросенка?

Ли Чэн однажды подумал, что такой бог учебы, как Сяо Ичэн, должен разбираться во всем. Помимо рисования и решения задач, он должен быть хорош во всех видах спорта. Как Сяо Ичэн мог быть так плох в такой простой вещи, как плавание?

Сяо Ичэн выдавил из себя улыбку: "Помни, между "я лучший студент" и "я умею плавать" нет причинно-следственной связи".

Ли Чэн яростно оскалил свои маленькие зубы: "Тогда что же является причинно-следственной связью? 'Ты не способен научиться плавать' и 'я могу стать чрезвычайно глупым из-за тебя'. Может ли между ними быть причинно-следственная связь?"

"..."

Ли Чэн посмотрел на двух сухопутных уток перед собой, положив руки на бедра, и с серьезным лицом отдал приказ.

"Я буду считать: раз, два, три". Ли Чэн сказал: "Вы ныряете вниз вместе и задерживаете дыхание. Будьте осторожны, не ныряйте сразу вниз. Слегка согните ноги, наклонитесь и погрузите голову в воду. Вы должны расслабить свое тело. Особенно талию и живот. Вы почувствуете, как что-то подталкивает нижнюю часть вашего тела к поверхности"

"Это не "что-то", - поправил Сяо Ичэн, - это "плавучесть"".

"Это не "что-то", - повторила Юю, - это "маленький крючок"".

Ли Чэн очень сильно выругался: "Мне все равно, что это такое. Короче говоря, вы должны задержать дыхание на одну минуту под водой... Забудь об этом, сначала задержите дыхание на 30 секунд".

"Тридцать секунд - это так долго". Юю нервно сказала: "А если я захлебнусь водой?"

Ли Чэн утешил ее: "Не волнуйся, твой брат здесь, чтобы охранять тебя. Мой взгляд никогда не покинет тебя. И я прошел обучение на спасателя. Если ты действительно захлебнешься водой, твой брат сделает тебе искусственное дыхание".

Услышав "искусственное дыхание", маленькая взрослая Юю, казалось, прикрыла рот и с отвращением сказала: "Фу, забудь об этом!"

Ли Чэн: "..." Была ли причина для того, чтобы старший брат презирал младшую сестру?

Под железным взглядом Ли Чэна оба новичка в плавании перестали медлить, медленно встали, затаили дыхание и погрузились с головой в воду.

Ли Чэн считал за них: раз, два, три...

Возможно, это было из-за того, что Сяо Ичэн сопровождал Юю. Тело маленькой девочки, находившееся под водой, постепенно расслабилось, и ее талия постепенно всплыла. Затем бедра, потом обе ноги и, наконец, ступни поднимались одна за другой. Весь человек был поднят водой!

Она вытянула конечности и плотно закрыла глаза под водой, позволяя невидимому "маленькому крючку" тащить ее к поверхности воды.

Только когда кислород в ее легких иссяк, она с плеском выскочила из воды, все ее лицо раскраснелось от возбуждения.

"Брат, ты видел это?!" Юю танцевала: "Я научилась плавать!"

Ли Чэн постучал по ее голове: "Ты еще не научилась плавать. Давай, иди на берег и отдохни. Вернись и продолжай тренироваться еще некоторое время".

Юю устала после долгих тренировок. Получив прощение от брата, она сразу же выпрыгнула на берег. На берегу стоял торговый автомат. Юю опустила монету в автомат, чтобы купить банку охлажденного лимонного чая.

Когда Юю смогла расслабиться, Ли Чэн нахмурился и уставился на тень Сяо Ичэна под водой, выражение его лица становилось все более серьезным.

Прошла минута, но фигура Сяо Ичэна под водой оставалась неподвижной, не всплывала и не расслаблялась, как тяжелый камень.

Неужели его легкие были так сильны? Неужели он еще не исчерпал свой запас?

Ли Чэн забеспокоился, что Сяо Ичэн пытается продемонстрировать свои способности. Он быстро подошел к нему и протянул руку, чтобы вытащить его из воды.

Неожиданно рука Ли Чэна не была протянута, но его талия была обхвачена - подводный Сяо Ичэн схватил его за талию и с силой потащил в воду!

"Черт, ты смеешь нападать на меня! Гулу, гулу, гулу..." Ли Чэн был застигнут врасплох, и все непроизнесенные ругательства превратились в серию пузырьков.

Глубина мелководья составляла всего 1,2 метра. Когда Ли Чэн встал прямо, вода была чуть выше его талии. Благодаря профессиональной подготовке, войдя в воду, Ли Чэн не запаниковал. Вместо этого он сразу же открыл глаза, с максимальной скоростью развернулся, прицелился в плечо Сяо Ичэна и ударил его ногой. Этот ублюдок осмелился напасть на него, Короля Драконов Восточно-Китайского моря, в воде. Кто дал ему такую смелость?

Если он сегодня же не проучит Сяо Ичэна, то Ли-гэ может стать его фамилией!

Неожиданно для Ли Чэна, Сяо Ичэн не стал уклоняться от удара. Вместо этого он прямо вышел вперед, схватил Ли Чэна за лодыжку своей большой рукой и высокомерно потянул омегу к себе.

Вода стала самым мощным помощником альфы. Тело Ли Чэна стало легким, и его фактически протащило перед Сяо Ичэном.

Глаза Ли Чэна округлились от удивления, губы бессознательно раскрылись, а ярко-красный язык мелькнул между двумя рядами белых зубов.

-В следующую секунду Сяо Ичэн поцеловал его.

Четыре губы встретились, их широта медленно менялась.

Свет и тень подводного мира, прозрачная и таинственная синева окружали двух подростков. Когда волны воды поднимались и опускались снова и снова, хаотичный свет разделялся на бесчисленные фрагменты.

Ли Чэн уставился на альфу, которая была совсем рядом. Из-за беспорядочного света и синих волн красивое лицо Сяо Ичэна немного исказилось.

Ресницы Сяо Ичэна слегка сомкнулись, и вода нежно коснулась уголков его глаз и бровей. Он больше не был холодным айсбергом, он уже был растоплен Ли Чэнем.

Никто не знал, что в этом, казалось бы, спокойном бассейне, под водой был спрятан страстный поцелуй.

......

Юю сидела на берегу и пила лимонный чай, держа во рту соломинку, и недоверчиво смотрела на двух людей в бассейне.

"Брат Сяо, что случилось с моим братом?" - спросила она невежественным тоном.

Только что брат Сяо тренировался задерживать дыхание под водой, ее брат внезапно нырнул в воду, а потом она увидела, как волны колышутся и постепенно успокаиваются, а потом они оба одновременно вышли из воды!

Лицо Ли Чэна раскраснелось, губы раздвинулись. Сяо Ичэн наполовину поддерживал его, наполовину нес, и отправил отдыхать на скамейку на берегу. Его мокрые золотистые волосы беспорядочно разметались по лбу, делая его похожим на кота, который только что принял ванну.

Юю беспокойно озиралась по сторонам. Она потянула Сяо Ичэна за руку и снова спросила: "Что с моим братом?".

Ли Чэн услышал вопрос сестры, смущенно отвернулся и прикрыл голову полотенцем, чтобы спрятать красные уши.

Наконец, Сяо Ичэн ответил на ее вопрос.

"Я только что захлебнулся водой". Сяо Ичэн коснулся ее головы и торжественно сказал: "Твой брат делал мне искусственное дыхание под водой, поэтому он сейчас очень устал и нуждается в хорошем отдыхе".

Ли Чэн: "... "

Какое к черту искусственное дыхание!

Возможно, это было потому, что выражение лица Сяо Ичэна было слишком серьезным. Столкнувшись с этим объяснением, полным неправды и лазеек, Юю действительно была одурачена. Она послушно села в сторонке, спокойно ожидая, пока брат отдохнет.

Ли Чэн спрятал лицо под полотенцем, и спустя долгое время ему удалось подавить тепло на лице.

Черт, неужели альфы были легкомысленны вне зависимости от времени и места? Он действительно напал на него в бассейне, заставив его гореть от мочек ушей до кончиков пальцев.

Сяо Ичэн вошел в воду, не снимая футболку. Он полностью погрузился в воду, отчего белая футболка стала почти прозрачной. Мокрая белая футболка обнажала контуры его тела и выглядела очень сексуально. Он привлекал больше внимания, чем если бы полностью разделся.

Ли Чэн немного посидел на берегу и понял, что несколько человек тайно наблюдали за Сяо Ичэном, когда он проходил мимо. Некоторые достали свои мобильные телефоны и хотели сделать снимок. Но их отпугнул взгляд Ли Чэна!

Ли Чэн спросил приглушенным голосом: "Сяо Ичэн, как долго ты собираешься носить мокрую одежду?".

Сяо Ичэн был очень "послушным". Он схватил воротник обеими руками и прямо снял промокшую футболку. Не успел Ли Чэн мысленно подготовиться, как сильное и худощавое тело альфы заполнило его зрение.

В отличие от медового цвета кожи Ли Чэна, кожа Сяо Ичэна была гораздо белее, так как он круглый год находился в помещении. Но он вовсе не был худым и слабым, как белый цыпленок. Он был классическим примером людей, которые выглядят худыми, когда одеты. Как только он раздевался, его тело становилось худым, покрытым тонкими мышцами, которые покрывали его скелет, подпирали прямые плечи и тонкую талию.

Ли Чэн стыдливо отвел взгляд, но тут же оглянулся.

Он взял себя в руки, несколько раз окинул Сяо Ичэна оценивающим взглядом и, наконец, произнес несколько слов уголком рта: "...Хм, ладно, будем считать, что ты едва дотягиваешь до стандарта".

"Едва?" Сяо Ичэн поднял брови: "Ли-гэ считает, что я недостаточно хорош, поэтому прошу дать мне совет". Сказав это, он положил ладонь на свою руку: "Бицепсы плохо развиты?". Затем его рука переместилась на грудь: "Грудные мышцы недостаточно сильны?". Затем его рука скользнула вниз по груди и, наконец, опустилась на талию и живот: "Мышцы живота также..."

"- Стоп!" Ли Чэн немедленно вскочил со скамейки, закрыл глаза Юю и с красным лицом отругал его: "Здесь маленькая девочка. Что ты ведешь себя как разбойник?!"

Однако девочка изо всех сил пыталась вырвать руку брата, смотрела сквозь пальцы Ли Чэна и звала: "Брат, брат, дай мне еще раз взглянуть на мышцы живота этого красавчика".

Ли Чэн серьезно спросил: "Юю, где этот красивый парень с мышцами живота? Когда ты только что плавала, ты проглотила слишком много воды? У тебя галлюцинации?"

......

После настойчивого обучения Ли Чэна в течение всего дня, Юю наконец-то научилась плавать!

Ли Чэн научил ее самому начальному плаванию брассом. Руки и ноги Юю были очень неуклюжими. Она могла проплыть 10 метров за то время, за которое Хуан Елун проплывал 50 метров.

Однако Ли Чэн был вполне доволен. Когда Юю полагалась на собственные силы, чтобы продвинуться вперед в бассейне, большой камень в сердце Ли Чэна был окончательно забит.

Смотрите, воды не нужно бояться. Смотрите, она может победить ее.

Как только Юю научилась плавать, она стала смелой, взяла брата за руку и сказала, что хочет пойти поиграть на десятиметровую горку.

Эта большая горка была самым привлекательным аттракционом во всем крытом бассейне. Все посетители собирались там, чтобы насладиться невесомостью и волнением от спуска вниз по течению.

"Тогда... хорошо". Ли Чэн на мгновение замешкался и позволил сестре проявить немного своеволия.

Юю была очень счастлива. Она обняла за шею надувного фламинго, бросилась на горку и убежала без следа.

"Ли Чэн, а как же я?" Сяо Ичэн, который также находился на мелководье, подошел и намеренно заговорил тоном Юю: "Я тоже хочу поиграть на горке".

"Ты не можешь". Ли Чэн нахмурился: "Юю уже научилась плавать. А ты, идиот, еще не научился. Эта горка опасна. Ты не умеешь плавать. Что если ты плюхнешься в воду и не сможешь всплыть, когда будешь съезжать с горки?"

"Это не имеет значения." Сяо Ичэн указал пальцем на рекламную доску рядом с ним: "Смотри, здесь есть горка для двух человек, так что два человека могут кататься вместе".

Ли Чэн проследил за направлением его пальца и посмотрел на него. Когда он увидел изображение на доске, его лицо сразу же покраснело.

На вывеске было размещено множество фотографий. Они располагались группами по два человека. Все они были милыми парами. С помощью персонала молодые влюбленные обнимали друг друга и ложились на горку, устремляясь вниз по воде.

Рядом с рекламными фотографиями также находилось бьющееся красное сердце с надписью "Насладитесь ощущением экстремальной невесомости с любимым человеком!".

Была только небольшая проблема. Одиночная горка была бесплатной, но за двойную горку взималась дополнительная плата. Цена была не из дешевых.

Маленькая бусинка абакуса Ли Чэна снова звякнула: "Не может быть и речи. Если вы хотите найти острые ощущения, почему бы нам не попробовать 10-метровую платформу для прыжков вдвоем? Десять метров, два человека, быстрая невесомость, бассейн, все четыре ключевых слова включены. С какой стати я должен тратить здесь деньги и мучиться чувством вины?"

"..." Сяо Ичэн тихо спросил: "Ли Чэн, ты слышал только слово "ланг" (необузданный), но не "ланг-мен"?" (романтик)

Ли Чэн действительно был самым неромантичным омегой в мире.

Но что мог поделать Сяо Ичэн? В конце концов, именно он выбрал Ли Чэна. В некотором смысле, быть неромантичным было здорово. Он смог бы заблокировать ассортимент цветов персика. (женихов)

Сяо Ичэн знал, что о Ли Чэне думает гораздо больше людей, чем он предполагал, но из-за "свирепой репутации" Ли Чэна многие не решались подойти к нему.

Вот, например, сейчас. По пути от мелководья к зоне отдыха многие бросали на Ли Чэна вожделенные взгляды.

Как для омеги, светловолосый подросток в одних плавках был слишком соблазнителен. Его тело цвета меда было полностью освещено светом. Озорные капли воды прокатились по его ключицам и груди, и наконец исчезли под плотной тканью...

Бесчисленные взгляды окружающих устремились на тело Ли Чэна, но Ли Чэн не замечал этого. Он натянул тапочки и беспечно пошел вперед. Он не понимал, как много людей жаждут его.

Сяо Ичэн нахмурился, встряхнул полотенце в руке и накинул его на плечо Ли Чэна.

Полотенце было не очень большим, но его хватило, чтобы прикрыть грудь Ли Чэна и спрятать два вертикальных фрукта.

"Надень полотенце", - сказал Сяо Ичэн, - "Не простудись".

Ли Чэн действительно подумал, что Ичэн боится, что ему будет холодно, поэтому он небрежно сказал "спасибо", не зная, как сильно он заставил альфу рядом с ним волноваться.

"Эй, Сяо Ичэн", - Ли Чэн внезапно прижался к уху Сяо Ичэна и взволнованно сказал низким голосом: "Посмотри на того человека!".

Из-за того, что он подошел слишком близко, когда он говорил, горячий воздух из его рта полился на шею альфы. Мозг Сяо Ичэна перегрелся от внезапной близости, и он замер на несколько секунд.

Спустя долгое время Сяо Ичэн перезагрузился, едва успев спросить: "...что ты только что сказал? Я не расслышал".

Ли Чэн не понял, что с ним что-то не так, и взволнованно поделился сплетней: "На десять часов тот мужчина-бета лет тридцати, ты его видишь?".

Сяо Ичэн случайно взглянул на другую сторону: "Ты имеешь в виду того, который в плавках в цветочек?".

"Да, это он!" Ли Чэн усмехнулся: "Посмотри внимательно, что с ним не так?"

Сяо Ичэн долго внимательно смотрел на "плавки в цветочек".

Затем... сразу же его взгляд стал острым.

Этот мужчина-бета носил пару красно-зеленых плавок с низкой талией и треугольной формой. В середине треугольника была очень крутая гигантская выпуклость, гордо возвышавшаяся под всеобщим взглядом.

"Это слишком фальшиво, да? Неужели он думает, что другие не смогут заметить?" прошептал Ли Чэн: "Этот тип мужчин действительно тщеславен. У него нет фигуры, которой можно похвастаться, поэтому он проделывает такие трюки под плавками. Я думаю, он мог бы с таким же успехом упаковать банан. По крайней мере, он сможет съесть его, когда проголодается".

Сяо Ичэн: "..."

Ли Чэн подумал, что он не поверил, и быстро объяснил: "Ты мне веришь, "это" точно подделка! Сколько мужчин я вижу в плавках за свою жизнь?! У меня такие проницательные глаза, я могу определить размер с первого взгляда!".

Сяо Ичэн притворно улыбнулся и похвалил его: "Так сказать, Ли-гэ, ты действительно ветеран сотни битв и знаешь бесчисленное количество людей, верно?".

Ли Чэн не знал о приближении беды и продолжал делиться своим "опытом" в такой прекрасной манере.

"Я не говорю ерунды. Я могу отличить людей, которые занимались плаванием, от тех, кто

нет. Я могу определить, выступает ли эта штука после того, как он надел плавки". Ли Чэн раздвинул ноги и сказал:

"Посмотри на меня, разве там не очень гладко? Потому что первый урок в скоростном

плавания - это научиться правильно надевать плавки и прятать эту штуку. В конце концов, тело имеет сопротивление. Чем больше выпуклость, тем больше сопротивление. Не стоит недооценивать это небольшое сопротивление, оно будет мешать..."

Сяо Ичэн улыбался и спрашивал: "Итак, Чэн Чэн, почему ты пялишься на промежность других мужчин?".

Ли Чэн внезапно вздрогнул: "..."

Сяо Ичэн: "Кстати говоря, я тоже не умею плавать. Прежде чем ты научишь меня задерживать дыхание и плавать, почему бы тебе сначала не научить меня носить плавки?"

"Э...э..." сердце Ли Чэна непрерывно повторяло "бах-бах".

Черт, он встречался с Сяо Ичэн всего два дня. Он еще не успел привыкнуть к своему статусу "женатого мужчины" и забыл о том, что у него уже есть парень! Он все еще сплетничал перед Сяо Ичэном, оценивал, насколько хорошо другие мужчины носят плавки...

Он неловко взглянул на плавки Сяо Ичэна, потом отвернулся с красным лицом.

"Очень, очень хорошо..." Он прошептал: "Ты одет правильно, не слишком большой и не слишком маленький".

Как только он произнес эти слова, Ли Чэн захотел ударить себя: Что "не слишком большой и не слишком маленький"? Какое "в самый раз"?! Разве в бассейне было слишком много воды? Почему он начал говорить глупости после нескольких глотков?

Сяо Ичэн поднял брови: "Ты думаешь, что это не большой и не маленький? Тогда ты хочешь посмотреть, насколько он большой или маленький?".

"..."

Нет, нет, спасибо, Ли Чэн совсем не хотел этого!!!

Ли Чэн больше не осмеливался смотреть в глаза Сяо Ичэну. Он жестко повернул голову и резко сменил тему: "...А, я вижу Юю. Она уже стоит в очереди на горке. Давай, давай быстрее!".

С этими словами он бросился к горке, боясь пропустить хоть шаг и попасть в раздевалку к Сяо Ичэну, чтобы посмотреть, насколько велика или мала вещь под его плавками.

...

Десятиметровая горка, построенная аквапарком на огромные деньги, была самым высоким и заметным местом во всем парке. Почти каждый посетитель, пришедший в парк, выстраивался в очередь, чтобы подняться на горку и насладиться моментом невесомости.

Естественно, в очереди было много людей. Юю стояла среди толпы, держа в руках надувного фламинго, гребя ногами и глядя в конец очереди.

"Брат, брат, здесь!" Она сразу увидела светлые волосы своего брата и взволнованно помахала рукой, чтобы брат подошел.

Ли Чэн, словно преследуемый чем-то, быстро бросился к ней, задыхаясь, и потянул сестру за маленькую руку, его ладони были горячими и влажными.

Через некоторое время Сяо Ичэн медленно подошел, выражение его лица оставалось спокойным. Однако при ближайшем рассмотрении было видно, что он в хорошем настроении.

Юю: "...?"

Почему она думала, что между ее старшим братом и старшим братом Сяо произошло что-то, о чем она не знала?

Они выстроились в очередь, болтая, и после двадцати минут ожидания подошла их очередь.

По лестнице они поднялись на десятиметровую платформу. По мере того, как высота постепенно увеличивалась, шаги Юю становились все медленнее и медленнее. Наконец, она просто села на высокую платформу, не решаясь посмотреть вниз.

"Я... я не смогу...", - прошептала Юю, - "Слишком высоко, брат, я хочу вернуться...".

Горка была не прямой, а закрученной спиралью. Две секции были полностью прозрачными, и люди, сидящие на горке, могли ясно видеть бассейн внизу.

Когда Ююю стояла на земле и смотрела вверх, горка казалась ей очень интересной, но когда она действительно стояла у входа на горку, она не могла решиться на этот шаг.

Персонал сказал: "Ты будешь играть или нет? Там много людей ждут в очереди".

Видя, что его сестра действительно напугана, Ли Чэн заколебался и в конце концов решил уважать ее выбор.

"Мне очень жаль", - извинился Ли Чэн перед персоналом. "Мы больше не играем. Где канал эвакуации? Я заберу ее".

"Подождите минутку." Сяо Ичэн прервал его вслух: "Ли Чэн, ты можешь играть. Оставь Юю со мной. Я заберу ее".

Ли Чэн был ошеломлен.

Сяо Ичэн сказал: "Ты с нетерпением ждал этой горки, верно? Я видел, как ты несколько раз смотрел на горку".

Ли Чэн всегда притворялся взрослым. Когда Юю сказала, что хочет поиграть на горке, Ли Чэн сделал вид "Я играю только с сестрой, меня не интересуют такие детские вещи". На самом деле, каждая пора на его теле выражала его внутреннее волнение.

Юю не решалась сесть на горку, боясь высоты, а Ли Чэн был так расстроен, что хотел увести ее, но его глаза не переставали смотреть на вход в горку. Слово "тоска" было почти выгравировано на его лице.

Сяо Ичэн заметил его мелкие движения, поэтому заботливо предложил ему позаботиться о Юю.

"Не волнуйся, я хорошо позабочусь о Юю". Сяо Ичэн задумчиво сказал: "Ты будешь быстро кататься. Подожди нас, когда спустишься".

Юю благоразумно взяла Сяо Ичэна за руку и помахала брату, говоря, что она будет абсолютно послушной и не позволит брату Сяо волноваться.

"...Тогда я пойду дальше и буду играть один?" Ли Чэн почесал лицо и с волнением и смущением подошел к входу на горку.

Персонал велел ему лечь со сложенными руками. Он с некоторым беспокойством посмотрел на две фигуры, оставшиеся у входа, и сказал: "Юю, ты должна вести себя хорошо, не бегай вокруг. Твой брат ждет тебя внизу..."

Не успел он договорить последнее слово, как персонал нажал на кнопку. Ли Чэн был мгновенно выброшен и с огромной скоростью пронесся по воде, оставив после себя протяжный звук "аааааа", который разнесся далеко по округе.

Юю в ужасе сжала руку Сяо Ичэна, радуясь, что не играет.

Это было слишком ужасно.

Сяо Ичэн стоял у перил и смотрел вниз. Всего через полминуты на выходе из спиральной горки с грохотом вылетела белокурая фигура медового цвета.

Этот звук, эта скорость, это было похоже на плевок арбузными семечками.

Волосы Ли Чэна были превращены потоком в курятник. Он погрузился в глубины бассейна, затем снова всплыл, поднял руки и крикнул: "Черт, это так круто!!! Я хочу снова играть!!!"

Затем фигура снова поплыла в сторону входа на горку.

Юю: "...разве мой брат не сказал, что будет ждать нас внизу?"

Сяо Ичэн: "Забудь об этом, думаю, нам стоит подождать его внизу".

Двое спустились по лестнице. Поскольку они шли против людского потока, Сяо Ичэн боялся, что Ююкто-нибудь собьет, поэтому он подхватил ее на руки.

Юю обняла его за шею и с любопытством огляделась вокруг.

Один турист спросил: "Вы брат и сестра? Молодой человек, вы балуете свою сестру".

Юй поспешно сказала: "Нет, нет, я не его сестра".

Турист поддразнил ее: "А? Тогда кто он?"

Юю перестала говорить, покраснела, крепко обняла обеими руками шею Сяо Ичэна и застенчиво спрятала голову в плечо красавца.

Юю схватила Сяо Ичэна за ухо и спросила его шепотом: "Брат Сяо, ты такой красивый. Ты мне так нравишься. Не мог бы ты быть моим парнем на выходные?"

Сяо Ичэн был поражен. Ему было немного смешно, но больше он был шокирован: "...Что такое парень на выходные? У тебя есть другие парни в будние дни?".

"Ничего не могу с собой поделать. Кто сделал меня такой хорошей?" Юю подняла подбородок, как маленькая взрослая, и вздохнула: "Но ты должен держать это дело в секрете от моего брата. Если ты дашь ему знать, то он точно натворит бед с моим парнем!".

Сяо Ичэн не мог ни смеяться, ни плакать.

Только вчера Ли Чэн сделал первый шаг и встретил первого в своей жизни парня. Как он мог подумать, что младшая сестра настолько сильна? Она была на шаг впереди своего брата.

Сяо Ичэн спросил: "Если я помогу тебе сохранить все в тайне, какое у меня будет преимущество?".

Юю немного подумала и ответила: "Не волнуйся, пока ты будешь держать это в секрете для меня, я буду баловать тебя, как и пять других моих парней!".

Сяо Ичэн: "...Пять?"

"Да, один в понедельник, один во вторник, один в среду... Ты мой любимый, поэтому я решила подарить тебе субботу и воскресенье и позволить тебе быть моим парнем на выходных!"

Сяо Ичэна позабавило ребячество маленькой девочки.

Он довольно рассмеялся и покачал головой: "Прости, я не могу быть твоим парнем на выходных".

Юю надулась: "Почему?"

"Потому что, - прошептал Сяо Ичэн, - я уже принадлежу твоему брату". "

Юю поняла, что он имел в виду, и не могла говорить от удивления.

Она была очень похожа на Ли Чэна, и некоторые ее мелкие движения казались вырезанными из той же формы, что и у Ли Чэна. Когда она округляла эти прекрасные глаза, Сяо Ичэну казалось, что он видит молодого Ли Чэна в оцепенении.

"Итак, - нерешительно спросила Юю, - брат Сяо, могу ли я в будущем называть тебя невесткой?"

Ли Чэн прокрутил слайд четыре раза на одном дыхании, и был так взволнован, что его голос стал хриплым. Он был мужественным, а затем два раза поменял позу прямо на горке. Положив одну руку на бедра, а другую подняв вверх, он выскочил из горки, как супермен, летящий в небо.

Поскольку его опасные действия заставили многих людей последовать его примеру, когда он захотел подняться на горку в пятый раз, персонал отказал ему и не позволил этому опасному человеку вернуться снова, чтобы причинить вред всеу живому.

Ли Чэн не расстроился. Он повернулся и пошел в сторону Сяо Ичэна и Юю, которые ждали его. Неожиданно он услышал разговор между ними - Юю действительно назвала Сяо Ичэн "невесткой"!

Ли Чэн остановился и спросил: "...что случилось?"

Сяо Ичэн беспомощно сказал: "...я тоже хочу знать".

Ли Чэн был пристыжен и раздосадован: "Ты рассказал ей о нас двоих?".

Он хотел сохранить этот секрет перед младшей сестрой, потому что чувствовал, что младшей сестре еще рано соприкасаться с любовью взрослого мира. Он не имел ни малейшего представления о том, что Юю была реинкарнацией Морского Короля, и все маленькие парни в ее руках были одноразовыми. Она была намного могущественнее своего брата.

Ли Чэн повернулся к Юю, прочистил горло, принял позу "старший брат - как отец" и торжественно произнес: "Юю, раз ты уже знаешь, я не буду от тебя скрывать. Кхм, это правда. Мы с твоим братом Сяо официально встречаемся. В будущем Сяо Ичэн станет членом вашей семьи. Однако он мужчина. Как он может называться твоей невесткой?".

Юю подумала и хитро ответила: "Тогда я буду называть его шурином?".

Сяо Ичэн улыбнулся. Вслух он взглянул на Ли Чэна и глубокомысленно сказал: "Думаю, этот титул вполне подойдет".

Ли Чэн: "..."

Он подтолкнул Сяо Ичэна локтем и тут же сменил тон: "Зови его просто невесткой Юю. В будущем ты будешь называть его невесткой!".

Когда семья из трех человек запуталась в том, кого называть "невесткой" или "шурином", они не заметили, что за горкой, недалеко от них, на корточках сидела крепкая фигура, полная негодования, глаза которой были устремлены на Ли Чэна.

Высокий и толстый грубый альфа был похож на брошенного тибетского мастифа. Слезы и сопли капали из его глаз и носа, когда он смотрел на Ли Чэна, который смеялся и играл с Сяо Ичэном. Его сердце сжалось до такой степени, что выражение его лица исказилось.

"Брат... Брат, перестань плакать и вытри слезы", - Вэй Хуохуо присел на корточки рядом с Вэй Ронгом, держа в руке большую пачку салфеток для лица. Он вытащил несколько штук и сунул их в руки Вэй Ронга. "Я говорил тебе, что у Ли Чэна действительно роман с Сяо Ичэном. Но ты не поверил мне, и тебе пришлось увидеть это своими глазами..."

Казалось, что чем больше он смотрел, тем сильнее разбивалось его сердце.

Вэй Ронг долгое время преследовал Ли Чэна. Хотя Ли Чэн отказывал десятки тысяч раз, Вэй Ронг считал, что пока Ли Чэн холост, у него есть шанс.

В результате он не ожидал, что у Ли Ченга в мгновение ока появится парень, и им оказался Сяо Ичэн!

Вэй Ронг потратил много денег на игру в гарем и упорно работал над созданием техники "рыба для мужчины". Он готовился использовать ее на Ли Чэне шаг за шагом. Он не думал, что его "русалка" попадет в чужие объятия еще до того, как "крючок" будет заброшен. .

Вэй Ронг вопрошал небо и спрашивал себя: "Почему, с какой стати? Как я могу не сравниться с Сяо Ичэном? Как может Сяо Ичэн сравниться с моим могучим и властным духом?". Он похлопал себя по крепким бицепсам: "Я – лучший среди лучших. Разве у Сяо Ичэна такие же крепкие мышцы, как у меня? У него такая же темная кожа, как у меня? Он излучает мужественность, как я?"

Вэй Хуохуо тоже был озадачен. По его мнению, его двоюродный брат был самым сильным альфой в мире. Неважно, насколько хороши были оценки Сяо Ичэна и насколько он был красив, он был просто красивым мальчиком.

Как раз в то время, когда большой и маленький братья бензобаки сидели на корточках в углу и напряженно думали, семья из трех человек, которую они считали хитрой, пошла в их сторону.

Вэй Ронг испугался и рефлекторно потянул за собой Вэй Хуохуо, чтобы спрятаться в тени.

К счастью, семья из трех человек не заметила их присутствия. Трое прошли мимо них, болтая на тему, которая была предметом спора всех родителей.

Они услышали, как маленькая девочка сказала: "Братик, я хочу есть мороженое".

Ли Чэн отказался: "Ты сегодня выпила два холодных напитка. Ты не боишься проблем с желудком? Тебе нельзя его".

Маленькая девочка закатила глаза и тут же схватила альфу за руку рядом с собой: "Невестка~~~ Я хочууу есть мороженое~".

Альфа снисходительно улыбнулся: "Хорошо, я куплю мороженое для тебя".

Ли Чэн рассердился: "Сяо Ичэн, может, хватит ее так баловать? Ты ее испортишь".

Сяо Ичэн сказал: "Она еще молода. Молодых девушек нужно больше баловать. И она назвала меня невесткой. Если не я буду ее баловать, то кто?".

Молодая пара снова поссорилась из-за проблем с "воспитанием детей" и пошла в сторону кафе-мороженого, споря всю дорогу.

Вэй Ронг и Вэй Хуо сжались в углу, и некоторое время сцена была очень холодной.

Вэй Ронг: "...Брат, я неправильно расслышал?"

Вэй Хуохуо: "...Нет, брат, ты все правильно расслышал".

Вэй Ронг спросил в пустоту: "Сяо Ичэн, очевидно, альфа. Почему эта маленькая девочка называет его невесткой?".

Братья посмотрели друг на друга.

Затем одновременно показали испуганное выражение лица.

Вэй Хуохуо произнес бесчисленные "WTF", которых было недостаточно, чтобы выразить его внутренний шок.

Боже мой, Ли Чэн действительно был омегой среди омег, даже такой альфа, как Сяо Ичэн был...!!!!

В этот момент Вэй Ронг наконец-то понял, где он проиграл.

"Я не заслуживаю его, потому что моя любовь слишком проста", - разрыдался Вэй Ронг и, обняв голову, признался. "Я не могу поступить так, как поступил Сяо Ичэн. Заплатить за Ли Чэна до такой степени..."

Вэй Ронг думал о том, как он не мог смириться, когда четыре игровых персонажа делали с ним то-то и то-то в гаремной игре. Но, будучи альфой, Сяо Ичэн был готов быть любимым Ли Чэном как омега... Что это была за пылкая и глубокая любовь, а?!

С этого момента он решил отступить. Он больше не будет вмешиваться в эту глубоко волнующую пару молодых влюбленных.

Пусть их любовь будет счастливой и благословенной навеки.

...

"Апчхи!" Сяо Ичэн прикрыл рот и нос и чихнул, откинув голову набок.

Ли Чэн с беспокойством спросил: "Что случилось? Ты простудился?"

"Возможно", - когда Сяо Ичэн вышел из мелководья, у него не было времени вытереть тело. Как раз сейчас они проходили мимо кондиционера. Сяо Ичэна обдуло холодным ветром, и он почувствовал озноб.

Ли Чэн беспокоился, что Сяо Ичэн простудится, да и Юю тоже устала, поэтому они решили уйти.

Перед уходом Ли Чэн хотел найти Вэй Хуохуо, чтобы поблагодарить его за помощь в покупке билетов со скидкой. Однако в аквапарке он обернулся, но не увидел Вэй Хуохуо.

Сяо Ичэн сказал: "Раз уж ты не можешь его найти, просто позвони ему".

Ли Чэн: "У меня нет его контактной информации."

Сяо Ичэн на мгновение задумался: "Должно быть что-то в списке. Давай я вернусь и поищу".

"Не беспокойся", - Юю достала маленький розовый телефон из водонепроницаемой сумки на шее, - "Я просто отправлю ему сообщение~".

Ли Чэн был удивлен: "Откуда у тебя контактная информация Вэй Хуохуо?".

Юю пожала плечами: "Разве мы не поприветствовали его раньше, перед тем как войти в парк?"

"Но вы встретились с ним только один раз и сказали всего несколько слов!" Ли Чэн и Вэй Хуохуо учились в одном классе уже месяц, но им и в голову не приходило обмениваться номерами мобильных телефонов. Как получилось, что Юю встретила Вэй Хуохуо всего один раз и так быстро стала его другом?

Сяо Ичэн подумал о чем-то и неуверенно спросил Юю: "Вэй Хуохуо не будет "одной пятой", верно?".

Юю тут же опровергла: "Что?! Мое зрение не такое уж плохое!"

Сяо Ичэн почувствовал облегчение. Вэй Хуохуо был недостоин его Юю.

Ли Чэн слышал, как они говорили загадками, и чувствовал себя отверженным сестрой и своим парнем.

...Тц! Он не был заинтригован их маленьким секретом ╭(╯^╰)╮.

...

Они втроем переоделись и вышли из аквапарка.

Только выйдя за ворота, они обнаружили, что солнце село и мир окутали сумерки. Оказалось, что они долгое время играли внутри, сами того не зная. Больше всего урожая сегодня собрала Юю. Она не только научилась плавать, но и обзавелась свежеиспеченной золовкой!

Они отвезли Юю домой. Автобус покачивался, и уставшая Юю уснула на руках у брата. Несмотря на то, что она заснула, ее руки крепко держали рукава новой невестки рядом с ней.

Автобус остановился на остановке, Ли Чэн и Сяо Ичэн вышли из автобуса, держа на руках спящую девушку. Приемная мать Юю ждала их на станции и сразу же поприветствовала их.

"Спасибо за твою тяжелую работу, Сяо Ли", - приемная мать Юю взяла спящую дочь из рук Ли Чэна и ловко дала ей откинуться на руки, - "Юю сегодня не беспокоила тебя?".

"Вовсе нет. Юю очень хорошо себя вела. Не волнуйтесь, тетя". вежливо сказал Ли Чэн.

Женщина перед ними была "матерью" Юю, но она никогда не будет "матерью" Ли Чэна. Они разговаривали в вежливой манере, даже более непривычной, чем обычные незнакомцы.

На самом деле Ли Чэн понимал, о чем она беспокоится.

Супруги решили усыновить Юю из-за бесплодия. Для них Юй была единственным ребенком. Они надеялись, что Юю сможет безоговорочно сблизиться с ними, но существование Ли Чэна должно было отнять у Юю половину сердца.

Подобное мышление было присуще и Ли Чэну.

В душе Ли Чэн не только благодарил супругов за то, что они дали его сестре полноценный дом, но и негодовал на них за то, что они забрали его сестру.

Юю была единственным мостом между ними, и каждая их встреча была неловкой.

"Это...?" Женщина посмотрела на Сяо Ичэна, который стоял рядом с Ли Чэном.

Сяо Ичэн вежливо поприветствовал ее: "Здравствуйте, я одноклассник Ли Чэна. Меня зовут Сяо Ичэн".

Ли Чэн откровенно подцепил его за шею и представил: "Это мой парень", - засмеялся он, - "Он стесняется".

Некоторое время они вежливо болтали втроем. Через некоторое время Ли Чэн спросил: "А где дядя?".

"Он готовит дома". Приемная мать заколола волосы за ушами: "В полдень он пошел за продуктами и купил куриные крылышки. Юю любит есть куриные крылышки. Он сказал, что сегодня вечером приготовит для нее куриные крылышки с колой".

В этот момент на лице Ли Чэна появилось ошеломленное выражение.

Раньше это блюдо было обязательным на столе во время Праздника весны в семье Ли. Для людей, живущих в глубинке, на обеденном столе часто присутствовали куры, крупный рогатый скот и свиньи, но морепродукты были доступны нечасто. Однако семья Ли считала море своим домом и редко выходила на берег. Они обычно ели все виды морепродуктов. Каждый весенний праздник папа Ли и мама Ли выходили на берег, чтобы сходить на рынок и купить много курицы, говядины и свинины.

Больше всего Юю нравились куриные крылышки с колой, которые готовила мама Ли. В то время ей было всего два года, и она могла съесть три куриных крылышка за один прием пищи.

Это блюдо было самым глубоким воспоминанием Ли Чэна о доме.

"...Это здорово, это здорово". Ли Чэн сказал низким голосом: "Юю любиь это есть, очень вкусно".

Сяо Ичэн остро почувствовал одиночество Ли Чэна и легонько взял его за руку.

Было уже поздно. Ли Чэн и приемная мать Юю попрощались и собрались уходить.

В это время к остановке подъехал автобус. Ли Чэн, казалось, от чего-то уклонялся. Он даже не стал проверять, куда направляется автобус. Он взял Сяо Ичэна за руку и запрыгнул в автобус.

В этот момент из-за окна послышался женский голос.

"Сяо Ли", - приемная мать Юю держала на руки спящую девочку и посмотрела на двух подростков, стоящих бок о бок в вагоне, - "Я слышала, как Юю сказала, что в следующем месяце ты поедешь в столицу на тренировку, верно?".

"...Хм!" сказал Ли Чэн.

Автобус начал движение.

"Тогда..." Держа Юю, она подсознательно последовала за автобусом на несколько шагов, и в последний момент приняла решение. Она закричала: "Тогда, прежде чем уехать, зайдите в дом поесть! ...Приведи Сяо Сяо. Приходите вместе. Мы приготовим их и для вас".

Ли Чэн: "..."

Она сказала: "Я попрошу твоего дядю приготовить для тебя куриные крылышки с колой".

Ли Чэн: "..."

"Если вы хотите съесть что-то еще, дайте нам знать заранее".

"..."

"В конце концов, ты единственный брат Юю".

Ли Чэн опустил глаза, чтобы скрыть блеск воды в них.

Он был настолько ошеломлен, что не мог произнести ни слова.

Сяо Ичэн нежно обнял его за плечи и ответил за него: "Хорошо, мы обязательно придем".

Автобус отъехал от платформы, и силуэты женщины и девушки остались позади.

Ли Чэн обернулся, обнял Сяо Ичэна сзади и зарылся в его плечи.

"Кто просил тебя соглашаться от моего имени", - пожаловался он, - "Я не знаком с ними, я еще не решил, стоит ли идти".

"Ничего страшного, если ты не хочешь идти". Сяо Ичэн коснулся губами своих мокрых волос: "Я жаден до куриных крылышек с колой. Я прошу Ли-гэ сопровождать меня, хорошо?"

"...Это почти одно и то же."

Новая неделя наступила в мгновение ока.

Каждый понедельник с 4:00 до 5:00 все ученики средней школы Хуачэн No. 1 собирались на игровой площадке на еженедельное собрание.

Содержание еженедельного собрания было почти одинаковым. Две тысячи учеников школы должны были стоять на площадке рядами. Они не могли болтать или играть со своими мобильными телефонами. Короче говоря, было скучно. Все ученики вели обратный отсчет времени, с нетерпением ожидая окончания еженедельного собрания в пять часов, чтобы пойти поесть в школьную столовую.

Просто сегодняшнее еженедельное собрание отличалось от тех, что были в прошлом.

Ли Чэн спрятался за платформой, украдкой подглядывал за плотно набитыми "кольями" на игровой площадке и быстро втянул голову.

"Теперь ты знаешь, как быть застенчивым?" Тренер Ву постучал его по голове и рассмеялся: "Каждый раз, когда ты выигрываешь золотую медаль, ты кричишь: "Почему школа не устраивает для меня похвальное собрание?" Как тебе это? На этот раз твое желание исполнилось, верно?".

Ли Чэну уже не терпелось ускользнуть: "Это слишком позорно... и если это похвала, то почему я должен выступать перед всей школой?".

На трибуне директор школы Сюй Ваньли, сдерживая голос, продекламировал содержание своей речи: "Ли Чэн, ученик 2-13 класса, с момента поступления в школу неоднократно завоевывал почести для школы. Он выиграл xx муниципальных золотых медалей и x провинциальных золотых медалей. На недавних соревнованиях уровня U18 он завоевал три золотые медали, установив рекорд в истории школы! Благодаря выдающимся результатам Ли Ченга, через десять дней он отправится в столицу, чтобы принять участие в тренировках национальной команды. В будущем он сможет представлять страну и участвовать во "Всемирных играх школьников"!".

"А-а-а...!" Услышав громкий шум, Ли Чэн, который прятался за сценой, присел на корточки, закрыв голову руками, подобно экспрессивной стае Сиба Ину, которая не хотела идти домой. Он сопротивлялся всем сердцем и душой, чтобы не выйти на сцену и не произнести речь.

Все тираны в других школах выходили на сцену, чтобы прочитать вслух свои эссе о самоанализе из-за драк и прогулов, а ему, тирану номер один, пришлось выходить на сцену, чтобы произнести речь, потому что его похвалили... Если эта новость распространится как лесной пожар, сможет ли он сохранить свой титул школьного хулигана?

Только что Ли Чэн увидел это - под платформой были установлены две камеры. Директор намеревался записать это собрание и сохранить его в школьной истории. Кроме того, запись будет смонтирована в видеоролик, который выпускники смогут посмотреть во время празднования годовщины.

По этой причине, чтобы скрыть свои светлые волосы, Ли Чэн был вынужден надеть уродливый парик. На его голове была наклеена черная прическа "три хороших ученика", из-за чего он выглядел некрасиво и неуклюже.

Ли Чэн спросил: "Откуда взялся этот парик? Он такой старомодный, совсем не соответствует эстетике молодого человека! Разве это не сокровище директора, которое он использовал, чтобы скрыть свою лысину?"

"Ерунда." Тренер Ву сказал: "Его лысина все еще скрыта?".

Ли Чэн: "..."

Тренер Ву не понимал, почему он отмалчивается: "Маленький предок, я подготовил для тебя речь. Просто поднимись и прочитай ее! После прочтения прими награду, поклонись и сойди с места. Тебе даже не нужно брать с собой мозги, достаточно просто открыть рот!".

Но Ли Чэн все еще отказывался сдвинуться с места.

В этот момент учитель, отвечающий за логистику, поспешил к ним и призвал их: "Ли Чэн, ты готов? Когда речь директора закончится, Ли Чэну пора выходить на сцену".

Ли Чэн присел на корточки в углу, как маленький гриб: "Я не готов и никогда не буду готов".

Тренер Ву: "Он готов!" Его голос был достаточно громким, чтобы затмить Ли Чэна: "Он может выйти на сцену в любое время!".

Ли Чэн: "..."

Учитель логистики повернулся к Ли Чэну. Присмотревшись, он заметил, что значки Лазурного Дракона слева и Белого Тигра справа были закрашены черной маркерной ручкой. Он несколько раз неодобрительно покачал головой: "Почему товя куртка школьной формы такая яркая? Как ты можешь выходить на сцену в таком виде?".

Ли Чэн был в восторге: "Тогда я не буду...".

Тренер Ву прервал его: "Все в порядке. В любом случае, сейчас жарко, так что просто сними куртку школьной формы и выйди на сцену в футболке, которая на тебе сейчас".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн неохотно снял куртку школьной формы.

Неожиданно футболка, которую он надел, оказалась еще более неприглядной - кто знает, где этот ублюдок купил футболку с четырьмя большими словами, напечатанными на груди: Серфинг ради неба.

Тренер Ву: "..."

Учитель логистики: "..."

Ли Чэн: Хехе, если вы хотите, чтобы Лаоцзы вышел на сцену, не говоря уже о дверях, для вас не останется ни одного окна:)

Тренер Ву смущенно сказал: "Или просто пусть выходит на сцену в куртке школьной формы, да?".

Учитель логистики не захотел этого делать: "Забудьте об этом, давайте я найду ученика, который одолжит тебе куртку школьной формы".

Он достал свой мобильный телефон и позвонил знакомому классному руководителю: "Алло? Учитель Ван, это я, Сяо Ян из отдела логистики! Я помню, что ваш класс находится очень близко к трибуне, верно? Дело срочное. Я хочу одолжить куртку от школьной формы для мальчика. Она должна быть чистой, а размер должен быть не менее 1,8 метра. ...Э, э, я за кулисами! Поторопитесь, пусть кто-нибудь принесет ее. Попросите их идти через заднюю дверь, а не по игровой площадке, и не позволяйте слишком многим людям обращать на себя внимание."

Тренер Ву поднял большой палец вверх: "Все равно ты молодец. Ты можешь так быстро одолжить куртку школьной формы!".

Учитель логистики скромно сказал: "У меня хорошие отношения с учителем Ван из ракетного класса, а старший класс третьего года обучения стоит впереди, недалеко от сцены. Куртку сейчас принесут".

Ли Чэн: "..."

А? Подождите...

Старшеклассник старшего ракетного класса, мальчик ростом 1,8 метра с чистой...

Эти ключевые слова в сочетании...

Словно в подтверждение его догадки, через минуту за кулисами раздались знакомые шаги.

Ли Чэн собрался с духом и оглянулся. Как и ожидалось, человек, которого директор ракетного класса послал доставить куртку школьной формы, был Сяо Ичэн.

Ли Чэн рефлекторно попытался спрятать черный парик на макушке.

Он не красил волосы в черный цвет уже восемьсот лет, тем более с такой безвкусной прической! Ему было невыносимо смотреть на себя в зеркало, не говоря уже о том, чтобы позволить разрушить свой блестящий и сильный образ перед своим парнем.

Но чем больше он прятался, тем больше Сяо Ичэн хотел его увидеть.

Перед учителем логистики Сяо Ичэн улыбался, его взгляд скользил по черным волосам на макушке Ли Чэна, а затем упал на надпись "Серфинг в небо" на его груди.

Сяо Ичэн притворился незнакомым и спросил: "Это тот ученик, который хочет одолжить мою школьную форму?".

Ли Чэн обернулся: "Точно! Это Лаоцзы... кхм, кхм, это я".

Тренер Ву не ожидал, что все так совпадет. Он знал об отношениях между Ли Чэном и Сяо Ичэном, поэтому он даже не раздумывал, прежде чем одалживать вещи у семьи.

Сяо Ичэн снял куртку и обменялся с Ли Чэном.

Ли Чэн одной рукой прикрыл черный парик на макушке, а другой подобрал школьную форму. Но по какой-то причине Сяо Ичэн отпустил куртку раньше, чем Ли Чэн успел ее взять.

Ли Чэн: !!!

Увидев, что чистая куртка школьной формы вот-вот упадет на землю, он рефлекторно протянул руку и выловил ее - в итоге, он спас чистую куртку, и тщательно обнажил парик в стиле "Три хороших ученика" на своей голове перед Сяо Ичэном.

Насколько уродлив был этот парик?

Настолько уродлив, что Ли Чэн боялся, что Сяо Ичэн посмотрит на него и умрет.

Он никогда не думал, что Сяо Ичэн не сочтет его уродливым. Наоборот, он улыбнулся и сказал: "Зачем ты его прячешь? Оно выглядит довольно хорошо".

На самом деле Ли Чэн никогда не смотрелся в зеркало, но в душе он предполагал слово "уродливый", поэтому считал, что будет выглядеть уродливо, когда наденет это.

Он спросил в недоумении: "Разве это не уродливо?"

"Где оно уродливое?" Ли Чэн вел себя как марионетка, пока Сяо Ичэн надевал на него куртку школьной формы. Как только Сяо Ичэн подцепил его пальцем, он послушно поднял руки, просунул их в рукава и позволил Сяо Ичэну помочь ему надеть куртку.

Длинные пальцы Сяо Ичэна ухватились за маленькую молнию и осторожно приподняли ее, цепкие зубцы кусали один за другим, скрывая тело мальчика-омеги.

Рост обоих был около 1,8 метра, они носили слегка облегающую школьную форму, но при этом совсем не казались раздутыми. Наоборот, они казались высокими и прямыми.

Сяо Ичэн застегнул молнию на Ли Чэне, расправил складки на его плечах, подтянул манжеты и, сделав два шага назад, тихо полюбовался им.

"Очень красивый", - сказал он.

Все взъерошенные перья на теле Ли Чэна разгладились.

Раз мой парень сказал, что я выгляжу красиво, значит, я должна быть очень красивым!

Ли Чэн был вне себя от радости и больше не сопротивлялся выходу на сцену, чтобы произнести речь.

Ведь для всей школы было в порядке вещей устроить для него похвальное собрание, верно? В истории их школы было не так уж много награжденных учеников, как он! В аудитории на него смотрели тысячи глаз, но это было неважно. В конце концов, разве он не собирался смотреть только на одну пару глаз?

...

Сяо Ичэн вышел из-за кулис и тихо проскользнул обратно в классную группу.

Он приходил и уходил очень осторожно. Кроме Лю Кэ, стоявшего рядом с ним, никто не заметил, что он покинул площадку на полпути.

Увидев, что он вернулся, Лю Кэ с любопытством спросил: "Старина Сяо, что ты сейчас делал?".

Сяо Ичэн не сказал правду: "Я ходил в туалет".

Лю Кэ настаивал на том, чтобы докопаться до сути дела: "Но перед уходом на тебе была куртка школьной формы. Почему ты вернулся только в футболке? А как же твоя куртка?"

Сяо Ичэн легкомысленно ответил: "Куртка упала в туалет".

Лю Кэ: "..."

Завуч подошла с мрачным лицом, когда услышала движение с их стороны. "Сейчас время поболтать? Наш класс находится ближе всех к трибуне. Когда вы открываете рот, все на трибуне могут это хорошо видеть. Лю Кэ, особенно ты, ты же староста, а староста не может брать на себя инициативу в разговоре!"

Лю Кэ сжал шею и ничего не сказал.

Очень обидно.jpg.

Наконец, директор на трибуне закончил читать длинную речь и произнес заключительное слово: "Далее, давайте поприветствуем Ли Чэна, который завоевал честь для школы, чтобы принять похвалу на сцене под горячие аплодисменты!".

Имя Ли Чэна было известно всем в школе. Просто до сегодняшнего дня ученики оценивали его полярно. Некоторые ненавидели его за то, что он прогуливал уроки и постоянно ввязывался в драки. Они считали, что он был обузой для отличной атмосферы в школе No.1. Однако другие считали, что он был верным и честным и являлся для них примером для подражания.

Сегодняшнее еженедельное собрание отражало отношение руководства школы к нему - это была легенда, которая завоевала славу для школы. Такую славу, которая заставила школу провести специально для него похвальное собрание.

На игровой площадке раздавались нескончаемые аплодисменты, особенно со стороны младших братьев Ли Чэна. Их глаза были полны слез, а руки болели, когда они хлопали и хлопали.

Хуан Елун взволнованно схватил ученика рядом с собой и повторял: "Смотрите, это мой старший брат! Это мой старший брат!"

После сегодняшнего дня кто осмелится сказать, что Ли Чэн был безрассудным главарем банды, у которого не было ни мускулов, ни мозгов? Ли Чжэ был официально утвержден школой как большой босс кампуса. Они, как его младшие братья, тоже будут иметь лицо, когда выйдут на дорогу!

На трибуне Ли Чэн в парике и чистой школьной форме подошел к микрофону.

Он поднял руку и коснулся микрофона, и слово "Привет" вместе со звуком разнеслось по всем уголкам игровой площадки.

Ли Чэн впервые вышел на трибуну. Сказать, что он не нервничал, было бы ложью.

Его горло сжалось, ладони покрылись потом, а все слова речи превратились в непонятные письмена, словно группа маленьких крылатых насекомых, летающих повсюду.

"Привет всем, я выпускник 3-1... Нет, я Ли Чэн, второкурсник из 13 класса!".

Черт, он даже мог ошибиться в том, в каком классе он учится!

На игровой площадке раздался шум обсуждения, две тысячи пар глаз устремились на Ли Чэна. Ли Чэн нервно сглотнул. В результате звук этого "глотка" был пойман микрофоном, и все услышали, как Ли Чжэ сглотнул.

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн услышал, как его титулы "Дарен" и "Лаоцзы" разбились вдребезги.

В этот момент Ли Чэн почувствовал, как на него падает нежный взгляд. Почувствовав это, он с трудом поднял голову от речи и посмотрел на трибуну.

-И точно, ближе всех к сцене стоял класс 3-1, а высокая фигура, стоящая впереди группы, была его Сяо Ичэном.

Они были так близко, что он мог ясно видеть улыбку в уголках глаз Сяо Ичэна.

Один из них стоял на высоком подиуме и привлекал внимание тысяч людей, другой стоял под сценой, среди тысяч людей. Никто не знал, что их глаза молча встретились, обмениваясь верой, силой и любовью.

Сяо Ичэн приоткрыл губы и молча произнес несколько слов.

Ли Чэн понял.

Он сказал: "Чэнчэн, давай".

...

Ли Чэн не мог вспомнить, как он закончил речь. Как будто время нажало на кнопку перемотки вперед. Он прочитал пятистраничную речь за один раз, без единой запинки.

Последующая церемония награждения прошла гладко. Ли Чэн держал в руках огромный "чек на премию", больше его тела, с напечатанными на нем крупными словами: Стипендия первого класса кампуса 20000 юаней.

Это были целых 20000 юаней! Это было так красиво, что он парил, пока шел.

Сойдя на землю, тренер Ву похлопал его по плечу: "Видишь, все прошло гладко!".

Ли Чэн подумал про себя: "Это потому, что у меня есть эксклюзивное "Поощрение любви". Если бы его попросили произнести речь, не говоря уже о пяти страницах, он смог бы закончить чтение даже пятидесяти страниц!

Ли Чэн весело снял куртку школьной формы и собрался идти искать Сяо Ичэна.

Тренер Ву схватил его: "Ли Чэн, куда ты идешь?".

Ли Чэн: "Вернуть куртку!"

Тренер Ву пошутил: "В любом случае, вы, молодые влюбленные, можете встречаться каждый день, так что не спеши, ладно? Не забудь, что сегодня вечером наша команда устроит для тебя прощальную вечеринку".

Ли Чэн вспомнил, что сегодня вечером будет еще одно событие - команда по плаванию устроит прощальную вечеринку специально для него. Местом проведения прощальной вечеринки был ресторан жареной курицы на знакомой им улице.

Ли Чэн нахально спросил: "Могу ли я привести кого-нибудь на прощальную вечеринку?".

"Ни в коем случае!" Тренер Ву сразу же отказался: "Не заставляй меня принимать особые меры, малыш!".

Ли Чэн надулся и только достал свой мобильный телефон, чтобы связаться с Сяо Ичэном.

Маленький круглый апельсин: _(:з」∠)_ Баба (папа) не сможет вернуть тебе школьную форму сегодня.

Неустанно преследовать: ?

Маленький круглый апельсин: Лаоцзы похитили мои товарищи по команде и тренер. Они сказали, что устроят прощальную вечеринку...

Неустанно преследовать: Давай пока оставим школьную форму у тебя.

Неустанно преследовать: Не спеши возвращать ее мне.

Неустанно преследовать: Если ты правильно помнишь, у тебя должна остаться еще одна моя школьная форма.

Маленький круглый апельсин: [шокирован]

Маленький круглый апельсин: Да, я бы забыл, если бы ты не напомнил.

Маленький круглый апельсин: Считая с этого раза, я одалживал твою школьную форму три раза!

Неустанно преследовать: Все в порядке, можешь оставить ее себе.

Маленький круглый апельсин: ?

Маленький круглый апельсин: Зачем мне столько твоей одежды?

Неустанно преследовать: Держи их для себя, чтобы построить гнездо.

Неустанно преследовать: [улыбается]

Маленький круглый апельсин: ...

Через полминуты Сяо Ичэн получил голосовое сообщение на свой мобильный телефон.

Сяо Ичэн нашел тихий уголок и нажал кнопку, чтобы послушать. В следующую секунду в трубке раздался ворчливый голос Ли Чэна.

"- Грязная чушь! Сяо Ичэн, слушай Лаоцзы внимательно. Лаоцзы определенно не будет использовать твою вонючую одежду для строительства гнезда".

Несмотря на то, что их разделяли радиоволны, Сяо Ичэн мог представить себе Ли Чэна, когда он произносил эти слова. Его лицо, должно быть, раскраснелось, а светлые волосы взорвались, и он стал похож на маленького льва.

Еще через несколько секунд последовало второе голосовое сообщение.

Сяо Ичэн нажал на кнопку, чтобы прослушать еще раз.

"- Ба, ба, ба! Только что это была оговорка. Я не знаю, как построить гнездо! Я не могу построить гнездо в этой жизни!!!"

Сяо Ичэн: "..." Что же делать? Я очень хочу продолжить издеваться над ним!

...

Ли Чэн "строго отчитал" Сяо Ичэна и со злостью положил телефон в карман.

Сегодня у него был день радости. Он не должен позволить Сяо Ичэну, этому ублюдку альфе, разозлить его.

Члены команды по плаванию толпились вокруг Ли Чэна, когда он выходил из ворот школы, а несколько молодых людей зашли в магазин жареных цыплят на продуктовой улице.

Брат Ху и другие члены "Маленьких тигров" ждали их уже давно.

Сегодня в магазине жареных цыплят не было клиентов, поэтому все место было зарезервировано для них. Ресторан был украшен баннерами, на стене висели надувные шары и множество фотографий команды по плаванию. Вокруг было очень оживленно. Как только Ли Чэн вошел в магазин, Маленькие Тигры осыпали его конфетти и приветствовали ручными фейерверками. Некоторые люди подарили ему цветы и вручили маленькую корону.

Ли Чэн был удивлен и обрадован. На его светлых волосах была маленькая золотая корона, которая делала его похожим на маленького принца из сказочной книги.

"Но в магазине такой беспорядок, твой босс не будет против?" Ли Чэн спросил брата Ху с некоторым беспокойством.

"Все в порядке, не беспокойся о нем", - брат Ху махнул рукой и весело сказал: "Он не смеет иметь никакого мнения!".

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн подумал о статусе брата Ху во втором поколении, и у него возникла смелая идея: "Ты ведь не купил этот магазин, верно????".

Брат Ху покачал головой, услышав это: "Не смейся надо мной. Откуда у меня деловое чутье? Если я куплю этот магазин, то потеряю его в течение двух месяцев!".

Ли Чэн: "Тогда почему ты сказал "босс не смеет иметь никакого мнения"?"

Тон брата Ху был обычным, как будто он покупал два помидора в продуктовом магазине утром. "О, я купил землю, на которой стоит этот магазин, так что теперь я хозяин этого магазина".

Ли Чэн: "..."

"Я ничего не мог с этим поделать. Владелец всегда ворчал по поводу моего присутствия на работе. Иногда он жаловался, что я опаздываю, а иногда говорил, что я рано ухожу. Я действительно не мог его терпеть, поэтому я просто стал его хозяином".

Ли Ченг: Черт. Хорошо, когда есть деньги.

С появлением брата Ху магазин жареных цыплят, естественно, подыграл им. Брат Ху, этот приветливый и доступный представитель второго поколения, лично приготовил для всех жареную курицу, а также достал пиво и напитки, имеющиеся в наличии.

"Взрослые могут пить пиво, а несовершеннолетние - только напитки". Брат Ху встал и раздал всем напитки. Хуан Елун хотела украдкой взять бутылку пива, но брат Ху сильно ударил его.

До совершеннолетия Ли Чэна оставалось еще несколько месяцев. Считая дни, он станет взрослым, когда вернется после участия во Всемирных играх для старшеклассников!

В это время он мог пить, если захочет, или, если захочет, провести ночь в интернет-кафе!

"Ли-гэ, какова продолжительность твоих тренировок?" спросил Хуан Елун, "сможешь ли ты вернуться до зимних каникул?".

"Не думаю", - Ли Чэн рассчитал время, - "после тренировок будет внутренний отбор, а потом мы сразу полетим за границу, чтобы принять участие в Играх. Соревнования будут проходить во время зимних каникул".

"О, это займет больше двух месяцев до и после!" с грустью сказал Хуан Елун, - "Пройдет столько времени, прежде чем я увижу Ли-гэ!".

Кто-то добавил: "Климат в столице совсем не такой, как в Хуачэне. Мы наслаждаемся летом круглый год. Когда наступают холода, самая низкая температура составляет всего от 6 до 15 градусов. Но в столице будет снег!"

Снег?

Ли Чэн еще не видел снега.

Ли Чэн подумал, что Сяо Ичэн, вероятно, тоже его не видел.

Этим двоим предстояла разлука, как только они полюбили друг друга. Ли Чэн не испытывал по этому поводу никаких чувств. В любом случае, он не видел Сяо Ичэна каждый день в школе. Кроме того, у всех были мобильные телефоны, и было очень удобно звонить и отправлять сообщения WeChat.

Хм... Когда выпадет снег, он сможет собрать бутылку снега и отправить ее Сяо Ичэну экспрессом!

Как раз когда Ли Чэн мечтал об этом, у него над ухом раздался громкий всхлип.

"Вувуву..."

Хриплый и болезненный крик прервал разговор между Ли Чэном и его товарищами по команде.

Он был ошеломлен и пошел на звук, только чтобы увидеть старшего брата-третьекурсника, который душераздирающе плакал, держа в руках пиво. Он имел жалкий вид.

У Ли Чэна были хорошие отношения с этим старшекурсником. Он тренировался в плавании на спине. На провинциальных соревнованиях он вместе с Ли Чэном выиграл чемпионат по плаванию 4×100 комплексным плаванием.

Старший брат начал плакать навзрыд. Тренер Ву сел рядом с ним. Вместо того чтобы убедить его пить меньше, он открыл еще одну бутылку и поставил ее перед ним: "Давай послушаем. Почему такой большой человек, как ты, плачет? Вытри слезы, выпей эту бутылку вина и, выпив ее, возвращайся в общежитие спать!"

Ли Чэн почувствовал, что что-то не так.

Он спросил Хуан Елуна низким голосом: "Что случилось со старшим братом?".

Хуан Елун покачал головой и вздохнул: "Что еще? Он попал в ловушку любви".

Ли Чэн: "?"

Хуан Елун: "Ты помнишь, как старший брат звонил своему партнеру во время последнего матча?"

Конечно, Ли Чэн помнил.

Этот старший брат был влюблен в свою девушку уже много лет, но его девушка перевелась в другое место на втором курсе средней школы. Молодая пара всегда держалась вместе после того, как стала парой. Старшеклассник был маньяком, который публично демонстрировал свою привязанность и часто рассказывал окружающим о том, как они любят друг друга.

Хуан Елун произнес тяжелое предложение: "Они расстались".

Ли Чэн: "!!!" Он поспешно спросил: "Почему они расстались?".

"В отношениях на расстоянии... как пара может расстаться?" Хуан Елун сказал тоном прохожего: "Расстояние велико, чувства ослабли, а сердца людей изменились - кто-то вмешался и отбил девушку старшего брата!"

Ли Чэн был потрясен.

Хуан Елун продолжила: "Тытакже видел девушку старшего брата. Она очень нежная и красивая. Тот третий человек стал приставать к ней без конца. Он так сильно приставали, что она просто...".

Одним словом, отношения на расстоянии были полны неизвестных рисков!

Если рядом с партнером находилась влиятельная третья сторона, а вы были далеко, то, сколько бы вы ни протягивали руку, вы не смогли бы контролировать сердце, которое было недосягаемо.

Ли Чэн: ...

Ли Чэн: ... ... ...

Ли Чэн: ... ... ... ... ...

Черт!

Он подумал о красивом лице Сяо Ичэна. Его не будет дома больше двух месяцев. Сяо Ичэн не будет опутан какой-нибудь маленькой феей, как только он выйдет из дома, верно?!!!

Не может быть и речи! Он должен был найти способ объявить о своем суверенитете!

И вот так веселая прощальная вечеринка превратилась для старшего брата в сеанс жалоб. Он воспользовался тем, что был пьян, чтобы выплеснуть свое горе и переживания, и все время рассказывал о том, как он расстался со своей девушкой.

Старший брат икал и плакал: "Кто сказал, что разлука делает сердце нежнее? Это полная чушь! Отношения на расстоянии - это слишком мучительно. Мы проводили вместе каждый миг и думали, что наши чувства выдержат испытание, а в результате? После раздельной жизни меня не было рядом, когда она болела, и я не был с ней, когда ее обижали! Если бы не это, тот маленький третий не смог бы воспользоваться случаем... На прошлой неделе было ее 18-летие. Она позвонила мне, чтобы расстаться, сказав, что меня не было рядом даже в такой важный день, как ее восемнадцатилетие, и встречаться со мной - все равно что держать любимца на мобильном телефоне...".

Ли Чэн был в ужасе.

Отношения между старшим братом и его девушкой, длившиеся несколько лет, были разрушены из-за романа на расстоянии. Они с Сяо Ичэном были вместе всего несколько дней, что было в 300 раз хуже...

Сердце Ли Чэна сжалось. Он поспешно достал мобильный телефон и отправил сообщение Сяо Ичэну.

Маленький круглый апельсин: Сынок, быстро скажи папе, когда у тебя 18-летие?

Неустанно преследовать: Почему ты вдруг спросил меня о дне рождения?

Маленький круглый апельсин: Чжэнь (император) очень занят каждый день и не может запомнить день рождения нелюбимого принца. Есть  какие-нибудь проблемы?

Неустанно преследовать: ...

Сяо Ичэн был явно шокирован напыщенными словами Ли Чэна. Через некоторое время он отправил дату своего рождения.

И этот день... пришелся на время тренировочного лагеря Ли Чэна!

Ли Чэн: "..."

Это был первый день рождения его парня после того, как они сошлись. Более того, это был его 18-й день рождения, когда он официально станет взрослым, но он не мог быть с ним. Это было слишком неудачно, верно?

На другом конце комнаты старший брат все еще всхлипывал, оплакивая свою потерянную любовь в отношениях на расстоянии.

На самом деле, он не пил слишком много. Он грустил о расставании. Естественно, опьянял не алкоголь, а сам человек. Чем больше он пил, тем сильнее это действовало на его голову. Ли Чэн наконец-то понял, почему тренер Ву не разрешил ему взять с собой своего парня. Он боялся, что старший брат будет раздражен, увидев сладость других пар.

...Впрочем, он и сейчас был раздражен.

Прощальная вечеринка началась со смеха и радостных возгласов, а закончилась печальными криками старшего брата. Ли Чэн получил ведро "любовных афоризмов". Чем больше он слушал, тем более торжественным становилось его выражение лица.

-Свидания могут быть неудачными, но отношения на расстоянии не могут быть неудачными!

...Черт, он что, был литературным гением? Он действительно придумал такой замечательный каламбур.

...

В последующие несколько дней Ли-гэ сильно переживала по поводу отношений на расстоянии.

Хуачэн находился так далеко от столицы. Один на юге, другой на севере, разделенные тысячами километров. Это занимало 5 часов на самолете, 600 минут на скоростной железной дороге и 3 дня и 3 ночи на машине.

Средняя температура в Хуачене была выше 25 ℃ круглый год, и вы могли носить короткие рукава даже в декабре. В столице, с другой стороны, было четыре разных сезона, и там уже шел снег.

Хуачэн был самым развитым городом на юге, он располагался в устье моря. Он имел

развитую экономику и был связан со всем миром. Столица была расположена внутри страны и имела богатую культурную атмосферу. Говорили, что падающий кирпич может поразить трех профессоров.

Ли Чэн впервые отправился в такое далекое место, и он с нетерпением ждал этого. Ему не терпелось искупаться в столичном бассейне, встретить все более сильных игроков и тренеров... Но теперь к его ожиданиям примешивалась тяжелая тревога.

До того как влюбиться, он был одиноким волком, который мог смело бродить по миру со своим рюкзаком. Теперь, когда у него появился парень, он думал только о том, как упаковать своего парня в рюкзак.

На форуме кампуса средней школы Хуачэн No. 1 Сяо Ичэн долгое время занимал первое место в списке обсуждений. Как бог богов учебы и альфа из альф, каждый его шаг привлекал много внимания. Кто-то пошутил, что Сяо Ичэн в одиночку поднял общий уровень феромонов в классе 3-1. За последние три года количество людей, которые выстроились в очередь и признались ему, было бесчисленным. Среди них были не только омега и бета, но и многие альфы, которые хотели завести с ним особую дружбу.

Ли Чэн относился к этому так: "Вы можете продолжать атаковать со всех сторон, но бог-мужчина уже давно захвачен Лаоцзы!

А теперь Ли Чэн относился к этому так: стоит Чжэню ступить на улицу, как эти шлюшки начнут копать угол Чжэня, верно?

Сможет ли Ли Чжэ это вынести? Ли Чжэ не мог этого вынести.

В тот день Сяо Ичэн перевел свой мобильный телефон в беззвучный режим, и только после занятий в полдень он обнаружил, что Ли Чэн отправил ему более десятка сообщений подряд.

Маленький круглый апельсин: [Новостной экспресс - на улице в определенном месте произошло убийство! По данным следствия, жертва X была виновна в двоеженстве!]

Маленький круглый апельсин: [Лю Икс берет вас в кино| Страшный заговор, связанный с многоженским любовным долгом! Три женщины объединяют усилия, чтобы убить мерзавца А!]

Маленький круглый апельсин: [Шокирует! Особняк превращается в дом с привидениями! В брачную ночь омега зарезал всю семью мужа! Причина оказалась...]

Сяо Ичэн: "......?"

Сяо Ичэн перешел по всем ссылкам и обнаружил, что все без исключения новости, которые присылал ему Ли Чэн, были о том, как убили бессердечного человека, а виновником был либо любовник, либо супруг, либо любовник и супруг вступили в сговор... Короче говоря, заголовки становились все более преувеличенными, сюжет был полон поворотов, а отношения между героями становились все более мелодраматичными.

Сяо Ичэн спросил его, почему он отправлял эти сообщения самому себе.

У Ли Чэна была нечистая совесть. Он колебался и отказывался говорить правду: "Я боюсь, что ты слишком много учишься. Я хочу, чтобы ты отдохнул и посмотрел новости со сплетнями".

Эти статьи были о преступлениях на почве страсти и умышленных убийствах. Бог знает, о каком отдыхе он говорил.

Сяо Ичэн был не глуп. Он давно привык к двуличию Ли Чэна и быстро догадался, что хотел сказать Ли Чэн.

Вечером, после уроков, они снова встретились в художественном классе.

Сяо Ичэн сразу перешел к делу и откровенно спросил его: "Ты так не доверяешь моим чувствам к тебе?".

Сяо Ичэн догадался о главном вопросе, но Ли Чэн отказался его признать: "О чем ты говоришь? Я не понимаю."

Сяо Ичэн обхватил его руками, притянул к себе и опустил голову, чтобы прикусить его рот, который всегда лгал: "Ты не понимаешь? Я думаю, ты понимаешь, как убивать".

Рот Ли Чэна был несколько раз укушен Сяо Ичэном. Он карательно прикусил язык, отчего тот покраснел и распух.

"Ссссс..." Ли Чэн вскрикнул от боли и закрыл рот рукой с криком: "Больно!".

Сяо Ичэн допросил его: "Давай поговорим об этом, что происходит? Разве ты не должен быть занят упаковкой своего багажа в эти дни? Почему ты вдруг начал думать об этих нелепых вещах?".

У Ли Чэна на душе было тяжело, и весь вопрос вывалился наружу в одно мгновение.

Только тогда Сяо Ичэн понял - Ли Чэн беспокоился, что сразу после того, как они начали встречаться, между ними возникнут отношения на расстоянии, и их отношения не выдержат испытания.

Ли Чэн глубоко переживал и болел душой: "Старший брат сказал, что роман на расстоянии - это как воспитание домашнего питомца. Каждый день, кроме приветствий "доброе утро" и "спокойной ночи", "что ты ел" и "хорошо ли ты спал?", ты больше ничего не можешь делать".

"Питомец с мобильным телефоном?" Сяо Ичэн поднял брови: "Я бы хотел, чтобы ты был питомцем мобильного телефона и вечно жил у меня на ладони. Когда захочешь поиграть, можешь идти и играть".

Ли Чэн: "...Ты говоришь пошлости? Не думай, что Лаоцзы этого не слышит!"

Альфа хмыкнулл низким голосом.

Ли Чэн оттолкнул его, отступил на два шага и торжественно произнес: "Сяо Ичэн, сейчас я собираюсь испытать тебя".

"...?" Сяо Ичэн хотел посмотреть, какие еще у него есть уловки, "Как ты собираешься меня проверить?".

Ли Чэн прочистил горло и торжественно произнес: "Далее, я буду играть роль шлюхи, которая соблазняет тебя, а ты будешь играть роль..."

"...я буду играть роль тщеславного старика?"

"..." Ли Чэн пританцовывал: "Отличная идея! Ты просто играешь самого себя!"

Сяо Ичэн не мог ни смеяться, ни плакать. Он действительно не понимал. Разве это так волновало других, когда они влюблялись? Они что, хотели играть на каждом шагу? В один момент это были "император и нелюбимый принц", в другой - "шлюха и извращенный старик", а что было дальше?

Ли Чэн не знал, что такое настоящая шлюха. Он мог только подражать избалованным омегам в ролях второго плана из телевизионных драм. Он мило наклонился вперед и спросил мелодичным голосом: "Сяо Шисюн, ты мне так нравишься, можно я буду твоим парнем?"

Сяо Шисюн: "..."

Сяо Шисюн мгновенно вошел в состояние, оттолкнул его без малейшей неохоты и сурово ответил: "Нет, у меня уже есть парень".

Сяо Ичэн подумал, что он уже в первом предложении выкинул золотую фразу, так может ли закончиться эта неловкая ролевая игра?

Неожиданно Ли Чэн медленно подошел к нему без всякого стыда и сказал, обхватив его шею обеими руками: "Все в порядке. Я научился копать землю в техникуме по соседству. Особенно я знаю, как копать углы".

Сяо Ичэн: "..." Прекрати копать, если ты снова будешь копать, дом рухнет.

Сяо Ичэн держал в руках очаровательного маленького эксперта по раскопкам, подозревая, что Ли Чэн был рожден, чтобы приручить его.

Сяо Ичэн вздохнул: "Почему ты думаешь, что после твоего ухода меня заберет кто-то другой? Очевидно, что я должен беспокоиться о тебе".

Ли Чэн был ошарашен: "О чем ты беспокоишься?"

Молодой альфа сказал самоуничижительным тоном: "Когда ты поедешь в столицу на тренировку, все они будут такими же отличными пловцами, как и ты. Разве у вас не будет много общих тем? Кроме того, во время тренировок вы одеваетесь очень скромно и все время будете вместе. Может быть, ты не захочешь думать обо мне и выбросишь меня, человека, который даже не умеет плавать".

Ли Чэн был шокирован: "Как это возможно!"

Даже если Сяо Ичэн всю жизнь не умел плавать, он не мог передумать.

Ли Чэн до сих пор не понимал, что, оказывается, не только его беспокоят различные проблемы, возникающие из-за отношений на расстоянии, но и Сяо Ичэна. В конце концов, их время вместе было слишком коротким. Они не успели создать много воспоминаний, и прежде чем смогли культивировать молчаливое взаимопонимание, им предстояла разлука.

До сих пор было очень мало людей, которые знали, что Сяо Ичэн и Ли Чэн встречаются. О них знали только товарищи по команде и тренер школьной команды по плаванию.

Вдруг в "умной" голове Ли Чэна промелькнула дерзкая мысль.

--А что, если есть способ получить лучшее из обоих миров, то есть иметь возможность поклясться в своем "суверенитете" друг над другом, отпугнуть других соперников и создать для них хорошие воспоминания?

...

Семь часов утра.

Утренняя самостоятельная работа в классе 3-1 была исключительно тихой. Лучшие ученики ракетного класса погрузились в учебу и пересматривали свои слабые предметы.

Внезапно, с грохотом, дверь в классную комнату класса 3-1 была захлопнута.

Все: !!!

В класс с ухмылкой вошла светловолосая фигура с высоко поднятой головой и надутой грудью. Лазурный дракон слева и белый тигр справа на его школьной форме были закрашены черным маркером. На его футболке было напечатано "Король мира", написанное скорописью на груди. Он был обут в кроссовки, а в руках нес пластиковый пакет, набитый чем-то, отчего в нем образовалась выпуклость.

"Разве это не Ли Чэн?".

"Да, этот блондин действительно второкурсник Ли Чэн!"

"В чем дело? Почему он ворвался в наш класс?"

"Эта поза... может это месть???"

"Не говори ерунды. Ли Чэна похвалили в школе. Как он мог прийти в наш класс, чтобы отомстить?"

Ли Чэн глубоко вздохнул, надул грудь и посмотрел на старшеклассников, у которых были любопытные, растерянные или нервные глаза.

"Где Сяо Ичэн?" Ли Чэн оглядел класс и торжественно сказал: "Я ищу Сяо Ичэна!".

Девочка, сидевшая в первом ряду, дрожа встала: "Э-э, Сяо Ичэн в учительской. Младший брат Ли Чэн... то есть Ли Гэ, что ты хочешь с ним делать?".

Видя отсутствие Сяо Ичэна, непреклонный дух, который Ли Чэн с большим трудом собрал, внезапно рассеялся.

Ли Чэн: "..."

Девушка спросила: "Что ты сказал? Говори громче, я не расслышала".

"Я сказал..." Ли Чэн покраснел и почти прорычал это предложение: "Я принес ему завтрак!!!".

Все: ????????

Что это было? Возможно ли, что хулиган-второкурсник хотел отравить мужского бога их школы?

Давайте отмотаем время назад, к началу утреннего сеанса самообучения

Как обычно, Сяо Ичэн вошел в класс за пять минут до начала. Ракетный класс был достоин своего названия. Другие классы во время утренней самостоятельной работы затягивали занятия, либо шептались друг с другом, либо переписывали домашние задания. Напротив, в ракетном классе все ученики были уже на месте. Все достали учебники и тетради, чтобы поработать над своими слабыми предметами. Во всем классе царила тишина, и было очень тихо.

Как только Сяо Ичэн положил свой портфель, его сосед по парте Лю Кэ сказал ему, что завуч попросила его пройти в кабинет, сказав, что ей нужно кое-что обсудить.

Сяо Ичэн смутно догадывался, о чем хочет поговорить завуч. Он поблагодарил Лю Кэ и, развернувшись, пошел в кабинет.

В кабинете было пусто, за исключением завуча 3-1 класса, которая сидела у окна и просматривала документы в своей руке.

"О, Сяо Ичэн, ты здесь?" Завучем класса была женщина-бета с богатым опытом преподавания. Она руководила многими выпускными классами и каждый год получала оценку как опора преподавания. Сяо Ичэн был одним из самых выдающихся учеников, которых она когда-либо учила, и который выиграл различные конкурсные награды. Когда он пришел, она постучала по документам в своей руке и спросила: "Где твоя регистрационная форма Зимнего лагеря? Сегодня последний день для подачи заявления. Ты уже обсудил это с родителями?"

На регистрацию в элитные зимние лагеря отводилось полтора месяца. Из-за ограниченного количества мест каждый ученик мог подать заявление только на одну специальность в одном университете. Конечно, такой выдающийся студент, как Сяо Ичэн, независимо от того, в какой университет он подавал документы, обязательно получал письмо о зачислении в зимний лагерь.

Однако Сяо Ичэн подавал документы на физику в университет Хуацин, но родители заставили его подать документы на английский язык в университет иностранных дел.

После того как завуч узнала об этом, она вернула его регистрационную форму и дала ему месяц на общение с родителями.

"Я хорошо с ними поговорил". Сяо Ичэн достал заранее подготовленную регистрационную форму и передал ее завучу.

Завуч посмотрел и обнаружил, что школа, в которую подал заявление Сяо Ичэн, не была ни его первым выбором - университетом Хуацин, ни университетом иностранных дел, о котором просили родители, а общеобразовательным колледжем, расположенным в столице и занимающим второе место в стране.

"Почему?" Директор школы был ошеломлен. "Ты едешь в столицу?"

"Да, мои родители согласились". Сяо Ичэн слегка моргнул ресницами, в его тоне не было никаких колебаний: "Хотя Хуацин очень хорош, культурная атмосфера в столице сильнее. Я буду лучше развиваться, если поеду учиться туда".

"Тогда твоя специальность..."

"Я подаю документы на специальность, которую я изучаю совместно с иностранным университетом "Лига плюща". Преподавание ведется на английском языке, а содержание курса - международная политика".

Услышав это, завуч изобразила на лице особенно сердитое выражение: "Так не пойдет! Я хочу хорошенько поговорить с твоими родителями. Неудобно разговаривать по телефону. Твои родители сегодня дома? Я навещу их! Ты хорошо разбираешься в науке. Это слишком, чтобы заставить тебя вот так бросить физику...".

"Учитель, спасибо за заботу". Сяо Ичэн внезапно прервал его: "Эта специальность и эта школа - выбор моих родителей и меня после того, как мы оба сделали шаг назад". Он намеренно говорил серьезным тоном: "Изначально они не хотели, чтобы я покидал Хуачэн. Теперь, когда я выбрал школу в столице, я могу только слушать их о специальности - в конце концов, я еще не взрослый, у меня не так много места для споров."

"Но..."

"Более того", - Сяо Ичэн явно был семнадцатилетним мальчиком, но в его глазах была житейская зрелость. "Хотя я действительно хорош в науке и даже завоевал много медалей на различных соревнованиях по физике, это не потому, что мне нравится физика... а потому, что моим родителям нужен "гениальный сын" в качестве собеседника. Чтобы оправдать их ожидания, я могу только усердно учиться".

"......"

"Насколько я понимаю, не имеет значения, изучаю ли я физику или политику. Ни то, ни другое - не мой выбор". Сяо Ичэн улыбнулся: "Так что вам не нужно меня жалеть".

Его слова дошли до этого момента. Сколько бы сожалений не было у завуча, она могла лишь спрятать их в своем сердце.

В конце концов, она хорошо знала родителей Сяо и их сильное желание контролировать. Она испытала это на себе за последние три года работы завучем. Если Сяо Ичэн учится в столичном университете и находится так далеко от своих родителей, он должен иметь возможность получить небольшую передышку, верно?

"Хорошо, я приму твою регистрационную форму". Завуч торжественно кивнула и положила регистрационную форму на самый верх папки в ее руке. "Я введу его в систему сегодня. То, что тебя примут, это точно. Но не расслабляйся. До зимних каникул еще больше месяца. Убедись, что ты сохранишь свои оценки на следующем выпускном экзамене.

Прежде чем она закончила свои слова, она услышала неясный шум. Он был громким и, казалось, доносился с другой стороны коридора.

Завуч сердито постучала по столу и пожаловалась: "Что это за класс? Вместо того, чтобы заниматься во время утренней сессии, почему они шумят?!".

Брови Сяо Ичэна дернулись: ...Странно, неужели он ослышался? Почему он услышал голос Ли Чэна?

Не, учебный корпус второго класса и учебный корпус третьего класса были далеко. Как Ли Чэн мог прийти в третий класс? Не может быть, чтобы он пытался найти его, верно?

...

Этот разговор продолжался долгое время. Когда Сяо Ичэн вернулся в класс, утреннее занятие по самоподготовке уже закончилось.

Странно, но когда он переступил порог класса, все взгляды вдруг устремились на него. В классе было очень тихо. Сяо Ичэн чувствовал себя гигантским атомным ядром, а эти взгляды были подобны электронам. Куда бы он ни пошел, они следовали за ним.

Хотя Сяо Ичэн уже давно привык жить под чужими взглядами, сейчас его глаза сильно отличались от тех, что были раньше.

Чтобы пройти от двери класса до своего места, ему понадобилось всего дюжина шагов, но каждый шаг давался с огромным трудом.

Когда он наконец вернулся на свое место, эти пристальные глаза смотрели отвернулись.

Но Сяо Ичэн обнаружил, что они просто "притворялись", что отводят взгляд. На самом деле все прислушивались и следили за каждым его движением.

Сяо Ичэн: "...?"

Даже его сосед по парте, Лю Кэ, тайно смотрел в его сторону, прикрываясь учебой.

Сяо Ичэн прямо спросил: "Что случилось?".

Лю Кэ прошептал: "Загляни в свой стол".

Сяо Ичэн нагнулся и заглянул в стол - в кармане стола, первоначально заполненном учебниками, лежал дополнительный скомканный пластиковый пакет.

Сяо Ичэн не спешил доставать его, а осторожно спросил: "Что это?"

Лю Кэ бросил одно слово: "Завтрак".

Сяо Ичэн нахмурился: "Кто это дал? Я не приму его".

Будучи признанным обладателем титулов "Бог учебы школы" и "Мистер Совершенство", Сяо Ичэн круглый год занимал верхнюю строчку школьного рейтинга альфа. Неизбежно было то, что время от времени некоторые младшие братья и сестры признавались ему. Некоторые из них стеснялись и не могли сказать "ты мне нравишься", поэтому они готовили для него завтрак с любовью и отправляли его в класс.

Сяо Ичэн не выносил, когда его беспокоили, и много раз отказывался с холодным лицом. Он думал, что больше его никто не побеспокоит. Он не ожидал, что сегодня он просто выйдет из класса на некоторое время, и кому-то хватит смелости засунуть вещи в карман его парты.

Лю Кэ подмигнул ему: "Ты должен принять этот завтрак".

Сяо Ичэн: "Почему?"

"Потому что, - Лю Кэ сделал очень вычурную позу для плавания, - это от "старшего брата", которого нельзя обижать. Старший брат сказал, что если кто-то посмеет прикоснуться к нему без разрешения, он сломает ему руку".

Сяо Ичэн: "..."

Текущее настроение Сяо Ичэна уже нельзя было описать словом "шок". Он никогда не думал, что Ли Чэн придет в здание третьего курса, чтобы прислать ему завтрак!

Он быстро достал из кармана стола скомканный пластиковый пакет и, не раздумывая, сразу же открыл плотно завязанный пакет.

В одно мгновение из пластикового пакета полился сильный аромат, который быстро распространился по округе.

Сяо Ичэн заметил, что сидящие вокруг него одноклассники, которые делали вид, что читают книги, неизменно принюхивались и смотрели прямо на пластиковый пакет в его руке, желая узнать, что за завтрак приготовил Ли Чэн для Сяо Ичэна.

На самом деле, им вовсе не нужно было смотреть на него. Каждый мог догадаться, просто по запаху.

-Две булочки с начинкой из свинины и лука-шафрана, палочка жареного теста, чайное яйцо и маленькая чашка отвара, завернутая в пленку.

С мятым полиэтиленовым пакетом снаружи, это выглядело очень... простовато.

Как бы это описать?

Булочки с начинкой, палочка жареного теста выглядела хорошо, чайное яйцо обеспечивало питательность, а маленькая чашка отвара трещала по швам... Короче говоря, это был завтрак, который нельзя было испортить, и в то же время казалось, что везде полно проблем.

Кстати, Сяо Ичэн и раньше получал "Любовные бенто" от других омег. Упаковка была изысканной и обычно состояла из кофе, бутербродов и печенья ручной работы. Иногда в пакетики брызгали духами и клали любовное письмо с банальными словами.

Сяо Ичэн посмотрел на этот щедрый завтрак и погрузился в глубокую задумчивость.

Сяо Ичэн повернулся к своему соседу по столу и спросил: "Когда Ли Чэн принес завтрак, он что-нибудь сказал?"

"Э..." Имитация Лю Кэ достигла совершенства: "Он сказал: "Скажи Сяо Ичэну, чтобы выкатывался! Лаоцзы принес ему завтрак!"

"...он действительно так сказал?"

"Конечно, есть определенная степень художественной свободы". Лю Кэ сказал: "Там не было слова "выкатывайся", но мы все чувствуем, что добавление слова "выкатывайся" больше соответствует его личности".

Сяо Ичэн: ""Мы"? Откуда взялось "мы"?"

Лю Кэ вытянул руку и нарисовал вокруг себя большой круг, обхватив всех учеников в классе. И одноклассники, которых он включил в круг, были похожи на группу длиннохвостых хорьков в прерии. Один за другим они поворачивали шеи и смотрели в сторону Сяо Ичэна - все они своими глазами видели, как "тиран-второклассник пытался отравить бога-мужчину третьего курса".

"Я понял!" Кто-то прошептал: "Цель Ли Чэна доставить завтрак - не отравить Сяо Ичэна, а заставить Сяо Ичэна опозориться перед всем классом!".

Сяо Ичэн: "..." Это неправда.

Сяо Ичэн замолчал, доставая завтрак из пластикового пакета.

В этот момент он обнаружил в полиэтиленовом пакете скомканный лист бумаги.

Сяо Ичэн предчувствовал что-то неладное и развернул бумагу, испачканную масляными пятнами.

Одноклассник, сидевший за Сяо Ичэном, положился на свое хорошее зрение и нетерпеливо прочитал слова: "- Тут написано: "Сяо Ичэн, запятая, не уходи после школы. Увидимся в маленьком саду. Восклицательный знак, восклицательный знак, восклицательный знак!"" [Сяо Ичэн, не уходи после школы. Увидимся в маленьком саду!!!].

Восклицательный знак, восклицательный знак, восклицательный знак появился на головах всего класса.

"Подожди, на обратной стороне есть еще кое-что!" Сидящий сзади одноклассник громко сказал: " Подписано сердечком!".

Три восклицательных знака появились на головах всего класса.

"Но в сердце есть меч!" Одноклассник с горечью сказал: "Боже мой, Бог Сяо, неужели Ли Чэн хочет сразиться с тобой после школы в маленьком саду? Он хочет проткнуть твое сердце?".

На их головах снова появились три восклицательных знака.

Сяо Ичэн молчал.

Лю Кэ ясно видел, что на его лице появилось странное выражение, и поспешил сгладить ситуацию: "Что?! Где ты видел этот "меч в сердце"? Это явно "стрела в сердце". Это любовное письмо! Я вижу, Ли Чэн предлагает Лао Сяо пойти на свидание в маленький сад после школы".

Сплетничающий одноклассник не согласился с интерпретацией Лю Кэ, настаивая на том, что это не "любовное письмо", а "письмо-дуэль". Другие ученики в классе также были на одной стороне с ним, и некоторые люди любезно посоветовали Сяо Ичэну не бояться провокаций школьного тирана и отправить дуэльное письмо директору. Они были уверены, что директор обязательно придет и решит проблему.

У Сяо Ичэна болела голова. Несколько раз он пытался объяснить свои отношения с Ли Чэном, но его перебивали одноклассники.

Он беспомощно достал свой мобильный телефон и отправил сообщение Ли Чэну.

Неустанно преследовать: Я получил твой завтрак.

Неустанно преследовать: Почему ты вдруг прислал мне завтрак?

Маленький круглый апельсин: [самодовольный]

Маленький круглый апельсин: Как дела, парень? Ты доволен тем, что видишь?

Неустанно преследовать: ...Очень доволен.

Неустанно преследовать: Немного удивлен.

Маленький круглый апельсин: Не волнуйся, я продолжу завтра.

Маленький круглый апельсин: Я сообщу всем в этой школе, что ты - айфэй Чжэнь. (любимая наложница)

После школы Сяо Ичэн был окружен своими одноклассниками.

"БогСяо, ты ведь не собираешься встречаться с Ли Чэном наедине?".

"Я думаю, мы должны рассказать об этом учителю!"

"У тебя все еще есть то письмо с угрозами?"

"Или мы пойдем с тобой?"

Сяо Ичэн отвергал волну за волной "ретивых" одноклассников и твердо заявил, что может решить этот вопрос один.

В итоге, под обеспокоенными взглядами одноклассников, он один ступил на дорогу к школьному саду. Он явно собирался встретиться со своим парнем, но теперь казалось, что он идет один на врага.

Сяо Ичэн ждал под деревом в маленьком саду, держа в руке промасленное любовное письмо (будем называть его любовным, ладно?). Он осторожно развернул его и уставился на красное сердечко, "проткнутое" оружием в месте подписи.

...Ли Чэн, должно быть, был очень серьезен, когда рисовал это сердце, поскольку оно пробило бумагу. Именно так, бумага была поцарапана кончиком пера.

Сяо Ичэн представил, как Ли Чэн лежит на столе и старательно пишет любовное письмо, и его позабавила эта сцена.

Когда Ли Чэн поспешил в маленький сад, он случайно увидел, как его парень посмеивается над запиской в его руке.

Он был горд и застенчив. Он с шумом выскочил из-за дерева и спросил прерывистым голосом: "Ну что? Когда ты получил любовный бенто Сяо-е, ты был приятно удивлен? Видя, как такой выдающийся омега, как я, приносит тебе завтрак, твои одноклассники, должно быть, очень завидуют тебе, верно?".

"...Хочешь, я скажу тебе правду?" Сяо Ичэн отложил промасленное любовное письмо: "Мои одноклассники думают, что ты собираешься отравить и убить меня. Они думают, что ты написал это письмо, чтобы пригласить меня на дуэль в маленьком саду".

Ли Чэн: "......???"

Сяо Ичэн объяснил суть дела, прежде чем Ли Чэн понял. Оказалось, что из-за его "дурной славы" и из-за того, что у него было черное лицо, когда он приносил завтрак, он был неправильно понят этими лучшими студентами.

"Их мозги обладают такой потрясающей способностью к дополнению", - пробормотал Ли Чэн. "Они обязательно должны набрать все баллы в вопросах по пониманию китайского языка, верно?"

Сяо Ичэн разразился смехом. Он знал, что это был первый раз, когда Ли Чэн проклинал людей, бродя вокруг да около.

Ли Чэн был так зол, что его волосы растрепались. Сяо Ичэн не удержался и протянул руку, чтобы зажать ему рот, превратив его в плоскоклювую утку.

Затем он наклонился и поцеловал маленькую золотую утку в губы.

"Почему ты вдруг решил послать мне завтрак?" спросил Сяо Ичэн.

Ли Чэн вырвался из его объятий и объяснил: "Я скоро уеду, не так ли? Перед отъездом я хочу дать им понять, что ты - человек Лаоцзы! Так что даже если я уйду, эти цветы и травы будут прятаться от тебя и держаться подальше".

Оказалось, что маленький зверек хотел пометить свою территорию.

"Но разве доставка завтрака не противоречит "личному стилю" Ли-гэ?" Сяо Ичэн поддразнил его: "Я думал, ты будешь использовать более "властные" методы. Например, возьмешь кого-нибудь, чтобы занять школьную радиостанцию и объявить на всю школу, что мы влюблены во время физкультуры..."

"Как я могу это сделать? Если я дам тебе завтрак, то о наших отношениях узнают только одноклассники. Но если я буду бить в гонги и барабаны и сделаю это широко известным, это точно привлечет внимание учителя!" Ли Чэн даже не стал раздумывать и пробурчал: "Я бедный ученик. Перелезать через стену, прогуливать уроки и заниматься щенячьей любовью - все это само собой разумеется. Но ты - лучший ученик за весь год. Если ты дашь понять учителям, что влюблен в меня, спортивного студента, у которого "мускулы без мозгов", тебя обязательно отведут в деканат. Тебя окружат десять преподавателей, которые будут стрелять в тебя. Они будут давить тебе на голову и заставлять писать эссе по самоанализу".

Ли Чэн почесал голову и сказал с некоторым смущением: "Я не могу допустить,  чтобы тебя наказали ради собственного удовлетворения".

"..." Сяо Ичэн был ошеломлен и почувствовал, как будто его сердце нежно схватила невидимая рука, отчего оно заныло и распухло.

Школьные правила запрещали щенячью любовь, но как бы они ее ни запрещали, они были неспособны разделить невежественные чувства мальчиков и девочек-подростков. Всякий раз, когда глава отдела дисциплины улавливал первые признаки щенячьей любви, ученики подвергались легкой критике, а их родителей даже просили наказать их.

Атмосфера в кампусе средней школы Хуачэн No. 1 была очень строгой, и Ли Чэн был единственным исключением, которое вырвалось из школьных правил. Он высокомерно смеялся и клялся, но ради Сяо Ичэна он был готов вести себя хорошо и не высовываться. Таким образом, Сяо Ичэн мог продолжать оставаться золотым лучшим учеником в глазах учителя.

"Кто сказал, что лучшие студенты не могут влюбляться в бедных студентов?" Сяо Ичэн прошептал: "Кроме того, ярлык бедного студента не имеет ничего общего с будущим чемпионом мира. И кто сказал, что ты "мужчина без мозгов"?".

Ли Чэн покраснел и притворился равнодушным: "...Это сказал не конкретный человек. На самом деле, они правы. Я очень плох в учебе".

"Каждый человек в чем-то искусен. Почему мы должны просить чемпиона по спорту получать хорошие оценки?". Сяо Ичэн привел в пример себя. У него были хорошие оценки, но он совсем не умел плавать. Что в этом было такого нелепого?

На самом деле Ли Чэн тоже понимал эту истину. Те, кто говорил, что он "мужчина без мозгов", по сути, были завистниками, что ни хорошо, ни плохо. Бросьте их в бассейн, и они все равно опустятся на дно. Ему было бы все равно, даже если бы весь бассейн был ими испорчен.

Однако, по той же причине, одно дело - разобраться самому, а другое дело, когда тебя уговаривает парень.

Ли Чэна уговорили, и его маленький хвостик снова высокомерно поднялся.

"Ладно, ладно, не будем говорить об учителях", - Ли Чэн махнул рукой и выжидающе посмотрел на парня перед собой. "Тебе понравился сегодняшний завтрак? Я встал рано и пошел во второй кафетерий, чтобы выстроиться в очередь, чтобы купить его!"

"..." Неожиданно тема разговора вернулась назад. Сяо Ичэн вспомнил промасленный пластиковый пакет, наполненный палочкой жареного теста, булочками с начинкой, приготовленными на пару, и чайными яйцами. Он сдержал выражение своего лица и ответил с улыбкой: "Было вкусно. Мне очень понравилось".

На самом деле, он завтракал дома рано утром. Он не мог ничего есть, поэтому завтрак, который приготовил Ли Чэн, он оставил до полудня.

Когда он ел его, булочки и оладьи на пару уже остыли, но он все равно настаивал на том, чтобы съесть их дочиста - ведь это был подарок Ли Чэна.

"Просто нравится!" Ли Чэн нахмурился и громко объявил: "Не волнуйся, с сегодняшнего дня и до самого отъезда твой завтрак будет доставлять Ли-ге!".

Ли Чэн уже составил в своем сердце план питания. Сегодня были булочки на пару и жареные палочки из теста, завтра - блины с пшенной кашей, а послезавтра - роскошный вариант пирожков с яйцами, сосисками и куриными отбивными. На следующий день после этого он мог выйти через стену и купить в переулке мясные булочки, добавив к ним острый суп...

Эти деликатесы были "лично сертифицированы" Ли Чэном, и они были абсолютно подлинными.

Ему не терпелось угостить Сяо Ичэна всем тем, что он любил пробовать!

Сяо Ичэн, который был в долгу перед священной благодатью: "..."

Простите учеников класса 3-1. Пусть он ест один. Не стесняйтесь нюхать, хорошо?

...

Вечером Ли Чэн, закончивший двухчасовую тренировку в бассейне, принял душ и побрел обратно в общежитие.

По дороге он все еще отправлял Сяо Ичэну текстовые сообщения, напоминая, чтобы тот завтра не завтракал и тем более не выходил из класса во время утренней самостоятельной подготовки. Он должен был прийти в класс 3-1 вовремя, чтобы отправить любовное бенто. Что касается того, что это будет - сохранять конфиденциальность, сохранять аромат.

Сяо Ичэн ответил коротким "хорошо".

Ли Чэн убрал телефон и, напевая песенку, открыл дверь общежития.

Неожиданно в общежитии стало совсем темно. В то же время в темноте появился маленький блестящий экран, под отражением которого сверкали три пары глаз.

Ли Чэн был поражен: "Черт!".

Три пары глаз тоже были поражены: "Черт!"

Ли Чэн поспешно нажал на выключатель на стене. Верхний свет вспыхнул дважды, осветив всю комнату общежития.

Он увидел трех своих соседей по комнате, сгрудившихся вокруг стола. Сяо Пан держал в руках яркий ЖК-экран, который выглядел чуть больше мобильного телефона. Два других соседа по комнате почти лежали на плечах Сяо Пана. Все трое выглядели взволнованными. С первого взгляда было понятно, что они делают что-то тайком.

Ли Чэн прищурил глаза и подозрительно спросил: "Что вы делаете? Тайком, не включая свет... Черт, вы же не смотрите порно?".

При этих словах глаза Ли Чэна засветились жалкой улыбкой. Он поднял свой табурет и сел рядом с ними: "Какой фильм? Какой страны? Какого пола? Дайте мне посмотреть!"

"Ба, ба, ба! Это не порно!" Сяо Пань оттолкнул его голову: "Ли Чэн, ты можешь перестать думать о вещах, которые не подходят для детей?"

"Не прячь, я все вижу!" Ли Чэн протянул руку и жестом показал: "Ты прячешь экран такого размера в своих руках, если вы не смотрите порно, то что вы делаете?".

Сяо Пань мог только показать ему.

...... На самом деле это была видеоигра.

Экран был больше, чем экран самого большого мобильного телефона Apple, с двумя ручками слева и справа, красной и синей. На экране был 3D-злодей с удочкой, бегающий по горам. В углу экрана промелькнули три странные кошки-циветты.

"...Значит, ты не включил свет только для того, чтобы тайно поиграть в игры?".

"Тссс!" Сосед по комнате поспешно сказал: "Говори тише. Если комендант общежития узнает об этом, все будет конфисковано".

Трое соседей Ли Чэна по комнате не учились с ним в одном классе. Они вошли в число 30% лучших в классе. Обычно они занимались некоторое время, когда возвращались в общежитие после вечерней самостоятельной работы. Он не ожидал, что они втроем будут нехарактерно играть вместе в видеоигры.

Ли Чэн недоверчиво спросил: "Что за игра тебя так увлекла?".

Сяо Пань гордо поднял в руке игровую приставку: "Ты еще не слышал об этом? Это нынешняя мода - красавчик, собирающий ветки!".

"......???"

Какое отношение к моде имеет красавчикк, собирающий ветки?

Выслушав объяснения Сяо Пана, Ли Чэн понял суть игры.

Игроки управляют игровыми персонажами, собирают ветки, используют ветки для изготовления различных инструментов, используют эти инструменты для ловли рыбы, рубки деревьев, раскапывания окаменелостей, продают за деньги, покупают красивую одежду, украшают дома, строят большие острова, приглашают жить с собой мелких животных.

Ли Чэн поджарил их: "Эта игра звучит так скучно".

"Это действительно не то, что ты мог бы сказать", - с любопытством сказал Сяо Пань, - "Когда раньше выходила новая игра, ты переживал за нее больше, чем кто-либо другой. Твой мобильный никогда не выходил из рук. Иногда ты ходил в интернет-кафе, чтобы поиграть в игры... Почему я не видел тебя играющим в последнее время?".

Ли Чэн подумал: "Почему он не играл в игры в последнее время?

-Какая чушь! Разве игры были так же интересны, как парень?

Ли Чэн взял свою пижаму и пошел умываться. Когда он вернулся, то увидел Сяо Пана, вздыхающего у игровой приставки.

Ли Чэн спросил его, что случилось.

Сяо Пань ответил: "Ну, мне еще нужно закончить работу, но эта миссия в игре, ограниченная по времени, скоро истекает. Если я не смогу собрать достаточно синтетических материалов, то не смогу купить новую одежду для своего красавчика".

Ли Чэн: " ...... " Он нетерпеливо протянул руку: "Только эта маленькая ерунда? Забудь об этом, дай мне консоль. Я буду играть за тебя, а ты честно делай свою домашнюю работу".

Сяо Пань обрадовался и быстро передал игровую приставку Ли Чэну, научив его основным действиям.

Не смотрите на то, что Ли Чэн не сосредоточился на обучении. Он быстро научился играть в игру без посторонней помощи, а через некоторое время заигрался.

Юноша собирал ветки, юноша делал инструменты, юноша ловил рыбу, юноша зарабатывал деньги, юноша получал новую одежду, юноша играл с маленькими животными .......

"Эй", - пробормотал Ли Чэн, - "С этим красавчиком действительно очень хорошо играть"

Пока его соседи по комнате пытались ответить на бесчисленные вопросы, он забрался в кровать и начал играть в игру.

Когда соседи по комнате уже собирались выключить свет и идти умываться, он перевернулся в кровати и продолжил игру.

Когда другие соседи по комнате выключили свет и легли спать, он вылез из кровати, достал пауэрбанк и продолжил игру.

Когда остальные соседи по комнате погрузились в сон, он сидел на верхней койке с одеялом и продолжал играть в игру...

Чем больше Ли Чэн играл, тем энергичнее он становился; чем энергичнее, тем больше он играл.

Он играл и играл... пока не стало светать.

Ли Чэн зевнул и, наконец, исчерпал последние запасы электричества в банке питания. Красавчик в игре тоже был одет в новую одежду и жил в изысканном особняке.

Круто!

Ли Чэн с удовольствием выключил телефон, засунул игровую приставку под подушку, поднял одеяло над головой и укутался в темное одеяло.

Давайте хорошенько выспимся.

Перед тем как лечь спать, в его голове промелькнула одна мысль.

Как будто ...... он что-то забыл ...... Zzzzz ......

......

Сяо Ичэн отказался от "питательного завтрака", приготовленного его матерью, и пошел в класс с пустым желудком.

Увидев, что он идет, одноклассники сразу же спросили о том, что произошло вчера после уроков, волнуясь, что над ним издевается школьный тиран.

"Это было недоразумение". Сяо Ичэн спокойно объяснил: "Ли Чэн дал мне завтрак по доброй воле. Он не просил меня драться".

Но ученики все равно не поверили.

Сяо Ичэн неторопливо сказал: "Я уже договорился с ним, что сегодня утром он придет доставить завтрак. Тогда вы и узнаете правду".

Когда он это сказал, любопытство всех поднялось на самый высокий уровень.

Каковы были отношения между Ли-гэ, который был школьным тираном, и Сяо Ичэном, мужским богом кампуса? Были ли они врагами? Или между ними было притяжение АО?

Прозвенел звонок на утреннюю самостоятельную работу, и все вернулись на свои места, но их внимание было приковано к двери класса. Все отвлеклись и не обращали внимания на учебники в своих руках. Некоторые из них даже отложили учебники.

Напротив, Сяо Ичэн был очень спокоен.

Он уже думал, что когда Ли Чэн придет через некоторое время, он специально покажет свою "любовь" перед одноклассниками, чтобы объявить об их любовной связи. Хотя нельзя было сказать, что они влюблены, языка тела было достаточно, чтобы студенты поняли.

Что касается прикосновений к его волосам, прикосновений к его маленьким ручкам, или не сказать ни слова и просто показать это ласковыми глазами? ...Это решалось на месте.

Время шло, ожидания всех становились все выше и выше. Они с нетерпением ждали появления на сцене другого актера в этой большой драме.

В результате они ждали и ждали, и в итоге дождались звонка после утреннего самостоятельного занятия, но фигуры Ли Чэна так и не увидели.

Сяо Ичэн: "..." Он спокойно объяснил одноклассникам: "Возможно, Ли Чэна что-то задержало".

Эта "задержка" задержала его на один крок... Два урока..

За тем же столом Лю Кэ не выдержал и тайком подсунул Сяо Ичэну кусок вяленой говядины: "Лао Сяо, не хочешь ли ты сначала съесть что-нибудь, чтобы набить желудок? Кажется, я слышал, как ты сейчас урчал".

Сяо Ичэн решительно отодвинул кусок вяленой говядины: "Ты неправильно понял. Это не мой урчащий желудок, это мой пылающий гнев."

Лю Кэ: "..."

Ли Чэн пропустил встречу, не предупредив заранее, и Сяо Ичэн испытал тройное изменение менталитета.

На первом уровне его охватила забота: "Как этот маленький ублюдок может опаздывать на такие вещи?".

Второй уровень - гнев: "Если он опоздает на встречу, не предупредив заранее, надо его хорошенько наказать".

Третий уровень перерос в беспокойство, потому что как бы Сяо Ичэн ни писал и ни звонил Ли Чэну, тот не отвечал.

Сяо Ичэн беспокоился, не попал ли Ли Чэн в аварию, поэтому во время перерыва он поспешил в корпус для второкурсников и сразу направился в класс 2-13.

Мужское божество кампуса неожиданно появилось в последнем классе второкурсников, встревожив многих людей.

Сяо Ичэн проигнорировал эти взгляды. Он выделил Хуан Елун из толпы, наблюдавшей за шоу, и прямо спросил: "Где твой Ли-гэ?".

"А?" Хуан Елун тупо ответил: "Ли-гэ, Ли-гэ не пришел сегодня на занятия, а".

Сяо Ичэн нахмурился: "Он не пришел на занятия и не вышел на связь. Ты просто ждал и ничего не делал?"

"Что мне делать..." Хуан Елун не понимал, о чем беспокоиться. "...Ли-гэ всегда прогуливает уроки".

Сяо Ичэн холодно посмотрел на него.

Хуан Елун разволновался и тут же сдался: "Я, я, это, я спрошу у его соседей по комнате! Его соседи должны знать!!!"

Хуан Елун безумно бросися прочь.

Через несколько минут Хуан Елун вернулся с растерянным выражением лица.

Его выражение было искажено, а глаза были изворотливыми. Его выражение лица было настолько великолепным, что оно излучало "я чувствую себя виноватым" с головы до ног.

Сердце Сяо Ичэна внезапно забилось.

"В чем дело? Где Ли Чэн?"

"Я, я спросила..." Хуан Елун прошептал: "Я просто спросил его соседа по комнате. Ли Чжэн вчера лег спать слишком поздно, и сегодня он спит в общежитии. Его сосед по комнате не звонил ему, он сказал, что Ли-гэ, вероятно, будет спать до полудня".

Сердце Сяо Ичэна не успокаивалось. Если Ли Чэн просто не пришел на занятия, чтобы компенсировать свой сон, то почему Хуан Елун выглядел так?

Тон Сяо Ичэна остался прежним, но почему-то звучал остро, как нож для разделки мяса: "Ты не все сказал, да? Почему Ли Чэн вчера спал допоздна?".

"Это..." Хуан Елун заикался: "Если я скажу тебе правду, и босс узнает, что я предал его, я не увижу завтрашнего завтрака!"

"Не волнуйся, если ты не скажешь правду, ты даже не сможешь увидеть сегодняшний обед".

Хуан Елун задрожал и, наконец, решил совершить предательство и предать своего старшего брата.

"Своячница, не сердись, я слышал от его соседа по комнате, что Ли-Гэ засиделся допоздна, чтобы поиграть в игру "Ханк", поэтому он сегодня не встал".

Сяо Ичэн: "..."

Сердилась ли невестка?

Совсем. Нет. Невестка просто хотела содрать кожу со старшего брата.

...

Когда Ли Чэн проснулся, был уже почти полдень.

Поскольку он допоздна играл в видеоигры по ночам, ему даже снилось, как он собирает ветки, ловит рыбу и продает вещи за деньги. Он сидел без движения и зевал, его глаза блуждали в воздухе, все еще находясь в состоянии полусна и полубодрствования.

Вдруг он вздрогнул и мгновенно проснулся.

-Чёрт, он забыл сегодня дать Сяо Ичэну завтрак!

Он скатился с кровати и включил телефон, и в одно мгновение его захлестнули бесчисленные сообщения и бесчисленные пропущенные звонки.

Ли Чэн: "..."

Он с трудом разблокировал телефон, и в поле его зрения попали три сообщения.

От [соседа по комнате Маленького Толстяка]- Спасибо, Ли Чэн, что вчера не спал допоздна и всю ночь помогал мне играть в игру! Я видел, что ты крепко спишь, поэтому не стал тебя будить. Кстати, я слышал, как ты во сне бормотал "завтрак", "позавтракать", "купить блинчики", поэтому я купил тебе блинчик и положил его на стол. Не забудь съесть его после того, как проснешься~

От [Блудный лягушонок из бассейна]- Прости меня, старший брат!!!!!!. Я не хотел предавать тебя, но когда невестка спросил меня, я не посмел ничего скрывать.!!!!

От [Неустанно преследовать]- Игра Ханк? Чэн Чэн, разве я не могу удовлетворить тебя? [Улыбка]

Кожа головы Ли Чэна онемела. Он смотрел на сообщение Сяо Ичэна и не знал, как ответить.

Особенно эмодзи [smile], отправленный Сяо Ичэном в конце сообщения, который, казалось, был на грани почернения.

Ли Чэн проигнорировал другие сообщения и сразу же отправил своему парню строчку слов.

Маленький круглый апельсин: Прости! Я не должен тебя обманывать!!!

Маленький круглый апельсин: Послушай меня. Хоть это и называется игрой с красавчиком, на самом деле это не такая уж и игра с красавчиком!

Сяо Ичэн, казалось, ждал у своего мобильного телефона и быстро ответил на сообщение.

Неустанно преследовать: О? Ли-ге, ты не спишь? (Улыбается)

Неустанно преследовать: Мне очень интересно, что это за игра. Почему бы тебе не объяснить мне, что это за игра? [smile]

В конце фразы было все то же выражение [smile]... Было очевидно, что Сяо Ичэн все еще злится.

Впервые в жизни Ли Чэн испытывал такое сильное чувство вины. Он был похож на кошку, которая поцарапала диван дома, а хозяин в наказание отобрал у нее всю сушеную рыбу. Он терся о ноги хозяина и вел себя кокетливо, демонстрируя свой мягкий живот в надежде получить прощение.

Маленький круглый апельсин: Это очень скучная игра!

Маленький круглый апельсин: Скучно собирать ветки, скучно ловить рыбу, скучно строить дом...

Маленький круглый апельсин: Поверь мне, это очень скучно.

Неустанно преследовать: Я тебе верю.

Неустанно преследовать: Это действительно звучит скучно.

Ли Чэн облегченно вздохнул, но через полсекунды поперхнулся и закашлялся.

Неустанно преследовать: Ты пропустил нашу встречу ради такой скучной игры.

Неустанно преследовать: Похоже, я не так хорош, как игра в твоем сердце.

Неустанно преследовать: [улыбается]

...Черт, этот старший брат перегнул палку и еще больше разозлил невестку!

Ли Чэн, который впервые влюбился и не имел никакого опыта, так нервничал, что пальцы его ног скрючились. Он изо всех сил старался доказать, что он не такой подонок.

Маленький круглый апельсин: Кто сказал, что ты менее важен, чем игры?

Неустанно преследовать: С тех пор как мы начали встречаться, я почти не играю в игры! Если не веришь мне, спроси Елуна!

Маленький круглый апельсин: Прошлой ночью была особая ситуация!

Маленький круглый апельсин: Мои соседи по комнате могут подтвердить. Даже когда я заснул, я говорил о том, что куплю для тебя завтрак...

Ли Чэн посмотрел на остывшие блины на столе. Он чувствовал себя виноватым, когда печатал это предложение.

И это действительно отвлекло внимание Сяо Ичэна.

Неустанно преследовать: О?

Неустанно преследовать: Какой завтрак ты собирался приготовить для меня?

Ли Чэн только и ждал этого предложения!

Его палец пролетел по клавиатуре, быстро набирая кучу символов - wgnzbljb!

Маленький круглый апельсин: У меня есть меню для тебя!

Ли Чэн: "..."

Что это за ужасный метод ввода у этого ублюдка?!

[Маленький круглый апельсин] удалено сообщение.

Неустанно преследовать: Не удаляй. Я уже прочитал его.

Маленький круглый апельсин: ...

Неустанно преследовать: Поскольку ты так искренен, я думаю, ты должен принести "завтрак", который ты приготовил для меня сегодня во время обеденного перерыва. Приходи в класс искусств, чтобы найти меня.

Ли Чэн: "..."

Погоди-ка. Почему ты поставил двойные кавычки на слове "завтрак"!

Ли Чэн в отчаянии посмотрел на холодные блины на столе. Шестое чувство подсказывало ему, что "завтрак", который хотел увидеть Сяо Ичэн, определенно не будет этим блюдом.

...

Обеденный перерыв в средней школе Хуачэн № 1 длился полтора часа. Когда прозвенел звонок в конце последнего утреннего урока, ученики класса 3-1 поспешно вышли из класса и устремились в столовую. У них не было времени на такие любезности, как "До встречи, учитель".

В конце концов, лучшие студенты тоже были людьми. Они должны были соревноваться с другими голодными волками, чтобы ограбить столовую. Если они не могли попасть в столовую в течение трех минут после звонка, они становились в длинную очередь, которой не было конца. Эти первые три минуты обеденного перерыва каждый день были определенно временем, когда эта группа книжных червей упражнялась больше всего за день. Даже учитель физкультуры шутил, что тест по физкультуре нужно заменить на тест в полдень, что определенно могло бы установить рекорд.

Сяо Ичэн вышел из учебного корпуса вместе с потоком людей и на полпути сменил направление не привлекая ничьего внимания.

Во время обеденного перерыва во вспомогательном учебном корпусе никого не было, а в музыкальном классе и лаборатории химии было пусто

Сяо Ичэн поднялся по лестнице на верхний этаж, звук его шагов гулко отдавался на лестничной площадке.

Услышав знакомые шаги, Ли Чэн, ожидавший у кабинета рисования, тут же вскочил с места.

Он торопился, поэтому половина его рубашки была заправлена в брюки, а половина торчала. Увидев прибывшего Сяо Ичэна, он показал свои маленькие тигриные зубы, наполовину кокетливо, наполовину заискивающе: "Ты здесь?

Сяо Ичэн посмотрел на несколько коробок с едой на вынос, которые он держал в руках. Из коробок доносился запах жареной курицы. Похоже, этот маленький ублюдок снова мучил своих младших братьев.

Сяо Ичэн промолчал. Он использовал ключ, чтобы отпереть дверь художественного класса, с серьезным лицом, не произнося ни слова.

Окна были плотно закрыты, но яркий солнечный свет щедро проникал через стеклянные окна и проникал в класс, освещая их внутренний мир.

Ли Чэн прокрался в класс искусств за Сяо Ичэном, как маленький хвостик, с поникшим выражением лица.

Хех! Школьный тиран-начальник превратился в самца-подкаблучника.

Дверь была закрыта и заперта. В следующую секунду Сяо Ичэн с силой потянул Ли Чэна за запястье и прижал его к двери.

Пальцы Ли Чэна разжались, и коробки с жареными цыплятами упали на пол. Не успел он произнести ни слова, как богатый феромон кедрового дерева мгновенно окутал его.

Затем последовал поцелуй, полный гнева, с силой прижавшийся к его губам.

Четыре губы сплелись, их губы и язык переплелись, похотливые звуки разжигали их похоть.

Ли Чэн целовали до тех пор, пока его ноги не стали мягкими, а тело неконтролируемо скользило. Сяо Ичэн крепко держал его за талию, запустил большую руку в подол расстегнутой школьной формы, погладил тонкую талию, погладил русалочью линию и, наконец, остановился на милой впадинке в нижней части живота, снова и снова царапая ее ногтями.

Ли Чэн чувствовал себя одновременно комфортно и застенчиво. Железы, спрятанные в бедренной артерии, были охвачены феромоном альфа, и также источали свежий апельсиновый аромат.

Кроме того, было еще одно скрытое место, которое также пылало жаром...

В это время Ли Чэн пожалел о своей сильной емкости легких - черт, его целовали так сильно, что во рту было больно. Почему он не был похож на тех очаровательных маленьких О в мыльных операх с мертвым мозгом? Разве они уже не остановились бы из-за недостатка кислорода?

Продолжительность поцелуя неизвестна, но он был достаточно долгим, чтобы Ли Чэн был ошеломлен, когда он закончился.

Его рот и язык были обкусаны и распухли. Естественно, он не пощадил Сяо Ичэна. Он намеренно прикусил нижнюю губу Сяо Ичэна своими тигриными зубами.

Каждый раз, когда они целовались, это было похоже на войну. Они снова и снова проливали кровь и снова и снова попадали в руки врага.

"Как... Как насчет того, чтобы больше не злиться, хорошо?" Ли Чэн сознательно "заплатил долг" и вновь обрел упрямство. Он вытащил большую руку альфы из своей одежды и серьезно предупредил его: "Остановись, пока не зашел слишком далеко. Ты понял?"

Этот тон, это отношение, эта маленькая внешность были в точности как у чванливого кота: "Хотя я поцарапал твой диван, перекусил кабель зарядки, наступил на клавиатуру и опрокинул чашку с водой на твоем столе, и сделал это специально, когда ты ел, чтобы избежать вины, но однажды я уже уступил тебе. Наши долги погашены. Лучше бы ты не получал ни дюйма, а хотел бы получить милю!"

Сяо Ичэн, однако, не был тем, кого можно легко заставить уйти.

Его взгляд намеренно скользнул между ног Ли Чэна, но жаль, что свободные брюки школьной формы закрывали обзор.

"Где твой любовный бенто?"

Ли Чэн скрестил ноги и смущенно сказал: "Это не там, где ты ищешь".

"Откуда ты знаешь, где я ищу?"

"..."

Ли Чэн поспешно поднял упавшие на землю коробки с жареной курицей. К счастью, они были в пластиковом пакете, а жареная курица была упакована в герметичные коробки, поэтому даже если она упала на землю, это не повлияло на еду внутри.

Он держал коробку с жареной курицей перед глазами Сяо Ичэна и говорил: "Ешь курицу, ешь курицу".

Он схватил стол и открыл жареную курицу и напитки из пакета. Из-за падения жареная курица смешалась с кетчупом внутри коробки и превратилась в кашу. К счастью, это не повлияло на вкус жареной курицы.

Сяо Ичэн был голоден и больше не сердился. Он притащил стул и сел рядом с Ли Чэном. Два подростка разделили жареную курицу.

У Ли Чэна во рту было много жира, и он сказал, жуя: "Я отлично справился с этой жареной курицей!".

Сяо Ичэн поднял брови: "Что ты сделал? Ты помогал жарить или мариновать?".

"Хе-хе, - торжествующе сказал Ли Чэн, - после того, как я достал жареную курицу, я выдавил на ней сердечко с помощью кетчупа!"

"..." Ну, я уже съел так называемое сердце, ясно?

У двух семнадцати-, почти восемнадцатилетних парней был большой аппетит. Коробки с жареной курицей вскоре превратились в груду костей. Ли Чэн похлопал себя по животу, отрыгнул и поджал сальные губы для поцелуя, но был оттолкнут Сяо Ичэном, помешанным на чистоте.

Сяо Ичэн пошел выбрасывать мусор. Тем временем Ли Чэн осматривал класс искусств, заложив руки за спину, как старик.

Он не был там некоторое время. В художественном классе была еще одна картина. Однако это был не портрет, а пейзаж.

Странно, но Ли Чэн перерыл весь класс, но не нашел ту картину с ним, которую нарисовал Сяо Ичэн.

"Где моя картина?" После возвращения Сяо Ичэна Ли Чэн сразу же задал этот вопрос.

"Твоя картина? Почему я не помню, на какой картине написано твое имя?" Сяо Ичэн спокойно ответил.

"Не прикидывайся дурачком!" Ли Чэн пнул его. "Это... это... это..." сказал он с красным лицом, "... Это та картина с обнаженной натурой".

На губах Сяо Ичэна мелькнула слабая улыбка: "У этой картины есть недостатки, поэтому я ее убрал".

"Она несовершенна?" Ли Чэн вспомнил, что он чувствовал, когда увидел картину. Он помнил только, что она была очень красивой и приятной, а его фигура была окружена морем. Больше он ничего не заметил. "Я думаю, что эта картина совершенна".

"Это не так". сказал Сяо Ичэн.

Когда-то он думал, что картина совершенна. В то время он еще не признался Ли Чэну. То, что он нарисовал, было Ли Чэном в его воображении, но когда они официально начали встречаться, он вдруг обнаружил, что мальчик, которого он изобразил своей кистью, был гораздо меньше, чем даже часть Ли Чэна. Он был гораздо более сообразительным и красивым.

Ли Чэн не мог понять его мысли и предположил, что то, что он назвал "неидеальным", - это техника. Он мог только сетовать, что художник слишком суров к своей работе.

"Ну же, не меняй тему". Сяо Ичэн прислонился к мольберту и допрашивал его: "Давай поговорим о том, как ты встаешь со мной по утрам".

Ли Чэн: "...Разве не все готово?!"

Сяо Ичэн: "Кто это сказал? Мы только сейчас официально приступили к допросу".

Таким образом, Ли Чэн был вынужден рассказать подробности своего преступления от начала до конца. Он также достал игровую приставку в качестве вещественного доказательства и показал Сяо Ичэну игру, чтобы доказать, что это была действительно скучная игра - там не было никакого ханка, там действительно не было никакого ханка.

Выражение лица Сяо Ичэна не изменилось, и было неизвестно, принял ли он риторику Ли Чэна.

"Мне очень жаль..." Ли Чэн сложил руки вместе и искренне сказал: "Я действительно виноват сегодня! Поэтому завтра... завтра утром я не опоздаю! На этот раз я куплю все, что ты захочешь съесть, и обязательно войду в дверь твоего класса в семь часов по звонку на утренний урок самоподготовки!"

...

Чтобы спасти свою шаткую репутацию в сердце своего парня, Ли Чэн поклялся, что в этот вечер он не прикоснется к игре Ханк собирает ветки!

Как только он вернулся в общежитие, он вернул игровую приставку Сяо Пану. Он даже принял душ и рано лег спать. Когда он лег, то поставил будильник на каждые пять минут с 5:55 до 6:30 утра. Он был твердо намерен проснуться вовремя!

"Если я не встану вовремя, ты должен, ты должен, ты обязательно должен меня разбудить!". Ли Чэн сделал своим соседям тысячу предупреждений и десять тысяч увещеваний: "Если нужно, подними мое одеяло, побрызгай водой, потряси кровать. Короче говоря, не будь мягкосердечными. Ты должен разбудить меня!"

Три соседки по комнате быстро кивнули и похлопали себя по груди в ответ на эту просьбу.

Сяо Пань был любопытным человеком и спросил его, что он хочет делать, когда рано встанет.

Ли Чэн немного подумал, почувствовал, что скрывать от соседей по комнате нечего, и честно сказал: "Принести моему парню завтрак!".

Соседи по комнате: !!!

Они были шокированы, но все же решили, что в этом есть смысл. Это был Ли-ге ах! - Ли-ге обладал праведным характером с резкими и красивыми чертами лица. Такой старший брат, как Ли-ге, должен иметь невестку рядом с собой! Разве не так все и должно быть?

Просто Ли Чэн был холост уже два года и не проявлял никаких признаков влюбленности. А теперь он вдруг заявил, что у него есть парень, что заставило соседей по комнате чесаться от любопытства.

Сяо Пань первой начала сплетничать: "О! Кто это? Кто это? Это тот спорщик?"

"...Я уже восемьсот раз повторял, что не имею ничего общего с этим спорщиком!" Ли Чэн сердито сказал: "Мне не нравятся симпатичные девушки".

"Так это парень?" Волнение Сяо Паня удвоилось. Он вспомнил мальчиков, которые часто появлялись рядом с Ли Чэном, одного за другим. Упоминался даже его младший брат Хуан Елун.

"Не делайте случайных предположений. Разве эти вульгарные фанаты могут быть достойны этой Ли-гэ?" Ли Чэн решил сохранить последний след тайны. Он хотел напугать всех студентов так, чтобы у них челюсть отвисла, когда откроется правда!

