Глава 1

Когда Цзян Лао открыл глаза, перед ним стояла толпа скорбящих людей.

Все они были одеты в чёрное и стояли к нему спиной. Цзян Лао приостановился, повернул голову и оглядел странную атмосферу. Однако стоило ему пошевелиться, как скорбящая толпа резко остановилась и оглянулась на него. Тёмные глаза уставились на него, словно глаза рыбы1, полные недовольства:

— Почему ты не плачешь?

Цзян Лао почувствовал, что его сон был довольно интересным. Он улыбнулся, выдавил слёзу и показал их пальцами:

— Я плачу.

Люди, смотревшие на Цзян Лао, отвели взгляды и отвернулись. Они продолжали причитать "ву-ву-ву-ву", звук их плача был очень ритмичным.

На улице шёл дождь, ветер и дождь закрывали солнечный свет. Влага лилась в окно, а белый туман был слабым.

Кто-то рядом с ним сказал:

— Цзян Лао, Чи Йю Гэ2 умер. Ты счастлив, не так ли?

Цзян Лао посмотрел в сторону голоса. Но прежде чем он смог разглядеть человека, его внимание привлекли волосы, соскользнувшие с его плеча.

Темные и блестящие волосы длиной до плеч были мягкими, как шёлковая ткань. Цзян Лао протянул руку, чтобы поднять волосы, и увидел маленькую красную родинку на тыльной стороне левой руки.

Яростный звук голоса в его ушах продолжал:

— Цзян Лао, тебе нечего сказать?

Цзян Лао поднял голову и наконец-то увидел внешность собеседника.

Говоривший был красивым молодым человеком, полным жизненной силы. Он был одет в одежду известной марки, а его кроссовки стоили пятизначную сумму. Он смотрел на Цзян Лао с огнем в глазах, как будто собирался сожрать его живьём. Он холодно фыркнул и мрачно сказал:

— Я знаю, что ты убил Чи Йю Гэ. Когда Чи Йю Гэ вернётся к своей душе в первые семь дней3, я посмотрю, как ты ещё сможешь защищаться.

Цзян Лао почувствовал, что имя Чи Йю звучит знакомо.

Несколько дней назад он только-только читал о романе, который был снят с полок магазинов из-за своей порочности. Название романа было «Дьявол». Поскольку Цзян Лао было любопытно, насколько кровавым мог быть этот роман, он приложил все усилия, чтобы найти источник. Главного героя книги звали Чи Йю.

«Дьявол» рассказывает историю Чи Йю, главного героя шоу, который был убит пушечным мясом и культивировал для мести с помощью Фенг Ли, главного героя гонга.

Пушечное мясо, убившее Чи Йю, по совпадению носило то же имя, что и Цзян Лао. После смерти Чи Йю превращался в злого духа и мучил пушечное мясо различными жестокими методами. После его смерти пушечное мясо было разделено на пять частей, и на его теле не осталось ни сантиметра нормальной плоти.

Брови Цзян Лао слегка дрогнули. Он вдруг сделал шаг вперёд и наклонился. Расстояние между ним и молодым человеком, который был полон жизненной силы, было размером с кулак.

В зрачке молодого человека, полного жизненной силы, отразилось знакомое и, одновременно незнакомое лицо.

С длинными до плеч волосами, надменным видом и красивыми чертами лица, он был одновременно героическим и привлекательным. Такое лицо подобно Вермилиону и Взуриту в живописи тушью, с густыми и тяжёлыми красками4. Нет такого места, которое не скрывало бы резкости, и казалось, что он – агрессивный красавец.

Это лицо почти в точности повторяет лицо самого Цзян Лао, но внешность самого Цзян Лао более нежная и томная, а не гламурная, словно розовый пион, как сейчас.

У него нет таких длинных волос, нет кокетливой красной родинки на тыльной стороне левой руки, и уж тем более он не убивал человека по имени Чи Йю.

Цзян Лао сильно ущипнул себя, и ему стало больно.

Только через некоторое время он понял, что это не сон, а он реинкарнировал.

Он реинкарнировал в роман, который был снят с полок из-за своей жестокости.

Цзян Лао почувствовал холод.

— Что ты делаешь?

Человек, к которому он относился как к зеркалу, бессознательно покраснел. Он агрессивно сделал шаг назад:

— Цзян Лао, не тяни время. Если это правда, что ты не убивал Чи Йю, то ты ведь осмелишься дать Чи Йю благовоние?

Это траурный зал с широким пространством. По обе стороны гроба навалены белые хризантемы и белые лилии. Эти живые и росистые цветы украшают сцену похорон так же романтично и красиво, как свадьбу. Возле гроба члены семьи умершего всё ещё плачут, держа в руках платки и вытирая слёзы с глаз, но печаль на их лицах нарушена ложным тычком.

Похоронная музыка плывет к потолку, словно гора, которая тяготит людей.

Молодой человек, полный жизненной силы, вызывающе сказал:

— Давай, Цзян Лао.

Цзян Лао вспомнил имя этого человека. Молодой человек, полный жизненной силы, был его одноклассником Лу Юй. Он осторожно спросил:

— Лу Юй, как ты думаешь, почему я убил Чи Йю?

Лу Юй дважды усмехнулся и прошептал:

— Даже если другие не знают, думаешь я не знаю? Цзян Лао, у тебя был конфликт с Чи Йю Гэ некоторое время назад. Когда Чи Йю Гэ умер, ты был единственным, кто был на месте преступления. У Чи Йю Гэ было хорошее здоровье, но он внезапно умер без причины. Ты, блядь, думаешь, это нормально? Не разыгрывай меня только потому, что ты хорошо выглядишь, на меня это не подействует.

До смерти Чи Йю был известен своей мягкостью и добротой. Большинство людей, пришедших на похороны, были людьми, у которых сложилось хорошее впечатление о Чи Йю. Хотя Лу Юй говорил яростно, он намеренно понизил голос, несомненно, для блага Цзян Лао. Видно, что он хороший человек, который легко может быть мягкосердечным.

Однако мягкосердечного человека легко обмануть.

Цзян Лао сказал искренним тоном:

— Это правда, не я убил Чи Йю.

Он был искренен, как и его глаза, однако их обладатель обычно был нелестен. Лу Юй ухмыльнулся и поднял руку, чтобы подтолкнуть его к гробу.

Цзян Лао неохотно подошёл к гробу.

Гроб был закрыт не полностью, и у лежащего в нём молодого человека было спокойное лицо, как будто он не умер, а просто уснул.

У Чи Йю густые брови почти до висков, глаза под ними закрыты. Его длинные завитые ресницы похожи на темный лес. У него высокая переносица и полные корни носа, такое лицо, несомненно, красивое и непревзойдённое. Его губы бледны, а лицо безжизненно, что создаёт особое ощущение тошнотворной красоты.

Однако чем дольше вы смотрели, тем сильнее становилось чувство тревоги. На его лице появились лукавство и усталость от мира. Нежная улыбка в уголках губ стала крайне фальшивой, а полное ощущение замкнутости придавало трупу безумную и искаженную ауру.

Как и описано в романе, это было лицемерно и ужасающе. Чи Йю заслуживает того, чтобы стать любимым персонажем Цзян Лао в книге.

Цзян Лао неосознанно посмотрел на труп Чи Йю.

Он вспомнил, что когда он читал книгу несколько дней назад, поскольку ему очень понравился Чи Йю, он нашёл время написать комментарий длиной в 3000 знаков и опубликовал его на форуме. Он похвалил Чи Йю за то, каким жестоким и лицемерным он был.

Однако, как только длинный комментарий был опубликован, он был обруган читателями Чи Йю.

[Ржу ни могу. Автор комментария, ты дочитал книгу до конца? Ты говоришь, что Чи Йю лицемер, что за чушь ты несёшь.]

[У учеников начальной школы снова появилось свободное время. Разве не хорошо послушно делать домашнее задание после написания этих 3000 знаков?]

[Ву-ву-ву, мне жаль моего старшего сына. Почему мой дорогой сын так страдает? После его смерти его характер действительно стал безжалостным, но это было потому, что его убили. В огромных переменах в его характере виноваты те плохие парни, как ты можно винить Чи Йю?]

[Я думаю, что он сам был лицемерным и вероломным. Это зависит от человека, каким он видит мир. На оригинального плакате, Чи Йю – другой.]

Цзян Лао тогда показалось это довольно странным. Очевидно, что лицемерие Чи Йю поверхностно, он мог понять это с первого взгляда. Люди в книге были обмануты им, как люди за пределами романа могут не видеть этого?

Как Чи Йю может быть добрым и мягким?

Какая-то шутка, подумал Цзян Лао.

Однако он не засмеялся, потому что перед ним находился мёртвый Чи Йю, а позади него была толпа, которая пристально наблюдала за Цзян Лао.

Кроме того, впереди его ждал кризис – Чи Йю превратится в злого духа и убьёт его.

Он реинкарнировал в неудачное время, если бы это произошло немного раньше, он мог бы избежать смерти Чи Йю.

Однако вопрос был уже решён. У Цзян Лао не было времени на раздумья, он мог только изо всех сил пытаться придумать способ избежать такого же конца, как у пушечного мяса.

Он не знал, была ли это его иллюзия, но Цзян Лао чувствовал, что вокруг гроба становится всё холоднее и холоднее.

Возможно, это просто его мысли.

Может быть, Чи Йю превратился в злого духа и находится в этом траурном зале.

Возможно, из-за того, что он пугал себя, атмосфера вокруг стала жуткой и коварной.

Цзян Лао, в общем-то, нравился персонаж Чи Йю, но дело было в том, что он не был тем, кто испытает месть Чи Йю.

Он не хотел умирать.

Цзян Лао – ландшафтный архитектор. До реинкарнации он работал над муниципальным проектом. Поскольку он был слишком занят, он не дочитал книгу «Дьявол», но Цзян Лао хорошо знал настоящую природу Чи Йю.

Чи Йю – сумасшедший. Когда он сталкивается с таким неинтересным существованием, его методы жестоки и беспощадны. Чтобы выжить из рук Чи Йю, он должен получить свой интерес.

Нет, он не может возлагать все свои надежды на Чи Йю, этого сумасшедшего. Цзян Лао всё ещё должен обелить5 себя. Сейчас он не в состоянии защитить себя, поэтому он может только использовать других, чтобы получить защиту.

Он должен заставить живых людей встать на его сторону. Даже если Чи Йю попытается убить его, все решат разобраться с Чи Йю и защитить его. Это самый безопасный способ.

В оригинальной книге Чи Йю, чтобы отомстить, нуждался в помощи главного героя гонга. Очевидно, что мертвые все-таки не могут отбиться от живых.

Чтобы победить живых, нужно время, а Цзян Лао не хватает именно времени.

Чем опаснее была ситуация, тем спокойнее становился разум Цзян Лао. Но вдруг он вздрогнул.

Холодная атмосфера пронзила его плоть до костей, а ощущение кризиса напомнило Цзян Лао, что что-то не так.

Казалось, будто что-то приближается к нему и находится совсем рядом.

Когда желание выжить достигло критической точки, Цзян Лао задрожал и с пыхтением опустился на колени.

От сильного удара его глаза мгновенно покраснели, а по красивому лицу, словно бисеринки, побежали слёзы.

Голос Цзян Лао слегка задыхался:

— Чи Йю, почему ты меня бросил?

Среди множества криков, действия Цзян Лао не привлекли особого внимания.

— Чи Йю...

Цзян Лао опустил голову и закрыл лицо, его голос постепенно становился нечётким:

— Не умирай, пожалуйста...

Лу Юй, наблюдавший за волнением, нахмурился. Почему Цзян Лао тоже скорбел?

Голос Цзян Лао был очень низким, и он не мог расслышать его отчётливо. Лу Юй не мог не удивиться. Сзади него появился красивый юноша с куклой-кроликом в руках. Он спросил:

— Лу Юй, почему Цзян Лао плачет?

Это их одноклассник, Е Сюнь, красивый молодой человек с холодным выражением лица. Он выглядит так, как будто его ничего не интересует, а только любит сплетничать.

Лу Юй поднял палец и издал звук "тише":

— Давай говорить тише и подслушивать.

Цзян Лао заметил их приближение.

Воспользовавшись случаем, он поперхнулся и сказал:

— Разве ты не говорил, что я тебе нравлюсь? Почему ты покидаешь меня сейчас? Я сожалею, что отверг твоё признание. Чи Йю, я только сейчас понял, что люблю тебя.

Плач Цзян Лао был трогательным и искренним.

Окружающий холодный воздух слегка застыл.

Лу Юй и Е Сюнь ошеломленно стояли на своих местах.

— Пожалуйста, не оставляй меня, – Цзян Лао плакал. — Не верю, что ты мёртв, я обязательно найду твоего убийцу и спасу тебя... Я должен позволить тебе вернуться на мою сторону.

Он говорил приглушённым голосом. Лу Юй и Е Сюнь лишь смутно расслышали первые несколько фраз. Увидев, что Цзян Лао закончил плакать, они поспешно отступили.

Цзян Лао медленно встал и посмотрел на Чи Йю в гробу.

В «Дьяволе» процесс убийства Чи Йю пушечным мясом был загадочным. После того как Чи Йю превратился в духа, он стал отличаться от других обычных злобных духов. У других злобных духов душа была целой, а конечности целыми. Однако душа Чи Йю была разрезана на несколько частей.

Его душа неполная, как у человека без конечностей и головы, ушей, языка и носа.

Неполные души не могут быть призваны, не могут выразить свои желания или недовольство. Из-за этого недовольство Чи Йю взлетело до небес, а его злобная аура духа привлекла Фэнг Ли, небесного мастера из книги. С помощью Фэнг Ли, Чи Йю смог культивировать и отомстить изначальному телу.

Хотя Цзян Лао реинкарнировал в неудачное время, к счастью, до заговора мести ещё есть время.

Сейчас он полагается на мёртвого, который не может говорить, и его нельзя вызвать, чтобы сказать, что убийца – это он. Благодаря этому он может обелить себя.

Если он просто хочет вызвать интерес Чи Йю, Цзян Лао может гарантировать, что человек, который влюблён в Чи Йю, не обязательно заинтересует его. Однако, если человек скажет, что Чи Йю в него влюблён, это определённо заставит злого духа найти это интересным.

Сноски:

1. Недружелюбный или подозрительный взгляд.

2. 哥 – старший брат.

3. 头七 – 7-й день после смерти человека / первый 7-дневный период после смерти человека.

4. Подробный.

5. "洗" означает "мыть", а "白" – "белый". Подобно английскому слову "whitewash", этот термин часто используется китайскими нетизенами для обозначения ситуации, когда персонаж, изначально считавшийся злым в мультфильме, фильме, телешоу или романе, оказывается на стороне добра. Он также используется как глагол, означающий "избавление от дурной репутации".

Более того, Чи Йю тайно влюблён в него. Пока живые люди верят в эту причину, даже если Чи Йю придёт убить его, это не из-за ненависти в глазах других, а потому что Чи Йю так сильно любит Цзян Лао, что хочет убить его.

Поэтому живые люди будут защищать Цзян Лао, невинного человека. Цзян Лао, по крайней мере, выиграл разницу во времени, чтобы выжить и стать сильнее.

Лу Юй и Е Сюнь были в полном замешательстве.

Они смотрели друг на друга. Лу Юй пробормотал с недоверием:

— Е Сюнь, как думаешь, он нас разыгрывает?

Е Сюнь ответил:

— Какой смысл нас обманывать? Нас ведь даже не видели.

Подумав об этом, Е Сюнь добавил:

— Цзян Лао глуп и плох. Ничего страшного, если он не будет смеяться на похоронах. Но, думаешь он специально начал так плакать?

Лу Юй вдруг вытер лицо:

— Думаешь это возможно? Чи Йю Гэ признался Цзян Лао?

Он вытянул руку и указал на Цзян Лао, и далее сказал с недоверием:

— Ты думаешь, Чи Йю Гэ понравится такой человек...

Глядя на лицо Цзян Лао, которое после слёз стало ещё красивее, Лу Юй поперхнулся и молча опустил пальцы:

— ...Когда они это сделали?

Е Сюнь:

— Он только что сказал, что отверг признание Чи Йю. Лу Юй, когда между Цзян Лао и Чи Йю произошёл конфликт?

— Больше месяца назад, – Лу Юй увлёкся и поверил словам Цзян Лао. Он взял на себя инициативу, чтобы рассказать подробности: — Неудивительно, что за последний месяц Цзян Лао тайно ругал Чи Йю Гэ много раз наедине. Он хотел проклясть Чи Йю Гэ, возможно, потому что Чи Йю Гэ признался Цзян Лао, который потом очень разозлился. Теперь, когда Чи Йю Гэ умер, он жалеет об этом и понимает, что на самом деле он ему нравится... Что за чертова собачья кровь6.

Говоря о собачьей крови, у Лу Юй на глаза навернулись слёзы. Он умело принюхался и вытер их:

— Е Сюнь... это слишком жестоко.

Лу Юй – человек, который плачет, когда смотрит жалкие драмы про идолов. Е Сюнь не удивлён его поведением. Напротив, его очень интересует сплетня между Цзян Лао и Чи Йю:

— Он сказал недавно, что хочет найти убийцу и позволить Чи Юй вернуться к нему.

Лу Юй ужаснулся:

— Он хочет вызвать душу?

Пока они разговаривали, Цзян Лао уже прошёл через толпу и оказался перед Лу Юй и Е Сюнь.

Лу Юй и Е Сюнь смотрели на него с недоумением. Они не думали о том, что Цзян Лао может действовать.

Действует ради чего? В чём смысл?

Об этом можно узнать, если вызвать Чи Йю Гэ, чтобы всё об этом узнать. Никто не думает, что Цзян Лао будет лгать о таких вещах.

Лу Юй не мог не спросить:

— Цзян Лао, ты тоже хочешь вызвать душу?

Цзян Лао медленно кивнул:

— Я хочу вызвать душу.

Лу Юй и Е Сюнь посмотрели друг на друга.

То, что он осмелился вызвать душу, доказывало, что он не виновен, и то, что он сказал, не было ложью.

На самом деле Лу Юй не знаком с Чи Йю, вернее, все, кто присутствовал на похоронах, не знакомы с ним.

Чи Йю, несомненно, добрый и приветливый, но он никогда не был слишком близок с кем-либо. Лу Юй в основном уважает и восхищается Чи Йю. После того, как он понял, что Цзян Лао не был убийцей, а мог быть кем-то, кто нравился Чи Йю, его отношение к Цзян Лао внезапно смягчилось.

Просто некоторое время назад он грубо обошёлся с Цзян Лао, что неизбежно вызовет неловкость. Лу Юй угрюмо сказал:

— Оказывается, убийца и правда не ты. Прости, я неправильно тебя понял. Не волнуйся, когда Чи Йю Гэ прибудет в первые семь дней, мы узнаем, кто убийца.

Цзян Лао слёзно поблагодарил его.

Цзян Лао подумал про себя. Очень жаль, ведь в первые семь дней нельзя вызвать душу моего Чи Йю Гэ.

Цзян Лао в последний раз оглянулся на гроб и сказал:

— Разве мы не собираемся решить просьбу Отеля 129? Пойдёмте уже.

Все трое – ученики класса 01. Специальность "Естественные науки и социальные исследования" в университете Байхуа.

Эта специальность предназначена только для метафизиков, и обычные люди не знают о её существовании. На этой специальности есть только один класс, и в нём восемь студентов.

В этот раз они смогли покинуть университет, потому что им нужно было решить задачу, чтобы заработать кредиты, и они специально выделили время, чтобы отдать дань уважения Чи Йю.

Цзян Лао не мог дождаться, чтобы увидеть противоестественные события в новом мире. Раньше я не знал, как добиться большего, и был доволен, когда немного продвинулся. Теперь же, когда я хочу отомстить за Чи Йю, я понял, что это бесполезно...

Кстати, он оправдывался за свою смену личности:

— Я хочу стать сильнее и отомстить за Чи Йю. Начиная с Отеля 129, я хочу распрощаться со своим прежним "я".

Лу Юй восхищался таким мужественным человеком. Он вдруг воспылал страстью и похлопал Цзян Лао по плечу:

— Это хорошо, брат, так и надо!

Е Сюнь схватил кроличьи уши и уставился на Цзян Лао с видом возвращающегося блудного сына7:

— Тебе ещё не поздно измениться.

Цзян Лао неохотно улыбнулся:

— Нет, уже слишком поздно.

Они втроём ещё некоторое время постояли на месте и сдержанно вышли из толпы.

Когда они выходили, старик с большим животом у двери вдруг протянул руку и коснулся Цзян Лао. Лу Юй осторожно спрятал Цзян Лао за спину. Он спросил с подозрением:

— Что ты делаешь?

Старик с большим животом был невысоким и худым, тусклым и мрачным, с больным видом, и во всём его облике читалась похоть. Его глаза мерцали:

— Я ничего не делал.

Цзян Лао стоял позади Лу Юй и прищурился.

Е Сюнь обнимал куклу-кролика. Он вдруг опустил голову и приблизился ко рту кролика:

— Что? Говоришь, что у этого человека нет ни костей, ни вен, ни плоти. У него внешность "призрака-маньяка", и он скоро будет убит?

Большебрюхий старик зашипел:

— Что за чушь ты несёшь!

Он всё ещё хотел закричать, но, встретившись с глазами Е Сюнь, не осмелился больше ничего сказать. Глаза Е Сюнь были настолько чёрными, что в них не было видно никакого света, и от этого старик на мгновение испугался. Он предчувствовал, что слова этого человека – правда, и его действительно убьют.

Лу Юй выругался и оттолкнул Цзян Лао, Е Сюнь неторопливо последовал за ним и медленно сказал:

— Ох, оказывается, ты неправильно понял Сяо Фэня. Этот человек просто окружён чёрным туманом от основания горы. Будут бедствия и невезение.

Старик вздохнул с облегчением, а когда пришёл в себя, то понял, что его ноги стали мягкими.

Выйдя за дверь, Цзян Лао сказал:

— Е Сюнь, я не ожидал, что ты будешь так защищать меня.

Е Сюнь вяло ответил:

— Ты не должен благодарить меня, но если хочешь рассказать историю между тобой и Чи Йю, я буду рад послушать.

Глаза Лу Юй загорелись, и он повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Лао.

Цзян Лао задумался на некоторое время и запустил пальцы в свои чёрные волосы. Он быстро набросал сюжеты различных драм про айдолов и романов, и ему не терпелось попробовать.

Он посмотрел на мрачное небо и вздохнул, его глаза были полны томительной сложности:

— Это долгая история.

— Чи Йю... действительно испытывает ко мне глубокую привязанность.

Сноски:

6. 狗血 – мелодраматический.

7. 浪子回头 – отказаться от зла и творить добро.

Глава 2

По дороге два молодых спутника и водитель слушали о раскованной и волнующейся трагической любви, которой сторонился весь мир.

Когда Цзян Лао работал, он каждый день слушал болтовню клиентов и не решался высказать своё мнение. Жизнь некоторых клиентов была ещё более собачьей, чем телевизионные драмы. Кроме того, его красноречие неоднократно практиковалось в общении с партией "А". Позаимствовав содержание телевизионных драм и жизненный опыт клиентов, Цзян Лао составил полный план сюжета и начал действовать.

С тех пор, как ты меня полюбил, я тебя не любил. Ты преследовал меня, из-за чего я постоянно был встревожен. Но после твоей смерти я обнаружил, что уже полюбил тебя. Во всей этой истории есть печаль и радость, сладость и жестокость. Даже дядя-водитель, который слушал перекрестный разговор1, молча выключил его и навострил уши, чтобы послушать рассказ Цзян Лао.

— ...Когда Чи Йю был помощником учителя в нашей школе, он брал меня с собой в кабинет, чтобы сделать уроки после занятий, а также звал меня бегать по всему кампусу, говоря, что это для того, чтобы я тренировал свою способность видеть фэн-шуй2. Однако я думал, что он намеренно ставит меня в неловкое положение, – Цзян Лао откинулся на спинку кресла, всё его тело покрывали тени, а по белому и влажному лицу струилась меланхолия, — в тот день он мне признался. А я взял, развернулся и ушёл... Кто же знал, что после моего ухода он умрёт.

Лу Юй поспешно сообразил:

— Неудивительно, что ты ругал Чи Йю каждый день в течение последних нескольких дней. Я думал, ты ревнуешь его.

Цзян Лао мысленно сказал: Самая настоящая ревность.

Первоначальный владелец завидовал таланту Чи Йю. Чи Йю не был по-настоящему мягким и добрым. После урока он улыбнулся и бросил первоначального владельца. На первый взгляд, это был урок макияжа, но на самом деле он спокойно продемонстрировал свой талант перед первоначальным владельцем. Первоначальный владелец был некомпетентен, но высокомерен, и его ум был чрезвычайно узок. Видя, что то, чему он не мог научиться, легко делал Чи Йю, его дух становился всё более и более искажённым. Он возненавидел Чи Йю ещё больше.

Цзян Лао горько улыбнулся и покачал головой:

— Вспоминая прошлое, я очень хочу вернуться в то время.

Как только голос упал, порыв ветра ударил по стеклу, словно острый меч. Цзян Лао был ошеломлён. Он поднял руку и посмотрел вверх. По его светлому предплечью инстинктивно побежали мурашки.

Он повернул голову и посмотрел в окно.

Там были пасмурные тучи, и взрослые деревья размером с запястье на обочине дороги разлетелись на куски от ветра и дождя. Жалкое зрелище. Дождевые капли косо падали из окна машины и медленно, невыносимо падали.

Прозрачные капли дождя постепенно становились красными, как капли крови, что говорило об угасании жизни.

Одна случайно упала на брови Цзян Лао.

На нём не осталось и следа. Он отвёл взгляд и поднял глаза, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Там были только они трое и водитель такси, сидящий спереди.

Злые духи не присутствуют.

Может, они и есть, но он их не видит.

— Неудивительно, что Чи Йю всегда позволял тебе оставаться в кабинете в то время, – задумчиво сказал Е Сюнь. — Оказалось, что он просто хотел воспользоваться возможностью провести с тобой время.

Цзян Лао:

— Да...

Стекло с треском лопнуло, и раздался звук, похожий на паутину.

Три человека на заднем сиденье смотрели на окно машины и были ошеломлены. Лу Юй пробормотал:

— Босс, не слишком ли дешёвые у вас окна?

Водитель был ошеломлен:

— Это невозможно.

Через щели в стекле проникал холодный ветер, и на шею Цзян Лао веяло смертельной прохладой. Казалось, что какая-то рука с интересом поглаживает его шею, тайно предупреждая не говорить глупостей.

Цзян Лао дотронулся до шеи и почувствовал облако прохладного воздуха.

Старый водитель пытался повернуться и посмотреть, что происходит в окне машины, но он всё ещё должен был вести машину. Он смог повернуть голову только после того, как дважды посмотрел на него. Лу Юй и Е Сюнь прижались к обочине, чтобы освободить место для Цзян Лао. Е Сюнь продолжал спрашивать:

— Я прав?

Его шею внезапно сдавило, Цзян Лао не мог удержаться от кашля, а его адамово яблоко медленно перекатывалось дважды. Он даже почувствовал небольшие трудности с глотанием. Улыбка на его лице становилась всё шире и шире. Он приподнял чёрные волосы у плеча, и на его лице появилась улыбка, смешанная с красотой и героизмом. Он с уверенностью сказал:

— Да, Чи Йю хотел провести со мной время.

Цзян Лао помнил всё очень чётко.

Чи Йю не может убить его сейчас.

Даже если бы Чи Йю мог убить его, он не стал бы просто так щипать его за шею. Чи Йю должен был использовать жестокие и кровавые средства, чтобы он не смог выжить и умер, точно так же, как в оригинальном сюжете.

Такое поверхностное предупреждение больше похоже на игру с Цзян Лао, как люди играют с дикими кошками с яркими когтями. Чем более высокомерна и вспыльчива дикая кошка, тем веселее и интереснее её дразнить. Если бы Цзян Лао изменил свои слова в это время, то это заставило бы Чи Йю почувствовать скуку и, таким образом, безжалостно убить его.

Конечно, после этой фразы Цзян Лао не пострадал. Жуткое ощущение на его шее медленно рассеялось, осталось только разбитое стекло машины.

Через полчаса они втроём добрались до места назначения.

Цзян Лао взял на себя инициативу по сканированию кода для оплаты. Через полминуты водитель получил напоминание о том, что пришёл счёт. Помимо стоимости проезда, в нем было ещё тысяча юаней, а в чеке было написано "плата за стекло автомобиля (￣︶￣)".

Водитель удивлённо поднял голову, выглянул, а трое уже ушли.

Отель 129 – это местный онлайн-отель. Он расположен на Восточной дороге Северного третьего транспортного кольца, в отдалённом месте. Причина, по которой он может быть популярным, заключается в основном в его красивом окружении, новом внешнем виде и в сочетании с деньгами, потраченными на рекламу.

Дизайн имитирует стиль замка в сказке. Розовый и ярко-жёлтый цвета очень заметны. Это определённо может привлечь внимание людей.

После предыдущего обмена мнениями Лу Юй и Е Сюнь явно приняли Цзян Лао. Лу Юй взял на себя инициативу и спросил:

— Ты прочитал информацию об Отеле 129, прежде чем отправиться в путь?

Цзян Лао честно покачал головой:

— Нет.

Лу Юй проявил сочувствие, видимо, думая, что Цзян Лао не прочитал информацию, потому что Чи Йю умер:

— Неважно, всё уже позади.

Цзян Лао улыбнулся в знак сотрудничества.

Лу Юй:

— Позволь мне рассказать тебе. Ты же слышал об Отеле 129?

Цзян Лао кивнул:

— Да, слышал.

Большинство студентов местных колледжей, которые часто ходят играть, слышали об Отеле "129". Этот отель построен в сказочном стиле и утверждает, что позволяет гостям наслаждаться сказочной жизнью вдали от проблем реальности. В отеле есть множество тематических номеров. Самые известные из них – тематические номера "Спящая красавица" и "Белоснежка". Когда бизнес был на пике популярности, вы могли не успеть записаться на приём в номер, простояв в очереди месяц.

Лу Юй сказал:

— Отель 129 очень популярен, и есть даже много людей, которые приехали сюда из других провинций, чтобы зарегистрироваться. Но полгода назад дела Отеля 129 внезапно пошли на спад.

— Рейтинги на сайте становятся всё ниже и ниже. Клиенты, которые останавливались там, стали часто жаловаться. По их словам, когда они останавливались в отеле, они чувствовали необъяснимые головные боли, плохой сон и умственную слабость. После возвращения из отеля происходили совершенно несчастливые вещи.

Е Сюнь взял на себя инициативу разговора:

— Но до сих пор владелец Отеля 129 не заметил ничего плохого. Месяц назад среди группы гостей из других провинций, приехавших посетить местные окрестности, три человека исчезли в воздухе, когда выходили из отеля.

Цзян Лао:

— За отелем не ведётся наблюдение?

Сноски:

1. 相声 – также известный как перекрестный разговор или комический диалог, является традиционным исполнительским искусством в китайской комедии и одним из самых популярных элементов в китайской культуре. Обычно он исполняется как диалог между двумя исполнителями, реже – как монолог одиночного исполнителя (подобно большинству форм стендап-комедии в западной культуре), или ещё реже – как групповое выступление нескольких исполнителей.

2. 风水 – метод гадания, который интерпретирует отметки на земле или узоры, образованные брошенными горстями земли, камней или песка.

— Именно потому, что наблюдение не удалось, люди странным образом исчезли. Поэтому чиновник посчитал, что это инцидент со стороны метафизики. Директор магазина передал его декану, а тот прислал его нам в качестве задания, – лениво сказал Е Сюнь. Вдруг он взял куклу-кролика и положил её под глаза. Он повернул голову и посмотрел на Цзян Лао и Лу Юй: — Я спросил Сяо Фень, и он сказал, что после завершения этой работы, моих кредитов будет достаточно для участия в конкурсе в Юньнань.

Лу Юй с завистью сказал:

— Я всё ещё сильно отстаю.

После этих слов они все посмотрели на Цзян Лао. Он подумал об кредитах оригинального тела и замолчал на некоторое время:

— У меня три кредита.

Лу Юй и Е Сюнь:

— Ш-ш-ш.

Это позор, это действительно позор. Как лучший студент, который с детства сокрушал других, Цзян Лао хотел вытащить оригинального владельца со дна.

Конкурс, о котором говорит Е Сюнь, – это масштабное соревнование, которое проводится каждые четыре года в мире метафизики. В этом году место проведения – Юньнань. Каждое соревнование привлекает большое внимание инсайдеров. Это считается процветающей эпохой метафизики и фэн-шуй. Конкурс также имеет то же научное название, что и специальность Цзян Лао, – "Национальный конкурс студентов колледжей по естественным наукам".

Студенты факультетов метафизики крупных университетов могут участвовать в конкурсе, только если у них не менее двадцати кредитов.

Лу Юй и Е Сюнь были поражены на некоторое время, но, вспомнив прежний стиль Цзян Лао, они не удивились снова. Лу Юй подумал, не слушал ли Цзян Лао вообще занятия:

— Твоя зачётка слишком позорная. Цзян Лао, ты научился чему-нибудь на уроках? Давай я тебя проверю, посмотрю на окружающую обстановку и расскажу о фэн-шуй Отеля 129.

Цзян Лао замер, услышав эти слова, и огляделся вокруг.

Ум первоначального владельца был пуст, и у него не было никаких профессиональных знаний. Но Цзян Лао изучал дизайн, а те, кто изучал дизайн, должны были получить некоторые знания фэн-шуй, чтобы не нарушить табу.

Сначала он посмотрел на Отель "129". Здание сказочной формы было уникальным среди приятных деревенских пейзажей. Цзян Лао поднял брови:

— Позади – горы, спереди – трава, слева – вода, справа – длинные дороги. Лазурный дракон, белый тигр, вермилионная птица и чёрная черепаха собрались вместе. Это сокровище фэн-шуй.

Неудивительно, что раньше этот бизнес был так популярен.

Цзян Лао снова огляделся вокруг и вдруг издал "хах":

— Здесь неподалёку есть ещё и суд.

Е Сюнь равнодушно ответил:

— Его построили всего два года назад. Раньше здесь была скотобойня.

Цзян Лао улыбнулся и указал на окна по обе стороны отеля:

— Окно выходит на суд. Будь то скотобойня или суд, это место из инь в янь. Это нехорошо для людей, в этом есть ошибка.

Кровь на скотобойне слишком тяжёлая, и души убитых животных образуют отрицательное магнитное поле. Люди, которые долгое время работали на скотобойне или живут в окрестностях, будут подвержены влиянию магнитного поля. Они станут агрессивными и раздражительными или будут грустить по непонятным причинам. С другой стороны, поскольку суд слишком вертикален, а янь слишком энергичен, это также будет иметь некоторые плохие последствия.

Лу Юй посмотрел на него с совершенно новым уровнем уважения и почувствовал, что он действительно надел цветные очки3 и относился к Цзян Лао предвзято:

— Цзян Лао, я сначала думал, что у тебя только лицо, на которое можно смотреть. Но оказалось, что кроме лица, ты можешь сравниться хотя бы с внучкой моей второй тети и её невестки, которая ещё учится в начальной школе.

Цзян Лао:

— ...

Иногда ему кажется, что Лу Юй нелегко дожил до такого возраста.

Они втроём вошли в сказочный замок. Управляющий магазином уже почёсывал уши и ждал их. Он вздохнул с облегчением, когда увидел их, но когда он посмотрел на их юный вид, он не мог не отчаяться:

— Почему здесь три маленьких ребёнка?

Директор магазина снова взглянул на Е Сюнь и куклу-кролика в его руках. Он тут же закрыл лицо и разрыдался.

Е Сюнь был невозмутим:

— Он сказал, что мы маленькие дети.

Лу Юй потрогал своё лицо и радостно сказал:

— Он прав.

Цзян Лао вдруг увидел на лице Е Сюнь немного жалобы. Казалось, что он много раз испытывал подобное презрение из-за своей куклы. Как человек, которому Е Сюнь только что помог, Цзян Лао коснулся его подбородка:

— У меня есть способ сделать так, чтобы люди больше никогда не говорили, что ты маленький ребёнок. Хочешь попробовать?

Е Сюнь сразу же согласился:

— Хорошо.

Цзян Лао попросил Е Сюня и Лу Юй отойти. Он подошёл к боссу один и постучал пальцами по столу:

— Босс, почему вы плачете?

Босс поперхнулся и поднял голову:

— Прибывшие люди – маленькие дети, вы не разрешаете мне плакать?

Цзян Лао:

— Вы знаете, что нельзя судить о человеке по его внешности?

— Нас троих послали принять ваше поручение, это доказывает, что мы способны выполнить работу, – Цзян Лао указал на Е Сюня. — Этот парень удивительный. Призраки боятся его. Так чего вы боитесь?

Босс засомневался:

— Что такого страшного в этом ребёнке?

Цзян Лао вздохнул:

— Скажу честно, кукла-кролик, которую он держит в руках, вовсе не кукла-кролик, а проклятие, созданное сотнями злых духов. С обычными людьми случаются несчастные случаи, когда они несут её, но с ним всё в порядке. Вы знаете, почему?

Босс был немного напуган:

— Почему?

Атмосфера постепенно становилась странной и мрачной. Босс осторожно взглянул на куклу в руках Е Сюнь и увидел, что безжизненные глаза куклы закатились!

У босса перехватило дыхание, его лицо побледнело, и он чуть не упал со стула.

Цзян Лао не заметил изменений в кукле, его тон постепенно становился мрачным:

— Поскольку он любит есть призраков, он ест, когда несчастен, и ест, когда счастлив. Видно, что он молод. На самом деле ему пятьдесят восемь лет. Только потому, что он съел слишком много призраков, инь и янь в его теле поменялись местами, и он перестал расти. Кукла-обманка также боится ауры на его теле. В вашем отеле произошла такая странная вещь. И мы осмелились прийти. Разве это все не потому, что мы следили за ним?

Босс вздрогнул, не решаясь снова взглянуть на куклу-обманку:

— Понятно.

Цзян Лао постучал по столу и понизил голос:

— Запомните, никому об этом ни слова.

Босс напряженно кивнул. Он глубоко вздохнул и подошёл к Е Сюнь и Лу Юй. Он сказал с сухой улыбкой:

— Простите, студенты, я абсолютно доверяю вашим способностям. То, что я сказал раньше, было шуткой. Ха-ха-ха-ха! Не беспокойтесь-не беспокойтесь, как насчёт того, чтобы я отвёл вас, ребята, в комнату, где раньше исчез гость?

Уголки рта Е Сюнь слегка скривились, и он сдержанно кивнул:

— Пойдёмте.

Цзян Лао последовал за ним, а Лу Юй с любопытством спросил его:

— Что ты сказал боссу?

Цзян Лао вздохнул и сказал:

— Босс – хороший человек. Я сказал, что Е Сюнь не нравится, когда его называют маленьким ребёнком. Он сразу же изменился, когда понял свою ошибку, и поклялся никогда больше не называть его так.

Лу Юй не мог не кивнуть несколько раз:

— Редко можно встретить такого дядю, который осознал свою ошибку и изменился.

Интерьер Отеля "129" выполнен в виде большого внутреннего двора, почти превратившегося в маленький сад. Он больше похож на усадьбу с разбросанными домами, чем на отель.

Когда босс провёл их через павильон, там на кресле-качалке отдыхали пожилая женщина и ребёнок.

Босс объяснил:

— Это моя старушка. Я взял её поиграть на месяц-два. Этот маленький ребёнок – моё дитя. Ему только три года в этом году.

Ребёнка укачало в кресло-качалке и он заснул. Старуха торжественно поприветствовала их и медленно пошла с внуком на руках.

Цзян Лао бросил взгляд на пухлое запястье ребёнка, похожее на корень лотоса, и подумал, не случилось ли чего с его глазами, иначе с чего бы ему видеть облако чёрного тумана на руке?

— Лу Юй, – Цзян Лао ткнул пальцем в Лу Юй, который всё ещё смотрел прямо на ребёнка вдалеке. — Ты видел чёрный туман на руке ребёнка?

Лу Юй ответил:

— Что? Я ничего не видел.

Цзян Лао:

— Совсем?

Лу Юй покачал головой.

Цзян Лао нахмурился и в глубокой задумчивости пошёл по следам босса.

Он очень верил в себя, и если Лу Юй не видел, это не значит, что то, что он видел, было неправильным. Итак, что же он увидел?

Сноски:

3. Иметь предвзятую точку зрения.

Глава 3

Среди воспоминаний изначального тела, оно никогда не видело такого чёрного тумана.

Цзян Лао пока держал этот вопрос в голове и последовал за боссом в тематическую комнату Спящей красавицы.

Это трёхместная комната с тремя большими кроватями, расположенными в центре комнаты, а стиль оформления наполнен девичьим мечтательным ароматом. В углу стены стоит горшок с зелёными растениями, а окно открывается на западную сторону.

Босс стоял у двери и смотрел в комнату с испуганным выражением лица, как будто какой-то монстр в комнате мог его сожрать:

— Месяц назад три пропавших гостя забронировали эту комнату. Это были три девушки. У них были хорошие отношения, и они ещё учились в школе. До того, как наблюдение не сработало, камера зафиксировала, как они вернулись в комнату, чтобы отдохнуть, но на следующий день никто не вышел. Когда мы открыли дверь, тут никого не было.

Босс дважды вздрогнул, и в его глазах появился ужас:

— Два парня, которые живут по соседству с ними, могут засвидетельствовать, что они не выходили ночью, и они пожелали им спокойной ночи, прежде чем лечь спать. После того как мы обнаружили, что их нет, мы сразу же вызвали полицию. Мы обыскали весь отель, но не нашли никаких их следов.

Все трое слушали молча, и Е Сюнь спросил:

— Вы нашли что-нибудь в комнате?

— Нет, – босс сделал затяжку сигаретой и медленно успокоился. — Только наша тетя-уборщица нашла пряди их волос на кровати, что доказывает, что они спали на ней.

Кроме того, эти три девушки, похоже, никогда не были здесь раньше.

Босс:

— С год назад дела нашего отеля внезапно пошли на спад. Стало меньше клиентов и больше плохих отзывов. У гостей, которые останавливались здесь, всегда были небольшие физические проблемы, не серьёзные, но слишком необычные. Мало того, есть и такие гости, которые слышали звук удара по мячу из коридора в полночь. Как вы думаете, кто будет играть в мяч, не ложась спать, посреди ночи? Раньше некоторых гостей разбирало любопытство, и они не решались открыть дверь в полночь, поэтому ложились под щелью двери и выглядывали наружу. Они увидели, что за дверью на полу подпрыгивает голова человека!

Лицо босса побледнело:

— Я, я не знаю, реально ли то, что видели гости, или нет, ведь я этого не видел...

Услышав это, Е Сюнь взял на себя инициативу по проверке комнат. Первым делом он начал осматривать кухню и туалет. Как полулюбитель, Цзян Лао решительно последовал за Е Сюном. После того, как они всё осмотрели, Цзян Лао с любопытством спросил:

— Что-нибудь нашёл?

Лу Юй покачал головой:

— Нет, я ничего не заметил. Е Сюнь, как насчёт тебя?

Е Сюнь задумался и тихо сказал:

— Давайте осмотримся ещё раз в полночь.

Лу Юй вытянул палец, чтобы посчитать. Его лицо вдруг стало уродливым. Он понизил голос и сказал:

— Трём пропавшим девушкам очень не повезло.

На самом деле, по расчётам Лу Юй, гадательная диаграмма была "свирепой", и три девушки, скорее всего, погибли.

Цзян Лао и Е Сюнь замолчали.

Босс не расслышал слов Лу Юй. Услышав, что Е Сюнь сказал, что они вернутся в полночь, он поспешно сказал:

— Позвольте мне сначала отвести вас поесть. Ваша комната уже приготовлена. Когда вы закончите трапезу, я отведу вас туда отдохнуть.

Е Сюнь взял инициативу в свои руки и вышел:

— Поесть – это хорошо, но комната не нужна. Босс, сегодня мы будем жить здесь.

Босс посмотрел на него с восхищением. Он был достоин быть большой шишкой, прожившей пятьдесят восемь лет и проглотившей бесчисленное количество призраков. Он ответил с энтузиазмом:

— Хорошо-хорошо, я попрошу тётю сменить для вас простыню и одеяло.

Лу Юй на первый взгляд выглядел очень богато, да и Е Сюнь выглядел не плохо. Однако, когда они ели, то были похожи на беглых беженцев. Во рту у них было что-то булькающее, а руки полностью заняты. Цзян Лао не удержался и съел ещё одну порцию риса, наблюдая за ними, и откинулся на стул, подперев голову руками.

Он уже закончил есть, а двое других людей ещё не наелись. Лу Юй неприязненно посмотрел на него:

— Цзян Лао, почему ты съел так мало?

Цзян Лао поднял три пальца:

— Три миски.

Е Сюнь поднял голову от своей миски с рисом:

— Ты сыт?

Цзян Лао кивнул.

Е Сюнь протянул ему куклу-кролика:

— Помоги мне немного подержать Сяо Фень.

Розовый кролик выглядит как любимец обычного трёхлетнего ребёнка, а размером он вдвое меньше взрослого. Цзян Лао взял куклу и обнял её, вспомнив, что он сказал, чтобы обмануть босса. Он пошутил:

— Есть ли что-то, на что мне нужно обратить внимание?

— А?

Е Сюнь поднял голову, словно вспомнив о чём-то:

— Ты не можешь кормить Сяо Фень едой.

Как кукла может что-то съесть? Цзян Лао серьёзно кивнул, взял лапу куклы-кролика и помахал ею Е Сюну:

— Понял.

Через мгновение бабушка подошла к еде с внуком на руках. Цзян Лао огляделся по сторонам. Ребёнок сидел на столе и ел яйца. Он выглядел свирепым, когда ел, и белое яйцо прилипло к его лицу.

Цзян Лао опустил глаза, но всё ещё видел облако чёрного тумана на белой толстой руке ребёнка.

Чёрный туман вызвал у Цзян Лао плохое предчувствие. Он с любопытством подошёл, держа в руках куклу, и сел рядом с ребёнком.

Бабушка ухаживала за внуком во время еды, её добродушное лицо было весёлым, и она медленно говорила:

— Ешь больше, ешь больше.

Внук был похож на Лу Юй и Е Сюня, когда он наедался до отвала. Однако Лу Юй и Е Сюнь – взрослые. У детей тонкое горло. Разве это не проблема, когда ешь вот так?

Ребёнок протянул руку, чтобы взять очищенное яйцо в бабушкиной руке, и плоть на его лице дёрнулась. Цзян Лао некстати вспомнил о свиньях, ожидающих убоя на свиноферме.

Он повернул голову в сторону и обратился к бабушке:

— Бабушка, вы будете обедать?

Бабушка на некоторое время задумалась, а затем равнодушно ответила:

— Я уже! Мой внук голоден, так что он поест ещё.

Ох, лёгкий полдник.

Ребёнок наелся досыта и сполз со стула:

— Бабушка, я немного поиграю!

Бабушка неоднократно соглашалась и смотрела, как её внук играет с песком. На её лице появилась улыбка. Её лицо было полно счастья и облегчения, как будто она была удовлетворена, просто глядя на ребёнка таким образом.

Цзян Лао небрежно сказал:

— Бабушка, разве ребёнку не вредно есть слишком много яиц?

Бабушка махнула рукой:

— Всё в порядке, он любит поесть. Видишь, какой он хороший... белый и пухленький.

Цзян Лао болтал о семейных делах в обычном тоне:

— Как успехи у ребёнка?

— Успехи?

Бабушка на мгновение смутилась, затем снова улыбнулась:

— Всё хорошо, всё хорошо. Это не важно. Те, кто беленькие и пухленькие – самые важные. Это счастье – иметь возможность есть.

Цзян Лао улыбнулся:

— Вы такая открытая.

Через некоторое время бабушка с трепетом встала и пошла на кухню за едой, бормоча себе под нос:

— Я должна что-нибудь приготовить для него, он скоро снова проголодается...

Когда старуха ушла, рядом остались только Цзян Лао и толстый внук.

Цзян Лао достал из кармана кусочек конфеты и положил его в рот. Сладость прилипла к его рту. Он откусил кусочек с глухим звуком, и ребёнок, игравший с песком, был привлечён звуком конфеты во рту. Он с жадностью побежал к Цзян Лао, высасывая слюну.

Цзян Лао достал ещё одну конфету и потряс ею перед ребёнком:

— Маленький друг, хочешь конфету?

Ребёнок энергично кивнул.

Цзян Лао с улыбкой сузил глаза и мягко сказал:

— Если ты хочешь есть, ты должен согласиться на просьбу своего Гэгэ.

Ребёнок:

— Хорошо~

Цзян Лао налил ребёнку большой стакан воды, похожий на большого плохого волка в бабушкиной одежде:

— Ты допьёшь этот стакан воды, а потом пообещаешь своему Гэгэ не ходить в туалет перед сном ночью, хорошо?

Ребёнок смущённо прикусил палец:

— Трудно сдержать мочу.

Цзян Лао достал ещё две конфеты.

Глаза ребёнка загорелись, он взял в руки стакан с водой и выпил его одним глотком. Его живот был виден невооружённым глазом, и он также срыгнул.

Цзян Лао отдал ему конфеты. Он вернулся к Лу Юй в хорошем настроении и сел рядом с ним, а после небрежно спросил:

— Может ли моча ребёнка отгонять злых духов?

Лу Юй ответил:

— Да, она не только отгоняет злых духов, но и может использоваться как лекарство, а также для варки яиц. Ты когда-нибудь ел яйца девственных мальчиков?

Цзян Лао получил новые знания.

После еды они втроём вернулись в комнату Спящей красавицы. Была ещё ранняя ночь. Лу Юй включил телевизор, чтобы посмотреть идол-драмы. Цзян Лао и Е Сюнь вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

У Цзян Лао наконец-то появилось время разобраться с воспоминаниями этого тела.

Он просмотрел воспоминания о том, как первоначальное тело убило Чи Йю, и уголок его рта приподнялся.

Смерть Чи Йю действительно подозрительна.

Это хорошо. Пока есть сомнения, Цзян Лао может идти по следу и найти того, кто возьмёт вину на себя. Конечно, если сомнений нет, то, как говорится, если нет дороги, создай дорогу, а если нет возможности, создай возможность.

Если нет подозрений, то создай подозрения.

В его памяти Чи Йю родился с небесным духовным телом. Сила его таланта никогда не была замечена во всем метафизическом мире. Чи Йю – последний наследник прямой линии семьи Чи, ставший правителем семьи в юном возрасте. Такая жизнь в глазах других выглядит как открытое существование. С таким врождённым мастерством он может переплюнуть многих людей, которые упорно трудятся.

Это тело завидовало таланту Чи Йю, завидовало настолько, что его глаза вот-вот нальются кровью.

Было бы здорово, если бы его талант достался мне... Конечно, первоначальное тело уже думало об этом, но он осмеливался думать об этом только мысленно.

Изначально, даже если первоначальное тело завидовало Чи Йю, внешне он оставался спокойным. Но за неделю до смерти Чи Йю, владелец этого тела случайно увидел в интернете запрещённую технику.

Запрещенная техника – это злой метод, который может забирать чужие души и переносить их в собственное тело. Не зная, реальна она или нет, первоначальный владелец тела становился всё более и более эмоциональным, видя её. В конце концов, он не сдержал искушения и решил лишить Чи Йю своей души. Он выполнил всё немного правильно, согласно запрещённой технике, но в итоге Чи Йю умер... Кроме того, после смерти его душа разделилась на пять частей и разлетелась на куски.

Первоначальный владелец ничего не получил, а вместо этого спровоцировал злого духа-безумца.

Он действительно был убийцей, который убил Чи Йю, но это было больше похоже на нож в руке человека, стоящего за ним. Убийца использовал нож. Разве не убийца, державший нож, стоял за убийством?

Нож виновен, но что если нож найдёт убийцу для жертвы, может ли он отплатить?

Цзян Лао потрогал своё лицо и задумался. Если бы я был Чи Йю, я бы точно искал убийцу, который стоит за ножом. Это и есть настоящий враг.

Небо темнело, солнце садилось.

Цзян Лао перестал думать об этом, встал с кровати и вышел на улицу. После того, как Лу Юй поднял на него глаза, он со сложным выражением лица сказал:

— Цзян Лао, неудивительно, что Чи Йю испытывает к тебе глубокую привязанность.

У молодого человека, только что вставшего с постели, были беспорядочные черные волосы, а на его красивом лице было два лёгких румянца. Цвет его губ был сгущён из-за сухости. Они были красными, а зубы – белыми. Его цвет лица был привлекательным. При одном только его появлении возникает ощущение, что сотни цветов распускаются и теснят его.

Красивый.

Он принадлежит к группе красивых мужчин.

Даже если характер Цзян Лао так плох и глуп, одно это лицо обладает достаточной силой, чтобы заставить Чи Йю влюбиться в него.

Цзян Лао, привыкший слышать такие комплименты, погладил волосы. Он небрежно улыбнулся и сказал:

— Теперь мы начнем ловить призраков?

Е Сюнь не останавливался:

— Я кое-что готовлю.

К северной стене был приставлен длинный прямоугольный стол, а посередине стены висело большое квадратное зеркало. На коричневом столе стояла миска с белым рисом и незажжённые благовония.

Впервые увидев такую сцену, Цзян Лао был полон интереса. Он задавал вопросы один за другим, и Е Сюнь терпеливо отвечал на них. После того, как все приготовления были сделаны, Е Сюнь посмотрел на часы и сказал:

— Давайте подождём.

Наступало время с одиннадцати часов ночи до часу ночи. В это время энергия инь была самой сильной. Цзян Лао кивнул и спросил:

— Зачем вешать зеркало в центре?