Сяо Пан не хотел сдаваться: "Ли-гэ, Ли-гэ, только маленький намек~".

Ли Чэну очень хотелось похвастаться. Он сделал вид, что задумался на некоторое время, и наконец решил раскрыть небольшую подсказку: "Я не скажу вам его имя. Но я могу сказать, что он альфа, и особенно хороший альфа".

Глаза трех соседей по комнате заблестели, и они начали думать, кто из альф в школе может быть достоин такой оценки.

"Он красив, у него хорошие оценки, длинные ноги и упругая попка. Более того, - Ли Чэн поднял брови и нарочито преувеличил, - он очарован мной, и каждый раз, когда мы встречаемся, он проявляет огромный энтузиазм! Я сказала ему, что не люблю навязчивых альф, но он всегда цепляется за меня то так, то эдак,... Эй, забудь об этом. Видя, что "эта сторона" в нем довольно энергична, я решила принять его. Понятно?"

Соседи по комнате: !!!

Все покраснели, думая, что Ли-ге заслуживает быть Ли-ге. Сколько маленьких О держали руку альфы? Их Ли-Ге предварительно проверил товар...

И вообще, где Ли-ге проверял товар? Он просто украдкой взглянул на свои плавки в аквапарке.

...

Ли Чэн плохо спал в ту ночь, вероятно, потому, что все время думал о доставке завтрака. Он был в оцепенении и видел сны один за другим.

Как раз когда он наполовину спал, а наполовину бодрствовал, он услышал неясный крик и мгновенно проснулся, сев на кровати.

"Уже шесть часов?!" Он потер глаза: "Почему я не слышал будильника?!".

Он достал телефон из-под подушки и прищурился, чтобы посмотреть - время было 4:15 утра. Оставалось еще два часа до того, как ему нужно будет вставать.

Осталось еще целых два часа. Что происходит?

"Ли Чэн, Ли Чэн, не спи, что-то случилось!" крик Сяо Пана донесся из темноты.

Его голос разбудил и двух других соседей по комнате. Они поспешно включили фонарики и посмотрели на Сяо Пана на балконе.

Сяо Пан был одет в свободную тонкую пижаму и сидел на корточках, рядом с ним было утиное гнездо.

Под его ногами была большая лужа рвоты. Лимончик лежал в рвоте, не переставая отплевываться.

"Я встал, чтобы сходить в туалет, и услышал, что Лимончик издает странные звуки. Я подошел проверить его и обнаружил, что его уже сильно вырвало..."

Не успел Сяо Пан закончить фразу, как Ли Чэн уже соскочил с кровати, бросился на балкон и поднял утенка. Маленький утенок был весь холодный, а его брюшко постоянно подергивалось. Каждый раз, когда он дергался, его рвало все сильнее.

"Лимончик, держись!" Ли Чэн выглядел встревоженным: "Папа отвезет тебя в больницу!!!"

...

Ли Чэн совсем потерял голову. Он поспешно оделся и, перепрыгнув через стену, бросился вон из школы. Он даже забыл переобуться из тапочек и помчался прямиком в ближайшую ветеринарную клинику. Лимончик лежал у него на руках, его обычного возбуждения уже не было видно.

Однако ветеринарная клиника не была обычной больницей, и в ней не было круглосуточного отделения неотложной помощи. Кроме того, в четыре часа утра было нелегко поймать такси. Ли Чэн мог только пользоваться общим велосипедом и ориентировкой по городу.

К счастью, его усилия окупились. После того как он настойчиво постучался в двери четырех больниц, он наконец нашел больницу для животных с отделением неотложной помощи!

Неожиданно, когда сестра на ресепшене услышала, что к врачу идет утка, она смущенно нахмурилась: "...Ну, обычно мы смотрим только млекопитающих. Собаки, кошки, кролики и белки это нормально. Птиц мы не лечим".

Ли Чэн спросил: "Куда мне идти?".

"Вам лучше обратиться на станцию животноводства".

Но где находилась городская станция животноводства?

Ли Чэн беспокоился, что утка не выдержит, поэтому, поразмыслив, он все-таки попросил доктора согласиться осмотреть Лимончика.

Ли Чэн осторожно положил маленького утенка на стол. Утенок лежал вяло и выглядел совсем вялым. Ли Чэн, отец утенка, чувствовал себя ужасно расстроенным и наблюдал, как доктор осторожно трогает шею и живот Лимончика, затем раскрывает ему крылья и даже проверяет лапки.

Лимончик вел себя очень сговорчиво, позволяя расправлять крылья по мере необходимости и поднимать лапки по мере необходимости. В этот период его снова вырвало. Это была смесь желтой и белой слизи, и от нее исходил неприятный запах.

Доктор немного подумал и попросил медсестру собрать рвотные массы и отправить их на лабораторный анализ, а сам взял на руки Лимончика и отвел его на рентген.

Все это заняло много времени. Ли Чэн ждал у рентгеновского кабинета, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

Он искал в Интернете причины утиной рвоты и сравнивал их с симптомами Лимончика. Чем больше он искал, тем больше пугался. Кто-то говорил о птичьем гриппе, кто-то - об утиной чуме, упоминалось что-то вроде перикардита...

Когда врач вышел из кабинета, держа в руках утку, Ли Чэн посмотрел на торжественное выражение лица врача и приготовился к худшему.

"Ученик, мы уже проверили твою утку. Видишь, на этом рентгеновском снимке, - доктор указал на большой пластырь на животе утки на рентгеновском снимке, - посмотри сюда."

Ли Чэн посмотрел на пятно и спросил сухим голосом: "...Это рак желудка?".

Лимончику было всего три месяца. Собирался ли он покинуть его? Хотя он и не скрывал этого, за последние три месяца они столько всего пережили и создали столько хороших воспоминаний...

"..." Доктор поперхнулся: "Нет. Это то, что он съел, но не смог переварить".

Ли Ченг: "...?"

Пальцы врача проследили пластырь на животе и указали на канал, ведущий к ягодицам: "Или, другими словами, это закупорка, оставленная непереваренной пищей вдоль кишечного тракта. Это дерьмо".

Ли Чэн: "...??"

Доктор потрогал вялую маленькую утку в своих руках: "Не находишь ли ты, что он намного тяжелее, чем утка того же возраста? Я только что попросил кого-нибудь проверить его рвоту и обнаружил, что это все остатки пищи - он переедает и недостаточно упражняется, что приводит к накоплению пищи. Кроме того, выделительные органы уток относительно малы, а пищеварительная способность желудка недостаточна. Они не могут выделять пищу, поэтому она может только рефлюксировать из желудка".

Ли Чэн: "...???"

Доктор вернул Лимончика на руки Ли Чэну: "Не волнуйся, все в порядке. Это просто запор из-за переедания. Как только его вырвет и очистит желудок, он почувствует себя комфортно".

Доктор похлопал его по плечу и доброжелательно напомнил: "Кстати, пожалуйста, пройди в регистратуру, чтобы оплатить неотложную помощь и рентген".

Ли Чэн: "..."

Он коснулся своего бумажника, глубоко затянулся и решительно спросил: "Я хотел спросить... У меня есть студенческий билет, могу ли я получить скидку на лечение?"

...

После беготни в течение нескольких часов, когда Ли Чэн вышел из ветеринарного центра, он почувствовал, что весь его мозг превратился в кашу.

Эти чертовы взлеты и падения были слишком захватывающими ...

Он выбежал из школы в четыре часа утра, так волнуясь, что даже забыл сменить тапочки, потратил сотни юаней на врача, чтобы тот вылечил утку, только для того, чтобы увидеть ее... дерьмо???

Ли Чэн был одновременно зол и рад. Он обнял Лимончика, который пришел в себя, и сел рядом с клумбой. В течение нескольких часов его сердце было в горле. Наконец-то он смог расслабиться.

Солнце стояло высоко в небе, улицы были заполнены людьми, а дороги забиты транспортом в утренний час пик. Мимо Ли Чэна проехал трехколесный велосипед, переоборудованный в киоск по продаже блинов, от которого исходил чарующий запах.

Блинчик... завтрак... блинчик... завтрак...

Ли Чэн: "...!!!"

Он схватил телефон и увидел, что время на экране уже восемь часов.

На экране появилось сообщение часовой давности, которое спокойно ждало своего часа.

Неустанно преследовать: А?

Там было только одно слово, только один вопросительный знак.

Но этого было достаточно, чтобы Ли Чэн угадал тон и выражение лица Сяо Ичэна.

Черт, черт, черт! Что ему делать?

Очевидно, он сказал, что доставит завтрак вовремя, но два дня подряд заставлял Сяо Ичэна ждатья...

-Нет, это неправильно!

Ли Чэн ошеломленно подумал, что сегодня он вытащил не голубя, а утку...

Лимончик: Га!

Хотя Ли Чэн снова обманул, на этот раз это было действительно оправдано. Кто бы мог подумать, что у Лимончика вдруг случится такой кризис?

(п.п. голубить - лелеять, ласкать)

Чтобы доказать свою невиновность, Ли Чэн специально снял для Сяо Ичэна видео с маленьким Лимончиком и долго объяснял, что ночью произошло ЧП.

Когда он снимал видео, Малыш Лимон вновь обрел былую жизненную силу и хлопал крыльями, сражаясь с дикими кошками на обочине дороги.

Сяо Ичэн замолчал, наблюдая за оживленной уткой и дикими кошками на видео: "..."

"Сяо Ичэн, не волнуйся!" Ли Чэн, который обманул два раза подряд, поклялся небесами: "Такое совпадение может случиться только один или два раза. В третий раз это абсолютно невозможно! Я не притронусь к дичи, а утку посажу на диету... Не волнуйтесь, завтра утром ты обязательно увидишь мой любовный бенто!".

Его тон был настолько решительным, что он звучал как подонок из мыльной оперы, который изменяет своей жене, обещая ей, что вернется домой ночью.

Но любовь всегда слепа.

"Хорошо", - Сяо Ичэн решил снова довериться этой бесчестной риторике омеги. Но он чувствовал, что если Ли Чэн будет доставлять завтрак в класс, это будет иметь слишком много переменных, поэтому лучше изменить метод. "Школьная столовая открывается в 6:15. Большинство учеников завтракают прямо в столовой. Мы можем встретиться прямо в столовой и выбрать столик напротив окна. Это самое заметное место, и все нас увидят".

Если бы они вместе болтали и смеялись за завтраком на глазах у всех учеников школы, то все бы догадались, что они встречаются.

Ли Чэн тоже считал, что это хороший метод. Это было намного проще, чем доставлять завтрак!

...

Ли Чэн отнес Лимончика обратно в общежитие и поставил его на балкон. Доктор сказал, что у него серьезные пищевые накопления, и в этот день ему нельзя давать никакой пищи, кроме воды. На следующий день он может возобновить нормальное питание, но количество пищи должно быть уменьшено до половины от предыдущего.

Ли Чэн безжалостно запер утку. Даже когда она крякала от голода, он отказался дать ей несколько зерен утиного корма.

"Только потому, что ты был полон дерьма, твой второй отец голодал и не завтракал сегодня!" Ли Чэн ткнул его кончиками пальцев в лоб, ткнул его круглую маленькую голову, а затем ткнул его круглое тело: "Сегодня ты можешь пить только воду. Не пытайся продать свои страдания, это не сработает!".

Лимончик обиделся и отвернул голову, похожую на мячик. Он невинно моргал своими черными, как бобы, глазами, совершенно не понимая, что из-за него у двух его отцов чуть не случился кризис в отношениях.

Ли Чэн посадил Лимончика в клетку, переоделся в чистую одежду и поспешил обратно в класс.

К счастью, он не опоздал. Когда он пришел в класс, второй урок только начался. Ему была знакома задняя дверь, и пока учитель математики писал на доске, он быстро проскользнул в класс, а по пути взял горсть сухой лапши у девочек с заднего ряда.

Когда учитель математики обернулся, Ли Чэн уже сидел на своем месте, нижняя половина его лица была закрыта книгой, он безостановочно шевелил ртом.

Хуан Елун сидел за одним столом с ним. Увидев его появление, он наклонился и поприветствовал его: "Ли-гэ, ты здесь? Я как раз собирался отправить тебе сообщение".

Ли Чэн поднял бровь и спросил, в чем дело.

Хуан Елун: "Разве ты не читал новости в группе "Морской король"?".

Упомянутая группа была чат-группой команды по плаванию со всеми восемью членами. Группа была создана тренером Ву Сюй, чтобы оповещать их о вещах, связанных с плаванием.

Сначала, когда группа была только что сформирована, тренер Ву назвал ее "Мы - Фа Му Лэй" (в данном контексте – Мы-семья), позже переименовал в "Благоприятные восемь сокровищ", затем в "Семья, связанная глубокими чувствами", "Группа красивых молодых людей средней школы Хуачэн №1"... Эти названия групп, которые серьезно не соответствовали молодежи, заставили членов команды в смущении загибать пальцы на ногах. Позже, подняв руки, они изменили название на "Группа "Морской король"".

Название "Морской король" было предложено Ли Чэном. В то время слово "Морской король" было еще очень чистым. Ли Чэн решил, что поскольку все они были спортсменами-плавцами, а Морской Король был королем воды, это название идеально подходило к их личности!

Позже Ли Чэн узнал, что у Морского Короля было и другое значение - "отморозок, который очень хорошо ловит рыбу".

Ли Чэн не был подонком, но он действительно приманил красивую и уверенную в себе рыбу, чтобы она попалась на его крючок, леску и грузило.

Ли Чэн и Хуан Елун говорили шепотом: "Группа "Морской король"? Я давно ее заблокировал. Тренер Ву всегда просит нас голосовать за его родственников и детей в группе. Я не выдержал и заблокировал уведомления. В чем дело?"

сказал Хуан Елун: "О, это большое дело! Директор нанял известного рекламного режиссера, чтобы тот снял несколько рекламных роликов для школы. В одном из них будем сниматься исключительно мы!".

Команда по плаванию средней школы №1 была известна во всем городе, особенно после того, как Ли Чэн в одиночку выиграл три медали в провинции. Это привлекло много внимания, потому что это был действительно удивительный подвиг. Естественно, директор хотел воспользоваться возможностью прорекламировать школу. Он знал, что Ли Чэн собирается пропустить выпускной класс и сразу записаться на подготовительные курсы при университете, поэтому он планировал снять рекламный ролик до отъезда Ли Чэна, чтобы прорекламировать команду по плаванию, который можно было бы использовать при зачислении учеников, проведении школьных праздников, награждении и подаче заявок на получение средств от Министерства образования.

Ли Чэн хлопнул себя по бедру - он собирался играть главного героя!

Кто в семнадцать-восемнадцать лет не мечтает стать знаменитостью? Маленький огонек тщеславия в сердце Ли Чэна мгновенно превратился в бушующий огонь.

"Когда будет сниматься это рекламное видео?

"Прямо сегодня днем!" Хуан Елун сказал: "Тренер попросил всех собраться у бассейна в три часа дня", - он был немного обеспокоен: "Я слышал, что рекламное видео будет длиться всего три минуты... Черт! Интересно, сколько секунд экранного времени я получу?".

Ли Чэн в душе подсчитал: Для трехминутного рекламного ролика им не потребуется проплыть больше пары кругов в бассейне. По идее, съемки должны быть завершены примерно за полчаса, верно?

...

Факты доказали, что даже для трехминутного рекламного ролика полчаса было недостаточно.

Съемки не были закончены в 3:30, съемки не были закончены в 4:30, 5:30, 6:30...

До 9:30 вечера группа морских царей из команды по плаванию все еще отмокала в бассейне!

Ли Чэн был в отчаянии. Кто бы мог подумать, что обычная на первый взгляд реклама потребует столько сил и материальных ресурсов? Один и тот же кадр нужно было снимать много раз с разных ракурсов - спереди и сбоку, с близкого и дальнего расстояния...

Не только он, но и другие члены команды устали, как дохлые собаки. Все плавали в бассейне, умирая, не зная, когда закончится работа.

Хуан Елун поинтересовался, что этот знаменитый директор по рекламе раньше был выпускником средней школы №1 и сотрудничал со многими знаменитостями. Если бы не эти отношения, то с ее статусом она не смогла бы уделить им время для простого школьного пропагандистского фильма. Она была знаменитой и требовательной. Ли Чэн и остальные были обычными школьниками. Как они могли противостоять ее высоким стандартам и строгим требованиям?

"Что, черт возьми, происходит с этими съемками..." спросил кто-то низким голосом: "Мы снимаем уже целый день, а съемки еще не закончены?".

Им уже заранее сообщили главную тему рекламного ролика: Они хотели показать, как члены команды тренируются в бассейне. Режиссер попросил их показать перед камерой свою живую и активную сторону, когда они играют и изучают свои навыки. Однако вначале они не смогли расслабиться перед темной камерой и выглядели скованными, как куклы.

Как главный герой, Ли Чэн был в центре всего рекламного фильма. В одной из сцен они хотели снять, как он прыгает со стартовой площадки и погружается в воду, словно летящая стрела. Эту сцену снимали более 20 раз, варьируя яркость света, меняя фон и акустику. По просьбе режиссера Ли Чэн сыграл погружение в воду более 20 раз, сохраняя при этом высокую степень напряжения.

Наконец, когда часовая стрелка приблизилась к половине одиннадцатого, директор наконец "неохотно" кивнула, ее красные губы приоткрылись, и она произнесла два самых прекрасных слова в мире - "Заканчивайте".

Члены команды, которые первоначально плавали в бассейне, как плавающие трупы, тут же воскресли, поддерживая друг друга за измученные тела, и, спотыкаясь, направились к раздевалке. Слишком утомительно, слишком утомительно... Черт, неужели так трудно было снять рекламу? Болезненность была сравнима с трехдневными тяжелыми тренировками!

"Подождите минутку." Режиссер внезапно остановил их: "Блондина зовут Ли Чэн, верно? Вы придете в бассейн завтра утром в пять часов".

Ли Чэн: "???"

Режиссер объяснил: "Последняя сцена будет сниматься на рассвете. Я хочу снять сцену, где ты выбегаешь из бассейна лицом к солнцу".

Кожа головы Ли Чэна онемела. С этой режиссерской придирчивостью... Ах, нет, с ее стремлением к совершенству, эту сцену не нужно было бы переснимать снова и снова, верно? Если так, то не будет ли он долго мучиться?!

Если бы он пришел в бассейн в пять часов, смогли бы они спокойно закончить съемки, позволив ему успеть на свидание к завтраку в шесть тридцать?

...

На следующий день, в 6:25 утра, Сяо Ичэн вовремя вошел в школьную столовую.

Подавляющее большинство учеников средней школы Хуачэн №1 жили в кампусе. В часы пик каждое утро столовая была переполнена, и было трудно найти свободный столик. Не раздумывая, Сяо Ичэн направился к самому заметному столу у окна.

Средняя школа № 1 имела долгую историю. Все школьные столовые были построены в период Китайской Республики. Архитектура той эпохи обладала неповторимым шармом. Даже если это была обычная столовая с серо-красной плиткой, она была элегантной и изысканной, особенно окно столовой. Пейзаж был уникальным. Можно было увидеть самую высокую колокольню школы и усаженные деревьями извилистые дорожки. Поэтому многие молодые пары любили сидеть за столиком у окна, кормя друг друга порциями еды.

Однако в этот день за столом уже сидела другая фигура - Лю Кэ, контролер класса 3-1. Сидя у окна, он выглядел нетерпеливым и отказывал каждому ученику, который хотел разделить с ним стол: "Извините, здесь кто-то сидит. Так что вы не можете здесь сидеть, вы действительно не можете сидеть здесь... Старина Сяо, наконец-то ты здесь!!!".

Лю Кэ поспешно уступил свое место Сяо Ичэну. Он похлопал по обеденному столу и торжествующе сказал: "Ну что, я сделал то, что ты приказал? Я ждал у входа в столовую с шести утра, чтобы занять место".

Сяо Ичэн поблагодарил его, достал из школьной сумки буклет с экзаменационными вопросами и протянул его Лю Кэ: "Я решил этот конкурсный вопрос. Ты можешь использовать его как справочник".

"Круто~!" Лю Кэ уставился на буклет яркими глазами, даже с преувеличенным вниманием взял его, поднес ко рту и поцеловал. Как ботаника, ничто так не увлекало его, как сложный вопрос.

Лю Кэ отложил тетрадь и небрежно спросил: "Разве ты не дневной студент? Обычно ты завтракаешь дома. Почему ты пришел в столовую сегодня утром?".

Лю Кэ нечаянно спросил, но другие студенты, сидящие за обеденным столом, навострили уши, их движения замедлились и стали более легкими.

Это был Сяо Ичэн! Единогласно занявший первое место в списке "Альфа, с которым хочется общаться" на школьном форуме! Как он мог нехарактерно появиться в столовой в утренний час пик и позволить своему однокласснику заранее занять место, специально выбрав этот знаменитый "парный столик"?

"Ничего страшного", - Сяо Ичэн, казалось, не замечал взглядов окружающих. Уголки его рта слегка изогнулись, и он легкомысленно ответил: "Просто у меня назначена встреча с одним человеком".

Встреча с кем-то...? Окружающие студенты проигнорировали свой завтрак и начали строить догадки о том, с кем встретится Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн посмотрел на часы и добавил: "Мы встречаемся в половине шестого. Он должен быть здесь в ближайшее время".

Студенты вокруг: Кто? Мужчина или женщина? Та из первого или второго класса средней школы? Омега или бета! Мужской бог, не прикрывайся, когда говоришь. Не можешь просто назвать имя человека!

Словно вторя их словам, в этот момент позади Сяо Ичэна раздался звук шагов, и за столом пары, в двух шагах от Сяо Ичэна, появилась фигура с тарелкой в руках.

Студенты воскликнули.

"Разве это не второкурсник...?!"

"Разве он не из команды по плаванию...?!"

"Я не ожидал, что Сяо Ичэн назначит ему встречу...!"

"Это действительно неожиданно!"

Сяо Ичэн подавил улыбку в уголке рта, подумав, что Ли Чэн наконец-то сдержал свое обещание и не стал его подставлять.

Молодой альфа встал, повернулся к фигуре позади него и протянул руку, чтобы взять тарелку с ужином у своего любовника. Но через мгновение выражение лица Сяо Ичэна застыло.

Глядя на чрезвычайно холодные глаза Сяо Ичэна, человек, державший тарелку, задрожал и чуть не выронил ее.

"Невестка... Сяо, брат Сяо..." Хуан Елун выдавил улыбку, которая была уродливее слез: "Ли-гэ был пойман тренером и пошел в бассейн. Он, он боялся, что тебе будет слишком одиноко завтракать в одиночестве, поэтому позволил нам пойти с тобой..."

Позади Хуан Елун стояли другие члены команды по плаванию, держа в руках тарелки с едой, они улыбались заискивающе и льстиво.

Вода в бассейне покрылась рябью.

Ли Чэн затаил дыхание и снова и снова повторял одно и то же действие под объективом камеры.

Режиссер, сидевшая за монитором, не знала, что у актера в объективе ее камеры душа уже улетела в столовую.

"Очень хорошо, стоп!"

Наконец, последний кадр был снят!

Ли Чэн ловко перевернулся под водой и разрезал воду руками, плывя к берегу.

Он оттолкнулся обеими руками от стенки бассейна, подпрыгнул, используя плавучесть, и с легкостью выбрался на берег. Ждущий персонал с улыбкой протянул ему полотенце и попросил маленького актера вытереть тело.

Ли Чэн поблагодарил его, что побудило персонал спросить: "Я слышал, что ты чемпион провинции?".

Ли Чэн с гордостью ответил: "Да. В настоящее время я чемпион провинции". В будущем он станет чемпионом страны и чемпионом мира.

"Ты отличный пловец", - сотрудник посмотрел на его тонкие мышцы живота, затем потрогал свой выступающий живот и с сожалением вздохнул: "Когда я был в твоем возрасте, я тоже был хорошим спортсменом. Жаль, что мой вес резко увеличился после того, как я начал работать. Теперь я не могу бегать и не могу играть в баскетбол. Если ты бросишь меня в бассейн, я сразу же опущусь на дно, как только попаду в воду..."

Ли Чэн не задумываясь опроверг: "Набранный вес влияет на бег, но плавание никак не связано с весом". Он, как диктофон, повторял слова, которые неизвестно когда выгравировал в своем сознании. "Согласно принципу Архимеда, плавучесть равна силе тяжести. Если вы научились плавать и умеете координировать свои руки и ноги, вы сможете плавать, даже если вырастете до двухсот кошачьих!". (120 кг)

Сотрудник был ошеломлен, когда услышал это: "...Похоже, что ты отлично разбираешся в физике".

Ли Чэн покраснел и понял, что он сказал после того, как закончил говорить.

Эй! Сяо Ичэн должен быть виноват в этом.

Думая о Сяо Ичэне, Ли Чэн не мог не вспомнить, что он снова (снова=3) подставил его сегодня утром.

Он задрожал от угрызений совести, плотно завернулся в полотенце и посмотрел на часы, висевшие на стене. На самом деле, он знал, который сейчас час, даже не глядя на часы, потому что отчетливо слышал их перед самым выходом на берег - утренний звонок для самообучения, который эхом отдавался в кампусе.

Было семь часов! Семь часов!

Ли-ге, этот подонок О, снова играл с чистым сердцем альфы!

В этот момент тренер Ву, стоявший за монитором, позвал его: "Ли Чэн, что ты бездельничаешь? Иди сюда и поблагодари директора".

Ли Чэн поспешно развернулся и пошел в сторону режиссера в полотенце.

Директор выглядела молодо. Ей точно было меньше тридцати лет. У нее был изысканный макияж и богатый парфюм на теле духи на ее теле, из-за чего невозможно было определить ее вторичный пол среди трех полов в AБО.

Она сидела прямо за монитором, ее взгляд был острым и добросовестным.

Ли Чэн мучился с ней несколько часов со вчерашнего дня по сегодняшний, и в душе чувствовал особую робость.

"Спасибо вам, директор, за вашу тяжелую работу". повторял Ли Чэн. Он просто повторил слова, которые тренер попросил его сказать.

Глаза директора забегали, а ее тон был спокойным: "За деньги - это не тяжелая работа".

"..." Ли Чэн подумал про себя, что она чертовски самоуверенна, почти на одном уровне со мной!

Хотя директор была очень придирчива, ее уровень фотографии действительно заслуживал ее придирчивости. Стоя за маленьким монитором, Ли Чэн смотрел на себя в центре экрана, чувствуя себя новым и застенчивым - он был похож на рыбу, пробивающуюся сквозь спокойную воду и встречающую восход солнца. Золотисто-красный свет разливался по его красивому телу, подчеркивая капельки воды...

Под объективом, который постепенно приближался, каждое движение мальчика в воде приобретало настоящий эстетический смысл.

Это было похоже на то, как будто смотришь в зеркало, и в то же время нет. Очевидно, что он смотрел на себя, но почему-то Ли Чэн покраснел.

Его глаза разбегались, когда он просматривал кадры снова и снова, и он не мог не спросить: "Директор, когда будет смонтировано это промо-видео? Где оно будет транслироваться? Можно ли его увидеть по телевизору?"

Прежде чем директор успел ответить на его вопросы, тренер Ву, стоявший рядом с ним, стукнул его по голове.

"На телевидении? Вы думаете, что директор Сюй из тех людей, которые готовы тратить деньги на рекламу?" Тренер Ву сказал: "Это предназначено для празднования юбилея школы! Если вы хотите посмотреть его, вы можете зайти на официальный сайт школы. Я думаю, он будет выпущен во время сезона набора студентов".

Юбилей школы? Сезон набора студентов? Это было очень долго!

Ли Чэн потер больную голову и повернулся к директору: "Директор, после того, как вы закончите редактирование, не могли бы вы прислать мне копию?"

"?" Директор не говорила, только вопросительно смотрела на него.

Ли Чэн не покраснел и не заикался, соврав: "Я впервые снялся в таком красивом видео. Я хочу, чтобы моя сестра увидела его".

На самом деле, Ли Чэн не хотел показывать его Юю. Он хотел показать его своему парню! Через несколько дней он уезжал в столицу. В течение следующих нескольких месяцев он не мог поцеловать или обнять свою жену. Было бы здорово оставить Сяо Ичэну видео перед отъездом. Сяо Ичэн мог бы включить его и смотреть на него, когда соскучится... ... В этом мире не было никого, кто любил бы свою жену (?) больше, чем он.

Поскольку Ли Чэн вытащил карту сестры, и это была убедительная причина, режиссер, естественно, не отказалась. Предварительных материалов для рекламного фильма было достаточно, а пост-редактирование проходило очень быстро. Видео можно было снять менее чем за неделю. Ли Чэн указал свой электронный адрес и добавил режиссера в друзья. Через несколько минут он повысил ее статус с "режиссера" до "старшей сестры".

Тренер Ву ошеломленно стоял в стороне, удивляясь, когда колючий рот Ли Чэна стал таким сладким.

...

Съемочной группе нужно было сделать несколько дел, прежде чем завершить работу. Ли Чэн напевал какую-то мелодию и уверенно шел в раздевалку.

Раздевалки и ванные комнаты в бассейне были соединены между собой. Чтобы обеспечить приватность, в ванных комнатах были душевые кабинки, расположенные в ряд. В бассейн добавляли дезинфицирующее средство, поэтому каждый раз, когда они плавали, их волосы пахли немного странно. У Ли Чэна выработалась хорошая привычка мыть волосы после каждого заплыва.

Он взял сменную одежду, наугад выбрал кабинку и вошел внутрь. Поскольку он был единственным человеком во всей ванной комнате, он не стал запирать дверь. Он стоял лицом к стене, готовый снять плавки.

Тонкая эластичная ткань плотно облегала его ноги. Его пальцы зацепили пояс и потянули вниз - внезапно дверь маленькой кабинки открыла какая-то фигура и с силой втиснулась в узкое пространство.

Услышав звук, доносящийся сзади, Ли Чэн был поражен Он уже собирался повернуться, но стоявший за ним человек неожиданно выпрямился, толкнул его в талию и прижал к стене.

Обнаженное тело мальчика прижалось к твердой стене, между медового цвета кожей и белой плиткой не осталось ни сантиметра свободного пространства.

Нападавший, сидевший в засаде, воспользовался своим ростом, чтобы крепко прижать Ли Чэна к стене. Его горячее дыхание брызнуло Ли Чэну в уши.

Перед Ли Чэном была холодная стена, а позади него - горячее тело. Он был заперт в этой "клетке".

Никто не знал, что такая напряженная сцена разыгрывается в маленькой кабинке ванной комнаты.

От знакомого запаха у Ли Чэна слегка задрожало адамово яблоко. Из-за ограниченного угла обзора, он мог использовать только периферийное зрение, чтобы уловить фигуру позади себя.

"Сяо Ичэн... ты, ты, ты, отпусти меня?!" Ли Чэн хотел сказать прямо, но он был в замешательстве. Он не ожидал, что Сяо Ичэн пропустит утреннее занятие по самоподготовке и специально приедет, чтобы подождать его в ванной! Что касается того, кто дал ключ для входа и выхода, Ли Чэн мог догадаться по пальцам. Это точно была Хуан Елун, предатель!

"Отпустить тебя?" Альфа засмеялся сзади: "Чэнчэн, прежде чем я тебя отпущу, может, сначала объяснишь мне, почему ты три дня подряд меня не отпускаешь?"

"..." Ли Чэна мучила совесть.

Сяо Ичэн ущипнул его за тонкую талию. Намеренно или ненамеренно, его большой палец поцарапал самую чувствительную часть талии мальчика, отчего по коже пробежали мурашки.

Грубая ткань школьной формы на его теле терлась об обнаженную кожу Ли Чэна. Сяо Ичэн положил подбородок на плечо Ли Чэна и лениво спросил: "Кроме того, первые две пропущенные встречи были неожиданными, но сегодня у тебя, очевидно, была возможность все объяснить. Ты ничего мне не сказал и сразу попросил своих младших братьев "сопровождать" меня на завтрак... Ты думал, что мне понравится этот "сюрприз"?".

Когда прозвучало слово "сюрприз", Сяо Ичэн неожиданно ущипнул Ли Чэна за талию! На самом деле, он не прилагал больших усилий, но Ли Чэн был застигнут врасплох и не мог не закричать.

"Я..." Ли Чэн мог только сухо выплюнуть правду, "...я думал, что смогу сделать это, но позже, когда я узнал, что не смогу, я не осмелился сказать тебе...".

"И ты придумал этот глупый трюк, чтобы "компенсировать" это?" Величественная публичная личность Ли-гэ основательно изменилась, превратившись в подкаблучника, и тут же взмолилась о пощаде: "Я боялся, что ты рассердишься".

"О? Так ты думаешь, что я теперь очень счастлив?" Тон Сяо Ичэна был тяжелым. Если бы его использовали в качестве закадрового голоса в видеоиграх, в которые часто играл Ли Чэн, то, очевидно, это была бы прелюдия к большой атаке перед тем, как босс откроет свои способности!

Маленькое сердечко Ли Чэна затрепетало: Эй, я только слышал, что девушку нужно уговаривать. Кто бы мог подумать, что парня нужно еще больше уговаривать! Он с трудом отдернул руку и прикоснулся к руке Сяо Ичэна своей, как кошачья лапа, почесывая тыльную сторону руки альфы и на некоторое время переплетая пальцы альфы. Он начал применять нечестную игру, вызывая нежность, в надежде, что Сяо Ичэн смягчится и простит его.

Жаль, что подонок, который снова и снова совершал ошибки, не пользовался доверием.

Сяо Ичэна он ничуть не обманул. Он сдержал его беззаконные руки и легким тоном сказал: "Ли Чэн, позволь напомнить тебе, что если ты совершишь ошибку, тебе придется расплачиваться - ты пропустил нашу встречу без предварительного уведомления в течение трех дней подряд. Ты уже подумал о том, как расплатиться?".

Ли Чэн чуть не подавился слюной: "Как, как ты хочешь, чтобы я отплатил тебе?".

Сяо Ичэн наклонил голову, его зубы слегка прикусили мочку уха Ли Чэна, и он выплюнул два слова: "Отплати своим телом".

"?????" Лицо Ли Чэна мгновенно покраснело: "Мы не можем, верно? Мы еще не взрослые. Такие поступки не соответствуют основной системе ценностей, верно?"

Сяо Ичэн слегка улыбнулся и проговорил: "О... Оказывается, Ли-гэ ожидал именно этого".

Сяо Ичэн внезапно разжал руки, сковывающие тело Ли Чэна, и развернул его к себе, их взгляды столкнулись.

"Весьма прискорбно, что я не имею в виду такого рода вещи под компенсацией тела. Мне не хватает модели. Рисовать других не так живописно, как тебя", - Сяо Ичэн был так близко к нему, что Ли Чэн мог почти считать ресницы Сяо Ичэна, - "Как насчет этого, Чэнчэн? Хочешь быть моей моделью?"

"..." Ли Чэн изо всех сил пытался сохранить рассудок, "Это будет в одежде или без одежды?

"Пока что ты будешь одет", - тихо усмехнулся Сяо Ичэн. Он моргнул, и его ресницы, словно маленький веер, пронеслись над сердцем Ли Чэна. "Когда ты вернешься чемпионом мира, я нарисую тебя без одежды".

Ли Чэн: "..." Этот вонючий хулиган!

Сяо Ичэн прочитал смягчение Ли Чэна по его глазам и намеренно спросил: "Ну, ты согласен?"

Услышав это "ну?" тело Ли Чэна обмякло, и он кивнул в оцепенении, совершенно не понимая, какой договор он подписал.

Видя, что рыба клюнула на наживку, Сяо Ичэн улыбнулся: "Хорошо. Я напишу записку с указанием времени встречи. Не забудь прийти вовремя. В этот раз тебе нельзя пропускать встречу".

Ли Чэн был удивлен и уже собирался спросить его, почему он не сказал об этом прямо, вместо того, чтобы писать записку? В результате Сяо Ичэн оттянул его плавки и засунул маленький листок бумаги в них!

Пальцы альфы разжались, и плавки с четким "па" вернулись на талию Ли Чэна.

Ли Чэн: "..."

Он тупо посмотрел вниз на клочок бумаги, зажатый в плавках, а затем поднял глаза на спокойное выражение лица Сяо Ичэна.

...... Что это был за чертов сюжет игры Н, а? (Н – хентай/извращенный)

Когда Сяо Ичэн ушел, Ли Чэн пришел в себя и ошеломленно достал записку из плавок.

В тысячный раз он порадовался, что на нем длинные плавки. Если бы он носил эти плавки с заниженной талией, если бы Сяо Ичэн дал ему денег… Подожди, стой! Прекрати это!

Ли Чэн сильно покачал головой и развеял фантазию в своем уме.

Он сосредоточился на записке — почерк Сяо Ичэна был очень хорошим, как и его личность. Это было очень сдержанно, но в каждом штрихе была природная сила характера. Ли Чэн подумал о своем почерке «муравьиное тело», и ему впервые пришла в голову идея заняться каллиграфией.

Время встречи было назначено на утро субботы, и место, естественно, было все тем же художественным классом. Ли Чэн чувствовал себя немного виноватым. Когда учительница Цю Сянь взяла декретный отпуск и доверила ключ Сяо Ичэну, она определенно не ожидала, что священный класс станет местом их тайного свидания.

Субботнее утро, семья Сяо.

Даже если это были выходные, эта семья «3 А» категорически не позволяла членам семьи оставаться в постели лишнюю минуту. В семь часов утра трое членов семьи Сяо, как обычно, сидели за обеденным столом в тишине.

Мать Сяо, как обычно, приготовила завтрак. Перед всеми стояла чашка кофе, яичница, бекон, хлеб с вареньем, которые она купила заранее. Конечно, все ингредиенты были куплены в элитном супермаркете только для членов клуба. Все они были органическими и натуральными, поэтому вкус, естественно, соответствовал цене.

Но какими бы хорошими ни были ингредиенты, для Сяо Ичэна они были совершенно безвкусными. Несколько дней назад Ли Чэн прислал паровые булочки и жареные палочки из теста. Даже если они были холодными, они были намного лучше этих вещей.

Отец Сяо использовал планшет для просмотра своей рабочей электронной почты. Как высокопоставленный профессор, он теперь обучал пять аспирантов. Когда Сяо Ичэн был еще молод, он однажды пошел в университет, где преподовал его отец, чтобы навестить его. В результате он случайно увидел, как его отец ругает ответственных аспирантов из-за ошибки в экспериментальных данных… Эта сцена произвела глубокое впечатление на Сяо Ичэна. С тех пор он знал, что у его отца действительно не было «чувств».

В верхней части почтового ящика было электронное письмо от Управления по академическим вопросам. В заголовке был красный восклицательный знак, указывающий на то, что это очень важное письмо. Мистер Сяо поставил кофейную чашку, нахмурился и открыл ее. Прочитав его от начала до конца, он тихо выругался.

"В чем дело?" — спросила миссис Сяо.

«Секретарь декана прислал мне еще одно электронное письмо». Г-н Сяо нетерпеливо сказал: «Это по-прежнему одно и то же. Он сказал, что я набирал только альфа-студентов пять лет подряд. После каждого собеседования бета- и омега-студенты жаловались.Согласно «Кодексу поведения учителей»,  если я не изменю соотношение полов в следующем году, мне не разрешат набирать новых учеников».

Услышав это, госпожа Сяо сразу же сказала: «Я помогу вам с этим». Они с мужем работали в одной школе, но она была в административном отделе, поэтому часто взаимодействовала с отделом по академическим вопросам.

«Это смешно. Собеседование в аспирантуре — это двусторонний выбор. Если ученики могут выбирать своих учителей, почему учителя не могут выбирать своих учеников? " Отец Сяо сделал еще глоток кофе и сердито сказал: «Студенты-беты слишком посредственны. Этим тупицам нужно повторять все по несколько раз, тогда как другие понимают все с первого раза. Омеги слишком слабы. В любом случае, все, что они хотят, это пожениться, в конце концов. Почему я должен тратить свои усилия, чтобы учить их? При отборе лучше выбрать альфу. "

Он говорил одно и то же не раз и не два. По нынешнему популярному выражению молодежи, он был отъявленным раком альфой.

Сяо Ичэн терпел замечания отца с детства, но по какой-то причине сегодня он больше не хотел этого терпеть.

Он отложил палочки для еды, посмотрел на отца, сидевшего напротив, и грубо перебил его: «В вашей точке зрения слишком много субъективных факторов. Современная медицина давно доказала, что разница в IQ между тремя полами незначительна. Есть только некоторая разница в физическом развитии, и эта разница может быть восполнена обучением. "

Он сделал паузу и сказал: «Я знаю, что во властных организациях и академических учреждениях доля альфа-студентов намного больше, чем двух других полов, но это из-за неравенства гендерных концепций, а не из-за неравенства способностей. Кстати, два лидера дисциплины, известные как создатели «исскуственной матки», — это Бета и Омега. Если вы хотите отрицать способности Беты и Омеги, то восемнадцать лет назад меня бы не существовало. "

Сяо Ичэн редко высказывал свое мнение дома. Перед родителями он всегда был молчалив и послушен. Его внезапная вспышка на этот раз действительно превзошла их ожидания.

Отец Сяо привык быть «главой семьи» дома, поэтому, услышав это, он сразу же сделал вытянутое лицо. Но прежде чем он успел что-то сказать, миссис Сяо рядом с ним уже заговорила первой.

— Ичэн, как ты можешь так разговаривать со своим отцом! Миссис Сяо хлопнула по столу. "Ты думаешь, что знаешь больше? Мы с твоим отцом столько лет кропотливо воспитывали тебя, не для того, чтобы ты нам перечить! "

Сяо Ичэн усмехнулся в своем сердце. Это верно. Его родители воспитали его как марионетку, которая «унаследует» и «продолжит» их мечты. По их ожиданиям, он будет учиться, работать, выделяться и станет альфой среди альф.

"Что с тобой происходит? Сначала ты солгал маме и папе, потом пошел смотреть соревнования по плаванию, а потом стал ассистентом преподавателя физиологии, не сказав ни слова. Ты знаешь, сколько времени ты потратил впустую? Третий год старшей школы – самое ценное время. Нельзя терять ни минуты! " Чем больше миссис Сяо говорила, тем злее она становилась. Ее голос становился все громче и громче. «Скажи мне правду. По какой причине ты подал заявку в столичную школу для зимнего лагеря? Ты хотел сбежать от нас? Ты хочешь держаться от нас подальше, потому что мы не можем управлять тобой издалека?! "

Эти слова были сказаны, чтобы показать заботу об учебе Сяо Ичэна, но он знал лучше, чем кто-либо, что вся их забота и беспокойство были направлены только на то, чтобы контролировать его.

Столкнувшись с вопросами своей матери, Сяо Ичэн сделал паузу на две секунды и спросил: «…Разве я не могу иметь свои собственные вещи, свои собственные цели и свои собственные идеи?»

«Ты еще ребенок». На этот раз говорил отец Сяо. «Зачем ребенку «свое»?»

«…» Сяо Ичэн больше ничего не сказал.

Он подумал, что его родители могли забыть, что в следующем месяце ему исполнится восемнадцать. В следующем месяце он станет совершеннолетним в юридическом смысле.

Он подумал о картинах, которые доверил Цю Сяню за последние несколько лет, потом подумал о деньгах, накопившихся на его личном счету… Он сузил глаза и спрятал нахлынувшие в глазах мысли.

После завтрака Сяо Ичэн взял свой рюкзак и пошел в школу на дополнительные занятия. Миссис Сяо была немного подозрительна, но, в конце концов, не остановила его.

В тот момент, когда он вышел из дома, как будто что-то тяжелое вдруг исчезло с его плеч. Только тогда Сяо Ичэн смог вздохнуть с облегчением.

Кампус был пуст в субботу, но некоторые классы организовывали репетиторство, поэтому иногда в кампусе можно было увидеть несколько студентов.

Когда Сяо Ичэн шел по полю, он столкнулся с несколькими учениками того же класса. Он слегка кивнул в знак приветствия, и когда он проходил мимо, он услышал, как они говорили: «Неудивительно, что он отличник. У него такие хорошие оценки, но он все еще хочет перезарядить свои батареи».

Они были правы, Сяо Ичэн действительно пришел, чтобы перезарядить свои батареи.

Он развернулся и пошел к многоцелевому зданию. Он поднялся по лестнице и нашел художественный класс на верхнем этаже. Сокровище, способное перезарядить его душу, было спрятано в художественном классе.

Сегодня Ли Ченг не только не опоздал, но и опоздал на десять минут раньше. Однако у него не было ключа от художественного класса, поэтому он прислонился к двери и сел на пол. Он сконцентрировался на игре на своем телефоне. Он сделал звук настолько громким, что заглушил звук шагов Сяо Ичэна.

Только когда в его поле зрения появилась пара кроссовок, Ли Ченг поспешно убрал телефон и посмотрел на Сяо Ичэна, который стоял перед ним.

«Тебе нужно, чтобы я дал тебе еще несколько минут, чтобы закончить этот раунд?» — медленно спросил Сяо Ичэн.

«Нет, я больше не играю». Ли Чэн был очень откровенен. Он сразу же заблокировал свой телефон и положил его в карман. Что за шутка, как жизнь и смерть его товарищей по команде могут быть важнее его жены? Важный. Более того, все его товарищи по команде были его подчиненными. Даже если он отключится на полпути, они не посмеют выгнать его из гильдии.

Ли Чэн схватил Сяо Ичэна за руку и встал. Когда они оказались достаточно близко, Ли Чэн заметил, что что-то не так.

Ли Чэн прямо спросил: «… Ты сегодня в плохом настроении?»

Ли Чэн не мог точно определить, что было не так, но у него было ощущение, что что-то не так.

Сяо Ичэн не знал, как рассказать ему о конфликте между ним и его родителями. Он мог только упростить это, сказав: «Да».

К счастью, Ли Чэн был не из тех, кто любит докапываться до сути вещей. Ничего не говоря, он тут же раскрыл объятия и обнял Сяо Ичэна.

- Если тебе есть, что мне сказать, я тебе помогу! Ли Ченг с силой прижал голову альфы к своему плечу. «Если тебе хочется плакать, ничего страшного. Ты можешь опереться на мое плечо!»

Сяо Ичэн был удивлен им. Он прижался лбом к шее Ли Ченга. Его смех был очень легким, но в то же время очень тяжелым, он ударил Ли Чэна в сердце.

Они стояли в пустом коридоре и тихо обнимали друг друга неизвестно сколько времени. Сенсорные огни над их головами гасли один за другим, и только свет из окна освещал их тела.

Спустя долгое время Сяо Ичэн первым отпустил его и встал прямо.

Ли Чэн внимательно посмотрел на него и с некоторым сожалением сказал: «Значит, ты не плакал?»

Сяо Ичэн уже видел, как он плачет. Он думал, что, увидев, как Сяо Ичэн плачет на этот раз, сможет восстановить утраченные позиции.

Сяо Ичэн ответил: «Я не плакал много лет».

"Это не нормально!" Ли Чэн попытался напугать его. «Даже если ты мужчина, полезно иногда поплакать. Такая вода является каналом эмоционального катарсиса. Если ты будешь сдерживать его, это повредит твоему телу! "

Сяо Ичэн молчал несколько секунд. «…Чэнчэн, вторая половина твоего предложения на самом деле относится к другому виду воды».

Ли Ченг: "?"

Ли Чэн ничего не понял.

Однако Сяо Ичэн не собирался ничего объяснять. Он открыл дверь художественного класса ключом, взял Ли Чэна за руку и вошел в класс.

Он уже заранее распорядился в художественном классе. Все недавно завершенные работы были отправлены в дом Учителя Цюсяня после того, как они были обработаны маслом и высушены. Он попросил ее помочь связаться с галереей, чтобы продать их. Теперь весь класс был пуст, и середина была совершенно пуста. Сяо Ичэн каким-то образом ухитрился расставить в ряд простые диванчики, покрыв их тканью и положил на них две подушки.

"Садись." Сяо Ичэн пододвинул стул и сел напротив дивана. Он поставил свою сумку и достал черную тетрадь в твердом переплете и несколько заточенных карандашей.

Тетрадь была не большая. На первый взгляд Ли Чэн подумал, что это дневник или что-то в этом роде. Он не ожидал, что Сяо Ичэн сразу откроет среднюю страницу книги. Похоже, он собирался рисовать прямо в этой тетради.

Ли Чэн был сбит с толку. Он указал на мольберт, сложенный в углу комнаты. — Тебе они не нужны?

«Нет, сегодня я хочу сделать быстрый набросок». Сяо Ичэн поднял тетрадь в руке. "Этого достаточно."

Так называемый эскиз, как следует из названия, предназначен для описания человека или сцену за очень короткий промежуток времени. Сяо Ичэн всегда рисовал пейзажи. Однако после встречи с Ли Ченгом в глубине его сердца появилось сильное желание творить.

Он хотел нарисовать его кистью. Он хотел нарисовать его светлые глаза, прямой нос, улыбающиеся губы… Он хотел нарисовать его тело и его душу.

Когда Ли Ченг был в художественном классе, он когда-то был моделью для других учеников в классе, но в то время он просто играл. Ученики изображали его странно, как будто он чудовище, которому не удалось пройти через какое-то бедствие.

Однако на этот раз все было иначе. Он был моделью для своего парня!

Ли Чэн был взволнован и нервничал. Он сидел на диване и не знал, куда деть руки и ноги.

— Не надо быть таким жестким. Сяо Ичэн направил его словами. «Просто делай то, что тебе нравится».

Что ему нравится…

Ли Ченг подсознательно принял «задумчивую»  позу. "Это нормально?"

Сяо Ичэн: «…»

Увидев, что его бойфренд недоволен, Ли Чэн выдал себя за «метателя диска». "Как насчет этого?"

Сяо Ичэн: «…» З

атем Ли Ченг изображал из себя Статую Свободы, Бодхисаттву Гуаньинь и другие позы. Если бы не тот факт, что у Венеры была сломана рука и он не умел позировать, он бы даже хотел изобразить ее.

«Тебе не нужно проходить через столько неприятностей». Сяо Ичэн поспешно остановил его. «Тебе просто нужно делать то, что ты обычно делаешь. Ты можешь лежать на диване, читать книгу или играть с телефоном. Пока ты не двигаешся в течение нескольких минут, ты можешь менять позу по своему желанию».

Это требование было слишком простым!

Ли Чэн тут же лег, взял книгу и начал читать. Эти книги были заранее подготовлены Сяо Ичэном. Он знал, что Ли Чэн не любит читать учебники, поэтому подготовил для него несколько популярных фантастических романов.

Сначала Ли Чэн просто небрежно пролистывал книги, чтобы позировать, но чем больше он читал, тем больше очаровывался. Он был настолько поглощен, что просто сел на диван и прислонился к его спинке, сидя со скрещенными ногами. Он держал книгу на коленях и читал ее всерьез. По мере развития сюжета выражение Ли Чэна также менялось. Его рот напрягался, а затем расслаблялся, а брови приподнимались, как при чечетке.

Сяо Ичэн спокойно наблюдал за ним и улавливал каждую тонкую перемену в его выражении.

Эта страница была полна живых глаз Ли Чэна.

Эта страница была заполнена руками Ли Чэна, когда он листал роман.

Когда он перелистнул следующую страницу, это была сидячая поза Ли Чэна. Даже если он использовал всего несколько кругов, чтобы очертить основную структуру, было легко сказать, кого он рисует с первого взгляда.

Наконец-то этот фантастический роман перевернулся на последнюю страницу. Ли Чэн глубоко вздохнул и закрыл крышку. Его тело и разум все еще были погружены в мир романа. Затем он вспомнил, что он был здесь, чтобы быть моделью!!

Он неловко посмотрел на Сяо Ичэна, но вскоре обнаружил, что Сяо Ичэн уже пролистал несколько страниц альбома… Значит, его «работа» была сделана достаточно хорошо?

Думая об этом, Ли Чэн уверенно спросил: «Эй, Сяо Ичэн, ты принес второй том этого романа?»

Сяо Ичэн перестал писать и посмотрел на него: «Я могу дать вам второй том, но у меня есть просьба».

"Какая просьба?"

— Можешь перестать называть меня полным именем? Сяо Ичэн сказал: «Мы официально встречаемся. Я зову тебя Чэнчэн, так что ты тоже должен называть меня более интимным именем».

Ли Чэн на мгновение задумался: «Тогда я буду звать тебя Хэнхэн?»

«…» Сяо Ичэн сразу же отказался: «Нет, поменяй».

На самом деле, Ли Чэн подумал, что «Хэнхэн» звучит довольно мило. Он тайно позвал ее несколько раз в своем сердце, но, к сожалению, Хенгхэн не мог его услышать.

Это не имело значения. Ли Ченг был «гибким». Сяо Ичэн сказал, что ему не нравится это прозвище, поэтому он сразу же изменил его: «Пожалуйста, дай мне второй том, жена».

Сяо Ичэн, «…»

Не говоря уже о втором томе, с этого момента у него не было даже первого тома.

Сяо Ичэн хотел конфисковать фантастический роман в руках Ли Чэна, но, конечно же, Ли Чэн не позволил ему. Он намеренно спрятал роман за спину и вертя его туда-сюда, как по волшебству. Он по-детски сказал: «Смотри, роман пропал!»

Сяо Ичэн отложил альбом и встал, чтобы взять его. В результате потасовки они приземлились на диван, перепутав конечности..

Диван был немного тесноват. Два высоких и длинноногих подростка прижались друг к другу. Их тела были скрещены, а ноги прижаты друг к другу. Удары их сердец слились воедино, и их взгляды встретились. Какое-то мгновение никто не двигался.

Сяо Ичэн посмотрел на мальчика под собой. Его глаза горели, а глубина его зрачков сияла, как туманность.

Душа Ли Чэна, казалось, была высосана этим взглядом. Спустя долгое время он неопределенно издал горловой звук «о». Его глаза блуждали, и он повернул голову в сторону, пытаясь скрыть это.

Тонкая шея была открыта для взгляда Альфы, и по затылку блондина скатилась капля пота. Сяо Ичэн протянул руку и коснулся его кончиками пальцев, раздавив каплю пота.

Мальчики этого возраста были в том возрасте, когда их было легко возбудить. Сяо Ичэн немного подразнил его, а Ли Чэн подсознательно согнул ноги, пытаясь скрыть постепенно пробуждающуюся часть своего тела.

Сяо Ичэн был на нем сверху, и он ясно чувствовал изменения в его теле. Его глаза скользнули вниз, а уголки его глаз изогнулись в довольной дуге.

Ли Чэн пытался спрятать свой «хвостик», краснея и ругаясь: «Сяо Ичэн, не притворяйся передо мной! Что есть у меня, есть и у тебя. Не говори, что ты не думал о вещах, о которых думал я!"

«Конечно, я думал о вещах, о которых думал ты». Сяо Ичэн сыграл с ним в словесную игру и сказал в шутливой манере: «Просто ты, возможно, не думао о вещах, о которых думал я».

Ли Чэн обычно плохо читал на экзаменах, но в этом случае он смог получить высшую оценку. Верхняя голова Ли Чэна была такой же горячей, как и нижняя. Он посмотрел на Сяо Ичэна с красным лицом и пробормотал: «Ты можешь думать только о том, о чем думал я. Тебе нельзя думать о том, о чем ты думаешь!»

Сяо Ичэн глупо рассмеялся.

Он обнял своего парня и пообещал: «Не волнуйся, это класс. Я не буду делать такие вещи в классе».

Ли Чэн выпалил: «Ты хочешь сказать, что не делал ничего подобного в классе?»

Сяо Ичэн был ошеломлен. Он тщательно подумал и понял, что Ли Чэн был прав. Первый раз они поцеловались в классе. Первый раз они отметили друг друга тоже в классе.

Он не знал, когда у Ли Ченга будет следующий  период течки… Когда они вырастут, им больше не придется тайно встречаться в школе.

Как раз в тот момент, когда Сяо Ичэн собирался спросить о течке, странная вибрация внезапно возникла в его теле, нарушив двусмысленную атмосферу между ними.

Ли Ченг: «…Почему у тебя трясется задница?»

Сяо Ичэн: «… Это телефон в кармане моих брюк».

«…» Блин, его IQ съели сперматозоиды?!

Внезапный звонок нарушил двусмысленную атмосферу между ними. Сяо Ичэн поднялся с тела Ли Чэна. Ли Чэн неловко поправил свою одежду и спросил Сяо Ичэна, кто звонит.

Сяо Ичэн посмотрел на имя звонившего и сказал: «Это твоя сестра».

"Юю?" Ли Чэн с опозданием вспомнил: «О, да, Юю написала мне вчера, чтобы напомнить, что нас пригласили на ужин в воскресенье вечером в ее дом. Может быть, она боялась, что я забуду, поэтому позвонила, чтобы напомнить тебе. "

К счастью, позвонила Юю. В противном случае глупый мозг Ли Чэна мог действительно забыть.

Сяо Ичэн взял трубку. Из телефона донесся живой и веселый голос Юю.

Она крикнула резко: «Невестка!»

Сяо Ичэн: «…»

Юю: "Мой брат сказал тебе? Приходи ко мне домой на ужин завтра вечером. Мама и папа хотят проводить моего брата! "

Сяо Ичэн взглянул на Ли Чэна и ответил: «Он сказал мне». Хотя он сказал это всего минуту назад. «В шесть часов в воскресенье вечером, верно? Я не опоздаю».

— Я не боюсь, что ты опоздаешь… — грустно сказал ты, — я боюсь, что мой брат опоздает. Ты не знаешь, мой брат король голубей. Он всегда забывает то, что обещал! "

Сяо Ичэн думал, что знает о голубиных навыках Ли Чэна лучше, чем кто-либо другой. Он был голоден целых три утра из-за любовного бенто, который обещал ему Ли Чэн. Однако лучше не позволять Юю переживать из-за ссоры между братом и невесткой.

"Не волнуйся." Сяо Ичэн пообещал: «Я приду в школу, чтобы забрать его. Мы пойдем вместе. Под моим присмотром он не посмеет опоздать. "

Рядом с ним Ли Чэн открыто подслушивал весь разговор. Он обнажил свои маленькие клыки и погрозил кулаком Сяо Ичэну. К сожалению, его глаза мерцали, и он не был уверен.

Телефонный разговор продолжался долго. У Юю были очень хорошие отношения с этой новой «невесткой», поэтому она рассказала ей все. Хотя все это были тривиальные вещи, такие как «кто одолжил мой ластик и с кем я прыгала через скакалку», Ли Чэн все еще ревновал.

Он не знал, чей уксус он ел.

Когда телефонный звонок закончился, было уже далеко за полдень. Ли Чэн все еще должен был тренироваться во второй половине дня, поэтому он не мог продолжать быть моделью Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн упаковал свои кисти и альбом для рисования, вернул художественный класс в его первоначальное состояние и вышел с ним из класса.

Ли Чэн с любопытством посмотрел на альбом в его руке. Тетрадь была в твердой обложке и была примерно такой же толщины, как учебник. Со стороны передняя половина тетради была желтой и шероховатой. Казалось, что многое было нарисовано.

Ли Чэн спросил: «Можно взглянуть на эту тетрадь?» Он хотел увидеть, как выглядит рисунок Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн спросил: «Ты уверен, что хочешь это увидеть?» Он постучал по тетради в руке и прошептал: «В этой книге есть все то, о чем ты не позволяешь мне думать…»

"О черт!" Ли Чэн тут же отскочил: «Убери ее, я не хочу это видеть!»

— Ты действительно не хочешь это видеть? Сяо Ичэн намеренно сделал жалкий вид и протянул тетрадь Ли Чэну: «На самом деле, я действительно хочу, чтобы ты это увидел».

Ли Чэн был немного потрясен — он был ветераном, посмотревшим бесчисленное количество фильмов, а Сяо Ичэн был хорошим учеником. Может, в тетради ничего не было, а может, Сяо Ичэн намеренно пугал его?

В конце концов возобладала идея ухаживания за смертью. Он потянулся, чтобы взять тетрадь, но как только его пальцы почти коснулись тетради, Сяо Ичэн повернул запястье и намеренно взял тетрадь обратно.

«Забудь об этом, — сказал Сяо Ичэн, — раз Ли Гэ не хочет этого видеть, то и не надо». Говоря это, он открыл свою сумку и положил туда тетрадь.

Ли Чэн с тревогой почесал уши и щеки: «Кто сказал, что я не хочу это видеть?»

Сяо Ичэн: «Значит, Ли Гэ действительно хочет это увидеть?»

«…» Ли Чэн поджал губы и был слишком смущен, чтобы признаться в этом. Он мог только беспомощно смотреть, как Сяо Ичэн достал свою сумку, и тетрадь в твердом переплете исчезла из его поля зрения.

Сяо Ичэн действительно знал, о чем думал. Ли Чэн, вероятно, будет видеть сны об этой тетради каждую ночь в течение следующих нескольких дней.

В пять часов воскресенья Сяо Ичэн вовремя прибыл в общежитие Ли Чэна. Он был готов забрать его и отвезти в дом Юю.

Ли Чэн долго бездельничал в общежитии. Сяо Ичэн боялся, что тот забудет, поэтому позвал его и попросил спуститься вниз.

Ли Чэн сказал по телефону: «Я спускаюсь, я спускаюсь». Однако ему потребовалось целых десять минут, прежде чем он появился перед Сяо Ичэном.

Сегодняшний Ли Чэн совершенно отличался от своего обычного «я». Его спутанные светлые волосы были аккуратно причесаны и разделены пополам посередине. Он выглядел как мужчина-знаменитость Корейской волны в 90-х. Каждая прядь волос была промазана маслом для волос, пока она не стала блестящей и блестящей. Если бы на него села муха, она бы села на шпагат.

Он был одет в сплошную черную футболку, джинсы и белые кроссовки. Даже шнурки его ботинок были чистыми и безупречными.

Ли Чэн раскрыл руки и покрутился перед Сяо Ичэном. Он спросил его: «Что ты думаешь?»

Даже когда он вышел на сцену, чтобы получить награду, он так не одевался.

Сяо Ичэн кивнул: «Неплохо, ты выглядишь очень красиво».

Он наконец понял, почему Ли Чэн так долго бездельничал в комнате. Это было потому, что он переодевался. Хотя Ли Ченг давно знал приемных родителей Юю, он впервые посетил их. Конечно, он хотел быть более формальным.

Когда Ли Чэн подошел ближе, Сяо Ичэн вдруг почувствовал, что что-то не так: «Ты что, надел футболку наизнанку? Почему швы снаружи? "

Ли Ченг поперхнулся и сказал ерунду: «Это стиль дизайна».

Сяо Ичэн кое-что понял и потянулся, чтобы откинуть низ футболки Ли Чэна. Он заглянул внутрь и увидел ряд золотых слов, напечатанных «изнутри» рубашки!

Сяо Ичэн беспомощно сказал: «Ты носишь футболку наизнанку, потому что не смогь найти однотонную черную футболку?»

Ли Чэн притворился, что не знает.

Сяо Ичэн сказал: «На самом деле, тебе не обязательно это делать. Ты не в первый раз общаешься с приемными родителями Юю. Ты знаешь, что они за люди, и они знают, что ты за человек. Ты можешь просто продолжать быть собой, как обычно. "

Ли Ченг был Ли Ченг. Его характер был необузданным, а поступки дерзкими… Если бы он был робким, то не был бы Ли Ченгом.

Ли Чэн подумал об этом и понял, что Сяо Ичэн был прав. Он медленно снял рубашку и вывернул ее наизнанку. На этот раз Сяо Ичэн ясно увидел три золотых слова, напечатанных на его груди: «Зовите меня Большим Братом!»

В конце стоял восклицательный знак.

Сяо Ичэн: «……»

Сяо Ичэн сказал: «Возможно, тебе стоит надеть ее наизнанку?»

Ли Ченг: "???"

Хотя ему потребовалось некоторое время, чтобы переодеться, к счастью, путешествие прошло гладко. Они сели в автобус и вскоре подъехали к въезду в район Юю.

Хотя его называли «кварталом», на самом деле это было старомодное здание в форме трубы. Невысокие здания были сгруппированы вместе и оставили след в этом меняющемся городе. Ли Чэн очень нервничал. Когда он нервничал, то имел обыкновение много говорить. По пути он рассказал о своих днях в приюте и о том, что произошло до и после того, как Юю усыновили. Сяо Ичэн молча слушал и не перебивал.

Ли Чэн сказал: «Для таких детей, как я и Юю, на самом деле самое трудное – быть усыновленным из приюта. Вообще говоря, пары, которые приходят усыновлять, хотят только одного ребенка. Если они усыновят двоих детей вместе, расходы будут слишком высоки. Более того, все склонны усыновлять детей младшего возраста. Однако, когда мои родители умерли, я был уже в четвертом классе и многое помню. По их словам, даже если такого ребенка, как я, усыновят, его будет трудно «воспитывать». "

Ли Ченг: «Я особенно ненавижу выражение «трудно воспитывать». Такое ощущение, что мы не люди, а домашние животные, такие как котята и щенята. Просто дайте нам немного еды и глоток воды, и мы сможем забыть о наших предыдущих хозяевах. Но они были моими родителями. Как бы хорошо другие не относились ко мне, меня не могут «воспитать» другие».

«Другие дети хотели быть усыновленными, но я не хотел этого. Детский дом на самом деле очень хороший. Хотя нет ни игрушек, ни развлечений, зато есть еда и одежда. Время от времени появляются энтузиасты корпоративных организаций, которые приходят добровольцами. Однако, когда эти дяди приходят добровольцами, они смотрят на нас с… … Как бы это сказать? Жалость? Да, жалость. "

"И их основная задача - приехать и сфотографироваться. Когда они играли с нами в игры, они фотографировали. Когда нам давали красные пакеты, они фотографировалия. Когда они помогали нам убираться, они фотографировали… … Я не говорю, что они не должны фотографировать, но… … как бы это сказать… … мне было не по себе. "

Потому что это заставило его почувствовать себя животным в зоопарке.

Когда Сяо Ичэн услышал это, он протянул руку и взял Ли Чэна за руку. Их пальцы переплелись, и он передал ему силу.

Это был жизненный опыт, который Сяо Ичэн не мог себе представить. Его цвет был только черный, белый и серый. Трудно было представить, как такой мальчик, как Ли Чэн, обладавший дерзким и необузданным характером, мог провести столько лет в такой депрессивной обстановке.

«В детского дома есть соответствующая вспомогательная школа, и все дети едут туда учиься.  Эта школа даже является ключевой школой города, и обстановка в кампусе особенно хороша. Но в школе я отчетливо чувствовал, что между мной и моими одноклассниками есть пропасть.Они не осмеливались заговорить со мноц не из-за «страха передо мной», а из-за «боязни причинить мне боль». Они боялись, что мне будет больно,  если они небрежно скажут что-то вроде «Мои родители взяли меня в парк развлечений на этих выходных», и они будут осторожны, даже играя со мной. Каждое слово, которое они говорили, должно было быть обдумано несколько раз, прежде чем они его произнесут. " Ли Чэн горько улыбнулся. «Но они не понимали, что их отношение ко мне как к хрупкому объекту было невыносимым».

Сяо Ичэн крепко сжал его руку. Он хотел сказать «я понимаю», но знал, что на самом деле не понимает.

Эмпатия — это всегда ложное предположение.

«Затем что-то произошло. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, это действительно небольшое дело. Однажды в пятницу классный руководитель сказал нам, чтобы у нас будет выходной во второй половине дня. Я был очень счастлив и чувствовал, чтоэто были длинные выходные. Однако, когда я пошел в школу в понедельник, мой сосед по парте проговорился, что в пятницу днем состоится родительское собрание… Верно, родительское собрание. Учитель боялся, что слово «родители» причинит нам боль, поэтому он сказал детям из приюта, что пятница была выходной. По сути, это было родительское собрание для всех остальных учеников. "

Намерение учителя было хорошим, но в сердце Ли Чэна оно стало тяжелой ямой. Когда-то он был ребенком с родителями и семьей. Когда он уже убедил себя принять этот факт, поведение учителя еще раз напомнило ему о боли потери члена семьи.

«В том же году появились приемные родители Юю». Ли Чэн погрузился в свои воспоминания. «Директор позвал меня, показал мне их информацию и спросил мое мнение. Наш приют очень формальный. Все усыновители прошли процедуры, имеют соответствующую профессию и прошли проверку биографических данных. В то время Юю было всего шесть лет, что было очень подходящим возрастом для усыновления. Я до сих пор помню выражение лица директора в то время. Она знала, что у меня скверный характер, и боялась, что я не соглашусь. Она боялась, что я закачу истерику. "

«Я посмотрел на нее и сказал: «Почему бы мне не согласиться? Конечно, я согласен. Если это означает новый дом для Юю, я буду первым, кто согласится. '" Ли Чэн прошептал: «Моя единственная просьба заключалась в том, чтобы они как можно скорее изменили школьный статус Юю. Я надеялся, что она поступит в первый класс обычной начальной школы как обычный ребенок… С тех пор на родительское собрание ходит вся ее семья».

Когда он произнес последнее предложение, голос Ли Чэна был таким тихим, что его почти не было слышно.

Сяо Ичэн не мог не прижать его к себе. Ли Ченг крепко сжал его футболку и спрятал мокрые красные глаза.

Он не плакал. Ли Гэ точно не стал бы плакать. Он был просто… немного эмоционален.

В соответствии с принципом усыновления усыновленные дети должны были избегать контактов со своими бывшими членами семьи, поскольку это делало бы их неспособными интегрироваться в новую семью. Ли Чэн был всего лишь ребенком. Как он мог это вынести? Он тайно приходил повидаться с Юю несколько раз. В конце концов, когда его сестра увидела его, она подняла шум и хотела уйти с ним… Из-за этого отношения Ли Чэна с парой стали очень натянутыми.

Приемные родители Юю были предубеждены против Ли Чэна, который выглядел как бездельник. У Ли Чэна также не было хорошего впечатления о людях, которые забрали его сестру. У обеих сторон были свои причины. И только сегодня они, наконец, решили отпустить свои обиды.

Ли Чэн сказал: «У меня больше нет родителей, но у Юю они все еще есть. Это здорово!»

Сяо Ичэн действительно хотел утешить его. Он хотел сказать ему, что хотя у него и есть родители, лучше их не иметь.

Что касается этого пункта, они оба были одинаково одиноки.

Прежде чем Сяо Ичэн успел сказать это, Ли Чэн, который был в его руках, фыркнул и сказал приглушенным голосом: «Может быть, это потому, что у меня не было отца, когда я был маленьким, так что теперь мне очень хочется быть чьим-то отцом».

Сяо Ичэн: «…»

Эмоциональная атмосфера была полностью разрушена словами Ли Гэ. Слова утешения Сяо Ичэна застряли в его сердце, и в конце концов он решил проглотить их молча.

Они вдвоем купили молоко и фрукты в маленьком супермаркете на въезде в район. Ли Чэн не поскупился и специально купил самые дорогие.

В руках у них было полно вещей, и они направились к дому Юю. Дом Юю был на втором этаже многоквартирного дома. Старое здание было очень низким, а лестницы узкими и темными. Тем не менее, двери каждого дома были чистыми и выглядели теплыми и привлекательными, но некоторые люди разместили полки для обуви и шкафчики в коридоре.

Это была полная противоположность элитному району, где располагался дом Сяо Ичэна.

Ли Чэн пошутил с ним: «Молодой мастер, вы впервые опустились до того, чтобы оказаться в районе простолюдинов, верно? Как вы себя чувствуете?»

"Чувствую?" Сяо Ичэн посмотрел на груды хлама в коридоре и в замешательстве спросил: «В коридоре так много вещей. Разве местные уборщики и управление недвижимостью не заботятся о них?»

«…» Как и ожидалось от молодого мастера. Он не знал, что в некоторых районах не было ни уборщиц, ни управляющих недвижимостью.

Пока они болтали и смеялись, они вдвоем подошли к дому Юю. Ли Чэн передал подарок Сяо Ичэну, открыл свой рюкзак и достал маленького Лимончика, который крепко спал внутри.

Они вдвоем ранее обсуждали, что, пока Ли Ченг поедет в столицу на тренировку, он оставит утенка с Юю. В конце концов, у Юю был дома кот, который мог составить компанию утёнку, а Сяо Ичэну было неудобно держать домашнее животное дома. Таким образом, Юю была самым подходящим человеком.

«Маленький Лимон, не спи. Просыпайся!» Ли Ченг встряхнул его. «Поторопитесь и наденьте самое милое выражение лица. Мы втроем должны быть самыми идеальными гостями».

Лимончик покачал крыльями, вытянул шею на десять сантиметров и свернулся снежком в руках Ли Чэна.

Когда все было готово, Ли Чэн глубоко вздохнул, взял утенка в одну руку, а другой нажал на дверной звонок.

Несколько секунд звонил мелодичный звонок в дверь. Через несколько секунд за дверью раздались шаги, а затем дверь перед ними открылась.

Юю была как счастливый жаворонок, выкрикивая «Брат, брат», когда она бросилась в объятия Ли Чэна.

Ее приемная мать, стоявшая позади нее, тоже улыбнулась и позаботилась о том, чтобы достать им гостевые тапочки. «

Здравствуйте, тетя», -  немного неловко поприветствовал ее Ли Чэн. Сяо Ичэн последовал за ним в дом. Двое подростков ростом около 1,8 метра протиснулись в узкий проход, внезапно столпившись в дверном проеме.

- Дети, - приемная мать посмотрела на подарки в их руках, и упрекнула их, -  вы пришли просто перекусить. Зачем вы купили это, ах!»

«Пожалуйста, не говорите так. Это небольшой подарок от Ли Ченга и меня». Сказал Сяо Ичэн, передавая молоко и фрукты, которые он держал, Юю. Юю была очень благоразумна и помогла отнести закуски в гостиную.

"Спасибо." Приемная мать была очень тронута. Она протянула руку и взяла Лимончика из рук Ли Чэна.

Затем она повернулась лицом к кухне, подняла маленькую белую утку в руках и закричала занятой фигуре на кухне: «Отец Юю, Ли Чэн принес очень жирную и нежную утку! Достаньте кастрюлю. Сегодня вечером я приготовлю тебе тушеную утку с дыней на зиму! "

Ли Ченг: «… Нет, подождите минутку!»

Сяо Ичэн: «…»

Лимончик: "Га????"

Прежде чем короткая и славная утиная жизнь Сяо Линмэн подошла к концу, Ли Чэн вовремя остановил трагедию.

Когда приемная мать Юю услышала, что утка была домашним животным и что яйцо стоит четырехзначное число, она была потрясена и воскликнула: «О, мы не можем это есть, ты не можешь это есть. Это оказывается благородная утка! "

Сяо Линмэн понятия не имел, что всего за несколько минут он почти превратился в тушеного гуся (?). Он взмахнул своими маленькими крыльями и приземлился на землю, а затем радостно закружился по комнате.

У Юю уже был домашний рыжий кот, которого подобрали на обочине. Лицо у него было круглое, и звали его Дадзю (Большой Мандарин). Как говорится в поговорке, «Дадзю имеет самый большой вес», и этот Мандарин действительно был очень тяжелым. Когда он лежал на столе, его плоть выпирала с обеих сторон его живота, что заставило Сяо Ичэна невольно подумать о неньютоновской жидкости.

Юю с радостью познакомила Лимончика с Мандарином. Она играла с двумя питомцами одна. Один был поваром, а другой домработницей. Ли Чэн был назначен рыцарем, а она была маленькой принцессой, которую все любили.

Ли Чэн присел рядом с ней на корточки и несчастноспросил: «Почему брат рыцарь? С такой красивой внешностью твой брат должен быть как минимум принцем. "

Юю искоса посмотрела на Сяо Ичэн, который сидел в гостиной и разговаривал со приемной матерью Юю. Она прошептала: «Невестка — принц».

Черт, эта маленькая девочка была одержима внешностью.

Через некоторое время дверь кухни открылась, и приемный отец Юю поставил на стол тарелки с вкуснейшими блюдами.

Старый дом был маленьким, и столовая не могла вместить столько стульев. Сяо Ичэн помог перенести стол в гостиную, чтобы все могли сесть.

Маленький круглый стол, за которым сидело пять человек, казался немного тесным, но именно от этой тесноты он казался теплым.

Приемными родителями Юю были двое из тысяч простых жителей города. Они не зарабатывали много денег и не имели детей. Когда Юю переехала к ним жить, они изо всех сил старались дать ей все, что могли. Ли Чэн и Сяо Ичэн были гостями, поэтому они заранее купили рыбу и креветки и вложили душу в каждое блюдо.

Приемная мать Юю специально поставила перед братьями и сестрами тарелку с куриными крылышками с колой. Она пробормотала: «Я слышала от Юю, что тебе тоже нравится это блюдо».

"М-м-м." Ли Чэн улыбнулся и поблагодарил ее, прежде чем взять одно куриное крылышко. Он опустил голову и откусил. Нежное мясо таяло во рту, было сладким и ароматным. Куриные крылышки были превосходными.

Это был вкус дома, но не тот, что готовили родители Ли Чэна.

"Очень вкусно, спасибо."

Супруги были неразговорчивыми людьми. В конце концов, Ли Чэн взял на себя большую ответственность за оживление атмосферы, а Сяо Ичэн сыграл второстепенную роль. С этими двумя красивыми молодыми людьми за столом было много смеха и болтовни.Через некоторое время стало довольно оживленно.

Юю была особенно рада, что ее «родители» смогли хорошо поладить с ее братом. В глазах юной Юю у нее были родители, брат и невестка. Она была самым счастливым ребенком на свете!

В середине трапезы Ли Чэн вышел из-за стола и сказал, что ему нужно в туалет.

Он долго сидел в туалете. Когда он вернулся, его глаза были немного красными, но он скрыл это улыбкой.

Сяо Ичэн заметил, что у него плохое настроение, и понял, что он, должно быть, подумал о своих родителях. Он тихо протянул руку и взял Ли Ченга за руку под столом, переплетая их пальцы и нежно утешая его.

Лимончик, сидевший  на корточках под столом, прислонился к ногам Ли Чэн и моргнул своими маленькими глазками. Затем он увидел руки двух его отцов, тайно держащихся за руки под столом… Черт, это действительно заставило маленького утенка застесняться.

После ужина Ли Чэн и Сяо Ичэн ненадолго задержались в доме Юю, болтая и убивая время.

Приемная мать Юю спросила, когда Ли Чэн уедет в столицу, планируя проводить его в тот же день.

— Пожалуйста, не надо, это слишком хлопотно, -  Ли Чэн махнул рукой. — И этот день — рабочий. Юю нужно идти в школу, а вам двоим нужно идти на работу. Мой тренер поедет со мной в столицу. Он позаботится обо мне в пути. Не волнуйся, я буду в порядке "

Когда Юю услышала, что ее брат покидает Хуа Чэна и что его не будет так долго, она так расстроилась, что ее маленькое личико сморщилось.

Хотя она знала, что ее брат едет в столицу на сборы, чтобы прославить страну, она просто не могла вынести мысли о расставании с братом.

«Все в порядке. У тебя нет телефона? Если соскучишься по брату, позвони мне, и мы также можем пообщаться в видеочате - но это должно быть после того, как закончишь домашнее задание! — убеждал ее Ли Чэн. Хотя он был плохим учеником, Юю была лучшим учеником.

Ли Чэн не хотел мешать учебе сестры. Было уже далеко за восемь часов вечера. Небо было совершенно темным, и они не могли больше медлить. Сяо Ичэн и Ли Ченг попрощались с приемными родителями Юю и отправились домой.

Пара провела их вдвоем до ворот и подарила им много подарков взамен. Они пообещали, что когда Ли Ченг вернется с тренировки, они обязательно вернутся в гости еще раз.

Ночью было ветрено, поэтому Юю не вышла их провожать Она прислонилась к окну спальни со своей любимой уткой и кошком, прощаясь с братом.

В прошлом Ли Чэн часто тайком приходил к ней внизу. Каждый раз, когда он приходил, он тихо приходил и тихо уходил. В представлении Юю ее брат был похож на одинокого рейнджера из телесериала, страствующего в одиночестве по миру. Каждый раз, когда он уходил, уличные фонари отбрасывали одинокую тень фигуры Ли Чэна.

Но на этот раз рядом с ее братом был Сяо Ичэн. Ее брат больше не был одинок!

Двое молодых людей шли бок о бок в темноте. На углу улицы вспыхнули неоновые огни. Они могли смутно слышать звук машины, приближающейся к перекрестку.

Ли Чэн лениво потянулся под уличным фонарем. Он почувствовал, как его позвоночник растягивается. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Сяо Ичэна, и тихо сказал спасибо.

Сяо Ичэн спросил: «Почему ты благодаришь меня?»

«Спасибо, что пошел со мной», — сказал Ли Чэн. «Боюсь, если бы не ты, у меня не хватило бы смелости войти в этот дом».

В конце концов, если он пойдет в новый дом своей сестры один, их счастье только заставит его чувствовать себя одиноким.

«Не волнуйся, я всегда буду с тобой в будущем», — пообещал Сяо Ичэн.

"Тск." Ли Гэ напомнил ему с серьезным выражением лица. «Через несколько дней я еду в столицу на тренировку. Меня не будет два месяца. Мы не сможем видеться целых 60 дней».

«Кто сказал, что мы не сможем видеться 60 дней?» Сяо Ичэн сказал ему. «Во время зимних каникул я тоже поеду в столицу, и тогда мы сможем увидеться».

Ли Ченг: "!!!"

«Ты слышал о зимнем лагере известной школы? Я уже получил извещение о зимнем лагере. Тогда мы сможем встретиться в столице. "

Ли Чэн смутно слышал о зимнем лагере известной школы, но, поскольку он был слишком далеко от него, он никогда не думал об этом. Теперь, когда он услышал, что Сяо Ичэн может отправиться в столицу, он был так счастлив, что почувствовал, что может летать.

«В какую школу ты идешь? На какую специальность? Ты знаешь адрес кампуса? " Ли Ченг немедленно достал свой телефон и открыл приложение карты. Он отметил на экране место своей тренировки. Теперь он не мог дождаться, чтобы найти лучший способ встретиться с ним. Пока он возился со своим телефоном, он пробормотал: «Ты пойдешь в Столичный университет, верно? Ах да, разве ты не выиграл золотую медаль на соревнованиях по физике? Тогда ты будешь изучать физику, верно? Или тот, что рядом со Столичным университетом? Ты так хорош в науке. На самом деле, ты был бы хорош во всем. Ты можешь быть врачом, изучать финансы или…»

«Я планирую поступить в Академию изящных искусств Хуаго».

«О, Академия изящных искусств Хуаго…» Ли Чэн поискал ее на карте. Как только он собирался отметить это, он внезапно остановился. "Черт, Академия изящных искусств  Хуаго?!!!!!"

Ли Чэн потрясенно посмотрел на него. "Ты собираешься учиться рисовать??"

Сяо Ичэн был удивлен выражением его лица и спросил: «Что ты думаешь? Ты удивлен?»

"Как тут не удивиться?!" Ли Чэн был ошеломлен. «Если я правильно помню, ты получил первое место в городе на последнем комплексном экзамене, верно? У тебя такие хорошие оценки, что ты отказался от других специальностей, чтобы поступить на художественную специальность. Разве твои учителя и родители не думают, что ты сошел с ума?"

«Нет противоречия между хорошими оценками и изучением искусства». Сяо Ичэн легкомысленно сказал: «Они не думают, что я сумасшедший, потому что я не собираюсь сообщать им об этом».

«…» Ли Чэн был впечатлен. Однако, если подумать, Сяо Ичэн был прав, не сказав им. Они никогда не позволят Сяо Ичэну изучать искусство.

Ли Чэн уважал и поддерживал выбор своего парня. Он своими глазами видел, насколько хорош был рисунок Сяо Ичэна! Было бы напрасно, если бы он не взрастил такой хороший талант.

"Значит, я единственный человек в мире, кто знает об этом секрете?" Ли Чэн указал на себя и спросил.

«Да», — сказал Сяо Ичэн с улыбкой. "Ты единственный."

Ли Чэн был доволен словами «единственный».

Казалось, что они действительно были союзом, заключенным на небесах. Один отвечал за опрокидывание рек и морей в воде и отважно боролся за первое место. Другой отвечал за использование кисти для изображения жизни и записи эмоций. Один был «литературным», а другой «военным». Были «мудрость» и «храбрость». В мире действительно не было никого более подходящего, чем они.

В тот день, когда Ли Чэн отправился на север, вся команда по плаванию пришла его проводить. Он собирался сесть в самолет впервые за 17 лет. Он стоял в переполненном аэропорту в расстерянности. К счастью, тренер Ву помог ему зарегестрироваться, иначе он даже не смог бы найти место, где зарегестрировать свой багаж.

Это был будний день, поэтому Сяо Ичэн пришлось пойти на занятия. Накануне вечером Ли Чэн сказал ему не провожать его. Он не ожидал, что Сяо Ичэн будет молча пропускать уроки и появится в вестибюле аэропорта.

Рот Ли Чэна жаловался на его поведение «сначала делай, потом докладывай», но втайне он был вне себя от радости.

Он смело сжал руку Сяо Ичэна и подошел к своей группе младших братьев, сказав им: «Меня не будет два месяца. В это время позаботьтесь о своей невестке для меня!»

Младшие братья: «…»

Сяо Ичэн: «…»

Выражение лица Ли Чэна было серьезным, но на самом деле он был в восторге. Всякий раз, когда он смотрел фильм об острове Гонконг, он особенно тосковал по кодексу братства в фильмах, особенно по фразе «Позаботься о моей невестке для меня». В ней был вкус зрелого мужчины, который был героем-одиночкой! Он уже сбился со счета, сколько раз репетировал этот диалог перед зеркалом в общежитии. Сегодня он, наконец, нашел возможность сказать это!

Сяо Ичэн взглянул на него с полуулыбкой и спросил: «Ли-гэ, как ты собираешься позволить им позаботиться обо мне?»

Ли Чэн некоторое время размышлял: «Давайте сделаем это так. Во время обеденного перерыва пусть они помогут тебе протиснуться в столовую, чтобы пообедать; ты также можешь им позволить нести свою школьную сумку; они также могут помочь тебе написать эссе на тысячу слов…»

Сяо Ичэн прервал его: «Помогут мне написать эссе?»

«Э-э, кажется, тебе не нужна помощь, чтобы написать эссе, -  изменил ответ Ли Чэн, - они могут помочь тебе с домашним заданием!»

Сяо Ичэн: «…»

Альфа не говорил, но его глаза выражали: «Я предпологаю, что они даже не поймут название моей домашней работы», открыто презирая их IQ.

Парни вообще не осмеливались сопротивляться авторитету Ли Чэна. Они похлопали себя по груди и пообещали, что обязательно позаботятся о Сяо Ичэне во время отсутствия Ли Чэна. Они уже определили свою первую цель – заставить его набрать три килограмма!

Хуан Елун, самый преданный друг среди младшизх братьев Ли Чэна, был крайне подавлен, когда столкнулся с расставанием. Со слезами на глазах он грустно сказал: «Ли-гэ, я попросил кое-кого навести справки о тренировочном лагере. Все участники тренировочного лагеря крепкие орешки. Большинство –альфы и несколько бет. Ты единственный омега в команде. Ты должен вести себя сдержанно, когда доберешься до туда».

Сяо Ичэн глубоко задумался, услышав это, и решил, что сдержанность будет правильным выбором. Он собирался добавить свое мнение по теме, но не ожидал, что Хуан Елун еще не закончил предложение.

Хуан Елун: «При встрече с ними ни в коем случае нельзя бить их и заставлять называть тебя папой».

Сяо Ичэн: «…» Что делать? Это звучит еще более тревожно.

Молодеж говорила о разных вещах. В основном Ли Чэн отвечал за то, чтобы говорить, а остальные отвечали за то, чтобы слушать. Когда Ли Чэн обо всем договорился, времени оставалось уже немного.

Тренер Ву закончил регистрацию багажа и позвал Ли Чэна пройти досмотр.

Ли Чэн никогда не садился в самолет, и у него сложилось впечатление, что Сяо Ичэн и другие могут проводить его к выходу на посадку. Только сейчас он понял, что они могут сопровождать его только до зоны досмотра.

За пределами зоны досмотра люди молча прощались, а некоторые влюбленные даже яростно целовались. Ли Чэн был ошеломлен и не мог не взглянуть туда.

Сяо Ичэн намеренно дразнил его: «Что такое? Ли-гэ тоже хочет поцеловаться на прощание?»

«Нет, нет, нет!» Ли Чэн с покрасневшим лицом отрицал: «Абсолютно нет! Лао-цзы не хочет, чтобы его видели другие».

Сяо Ичэн: «Если другие хотят видеть, пусть видят».

Проблема была в том, что если бы они были просто прохожими А, Б и О, то все было бы в порядке. Однако младшие браться Ли Чэна и тренер Ву стояли прямо рядом с ним. Каким бы толстокожим Ли Чэн ни был, ему было бы неловко целовать Сяо Ичэна на их глазах.

Он кашлянул, чтобы скрыть свою неловкость, и раскрыл руки, обнимая своих младших братьев одного за другим. Первые несколько объятий были небрежными. Прежде чем руки мальчиков успели коснуться его одежды, он отпускал их. Наконец настала очередь Сяо Ичэна для последнего объятия. Именно тогда Ли Чэн безмолвно выдохнул и погрузился в чрезвычайно интимные объятия, глубоко зарывшись в объятия альфы.

В следующие два месяца он уже не сможет прикоснуться к этим теплым объятиям и не сможет почувствовать запах знакомого кедрового феромона.

- …. Ладно, мне действительно пора идти, - отпустил Ли Чэн, отступил на несколько шагов, повернул голову и жестко приказал себе не смотреть в глаза Сяо Ичэну, - не скучай по мне слишком сильно в эти два месяца».

Сяо Ичэн прошептал: «Извини, я не могу не делать этого».

«…» Ли Чэн снова был счастлив и хотел подавить это счастье. Он неловко продолжил: «Тогда, по крайне мере, не думай обо мне все время».

«Хорошо, я постараюсь думать о тебе только раз в день».

Только один раз? Чуть не выпалил Ли Чэн.

Однако Ли Чэн сам установил правила и не мог их нарушить. Он мог только откашляться и претенциозно спросил: «Когда это будет? Утром? В полдень? Вечером?»

Услышав этот вопрос, глаза Сяо Ичэна вспыхнули озорством. Он сделал шаг вперед и склонил голову к уху световолосого мальчика.

Его губы приоткрылись, чтобы прошептать: - ….В моих снах.

«…»

Ли Чэн должен был знать, что важной буквой в слове «альфа» была не А, а Н! (вспоминаем: Н – хентай/извращенное)

…

После более чем четырех часов полета рейс из Хуачэна в столицу приземлился в столичном аэропорту в 3 часа дня.

Это был первый полет Ли Чэна, и он с любопытством наблюдал за всем. Ему нравилось играть с маленьким телевизором и наушниками на спинке сиденья во время полета. Тренер Ву не был в таком приподнятом настроении, как он. Он заснул после посадки в самолет и не просыпался до посадки самолета.

Поскольку это был первый полет Ли Чэна, при бронировании билетов тренер Ву специально выбрал для Ли Чэна место у окна, чтобы он мог смотреть в окно. Когда самолет приземлился, ощущение стремительного снижения заставило сердце Ли Чэна биться быстрее. Он наблюдал, как пейзажи на земле становятся все ближе и ближе, настолько близко, что даже снег на окружающей неосвоенной земле был отчетливо виден.

Снег…

- Черт, это снег?! Ли Чэн сильно потряс руку тренера Ву: «Это снег, это дествительно снег!»

Хуачэн находился на юге, и круглый год температура держалась выше 20 градусов цельсия. Вы могли носить короткие рукава даже в декабре. Ли Чэн не ожидал, что ему так повезет. Он действительно увидел сильный снегопад, когда впервые отправился на север. Ему не терпелось выскочить из самолета и коснуться снега, который он видел только по телевизору.

Говорили, что самым интересным пейзажем зимой был не снег, а южане, увидевшие снег.

Ли Чэн нетерпеливо спросил: «На что похож снег? Это то же самое, что лед?»

«Я слышал, что некоторые люди зимой отмораживают уши и носы. Это правда?»

«Я видел в интернете пост о том, что первое, что нужно сделать на севере, это найти железную трубу, чтобы лизнуть ее, почему, а?!»

Ли Чэн сыпал вопросами направо и налево. Если бы он так стремился учиться в классе, он бы точно не набрал на экзамене однозначных цифр.

Тренер Ву подвергался допросу до тех пор, пока у него не загудело в голове. Голос Ли Чэна был немного громким, привлекая внимание почти половины пассажиров салона. Тренер Ву покраснел и быстро обернулся, желая поднять табличку с надписью «Я не знаю этого глупого вонючего ребенка».

Ли Чэн совершенно не осознавал, что его презирают. Он был просто слишком взволнован. Если бы он мог, он хотел бы броситься в снег и кататься!

После того, как самолет приземлился, он долго рулил по взлетно-посадочной полосе аэропорта, петляя то вправо, то влево, прежде чем, наконец, открыл двери салона. Ли Чэн и тренер Ву сидели в середине и в задней части фюзеляжа, поэтому они не могли высадиться, пока все перед ними не закончат высадку.

Тренер Ву выглянул в иллюминатор и обнаружил, что самолет пристыкован не к терминалу, а к удаленной стойке. Всем пассажирам необходимо было пройти от самолета до земли на открытом воздухе, прежде чем пересесть на маршрутный автобус.

«Дерьмо,- тренер Ву почесал затылок и с тревогой спросил Ли Чэна, - я зарегестрировал весь твой багаж в то время. Ты взял с собой куртку?»

Поскольку они вылетели из города Хуачэн, Ли Чэн все еще был одет в футболку с короткими рукавами и тонкие джинсы. Он планировал переодеться в зимнюю одежду по прибытию в столичный аэропорт. Как он мог догадаться, что самолет остановится на удалении! Температура на улице была -10 градусов, шел легкий снег. Если бы Ли Чэн вышел из самолета в такой легкой одежде, он бы точно простудился.

Простуда может быть серьезной или незначительной. Однако плохое дыхание могло повлиять на функцию легких и определенно негативно сказалось бы на его подводных тренировках.

Ли Чэн был взволнован и колебался: «Могу ли я взять одеяла из самолета? Я буду в порядке после того, как завернусь в несколько одеял».

«Нет, ты не можешь их взять», - покачал головой тренер Ву. Их багаж был зарегестрирован, но он был в куртке. Хотя она была очень тонкой, она могла, по крайне мере, защитить от ветра. «Давай сделаем так. Ты пока поносишь мою куртку. Моя кожа грубая, и дряблая, так что можно ненадолго замерзнуть».

«Ни за что!» Ли Чэн немедленно наложил вето. Он шутил? Как он мог позволить своему учителю мерзнуть? Кроме того, тренер Ву был уже не молод, и болезнь легко могла привести к ряду осложнений.

У двоих была только одна куртка, и ни один из них не хотел, чтобы другой замерз, поэтому они спорили туда-сюда. Пассажиры в первой половине салона уже высадились, и настала их очередь выходить, но тренер и ученик еще не пришли к решению.

В этот момент из ряда позади них внезапно протянулась рука. На руке были отчетливые суставы с тонкими пальцами и аккуратно ухоженными ногтями. Просто взглянув на руку, можно было сказать, что владелец определенно был высоким.

Молодой человек держал в руке флисовую толстовку с капюшоном, и когда он разжал пальцы, толстовка упала на колени Ли Чэна.

- Одноклассник, ты можешь взять мою толстовку. Из заднего ряда донесся мужской голос с явным северным акцентом.

Взгляд Ли Чэна проследил за его рукой и обнаружил, что на заднем ряду сидит альфа-самец. Он выглядел примерно такого же роста, что и он. Даже если он сидел, его голова была намного выше спинки стула. Можно было предположить, что он будет ростом около 1,9 метра, когда встанет. Его плечи были такими широкими, что, несмотря на то, что он был одет в сводобную куртку, Ли Чэн мог видеть мускулы, скрытые под его одеждой.

Увидев, что Ли Чэн смотрит на него, альфа улыбнулся и дружелюбно извинился: «Простите, что подслушал ваш разговор. На улице холодно. Я не думаю, что тебе стоит выходить в одной футболке. У меня есть лишняя толстовка. Хотя она и не так хороша, как пуховик, она, по крайней мере, теплее, чем футболка с короткими рукавами, которую ты носишь».

Ли Чэн и этот альфа никогда не встречались, и все же он взял на себя инициативу протянуть руку и помочь ему выбраться из затруднительного положения. Ли Чэн поспешно поблагодарил его и надел толстовку с капюшоном.

Ли Чэн был на несколько сантиметров ниже альфа. К счастью, толстовка была не слишком велика и идеально сидела на его теле. Внутрення часть толстовки была на флисовой подкладке и была очень удобной в носке. Чтобы согреться, Ли Чэн накрыл голову и затянул шнурок. Хотя это выглядело некрасиво, для спортсмена его первоочередной задачей было не заболеть.

Только тогда Ли Чэн обнаружил, что на груди толстовки была напечатана школьная эмблема с названием школы рядом с ней.

Ему было немного неудобно читать слова вверх ногами. Он внимательно посмотрел на нее, прежде чем узнал название школы: Средняя школа Шоути.

Средняя школа Шоути была филиалом Столичного спортивного университета и была известной спортивной школой на севере. Ли Чэн не мог не посмотреть на альфу еще несколько раз, втайне догадываясь, каким видом спорта занимается другая сторона.

Альфа был ростом почти 1,9 метра, поэтому он был немного низким для игры в баскетбол. Может быть, это были прыжки в высоту, фехтование, бег с барьерами….

Тренер Ву также заметил школьный значок. Он был немного более задумчив, чем Ли Чэн, и спросил в приветствии: «Молодой человек, вы тоже занимаетесь спортом? Мы их Хуачэна. Я его тренер, и я привез его в столицу на тренировку…О, я забыл представиться, меня зовут тренер Ву, а это…»

Неожиданно альфа продолжил плавно и естественно, – «Ли Чэн из средней школы Хуачэн № 1, специализируется на фристайле на короткие дистанции. На провинциальных соревнованиях полтора месяца назад он выиграл три золотые медали на 100 м, 200 м и в смешанной эстафете».

Ли Чэн: «…» Это было совершенно неожиданно. «Ты меня знаешь?»

«Это больше, чем просто знать тебя. Конкурсант Ли Чэн, я давно слежу за тобой, - взгляд альфы упал на Ли Чэна, и он потянулся к нему с сильным духом соперничества в глазах. «Я Чжоу Цзянь, специализируюсь на 800м и 1500 м. Я с нетерпением жду возможность тренироваться вместе с тобой в течение следующих двух месяцев».

Цель тренировочного лагеря состояла в том, чтобы собрать игроков-чемпионов в возрасте до 18 лет со всех провинци, а затем отобрать среди них первоклассных спорстменов,  чтобы сформировать «команду мечты» для участия в Международных юношеских играх. Хотя Ли Чэн и Чжоу Цзянь оба были пловцами вольным стилем, один плавал на короткие дистанции, а другой на длинные, что не было соревновательными отношениями.

Чжоу Цзянь проявил инициативу, чтобы выразить свою добрую волю, и сказал Ли Чэну: «Я давно ждал встречи с тобой».

Ли Чэн был странно смущен: «Правда? Извини, но я впервые слышу твое имя».

Ли Чэн увидел, как Чжоу Цзянь поднял руку, и поспешно протянул свою. Их ладони сплелись в рукопожатии.

Большинство людей в салоне высадились, и стюардесса призвала их выйти как можно скорее. Тренер Ву поднял свою маленькую сумку и призвал двух юношей выйти.

Ли Чэн понятия не имел о зиме на севере. Как только он подошел к люку самолета. То услышал свист ветра снаружи самолета.

Ли Чэн тупо спросил: «Кто-то свистит снаружи?»

«О, нет». Альфа, который шел позади него, с улыбкой объяснил: «Это звук ветра».

«…Шум ветра?»

Ли Чэн вышел из двери кабины, и в него врезался свистящий северный ветер, несущий снег. Дыхание, которое он выдыхал изо рта, сгущалось в воздухе облаком белого тумана, и в то же время гостеприимный северный ветер наполнял его холодным воздухом, чтобы показать свою сердечность.

…Это было куда более чертовски холодно, чем он себе представлял!!!

Из-за снега трап был немного скользким, из-за чего Ли Чэн шатался. К счастью, Чжоу Цзянь поддержал его сзади, что не позволило ему приземлиться на задницу.

«Будь осторожен» - увещевал Чжоу Цзянь.

«Спасибо брат!» Ли Чэн осторожно спустился вниз, держась за поручни. Чтобы удержать равновесие, он раздвинул ноги в стороны, переваливаясь как утка. К счастью, у него была толстовка с длинными рукавами, иначе он точно превратился бы в ледяную скульптуру.

Тренер Ву дрожал от холода, один чих следовал за другим. Мастер и подмастерье бросились в маршрутку и направились к вентиляционному отверстию кондиционера, чтобы согреться.

Чжоу Цзянь был на шаг медленнее, и поток людей помчал его в другом направлении, когда он садился в автобус. Между ними было много людей.

Тренер Ву понизил голос и упрекнул Ли Чэна: «У тебя совсем нет мозгов?»

Ли Чэн был сбит с толку: «Что я сделал не так?»

Тренер Ву: «Кто-то сказал тебе: «Я давно ждал встречи с тобой», а ты ответил: «Я не слышал твоего имени»? Ты дурак? К счастью, у Чжоу Цзяня хороший характер. Если бы это был кто-то другой, я уверен, что он забрал бы толстовку, которую одолжил тебе».

«…» Ли Чэн невинно пожал плечами, «Но я действительно ничего о нем не слышал. Вы не можете ожидать, что я солгу». Он посмотрел на У Сюя и спросил: «Тренер, вы слышали об этом человеке?»

Как тренер, У Сюй, естественно, обращал внимание на хорошие саженцы в плавательном мире. Он ответил: «Я никогда не слышал имени Чжоу Цзяня, но я связался с несколькими знакомыми тренерами и только что вспомнил, что ребенок изменил свое имя».

«Изменил имя? Как его раньше звали?»

«Его звали Чжоу Цзяньэр».

Ли Чэн: «…»

Ли Чэн: «Я только слышал, что звезд женского пола звали Зу`эр или Кай`эр. Это первый раз, когда я слышу имя парня с буквой «э»».

Тренер Ву: «Нет, ты ошибаешься. Это не произношение jian er (и) – это jian er».(сын)

«Люди на севере такие напыщенные? Используют ли они имена эр хуа инь???» (симпотичный способ наименования. Пример - ЧенгЧен)

- Есть кое что, чего ты не знаешь. Тренер Ву не мог не поделиться сплетнями. «В некоторых районах на севере игральная карта А называется «jianer». Например, вторые А называются Duijianer. Я слышал, что Чжоу Цзяньэр… гм, я имею в виду, что в семье одноклассника Чжоу Цзяня есть несколько детей. Их зовут Пан Цзянэр, Чжао Цзянэр, Ин Цзянэр, Лай Цзянэр….В конце концов, двое из них дифференцировались в бет, а двое других  - в омег. Его семья посоветовалась с гадалкой, которая сказала, что пятый ребенок определенно альфой, поэтому они назвали его Чжоу Цзянэр. Кк и ожидалось, когда он стал старше, он превратился в альфу».

Если бы не неподходящий случай, Ли Чэн хотел бы встать и поаплодировать Чжоу Цзяню и его родителям.

Что это была за глубоко трогательная ментальнсоть! Какое непреклонное проявление духа, чтобы родить Цзянэра (альфу). Как удачно, что развитие науки и технологий позволило популяризировать исскуственную матку. Иначе, если бы его родители настояли на рождении альфы в их возрасте, это доставило бы больших хлопот больнице.

Ли Чэн был омегой, и он никогда не думал, что омега хуже альфы. Наоборот, его производительности на поле хватило, чтобы растоптать под ногами большую часть альф. Он вообще не мог оценить такую семью, которая считала альфу своей опорой.

Но если подумать, разве это не то же самое,что и семья его парня Сяо Ичэна? Его родители ломали голову над тем, чтобы родить альфу, и повсюду выставляли напоказ свою «тройную семью А»… О нет, в будущем ему следуюет называть их «тройной семьей jian er».

Ли Чэн некоторое время с удовольствием поджаривал их, планируя найти возможность поделиться этим анекдотом с Сяо Ичэном.

Он небрежно спросил: «Но в наши дни всегда выступают за малодетные семьи. Подумать только, что в семье Чжоу Цзяня пятеро детей… У семьи есть шахта, а?!»

«Эн, - ответил тренер Ву, - его семья занимается добычей угля. Ты тоже слышал об этом?»

«…» Ли Чэн потерял дар речи, «я не слышал об этом».

Он наконец понял. Оказалось, что у семьи Чжоу Цзяня был трон, ожидающий передачи по наследству.

«Даже если вы не соперники, ты не должен относиться к нему легкомысленно». Тренер Ву предупредил его: «Он из богатой семьи и с детства тренировался у известного иностранного учителя. Для него проявлять инициативу, чтобы проявить к тебе доброжелательность, ненормально. Боюсь, все не так просто».

Ли Чэн подумал, что тут такого «ненормального» или «не простого»? Это должно быть из-за его ауры «короля тиранов» и его внешности чемпиона, что заставило Чжоу Цзяня поклоняться ему в ноги, верно?

…

Рейсовый автобус подполз к зданию аэровокзала. Получив багаж, Ли Чэн тут же открыл чемодан и достал теплую хлопчатобумажную куртку.

В Хуачэне не было зимы, поэтому ни в одном из магазинов не продавали зимнюю одежду. Ли Чэн просто взял с собой на север всю свою осеннюю одежду с длинными рукавами и слой за слоем завернулся в клубок. Тем не менее, северный ветер, который продолжал дуть, казался слишком холодным.

Сотрудники тренировочного лагеря заранее ждали в зале встречи в аэропорту, держа табличку в одной руке и список игроков с соответсвующими фотографиями в другой. Ли Чэн и Чжоу Цзян подошли, чтобы зарегестрироваться. Персонал сказал: «Вы оба подождите здесь некоторое время. Есть автобус, который ходит каждые два часа, а следующий отправляется через полчаса».

Тренер Ву пошел в уборную, Чжоу Цзян повернулся и пошел в кофейню. Перед уходом он спросил Ли Чэна, не хочет ли он чашку кофе.

Ли Чэн покачал головой: «Нет, нет, у меня сильная реакция на кофе. Если я выпью сейчас, я не смогу спать по ночам».

После того, как Чжоу Цзянь и тренер Ву ушли, Ли Чэн остался стоять один и ему нечего было делать. Хотя поблизости были и другие спортсмены, прилетевшие из разных провинций, у Ли Чэна не было с ними ничего общего, поскольку они были с разных соревнований.

Он не мог выносить одиночества, поэтому достал свой мобильный телефон и приготовился беспокоить Сяо Ичэна, который все еще был в классе.

Маленький круглый апельсин: В небе раздается громкий шум, и твой парень прибывает в мгновении ока ~свет~камера~действие.

Маленький круглый апельсин: Удар молнии [Удар молнии][Круто][Круто]

Маленький круглый апельсин: [Ты в шоке]

Сяо Ичэн ответил очень быстро.

Неустанно преследовать: самолет приземлился?

Неустанно преследовать: Удачно ли ты проделал путь?

Маленький круглый апельсин: Очень удачно!

Маленький круглый апельсин: Но разве ты не должен сейчас быть в классе? Ты не боишься, что учитель конфискует твой телефон?

Неустанно преследовать: Я сказал, что иду в туалет, поэтому учитель меня выпустил.

Маленький круглый апельсин: Так ты теперь один?

Неустанно преследовать: Да.

Глаза Ли Чэна загорелись, и он немедленно сделал видеозвонок.

Звонок был быстро соединен, и на экране появилось красивое лицо альфы. Угол камеры был ужасен, а туалетная кабинка на заднем плане, снятая фронтальной камерой, была смертельно опасна. Тем не менее, глаза Ли Чэна имели встроеный косметический фильтр десятиметровой толщины, когда дело касалось его парня. Каким бы ни был Сяо Ичэн, для Ли Чэна он был лучшим.

Поскольку в аэропорту было слишком много шума, Ли Чэн надел наушники.

Сяо Ичэн спросил его, холодно ли в столице. Ли Чэн сразу же описал морозный север, снегопад и воющий ветер, приветствовавший его. Глаза Ли Чэна сияли, когда он говорил об этих вещах.

- Не слишком ли ты легко одет? Сяо Ичэн с беспокойством спросил: «Так холодно, все остальные носят пуховики, почему вы все еще носите джинсовые куртки? Разве вы не купили теплую одежду перед тем, как отправиться в столицу?

«Э-э, в уведомлении говорилось, что во время тренировочного периода еда, одежда, жилье и транспорт для игроков будут предоставлены командой. Вся одежда, от плавок до пуховиков, должна быть униформой.  Я не хотел покупать тяжести, поэтому не стал покупать их отдельно, - Ли Чэн испугался, что он волнуется, и быстро объяснил: - И мне действительно не холодно. Смотри! Я ношу несколько! Я взял с собой всю одежду с длинными рукавами. Видишь ли, я надел три рубашки под джинсовую куртку и на мне толстовка, а внутри футболка с короткими рукавами».

Ли Чэн держал мобильный телефон в одной руке, а другой поднял кипу воротничков, чтобы показать Сяо Ичэну.

Сяо «орлиный глаз» Ичэн заметил что-то неладное: «Почему я не видел тебя в этой толстовке?»

«Толстовка с капюшоном?» Ли Чэн посмотрел на себя: «О, ты имеешь в виду черную?» Он ухмыльнулся, расстегивая пуговицы, обнажая спрятанную толстовку. В центре груди был школьный значок с названием «Средняя школа Шоути».

Ли Чэн неодобрительно сказал: «Мне не повезло. Самолет совершил посадку далеко от терминала, поэтому нам надо было после выхода идти до маршрутного автобуса. Я был одет только в футболку с короткими рукавами, и мой багаж был сдан. Дружелюбный парень с заднего ряда увидел, что я легко одет, и одолжил мне толстовку».

«…Поскольку кто-то одолжил ее тебе, после получения своего багажа, не должен ли ты ее снять и вернуть ему как можно скорее?»

«Великолепное совпадение!» Ли Чэн взволнованно сказал: «Этот парень тоже собирается в тренировочный лагерь, и он тоже специализируется на фристайле! Он сказал, что нет необходимости возвращать толстовку в спешке. Я могу вернуть ее, как только мы доберемся до общежития».

«…»

Ли Чэн мнгновенно выпалил, что произошло, и даже понизил голос, как вор, чтобы рассказать о сплетнях по смене имени Чжоу Цзяня. Он был бессердечен и не заметил, как брови Сяо Ичэна на экране становились все жестче и жестче, пока он хмурился.

С точки зрения Сяо Ичэна, Чжоу Цзянь звучал подозрительно.

Школа Чжоу Цзяня находилась в столицу, и каникул не было. Почему он полетел из Хуачэна в столицу? Во-вторых, если у семьи Чжоу Цзяня был трон, ожидающий передачи по наследству, зачем такому богатому второну поколению брать эконом-класс? Было ли совпадением то, что его место оказалось позади Ли Чэна?

Глядя за свое изображение на экране мобильного телефона, Сяо Ичэн смутно почувствовал, что его волосы немного позеленели…

С другой стороны, Ли Чэн был унылым и ужасно медлительным. Столкнувшись с этой ситуацией, Ся Ичэн хотел напомнить ему быть осторожным, но боялся, что Ли Чэн почувствует, что он слишком много думает.

Ли Чэн говорил и говорил, пока у него не пересохло во рту. Увидев, что Сяо Ичэн не ответил, он спросил: «Что случилось, почему ты молчишь? Это потому что сигнал плохой, и ты меня не слышишь?»

Сяо Ичэн: «Нет, я очень хорошо тебя слышу».

Он задумался на несколько секунд и уже собрался что-то сказать, как вдруг на экране телефона появилась неожиданная картина – из-за спины Ли Чэна протянулась рука и сорвала с Ли Чэна наушники.

Ли Чэн был поражен и бессознательно посмотрел на окружающих его людей.

Мужской голос: «Ли Чэн, я звонил тебе несколько раз, но ты меня не слышал. Персонал сказал, что автобус прибыл. Пойдем быстрее.»

Фигура стояла в стороне от камеры. Сяо Ичэн не мог видеть этого человека, только половина его плеча была смутна видна. Мужчина был высокого роста, и тяжелый пуховик не мог прикрыть его крепкую фигуру.

Инстинкт Сяо Ичэна подсказывал ему: этот человек определенно был тем «Чжоу Цзянь», о котором говорил Ли Чэн!

Ли Чэн оглянулся на сотрудников позади него и увидел, что другая сторона держит громкоговоритель и подзывает всех следовать за ним на парковку. Звук динамика был на самом деле довольно громким, но Ли Чэн был в наушниках, так что он вообще его не слышал.

Ли Чэн посмотрел на Чжоу Цзяня: «О! Спасибо брат».

Чжоу Цзять: «Подожди минутку».

Он сделал глоток кофе из пакета для еды на вынос и протянул его Ли Чэну: «Я думаю, что ты одет слишком легко, поэтому я просто решил купить тебе чашку горячего напитка. Не волнуйся, я пью кофе без кофеина, так что он не содержит кофеина».

Глаза Ли Чэна слегка расщирились. Он не ожидал, что брат, которого он только что встретил, окажется таким преданным. Он радостно протянул руку, чтобы взять чашку с горячим напитком.

Однако Чжоу Цзянь не подал горячий напиток прямо в руки Ли Чэна. Вместо этого он намеренно поднял руку, чтобы чашка с горячим напитком мягко прижалась к щеке Ли Чэна.

Чжоу Цзянь: «Слушай, сейчас стало теплее?»

Сяо Ичэн, который смотрел прямую трансляцию на экране: «…»

- Теперь он был уверен в одном. Этот альфа определенно жаждал тела Ли Чэна!

Столица находилась на севере, и темнело рано. Было всего пять часов дня, но небо уже начало темнеть. Автобусы с десятками юных спорстменов из разных областей и городов влились в вечерний поток час пика.

Раскачиваясь по пути, тихоходный автобус долго ехал по дороге и, наконец, прибыл в учебный центр.

Это был очень величественный строительный комплекс. С того момента, как автобус въехал в центр, салон загудел от волнения, один за другим послышались звуки возгласов.

Это была столица! Тренировочный центр сборной! Именно здесь родились бессчисленные чемпионы мира!

Какой спортсмен не мечтал оказаться на международном подиуме? Все эти молодые люди были первоклассными саженцами из разных провинций! Теперь, когда они смогли воспользоваться возможностью пройти обучение в этом священном тренировочном центре, они, естественно, были взволнованны.

Ли Чэн достал свой мобильный телефон, приложил объектив к стеклу и продолжил снимать фотографии и видео. Он намеревался отправить видео в группу «Морские Короли», но не думал, что тренер Ву будет на шаг впереди него. Он уже прислал более десятка фотографий.

Группа притаившихся морских королей вырвалась из тишины. Все они выли один за другим, выражая зависть, что Ли-гэ может тренироваться в таком профессиональном месте.

Тренер Ву сказал в группе: «Если вы завидуете Ли Чэну, вы должны удвоить свои тренировки. Даже если вы упустили эту возможность, вы все равно сможете участвовать в отборе на Межднародную универсиаду при поступлении в университет. Пока вы будете усердно работать, у вас будет возможность приехать сюда!».

Как только прозвучало слово «тренировка», все морские короли в группе беззвучно нырнули в пучину.

Ли Чэн не участвовал в групповом чате. Он был слишком занят, отправляя видео Сяо Ичэну.

Маленький круглый апельсин: [Видео отправлено]

Маленький круглый апельсин: смотри, где твой муж пробудет следующие два месца!

Неустанно преследовать: Вау! Окружающая среда действительно красива.

Маленький круглый апельсин: …

Маленький круглый апельсин: … Видео все еще загружается и еще не отправлено.

Конечно же рот альфы был хитрым мошенников. Ли Чэн действительно хотел посмотреть на небо и громко зарычать: «Сяо Ичэн, у тебя нет сердца!»

Сяо Ичэн, которого поймали на месте преступления: «…»

Маленький круглый апельсин: Почему мне кажется, что ты ведешь себя странно с тех пор, как я закончил с тобой видеозвонок?

Неустанно преследовать: Нет, я в порядке.

Неустанно преследовать: Должно быть, есть много вещей, которые тебе необходимо сделать по прибытию. Так что продолжай. Я не буду тебя беспокоить.

- Ли Чэн знал ответ на этот вопрос!!!

Когда ваш партрнер говорит: «Я в порядке. Иди по своим делам, ладно?», не говорите в ответ «Хорошо, я пойду работать», потому что чем больше они говорят, что у них все в порядке, тем больше проблема!

Ли Чэн долго размышлял, но не мог понять, почему Сяо Ичэн вел себя так странно. Когда он впервые позвонил, Сяо Ичэн выглядел совершенно нормально, и его даже беспокоило, не слишком ли он легко одет и не простудится ли он. Казалось, что с тех пор, как они закончили говорить о Чжоу Цзяне, тон Сяо Ичэна стал немного неправильным.

«Может быть, это потому, что я сказал, что его семья была «тройной семьей Цзянэр»? Он недоволен, потому что чувствовал, что я проявляю неуважение?» - пробормотал Ли Чэн.

В этот момент автобус слегка тряхнуло, и он остановился. Когда дверь открылась, молодые люди, давно взволнованные, бросились вниз. Только Ли Чэн все еще сидел с ошеломленным лицом, ломая голову над анализом ненормальности своего парня.

«Ли Чэн, пора выходить из автобуса». Рука мягко легла на плечо Ли Чэна.

Ли Чэн мгновенно пришел в себя. Только тогда он заметил, что весь автобус был почти пуст. Он проследил за рукой на своем плече и обнаружил, что человек, который напомнил ему о выходе ,был Чжоу Цзянем.

«Спасибо!» Ли Чэн быстро встал и поднял чемодан, поставленный в боковом проходе.

Чемодан Ли Чэна был очень большим. Он купил его перед отъездом в столицу. Он планировал наполнить его местными деликатесами и отдать их группе поросят из команды, когда вернется.

Чжоу Цзянь взял на себя инициативу протянуть руку, мягко говоря и действуя как джентельмен: «Он тяжелый? Позволь мне помочь тебе поднять его».

Увидев, что его пальцы вот-вот коснуться тыльной стороны ладони, Ли Чэн отмахнулся от него, гордо сказав: «Не стоил недооценивать Лао-цзы! Только эту маленькую штуку Лао-цзы может поднять на десятый этаж без каких-либо усилий!»

Чжоу Цзянь: «…»

Чтобы показать свою силу, Ли Чэн глубоко вздохнул, взял большой чемодан одной рукой и тремя большими шагами покинул автобус…

… Чжоу Цзянь молча вышел за ним из автобуса.

Автобус остановился у входа в общежитие тренировочной группы. Учителя общежития были готовы предоставить всю информацию и раздали ключи от общежития и карты доступа после проверки их личности.

Этот тренировочный лагерь собрал много хороших саженцов со всех провинций страны. Гул голосов на разных наречиях за пределами общежития звучал очень живо. Среди тех, кто провожал их, были родители спортсменов, тренеры спортсменов и ученики, такие как Чжоу Цзянь, которые добирались сами.

Сотрудник неоднократно транслировал по портативному громкоговорителю: «Родители и тренеры, согласно регламенту, люди, провожающие кандидатов, в общежитие спортсменов не допускаются. Пожалуйста, идите во внутреннюю столовую и подождите там. В 7 часов вечера состоится приветственный ужин, на котором должны присутствовать все спортсмены. Тренеры и родители также могут принять в нем участие».

Тренер Ву хотел отправить Ли Чэна в общежитие, но смог успокоиться только после того, как услышал трансляцию.

Его голос был полон беспокойства, когда он спросил Ли Чэна: «Ты можешь сам заправить постель? У тебя должны быть хорошие отношения с товарищами по команде, хорошо? Ты должен ладить с ними в течение двух месяцев. Не ссорься с другими».

У Ли Чэна чуть не отвалились уши, но он знал, что тренер Ву имел в виду только лучшее, поэтому не стал его перебивать. Если бы его отец был еще жив, он бы, наверное, ворчал, как тренер Ву.

Общежития сборной делились не по второму полу, а по первому.

Было одно для мальчиков и одно для девочек; альфы находились на первом этаже, беты – на втором, а омеги – на верхнем. Хотя там было всего три этажа, был установлен лифт, чтобы всем было легко входить и выходить.

Ли Чэн ждал лифт со своим большим чемоданом, но Чжоу Цзянь не нуждался в нем.

Чжоу Цзянь: «Я пойду в общежитие. Увидимся позже в столовой».

«Все в порядке». Ли Чэн жестом показал «Ок».

Оба они были красивы и высоки, поэтому привлекали внимание. У лифта невысокий мальчик, который был омегой, вгзлянул на Ли Чэна и тихо спросил его: «Одноклассник, ты из той же школы, что и тот парень?»

Ли Чэн покачал головой: «Нет, я впервые встретил его. Мы познакомились в самолете».

Низкорослый омега «понял» и издал многозначительное «О».

Лифт остановился на третьем этаже, и несколько омег вышли в поисках своей комнаты в общежитии, судя по метке на ключе. Так совпало, что омега, расспросивший Ли Чэна о Чжоу Цзяне, оказался его соседом по комнате.

Ли Чэн был ростом 1,82 метра, а рост нового соседа по комнате был около 1,70 метра. Их разница в росте была резким контрастом, когда они стояли бок о бок.

Когда Ли Чэн открыл дверь общежития, он понял, что два других его соседа по комнате были еще ниже ростом! Когда четверо соседей по комнате стояли вместе, это выглядело как передвижная удочка, окруженная тремя гномами.

Ли Чэн очень интересовался ими, и они тоже интересовались Ли Чэном.

Четверо из них обменялись именами, родными городами и событиями друг с другом. Ли Чэн узнал, что трое других соседей по комнате занимаются дайвингом.

На мероприятиях по прыжкам в воду большое внимание уделялось координации мыщц. Отличные ныряльщики были очень невысокими, и мужчинам трудно было получить медали, если их рост превышал 1,7 метра. Кроме того, омега-тело было более гибким после дифференциации, поэтому 70 % спортсменов в этом соревновании были омегами, а бета-группа занимала оставшиеся 30 %. На платформе почти не осталось альф.

- Ты плаваешь вольным стилем? Омегу, который ранее разговаривал с Ли Чэном у лифта, звали Чен Мяо. Он был подвижным и общительным и продолжал болтать, как реинкарнированный попугай. «Ты, должно быть, очень хорош! Я не видел омег в этих соревнованиях!»

Ли Чэн слышал эти слова тысячу раз. Он выпрямил грудь и торжествующе сказал: «Теперь ты увидишь!»

Поскольку Ли Чэн был единственным омегой в команде по плаванию на этой тренировке, персонал устроил так, чтобы он остался с тремя членами команды по прыжкам в воду в комнате общежития.

Четверо распаковали свой багаж и, увидев, что уже почти время обеда, вместе спустились вниз, чтобы пройти в столовую.

Когда Ли Чэн спустился вниз, он снова встретил Чжоу Цзяня.

По какой-то причине Чжоу Цзянь не заметил соседей по комнате, стоящих прямо рядом с ним. Он стоял один под уличным фонарем у входа в общежитие, одной рукой постукивая по экрану телефона, а другой – по карману брюк. Голова его была низко опущена, выражение лица было неясным.

Услышав голос Ли Чэна, он поднял глаза.

Ли Чэн спросил его, что он делает. Чжоу Цзянь показал ему экран телефона. Оказалось, Чжоу Цзянь боролся за то, чтобы съесть курицу. (играет в PUBG)

Ли Чэн был ветераном по поеданию курицы. С первого взгляда он мог сказать, что уровень Чжоу Цзяня был плохим, и он хромал в игре. Он еще никого не превратил в лутбокс. (никого не убил в игре)

Чжоу Цзянь: «Я играю в эту игру всего несколько дней и не сильно знаком с ней. Кажется, у тебя хорошо получается играть?»

«Конечно!» Ли Чэн торжествующе похлопал себя по груди: «Я победитель оффлайн конкурса Хуачэна по прозвищу Маленький принц винтовок!»

Чжоу Цзянь, казалось, ждал его слов и тут же спросил: «Тогда ты можешь поработать со мной в паре и отвести меня поесть курицу?»

Так называемый режим дуэта означал, что два человека вместе вошли в игру как команда, чтобы сражаться против других игроков. Режим Дуо был проверкой молчаливого понимания и сотрудничества. Как правило, в дуэте играют только пары или друзья.

Ли Чэн любил быть в центре внимания. В любое другое время наличие младшего брата, который хотел бы держать его за бедро, было бы ему по душе. Однако, когда этот новый младший брат предложил съесть с ним курицу…

«Ни за что, - Ли Чэн долго колебался, но покачал головой и отказался, - я не могу пригласитть тебя поесть курицу».

«…» Чжоу Цзянь спросил: «Почему бы и нет? Это неудобно?»

Ли Чэн? «Нет, ничего подобного. Просто несколько дней назад я продал свой аккаунт».

Чжоу Цзянь: «…»

Ли Чэн серьезным тоном напомнил ему: «Я советую тебе продать свой аккаунт как можно скорее. Тренировки такие утомительные. Если ты все еще тратишь время на игры, ты не сможешь сосредоточиться во время тренировок».

«…» Чжоу ЦЗянь тихо убрал телефон и остался один на суровом северном ветру.

Ли Чэн посмотрел ему в спину, когда он ушел, и почувствовал гордость за то, что он был добродетельным и спас заблудшего ягненка.

Он обернулся, чтобы найти своих соседей по комнате, и столкнулся лицом к лицу с тремя переплетенными лицами.

Ли Чэн спросил в полном замешательстве: «Что с тобой? У тебя болит зуб?»

«…Нет, - Чен Мяо спросил его, - альфа пригласил тебя поиграть в игры. Почему ты не согласился?»

«Как это возможно?! Игры влияют на тренировки!»

«…»

«В чем дело?»

Чен Мяо разочарованно покачал головой: «Ничего. Ли Чэн, у тебя, должно быть, никогда не было отношения, верно?»

Усталость Ли Чэна бесследно исчезла при упоминании этой темы! Глаза Ли Чэна сияли, его лицо сияло от счастья: «Неправильно! У меня есть парень!»

Чен Мяо недоверчиво спросил: «Где твой парень?»

-В Хуачэне, - махнул рукой Ли Чэн. «Я сражаюсь с другими игроками, а он занимается сельским хозяйством и поливает цветы дома. Мужчины занимаются земледелием, мужчины ткут. Мы идеальная пара!» (оригинальная поговорка «мужчины занимаются земледелием, женщины ткут». Которая описывает жизнь простых горожан)

- О… - снова спросил Чен Мяо, - какого пола твой парень?

Ли Чэн: «Конечно он альфа!» Он особо подчеркнул: «Его рост 1,87 метра, и он очень красив; у него высокий IQ, он выиграл несколько олимпиад; о, да! Он также очень артистичен. Он хорош в масляной живописи и даже сделал меня…  даже сделал меня своей моделью».

Он говорил очень красноречиво. К сожалению, в его телефоне не было фотографий Сяо Ичэна. В противном случае он точно показал бы им, какой красивый у него парень!

Но Ли Чэн не заметил, что, когда он с энтузиазмом изображал своего парня, трое его соседей по комнате тайком обменялись несколькими взглядами.

«Ли Чэн слишком много преувеличивает, верно?...»

«Как всем известно, когда альфа знает, что он красив, он становится очен бойким; известно также, что когда альфа умен, он становится лысым; другой хорошо известный факт: когда альфа говорит, что умеет рисовать, это означает, что он может создавать и продавать только свои собственные картины».

«Подводя итоги, в этом мире нет такого идеального альфы!»

«Это похоже на мангу…нет, новый сеттинг персонажей!»

«Ли Чэн, очевидно, одинок с рождения. Вероятно, он даже никогда не держал альфу за руку».

«У него рост 1,82 метра, из которых 1,8 метра – его ноги, а оставшиеся два сантиметра – его IQ, верно?»

Всего на Всемирных юношеских играх было 18 крупных и 220 второстепенных мероприятий. В тренировочном центре собралось более 400 спортсменов мужского и женского пола. После более чем месяца внутреннего отбора половина из них будет отсеяна

Участники были не только товарищами по команде, но и противниками. До последнего момента никто не знал, смогут ли они устоять на финальном подиуме.

Вся эта группа спортсменов была молодежью. Хотя поначалу у них было некоторое отчуждение, вскоре они поладили.

Как омега, Ли Ченг тренировался в скоростном состязании, которое проверяло взрывную силу тела. Одного этого было достаточно, чтобы привлечь внимание. В сочетании с его красивой внешностью, общительным характером и навыками, демонстрируемыми в столовой во время еды, юольшинство спортсменов запомнили имя этого световолосого мальчика. После трапезы все, кто приходил их провожать, должны были уйти. Со следующего дня учебный центр будет находиться под закрытым управлением. Если не было особых обстоятельств, никого не пускали в гости, и никому не разрешалось покидать тренировочный лагерь без разрешения.

Многие юные спортсмены впервые вышли из дома и не могли сдержать слез. Возможна, грусть была заразна. Трогательные образы слезливых прощаний были повсюду в общежитии. Омеги были чувствительны, и все они плакали.

Неуместный Ли Чэн, стоявший среди «плачащих» людей: «…»

Тренер Ву неловко посмотрел на Ли Ченга. «… Почему бы тебе не крикнуть пару раз, чтобы доказать, что ты тоже омега?»