— Зеркало – это место, где собирается энергия инь. Она может изгонять злых духов и являться в их облике, – сказал Е Сюнь. — Если здесь действительно есть что-то злое, то в зеркале будет переливаться энергия инь, выдувать дым от благовоний и переносить нас в место, где собирается энергия инь.

У Цзян Лао в голове было сто тысяч вопросов "почему":

— Почему ты не используешь компас?

Е Сюнь взял компас сбоку и показал ему. Он увидел, что магнитная игла на внутреннем диске компаса металась покругу, не в силах указать чёткое направление. Е Сюнь сказал:

— В компасе нарушено магнитное поле, поэтому его нельзя использовать в отеле.

Цзян Лао внезапно осознал это.

Время ожидания идёт быстро, и в мгновение ока наступило почти одиннадцать часов ночи.

Ночью в Северном третьем транспортном кольце мало огней. Темнота за окном была густой и плотной, словно на окно плеснули чернилами. Бледный свет упал в комнату, и Лу Юй изменил позу. Он внезапно встал и сказал:

— Я иду в туалет. Кто-нибудь со мной?

Е Сюнь встал с куклой на руках:

— Я тоже пойду.

Цзян Лао хорошо знаком с распорядком фильмов ужасов, и он ни за что не останется один:

— Пойдём вместе.

Трое больших мальчиков столпились в очереди, чтобы сходить в туалет. Лу Юй больше не мог сдерживаться. Он бросился в туалет и закрыл дверь. Через полминуты он вдруг закричал:

— Чёрт!

Цзян Лао и Е Сюнь посмотрели друг на друга:

— Лу Юй?

Как только Лу Юй открыл дверь, он в полном шоке сказал:

— Чёрт, что это, по-вашему, такое?

Когда двое подошли и посмотрели, они увидели, что в туалетном бачке лежит пакет с вещами, завёрнутыми в белый пластиковый пакет, на первый взгляд похожий на деньги.

Лу Юй достал вещь и положил её на землю, чтобы открыть. Он оказался наполнен не китайскими юанями, а скорее минг би1.

У Цзян Лао мурашки вот-вот поднимутся по коже:

— Какой смысл класть минг би в туалет?

— Их точно положили не в магазине, – Лу Юй побежал мыть руки, чтобы снять с себя дурноту. Он не мог не сказать: — Положить минг би в унитаз... Это просто удивительно. Туалет – это место, где прячется грязь. Влажность и энергия инь самого туалета – это серьёзно. В туалете ещё больше грязи. Помещая минг би в унитаз, вы либо хотите слить свою собственную плохую судьбу, либо хотите слить богатство других.

— Отель 129 идёт ко дну с тех пор, как это началось год назад. Связано ли это с этим?

Цзян Луо потрогал подбородок и сказал:

— Скорее всего, – Лу Юй сразу же согласился с его словами. — Завтра мы пойдём в туалет в других номерах, чтобы посмотреть, нет ли там минг би.

Он был в панике, и как только Лу Юй вымыл руки, он отступил вместе с Цзян Лао. Лу Юй был немного напуган и продолжал говорить с Цзян Лао:

— Как ты думаешь, что здесь будет злого?

Цзян Лао ответил:

— Даже ты не знаешь, откуда я могу знать.

Лу Юй на мгновение поперхнулся и пробормотал:

— Не то чтобы у меня в голове не было чёткой идеи.

Сердце Цзян Лао заколотилось, и он терпеливо убеждал его:

— Лу Юй, я не так хорош, как ты, а Е Сюнь не так велик, как ты. Из нас троих именно ты можешь сражаться больше всех. Причина, по которой я вышел с тобой на задание, заключается в том, что ты здесь. Твоя сила в моём понимании – это нечто большее. Если у тебя даже нет уверенности, то какое зло мы будем убирать?

Лу Юй ещё никогда не получал такой похвалы. Он немного застеснялся:

— Правда? Я действительно так хорош?

— Конечно!

Цзян Лао решительно кивнул головой:

— Ты должен верить в себя. Не бойся призраков. Просто подбери парня и иди. Какими бы злыми ни были здешние твари, они не так сильны, как ты.

Лу Юй был очень тронут. Он никогда не думал, что Цзян Лао так сильно доверится ему. Чувство ответственности поднялось из глубины его сердца. Лу Юй сжал кулаки и сказал:

— Хорошо, я буду защищать тебя!

Цзян Лао радостно зааплодировал ему. Как только Е Сюнь вышел из туалета, Цзян Лао поспешно зашёл в туалет.

Он чисто закрыл его, удовлетворённо хмыкнул и подошёл к зеркалу, чтобы вымыть руки.

Музыка была оживлённой, а мелодия – милой.

Цзян Лао наклонился и умыл лицо, чтобы проснуться. Когда он поднял голову, молодой человек в зеркале слегка приподнял свои красные глаза феникса. С его длинных ресниц свисали кристально чистые капли воды. Чёрные волосы перед его лбом падали на виски.

Его глаза были как лак, а на губах играла улыбка. Его классический шарм смешивался с современной красотой, оглядываясь вокруг яркими глазами. Полный жизненной силы, он был ослепителен.

Но лицо этого прекрасного молодого человека вдруг стало некрасивым, и на его стройной шее внезапно появился глубокий отпечаток ладони.

Следы пяти пальцев были отвратительными и странными. Кровь на шее Цзян Лао контролировалась этими пятью пальцами.

Дыхание Цзян Лао участилось, и ему стало трудно дышать. Он посмотрел в зеркало, в котором отражался он сам и туман, внезапно появившийся позади него.

Энергия инь собралась, как железное клеймо, на его большой ладони, она была настолько сильной, что Цзян Лао вот-вот задохнётся.

Очень плотный воздух пронёсся мимо его ушей, а туман медленно затянул его ладони. Человек дважды хихикнул и с интересом спросил:

— Когда это я... испытывал к тебе глубокую привязанность?

Сноски:

1. 冥币 – фальшивые бумажные деньги, сжигаемые в качестве подношения мёртвым.

Глава 4

Цзян Лао с большим трудом посмотрел на зеркало.

Голос снова засмеялся и весело сказал:

— Это действительно интересная история.

Как мог Чи Йю появиться в такое время!..

Ноги Цзян Лао уже оторвались от земли. Он едва держался пальцами ног за пол и тянул шею обеими руками, пытаясь бороться с туманом, чтобы получить больше кислорода, но после неоднократных неудач его лицо стало совсем мрачным.

Туман не мог принять человеческую форму и продолжал извиваться позади Цзян Лао. Его мрачный и страшный голос всё ещё напевал мелодию, которую только что напевал сам Цзян Лао. Живая мелодия стала хитрой, а прекрасная – чёрствой и искажённой.

Вполне логично, что у Чи Йю теперь вообще нет способности появляться, даже если это первые семь дней после его смерти, он не сможет вернуться.

Из сердца и лёгких Цзян Лао выходило всё меньше и меньше кислорода, пот прилип к его волосам, а лицо стало тускло-синим. Красивый молодой человек был по-прежнему необычайно красив, даже когда находился в жалком состоянии. Он боролся и сопротивлялся невидимому туману, как слабый и жалкий бутон цветка.

Видя, как такой бутон теряет свою жизнь в их собственных руках, большинство людей будут чувствовать себя не в своей тарелке. Однако для очень небольшого числа людей это способ оценить красоту.

Всё, что красиво, наиболее трогательно в момент столкновения со смертью.

Чи Йю – один из этих немногих людей.

Его кажущееся бесконечным гудение было более приятным. Серый клубящийся туман сжимал его ладони, а Цзян Лао уже был на грани смерти.

Чи Йю действительно убил бы его.

Он действительно чёртов сумасшедший. Он был явно заинтересован, но хотел убить его раньше, чем в оригинальной книге.

Цзян Лао попытался посмотреть в зеркало. В этот момент его мозг стал чрезвычайно ясным и даже холодным. Он вспомнил слова Е Сюнь. Зеркала обладают силой отражения и относятся к инь. Туалет по своей природе грязен. Зеркала в туалете несут слишком много несчастий. Кроме того, в это время сильна энергия инь. Возможно, именно по этой причине Чи Йю смог появиться.

Если зеркало будет уничтожено, исчезнет ли и Чи Йю?

Эта идея – авантюра, и она слишком опасна.

Однако если он не сделает шаг, то погибнет.

Цзян Лао никогда не поверит, что этот злой дух, раскрывший его сущность, вдруг смилостивится и отпустит его.

Квадратное зеркало вместило в себя эту безвыходную и ужасающую сцену. Цзян Лао поднял одну ногу и наступил на раковину, согнувшись красивый длинный лук от спины до стройных ног.

Его чёрные волосы упали на плечи, и только что приведённые в порядок волосы снова стали беспорядочными. Крупные бисеринки пота на лице Цзян Лао сползли к подбородку. Он изо всех сил старался вобрать в себя хоть каплю кислорода и вдруг сладко улыбнулся в зеркало.

Его лицо раскраснелось от недостатка кислорода, как будто он был в состоянии алкогольного опьянения. Цзян Лао сузил глаза, и тень от его ресниц упала на нижние веки. Свет свечи был тусклым. С другой стороны, Цзян Лао был полон сладкой и сочной нежности:

— Чи Йю...

У него перехватило дыхание, и он с трудом произнёс:

— Ты так любишь меня, видишь, ты специально пришёл ко мне.

Его улыбка запуталась, но выражение лица было полно насмешки и провокации.

Цзян Лао придумал эту историю только для того, чтобы одурачить остальных живых людей, которые не знали правды. Конечно, он знал, что не сможет обмануть Чи Йю.

Он даже не думал о том, чтобы обмануть его.

Столкнувшись с Чи Йю, Цзян Лао показал свою чистейшую злобу. Он посмотрел на злого духа, и его улыбка стала ещё шире:

— Все знают, что ты любишь меня.

От волнения его кровь начала неудержимо бурлить, желая подавить Чи Йю и заставить злого духа склонить голову и признать поражение.

Эта мысль пришла так быстро и интенсивно. Как только она появилась, она тут же нарушила все остальные планы Цзян Лао. Словно таз холодной воды "выплеснулся" из его черепа, вздрогнул и, кажется, мгновенно распространился по телу.

Зачем проявлять слабость и не давать отпор?

Зачем вообще притворяться невиновным?

Хотя он не убивал Чи Йю, теперь, когда он стал владельцем этого тела, он должен нести всё хорошее и плохое, что сделал первоначальный владелец.

Ему было лень притворяться перед Чи Йю маленьким смешным негодяем.

Раз уж Чи Йю и он хорошо знали друг друга, и он заинтересован, но хочет его убить, то почему бы не довести дело до крайности?

Ты мертвец, ты не сможешь говорить.

Даже если ты меня ненавидишь, в глазах других ты – образ человека, который меня любит.

Если ты захочешь убить меня, передо мной будут стоять бесчисленные живые люди, чтобы защитить меня.

Лицо прекрасного молодого человека вновь окрасилось высокомерием, вспыльчивостью и безрассудством. Очарование классической красоты было нарушено, но оно было более притягательным и пронзительным, чем его прежний облик.

Смех тумана прекратился, казалось, он был немного озадачен.

Цзян Лао снова ослепительно улыбнулся в зеркале. Он использовал всю свою накопленную силу, чтобы развернуться и ударить зеркало ногой.

Если этот удар не сработает, его шея будет свёрнута рукой Чи Йю.

Бах!

Раздался пронзительный треск стекла. Лу Юй и Е Сюнь, находившиеся за дверью, мгновенно бросились внутрь:

— Цзян Лао!

Цзян Лао тяжело упал среди осколков стекла. Лу Юй подбежал к нему, чтобы помочь подняться, а Е Сюнь с серьёзным выражением лица заслонил его собой.

Цзян Лао встал, отряхиваясь от осколков стекла. Лу Юй обеспокоенно спросил:

— Что случилось?

Плечи Цзян Лао дрожали. Лу Юй подумал, что он плачет, но Цзян Лао с улыбкой поднял голову. Его щёки раскраснелись, как будто он был слегка пьян. Он потрогал ужасные синяки на шее и мечтательно произнёс:

— Чи Йю только что пришёл ко мне.

Глаза Лу Юй расширились:

— Что?!

Е Сюнь быстро повернул голову и пристально посмотрел на Цзян Лао.

Цзян Лао неторопливо погладил пальцами свою шею и с улыбкой сказал:

— Он сказал, что скучает по мне и хочет, чтобы я его проводил.

Шрамы на его шее не могли быть поддельными. Лу Юй был поражён и заикался:

— П-правда?

Цзян Лао подмигнул ему и игриво сказал:

— Правда.

Чем больше он радовался, тем больше опускалось сердце Лу Юй. Он не мог поверить в это. Он только что почувствовал, что образ Чи Йю в его сердце уменьшился более чем наполовину:

— Это смешно...

— У людей и призраков разные пути, – спокойно сказал Е Сюнь, глядя на Цзян Лао со скрытым предупреждением. — Когда человек умирает, он уже никогда не сможет жить снова. Живые не могут быть с мёртвыми, это закон инь и янь.

Лу Юй уставился в пустоту и повторил слова Е Сюнь:

— Да, Е Сюнь прав... как мог Чи Йю Гэ сделать такое... он такой добрый, с ним легко найти общий язык, как он мог так поступить?

Голова Лу Юй вот-вот должна была стать больше1. Они вышли из ванной. Е Сюнь, казалось, боялся, что Цзян Лао будет подавлен. Он специально включил телевизор и нашёл позитивный социальный канал. Он хотел, чтобы Цзян Лао понял, насколько ценна жизнь.

Звук телевизора раздавался в тишине. Все трое витали в своих мыслях. После того, как вдохновляющий ролик с интервью главного трудового подрядчика закончился, Е Сюнь выключил телевизор, передал куклу Цзян Лао и встал у стола один.

Цзян Лао посмотрел на часы: 11:15.

Время пришло.

Е Сюнь зажёг палочку благовоний. Он водрузил её одной рукой и вставил прямо в белый рис, прямо до дна миски. Благовоние стояло вертикально перед зеркалом. После того как Е Сюнь зажёг свечу, он аккуратно взял жёлтый талисман и наклонился к длинной свече чтобы зажечь его. Он положил полусгоревший желтый талисман в чашу, наполненную чистой водой.

Цзян Лао смутно увидел жёлтый талисман: это был "талисман, ищущий призраков".

Чудесным образом, талисман, опущенный в воду, всё ещё горел. После того как талисман сгорел, чистая вода превратилась в мутно-серую.

Е Сюнь почтительно вылил мутную воду в миску с белым рисом обеими руками, а затем пристально посмотрел на дым от горящих благовоний.

Сноски:

1. Бедствие.

Длинный дым трепетал и слабо колыхался, плавно поднимаясь вверх.

Когда нервы всех троих были сильно напряжены, в дверь неожиданно постучали.

Раздался старческий голос бабушки:

— Ребята, вы спите?

Лу Юй обильно вспотел и бросился открывать дверь:

— Бабушка, что с вами?

Бабушка за дверью торжествующе улыбнулась, держа в руке поднос:

— Боюсь, что ночью вы будете голодны, поэтому я принесла вам что-нибудь поесть.

Лу Юй взял поднос и глубоко вдохнул аромат еды. Он так обрадовался, что вот-вот готов был пролить слёзы:

— Большое спасибо.

Бабушка посмотрела на него с улыбкой. Она заглянула в комнату и настоятельно посоветовала:

— Идите спать, не засиживайтесь допоздна.

Лу Юй несколько раз кивнул. Он уже собирался прогнать бабушку, как вдруг сказал:

— Кстати, бабушка, как давно вы здесь живёте?

Бабушка задумалась на некоторое время, затем медленно сказала:

— Один месяц.

Лу Юй:

— Вы когда-нибудь замечали что-нибудь необычное?

Старушка покачала головой, но на полпути, как будто что-то вспомнив, она на мгновение перестала качать головой, и выражение её лица стало нерешительным.

Лу Юй наблюдал за этой сценой и сразу же сказал:

— Бабушка, расскажите мне о странных вещах, с которыми вы сталкивались.

Старушка медленно пошевелилась и огляделась вокруг. Она нерешительно посмотрела на мальчика и прошептала:

— С моей невесткой что-то не так.

Лу Юй опешил:

— Что случилось?

Бабушка сделала два шага вперёд. Прикрыв рот руками, она заговорила зычным голосом:

— Она не даёт моему внуку есть... Только в этом месяце у неё испортился характер, она часто сердится на моего сына и бьёт моего внука.

— Я немного испугалась, когда посмотрела на неё...

Лу Юй нахмурился. Он поблагодарил старушку, занёс еду в комнату и рассказал Цзян Лао и Е Сюну о своём разговоре со старушкой.

Е Сюнь долго размышлял:

— Месяц назад три девушки исчезли.

Лу Юй сказал:

— Слишком большое совпадение.

Е Сюнь принял окончательное решение:

— Завтра сходи к жене босса.

Старушка принесла лапшу. В миске было два яйца-пашот и ароматный острокислый толчёный картофель. Цзян Лао не был голоден, но ему очень хотелось есть. Он съел миску скудной и ароматной суповой лапши.

— Они даже пожарили вкусный толчёный картофель, – недовольство Лу Юй было готово принять форму после того, как он глубоко проглотил свои эмоции. — Что же такое мы едим в столовой нашей школы?

— Наша школа слишком бедная, – сказал Е Сюнь. — Ты такой богатый, почему бы тебе не позволить своей семье пожертвовать столовую школе?

— Разве я богат?

Лу Юй поднял на них пустой взгляд, и щёлкнул знаменитыми часами, стоимостью в шесть цифр на руке:

— Я не знаю, меня не интересуют деньги.

Е Сюнь:

— ...

Цзян Лао:

— ...

Цзян Лао чуть не выплюнул слюну на Лу Юй. Когда он увидел благовония на столе в решающий момент, его выражение лица изменилось:

— Направление благовоний изменилось!

Дым горящего благовония, который поднимался по прямой линии, внезапно стал беспорядочным и поплыл за дверь комнаты.

Е Сюнь и Лу Юй немедленно встали. Е Сюнь вымыл руки, взял рис с палочкой благовоний и вышёл наружу. Лу Юй поставил Цзян Лао позади Е Сюнь, а сам пошёл позади него.

Но как только он вышел, дым разделился на две нити, одна слева, другая справа.

Е Сюнь посмотрел налево, потом направо. Он замолчал на мгновение:

— В какую сторону пойдём?

Лу Юй бесстрастно ответил:

— Налево.

Е Сюнь:

— А что если призрак слева устроит нам ловушку?

Лу Юй равнодушно ответил:

— Тогда направо.

Е Сюнь:

— А если справа будет ловушка?

Лу Юй:

— ...

Цзян Лао предложил:

— Тогда разделимся?

Е Сюнь долго молчал. Он покачал головой и сказал:

— Забудь об этом, идём сначала налево.

Цзян Лао повернул голову и спросил:

— Е Сюнь испытывает трудности с выбором?

Лу Юй кивнул со сложным выражением лица:

— Как совет от приходящего человека, не ходи с ним за покупками.

Коридор был ярко освещен в полночь. Когда они прошли по длинному коридору и последовали за дымом наверх, они услышали звук "бам-бам-бам".

Звук был похож на то, как будто мяч катится по лестнице, подпрыгивает и снова ударяется о пол. Посреди ночи внезапно раздался такой звук, и группа остановилась.

Но вдруг свет на лестнице погас.

Когда наступила темнота, Лу Юй вздрогнул и сказал:

— Е Сюнь, Цзян Лао?

Е Сюнь спокойно сказал "хм", а Цзян Лао ответил: "Да, да".

Лу Юй почувствовал облегчение:

— Почему этот свет внезапно пога...

Его слова резко прервались.

Потому что звук мяча сверху внезапно прекратился. После короткого молчания, когда он оказался рядом с ними, скорость была в два или три раза быстрее, чем раньше.

Бам, бам-бам, бам-бам-бам.

Мяч быстро катился вниз, а звук становился всё более и более быстрым.

Лу Юй был так напуган, что не удержался и схватил Цзян Лао за одежду. Цзян Лао шутливо сказал:

— Лу Юй, похоже, слабее меня.

Лу Юй вздрогнул и ответил:

— Я боюсь темноты.

Цзян Лао:

— ...Хорошо.

Во время разговора звук мяча достиг лестницы на верхнем этаже. Цзян Лао был заражён Лу Юй, и его сердцебиение становилось всё быстрее и быстрее. В момент ожидания, звук внезапно исчез.

Снова наступила тишина.

Но такая тишина, ничем не отличающаяся от безмятежности перед бурей, заставляет людей просто вздрогнуть.

Е Сюнь вдруг сказал:

— Дым унёсся обратно.

Лу Юй спросил:

— Ты видел это?

Е Сюнь ответил:

— Я почувствовал запах.

Это доказывает, что перед ними только что что-то прошло.

— Давайте вернёмся назад, – Цзян Лао облизал пересохшие губы и уставился в темноту. — Я помню, что выключатель был на лестнице, и мы можем проверить, не отключили ли его случайно.

Они втроем повернулись и осторожно пошли.

Выключатель действительно находился на лестнице. Цзян Лао обладал хорошей памятью и был знаком со структурой конструкции. Он потрогал его и разочарованно сказал:

— Он не выключен, электричества нет.

Они стояли втроем и некоторое время размышляли о жизни. Уши Цзян Лао внезапно зашевелились, и он резко сказал:

— Что это за звук!

В коридоре раздался звук телефонного звонка.

Лу Юй:

— Чёрт!

Они посмотрели на источник. Было темно, и они не могли ничего разглядеть. После долгого разглядывания казалось, что в темноте скрываются какие-то опасности и монстры, которые могут поглотить их в любой момент.

Е Сюнь взял инициативу на себя. Он подошел и спокойно сказал:

— Кто-нибудь может ответить на звонок? Я держу благовония и не могу ответить.

Цзян Лао был подтолкнут Лу Юй, и неохотно поднял трубку:

— Алло?

Голос босса раздался с другого конца телефона:

— Эй, эй, эй, это студент Цзян?

Цзян Лао мгновенно почувствовал себя так, словно вернулся в мир из преисподней:

— Это я, босс, в нашем здании отключили электричество.

— Да, я как раз собирался рассказать вам об этой проблеме, – смущённо сказал босс, — я забыл сказать об этом днём. Мы недавно строим дороги. Цепь нестабильна, и иногда электричество пропадает. Резервный источник питания нашего отеля находится в студии, просто включите резервный источник питания.

Цзян Лао потёр лоб и сказал с головной болью:

— Хорошо, я понял.

Он всё ещё помнил расположение студии. Они осторожно подошли к студии, опасаясь, что не смогут ясно видеть и упадут. Человек в заднем ряду схватил за одежду того, кто стоял спереди. Цзян Лао чувствовал, что Лу Юй, который тащил его за собой, становится всё сильнее и сильнее. Он почти готов был разорвать его одежду:

— Лу Юй, сдерживай свою силу.

Лу Юй обильно ответил:

— Хорошо, хорошо.

Через несколько секунд Цзян Лао всё ещё чувствовал себя неловко:

— Ты правда понял, что я имею в виду?

Он повернул голову за спину и случайно наступил на ногу человеку, стоявшему позади него.

Цзян Лао подсознательно хотел извиниться, но Лу Юй не почувствовал этого. Он сердито сказал:

— Как это я не понял, что ты сказал? Разве я не сдерживал свою силу?

Все слова Цзян Лао захлебнулись в его горле. На кончике его носа выступил холодный пот:

— Лу Юй, тебе не больно?

Лу Юй странно ответил:

— Почему мне больно?

Цзян Лао молчал, а через некоторое время сказал:

— Лу Юй.

Лу Юй:

— Что?

Цзян Лао сказал:

— Кажется, с нами ещё один человек.

Глава 5

Лу Юй:

— ...

После того, как Цзян Лао закончил говорить, Лу Юй неконтролируемо задрожал. Его кожа головы онемела, и он стал теребить одежду стоящего перед ним человека.

Ткань полотна была грубой и жесткой. После тщательного обнюхивания от неё исходил необъяснимый запах плесени. Как будто она была долгое время надушена в дождливый день, вместе с рыбным запахом пыли.

Это был не Цзян Лао.

Лу Юй обильно потел. Он хотел отпустить его руку, но боялся потревожить "человека":

— Е Сюнь, между мной и Цзян Лао действительно есть ещё один человек.

Лишний "человек" посреди них не двигался. Он по-прежнему стоял на том же месте, и казалось, что он не понимает их разговора.

Е Сюнь спросил:

— Кто это?

Лу Юй готов был расплакаться:

— Я не знаю, но пахнет как ходячий труп.

Как здесь может появиться ходячий труп?

Е Сюнь нахмурился и сунул талисман в руку Цзян Лао:

— Наклей его на Тяньчжун, Тяньтин и Сыкун1.

Цзян Лао:

— Прости... Что это за три места?

Е Сюнь:

— ...Прилепи их к центру лба.

Цзян Лао переложил куклу-кролика в левую руку и обнял её, освободив другую руку. Он был готов столкнуться с чем-то ужасающим, но неожиданно даже ни к чему не прикоснулся.

Цзян Лао был ошеломлён на мгновение. Когда его пальцы опустились вниз, он почувствовал что-то липкое и холодное, а текстура была жёсткой и мягкой. Под тем, что он поглаживал, копошились какие-то черви, похожие на личинок.

Цзян Лао молниеносно отдёрнул руку и мгновенно отреагировал. Он угрюмо сказал:

— У него нет головы.

То, к чему он прикоснулся, была плоть на шее трупа.

Ему не нужно говорить, какие черви появились на гниющей плоти.

Е Сюнь схватил Цзян Лао за руку и собирался сделать шаг вперёд, чтобы разобраться с трупом. Однако Цзян Лао поднял руку, чтобы остановить его, и спокойно сказал:

— Давайте сначала включим свет. Поскольку он преследует нас и ничего не делает, мы пока в безопасности. Давайте отведём его в студию и сначала включим свет.

Цзян Лао был прав, у них нет никаких преимуществ в том, чтобы разбираться с подобными вещами в темноте. Все трое сохранили прежнюю позу и пошли вперёд. Лу Юй шёл позади трупа и был немного рад:

— К счастью, он последовал за тобой.

Цзян Лао бдительно охранял себя от опасности сзади. Услышав эти слова, он небрежно сказал:

— Откуда ты знаешь, что оно преследует меня? У него нет головы. Что, если оно стоит к тебе задом наперёд и просто схватит меня своей задней рукой?

У Лу Юй по коже побежали мурашки:

— Чёрт, не шути так!

Сила ходячего трупа, стягивающего одежду Цзян Лао, становилась всё больше и больше. Скребущий звук шагов становился все громче и громче. Он был похож на звук волочащегося по земле трупа. Группа в страхе направилась в студию. Е Сюнь пошёл искать выключатель, и через минуту внезапно зажегся ослепительный свет.

Лу Юй подсознательно моргнул, и в следующее мгновение он ясно увидел перед собой труп. Место, где находится область головы, действительно было пустым. Труп был одет в запятнанную кровью тюремную форму, его кожа была в кровоподтёках и жутких пятнах. Рана на шее была ужасной, из неё вытекала плоть и кровь. Там были следы ржавчины от ножа и несколько ползающих личинок.

Цзян Лао уже отбежал на несколько метров. Он нашёл пачку влажных салфеток, энергично вытер руки и безучастно смотрел на труп. Поскольку ходячий труп с такой силой вцепился в его одежду, как только он побежал, часть его одежды оторвалась, и он почти не смог прикрыть поясницу.

Визуальный эффект от ходячего трупа был ужасающим. Лу Юй был шокирован и сказал:

— Этот чёртов труп и в самом деле может передвигаться...

Прежде чем его слова были продолжены, он посмотрел вниз и увидел ноги трупа.

Пальцы указывали в его сторону.

Лу Юй вскрикнул:

— Чёрт, ах-х-х!!!

Ходячий труп стоял лицом к нему и шёл задом наперёд всю дорогу!

Лу Юй закричал. Он поднял ногу и пнул труп, а после в панике бросился к Цзян Лао и Е Сюну. Ходячий труп при этом зашатался. Он перевернулся лицом к ним и резко бросился на них.

Все трое развернулись и побежали. Е Сюнь был очень спокоен. Он смотрел, как бежит Цзян Лао, и не забывал вытирать руки. Он утешал:

— Эксперты изучили, что личинки не грязные. Личинки могут вытягивать соль с бактерицидными свойствами после пожирания гнилого мяса. Внутри тела есть антибиотики и вещества, повышающие иммунитет. На самом деле, это хорошее насекомое.

Цзян Лао сказал с фальшивой улыбкой:

— Старший брат, если ты ничего не сделаешь, то сможешь сам попробовать личинок.

Е Сюнь остановился и вытащил чёрную сеть изо рта куклы, которую держал Цзян Лао:

— Лу Юй!

Лу Юй потянул Цзян Лао и повёл безголовый труп в другую сторону:

— Е Сюнь, поторопись. Эта тварь такая быстрая. Я не смогу его долго удерживать!

Он был так взволнован, что его слюна летела повсюду, не давая ему вздохнуть. Цзян Лао был готов поднять его на ноги, но закричал:

— Лу Юй, у тебя нет средств, чтобы справиться с этой тварью?

Лу Юй ответил ещё громче:

— Цзян Лао, ты с ума сошёл! Хоть ты и последний в классе, но предпоследний – это я!

Цзян Лао:

— ...

Лу Юй думал о похвале Цзян Лао и доверии к нему. Он почувствовал себя немного виноватым. Чем больше он чувствовал себя виноватым, тем громче становился его голос. Он был как большая пушка на войне:

— Кроме того, я только слышал о ходячих трупах раньше, но никогда их не видел!

Цзян Лао:

— ...Хватит болтать.

Он внезапно ускорился и бросился на Лу Юй.

Лу Юй был ошеломлён:

— Чёрт!

Безголовый труп догнал его. Его скорость была очень высокой, и он в мгновение ока оказался в полуметре от Лу Юй. Он стиснул зубы, внезапно развернулся и прорычал:

— Я буду драться с тобой!

Однако безголовый труп опередил его и пошёл на Цзян Лао, как на свою явную цель.

На лице Лу Юй появилось множество вопросительных знаков.

Почему удача пришла так неожиданно?

Цзян Лао также увидел эту сцену, его виски лопнули:

— Почему это должно преследовать меня?

Из-за быстрого бега дыхание постепенно становилось коротким. Первоначальный владелец пренебрегал физическими упражнениями. Это было просто невероятно – обогнать Лу Юй в таком быстром темпе. Цзян Лао почувствовал, что его дыхание стало горячим, а в горле появилось лёгкое покалывание. Он положил кончик языка на нёбо и постарался дышать ровно.

Е Сюнь уже раздвинул чёрную сеть через столб и крикнул:

— Цзян Лао, беги назад!

Цзян Лао развернулся и побежал к нему с трупом.

Ходячий труп вряд ли устанет. Его скорость становится всё быстрее и быстрее. От быстрого бега запах гниющего трупа пропитал всю лестницу и студию. Цзян Лао слышал всё более тяжёлое фырканье и стук своего сердца. Его ноги уже затекли, и он вот-вот достигнет предела своих возможностей.

Он взглянул на чёрную сеть над своей головой вдалеке. Для того чтобы чёрная сеть упала, нужно время. Расстояние между трупом и ним составляет менее трёх метров. Даже если чёрная сеть упадет, есть большая вероятность, что она не сможет поймать труп.

Он должен поторопиться и выдержать время, чтобы чёрная сеть приземлилась.

Запах крови распространился от его горла до рта. Цзян Лао также был немного беспомощен из-за своих физических качеств. Он сделал глубокий вдох, использовал последние силы, чтобы ускориться, и спринтерским бегом пересек область чёрной сети.

Почти сразу после того, как он прошёл, чёрная сеть была натянута Е Сюном и накрыла безголовый труп.

Труп боролся, и его кожа была немедленно обожжена чёрной сетью с глубокими чёрными ожогами. Запах гнилой плоти после обжаривания был душистым и резким. Лу Юй несколько раз поморщился. Он закрыл нос и протянул Цзян Лао бутылку с водой.

Цзян Лао на мгновение замер на дрожащих ногах у стены, затем сел на платформу рядом. Его дыхание всё ещё было немного напряжённым, а чёрные волосы прилипли к шее и лицу. Он был в таком жалком виде, что ему было наплевать на неприятный запах в воздухе. Он задыхался. Через некоторое время он нашёл в себе силы открутить крышку бутылки и сделал глоток воды:

— Что это за чёрная сеть?

— Верёвка, пропитанная кровью чёрной собаки, – Лу Юй засунул два листка бумаги, чтобы закрыть ноздри, и присел на корточки рядом с чёрной сетью, чтобы изучить труп. — В ней должен быть слой талисмана.

Чёрная сеть Е Сюня крепко опутала безголовый труп, и тот не двигался, словно был мёртв. Лу Юй долго смотрел на него:

— Е Сюнь, как думаешь, почему оно искало Цзян Лао и преследовало его?

Е Сюнь покачал головой:

— Не знаю.

Цзян Лао несколько раз кашлянул. Он неловко сжал горло и сказал:

— На нём тюремная форма, верно?

Лу Юй ответил:

— Да.

— Судя по стилю тюремной формы, этот труп должен быть мёртв уже сотни лет, – Цзян Лао посмотрел на труп и с уверенностью сказал: — Поскольку это человек древних времён, на голове должны быть длинные волосы. Из нас троих у меня самые длинные волосы. Вероятно, он принял мою голову за свою собственную.

Лу Юй и Е Сюнь внезапно осознали это. Лу Юй сказал:

— В этом есть смысл.

Сноски:

1. 天中(tiānzhōng), 天庭(tiāntíng), и 司空(sīkōng).

— Звук мяча, слышимый на лестнице ранее, должен быть его головой, – Цзян Лао сделал ещё один глоток воды. — Я только не знаю, почему его голова отделена от тела.

Е Сюнь подумал об этом и вдруг сказал:

— У трёх пропавших девушек тоже длинные волосы.

Лу Юй тут же сжал кулаки:

— Проклятье! Должно быть, этот труп, прежде чем убить их, признал их головы своими.

Цзян Лао чувствовал, что это не обязательно правда.

Если именно безголовый труп убил трёх девушек, даже если он забрал головы девушек, то почему их тела не могут быть найдены?

Более того, в день их исчезновения комната была чистой и опрятной, без следов крови. Проявят ли девушки инициативу, чтобы проследить за безголовым трупом?

Но он не стал опровергать слова Лу Юй. Он просто пожал плечами и встал из-за стола:

— Хотите пойти в другое место, куда поплыла другая струя дыма?

Конечно, они пошли туда.

По дороге Лу Юй тащил чёрную сеть и вёл себя грубо. Он повернул голову и пренебрежительно сказал Цзян Лао:

— Цзян Лао, не хочешь ли ты позаниматься со мной после того, как вернёшься в школу? Твоя физическая форма слишком плоха.

Он не может долго скрываться от преследования призраков.

Цзян Лао вспомнил дискомфорт после пробежки и почувствовал томительный страх:

— Что ж, мне действительно следует больше заниматься спортом.

Благовония в руке Е Сюня сгорели на две трети. Пепел упал на рис, но дым всё ещё разделялся на две нити. Одна нить указывала на безголовый труп, который оказался позади них, а другая вела к двери незнакомой комнаты.

Цзян Лао шагнул вперёд и постучал в дверь. Он постучал дважды, но никто не ответил изнутри. Затем он просто открыл дверь, и дым сразу же влетел внутрь, устремившись под кровать.

В комнате никого не было.

Все трое осторожно окружили кровать. Е Сюнь положил благовония на пол рядом с кроватью и обнял куклу-кролика в руке Цзян Лао. Он холодно сказал:

— Убирайся.

Вдруг раздался звук мяча, закатившегося под кровать. Из конца кровати выкатилась голова. Чёрные волосы обвились вокруг головы, почти как шар, набитый волосами.

Е Сюнь не двигался. Голова прикатилась к ногам Цзян Лао, открыв глаз из его волос:

— Маленький друг, твои волосы действительно элегантны и ослепительны. Не мог бы ты рассказать этому молодому студенту, как ухаживаешь за своими волосами?

Лу Юй усмехнулся. Он сделал шаг вперёд, схватил его за голову и злобно сказал:

— Я думаю, что твои волосы тоже неплохие!

Голова издала пронзительный вопль:

— Не дёргай меня так. Я облысею! Облысею!

Лу Юй дрожал от страха. Он не мог сдержать свирепую улыбку и почти ослабил хватку на голове:

— Чёрт, не кричи!

Голова хныкала и плакала:

— Ты, дьявол, не таскай людей за волосы.

Лу Юй вздрогнул от тошноты. Он положил голову на кровать. Все трое уставились на голову с трёх сторон:

— Говори, почему ты в Отеле 129.

Голова подпрыгнула дважды, отбросив волосы за голову и открыв бледно-голубое лицо. Голова сказала:

— Этого молодого студента зовут Нин Сю. Раньше я был ученым. Давным-давно этот студент был обезглавлен за то, что подглядывал за дочерью чиновника в бане, и умер на месте казни.

Когда он говорил это, голова дважды всхлипнула:

— Этот молодой студент умер с позором, семья этого молодого студента не желает забрать моё тело. Как может человек умереть, не опустив в могилу всё тело? Этот молодой студент ходил с моей головой на руках. Раньше здесь была портновская мастерская. Этот молодой студент пришёл сюда и хотел, чтобы портной зашил её для меня.

Е Сюнь:

— Бойня рядом с ним, похоже, была местом казни давным-давно.

Вокруг места казни будет находиться портновская мастерская. Потому что в прошлом люди были обеспокоены и хотели сохранить тело целиком. Члены семей обезглавленных заключённых обычно доставляли труп в портновскую мастерскую и просили портного пришить голову к телу. Если труп не забирали члены семьи, то ночью он приходил в портняжную мастерскую, держа голову, чтобы найти шов для пришивания головы.

Голова сказала:

— Но портной всегда закрывает дверь до наступления темноты. Я не могу найти никого, кто бы зашил мою голову, поэтому я всё жду и жду. Месяц назад я случайно узнал, что жена начальника здесь тоже портниха, поэтому каждый день я приходил к ней в комнату посреди ночи, искал её и хотел, чтобы она пришила мне голову.

Лу Юй выглядел неловко и спросил:

— Если ты хочешь пришить себе голову, просто пришей себе голову. Зачем тебе убивать людей?

Голова расширила глаза и сердито сказала:

— Маленький друг, не клевещи на людей из воздуха. Когда этот молодой студент убил кого-то?

Лу Юй на мгновение опешил и подозрительно сказал:

— Разве не ты убил трёх девушек, которые исчезли в этом отеле?

Голова сердито подпрыгнула дважды, и сказала громким голосом:

— Малыш, не смотри на меня так, потому что у меня хороший характер!

Цзян Лао коснулся подбородка руками, обхватив грудь, и из разрыва на левой стороне одежды показался кусок кожи размером с ладонь на талии. Она белая, как нефрит, с гладкой холодной кожей. Он непроизвольно потянул одежду вверх, и его красота засияла. Цзян Лао скривил губы и сказал с улыбкой:

— Учёный, ты приходишь в эту комнату каждую ночь, чтобы найти жену босса?

Учёный посмотрел на него пустыми глазами. Он был изначально развратным человеком, а теперь его синюшное лицо покрылось румянцем:

— Да, этот молодой студент приходит сюда каждую ночь, чтобы найти жену босса.

Цзян Лао сказал:

— Но жена босса, кажется, здесь не живёт.

Голова сказала высокопарно:

— Маленький друг, ты не знаешь. Месяц назад между владельцами этого заведения – мужчиной и женщиной – произошло много ссор. Нрав хозяйки становился всё более и более странным, поэтому они разошлись. Хозяйка живёт в этой комнате. Я видел, как она восстанавливает своё тело иголками и нитками, но я не ожидал, что когда бы я ни пришёл к ней посреди ночи, её всегда нет.

Е Сюнь уловил суть:

— Восстанавливает собственное тело?

Голова сказала с глубоким чувством:

— Да, какая она хорошая портниха, она должна уметь правильно сшить мою голову и моё тело.

Но посмотрев на тело в чёрной сетке, голова не могла не показать страдальческое выражение лица:

— Но когда я увидел своё тело, я не захотел сшивать его вместе.

Цзян Лао улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Е Сюня и Лу Юй:

— Ребята, ответьте, жена босса, которая носит иголки и нитки, для восстановления своего тела поздней ночью, если она не ляжет спать в середине ночи, куда она пойдёт?

Е Сюнь нахмурился и на мгновение задумался. Он бросил голову в чёрную сеть и попросил Лу Юй оттащить её в коридор и позвать босса.

Электричество, используемое для стационарного телефона, является отдельной цепью, и на него не влияет, отключено или нет электричество в Отеле 129.

Телефон некоторое время "жужжал", и раздался сонный голос босса:

— Алло?

Е Сюнь поинтересовался:

— Босс, где ваша жена?

Босс мгновенно протрезвел и настороженно спросил:

— Что случилось, студент Е? Моя жена спит с моей матерью с ребенком на руках.

— Разве её комната не в 102?

— Да, она поссорилась со мной и переехала жить в 102, – сказал босс с кривой улыбкой. — Вероятно, из-за того, что мои дела идут всё хуже и хуже, её характер стал гораздо сварливее. Я не знаю, где она пропадала целыми днями. Я вижу её изредка, и её макияж становится всё гуще и гуще... Но она не может отпустить ребёнка. Каждый вечер она возвращается после того, как ребёнок ложится спать, сопровождает ребёнка до рассвета, а потом исчезает. У меня нет времени, чтобы хорошо с ней поговорить.

Дом, в котором жила семья босса, находился напротив их здания. Чем больше Е Сюнь слышал это, тем больше чувствовал, что что-то не так. Он быстро принял решение и сказал:

— Пойдём туда сейчас же.

Группа людей прошла в темноте, и благовония уже догорели, когда они вышли к противоположному зданию. Е Сюнь вздохнул и поставил миску с рисом в угол. Поднявшись наверх, он увидел босса, который ждал у двери в своей одежде.

Босс провёл их в дом и выглядел немного обеспокоенным. Он потер руки и сказал:

— Ну, что вы имели в виду...

— Мы хотим увидеть вашу жену, – сказал Е Сюнь. — Возможно, у неё какие-то проблемы.

Босс тут же сжал его руку. Он долго молчал и неохотно улыбнулся:

— Как это может быть?

— Это невозможно, – сказал себе босс. Он плакал и смеялся: — Ребята, не смейтесь надо мной.

Лу Юй сочувственно посмотрел на него:

— Босс, если вы хотите разобраться с этим вопросом раньше, вы должны подготовиться к худшему.

Босс стал удручённым. Он подвёл их к двери спальни и осторожно открыл дверь.

Неподвижная тень стояла на краю кровати и смотрела прямо на бабушку и ребёнка, которые спали на кровати. Чёрный туман на фигуре был точно таким же, как чёрный туман, который Цзян Лао видел на руке ребёнка.

Лу Юй воскликнул низким голосом:

— Какая тяжёлая энергия инь!

Сразу же после того, как дверь открылась, Цзян Лао охватил сильный холод. Его взгляд упал на одеяло. На нём виднелись два спокойных бугорка. Старуха и ребёнок крепко спали и даже не проснулись.

Фигура, стоявшая на краю кровати, услышала звук и повернула голову, чтобы посмотреть на них.

Зрачки Цзян Лао напряглись.

Хозяйка гостиницы была повсюду покрыта плотными швами. Казалось, что она представляет собой массу мясного фарша. Чтобы зашить себя, она могла полагаться только на швы. Черты её лица были искривлены, окровавлены, и она была ужасающей.

Босс позади них упал на пол, а его ноги дрожали от страха:

— А-а-а-а!

Глава 6

Хозяйку уже нельзя было назвать человеком; она была похожа на массу гниющей плоти, которая сшилась с помощью иголки и нитки, и, потеряв дневной макияж, в мрачной полутьме полностью открыла своё самое отвратительное лицо.

Никто не знает, почему жена босса так себя повела. Но вместо того, чтобы напасть на Цзян Лао, она яростно набросилась на старушку и ребёнка, спящих на кровати.

Е Сюнь подсознательно укусил свой палец и засунул его в рот кролика, кровь вытекла, а в тёмных глазах кролика вспыхнул тёмный свет. Е Сюнь выглядел серьёзным, он положил куклу на землю:

— Сяо Фень, иди и проглоти её.

Сяо Фень скованно двинулся к жене босса.

Кукла, к удивлению, зашевелилась.

Лицо Цзян Лао стало на редкость потерянное, и он направил пустой взгляд на Сяо Феня.

Е Сюнь манипулятивно убрал предпоследнего за дверь:

— Выйдите и не мешайте мне здесь.

Дверь захлопнулась перед глазами Цзян Лао и Лу Юй. Цзян Лао не спеша вышел на балкон, взял сигарету у босса, который курил, и присел на корточки, чтобы закурить.

В совершенно одинаковых позах, он и босс выглядели как разница между идол-драмой и реальностью. Боссу, однако, было всё равно; он был так взволнован, что сигарета, которую он держал в руке, дрожала вместе с ним, и он сам не понимал, что говорит, лирически бормоча на нервах:

— В вашей школе позволяют курить?

Цзян Лао пристроился рядом и затянулся дымом, слабый дым размыл его блестящие, тонкие брови, и он лениво сказал:

— Хорошо, когда есть время в напряжённом графике.

Услышав это, Лу Юй нерешительно попросил у хозяина сигарету и присел на корточки, чтобы закурить, как это сделал Цзян Лао.

Цзян Лао спросил как бы невзначай:

— Босс, какой знак зодиака у вас и вашей жены?

Босс сказал:

— Мой – крыса, у жены – лошадь.

Цзян Лао кивает с видимым безразличием.

Лу Юй не умел курить и был новичком, поэтому Цзян Лао научил его:

— Сделай глубокую затяжку и выдохни через лёгкие.

Он продемонстрировал, его длинна стройная шея слегка приподнята, задевая несколько прядей тёмных волос, его томный вид сочетается с игривой улыбкой в уголках рта, которая была просто потрясающей.

Наивный Лу Юй покраснел, а затем пробормотал:

— Действительно, не похоже, что здесь есть Чи Йю Гэ...

Босс сбоку вздохнул и с горечью сказал:

— С тех пор как бизнес полетел, я не могу бороться каждый день, это всё моя вина, всё потому, что я вовремя не заметил свою жену, – он постепенно задыхался и вытирал глаза, — моя жена такая... а я даже не заметил... Я такой чертовски бесчеловечный!

Он плачет так сильно и в таком тяжёлом состоянии, что глаза Лу Юй тоже покраснели. Цзян Лао молча курил сигарету, выражение его лица было несколько безразличным среди дыма. Когда сигарета закончилась, Цзян Лао смял её, встал и снисходительно посмотрел на босса:

— Вы правда не заметили?

Босс, который всё ещё плакал, был ошеломлён.

Цзян Лао:

— Нелегко найти такое фэн-шуй место, и тот факт, что вы осмелились открыть здесь отель, доказывает, что вы очень заботитесь о фэн-шуй. Ваш китайский знак зодиака – Крыса, что соответствует Цзы 12 земных ветвей, то есть Кань Шуй, а знак зодиака вашей жены – Лошадь, что соответствует У 12 земных ветвей, то есть Ли Огня, и они конфликтуют. Эта комната выходит на юг, форма комнаты благоприятна для мужчины, но неблагоприятна для женщины, неужели вы этого не знаете?

Хозяин замер и посмотрел на него из-за ладони.

Цзян Лао улыбнулся, уголки его рта изогнулись, но его слова были холодными и точными:

— Только потому, что вы слишком хлопотный и ленивый, чтобы заботиться и не принимать это близко к сердцу, вы вызвали такую большую катастрофу.

Он повернулся и пошёл обратно в комнату.

Лу Юй последовал за ним со смешанными чувствами:

— Цзян Лао, правда ли то, что ты сказал?

Цзян Лао произнёс:

— Мгм.

Лу Юй разинул рот.

Цзян Лао взглянул на Лу Юй.

Чувство справедливости Лу Юй сильно, он будет плакать из-за ложной истории, и будет злиться из-за трагической смерти трёх девушек. Такой человек подобен огню. Будет ли его огонь также потушен в данный момент из-за темноты и беспомощности реальности?

Цзян Лао ждал с Лу Юй у двери спальни в течение пятнадцати минут, прежде чем Е Сюнь открыл дверь с потным лицом:

— Всё готово.

За дверью уже нет жены хозяина, а Е Сюнь держит в руках розовую куклу-кролика, как и раньше. Бабушка в постели проснулась и дрожит, держа на руках испуганного внука.

Босс бросился к нему сзади, и маленький ребёнок при виде отца мгновенно завыл, всхлипывая:

— Папа, обними!

Босс поспешно обнял сына, успокоил старушку и подошёл к Е Сюну со сложным выражением лица:

— Студент Е, моя жена...

— Она стала злобным существом, мы найдём способ трансцендировать её, – сказал Е Сюнь, а затем продолжил после паузы, — её тело смешано с кожей и плотью по крайней мере трёх человек, ваше поручение мы выполнили.

Глаза босса были красными, и он хотел спросить что-то ещё, но маленький ребёнок обнимал его и плакал, что хочет спать. Он хотел что-то сказать, но ему пришлось отнести ребёнка обратно и уложить его в кровать:

— Пожалуйста, подождите до завтра, я хочу спросить ещё кое-что.

Е Сюнь кивает.

После того, как босс вернулся в свою комнату с ребёнком на руках, бабушка тоже ушла в другую комнату, чтобы отдохнуть от шока.

Они втроем спустились вниз, и Е Сюнь сказал:

— Цзян Лао, что ты такого сказал? Босс, кажется, боится смотреть на тебя.

Цзян Лао махнул рукой:

— Кто знает.

Лу Юй оглянулся и лукаво сказал:

— Да, кто знает.

Когда они спустились вниз, Е Сюнь и Лу Юй собирались лечь спать, но Цзян Лао стоял на месте. Двое парней оглянулись на него и спросили:

— Разве ты не собираешься вернуться?

Цзян Лао огляделся и просто угрюмо сел на ступеньки:

— Подождите минутку.

— Чего подождать?

Цзян Лао посмотрел наверх:

— Крика или всплеска детской мочи.

Е Сюнь покачал головой:

— Крика?

Лу Юй:

— Детской мочи?

Цзян Лао медленно спросил:

— Вы ведь не думаете, что жена босса – убийца?

Е Сюнь изложил факты:

— В её теле была плоть трёх человек. Сяо Фень съел её.

Цзян Лао подпёр подбородок и серьёзно спросил:

— Но никто не смог бы превратиться из человека в призрака. Раньше она явно была человеком, но теперь превратилась в такое разбитое месиво из плоти. Вы никогда не задумывались, почему?

Лу Юй и Е Сюнь безучастно смотрели на него.

Эти двое хороши во всём, но слишком невинны. Но если бы они не были невинными, они бы не поверили выдуманной истории Цзян Лао о нём и Чи Йю.

Цзян Лао терпеливо сказал:

— Возможно ли, что она тоже была жертвой?

После минутной паузы он сказал:

— Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что её однажды проглотили за раз, а потом она убежала, выпотрошенная, прихватив с собой растерзанную плоть других своих жертв, и бессистемно вышила себе человеческую форму.

Лу Юй был в ужасе и не смог удержаться, чтобы не сделать шаг вперёд:

— Что?!

— Существует ли призрак, который может принимать облик человека, проникать в дом человека и пожирать его, когда он не видит?

Цзян Лао задумался и медленно сказал:

— У него точно такое же лицо, как у человека, и его нельзя обнаружить невооружённым глазом, когда он превращается в призрака. Но он любит питаться человеческой плотью и пожирает человека с головы до ног, от кожи до костей, оставляя лишь несколько волосков, прилипших к подушке – Е Сюнь, Лу Юй, есть ли такой призрак?

Лу Юй сказал:

— Как это возможно...

Его слова оборвались, и он в шоке повернул голову, чтобы посмотреть на Е Сюна, оба мальчика сказали в унисон:

— Сфинкс!

Сфинкс – призрак, который принимает облик живого человека, одевается в одежду, выброшенную живыми людьми. Он пробирается в человеческие дома, пока живых нет дома, днём шутит и смеётся с семьями, но ночью сфинкс показывает свою истинную природу и ходит из комнаты в комнату, пожирая людей.

Пока не останется ни кусочка.

Двое парней подумали об определённой возможности, Е Сюнь был немного растерян, а Лу Юй был ещё более безмолвен, они смотрели на Цзян Лао в оцепенении, как будто были напуганы.

Цзян Лао указал на вершину здания:

— Так что я жду крика или всплеска детской мочи.

Сын босса был напуган, и он уговаривал его побыстрее заснуть, но из-за того, что его разум был слишком нагружен, он медленно заснул только через долгое время.

Как только он начал засыпать, его глаза внезапно открылись от потрясения.

Кто бы мог подумать, что как только он откроет глаза, то увидит жуткую фигуру, стоящую рядом с кроватью.

Босс был поражён, и его сердце влетело в горло, когда он быстро включил свет и увидел, кто это был, прежде чем он вздохнул с облегчением и сказал в холодном поту:

— Мама, что ты здесь делаешь?

Старушка улыбнулась, странная и жуткая улыбка появилась на её мертвенно бледном лице, и она ласково сказала:

— Ох, сын, спи.

Рот старушки что-то жевал, а её слова были невнятными. Босс подсознательно почувствовал себя немного неловко:

— Мама, что ты ешь?

Он перевёл взгляд на белые зубы старухи, но увидел на них ярко-красную кровь. Внезапное беспокойство поднялось в боссе. Он посмотрел вниз и увидел, как её руки держат его руку, частично изгрызенную.

Глаза босса резко расширились, по позвоночнику пробежал холодок, а от сильного страха из его горла вырвался холодный звук "х-хо-о". Он даже не смог закричать.

Старуха продолжала ухмыляться, зарывшись головой и грызя свою руку, кровь всасывалась в рот с заветной жадностью, как вкусный соковый напиток.

Звук пережевываемой плоти становился всё громче и громче. Морщинистое лицо старухи наполовину покраснело от крови, а глаза босса в ужасе выпали в конвульсиях, его трясущаяся вторая рука постоянно прижималась к маленькому мясистому животу сына, спящий маленький ребёнок был бесчувственным, а детская моча, которую он удерживал в себе весь день, без единого звука испачкала большую часть покрывала.

Пока старуха ела, её лицо внезапно изменилось, и она отступила от мочи ребёнка, уставившись на босса и ребёнка обиженными глазами.

Босс наконец смог закричать:

— А-а-а!

Трое парней внизу мгновенно вскочили.

Когда они пришли, босс прятался в углу кровати с сыном на руках, дрожа и прикрывая сына. Когда окровавленный сфинкс увидел их, его глаза стали ещё более злобными, и он повернулся, чтобы выпрыгнуть из окна, и спастись.

Лу Юй был быстр, он оттянул одежду сфинкса и собирался оттащить его назад, но одежда порвалась, и в тот момент, когда порванная одежда была оторвана, кожа сфинкса, казалось, тоже была оторвана, и он мгновенно превратился в массу крови и гниющей плоти.

Как человек без кожи.

Босс потерял дыхание и отключился, закатив глаза.

Лу Юй почти закричал, но голова безголового трупа опередила его со звуком "ах-х-х":

— Это ужасно, ужасно!

Крик Лу Юй захлебнулся в горле, и он презрительно отбросил голову, которая должна была следовать за ним, в сторону Цзян Лао:

— Я пойду уберу сфинкса! Они боятся огня, устройте пожар!

Цзян Лао достал из кармана босса зажигалку и бросил её ему, Лу Юй выхватил лист и собирался наброситься на сфинкса.

На простынях ещё оставался запах детской мочи, и сфинкс закричал в тревоге, его голос был пронзительным, как писк мыши. Е Сюнь понял, с улыбкой посмотрел на маленького ребёнка, который спал и посапывал, и сказал:

— Хорошо, что пузырёк детской мочи был опустошен, иначе этот сфинкс давно бы уже прикончил босса.

Цзян Лао пожал плечами, словно сделав доброе дело:

— Да.

Е Сюнь беспокоился, что Лу Юй не сможет управлять сфинксом, поэтому он снова укусил свой палец и попросил Сяо Феня помочь Лу Юй. Рука куклы-кролика дрогнула, он встал и подошёл к сфинксу.

Цзян Лао придвинулся к Е Сюну и с восторженным вниманием наблюдал за ним:

— Е Сюнь, это правда кукла?

Е Сюнь взглянул на него и сказал:

— Злобная кукла.

Цзян Лао:

— ...

То, что он сказал раньше, чтобы обмануть босса, похоже, сбылось.

С любым словом "злоба" не стоит связываться, поэтому Е Сюнь взял инициативу в свои руки и спросил:

— Ты тоже хочешь?

Цзян Лао был польщён:

— Можно?

Е Сюнь рассмеялся:

— Нет, я просто жажду тебя.

Цзян Лао:

— ...

Лу Юй, который всё ещё боролся со сфинксом, сказал с трудом:

— Эй, может посмотрите на меня?

Как только он это сказал, перед сфинксом уже стояла кукла-кролик, размером вдвое меньше взрослого, но необычайно жесткая.

Тело сфинкса состояло из всех съеденных им людей. У Лу Юй свело живот, и он отошёл в сторону, оставив куклу-кролика и сфинкса сражаться. Сфинкс в гневе кричал на кукольного кролика, как крыса, которой наступили на хвост.

Лу Юй закрыл рот и отступил к Цзян Лао:

— Так отвратительно...

Цзян Лао задумался на мгновение, погладил волосы отрезанного призрака в своих руках и вдруг улыбнулся:

— Нин Сю Лао, как насчёт услуги?

Призрак с разбитой головой был в трансе, он смеялся и безумно говорил:

— Да, да, да.

Цзян Лао сказал:

— Спасибо, Нин Сю Гэ.

С этими словами Цзян Лао выпрямил руку и сделал полукруглый замах, используя отрубленную голову как кожаный мяч, и сильно ударил ею по сфинксу.

Призрак отрубленной головы испустил в воздух крик и точно разбил затылок сфинкса.

Пользуясь случаем, Лу Юй накрыл сфинкса простынёй и зажёг её с помощью зажигалки.

Он и кукла-кролик были крепко прижаты к бокам листа, пока пламя не достигло его края, Лу Юй поднял кролика и отступил назад, наблюдая, как пламя полностью окружило сфинкса.

Когда огонь стал больше, Цзян Лао оглянулся и спросил:

— Что дальше?

Лу Юй устало потёр руку и сказал:

— Неудивительно, что у тебя всего три кредита... Конечно, нужно вызвать полицию, а затем скорую помощь, ах да, кстати, включи пожарную сигнализацию.

Цзян Лао:

— ...

Цзян Лао был неопытен и следовал указаниям Лу Юй и Е Сюня. Через полчаса полиция и скорая помощь прибыли в Отель 129. К удивлению Цзян Лао, полицейские и врачи скорой помощи спокойно отреагировали на странное явление на месте происшествия, а после тушения пожара положили обугленного сфинкса в жёлтый тканевый мешок и увезли Цзян Лао.

Однако перед тем, как уйти, Цзян Лао о чём-то подумал и повернулся к маленькой детской руке. Он потянулся к ней и коснулся круга чёрного тумана.

Многочисленные фрагменты воспоминаний нахлынули на него.

Он "увидел" воспоминания жены босса.

Открыв глаза среди ночи, хозяйка увидела, что её свекровь, с которой она днём шутила и болтала, стоит у окна и доедает за собой.

Он видел отчаяние и страх жены хозяина, ненависть и гнев, которые она испытывала после того, как сфинкс похитил её сына.

Величие материнской любви всегда будет поражать воображение. Она как Леди-босс, волоча за собой всю свою изломанную плоть, выползла из брюха сфинкса и пришила себя к человеческой форме с помощью иголки и нитки.

Она потеряла человеческий разум, но инстинктивно пыталась защитить своего сына. Дождавшись, пока сын заснёт посреди ночи, она встала на краю кровати, пристально глядя на него и на каждое движение сфинкса.

Этот ребёнок, такой милый.

Она хотела этого.

Она не могла его напугать.

Тогда она придумала макияж.

Сфинкс, убив трёх девушек и жену хозяина, так и не съел другого человека.

В голове Цзян Лао пронеслось навязчивое желание хозяйки защитить своего сына.

Цзян Лао был настолько поражён этим бушующим чувством, что не мог контролировать свои слёзы. Он скрипел зубами, пока крупные слёзы падали на пол.

Цзян Лао с трудом вдыхает кислород и приседает на землю, пытаясь успокоиться.

Может ли привязанность быть такой большой?

Это не была история, разыгранная по телевидению или показанная в новостях, это происходило прямо перед глазами Цзян Лао, кадр за кадром, сцена за сценой, вместе с отчаянным и сердитым настроением владельца, всё это было невероятно реальным.

Оказывается, материнство может выглядеть даже так.

Цзян Лао опустил голову и поднял руку, чтобы остановить людей от заботы о нём, и изо всех сил старался сказать ровным голосом:

— Я в порядке.

Спустя долгое время он поднял голову, бросил сложный взгляд на маленького пухляша и вышел вслед за своим спутником.

В машине дядя-полицейский дал им по чашке горячей воды и сказал тёплым голосом:

— Не волнуйтесь, об остальном мы позаботимся. Вы, ребята, слишком устали сегодня, и это дело оказалось более напряжённым, чем мы ожидали. Мы поговорим со школой и дадим вам дополнительные зачёты.

Лу Юй, который сейчас не заботился о кредитах, кивнул, его глаза то и дело смотрели на Цзян Лао, и он нерешительно сказал:

— Цзян Лао, ты в порядке?

Цзян Лао покачал головой, не желая, чтобы они задавали больше вопросов, и взял на себя инициативу сменить тему:

— Может ли полиция знать о метафизическом сообществе?

Е Сюнь сказал:

— Государство знает о существовании метафизического сообщества, и, естественно, полицейские, занимающиеся нашей частью, тоже будут знать об этом.

Видя рассеянность Цзян Лао, он объясняет более подробно:

— Метафизическое сообщество, в сотрудничестве с государством, создало программы "естественных наук и социальных исследований" в двенадцати университетах по всей стране, в каждом из которых один класс состоит менее чем из десяти студентов.

— Метафизическое сообщество приходит в упадок, и людей, практикующих эту профессию и обладающих талантом, становится всё меньше и меньше; общее количество людей в университетах страны составляет всего около ста человек, – Е Сюнь замолчал на некоторое время. — После того, как страна встретит паранормальное событие, она распределит его в качестве задания по регионам среди двенадцати школ. Кроме этих школ, есть ещё шесть основных школ оккультного мира.

Е Сюнь посмотрел на Цзян Лао, его тёмные глаза были холодны, как нефрит:

— Семья Чи Йю – это Школа Утончения Души Марионетки.

— Утончения Души Марионетки? – повторил Цзян Лао.

Е Сюнь сказал:

— Это секта, которая может манипулировать как людьми, так и призраками. Это страшная дисциплина семьи Чи, которая позволяет усовершенствовать как души живых, так и души мёртвых. Но эта техника настолько невероятна, что единственный человек в семье Чи, который действительно овладел утончением души марионетки, – это Чи Йю.

То есть, пока Чи Йю жив, и люди, и призраки могут стать его марионетками, куклами на ниточках в его руках.

У него есть глаза, которые могут быть везде.

Цзян Лао смотрит на окружающих его людей с чувством осознания. Все спешат по своим делам, и лишь изредка Цзян Лао приветствуют вежливой и учтивой улыбкой.

В его глазах такая улыбка покрывается призрачными тенями, жуткими и отвратительными, постепенно превращаясь в форму Чи Йю.

Цзян Лао оглянулся и улыбнулся про себя, подозревая, что он слишком много думает.

В оригинальном тексте Чи Йю находится в ослабленном состоянии из-за неполноценной души, и благодаря помощи Фенг Ли, главного героя, он способен культивировать и отомстить.

Он смог показаться в туалете раньше, потому что время и место совпали.

Как можно дойти до такого состояния, чтобы манипулировать людьми?

Глава 7

Но Цзян Лао всё же не теряет осторожности.

Было уже поздно, но полицейские были очень внимательны, устроив их в гостинице и оставив отдыхать.

Под редким светом луны Цзян Лао смотрит в потолок, заложив руки за голову, а в голове у него мелькают воспоминания о жене босса.

Защита.

Это была единственная навязчивая идея, которая заставляла мать встать на ноги и поддержать своего ребёнка.

Подобные чувства были слишком чужды Цзян Лао, у которого было мало друзей и который никогда не испытывал такой привязанности. Даже его коллеги в проектном институте, с которыми у Цзян Лао были хорошие отношения, никогда не знали о его личной жизни.

Для Цзян Лао жить одному, умереть одному, есть одному и не голодать – это лучший способ жить.

Он медленно осушил эти густые эмоции, которые ему не принадлежали, и закрыл глаза.

Одна ночь покоя.

Когда на следующий день они спустились на завтрак, молодой полицейский, которому на вид было около двадцати лет, сел за стол и поприветствовал их:

— Булочки, пончики и суп с хойсином, вы не против?

Цзян Лао взял оладьи и разорвал их на мелкие кусочки, чтобы замочить в супе с хойсином, а полицейский сказал:

— Владелец Отеля 129 проснулся, он в плохом состоянии духа.

Полицейские показали им видеозапись, на которой босс лежит на больничной койке, держа на руках своего сына и не отпуская его, в слезах и панике произнося слова:

— Жена, прости, жена...

Ребёнок в шоке вскрикнул от его появления, и босс тут же прижал его к себе, долго гладя тонкие мягкие волосы ребёнка и проливая беззвучные слёзы.

Из-за бизнеса босс действительно очень пренебрегал своей семьёй. Когда у него были деньги, у него не было времени на семью, а когда денег не было, у него не хватало терпения проводить с ними время.

Однажды он придумал новый рекламный приём.

Он планирует пригласить в отель свою старушку, которую давно не видел, и снять несколько забавных видеороликов о ней, чтобы сделать её интернет-сенсацией для привлечения трафика. Благодаря коротким видео в наше время люди более терпимы к детям и пожилым людям, а со славой его отель вряд ли снова загорится.

Босс отвёз свою мать обратно в отель. Он не жил с ней долгое время, в конце концов, он сам себе мать и сын, и чем больше проходило времени, тем больше он чувствовал, что что-то не так. Но босс не обращал внимания на эти нарушения, все его мысли были заняты карьерой, думая, что ничего страшного все равно не произойдёт.

Но именно его невнимательность, из-за его несерьёзных мыслей, привела к таким последствиям.

Цзян Лао смотрел, как чёрный туман на руке ребёнка исчезает под звуки криков его босса. Он проглотил последний кусочек пончика и повернул голову, чтобы спросить Е Сюна:

— Ты это видел?

Е Сюнь отложил булочку и равнодушно ответил:

— Ты что-то видишь?

— Чёрный туман, – сказал Цзян Лао, — на левой руке ребёнка.

Е Сюнь нахмурился и пристально посмотрел на маленького ребёнка на видео, после долгого раздумья он покачал головой:

— Не вижу.

Цзян Лао задумался.

Даже такой могущественный человек, как Е Сюнь, не мог увидеть этот чёрный туман, а оригинал тоже никогда его не видел, так почему же он мог его увидеть?

Единственная разница между ним и оригиналом – это разница в душе и смерть Чи Йю.

Вызвала ли его душа эти изменения, или же Цзян Лао увидел чёрный туман только потому, что рядом с ним был Чи Йю?

Цзян Лао надеется, что это было первое.

В конце концов, никто не хочет стать гением.

После еды полицейский улыбнулся, достал из-под стола рюкзак и протянул им:

— Мы проверили жизнь этого сурового призрака, и он действительно не совершил ничего плохого. После того, как мы лично с ним посоветовались, он хочет, чтобы вы забрали его обратно в школу.

Сумка была передана в руки Цзян Лао, он расстегнул её и посмотрел вниз с застенчивой улыбкой на зелёное лицо:

— Маленький друг, я приветствую тебя.

Цзян Лао бросил сумку Лу Юй и сказал без особого интереса:

— Держи.

Лу Юй держал отрубленную голову призрака и думал:

— Её забрать? Закопать в землю?

Призрак с отрубленной головой разрыдался:

— Вчера он называл старшим братом Нин Сю, а сегодня раздаёт по своему усмотрению. Всё так, чем они красивее, тем больше знают, как разбить сердце моей жизни.

У Лу Юй заболели уши, и он застегнул молнию:

— Ты такой шумный.

Полицейский продолжил:

— Сегодня утром мы обыскали все туалеты в Отеле 129 и нашли плутониевые монеты, завернутые в туалетный ёршик в каждом номере. После этого мы изучим клиентуру и выясним, кто использовал эту тактику, но вам не стоит беспокоиться о таких вещах.

Е Сюнь кивнул:

— Окно на первом этаже отеля проклято, так что пусть он использует маятник Пятого Сына Дракона "Падкие Гадюки" и поместит его на окно, чтобы убрать проклятье.

Полицейский принял к сведению всё это по очереди и ярко улыбнулся:

— Хорошая работа, студенты.

Попрощавшись, трое мужчин медленно приготовились к возвращению.

По дороге в школу Лу Юй и Е Сюнь играли со своими мобильными телефонами, поэтому Цзян Лао удивился, увидев, что они общаются в группе с Юй Гуанем.

Название группы – "Пожалуйста, возжигайте благовония", а количество людей в группе – восемь.

Чем больше Цзян Лао смотрел на это, тем более знакомым оно становилось. Вдруг его осенило, что это та самая группа, которая была заблокирована владельцем этого тела.

Он открыл телефон, нашёл группу и нажал на неё, чтобы увидеть, что сообщений в группе уже 99.

Цзян Лао прокрутил вверх и, благо, группа не обращала внимания на то, что он всё ещё был в ней, а сообщения в чате были полны сплетен между ним и Чи Йю.

[Чжо Чжунцюцзе: Когда ты вернёшься? Я не поверю вам, ребята, насчёт Чи Йю и Цзян Лао, пока не увижу этого сам.]

[Гэ Чжу: Странно, как я мог не заметить такой связи между этими двумя?]

Лу Юй фыркнул: [Смерть Чи Йю не предрешена. На самом деле, выступление брата Чи Йю уже очень очевидно, но ты просто не видишь этого. Ещё у меня было смутное чувство, что что-то не так, поэтому я просто ничего не сказал.]

[Е Сюнь: Ты всегда говорил только плохое о Цзян Лао.]

Сердце Лу Юй подпрыгнуло, он поднял взгляд от мобильного телефона и увидел, что лицо Цзян Лао не изменилось, и почувствовал облегчение. Он действительно ругал Цзян Лао за многие вещи в прошлом, но сейчас он чувствовал себя слишком слабым, чтобы дать Цзян Лао знать.

Ведь Лу Юй обнаружил, что Цзян Лао на самом деле не такой, каким он его считал.

Цзян Лао закончил читать сообщение, и оказалось, что Лу Юй и Е Сюнь рассказывали группе историю о его двусторонней влюблённости в Чи Йю.

Группа была в трансе, не в силах поверить, что то, что они оба рассказали, было правдой.

[Неужели Чи Йю уже успел полюбить Цзян Лао? Йю даже признался Цзян Лао в любви?]

[Йю оставлял Цзян Лао одного, чтобы компенсировать время, проведенное с ним?]

Ха-ха-ха-ха, Е Сюну и Лу Юй снятся кошмары?

Они скорее поверят, что Лу Юй и Е Сюнь придумывают истории, чтобы обмануть людей, чем в то, что Чи Йю и Цзян Лао нравятся друг другу.

[Чжо Чжунцюцзе: Как Чи Йю может нравиться Цзян Лао?]

Лу Юй лукаво ответил: [Вспомни лицо Цзян Лао.]

Группа молчала несколько секунд, прежде чем Лу Юй снова сказал искажённым голосом: [Вообще-то, Цзян Лао довольно милый.]

Е Сюнь сказал: [Лу Юй прав.]

Неверие и презрение в группе сменилось на "полуверие", так как эти двое говорили с убеждённостью. Цзян Лао с облегчением взглянул на Е Сюна и Лу Юй и понял, что выбрал правильных людей.

Их обоих было легко обмануть, но вот остальных учеников трудно.

Цзян Лао, как прежний, так и нынешний был чужаком в классе. В этом случае, когда Лу Юй, который всегда ненавидел Цзян Ло, и Е Сюнь, который отстранён, класс был бы более убеждён сообщением о том, что "Чи Йю любит Цзян Лао".

Явно лучше, чем слова самого Цзян Лао.

Первое, что вам нужно сделать, это составить собственное мнение, дабы сделать сахар более реалистичным.

Лу Юй стряхнул больные пальцы и послал последние слова: [Мы скоро будем в школе, спроси Цзян Лао, если не веришь мне, и кроме того, даже если ты не веришь, что Чи Йю мог понравится Цзян Ло, ты должен верить в эстетику Чи Йю.]

Цзян Лао:

— ...

В тысячный раз с тех пор, как он перешёл на другую сторону, он был благодарен этому лицу.

Цзян Лао отложил телефон и на мгновение задумался о том, как проявить свою любовь к Чи Йю и при этом показать решимость вернувшегося блудного сына-отморозка.

В отличие от Е Сюня и Лу Юй, с тремя из оставшихся пяти человек в классе не так-то просто справиться.

Один из них – Гэ Чжу, сын даосской семьи; другой – Чжо Чжунцюцзе, дочь семьи Чжо, которая является культиватором тела и души среди шести школ; и третий – Вэнь Рэнлянь, глаза которого всегда улыбаются так, что невозможно увидеть его сердце.

Один полагается на интуицию, другая – на опыт, третий – на чтение сердец, и ни один из них не является хорошим подстрекателем.

Через десять минут все трое подъехали ко входу в школу.

Как только они вышли из машины, то сразу увидели красивого мужчину, стоящего у входа.

Красавец был одет в обычную рубашку с короткими рукавами и шорты, а его две прямые ноги были белее, чем у девушки. Он прислонился к стене в шляпе с утиным языком, обращаясь к группе девушек, окруживших его.

Лу Юй застыл при виде красивого мужчины:

— Не могу поверить, что они пришли за нами, этот сплетник.

Цзян Лао прищурился, чтобы посмотреть, кто этот мужчина, но прежде чем он успел разглядеть его, красавец заметил их и вышел из группы девушек. Подойдя к ним, он протянул руку в знак приветствия:

— Что это за призрак?

Голос хриплый и нейтральный, словно пропитанный табаком и алкоголем.

Красивый мужчина смотрит на рюкзак за спиной Лу Юй, в котором лежит отрубленная голова призрака. Однако отрубленная голова ещё не подавала признаков того, что с ней что-то не так, пока другой мужчина не обнаружил её присутствие.

Е Сюнь и Лу Юй не были удивлены, Е Сюнь слегка ворчал:

— Он преследует Цзян Лао.

Красивый мужчина посмотрел на Цзян Лао, и слегка приподнял голову, открывая острое, но женственное лицо под шляпой с утиным верхом.

Глаза Цзян Лао острые и глубокие, черты лица андрогинные, а лицо мягкое и женственное.

Взгляд Чжо Чжунцюцзе блуждал по телу Цзян Лао, как будто оно имело вещество, и вдруг присвистнула:

— У Чи Йю хороший глаз.

Девушки в позади робко подхватили, остановившись в двух метрах от неё с лёгким румянцем на лице:

— Школьница...

Чжо Чжунцюцзе беспомощно обернулась и показала пальцем на Цзян Лао:

— Сёстры, сестре нравятся такие взгляды.

Она сделала паузу и улыбнулась:

— Желательно с большой грудью, в конце концов, сестра сама плоскогрудая девушка.

Щёки девушек вспыхнули красным цветом, и все они разбежались на одном дыхании.

Лу Юй:

— ...Так завидно.

Е Сюнь молча кивает.

Чжо Чжунцюцзе была очень любопытна к Цзян Лао и задавала ему много вопросов на обратном пути:

— Значит, смерть Чи Йю была не случайной?

Она обхватила руками грудь, потёрла подбородок и вдруг рассмеялась:

— Интересно.

Цзян Лао тоже показалось это интересным, но он не мог этого показать. Он улыбнулся, а после увидел, как молодая пара рядом с ним целуется. У него возникла идея, и он вдруг остановился в оцепенении.

Чжо Чжунцюцзе проследила за его взглядом и поняла:

— Ты уже бывал здесь на свиданиях?

Симпатичный молодой человек с тёмными волосами улыбнулся:

— Не совсем свиданиях.

Чи Йю действительно приводил сюда изначального владельца тела, однако это было сделано для того, чтобы унизить его перед этими простыми студентами.

Глаза Цзян Лао нежно смотрят на цветы. Он любит растения, и после второго курса, когда закончил обучение по специальности "Дизайн", он занялся ландшафтным дизайном по этой причине. Он выглядит так, словно его драгоценности протерли шёлковой тканью и присыпали сублимированным блеском.

Её глаза мягкие, её улыбка похожа на ветерок с росой, она выглядит неземной и сказочной, но её кости скрывают несколько скрытых демонов, своего рода противоречивое очарование.

Чжо Чжунцюцзе не могла не смотреть на него ещё несколько мгновений, думая, что любовь – это то, что действительно может изменить человека. Даже Цзян Лао, отброс земли, вернулся, но блудный сын никогда не возвращается, а Чжо Чжунцюцзе не из тех, кто судит людей по стереотипам.

Она интерпретировала выражение нежности Цзян Лао как ностальгию по Чи Йю, снова посмотрела на шею Цзян Лао и неуверенно спросила:

— Я слышала от Лу Юй, что Чи Йю появился прошлой ночью.

Темноволосый молодой человек выглядел немного воздержанным с двумя слоями марли, обернутыми вокруг его шеи санитарами. Он поднял руку к шее, вспоминая свою последнюю встречу с Чи Йю, но улыбка на его лице стала шире:

— Да, он приходил ко мне.

Цзян Лао всё ещё мог смеяться, даже после того, как злой дух чуть не задушил его, однако Чжо Чжунцюцзе была уверена, что он влюблен в Чи Йю. Она с болью в голове потерла лоб:

— Не может быть, ты ещё можешь смеяться? Он пришёл к тебе, потому что хочет твоей смерти.

Цзян Лао с видом "не буду слушать" упрямо сказал:

— Чи Йю ничего против меня не сделает, он просто скучает.

Чжо Чжунцюцзе:

— ...

Это действительно то же самое, что и группа влюблённых мозгов, которые находятся на вершине отношений.

Лу Юй не мог даже смотреть на это, он хотел сказать:

— Но твоя шея...

Цзян Лао сладко улыбнулся и тихо сказал:

— Должно быть, это его волнение, я знаю, он не хотел этого.

Чжо Чжунцюцзе подошла к Е Сюну и тихонько указала на его мозг:

— Он под чарами Чи Йю?

Е Сюнь вздохнул:

— Он любит Чи Йю и чувствует вину перед ним. Он просто боится, что если Чи Йю действительно позволит ему умереть, он сделает это без колебаний.

— Так не пойдёт, – быстро сказала Чжо Чжунцюцзе. — Нельзя допустить, чтобы Чи Йю убил Цзян Лао.

Даже если это был Чи Йю, они не могли стоять в стороне и смотреть, как он делает что-то подобное.

Это определённо не было намерением другого человека; Чи Йю превратился в призрачное существо, и идея убить своего возлюбленного, чтобы составить ему компанию, могла стать его навязчивой идеей; они должны были остановить Чи Йю, пока он не пришёл в себя, не вспомнил, что сделал, и не упал в бездну сожаления и боли.

Чжо Чжунцюцзе и Е Сюнь посмотрели друг на друга и молча кивнули.

Старый кампус университета Бай Хуа находится в центре города, и он очень мал, учитывая количество имеющейся земли. Факультет естественных наук и социальных исследований находится в самой глубине кампуса. Цзян Лао следовал за ними налево и направо, делая множество обходов, пока в отдаленном уголке вдруг не появилась совершенно новая дорога, которую он раньше не видел.

В голове Цзян Лао всплыло слово: формирование.

За тропинкой открывается вид на высокое здание школы, построенное на берегу полукруглого озера с чистой водой, образующего "нефритовый пояс вокруг талии" по фэн-шуй.

При первом взгляде Цзян Лао видит над головой золотистый туман – благоприятную ауру места по фэн-шуй.

При ближайшем рассмотрении ци неба, дух земли, солнца, луны, гор, рек, травы, деревьев и цветов, собранных у кромки воды, придают этому месту эффект драконьей жилы, что делает его превосходным местом.

Цзян Лао восхитился, подойдя к классу.

С заколотыми в пучок волосами и в свободной даосской одежде Гэ Чжу с улыбкой смотрел на приближающихся троих мужчин, его лицо было спокойным, а глаза яркими и чистыми, что давало ему ощущение свободы от мира:

— Смотрите, они вернулись.

Высокий мужчина, сидевший напротив него, ответил молчанием, долго смотря вдаль, а потом вдруг сказал:

— Е Сюнь использовал куклу.

Гэ Чжу был слегка шокирован:

— А ты используешь кукол-призраков?

Гористый и угрюмый Куан Чжэн сказал "хм-м-м", он был кузнецом и обладал телепатическими способностями с инструментами, которые делал:

— Не волнуйся, её просто немного использовали.

Гэ Чжу вытер холодный пот со лба:

— Напугал до смерти даосского священника, я думал, что Сяо Фень опять испортил ему еду.

Пока они говорили, четверо снаружи вошли в дом. Гэ Чжу, солнечно улыбаясь, с энтузиазмом помахал им рукой:

— С возвращением!

Куан Чжэн встал. Он крупный мужчина, но выглядит необычайно сдержанным, он молча выдвинул стулья для нескольких человек.

Цзян Лао Юй Гуань взглянул на двух студентов, Гэ Чжу, дружелюбного даосского священника, и Куан Чжэна, кузнеца с кожей пшеничного каменщика.

Куан Чжэн – фигура примечательная, ведь в мире арканов всё меньше талантливых людей, кузнецом становится один из ста, но у Куан Чжэна большой талант к кузнечному делу.

Гэ Чжу и Куан Чжэн тоже смотрят на него. Цзян Лао сидит у окна и слегка улыбается им в ответ.

Гэ Чжу тоже слабо улыбнулся и посмотрел на Цзян Лао.

Человека, как и дом, поддерживает скелет, а пять органов чувств – это окна дома. Поэтому, когда человек читает по лицу, он должен сначала посмотреть на кости и лицо.

Кости нужно трогать руками, а лицо – нет. Гэ Чжу уже давно изучал чтение по лицу, и по одному его взгляду можно было определить успех или неудачу в жизни обычного человека. Но в этот момент всё, что Гэ Чжу мог видеть в теле Цзян Лао – туман, который плотно покрывал его!

Он был так потрясён, что встал и заикаясь произнёс:

— Это, это, это...

Цзян Лао намотал прядь чёрных волос на палец и с интересом посмотрел на него:

— Хм?

Гэ Чжу быстро подошёл к нему и торжественно протянул руку:

— Дружище Цзян Лао, могу я посмотреть твою ладонь?

Цзян Лао улыбнулся и протянул ему свою левую руку:

— Пожалуйста.

Гэ Чжу взял его руку.

Рука нежная и гладкая, мягкая, как мох, а кончики пальцев длинные и тонкие, что говорит о том, что человек умён и красив, и имеет вид большого богатства и процветания. Это только самые основные характеристики, Гэ Чжу хотел присмотреться внимательнее, но его глаза были ослеплены хаотичными линиями ладони. Он не мог различить ни малейшей детали.

Люди вокруг него притихли, боясь его потревожить. Спустя долгое время Гэ Чжу отпустил руку Цзян Лао с потной головой и вернулся на своё место в трансе, держа в руках чашку-термос и слабо улыбаясь:

— Делать нечего, есть люди за пределами мира, есть горы за пределами гор, как можно так легко понять жизнь человека? Единственный способ становиться всё лучше и лучше – это упорно трудиться, не путать своё сердце, не попадать в ловушку своих чувств, пробиваться сквозь холод, чтобы наступил мир. Знай, что жизнь, которая с первого взгляда смотрит на конец, может быть очень несчастной.

Снаружи раздался смех:

— Гэ Чжу, что это за куриный суп для души, ты его опять готовишь?

Не успели эти слова вырваться из его уст, как в заднюю дверь вошли двое. Говорившая была дама в красном платье, волосы длинные и струящиеся, глаза сужены и улыбаются, бежевая шаль накинута на платье, элегантно вышагивает на высоких каблуках.

— Она высокая, очень высокая, выше и стройнее, чем светловолосый, голубоглазый мальчик-иностранец позади неё. Эта красивая, величественная и элегантная женщина – не кто иной, как сдержанный и загадочный Вэнь Рэнлянь.

Мужчина с женским фетишем.

Сай Лайоир, красивый иностранный парень, стоящий за Вэнь Рэнлянь, извиняюще почесал голову и неловко сказал с иностранным акцентом:

— Извините, мы опоздали.

Гэ Чжу вздохнул:

— Вэнь Рэн, вот ты где.

Вэнь Рэнлянь собрал свою шаль и сел напротив Цзян Лао с улыбкой на лице, его глаза прищурились в щели с такими густыми ресницами, что остается только гадать, может ли он видеть ясно.

— Гэ Чжу, что ты видишь?

— Я ничего не вижу, – честно ответил Гэ Чжу, — хочешь попробовать?

Гэ Чжу изучал филологию, а Вэнь Рэнлянь – гадание.

Вэнь Рэнлянь улыбнулся на его слова и отказался:

— Если ты даже не можешь этого увидеть, я не стану оскорблять себя. Я лучше спрошу что-нибудь у Цзян Лао, ну их, эти арканы.

Последовав примеру Цзян Лао, он подпёр щёки руками, атласный парик сполз на грудь, и Вэнь Рэнлянь с любопытством спросил:

— Цзян Лао, ты когда-нибудь спал с Чи Йю?

Глава 8

Улыбка Вэнь Рэнлянь мягкая, но не слишком тёплая, и даже когда он задаёт такие вопросы, это не вызывает никаких неприятных чувств.

Если Куан Чжэн – гора, а Гэ Чжу – ветерок, то Вэнь Рэнлянь – хитрая лиса. Вместо того чтобы начать с гаданий и предсказаний, как это делает Чжо Чжунцюцзе, он выставляет своё любопытство на всеобщее обозрение и задаёт вопрос, на который и легко, и не очень легко ответить.

У Цзян Лао точно не было секса с Чи Йю.

На этот вопрос есть только один ответ, и сам Вэнь Рэнлянь знает его. Ведь в истории, рассказанной Лу Юй и Е Сюнем, Цзян Лао понимает, что влюбляется в Чи Йю, только после его смерти.

Как мог Цзян Лао переспать с Чи Йю, когда он был жив?

Но...

Цзян Лао опирается на подбородок и поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно.

Утренний солнечный свет проникает сквозь стекло окна, мирный и спокойный момент времени. Вдруг за окном пролетает маленький воробей и садится на край окна рядом с Цзян Лао. Его тёмные глазки-бусинки спокойно смотрят на Цзян Лао.

Цзян Лао погладил воробья рукой и посмотрел на золотой туман в воздухе. При таком фэн-шуе такой призрак, как Чи Йю, никак не мог появиться.

Поэтому он смело сказал:

— Нет.

Вэнь Рэнлянь поднял глаза, не удивляясь, и уже собирался что-то сказать, когда Цзян Лао опередил его:

— Но прошлой ночью я почувствовал призрачное давление на свою кровать.

Воробей в окне уставился на Цзян Лао.

На его пышном лице постепенно появляются два оттенка цветущего персика. Неорганические глаза воробья отражают его лицо, и даже слегка опущенные ресницы отражаются в его бусинках.

Однако покрасневшее лицо Цзян Лао вызывает у окружающих чувство тревоги.

Как и ожидалось, Цзян Лао неловко кашлянул:

— Мне приснился эротический сон.

Глаза Вэнь Рэнлянь слегка расширились от ужаса.

Так как Чи Йю является субъектом в "Зловещих мертвецах", Цзян Лао, естественно, взял на себя роль субъекта. Даже если его лицо ещё более яркое, чем у Чи Йю, это не влияет на его уверенность.

Цзян Лао, казалось, немного стеснялся и поднял руки, чтобы закрыть лицо, его тёмные волосы скрывали ладони и лицо с боков, и тогда он медленно сказал:

— Во сне он был очень активным.

Цзян Лао подавил смех и сладким голосом продолжил рассказывать о физических особенностях Чи Йю, отмеченных в книге:

— У него на талии и животе было три крошечных соединённых родинки.

С момента их последней встречи Цзян Лао и Чи Йю полностью разрываются между собой.

Чи Йю хочет убить его, когда он не заинтересован, но ещё больше – когда заинтересован.

Сейчас он злорадствует и подливает масла в огонь, мстя за последний раз, когда его душили.

— Интересно, не пострадает ли он, – обеспокоенно сказал Цзян Лао, опуская руку, его опущенные глаза были на грани слёз печали. — Он всегда был таким... делая всё с единственной целью сделать меня счастливым, никогда не думая о себе.

Мальчик рядом с ним:

— Он...

Дыхание сбилось.

Они были ближе к Чи Йю, чем Цзян Лао, и несколько мальчиков, которые также видели Чи Йю в бассейне с горячими источниками на заднем дворе школы, естественно, знали о причудливой трёхточечной родинке на теле Чи Йю.

В их глазах значение родинок не является тривиальным, потому что они не могут понять их значения.

Однако тот факт, что Цзян Лао смог дать такую загадочную характеристику Чи Йю, свидетельствует о правдивости его слов.

Лица членов группы стали странными.

Все они говорили так, как будто Цзян Лао был тем, кто должен взять на себя управление.

Цзян Лао с огромным удовольствием исполняет хореографию Чи Йю, уголки его рта тайком приподнялись. Он приоткрывает глаза встречается взглядом с маленьким воробьём, стоящим на шкатулке у окна.

Цзян Лао уже собирался убрать руку, когда воробей вдруг клюнул его палец и улетел.

Он поднял руку и увидел, что на пальце осталась только красная точка, похожая на точку, и маленькая капелька крови размером с рисовое зёрнышко.

Вытащив лист бумаги, чтобы вытереть кровь, он полминуты пристально смотрел на рану и сказал:

— Маленькая птичка такая злая.

— Кровать, придавленная призраком, весенний сон...

Вэнь Рэнлянь медленно сел:

— Это действительно превосходит мои ожидания.

Вздохнув, Вэнь Рэнлянь улыбнулся и сказал:

— Цзян Лао, ты сегодня останешься в школе?

Цзян Лао кивнул головой.

Студенты их специализации действительно должны были жить в школе, но её хозяйка возмущалась простотой школьной жизни, и поскольку все в её классе должны были быть лучше неё, она уходила рано и приходила поздно, чтобы не принимать близко к сердцу школьные правила, полагаясь на своё семейное происхождение.

Но даже Чжо Чжунцюцзе, старшая дочь семьи Чжо, остается в школе и никогда не покидает её, если только не отправляется на задание. Это не из-за правил, а потому что они не хотят покидать это место, где царит фэн-шуй.

Кто захочет уезжать, когда есть возможность воспользоваться слиянием жизненной и духовной энергии, которое смутно формирует эффект драконьей жилы?

Первоначальный владелец тела был единственным, кто считал себя большим глупцом и втайне презирал Чжо Чжунцюцзе.

Цзян Лао уже давно не жил в школе, а его общежитие давно превратилось в подсобное помещение. Вэнь Рэнлянь объяснил:

— Я поселил тебя пока в комнате Чи Йю, ты не против?

Это всего лишь очередное испытание.

Если бы Цзян Лао сказал ложь или если бы он действительно убил Чи Йю, ему было бы так страшно и неуютно жить в комнате мертвеца, что он предпочёл бы не жить в школе. Но Цзян Лао был благодарен:

— Я давно хотел посетить его общежитие.

Школьное общежитие находится в задней части здания школы, и восемь человек в одном классе занимают большую площадь. По пути Цзян Лао видит тренировочную площадку, комнату для медитации, музыкальный класс, бассейн, джакузи и различные спортивные площадки.

Цзян Лао:

— ...

Это и есть та "скромная" студенческая жизнь, которую помнит первоначальный владелец?

Комната Чи Йю больше, чем у студентов – в конце концов, он является учителем – и Цзян Лао, толкнув дверь, подумал, что она немного великовата.

Он прикинул, что её площадь составляет около 180 квадратных футов, и что она будет абсолютно пустой, если в ней будет жить только один человек. Цзян Лао прошёл через все комнаты в сопровождении Лу Юй и Е Сюнь, опасаясь, что он может быть ошеломлён ситуацией.

Е Сюнь сказал:

— Если ты не хочешь оставаться здесь, можешь пожить у нас.

Цзян Лао спросил:

— Насколько велика ваша комната?

Лу Юй задумался на мгновение и неуверенно ответил:

— Пятьдесят квадратных футов?

Цзян Лао тут же ответил:

— Нет, я останусь здесь.

— Оставаться здесь – это хорошо, – сказал Е Сюнь, — но лучше не надейся, что Чи Йю явится к тебе, это школа, злые духи не могут приходить и уходить. Ты не увидишь его даже если останешься здесь.

Цзян Лао выглядел так, будто его мысли были угаданы, и его лицо резко побледнело.

Е Сюнь посмотрел на него так, словно так оно и было:

— Мы очистим твоё прежнее общежитие через пару дней, поэтому ты сможешь остаться здесь только на одну ночь. Цзян Лао, люди и призраки разные, пора тебе прийти в себя.

Цзян Лао сидит на диване, его голова поникла, а плечи трясутся.

Гэ Чжу покачал головой, вздохнул и вышел, оставив пару горьких любовников наедине.

Вэнь Рэнлянь вышел последним и уже собирался закрыть дверь, когда услышал шепот Цзян Лао:

— Вэнь Рэн, можно мне пачку сигарет?

Вэнь Рэнлянь замер, а затем улыбнулся, повернулся к дивану, элегантно достал из кисета пачку дамских сигарет, положил их на стол, достал изящную зажигалку с выгравированным на ней шипом розы и отложил её в сторону:

— Чувствуешь, как пахнет дым?

Цзян Лао ответил:

— Хм-м.

Вэнь Рэнлянь снова улыбнулся и закрыл нос платком:

— Цзян Лао, кури поменьше.

Звук высоких каблуков затих, и дверь закрылась.

Когда он убедился, что все ушли, Цзян Лао лениво поднял голову и откинулся на спинку дивана. Он снял туфли, встал, пошёл в спальню и открыл гардероб Чи Йю.

Чи Йю умер всего несколько дней назад, и в комнате всё ещё было чисто. Вся одежда Чи Йю была формальной, и, что удивительно, в ней не было ничего повседневного. Он нашёл новую, чуть большего размера рубашку, поставил песню на телефон и пошел в ванную, напевая мелодию.

Через полчаса Цзян Лао вышел из ванной с капающей с головы водой.

Он подошёл босиком к холодильнику, достал из него холодное пиво, вымыл один стакан, подошёл к столу и зубами откупорил пробку.

Цзян Лао в хорошем настроении, капли воды с кончиков его волос всасываются в серое полотенце, лежащее на его шее. Рубашка на нём широкая и закрывает основание бёдер.

Тяжело вздохнув, он достал из пачки сигарету вместе с бокалом и медленно выйдя на балкон, закурил её.

Полуденное солнце ярко светит, и ветерок приятно обдувает его свежевымытое тело, когда Цзян Лао облокачивается на перила и выдыхает приятную затяжку дыма.

Подол его рубашки вздымается от ветра и быстро опускается обратно. Воробей легко взлетает на верхушку дерева неподалеку и смотрит вниз на Цзян Лао.

Влажные черные волосы Цзян Лао быстро высыхают на солнце. Его чёрные волосы взъерошены ветром, а две длинные ноги широко расставлены. Он присосался к одной из них и спокойно любовался видом из окна школы.

Воробей ясно видел эту сцену, его зрачки были беспросветными и пустыми, на первый взгляд, как у мёртвой птицы.

Цзян Лао не мог не чувствовать себя лучше, когда смотрел на этот вид, и после полудня, проведённого за пейзажами, он почти достаточно расслабился, чтобы вернуться в свою комнату и поспать.

Воздух в школе был очень свежим, и Цзян Лао не понадобилось много времени, чтобы заснуть.

Ночь становится всё темнее.

Воробей на дереве расправляет крылья и приземляется на балкон, он заходит в спальню, хлопает крыльями и прыгает на кровать.

Воробей выплёвывает изо рта каплю крови на лоб Цзян Лао.

Тёмная кровь засияла тревожным светом, и Цзян Лао нахмурил брови, погружаясь в глубокий сон.

...

Цзян Лао был весь в поту.

Дышать стало тяжело и трудно, тело словно горело, а запах гари постепенно достигал кончика носа.

Вдох и выдох.

Мысленно он постепенно прозревал, но физически чувствовал себя так, словно под ним раздавили гору, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Чёрт.

Призрак придавил кровать.

Цзян Лао изо всех сил пытался открыть глаза, как вдруг кто-то засмеялся ему в уши, и от звука этого смеха тяжесть, навалившаяся на него, мгновенно исчезла, и он яростно открыл глаза.

Огонь, наполнявший комнату, мгновенно отразился в глазах.

Комната была в огне, и больше всего пострадала кровать, на которой он лежал.

Цзян Лао испугался и сделал сознательное усилие, чтобы встать, но в следующий момент его с силой дёрнуло обратно на кровать. Он посмотрел на своё тело и увидел, что две цепи крепко закованы вокруг его запястий на руках.

Цзян Лао с гримасой посмотрел в ту сторону.

Рядом с письменным столом сидела высокая фигура. Мужчина элегантно держал в руках книгу, на его губах играла мягкая, лицемерная улыбка, как у благородного, джентльменски воспитанного человека высшего класса. Он был одет в элегантный, строгий чёрный костюм и начищенные кожаные туфли, как будто только что вернулся с званого ужина и был желанным гостём в этой комнате.

Он почувствовал взгляд Цзян Лао и улыбнулся, положив книгу на колени, а его тонкие руки мягко легли на обложку. Он повернулся к Цзян Лао и сказал:

— Добрый вечер.

Это Чи Йю.

Цзян Лао мрачно посмотрел на него.

В углу было темно, и казалось, будто единственный центр комнаты окружён величественным пламенем. Цзян Лао никак не мог поверить, что Чи Йю, чья душа была разбита вдребезги, теперь может явиться к нему в таком виде, как и не мог поверить, что Чи Йю может открыто войти в школу.

Он делал всё возможное, чтобы избежать жара и быстро успокоить свой мозг. Вскоре он понял, что что-то не так: если раньше парта стояла справа, то теперь она стояла слева. Он с трудом поднял взгляд на окно, погода снаружи была жуткой, словно в мире ужаса, а запорная ручка на окне удивительным образом открывалась влево.

Все было противоположно реальности, и выражение лица Цзян Лао постепенно успокоилось, он посмотрел на фигуру за столом и с ухмылкой сказал:

— Это в зеркале или во сне?

Не дожидаясь, пока Чи Йю что-нибудь скажет, он ответил сам себе:

— Полагаю, это сон, у тебя сейчас нет навыков, чтобы затащить меня в зеркало в школе.

— Верно, Чи Йю?

Чи Йю улыбнулся и положил книгу на колени на стол – слова на книге также были перевёрнуты.

Звук кожаных туфель в сочетании со звуком огня был извращённой и безумной каденцией. Чи Йю медленно подошёл к кровати, свет огня, который уже достигал кровати, сиял на его красивом лице, разрезая его на яркие, тёмные, искажённые пятна цвета. Чи Йю тихонько смеётся и высовывает руку из темноты.

Его рука явно не касалась Цзян Лао, но его как будто держала невидимая рука на шее. Он был вынужден поднять голову, как умирающий лебедь, его волосы сползли вниз по позвоночнику.

— Как влюблённый, любовник, которому ты нравишься до смерти и который хочет забрать тебя, – фигура, стоящая в конце кровати, говорила всё более приятным тоном, свежим и полным интереса, как будто он нашёл забавную игрушку, но это только посылало мурашки по его позвоночнику, – конечно, я исполню желание твоего сердца.

Он мягко, ритмично и медленно обошёл вокруг кровати, звук его кожаных туфель напоминал одиночный обратный отсчёт.

Невидимая рука на его шее исчезает, и Цзян Лао тяжело падает на кровать. Он тяжело дышит, а рука тянется к его голове и перебирает прядь его чёрных волос.

Цзян Лао поднял голову, и лицо Чи Йю в свете огня стало похоже на демона, он усмехнулся:

— Призрак на кровати?

Как только слова Чи Йю слетели с его губ, Цзян Лао почувствовал сильное давление, и огонь взвился, достигнув места, где он лежал.

В ноздри Цзян Лао ударил удушливый запах дыма и гари, он услышал, как горят его волосы, и почувствовал мучительную боль от конечностей до всего тела.

Он не мог пошевелить ни одним мускулом, и единственное, чем он мог двигать, были его глаза. Сильная боль от огня была подобна адской, и Цзян Лао стиснул зубы, глядя на Чи Йю у изножья кровати.

Чи Йю смотрел на него с улыбкой, но холод под ней был подобен льду, тени, покрывавшие его, нижняя челюсть в свете огня и безжалостно изогнутые уголки рта, леденели.

Цзян Лао был сожжён заживо.

После резкой боли он снова открыл глаза.

Всё та же жуткая комната, всё тот же сон, противоположные реальности.

Цзян Лао скатывается с кровати с ничего не выражающим лицом. Он бодро шагает к холодильнику, берёт из него бутылку пива и сильно хлопает ею об угол стола, затем ищет по всему дому человека.

Переходя из комнаты в комнату, пока не добрался до ванной, он был прижат к ванне прямо позади себя внезапно появившимся мужчиной.

Ванна, только что бывшая пустой, теперь была переполнена водой, холодной и жгучей, и Цзян Лао зарылся в неё тяжёлой рукой.

— Ты ищешь меня? – раздался над водой элегантный голос улыбающегося Чи Йю, повторяя слова Цзян Лао, сказанные утром: — Так не пойдёт, в конце концов, во сне инициатива принадлежала мне.

Глава 9

Цзян Лао схватил свою бутылку пива и направил её на звук.

Вместо этого его руку схватил другой человек.

Чи Йю улыбнулся и сказал:

— Нет надобности в спешке.

— У нас ещё много времени впереди.

...

Глаза Цзян Лао открылись на рассвете.

Его взгляд медленно переместился слева направо. Справа – стол, слева – дверная ручка. Цзян Лао смотрит вбок, на окно, на правую ручку, за которой тускло виднеется благоприятный Цзинь Гуань.

Проснись.

Простыни и покрывало испачканы мокрым пятном пота в человеческий рост, а рубашка Цзян Лао наполовину промокла на спине. Его лицо ничего не выражает, когда он распахивает балконную дверь и стоит, оглядывая окрестности в густой утренней росе.

Под щебетание птиц, воробей перелетает через перила, ухватившись двумя тонкими коготками за парапет.

Глаза Цзян Лао затуманились, он сжал птицу в руке, холодная улыбка натянула уголки его рта:

— Это ты, да?

Его рука медленно сжимается, и пока тёмные, беспросветные глаза воробья молча смотрят на него, рука Цзян Лао становится всё крепче и крепче, но на пределе своих возможностей он вдруг расслабляет её.

— Восемнадцать раз, – пробормотал про себя Цзян Лао, его улыбка расширилась, когда он встретился взглядом с глазами воробья. — Чи Йю, ты убил меня восемнадцать раз.

В своей последней смерти Цзян Лао, рискуя жизнью, вытащил Чи Йю с балкона, позволив ему взять верх над ним и упасть, разбившись в кучу плоти.

— Хорошо ли ты провёл время, умирая?

Он стиснул зубы и прошептал на ухо Чи Йю.

Окровавленный Чи Йю улыбнулся:

— Ах, не так хорошо, как ты выглядишь при смерти.

Восемнадцать раз в общей сложности его убивал Чи Йю.

Ярость в глазах Цзян Лао накатывала волнами, он нежно погладил воробья по голове и улыбнулся:

— Какой смысл убивать одну из твоих маленьких марионеток.

Он прошептал:

— Как это может быть.

Тебе же не будет чертовски больно.

Цзян Лао отпустил воробья и с холодным лицом вернулся в дом.

Гнев в его сердце и враждебность после восемнадцати смертей почти вырвались из его тела. Но сейчас, простите, у него в голове только одна мысль – он хочет убить Чи Йю.

Он абсолютно, абсолютно точно должен был убить Чи Йю.

Последствия сна всё ещё остаются в теле Цзян Лао, и он подозревает, что в комнате водятся призраки и даже есть остатки Чи Йю.

Он выбросил все, что имело отношение к Чи Йю, в центр гостиной, разбил чашки, которыми пользовался Чи Йю, выбросил одежду, которую носил Чи Йю, как мусор, и нашёл в шкафу чёрный костюм, который он носил во сне.

Цзян Лао холодно рассмеялся, бросил чёрный костюм на вершину кучи мусора и зажёг огонь зажигалкой.

Куча дорогой ткани мгновенно вспыхнула, и пламя уже почти достигло крыши. Цзян Лао достал сигарету и прикурил её от огня.

Искры мерцают, когда Цзян Лао стоит у огня. Выглядя теневым и неуверенным, он затягивается сигаретой и холодными глазами смотрит, как пламя перекидывается с одежды на пол.

Тревожно завыла сигнализация.

Диван, деревянный шкаф, журнальный столик, предметы декора.

Развалина.

Уничтожение вещей Чи Йю не улучшило настроение Цзян Лао. Он стоял перед огнем, но в тот самый момент, когда огонь мог задеть его, он открыл дверь и вышел.

Не прошло и нескольких минут, как кто-то поспешил со шлангом.

За ними следовала группа из семи студентов, которые пришли в своей одежде. Первое, что они увидели, был Цзян Лао, одетый только в рубашку и весь в дыму.

Цзян Лао всё ещё босиком и в плачевном состоянии, его волосы немного обуглились на концах, но в целом он не пострадал.

Вэнь Рэнлянь снял плащ, который был на нём, и накинул его на тело Цзян Лао, убрав свою улыбку:

— Сначала пойдём ко мне.

Куан Чжэн нашёл в подсобном помещении внизу пару резиновых сапог и молча поставил их рядом с Цзян Лао.

Общежитие учителей находится недалеко от общежития для студентов, но он разделен на несколько зданий. Комната Чи Йю была незанята вдоль и поперёк, поэтому после пожара её так долго не обнаруживали.

Спустившись по лестнице, Цзян Лао оглянулся.

Из окна комнаты Чи Йю шёл густой чёрный дым, пожар был потушен.

Цзян Лао холодно поджал губы и зарылся с головой в студенческое общежитие.

Когда он пришёл в студенческое общежитие, то понял, что Лу Юй ошибся насчёт пятидесяти квадратных футов; студенческое общежитие было не таким большим, как комната Чи Йю, но всё же около восьмидесяти квадратных футов. Этого было более чем достаточно для холостяцкой квартиры, и даже чуть больше, чем достаточно.

Комната Вэнь Рэнлянь была просто обставлена, группа сидела в гостиной, а Цзян Лао взял одежду, чтобы принять душ, и в зеркале в ванной увидел немного крови на своём лбу.