Ли Чэн немедленно скрестил руки и отверг это предложение.

Тренер Ву уговаривал: «Тогда давай обнимемся на прощание».

Это предложение было разумным. Ли Чэн тут же раскрыл объятия и крепко обнял тренера.

Ли Чэн в детстве потерял своих родителей, и в приюте о нем мало заботились . В последние два года У Сюй был и учителем, и отцом, и обучил его от дикого пловца до провинциального чемпиона. Он дал ему бесчисленное количество строгих указаний и молчаливую заботу.

И теперь пришло время Ли Чэну попрощаться с ним и столкнуться со следующим испытанием в своей жизни.

Внезапно Ли Чэн почувствовал, что его куртка резко стала тяжелой, как будто что-то упало ему в карман.

Ли Ченг был ошеломлен и подсознательно потянулся, чтобы коснуться его.

У Сюй немедленно остановил его и прошептал ему на ухо: «Не трогай его. Не позволяй управляющему общежитием заметить это».

Ли Ченг: "???" Старина Ву, ты же не положил мне в карман никакой контрабанды, не так ли? "

У Сюй: «Не говори чепухи! ... Я оставил тебе телефон».

Ли Чэн был еще больше сбит с толку. «У меня есть мобильный телефон. Почему ты даешь мне мобильный телефон? Почему ты такой подлый?»

«Я только что услышал от других тренеров за ужином, - украдкой прошептал тренер Ву, - эта закрытая тренировка будет проходить в военном стиле, и все участники должны будут сдать свои мобильные телефоны!»

Ли Чэн был потрясен.

Тренер Ву сказал: «Они выбирают спортсменов, а не стажеров-айдолов. Даже если это закрытая тренировка, нет необходимости запрещать вам связываться с вашими семьями, верно? Кроме того, если вы, кучка подростков, не можете даже прикасаться к телефону в течение двух месяцев, что вы будете делать, если заболеете? Все тренеры обсудили это и запланировали воспользоваться лазейками, найдя шанс засунуть сотовые телефоны в одежду своих ребят ".

Ли Чэн был тронут до слез. До приезда на сборы он никогда не слышал о таком правиле — он пообещал сестре, что будет звонить ей раз в неделю! И если у него не было телефона, как он мог каждый вечер перед сном отправлять эротические и кокетливые текстовые сообщения Сяо Ичэну?

Раньше Ли Ченг не хотел плакать, но теперь ему очень хотелось. «Старый Ву, ты так добр ко мне…»

Но прежде чем он успел закончить свое предложение, следующее предложение тренера Ву обрушилось на него.

Тренер Ву: «Самое главное, если ты узнаешь какие-либо хорошие специальные методы обучения от тренеров национальной сборной, ты должен немедленно сообщить мне об этом! Эти вонючие мальчишки в команде привыкли к лени. Они каждый день заходят в воду, словно гоняются за утками. Мне нужен способ справиться с ними прямо сейчас! "

Ли Ченг: «…»

Черт, какая трата его мягкости.

Тренер Ву наконец ослабил объятия. Он сделал шаг назад, посмотрел на Ли Чэна и предупредил его: «Ты выглядишь умным, но на самом деле ты глупый. Когда ты придешь в тренировочную команду, не относись ни к кому просто как к другу. Особенно, что касается мобильного телефона, не говори об этом другим. Если ты встретишь кого-то с плохими намерениями, это будет ужасно! "

Хотя Ли Ченг чувствовал, что тренер Ву беспокоится напрасно, он все же согласился.

Температура становилась все ниже и ниже. Сегодня было ветрено и снежно. Ли Чэн еще не получил от команды пуховик, поэтому на нем была легкая осенняя одежда. Тренер Ву боялся, что он замерзнет, и хотел, чтобы он вернулся в общежитие как можно быстрее.

«Ли Ченг, усердно тренируйся». Тренер Ву похлопал его по плечу и сказал последнюю фразу: «Если одному из моих учеников суждено стать чемпионом мира, я верю, что это будешь ты».

Ли Чэн не знал, было ли это иллюзией, но в свете уличного фонаря он, казалось, видел, как слеза упала на морщины в уголках глаз У Сюя.

Ли Чэн стоял на крыльце, глядя на спину У Сюя на фоне ветра и снега, его сердце было немного кислым.

У Сюй не был высоким, его рост был около 1,75 метра. Он не был отличным пловцом, но определенно был отличным тренером по плаванию. Год за годом, сезон за сезоном, он обучил очень многих учеников. Каждый День учителя стол У Сюя был завален цветами и подарками от его бывших учеников, чего было достаточно, чтобы доказать, как сильно его любят ученики.

У Сюй и его жена были женаты много лет, но из-за здоровья его жены у них никогда не было детей. По его словам, он долгое время считал учеников своими детьми.

Глядя на фигуру тренера Ву, идущую все дальше и дальше по снегу, в голове Ли Чэна пронеслась сотня мыслей, и он, наконец, понял трогательный диалог в знаменитом эссе «Вид сзади» в китайском учебнике.

… Э… Э… Это та самая фраза! … Отец автора отправил его на вокзал, а потом пошел за фруктами. Прежде чем покупать фрукты… что… Что он сказал?

Это было что-то вроде: «Стой здесь и не двигайся. Я пойду куплю апельсинов».

Ли Ченг: «… …»

Черт, неудачники не заслуживают грусти.

Внезапно рядом с Ли Ченгом появилась высокая фигура.

— Ли Чэн, о чем ты думаешь? Чжоу Цзянь подошел ближе и спросил знакомым тоном.

Ли Чэн выпалил: «Я думаю об учебнике китайского языка!»

Чжоу Цзянь: «…»

Чжоу Цзянь: «О, я

не ожидал, что ты так любишь учиться». Когда он прервал его, изначально грустное настроение Ли Чэна мгновенно испортилось. Дул холодный ветер, и Ли Чэну стало немного холодно, поэтому он планировал вернуться в спальню на третьем этаже.

Перед уходом Ли Чэн взял на себя инициативу и спросил: «Чжоу Цзянь, как я могу вернуть тебе твою одежду после того, как я ее постираю? Почему бы мне просто не отправить их управляющему общежитием? "

Хотя все они были мальчиками и жили в одном здании общежития, спортсмены трех полов, A, B и O, не могли оставаться в одном общежитии. Им приходилось проводить картой, чтобы войти в общежитие на каждом этаже.

Чжоу Цзянь сразу же сказал: «Не беспокойся об этом так сильно. Давай обменяемся телефонами. Позвоните мне, прежде чем отправить их вниз, и мы можем встретиться прямо здесь. "

Ли Чэн покачал головой. «Разве ты не слышал? Это обучение закрытого управления, и все телефоны должны быть сданы. Даже если мы обменяемся телефонами, мы все равно не сможем связаться друг с другом».

«…» Чжоу Цзянь понизил голос. «Я принес два телефона. Кроме того, когда твой тренер только что обнимал тебя, он тайно положил еще один телефон тебе в карман, верно?»

Ли Ченг: "!!!"

Ли Чэн был потрясен.

Он тут же дал три последовательных отказа: «Нет, нет, не говори глупостей!»

Он не ожидал, что тренер Ву окажется прав. Подводное течение в команде по плаванию было бурным. Как только он расстался с тренером Ву, кто-то спросил его, есть ли у него второй телефон.

Если бы он не услышал предупреждение тренера Ву, он, вероятно, по глупости достал бы новый телефон и обменялся номерами с Чжоу Цзянем.

Этот альфа со скрытыми мотивами был действительно ужасен!

…

Хуачэн, община Хуэйхуан.

В 23:00 Сяо Ичэн под предлогом ночной пробежки ушел из дома.

Это было время, когда он и Ли Чэн договорились поговорить по телефону. Дома было много неудобств – из-за того, что он некоторое время назад открыто противоречил своим родителям, наблюдение матери Сяо за ним стало еще более строгим. Она даже установила камеру в его комнате, лицом к его столу. Как только он делал что-то, не связанное с учебой, за своим столом, Мать Сяо открывала дверь и подходила, чтобы «проявить заботу» о нем.

Сяо Ичэн покинул гнетущее пространство, надел кроссовки и побежал с постоянной скоростью по дорожке в сообществе. Ему пришлось бежать, потому что он знал, что его отец стоит перед окном гостиной с биноклем.

Он сделал вид, что слушает музыку, и надел наушники. Сразу после 23:00 его телефон зазвонил вовремя.

Как только он поднял трубку, на другом конце линии раздался голос Ли Чэна.

Это было очень странно. У Ли Чэна была середина зимы, а у Сяо Ичэна была середина лета. Однако теплота в голосе Ли Ченга растопила лед в сердце Сяо Ичэна.

«Сяо Ичэн, ты скучал по мне?»

Сяо Ичэн контролировал скорость своего бега и ответил: «Конечно. Теперь я сожалею, что обещал тебе, что буду скучать по тебе только раз в день».

Ли Чэн некоторое время глупо хихикал.

Сяо Ичэн услышал звук ветра, доносящийся из телефона, и спросил Ли Чэна: «Ты снаружи?»

- Нет, я сижу на корточках на балконе, -  Ли Чэн потер ладони, - но здесь очень холодно. Каждый раз, когда я делаю выдох, он превращается в белый туман! Я никогда не видел такого в Хуачэне. Ты знаешь, как это происходит? "

«Это разжижение», — ответил Сяо Ичэн. «Когда температура снаружи слишком низкая, водяной пар, выдыхаемый человеческим телом, превращается в маленькие капельки. Это простое физическое явление».

Ли Ченг: «Разжижение? Тот, который может сделать людей худыми? "

Сяо Ичэн: «…» Разжижение может сделать людей худыми? Что это за физическое явление?

Это было действительно слепое пятно в знаниях лучшего ученика.

Они снова болтали о всякой ерунде. Так или иначе, они были юными любовниками, так что им было интересно поговорить о вещах, которые не были питательными.

Сяо Ичэн задрожал, услышав слова Ли Чэна, и призвал его лечь в постель в комнате общежития. — Нет, я не могу вернуться! Ли Чен сказал вороватым тоном: «Я не могу позволить другим видеть, как я использую свой телефон».

Сяо Ичэн спросил, почему.

Ли Ченг: «Команда находится под закрытым управлением, и все должны сдать свои телефоны! К счастью, Старый Ву перед уходом тайком дал мне запасной телефон. В противном случае мы не смогли бы связаться друг с другом в течение следующих двух месяцев! "

Когда он говорил, то намеренно преувеличивал многие детали. Очевидно, это была очень простая вещь, но когда она вылетела из его уст, это было так же захватывающе, как секретная миссия агента 007.

Сяо Ичэн, естественно, слышал, насколько он преувеличил, но все же согласился с его словами и похвалил его за ум и остроумие.

«К счастью, Чэнчэн умен. Ты сдал один телефон, а другой оставил себе. Иначе я не смог бы слышать твой голос целых два месяца». Сяо Ичэн усмехнулся. «Если бы это было так, я мог бы только мучить тебя во сне и спрашивать, почему ты игнорировал меня».

Ли Чэн: «…Если хочешь «спросить», то просто «спроси». Что за «пытки»?»

Сяо Ичэн не ответил, да ему и не нужно было отвечать

. Ли Чэн снова сказал: «Кстати, ты все еще помнишь Чжоу Цзяня? Он на самом деле попросил у меня мой номер телефона! "

Шаги Сяо Ичэна сбились, и он подсознательно остановился. Он встал рядом с дорожкой и осторожно спросил: «Ты не дал ему свой номер телефона, не так ли?»

"Конечно, нет!" Ли Чэн сказал тоном, как будто он видел правду: «Этот парень на самом деле сказал: «Даже если ты сдал один телефон, у тебя должен быть второй. Дай мне свой номер телефона». Ха-ха-ха, он думает, что Лао-цзы дурак? Должно быть, он лжет мне, чтобы заставить раскрыть свой секрет. Тогда он сможет использовать этот секрет, чтобы угрожать мне!»

Сяо Ичэн: «…»

Теперь он понял, что его парень действительно может быть дураком.

Сяо Ичэн: «Ты поступил правильно. Этот Альфа намеренно попросил твою контактную информацию. У него должны быть скрытые мотивы. Ты должен держаться от него подальше».

… Тем не менее, этот дурак был довольно очаровательным.

Ли Чэн изначально думал, что жизнь в отношениях на расстоянии будет очень трудной. Он и Сяо Ичэн определенно будут похожи на Пастушка и Ткачиху из легенд, каждый день скучая друг по другу.

В результате... Ли Чэн так устал, что у него даже не было сил думать!

Когда Ли Чэн учился в средней школе № 1 Хуачэн, у него было больше всего тренировок среди всех его товарищей по команде. Но когда он приехал в учебный центр, то понял, что его обучение было шуткой.

Тренеры сборной были сборищем демонов. Только для утренней разминки им пришлось проплыть пять километров!

Если бы это был 50-метровый бассейн, им пришлось бы проплыть 50 кругов. Если бы это был 25-метровый короткий бассейн, им пришлось бы проплыть 100 кругов!

Когда тренер впервые объявил это число, вся команда по плаванию была в восторге. Ли Чэн вздохнул с облегчением: к счастью, он был не единственным, кто был «невежественным».

Тренера мужской сборной звали Ю. Она была женщиной-альфой с квадратным лицом, короткими волосами, глубокими носогубными складками, и постоянно нахмуренными бровями. Ли Чэн видел ее в новостях и знал, что она часто вела второй состав национальной сборной на соревнования по всей стране. Она была очень способным тренером.

Тренер Ю ругала: «Пять километров это длина? Если вы не выдержите даже разминки, советую вам взять свой багаж и вернуться в школу! "

Все сразу заткнулись. Все они были талантливой молодежью, и у каждого из них была хотя бы одна областная золотая медаль. Они пришли в учебный центр на зависть одноклассникам и на ожидания членов семей. Если они не смогут справиться с обучением, их отправят обратно в их родные города, это определенно станет величайшим позором в их жизни!

Никто не осмелился сказать что-либо еще. По просьбе тренера Ю они разделились на две группы. Пловцы на длинные дистанции отправились разминаться в длинный бассейн, а пловцы на короткие дистанции – в короткий бассейн.

Прежде чем войти в воду, Ли Чэн услышал разговор двух пловцов. Вероятно, они были из одного города, поэтому намеренно говорили на диалекте. Ли Чэн побывал во многих местах со своими родителями, когда был ребенком, поэтому он мог понимать некоторые диалекты.

Он услышал, как один из них сказал: «Тренер Ю слишком ужасна. Просто для разминки мне нужно проплыть 100 круго, я боюсь, что не смогу столько проплыть!»

Другой утешил его: «Сегодня первый день тренировки. Таких, как мы, должно быть много. Не сбивай темп и плыви медленно. "

«Медленно плавать? Это было бы унизительно! "

- Лицо не потеряешь, - хихикнул парень, - забыл? В команде есть кто-то, кто наверняка будет «на дне».

Первый человек тоже засмеялся: «Ты прав! Кстати говоря, не слишком ли плоха конкуренция в провинции Хуачэн? Они действительно позволили омеге выиграть три раза? "

Ли Ченг: «…»

Он понял, что эти два идиота ждали, когда он выставит себя дураком.

Ли Ченг был не из тех, кто проглатывает свой гнев. Он подошел и прервал их разговор с улыбкой на лице.

— Эй, брат, о чем ты? Ли Чэн выглядел дружелюбно: «Судя по твоему акценту, ты из города X, верно?»

Выражение лиц двух юношей сразу же стало настороженным и смущенным: «… Ты понимаешь диалект города X?»

«Я не понимаю», — солгал Ли Чэн.

Двое из них вздохнули с облегчением.

Ли Чэн продолжил: «Но раньше у меня был одноклассник из города Х. Он научил меня приветствию на диалекте города Х».

Прежде чем двое юношей успели отреагировать, Ли Чэн прямо заговорил на диалекте города X: «Пошел ты%% еба**ый @ @ I ¥# ¥!»

Это предложение было ничем иным, как очень, очень грязными ругательствами на диалекте города X. Он не только проклинал восемнадцать поколений предков другой стороны, но и использовал гробы их предков в качестве дров.

Лица двух юношей мгновенно стали багровыми от ярости.

"Ты -!"

"Я? Что со мной не так? " Ли Чэн спросил с озадаченным лицом: «Я сказал «Привет». Мое произношение не соответствует стандартам? Тогда я изменю его на другое предложение— F * ck you # # f * ck you @ @ @ @!»

Хотя Ли Чэн не использовал свой мозг при изучении английского языка, но он очень быстро выучил диалектные ругательства, и его произношение было очень точным. К тому же на его лице была невинная улыбка, его глаза сияли, и он был очень великодушен.

Двое спортсменов из города Х были прокляты им и хотели отругать его, но почувствовали себя очень виноватыми, если Ли Чэн не знал значения ругательств, то он был невиновен. Если Ли Чэн знал значение ругательств, значит, он мог понимать диалект. Тогда разве он не слышал их разговор только что?

Двое юношей могли только проглотить свой гнев и отвернуться от стыда.

Когда они ушли, Чжоу Цзянь подошел к нему и спросил, что случилось.

Ли Чэн пожал плечами и равнодушно сказал: «Ничего страшног, я просто поздоровался с ними».

Чжоу Цзянь мог сказать, что Ли Чэн говорит неправду, но все же воспользовался возможностью, чтобы выразить свою озабоченность. «Если тебе нужна помощь с чем-то, просто спроси».

Ли Чэн на мгновение задумался: « Кстати говоря, мне нужна твоя помощь кое в чем».

Чжоу Цзянь сразу же спросил: «Что это?»

Ли Чэн: «Можешь ли ты проплыть для меня пять километров?»

Чжоу Цзянь: «…»

Ли Ченг: «Глядя на твое выражение лица, я так не думаю».

Чжоу Цзянь кашлянул и неловко ушел.

…

После пятикилометровой разминки десятки юношей и девушек рухнули на берег. Все они , можно сказать, более или менее были живы.

В течении этих 100 раундов Ли Чэн боролся с гневом в своем сердце и отчаянно плыл, не желая, чтобы другие презирали его за то, что он был омегой.

В конце концов, Ли Чэн стал четвертым человеком в мужской команде по фристайлу, завершившим пятикилометровую разминку. Первые трое были пловцами на длинные дистанции, и их выносливость была намного лучше, чем у Ли Чэна. Двое юношей из города X, которые ранее болтали, были остановлены тренером, прежде чем они закончили плавать.

Ли Чэн лежал на земле, тяжело дыша, и думал про себя: «Эти… уф… эти идиоты… хотят плыть быстрее меня? …Что… Что за черт! "

Эта пятикилометровая разминка была просто закуской, подаренной им тренером Ю. Следующее событие стало самым ярким.

Тренер Ю поручила им развивать способность «мысленно рассчитывать время». Перед каждым прыжком тренер Ю устанавливала время прохождения круга. После того, как пловец закончил плавание, разница во времени между реальным и оговоренным временем не могла быть больше 0,5 секунды!

Если бы разница была больше полсекунды, им пришлось бы тренироваться на один дополнительный километр.

Это требование сводило всех с ума. Пот на теле Ли Чэна продолжал капать весь день, смешиваясь в луже, пока его конечности не стали как свинец и готовы были утонуть.

После дня тренировок пловцы помогли друг другу пройти в столовую. Поскольку его выносливость была истощена, Ли Чэн голодал. Он отчаянно набивал себе рот едой и не мог вспомнить, какой у нее был вкус.

Его усталый мозг был пуст, и он почти не мог даже взобраться на двухъярусную кровать, когда вернулся в спальню.

Он рухнул на кровать в полусне-полубодрствовании.

Он смутно помнил, что кое-что еще не сделал.

… О… Правильно… Он пообещал своему парню, что позвонит ему сегодня вечером…

Ли Ченг заставил себя открыть глаза, достал запасной телефон из-под подушки и в оцепенении открыл приложение чата.

… Как звали его парня…

… Сяо Ичэн, Сяо Ишу, Сяо Ипи, Сяо Инань…

Когда Ли Чэн добрался до «Нан», его мозг отключился, и он заснул.

…

В последние несколько дней Лю Кэ, староста класса 3-1, обнаружил, что его сосед по парте Сяо Ичэн ведет себя очень странно.

Сяо Ичэн всегда был первым в классе, и его оценки всегда намного опережали второе место более чем на дюжину баллов. Учителя очень любили этого «Бога обучения», и они часто вызывали его, чтобы ответить на вопросы во время урока.

Но в последнее время, когда учитель звал Сяо Ичэна, он чаще всего отвечал: «Извините, я не дослушал вопрос. Учитель, пожалуйста, повторите вопрос еще раз».

Учитель: «…»

Короче говоря, «Бог обучения» Сяо Ичэн, осмелился признаться в четырех словах «Я не слушал» перед учителем.

Однако, даже если Сяо Ичэн не обращал внимания на уроки, его оценки по-прежнему были на первом месте.

На школьном форуме появился лимонный дух, который саркастически сказал: «Бог обучения удивителен. Если он уже всему научился, зачем он ходит в школу?»

Тут же фанаты Сяо Ичэна выскочили и сказали: «Даже если Бог Сяо выучил все знания из учебника, он все равно настаивал на том, чтобы прийти в школу и использовать свою красоту, чтобы зажечь всю школу… Я так тронут, мы должны аплодировать его поведению!»

Что касается правды, это знал только Лю Кэ.

Когда Сяо Ичэн был в классе, он действительно не обращал внимания на лекции – он брал свой мобильный телефон и каждые пять минут заглядывал в него, чтобы узнать, ответил ли человек, о котором он беспокоился, на его сообщения.

Лю Кэ легко мог догадаться, что человек, о котором так беспокоился Сяо Ичэн, должен быть Ли Чэн.

Сяо Ичэн достал из школьной сумки мобильный телефон и посмотрел на него под прикрытием парты.

В истории чата было всего несколько сообщений, написанных, казалось бы, в случайное время.

[Воскресенье 21:30]

Маленький круглый апельсин: Черт, я так устал сегодня!

Маленький круглый апельсин: Сегодня я проплыл #¥¥YU%^ (искажено)

Неустанно преследовать: …

Неустанно преследовать: Ли Чэн?

Неустанно преследовать: Чэнчэн, ты спишь?

[Воскресенье 21:45]

Неустанно преследовать: Ченчэн, спокойной ночи.

Неустанно преследовать: Приятных снов.

[Понедельник 04:45]

Маленький круглый апельсин: Ааааа, прости!

Маленький круглый апельсин: Вчера ночью я снова заснул, когда печатал!

Маленький круглый апельсин: _ (: з 」∠) _

Маленький круглый апельсин: Мне нужно готовиться к утренней тренировке прямо сейчас!

[Понедельник 06:00]

Неустанно преследовать: Доброе утро.

Неустанно преследовать: Давай, мне тоже надо вставать и идти в школу.

Один и тот же разговор происходил почти каждый день.

За последние две недели Ли Чэн был совершенно измотан интенсивными тренировками, из-за которых он почти терял сознание, лежа на кровати, как только возвращался в спальню. Иногда он заставлял себя отправить несколько сообщений, донося свои мысли всего за три минуты. Его утренняя тренировка начиналась в 5:30 утра, а умываться и завтракать он должен был в 4:45.

Они жили в одной стране, но из-за разных графиков не могли эффективно общаться.

Сяо Ичэн чувствовал себя огорченным и обеспокоенным за него.

В конце концов, их разделяли тысячи километров. Ли Чэн не мог сразу поделиться с ним своими невзгодами, обидами и гневом. Помимо того, что Ли Чэн в последнее время очень усердно тренировался, Сяо Ичэн ничего о нем не знал.

Больше всего беспокоило то, что на Ли Чэна жадно смотрел альфа-ухажер.

К счастью… Ли Чэн был глуп. Он все еще не знал, что альфа Чжоу Цзянь преследует его.

С прямолинейным характером Ли Чэна вполне возможно, что он не мог понять намеков до конца своей жизни. Он смог понять значение любви только после того, как его ударил прямой меч, выпущенный Сяо Ичэном.

… Черт! Я скучаю по сладкому апельсиновому аромату его тела.

Сяо Ичэн пошевелил ручкой в руке и неосознанно нарисовал профиль Ли Чэна на пустом месте учебника. Его навыки рисования были великолепны. Всего несколькими штрихами ослепительный омега был нарисован на бумаге.

«Эй, Старый Сяо, что ты рисуешь?» Лю Кэ, сидевший за тем же столом, вытянул голову, чтобы посмотреть, что он нарисовал.

Сяо Ичэн не хотел, чтобы другие знали, что он умеет рисовать, поэтому быстро перевернул страницу, чтобы скрыть свой рисунок.

В этот момент в классе произошла внезапная трансляция! Неожиданный звук громкоговорителя не только прервал любопытство Лю Кэ, но и лекцию учителя на кафедре.

Из громкоговорителя донесся голос директора: «Учителя и ученики, обратите внимание. Мы получили уведомление от пожарной охраны. В пятницу, субботу и воскресенье в школе будет проходить комплексное техническое обслуживание и замена системы противопожарной защиты. Это касается учебных корпусов первого, второго и третьего года обучения, а также комплексный лабораторный корпус, поэтому в эту пятницу в школе будет выходной день. Я хотел бы напомнить всем студентам, что приближается выпускной экзамен. Даже если это праздник, не расслабляйтесь…»

Последнее предложение директора утонуло в криках всех учеников.

Каникулы! Внезапный праздник!! Даже если это был всего один день, это были полные три дня отпуска, включая субботу и воскресенье! Даже ракеты класса 3-1 не смогли совладать с их бескопойными сердцами.

- У нас вдруг три дня отпуска, - взволнованно сказала девушка, сидевшая в первом ряду, - нам этого достаточно, чтобы съездить в соседний город Линь, да?

«Эй, эй, эй, позволь мне напомнить тебе, -  Лю Кэ постучал по столу и напомнил ей, - для третьекурсников не существует такого понятия, как праздник!»

"Тск! Разве я не могу даже думать об этом? Думать об этом не запрещено".

«Это правда. Думать об этом не запрещено». Лю Кэ коснулся подбородка: «Тогда почему бы нам не мечтать о большем? Ехать в соседний город на три дня пустая трата времени. Почему бы нам не поехать в соседнюю провинцию?»

Девушка засмеялась: «Ехать в соседнюю провинцию на три дня? Представь себе это. Думаешь, это возможно?»

«Что не так? Транспорт сейчас настолько развит. Сколько времени мне потребуется, чтобы долететь туда, а потом вернуться?»

Они спорили друг с другом, как будто они действительно могли выбросить бесконечные бумаги и отправится в небольшое путешествие, которое они могли покинуть, когда захотят.

В конце концов, девушка втянула Сяо Ичэна в битву.

«Бог Сяо, что ты думаешь? Как ты думаешь, лучше поехать в соседний город Линь или в соседнюю провинцию Линь на три дня отпуска?»

Лю Кэ поджал губы: «Бесполезно спрашивать Старого Сяо. Он обязательно скажет, что лучше делать контрольную дома…»

«Лучше всего поехать в столицу на три дня». Сяо Ичэн посмотрел на каракули, которые он нарисовал на странице, и прошептал: «Нет, на самом деле нужен только один день… Пятница. Как и сказал Лю Кэ, это возможно, если вы прилетите и вернетесь в тот же день. "

"???" Лю Кэ был потрясен: «Ты говоришь не о путешествии, а о приключениях, верно?».

Уголки рта Сяо Ичэна слегка изогнулись.

Да, это было настоящее приключение.

Каждую пятницу вечером у его родителей были общественные мероприятия, и они часто не возвращались домой до поздней ночи.

В пятницу в старшей школе № 1 Хуачэн были временные каникулы. Он делал вид, что все как обычно. В 6:30 утра он брал свою школьную сумку и уходил из дома. Перелет из Хуачэна в столицу занял всего четыре часа. Ожидалось, что он прибудет в полдень.

Если бы он вылетел обратным рейсом к 7 часам вечера, он приземлился бы в 11 часов, и он мог вернуться домой до полуночи.

Что касается проблемы с камерой, он может попытаться использовать предыдущее видео, чтобы подделать запись с камеры. Так или иначе, он шел прямо в свою комнату, чтобы сделать свою домашнюю работу каждый день после того, как он вернулся домой. Разрешение камеры было невысоким, но этого хватило, чтобы обмануть всех.

Подумав об этом, Сяо Ичэн немедленно открыл приложение для телефона и приготовился забронировать билет на самолет.

Когда он увидел дату в пятницу, он был внезапно ошеломлен — потому что в этот день ему исполнилось 18 лет.

Церемония его совершеннолетия должна была стать захватывающим приключением.

В мгновение ока наступил четверг.

Вечером, вернувшись  домой, Сяо Ичэн пообедал и, как обычно, вернулся в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание. В его комнате была небольшая камера, прикрепленная к книжной полке и обращенная к его столу. Таким образом, его родители могли ясно видеть, что он делал за своим столом.

Уровень брандмауэра камеры не был высоким. Пока вы были готовы потратить деньги, вы могли найти в Интернете кого-то, кто разбирается в этой области, и изменить содержание видео.

Просьба Сяо Ичэна была очень простой, и вскоре он получил текстовое сообщение от «торговца» на свой телефон.

Торговец: Босс, мы извлекли прошлое видео по вашему запросу. Завтра оно будет автоматически воспроизводиться после шести часов вечера. Таким образом, ваша семья сможет увидеть, как вы усердно работаете за своим столом с помощью мобильного телефона.

Продавец: Вы можете оплатить остаток после окончания обслуживания.

Сяо Ичэн ответил простым «хорошо», а затем удалил историю чата между ними двумя.

Он убрал телефон, открыл тетрадь и сделал вид, что учится. На самом деле, его мозг работал так быстро, как только мог, снова и снова он планировал безумное приключение на завтра.

Вероятность успеха его плана была очень высока. Пока не было задержки обратного рейса, маловероятно, что его тайная поездка будет разоблачена.

Единственная проблема заключалась в том, что завтра ему исполнится восемнадцать. Несмотря на то, что у его родителей были свои планы каждую пятницу, если они хотели отпраздновать его день рождения по прихоти и вернуться домой пораньше, тогда…

"Тук-тук-тук"

В этот момент в дверь Сяо Ичэна постучали.

Не дожидаясь, пока Сяо Ичэн скажет «входите», Мать Сяо толкнула дверь его спальни и вошла прямо внутрь.

Она подошла к его столу и взглянула на упражнения, которые он делал. В ее глазах отражалось удовлетворение.

— Мама, в чем дело? Сяо Ичэн посмотрел на свою мать со слабым выражением лица.

«Ну, мама хочет поговорить с тобой о завтрашнем дне».

Сяо Ичэн был слегка поражен, его пальцы бессознательно потерли угол бумаги.

Могло ли быть так… что его родители наконец-то решили выполнить свои родительские обязанности и единственный раз в жизни отпраздновать его 18-летие?

Он не ответил, но лишь слегка кивнул, показывая, что слушает.

Мать Сяо: «Обычно каждую пятницу вечером твой папа берет аспирантов на еженедельное собрание. Но в последнее время, поскольку он набирал только студентов-альф, какой-то сумасшедший сказал Бюро образования, что он сексист! Изначально твой папа должен был стать профессором в следующем году, и он также мог бы бороться за должность заместителя декана. В конце концов, из-за этого глупого дела школа теперь говорит, что они должны провести исследование еще раз! "

Чем больше она говорила, тем злее становилась, и выражение ее лица становилось все более и более искаженным. «Я попросила кое-кого связаться с руководителями Бюро Образования. Нам определенно придется общаться с ними допоздна завтра вечером. Ты можешь поужинать завтра в школьной столовой. После того, как ты вернешься, закончи контрольную работу. В субботу утром проверю. "

Сяо Ичэн: «…»

Он горько рассмеялся в душе, искренне задаваясь вопросом, чего он ожидал, когда все было сказано и сделано.

С детства день рождения Сяо Ичэна всегда отмечался вместе с Новым годом. Каждый раз, открывая первую страницу нового календаря, отец Сяо говорил: «Ичэн, ты вырос еще на год».

Поэтому Сяо Ичэн всегда ошибочно думал, что его день рождения приходится на Новый год. Только после случайной встречи он узнал, что его настоящая дата рождения на самом деле была в конце декабря. Однако его родители считали Новый год его днем рождения только для удобства и на добрую память.

Весной 18 лет назад в искусственную матку имплантировали маленькую оплодотворенную яйцеклетку. После девяти месяцев беременности родился Сяо Ичэн, а затем его отправили в детский центр на первые три месяца.

Для пары Сяо это было так же просто, как пойти в инкубационный центр, чтобы взять кровь и заплатить деньги. Через 12 месяцев они принесли сильного и здорового ребенка. Они воспитывали этого мальчика и постепенно придавали ему желаемую форму.

Что касается того, о чем думал этот ребенок, их это не волновало.

Думая об этом, Сяо Ичэн опустил глаза и сосредоточил все эмоции в своем сердце. Он мягко кивнул и ответил матери: «Хорошо, не волнуйся. Завтра после школы я закончу контрольную».

Мать Сяо удовлетворенно улыбнулась. Она подняла руку, чтобы похлопать сына по плечу, и быстро вышла. Она планировала обсудить с мужем, как угодить руководителям Бюро образования завтра за обеденным столом.

…

Поскольку он думал о завтрашнем «приключении», Сяо Ичэн долго лежал в постели, не засыпая после того, как выключили свет.

Он уже заранее собрал вещи на завтра. Разница температур между столицей и Хуачэном составляла 30 градусов, а магазинов, торгующих пуховиками, в Хуачэне не было. Сяо Ичэн порылся в шкафах и нашел пальто, но он не знал, достаточно ли его для защиты от холода…

Время шло медленно и незаметно, было уже за полночь.

Телефон, который лежал рядом с подушкой, внезапно завибрировал. Он не знал, кто послал ему сообщение так поздно ночью.

В темноте свет от экрана телефона немного ослеплял.

И в этом шаре света выскочил милый смайлик.

[Пятница 00:01]

Маленький круглый апельсин: С днем рождения, жена!!

Маленький круглый апельсин: Тебе наконец исполнилось 18 лет. Теперь я могу на законных основаниях хулиганить с тобой! Маленький круглый апельсин: [Дораэмон достает «большой/маленький свет»] .gif

Это явно был симпатичный смайлик, но с фразой «хулиганить на законных основаниях» он, казалось, имел более глубокий смысл.

Сяо Ичэн был удивлен и счастлив. Уголок его рта изогнулся в искренней улыбке.

Неустанно преследовать: Ты помнишь мой день рождения?

Неустанно преследовать: Нет, Чэнчэн, почему ты еще не спишь?

Маленький круглый апельсин: Конечно, помню!

Маленький круглый апельсин: Я давно уже лег спать, но хотел первым поздравить тебя с днем рождения, поэтому завел будильник.

Ли Чэн сказал это небрежно, но на самом деле он боялся, что не проснется, поэтому поставил восемь последовательных будильников. Наконец, до того, как закончился восьмой будильник, он с трудом пробудился от глубокого сна.

Одной рукой он открывал веки, а другой рукой с трудом печатал на экране телефона.

Маленький круглый апельсин: Что ты пожелал на свой день рождения?

Напечатав это предложение, Ли Чэн широко зевнул. Он скользнул обратно в страну грез, телефон выкатился из его руки, как только его хватка ослабла.

Экран постепенно тускнел. Подросток, погруженный в сон, естественно, не видел ответа Сяо Ичэна.

Неустанно преследовать: Ченчэн, мое желание на день рождения — увидеть тебя.

…

Все прошло очень гладко.

В 11 часов дня в пятницу рейс из Хуачэна вовремя приземлился в столичном аэропорту.

Среди этих пассажиров альфа-подросток, сидевший в первом ряду, привлек внимание практически всех бортпроводников.

Мальчик был необычайно красив, с парой глаз феникса и слегка приподнятыми бровями, которые смотрели на людей с безразличием. Когда Бог создал его, он, должно быть, слишком любил его. В то время как другие люди красили брови, чтобы улучшить свою внешность, ему было достаточно его красоты, чтобы безрассудно пускать ее в ход.

Во время досмотра в аэропорту сотрудники специально устроили ему место у эвакуационного выхода. Это было самое просторное место в эконом-классе, достаточное для его длинных ног.

Кому не понравится молодой и красивый младший брат?

Стюардессы в передней кабине очень часто патрулировали салон. Иногда они спрашивали красивого братишку, не хочет ли он выпить, а иногда спрашивали, хочет ли он одеяла, чтобы отдохнуть.

К сожалению, этот младший брат был слишком молод. На нем по-прежнему была бело-голубая школьная форма с эмблемой известной школы. В противном случае стюардессы обязательно тайком передали бы ему небольшую записку.

Сяо Ичэн не заметил особого внимания бортпроводников.

После того, как самолет приземлился, Сяо Ичэн немедленно достал из рюкзака приготовленное шерстяное пальто и надел его.

Он заранее ознакомился с маршрутом. Из аэропорта он мог сесть на экспресс метро. После двух пересадок он смог добраться до тренировочного центра, где находился Ли Чэн.

Путешествие оказалось легче, чем ожидалось. Сяо Ичэн следил за временем и мчался всю дорогу. Наконец, в полдень он прибыл в пункт назначения.

Станция метро находилась недалеко от учебного центра. Сяо Ичэн плотно закутался в пальто и вышел из метро.

Выл холодный ветер, и пыльный холодный воздух бесцеремонно хлестал Сяо Ичэна по лицу. Ветви по обеим сторонам дороги были пусты. Иногда он видел воробьев, сидящих на сухих ветвях. Когда он сделал глубокий вдох, даже его тело наполнилось мрачностью.

Прохожие вокруг него уже надели пуховики. Они смотрели на альфа-подростка, который был одет только в тонкое пальто, и бессознательно проявляли сочувствие.

К счастью, это был солнечный день. В полдень солнце было еще теплым, и, пока Сяо Ичэн шел под солнцем, он постепенно почувствовал, что уже не так холодно.

Следуя указаниям на карте мобильного телефона, Сяо Ичэн быстро нашел вход в тренировочный центр.

Однако его остановил охранник.

"Нет, ты не можешь войти!" Охранник махнул рукой. «У нас здесь есть четкое условие, что никто не может войти, если у него нет пропуска!»

«…» Сяо Ичэн совершенно забыл об этом. Ли Чэн однажды упомянул, что их тренировка была закрытой. Участникам не разрешалось уходить без разрешения, а посторонним не разрешалось посещать. Были ли это родственники или тренеры, их не пускали.

Не говоря уже о друзьях.

Сяо Ичэн был полон энтузиазма и проехал тысячи миль только для того, чтобы увидеть своего любимого Омегу и сказать ему «сюрприз», но совершенно забыл учитывать реальность.

… Он был слишком импульсивен.

Он горько улыбнулся в душе. Впервые он понял, что может быть глупым от любви.

Однако сдаваться таким образом не было первоначальным намерением Сяо Ичэна.

«Неважно, если я не смогу войти». Сяо Ичэн посмотрел на охранника. «Дядя, тренировочный центр такой большой. Есть место, где я могу заглянуть через забор?»

Охранник подозрительно посмотрел на него: «Молодой человек, что ты собираешься делать?»

Сяо Ичэн проявил лучшие актерские способности в своей жизни и безукоризненно солгал, даже не моргнув.

«Вообще-то я тоже спортсмен». Он расстегнул пальто, обнажив школьную форму. «Вы должны знать, что в настоящее время они отбирают спортсменов для Всемирных игр старшеклассников. Изначально у меня также была возможность быть отобранным в тренировочную команду, но мои результаты…» Он показал как раз нужное количество боли и одиночества. «Я из Хуачэна, и сегодня мне исполнилось восемнадцать. Чтобы осуществить свою мечту, я специально прилетел в столицу, чтобы посмотреть на тренировочную площадку издалека…»

Чтобы доказать свою историю, он даже достал билет на самолет и студенческий билет.

Он был хорош собой и обладал ореолом, присущим красивым людям. К тому же он был высоким и был альфой… При суммировании нескольких причин баланс в сердце охранника постепенно скользил в его сторону.

Будучи охранником тренировочного центра, он повидал немало бойких спортсменов. Чем больше он смотрел, тем больше чувствовал, что у Сяо Ичэна действительно был темперамент спортсмена. Более того, он был готов проехать аж до столицы, лишь бы посмотреть на тренировочный центр… Как же не быть мягкосердечным?

«Молодой человек, какой специализацией ты занимаетешься?»

Сяо Ичэн немедленно ответил: «Я занимаюсь плаванием вольным стилем, специализируюсь на 100 и 200 м. Если вы позволите мне увидеть плавательный центр, это будет здорово».

«Хм…» Охранник понизил голос и прошептал: «Обойди на западе и иди вдоль железной ограды от северо-западных ворот. Пройди метров 100 и увидишь здание с синей крышей. Это бассейн. Однако у тебя не должно быть плохих намерений. Нельзя перелезать через забор. На заборе камеры. Даже если на него приземлится птица, она автоматически предупредит полицию. Просто внимательно посмотри на это, понял "

"Спасибо". Сяо Ичэн искренне сказал: «Я просто хочу посмотреть на него издалека. Пока я могу его видеть, мое желание будет исполнено».

Зима на севере была очень холодной.

В полдень солнцестояло высоко в небе. Ли Чэн и его соседи по комнате закончили свой обед в столовой и некоторое время лениво грелись на солнышке. После дневной тренировки северный ветер внезапно стал очень сильным, и холодный ветер врезался в воротник пуховика.

Зимой темнело очень рано. Было только 5:30, но солнце уже село, оставив лишь тонкую оранжево-красную полоску на горизонте вдали.

Ли Чэн толкнул дверь бассейна, плотно закутавшись в пуховик, думая о том, что поесть в столовой позже.

Питание в учебном центре было действительно превосходным. Все их приемы пищи были спланироваными профессиональными диетологами. Любимым блюдом Ли Чэна был говяжий суп с лапшой. Кастрюля с кипящим супом с лапшой была помещена в большую миску, и там было множество ингредиентов. Поверх супа с лапшой был выложен толстый слой говядины. Это был идеальный баланс углеводов, белков и зелени.  Опустошая тарелку лапши, чувствуешь себя хорошо и тепло.

Думая об этом, Ли Чэн не мог не сглотнуть полный рот слюны. Он ускорил шаг и направился к столовой.

«Чэнчэн!» В этот момент Ли Чэн смутно уловил знакомый голос на ветру.

Тело Ли Чэна остановилось первым. Он подсознательно повернул голову, чтобы найти источник знакомого голоса.

Но, осмотревшись, он услышал только свист ветра.

… Должно быть, он слишком скучал по Сяо Ичэну, это заставляло его мечтать о том, чтобы услышать голос своего парня.

Интересно, что этот парень делает сейчас. Вероятно, он рисует в художественном классе в футболке с короткими рукавами.

Ли Чэн подсознательно сунул руку в карман, желая найти свой телефон и отправить текстовое сообщение, но в итоге ничего не почувствовал -  чтобы тренер не узнал, что он тайно спрятал свой телефон, он каждый день во время тренировки прятал свой телефон под одеяло.

Было очень удручающе, что они не смогли отпраздновать свой первый день рождения вместе после того, как начали встречаться.

Ли Чэн раздраженно почесал затылок. Внезапно пара больших рук вытянулась из-за его спины и закрыла ему глаза.

Мир Ли Чэна внезапно потемнел. Он был потрясен, и ему в голову пришла абсурдная идея.

Он не мог сдержать радость в уголках рта. Он тут же завел руки за спину и обернулся. Затем выражение его лица мгновенно рухнуло.

«Черт, Чжоу Цзянь, ты ребенок?» Ли Чэн скривил губы, его глаза были полны разочарования.

«Извини, я видел тебя в оцепенении, поэтому хотел тебя напугать». Чжоу Цзянь был северянином и альфой… Он был очень высоким. Каждый раз, когда он разговаривал с Ли Чэном, ему приходилось слегка наклонять голову.

Оба специализировались на плавании вольным стилем. Хотя один из них специализировался на плавании на длинные дистанции, а другой на короткие дистанции, обычно они тренировались вместе. Всего в мужском фристайле было шесть соревнований, и было 11 запасных пловцов. Поскольку Ли Чэн был омегой, он стал особенным человеком в команде. Выступление Ли Чэна было выдающимся, его сила вызывала крайнюю зависть у других пловцов. Эта зависть в сочетании с его тернистым характером заставляла других членов команды чувствовать, что с ним трудно иметь дело… Со временем у Ли Чэна не осталось друзей в команде. Он мог поговорить только с Чжоу Цзянем.

Чжоу Цзянь увидел, как Ли Чэн сморщил шею от холода. Он тут же снял свой шарф и повязал его на шею Ли Чэна. Он был богатым вторым поколением, поэтому обычный шарф тоже стоил дорого. Даже Ли Ченг мог узнать логотип на нем.

Ли Чэн тут же отступил назад и махнул рукой, отказываясь: «Нет, нет, нет. Ты сам можешь носить шарф. Не отдавай его мне».

Чжоу Цзянь был поставлен в тупик его отказом. "… Почему? Так холодно. Надень шарф, чтобы согреться. "

Ли Чэн: «Я не могу дышать, когда ношу шарф. Такое ощущение, что кто-то душит меня».

Чжоу Цзянь: «…»

Чжоу Цзянь молча надел шарф.

Ли Чэн всегда считал Чжоу Цзяня довольно странным. Прошло больше двух недель с тех пор, как Ли Чэн случайно обнаружил, что Чжоу Цзянь часто смотрит на него во время тренировок.

Иногда Ли Чэн оборачивался и ловил взгляд Чжоу Цзяня, от которого было слишком поздно отводить взгляд. Глаза Чжоу Цзяня были полны глубокого смысла, от чего все тело Ли Чэна покрывалось мурашками..

Это было слишком странно! У них обоих были разные специальности. Конфликтной борьбы за место в финале не было. Почему Чжоу Цзянь относился к нему как к воображаемому противнику?

Если бы Чжоу Цзянь знал, о чем думает Ли Чэн, он определенно был бы в депрессии из-за того, что метал бисер перед свиньями в этот период времени, верно? (делал что-то бесполезное) На улице было очень холодно. Ли Чэн туго закутался в пуховик, сунул руки в карманы и побежал в столовую. Чжоу Цзянь следовал за ним на каждом шагу, его глаза как бы незаметно смотрели на затылок Ли Чэна.

Они вдвоем прошли сквозь холодный ветер, оттолкнули тяжелую дверь столовой и, наконец, вернулись в объятия обогревателя.

Ли Чэн подбежал к окошку мясного супа с лапшой и взял тарелку свежеиспеченного супа с лапшой. Шеф-повар, ответственный за еду, испугался, что ему не хватает питания, и положил сверху на большую миску два полных половника говядины. Сочная говядина была сложена небольшой горкой, что выглядело особенно эффектно.

«Ешьте больше белков и меньше углеводов». Шеф-повар поставил говяжий суп с лапшой на поднос Ли Ченга. «Молодой человек, если вам не хватает мяса, вы можете добавить еще».

Чжоу Цзянь хотел есть то же, что и Ли Чэн, поэтому тут же сказал: «Учитель, дайте и мне миску».

Шеф-повар посмотрел на кастрюлю с лапшой. «Студент, вы должны подождать несколько минут. Лапша кончилась, сейчас новую раскатаю».

Чжоу Цзянь немного поколебался, но все же согласился.

Ли Чэн проигнорировал его и пошел искать место с говяжьим супом с лапшой. Это был перерыв перед очередной тренировкоц, и столовая была битком набита спортсменами. Ли Чэн долго искал, предже чем, наконец, нашел свободное место в углу.

Так совпало, что вокруг пустого места стояло три стула, и там сидели его соседи по комнате.

Кто знал, какую тему обсуждали три омеги. Самый разговорчивый, Чен Мяо, сиял от восторга, и его лицо выражало мысли о любви.

Ли Чэн подошел с подносом, небрежно поставил его и положил руку на плечо Чэнь Мяо. «Эй, кажется, ты не устал от сегодняшней тренировки. О чем ты так радостно говоришь?»

Чэн Мяо был поражен его внезапным появлением и сердито сказал: «Кто сказал, что я не устал? Я скоро умру от истощения. Сегодня днем я нырнул 30 раз подряд. Мой партнер, этот дурак, всегда был на шаг позади. Это беси. "

Ли Чэн с ухмылкой поддразнил: «Но ты не похож на себя... Что, случилось что-то хорошее?»

Чен Мяо дважды кашлянул и загадочно сказал: «Не смей рассказывать об этом - я только что видел очень красивого альфу по пути на следующую тренировку!»

Ли Чэн: «…»

Ли Чэн не интересовался такого рода «девчачьей темой». Он фыркнул и лениво убрал руку с плеча Чэнь Мяо и начал атаковать стоявший перед ним говяжий суп с лапшой.

Он был физически истощен и очень голоден. Ли Чэн погрузился в «тяжелую работу» поедания еды, выделив немного энергии, чтобы послушать Чен Мяо, влюбленного дурака.

Чен Мяо был милым типом омеги. В сочетании с его невысоким ростом он был очень популярен в тренировочной команде. Но у него не сложилось хорошего впечатления об альфах в тренировочной команде. Он всегда думал, что все они мускулистые и безмозглые.

Чен Мяо сказал: «Этот альфа должен быть выше 1,85 метра в высоту. Я уверен, его ноги должны быть не менее 1,80 метра».

Ли Чэн подумал:  «неужели это человек? Это ведь просто шест, верно??»

Чен Мяо сказал: «Он не является членом нашей тренировочной команды. Он стоял за забором и смотрел в сторону нашего бассейна. Когда я вышел, я случайно глянул в ту сторону. Айя, я видел, как он стоял там, окруженный тьмой. Только его положение было освещено. Этот луч света спустился с неба и упал на него. Он был так ослепителен, что я задумался, не видел ли я бога, спустивщегося на землю!"

Ли Чэн думал, что бог не может спуститься на землю. Было только два возможных источника луча света: во-первых, уличный фонарь над головой. Во-вторых, НЛО, который хотел поглотить Альфу.

Чен Мяо сказал: «Я признаю, что был очарован его красотой! Я набрался смелости, чтобы подойти и сказать ему несколько слов. "

Омега, сидящий напротив него, тут же схватил его за руку и спросил: «Что ты ему сказал?»

Чен Мяо застенчиво улыбнулась: «Я спросила: «Одноклассник, тебе нужна помощь?»

"Что он сказал?"

«Он сказал:« Не нужно »».

Ли Чэн потерял дар речи.

Чен Мяо развела руками: «Итак, я ушла».

Несмотря на то, что «романтическая история» Чэнь Мяо закончилась внезапно, таинственного и красивого героя истории было достаточно, чтобы вызвать бурную дискуссию между тремя омегами за столом.

Хотя высокий и надменный Альфа сказал всего три слова, Чэн «страсть к фантазиям» Мяо, уже придумал для него любовную историю со взлетами и падениями.

«Он ждал за забором. Со своего угла он мог видеть только ворота бассейна. Он все смотрел туда, должно быть, он кого-то ждет! " Чэнь Мяо подпер подбородок руками: «И на нем было только шерстяное пальто, а внутри только школьная форма. Он выглядел очень холодным».

Ли Чэн подумал, что Альфа, одетый только в пальто в минус 10 градусов по Цельсию, выглядит очень эффектно. Его заботил только стиль, а не температура.

Сосед по комнате, сидевший напротив него, сказал: «Школьная форма? Но школы поблизости нет. "

Чэн Мяо сказал: «Тогда я не знаю. Больше половины его школьной формы было закрыто, и я видел на ней только слова «Средняя школа №1».

Сосед по комнате: «Это столичная средняя школа №1? Эта школа довольно известна. Школьная форма выполнена в британском стиле. Мальчики носят костюмы и галстуки. Это очень модно. "

"А? Нет, не правильно». Чэн Мяо покачал головой: «Школьная форма этого мальчика — сине-белая спортивная. "

Палочки для еды Ли Чэна внезапно остановились.

Сине-белая спортивная форма… На груди школьная эмблема «Средней школы №1»… В такую холодную погоду он носил только шерстяное пальто, которое не выдерживало холода… Необычайно красивый Альфа с холодным характером… Самое главное, когда он вышел из бассейна, он услышал знакомое «Чэн Чэн»…

Несколько подсказок сошлись воедино, и догадка, в которую Ли Чэн не мог поверить, пришла ему в голову.

Его разум был пуст, а губы слегка дрожали. Он резко встал со своего места и выбежал наружу, не заботясь ни о чем другом.

Его соседи по комнате испугались его и выкрикнули его имя ему в спину. Но эти голоса были отброшены на задворки его разума, и он вообще их не слышал.

Когда он выбежал из столовой, он чуть не столкнулся с Чжоу Цзянем. Поднос Чжоу Цзяня затрясся, и половина бульона вылилась.

«- Ли Чэн, ты…

Прежде чем он успел закончить предложение, фигура Ли Чэна исчезла в ночи.

…

Холодно. Было ужасно холодно

Зимняя ночь в столице опустилась до минус десяти градусов. Под уличными фонарями Сяо Ичэн прислонился к забору. Он сложил руки перед ртом и мягко выдохнул, чтобы согреть холодные ладони.

В тот момент, когда горячее дыхание соприкасалось с холодным воздухом, оно превращалось в белый туман и быстро распадалось на мелкие капли.

Эта сцена заставила глаза Сяо Ичэна на мгновение смягчиться. Он не мог не вспомнить глупый вопрос Ли Чэна.

Он перевел взгляд на бассейн и издалека посмотрел на ярко освещенный стадион.

Дядя-охранник указал ему верный путь, и от ворот сюда он дошел всего за десять минут. Как сказал дядя-охранник, весь учебный центр был окружен высоким железным решетчатым забором. Наверху забора установили несколько камер, следящих за территорией со всех сторон.

Он попытался отправить текстовое сообщение Ли Чэну, но Ли Чэн должен был оставить свой телефон в общежитии и не видел его сообщения. Он мог только смотреть на вход на стадион, не моргая, и был готов к худшему.

Забор находился далеко от ворот стадиона, но, к счастью, он все еще мог видеть входящие и выходящие фигуры.

Сяо Ичэн спокойно ждал здесь несколько часов. Все его тело было холодным, пока он ждал, когда спортсмены выйдут из бассейна во время перерыва.

Когда блондин вышел со стадиона, он сразу же выкрикнул имя Ли Чэна. Однако свистящий холодный ветер развеял его голос. Он увидел, как Ли Чэн остановился и некоторое время осматривался. В результате внезапно появился высокий Альфа и прервал поиски Ли Чэна.

Сяо Ичэн знал этого человека. Это был Чжоу Цзянь. Когда он впервые услышал свое имя от Ли Чэна, Сяо Ичэн немедленно начал искать информацию о нем в Интернете.

Он ясно знал, что у Чжоу Цзяня были плохие намерения по отношению к Чэнчэну, и начал яростную атаку. Он также ясно знал, что его Чэнчэн не знал об этом и небрежно относился к нему только как к товарищу по команде… Когда Сяо Ичэн увидел, как Чжоу Цзянь закрывает глаза Ли Чэна руками, неконтролируемый гнев немедленно разрушил спокойствие Альфы.

Он был Альфой Ли Чэна. Только он мог коснуться тела Ли Чэна!

Через забор он снова выкрикнул имя Ли Чэна, но… он смотрел, как фигура Ли Чэна уходит все дальше и дальше.

Сяо Ичэн снова попытался позвонить Ли Чэну, но, как и ожидалось, ответа не последовало.

А теперь… Чэнчэн должен обедать в столовой, верно?

Сяо Ичэн услышал от Ли Чэна, что обеденный перерыв продлится примерно час или около того, а затем члены команды вернутся в плавательный центр, чтобы продолжить вечернюю тренировку. Проблема была в том, что у Сяо Ичэна не было достаточно времени. Он только что упустил шанс встретиться с Ли Чэном. Если он будет ждать дольше, у него не будет достаточно времени, чтобы поехать в аэропорт.

Но должен ли он просто развернуться и уйти? … Сяо Ичэн не хотел сдаваться.

Прежде чем он приехал в город Хуачэн, он хотел только увидеть Ли Чэна издалека. Но когда он действительно увидел Ли Чэна издалека, он совсем не был удовлетворен.

Он хотел взять его за руку, хотел поцеловать, хотел крепко обнять и сказать, что ревнует.

Сяо Ичэн криво усмехнулся, достал телефон и посмотрел на время — осталось всего десять минут.

Случится ли чудо за последние десять минут?

Как только он опустил голову, чистый крик донесся с ветром и взорвался в его ушах.

— «Сяо Ичэн!!»

Это был голос чуда.

Одновременно с этим голосом раздался звук быстрых шагов. Сяо Ичэн удивленно и радостно поднял глаза. Издалека к нему бежала светловолосая фигура.

Фигура прошла сквозь темную ночь, переступила через увядшие листья на земле и устремилась к нему с бесконечным жаром.

Это был Ли Чэн. Это был его Чэнчэн.

Он похудел, а черты лица стали острее. Его волосы были длиннее, а светлые волосы были завязаны в живой хвост на макушке. Его глаза были ярче, как две сияющие звезды.

Ли Чэн пришел прямо из столовой, по пути наступая на ветер и облака. Его грудь яростно вздымалась и опускалась, а грудь была набита прыгающим кроликом, котом в течке и рыбой, которая то и дело виляла хвостом из-за нехватки кислорода.

Ли Чэн остановился у забора, и его глаза расширились от недоверия. Но, увидев фигуру в нескольких метрах от себя, ему пришлось в это поверить.

«… Сяо Ичэн». Он снова назвал свое имя.

Они были разделены забором. Их разделяла решетчатая ограда, но они не могли разделить два бьющихся сердца.

«Чэнчэн, это я. Я здесь». Сяо Ичэн посмотрел на него, и его голос был очень мягким.

Ли Чэн не знал, как описать свои чувства. Он чувствовал, как будто волшебное железо разгладило морщины в его сердце, как будто горсть земли заполнила пустоту в его сердце.

Они не виделись целых двадцать дней. Ли Чэн бесчисленное количество раз сожалел, что не сфотографировался с Сяо Ичэном, поэтому, когда он скучал по Сяо Ичэну, у него даже не было его фотографии, на которую можно было бы посмотреть.

Но теперь перед ним появился Сяо Ичэн. Это было похоже на сны, которые он видел после бесчисленных изнурительных тренировок.

Ли Чэн подозревал, что Сяо Ичэн не был настоящим, и что это был просто сон, который он вообразил, потому что слишком скучал по нему.

Ему не терпелось протянуть руку через забор и схватить Сяо Ичэна за руку.

Сяо Ичэн был одет в тонкую одежду, и его пальцы были холодными, но ладонь все еще была горячей.

Ли Чэн крепко сжал руку Сяо Ичэна обеими руками и отчаянно держал ее, передавая жар от своего тела к Сяо Ичэну.

"Почему ты здесь?" — спросил Ли Чэн. Холодный ветер был так силен, что хлестал его волосы, сметая влажный жар с уголков глаз.

Сяо Ичэн взял его за руку, медленно и тверо соприкоснулся с пальцами Ли Чэна и переплел их пальцы: «Я сказал, что мое желание на день рождения — увидеть тебя».

— Это было первое смелое решение, которое он принял для себя после того, как стал взрослым.

В свой восемнадцатый день рождения альфа пролетел тысячи миль и принес лето в зимнюю ночь омеги.

Разделенные забором, двое подростков держались за руки. Их горящих взглядов было достаточно, чтобы рассеять холод вокруг них.

За последние двадцать дней Ли Чэна накопил много слов и хотел поговорить, но теперь он хотел услышать, как говорит Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн рассказал о своем путешествии в преуменьшении, как будто его появление в столице за тысячи миль было тривиальным делом.

Однако Ли Чэн понял. Это было кристально ясно для Ли Чэна.

Он знал, какое это захватывающее приключение. Если он сделает ошибку, его обнаружат контролирующие родители. Он знал, каково это часами стоять на холодном ветру, особенно когда он увидел тонкую одежду Сяо Ичэна и ледяные руки.

Ли Чэн с трудом поднял руку и коснулся щеки Сяо Ичэна. Такое простое действие было крайне затруднено из-за забора.

Лицо Альфы застыло, но ладонь, прижатая к его щеке, была очень теплой. Он осторожно наклонился и, как послушное животное, потерся щекой о ладонь Ли Чэна.

Затем он повернул голову и поцеловал ладонь Ли Чэна.

«Увидев тебя сегодня, мое желание на день рождения сбылось». Сяо Ичэн намеренно пошутил: «Иначе было бы слишком жалко, если бы я пришел сюда один и ушел с пустыми руками».

Ли Чэн поймал его поцелуй ладонью: «Во сколько твой рейс?»

Сяо Ичэн ответил: «Семь часов вечера». Он взглянул на время: «Я могу остаться еще на пять минут».

— Пять минут… — тихо повторил Ли Чэн. Он вдруг убрал руку из щели в заборе с блестящими глазами и жадно сказал: «Подожди меня три минуты… Нет, две минуты! Я уйду на минутку!!»

Сяо Ичэн подсознательно хотел схватить его за руку и убедить остаться. Он не хотел тратить эти драгоценные минуты впустую. Сяо Ичэн просто хотел смотреть на него последние пять минут.

Но Ли Чэн бежал так быстро, что Сяо Ичэн не мог его остановить.

Свистящий ветер распахнул пуховик светловолосого юноши, наполнив его одежду. Ли Чэнсовсем не чувствовал холода. Он двигал ногами так быстро, как только мог, и считал время в своем сердце.

Сегодня был день рождения Сяо Ичэна, но именно Сяо Ичэн преподнес Ли Чэну «сюрприз на день рождения». Ли Чэн также хотел подарить ему незабываемые воспоминания.

…

Прежде чем появился Ли Чэн, Сяо Ичэн несколько часов ждал в одиночестве за забором. Он не находил это невыносимым. Однако после того, как появился Ли Чэн, всего две минуты разлуки показались Сяо Ичэну вечностью.

К счастью, через две долгие минуты фигура снова появилась в конце пути.

Ли Чэн шел осторожно, засунув одну руку в пуховик, а другой придерживая лацканы в руке, как будто он защищал младенца в руках.

Сяо Ичэн чувствовал себя странно. Он не знал, что Ли Чэн сделал за эти короткие две минуты.

— Что у тебя в руках? — спросил Сяо Ичэн.

- Кхм…, -  в глазах Ли Чэна отразилась легкая неловкость и застенчивость, - мне очень жаль. Это, очевидно, твой большой день, но я не мог подготовить для тебя грандиозный сюрприз. Я могу использовать только такую простую вещь, чтобы отпраздновать с тобой».

Он глубоко вздохнул и, наконец, собрался с духом. Покраснев, он достал вещь из-под куртки.

Мальчик держал в руках маленькую булочку. На вершине маффина была вставлена картошка фри с небольшим количеством кетчупа сверху.

«Извините, я обыскал всю столовую, но не смог найти торт. Я смог сделать только это…» Голос Ли Чэна становился все тише и тише. «В любом случае, есть торт, и есть «свеча»».

«Но не волнуйся! В следующем году я обязательно подарю тебе супер роскошный праздничный торт на день рождения!» Ли Чэн держал простой маффин перед своим парнем. Его ясные глаза отражали фигуру альфы. «Нет, не только в следующем году, но и через год, и через год… Я надеюсь, что в будущем я смогу проводить с тобой каждый день рождения».

«...»

«Сяо Ичэн», светловолосый мальчик снова позвал альфу по имени и показал ему улыбку, которой было достаточно, чтобы осветить ночное небо. "С днем рождения".

Сяо Ихэн ошеломленно уставился на Ли Ченга. Он также посмотрел на маффин в руке Ли Чэна.

Это было так просто, но так роскошно.

«Свеча» из картофеля фри и кетчупа была полна воображения Ли Чэна. Ли Чэн торжественно поднес «свечу» ко рту Сяо Ичэна и попросил его загадать желание и задуть ее.

Сяо Ичэн посмотрел на него и сказал: «Мне не нужно загадывать желание. Мое желание уже сбылось».

После этого он поднял руку через забор и аккуратно вынул «свечу». Ли Чэн думал, что Сяо Ичэн съест ее, но неожиданно Сяо Ичэн поднес ее ко рту Ли Чэна.

Ли Чэн на мгновение остолбенел, но все же послушно открыл рот, схватил зубами картошку фри и проглотил ее.

Кетчуп на картошке фри испачкал уголки губ Ли Чэна, и он аккуратно слизнул его кончиком языка.

Сяо Ичэн посмотрел на его губы и спросил: «Это вкусно?»

Ли Чэн надул щеки и сказал: «Честно говоря, картошка холодная и безвкусная, а кетчуп слишком кислый. "

"Действительно?" Сяо Ичэн сказал: «Позволь мне попробовать».

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн понял, и его лицо покраснело.

Сяо Ичэн взял его за руку и сказал: «Разве ты не говорил, что я взрослый? Ты можешь быть хулиганом со мной». (Творить всякие «взрослые» вещи)

"...Кто сейчас над кем хулиганит?" — пробормотал Ли Чэн, но его тело уже честно шевельнулось, прилипнув к забору.

Ему казалось, что это слишком постыдно — пара несчастных уточек-мандаринок (ласковая пара), целующих друг друга через забор. Если люди узнают, как он, Ли-гэ, сможет сохранить лицо?

Он закрыл глаза, словно отказываясь от самого себя.

Сяо Ичэн слегка усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в губы. Они целовались уже тысячу раз, так что Сяо Ичэн с легкостью раздвинул губы Ли Чэна и зацепил кончик его языка, слегка посасывая. Двое страстно целовались в течение долгого времени, и в тот момент, когда их губы соприкоснулись, казалось, что мир затих.

Свист ветра, звук падающих на землю листьев и звук взмахов крыльев ночных птиц не были слышны… Ясно был слышен только звук их сердец, бьющихся все громче и громче.

Жадно соединились долгожданные феромоны, неразлучные ароматы кедра и сладкого апельсина.

Если бы не забор, Ли Чэн полностью бы зарылся в объятия Сяо Ичэна.

Спустя долгое время Сяо Ичэн исчерпал весь свой самоконтроль и заставил себя остановиться. Их губы разошлись, и на губах друг друга остался красный цвет.

Как простой поцелуй мог компенсировать тоску двадцати дней? Ли Чэн использовал всю свою силу, чтобы вернуть феромоны в свое тело.Он был как недовольный кот. Если бы не забор, он бы поднял хвост и потерся о тело Сяо Ичэна.

Он чувствовал себя некомфортно во всем, и Сяо Ичэн тоже не чувствовал себя хорошо.

К счастью, у Сяо Ичэна было пальто, чтобы прикрыть его, так что он мог скрыть свое нынешнее затруднительное положение.

Они оба поспешно отвели взгляды, опасаясь, что, если их взгляды встретятся, они будут еще более неохотно расставаться.

Ли Чэн склонил голову и уставился на сорняки под ногами. Он пытался найти тему для разговора. «… Я говорил тебе, что картофель фри и кетчуп ужасны на вкус, но ты настоял на том, чтобы попробовать их».

Сяо Ичэн согласился. «У них действительно был ужасный вкус, и это повлияло на меня, когда я попробовал тебя».

Ли Чэн: «…»

Если бы не последняя капля здравомыслия, Ли Чэн перепрыгнул бы через стену и выпрыгнул из тренировочного центра, отбросил правила команды и с радостью пошел бы вместе с Сяо Ичэном делать то и это. … Но нет! Точно нет! (можно мне тоже одного Сяо Ичэна, чтобы делать и то и это? ^_^)

Ли Чэн толкнул Сяо Ичэна в плечо, неохотно убеждая его: «Ты должен идти. Если ты не пойдешь сейчас, ты не сможешь успеть на обратный рейс».

Сяо Ичэн кивнул и посмотрел на кекс в руке Ли Чэна. «Дай мне кекс».

«… О, нет! Я раздавил его».

Когда они только что целовались, Ли Чэн не контролировал свою силу и случайно раздавил кекс в круглый блин. Однако Сяо Ичэн не возражал. В конце концов, Ли Чэн приготовил это для него. Он хотел вернуться  с ним в Хуачэн и медленно насладиться им.

Ли Чэн не мог отговорить его. Он мог только смотреть, как Сяо Ичэн аккуратно заворачивает круглый блин в салфетку. Это было так дешево, но он воспринял это так серьезно.

- Кстати, твоя одежда слишком тонкая, так что надень мою и иди, — сказал Ли Чэн, снимая свой длинный пуховик. Он скатал пуховик в шар и с силой перекинул его через забор.

Сяо Ичэн поспешно отказался: — Если ты отдашь его мне, что ты наденешь?

«Все в порядке! Общежитие находится всего в нескольких шагах. Я просто побегу обратно. " Ли Чэн гордо указал на воротник пуховика. Он не мог скрыть улыбку на своем лице. "Видишь это? Этот пуховик был специально разработан для нашей тренировочной команды, чтобы способствовать развитию командного духа. Помимо эмблемы команды, на нем вышито мое имя. Я столько раз надевал твою куртку. На этот раз твоя очередь носить мою ".

Стоя под уличным фонарем, Сяо Ичэн расстегнул воротник пуховика и увидел там два слова - Ли Чэн. Он осторожно потер имя пальцами. Пуховик все еще хранил тепло тела Ли Чэна и слабый аромат сладкого апельсина.

Как мог Сяо Ичэн вернуть пуховик? Это было уникальное сокровище в мире. В этот день рождения он получил достаточно сюрпризов.

Он без лишних слов надел пуховик. Поскольку разница в росте между ними составляла всего несколько сантиметров, пуховик Ли Чэна был ему как раз.

Ли Чэн с удовлетворением посмотрел на своего парня, и планировал найти предлог, чтобы купить еще один пуховик у команды позже. Таким образом, у них будут одинаковые наряды!

«В следующий раз мы встретимся во время зимних каникул», — Сяо Ичэн спросил его, — когда будут проводиться соревнования?»

Ли Чэн на мгновение задумался. «Они будут проводиться за пять дней до Праздника Весны. Мы проведем там весь Праздник Весны». (Китайский Новый год)

Таким образом, даже если Сяо Ичэн приедет в столицу для участия в зимнем лагере, они увидятся лишь несколько раз.

Но это не имело значения. Пока они знали, что кто-то по ним скучает, дни разлуки не будут такими болезненными.

«Мне действительно нужно идти». Такси, которое вызвал Сяо Ичэн, прибыло. Это тысячемильное приключение подходило к концу. «Чэнчэн, увидимся».

Он сел в машину, и красные задние фонари постепенно исчезли. Он не оглянулся, потому что боялся, что если он оглянется и увидит выражение лица Ли Чэна, то не захочет уходить.

Такси исчезло в ночи, и Ли Чэн глубоко вздохнул от горя.

Что он мог сделать, а? Это была только первая минута разлуки, и он снова начал скучать по нему.

…Ли Ченг бежал обратно в тренировочный центр, пытаясь спастись от холода. Вечерняя тренировка после обеда была силовой тренировкой на суше, так что в воду заходить не нужно было.

Сегодняшняя силовая тренировка проводилась в парах, и прежде чем Ли Чэн смог найти кого-то, Чжоу Цзянь уже подошел с веревкой.

«Ли Ченг, давай будем в паре».

Ли Чэн посмотрел на других уродливых людей в команде. Когда он думал о том, чтобы быть в группе с этими идиотами, он полностью терял интерес к тренировкам.

"Хорошо". Ли Чэн взял веревку сопротивления и обмотал ее вокруг талии.

Веревка сопротивления была разновидностью эластичной веревки с высокой прочностью и эластичностью. Материал был похож на веревку, используемую для прыжков с тарзанки. Так называемая силовая тренировка была перетягиванием каната между двумя людьми.

Чжоу Цзянь надел оборудование для себя и небрежно спросил его: «Почему ты только что в спешке убежал из столовой? Ты столкнулся со мной и даже не услышал, как я зову тебя. "

Ли Чэн смутно помнил, что он, казалось, сбил кого-то с ног, когда выбежал.

Он очень настороженно относился к Чжоу Цзяню. Он не хотел говорить Чжоу Цзяню, что торопится увидеть своего парня!

Хотя в команде не существовало явного правила, запрещающего спортсменам состоять в отношениях, на самом деле это было негласное правило. Тренеры опасались, что эмоциональные колебания чувств спортсменов повлияют на их работоспособность.

Ли Чэн небрежно сказал: «Извини, я спешил и не услышал тебя».

"К чему была спешка?"

«Я торопился в туалет».

"…"

«Если бы я не умчался, ты бы помог мне постирать штаны?»

Чжоу Цзянь все еще не сдавался и продолжал спрашивать: «После того, как ты вернулся, почему твой пуховик пропал?»

Ли Чэн был невозмутим: «О, там не было туалетной бумаги».

Чжоу Цзянь, «…»

Ли Чэн уже завязал пояс на своем теле и призвал его: «Чжоу Цзянь, ты готов? Там тренер наблюдает за нами ".

Чжоу Цзянь опустил голову и некоторое время возился с ней. «Подожди, я не знаю, как застегнуть эту предохранительную пряжку». Если предохранительная пряжка не была застегнута плотно, эластичная веревка отскакивала во время тренировки и легко могла поранить товарищей по команде.

Ли Чэн больше всего ненавидел такое ленивое поведение. Он повернулся и встал перед ним, хлопая руками: «Хорошо, на этот раз я сделаю это за тебя. Следи за моими движениями и хорошо учись. Эта пряжка крепится сюда, металлическая застежка запирается здесь, а потом вот так закручивается…»

Ли Чэн проинструктировал, прикрепляя ремень, и вскоре веревка сопротивления была прочно привязана к талии Чжоу Цзяня.

Ли Чэн не заметил, что Чжоу Цзянь, находившийся всего в нескольких сантиметрах от него, застыл и даже перестал дышать. Они стояли очень близко друг к другу. Издалека казалось, что они прижимаются друг к другу. Две руки Чжоу Цзяня были подняты в воздух, а кончики его пальцев едва касались спины Ли Чэна.

Внезапно Чжоу Цзянь нахмурился, и до кончика его носа донесся слабый запах феромонов.

… Подождите, почему от Ли Чэна пахнет альфой?!

Кто знает, было ли это заблуждением Ли Чэна, но в течение всей вечерней тренировки Чжоу Цзянь казался рассеянным, у него было много мыслей. Он несколько раз открывал рот, чтобы поговорить с Ли Чэном, но затем останавливался. Очевидно, Ли Чэн не мог читать мысли.  Откуда он мог знать, что Чжоу Цзянь хотел сказать?

Помощник главного тренера заметил, что Чжоу Цзянь рассеян. После тренировки он отозвал Чжоу Цзяня в сторону. Казалось, он собирался хорошенько его отругать.

Ли Чэн весь вспотел. Он пошел в раздевалку, чтобы принять душ. Поскольку у него не было пуховика, он мог только накинуть на голову банное полотенце и с мокрыми волосами помчаться обратно в спальню.

Было очень холодно. Как бы быстро он не бежал, его волосы все равно заледенели, когда он добрался до общежития. Его короткие светлые волосы застыли сосульками, которые превратились в шипы, что делало его похожим на маленького ежика. Он разбил их на ледяные осколки.

Ли Чэн никогда не видел такой интересной вещи. Он играл перед зеркалом в ванной общежития. Через некоторое время его руки были полны льда.

Все его соседи по комнате были северянами, и их забавляла его суета.

Чэн Мяо спросил: «Ли Чэн, где твой пуховик? Почему ты вернулся только в свитере? "

Ли Ченг щипал лед перед зеркалом, отвечая: «Я отдал его кое-кому в «знак любви»».

"Знак любви?"

"Да." Ли Чэн с улыбкой повернул голову: «Разве ты не говорил, что за забором был очень красивый и легко одетый альфа? Я отдал ему свой пуховик!»

Чэнь Мяо определенно не поверил ему. Он подумал, что Ли Чэн шутит.

Они некоторое время болтали, и вскоре пришло время выключить свет. Все смертельно устали после дня тренировок. Они пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.

В общежитии учебного центра был очень плотный график. Предполагалось, что спортсмены будут просыпаться в 4:30 каждое утро после выключения света в 22:00. Какой молодой человек не любит не спать допоздна? Режим превратил этих ночных сов встаю  кричащих петухов.

Обычно каждый раз, когда выключался свет, Ли Чэн засыпал так быстро, как только мог. Но сегодня он был очень взволнован. В тот момент, когда он лег на кровать и закрыл глаза, перед ним возник образ Сяо Ичэна.

Он вспомнил, как Сяо Ичэн стоял под уличным фонарем в шерстяном пальто, тепло своей ладони, простой торт ко дню рождения и поцелуй через забор.

В темноте Ли протянул руку, чтобы коснуться губ. Мягкий кончик языка коснулся пальцев, оставив мокрый след.

Ли Чэн чувствовал беспокойство и жар с головы до ног. Он нетерпеливо поджал ноги и тихонько перекатился по кровати.

Он натянул одеяло на голову, достал из-под подушки телефон и открыл чат.

Хотя он знал, что Сяо Ичэн все еще летит в небе, но все же не мог не отправить ему дразнящий смайлик.

Черт, у какого молодого человека не было желтых кроликов в телефоне, верно? (взрослые смайлики)

После того, как сообщение было отправлено, Ли Чэн начал просматривать историю их чата. Хотя официально они встречались недолго, им было о чем поговорить каждый день. История чата взрывалась. Когда он закончил просмотр, Руки Ли Чэна болели. Наконец, он дошел до того дня, когда они добавили друг друга в друзья.

Вначале они были незнакомы друг с другом. Они не любили друг друга, их разговор был как пистолет с палкой. (был полон сарказма)

Но теперь он изменился на «пистолет» с «палкой». (Чую,здесь место взрослых смайликов)

Ли Чэн спрятался под одеяло. Он хихикнул над историей чата и нажал кнопку скриншота, чтобы сохранить эти интересные воспоминания.

Он долго смотрел на это. Наконец история чата медленно сползла на последнюю страницу.

Пальцы Ли Чэн скользнули по последним строчкам, как будто ему было недостаточно. Его взгляд остановился на последнем предложении Сяо Ичэна.

«Чэнчэн, мое желание на день рождения — увидеть тебя».

Это сообщение было отправлено ранним утром. В то время Ли Чэн не ожидал увидеть Сяо Ичэна более чем через десять часов.

Ли Чэн прислонился лбом к телефону и тихо улыбнулся.

В этот момент его телефон внезапно завибрировал, и появилось новое сообщение.

Неустанно преследовать: Я дома. По дороге у меня разрядился телефон. Я только что зарядил его.

Ли Чэн сразу же оживился и быстро ответил.

Маленький круглый апельсин: Полет прошел гладко?

Неустанно преследовать: Все было очень гладко. Самолет приземлился на 20 минут раньше. Их еще не было дома, когда я пришел домой.

Неустанно преследовать: «Уже почти одиннадцать. Почему ты не спишь?»

В маленьком гнездышке, сделанном из толстых стеганых одеял, Ли Чэн нажал на кнопку записи, сложил руки в кольцо и поднесл рот к микрофону, чтобы прошептать.

Он откровенно и кокетливо сказал: «…Я не могу уснуть, потому что скучаю по тебе».

Через несколько секунд на экране телефона внезапно появился звонок от Сяо Ичэна.

Ли Чэн, казалось, предчувствовал это. Он убавил громкость до минимума и нажал кнопку ответа.

После легкого жужжания соединение было установлено.

Сяо Ичэн не торопился говорить. Как и Ли Чэн.

Они долго молчали. Наконец, из телефона донесся хриплый голос альфы: «… Раз мы не можем спать сегодня ночью, почему бы нам не заняться чем-нибудь другим?»

В этот момент вся кровь в теле Ли Ченга неудержимо хлынула вниз, устремившись в невыразимое место.

…Блять.

Он прикусил губу, поднял одеяло и тихо повернул голову, чтобы посмотреть на три кровати вокруг.

В спальне было темно. Его соседи по комнате уже уснули. Он слышал ровное и тяжелое дыхание с трех кроватей. Судя по сегодняшнему тренировочному объему, они не проснутся, даже если случится землетрясение.

Кадык Ли Чэна подпрыгнул. Он не знал, было ли это его воображением, но чувствовал, что звук глотания был особенно заметен в тихой комнате.

Его сердце дрогнуло, но его разум все еще боролся.

За исключением этой временной метки, он и Сяо Ичэн никогда не делали ничего, кроме поцелуев. Честно говоря, если бы не тренировочный лагерь Ли Чэна, сегодня вечером им, вероятно, стало бы жарко и тяжело.

Не дайте себя одурачить шумным ртом Ли Чэна. Хотя он всегда делал вид, что «жаден до тела альфы», весь его «опыт» происходил из определенных скрытых папок на компьютере. Он никогда не мог себе представить, что его первая «перестрелка» вживую будет состоять в том, чтобы бросить выжов «сложной игре» по телефону.

Он нерешительно прошептал: «… Разве это не плохо».

Сяо Ичэн знал, в чем его слабость. Он мягко уговаривал его: «Еще не за полночь. Это мое желание на день рождения».

«… Разве ты не говорил, что в день рождения хотел увидеть меня?»

«Это второе». Альфа тихо усмехнулся: «Ты можешь загадать три желания в свой день рождения».

"…"

Ли Чэн ругал его в глубине души за ненасытность, но его тело было честным.

Белобрысый парень в темноте выбрался из постели. Он даже не надел тапочки и босиком прошел в ванную. Холодный пол под ногами не успокаивал его. Вместо этого он стал катализатором бушующего огня в его теле.

Он закрыл дверь и заперся в ванной.

Он не включил свет. Единственным источником света в ванной был лунный свет, льющийся через вентиляционное окно. Он был легким и мягко падал на небольшое пространство перед туалетом. В сумрачном и тесном пространстве все выглядело таким туманным и неоднозначным.

Ли Чэн наполовину сел, наполовину облокотился на унитаз. Его пижамные штаны сползли до лодыжек, обнажая прямые и крепкие ноги.

Его пальцы дрожали, когда он потянулся туда.

В спальне, отделенной дверью, крепко спали трое его соседей по комнате. Смутно, казалось, он слышал чьи-то во сне стоны.

Волнение от того, что его в любой момент обнаружат, захлестнуло его. Это сделало тело Ли Ченга более чувствительным. Ему пришлось прикусить подол пижамной рубашки, чтобы не издать ни звука.

Он одновременно наслаждался и боролся с разрушительным удовольствием в своем теле.

— Ты… Ты здесь? По слегка влажным волосам на лбу омега не мог сказать, пот это или слезы текли по его щекам.

-Я здесь, - голос альфы был далеким, и в тоже время близким, - я всегда был здесь.

Ли Чэн успокоился. Он знал, что Сяо Ичэн должен быть таким же, как он. На экране телефона было видно, что время звонка менялось секунда за секундой. Они молча не сказали ни слова. Только редкие звуки трения ткани и низкое, сдавленное дыхание переплетались в телефоне.

…

Сяо Ичэн проснулся от ссоры.

Вчера он метался между двумя городами, а ночью у него был «глубокий разговор» с Ли Чэном по телефону. Его тело устало, но его дух был полон энергии. Хотя такой уровень дурачества можно было рассматривать только как «думать о сливах, чтобы утолить жажду», для них это был новый опыт. ( про сливы идиома: утешать себя иллюзиями)

Прошлой ночью они дурачились до полуночи. Когда Сяо Ичэн повесил трубку, пара Сяо все еще не вернулась домой.

Кто бы мог подумать, что этим утром муж и жена устроят настоящую драку в гостиной и будут ломать вещи.

«Господин Сяо, что ты имеешь в виду?» Послышался истерический голос матери Сяо. "Объясни мне это!"

"Ты хочешь, чтобы я объяснил это? Я хочу, чтобы ты объяснила мне это!! " Голос отца Сяо тоже был полон гнева, за которым последовал звук разбитого фарфора.

Супруги АА были женаты столько лет, но между ними не было глубокой любви. Вместо этого они были похожи на «товарищей по оружию», которые жили вместе, потому что их взгляды были нацелены на одно и то же. На памяти Сяо Ичэна они почти никогда не ссорились. Это был первый раз, когда они вдвоем сильно поссорились из-за чего-то.

Если другие дети слышали ссору родителей, они пытались уговорить их помириться. Однако реакция Сяо Ичэна была совершенно другой. Он медленно встал с кровати и открыл шкаф, чтобы убедиться, что пуховик, который дал ему Ли Чэн, все еще спрятан на дне шкафа. Только тогда он почувствовал облегчение и открыл дверь спальни. С равнодушным выражением лица он вышел из  спальни.

Подойдя поближе, он еще отчетливее услышал ссору между ними.

Женский голос жаловался: «Я тоже альфа, как и ты. Если бы не ты, бросила бы я свою преподавательскую должность и работала бы в школьной администрации, чтобы помочь тебе наладить твои связи? У тебя хоть есть совесть? Если бы я вчера не попросила кого-нибудь найти лидеров Бюро образования, как думаешь, ты бы смог выпить с ними? "

Мужской голос упрекнул: «Правильно! Если бы я не напоил этих лидеров до смерти за обеденным столом, я бы не узнал правды!! Ты знаешь, что он сказал? Человек, который написал, чтобы сообщить о моем сексизме в отношении студентов, четко упомянул то, что я сказал в частном порядке, включая вопросы, которые я подготовил, чтобы усложнить задачу омегам во время интервью. Они описали все это точь в точь! "

"Ну и что? Так ты думаешь, это была я?!! Я сумасшедшая? Разве я не хочу, чтобы ты был профессором или заместителем декана? Зачем мне сообщать о моем муже в Бюро образования? "

— Я не говорил, что это ты сообщила об этом! Мужчина холодно фыркнул: «Но кто знает, кому ты это рассказала? Люди из твоей семьи (семья матери Сяо), другие учителя в администрации, которые рядом с тобой… Я говорил об этом только дома. Кто еще это может быть, кроме тебя?"

— Ха, смешно! Женщина встретила его лицом к лицу: «Ты только и умеешь, что винить меня. Почему ты не думаешь о себе? Сколько учеников ты отругал до слез? Сможешь ли ты их четко сосчитать? Я думаю, очевидно, что ты оскорблял студентов во время обучения. Твои студенты затаили обиду и донесли на тебя! "

Слова обвинения были похожи на острые мечи, бесцеремонно брошенные друг в друга.

Выражение лица Сяо Ичэна было спокойным. Он тихо стоял у входа в гостиную. Под прикрытием зелени он наблюдал за истеричной парой.

Родители Сяо Ичэна, должно быть, много выпили прошлой ночью. Даже после ночи их тела все еще издавали запах алкоголя. Алкоголь разрушил их разум и превратил их в пару бешеных зверей, которые только и знали, как нападать друг на друга.

Пол был усеян разбитыми чашками и тарелками. Сяо Ичэн молча смотрел на эту сцену. Его глаза сверкнули глубоким смыслом.

… Казалось, что его третье желание на день рождения скоро исполнится.

Автору есть что сказать:

Небольшое школьное задание: вы, умные дети, подумайте, кто на самом деле донес на папу Сяо в Бюро образования~

В конце года время резко ускорилось. В учебном центре день за днем проводились тяжелые тренировки, а в старшей школе № 1 Хуачэн каждую неделю проводились пробные экзамены. Ли Чэн и Сяо Ичэн находились за тысячи миль друг от друга, но оба усердно работали на своем пути.

С тех пор, как Ли Чэн пришел в тренировочный центр, у него никогда не было выходных. Каждый день он просыпался в 4:30 утра и ложился в 22:30 семь дней в неделю. Его дни были полностью посвящены тренировкам с небольшими перерывами на еду. Он закрывал глаза и погружался в глубокий сон в тот момент, когда ложился в постель после выключения света.

Однажды ночью Ли Чэн прятался под одеялом и тайно болтал с Сяо Ичэном по телефону. Он вдруг понял, что уже почти Новый год.

Сяо Ичэн спросил его, будет ли у него праздник на Новый год.

Ли Чэн ответил смайликом парализованной соленой рыбы.

Маленький круглый апельсин: Нет, конечно _ (: з 」 ∠) _

Маленький круглый апельсин: Команда получила уведомление о том, что окончательный отбор состоится первого января.

В их сборной по плаванию было более десяти человек, и лишь треть из них могла представлять свою страну. Кто с гордостью сможет выйти на международный подиум со славой, а кто с грустью соберет вещи и вернется домой, выяснится в финальном отборе.

Когда Сяо Ичэн услышал это, он сразу же обеспокоенно спросил его, нервничает ли он.

Маленький круглый апельсин:?

Маленький круглый апельсин: Почему я должен нервничать?

Маленький круглый апельсин: Нервничать должны другие.

Сяо Ичэн: «…»

…

С наступлением Нового года в учебном центре прошел внутренний отбор, который продлится три дня. Всего на Всемирных юношеских играх было проведено 18 крупных соревнований, 220 второстепенных и около 20 соревнований по плаванию.

Плавание вольным стилем было разделено на 50 м, 100 м, 200 м, 400 м, 800 м и 1500 м. Ли Чэн хотел записаться на дистанции 100 и 200 метров.

Конечно, внутренний отбор не был разовым конкурсом. Помимо просмотра итоговых результатов, необходимо было также принять во внимание результаты пловцов в команде.

Хотя Ли Чэн выглядел очень уверенно перед Сяо Ичэном, он все же немного нервничал. В конце концов, его товарищи по команде были такими же, как он, все они были чемпионами области. Если бы Ли Чэн хоть немного устал, они бы превзошли его.

К счастью, Ли Чэн добился больших успехов в научной подготовке за последний месяц. Его 100-метровый спринт улучшился на полсекунды! Нужно было знать, что в соревновании на скорость уже было очень трудно улучшить результат на 0,01 секунды, но Ли Чэн улучшил его на 0,5 секунды!!

Этот солидный результат придал Ли Чэну больше уверенности в победе на соревнованиях.

Чтобы лучше сохранить физическую силу пловцов и получить как можно больше медалей, каждому участнику разрешили зарегистрироваться только на два мероприятия. Несмотря на то, что в команде по плаванию было много людей, на каждое мероприятие записывалось всего два-три человека.

Ли Чэн решил записаться на 200 и 100 м, в которых он был лучшим. Был один противник на 200 м и два противника на 100 м. По совпадению оба противника были из города X. Это были люди,которые смеялись над ним на диалекте города X в первый день тренировок.

Ли Чэн даже не удосужился вспомнить их имена. По их внешности он дал им прозвища. Высокого и худощавого звали «Дух сабли», а того, у кого густая борода, звали «Сом –монстр».

Оба они были альфами, из одного города и одной школы. Эти двое всегда держались вместе и редко общались с другими участниками.

Та школа была сильной школой плавания. Говорили, что на предыдущих Всемирных юношеских играх учащиеся этой школы всегда могли получить место в соревновании.

Ли Чэна это не волновало. Что такого замечательного в том, что "было сказано"? Он все еще был «легендой».

Перед началом соревнований участники разминались у бассейна. Ли Чэн несколько раз проплыл взад-вперед, чтобы разбудить мышцы и привести свое состояние в порядок.

Он высунул голову из воды, снял плавательные очки и собирался сойти на берег. Внезапно перед ним протянулась рука.

Ли Чэн поднял глаза и обнаружил, что человек, стоящий перед ним, был не кем иным, как Чжоу Цзянем.

Соревнования Чжоу Цзяня уже закончились. Его физическая форма была превосходной, и его семья потратила много денег, чтобы нанять иностранного тренера, чтобы тренировать его с самого детства. Поэтому его выступление было лучшим среди всех конкурсантов. В заплыве на 1500 м он опередил других участников на целую дорожку.

Чжоу Цзянь сказал: «Ли Чэн, я тебя потяну».

"Все нормально". Ли Чэн подумал, что это раздражает. Он оперся руками о стенку бассейна и легко выпрыгнул на берег.

Рука Чжоу Цзяня повисла в воздухе. Через мгновение он убрал ее и коснулся носа, чувствуя себя неловко.

— Ты закончил? Ли Чэн болтал с ним, вытирая воду с тела банным полотенцем.

"Закончил". Чжоу Цзянь кивнул. — Ты готов?

"Эй! Мне не нужно готовиться. Даже если я буду плавать с закрытыми глазами, квота на это соревнование моя!" Ли Чэн гордо поднял голову, чуть не уткнувшись носом в потолок!

Его голос был немного громким. Два участника из города X, стоящие вдалеке, одновременно посмотрели на него, но затем сделали вид, что не слышат его, и отвели взгляд.

«…» Увидев его таким уверенным, в глазах Чжоу Цзяня промелькнуло небольшое колебание. Он понизил голос и сказал: «Ли Чэн, я не знаю, слышал ли ты, но я думаю, тебе лучше быть морально готовым».

Ли Чэн небрежно спросил: «В чем дело?»

Чжоу Цзянь: «Тренер двух участников из города X  — ученики тренера Ю из нашей тренировочной команды».

"… Хм?" Ли Чэн был сбит с толку внезапным изменением курса и не мог разобраться в межличностных отношениях.

Тренер Ю была главным тренером их команды по плаванию, и отвечала за мужскую и женскую командамы. Она была сильной и безжалостной альфой. Тренер Ю отругала почти всю женскую команду до слез, а в мужской команде было несколько парней с плохой психологической переносимостью, которые тайно вытирали слезы.  Все втайне жаловались, что этот «Демон Ю» был таким холодным и безжалостным. Они были уверены, что она пожирает троих детей за каждый прием пищи.

Однако Ли Чэн обожал ее. Она ругалась и кричала на учеников, но была отличным тренером. Ли Чэн смог так сильно улучшить результат благодаря ее строгим требованиям.

Чжоу Цзянь: «Тренер Ю не была переведена из второй команды сборной? Она много лет была тренером второй команды и воспитала бесчисленное количество чемпионов. В ее подчинении когда-то был тренер Спортивной академии из города Х".

"… Ну и что?"

«Итак, причина, по которой пловцы Спортивной академии из города Х выбираются каждый год во время финального отбора, заключается в отношениях между мастером и учеником».

Чжоу Цзянь беспокоился, что из-за этого тренер Ю отдаст место, которое должно было принадлежать Ли Чэну, кому-то другому. Поэтому он специально подошел, чтобы сказать Ли Чэну, когда узнал об этом.

Услышав его слова, Ли Чэн нахмурился. Его изначально расслабленное настроение было покрыто слоем мрачности.

Ли Чэн много лет лет занимался плаванием и участвовал как минимум в десятках серьезных соревнований. Он прекрасно знал, что иногда исход зависит не от противников, а от отношений между людьми вне соревнований

Однажды он видел участника, который совершил фол в начале прыжка. По логике вещей, результат должен был быть аннулирован, но из-за отношений между тренером и судьями апелляция была удовлетворена, и участник был награжден медалью. Он также слышал, что на международном конкурсе один из участников выступил ненормально. Поскольку этот участник был «любимым сыном» принимающей страны, ему дали шанс снова прыгнуть.

Ли Чэн вспомнил каждую деталь прошедшего месяца в тренировочном центре. Он не хотел верить, что, казалось бы, беспристрастный тренер Ю будет предвзята в таком важном вопросе.

«Ли Чэн, почему бы тебе не попросить своего тренера помочь тебе найти связи?» Чжоу Цзянь напомнил ему.

«…» Ли Чэн молча покачал головой.

Какие связи? У Сюй находился за тысячи миль в городе Хуа. Как он мог помочь ему найти связи из такого далека?

Он всегда был гордостью У Сюя. Он до сих пор помнил тот день, когда У Сюй отправил его в тренировочный центр и сказал: «Если среди моих учеников и есть чемпион мира, я думаю, это ты».

Чемпион мира должен полагаться только на свои способности. Если Ли Чэн признал поражение сейчас, пошел на компромисс и начал заискивать, как он мог быть достоин всех своих лет тяжелой работы и тех, кто стоял за ним и поддерживал его?

Увидев, что Ли Чэн молчит, Чжоу Цзянь посмотрел на его профиль сбоку и не мог не сказать: «Если ты не можешь никого найти, я могу спросить свою семью…»

"Незачем." Ли Чэн даже не подумал об этом и решительно отказался. «Если я попрошу о связях, разве я не буду таким же, как они?»

Ли Чэн посмотрел на стартовую платформу неподалеку. На открытом пространстве рядом с платформой два спортсмена из города X окружили тренера Ю и о чем-то разговаривали.

Он отвел взгляд, и его взгляд стал более решительным. «Для спортсмена важны только результаты. Пока я плаваю достаточно быстро, эти подозрительные парни меня никогда не догонят "

…

Раздался свист.

Несколько стройных фигур одновременно оттолкнулись от стартовой площадки, стрелами метнувшись в синюю воду, нарушив спокойствие в бассейне.

На берегах по обеим сторонам бассейна спортсмены, которые не участвовали в соревнованиях, собрались вместе, чтобы поболеть за своих близких друзей.

Всего в пуле было десять дорожек. В целях экономии времени мужские и женские забеги на 100 м вольным стилем были проведены вместе.

Фигура цвета меда была особенно заметна с того момента, как он вошел в воду. Он мчался вперед всех, оставляя за собой длинную белую волну.

В конце дорожки главный тренер тренировочной команды «Демон Ю», скрестив руки на груди, с серьезным выражением лица смотрела на соревнования в бассейне.

Несколько помощников тренера окружили ее, листая информацию спортсменов и анализируя вполголоса.

«Номер 3 стартовал слишком медленно. Я уже много раз исправляла его, но когда дело доходит до официальных соревнований, он не может этого сделать. Его психологические качества слишком плохи».

«Что сегодня случилось с номером 2? Его ритм становится хаотичным, как только он входит в воду! "

«6 номер крайне плох. Врач команды сказал, что у нее рецидив старой травмы на левой ноге. Хотя она уже приняла лекарство, ее состояние все еще ухудшается».

«Номер 5…» Помощник тренера перестал писать. «…Импульс у него сильный, состояние хорошее, ритм отличный. Это не омега?»

Как только она сказала «Омега», все помощники тренера сразу поняли, о ком идет речь.

Ведь во всей команде по плаванию была всего одна омега!

В тот день, когда Ли Чэн пришел с докладом, все думали, что он в команде ныряльщиков. После нескольких подтверждений они узнали, что он был единственной омегой в команде по плаванию. Глядя на его резюме, можно было увидеть ряд блестящих достижений. Он выиграл три золотые медали на провинциальных играх в Китае в прошлом году!

Альфы всегда доминировали в плавании вольным стилем, а беты составляли треть пловцов. В предыдущие несколько лет никто не видел пловцов-омег. Глядя на мир, можно было обнаружить, что редкий омега мог выиграть международную медаль. Каждый омега, который стоял на подиуме, приложил невообразимые усилия.Помощники тренера тайно обсуждали, станет ли Ли Чэн следующим чемпионом мира омегой.

«Преимущество Ли Чэна очевидно. На этот раз он точно будет первым», — с удовлетворением сказал помощник тренера. «Только что он занял первое место в заплыве на 200 метров. Его техника очень хороша. Его прыжок и поворот почти идеальны. Пока он может поддерживать этот уровень, не будет проблемой  выиграть медаль в официальных соревнованиих».

«Но он омега. Это повлияет на него?» — спросила другая ассистентка. «В его медицинской карте записано, что во время последних провинциальных соревнований период течки наступил рано. Позже он был подавлен временной отметкой. Что, если течка снова начнется раньше во время соревнований? "

«Это небольшая проблема», — сказал помощник тренера. «Позже пусть он пойдет к врачу команды для медицинского осмотра, и врач команды напишет подробный отчет. Если обнаружится, что у него наступает течка, тогда подайте заявку на ингибитор».

Один за другим они быстро закончили обсуждение этого вопроса. По их мнению, учитывая способности Ли Чэна, он наверняка попадет в окончательный список. Не было никакой необходимости волноваться вообще.

Пока они обсуждали все это, тренер Ю молчала. Она просто стояла на берегу, глядя на изменчивый бассейн. Ее лицо было спокойным, а глаза не отрывались от воды.

Всего несколько секунд пролетели как одно мгновение. Как все и ожидали, Ли Чэн возглавил группу и финишировал первым!

С шумом на большом электронном экране появилось время Ли Чэна. Когда другие спортсмены, стоящие на берегу, видели результат Ли Чэна, они неизменно восклицали.

Помощница перевернула папку на последнюю страницу. На бумаге красовался яркий шрифт: «Окончательный список команды по плаванию «Всемирных юношеских игр»».

Пловцы для других видов уже были заполнены. Остались только пловцы для вольного стиля.

Помощница взяла ручку и написала на бумаге ряд имен.

1500 м вольным стилем: Чжоу Цзянь

800 м вольным стилем: Чжоу Цзянь

400 м вольным стилем: …

200 м вольным стилем: Ли Чэн

100 м вольным стилем: Ли Чэн

50 м вольным стилем: …

"Подожди". Внезапно тренер Ю, которая все это время не говорила ни слова, прервала помощницу.

"В чем дело?" Помощница посмотрела на нее в замешательстве.

Тренер Ю подняла руку и дважды постучала по имени Ли Чэн.

«На 200 м это может быть Ли Чэн. Но на 100 м замените его имя ".

"… Заменить?" На лице помощницы мелькнул шок. «Но его результат…»

«Я сказала заменить», — бесстрастно сказала тренер Ю. «Вы сомневаетесь в моем решении как главного тренера?»

Помощница не осмелилась больше ничего сказать. Она взяла ручку и вычеркнула имя Ли Чэна, а затем поменяла его на имя занявшего второе место в заплыве «100 м вольным стилем». Это был спортсмен из города Х.

Место, которое должно было принадлежать Ли Чэну, в конце концов было отдано кому-то другому.

Состав Всемирных юношеских игр докладывался начальству, прежде чем, наконец, был утвержден руководителем учебного центра. После его вернули командам.

Перед тем, как список был официально оглашен, сотни членов команды были вызваны на площадь для итогового собрания. Руководители Спортбюро вышли на сцену, чтобы произнести речь. Речь в их руках была на трех страницах.

«… На Всемирных юношеских играх в этом году мы будем стремиться увеличить общее количество медалей, сохраняя при этом позиции, которые мы удерживали в спортивных соревнованиях прошлых лет. Для новых событий этого года мы будем стремиться получить первую золотую медаль! … "

На сцене глава Спортбюро произнес страстную речь. За кулисами спортсменов начало клонить в сон.

Дул холодный ветер. Все вздрогнули и спрятались в пуховики, зевая. Конечно же, независимо от того, что речь лидера была такой скучной.

После длинной и нудной речи директора тренеры каждого вида мероприятий вели своих спортсменов обратно в тренировочный центр.

Непринужденная атмосфера моментально испарилась, ведь все знали, что главное событие вот-вот начнется.

Десятки спортсменов из команды по плаванию выстроились в два ряда у берега. Девочки были слева, а мальчики справа. Все взгляды были прикованы к тонкой папке в руке тренера Ю.

За тренером Ю стояли четыре помощника тренера с торжественным выражением лица.

Тренер Ю заговорила первой. «Я думаю, вы все должны знать значение этого списка. В моей руке имена 32 финалистов. Остальные 48 завтра покинут учебный центр и вернутся в свои школы. "

«Я знаю, что когда на других мероприятиях объявляют список участников, они выбирают более мягкий путь. Например, для команды по прыжкам в воду по соседству их помощники тренера в частном порядке сообщат спортсменам, которые не прошли отбор, и попросят их спокойно собрать свои сумки и уйти. Но я не буду этого делать… , - глаза тренера Ю были остры, как ножи, они скользили по каждому пловцу перед ней, - арена похожа на поле битвы, и победа или поражение часто определяются в течении 0,01 секунды. Дело не в том, что те, кого убрали, недостаточно хороши, а в том, что люди, которые остались, лучше вас! "

Вся команда молчала.

Из восьмидесяти спортсменов осталось тридцать два. Вероятность исключения была близка к двум третям! После более месяца упорных тренировок у всех выдержавших до сих пор спортсменов появились надежды и мечты. Они хотели выйти на международную арену и прикоснуться к далекому трофею.

Кто был бы готов быть устраненным? Кто согласится быть замененным? Кто захочет быть «недостаточно хорошим»?

Все затаили дыхание. Даже Ли Чэн, который всегда был полон уверенности, не мог не выпрямиться в этот момент. Его горящие глаза упали на список в руках тренера Ю.

Хотя Чжоу Цзянь напомнил ему, что тренер Ю и тренер спортивной академии города Х были  в хороших отношениях и, возможно, они «взломали» его квоту, результаты Ли Чэна были солидными. Как его можно было так легко «взломать»?

В испытаниях он занял первое место с явным преимуществом как в заплыве на 200 м, так и в 100 м. Он не верил, что тренер Ю будет притворяться, что не видит его результатов!

Он ждал уверенно, ожидая услышать свое имя…

Тренер Ю больше не теряла времени даром. Она открыла папку и прочитала окончательный список имен. Согласно правилам, один и тот же участник мог зарегистрироваться не более чем на два мероприятия. В финальном списке были конкурсанты, участвовавшие в двух мероприятиях, а также конкурсанты, участвовавшие только в одном мероприятии.

Порядок объявления был таким: сначала женская команда, за ней следует мужская команда, затем плавание на спине, брасс, баттерфляй и, наконец, вольный стиль. Таким образом, список для мужского фристайла должен был оказаться последним.

Когда имена зачитывались одно за другим, естественно, были и счастливые спортсмены, и грустные.

Когда зачитывали фамилию женской команды, все девушки, которые не попали, прослезились. Они не плакали, потому что не хотели вызывать сочувствия у других. Они могли только стиснуть зубы и склонить головы. Однако их дрожащие плечи свидетельствовали о боли в их сердцах. Увидев слезы в глазах своих товарищей по команде, у других отобранных девушек тоже были слезы на глазах.

Тренер Ю не дала им времени переварить это. Она быстро пролистала папку и прочитала список мужской команды.

Плавание на спине, брасс, баттерфляй… Ли Чэн никогда раньше не чувствовал, что время течет так медленно. Эти незнакомые и знакомые имена мягко звучали в его ушах. Одно за другим перед ним появлялись взволнованные и подавленные лица… Ли Чэн сжал руки в кулаки за спиной.

Наконец-то, они дошли до последнего списка.

Вот-вот должны были быть объявлены финалисты мужского фристайла!!

«Мужской вольный стиль, 1500 м, средняя школа Шоути, Чжоу Цзянь.

Мужчины, вольный стиль, 800 м, средняя школа Шоути, Чжоу Цзянь. "

Этот ответ был в пределах ожиданий. Все смотрели на Чжоу Цзяня с восхищением в глазах. Ли Чэн тоже аплодировал вместе со всеми и тихим голосом поздравил его.

Чжоу Цзянь повернулся к нему. Вместо того, чтобы сказать «спасибо», он сказал: «Тебе того же».

Ли Чэн знал, что он имел в виду под «тебе того же».

Следующим пунктом были 400 метров вольным стилем. Тренерская команда выбрала пловца из Северо-Восточной провинции.

Затем были забеги на 200 и 100 метров, которых Ли Чэн ждал долгое время.

«Мужской вольный стиль, 200 м, средняя школа Хуачэн № 1, Ли Чэн».

Услышав свое имя, Ли Чэн испустил долгий вздох облегчения. Он наконец расслабился и взмахнул кулаком в воздухе. Его лицо выражало уверенность.

Смотрите! Беспокойство Чжоу Цзяня было напрасным. Пока Ли Чэн достаточно хорошо плавал, как тренер Ю могла отказаться от Ли Чэна и выбрать пловца из спортивной школы города X?

«Мужчины, вольный стиль, 100 м, спортивная школа города X, Дай Юцзин».

В следующую секунду жестокая реальность была подобна тяжелому удару, безжалостно пронзившему сердце Ли Чэна.

Ли Чэн был ошеломлен.

Его разум был пуст. В его груди словно открылась огромная дыра. Счастье и гордость, которые он испытывал всего минуту назад, исчезли в одно мгновение. Осталась только бездонная яма.

Что он услышал?

Что он только что услышал?

Он действительно провалил отбор на 100 м? Его главное соревнование?! После того, как он занял первое место в отборочных, он неожиданно выбыл из соревнований!!!

И человек, который заменил его, был никем иным, как духом абордажной сабли из города Х!!

Всего секунду назад Ли Чэн улыбался, но теперь вся кровь в его теле застыла. Он стоял в оцепенении. Он чувствовал, как все смотрят на него, и слышал вокруг себя несколько разрозненных комментариев, как будто все указывали на него.

Чжоу Цзянь обеспокоенно посмотрел на него и тихо спросил: «Ли Чэн, ты в порядке?»

Голос Ли Чэна был сухим и хриплым: «Я совсем не в порядке».

Что касается другого главного героя этого «циветтного кота для принца», то он радостно стоял на месте, принимая поздравления окружающих. (История о наложнице, которая заменила маленького принца ободранной виверровой кошкой. Думайте об этом как о яйце кукушки в вороньем гнезде)

(Гуглим красавицу Виверру! Обаятельная красавица с огромными глазами и милым розовым носиком! ^_^)

Мужская команда была полна беспокойства, но тренер Ю, стоявшая впереди команды, сделала вид, что не слышит этого. Она лишь слегка подняла глаза и взглянула на оживленно говоривших людей.

Помощник тренера вмешался, чтобы поддержать порядок.

Ли Чэн стоял в толпе. Его руки были сжаты в кулаки и крепко сжимали штаны.

Почему… Просто почему?! И 200 м, и 100 м были его главными соревнованиями. Почему он должен был уступить одно из них кому-то другому?

После объявления списка всех участников тренер Ю подняла голову от папки. Глубокие морщины на ее лице, казалось, были вырезаны на нем.

«Ну вот, список спортсменов на все индивидуальные соревнования объявлен». Ее тон был ровным, как у безжизненного робота. «Теперь те, кто не попал в окончательный список, могут уйти».

Как только она закончила говорить, из толпы вдруг поднялась рука. Она тянулась прямо в воздух, делая невозможным ее игнорирование.

Все смотрели на эту руку.

— Владельцем руки был Ли Чэн.

Мальчик-омега высоко поднял руку и посмотрел прямо на тренера Ю двумя красными глазами.

"Тренер, - громко воскликнул он, совершенно не обращая внимания на окружающих, - я сомневаюсь в результатах и хочу их обсудить!»

Чжоу Цзянь внезапно потянул его и прошептал: «Ли Чэн, успокойся. Не будь импульсивным!»

Правила в команде были строгими. Первым правилом было уважать тренера и ни в коем случае не противоречить ему. Отношения между тренером и учеником были похожи на отношения между генералом и солдатом. Солдат ни при каких обстоятельствах не мог ослушаться приказа генерала.

Чжоу Цзянь знал, что у Ли Чэна определенно будут претензии к результатам объявления, но он никогда бы не подумал, что этот похожий на ежика мальчик посмеет заговорить об этом перед всеми.

«…» Тренер Ю спокойно посмотрела на Ли Чэна и выплюнула слово. "О?"

Ли Чэн решительно выступал за справедливость: «За последний месяц специальных тренировок моя производительность на 100 м улучшилась на полсекунды. В финальном отборе я также первым коснулся стены! Почему место на 100 м вольным стилем не мое?! "

Члены команды сначала молчали, но потом заговорили. На самом деле всем было очень любопытно. Благодаря способностям Ли Чэна ему было легко получить два места. Почему тренер Ю отдала право на 100 м другому спортсмену?

Почти все слышали о «гарантированном месте Спортивной академии города Х», и текущая ситуация подтвердила, что это правда.

Спортсмен города X, о котором говорили, покраснел. Его допрашивали на глазах у всех, поэтому, конечно, ему приходилось защищаться. «Ли Чэн, что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что ты единственный хороший спортсмен? Твое выступление действительно выдающееся, но мое среднее время всего на 0,05 секунды меньше твоего! Кроме того, я участвовал во Всемирных юношеских играх в младших классах средней школы. У меня есть опыт участия в международных соревнованиях, а ты участвовал только в областных соревнованих! "

То, что он сказал, было правдой. Если бы ему пришлось объяснять это на основе опыта, его довод был бы веским.

Однако Ли Чэн усмехнулся. — Раз у тебя есть опыт и ты ветеран, то сколько медалей ты получил на последних соревнованиях?

Дай Юцзин потерял дар речи. Всемирные юношеские игры проводились каждые четыре года. Последний раз, когда он участвовал, он был еще в третьем классе средней школы. Конкуренция не была жесткой, поэтому он вместе с товарищами по команде поехал участвовать в соревнованиях, а потом… занял четвертое место.

Несмотря на низкий рейтинг, он занял четвертое место! Разница между четвертым и третьим местом была очень небольшой, но именно эта небольшая разница и помешала ему получить медаль. Он задыхался от этого результата четыре года и надеялся стереть это безобразие на следующих юношеских играх. Он много раз выражал свою решимость тренеру Ю наедине. Наконец, он получил шанс вернуться на игры.

Тренер Ю спокойно выслушала их ссору и спросила: «Ли Чэн, ты сомневаешься в моем распределении квоты?»

Ли Чэн был похож на маленькое животное в трудной ситуации. Хотя он знал, что дорога впереди опасна, он все равно продолжал двигаться вперед. Он агрессивно смотрел на тренера Ю , отказываясь отступать: «Вы только что сказали, что соревнование похоже на поле битвы. Выигрываете вы или проигрываете, все зависит от результатов. Разве мои результаты недостаточно хороши?»

«Конечно, твои результаты достаточно хороши». Тренер Ю кивнула: «У тебя самый большой потенциал среди всех учеников, которых я тренировала».

«Поскольку мои результаты достаточно хороши, почему вы отдали место на 100 м спортивной школе города Х?»

Он был слишком глуп и слишком прямолинеен. Он даже не подумал о последствиях своих слов. Он знал, что бросил вызов авторитету тренера Ю на глазах у всех. Такое поведение серьезно нарушало правила команды. Если бы он продолжал критиковать, его, наверное, исключили бы из команды!

Если бы он был достаточно умен, то вытерпел бы это и, по крайней мере, сохранил бы одно место в играх. Но если бы он это сделал, то больше не был бы Ли Чэном.

Ли Чэн надеялся, что бассейн, который он любил, всегда будет чистым, а вода всегда будет прозрачной. Он был таким идеалистом, но был ли идеализм ошибкой?

Чжоу Цзянь обеспокоенно посмотрел на него. Он несколько раз хотел что-то сказать, но в конце концов сдался… потому что Чжоу Цзянь обнаружил, что он слишком труслив по сравнению с Ли Чэном. Он думал об этом с другой точки зрения. Будь он на месте Ли Чэна, осмелился бы он задавать вопросы тренеру перед всеми?

Нет, он не посмел бы. Если его место отнимут, он применит более «тактичный» метод. Он рассказал бы об этом своему личному тренеру и позволил своему личному тренеру «поговорить» с тренером Ю наедине.

У него не хватило смелости столкнуться с ситуацией лицом к лицу, как Ли Чэн.

Удивительно, но на лице тренера Ю не было никаких признаков гнева или унижения перед лицом прямого вопроса Ли Чэна.

«Раз мы говорили об этом вот так, почему бы нам не поговорить об этом открыто?» Тренер Ю заложила руки за спину и оглядела всех спортсменов. Она сказала ровным тоном: «Я уже знаю, что вы говорили обо мне наедине. Но мне всегда казалось, что эти слухи слишком абсурдны и не нуждаются в объяснении. Но теперь, кажется, что если я не объясню это внятно, боюсь, что вы, маленькие негодяи, со своими мозгами размером с арбузное семя только надумаете чепуху! Ли Чэн, ты слышал, что у меня есть наставничество с тренером Спортивной академии города Х? Вот почему я давал им гарантированные места каждый год, верно? Так ты думаешь, что я забрала место, которое должно было принадлежать тебе, и отдал его Дай Юцзиню? "

Ли Чэн: «… Да».

Вопреки ожиданиям, Дай Юйцзин закричал: «Что за херня? В чем дело???? "

Он был не единственным, кто был в шоке. Даже его одноклассники были удивлены. Их лица не казались фальшивыми, скорее, они действительно впервые об этом слышали.

Если они играли… значит, их игра была слишком хороша.

Тренер Ю кивнула: «Их тренер действительно мой бывший ученик».

Это был явный случай «самоубийства»!

Однако тренер Ю не закончила фразу. «Не только он, но и тренер старшей школы Шоути также был моим учеником».

Все взгляды мгновенно «свистнули» и пригвоздили Чжоу Цзяня.

Случайно застреленный Чжоу Цзянь: «…???»

«Не только они двое связаны со мной. Есть еще директор спортивной школы ХХ, который был моим руководителем: директор по академическим вопросам школы ОО, который был моим товарищем по команде; тренер школы DD -  который когда-то был моим коллегой…» На одном дыхании она перечислила названия многих школ. Учащиеся названных школ относились к обеим категориям – избранным и неуспешным. Все выглядели ошеломленными. Они никогда не слышали об этой паутине отношений

Тренер Ю сказала: «Теперь вы думаете, что этот круг очень большой. Он настолько большой, что каждый год появляются новые спортсмены, и каждый год есть люди, которые уходят на пенсию. Когда вы выходите на соревнования, вы всегда будете видеть новые лица. Но когда вы достигнете моего возраста и достигнете моего положения, вы поймете, что этот круг на самом деле очень мал. Повсюду вы увидите знакомые лица. Если бы мне приходилось «особо относиться» к каждому знакомому лицу, я бы не была тренером сборной. С таким же успехом я могла бы быть учителем плавания для младенцев. "

"…"

"В чем дело?" Тренер Ю нахмурилась и посмотрела на них. «Разве моя шутка не смешная? Почему вы, ребята, не смеетесь?»

Каждый: "…"

Другими словами, возмущение, вызванное упомянутой ранее «рекомендацией», было плодом воображения?

Если хорошенько подумать, городская спортивная академия X славилась своей сильной командой по плаванию, воспитавшей немало чемпионов. Для спортсменов не было ничего невозможного в том, чтобы составить список соревнований, основываясь исключительно на своей силе.

Но …

Ли Чэн был потрясен и нерешительно сказал: «Извините, тренер Ю. Я не должен был строить догадки о ваших отношениях со спортивной школой города Х. Я уверен, что вы не были предвзяты в выборе кандидатов, но я все еще не понимаю, почему вы дали мне только одно место?"

Тренер Ю пристально посмотрел на него. "Когда я говорила, что дала тебе только одно место для участия?"

Ли Чэн был ошеломлен. "… Хм?"

Он был не единственным, кто не отреагировал. Другие спортсмены, которые смотрели шоу и ели дыни, тоже были ошеломлены.

Тренер Ю устала объяснять. Изначально она была тем, кто говорил только тогда, когда это было абсолютно необходимо. Если не считать того, что она ругала людей во время тренировки, это был первый раз, когда она так много говорила.

Она взяла чашку с горячей водой из рук своего ассистента и бросила список в руки. Она подала знак глазами, чтобы она продолжала читать.

Так, ассистент послушно открыла список и зачитала вслух на глазах почти у сотни человек.

«— Новое мероприятие в этом году: смешанная эстафета 4x100 м комплексом, участники-участницы:, женщины – плавание на спине, … мужчины -  брасс, … женщины - баттерфляй, … мужчины -  фристайл, средняя школа № 1 Хуачэн, Ли Чэн».

Каждый: "!!!"

Ли Чэн: "!!!"

Ли Чэн был ошеломлен таким внезапным поворотом событий.

Смешанная эстафета была новым событием, которое появилось в последние годы. Его редко можно было увидеть на международных соревнованиях. Кто бы мог подумать, что в этом году на Всемирных юношеских играх появится смешанная эстафета?!

Ли Чэн вспомнил только что состоявшуюся встречу с лидерами. Когда лидеры упомянули «стремиться к золотой медали в новом виде спорта», может быть, они имели в виду смешанное плавание? Первая золотая медаль в каждом новом соревновании часто имела исключительное значение, намного превыщающее обычное. Это было похоже на получение «первого убийства босса» в подземелье в игре. Это была абсолютная честь.

Ли Чэн не был знаком с женской командой, но брасс из мужской команды действительно был элитой в стиле брасс. Кроме того, у Ли Чэна было абсолютное преимущество на 100 м вольным стилем. Не было никаких сомнений в том, что комбинация этих четырех человек была «козырем», выбранным после тщательного обдумывания! Амбиции тренера Ю были кристально чистыми. Она стремилась к чемпионству!

Поскольку каждый пловец мог зарегистрироваться только на два соревнования, в целях экономии энергии эти четыре пловца прошли квалификацию только на одно мероприятие.

Наконец-то все поняли, что задумала тренер Ю.

Однако на этом дело не «закончилось».

Ассистент тренера откашлялась и прочитала последнее предложение в списке.

«—  Капитан команды по плаванию на Всемирных юношеских играх этого года, средняя школа №1 Хуачэн, Ли Чэн!»

Ли Чэн считал, что если бы в мире существовал прибор, который мог бы определять степень смущения в воздухе, стрелка на этом приборе как раз достигла бы максимального значения.

Ли Чэн совсем не обрадовался, когда увидел документ, в котором объявлялось, что он станет капитаном команды по плаванию. Он просто хотел прыгнуть в воду и доплыть до Тихого океана!!!

Кожа головы онемела, пальцы ног согнулись от смущения, а все лицо покраснело.

«Тренер… Тренер Ю…» Ли Чэн не знал, что сказать. Что бы он сейчас ни сказал, это было бы неправильно.

Он только что перечил главному тренеру сборной по плаванию на глазах у всех и обвинил ее в злоупотреблении служебным положением. В конце концов оказалось, что это он сердцем злодея измерил живот джентльмена….

(использовать гнусные представления, чтобы спекулировать мыслями порядочных людей)

То, как другие студенты смотрели на него, также изменилось. Сначала они сочувствовали ему за то, что у него «украли» место, затем они восхищались его мужеством постоять за себя. Теперь они завидовали ему!

В каждой команде был капитан. Этот человек станет костяком команды и надеждой команды. Результаты Ли Чэна были самыми впечатляющими, и он был выбран для участия в главном соревновании по смешанному плаванию. Казалось, тренер Ю возлагала на него большие надежды.

Самое главное, Ли Чэн был омегой. Он был первой омегой, ставшей капитаном команды по плаванию в истории!

Ожидалось, что когда об этом назначении будет объявлено публике, оно обязательно вызовет огромный резонанс.

Однако Ли Чэн, как фигурант дела, был не так уж счастлив…

Ли Чэн подумал про себя: «Я, несомненно, стану капитаном команды по плаванию с самым коротким сроком службы в истории! От вступления в должность до увольнения прошло бы меньше минуты…»

Ли Чэну было так стыдно, что он даже не мог поднять голову. Он мог только повторять «простите» снова и снова.

Тренер Ю холодно сказала: «Как капитан, ты открыто противоречил своему тренеру и подверг сомнению его решение. Если я не накажу тебя сегодня, какой смысл в правилах? "

Ли Чэн: QAQ

Ли Чэн: «Тогда, что, по-вашему, мне следует сделать?»

Тренер Ю указала на бассейн рядом с ней: «10 километров».

Ли Чэн испустил долгий вздох облегчения. Пока тренер его прощала, он не посмеет торговаться! Их команда обычно проплывала пять километров рано утром. Отдыхая, он наверняка мог бы проплыть десять километров. Если бы он плыл медленнее, то точно смог бы столько проплыть.

Он уже собирался снять одежду и залезть в воду, когда тренер Ю закончила предложение.

Тренер Ю: «Я говорю о десяти километрах каждым стилем плавания».

Ли Чэн: «…»

Ли Чэн: «На самом деле, я недостаточно способен оправдать ваши ожидания. Я тщательно все обдумал. Я действительно не достоин быть лидером команды…»

Тренер Ю взглянула на помощников тренера, и все четверо бросились вперед. Один из них снял одежду, а другой снял обувь. Ли Чэн закричал, но жаль, что два кулака не могут сравниться с восемью руками. Через несколько минут Ли Чэн раздели догола. К счастью, на нем были плавки, иначе женская команда сегодня увидела бы его голым!

Затем тренер Ю подняла ногу и безжалостно пнула Ли Чэна по заднице. Ли Чэн вылетел и с всплеском упал в бассейн.

«Ли Чэн, слушай внимательно. Тебе нельзя выходить из бассейна, пока ты не закончишь эти 40 километров». Тренер Ю позвала Дай Юйцзин, который не был в хороших отношениях с Ли Чэном, и проинструктировал: «Дай Юйцзин, ты отвечаешь за наблюдение за Ли Чэном. Если Ли Чэн не сможет закончить 40 километров сегодня, ты будешь лидером команды».

Дай Юйцзин: "!!!"

Он тут же встал по стойке смирно и отдал честь: «Тренер, не волнуйся!»

Когда Ли Чэн, который барахтался в бассейне, услышал это, он сильно тряхнул ногами, и брызги воды попали прямо на лицо Дай Юйцзин.

Блять, даже если бы он умер сегодня в бассейне, он собирался закончить 40 километров!

…

— Так ты действительно проплыл 40 километров? Сяо Ичэн изо всех сил пытался подавить улыбку, когда он спросил своего парня на другом конце провода.

«Нет. Как я могу проплыть 40 км?» Ли Чэн лежал на животе на кровати. Его руки были похожи на мягкую лапшу, свисавшую с края кровати. Он положил голову на подушку и сказал в трубку: «Я не знаю, сколько километров я проплыл. Сначала я считал, но в итоге сбился со счета… Должно быть, я проплыл больше десяти километров, когда тренер Ю попросила меня выйти из бассейна и отдохнуть».

Однако километры, задолженные Ли Чэном, не были списаны. Каждый день в будущем он будет тренироваться на два километра больше, чем другие, утром и вечером, чтобы медленно наверстать 40 километров.

Сяо Ичэн спросил: «Когда ты связывался со мной раньше, тебе приходилось тайно избегать своих соседей по комнате. Почему ты позвонил мне сегодня?»

«Они все вышли». Ли Чэн вздохнул: «Сегодня был объявлен окончательный список. Все трое входили в команду по прыжкам в воду, но был выбран только Чен Мяо. Двое других соседей по комнате уезжают завтра. У них не очень хорошее настроение, поэтому Чен Мяо проводил их на детскую площадку, чтобы подышать свежим воздухом ".

Спортивная конкуренция была жестокой. Как сказала тренер Ю, если вас исключили, то не потому, что вы были недостаточно хороши, а потому, что другие участники были лучше вас.

Если бы они хотели остаться и стоять на славном подиуме, им пришлось бы пролить кровь и слезы, которые обычные люди не могли себе представить.

Ли Чэн специально обменялся контактной информацией с двумя другими соседями по комнате. Он пообещал посетить их в их городах, когда у него будет возможность. Однако все знали, что месяц, который они провели в тренировочной команде, может быть единственным временем, когда они общались друг с другом. Некоторые люди, однажды попрощавшись, больше никогда не встретятся.

Сяо Ичэн услышал тяжелый тон Ли Чэна и быстро сменил тему.

Они говорили о Юю и маленьком Лимончике. После того, как Ли Чэн покинул Хуачэн, Сяо Ичэн время от времени навещал Юю. Юю обожала Сяо Ичэн, и она часто рассказывала ему о своих пяти бойфрендах. Сяо Ичэн всегда поражался способностям этой маленькой девочки. У Юю был очень сладкий рот, и каждый раз, когда она открывала его, она обращалась к нему как к «невестке». Сяо Ичэн несколько раз поправлял ее, но в конце концов все же согласился с этим титулом.

Что касается маленького Лимончика, он стал толще вырос за месяц. Его пухлое тело было покрыто белым пухом, как игрушка из снега. Юю брала его гулять по лужайке внизу каждую ночь. Когда утенок ковылял, его маленький белый хвост покачивался слева направо. Неважно, кто его видел, он хотел бы прикоснуться к нему.

Ли Чэн вспомнил ощущения от маленького Лимончика, и его сердце зачесалось. К сожалению, он находился более чем за тысячу километров от него! Он решил съесть жареную утку по-кантонски, представленную столовой в полдень следующего дня, чтобы выразить свою тоску по маленькому Лимончику.

После разговора об утке разговор вернулся к Сяо Ичэну.

Ли Чэн спросил: «Ты готовишься к выпускному экзамену?»

"Да, - ответил Сяо Ичэн, - выпускной экзамен состоится в следующие понедельник и вторник. Это единый экзамен по всему городу. Результаты будут известны примерно через три дня. Это будет праздник, когда будут объявлены общегородские рейтинги».

Как только Ли Чэн услышал это, он был взволнован: «Значит ли это, что ты можешь покинуть Хуачэн во время праздника? Мы можем встретиться? "

— Нет, я приеду после экзамена. Смех Сяо Ичэна был передан по радиоволнам. «Это пустая трата времени, чтобы оставаться и ждать общегородского рейтинга. Я обязательно буду номером один в городе».

"…"

Ли Чэн быстро зашел в Интернет, чтобы найти количество испытуемых в Хуачэне. Один, десять, сто, тысяча, десять тысяч… черт, семьдесят тысяч!

Насколько уверен он был в том, чтобы быть первым в городе среди семидесяти тысяч экзаменуемых?

Ли Чэн пробормотал себе под нос: «Когда другие люди находят партнера, это «один из десяти тысяч». Но мой парень — «один из семидесяти тысяч»…»

— Один из десяти тысяч? Сяо Ичэн намеренно неверно истолковал его смысл. «Тогда тебе действительно нужно тщательно выбирать».

Ли Чэн понял значение его слов и покраснел.

Ли Чэн кашлянул и сменил тему: «Но согласятся ли твои родители, чтобы ты приехали в столицу заранее?

Ли Чэн испытал на себе силу Матери Сяо. У Сяо Ичэна были такие контролирующие родители, что ему действительно было нелегко дожить до сих пор, не сбившись с пути.