Он сразу же вспомнил рану на руке, где его клевал воробей, каплю крови, которую Чи Йю, предположительно, заставил воробья взять у него.

Неужели именно этот способ был использован, чтобы заманить его в сон?

Цзян Лао вытер кровь с головы, его глаза были испуганными, он сделал глубокий успокаивающий вдох и быстро собрался с мыслями.

Когда они снова вышли на улицу, люди, сидевшие снаружи, уже обсуждали огонь. Когда Цзян Лао вышел, и Лу Юй первым спросил:

— Цзян Лао, почему там вдруг начался пожар?

Цзян Лао вытер волосы, спокойно подошёл и сел:

— Когда я встал, комната была в огне.

Лу Юй нахмурился:

— Это так странно, ты оставил сигарету без присмотра и устроил пожар?

Чжо Чжунцюцзе сказала:

— Лу Юй, как ты можешь быть таким глупым, совсем не замечаешь?

Она посмотрела на брови Цзян Лао:

— Когда я только увидела его, кровь капала с его лба, она была тёмной и должна была содержать телесную энергию, подавляющую жизненную силу живых. Цзян Лао был затянут в мир снов.

Чжо Чжунцюцзе была гораздо чувствительнее к духовным телам, чем обычные люди. Она могла видеть энергию инь, смутно кружащуюся вокруг тела Цзян Лао, но не могла увидеть источник этой энергии:

— Цзян Лао, что тебе снилось?

Цзян Лао медленно берет полотенце и вытирает капли с кончиков волос. Его глаза темнеют, и он вдруг широко улыбается.

— Я встретил Чи Йю, – тихо сказал он, — и он...

Цзян Лао медленно выпрямился, его глаза перебегали с одного человека на другого.

Лу Юй, Е Сюнь, Чжо Чжунцюцзе, Гэ Чжу.

Куан Чжэн, Вэнь Рэнлянь и незнакомый иностранец со светлыми волосами и голубыми глазами, Сай Лайоир.

Он встретился с ними взглядом и не обнаружил ничего плохого.

Цзян Лао снова выглядывает на балкон.

Окна и двери балкона плотно закрыты, нет ни воробьёв, ни другой живности.

Чи Йю не должен был здесь находиться, но его метод совершенствования души марионетки вызывает у Цзян Лао, который только что был одурачен, сильное чувство раздражения.

— Что с ним не так? – с любопытством спросил Е Сюнь.

— Он снился мне прошлой ночью, – тихо сказал Цзян Лао, отводя глаза и откидываясь назад. — Он сказал, что ему было одиноко там, внизу... он был один и всегда хотел, чтобы я проводил с ним больше времени. Он также признался мне в любви ещё раз, и мне приснился странный сон, восемнадцать снов подряд, каждый из которых представлял собой картину того, как я провожу с ним время.

— Мы вместе совершили самое сокровенное в мире.

Он убил Чи Йю, Чи Йю убил его.

— Вместе было много волнующих и глубоких свиданий.

Сгореть, утонуть, повеситься и упасть с высоты.

— Были времена, когда я почти не мог отличить сон от реальности.

Цзян Лао вдруг улыбнулся:

— В одном сне мы с ним стояли на высоком здании, и он сказал мне, что если я прыгну, то почувствую облегчение, и в моей жизни больше не будет забот.

Закончив, он огляделся вокруг и замер:

— Почему у вас у всех такие угрюмые лица?

— Злой дух есть злой дух, даже если Чи Йю станет злым духом, он всё равно останется таким же добродетельным.

Чжо Чжунцюцзе сказала глубоким голосом.

Гэ Чжу нахмурился и сказал:

— Восемнадцать снов, это тоже...

— Разве это не значит «уложить убийцу», – фыркнула Чжо Чжунцюцзе, — чтобы снять заботы и забыть печали? Всё то же самое. Вот ведь кусок дерьма. Я думала, что Чи Йю ещё можно спасти, но теперь, похоже, он заупрямился. Восемнадцать снов, а наименее решительный даже не может проснуться, посмотрите на этот внезапный пожар.

Я боюсь теперь лишь долгий сон.

Чжо Чжунцюцзе выругалась и внезапно встала, её острый взгляд устремился на Цзян Лао:

— Тебе лучше прийти в себя.

Цзян Лао ответил:

— Я не могу помешать ему.

Студент метафизики, после того, как злой дух затянул его в сон, не знает, как его разорвать? Это словно невежественная девушка, которой не разрешают рано влюбляться, но она вынуждена влюбиться, и не умеет правильно врать.

Е Сюнь легкомысленно добавил:

— Цзян Лао набрал всего три кредита.

— ...

Наступает удушающая тишина.

Е Сюнь добавляет:

— После смерти Чи Йю он перестал заботиться даже о самых простых вещах. Позволить ему увидеть Чи Йю, а потом разорвать сон? Ему бы повезло, если бы он вовремя проснулся.

Куан Чжэн покачал головой и сказал:

— Это не сработает.

Несколько ненавистных взглядов было направлено на Цзян Лао, и тогда Вэнь Рэнлянь спросил:

— Цзян Лао, когда ты увидел Чи Йю во сне, ты почувствовал себя счастливым?

Цзян Лао натянул улыбку:

— Счастливым, счастливым до невозможности.

— Но не волнуйся, я не пойду к нему так скоро, – улыбнулся Цзян Лао. — Я же уже говорил, сначала я отомщу за Чи Йю и найду его убийцу.

— Я хочу стать сильнее, – пробормотал Цзян Лао, глядя на свою ладонь, — без силы я ничего не смогу сделать.

Стремление, которое раньше заставляло его стать сильнее, становилось всё сильнее и сильнее, смешиваясь с величественным гневом Цзян Лао.

Цзян Лао снова сжал ладонь.

Он также хотел бы дать Чи Йю попробовать, каково это – умереть 18 раз за одну ночь.

Цзян Лао не стал медлить ни секунды и после еды отправился в класс со своими одноклассниками.

Предметы естественных и общественных наук делятся на несколько категорий, в широком смысле – горное дело, медицина, гадание, ворожба и френология. Утренний урок ведёт Фу Лу.

Цзян Лао порылся в голове в воспоминаниях первоначального владельца и не смог найти ничего полезного.

Учитель класса Фу Лу – пожилой мужчина в даосском халате, выглядит очень серьёзно, и к нему нелегко подойти. (П.п.: Фу Лу – не имя учителя.)

Цзян Лао сидит на месте прежнего учителя, а на столе уже разложены материалы для написания чар. Жёлтая бумага, красная бумага, кисти, тушь, чернильный камень и печать Дхармы.

В чернила, видимо, добавлены какие-то травы, чтобы отпугивать злых духов, а на кистях выгравированы древние рисунки чар, которым, похоже, уже несколько лет.

Когда все собравшиеся пришли, старый мужчина сказал:

— Чары, которым вы пришли сегодня научиться, непростые, и я буду доволен, если половина из вас справится. Если чувствуете себя подавленными, вы не должны заставлять себя писать их, но должны вовремя сломать перо, чтобы защитить себя.

Гэ Чжу сказал:

— Старик, мы понимаем, пожалуйста, начинай.

Старый Господин, с его спокойным умом и полным ртом песнопений, поочередно закончил заклинания, прежде чем нарисовать талисман, затем сосредоточился на кончике своей кисти и одним махом нарисовал его на жёлтом талисмане.

К концу Фу Лу лицо старого мужчины покрылось испариной. Он отложил кисть и облегченно вздохнул. Цзян Лао с удивлением наблюдал, как над бумагой мерцает светло-русый Цзинь Гуан, а при ближайшем рассмотрении надпись над бумагой оказалась ровной и красивой, почерк казался живым, в нем таились дракон и тигр, а духовная энергия слабо переливалась из него.

Цзян Лао поневоле удивился, когда впервые увидел, как кто-то пишет руну, но чудесным образом он запомнил руну, посмотрев на нее несколько мгновений.

Рядом с ним Лу Юй сказал с грустным лицом:

— Почему этот амулет подавления такой сложный, я точно не смогу его нарисовать?

Цзян Лао повернул голову и спросил:

— Амулет подавления?

— Существуют различные типы Фу Лу, которые делятся на амулеты подавления, амулеты вызова и амулеты исцеления, которые являются амулетами подавления Дао, которые могут изгонять демонов и успокаивать злых духов.

Улыбка Цзян Лао стала глубже:

— Интересно.

— Мы не можем написать его, – вздохнул Лу Юй. — Чтобы сделать Фу Лу, нужно использовать воздух, но его запас очень ограничен. У большинства людей ци заканчивается на полпути к написанию Фу Лу с такими сложными и мощными рунами, так что если они продолжат его писать, то только навредят себе.

Но у Цзян Лао всегда было ощущение, что он сможет начертить её легко, и, услышав слова Лу Юй, он задумался, не слишком ли он всё обдумывает:

— Что случится, если у меня кончится воздух, и я заставлю себя писать?

Лу Юй серьёзно ответил:

— Наверное, раздвоишься.

Цзян Лао:

— ...

Он вернулся на своё место, положил ручку на бумагу и уставился на неё.

Цзян Лао положил кисть на жёлтый талисман и попытался произнести заклинание, как это делал старик, но, к сожалению, не смог произнести ни одного заклинания.

Тогда он снова отложил перо, открыл книги Фу Лу, сравнил их одну за другой и нашёл заклинание, которое нужно было прочесть.

Гэ Чжу бросил косой взгляд на Цзян Лао, вздохнул и пошёл вперёд, намереваясь подсказать Цзян Лао, как написать талисман.

Цзян Лао отложил книгу и только собрался взять кисть в руки после произнесения заклинания, как вдруг до него дошло, что рисовать талисман нужно, поднимая воздух, а что это за воздух?

Сай Лайоир, иностранец, сидящий слева от Цзян Лао, тоже нахмурился, сжимая кисть, как палочки для еды, и размазывая тушь по лицу. Когда он увидел Цзян Лао, застывшего за столом, он одарил его бессердечной улыбкой и сказал с сильным акцентом:

— Ты в порядке? Всё в порядке, я тоже не буду, как и все остальные.

Цзян Лао, однако, был недоволен тем, что он этого не сделает.

У него должны быть какие-то средства, чтобы укрепиться против Чи Йю.

Такого беззащитного опыта, как прошлой ночью, он больше не хотел испытывать.

Цзян Лао глубоко вздохнул, перестал изучать, как поднять воздух, и без колебаний опустил кисть.

С самого первого мазка всё тело и разум Цзян Лао были посвящены Фу Лу. Всё его внимание было сосредоточено на этой прелести, и он нарисовал её до последнего мазка без ошибок и пауз между ними.

Но после того, как Цзян Лао закончил писать, он почувствовал, что что-то не так. Старик слегка вспотел после написания амулета, но когда он закончил, он был настолько свеж, что это было так же легко, как если бы он нарисовал картину.

По правде говоря, узор руны не намного сложнее, чем рисунок.

Цзян Лао подумал, что у него ничего не получилось, но когда он положил кисть и поднял голову, Гэ Чжу стоял перед его столом и смотрел на бумагу с талисманом, глаза его готовы были вот-вот вспыхнуть.

— Цзян, Цзян Лао, – замялся он, — ты, ты продаёшь, ты продаёшь амулеты?

Глава 10

Цзян Лао с любопытством спросил:

— Ты хочешь купить мой талисман?

На самом деле он хотел спросить: Я могу продать этот талисман?

Гэ Чжу не мог отвести взгляд:

— Я, я хочу купить его, но у меня нет денег...

Цзян Лао:

— ...

Слова Гэ Чжу звучали так, будто он разыгрывает Цзян Лао, но выражение его лица говорило об обратном. Цзян Лао, не спуская с лица хитрого взгляда, аккуратно положил кисть и взял талисман.

Взгляд Гэ Чжу переместился на талисман, и Цзян Лао, убедившись в достоверности его выражения, просто передал его ему:

— Это твоё.

Гэ Чжу был польщён:

— Это мне?

Цзян Лао пожал плечами:

— Да, держи.

Цзян Лао даже не пришлось прилагать особых усилий, чтобы нарисовать этот амулет, он был настолько прост в изготовлении, что его стоило отдать за услугу.

Гэ Чжу растерялся и сказал:

— Цзян Лао, я могу выполнять твои поручения, у меня нет денег, но я могу постирать твоё белье и помыть посуду, у меня большой опыт в этом.

Цзян Лао посмотрел на него во всей его бессмертной славе, а затем на Лу Юй, который вдалеке сочился деньгами, и вздохнул о том, насколько красочен мир:

— Нет, достаточно того, что ты поможешь мне в учёбе.

Глаза Гэ Чжу слезились:

— Фу Шэн, в мире ещё много хороших людей. Цзян Лао, отныне ты можешь приходить ко мне и спрашивать, я расскажу тебе всё, что знаю.

Сказав это, Гэ Чжу не удержался и снова внимательно осмотрел бумагу:

— Руны динамичные, воздушное тело текучее, а сила равномерно распределена повсюду, так что это определённо редкий Фу Лу высшего качества.

Цзян Лао молча принял его слова близко к сердцу.

Такого не было, когда первоначальное тело писало талисман, и в свете чёрной ауры, которую он видел ранее в Отеле 129, Цзян Лао чувствовал, что эти изменения были тесно связаны с его собственной душой.

Он действительно может быть маленьким гением.

Гэ Чжу радостно посмотрел на него:

— Цзян Лао, как получилось, что ты вдруг смог написать такой талисман?

Выражение лица Цзян Лао не изменилось, и он уже собирался обмануться, когда Гэ Чжу понял:

— Ты, должно быть, пытаешься отомстить за Чи Йю, поэтому становишься сильнее, верно?

Он подтвердил свои подозрения и не мог не воскликнуть:

— Значит, любовь действительно может вдохновлять людей.

Глаза Цзян Лао изогнулись полумесяцем, и можно было почувствовать его счастье, просто взглянув на них:

— Да, он преобразил меня.

Восемнадцать раз кровь была пролита и восемнадцать раз кости были уничтожены.

Хех.

Движение этих двоих привлекло старика, который нахмурился и торжественно сказал:

— Что вы здесь делаете, если не пишете чары?

Гэ Чжу:

— Старик, мы...

Старик внезапно прервал его и удивлённо уставился на Фу Лу, который он держал в руках, с радостью говоря:

— Гэ Чжу, твоё умение писать чары снова улучшилось!

Гэ Чжу извинился:

— Старик, я не писал этот амулет, это сделал Цзян Лао.

Старик замер и вяло посмотрел на Цзян Лао, в его глазах читалась настороженность.

У Цзян Лао даже пот не выступил на голове, он только начал и уже закончил?

Это всё равно, что сказать старику, что "на дереве вырастет свиноматка", разве это не шутка?

— Так ли это?

Пожилой Господин ничего не сказал, но его манера поведения уже свидетельствовала о неверии, и он легкомысленно сказал:

— Неплохо, неплохо, Цзян Лао, не мог бы ты написать ещё одну, чтобы я посмотрел?

Гэ Чжу нерешительно сказал:

— Господин, чтобы написать этот талисман, нужно много энергии, так что не позволяйте Цзян Лао писать его.

Цзян Лао улыбнулся и сказал:

— А вы можете написать ещё один такой же, как этот?

Старик посмотрел прямо на него, его взгляд был гнетущим:

— Да.

Цзян Лао улыбнулся:

— Конечно, я могу сделать такую простую вещь.

Когда старик услышал эти громкие слова, в его глазах снова появилось разочарование:

— Тогда начинай.

Цзян Лао действительно нарисовал жёлтый талисман, а после легко и непринуждённо положил кисть.

Талисман был изготовлен перед глазами старика от начала до конца. Его глаза медленно расширились, он посмотрел на бумагу, а затем на Цзян Лао.

Цзян Лао даже не вспотел. Он даже подумал, что написать талисман гораздо легче, чем нарисовать рисунок, рисунок не мог быть неправильным, в то время как написание талисмана было более непринуждённым:

— Это нормально?

Гэ Чжу ошеломлённо сказал:

— Фу Шэн, У Лян, Тай-цзун...

Пожилой господин был разбужен этим звуком, его глаза внезапно засветились, он взял бумагу с талисманом, который только что написал Цзян Лао, посмотрел на него и широко улыбнулся, повернулся и выбежал из комнаты.

Группа собралась вокруг Цзян Лао, который должен был написать перед ними ещё один талисман.

Лу Юй посмотрел на написанный талисман, и его глаза чуть не лопнули от слёз:

— Ты действительно работал над ним тайно за моей спиной, на этот раз ты уже не на дне, дном скоро стану я.

Цзян Лао:

— ...

Лу Юй был так печален, что снял часы с руки и протянул их Цзян Лао:

— Давай, обменяйся со мной своими чарами и почини моё разбитое сердце.

Цзян Лао взглянул на часы и сразу же повернулся к Гэ Чжу.

Гэ Чжу настороженно заправил бумажку с талисманом в рубашку и слащаво улыбнулся.

Неосторожность.

Оказывается, один этот талисман может стоить шестизначную сумму.

Цзян Лао тут же передал талисман Лу Юй, а часы сунул в карман:

— Кому-нибудь ещё это нужно? Распродажа, распродажа, у вас есть редкий и единственный шанс.

Чжо Чжунцюцзе спрашивает:

— Сколько ещё ты можешь написать?

Цзян Лао ответил:

— Не знаю.

Он посмотрел на стопку жёлтой бумаги и задумался:

— Сделаю один, возьмёшь?

— Да, – Чжо Чжунцюцзе напомнила, — но сначала ты должен вовремя остановиться, когда достигнешь своего предела.

Цзян Лао:

— Хорошо.

Он писал талисман, слушая, как Чжо Чжунцюцзе и Гэ Чжу объясняли трудности Фу Лу.

С упадком мира арканов не только мало кузнецов, но и очень мало мастеров Фу Лу. Мастера Фу Лу сейчас находятся в преклонном возрасте, и у них неизбежно пропадает желание создавать. Молодому поколению некому их поддержать, и возникает разрыв в преемственности.

В наши дни, чтобы купить хороший талисман, нужны не только деньги, но и связи. Спрос на рынке был невелик, поэтому большинство талисманов, которые использовали люди, были написаны ими самими и были посредственного качества, едва проходимыми. Те, кто действительно не справлялся с Фу Лу, покупали у своих одноклассников амулеты похуже качеством для повседневного использования.

Слушая их во время написания талисмана, Цзян Лао понял, насколько это редкая вещь, поэтому он отложил кисть после семи талисманов:

— Больше нет, больше я не могу.

Но нарисовать семь Фу Лу подряд – это чудо, и, возможно, учитель их класса Фу Лу тоже не смог бы этого сделать.

Чжо Чжунцюцзе пробормотала:

— Как долго ты растрачивал свой талант, прежде чем...

Из семи амулетов пять были взяты остальными членами группы, кроме Гэ Чжу и Лу Юй, у которых уже было по одному. Чжо Чжунцюцзе была самой прямолинейной, переведя деньги Цзян Лао через WeChat, в то время как остальные старались изо всех сил обменять одно на другое.

Е Сюнь:

— Я дам тебе учебник.

Это хорошо, Цзян Лао кивает в знак согласия и смотрит на следующего человека.

Куан Чжэн сказал сдержанно:

— Я могу сделать тебе оружие.

Это очень хороший вариант, он давно присматривался к куклам Е Сюна.

Вэнь Рэнлянь улыбнулся и сказал:

— Я могу отвести тебя в места, где ты сможешь купить материалы для кузнечного дела и потратить совсем немного денег, чтобы получить лучшие вещи.

Цзян Лао:

— Договорились.

Сай Лайоир с энтузиазмом сказал:

— Я могу научить тебя танцам, игре на барабанах и пению.

Цзян Лао:

— ...

Что за чёрт?

— Сай Лайоир – шаман, который взывает к Богам сойти к нему, – объяснил Вэнь Рэнлянь. — Он взывает к Богам, танцуя, бьёт в барабаны и поёт, как приглашение Богам с целью входа в тело.

Сай Лайоир многозначительно кивнул:

— Да, я могу научить тебя, я очень хорош в этом.

Лу Юй подошёл к Цзян Лао и прошептал:

— Сай Лайоир не умеет петь в такт, наверное, потому что его слишком трудно слушать, поэтому ему никогда не удавалось вызвать Богов, не учись у него петь. Знаешь о музыкальном классе в нашей школе? Он специально построен для Сай Лайоира и очень звуконепроницаем. Это на случай, если он напугает нас, когда откроет рот.

Цзян Лао помолчал некоторое время и спросил Сай Лайоир:

— Ты третий снизу в классе?

Сай Лайоир показал глупую улыбку:

— Да, да, Цзян, я третий, Лу второй, ты первый, ты лучший!

Выражение лица Цзян Лао на мгновение исказилось, и он сунул бумажку с талисманом в руку глупого ребёнка:

— Забери это.

Цзян Лао покончил с ним ради его предстоящего статуса второго дна.

Оставшиеся два талисмана Цзян Лао оставил при себе, желая проверить, сможет ли он справиться с Чи Йю.

Всё утро учитель Фу Лу не возвращался. Цзян Лао думал, что никакого продолжения не последует, а потом, после неприятного обеда в столовой с одноклассниками в полдень, во время урока фэн-шуй в школе неожиданно сообщили новость.

Цзян Лао, Лу Юй и Е Сюнь получили меньше кредитов за выполнение задания, так как сложность была запредельной, но они вернули голову призрака, хранившуюся в цветочном горшке, поэтому их кредиты были удвоены, и первоначальные четыре кредита превратились в восемь, что сделало кредиты Е Сюня и Лу Юй вполне достаточными для участия в конкурсе Юньнань.

Цзян Лао был единственным в классе, у кого не хватало кредитов, и даже со своими восемью, его кредиты всё ещё составляли жалкие одиннадцать. Однако школа дала Цзян Лао десять дополнительных кредитов за написание высшего Фу Лу в качестве начальной награды за его работу.

Студенты с 20 кредитами будут зарегистрированы для участия в конкурсе Юньнань, а это значит, что через месяц Цзян Лао придется участвовать в Национальном студенческом конкурсе по естественным наукам.

В тот вечер Цзян Лао вернулся в общежитие, проверил двери и окна и положил под подушку нож, а также два амулета подавления, которые написал днём.

Не знаю, благодаря ли этим двум чарам, но Цзян Лао спокойно спал до рассвета.

На следующее утро он открыл глаза, потянулся и лениво откинул шторы.

Цзян Лао перестал медленно двигаться, преодолевая свою сутулость.

На балконе на полу беспорядочно лежали трупы более двадцати птиц, а окна были просто усеяны пятнами крови птиц, что на первый взгляд напоминало сцену из фильма ужасов.

Цзян Лао присел и холодно посмотрел на тушки этих маленьких птичек.

Что за ситуация могла привести к тому, что эти маленькие птички ввалились в его комнату, даже не побеспокоившись о жизни?

Цзян Лао потянулся к слегка треснувшему стеклу окна и достал из-под подушки два амулета подавления.

Один из них расплавился в пыль, а другой слабо обгорел.

Не ожидал, что талисман сможет противостоять птице, управляемой техникой рафинирования души марионетки.

Цзян Лао поджал губы и снова встал у окна, глядя вниз на тушки птиц, и вдруг сказал с улыбкой:

— Чи Йю, вот, значит, как сильно ты меня любишь.

Тон был фальшивым:

— Ты так волнуешься после того, как не видел меня всю ночь?

Собственное лицо Цзян Лао отразилось в стекле как в тумане.

Длинные волосы, язвительные брови и пижама.

Он медленно сказал:

— Ты собираешься доставить мне неприятности из-за того, что я тебе так сильно нравлюсь. У влюбленности должны быть правила влюблённости, понимаешь?

Цзян Лао радостно обернулся и сделал всего два шага, когда позади него раздался внезапный громкий удар о стекло.

Он мгновенно обернулся, чтобы посмотреть.

Несколько мёртвых птиц снова встали на лапки, таща за собой сломанные крылья и разбитые головы, ударяясь в стеклянные трещины одна за другой, словно не зная боли.

Эта картина, похожая на птицу-зомби, которая встречается только в романах, была леденящей и жуткой.

Выражение лица Цзян Лао потускнело, а талисман подавления в его руке внезапно сгорел, превратившись в пепел и проскользнув сквозь пальцы. В то же время мёртвые птицы на балконе безжизненно упали на землю, как будто нить, управлявшая ими, была оборвана.

Чи Йю стал сильнее.

Почему?

Цзян Лао вдруг вспомнил кое-что.

Сегодня, похоже, седьмой день жизни Чи Йю.

Глава 11

В ночь на седьмой день умерший вернулся к своей душе.

В этот день Цзян Лао был спокойнее, чем ожидал.

Сможет ли он остановить Чи Йю, если тот станет ещё сильнее?

Цзян Лао не считает себя менее сильным бойцом, чем Чи Йю. У него есть дар, которого нет у оригинала, причём необычный. К счастью, он нашёл способ защитить себя ещё до того, как Чи Йю начал действовать.

Он повернулся и подошёл к гардеробу, его пальцы перебирали яркую одежду и остановились на чёрных вещах.

Цзян Лао вежливо переоделся в чёрные брюки, нашёл кожаную ленту и подвязал волосы на уровне плеч, две пряди упали с висков и беспорядочно разметались по сторонам лица.

Он выглядел ничуть не застенчивым, не просто не застенчивым, а неопределённо глуповатым.

Цзян Лао не стал бы искать книгу "Зловещие мертвецы" и влюбляться в героя Чи Йю, если бы не любил волнения и ужасы.

Он также вспомнил, как Чи Йю убивал его восемнадцать раз, и Цзян Лао не терпелось отомстить.

Он отчаянно хочет трахнуть Чи Йю, и он верит, что Чи Йю тоже отчаянно хочет трахнуть его.

Цзян Лао убирает волосы назад и смотрит в зеркало. Молодому человеку в отражении кажется, что в его глазах горят искры, и он светится.

В оригинальном тексте душа Чи Йю была настолько слаба после его смерти, что он даже не смог появиться на седьмой день жизни, когда его душа была вызвана. Но после всех этих дней Цзян Лао почувствовал, что что-то не так.

Чи Йю слаб, но не настолько.

Он может манипулировать мёртвыми душами, и даже живыми. И даже если всё, чем он манипулирует, это мелкие вещи, такие как птицы и зяблики, это уже подтверждает то, что он отличается от себя в оригинальном тексте.

Что это значит?

Скорее всего, это намеренное проявление слабости Чи Йю в "Зловещих мертвецах".

У него уже есть силы, чтобы отомстить первоначальному хозяину, но он делает вид, что это не так. Тем не менее, он использует свою обиду, чтобы привлечь Фенг Ли, первого мастера в тексте, чтобы он помог ему культивировать месть.

Почему он так поступил?

Цзян Лао нахмурил брови.

Семья Фенг является одной из шести великих сект Небесных Мастеров, а Фенг Ли первый мастер.

Первоначальный владелец осмелился ревновать Чи Йю и сильно ударил его, потому что был обманут его лицемерной внешностью.

Но к Фенг Ли первоначальный владелец не осмелился даже приблизиться.

Фенг Ли не такой одарённый, как Чи Йю, но он тоже природный талант, не отстающий от него.

Цзян Лао задумался над этими сомнениями и спустился вниз как раз вовремя, чтобы встретиться с другими людьми.

Сегодня 7-ой день смерти Чи Йю, поэтому группа собирается сначала пойти в школу, а после уроков почтить память Чи Йю.

Вечером, в конце учебного дня, Цзян Лао собрал все свои вещи и вышел вслед за ними из школы. Но по пути он зашёл в похоронный магазин.

В магазине продаются не только принадлежности для покойников, но и такие товары, как жёлтая бумага и киноварные компасы. Вэнь Рэнлянь, одетый в чёрное платье, уверенно шёл впереди и улыбался:

— Поторопитесь, если хотите что-нибудь купить, нам лучше успеть до наступления темноты.

Пока Лу Юй и остальные разбегались, Цзян Лао посмотрел на венки и бумажные домики в конце магазина и перевёл взгляд на прилавок.

Мужчина средних лет сидел в кресле-качалке с закрытыми глазами, наматывая ниспадающие бусы, и не открыл глаз ни на секунду, когда услышал, что кто-то вошёл.

— Не стесняйтесь смотреть, не стесняйтесь покупать... – лениво поприветствовал босс. — Если потрогаете, покупайте, плохой платит десять.

— Помнишь, я говорил тебе, что мы можем купить хорошие материалы? Это здесь, – улыбнулся Вэнь Рэнлянь, подойдя к Цзян Лао. — Нам не хватает многих вещей, поэтому мы пойдём на кладбище после пополнения запасов, и ты сможешь посмотреть, что тебе нужно.

Цзян Лао кивнул головой, решив, что Фу Лу недостаточно.

Он медленно обошёл магазин изнутри. Он был не очень большим, первый этаж занимал всего тридцать квадратных метров или около того, с тёмными деревянными полками, полные беспорядка, и деревянной лестницей, прибитой к стене без перил с северной стороны.

Взгляд Цзян Лао прошёлся по различным предметам, большинство из которых он не узнал, считая их странными и непонятными, а из-за профессионального риска он всегда был внимателен к мелочам, пока не добрался до самого дальнего угла и не заметил неприметный деревянную шкатулку.

Хорошие вещи кладут туда, где их легко увидеть, а эта шкатулка зарыта так глубоко, что даже хозяин может забыть, что это такое. Любопытство Цзян Лао взяло верх, и он достал шкатулку.

На ней скопился толстый слой пыли, и когда Цзян Лао подул на неё, пыль разлетелась по сторонам.

Когда пыль исчезла, Цзян Лао несколько раз потрогал коробку и почувствовал, что что-то не так.

Её текстура определённо не похожа на обычную шкатулку. Цзян Лао отбросил своё прежнее мнение, что это шкатулка, которая кому-то приглянулась, и он спрятал её, опасаясь, что кто-то другой может её купить.

Его интерес усилился, он осторожно открыл шкатулку, и внутри оказался браслет.

Браслет выглядел старым, сверху был выгравирован круг золотых рун, содержание которых Цзян Лао не смог прочитать. Он надел его, слегка удивляясь, что он выглядит как дерево, но в руке имеет вес нефрита, и что качество его тёплое и нежное, не отличимое от тончайшего нефрита из овечьего жира.

Цзян Лао не знал, для чего этот браслет, и протянул его хозяину:

— Босс, что это?

Босс открыл один глаз и издал "ик", слегка придя в себя:

— Ох, кольцо Инь Ян, тебе повезло, это хороший товар.

Он протянул ладонь и помахал пятью пальцами:

— Это цена, без торга.

Цзян Лао сказал:

— Кольцо Инь Ян?

Босс снова закрыл глаза:

— Кольцо Инь Ян выгравировано тринадцатью золотыми тайными заклинаниями для эффективной защиты от ста зол.

Сердце Цзян Лао побудило его надеть кольцо Инь Ян на правую руку. По совпадению, кольцо Инь-Ян идеально подошло к запястью. Деревянный браслет, похожий на нефрит, слабо светится в темноте, а белая, как фарфор, кожа темноволосого молодого человека гармонично сочетается с ним, не исключая друг друга.

Цзян Лао с удовлетворением оплатил счёт, как вдруг увидел, что одна из бусин на тарелке в руке хозяина необычно отличается от других.

В группе бусин из дерева эта бусина казалась прозрачной, от неё слабо исходила белая холодная аура.

Он коснулся правого веко и спросил:

— Босс, могу я взглянуть на струящиеся бусины в вашей руке?

Босс внезапно открыл глаза и многозначительно посмотрел на Цзян Лао:

— Ты хочешь посмотреть на мои бусы?

Цзян Лао улыбнулся:

— Нельзя?

Хозяин окинул его глубоким взглядом и протянул ему струящиеся бусины:

— Можно.

Но не успели бусины донестись до Цзян Лао, как нитка, на которой они держались, внезапно порвалась. Бусины упали на пол и раскатились по всему магазину.

Никто не ожидал, что они порвутся так внезапно. Е Сюнь и остальные услышали шум и бросились на поиски бусин, но в итоге одна из найденных бусин оказалась меньше первоначальной.

Цзян Лао увидел, что та, которой не хватает, сильно отличается от первоначальной.

Он не мог сказать, что означает выражение его лица, но, похоже, оно скрывало страх и чувство облегчения и меланхолии. Через некоторое время босс махнул рукой:

— Забудь, это не важно, так что не ищи.

— Поторопись и заплати, я тут закрываюсь.

Такие магазины никогда не работают после наступления темноты, поэтому группа поспешно расплатилась и взяла такси до кладбища.

Восемь человек прибыли к могиле Чи Йю на двух разных машинах. Чи Йю был правителем семьи Чи, и место захоронения расположено в соответствии с фэн-шуй. Когда они приехали, на его могиле было много следов цветов и жжёной бумаги – видимо, в течение дня ему молилось множество людей.

Группа, состоящая из профессионалов, быстро расставила вещи для вызова духов, и Е Сюнь совершил призыв.

Цзян Лао втайне насторожился, готовый к появлению Чи Йю.

Его охраняют люди Лу Юй, которые боятся, что Чи Йю их не послушает и заберёт Цзян Лао сегодня ночью.

Но в итоге ничего не произошло.

Е Сюнь открыл глаза и нахмурился:

— Я не могу вызвать дух Чи Йю.

Гэ Чжу торжественно сказал:

— Я попробую.

Однако, они пробовали один за другим, но Чи Йю не появлялся. Лу Юй был озадачен:

— Разве сегодня не первый день Чи Йю?

— Как это возможно, – сказала Чжо Чжунцюцзе, — ведь сегодня седьмой день жизни Чи Йю. Очень странно, что душа не может быть призвана...

Цзян Лао не мог сказать, почувствовал ли он облегчение или насторожился, но он хмуро смотрел на надгробие посреди ночи, опустив глаза в молчаливом раздумье.

Этот взгляд в глазах других, не может не окутывать слоем грустного печального цвета. Чжо Чжунцюцзе внезапно бросила меч из персикового дерева и лениво нашла свой мобильный телефон, чтобы вызвать такси:

— Поехали, не будем больше возиться, я отвезу вас в бар, выпьем что ли.

Вэнь Рэнлянь тоже опустил руки и изящно поправил юбку:

— Это первые семь дней Чи Йю, и никто не чувствует себя слишком хорошо, так что это хорошая идея, чтобы выпить с горя.

Лу Юй украдкой взглянул на Цзян Лао:

— Да, да, да.

Группа просто отправилась с кладбища в бар. Чжо Чжунцюцзе умеет веселиться, и поэтому привела их в очень большой бар в центре города, заведение с яркими неоновыми огнями и какофонией людей.

Как только они вошли, Чжо Чжунцюцзе повела Лу Юй, Сая Лайоир и Гэ Чжу прямо на танцпол. Гэ Чжу, который переоделся в повседневную одежду для выхода в свет, всё время повторял "нет, нет, нет", но только оказавшись на танцполе, он стал активнее всех.

Цзян Лао наблюдал за суматохой, подошёл к бару, постучал по столу и сказал бармену:

— Дайте мне холодного пива.

Бар освещён тускло, только несколько очень слабых светильников, где хранится вино.

Лицо бармена скрыто в темноте, и при его словах он не спрашивает у Цзян Лао, какую марку пива он хочет, не шутит и не кокетничает, а молча поворачивается и ловко приносит бокалы для смешивания.

Е Сюнь сидит слева от Цзян Лао, Вэнь Рэнлянь и Куан Чжэн – справа. Вэнь Рэнлянь достал пачку сигарет, положил их на стол, достал одну и протянул её Цзян Лао, а затем вложил сигарету в свои красные губы и с улыбкой прикурил.

Без узла в горле, каждое движение Вэнь Рэнлянь было очаровательно женственным, утончённым и элегантным. Рядом с ним Цзян Лао ничуть не омрачён его сиянием, его брови затуманены разноцветным светом, красивые глаза темноволосого молодого человека сужаются в манере причёсываться, когда он курит, а толпа вокруг смотрит на них двоих, как будто их там нет.

— Я думал увидеть сегодня Чи Йю, – прошептал Вэнь Рэнлянь сбоку, — и уже даже придумал, как убедить его отпустить тебя.

Цзян Лао горько рассмеялся и рассеянно закурил:

— Я тоже думал, что увижу его.

— Если он хочет забрать тебя, он не упустит такой возможности, – сказал Вэнь Рэнлянь, — если только он не исполнил своё желание и не решил, что хочет тебя отпустить.

Как такое возможно.

Цзян Лао мысленно фыркнул, вздохнул и положил одну руку на щёку, его глаза были растеряны:

— Вэнь Рэн, как ты думаешь, возможно ли, что Чи Йю на самом деле не умер?

Е Сюнь, который слушал их разговор со стороны, нахмурился:

— Цзян Лао, Чи Йю мёртв.

— Ты ведь видел это своими глазами, не так ли?

Как от удара молотком, лицо Цзян Лао побледнело, он медленно опустил голову, затянулся сигаретой и пробормотал:

— Да, я видел его лежащим в гробу своими глазами.

В наступившей тишине бармен подносит готовый напиток Цзян Лао.

Вино пульсирует, когда жидкость, похожая на кровь, соскальзывает со стенок бокала и тянется вниз длинными, липкими, кровавыми прядями.

Цзян Лао заказал холодное пиво, но напиток в его бокале красный, как кровь. Он резко поднимает голову, и его суровый взгляд пронзает Цзю Бао.

Цзю Бао молча полирует бокал, а когда Цзян Лао смотрит на него, он дарит ему стандартную служебную улыбку, вежливую и учтивую, но в его жестах есть что-то неуловимо жёсткое.

Он похож на марионетку, управляемую шёлковой нитью.

Уголки рта Цзян Лао оттянулись, он поднял свой стакан и покачал его в руке, а Вэнь Рэнлянь вдруг спросил:

— В магазине, котором мы были недавно ты тоже можешь взять свой Фу Лу и обменять его на что-нибудь.

Цзян Лао сказал:

— Нет, я могу нарисовать только семь талисманов в день, каждый из них очень ценен, а сегодня первые семь дней Чи Йю... Я не смею использовать их случайно.

— Семь листов – это уже много, – вздохнул Вэнь Рэнлянь, — и правильно, лучше быть осторожным.

Цзю Бао вдруг сказал:

— Гость, напиток не по вкусу?

Цзян Лао оглянулся на Цзю Бао, бесцеремонно оттолкнул от себя бокал и встал:

— Не хочу пить, я собираюсь посмотреть на танцпол.

На танцполе было очень тесно, люди толпились вокруг. Как только Цзян Лао вошёл, его окликнули несколько человек. Он любезно отворачивал людей и искал в толпе несколько человек Лу Юй, но не увидел знакомого лица.

Синий свет падал на людей вокруг него, и каждое лицо становилось странным и мрачным, словно покрытое слоем жутких призраков.

Цзян Лао сделал шаг назад, когда кто-то неожиданно потрепал его по плечу.

Он повернулся посмотреть, и в глаза ему бросилось меланхоличное красивое лицо.

Мужчина, одетый в неуместный в баре костюм, с выражением грусти в глазах и необычайно ласковым взглядом, улыбнулся Цзян Лао и сказал:

— Могу я пригласить вас на танец, прекрасный Господин?

Цзян Лао поднял брови и долго смотрел на него, одарив его задорной улыбкой, и ответил более протяжным тоном:

— Конечно.

Глава 12

В темноте было почти невозможно разглядеть лица друг друга. Нужно подойти на чрезмерное расстояние, чтобы разглядеть очертания друг друга.

Музыка меняет темп, барабаны бьют по ногам, мужчины и женщины тесно прислоняются друг к другу, они извиваются телами, один вперед, другой назад, как будто соединённые с обеих сторон, неуверенно скрывая двусмысленную страсть, которую невозможно объявить.

Цзян Лао, однако, застрял с мужчинами на мужских и женских танцевальных ступенях.

С распущенными волосами Цзян Лао выглядит вычурно, но героически, а с поднятыми волосами он ещё более щеголеват и красив.

Он танцует лишь ногами.

Цзян Лао и мужчина смотрят друг на друга, и в их глазах ясно видно их отношение друг к другу.

Цзян Лао испытывал ненависть только к Чи Йю и его марионетке, поэтому он не мог сделать и полшага назад.

Грустный, глубокий взгляд незнакомца на Цзян Лао заставит любого, на кого он посмотрит, почувствовать себя виноватым.

На Цзян Лао это не произвело никакого впечатления.

Музыка становилась все громче и громче, когда глаза незнакомца переместились на его правую руку, как бы говоря комплимент:

— Красивый браслет.

Цзян Лао посмотрел в сторону кольца Инь Ян, таинственно красивый браслет не ответил ничем, он сузил глаза и сказал:

— Да, я тоже думаю, что он красивый.

Музыка стихла, и после резкого поворота разноцветные огни, освещавшие площадку, исчезли.

В наступившей темноте сзади вдруг протянулась рука и толкнула Цзян Лао вперёд, который был застигнут врасплох и врезался в руки стоящего перед ним мужчины.

Мужчина удержал его и естественно повёл его танцевальным шагом, взяв на себя инициативу в захвате мужского шага.

Чужая ладонь легла на талию Цзян Лао, и аромат элегантного мужского парфюма окутал его ноздри.

В темноте Цзян Лао ничего не мог разглядеть, и он боролся, когда раздался низкий голос:

— Сосредоточься.

Цзян Лао дважды усмехнулся и уже собирался вырвать руку, лежащую на его талии, когда цветные огни снова засветились. Под разноцветными огнями толстая мозолистая рука протянулась и схватила запястье, которым он хотел пошевелить.

Голос другого человека прозвенел со смехом:

— Неправильное движение.

Манипулируемый человек перед ним, и ещё один манипулируемый человек позади него.

Цзян Лао негде спрятаться.

Он оглянулся назад, цветные огни погасли и наступила новая темнота, забрав с собой ещё одну марионетку.

Он глубоко вздохнул и вместо злости улыбнулся, а затем в такт музыке вдруг шагнул вперёд и сильно дёрнул за галстук мужчины:

— Сэр, вы не очень вежливы.

Мужчина, которого силой за галстук заставили нагнуться, с интересом сказал:

— О?..

Цзян Лао посмотрел на силуэт мужчины в темноте, его горячее дыхание обдало лицо мужчины:

— Этот танец совсем не весёлый.

Уголки его рта неприятно приподнялись, а улыбка темноволосого юноши стала соблазнительной и злобной:

— Ты перевернул мой желудок.

Звуки музыки неистово рвутся вверх.

Странный человек улыбается, беря Цзян Лао за руку, позволяя ему быстро и ненадолго покинуть его объятия, и в следующее мгновение Цзян Лао попадает в руки другого человека с толстыми мозолистыми руками.

Мужчина, чей голос был хриплым, который носил кожаную куртку и должен был быть крутым парнем, сказал:

— Мне любопытно.

Цзян Лао ответил:

— Что именно?

Он воспользовался возможностью пощупать пульс на запястье кожаной куртки. Пульсация была.

Созерцание между бровями Цзян Лао замерцало, когда новая рука протянулась в темноте справа от него и взяла его руку.

Цзян Лао поднял голову и увидел, что рука, держащая его, длинная, молодая и полнопалая, как у студента университета.

Меланхоличный мужчина один, кожаная куртка один, это другой.

Неужели злые духи седьмого дня первого месяца могут стать такими могущественными?

В школе Чи Йю мог манипулировать только живыми и мёртвыми душами птиц.

Проклятье, почему кольцо Инь Ян не ответило? Может быть, даже Кольцо Инь Ян не могло отличить живого человека от марионетки?

Из темноты появился студент университета в кожаной куртке и стал новым партнером Цзян Лао по танцам.

Рост Цзян Лао – 5 футов 8 дюймов(173 см), но этот мужчина выше его на полголовы.

Свежий и красивый студент наклонился к уху Цзян Лао, его улыбка натянута, но тон холоден:

— Кто может помешать тебе излить свой аппетит?

Не дожидаясь, пока Цзян Лао что-нибудь скажет, он продолжил фальшиво нежным тоном:

— Ты мне всё равно больше нравишься с распущенными волосами.

Не знаю, какая марионетка протянула руку и сняла кожаную ленту с волос Цзян Лао, но чёрные волосы вырвались на свободу и рассыпались по плечам Цзян Лао.

Озорная прядь волос медленно падает на глаза Цзян Лао, отражая его мрачный хмурый взгляд.

Музыка начинает звучать медленно и протяжно, словно влюблённая пара после страстного романа начинает наслаждаться теплом.

Цзян Лао снова танцевал вдали от партнёра, а когда вернулся, у него между пальцами был зажат кусочек талисманной бумаги, и в тот момент, когда он оказался в объятиях партнера, он без колебаний нанёс им сильный удар по груди партнёра.

Талисманная бумага сгорела и превратилась в пепел, а студент застыл на месте, как робот без батареек. Другая мозолистая рука вытянулась, Цзян Лао быстро развернулся, его чёрные волосы разлетелись, и он ударил талисманом по этой руке.

С другой стороны, Цзян Лао даже не взглянул на него и бросил его прямо в меланхоличного человека.

С огненной вспышкой от двух талисманов, в баре зажглись огни, а музыка сменилась на другую мелодию.

Цзян Лао посмотрел в сторону трёх истуканов.

Три марионетки были красивыми на вид, и они на мгновение проснулись с растерянными глазами, а затем естественным образом растворились в толпе, казалось, не понимая, что с ними что-то не так.

Как страшно искусство утончения души марионетки, когда человек, которым манипулируют как марионеткой, даже наполовину не замечает, что что-то не так, даже при прекращении манипуляции.

Цзян Лао быстро прошёл сквозь толпу к бару.

Но когда он дошёл до бара, то увидел, что на барной стойке сидит группа пьяных людей. Гэ Чжу сжимал бутылку пива и читал "Дао дэ цзин", когда он увидел приближающегося Цзян Лао, он рыгнул и неопределённо спросил:

— Цзян Лао, где ты был, мы тебя не нашли.

Цзян Лао:

— ...Почему вы так пьёте.

Гэ Чжу, больше не слыша его, бормочет про себя, сжимая свою бутылку, и внезапно засыпает, положив голову на барную стойку.

Чжо Чжунцюцзе пришла потная снаружи и с облегчением увидела Цзян Лао:

— Слава Богу, ты ещё стоишь. Я уже посадила трёх человек в машину, едем, кстати, в соседний отель. Цзян Лао, помоги мне их вынести.

Цзян Лао:

— Хорошо.

Он поднял Гэ Чжу за плечо и посмотрел на Цзю Бао, когда тот встал.

Цзю Бао вежливо улыбнулся и сказал:

— Нужна помощь, гость?

Цзян Лао улыбнулся:

— Нужна, спасибо.

Цзю Бао вышел, чтобы помочь Цзян Лао отвести Гэ Чжу к такси у бара. Цзян Лао воспользовался случаем, чтобы достать лист бумаги и положить его на тело Цзю Бао.

Цзян Лао убрал бумажку с талисманом и почувствовал, что его дразнят.

Он намеренно манипулирует Цзю Бао, но затем добровольно бросает его как марионетку, не успев сделать свой ход.

Как будто Чи Йю дразнит Цзян Лао, прячась в тени, где каждый человек и каждое животное могут стать глазами Чи Йю, следящими за Цзян Лао.

Эта мысль очень раздражала его.

Ведь он понимал, что без точного метода определения марионеток Чи Йю, техника очищения души марионетки оставит его беззащитным.

Цзян Лао развернулся и пошёл за Чжо Чжунцюцзе, чтобы помочь двум другим пьяницам. В такси было всего четыре человека, поэтому Чжо Чжунцюцзе сказала:

— Я пришлю тебе адрес отеля, отвези их.

Цзян Лао покачал головой, Чжо Чжунцюцзе всё ещё была девушкой, даже красивой:

— Я возьму другую машину и поеду за тобой.

— Хорошо, – сказала Чжо Чжунцюцзе. — Я попрошу водителя притормозить.

Она села в машину, и через несколько мгновений такси медленно уехало.

Цзян Лао стоял на обочине дороги и садился в такси. Тёмной ночью стало немного прохладнее, с неба полил мелкий дождь, который первым попал в глаза Цзян Лао.

Он моргнул, когда дождь упал на землю быстро исчезающими чёрными точками.

Вдруг над головой Цзян Лао появился чёрный зонт, защищающий его от моросящего дождя.

Цзян Лао посмотрел в сторону, и в его глазах запечатлелось бледное лицо.

Тонкий костюм, мягкая улыбка, пять пальцев, сжимающих ручку зонта, на лице мужчины был жуткий румянец смертельной красоты и смутно несочетаемый воздух безумия, уголки его рта крючились всё шире и шире, как будто приятные и холодные, и он напевал мелодию, как бы говоря: — Добрый вечер.

Теневой дух.

Цзян Лао мгновенно достал талисман и бросил его, призрачные тени рассеялись, а чёрный зонт исчез.

Такси остановилось перед ним.

Он сел в машину с пустым лицом и поднял глаза к зеркалу заднего вида:

— Следуйте за такси впереди.

Водитель нажал на педаль газа.

Правое веко Цзян Лао несколько раз дрогнуло, он вздохнул, упёрся рукой об окно и потянулся вверх, чтобы беспомощно схватиться за лоб.

— Я говорил, – подрагивал кончик непокрытой ладони её правого глаза, глядя на водителя со смесью провокации и насмешки. — Чи Йю, почему ты такой бездельник.

К тому времени, когда мы вернулись в комнату, чтобы отдохнуть, прошёл час.

Цзян Лао израсходовал шесть "Фу Лу", прежде чем ему удалось вернуться в отель. Он был весь в поту, прилипшем к его одежде и волосам, и от него всё ещё пахло алкоголем после того, как он отвёл пьяных в их комнату.

Цзян Лао запер дверь, нацепил Фу Лу на дверь и пошёл в свою комнату, чтобы принять душ.

Цзян Лао вытер волосы и включил фен рядом с кроватью, чтобы уложить волосы.

Раздалось громкое жужжание и стук в дверь.

Талисман за дверью засветился, напоминая Цзян Лао, что снаружи пришла нечисть.

Цзян Лао зевнул и продолжил сушить волосы феном.

Через полминуты снова раздался стук в дверь.

Фу Лу резко упал, и после этого снаружи больше не раздалось ни звука.

Все семь талисманов были уже израсходованы.

Цзян Лао посмотрел на время, и Бог свидетель, было уже за полночь.

После пяти или шести минут работы фена Цзян Лао перестал сушить волосы, пока они не высохли наполовину. Он уже физически устал, но настроение у него приподнятое, он знает, что Чи Йю не остановится на достигнутом, и что впереди его ждёт большая битва.

Воспользовавшись коротким моментом тишины, Цзян Лао поднял правую руку, чтобы посмотреть на кольцо Инь Ян.

Пробормотал про себя:

— Ты что, фальшивка?

Почему такое ощущение, что ты совсем не помогаешь.

Как видится, внезапного пирога с неба не бывает.

Цзян Лао на мгновение вздыхает, и в дверь снова стучат.

Брови Цзян Лао вскинулись, он сорвался с кровати, надел тапочки и подошёл к двери, чтобы открыть её, но за дверью никого не было, пустой коридор отеля был чист, даже комаров не было.

Он закрыл дверь и с угрюмым лицом повернулся.

И тут он с размаху врезался в объятия.

Чи Йю делает шаг вперёд обеими ногами, и тьма в нём, кажется, приходит из глубин ада, погребая свет и прорезая пространство.

Туман, липкий и чёрный, медленно покрывает форму Цзян Лао снаружи, наконец, окутывая пальцы ног и последние пряди волос.

Цзян Лао погружен в чистый чёрный туман, в котором бледная зеленоватая рука гладит его волосы.

— Я не думал, что ты так сильно захочешь увидеть меня в мои первые семь дней.

Рука медленно двигалась, спутывая волосы Цзян Лао, медленно скользила по его боковой щеке и с силой ущипнула Цзян Лао за изящную нижнюю челюсть.

Голос приятно сказал:

— Доволен?

Хотя Чи Йю улыбался, Цзян Лао чувствовал, что он явно сердится.

Позади него туман превратился в жуткие, отвратительные фигуры.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы виделись, и по сравнению с хрупким туманом Отеля 129, Чи Йю в этот момент смутно принимает даже человеческую форму.

Цзян Лао вынужден подпереть подбородок рукой, и эта поза доставляет ему массу неудобств.

Чем меньше ему это нравится, тем лучше чувствует себя Чи Йю.

— Семь талисманов, бьющих по моему телу, это не очень приятный вкус, – усмешка Чи Йю стала мрачной, когда он медленно сказал: — Ты удивляешь меня, Цзян, мой учитель никогда не знал, что у тебя такой талант.

Волосы Цзян Лао рассыпались по плечам, а в горле завязался узел.

— Но твоё очарование пропало, – с сожалением сказал Чи Йю, его рука на челюсти Цзян Лао стала тяжелее, жуткий холодок пробежал по позвоночнику Цзян Лао. — Сейчас учитель начнёт тебя учить.

— Первое правило – уважать своих учителей.

Чёрный туман окутал плечо Цзян Лао, и с грохотом костей рука Цзян Лао безвольно повисла на боку.

Вывихнута.

Чёрный туман стекает по рукам и окружает две тонкие лодыжки Цзян Лао.

Вывих руки был настолько болезненным, что его лицо побелело, и он покрылся холодным потом.

Но эта боль не идёт ни в какое сравнение с болью от того, что Чи Йю убивал его восемнадцать раз.

Цзян Лао вдруг улыбнулся, яркий свет в его глазах скрывал огненную, кипящую душу, и он тихо сказал:

— Учитель, ты прав.

Чёрный туман уже собирался сломать лодыжку Цзян Лао, когда тот перестал двигаться, и Чи Йю, несколько озадаченный, лениво сказал:

— Хм?

Цзян Лао осторожно поднял свою нетронутую руку и положил её на плечо человекоподобного тумана:

— Как ученик, ты должен уважать своего учителя.

Позади тумана, рука Цзян Лао за спиной Чи Йю внезапно разжалась, обнажив толстую кучу жёлтых талисманов.

Талисманы разлетелись как кочерга, на первый взгляд их были десятки. Цзян Лао улыбнулся и сказал:

— Сегодня я убью тебя лишь один раз, помучаю одну ночь, разве это не очень уважительно?

Глава 13

Цзян Лао за день написал целую кучу амулетов подавления.

Благодаря быстроте своих рук, натренированных в школе дизайна, и благодаря чему-то ещё.

В результате появления денег, он теперь может утопить Чи Йю в жёлтых чарах.

Убить Чи Йю, разбив его.

Цзян Лао медленно посмотрел на всё более отвратительный и зловещий туман, он улыбнулся, его тонкие губы скривились, и нетронутой рукой он взял талисманную бумагу и надавил на шею человекоподобного тумана, затем коленом, которое было прикреплено к бумаге, он нанёс туману сильный удар в живот.

Чи Йю издал приглушённый звук.

Цзян Лао наклонился, несколько прядей чёрных волос спустились по его плечам крючком, и он спросил тихим шёпотом:

— Учитель, всё хорошо?

Черный туман на несколько секунд замерцал, а злой дух вдруг рассмеялся.

Его смех становился всё громче и громче, с почти безумной тенденцией звучать нервно и жутко.

Цзян Лао спокойно слушал, прикрепил к злому духу ещё один талисман и прошептал:

— Я сделаю так, что тебе будет хорошо всю ночь.

...

Лу Юй проснулся в оцепенении и обнаружил, что классная группа зовёт его на ужин.

Лу Юй удивился:

— Почему вы так рано встали?

— Цзян Лао купил нам завтрак, чтобы мы проснулись, – ответил Гэ Чжу, с удовольствием посасывая соевое молоко. Он всегда был богатым, но ел рис, купленный Цзян Лао, полный добрых слов. — Идёмте скорее, Цзян Лао купил это для нас рано утром. Цзян Лао, ты очень милый, Фу Шень, ты отличный друг, я так счастлив, что ты мой одноклассник.

Лу Юй почесал голову, подошёл и сел, бросив на Цзян Лао недоумённый взгляд:

— Почему ты вдруг захотел угостить нас завтраком?

Он посмотрел вниз и удивился:

— Что случилось с твоей рукой?

Правая рука Цзян Лао была завёрнута в свежий гипс.

Он улыбался и был в хорошем настроении:

— Вы, ребята, вчера напились, и когда я вёл вас в комнату, один парень врезался в меня и вывихнул мне руку.

Несколько человек, которые были пьяны прошлой ночью, напряглись, а пара глаз с опаской посмотрела на Цзян Лао, как бы спрашивая:

— Кто этот идиот?

Взгляд Цзян Лао мелькнул по сторонам и медленно остановился на всё более неподвижном Куан Чжэне.

Он до сих пор не понял, что происходит с кольцом Инь Ян на его руке, поэтому использует это как предлог, чтобы попросить Куан Чжэн помочь показать ему. Прости, что взял на себя вину за это, алхимик.

Бусинки пота медленно падали с головы Куан Чжэн, его гористая масса теперь судорожно двигалась, и, заметив взгляд Цзян Лао, он сказал:

— Прости.

Он редко пил, поэтому не знал, как выглядел, когда пил.

Но единственным человеком, который мог вывихнуть руку Цзян Лао, был, похоже, он сам, так как все его одноклассники были высокими и стройными.

Куан Чжэн был настолько виноват, что сжимал и разжимал руки и снова извинялся низким голосом:

— Это всё моя вина...

Цзян Лао почувствовал, что издевается над хорошим человеком. За все годы жизни в обществе он редко встречал такого честного человека, как Куан Чжэн. Но он был достаточно толстокожим и чёрствым, чтобы сказать:

— Всё в порядке, ты был пьян и не хотел этого.

Чем больше он это говорил, тем более виноватым становился Куан Чжэн:

— Прости, я позабочусь о тебе.

— Я сделаю для тебя всё, что захочешь, – сказал Куан Чжэн, — и о медицинских счетах я тоже позабочусь.

Цзян Лао милостиво покачал головой:

— Всё в порядке, у меня всё ещё есть левая рука.

Куан Чжэн промолчал, но по выражению его лица было понятно, что он намерен позаботиться о Цзян Лао.

Вэнь Рэнлянь вздохнул:

— Как я мог повредить правую руку?

Цзян Лао – правша и использует правую руку для письма и работы с чарами. Услышав это, он мысленно усмехнулся.

Не потому ли Чи Йю разозлился, что к нему прилипли семь Фу Лу, и он испортил все марионетки?

— Через месяц будет турнир Юньнань, – сказал Е Сюнь, — времени достаточно, чтобы привести руки в порядок.

Цзян Лао улыбался, и травма руки не омрачила его хорошего настроения:

— Я всего лишь сопровождающий, посмотрим, как вы справитесь, когда придёт время.

Он действительно не был заинтересован в этом соревновании.

Но после прочтения афиши Национального студенческого конкурса естественных наук он нахмурился и уставился прямо на первый приз.

Это была бусина.

Прозрачная текстура и холодная белая дымка, проходящая сквозь неё, напоминали бусины в руках гробовщика, о которых так беспокоился Цзян Лао.

На плакате рядом с бусинами было написано всего два предложения.

[Первая премия: Юань Тяньчжу.]

[Функция: Эффект усиления духовного тела.]

Эти два простых, даже слишком лаконичных слова могли привести в шок почти всё метафизическое сообщество.

Что значит эффект усиления духовного тела?

В этом бизнесе талант имеет первостепенное значение. Дизайн по-прежнему зависит от вдохновения, но в дополнение к вдохновению можно также установить шаблон, увидеть сотни наборов дизайнерских планов, как они могут спроектировать набор, но в этом бизнесе таланта недостаточно, и тогда неважно, как трудно, ничего не может быть сделано.

Цзян Лао смотрит на бусину и неизбежно вспоминает запретное искусство, которое убило Чи Йю.

То запретное искусство и эта бусина имеют схожие функции. Запретное искусство может лишить других духовных тел, а эта бусина может усилить их.

И похоже, что этих Юань Тяньчжу больше, чем одна.

Имеют ли эти бусины какое-то отношение к запретным искусствам, которые заманили первоначального владельца?

Цзян Лао очень заинтересовался бусиной, но чтобы подобраться к ней, ему нужно было пройти первые два уровня соревнования.

Остальное время Цзян Лао проводил в библиотеке, не считая занятий в классе и упражнений в письме левой рукой.

Он отчаянно впитывал все знания, какие только мог, желая как можно быстрее стать сильным.

Прошёл месяц. Одноклассники потащили Цзян Лао в аэропорт, чтобы отправится в Юньнань.

Цзян Лао затащили в самолёт в трансе, а Куан Чжэн сидел рядом с ним, чтобы облегчить уход за ним.

Гипс с правой руки Цзян Лао сняли на этой неделе, а правой рукой он не пользовался почти месяц, поэтому неизбежно, что она была немного вялой. Он упражнялся в письме, когда Куан Чжэн молча протянул Цзян Лао копию кольца Инь Ян.

Этот честный человек работал без остановки целый месяц, приносил Цзян Лао еду и убрал за ним, а потом пожертвовал кольцом Инь Ян, чтобы сделать всю тяжёлую работу, поэтому Цзян Лао было стыдно издеваться над ним.

Но Куан Чжэн был настолько искренним, что, решив, что поступил неправильно, настоял на исправлении ситуации. Даже теперь, когда Цзян Лао сняли гипс, он не уходил, желая убедиться, что рука Цзян Лао действительно снова здорова.

Он потер нос и покорно принял информацию, когда Вэнь Рэнлянь, подошедший сзади, подошёл к ним и с улыбкой похлопал Куан Чжэна по плечу:

— Большой парень, поменяешься со мной местами?

У Вэнь Рэнлянь были длинные волнистые волосы, а одет в длинное чистое джинсовое платье – прекрасная смесь нахальства и красоты. Куан Чжэн взглянул на него и молча встал, освобождая место для Вэнь Рэнлянь.

Вэнь Рэнлянь:

— Спасибо.

Он грациозно сел рядом с Цзян Лао, а когда посмотрел в сторону, Куан Чжэн всё ещё стоял в проходе, Вэнь Рэнлянь не мог не рассмеяться:

— Если ты не хочешь поменяться со мной, мы поменяемся обратно.

На пшеничного цвета лице Куан Чжэн появилась жесткость, он покачал головой и прошёл к месту Вэнь Рэнлянь.

Цзян Лао и Вэнь Рэнлянь поздоровались, он посмотрел на Цзян Лао, прижавшись рукой к щеке:

— Цзян Лао, ты много работал в этом месяце.

Цзян Лао скромно ответил:

— Всё в порядке.

— Ты прогрессировал быстрее, чем мы могли себе представить, – пробормотал Вэнь Рэнлянь. — Ты действительно кажешься...

Цзян Лао не уловил этого:

— Что?

Вэнь Рэнлянь с улыбкой покачал головой и кивнул:

— Давай посмотрим, что большой парень приготовил для тебя.

Цзян Лао прочитал информацию и обнаружил, что кольцо Инь-Ян – это редкое портативное магическое оружие, которое можно использовать для самозащиты и отпугивания злых духов. Чтобы его использовать, его нужно открыть.

Как его открыть, Куан Чжэн, кузнец, тоже не знает.

Цзян Лао вздохнул, закончив с информацией. Он поднял руку и потряс правой рукой, нефритовый деревянный браслет на его запястье излучал мягкий свет; он был красив, но если не знать, как им пользоваться, то даже самый красивый браслет не так полезен, как Фу Лу.

Вэнь Рэнлянь сказал:

— Ещё не знаешь, как им пользоваться?

Цзян Лао покачал головой.

Вэнь Рэнлянь на мгновение задумался:

— Фенг Ли, Небесный Мастер семьи Фенг, также будет присутствовать на соревнованиях в качестве судьи. Ты сын семьи Фенг, должен ли ты пойти и спросить Фенг Ли?

Цзян Лао выпрямился:

— Фенг Ли – судья?

— На каждом соревновании одна из шести школ будет судьей, – сказал Вэнь Рэнлянь с саркастическим смехом. — Фенг Ли никогда не принимал приглашения на соревнования, но в этом году он стал судьёй. Это будет нелегко.

Хотя Вэнь Рэнлянь не был членом Шести школ, у него было много источников информации. Раз он сказал, что Фенг Ли придёт, значит, он обязательно придёт.

Цзян Лао не хотел встречаться с Фенг Ли, он потёр лоб:

— Давай поговорим об этом, когда прибудем.

В сюжете "Зловещих мертвецов" Фенг Ли настолько мудр и хладнокровен, что Цзян Лао не хочет с ним встречаться только потому, что он соучастник Чи Йю в стремлении отомстить за своё первоначальное тело.

В три часа дня самолёт приземлился в Юньнане. В мае небо было голубым, а облака густыми, что делало его похожим на картину.

Встречающие их сотрудники уже ждали в аэропорту, приняли их и поспешили в отель.

Преподаватель в университете Бай Хуа – Господин Фан, учитель фэн-шуй, очень дружелюбный и приятный. Цзян Лао увидел на дороге множество молодых студентов университета ещё до того, как мы подъехали к отелю, и в это время года, когда нет летних каникул или выходных, такая группа студентов университета выглядела так, будто они из разных школ, специализирующихся на естественных науках и социальных исследованиях.

Когда сотрудники увидели группу студентов, выбегающих за покупками, они сказали загадочным тоном:

— Господин Фан, вы знаете, сколько человек участвует в этом году?

Господин Фан:

— Сколько? Не может же быть меньше сотни?

Сотрудники:

— В этом году участвуют сто восемьдесят человек! Помимо студентов из двенадцати университетов, многие молодые ученики из шести семей пришли, чтобы пополнить число участников.

Господин Фан с улыбкой сказал:

— Всё дело в призах.

В классе метафизики университета Бай Хуа было восемь студентов, и все восемь набрали 20 кредитов, чтобы принять участие в соревнованиях, что было выдающимся достижением. Когда Цзян Лао вышел из автобуса и услышал, что они из университета Бай Хуа, на них устремилось множество глаз, как явных, так и неявных.

Цзян Лао потянулся, его длинные волосы стали немного длиннее, чем месяц назад, и достигли кости бабочки на позвоночнике. Его волосы слегка растрёпаны после сна в самолёте, но лицо раскраснелось и сияет.

Привыкший к тому, что за ним наблюдают, он проигнорировал направленные на него взгляды и последовал за своей спутницей наверх со своим дорожным подарком.

Цзян Лао и Лу Юй жили в одной комнате, они вдвоём уложили свои вещи, Лу Юй подбежал к окну и отдёрнул занавеску:

— Как красиво.

Он взволнованно предложил:

— Цзян Лао, почему бы нам не пойти и не попробовать местную рисовую лапшу?

Цзян Лао посмотрел вниз и разделся:

— Хорошо, подожди, пока я переоденусь.

Лу Юй наблюдал, как он переодевается, и удивлялся, насколько хороша кожа Цзян Лао – упругая и белая, красивая и сексуальная. Когда Цзян Лао начал снимать брюки, он необъяснимо смутился и отвернулся, чтобы посмотреть в окно, как вдруг сказал:

— Цзян Лао, твоя семья Фенг здесь!

Цзян Лао натянул брюки, поправил одежду, подойдя к окну, и посмотрел вниз.

Из фургона вышло несколько молодых людей, и, по воспоминаниям хозяина, это были самые лучшие по таланту представители молодого поколения семьи Фенг.

Цзян Лао задумался.

С таким количеством людей, подавляющее большинство должно быть здесь ради Юань Тяньчжу. Существует очень мало вещей, которые могут улучшить духовное тело, и мало кто не будет потрясён представившейся перед ним возможностью.

За исключением тех, кто действительно обладает выдающимися способностями и не желает использовать Юань Тяньчжу.

Последний человек вышел из фургона.

Мужчина был одет в чёрный костюм Танг и выглядел холодным, его окружающая аура выделялась из толпы. Молодые ученые, стоявшие перед ним, освободили ему место, и мужчина медленно вошёл в отель.

В оригинале главным героем является Фенг Ли.

Глава 14

Семья Фенг стала одной из Шести Великих Сект именно благодаря наследию Небесного Мастера. Наследие Небесного Мастера передаётся только в семье Фенг, но Небесный Мастер может взять себе десятки или сотни учеников, чьё семейное происхождение, накопленное за долгие годы, настолько огромно, что обычные люди и представить себе не могут.

Фенг Ли – самый молодой и самый сильный Небесный Мастер.

Как ученик предыдущего ученика, Цзян Лао был на поколение ниже Фенг Ли и должен был взять на себя инициативу поприветствовать его. Он не думал, что Фенг Ли вспомнит его, поэтому не стал беспокоиться, ведь лучше сделать меньше, чем больше.

Цзян Лао не отрываясь смотрел, как фигура Фенг Ли исчезает внизу:

— Пойдём, разве ты не хочешь поесть местной рисовой лапши?

Они вдвоём отправились искать известный ресторан и заказали рисовую лапшу. Миска с рисовой лапшой была больше, чем лицо Цзян Лао, и в неё положили всевозможные начинки. Он и Лу Юй засучили рукава, и каждый из них съел по целой миске рисовой лапши.

После месячного пребывания в школьной столовой Цзян Лао наконец понял, почему Е Сюнь и Лу Юй плакали, когда ели толченый картофель с острым и кислым соусом.

Покончив с едой, они купили ещё один цветочный торт, чтобы отнести его своим товарищам.

Цзян Лао и Лу Юй вошли через маленькую дверь и увидели группу студентов, стоящих в холле и не говорящих ни слова, все они нервничали, как будто это были учителя.

Из дальнего конца толпы раздался холодный голос:

— Эта платформа для подношений фее лисы – Миньнань Какой ученик школы поставил её? Снимите.

Лу Юй прошептал:

— В Миньнань принято делать подношения фее Лисы.

Ученик вышел вперёд с красным лицом:

— Господин Фенг, это то, что я предложил. Но я сделал подношение в своей комнате один, так почему я должен его убирать?

— Ты нарушил правила, – легкомысленно сказал Фенг Ли, — и если ты знаешь, как делать подношения фее Лисе, почему бы тебе не посмотреть, подходящее ли это место для этого.

Тон Фенг Ли не был грубым, но от него люди напряглись и не решались посмотреть на него.

Цзян Лао и Лу Юй спрятались за толпой и наблюдали за происходящим, так как Фенг Ли и другие судьи, казалось, проверяли комнаты студентов одну за другой. Студенты до смерти боялись, что их будут проверять.

Лу Юй подтолкнул Цзян Лао:

— Ты ведь не принёс ничего запрещенного?

Цзян Ло:

— Без гроша в кармане, вообще ничего.

Лу Юй ободряюще сказал:

— У меня тоже ничего нет с собой. Если ты хочешь купить амулеты, можешь купить их у себя, если хочешь улучшить оружие, можешь попросить Куан Чжэна, мы оба бедны и в безопасности.

Цзян Лао:

— ...

Тогда ты не совсем такой же, как я, бедный.

Они решили, что судьи скоро будут проверять их этаж, поэтому сначала вернулись в свою комнату. Цзян Лао пошёл отнести цветочные пирожные Е Сюну, а когда вернулся, Лу Юй сидел на диване и смотрел телевизор, и сказал ему:

— Они закончили проверку.

Цзян Лао был слегка удивлён:

— Так скоро?

Лу Юй кивнул и помахал бумагой в руке:

— Уведомление о соревнованиях тоже опубликовано.

Во всём турнире три уровня, первый из которых начнется через три дня и будет посвящен разрушению формаций, в месте под названием Деревня Тигриного Шага.

На бумаге есть фотография внешнего вида деревни и несколько слов вступления. Деревня представляет собой сплетённую деревню, дома и дороги которой выстроены в форме девяти гонгов и восьми триграмм, в которую легко войти, но трудно выйти, поэтому посторонние, входящие в деревню, как будто попадают в лабиринт и часто теряют дорогу.

Первый уровень – это только основы, проверка базовых знаний и навыков участников. В требованиях к участникам указано, что они не могут иметь при себе никаких инструментов, кроме компаса.

Цзян Лао посмотрел на толстую стопку Фу Лу в своей сумке и замолчал.

Он не чувствует себя в безопасности, если не может взять с собой Фу Лу.

Не то чтобы деревня Ху Бу была небезопасна, но злой дух, который где-то прячется, небезопасен.

Месяц назад Цзян Лао сказал, что будет мучить Чи Йю всю ночь, и он действительно мучил Чи Йю всю ночь с помощью Фу Лу.

Чи Йю становится все слабее и слабее, туман превращается из густого в светлый, Фу Лу, который горит на нём, падает на землю толстым слоем бумажной пыли, но его смех становится всё более и более дико искажённым.

— Интересно.

Чи Йю засмеялся, прежде чем исчезнуть.

В течение целого месяца Чи Йю ни разу не появлялся, так что он, должно быть, пострадал от Цзян Лао. Цзян Лао уже представлял, насколько безумным и беспринципным будет этот безумец, когда поправится и отомстит ещё более жестоко.

Цзян Лао, ты боишься?

Естественно, ответ отрицательный.

Каждую ночь перед сном в течение этого месяца отчаянной учебы он вспоминал восемнадцать раз, когда его убивал Чи Йю.

Сердце Цзян Лао колотилось от обиды и гнева: восемнадцать раз, а он даже не отплатил.

Чи Йю такой добрый и мягкий, как Цзян Лао может использовать его в своих интересах?

Через три дня Цзян Лао сел на автобус до деревни Ху Бу.

Деревня находится в сорока километрах от города, и автобус доехал до места назначения за два-три часа. Цзян Лао и около двадцати неизвестных участников последовали за сотрудником к входу, где он сказал:

— Продолжительность этого соревнования составляет двадцать четыре часа, и участники должны подойти к глазу формации, найти маленькие флажки, которые мы оставили, и выйти с ними из Деревни Тигриного Шага. Если участники не смогут выйти из Деревни Тигриного Шага в течение 24 часов, они будут сразу же исключены.

Цзян Лао посмотрел на время, было уже 3 часа дня.

В Деревню Тигриного Шага есть в общей сложности восемь входов, и хотя есть сто восемьдесят участников, внутренняя планировка Деревни Тигриного Шага соединена вертикально и горизонтально, поэтому после входа в деревню, я боюсь, что никто из ста восьмидесяти человек никого не встретит, и им придётся покинуть Деревню Тигриного Шага самостоятельно.

Сотрудник сказал:

— Напоминаю, что весь турнир будет транслироваться в прямом эфире на нашем интернет-сайте.

Прямая трансляция?

Цзян Лао задумался.

Если будет прямая трансляция, то это в какой-то степени обеспечит его безопасность.

После объявления о начале забега участники с нетерпением устремились в деревню Тигриных Шагов.

Цзян Лао спокойно следовал за толпой.

Все достали свои компасы, и через несколько мгновений осталось всего несколько человек. Цзян Лао тоже достал свой компас, но вместо того, чтобы смотреть на компас, он посмотрел на небо.

Как говорится, тайцзи рождает два и четырёх слонов, четыре слона рождают восемь триграмм и меняют 64 линии, которые меняются во многих отношениях, и цикл повторяется. Глаз формации – это ядро восьми триграмм, и логично идти к центру, но когда находишься в нём, дорога к деревне сложна и изменчива, и кажется, что она сломана.

Цзян Лао поднял голову и без помощи компаса увидел Цзинь Гуань в центре формации Багуа, который был самым ярким указателем из всех.

Но, похоже, никто, кроме него, не видел Цзинь Гуань в глазу формации.

Цзян Лао последовал за ним, не убирая компас, хотя и не мог им пользоваться. Ощущение было такое, будто он включил шулера, ответ лежал прямо перед ним, ожидая, когда его выберут. Цзян Лао был у цели, и после неизвестного количества поворотов влево и вправо, он постепенно остался только с самим собой.

Кто-то на сайте, наблюдавший за прямой трансляцией, постепенно заметил его странность.

[Этот чувак немного монстр.]

[Похоже, он даже не пользуется компасом? Чёрт, с воздуха он выглядит быстрее, чем Ци Е!]

[?.. Сверху преувеличивают.]

[О-о-о-ох, брат красавец, целую, лицо брата прекрасно.]

[Я сейчас оближу экран! Заявляю об этом!]

[Помогите, кто это, выглядит хорошо, плак-плак-плак.]

[Мы нормальный сайт, выше сдержанности. Чем больше этот парень смотрит, тем больше он забивает на компас! Лучшие из лучших действительно в народе.]

[Как можно выйти из формации Багуа, не читая компас?]

В судейской комнате несколько судей также заметили Цзян Лао.

Фенг Ли одним взглядом просмотрел множество снимков и медленно остановился на снимке тёмноволосого юноши.

Юноша спокойно шёл между тропинками, его разум был спокоен, время от времени он смотрел в воздух, если тропинки были непроходимы, отступал назад, туда, откуда пришёл, его чувство направления фактически никогда не дрейфовало, пока он медленно приближался к глазу формации.

Чжо Чжэньюй, глава семьи Чжо, который находился рядом с Фенг Ли, увидел дверной проём и шепнул Фенг Ли:

— Этот молодой человек замечательный.

Затем он посмотрел на свою дочь, Чжо Чжунцюцзе, которая тоже не отличалась медлительностью, но когда их сравнили по методам поиска глаза формации, его дочь сразу же отставала на несколько кварталов.

Фенг Ли спокойно ответил:

— Хороший талант.

— Чжун Цю рассказал мне об этом мальчике, – сказал Чжо Чжэньюй, — он тоже ученик вашей семьи Фенг.

Фенг Ли поднял брови в лёгком удивлении, затем тонко улыбнулся:

— Так ты ученик семьи Фенг.

Когда Цзян Лао прошёл треть пути, было уже 6 часов вечера, и он искал место, где можно было бы отдохнуть и перекусить.

Поблизости оказалось скромное место для отдыха. Цзян Лао сложил свои вещи и достал из сумки коробку с саморазогревающимися горшочками, и когда они были почти готовы, к нему вышел мальчик.

Мальчик остроносый и нечесаный, с мясистым взглядом раздражения. В руке у него компас, и когда он увидел Цзян Лао, то уставился на него, а затем нахмурился, словно не мог поверить, что кто-то мог попасть сюда раньше него.

— Кто ты? – спросил мальчик плохим тоном.

Цзян Лао бросил на него косой взгляд, не потрудившись заговорить, кончики его глаз втянулись.

[А-а-а-ах-х-х, красавец-брат ты меня поражаешь!]

[Едят арбуз со скамейки, ругаются и дерутся.]

[Эти двое встретились. Ци Е, этому нраву нет предела, это определённо будет драка.]

На Ци Е был брошен такой лёгкий взгляд, что его разум чуть не взорвался от раздражения, словно на него вылили горсть масла. Он подавил свой темперамент:

— Эй, я задаю тебе вопрос.

Тепло самонагревающегося горшка медленно прекратилось, Цзян Лао оторвался от палочек и поднял крышку, чтобы приготовить еду.

Аромат уловил нос Ци Е по ветру, и прежде чем сварливый характер Ци Е успел вырваться наружу, его желудок противно заурчал.

Его лицо напряглось, явно немного смущаясь, и он угрюмо стоял в стороне, не разговаривая.

Цзян Лао, словно его и не было, спокойно закончил трапезу и, наконец, убрал за собой мусор, чтобы не загрязнять место.

После ужина солнце село. Цзян Лао смотрит на небо и решает остаться в павильоне на ночь до завтрашнего утра.

Если Цзян Лао не сможет увидеть Цзинь Гуань после наступления темноты, его дневная работа пойдет насмарку.

Чего я никак не ожидал, так это того, что в павильон вошёл и быстроногий мальчишка, похоже, с теми же намерениями, что и Цзян Лао.

Эти двое занялись своими делами и мирно расположились, к разочарованию выскочек, которые хотели посмотреть, что происходит, но тут появился поразительный комментарий.

[Боже мой... Ребята, смотрите на тень брата-красавца, там внутри что-то шевелится.]

Прямо по курсу, косая тень Цзян Лао, падающая на землю, тонко и медленно поворачивается.

Как будто в ней скрывается какое-то ужасное чудовище, тени по краям имеют отвратительные призрачные когти, которые, кажется, приближаются, медленно идя к пальцам ног Цзян Лао на земле.

Цзян Лао, не подозревая об этом, пристально смотрит на книгу с подробным описанием компаса.

Глава 15

Цзян Лао вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого ему стало особенно не по себе.

Эти назойливые взгляды, словно гадюки, вызывали дрожь по позвоночнику. Цзян Лао нахмурился, отложил книгу и поднял голову, встретившись взглядом с мальчиком, сидящим напротив него.

Плотно нахмуренные брови Цзян Лао слегка расслабились, и он с любопытством спросил:

— Что ты на меня смотришь?

Ци Е сказал:

— Меня зовут Ци Е.

Цзян Лао:

— Ох.

Ци Е недоверчиво нахмурил брови, он не ожидал, что человек напротив него так холодно скажет "Ох", узнав, кто он такой.

Всплывающие окна без устали дразнили.

[Ха-ха-ха, Ци Е, масштабная сцена переворачивания.]

[Раздражённое лицо Ци Е: Как в этом мире могут быть люди, которые не знают, что я гений?]

— Ты не знаешь, кто я? – спросил Ци Е, повышая голос.

Цзян Лао немного растерялся, встал и посмотрел налево и направо, ища что-то в глубокой ночи:

— Я думал, ты сказал, что тебя зовут Ци Е.

Ци Е поперхнулся и через мгновение был удивлён состоянием Цзян Лао:

— Эй, что ты ищешь?

Взгляд Цзян Лао постепенно остановился на каком-то месте среди деревьев. Оно было безветренным и, казалось, что-то скрывало. Он вдруг посмотрел на Ци Е:

— Так ты очень хорош?

Скептический тон Ци Е вызвал раздражение, и он холодно рассмеялся:

— По крайней мере, лучше, чем ты.

Он бросил взгляд на книгу, которую держал Цзян Лао, и фыркнул:

— Детализация компаса? Интересно, как ты так далеко забрался?

Несмотря на то, что он говорит, Ци Е не недооценивает Цзян Лао. Если он даже не может прочитать компас и при этом забрался так далеко, то он либо невероятно талантлив, либо невероятно удачлив.

Иногда удача – это сила.

Подозрение в глазах Цзян Лао усилилось:

— Правда?

Хотя он не сказал ничего резкого, такое отношение раздражало ещё больше. Ци Е поднялся на ноги:

— Что ты имеешь в виду?

— Просто я всегда был человеком, который никогда не говорит о том, что я могу сделать, – сказал Цзян Лао. — В конце концов, каждый может говорить о многом, но если ты хочешь, чтобы я знал, что ты хорош, ты должен показать мне это делом.

В конце Цзян Лао задумчиво сказал:

— Бояться – это нормально, в конце концов, нет ничего постыдного в том, чтобы хвастаться этим.

Ци Е глубоко вздохнул, повернулся и направился в лес:

— Я никогда не хвастаюсь.

Цзян Лао:

— Упс, ты действительно хочешь туда пойти? Не надо, там опасно. Давай, не играй в азартные игры...

Цзян Лао медленно замолчал, наблюдая, как Ци Е всё быстрее и быстрее продвигается к подозрительной точке.

Через десять секунд Ци Е появился из глубины леса с угрюмым выражением лица и крикнул Цзян Лао:

— Беги, это Человек-паук... (П.п.: ( ͡ʘ ͜ʖ ͡ʘ) )

Прежде чем он успел сказать, что это, Цзян Лао уже повернулся и побежал.

Двое мужчин выбежали из места отдыха один за другим. Цзян Лао интуитивно пошёл влево, а Ци Е, помня, что он на шаг впереди себя в восьми триграммах, без колебаний последовал за ним.

Деревья становились всё более кустистыми, их тени извивались и оживали в лунном свете. Чем больше Цзян Лао бежал, тем больше ему казалось, что что-то не так, пока перед ним не появилась знакомая беседка, и он понял, что они снова на том же месте.

Ци Е остановился рядом с ним с лёгким вздохом в голосе, посмотрел на беседку, а затем на Цзян Лао, его выражение лица постепенно ожесточалось:

— Ты специально прибежал сюда?

Цзян Лао: ...Не совсем.

Ци Е думал об этом всё больше и больше, и спросил со смутным гневом:

— Ты думал, что я тебе лгу? Поэтому ты взял меня в специальную поездку и вернулся, чтобы проверить, действительно ли существует Человек-паук?

Цзян Лао:

— ...Хорошо.

Ци Е дважды усмехнулся, схватил Цзян Лао и направился в глубь леса:

— Тогда иди и посмотри, лгу я тебе или нет!

Цзян Лао настороженно оглядел окрестности:

— Не нужно, поторопись.

Закончив, он оглянулся, но Ци Е уже не было.

Цзян Лао замер, а в следующий момент из-за спины выскочил толстый липкий паучий шёлк и обвился вокруг Цзян Лао, который, закрутившись спиралью, запутался в паутине рядом с Ци Е, который тоже был схвачен.

Огромные паутины почти отбрасывали туманный свет вокруг. Ци Е освободил руку от клейкой паутины и злорадно сказал Цзян Лао:

— Видишь, я не лгал, да?

Волосы Цзян Лао также прилипли к паутине, что почти не позволяло ему двигаться. Он изо всех сил постарался сначала освободить руки от паутины, потом посмотрел на Ци Е и пробормотал:

— Когда пройду этот уровень, обязательно отрежу эти надоедливые волосы.

Ци Е улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Темноволосый юноша сосредоточенно пытался вырваться из паутины, несколько белых паутинок прилипли к его чёрным волосам, одежда была растрепана, а красивая белая шея стала ещё длиннее в слегка открытом вырезе.

Длинные волосы хорошо смотрятся...

Ци Е оглянулся и сказал:

— Почему я не вижу никакого Человека-паука?

Как только он заговорил, гигантская сеть под ним резко вздрогнула.

Из края паутины поднялись восемь мохнатых лапок, и по тонкому шёлку быстро и ловко пополз странного размера паук.

Паук был жёлто-чёрным, ростом со взрослого человека и, что крайне причудливо, имел человеческое лицо и человеческую половину тела.

Лицо человека-паука было сине-белым, зрачки его глаз тёмными и пугающе впалыми. Он медленно подполз к Цзян Лао и Ци Е. Ци Е был спереди, а человек-паук первым оказался со стороны Ци Е, его передние лапы вытянулись и разорвали верхнюю одежду Ци Е, а мохнатые когти упёрлись в живот Ци Е.

Ци Е, до этого спокойно реагировавший на происходящее, побледнел и заскрипел зубами:

— Проклятье, это самец, который только и хочет, что найти кого-то, кто высидит для него яйца.

Обычно Ци Е легко убил бы человека-паука, но сейчас при нём был только компас, и он был приклеен к огромной паутине, так что на какое-то время у него не было возможности сбежать.

Лицо Цзян Лао выглядело не очень хорошо, пока человек-паук проверял желудок Ци Е на пригодность к вынашиванию потомства. Не желая становиться для человека-паука приспособлением для высиживания яиц, Цзян Лао взглянул на дрона, убедился, что его не видно из-за деревьев, и выхватил из рукава складной кинжал, раскрыл его двумя пальцами и нанес сильный удар по паутине под ним.

Стоя спиной к Цзян Лао, Человек-паук не может видеть его движений, но Ци Е видит их отчётливо. Не знаю, откуда Цзян Лао взял контрабанду, но сейчас не время для этого.

Он поборол тошноту и не двигался, изо всех сил стараясь задержать Цзян Лао. К счастью, он, похоже, не подходил к человеку-пауку, который вынул лапки из брюшной полости и повернулся к Цзян Лао, чтобы посмотреть на него.

Цзян Лао присел и стал быстро и сосредоточенно перерезать паучий шёлк, связывающий его ноги. Почувствовав его намерения, паук сердито шипит и бросается на Цзян Лао, быстро перебирая восемью ногами.

В последний момент Цзян Лао удалось перерезать паучий шёлк, и он упал более чем в трёх метрах от паутины, защищая свои ключевые точки, которые оказались под толстым, мягким, гниющим листом, смягчившим удар при падении.

Видя, что у него всё получилось, Ци Е крикнул:

— Беги!

Цзян Лао проворно встал на ноги, одной рукой сделал "ок" и умчался в темноту.

Ци Е:

— ...

Хотя именно он велел Цзян Лао уйти, но от того, что Цзян Лао так аккуратно удалился, на душе стало как-то не по себе.

Сердце Ци Е слегка опустилось, когда паук неумело зарычал и угрожающе повернулся к нему.

Человек, пойманный самцом паука, либо становится инкубатором для паучьих яиц, либо съедается пауками в качестве пищи. Неизвестно, что из двух вариантов хуже, но если бы Ци Е пришлось выбирать, он бы предпочел быть съеденным, чем превратиться в человекоподобное орудие с брюхом, полным паучьих яиц, а потом его внутренности выедает паук-детеныш.

Но как один из самых талантливых и сильных лидеров современного молодого поколения, Ци Е чувствовал, что его смерть будет слишком унизительной.

Паук появился перед Ци Е, его рот был широко открыт, а из уголков рта капала слюна. Ци Е с отвращением отвернул лицо, чтобы избежать слюны, но его глаза резко замерли.

Он увидел темноволосого юношу, который стоял на ветке большого дерева.

Обхватив правой рукой ствол дерева, а левой держа нож, длинноволосый юноша тихо прятался среди ветвей и листьев, как продвинутый охотник, который использует ночь для охоты.

Увидев Ци Е, длинноволосый юноша поднёс пальцы с ножом к губам, холодная вспышка света, и он тихо произнёс "тише".

Ци Е был ошеломлен на две или три секунды, прежде чем он пришёл в себя, отвёл глаза и уставился на уродливое лицо Человека-паука.

Не обращая внимания на надвигающуюся опасность, паук широко раскрыл рот, чтобы вгрызться в грудную клетку Ци Е, но в этот момент темноволосый юноша спрыгнул с дерева и вонзил свой острый кинжал в мозг паука.

Зеленоватая липкая кровь хлынула наружу, Цзян Лао перекатился на спину и вцепился в шею паука, обхватил его ногами, вынул кинжал и со всей силы вонзил его в шею паука.

Вытекло много зеленоватой крови, заляпав тело Цзян Лао грязью, несколько брызг крови попали на тыльную сторону рук и щеки Цзян Лао. Его губы и язык были закрыты, чтобы кровь Человека-паука не попала ему в рот. Только когда человек-паук захрипел и упал, он спокойно слез с его тела и, с большим трудом переступая ногами по липкой паутине, подошёл к Ци Е, разрезая паутину под собой.

Когда Ци Е посмотрел на него пустыми глазами, Цзян Лао вытер лицо и насмешливо сказал:

— Испугался?

Ци Е подсознательно сказал:

— Как такое возможно?

Он раздражённо нахмурил брови и уже собирался что-то сказать, как вдруг его зрачки вздрогнули:

— Утка!

Цзян Лао быстро среагировал, перекатившись на землю, и снова приклеился к паутине, но ещё более пугающим был тот факт, что человек-паук, которого так тщательно убивал Цзян Лао, медленно и судорожно начал движение.

Из шеи паука всё ещё текла кровь, на его синем лице отражались предсмертные муки, но он поднялся, как будто никогда не был убит.

Цзян Лао поднял руку, но она была зажата. Он уставился на "мёртвого и живого" Человека-паука и выругался:

— Чёрт!

Человек-паук словно притянулся к этому звуку, его впалые глаза медленно повернулись к Цзян Лао и вдруг оскалились в извращенной, леденящей душу улыбке.

Такая улыбка наложила странный и невротический слой противоречивого очарования на простое, даже уродливое лицо Человека-паука.

Глава 16

В этой ситуации Цзян Лао почувствовал резкую боль в голове.

Он мысленно выругался, нож в руке продолжал резать паутину в темноте, а его глаза, не моргая следили за каждым движением Человека-паука, все его нервы были заняты ощущением кричащего кризиса.

Как он мог воскреснуть из мёртвых? Даже у самого могущественного человека есть только одна жизнь, а инстинкты подсказывают Цзян Лао, что Человек-паук теперь марионетка Чи Йю.

Это самое худшее.

Чи Йю в миллион раз опаснее Человека-паука. Месяц назад Цзян Лао только закончил пытать Чи Йю, а теперь ситуация изменилась, и он снова в его руках.

Цзян Лао снова не смог сдержаться:

— Чёрт.

Его руки становились всё быстрее и быстрее, пока человек-паук медленно полз в его сторону.

Восемь паучьих ног были покрыты чёрно-жёлтым мохнатым слоем, устрашающего вида.

Каждый его шаг был похож на ходьбу по натянутому канату, заставляя окружающих пугаться и ежеминутно смотреть в лицо смерти.

Ци Е пробормотал со стороны:

— Оно живое, как оно живое, ведь оно же мёртвое? Как оно ожило?

Цзян Лао подумал:

Люди по своей природе повторяют друг друга.

Он изо всех сил пытался освободиться от паутины, пот лился из уголков его лба.

Кровь из тела человека-паука попала на паутину и медленно стекала с неё длинными липкими нитями. Цзян Лао успел освободить правую руку, прежде чем человек-паук приблизился к нему, но как только он собрался подняться, с неба упал новый паучий шёлк и прижал его обратно.

Цзян Лао:

— ...

Он смотрел на Человека-паука с огнём в глазах.

Цзян Лао почти мог представить, о чём думал этот извращенец Чи Йю. Он, должно быть, видел попытки Цзян Лао сбежать, но у него хватило дурного вкуса не останавливать его, пока Цзян Лао надеялся на успех, а затем полностью разрушить его надежды.

Именно так поступил бы Чи Йю.

Человек-паук коснулся окровавленной лапой его лица, когда Цзян Лао в гневе уставился на него, его кровь пахла рыбой и была липкой. Цзян Лао с трудом отвернул лицо, его челюсть напряглась в тугом изгибе.

Зеленоватая кровь была намеренно размазана по его лицу и шее. Темноволосый юноша изо всех сил старался избежать этого, но чем больше он это делал, тем сильнее становилась пахнущая духами рука. Цзян Лао в конце концов сдался, его лицо помрачнело, и он уставился прямо на человека-паука, позволяя ему делать свою работу.

Он уже знал, почему злые духи манипулируют Человеком-пауком.

Это было сделано специально, чтобы вызвать у него отвращение.

Ци Е закричал со стороны:

— Человек-паук, иди ко мне, если осмелишься!

С неба спустился паучий шёлк и окутал Ци Е, как куколку.

Цзян Лао остолбенел.

Он уставился на Человека-паука, только почувствовав, что Ци Е, которого он ранил до глубины души месяц назад, вернулся за короткое время. Почему ему казалось, что смерть, вместо того чтобы ослабить Ци Ты, вырвалась на свободу и подпитывает его силу?

Крови становилось всё больше и больше, зеленоватая жидкость разрисовала идеально чистое лицо и шею Цзян Лао, как холст. Он сжал губы в смертельной хватке, и взгляд Человека-паука опустился к плотно сомкнутым губам Цзян Лао, в его темных, бездонных глазах мелькнула нотка веселья.

Проклятье.

Цзян Лао почти угадал следующий шаг Чи Йю.

Он ударил первым, и прежде чем палец Человека паука коснулся его губ, он широко открыл рот и злобно откусил его.

Это было ужасно, кровь на вкус была хуже, чем еда в школьной столовой.

Цзян Лао подавил отвращение и провокационно улыбнулся человеку-пауку, после чего сплюнул в сторону пальцы с зелёной кровью.

Человек-паук уставился на него.

Этот взгляд напомнил Цзян Лао о том, как он чувствовал себя, когда за ним подглядывали, и он усмехнулся:

— Твоя кровь пахнет очень плохо, ну правда.

Вместо того чтобы рассердиться, человек-паук прикоснулся губами к губам Цзян Лао и сказал со зловещей улыбкой, как настоящий человек-паук:

— Ты идеально подходишь для гнезда, где будут вылупляться мои яйца.

Голос у него был неприятный, хриплый, пронзительный, как у вороны, сжимающей горло, чтобы заговорить.

Эксцентричный образ отвратительного паукообразного монстра и красавицы – сверхъестественная, кружащая голову гротескная красота.

Лицо Цзян Лао опускается.

Рука паука скользит к животу Цзян Лао, и он тихонько напевает, мелодия песни становится приглушённой и насмешливой под резким звучанием его голоса.

Оно приятно сказало:

— Мои яйца, одно за другим, войдут в твоё тело. Лишь немногие из них выживут, а счастливчики будут расти здесь, в тебе, и они будут становиться всё больше и больше, – длинный тонкий средний палец человека-паука очертил круг вокруг живота Цзян Лао, затем медленно двинулся вверх, — пока не съест все твои внутренности и не выпотрошит тебя. Должно быть, это прекрасная картина, – сказало оно, — не так ли?

Цзян Лао вдруг улыбнулся:

— Как ты собираешься поместить яйцо внутрь меня?

Человек-паук небрежно ответил:

— Конечно, вскрою твою плоть и положу туда яйца.

— Но я нахожу этот способ слишком скучным, – Цзян Лао понизил голос, как будто рассказывал какой-то заманчивый секрет. — Хочешь узнать, какие ещё есть способы поместить в меня яйца?

Человек-паук посмотрел на него с весельем:

— И как же?

Цзян Лао ответил:

— Сначала ты должен освободить меня от этой проклятой паутины.

Паук долго смотрел на него, словно догадываясь, что он собирается сделать, потом игриво рассмеялся, но протянул руку и разрезал паучий шёлк, прилипший к спине Цзян Лао.

Цзян Лао едва смог сесть, а паучий шёлк всё ещё цеплялся за переднюю часть его тела, надёжно связывая руки и грудь, и сказал:

— Мой способ – ...

Последние слова мягко развеялись по ветру.

Человек-паук:

— Хм?

Он придвигается чуть ближе.

Но Цзян Лао, чьи руки были связаны, вскочил и врезался в Человека-паука, провалившись вместе с ним через дыру в паутине, из которой он выбрался.

Человек-паук тяжело опустился на землю, а Цзян Лао упал на него сверху. Цзян Лао сел поперёк груди Человека-паука, насмешливо улыбнулся ему, встал и сильно топнул ногой:

— Иди к чёртовой матери.

С этими резкими словами он повернулся и побежал в направлении дронов.

Цзян Лао бежал так быстро, как только мог, его рука ни на секунду не расслаблялась, когда он срезал кинжалом паучий шёлк со своего тела, и не успел он сделать больше нескольких шагов, как услышал позади себя порыв ветра.

Он посмотрел в сторону, чтобы увидеть, как человек-паук, натянув паучий шёлк, мчится через лес, и за один быстрый взгляд он снова приблизился к Цзян Лао на несколько метров.

Дроны, дроны.

До ушей Цзян Лао донёсся звук рвущегося ветра, он подсознательно перевернулся, но тут же упал в грязь. Когда он с трудом выбрался из грязи, снова оказался в восьмитриграммной формации.

Повсюду были одинаковые деревья и ручьи, дронов нигде не было видно, Цзян Лао вырвался из паучьего шёлка и, оглянувшись, увидел, что человек-паук улыбается ему с ветвей.

Посреди ночи образ Человека-паука почти ужасен. Цзян Лао дёрнул уголками рта и внезапно погрузился в ручей.

Лес – излюбленное место сражений для Человека-паука, с его восемью ногами и паучьим шёлком Цзян Лао не сможет победить.

Нет, даже если и удастся, он может воскреснуть из мёртвых.

Цзян Лао быстро плывёт по воде, его длинное, худощавое тело, которое обычно кажется немного тонким, но в это время года является отличным средством для плавания.

Темноволосый юноша пронёсся мимо, как рыба на полпути к цели, и вскоре после того, как он прыгнул в воду, раздался ещё один нырок.

Цзян Лао оглянулся назад, ночь была туманной, видимость в воде была минимальной, но он всё ещё мог видеть чёрную тень, следующую близко позади него.

Цзян Лао скривил губы и поплыл к месту, где течение было сильным и каменистым, и через неизвестно сколько времени он наконец увидел хорошее место. Цзян Лао сделал боковой маневр и проскочил в щель, где два валуна были прижаты друг к другу, а человек-паук попытался  последовать за ним, верхняя половина его тела прошла без происшествий, но огромные паучьи ноги застряли в середине щели.

Цзян Лао выплыл из-за его спины и, пока еще оставался кислород, со злостью выхватил кинжал и вонзил его в человека-паука, окрасив реку в синий цвет от количества крови.

Цзян Лао всплыл на поверхность только тогда, когда кислорода почти не осталось.

Его тёмные волосы мокры и откинуты назад. Выдох. Из его ноздрей струится тонкий туман, всё ещё холодный, как поздняя осень в конце майской ночи в Юньнане.

Он медленно поплыл к берегу, и как только подошвы его ног достигли дна реки, он выжал свою мокрую одежду и направился к берегу.

Луна светила ярко, и Цзян Лао уже собирался выйти на берег, как вдруг перед ним появилась пара чёрных кожаных туфель.

Он вздрогнул и поднял мокрое лицо, чтобы посмотреть.

В лунном свете от красивого лица Чи Йю исходил слабый запах зла, его длинные брови сходились на висках, такие красивые, что, казалось, они светились ярким светом в темной ночи.

Злой дух был одет в костюм, а его осанка была хорошо сложена.

— Мы встретимся снова, – сказал злой дух, — в час сына, поздно ночью, и ночь будет долгой.

Он сделал паузу, поднял бровь и слабо улыбнулся:

— Надеюсь, я смогу подарить тебе... счастливую ночь.

Глава 17

Счастлив или несчастлив Цзян Лао, он не знает, но, должно быть, это была захватывающая ночь.

Злой дух использует слова, которые Цзян Лао однажды сказал ему, и одной этой фразой он раскрыл мстительный характер Чи Йю.

Когда речь идёт о характере самого Цзян Лао, он думает, что это хорошо, что он будет мстить, когда у него есть для этого повод, если кто-то обидит его. Но когда речь заходит о Чи Йю, Цзян Лао хочется трижды усмехнуться и проклясть его за малодушие.

Он стоял, наполовину погрузившись в воду, и смотрел на Чи Йю с ничего не выражающим лицом.

На его губах играла улыбка, изгиб которой напоминал свисающую веревку, накинутую на шею человека. Половина его идеального лица погрузилась в тень, другая половина отражалась в лунном свете, статная и красивая, но только жуткая.

— Цзян, – злой дух сделал лёгкий шаг вперёд, звук его кожаных туфель засасывался влажной, рыхлой землёй, его голос был приятным и тёмным от смеха, — сейчас ты выглядишь... очень жалко.

Одетый в дорогой костюм, без единой складки на пиджаке, злодей выглядит так, словно ему следует находиться не в глуши ночного леса, а на оживлённом банкете, где обмениваются бокалами.

Или, может быть, в ковбойском магазине, – со злобой подумал Цзян Лао.

— Благодаря вам, – сказал Цзян Лао с фальшивой улыбкой, — это всё благодаря вам, учитель.

Цзян Лао, как говорит злой дух, в своём нынешнем состоянии был жалок.

Он промок до нитки, вода рябила вокруг него кругами, доходя до пояса. Его тёмные волосы цеплялись за одежду позади него, змеясь в несколько витков чёрного шёлка, его худощавая форма была совершенно без маскировки в это время года.

Любой другой человек здесь подумал бы, что Цзян Лао – это демон, который выполз из реки, чтобы поработить людей.

Любой человек, столкнувшийся со злым духом в таком жалком и беспомощном положении, испугался бы и отчаялся, но Цзян Лао спокойно смотрит в глаза злого духа, а там – захватывающее дух мужество и непреклонный огонь.

Это была душа невиданного блеска.

Такой взгляд заинтересовал злого духа, и даже вопрос об убийстве тёмноволосого юноши стал игрой, которая редко его забавляла.

Улыбнувшись, злой дух сказал:

— Благодарность не обязательна.

Он опустил его, сказав двусмысленные слова через губы и язык, но они казались холодными и опасными:

— Кто сделал меня твоим поклонником?

Брови Цзян Лао вскинулись, он увидел недалеко дрон, и его плотно сжатые брови ослабли, он медленно улыбнулся:

— Учитель, вы знаете, что мы транслируем это соревнование в прямом эфире?

Злой дух лишь улыбнулся.

Действительно, Чи Йю повсюду, и если он хочет что-то узнать, то ему достаточно применить технику очищения души марионетки, и все живые и мертвые станут его верными подчинёнными. Даже если он будет воздушным облаком, которое никто не сможет увидеть, он легко сможет получить информацию.

Цзян Лао вышел из воды в тень под деревьями. Мокрая вода стекала по его ногам, и несколько капель даже попали на новые блестящие кожаные туфли злого духа.

Он был настолько смел, что казалось, будто он рискует жизнью, чтобы разозлить голодного зверя. Цзян Лао с улыбкой на лице поднял обе свои промокшие в реке руки и положил их на плечи злого духа. Неизвестно, как злой дух смог это сделать, но материал на его плечах пропитался водой из рук Цзян Лао.

Звук воды, стекающей по волосам Цзян Лао.

Темные волосы прилипли к лицу и шее Цзян Лао в кругах неправильного размера, которые были так же неудобны, как ползающие муравьи. Его глаза заблестели, он улыбнулся, повернул голову в сторону и сказал на ухо злому духу:

— Позади вас два дрона.

— Они летят сюда, и я думаю, что некоторые участники также направляются сюда, выглядит опасно, – рассмеялся Цзян Лао, положив одну из рук на спину Чи Йю, — вас ведь увидят.

— Если вас увидит дрон, то увидят и всё, – мягко сказал Цзян Лао, — сначала Человек-паук, а следом вы, и все это в укромных уголках, где нет ни одного дрона. Учитель боится, что его увидят? Вы не хотите показать свою силу?

— Или...

Цзян Лао удлинил свой тон и злорадно сказал:

— Чи Йю, который известен своей хорошей репутацией, не хочет, чтобы в нём увидели сталкера-извращенца, словно Тома за спиной ученика?

Глаза злого призрака сузились, и он вдруг негромко рассмеялся. Он небрежно протянул руку и схватил руку Цзян Лао, в которой тот держал кинжал, его длинная бледная ладонь легко обхватила ладонь Цзян Лао, а затем он сказал, словно умиляясь:

— Ты такой свирепый.

Как только слова покинули его рот, он превратился в отвратительный чёрный туман, который издалека медленно окутал черноволосого юношу, словно сама смерть обнимает его.

После того как чёрный туман обглодал темноволосого юношу, он скрылся в тени и слился с ночью.

Чёрный туман был всепроникающим, и Цзян Лао был вынужден закрыть глаза, так как его запястье болело, а кинжал был захвачен, и до его ушей донёсся неуловимый смех:

— Второе, чему учил тебя твой учитель: некоторые слова лучше не произносить.

Сердце Цзян Лао дрогнуло, когда в следующее мгновение острие кинжала легкомысленно приложилось к его брови.

Кинжал холодный и острый, и малейшего нажима достаточно, чтобы порезать кожу Цзян Лао. Невидимый злой дух сжимает кинжал и медленно проводит им вниз, по кончикам глаз Цзян Лао, по его щекам и вниз к уголкам губ.

В месте пореза появляется красный след, а на непреклонном и слишком красивом лице Цзян Лао поднимается тираническое желание разрушения.

Впервые злой дух так пристально рассматривал внешность Цзян Лао.

У убийцы, несомненно, хорошая кожа, которая после убийства становится всё более ослепительной. Как роза, посаженная в саду Чи Йю, она распускается, возвещая всём о своём расцвете красными лепестками и пышностью.