«Они даже не могут позаботиться о себе сейчас. У них нет времени заботиться обо мне». Тон Сяо Ичэна был равнодушным. «У моего отца «небольшая проблема» на работе. Из-за этого они вдвоем сильно поссорились. В последнее время он не бывает дома и живет прямо в школе. Теперь вся энергия моей мамы сосредоточена на нем. У нее нет времени «контролировать» меня".

Сяо Ичэн прямо использовал слово «контроль», что очень обеспокоило Ли Чэна. Он быстро утешил его.

Ли Чэн чувствовал, что, хотя его родители рано умерли, он всегда жил в окружении, полном любви. Сяо Ичэн был противоположностью. Хотя его родители были еще живы, он ни на секунду не испытал родительского тепла.

Они вдвоем долго болтали. Сегодня Ли Чэн проплыл более десяти километров за один раз и был близок к своему пределу. На самом деле, он так устал, что вел безнадежную битву с веками.

Но Ли Чэн дорожил этой редкой возможностью поговорить и не хотел вешать трубку.

— Вообще-то… мне все еще есть о чем беспокоиться. Ли Чэн протер глаза и зевнул.

Сяо Ичэн спросил, что это было.

«Это о тренере Ю!» — расстроенно сказал Ли Чэн. «Она тренер, а я ученик. Будучи учеником, я не доверял тренеру и даже допрашивал ее прилюдно… В конце концов, все было лишь моим воображением. Она даже повысила меня до капитана… Хотя она и  наказала меня сорока километрами, я думаю, она все еще сердится».

«Нет, я думаю, что все наоборот». Сяо Ичэн сказал: «Я думаю, что тренер Ю никогда не злилась на тебя с самого начала и до конца».

"Что?"

Сяо Ичэн помог ему проанализировать. «Хотя я не встречал тренера Ю, судя по твоему описанию, она очень профессиональный тренер. Она кажется холодной, но на самом деле очень заботится о своих спортсменах. Чэнчэн, я всегда чувствовал, что в твоем теле горит пламя. Пламя содержит в себе твои недостатки: импульсивность, агрессивность и прямолинейность. Однако, в то же время, оно также содержит твои различные сильные стороны. Ты стремишься быть первым во всем, отказываешся от компромиссов и не хочешь отставать от других… Разве это не то, что нужно спортсменам? Я полагаю, что тренер Ю, должно быть, заметила это. Вот почему она выбрала тебя капитаном команды. Она надеялась, что ты сможешь возглавить других членов команды. Что касается твоих расспросов о ней, то это очень согласуется с твоей личностью. Должно быть, она этого ожидала. Поэтому я уверен, что она не сердится ".

Ли Чэн не понимал: «Тогда, если она не сердится, почему она наказала меня 40-километровым плаванием?».

«Потому что она хочет дать объяснение другим членам команды». Сяо Ичэн проанализировал. «Тренер должен сохранять абсолютную власть. Если она не накажет тебя сегодня, то в будущем другие члены команды последуют твоему примеру и не будут подчиняться ее требованиям».

Ли Чэн сказал: «О». Он чувствовал, что эти правила действительно слишком сложны.

Он просто хотел плавать в свое удовольствие. Почему было так сложно?!

Однако, к счастью, благодаря подробному анализу Сяо Ичэна, Ли Чэн, наконец, смог сдвинуть большой камень в своем сердце. Неловкость, которая следовала за ним, как тень исчезла.

Ли-гэ теперь был капитаном национальной сборной по плаваниюТам будет много-много возможностей для интервью. Он появится на телевидении и пусть весь мир увидит, как он поднимается по подиуму с золотой медалью в руке!

Хе-хе, он хотел сообщить эту хорошую новость Хуан Елуню и остальным и позволить им завидовать. Юю бы точно порадовались за него, Ху Гэ и…

После того, как психологическое давление исчезло, Ли Чэн почувствовал, что его веки становятся все тяжелее и тяжелее… Тяжелее и тяжелее…

Он захныкал, и телефон выскользнул из его ладони и упал рядом с подушкой.

Звук его ровного дыхания передавался по радиоволнам вплоть до Хуачэну, находившемуся за тысячи миль.

Сяо Ичэн тихо слушал дыхание Ли Чэна, и его сердцебиение постепенно успокаивалось вместе с нежным дыханием.

Настольная лампа освещала стол ярким светом. Сяо Ичэн встал, достал из глубины книжного шкафа толстый альбом для рисования и разложил его на столе.

Если бы Ли Чэн был там, он нашел бы этот альбом очень знакомым. Сяо Ичэн использовал его, когда Ли Чэн был моделью для Сяо Ичэна. Однако в то время он нарисовал лишь несколько страниц в альбоме для рисования. Теперь он уже пролистнул толстую книгу до конца.

Под звуки дыхания в телефоне Сяо Ичэн взял ручку и оставил маленькую чернильную точку на альбоме.

Прозвенел звонок, и наблюдатель постучал по столу, чтобы напомнить всем положить ручки на стол.

«Подай бумагу, подай бумагу! Не пиши больше! " Наблюдатель сказал серьезным тоном: «Те, кто в последнем ряду, прекратите шептаться друг с другом и немедленно перестаньте писать! Знаете ли вы, что если бы это был вступительный экзамен в колледж, продолжение написания ответов считалось бы жульничеством!».

Студенты в последнем ряду, которых застали за перешептыванием, высунули языки и могли только обиженно положить ручки.

Под присмотром учителя ученики перевернули бумаги и листы с ответами вверх ногами, положили на стол и вышли из класса. После последнего экзамена они наконец то были свободны! Что касается результатов экзаменов…  Эх, были же зимние каникулы. Какой смысл так много думать? Лучше подумать о том, что есть сегодня вечером.

В мгновение ока коридоры наполнились учениками, которые выбегали из классов и звали друзей, чтобы обсудить, где им поживиться.

Наблюдатель беспомощно покачал головой и пробормотал: «Они уже учатся в третьем классе старшей школы и все еще такие дикие».

Помощник наблюдателя улыбнулся и сказал: «Разве не все дети такие? Когда я учился, я тоже каждый день с нетерпением ждал освобождения".

В коридоре Лю Кэ, староста класса 3-1, обнял за плечи Янь Цзина, члена школьного комитета из класса 2-1, и небрежно спросил: «Как дела, младший брат? Ты пришел на наши выпускные экзамены, чтобы «пережить» вступительные экзамены в колледж, верно? Как это было? Было ли это волнительно или нет?»

Янь Цзин сдвинул очки на переносицу и глубоко вздохнул.

Похоже, он провалил экзамен. В средней школе Хуачэн № 1 была традиция отправлять 30 лучших студентов второго курса на  пробный экзамен вместе со студентами третьего курса. Цель состояла в том, чтобы они могли заранее ощутить атмосферу третьего курса и понять, где пробел.

На этот раз поменялся ответственный за общегородской экзамен. Сложность экзамена была ненормально высокой. Последний большой вопрос по математике поставил в тупик половину студентов третьего курса. Некоторые студенты не смогли ответить даже на первый вопрос. Что касается науки всесторонней, то тут было еще сложнее. Несколько учеников ракетного класса вышли из экзаменационной комнаты в слезах после экзамена. (Всесторонняя наука – совмещенная работа по физике, химии и биологии на экзамене)

Последним предметом был английский. Вопросы для чтения были связаны с ядерной физикой и были заполнены всевозможными сложными существительными. Вопросы с несколькими вариантами ответов были основаны на тексте, рассказывающем о путешествии во времени. Вопросы представляли собой череду напряженных ловушек.

Собирая бумаги, Лю Кэ просмотрел карточки с ответами учеников вокруг него. Были всевозможные ответы, но никакие две карточки с ответами не имели совпадения выше 80%! Оглядевшись, он почувствовал, что маленькие черные круги, похожие на маленькие мины, были разбросаны по всему полу.

Сердце Лю Кэ билось как барабан. Он потащил Янь Цзина, своего младшего брата, чтобы сравнить ответы.

Они вдвоем спорили из-за английских вопросов с несколькими вариантами ответов. Один выбрал вариант А, другой выбрал вариант Б, и ни один из них не мог убедить другого в правильности ответа.

В конце концов, Лю Кэ обратился к альфе-мальчику, который все это время молчал, и вежливо спросил: «Бог Сяо, прекрати смотреть шоу. Какой вариант ответа на этот вопрос ты выбрал?».

Сяо Ичэн ответил: «Я выбрал C».

«А? Почему?» Это был первый вариант, который Лю Кэ исключил.

«Нет особой причины. Я тоже не был уверен в этом вопросе, поэтому выбрал тот ответ, который был приятен для глаз».

Лю Кэ: "Черт!" Он был очень раздражен: «О нет, я должен был выбрать вариант C для этого вопроса…»

Янь Цзин был в недоумении: «Разве брат Сяо не сказал, что он заполнил этот вопрос случайно?»

Лю Кэ погладил его по голове: «Что ты знаешь? По словам учителя английского языка, если мы не знаем ответа и просто выбираем один из вариантов, это называется «дикая догадка». Если Бог учебы не знает ответа и заполняет его наугад, это называется «инстинктивное понимание»! "

Чувство английского языка было очень волшебной вещью. Самое волшебное в нем было то, что оно только добавляло глазурь на торт, а не уголь в снег. Только люди с хорошими оценками могли понимать язык. Люди же с плохими оценками выбрали бы неправильный ответ, даже если бы у них был выбор только между двумя вариантами.

Лю Кэ чрезвычайно доверял Сяо Ичэну. Поскольку Сяо Ичэн выбрал C, основываясь на своем «инстинктивном понимании», окончательный ответ, определенно, был C!

Английский язык Янь Цзина был посредственным. Особенно после этого пробного экзамена он глубоко осознал, насколько он далек от настоящего старшеклассника в старшей школе. Он планировал наверстать упущенное во время зимних каникул и поработать над английским языком. Лю Кэ был в восторге от этой идеи. Они немного поговорили и решили нанять репетитора одного на двоих, чтобы они могли брать уроки вместе.

«Бог Сяо, какие у тебя планы на зимние каникулы? Заниматься английским? Работать над математикой? … Ах да, теперь я вспомнил. Тебя отобрали в зимний лагерь известной школы, так что ты собираешься поехать в университет, верно?»

Сяо Ичэн спокойно ответил: «Нет, мой главный приоритет - свидание»

“???”

Сяо Ичэн добавил еще несколько слов: «Поехать в столицу, найти Ли Чэна и назначить свидание».

"…"

Эти два человека знали о его отношениях с Ли Чэном, поэтому он, естественно, без колебаний демонстрировал свою любовь.

Лю Кэ и Янь Цзин, две одинокие собаки, были так напуганы его спокойным тоном, что выражение их лиц застыло.

Сяо Ичэн сдержал улыбку: «Мой рейс завтра».

На этот раз они были не только удивлены, но и полны восхищения. Посмотрите на этого гения, он был чрезвычайно эффективен, даже когда дело доходило до любви.

…

После того, как Сяо Ичэн вернулся домой, он начал паковать свой багаж. Перед кроватью в его спальне был разложен большой чемодан. Половина пространства была заполнена учебниками, а другая половина была заполнена его зимней одеждой.

Он нашел в глубине шкафа пуховик, который дал ему Ли Чэн, и аккуратно сложил его. Его пальцы коснулись имени Ли Чэна на воротнике, как будто он гладил затылок Ли Чэна.

«Ченчен, багаж готов?» В этот момент Мать Сяо толкнула дверь спальни Сяо Ичэна, подгоняя его.

Сяо Ичэн был чрезвычайно спокоен.

- Я сейчас собираю вещи, - сказал он, аккуратно складывая пуховик и засовывая его на дно чемодана, не поднимая головы.

Мать Сяо кивнула и пододвинула стул, чтобы сесть. Она смотрела на него, пока он собирал свой багаж. Она выглядела очень усталой и уже не была такой нежной и красивой, как обычно.

Увидев ее в таком виде, Сяо Ичэн догадался: «Мама, ты снова пошла искать папу?»

После большой ссоры в тот день отношения между парой АА, которые были женаты восемнадцать лет, внезапно упали до точки замерзания. До этого они были товарищами по оружию, кончики клинков указывали на одни и те же цели. Но теперь они стали врагами, пронзающими друг друга самым острым клинком, какой только могли найти.

На самом деле противоречие постепенно накапливалось. Оба они были Альфой, и они были чрезвычайно высокомерными «прямыми раками». Было неизбежно, что они будут сталкиваться друг с другом в своей повседневной жизни. Они были слишком горды и пренебрежительны, чтобы ссориться, как нормальная пара. Таким образом, каждый раз, когда они сталкивались с проблемой, они вдвоем «хладнокровно справлялись с ней», что было широко известно как холодная война. Они заявили внешнему миру, что это зрелый способ выражения своего мнения. Однако они не знали, что именно эта холодная война снова и снова заставляла их изнашивать отношения мужа и жены. Они все больше и больше походили на арендаторов, живущих под одной крышей.

И этот случай стал последней каплей, разрушившей их отношения. Это заставило их обоих подозревать и обвинять друг друга. Отец Сяо просто снял квартиру рядом со школой и уже больше месяца не появлялся дома.

Когда Сяо Ичэн упомянул своего отца, лицо матери Сяо мгновенно стало еще более мрачным.

«Как его не искать? Завтра ты едешь в столицу. В конце года отдел по академическим вопросам занят. Я не могу уйти. Я попрошу его проводить тебя". Мать Сяо снова и снова увещевала: «В зимнем лагере полно «вундеркиндов». Ты должен научиться показывать себя и позволить учителям заметить тебя! Кроме того, не подходи слишком близко к другим ученикам. Поступление в зимний лагерь не означает, что тебя зачислят в университет. В конце концов, существует ограниченное количество рекомендаций. Помни, они все твои враги! "

Сяо Ичэн: «…» Ее замечания вошли в его левое ухо, и вышли из правого. Он ничего не ответил.

Сяо Ичэн отправился на север один. Климат там был совсем другим, чем здесь. Матери Сяо было все равно, упаковал ли он достаточно теплой одежды и сможет ли он адаптироваться к холоду. Ей также было все равно, будет ли он чувствовать себя одиноким, если проведет Праздник Весны в одиночестве. С самого начала и до конца ее заботило только то, сможет ли Сяо Ичэн получить гарантированное место и сможет ли он принести ей славу.

Однако Сяо Ичэн уже ожидал этого, поэтому не был разочарован. Если однажды его родители будут заботиться о чем-то, помимо его учебы, он будет удивлен.

В мгновение ока наступило следующее утро.

После простого завтрака Сяо Ичэн взял свой багаж и спустился вниз. Машина отца Сяо была припаркована внизу. Мать Сяо не хотела его видеть, поэтому она не сопровождала Сяо Ичэна вниз.

Отец и сын не виделись несколько дней, поэтому они были не очень близки.

По первоначальному плану его родителей, когда его зимний лагерь начнется, они, несомненно, отправят Сяо Ичэна в столицу, а затем договорятся о том, чтобы множество дядек, работающих в столице, присматривали за ним. Только тогда они были бы спокойны. Однако из-за холодной войны между парой ни у кого не было настроения следить за Сяо Ичэном.

Отец Сяо изобразил заботу: «Когда ты доберешься туда, кто-нибудь заберет тебя?»

"Да". Сяо Ичэн сказал: «Учитель будет ждать меня в аэропорту».

Отец Сяо подумал, что Сяо Ичэн говорил о преподавателе зимнего лагеря в Университете иностранных дел. Ему и в голову не приходило, что Сяо Ичэн никогда не собирался входить в ворота Университета иностранных дел.

….

Через несколько часов полета самолет уверенно приземлился в столичном аэропорту. Это был тот же рейс и то же место. В последний раз, когда он приехал в столицу, Сяо Ичэн недостаточно хорошо подготовился. Его тонкое шерстяное пальто промокло от холодного ветра, но на этот раз все было иначе. Он открыл свой рюкзак, вынул пуховик с вышитым именем Ли Чэна и надел его.

Пуховик был черного длинного фасона, который можно было увидеть повсюду. Если бы его носили другие, он выглядел бы неряшливым и мешковатым, но на Сяо Ичэне он выглядел так, будто был сшит на заказ специально для него.

Он быстро вышел из зала прилета со своим багажом. В толпе знакомый женский голос сказал: «Сяо Ичэн, сюда!»

Сяо Ичэн посмотрел в направлении голоса и увидел, что учитель Цю Сянь взволнованно машет ему рукой. Ее жена Сюй Цзюнь стояла рядом с ней. Младенец закрыл глаза и спал на руках Цю Сяня.

Сюй Цзюнь был уроженцем столицы. Семья из трех человек вернулась в столицу на праздник Весны. Так уж получилось, что Сяо Ичэн приехал в столицу для участия в зимнем лагере Академии изящных искусств Хуаго. В это время он мог остаться в их доме.

Они не виделись несколько месяцев. Цю Сянь немного прибавила в весе, а ребенок на ее руках стал намного круглее.

Сюй Цзюнь тепло взяла багаж из рук Сяо Ичэна и спросила его, не устал ли он с дороги. Она даже специально забронировала отдельный зал для банкета, чтобы поприветствовать его.

«Приветственный банкет — это слишком грандиозно», — поспешно сказал Сяо Ичэн. «Я уже сильно побеспокоил вас, придя сюда. Если бы учитель Цю не получила рекомендательное письмо для меня, я бы не стал этого делать. Сейчас у меня есть шанс осуществить свою мечту».

— Не будь таким вежливым, — сказала Цю Сянь. «Сейчас ты мой ученик, а в будущем ты будешь моим младшим учеником. Мой долг — заботиться о тебе».

Однако Сяо Ичэн решительно отказался от приветственного банкета. Прямо сейчас он просто хотел съесть что-нибудь, чтобы наполнить свой желудок. У него еще были очень важные дела.

Цю Сянь с любопытством спросила: «Что такого важного?»

Сяо Ичэн ответил: «Свидания».

"…"

Прошло три недели с тех пор, как он в последний раз видел Ли Чэна. За это время Ли Чэн пережил слишком много всего. Хотя Сяо Ичэн слышал, как он говорил об этом по телефону, Сяо Ичэн хотел снова услышать это лично.

Хотя, вместо того, чтобы говорить, было бы здорого поцеловать его ротик, держась за руки через забор.

Короче говоря, Сяо Ичэн считал, что его душа иссякнет, если он не увидит Ли Чэна в ближайшее время.

Во время сегодняшней тренировки Ли Чэн был в удивительно хорошем состоянии. Он не только перевыполнил норму на утренней тренировке, но и был полон сил во время последующих тренировок на суше.

Тренер Ю отчитала его за неуклюжую передачу во время тренировки смешанной эстафеты. Несмотря на это, выражение его лица оставалось таким же жизнерадостным, как и прежде. О грусти не могло быть и речи.

На самом деле Ли Чэн был полностью поражен предыдущим пловцом баттерфляем. Она остановилась на мгновение, прежде чем коснуться стены. Чтобы не ударить ее, Ли Чэн потерял ритм, когда вошел в воду.

Ли Чэн взял на себя вину ни за что, но он не только не рассердился, но даже утешил пловчиху.

Пловчиха баттерфляем слабо спросила: «Капитан, почему вы сегодня такой мягкий?»

Ли Чэн был сбит с толку: «Когда Лао-цзы не мягок?»

"Мммм..."

Основное внимание Ли Чэна было сосредоточено на смешанной эстафете по плаванию 4х100. В последнее время он часто оставался с женским коллективом, чтобы воспитать молчаливое взаимопонимание. Вообще, если мальчик смешивался с группой девочек, ему было легко обучаться как «сестре». Однако Ли Чэн не пошел по обычному пути. Он использовал свою собственную силу, чтобы превратить всех женщин-пловцов в «братьев».

Женская команда в основном состояла из альф и всего нескольких спортсменок бет. Поскольку за длинными волосами было неудобно ухаживать, все стриглись коротко. Наоборот, волосы Ли Чэна – мальчика - были самыми длинными, и он мог собрать их в густой хвост на макушке. Пловчихи подражали ему. Все завязывали на макушке небольшой хвостик. Они даже называли себя «Бандой ДжиуДжиу», и были похожи на «Банду топоров», которые демонстративно расхаживали по городу каждый день, называя друг друга старшим братом и младшим братом.

Сегодня Ли Чэн был в прекрасном настроении. Что же касается причины, то он, конечно, не мог сказать ее публично – сегодня он собирался увидеться со своим парнем Сяо Иченом!

Они договорились встретиться во время обеда. В это время все были в столовой. Ли Чэн тайно шел к задней части бассейна и встречался у знакомого железного забора!

Хотя Сяо Ичэн не мог ни войти, ни выйти, пока они могли встретиться, это было в миллион раз лучше, чем быть разделенными в двух местах.

Ли Чэн был человеком, чьи эмоции были написаны на его лице. Хотя он ничего не сказал, все могли сказать, что он скрывал что-то хорошее.

Они уговаривали и соблазняли, но Ли Чэн был настороже и готов был до смерти защищать свою тайну. Они говорили тепло и мягко, однако Ли Чэн не был впечатлен.

Увидев, что они действительно не могут открыть рот Ли Чэну, они могли только обиженно разойтись.

Члены команды тренировались все утро и немного устали. До обеда оставалось меньше получаса. Тренер Ю дала свисток, чтобы все собрались. Она спросила других членов команды, не хотят ли они стать партнерами по тренировкам смешанной эстафеты. Это было задумано как приятный способ расслабиться на некоторое время.

Смешанная эстафета была новым видом спорта. Все были в приподнятом настроении и вызвались присоединиться. Тренер Ю выбрала восемь человек и сформировала две команды, чтобы соревноваться с командой Ли Чэна.

Прежде чем войти в воду, все засмеялись и спросили, будет ли какая-нибудь награда, если они победят команду Ли Чэна.

Тренер Ю холодно сказала: «Если вы действительно победите их, вы не получите награды, но они будут наказаны».

Как только эти слова прозвучали, все еще больше заволновались. Они были полны решимости составить конкуренцию представителям элиты плавания.

— Они тоже были чемпионами провинций. Почему Ли Чэн был выбран в команду «козырей» и стал капитаном «Маленькой эскадрильи Золотой атаки»?

Они не желали признавать поражение и были полны решимости соревноваться в бассейне.

Чжоу Цзянь также присоединился к временной команде. Ли Чэн издевался над ним: «Ты пловец на длинные дистанции. Ты здесь, чтобы присоединиться к веселью?»

Чжоу Цзянь слегка улыбнулся. «Я ничего не могу с этим поделать. Я слишком хорош».

Чжоу Цзянь никоим образом не хвастался, он действительно был фантастическим пловцом вольным стилем. Он уже был высоким, за два месяца в сборной его рост увеличился на два сантиметра. Сейчас он был 1,9 метра. У него были длинные руки, огромные ладони и хорошо выраженные мыщцы груди, спины и бицепсы, благодаря которым он легко выделялся в бассейне.

Во время каждой тренировки омега из команды ныряльщиков напротив них украдкой поглядывал на него, бросая безумные кокетливые взгляды как явно, так и тайно. Чжоу Цзянь сделал вид, что не видит их.

«О, кстати, у меня есть кое-что для тебя». Перед началом соревнований Ли Чэн поспешил к берегу. Он достал из водонепроницаемой сумки небольшой кусочек розовой бумаги, сложенный в форме сердца, повернулся и передал его Чжоу Цзянь.

Чжоу Цзянь был удивлен и посмотрел на записку. Кончики пальцев Ли Чэна блестели белым от слишком долгого нахождения в воде, создавая контраст с маленьким розовым сердцем, зажатым между его белыми кончиками пальцев.

Чжоу Цзянь был озадачен: «Что это?»

«Это номер телефона». Ли Чэн снова попытался передать записку Чжоу Цзяню. "Хочешь?"

Чжоу Цзянь спросил: «Это твое?»

"Как это возможно?" Ли Чэн солгал, не моргнув глазом, «Я уже сдал свой телефон».

«…» Чжоу Цзянь замолчал на несколько секунд, «Тогда чей это телефон?»

"Моего соседа по комнате. Его зовут Чен Мяо. Ты слышал о нем? Он в команде водолазов. " Ли Чэн толкнул его локтем. «Эй, посмотри на 10-метровую платформу напротив нас. Он сейчас прыгнет».

Чжоу Цзянь посмотрел в том направлении, куда указывал Ли Чэн. И действительно, он увидел невысокого Омегу с кудрявыми волосами и светлой кожей, стоящего на 10-метровой платформе. Когда тренер дал свисток, он ударил ногами по платформе, и все его тело вылетело под углом, извиваясь в воздухе, как ловкая маленькая ласточка, прежде чем мгновенно нырнуть в воду.

Прыжок был безупречен, а всплеск был незначительным. Ли Чэн не мог оценить уровень сложности, но он считал, что выступление Чен Мяо заслуживает международной медали и даже более того -  достойного парня.

Ли Чэн толкнул Чжоу Цзяня локтем:  «Чэн Мяо дал мне записку сегодня утром. Он попросил передать ее тебе. Ради того, чтобы сложить эту записку в сердечко идеально, он вчера долго хлопотал. Ты должен признать его усердие в дополнение к записке. Просто прими ее».

Он даже хотел положить маленькую записку прямо в руку Чжоу Цзяня.

Чжоу Цзянь подсознательно избегал этого: «Я не хочу».

Ли Чэн: «Почему бы и нет? Тебе не нравятся омеги-мужчины, только омеги-женщины?»

— …Нет, — мягко возразил Чжоу Цзянь, - мне нравятся омеги-мужчины. «Тогда прими ее и посмотри». Ли Чэн неустанно пытался убедить его: «Чэн Мяо действительно обаятельный, живой и жизнерадостный человек, и его результаты тоже отличные. Он выиграл два провинциальных чемпионата и на этот раз точно выиграет медаль».

Когда спортсмены искали партнера, внешность и семейное положение были второстепенными. Самым важным было то, смогут ли они вместе прогрессировать на поле. Если бы один из них был чемпионом, а другой запасным в команде, темпы их развития были бы слишком хаотичными, и в конце концов они, несомненно, расстались бы. Ли Чэн особо подчеркнул выступление Чен Мяо на соревнованиях, полагая, что он и Чжоу Цзянь были хорошей парой.

Но когда Чжоу Цзянь услышал это, он покачал головой. Он посмотрел на Ли Чэна и сказал серьезным тоном: «Омега, которая мне нравится, должна выиграть как минимум три провинциальных чемпионата и иметь силы, чтобы выиграть международную золотую медаль».

Ли Чэн: «…» Он наконец кое-что понял. «Подожди минутку! Ты говоришь уже полдня; почему, чем больше я тебя слушаю, тем больше кажется, что ты говоришь обо мне, а?»

Чжоу Цзянь ничего не сказал, но пристально  посмотрел на Ли Чэна.

Ли Чэн вздохнул и поднял руку, чтобы похлопать его по плечу. «О, брат! Не то чтобы я хотел тебя шокировать, но говоря о таком выдающемся человеке, как я, - из семи миллиардов людей, рожденных в мире, только один будет таким, как Лао-цзы. Если Лао-цзы – твой критерий выбора партнера, боюсь, ты умрешь в одиночестве!»

Чжоу Цзянь: "..."

Ежедневная миссия грустного второстепенного персонажа мужского пола: метать бисер перед свиньями (1/1) выполнена.

Они говорили слишком долго. Рев тренера Ю заставил их прийти в себя и броситься обратно в бассейн. Что касается записки, Чжоу Цзянь ее не принял.

…

Игра закончилась. Неожиданности в результате не было. Команда Ли Чэна не тратила впустую дни упорных тренировок. Окончательную победу они одержали с явным преимуществом.

Девочки в команде требовали, чтобы Ли Чэн «показал это». Когда Ли Чэн спросил, что они хотят, чтобы он им показал, девушки мило ответили, что хотели бы, чтобы Ли Чэн показал свое очарование омеги и приблизился к шеф-повару столовой. Они хотели особого обращения со стороны шеф-повара - тарелки с подслащенной бобовой пастой со снежным покрытием.

Паста из подслащенной фасоли, покрытая снегом, была северо-восточным десертом. Начинка представляла пасту из подслащенной красной фасоли мелкого помола, смоченную в жидком тесте из взбитых яичных белков и кукурузного крахмала, а затем обжаренную во фритюре в горячем масле. Конечный продукт был мягким и пухлым, напоминая только что сорванные ватные шарики. Перед подачей обжаренные во фритюре шарики посыпали сахаром, и они были очень вкусными.

Эта паста создавалась с использованием нескольких повседневных ингредиентов и требовала сосредоточенности. Шеф-повар готовил его только один раз в неделю, и каждый раз, когда готовилась порция, его грабила женщина-омега из команды ныряльщиков. Женщины-альфы из команды по плаванию не хотели потерять лицо, отнимая десерт, но жук обжорства прыгал у них в желудках, поэтому они попросили Ли Чэна уговорить шеф-повара столовой.

Ли Чэн никогда не делал ничего подобного. Его заставили пойти в столовую, где он бесстыдно пытался быть милым, в конце концов уговорив шеф-повара пообещать приготовить в тот вечер десерт специально для их команды по плаванию.

Ли Чэн вздохнул с облегчением и быстро вырвался из лап своих товарищей по команде: «Счастливы? Не могли бы вы отпустить меня сейчас? "

Его товарищи по команде спросили: «Почему ты уходишь? Время обедать!»

"Не хочу есть!" Когда Ли Чэн посмотрел на настенные часы и увидел, что уже больше 12 часов, он забеспокоился. С каждой минутой задержки он мог видеть Сяо Ичэна на одну минуту меньше!

Подумав об этом, он не осмелился больше медлить. Он сразу выбежал из столовой.

…

На другой стороне.

Сяо Ичэн очень тщательно оделся, чтобы встретиться со совим парнем. Он был одет в белоснежную водолазку и светлые джинсы, что делало его элегантным. Когда он вышел, мисс Цю даже поддразнила его, сказав, что он похож на принца-лебедя, который хочет спариться.

Был прекрасный солнечный день. На самом деле было слишком жарко, чтобы носить пуховик, но Сяо Ичэн не хотел его снимать. Он прибыл в тренировочный центр в куртке, которую дал ему Ли Чэн.

Они договорились встретиться в 12 часов дня. Сяо Ичэн прибыл на десять минут раньше. Он подождал некоторое время у забора, прежде чем наконец увидел, как Ли Чэн выходит из бассейна.

Он уже собирался окликнуть его, как вдруг из бассейна выбежала дюжина девушек. Они окружили Ли Чэна, разговаривая и смеясь, их волосы были уложены так же, как у Ли Чэна – «подняты к небу».

Сяо Ичэн: «…»

Он смотрел, как его бойфренд уходит все дальше и дальше в окружении группы девушек-альф. Они не виделись какое-то время. Откуда у него столько соперников в любви?

Сяо Ичэн послал кислое сообщение Ли Чэну, спросив его: «Старейшина Тан, нравится ли вам пещера Панси?» (Старейшина Тан – монах из «Путешествие на Запад», а пещера Панси – место в этой истории. В пещере, известной как пещера Семи Бессмертных, живут семь демонов-пауков. Они часто превращаются в красавиц)

Отправив сообщение, он вспомнил, что Ли Чэн никогда не брал с собой мобильный телефон во время тренировок. Сяо Ичэн мог только беспомощно отозвать сообщение, оставив сообщение «Вы отозвали сообщение», которое неловко оставалось на экране.

Прошло более десяти минут, но Ли Чэн все не появлялся.

Сяо Ичэн не мог не дать волю своему воображению. Он беспокоился, что Ли Чэн увлечется развратом, забыв, что его мякина альфа все еще ждет его здесь. (Мякина – отбросы, солома, корм для лошадей. С удовольствием почитаю варианты понимания сравнения в комментах>_<).

Он посмотрел на железный забор перед собой. Его высота была около 2,5 метров. На вершине были шипы, но они не были острыми. Если он будет осторожен, он не пострадает.

Самая главная проблема заключалась в том, что здесь была инфракрасная камера. Если бы кто-то перелез через забор, его бы тут же засняла камера… Нет, погодите!

Сяо Ичэн внезапно понял, что в какой-то момент перед камерой было построено птичье гнездо, которое полностью заблокировало камеру!

В этот момент слова «Бог тоже помогает мне» врезались в мозг Сяо Ичэна.

Будут ли проблемы, если он перелезет через стену? Кроме неловкого изображения, не было бы никаких проблем.

Будет ли какая-то польза, если он перелезет через стену? Конечно! Это было бы очень выгодно. Он мог бы встретиться со своим бойфрендом без дальнейшего промедления и, если повезет, он мог бы посетить обычный бассейн на тренировочной площадке своего парня.

Всего за короткую секунду Сяо Ичэн быстро определил свою цель.

Он хотел перелезть через железный забор и найти Ли Чэна!

Подумав об этом, он тут же засучил рукава, ухватился обеими руками за прутья, подпрыгнул – и упал из-за скольжения!

Сяо Ичэн:???

Он попробовал второй, третий, четвертый раз… В конце концов он понял, что перелезть через забор гораздо сложнее, чем он себе представлял!

Он уже несколько раз видел, как Ли Чэн перелезает через стену. Это было так легко и ловко. С разбега и прыжка он легко перелезал через высокую стену школы… Почему же, когда это был сам Сяо Ичэн, он несколько раз проскальзывал по железными прутьями и никак не мог найти точку опоры, как бы сильно он не старался?

Сяо Ичэн нахмурился. Он не хотел так быстро признавать свою неудачу.

В словаре Альфы не было слова «сдаться». Он решил попробовать еще раз.

Он стиснул зубы, крепко ухватился обеими руками за перила, затаил дыхание и подпрыгнул обеими ногами…

«Привет! Что ты делаешь?» Внезапно позади него раздался суровый крик. Большая рука сильно похлопала Сяо Ичэна по плечу.

Сяо Ичэн был потрясен. Он обернулся и увидел, что за ним стоит мужчина средних лет. Он был одет в черную униформу с надписью «Безопасность» на груди.

Сяо Ичэн: «…»

Сяо Ичэн: «… Я могу объяснить».

Охранник махнул рукой и нетерпеливо сказал: «Не объясняйся. Я видел много таких, как ты!»

Сяо Ичэн: «…»

Охранник достал рацию и нажал кнопку вызова. Он посмотрел на Сяо Ичэна с презрением и доложил на другом конце линии.

«Докладываю командиру группы. Я поймал еще одного парня, перелезавшего через стену, когда патрулировал внешнюю стену. Это уже третий человек за последние несколько дней!»

«Да, да, это у птичьего гнезда. Я попрошу кого-нибудь передвинуть птичье гнездо сегодня днем!»

«Хорошо, не волнуйся. Я займусь этим серьезно!»

Охранник повесил рацию и посмотрел на Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн нахмурился и медленно попятился, стремясь быстро сбежать, застигнув дядю из службы безопасности врасплох. Он не мог вовлечь Ли Чэна в это.

Неожиданно охранник вдруг задал странный вопрос: «Молодой человек, вы из какой команды?»

Сяо Ичэн: «...? Какая команда? "

"Будь серьезен, не прикидывайся дураком!" Охранник указал на эмблему команды на пуховике. «Ты все еще носишь форму тренировочной команды. Ты даже не знаешь, что нужно переодеться, прежде чем перелезать через стену?»

Сяо Ичэн: «…»

Охранник снова сказал: «Ты слишком смел. Первые два человека, которых я поймал, переоделись ночью и тайно улизнули. Только ты осмелился перелезть через стену посреди дня в форме команды! Ты думаешь, я слепой? "

"…"

«Говори, из какой ты команды? Кто тренер? "

Лампочка над головой Сяо Ичэна ярко загорелась, когда пришло понимание – охранник неправльно понял.

Он тут же опустил голову, чтобы скрыть свое выражение лица, и сказал хриплым голосом: «Пожалуйста, не говорите тренеру, ладно? Я… тренер меня сегодня отругал. Мне было плохо, поэтому я хотел выйти, чтобы расслабиться. "

«Все вы, большие и маленькие, почему вы такие хрупкие?» Охранник разочарованно покачал головой. "Спортсмены потеют и проливают кровь, но не слезы. Знаешь, сколько спортсменов мечтает тренироваться в таком центре? Тебе не стыдно быть дезертиром?"

«Стыдно, очень стыдно». Сяо Ичэн продемонстрировал свои лучшие актерские способности и серьезным тоном сказал: «Я знаю, что был не прав и готов принять наказание. Но, пожалуйста, не говорите об этом тренеру. Вы можете попросить нашего капитана прийти? "

…

Десять минут спустя охранник проводил Ли Чэна до ворот. На лице Ли Чэна было растерянное выражение.

- Вот, - дядя охранник указал на одинокую фигуру у окна, - ты капитан команды по плаванию, Ли Чэн, верно? Член вашей команды перелез через стену в полдень, и я поймал его. Быстро подпиши бумаги и забери его".

Ли Чэн: "???"

Ли Чэн посмотрел на Сяо Ичэна: «…»

Что происходит? Как мой парень стал моим «товарищем по команде»?

Маленькая голова Ли Чэна была полна больших вопросительных знаков, но он не мог задать вопрос прямо перед охранником.

Сяо Ичэн все еще разыгрывал шоу рядом с ним, говоря несчастным тоном: «Капитан, вы можете не рассказывать об этом тренеру?»

Проклятье! Его игра слишком хороша!

Этот «мастер из команды по плаванию» явно был сухопутной уткой, которая опускалась на дно, как только входила в бассейн, и настаивала на принципе Архимеда, чтобы держать это в секрете.

Альфа опустил голову , выглядя серьезным и раскаявшимся, но Ли Чэн ясно видел, как Сяо Ичэн подмигнул ему.

Ли Чэн сконфуженно подписал свое имя в качестве залога по просьбе охранника и вывел Сяо Ичэна из офиса охраны.

Охранник также убеждал Ли Чэна: «Как капитан, ты должен взять на себя ответственность и контролировать членов своей команды! Я не скажу твоему тренеру в этот раз, но если будет в следующий раз, я точно не буду мягкосердечным!

" Ли Чэн потер нос и неловко согласился.

Как только они вышли, Ли Чэн схватил Сяо Ичэна за воротник пуховика и направился прямо в рощу.

Сяо Ичэн намеренно поддразнил: «Чэнчэн, даже если небольшая разлука побеждает молодоженов, не стоит так волноваться, верно?» (Китайская народная пословица. Если влюбленные не встречаются в течение короткого периода времени, они будут более любвеобильны, чем молодожены, когда встретятся снова)

Ли Чэн прижал его к стволу дерева и не мог дождаться, чтобы спросить: «Сяо Ичэн, что происходит? Разве ты не говорил, что будешь ждать меня у забора? Ты, ты… Зачем ты перелез через стену? Даже если ты перелез через стену, как ты стал моим товарищем по команде? "

Сяо Ичэн ясно объяснил причину этого в нескольких словах и намеренно скрыл небольшой эпизод, когда он не мог перелезть через стену.

Ли Чэн, наконец, понял и погладил его по голове: «Оказывается, это слепой кот столкнулся с дохлой мышью!»

Сяо Ичэн: «… Кого ты называешь мертвой мышью?»

Ли Чэн от души рассмеялся: «Я называю парня, пойманного охранником, дохлой мышью».

Сяо Ичэн мог только изобразить гнев, приняв холодное выражение лица, но он не мог продолжать свое действие даже в течение трех секунд.

Он был беспомощен. В конце концов, парень, по которому он так долго скучал, стоял перед ним. Как в этот момент у него могли быть другие мысли в голове? Сяо Ичэн искренне хотел поблагодарить безрассудного охранника за то, что он впустил его. В противном случае сегодня им двоим пришлось бы держаться за руки через забор.

Омега бросился в объятия Сяо Ичэна, чтобы поприветствовать его, когда он раскрыл объятия.

Накануне ночью выпал снег, и сосны были покрыты толстым слоем снега. Они прятались между чистой белизной и темно-зеленой рощей, обмениваясь жаркими объятиями и поцелуями.

Сяо Ичэн внезапно перестал целоваться.

Губы Ли Чэна блестели, а лицо покраснело. Он в замешательстве спросил Сяо Ичэна: «Что случилось?»

Сяо Ичэн посмотрел ему в глаза и прошептал: «…Ты стал тверже».

Ли Чэн: "!!!"

Его лицо мгновенно изменилось со светло-красного на малиновое. Он в панике отпрянул и пробормотал заикаясь: «Не болтай чепуху! У меня еще не наступил период течки. Как я могу стать твердым после нескольких поцелуев?»

Сяо Ичэн: «Нет, я не имел в виду это место».

“？”

Сяо Ичэн выглядел немного смущенным: «Я имею в виду, твои мышцы стали твердыми».

Ли Чэн, «…»

Сяо Ичэн: «Тренировочная команда давала тебе гормоны? Такое ощущение… Как бы это сказать? Такое ощущение, что ты можешь убить троих таких, как я одним ударом».

Конечно, тренировочная команда не давала им гормоны. Два месяца интенсивных тренировок были особенно тяжелыми. Несколько мальчиков в команде стали сильнее и выше. Хотя Ли Чэн не стал выше, он сильно похудел. Небольшой жирок на его теле превратился в мышцы, и, естественно, обнимать его было не так удобно, как раньше.

Лицо Ли Чэна потемнело, и он яростно сказал: «О! Мне жаль. Лао-цзы – омега, но не такая ароматная, мягкая, нежная и милая, как другие омеги. Если тебе не нравится Лао-цзы за то, что он слишком сильный, найди того, кто не силен!».

«Как я могу не любить тебя за то, что ты сильный?» Сяо Ичэн обвил руками талию Ли Чэна, притягивая его ближе: «Боюсь, я тебе не нравлюсь».

"Почему ты мне не нравишься?"

«Ты не любишь меня за то, что у меня не такая хорошая фигура, как у твоих товарищей по команде, за то, что я не умею плавать, как твои товарищи по команде, и за то, что я не могу проводить с тобой время днем и ночью, как твои товарищи по команде…»

"Ба, ба, ба!" Ли Чэн сразу же опроверг: «Для меня это все - набор рекордов по плаванию. Когда я вижу их, я думаю только: «Сколько секунд этот человек плыл в прошлый раз?», «Сколько времени в прошлый раз плыл мистер Перфект?». Кто будет смотреть на их мускулы? … Кроме того, - Ли Чэн обнял Сяо Ичэна за шею и осторожно потянул его вниз, пока кончики их носов не соприкоснулись, - есть поговорка: «Умные люди - самые сексуальные». По-моему, ты намного сексуальнее их".

Они вдвоем прислонились друг к другу и произнесли кучу бесконечныо глупых, слащавых и непристойных слов. Они смеялись, пока их лица не застыли, и целовались, пока их языки не онемели, прежде чем остановиться.

Они были разлучены в течение длительного времени после только установленных отношений. По телефону многое нельзя было сказать, поэтому они, естественно, воспользовались этой редкой возможностью поговорить.

Тяжелые ветки, нагруженные снегом, были опущены, образуя естественный барьер. Они спрятались там, словно укрылись в беззаботном сказочном мире.

… "Эй, посмотри туда!" Чэн Мяо толкнул своего товарища по команде рядом с собой: «Есть ли два человека под сосной?»

"Где где?" Его товарищ по команде тут же встал на цыпочки и посмотрел в сторону небольшого леса: «Да, там действительно две пары ног! … Жаль, что я не могу видеть их верхнюю часть тела. Иначе я бы увидел, что это за пара «маленьких мандаринок»!» (Ласковая пара)

Чэн Мяо подпер подбородок рукой: «Я так завидую им, ах… Их партнеры находятся в тренировочном центре. Они могут тренироваться вместе и даже встречаться, когда тренер не обращает внимания. Они намного лучше, чем одинокие собаки, такие, как мы».

Его товарищ по команде подмигнул Чен Мяо: «Хочешь пойти туда… хм?»

«Хм, что хм? Будет неловко, если мы пойдем туда»

«Блин, давай пойдем туда и поздороваемся! Смотри, они прячутся в маленьком лесу за бассейном. Они должны быть либо из команды по плаванию, либо из команды по прыжкам в воду. Тебе не интересно, кто встречается? "

«…» Хорошо, Чэн Мяо признался, что ему действительно было любопытно.

Насколько ему было известно, 90% команды по прыжкам в воду и команды по плаванию были холостыми. Иногда они поглядывали на спортсменов, которые им нравились, потому что они всегда тренировались на одной и той же площадке.

Он задался вопросом, принадлежала ли молодая пара, прячущаяся под сосной, к его команде.

Мальчики этого возраста самые озорные и склонные к неприятностям. Когда они столкнулись с влюбленной парой, они не могли не прервать их или не напугать.

Чен Мяо ухмыльнулся и подмигнул своему товарищу по команде. Вдвоем они на цыпочках направились к сосновому лесу.

Снег на земле еще не растаял, поэтому он превратился в естественный звукопоглощающий ковер. Они медленно приближались, стараясь не издавать ни звука.

Чем ближе они подходили, тем сильнее пахло феромонами в воздухе.

Чен Мяо и его товарищ по команде посмотрели друг на друга, и их лица слегка покраснели. Что, черт возьми, делала пара? Их феромоны были переполнены! Сильный запах альпийского кедра ударил им в лицо. Сильный запах Альфы ослабил ноги двух Омег.

В это время их еще больше интересовала личность Альфы. В тренировочном центре был такой первоклассный альфа, которого они раньше не замечали!

Пока они будут обходить последнее дерево, они смогут увидеть пару!

Чен Мяо был так взволнован, что не обращал внимания на свои ноги - "треск!". Он случайно наступил на ветку.

Ветка сломалась, и четкий звук эхом разнесся по лесу.

Звук достиг сосны, и Альфа, изначально погруженный в поцелуй, мгновенно насторожился.

Альфа быстро натянул пуховик мальчика на руки, прикрывая светлые волосы Омеги. Затем он одной рукой взялся за талию, а другой зафиксировал затылок. Он углубил поцелуй между ними, так что омега не успел обратить внимание на движение позади него.

Чен Мяо и его товарищ по команде молча стояли в нескольких метрах от них, как будто застыв. Их взгляды были прикованы к паре, которая обнимала друг друга.

Альфа равнодушно поднял голову от поцелуя. Несмотря на то, что была видна только половина его лица, его великолепный лик поразил парней. Глаза феникса вспыхнули и скользкнули по ним холодным взглядом, пробирая до костей.

Чэн Мяо весь вздрогнул, когда на него утавился этот холодный взгляд. Ему казалось, что он случайно попал на территорию дикого зверя, и в его голове раздались тревожные звоночки. Он принял быстрое решение и тут же взял под руку своего товарища по команде рядом с собой. Два омеги споткнулись и убежали.

… Проклятие! Почему этот альфа так ревновал? Они только бросили несколько взглядов на человека в его руках! Была ли необходимость использовать феромоны, чтобы звпугать их?

Чен Мяо и его товарищ по команде бежали всю дорогу, пока не выбежали из леса. Они стояли, тяжело дыша, пытаясь отдышаться.

- Черт…, - пробормотал напарник, держась за прыгающее сердце, - этот альфа такой страшный! Но он чужой. Я не видел его в команде по плаванию. Странно, что у меня нет представления о таком красивом альфе, даже если он из другой команды…»

Чэн Мяо сел на землю: «У меня есть представление о нем… В прошлом месяце я видел его у забора. Но в то время он стоял за забором, как будто кого-то ждал».

— Ты неправильно понял? Его товарищ по команде покачал головой и совсем ему не поверил: «Этот Альфа все еще носит пуховик, выданный нашим учебным центром. Он должен быть из какой-то другой команды! Ой! Кстати, ты видел лицо омеги в его руках? Он был так закрыт, что я не мог увидеть даже пряди волос. "

Чен Мяо заколебался: «Он был ростом не менее 1,8 метра. Насколько мне известно, из всей команды по плаванию и прыжкам в воду единственный такой высокий омега — Ли Чэн. Тот парень только что, может быть, это Ли Чэн? "

"Как это возможно?!" Его товарищ по команде воскликнул: «Капитан Ли — маленькая стальная  пушка в человеческом мире. Независимо от того, мужчина это альфа или женщина альфа, кому он дарил приятное лицо? Можешь ли ты представить, как Альфа обнимает и целует Ли Чэна? "

Чен Мяо серьезно представил себе это и не мог не содрогнуться.

Невозможно Это было невозможно. С персонажем Ли Чэна, если Альфа посмеет прикоснуться к нему, он точно преподаст ему урок!

… Так кем же была эта пара «диких мандаринок», появившаяся в роще?

…

Под сосной Ли Чэн лениво положил подбородок на плечо Сяо Ичэна, словно кошка, опьяненная серебрянной лозой. (Давно известно, что серебрянная лоза вызывает эйфорию у кошек. Реакция на серебристую лозу похожа на реакцию на кошачью мяту, но кажется более интенсивной)

«Кто-то только что приходил…» Ли Чэн не открывал глаз. Он потер лицо Сяо Ичэна своими волосами: «Кажется, я слышал чьи-то шаги».

— Да, кто-то был здесь. Сяо Ичэн ответил: «Два низкорослых мужчины-омеги. Я боялся, что если они увидят тебя, у тебя будут проблемы, поэтому я помог тебе надеть толстовку».

"Низкие? Тогда они должны быть из водолазной команды. Мальчики в команде по прыжкам в воду в основном не выше 1,7 метра. В их команде всего четыре беты. Остальные – омеги.» Ли Чэн безразлично сказал: «На самом деле, если они хотят видеть, то пусть видят. Я их не боюсь! Не нужно быть скрытным!"

Сяо Ичэн усмехнулся: «В конце концов, я воспользовался лазейкой, чтобы проникнуть внутрь. Если они увидят тебя с людьми вне команды, это дело распространится. Кто знает, каковы будут последствия? Так что нам лучше быть в безопасности и не раскрывать наши отношения другим. "Ли Чэн подумал об этом и почувствовал, что то, что он сказал, было правильным.

Ли Чэн спросил: «Кстати говоря, не хочешь ли ты посетить наш центр?»

"Могу ли я?"

"В этом нет ничего плохого!" Ли Чэн всегда был смелым: «В любом случае, сейчас все пошли в столовую на обед. В бассейне никого не будет. Если мы прокрадемся, нас не найдут!"

Ли Чэн прыгал от невероятного счастья, рассказывая о своих тренировках в центре за последние два месяца.

Тренировочный центр обслуживал сборную. Для них была специально отведена площадка для тренировок на время лагеря. В зале было всего два бассейна,  но в них было много плавательных дорожек. Они размещались на просторной территории и были оснащены различными передовыми средствами обучения. Вода в бассейне с подогревом менялась каждый день, что было намного лучше, чем в их средней школе № 1 Хуачэн! Из этого места родилось бесчисленное количество национальных чемпионов и чемпионов мира. Когда Ли Чэн тренировался там каждый день, он чувствовал, что за ним наблюдают старшие, и был полон энергии.

Он нетерпеливо схватил Сяо Ичэна за руку и потащил прямо к бассейну.

«Смотри! Бассейн имеет северный и южный входы, и раздевалки тоже разделены на северный и южный. Это для нашей команды по плаванию, а другой для команды по прыжкам в воду. Обе стороны не мешают друг другу». Ли Чэн толкнул южную дверь бассейна и вошел вместе с Сяо Ичэном

. Они вошли в теплый зал с холода, потоки воздуха медленно дули горячим воздухом. Сяо Ичэн расстегнул пуховик, чувствуя себя немного душно.

Ли Чэн пнул свои тапочки Сяо Ичэну. Он решил пройтись босиком по холодному кафельному полу. Пол, выложенный плиткой цвета морской волны, был особенно скользким. Они вдвоем держались за руки и осторожно шли.

За поворотом им в лицо ударил неповторимый запах дезинфицирующего средства. Звук плескавшейся воды эхом отдавался в ушах.

«Тада! -  Ли Чэн положил одну руку на талию, а другой указал на сверкающий бассейн, — это пейзаж, который завоевал Чжэнь!» (Imperial «l» используется исключительно императором)

Сяо Ичэн посмотрел на бассейн с рябью голубых волн перед собой: он уже был в бассейне средней школы № 1 Хуачэн. Бассейн был очень маленьким. Длина бассейна составляла всего 25 метров, а дорожек было всего шесть. Однако этот бассейн был почти таким же большим, как провинциальный плавательный центр! У него был не только стандартный длинный бассейн с 10 дорожками и короткий бассейн, но и с другой стороны бассейна была платформа для прыжков в воду и глубокий бассейн для команды ныряльщиков.

Бассейн был окружен национальным флагом, девизом команды и фотографиями известных пловцов.

Хотя Сяо Ичэн не умел плавать, он мог представить, как счастлив был Ли Чэн – его русалочка собственными силами выплыла из ручья в большую реку и в будущем будет сражаться в океане… Это была слава Ли Чэна, которую никто не мог отнять у него.

Сяо Ичэн гордился им.

Ли Чэн не заметил изменения в глазах Сяо Ичэна. Он сжал руку своего парня и взволнованно направился к бассейну, чтобы рассмотреть поближе. «Вода имеет постоянную температуру. Хочешь прикоснуться к ней?»

Прежде чем он закончил говорить, внезапно раздался звук плескающейся воды. Вдалеке они увидели фигуру, прячущуюся под водой. Это было похоже на тень призрака, переплывающую с другого конца переулка.

Человек был высоким и очень быстрым, его руки шлепали по воде. Прежде чем Сяо Ичэн и Ли Чэн успели среагировать, он уже подплыл к берегу!

У Ли Чэна разболелась голова: «Кто-то на самом деле тренируется здесь посреди дня?!»

С всплеском мужчина вынырнул из воды и оперся руками о край бассейна. Вода неохотно стекала с его тела, скользя по его сильным мышцам груди, спины и рукам, прежде чем, наконец, капнуть на берег и намочить джинсы Сяо Ичэна.

Человеком, вышедшим из воды, был Чжоу Цзянь.

Чжоу Цзянь снял шапочку для плавания и очки. Он небрежно взъерошил свои спутанные волосы. Его движения были безудержными. Он вылез на берег и сначала посмотрел на Ли Чэна. Затем он быстро повернулся к Сяо Ичэну, который был рядом с Ли Чэном.

Для него Сяо Ичэн был совершенно незнакомым человеком. Он никогда не видел его раньше.

Но альфа-феромон, который еще не рассеялся из тела Сяо Ичэна, был тем феромоном, что Чжоу Цзянь однажды почувствовал на теле Ли Чэна!

Глаза Чжоу Цзяня мгновенно стали опасными.

Пока он оценивал Сяо Ичэна, Сяо Ичэн тоже смотрел на него с опаской.

Они оба были альфой. Они были одинаково гордыми и собственниками. Одним взглядом они классифицировали друг друга как «врагов».

«Капитан Ли, — начал атаковать Чжоу Цзянь, — кто этот человек рядом с тобой? Почему я никогда не видел его раньше? "

Ли Чэн был сбит с толку. Он не осознавал, что два альфы тайно вели тысячи сражений своими глазами.

«Он… Он мой друг… Он пришел посмотреть на нашу площадку». Ли Чэн был в безвыходном положении. Изначально он хотел представить Сяо Ичэна как члена другой команды, но он знал, что Чжоу Цзянь был очень популярен и имел друзей в каждой команде. Если бы он поспешно назвал Сяо Ичэна членом «команды по легкой атлетике» или «команды по прыжкам в высоту», его было бы легко разоблачить.

Пока он усиленно думал о том, как справиться с ситуацией, Сяо Ичэн рядом с ним внезапно прервал его.

- Мы с ним не друзья.

Сяо Ичэн потянулся к Чжоу Цзяню, стоявшему рядом с бассейном, и сделал жест «дружеского рукопожатия». Его тон был глухим, но уголки рта были приподняты. «Позвольте представиться. Меня зовут Сяо Ичэн. Я парень Чэнчэна».

Услышав то, что сказал Сяо Ичэн, температура вокруг Чжоу Цзяня мгновенно упала на десять градусов.

Дыхание Чжоу Цзяня остановилось. Он посмотрел на Ли Чэна и недоверчиво спросил: «Капитан Ли, он… вы…»

Он не мог поверить, что странный альфа перед ним на самом деле был парнем Ли Чэна!

Чжоу Цзянь всегда думал, что Ли Чэн был из тех «прямых омег», у которого в сердце были только тренировки и не было любви. В последние два месяца он постоянно намекал Ли Чэну, снова и снова выражая свои чувства, но Ли Чэн был как изолятор. Каждый раз его прямые мячи промахивались. Соревнования приближались, и Ли Чэн был полностью сосредоточен на тренировках. Чжоу Цзянь решил, что после соревнований он возьмет медаль и признается Ли Чэну. На этот раз он ясно объяснит свои чувства. Кто бы мог подумать, что перед началом соревнований парень Ли Чэн внезапно появится из ниоткуда?

Чжоу Цзянь не хотел в это верить.

Он даже надеялся, что Ли Чэн скажет ему, что сегодня первое апреля, а то, что сказал Сяо Ичэн, было первоапрельской шуткой.

Однако альфа-феромон, оставшийся на Ли Чэне, ясно доказал его связь с Сяо Ичэном.

Чжоу Цзянь не мог не задаться вопросом, что они только что сделали, чтобы тело Ли Чэна пахло феромонами.

Ли Чэн не ожидал, что Сяо Ичэн вдруг раскроет их отношения. Он посмотрел на Сяо Ичэна с некоторым удивлением и спросил его тихим голосом: «Разве ты не говорил, что мы должны вести себя сдержанно и не раскрывать наши отношения другим личностям?»

Сяо Ичэн подумал про себя: «Считается ли соперник в любви личностью?»

Сяо Ичэн сказал: «Я передумал»

Ли Чэн стиснул зубы и пробормотал: «Мой дорогой мальчик, твой мятежный период наступил не вовремя. Это очень беспокоит твоего отца, хм».

«…» Сяо Ичэн поднял руку и игриво дернул маленький узелок на макушке, беспомощно сказав, — ты снова говоришь глупости.

Они были полны любви перед Чжоу Цзянем, из-за чего глаза Чжоу Цзяня горели яростью, когда он открыто смотрел на них.

«Кхе-кхе…» Ли Чэн вообще не заметил его психологического сдвига. Он взял руку Сяо Ичэна в свою, переплел пальцы и протянул ее Чжоу Цзяню. Его лицо было слегка покрасневшим, с оттенком застенчивости и гордости: «Хе-хе, представляю моего парня, Сяо Ичэна! Зови его просто невесткой. Чжоу Цзянь, ты первый в команде, кто узнал об этом. Ты должен держать это в секрете, хорошо?»

Сяо Ичэн: «…» Почему я до сих пор невестка?

Чжоу Цзянь не заботило слово «невестка». Его глаза были прикованы к их переплетенным рукам. Если бы его взгляд мог материализоваться, рука Сяо Ичэна, вероятно, загорелась бы огнем.

Такой взгляд называли ревностью.

Когда Сяо Ичэн увидел выражение лица Чжоу Цзяня, которое хотело умолять, но не могло, он почувствовал прилив сил, его раздражение исчезло, а настроение улучшилось.

За два месяца их отношений на расстоянии Сяо Ичэн сильно тосковал по любви. Ли Чэн находился в тренировочном центре. Люди и вещи, с которыми он вступал в контакт каждый день, были строго ограничены. Люди, которых он чаще всего упоминал, кроме своих соседей по комнате, были Чжоу Цзянь.

Например, «Чжоу Цзянь сегодня снова побил рекорд на 1500 метров». Например, «Чжоу Цзянь отвлекся, когда мы сегодня тренировались на берегу». Хотя Сяо Ичэн знал, что Ли Чэн и Чжоу Цзянь не имеют ничего общего друг с другом, он все равно не мог не дать волю своему воображению.

Однако он, наконец, компенсировал тоску по любви, которую перенес до сегодняшнего дня!

Похоже, мне еще нужно искать возможности показать свою любовь перед соперником и закрепить свой статус настоящего бойфренда.

Сяо Ичэн сдержанно улыбнулся. «Одноклассник Чжоу Цзянь, я давно ждал встречи с тобой. Чэнчэн упоминал, что он ладит с тобой».

Взгляд Чжоу Цзяня смягчился. «… Что он упомянул?»

Улыбка на лице Сяо Ичэна не изменилась: «Чэнчэн сказал, что ты отличный спортсмен».

Это утверждение действительно было панацеей. Даже если бы было сто спортсменов, их могли бы уволить с таким же приговором.

Чжоу Цзянь с опаской посмотрел на эту «невестку» и саркастически сказал: «Но почему я раньше не слышал, чтобы капитан Ли упоминал тебя?»

Сяо Ичэн взглянул на Ли Чэна и намеренно сказал: «Может быть, это потому, что вы и Чэнчэн не знакомы друг с другом».

Ли Чэн: «…»

Чжоу Цзянь: «…»

В неудовольствии Ли Чэн ткнул Сяо Ичэна локтем в талию, его глаза кричали: «Заткнись прямо сейчас!»

Лицо Чжоу Цзяня было мрачным. Он мельком взглянул на Сяо Ичэна и нырнул в воду, как тюлень.

Видя, как фигура Чжоу Цзяня уплывает все дальше и дальше, Ли Чэн поспешно оттащил Сяо Ичэна от бассейна.

У Ли Чэна было сильное ощущение, что что-то не так. «Сяо Ичэн, что происходит между тобой и Чжоу Цзянем? Разве это не первая ваша встреча? Почему мне кажется, что ты собираешься драться? "

— Ты слишком много думаешь, -  Сяо Ичэн, конечно же, не признал этого, - я думаю, что Чжоу Цзянь исключительный и удивительный. Он твой товарищ по команде. Почему я должен быть к нему враждебен?»

Ли Чэн подумал об этом и согласился. Сяо Ичэн и Чжоу Цзянь встретились впервые и обменялись всего тремя предложениями. Как они могли стать врагами?

…

Ли Чэн не мог пропустить обед, потому что у него все еще была тренировка во второй половине дня. Воспользовавшись отсутствием людей, он пробрался в столовую вместе с Сяо Ичэном.

Из-за того, что они прибыли поздно, в буфете остались только остатки блюд в буфете. Ли Чэн не был привередлив и наполнил две большие тарелки едой. Тарелку с большим количеством мяса он отдал Сяо Ичэну, а тарелку с меньшим количеством мяса оставил себе.

Он сказал: «Ешь! Еда в нашей столовой очень вкусная!»

Сяо Ичэн не был особо голоден и съел совсем немного. Он вздернул подбородок и посмотрел, как Ли Чэн начисто сметает еду. Он заметил, что в тарелке Ли Чэна меньше мяса, поэтому он взял большую порцию мяса со своей тарелки и подал ее Ли Чэну.

Ли Чэн никогда не тратил еду зря. Он дочиста доел тарелку, отложил палочки для еды и собирался тащить Сяо Ичэна в другие места.

- Подожди, - сказал Сяо Ичэн, останавливаясь.

Ли Чэн: ?

Сяо Ичэн протянул руку, большим пальцем вытер уголок рта Ли Чэна и убрал  рисовое зернышко: «Когда ты ешь, еда все еще остается на твоем лице. Я думаю, тебе не 17 лет в этом году. Тебе 7»

Лицо Ли Чэна покраснело. Он быстро взял салфетку и вытер рот, бормоча: «Мне будет 18 через месяц!»

Разница в возрасте между Ли Чэн и Сяо Ичэном составляла всего два месяца. Однако, поскольку день рождения Ли Чэна был в начале года, он пошел в школу на год позже. В результате Сяо Ичэн был уже на третьем курсе старшей школы, а Ли Чэн был еще на втором курсе старшей школы.

Ли Чэн также был вне себя от радости, что пошел в школу на год позже. Для него ходить в школу было головной болью. Он скорее проплывет десять километров, чем напишет сочинение на 800 слов.

"18 лет?" Сяо Ичэн прошептал: «Чэнчэн тоже достиг совершеннолетия».

"Конечно!" Ли Чэн был очень взволнован: «В будущем мне не придется незаметно отключать управление сетью, когда я буду посещать интернет-кафе. Если я захочу, я смогу остаться на ночь и играть всю ночь!»

Сяо Ичэн: «…» Он усмехнулся: «Говоря о взрослой жизни, ты можешь думать только об этом?»

Ли Чэн был в растерянности: "Что еще? Э-э, я могу легально пить, получить водительские права и…»

— Ты также можешь получить… — Сяо Ичэн наклонился ближе и прошептал ему на ухо, — постоянную метку.

Постоянные метки не были такими же, как временные.

Временную метку можно поставить во время первого периода течки омеги. Альфа может помочь омеге пройти период помешательства с помощью собственных феромонов и успокоить ее психологическое и физиологическое состояние. Постоянная метка могла быть поставлена только тогда, когда обе стороны достигли совершеннолетия. Как следует из названия, постоянная метка символизировала неразрывную связь пары АО. С этого момента они будут пахнуть феромонами друг друга!

Более того, такая постоянная метка не могла исчезнуть, даже если один из них умер. Поэтому многие романтически восхваляли ее, мол, «даже смерть не может разлучить нас».

Хотя сейчас технологии развивались очень быстро, удаление постоянной метки по-прежнему оставалось очень сложной операцией с высокими рисками. В последние годы число разводов постепенно увеличивалось. Несмотря на то, что многие пары АО были женаты в течение долгого времени, они все еще не определялись с постоянной меткой.

Можно сказать, что «постоянная метка» была обязательством более священным, чем «брак».

В конце концов, брак мог постепенно развалиться, но постоянная метка символизировала любовь, которая никогда не закончится.

Услышав слова, произнесенные Сяо Ичэном, глаза Ли Чэна расширились, и его кипящая кровь мгновенно ударила в голову.

Его разум был в беспорядке, и он подсознательно потянулся, чтобы прикрыть рот Сяо Ичэна.

"Ты говоришь глупости!" Он не решался в чем-либо признаться: «В этом мире так много цветов. Я не уверен, что хочу провести с тобой остаток своей жизни!»

Сяо Ичэн совсем не злился. Он давно знал Ли Чэна и хорошо знал, как обращаться с этим двуличным омегой.

«Все в порядке, ты можешь не торопиться и подумать над этим». Сяо Ичэн взял тыльную сторону руки Ли Чэна и поцеловал его ладонь. «Ты можешь думать об этом, пока нам не исполнится восемьдесят или сто лет. Если ты не можешь решиться на это в этой жизни, то пусть кто-нибудь похоронит нас вместе и ты продолжишь думать об этом в следующей жизни, хорошо?»

В этот момент Ли Чэн почувствовал себя мороженым, тающим на солнце. Его душа, его тело и все его двуличные слова таяли под мягкостью Сяо Ичэна.

Кончики ушей Ли Чэна были красными. Он хотел быть застенчивым и свернуться клубочком; ему хотелось быть безудержным и громко выть; ему хотелось утащить Сяо Ичэна и прыгнуть с ним головой в снег, позволяя каждой снежинке в этот момент слушать биение его сердца.

Он чувствовал себя пьяным, а глаза его сверкали. Он не мог перестать хихикать, глядя в глаза Сяо ИЧэна. Маленький узел на макушке был практически изогнут в форме сердца.

Сяо Ичэн протянул мизинец и указал им на Ли Чэна: «Значит, все улажено?»

Ли Чэн прикусил нижнюю губу. "О чем ты?"

«С этого момента давай встречаться на основе «постоянной метки», хорошо?»

Ли Чэн уставился на протянутую руку Сяо Ичэна, полагая, что тот сдержан, но на самом деле взволнованно поднял мизинец.

«Ради инициативы Айфэй…» Ли Чэн крепко сжал мизинец Сяо Ичэна и не хотел отпускать: «… Чжэнь неохотно соглашается!»  (Айфэй – любимая супруга; Чжэнь - император)

В этот день оставался еще месяц до того, как Ли Чэн стал взрослым.

В этот день, помимо согласования постоянной метки, они также…

…

Обеденный перерыв длился всего два часа. Ли Чэн провел Сяо Ичэна по тренировочному центру и познакомил его с местами, где он обычно тренировался.

Это была столовая, общежитие, крытый тренировочный комплекс, площадка для занятий на свежем воздухе и так далее…  Ли Чэн показал эти места одно за другим. Сяо Ичэн представлял, как Ли Чэн жил в этих местах.

Хотя эти двое не держались за руки, когда они шли бок о бок, тыльные стороны их рук всегда невольно терлись друг о друга. Погода была такая холодная, что у них немели пальцы, но они не хотели прятать руки в карманы. Вместо этого, под прикрытием рукавов, они тайком переплели пальцы друг с другом.

У Ли Чэна все еще была тренировка во второй половине дня, так что время имело решающее значение. Несмотря на то, что он не хотел расставаться, у Сяо Ичэна не было другого выбора, кроме как уйти.

Когда дело дошло до ухода, Сяо Ичэн почувствовал себя немного смущенным: «Меня только что поймал охранник северных ворот… кхм, остановил…. упрекнул…. кхм, кхм, меня только что нашел охранник северных ворот. На этот раз я выйду через южные ворота и посмотрю, сможет ли охранник меня выпустить"

Ли Чэн махнул рукой: « Эй, это не так уж сложно!»

Он потащил Сяо Ичэна обратно в рощу за бассейном и подошел к забору, где они договорились встретиться.

Наверху забора была камера наблюдения. Раньше перед камерой было птичье гнездо, но теперь оно исчезло. Вероятно, его забрала охрана.

Сейчас камера работала исправно. Она медленно вращалась влево и вправо, записывая окружающие изображения.

Ли Чэн подобрал горсть снега с земли и обеими руками тер его, пока он не стал круглым и твердым. Он спросил Сяо Ичэна: «Ты когда-нибудь играл в снежки?»

«…» Сяо Ичэн сказал правду. "Нет."

Ли Чэн утешил его. «До приезда в столицу я даже не видел снега. Но теперь моих навыков игры в снежки достаточно, чтобы жители северо-востока нашей команды называли меня папочкой. "

«Э-э…» Сяо Ичэн был сбит с толку. Он не понимал, почему Ли Чэн без причины заговорил об этом. Он должен был похвалить его за его мастерство?

Ли Чэн: «Но не расстраивайся. Когда мы приедем в столицу учиться вместе, я научу тебя играть в снежки!»

Усилия Ли Чэна не прекращались, пока он шевелил губами; снежок становился все больше и больше. Сяо Ичэн был совершенно уверен, что если Ли Чэн бросит в него этот снежок, он точно разобьёт ему голову.

- Итак… - Ли Чэн подбросил снежок и проверил его на ощупь. Затем он широко улыбнулся, обнажив озорной маленький тигриный клык, - сейчас папочка покажет свои способности.

Не успев договорить, он уже взмахнул рукой. Снежок в его руке взлетел прямо в воздух, совершив удивительную параболическую кривую, и, словно острая стрела, стремящаяся к цели, точно врезался в камеру!

Когда снежок взорвался, он не только закрыл объектив камеры, но и разбил его наискосок. С опущенной головой, он мог только смотреть вниз на землю.

Сяо Ичэн: «…»

Альфа неосознанно протянул руку и схватил его за шею.

Ли Чэн хлопнул в ладоши и торжествующе сказал: «Вот чему меня научил капитан команды по метанию копья! Что ты думаешь? Это достаточно метко?"

Он посмотрел на часы и подбодрил: «Охраннику требуется 2 минуты 20 секунд, чтобы заметить, что камера заблокирована снегом, и примчаться. Поторопись и уходи, хорошо? Я буду ждать тебя"

Сяо Ичэн: «…»

…Теперь у него были основания подозревать, что птичье гнездо, которое ранее блокировало камеру, скорее всего, было помещено туда Ли Чэном!

Увидев горящий взгляд своего парня, Сяо Ичэн повернулся к высокому забору, не желая произносить четыре слова: «Я не могу перелезть».

Он собрался с духом и вцепился обеими руками в барьер, подпрыгивая. Он не знал, стоит ли ему благодарить магию любви или стимуляцию адреналином, но Сяо Ичэн успешно перелез через забор!

Вот только его вид при прыжке через забор был весьма неловким, а его длинный пуховик чуть не порвался.

Ли Чэн подозрительно посмотрел на него: «… Жена, ты что, не умеешь перелезать через стену?»

Сяо Ичэн: «Сколько раз мне повторять это? Это муж».

Ли Чэн: «Жена, ты не можешь перелезть через* своего мужа?»

Сяо Ичэн: «…»

* - Ли Чэн говорит не спорить с ним.

Ся Ичэн уже использовал две минуты и девятнадцать секунд из своих двух минут и двадцати секунд. Издалека к ним спешил одетый в форму охраны человек, крича на бегу: «Какой ублюдок разбил камеру?! Как ты смеешь перелезать через стену?? Не беги!! Вернись сюда!!»

Не сумев как следует попрощаться, Сяо Ичэн тут же накрыл голову капюшоном пуховика, повернулся и побежал.

Впервые в жизни лучший ученик города перелез через стену, и его преследовал охранник.  Если бы это увидел кто-то, кто его знал, у них отвисла бы челюсть.

Ли Чэн, который задыхался от смеха за забором позади него, даже раздул пламя: «Дядя охранник! Что делать, а? Член нашей команды снова сбежал!»

С одной стороны, Сяо Ичэн убегал, с другой стороны, он думал: что же делать, а? Когда член команды убегает, капитан должен взять на себя основную ответственность. Просто схватите капитана и хорошенько его отшлепайте.

…

Через два дня стали известны результаты комплексного экзамена Хуачэн.

Как и предсказывал Сяо Ичэн, он получил первое место на экзамене по естествознанию.

Сяо Ичэн был очень спокоен, когда ему позвонила классная руководительница.

Твиттер Лю Кэ был готов пронзить небо: «Лао Сяо, Сяо – гэ, Бог Сяо, ты слишком крут! Ты набрал 728 баллов из 750! Ты опередил второе место на 16 очков! Наш директор уже повесил баннер. Твоя мама пришла забрать результаты. На ней красный чонсам с лентой на спине. Те, кто не знает, могут подумать, что твоя мать – лучшая на экзамене»

Неизвестно, откуда взялся этот обычай, но говорили, что ношение красного чонсама означало успех. Поэтому многие родители испытуемых носили красные чонсамы, чтобы поддержать своих детей. Мать Сяо боялась, что другие не узнают, что ее сын занял первое место в городе на пробном экзамене, поэтому заранее надела красный чонсам.

Чего Лю Кэ не сказал, так это того, что, когда мать Сяо пришла в школу в чонсаме, вся старшая школа подняла шум. Ни у кого из учеников не было настроения на урок. Они прислонились к окну и смотрели, как мать Сяо входит в учебный корпус.

Во время родительского собрания мать Сяо вновь заявила о превосходстве первоклассной семьи. В результате отец-бета публично упрекнул ее: «Миссис Сяо, если это правда, что вы и ваш муж, оба альфы, делаете совместные успехи и работаете вместе, чтобы воспитать столь же превосходного альфа-сына, почему я никогда не видел, чтобы отец Сяо Ичэна приходил на родительское собрание?"

Однако Лю Кэ на мгновение заколебался и решил не сообщать об этом Сяо Ичэну.

Лю Кэ сказал: «Лао Сяо, ты занял первое место в городе! Почему ты совсем не взволнован?»

— Что в этом такого захватывающего? Сяо Ичэн небрежно заметил: «Это не официальный вступительный экзамен в колледж. Это просто пробный экзамен. Более того, это всего лишь общегородской тест, а не областной рейтинг».

«…Ладно, бог есть бог. Смотрит свысока даже на то, что он лучший в городе». Лю Кэ сказал: «Но ты не будешь сдавать вступительные экзамены в колледж, верно? Ты не собираешься в зимний лагерь? С твоими способностями ты можешь легко получить рекомендацию! Эх, когда я думаю о том, что такой бог, как ты, не будет сдавать вступительный экзамен в колледж, я одновременно счастлив и немного сожалею»

Сяо Ичэн не ответил. Все его одноклассники знали, что он приехал в столицу для участия в зимнем лагере. Однако, кроме Ли Чэна, никто не знал, что он собирается учиться в Академии изящных искусств Хуаго.

После того, как Лю Кэ положил трубку, ему один за другим поступило еще несколько звонков.

Одним из них был звонок от родителей (да, они звонили по отдельности). Они «сообщили», что результаты уже известны, и что «хотя он хорошо сдал экзамены», ему следует избегать заносчивости и импульсивности, а также не расслабляться. В конце телефонного разговора они также сообщили, что не смогут приехать к нему в столицу, так как в последнее время они были очень заняты на работе. Поэтому он должен добросовестно заниматься в зимнем лагере.

На самом деле, они вообще не были заняты работой. Они были заняты ссорой.

Кроме того, названивали какие-то странные аристократические школы и учебные заведения. Они готовы были заплатить за него. Ему дадут хх миллионов, если он попадет в тройку лучших в области на вступительных экзаменах в колледж.  Получение первого места может привести к бонусу, которому позавидуют другие.

Сяо Ичэн заблокировал все эти звонки.

Ли Чэн также знал, что он занял первое место в городе. Ли Чэн не уделял особого внимания вступительным экзаменам в колледж и не любил учиться. Это произошло из-за объявления «Поздравляем Сяо Ичена из класса 3-1 нашей школы с первым местом на городском едином экзамене с результатом 728» в кругу друзей, что озадачило его, как только он запустил социальную сеть.

Скорость морских королей, проводящих по экрану, была намного выше, чем скорость их плавания.

Аквамэн №1: Поздравляем невестку с первым местом! @Маленький круглый апельсин

Аквамэн №2: Поздравляем невестку с первым местом! @Маленький круглый апельсин

Аквамэн №3: Поздравляем невестку с первым местом! @Маленький круглый апельсин

Ли Чэн чувствовал себя польщенным. Он чувствовал себя даже более польщенным, чем если бы он занял первое место.

В тот день, когда Ли Чэн встретил Сяо Ичэна, он намеренно показал свой телефон Сяо Ичэну и призвал его сказать несколько слов морским королям.

У Сяо Ичэна не было другого выбора, кроме как взять телефон Ли Чэна и нажать кнопку записи. «Спасибо за ваши благословения. Я буду продолжать усердно работать».

Его слова вызвали неистовство среди притаившихся морских королей. Хуан Елунь, в частности, был самым бодрым.

Блудный лягушонок из бассейна: Так держать, невестка!

Блудный лягушонок из бассейна: Невестка, ты уехала в столицу?

Блудный лягушонок из бассейна: Невестка, ты видела Ли Гэ?

Сяо Ичэн ответил с аккаунта Ли Чэна.

Маленький круглый апельсин: Я прибыл сюда несколько дней назад.

Маленький круглый апельсин: Он сильно похудел, но стал намного сильнее.

Блудный лягушонок из бассейна: Покажи мне несколько фотографий!

Маленький круглый апельсин: С какой стати вам нужны фотографии Лао-цзы? Подождите, пока не увидите Лао-цзы в международных новостях!

Последнее замечание было ответом Ли Чэна после того, как он схватил телефон.

Он положил телефон в карман и проигнорировал болтающую группу морских королей. Да ладно, время, проведенное на Сорочьем мосту так драгоценно! Как я могу болтать на эти скучные темы с моими младшими братьями?! (Мост Сороки относится к древней китайской легенде о двух влюбленных, разлученных в разных мирах. Стая сорок создает живой мост между Небом и Землей, поэтому они могут встречаться раз в год)

Все это время Сяо Ичэн приходил в тренировочный центр каждый полдень, чтобы встретиться с Ли Чэном. Однако в последнее время безопасность была более строгой, поэтому они могли встретиться только через забор.

Ли Чэн пародировал себя как человека, проливающего слезы за решеткой, что привело к появлению множества ситкомов на эту тему, поставленных и сыгранных этим драматургом.

Однажды он был боссом преступного мира, мыл руки в золотом тазу (отказывался от жизни преступника). В другой раз он был вспыльчивым детективом, которого несправедливо посадили в тюрьму. Он также придумал соответствующую личность для Сяо Ичэна, таким образом, Сяо Ичэн стал маленьким любовником босса преступного мира на какое-то время, прежде чем превратиться в первую любовь пылкого детектива в белом лунном свете.

Ли Чэн хотел повеселиться, поэтому Сяо Ичэн играл с ним.

Ли Чэн, превратившийся в артиста, неправильно понял: «Вау! Я эксперт по обращению с альфами».

Он и не подозревал, что после того, как Сяо Ичэн сопровождал его в этих спектаклях, он сразу же добавил несколько костюмов для косплея в свою корзину покупок на Taobao.

— Поскольку Ли Чэн так любит ролевые игры, он может снова разыграть их в постели, когда представится случай :)

…

Когда люди хорошо ладят, кажется, что время летит незаметно.

Тренер Ю сообщил всем после тренировки, что они собираются уехать в Австралию для участия во Всемирных юношеских играх.

В это время по телевидению шло множество новостей, связанных с Играми. Китай направил на это соревнование около 500 участников, а также тренеров, переводчиков и другой вспомогательный персонал. Число людей было близко к 1000, что поставило его на первое место среди всех стран.

Австралия находилась в южном полушарии, поэтому ее климат был противоположен климату северного полушария. Январь был их летним месяцем с палящими температурами. Руководители решили позволить всем спортсменам прибыть за неделю, чтобы адаптироваться к местному климату.

Многие из юных спортсменов никогда не были за границей, а некоторые даже не летали на самолете. На этот раз они ехали в Австралию от имени страны, и чувство чести и миссии было огромным.

После того, как тренер Ю ушла, все немедленно окружили Чжоу Цзяня.

Как все знали, семья Чжоу Цзяня была очень богатой. Его семья потратила много денег, чтобы нанять тренера из Австралии в качестве частного тренера. Говорили, что Чжоу Цзянь ездил в Австралию на тренировки каждую зиму и лето с тех пор, как ему исполнилось 15 лет.

Спортсмен А: «Чжоу Цзянь, у тебя очень хороший английский?»

Спортсмен Б: «Чжоу Цзянь, на что похожа Австралия, а? Действительно ли иностранцы такие пухлые и крепкие, какими их показывают по телевизору?»

Спортсмен С: «Чжоу Цзянь, какие интересные места есть в Австралии? Ты можешь нас туда отвезти?»

Чжоу Цзянь был уверен в себе и великодушен: «У меня неплохой английский, так что проблем с общением с иностранцами у меня нет. Не все иностранцы толстые и сильные, у многих фигуры как у моделей. Что касается веселых мест там… куда бы вы хотели поехать?»

Кто-то подмигнул после долгого давления и толкания среди группы, сказав: «Мы хотим пойти в бар… Ты когда-нибудь был в баре?»

Поскольку они собирались за границу, конечно, они должны были быть смелыми! Они хотели пить и танцевать с красивыми иностранными девушками!

Конечно, у молодого господина Чжоу не возникло особых проблем с выполнением такой незначительной просьбы. Чжоу Цзянь улыбнулся, и смело заявил: «Хорошо! Предоставьте это мне».

Только тогда группа подхалимов удовлетворенно разошлась.

После того, как все ушли, Чжоу Цзянь подошел к Ли Чэну, единственному, кто остался позади толпы.

Ли Чэн опустил голову и ничего не сказал, пока все остальные говорили. Он выглядел немного вялым. Чжоу Цзянь недоумевал, о чем он думал.

Чжоу Цзянь подошел к нему и позвал: «Капитан Ли?»

«…А?» Ли Чэн пришел в себя и посмотрел на него: «В чем дело?»

Чжоу Цзянь: «Ты ничего не сказал. Ты сегодня слишком усердно тренировался? Ты чувствуешь себя некомфортно?»

Ли Чэн покачал головой.

Конечно, он ничего не сказал Чжоу Цзяню -  перспектива отъезда в Австралию всего через несколько дней после воссоединения со своим бойфрендом заставила маленькую дикую кошку в его сердце царапать стену от одиночества.

Чжоу Цзянь продолжал проявлять свою нежность и вдумчивость: «Только что все обсуждали, как развлечься после приезда в Австралию. Тебе не интересно?»

"Развлечься? Какие развлечения?" Ли Чэн сразу же сделал серьезное лицо. «Мы едем туда для соревнований, а не для развлечения! Хорошо тренируйтесь, когда мы туда доберемся. Если кто посмеет быть рассеянным, я доложу тренеру! "

Он думал, что демонстрирует ауру капитана и был очень «жестоким», но в глазах Чжоу Цзяня это было мило, как бы он на это ни смотрел.

Чжоу Цзянь: «Капитан, ты неправильно понял. Конечно, мы говорили о том, как развлечься после соревнований. Соревнования будут проходить в течение двух недель. Соревнования по плаванию будут сосредоточены в середине пяти дней, поэтому в ближайшие дни у нас будет свободное время для развлечения. Я очень хорошо знаком с этим городом. Я покажу всю округу»

— О… — спросил Ли Чэн, — где ты собираешься развлекаться?

Чжоу Цзянь: «Бар. Капитан, ты хочешь туда пойти?»

Ли Чэн пренебрежительно усмехнулся, задаваясь вопросом: что хорошего в походе в бар? Ли Гэ был в нескольких барах и дискотеках Хуачэна. Он мог проникнуть внутрь, отдав немного денег охранникам, но эти места были слишком шумными, многолюдными и мясистыми. Побывав там несколько раз, он почувствовал, что там скучно.

Кроме того, группа беспокойных мужчин и женщин альф в команде так хотела пойти в бар только потому, что они хотели подержаться за руки с хорошенькими маленькими омегами. Сам Ли Чэн был потрясающим омегой. Он мог просто смотреть в зеркало, если хотел с кем-то переспать.

Чжоу Цзянь наблюдал за выражением лица Ли Чэна и видел, что он не заинтересован. Его сердце сжалось, и он поспешно сказал: «Капитан Ли, могу я пригласить тебя в бар от своего имени? Я… у меня есть, что сказать тебе после соревнований».

Ли Чэн был озадачен: «Почему бы тебе не сказать это сейчас?»

Чжоу Цзянь покачал головой и не назвал причины.

Говорят, что любопытство сгубило кошку. Ли Чэн действительно хотел знать, почему Чжоу Цзянь не говорил об этом последние два месяца, и настаивал на том, чтобы подождать до окончания соревнований, поэтому он плыл по течению и согласился.

Как капитан, он должен был нести ответственность за психическое здоровье членов своей команды.

В следующий раз, когда они встретились, Ли Чэн сообщил Сяо Ичэну время отправления. К сожалению, этот день также оказался первым днем зимнего лагеря Академии изящных искусств Хуаго.

Никто, особенно Сяо Ичэн, который все еще был «переведенным учеником», не мог попросить отгул в первый день лагеря. В результате он был обречен пропустить вылет своего бойфренда из аэропорта.

«Если ты не можешь меня проводить, то не провожай», — сказал Ли Чэн небрежным тоном. «Кроме того, сотни из нас будут лететь на чартерном самолете. Сцена определенно будет хаотичной. Даже если ты доберешься до аэропорта, ты, вероятно, не сможешь найти меня среди сотен людей в командной форме».

Хотя он сказал это, Ли Чэн все еще чувствовал себя немного одиноким.

Сяо Ичэн протянул руку через забор и потер складки между бровями: «Хотя я не могу проводить тебя, я приготовил тебе подарок».

Говоря, Сяо Ичэн нарисовал плоскую квадратную коробку из воздуха, словно выполняя фокус. Плоская коробка была размером примерно с две ладони вместе взятые. Она была завернута в красивую подарочную бумагу, а сверху украшена оранжевой лентой.

Глаза Ли Чэна расширились. Он спросил с любопытством и волнением: «Почему ты внезапно решил сделать мне подарок?»

Сяо Ичэн ответил: «Это не внезапно. На самом деле, я давно планировал это. Разве твой день рождения не скоро? Я вычислил дату. В это время ты будешь в Австралии. Я не смогу отпраздновать с тобой, так что я заранее дарю тебе этот подарок на день рождения»

День рождения совершеннолетия имел особое значение. Сяо Ичэн преодолел тысячи километров в свой 18-й день рождения, чтобы подарить себе захватывающее приключение. В день рождения Ли Чэна он хотел преподнести ему сюрприз, который он никогда не забудет, даже когда ему исполнится 80 лет.

Услышав это, Ли Чэн не мог дождаться, чтобы взять плоскую коробку и сразу же открыть ее.

«Не открывай сейчас», — Сяо Ичэн опустил руку: «Подожди до своего дня рождения».

Ли Чэн надулся и неохотно согласился. Однако, с его нетерпеливым нравом, как долго он мог воздерживаться?

Он терпел, и терпел, и продолжал медлить, каждый день доставая маленький подарок, чтобы посмотреть на него. Жадность царапала его сердце и легкие, но он не хотел открывать его раньше времени.

Ли Чэн даже забыл понервничать по поводу приближающихся игр под «соблазнением» подарка.

…

В день, когда они сели в самолет, Ли Чэн специально засунул подарок в свой рюкзак. Он не хотел регистрировать его вместе с другим своим багажом, опасаясь, что какие-либо хрупкие предметы внутри могут быть сломаны.

Полет из столицы Китая в столицу Австралии длился десять часов. Волнение команды быстро испарилось. Большинство членов команды еще никогда не были в таком длительном полете. У всех были длинные ноги, а места в эконом-классе были ужасно тесными, поэтому они чувствовали себя некомфортно.

Сначала все собирались, чтобы поболтать и поиграть в игры. Однако по мере того, как свет в салоне гас, их постепенно одолела усталость. Изначально шумный салон стал тихим. Они не могли сопротивляться зову сна и засыпали один за другим.

При посадке в самолет Чжоу Цзянь намеренно поменялся местами с другим членом команды, чтобы сесть рядом с Ли Чэном.

Чжоу Цзянь мимоходом упомянул местные условия и обычаи Австралии. Он знал об игривом характере Ли Чэна и намеревался использовать это, чтобы заинтересовать Ли Чэна. К счастью, после соревнований у них двоих будет возможность отправиться на разведку.

Однако разум Ли Чэна теперь был занят подарком в его рюкзаке. Как он мог тратить силы, чтобы слушать то, что говорил Чжоу Цзянь?

Чжоу Цзянь говорил, пока у него не пересохло во рту, но его слова попали в левое ухо Ли Чэна и вылетели из правого, что вызвало поверхностный ответ.

Бедный альфа долго устраивал моноспектакль. Увидев, что он не может заинтересовать Ли Чэна, у него не было другого выбора, кроме как заткнуться.

«… Мои ноги немного онемели после долгого сидения. Я пойду прогуляюсь». Чжоу Цзянь встал со своего места.

После того, как Чжоу Цзянь ушел, Ли Чэн, наконец, не мог вынести ощущения сотни когтей, царапающих его сердце. Увидев, что все остальные товарищи по команде спят, он тут же открыл свой рюкзак и достал красиво упакованную подарочную коробку.

В любом случае…  В любом случае, сейчас на него никто не обращал внимания. Он мог тайно открыть его. Если этого никто не видел, это было бы равносильно тому, что ничего не происходило! Сяо Ичэн никогда не узнает!

Ли Чэн «смело» развернул подарок. Он сорвал ленту и вскрыл упаковку. Вскоре плоская коробка показала свой истинный вид.

На плоской коробке было написано предложение: «Маленький обманщик, я думаю, ты обязательно откроешь подарок заранее».

Ли Чэн: «… Черт».

Сяо Ичэн угадал правильно.

В результате Ли Чэн еще больше заинтересовался сокровищем в коробке.

Он глубоко вздохнул, осторожно приподнял крышку коробки и заглянул внутрь с любопытством и нервозностью.

Неожиданно в коробке оказалась книга в твердом переплете.

Книга в твердом переплете выглядела обычной, но Ли Чэн узнал ее с первого взгляда — Ли Чэн когда-то служил манекеном для Сяо Ичэна. В то время Сяо Ичэн не стал ставить мольберт, а достал альбом для рисования. В то время Ли Чэн хотел посмотреть, что было в альбоме для рисования, но Сяо Ичэн намеренно убрал альбом.

Итак... этот альбом...?

Сердце Ли Чэна екнуло. Его пальцы дрожали, когда он вынимал альбом в твердом переплете из коробки. Затем он набрался смелости и открыл первую страницу.

На титульном листе появился красивый почерк.

«Я не понимал, что такое счастье, пока не встретил тебя.

Чэнчэн, поздравляю с 18-летием. "

Ли Чэн уставился на две строчки слов. Уголки его рта приподнялись, но он отчаянно подавил это.

… Я не ожидал, что Сяо Ичэн будет таким романтичным.

Ли Чэн начисто вытер ладони о штаны, затем осторожно продолжил перелистывать страницы.

В толстом альбоме для рисования было почти сто страниц. Когда Ли Чэн ранее видел этот альбом, Сяо Ичэн использовал только первые несколько страниц; сегодня весь альбом был использован. Кисть Сяо Ичэна заполнила каждую пустоту в углу.

И в его искусстве была только одна тема — Ли Чэн.

Руки и ноги Ли Чэна; брови и глаза Ли Чэна; руки Ли Чэна, рассекающие волны.

Альбом был хроникой выражений Ли Чэна, которая включала смех, гнев, хмурый взгляд и неловкость, а также вину, смущение, яркость, суровость и дикость….

Ли Чэн не знал, что у него может быть так много выражений.

Первая половина альбома была заполнена обрывочными рисунками, как бы рассеянными обрывками воспоминаний; когда он переворачивал страницы, появлялось одно происшествие за другим.

В первый раз, когда они встретились, Ли Чэн упал с неба прямо в руки Сяо Ичэна; время, когда они сбились в кучу в переулке на углу улицы, чтобы избежать полиции; когда они взяли Маленького Лимона погреться на солнышке; их поход в аквапарк с Юю; страстный поцелуй после урока физкультуры; смущающая и любящая временная метка в классе рисования; приготовленные завтраки; и бесконечные пожелания спокойной ночи, посылаемые на экран телефона...

Сяо Ичэн набросал все эти воспоминания, запечатлевая их штрих за штрихом.

Каждый рисунок представлял собой воспоминание. Эти мельчайшие, обыденные, блестящие, незабываемые воспоминания навсегда остались на странице.

Оказалось, что они пережили так много всего вместе.

Ли Чэн сжал книгу так, словно это был самый ценный предмет в мире.

Он никогда не думал, что подарок Сяо Ичэна на 18-летие будет таким ценным.

Он внимательно изучил рисунки, наполненные любовными штрихами, словно мог представить, как выглядел Сяо Ичэн, когда он их рисовал.

Альбом, наконец, был перевернут на последнюю страницу после долгого времени...

Ее содержание снова превзошло ожидания Ли Чэна.

Сяо Ичэн нарисовал эту сцену в свой восемнадцатый день рождения — они встретились через забор. Белокурый мальчик на рисунке держал причудливый «торт ко дню рождения» с блестящими глазами.

Ли Чэн задумался: «Неужели я смотрю на Сяо Ичэна такими глазами?»

Ли Ченг снова заметил слова, оставленные альфой рядом с рисунком.

«Я надеюсь встретить кое-кого.

Он недосягаем и все же существует в пределах досягаемости.

Он будет далеко от меня. Он будет на вершине мира, постоянно мотивируя меня двигаться вперед и позволяя мне стать лучше.

Он снова будет очень близко ко мне. Он может схватить меня за руку и заставить уйти от изнеможения и растерянности, когда я устал, обижен и хочу остановиться.

— После этого, Ли Чэн, я встретил тебя»

Кончики пальцев Ли Чэна ласкали слова на страницах книги, медленно и легко поглаживая их одно за другим.

Ли Ченг сказал себе: я сделаю это.

Он станет человеком в жизни Сяо Ичэна, который будет одновременно недосягаем и в пределах досягаемости.

...

В то же время Хуаго Академии изящных искусств.

Сяо Ичэн вошел в школьные ворота, неся за спиной чертежную доску, а в руке — коробку с красками и кисть.

Он что-то почувствовал и посмотрел на небо, которое было чистым, если не считать узкого белого инверсионного следа, прочерчивающего синее небо. Это был след, оставленный пролетавшим самолетом.

Сяо Ичэн задумался, интересно, где сейчас самолет ЧэнЧэна? Он беспокоился, что с тех пор сможет узнавать о нем только из новостей.

Рука опустилась ему на плечо, пока он был погружен в размышления.

«Привет одноклассник! Ты здесь, чтобы посетить зимний лагерь?» За его спиной послышался звонкий женский голос.

Когда Сяо Ичэн оглянулся, он заметил, что три подростка, две девочки и один мальчик, появились позади него в какой-то неизвестный момент, все сжимая чертежные доски, как и он. Их наряды были очень стильными. Барышня, приветствовавшая его, даже покрасила волосы наполовину в черный, наполовину в розовый цвет. Хотя две другие ученицы не были такими диковинными, как она, у них тоже был ряд украшений, свисающих с их ушей.

По сравнению с ним Сяо Ичэн, одетый в обычные джинсы и длинный пуховик, слишком походил на «отличного ученика».

Девушка с черно-розовыми волосами, которая встретила его, была бетой. Она взяла на себя инициативу подойти к Сяо Ичэну, который стоял посреди дороги с чертежной доской на спине. Она просто не ожидала, что Сяо Ичэн будет выглядеть так красиво.

Когда он обернулся, мир вокруг нее замедлился, как будто кто-то нажал кнопку замедленного воспроизведения. Эти потрясающие глаза феникса ярко сияли. Лишь мельком взглянув на него, сердце девушки перестало биться.

"Да". Личность Сяо Ичэна мало походила на экстраверта. Наоборот, он всегда держался на расстоянии от людей, которых встречал впервые.

Девушка, казалось, не замечала его апатии и восторженно говорила: «Слушай свой акцент; ты не местный что ли? Какую школу ты посещаешь? Кто инструктор?»

Сяо Ичэн легкомысленно ответил: «Я из Хуачэна». Он вернул ей эту тему: «А как насчет тебя?»

Девушке не терпелось раскрыть все свои секреты, гордо заявив: «О! Мы все из средней школы, связанной с Хуамэй!! Наш учитель — ученик директора Лин!»

У нее действительно был капитал, которым можно гордиться. Средняя школа Хуамэй была филиалом Академии изящных искусств Хуаго и была лучшей средней школой искусств в Китае. Она подготовила огромное количество выдающихся студентов и регулярно «сдавала кровь» стране. Многие люди утверждали, что окончание аффилированной средней школы равносильно тому, чтобы сделать полшага в Академию изящных искусств Хуаго.

Возьмем, к примеру, этот зимний лагерь. Всего было отобрано 50 учеников со всей страны, 15 из них приняла старшая школа Хуамей!

А «декан Линь», которого она упомянула, был почетным деканом Академии изящных искусств Хуаго. На протяжении всей своей жизни он был наставником бесчисленного количества выдающихся учеников, за что получил утонченное прозвище «Линь Таоли». («Тао ли» буквально означает «персик и слива». Его часто сравнивают со студентами, над воспитанием которых усердно трудился учитель. Персик и слива повсюду означает, что выдающиеся ученики, воспитанные учителем, разбросаны по всему миру)

Сяо Ичэн сказал, что он из Хуачэна, и девушка согласилась, что он был учеником «Средней школы, входящей в состав Академии изящных искусств Хуачэн». Несмотря на то, что между «средняя школа, входящая в состав Академии изящных искусств Хуачэн» и «средняя школа, входящая в состав Академии изящных искусств Хуаго» была разница всего в одно слово, в статусе была существенная разница.

Девушка посетовала на тот факт, что, хотя Сяо Ичэн выглядел привлекательным, его способности к рисованию оказались средними.

Впрочем, это не имело значения. Все, что нужно привлекательному мужчине, это хорошо выглядеть!

По дороге девушка продолжала чирикать. Двое ее одноклассников, казалось, привыкли к ее болтовне и не перебивали ее.

Девушка спросила Сяо Ичэна: «Кстати, ты слышал, что в нашем зимнем лагере есть еще один ученик?»

Сяо Ичэн: «Правда?»

«Ой! Я забыл, что ты из другого места. Ты, наверное, не слышал об этом». Девушка постучала лбом и загадочно сказала: «Мы набрали 50 человек в этот зимний лагерь, и в уведомлении на сайте тоже было указано, что 50 человек. Но наш учитель сообщил мне, что Дин Лин на этот раз открыл для кого-то «черный ход»!

"... "

«Этот человек вообще не студент художественного факультета и никогда не участвовал ни в каких конкурсах! Я не знаю, как они познакомились со студенткой Дина Линя. Они получили рекомендательное письмо от Дина Линя и могут посещать зимний лагерь без сдачи экзамена». У девушки от злости зачесались зубы: «Я ненавижу людей, которые ходят через черный ход! Вместо того, чтобы правильно рисовать, они заняты кривыми методами. Я обсуждала это со своими одноклассниками. Когда лагерь начнется, мы объединимся и изолируем этого человека! Хотела бы я посмотреть, чего может добиться человек, ходящий через черный ход, чтобы получить рекомендательное письмо от Дина Линя!»

"... "

— Как насчет этого? Девушка толкнула руку Сяо Ичэня, когда заметила, что он молчит.

Сяо Ичэн: «Как насчет чего?»

— Разве ты не возмущаешься, когда слышишь это? Не хотел бы ты присоединиться к нам в изоляции человека, вошедшего через черный ход?»

Сяо Ичэн равнодушно ответил: «Извини, нет».

Девушка не ожидала отказа Сяо Ичэна. Она растерялась и недоверчиво спросила: «Нет? Почему нет? Хм?"

Почему?.. Конечно, потому, что ее план был слишком наивен, слишком самонадеян и пронизан лазейками.

Сяо Ичэн повернулся к ней лицом, спокойно сказав: «Потому что я действительно не могу понять, как изолировать себя».

Студентка: ?????

После десяти часов полета самолет с сотнями юных китайских спортсменов вовремя прибыл в австралийский аэропорт.

Солнце уже село, когда они приземлились, но палящий жар оставался. Они выехали из китайской столицы утром в самое холодное время года, теперь их обнимало лето. Многие спортсмены перегрелись и обильно потели из-за резкого перепада температур.

Хуже всего было то, что они не могли быстро надеть рубашки с короткими рукавами и шорты. Поскольку репортеры ждали за пределами аэропорта, они были вынуждены надеть фирменную одежду — комплект официальной одежды с воротником-стойкой и пряжкой в китайском стиле.

Официальные наряды были сшиты на заказ и подчеркивали тонкую талию Ли Чэна. Он казался еще более стройным и высоким после того, как надел парадный костюм. Когда женская команда увидела это, их глаза загорелись, и они выстроились в очередь, чтобы коснуться его талии.

Ли Чэн не мог больше терпеть и кричал, споря в аэропорту: «Стой, стая альфа подонков! Я подам на вас в суд за сексуальные домогательства, хотите верьте, хотите нет!»

Женская команда рассуждала нелогично: «Ты и капитан, и омега. Естественно, ты должен пойти на личные жертвы, чтобы группа преуспела. Прежде всего, сделай так, чтобы нам, девочкам, было хорошо!»

В этот критический момент Чжоу Цзянь встал и схватил Ли Чэна за плечо, спасая его от толпы девушек.

Девушки обменялись косыми взглядами, прежде чем заявить в унисон: «О, поскольку Чжоу Цзянь здесь, мы не будем беспокоить»

Они в беспорядке разделились и бросились к багажной карусели, чтобы забрать свои вещи.

Ли Чэн вытер пот со лба и сказал с затянувшимся страхом: «Чжоу Цзянь, спасибо, что пришел. Иначе эта стая женщин-монстров не пощадила бы меня. Ой! Но что это означает? Что это за «не беспокоить»?»

Чжоу Цзянь: "..."

Намерения Сыма Цзяня были очевидны всем, кроме Ли Чэна. (Отсылка к Сыма И, главному герою исторического романа о трех королевствах. В романе он изображен как злодей, который притворяется верным и преданным подданным государства Вэй, в то же время тайно планируя сосредоточить власть в своих руках и положить путь своим потомкам, чтобы однажды узурпировать трон)

Потребовалось еще полчаса, чтобы все собрались и выстроились в очередь, чтобы выйти из аэропорта после того, как они забрали свой багаж.

Журналисты долго ждали у выхода из аэропорта. Кроме того, несколько пассажиров собрались, чтобы стать свидетелями беспорядков. Сотни черноволосых, черноглазых и желтокожих лиц одновременно появились на этой чужбине, естественно привлекая внимание многих людей.

Чего Ли Чэн не ожидал, так это того, что местные китайцы толпятся в дополнение к официальным СМИ. В наши дни, когда вся общественность выступает в роли средства массовой информации, все подняли свои телефоны и помахали спортсменам на их родном языке.

Спортсмены были очень застенчивы. Увидев камеры, все стыдливо опустили головы, чтобы не смотреть на них. Только Ли Чэн смело махал руками и кивал, выражая безоговорочное очарование. Он был высок и великолепен, с бросающимися в глаза светлыми волосами, рассыпавшимися по лбу, и улыбался уверенно и радостно. Он был потрясающей красоты.

Китайцы, которые стекались в аэропорт, чтобы поприветствовать китайских игроков, неизменно направляли на него камеру своего телефона, и кто-то нагло говорил: «Сяо гэгэ, какой у тебя идентификатор WeChat!!»

Ли Чэн от души рассмеялся: «Нет идентификатора WeChat, я скажу вам идентификатор своего банковского счета!»

Его голос был настолько громким, что помощник тренера бросился к нему, чтобы увещевать его не говорить глупостей, а тренер Ю бросила на него суровый взгляд через толпу.

Ли Чэн быстро закрыл рот.

Возле аэропорта их ждал автобусный парк. Спортсмены сели в автобусы и после более чем часовой тряски прибыли в спорткомплекс.

Австралийский спортивный комплекс когда-то проводил Олимпийские игры, и его сооружения были одними из лучших в мире. Даже общежития спортсменов были богато украшены.

В общежитии был двухместный стандартный номер. Как одинокий омега команды по плаванию, Ли Чэн снова делил комнату с Чэн Мяо из команды по прыжкам в воду. После переезда Чэн Мяо был занят украшением балкона, работая так усердно, как маленькая пчелка: он повесил национальный флаг за окном и достал иероглиф «удача», двустишия Праздника Весны, звуковые и световые петарды и фонари из своего чемодана, заполонившего балкон.

Ли Чэн был ошеломлен, думая, что он слишком преувеличил.

Чэн Мяо упер руки в бока: «Мы собираемся отпраздновать Праздник Весны в чужой стране. Мы не должны терять новогоднее настроение!»

Они оба были мужчинами-омегами, но их характеры были диаметрально противоположными. Чэн Мяо любил украшать свой дом. Раньше он содержал общежитие на четырех человек в первозданном состоянии. Ли Чэн, с другой стороны... эмммм... Одежда Ли Чэна была скомкана и брошена в шкаф.

Впрочем, это не имело большого значения. В конце концов, пока один член семьи выполнял работу по дому, этого было достаточно. Воротник и манжеты Сяо Ичэна обычно были безупречны. Беглый взгляд на его внешность показал, что он был экспертом по дому.

К тому времени, как Чэн Мяо закончил уборку в новом общежитии, было уже поздно. Немного поговорив, они переоделись в спортивную одежду и пошли ужинать.

Еда, которую подавали в самолете, была не особенно аппетитной. Самым важным аспектом было то, что количество было недостаточным. Этого было недостаточно даже для того, чтобы заполнить щели в зубах. Они давно голодали.

Кафе спорткомплекса работало круглосуточно и обслуживало всех спортсменов и персонал. Были наняты повара из нескольких стран, чтобы удовлетворить вкусы всех спортсменов, чтобы каждый мог попробовать местную кухню, даже находясь в чужой стране.

Однако это была первая поездка Ли Чэна за границу. На первый ужин он, естественно, хотел попробовать иностранные деликатесы!

Ли Чэн и Чэн Мяо нетерпеливо бродили по ресторану с большим подносом. После нескольких восклицаний «О! Я хочу попробовать это блюдо» и «Вау! Выглядит хорошо!», еда на подносе Ли Чэна быстро собралась и образовала холм.

Они прибыли намного позже, чем ожидалось. Ужин давно прошел, и в столовой осталось мало блюд. Свежеприготовленную еду еще не принесли.

Ли Чэн пристрастился к запеченной рыбе с сыром, и на блюде остался всего один кусочек. Он потянулся к щипцам рядом с ним и был готов поднять его, когда сбоку протянулась рука и схватила запеченную рыбу, которую желал Ли Чэн!

Характер Ли Чэна не терпел потерь. Он тут же сделал выговор: «ЭЙ! Первый пришел, первый взял. Разве ты не понимаешь...»

Он тупо уставился на него, прежде чем закончить предложение, поскольку человек, лишивший его еды, был мальчиком- иностранцем с белой кожей и каштановыми волосами! За ним стояли другие высокие иностранцы, мужчины и женщины, все альфы.

Иностранцы были одеты в форму национальной сборной. Глаза у разбойника были серо- голубыми. Его взгляд скользнул по Ли Чэну, а затем отвел его без малейшего движения, на его лице не было даже намека на извинение.

Английский язык Ли Чэна был ужасен, но язык тела был самым эффективным языком в данный момент!

Ли Чэн схватил иностранца, указал на рыбу на его тарелке, а затем указал на себя, подчеркнув: « Моя! Моя !»

Иностранец нетерпеливо посмотрел на него, как будто Ли Чэн безосновательно доставлял неприятности, и спросил в ответ: «Ну и что?»

Ли Чэн: «Что - что? Моя рыба! Моя рыбка! Ты не в состоянии понять, что ты слышишь? Я, первый! Ты, № 2!»

Иностранец презрительно засмеялся, пробормотал много непонятных слов, затем оттолкнул Ли Чэна от руки, провел рукой по плечу, словно стряхивая с себя что-то грязное, и зашагал вокруг Ли Чэна с намерением уйти.

Ли Чэн: !!

Ебать! Такого высокомерного человека этот Ли- ге еще не видел!

Говорили, что в других странах луна круглее*, поэтому, очевидно, иностранные ублюдки нуждались в большей порке. (Сатира на слепое преклонение перед иностранными товарами и идеями)

Чэн Мяо схватил Ли Чэна и уговорил его: «Ли Чэн, раз ты не знаешь языка, перестань ссориться с ними. Если мы доставим неприятности, тренер обязательно обвинит нас. Это просто кусок рыбы. Если он захочет, просто отдай ему, хорошо? Гармония драгоценна ».

«Фраза «гармония драгоценна» не используется в этом контексте». Ли Чэн отказался сдвинуться с места. «Конечно, Лао-цзы поднимет этот вопрос. Почему я должен страдать от последствий их ошибок? Кроме того, если сегодня ты отдашь кусок рыбы, завтра тебе, возможно, придется отдать медаль!»

«Но...» Чэн Мяо хотел что-то сказать, но Ли Чэн уже догнал их и продолжил спорить.

Ли Чэн был одиноким человеком и омегой, в то время как противоборствующая сторона представляла собой группу альф. Несмотря на то, что между двумя сторонами были языковые проблемы, спор становился все громче и громче.

Чэн Мяо беспокоился, что Ли Чэн проиграет, и бросился ему на помощь, но английский Чэн Мяо также был довольно плохим. Они долго разговаривали, ничего не говоря, и вся столовая смотрела на них.

Чжоу Цзянь, который тоже пришел в ресторан на ужин, услышал шум и бросился туда.

Чжоу Цзянь провел значительное количество времени в Австралии. Он прекрасно говорил на английском и без акцента. Он быстро включился в диалог двух сторон и быстро понял, что произошло.

Ли Чэн: «Чжоу Цзянь, что они сказали?»

Чжоу Цзянь: «Говорят, он не заметил, как ты потянулся за рыбой, когда взял ее».

Ли Чэн: «Полная чепуха! Чэн Мяо и я стояли прямо там! Мы должны верить ему, когда он клянется, что не видел нас? Ты переведи то, что я сказал!

Чжоу Цзянь потерял дар речи. Пока он колебался, разбойник вдруг сделал неожиданный ход...

Мальчик вытянул два пальца и имитировал засовывание еды в рот палочками. При этом он намеренно щурил глаза и произносил поток английских слов.

Товарищи по команде позади него тоже сузили глаза. Некоторые из них даже использовали пальцы, чтобы свести уголки глаз, заставляя их казаться маленькими и узкими.

Лицо Чжоу Цзяня мгновенно почернело. Он сердито посмотрел на иностранных спортсменов и яростно упрекнул их по- английски. Его тон был очень серьезным. Он также подсознательно источал альфа-феромон, который давил на его противников. Однако другая сторона была коллективом, а Чжоу Цзянь был единственным человеком.

Чэн Мяо тупо спросил: «Чжоу Цзянь, что они сказали?»

Ли Чэн тут же оборвал его: «А разве обязательно спрашивать? Эти сукины дети точно ничего хорошего не сказали!»

Они щурились и имитировали еду палочками. В сочетании с этим подлым выражением лица было ясно, что они намеренно издеваются над ними! Дерьмо! Ли Чэн и раньше слышал о расовой дискриминации на международной арене, но не ожидал, что они столкнутся с этим сегодня!

Много-много лет назад китайцы не могли добиться выдающихся результатов в соревнованиях из-за плохой врожденной системы и иного, чем у аутсайдеров, режима питания. Они ужасно выступили на международных конкурсах и в результате были унижены и высмеяны. За прошедшие годы их предшественники поспешили наверстать упущенное, приняв более научную подготовку и практику диеты и избавившись от клейма больного человека в Восточной Азии, в конечном итоге поднявшись на вершину мира.

Несмотря на свои триумфы, несколько «знатных» иностранцев продолжали смотреть на желтокожих китайцев свысока из глубины своего сердца, и расовая дискриминация неуклонно следовала за ними.

Ли Чэн усмехнулся и сделал большой шаг к юноше. Затем он поднял руку и ударил ею по носу противника.

— на удивление, Ли Чэн не ударил мальчика по лицу. Скорее, он швырнул в него что-то.

Это что-то, кстати, было бананом.

Через мгновение воцарилась гробовая тишина.

Чжоу Цзянь и Чэн Мяо взглянули на банан и громко рассмеялись. Лица иностранных спортсменов покраснели от ярости, а выражение их лиц было искажено.

— Бросать бананы в другого спортсмена на арене было способом оскорбить соперника за то, что он нецивилизованная обезьяна, которая даже не может заработать очко. Все в противоположной стороне были высокими, мускулистыми мужчинами-спортсменами с густыми волосами. У спортсмена, который раздражал Ли Чэна, было так много волос на руках, что они доходили до тыльной стороны ладоней. Он идеально подходил для поедания бананов!

Ли Чэн вздернул бровь. Использование насилия для борьбы с насилием всегда было сильной стороной Ли-ге.

...

Фарс в столовой быстро дошел до ушей оргкомитета. Спортсмены двух стран публично поссорились. Это была серьезная ситуация, которую необходимо было решить. Оргкомитет оперативно оповестил тренеров обеих сторон и попросил отреагировать как можно быстрее.

Той ночью Ли Чэн и Чжоу Цзянь были вызваны в общежитие тренера Ю.

Тренер Ю выглядела серьезной (но у нее всегда было свирепое лицо) и спросила их, что происходит.

Она сказала: «Спортсмен утверждал, что вы бросили в него банан и подвергли его расовой дискриминации».

Ли Чэн издал «Тц!» презрительно.

Этот ублюдок действительно бесстыдный. Это был случай, когда правильное и неправильное было перевернуто, когда вор кричал «вор». Он также утверждал, что я расист? Ну давай же! Называть его орангутангом не было расизмом, понятно? Я четко констатировал факт.

Чжоу Цзянь попытался объяснить: «Тренер, это были они...»

Тренер Ю: «Чжоу Цзянь, я тебя ни о чем не спрашивал. Не отвечай за Ли Чэна. Другой спортсмен недвусмысленно заявил, что Ли Чэн дрался с ними первым и бросал в них бананы, так что теперь я просто хочу услышать, как Ли Чэн объяснит».

Ли Чэн пожал плечами и продолжил: «Мне нечего объяснять. Они отняли у меня еду, а также издевались над нашими маленькими глазами и палочками для еды. Когда дело доходит до расизма, разве они не первые, кто дешевеет? И в столовой повсюду камеры. Просто выберите одну и посмотрите».

Тренер Ю холодно заявила: «С вашим характером, если бы вы действительно мстили, вы бы бросились бить их, вместо того, чтобы просто бросать в них бананы».

Ли Чэн: «Я не дурак. На их стороне было пять альфа-орангутангов, а на нашей — всего три человека. Я считаю за одну боевую силу, Чэн Мяо — омега с короткими руками и ногами, поэтому его боевая мощь равна 0,1, а Чжоу Цзяня едва ли можно считать за 0,8. Мы только добавили до 1,9. Я сумасшедший, чтобы сражаться с ними?»

Чжоу Цзянь: «...Почему у меня всего 0,8?»

Ли Чэн с сожалением посмотрел на него и промолчал.

Ли Чэн ясно дал понять, что остальное было действительно «испытанием» для тренера.

Тренер Ю сидела молча и бесстрастно заметила: «Неплохо. Ли Чэн, у тебя наконец-то развился мозг»

Ли Чэн: «...»

Тренер Ю: «Похоже, что после двух месяцев тренировок в лагере ты добился большего, чем просто нарастил мышечную массу. Ты научился использовать свой мозг, а не кулаки»

Ли Чэн: «...» Странно. Тренер Ю явно делала ему комплименты, так почему же эти слова прозвучали для него странно, а?

Чжоу Цзянь спросил: «Значит, нам не нужно готовить отчет?»

Тренер Ю непостижимым образом взглянула на него: «Что вы доложите?»

Чжоу Цзянь: «У нас возник конфликт со спортсменами из другой страны, а также возникли проблемы с оргкомитетом. Разве нам не нужно написать отчет?

— Я уже объяснила оргкомитету. Тренер Ю сказала беззаботно. «Я сказала им, что в нашей стране банан произносится как «сян цзяо », а «сян цзяо » означает «желание подружиться», что указывает на то, что мы желаем дружбы. Ли Чэн бросал в них бананы просто для того, чтобы подружиться. Как это можно назвать расизмом? Они просто не понимали, что означает «сян цзяо». (Сан цзяо пишется как банан)

Ли Чэн не мог не поаплодировать тренеру Ю.

Когда дело дошло до способности лгать с широко открытыми глазами, вам действительно нужно было остерегаться старого имбиря ! (Есть китайская поговорка: чем старше имбирь, тем он острее. Английский эквивалент: чем старше, тем мудрее)

«Ну, Ли Чэн. Я позвала тебе сегодня, потому что хочу сообщить тебе еще одну важную новость» Тренер Ю вернула разговор в нужное русло.

Ли Чэн тут же спросил, хорошие новости или плохие.

Тренер Ю наконец слегка улыбнулась: «Для вас это хорошие новости, которые вас порадуют».

— Какие хорошие новости?

«Австралийский спортсмен, спровоцировавший вас в столовой, тоже пловец вольным стилем, специализирующийся на коротких дистанциях вольным стилем. Как две капли воды, он также записался на 200 м вольным стилем и смешанную эстафету 4х100 м на этом соревновании».

Глаза Ли Чэна расширились, а уголки его рта дернулись от удовольствия.

Тренер Ю действительно понимала его — победа над человеком-бананом с его результатами на арене была, несомненно, лучшей новостью в мире!!

Столица Китая, за тысячи километров.

Зимний лагерь Хуамэй работал уже три дня. Первые три дня состояли не из практических занятий, а из лекций и экскурсий по выставкам. (Автор использовал как Хуаго, так и Хуамэй для одного и того же лагеря)

Хуамэй действительно был родиной китайских художников. Здесь учились многие известные художники, которые оставили свой след в мире. Школа специально попросила этих выдающихся выпускников прочитать лекции студентам в зимнем лагере, а также отвести их в две частные коллекции, которые не были открыты для публики.

После визита они вернулись в актовый зал школы. Почетный декан Линь Таоли выступил с речью, в которой призвал студентов усердно учиться и совершенствовать свои навыки рисования во время трехнедельного зимнего лагеря. После зимнего лагеря они выбирали 20% лучших учеников. Отобранные абитуриенты не должны были сдавать вступительные экзамены в колледж. Они могли сразу получить вступительную квалификацию!

Г-н Линь Таоли был пожилым человеком, и после выступления он удалился за кулисы, чтобы отдохнуть. Руководители всех факультетов один за другим поднимались на трибуну и начинали делать пространные заявления.

Поначалу ученики в зале были внимательны, но ко второму тайму все заснули и шатались.

Смелые ученики тайно сплетничали шепотом.

И в центре их дебатов, естественно, был Сяо Ичэн, который таинственным образом упал с неба и вошел в класс с «рекомендательным письмом».

Отбор мест для зимних лагерей в престижных школах всегда был строгим, за поступление боролись десятки тысяч выдающихся студентов- художников со всей страны. Все они с детства обучались рисованию у выдающихся учителей, и у всех в руках была стопка конкурсных наград — но кто такой этот Сяо Ичэн? Из какого излома камня он вышел? Почему Дин Лин написал рекомендательное письмо?

«Эй-эй-эй, Эми, я слышал, как ты взорвала себя перед Сяо Ичэном в первый день лагеря, прямо заявив, что хочешь изолировать его?» Мальчик в заднем ряду понизил голос и подмигнул девушке.

У девушки были наполовину черные, наполовину розовые волосы, и она казалась современной горячей девушкой, но выражение ее лица выражало ее смущенные эмоции.

«Конечно, о добрых делах никто не упоминает, а злодеяния ходят за тысячи километров... Можешь заткнуться?» Эми была так смущена, что ее пальцы на ногах согнулись в туфлях, а носки-лодочки сползли до ступней. «Как я могла знать, что это Сяо Ичэн вошел через заднюю дверь? Он такой красивый! Он значительно лучше выглядит, чем те уроды в студии! Как я могла ясно мыслить, столкнувшись с его очарованием?! Естественно, я отвечала на его вопросы, и хотя он меня игнорировал, я продолжала говорить с ним, ах!»

Юноша отчитал ее за то, что она сексоголик, но когда он посмотрел на Сяо Ичэна, ему пришлось признать, что даже другой альфа-самец влюбится во внешность Сяо Ичэна.

Будучи непостижимым «переведенным учеником», Сяо Ичэн отдалялся от других учеников. У него было очень холодное выражение лица, а в глазах, казалось, никого не было. Отношение других учеников к нему было неоднозначным. Они отвергли его, но имели смутное желание приблизиться к нему.

Юноша спросил Эми: «Поскольку вы с ним знакомы, ты когда-нибудь спрашивала его, как он обманывал... кхм, получил рекомендательное письмо от Дина Линя?»

Эми: «Я с ним не знакома! В первый день лагеря я просто сказала ему три предложения от начала до конца!»

Юноша: «Ты сказала ему три предложения. Разве это не знакомство?

Эми: «...» Выхода не было. Одноклассники определенно выбрали ее на роль дьяволицы.

Эми прикусила пулю и села рядом с Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн оставался неподвижным, словно не замечал девушку рядом с собой. Его взгляд был прикован к блокноту в его ладони. Его длинные ресницы мягко опустились, заслоняя свет в его глазах.

Эми получила критический удар от профиля Сяо Ичэна вблизи, и она задалась вопросом, сможет ли она воспроизвести красоту альфы с помощью своих навыков рисования. В этом мире красота была синонимом справедливости. Даже если Сяо Ичэн действительно вошел через черный ход, Эми решила простить его по собственной инициативе!

Кроме того, Сяо Ичэн не только выглядел привлекательно, но и усердно учился в классе. В качестве примера рассмотрим настоящее. Преподавательский состав школы на сцене произносил речь, поскольку вся аудитория была отвлечена. Только Сяо Ичэн взял свои учебники, чтобы учиться самостоятельно. Ей было любопытно, что он изучает!

… Ну, оказывается, он играл в телефоне, прячась под обложкой учебника.

Эми: «...»

Сяо Ичэн повернулся к ней лицом и спокойно спросил: «В чем дело?»

Эми покраснела: «Значит, ты тоже играешь со своим мобильным телефоном».

Эми мельком взглянула на экран телефона Сяо Ичэна и, к своему удивлению, увидела, что он действительно использует приложение для коротких видео!

Эми также использовала эту короткую видеопрограмму, но она смотрела «Х минут, чтобы отвести тебя в кино», «Что носят женщины ростом 155 см, чтобы казаться высокими», «Как девушка-банкрот из трех ям покупает капусту» и «Слепой ящик », и ручные аккаунты, которыми сегодня делятся блоггеры».

Сяо Ичэн, с другой стороны, смотрел «Новостную сеть».

Эми понятия не имела, что «News Network» также доступна на веб-сайте короткометражных фильмов до сегодняшнего дня.

Сяо Ичэн спросил: «Я использую это программное обеспечение в первый раз, поэтому я не знаком с ним. Ты знаешь, как вести поиск по ключевым словам?»

Эми: «Какое ключевое слово?»

Сяо Ичэн щелкнул по экрану: «Я хочу найти контент, относящийся к этой новости».

Эми наклонилась, чтобы взглянуть, и обнаружила, что Сяо Ичэн говорил о спортивных новостях. Всемирные юношеские игры должны состояться в столице Австралии. Китайская делегация прибыла чартерным рейсом позавчера вечером.

Фоном видео был шумный аэропорт. Репортеры брали интервью у лысого мужчины, который оказался руководителем Спортивного бюро.

Эми задумалась. Оказывается, Сяо Ичэн очень интересуется спортивными новостями.

Она охотно помогла Сяо Ичэну найти окно поиска, а также проинструктировала его, как проверить позиции в горячем списке и ввести тег.

"Хм?" Взглянув на один из ярлыков, она прошептала про себя: «Всемирные юношеские игры так популярны? Почему он поднялся на вершину списка горячих запросов всего за несколько дней?»

Сяо Ичэн шевельнул пальцем и щелкнул по этой метке.

Короткое видео, которое попало в список горячих запросов приложения, начало воспроизводиться сразу после буферизации.

Группа энергичных молодых людей вышла из зоны посадки, торопливо толкая свои багажные тележки в переполненном аэропорту. Все они были одеты в одинаковую китайскую парадную одежду, с вышитым на груди китайским флагом. Оказалось, что это все молодые спортсмены Китая, участвующие в Играх.

Камеры вспыхнули одна за другой, и в объективе под ослепительным светом появился высокий человек.

У мальчика была кожа цвета меда и обесцвеченные светлые волосы, рассыпавшиеся по лбу, подчеркивая его яркие черты. Тонкий облегающий дизайн его одежды подчеркивал его вертикальную фигуру, особенно его тонкую талию, из-за чего все, кто смотрел это видео, не могли отвести взгляд.

Остальные спортсмены застенчиво избегали камеры. Только мальчик подмигивал и откровенно махал в камеру, как будто он был большой звездой.

Он был очень привлекательным и уверенным в себе молодым человеком.

Из поля зрения камеры кричала неизвестная девушка: «Сяо гэгэ! Какой у вас идентификатор WeChat?»

Блондин засмеялся и пошутил: «Нет идентификатора WeChat, я скажу вам идентификатор своего банковского счета!»

... Это был последний кадр короткого видео. Блогер, загрузивший это видео, представился иностранным студентом, обучающимся в Австралии. Она и ее одноклассники решили поехать в аэропорт, чтобы встретить китайскую делегацию под влиянием момента. Удивительно, но это «маленькое солнце на Земле» они обнаружили в толпе. Это видео набрало более миллиона лайков и сотни тысяч комментариев. Судя по соотношению лайков и просмотров, этот фильм посмотрели не менее 10 миллионов человек!

@Blogger с радостью говорит: Люди, занимающиеся морской рыбалкой!!! Запрашиваю контактную информацию этого младшего брата. Джиджи украдет кенгуру, чтобы вырастить тебя!!! #Всемирные юношеские игры

За кадром Эми прикрыла грудь. Подросток в видео полностью поразил ее чистое девичье сердце! Что происходит с Купидоном?! Почему он, biubiubiu*, выпустил в ее сердце столько стрел, а не одну?! (*звукоподражание)

Она собиралась умолять Сяо Ичэна повторить видео, но она не ожидала, что Сяо Ичэн уже нажмет кнопку повтора, прежде чем она сможет открыть рот.

В результате она продолжала видеть перед собой улыбку этого милого светловолосого брата.

— Такой красивый... — вздохнула Эми.

— Ага, — согласился Сяо Ичэн.

«Блин, ты поймал его подмигивание на камеру? Вау, хоть я и бета, он вытянет мой феромон! Я уже придумала потрясающее имя для нашего ребенка!!

Сяо Ичэн: «...»

«Я думаю, что предпочтительнее назвать это «Я сплю», — ответил Сяо Ичэн, и его лицо стало холодным.

Эми вздрогнула, когда окружающий воздух резко охладился на десять градусов. Только тогда она поняла, с кем говорит...

Дерьмо! Насколько велика была ее собачья смелость, чтобы обсудить эту тему с Сяо Ичэном? Эми повидала немало альф-самцов. Независимо от их внешности, в душе они были чрезвычайно самовлюбленными. Абсолютно никому не разрешалось хвалить других мужчин за то, что они красивее в их присутствии.

Эми мгновенно села, умиротворяюще сказав: «На самом деле, при ближайшем рассмотрении, этот светловолосый брат так себе. Тон его кожи слишком темный, а цвет волос слишком светлый. Он похож на маленького деревенского хулигана!

Сяо Ичэн: «...»

Кто бы мог подумать, что выражение лица Сяо Ичэна ухудшится: «Он такой привлекательный, а ты говоришь, что он посредственный. Каков твой уровень эстетической компетентности как студента-художника?»

Эми: «...»

Она была слишком истощена. Почему ни ее слова признательности, ни язвительные замечания не возымели никакого действия?

Сяо Ичэн с нетерпением просмотрел раздел комментариев после нажатия на него.