Этот взгляд словно говорит, что все люди, увидевшие его, должны склониться перед его красотой.

Красивые вещи всегда радуют глаз, но Чи Йю предпочитает, чтобы они двигались, когда вот-вот завянут.

Его смех перешёл от низкого к высокому, когда кинжал мягко прижался к губам Цзян Лао, которые были невероятно мягкими по сравнению с ледяной поверхностью лезвия.

— Этот рот... – с сожалением сказал злой дух, — очевидно, такой красивый, но всегда говорит вещи, которые заставляют меня чувствовать себя злым.

Цзян Лао закрыл глаза, оценил положение Чи Йю и ударил по нему кулаком.

Удар, естественно, не вышел.

Туман был невидимым, часть чёрного тумана, окутавшего Цзян Лао, была Чи Йю. Дух улыбнулся, смех в его голосе стал глубже и ниже, когда он медленно сказал:

— Не спеши.

Кинжал осторожно подцепил лоскут верхней губы Цзян Лао.

Чтобы кинжал не разорвал его рот, Цзян Лао пришлось приоткрыть губы в ответ на силу кинжала.

Острие нежно коснулось белых зубов, словно лепестков цветка.

Только этот человек под его ножом – не роза, которую можно сорвать, а большая кошка, которая схватит и укусит.

Цзян Лао поджал губы, его длинные ресницы дернулись, а на брови и губах затаился гнев.

Острие прорезало подбородок до узла на горле Цзян Лао.

Узел в горле Цзян Лао запульсировал, глядя на холодный, опасный кинжал.

— Ох, – сказал злой дух в оцепенении, — у меня появилось новое понимание того, что ты говорил раньше о том, как поместить яйца паука внутрь тебя.

— Может быть, лучше войти через рот, – сказал он, держа кинжал, — они проскользнут через рот.

Острие коснулось одежды, и после медленной паузы раздался "разрыв", и одежда Цзян Лао была резко разрезана кинжалом.

От ключицы до груди зияющая дыра в рубашке становилась всё больше и больше, и тело темноволосого юноши вышло из следа "Z".

Худое, но подтянутое тело – белое и красивое, кожа, наполовину скрытая в большой, раздробленной и цепкой ткани, покрывающей его, тепло светилась, как нефрит.

К сожалению, чёрный туман окутывал Цзян Лао, и даже вода и лунный свет не могли взглянуть на эту сцену.

Чи Йю с восхищением посмотрел на него:

— ...затем в твои кишки, живот.

По мере того, как он говорил, звук рвущейся ткани нарастал, и, наконец, ткань вокруг его талии не выдержала, порвалась, порвав последние нити и рассыпавшись в чёрный туман.

Отличная крепкая талия.

— Это будет интереснее, чем просто разрезать твою плоть, – наконец сказал злой дух.

Цзян Лао холодно рассмеялся, его рот не признавал поражения даже в этот момент.

— Нет ничего невозможного в том, чтобы нравиться мне... но шпионить за мной и резать мою одежду без моего согласия, – сказал он, — это проблема вашего характера, учитель.

— Как извращенец, – Цзян Лао, — кому нравятся извращенцы?

Цзян Лао подсознательно игнорирует всю рецензию в 3000 слов, которую он когда-то прогулял на работе, чтобы написать для Чи Йю.

Чёрный туман улыбнулся, когда красные следы от кинжала на теле Цзян Лао медленно проявились, он взял и прорезал их снова, хрупкая кожа не выдержала повторяющихся пыток, несколько крошечных капель крови пролились из прорванной кожи.

Кончик ножа чертил круги вокруг сердца Цзян Лао, а злой дух говорил:

— Ты плохо себя вёл.

Снаружи внезапно раздался чей-то голос:

— Эй, почему здесь пара туфель? Это не туфли Цзян Лао?

Звук шагов приближался, как и звук дрона. Злые духи посмотрели вниз и увидели, что на ногах темноволосого юноши был лишь слой мокрых носков.

Лодыжки были голыми, зелёные вены проступали по двое и по трое, кости лодыжек красиво выступали из тонкой кожи, словно произведение искусства. Темноволосый юноша растянул губы в улыбке и сурово сказал:

— Учитель, кто-то идёт.

Цзян Лао воспользовался возможностью снять обувь, как только его окутал чёрный туман, в который превратился Чи Йю, и бросил её в сторону двух приближающихся дронов.

Пара туфель внезапно появилась посреди дороги, и даже если бы участники не заметили их, дрон не смог бы их не увидеть. Цзян Лао ожидал встретить незнакомого человека, но по стечению обстоятельств это оказался Лу Юй.

Закрытые глаза Цзян Лао слегка наклонились в конце, улыбку было не скрыть:

— Даже если студенты не смогут вас заметить, за дронами наблюдают другие могущественные люди.

Неважно, заметят ли они Чи Йю или нет. Цзян Лао знал, что у безумца Чи Йы, должно быть, была необычная причина притворяться слабым в оригинальном тексте, и если он мог притворяться слабым так долго, зачем ему рисковать, раскрывая себя здесь?

Конечно, он был прав. После того, как чёрный туман на мгновение застыл, злой дух дважды негромко рассмеялся, взял кинжал и нежно погладил Цзян Лао по лицу, ласково сказав:

— На этот раз я тебя пока отпущу.

В следующее мгновение чёрный туман рассеялся, и Цзян Лао снова оказался под лунным светом.

Лу Юй, скрючившийся на земле вместе с Саем Лайоиром, рассматривающим его ботинки, безучастно уставился на его внезапное появление.

Цзян Лао в лохмотьях, лицо чёрное, как горшок, тело и боковая часть лица покрыты красными следами от кинжалов и грязными мутными пятнами.

В такой ликантропии есть что-то удивительно красивое и колоритное – смесь суровости и уязвимости.

Цзян Лао глубоко вздохнул и подавил свой гнев, прежде чем открыть глаза, и первое, что он увидел, были Лу Юй и Сай Лайоир, которые смотрели на него с открытыми от шока ртами и куриной ножкой в каждой руке.

Всплывающие окна взорвались.

[Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми, кто этот красавчик!]

[А-а-а-а-ах-х-х, кто, чёрт возьми, сделал это с его одеждой? Неужели нельзя просто сорвать её?]

[Мне жаль, братья и сёстры, я был убит в бою первым.]

[Я не верил, когда мой друг кричал мне, но теперь я действительно чую это... я просто хочу спросить, может ли младший брат дать мне свои контакты?]

[Будь смелее, просто кайфуй.]

[Я спрошу! Кто может устоять перед этим!]

[Фу Шэн Неизмеримый, это испытание наших даосских сердец? Тогда, пожалуйста, устройте ещё немного этого испытания!]

Цзян Лао не нужно было смотреть, чтобы увидеть, насколько он испорчен, поэтому он просто подозрительно посмотрел на Лу Юй и Сай Лайоир:

— Как вы двое оказались вместе?

Цзян Лао совершенно ошеломлён непредсказуемым Чи Йю и боится, что Лу Юй и Сай Лайоир, которых он встретил по случайному совпадению, тоже являются одними из марионеток Чи Йю.

Лу Юй:

— Ах, мы всё это время ходили вместе.

Сай Лайоир быстро кивает.

— Во время гонки мы с Сай Лайоир случайно оказались в одном месте, – сказал Лу Юй, почёсывая волосы, — ты же знаешь, я боюсь темноты, а Сай Лайоир – проезжий, поэтому мы объединились и пошли вместе.

Цзян Лао наблюдал за их выражениями, Лу Юй и Сай Лайоир выглядели естественно, их глаза были смущены, и тогда он спросил:

— У вас есть одежда?

Сай Лайоир тут же поднял руку:

— У меня есть, кривой комплект.

Лицо Цзян Лао слегка прояснилось из-за сильного акцента:

— Позвольте мне одолжить его.

Сай Лайоир достал из сумки куртку и бросил ему, Цзян Лао поднял руки, чтобы поймать его, но его рубашка задралась, а обтянутые талия и живот вызвали новый взрыв.

Цзян Лао надел куртку и застегнул её, Лу Юй спросил:

— Цзян Лао, почему ты стал таким?

[Боинг, младшего брата зовут Цзян Лао.]

[Ты ходил в школу с этими двумя идиотами? Понятно. Университет Бай Хуа.]

[Я видел съёмку с воздуха, люди из университета Бай Хуа очень хороши, последние – Лу Юй и Сай Лайоир, которые ходят вместе в команде, но у них средняя скорость. Кстати, в эту школу принимают по лицу?]

Зрители прямой трансляции Цзян Лао также поспешили в трансляцию Лу Юй и Сай Лайоир.

[Камера Камера Камера! Красавец и Ци Е в порядке? Я видел, как они исчезли в лесу после бега вокруг, я был напуган до смерти.]

[Мусорные дроны!]

[Хм? Почему я не вижу Ци Е?]

Внизу Цзян Лао и Лу Юй, закончив задавать свои вопросы, наконец-то вспомнили о Ци Е. Обернувшись, он увидел, что речной лес был тёмным, и в такой ситуации даже Боги Небес не могли вспомнить дорогу назад.

Цзян Лао на мгновение замолчал и посмотрел на дрона:

— Мы с Ци Е встретили Человека-Паука, который побежал за мной и повесил его на паутине, кто-нибудь сейчас смотрит? Если кто-нибудь увидит, сообщите персоналу.

[Принято!]

[Это опасно?]

Было уже слишком темно, и по тропинке было нелегко идти. Они втроём нашли место для отдыха, Лу Юй передал ему еду и воду из своей сумки и сочувственно сказал:

— Тебе не везёт, твоя сумка пропала.

Цзян Лао сказал дважды, разорвав пакет с хлебом и злобно откусив кусочек:

— Интересно, почему я должен встретить все эти невезучие вещи?

Сай Лайоир присел рядом с ним, обгладывая куриную ножку, и сказал:

— Когда мы пройдём, то пойдём поклоняться Богам.

Лу Юй потёр подбородок:

— Здесь, в Юньнань, есть несколько очень известных храмов, Цзян Лао, пойди и помолись там, чтобы узнать, сможешь ли ты избавиться от невезения.

Пока они ели и пили, Лу Юй разжег костер. Когда рассвело, все трое проснулись один за другим и начали пробираться к глазу формации.

Цель Цзян Лао была ясна, он потерял свой компас и даже не притворялся, что он там, он просто смотрел на Цзинь Гуан и упорно шёл мимо.

Сначала Лу Юй подумал, не притворяется ли он, что идет вслепую, но когда Цзян Лао действительно привёл его к глазу формации, Лу Юй был ошеломлён:

— Цзян Лао, как ты это сделал?

Он смутно чувствовал, что предпоследнее имя на нём действительно будет нестабильным, был убит горем и взволнован:

— Чёрт, мы первые, кто пришёл к глазу формации?!

Сотрудники ответили на вопрос:

— Да, вы первые, кто прибыл.

Лу Юй и Сай Лайоир разразились радостными криками, они набросились на Цзян Лао и крепко расцеловали его в левую и правую щёки:

— Чёрт возьми, ты великолепен!

— О-о-о-о-о-о, впервые я занял первое место, я так взволнован, так взволнован.

Цзян Лао закатил глаза, взял флаг и повёл их к выходу.

Выход не такой оживленный, как Цзинь Гуан, но из-за того, что здесь так много людей, приходящих и уходящих к выходу, здесь больше жизни, чем где-либо ещё. Цзян Лао направился к самой оживлённой части деревни, и до десяти часов они наконец-то покинули деревню Ху Бу.

Все трое мужчин были в той или иной степени расстроены, но в хорошем настроении, им дали три коробки с обедом, а после Цзян Лао спросил у персонала:

— Ци Е спасён?

Сотрудники кивнули:

— С ним всё в порядке, после того, как мы его уложили, он продолжил игру.

Цзян Лао с облегчением услышал, что с Ци Е всё в порядке.

Они вышли первыми, заняв три первых места. Трое присели на перекрестке, ковыряясь в рисе и наблюдая за тем, кто выйдет следующим.

Через полчаса Ци Е, вспотевший и со зловонным лицом, вышел с перекрестка в быстром темпе.

Как только Ци Е вышел, первое, что он увидел, был Цзян Лао. Он быстро подошёл к нему и спросил, наморщив лоб:

— Ты в порядке?

Цзян Лао, всё ещё закутанный в куртку Сай Лайоир, с красными пятнами на лице, покачал головой:

— Всё хорошо.

Брови Ци Е слегка приподнялись, а потом он словно что-то вспомнил:

— Ты номер один?

Сай Лайоир хихикнул и ответил:

— Цзян – номер один, Лу – номер два, а я – номер три.

Лицо Ци Е посинело, он никогда не думал, что выпадет из тройки лидеров после простого матча по разрушению формации.

Цзян Лао был не единственным, но откуда взялись второе и третье места? Как только он посмотрел на них, он понял, что они просто использовали Цзян Лао, чтобы получить это место.

Он глубоко вздохнул, посмотрел на Цзян Лао и сурово произнёс:

— В следующий раз я буду первым.

Цзян Лао был озадачен:

— Ну что ж, действуй.

После 12 часов дня всё больше и больше студентов выходили наружу. Последним вышел Куан Чжэн, который тоже успел до часа дня.

Сразу после того, как время забега достигло 3-х часов дня, сотрудники остановили часы и объявили, что забег окончен.

Цзян Лао примерно подсчитал количество людей, по сравнению с 180 перед соревнованием, на первом уровне разбитой формации отсеялось около 50 человек, осталось только 130.

После того, как все школы собрались и узнали, что Цзян Лао вошёл в тройку лучших на первом уровне соревнования, Чжо Чжунцюцзе подняла большой палец вверх и повысила свой прокуренный голос:

— Неплохо.

Вэнь Рэнлянь с улыбкой сказал:

— В предыдущие годы тройка лидеров первого уровня соревнования получала подсказку о втором уровне, а в этом году тройка лидеров – все из нашей школы, так что мы этим воспользуемся.

Лу Юй вскочил на ноги:

— Когда будет следующий уровень?

Вэнь Рэнлянь ответил:

— Через пять дней.

Мужчины еще некоторое время болтали, как вдруг к ним направилась группа людей. Куан Чжэн первым заметил их и шагнул вперёд, чтобы загородить своих спутников:

— Эй!

Цзян Лао оглянулся.

Группа была одета в униформу с надписью "Университет Шанхай", во главе с мальчиком в серебряных очках, с улыбкой на уголках рта, похожим на джентльмена.

Они подошли прямо к группе Цзян Лао, и парень в очках осмотрел лица всех, прежде чем остановиться на Цзян Лао.

— Привет, – сказал мальчик с улыбкой, — ты Цзян Лао, верно, а я Бай Эфен, как насчет того, чтобы стать друзьями?

Он протянул руку.

Цзян Лао посмотрел на него мгновение и пожал руку:

— Привет.

Бай Эфен улыбнулся, кивнул нескольким людям вокруг, и вдруг искренне сказал Цзян Лао:

— Когда ты получишь подсказки для следующего уровня, не мог бы ты продать нам копию?

Уголки рта Цзян Лао загибались, в нём проскальзывало гораздо больше энтузиазма, чем раньше:

— Ты хочешь купить подсказку?

Бай Эфен кивнул и снова покачал головой, указывая на Лу Юй и Сай Лайоир, легко улыбаясь:

— Именно, вы трое владеете подсказкой.

Вэнь Рэнлянь прошептал на ухо Цзян Лао:

— Он пятый в этой гонке, но на деле сильнее. Перед гонкой и ему, и Ци Е пророчили первое место.

Ох, так это ещё один умный и богатый летун.

Улыбка Цзян Лао не изменилась, он молча удвоил цену и сказал:

— Мы можем продать, но только одну копию.

Бай Эфен поднял бровь и терпеливо сказал:

— Цзян, у нас есть деньги.

Цзян Лао сказал:

— Какое совпадение, у нас тоже нет недостатка в деньгах.

Гэ Чжу, который собирался что-то сказать, был закрыт Е Сюнь, который сказал:

— Не перебивай.

— Ах, – снова улыбнулся Бай Эфен, — это правда, что они продают только одну копию?

Цзян Лао тоже засмеялся:

— Верно.

Глаза Бай Эфена слегка сузились под линзами, и он пожал плечами:

— Хорошо, тогда одну копию, но мне нужна подсказка, которая есть у тебя.

Цзян Лао понимающе кивнул:

— Договорились.

Через десять минут три лучших участника получили свои подсказки. Цзян Лао открыл свой листок бумаги и увидел на нём простую строчку: 4-5 комнат.

Это предложение было настолько туманным, что Цзян Лао прочитал его три раза, но так ничего и не понял. Лу Юй и Сай Лайоир получили более чёткую информацию, чем он: "В 2012 году некоторые городские школы были расширены" и "существует дисбаланс в соотношении мальчиков и девочек".

Полученные ими подсказки хотя бы намекали на то, что следующее место проведения игры будет в школе, которую город когда-то расширил в 2012 году, но сообщение Цзян Лао было тревожным.

Чжо Чжунцюцзе выглядела серьезной:

— Подсказка для первого места – это главный приоритет, но в этом году обладатель первого места дал такую расплывчатую подсказку, что, похоже, следующий уровень будет непростым.

Цзян Лао очень непредвзято сказал:

— Вопросы трудные, просто смирись с этим.

Он передал подсказку Бай Эфену, который прибыл после того, как услышал новости, и Бай Эфен нахмурился:

— Я понял.

Он заплатил деньги и повернулся, чтобы уйти, но прежде чем он успел сделать несколько шагов, он внезапно обернулся к Цзян Лао, улыбнулся и повысил голос:

— Цзян Лао...

Это "Цзян Лао" заставило брови Цзян Лао подскочить несколько раз, и он почувствовал что-то странное и смутно знакомое.

Бай Эфен приподнял уголки рта и многозначительно сказал:

— Я слышал, что раньше у тебя был плохой послужной список, и это было совпадение, что ты смог принять участие в соревновании в этот раз... но быть первым на первом уровне – это выдающееся достижение.

Он тихо засмеялся и продолжил:

— Я очень высокого мнения о тебе, и на втором уровне ты точно будешь первым, никто здесь не сможет сравниться с тобой.

Как только слова покинули его рот, люди из университета Шанхай взорвались, Бай Эфен должен был быть исключительно любим в школе, и эти люди говорили различными способами, чтобы утешить Бай Эфена, с неопределённо враждебными взглядами, направленными на Цзян Лао.

Помимо людей из университета Шанхай, Цзян Лао также слышал шепот людей поблизости.

— Разве это не Бай Эфен из Шанхайского университета? Почему он говорит такие вещи?

— Кто такой этот Цзян Лао? Я никогда о нём не слышал, Бай Эфен ему не ровня? Ци Е ему не ровня? Кто из здешних гениев не более знаменит, чем он?

— Я так зол, неужели этот парень воспользовался чёрным ходом?

Улыбка Цзян Лао медленно угасла, когда он трезво посмотрел на Бай Эфена.

Бай Эфен вроде бы делает ему комплименты, но на самом деле его выталкивают в центр внимания.

Цзян Лао хотел лишь незаметно пройти второй уровень и посмотреть, что из себя представляет Юань Тяньчжу, но когда Бай Эфен сказал об этом, оказалось, что это хорошо – не быть мишенью, не говоря уже о том, что это не так заметно.

Но почему Бай Эфен выбрал именно его?

Цзян Лао никогда не обижал его, за исключением того, что продал ему всего одну зацепку.

Неужели из-за этого Цзян Лао стал мишенью?

Если бы это было правдой, сердце Бай Эфена было бы не больше булавки, но Цзян Лао смутно чувствовал, что это маловероятно.

Бай Эфен скривил рот и подмигнул ему, а затем медленно пошёл прочь, окруженный людьми.

В голове Цзян Лао внезапно вспыхнул свет.

Есть только один человек, который так яро хотел бы на него напасть.

Он стиснул зубы и мысленно проговорил:

— Чи Юй.

Бай Эфен, может ли он быть Чи Йю?

Глава 18

Бай Эфен – не из тех обычных людей, которые раньше сидели в баре. По словам Вэнь Рэнлянь, Бай Эфен – один из лучших среди своих сверстников. Неужели такой человек может быть марионеткой Чи Йю?

На обратном пути Цзян Лао постоянно спрашивал Вэнь Рэнлянь о Бай Эфене:

— Этот парень хороший?

— Он великолепен, – сказал Вэнь Рэнлянь, — не только в силе, его навыки общения с людьми великолепны.

Вэнь Рэнлянь сделал паузу, словно боясь задеть больное место Цзян Лао:

— У него много последователей, и его считают вторым Чи Йю.

Цзян Лао почти не смог сдержать смех:

— Вторым Чи Йю?

— Да, – сказала Чжо Чжунцюцзе, — Бай Эфен подражал Чи Йю с четырёх или пяти лет назад, и его поведение и стиль становились всё более и более похожими на него. Когда Чи Йю умер, он даже пришёл на его похороны.

Цзян Лао задумался:

— Тогда...

Тогда можно найти причину, по которой Бай Эфен нацелился на него.

Вполне возможно, что Бай Эфен откуда-то услышал выдуманную им ложь, и, будучи последователем Чи Йю, не исключено, что Бай Эфен нацелился на него из-за того, что "он понравился Чи Йю".

Если это так, то Бай Эфен не обязательно может быть марионеткой Чи Йю.

Но в качестве меры предосторожности Цзян Лао решил побольше узнать о Бай Эфене.

Когда группа вернулась в гостиницу, господин Ван повёл их в ресторан, чтобы устроить праздник. Там он похлопал Цзян Лао по спине:

— Хороший, хороший мальчик! Наша школа теперь знаменита!

От Сай Лайоир до Цзян Лао, Сай и Лу Юй были смущены:

— Это всё благодаря Цзян Лао, это он провёл нас через формацию.

Учитель Вань дважды похлопал Цзян Лао по телу:

— Хорошо, хорошо! Чи Йю теперь может спокойно спать, блудный сын возвращается, я с нетерпением жду встречи с тобой!

Цзян Лао лукаво сказал:

— ...Учитель, откуда вы знаете о нас с Чи Йю.

Несколько человек, сидящих за столом, опустили головы.

Цзян Лао молча смотрел поверх их голов. Сплетни – это действительно худший секрет. Втайне Цзян Лао задаётся вопросом, сколько ещё людей знают о том, что "Чи Йю любит Цзян Лао".

Он был так благодарен им, что не мог дождаться, когда подойдёт к ним, обнимет их и крикнет "Вы такие хорошие".

После празднования у них было пять дней на отдых. Хотя эти пять дней были не совсем для отдыха, они получили подсказку к следующему уровню и имели преимущество, как его сохранить. За эти пять дней они должны были узнать хотя бы местоположение следующего уровня, а затем собрать как можно больше информации об этом месте.

Количество школ в этом районе, которые были расширены в 2012 году, отнюдь не маленькое, тем более что в подсказках не указано, является ли школа начальной, средней или старшей, или даже университетом, и Цзян Лао подумал, что трудно сказать, найдут ли они местоположение следующего уровня среди множества школ, но Вэнь Рэнлянь и его команда были довольны и, по их словам, благодарны за полезные подсказки.

Через три дня они отобрали десять школ, которые, скорее всего, станут местом проведения соревнований.

Информация об этих десяти школ были распечатаны в восьми экземплярах, и после того, как Вэнь Рэнлянь заставил читать их в течение дня, даже Лу Юй, у которого была самая плохая память, смог запомнить часть информации.

Цзян Лао также узнал больше о Бай Эфене.

До поступления в школу Бай Эфен был посредственным учеником, но пять лет назад он неожиданно возвысился, проявив талант и силу, сделав для себя Чи Йю примером для подражания. Благодаря его таланту и доброте, репутация Бай Эфена росла, и его последователи были повсюду в университете Шанхай.

Цзян Лао также запросил информацию у людей, близких к Бай Эфену, и, по их словам, его личность не изменилась, он был точно таким же, как и раньше, без каких-либо странностей.

Цзян Лао прочитал сообщение и был вынужден признать, что, похоже, он был слишком чувствителен и слишком много думал о Чи Йю.

Если Бай Эфен на самом деле не марионетка Чи Йю, то единственное логическое объяснение заключается в том, что Бай Эфен – человек, который внешне выглядит добрым, но его сердце меньше, чем игольное ушко. Как и ожидалось от последователя Чи Йю, – Цзян Лао мысленно рассмеялся, – эти двое одинаковы.

Во второй половине дня, после четырёх дней тяжёлой работы, Цзян Лао позвал своих компаньонов, чтобы пойти повеселиться, пока у них был выходной, дабы расслабиться и отдохнуть после напряжённых дней.

Лу Юй до сих пор помнит, что сказал Цзян Лао:

Пойдём осмотримся в храм, Цзян Лао так не везёт в последние дни: пожары в домах, вывихи, а теперь ещё и Человек-паук.

— То, что Цзян Лао и Ци Е встретили человека-паука, которого турнирные власти не заметили во время осмотра деревни Ху Бу, было большой неудачей.

Цзян Лао с сонными глазами пытался взять себя в руки:

— Храм Юньнань? Какой храм?

Гэ Чжу ответил:

— Храм Золотой Малины.

Цзян Лао подсознательно посмотрел на Гэ Чжу, сын бывшего буддиста, который перешел из буддизма в буддизм, а теперь он идёт в буддийский монастырь, разве Гэ Чжу не испытывал смешанных чувств? (П.п.: всё так и было написано, может какая-то ошибка анлейта, а может я что-то не понимаю.)

Но присмотревшись, он увидел, как Гэ Чжу, одетый в даосский халат, с энтузиазмом обсуждает с Куан Чжэн постный рис из храма:

— Я слышал, что рис, который они готовят на пару, очень ароматный. Я уже бывал в храме Цзиньхуа, позволь мне сказать тебе, не доверяй гадалкам внутри храма, продавцы всё делят пополам, просят десять кусочков, а на самом деле три кусочка будут вершиной неба...

Цзян Лао:

— ...

Он отвёл глаза и повернул голову к Е Сюнь:

— Сяо Фен обнимает меня.

Е Сюнь передал ему куклу кролика, и Цзян Лао дважды потрепал кролика за уши:

— Ты не мог взять с собой специальные инструменты на первый уровень, поэтому тебе пришлось оставить Сяо Фен в гостинице, но на этот раз ты должен быть в состоянии взять её с собой на второй уровень, верно?

Е Сюнь кивнул:

— Ты можешь принести его.

Цзян Лао мрачно улыбнулся, подумав о своей сумке с чарами:

— Было бы здорово.

Храм построен на горе и имеет огромные размеры, он стоит на высокой горе и огромном озере. Храм построен с белыми стенами и золотыми изразцами, чем-то напоминающими дворец Потала в Тибете.

Они проехали на экскурсионном автобусе до самого подножия храма Золотой малины. Высота центральной лестницы составляет 200 этажей, и если бы они попытались подняться наверх за один раз, то, скорее всего, столкнулись бы с высотной болезнью, поэтому группа поднималась и останавливалась, смеясь и шутя, но вскоре прибыла к храму.

Чжо Чжунцюцзе хорошо знала монаха в храме, и они с Гэ Чжу пошли поприветствовать его. Цзян Лао и остальные непринуждённо прогуливались по храму, а потом Лу Юй потащил Цзян Лао пожертвовать денег на благовония, сказав:

— Если сердце не искреннее, деньги придут, так что выражай своё почтение.

Раньше Цзян Лао не верил в это, но, перейдя в этот мир духов и богов, он стал хоть немного уважать этих богов и Будду.

Он последовал за своими спутниками и встал на колени на коврик для поклонения, склонившись стандартным образом, чтобы поклониться Будде, думая про себя:

— Я не прошу многого, лишь смерти Чи Йю.

Они провели на горе два часа, спустились вниз, чтобы найти тибетского туроператора для ужина, и вскоре вернулись в отель.

Позже вечером, когда Цзян Лао принимал ванну, раздался стук в дверь, и через некоторое время Лу Юй подбежал к двери ванной и сказал:

— Цзян Лао, к тебе кто-то пришёл.

— Кто?

— Кто-то из семьи Фенг, – сказал Лу Юй пониженным голосом, — сказал, что господин Фенг хочет тебя видеть.

Господин Фенг – это, конечно же, Фенг Ли.

Цзян Лао вытер лицо и на мгновение открыл глаза, чтобы подумать:

— Сказал ли он, по какому поводу хочет меня видеть?

Лу Юй ответил:

— Нет, сказал, что просто хочет тебя видеть.

Цзян Лао потрогал кольцо инь-ян на правой руке. Почему Фенг Ли хотел его видеть?

Он не должен был стать чем-то особенным в первой гонке, кроме того, что занял первое место.

Цзян Лао на мгновение задумался и сказал:

— Скажи ему вернуться, извинись за меня и скажи, что я не имею права сейчас видеться с Господином Фенг.

После слов Цзян Лао он ушёл.

Фенг Ли – главный герой фильма "Зловещие мертвецы", и Цзян Лао не будет недооценивать его как человека, который может быть в паре с Чи Йю.

Фенг Ли очень силён, и Цзян Лао не может спокойно смотреть, как он и Чи Йю объединяют усилия, чтобы сделать Чи Йю ещё сильнее. Но Цзян Лао не хочет видеться с Фенг Ли, пока не узнает его характер.

Более того, Цзян Лао устал за целый день, он был капризен и хотел лечь спать после душа, а не разбираться с беспорядком.

Ученик Фенг, отвергнутый Лу Юй, поднялся на пятый этаж и постучал в дверь Фенг Ли, изнутри раздался спокойный голос:

— Войдите.

Фенг Ли не оглянулся на него, но сказал равнодушно, как будто у него были глаза на затылке:

— Никого не нашёл?

Ученик семьи Фенг сдержанно ответил:

— Господин, Цзян Лао сказал, что он не может сейчас прийти к вам.

Палец Фенг Ли приостановился, и он боковым зрением посмотрел на своего ученика.

Его глаза были светлого цвета, словно земной дым и огонь никогда не попадались ему на глаза, но гнетущее чувство, которое они вызывали, было таким же плотным, как вещество. Ученик задрожал, когда Фенг Ли медленно опустил шахматные фигуры и пробормотал про себя:

— Не может?

Чжо Чжэньюй громко рассмеялся:

— Фенг Ли, ты слишком старомоден. В наше время молодые люди не ждут, пока ты им позвонишь, они слишком заняты развлечениями! Если ты хочешь с кем-то встретиться, почему бы тебе не сказать об этом заранее?

— Неважно, – сказал Фенг Ли без дрожи в голосе, оглядывая доску, — не может так не может.

Чжо Чжэньюй, видя, что проиграет партию, воспользовался возможностью схитрить и отбросил фигуры, разложив карту на их место:

— Давай перейдём к делу, мы ещё не решили, в каком районе поселим студентов.

Фенг Ли посмотрел на карту, поискал в боковом списке учеников, достал листок бумаги и положил его в самую коварную часть карты.

Чжо Чжэньюй заглянул и увидел слово "Цзян Лао", написанное прямо на записке.

Он взглянул на Фенг Ли и подумал:

— Какой же ты мстительный, помещаешь детей в самые опасные места только потому, что они отказываются прийти к тебе. Но чем опаснее место, тем больше награда, – а после внёс имя своей дочери в список.

Глава 19

Изменения: Чжо Чжунцюцзе – Чжо Чжунцю.

Как только закончился пятидневный перерыв, толпа прибыла на автобусе на второй уровень соревнований.

Местом назначения, ещё днём, была школа-интернат под названием Старшая школа Эвергрин, которая оказалась одной из десяти школ, на которую рассчитывали Цзян Лао и его команда.(П.п.: Оставлять дословный перевод названия школы Evergreen не стал – Вечнозелёная.)

Увидев школу, Цзян Лао вспомнил информацию, которую он запомнил ранее.

Старшая школа Эвергрин, изначально являвшаяся одной из главных старших школ города, располагалась в отдалённом районе, со старыми и обветшалыми помещениями, но имела очень хорошие показатели в области знаний. В 2012 году Бюро образования профинансировало расширение старшей школы Эвергрин и разделило её на новый и старый кампус, новый кампус – для старшеклассников, а старый – для старшеклассников и второгодников, потому что старый кампус более отдалённый и чистый, что обеспечивает спокойную учебную обстановку для кандидатов.

Это было обычное расширение, но произошёл несчастный случай – в то время пропала старшеклассница.

Старшая Школа Эвергрин была школой-интернатом, и ученики могли уезжать домой только раз в месяц. В то время исчезновение ученицы во время учебного дня вызвало большой резонанс, и в течение следующих трёх месяцев исчезли ещё несколько девочек, а двое рабочих погибли в результате несчастных случаев.

Однако до сих пор есть много учеников и родителей, которые не убеждены в этом и втайне радуются снижению отборочного балла в этой школе, так что количество учеников там не меньше, чем в других крупных старших школах.

Но в этом году в там произошел ещё один инцидент.

Сотрудник в передней части комнаты с громкоговорителем сказал:

— Второй уровень конкурса будет длиться в общей сложности три дня. В течение трёх дней вы должны будете найти девушку, пропавшую в 2012 году, причину её смерти и то, что произошло тогда. Общежитие, в котором вас поселили, находится в старом кампусе, студенты из старого кампуса переехали в новый кампус, второй уровень конкурса также будет транслироваться в прямом эфире. Перед началом конкурса, пожалуйста, подпишите с нами документы, если вдруг умрёте...

— Тридцать человек?!

— Ни хрена себе... это прямое уничтожение ста человек?

— Шансы четыре к одному, почему этот уровень такой сложный!

Все начали говорить, заглушая голоса сотрудников.

Цзян Лао пробурчал:

— Документы, всё так серьёзно?

Чжо Чжунцю спокойно успокоила всех:

— Не волнуйтесь, мой старик был избран судьей в этом году, и я позвонила ему перед соревнованиями, чтобы он позаботился о нас. Даже если это препятствие будет более опасным, мы точно будем в безопасности.

Гэ Чжу воскликнул:

— Я чувствую себя в безопасности, когда следую за сестрой Чжо.

Чжо Чжунцю красиво скривила губы:

— Ничего сложного.

После её слов уже подготовленные студенты первого класса университета Бай Хуа с прямым лицом подписали документы и последовали за рабочей бригадой в общежитие.

Комнаты общежития в старом кампусе были четырёхместными, с двумя двухъярусными кроватями и четырьмя письменными столами, расположенными вместе, что делало комнату площадью десять квадратных метров чрезвычайно тесной. Как только вы входите в общежитие, вас встречает запах сырости.

Вонь была похожа на мусорную кучу, которая пролежала там долгое время, или на вонь из канализации. Вэнь Рэнлянь прикрыл нос и вздохнул:

— Похоже на общежитие для мальчиков.

— Именно, – сказал улыбающийся сотрудник, стоявший у входа. — Это старый кампус, и канализация часто прорывается, так что потерпите.

— Терпеть можно, – Лу Юй в замешательстве указал на Чжо Чжунцю, — почему девушка в общежитии для мальчиков?

Улыбка персонала осталась неизменной:

— Думаю, произошла ошибка при организации общежития, но всё в порядке, нет никакой разницы между мальчиками и девочками, Чжо может приходить в ванную комнату для персонала на первом этаже, чтобы принять душ и воспользоваться туалетом.

Один мальчик воскликнул сзади:

— Значит, мы не сможем ходить с голой грудью?

— Ходи голым, если так хочешь, – лениво отмахнулась Чжо Чжунцю. — Чувак, мне нравятся довольно мягкие девушки. Не слишком заморачивайся, у ведь тебя нет сисек и двух лишних килограммов.

Раздался рёв смеха.

Каждый раз, когда сотрудники заходили в общежитие, они называли имена по списку, и когда они дошли до последнего шестого этажа, сотрудники сказали:

— Цзян Лао, Чжо Чжунцю, Бай Эфен, Сюй Янь.

Цзян Лао посмотрел в сторону как раз вовремя, и увидел улыбающегося Бай Эфена, идущего к нему за руку с парнем.

— Какое совпадение, – улыбнулся Бай Эфен темноволосому юноше, — что мы живём в одном общежитии.

Странное знакомое чувство вернулось.

Цзян Лао слегка сузил глаза:

— Да, ещё какое совпадение.

Два человека из университета Бай Хуа и два человека из университета Шанхай находятся в этом общежитии, что нельзя назвать "совпадением".

Сотрудники отвели их в общежитие и ушли. Четверо мужчин стояли у двери некоторое время, а человек по имени Сюй Янь, которого привёл Бай Эфен, смотрел на Цзян Лао настороженно и враждебно, как будто он уже считался врагом номер один в умах последователей Бай Эфена.

Чжо Чжунцю положила руку на плечо Цзян Лао, и они вместе вошли в комнату:

— Сначала выбери себе кровать.

В комнатах на шестом этаже тоже воняло канализацией, но после долгого пребывания там, запах уже не ощущался.

Цзян Лао и Чжо Чжунцю вышли из общежития после того, как несколько человек закончили укладывать свои вещи.

Само собой разумеется, они шли парами, не готовые много разговаривать друг с другом.

В этом турнире соперничают между собой люди, не принадлежащие к одной школе, и, поскольку лишь малая часть из ста тридцати человек проходит на следующий уровень, каждый оставался настороже.

Люди из университета Бай Хуа собрались на открытом пространстве перед комнатами, Куан Чжэн и Вэнь Рэнлянь, Лу Юй и Е Сюнь, Гэ Чжу и Сай Лайоир, и только после сравнения выяснилось, что четверо из них были в парах в одной школе.

— Неужели все четверо в одной комнате?

Цзян Лао нахмурился:

— Разве в записке, где говорится о четырёх-пяти человек в комнате, не говорится об общежитии старого кампуса?

— Вполне возможно, – размышлял Вэнь Рэнлянь, — информация слишком расплывчатая, чтобы в данный момент можно было что-то понять.

Он закончил и посмотрел на Цзян Лао:

— Цзян Лао, ты что-нибудь видел?

Цзян Лао оглянулся на здание общежития.

День пасмурный, старое здание общежития серое и обветшалое, некоторые стены облупились с третьего или четвёртого этажа, обнажив серо-белые стены внутри.

Здесь сыро, темно и уныло.

— Мне здесь не по себе, – взгляд Цзян Лао пробегает по шестому этажу и останавливается на окне общежития в конце, где стоит мужчина и смотрит вниз. — У меня такое чувство с тех пор, как я вошёл в старый кампус.

Чжо Чжунцю была задумчива, она принадлежала к школе двойного культивирования тела-души, и была гораздо более чувствительна к этим вещам в своём духовном теле, чем обычный человек:

— Я тоже ощущаю, что что-то не так, хотя и не так сильно, как ты.

Двое мужчин молча посмотрели друг на друга.

Цзян Лао расстегнул молнию на своей школьной сумке и достал оттуда стопку Фу Лу:

— По пять листов, не больше.

Группа была тронута до слёз и хотела броситься к Цзян Лао, обнять его и поцеловать дважды:

— Цзян Лао, как ты можешь быть таким милым?

— Мы так благодарны.

— Ты, наверное, уже устал их писать, да?

Цзян Лао скромно ответил:

— Ваша безопасность – это самое главное.

Он неожиданно улыбнулся:

— В конце концов, мы все работаем вместе, чтобы получить первое место.

После короткого сбора небо стало совсем пасмурным. Деревья наполовину согнулись от резкого ветра, а пасмурные тучи собрались, как будто дождь был неминуем.

Гэ Чжу посмотрел на небо и сказал:

— Сегодня дождь будет идти до шести утра, так что всем следует вернуться в свои комнаты и пока оставаться там.

По дороге обратно в общежитие было ещё много участников, которые не обращали внимания на надвигающийся дождь и отправились искать подсказки. В основном это были люди, которые не были уверены, что смогут пройти на следующий уровень, и беспокойство не позволяло им терять драгоценное время.

Цзян Лао давно не поднимался по лестнице на шестой этаж, но, к счастью, последний месяц он тренировался с Лу Юй и не чувствовал усталости, поднимаясь одним махом.

Бай Эфен всё ещё был в общежитии, но Сюй Янь рядом с ним нигде не было видно.

Он сидел на стуле у окна и читал книгу. Тогда он увидел Цзян Лао и Чжо Чжунцю, улыбнулся и сказал:

— Вы вернулись?

Чжо Чжунцю кивнула в его сторону и с любопытством спросила:

— Что читаешь?

Бай Эфен закрыл книгу, на которой было написано "Компас в деталях", и улыбнулся:

— Я редко читаю такие книги, но мне довольно интересно время от времени заглядывать в них.

Цзян Лао прищурился, глядя на него и на книгу, но при этом почувствовал, что вонь в комнате становится всё хуже и хуже, до такой степени, что ему казалось, будто вонь исходит от него.

— Я собираюсь принять душ.

Цзян Лао достал гель для душа и пошёл в ванную комнату общежития.

Ванные комнаты в общежитиях старого кампуса были не намного лучше, но, к счастью, там было чисто и мало беспорядка. Цзян Лао выдавил гель и уже намыливал волосы, как вдруг почувствовал запах ржавчины.

Открыв глаза, Цзян Лао заметил, что горячая вода, оставшаяся на его голове, стала цвета крови, вода булькала, а запах ржавчины становился всё сильнее.

Цзян Лао:

— ...чёрт.

Он отряхнулся, достал из кармана брюк жёлтый амулет и прикрепил его к водопроводной трубе. Через мгновение запах ржавчины исчез, и поток воды, похожий на кровь, снова стал прозрачным.

Цзян Лао снова умылся, его голова и лицо были покрыты красной жидкостью.

Когда он выключил воду и начал одеваться, в дверь снаружи ванной постучали:

— Цзян Лао, ты закончил? Я тоже хочу принять душ.

Это Бай Эфен.

Цзян Лао подошёл, чтобы открыть ему дверь, но когда он выглянул наружу, Чжо Чжунцю там не было.

— Она пошла на первый этаж принять душ, – сказал Бай Эфен с улыбкой, — и просила передать тебе перед уходом, что скоро вернётся.

Цзян Лао ласково улыбнулся ему:

— Спасибо.

Он отошёл и продолжил одеваться.

Бай Эфен посмотрел на него и многозначительно улыбнулся, когда он осторожно закрыл дверь ванной комнаты и снял короткие рукава, которые были на нём.

В зеркале светлый и стройный темноволосый юноша застёгивал брюки, опустив голову, а позади него медленно шла более крепкая фигура.

— Цзян Лао, – Бай Эфен посмотрел в зеркало, — с тобой что-нибудь случилось, когда ты принимал душ?

Цзян Лао поднял голову и посмотрел на Бай Эфена в зеркало, его губы резко приподнялись в цветистой, компактной улыбке, красная родинка на тыльной стороне руки была свежей, как капля крови:

— Почему ты так говоришь?

Бай Эфен указал на жёлтый талисман на водопроводной трубе:

— Я не помню, чтобы он был там раньше.

— Ах, это, – Цзян Лао снял жёлтый талисман, положив его в карман брюк, — у меня привычка ставить вокруг себя талисманы, когда я принимаю ванну, профессиональная вредность, не возражаешь?

— Нет, – сказал Бай Эфен с улыбкой, приклеенной к уголку рта, — это хорошая привычка.

Цзян Лао перекинулся с ним несколькими словами вежливости, оделся и приготовился выйти на улицу, но Бай Эфен вдруг протянул руку и коснулся плеча Цзян Лао, тот рефлекторно дёрнул его за руку и хлопнул его по плечу, затем яростно прижал колено к шее Бай Эфена и схватил его обе руки своими. Его глаза были острыми и холодными, как нож в ножнах:

— Чего ты хочешь?

Бай Эфен был так сильно прижат к полу, но он, казалось, не чувствовал боли, вместо этого он негромко рассмеялся:

— Нет, ничего страшного, я просто хочу сказать, студент Цзян Лао, твой воротник вывернут сзади.

Цзян Лао посмотрел на него сверху вниз, его мокрые волосы лежали на плече, часть воды впиталась в рубашку, а часть стекала на подбородок Бай Эфена. Бай Эфен медленно перестал смеяться и невинно посмотрел на него:

— Что случилось?

Цзян Лао поджал губы, встал и потянул Бай Эфена вверх, ласково похлопывая его по плечу:

— Прости, Бай, я не люблю, когда меня сзади по плечу хлопают, прости, что обидел тебя.

Бай Эфен мягко улыбнулся:

— Всё в порядке.

Цзян Лао благодарно улыбнулся ему и повернулся, чтобы выйти из ванной. Когда дверь ванной закрылась за ним, он вдруг вспомнил о чём-то и порылся в кармане брюк.

Но вместо Фу Лу нашёл лишь горсть бумажной пыли.

Пальцы Цзян Лао дрогнули, и он обернулся к двери ванной, уголки его красивых глаз слегка приподнялись, а уголки рта медленно скривились.

Ах.

Похоже, он открыл очень интересный секрет.

Глава 20

Не ожидал, я правда не ожидал этого.

Цзян Лао уже отказался от своих подозрений относительно Бай Эфена из-за полученной информации, но он с удивлением обнаружил, что тот случайно снял с него жилет.

От этого открытия настроение Цзян Лао резко изменилось в лучшую сторону.

Он спрятал свой смех и вытер бумажную пыль с пальцев. Только он закончил вытирать руки, как вдруг вернулся Сюй Янь.

Сюй Янь куда-то отлучился, на его ботинках было несколько пятен грязи. Цзян Лао оглянулся на него, а Сюй Янь в свою очередь направил на него настороженный взгляд.

Цзян Лао улыбнулся:

— Вернулся? Если мы задержимся, на улице пойдёт дождь.

Как говорится, улыбающегося человека рукой не одолеть, а Цзян Лао так красиво улыбался, и его слова были такими самодовольными, что он легко разрядил слегка враждебную атмосферу между ними. Сюй Янь так смущённо смотрел на него, что издал жёсткое "хм-м-м".

Цзян Лао взял термос и налил два стакана воды, сказав:

— Садись, чего стоишь?

Сюй Янь на мгновение замешкался, подошел к столу и сел.

Цзян Лао тоже сел и посмотрел на него с улыбкой на лице. Его чёрные волосы покрыты серым полотенцем, лицо светлое, брови длинные и блестяще накрашенные, глаза прозрачные, как будто их намазали тушью, губы яркие, как цвет бледного миндаля, и на первый взгляд он похож на этнического красавца с тюрбаном и красными губами.

— Одноклассник, как давно ты с Мистером Уайтом знаком?

Сюй Янь подсознательно ответил:

— Шесть лет.

— Ох, – понял Цзян Лао и с любопытством спросил, — а раньше Бай был таким тёплым и дружелюбным человеком?

Сюй Янь услышал, как он похвалил Бай Эфена, и его враждебность к нему немного рассеялась:

— Бай всегда был добрым.

Он задумался, потом нерешительно понял, что прежний Бай Эфен не вызывает у него никаких воспоминаний:

— Прежний... был более сдержанным. Бай был более сдержанным.

Цзян Лао:

— Я слышал, что он начал работать над собой пять лет назад, когда он был только в первом классе старшей школы, так что для талантливых людей ещё не поздно начать упорно работать.

— Да, – Сюй Янь не мог не сказать больше. — Мы даже не знали, что у Бая был такой талант, пока он не стал старшеклассником.

Цзян Лао улыбнулся:

— Гений.

Пять лет назад.

Чи Йю ещё не был мёртв.

Цзян Лао был так взволнован этим секретом, что хотел сразу же воспользоваться Чи Йю. Но он быстро отбросил эту мысль, решив, что из такого большого секрета нужно извлечь максимум пользы.

Когда Бай Эфен и Чжо Чжунцю вернулись из ванной, они болтали с Сюй Янь о чём-то ещё, и эти два вопроса были закрыты.

Бай Эфен улыбнулся и спросил:

— О чём вы разговариваете?

— О легенде Шанхайского университета, – сказал Цзян Лао, — ваша школа довольно интересная.

Он ничуть не изменился, и его отношение к Бай Эфену было немного более отстранённым, чем у Сюй Янь, что вполне нормально, так как Цзян Лао только один раз цинично нахамил Бай Эфену.

Бай Эфен не сомневался в этом и улыбнулся:

— Цзян Лао, ты можешь прийти и поиграть в нашей школе. Если возможно, было бы неплохо перевестись в нашу школу.

Чжо Чжунцю цокнул:

— Как насчёт вопиющего браконьерства?

За окном внезапно раздался гром и сверкнула молния, и группа посмотрела вверх. Пошёл сильный дождь.

Дождь лил с такой силой, что пронзал длинное небо и падал на землю, с громким хлопком разбивая стёкла окон.

Бай Эфен долго смотрел на грозу и сказал:

— Отдыхайте.

Сигнал в старом кампусе был не очень хорошим, и школа не усилила сигнал, чтобы помешать кандидатам на подготовку пользоваться своими мобильными телефонами. Они не могут выйти в интернет на своих телефонах, максимум, что они могут, это позвонить и отправить текстовое сообщение.

Часы бездействия особенно усыпляют, и Цзян Лао медленно засыпает под шум дождя.

Пока не наступает глубокая ночь.

В середине ночи Цзян Лао был внезапно разбужен звонком своего мобильного телефона.

Он сонно поднял трубку, а звонивший оказался незнакомцем.

В общежитии было тихо, дыхание было неглубоким, никто не разговаривал, все было окружено тишиной.

Цзян Лао принял звонок и сказал, закрыв глаза:

— Алло?

— ...

Цзян Лао:

— Кто вы?

— ...зилла... зилла...

Шум связи оборвался, и женский голос прозвучал над треснувшим затором:

— Я... зилла, я... Я здесь...

Цзян Лао вынырнул из сна и сел. В окно врывался холодный ветер, он схватил телефон и огляделся.

— Зилла...

Жесткий женский голос продолжал:

— Я и ты... спина к спине.

Звонок резко оборвался.

Лоб Цзян Лао дважды подпрыгнул, а от холодного ветра по нему побежали мурашки. Он сел и прислонился к белой стене, включил телефон, чтобы проверить определитель номера, но странный номер, который он только что видел, исчез.

Цзян Лао был уверен, что столкнулся с паранормальным явлением, так как он несколько раз проверял свои записи связи, но не мог найти никаких записей о звонке, который только что был.

Я и ты, спина к спине?

Он обернулся и медленно посмотрел назад, позади него не было ничего, кроме стены. Цзян Лао уже собирался отвести взгляд, как вдруг он резко остановился у стены.

Может ли быть что-то внутри стены?

Может ли это быть та девушка, которая пропала в 2012 году?

По спине Цзян Лао пробежал холодок, он сел и отвернулся от белой стены, включил фонарик в своем телефоне и внимательно осмотрел стену.

Внутри общежитие было не более обшарпанным, чем снаружи, и в стенах не было щелей. Цзян Лао осторожно постучал по стене, и ответный звук был тусклым и не казался необычным.

Немного подумав, он оглядел и другие стены. Остальные трое лежали в своих кроватях без движения, да и его телефон зазвонил так громко, что не разбудил их.

Цзян Лао посмотрел на время, было только два часа ночи.

— Что ты делаешь? – внезапно раздался голос позади.

Скальп Цзян Лао мгновенно отреагировал, он откатился назад, достал амулет из-под подушки и закрепил его между пальцами, только чтобы увидеть лицо Бай Эфена в жутком белом свете телефона.

Бай Эфен не надел очки, и его лицо, смягчённое днём очками в серебряной оправе, в тусклом свете выглядело холодным и обманчивым. Но вскоре он улыбнулся:

— Почему ты не в постели в такое время?

Цзян Лао отложил талисман:

— Мне вдруг захотелось в туалет.

— Пойдём, – сказал Бай Эфен, — мне тоже надо.

В общежитии есть только душевая, но не туалет. Однако идти в туалет со злым духом в человеческой коже, особенно когда этот злой дух имеет недобрые намерения по отношению к Цзян Лао, который не дурак, они всё равно могут пойти и соревноваться, кто дальше помочится?

Цзян Лао коснулся своего телефона, опустив голову:

— Я немного поиграю, иди первым.

Бай Эфен улыбнулся:

— Хорошо.

Шаги стихли, и Бай вернулся через несколько минут.

Перед тем как лечь спать, он также мягко сказал Цзян Лао:

— Цзян, задерживать мочу вредно для здоровья.

Цзян Лао:

— ...

Он так и не заснул до конца ночи. Он дождался, когда стало светать и дождь прекратился.

Когда Чжо Чжунцю встала, она увидела его сидящим на кровати с зелёно-чёрными глазами и удивлённо спросила:

— Почему ты так рано встал?

Цзян Лао ответил:

— Я просто не выспался.

Он скатился с кровати, пошёл в ванную, умылся и сказал Чжо Чжунцю:

— Пойдем, найдём молоток и лопату.

Они вдвоем пошли в комнату сторожа на первом этаже, взяли инструменты и вернулись на шестой этаж. Бай Эфен и Сюй Янь сидели за столом, разговаривая, и были удивлены, увидев, что они подошли с инструментами:

— Что вы делаете?

Цзян Лао ответил коротко:

— Разбиваем стену.

Тут Чжо Чжунцю поняла, что за работа ей предстоит, и спросила:

— Цзян Лао, ты действительно хочешь разбить стену?

Он кивнул.

Чжо Чжунцю пошевелила запястьем и сказала:

— Тогда разбей её.

Бай Эфен посоветовал:

— Студенты вернутся после нашего ухода, что с ними будет, если вы разрушите стену?

Как и ожидалось от доброго и внимательного белого лотоса. Цзян Лао улыбнулся и посмотрел на него:

— Мы заделаем стену до того, как они вернутся.

Бай Эфен вздохнул и сделал жест "давайте".

Цзян Лао и Чжо Чжунцю оттащили кровать и начали разбивать её о белую стену. Качество стен общежития было не намного лучше, и вскоре в них образовалась небольшая дыра.