@Netizen №1: Я мертв, я в порядке, я снова мертв, я снова в порядке! Этот вонючий младший брат на самом деле солгал и заявил, что аккаунта в WeChat не существует. Раз он такой мошенник, просто накажи его, чтобы он был моим парнем [сердце]

@Netizen № 2: Как и ожидалось, все красивые парни были переданы нации. Ой! Кто-нибудь знает, где младший брат учится в школе?

@Huacheng Старшая школа № 1, офис V: Администрация домашней страницы заявила, что это наш выдающийся ученик Ли Чэн, старшей школы № 1 Хуачэн, специализирующийся на вольном стиле. Приглашаем детей из города Хуачэн подать заявление в среднюю школу №1!

@Netizen № 3: я проверил. Ли Чэну всего семнадцать лет?! Этот семнадцатилетний парень стремится выиграть медаль для страны, в то время как семнадцатилетний член моей семьи дурачится... Какой талантливый человек достоин такого омеги, как он, а?

Сяо Ичэн ответил мгновенно, увидев предыдущий комментарий.

@Неустанно преследовать отвечает @Netizen № 3: Я.

Через несколько секунд группа пользователей сети неожиданно уловила ответ Сяо Ичэна.

Ответ @Netizen № 4 @ Неустанно преследовать: Большой Брат, сколько ты сегодня выпил, а?

Ответ @Netizen № 5 @ Неустанно преследовать: Я спросил Маленького ЧэнЧэна, который спит рядом со мной. Он заявил, что не хочет сексуального скандала.

@Netizen № 6 отвечает @ Неустанно преследовать: Любимый соперник, обнажи свой меч!

Сяо Ичэн, которого окружили любовные соперники: «...»

Он никогда не предполагал, что у него будет только один соперник в любви до того, как его партнер уедет за границу, но что на самом деле у него будет миллион соперников в любви после того, как его парень уедет!

Эми, которая была свидетельницей всего, была смущена даже больше, чем человек, замешанный в этом.

Она кашлянула и резко сменила тему: «Сяо Ичэн, я припоминаю, что ты тоже из Хуачэна. В какой школе ты учишься?»

Сяо Ичэн спокойно ответил: «Средняя школа № 1 Хуачэн».

Эми: «...» Она недоверчиво спросила: «Ты и этот белокурый красивый брат из одной школы?»

Сяо Ичэн: «Эн».

"Ты его знаешь?"

«Эн»

Эми вспомнила пост, на который только что ответил Сяо Ичэн. Она вся вздрогнула, когда мысль всплыла на поверхность ее мыслей: «Значит, ты действительно должен быть его парнем?»

Сяо Ичэн холодно взглянул на нее. Хоть он и не сказал ни слова, его выражения было достаточно, чтобы все объяснить.

Рот Эми открылся так широко, что ее челюсть вот-вот вывихнется... Он шутит, да? Сяо Ичэн был холоден ко всем и, похоже, не из тех, кто влюбляется; в то время как спортсмен был омегой с пламенной улыбкой, набравшей миллион лайков на воздушном горячем поиске. Как же оказались вместе эти два человека, обладавших диаметрально противоположными характерами?

...

Эми была ошеломлена, когда вернулась на свое старое место. Когда ученики поблизости увидели ее возвращение, они немедленно окружили ее.

Все спрашивали ее: «Эми, вы с Сяо Ичэн разговаривали и шептались в течение довольно долгого времени. Ты спрашивала, как он получил рекомендательное письмо?

Эми села на сиденье, напряженно качая головой.

— Тогда о чем вы с ним говорили?

Мысли Эми все еще были в беспорядке: «Просто... болтала о его школе...»

— Из какой он школы?

«Средняя школа № 1 Хуачэн».

Кто-то ощутил на себе озарение: «Давайте найдем его в Интернете по ключевому слову «Сяо Ичэн, средняя школа № 1 Хуачэн». Может быть, мы сможем раскрыть его информацию!

Следуя поговорке «если что-то задумал, делай это немедленно», все одновременно достали телефоны и начали искать.

Бесчисленные биты связанной информации появились на дисплеях их мобильных телефонов за доли секунды.

А заявил: «Я нашел это! А? Это список золотых медалистов прошлогодней национальной олимпиады по физике. Первое место — Сяо Ичэн...»

В сказал: «Я тоже нашел это! Странно. Это чемпион Национального конкурса английской речи среди старшеклассников. Имя этого человека тоже Сяо Ичэн...»

С объяснил: «Я зашел на официальный сайт их школы, и заголовок гласил: «Поздравляю нашего ученика Сяо Ичэна с первым местом на городском объединенном экзамене...»

Каждый: "..."

Они обменялись взглядами.

— Разве это не маловероятно?

"Как это вообще возможно?"

— У них одинаковые имя и фамилия?

«Не верю, не верю. Таких хороших результатов на экзаменах достаточно для поступления в Столичный университет. Нужно ли будет заходить сюда через черный ход?

Хотя они утверждали, что не верят этому, их руки были честными. Один из них быстро прокрутился вниз после нажатия на официальное объявление о средней школе № 1 Хуачэн.

В конце объявления была прикреплена фотография — альфа-мальчик в форме старшей школы № 1 Хуачэн стоял прямо у школьной клумбы. Школьная форма на его теле была четко отутюжена, застежка-молния была затянута до самого верха и аккуратно обернута вокруг тела. Это был тип шаблона «отличник», который вы видите только в новостях и учебниках.

У него было красивое лицо, глаза феникса, которые извивались наружу, и карие зрачки, которые сверкали, как идеально вырезанные драгоценные камни. Глаза, смотрящие в камеру, были равнодушными и отстраненными, несмотря на то, что это были явно страстные глаза.

— Не было никаких сомнений, что человек, занявший первое место на городском едином экзамене, чемпион по английскому языку и золотой медалист по физике на Национальной олимпиаде, был тем самым Сяо Ичэном, которого они знали!

Все потеряли дар речи, глядя на фотографию.

Он был похож на полностью прокачанного и полностью экипированного бойца ближнего боя в игре, который внезапно удалил свой аккаунт и перезапустился в качестве новичка- мага дальнего боя... Что это за результат, а?

Если бы Ли Чэн, живший в южном полушарии, мог услышать их вопросы, он бы с гордостью ответил: «Кто сказал, что аккаунт моего парня — нуб? Оба аккаунта полностью прокачаны и экипированы. Эй! Разве он не обычный гений?»

В течение следующих нескольких дней Сяо Ичэн заметил, что отношение к нему других учеников в зимнем лагере изменилось.

Раньше это было легкое неприятие, но оно переросло в живой интерес.

Окруженный такими глазами, Сяо Ичэн представлял себя каким-то мистическим редким животным.

Эми была хвастливой, а также имела большой рот. Она рассказала Сяо Ичэну, что все получили его информацию в Интернете.

Эми спросила: «Ты много работаешь в школе, а еще рисуешь. Твои дни длятся сорок восемь часов?

Сяо Ичэн: «Конечно, нет. Я просто умнее среднего человека, поэтому я могу сделать в два раза больше, прилагая вдвое меньше усилий».

«...» Эми: «Тебя действительно нужно отшлепать».

Сяо Ичэн упомянул о зимнем лагере во время разговора с Ли Чэном в тот вечер.

Ли Чэн расхохотался: «Мне особенно интересно посмотреть на реакцию твоих одноклассников. Должно быть, она была фантастической».

После некоторого размышления Ли Чэн понял, что легко принял «всемогущество» Сяо Ичэна. Он даже не представлял, как Сяо Ичэн может учиться и рисовать одновременно. Казалось, он принял эту тему как должное, потому что он был таким исключительным.

Сяо Ичэн спросил: «Ну как насчет тебя? С твоей стороны происходит что-то интригующее?»

Ли Чэн: «Ничего интересного здесь нет, но есть некоторые неприятности... Я недавно наткнулся на белого орангутанга в столовой!»

Ли Чэн долго проклинал спортсмена-расиста. Пока он слушал, лицо Сяо Ичэна стало более торжественным. Он преподал бы ублюдку суровый урок за Ли Чэна, если бы их не разделял огромный океан.

«Недавно мы видели этого ублюдка во время ежедневных тренировок в бассейне. Волосы на его груди свисали до живота, когда он снял рубашку. Издалека мне показалось, что австралийские спортсмены носят слитные купальные костюмы». Ли Чэн поджарился: «Но у этого ублюдка есть навыки. Я тайно наблюдал за его временем на 100 м, и оно было на одном уровне с моим!» Сяо Ичэн насмехался над ним: «О? Ли-ге беспокоится ‚ что ему не удастся победить его?»

«Как это возможно!» Обратная психология сильно ударила по Ли Чэну. «Приятно иметь сложную проблему. Кроме того, Лао-цзы такой способный человек. Разве я не могу сравниться даже с орангутангом, который может только грести в воде?»

Сяо Ичэн расхохотался.

Они немного поговорили. Сяо Ичэн сообщил Ли Чэну, что он стал интернет-знаменитостью на веб-сайте с короткими видео, и десятки миллионов людей смотрели видео прибытия Ли Чэна.

Ли Чэн был безмерно горд собой: «Конечно, я знаю об этом. Мои младшие братья уже сообщили мне!»

У Ли Чэна не было времени просмотреть сайт с короткими видео, но его младшие братья успели. Они скачали все записи прибытия Ли Чэна, записанные с разных точек зрения, и отправили их Ли Чэну. Излишне говорить, что некоторые из замечательных загрузчиков добавили к коротким видео саундтреки и фильтры. После их просмотра Ли Чэн был поражен своей красивой и очаровательной внешностью.

Ли Чэн охотно переслал эти короткие видеоролики Сяо Ичэну, полагая, что он оценит их больше. Было бы здорово, если бы он смотрел их три раза в день, чтобы он мог присниться ему по ночам.

Сяо Ичэн: «Даже если я не буду смотреть на них, я все равно буду мечтать о тебе по ночам».

Ли Чэну стало любопытно: «Как ты обо мне мечтаешь?»

«В моих снах ты не носишь одежду...»

Ли Чэн был смертельно смущен: «Ты, ты, ты!»

Сяо Ичэн: «...и являешься моей моделью».

Ли Чэн: «...» Он впал в ярость от унижения: «Не останавливайся, когда говоришь! А быть моделью значит быть моделью. Почему ты подчеркиваешь фразу «не носить одежду»?

Альфа невинно сказал: «О! Это потому, что модели в Академии изящных искусств не носят одежду».

Ли Чэн был потрясен: «Никто из них не носит одежду?»

«Человеческое тело очень тонкое и нежное. Если ты не снимаешь одежду, как ты можешь видеть текстуру своей кожи и мышц?» Тон Сяо Ичэна был очень серьезным: «Это искусство. Чэн Чэн, ты должен сдерживать свое воображение»

Как могло воображение Ли Чэна не разыграться? Он кипел, отчего его щеки покраснели. «Маленькое солнышко на земле» так разозлилось, что превратилось в «кувшинчик уксуса на земле».

Хотя Ли Чэн слышал, что те, кто изучал живопись, должны были рисовать обнаженных моделей, перспектива того, что Сяо Ичэн часами будет смотреть на тела других людей, наполняла его ревностью.

Он притворился великодушным и спросил: «Ты рисуешь мужчин и женщин?»

Как мог Сяо Ичэн не знать, о чем он думал? Он намеренно сказал: «Та, которую мы вчера нарисовали, была женщиной-омегой».

Ли Чэн: «!!!» Ебать! Я знал это!

Когда Сяо Ичэн впервые пригласил его стать моделью, он не должен был быть застенчивым и должен был раздеться догола! Лучше бы он нитки не носил! Приземлившись в столице, Сяо Ичэн смотрел на других голых омег!

Ли Чэн кисло спросил: «Как продвигается твоя картина? Ты особенно счастлив?»

Сяо Ичэн: «Неплохо. Основная проблема в том, что кожа модели слишком дряблая. Она складывается вместе, что делает картину чрезвычайно сложной».

«... Дряблая кожа?»

«Ага», — Сяо Ичэн выглядел торжественным, но ухмылка в уголках рта выдала его: «В конце концов, она пожилая женщина лет шестидесяти. Впервые сталкиваюсь с моделью такого возраста».

Ли Чэн: «...»

Ли Чэн, наконец, отреагировал, закричав в гневе. Он понял, что Сяо Ичэн намеренно обманывал его!

Они говорили по телефону о незначительных вещах, пока в дверь позади Ли Чэна не постучали. Он повесил трубку, с сожалением попрощавшись с Сяо Ичэном.

Ли Чэн спрятался в туалете комнаты, чтобы позвонить Сяо Ичэну. Он прятался в туалете больше 30 минут, и телефон был горячим. Он повесил трубку и открыл дверь туалета.

За дверью стоял Чэн Мяо с повязкой на вьющихся волосах и маской на лице, и он с любопытством заметил: «Ли Чэн, ты наконец решил выйти! Я чуть было не подумал, что тебя засосало в унитаз!»

Ли Чэн: «Иди, иди, иди. Я жив и здоров».

Чэн Мяо: «Поскольку ты в порядке, выходи как можно скорее, хорошо? Врач команды и тренер подойдут через минуту, чтобы провести обход».

Как и предсказывал Чэн Мяо, через несколько минут в их дверь громко постучали. Когда Ли Чэн открыл дверь, он увидел врача команды и двух тренеров, стоящих возле своей комнаты с приборами для измерения температуры тела и артериального давления.

Этот конкурс был решающим. Они представляли свою страну, поэтому им нужно было быть в отличной физической форме. Каждую ночь врач команды приходил, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

Врач команды взял тимпанальный термометр и подал сигнал в уши Чэн Мяо и Ли Чэна. Он посмотрел на значения Ли Чэна и слегка нахмурился.

« 37,2°С... что происходит? Ли Чэн, у тебя субфебрильная температура уже несколько дней». Врач команды нахмурился. «Я предположил, что у тебя субфебрильная температура в результате акклиматизации. Я думал, что это само пройдет без лекарств, полагаясь на собственный иммунитет. Тем не менее, теперь у тебя стабильно низкая температура. Это серьезная проблема»

Врач команды вытащил аппарат для измерения артериального давления. Результаты показали, что артериальное давление и частота сердечных сокращений Ли Чэна были выше, чем в среднем у спортсменов китайского происхождения. Несмотря на то, что они были лишь немного выше, это требовало внимания в этот критический момент.

Ли Чэн безучастно заявил: «Но я не чувствую дискомфорта... У меня нет головокружения, рвоты и диареи. Я чувствую, что у меня безграничная сила во всем теле, и я двигаюсь легко, как перышко».

Тренер Ю также сообщила врачу команды, что Ли Чэн был в хорошей форме во время последней тренировки, но, похоже, он говорил больше, чем обычно.

Ли Чэн: «А? Это? Я большой болтун».

Врач команды рассудил: «Необъяснимое возбуждение, повышенная температура тела, учащенное сердцебиение... при этих симптомах болеть нельзя».

Излишнее возбуждение было вредно для спортсменов. Они должны быть напряженными снаружи, но расслабленными внутри во время турниров. Их тела должны быть подготовлены, но их эмоции должны оставаться стабильными. Им нужно было сохранять хладнокровие, чтобы добиться лучших результатов.

У врача команды было предположение, но он не сказал ничего опрометчивого из благоразумия. Он просто заявил, что возьмет небольшое количество крови у Ли Чэна и отправит ее на анализ. Результаты будут доступны на следующий день.

"Все в порядке. Отвлекись». Ли Чэн спокойно протянул руку. Я сейчас в таком хорошем состоянии. Как я могу быть болен?

…

Ли Чэн не сообщил Сяо Ичэну об анализе крови, потому что боялся, что тот будет обеспокоен. Однако в то время Сяо Ичэн был настолько сосредоточен на чертежной доске, что не заметил сокрытия Ли Чэна.

Академия изящных искусств Хуаго запланировала сотни часов копирования и рисования для учеников в течение трехнедельного зимнего лагеря.

Поскольку наброски на открытом воздухе можно было делать только после снежной бури, им пришлось пока создавать картины в помещении.

Все ученики пошли разными творческими путями. Некоторые картины были написаны маслом, а другие были традиционными китайскими картинами, написанными гуашью и акварелью. Но, вне зависимости от пути, требовался прочный фундамент.

Когда Сяо Ичэн рано утром пришел в студию с чертежной доской за спиной, учитель объявил, что сегодня они сделают набросок скульптуры.

Это был не Давид, изображенный тысячи раз, а работа известного мастера-скульптора из Академии изящных искусств Хуаго.

Это произведение искусства называлось «Руки» и изображало пару обветренных рук. История известного художника Дюрера и его брата в 15 веке послужила художественным вдохновением: Дюрер и его брат оба любили живопись. Однако обучение рисованию с древних времен было непомерно дорогим. Итак, Дюрер и его брат решили подбросить монетку. Наконец, Дюрер получил возможность учиться, а его брат был вынужден работать в шахте, чтобы оплачивать обучение брата. Позже Дюрер вернулся из школы и прославился. Он решил продать свои картины, чтобы отправить брата учиться живописи. К сожалению, его суставы распухли, а пальцы были повреждены в результате многолетней работы на шахте. Он просто не мог обращаться с кистью достаточно хорошо, чтобы создавать тонкие шедевры...

Этот случай вдохновил старшего брата на создание скульптуры «Руки», получившей многочисленные награды. Коллекционер хотел заплатить за это произведение большие деньги, но их старший брат подарил его внутреннему выставочному залу своей альма-матер. Когда начался зимний лагерь, учительница принесла эту работу в студию, чтобы все порисовали:

Счетчик дисплея был установлен ранее. Студенты заняли свои места, установили свои чертежные доски, выбрали карандаши и приступили к наблюдению и рисованию.

Сяо Ичэн уделил скульптуре пристальное внимание.

Он был знаком с контекстом этой работы, а также видел « Руки молящихся » Дюрера. Чувства, выраженные в обоих произведениях искусства, были идентичными. Камень использовался для создания скульптуры. Руки грубые, но красивые. Суставы пальцев были распухшими, ногти деформированы, кончики пальцев были покрыты мозолями, а тыльная сторона ладони была покрыта слоями шрамов, в том числе кровяными струпьями, которые только что зажили. Обе руки были воздеты к небу, словно хватая надежду или прикасаясь к несбыточной мечте.

Когда свет падал на это произведение искусства, оно отбрасывало сложный узор из света и тени. Инструктор прогуливался по толпе, направляя всех на ходу.

Люди вокруг него тоже быстро начали рисовать. Сяо Ичэну потребовалось больше времени, чем всем остальным, чтобы начать рисовать.

С другой стороны, скорость его рисования была чрезвычайно высокой. Он быстро нарисовал контур, а затем приступил к добавлению деталей.

Рисовать можно быстро или медленно. Эскиз можно выполнить за три часа, если скорость достаточно высока; если эскиз тщательно проработан, на его завершение может уйти много недель. На этот раз учитель велел им двигаться как можно медленнее, делать наброски, исследовать и исследовать как можно медленнее. Так они просидели перед скульптурой целый день.

На следующее утро Эми проснулась рано, пропустила завтрак и пошла в студию, чтобы продолжить рисовать. Она соревновалась в том, чтобы быть «первой, кто рано встанет». Когда она приехала, то с удивлением увидела еще одну фигуру в студии.

Сяо Ичэн сидел перед чертежной доской. Когда он заметил приближающуюся Эми, он кивнул и даже поздоровался.

— Когда ты приехал сегодня утром? Эми посмотрела на часы и решила, что в будущем она постарается прибыть раньше, чем Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн ответил: «Я не уходил прошлой ночью».

Эми: «...» Она была потрясена, и при ближайшем рассмотрении она поняла, что у Сяо Ичэна были налитые кровью глаза и небольшие темные круги. "Пожалуйста! Это не окончательная оценка; это просто ежедневные тренировки. Даже если ты хочешь получить окончательную рекомендацию, тебе не нужно так много работать с места в карьер, верно?»

Сяо Ичэн не ответил.

Ни она, ни кто-либо другой в студии не понимали, насколько важен этот зимний лагерь для Сяо Ичэна.

Они оба некоторое время рисовали, пока один за другим приходили ученики. Рассвет в северную зиму был поздним, поэтому и занятия в зимнем лагере начинались поздно. Несмотря на то, что было около половины девятого, в класс пришла только треть учеников.

В это время за пределами класса появилась неожиданная фигура — Дин Лин пришел их встретить!

Дин Лин был уже в годах и давно перестал наставлять учеников. Его существование было больше похоже на существование «символа» Академии изящных искусств Хуаго. Визит Дина Линя в студию был совершенно неожиданным для учеников.

Все были в восторге и бросились приветствовать Дина Линя. Дин Лин, несмотря на свой возраст, отличался крепким здоровьем. Он был элегантно одет в костюм-тройку, очки в золотой оправе, с красивой седой бородой.

Дин Лин вошел в студию и рассмотрел рисунки учеников один за другим, время от времени останавливаясь у одной из картин, чтобы кратко прокомментировать и указать на недостатки и проблемы учеников. Эми так обрадовалась, когда он подошел к ее творчеству, что ее розовые волосы стали малиновыми. Дин Лин взял карандаш и внес в набросок два незначительных изменения. В то время она, казалось, была на пути к небесам, и ее отношение указывало на то, что она стремилась оформить произведение искусства в рамку и сохранить его как семейную реликвию.

Дин Линь кружил, пока не остановился перед Сяо Ичэном.

В классе стало тихо — ходили слухи, что Сяо Ичэн знал ученика Дина Линя и имел рекомендательное письмо от Дина Линя до посещения зимнего лагеря. Дин Линь пришел в студию не только для того, чтобы увидеть Сяо Ичэна, не так ли?

Если бы Сяо Ичэн знал, о чем думают люди, у него не было бы другого выбора, кроме как опровергнуть слухи: он действительно получил рекомендательное письмо от Дина Линя, но он никогда не встречался с ним от начала до конца. Учительница Цю Сянь объяснила, что декан Линь только что признал его талант и предоставил ему возможность поступить в школу. Это было решение Сяо Ичэна, воспользоваться ли этой возможностью в будущем. Дин Лин не стал бы слишком вмешиваться. Он, в конце концов, видел слишком много «талантливых подростков» своего возраста. Однако не все гении могли развиться в таланты. Кроме того, он был свидетелем того, как многие первокурсники бросили учебу.

Дин Линь остановился перед картиной Сяо Ичэна, привлекая внимание всего класса. Он спокойно смотрел на чертежную доску, его знающие глаза изучали каждую строчку наброска. Сяо Ичэн смиренно стоял в стороне, ожидая его указаний.

Дин Лин заговорил после долгого перерыва. Но задал неуместный вопрос.

— Маленький ученик, как тебя зовут? Сострадательным тоном он повернул голову и посмотрел на молодого альфу рядом с собой.

Сяо Ичэн был удивлен и ответил: «Сяо Ичэн».

«Сяо Ичэн?...» Дин Лин сделал паузу на несколько секунд, прежде чем вспомнить: «Я помню. Ты ученик Цю Сянь?

«Да, Учитель Цю — моя наставница».

Директор Линь кивнул и добродушно улыбнулся: «Неплохо. В будущем ты должен обращаться к ней как к старшей сестре-ученице»

Дин Линь поднял руку и похлопал Сяо Ичэна по плечу, затем улыбнулся и ушел.

Студия взорвалась, как только ушел Дин Лин.

Тут было жужжание, там жужжание, бормочущие голоса слились в один, и фраза, оставленная деканом Линем, оказалась в центре обсуждения.

Намерения декана Линя были ясны — он очень надеялся на Сяо Ичэна и думал, что у него есть хорошие шансы поступить в Академию изящных искусств!

Дин Линь долгое время оставался перед картиной Сяо Ичэна, не комментируя и не помогая ему изменить ее. Была ли картина Сяо Ичэна действительно безупречной?

Эми не смогла сдержать любопытства в своем сердце, поэтому бросилась к Сяо Ичэну: «Я хочу увидеть твою картину!...»

Ее голос внезапно исчез, прежде чем она закончила говорить.

Она стояла перед чертежной доской, уставившись на работу на бумаге для рисования, тысячу раз пытаясь заговорить, но слова застряли у нее в горле. Она ничего не могла сказать.

Эми могла придумать только одно слово, чтобы охарактеризовать работу Сяо Ичэна: «сдержанность».

Несмотря на то, что все имели в виду одну и ту же скульптуру, созданные всеми эскизы не были идентичными. В произведениях тысячи художников будет тысяча Давидов, точно так же, как была тысяча Гамлетов в глазах тысячи читателей.

Набросок натюрморта был самым фундаментальным из основ, но он также вписывался в категорию художественного произведения. Не существует такой вещи, как «абсолютная» объективная реальность. У художников разный личный опыт и психологический настрой, поэтому они будут рисовать разные «формы», несмотря на то, что видят одни и те же вещи.

Скульптура, которую они нарисовали, называлась «Руки» и была вдохновлена повествованием о том, как судьба разыгрывает людей. Естественно, если вы знаете историю заранее, у вас будут разные интерпретации. В результате, когда они начинали рисовать, они бессознательно подменяли это своим субъективным восприятием.

Эми, например, хотела бороться за справедливость для брата художника и считала, что он пожертвовал собой, чтобы помочь младшему брату достичь своей цели. В результате, когда она рисовала, каждый штрих был чрезвычайно резким, и она непреднамеренно усугубляла деформацию суставов рук. Ее фон был окрашен в темный цвет, и казалось, что ее «Руки» вытягиваются из темноты. Весь образ выражал гнев и был полон обиды на несправедливость судьбы.

И большинство учеников в студии делали то же самое.

С другой стороны, чувства, представленные на картине Сяо Ичэна, были полной противоположностью. Его работы были сдержанными, рациональными, интроспективными и безмятежными. Столкнувшись с обманом судьбы, он согласился, но не капитулировал.

Эти руки были наделены невероятной силой. Эми, стоя перед произведением искусства, казалось, видела пару рук, пронзающих сотни лет времени, вытянувшихся из-под черной шахты, несущих свет надежды.

Базовые навыки работы кистью и рисования имеют решающее значение в художественном творчестве, но «выражение» гораздо важнее.

Способности к рисованию можно отточить, но улучшить «выражение» — гораздо более сложная задача. Некоторые люди постепенно учатся выражать себя с возрастом и опытом; другие рождаются со знанием того, как выражать себя... и последних все вместе называют «гениями».

Неудивительно. Эми подумала: « Неудивительно, что декан Линь увидел картину Сяо Ичэна и решил, что тот может учиться в Академии изящных искусств...

Эми пробормотала: «Сяо Ичэн, Цю Сянь, которую ты только что упомянул, является учеником Дина Линя и твоим учителем?»

"Да" Сяо Ичэн объяснил: «Учительница Цю познакомила меня с ним».

Эми: «Но почему я никогда не слышала, чтобы у Дина Лина была такая выдающаяся ученица?» Художник, который может учить кого-то вроде Сяо Ичэна, должен быть дисциплинированным и опытным художником.

Сяо Ичэн ответил: «Учительница Цю малоизвестна в обществе. Сейчас она работает учителем рисования в средней школе Хуачэн № 1».

"... Ты шутишь, что ли???" Эми была совершенно неубедительна. По ее словам, учительница Сяо Ичэна, Цю Сянь, должна быть известным художником в кругу. Как она могла быть обычной школьной учительницей рисования?

Сяо Ичэн: «Я не шучу. Я не прикасался к рисованию, пока не пошел в старшую школу».

Эми: «...»

Проклятие! Когда она только училась ходить, под присмотром родителей взяла в руки кисть. Ее занятия живописью длились почти столько же, сколько и она сама! Но после всего, что было сказано и сделано, этот парень Сяо Ичэн учился живописи всего три года??

В конце концов, что за монстр у нее был в одноклассниках?

...

Противоположная сторона океана.

Приближался день Игр, и в зоне общежития становилось все больше игроков из разных стран. По сравнению с началом обстановка в команде неуклонно становилась все более серьезной.

Тренер Ю вызвала Ли Чэна в свою спальню после тренировки.

Врач команды сидел за столом в тренерской спальне, перед ним лежала стопка отчетов.

Ли Чэн был напуган этой сценой и просмотрел содержание отчета. Там было несколько ярких букв и куча зигзагообразных линий. Он не мог понять таких вещей, но когда он увидел, насколько серьезными были тренер и врач команды, он пришел к выводу, что это не очень хорошая новость.

«Тренер Ю, что, в чем дело?» Ли Чэн сглотнул слюну и выпрямился. «Если что-то не так, так и скажи. Я могу с этим справиться."

Тренер Ю: «Ли Чэн, образец крови, взятый у тебя вчера, был проанализирован. Теперь у нас есть диагноз».

Ли Чэн еще больше расстроился, услышав это: «Я... неужели я серьезно болен?»

Было ли это неизлечимой болезнью? Ему еще не исполнилось восемнадцати, он только что влюбился, он еще не выиграл чемпионат мира, а у него еще есть сестра и уточка, о которых надо заботиться!!

«Это хуже, чем быть больным». Врач команды торжественно заявил: «Ли Чэн, я нашел объяснение твоей недавней субфебрильной температуры и возбудимого настроения — поскольку ты приближаешься к взрослой жизни, твой период течки опережает график».

Ли Чэн: "..."

Ли Чэн: "???"

Ли Чэн: "!!!!"

Ну и шутка! Были ли его феромоны в противоречии с пятью элементами ‚ которые управляли его жизнью? Его течка пришла раньше времени во время последнего провинциального турнира. Сяо Ичэн был тем, кто укусил его и поставил ему временную метку, чтобы подавить гормоны в то время.

Но теперь его и Сяо Ичэна разделяли десятки тысяч километров. Он не мог позволить Сяо Ичэну покинуть зимний лагерь и полететь за ним в Австралию.

Врач команды медленно сказал: «Теперь нам доступны различные варианты. Первый и лучший вариант — чтобы альфа, временно пометивший тебя, прилетел и снова пометил тебя. Если обе метки созданы одним и тем же альфой, феромоны будут правильно сочетаться, что пойдет тебе на пользу»

Ли Чэн сразу же отказался: «Это не сработает».

Это был поворотный период для Сяо Ичэна. Он отказался задерживать его ни при каких обстоятельствах.

Врач команды: «Второй вариант — найти альфу в команде, который поможет тебе, временно пометив тебя. Тренер Ю сказала, что ты и Чжоу Цзянь в обычное время довольно близки. Лучше бы..."

У Ли Чэна пошли мурашки по коже, когда он услышал это решение. Все было отвратительным беспорядком. Его звали Ли Чэн, а не Ли Гоуцюанькэ. Он не хотел связываться с Чжоу Цзянем. «Забудь это. Давайте поговорим о третьем методе».

— Третий вариант — я сразу же дам тебе ингибитор короткого действия, но...

"Вот и все!" Как только Ли Чэн услышал о таком простом методе, он тут же закатал рукава и заявил: «Я верю в науку и медицину, поэтому я выбираю этот вариант!»

Тренер Ю тут же спросила: «Ли Чэн, разве ты не хочешь знать о побочных эффектах ингибиторов?»

Автору есть что сказать:

Что касается «одна и та же скульптура выражает совершенно разные чувства», вы можете поискать «Дэвид» Лю Сяодуна и «Дэвид» Ю Хонга. Оба очень известные художники. Они также муж и жена, окончившие Янмэй.

«Давид» Ю Хун был создан за четыре недели на первом курсе в Янмэй и известен как «Первый Давид Китая».

У вас должно возникнуть более интуитивное чувство после взгляда на эти две картины.

Врач команды подробно обсудил с Ли Чэном побочные эффекты ингибитора. Короче говоря, ингибитор не устранял период течки, а скорее использовал биотехнологию для принудительного подавления выброса феромонов. Это подавление, однако, имело существенный недостаток — оно было похоже на пружину. Когда феромон подавляли, он должен был жестоко отомстить в конце концов.

Кроме того, расположение желез Ли Чэна было необычным. Ему скоро исполнится восемнадцать, и на этот раз течка была особенно интенсивной. Никто не знал, как отреагирует тело Ли Чэна, когда действие ингибитора исчезнет.

Слова врача команды несколько раз пронеслись в голове Ли Чэна, прежде чем он наконец понял.

... Нет проблем, этот побочный эффект для меня ничего не значит; Я могу это принять, — медленно выдохнул Ли Чэн.

Иными словами, инъекция ингибитора могла временно подавить период течки, но в следующий раз она обрушится на Ли Чэна, как... цунами.

Ну что ж. В любом случае, он не был одинокой собакой. Разве это не здорово.jpg

Тренер Ю перестала убеждать Ли Чэна после того, как тот принял решение.

Поскольку в Играх участвовало много омег, врач команды заранее принес несколько ингибиторов. Но, конечно, они должны были сообщить об этом в соответствующие органы, прежде чем это могло быть осуществлено. Врач команды сказал Ли Чэну сделать укол натощак на следующее утро, а затем отдохнуть в течение дня, пропустив тренировку.

Когда Ли Чэн вышел из комнаты, он случайно столкнулся с Чжоу Цзянем в коридоре.

Когда Чжоу Цзянь увидел его, он неестественно коснулся своего носа, затем отвел взгляд и отодвинулся.

«Я слышал, как тренер говорил о тебе, Ли Чэн...» Чжоу Цзянь посмотрел ему в глаза и торжественно сказал: «Если тебе нужна моя «помощь», я более чем готов».

Ли Чэн весело похлопал его по плечу: «Давай, я не буду беспокоить тебя по этому пустяку! У меня есть другие способы решить эту проблему».

Сердце Чжоу Цзяня упало, когда он понял: «... Другой путь? Ты собираешься искать парня, с которым в прошлый раз приходил в бассейн?»

Тот альфа, который утверждал, что он парень Ли Чэна... это должен был быть он! Сяо Ишу или Сяо Ичэн?

Ли Чэн был поражен и быстро прикрыл рот рукой: «Предок, не говори чепухи! Когда я приглашал незнакомцев в бассейн?!»

Посторонним не разрешалось приближаться к бассейну из-за строгих правил команды. В последний раз, когда Ли Чэн водил Сяо Ичэна в бассейн, он пробрался туда во время обеда. Он не ожидал встретить Чжоу Цзяня, не говоря уже о том, что Чжоу Цзянь прямо упомянет об этом в коридоре. Тренер был всего в нескольких шагах! Разве его не оштрафуют на 40 километров заплыва, если она узнает, что он нарушил правила команды?

Ли Чэн очень забеспокоился и остановился перед Чжоу Цзянем, положив одну руку ему на плечо, а другой закрыв рот.

Он забыл, что находится в прелюдии цикла течки, а Чжоу Цзянь был альфой, наиболее восприимчивым к феромонам омега. Чжоу Цзянь отчетливо чувствовал запах сладкого апельсина, исходивший от тела Ли Чэна, потому что они были так близко.

Он был рядом с человеком, который ему нравился. На короткое время острые ощущения сделали Чжоу Цзяня безрассудным, и он воскликнул: «Почему я не могу?»

"Что?" Ли Чэн на мгновение замер.

Губы Чжоу Цзяня коснулись ладони Ли Чэна, когда он говорил. Каждое слово, сказанное им, разрывалось от его сильных желаний: «Мы в другой стране; если ты ему не скажешь, он не будет знать, что между нами произошло. И пройдет больше полумесяца, прежде чем ты вернёшься домой. Мой феромон к тому времени исчезнет. Если я поставлю тебе временную метку, он ее не заметит»

Ли Чэн: «...»

Ли Чэн тут же отдернул руку, словно ошпаренный. Он сделал большой шаг назад и выпалил: «О, боже мой! Брат, ты очень кокетлив!»

Чжоу Цзянь был разочарован и посмотрел на него с обиженным выражением лица.

Ли Чэн: «Извини, извини, Чэн Мяо в последнее время заставлял меня смотреть слишком много собачьих теледрам. Я не имею в виду, что ты кокетлив... Ну, в общем, короче, я знаю, что ты хотел как лучше, но, пожалуйста, не шути со мной так. Если ты мне не веришь, просто взгляни на все эти мурашки». Ли Чэн указал на стоячие волосы на своей руке, говоря: «И я уже договорился с врачом команды, что завтра утром мне сделают инъекцию ингибитора. Так что ты можешь тренироваться со спокойной душой».

Несмотря на усилия Ли Чэна «успокоить» Чжоу Цзяня, Чжоу Цзянь просто был полон «злых намерений». Он продолжал смотреть на рот Ли Чэна, который продолжал говорить, и его сердце продолжало замирать.

Ли Чэн предпочел бы принимать ингибиторы со значительными побочными эффектами, нежели принять его помощь. Он действительно был настолько плох?

…

Откуда Ли Чэн мог знать, о чем думает Чжоу Цзянь?

Он прибыл в комнату врача команды рано утром следующего дня натощак, и под наблюдением тренера ему ввели ингибиторы.

Ингибитор должен был добраться до желез, поэтому Ли Чэн неловко снял штаны, обнажив бедренную артерию на внутренней стороне бедра.

Однако уникальное положение желез Ли Чэна было отмечено в его медицинской карте задолго до того, как он прибыл в тренировочный лагерь.

Врач команды был мудрым и опытным. Чтобы уменьшить его стресс, врач пошутил над ним: «Они в довольно хорошем состоянии. У члена команды по гимнастике есть железы под мышками. Она начала хихикать, как только я продезинфицировал ее. И только когда игла вошла в ее плоть, она закричала».

Губы Ли Чэна на мгновение замерли: «...тогда ее феромон пахнет тмином?»

Тренер Ю ударила по дынной голове.

Оттенок инъекции ингибитора был светло-зеленым. Ли Чэн невольно сглотнул слюну, убежденный, что если выстрел окажется удачным, он мутировал бы.

Внутренняя часть бедра была самой нежной частью тела, а железы были чрезвычайно чувствительны. При нажатии на поршень скос иглы вошел в кожу, и лекарство постепенно распространилось по кровеносным сосудам.

Ли Чэн не мог выразить словами, что он чувствовал... Это было мучительно больно, словно многочисленные маленькие иголки пронзали кровеносные сосуды. Вся железа, казалось, была погружена в ледяную воду, настолько холодную, что он промерз до костного мозга, но казалось, что его бросили в пламя, сжигающее его внутренние органы.

Ли Чэн не мог не закричать в агонии.

Несмотря на то, что ингибиторы были рассмотрены в «Национальном классе санитарного просвещения», не было указано, насколько они болезненны!

Ли Чэн нечаянно схватился за подол своей футболки. Если бы он был сильнее, он бы разорвал край своей футболки.

Все его тело какое-то время было горячим, затем какое-то время холодным, и это чередование холода и жара заставляло его обильно потеть.

Хотя боль длилась всего одну минуту, Ли Чэну казалось, что прошел час. Его одежда промокла, как будто его вытащили из воды, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Техника врача команды была выдающейся. После укола на коже Ли Чэна осталась лишь маленькая дырочка от иглы. Кровотечения после периода надавливания больше не было.

Поскольку лекарству нужно было 24 часа, чтобы подействовать, вы не могли делать слишком много упражнений, прежде чем оно подействовало. Когда тренер Ю поняла, что Ли Чэн сильно потеет, а его губы побелели, она посоветовала ему вернуться и немного расслабиться перед тем, как начать действовать, корректируя свое состояние.

Ли Чэн вернулся в общежитие, как только понял, что у него может быть спокойный выходной.

Было время тренировок, и весь жилой комплекс спортсменов был пуст и невероятно тих. Ли Чэн вернулся в спальню, принял душ, а затем поспешил обратно в постель, чтобы поспать несколько часов.

Ли Чэн проспал до полудня, а когда проснулся, то почувствовал, что потерял слой кожи. Все его тело оживилось. Беспокойство и возбуждение, таившиеся в его мыслях в связи с приближающейся течкой, исчезли, и он вернулся к спокойному и устойчивому настроению.

Он потянулся, сменил потную пижаму и надел тапочки, прежде чем отправиться в столовую.

Лето в Австралии было знойным, температура достигала высоких отметок. Ли Чэн был одет просто в жилет для бега с барьерами и шорты до колен. Его голые конечности были худыми и в хорошей форме. Волосы его были небрежно завязаны, брови и глаза были изящны и роскошны, а поза его была вялой, производившей впечатление какого-то распутного своеволия, потому что он только что проснулся.

Многие альфы из других стран проявили инициативу, чтобы подойти к нему по пути и завязать с ним разговор. Английский у Ли Чэна был плохим, и он был озадачен. Он мог только поздороваться и попрощаться. Почему эти иностранцы ведут себя так фамильярно? - удивился он. Они много говорили, но в его ушах все это превратилось в Абааба Алибаба . (Абааба – это очень грубый интернет-сленг, используемый для насмешек над кем-то. Алибаба – персонаж истории. В данном контексте это просто шутка)

Он вернулся в спальню, упаковав ужин. Обучение Чэн Мяо еще не было завершено. Ли Чэн подумал, что ужинать в одиночестве было грустно, поэтому он позвонил Сяо Ичэну по видеосвязи.

Сяо Ичэн в это время тоже ел.

Один из двух человек был на юге, а другой на севере. Один парень ел бифштекс и спагетти в спортивном общежитии под холодными потоками кондиционера, а другой сидел в шумном углу кафетерия и ел дымящийся жареный рис. Они были в разных местах, в разных часовых поясах и в разную погоду, но то, как они смотрели друг на друга, было одинаковым.

Было загадкой, почему, как только они увидели друг друга, они не могли перестать смеяться.

«Сяо Ичэн, ты обедаешь или ужинаешь?» Ли Чэн подсчитал разницу во времени.

Сяо Ичэн с улыбкой ответил: «Ни то, ни другое. Они слились в единое блюдо. В полдень я был слишком занят рисованием, чтобы есть. К счастью, в школьной столовой все еще есть остатки». Он боялся, что Ли Чэн забеспокоится, поэтому намеренно сместил разговор: «А как насчет тебя? Почему ты в общаге? Разве ты не должен быть на вечерней тренировке в это время?

У Ли Чэна был мозг золотой рыбки. Сяо сбил его с пути, как и планировалось.

Ли Чэн сказал, что, поскольку его течка наступила раньше, чем ожидалось, он принял ингибиторы и ему нужен выходной.

Во время еды Сяо Ичэн замер и посмотрел на своего парня на экране со сложным выражением лица. Через мгновение его сердце смягчилось.

Когда другие омеги сталкивались с такими вещами, как приближение эструса раньше времени, они либо расслаблялись дома, либо вели себя кокетливо, чтобы заставить своих партнеров поставить им временную отметку.

Его омега, с другой стороны, был воином, который без колебаний вышел на поле битвы, чтобы прославить страну. Сяо Ичэн слышал, что использование ингибиторов было чрезвычайно болезненным, но Ли Чэн не жаловался, как будто агония была незначительной.

Сяо Ичэн признал себя виновным: «Если бы я был рядом с тобой...»

«Не говори глупостей». Ли Чэн прервал его: «У меня есть свое поле битвы, у тебя есть свое поле битвы, и оба наших поля битвы очень важны. Сяо Ичэн, если с тобой что-то случится прямо сейчас, ты хочешь, чтобы я отказался от Игр и вернулся, чтобы сопровождать тебя?»

Сяо Ичэн: «...» Он замолчал и улыбнулся: «Нет, конечно нет».

Да, их поля сражений имеют решающее значение.

Ли Чэн выиграет чемпионат мира, а Сяо Ичэн станет всемирно известным художником.

Инцидент, произошедший в тот день, был всего лишь небольшой заминкой в их долгом путешествии по жизни.

Ли Чэн ел с бешеной скоростью. Он быстро съел приготовленную еду. Он сидел, скрестив ноги, на полу с расслабленным выражением лица после того, как бросил пустую коробку для завтрака в мусорное ведро.

Кондиционер гудел. Жилет Ли Чэна задрался, обнажая его кожу медового цвета, когда он вытянулся перед камерой. У этого омеги было самое изысканное тело в мире, и даже скульптура эпохи Возрождения не могла воспроизвести это чудо. Красивые мышцы живота с восемью кубиками были аккуратно расположены, а линия русалки была четко видна, что напомнило Сяо Ичэну о том, какими гибкими и упругими на ощупь были мышцы.

Ли Чэн понятия не имел, что ремешок его жилета спустился с его руки, обнажая одно из его круглых плеч.

Горло Сяо Ичэна сжалось. Он и его возлюбленный находились за тысячи километров друг от друга. Он смог увидеть его, но не смог съесть.

Ли Чэн: «Кстати говоря, тренер спросил, не хочу ли я, чтобы альфа в команде поставил мне временную отметку. Ты видел альфу, его зовут Чжоу Цзянь»

Сяо Ичэн: "!!!"

Аромат лапши со свиными отбивными в его руке исчез в одно мгновение.

"Что ты сказал?" — спросил он спокойно.

«Что тут еще можно сказать? Конечно, я отказался! Ведь у меня есть ты». Ли Чэн прямо заявил: «Но Чжоу Цзянь странный. Он честно сказал мне после того, как я ему отказал: «Это не имеет значения. Мы уехали, так что твой парень не узнает!»

Лицо Сяо Ичэна мгновенно почернело.

Ли Чэн: «Тебе не кажется, что он странный? В последний раз я слышал такую странную реплику в собачьей телепередаче, которую смотрел мой сосед по комнате. Ух ты! Ты не представляешь, насколько ужасен этот сериал. Мой сосед по комнате проклинал его, продолжая смотреть. Это то, что сказал маленький третий бета-ведущий сериала, когда соблазнил главного мужчину-альфу...» Мысли Ли Чэна мгновенно обратились к сериалу о собачьей крови, и он начал жестикулировать как продавец Amway, обсуждая сюжет ужасающего сериала с Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн, с другой стороны, был не в хорошем настроении.

Теперь Сяо Ичэн понял, каково это — влюбиться в школьную шлюху — это определенно был вопрос, который учитель уже обсуждал тысячи раз, только яблоко заменили грушей, номер был изменен, и предварительные условия тоже были изменены. Учебный шлак не мог понять и не мог ответить на вопрос!

Ли Чэн вспомнил телешоу и легко мог представить себе, как Маленький Третий хочет соблазнить главного героя; но в реальной жизни он понятия не имел, что Чжоу Цзянь соблазняет его!

... В конце концов, было ли это горе императрицы Сяо Ичэн или горе госпожи Чжоу Цзянь?

Сяо Ичэн прервал слова Ли Чэна с серьезным выражением лица: «Ли Чэн, я думаю, будет лучше, если ты не будешь контактировать с Чжоу Цзянем в будущем».

Ли Чэн: "?"

Правда была на кончике языка Сяо Ичэна, но, глядя в невинные глаза своего парня, он внутренне вздохнул и решил дать другое объяснение: «Пловец на длинные дистанции. Ваши методики обучения очень разные. Игры вот-вот начнутся. Ты должен тренироваться со спортсменами на короткие дистанции, чтобы войти в ритм. Кстати, разве ты не говорил, что женская сборная по плаванию баттерфляем хочет снова потренироваться с тобой? Ты имеешь решающее значение для завоевания золотой медали в эстафете 4х100. Ты не должен становиться самодовольным».

Он говорил так правильно, что Ли Чэн обманулся в одно мгновение.

«Ты прав» Ли Чэн кивнул: «У меня сейчас плотный график тренировок. Я действительно не могу общаться с Чжоу Цзянем».

Сяо Ичэн: Миссия выполнена. jpg!

...

Календарь перевернул несколько страниц в мгновение ока.

Далеко в столице Китая выпал снег.

Когда Сяо Ичэн проснулся рано утром и открыл окно, все, что он видел, было затемнено мерцающим светом. Пока он дышал, резкий холодный воздух проникал в его сердце и селезенку.

Когда он пришел в школу, учитель сказал ученикам вынести свои чертежные доски в сад. В тот день их заданием было нарисовать прекрасный кампус после того, как выпал снег.

Погода была ужасно холодной, и один из студентов возразил: «Можем ли мы просто найти окно и рисовать внутри?»

Учитель бросил на него косой взгляд: «Это тоже возможно. Вы даже можете зарисовать свое отражение в окне».

Студент: "......"

Все были опустошены и поспешно перенесли свои средства к существованию в школьный сад, где каждый выбрал другое место для установки чертежной доски.

Кампус Хуамэй был большим и красивым, а самой трогательной его чертой было озеро. Летом вода в озере рябила, когда лебеди пересекали шеи. Беседка на берегу озера была популярным местом для свиданий молодых пар.

Но сейчас все было тихо, снег слегка и редко покрывал карниз крыши. На воде была тонкая пленка льда, словно кто-то разбил стекло и бросил его в бассейн. Дикие утки прилетели из ниоткуда, гребли по незамерзшей воде. Зимой они были самыми толстыми. Пухлые утки напомнили Сяо Ичэну Маленького Лимона, который был далеко в Хуачэне.

На улице было ужасно холодно. Было трудно держать карандаш, если вы были в перчатках, но холодный карандаш был как орудие пытки, если вы не использовали перчатки. Все были вынуждены носить перчатки без пальцев, и их открытые кончики пальцев быстро замерзали до красного цвета.

Эми вздрогнула, держа карандаш в руке. Ей нравилось быть в курсе последних тенденций моды. Она не хотела даже в такой холодный день надевать большой пуховик, а оделась только в шерстяное пальто... Черт! Она бы укуталась в одеяло, если бы знала, что здесь так холодно, не говоря уже о пуховике!

В классе было несколько учеников, которые были в таком же затруднительном положении, как и она. Все изучали искусство и не хотели казаться толстыми и деревенскими. Казалось, они ходили по подиуму каждый раз, когда приходили в школу. В результате кучка молодых особей застыла и превратилась в дрожащую Мисс. Они карандашом в руках набросали на ватмане множество ломаных линий.

Только Сяо Ичэн был безмятежен и спокоен, и каждая черточка ложилась именно туда, куда надо — посмотрите на его тяжелый черный пуховик! Было явно довольно тепло!

Сяо Ичэн был одет в пуховик в первый день, когда явился в зимний лагерь. Он не снял его, даже после того, как температура поднялась. Другие выглядели бы как ходячий и говорящий черный медведь в этом громоздком пуховике, но он выглядел в нем шикарно.

Кто-то завидовал: «Пуховик неплохо смотрится. Мне интересен бренд. Я бы тоже хотел купить».

Эми издевалась над другой стороной: «О, правда? Ты же не думаешь, что будешь выглядеть так же хорошо, как он, если наденешь его, не так ли?

"... "

Взгляд Эми был острым, и она заметила невидимый логотип на груди пуховика Сяо Ичэна. Эми задумалась, но никак не могла вспомнить, у какого люксового бренда такой отличительный рисунок.

«Сяо Ичэн, какой марки твой пуховик?» Она не могла с собой ничего поделать.

— Хочешь такой же? — мягко спросил Сяо Ичэн.

Эми кивнула.

Сяо Ичэн: «Ты не сможешь его купить. Это ограниченное издание».

В китайской команде было всего несколько сотен спортсменов, и при одной куртке на каждого участника естественно было всего несколько сотен курток. Что касается логотипа на груди, то это была командная эмблема сборной Китая.

Эми подумала... Значит, на самом деле это число ограничено тремя цифрами. Какой дизайнерский оригинальный бренд эта куртка!

Сяо Ичэн: «На внутренней стороне воротника моего пуховика вышито имя. Он уникален».

Глаза Эми расширились еще больше от восхищения. Забудь это! Лучше было не спрашивать. Было бы позором, если бы я не могла себе этого позволить!

Они рисовали на улице весь день, и солнце собиралось садиться сразу после пяти часов. Поскольку свет изменился, они больше не могли рисовать. Все бросились обратно в теплую студию с чертежной доской. Как только они вошли в отапливаемое помещение, все почувствовали себя людьми Юаньмоу ‚ которые никогда раньше не видели огня. Вцепились в трубы отопления и не отпускали.

Только Сяо Ичэн не торопился. Войдя в комнату, он убрал чертежную доску, нашел стул и сел, чтобы проверить время, достал телефон и запустил программу.

Эми: «Что ты смотришь?»

Сяо Ичэн: «Я смотрю прямую трансляцию».

Эми: «О! Так ты тоже смотришь прямые трансляции? Что за прямой эфир? Это прямая трансляция игры, прямая трансляция матча или прямая трансляция для покупок?»

Сяо Ичэн покачал головой: «Ничего из этого. Я смотрю новости в прямом эфире».

Эми: «......»

Сяо Ичэн показал ей экран телефона. Программа, запущенная на экране его телефона, как и ожидалось, была приложением прямой трансляции ССTV с международным каналом, отображаемым в верхнем левом углу. Ведущий на иностранном языке беседовал с журналистами на местах. Они разговаривали на английском языке, который для Эми звучал как мамбо-джамбо. Ее глаза превратились в кольца от комаров за считанные секунды.(я пыталась^_^, кто смотрит анимэ, те наверное сразу вспомнят спиральки вместо глаз) (פ.פ )

Эми была недоверчива: «Что, черт возьми, ты смотришь?»

— Как я уже сказал, я смотрю прямую трансляцию. Сяо Ичэн кивнул на экран своего мобильного телефона. «Церемония открытия Всемирных юношеских игр сейчас транслируется в прямом эфире. Пришло время китайским спортсменам выйти на поле».

"... "

«Мой парень был выбран знаменосцем на церемонии открытия». Альфа, который всегда был холоден, улыбнулся: «Мой парень особенно красив. Хочешь его увидеть?»

Эми: Когда ранена одна собака, ни одна пара не остается невиновной!

Под страстную и зажигательную музыку спортсмены сборной Китая выстроились квадратным строем и вышли на дорожку стадиона.

Ли Чэн был в авангарде фаланги. На этот раз ему была доверена важная задача, и он был выбран знаменосцем на церемонии открытия. Он взволнованно размахивал национальным флагом, его стройная фигура была облачена в сшитую на заказ китайскую форму, и каждое его действие было невыразимо дерзким.

Режиссер прекрасно понимал, что хотят увидеть зрители. Камера начала с прямых и узких ног Ли Чэна и постепенно поднималась вверх, позволяя зрителю полюбоваться его тонкой талией и высоким телом, прежде чем окончательно застыть на профиле омеги.

Его рот изогнулся в улыбке, его глаза были полны сладости, а уголки его бровей и глаз были наполнены боевым духом, как будто торжество было в его руках. Он появлялся в каждом уголке мира по радио, высоко держа голову и размахивая национальным флагом.

Экран прямой трансляции приложения мгновенно заполнился шквалами.

"Я могу!"

«Я действительно могу!!!»

«Я столько раз говорил два слова «могу», что устал...»

В столице Китая за тысячи километров Сяо Ичэн тупо смотрел на мелькающие на экране строчки «кекеке », слегка нахмурив брови. (Кекеке используется, чтобы сказать «я могу» или «я одобряю», что означает «отлично»; «очень хорошо». Говорится лицом к лицу с красивыми мужчинами, идолами и т.д.)

Он взглянул на Эми рядом с ним: «Что значит «ке»?»

Эми: «...» Интуиция Эми подсказывала ей, что Сяо Ичэн вообще не хочет слышать настоящий ответ.

Эми ответила тоненьким голоском: «Значит, неплохо».

"Неплохо?" Сяо Ичэн все еще не понимал.

Бедная бета-девушка потеряла дар речи, хмыкая и бормоча, когда на экране промелькнула еще одна вереница разноцветных пуль.

«ЧэнЧэн диди‚ забудь о том, что ты — маленькое солнышко в этом мире. Просто подойди ко мне и будь моим солнцем, хорошо?!» (диди – младший брат)

太阳, также известный как日; поэтому «будь моим солнцем » означало... (太阳 – солнце; 日 – солнце, но так же означает трахать; будь моим солнцем – иди и трахни меня) (не нашла второй вариант перевода в инете, но возможно я не сильно запарилась)

Ой! Лицо Сяо Ичэна мгновенно почернело. Он наконец понял, что означают эти летающие «кекеке». Эти «ке» не означали «неплохо», они явно были голодными и жаждущими «ке»!

Сяо Ичэн был в ярости.

…

«Это мой гэгэ ‚ это действительно мой гэгэ!»

В жилом доме в Хуачэне Юю сидел на диване, держа в одной руке рыжего кота, а в другой утку, взволнованно наблюдая на экране телевизора за церемонией открытия спортсменов.

Юю давно не видела брата — с тех пор, как Ли Чэн уехала на север, в столицу, на тренировку более двух месяцев назад, и она ужасно скучала по нему. Несмотря на то, что раз в неделю она разговаривала по видеосвязи с Ли Чэном, это не могло утолить ее страстного желания. Она признала, что посещение ее братом тренировочного сбора и турнира было знаменательным событием. Она убедила своих одноклассников, что ее брат — непревзойденный герой, который вот-вот станет чемпионом мира.

Не так давно ее брат случайно попал в Интернет, и даже наблюдатель из следующего класса подошел к ней, чтобы спросить, не ее ли брат «Маленькое Солнце на Земле», который недавно был так популярен на сайте короткометражных видео. Юю была так горда, что показала всем фотографию себя и своего брата. Она также пообещала, что, когда ее брат вернется домой, она попросит у него фотографии с автографами и раздаст их всем.

Ее сверстники завистливо комментировали: «Юю, твой брат такой привлекательный. В Интернете есть много людей, которые хотят быть твоей невесткой. Я... я тоже хочу быть твоей невесткой. Все в порядке?»

Юю сразу же насторожилась и злобно разбила фантазии своих одноклассников: «Это не вариант. У меня уже есть свояченица!»

Ее невестка тоже была невероятно привлекательной. Никто не подходил лучше, чем он, чтобы стоять рядом с ее братом.

В тот вечер состоялась церемония открытия соревнований. Юю поспешила домой сразу после того, как вышла из класса. Она не заботилась о своей домашней работе. Она включила телевизор и выбрала канал вещания.

Она заранее договорилась со своими семерыми маленькими бойфрендами о том, что все семеро из них посмотрят прямой эфир этим вечером и составят после него сочинение не менее, чем в двести слов!

Юю завопила от восторга, когда на экране телевизора появилась фигура ее гэгэ. Рыжий кот вяло прикрыл уши толстыми лапами, а несчастная утка могла только спрятать голову под крылья, стараясь, чтобы волшебный голос Юю не проник в ее уши.

Вдруг в коридоре послышался знакомый звук шагов — это возвращались с работы приемные родители Юю!

Время летело, и прежде чем она это осознала у них закончился рабочий день. Юю была очарована во время просмотра телевизора и совершенно забыла об этом. Она подлетела к телевизору, поспешно выключила его, закрыла крышку, бросилась обратно в свою маленькую спальню и села за письменный стол.

В результате, когда приемные родители Юю вошли в дом, они увидели Юю, сидящую прямо за своим столом. Ее учебник освещала настольная лампа. Она читала вслух, тщательно повторяя английские слова.

Приемная мать Юю вошла в ее комнату со стаканом молока и поставила его на стол.

Юю притворялась спокойной, когда она взяла молоко и начала его глотать.

Приемная мать Юю спросила: «Почему ты вернулась домой, не дождавшись, пока мы заберем тебя сегодня после школы?»

Юю быстро придумала оправдание, пока пила молоко: «Эм... это... У меня сегодня много домашней работы. Так что я хотела вернуться домой и начать делать домашнее задание».

Приемная мать Юю была раздражена, но в то же время нашла это забавным: «Я думаю, ты хотела пойти домой и посмотреть телевизор, а не делать домашнее задание. Я права?"

Нужно быть осторожным, играя с родителями в маленькие шутки. Было легко попасть в сердцебиение. Юю тут же надула губы и сделала обиженный вид: «Нет, это не так. Видишь, я выполнила целую страницу домашнего задания!»

Приемная мать Юю спокойно разоблачила ее ложь: «Но только сейчас, когда я дотронулась до телевизора, его спинка была еще горячей».

Юю: «...»

Когда приемная мать Юю увидела нечистую совесть дочери после того, как ее проступок был обнаружен, она беспомощно покачала головой: «Юю, я знаю, что ты хочешь посмотреть прямую трансляцию Всемирных юношеских игр. Нам незачем лгать». Она погладила Юю по макушке и сказала: «Давай, пошли! Мама и папа будут сопровождать тебя, чтобы посмотреть трансляцию, но после этого ты в качестве наказания перепишешь домашнюю работу по английскому языку три раза. Ты не должна снова лгать. Хорошо?»

Сердцебиение маленькой девочки было неустойчивым, подпрыгивая вверх и вниз по мере развития ситуации. Она радостно распахнула объятия и погрузила голову в объятия приемной матери.

Юю думала, что она определенно самый счастливый ребенок в мире! У нее был лучший гэгэ и лучшие родители!

...

То же самое произошло одновременно в другом углу города Хуачэн.

В бассейне средней школы Хуачэн № 1 члены команды по плаванию сгрудились на берегу, взволнованно глядя на прямую трансляцию на мобильном телефоне Хуан Елуня.

Когда на экране появилась высокая фигура Ли Чэна, они спонтанно произнесли ругательство.

Один из них воскликнул: «Бля! Наш Ли-гэ такой красивый»

Другой воскликнул: «Такой дерзкий! Наш Ли-гэ — это Sа » (буквально означает храбрый. В наши дни «Са» - это самая высокая дань соотечественницам со стороны народа Китая)

Кто-то зудящими руками намотал банное полотенце на швабру и высоко поднял ее, представляя, что это национальный флаг. Обходя бассейн, он подражал движениям Ли Чэна.

Тренер Ву Сюй нахмурился на их глупость, ненавидя железо за то, что оно не стало сталью: «Разве вы не можете тренироваться, как Ли Чэн? Вы все солдаты, обученные мной. Ли Чэн теперь капитан национальной сборной. А вы? Я прошу вас проплывать каждый день только три километра, а вы еще торгуетесь со мной. А? Вы действительно хотите разозлить меня и довести до сердечного приступа?!»

Все стыдливо опустили головы и растерянно разошлись. Они не смели зазнаваться перед тренером.

...

В магазине жареных цыплят на продовольственной улице.

Хью-гэ положил айпад на столешницу, лениво скрестил руки на груди и, держа во рту зубочистку, смотрел прямую трансляцию на экране.

За его спиной шипела и дымилась сковорода. Несколько куриных ножек и крылышек плавали на сковороде, их оттенок потемнел до обугленной черноты.

«Дядя, дядя, мои куриные крылышки сварились!» — сказал Вэй Хохо, стоя у окна и почесывая затылок.

Хью-гэ явно был официантом, но в нем не было и следа служебного духа. Он выплюнул зубочистку изо рта, оглядел Вэй Хохо и нетерпеливо спросил: «Как тебя зовут? Разве ты не говорил, что хочешь жареных во фритюре крылышек из кока-колы?

Он выудил несколько обжаренных во фритюре куриных крылышек из сковороды с маслом, бросил их на обеденную тарелку, взял горсть порошка чили и тмина и щедро посыпал их, прежде чем хлопнуть ими перед Вэй Хохо.

"Возьми это" Гигант чувствовал, что у этого маленького толстяка действительно нет зрения. Он имел наглость прервать его, когда тот смотрел прямую трансляцию Ли-гэ!

Вэй Хохо: «...» Он взглянул на угольно-черную жареную курицу, его глаза наполнились обидой!

Голос Хью-гэ был хриплым, когда он грубо сказал: «Кроме того, не называй меня дядей в следующий раз»

Вэй Хохо спросил: «Как мне тебя называть?»

— Зови меня дедушкой.

Вэй Хохо: «...»

Бедный маленький толстяк, спотыкаясь, вернулся к своему столику, неся жареные куриные ножки и роняя золотую фасоль.

"Брат!" Когда Вэй Хохо увидел своего двоюродного брата за столом, он сразу же пожаловался: «Официант, продающий жареных цыплят, такой мудак! Можешь преподать ему урок для меня?»

Вэй Ронг услышал, что было сказано, и заглянул на кухню. Когда его взгляд упал на Хью-гэ ‚ он стремительно втянул шею: «Ладно, ладно, ешь быстро, ладно?»

Ни за что! Кто позволил Хью-гэ не сражаться в одиночку? Позади него стояла дюжина братьев-подрывников во втором поколении. Если хотя бы один из них бросит 100 000 долларов в Вэй Ронга, он может раздавить Вэй Ронга до смерти!

На кухне Хью-гэ набрал номер владельца магазина. Их магазин был франшизой жареных цыплят. С тех пор, как Хью-гэ начал работать там официантом, хозяин ни разу не переступал порог этого отделения...

Телефон звонил всего около трех секунд, прежде чем на него ответили.

Хью-гэ: «Эй, босс? Это я»

Босс вежливо спросил: «О! Хью-гэ ‚ что я могу сделать для тебя?»

Хью-гэ: «Я думаю, что декор нашего магазина немного однообразен. Чего-то не хватает»

Босс: «Чего не хватает?»

Хью-гэ: «Стена немного пустая»

«Тогда я попрошу кого-нибудь переклеить обои?»

«Незачем»

— Тогда, может быть, повесить картины?

«Неа»

«... Как бы ты хотел, чтобы его украсили?»

В конце концов Хью-гэ раскрыл свое намерение: «С украшением было бы слишком много хлопот. Я думаю, что свободная стена, обращенная к кухонной двери, идеально подходит для установки ЖК-телевизора».

Босс: «...»

Хью-гэ: «Я уже настроен оптимистично (относительно результата). Нет необходимости брать большой. Давайте просто возьмем 80-дюймовый».

Босс: «...»

Хью-гэ: «Тебе не нужно беспокоиться о деньгах. Я сам куплю, но это все-таки твой магазин. Я подумал, что должен спросить твое мнение, прежде чем продолжить»

Босс ответил, как лакей: «Ничего, ничего. Хотя это мой магазин, Хью-гэ ‚ ты хозяин. Ты можешь повесить на стену все, что захочешь!»

Хью-гэ подумал про себя ‚ что босс был довольно хорош. Он с удовлетворением повесил трубку и подумал о пустой стене.

Хм... Как только новый телевизор был установлен, он мог собрать всех Маленьких тигров и посмотреть матч Ли-гэ, поедая жареную курицу в магазине!

…

Дом Сяо, блок 1, корпус А, община Хуэйхуан .

Было время ужина, но в столовой было тихо. За обеденным столом могли разместиться шесть человек, но сидели за ним только двое.

Несколько блюд небрежно поставили на стол. Пара промолчала. Если не считать случайного тихого стука кончиков палочек о посуду, в комнате царила оглушительная тишина. Тишина была ужасающей.

С тех пор, как Сяо Ичэн отправился в столицу для участия в зимнем лагере, общение между парой Сяо почти прекратилось. Они уже спали в разных кроватях и даже не здоровались при встрече. Они были больше похожи на незнакомцев, чем даже на соседей по комнате.

Приближался Праздник Весны, но в семье Сяо не было ни малейшей праздничной атмосферы. Другие жильцы того же этажа наклеили куплеты и повесили фонари за дверью, но Сяо были холодны изнутри.

У отца Сяо не было другого выбора, кроме как остаться дома, потому что в университете были каникулы. Он не мог жить в школе, как раньше.

Пара продолжала ссориться, и даже незначительное событие могло спровоцировать бурную ярость. После ссоры они быстро перешли в состояние холодной войны.

Отец Сяо поморщился, недовольно глядя на жареные овощи на тарелке. Он поднял шум и сказал: «Что именно происходит? Разве я не говорил не готовить с чесноком?»

Мать Сяо резко сказала: «Если это так, не ешь это. Я делаю это таким образом уже восемнадцать лет. Почему ты не высказался восемнадцать лет назад, если у тебя было мнение?»

Очевидно, это было что-то тривиальное, но когда столкнулись две альфы, даже самые маленькие вещи стали больше. Их брак был лишен каких-либо эмоций. Конфликт, разразившийся на этот раз, полностью обнажил все погребенные раны, которые гноились последние восемнадцать лет.

Их брак был в опасности. Он стоял на тонком льду и в любой момент мог рухнуть. Даже на этом этапе они отказывались использовать слово «развод», потому что были слишком горды собой, чтобы быть проигравшими в «распаде брака».

Тот факт, что у них был Сяо Ичэн, имел решающее значение. Он был идеальным наследником, шедевром, который добавит славы их престижу!

В комнате была неуютная тишина. Мать Сяо включила телевизор и переключилась на новостную станцию.

Выпуск новостей начался вовремя, в 7 утра, и уравновешенная вокализация диктора стала лучшим фоновым звуком. Они молча ели, слушая новости.

«Всемирные юношеские игры официально начались в столице Австралии сегодня в 19:00 по местному времени с пышной церемонии открытия... Китай выставил 568 участников на 18 крупных и 220 второстепенных мероприятиях».

Мать Сяо холодно усмехнулась: «Эти спортсмены — кучка болванов, сплошь мускулистые и безмозглые. Думаю, эти люди даже не знают, чему равно один плюс один»

Отец Сяо хранил молчание, хотя как университетский профессор он всем сердцем соглашался с утверждениями своей жены. Он наблюдал слишком много учеников из спортивной квоты, которые полагались на внеклассные занятия для получения дополнительных баллов в школе. Эти люди, с его точки зрения, были неграмотными идиотами, которые снизили оценки в школе. Дышать с ними одним воздухом означало заразиться той же инфекцией.

Новость быстро переросла в выступление на церемонии открытия. Сборная Китая вышла на стадион в сшитой на заказ форме и в унисон исполнила национальный гимн.

В кадре перед толпой появился высокий светловолосый парень с высоко поднятой головой и выпяченной грудью. Музыка будоражила, его шаги были быстрыми, и каждый шаг, который он делал на дорожке, был уверенным. С ослепительной улыбкой он поднял руки к зрителям, размахивая национальным флагом.

Оператор благосклонно относился к мальчику и дал ему несколько секунд отснятого материала. Его введение появилось в новостях в то же время.

«— На этот раз китайскую делегацию возглавляет Ли Чэн, капитан команды по плаванию. Ли Чэн, ученик средней школы № 1 Хуачэн, в этом году ему исполнилось 17 лет. Следует отметить, что Ли Чэн — омега. Он первый омега-капитан Национальной сборной по плаванию с момента ее основания...»

Хотя программа чтения новостей еще не закончила, отец Сяо уже шлепнул палочки для еды в руке. Он стучал по столу и сердито ругался.

«Абсурд! Позволить омеге быть знаменосцем? А еще он капитан национальной сборной по плаванию? В нашей стране нет людей? Как они могут позволить омеге выставлять себя напоказ в таком особом случае?»

Мать Сяо согласилась в необычном унисоне: «Ты прав. И хотя этот молодой человек явно китаец, его волосы выкрашены в золотой цвет. С первого взгляда можно сказать, что он не типичный омега. У него, должно быть, беспорядочная личная жизнь!» Она совершенно забыла, что Ли Чэн навещал их, когда Сяо Ичэн был не здоров.

На этот счет у пары было лучшее негласное соглашение. Они явно не знали Ли Чэна, но судили о нем по полу и цвету волос. Люди, которые не знали, подумали бы, что зомби Великой династии Цин выползли обратно из могилы.

Естественно, их критика была потеряна для Ли Чэна, который находился за десятки тысяч километров, и новости остались незатронутыми.

«Перед началом соревнований тысячи игроков со всей страны собрались в столице на двухмесячную закрытую тренировку...»

После этого пара Сяо не обращала внимания на новость.

Потому что их занимало слово «капитал».

Мать Сяо: «Кстати говоря, Ичэн уже давно уехал в столицу для участия в зимнем лагере, но он так и не перезвонил. Я не знаю, что с ним там случилось»

Удивительно, но отец Сяо был спокоен: «Не беспокойся о нем. Этот ребенок очень умный и знает, как позаботиться о себе. К тому же зимний лагерь закрыт, и о нем заботятся школьные учителя. Нет нужды беспокоиться».

— ...но я немного обеспокоена. Мать Сяо вспомнила, что у Сяо Ичэна было несколько незначительных разногласий с ними перед отъездом. Ичэн фактически бросил вызов мыслям отца Сяо, как прямому раку на их лице во время одного из таких случаев. После ссоры глаза Сяо Ичэна застыли от холода. Когда он смотрел на них, казалось, что он смотрит не на своих родителей, а на прохожих.

Мать Сяо решила найти время, чтобы позвонить Сяо Ичэну и узнать о его положении в зимнем лагере. Подчинялся ли он ее указаниям, чтобы угодить учителю, и упорно трудился, чтобы показать себя? Она попросила его постараться, чтобы его рекомендовали.

Отец Сяо задумался на некоторое время и вдруг сказал: «Поскольку приближается Праздник Весны, я думаю, мы могли бы также отправиться в столицу, чтобы найти его. Наша семья из трех человек должна провести Новый год в столице».

Сяо Ичэн, находившийся в столице, не знал, что его родители планировали нанести ему визит во время Праздника Весны.

В последнее время он сосредоточил всю свою энергию на рисовании. Он много раз был благодарен за свое первоначальное решение — он решил бросить вызов приказам своих родителей и отправиться в зимний лагерь Академии изящных искусств Хуаго. Несмотря на то, что он сильно рисковал, награды были огромными.

За исключением учительницы Цю Сянь, никто не понял, что он был хорошим художником за три года обучения в старшей школе. Он мог только оставаться один в пустом художественном классе и практиковаться снова и снова. Однако в зимнем лагере он не только получил наставничество от именитых педагогов, но и обменялся опытом со сверстниками. Сяо Ичэн был одаренным художником, который быстро развивался после получения рекомендаций.

Эми сначала была шокирована, а потом завидовала. Но сейчас не было ничего, кроме онемения...

Мир действительно был несправедлив. Как кто-то может выглядеть красиво, получать хорошие оценки в школе и быть гением в рисовании?! Самым важным аспектом было то, что у него был бойфренд в придачу!!

...

В это время бойфренд Сяо Ичэна был сосредоточен на подготовке к матчу.

Всемирные юношеские игры длились две недели, соревнования по плаванию проходили с третьего по восьмой день, всего шесть дней. FINA и оргкомитет долго ходили туда-сюда, выбирая время соревнований, чтобы обеспечить рейтинги после трансляции.

— Все предварительные матчи должны были пройти вечером, а все полуфиналы и финалы — утром.

Для азиатских спортсменов эти временные рамки были крайне неблагоприятными.

Между Австралией и Китаем существовала трехчасовая разница во времени. Матч начался в 9 утра, что соответствует 6 утра в Китае. Спортсмены должны были сдать кровь, поесть и размяться за три часа до гонки... То есть, Ли Чэн должен был вставать и готовиться в 3 часа ночи по китайскому времени.

Команда по плаванию прибыла в Австралию более чем за неделю до соревнований. Многие члены отряда изо всех сил пытались приспособиться к разнице во времени в течение первых двух дней после прибытия. Их циркадный цикл не мог приспособиться, что привело к лихорадке ряда спортсменов.

Ли Чэн был на высоте. Симптомы, которые он испытывал в начале эструса, исчезли после того, как он принял ингибитор. Он был полон энергии, скорее скользил, чем шел, и выражение его лица всегда было сияющим.

Согласно программе, индивидуальные соревнования будут проводиться в первые два дня, а командные эстафеты - в последние два дня.

Ли Чэн был как горячий нож сквозь масло вечером предварительного раунда на 200 метров. Он опередил второе место в той же группе по полной посадке, блестяще заработал первое место в группе и успешно прошел квалификацию с очень значительным преимуществом.

Когда результаты матча Ли Чэна появились на экране, другие игроки в той же группе, казалось, получили сильные пощечины, лишивших их дара речи.

Они посмотрели на Ли Чэна со сложными выражениями. Они не могли поверить, что омега может быть такой могущественной!

Прежде чем войти в воду, они заметили, что Китай прислал на соревнования омегу, и предположили, что, поскольку Китай не может воспитать превосходных пловцов вольным стилем, они могут послать омегу только для пополнения своих рядов — откуда они могли знать, что они те, кто придумал цифры?!

Ли Чэну было все равно, что думают эти неудачники. Это был всего лишь предварительный поединок, и он еще не использовал всю свою силу. Он ждал, чтобы поразить публику в финале.

Было неясно, повезло это или нет, когда Ли Чэн попал в группу с белым орангутангом в полуфинале на следующее утро.

Ли Чэн взглянул на список игроков и только тогда понял, что белого орангутанга зовут Александр. Он был почти двухметрового роста и имел крепкое телосложение. Похоже, он был баскетболистом, а не пловцом.

Австралия была доминирующей страной в скоростном плавании. В их команде было два участника, включенных в шорт-лист полуфинала на 200 м вольным стилем, и их дорожки были рядом с Ли Чэном.

Ли Чэн был зажат между двумя белокожими орангутангами. Больше всего раздражало то, что два орангутанга целенаправленно кричали на Ли Чэна, бормоча что-то на английском. Ли Чэн не мог понять ни единого слова.

Но Ли Чэну вообще не нужно было ничего понимать. Он мог сказать, что они не сказали ничего хорошего, просто взглянув на их жалкие раковые выражения.

Он был спокоен и расслаблен, не обращая внимания на двух нецивилизованных животных. Все, что он хотел сделать, это сосредоточиться на бассейне. Его не волновали расы людей, соревнующихся с ним.

Когда Ли Чэн подошел ближе, он заметил трудно поддающийся описанию резкий запах на теле Александра. Ли Чэн не мог определить, был ли запах приятным или отталкивающим. Похоже, он вылил на свое тело целую бутылку одеколона, чтобы материализовать этот тип биологического оружия. Это был странный запах.

Ли Чэн смотрел на Александра с подозрением, опасаясь, что его мозг болен. Даже если иностранцы по привычке обрызгивают себя духами, какой пловец будет распылять на себя столько одеколона во время соревнований? Запах исчезнет, как только они окажутся в воде.

Это было совершенно лишним.

Необычный запах длился всего несколько секунд, прежде чем рассеялся. Ли Чэн чихнул, потирая нос.

Ли Чэн был занят тем, что приводил в порядок свои плавательные очки и шапочку. Взгляд Александра был прикован к его затылку, в глазах затаилась злоба.

Десять участников заняли свои места на стартовой стойке после того, как помощник судьи дал им сигнал готовиться. Судья дал свисток, и десять пловцов почти одновременно стрелами полетели в воду!

Начальной фазы подводного плавания было достаточно для игроков с разными способностями, чтобы открыть пробел. Ли Чэн первым поднялся на поверхность и изменил свой стиль плавания, проплыв 15-метровую дистанцию с маской и трубкой за одно мгновение. Он порхал ногами и рубил воду руками. Его не заботили противники на двух полосах рядом с ним, вместо этого он сосредоточился на цели перед собой.

Соревнования по плаванию на 200 м на международных соревнованиях проводились в бассейне длиной 50 м. 200 м были эквивалентны плаванию на четыре длины. Ли Чэн приберег силы в первой половине гонки. Он контролировал свою скорость и удержался на третьей и четвертой позициях на первом круге.

Он не начал раскрывать свою силу до последней части гонки. Он преодолел оставшуюся длину после фантастического поворота сальто. Он оттолкнулся от стены и преодолел большую часть расстояния в одно мгновение! Первоначально он был третьим, кто перевернулся, но благодаря своей превосходной технике акробатического поворота он быстро поднялся на второе место в группе!

Ли Чэн заметил, что Александр на боковой дорожке ускоряется на последних 50 метрах. Они сражались друг с другом и вышли из полуфинала в финал.

К сожалению, Ли Чэн опоздал во втором тайме. В итоге Ли Чэн занял второе место в полуфинале с отставанием в 0,03 секунды.

Ли Чэн посмотрел на огромный экран после контакта со стеной. Он не терял времени даром, узнав свое имя. Он оттолкнулся от берега обеими руками и прыгнул на берег.

Однако когда его молчание отразилось в глазах Александра, это стало свидетельством проигрыша матча и разочарованного ухода.

Александр и его товарищи по команде сбились в кучу, шепча и произнося какие-то слова в стиле орангутана. Ли Чэн почти достиг зоны отдыха, когда резко остановился и раздраженно вернулся к бассейну.

Люди, впервые встретившие Ли Чэна, всегда недооценивали его из-за его пола и великолепного лица, но те, кто недооценивал его, в конце концов заплатили высокую цену. В конце концов, Ли-гэ нокаутировал головорезов ударом и пинком. На его теле была установлена аура крестного отца. Никто не смел смотреть ему в глаза, когда он молчал и становился торжественным.

Прежде чем Александр и его товарищи по команде покинули бассейн, Ли Чэн со спокойным лицом подошел к берегу, лишь снисходительно глядя на противника, который все еще купался в бассейне.

Глаза омеги были надменными и сострадательными, как будто он смотрел на слабого муравья, которого в любой момент могли затоптать насмерть.

Никогда раньше на Александра так не смотрели. Его тело охватила необъяснимая дрожь, но он тут же почувствовал злость — злость из-за того, что «боялся» омеги из Китая!!

Александр: «Ты...»

«Послушай меня, — оборвал его Ли Чэн, указывая на бассейн у него под ногами, — это бассейн; здесь проводят соревнования, а не гадят ртом! А если я китаец? Какая разница, если я омега? Ты никогда раньше не видел потрясающего омегу с желтой кожей? Не проблема! На этот раз я позволю тебе увидеть и научиться расширять свой кругозор. Просто подожди, пока не завершится финал. Когда ты придешь в слезах, чтобы извиниться передо мной, посмотри, узнает ли этот папа такого глупого сына, как ты!»

Когда Ли Чэн сделал выговор Александру, он сделал это по- китайски, которого Александр совсем не понимал. Но, увидев презрение в глазах Ли Чэна, он понял, что тот имел в виду.

Ли Чэн: «Что случилось? Ты не понимаешь? Это не имеет значения. Папа заменит на то, что ты поймешь... «

Омега сиял, когда он ругал: «—НАХУЙ. Теперь ты понял? Лао-цзы сказал: «НАХУЙ».

...

Ли Чэн и тренер Ю переиграли полуфинальный матч и вернулись в свои общежития, чтобы отдохнуть в конце матча.

Все соревнования по прыжкам в воду были запланированы на вторую половину дня. Чэн Мяо нигде не было в общежитии, и комната была пуста. Ли Чэн воспользовался ситуацией, позвонив своему парню.

Сяо Ичэн отправил свои поздравления в WeChat еще в конце соревнований Ли Чена, а затем фотографию — Сяо Ичэн сделал эскиз для Ли Чена, изображая его героическую фигуру, прыгающую в воду со стартовой колодки.

Ли Чэн был вне себя от радости и сразу же набрал видеовызов. У Сяо Ичэна был обеденный перерыв, и он ответил на звонок в считанные секунды.

— Привет, — весело поприветствовал его Ли Чэн. Он только что вышел из душа, и его волосы были мокрыми. Он надел на голову повязку, демонстрируя гладкий лоб и острые милые черты лица. Поскольку он долгое время не подкрашивал свои волосы, корни его светлых волос стали черными, но они все еще были привлекательными.

— Ты видел прямую трансляцию? — спросил Ли Чэн.

Сяо Ичэн, естественно, хотел продемонстрировать свою преданность перед своим парнем: «Конечно. Я специально завел будильник на 5:30 и смотрел матч своего ЧэнЧэна ровно в 6 утра».

Ли Чэн снова был взволнован, и он неожиданно щеголял в своем изобилии: «Ну! На самом деле в полуфинале смотреть было нечего. Это было просто для квалификации. Я не старался изо всех сил».

Сяо Ичэн кивнул: «Конечно. Это естественно. Благодаря способностям нашего ЧэнЧэна ты можешь занять второе место в группе, даже если не приложишь всю свою силу. Если ты используешь всю свою силу, ты, несомненно, выиграешь чемпионат мира».

Кому не нравится, когда другие извергают радужные газы? Особенно, когда источником радужных пуков был твой любовник. Мех Ли Чэна был приглажен. Само собой разумеется, что он был вне себя от радости.

Он сидел на кровати, обхватив ноги руками, его пальцы инстинктивно играли с пальцами ног. Его пальцы ног были белыми, а кожа покрылась морщинами из-за того, что он так долго находился в воде. Он не мог не протянуть руку и не коснуться их.

Сяо Ичэн смотрел на очаровательные пальчики Ли Чэна, надеясь, что он сможет протянуть руку и поиграть с ними.

Альфе пришлось приложить немало усилий, чтобы отвести взгляд от пальцев ног омеги.

Сяо Ичэн спросил: «Кстати, я видел, как ты вернулся в бассейн после матча и разговаривал с игроком на следующей дорожке, когда смотрел прямую трансляцию. Этот человек занимает первое место в вашей группе? Что именно ты сказал?

Микрофоны не могут быть установлены в воде. Благодаря своим острым глазам Сяо Ичэн заметил действия Ли Чэна, пока камера перемещалась по бассейну.

Видя, как общаются спортсмены из двух разных стран, другие могли подумать, что у них хорошие отношения, но Сяо Ичэн понимал Ли Чэна и интуитивно знал, что все не так просто.

Веки Ли Чэна опустились, а его рот надулся так сильно, что почти достиг неба.

«Первое место в группе — это нехорошо!» Он не мог удержаться от того, чтобы пожаловаться своему парню. «Это тот белый орангутанг, который раньше издевался надо мной!»

Ли Чэн проворчал и снова рассказал историю. Чем дольше он говорил, тем больше бесился: «Ты не считаешь такого парня глупым? Его надо посадить в зоопарк и заставить до конца жизни питаться одними бананами!»

Чем дольше он слушал, тем серьезнее становилось отношение Сяо Ичэна: «Я не ожидал, что ты встретишь такого ненавистного человека на международном турнире... Но, ЧэнЧэн, ты должен проявлять осторожность. С ужасным характером этого парня невозможно сказать, какие трюки он выкинет».

«Помимо того, что он мерзкий, он еще и деньги сжигает!» Ли Чэн проворчал: «Он на самом деле намазал свое тело духами перед тем, как войти в воду! Черт, этот запах так сногсшибателен! Это не приятно и не противно. Мне интересно, не опрокинул ли он флакон одеколона, чтобы вызвать у меня головную боль».

«Духи?»

«Да, воняет, но быстро выветривается. Он исчез менее чем за 30 секунд»

«...» пробормотал Сяо Ичэн с удивленным лицом, «ЧэнЧэн, это не должны быть духи»

«Хм? Что еще это может быть? Это не может быть шампунь. Большой парень, использующий что-то такое ароматное на своем теле, действительно...» Прежде чем он закончил говорить, Ли Чэн наконец отреагировал.

Его рот широко раскрылся от шока, затем он моргнул, недоверчиво заявив: «...Нет, этого не может быть, не так ли? Он сумасшедший?»

«Он не сумасшедший. Он знает, что ты омега, поэтому специально напал на тебя» Сяо Ичэн торжественно сказал: «Он намеренно использовал феромоны, чтобы напасть на тебя, пытаясь повлиять на тебя до начала матча»

«...» Ли Чэн долго сидел безучастно перед камерой, не в силах говорить, потому что правда была слишком странной.

Феромон, будь то альфа или омега, должен был удерживаться в организме и не мог свободно высвобождаться, чтобы воздействовать на других, в соответствии с общественным порядком и хорошими обычаями общества. Однако после физических упражнений повышалась температура тела, учащалось сердцебиение, а у некоторых людей подсознательно выделялись феромоны. В ночных клубах и барах некоторые люди целенаправленно выпускали феромоны, чтобы соблазнить других.

Для спортивных арен было четко оговорено, что феромоны, воздействующие на спортсменов другого пола, не могут выделяться ни при каких обстоятельствах. Говорили, что феромоны между АО никогда не были абсолютно «подавлены» или «заторможены», но всегда «соблазнялись» или «соблазнялись». Высвобождение феромона в определенной степени повлияло на соревновательный статус спортсменов другого пола.

Много лет назад омега-спортсмен приближался к периоду течки, но не вводил ингибиторы. Течка внезапно разразилась во время матча. Сладкий и тяжелый аромат феромонов повлиял на всех альфа-игроков в одном соревновании. В итоге первые три места в конкурсе отобрали бета-игроки...

После этого инцидента правило «Не выпускать феромоны на поле» стало черным по белому правилом, которое было прописано в регламенте соревнований.

Но Александр открыто нарушил правила!

Если бы не инъекция ингибитора несколько дней назад, что сделало его особенно нечувствительным к альфа-феромонам, Ли Чэн был бы обманут Александром в тот день!

— Черт, он слишком бессовестный! Ли Чэн был в ярости. Оглядываясь назад, Александр и его товарищи по команде преднамеренно окружили Ли Чэна слева направо перед матчем, явно обойдя его с фланга.

Ли Чэн был настолько сосредоточен на матче, что вообще не замечал их мелких движений. Им почти удалось его обмануть.

Сяо Ичэн: «Ты должен как можно быстрее уведомить своего тренера и сообщить об этом в оргкомитет. Ты не можешь просто позволить ему сойти с ума».

Но Ли Чэн понял, что у него нет доказательств, а альфа-феромон уже через несколько часов полностью рассеялся. Австралия была принимающей страной и определенно отдавала предпочтение своим спортсменам...

Когда все эти факты были рассмотрены, казалось, что Ли Чэн мог вынести только эту потерю.

Но был ли Ли Чэн из тех людей, которые спокойно проглотят потерю?

Нет, он никогда не был таким человеком.

Цель незаконного выброса феромонов Александром заключалась в том, чтобы повлиять на игровое состояние Ли Чэна.

Тогда Ли Чэн покажет ему свой истинный игровой статус — теперь Ли Чэн намеревался не только выиграть чемпионат, но и побить мировой рекорд среди мужчин на дистанции 200 метров вольным стилем!!

Он хотел растоптать этого белого орангутанга раз и навсегда.

Ли Чэн сообщил об инциденте тренеру Ю, которая восприняла это очень серьезно и быстро проинформировала об этом лидера делегации. Руководитель делегации пожаловался в оргкомитет и осудил поведение австралийского спортсмена Александра.

Однако, как и ожидал Ли Чэн, из-за того, что Ли Чэн не сообщил о проблеме судье, когда она возникла, теперь, когда матч закончился, не было никаких доказательств, и этот вопрос можно было только оставить позади.

Мало того, оргкомитет дошел до того, что подлил масла в огонь: выдали уведомление, вызвали в офис тренеров и двух спортсменов от каждой команды и потребовали, чтобы все общались лично, добавив: «Дружба приходит первой, конкурентоспособность второй. Разрешайте любые конфликты и устраняйте любые недоразумения как можно скорее»

Когда Ли Чэн прочитал уведомление, он чуть не рассмеялся от ярости. Недоразумение? Какое недоразумение? Австралийские спортсмены на поле атаковали его феромонами. Это уже было откровенной провокацией. Надеялись ли они, что он будет великодушен и скажет: «Это не имеет значения»?

Австралийский оргкомитет мог только попытаться сгладить ситуацию из-за участия Александра.

Ли Чэн просто не присутствовал на смехотворном посредническом совещании. Тренер Ю посоветовала ему усердно тренироваться, и она представляла его на собрании.

В результате тренер посинела, когда вернулась. Затем выяснилось, что тренер австралийской команды по плаванию выкрикивал напыщенную тарабарщину, утверждая, что Ли Чэн намеренно подставил спортсмена! Ли Чэн затаил обиду, потому что два игрока ранее конфликтовали. Ли Чэн финишировал вторым в полуфинале, поэтому он был недоволен и целенаправленно брызгал грязной водой, чтобы ложно обвинить австралийских спортсменов.

Тренер даже «великодушно» сказал такие слова: «Я знаю, как омега, Ли Чэн очень много работал, чтобы попасть сюда. Но конкурс самый беспристрастный. Он не должен вымещать свою ярость на невиновном альфа-участнике только потому, что проиграл матч, не так ли?»

Тренер Ю сразу же отчитала его, услышав такие нелепые слова.

Игры проходили в Австралии, и организаторы отдавали предпочтение своим участникам, даже соглашаясь с тренерской риторикой!

Это действительно было гнездо змей и крыс. Как тренер Александра мог быть уважаемым человеком, если он выращивал такой мусор  как Александр?

Тренер Ю не скрывала этих выговоров от Ли Чэна. Ли Чэн был так взбешен, услышав их, что его волосы встали дыбом.

«Ли Чэн, ты знаешь, почему я выбрала тебя капитаном команды по плаванию?» — спокойно заметила тренер Ю, сев напротив Ли Чэн.

Ли Чэн был ошеломлен, потому что... он не особо задумывался над этим вопросом.

Ли Чэн был омегой и выделялся из-за своего пола. Все смотрели на него, желая своими глазами увидеть, сможет ли этот омега бросить вызов традициям и совершить чудо.

«Разве это не из-за моего выдающегося выступления?» — спросил Ли Чэн.

Тренер Ю: «Ты не единственный в команде по плаванию, у кого отличные результаты. Результаты Чжоу Цзяня также превосходны. Он, как и ты, фаворит на победу в чемпионате и альфа. Если бы я хотела найти кого-то надежного, Чжоу Цзянь, несомненно, был бы более надежным, чем ты».

— Итак, почему...

— Потому что ты не признаешь поражения. Тренер Ю пристально посмотрела на Ли Чэна. «Ты омега с самым пылким стремлением к победе, которую я когда-либо видела. Некоторые люди, у которых есть огромное желание победить, — жестокие неудачники. Они становятся параноиками и склонны мудрить. Ты, с другой стороны, не будешь. Твое стремление к победе не порождает ненависти. Наоборот, сильно убеждает людей. Все будут верить, что ты должен стать чемпионом, пока они смотрят тебе в глаза».

Тренер Ю вспомнила первый день тренировочного сбора, когда Ли Чэна приняли в команду по плаванию. Он нравился всем, будь то альфа или бета. В его телосложении была естественная сплоченность, которая заставляла людей инстинктивно следовать за ним, чтобы двигаться вперед.

Тренер Ю тогда решила, что Ли Чэн будет лучшим кандидатом на роль капитана.

«Помни свою нынешнюю ярость и нежелание, Ли Чэн. Вокруг тебя будет рой клеветников, прежде чем ты встанешь на трибуну... Ты должен идти вперед. Не сдавайся. Ты будешь чемпионом мира».

Ли Чэн торжественно кивнул.

Я буду. Я обязательно буду!.

…

Пока тренер Ю и Ли Чэн разговаривали по душам, настроение в общежитии австралийских игроков на другой стороне было особенно напряженным.

Александр сидел на кровати в общежитии, когда заметил, что его тренер толкнул дверь и поприветствовал его.

Он также не явился на заседание посредничества. Тренер приказал ему вести себя прилично и ждать в общежитии. Он мог только проводить долгое время, лениво играя со своим телефоном.

«Тренер, как прошла посредническая встреча?» — спросил Александр.

«Я сообщил оргкомитету, что у омега-игрока ранее были с вами разногласия. На этот раз он проиграл матч и был ожесточен, поэтому ложно обвинил тебя» -  ответил главный тренер сборной Австралии по плаванию.

— Поверил ли этому оргкомитет?

«Конечно, — сказал тренер. — У этого омеги нет никаких улик. Ничего не произошло, конечно, потому что нет доказательств».

Александр рассмеялся и с гордостью сказал: «Да!»

— Давай, попридержи немного для меня! — гневно выругался тренер. «Ты сошел с ума? Я не собираюсь останавливать тебя, если ты будешь драться один на один, но почему ты хочешь делать это на поле?»

Александр выразил свое недовольство, сказав: «Мне действительно нужно оправдание, чтобы не любить его? Разве китайцы не специалисты по прыжкам с платформ? Почему, будучи китайским омегой, он захотел соревноваться в скоростном плавании, а не в прыжках в воду? Ранее скоростное плавание было прерогативой альфы. Я не хочу, чтобы вокруг меня суетилась желтая обезьяна. Это противозаконно?»

«Желтая обезьяна? Почему бы тебе не посмотреть выступление этой "желтой обезьяны"? Он всего на 0,03 секунды медленнее тебя! Александр, а ты знаете, почему оргкомитет отдал тебе предпочтение?» — спросил тренер с пепельным лицом.

— Потому что нет доказательств.

«Нет, это потому, что председатель оргкомитета — мой старый коллега! А ты будущий чемпион, которого я им обещал!» Лицо тренера стало совершенно черным. «Ты создал слишком много проблем, Александр. Если ты продолжишь вести себя высокомерно и проиграешь чемпионат, уверяю тебя, оргкомитет больше никогда тебя не защитит!»

Александр нахмурил брови, его лицо мгновенно стало неприятным.

Азиатский омега думал, что сможет позариться и украсть чемпионство? Он заставит омегу, который преувеличивал свои способности, рыдать, выбираясь из бассейна!

...

Ли Чэн был оптимистичен и был в фантастической форме на третий день официальных соревнований. Он не позволил гнусному поведению Александра повлиять на него.

Часы, предшествующие финалу, пролетели в мгновение ока. Ли Чэн был занят ходьбой по кругу под руководством тренера после завтрака, разминки и регистрации участников.

График был крайне плотным. Четыре коротких индивидуальных соревнования должны были состояться в один и тот же день. Матчи мужских и женских команд будут пересекаться.

Ли Чэн и несколько других участников соревнований на короткие дистанции тихо сидели в углу гостиной. Они молча корректировали свои состояния, не разговаривая друг с другом.

Неподалеку собрались австралийские спортсмены, самонадеянно и шумно шутя. Пока они разговаривали, они показывали на китайских спортсменов, а Александр нагло разглядывал обнаженное тело Ли Чэна, делая в его сторону разные нецензурные жесты.

Ли Чэн закрывал глаза на все. Он знал, что Александр намеренно раздражает его, поэтому не мог попасть в его ловушку.

На стене холла был установлен массивный экран для трансляции матчей на стадионе.

Соревнования на короткие дистанции по другим стилям плавания вскоре закончились. Поведение Ли Чэна было напряженным, когда он смотрел на количество медалей, отображаемых на экране.

...

Сборная Китая по плаванию потерпела неожиданное поражение в этом соревновании. Игроки были молоды и впервые в жизни ехали за границу, чтобы принять участие в соревновании такого мирового уровня. Было неизбежно, что они будут волноваться, и это мешало их работе.

Очевидно, что в некоторых видах они могли выйти в финал, но допустили грубые ошибки в полуфинале и не прошли отборочный этап; в других они могли выиграть медали, но не дотянули до подиума.

В результате китайская сборная по плаванию еще не была «в деле»! Не было не только золотой, но и бронзовой медали!

В этих условиях Ли Чэн, как фаворит команды на победу, подвергался сильному давлению.

Он был капитаном команды по плаванию. Если бы он выиграл чемпионат, то, естественно, улучшил бы командный дух и стал бы образцом для подражания для всех; тем не менее, если бы он не выиграл чемпионат, а вместо этого получил серебряную или бронзовую медаль, он был бы...

Другие члены команды по плаванию прибыли в зал, чтобы поболеть за Ли Чэна, когда начался забег на 200 метров вольным стилем среди мужчин. У тренера Ю было серьезное выражение лица. На нее давили руководители Спортивного бюро как на «командира» команды по плаванию. До этого момента у команды по плаванию были плохие результаты. Ей приходилось иметь дело с большим давлением, и она не могла позволить своим игрокам чувствовать то же самое.

Тренер Ю настаивала: «Сохраняй самообладание, Ли Чэн. Не имеет значения, как плавают другие люди; все, что имеет значение, это то, что ты плывешь в соответствии со своим собственным ритмом».

Членам команды не хватало позитивного настроя тренера, и их эмоции переплетались одна за другой. Чжоу Цзянь не решался заговорить с Ли Чэном, как будто Ли Чэн находился не на игровом поле, а на месте казни.

— Не беспокойтесь, -  Ли Чэн протянул руку и погладил по голове рыдающего члена команды. Его глаза словно светились огнем, а слова были безошибочно тверды: «Я выиграю чемпионат в этом матче!»

…

Телефон под подушкой Сяо Ичэна мягко завибрировал, прозвонил будильник в шесть часов утра.

Он проснулся мгновенно, его глаза были ясными, и без какой-либо дезориентации после пробуждения.

Он выключил будильник и перевернулся, чтобы мягко встать с кровати, не нарушая сон соседа по комнате.

Все студенты зимнего лагеря Академии изящных искусств должны были проживать вместе в кампусе, и верхние и нижние кровати в восьмиместной комнате общежития были довольно тесными. Это был первый раз, когда Сяо Ичэн жил в студенческом общежитии, но он хорошо приспособился и быстро познакомился со своими соседями по комнате.

Он проснулся рано, пока его соседи по комнате крепко спали. Он достал телефон, забыл освежиться, надел пуховик и выполз из комнаты, направляясь в коридор общежития.

Финал Ли Чэна на 200 м стал историческим событием. Сяо Ичэн завел будильник и встал пораньше, чтобы посмотреть прямую трансляцию.

В коридоре не было отопления и было ужасно холодно. Сяо Ичэн втянулся в пуховик и застегнул молнию.

Он запустил приложение с новостным видео, надел наушники и переключился на спортивный канал. Ведущий удаленно связался с комментаторами на месте происшествия, чтобы проанализировать статус соревнований.

Комментаторами соревнований были мужчина и женщина. Мужчина был старшим спортивным аналитиком, а женщина — известной спортсменкой на пенсии. Они обсуждали матчи дня, их тон был немного мрачным.

«Сборная Китая сегодня выступила плохо и проиграла в первом матче», — прокомментировал аналитик-мужчина. «Очень плохо, что некоторые игроки, которые могли выиграть медали, допустили ошибки».

«На самом деле я могу понять их беспокойство», — добавила женщина-комментатор. «Мне только исполнилось 18 лет, когда я приняла участие в своем первом международном соревновании. Я была вдали от дома и заметила на месте происшествия очень мало китайских зевак. После первого матча я рыдала на руках у тренера, выходя из бассейна. Я благодарна, что тренер не бросил меня в то время»

«Следующий матч — 200 метров вольным стилем среди мужчин». Ведущий поинтересовался: «Ли Чэн — игрок, который привлек много внимания пользователей сети. Каковы, по вашему мнению, шансы на то, что Ли Чэн выиграет чемпионат?»

Несколько секунд оба комментатора молчали.

Аналитик-мужчина проявил инициативу: «В этом году Ли Чэну исполняется 17 лет. Его возраст как спортсмена - это когда его физическая форма только начала расцветать и еще не достигла своего пика. Пиковый возраст пловца составляет от 22 до 25 лет. Однако это основано на данных альфа- и бета-спортсменов. Ли Чэн — единственный в своем роде омега-скоростной пловец. Мы не знаем, какие у него будут результаты в этом соревновании».

Хотя он и не заявил об этом прямо, его тон указывал на то, что он не настроен оптимистично.

Ведущий: «По имеющейся у нас информации, после того, как команда по плаванию назначила капитана, в Спортивном бюро было много споров о том, может ли Ли Чэн быть капитаном. Однако главный тренер сборной по плаванию убедил руководителей Спортивного бюро сделать Ли Чэна не только капитаном команды по плаванию, но и знаменосцем во время церемонии открытия».

Женщина-комментатор резко заявила: «Мои мнения полностью противоположны. На мой взгляд, у Ли Чэна вид чемпиона. Чуть не забыл упомянуть, что в первый раз, когда я участвовал в международных соревнованиях, я была в команде под руководством тренера Ю. Она тренер с обширным опытом, видением и полной верой в членов команды. Было невероятно, чтобы мне дали возможность участвовать в другом турнире после моего первого выступления на поле. Тренер Ю, с другой стороны, оставалась твердой, несмотря на распространенное мнение, и предложил мне еще один шанс. В конце концов, я выиграла чемпионат во втором матче и постепенно добрался до настоящего... Я считаю, что в сопернике Ли Чэне должно быть что-то уникальное» Поскольку матч еще не начался, Женщина-комментатор выразила чувства Сяо Ичэна. Он прекрасно понимал, что Ли Чэн теперь главная надежда команды на победу в чемпионате. Он хотел, чтобы больше людей поверили в него, поддержали и стали свидетелями его восхождения на вершину.

Вскоре должен был начаться матч.

Воздушная связь между студией и комментаторами была прервана, и весь экран переключился на сцену соревнований.

Голоса комментаторов и мужчин стали торжественнее.

«Наконец-то пришло время спортсменам выйти на стадион. Австралия — сильная страна в скоростном плавании. Австралию представляют три из десяти финалистов. Мы видим, что вся аудитория состоит из австралийцев».

Режиссер переключился на бассейн. Как и сказал комментатор, весь зал был почти полностью покрыт австралийским флагом.

«В 6 утра по местному времени сборная Китая по плаванию соревнуется на выезде. Нарушение биологических часов повлияет на их работу». Женщина-комментатор сделала короткую паузу. «Ли Чэн занял второе место в полуфинале и сейчас находится на шестой дорожке. Александр, уроженец Австралии, находится в пятой полосе слева. Среди нового поколения австралийских игроков он хорошо известен как спортсмен вольным стилем на короткие дистанции. Это не первое его участие в международных соревнованиях»

Камера направилась к выходу из гостиной. Несмотря на то, что игра еще не началась, Александр заранее поднял австралийский флаг, как будто уже выиграл чемпионат. Он с триумфом вышел из зала, махнув рукой зрителям во все стороны, вызвав бурю аплодисментов.

Ли Чэн был вторым человеком, появившимся на поле.

Ли Чэн находился во «вражеском стане», и черноволосых и темноглазых соотечественников в зале почти не было, но он оставался спокойным и уверенным. Он был одет в спортивную куртку и выглядел как генерал в боевом облачении.

Сяо Ичэн неосознанно вытянул пальцы и погладил экран, его кончики пальцев прошлись по улыбке Ли Чэна в уголке рта, как будто он действительно прикоснулся к своему возлюбленному.

Ли Чэн остановился у стартового блока шестой дорожки, снял куртку и тапочки, надел шапочку для плавания и очки и потряс руками и ногами.

Александр, стоявший на пятой полосе, повернулся лицом к Ли Чэну. Они ничего не сказали друг другу, но камера четко зафиксировала столкновение их взглядов.

"Ой! Похоже, между двумя игроками сильно пахнет порохом», — воскликнул комментатор-мужчина.

Наблюдательница: «Их результаты в полуфинале отличались всего на 0,03 секунды. Ли Чэн представляет серьезную угрозу для Александра»

— Александр альфа?

«Да, на этот раз австралийская команда по плаванию прислала полный альфа-состав».

«Я уверен, что Ли Чэн находится под большим давлением».

В продолжение темы два комментатора добавили еще несколько замечаний. Турнир, наконец, должен был начаться.

Когда прозвучал предварительный свисток, десять соперников вышли на стартовую колодку и заняли исходные позиции, а через десять секунд судья официально дал стартовый свисток!!

Десять конкурсантов вошли в воду одновременно на глазах у зрителей!!

Невооруженным глазом скорость поймать было сложно!

Все комментаторы начали говорить одновременно.

«Ли Чэн очень хорошо показал себя на скорости быстрого взлета, что значительно лучше, чем его показатели во внутренних соревнованиях», — сказала женщина-аналитик.

Наблюдатель-мужчина: «У Ли Чэна свой темп. Мы видим, что он сейчас на второй позиции, на расстоянии половины вытянутой руки позади Александра, который идет первым, а третий — канадец, который недалеко отстает от Ли Чэна; отлично, Ли Чэн коснулся стены и развернулся!»

"Красивый! Это потрясающе!» Когда она продолжила, женщина-аналитик стала более оживленной: «Ли Чэн — омега, и его взрывная сила немного уступает силе альфы, но его технический уровень чрезвычайно высок. Его реакция при взлете и скорость поворота в кувырке исключительно быстры, а его техническое мастерство является самым высоким среди игроков его возраста».

Заплыв на 200 м вольным стилем был невероятно быстрым. В финале ни один спортсмен не сдерживал свои силы, напрягаясь с самого начала. Они продемонстрировали свои истинные способности, гоняясь друг за другом и приближаясь к финишу.

Ли Чэн во второй раз ударился о стену, проплыв 100 метров, и обернулся. В правом верхнем углу экрана отображались результаты ударов трех лучших участников о стену одновременно. В этот момент разница между Ли Чэном и первым местом Александра составляла всего 0,01!!

0,01, только 0,01!!

Женщина-комментатор взволнованно воскликнула: «О,01 секунды!!! Ли Чэн!! Ли Чэн!!! У тебя есть это, у тебя есть это, у тебя есть эта медаль!!!»

Пока Ли Чэн поддерживает эту скорость, он может получить по крайней мере серебряную медаль!!

Это будет первая медаль сборной Китая по плаванию на этих соревнованиях!!

Комментатор-мужчина тоже был взволнован: «Участник Ли Чэн начал ускоряться, его ноги быстро двигались в воде. Он идет очень хорошо, он делает замечательно. Ли Чэн ускоряется, Александр тоже ускоряется, это последние 70 метров, 60 метров, последние пятьдесят метров!!»

Глядя в телевизор, Сяо Ичэн не мог не затаить дыхание. Он не мог дышать, и все его внимание было приковано к крошечной фигурке на экране.

Сверху камера открыла широкий вид на весь бассейн. 10 участников уже разделились, а два спортсмена на пятой и шестой дорожках посередине вырвались вперед, лидируя с полным положением тела и открывая потрясающую форму «Л» с другими игроками!

Слишком быстро, они плыли слишком быстро.

Ли Чэн поочередно поглаживал свои руки. Он был примерно на десять сантиметров ниже Александра, поэтому длина его руки также была короче, из-за чего он преодолевал значительно меньшее расстояние с каждым ударом, чем Александр. Он мог только ускорить движения рук и ног. С камеры казалось, что он парит над морем, а не плывет! Он скользил вверх и вниз по воде на руках, которые служили ему крыльями!

Это были последние пятьдесят метров, последние пятьдесят метров, и Ли Чэн врезался в стену и в последний раз обернулся!

Он превзошел своего соперника яростным ударом ноги, продемонстрировав навыки, отточенные десятками тысяч упражнений!!

Да, Ли Чэн был на первом месте!

«Он превзошел Александра!!» Диктор чуть не закричала, хрипло сказав: «Ли Чэн прыгнул на первое место с этим последним кувырком!!! Ли Чэн!!! Высшее место!!! Пойдем!!! Торопись!!!!"

Это, однако, было не единственным сюрпризом Ли Чэна для толпы.

Когда Ли Чэн был всего в пятидесяти метрах от финишной черты, он понятия не имел, что в то же время перед его рукой появилась невидимая желтая линия!

Эта желтая линия была невидима для участников и зрителей на стадионе. Это могли видеть только толпа и комментаторы, сидящие перед экраном телевизора.

Это была рекордная линия.

Желтая линия записи представляет лучшие результаты, зафиксированные во время соревнования. Конечной целью каждого спортсмена было не выиграть чемпионат, а побить невидимый рекорд; побить рекорд, а затем обновить его своими результатами! Затем, их имена вписывались в историю соревнований.

Сяо Ичэн сжал кулаки и невольно напрягся перед экраном телефона.

Это был официальный рекорд... Это был официальный рекорд... Его ЧэнЧэн был на грани того, чтобы побить мировой рекорд этого события!

Европейский игрок, который в одночасье стал звездой, установил рекорд восемь лет назад. Теперь этот спортсмен стал всемирно известным «чемпионом по сбору урожая» со множеством олимпийских золотых медалей в кармане.

Если бы Ли Чэн смог побить мировой рекорд, значит ли это, что он продолжит восхождение в будущем, в конце концов ступив на пьедестал Олимпийских игр и став центром внимания общественности?

40 метров, 30 метров, 20 метров...

Ли Чэн приближался к желтой линии...

«Давай, Ли Чэн!!!» — закричал диктор-мужчина хриплым голосом. «Ты почти у цели!!! Ли Чэн!!!!! Это всего лишь половина руки.........всего одна ладонь, половина ладони — превосходно! Он превзошел рекорд!!! Ли Чэн побил мировой рекорд!»

Ли Чэн установил новый мировой рекорд!

Ли Чэн набрал еще одну скорость и толкнулся к краю, вся его правая рука пересекла желтую линию. Он также коснулся стены в то же самое время!!

Ли Чэн побил мировой рекорд, установленный европейским спортсменом восемь лет назад, на полной дистанции рук и выиграл этот тяжелый турнир!!

Все члены китайской команды по плаванию обнимали друг друга в гостиной, и практически все плакали. Это были счастливые слезы. Сборная Китая по плаванию, наконец, завоевала медаль на Всемирных юношеских играх, золотую медаль, которая побила мировой рекорд соревнований!

Ли Чэн вышел из воды в бассейне. Прежде чем он успел даже взглянуть на экран, он услышал хор голосов, кричащих: «Поздравляем! У нас новый мировой рекорд!»

Несмотря на свой плохой английский, он мог понять эти три слова!!

Его глаза недоверчиво расширились, и он слегка вздрогнул в воде. Он отдал всего себя в этом матче, и, зная, что Александр набирает силу, ему оставалось только стремиться наверстать упущенное.

Он не только догнал и перегнал его, но и побил мировой рекорд!!

У него не было времени беспокоиться о выражении лица побежденного генерала. Все его существо было окутано блаженством.

Он... он действительно победил.

Он действительно добился своего!

…

Семнадцать лет назад на воде родился мальчик, и море было его домом.

Восемь лет назад мальчик навсегда потерял родителей, но мечту о плавании не утратил.

Пять лет назад он взял на себя задачу купить сладости для своей младшей сестры и впервые участвовал в соревнованиях по плаванию, чтобы заработать бонусные деньги.

Три года назад он дифференцировался в омегу. Несмотря на то, что никто не относился к нему оптимистично, он упорствовал в своей карьере.

Этот мальчик-омега теперь был на вершине мира. Он развеял все предубеждения, подозрения и опасения. Своей собственной силой он продемонстрировал, на что способен.

Его имя будет вписано в анналы этого события, и его имя станет непревзойденным рекордом.

Новые участники будут преследовать желтую линию, которую он представляет, на каждом будущем соревновании.

Он был достоин звания чемпиона мира.

Его имя будет помнить весь мир.

— Его зовут Ли Чэн.

...

Столица Китая.

Сяо Ичэн увидел результаты Ли Чэна и сверкающую золотую медаль, появившуюся перед его именем на большом экране.

Альфа усмехнулся и пробормотал: «Мой парень потрясающий. Если я не буду усердно работать, я не буду достоин его».

Ли Чэн прыгнул из бассейна на берег, воодушевленный и охваченный невообразимым экстазом — он был чемпионом! Чемпион мира! Более того, он был чемпионом, побившим мировой рекорд!!

Тренер Ю приветствовала его с полотенцем и курткой в руке, обернув их вокруг него сразу после гонки.

Ли Чэн слегка дрожал, когда шел, так как заплыв истощил его силы. Тренер Ю поддержала его, крепко схватив за руку.

«Тренер, я правда побил рекорд?» У Ли Чэна было кислое выражение лица.

Лицо тренера Ю осветилось редкой улыбкой: «Без сомнения! Ты плавал лучше, чем когда-либо прежде. Мне только что звонили представители Спортивного бюро. Они увидели прямую трансляцию в Китае и остались очень довольны твоим выступлением».

Ли Чэн чувствовал себя воздушным шаром, наполненным водородом. Он бы улетел, если бы его не держала карета!

Однако пока можно отложить похвалы. Любопытство Ли Чэна возбудило следующее: «Тренер, как вы сказали, сколько будет стоить приз за победу в чемпионате? Побить мировой рекорд намного сложнее, чем завоевать титул. Приз должен быть как минимум в два раза больше, верно?

Тренер Ю: «...»

Тренер Ю никогда не видела такого чемпиона мира по сбору денег в своей жизни.

— Маленький чемпион, теперь ты доволен? — спросила она, шепча число Ли Чэну.

Несмотря на то, что это международное мероприятие, золотая медаль Всемирных юношеских игр уступала медалям, завоеванным на Олимпийских играх и чемпионатах мира. В итоге Спортбюро наградило чемпиона Всемирных юношеских игр не так сильно — золотая медаль стоила 250 тысяч.

Помимо победы в чемпионате, Ли Чэн побил рекорд, поэтому приз удвоился до 500 000.

Полмиллиона долларов наличными, без налогов!

Следует отметить, что когда Ли Чэн и Юю были в приюте, им не давали даже пяти долларов на карманные расходы каждый месяц. Позже он участвовал в городских и провинциальных соревнованиях, выиграв чемпионат с призовым фондом от 10 000 до 50 000 долларов... Но теперь он составил 500 000. Всего 500 000!

Глаза Ли Чэна были размером почти с медальон, и он много раз повторял «бля», страстно желая проплыть еще два круга в бассейне.

Когда Сяо Ичэн получил первое место на общем городском экзамене, частная аристократическая школа предложила ему деньги, чтобы выкупить его. В то время они предложили «заоблачную цену» в 500 000 долларов, но Сяо Ичэн отказался.

В тот момент Ли Чэн все еще беспокоился о Сяо Ичэне. Откуда Ли Чэн мог знать, что он может внезапно заработать полмиллиона? Он слышал, что живопись — чрезвычайно дорогая карьера. Не имело значения, что краски были дорогими и расточительными. Он будет нести ответственность за зарабатывание денег, чтобы содержать свою семью в будущем. Если Сяо Ичэн хотел купить определенную краску, он мог это сделать. Если бы он хотел использовать определенную бумагу для рисования, он мог бы это сделать... Айя ! «Мужчина пашет, мужчина ткет» — поистине прекрасный образ жизни. (Вроде бы в новелле уже упоминалась эта видоизмененная пословица. «Мужчина трудится и пашет, женщина трудится и ткет» – еды и одежды будет в достатке)

Тренер Ю не могла не погладить Ли Чэна, заметив его ухмылку: «Не улыбайся. Твоя слюна капает».

Ли Чэн безразлично сказал, инстинктивно вытирая уголок рта: «Можно ли называть слюну чемпиона слюной? Она должна быть известна как слюна дракона!»

Тренер Ю: «...»

Когда они прибыли на место интервью, их окружили вспышки света. Через забор репортеры отчаянно протягивали руки и держали микрофоны перед только что коронованным чемпионом, побившим рекорд. Несколько представителей китайских СМИ были в первых рядах. Они чувствовали себя знакомыми с черными волосами, темными глазами и желтой кожей и казались исключительно дружелюбными.

«Ты побил рекорд, Ли Чэн. Как ты себя чувствуешь сейчас?»

«Смотри сюда, Ли Чэн! Это твой первый международный чемпионат и первая медаль сборной Китая по плаванию на этих Играх. Что ты хочешь сказать нашей аудитории об этих двух «нулевых прорывах»?»

«Как капитан команды по плаванию, Ли Чэн, я понимаю, что ты также возглавишь свою команду в смешанных соревнованиях по плаванию 4х100. Как ты думаешь, ты выиграешь еще один чемпионат?»

«Ли Чэн, омега всегда была редкостью на соревнованиях по скоростному плаванию. Ты первый омега-капитан в истории китайской команды по плаванию, а также первый, кто выиграл чемпионат и побил рекорд скорости. Можешь ли ты рассказать на камеру о своем психологическом настрое?»

Ли Чэн взял на себя инициативу ответить на эти вопросы, если мог. Тренер Ю помогала ему, если он не мог на них ответить.

Несмотря на то, что это был первый раз, когда Ли Чэн давал интервью международным средствам массовой информации, его это не смутило. Он был великодушен и довольно самоуверен перед камерой.

В этот момент иностранный репортер прорвался через осаду и передал микрофон Ли Чэну. Он выпалил что-то по-английски, и переводчик рядом с ним быстро перевел.

«Ли Чэн, этот репортер заявил, что перед началом соревнований ваш соперник Александр сказал в интервью австралийскому репортеру, что он убежден, что победит вас, и что чемпионство на 200 м вольным стилем принадлежит австралийцам. Что вы думаете об этом замечании?»

Ли Чэн был поражен. Он был удивлен, что Александр мог быть таким напыщенным. Перед игрой он хвастался, что победит Ли Чэна.

Столкнувшись с провокацией противника, Ли Чэн пожал плечами и спокойно заметил: «Репортер, вы спрашиваете меня, что я думаю? Не следует ли спросить его, что он думает о матче после поражения?»

Позади Ли Чэна возникла суматоха, прежде чем он смог закончить свой комментарий.

Когда он обернулся, то увидел, что если он заговорит о дьяволе, то он появится — выражение лица у Александра было действительно плохое, он не вытер воду с тела и быстро выбежал из бассейна. Ли Чэн задался вопросом, где национальный флаг, который он держал в своей ладони до того, как игра закончилась. Он осторожно выразил «не беспокоить», накрыв голову полотенцем. Его тренер последовал за ним с пепельным лицом. Связи между ними не было, и вокруг было жутко холодно.

Журналисты сразу пришли в восторг от появления Александра. Они направили на него камеру, выкрикивали его имя и спрашивали, не хочет ли он что-нибудь сказать о своем поражении в конкурсе.

Эти вопросы были подобны острому ножу, вонзившемуся в Александра.

И ужасный взгляд Александра резко контрастировал с довольным, как удар, выражением лица Ли Чэна.

Александр остался глух к вопросам журналистов. Он промчался сквозь репортерские камеры, похожие на пушки, но когда он прошел перед Ли Чэном, он намеренно задержался, его взгляд сосредоточился на теле Ли Чэна.

— Я запомню твое имя, Ли Чэн. Голос Александра вырвался из его горла: — Не будь слишком доволен собой. У нас еще есть игра.

Он говорил по-английски, которого Ли Чэн не понимал.

Но Ли Чэн мог догадаться, о чем он говорит, по пальцам ног — должно быть, это были неприятные замечания. Злодей в фильме восклицал: «Я вернусь!» после поражения от главного героя, но Ли Чэну надоело наблюдать за такой сценой.

Впрочем, это не имело значения. Ли Чэну больше всего нравилось наблюдать за побежденным общей борьбой на смертном одре.

Австралийский тренер поморщился и толкнул Александра в плечо, призывая его как можно скорее покинуть зону интервью.

У репортеров было острое обоняние, и они уже записали весь сценарий. Вскоре в прессе появились новости об этом пороховом спектакле.

...

Александр сердито швырнул полотенце через голову на землю, когда вернулся в спальню.

"Ебать!" Он ругался и кричал: «Блядь!! Как азиатский омега может выиграть чемпионат?»

Тренер захлопнул дверь, чтобы его голос не звучал в спальне, и резко упрекнул его: «Александр, как же ты не можешь совладать со своими эмоциями?! Самый важный аспект становления спортсменом — сохранять спокойствие под давлением. Не позволяй ничему влиять на твою работу! Думаешь, я не могу сказать? Я твой тренер! Из-за того, что твой темп в первой половине матча превышал твою среднюю скорость, во второй половине спринта у тебя не было сил и ты не смог разогнаться! Почему ты изменил свою стратегию? Из-за этого Ли Чэна?»

Тренер все больше бесился, говоря, проклиная Александра: «Второе место запомнится? Никогда, никогда! Ты занял второе место. Ты хоть представляешь, что напишут в газетах? Австралийский спортсмен занял второе место на соревнованиях, проводимых в Австралии! Самое абсурдное, что перед соревнованиями он сообщил журналистам, что выиграет чемпионат! Ты неудачник, а имя неудачника никто не вспомнит!»

Александру хотелось кричать, спорить и злиться, но он не мог ничего произнести в тот момент. Спортивные турниры всегда оценивались по результатам, и его гордость сильно пострадала из-за его промахов в этом соревновании. Он привык парить над другими и всегда был восходящей звездой австралийского плавания. Перед началом Всемирных юношеских игр его тренер пообещал ему, что, если он выиграет золотую медаль, его порекомендуют в сборную страны для участия в Олимпийских играх и чемпионатах мира более высокого уровня.

Как он мог остановиться здесь?

Его взгляд был свирепым, и он выдавил из себя утверждение: «Есть еще одна командная игра. В этот момент я покажу китайцам, насколько я хорош!»

...

Большое собрание учителей и учеников старшей школы № 1 Хуачэн остановилось, чтобы посмотреть матч по телевизору. Когда директор узнал, что Ли Чэн выиграл чемпионат мира, он немедленно приказал, чтобы баннер был сделан с максимальной скоростью и вывешен на школьных воротах.

На воротах средней школы Хуачэн № 1 теперь было два баннера.

«Поздравляем Ли Чэна из нашей школы с победой на чемпионате мира», — сказал один, а другой сказал: «Поздравляем Сяо Ичэна из нашей школы с победой на городском объединенном экзамене».

Два баннера висели рядом, одно над другим. Это был первый раз, когда имена Ли Чэн и Сяо Ичэн появились вместе, но уж точно не последний.

...

Телефон Ли Чэна звонил без умолку до конца дня после того, как он выиграл чемпионат. Все, кто знал его, желали ему всего наилучшего и призывали его устроить вечеринку, когда он вернется домой.

Особенно куча его младших братьев. Всех переполняла гордость, как будто они выиграли чемпионат мира. Когда Ли Чэн открыл свой круг друзей ‚ он обнаружил, что все выразили свои поздравления — «Поздравляю Ли Чэн-гэ с победой на чемпионате мира!» — люди, которые не знали, подумали бы, что попали в гнездо торговца WeChat.

Ли Чэн был совершенно ошеломлен, когда сошел с трибуны. Он даже не мог вспомнить, благодарил ли он вручающего награду.

Он сделал несколько причудливых селфи с золотой медалью, но был слишком смущен, чтобы выложить их в кругу своих друзей, думая, что может показаться, что он слишком озабочен жалкой медалью. (Внутренний стержень Ли Чэна: Лао-цзы заботится об этом до смерти!)

Наконец, он упаковал все селфи и отправил их Сяо Ичэну.

Маленький круглый апельсин: [Необычное селфи].jpg х10

Маленький круглый апельсин: все провинциальные золотые медали поддельные. Они просто позолоченные. Международная золотая медаль, с другой стороны, имеет высокое содержание золота. Ты можешь видеть, что есть следы, когда я осторожно кусаю ее.

Неустанно преследовать: красивый.

Ли Чэн обнаружил маленький секрет на медали и сразу же захотел рассказать об этом своему парню. В результате ответ его бойфренда был краток, состоял из двух слов и знака препинания. Это было действительно небрежно.

Маленький круглый апельсин: Просто «красивый», эти два слова??? Ты слишком небрежен!!

Маленький круглый апельсин: [Чувак, ты перестал быть верным]. jpg

Неустанно преследовать: подожди, я кое-чем занят.

Маленький круглый апельсин: ?

Маленький круглый апельсин: Что ты делаешь?

Маленький круглый апельсин: Почему я не понимаю, что ты говоришь?

На этот раз Сяо Ичэн долго не отвечал.

Прошло двадцать минут.

Неустанно преследовать: дело сделано.

Неустанно преследовать: фотографии ЧэнЧэна потрясающие, особенно та, на котором он кусает золотую медаль.

Неустанно преследовать: [улыбается]

Ли Чэн: «...» Ебать. Ли Чэн наконец понял, что задумал Ичэн!!

Ли Чэн нажал кнопку записи и сердито закричал на него: «Почему ты весь день думаешь о таких вещах, Сяо Ичэн? Я отправил тебе фотографии для... для... ну, не для того, чтобы ты делал такие вещи!»

Сяо Ичэн также ответил аудиозаписью. «Но ты не одет на фотографиях, которые ты мне прислал, ах!», — сказал он немного обиженно.

Ли Чэн: «...»

Ли Чэн: «Я ношу плавки, ясно?! Я просто не сфотографировал свою нижнюю часть тела!»

Сяо Ичэн: «Правда? Чэн Чэн, не мог бы ты прислать мне фотографию нижней части твоего тела?

Проклятие. Этот альфа действительно не очень хорош.

…

В то время как пара молодых влюбленных бормотала язвительные замечания по радио путям, они и не подозревали, что землетрясение, которое может изменить их судьбу, только что произошло в одном из уголков китайской столицы.

Управление по академическим вопросам крупного китайского учреждения.

«О чем вы? Это невозможно, это совершенно невозможно!» Мать Сяо встала с дивана, ошеломленная, и повернулась лицом к персоналу за столом. «Мой сын получил уведомление о приеме в зимний лагерь вашей школы. Он должен был приехать две недели назад, а теперь вы говорите, что в школе нет ученика с именем моего сына. Что вы сделали с моим сыном?»

Отец Сяо был менее взволнован, чем его жена. Он был аккуратно одет, его волосы были аккуратно причесаны маслом, и он старался сохранять безмятежное выражение лица.

— Сударыня, вы, должно быть, ошибаетесь. Отец Сяо сказал: «Моего сына зовут Сяо Ичэн. Xiao с префиксом сао и Yiheng от chi zhi yi heng. Он является лидером единого экзамена Хуачэн...»

Персонал, ответственный за приветствие пары, закатил глаза. Их университет был самым престижным в стране. Была ли ежегодная нехватка отличников вступительных экзаменов в колледж, поступающих в их колледжи? Тем не менее, эта пара сочла важным более дюжины раз отметить успехи их сына на пробном экзамене.

Как бы она ни ворчала в душе, персонал в №1 раз ответила: «Я понимаю, о чем вы говорите. Я обнаружила имя вашего сына в списке кандидатов на зимний лагерь, но, согласно нашим записям, он не пришел в нашу школу, чтобы записаться. Его имени не было в списке учеников, зарегистрировавшихся в первый день лагеря»

Отец Сяо: «Может быть, он забыл войти в систему при регистрации?»

Секретарша покачала головой: «Я сразу позвонила воспитателю и руководству общежития. Они утверждали, что никогда не видели Сяо Ичэна».

— Где мой сын? — закричала Мать Сяо. Ее поза была действительно агрессивной.

«Согласно тому, что вы указали, вашему сыну восемнадцать лет, и он уже обладает полной гражданской дееспособностью. У него есть свобода идти туда, куда он хочет. У нас нет ни права, ни квалификации допрашивать его как учителей. Поскольку вы двое его родители, почему вы не позвонили и не спросили его?» — спросил сотрудник, улыбаясь.

Персонал рассудил, что, учитывая неприятный характер этих двух альф, для их сына было естественным сбежать из дома и прогуливать занятия.

Когда сотрудники упомянули о звонке, лица пары стали вялыми.

Поскольку в последние недели они были заняты холодной войной, они с Сяо Ичэном за последние две недели сделали только один телефонный звонок, и он длился менее одной минуты.

Его не спрашивали, сможет ли он адаптироваться к северному климату или не отставать от скорости обучения в зимнем лагере после подтверждения его благополучного прибытия в город. Оглядываясь назад, телефонный разговор не содержал сердечной связи между родителями и детьми. Они были так же не заинтересованы друг в друге, как домовладелец и арендатор.

Они не предупредили сына, прежде чем отправиться на север, в столицу. Отец Сяо утверждал, что «наша семья из трех человек проведет Праздник Весны вместе», но на самом деле у него был старый друг, который работал в Национальном бюро образования. Он намеревался связаться с ним и попросить, чтобы его повысили до профессора как можно скорее.

Мать Сяо, как и он, приехала в столицу из корыстных побуждений. Некоторые из ее бывших одноклассников работали в столице. Она хотела встретиться с ними, так как они могли быть полезны в будущем.

Посещение Сяо Ичэна было просто вопросом удобства.

Они, наконец, закончили свою дневную работу и «нашли время » навестить сына в зимнем лагере.

К их изумлению, реальность нанесла им сокрушительный удар — Сяо Ичэн не посещал зимний лагерь элитного колледжа!

Где был Сяо Ичэн в этот период времени?

Китайская команда по плаванию заняла сильную позицию в следующих соревнованиях благодаря эффекту золотой медали Ли Чэна и показала отличные результаты в индивидуальных соревнованиях. Индивидуальные матчи включали 24 соревнования как для мужчин, так и для женщин. Женская сборная завоевала три серебряные и четыре бронзовые медали, а мужская - четыре золотые, пять серебряных и три бронзовые медали. Чжоу Цзянь выступил лучше всех. В двух длинных дистанциях вольным стилем он завоевал золотую и серебряную медали. Он был привлекательным и происходил из богатой семьи. Его личный аккаунт в социальных сетях набрал более 100 000 поклонников за одну ночь, когда транслировались новости о его триумфе.

Ли Чэн был заинтригован и скачал социальное программное обеспечение для расследования. Раздел комментариев Чжоу Цзяня был в основном гигантской птицефермой, где некоторые пользователи сети облизывали его грудь, некоторые облизывали его пресс, а некоторые оставляли комментарии «муж» под его фотографией, получившей награду..

....

Один из цыплят... Кхм, кто-то поинтересовался, может ли Ли Чэн, поскольку Чжоу Цзянь и Ли Чэн были товарищами по команде, также зарегистрировать учетную запись в социальной сети? Все были очарованы омега-капитаном и хотели подружиться с ним.

Ли Чэн спросил, «как ты думаешь, я не сижу в Интернете?» В то время в Интернете было известное замечание: «Раз уж мы друзья, давайте поцелуемся » (сблизимся друг с другом)

Ли Чэн боялся, что его застукают за поцелуями в социальных сетях, поэтому он не зарегистрировал учетную запись в социальной сети.

Последние два дня соревнований были организованы как командные соревнования. Новым событием на Играх стала смешанная эстафета 4х100 м. Раньше смешанная эстафета состояла из однополых игроков. Это новое мероприятие не было представлено на соревнованиях мирового уровня два года назад.

И это вновь представленное событие оказалось в центре внимания на Всемирных юношеских играх.

В комплексной эстафете не использовалась тактика. Стратегия турнира была такой же простой, как отправка самого быстрого человека в каждом ударе. Однако наиболее проблематичной была передача эстафеты. Иногда игроки были чрезмерно взволнованы, и следующий игрок взлетал до того, как предыдущий игрок коснулся стены. В результате, это будет нарушением, и их результат будет недействительным.

Оргкомитет просто потребовал от каждой команды двух мужчин и двух женщин для участия в соревновании. Последовательность четверых участников не уточнялась, что добавляло неопределенности соревнованиям.

Согласно информации, доступной на тот момент, большинство стран выбрали двух игроков-мужчин, чтобы играть впереди, чтобы определить их доминирующее положение. Тренер Ю, после тщательного размышления, приняла принцип «Тянь Цзи мчит свою лошадь », смешивая и подбирая мужчин и женщин, с вольным стилем Ли Чэна в качестве финала. (Идиома: Тянь Цзи скачет на своих лошадях (и принимает одно поражение, чтобы обеспечить две победы). Говорят, что это стратегия ставок, основанная на теории игр)

«Не окажетесь ли вы под слишком большим давлением таким образом?» — обеспокоенно спросил Сяо Ичэн по телефону.

Ли Чэн рассмеялся, полный оптимизма: «Все в порядке! Давление — это мотивация. Разве в супергеройском фильме не говорилось, что с большой силой приходит и большая ответственность? Я капитан команды. Если я не заключительный пловец, то кто?»

Сяо Ичэн засмеялся: «Да, ты супергерой для всех нас».

Ли Чэн поинтересовался недавней деятельностью Сяо Ичэна. Сяо Ичэн заявил, что трехнедельный зимний лагерь Хуамэй прошел наполовину, и учитель дал последнюю неделю, чтобы все закончили свои работы. Профессора Хуамэй проводили двойной слепой отбор ‚ когда работы были готовы. Наконец, 15 учеников из 50 могли претендовать на рекомендацию.

Ли Чэн не мог удержаться от того, чтобы прищелкнуть языком: «Пятьдесят на пятнадцать? Блин, столько уничтожения одним взмахом?! Состав мужской команды менее строгий, чем у вас»

Сяо Ичэн: «Ты не веришь в меня?»

«Как это вообще возможно? Не говори пятьдесят на пятнадцать; хоть пятьдесят на десять, пятьдесят на пять или пятьдесят на один, обязательно получишь рекомендацию!» — воскликнул Ли Чэн.

На самом деле Ли Чэн ничего не знал о живописи. Он никогда не был в музее, и его единственное понимание масляной живописи исходило из учебников по искусству... Однако он на 10 000% доверял Сяо Ичэну. Он считал, что эмоции, изображенные на картинах Сяо Ичэна, потрясут каждого, кто их увидит.

Если Сяо Ичэн в конце концов не получил рекомендацию, это должно быть... должно быть... это должно быть потому, что выбор был сомнительным!

Ли Чэн задался вопросом, что рисовал Сяо Ичэн. Сяо Ичэн ничего не сказал прямо. Он просто заявил: «Какой смысл слушать, как я это описываю? Когда ты вернешься, ты сможешь увидеть это своими глазами».

Ли Чэн: «Но у меня еще есть командный матч, в котором нужно принять участие. Мы должны принять участие в церемонии закрытия, а затем вместе отправиться домой после окончания Игр...»

«Разве это не правильно? Моя работа еще не закончена. Работа будет закончена, когда ты вернешься».

Замечания Сяо Ичэна восхитили Ли Чэна и заставили его хотеть действовать. Ему хотелось, чтобы время шло быстрее. Ему не терпелось вернуться домой и зарыться в объятиях своего парня!

…

Даже если Ли Чэн торопился, предстоящий матч был самым важным.

Чтобы оказаться на подиуме, ему пришлось отбросить отвлекающие мысли и много работать.

Ли Чэн и трое его товарищей по команде легко прошли квалификацию на четвертый день предварительных и полуфинальных соревнований почти без поражений.

Это был день финала. Единственным командным соревнованием в соревнованиях по плаванию была смешанная комплексная эстафета. Если бы они победили, это была бы огромная победа. Все члены китайской сборной по плаванию, которые не участвовали в соревнованиях, появились на сцене, чтобы посмотреть на соревнования.

Больше всего Ли Чэна поразило количество черноволосых и темноглазых китайских соотечественников в зале!

Все они были местными китайцами. День соревнований не был выходным, но они взяли отпуск и прибыли на место, чтобы поболеть за сборную Китая по плаванию.

Когда Ли Чэн впервые появился на турнире, он заметил, что все трибуны были забиты иностранными зрителями, но сегодня собрались сотни соотечественников, одетых в форменные красные футболки, с транспарантами в руках и размахивали национальными флагами, производя море красного цвета!

Когда он увидел это зрелище, настрой Ли Чэна воспарил, как будто в его венах течет неисчерпаемый запас силы.

Остальные участники эстафетной команды были в восторге. Они должны были завоевывать медали не только для себя, но и для своих кричащих соотечественников в финале в тот день.

— Давайте, все, протяните руки. Ли Чэн велел всем сложить руки перед началом матча.

Четыре руки наложились друг на друга, и тренер положила руку на тыльную сторону их ладоней. Пять рук тряслись вверх и вниз, когда они в унисон кричали: «Мы чемпионы!»

Вскоре из динамиков в холле раздался приятный женский голос, напомнивший всем о том, что матч вот-вот начнется и что все спортсмены должны как можно скорее выстроиться в шеренгу и по очереди выйти на стадион

Сорок участников из десяти стран вышли из зала под зажигательную музыку и заняли свои места перед толпой.

Китайские болельщики на стадионе быстро встали и зааплодировали, когда появилась китайская команда. Они выкрикивали имена игроков, причем «Ли Чэн» было слышнее всего.

«Капитан, у тебя много поклонников» — с завистью заявил один из членов команды.

«Когда ты выигрываешь золотую медаль, у тебя может быть столько же поклонников!» — гордо воскликнул Ли Чэн.

Заместитель судьи дал указание игрокам быть готовыми как можно скорее, указав, что игра начнется через две минуты.

В финале китайская и австралийская команды выстроились на соседних дорожках.

Тактика китайской команды чередовалась между женщинами и мужчинами, с двумя А, одной В и одной О. Австралийская команда состояла из мужчин и женщин, которые все были альфой, что представляло серьезную угрозу для китайской команды по плаванию.

«Ну давай же! Не смотри на эту стаю желтых обезьян! Александр, капитан австралийской команды, грубо крикнул: «Лина, ты не понимаешь, что я говорю?! Что хорошего в этой омеге? Ты так сильно хочешь спариться с ним?»

Лина была брассисткой, назначенной на матч австралийской стороной. Ей было всего 16 лет, и у нее был несколько замкнутый характер. Она выступила превосходно, завоевав бронзовую медаль в женском брассе.

Даже если бы она выиграла медаль, она не смогла бы добиться ни малейшего уважения Александра.

Лина призналась, что ей очень любопытно узнать о капитане сборной Китая. Ли Чэн был омегой. Александр потерпел поражение от омеги, побив рекорд события. Разве это не было чем-то невероятным? Она не могла не бросить несколько взглядов на Ли Чэна, и была поймана Александром, который сурово отчитал ее перед товарищами по команде...

Она была девочкой, и лицо ее вспыхнуло, когда капитан оскорбил ее таким гнусным языком.

Однако скверный нрав Александра был известен в коллективе, и никто не осмеливался ему противодействовать. Лина могла только скрывать свое негодование. Она наклонила голову, чтобы скрыть слезы в уголках глаз от Александра.

«Теперь слушайте меня очень внимательно, — пригрозил Александр ‚ — этот матч имеет решающее значение. Никто не может сдерживаться! Если кто-то из вас посмеет не рисковать всем и не выложиться по полной во время плавания, я гарантирую, что он никогда больше не сможет вести себя как альфа!»

Лина сильно вздрогнула, ее ноги тряслись от ужаса... Нет! Она не могла бояться выступления. Если она не сможет сыграть в полную силу в коротком матче, Александр, скорее всего, убьет ее...

Лина не смела и думать о членах команды, необъяснимо уволившихся из-за разногласий с Александром.

Китайская команда услышала возмущение среди австралийских игроков.

В отличие от тревожного напряжения австралийской команды по плаванию, у китайской команды по плаванию было беззаботное и приятное настроение.

Член команды спросил Ли Чэна: «О чем он говорит, капитан? Я слышу твое имя, а?»

Ли Чэн пожал плечами: «Я плохо говорю на собачьем языке. Я не знаю, о чем он лаял»

Первой эстафетой был гребок на спине, который начинался в бассейне, а не на стартовой колодке.

Все десять участников нырнули в бассейн. Ли Чэн бросил быстрый взгляд на бассейн и заметил, что только трое из десяти участников были женщинами. Большинство команд первыми передали эстафету игрокам-мужчинам.

Игрок сборной Китая нырнула в бассейн и положила обе руки на стартовую колодку на берегу, ее голос дрожал: «Боже мой, они все мужчины... Капитан, что, если я доплыву до дна с этой дубинкой, а?»

Ли Чэн присел на корточки и посмотрел ей в глаза: «Не сравнивай себя с другими; вместо этого сравните себя с собой. Тебе не нужно плыть к первому месту; тебе просто нужно плавать как можно лучше».

Затем он надел ей очки для плавания и аккуратно поправил край ее плавательной шапочки.

Замечания Ли Чэна, казалось, были чем-то зачарованы, заставляя других невольно убеждаться. Он родился со своего рода сплоченностью, которая заставляла всех окружать его и подчиняться его командам.

Тревога в сердце женщины-игрока постепенно рассеялась после его комментариев. Она была первой, кто вышел на поле, и самое главное для нее - оставаться стабильной. Для их капитана было бы позором, если бы она вздрогнула, потому что боялась пола игрока.

Наконец прозвучал свисток.

Десять претендентов с разным цветом кожи одновременно ударили ногой по стене. Они напоминали рыб, летящих в противоположном направлении. Их верхняя часть тела оторвалась от поверхности воды и быстро погрузилась под воду.

Они быстро переплыли на другой берег, попеременно размахивая руками!

Китаянка превзошла все ожидания. Она заняла пятое место из десяти игроков, превзойдя не только двух женщин-игроков в той же группе, но и трех игроков-мужчин!

50-метровый заплыв пролетел в мгновение ока. Когда она коснулась стены, спортсмен-брасс, который следовал за ней, прыгнул в воду и быстро нырнул!

Лина, брассистка из Австралии, вошла в воду несколькими секундами ранее.

Ли Чэн протянул руку и подтянул своего члена отряда гребцов на спине. Как только она выбралась из воды, молодая девушка начала плакать. Она не могла решить, устала она или взволнована.

"Ладно ладно." Ли Чэн слегка потер голову: «Ты альфа. Если ты будешь так плакать, другие будут смеяться над тобой».

Девушка обняла Ли Чэна за плечи и некоторое время всхлипывала. Ли Чэн беспомощно пробормотал: «Не плачь. Твоя невестка должно быть смотрит прямую трансляцию прямо сейчас. Если он увидит, что я держу тебя, он обвинит меня в том, что я воспользовался маленькой девочкой»

Девушка расплакалась и спросила его: «Капитан, я всегда слышу, как вы говорите о моей невестке. Когда ты собираешься представить его нам?»

"Дайте-ка подумать." Ли Чэн продолжил: «Когда я выиграю чемпионат на этот раз, я выведу его на ваше обозрение!»

Конкуренция в бассейне достигла точки кипения. Второй этап брасса был завершен. Игрок мужской сборной Китая также стал чемпионом. Он преследовал всю дорогу, догнав две позиции и поднявшись на третье место!

Когда брасс коснулся стены, начался баттерфляй. Девять из десяти участников третьего этапа были женщинами. Каждый был уникален. Третье место плотно охраняла спортсменка из Китая. Первые три позиции вплотную преследовали друг друга и подходили к переломному моменту одна за другой. Они коснулись стены, развернулись и поплыли обратно к берегу!

Мазок баттерфляем был наиболее эстетичным из четырех мазков. Издалека было видно, как спортсмены одновременно гладят воду обеими руками, напоминая бабочку, порхающую по поверхности воды. Смотреть было крайне приятно.

Ли Чэн стоял на стартовой колодке, когда заметил, что его товарищ по команде мчится к нему по волнам. Это ощущение было неописуемо оживляющим.

Александр, стоявший в это время рядом с ним на стартовой колодке, посмотрел на него с презрением в глазах.

Ли Чэн одарил его таким же холодным взглядом. У них была глубокая обида друг на друга. Им не нужно было ничего говорить; все, что им нужно было делать, это смотреть друг на друга. Меч в их глазах тут же ударил другого.

Этот матч покажет, кто чемпион, а кто проигравший!

Сборную Австралии по праву можно назвать командой ветеранов. Их третий игрок с палочкой прибыл первым. Александр взлетел и улетел. Пловец-баттерфляй из китайской команды также ударился о берег одновременно с падением в воду!

Ли Чэн врезался обеими ногами в прыгающую платформу, его тело растянулось в воздухе, как полумесяц, и упало в бассейн.

Несмотря на то, что между уходом Александра было примерно полсекунды, Ли Чэн оставался равнодушным. Его преимущество заключалось в том, что он повернул назад. Он выполнял акробатические повороты в точке поворота более 10 000 раз и задолго до этого создал мышечную память. Темп компенсировал полусекундную вариацию стартового времени!

У Ли Чэна была спринтерская скорость с самого начала этой гонки, потому что ее длина составляла всего 100 метров. Сверху высокоскоростная камера запечатлела эту великолепную фигуру медового цвета, похожую на летучую рыбу, парящую над голубой водой и мчащуюся вперед!

Тридцать метров, двадцать метров, десять метров...

Противоположный берег был прямо перед Ли Чэном. Он совершил идеальный переворот и уперся ногами в стенку бассейна — в этот момент он был самым любимым принцем-русалкой в океане. Волны гнали его вперед, пока он плыл, и каждый дюйм его мускулов, казалось, был пропитан мистической силой.

Зрители разразились громкими аплодисментами, когда все увидели магическое действо своими глазами — Ли Чэн снова совершил чудо. Когда он развернулся, он более чем наверстал упущенное время и успешно догнал Александра!

Две дорожки были тесно связаны, и два игрока шли лицом к лицу, и никто не осмелился расслабиться ни на йоту.

У них была только одна мысль в их сердцах — они никогда не должны проигрывать другому!!

Снова появилась невидимая желтая линия рекорда, и на этот раз выдающаяся игра двух игроков оставила рекордную линию далеко позади.

Почти готово... Почти готово... Почти готово!!

Финишная черта была совсем близко, и десять заместителей судьи ждали прибытия гонщиков.

Десять метров... девять метров... восемь метров...

Три метра... два метра... один метр...

Правый палец Ли Чэна неожиданно достиг берега во время последнего удара. Датчик быстро зафиксировал время гонки с точностью до миллисекунды и тут же вывел его на огромный экран стадиона вверху.

Публика разразилась восторженными аплодисментами. Бесчисленные возгласы наслаивались друг на друга, создавая гигантский шум.

Ли Чэн вышел из воды. Он даже не стал смотреть на Александра рядом с собой. Он поспешно вытер воду с лица и повернулся лицом к массивному экрану...

— На экране появился чемпионский знак перед национальным флагом сборной Китая!!!

Китайская команда стала чемпионом!!

Однако выражение лица Ли Чэна застыло прежде, чем он смог улыбнуться.

Потому что перед национальным флагом сборной Австралии тоже был логотип чемпионата?!

Ли Чэн нелепо помассировал глаза и внимательно осмотрел две фигуры, расположенные рядом.

Тот же балл.

Те же секунды.

Те же миллисекунды.

Китайская и австралийская команды по плаванию на самом деле разделили первое место???

Ли Чэн: «...»

Дерьмо! Что это?!

Почему ты такой угрюмый после победы в чемпионате???

Ли Чэн тихо выругался, толкнул стенку бассейна обеими руками и выпрыгнул. Вода на его теле упала на землю под действием гравитации. Он заметил, что у Александра на плавательной дорожке рядом с ним было черное лицо, как будто он мог выжимать вонючую воду.

Про себя Ли Чэн воскликнул: «Фа!»

Кто хочет занять первое место с этим куском мусора?

Кто знал, смогут ли восемь человек протиснуться на небольшой подиум.

Несмотря на дискомфорт Ли Чэна, трое его товарищей по команде были в восторге. Они стекались к Ли Чэну, каждый из них был похож на кричащего петуха, кричащего так громко, что уши Ли Чэна оглохли.

Подгоняемые ими, сжатые губы Ли Чэна быстро скривились.

Эй! Все-таки это был чемпионат.

Проклятие! Это было еще 250 000 долларов.

Независимо от того, сколько людей было на подиуме, он относился к Александру, как к взбесившейся лающей собаке. Они выиграли и получат деньги.

Вчетвером они радостно пошли собираться, и даже думали, как бы уговорить тренера пригласить всех ненадолго на чудесный ужин.

Однако в это время с судейской скамейки сбоку от бассейна можно было услышать необычно громкие дебаты.

В разгар перепалки раздался и весьма узнаваемый китайский голос...

Все были удивлены, и все одновременно посмотрели на судейскую скамейку.

В какой-то момент к судейской скамейке подошли Александр со своим тренером, рядом также стоял тренер Ю с переводчиком команды.

Обе команды покраснели, особенно всегда спокойная и бесстрастная тренер Ю, которая указала на Александра одним пальцем и начала бить по столу кулаком другой руки.

Сердце Ли Чэна екнуло. Он размышлял о гнусном поведении Александра, а затем о взаимном акте защиты австралийского оргкомитета между змеями и крысами, и ужасное предчувствие спонтанно возникло в его мыслях.

Игроки обменялись взглядами, чувствуя, что в их сердцах что-то не так.

В этот критический момент Ли Чэн выступил вперед и приказал: «Стойте здесь и не двигайтесь. Неважно, кто приближается к вам, не отвечайте. Я капитан команды. Я пойду туда и посмотрю».

С этими словами он бросился к судейской скамейке.

Как только он прибыл, он услышал гневные обвинения тренера Ю: «Члены вашей команды не могут этого сделать. Это твоя проблема. Члены нашей команды могут это сделать. Это их способность! Вместо того, чтобы сосредоточиться на своих проблемах, вы обвиняете нас в мошенничестве. Как вы, люди, можете быть такими бесстыдными?!»

Когда Ли Чэн услышал это, он сразу же спросил: «Тренер, что случилось?»

Тренер Ю привлекла к себе Ли Чэна, как только заметила его приближение.

Тренер Ю отвела Ли Чэна за собой, как бы охраняя его, и посмотрела на судей на скамейке запасных, а также на двух членов австралийской команды, стоящих напротив нее: «Ли Чэн, участник Александр сообщил о тебе. Он утверждает, что ты жульничал, ударившись о стену и развернувшись. Вот почему ты смог так быстро его догнать!»

Ли Чэн: "?????"

Ли Чэн тут же дернул переводчика: «Ты скажи им от моего имени — они несут гребаную чушь!!!»

Лицо переводчика напряглось: «Это... Это трудно перевести... Эти слова не соответствуют духу легкой атлетики».

Ли Чэн: «Спортивный дух нужен людям, у которых есть спортивное мастерство. Он просто орангутанг, который умеет плавать. Знает ли он, что влечет за собой спортивное мастерство?»

Спортсмен/тренер довольно часто просил просмотреть запись матча после того, как результаты соревнований были объявлены на арене. Иногда можно было использовать ошибки других игроков и изменить ситуацию.

Александр же не расспрашивал рационально, а откровенно подставлял!

Ли Чэн был метким стрелком. После того, как Александр брызнул грязной водой несколько раз, он не выдержал и несколько раз усмехнулся: «Смотрите, вы только посмотрите повтор. Не смотрите один раз, смотрите восемьсот раз. Я не фолил, хорошо, я не фолил!»

Помимо видеорегистраторов у бассейна и накладной видеокамеры, на соревнованиях были развернуты подводные камеры для записи движений спортсменов в нескольких направлениях.

Главный судья быстро прокрутил подводные кадры соревнований перед многочисленными заместителями судей из оргкомитета, а также тренерами и игроками с обеих сторон. Он замедлил запись в десятки раз, кадр за кадром наблюдая за действиями Ли Чэна, когда тот оборачивался, коснувшись стены.

Ли Чэн почувствовал полное отвращение к такому поведению.

Он никогда раньше не видел замедленной съемки соревнований по плаванию, проигрываемой кадр за кадром. Похоже, они были больше озабочены тем, чтобы разобраться с Ли Чэном, чем разобраться в ситуации.

Ли Чэн мрачно рассмеялся. Он хотел спросить этих австралийцев, должен ли он найти для них увеличительное стекло, если они плохо видят, несмотря на такое сильное замедление?

Видео с кувырком длилось меньше секунды, но его воспроизводили несколько минут. Сначала рефери просто наблюдал за поворотом Ли Чэна. Когда он понял, что не может схватиться за ручку, он обрезал пленку до части передачи дубинки. К сожалению, движения Ли Чэна были безупречны, без изъянов от начала до конца.

Чем больше они смотрели, тем светлее становилось лицо Ли Чэна.

Чем больше они смотрели, тем жестче становилось выражение лица Александра.

Судья, наконец, серьезным тоном заметил, просмотрев видео матча несколько раз, что с игрой Ли Чэна проблем не было и что китайская команда заслужила чемпионство.

Судья пару раз извинился, и Ли Чэн поднял брови и подбородок, вызывающе глядя на Александра.

"Нет, не возможно!" Услышав результат, Александр воскликнул: «Как эта кучка азиатов могла так быстро плавать! А он всего лишь омега, он...»

Его тренер резко хлопнул его по плечу и дал знак немедленно замолчать. Тренер тихо сказал: «Ты с ума сошел, Александр? Рядом с тобой камера. Заткнись, если не можешь контролировать свои слова!»

Судья бросил незаметный суровый взгляд на дуэт тренера и ученика. Будучи австралийцем, он, естественно, надеялся, что игроки его страны будут доминировать в соревновании. В результате, после того как Александр сообщил об обмане Ли Чэна, он легко поверил одностороннему заявлению относительно противоположной стороны.

Как он мог вообразить, что все это клевета Александра? Движения и осознанность Ли Чэна были безупречны, и он явно был лучшим среди своих сверстников. В будущем он, несомненно, будет участвовать в Олимпийских играх и чемпионатах мира более высокого уровня. Глупо было зря оскорблять такого перспективного китайского игрока...

Ли Чэн обладал вспыльчивым характером и никогда не терпел унижений. Его обидели, поэтому люди, которые обидели его, должны, естественно, извиниться перед ним.

Кроме того, он потребовал, чтобы не только Александр извинился перед ним, но и чтобы австралийская команда по плаванию и австралийский оргкомитет извинились перед китайской командой по плаванию!

Когда австралийцы услышали его просьбу, их выражения резко изменились: «Ведь это разногласия между двумя спортсменами. Не нужно преувеличивать ситуацию, не так ли?»

Для тренера Ю было естественным желанием защитить Ли Чэна: «Что, если ситуация изменится на противоположную? Если наши игроки будут клеветать на ваших игроков, вы также легко извинитесь и уладите проблему?»

Китайцы всегда придавали большое значение гармонии. Организационный комитет не предполагал, что встретит на этом соревновании участника с такой индивидуальностью и тренера, который так оберегает своих подопечных.

Австралийский оргкомитет, разумеется, отказался извиняться. Обе стороны вели дебаты в течение длительного времени, и казалось, что никакого решения не будет достигнуто за короткий промежуток времени

— Оставь это мне, Ли Чэн. Тренер Ю повернулась к Ли Чэну: «Ты только что закончил игру и, должно быть, сейчас вымотался. Вернись в гостиную и расслабься. Помни, что тебя ждут трое товарищей по команде, ты их капитан».

Ли Чэн действительно был измотан. Он отчаянно нуждался в отдыхе и не хотел больше спорить с этими придурками. Он кивнул и повернулся, чтобы уйти, «случайно» ударив Александра по плечу.

Александр: «Ты...»

Ли Чэн полностью проигнорировал его, потянувшись, чтобы стряхнуть несуществующую пыль с его плеч, как будто Александр был чем-то грязным.

Александр в это время уже покраснел от ярости.

…

Трое членов команды окружили Ли Чэна, как только он вернулся в гостиную.

Они могли видеть, что происходит на судейской скамье, через картинку на огромном экране в гостиной.

— Капитан Ли, в чем дело?

«Что случилось?»

«Австралийская команда больше не будет шалить, верно?»

«У капитана австралийской команды глаза бегают и он полон злых уловок».

Ли Чэн в нескольких словах рассказал о том, что произошло, что привело в ярость его товарищей. Все были так взбешены, что постоянно ругались. Они поспешили бы преподать Александру незабываемый урок, если бы не вмешательство Ли Чэна.

Ли Чэн: «Хватит уже! Не обращайте внимания на белого орангутанга. Давайте спланируем, куда мы поедем отмечать»

Член команды поднял руку: «Капитан, ты должен сначала ответить на звонок. Твой телефон только что звонил»

Поскольку участникам не разрешалось носить свои телефоны во время турнира, Ли Чэн запер свой телефон и другие вещи в шкафу в гостиной.

Подсчитав разницу во времени, он обнаружил, что по китайскому времени всего семь часов утра, и был озадачен, кто позвонил ему так рано.

Ли Чэн поспешно открыл дверцу шкафа и проверил свой телефон. У него были десятки пропущенных звонков! Все эти звонки без исключения были сделаны Сяо Ичэном.

Ли Чэн рассудил, что Сяо Ичэн видел прямую трансляцию и заметил, что австралийская команда доставляет ему проблемы. Он был слишком занят собой, поэтому завалил его звонками.

Хе-хе-хе, так приятно волноваться. Ведь я семейный человек.

Ли Чэн собирался позвонить Сяо Ичэну, когда номер телефона Сяо Ичэна снова вспыхнул на экране.

Товарищ по команде с любопытством спросил: «Капитан Ли, кто звонит, а?»

Ли Чэн: «Хе-хе-хе, это твоя невестка».

Товарищи по команде тут же закричали: «Громкая связь, громкая связь, громкая связь! Давай поздороваемся с нашей невесткой»

Никогда не было какого-то определенного правила, согласно которому они не могли влюбиться, но все тайно встречались. Они боялись, что если тренер узнает, они разорвут пару под предлогом, что «любовь влияет на состояние игры». Но теперь, когда соревнование закончилось и Ли Чэн выиграл два чемпионата, если он не воспользовался возможностью публично проявить привязанность, то когда он собирался выставлять это напоказ?

Ли Чэн бросил взгляд на трех своих товарищей по команде: «Хорошо! Тогда вы молчите. Ваша невестка застенчива. Не здоровайтесь с ним, как только он начнет говорить. Ему будет стыдно».

Трое товарищей по команде послушно кивнули. Им было очень любопытно, о ком часто говорил Ли Чэн. Ли-гэ был таким нахальным, он должен был найти миниатюрную и симпатичную девушку-омегу, верно?

Ли Чэн понятия не имел, что они неправильно определили пол Сяо Ичэна. Он откашлялся, нажал кнопку громкой связи и взял трубку на глазах у всех...

— Привет, Сяо Ичэн? Ли Чэн ласково поприветствовал его. «Ты видел прямую трансляцию? Не беспокойся обо мне; ситуация разрешилась! Австралийская команда...”

«ЧэнЧэн, — с тревогой вмешался Сяо Ичэн, — ваш тренер покинул судейскую зону?»

Ли Чэн был ошеломлен: «А? Нет, не сейчас. В чем дело...”

Слова Сяо Ичэна прозвучали в спешке: «Найди своего тренера прямо сейчас и скажи ей, что австралийская команда совершила фол, дважды применив баттерфляй после того, как развернулась во время этапа брассом!!! Это они должны быть дисквалифицированы за нечестную игру!!!»

Ли Чэн был ошеломлен.

Ошарашен был не только Ли Чэн, но и трое его товарищей по команде, которые подслушивали на углу. У них даже не было времени удивиться, когда они обнаружили, что «невестка во рту капитана Ли на самом деле была мужчиной-альфой».

Ли Чэн: «Что?! Ты уверен? Ты... ты уверен, что это баттерфляй?

"Конечно! Я совершенно уверен!" Сяо Ичэн торжественно сказал: «ЧэнЧэн, встретившись с тобой, я изучил различные приемы плавания, чтобы научиться плавать. Я исследовал различия между стилями, а также все правила конкурса. Верхняя камера во время прямой трансляции показывала весь бассейн. Несмотря на то, что в этот момент камера прорезалась, я уверен, что спортсменка использовала баттерфляй дважды!»

Из четырех гребков брасс был единственным стилем плавания, который не полагался на силу рук в качестве движущей силы, вместо этого полагаясь на поворот обеих ног наружу для продвижения воды вперед. В результате поступательный темп брасса был значительно медленнее, чем у других гребков, и не казался таким интенсивным.

FINA предусмотрела, что пловцы, занимающиеся брассом, могут использовать баттерфляй каждый раз, когда они отправляются в путь и разворачиваются, чтобы повысить ценность соревнований по брассу — движения баттерфляем сравнивались с «русалкой, покачивающей хвостом». Это было совсем не похоже на движение брассом, разводящим обе ноги. Даже неспециалист не мог ошибиться.

Заместитель судьи стоял на берегу и наблюдал за пловцом на дорожке каждый раз, когда он или она переворачивались. Если австралийская спортсменка совершила фол, когда развернулась, почему заместитель судьи на той дорожке не зафиксировал это и не дисквалифицировал австралийскую команду?

Было ли это оплошностью или...

Ли Чэн больше не думал об этом.

Товарищи по команде рядом с ним мгновенно искали в Интернете прямую трансляцию матча. Они обнаружили, как заявил Сяо Ичэн, что австралийская спортсменка дважды использовала удар баттерфляем в нарушение правил, когда она ударилась о стену и развернулась!

Несмотря на то, что вскоре после этого объектив камеры был срезан, основная камера запечатлела всю сцену.

Ли Чэн не смог сдержать радости и выпалил по телефону: «Сяо Ичэн, ты такой классный, я люблю тебя до смерти!» Он не стал тратить время на то, чтобы попрощаться с Сяо Ичэном, и мгновенно шагнул вперед, летя на стадион.

Согласно правилам, игрокам не разрешалось повторно выходить на арену после того, как они ее покинули. Охрана остановила Ли Чэна, как только он подбежал к краю арены.

Ли Чэн нервно подпрыгнул, но они не могли понять язык друг друга. Они долго спорили, никто из них не понимал, что говорит другой.

Когда Ли Чэн заметил, что тренер и переводчик собираются покинуть судейскую трибуну, Ли Чэну было все равно, и он тут же закричал: «Тренер!!! Не уходи!!!”

Остроухая карета сразу остановилась.

Она оглянулась и увидела, что Ли Чэн прыгает, как маленькая обезьянка, а два крепких и жестких охранника преградили ему путь. Он прыгал и кричал:

«Тренер, я не фолил! Это они напортачили! Австралийская команда сфолила!! Они дважды использовали баттерфляй в брассе. Я бы хотел еще раз посмотреть видеозапись матча!!!”

…

Китайский спортивный канал ССТV.

В студии ведущий провел видеоконференцию с двумя комментаторами, чтобы провести послематчевый анализ смешанной эстафеты 4х100, которая завершилась только что полчаса назад.

«Команда Китая по плаванию выиграла еще одну золотую медаль в этом соревновании». Комментатор-мужчина кивнул и заявил: «Все четыре молодых игрока превосходны! Однако на этот раз участник Ли Чэн столкнулся с проблемами со стороны Австралии. Мы можем видеть в прямой трансляции после игры, что австралийская команда сообщила, что участник Ли Чэн жульничал, когда поворачивался, но судья просмотрел видео и пришел к выводу, что движения Ли Чэна были очень чистыми и подозрений в жульничестве не было».

Женщина-комментатор была пловчихой на пенсии, которая была глубоко тронута при обсуждении таких вещей: «На самом деле, такого рода доносы на поле очень распространены. В любом случае, это просто для придирки. Если не получается, то извиняйтесь устно. Если это удастся, вы сможете избавиться от соперника. На этот раз участник Ли Чэн выиграл чисто. Он заслуживает чемпионства».

Комментатор-мужчина: «Насколько мне известно, некоторые страны — не буду их называть — ведут себя еще более подло. Они намеренно отправят двух игроков на соревнования. Один спортсмен отвечает за медаль, а другой отвечает за мелкие движения на поле. Если они могут затруднить несколько человек, они загрузят несколько человек».

Чем больше говорили два комментатора, тем больше они возмущались. Ведущая уже была готова присоединиться к их разговору, когда резко остановилась и рефлекторно схватила наушник одной рукой, часто кивая во время прослушивания.

«Прошу прощения за срыв». Когда она подняла голову, ее лицо сияло весенним светом. На ее лице была широкая улыбка, когда она смотрела в камеру. «Мы только что получили отличные новости: рефери обнаружил с помощью воспроизведения, что австралийская спортсменка, занимающаяся брассом, совершила фол, дважды выполнив баттерфляй, когда она развернулась! Это было нарушением правил игры, и судья дисквалифицировал их, лишив медалей!»

— Значит, в том матче в одиночку победила китайская команда!

Когда это было сказано, в студии воцарилась полная тишина. Женщина-комментатор расхохоталась в следующую секунду.

«Хахаха... кашель, кашель, простите меня, мой нос только что немного зачесался, и я чихнула». Женщина-комментатор подавила смех: «Как это называется? Слишком умен для собственного блага?»

Комментатор-мужчина быстро прокрутил видеозапись матча, чтобы посмотреть, как брассист несколько секунд поворачивается.

«Это правда...» Аналитик-мужчина удивился,- «...Хотя снимок с верхней камеры не очень четкий, австралийская спортсменка действительно дважды использовал баттерфляй при погружении под воду. Ее движения были слишком тонкими, а объектив камеры отключался слишком быстро. Честно говоря, я даже не заметил ее мелкого маневра во время комментария».

Женщина-комментатор согласилась: «Действительно! Человек, обнаруживший эту проблему, обладает невероятной наблюдательностью».

Сяо Ичэн, который сидел перед новостным каналом в прямом эфире и держал телефон, тихо рассмеялся.

Несмотря на то, что он не смог прийти на сцену, чтобы поболеть за Ли Чэна, он... он все же внес небольшой вклад, верно?

…

На стадионе звучал страстный национальный гимн и развевался национальный флаг.

Ли Чэн и трое его товарищей по команде вместе вышли на подиум, держась за руки.

«Золотые медалисты смешанной эстафеты 4х100 м — сборная Китая по плаванию!» Окончательный результат был объявлен ведущим на разных языках публике стадиона. Когда заиграл национальный гимн, четверо юных китайских спортсменов на трибуне синхронно расправили грудь, торжественно глядя на развевающийся национальный флаг.

Что значит «снискать славу для страны»?

Когда они через пот и слезы завоевали золотую медаль, когда они поставили все на карту и выложились на полную, когда над международным стадионом развевался красный флаг на ветру - это должно было принести честь стране.

Эту командную медаль было чрезвычайно трудно получить. Они плыли изо всех сил, чтобы добиться наилучших результатов, но их необъяснимо подставили, и джедаи снова контратаковали... Каждый шаг был мучительно болезненным.

Однако они заслужили эту медаль, и никто не мог ее у них отнять.

Очень жаль, что австралийская команда по плаванию не присутствовала на церемонии награждения — Ли Чэн не смог собственными глазами увидеть сдувшееся хмурое лицо Александра. Его радость от победы в чемпионате уменьшилась на одно очко!

После церемонии Ли Чэн в качестве капитана присутствовал на послематчевой пресс-конференции с тренером Ю.

Во время пресс-конференции некоторые репортеры подчеркнули, что «австралийская команда оклеветала Ли Чэна за фол, но оказалось, что они были теми, кто фолил».

«Некоторые люди утверждают, что сборная Китая по плаванию смогла добиться этого чемпионата из-за ошибок австралийской команды, поэтому это было удобно для Китая. Что думает капитан Ли?» — агрессивно заметил один из репортеров. На груди у него была приколота национальная эмблема Австралии.

Другой человек явно был там со злым умыслом. Тренер Ю нахмурилась и была готова ответить, когда Ли Чэн схватил микрофон и спросил: «Некоторые люди утверждают? Кто именно это сказал?»

Австралийский репортер смотрел безучастно, несколько безмолвно: «В социальных сетях много людей, обсуждающих эту тему, и зрители на месте происшествия также говорят об этом».

"Ой!" Ли Чэн воскликнул, гордо пожимая плечами: «Значит, это публика обсуждает это? Я считаю, что правила и положения о соревнованиях, а также рефери и отчеты имеют решающее значение в вопросе «Кто чемпион?» — считают ли зрители австралийскую команду чемпионом? Извините, но то, что они говорят, не имеет значения».

Репортер не мог говорить, потому что был слишком смущен. Чтобы отвлечь внимание, он склонил голову и торопливо набросал в блокноте последовательность предложений. Ли Чэн предположил, что сегодняшние австралийские таблоиды снова представят меня омегой, который считает всех ниже себя.

Но это не имело значения.

Ли «двукратному чемпиону» Чэну было все равно.

…

После пресс-брифинга телефон Ли Чэна продолжал звонить, и Юю позвонила первой.

Она визжала в трубку, говоря, что ее самый, самый, самый дорогой гэгэ выиграл чемпионат мира и теперь она может как следует щеголять перед одноклассниками!

Она также выразила надежду, что ее брат позволит ей прикоснуться к золотой медали, когда вернется.

Когда Ли Чэн спросил, он был откровенен и прямолинеен: «Достаточно ли просто прикосновения? Хочешь, чтобы твой гэгэ пришел и забрал тебя из школы с золотой медалью?»

Крики Юю чуть не уничтожили микрофон телефона, когда она это услышала!

Ли Чэн получил поздравительные звонки от тренера Ву, младших братьев команды по плаванию старшей школы Хуачэн № 1, Хью-гэ и маленьких тигров после того, как получил звонок от Юю.

Когда Ли Чэн закончил отвечать на многочисленные звонки, его телефон стал горячим и в конце концов отключился без питания.

Жалкий формальный бойфренд Сяо Ичэн не мог дозвониться до Ли Чэна до позднего вечера.

У Ли Чэна было розовое лицо, и он глупо смеялся на экране телефона. Он сидел, скрестив ноги, на кровати в спальне, две его медали свисали с груди. Две медали ударялись друг о друга всякий раз, когда он двигался.

— Чэн Чэн, ты выпил? — спросил Сяо Ичэн, глядя на покрасневшие кончики ушей и шею.

«Хе-хе-хе, — Ли Чэн вытянул два пальца, расстояние между которыми было около одного сантиметра, — Просто немного выпил во время званого ужина. Я мало пил» Он был глупо смелым: «Кто такой Ли-гэ, а? Он не отключится от тысячи чашек, он не опьянеет от сотни банок»

В столовой для спортсменов спиртное не подавали, но те, у кого были необходимые социальные связи, неизбежно могли его «пронести контрабандой».

Ликер, который они выпили в тот вечер, был доставлен женщиной-членом команды после того, как она обменялась основными ингредиентами для хот-пота, которые она принесла с собой, с другим спортсменом.

Мутай был прозрачным и чистым, но в нем было высокое содержание алкоголя. Ли Чэн был главным героем соревнований, и игроки постоянно поднимали за него тосты. Ли Чэн считал, что у него высокая устойчивость к алкоголю, и не отказывался ни от каких тостов. В результате все его тело в то время казалось пропитанным алкоголем.

Когда он икал, вся спальня пахла перебродившими апельсинами.

Он был похож на маленького гнездящегося зверька, который держал в руках две золотые медали и тер их снова и снова, хихикая.

Когда Сяо Ичэн позвонил, Ли Чэн почти стер слой золотых медалей.

Несмотря на то, что Ли Чэн настаивал на том, что он не пил слишком много, Сяо Ичэн понял, что он был пьян, когда увидел, что он хихикает так сильно, что его глаза прищуривались.

Не говоря уже о том, каким прекрасным был пьяный Ли Чэн. Его лицо раскраснелось, а светлые волосы упали на лоб, отчего его пронзительные глаза казались большими и милыми.

Возможно, Ли Чэн был просто свободно одет в купальный халат, потому что в комнате было слишком жарко. Лацканы его мантии были небрежно открыты, обнажая подтянутые и великолепные мускулы. Его грудь украшали две золотые медали. Две медали слегка тряслись, когда он двигался, касаясь темно-красных точек, торчащих на его груди.

Очевидно, пил Ли Чэн, но Сяо Ичэн считал, что он тоже был пьян.

Ли Чэн настаивал на том, что он не пьян, и попросил Сяо Ичэна проверить его.

Сяо Ичэн мог только уговорить его: «Сколько будет один плюс один?»

Ли Чэн: «Ты думаешь, я дурак? Один плюс один равно двум, два плюс два равно четырем, четыре плюс четыре равно восьми... Не мог бы ты проверить меня чем-нибудь посложнее?

Сяо Ичэн: «Тогда скажи мне, чему равен квадратный корень из восьми?»

Ли Чэн: «...»

Ли Чэн смутился: «Это не должно быть так сложно, верно».

Сяо Ичэн расхохотался.

Он поинтересовался: «Кстати, после объявления результата матча Александр тебя больше не беспокоил?»

— Не волнуйся, он ничего не сделал! Ли Чэн пошутил: «Ты бы видел это. Когда рефери сообщил, что золотая медаль австралийской команды будет аннулирована, вау, выражение лица всей команды изменилось одним движением кисти! Особенно их тренера. Его глаза вылезли из орбит, что было очень страшно. Фол совершила брассистка, и Александр выглядел так, будто собирался ее убить! Спортсменке, вероятно, сегодня ночью будут сниться кошмары».

Александр был недалеким человеком. Для всех членов австралийской команды по плаванию было действительно ужасно дружить с таким парнем.

Ли Чэн сказал: «На самом деле, я надеюсь, что Александр совершит еще один проступок — так что у меня будет законное оправдание, чтобы побить его!»

Честно говоря, если бы Сяо Ичэн был рядом, он тоже хотел бы преподать урок Александру... Но как простое избиение могло успокоить его гнев, когда он столкнулся с таким мусором? Он сделает все возможное, чтобы его исключили из команды по плаванию и запретили посещать бассейн до конца его жизни.

Автору есть что сказать:

Правила соревнований по брассу сложны, и игрокам проще всего обойти их с юридической или моральной точки зрения.

События в этой главе были вдохновлены Азиатскими играми в Джакарте два года назад. В предварительных заплывах на 200 м брассом игрок из одной страны дважды тайно использовал баттерфляй. Однако в то время ни судьи, ни комментаторы, ни соперники не знали о ситуации. Только по завершении финала китайская команда просмотрела видеозапись и обнаружила небольшие действия соперника в предварительном раунде, но было уже слишком поздно. Спортсмен уже завоевал золотую медаль...

Всемирные юношеские игры еще не завершились, а сборная по плаванию уже в отпуске! Команда по плаванию выступила превосходно, заняв второе место в 18 крупных соревнованиях, отстав от китайской команды по прыжкам в воду на одну медаль.

Все они были подростками, и для них было вполне естественно веселиться всю ночь, когда соревнование закончилось. Все ходили туда-сюда, ели и пили, создавали суматоху, лепешки летали им на лица, были ли они мужчинами или женщинами; А, Б или О.

Тренер Ю не сдерживала их; вместо этого она увещевала их просто быть осторожными.

«Тренер, не волнуйся!» Ли Чэн похлопал себя по груди и заверил ее: «Со мной, капитаном, они не посмеют сделать что-то сокрушительное!»

«......», —тренер Ю объяснила, — «Это из-за того, что ты здесь, я не могу расслабиться».

Никто не мог удержать этих озорных обезьян под контролем после ухода тренера Ю.

Кто-то предложил начать прямую трансляцию. У Чжоу Цзяня было больше всего поклонников на его личном аккаунте. Он быстро предложил свой мобильный телефон и загрузил программное обеспечение для прямой трансляции.

Несмотря на то, что не было предварительного уведомления, привлекательность чемпиона мира была достаточно сильной. Тысячи поклонников сразу же бросились приветствовать Чжоу Цзяня, как только он вошел в программу. Чем дольше шел прямой эфир, тем больше зрителей пришло его посмотреть.

Через некоторое время количество онлайн-пользователей в режиме реального времени превысило пятизначную отметку.

— Бля, здесь так много людей? Ли Чэн случайно наклонился к экрану, посмотрел на многочисленные заграждения на экране и быстро отпрянул от шока.

Содержание пронесшегося натиска заставило его покраснеть. Ли Чэн просто показал свое лицо на несколько секунд, прежде чем его приветствовала толпа женщин, которые назвали его своим мужем.

Тск, тск, тск, неужели публика в наши дни такая необузданная?

Ли Чэн был самым популярным членом команды по плаванию, но он не был зарегистрирован в социальной сети, поэтому все могли только лизать экран через новости. Теперь, когда появилась возможность прямого эфира, к месту происшествия собрались полчища людей, жаждущих встречи с легендарной омегой.

Эго Ли Чэна было значительно преувеличено их энтузиазмом. Он улизнул и отправил сообщение Сяо Ичэну: «Сяо Ичэн, установи программное обеспечение для прямой трансляции как можно скорее. Наша команда ведет прямую трансляцию!»

Сяо Ичэн ответил вопросительным знаком.

Неустанно преследовать: Разве ты хотел раньше регистрироваться в социальной сети?

Маленький круглый апельсин: Это не я. Это аккаунт Чжоу Цзяня в социальной сети. У него много поклонников. Мы все на его аккаунте.

Неустанно преследовать: ......

Сяо Ичэн сразу же загрузил программу прямой трансляции. Когда он посетил домашнюю страницу программного обеспечения, он обнаружил, что системный администратор переместил учетную запись Чжоу Цзяня наверх и создал специальный эффект открытого экрана с текстом: «Прямая трансляция чемпиона мира! Народный муж ждет вас здесь!»

Сяо Ичэн холодно фыркнул. Какой национальный муж Чжоу Цзянь? Он, этот гражданин, еще не договорился!

В результате Сяо Ичэн нажал и обнаружил, что национальным мужем в оригинальном названии был не Чжоу Цзянь, а Ли Чэн... Пока Ли Чэн был в прямом эфире, на экране появлялись семь-восемь спортивных автомобилей и яхт в сопровождении эффектного фейерверка и слов «Муж Ли Чэн, посмотри на меня!», «Муж Ли Чэн, не надо уплывать, подойди к верхним пределам моего тела!» написаны яркими красками. Этого было достаточно, чтобы у всех ослепли глаза.

Сяо Ичэн: «...»

Сяо Ичэн выбрал самый дорогой подарок и кисло написал: «Жена ЧэнЧэн, я люблю тебя».

Но Ли Чэн уже вышел из экрана до того, как можно было передать слова, и дар Сяо Ичэна вспыхнул на экране в течение нескольких секунд, прежде чем бесшумно исчезнуть, не произведя ни единого всплеска.

Ли Чэн не знал о бессистемном использовании денег Сяо Ичэна. Если бы он знал, то, несомненно, назвал бы Сяо Ичэна блудным сыном.

Он убежал от камеры, чтобы спрятаться, но все быстро вернули его, сказав ему, что публика хочет его увидеть, и призвали его хорошо выступить.

Волосы Ли Чэна вот-вот выпадут. Он был худшим исполнителем перед публикой. Он почесал затылок и вдруг ухмыльнулся в экран: «Ну, как насчет этого? Я проведу собравшихся на экскурсию по спортивной зоне. Хотите посмотреть наше общежитие, столовую и парк? Окружающая среда фантастическая!»

Больше ничего не нужно было добавлять. Это была блестящая идея.

Публика особенно интересовалась повседневной жизнью спортсменов и хотела увидеть, где они живут.

В результате Ли Чэн ненадолго появился в качестве ведущего, а Чжоу Цзянь выступил в роли оператора, подняв свой телефон. Десятки людей поспешили за ними по коридорам общежития.

«Это наше общежитие!» Ли Чэн стоял, уперев руки в бока. «Этот этаж предназначен для игроков мужского пола, а верхний этаж — для игроков женского пола. Альфа- спортсмены живут к западу от коридора, омега-спортсмены - к востоку от коридора, а бета-спортсмены - посередине. Ну давай же! Начнем с общежития альф!»

Хотя Ли Чэн выглядел небрежным, на самом деле он был весьма осторожен и не позволял публике увидеть спальню девочек, тем самым полностью защищая их частную жизнь. Несмотря на то, что большинство девушек в отряде были альфами, и они часто шутили над ним, заявляя, что хотят выйти за него замуж, девушки в конце концов остаются девушками. Даже если девочки были альфой, они не могли быть беспечными.

Ли Чэн начал с рейда в спальню Чжоу Цзяня. В комнате общежития сосед Чжоу Цзяня принимал ванну. Он вышел, чтобы открыть дверь, завернувшись только в банное полотенце. К его крайнему удивлению, за пределами комнаты были десятки пар глаз и высоко поднятый мобильный телефон.

Ли Чэн рассмеялся и жестом пригласил всех внутрь. Пол был завален обувью, одеждой и сумками, чего и следовало ожидать от общежития для альф. На раковине было много разновидностей лака для волос. Излишне говорить, что это дело рук Чжоу Цзяня.

Шквал экрана взорвался. Все смеялись и шутили. Наедине чемпион мира ничем не отличался от любого другого старшеклассника мужского пола.

Сначала они пошли в общежитие Чжоу Цзяня, затем в общежитие бет и, наконец, в общежитие омег.

Единственным омегой команды по плаванию был Ли Чэн. Естественно, они могли пройти только в его комнату в общежитии.

Когда Ли Чэн вошел в комнату, его сосед по комнате Чэн Мяо занимался йогой в маске для лица.

Чэн Мяо радостно поприветствовал их. Он был дружелюбным и очаровательным омегой, которого также очень любили в Китае. Он участвовал в синхронных прыжках с 10-метрового трамплина и одиночном 10- метровом трамплин на турнире, добившись хороших результатов, выиграв одно золото и одно серебро соответственно.

Альфа и бета команды по плаванию также впервые посетили общежитие омеги, особенно в присутствии члена другой команды. Они не осмеливались быть высокомерными и верно следовали за Ли Чэном.

Чжоу Цзянь поднял свой телефон и призвал Ли Чэна продолжить разговор.

«По правде говоря, размер и конфигурация комнаты такие же, как и у других товарищей по команде. Вот только Чэн Мяо — мальчик-улитка ‚ который преуспевает в уборке. Поскольку он присутствует, мне стыдно разбрасывать свою одежду». Затем Ли Чэн вывел всех на балкон. Балкон был не большой, но он был хорошо спроектирован.

«Мы можем наслаждаться Праздником Весны только в Австралии, потому что этот конкурс совпадает с Праздником Весны. Все, посмотрите. Чэн Мяо специально привез фонари, двустишия Праздника Весны и китайский национальный флаг...» Ли Чэн указал на украшения одно за другим: «С нашего балкона открывается особенно красивый вид. Глядя отсюда вниз, можно увидеть вдалеке рукотворное озеро. Как вы все знаете, сейчас в Австралии лето, и очень жарко. К счастью, поблизости есть искусственное озеро, поэтому мы часто ходим туда гулять. Купаться там запрещено, согласно кодексу спортсмена, конечно, если вас не поймают».

Ли Чэн моргнул, глядя в камеру, и его веселое поведение вызвало пули фейерверков.

Ли Чэн указал на искусственное озеро. Солнце TYU в это время село, и на горизонте оставалось лишь слабое послесвечение. Искусственное озеро было очерчено туманной тенью в оранжево-красном послесвечении.

Ли Чэн взял телефон Чжоу Цзяня. Он постепенно увеличивал масштаб камеры, чтобы зрители могли ясно видеть озеро.

Это был известный отечественный мобильный телефон с несколькими настройками зума. Говорили, что даже луну можно было четко сфотографировать. Деревья и скамейки рядом с искусственным озером стали отчетливо видны, как только Ли Чэн настроил объектив.

Внезапно рука Ли Чэна, которая держала телефон, резко дернулась, когда он уставился на экран широко раскрытыми глазами. Похоже, он был свидетелем вторжения пришельцев и завоевания Земли.

Когда товарищи позади него заметили, что он резко замолчал, они спросили его: «В чем дело, капитан Ли? Что ты заметил?

Ли Чэн резко уронил телефон, развернулся и выбежал за дверь.

Чжоу Цзянь: "Ли..."

Когда он торопился, Ли Чэн закричал: «Все девушки идут, чтобы вызвать тренера и охранников. Все пацаны со мной на искусственное озеро!!!»

Он ничего не объяснял, но все бросились за ним, потому что доверяли ему.

Прямая трансляция также была хаотичной.

«В чем дело? В чем дело?

"Что случилось?"

«Что только что видел мой муж? Он звучал так взволнованно».

«Разве он не просто играет? Или действительно чрезвычайная ситуация?»

«Кто-нибудь видел, что происходит на искусственном озере?»

— Я... кажется, я видел... Возле искусственного озера стоят две фигуры.

— Это довольно нормально, не так ли? Разве Ли Чэн не объяснил, что люди часто посещают искусственное озеро, чтобы освежиться?

«Но... Разве это не ненормально, что одна из фигур стоит на коленях, а другая стоит прямо?»

“??????"

«??!!!!»

«На коленях?!!!»

— Они завязывали шнурки?

— Может быть, они что-то подобрали?

«Могу засвидетельствовать, что я тоже был свидетелем этого. Это было действительно «на коленях». У человека, который стоял на коленях, был хвостик, как у девушки!»

"Ебать..."

«Бля +1»

«Бля +»

«Ли Чэн в опасности?»

«Нет, нет, нет, не сглазьте! С таким количеством людей никакой опасности не будет!»

Поскольку Чжоу Цзянь не выключил программное обеспечение для прямой трансляции, экран мобильного телефона дрожал. В результате, когда зрители последовали за огромной армией и бросились в лифт, они получили «иммерсивный» опыт.

Однако этаж, на котором они жили, был слишком высоким, и лифт добирался до их этажа слишком долго. Ли Чэн стиснул зубы и бросился к аварийной лестнице рядом с ним.

«Капитан Ли!» Товарищ по команде попытался остановить его, но Ли Чэн не успел остановиться.

Их общежитие располагалось на двенадцатом этаже. Воображение Ли Чэна воспроизвело инцидент, свидетелем которого он только что стал. Он бросился вниз по лестнице, с каждым прыжком пропуская три ступеньки.

Другие не смогли опознать две фигуры, которые он видел рядом с искусственным озером, но Ли Чэн с первого взгляда узнал их личности из-за своего знакомства со своими противниками.

В мгновение ока Ли Чэн пробежал двенадцать этажей. Он не осмелился сделать передышку и выскочил из общежития в сторону искусственного озера.

Последние лучи солнца постепенно поглотила ночь, и слабые уличные фонари осветили окрестности искусственного озера, освещая дорогу под ногами Ли Чэна.

Он попытался вспомнить место, которое только что видел с балкона, и найти две фигуры.

Ни здесь... ни здесь...

В этот момент рыдающий женский голос наполнил уши Ли Чэна.

«Прости... Мне так жаль... Это все моя вина... Пожалуйста, прости меня...»

Голос девушки дрожал от ужаса. Она была переполнена эмоциями и продолжала молить о пощаде.

— Это там!

Ли Чэн повернулся и бросился к лесу у озера.

Внимание Ли Чэна сразу же привлекла сцена перед ним после того, как он свернул в темный переулок.

Глаза Ли Чэна расширились. Несмотря на то, что он подготовился заранее, ему стало плохо, когда он стал свидетелем того, что происходило перед его глазами.

— В тени дерева девушка, одетая в форму сборной Австралии, опустилась на колени и горько зарыдала. Ее лоб был прижат к земле, лицо и волосы были покрыты пылью, а голые руки были в синяках от побоев.

А перед нею стоял молодой человек, снисходительно глядя на нее с глубоким презрением в глазах, как жестокий зверь, играющий с беспомощной добычей.

Ли Чэн заметил девушку, стоящую на коленях на земле. В смешанной эстафете 4х100 м она была спортсменкой сборной Австралии по плаванию брассом. Кажется, ее звали... Лина?

Что касается чудовища с холодными глазами — это был Александр!!

Ли Чэн сразу понял, что происходит. Австралийская команда была дисквалифицирована из-за фола Лины. Очевидно, золотая медаль, которую они завоевали, исчезла. Александр так разозлился, что затащил Лину туда и заставил встать на колени!

Издевательства среди спортсменов не были чем-то необычным, и Ли Чэн слышал о некоторых отвратительных деяниях в других странах. Например, во время тренировки некоторые игроки целенаправленно снимали штаны со своих товарищей по команде на публике; например, из-за пустяка официальные игроки били резервных игроков кулаками и ногами; и Ли Чэн даже слышал о потенциальном чемпионе, который должен был встать на колени и извиниться после поражения в матче и завоевания серебряной медали.

Однако слышать об этом и видеть это — две совершенно разные вещи. Глаза Ли Чэна налились кровью от ярости, когда издевательства происходили прямо у него на глазах.

На самом деле Лина совершила ошибку. Она не должна была совершать фол. Однако из-за того, что она допустила ошибку, на нее распространяются командные правила. Как Александр мог использовать наказание, чтобы мучить своего товарища по команде наедине? Наказывал ли он ее или использовал это как возможность выплеснуть свою ярость и ненависть?

Они явно товарищи по команде! Очевидно, они товарищи по оружию!

В одно мгновение кровь хлынула в мозг Ли Чэна, и он подбежал, оттолкнув Александра в сторону, прежде чем поднять Лину с земли. Он также снял свою куртку и надел ее на нее.

Александр понятия не имел, что столкнется с любопытными людьми, когда «наказывал» члена команды в таком отдаленном месте.

Когда дело дошло до любопытных, именно Ли Чэна он видел как занозу в боку!

Взгляд Александра был ядовитым: «Уйди с дороги. Лина член моей команды. Она сделала ошибку. Естественно, она должна принять наказание. Не будь любопытным»

Ли Чэн отказался: «Предупреждаю, не приближайтесь! Ты действительно избил девушку?! Ты бессовестный!»

Александр: «Отвали!»

Ли Чэн: «Тупица!»

Один из них говорил по-английски, а другой по-китайски. Хотя ни один из них не мог понять слова другого, в то время единственным средством общения был не язык, а кулаки.

Ли Чэн не боялся драться.

Ли Чэн боялся не сражаться.

Он ударил Александра по лицу. Александр не верил, что омега действительно сделает это. На короткое время он не смог увернуться и позволил Ли Чэну нанести удар себе в скулы.

Скулы Александра в мгновение ока превратились в шишку.

Александр пришел в ярость и немедленно атаковал.

-Результат? Ли Чэн легко уклонился от его удара.

Ли Чэн: «Черт! Это все, что у тебя есть?

Александр был высоким и могучим, и он не следовал никаким правилам, когда дело доходило до избиения людей. Ли Чэн, с другой стороны, научился своим боевым навыкам у головорезов, был быстр на ногах и наносил удары в быстрой последовательности. Сила Александра, по его мнению, была бесполезна, потому что каждый удар, который он наносил, был медленным, как у медведя, и не представлял никакой угрозы.

Ли Чэн, казалось, дразнил орангутанга. Он прыгал вверх и вниз, дико смеясь: «Давай, ударь меня! Ты мусор. Ты так сильно издевался над девушкой, но не можешь даже коснуться ни одной пряди волос Лао-цзы, не так ли? Ты не ел, а? Ой! Это верно! Конечно, ты не ел, потому что ты заслуживаешь только омовения для ног Лао-цзы!»

Он использовал шанс нанести удар исподтишка, ругаясь. Александра безжалостно избивали, но он не смог нанести ни одного удара по телу Ли Чэна.

Александр был в такой ярости, что подло источал альфа-феромоны, пытаясь заставить Ли Чэна подчиниться. Но Ли Чэн был начеку. Он тут же затаил дыхание, отказываясь поддаваться воздействию грязного феромона.

Когда Чжоу Цзянь прибыл со своими товарищами по команде, они увидели, что их капитан играет с капитаном австралийской команды, как если бы он был цирковой обезьяной.

Спортсменка сборной Австралии по плаванию брассом присела за дерево рядом с ними, дрожа. На ней была оранжевая куртка, волосы были всклокочены, а лицо и руки были в синяках.

Кто не мог понять, что произошло, увидев эту сцену?

Мальчики китайской команды тут же окружили их. Некоторые из них построили барьер, чтобы защитить Лину, в то время как другие бросились на помощь Ли Чэну.

Александр понятия не имел, что у Ли Чэна так много помощников. У него явно не было превосходства. Он скрежетал зубами от гнева и мог только заставить себя сжать кулак.

Что больше всего поразило Александра, так это то, что люди, пришедшие на помощь Ли Чэну, были не только из китайской команды, но и из охраны парка, которую вызвали девушки!

Речь шла о сборных команд двух стран. По прошествии некоторого времени охранник быстро доложил ответственному лицу. Тренер Ю и тренер сборной Австралии подошли через несколько минут.

Александр привык действовать беззаконно в коллективе. У него была тесная связь с австралийским тренером. Он тренировался с тренером с детства, и его готовили как будущего чемпиона. Однако опыт гладкого путешествия сформировал его надменный характер. Он полагался на то, что тренер предпочитает запугивать других членов команды. Некоторые игроки не выдержали его тирании и покинули команду с чувством мести в сердце...

Но в своем первом международном соревновании он столкнулся с Ватерлоо и дважды проиграл одному и тому же игроку — китайскому омеге, которого он презирал до глубины души!

Он отказывался признавать свои недостатки, поэтому, как обычно, мог выразить свой гнев только своим товарищам по команде... Но он никогда не думал, что на этот раз его поймает Ли Чэн!

Когда австралийский тренер увидел эту сцену, он сразу понял, что произошло, но его первой мыслью было скрыть безобразие. Он не стал спрашивать, что сделал Александр, но строго спросил: «Лина, почему ты прячешься за других? Выходи сию же минуту!»

Лина дрожала от страха. Она инстинктивно попыталась выйти из защитного круга, но Ли Чэн остановил ее.

Ли Чэн оставался спокойным. Он подробно рассказал о причине инцидента, его ходе и исходе и попросил переводчика, который также прибыл, объяснить его по-английски.

Австралийский тренер и представить себе не мог, что Ли Чэн не оставит его с видимым достоинством и не объяснит ситуацию перед всеми. — ...Если это правда, наша команда разберется с этим, — сказал он с мрачным лицом.

"А что потом?" Ли Чэна было не так легко обмануть. «Вы пытаетесь сказать: «Лина совершила фол, поэтому Александр приказал ей встать на колени и поклониться, потому что он ненавидел железо за то, что оно не стало сталью?» Вы намерены покончить с этим небрежно, позволив кому-то вроде Александра остаться в команде? При всем уважении, ранее он хотел использовать феромон на поле, чтобы воздействовать на меня, омегу, а теперь в частном порядке издевается над членом команды. Если бы это случилось в нашей стране, он бы давно сидел на корточках в полицейском участке!»

Замечания Ли Чэна были быстрыми и плотными, как пули, вылетевшие из его рта. Лицо австралийского тренера потемнело, когда переводчик команды поспешно передал его слова.

«Это внутреннее дело сборной Австралии. Не слишком ли много пытается сделать ваша сборная Китая?» Когда тренер обернулся, он обнаружил, что Чжоу Цзянь сжимает в руке мобильный телефон, который он использовал для записи видео. Он подбежал и схватил телефон, крича: «Когда я дал тебе разрешение на запись? Предупреждаю тебя, что если ты посмеешь распространить хотя бы одну секунду записи, я ссужу с тебя все твои деньги!!!»

Чжоу Цзянь отступил на шаг, поднял руки и легко уклонился от попыток схватить телефон.

"Ой! Все в порядке. Я буду сидеть сложа руки и ждать, пока вы подадите на меня в суд». Чжоу Цзянь бегло говорил по- английски: «Кстати, я не записываю; Я в прямом эфире! Позвольте мне подсчитать количество людей, которые сейчас в сети...» Чжоу Цзянь посмотрел на количество людей, отображаемое в правом нижнем углу экрана телефона. Прошло всего десять минут, когда Ли Чэн помчался по общежитиям к точке, где они преследовали его в канавке. За этот короткий период количество людей в сети резко возросло, а экран был завален бесчисленным потоком ругательств. «...хорошие новости, в настоящее время в сети 800 000 человек».

Глаза Александра расширились.

800 000 человек...

Другими словами, восемьсот тысяч человек своими глазами видели, как он издевался над товарищем по команде!!

…

Той ночью китайцы в Австралии быстро распространили видео в Интернете с английскими субтитрами.

Череда тегов, таких как #запугивание на Всемирных юношеских играх#, #запугивание австралийской команды по плаванию# и #австралийская команда по плаванию Александр+#, менее чем за час вырвалась на вершину списка горячих запросов в разных странах и продолжала бродить. Количество твитов исчислялось сотнями тысяч, а количество обсуждений исчислялось десятками миллионов.

Средства массовой информации быстро подхватили этот инцидент, и история скандалов со спортивными издевательствами быстро пригвоздила Александра к столпу позора.

Австралийская команда по плаванию быстро отреагировала и вышла, чтобы выплеснуть грязную воду, заявив, что инцидент был организован командой Китая, чтобы очернить репутацию австралийской команды.

И, конечно же, аудитория за компьютером раскритиковала их за такое заявление.

«Ха-ха, как китайская команда может быть такой талантливой? Они заставили австралийскую команду намеренно проиграть игру, совершив фол, затем заставили игрока женского пола встать на колени и пресмыкаться перед капитаном, а затем разозлили тренера и схватили телефон? Вас принуждала к выполнению всего этого китайская команда?»

«Надо мной также издевались в кампусе. Выражение лица Лины в то время было безошибочно искренним. Она боялась Александра! Взгляните на ее травмы! Посмотрите на синяки на ее лбу! [изображение][изображение] [изображение]»

«Наконец-то я могу раскрыть этот секрет. Я одноклассник Александра по средней школе. Я бета-парень. Однажды он унизил меня, бросив в бассейн и заставив снять штаны после того, как я отличился. Он заявил, что хотел изучить половой орган бета-парня, чтобы выяснить, отличается ли он от органа альфы. Но я не умею плавать!»

«Серьезно, вода в австралийском бассейне слишком грязная. На этот раз они отправили на Всемирные юношеские игры полный состав  альф. Что случилось с бета-версией? Капитан Китая - омега. Он дважды занимал первое место на пьедестале, а как насчет нашей страны? Я не верю, что мы не можем найти бету, которая умеет плавать! Кто отнял мечты у других спортсменов?»

…

Собралось бесчисленное количество голосов, и Александр и приютившая его карета не могли оказать никакого сопротивления.

В конце концов Александр склонил голову перед бесчисленными обвинениями, многочисленными доказательствами и свидетельствами бесчисленных спортсменов, над которыми он издевался.

Он извинился перед всеми, над кем издевался в социальных сетях, но это не помогло.

Вскоре после этого сборная Австралии по плаванию объявила, что Александр был исключен из национальной сборной и больше не сможет выступать в качестве национального пловца на каких-либо будущих чемпионатах. Тренер, прикрывавший его, также лишился тренерской должности и будет нести ответственность за солидарные и серьезные обязательства.

Наказание, назначенное FINA Александру, было значительно суровее. Его подозревали в использовании феромонов для воздействия на омега-участников во время соревнований. Если бы это утверждение было доказано, ему бы запретили участвовать в соревнованиях по плаванию до конца жизни.

Александр... больше не сможет плавать.

…

Вся китайская команда ликовала такому результату.

Возможность выбить такого подонка из соревнований означала, что им больше никогда в жизни не придется плавать в бассейне с таким противным альфой. Они были вне себя от радости, просто думая об этом.

Ли Чэн внес наибольший вклад в это дело, и он чувствовал, что этот уровень удовлетворения был лишь немногим меньше, чем выигрыш титула.

Он не мог дождаться, чтобы сообщить своему парню отличные новости.

Маленький круглый апельсин: Ты видел новости?!!!

Малый круглый Апельсин: Подонка Александра выгнали из сборной!

Маленький круглый апельсин: он также был оштрафован FINA! Оказывается, я не единственный омега, на которого повлияло его использование феромонов!

Маленький круглый Апельсин: Он сделал много ужасных вещей! Он должен быть наказан запретом на плавание до конца жизни!

Маленький круглый апельсин: Ха-ха-ха-

Маленький круглый апельсин: [Гордый]

Ли Чэн с нетерпением ждал ответа своего парня после отправки сообщений.

Как ни странно, Сяо Ичэн, который раньше отвечал на его сообщения за считанные секунды, не ответил даже спустя долгое время.

Ли Чэн: «...?»

Ли Чэн предположил, что Сяо Ичэн был чем-то занят. Разве он недавно не собирался сдать задание в зимнем лагере? Должно быть, он был занят своими картинами, поэтому пропустил сообщения.

Так что Ли Чэн подождал некоторое время.

Он поднял трубку и посмотрел на нее через час.

До сих пор нет ответа.

Эммммм...

Ожидание.

Эммм...

До сих пор нет ответа.

Ли Чэн просто ждал, ждал и ждал.

Он ждал, пока высохнут океаны и размякнут камни, но диалоговое окно между ними молчало.

Сяо Ичэн, казалось, растворился в воздухе.

По какой-то причине Ли Чэн почувствовал себя немного взволнованным.

Сяо Ичэн не связывался с Ли Чэном 1 день 14 часов 23 минуты.

Ли Чэн знал Сяо Ичэна — это было ненормально.

Даже в самый утомительный период тренировочного лагеря Ли Чэна, когда они не могли обменяться даже несколькими словами в день, Сяо Ичэн настаивал на том, чтобы каждый день говорить Ли Чэну доброе утро и спокойной ночи. Даже если Ли Чэн не отвечал, он все равно передавал привет.

Но запись их чата осталась такой же, как и накануне. Ли Чэн отправил ему длинный абзац, но Сяо Ичэн даже не поставил в ответ знак препинания.

Ли Чэн попытался позвонить Сяо Ичэну. Звонки за границу обходились дорого, но ему было все равно.

Однако он просто получил холодный ответ оператора мобильной связи: «Номер, по которому вы звоните, отключен».

С его личностью Сяо Ичэн подменял свой телефон и связывался с Ли Чэном как можно быстрее, если его телефон был потерян или сломан. Невозможно был долго не общаться!

Вся паника и беспокойство, которые Ли Чэн сдерживал в своем сердце, в одно мгновение вырвались наружу, заставляя его придумывать всевозможные ужасные сценарии.

Нет... не думай об этом.

Ли Чэн прикусил нижнюю губу и вытащил телефон, чтобы позвонить учительнице Цю Сянь.

Вскоре звонок был соединен.

Ли Чэн не стал терять время и сразу же перешел к делу, спросив: «Учительница Цю, вы с супругой в последнее время навещали Сяо Ичэна в лагере?»

"Что?" Учительница Цю Сянь недвусмысленно заявила: «О! Нет, не навещали. На самом деле, мы планировали увидеть его в школе на празднике Весны и отправить ему пельменей, но в последние несколько дней мы не смогли с ним связаться, а его телефон был отключен». Она сделала паузу на секунду и резко спросила: «Ли Чэн, что случилось с Сяо Ичэном? Может быть, ты тоже не можешь с ним связаться?»

"... "

Сердце Ли Чэна екнуло. Он не хотел беспокоить учительницу, поэтому сделал вид, что ничего не произошло, и ответил: «Эмм, к сожалению, мы недавно поссорились. Я сейчас в Австралии, чтобы участвовать в соревнованиях, поэтому не могу вернуться. Я надеялся, что если вы собираетесь пойти в школу, чтобы навестить его, вы могли бы помочь мне уговорить его...»

Учительница Цю, как и ожидалось, была обманута им. Она была убеждена, что молодая пара поссорилась. Она охотно объяснила, как омега будет уговаривать альфу после конфликта. Пока он мычал в знак согласия, ее указки вошли в левое ухо Ли Чэна и вышли через его правое ухо.

После того, как Ли Чэн повесил трубку, он пошел прямо в комнату тренера и попросил ее позволить ему вернуться домой раньше времени.

Тренер Ю была удивлена его просьбой: «... Ты не придешь на церемонию закрытия? Церемония закрытия послезавтра. Ты снова будешь знаменосцем. После церемонии закрытия вся делегация отправится обратно в Китай. Мы уже уведомили СМИ. Когда мы вернемся, будут интервью для СМИ...»

Ли Чэн поспешно вмешался: «Тренер Ю, я очень, очень, очень волнуюсь. Я не могу ждать три дня. Я должен заняться срочным делом, когда вернусь в Китай. Что касается знаменосца на церемонии закрытия, мне очень жаль, но, пожалуйста, найдите кого-нибудь еще в команде».

В конце концов тренер согласилась на его досрочный уход, заметив, что тревога на его лице не выглядит наигранной.

«Если ты возвращаешься один, ты должен обратить внимание на безопасность на дороге». Тренер Ю заявила: «Если что-то случилось и тебе нужна помощь команды, просто скажи об этом».

Ли Чэн покачал головой и больше ничего не сказал. Он знал, что если расскажет всем, что спешит домой, потому что его бойфренд не отвечает ему уже целый день, все подумают, что он поднимает шум.

Однако он верил в свое шестое чувство и негласное взаимопонимание между ним и Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн, должно быть, в беде!

— Кстати, есть еще одна вещь, о которой я хотела бы тебе напомнить. Тренер Ю сделала короткую паузу: «Врач команды заявил, что инъекция ингибитора, которую ты получил перед соревнованиями, уже должна была полностью метаболизироваться в твоем организме. Ты можешь войти в период течки в любое время, и из-за побочных эффектов препарата твоя течка на этот раз будет чрезвычайно опасной. Ты должен обратить внимание на свои физические изменения, Ли Чэн. После возвращения в Китай желательно остаться дома и спокойно дождаться окончания течки».

Ли Чэн горько улыбнулся. Сможет ли он «тихо оставаться дома»? Если бы с Сяо Ичэном действительно что-то случилось, он не смог бы остановиться, даже если бы началась течка.

Попрощавшись с тренером, Ли Чэн забронировал билет на ближайший доступный рейс и помчался обратно в общежитие, чтобы упаковать свои вещи.

У него было не так много багажа, и большая его часть была ненужной. Он выбросил большую часть вещей, оставив в пустом чемодане только две золотые медали и предметы первой необходимости.

...

Самолет приземлился в столичном аэропорту Китая после десяти часов полета.

Ли Чэн летел поздним рейсом. Само собой разумелось, что ему следует хорошенько выспаться в самолете, чтобы перезарядить свои батареи. Но он не мог расслабиться, несмотря ни на что, и он просто пережил долгий перелет.

Как только он приземлился и включил свой мобильный телефон, пришло множество сообщений.

Он надеялся, что все текстовые сообщения были отправлены Сяо Ичэном, но его ожидания не оправдались.

Все текстовые сообщения были от его товарищей по команде, большинство из которых были отправлены Чжоу Цзянем.

Ли Чэн не мог скрыть своего разочарования.

Чжоу Цзянь: Ли Чэн, почему ты так внезапно ушел?

Чжоу Цзянь: Тренер только что сказала мне, что что-то случилось и тебе нужно вернуться в Китай. Она попросила меня нести флаг вместо тебя.

Чжоу Цзянь: Что случилось? Почему ты ушел в такой спешке?

Ли Чэн отправил ему ответ.

Маленький круглый апельсин: Вернулся на работу.

Чжоу Цзянь:......

Чжоу Цзянь: Это связано с твоим парнем?

Ли Чэн не ожидал, что Чжоу Цзянь будет так увлечен.

Маленький круглый апельсин: Да.

Чжоу Цзянь:......

Цзянь Чжоу: Ты помнишь, что я сказал тебе перед отъездом на Игры? Я сказал, что мне есть что сказать тебе после того, как я выиграю золотую медаль.

Чжоу Цзянь: Я хотел сказать тебе это лично, но не ожидал, что ты уйдешь так внезапно.

Ли Чэн смутно помнил этот инцидент, но в данный момент он был полностью сосредоточен на делах Сяо Ичэна, и ничто и никто другой не мог повлиять на него.

Маленький круглый апельсин: если тебе есть что сказать, просто скажи об этом прямо в  WeChat, хорошо?

Чжоу Цзянь замолчал и не ответил.

Ли Чэн не принял этот эпизод близко к сердцу. Все его внимание было приковано к парню, с которым на тот момент не было связи уже три дня. Ничто другое не могло повлиять на него.

Он вышел из аэропорта и сразу поймал такси до Академии изящных искусств Хуаго.

Недавно в столице выпал снег, и колеса оставили на скопившемся снегу следы грязных шин.

Красные фонари свисали с ветвей по обеим сторонам улицы в этом серебристо-белом пейзаже. Когда Ли Чэн огляделся, он повсюду заметил лозунги «Празднуйте праздник Весны».

«Приближается Новый год?» — спросил Ли Чэн таксиста.

— Да, — сказал таксист, сияя. «Сегодня 29 число двенадцатого лунного месяца!»

Такси остановилось возле Академии изящных искусств Хуаго. Ли Чэн вышел из машины, неся свой багаж. Он постучал в ворота Академии художеств и сообщил охраннику, что кого-то ищет.

В зимнем лагере Академии художеств каникул не было. Учащиеся проведут свой последний Весенний фестиваль школьной живописи.

«Ищешь кого-то? Нет, нет, это исключено!» Охранник неоднократно отмахивался от него. «Зимний лагерь закрыт. Я не могу никого впустить!»

Ли Чэн спросил: «Можете ли вы связаться с этим человеком и попросить его встретить меня у ворот? Пожалуйста?»

Однако охранник был упрям, заявив, что никому не разрешается выходить из здания или входить в него.

Однако как такие правила могли удержать Ли Чэна?

Он сразу подошел к задней стене школы, нашел место без камеры и просто перепрыгнул через забор простым разбегом и поддержкой руками!

В последний раз Сяо Ичэн перелез через высокий забор ради Ли Чэна. На этот раз Ли Чэн искал его.

Кампус Академии изящных искусств Хуаго был скромным, и вскоре Ли Чэн нашел студенческую студию.

Поскольку было время обеда, студия была пуста и никого не было видно.

Ли Чэн вошел в студию и осмотрел каждое произведение искусства одно за другим. Он прекрасно понимал, что это была последняя работа, созданная учениками, чтобы побороться за ограниченное количество рекомендаций. Через десять дней тому, кто сможет создать произведение искусства, которое впечатлит всех учителей, будет разрешено остаться.

Формы художественных произведений разнообразны, и они не ограничиваются одним способом выражения. Ли Чэн двигался между рядами произведений искусства. Он заметил наброски, нарисованные черным угольным карандашом, абстрактные работы, наложенные друг на друга, такие как мозаика, пейзажи и многочисленные картины маслом.

Однако среди этих произведений искусства ни одно не было подписано тремя знакомыми персонажами.

Наконец, Ли Чэн встал перед мольбертом спиной к углу. Для покрытия мольберта использовался толстый войлочный материал. Казалось, мистический голос направил туда Ли Чэна.

Он медленно переместил пальцы, чтобы схватить угол войлочного материала, и слегка потянул. Войлочная ткань соскользнула с края рамы, обнажая искусство под ней.

Это была незаконченная картина.

Это был портрет с множеством ярких оттенков.

Золотой, оранжевый, синий.

Это был блеск музыкальных нот, падающих на клавиши пианино, великолепие бьющей воды, падающей в море.

Волшебная палочка превратилась в кисть, направляя цвета в эффектное смешение.

Внешний вид человека на картине был туманным. Очертания лица, губ и носа четко не определялись. Лишь пара глаз, словно живые, были искусно нарисованы.

Эти живые глаза были наполнены любовью и верой. Каждый, кто видел эти глаза, был бы очарован их блеском.

Ли Чэн тупо уставился на картину.

Он затаил дыхание и просто смотрел.

Потому что он узнал человека на картине.

— Это был он сам.

Не было никаких сомнений в том, что незаконченный портрет был работой Сяо Ичэна.

Это был один из нескольких случаев, когда Сяо Ичэн рисовал Ли Чэна.

Хотя на этот раз смысл был совсем другим. Это уже не был набросок, нарисованный для собственного развлечения; он был тщательно обрисован альфой и будет представлен в самом идеальном виде перед всеми учителями — Сяо Ичэн планировал использовать эту картину, чтобы постучать в дверь Академии изящных искусств Хуаго.

Затем Ли Чэн вспомнил, что Сяо Ичэн пообещал ему по телефону, что сделает ему подарок-сюрприз, когда он вернется с турнира.

Ли Чэн уже приподнял завесу над интригующим подарком, но куда делся молодой альфа, нарисовавший картину?

Внезапно за дверью класса раздался шквал криков, когда Ли Чэн стоял ошеломленный: «Златоволосый мальчик! Кто ты и как сюда попал?!!!»

Обладательницей голоса была девушка. Голос у нее явно дрожал, но слова, которые она выкрикивала, были нелепо угрожающими: «Ты, ты, ты, не двигайся! Позволь мне сказать тебе, что все картины в этой комнате бесценны. Если ты осмелишься взять какую-либо картину случайно, ты не сможешь компенсировать это, даже если потеряешь свое состояние!!»

Ли Чэн не собирался уничтожать картины в комнате (хотя он очень подозрительно относился к термину «бесценный»). Он положил в руку войлок и честно обернулся: «Недоразумение, недоразумение, это все недоразумение. Я здесь, чтобы найти друга».

Пока он говорил, он обернулся и увидел девушку его возраста, стоящую у дверей студии. Она сжимала метлу и с опаской смотрела на него.

Левая часть волос девушки была окрашена в розовый цвет, а правая половина осталась черной. Она носила два высоких хвоста по обеим сторонам головы. Контраст розового и черного цветов сделал ее незабываемой.

Когда Ли Чэн увидел появление девушки, он выпал имя: «Ты Эми?»

— ...Ты Ли Чэн?

Оба замолчали одновременно.

— Ты одноклассница Сяо Ичэна?

— Ты парень Сяо Ичэна?

Снова наступила тишина.

— Я слышал, как Сяо Ичэн упомянул тебя!

— Я слышала, как Сяо Ичэн упомянул тебя!

«…»

«…»

Опасаясь, что они снова могут стать повторителями, двое с тревогой смотрели друг на друга.

В конце концов, нетерпеливый Ли Чэн заговорил первым: «Эми, я ищу Сяо Ичэна. Ты знаешь, где он?»

Выражение лица Эми стало очень ошеломленным, когда она услышала его вопрос.

— Он не рассказывал тебе о таком крупном происшествии?

Ли Чэн спросил: «О чем ты говоришь?»

«Он ушел из зимнего лагеря!» Эми с сожалением объяснила: «Пару дней назад он рисовал в студии, когда ему внезапно позвонили. Выражение его лица стало очень неправильным, и в ту ночь он внезапно бросил школу».

Ли Чэн: !!!

«Бросил школу???» Ли Чэн подумал, что ослышался.

Как Сяо Ичэн мог бросить школу? Он любил рисовать, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы получить возможность учиться в Академии изящных искусств Хуаго. Как он мог так легко сдаться?

Но тон Эми был непреклонен. Она видела, как Сяо Ичэн ушел со своим багажом. Другие ученики предположили, что Сяо Ичэн, должно быть, устал от рисования и хотел вернуться к своей роли бога учебы, поэтому он ушел, не оглядываясь!

Эми, с другой стороны, была настроена скептически. Она последовала за Сяо Ичэном, болтая о том, почему он внезапно бросил школу. Но Сяо Ичэн не стал уточнять: «Он просто сказал, что я должна отдать тебе картину, которую он нарисовал». Эми почесала затылок. «В то время я чувствовала, что это было довольно странно. Он не предоставил мне твои контактные данные. Как я должна была подарить тебе картину? Я не ожидала, что ты найдешь ее сам»

Ли Чэн изучил картину, думая, что внезапный уход Сяо Ичэна превратился в загадочную загадку. Как будто перед ним бросили спутанную массу шерстяной пряжи, но он не мог обнаружить основные нити, которые были спрятаны внутри нее.

Ли Чэн: «Что тогда? Когда Сяо Ичэн уходил из школы, было ли что-то необычное? Например, выражение его лица было очень подавленным?»

— Нет... О, да! Он сел в машину, припаркованную на обочине дороги, после того, как вышел из школьных ворот!

Ли Чэн немедленно спросил о характеристиках автомобиля.

«Это не было чем-то исключительным; это был просто автомобиль, который видно повсюду... Я помню, что кроме водителя в этом автомобиле было еще два человека. Один был в заднем ряду, но я не мог разглядеть их лиц, а другой был на переднем пассажирском сиденье. После того, как Сяо Ичэн уселся на заднее сиденье, женщина средних лет на переднем пассажирском сиденье вышла и тоже села на заднее сиденье — все трое сели на заднее сиденье, как эскорт в сериале». Эми до сих пор помнила ту странную сцену после стольких дней.

Женщина средних лет?

Женщина средних лет, которая придет в школу в поисках Сяо Ичэна и сможет заставить его «активно» покинуть лагерь?

Ужасная мысль пришла в голову Ли Чэну.

Ли Чэн отчаянно пытался помешать своему воображению разгуляться, но, исключив все другие возможности, единственным оставшимся вариантом был правильный.

Даже если ответ был таким жестоким.

Эми робко спросила: «Ли Чэн, ты знаешь, куда делся Сяо Ичэн?», когда она заметила резкое изменение выражения лица Ли Чэна.

«... Я знаю» заявил Ли Чэн, когда забронировал первый доступный рейс в Хуачэн в своем мобильном приложении. «Сяо Ичэна должны были забрать его родители».

Корпус А, община Хуэйхуан.

Семья Сяо.

Молодой альфа опустился на колени лицом к стене. Специально спроектированный книжный шкаф был забит кубками, медалями и грамотами. Золотые цвета были связаны вместе, отражая великолепие альфы с тех пор, как он научился ходить, и до восемнадцати лет.

И вот он стоит на коленях перед той самой «Славой», «каясь» в том, что сделал «неверный шаг» и совершил преступление.

Спина мальчика была прямой, даже когда он стоял на коленях. Вес этих наград не мог согнуть его спину ни на дюйм.

Перед ним на полу лежала ручка и огромная стопка черновиков.

На бумаге было много пустого места. Вверху первой страницы было написано всего четыре огромных слова — «Объяснение ситуации».

Холодный титул из четырех слов напоминал подчиненного, отчитывающегося перед начальником.

Однако эти четыре слова явно были написаны не его рукой. Штрихи были надменными, как будто человек, написавший для него слова, изволил унизить свое благородное самолюбие и предложил написать для него слова в качестве великой милости.

Молодой альфа взглянул на стопку чистых черновиков, ожидающих заполнения. Если не считать ухмылки в уголках рта, его лицо ничего не выражало.

В этот момент дверь в его комнату распахнулась.

В комнату вошла женщина средних лет. Несмотря на то, что она была дома, она была одета так, чтобы произвести впечатление, источая элегантность и утонченность. Подводка для глаз была тщательно нанесена, а волосы аккуратно собраны в пучок.

В ее руке был поднос с чаем, закусками и нарезанными фруктами. Этот набор «реквизита» должен был сделать ее более сердечной.

«Ичэн, мама приготовила для тебя еду. Это все свежие фрукты, которые я купила сегодня». Она упорно трудилась, чтобы ее голос звучал дружелюбно.

Сяо Ичэн молчал.

Женщине было наплевать на его молчание. Она вошла в комнату с подносом и ласково сказала: «Ты такой же упрямый, как твой отец. Ты ушел, ничего не сказав. Это ужасно. Ты знал, что когда мама и папа пошли искать тебя в зимнем лагере, учитель сообщил, что ты так и не появился? У мамы в глазах потемнело, я была на грани сердечного приступа!... Дитя, если у тебя есть какие-то мысли, ты должен сообщить своим родителям. Не принимай решения самостоятельно. Мама и папа съели больше соли, чем ты съел риса. Все решения принимаются в твою пользу. Насколько мы будем обеспокоены, если ты столкнешься с опасностью снаружи. Ты точно не всегда был таким. Почему ты вдруг начал бунтовать?» (Съели больше соли, чем ты съел риса – метафора, чтобы выразить то, что они видели больше мира и, следовательно, мудры)

Каждое слово, которое она говорила, было таким, как будто она была обычной матерью, обеспокоенной своим сыном.

Вместо того чтобы использовать эти экстравагантные фразы, если бы она действительно заботилась о нем, она бы немедленно отменила физическое наказание.

Говоря это, она подошла к Сяо Ичэну.

«Ичэн, сколько слов ты написал? Давай, пусть мама посмотрит...» Все ее попытки казаться приветливой пошли насмарку, когда она заметила чистый черновик перед Сяо Ичэном: «Что с тобой?! Почему ты еще ничего не написал?!»

Сяо Ичэн безмятежно взглянул на нее.

— Разве я не написала для тебя вступление? Мать Сяо пронзительным и строгим голосом указала на заголовок из четырех слов: «Мама и папа просто хотят знать, что произошло. Просто запиши, как есть!»

"Что написать?" — равнодушно спросил Сяо Ичэн.

"Что бы это могло быть?! Ты лучший ученик города и не знаешь, что написать? Так же, как когда пишешь сочинение — время, место, люди, события — тебе нужно объяснить нам, кто на земле взращивал в тебе такие ужасные мысли, заставляющие тебя бросать вызов родителям, улизнуть и отправиться... в какой-нибудь художественный зимний лагерь!! Кто научил тебя говорить на словах, кто обманул тебя, заставив бросить учебу?! Ты понимаешь, сколько проблем вызвало твое упрямство?»

«...» Сяо Ичэн прервал свое долгое молчание громким смехом.

Но его смех, как спусковой крючок, раздражал Мать Сяо.

«Чему ты смеешься?»

«Мне любопытно, слышали ли вы хотя бы одно слово из того, что я сказал от начала до конца». Сяо Ичэн поднял голову, его глаза были остры, как стрела: «Я много раз говорил вам, что меня никто не обманывал, никто меня не соблазнял, и что я пошел изучать искусство не потому что вы меня раздражали. Даже если вы меня заставите, я не смогу придумать несуществующее имя»

Мать Сяо была в ярости: «Сяо Ичэн, перестань нести чепуху! Ты хочешь, чтобы мы поверили, что тебе действительно нравится рисовать и что ты скрывал от нас свое местонахождение по собственным причинам?»

«...Да» Тон Сяо Ичэна был холодным, как и его глаза. «Это так. Почему вы не убеждены?»

"Ты!"

Мать Сяо в ярости швырнула в Сяо Ичэна все, что было в ее руках, в следующую секунду. Поднос, чашка с водой, фарфоровая миска, тарелка...

Эти тяжелые предметы безжалостно врезались в тело Сяо Ичэна. Он не пытался убежать. Фарфоровая миска с силой приземлилась ему на лоб и разорвала кожу, из-за чего хлынула кровь. Она скользнула по уголку его глаза, словно оставляя за собой дорожку из крови и слез.

Сяо Ичэн саркастически улыбнулся уголком рта. Фальшивая материнская любовь матери Сяо была высмеяна его улыбкой, выражением его глаз и раной на голове.

Мать Сяо не могла больше терпеть. Ее гнев был мгновенно заморожен выражением его глаз. Она закричала: «Веди себя лучше» и выскочил за дверь. Дверь комнаты захлопнулась, от чего задрожали лампы на потолке.

Отец Сяо сидел на диване в гостиной, его лицо ничего не выражало, пока он читал газету в руках.

Когда отец Сяо заметил, что Мать Сяо сердито выходит из комнаты Сяо Ичэна, он поднял глаза. Он ясно слышал ссору между матерью и сыном в спальне.

«Ха! Что я говорил? Его запятнали плохие примеры, и его мысли исказились! Он выбрал неверный путь! Бессмысленно пытаться быть добрым к нему!» Насмешливым тоном отец Сяо спросил: «Чем он недоволен? Мы давали ему хорошую еду и питье и взращивали его. Но как насчет него? Он ничего не сказал и ускользнул, чтобы сделать большие новости! Исчез бы он бесследно, если бы мой старый одноклассник, работающий в полицейском участке, не обнаружил местонахождение его мобильного телефона? На этот раз он сменил школу, не сообщив нам об этом, так же будет ли он менять университеты, не сообщив нам об этом в следующий раз?»

Мать Сяо нетерпеливо спросила: «Да, да, да, ты сказал правильно. Итак, как ты собираешься дисциплинировать его?»

— Тебе обязательно задавать мне такой простой вопрос? Отец Сяо усмехнулся: «Наказывай его так же, как непослушную собаку. Не давай ему ни есть, ни пить. Когда он поймет, что не прав, и честно признается в этом, ему разрешат поесть. Конечно, это не означает, что он будет помилован. Он в том возрасте, когда у него много мелких идей. До третьего класса старшей школы осталось всего полгода. Мы должны внимательно следить за ним».

«Как?»

«Разве я не разбил его телефон в тот день? Не позволяй ему прикасаться к мобильному телефону в течение следующих шести месяцев. Он провалил рекомендацию по зимнему лагерю, так что пусть сдает вступительные экзамены в колледж. Я не верю, что он может провалить экзамен со своими мозгами!!» Отец Сяо заколебался и резко заявил: «Кстати, я чувствую, что тебе следует уйти в отставку. Ты должна стать домохозяйкой, приглядывать за ним каждый день, а когда он пойдет в колледж, снять комнату рядом с его школой...»

Выражение лица матери Сяо изменилось, как только это было сказано.

"Ты серьезно? В любом случае, я тоже альфа. Ты ожидаешь, что я буду домохозяйкой на полную ставку, а также буду сопровождать его на учебу?!» Длинные красивые брови матери Сяо нахмурились: «Я думаю, раз ты извергаешь эти замечательные идеи, почему бы тебе не пожертвовать своей карьерой и не пойти с ним в колледж!»

«Ты сошла с ума? Я теперь доцент. Моя карьера идет по восходящей траектории. Должны ли мы позволить всей семье голодать и мерзнуть, если я уволюсь с работы учителем?»

"Ой! Боже! Ты все еще веришь, что ты «доцент» на пути к вершине карьерной лестнице? Вот тебе новость: в этой жизни тебе не подняться по карьерной лестнице! Ты забыл, что тебя обвинили в сексизме? Теперь твое имя находится в деле Бюро образования. Даже если ты подождешь три года... нет, пять лет, даже не думай подняться на одну ступеньку!!»

"Ты! Итак, как насчет тебя? Ты веришь, что ты лучше меня? Что ты настоящий директор, потому что занимаешься бумажной работой в административном офисе и считаешь, что отвечаешь за официальную печать на документах? Эти богатые дети ищут тебя, чтобы поставить печать на поддельных стенограммах. Ты гораздо смелее своего сына!»

Мужчина и женщина, только что вернувшиеся на единый фронт, оказались втянутыми в очередную внутреннюю борьбу, обнажая недостатки друг друга и жестоко и точно нанося друг другу удары.

В результате бесконечных дрязг в очередной раз пострадала мебель дома, все было сломано.

Сяо Ичэн остался в своей спальне, безучастно прислушиваясь к грохоту в гостиной, как будто это ссорились не его биологические родители, а прохожие на овощном рынке, спорящие из-за доллара.

Он использовал носовой платок, чтобы прикрыть рану на лбу, и взялся за компьютер свободной рукой.

Его движения были быстрыми, и звук постукивания по клавиатуре продолжался некоторое время. К счастью, спор за пределами комнаты был достаточно громким, чтобы его родители не знали, что он делает.

Несколько дней назад, во время тренировочного лагеря Академии изящных искусств, Сяо Ичэну позвонили из полицейского участка. Только тогда он понял, что его родители связались с полицией, так как его не смогли найти. Полицейский был старым одноклассником его отца и использовал его контакты, чтобы выследит Ичэна, отслеживая сигнал его мобильного телефона.

Поскольку его родители подошли прямо к двери, а Сяо Ичэн не хотел, чтобы все стало слишком неприятно перед школой и учителями, он решил уйти.

Когда он подчинился на этот раз, он признался, что у него все еще есть надежда в его сердце — он был взрослым, и он надеялся, что он сможет прилично поболтать со своими родителями и рассказать им все свои чувства и мысли. Он хотел выразить все. Он хотел рассказать им, каким несчастным он был последние восемнадцать лет, как он стремился к независимости, как он хотел преследовать людей и вещи, которые он обожал. Он стремился быть тем, кто следует своему сердцу. Он хотел, чтобы родители его уважали.

Однако... ему не следовало так рисковать.

Некоторые альфы считали себя благородными от рождения. Некоторые родители никогда не слышали голоса своих детей.

Эта неудачная попытка была не только последней надеждой Сяо Ичэна для себя, но и последней возможностью, которую он дал своим родителям.

К сожалению, они отказались от возможности «примирения».

Тогда они не должны обвинять его в его безжалостности.

Сяо Ичэн тихо включил компьютер и подключился к камере дома — в прошлый раз, когда он платил хакеру за помощь во взломе видео наблюдения, он также велел хакеру оставить в камере программу-лазейку.

Эта бэкдор-программа собирала ключевые термины из разговора пары, а затем сохраняла все видео, относящиеся к их работе, и передавала их в личный кабинет Сяо Ичэна.

На секретном аккаунте теперь хранилось более десятка коротких видеороликов, и все они были связаны с грязной работой двух людей.

Отец Сяо был сексистом; он намеренно ставил бета- и омега-студентам низкие баллы во время выпускных собеседований, все его альфа-студенты стали его дешевой рабочей силой, и он даже украл результаты исследований студентов, выдавая их за свою собственную работу. Мать Сяо вступила в сговор с богатыми студентами второго поколения, тайно проштамповав официальные печати на их сфабрикованных международных стенограммах и даже подделав личную печать профессора, чтобы подписать рекомендательное письмо...

Эти секреты были неизвестны Сяо Ичэну, пока он не посмотрел видео.

Пара столкнется с непостижимым бедствием, как только эти улики будут выброшены!

Но Сяо Ичэн не был мягкосердечным.

Он отправит доказательства прямо в Бюро образования, а не декану университета, опасаясь, что скандал будет подавлен. Но ему нужно было хорошенько подумать о том, как защитить себя и выйти из этой ситуации.

Громкий шум раздался в уличном парке, когда Сяо писал анонимное письмо на компьютере.

Шум был настолько громким, что, хотя семья Сяо жила на верхнем этаже, они могли легко его слышать.

Пара Сяо, яростно спорившая в гостиной, одновременно остановилась. Они даже не могли спорить, так как вокруг было так шумно!

Отец Сяо вышел на балкон и, глянув вниз, увидел большую толпу, собравшуюся внизу в саду по неизвестной причине. Толпа собралась вокруг светловолосого мальчика. Рой дедушек и бабушек окружил его, радостно гладя его по волосам и дергая за одежду.

Когда Мать Сяо заметила это, она тут же набрала внутренний номер службы безопасности на первом уровне.

«Алло?»

Как только на звонок ответили, Мать Сяо излила свой гнев, язвительно сказав: «Алло? Что вы имеете в виду под "алло"? Вы так управляете сообществом? Суматоха внизу похожа на ту, что на фермерском рынке. Что это за богатый район? Почему вы еще не разобрались с волнением?»

Охранник давно знал имя семьи Сяо. Взгляд парочки был прикован к небу, и они даже не здоровались с охранникам, входя и выходя, как будто это были вовсе не люди, а два сторожевых пса на первом уровне.

Дуэт раздражал всех охранников. Им надоело иметь с ними дело.

Когда охранник услышал, как Мать Сяо снова начала свою мелкую критику, он сразу же отреагировал.

"Миссис Сяо, простите, но мы на самом деле не имеем никакого контроля над этим — чемпион мира приехал к нам по соседству, и люди столпились вокруг него, прося подписи. Другие жители будут расстроены, если вы прогоните его!»

"Чемпион мира? Какой чемпион мира?» — спросила Мать Сяо.

«Это омега-пловец, который только что выиграл два чемпионата на Всемирных юношеских играх! Он был в новостях несколько раз. Разве вы обычно не обращаете внимания на такие детали?»

Интерес матери Сяо исчез, как только она узнала, что это омега. Она думала, что чемпион мира был просто чемпионом мира. Какое отношение к этому имеет омега?

Она закатила глаза и повесила трубку.

— Что происходит внизу? — спросил отец Сяо.

Мать Сяо: «Чемпион мира по плаванию омега стоит внизу. Он воображает себя знаменитой звездой».

Отец Сяо собирался что-то сказать, когда в доме снова зазвонил внутренний телефон. По какой-то причине им перезвонил охранник с первого этажа.

Мать Сяо развернулась и вернулась к внутренней линии.

В чем проблема? Вы, наконец, осознали свою халатность и решили положить конец шуму внизу? — яростно спросила Мать Сяо.

«...» Охранник потерял дар речи. «Чемпион мира хочет нанести вам визит».

"Что?"

«Этот чемпион мира — одноклассник вашего сына», — заявил охранник.

Мать Сяо: «...»

Мать Сяо бросила непреднамеренный взгляд на закрытую дверь Сяо Ичэна.

Нет. Сяо Ичэн был очень занят в эти дни, — сразу же сказала она. Он был занят тем, что стоял на коленях, признавая ошибки и подвергаясь наказаниям. «У него нет времени встречаться с людьми. Что касается одноклассника-чемпиона... просто попросите его вернуться назад»

Ее нечистая совесть заставила ее повесить трубку, как только она закончила говорить.

Отец Сяо, стоявший рядом, ясно слышал разговор двух людей.

Отец Сяо нахмурился: «Чемпион спорта? Разве Сяо Ичэн не учится в ракетном классе? В классе еще есть ученица- спортсмен?»

«Как это возможно? Мой сын учится в первом классе, а всех учащихся с особыми навыками школа относит к тринадцатому классу. Два класса разделены огромной пропастью».

«Тогда как они познакомились? Почему этот омега специально пришел искать его?»

Супруги встретились взглядами друг с другом. Никто из них не мог понять причину.

Телефон внутренней связи зазвонил снова, когда они стояли и смотрели друг на друга.

На этот раз мать Сяо не ответила на звонок. Отец Сяо схватил трубку и закричал: «Эй...»

Удивительно, но голос на другом конце телефона был уже не голосом охранника, а агрессивной речью мальчика.

— Прекрати уже кричать «эй». Вы двое такие старые! Как можно быть таким невежливым?! Вы повесили трубку дяди из службы безопасности еще до того, как он закончил говорить. Кто-то другой мог подумать, что ты повесился!

"Кто ты?" Отец Сяо пришел в ярость, когда услышал слова: «Ты такой сквернослов, маленький негодяй!»

Вопрос был вполне уместен.

«Поскольку вы умоляли так серьезно и искренне, я проявлю милосердие и скажу вам...» Голос юноши был четким, а его слова были пламенными: «Меня зовут Ли Чэн, и я парень вашего сына. Я пришел похитить  невесту!»

Выражения лиц пары Сяо мгновенно изменились после того, как они услышали, что сказал мальчик на другом конце провода.

Первый инстинкт людей, когда они получают «плохие новости», которые они не могут принять, — отрицать их.

— Ты... ты несешь чепуху! Мать Сяо схватила телефон и злобно выругалась: «Я никогда раньше не слышала ни о ком по имени Ли Чэн или Ли Ю! Откуда ты выскочил?! Я никогда не видел такого бессовестного омеги, как ты! Ты такой грубый в таком юном возрасте! Как ты посмел прийти в мой дом и устроить такой переполох! Я видела тебя по телевизору в трусах, которые не прикрывают твою задницу, и ты ютился с группой альф с такими же обнаженными телами! Как наш Ичэн может влюбиться в тебя, омега, такого дикого ребенка?!»

Вау вау вау.

Когда этот тысячелетний женский труп династии Цин выполз из-под земли! Было невероятно, что каждая фраза затрагивала суть Ли Чэна. Сценаристы местных драм о собачьей крови использовали ее как модель для написания злобных злодеев-свекровей, верно?

У Ли Чэна пошли мурашки по коже. Если бы не неподходящий случай, Ли Чэн встал бы и зааплодировал речи этого феодального старого антиквариата!

«Эй! Когда вы несете бред, вы должны помнить Основной закон, хорошо?» Ли Чэн немедленно открыл огонь. «Прежде всего, меня зовут Ли Чэн, а Юю — моя младшая сестра. Кстати, хочу поделиться с вами интересной новостью. Она и Сяо Ичэн прекрасно ладят. Она называет вашего сына своей невесткой каждый раз, когда они встречаются. Во-вторых, сколько материала я ношу для плавания, полностью зависит от меня. У меня отличное телосложение. Будь то мышцы живота или мышцы спины, у меня есть все. Несмотря на то, что я плаваю в плавках, многие до сих пор называют меня мужем. Не вырубятся ли зрители от волнения, если я буду плавать голышом? Третий и самый важный момент заключается в том, что Сяо Ичэн считает, что я достаточно интересен, чтобы его увидеть. Он не только меня видит, он видит меня везде!» Ли Чэн торжествующе добавил: «Вы хотите, чтобы я рассказал вам, когда он меня видел, прикасался ко мне и спал со мной?»

Последняя фраза была полной чушью. Ли Чэн и Сяо Ичэн еще не достигли этого.

Однако в словесной войне мы должны сосредоточиться на импульсе, независимо от того, истинен он или нет. Слова должны быть разбросаны, пока они смертельны. Они должны привести мысли врага в беспорядок, лишив его возможности защищать свою позицию.

Как и ожидал Ли Чэн, когда Мать Сяо услышала его комментарии, ее кровяное давление резко подскочило, темнота заполнила ее зрение, и все ее тело закачалось от головокружения, из-за чего она не могла стоять устойчиво.

Он... ее сын... ее самый совершенный шедевр...

Отец Сяо немедленно пришел ей на помощь, и телефон упал на пол. Когда Ли Чэн услышал шум на другом конце провода, он прикрыл рот рукой, чтобы не захихикать.

Ли Чэн не уклонялся от охранника, который стоял рядом с ним, когда он разговаривал с Матерью Сяо. Когда охранник услышал этот восхитительный слух о «Чемпионе мира, который борется со своей тещей раком», он был поражен и почувствовал, что справиться с беспорядками в тот день стоило того!

Не было никаких сомнений, что благодаря разоблачению охранника вся округа очень скоро узнает об этой новости.

И это было именно то, к чему стремился Ли Чэн.

Не думайте, что Ли Чэн был мускулистым и безмозглым, и при этом он не был варваром — его цель состояла в том, чтобы взорвать этот вопрос и мобилизовать массы для борьбы с общественным мнением!

Сообщество Хуэйхуан было фешенебельным районом. Никому не разрешалось подниматься наверх без согласия владельца. Хотя охранник хотел, чтобы он позволил Ли Чэну посетить дом Сяо и воссоединить пару трагических мандаринок, он знал, что потеряет работу, если он это сделает.

Ли Чэн заявил: «Все в порядке. Вы только делаете свою работу. Я не буду беспокоить вас. Но позже я создам шум в маленьком саду рядом со зданием. Пожалуйста, не сообщайте в офис управления и не останавливайте меня».

"Каковы твои планы?" — спросил охранник.

Ли Чэн озорно усмехнулся и сказал, что со временем разберется.

Ли Чэн с важным видом отошел в сторону и набрал несколько номеров. Несколько автомобилей прибыли из разных мест Хуачэна менее чем за час. Все, от поврежденного Wuling Hongguang до роскошного автомобиля за миллион долларов, были собраны внизу, в здании А общины Хуэйхуан.  (Wuling Hongguang компактный многофункциональный внедорожник)

Двери распахнулись одна за другой, и из машин высыпали молодые энергичные альфы и беты. Увидев Ли Чэна, они ласково воскликнули: «Ли-гэ!»

Ли Чэн подошел и пожал им руки, похлопывая их по плечу, как будто он был лидером на инспекции: «Спасибо за ваши усилия. Вы, ребята, отложили празднование Нового года и помогли мне подготовить так много всего».

«Это не было проблемой, не было проблемы. Для меня большая честь помочь Ли-гэ. Ли-гэ - чемпион мира. У нас много лиц с таким Большим Братом!»

Верно, все эти люди, спешащие со всех сторон, были младшими братьями, которых вызвал Ли Чэн.

То, что они приготовили, хранилось в багажнике.

Несколько огромных ящиков со свечами, несколько больших ящиков с фейерверками, а также одноместные палатки и раскладушки...

Охранник вздрогнул: «Ли-гэ » (охранник также называл его Ли-гэ ) ‚ «ты нападаешь на семью Сяо из-за того, что любовь переросла в ненависть?»

Ли Чэн рассмеялся: «Мы празднуем Праздник Весны! Я не доставлю неприятностей дядям-пожарным»

Ли Чэн сказал правду. Он не использовал предметы, которые он подготовил, чтобы поджечь лагерь роты.

Мальчики одну за другой зажгли толстые ветрозащитные свечи и расставили их на земле в виде узора — сердце с написанными в нем именами Сяо Ичэна и Ли Чэна, и такое большое, что его было видно даже с 20-го этажа.

Поводом стал праздник Весны. В результате учащиеся не посещали школу, а взрослые не работали. Сидеть дома каждый день было крайне скучно. Кто мог предположить, что прямо у них под носом будет так много веселья? Жители, услышавшие эту новость, быстро заполонили небольшой район. Некоторые люди прислонились к окну, вытянув шеи и глядя вниз.

Некоторые из них были незнакомы с подноготной и спрашивали у группы жителей сообщества: «Что происходит внизу в корпусе А? Это огромная битва. Этот омега стремится к признанию или женитьбе по принуждению, а?»

Кто-то немедленно выступил вперед, чтобы помочь с объяснением: «Ни то, ни другое. Ты знаешь Сяо из корпуса А?»

«Конечно, знаю! В семье три альфы. Даже дикие собаки соседней общины слышали, как хозяйка хвастается этим».

«Правильно, это та семья! Их сын занял первое место в городе на пробном экзамене, поэтому родители отправили его в столицу в зимний лагерь. Позже я тоже понятия не имею, что произошло, но семья из трех человек вернулась несколько дней назад. Выражения их лиц были отвратительны. Я думаю, это потому, что Сяо Ичэн безумно любит этого омегу. Родители не согласны и хотят разлучить мандаринок».

«Так вот как! Омега кажется храбрым существом. Он приложил усилия, чтобы выследить их и нанести им визит».

"Точно! Однако этот омега — знаменитость. Вы видели Всемирные юношеские игры, которые завершились несколько дней назад? Он капитан команды по плаванию и чемпион мира!»

«Боже мой, это он. Я недоумевал, почему он показался мне таким знакомым! Эта пара Сяо сбита с толку. Они на самом деле разлучили такую милую молодую пару. Хотя их сын хорошо учится, быть номером один в городе — это совсем не то, что быть номером один в мире. Если они встречаются, то ясно, что семья Сяо поднялась по социальной лестнице...»

В группе жильцов было много восторженных разговоров. Все оживленно спорили, и все яростно сплетничали.

Кто знает, действительно ли они забыли или притворились, что забыли — муж и жена Сяо тоже были в группе жителей!

Пара Сяо прочитала их чат. Когда появились слова «социальное восхождение», ярость отца Сяо вспыхнула.

Он гордился тем, что был культурным человеком, и презирал споры с другими членами группы. Однако он мог направить свою ярость на «главного виновника ».

Он ворвался в комнату Сяо Ичэна в ярости и потребовал правду о том, когда Сяо Ичэн переспал с Ли Чэном.

Он использовал ужасные слова, как будто Сяо Ичэн и Ли Чэн были не в свободной любви, а в частном блуде.

Окно комнаты Сяо Ичэна выходило на улицу, поэтому он не мог видеть, что происходит в маленьком парке внизу. Он мог слышать грохот, но до этого момента не осознавал, что человек, вызвавший такой переполох, был его ЧэнЧэн.

Сердце Сяо Ичэна потеплело, когда он подумал о грубом и импульсивном, но храбром омеге.

Однако он скрывал нежность в своем сердце, и когда он взглянул на своего отца, его лицо оставалось холодным.

«Мы не «пересеклись», а находимся в нормальных отношениях. Ли Чэн — фантастический омега. Я выбираю быть с ним, потому что он мне нравится. Есть проблема?»

«Конечно, есть проблема!!» Отец Сяо взревел: «Ты с ума сошел? Ты ученик третьего курса старшей школы, единственной обязанностью которого является учеба! Ты на самом деле зря потратил свое драгоценное время на свидания! И что еще хуже, ты встречаешься с такой непослушной омегой! Теперь я понимаю, это должен быть он, это должен быть он, верно? Он плохо учится, поэтому сказал тебе бросить занятия и вместо этого научиться рисовать! Это нелепо!»

Сяо Ичэн был удивлен, увидев, что его отец связывает два совершенно не связанных между собой события.

С их точки зрения, когда он отправился в зимний лагерь художников за их спинами, Сяо Ичэн впервые не подчинился их приказам; Личной любовью Сяо Ичэна было то, что он во второй раз не подчинился их приказам.

Он выскользнул из их хватки дважды подряд, и чувство беспомощности было мучительным. Они скорее обвинили бы невиновного Ли Чэна, чем признали бы, что они были в корне всего.

Сяо Ичэну уже давно надоели его ханжеские родители.

«Отец, мать, я всегда задавался вопросом: «Что я такое в ваших сердцах?» Не правда ли, что вы видите во мне всего лишь клона из института искусственной матки? Я должен клонировать ваши мечты и ваши жизни! Вы считаете меня сумасшедшим и неуправляемым, если у меня есть собственные мысли!» Сяо Ичэн многозначительно сказал: «Но мне очень жаль, я независимый человек, я никогда не был вашим инструментом!»

— Что за вздор ты несешь! Отец Сяо подсознательно опроверг его: «Как мы можем обращаться с тобой так, как если бы ты был клоном? Мы твои родители! Конечно, мы любим тебя!»

Сяо Ичэн рассмеялся и покачал головой, как будто услышал самую смешную шутку в мире.

Любите меня? Боюсь, даже вы в это не верите.

Сяо Ичэн давно понял, что они не любят его, что они не любят друг друга, что они любят только себя!

«Вы любите меня? Тогда у меня к вам вопрос — вы оба хотели альфа-ребенка. Вы бы по-прежнему «любили» меня, если бы я не превратился в альфу, когда мне было двенадцать?»

Прямой вопрос сильно ударил отца Сяо, сделав его лицо вялым и неспособным говорить.

Потому что и отец, и сын знали ответ на этот вопрос.

— Если бы Сяо Ичэн не превратился в альфу, он потерял бы всю свою ценность. Пара Сяо, несомненно, изо всех сил старалась бы заиметь еще одного ребенка, надеясь, что второй ребенок превратится в альфу.

Увидев безмолвное появление отца, Сяо Ичэн почувствовал себя одновременно счастливым и обиженным.

«Вы знаете?» Он добавил: «Вы так обрадовались, когда я превратился в альфу, что позвонили всем своим родственникам, чтобы сообщить им «хорошие новости». А как насчет меня? В моем сердце была только ненависть».

«Я презирал тот факт, что я был альфой. Я ненавидела себя за то, что позволил тебе получить желаемое. Я ненавидел тот факт, что мне пришлось жить той жизнью, которую ты запланировал для меня!! Я надеялся стать бетой и вести нормальную жизнь или сразу превратиться в омегу, чтобы увидеть ваше разочарование и боль!»

Сяо Ичэн указал на окно. Хоть он и не мог этого видеть, он знал, что его любимый омега был в маленьком саду поблизости.

«Меня возмущал тот факт, что я альфа. Эта ненависть длилась долго. Я понятия не имел, как это здорово — быть альфой, пока не встретил Ли Чэна. Я чувствую его феромон, помечаю его, защищаю от ветра и дождя и сражаюсь рядом с ним! Ты не учил меня, что такое любовь, но я открыл ее сам»

Существование Ли Чэна дало Сяо Ичэну мужество, чтобы жить той жизнью, которой он действительно желал. Потому что он полностью осознавал, что Ли Чэн обладал самой свободной, самой независимой и смелой душой в мире. Как мог Сяо Ичэн быть достойным Ли Чэна, если он не мог освободиться от сковывающих его оков?

Отец Сяо никогда не думал, что его сын будет говорить такие вещи. Эти комментарии серьезно бросили вызов его 40-летнему познанию.

Однако упрямый мужчина средних лет столкнулся лицом к лицу со своим сыном. Он никогда не задумывался о себе; он становился только злее и злее.

Эта ярость, как пылающий огонь, быстро уничтожила его рассудок.

«Сволочь! Неверный сын! Ты смеешь спорить со мной из-за омеги? Я думаю, что ты должен быть строго дисциплинирован!»

Затем отец Сяо высоко поднял руку и сильно ударил ею по лицу Сяо Ичэна.

Однако — Сяо Ичэн сбежал, уклонившись!

Сяо Ичэн не только избежал удара, но и прямо схватил отца Сяо за запястье! Отцу Сяо было почти пятьдесят лет, а он был сильным молодым человеком. Как можно сравнить их физическую силу?

От удара слева Сяо Ичэна альфа средних лет потерял равновесие и рухнул на стол.

«Отец, я в последний раз тебя так называю — ты воспитывал меня восемнадцать лет, и я точно помню, сколько денег ты потратил на меня за это время». Сяо Ичэн открыл ящик и достал карту под названием «к черту деньги», с деньгами, которые он заработал, продавая свои картины.

Он бросил банковскую карту перед отцом Сяо, и ненависть, таящаяся глубоко в его глазах, пронзила сердце отца Сяо, как острый меч.

«Я верну тебе каждый цент, который ты потратил на меня прямо сейчас — с этого момента мы ничего друг другу не должны».

Отец Сяо посмотрел на банковскую карту и попытался поддержать свое тело обеими руками, чтобы его дрожь не заставила его упасть на землю. Его морщины практически сжались, и он смотрел на Сяо Ичэна перед собой, как будто видел его впервые за восемнадцать лет.

Молодой альфа был красив, проницателен и совершенно незнаком.

У него были родительские брови и глаза, но душа его была совсем другой.

Наконец отец Сяо понял, что Сяо Ичэн был не только его сыном, но и самодостаточным человеком.

К сожалению, он понял это слишком поздно.

…

Сяо Ичэн ушел из дома.

Он был с пустыми руками и без багажа.

Перед уходом он сорвал все грамоты со стены и разбил все кубки и медали. Все сверкающее величие было разрушено.

Его отец и мать были потрясены его порывом и не осмелились его остановить. Они... боялись его.

После всего этого Сяо Ичэн переоделся в чистую одежду и покинул резиденцию с пустыми руками.

Вместо того, чтобы подняться на лифте, он спускался по ступенькам по одной. Каждый раз, когда он делал шаг вниз, давление на его тело становилось немного легче, как будто грязь, скопившаяся на его плечах за предыдущие восемнадцать лет, постепенно очищалась.

Один шаг, два шага, три шага...

Один этаж, два этажа, три этажа...

Сначала он шел медленно, потом быстро бежал и, наконец, помчался вниз...

Шаги Сяо Ичэна становились все более быстрыми. Всего за несколько шагов он спустился на следующий этаж. Он не мог остановиться, так как не мог дождаться встречи со своим любимым мальчиком.

Он представил, как волновался и нервничал Ли Чэн во время его исчезновения.

Он размышлял о храбрости Ли Чэна, когда он объявил об их отношениях перед незнакомцами.

Шаги альфы были быстрыми, и он поспешил вниз по десятому этажу за считанные минуты, в конце концов добравшись до второго этажа. Он мог увидеть ЧэнЧэна, когда спуститься на следующий этаж. Всего один этаж!

Внезапно Сяо Ичэн краем глаза заметил фигуру, прятавшуюся в окне коридора...

Сяо Ичэн: "???"

Эта фигура... Почему она показалась такой знакомой?

Сяо Ичэн остановился и присмотрелся повнимательнее — за окном коридора белокурый парень присел на корточках на большом дереве и выглядел подлым.

Они обменялись взглядами.

Сяо Ичэн: «...»

Сердцебиение Сяо Ичэна остановилось.

Он тихо подошел к окну, распахнул его и посмотрел на мальчика, свисающего с дерева.

Сяо Ичэн: «ЧэнЧэн, почему ты на дереве?»

Ли Чэн смущенно почесал затылок: «Почему бы и нет? Я зажег сотни свечей в саду внизу. В итоге жительница сообщила мне, что место, где я зажег свечи не видно из твоей спальни… Вот я и подумал, вместо того, чтобы снова тупо зажигать тебе свечи, я пойду прямо к тебе домой и поднесу благовония твоим родителям...»

Он не хотел разглашать правду — поскольку охранник не пускал его наверх, он мог только «косвенно защищать страну», взбираясь на огромное дерево за пределами коридора и прокрадываясь сквозь ветки.

Он не ожидал, что наткнется на Сяо Ичэна, который спускался вниз, как только заберется на дерево.

Ли Чэн был очень смущен.

Его лицо было грязным, а одежда разорвана в результате лазания по дереву. Он намеревался стать героем, спасшим красавицу, но не предполагал, что красавица вырвется из тигриного логова и что он, герой, станет жалкой фигурой и будет похож на медведя.

Ли Чэн ненавидел тот факт, что он не мог просто исчезнуть: «...Хм, тогда увидимся внизу?»

При этом он собирался спуститься с дерева так же, как взобрался на него.

«Жди!» Сяо Ичэн резко остановил его.

Ли Чэн: «?»

Сяо Ичэн подавил улыбку. «Как ты можешь остановиться на полпути к спасению и уйти?» — спросил он, и его глаза превратились в нежный поток, когда он взглянул на удрученное лицо Ли Чэна.

«Хм?» Ли Чэн тупо смотрел.

Сяо Ичэн ухватился за край окна одной рукой, а другую протянул к Ли Чэну.

В этот момент Ли Чэн наконец понял, что имел в виду Сяо Ичэн.

Он также протянул руку, пытаясь схватить руку Сяо Ичэна.

Сначала их кончики пальцев соприкоснулись, затем ладони — руки двух подростков в конце концов крепко сжались.

Ли Чэн схватился за ствол дерева одной рукой и сильно дернул другой. Сяо Ичэн резко выпрыгнул из окна и прыгнул на Ли Чэна.

Большое дерево слегка качнулось, и листья закачались, скрывая пару на ветке.

«ЧэнЧэн, давай сбежим».

«Привет. Вы двое забронировали номер заранее?»

Персонал на стойке регистрации жевал семечки дыни и просматривал видео, когда дверь отеля открылась с обеих сторон. Сотрудница быстро встала и посмотрела на двух молодых людей, которые, держась за руки, направлялись в фойе отеля.

Двум посетителям на вид было семнадцать или восемнадцать лет. Один был высок и красив, но вел себя холодно; другой казался веселым, но одежда его была грязной, как будто он только что валялся.

Сотрудница мельком взглянула на часы рядом с ней — был канун Нового года. Пришло время семьям воссоединиться и устроить праздничную трапезу. Почему эта молодая пара приехала в гостиницу, чтобы забронировать номер в такой час?

Она ожидала, что молодая пара запросит почасовую аренду комнаты; к ее большому удивлению, они забронировали номер на целую неделю!

Было странно, что вместо того, чтобы провести Праздник Весны со своими семьями в течение семи дней, двое молодых людей прибыли в отель рука об руку...

... Это не могло быть побегом, верно?

Собственное воображение позабавило сотрудницу. Это было так устарело! Если это не было в телешоу, не было такого понятия, как побег.

Двое молодых людей предъявили свои удостоверения личности. Высокого и холодного молодого человека звали Сяо Ичэн, а другого светловолосого и солнечного мальчика звали Ли Чэн.

Когда они зарегистрировались, они держались за руки, и их глаза были запутаны. С одного взгляда было видно, что это молодая влюбленная пара.

Сотрудник резко сказал «Ха», вводя данные удостоверения личности.

«В чем дело?» — спросил Сяо Ичэн.

Сотрудница вернула удостоверение личности Ли Чэна: «Ничего. Я заметила, что у гостя завтра день рождения».

«Мой день рождения?» Ли Чэн был так же ошеломлен.

В последние дни его представление о времени было в беспорядке, и он не обращал внимания на дату. Он сверился с календарем на стойке регистрации — и в самом деле, через несколько часов приближалось его 18-летие!

Он был на пороге взрослой жизни. Его восемнадцатый день рождения официально отметит его как взрослого.

Удивительно, но день рождения Ли Чэна по григорианскому календарю пришелся на тот же день, что и начало китайского Нового года.

Новый день, новый год и новая жизнь вот-вот должны были начаться.

Эти два красивых мальчика произвели хорошее впечатление на сотрудницу стойки регистрации. Она решила обновить их стандартную комнату с двуспальной кроватью до люкса для пары, потому что это был день рождения Ли Чэна.

Ее глаза сузились до полумесяцев, когда она с ухмылкой вручила карточку номера: «Желаю вам прекрасного Праздника Весны. Надеюсь, ты отлично проведешь время в свой 18-й день рождения».

Они вошли в комнату, держась за руки. Когда дверь открылась, они поняли, почему улыбка персонала была такой «странной».

В центре комнаты стояла большая круглая водяная кровать с брошенными на нее лепестками. Сладкие духи витали в воздухе. Блестящие розы в вазе были нежны и прекрасны. Аранжировка всей сюиты была чрезвычайно наводящей на размышления.

Ли Чэн бросил взгляд на большую кровать и быстро отвел взгляд, словно ее не существовало, если он не смотрел на нее.

Комната находилась на верхних этажах отеля, с окнами от пола до потолка во всю стену. Вы могли бы увидеть весь город, если бы стояли перед окнами от пола до потолка. Была поздняя ночь, и уличные фонари были включены. Мимо проносились машины, каждая фара означала, что кто- то хочет домой. Небо и земля будто перевернулись. Они стояли в облаках, а под их ногами в ковры сплетались светящиеся звезды.

«Это так красиво…»

Пейзаж быстро привлек Ли Чэна. Он бросился к окну, очарованный видом снаружи.

Его пальцы жестикулировали в воздухе.

«Это средняя школа Хуачэн № 1... вон там дом Юю... твой дом там...»

Нет, это не мой дом. Я покинул это место, — сказал Сяо Ичэн, прижавшись к нему сзади, крепко обняв руками за талию и положив подбородок на плечо мальчика.

Он ушел. Он вышел из дома способом, который можно было бы описать как разрыв связей.