Отверстие оказалось размером с мусорный бак, но, к удивлению Цзян Лао, внутри стены не было никаких трупов, как он ожидал, только несколько ползающих термитов.

Он размышлял между своими бровями, обманула ли его девушка-призрак, или он неправильно её понял?

— Я и ты, спина к спине.

Разве нормальное значение этого слова не означает, что он должен быть внутри стены?

Бай Эфен, который сидел в стороне и пил воду, неторопливо спросил:

— Ты что-нибудь нашёл?

Его поза была безучастной, как будто он знал, что внутри стены ничего нет. Глаза Цзян Лао вспыхнули, и он вспомнил вчерашнюю грязь на ногах Сюй Янь.

Когда не было дождя, большая часть земли была сухой, и Сюй Янь не отходил от Бай Эфена, если он сам не говорил ему об этом. Получается, что Сюй Янь послушал Бай Эфена и пошёл в место с влажной почвой?

— Нет, – с сожалением вздохнул Цзян Лао и риторически спросил. — Что вы узнали?

Бай Эфен рассмеялся:

— Цзян Лао, ты слишком высокого мнения обо мне. Я до сих пор не выходил из общежития, что я могу найти?

Цзян Лао сказал:

— Я не вижу, чтобы ты сильно торопился.

— Ах, – глаза Бай Эфена проследили за кончиками тёмных волос Цзян Лао и вернулись к покрасневшим от бессонной ночи глазам Цзян Лао, его язык дёрнулся, когда он тихонько хихикнул. — Нет смысла торопиться.

Цзян Лао взглянул на него, а Чжо Чжунцю вышла из комнаты, положив одолженные инструменты на место и отправилась на поиски своих спутников.

По дороге Чжо Чжунцю спросила его:

— Почему тебе вдруг пришло в голову разбить стену?

Цзян Лао рассказал ей о звонке, который он получил прошедшей ночью. Чжо Чжунцю выслушала его и, вместо того чтобы задуматься о содержании звонка, сначала воскликнула о телосложении Цзян Лао:

— Тебе действительно не повезло.

Цзян Лао почувствовал, что должен объясниться:

— Я не всегда был таким невезучим.

По крайней мере, пока он не встретил Чи Йю, Цзян Лао был... всё ещё невезучим.

Он сменил тему:

— Кажется, они уже прибыли.

Группа осталась там, где они встретились вчера, и Цзян Лао рассказал им, что он нашёл:

— Я иду в архив, чтобы проверить досье студентки 2012 года, присоединиться никто не хочет?

Чжо Чжунцю и Е Сюнь стояли позади Цзян Лао, Лу Юй и Сай Лайоир подняли руки, но Цзян Лао не хотел брать дураков:

— Давайте, сестра Чжо, Е Сюнь, этого хватит.

Вэнь Рэнлянь задумчиво подпёр подбородок:

— Тогда мы с Куан Чжэн пойдём и поищем место с грязным полем.

Он скривил губы в улыбке:

— Поскольку Бай Эфен дал нам информацию, мы окажем ему плохую услугу, если не примем подарок.

Цзян Лао с облегчением кивнул и согласился:

— Я тоже так думаю.

Лу Юй спросил:

— А что насчёт нас?

Трое оставшихся мужчин с недоумением посмотрели на Цзян Лао.

Он улыбнулся и сказал:

— Вы, ребята, поможете мне с очень важным делом... добавив контактные данные каждого из участников.

— Чем больше, тем лучше.

Цзян Лао подмигнул им.

Разделившись на три группы, Цзян Лао первым отправился на поиски архива школы. Когда они пришли, в архиве уже было много людей, все сидели на полу со стопками папок, потели и просматривали их.

Они подошли к шкафу, где хранились файлы за 2012 год, и большая часть информации на нём уже была изъята.

Как люди, знающие о матче заранее, Цзян Лао и его команда были немного лучше этих людей, хотя они и не знали настоящего имени девочки, пропавшей в том году. Они лишь знали в каком классе она училась.

Старший класс (4).

Они нашли канцелярские бумаги старшего 3(4)-го класса и просмотрели содержащуюся в них информацию страница за страницей.

Девочка ещё не окончила школу, когда исчезла, и на момент исчезновения в её академической карте не должно было быть никаких записей. Такую информацию было легко найти, и они быстро нашли копии, но соответствующих девушек оказалось две.

Е Сюнь прошептал:

— После того, как в том году пропала первая девушка, за ней быстро пропали ещё несколько.

Две подходящие девушки – Ван Синьхуэй и Фу Юаньэр.

На свитке есть их фотографии, на вид им не больше восемнадцати лет. Как цветы, они застенчиво улыбаются в камеру.

Цзян Лао принял к сведению их внешность и продолжил сравнивать информацию в двух томах.

При наличии двух девушек, одна из которых пропала первой, а другая позже, одна из них должна была оставаться незамеченной в течение более длительного периода времени, чем другая в этом сообщении.

Цзян Лао вскоре установил, что Фу Юаньэр была первой девушкой, пропавшей в том году.

Он взял свой мобильный телефон и сфотографировал информацию о Фу Юаньэр.

На фотографии Фу Юаньэр выглядит нежной и интровертной, с немного веснушчатым лицом, лицом первой юношеской любви.

Глава 21

Просмотрев информацию, Цзян Лао аккуратно вернул свитки в исходное состояние и положил их в шкаф.

Фу Юаньэр – хороший ребёнок в глазах родителей и хорошая ученица в глазах учителей, судя по её успеваемости и комментариям учителей. Она всегда слушается своих учителей и родителей, возвращается в общежитие вовремя, не влюбляется и не играет со своим мобильным телефоном, а также не делает ничего, что ей не разрешено.

Таким образом, хотя и несколько ограничивая себя, вы, по крайней мере, сможете избежать многих опасностей.

Старшая школа Эвергрин – это школа-интернат, а школы-интернаты обычно более строги к своим ученикам, особенно когда речь идет об их путешествиях и безопасности.

Исчезновение Фу Юаньэр в таких обстоятельствах неразрывно связано с работами по расширению школы в то время.

Когда школа расширяется, в неё приходят и уходят странные люди. Эти работники заняты, школа занята расширением, и всегда находятся люди, которые пользуются ситуацией и делают то, что школе обычно не разрешается делать.

Поскольку они заняты, большинство этих дисциплинарных нарушений также не будут обнаружены.

— Вы заметили? – медленно сказал Цзян Лао, повторяя слова сотрудников перед началом игры: — У нас три задачи, первая – найти пропавшую девушку, вторая – выяснить, почему погибли рабочие, и третья – выяснить, что произошло тогда.

— Первое задание странное, – Цзян Лао замер на месте, переглянувшись с Чжо Чжунцю и Е Сюнь, — найти пропавшую девушку.

— Это значит, что девочка всё ещё в этой школе.

Чжо Чжунцю поняла.

Было ещё одно предложение, которое она не произнесла, но все знали его наизусть.

То, что они искали, скорее всего, было тело этой девочки.

— Учителя старшего класса (4) всё ещё преподают в старшей школе Эвергрин, – сказал Е Сюнь, — давайте пойдём и спросим их.

Учителя, которые преподавали в выпускном классе в 2012 году, работали и в этом году. Они прошли из общежития в учебный класс как раз в тот момент, когда один из учителей, работавших в том году, собирался уходить с урока.

Цзян Лао и его спутники ждали у задней двери класса, когда люди в классе заметили их и заглянули, чтобы посмотреть и пошептаться.

Учитель сверху сказал:

— Тихо.

Ученики внизу постепенно замолчали.

В классе преподавал мужчина, на вид ему было около тридцати лет, но он был красив и в хорошей физической форме.

Он явно нравился ученицам, и несколько девушек не удержались и подстригли волосы.

Цзян Лао замер и вдруг достал свой телефон, перевернув фотографию Фу Юаньэр.

Е Сюнь с любопытством спросил:

— Цзян Лао, на что ты смотришь?

Цзян Лао провёл пальцами по волосам Фу Юаньэр, затем по губам Фу Юаньэр и ожерелью на её шее:

— Похоже, что она влюблена?

— А может, у неё есть кто-то, кто ей нравится, и она хочет показать себя с лучшей стороны для того, кто ей нравится, – пробормотал Цзян Лао, — чёлка аккуратная и выше бровей, так что она, должно быть, только что постриглась, но ученики интерната, которые хотят постричься, должны ждать до конца месяца, пока пройдут каникулы. Она не пользуется цветной помадой, но, глядя на блеск на её губах, она должно быть пользовалась бальзамом для губ.

— Ожерелье... стиль слишком взрослый и женственный, чтобы его могла носить девочка такого возраста.

Чжо Чжунцю присмотрелась:

— И правда.

Е Сюнь задумался на мгновение и сказал:

— Сай Лайоир получил сообщение о том, что существует дисбаланс между мужчинами и женщинами.

Цзян Лао выключил телефон и задумался:

— Человек, который подарил ей это ожерелье, скорее всего, намного старше её и имеет более зрелую эстетику. А также холост, чтобы быть с ней в отношениях.

Как могла симпатичная восемнадцатилетняя девушка влюбиться в уродливого мужчину, который старше её.

Постепенно их взгляды переместились на преподавателя, который читал лекцию.

Чжо Чжунцю:

— ...Не может же быть это совпадением.

Е Сюнь:

— Также возможно, что они были рабочими на расширении в тот период.

Они проговорили не более нескольких минут, прежде чем класс был закрыт. Тогда вышел красивый мужчина средних лет:

— Вы ко мне?

Цзян Лао улыбнулся, подойдя к нему:

— Учитель, мы хотели бы спросить у вас кое-что.

Мужчина не мог не посмотреть на него ещё несколько раз из-за его слишком выдающейся внешности:

— Пойдёмте, поговорим в моём кабинете.

Они уже собирались уходить, как две девочки из класса подошли к ним, смущённо протянули учителю бутылку воды и сказали с красным лицом:

— Спасибо за лекцию, учитель Лю.

Чжо Чжунцю не могла не присвистнуть, а две девочки посмотрели на неё и не могли не застесняться ещё больше, они повернулись и убежали.

Учитель покачал головой в слезах:

— Эти девочки.

На данный момент Цзян Лао был единственным, кто вернулся в кабинет с учителем. Он воспользовался временем, когда учитель налил им воды, чтобы просмотреть планы уроков, на которых было написано его имя: Лю Чжи.

Он смотрит на стену, где висит расписание уроков и табель посещаемости Лю Чжи.

Там есть только записи за последние пять месяцев работы, где Лю Чжи не пропустил ни одного дня.

Это замечательно.

Цзян Лао поднял брови и незаметно взглянул на ящик Лю Чжи.

Заперто.

Лю Чжи принёс воду и извинился:

— Извините, у меня тут все стаканчики бумажные.

Несколько человек покачали головами.

— Учитель, мы здесь, чтобы спросить о пропавших девочках в 2012 году, – улыбнулся Цзян Лао и мягко сказал: — Мы не очень много знаем о том, что произошло тогда, могу я спросить, есть ли пропавшие девочки в вашем классе?

Лю Чжи нахмурился и задумался:

— В 2012 году... я посещал несколько занятий, и тогда действительно было что-то о пропаже девочки, но я забыл, в каком именно классе это произошло.

— Понимаю, – сказал Цзян Лао, кивая в понимании. — прошло столько времени, школа совсем изменилась, так что нелегко вспомнить, что тогда было.

Лю Чжи вздохнул с облегчением:

— Спасибо за понимание, я постараюсь всё обдумать и дам вам знать, если что-нибудь вспомню.

Цзян Лао достал свой мобильный телефон:

— Хорошо. Учитель, дадите свой номер?

Лю Чжи ненадолго замер и дал свой номер телефона.

Они недолго пробыли с Лю Чжи, потому что через десять минут он ушёл на следующий урок. Они втроём вернулись тем же путём, что и пришли, и медленно пошли обратно.

На первом этаже общежития Цзян Лао и Е Сюнь пошли в туалет, а Чжо Чжунцю ждала их снаружи, скучая:

— Даже если мы знаем, что Фу Юаньэр влюблена, это не поможет нам преодолеть барьер.

Цзян Лао небрежно ответил:

— Кто так говорит? Что если это было убийство из-за любви?

Е Сюнь невольно вздрогнул.

Он на мгновение посмотрел на Цзян Лао, вспоминая прекрасное телосложение, которое непременно поражало Цзян Лао всякий раз, когда он выпивал полный рот отравленного молока в отеле 129.

Во время обеда группа собралась на трапезу, Вэнь Рэнлянь покачал головой и вздохнул:

— Дождь шёл только вчера, а всё ещё сыро. Мы прошли по местам, которые и до сильного дождя были мокрыми, например, у озера и у водопроводного крана, но ничего не нашли. Думаю, мы сможем узнать, куда ушёл Сюй Янь, только сегодня вечером или завтра, когда всё высохнет.

Но завтра уже третий день.

Цзян Лао принял решение:

— Я решил сегодня вечером пройтись по кабинету Лю Чжи.

Чжо Чжунцю сказал:

— Возьми меня с собой.

После обеда они не теряли времени даром и отправились собирать много информации. Когда наступила ночь и зажегся тёплый жёлтый свет общежития, Цзян Лао и Чжо Чжунцю рано умылись, намереваясь наверстать упущенное, прежде чем вставать посреди ночи на поиски улик.

Цзян Лао открыл сонные глаза в час ночи, и после минутного отдыха от сна Чжо Чжунцю уже встала с постели, чтобы поприветствовать его.

Цзян Лао махнул рукой, сел и надел ботинки. Вчера он спал всего несколько часов из-за полуночного звонка, и даже сейчас он был немного не выспавшимся.

Но дизайнеры постоянно засиживаются допоздна, и после быстрого умывания Цзян Лао полностью освежился. Он открыл дверь и чуть не врезался головой в грудь Бай Эфена.

Бай Эфен улыбается и спрашивает:

— Идете гулять?

Цзян Лао ответил перфектно, с улыбкой на лице:

— В туалет.

— О?

Бай Эфен посмотрел на Чжо Чжунцю, а затем на Цзян Лао:

— Вместе?

Лицо Цзян Лао не изменилось:

— Да.

— Чжо – девушка, – сказал Бай Эфен с улыбкой, — и если ты боишься, я могу пойти в туалет с тобой. Будет не очень приятно, если девушка пойдёт с тобой.

Сказав это, Бай Эфен обратился к Чжо Чжунцю:

— Чжо, отдохни, я присмотрю за ним.

Услужливый взгляд.

Цзян Лао:

— ...

Чжо Чжунцю:

— ...

Цзян Лао сказал с фальшивой улыбкой:

— Кроме посещения туалета, мы должны пойти по поручению. Студент Бай, тебе лучше пораньше помыться и лечь спать.

Бай Эфен, словно не умея читать чужой отказ, с любопытством спросил:

— Что за поручение? Могу ли я присоединиться к вам?

Цзян Лао уже собирался отказаться, но вдруг вспомнил кое-что и пристально посмотрел на Бай Эфена. Затем его глаза забегали по сторонам, и он улыбнулся:

— Конечно.

Они втроем собрали вещи и вышли из дома, а Цзян Лао специально пошёл в туалет, чтобы оправдать свою ложь.

Бай Эфен неожиданно последовал за ним.

Цзян Лао мысленно проклял Чи Йю, спокойно расстегнул брюки, посмотрел на писсуар и понял, что что-то не так.

— Новое и старое...

Стены обшарпанные, а писсуар немного новее стен.

Цзян Лао задумался:

— Получается, что общежития для мальчиков и девочек поменяли местами.

Вот почему писсуар был установлен позже, чем была построена стена.

В школе принято, чтобы мальчики и девочки менялись общежитиями каждые несколько лет. Но это означает, что здание общежития, в котором они живут, скорее всего, то же самое, в котором жили девочки, пропавшие в 2012 году.

Цзян Лао только закончил размышлять об этом, как вдруг на потолке зажёгся свет.

Между яркими огнями внезапно усилилась вонь, и раздался густой, липкий звук воды, который, казалось, отражал чьи-то шаги.

Цзян Лао инстинктивно почувствовал приближение опасности и насторожился. В этот момент Бай Эфен, стоявший позади него, внезапно протянул руку и схватил Цзян Лао, потянув его в самый внутренний отсек ванной комнаты, где были сложены разные вещи.

Кабинка оказалась маленькой и ещё более тесной, когда в ней стояли два высоких парня.

Волосы Цзян Лао разметались по лицу и шее Бай Эфена, вызывая зуд, проникающий до костей. Тогда Бай Эфен медленно протянул руку и убрал пряди за ухо.

Цзян Лао с отвращением отвернул голову и уже собирался заговорить, когда Бай Эфен закрыл ему губы.

— Ш-ш-ш.

Тон Бай Эфена был мягким, но если хорошо прислушаться казалось, что в нём было несколько скрытых намёков на интерес, которые были полны чистой злобы:

— Что-то приближается.

Глава 22

Цзян Лао чуть не рассмеялся.

Что может быть таким же страшным, как ты?

Рядом с ним – злобный призрак в человеческом обличии, а за дверью – ещё одна мерзкая тварь. Честно говоря, он предпочёл бы разобраться с призраком за дверью, чем прятаться в подсобке вместе с Бай Эфеном.

Цзян Лао не стал раскрывать неуклюжее выступление злого духа, но в то же время уловил злобу в его тоне.

Злость заставила его нервы напрячься.

Воздух в закрытом подсобном помещении сырой и липкий, и есть только небольшое пространство, где можно стоять.

Цзян Лао шлёпнул по руке Бай Эфена и сделал шаг назад, отдаляясь от него.

Верхний свет мерцал так, словно в следующее мгновение он лопнет, зловоние прорвалось через дверь, и тонкий слой инея покрыл дверную панель единственной комнаты.

Вне туалета внезапно раздалась какофония шагов.

Хрипловатый мужской голос злобно сказал:

— Где она?! Мы не можем позволить ей сбежать!

— Сюда, она прячется в туалете, найдите её сейчас же, иначе нас вычислят!

Цзян Лао стоял на месте, прислушиваясь к шагам трёх человек снаружи, но услышал только звук разговора двух людей. Они громко спорили, как будто совсем не беспокоились о том, что их подслушают. Судя по голосам, им было около тридцати лет.

Как тридцатилетний человек может попасть в общежитие, полное участников?

Цзян Лао понял, что, как и воспоминания о жене хозяина Отеля 129, к которым он прикоснулся, сейчас он, скорее всего, оказался на месте события прошлого.

Тон трёх мужчин снаружи стал зловещим:

— Обыщите всё.

В то время как Цзян Лао внимательно слушает, Бай Эфен выглядит незаинтересованным, с интересом обводя пальцами прядь чёрных волос Цзян Лао.

С грохотом дверь первой кабинки туалета была сильно выбита. Человек, выбивший дверь, сплюнул:

— Чёрт, эта сука не здесь.

Другая дверь была открыта ногой.

Подсобное помещение, в котором находился Цзян Лао, было в шестой кабинке.

Удар в дверь прозвучал так же жутко, как приглушённый гром, и вскоре трое мужчин снаружи распахнули четыре двери.

Осталась только пятая кабинка.

Цзян Лао не мог не почувствовать холодный пот от страха за убегающих девушек, хотя он и знал, что это уже произошло, но напряжение и ужас всё равно пугали.

Трое мужчин, очевидно, думали так же, как и он, что девушки находятся в пятой кабинке, и они дважды развратно рассмеялись. Слова ужасного содержания вылетали из их уст так же отчётливо.

— Сука, почему ты всё ещё прячешься?

— Я устал, блядь, бегать. К счастью, здесь нет никого, выжму из неё все соки, прежде чем убить.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, тебе мало? Только не кончай на неё.

— Эта сучка не такая красивая, как её подружка, но она, по крайней мере, живая, разве мы не можем использовать её побольше?

Сопровождаемый непристойностями, кто-то пинком открыл дверь пятой кабинки.

Цзян Лао нахмурил брови, он уже догадывался, что его ждёт.

Но, к удивлению, снаружи стояла тишина.

Один мужчина удивлённо сказал:

— Почему здесь никого нет?

Даже в пятой?

Тогда где?

Цзян Лао нахмурился, и вдруг его лицо застыло, а по спине пробежал холодный озноб.

Ему пришло в голову, что здесь находилось подсобное помещение.

Именно там они сейчас и находятся.

Цзян Лао медленно повернул голову, и тут же на землю опустилась рука, обхватившая его ногу.

В углу подсобного помещения, где ничего не было, внезапно появился призрак женщины в разорванной одежде. Женщина-призрак подняла голову со всклокоченными волосами и показала жуткое белое призрачное лицо.

По измученному синяками лицу девушки текли две кровавые слезы, лицо было залито кровью, и она ужасно и мрачно ухмылялась, глядя на Цзян Лао.

У Цзян Лао перехватило дыхание.

В следующий момент дверь в одноместную комнату распахнулась, вошли трое мужчин, яростно смеясь, словно не видя Цзян Лао и Бай Эфена, и вытащили призрака наружу.

Свет снова быстро замигал.

Цзян Лао успокаивает свой разум, когда вдруг чувствует знакомый призрак женщины, и он фиксирует свой взгляд на нём, узнавая в неустойчивом свете, что это Ван Синьхуэй, пропавшая девушка из класса Фу Юаньэр.

Свет внезапно погас.

В темноте нигде не было видно призрачных фигур. Но голоса не исчезли, звуки открывающихся и закрывающихся дверей, а также звуки постоянного смыва воды в туалете раздавались снова и снова.

Бай Эфен прошептал ему на ухо:

— Хм-м? Похоже, что они кого-то разрубили и спустили в канализацию.

Да, Цзян Лао уже слышал об этом.

Мало того, он вспомнил зловоние, которое почувствовал, когда только вошёл в общежитие, и слова персонала о "частом засорении канализации".

Прошло неизвестное количество времени, прежде чем смыв медленно прекратился.

В туалетной комнате восстановилась тишина.

Бай Эфен спросил, внешне обеспокоенный, но с неопределённой улыбкой:

— Тебе страшно?

Цзян Лао мгновенно понял, что в его словах был злой умысел.

Злой дух знал, что женщина-призрак будет прятаться в этом промежутке, поэтому он и пошёл с ним, чтобы спрятать в подсобном помещении.

Просто чтобы попытаться напугать его?

Цзян Лао улыбнулся, но не рассердился, а наоборот, заговорил бодро, словно получил сюрприз:

— Не бойся, я также должен поблагодарить Господина Бая за то, что он дал мне ещё одну подсказку.

Цзян Лао ласково похлопал Бай Эфена по плечу и с благодарностью сказал:

— Бай, хорошо, что ты быстро среагировал и притащил меня в подсобку, я не знаю, как мне тебя отблагодарить.

Глаза темноволосого юноши были искренними:

— Раньше я думал, что ты нацелился на меня, но теперь кажется, что я перемудрил, я был мелочен до глубины души. Бай Эфен, Бай, ты действительно хороший человек.

Хороший человек Бай Эфен:

— ...

Его улыбка слегка сузилась.

Цзян Лао ещё раз широко улыбнулся ему и вывел из подсобного помещения.

Чжо Чжунцю всё ещё ждала снаружи, и когда она увидела, что они выходят, она не могла не сказать:

— Неужели обычный поход в туалет занимает столько времени?

Цзян Лао спросил:

— Сколько нас не было?

Чжо Чжунцю сжала руки в кулаки и сказала:

— Пятнадцать минут.

— Пятнадцать минут, – Цзян Лао стал размышлять, — а я думал, что прошёл уже час.

Такая заминка не повлияла на их планы, и Цзян Лао всё ещё думал о сцене в туалете, пока они направлялись в офис Лю Чжи.

Трое мужчин были одеты как рабочие, и Цзян Лао обратил внимание на их внешний вид, не забыв о легко упускаемом из виду моменте.

Из трех рабочих один всегда молчал.

По совпадению, двое рабочих также умерли во время работы над расширением 2012 года.

Между этими двумя событиями определенно существует необычная связь.

Слова трёх рабочих повторялись в голове Цзян Лао снова и снова:

— Эта сучка не такая красивая, как её подружка, но она, по крайней мере, живая.

Фу Юаньэр была уже мертва на тот момент?

Цзян Лао уже имел в голове смутную схему, но всё ещё оставались некоторые ключевые моменты, которые нужно было просмотреть, чтобы понять смысл.

В полночь в учебном корпусе никого не было. Трое мужчин прошли по тихим коридорам к запертому кабинету и влезли внутрь через окно.

Цзян Лао сразу направился к столу Лю Чжи. На ящике был маленький замочек, который не стал проблемой для Чжо, так как она легко его вскрыла.

Цзян Лао и Чжо Чжунцю по очереди просмотрели все ящики и в конце концов нашли на дне одного из ящиков сложенную газету.

Цзян Лао взял газету в руки и почувствовал, что с её весом что-то не так. Он разложил газету, и оказалось, что внутри завёрнута куча женских украшений.

Как дизайнеру, пусть и ландшафтному, необходимо понимать стили дизайна различных отраслей, когда изучаешь основы дизайна. Цзян Лао с первого взгляда заприметил, что ювелирные изделия пяти разных брендов.

Если это подарок Лю Чжи, то между покупкой каждого украшения проходит не менее одного-двух лет.

Но хотя мелкие детали отличаются, общее эстетическое направление остается неизменным, склоняясь к более зрелому и женственному стилю.

Одна из пар серег подобрана к ожерелью, надетому на шею Фу Юаньэр.

Цзян Лао достал из кармана телефон и тщательно сфотографировал украшения одно за другим:

— Сколько девушек пропало с 2012 года по настоящее время?

Бай Эфен неторопливо ответил:

— Пять.

Цзян Лао задумался.

Сделав фотографии и вернув офис в первоначальное состояние, все трое выпрыгнули из окна и вернулись в общежитие. Цзян Лао смог установить, что Лю Чжи и Фу Юаньэр были в отношениях, но отношения между Фу Юаньэр, Ван Синьхуэй и рабочими были для него несколько неясны.

Среди трёх рабочих не было и Лю Чжи.

Когда они вернулись в общежитие, было уже три часа ночи, и даже самая способная сова почувствовала бы усталость.

Цзян Лао уже закончил собирать вещи и лежал в постели, собираясь заснуть, когда снова зазвонил мобильный телефон.

Сразу же поднявшись, он поднял трубку и увидел незнакомого абонента, звонившего прошлой ночью.

Но на этот раз номер незнакомца имел имя в примечаниях.

[Лю Чжи.]

Женщина-призрак использовала мобильный телефон Лю Чжи, чтобы позвонить Цзян Лао.

Он нажал на запись, взял трубку и спокойно сказал:

— Алло?

— Зилла... Зилла...

Раздалась та же радиоперебивка. Цзян Лао терпеливо ждал, когда женский голос раздастся вновь.

— Я... Зилла... – сказал неразборчивый женский голос. — Я с тобой, спина к спине.

— Это ты и я спина к спине, или ты и Лю Чжи спина к спине, – риторически спросил Цзян Лао.

Что-то в его словах, казалось, ударило по больному женщины-призрака, и её голос постепенно ускорился:

— Я буду с тобой спина к спине, я буду с тобой спина к спине, я буду с тобой спина к спине...

Звук стал пронзительным.

Значит, не только люди бывают повторюшками?

Повторять важное три раза?

Цзян Лао положил трубку и заглянул под кровать.

...Ничего.

Глава 23

Цзян Лао долго заглядывал под кровать, но так ничего и не увидел, и почувствовал легкое разочарование посреди ночи.

Женщина-призрак положила трубку, и телефон отключился. Цзян Лао вздохнул и лег обратно на кровать, отправив запись в классную группу [Пожалуйста, сожгите благовония, если они вам нужны.]

Группа класса вскоре оживилась.

[Гэ Чжу: Я уже слышал эту историю про спину к спине, она под кроватью?]

[Цзян Лао: Под кроватью ничего нет.]

[Гэ Чжу: Шокированное_лицо_даосиста.jpg]

[Вень Рэнлянь: Куан Чжэн и я всё ещё там, прогресс немного застопорился на данный момент.]

Взгляд Цзян Лао переместился на кровать Сюй Янь.

У изголовья кровати лежали ботинки Сюй Янь, круги грязи на которых стали ещё больше. Сейчас, в мае, следы вчерашнего дождя исчезли, и если не заходить в мокрое место, таких следов больше нигде нет.

Влажное, не высыхающее, скрытое место.

[Цзян Лао: Где канализация?]

Канализация?

Вэнь Рэнлянь, всё ещё искавший подсказки у озера, замер, а потом подумал: Логично.

Он посмотрел на Куан Чжэна, который осторожно ходил вокруг озера, и сказал:

— Куан Чжэн, пошли.

Куан Чжэн уронил камень в руке и быстро пошёл в его сторону, даже не задавая вопросов, как будто он сделает всё, что скажет Вэнь Рэнлянь.

Вэнь Рэнлянь передал ему слова Цзян Лао:

— Мы совсем забыли, что существует такое место, как канализация.

Куан Чжэн молча кивнул и добавил:

— Я сам спущусь, вам не обязательно.

Вэнь Рэнлянь добродушно улыбнулся и спросил:

— Почему?

Тёмные глаза Куан Чжэна посмотрели на него, а затем на платье, которое было на нём.

— Что? – подмигнул ему Вэнь Рэнлянь, — это не мешает мне залезть в канализацию.

Они нашли канализационный люк неподалеку. Куан Чжэн поднял люк и прыгнул в него первым, а затем потянулся вверх, чтобы помочь Вэнь Рэнлянь забраться внутрь.

Хотя Вэнь Рэнлянь был одет в платье и парик, он был высоким и хорошо сложенным, но мужчиной являлся только на имени. Он боялся, что раздавит Куан Чжэна, когда тот будет его поддерживать, но Куан Чжэн не изменился в лице и уверенно помог Вэнь Рэнлянь спуститься.

Запах в канализации был неприятным, но земля по обе стороны от потока воды была довольно чистой. Когда Вэнь Рэнлянь ступил на неё, он обнаружил мокрую, грязную поверхность.

Он тонко улыбнулся:

— Это должно быть оно.

Двое мужчин взяли себя в руки и осторожно пошли вдоль канализации, Куан Чжэн шёл впереди, полностью скрывая своего спутника перед каждым поворотом.

Они шли уже около получаса, когда Вэнь Рэнлянь заметил что-то на поверхности воды. Они выловили это и обнаружили, что это была желтая консервная банка.

Вэнь Рэнлянь нашёл на банке дату изготовления:

— Двадцать седьмое апреля... Разве это не было сделано всего несколько дней назад?

Куан Чжэн посмотрел вниз и принюхался в том направлении, откуда выплыла банка:

— И открыта она была совсем недавно.

Вэнь Рэнлянь тоже посмотрел, поднял брови и улыбнулся:

— Фу Шенг У Лян Тянь Цзунь, можно считать это небольшой наградой.

Цзян Лао проспал всего несколько часов, прежде чем вновь открыл глаза.

В общежитии старшей школы не было кондиционера, и после крепкого сна он проснулся с липкой мокрой спиной. Цзян Лао быстро принял душ и уже собирался идти, но тут его позвал Вэнь Рэнлянь, сказав весёлым тоном:

— Увидимся на школьном складе, у меня для тебя сюрприз.

Цзян Лао догадался, что они что-то нашли, и поспешил привести себя в порядок за пять минут, выйдя из ванной с мокрым лицом.

Бай Эфен вернулся в тот момент, когда горячий пар от дыхания Цзян Лао попал на его очки, размыв его лицо белым туманом и придав ему немного более жестокий и холодный вид, чем обычно.

Цзян Лао небрежно вытер волосы дважды, завернул всё ещё капающие пряди в полотенце и с улыбкой осведомился:

— Ты только пришёл, Мистер Уайт?

Бай Эфен спокойно снял очки и достал салфетку, чтобы протереть их. Его глаза, похожие на глаза гадюки, окинули тело Цзян Лао, всё ещё тёплое и мягкое:

— Да, а ты уже уходишь?

Цзян Лао кивнул, бросил полотенце на кровать и уже собирался уйти с Чжо Чжунцю, проходя мимо Бай Эфена, но на мгновение остановился рядом с ним и улыбнулся:

— Увидимся вечером, Бай.

Бай Эфен улыбнулся:

— До вечера.

Только когда он вышел из здания общежития, Чжо Чжунцю нахмурилась в сомнениях:

— Бай Эфен...

Почему она вдруг почувствовала, что с Бай Эфеном что-то не так? Когда она проходила мимо, Чжо Чжунцю внезапно охватила дрожь.

На мгновение она даже подумала, что имеет дело с каким-то чрезвычайно страшным монстром.

Но потом она посмотрела на Цзян Лао, который был спокоен и даже улыбался необъяснимой улыбкой, Чжо снова успокоилась.

Цзян Лао был более чувствителен к этому аспекту своих чувств, чем она, и если он даже не отреагировала, значит, её чувства были не в порядке.

Школьный склад находится в задней части учебного корпуса, и Цзян Лао подошёл как раз вовремя, чтобы увидеть Вэнь Рэнлянь, стоящего у двери.

Чжо Чжунцю спросила:

— Что ты узнал?

Вэнь Рэнлянь обернулся с улыбкой:

— Всё станет понятно, как только вы войдёте внутрь.

Цзян Лао похлопал Лу Юй по плечу и, выглянув из-за угла, увидел человека с всклокоченным лицом, похожего на дикаря.

Он выглядел испуганным, от его тела воняло так, будто он не мылся сотни лет. Цзян Лао наклонился, чтобы посмотреть на него, и вдруг ему показалось, что он выглядит знакомо.

Разве это не один из тех трёх рабочих, убивших Ван Синьхуэй?

Он молчит.

Цзян Лао неуверенно сказал:

— Ван Синьхуэй...

Рабочий, услышавший это имя, сильно задрожал, обхватил себя и сжался в клубок, крича:

— Не убивайте меня, не убивайте меня...

Цзян Лао слегка сузил глаза, дёрнул рабочего за волосы и спросил холодным голосом:

— Какие у тебя отношения с Ван Синьхуэй?

Рабочий был уже слишком напуган, чтобы услышать его.

Чжо Чжунцю набрала кастрюлю с холодной водой и плеснула её на мужчину, тот задрожал и ненадолго протрезвел, когда высокие Лу Юй и Куан Чжэн угрожающе встали рядом с ним:

— Говори.

Мужчина дрожал от страха, его глаза были полны ужаса. Цзян Лао открыл в телефоне фотографию Ван Синьхуэй и положил её перед ним:

— Какие у тебя с ней отношения?

На фотографии была изображена застенчивая и воспитанная девушка с застенчивой улыбкой и по-юношески убранными назад волосами.

Мужчина тупо уставился на фотографию и пробормотал:

— Она моя девушка.

Цзян Лао развернул другую фотографию Фу Юаньэр:

— А она?

Мужчина вздрогнул:

— О-она девушка Лю Чжи.

Цзян Лао убрал телефон:

— Какие у тебя отношения с Лю Чжи.

— Лю Чжи и я, мы, мы хорошие друзья.

......

Это было преступление с участием нескольких человек.

Фу Юаньэр впервые влюбляется и развивает отношения с симпатичным учителем. Это стало миной-бомбой для хорошей девушки, которая всегда была сдержанной.

Но вскоре Фу Юаньэр предаётся любовным утехам.

Однако она настолько невинна и наивна, что снова и снова воплощает свои мечты в жизнь Лю Чжи. В конце выпускного класса она с тревогой спрашивает Лю Чжи об их будущем.

Лю Чжи был так раздражён её вопросами, что ему постепенно стали приходит в голову мысли избавиться от неё.

Во время расширения школы Лю Чжи познакомил Фу Юаньэр с его лучшим другом, Цзинь Юаньгао.

В поколении Лю Чжи и Цзинь Юаньгао было совсем другое соотношение мужчин и женщин, трое из пяти мужчин были холостяками. Цзинь Юаньгао был не слишком стар, неплохо выглядел, но у него не было образования. Когда он смотрел на красивую девушку своего лучшего друга, он так завидовал, что предложил Фу Юаньэр узнать друг друга получше за ужином.

Фу Юаньэр была так измучена, что ей ничего не оставалось, кроме как познакомить его со своей лучшей подругой.

Лучшая подруга Фу Юаньэр, Ван Синьхуэй, тоже хорошая девушка, давно была поражена сладостью отношений своей подруги, и когда ей предложили познакомиться с Цзинь Юаньгао, она с полуслова согласилась.

Хотя Цзинь Юаньгао недолюбливал свою девушку за то, что она не так хороша собой, как Фу Юаньэр, она все равно была красива и привлекательна. Он с радостью купил еду и отправился в квартиру учителя Лю Чжи, пригласив Лю Чжи и Фу Юаньэр на ужин. За ужином Цзинь Юаньгао выпил слишком много пива и, вернувшись с туалета, увидел, что Лю Чжи разбил голову Фу Юаньэр об стол.

Цзинь Юаньгао стоял в шоке, однако вспотевший Лю Чжи посмотрел на него и сказал:

— Юаньгао, ты должен мне помочь.

Цзинь Юаньгао подсознательно кивнул.

В этот момент он запаниковал, но Лю Чжи был его приятелем, поэтому он не мог позволить ему попасть в тюрьму. Поэтому он позвонил двум своим друзьям и попросил их прийти выпить.

После того как двое рабочих много выпили, Лю Чжи вынес тело Фу Юаньэр. Рана на голове Юаньэр была закрыта полотенцем, одежда была в беспорядке, а сама она лежала на диване, как будто уснула после того, как много выпила.

На полпути двое рабочих поняли, что что-то не так.

Почему она молчала и не двигалась?

Они оба подняли полотенце и увидели сине-белое лицо Фу Юаньэр и были так потрясены, что тут же отскочили от неё.

В этот момент Лю Чжи изменил выражение лица и холодно сказал:

— Вам придется избавиться от тела вместе со мной, иначе я подам на вас в суд за изнасилование и убийство моей девушки.

Двум рабочим ничего не оставалось, как согласиться. В темноте ночи они отнесли тело вниз и размышляли, что с ним делать. Свидетелем этой сцены стала Ван Синьхуэй.

Они не заметили Синьхуэй, но Лю Чжи увидел драгоценности, которые она уронила, торопясь убежать. Поняв, что их заметили, все четверо оцепенели. Лю Чжи закинул Фу Юаньэр на спину и мрачно посмотрел на трех других мужчин:

— Оставляю её вам.

Лю Чжи пошёл в другом направлении, неся Фу Юаньэр на спине в одиночку.

Чтобы не выдать себя и загладить вину перед двумя работниками, которых он надул, Цзинь Юаньгао молчал и смотрел, как Ван Синьхуэй в ужасном состоянии смывают в унитаз...

Цзинь Юаньгао не знал, где Лю Чжи спрятал тело Фу Юаньэр, но в тот же год после расширения школы двое рабочих, которые изнасиловали и убили Ван Синьхуэй, умерли. Цзинь Юаньгао, совсем ослабевший и терзаемый страхом, возвращается к Лю Чжи, который советует ему спрятаться в школьной канализации, чтобы призраки не смогли найти и убить его.

Таким образом Цзинь Юаньгао довольно долго скрывался там.

......

Цзян Лао сразу же сказал:

— Вызовите полицию.

Полиция прибыла на склад вскоре после этого в сопровождении сотрудников. Они вели себя так, словно были готовы к работе, и арестовали Цзинь Юаньгао без лишних слов Цзян Лао.

Сотрудник с нетерпением спросил:

— Вы планируете представить свои показания сейчас?

Цзян Лао покачал головой:

— Мы представим их позже.

Оставалось пять часов, и из трёх вопросов на пропуске остался только один – где было спрятано тело Фу Юаньэр?

Е Сюнь сказал:

— Из всех данных подсказок только одна осталась неиспользованной.

— Комната 4-5, – горько усмехнулся Цзян Лао. — Я осмотрел дно кровати и разбил стены, но не смог найти тело Юаньэр, так может оно находится в антресолях двух этажей?

Лу Юй сказал с широкой ухмылкой:

— Кабинет Лю Чжи – это четырёхместная комната.

Гэ Чжу рассмеялся:

— Ты же не думаешь, что люди будут оставлять тела убитых в офисе?

Цзян Лао подумал о листе посещаемости Лю Чжи, и его глаза загорелись:

— В этом есть смысл.

— Лю Чжи убил Фу Юаньэр и спрятал её тело в этой школе, так? Тогда почему он не покинул школу, если никто об этом не узнал?

Цзян Лао побежал в кабинет Лю Чжи:

— Он приходил на занятия каждый день, в дождь или солнце, и ни разу не опоздал за пять месяцев. Ум извращенца невозможно понять так, как думают нормальные люди, может быть, он думал держать тело под носом и следить за ним, считая, что это самый безопасный способ?

Это защищало от любых несчастных случаев, так как убийца сам следил за телом изо дня в день.

Лу Юй подбежал к нему и удивлённо спросил:

— ...Тогда как ты можешь понять мысли извращенца?

Глава 24

Группа яростно бежала к зданию школы, на их пути встречались ученики с грустными лицами, тоскливо смотревших на них, но всё равно продолжали свой путь.

Сай Лайоир, всё ещё не понимая, что происходит, на бегу спрашивал:

— Почему мы бежим? О чём говорит Цзян? Почему они расстроены?

Вэнь Рэнлянь сочувственно посмотрел на него:

— Мы отведём тебя на первое место.

Сай Лайоир на мгновение удивился, а потом хихикнул:

— Мы выиграли?

Гэ Чжу воскликнул:

— Сай Лайоир, ты так счастлив!

Ничего не было сделано, всё шло своим чередом.

К тому времени, как они добрались до кабинета, Лю Чжи уже был пойман полицией. Он явно не ожидал такого внезапного ареста. Его тщательно причёсанные волосы были в беспорядке, когда его в смятении провожали до машины.

Другие учителя сказали:

— Товарищи полицейские, почему вы арестовываете Господина Лю? Господин Лю не совершил ничего противозаконного.

Цзян Лао стоит на окраине толпы и наблюдает за происходящим.

Власти турнира, очевидно, знали, что здесь произошло убийство, и даже знали все детали, кто убийца, и кто жертва.

Они заранее вызвали полицию, и независимо от того, удалось ли кому-то из учеников получить ответы, полиция ворвётся в школу сразу после окончания игры, чтобы арестовать преступников.

Цзян Лао смог вывести всю историю, не предупредив убийцу и даже не проведя обыск, за исключением учителей из жюри.

Он коснулся кольца инь и ян, которое так и не было использовано, вернулся в себя и вместе со своими спутниками прошёл сквозь толпу в кабинет.

Удивительно, но к моменту их появления люди из Шанхайского университета уже были готовы разбить стену.

Кабинет Лю Чжи находится у окна, за которым нет ни дополнительного стола, ни стула, только открытое пространство, за которым белая стена.

Ширина фасада обычно составляет 240, но при беглом взгляде Цзян Лао отметил, что стена имеет ширину 360, что более чем достаточно, чтобы поместился человек.

Бай Эфен сидит за столом Лю Чжи.

Он неторопливо листает газету, свет от лампы падает на его лицо, рассекая черты неровной прямой линией между светлым и темным.

Если добавить к Бай Эфену новый костюм и кожаные туфли, то получится образ стандартного учителя.

— Вот вы где, – улыбнулся Бай Эфен, откладывая газету и оглядывая слегка запыхавшуюся толпу студентов университета Бай Хуа, — что за спешка?

Лицо Цзян Лао было слегка раскрасневшимся от бега, а в уголках его лба выступили бисеринки пота, и он с кривой улыбкой сказал:

— Что ты делаешь, Бай?

Бай Эфен:

— Мы ищем ответы.

— Какое совпадение, – Цзян Лао улыбнулся, как цветок, проходя через людей Шанхайского университета и осторожно положив руку на стену, — мы тоже ищем ответы.

Изначально Цзян Лао не был одержим идеей быть первым, или вообще стремиться к какому-то месту.

Но когда он узнал, что Бай Эфен хочет занять первое место, Цзян Лао решил занять его вместо него.

Чи Йю манипулировал Бай Эфеном и заставил его прийти на этот матч с единственной целью – ради Юань Тяньчжу, который стоил всех тех неприятностей, на которые пошли злые духи.

Можно только сказать, что Юань Тяньчжу – действительно хорошая вещь, и даже злые духи не могут устоять перед искушением. Цзян Лао подумал о Юань Тяньчжу, который потерял хозяин похоронного бюро на седьмой день после смерти Чи Йю.

Забрал ли Чи Йю потерянный в тот день Юань Тяньчжу? Неужели благодаря Юань Тяньчжу Чи Йю стал таким могущественным в тот день?

Если бы это было так, Цзян Лао никогда бы не позволил Чи Йю снова получить Юань Тяньчжу.

Он засмеялся и коснулся стены:

— Мистер Уайт, два дня назад мне позвонила первая девушка, которая пропала тогда, она хотела, чтобы я откопал её и вернул ей покой. Я пообещал ей хорошую сделку, но теперь из-за тебя мне трудновато это сделать.

Люди из Шанхайского университета открыли рты, чтобы отругать его, но у красивых людей всегда есть какие-то привилегии. Они пробормотали полслова в ответ на улыбку Цзян Лао, и один за другим повернули головы, чтобы посмотреть на Бай Эфена.

Бай Эфен встал, шаг за шагом подошёл к Цзян Лао и сказал со слабой улыбкой:

— Цзян, здесь всё по принципу "первым пришёл – первым обслужен".

Цзян Лао оглядел студентов Шанхайского университета и с улыбкой сказал:

— Ты, очевидно, слышал разговор между мной и женщиной-призраком прошлой ночью и узнал из него местонахождение трупа женщины-призрака. А сегодня ты ведёшь людей прямо к этому месту, рассказывая мне о принципе "первым пришёл – первым обслужен"?

— Можешь не говорить, что ты меня не слышал, я не поверю в твою ложь, –Цзян Лао посмотрел на парня из университета Шанхай. — Эй, как Бай Эфен привёл тебя сюда? Ты следовал подсказкам, или ты просто, совершенно случайно, узнал, что ответ здесь?

— Это... –пот струился по голове юноши, и он не мог больше ничего сказать.

Поскольку Цзян Лао говорил правду, Бай Эфен ничего не сказал и отвёл их прямо в кабинет.

Даже когда они были готовы разбить стену, они не знали причину этого.

Украсть чужие ответы для собственного использования, используя всё ради победы, слишком позорно в глазах этой группы студентов университета, которые ещё не закончили обучение.

Неужели Бай Эфен так поступил?

Сюй Янь открыл рот, чтобы сказать за Бай Эфена, но тут к нему подошёл Вэнь Рэнлянь и похлопал его по плечу:

— Студенты, скажите честно, вы действительно нашли подсказку, что тело было спрятано внутри стены?

Сюй Янь колебался и в конце концов закрыл рот.

Цзян Лао на мгновение огляделся по сторонам, а затем с затаённой улыбкой посмотрел на Бай Эфена:

— Бай, как ты думаешь, кто пришёл первым, а кто последним?

Бай Эфен глубоко заглянул в глаза Цзян Лао, темнота медленно надвигалась на Цзян Лао.

Один из тех, кто разбивал стену, вдруг отбросил свои вещи и упрямо сказал с красным лицом:

— Я не буду её разбивать, это не подсказка, которую мы нашли, она мне не нужна.

Парень рядом с ним потянул его, на что тот сказал ещё громче:

— Зачем ты меня тянешь? Если проигрыш неизбежен, я проиграю с чистой совестью!

На лицах остальных появилось потрясённое выражение, когда они пристально посмотрели на стену, а затем на инструменты в своих руках.

В конце концов, Цзян Лао вдруг вздохнул:

— Забудьте об этом, давайте каждый сделает шаг назад и подумает, что это ответ, который мы нашли вместе.

Все взгляды устремились на него.

Цзян Лао горько рассмеялся:

— Я думаю, что у студента Бая была хорошая причина для этого, он просто хотел перевести вас всех на новый уровень. Нас меньше двадцати человек из двух школ вместе взятых, так что раз уж мы все здесь, мы могли бы работать вместе, чтобы перейти на следующий уровень.

Они и раньше враждовали с Цзян Лао и проклинали его за спиной, но они никогда не ожидали, что тот проявит такую спонтанность, и не только не будет продолжать предыдущий вопрос, но и даст им половину ответа.

Их сердца были благодарны и пристыжены, а губы на мгновение разошлись, не в силах ничего сказать.

Чжо Чжунцю пошевелила запястьем:

— Значит, вместе? Давайте сначала достанем тело.

Видя, что никто не возражает, они уже собирались сделать свой ход, но тут люди из Шанхайского университета остановили их в унисон. Эти молодые люди угрюмо сказали:

— Мы будем разбивать, а вы просто смотрите.

Сказав это, они в унисон начали крушить стену.

Вскоре в стене появилось несколько тонких щелей, и как только щели открылись, из них хлынули личинки. Студенты Шанхайского университета закричали в тревоге и ещё сильнее разбили стену.

Цзян Лао смотрит на это с апломбом, ничуть не смущаясь того, что он обманом заставил кого-то другого добровольно и с чувством вины разбивать стену за него, когда она была так близка к тому, чтобы быть отнятой у него.

К нему мягкими шагами подошёл мужчина.

Бай Эфен посмотрел на стену и пробормотал:

— Твой рот просто великолепен.

Цзян Лао улыбнулся ему боковой улыбкой, его губы покраснели и раскрылись, мягкие и красивые, и он сказал:

— Спасибо.

Стена была разбита толпой, обнажив четыре тела. С учётом Ван Синьхуэй это соответствует количеству девушек, пропавших без вести с 2012 года.

Они лежали спиной к толпе, их волосы и тела были уже полны червей, и вонь разложения в мгновение ока заполнила кабинет.

Один из женских трупов лежал лицом к столу Лю Чжи с прямой спиной.

Решив последнюю проблему, Цзян Лао достал свой телефон и отправил сообщение. Повернув голову, он посмотрел на Бай Эфена и мягко сказал:

— Бай, у меня осталось несколько вопросов без ответов, не мог бы ты пойти со мной на поиски улик?

Бай Эфен улыбнулся и сказал:

— Конечно.

Вместо того чтобы разозлиться на Цзян Лао, он, кажется, еще больше обрадовался после этой сцены.

Но кто может знать, какие ужасные и жестокие мысли могут быть в сердце злого духа.

Дуэт вышел из комнаты в одиночестве.

Был пасмурный день, чёрные и тёмные облака покрывали далекое небо, приближаясь к старшей школе Эвергрин.

— В старом кампусе был бассейн, – с улыбкой сказал Цзян Лао, — и Цзинь Юаньгао рассказывал, что при жизни он встречался там с женщиной-призраком, которая пряталась под землёй через канализацию бассейна. Мне было интересно, почему призрак не убил Цзинь Юаньгао после того, как тот спрятался в канализации. Студент Бай знает много вещей, давай вместе пойдём и посмотрим?

Бассейн находится в задней части школы и всё ещё наполнен водой.

Вместо спокойной водной ряби, в середине бассейна они увидели что-то, что выглядело как человек.

Человек был погружён под воду и, похоже, утонул.

Бай Эфен, будучи человеком с тёплым и добрым сердцем, нехарактерно нахмурился, в его глазах не было ряби, но он прыгнул в воду, чтобы спасти его.

Быстрыми и ловкими движениями он схватил мужчину и попытался плыть против течения. Но, к своему удивлению, он поймал только пустую рубашку.

Бай Эфен замер, его лицо опустилось. Он вернулся тем же путём, что и пришёл, и как раз в тот момент, когда он вынырнул из воды, нога в мартеновском сапоге приземлилась ему на плечо.

Хотя верхняя часть мартеновских сапог чистая и без следов пыли, под ногами осталась грязь от только что пройденного пути, оставив на плече Бай Эфена ровный серый след.

Бай Эфен с невыразительным выражением смотрит вверх, на ботинок, затем вверх по рабочим брюкам и блузке, и попадает на лицо Цзян Лао.

Цзян Лао смотрит на него сверху вниз.

В руке он держал кинжал, кончик которого был обёрнут в Фу Лу, напротив центра брови Бай Эфена.

Красная родинка на тыльной стороне левой руки черноволосого юноши похожа на свежую кровь, а одна из его ног с огромной силой и упорством давит на плечо Бай Эфена, чтобы крепко держать его в холодной воде.

Кинжал, который он держал в правой руке, имел дополнительное кольцо по сравнению с предыдущим, которое было накинуто на его белое запястье, кость предплечья его руки мягко выступала и попадала под железное кольцо, так что если кто-то попытается отнять у него нож, то ему придется отрезать всю руку.

— Смотрите, наш Мистер Зло, – Цзян Лао наклонил голову, его надменные, яркие брови наклонились с насмешливой улыбкой, — был одурачен.

Глава 25

Мистер Злой Призрак.

Глаза Бай Эфена слегка изменились, его улыбка всё ещё была безупречной, но уже менее злой и более смертоносной:

— О ком ты говоришь, Цзян?

Нога Цзян Лао медленно надавила, его мартеновские сапоги прогрохотали по плечу злого духа, оставляя за собой грязный след. Злоба в улыбке Цзян Лао была направлена злому призраку, когда он посмотрел вниз на Бай Эфена, натягивая уголки рта:

— Бай, здесь только два человека, ты и я – о ком ты думаешь я говорю?

В конце предложения он наклонился к уху Бай Эфена, кинжал в его руке скользнул вниз от бровей к сердцу и Цзян Лао медленно сказал:

— Ты так долго притворялся человеком, что забыл, кто ты на самом деле, Чи Йю?

Чи Йю сделал паузу и медленно улыбнулся.

Как будто он сбросил свою маскировку в виде человеческой кожи, чтобы показать свою тёмную и жуткую сущность. Из уголков его рта выскочил слегка невротический элемент удовольствия, то самое лицо, которое сейчас посылало мурашки по позвоночнику.

Улыбка на его губах расширилась, когда он снял свои мокрые очки и с любопытством спросил:

— Как ты узнал?