Он никогда раньше так не взрывался. Он отпустил все напряжение, накопившееся в его груди за предыдущие восемнадцать лет. Он не убежал от стыда, а вышел за дверь с высоко поднятой головой, разорвав тугие оковы, сковывающие его тело.

В этот момент он чувствовал себя легким как перышко, и только когда он обнял Ли Чэна, он почувствовал, что снова стоит на твердой земле.

Он обнял свое счастье.

— Хотя сейчас я не хочу портить настроение... Я не думаю, что твои родители из тех людей, которые сдаются, — сказал Ли Чэн, автоматически кладя ладонь на тыльную сторону ладони Сяо Ичэна и глядя на него краем глаза.

После нескольких секунд молчания Сяо Ичэн решил раскрыть часть своей темной стороны Ли Чэну: «У них не будет времени подумать обо мне — они даже не смогут защитить себя».

«Хм?»

«Я написал анонимное письмо и доставил его в Бюро образования, чтобы сообщить о них».

«???»

Сяо Ичэн кратко объяснил, как его отец использовал свое влияние на работе, чтобы участвовать в дискриминации по признаку пола, и как его мать вступила в сговор с богатыми учениками, чтобы изменить их оценки. Он описал, как прочесывал улики и передал их в Бюро образования.

Он ожидал, что Бюро образования пришлет людей для тщательного расследования этого дела после Праздника Весны. И отец, и мать Сяо в то время потеряют работу, а если дела будут достаточно серьезными, им даже грозит тюремное заключение.

Ли Чэн не мог сомкнуть челюсть, которая отвисла от изумления после того, как Сяо Ичэн закончил объяснять ситуацию.

Сяо Ичэн взялся за подбородок, закрыл рот и тихо пробормотал: «Ты думаешь, я жесток, ЧэнЧэн? Чтобы покинуть этот «дом», я стал непослушным родителям и даже предпринял личные действия, чтобы их посадили...»

«Нет! Нет! Как же так!!» Ли Чэн тут же покачал головой и обнял своего парня: «Они это заслужили. Без твоего отчетного письма со многими бета и омегами обошлись бы несправедливо!»

По мнению Ли Чэна, его бойфренд молча страдал и ставил праведность выше семьи. Он был настоящим героем среди героев, а также альфой среди альф!

«Но, Чэн Чэн, после того, как я отказался от этого места, ничего не осталось». Голос Сяо Ичэна звучал немного одиноко: «Перед отъездом я отдал им все деньги, которые заработал на продаже картин. Я не хотел быть должен им ни цента... Я теперь нищий. Возможно, я даже не смогу купить краску».

Сердце Ли Чэна было кислым, вяжущим, горьким и огорченным, когда он услышал это.

«Это не имеет значения. Перед тобой стоит чемпион мира! Ты понимаешь, что значит быть чемпионом мира? Это значит, что ты можешь обменивать золотые медали на золото!» Ли Чэн похлопал себя по груди и сказал: «Лао-цзы будет поддерживать тебя в будущем! Ты сможешь купить любую краску, какую захочешь, и рисовать, что хочешь!»

«Действительно?»

«Конечно, это правда!»

«Тогда, я думаю, я хочу рисовать сейчас», — сказал Сяо Ичэн, глядя на парня в его объятиях.

«Не проблема! Если хочешь, можешь рисовать! Что бы ты хотел нарисовать? Я найду тебе кисти, карандаши, бумагу и краски...»

— Нет смысла никого беспокоить. Губы Сяо Ичэна скривились, но это была не улыбка. — Я принес кисть и немного краски. (Уи уи, Сяо Ичэн плохой мальчик ^_^)

Ли Чэн подозрительно наклонил голову.

Сяо Ичэн упомянул, что принес свою кисть и краски? Но когда Сяо Ичэн ушел из дома, в руках у него не было ничего, кроме одежды на теле.

Куда он мог спрятать длинную кисть?

«Даже если у тебя есть кисть и краски, разве тебе не нужен холст?» Ли Чэн был озадачен.

— Нет, холст мне не нужен.

Сяо Ичэн опустил голову, наклонился к уху Ли Чэна и тихо прошептал:

— Я хотел бы использовать тебя как холст.

Мозг Ли Чэна полностью остановился на десять секунд.

Затем он мгновенно покраснел.

Ебать. Ебать. Ебать!

Какая кисть, какая краска, какой холст... Ли Чэн хотел бы повернуть время вспять всего на несколько минут. Как он мог быть таким глупым, а? Он на самом деле взял на себя инициативу прыгнуть в яму с ловушкой Сяо Ичэна!

Как чудесно! Он искренне верил, что Сяо Ичэн грустит, и ломал голову, чтобы сделать его счастливым. В результате... В результате... В результате разум этого ублюдка Сяо Ичэна был наполнен такой ерундой!

Ли Чэн в смущении и раздражении оттолкнул Сяо Ичэна, его круглые глаза были устремлены на дерзкого альфу.

Сяо Ичэну больше всего нравился его вид фальшивой бравады. Он привлек Ли Чэна обратно в свои объятия, наклонив голову, чтобы найти губы омеги.

Ли Чэн не был обманут. Он отвернулся, чтобы избежать поцелуя Сяо Ичэна, высвободился из его рук и направился в ванную: «Мы так долго катались по дереву, что наши лица и волосы поседели. Тебе не кажется, что это грязно? Я считаю, что это грязно».

— Тогда давай вместе примем ванну? Сяо Ичэн немедленно последовал за ним.

Ли Чэн бросился в ванную, не успев закончить фразу, и дверь резко захлопнулась. Нос Сяо Ичэна чуть не ударился о дверь.

«Сяо Ичэн, ты не можешь быть более сдержанным?» — закричал Ли Чэн, привалившись спиной к двери.

Сяо Ичэн: «...»

Хорошо. Отлично. Если ЧэнЧэн еще не был готов, он мог подождать — в любом случае, они будут делить постель каждый день в течение следующих семи дней. Он не мог поверить, что не найдет возможности порисовать на теле Ли Чэна своей кистью!

…

Ванная комната для пары была очень роскошной. В дополнение к насадке для душа в углу ванной комнаты было джакузи, которое было достаточно большим, чтобы им можно было наслаждаться вместе.

Ли Чэн провел день, лазая по деревьям и зажигая свечи. Все его тело было потным, и он чувствовал себя некомфортно. Поэтому он решил принять расслабляющую ванну с пеной.

Ванна быстро наполнилась водой. Ли Чэн полностью разделся и прыгнул в ванну.

Теплая вода текла по его телу, увлажняя волосы. Он удовлетворенно вздохнул, чувствуя, как усталость предыдущих дней исчезла под воздействием горячей воды.

Он вспомнил, что в последние месяцы испытывал психический стресс и напряжение.

Сначала сборы, потом международные соревнования, а после получения медали он улетел домой, чтобы «спасти» своего парня... Одно мероприятие за другим, все накладывалось друг на друга, не оставляя ему места для дыхания.

К счастью... все было кончено.

Рыцарь успешно спас принца от великого дьявола, и с тех пор они будут жить счастливой жизнью!

Он понятия не имел, какую кнопку на ванне нажал. Несколько струй воды ударили со дна ванны прямо на тело Ли Чэна.

Оказалось, что в ванне есть еще функция массажа и вибрации.

Ли Чэн с любопытством коснулся нескольких кнопок и выбрал наиболее удобный режим. Он устало зевнул и снова погрузился в ванну, оставив над водой только нос и рот.

Хм... Это так расслабляет... Такое ощущение, что паришь в облаках...

Это странн . Была ли это его иллюзия? Почему мне кажется, что температура воды неуклонно повышается...

Кроме того, частота вибрации воды была слишком высокой. Он чувствовал себя так, словно его бросили в нескончаемый водоворот. Ему только казалось, что мир и земля вращаются...

Руки и ноги Ли Чэна ослабли, отказываясь отвечать на его указания. Ему инстинктивно хотелось сесть в ванне, но, несмотря на все усилия, он мог лишь слегка пошевелить пальцами...

Странно. Это действительно очень странно.

Кровь Ли Чэна кипела во всем его теле. Жар пробежал по его телу, мгновенно достигнув головы и сердца.

Он напоминал перегруженную машину. Весь мир вокруг него замедлился, и все перед ним приобрело калейдоскопический оттенок.

Наконец, обжигающий жар концентрировался на корне его левого бедра, затем на бедренной артерии и, наконец, на железах.

Внезапно дверь в ванную распахнулась.

Туманный горячий пар в ванной вырвался наружу, смешанный с насыщенным сладким апельсиновым ароматом, который словно спелый плод, висящий на ветке, кричал миру: «Я взрослый! Меня можно сорвать, попробовать и насладиться! Я предложу свой самый сладкий сок, а также свою обильную плоть!»

Ли Чэн больше не осознавал своего существования. Его дух парил в воздухе с его феромонами.

Он поднял голову и в замешательстве уставился на человека за дверью.

У этого человека был резкий, холодный запах альпийского кедра, который согревал его сердце и заставлял забыть об обычаях.

Кем был он?

Кем был он?

Кем был он?

Он был…

«ЧэнЧэн, — мужчина остановился перед ванной, опустил голову и нежно посмотрел на него, — у тебя течка».

— Он был его альфой.

Он был его Сяо Ичэн.

…

В маленькой горячей ванне; перед французскими окнами с видом на город; на круглой водяной кровати, которая качалась, как волны.

Были бесконечные поцелуи, нежные уговоры и сдавленные стоны, за которыми следовал рев.

От первоначального страха до более позднего желания отказаться, а затем приветствовать, оно превратилось в объятия после употребления эссенции и познания ее вкуса.

Физиологические слезы и безудержный крик смешались вместе, когда Ли Чэн крепко вцепился в плечи Сяо Ичэна и спрятался в его руках.

Когда часы пробили полночь, за окном взорвался фейерверк, возвещая новый год.

В тот день Ли Чэн стал взрослым.

В тот момент, когда часы пробили полночь, Сяо Ичэн оставил неизгладимый след в железах Ли Чэна.

…

В «Курсе национального санитарного просвещения» была глава, которая преподавалась специально. В нем говорилось, что постоянная метка — это священная церемония, принадлежащая исключительно АО.

Временная маркировка была очень простой. Все, что нужно было сделать альфе, это укусить железы омеги и ввести их собственный феромон в тело омеги.

Был еще один шаг для постоянной маркировки: после инъекции феромона альфа прикусывал кончик языка и целовал омегу, позволяя омеге сосать его кровь.

Только так соединится их кровь.

Только таким образом их феромоны будут интегрированы.

Будучи навсегда отмеченными, и альфа, и омега всегда будут нести запах друг друга, сигнализируя остальному миру, что их жизни неразрывно связаны.

Эффект перманентной маркировки никогда не исчезал.

Даже если человек умирал, его феромоны оставались в теле возлюбленного.

В результате, постоянная метка считалась более священным обещанием, чем брак.

— Даже если нас разлучит смерть, я всегда буду с тобой.

В первый день нового года Ли Чэн и Сяо Ичэн провели весь день в постели.

На второй день нового года Ли Чэн и Сяо Ичэн провели весь день в ванне.

На третий день нового года Ли Чэн и Сяо Ичэн провели весь день перед французскими окнами.

В четвертый день нового года...

Ли Чэн пинал и бил Сяо Ичэна всеми четырьмя конечностями: «Ты зверь!!!!!!!!»

Сяо Ичэн схватил его за талию и потащил обратно в любовное гнездышко из подушек и одеял: «Веди себя хорошо. Этот зверь любит тебя».

...

Период эструса Ли Чэна был невероятно интенсивным. Достижение совершеннолетия было очень рискованным для омеги, а учитывая тот факт, что он ранее использовал ингибиторы... Две фазы слились, превратив Ли Чэна в спелый апельсин, сладкий и водянистый, липкий и мягкий, насыщенный и сочный. Небольшого усилия было достаточно, чтобы из его тела хлынул непрерывный поток меда.

Сяо Ичэн ранее заявлял, что не любит сладкое, пока не попробовал Ли Чэна. Он понял, что дело было не в том, что ему не нравилась сладость, а в том, что ему просто нравилась сладость Ли Чэна.

Эти двое только что сделали постоянную метку, поэтому они очень беспокоились о феромонах друг друга. Запахи сладкого апельсина и прохладного кедра смешивались. В будущем запах другого человека будет переноситься в их теле каждый день.

В течение первых нескольких дней Нового года они остались в своем гостиничном номере и заказали еду в номер.

Еда была доставлена сотрудницей стойки регистрации, которая повысила категорию номера.

И выражение ее лица, от первоначального поддразнивания до более позднего шока, в конце концов сменилось восхищением...

—О. Как и ожидалось от молодого человека. Ваша выносливость действительно хороша.

Сяо Ичэн принял еду от сотрудницы и поблагодарил ее.

— Вам нужна уборка в комнате? — спросила сотрудница.

Сяо Ичэн на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Нет. Пожалуйста, пришлите нам два новых банных полотенца».

Сяо Ичэн вошел в комнату с ужином, закрыв за собой дверь. Коридор, ведущий из ванной в комнату, был завален одеждой, в том числе брошенным на пол нижним бельем. Оно ни разу не появлялось на омеге в предыдущие несколько дней... Эта сцена не подходила для свидетелей.

Сяо Ичэн вошел во внутреннюю спальню через коридор и обнаружил Ли Чэна, лежащего на удобной водяной кровати и играющего со своим телефоном.

Он был голым, на нижней части тела были засосы, а его тонкая талия была покрыта отпечатками пальцев. Его кожа была приятного медового цвета, которая выделялась на фоне белого покрывала.

И след от укуса, который только что зажил, имел пятна крови там, где были его железы. Взгляд Сяо Ичэна кружился там, его кадык катился, и его сердце мучила жажда.

«Ужин здесь, ЧэнЧэн. Не возись со своим телефоном». Сяо Ичэн подошел к столу и подал еду.

Ли Чэн повалился на кровати и неохотно пробормотал: «Я все равно бездельничаю. Ты хочешь, чтобы я играл с тобой, если я не буду играть на своем телефоне?»

— Это тоже хорошо, — сдержанно сказал Сяо Ичэн.

Ли Чэн: «...Я так не думаю».

С криками «Ой! Ой» он взялся за талию рукой и встал с постели. Сяо Ичэн уже положил подушку на диван. Ли Чэн осторожно натянул на себя купальный халат и сел на подушку, все еще морщась от боли.

Хотя это было больно, он не мог винить Сяо Ичэна, потому что он был тем, кто не отпускал Сяо Ичэна и так ныл, что альфа повторил свои действия четыре раза.

Сяо Ичэн выполнил свое обещание — он использовал свою «большую кисть», чтобы нарисовать радугу цветов на холсте Ли Чэна.

Ли Чэн играл со своим телефоном, пока они двое ели.

Сяо Ичэн спросил, о чем он болтает.

Ли Чэн: «О чем еще? Разве это не Праздник Весны и мой день рождения одновременно? Я не смотрел на свой телефон в течение нескольких дней. Я только что заметил, что было 99+ непрочитанных сообщений. Все они благословения».

Ли Чэн отвечал на сообщения одно за другим, благодарил их за то, что они помнили о его дне рождения, и желал им счастливого Нового года.

Руки Ли Чэна через некоторое время заболели. Он просто бросил трубку Сяо Ичэну и сказал, чтобы он разбирался сам.

«Отвечай на сообщения вместо меня, хорошо». Ли Чэн добавил: «В любом случае, ты знаком со всеми моими младшими братьями. Если имя покажется тебе знакомым, ты можешь написать еще несколько предложений и отправить смайлик; если имя кажется незнакомым, это не кто-то важный. Ты можешь просто скопировать и вставить благословение и отправить его».

Он поддержал себя за талию и встал: «Я хочу принять ванну с пеной. Тц! Моя талия... — Он вдруг насторожился. — Когда я говорю, что собираюсь принять ванну с пеной, я имею в виду, что собираюсь полежать в ванне. Другого намека нет. Не ищи повода, чтобы войти!»

Сяо Ичэн тихо рассмеялся.

Когда Ли Чэн отправился мыться, его «добродетельная жена» Сяо Ичэн помогал ему разобраться с сообщениями, скопившимися в его мобильном телефоне.

Ли Чэн был довольно популярен, и он мог прочитать слишком много сообщений WeChat.

Младший брат сказал: «Сегодня твое восемнадцатилетие, Ли-гэ! Из года в год я поздравляю тебя с Днем Рождения!»

Сяо Ичэн ответил: «Спасибо. Мне восемнадцать, а не восемьдесят»

Одноклассник сказал: «Ли Чэн, я видел тебя по телевизору! Когда начнется школа, ты должен мне автограф!»

Сяо Ичэн ответил: «Автограф возможен. Один за пятьдесят»

Товарищ по команде сказал: «Капитан Ли, жаль, что ты не вернулся с командой! После нашего обратного полета в Китай в аэропорту нас ждала большая толпа, и некоторые из них даже принесли нам цветы! СМИ хотели взять у тебя интервью, но, к сожалению, тебя там не было! Но я предоставил им твою контактную информацию. Я уверен, что эти репортеры позвонят тебе в ближайшие дни».

Сяо Ичэн изучил SМS-сообщения мобильного телефона Ли Чэна и обнаружил, что он действительно получил множество сообщений с неизвестных номеров. Они утверждали, что являются репортерами хх газет, хх телевизионных станций и хх журналов. Все они пытались договориться о встрече с Ли Чэном.

Поскольку он понимал характер Ли Чэна, Сяо Ичэн одно за другим отклонял приглашения этих репортеров от имени Ли Чэна. Ему нравилось быть в центре внимания, но он боялся, что это доставит слишком много хлопот. Он бы до смерти разозлился, если бы ему пришлось каждый день повторять эту высокопарную чепуху на камеру. Лучше было просто отказаться от его имени.

Сяо Ичэн собирался выключить телефон после того, как ответил на каждое сообщение одно за другим, когда внезапно выскочило сообщение.

Чжоу Цзянь: Ли Чэн, ты здесь?

Сяо Ичэн: «...»

Он поднял брови и ответил по мобильному телефону Ли Чэна.

Маленький круглый апельсин: Почему бы тебе не сказать первым? Тогда я дам тебе знать, если я здесь.

Чжоу Цзянь: ...

Сяо Ичэн абсолютно доверял Ли Чэну и никогда не интересовался его мобильным телефоном. Однако доверие было просто верой. Столкнувшись с любовницей-мужчиной, он, императрица, должен был еще доказать его существование!

Сяо Ичэн просмотрел журналы прошлых чатов между Ли Чэном и Чжоу Цзянь. Обменов между ними было немного. Чжоу Цзянь был дружелюбным и активным, а Ли Чэн был дистанцированным  и сдержанным.

В последний раз они разговаривали в тот день, когда Ли Чэн вернулся в Китай. Чжоу Цзянь заявил, что ему нужно поговорить с Ли Чэном.

Сяо Ичэн мог догадаться, что Чжоу Цзянь хотел сказать, по пальцам ног. Какими большими были собачьи кишки у этого ублюдка! Он хотел закопаться прямо под нос Сяо Ичэна и соблазнить Ли Чэна!!

Чжоу Цзянь: Я хотел отправить тебе красный конверт, потому что знаю, что у тебя день рождения.

Чжоу Цзянь: [Красный конверт — 8888 юаней]

Лучше было разбить огромную сумму денег, чем побаловать себя. Чжоу Цзянь заслужил звание местного тирана. Он отправил четырехзначный красный конверт одним взмахом руки. Если бы он исправил свою близорукость, Ли Чэн, скорее всего, был бы схвачен штурмом этим засахаренным пушечным ядром.

Маленький круглый апельсин: Что означает 8888? Ты хочешь попрощаться со мной?

Маленький круглый апельсин: Значит, после того, как я приму этот красный конверт, нам больше не нужно будет связываться друг с другом?

Чжоу Цзянь: ...

Чжоу Цзянь: Нет, я просто хотел поздравить тебя с днем рождения. Разве сейчас не Праздник Весны? Два красных конверта связаны друг с другом.

Маленький круглый апельсин: Нет необходимости. Верни его, хорошо.

Маленький круглый апельсин: В конце концов, мы обычные товарищи по команде.

У Сяо Ичэна было предчувствие. Он двигал пальцами так быстро, что ему показалось, будто он почти видит, как Чжоу Цзяня рвет кровью.

Чжоу Цзянь долго молчал. Как только Сяо Ичэн подумал, что тот собирается сдаться, Чжоу Цзянь внезапно отправил запрос на видеозвонок.

Сяо Ичэн поднял брови и сразу же нажал кнопку ответа.

Это была просто встреча лицом к лицу.

Лицо Чжоу Цзяня появилось на экране, как только видео было подключено. Он сразу же заговорил: «Ли Чэн, я хочу тебе кое-что сказать... Сяо Ичэн, как это можешь быть ты???»

Сяо Ичэн слегка приподнял уголки рта, положил телефон на стол, скрестил руки на груди и неподвижно сел на диван.

— Почему это не могу быть я? Сяо Ичэн слабым голосом сказал: «Я парень ЧэнЧэна. Разве я не могу пользоваться его мобильным телефоном?»

Чжоу Цзянь: «...» Он заскрежетал зубами: «Где он?»

«Принимает ванну». Сяо Ичэн сказал: «Кстати, мы остаемся вместе последние несколько дней. Не. Выходя. За. Дверь»

Сяо Ичэн заметил, что глаза Чжоу Цзяня мгновенно стали кроваво-красными.

Сяо Ичэн продолжил, как будто не замечая этого: «Если ты хочешь что-то ему сказать, почему бы тебе сначала не сказать мне и не позволить мне передать это ему?»

Чжоу Цзянь с завистью посмотрел на него, но ничего не сказал.

Сяо Ичэн: «На самом деле тебе не нужно это говорить. Я могу догадаться. Я тебе прямо отвечу — вы с ним вместе невозможны, не в этой жизни»

Чжоу Цзянь немедленно возразил: «Не будь таким самодовольным! Будущее такое длинное. Ты можешь гарантировать, что не расстанетесь? У меня есть шанс, если вы расстанетесь!»

Сяо Ичэн приподнял бровь: «Тогда я советую тебе не беспокоиться. Мы никогда не расстанемся — в конце концов, я никогда не слышал о расставании пар с постоянной меткой АО».

Чжоу Цзянь: "!!!"

Чжоу Цзянь: «Что ты сказал???»

Сяо Ичэн был счастлив как жаворонок, когда увидел бледное лицо своего любовного соперника. В противном случае, почему так много людей хотят видеть ссору жены и любовницы? Именно потому, что столкновение со шлюхой лоб в лоб было исключительно возбуждающим.

Сяо Ичэн весело повторил: «Ты не ослышался. Ли Чэн и я получили постоянную метку. Отныне мой феромон всегда будет храниться в его железах. Мы примем твой красный конверт 8888 в качестве свадебного подарка. Хорошо?»

Чжоу Цзяня вырвало кровью в сердце, он выпалил: «Как же ты его обманул?! Он и я пара, заключенная на небесах. Я уже давно внимательно к нему отношусь. Я видел все его конкурсы. У меня с ним больше общего, чем у тебя. Мы оба пловцы, и мы можем улучшить результаты вместе!»

Лицо Сяо Ичэна становилось темнее и мрачнее с каждым произнесенным им словом. В конце глаза Сяо Ичэна стали холодными как лед.

Сяо Ичэн поднял трубку, подошел к ванной и постучал прямо в деревянную дверь.

— В чем дело? Томный голос Ли Чэна доносился из ванной.

Сяо Ичэн не вошел, а вместо этого повысил голос, чтобы спросить через дверь: «ЧэнЧэн, я думаю о проблеме».

"В чем проблема?"

«Я не умею плавать, но ты чемпион по плаванию. Как ты думаешь, у нас нет общего языка? Я выставляю тебя в плохом свете и мешаю тебе?»

«Эй! Зачем ты беспокоишь меня такими глупыми вопросами?» Из ванной донесся яркий и чистый смешок Ли Чэна: «Почему же я не женился на ком-то из плавательного кружка, если я хотел найти кого-то, кто умеет плавать? Ты мне нравишься просто потому, что ты Сяо Ичэн».

Сяо Ичэн получил удовлетворительный ответ и посмотрел на телефон в своей руке.

На экране губы Чжоу Цзяня дрожали, но он ничего не сказал. Он только что подслушал весь их разговор.

— Ты слышал, мистер Плавательный круг? — спросил Сяо Ичэн, вздернув подбородок.

Чжоу Цзянь: «...»

Мистер Плавательный круг прервал вызов.

Мистер Плавательный круг искал место, чтобы заполнить брешь в своем истекающем кровью сердце.

…

После Праздника Весны одна за другой поступали хорошие новости.

Прежде всего, Сяо Ичэн получил отзыв на анонимное письмо-отчет, отправленное им в Бюро образования. Бюро образования придавало большое значение этому вопросу и направило группу для тщательного расследования.

Из-за того, что отец Сяо неоднократно занижал оценки студентов другого пола во время собеседований, он был строго предупрежден Бюро образования и лишен должности доцента, которой он гордился. Что касается его более раннего нарушения достижений студентов, Бюро потребовало, чтобы ведущие журналы отозвали его рукописи, в результате чего журналы объявили, что они никогда больше не будут публиковать его статьи.

Мать Сяо в частном порядке вступала в сговор с богатыми учениками, чтобы подделывать оценки, в частном порядке ставить школьные печати, подделывать рекомендательные письма и так далее. Ее вина была намного больше, и ее вызвали на скамью подсудимых ‚ где ее привлекли к юридической ответственности.

Когда Сяо Ичэн читал новости в газете, он был в очень сложном состоянии, то есть был одновременно и счастлив, и опечален.

Естественно, этот инцидент распространился по школе со скоростью лесного пожара. Когда школа снова открылась, Сяо Ичэн всегда чувствовал, как кто-то смотрит на него краем глаза, когда бы он ни прогуливался по кампусу.

Просто раньше все глазели на него, потому что у него были отличные оценки и он был привлекателен, и они хотели сблизиться с ним. Теперь все смотрели на него, потому что его родители сидели в тюрьме...

Сяо Ичэн не особо переживал по этому поводу, но Ли Чэн чувствовал себя обиженным из-за него. Он боялся, что Сяо Ичэн будет чувствовать себя некомфортно, поэтому каждый день следовал за ним, как хвостик, в качестве эскорта. Если кто-то смотрел на Сяо Ичэна больше, чем нужно, Ли Чэн смотрел в ответ.

— Ты знаешь, что другие люди говорят обо мне? — пошутил Сяо Ичэн.

«Что они говорят?» — спросил Ли Чэн.

Сяо Ичэн: «Они восхищаются тем, какой я замечательный, потому что чемпион мира действует как мой телохранитель».

Ли Чэн усмехнулся: «Что ты сказал на это?»

«Я сказал, что Ли Чэн не мой телохранитель, он мой баобей ». Сяо Ичэн схватил его за руку, и они пошли бок о бок через кампус. (Баобей – сокровище, милый, малыш)

Было начало весны, и цветы в их школе были многочисленны и разнообразны. Они шли сквозь слои весенних цветов, спокойно принимая взгляды одноклассников.

Кто бы мог подумать, что две школьные легенды действительно сойдутся! По их излишне цепляющемуся и интимному виду было видно, что они безумно влюблены.

Назойливый человек сфотографировал двух, держащихся за руки, во время прогулки по улице и разместил фото на школьном форуме.

На оригинальном плакате тайком потерли лимон: «Что происходит? Разве это не противоречит правилам и положениям школы на сегодняшний день?»

Самым популярным ответом на это сообщение на форуме было: «Что ты говоришь! Как школьные правила и положения могут держать в узде чемпиона мира и его супер избалованную жену?»

…

Вторая замечательная новость стала неожиданностью для Сяо Ичэна: учительница Цю сообщила ему, что, несмотря на то, что Сяо Ичэн рано покинул зимний лагерь и его работа была завершена только на две трети, она получила всеобщую похвалу от всех учителей группы отбора!!

«То есть — Сяо Ичэн, ты получил одну из пятнадцати рекомендаций, и ты будешь моим младшим братом!!» Голос учительницы Цю Сянь по телефону был полон волнения, и она продолжала говорить: «Юноша, ты установил довольно много «впервые» в Академии изящных искусств Хуаго. Впервые, когда кто-то присоединился к зимнему лагерю с рекомендательным письмом, впервые, когда кто-то бросил на полпути школу, и впервые, когда кто-то не выполнил задание, но все же получил рекомендацию... Серьезно, это благословение, что я твоя старшая сестра. Если бы я была твоей одноклассницей, я бы позавидовала, если бы у меня был такой выдающийся и умный сверстник в том же классе».

Офис колледжа быстро отправил уведомление о приеме Сяо Ичэну после того, как Академия изящных искусств Хуаго подтвердила рекомендацию. Однако письмо было доставлено в среднюю школу № 1 Хуачэн!

Когда директор, декан и завуч ракетного класса увидели уведомление о приеме, отправленное Академией изящных искусств Хуаго, у всех у них было довольно чудесное выражение лица.

«Там обязательно будет ошибка, верно? Почему имя Сяо Ичэна стоит в уведомлении о приеме в Академию изящных искусств?

— Это на самом деле из отдела масляной живописи? Научится ли Сяо Ичэн рисовать маслом?

— Разве он не должен был в этом году поехать в зимний лагерь для студентов-международников? Как он стал художником?

Трое учителей обменялись взглядами, прежде чем вызвать Сяо Ичэна в кабинет директора.

Сяо Ичэн взглянул на уведомление на столе директора, затем на перекошенные лица трех учителей, слегка улыбающихся.

«Эта записка о приеме не была отправлена по ошибке. Это правда, что человек, упомянутый в нем, — это я».

Взгляд директора стал сложным, завуч замолчал, а лицо декана перекосилось.

Сяо Ичэн знал, о чем они думали.

Он был лучшим учеником на своем курсе и даже занял первое место в городе на пробном экзамене в прошлом семестре. Директор ожидал, что он добьется отличных результатов и принесет пользу учреждению, тем самым укрепив его известность.

Если бы письмо о досрочном зачислении было отправлено одним из лучших университетов Китая, школа, несомненно, повесила бы баннеры, забила бы в гонг и барабаны, чтобы объявить миру, что они, школа № 1, вырастили хороший саженец.

Но каков был требуемый в прошлом году балл на вступительных экзаменах для поступления в Академию изящных искусств Хуаго?

Оказалось... больше 400 баллов?

Прежде чем трое учителей успели ответить, Сяо Ичэн нанес превентивный удар: «Я буду сдавать вступительные экзамены в колледж вместе с другими учениками».

Ведь не было правила, согласно которому студенты не могли сдавать вступительные экзамены в колледжи после получения рекомендации. По правде говоря, многие рекомендованные кандидаты сдавали вступительные экзамены в колледжи ради проверки почвы. Неважно, был экзамен хорошим или ужасным. Баллы не будут иметь никакого отношения к конечному допуску, если они не будут соответствовать их предпочтениям.

Сяо Ичэн сказал: «Вы все, должно быть, читали о моих родителях в газете, верно?... У них сейчас нет времени беспокоиться обо мне. Я могу покрыть четыре года жизни в колледже только самостоятельно».

Завуч никак не отреагировала. Она понятия не имела, как разговор Сяо Ичэна сместился с результатов вступительных экзаменов в колледж на расходы на проживание.

Директор понял, что он имел в виду, и тут же улыбнулся: «Отлично! Я с нетерпением жду хороших новостей от ученика Сяо Ичэна!!»

После того, как Сяо Ичэн вышел из кабинета, директор озадаченно посмотрел на декана и попросил его объяснить загадки, которые Сяо Ичэн и директор загадывали.

Декан хлопнул себя по бедру: «Разве ты не понимаешь? Сяо Ичэн хочет стать чемпионом нашей провинции на вступительных экзаменах в колледж — школа присуждает 300 000, город — 200 000, а провинция — 100 000... 600 000 долларов!»

…

Месяцы, предшествующие вступительным экзаменам в колледж, пролетели незаметно.

Казалось, что вступительные экзамены в колледж наступили в мгновение ока.

Неясно, когда начался ритуал «выбранного со вкусом». Говорили, что в день вступительных экзаменов в колледж родители должны одеться в красный чонсам — и чем выше разрез, тем лучше — чтобы выразить идею «одержать победу, подняв флаг».

Сяо Ичэн сказал: «Родители других детей провожают их в чонсамах, но у этого ребенка ничего нет».

Ли Чэн чувствовал себя крайне расстроенным и совершенно разбитым. Он быстро заявил, что в день вступительных экзаменов в колледж он лично отправит Сяо Ичэна в экзаменационную комнату. Что касается красного чонсама, то он устроил бы потрясающее шоу!

Итак, в день вступительных экзаменов в колледж Ли Чэн повел десятки мускулистых мальчиков, каждый из которых был одет в ярко-красный чонсам с высоким разрезом, чтобы построить эффектную человеческую стену. Они собрались у ворот экзаменационного центра, чтобы проводить Сяо Ичэна в экзаменационную комнату.

Ли Чэн гордо выпятил грудь: «Дорогой, а как насчет того, чтобы я всем сообщил, что у этого Ли-гэ есть самая большая группа поддержки!»

Сяо Ичэн: «...»

Мальчики идеально выстроились в два ряда и одновременно поклонились: «Дасао‚ желаю тебе скорейших успехов! Доблестно борись за первое место!» (Дасао – старшая невестка)

Ряд пуговиц щелкнул, пока они кланялись.

«...Спасибо, я буду усердно работать», — сказал Сяо Ичэн, глубоко вздохнув.

Несмотря на то, что сценарий проводов стал «приятным сюрпризом», Сяо Ичэн это не затронуло. Он знал, что прекрасно показал себя во время двухдневного экзамена.

Он и еще несколько лучших учеников собрались в кабинете учителя на следующий день после экзамена, тут же получили ответы и оценили баллы.

— Как прошло? — нервно спросил Ли Чэн.

«Будешь ли ты по-прежнему любить меня, если на этот раз я провалю тест?» — спросил Сяо Ичэн.

По выражению его лица Ли Чэн мог сказать, что этот большой зверь хорошо сдал экзамен. Он намеренно делал иронические замечания, чтобы подразнить его.

Ли Чэн: «Ты обманул меня, заставив поставить постоянную метку. Есть ли что-нибудь еще, что я могу сделать? Просто женюсь на дураке и буду жить своей жизнью».

Сяо Ичэн обнял его: «Это такой позор. Ты не можешь быть мужем дурака»

…

Спустя более полугода были объявлены результаты вступительных экзаменов в колледж.

Сяо Ичэн занял первое место в провинции с общим счетом 730!!

В день, когда были объявлены результаты, средняя школа № 1 Хуачэн повесила праздничный баннер. Мобильный телефон Сяо Ичэна был готов взорваться. Многочисленные средства массовой информации пытались связаться с ним, и различные компании по производству пищевых продуктов хотели, чтобы он рекламировал их продукты.

Сяо Ичэн дал три интервью СМИ. В тот день, когда были опубликованы три интервью, все родители в Хуачэн бросились в газетный киоск, чтобы купить газеты. В последние годы он был лучшим и самым привлекательным студентом на вступительных экзаменах в колледж. После того, как они вернулись домой, они должны были вставить изображения Сяо Ичэна в рамки и повесить их на стену, чтобы их дети могли видеть его в любое время дня и ночи. Возможно, они не смогут унаследовать великолепие Сяо Ичэна, но они смогут унаследовать часть его привлекательности.

После каждого вступительного экзамена в колледж приемные комиссии ведущих институтов и университетов страны немедленно связывались с чемпионами провинций, чтобы начать яростную битву.

Колледжи и университеты не только гарантировали исключительно высокие стипендии для привлечения студентов, но также подразумевали, что Сяо Ичэн «может привести другого человека». Сяо Ичэн слышал об этом раньше: некий победитель вступительных экзаменов в провинциальный колледж сделал запрос в определенном году, надеясь, что колледж снизит требования к баллам, чтобы принять его девушку, и в конце концов молодая пара пошла в престижную школу‚ погруженная в сладость.

Неожиданно Сяо Ичэн тоже столкнулся с такой вещью.

Сяо Ичэн отказался: «Большое спасибо. Мой парень не требует, чтобы ваша школа уменьшала вступительные требования. Он получил предложения от ряда престижных университетов, но ему еще предстоит решить, в какой из них поступить».

Когда член приемной комиссии услышал это, он быстро спросил: «Могу ли я спросить вас, в какой провинции ваш бойфренд стал лучшим на вступительных экзаменах в колледж?»

«Он не чемпион на вступительных экзаменах в колледж».

«?»

Сяо Ичэн ответил: «Он чемпион мира».

"..."

Это верно. Он был средним чемпионом на вступительных экзаменах в колледж, поймавшим чемпиона мира!

Бесчисленные пары глаз были прикованы к школе, в которую Сяо Ичэн в конечном итоге поступит, но, ко всеобщему изумлению, Сяо Ичэн вошел в дверь Академии изящных искусств Хуаго...

Приемная комиссия Академии изящных искусств Хуаго была вне себя от радости — Сяо Ичэн использовал свою силу, чтобы резко поднять средний балл при поступлении на факультет масляной живописи Академии изящных искусств Хуаго на десять процентных пунктов!

…

Воспользовавшись периодом каникул между первым и вторым классами средней школы, школа организовала общешкольное собрание для Сяо Ичэна, нового чемпиона провинции, чтобы поделиться своим опытом обучения. В тот же день школа приветствовала Ли Чэна, выигравшего две медали чемпионата мира, для выступления перед всей школой.

Общешкольное собрание прошло на детской площадке. День был ясный, на деревьях стрекотали цикады.

Подиум был окружен цветами, а на дорожке расстелена красная ковровая дорожка, простирающаяся до самой лестницы.

— А теперь теплыми аплодисментами поприветствуем...

Молодой альфа был прилично одет в свежевыстиранную и отутюженную школьную форму, а табличка с именем на его груди была начищена до блеска.

Рядом с ним стоял омега с ухоженными светлыми волосами, в ожидании оглядываясь по сторонам.

Солнце освещало их, обнажая их столь же привлекательное телосложение и юные, уверенные в себе лица.

Они шли бок о бок и вместе шагнули на подиум посреди детской площадки под пристальными взглядами сотен людей.

Одного звали Ли Чэн.

Другого звали Сяо Ичэн.

Их имена будут помнить цветы, а их достижения будут вспоминать аплодисменты.

Они были в самом расцвете сил, юными, и их судьбы были неразрывно связаны.

— Сверкающие, как палящее солнце.

Конец основной истории.

После вступительных экзаменов в колледж все третьекурсники старших классов отправились в самые длинные и самые расслабляющие каникулы в своей жизни.

Несмотря на то, что Ли Чэн учился только на втором курсе старшей школы, Столичный университет сделал исключение и принял его, потому что он выиграл два чемпионата мира. Ему не нужно было сдавать вступительные экзамены в колледж. Он мог бы сразу поступить на подготовительные курсы в Столичный университет!

Хорошо известно, что в Китае два университета в топ-2 и десять университетов в топ-3. Столичный университет вошел в топ-2 вузов страны. После обнародования результатов вступительных экзаменов Сяо Ичэна в колледж Столичный университет незамедлительно протянул ему оливковую ветвь, надеясь, что он поступит в их университет, и даже намекнул, что школа может открыть для него черный ход и позволить ему «привести другого человека».

Люди не могли решить, смеяться или плакать, когда узнали, что Ли Чэн тоже получил этот намек... После того, как Ли Чэн выиграл чемпионат мира, предложения посыпались на него, как снежинки, причем каждая школа обещала полную стипендию и возможность «привести другого человека».

В конце концов Ли Чэн выбрал Столичный университет среди других колледжей не из-за его великолепного кампуса, хорошего кафетерия, двухместных общежитий, полной стипендии и высокой степени свободы, а потому, что он находился по соседству с Академией изящных искусств Хуаго!

Расстояние между двумя колледжами составляло всего 500 метров по прямой. Это расстояние можно было бы сократить, если бы вы не входили через главную дверь, а вместо этого перелезали через стену.

В результате, пока его сверстники лихорадочно готовились к вступительным экзаменам в колледж, Ли Чэн открыл для себя романтическую свободу и был неразлучен со своим парнем!

Перед отъездом Ли Чэна в столицу его младшие братья устроили ему эффектную прощальную церемонию.

Ли Чэн был так тронут, что пообещал вернуться в Хуачэн, чтобы увидеть всех, когда у него будет отпуск в будущем!

Хуан Елунь плакал, лицо его было полно соплей и слез: «Ли-гэ‚ ты всегда будешь нашим Ли-гэ! Тебе нужно только позвонить в том случае, если Сяо Ичэн посмеет тебя обидеть. Даже если Хуачэн и столица находятся в тысячах километров друг от друга, мы быстро примчимся. Миссия, несомненно, будет выполнена!»

На самом деле Сяо Ичэн не мог смотреть, как Ли Чэн страдает от каких-либо обид. Сяо Ичэн фактически держал Ли Чэна в ладони и помещал его на кончик своего сердца, за исключением тех случаев, когда Ли Чэн умолял его «остановись, остановись» и «медленнее, медленнее», на что он никогда не обращал внимания.

Хуан Елунь заявил: «Это не годится! Как младшие братья, мы должны установить правила для нашей невестки! Мы должны дать ему понять, что мы ярые сторонники Ли-гэ!»

Вернувшись домой, Ли Чэн рассказал об инциденте Сяо Ичэну.

Сяо Ичэн: «...» Он, казалось, спросил, улыбаясь: «Как они собираются «устанавливать правила» для меня?»

«Тебе не нужно нервничать; они не будут драться с тобой». Ли Чэн добавил: «Но мужчинам приходится улаживать дела мужскими методами».

Сяо Ичэна осенило: «Они собираются встретиться со мной в баре? Они хотят поставить все на вино, чтобы определить победу или поражение?»

Нет. Они планируют встретиться с тобой в интернет-кафе и открыть черный, чтобы решить, победа или поражение, — ухмыльнулся Ли Чэн. (Черный-голосовое или личное общение во время игры)

Сяо Ичэн: «...»

Итак, темной и ветреной ночью Сяо Ичэн впервые в жизни переступил порог интернет-кафе.

Сяо Ичэн не собирается сражаться в одиночку. Он также попросил помощи у своего соседа по парте Лю Кэ, ученицы 3-2 класса Сюй Иньинь, и Янь Цзина, второкурсника ракетного класса.

Каждый из четырех хубэ привнес в игру свой уникальный ореол. Все интернет-кафе, казалось, было наполнено литературной атмосферой в тот момент, когда они вошли в его дверь.

Янь Цзин был обманут. «Старший, разве ребята говорили не о том, что вы хотели, чтобы я вышел для того, чтобы вы мне дали новые вопросы на вступительные экзамены в колледж в этом году?» — сказал он приглушенным тоном.

Сяо Ичэн откашлялся: «Целью урока, который старший брат будет преподавать вам сегодня, является достижение баланса между работой и отдыхом».

…

Хуан Елун начал игру 4 на 4. Группа хубэ из четырех человек составляла одну команду, а Хуан Елунь и три младших брата сформировали другую.

Ли Чэн с радостью согласился на должность судьи.

Правила игры нельзя было назвать ни сложными, ни простыми. Подводя итог, каждая сторона должна была работать, чтобы разрушить башню противника, защищая при этом свою.

Только Лю Кэ когда-либо играл в эту игру среди четырех хубэ. Остальные трое впервые познакомились с этим типом игры PUBG и споткнулись во время игры. Они были в восторге от навыков, и в сочетании с замысловатыми горячими клавишами, которые они пробовали впервые, они вели себя сбитыми с толку.

Среди четверых Сюй Иньинь была единственной женщиной. Она надулась и выразила свое недовольство: «Что интересного в этой игре? Несколько уродливых персонажей охраняют уродливую башню, а также пытаются поразить башню противника... главный вопрос в том, почему их костюмы такие безобразные?»

— Двоюродная бабушка, — заметила Лю Кэ, — эта игра не называется «Сияние Иньинь». Если одежда невкусная, так тому и быть. Основная цель — разрушить башню. Если мы выиграем, Лао Сяо возместит тебе любую роскошную одежду, которую ты пожелаешь!»

Команда Хуан Елуня выиграла первую партию.

Команда Хуан Елуня выиграла вторую партию.

Команда Хуан Елуня выиграла третью партию.

Хуан Елун: «Бвахахаха! Это, без сомнения, самый славный момент в моей жизни! Я победил чемпиона провинции!! Это заявление должно быть выгравировано на моей эпитафии!»

Ли Чэн, маленький ублюдок, не испытывал ни капли сочувствия к своему мужу. Он все еще глупо смеялся рядом с ним: «Сяо Ичэн, почему ты носишься по всей карте? Твои способности настолько слабы, что ты движешься не в том направлении!»

Сясо Ичэн изогнул брови и потребовал перемирия.

Затем он жестом отодвинул остальных трех членов команды в сторону. Они собрались и поговорили о вещах. Четверо из них вернулись с безмятежными взглядами, на которых не повлияла серия из трех поражений.

Сяо Ичэн сказал: «Мы играем в эту игру впервые. Проигрыш в начале не имеет значения. Мы серьезно отнесемся к предстоящим партиям».

Лицо альфы было торжественным, но в глазах у него был победный взгляд. Сердце Ли Чэна екнуло. Только он собирался что-то сказать, как Хуан Елунь, сидевший рядом с ним, закружился от спутанного ума и закричал: «Давай, давай, даже если это была просто разминка, у меня нет всей ночи. Как насчет трех побед в пяти партиях?»

Четверо хубэ переглянулись и улыбнулись: «Хорошо, без проблем».

Ли Чэн: «...» Черт! Почему у меня плохое предчувствие по этому поводу?

К сожалению, «плохое предчувствие» Ли Чэна оказалось верным...

В первом матче победила команда Хуан Елуня.

Хуан Елун: «Бвахахаха».

Сяо Ичэн: ^_^

Во втором матче с небольшим отрывом победила команда Хуан Елуня.

Хуан Елун: «Дедушка все еще на фут выше!»

Сяо Ичэн: ^_^

В третьем матче победила команда хубэ.

Хуан Елун: «... Должно быть, это случайность!»

Сяо Ичэн: « Ты позволил мне победить».

В четвертом матче команда хубэ одержала полную победу! Сяо Ичэн приказал своим трем одноклассникам использовать серию отличной синхронизации и сложных операций по перемещению, чтобы разрушить башню Хуан Елуня менее чем за пять минут до начала игры.

Сяо Ичэн: «На самом деле эта игра не такая сложная, как может показаться. Вы можете разрешить ситуацию, если обратите внимание на особые навыки каждого человека и период восстановления, а затем поиграете во время несоответствия во времени».

Хуан Елун: «????»

Ли Чэн был зрителем, и после стольких схваток он почесал щеки и пощипал уши, желая что-то сделать.

Дерьмо! Ему не пришлось бы играть с этими младшими братьями, если бы он знал, что Сяо Ичэн может играть в игры на таком высоком уровне!

Ли Чэн оттолкнул Хуан Елуня от компьютера, сел на диван, вошел в свою учетную запись и, засучив рукава, готовился к бою, желая попробовать.

«Уровень Да Хуанга слишком низок. Я буду играть с тобой в этом раунде, Сяо Ичэн!»

Сяо Ичэн вздернул бровь и улыбнулся: «Хорошо! ЧэнЧэн, не плачь, если проиграешь»

Началась пятая партия битвы.

Ли Чэн никогда в жизни не сражался в более сложной наступательной и оборонительной битве. Оказалось, что в этом мире есть люди с хорошими мозгами, отличными оценками и даже лучшими игровыми навыками!

Сяо Ичэн явно впервые столкнулся с этой моба-игрой, но он полностью овладел многочисленными навыками персонажа в предыдущих раундах. Как духовное ядро команды хубэ, он умело сочетал преимущества каждого. Остальные трое были полностью послушны его команде, и четверо из них были надежно связаны вместе, как безжалостный комбайн!

Но и вегетарианцем Ли-гэ не был!

Ли Чэн был опытным игроком в этой игре. Ранее он участвовал в офлайн-турнирах по этой игре, заняв второе место в городе. Он играл в эту игру долгое время, а также создал гильдии для ведения войн гильдий между серверами. На сервере его аккаунт был громким и ярким Большим Братом.

Ли Чэн повел трех младших братьев в бой с Сяо Ичэном, борясь, как будто не желая отступать.

Но Ли Чэн ничуть не смутился. Наоборот, чем больше он боролся, тем больше возбуждался.

Играть со своей парой было довольно весело!

Компьютеры двух подростков стояли рядом друг с другом. В то же время их экраны вспыхнули яркими огнями. Их навыки врезались друг в друга с треском, бах ‚ как будто противник потребовал плату.

Началась пятая партия, и ход боя был весьма тревожным. Другие члены команды оцепенели, и они следовали за ними, наступая, отступая, используя навыки и уклоняясь, но продвижение к башне застопорилось.

Финальный матч был просто сольным шоу между Сяо Ичэном и Ли Чэном.

Ли Чэн атаковал команду хубэ навыком AOE. Однако Сяо Ичэн двигался точно и едва увернулся!

В этот момент младший брат Ли Чэна воскликнул: «Ли-гэ, наша башня...!»

Прежде чем он закончил говорить, в наушниках Ли Чэна раздался звук «динь-дон». Сяо Ичэн применил уловку, чтобы отвлечь тигра от горы. Используя озабоченность Ли Чэна, он отправил члена команды позади позиции Ли Чэна и разрушил башню Ли Чэна!

Ли Чэн: !!!

Ли Чэн заскрежетал зубами, когда понял, что не смог защитить заднюю дверь: «Черт! Сяо Ичэн, Лао-цзы хочет убить тебя!»

Он небрежно ворчал, но не ожидал, что Сяо Ичэн, сидевший рядом с ним, ответит: «Хорошо, я позволю тебе убить меня».

«…?»

Сяо Ичэн дважды щелкнул пальцами по клавиатуре и увидел, как его персонаж резко покинул безопасную зону и прыгнул обратно в зону атаки Ли Чэна!

Изначально до навыка AOE атаки Ли Чэна оставалась всего одна секунда. Кто бы мог подумать, что Сяо Ичэн «попадет прямо в ловушку» и встретится с его основным ходом...

Персонаж Сяо Ичэна потерял последнюю каплю крови. Он сразу же вернулся на Запад после перенесенного нападения.

В результате башня Ли Чэна была разрушена в этом раунде, но персонаж Сяо Ичэна вернулся прямо в свой родной город.

Итак... можно ли считать это ничьей?

«...Старший брат и невестка, вы здесь, чтобы играть в игры или публично проявлять привязанность?» — спросил Хуан Елун, молча наблюдавший за всем этим.

Ли Чэн молчал. Он резко уронил мышь и вытащил Сяо Ичэна.

Янь Цзин: «??? Ли Чэн, старший брат Сяо, почему вы больше не играете? Куда вы идете?"

Сяо Ичэн улыбнулся, но ничего не сказал.

Одинокие собаки играют в игры в интернет-кафе.

Люди, у которых есть бойфренды, естественно, будут драться со своими привлекательными парнями, что веселее.

Высокая фигура стояла прямо под баньяновым деревом возле бассейна Столичного Университета, держа за спиной доску для рисования.

Это был молодой и привлекательный альфа, но глаза у него были холодные, как будто у него была собственная аура и он был оторван от окружающих. Он был одет в простую и безупречную белую футболку, которая демонстрировала его прямые ключицы, глубокую яремную вырезку и прямые плечи. У него было фантастическое телосложение.

Волосы до плеч у альфы были собраны в небольшой хвостик и завязаны резинкой на затылке. Наиболее заметной чертой была пухлая оранжевая подвеска на резинке для волос, которая резко контрастировала с его темпераментом.

Судя по доске для рисования на его спине, он должен был быть студентом Академии изящных искусств Хуаго по соседству, но по какой-то причине в это время он стоял у входа в бассейн Столичного университета.

Проходившие мимо девушки молча смотрели на него, но когда они поймали его взгляд, их маленькие поднявшиеся мысли испарились, и они поспешно опустили руки и ушли.

Через несколько минут закрытые ворота бассейна открылись, и группа молодых людей, одетых в крутую одежду, шутя и смеясь, вышла из спортивного комплекса. Первым появившимся молодым человеком был великолепный омега с медовым цветом лица. На нем были шлепанцы, а его влажные светлые волосы были разбросаны по лбу, обнажая тонкие и острые брови.

«ЧэнЧэн!» Когда альфа увидел этого юношу, он тут же повысил голос, чтобы выкрикнуть его имя.

Холодное настроение, прежде окружавшее его, в это мгновение исчезло, и нежность осветила уголки его глаз.

«Капитан Ли, невестка снова ищет тебя!» Кто-то тут же поддразнил его.

Ли Чэн толкнул своего болтливого товарища по команде локтем и сурово посмотрел на него: «Эй! Если ты чувствуешь зависть, ты всегда можешь найти кого-нибудь... о! Я забыл, что ты выглядишь уродливо!»

Ли Чэн не мог дождаться, чтобы побежать к своему парню, когда все засмеялись и обменялись несколькими словами.

Сяо Ичэн быстро протянул руку и обнял его. У них был быстрый и страстный поцелуй, как будто это был их первый день влюбленности (у членов команды были основания полагать, что капитан хотел убивать собак!), а затем они пошли рука об руку к школьной столовой.

«Когда ты вернулся?» Ли Чэн был удивлен и обрадован.

В этом месяце Академия изящных искусств Хуаго провела сеанс рисования на открытом воздухе, и все первокурсники были приглашены рисовать с натуры в старом лесу глубоко в горах. Сяо Ичэн отправил Ли Чэну несколько изображений. Окружающая среда была прекрасной, но еда и проживание были неудобными. Он мог остаться только в доме местного жителя. Каждый день он пил простой чай и ел простые блюда, и даже лапша быстрого приготовления стала редким деликатесом.

Сяо Ичэн сказал: «Я только что вернулся. Автобус подъехал прямо к входу в общежитие. Вместо того, чтобы отправиться в общежитие, я сразу же пошел искать тебя». Он прошептал: «ЧэнЧэн, моя кисть и я скучали по тебе».

Ли Чэн сделал паузу на мгновение, прежде чем неловко произнес: «Достаточно, чтобы ты скучал по мне. Твоя кисть не может промахнуться по мне!»

«Но моя кисть меня не слушается», — заявил Сяо Ичэн. «Знаешь, когда ты только что вышел из бассейна, я хотел трахнуть тебя в раздевалке».

«...»

Ли Чэн густо покраснел и тихо выругался о том, что его мозг забит желтой краской. (порнографией)

Несмотря на выговор, Ли Чэн сразу же отвез Сяо Ичэна в отель за пределами колледжа, чтобы арендовать почасовую комнату после того, как они пообедали.

Они были партнерами с постоянными метками. Если бы они долго не виделись, их сердца разрывались бы от непостижимого волнения. Это волнение утихнет только после того, как вы почувствуете запах феромона другой стороны.

Насыщенный аромат апельсина и прохладный кедр наполнили комнату, когда Ли Чэн погрузился в объятия Сяо Ичэна, крича и оставляя бесчисленные царапины на его спине.

В конце концов они остановились, когда их тела полностью утомились. Ли Чэн продолжал потеть на теле Сяо Ичэна, отказываясь спускаться, как избалованный маленький мальчишка.

Он провел пальцами по волосам Сяо Ичэна, разбросанным по подушке, и намотал пряди волос на кончики пальцев.

Длинные волосы Сяо Ичэна появились исключительно по настоянию Ли Чэна.

На самом деле, было бы неправильно называть это побуждением — просто однажды во время просмотра развлекательного шоу Ли Чэн вскользь упомянул, что знаменитый мужчина выглядит красиво с длинными волосами, и он хотел бы видеть Сяо Ичэна с длинными волосами. Это была непреднамеренная шутка, но Сяо Ичэн отнесся к ней серьезно.

Сяо Ичэн учился в Академии изящных искусств, где было много индивидуалистов. Там были не только мальчики с длинными волосами, но были и девочки, которые полностью выбрили голову. Итак, Сяо Ичэн ничего не сказал и позволил своим волосам отрасти. Он взял у Ли Чэна резинку для волос и завязывал ее теперь, когда его волосы отросли до плеч. Он не возражал против детскости резинки для волос.

Ли Чэн был полностью истощен. Он пробормотал о том, что произошло в колледже за это время, играя с длинными волосами Сяо Ичэна.

Он и Сяо Ичэн отправились в столицу, чтобы отметиться, когда открылись их колледжи. Их университеты были соседними, и оба они были известными личностями в колледже: один был чемпионом по плаванию, в юном возрасте обладателем двух международных медалей, а другой был легендарным гением, поступившим в Академию изящных искусств с самыми высокими провинциальными баллами. Их имена разлетелись по университетам еще до того, как они туда поступили.

Когда ученики обнаружили, что эти две легенды на самом деле были любовниками, школьный бот сплетен был вычищен на целую неделю.

Ли Чэн и Сяо Ичэн не обратили внимания на их пытливые взгляды. Они публично демонстрировали привязанность в спокойной манере. Иногда Сяо Ичэн приходил в Столичный университет с доской для рисования на спине, чтобы найти Ли Чэна, а иногда Ли Чэн перелезал через стену в Академию изящных искусств Хуаго, чтобы найти Сяо Ичэна... Короче говоря, их публичные проявления привязанности были так же широко распространены, как и их университетский городок.

Просто из-за того, что они были известной парой из двух школ, излишняя заметность вызывала некоторые незначительные проблемы.

Например, в колледже было много сплетен, и что бы ни происходило между ними, это отображалось в школьном боте сплетен .

Случай первый — [Ли Тао ‚ сегодня около полудня я видел межшкольного СР в столовой. Они не сказали ни слова, а у Л.Ч. было черное лицо. Они собираются расстаться?] (Ли Тао-вступительное слово при обсуждении человека или события)

Ли Чэн: Нет. В полдень Сяо Ичэн настоял на том, чтобы заставить меня есть зеленый перец. Когда я их не ел, он все время приставал ко мне, поэтому я злился и не разговаривал с ним.

Случай второй — [С точки зрения гороскопов межшкольный СР несовместим и рано или поздно распадется!]

Ли Чэн: ...Подождите! Какой гороскоп? Какая несовместимость? Я действительно не знаю, совместимы ли мы с Сяо Ичэном, но наша «сексуальность»...

Случай третий — [Сегодня я видел, как межшкольный СР шел в магазин рядом со школой, чтобы купить презервативы, которых на самом деле было 8 упаковок! Я не верю, что они смогут использовать их все. Может быть, они собираются надувать воздушные шары в отеле???]

Ли Чэн: Ба, ба, ба! Мой парень сильный. Он обладает энергией дракона и свирепостью тигра. Он лучший из лучших. Думаешь, он такой же, как ты, и через полминуты будет на грани смерти?

Ли Чэн был возбудимым человеком. Когда он сталкивался с подобными сплетнями, он всегда лично противостоял преступникам, но каждый раз, когда он заключал их, это влияло на его настроение.

Кто сказал, что студенты престижных университетов не сплетничают? Сообщение о том, что Ли Чэн и Сяо Ичэн надувают воздушные шары, в частности, заставило Ли Чэна застесняться и разозлиться.

Позже, всякий раз, когда они вдвоем шли в отель рядом со школой, чтобы забронировать номер, они избегали того, чтобы их видели другие.

«ЧэнЧэн, если ты не хочешь, чтобы люди обращали на тебя слишком много внимания, у меня есть решение». Сяо Ичэн обвил руками талию Ли Чэна, оставляя бесчисленные поцелуи на его плечах.

«Какое решение?» — лениво спросил Ли Чэн, напоминая сонного кота.

«—Давайте жить вместе».

«???!!!»

«Хватит жить в общежитии. Мы можем арендовать дом рядом с кампусом или купить дом. Нам не нужно будет искать место для свиданий в колледже, и мы сможем проводить больше времени вместе. Нам не придется избегать взглядов других людей, когда мы покупаем личные вещи».

Глаза Ли Чэна мгновенно загорелись.

Он быстро сел, оседлал альфу и взволнованно спросил: «Сяо Ичэн, ты имеешь в виду, что мы будем жить вместе?»

«Это больше, чем просто совместное проживание». Сяо Ичэн взял его за руку и нежно посмотрел на него: «Это для создания семьи».

Это будет их дом.

В их доме будет студия, полная картин Сяо Ичэна, а также большая ванна, в которой Ли Чэн сможет расслабиться. Там также будут гардеробные и большие окна от пола до потолка. Готовить они не умели, поэтому кухня не должна была быть большой, но холодильник должен был быть двухдверным и наполненным мясом и фруктами. В гостиной нужно было сделать пол с подогревом. Зимы в столице были слишком холодными, поэтому Ли Чэн мечтал ходить по дому босиком, как в Хуачэне, без тапочек...

Эти фантазии изначально были смутными мыслями, но когда Сяо Ичэн произнес слово «дом», эти фантазии превратились в осязаемые картины.

Они собирались жить вместе! У них будет дом!

Ли Чэн потерял родителей, когда был маленьким, и у него не было дома; Родители Сяо Ичэна были еще живы, но у него тоже не было дома...

Так почему бы не позволить им двоим создать семью?

…

Ли Чэн и Сяо Ичэн начали искать дом, как только подтвердили свое желание жить вместе.

Цены на жилье в столице были запредельными, особенно вблизи их колледжей. Ли Чэн выиграл в конкурсе сотни тысяч долларов, но когда он приехал в столицу, у него не было даже туалета.

У них не было выбора, кроме как начать с аренды дома.

Дом был очень маленьким. Не было ни студии, ни окон от пола до потолка, ни большого холодильника, ни подогрева пола. Это не соответствовало их фантазии, как бы они ни смотрели на это.

Но по какой-то причине Ли Чэну это очень понравилось.

Он отказался от своего университетского общежития и быстро переехал в свой новый дом, вызвав при этом настоящий переполох.

Очередная ветка обсуждения всплыла на сплетнике [Сюрприз! Межшкольный СР фактически переехал из школы, чтобы жить вместе в доме, который они арендовали. Они всего лишь первокурсники и теперь живут вместе. Сталкиваясь с повседневными потребностями на регулярной основе, их страсть быстро угаснет, верно?]

Сяо Ичэн, который никогда раньше не появлялся, дебютировал под этим ботом и ответил на пост.

@Пребывание с Чэном: Спасибо за беспокойство.

Поначалу меня также беспокоили различные неудобства после сожительства, но я обнаружил, что этого никогда не произойдет.

Хотя он омега, есть множество областей, в которых он им не является.

Например, он никогда не кладет свои туфли в обувной шкаф после прихода домой, настаивает на поцелуях, не чистя зубы после пробуждения, снимает носки и комкает их перед тем, как бросить в стиральную машину... Он не переоденется, независимо от того, что я говорю.

Однако, когда я прихожу домой, он встречает меня объятиями даже после самых суровых тренировок; он кладет наши зубные щетки в одну чашку после чистки зубов; он любит пить сладкое вино, а его в холодильнике предостаточно, но последний глоток из бутылки он всегда оставляет для меня.

Я терплю его некрасивость ради его привлекательности.

Теперь я люблю его еще больше.

В столице бытовала любопытная пословица о последнем глотке винной бутылки.

Оно было известно как «фу генер », и тот, кто выпил последний глоток из бутылки вина, был благословлен и счастлив.

Это было похоже на кончик клубники, сердцевину арбуза и пупок апельсина‚ выражая невысказанную форму глубокой любви. (Самые сладкие части фруктов)

После того, как Сяо Ичэн ответил на этот пост, бот сплетен в кампусе был мгновенно поражен кислыми чувствами бесчисленных поедателей лимонов.

LZ тоже рассердился и вышел, чтобы ответить Сяо Ичэну.

«Этот пост был зарегистрирован. Это унижает собак» (одиноких людей)

На втором курсе Ли Чэн получил проект письма от национальной сборной с приглашением принять участие в чемпионате мира по плаванию.

В то время у Ли Чэна уже были чемпионские медали на различных внутренних соревнованиях. Будучи одним из немногих омег в плавании, каждое движение Ли Чэна привлекало большое внимание любителей плавания. Некоторые люди восхищались им, в то время как другие презирали его. Ли Чэн был глух к их едким комментариям. В любом случае, эти люди годились только для того, чтобы сидеть за клавиатурой.

В том же году в столице Китая прошел чемпионат мира. Сяо Ичэн специально записался в качестве волонтера-студента колледжа. Он хранил полную тайну об этом деле, а Ли Чэн держался в неведении относительно происходящего.

Ли Чэн и его товарищи по команде готовились в бассейне для разминки в день соревнований, когда услышали знакомый голос возле бассейна.

«Вы Ли Чэн из сборной Китая по плаванию? Ваш матч вот- вот начнется. Пожалуйста, отправляйтесь в зону досмотра как можно скорее, чтобы подготовиться».

Ли Чэн был поражен, предположив, что это была слуховая галлюцинация. Однако, когда он вынырнул из воды, то заметил своего бойфренда, стоящего на берегу в светло- голубой добровольческой форме и улыбающегося ему. Ли Чэн в изумлении закричал и набросился на Сяо Ичэна.

Он промок с головы до ног и не стал вытираться. Его промокшее тело прижалось к Сяо Ичэну.

— Трахни меня, — сказал он несколько раз подряд. Его глаза были красными от волнения, и он был одновременно счастлив и зол.

Сяо Ичэн настаивал на том, чтобы выглядеть прямолинейно и внушительно, и искренне заявил: «Участник конкурса, пожалуйста, уважайте мою работу и не беспокойте персонал».

Ли Чэн: «Твоя работа — серьезно заботиться обо мне! Сяо Ичэн, ты такой ублюдок! Ты записался волонтером и не сказал мне?»

Он даже вручил Сяо Ичэну билет в VIP-зону! Он надеялся, что Сяо Ичэн сможет наблюдать за его героическим выступлением, когда он выиграет чемпионат с лучшего места на стадионе. Откуда он мог знать, что Сяо Ичэн получил привилегии просмотра vvvvip, что позволило ему смотреть матч прямо у бассейна?!

Сяо Ичэн улыбнулся, но промолчал.

Как он мог сказать Ли Чэну, что национальная команда по плаванию полна энергичных и сильных молодых альф? Без Чжоу Цзяня все еще были бы Чжан Цзянь, Ван Цзянь и Лю Цзянь, а Ли Чэн был хорошеньким дураком, который вообще не мог улавливать реплики других. Как мог Сяо Ичэн чувствовать себя непринужденно? Естественно, он пытался сделать все, чтобы встать на сторону своего парня. Лучше всего было присматривать за ним лично!

…

Независимо от внимания средств массовой информации, наград, способностей игроков и так далее, чемпионаты мира намного превзошли участие Ли Чэна во Всемирных юношеских играх.

Ли Чэн, однако, сохранял устойчивое состояние ума, и теперь, когда он излил свои чувства к своему парню, который следовал за ним, его энергия, естественно, вырвалась наружу. Он был активен, как реинкарнация молодого Короля Драконов, выпуская одну волну за другой в бассейне.

Выступление Ли Чэна на поле было выдающимся, что принесло ему две золотые медали и одну серебряную. Благодаря таким безупречным результатам он заслужил титул MVP на поле. (самый ценный игрок)

Ему было всего двадцать лет. Это было время, когда тело спортсмена только достигло своего апогея. Эта пиковая стадия продлится не менее пяти лет, а это означает, что Ли Чэн будет сияющей звездой мирового плавательного бассейна до двадцати пяти лет!

Другие спортсмены поблагодарили своих тренеров, родственников и товарищей по команде в послематчевом интервью, но Ли Чэн был другим. Он выразил благодарность своему парню.

«Усилия моего парня в значительной степени способствовали моему сегодняшнему успеху. Он специально присоединился к этому соревнованию в качестве волонтера и позаботился обо мне, чтобы я мог сосредоточиться на подготовке к турниру...» Ли Чэн встал перед камерой и говорил уверенно, публично демонстрируя свою любовь.

Как только отчет об интервью был опубликован, появился маркетинговый аккаунт с постом.

—@ 818 популярная сеть СР: Кто-нибудь обращает внимание на Ли Чэна, чемпиона мира? Во время интервью 20-летний омега-чемпион по плаванию выразил свою любовь к своему альфа-возлюбленному и открыто похвалил его. Я искал его. Его бойфренда зовут Сяо Ичэн, и он выиграл вступительные экзамены в провинциальный колледж (ключевой момент!!). Он учится на отделении масляной живописи Академии изящных искусств Хуаго, но ведет себя сдержанно. Он никогда не использовал какое-либо программное обеспечение для социальных сетей. Все эти изображения были получены из различных источников.

[Ли Чэн выигрывает чемпионат].jpg

[Сяо Ичэн в старшей школе]. jpg

[Тайно сделанное фото Ли Чэна и Сяо Ичэна, держащихся за руки в кампусе]. jpg

@Netizen 1: Черт! В этом мире так много красивых парней, почему я не могу быть одним из них?

@Netizen 2: Этот ученик старшей школы Хуачэн № 1 говорит на собственном опыте! Эти два старших брата — поистине легендарные личности. Вот некоторые сплетни. Когда я учился в старшей школе Хуачэн, брат Сяо был ассистентом преподавателя «Класса физиологического здоровья» в дочерней средней школе, и брат Ли тоже посещал курс в то время! Они много общались! [откровенное фото] [откровенное фото] [откровенное фото]

@Netizen 3: Я кислый, я кислый, я такой кислый. Ему удается выглядеть красивым даже на этих размытых откровенных снимках. Если я вырасту, и буду выглядеть так же, я буду ходить по улице каждый день.

@Netizen 4: Вот оно. Я знал, что будет много шумихи, как только увидел новость.

@ Netizen 5: Нужно ли рекламировать чемпиона мира???? Разве вы не должны обратить внимание на Основной закон, прежде чем начать нести чушь?

@Netizen 6: Наверху, ты не понимаешь. Независимо от стиля или вида спорта, многие из этих симпатичных спортсменов вошли в круг развлечений после выхода на пенсию. Даже если они не умеют играть, они могут зарабатывать деньги, участвуя в развлекательных шоу. Только когда есть шумиха, есть трафик сайта, и только когда есть трафик сайта, есть деньги.

@Netizen 7: Тьфу! Если они окажутся в кругу развлечений, пусть будет так. Эти два человека настолько привлекательны, что даже если они сядут, и будут небрежно болтать два часа, я могу съесть три тарелки риса!

@Netizen 8: Наверху, неужели твоя фантазия такая поверхностная?? Разве мы не должны требовать реалити- шоу для сидящих дома? Установите двадцать или около того камер в их доме. Когда молодая пара дома, разговаривает и занимается любовью... Ой! Нет, я имею в виду, говоря и показывая свою любовь, я настроен на погоню ради красоты!!!

@Netizen 9: «Манго», «Помидор», «Брюки», «Пингвин», «Киви»... у всех этих радиостанций есть готовые сценарии варьете. Когда ты собираешься их снимать?

Пользователи сети всегда были готовы увидеть действие. Этот пост получил множество откликов и быстро набрал популярность. Все были особенно взволнованы, наблюдая за взаимодействием красивой молодой пары на камеру.

В индустрии развлечений было слишком много тривиальных варьете с участием пожилых пар. Толпа хотела увидеть эту молодую пару, безумно влюбленную и переживающую медовый месяц. Им не терпелось увидеть их суперприлипчивые и любящие взаимодействия!!

Где есть спрос, будет и рынок, а где давление, там и мотивация. Этот пост в Weibo действительно вызвал интерес у одной группы варьете. Экипаж немедленно связался с Ли Чэном и попросил, чтобы он и Сяо Ичэн появились в качестве летающих гостей ‚ чтобы записать программу! (летающие - специальные или временные гости)

Ли Чэн был ошеломлен, когда получил приглашение на варьете.

— Летучий гость? Ли Чэн был вне себя от волнения: «Ты хочешь, чтобы мы бесплатно развлекались банджи-джампингом, прыжками с парашютом и парапланеризмом?»

Сотрудники программы: «...»

Сяо Ичэн объяснил ему это с улыбкой.

Когда Ли Чэн услышал эту тему, он сразу же потерял к ней интерес.

Пух-аренда! Почему он должен позволять другим устанавливать камеры в своем доме? Не было бы уединения, если бы на них смотрело столько камер. Его жизнь ничем не отличалась от чьей-либо еще. Неужели найдутся зрители, которые захотят смотреть такое скучное телешоу даже после записи целого дня?

Необъяснимо.

Сотрудники программы: «Конечно, шоу платное, и номера оплачиваются».

— Фантастика! Это просто фантастика!

Глаза Ли Чэна мгновенно расширились: «Хватит ли одного появления? Я думаю, мы должны сделать еще пару гостевых выступлений!!!»

Сяо Ичэн: «...»

После того, как съемочная группа ушла, Ли Чэн понял, что принял просьбу снять шоу самостоятельно. Он даже не подумал узнать мнение другой стороны!

Ли Чэн посмотрел на своего парня с угрызениями совести и моргнул.

Но предложенные деньги были слишком хороши...

Ли Чэн мечтал купить дом рядом со Столичным университетом! Естественно, ему пришлось потрудиться, чтобы раздобыть денег! Он не мог упустить ни цента!

Когда Сяо Ичэн увидел очаровательное жадное личико Ли Чэна, он не мог не потворствовать ему.

…

Команда программы работала быстро. Полмесяца спустя звезды шоу, «чемпион мира и его парень-бог в учебе», вышли в эфир со скоростью света. Через полчаса после выхода в эфир запись «Пребывание с Ченом СР» быстро поднялась на вершину списка горячих запросов, зажигая сердца тысяч девушек.

Это потому, что этот эпизод «Только ты» был чертовски милым!

В начале эпизода в темной спальне можно было увидеть только две перекрывающиеся фигуры.

Утренний свет просачивался сквозь щель между занавесками и падал на узкую двуспальную кровать.

Сработал будильник, и время на экране было половина седьмого. Когда сработал будильник, из-под одеяла вытянулась рука, выключила будильник и выбралась из постели.

«О, Боже мой! Это точно студент колледжа? Студенты колледжа просыпаются в половине седьмого?»

«+1, этот действующий студент колледжа говорит, что я не встаю с постели до 7:50 на 8-часовой урок...»

«+2, занятия начинаются в восемь часов, но я не встаю с постели до половины восьмого :)»

Высокая фигура легко встала с кровати и тихо направилась в ванную, пока шквал огня проносился мимо.

Это был небольшой дом, не более тридцати-сорока квадратных метров. Двуспальная кровать рядом с окном занимала треть комнаты, а по бокам от нее располагался набор небольших диванов и шкафов.

Мистер Утренний Человек обошел журнальный столик и направился в ванную. Потолочный светильник в ванной включился со «щелчком», и камера четко запечатлела лицо человека.

Перед зеркалом растянулся альфа. Он взял из раковины резинку для волос и завязал ее на затылке. Один конец резинки для волос был прикреплен к маленькому зайчику, который быстро привлек внимание всей толпы.

«Ву, ву, ву, кто этот длинноволосый красивый нападавший! Он восхитительный шедевр. Я мертв, я жив, я мертв, я жив!!!»

«Ебать!! Маленький кролик??? У этого альфы такой уникальный вкус?»

«Может быть, маленькая резинка для волос кролика принадлежит Ли Чэну».

«Неееет! Я скорее поверю, что маленькая резинка для волос кролика принадлежит Сяо Ичэну! Чэнчэн, мой муж, никак не может носить кроличью резинку для волос!»

Сяо Ичэн на экране понятия не имел, что поднятая им резинка для волос вызовет поток пуль. Он умылся, почистил зубы, взял бритву, наклонился к зеркалу и тщательно сбрил отросшую за ночь щетину.

Камера была установлена близко к зеркалу случайно. Как только он наклонился, его потрясающее лицо заняло весь экран.

Производственная группа «поняла» и применила набор фильтров к его фотографии крупным планом. Тэгами тоже тщательно пометили, опасаясь, что зрители не сразу влюбятся.

«?? Муж, ты так близок, потому что хочешь меня поцеловать?»

«Ву, ву, ву, все омега-ингибиторы в нашем сообществе потерпели неудачу!»

«Сяо Ичэн такой исключительно красивый! Если бы я была Ли Чэном, я бы никогда не позволила своему парню увидеть такое количество любовных соперников!!!!!!»

Пока Сяо Ичэн сбривал щетину, раздался звук шлепанья тапочек по полу за пределами ванной.

Через три секунды дверь в ванную со скрипом открылась, и Ли Чэн с волосами, как в курятнике, выскользнул из дверной щели и врезался в руки Сяо Ичэна.

На нем были только свободные пижамные штаны, а верхняя часть его тела была обнажена. Камера зафиксировала его изящные мускулы. Мышцы спины цвета меда расслабились и растянулись, когда он дышал, словно крылья бабочки слегка дрожали.

«Я не могу... я сейчас задохнусь! Я был на полпути к тому, чтобы стать порошком жены Сяо Ичэна ‚ но теперь я хочу стать порошком мужа Ли Чэна!» (порошок-вентилятор)

«Мне тяжело, мне тяжело, мне тяжело, мне тяжело, мне тяжело...» (Речь пользователя заблокирована)

«Раньше я думал, что все омеги должны быть светлыми и мягкими, чтобы быть милыми, но теперь я думаю, что темная кожа еще и невероятно сексуальна!!!!»

Ли Чэн закрыл глаза и положил подбородок на плечо своего парня на экране: «Я действительно не хочу вставать с постели. Зачем, ну зачем мне утренняя тренировка?»

Сяо Ичэн одной рукой обнял себя за талию, а другой рукой сунул зубную щетку в зубную пасту: «Потому что, если ты не будешь тренироваться, ты регрессируешь. Если ты регрессируешь, ты не можешь выиграть чемпионат. Если ты не сможешь выиграть чемпионат, бонуса не будет. Если нет бонуса...»

«Остановись!» Ли Чэн проснулся в одно мгновение.

Он нажал перед раковиной, размахивая зубной щеткой. Он начал чистить зубы, как будто чистил стену шуа, шуа, шуа.

Он был в хорошем настроении и напевал какую-то песенку, но его растрепанные волосы были такими вызывающими, что он потратил много времени, пытаясь их привести в порядок.

Ли Чэн сунул свою зубную щетку в чашку Сяо Ичэна после того, как почистил зубы и умылся, убедившись, что головки двух зубных щеток соприкасаются. После всего этого он снова протянул руки, надувшись для поцелуя.

Когда Сяо Ичэн увидел это, он рассмеялся и покачал головой, спрашивая: «ЧэнЧэн, ты что-то забыл?»

«Хм?»

Сяо Ичэн поднял подбородок к камере.

Ли Чэн перевел взгляд в направлении своих глаз — «Черт возьми (цензура)! Почему и здесь!

Ли Чэн раздраженно почесал затылок: «Я думал, что это только в гостиной и спальне». Он спросил Сяо Ичэна: «В туалете установлена камера. Что мне делать, когда я хочу сходить в туалет и принять ванну?»

Сяо Ичэн утешил его: «Это не имеет значения, тогда просто прикрой это»

«!» Когда Ли Чэн понял, что существует такой простой и грубый способ справиться с этим, он вздохнул с облегчением и не мог дождаться, чтобы добавить: «Тогда давайте рассмотрим это сейчас!»

Прежде чем публика успела отреагировать, Ли Чэн протянул руку и положил ладонь прямо на камеру.

Однако он не знал, что пространство между его пальцами выдавало совершенно секретную информацию.

Ли Чэн был похож на маленького голодного зверя, жаждущего наброситься на свою добычу. Сяо Ичэн улыбнулся, обнял его, наклонил голову и сомкнул губы.

Их губы встретились в страстном и продолжительном поцелуе.

Зрители: «...»

Зрители: «......»

Зрители: «........»

Ебать! Они снимались для варьете или выставляли напоказ свою любовь, а???

— О! Вы не знали ... Они пришли только выставлять напоказ свою любовь.

Ли Чэн и Сяо Ичэн надели спортивную одежду и вышли из своего гнездышка, держась за руки после сладкого поцелуя и великолепного завтрака.

Съемочная группа, ожидавшая за дверью, немедленно последовала за ними и направилась к месту, где обычно тренировался Ли Чэн.

«Поскольку сейчас не спортивный сезон, я могу взять один выходной в неделю». Несмотря на то, что Ли Чэн впервые снимал на камеру развлекательное шоу, у него всегда было сильное сердце, и он говорил свободно и естественно. «Сегодня мой выходной день. Мне не нужно заходить в воду. Я буду свободен сегодня, когда закончу свою восьмикилометровую утреннюю пробежку»

Бурный шквал моментально заглушил весь экран, как только Ли Чэн произнес: «Восемь километров».

«Пока я проеду восемь километров...»

«Почему он сказал восемь километров тем же тоном, что и восемьсот метров??????»

«Устал, очень устал. Я даже не могу поднять больные ноги после того, как услышал это число!!»

В то время в учебном корпусе Столичного университета было всего несколько человек. Они сделали короткую разминку перед началом бега.

Камера тряслась, когда Брат Оператор поднял здоровенную камеру и побежал за двумя молодыми людьми.

В результате, пробежав всего несколько метров, Брат Оператор оказался на грани гибели... На краю объектива смутно виднелись силуэты других членов съемочной группы, бьющихся на пороге смерти...

На шквал обрушилась волна насмешек.

«У съемочной группы очень большие собачьи кишки. Кто дал им смелость поверить, что они могут догнать чемпиона мира?»

«Слишком жалко. Столько бега и стояния на коленях... Навевает воспоминания о моей трагической ситуации во время экзамена по физкультуре на 800 метров...»

«Ух ты! Но Сяо Ичэн также очень силен. Я слышал, что у него хорошие оценки и он все еще учится на художественном факультете. У меня сложилось впечатление, что он типичный слабый ученый. Не ожидал, что у него будет такая физическая сила. Он следовал за Ли Чэном пять кругов, верно? Его темп действительно быстрый».

«Как возможно, чтобы у альфы была плохая физическая сила? Возможно ли, что если омега не удовлетворен в постели, он позволяет Ли Чэну сесть на него и двигаться самостоятельно?» (Комментарии пользователя заблокированы)

— Наверху, что, черт возьми, ты сказал? Почему я вижу только строчку из ***?»

«Настоящие фанаты могут интуитивно понять, что это разоблачение, даже если они видят линию *** :)»

Спортивная трасса Столичного университета представляла собой стандартную трассу с 400-метровым кругом. Сяо Ичэн пробежал восемь кругов с Ли Чэном, прежде чем постепенно замедлился.

Он не пытался хвастаться, вместо этого медленно ходил по спортивному полю, чтобы успокоить дыхание. Ли Чэн продолжил утреннюю тренировку после того, как остановился, и даже немного увеличил скорость!

Монтажер применил к этой сцене спецэффекты во время постпродакшна — Ли Чэн, одетый в красный дудо‚ наступил на Хот Вилс под ногами и схватил Хун Тянь Линга в руки. В сочетании с маленьким узлом на макушке он напоминал Нэчжу. (Дудо-нижнее белье, закрывающее грудь и живот)(Нэчжа – защитное божество в китайской нароной религии. Хот Вилс – название, данное Дикой Хот Вилс Нэчжи. Хун Тянь Линг – красный тонкий шелк в ее руках)

Надо сказать, что программа группы была довольно ужасающей.

Ли Чэн весь вспотел после пробежки, а спортивная одежда на его теле была настолько пропитанной, что из нее можно было выжать воду. Он не мог терпеть запах пота на своем теле, поэтому он снял куртку, совершенно не обращая внимания на то, что поблизости была камера!

Камера была направлена прямо на его обнаженное тело. Съемочная группа точно знала, что хотят увидеть зрители, поэтому без раздумий продемонстрировали потрясающую фигуру Ли Чэна крупным планом.

Камера проследила за кристально чистой каплей пота, стекающей по шее омеги. Сначала оно коснулось его ключицы, а затем медленно коснулось груди. Дыхание Ли Чэна было очень быстрым, потому что он только что сделал тяжелую зарядку. Его дыхание было тяжелым и сдавленным глубоко в горле.

Обидно было, что такие великолепные декорации зрители могли увидеть лишь на несколько секунд. Сяо Ичэн, который ждал сбоку, быстро расстелил большое заранее приготовленное полотенце и полностью накрыл тело Ли Чэна.

"Он ревнует, он ревнует, он ревнует!"

«Сяо Ичэн проделал отличную работу! Тело его жены может видеть только он сам, а не другие!»

«Бу-у-у-у, если меня будет ждать парень с бутылкой воды и полотенцем, пока я буду бегать, я не провалю экзамен на 800 метров!»

«Я задыхаюсь на грани смерти... немного трудно выразить свое уважение».

«Эта умная миссис Руки-ножницы уже отрезала этот звук. Будет ли завтра еда 18+?»

Ли Чэн был похож на избалованного леопардового кота, ожидающего, что его обслужит офицер, сгребающий дерьмо. Он удобно оперся на руки своего парня, ожидая, пока Сяо Ичэн вытрет обильный пот с его тела.

Эта программа привлекла внимание не только помешанных на сахаре зрителей, но и любителей плавания, пришедших посмотреть на действо.

Но теперь эта группа любителей плавания была в особенно сложном настроении — Ли Чэн всегда был довольно жестким на поле, и он предпринимал героические усилия, чтобы идти против ветра и возвращаться несколько раз; он даже допрашивал рефери публично, и его интервью после игры также было в прямолинейном стиле.

Кто бы мог подумать, что такой крутой чемпион по плаванию будет так кокетлив в компании своего бойфренда. Самая чудесная романтическая любовь действительно превращалась в детскую чертовщину перед любимым.

Конечно, независимо от того, во что верят зрители или как фанаты воспринимают эти события, они никак не повлияют на отношения Ли Чэна и Сяо Ичэна. Несмотря на то, что это было реалити-шоу, они не «играли», а вместо этого показывали всем свой реальный режим отношений.

К тому времени, когда они вдвоем закончили бег, на трассе было больше людей. Они избежали толпы и вернулись в свой маленький домик рядом со школой. Съемочная группа не отреагировала, и сцена вернулась к съемке с внутренней камеры.

Когда Ли Чэн вошел в дом, первым делом он принял душ в ванной.

В ванной было действительно тесно. Раковина, зеркало и унитаз втиснулись в эти несколько квадратных метров. Несмотря на то, что пространство было ограничено, в углу ванной все еще была маленькая ванна! Честно говоря, Ли Чэн арендовал дом из-за ванны, представляя, как приятно будет полежать в горячей воде после тренировки.

К сожалению, эта маленькая ванна была слишком «минималистичной». Каждый раз, когда Ли Чэн лежал в ней, его длинные ноги некуда было вытянуть.

Ванна была маленькая, а мощность водонагревателя еще меньше. Горячая вода в нагревателе закончилась после того, как Ли Чэн наполнил ванну водой.

С одной стороны, Ли Чэн разделся, а с другой, он убеждал Сяо Ичэна: «Тебе придется подождать 30 минут, пока вода нагреется. Давай купаться вместе».

Сяо Ичэн бросил хитрый взгляд на Ли Чэна и велел ему посмотреть на линзу перед зеркалом.

«Тск! Эта вещь?» Ли Чэн небрежно пожал плечами и протянул руку к камере.

К удивлению зрителей, как только они подумали, что Ли Чэн собирается повторить те же трюки, камера погасла — Ли Чэн неожиданно отключил ее! Отключил ее! Отключил ее!!!!

«????»

«Он действительно новичок в варьете. Я впервые вижу, чтобы кто-то просто отключил камеру...»

«После того, как экран потемнел, на экране осталось только мое ухмыляющееся бойкое лицо ОАО»

«Объектив камеры, ты большой ребенок! Пришло время узнать, как подключить питание, и давайте наслаждаться видом «красоты, принимающей ванну»!»

Съемочная группа не ожидала такого непредвиденного обстоятельства, и команда постпродакшена неохотно вставила на экран несколько троеточий, что вызвало массу насмешек у зрителей.

К счастью, черный экран продержался недолго. Камера снова включилась через несколько секунд. Ли Чэн и Сяо Ичэн уже переоделись в свои пижамы и футболки для дома. С их волос все еще капала вода, что указывало на то, что они только что вышли из ванны.

«Это так?» Ли Чэн смотрел в камеру всем своим лицом. Даже под таким убийственным углом и с близкого расстояния черты его лица казались безупречными. Он держал камеру одной рукой и попросил помощи у Сяо Ичэна: «Я подключил ее! Почему не отвечает?!»

Сяо Ичэн наклонился и присоединился к нему, возясь с камерой: «Я вижу, что за ней горит свет. Она должна быть включена».

Ли Чэн: «Теперь она работает?»

Сяо Ичэн: «Да».

Ли Чэн был ошеломлен и сделал гигантский шаг назад, с тревогой спрашивая: «Это только что запечатлело мой глупый взгляд?»

В шквалах была волна смеха и шуток - когда большая красавица совершает глупую ошибку, это не называется глупой ошибкой, это называется нести счастье миру.

«Подожди! Я нашел слепое пятно?» На экране промелькнула яркая цветная полоса крупным шрифтом. «В правом верхнем углу объектива есть часы. Камера была отключена в 8.30. Сейчас 10. Чтобы принять ванну, нужно полтора часа?»

«...Ватсон, вы обнаружили слепое пятно!»

«Потрясающий! Я переиграл и проверил. Это были действительно полтора часа!»

— Разве мальчикам не требуется всего десять минут, чтобы принять ванну?

«Помойтесь за десять минут, а потом помойте своего парня за один час и двадцать минут :)»

«Это такая маленькая ванна. Если два человека принимают ванну вместе, они должны быть плотно прижаты друг к другу, верно?»

Ли Чэн и Сяо Ичэн совершенно не знали, что умные Ватсоны обнаружили «плохие вещи», которые они сделали, за время наблюдения в правом верхнем углу камеры. Они понятия не имели, что после того, как этот эпизод вышел в эфир, он за ночь привлек более 100 000 зрителей, и все они уделяли пристальное внимание шоу «Пребывание с Ченом СР». Мозговые отверстия трудолюбивых жен-производителей зерна широко открылись, и множество фан-артов, картинок и коротких видеороликов для взрослых бесконечно появлялись среди других энтузиастов. Самая горячая работа среди них называлась «18+./Игра в ванной/ Рационально прочитайте статью Не беспокоить реальных людей/О том, что произошло в ванной в тот день». Эта статья собрала тысячи репостов, но, к сожалению, не продержалась и двух дней, как ее сожрал речной краб... (цензура)

Ли Чэн и Сяо Ичэн вернулись в гостиную, чтобы посмотреть телевизор после душа.

Поскольку у Сяо Ичэна были занятия во второй половине дня, пара могла заняться интимной близостью только утром. Они могли бы провести все утро в постели, если бы не камеры. Грустно...

Было утомительно просто сидеть на диване и играть со своими телефонами, и команде программы было бы трудно редактировать такой скучный материал.

Они посовещались и решили пойти за покупками в супермаркет.

""Ой, ой, ой! Наконец-то! Наконец-то! Больше всего я люблю делать покупки в сегменте супермаркетов. Так много известных пар в сфере развлечений демонстрируют свое истинное лицо в супермаркете. Покупать или не покупать, покупать дорогие или дешевые вещи, покупать импортные или отечественные продукты... Супермаркет — это очаг споров. Какими бы ласковыми ни были молодые любовники, когда они входят в супермаркет, они выходят с черным лицом!»

Зона обстрела готовилась, полностью готовая к просмотру оживленной сцены. Зрителям было очень интересно посмотреть, будут ли эти якобы глубоко влюбленные молодые возлюбленные ссориться из-за пустяков в супермаркете, как те известные пары из мира развлечений.

Как все и ожидали, Сяо Ичэн и Ли Чэн продемонстрировали совершенно разные взгляды после входа в супермаркет.

В мобильном телефоне Сяо Ичэна был длинный список покупок. Он отвечал за покупки, таскал все вверх и вниз и бегал в поисках различных ингредиентов и предметов первой необходимости... Итак, что насчет Ли Чэна?

Ли Чэн совершенно не интересовался всем процессом и занимался только игрой со своим телефоном.

Он напоминал «испорченного безмозглого» питомца. Куда бы ни пошел Сяо Ичэн, он всегда играл в игры на своем телефоне. Он не поднимал головы и не моргал глазами на протяжении всего процесса. Не имело значения, присутствовал он или нет.

«...Разочарование...»

«Минуту назад я думал, что эта пара такая милая. Теперь, па, па, я получил пощечину! Меня больше всего раздражает, когда я хожу по магазинам со своим парнем, а он ничего не делает, кроме как играет в игры рядом со мной. Иди домой, если хочешь играть в игры! Ты можешь перестать быть таким небрежным, когда идешь по магазинам?»

«Собираюсь рискнуть и что-нибудь сказать. По правде говоря, я предвидел это довольно давно. Ли Чэн — чемпион мира с высокомерным характером. Он и Сяо Ичэн вместе, поэтому у него нет другого выбора, кроме как встать на колени и лизнуть его. Как он посмел сказать что-нибудь, чтобы отругать его».

«Слова «стоять на коленях» и «лизать» слишком оскорбительны, хорошо? Все, что делает альфа, это балует его. Если бы у меня был такой красивый и классный парень, как Ли Чэн, я бы побаловала его, как хорошенькая дурочка!»

У зрителей было много боев, но вовлеченные стороны, Сяо Ичэн и Ли Чэн, держались в своем темпе.

Сяо Ичэн быстро купил все, что было в списке. Ли Чэн был спортсменом с высокой потребностью в яйцах, молоке и мясе. Когда Сяо Ичэн пошел покупать молоко, он тщательно оценил содержание кальция, прежде чем выбрать самое дорогое. Он также купил сразу десять килограммов лучшего говяжьего мяса. Список покупок, распечатанный на кассе, был длиной почти метр.

Тележка была переполнена всевозможными вкусностями, в ней было семь или восемь больших пакетов.

Когда счет был оплачен, Ли Чэн наконец оторвался от игры.

«Готово?!»

"Все готово" Сяо Ичэн указал на товары в тележке.

— Ладно, пошли домой. Ли Чэн сунул телефон в карман и легко схватил все пластиковые пакеты обеими руками, совсем не сопротивляясь.

В противоположность этому, Сяо Ичэн был совершенно с пустыми руками, даже не держал бутылку с водой.

Шквал был пронизан вопросительными знаками.

Должна была быть какая-то ошибка, верно? Омега отвечал за переноску вещей, а альфа был продавцом, размахивающим руками? (Человек, который просит других работать, но сам ничего не делает)

Было ясно, что программная группа испытывает такое же замешательство. Режиссер, отвечающий за съемку событий, прямо спросил: «Сяо Ичэн, ты не поможешь Ли Чэну нести такие большие сумки с покупками?»

Прежде чем Сяо Ичэн успел ответить, Ли Чэн закричал: «Он не должен нести, он не должен нести! Он художник! Руки художника нужно поддерживать, чтобы он продолжал рисовать! Я расстроюсь, если давление полиэтиленового пакета оставит на них отпечатки!»

Сяо Ичэн мягко улыбнулся, когда услышал, что он сказал. Нрав у него был сначала холодного и невеселого дворянина, но от такой улыбки нежность и изнеженность в его глазах почти переполнились.

Зрители: «...»

Зрители: «......»

Зрители: «.........»

К черту! Кто посмел назвать Ли Чэна хорошеньким дураком?! Очевидно, Сяо Ичэн был настоящим дураком!

Сяо Ичэн и Ли Чэн хорошо пообедали после посещения супермаркета.

Они отвечали за еду, фанаты отвечали за поедание собачьего корма, и все они страдали икотой.

Ли Чэн сгорбился на диване, его длинные ноги покоились на подлокотнике, его куртка была задрана вверх, обнажая круглый маленький животик. Его желудок был похож на другое измерение. Весь его живот поднялся холмиком, похожим на небольшую горку, после того, как он наелся и напился досыта.

Икая, он похлопывал себя по животу, как будто выбирал арбуз. Он был настолько бесхитростным, что у него явно не было никакого кумирного бремени.

Поскольку кондиционер был довольно холодным, Сяо Ичэн, сидевший рядом с ним, натянул на него куртку, чтобы прикрыть пупок: «Ты откинул одежду в сторону, как только закончил есть. Тебя не беспокоят проблемы с желудком?»

«Я слишком много съел, и меня тошнит». Ли Чэн был огорчен. «Обдувание воздухом помогает мне чувствовать себя лучше».

«Ты не должен простудиться», — сказал Сяо Ичэн, качая головой. Он сделал знак Ли Чэну откинуться к нему на колени, а затем протянул ему руку, сказав: «Я помогу тебе потереть его, хорошо?»

Рука Сяо Ичэна заслуживает того, чтобы ее называли рукой художника. Она была тонкой и имела отчетливые суставы. Его ладонь прошла вдоль шва куртки Ли Чэна, нежно прикрывая круглый живот омеги.

Зрители могли видеть только эту руку, медленно кружащую под курткой. Он был невероятно терпелив и, казалось, дразнил и успокаивал.

Ли Чэн напоминал дремлющего оранжевого кота. Он лежал спиной на коленях у Сяо Ичэна, настолько расслабленный, что чуть не захрапел.

Для них это было обычным дневным общением, но среди зрителей была ужасная буря.

«Аааааа! Какой бесподобный котенок! Сяо Ичэн отпусти котенка и позволь мне помассировать ему живот!!»

«Сестры, я виновата! Выпяченный живот омеги и нежные ласки альфы... Я уже представила себе игру с беременностью!!!»

«Наверху, пожалуйста, подождите. У моего друга неизлечимая болезнь, и он хочет съесть паек перед отъездом! Где я могу купить вашу работу?»

«Начало истории! Начало картины! Начало книги! А еще это отличная замена ужину! Спасите детей!»

К сожалению, эти комментарии просуществовали всего один день, прежде чем были забанены из-за непристойного содержания.

Впрочем, это не имело значения. Даже если желтого больше не было, они все позаботились об этом. (желтого – порнографии)

Ли Чэн зевнул и потащился обратно в постель, чтобы уснуть после того, как ему потерли живот. У Сяо Ичэна, напротив, были занятия во второй половине дня. Он тихо взял свою доску для рисования и краски и вышел за дверь.

Ожидающая команда быстро последовала за ним.

Сяо Ичэн был довольно сдержанным человеком по сравнению с Ли Чэном, который был активен в различных социальных сетях. В том же году он занял первое место на вступительных экзаменах в колледж в провинции. Все преподаватели приемных комиссий были ошеломлены, когда чемпион провинции выбрал необычный путь и посвятил себя искусству, поступив в Академию изящных искусств Хуаго на первый курс отделения масляной живописи! В то время его выбор ошеломил всех абитуриентов третьего курса старших классов средней школы провинции. Посты обсуждения на форуме того года все еще можно найти в Интернете до сих пор.

Если характер Ли Чэна был «что видишь, то и получишь», то Сяо Ичэн, казалось, был окутан таинственным туманом. Все зрители хотели развеять туман и узнать, что он за парень...

Сяо Ичэн проводил съемочную группу до места назначения.

Ко всеобщему изумлению, Сяо Ичэн не вошел в зал Академии изящных искусств Хуаго, а вместо этого взяли такси до начальной школы для детей рабочих-мигрантов, расположенной за Пятым транспортным кольцом.

Продюсеры шоу знали, как подогреть аппетит публики. Во время постпродакшна редактор добавил на экран ряд больших вопросительных знаков, чтобы заинтересовать аудиторию.

Вскоре правда вышла наружу.

Когда Сяо Ичэн вошел в эту начальную школу, группа детей, ожидающих на игровой площадке, сразу же побежала к нему. Они подошли вперед и схватили его за бедро один за другим, крича: «Учитель Сяо, Учитель Сяо! Что вы научите нас рисовать сегодня?»

После просмотра этой сцены способность зрителей к реакции восстановилась. «Урок», о котором упомянул Сяо Ичэн, был не тем, который он должен был посещать, а скорее тем, который он преподавал группе детей.

Глядя на лица детей, было очевидно, что Сяо Ичэн не устраивал шоу, а долгое время помогал в школе. Вот почему дети его обожали и бежали к школьным воротам, чтобы поприветствовать его.

Школа для детей гастарбайтеров на окраине города была небольшой. В каждом классе было всего 20 учеников. Сяо Ичэн вел два урока в неделю и отвечал за учеников с первого по третий класс.

Сяо Ичэн объяснил команде программы: «Правда в том, что наш университет помогает этой детской школе. Школа устроила меня учителем. Мир в глазах детей намного красочнее и интереснее, чем наш. Честно говоря, я не могу их ничему научить. Что я могу сделать, так это помочь им использовать кисть, чтобы нарисовать красоту в их глазах».

Сяо Ичэн был скромен. Студенты из Академии изящных искусств Хуаго немедленно выскочили в раздел комментариев варьете, чтобы популяризировать науку.

«Студенты Академии изящных искусств Хуаго говорят правду. Хотя эту инициативу по оказанию помощи организует колледж, участие совершенно необязательно, и нет никаких кредитов, никакой оплаты и никакой связи с итоговой оценкой. В результате число добровольцев весьма ограничено. Кроме того, школа, которую он выбрал, находится за городом, далеко от нас. Он мог бы полностью выбрать ближайшую стажировку, если бы хотел получить сертификат стажера. Младший брат Сяо искренне желает помочь этим детям. Он действительно не берет на себя ответственность за это».

Следующие пятнадцать минут эпизода были посвящены этим очаровательным юным ученикам. Официальной студии в школе не было. Сяо Ичэн сопровождал детей на игровую площадку, чтобы рисовать. Солнце ярко светило на деревья и траву, и несколько диких кошек и собак мирно бездельничали на траве. Они совершенно не боялись людей и даже с любопытством подходили к съемочной группе, принюхиваясь туда-сюда.

Пока дети рисовали, Сяо Ичэн прогуливался между их стульями, время от времени давая советы.

Его инструкции были простыми и простыми. Он не вмешивался в дикие изображения детей и не обвинял их опрометчиво в том, что они «имеют неправильную точку зрения или ваша идея неосуществима». Он выполнил свое обязательство, просто направив их к изучению красоты мира, а не определяя ее для них.

«Если бы у меня был такой мягкий учитель, когда я учился рисовать в детстве...»

«Я не знаю, почему мои глаза мокрые. В первой части шоу я смеялся до боли во рту, но теперь мне действительно хочется плакать».

«Я хочу подарить детям несколько наборов акварельных карандашей. У маленькой девочки закончилась синяя краска»

«Хочу пожертвовать +1. Ищу адрес!»

Среди зрителей росло число намерений пожертвовать. Один из зрителей немедленно поставил шоу на паузу, нашел в Интернете номер телефона школы и позвонил им.

Такую же мысль разделяли и многие зрители. Такого рвения администрация школы еще не видела. Они поспешно создали учетную запись в Weibo и сделали объявление.

— «Спасибо за пиар группы программы и внимание всех восторженных зрителей. Наша школа обслуживает детей столичных трудовых мигрантов. Государственного финансирования достаточно для покрытия типичных расходов школы, и основные потребности учащихся в обучении могут быть удовлетворены.

Что касается канцелярских принадлежностей, о которых чаще всего спрашивают, наш замещающий учитель Сяо Ичэн однажды подарил школе картину, написанную маслом. Вся выручка от продажи была потрачена на канцелярские товары, такие как кисти, бумага для рисования и доски для рисования. Специальные денежные средства выделяются на определенные цели, а канцелярские резервы достаточны. Другие пожертвования в настоящее время не нужны.

Мы ценим заботу каждого!

ХХ детская школа»

Все зрители, которые смотрели трансляцию, взорвались, как только прозвучало это объявление.

Что они увидели?

— Сяо Ичэн не только добровольно посещал занятия, но и подарил одну из своих работ?

В то время он был еще студентом колледжа. Насколько ценной может быть его работа?

Некоторые едоки дыни умели находить истину. Они перешли на официальный сайт школы и прочитали все школьные объявления одно за другим. Эти подражатели Шерлока Холмса наткнулись на новость полугодовой давности.

Объявление было кратким и содержало фотографию картины маслом в конце. Морская гладь была блестящей и нетронутой, а свет и тени на ней были раздробленными — тайными и бесконечными.

Следуя за подсказками, Шерлок Холмс обнаружил аукционную запись картины в одной галерее.

Согласно аукционным записям, окончательная цена продажи картины составила... десять, сто, тысячу, десять тысяч, сто тысяч... Черт! На самом деле она была продана за шестизначную сумму!

Сяо Ичэну тогда было всего двадцать лет. Когда его сверстники еще учились в колледже, одна из его работ стоила больше, чем годовой заработок многих людей!

После дальнейшего расследования Шерлоки обнаружили, что это был не первый раз, когда Сяо Ичэн продавал свои картины маслом. Коллекционеры стекались к его работам еще тогда, когда он еще учился в старшей школе...

Почему жизнь была так несправедлива?

«Хорошо. Я верю»

«Сначала я думал, что отстаю от Сяо Ичэна только на лицо, но теперь я понимаю, что мне не хватает и двух рук!»

«Наверху, очевидно, что тебе не хватает мозгов, да?»

«Это бессмертный, спустившийся на Землю? Превосходный IQ, разбирается в искусстве, хорошо выглядит и очень заботлив!!!»

«Теперь я понимаю, почему Ли Чэн влюбилась в него... Честно говоря, ни один омега не может уйти от такого превосходного альфы, не так ли?»

«Это утверждение можно сказать и наоборот. Только такой альфа, как Сяо Ичэн, достоин такого фантастического омеги, как Ли Чэн!

…

«Пребывание с Ченом СР» поднялся в воздух в горячем поиске в ту ночь, когда программа транслировалась, и одним махом завоевала несколько популярных позиций.

#Пребывание с Ченом самая сладкая стрижка#

#Чемпион мира Ли Чэн#

#Одаренный художник Сяо Ичэн#

#Что случилось в ванной#

#детский школьный урок рисования#

Имена Ли Чэн и Сяо Ичэн покорили шквал программ, обсуждения на форумах и заголовки сайтов социальных сетей.

Весь их опыт, от детства до взрослой жизни, был обнаружен. Поклонники с усердием говорили об их величии и чести; они плакали и оплакивали свои шрамы.

Ли Чэн понятия не имел, что простое участие в развлекательном шоу со своим возлюбленным и обмен небольшими фрагментами их повседневной жизни со всеми вызовет такую бурную дискуссию.

Он был немного взволнован, но и немного обеспокоен.

— Я интернет-знаменитость? Скоро ли я смогу купить дом?!!

…

«ЧэнЧэн, ты знаешь, как нас описывают в Интернете в эти дни?»

Когда развлекательное шоу транслировалось по телевизору перед ними в гостиной, Сяо Ичэн обнял Ли Чэна.

Шоу подходило к концу — на экране Сяо Ичэн, выполнивший свою волонтерскую работу, пошел домой, где Ли Чэн встретил его улыбкой и горячим поцелуем.

За кадром Сяо Ичэн улыбался, читая комментарий фаната на своем телефоне.

— «Что такое божественная пара? Естественно, это божество в паре с другим божеством. Это именно то, что называют божественной парой :)"

«Здравствуйте друзья! Это спортивный канал Центрального телевидения Китая. В настоящее время транслируется церемония награждения мужчин на дистанции 100 м вольным стилем на Олимпийских играх 202Х по плаванию».

Женщина-ведущая в студии вещания смотрела в камеру. Ее голос был мягким, а лицо наполнено гордостью.

«Когда камера направлена на стадион, мы видим, что в толпе много китайских любителей плавания. Они болеют за олимпийских спортсменов, размахивая национальным флагом».

«Китайские спортсмены доминировали как на первом, так и на втором месте в этом соревновании. Чемпионат выиграл Ли Чэн, капитан национальной сборной по плаванию, которого все знают».

«Ли Чэн в этом году исполняется двадцать семь лет. Как мы все знаем, он очень редкий омега-спортсмен в скоростном плавании».

После представления ведущей на огромном экране позади нее появилась отмеченная наградами фотография Ли Чэн. С множеством золотых медалей на груди юный вид омеги был напористым и уверенным. Он стоял на подиуме, его фирменные светлые волосы падали на лоб, показывая тень его юности.

«Ли Чэну было семнадцать лет, когда его впервые выбрали в национальную команду для участия во Всемирных юношеских играх. На этом соревновании он завоевал две золотые медали. За последние десять лет он участвовал в ряде международных соревнований, включая Азиатские игры, чемпионаты мира, Олимпийские игры и другие турниры высокого уровня, завоевав более 20 золотых медалей».

«В прошлом году он был назван одним из десяти выдающихся лидеров молодежи омег в стране. Все больше и больше омега-спортсменов участвуют в скоростных видах спорта под его руководством. Спортсмены омеги соревновались в легкой атлетике, плавании, шорт-треке и других гонках в составе олимпийской делегации этого года».

«Ли Чэн больше, чем просто чемпион мира. Он подал пример и стал образцом для подражания для многих омега-спортсменов, которые мечтают стать профессиональными спортсменами».

«Некоторым зрителям может быть интересно, почему сегодня я так подробно рассказываю о отмеченной наградами карьере капитана Ли Чэна».

«Это потому, что во время послематчевой пресс- конференции репортеры узнали новость: Ли Чэн объявил, что после Олимпийских игр он сдаст свои обязанности капитана национальной сборной и официально уйдет в отставку».

В этот момент изображение на большом экране студии изменилось. В конференц-зале, битком набитом репортерами, Ли Чэн встал и с серьезным видом поклонился в камеру, чтобы выразить свою благодарность. Вспышки сверкали одна за другой, окружая гордого юношу. Репортеры бросились вручать ему микрофон, после чего последовал шквал вопросов.

В студии ведущий повернулся лицом к камере и выразил сожаление: «Да-да, я считаю, что зрители сейчас в том же настроении, что и я. Ли Чэн, капитан национальной сборной по плаванию, возглавляет команду с 22 лет. У него богатый опыт и командный подход, и он привел китайскую команду к многочисленным командным победам в бассейне. Сборная Китая по плаванию возглавила все страны по количеству медалей, заработанных на чемпионатах мира в прошлом году и Олимпийских играх в этом году».

«Поклонники плавания, я думаю, будут очень опечалены известием о завершении карьеры Ли Чэна. Однако мы должны помнить, что золотой век скоростного пловца приходится на возраст от 20 до 24 лет, и подавляющее большинство пловцов уходят на пенсию в возрасте 25 лет. Ли Чэн отложил свой уход на пенсию на два года, и за эти два года он поддерживал высокий уровень соперничества, ведя китайский отряд в бой со всех сторон и заслужив многочисленные почести».

«На пресс-конференции по поводу выхода на пенсию Ли Чэн заявил: «С семнадцати до двадцати семи лет я очень благодарен каждому тренеру и товарищу по команде, с которыми я встречался за последние десять лет, и я также очень благодарен за доверие большинства любителей плавания. Это позволило мне продолжать двигаться вперед и следовать за своей мечтой. Однако мой возраст достиг предела скоростного плавания, и теперь в команде есть лучшие и более молодые пловцы. Я чувствую себя полностью уверенным в передаче капитанства моему преемнику. Я верю, что и без меня команда по плаванию будет совершенствоваться и выходить на новый уровень. Пришло время перейти к более прекрасным вещам в жизни».

«Согласно сообщениям, Спортивное бюро направило приглашение Ли Чэну в надежде, что он останется в команде в качестве тренера, но Ли Чэн отказался. Он выразил желание вернуться в школу и работать учителем физкультуры в старшей школе, как и его наставник, развивая свою любовь к плаванию в других молодых людях».

«Передадим ему наш сердечный привет».

Ведущая быстро изменила выражение лица и возобновила прямую трансляцию в приподнятом настроении.

«Теперь давайте вернем камеру в действие. Церемонию награждения ведет глава FINA. Теперь троих спортсменов можно увидеть стоящими на подиуме. Согласно международному соглашению, сначала будет вручена бронзовая медаль, затем серебряная медаль и, наконец, золотая медаль».

«Капитан Ли Чэн получил букет и медаль. Председатель обнял его и сказал несколько слов сожаления. Похоже, что FINA также узнала об уходе Ли Чэна».

«Ли Чэн — настоящий спортсмен с «естественной связью с публикой». Публика оглушительно аплодирует, а некоторые любители плавания даже плачут на месте».

Камера приблизилась, давая Ли Чэну возможность рассмотреть его крупным планом как раз вовремя. Изображение на экране показывало омегу с красными глазами и оживлёнными уголками рта.

На его плечах был накинут китайский национальный флаг, в одной руке он держал цветы, а другой махал. Его грудь была украшена сияющей золотой медалью, но его более очевидная улыбка затмила всех.

Был поднят национальный флаг, заиграл национальный гимн, и Ли Чэн поднял голову, чтобы посмотреть на развевающийся флаг.

17-летний Ли Чэн впервые увидел национальный флаг, поднятый в его честь. В то время он был в восторге и громко спел национальный гимн со своими товарищами по команде. Даже если пение было плохим, он не мог заставить себя остановиться.

27-летний Ли Чэн в последний раз стал свидетелем поднятия государственного флага в его честь. Глядя на развевающийся красный флаг, чувствуя на груди мерцающую золотую медаль, Ли Чэн размышлял о каждом шаге, сделанном им за предыдущие десять лет. Он помнил свое рождение на рыбацкой лодке, свою сестру, которая подбадривала его на поле, и каждого тренера и товарища по команде, с которым он встречался... В то же время он вспоминал своего партнера, который был рядом с ним на протяжении всей десятилетней гонки.

Он плавал десять лет и был с Сяо Ичэном десять лет.

Они использовали постоянные метки, чтобы обладать друг другом еще десять лет назад, и Сяо Ичэн сопровождал Ли Чэна на каждом этапе пути.

В этот момент он очень хотел увидеть своего парня и разделить с ним радость от завоевания золотой медали, а также свои чувства потери после выхода на пенсию.

Он был уверен, что Сяо Ичэн поймет.

После вручения премии состоялась групповая фотосессия.

Трое медалистов прибыли в зону интервью с репортерами. Пока СМИ быстро задавали вопросы Ли Чэну, вспышки срабатывали одна за другой. Это было его последнее интервью перед уходом на пенсию. Ли Чэн ответил подробно и серьезно. Репортеры быстро строчили, отказываясь оставить без записи ни одну фразу.

Позади репортеров собралась толпа зевак. Там собралось множество любителей плавания, которые не могли отказаться от Ли Чэна, размахивая транспарантами и скандируя его имя.

«Ли Чэн» «Капитан Ли!!»

«Капитан Ли, не уходите в отставку!»

«Ли Чэн... мы можем увидеть тебя снова в будущем?»

«Ли Чэн, Ли Чэн, Ли Чэн!»

Это пение разнеслось по всему стадиону и устремилось к Ли Чэну.

Среди суматохи позади Ли Чэна неожиданно раздался голос.

— «ЧэнЧэн».

Только один человек в мире назвал бы его таковым.

Ли Чэн был ошеломлен.

Он предположил, что ослышался, потому что сейчас они находились в зоне интервью со спортсменами. Как Сяо Ичэн мог там оказаться?

В этот момент его товарищ по команде подтолкнул его и улыбнулся: «Капитан Ли, оглянись».

Ли Чэн рефлекторно повернулся.

—Позади него стояла прямая, как шомпол, фигура Сяо Ичэна, одетая в костюм, с букетом чистых белых роз в одной руке и улыбающаяся.

«Чэн Чэн».

Молодой альфа снова позвал его по имени.

Ли Чэн повзрослел за последнее десятилетие, как и Сяо Ичэн.

Сяо Ичэн был теперь известным художником-авангардистом в Китае. Он не продолжил учебу после окончания учебы, а вместо этого погрузился в студию и сосредоточился на создании своих произведений искусства.

Его картины, написанные маслом, были очень любимы коллекционерами, и каждая из его работ вызывала безумную конкуренцию и погоню после того, как они были выпущены.

Все работы Сяо Ичэна без исключения были пейзажными. Некоторые люди задавались вопросом, был ли Сяо Ичэн просто искусен в рисовании пейзажей, а не в изображении персонажей. Он был предметом таких спекуляций в течение многих лет. Только в начале этого года 27-летний Сяо Ичэн провел свою первую персональную выставку и одним махом опроверг слухи: всего было выставлено более 50 работ, на каждой из которых был мужчина как предмет. И главный герой на всех картинах был один и тот же.

Это был Ли Чэн.

На всех картинах был Ли Чэн.

Все знали, что Сяо Ичэн, талантливый художник, и Ли Чэн, чемпион мира, были вместе уже десять лет.

Сяо Ичэн использовал картины на этой художественной выставке, чтобы изобразить каждый момент, который они разделили за предыдущие десять лет.

Сердце колотилось, оно не позволяло людям освободиться, оно было наполнено бесконечной любовью и тоской.

Никто не мог отрицать талант Сяо Ичэна как художника- портретиста или его любовь к Ли Чэну, увидев эти картины.

А теперь Сяо Ичэн появился на пенсионном матче Ли Чэна, держа в руке розы.

На короткое время вокруг воцарилась оглушительная тишина, но затем раздались более громкие волны и крики.

Ли Чэн безучастно стоял на месте. Его товарищ по команде хихикнул и толкнул его вперед.

Ли Чэн хорошо представлял себе, что должно было случиться.

Но он не смел предположить.

Он смотрел на Сяо Ичэна так же, как Сяо Ичэн смотрел на него.

«ЧэнЧэн», в глазах Сяо Ичэна была только одна фигура. — Я люблю тебя, — сказал альфа, собирая всю свою любовь и посылая ее ему.

Альфа шагал вперед шаг за шагом, делая каждый шаг очень торжественно и медленно.

Его образ все больше заполнял поле зрения Ли Чэна, пока Сяо Ичэн не остановился перед ним.

После этого он сделал шаг назад.

И встал на одно колено.

На ладони Сяо Ичэна было кольцо с синим сапфировым камнем. Драгоценный камень был того же оттенка синего, что и океан.

«—Ли Чэн, давай поженимся».

Глаза Ли Чэна затуманились, и по его щекам потекли слезы, когда предложение было передано через микрофон.

Он не хотел плакать, но и не мог не плакать.

Это был день его выхода на пенсию. Перед товарищами по команде и болельщиками он излучал уверенность и силу. Никто не мог увидеть его внутреннюю боль и отчаяние.

Но Сяо Ичэн заметил это, потому что понял его.

В результате Сяо Ичэн выбрал этот день и эту возможность, чтобы сделать предложение Ли Чэну. Печаль Ли Чэна после выхода из бассейна сменилась невообразимо прекрасным воспоминанием.

Ли Чэн никогда не забудет тот день.

Аудитория взорвалась бурными аплодисментами, криками и благословениями, слившимися в одно целое.

— Обещай ему!

«Скажи да!»

«Поздравляем!»

— Обещай ему, обещай ему, обещай ему!

Некоторое время все камеры на стадионе были направлены на Сяо Ичэна и кольцо в его руках, транслируя это романтическое и неожиданное предложение во все уголки земного шара — другими словами, это была глобальная прямая трансляция предложения!

«...Проклятие» Слезы Ли Чэна лились неудержимо.

Сяо Ичэн с улыбкой подбадривал его: «Что ты думаешь, ЧэнЧэн? Ты согласен на мое предложение руки и сердца?»

Ли Чэн никогда в жизни так сильно не плакал. Казалось, что все слезы его жизни были пролиты в этот день. Плача, он икнул: «Лао-цзы... Лао-цзы больше всего не любит сюрпризы... Ты, ик, делаешь мне предложение, пока весь мир смотрит. Разве ты не подумал, что может случиться, если я откажусь?»

Сяо Ичэн спросил: «Ты готов отказаться?»

«...» Ли Чэн сжал свою руку и кольцо в ней, «— Как я могу быть готов к этому!!»

Да как он мог отказаться?

Он любил Сяо Ичэна так же, как Сяо Ичэн любил его.

Он был готов жениться на нем, создать с ним семью, разделить с ним постоянную метку и остаться с ним до конца его жизни.

Десять лет, 3650 дней и ночей они были влюблены.

Они выросли из невежественных подростков в благородных юношей.

Поначалу они презирали друг друга, все время споря и отговаривая друг друга, пока их феромоны не смешались с плотью и кровью друг друга, и они не смогли вынести разлуки.

…

«— Сяо Ичэн, я тоже люблю тебя».

После того, как Ли Чэн вышел на пенсию, он рассчитывал, что сможет какое-то время отдохнуть дома. Различные вещи появлялись одна за другой, к его большому удивлению.

Он получил шквал приглашений на интервью, а также одобрений, рекламных выступлений и предложений варьете. К нему даже пришел издатель и выразил желание написать о нем биографию. Книга называлась «Биография Ли Чэна» и должна была выйти тиражом в 500 000 экземпляров!

Ли Чэн со смирением прочитал первую главу этой биографии.

«Однажды ночью, двадцать семь лет назад, на старой рыбацкой лодке, покачивающейся в ревущих волнах, родился мальчик, которому суждено изменить мир...»

Ли Чэн захлопнул книгу.

«...Спасибо за приглашение, но Лао-цзы еще не умер. Вы документируете мои достижения в возрасте 27 лет. Вы будете писать мне эпитафии только тогда, когда мне будет 28??»

Все эти бестолковые работы были отклонены Ли Чэном. Несмотря на то, что цена была выше обычной, он остался равнодушным.

Потому что он и Сяо Ичэн накопили за эти годы достаточно денег, чтобы купить дом!

Новый дом был куплен в верхней части элитного загородного поселка. Это был план двухуровневой квартиры. Самой важной особенностью был эксклюзивный открытый бассейн на верхнем этаже, окруженный растениями, которые служили естественным барьером.

Ли Чэн влюбился в него с первого взгляда и сразу же решил его приобрести.

Место было красиво оформлено, но не хватало мебели. После завершения покупки Ли Чэн и Сяо Ичэн начали посещать магазины декора, чтобы обсудить, как обставить их новый дом.

На самом деле Сяо Ичэн отвечал за выбор, а Ли Чэн отвечал за оплату.

Ли Чэн вел себя бесстыдно, открыто дурачась: «Ты художник, который понимает эстетику. Я не уверен, какой стол, стул или шкаф лучше всего подходят для нашего дома. Они кажутся мне одинаковыми».

Сяо Ичэн: «Я могу выбрать мебель для гостиной, но мебель для спальни мы должны выбрать вместе».

«Почему?»

Сяо Ичэн подошел ближе и прошептал ему на ухо: «Потому что в спальне мы проводим большую часть нашего времени. От тебя зависит, насколько удобна кровать и насколько мягок матрац».

«…»

Дерьмо.

Ли Чэн попробовал лечь на все матрасы в мебельном торговом центре с раскрасневшимся лицом и выбрал тот, который обеспечивает наилучшую поддержку и способность выдерживать нагрузку, а также наименее утомляет талию.

…

Ли Чэн устроил новоселье, как только они закончили украшать новую резиденцию.

Он пригласил своих товарищей по команде и одноклассников, которые были ему близки. Когда они впервые вошли в дом, все были ошеломлены убранством.

Картины Сяо Ичэна были выставлены через равные промежутки на стене вестибюля. Это были все без исключения портреты Ли Чэна. Несколько коллекционеров предложили высокую цену в семь цифр за одну из этих картин на его персональной выставке, но Сяо Ичэн, отметив, что каждый портрет имеет для него особое значение, отказался продавать ни одну из них.

И вот теперь эти великолепные произведения искусства висели на стене. Входя в резиденцию, я ощущал себя как в картинной галерее.

Самой поразительной особенностью было то, что к каждому портрету была приколота золотая медаль - настоящая и блестящая золотая медаль!

Чтобы подражать главному герою картины, Сяо Ичэн использовал действительно оригинальную технику, чтобы вживить золотые медали в раму.

На стене висело двадцать портретов.

«Это выставка живописи или выставка золотых медалей?»

«...Слишком эффектно ...»

«Это выставка живописи или выставка золотых медалей?»

«Нет, капитан и невестка явно проявляют свою любовь!»

«Хотела бы я быть такой же яркой, но никто не рисует меня маслом, и у меня нет столько золотых медалей, чтобы висеть на стене, QAQ…»

Зависть в глазах товарищей по команде Ли Чэна практически взорвалась, стекая вниз.

Ли Чэн гордо помахал хвостом: «Ладно, не завидуй слишком сильно; у вас будет и то, и другое. Золотая медаль и партнер!»

Просто он догадывался, что это будет достижимо только в их следующей жизни.

Ли Чэн повел своих товарищей по команде в гостиную, пройдя через длинный коридор. Мебель выглядела элегантно, а общая мягкая отделка имела высокохудожественный оттенок. Они сразу поняли, что это не то, что купил бы Ли Чэн, прямолинейный стальной омега без эстетических клеток.

Ли Чэн был в восторге, хвастаясь перед всеми украшениями дома.

Разве это не прекрасный диван? Его выбрал Сяо Ичэн. Разве этот книжный шкаф не стильный? Его выбрал Сяо Ичэн. Разве эти шторы не прекрасны? Их выбрал Сяо Ичэн...

Член команды поинтересовался: «Капитан Ли, невестка все выбрала. Что ты выбрал?»

«...» Ли Чэну было стыдно признаться, что он выбрал кровать. Он сделал паузу на мгновение, отчаянно подмигивая Сяо Ичэну.

Сяо Ичэн своевременно ответил: «У вашего капитана лучшее зрение. Он выбрал меня».

«...» Члены команды подумали: « Хорошо! Нам не стоило идти на сегодняшнее новоселье. Разве это не поедание собачьего корма!?»

…

Ли Чэн пригласил свою младшую сестру поиграть в новом доме после окончания новоселья.

Юю было сейчас 19 лет, и она была высокой и грациозной молодой девушкой. В прошлом году она сдала вступительные экзамены в колледж, успешно сдала экзамены в Столичном университете и сейчас училась на втором курсе.

Столичный университет мог снизить критерий приема для ближайших родственников Ли Чэна, потому что он был чемпионом мира. Но характер Юю был упрям и стремился быть первым (копия Ли Чэна), и она просто отказывалась пройти через этот «черный ход ». Вместо этого она полагалась на себя, чтобы усердно учиться, и добросовестно поступила в Столичный университет.

Ли Чэн был вне себя от радости. Несмотря на то, что он был отморозком в учебе, его бойфренд и сестра были богами учебы. Айя! У него действительно много лица.

Когда ей было 12 лет, Юю превратилась в бету. После первой дифференцировки она долгое время находилась в депрессии.

Изначально она ожидала, что превратится в удивительную омегу, как ее брат, или в сильного альфу, как ее невестка. Она и представить себе не могла, что после дифференциации станет самой заурядной бетой...

Бета были неспособны производить или захватывать феромоны. Это был поистине самый никчемный и непривлекательный пол.

Она была самой популярной девочкой в классе до того, как отличилась, и у нее было семеро маленьких бойфрендов, ожидающих ее «милости». Но когда она превратилась в бету, все семеро ее маленьких бойфрендов бросили ее. Трое из них гонялись за омега-девушками, а остальные четверо переваривались внутренне...

Как Юю могла принять такое большое неравенство?

Сяо Ичэн просветил ее в то время.

Юю до сих пор помнила, что сказал Сяо Ичэн много лет назад.

«Юю, альфа-, омега- и бета-гендеры, никогда не отличались превосходством или неполноценностью. Правда, альфа и омега подобны магнитным полюсам с врожденным притяжением; тем не менее, бета подобны железу. Магниты могут притягиваться друг к другу, но они также притягиваются к железу и могут вращаться вокруг него. Ты не должна чувствовать себя хуже других из-за своего пола. Бета также может быть выдающейся. Создай свой собственный блеск, и альфы и омеги падут к твоим ногам».

Спасибо тебе, Господи! Спасибо, спасибо, гэгэ, за то, что нашел такого замечательного парня!!

Комментарии Сяо Ичэн не только восстановили счастье Юю, но и укрепили доверие Юю к Сяо Ичэну, ее невестке!

С момента переезда в столицу Юю почти каждый месяц приходила поесть и поболтать со своим братом и невесткой. По правде говоря, Ли Чэн хотел, чтобы она приходила каждую неделю, но у Юю была потрясающая проницательность, и она чувствовала, что она их побеспокоит, поэтому она приходила только один раз в конце каждого месяца.

Ли Чэн и Сяо Ичэн недавно переехали в новый дом и, естественно, пригласили Юю навестить их.

Когда Юю вошла в квартиру, она тут же воскликнула, глядя на висящие в коридоре картины, прекрасно удовлетворяющие тщеславие Ли Чэн.

Но Юю быстро сменила тему и спросила: «Брат, ты уже вышел на пенсию, и невестка сделала тебе предложение. Когда ты собираешься сыграть свадьбу?»

Лицо Ли Чэна покраснело.

«Это, это...»

Юю также заявила: «Не затягивайте. Если откладывать слишком долго, ребенок может уже родиться!»

Неожиданно лицо Ли Чэна стало еще краснее, чем раньше, когда он услышал комментарии Юю.

Юю понятия не имела, что человеческая кожа действительно может стать «краснее, чем приготовленные креветки», как это описано в романах!

Этот...

У Юю наконец-то появилось предчувствие: «Ни за что, да?! Вы парни......???»

Ли Чэн не мог произнести ни слова и пошел на кухню под предлогом принести воды для своей сестры. К сожалению, его ипсилатеральные движения конечностей выявили скрытую нервозность, и он чуть не упал. (Ипсилатеральный – данный термин применяется главным образом по отношению к параличу)

Сяо Ичэн быстро пришел ему на помощь, сказав: «ЧэнЧэн, будь осторожен...»

Ли Чэн отмахнулся от руки и убежал на кухню, захлопнув дверь.

Юю: «...»

«Когда мой брат...?» — спросила Юю, глядя на Сяо Ичэна.

Сяо Ичэн тоже был немного смущен. — На самом деле, я попросил тебя прийти домой на этот раз, потому что хочу рассказать тебе об этом, — тихо кашлянул он.

Омега-самец мог зачать, но вероятность естественного зачатия была крайне мала.

Хотя шансы на зачатие были невелики, поскольку Ли Чэн был спортсменом, беременность оказала бы значительное влияние на его физическое состояние и даже могла бы положить конец его спортивной карьере. В результате за последние десять лет Сяо Ичэн и Ли Чэн были особенно осторожны, когда занимались любовью. Они почти никогда не развлекались в полной мере.

Ли Чэн уже давно устал от резиновых изделий.

Выйдя на пенсию, он сразу же вызвал Сяо Ичэна на бой на триста раундов. Все резиновые изделия были выброшены. Он выразил «угрюмость» десятилетия на одном дыхании.

Почти неделю они сидели дома. Ли Чэн полностью отдался страсти и позволил Сяо Ичэну рисовать на себе, оставляя многочисленные следы; Сяо Ичэн также изо всех сил старался удовлетворить его, считая себя самым большим трофеем Ли Чэна.

В результате... впоследствии... гм, так что... тогда...

—Беременность.

Правильно, беременность.

Настоящая беременность.

Это было неописуемо странное чувство, как будто Ли Чэн пробудился от долгого глубокого сна, чтобы найти еще одну маленькую жизнь в своем теле.

Какое-то время Ли Чэн и Сяо Ичэн находились под сильным влиянием этого неожиданного члена семьи. Они обменивались взглядами, но не могли говорить.

Развитие технологии искусственной матки значительно облегчило агонию беременности. Все больше и больше семей предпочитали использовать искусственную матку для рождения ребенка. Напротив, случаи естественного зачатия в семьях становились все более редкими. Согласно официальной статистике, этот показатель составлял менее 10%. Ли Чэн никогда не думал, что попадет в эти 10%.

Для Сяо Ичэна значение этого ребенка было намного больше. Честно говоря, Сяо Ичэн никогда не ожидал, что у него будут дети. Его родная семья была презренной. Его родители никогда не учили его значению слова «любовь». В результате ему не хватало веры в свою способность научить собственного ребенка тому, что означает «любовь».

Однако он/она появился.

Этот ребенок появился бесшумно, застав их врасплох, как первые зеленые почки весной и первый снегопад зимой.

Сяо Ичэн и Ли Чэн приняли решение приветствовать его/ ее.

Поэтому они купили новый дом, новую мебель и приветствовали семью и друзей в своем новом доме из трех человек.

Затем они позвонили сестре Ли Чэна, чтобы лично сообщить ей хорошие новости и сказать, что у нее будет маленький племянник/племянница.

Они не ожидали, что Юю догадается до того, как они сообщат ей хорошие новости.

Юю была в восторге. Казалось, она вернулась к себе десятилетней, танцуя вокруг своего старшего брата, ее животик был полон любопытства.

«Мой! Когда мы узнаем, мальчик это или девочка?»

«Возможно ли, что они близнецы?»

— Как ты собираешься назвать ребенка?

«Как насчет имени питомца? Выбрали имя для питомца?  (специальные детские имена)

«Ух ты! Все беременные омеги строят гнезда. Я не ожидала, что гэгэ просто построит гнездо площадью 200 квадратных метров. Он слишком богат!

«Ты собираешься сначала родить ребенка, а потом устроить фиктивную свадьбу?»

Сяо Ичэн и Ли Чэн были ошеломлены вопросами Юю, которые следовали один за другим. Они не могли решить, на какой из них ответить первым.

— Мы еще не придумали имя. Ли Чэн выбрал самый важный вопрос. «До рождения ребенка еще много времени. Мы планируем думать об этом медленно».

На третьем месяце беременности Ли Чэна у него развилось сильное гнездовое поведение.

Гнездовое поведение было определено как внезапное появление аномальной зависимости от сбора во время беременности. Это было похоже на то, как маленькое животное собирает листья и ветки, чтобы построить гнездо при выращивании детенышей. В результате исследователи окрестили это физиологическое состояние «гнездованием».

Гнездовые привычки каждого омеги были уникальными. Например, когда Учительница Цю Сянь была беременна, она любила собирать плюшевые игрушки и мягкие шерстяные одеяла. Сяо Ичэн вспомнил, как зашел в дом Учительницы Цю и обнаружил, что вся гостиная завалена подушками.

С другой стороны, гнездовое поведение Ли Чэна было гораздо более отчетливым.

Изначально он просто интересовался золотыми вещами. Золотые подушки, золотая одежда и золотые закуски... Поскольку он не мог красить волосы во время беременности, Сяо Ичэн считал, что он собирал золотые предметы, чтобы компенсировать психологический разрыв, вызванный невозможностью покрасить волосы.

Но, со временем, их дом почти полностью заполнился золотом...

Сяо Ичэн наконец понял, что есть проблема.

«Чэн Чэн, ты проявляешь гнездовое поведение?» — спросил Сяо Ичэн.

Ли Чэн был удивлен. Он был погружен в размышления, оглядывая комнату в золотом цвете.

«Нет» Он задумался на некоторое время, прежде чем недвусмысленно заявить: «Я питаю слабость к золоту! Самый красивый цвет во вселенной - золотой! Я хочу построить золотую палатку в гостиной и заполнить ее всеми своими золотыми медалями! Верно! Я могу пролежать в палатке денек, если ты перенесешь сюда мою игровую приставку и комиксы!»

— Ладно, как хочешь, — мягко ответил Сяо Ичэн. Но в одно мгновение он перебросил спасательные силы за спину напарника.

Вечером Сяо Ичэн связался с Юю и пригласил ее пожить в их доме: «У твоего брата развился ужасный инстинкт гнездования, и он лихорадочно собирает золотые предметы. Теперь он хочет купить картофельные чипсы с оригинальным вкусом и съесть арбуз с желтой мякотью и киви... Приезжай к нам; это поможет отвлечь его внимание».

Юю от души рассмеялась: «Разве это не невероятно мило?»

Тон Сяо Ичэна был тяжелым: «Но он решил назвать ребенка Сяо Цзиньпаем».

«...» Юю тут же встала и начала собираться, «Невестка, подожди, я буду завтра рано утром!!!»

…

Юю прибыла в дом Ли Чэна в восемь часов следующего утра. Ли Чэн в это время плавал в бассейне.

Ли Чэн плавал в бассейне каждое утро и вечер после того, как забеременел. Он утверждал, что это было «дородовое образование», и как влиятельная фигура чувствовал себя обязанным передать свои великие традиции ребенку. Было бы идеально, если бы ребенок мог проплыть 100 м в одиночку после рождения и выиграть «Чемпионат мира по детскому плаванию».

Конечно, он продолжал тренироваться с осторожностью, регулируя скорость и интенсивность, тренируясь умеренно и не работая так усердно, как раньше.

Утка Маленький Лимон медленно гребла своими утиными лапами в воде на другой стороне бассейна, выглядя довольно неторопливо.

Продолжительность жизни уток составляет примерно 30 лет‚ а в этом году ей исполнилось одиннадцать лет! Это был уже не маленький лимон, а настоящий средний лимон.

У него было гладкое пухлое тело с хорошо развитыми перьями. Он вырос в Хуачэне и воспитывался приемными родителями Юю. Однако, поскольку Ли Чэн ждал ребенка, Сяо Ичэн прилетел, чтобы забрать его — после того, как Ли Чэн забеременел, он почувствовал утреннюю тошноту и плохой аппетит. Ежедневный вид Маленького Лимона увеличивал его аппетит.

Юю, почему ты здесь? - удивленно спросил Ли Чэн.

Юю: "Я... я скучала по тебе. Итак, я приехала, чтобы увидеть тебя»

Ли Чэн выбрался из бассейна, переоделся в свои золотые плавки, укрылся золотым купальным халатом и надел золотые тапочки, прежде чем повести сестру в гостиную, чтобы расслабиться.

Сяо Ичэн принес закуски, чтобы вовремя подзарядиться. — Хе-хе! Заварные пирожные, ананасы и желтые персики.

Юю вздрогнула, когда она откинулась на золотую подушку, подозревая, что ее брат был тринадцатым золотым святым, застрявшим на Земле.

Было ясно, что у Ли Чэна было сильное желание назвать ребенка Сяо Цзиньпаем!

Ни за что! Я против как тётя ребёнка!

Сяо Ичэн подмигнул Юю, сказав ей быстро перейти к делу.

Юю немного кашлянула: «О! Это верно! Ты уже три месяца беременен, брат. Слишком небрежно все время называть ребенка «младенцем». Почему бы нам не назвать его как- нибудь?»

Ли Чэн, полный рвения, заявил: «Имя? Имя давно подобрано! Это Сяо Цзинь...»

«Кхм, кхм, кхм!» Юю тут же перебила: «У меня тут много разных имен, не хочешь их послушать?»

Юю вынула свой телефон.

«Я не ожидал, что ты будешь настолько внимательна и специально запишешь это в свой телефон», — сказал Ли Чэн, удивленный и счастливый.

Юю: «Нет, нет, нет. По правде говоря, не я придумала эти имена. Это имена, которые ваши фанаты придумали коллективно!»

«...» резко вмешался Сяо Ичэн: «Прости, «ваши фанаты»?»

Юю кивнула: «Ага, разве у меня нет Weibo! Раньше мой брат @менял меня на Weibo, привлекая десятки тысяч поклонников. Мои возможности будут ограничены, если я буду работать одна, поэтому сегодня утром я подготовила специальный пост на Weibo, в котором просила фанатов назвать ребенка».

Ли Чэн и Сяо Ичэн обменялись взглядами.

Через некоторое время Сяо Ичэн заявил: «Но, Юю, мы рассказали лишь нескольким близким друзьям о беременности твоего брата. Поскольку твой брат не хочет, чтобы его беспокоили СМИ, мы сохранили эту новость в тайне».

Но теперь, когда Юю заявила об этом на Weibo, это было все равно, что объявить об этом всему миру! Все бы об этом знали! Когда он подумал о журналистах, которые прибудут после того, как узнают об этой новости, у Сяо Ичэна ужасно разболелась голова.

Юю сразу же ответила: «Не волнуйся, невестка. Я знаю, что вы хотите оставаться в тени, поэтому я не сказала правду фанатам. Они никогда не догадаются, что это твой ребенок!»

Юю зашла на Weibo и показала Сяо Ичэну свой телефон, боясь, что он ей не поверит.

Пост Юю в Weibo выглядел так:

@Юю: У меня есть родственница, которая ждет ребенка. У вас есть идеи для хорошего имени? (Примечание: это не мой брат и невестка.)

Сяо Ичэн: «...»

Ли Чэн: «...»

Ли Чэн: «Как ты поступила в Столичный университет? Это не из-за твоего IQ, а из-за несравненной красоты, которую ты унаследовала от меня, не так ли?»

Юю: «?»

Сяо Ичэн был совершенно ошеломлен этим дуэтом брата и сестры.

Сяо Ичэн просмотрел комментарии, и, конечно же, умный интернет-Шерлок Холмс уже догадался об истине.

@Netizen 1: Не твой брат и невестка??

@Netizen 2: Возможно, этот твой родственник чемпион мира, а его муж художник?

@Netizen 3: Возможно ли, что фамилия твоего родственника Ли, а фамилия его мужа Сяо?

После нескольких очень «популярных» шуток кто-то предпринял совместные усилия, чтобы придумать для них отличные имена.

@Netizen 4: Я думаю, что, поскольку семья Ли Чэна названа в честь фруктов, с братом Апельсином и младшей сестрой Помело, ребенка можно с таким же успехом назвать Джуджу. (мандарин)

«Это не годится», — Ли Чэн, покачав головой, выразил свое недовольство. «Да Джу — это кошачье имя Юю. Если мы назовем ребенка Джузи, их имена будут конфликтовать». (Да Джу – большой мандарин)

@Netizen 5: Как насчет названий дуриан, манго, персик, вишня, мангустин, виноград, арбуз, гранат...

Ли Чэн: «Ни за что! Это похоже на рыбалку на фрукты». (Ассорти из фруктов, которые едят летом)

@Netizen 6: На самом деле, было бы идеально, если бы ребенок взял фамилию Ли Чэна. У него будет свирепое имя. Возможно, Ли Кэ, Ли Чжэн, Ли Фанти, Ли Цзяоцясо, Ли Ганьцзинъин, Ли Дичэнфо...

Ли Чэн: «????????? Я мог бы смириться с первыми несколькими, но что, черт возьми, это за штука «стать Буддой на месте»?» (Ли Дичэнфо – стать Буддой на месте (идиома); мгновенная реабилитация; покаяться и получить отпущение грехов)

Интернет-пользователи сеют хаос. Чем страннее становились имена, тем больше Ли Чэн придирался к ним направо и налево, думая, что их не так приятно слышать, как Сяо Цзиньпая.

Сяо Ичэн: «...На самом деле ребенку всего три месяца. До его рождения еще далеко. Нам не нужно сразу называть его; мы можем подождать».

…

Таким образом, Юю переехала в дом своего гэгэ . С Юю в доме склонность Ли Чэна к гнездованию немного уменьшилась, и его потребность в золотых изделиях уменьшилась.

Однако были моменты, в которых жить с Юю было неудобно — Ли Чэну было неловко целовать и обнимать своего мужа на глазах у его младшей сестры.

А как насчет постельного спорта? Это было еще более немыслимо!!

Даже пребывание в ванной немного дольше заставляло Ли Чэна беспокоиться о том, что может подумать Юю, и он подталкивал Сяо Ичэна к немедленному выходу.

…Внезапно Сяо Ичэн пожалел, что пригласил Юю.

Врачи специально советовали не делать никаких постельных упражнений, но и категорически запрещали спать в отдельных кроватях в течение первых трех месяцев беременности омеги — чтобы обеспечить здоровое развитие плода, родители должны максимально контактировать своими телами, возможно во сне; в то же время для альфы было критически важно обеспечить рассеивание феромонов, чтобы омега мог постоянно чувствовать запах своего возлюбленного и чувствовать себя непринужденно.

Другими словами, Ли Чэн и Сяо Ичэн должны были не только спать обнаженными, но и прижиматься друг к другу во сне, и они должны были все время выделять феромоны, но они не могли пересечь страшную черту...

Ли Чэн был крайне нечестен, когда спал. Он никогда не спал спокойно в объятиях Сяо Ичэна. Он всегда относился к Сяо Ичэну как к подушке в форме человека, обвивая руками его талию, поднимая ноги и оседлав его, а затем кладя голову на руки Сяо Ичэна с совершенно властным выражением лица.

Сяо Ичэн явно чувствовал запах феромонов, источаемых телом Ли Чэна, которые были весьма соблазнительными, с такого близкого расстояния.

Красота была в руках Сяо Ичэна, но он не мог даже надкусить его, не говоря уже о том, чтобы съесть. Он мог только смотреть.

А поскольку Юю пригласил по телефону Сяо Ичэн, даже если Сяо Ичэн хотел выгнать ее, он не мог.

Таким образом, семье из четырех человек удалось сохранить хрупкий баланс.

Сяо Ичэн подсчитал, что не ел мяса почти четыре месяца.

Схожу с ума, схожу с ума, схожу с ума!

Иногда, когда Сяо Ичэн проходил мимо бассейна и видел обнаженную спину Ли Чэна во время плавания, он мгновенно заводился.

Но что толку было включаться? Он не был заинтересован в том, чтобы отказаться от него своими руками.

Сяо Ичэн был художником, а художник лучше всего выражает свою депрессию через свои работы.

Поэтому Сяо Ичэн каждый день запирался в своей студии и погружался в свое ремесло.

Через пару месяцев он закончил работу и отдал ее Учительнице Цю Сянь для продажи. После многих лет совместной работы Учительница Цю Сянь стала его постоянным агентом, помогая ему продавать и выставлять его картины.

Цю Сянь долго размышляла над своей новой работой, прежде чем сказать: «После того, как ты стал отцом, я ожидала, что твоя работа станет теплее и ярче... Странно то, что, несмотря на то, что эта работа заставляет меня чувствовать себя по-настоящему теплой и светлой, я необъяснимым образом ощущаю божественность, превосходящую человечество».

Сяо Ичэн: улыбка.jpg

Это верно! Недавно он научился ежедневно преодолевать желания. Он был почти монахом.

Сяо Ичэн не знал, станет ли его ребенок Буддой, но был уверен, что станет.

Юю оставалась в доме Ли Чэна невероятно долгое время. Настолько долго, что она сменила адрес доставки онлайн- покупок с общежития колледжа на дом Ли Чэна.

Молодые девушки, такие как Юю, больше всего любят делать покупки в Интернете. Одежда, обувь, серьги, заколки для волос, губная помада, тени для век, закуски... Каждые выходные множество младших братьев из экспресс-доставки соревновались, чтобы найти ее, каждый с несколькими посылками.

Все спонтанно образовали конвейер. Юю подписалась на доставку с одного конца линии на другой, при этом крича: «Не жми, не жми, не торопись. Я подпишу один за другим...»

Принятие курьера предполагало демонстрацию автограф-сессии знаменитости.

Когда Сяо Ичэн увидел, что Юю, похоже, собирается стать постоянным жителем, он не мог больше этого терпеть.

Юю была типичным «лысым ребенком ». Когда луна спала, она не спала. Она не ложилась спать допоздна каждую ночь, чтобы смотреть драмы и читать романы, ее выносливость не уступала выносливости совы. Ли Чэн всегда беспокоился о том, что ночные действия его мужа будут подслушаны, потому что она не спит. Каждый раз, когда Сяо Ичэн пытался заняться любовью, Ли Чэн категорически отказывался.  (Лысый ребенок-насмешка над людьми, которые поздно ложатся спать и теряют волосы)

... Сяо Ичэн был вегетарианцем последние пять месяцев! Он не хотел становиться Буддой!

Сяо Ичэн нашел предлог, чтобы отвезти Юю в колледж на следующий день, когда она собиралась в колледж. Итак, они вместе сели в машину.

Дом, который купили Сяо Ичэн и Ли Чэн, находился за городом в престижном районе. Основным недостатком было то, что он был расположен слишком далеко от Столичного университета. Каждый раз, когда она ездила в кампус, ей приходилось нанимать такси. Несмотря на то, что ее брат заплатил за проезд туда и обратно, ей все равно пришлось потратить деньги. Ей было особенно больно.

Она могла бы купить много вещей, если бы сэкономила деньги, потраченные на такси!

Сегодня Сяо Ичэн проявил инициативу и подбросил ее до колледжа. Юю, естественно, обрадовалась.

Они болтали в машине.

Сяо Ичэн использовал «мягкий подход» вместо того, чтобы переходить прямо к делу.

Он начал с того, что спросил Юю, занята ли она учебой и не устала ли она после переезда из общежития в пригород.

Юю ответила, что она не занята и не утомлена.

Затем Сяо Ичэн спросил ее, проявлял ли кто-нибудь интерес к ней в последнее время, заявив, что она была бета-версией с широким выбором вариантов. Она могла общаться с кем угодно, будь то мужчина или женщина, А или О.

Он рассуждал так: если у вас есть партнер, вам, несомненно, захочется встречаться каждый день, и вы неизбежно вернетесь в школу!

Как он мог предсказать, что Юю сделает большой взмах рукой (это движение было практически вырезано из той же формы, что и у Ли Чэна!!!) и невозмутимо скажет: «Поскольку мои четыре бойфренда внутренне переваривались, я поняла — все мужчины большие рысаки свиней. Вместо человека я лучше поищу собаку». (Рысаки свиней-отморозки. Непостоянные или похотливые мужчины)

«...» Сяо Ичэн сказал через секунду: «Просто напоминание. Сейчас ты разговариваешь с мужчиной».

— Это другое, — заявила Юю, ведя себя как избалованный ребенок. «Как ты можешь сравниваться с теми мужчинами, ты же моя невестка».

«...» Сяо Ичэн настаивал: «Пожалуйста, сделай что-нибудь для этой невестки».

Юю сладко спросила: «Что сделать?»

«Пожалуйста, переезжай скорее, для своей невестки»

«...???»

Сяо Ичэн подъехал к школьным воротам, повернул голову и посмотрел на нее, торжественно сказав: «Ты не спишь каждую ночь, что резко нарушает мои и твоего брата обычаи «ночных упражнений»».

Лицо Ю покраснело моментально.

Невестка слишком прямолинейна... Она была чистой маленькой девочкой, у которой было всего семь бойфрендов. Она не хотела знать, хороша ли была любовная жизнь ее брата и невестки!

К счастью, Юю была вдумчивым человеком. Гнездовое поведение Ли Чэна в последнее время улучшилось, и он больше не был особенно очарован золотым цветом. Она действительно должна уйти в отставку после своей похвальной службы.

Юю согласилась, кивнув: «В таком случае... в таком случае, сегодня, после занятий, я вернусь, чтобы собрать свой багаж...»

— Незачем так себя утруждать. Сяо Ичэн улыбнулся и нажал кнопку.

Багажник машины распахнулся.

Юю резко обернулась.

Она могла видеть свой багаж, аккуратно сложенный в багажнике, а также более сотни экспресс-пакетов, которые она приобрела за это время.

Юю: «...»

Сяо Ичэн учтиво объяснил: «Я уже все упаковал для тебя должным образом. Тебе не нужно возвращаться сегодня»

Юю: «...»

Юю и ее вещи бросили у школьных ворот.

Сяо Ичэн ухмыльнулся и помахал ей, прежде чем нажать на педаль газа и уехать.

Юю возопила к небесам — она должна была знать, что все мужчины большие рысаки. Что касается Сяо Ичэна, то он был копытом среди копыт!!!! (Что-то типа  самого похотливого)

Когда они встретятся в будущем, она отказывается называть его невесткой! Она бы назвала его только копытом!!!

…

Когда Сяо Ичэн вернулся домой, Ли Чэн снова плавал с Маленьким Лимоном в бассейне. Ли Чэн выглядел как 7- летний ребенок, а не как 27-летний мужчина. Он был таким глупым, что хотел устроить соревнование по плаванию с Маленьким Лимоном.

Они хорошо проводили время в бассейне, плавая взад и вперед, мокрые с головы до ног.

Сяо Ичэн долго стоял на берегу со скрещенными руками, наблюдая за ними. — Давай, присоединяйся к нам, — сказал Ли Чэн, махнув ему рукой.

Несмотря на то, что они были вместе много лет, Сяо Ичэн так и не научился плавать. Ли Чэн намеренно ставил его в неловкое положение.

Он ожидал, что Сяо Ичэн отступит. Он не ожидал, что альфа подойдет к краю бассейна и нырнет, даже не сняв одежду.

Он был одет в рубашку и брюки, и одежда на его теле полностью намокла, как только он вошел в воду. Рубашка стала полупрозрачной и прилипла к его телу, подчеркивая точеный пресс альфы.

Бассейн на крыше был неглубоким, едва доходя до талии Сяо Ичэна. Молодой альфа шел по воде, шаг за шагом приближаясь к Ли Чэну.

Сяо Ичэн дернул Ли Чэна за руки и обнял омегу, плавающую в бассейне, прежде чем Ли Чэн успел среагировать.

Ли Чэн: «ЭЙ, эй, эй, эй, эй!»

Сяо Ичэн обхватил одной рукой тело Ли Чэна, а другой ухватился за край плавок Ли Чэна, воспользовавшись плавучестью воды.

Ли Чэн, естественно, мог предвидеть, что он собирается делать, основываясь на своих действиях.

Просто Ли Чэн не ожидал, что он вдруг превратится в зверя, и был так напуган, что расплескал воду повсюду: «Пожалуйста, не надо, ладно? Уважаемый сэр, я надеюсь снова поплавать здесь в будущем. Не могли бы вы воздержаться от осквернения священного бассейна?»

«Уважаемый сэр, не запятнайте бассейн». Сяо Ичэн тихонько усмехнулся, его горячее дыхание обдало мочки ушей Ли Чэна: «Уважаемый сэр осквернит вас».

Несколько месяцев они были в засухе, когда вдруг снова влюбились.

Они вцепились друг в друга, и обоих унесло водоворотом.

Вода в бассейне рябила, и глаза Ли Чэна наполнились физиологическими слезами. Его лицо вспыхнуло, когда он обхватил одной рукой плечо своего возлюбленного, а другой рефлекторно прикрыл живот.

Сяо Ичэн осыпал бесчисленными обжигающими поцелуями его уши, шею сбоку и ключицу. Прохладный кедровый феромон излучал необузданную летучесть, соблазняя сладковатым ароматом апельсина, витающим в воздухе. Два феромона объединились в поток, поразивший и тело, и душу.

Маленькая уточка у пруда печально заплакала и закрыла крыльями глазки-горошки.

О, Боже мой! Как человечество может греться 365 дней в году, а?

Это вызвало у утки сильную головную боль.

…

Сяо Ичэн несколько раз осквернил Ли Чэна. Они испортили бассейн, оставив пятна от воды на берегу.

Ли Чэн был измотан до такой степени, что больше не мог пошевелить пальцами. Он был утомлен, но испытал удивительное чувство удовлетворения, как будто он неторопливо валялся высоко в облаках.

В конце концов, не только Сяо Ичэн был вегетарианцем последние пять месяцев, но и Ли Чэн воздерживался от употребления мяса.

Альфа вымыл его, высушил волосы, одел в чистую пижаму и отнес обратно в спальню.

Ли Чэн больше не мог открыть глаза, но он не забыл сказать Сяо Ичэну, чтобы он не забывал «очищать поле боя», чтобы, когда его сестра вернется из школы ночью, она не увидела «военных трофеев» на полу.

Сяо Ичэн уговорил его уснуть, сказав: «Юю не вернется сегодня вечером».

Ли Чэн неопределенно спросил: «А?»

— Юю слишком занята учебой. Она сказала, что в пригороде жить неудобно, поэтому переехала обратно в общежитие».

«О...» Ли Чэн понятия не имел, что дуэт брата и сестры подвергся движениям зверя. Он искренне верил, что Юю взяла на себя инициативу отступить.

Ли Чэн задремал на руках Сяо Ичэна, громко похрапывая.

Сяо Ичэн встал с кровати и пошел в студию после того, как Ли Чэн заснул.

Альфа пировал, и ему больше не грозила опасность стать Буддой.

Его желание заниматься творчеством было сильнее, чем когда-либо. Бесчисленные оттенки накапливались в его голове, и ему не терпелось выразить их кистью на бумаге.

Он взял кисть и пошевелил ею, улавливая беспорядочные линии и цвета, которые вертелись у него в голове одну за другой, и расставляя их по своим местам.

Фигура стала вырисовываться постепенно.

«Он» казался сделанным из света. «Он» дрейфовал посреди океана в мешковатой белой рубашке. Вода залила все его тело, обнажив слегка приподнятый над водой низ живота, глаза его были слегка прикрыты, а выражение лица было полно необыкновенной нежности.

«Хм? Зачем ты снова рисуешь меня, великий живописец?» Голос позвал из-за его спины.

Сяо Ичэн перестал рисовать, и только тогда он понял, что бессознательно рисовал в студии целый день.

Когда Ли Чэн проснулся, он его не видел. Он пришел его искать, полагая, что тот в студии.

Когда Ли Чэн проснулся, он надел рубашку, которую Сяо Ичэн снял на диване. Они были почти одного роста, поэтому подол рубашки был не слишком длинным, обнажая прямые и стройные ноги Ли Чэна.

Ли Чэн, казалось, вышел из картины перед Сяо Ичэном.

Сяо Ичэн тихо спросил: «Ты голоден? Я пойду принесу тебе еды».

Ли Чэн зевнул и покачал головой.

У него также были подушка и одеяло в руках, оба из которых были золотисто-желтого цвета, которым Ли Чэн был очарован раньше, и они были такими же мягкими, как солнечный свет.

«Я не могу спать спокойно, потому что не чувствую твоего запаха». Ли Чэн протер глаза и сказал: «Все в порядке, можешь продолжать рисовать. Я собираюсь немного вздремнуть здесь».

Было лето, и в доме было тепло. Последние лучи заходящего солнца проникали в окна, и шерстяной ковер был усыпан золотой пленкой.

Ли Чэн бросил подушку на диван рядом с мольбертом и свернул одеяло в рулон, зарывшись в него, как маленькая гусеница.

Он закрыл глаза, позволив солнцу поцеловать их.

Сяо Ичэн склонил голову и нежно посмотрел на своего возлюбленного, который спал рядом с ним. Запах краски наполнял воздух, гармонично сосуществуя с его феромонами.

«Мой ЧэнЧэн действительно милый» ‚ — подумал Сяо Ичэн.

Ли Чэн внезапно протянул руку из-под одеяла. Он шарил влево и вправо, не открывая глаз, и не останавливался, пока не коснулся уголка рубашки Сяо Ичэна.

Затем он снова заснул, сохраняя позу, одной рукой дергая альфу за угол рубашки.

Сяо Ичэн расхохотался.

— Поправка. Мой ЧэнЧэн действительно слишком милый.

Живот Ли Чэна в мгновение ока вырос до размеров воздушного шара.

В целом строение тела омеги-мужчины отличалось от строения тела омеги-женщины. Беременный мужчина-омега рожал через восемь месяцев.

У Сяо Ичэна были глубокие карманы, поэтому в это время он не раздумывая тратил деньги. Он уже забронировал палату в солидной частной больнице, и весь курс VIP-ухода гарантировал, что Ли Чэн не испытает ни малейшего недовольства.

Вот только этот ребенок был крайне ленив. Он все еще спал в утробе Ли Чэна через несколько дней после назначенной даты родов.

Ли Чэн беспокоился.

Как Ли Чэн мог не волноваться?

Сяо Ичэн отвечал за всю процедуру выбора больницы. Ли Чэн даже не подумал. Однако, как только Ли Чэн вошел в больницу и увидел великолепное оформление и внимательный персонал, он понял, что дела идут не очень хорошо.

Ли Чэн: «Сяо Ичэн, скажи мне правду. Каковы ежедневные расходы этой больницы?»

Сяо Ичэн: «Это не слишком дорого».

Ли Чэн: «Сколько стоит, если не слишком дорого?»

«...» Сяо Ичэн промолчал.

Ли Чэн не был идиотом. У него был телефон, и он мгновенно посмотрел цены на официальном сайте больницы.

Ли Чэн чуть не потерял сознание, посчитав количество нулей.

Видя, как он расстроен, Сяо Ичэн быстро уговорил его: «Не волнуйся, ЧэнЧэн. Тарифы, указанные на официальном сайте, являются ориентировочными. При заказе месячного пакета с центром послеродового ухода вы получаете скидку!»

«Ты, блять, еще и ежемесячный пакет купил???» Ли Чэн подозревал, что после рождения ребенка ему придется вернуться домой и продать свои золотые медали!

Пребывание Ли Чэна продлевалось на день за каждый день, когда ребенок ленился в животе, а за каждый день пребывания Ли Чэна их деньги улетали еще на один день...

Сяо Ичэн вышел на улицу, чтобы ответить на рабочий звонок. Когда он вернулся в палату, то заметил Ли Чэна, стоящего на балконе отделения VIP с раздутым животом и громко читающего данные больничного счета.

Ли Чэн поглаживал свой живот, читая: «Малыш, не спи больше; обрати особое внимание. Ниже приведены однодневные сборы для отделения VIP: Плата за инфраструктуру: хххх юаней в день, плата за койко-место: хххх юаней в день, плата назначенного врача: хххх юаней в день, питательное питание: 1688 юаней в день... Бля! Каждый день на еду уходит более тысячи юаней? Я не ел ни морского ушка, ни лобстера! О, мой ребенок! Когда твой папа готовился к Олимпиаде, расходы команды на питание были на таком уровне. Если ты не сможешь проплыть 100 м после рождения, ты не заслуживаешь этих 1688 юаней!»

Сяо Ичэн, который все это слушал: «...»

Неизвестно, сыграло ли свою роль чтение Ли Чэном графика гонораров, но той ночью Ли Чэн «мобилизовался».

Перед отправкой в родзал, лежа на кровати, он был полностью раздет и укрыт тонким одеялом. Сяо Ичэн, одетый в стерильную одежду, сопровождал его всю дорогу до операционной и следил за ним.

Сяо Ичэн был полон решимости самостоятельно перерезать пуповину своего ребенка. (Это была дополнительная плата.)

Желудок Ли Чэна ужасно болел. У него было ощущение, что ребенок пинает его в живот. Ему хотелось схватиться за живот и крикнуть: «Не кувыркайся, блять! Это живот Лао-цзы, а не твой бассейн!»

Когда Сяо Ичэн заметил, что губы Ли Чэна побелели, он схватил его за руку и сцепил их пальцы, молча передавая ему силу.

Когда Ли Чэн заметил обеспокоенное выражение лица Сяо Ичэна, он отказался позволить Сяо Ичэну беспокоиться о нем.

Ожидая, пока анестезия подействует, Ли Чэн набрался смелости пошутить над Сяо Ичэном и целенаправленно развлечь его: «Ладно, ладно, кому ты показываешь такое уродливое выражение лица? Кстати, ты не собираешься терять сознание?»

Сяо Ичэн сжал его руку и покачал головой: «Нет, я не потеряю сознание. Почему ты спрашиваешь?»

Ли Чэн: «Ранее я читал пост. Альфа сопровождал свою жену в родильное отделение с намерением перерезать пуповину ребенка. В результате того, что он увидел кровь, альфе стало плохо, и его вырвало еще до того, как операция была закончена!»

Сяо Ичэн, искренне восхищавшийся его способностью быть мокрым одеялом: «...»

Ли Чэн бессердечно улыбнулся: «Сяо Ичэн, ты можешь уйти...»

Анестетик подействовал прежде, чем он успел договорить, и Ли Чэн потерял сознание.

…

Ли Чэн уже лежал на огромной кровати в своей VIP - комнате, когда пришел в сознание. В комнате был включен лишь небольшой ночник, освещавший небольшой участок пола. На открытом пространстве рядом с больничной койкой стояла небольшая стеклянная кроватка. С точки зрения Ли Чэна, в кроватке можно было увидеть только маленькую пеленку.

Ли Чэн: «Ах…»

Анестетик еще не отошел, и его мысли были в тумане, как будто он был в облаке.

Но он был уверен, что в кроватке спит его ребенок, его детеныш.

Когда они услышали его голос, два человека, которые шептались перед кроваткой, повернулись к нему лицом. Высокий мужчина бросился к его кровати и наклонился, чтобы осмотреть его.

Это был, конечно же, привлекательный и немного экстравагантный альфа.

Глаза альфы были полны любви, когда он мягко обратился к нему: «Ты проснулся, ЧэнЧэн? Как ты себя чувствуешь?»

Ли Чэн моргнул и хрипло спросил: «...Кто ты?»

Альфа: «...»

Ли Чэн вытянул руку из-под одеяла, погладил его по лицу и глупо рассмеялся, сказав: «Вау! Ты так красив. Ты именно тот тип, который мне нравится»

Альфа: «...»

Ли Чэн с сожалением вздохнул: «Жалко, что у меня есть муж. Но ты можешь подождать, пока мой муж не умрет. Я выйду за тебя замуж и возьму с собой своего детеныша»

Альфа: «...» Синие вены на лбу альфы, казалось, вздулись: «ЧэнЧэн, посмотри хорошенько, кто я такой».

«Хм...» Ли Чэн выдержал его лицо, посмотрел влево и вправо и безучастно покачал головой: «Я не знаю тебя. Но это не имеет значения. Так мой муж не узнает о нашей тайной любви!»

С этими словами он надул губы и издал громкое «муа» в лицо альфе.

Выражение лица альфы было невероятно сложным после того, как он поцеловал его. Он выглядел сердитым, но также и веселым.

Альфа вздохнул и обернулся, чтобы задать вопрос другому человеку в комнате: «Юю твой брат не переносит анестезию?»

Ли Чэн перевел взгляд на другого человека. Это была молодая женщина-бета с двумя большими косами и модной внешностью.

Барышня задумалась: «Мой брат здоров и никогда не был госпитализирован. Честно говоря, не знаю... Ах! Я перезвоню» Девушка прикрыла рот рукой и, хихикая, продолжила: «Моему брату удалили зуб, когда я была ребенком. Он казался другим человеком после того, как принял анестезию, все время извергая чушь».

Просто анестезия, используемая при удалении зуба, была минимальной. Ее брат был сбит с толку только на короткое время, прежде чем пришел в себя и отказался признать, что стал глупым.

Она не ожидала, что на этот раз ей повезет и она станет свидетельницей глупой внешности своего гэгэ. На этот раз ей пришлось записать это на свой телефон! У нее будут доказательства, если он снова откажется это признать.

Голова Ли Чэна все еще кружилась, но, послушав их разговор, он пришел к выводу, что они все должны были знать друг друга.

Ли Чэн взял альфу за руку и тихо спросил: «Красивый парень, кто она?»

Юю подошла на шаг ближе, держа в руке телефон, насмехаясь над братом: «Кто я? Ты не узнаешь меня? Я твоя двоюродная тётя. Ну давай же! Быстро назови меня двоюродной бабушкой»

«О...» Ли Чэн, наконец, прозрел: «Внучатая тётя, ты выглядишь так молодо. У тебя была подтяжка лица?»

«...» Юю чуть не разбила свой телефон.

У нее теперь возникло сильное подозрение, что братец давно уже протрезвел и намеренно подшучивает над ней!

…

Ли Чэн снова задремал и проснулся во второй раз. Урчание в животе заставило его проснуться.

К этому моменту анестезия полностью отошла, и он не помнил, чтобы просыпался раньше, флиртовал с мужем и издевался над сестрой.

Рождение ребенка было чрезвычайно изнурительной физически задачей. Грудь Ли Чэна была прижата к его спине, потому что он был так голоден. Он не мог сидеть прямо из-за шрама на животе. Он мог просто полулежать на кровати, чтобы глотнуть супа.

Ли Чэн явно похудел всего за три дня. Он был почти на размер меньше.

Однако, когда Ли Чэн увидел мирно спящего маленького ребенка на кровати, он почувствовал, что страдания, через которые он прошел, того стоили!

Его детеныш был самым милым детенышом в мире!

Его детеныш был сильным мальчиком. Его вопль был самым громким среди новорожденных в больнице. Каждый раз, когда медсестра брала его на грудное вскармливание, он выпивал больше всего молока и выпивал его быстрее всех новорожденных.

Цвет кожи детеныша соответствовал цвету кожи Сяо Ичэна. Он был чрезвычайно справедлив. Его черты были похожи на черты лица Ли Чэна, которые были одновременно красивыми и острыми. Его большие глаза, в частности, были слишком привлекательными.

Ли Чэн до сих пор не мог поверить, что такой милый ребенок выскочил из его живота. Они были связаны кровью за восемь месяцев до того, как он вошел в их жизнь.

Сяо Ичэн выбрал имя ребенка, объединив фамилии двух его отцов. Малыша назвали «Сяо Личжи». (Сяо – фамилия Ичэна, Ли – фамилия Чэна, Чжи – знать, быть в курсе)

Он олицетворял взаимную любовь и взаимопонимание двух мужей.

Домашнее имя малыша было «Маленький Личи», что также можно было написать как Жижи, Жижи и Жижи. (Варианты – личи, ветвь, дерновая трава (вкус молочного чая), звукоподражание – скрип или стон)

Его назвали Жижи(молочный чай) сразу после того, как он выпил молока, потому что его тело пахло молоком; когда он во сне бормотал «гу-гу-га-га» и причмокивал, его звали Жижи(звукоподражание); когда он спал на руках у отца, которые были похожи на большое дерево, приносящее маленькие плоды, его звали Жижи(ветвь).

Нет необходимости указывать, что эти имена намного превосходили «Сяо Цзиньпай» и «Ли Дичэнфо».

Ли Чэн был госпитализирован на три дня. Он не вернулся домой после выписки из больницы. Вместо этого он отправился прямо в центр послеродового ухода, где пробыл месяц. (Да, с ежемесячной оплатой.)

Он хорошо ладил с другими. В течение месяца, когда он выздоравливал, его старые одноклассники и члены команды приходили к нему группами. Хуан Елун и другие прилетели из Хуачэна. Что больше всего удивило Ли Чэна, так это присутствие двух его тренеров, тренера Ву и тренера Ю.

Не только это, но и приемные родители Юю также совершили поездку.

Поскольку они не могли иметь детей из-за проблем со здоровьем, они решили усыновить Юю в детстве. Юю ушла из дома, чтобы поступить в университет после того, как выросла. Сердца пожилой пары всегда были одиноки. Они бросились к Ли Чэну, узнав, что он родил ребенка.

Они обожали Маленького Личи и осыпали его детской одеждой и игрушками. Приемная мать Юю была особенно внимательна. На самом деле она дала Ли Чэн увесистый блокнот с советами по воспитанию, которые она записала.

Когда пожилая пара стала свидетелем того, как Ли Чэн умело поднял младенца, чтобы уговорить его уснуть, их переполняли эмоции.

«Ли Чэн, в моих глазах ты еще мальчишка... но в мгновение ока у тебя родился ребенок». Приемная мать Юю вздохнула.

Сяо Ичэн сопровождал пожилую пару в столовую на обед в полдень. Ли Чэн по-прежнему не мог покинуть реабилитационный центр и мог остаться, чтобы насладиться питательным обедом за 1688 юаней.

Юю осталась с ним, чтобы присматривать за Маленьким Личи.

Маленькому Личи не было и месяца, и он все время спал. Он спал не менее 20 часов в сутки. Выпив молока, он без суеты лег спать. Он был чрезвычайно беспечным ребенком.

Ли Чэн взглянул на детеныша в колыбели и заметил: «Юю, ты была такой, когда родилась. Ты была крошечным комочком на руках у матери. Положение нашей семьи было плохим. У нас была только лодка, но папа все равно сделал тебе люльку, а мама сделала тебе одеяло из набивки моего плюшевого мишки».

Юю на мгновение замолчала, прежде чем сказать: «... Жаль, что я больше этого не помню».

Ли Чэн усмехнулся: «Сколько тебе было лет, когда наши родители... Когда они уехали, тебе было всего два года».

Оба родителя Ли Чэна были бетами. Их счастливая семья из четырех человек была разрушена стихийным бедствием, остались только дуэт брата и сестры. К счастью, они нашли свое счастье и начали новую жизнь. Юю заслужила поступление в Столичный Университет собственными усилиями, и у нее было многообещающее будущее. Ли Чэн стал чемпионом мира, который ошеломил мир плавания, женился и имел Маленького Личи.

Их родители на небесах наверняка гордились бы ими, верно?

Ли Чэн решил, что когда Маленький Личи сможет летать, он и Сяо Ичэн возьмут своего ребенка на могилы его родителей.

Ли Чэн пробормотал: «Я нашел такого превосходного альфу. Наши родители, несомненно, будут довольны, верно?»

Юю быстро кивнула: «Конечно! Копыто... Я имею в виду, моя невестка красивая и обожает тебя. Наши родители точно будут в восторге!»

Ли Чэн кашлянул: «Хорошо, его здесь нет. Нет нужды выдувать радужные газы».

— Я не пукаю радугой, — серьезно заявил Юю. «Брат, разве моя невестка не сопровождала тебя в операционную, когда ты рожал? Ты не проснулся, когда вышел, но моя невестка была рядом с тобой, все время держал тебя за руку и...»

«И?» — спросил Ли Чэн, его глаза расширились от любопытства. По правде говоря, его всегда интересовало одно: неужели Сяо Ичэну стало плохо, когда он увидел кровь и его тошнило повсюду, когда он перерезал пуповину Маленького Личи? К сожалению, когда он спросил всех медсестер, они просто закрыли рты и засмеялись. Никто не сказал бы ему, что произошло.

«... и его лицо было полно слез, и его глаза были красными», — заметила Юю.

Ли Чэн: «????» Он не поверил: «Сяо Ичэн? Он плакал????»

Сяо Ичэн был замкнутым человеком. Он никогда не показывал своих эмоций, были ли они счастливыми или грустными. Даже его улыбка была слабой.

Ли Чэн никогда не думал, что Сяо Ичэн будет плакать из-за него...

Какое-то время на сердце Ли Чэна было и кисло, и сладко, и уголки его рта не могли перестать подниматься.

…

После того, как вечером гости разошлись, Сяо Ичэн отвел Ли Чэна в палату реабилитационного центра, чтобы отдохнуть.

Ли Чэн ворочался в постели, как блин, перевернутый снова и снова, не в силах заснуть.

Сяо Ичэн протянул руку и обнял его: «Почему ты мечешься? Ты разбудишь Жижи, если не будешь спать»

Ли Чэн издал странный озорной смешок.

Его глаза лукаво сверкнули, когда он лежал на руках Сяо Ичэна: «Сяо Ичэн, я слышал, как Юю сказала сегодня, что ты плакал в тот день, когда я родил нашего сына! Правда?»

Тело Сяо Ичэна внезапно напряглось: «...Она ошибается».

Его попытки скрыть это просто сделали это более очевидным. Ли Чэн знал, что Сяо Ичэн определенно, определенно, определенно заплакал в тот момент, когда услышал его отказ!

Ли Чэн никогда прежде не видел плачущего Сяо Ичэна. Когда он понял, что пропустил такую великолепную сцену, он почувствовал себя ужасно, и его сердце ужасно зачесалось.

«Сяо Ичэн— Ты снова плачешь». Ли Чэн, интернет- красавчик, вел себя как избалованный ребенок: «Я не видел этого в прошлый раз. Не считается, если я этого не видел! Ты должен показать мне свои слезы только в том случае, если снова заплачешь»

Сяо Ичэн, который сохранял невозмутимое выражение лица и ничего не говорил: «...»

«Я хочу увидеть, как красавица плачет, дай мне увидеть, дай мне увидеть!»

«... «

Увидев, что его любовник не говорит, Ли Чэн просто прыгнул в объятия своего возлюбленного и прижал его конечности к своему телу, извиваясь влево и вправо, как избалованный маленький ребенок, действующий кокетливо, чтобы заставить Сяо Ичэна уступить.

Но он забыл о «последствиях», которые вызовет, если будет носить только легкую пижаму и тереться в объятиях альфы...

Сяо Ичэн использовал всю свою мощь, чтобы перевернуться, держа Ли Чэна в своих руках.

В одно мгновение двое мужчин сменили свои верхние и нижние позиции, а Ли Чэн прижался к телу Сяо Ичэна.

Одной рукой Сяо Ичэн схватил запястья своего возлюбленного и положил руки Ли Чэна на подушку над его головой. Другой рукой он расстегивал пижаму Ли Чэна по одной пуговице за раз, обнажая его грудь.

Взгляд альфы переместился на талию и живот Ли Чэна, где остался шрам от операции.

Сяо Ичэн молча посмотрел на рану, затем наклонился и торжественно поцеловал ее.

Ли Чэн задрожал с головы до ног, когда горячие губы альфы деликатно коснулись шрама, и необъяснимое онемение пробежало по шраму, поразив его сердце.

Тук, тук, тук.

Лицо Ли Чэна покраснело, а сердце бешено забилось-

Всего... всего через месяц после родов, они... это слишком быстро?

Кто бы мог подумать, что как только Сяо Ичэн заклеймит поцелуй, он внезапно прекратит все свои движения и снова ляжет рядом с Ли Чэном, как будто его силы быстро иссякли?

Ли Чэн: ...?

Он тупо уставился на Сяо Ичэна, который лежал рядом с ним.

Увидев его озадаченное выражение лица, Сяо Ичэн беспомощно вздохнул. Он снова обнял его одной рукой, а другой закрыл ему глаза, заставляя его уснуть, закрыв глаза.

«Все в порядке» Сяо Ичэн мягко заметил: «Теперь ты должен как следует отдохнуть. Если ты снова соблазнишь меня, ты, несомненно, будешь плакать»

Ли Чэн и Сяо Ичэн перевезли свою семью обратно в Хуачэн, когда Маленькому Личи было три года.

В столичные вузы супруги поступили, когда им исполнилось восемнадцать лет. Они были совсем молоды, когда уехали. Тринадцать лет пролетели как одно мгновение, и когда они вернулись в свой родной город, они поженились и стали семьей с ребенком.

Ли Чэн сдержал свое обещание и после выхода на пенсию вернулся в школу своего родного города, чтобы стать «обычным» учителем физкультуры.

Он выбрал среднюю школу № 1 Хуачэн, альма-матер его и Сяо Ичэна.

Тренер У Сюй ушел на пенсию в начале года из-за преклонного возраста и слабого здоровья. Перед уходом на пенсию он порекомендовал Ли Чэна в школу в качестве тренера по плаванию в средней школе № 1 Хуачэн. Ли Чэн, по словам директора средней школы № 1 Хуачэн, не согласился бы. Ведь он был чемпионом мира. Обладая более чем 20 золотыми медалями, он каждый день просыпался бы в восторге, если бы смог нанять такого всемирно известного чемпиона в качестве тренера школьной команды по плаванию.

С другой стороны, судьба может быть описана как мистическая. Когда Ли Чэн был студентом, посещение курсов было для него самым раздражающим занятием, и он не мог дождаться, чтобы уйти оттуда. Даже в самых смелых мечтах он никогда не мог представить, что вернется в школу, чтобы тренировать тринадцать лет спустя.

Но больше всего его беспокоило то, что все его ученики в то время были точно такими же, как он. Это была группа смелых и безрассудных молодых людей. Каждый из них был бойким, неумелым и считал своей главной целью бездельничать. Проплыв всего три километра, они вызвали переполох, оплакивая своего отца и зовя мать, как будто Ли Чэн наказывал их.

Каждый день Ли Чэн выходил из себя, и ему приходилось постоянно промывать себе мозги: я взрослый, я должен быть цивилизованным; они мои ученики, а не мои младшие братья. Я не могу победить их, как бы я ни был зол...

К сожалению, это дало минимальные результаты. Каждый день, когда тренировки заканчивались и он уходил с работы, он оставался в ярости.

Он выразил свое неудовольствие Сяо Ичэну: «Что случилось с сегодняшними студентами?! У них нет понятия об уважении к учителю! Даже когда я приказываю им проплыть всего три километра, они пытаются меня одурачить! Когда я был моложе, по сравнению с ними….»

Сяо Ичэн вставил: «…ты был большой сволочью».

Ли Чэн: «...»

Этот диалог привлек внимание Маленького Личи, который перекусывал. Он достиг возраста, когда он мог попугайничать. Он повторял все, что говорили его родители. Он размахивал пухлой ручонкой и молочным голосом ругал: «Сволочь, сволочь, плохой папа!»

Ли Чэн полностью потерял лицо и был так разгневан, что конфисковал закуски своего сына и съел их все на глазах у сына.

С одной стороны, он посмеивался, жуя прорезыватель для зубов малыша, а с другой, обращался к малышу по его полному имени: «Сяо Личжи, на этой неделе для тебя не будет вкусняшек... нет, в этом месяце!»

Когда Маленький Личи услышал это, его глаза наполнились горячими слезами, и он завопил: «Ваа!» чувствуя себя обиженным. Плача, он спрыгнул с дивана, подошёл к Сяо Ичэну и схватил его за ногу, как коала, умоляя своего Большого Папу помочь ему добиться справедливости.

— ...ЧэнЧэн, я беру свои слова назад, что в молодости ты был сволочью, — беспомощно пробормотал Сяо Ичэн, глядя на гражданский конфликт в своей семье.

Ли Чэн торжествующе вздернул подбородок.

«Очевидно, ты все еще настоящая сволочь»‚ — заметил Сяо Ичэн.

Ли ЧЭэн: «...»

…

Однажды на выходных семья из трех человек отправилась за покупками.

После всего сказанного и сделанного мужья были довольно известны и отличались от простых людей. Ли Чэн не беспокоился о том, что на него будут смотреть посторонние люди, но он боялся, что его детеныша могут сфотографировать. Поэтому Маленький Личи должен был быть во всеоружии каждый раз, когда его выносили, надев маленькие солнцезащитные очки и маленькую шапочку.

Маленький Личи был мальчиком, и моделей одежды для него было не так много, как для девочек. Ли Чэн, однако, в душе был ярким человеком и всегда искал способы нарядить детеныша. В результате он мог начать только с солнцезащитных очков.

У маленького Личи было более двадцати пар солнцезащитных очков, в том числе огромные арбузы, маленькие сердечки, Микки Маус и такие, которые меняли цвет в помещении и на улице. Паттерны были сложными и не повторялись через месяц.

В тот день малыш выбрал себе солнцезащитные очки с рисунком «Подсолнухи». Ярко-желтые лепестки окружали черную линзу. Само собой разумеется, что детеныш выглядел в них очаровательно.

Ли Чэн читал в Интернете различные блоги о воспитании детей, в которых говорилось, что трехлетних детей следует знакомить с книжками с картинками и им надо слушать, как их родители читают сказки. В результате семья из трех человек отвела львенка в книжный магазин и позволила ему выбрать понравившиеся книжки с картинками.

Книжный магазин располагался на самой оживленной торговой улице города. Был выходной день, и в уличных закусочных стояли большие очереди. Через каждые три шага их осаждали большими закусками из кальмаров, а через каждые пять шагов их забрасывали какой-то ледяной стружкой.

Подошла толпа маленьких девочек, каждая с чашкой чая с молоком.

Ли Чэн, похожий на Маленького Личи в его руках, был слишком жаден, чтобы отвести взгляд.

Сяо Ичэн заметил жадное выражение в глазах дуэта отца и сына и взял на себя инициативу вытащить бумажник. «Что бы ты хотел выпить? Найди прохладное место для ожидания. Я пойду возьму это для тебя».

«Я хочу выпить недавно представленный Жижи замороженный Бэйлиз», — сказал Ли Чэн, поднимая руку.

Бэйлиз Айс Крим — виски с ароматом сливок и шоколада. Это заведение чая с молоком умело добавило немного алкоголя в чай с молоком, чтобы сделать его более гладким и мягким. Чай с молоком также был покрыт слоем густого сыра и сливочной пены. Ли Чэн пускал слюни, просто думая об этом.

Кто бы мог подумать, что Маленький Личи последует его примеру и поднимет руку: «Я, я тоже хочу пить!»

Ли Чэн: «Дети не могут это пить».

Маленький Личи надул губы, напоминая утку.

Ли Чэн намеренно дразнил его, вытянув два пальца, чтобы поймать его губы: «Ты знаешь, что такое «Жижи»? Жижи — это ты, ты — Жижи, а этот молочный чайный магазин захватывает таких детей, как ты, и превращает их в молочный чай!»

Маленький Личи: «...»

Маленький Личи: «......»

Маленький Личи: «Вууу, вууу»

Ли Чэн: «... Нет, нет, сэр, я просто дразнил вас!»

Сяо Ичэн быстро вырвал ребенка из его рук. Маленький Личи протянул руки и обиженно схватился за шею Большого Папы, уткнувшись головой в шею отца. Он плакал и икал, его маленькое тело сжалось в комок, а его слезы капля за каплей падали на плечо Сяо Ичэна.

Это было довольно странно. Очевидно, что и Сяо Ичэн, и Ли Чэн имели характер «не проливать слез», но они породили этот маленький слезоточивый сосуд. Было ясно, что всякий раз, когда он натыкался на маленькую безделицу, она гремела и лилась. Это была огромная боль в шее.

Сяо Ичэн беспомощно посмотрел на Ли Чэна, лаская спину ребенка, чтобы успокоить его: «За что ты его дразнишь? Ребенок же застенчивый».

«Если у вас нет детей для развлечения, то для чего они?» Ли Чэн отказался признать свою ошибку.

Несмотря на его слова, Ли Чэн вышел купить шоколадного молока, мороженого и розового шарика со свинкой Пеппой, который уговорил сменить Личи слезы на смех.

Эй! Воспитание ребенка было действительно хлопотным делом.

Рыдания этого маленького парня напоминали падающее небо и раскалывающуюся землю, а его улыбки были подобны ослепительному солнечному свету. Он был действительно надоедливым детенышем.

….

Семья из трех человек подошла к книжному магазину. Они сразу же направились в детскую зону на верхнем этаже, где стояли книжки с картинками, идеально подходящие для чтения детям всех возрастов. Между книжными шкафами было расставлено несколько удобных подушек. Многие родители брали своих детей, чтобы они попробовали книжки с картинками и в увлекательной форме читали им истории из книжек с картинками.

Вы должны купить книжку с картинками, которая нравится вашему ребенку.

Трехлетние дети не умеют читать, поэтому их очаровали книжки с картинками ярких цветов и понятными для детей сюжетами. Ли Чэн выбрал несколько детских книжек с картинками, рекомендованных в Интернете, и показал их Маленькому Личи для пробного чтения.

Маленького Личи, как ни странно, книжки с картинками не интересовали. Он просто смотрел на страницы книги в течение нескольких секунд, прежде чем перевел взгляд в другое место.

Ли Чэн был озадачен: «Это потому, что у меня нет таланта рассказывать истории?» Он сменил книги и передал их Сяо Ичэну, жестом приказав ему прочитать ребенку.

В результате Сяо Ичэн также столкнулся с Ватерлоо.

Ли Чэн перепробовал множество детских книг подряд, но Маленький Личи перелистнул лишь несколько страниц и быстро отбросил их в сторону.

Сяо Ичэну это тоже показалось странным. — Личи, ты не любишь слушать сказки? — спросил он у детеныша.

— Мне нравится, — сказал Маленький Личи, качая головой.

«Тогда почему бы тебе не послушать, как папа читает книгу?»

Ребенок был сбит с толку этим вопросом. Маленький Личи моргнул, его лицо было немного встревоженным: «Эм... Эм... потому что...»

«Из-за чего?»

«Уродливый»

«Уродливый?» Ли Чэн был ошеломлен и спросил: «Ты думаешь, что иллюстрации в этой книге уродливы?»

Книги с картинками предназначались для просмотра детьми. Они были, конечно, преувеличенными и красочными. Ли Чэн чувствовал, что они прекрасны, поэтому он не мог понять, почему Маленький Личи считает их уродливыми.

Ответ Маленького Личи был неожиданным. «Картины папы самые красивые на свете». Сказав это, он сжал большую руку Сяо Ичэна.

Только тогда пара поняла, что происходит.

Возможно, это было потому, что Ли Чэн любил оставаться в студии Сяо Ичэна во время его беременности. Маленькому Личи нравилась студия Сяо Ичэна, так как он мог туда ходить. Он не издавал ни звука, просто сидел рядом с Сяо Ичэном и пристально смотрел на картины своего Большого Папы.

Он вырос в окружении запаха краски, а его двухлетним подарком на день рождения стал набор мелков. Он рисовал мелками на белой бумаге. Иногда он шалил и даже рисовал на стенах.

Его картинам не хватало определенного стиля. Они больше походили на дошкольников, исследующих окружающее с помощью цветов.

Он уже установил элементарное представление о живописи, красоте и уродстве до того, как Ли Чэн и Сяо Ичэн осознали это. Картины Сяо Ичэна были лучшими в мире в его маленьком мирке, и ни одна книжка с картинками не могла с ними соперничать.

Маленький Личи взглянул на Сяо Ичэна с наивной невинностью и восхищением в глазах. Сердца обоих отцов смягчились.

В течение многих лет Сяо Ичэн посвятил себя искусству и получил множество наград. Его картины пользовались большим спросом, и их стоимость возросла до такой степени, что за них боролись зарубежные коллекционеры. Многие люди называли его «гением», хвалили за «внушающее благоговение отношение» и щедро тратили деньги на его картины.

Но ни одна из этих лестных фраз не могла сравниться с восхищенным замечанием Маленького Личи.

«Картины папы самые лучшие», — сказал Маленький Личи.

Маленький Личи папы тоже был самым милым.

Сяо Ичэн взял детеныша в одну руку и держа Ли Чэна в другой, повернулся и направился к выходу из книжного магазина.

«Хм???» Ли Чэн был озадачен. «Почему ты так резко уходишь? Разве ты не хочешь выбрать книжку с картинками для ребенка?»

— Я не хочу. Губы Сяо Ичэна слегка изогнулись. «Поскольку он думает, что картины папы самые лучшие, не должен ли папа рисовать для него?»

Каждый день после того, как Ли Чэн стал тренером, он участвовал в битве умов со своими учениками.

В средней школе № 1 Хуачэн изначально была только мужская команда по плаванию, но несколько лет назад школа расширила набор и начала набор женщин-пловцов. В настоящее время школьная команда по плаванию состоит из десяти мужчин и десяти женщин. В целом, их результаты были довольно хорошими.

Не было причин беспокоиться о женской сборной по плаванию. Девочки вели себя очень хорошо и высоко ценили его как тренера. Они проплывали положенное количество километров, серьезно относились к своим заданиям и никогда не торговались.

С другой стороны, мужская команда по плаванию... была кучкой ***! (Матерные слова были исключены в соответствии с кодексом поведения учителя.)

Ли Чэн мог только снова и снова напоминать себе, что эти дети были его учениками, а не младшими братьями. Бог знает, как ему хотелось вытащить этих гадов и поколотить их, заставить их быть до конца честными и удержать от тайных ухищрений.

Цинь Фэн был одним из самых трудных учеников Ли Чэна.

Цинь Фэн был альфой с исключительным природным талантом. У него были длинные руки и ноги. Ему было всего семнадцать лет, рост 1,9 метра и более 1,95 метра с вытянутыми руками. По словам тренера Ву, когда этот мальчик пошел в школу, он стремился стать профи в баскетболе. У тренера Ву была «проницательность, как у факела», и он просто откопал его и отправил в команду по плаванию. Как и ожидалось, он за одну ночь стал знаменитостью. За два года после поступления в школу он выиграл множество провинциальных медалей.

Тренер Ву прямо посоветовал Ли Чэну перед уходом на пенсию: «Цинь Фэн — хороший сеянец, но он очень надоедливый — если честно, я тренировал много спортсменов за эти годы, и я столкнулся только с двумя такими «особенными» игроки. Первый — это он, а второй — ты».

Лицо Ли Чэна покраснело: «Айя! Лао Ву, я смущен твоей похвалой».

Тренер Ву: «...Я не хвалил тебя».

Ли Чэн: «...О».

Файлы этой группы детей были переданы Ли Чэну после ухода тренера Ву. Ли Чэн просмотрел записи Цинь Фэна и обнаружил, что, как и сказал тренер Ву, этот мальчик был точной копией его самого, специализировался на дистанциях 100 и 200 метров вольным стилем и был непобедим в возрастной категории до 18 лет.

Короче говоря, его можно было описать тремя словами — гордый сын неба.

Однако этот «гордый сын неба» часто дурачился на тренировках из-за своих выдающихся достижений. Он часто ловил рыбу в течение трех дней и сушил сеть в течение двух дней, иногда уклоняясь от тренировок.

Он полностью растратил свой дар.

Ли Чэн привык видеть трудолюбивых спортсменов. Он никогда раньше не видел такого неряшливого, беспечного спортсмена.

Тогда он не был таким ублюдком, не так ли? Нет, абсолютно нет!

Хотя он часто перелезал через стену, прогуливал школу и дрался во время учебы, он никогда не пропускал тренировки по плаванию. Даже когда ему приходилось сражаться в войне гильдий, он заканчивал вечернюю тренировку перед тем, как отправиться в интернет-кафе.

После такого сравнения было ясно, что мальчик Цинь Фэн понятия не имел, что для него хорошо.

В груди Ли Чэна хранилось множество ругательств, но он не мог их произнести. Он мог выразить себя только через другой канал...

…Его текстовые футболки вернулись из ссылки спустя много лет.

Он заказал в Интернете несколько футболок, чтобы выразить себя, и каждый день носил разные футболки, такие как «Чжэнь», «Зови меня папой» и «Чем больше мышцы, тем больше ответственность», но результаты были неутешительными.

Он носил футболку с надписью и каждый день расхаживал по школе, собирая толпы учеников, куда бы он ни пошел.

Через неделю его срочно вызвал директор.

Несмотря на то, что Сюй Ваньли много лет был директором средней школы Хуачэн №1, он не вышел на пенсию. Ему было 62 года, и у него были седые волосы, но блеск в его глазах, когда он смотрел на Ли Чэна, был таким же, как и десять лет назад.

«Ли Чэн, недавно мы получили несколько жалоб от родителей», — заметил директор Сюй.

Над головой Ли Чэна медленно появился вопросительный знак.

«Родители сказали, что фразы, написанные на вашей футболке, негативно сказываются на учениках», — добавил директор Сюй.

Ли Чэн скривил губы и пренебрежительно спросил: «Что с ними не так?»

Директор Сюй со сложным выражением лица поднял руку и жестом показал Ли Чэну, чтобы тот посмотрел на себя в зеркало рядом с ним.

Таким образом, взгляд Ли Чэна был прикован к напольному зеркалу рядом с ним.

Молодой человек в зеркале был высоким и с вызывающим выражением лица. Он был одет просто в футболку и спортивные штаны. На его шее висела длинная веревка, к другому концу которой были прикреплены свисток и секундомер, обязательные предметы для любого учителя физкультуры.

Молодой человек родился, чтобы быть вешалкой для одежды. Даже в простой белой футболке он выглядел как супермодель, но слово, красующееся на футболке, было крайне неприятно для глаз.

—Убийство.

Это верно. Ли Чэн был одет в футболку с черной надписью «Убийство» на белом фоне.

Ха! Неудивительно, что родительский комитет подал жалобу.

Ли Чэн: «...» а

Ли Чэн неловко рассмеялся и выдернул подол футболки из спортивных штанов, показывая еще одно слово внизу.

—Незаконно.

Слова образовали фразу: Убийство незаконно.

Директор Сюй: «...»

Ли Чэн выпятил грудь и уверенно сказал: «Это напоминание мне о том, что я должен это читать, это не для студентов!»

Директор Сюй ударил по столу: «Тебе не разрешается никому это показывать! Ли Чэн, немедленно сними эту футболку! Сразу, сию минуту! В будущем послушно носи спортивную одежду на занятия. Больше никаких футболок!»

У Ли Чэна действительно не было выбора. Он заворчал, когда снял футболку, вывернул ее наизнанку, а затем надел на свое тело, спрятав таким образом напечатанные слова.

Он столкнулся с учителем в коридоре после выхода из кабинета директора.

«Тренер Ли, вы, кажется, надели свою футболку наизнанку», — любезно заметила учительница, посмотрев на вывернутую наизнанку футболку Ли Чэна и немного поколебавшись.

Ли Чэн был очень обеспокоен своей репутацией. Как он мог признать такое? Он возразил: «О, нет! Как я могу это сделать? Не может быть, чтобы я носил ее наизнанку. Одежда со швами снаружи — это модный стиль».

Воспитатель: «...Даже если швы снаружи модного фасона, этикетка на вырезе горловины хорошо видна. Это несколько необычно, не так ли?»

Ложь Ли Чэна была разоблачена. Он убежал в смущении, закрыв лицо.

…

Ли Чэн не мог провести день в вывернутой наизнанку футболке. К счастью, в раздевалке бассейна был принадлежащий ему шкафчик. Если он правильно помнит, он бросил в шкафчик спортивную куртку. Он мог бы временно прикрыть свое постыдное «я», надевая эту куртку.

Ли Чэн на мгновение вздохнул, вспомнив раздевалку бассейна.

У команды по плаванию средней школы № 1 Хуачэн была традиция: два ряда шкафчиков в раздевалке были разного размера. Один из шкафчиков был размером XXXL, а это означало, что в нем могли поместиться двое взрослых, если бы они втиснулись внутрь. Только сильнейшим спортсменам каждой сессии разрешалось пользоваться этим великолепным шкафчиком, что означало форму славы.

Когда Ли Чэн был студентом, огромный шкафчик всегда был его единственным имуществом. На самом деле, однажды он и Сяо Ичэн спрятались в шкафчике. Это произошло полностью из-за причудливого сочетания переменных в то время и вызвало бесконечное смущение между ними; тем не менее, оглядываясь назад, это был неописуемо приятный и эмоционально волнующий момент.

Если бы он мог прогуляться «по переулку памяти», он бы...

...Увы! Это было невозможно.

Огромный шкафчик теперь принадлежал тому парню Цинь Фэну: он был капитаном и лучшим игроком в команде по плаванию, и он был единственным, кто мог им пользоваться.

Ли Чэн, как тренер, не мог ограбить шкафчик ученика. Он смог найти только один из маленьких неиспользуемых шкафчиков на углу и временно хранить в нем кое-какие мелочи.

Из-за этого Ли Чэн редко ходил в раздевалку. Он должен был чувствовать себя некомфортно из-за этого.

Но сегодня произошло что-то из ряда вон выходящее. Несмотря на то, что он не хотел снова видеть маленький шкафчик, у него не было другого выбора, кроме как уйти.

Его шаг был быстрым, и вскоре он оказался у бассейна.

Время было 17:50, вечерняя тренировка команды по плаванию должна была начаться через десять минут. Ли Чэн подумал: « Интересно, послушно ли собралась эта банда вонючих мальчишек?»

Так совпало, что шумные голоса этих ублюдков, поднятые от удовольствия, доносились из раздевалки в то же самое время, когда Ли Чэн поднял руку, чтобы толкнуть дверь раздевалки.

Шаги Ли Чэна остановились.

«Проклятие! Я не знаю, как Ли Чэн будет мучить нас сегодня»

«Я никогда не видел, чтобы тренер хвастался так, как он. При каждом удобном случае он хвастается своим героизмом со сборной».

«Хорошо, что мы поднимаем национальную команду. Меня больше всего раздражают, когда он говорит что-то вроде: «Когда я учился...», «Когда мне было семнадцать...», «Когда мне было...», потому что кто знает, правда это или ложь?»

«Он уже давно на пенсии. Его ребенку три года, муж — художник, и, судя по тому, что я слышал, он особенно богат. Почему он пришел нас наставлять, вместо того чтобы сидеть дома и быть богатой женой?»

«Перед отъездом Лао Ву рассказал нам много хорошего о Ли Чэне и попросил нас сотрудничать с ним. У меня сложилось впечатление, что он обладает исключительными способностями. Тем не менее, я считаю, что он средний омега. Он ничем не примечателен».

Ли Чэн: «...»

Банда парней внутри, разделенная дверью, понятия не имела, что Ли Чэн подслушал все их личные неприятные комментарии.

В какой-то момент Ли Чэн тоже был их возраста. Он прекрасно понимал, насколько глупы мальчишки в этом возрасте. Все они высокомерны и самоуверенны. Они считают себя вторыми после Бога. Даже если они наткнутся на тигра, они осмелятся броситься в бой.

Ли Чэн, по их мнению, был слишком молод. Он был более чем на двадцать лет моложе У Сюя и не имел опыта. Они не верили в нового бортового тренера и даже насмехались над сверкающими чемпионскими титулами Ли Чэна.

Ли Чэн стоял возле раздевалки, склонив голову и сжав кулаки, и в его голове звучало «бам, бам».

Он выдохнул—вдохнул—выдохнул—вдохнул—

Он смотрел на свою футболку и тихо повторял про себя: «Убийство незаконно, убийство незаконно, убийство незаконно, убийство...»

Хм! Как он мог забыть? На его футболке больше не было надписи «убийство незаконно».

Дети-медведи в комнате понятия не имели, что Великий Король Демонов уже в пути, и они все еще дико болтали.

Цинь Фэн, который был в куртке и стоял рядом со своим шкафчиком, скрестил руки на груди и небрежно пробормотал: «Позвольте мне сказать, что Ли Чэн, чемпион мира, не является чем-то выдающимся...»

Прежде чем он успел продолжить свое предложение, дверь раздевалки с грохотом распахнулась.

Дверной замок разлетелся вдребезги, опилки рассыпались по земле.

С высоко поднятой головой тренер-омега, о котором они только что говорили, стоял среди порохового дыма. Лучи заходящего солнца падали на него, входя в дверь, образуя его тень, чрезвычайно длинную и чрезвычайно высокую.

Ребята понятия не имели, что каждое слово, которое они только что сказали, будет услышано заинтересованным лицом.

Тишина была душной.

Ли Чэн был слишком знаком с ними. Эта кучка идиотов посмела нести чушь за спиной тренера, но если бы им позволили поговорить с глазу на глаз, никто из них не смог бы ничего сказать.

Действительно, совсем по-детски и нелепо.

У Ли Чэна было холодное выражение лица, когда он обводил своим пронзительным взглядом кучку идиотов одного за другим.

Наконец, его взгляд был прикован к капитану Цинь Фэну.

«Ты хорошо проводишь время, сплетничая обо мне со своей группой младших братьев, Цинь Фэн?»

«Тренер, мы...» Цинь Фэн не находил слов.

«Хватит нести чепуху», — холодно сказал Ли Чэн. «Наденьте плавки и катитесь в бассейн. У вас есть выбор: 100 м или 200 М».

Цинь Фэн: «…?»

Ли Чэн: «Сегодня Лао-цзы позволит тебе обрести понимание‚ глупенькая. Я покажу вам, что такое чемпион мира!»

…

Бассейн был окружен едоками дыни.

Женская сборная уже давно недовольна мужской командой. Все девушки были очарованы, когда узнали, что тренер Ли лично входит в воду, чтобы преподать урок капитану мужской команды.

Они не могли даже сосредоточиться на тренировке и спешили к берегу, без умолку болтая в поддержку тренера.

Среди этой группы девушек, стоявших в кругу и наблюдавших за происходящим, особенно выделялись две фигуры.

У красивого альфы было торжественное выражение лица. На руках он держал белоснежного прелестного ребенка. Их черты лица были в некотором роде сопоставимы. С первого взгляда было видно, что это отец и сын.

Ли Чэн разминался на берегу. Когда он заметил пару отца и сына, лицо омеги приняло необычное выражение: «...Ичэн, почему ты и Жижи здесь?»

Сяо Ичэн улыбнулся, похлопывая пухлого Маленького Личи в своих руках: «Он настаивал на том, чтобы забрать тебя с работы, поэтому я привел его сюда. Я не ожидал, что стану свидетелем такого великолепного шоу».

— ...Не вини меня. Ли Чэн пробормотал: «Эта группа маленьких ублюдков не знает необъятности неба и земли*. Если я не покажу им хорошую демонстрацию силы, очень скоро они даже не будут знать, как писать имя Ли-гэ!» (* у них преувеличенное мнение о собственных способностях)

Сяо Ичэн не знал, что произошло между Ли Чэном и группой студентов, но, судя по поведению Ли Чэна, он знал, что вонючие мальчики его взбесили.

Ли Чэн: «Короче говоря, вам нужно немного поболеть за меня. Твой голос должен быть достаточно громким, чтобы я мог услышать его, когда переплыву на другой берег!»

Прежде чем Сяо Ичэн смог согласиться, Маленький Личи в его руках поднял свой маленький кулачок и закричал: «Цзяю ‚ цзяю! Папа, беги с уткой!» (Цзяю – ну давай же)

Маленький Личи имел естественную тягу к воде. Несмотря на то, что ему было всего три года, он уже хорошо плавал. Он энергично хлопал всеми конечностями в течение долгого времени каждый раз, когда Ли Чэн опускал его в воду. Сяо Ичэн сопровождал его, когда он смотрел многочисленные записи соревнований Ли Чэна. Маленький Личи танцевал от восторга всякий раз, когда видел, как Ли Чэн поднимается на высокий подиум, и даже бросался к телевизору, надувая губы, чтобы поцеловать отца на экране.

Маленький Личи был уверен, что его отец снова одержит победу!

Ли Чэн несколько лет был в отставке, но не пренебрегал собственным обучением. Когда он снял свою спортивную одежду и переоделся в плавки, его точеные мышцы были выставлены на всеобщее обозрение.

Девушки шептались между собой о том, какой он классный.

«Фигура тренера Ли потрясающая, не так ли?»

«Неожиданно после стольких лет на пенсии его фигура все еще такая же, как я видела по телевизору!»

«Это закаленные мышцы. Все мальчики в нашей команде как лягушки по сравнению с тренером Ли...»

Как они сказали, фигура Ли Чэна была очень красивой. Он был высоким, с длинными ногами и худощавыми, но сильными мышцами, которые равномерно покрывали его кости, придавая ему вид скульптуры.

У него было минимальное количество абдоминального жира с шоколадными мышцами живота, которые были тесно сгруппированы под тонким слоем кожи. Наиболее заметной особенностью был 20-сантиметровый шрам внизу живота, на два пальца ниже пупка.

—Такую отметину оставил Маленький Личи при рождении.

Он знал, что все смотрят на шрам, но отказывался скрывать его.

Ли Чэн первым вошел в воду и поплыл туда-сюда, чтобы разогреться и подготовиться к матчу. Затем он подплыл к Цинь Фэну и спросил: «Вонючий мальчик, ты готов?»

Цинь Фэн разговаривал со своими младшими братьями. Он повернулся к Ли Чэну и заметил с несколько сложным выражением: «Тренер, я готов».

Ли Чэн кивнул: «Хорошо! Ты хочешь соревноваться на 100 или 200 метров?»

Цинь Фэн: «100 метров».

Ли Чэн с готовностью согласился. Он вызвал девушек на берег, вручил им свисток и таймер и попросил их быть судьями. Естественно, девушки с радостью согласились.

Цинь Фэн какое-то время молчал, прежде чем резко сказать: «Тренер, ты действительно хочешь соревноваться со мной?»

— Что случилось, ты боишься? — спросил Ли Чэн, нахмурившись.

«Нет» Цинь Фэн стиснул зубы. «Тренер, я знаю, что вы когда- то были чемпионом мира, и ваша пиковая производительность, должно быть, превосходила мою. Но тебе тридцать лет, и у тебя родился ребенок...»

Его взгляд рассеянно блуждал по животу Ли Чэна.

Ли Чэн грубо прервал его: «И что? Ты веришь, что не доживешь до тридцати лет или что у тебя не будет детей в этой жизни?»

Цинь Фэн: «...»

— Хорошо, не пытайся давить на меня. Ли Чэн жил на севере более десяти лет и уже давно выработал свободный северный диалект. — Я с тебя кожу сдеру, если ты еще раз попробуешь.

…

Когда прозвучал стартовый свисток, сердцебиение Ли Чэна было громче свистка.

Он брыкнул ногами и нырнул. После десятков тысяч часов практики его мышечная память позволила ему безукоризненно совершать погружения. Он вошел в воду, как острая стрела. Боковым зрением он заметил, что Цинь Фэн, который находился рядом с ним на плавательной дорожке, вошёл в воду немного быстрее, чем он.

Несмотря на то, что разница составляла всего 0,01 секунды, он все равно был быстрее.

Ли Чэн оставался спокойным и не обращал внимания на противника рядом с ним. Он погрузился на пятнадцать метров, прежде чем быстро всплыть.

Он отчетливо услышал молочный голос, подбадривающий его, когда он вышел из воды: «Папа, цзяю!»

Ему казалось, что его поддерживает теплый поток. Конечности Ли Чэна стали легче, а темп его движений стал немного быстрее.

Честно говоря, Ли Чэн не был уверен, что выиграет этот матч.

Цинь Фэн был молодым человеком. Как спортсмен он был далек от пиковой формы и не проходил более высокой профессиональной подготовки. Он соревновался практически в каждой игре со своим талантом. Его самым значительным преимуществом была его молодость. Ли Чэн, с другой стороны, много лет был на пенсии и родил ребенка, что привело к значительному ухудшению его физического состояния. Однако он выиграл более 20 международных золотых медалей и провел на поле более десяти лет, что дало ему непревзойденный опыт.

Ни один из них не имел явного преимущества перед другим. У каждого был свой набор сильных и слабых сторон.

Самый интригующий матч был таким — с неясным исходом.

Ли Чэн уже давно ни с кем не дрался так, словно от этого зависела его жизнь. После рождения Маленького Личи он чувствовал, что все его существо тесно связано с «Буддой», и он не хотел сражаться с другими. Он больше не использовал свои кулаки, чтобы спорить с другими.

Он искренне верил, что отказался от разделочного ножа и стал Буддой.

В результате он теперь понял, что то, что он сделал, было победить Будду.

Подумав об этом, Ли Чэн пнул воду еще сильнее и прыгнул вперед на небольшое расстояние.

На берегу взгляд Сяо Ичэна был прикован к телу Ли Чэна, как будто он не хотел потерять ни секунды.

Прошло слишком много времени с тех пор, как он видел, как ЧэнЧэн соревновался с другими.

Что больше всего его восхищало в Ли Чэне, так это то, как он сражался в бассейне. Он казался ненасытным огнем, порывом ветра, пробивающимся сквозь волны и достигающим другой стороны.

«ЧэнЧэн, цзяюй!» Сяо Ичэн прижал руку ко рту и закричал: «ЧэнЧэн, цзяю!!»

Маленький Личи у него на руках взволнованно захихикал, услышав крик своего Большого Папы. Он копировал позицию своего отца. Он искренне приветствовал своего папу Ли Чэна, сжав два пухлых крошечных кулачка вместе, как трубу.

Молочный голос детеныша и магнетический голос альфы объединились и отправились в бассейн, дав Ли Чэну безграничную силу.

Члены женской команды на берегу осмотрели своего симу* и детеныша. Ой, он такой милый! Хотела бы я ущипнуть Маленького Личи за пухлые щечки... (*жена шифу (хозяина))

В бассейне средней школы № 1 Хуачэн была дорожка длиной 25 метров. В результате 100 м были эквивалентны двум кругам.

Ли Чэн немного уступал Цинь Фэну в первых трех поворотах, а расстояние между ними составляло примерно половину длины руки.

Спортсмены на пляже были в восторге, и они в унисон приветствовали Цинь Фэна, надеясь, что он сможет победить тренера, и тренер больше никогда не посмеет критиковать их!

Но чего они не ожидали, так это того, что Ли Чэн ускорится на последних 25 метрах!

У него все еще была выносливость, чтобы ускориться?!!!!

Вода быстро заплескалась под ногами Ли Чэна. В спешащей белой пене, маячащей в волнах воды, его ноги были похожи на хвост русалки.

Внезапное ускорение Ли Чэна потрясло всех, и у всех отвисли челюсти. Только Сяо Ичэн, который был знаком с боевым стилем Ли Чэна, улыбнулся уголком рта.

Маленький Личи сжал свои крошечные кулачки и закричал: «Папа, цзяю. Папа, цзяю». Его тихий молочный голос был волнующим.

Спортсменки бежали к финишу, сжимая в руках секундомер и нервно наблюдая за двумя людьми, плывущими по волнам.

Почти готово... Почти готово... Почти готово!

Ли Чэн прошел путь от «наполовину вытянутой руки позади Цинь Фэна» до того, чтобы быть с ним лицом к лицу...

Матч был захватывающим, и все затаили дыхание, ожидая момента, когда произойдет чудо.

—Ли Чэн врезался в стену!

—Ли Чэн первым коснулся стены!!

Когда они подходили к финишу, Ли Чэн опередил Цинь Фэна и первым коснулся стены!!

«Тренер слишком силен!!!»

«Тренер не от мира сего!»

«Даже после ухода на пенсию он все еще такой сильный!!»

Женская команда взревела, их маленькие головы собрались у бассейна, их пылкие взгляды были устремлены на Ли Чэна в воде.

Маленький Личи не мог остановиться. Он указал одним пальцем на Ли Чэна, а другой рукой схватил Сяо Ичэна за воротник, крича: «Иди, найди папу, иди, найди папу!»

Ли Чэн вынырнул из воды в бассейне, взобравшись обеими руками по веревке дорожки и приподняв брови, чтобы посмотреть на студента в дорожке рядом с ним.

Цинь Фэн недоуменно посмотрел в глаза после поражения в игре. В его взгляде смешались раздражение и удивление. Он понятия не имел, как проиграл этот матч.

Члены мужской команды, которые сначала подбадривали его, превратились в загадок, тихих, как стая дохлых собак.

Хочешь знать, как ты проиграл, Цинь Фэн? Ты проиграл из- за своего высокомерия, — холодно заявил Ли Чэн. «Да, я признаю, что ты талантлив, но веришь ли ты в то, что ты единственный талантливый человек в мире? Ты действительно можешь мгновенно превзойти тех парней, которые находятся на твоем уровне. Но всякий раз, когда ты достигаешь более высокого уровня соревнований и сталкиваешься с таким гением, как я, твоим тренером, ты только терпишь сокрушительное поражение».

«…»

«В спортивных турнирах никогда не было и не будет сокращения. Если ты хочешь добиться успеха и продолжать побеждать, ты должен работать в сто раз усерднее, чем средний человек». Ли Чэн добавил: «Послушай меня внимательно — в следующий раз, когда ты и твоя группа младших братьев-прислужников осмелитесь бежать от базовой подготовки, вас немедленно исключат из команды по плаванию. Вам не нужно приходить снова в будущем»

«Что?!» Члены мужской команды были в ужасе и в замешательстве смотрели на Ли Чэна широко открытыми глазами. Они не могли поверить, что Ли Чэн может быть таким жестоким. В конце концов, они были группой несовершеннолетних. Они могли учиться в хорошей школе, такой как средняя школа № 1 Хуачэн, только потому, что сдали экзамен по плаванию. Если бы их выгнали из команды по плаванию...

Ли Чэн посмотрел на них: «Как вы думаете, команда по плаванию средней школы № 1 Хуачэн не может обойтись без вас? Даже если мужской команды нет, девчонки из женской команды очень хотят, чтобы я их тренировал. Разве это не титул «чемпион мира»? На подиуме никогда не было гендерной дифференциации, будь то мужчина или женщина, А, Б или О. Итак, что плохого в том, чтобы попробовать это?»

Цинь Фэн и другие члены команды стыдливо склонили головы в результате этих слов.

Цинь Фэн признал, что был тщеславен. Он был не только высокомерным, но и неприятным тренеру. Ему повезло, что Ли Чэн был готов дать ему второй шанс.

Он не осмелился сказать что-нибудь еще. Он склонил голову, готовясь выйти из бассейна.

«Подожди! Я разве сказал, что ты можешь идти?» Ли Чэн внезапно остановил его.

Цинь Фэн сделал паузу: «...»

Ли Чэн: «Если ты проиграл, ты должен принять наказание».

Цинь Фэн внимательно посмотрел на него: «Какое наказание?»

Ли Чэн на мгновение задумался, прежде чем выдать ответ: «Иди и освободи свой шкафчик — Лао-цзы сейчас самый сильный человек в команде; Лао-цзы хочет использовать самый большой шкафчик!!»

…

Студенты быстро разошлись один за другим, пока только Сяо Ичэн и Маленький Личи не остались рядом с большим бассейном.

Ли Чэн неподвижно стоял в бассейне, глядя в сторону, куда уходили ученики.

Маленького Личи положил на землю Сяо Ичэн. Детёныш, пошатываясь, подошел к краю, присел на корточки к бассейну и с энтузиазмом плеснул водой на тело Ли Чэна своими маленькими мясистыми ручками.

Ли Чэн парил над водой, его изображение отражалось на поверхности. Он выглядел как рыбная принцесса, которая подплыла к берегу, его ясные глаза отражали внешность человеческого принца.

Сяо Ичэн медленно подошел к краю бассейна, засунув руки в карманы. Струящаяся вода промочила его брюки, но он не остановился.

«ЧэнЧэн, матч был захватывающим». Сяо Ичэн поддался ностальгии: «Я давно не видел, чтобы ты с кем-то соревновался. Матч прямо сейчас напоминает мне о том, как я впервые увидел, как ты идешь в провинциальный бассейн, чтобы соревноваться»

В то время они были еще подростками, семнадцатилетними, смеявшимися и ругавшимися, совсем как дети сейчас.

Ли Чэн не ответил.

Маленький Личи присел на берег, с интересом глядя на них. О чем говорили его отцы? Какой первый матч? Должно быть, это было давно.

Сяо Ичэн продолжил: «Я знаю. Ты особенно любишь плавать... Нет, это следует называть обожанием. Ты обожаешь плавать, и я обожаю тебя».

Его ЧэнЧэн всегда будет ребенком, рожденным в воде, и его чистое сердце никогда не померкнет с возрастом.

И именно его бессмертная любовь пленила Сяо Ичэна.

В результате после выхода на пенсию Ли Чэн решил вернуться в свою альма-матер и стать тренером, чтобы помочь большему количеству студентов с амбициями по плаванию; Сяо Ичэн твердо присоединился к нему и вернулся в свой родной город с кристаллизацией их любви.

Их история началась в Хуачэне и закончится в Хуачэне.

Сяо Ичэн сказал много милых вещей, но Ли Чэн не отвечал.

Сяо Ичэн почувствовал, что что-то не так. — Чэн Чэн, почему ты молчишь?

Ли Чэн: «...»

«?»

«Не то чтобы я не хотел говорить...» Все тело Ли Чэна лежало на веревке плавательной дорожки, как внезапно сдувшийся воздушный шар. «Я так устал, что мой мозг отключился...»

Сяо Ичэн: «...» _

«Черт, плавать очень утомительно!» Ли Чэн беспрестанно скулил: «Я действительно становлюсь старше. Раньше я мог проплывать по восемь километров каждый день с такой скоростью. Лао-цзы чуть не потерял свои плавки, когда участвовал в матче, после того как не тренировался три года! Ты не представляешь, как я продержался последние 50 метров. Я продолжал говорить себе: «Я не могу проиграть, я не могу проиграть». Если Лао-цзы проиграет этим мальчишкам, какое лицо будет у меня как у их тренера?! Это единственное, что меня удерживало...»

Сяо Ичэн: «...»

«К счастью, я одержал узкую победу и сохранил лицо!» Ли Чэн поднял руки и закричал, затем мгновенно опустил их и поплыл по воде бассейна, как плавающий труп. Он был так измучен, что его глаза слипались. — Кстати, что ты только что сказал? Я просто заснул с открытыми глазами и не слышал ни слова».

Сяо Ичэн: «...»

Сяо Ичэн взял Маленького Личи и повернулся, чтобы уйти: «Я сказал, быстро вылезай из воды. Жижи проголодался, так что идем домой обедать».

Маленький Личи: ???

Юю не хотела продолжать свое образование после его окончания. В сочетании с тем фактом, что ее приемные родители были пожилыми, она решила вернуться в Хуачэн, чтобы работать.

Она специализировалась в области СМИ во время учебы в бакалавриате и аспирантуре. Медиашкола Столичного университета признана лучшей в стране. Юю с легкостью получила место на спутниковом телеканале Хуачэн TV Station.

Она стала участницей коллектива в качестве сценариста- постановщика варьете. В последнее время спутниковое телевидение готовилось к определенной программе уровня 5++ с высоким уровнем конфиденциальности. Она была так занята каждый день, что не могла брать больше двух выходных в месяц.

В тот день работа Юю подошла к концу. Ей не терпелось добраться до дома своего брата и поиграть со своим маленьким племянником, которого она давно не видела.

Маленький Личи любил свою тетю. Когда он увидел приближающуюся Юю, он повернулся у ее ног, как щенок.

Юю подняла его и целовала всего, пока она не поцеловала личи в маленький помидор, а потом отпустила.

Щека Маленького Личи была накрашена помадой. Ладонь его руки покраснела, когда он протянул руку и коснулся ее.

Ли Чэн уже давно не видел свою сестру. Он быстро перетащил ее и тщательно осмотрел ее вдоль и поперек, чтобы снять с нее мерки. «Университет общества», как гласит поговорка, действительно был лучшей школой. Юю проработала на телевидении немногим более полугода и совершенно утратила детскость башни из слоновой кости. Она сменила толстовку и джинсы на облегающее платье и высокие каблуки. Она выросла в уверенности и зрелости.

Юю взяла на руки своего крошечного племянника, посмотрела через диван на двух человек, сидевших напротив нее, и сразу перешла к делу. «Брат, невестка, я пришла сегодня обсудить с вами кое-какие важные дела».

Ли Чэн: «Эй! Что ты имеешь в виду, бессердечная маленькая девочка? Разве не прилично навестить своего старшего брата?»

«...Это тоже» Юю откашлялась и торопливо достала из сумки увесистый файл с бизнес-планом, который она сунула брату. «Вот. Эстрадная программа, над которой я сейчас работаю, вот-вот выйдет в эфир. — «Где медвежата?» представляет собой варьете родитель-ребенок. Это самое первое...»

— «Где медвежата?» в первую очередь задумывался как медленное варьете. В каждом сезоне был свой набор гостей. Два выпуска программы были посвящены семье. Он задокументировал мелочи повседневной жизни маленькой семьи. Это не было похоже на другие развлекательные шоу, где участники должны были выполнять «задачи» или «соревноваться за таланты».

Честно говоря, после выхода на пенсию Ли Чэн получил множество приглашений на развлекательные шоу. Согласно современной тенденции, помимо приглашения звезд, в варьете любили приглашать и спортсменов — спортсмены обладали отличной физической силой и были особенно совместимы с действиями, которые были энергичными и требовали прыжков. Они ничуть не были высокомерны. Мало того, что они поднимали настроение, так еще и гонорар за их появление был намного ниже, чем у звезд.

Каждый месяц товарищи по команде Ли Чэна, ушедшие в отставку в одно и то же время, бегали туда-сюда, чтобы выступить с гостями и провести деловые мероприятия. Считалось, что они способны зарабатывать большие деньги.

Однако у нынешнего Ли Чэна не было недостатка в деньгах. Он всего лишь хотел быть школьным тренером и водить эту вонючую кучку мальчишек и девчонок на борьбу за несколькими золотыми медалями.

В результате Ли Чэн отклонял все предложения участвовать в варьете.

Но на этот раз предложение было другим: это было приглашение для их семьи из трех человек принять участие в развлекательном шоу для родителей и детей! Ли Чэн был полностью уверен в своей младшей сестре. Юю бы никогда не рассказала ему об этой стратегии, если бы в этом шоу было что-то сомнительное.

Ли Чэн был в восторге.

Но...

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на альфу рядом с ним. После столь долгой совместной жизни, Ли Чэн был хорошо знаком с манерой поведения Сяо Ичэна. Он был сдержан, уравновешен и полностью поглощен своими картинами. Сяо Ичэн был художником, а художник выражал себя через свои работы. Слишком много разоблачения было для него самым большим запретом. Его бы осмеяли за «разжигание личности», если бы он не проявил осторожности и не переступил черту.

Ли Чэн не хотел, чтобы Сяо Ичэн получил такую «гласность».

Удивительно, но альфа слегка улыбнулся и быстро согласился: «Конечно. Мы можем участвовать, если договоримся о времени».

Юю: "!!" Она была поражена и обрадована. Она предполагала, что это потребует значительного количества времени и убеждений. Она понятия не имела, что ее невестка так быстро согласится появиться в шоу!

Ли Чэн был удивлен гораздо больше, чем его младшая сестра. Он не мог подобрать слов, глядя на Сяо Ичэна: «Ты...»

Сяо Ичэн взял его за руку и добавил: «Я хотел бы сохранить эту память для нашей семьи из трех человек. Пересмотрим программу еще раз, когда Жижи подрастет. Будет очень интересно».

Маленький Личи в замешательстве повернул голову, когда услышал свое имя. Он понятия не имел, о чем говорили его отцы и тетя. Что такое варьете? Что такое программа? Могу ли я съесть это?

Сяо Личжи был еще ребенком, похожим на мягкую и липкую жирную клецку в данный момент, но время летит незаметно. Год, два года, три года... Время вечно зовет людей двигаться вперед. Он найдет свою нишу, пойдет в школу, будет носить красный шарф и заведет много новых друзей... Он будет выглядеть так же красиво, как папа Сяо, его личность будет такой же радостной, как у папы Ли, и у него будет столько же парней и подруг как у тети Юю...

Сяо Личжи вырастит в мгновение ока.

Он вырастет подростком, затем молодым человеком, затем взрослым, и по пути он встретит кого-нибудь, точно так же, как Ли Чэн встретил Сяо Ичэна.

Все это произойдет в мгновение ока.

Сяо Ичэн хотел задокументировать повседневную жизнь их семьи из трех человек до того, как Сяо Личжи вырос, и приглашение на эту эстрадную программу было как раз тем‚ что ему было нужно.

Кроме того, кто сказал, что сдержанные люди не любят проявлять привязанность?

Ему не терпелось показать миру, каким очаровательным был его Маленький Личи.

…

«Где медвежата?» Съемочная группа показала своих первых гостей на официальном сайте. Все платформы социальных сетей взорвались, когда на плакате появилось семейное фото Ли Чэна из трех человек.

«Черт, я неправильно понял? Первый гость на самом деле Сяо Ичэн, художник? Он редко участвует даже в интервью СМИ. Как он в конечном итоге записал такое варьете?»

«Ах ах ах! На самом деле это Ли Чэн!!! Никаких новостей о капитане Ли не было с тех пор, как он ушел в отставку. Не ожидал снова увидеть его по телевизору!»

«Что! Ли Чэн и Сяо Ичэн — пара? Что! Они женаты? Что! Их ребенку три года???! Я чувствую, что стена измерения была пробита...»

«Наверху, вы обычно не обращаете внимания на развлекательные новости, не так ли? Ли Чэн объявил о завершении карьеры на Олимпийских играх. Сяо Ичэн сделал ему предложение после церемонии награждения! Давай, давай, давай! Нажми здесь, чтобы насладиться романтическим предложением, которое было показано в более чем 100 новостных программах по всему миру!»

«Это только я обращаю внимание на крошечного милого Маленького Личи - непревзойденный душистый горошек! Его черты - идеальное сочетание лучших качеств его родителей. Красивый, как А, и храбрый, как О!»

После официального анонса программы маркетинговые аккаунты отреагировали моментально. Редакция неустанно трудилась, чтобы собрать сплетни и организовать их в статью объемом 10 000 слов. Они использовали фотографии и изысканный поэтический язык, чтобы рассказать о романтическом путешествии Ли Чэна и Сяо Ичэна за предыдущие десять лет... После того, как он был опубликован, он получил более 100 000 просмотров страниц и стал вирусным в кругу друзей.

Ли Чэн не смог устоять перед своим любопытством и открыл сплетню, сидя на корточках в туалете.

— Ура! Разве редакторы этих маркетинговых аккаунтов не реинкарнации полицейских псов? Как они могут раскапывать такие тривиальные вещи!

Всеобъемлющее содержание статьи длиной в 10 000 слов даже выявило обсуждение этих двоих на школьном форуме, когда Ли Чэн учился в старшей школе.

В то время Ли Чэн был «школьным тираном» и «первым старшим братом Хуачэна », а Сяо Ичэн был «богом учебы» и «холодным и отчужденным Адонисом». Никто не ожидал, что эти две полярные противоположности попадут в реку любви и станут возлюбленными.

Ли Чэн с восторгом прочитал длинную статью, следя за графиком и вспоминая свой опыт один за другим.

В возрасте семнадцати лет они столкнулись с разлукой, как только собрались вместе. Ли Чэн направился на север для тренировок, а Сяо Ичэн пролетел тысячи километров по сильному морозу. Они обнялись, поцеловались и разделили простой «праздничный торт» через забор учебного центра.

В возрасте восемнадцати лет Ли Чэн выиграл свой первый чемпионат мира и с нетерпением хотел поделиться своим восторгом с Сяо Ичэном, но он не ожидал, что Сяо Ичэн окажется в ловушке своих родителей. Он с огромным рвением залез на дерево, желая разыграть «герой спасает красотку».

В возрасте двадцати лет он был студентом Столичного университета и снимал квартиру за пределами кампуса вместе с Сяо Ичэном. В том же году они также записали эстрадную программу. Хм... Этот маркетинговый аккаунт довольно внимателен; раскопали даже шоу десятилетней давности .

В возрасте двадцати семи лет Ли Чэн вышел на пенсию, и Сяо Ичэн сделал публичное предложение. Он надел кольцо на глазах у сотен миллионов зрителей по всему миру.

В возрасте двадцати восьми лет родился их Маленький Личи. Он был мягким и маленьким, и это был самый ценный подарок, который он получил в этой жизни. Его глупая сестра запросила имя ребенка на Weibo только для того, чтобы обнародовать тайну.

В возрасте тридцати лет их семья вернулась в Хуачэн. Ли Чэн стал постоянно беспокоящимся тренером по плаванию, который каждый день храбро участвовал в битве умов с медвежьими детьми; У Сяо Ичэна было две персональные выставки. Каждая его картина была востребована коллекционерами, и он зарекомендовал себя как известный молодой живописец как в стране, так и за границей...

Оказалось, что они невольно уже пережили так много всего и вместе создали такую прекрасную жизнь.

Ли Чэн вспоминал об этих отрывках, глупо смеясь над экраном телефона.

В это время Сяо Ичэн постучал в дверь туалета.

«ЧэнЧэн, ты уже давно сидишь в туалете. У тебя плохой желудок?»

Ой! Нет, нет, я не хожу в туалет, я читаю сплетни, — быстро объяснил Ли Чэн.

Он переслал статью длиной в 10000 слов, написанную маркетинговым аккаунтом, на мобильный телефон Сяо Ичэна, держа штаны одной рукой.

Сяо Ичэн нахмурился: «Что это? - «Они 13 лет вместе шли от шумного подиума к мирной галерее; это истинное проявление любви». Почему эти фразы такие кислые; неужели автор обмакивал их в уксусе перед тем, как писать?»

«Читай, читай, эта статья про нас двоих!» — поспешно воскликнул Ли Чэн.

Это было нелепо для Сяо Ичэна. «Никто лучше нас с тобой не знает, что между нами произошло. Почему ты хочешь читать то, что написано в маркетинговом отчете?»

«Ощущение другое». Ли Чэн нажал на статью. «Я думаю, что они очень талантливы. У них есть способность сделать, казалось бы, незначительные вещи, такие как наша любовь, завораживающими. Это интригует. Даже комментарии читателей в конце интересны. Например, это...»

Ли Чэн претенциозно прочитал вслух: «Я также смотрела развлекательные шоу этой пары десять лет назад. В то время я еще училась в средней школе и еще не отличилась. Я одновременно завидовала и восхищалась, когда увидела, как Ли Чэн и Сяо Ичэн целуются, обнимаются и ведут себя миловидно по телевизору. В то время я поклялась, что в будущем найду парня, в глазах которого буду только я. У меня определенно будет сладкая любовь!!!... Я никогда не думала, что десять лет спустя Ли Чэн и Сяо Ичэн приведут своего ребенка на шоу, а я все еще буду одинокой собакой».

Сяо Ичэн: «...»

Ли Чэн: «Хахаха, это так смешно! Этот человек, должно быть, преувеличивает, верно? Как кто-то может прожить десять лет, не найдя парня?»

«...» Сяо Ичэн нервно откашлялся: «ЧэнЧэн, позволь мне напомнить тебе, что, когда съемочная группа прибудет завтра, чтобы снимать программу, ты должен контролировать себя перед камерой и не должен нести чепуху».

Ли Чэн: «?»

«Я боюсь, что ты утонешь в гневе одиночек».

Первая серия «Где медвежата?» был в конечном итоге выпущена после месяца агрессивной предварительной рекламы и сильного ожидания всей публики!

Выяснилось, что в дебютном сезоне шоу появятся пять семей, и каждую семью ждали с нетерпением. Шоу пользовалось популярностью еще до выхода в эфир. Юю слышала от своих коллег, что эксклюзивные права на трансляцию этого шоу были проданы за колоссальную девятизначную сумму!

Девять цифр? Это сто миллионов...

Юю вычисляла своими пальцами снова и снова, и действительно, они были проданы за сотни миллионов долларов!

Платформы и телеканалы внимательно следили за тем, стоит ли эта программа тех сотен миллионов долларов, которые она стоила. В первом эпизоде шоу была показана семья из трех человек — Ли Чэн, Сяо Ичэн и Сяо Личжи. Они отвечали за ведение шоу. Они узнают, хорошие или плохие рейтинги, просмотрев первую серию премьеры.

Юю осталась на работе в ночь дебюта программы, затаив дыхание, ожидая с дюжиной старших коллег по группе выхода программы в эфир.

Когда вступительная песня шоу закончилась и лицо главного героя появилось на большом экране в студии, Юю не могла не воскликнуть «Ах», прежде чем быстро закрыть рот с красным лицом.

К счастью, реакция ее коллег была почти такой же, как и у нее, и никто не заметил ее оплошности.

Причина этого заключалась в том, что детеныш, появившийся на большом экране, был невероятно,  удивительно милым!

Открытие шоу началось с уютной и милой детской спальни.

Комната была большая и светлая, со стенами, выкрашенными в ярко-голубой цвет, и потолком, украшенным звездами и радугами. В центре комнаты стояла красная детская кровать в форме машины. Маленький Личи сел в кровати, накрытый пушистым одеялом похожим на облака, в оцепенении. Он потянулся и громко зевнул, прежде чем рухнуть на кровать как в тумане.

Команда программы внимательно настроила время, но быстрые настенные часы на стене показали, что ребенок пролежал в кровати более десяти минут.

По прошествии длительного периода времени ребенок стал настороженным и стал проявлять живой взгляд. Он вскочил с кровати, его маленькие ягодицы указывали на камеру, и непреднамеренно наступил на утку, спящую на ковре рядом с его кроватью.

«Гах!» Пухлая утка резко очнулась ото сна, хлопая крыльями и обиженно визжа.

Когда Маленький Личи понял, что наступил утке на ногу, он тут же остановился и низко поклонился утке, сказав своим молочным голосом: «Прости, утка, я наступил тебе на ногу!»

Маленькая утка, казалось, поняла, что он сказал. Она любезно кивнула ребенку, как бы говоря: «Все в порядке, эта утка прощает тебя!»

Таким образом, один человек и одна утка обменялись рукопожатием и помирились.

Маленький Личи провел некоторое время, играя с маленькой уткой, прежде чем выйти из детской комнаты, протирая глаза. Когда утка увидела это, она выскочила из своего гнезда, последовала за молодым хозяином и вперевалку направилась к двери, как если бы она была его самым преданным защитником.

Бесчисленные комментарии пролетели мимо шквала прямой трансляции веб-платформы.

«Ух ты! Что это за сказочный детеныш? Он даже извинился перед маленькой уткой. Он также очень очарователен!»

«Очень хочется украсть домой такого милого Маленького Личи! Его феромон, несомненно, будет иметь сладкий фруктовый аромат, когда он будет дифференцироваться!»

«Это только я видел, что у утки на спине камера? Прошу продюсеров шоу выпустить видео с точки зрения утки!»

«Прошу группу программы выпустить видео с точки зрения утки +2»

«Я помню, что ребенку Ли Чэна было немногим больше трех лет. Он действительно может спать один в своей комнате по ночам? Моя пятилетняя дочь отказывается спать одна. Она настаивает на том, чтобы остаться с нами, мужем и женой, чтобы у нас не было никакой «ночной жизни».

Зрители заметили, что Маленький Личи прошел через гостиную и достиг двери главной спальни как раз в тот момент, когда пролетел последний залп. Он сжал два маленьких мягких кулачка и начал стучать в дверь.

"Папа, папа! Вставай! Дедушка Солнце сияет на ягодицах!»

Маленькая утка закрякала в ответ на стук детеныша в дверь, побудив двух хозяев встать с постели.

Внезапно из комнаты донесся звук падающих на землю тяжелых предметов.

Сразу после этого они услышали звуки яростной битвы, и дверь в спальню отперли только через пять минут.

Однако щель в открытой двери была небольшой, а Сяо Ичэн стоял на пути, тщательно скрывая сцену в спальне.

Маленький Личи посмотрел на своего высокого отца и задал несколько невежественных вопросов.

«Папа, разве я не спал с тобой прошлой ночью?»

«Папа, почему папа ЧэнЧэн не встал?»

«Папа, я голоден».

«Папа, мне нужно пописать».

«Папа...»

«Папа......»

Сяо Ичэн оставался молчаливым и безмятежным.

Он резко опустился на колени и, подобрав Маленького Личи, направился к уборной.

— Будь добр, Жижи. Папа отведет тебя в туалет. Твой папа ЧэнЧэн все еще спит; не мешай ему.

Маленький Личи послушно кивнул: «О— ладно».

По какой-то причине аудитория на самом деле интерпретировала «О-», произнесенное Маленьким Личи, ребенком, как имеющее смысл.

Весь шквал за секунду превратился в «о---», и весь экран был плотно заполнен этими О.

Неизвестно, что заставило их сказать «о-».

Естественно, Сяо Ичэн в телешоу не мог угадать, о чем думают зрители. Он вошел в ванную с Маленьким Личи, тщательно помогая ему привести себя в порядок, затем отвел его обратно в детскую комнату и позволил Маленькому Личи выбрать, какой стиль одежды он хочет надеть в этот день.

Несмотря на молодость, у Маленького Личи сформировалось собственное эстетическое видение. Он носил красочную рубашку и шорты до колен, что делало его веселым и красивым.

Он был трехлетним большим мальчиком, и ему пора было научиться одеваться самому. В результате детеныш отказался от помощи папы Сяо и неуклюже оделся парой маленьких рук.

Однако на рубашке было пять пуговиц, что делало ее жесткой. Маленький Личи долго сражался с ними, прежде чем в конце концов застегнул их, только чтобы обнаружить, что они смещены. Петля была свободна, и пуговице было некуда деться.

Ву, что делать?

Увидев огорченное выражение лица детёныша, Сяо Ичэн нежно погладил его вспотевший лоб и подбодрил его: «Жижи, ты проделал отличную работу, но одна пуговица слишком непослушна. Она специально спряталась, чтобы поиграть с тобой в прятки, вот Жижи и промазал. Папа поможет тебе расстегнуть пуговицы. На этот раз будьте более осторожен. Папа думает, что ты сам сможешь застегнуть все пуговицы, верно?»

Маленький Личи несколько раз кивнул, выпрямил грудь и попросил Сяо Ичэна помочь ему привести в порядок его одежду, прежде чем снова атаковать непослушные пуговицы.

«Выходит, личность Адониса Сяо так резко изменилась после рождения ребенка?»

— Чей это глупый папа?

«Ву, ву, ву, что это за сказочный отец? Простите, Сяо Ичэн. В вашей семье все еще не хватает детенышей? Такой, которому 3 года и 200 месяцев!»

«Я расплакалась, потому что это такая явно теплая сцена. Мой отец кричал на меня и говорил, что я бесполезен для каждой мелочи, которую не умел делать хорошо, когда был ребенком. Это все еще заставляет меня чувствовать себя неполноценным по сей день. Хотел бы я иметь такого нежного отца».

«Я повернул голову, чтобы посмотреть на паршивого альфу моей семьи, который просто умеет лежать и играть в игры после работы. Мне не терпится пнуть его!»

Громкость обсуждения первой серии «Где медвежата?» взлетел как ракета, так как количество заграждений увеличилось практически во всех социальных сетях.

Через пятнадцать минут после начала шоу на Weibo появились три связанные горячие поисковые записи, а самая популярная из них даже попала в первую десятку!

Через полчаса после начала трансляции данные телеканала показали, что рейтинги «Где медвежата?» превысил 1,5! Доля рынка превысила 8%!

Шоу имело огромный успех. Имена трех членов семьи Ли Чэн вошли в число самых популярных поисковых запросов. После той ночи все в Китае знали, что у Ли Чэна и Сяо Ичэна родился белокурый и пухлый детеныш по имени Маленький Личи.

Когда Сяо Ичэн вывел аккуратно одетого Маленького Личи из детской спальни, Ли Чэн, который бездельничал в постели, уже приготовил завтрак на кухне.

Им не нравилось, что в их доме посторонние люди, поэтому они не нанимали няню с проживанием. Они просто наняли тетю-кухарку ‚ которая каждый день приходила домой, чтобы приготовить обед и ужин и убраться в доме.

Камера, установленная на кухонной стене, следила за движениями Ли Чэна. Он был одет в одинаковые парные пижамы, как Сяо Ичэн. Его пушистые волосы были завязаны в небольшой пучок, который эффектно стоял на макушке, а пуговицы были туго застегнуты на шее.

Завтрак Ли Чэна был простым. Для приготовления тостов и яичницы-болтуньи использовался кухонный комбайн. Ему просто нужно было нарезать огурцы и помидоры. К сожалению, он был неуклюж даже в самых простых задачах. Когда зрители увидели, что он держит кухонный нож, у них тут же выступил холодный пот.

К счастью, завтрак был завершен без какого-либо риска — поджаренный хрустящий черный хлеб был покрыт толстым слоем арахисового масла и покрыт нарезанными овощами, колбасой и яйцом, превратив его в простой и вкусный бутерброд!

Ли Чэн с гордостью представил свой «банкет» на стол, ожидая похвалы от двух других членов семьи.

К сожалению, Маленький Личи не показывал ему лица. Он оперся подбородком на руки и вздохнул, как взрослый.

Ли Чэн: «Ты, вонючий маленький демон, ты не хочешь съесть завтрак, который приготовил папа?»

«Нет» Маленький Личи протянул слова и неохотно сказал: "Мне больше всего нравится папин завтрак».

Сяо Ичэн бросил украдкой быстрый взгляд на камеру, установленную на обеденном столе, и прошептал: «ЧэнЧэн, ты можешь поспать немного дольше по утрам. Я позабочусь о завтраке».

Ли Чэн был расстроен: «Почему? Ты смотришь свысока на бутерброды, которые я сделал? Я так хорошо готовлю, и это моя специальность!»

«Правильно, верно, верно». Сяо Ичэн разоблачил его: «Твои три основных блюда: бутерброды, лапша быстрого приготовления и фруктовый салат».

После насмешек Сяо Ичэна зал наполнился смехом.

«Черт, я думал, что третьим блюдом должна быть яичница с помидорами, но это всего лишь фруктовый салат???»

«Ли Чэн даже не знает, как топить печь, верно??»

«Хорошие дураки не меняются за десятилетие!!»

«Пальцы нашего ЧэнЧэна привыкли хватать подушку, а не кухонный нож!»

«Подожди! Наверху, ты постоянно балансируешь на грани разврата, ты не боишься, что тебя забанят?»

После завтрака Ли Чэн и Сяо Ичэн переоделись в одежду родителей и детей, похожую на стиль Маленького Личи, взялись за руки и взяли Маленького Личи и Маленького Лимона в путешествие.

Это были выходные. Сяо Ичэн обнаружил парк на берегу озера в пригороде и взял туда семью из трех человек на пикник и фотографии. Тетя-кухарка приготовила еду для пикника за день, так что Ли Чэну не нужно было хвастаться своими «кулинарными способностями».

Они заранее обсудили поездку с командой программы. Когда они вышли, ожидающая съемочная группа немедленно последовала за ними и держала их в поле зрения, снимая с безопасного расстояния. Они старались не беспокоить их и просто снимали на видео самые искренние жизненные отношения семьи из трех человек.

Они прибыли в парк на берегу озера через час пути. В тот день туристов было немного, поэтому Ли Чэн быстро выбрал уединенное место. Супруги работали вместе. Ли Чэн расстелил одеяло для пикника, а Сяо Ичэн поставил для укрытия скромную палатку. Маленький Личи тоже не сидел без дела. Он собрал несколько полевых цветов и веточек ивы и сплел из них венок, радостно преподнеся его отцу в подарок.

Маленький Лимон долгое время был очень занят. Он с энтузиазмом прыгнул в озеро, когда увидел, что вокруг бродят лебеди, пытаясь сравнить шеи с лебедиными, чтобы увидеть, у кого шея длиннее.

Ярко светило солнце, тихо покачивались сережки, а озерная вода, полная ряби, мягко постукивала о прибрежные камыши... Семья из трех человек лежала рядышком на лужайке, глядя в голубое небо и греясь в солнечных лучах.

Это был настолько непринужденный и естественный сценарий, что «восхищение» публики выражалось одно за другим.

«Восхищаюсь, действительно восхищаюсь. Красивый и заботливый муж, энергичный и умный сын, милый и толстый, нет, милый и очаровательный питомец... Это жизнь, которую я желаю!»

«Восхищаюсь, действительно восхищаюсь. Двум любящим друг друга людям не обязательно идти на свидание в элитный ресторан или ехать в отпуск за границу. Даже комфортно полежать на лужайке в течение дня — это очень здорово».

«Восхищаюсь, действительно восхищаюсь! Пожалуйста, оставьте замечание и скажите мне, что я должен сделать, чтобы иметь такую совершенную любовь».

«Наверху, можно сначала выиграть чемпионат мира или провести две персональные выставки, прежде чем мечтать…»

Ближе к полудню температура повысилась еще больше, и солнце прогрело озеро, сделав его идеальным для купания. Ли Чэн занес Маленького Личи в палатку, и они переоделись в плавки. Затем отец и сын бодро бросились в воду, держась за руки.

Они называли это плаванием, но на самом деле это были просто брызги воды друг в друга. Когда Маленький Лимон прибыл для участия в забаве, он подплыл к ним, а затем встряхнул телом, выплеснув на них всю воду со своих перьев. Из-за утки они оба вскоре промокли.

В нужный момент оператор увеличил масштаб, сделав отца и сына потрясающим крупным планом. Кристально чистые капли воды разбрызгивались в воздухе, и солнечный свет проникал в капли, преломляясь в яркий свет и тень.

Сяо Ичэн не вошел в воду. Он просто молча сидел на берегу, наблюдая, как они плещутся в озере, словно пытаясь уловить красоту момента своими глазами.

Команда программы хотела сфотографировать семью из трех человек, играющих в воде, поэтому они пошли поговорить об этом с Ли Чэном.

Ли Чэн тут же покачал головой и отказался: «Сяо Ичэн не может войти в воду. Он не умеет плавать. Маленький Личи еще молод. Я не могу заботиться о них обоих в одиночку.

Этот ответ превзошел все ожидания. «Напарник чемпиона по плаванию не умеет плавать?» — воскликнул сотрудник.

Тон Ли Чэна оставался непринужденным: «Да, и что? Муж известного художника тоже не умеет рисовать».

Это взаимодействие осталось в программе без редактирования, а когда оно было показано в эфире, оно вызвало бурные дебаты среди зрителей.

«Ли Чэн прав. Даже если они влюблены, они независимые личности. Нет необходимости полностью сливаться».

«До просмотра эпизода я всегда предполагал, что высокий и ледяной альфа был тем, кто баловал упрямого омегу. После просмотра программы я понял, что они явно балуют друг друга!»

«Часто первая реакция самая честная. Ли Чэн сказал это, даже не подумав об этом, доказав, как сильно он действительно любит Сяо Ичэна»

Сяо Ичэн резко развернулся и вернулся к машине, в то время как отец и сын играли в озере. В конце концов он вытащил из машины чертежную доску, мольберт и коробку с красками. Когда на этот раз они отправились на весеннюю прогулку, Сяо Ичэн взял с собой свою чертежную доску и хотел рисовать.

Он нашел ровное место на берегу, чтобы поставить чертежную доску, прикрепил бумагу к доске и поднял руку, чтобы нарисовать контуры.

Когда он начал рисовать, в зале раздались крики. Некоторые студенты-искусствоведы выразили восхищение перспективой увидеть эстрадный спектакль и стать свидетелями процесса рисования известного художника маслом! Все задавались вопросом, нарисует ли Сяо Ичэн Ли Чэна и Маленького Личи, играющих в воде, а другие даже проанализировали это, как если бы это была модель для обсуждения того, какие приемы мог бы использовать Сяо Ичэн.

К их изумлению, после завершения наброска Сяо Ичэн вытащил не картину и палитру, а коробку с цветными карандашами.

По мере того, как зал заполнялся вопросительными знаками со стороны аудитории, Сяо Ичэн быстро рисовал на бумаге для рисования, и вскоре на бумаге ярко появился маленький мальчик в три головы с круглыми глазами.

Ранние картины маслом Сяо Ичэна были довольно реалистичными, со сложными светом и тенями; однако в этой картине использовались определенные комические приемы, чтобы подчеркнуть черты лица и глупые жесты персонажей, в то время как фон был очень простым.

Итак... большая шишка просто рисовала для развлечения, чтобы расслабиться?

Для Сяо Ичэна картина такого масштаба была пустяком, и он быстро ее закончил. Закончив первую картину, он осторожно отложил ее в сторону и стал думать о второй.

Героями двух картин был один и тот же круглый маленький ребенок, а содержание второй картины сразу следовало за содержанием первой, создавая впечатление связной истории.

Сяо Ичэн задумался, сделал набросок, посмотрел на озеро издалека и набросал еще.

Камера следовала за кончиком его карандаша. Когда Сяо Ичэн закончил рисовать две фигуры подряд, на заграждении появилось невероятное предложение.

«Подождите минуту! Мне было интересно, почему этот персонаж, нарисованный Сяо Ичэном, кажется таким знакомым. Это ли не главный герой особо известных детских книг «Гуогуо и папа»!!!»

«Я думал, что я единственный, кто подумал, что это похоже на «Гуогуо и папа»! Эта пачка книг сейчас стоит на моей книжной полке. Моя дочь любит их читать. Она слушает их каждый день, и все три книги вот-вот развалятся».

««Гуогуо и папа»? Что это? Почему я никогда не слышал об этом?»

«Наверху, ты явно не замужем. Конкретика не является научно-популярной. Просто поищи!»

Любопытство погубило большинство пользователей сети. Многие пользователи-одиночки Интернета поспешили изучить это загадочное название книги.

Они ничего не замечали перед поиском; они были поражены после поиска.

Полгода назад вышла первая книга из серии детских книг «Гуогуо и папа». Книги были написаны для детей в возрасте от трех до пяти лет. История вращается вокруг храброго маленького мальчика по имени Гуогуо и двух его отцов.

Гуогуо видел в зеленом перце дьявольский плод, с которым ему приходилось бороться изо всех сил; палочки для еды как длинные мечи воина, которыми он должен научиться владеть; а пуговицы на рубашке и ремешки на ботинках — ловушки, испытывающие его терпение. У него не было выбора, кроме как столкнуться с этими проблемами.

Два отца Гуогуо, известные в книгах как Папа А и Папа О, были его мощными щитами, защищая его от вреда и обучая справляться с разочарованиями.

Всего в этом сборнике было три книги. История была простой, иллюстрации были богатыми и красочными, а Гуогуо художника был умным и красивым, что делало его запоминающимся с первого взгляда.

После выхода «Гуогуо и папа» быстро распространился по всем детским садам. Учителя часто использовали этот набор книг для обучения детей в надежде, что они будут такими же самостоятельными и смелыми, как Гуогуо. Если ребенок еще не читал этот сборник детских романов, он отстал от жизни!

Несмотря на то, что эта пачка книг находилась на рынке всего чуть больше полугода, она уже была напечатана трижды, а объемы продаж достигли пугающего уровня. Сообщалось, что авторские права в других странах уже проданы.

Таинственный художник этого набора детских книг не появлялся от начала и до конца. Может быть, он был...

«Я перечитал книгу дочери и теперь уверен! Гуогуо — это имя главного героя, и в его семье есть папа А и папа О. Псевдоним художника — папа А! Самое главное, что образ главного героя напоминает Маленького Личи. Все подходит!»

«Бля (некультурная речь заблокирована)? Большая шишка, рисующая маслом, пересекла границы, чтобы создать иллюстрации для детских книг. Разве это не большой контраст?»

«Лично я думаю, что выбрать кисть для документирования каждого этапа взросления ребенка невероятно трогательно!»

«Конечно же, замечательные люди удивительны независимо от их области...»

«Выяснилось, что у меня дома было три «фотоальбома» Сяо Ичэна, но я понятия не имел???» «Я плачу. Раньше фотоальбом крупной шишки стоил сотни долларов, и чтобы его схватить, приходилось полагаться на скорость рук; теперь я могу купить три «альбома с картинками» от BigShot и получить не только бесплатную доставку, но и доставку на следующий день!»

«Спасибо, наверху. Я немедленно закажу большую детскую книгу! Моя радость вернулась!»

…

С завершением первого эпизода «Где медвежата?» уровень обсуждения программы оставался высоким, и это также вызвало ряд экстраординарных событий.

Прежде всего, взлетели рейтинги этой программы. В итоге рейтинги превысили 2, установив новый максимум для развлекательных шоу станции в том году. Корона ежегодных рейтингов оказалась уже в сумке.

Во-вторых, имя Маленького Личи взлетело на вершину популярных поисковых запросов, как ракета. Предполагалось, что дверь дома Сяо Ичэна и Ли Чэна была выбита толпой компаний, производящих сухое молоко для новорожденных, которые предлагали непомерные гонорары и просили его разместить рекламу.

Третий и самый важный результат был совершенно неожиданным. Через три дня после выхода шоу комплект детских книг был распродан из-за сумасшедшей публики!!

200 000 экземпляров серии детских книг «Гуогуо и папа» были быстро исчерпаны. Издательство поспешило его напечатать, но так и не смогло удовлетворить желание публики приобрести его.

Сяо Ичэн был ошеломлен, когда узнал об этом.

Многие новые зрители были заинтригованы их 13-летним романтическим путешествием после премьеры эпизода. Юю организовала для них интервью в прямом эфире, чтобы обсудить их печальный опыт, когда они были молоды, их сладкую жизнь после того, как они были вместе, и их опыт участия в развлекательных шоу дважды.

Это был первый раз, когда Ли Чэн согласился на такое эмоциональное интервью. Он много говорил перед камерой, и у него чуть не пересохло во рту, но он не мог закончить свое повествование.

У Сяо Ичэна было очень мало слов по сравнению с ним. Он просто отвечал за заполнение пробелов, оставленных Ли Чэном.

Поскольку комментариев Сяо Ичэна было недостаточно, многие зрители бросились отправлять сообщения в надежде, что красивый бог-мужчина будет говорить больше.

Сяо Ичэн слегка нахмурился: «На самом деле мне нечего сказать... ах, я припоминаю. Я хотел бы обсудить серию «Гуогуо и папа». Вчера мне позвонил редактор издательства. По словам редактора, многие зрители купили серию детских книг «Гуогуо и папа» после просмотра шоу. Я также проверил отзывы на веб-сайте, посвященном покупке книг, и обнаружил, что большинство покупателей одиноки. Я не знаю, зачем вы купили эту коллекцию книг».

Ли Чэн, сидевший рядом с ним, расхохотался, потому что говорил так откровенно.

-Пфф! Ха-ха... Прости, прости. Ли Чэн изо всех сил старался не хихикнуть и извинился перед хозяином. — Прости, он всегда был предельно прямолинеен. Честно говоря, мы не ожидали, что этот набор книг будет так хорошо продаваться. Однажды мы привели Маленького Личи в книжный магазин, чтобы купить книги, и мы собирались купить ему несколько книжек с картинками, но Маленькому Личи показалось, что ни одна из них не была так прекрасна, как картины его отца, поэтому Сяо Ичэн решил нарисовать их сам.

Сяо Ичэн безоговорочно согласился: «Прежде чем рисунки можно было представить Маленькому Личи, их нужно было сплести в книгу и распечатать. Но поскольку я не умею печатать, я просто передал картины своему агенту. Мой агент предположил, что, поскольку я закончил дизайн, мы должны связаться с издателем напрямую. Я не возражал против этого. Я просто попросил об анонимности».

Передав экземпляр книги для рисования в издательство, Сяо Ичэн больше никогда не спрашивал об этом. Он согласился пожертвовать свою рукопись и подписал контракт. Поскольку эта серия детских книг предназначалась в подарок его ребенку, он не брал никаких денег из полученных от нее гонораров. Все его заработки были пожертвованы начальным школам в изолированных горных районах, чтобы приобрести для них кисти, бумагу и другие канцелярские принадлежности, чтобы посеять семена живописи в их сердцах.

И ему это действительно удалось.

Поклонники, смотревшие интервью в прямом эфире, были ошеломлены замечаниями Сяо Ичэна. Некоторое время вся зона прямого эфира была опоясана многочисленными фейерверками, появившимися из ниоткуда.

Программа прямого эфира была ограничена по времени. Они неоднократно продлевали его. Поскольку было около полуночи и многим людям приходилось рано вставать на следующий день, чтобы идти в школу или на работу, интервью можно было только прервать.

Ведущий предложил им сказать несколько слов прощания в последнюю минуту интервью.

Сяо Ичэн, естественно, возложил это бремя на Ли Чэна.

Ли Чэн некоторое время размышлял, затем взял микрофон из рук ведущего и громко заговорил.

«Вау... я не ожидал, что придется прощаться так скоро. Что ж, я поспешу и открою вам маленький секрет.

Многих зрителей интересует имя Маленького Личи — его настоящее имя «Сяо Личжи», Сяо от Сяо Ичэна, Ли от Ли Чэна и «чжи» от «знать и защищать друг друга».

Я искренне надеюсь, что вы, как и мы, сможете найти партнера, который поймет и защитит вас.

Наконец, я хотел бы еще раз выразить свою благодарность. Спасибо, что выслушали нашу историю и за вашу поддержку.

По правде говоря, наша история не так уж зрелищна, но я надеюсь, что она вдохновит вас на непоколебимую любовь, твердую и непревзойденную веру и несокрушимое мужество.

Становится поздно. Часы собираются пробить двенадцать часов.

Спокойной ночи, сладких снов»

КОНЕЦ.

Страница книги Сладкий и дикий омега в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12 - Нулевой интерес

Глава 13 - Запугивание меня

Глава 14 - Его запах

Глава 15 - Тупой

Глава 16 - Международные спортивные соревнования среди старшеклассников

Глава 17 - Щенячья любовь

Глава 18 - Что такое маркировка?

Глава 19 - Пань Цзиньлянь и Симэнь Цин

Глава 20 - Он - 1

Глава 21 - Если ты сейчас не успокоишься, то я тебя поцелую

Глава 22 - Иметь волю, но не средства

Глава 23 - Прелюбодеяние

Глава 24 - Почему ты не пришел и не нашел меня?

Глава 25 - Когда ты свободен?

Глава 26 - Слишком двусмысленно

Глава 27 - В плену губ Сяо Ичэна

Глава 28 - Сяо Ичэн болен?

Глава 29 - Посещение больного одноклассника

Глава 30 - Прекрасные мечты

Глава 31 - Приглашаем наших подруг

Глава 32 - Юю и невестка (?)

Глава 33 - Почему на теле Ли Чэна есть феромон альфы?

Глава 34 - Ли Чэн - чемпион!

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84.1

1 - 84.2

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

О книге