Цзян Лао тихо рассмеялся.

На седьмой день после смерти он до смерти замучил Чи Йю специальным амулетом для борьбы со злыми духами.

Цзян Лао не только почувствовал облегчение, но и лучше понял талант Чи Йю.

Чи Йю рос с пугающей скоростью. Сначала Цзян Лао смог нанести ему урон с помощью одного талисмана, но со временем ему пришлось использовать два или три, чтобы достичь того же эффекта.

Смерть, казалось, действительно освободила Чи Йю от каких-то уз.

Весь следующий месяц Цзян Лао упорно и быстро учился, и не в последнюю очередь потому, что его подстёгивала необычайная скорость роста Чи Йю.

Фу Лу Цзян Лао очень силен, а высококачественные чары всегда были редкостью на рынке. Единственный человек, который мог превратить его Фу Лу в пыль без какой-либо реакции с его стороны, был Чи Йю.

Цзян Лао не сказал, как он раскрыл его, но рассмеялся низким провокационным голосом:

— Позволь мне угадать, что ты пытаешься сделать.

— Ты манипулируешь Бай Эфеном с пяти лет, не так ли?

Голос Цзян Лао был ещё ниже, как будто он рассказывал большой секрет:

— Чи Йю – ты, как и печально известный Бай, сколькими другими печально известными гениями ты манипулировал, пока был жив? Что ты хочешь сделать? Стать тираном, который тайно контролирует метафизический мир, великим королем демонов, который заставляет всех бояться?

Цзян Лао улыбнулся:

— У тебя большие планы, Чи Йю.

Чи Йю улыбнулся.

Цзян Лао слегка приподнялся и посмотрел на него через кожу Бай Эфена. Влажное пятно злого духа почти окрасило кончик его вздёрнутого носа, и он мягко сказал:

— Жаль, что я не могу убить тебя вот так.

— Но счастья от уничтожения твоей марионетки, которой ты управлял пять лет, мне хватит надолго.

Цзян Лао сел, посмотрел на Чи Йю и, не задумываясь, коротко свистнул.

Двери бассейна распахнулись, и почти все участники вошли.

Дроны, следуя за участниками, зависли за дверью у окна, и в считанные мгновения весь бассейн оказался окружён несколькими парами глаз.

Недоумевающие участники были ошеломлены видом Цзян Лао и двух его людей.

— Что они... делают?

— Почему у него нож в руках?

— Это, чтобы убить кого-то? Чёрт!

Цзян Лао повернулся спиной к бесчисленным людям и дронам, а затем ухмыльнулся злому духу. Кинжал в его руке произвёл небольшое усилие, и Фу Лу, прибитый к кончику кинжала, вспыхнул на глазах у всех.

— Смотрите все, амулет для охоты на духов горит, – повысил голос Цзян Лао, — Бай Эфен одержим злым духом!

Дрон чётко передавал сцену в прямом эфире.

Общее число молодых людей в двенадцати старших школах страны составляло всего сто человек, но количество людей в стране, знавших о существовании оккультного сообщества и учеников шести великих школ, было всё ещё достаточно велико, и подавляющее большинство из них знало о Бай Эфене. В этот момент на всплывающем экране внезапно появилась такая сцена.

[Хм, ум, эм?]

[Я слепой, или талисман для охоты на духов и правда загорелся на теле Бай Эфена?]

[В Бай Эфена вселился злой дух? Когда это случилось? Такой талантливый человек, как Бай, может быть одержим духом? Я в замешательстве.]

[Я запутался, Бай Эфен – призрак? Когда он стал призраком?]

Цзян Лао продолжил:

— За последние три дня я обнаружил, что с Бай Эфеном что-то не так, поэтому я попробовал много всякого и обнаружил, что в теле Бай Эфена скрывается злой дух.

— Этот злой дух так хорошо замаскировался под Бай Эфена, что даже не вызвал ни у кого подозрений, – Цзян Лао закрыл глаза на злого духа и поджал губы. — От этого у меня мурашки по коже... как долго злой дух овладевал Бай Эфеном? Эти три дня, месяц, год, два... или, может быть, пять лет?

Скромный голос Цзян Лао был подобен глубоководной торпеде, мгновенно вызвав бурю среди студентов.

— Как это возможно...

Но даже одного шанса на тысячу было достаточно, чтобы заставить людей дрожать от страха.

Сюй Янь вдруг вспомнил, что Цзян Лао спрашивал его раньше, каким был Бай Эфен в прошлом.

В тот момент его разум был пуст, и он не мог вспомнить, как выглядел Бай Эфен раньше.

Обычный, заурядный Бай, который пять лет назад постепенно входил в роль, полностью заменил в его памяти неизвестного Бай Эфена.

...Но был ли тот мягкий, добрый Бай Эфен на самом деле настоящим?

Он сильно вздрогнул.

Цзян Лао надавил на злого духа в воде:

— Кто ты, почему ты завладел Бай Эфеном и как долго ты им притворяешься?

Один вопрос за другим, суровый голос содержал чувство подавленности.

Лицо злого духа впервые опустилось.

Жуткая призрачная аура затаилась над этим лицом, чёрный туман вырывался из него, как призрачные когти, и даже через него по телу пробегал дрожащий озноб.

Любой, кому кто-то испортил важную часть его плана, был бы в ярости.

В частности, эта марионетка – важная пешка, которую Чи Йю хоронил в течение пяти лет.

Чи Йю и представить себе не мог, что Цзян Лао обнаружит его личность в качестве марионетки и так быстро раскроет секрет общественности.

Этот ход напрямую уничтожил ценность "Бай Эфена" как марионетки и разрушил весь ход его плана.

Чёрный туман клубился от ярости.

Глаза Цзян Лао резко покраснели, он злобно посмотрел на злого духа, его голос был сухим и хриплым:

— С какой целью ты завладел Бай Эфеном? Чи Йю... Смерть Чи Йю, имеешь ли ты к этому отношение?

Он скрипнул зубами и сказал:

— Бай Эфен – гений, Чи Йю тоже гений, Бай был одержим тобой, Чи Йю внезапно умер... Чи Йю не был также убит тобой?!

Группа Вэнь Рэнлянь задумалась.

Да, неужели смерть Чи Йю как-то связана с одержимостью Бай Эфеном?

Между Чи Йю и Бай Эфеном было так много сходства, что невозможно было не провести между ними связь.

Кинжал Цзян Лао вот-вот вонзится в кожу злого духа.

Чи Йю в гневе двинулся вперед, упёршись руками в стенку бассейна и рывком поднял руки вверх. Кинжал, находившийся прямо перед ним, легко вонзился в его грудь, и большие мазки алой крови соскользнули с кинжала в руку Цзян Лао, капая в бассейн.

Багровый цвет из густого превратился в светлый, окрашивая бассейн кровью.

— Ты хорош, – безумно рассмеялся Чи Йю, ещё сильнее подавшись вперёд и наклонившись к уху Цзян Лао, шепча двусмысленно и протяжно, словно умирающий любовник: — Цзян Лао, я смирюсь с тем, что не убил тебя.

Вопреки его словам, в его глазах внезапно вспыхнуло сильное убийственное намерение.

Злой дух понял, насколько хитрым был Цзян Лао.

Кинжал пронзил плоть и кровь, и Цзян Лао, не меняя выражения лица, вонзил его глубже, избегая объектива дрона и слегка улыбаясь:

— Я бы с удовольствием убил тебя.

Он достал несколько Фу Лу и нанёс их на Бай Эфена, даже марионетка Чи Йю не могла пошевелиться ни на секунду под многочисленными атаками Фу Лу.

Чи Ю наблюдал, как вода искажает фигуру Цзян Лао, но улыбка, мелькавшая на губах Цзян Лао, по-прежнему была прекрасной и пронзительной.

Через несколько мгновений появился злой голем. Позади него подбежали спутники Цзян Лао, оттащили его от голема, и встали перед ним, настороженно наблюдая за злым духом в воде.

Е Сюнь укусил себя за палец и разбудил Сяо Фень, сказав с мрачным выражением лица:

— Сяо Фэнь, вперёд.

Громадная кукла прыгнула в воду, подплывая к Чи Йю.

Змеиный взгляд Чи Ты был направлен точно на Цзян Лао из толпы, он без выражения поднял руку, и кукла была мгновенно разорвана пополам чёрным туманом.

Глаза Е Сюнь расширились, и он замер:

— Сяо Фень...

У злого духа в груди была дыра, но он, казалось, ничего не чувствовал. Поднимаясь из воды, кровь ужасно хлестала и текла, и как раз, когда он собирался что-то предпринять, злой дух вдруг посмотрел на дверь.

Он сузил глаза и недоверчиво улыбнулся Цзян Лао. Из тела Бай Эфена выплыл чёрный туман, и он мгновенно потерял сознание, но ему вовремя помог кто-то из Шанхайского университета.

— Быстро! Вызовите скорую помощь!

Цзян Лао повернулся и увидел нескольких преподавателей, стоящих за дверью, а посреди них стоял Фенг Ли, Небесный Мастер.

Фенг Ли спокойно смотрел в середину толпы, вроде бы что-то видя и вроде бы ничего не видя, выражение его лица было светлым, даже если среди студентов был такой трепет, это нисколько не повлияло на его эмоции.

Чжо Чжэньюй собрался с силами и вышел вперёд, чтобы организовать порядок.

Фенг Ли повернул голову и сказал ученикам вокруг него:

— Пришло время представить свои ответы.

Чжо Чжэньюй написал своевременный талисман для остановки кровотечения и выжег его на груди Бай Эфена. Отнеся Бай Эфена в машину скорой помощи, он успокаивающе похлопал Цзян Лао по плечу, в его жесте звучало восхищение:

— Это не твоя вина, если Бай Эфен действительно был одержим злым духом давным-давно, и злой дух всё ещё прятался среди нас... то ты оказал большую услугу.

Его выражение лица постепенно становилось всё более серьёзным:

— Если есть один одержимый, то может быть и второй... В современном оккультном мире невозможно предугадать, сколько лазеек будет использовано.

Если даже такой одарённый талант, как Бай Эфен, может попасть в ловушку, то смогут ли другие избежать одержимости злыми духами?

Сколько ещё в мире таких людей, как Бай Эфен?

Кто может быть уверен, что среди них именно люди, а не злые духи?

Сердце Чжо Чжунцю было тяжёлым, когда он собрал все эти эмоции и сказал группе Цзян Лао:

— Давайте, представляйте свои ответы.

Глава 26

Когда до конца соревнования оставалось три часа, Цзян Лао не спешил с ответами.

Сняв волнение от того, что ему удалось победить злых духов, он подходит к Е Сюнь и вместе с ним смотрит на Сяо Феня, которого вытащили из бассейна.

Сяо Фень показывает ворсинки внутри, пропитанные водой и разорванные, словно острым ножом, и выглядит жалко.

Цзян Лао, который сражался вместе с Сяо Фенем против Сфинкса и смутно чувствовал важность Сяо Феня для Е Сюня, на мгновение замолчал и спросил с менее чем искусной заботой:

— Сяо Фень, всё в порядке?

Е Сюнь замолчал, глядя на расколотую пополам куклу кролика, его глаза медленно краснели. Куан Чжэн только что прыгнул в воду и выловил Сяо Феня, а теперь выжимает воду из его тела. Вэнь Рэнлянь протянул ему длинное полотенце и сказал с обеспокоенным выражением лица:

— Ну что теперь?

Куан Чжэн не успел вытереться, как быстро подошёл к Сяо Феню и присел рядом с ним. У него была уникальная способность чувствовать то, что он сделал, и после осмотра, он выглядел немного облегченным:

— Да.

Е Сюнь резко поднял на него глаза, не говоря ни слова, но напряжение было очевидным.

— Но для этого нужен особый материал, – сказал Куан Чжэн с некоторой формальностью, наблюдая за собравшимися, — дух обиды, который готов быть поглощённым куклой обиды. Обида духов настолько сильна, что может восполнить энергию кукол духов.

Гэ Чжу вздохнул:

— Дух обиды, желающий быть поглощённым куклой обиды? Его не так-то просто найти...

Цзян Лао поджал губы и внезапно встал:

— Разве в этой школе не два злых духа?

Чжо Чжэньюй удивлённо сказал:

— Ты имеешь в виду двух женщин-призраков?

Е Сюнь посмотрел на Цзян Лао с надеждой в глазах. Цзян Лао поднял брови и ответил:

— Если ты исполнишь их желание, то эти два духа будут готовы это сделать.

Куан Чжэн прошептал:

— Вообще-то, достаточно будет и одного.

Лу Юй и Сай Ляо остались с Е Сюнем, а остальные последовали за Цзян Лао, чтобы найти духов. Хотя Цзян Лао и ведёт хорошую игру, у него нет уверенности, что он сможет заставить призраков добровольно стать частью куклы.

Но, возможно, именно потому, что Е Сюнь выглядел таким грустным, или, возможно, потому, что он только что нанёс сильный удар злому духу и даже сейчас находился в состоянии эмоционального смятения, Цзян Лао вызвался сделать то, в чём он не был уверен.

То, чего он никогда, никогда бы не сделал раньше.

Скорбящий дух Ван Синьхуэй находится на шестом этаже общежития для мальчиков, а Цзян Лао идёт в конце, испытывая несколько мгновений бреда. Но, выйдя в коридор на шестом этаже, его спутники перед ним внезапно исчезли.

Цзян Лао хмурится и смотрит на набережную.

Свет дрожал, а лампочкам было несколько лет. Стены пожелтели, и всё выглядит так, словно на него наложили старый фильтр.

Бетонный пол был влажным, а в конце коридора было темно, как будто он вёл в пасть какого-то гигантского зверя.

Цзян Лао знал, что его затягивают обратно в воспоминания злых духов.

Его телосложению немного «повезло», но после столкновения с Чи Йю, самым большим злым духом во всём романе, другие призраки были ничем в глазах Цзян Лао. Он спокойно идёт дальше и направляется в туалет.

Девушка, вся в крови, споткнулась и выбежала из туалета.

Там была Ван Синьхуэй, её одежда была наполовину разорвана, а тело покрыто несколькими грязными следами. Её лицо распухло, и она в ужасе оглянулась назад, когда побежала вперёд, волоча за собой вывихнутую левую икру.

Позади неё из туалета вышли трое мужчин, как кошки, ловящие мышей, не спеша ловить Ван Синьхуэй, а медленно следуя за ней.

Цзян Лао наблюдал, как Ван Синьхуэй вбежала в знакомое общежитие, которое по совпадению было тем же самым, в котором они жили последние три дня.

Брови Цзян Лао подпрыгнули, когда он вошёл в спальню.

Ван Синьхуэй запаниковала и толкнула дверь общежития, но она была взломана тремя сильными рабочими. Следующая сцена была настолько кровавой и жестокой, что Ван Синьхуэй яростно отбивалась от железной колонны общежития, истекая кровью.

Рабочие прокляли её и, ещё не остыв от гнева, убили Ван Синьхуэй в общежитии, расчленили её и спустили в унитаз.

Цзян Лао думал, что Ван Синьхуэй умерла в туалете, но он никогда не думал, что она умерла в общежитии.

Даже кровать, на которой былв убита Ван Синьхуэй, была той же самой, на которой спал Цзян Лао.

На мгновение он растерялся, не находя слов о своём неудачном телосложении. Отвернув лицо, Цзян Лао увидел книгу, упавшую у кровати, и подошёл, чтобы поднять её.

Кровь была смыта в ванные комнаты общежития рабочими, находившимися поблизости. Цзян Лао последовал за Цзинь Юаньгао в ванную и наблюдал, как он дрожащими руками наливает в трубы таз с густой кровью.

Цзян Лао вдруг вспомнил ярко-красную жидкость, которая вытекла из труб в его первый день в общежитии. Цзян Лао с бесстрастным лицом подумал, что вода – это кровь Ван Синьхуэй?

Ох, и ещё настоящий сюрприз.

Юй Гуан бросил на него небрежный взгляд, но внезапно остановился. Каким-то образом рядом с ним оказался окровавленный женский призрак.

Лицо женщины-призрака было бледным, и кровь продолжала пузыриться на её коже, её налитые кровью глаза широко выпучились, когда она посмотрела на Цзинь Юаньгао и пробормотала:

— Парень, девушка... парень, девушка...

Цзян Лао узнал в ней призрак Ван Синьхуэй. Он не знал, слышит ли его Ван Синьхуэй, но сказал:

— Такому парню было бы лучше.

Ван Синьхуэй медленно повернула голову, её пустые глаза смотрели прямо на него.

Оказывается, его можно услышать, что делает всё ещё лучше.

Цзян Лао сказал, не шевельнув ни единым мускулом:

— Почему ты не убила Цзинь Юаньгао, ты всё ещё любила его?

Ван Синьхуэй сказала:

— Парень, девушка.

Цзян Лао спросил:

— У тебя есть ещё какие-нибудь желания, которые нужно исполнить?

Ван Синьхуэй оставалась высокопарной:

— Парень, девушка.

Цзян Лао:

— ...

Как обнаружил Цзян Лао, большинство этих духов настолько бессознательны, что могут даже не осознавать, что делают. Тут нет такого понятия, как призрак Чи Йю, который стал сильнее после смерти.

Не теряя больше времени, он выволок Ван Синьхуэй из общежития, достал талисман и прикрепил его к стене коридора общежития.

Куан Чжэн и другие искали, куда он делся, когда внезапно увидели, как он появился вместе со злым духом.

Цзян Лао сказал:

— Как мы можем заставить её захотеть?

Куан Чжэн относит Сяо Фань, которую едва можно собрать, к Ван Синьхуэй, которую, кажется, раздражает запах недовольной куклы, и она ненадолго просыпается с секундным замешательством в глазах.

Куан Чжэн осторожно спросил:

— Ты хотела бы быть частью злобной куклы? Взамен мы можем помочь тебе исполнить твоё желание. Стать частью куклы обиды не означает, что ты мертва, у тебя всё ещё есть собственное сознание, ты просто живёшь по-другому.

Лицо Ван Синьхуэй было бледным и опухшим, когда она мгновение смотрела на куклу, прежде чем сухо и хрипло произнести:

— Найди её, найди её...

Цзян Лао спросил:

— Фу Юаньань?

Ван Синьхуэй посмотрела на него:

— Найди, найди её...

— Мы нашли её, – сказал Цзян Лао. — У тебя есть ещё какие-нибудь пожелания?

Ван Синьхуэй тупо посмотрела на заколку на своей руке.

Похоже, она не поняла, что имел в виду Цзян Лао. Глядя на жалкое состояние злого духа, Цзян Лао вздохнул с головной болью:

— Забудь об этом, ты можешь... помни, что не нужно искать такого подонка в качестве парня в своей следующей жизни, если ты хочешь жить счастливо.

Цзян Лао уже сдался, когда Ван Синьхуэй внезапно шагнула вперёд и впилась зубами в рот куклы.

Женский призрак исчез, оставив только заколку, упавшую на землю.

Куан Чжэн немедленно запечатал рот куклы и завернул её в жёлтую шёлковую ткань, которую он заранее приготовил, прежде чем сказать со вздохом облегчения:

— Вот так.

Цзян Лао поднял заколку, которую оставила Ван Синьхуэй, и на мгновение посмотрел на неё:

— Там тоже есть дух обиды.

Но на полпути Чжо Чжэньюй позвонил им и сказал:

— Тела Фу Юаньань больше нет в школе. И мой отец сказал мне кое-что, – он сделал паузу, — в полицейском участке Лю Чжи сказал, что не знал, что внутри стены было четыре тела.

Все замерли.

Что это значит?

Они всё равно отправились в офис в поисках духа обиды Фу Юаньаня, но ничего не нашли. К счастью, один дух был достаточно силён, и группа отправилась к персоналу, чтобы отправить свои ответы, когда игровое время почти закончилось.

Ответы включали в себя заполнение всех пунктов, которые кандидаты знали на бумаге. Цзян Лао взял два листа бумаги формата А4 и записал всю историю в яркой манере.

Фу Юаньань и Ван Синьхуэй были хорошими друзьями, и в дневнике говорится, что все драгоценности Ван Синьхуэй были подарены ей Фу Юаньань. Именно по этой причине Лю Чжи узнал драгоценности, которые потеряла Ван Синьхуэй, поскольку они были подарены ей Лю Чжи.

Цзян Лао изложил основы, но было ещё кое-что: почему Лю Чжи не знал, что в стене позади него было четыре тела?

Цзян Лао попытался изложить свою гипотезу.

После того, как Фу Юаньань была убита, Лю Чжи воспользовался расширением школы, чтобы встроить Фу Юаньань в стену, постоянно держа её под носом. После этого он снова начал влюбляться, но из-за страха, что тело Фу Юаньань будет обнаружено, Лю Чжи никогда не брал отгулы на работе, чтобы ходить на свидания со своей девушкой, и посещал офис в выходные дни.

Его подруги постепенно начинали с подозрением относиться к его поведению, и, бросив им вызов, Лю Чжи, опасаясь, что они раскроют его тайну, набрасывался на них.

Если ты убьёшь одного, ты убьёшь второго. Лю Чжи использовал более разумный способ избавления от тел, не обязательно также встраивая их в стену.

Но Фу Юаньань, которая была похоронена в белой стене за его спиной, притянула эти тела к себе...

Записав всё это, Цзян Лао вышел из комнаты. Трёхдневная игра на его глазах закончилась, и он потянулся и пошёл к обочине, чтобы переждать унылую погоду.

Все вышли один за другим, и группа села в служебный автобус обратно в отель.

После прибытия в отель Цзян Лао был готов упаковать свои вещи и провести пару дней, отдыхая в Юньнане. Прежде чем результаты стали известны, Фэн Ли созвал всех учеников Фэна, чтобы встретиться с ним в саду отеля.

В такое время, даже если Цзян Лао был учеником под именем младшего ученика, он должен был встретиться с Фэн Ли в соответствии с правилами.

Он пообедал, прежде чем медленно направиться в сад.

У семьи Фэн очень большое количество учеников, и треть из ста тридцати участников, участвовавших в конкурсе, могут быть связаны с семьёй Фэн.

Хотя там было много людей, очень немногие видели Фэн Ли лично. Поэтому, когда появилась возможность встретиться с Фэн Ли, Повелителем Небес, все пришли пораньше.

К тому времени, когда Цзян Лао прибыл, он был в самом конце, заблокированный несколькими рядами людей позади него.

Он был счастлив спрятаться в конце очереди.

После того, как собралась толпа, вошёл Фэн Ли с двумя своими первыми учениками. Он выглядел отчуждённым, костюм цвета тан обмотан вокруг его ног, как человек, сошедший с картины.

Взгляд Фэн Ли блуждал по толпе и, наконец, остановился на Цзян Лао.

Он повернулся на каблуках и направился к Цзян Лао. Другие ученики на пути Цзян Лао разбежались один за другим, открывая темноволосого юношу в самом конце.

Темноволосый юноша сменил свою окровавленную одежду Бай Эфена, его чёрные волосы были слегка заколоты кожаными ремешками, его красные губы небрежно приподняты, веки наполовину опущены, как у большого вялого кота.

Фэн Ли посмотрел на него, зловещая аура, которую никто не мог видеть, окутала Цзян Лао, кружась вокруг темноволосого юноши.

Он нахмурился и холодно сказал:

— Ты окружён злым духом, который хочет убить тебя.

Улыбка Цзян Лао исчезла.

Злой дух, который хочет убить его?

Он не мог думать ни о какой другой возможности, кроме как о Чи Йю.

Но Цзян Лао совсем не чувствовал Чи Йю.

Он всё ещё слишком слаб.

Сердце Цзян Лао сжалось от враждебности, и в одно мгновение его глаза покраснели, и он с тревогой посмотрел в сторону:

— Господин Фэн, где он?

Фэн Ли протянул руку и попытался схватить чёрный туман зубами и когтями. Но чёрный туман окутал Цзян Лао ещё сильнее, как будто хотел раздавить Цзян Лао.

Фэн Ли сделал паузу и оглянулся на Цзян Лао. Вялый взгляд Цзян Лао исчез, и он осторожно спросил:

— Чи Йю?

Хрупкая внешность черноволосого молодого человека была далека от его резкости во время соревнования, но и то, и другое было одинаково привлекательным. Из его глаза скатилась слеза, и Фэн Ли не удержался и протянул руку, чтобы поймать её, но в следующее мгновение хрустальная слеза на кончиках его пальцев стала алой и кровавой.

Фэн Ли выглядел холодным, вытащил листок бумаги, чтобы вытереть слёзы, и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с чёрным туманом.

Чёрный туман сгустился в злого духа, красивого, как Бог, который улыбнулся и вежливо предупредил Фэн Ли:

— Не прикасайся к нему.

Злой демон искоса посмотрел на Цзян Лао, взгляд, казалось, был направлен на его возлюбленного, улыбка стала глубокой, тонкие губы злого демона были изогнуты, но холодное искажённое намерение убить было таким же плотным, как вещество:

— В конце концов, это мой возлюбленный.

Он пробормотал двусмысленно, тихим голосом:

— Как может кто-то другой прикасаться к нему.

После того, как увидел выступление Цзян Лао в данный момент...

Новое и сильное желание поднимается в ярости злых духов.

Прежде чем он убьёт Цзян Лао, он должен заставить его пройти через отчаяние от невозможности жить.

Оставив лепечущий рот темноволосого юноши не произносить ничего, кроме мольбы о пощаде, оставив его глаза, из которых текли только слезы страха.

Чтобы превратить ложь, которую сейчас разыгрывает Цзян Лао, в настоящий страх и сожаление.

Такие мысли разгорались всё жарче и жарче и смешивались с гневом злого духа и намерением убить, заставляя интерес злого духа становиться всё сильнее и сильнее.

Он не мог дождаться, когда Цзян Лао будет выглядеть так, как он хотел его видеть.

Но он не торопился.

Лучшие подарки также должны быть открыты на прекрасной церемонии, не так ли?

Глава 27

Фэн Ли, как новый мастер семьи Фэн из Шести школ, естественно, знает лицо Чи Йю, правителя семьи Чи.

Его брови нахмурились от удивления, как потому, что зловещая аура исходила от Чи Йю, так и из-за содержания его слов.

И человек, и призрак говорили одно и то же, и, естественно, их слова были правдой, но Фэн Ли не мог видеть такой "глубокой любви". Правая рука Фэн Ли плавно сформировала печать, длинные указательный и средний пальцы соединились перед ним, и он равнодушно сказал:

— Отступай.

Невидимое глазу пламя поднимается с неба и слегка искажает воздух. Толпа окружена пламенем, и огонь, поднятый энергией Ян, может рассеять всех злых духов и демонов, а в тяжелых случаях даже сжечь их до распада.

Чи Йю, с интересом наблюдавший за Цзян Лао, наконец повернул голову к Фэн Ли.

Когда пламя приблизилось, Чи Йю слегка прищурился, словно не в силах бороться с невидимым пламенем, и наконец отделился от тела Цзян Лао, исчезнув без следа.

Фэн Ли спокойно опустил руку и снова нахмурился, глядя на Цзян Лао:

— Люди и призраки - не одно и то же. Он уже превратился в злого духа, чего ты ожидаешь?

Цзян Лао наблюдал за тем, как Чи Йю был рассеян Фэн Ли одним словом, и задался вопросом:

— Неужели Фэн Ли настолько хорош? Главный герой оригинальной книги атаковал с такой же силой?

— Господин Фэн, — Цзян Лао выглядел потерянным, — он просто составляет мне компанию, и не собирается причинять мне вред.

Лицо Фэн Ли приобрело более чем слабую насмешливую улыбку:

— Не собирается говоришь?

Он обвел взглядом круг учеников семьи Фэн, назвал несколько гениев, которым были отданы предпочтения среди множества ожидающих взглядов, и обратился к Цзян Лао:

— Ты и несколько из них, приходите ко мне завтра в три часа.

Фэн Ли сделал паузу, его светло-карие глаза пристально смотрели на Цзян Лао:

— Я покажу тебе, могут ли злые духи вредить людям или нет.

Сказав это, Фэн Ли развернулся и вышел из сада.

Цзян Лао вздохнул под завистливыми взглядами толпы.

Фэн Ли настолько силен, что было бы лучше подружиться с ним. Но его отношение - это, если говорить красиво, отношение хорошего учителя, однако в отрицательной форме это отношение торжественное, и этого достаточно, чтобы понять, что с главным героем оригинальной книги не так-то просто справиться.

Слова Фэн Ли появились из ниоткуда и застали Цзян Лао врасплох. Случайный наблюдатель мог бы поблагодарить за такую хорошую возможность, но Цзян Лао не верил, что чья-то доброта может прийти так внезапно.

Он снова вздохнул и вышел из сада, не обращая внимания на толпу.

Запланированная экскурсия была отложена, но люди из Университета Бай Хуа запланировали ужин.

Только вернувшись в гостиницу, они узнали, что несколько участников получили травмы.

По сравнению с остальными, людям из Университета Бай Хуа действительно повезло. Особенно Сай Лайоир, который полон очков удачи, - большой контраст с Цзян Лао.

Они отправились на природу, чтобы приготовить шведский стол с барбекю, установили проволочную стойку, чтобы достать ингредиенты, а Лу Юй даже собрал на месте несколько грибов, которые почти попали на шампуры для всех желающих.

Рядом с местом пикника находится небольшой кленовый лес, который в мае еще ярко-зеленый. Цзян Лао попросил у Вэнь Рэнлянь сигарету и побежал в сторону, чтобы закурить и расслабится, глядя на ослепительный природный пейзаж.

Через несколько минут Вэнь Рэнлянь подошел к нему и с улыбкой на лице протянул бутылку воды:

— В хорошем настроении?

— Я всегда в хорошем настроении, — с улыбкой ответил Цзян Лао.

Вэнь Рэнлянь неторопливо сказал:

— Они этого не видят, но я не могу этого не видеть. Цзян Лао, ты ведь заметил?

Он подтолкнул Цзян Лао через всю комнату в грудь и улыбнулся:

— Ты стал немного угрюмым после смерти Чи Йю. Как будто что-то подталкивает тебя все дальше и дальше, — мягко сказал Вэнь Рэнлянь, — ты становишься тревожным, как будто оно висит тяжким грузом у тебя на спине, оно неотвратимо, и будет слишком поздно, если ты ничего не предпримешь ....... Как давно ты, говоришь, не расслаблялся по-настоящему?

Цзян Лао поднял большой палец вверх и сказал в восхищении:

— Вэнь Рэн, это было потрясающе.

Вэнь Рэнлянь улыбнулся и снова вздохнул:

— Что тебя тревожит?

Цзян Лао не оспаривает заявление Вэнь Рэнлянь.

Вэнь Рэнлянь прекрасно понимает, что с ним что-то не так в эмоциональном плане, и действительно, Цзян Лао находится на грани безумия и здравомыслия с тех пор, как его восемнадцать раз во сне убивал Чи Йю.

Цзян Лао был убит один раз, и это ужасно, но он чувствовал свою смерть снова и снова в восемнадцати разных вариантах от Чи Йю, и у него уже было много силы воли, чтобы проснуться и здраво открыть глаза.

Но повреждения все еще были глубоко запечатлены в сознании Цзян Лао, и хотя он пытался вернуться к нормальной жизни, оставался легкий намек на безумие, подобное Чи Йю.

Он принял заботу своего собеседника, но было трудно сказать, что именно было не так в его разуме, и если он не сможет убить Чи Йю столько же раз, то любые другие слова будут в пустую.

Цзян Лао улыбнулся:

— Я никогда раньше не участвовал в таких больших соревнованиях и немного нервничал, но после двух заходов мне стало намного легче.

Вэнь Рэнлянь тоже больше ничего не сказал, а поболтав с ним некоторое время, задумчиво уступил ему отдельное место и вернулся к группе барбекю.

Цзян Лао глубоко вздохнул и прищурился на пролетающих мимо него разноцветных бабочек, узкие хвостики его глаз поднялись вверх, когда сзади внезапно подул пасмурный ветер, с силой откинув волосы Цзян Лао с лица.

— ...... зарос, — надулся Цзян Лао, завязывая волосы назад, — состричь бы с утра.

Барбекю было очень приятным, и они заказали много местных блюд Юньнань, но ячменное вино было немного странным для Цзян Лао, как и укороченный чай.

После спокойной ночи Цзян Лао высыпался весь следующий день и проснулся только в конце дня, чтобы после ужина постричься.

Он зашел в три парикмахерские подряд, но ни одна из них не была открыта. После этого он просто купил ножницы и вернулся в отель, чтобы, глядя в зеркало, сделать себе короткую стрижку.

Он оставил нужную длину и уже собирался подстричься, когда обнаружил, что ножницы совсем не хотят складываться.

Цзян Лао выглядит задумчивым.

Его рука держала ножницы с постоянным нажимом, кончики пальцев слегка побелели от напряжения, однако широко раскрытые ножницы не подавали признаков закрытия.

Цзян Лао смотрит в зеркало.

В зеркале его длинные черные волосы разметались по плечам и распустились, как шелк. Черные волосы перед его лбом слегка закрыты, как цветок лотоса, и падают по обе стороны от красивого изгиба бровей молодого человека.

Цзян Лао расслабляет кисть, и серебристые ножницы с треском падают на пол.

Лезвия, которые никак не могли сомкнуться, наконец, сомкнулись, как только упали на пол.

Цзян Лао нахмурил брови, когда на зеркале медленно стали появляться слова, написанные водой: Ты все еще нравишься мне с длинными волосами.

— Чи Йю.

Цзян Лао мысленно произнес это имя, стиснув зубы.

Он почти ненавидел мысль о том, чтобы снять с него кожу, вырвать сухожилия и снова попробовать его кровь на вкус, чтобы убедиться, что она такая же скучная, как и он сам.

— Что за ебанный пиздец. Буду я стричься или нет, это не твое собачье дело.

Пока Цзян Лао холодно наблюдал за тем, как слова из воды медленно исчезают, снаружи зазвонил звонок, напомнив ему о времени, и Лу Юй крикнул:

— Цзян Лао, тебе пора идти и найти Фэн Ли!

Цзян Лао подавил свой гнев, проигнорировал зеркало и вышел из ванной.

Дверь с громким стуком захлопнулась.

*

В три часа дня, как и было сказано, Цзян Лао появился перед Фэн Ли.

К тому времени, как он прибыл, несколько других людей уже пришли. Увидев, что Цзян Лао прибыл так поздно, ученики Фэн Ли, которые считали Фэн Ли небесным богом, чуть не проделали в Цзян Лао две дыры.

Цзян Лао спокойно стоял рядом, а Фэн Ли бросил на него легкий взгляд, но ничего не сказал.

— Поехали.

Группа села в машину, и в машине некоторые почтительно спросили:

— Господин Фэн, куда мы едем?

— Меня попросили позаботиться о небольшом деле, — легкомысленно ответил Фэн Ли, — а вы останетесь со мной.

Несколько человек ответили "да".

Через час машина остановилась перед особняком. Фэн Ли вышел первым, и остальные члены группы последовали за ним, без оглядки войдя в особняк.

Не успели мы войти в главный зал, как кто-то поспешно поприветствовал нас, молодой человек лет двадцати с изможденным видом:

— Господин Фэн, наконец-то вы здесь!

Фэн Ли слегка кивнул, и молодой человек вздохнул с облегчением, как будто увидел спасательный круг:

— Проходите.

Особняк разделен на два этажа, первый из которых имеет площадь сто пятьдесят квадратных футов. Как только он вошел, Фэн Ли остановился на месте, повернул голову к Цзян Лао и спросил:

— Что вы видите?

Человек по имени Ван Сантан, стоявший рядом с Цзян Лао, торжественно сказал:

— Во дворе в месте Кань посажены сосна и кипарис, которые могут успокоить дом и отвратить нечисть.

Другой мужчина сказал:

— Сосна ставится у входа, чтобы отгонять злых духов и привлекать богатство и сокровища. Бамбук из живота Будды - одно из растений, которых боятся демоны и чудовища, чтобы отгонять злых духов. Владелец этого дома, должно быть, был очень богатым и влиятельным человеком.

Ван Сантан, казалось, почувствовал, что сказал не так много, как хотел, и склонил голову с удрученным выражением лица.

Фэн Ли кивнул, не говоря ни да, ни нет, а обращаясь к Цзян Лао:

— Что думаешь?

— Я думаю, что эта семья, должно быть, встретила много зла, — сказал Цзян Лао, глядя прямо на Фэн Ли.

Глава 28

Разве это не полная чушь?

Два других ученика смотрели на него безмолвно.

Если не происходит ничего зловещего, то что они здесь делают?

Но Фэн Ли кивнул, не меняясь в лице:

— Ты абсолютно прав.

Он закончил свой комплимент Цзян Лао и вошел внутрь.

Ван Сантан и другой мужчина смотрели друг на друга в недоумении.

Господин Фэн редко делает комплименты людям, но сейчас он сделал комплимент Цзян Лао.

Они на мгновение посмотрели друг другу в глаза, неужели Фэну понравился такой ответ?

Молодой человек провел их в гостиную, где на диване сидели мать и дочь.

Хуан Юлань и ее дочь, глаза которой были красными от слез, увидев вошедших, достала платок, чтобы вытереть слезы, и встала с вынужденной улыбкой:

— Господин Фэн, пожалуйста, садитесь.

Фэн Ли сидит на диване, Цзян Лао стоит позади него с двумя другими людьми.

— Продолжайте, — мягко сказал Фэн Ли, — они со мной.

Фэн Ли, будучи Небесным Владыкой семьи Фэн, не стал бы так просто выходить из дома, чтобы решать такие пустяковые вопросы. Но в этот раз он оказался в Юньнане, а старый мастер был знаком с Хуан Юлань, поэтому его и попросили помочь.

Услышав эти слова, Хуан Юлань снова не смогла сдержать слез. Ее сын, Ке Хетан, был занят тем, что говорил: "Это мой отец попал в аварию".

— Полмесяца назад мой отец начал ошибаться, его характер становился все более раздражительным, малейшая вещь на его пути выведет его из себя. Он ел насекомых, которых раньше никогда бы не съел, — с трудом выговорил Ке Хетан, — насекомых, которые ползают в земле, муравьев, личинки, тараканов ......, Мы застали, как он втихую поедал этих насекомых в сыром виде.

Цзян Лао слышит, как двое мужчин возле него тяжело сглатывают.

Действительно, есть их в сыром виде...

Мир велик, и у некоторых людей есть странные сексуальные пристрастия. У некоторых людей есть странные фетиши, и такие же странные фетиши на еду.

Но если на этом всё, то этого недостаточно, чтобы пригласить Повелителя Небес.

— Конечно, — продолжал Ке Хетан, — мало того, он все время царапал себя, спереди и сзади, и даже не останавливался, когда у него шла кровь. Когда мы спросили его, больно ли ему, он ответил, что ничего не чувствует.

Хуан Юлань схватила платок:

— Господин Фэн, разве Вы не видите раны на его теле от его собственных ногтей, которые доходят до того, что приходится накладывать швы. Неужели он до сих пор не чувствует боли? Я чувствую ......, как будто он одержим.

Фэн Ли слушал молча, а когда они закончили, встал и сказал:

— Понятно, — Фэн Ли посмотрел в сторону трех мужчин, — вы, ребята, пойдете со мной.

Особняк настолько велик, что Фэн Ли пришлось потратить некоторое время чтобы осмотреть два этажа.

Хуан Юлань, мать и сын, следовали за ними и с нетерпением наблюдали, как они дошли до кабинета на втором этаже, и еще до того, как они вошли, Цзян Лао почувствовал леденящую душу ауру.

Фэн Ли, видимо, тоже это почувствовал, и, не задерживаясь ни на секунду, шагнул прямо в кабинет.

Кабинет большой, с двумя стенами, обставленными книгами. Перед книжным шкафом стоит письменный стол из красного дерева, а пол в центре комнаты покрыт ковром из тигровой шкуры.

На первый взгляд все выглядит спокойно и величественно, но при ближайшем рассмотрении дизайн кажется немного показным и экстравагантным. Когда Цзян Лао ходит по комнате, он чувствует, что эта семья, должно быть, внезапно стала богатой и процветающей.

Кабинет украшен множеством зеленых растений, которые имеют хорошее значение. На левой стене висит картина, а на столе стоит латунное украшение.

Осмотревшись, Цзян Лао возвращается к картине.

На картине изображен портрет мужчины в полный рост в очень устаревшей блузке, погруженного в тень от пояса и ниже. В нижней части картины, рядом с ногами мужчины, находится стереотипная жесткая тень, которая немного тяжелее темных полутонов, и только при ближайшем рассмотрении можно увидеть, что тень как бы разделена на три нечетко очерченные части.

Эта картина не вызывает у Цзян Лао хорошего чувства.

Фэн Ли спросил:

— Что ты видишь?

Ван Сантан, наученный опытом, осторожно сказал:

— Здесь должно быть что-то не так.

За ним последовал другой брат:

— Проблема не маленькая.

Фэн Ли разочарованно сказал:

— Бесполезные пустые разговоры.

Он снова посмотрел на Цзян Лао.

Цзян Лао все еще смотрел на картину:

— Эта картина, кажется, живая?

Фэн Ли едва заметно улыбнулся, глядя на троих хозяев:

— Когда вы выкупили эту картину?

Ке Хетан осторожно сказал:

— Мой отец купил ее на аукционе полмесяца назад, господин Фэн, что-то не так с этой картиной?

Фэн Ли слегка кивнул, вышел вперед и коснулся холста, задумался на мгновение и сказал ученикам:

— Подойдите и почувствуйте материал этой картины.

Цзян Лао с остальными подошли и потрогали картину по очереди. Холст был настолько гладким и гибким, что к нему легко было прикоснуться. Когда они закончили, Фэн Ли сказал:

— Вы можете сказать, что это за материал?

Цзян Лао покачал головой вместе с остальными.

За все годы изучения дизайна он никогда не видел подобной бумаги.

Фэн Ли сказал:

— Это человеческая кожа.

Толпа замерла, а Хуан Юлань пробормотала с дрожащими руками:

— Бумага для рисования из человеческой кожи?

Мать и сын были бледны и дрожали от страха. Они не могли поверить, что в их доме висит картина, сделанная из человеческой кожи!

Фэн Ли посмотрел на стол и монету, лежащую на нем:

— Когда эта монета была положена туда?

— Где-то два месяца назад, — лицо Ке Хетана было похоже на золотую бумагу, и он с трепетом сказал, — я принес ее сюда. Мой отец всегда любил такие вещи, как старинные картины и каллиграфию, и мы обычно прилагаем сознательные усилия, чтобы купить такие вещи в дом.

Фэн Ли подошел к столу, посмотрел на монеты и холодным тоном сказал:

— Если монеты передаются в семье, их можно разложить на столе, и они будут успокаивать дом. Но если монеты неизвестного происхождения, они будут лишь загрязнять его.

Он потянулся вниз и поднял монету, посмотрел на нее мгновение и сказал:

— Это монета, вынутая изо рта мертвеца.

Ке Хетан не мог говорить, он обильно потел, и только через мгновение сказал:

— Господин Фэн, я не знал, что это медная монета изо рта мертвеца.

— Энергия Инь на монетах очень тяжелая, — Фэн Ли положил монету и достал носовой платок, чтобы вытереть ладонь, — энергия Инь питает бумагу для рисования на коже человека и питает смертельную энергию, если бы прошло полмесяца, владелец этого исследования умер бы.

Хуан Юлань поспешно и нетерпеливо продолжила вопрос:

— Господин Фэн, а что сейчас, не поздно ли узнать об этом?

— Со временем, — ответил Фэн Ли, — но я хочу встретиться с Вашим мужем.

С жизнью и смертью на кону, полчаса спустя, муж Хуан Юлань, Ке Ван Вэй, поспешил обратно в особняк.

Ке Ван Вэй вошел с суровым лицом, вокруг него застыл круг тьмы, виски выпучились, на лице - свирепое, яростное выражение. Такое лицо часто бывает у мясника, и при одном этом взгляде Цзян Лао не увидел, насколько богат и влиятелен хозяин кабинета, скорее, он был злобным и неприятным человеком.

Господин Ке был нетерпелив, когда только вошел, но был ошеломлен, когда увидел Фэн Ли. Он явно знал Фэн Ли и, отбросив нетерпение, сказал с улыбкой на лице:

— Господин Фэн? Что привело Вас в мой дом?

В современном обществе, чем выше статус, тем более суеверны люди, и Ке Ван Вэй тоже в это верит. Любой человек с небольшим доступом знает репутацию Фэн Ли, но очень немногие способны попросить Фэн Ли об этом.

Он был удивлен и обрадован, увидев Фэн Ли в собственном доме, и дискомфорт, который он испытывал в течение нескольких дней, внезапно уменьшился.

— Что вы хотите сказать мне, придя в мой дом, господин Фэн?

Фэн Ли посмотрел на него несколько мгновений, затем указал на картину в кабинете и сказал:

— Господин Ке знает эту картину?

Ке Ван Вэй удивился про себя, но все же ответил:

— Эту картину я купил полмесяца назад, я не могу ее не знать.

— Нет, — сказал Фэн Ли, — я имею в виду, знаете ли Вы человека на картине?

Ке Ван Вэй озадаченно посмотрел на картину.

На самом деле, именно из-за знакомства, которое он почувствовал при первом взгляде на картину, Ке Ван Вэй купил ее. Но он не мог узнать спину человека на картине, и теперь, когда он смотрел на нее, он ничего не мог разглядеть. У Ке Ван Вэя болели глаза, и он уже собирался отвернуться, как вдруг его охватило жуткое чувство.

Лицо Ван Вэя побелело:

— Как это возможно!

Фэн Ли ответил без обиняков:

— Вы узнали человека на картине?

По лбу Ке Ван Вэя потекли бисеринки пота, он заикался:

— Я, я не знаю ......

Фэн Ли повернулся и собрался уходить со своими учениками.

Хуан Юлань в панике сказала:

— Господин Фэн, не уходите!

Она возмущенно дернула Ке Ван Вэя за одежду:

— Что ты знаешь и почему молчишь? Ты знаешь, что если господин Фэн ничего не предпримет, ты умрешь через полмесяца!

Ке Ван Вэй оглядел картину, обливаясь холодным потом, стиснул зубы и воскликнул:

— Я скажу, скажу! Господин Фэн, пожалуйста, помогите мне!

Глава 29

Ке Ван Вэй вытер пот и сказал:

— Человек на картине - мой друг детства, Ли Эр. Я тусовался с ним, когда еще не был богат, он был мне как брат, мы никого не делили, вместе тратили деньги и вместе переносили трудности. Когда нам было семнадцать или восемнадцать лет, мы случайно встретили друга и начали заниматься этим бизнесом ......

Раскапывали могилы умерших людей, находили ценные вещи и продавали их.

— Но однажды на работе с нами произошел несчастный случай, и он не вернулся, — вытирает слезы Ке Ван Вэй, — я был единственным, кто вернулся, и после этого я больше никогда не возвращался к могилам, я начал бизнес на свои старые сбережения. ...... В мгновение ока прошло почти двадцать лет.

Прошло так много времени, что он забыл, что произошло, и забыл обратную сторону картины.

Фэн Ли нахмурился и спросил:

— Это всё?

Ке Ван Вэй кивнул.

Фэн Ли спросил:

— Чем Вы его обидели?

Ке Ван Вэй на мгновение замешкался и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Я взял все деньги, вырученные от продажи вещей с могил, и использовал их сам, не оставив ни цента его семье.

Ке Хетан недоверчиво сказал:

— Папа, как ты можешь ......

— Заткнись! — Ке Ван Вэй выругался, — Без этих денег как бы ты мог жить так, как живешь сейчас!

После этого его лицо изменилось, и он спросил с широкой улыбкой:

— Господин Фэн, Вы сказали, что я умру через полмесяца, что вы имеете ввиду?

Фэн Ли равнодушно ответил:

— Этот холст из человеческой кожи имеет ауру злого призрака, и он пришел, чтобы отомстить Вам. Картина повлияла на Вас, сделав бесчеловечным, и в конце концов, Вы умрете также, как умер он.

При этих словах Цзян Лао взглянул на царапины на руке Ке Ван Вэя.

По словам его жены и сына, он так сильно исцарапал свою кожу, что в итоге содрал ее, как холст из человеческой кожи?

Ке определенно лгал в своих словах.

На несколько мгновений на лице Ке Ван Вэя промелькнул страх:

— Господин Фэн, что нам делать?

— Он стал могущественным призраком, единственный способ - это одолеть его, — сказал Фэн Ли, — но прежде чем это сделать, Вы должны загладить свою вину и возместить ему то, что он заслужил. Поскольку Вы использовали его деньги для создания своего нынешнего состояния, выплатите половину его семье, а затем найдите место по фэн-шую для его костей, чтобы сделать из них дом.

Половину?

На лице Ке Ван Вэя появилось поникшее выражение:

— Господин Фэн, это ......

Фэн Ли:

— Хотите жить или денег?

Ке Ван Вэй глубоко вздохнул:

— Хорошо, я отдам ему половину семейного состояния.

Он сразу же позвонил своему адвокату и помощнику, опасаясь, что если он опоздает, то Фэн Ли будет безразличен к этому вопросу.

Вскоре Ке Ван Вэй закончил подписывать контракт, с судорожным лицом подошел к Фэн Ли и сказал:

— Господин Фэн, с имуществом покончено, все в порядке?

Фэн Ли мягко кивнул:

— Я выйду за пределы, и когда скажу, Вы поклонитесь три раза, чтобы попросить у него прощения.

Ке Ван Вэй поспешно кивнул:

— Хорошо, хорошо, большое спасибо, господин Фэн.

Фэн Ли отправил своих учеников готовиться к практике, оставив Цзян Лао, у которого с собой ничего не было, одного позади себя.

Фэн Ли посмотрел на темноволосого молодого человека.

Его лицо задумчиво, его внешность покоряется мыслям, и он обладает классической красотой, похожей на костюм Тань Фэн Ли.

Фэн Ли прочитал его мысли:

— О чем ты хочешь спросить?

Цзян Лао взглянул на него и с любопытством спросил:

— Господин Фэн, вы ему верите?

Фэн Ли беззлобно ответил:

— Нет нужды знать, правду он говорит или ложь, а если он говорит ложь, то будь готов понести последствия этой лжи.

Ке Ван Вэй оказался еще жестче и холоднее, чем представлял себе Цзян Лао:

— Ясно.

Через полчаса подготовка была завершена.

Нервозность Ке Ван Вэя была видна невооруженным глазом, он вытирал вспотевший лоб и ждал приказа Фэн Ли:

— Господин Фэн, мне достаточно трижды поклониться, и я буду в порядке?

Фэн Ли ответил:

— Да.

Он водрузил три палочки благовоний и вставил их в кадильницу, дым завился вверх, и после того, как дым, поднимаясь вверх, достиг определенной высоты, он удивительным образом опустился вниз и скопился в белой фарфоровой чаше.

Фэн Ли с помощью палочки для еды лениво кружил в чаше белый дым, который постепенно сгущался в прозрачную воду, которая в свою очередь становилась красной и окрашивалась в цвет крови.

Кровь была липкой, когда палочки стали вытягивать длинные нити, Фэн Ли положил палочки и использовал сложенный в треугольник лист бумаги, чтобы положить его в чашу.

Бумага-талисман сгорел в красной воде, как только она попала в чашу.

Фэн Ли просто сказал:

— Поклонитесь и извинитесь.

Ке Ван Вэй облегченно вздохнул и сухо поклонился:

— Ли Эр, брат сожалеет о тебе. Брат отдаст половину своих денег твоим родителям и будет заботиться о твоих отце и матери, как о собственных родителях. Я найду тебе хорошее место для погребения, прошу прости меня.

Пока он кланялся и говорил, три горящие палочки благовоний с силой сорвались с середины. Цзян Лао подсознательно посмотрел на холст из человеческой кожи и увидел, что под ногами человека на картине извиваются тени, выступающие выпуклости, как будто что-то вот-вот вырвется наружу.

Ке Ван Вэй ничего не заметил и продолжил:

— Я был не прав тогда, я действительно знаю, что был не прав, всё ради того, чтобы я и ты выросли, пожалуйста, оставь меня в живых.

Не успели его слова сорваться с губ, как из тени резко выбежали три отрезка черного тумана и смертельной хваткой обхватили тело Ке Ван Вэя.

Но никто, казалось, не видел этой сцены, включая самого Ке Ван Вэя. Извинившись, он первым вздохнул с облегчением, увидев, что ничего не произошло. Его настроение было хорошим, но тело как-то необычайно устало и ослабло, и Ке Ван Вэй с опаской посмотрел на Фэн Ли:

— Господин Фэн, это?

Фэн Ли посмотрел на трех злобных духов, нависших на нем, и сказал холодным голосом:

— Я не смогу спасти Вашу жизнь.

Сказав это, Фэн Ли обратился к ученикам:

— Пойдемте.

Хотя ученики были озадачены, они просто последовали за Фэн Ли и приготовились уходить. Рот Хуан Юлань задрожал, она не посмела остановить Фэн Ли, ее глаза заблестели от слез, она жалобно плакала:

— Господин Фэн, почему?

Лицо Ке Хетана побледнело, и он задрожал:

— Господин Фэн ......

Фэн Ли сделал паузу и посмотрел в сторону Ке Ван Вея, который все еще не понимал, что происходит позади него:

— Он не говорит правду, на кого еще мы можем рассчитывать, чтобы спасти его?

Он не хотел больше беспокоиться по этому поводу и твердым шагом удалился. Ке Ван Вэй задрожал и вдруг воскликнул:

— Господин Фэн, Ваша репутация будет разрушена, если я умру! Вы все обещали спасти меня, но так и не смогли, если я действительно умру, Ваша семья Фэн не сможет исправиться! Я готов оставить Вам половину своего оставшегося имущества.

Глаза Фэн Ли стали холодными.

С внезапной усмешкой он повернулся и сказал:

— Хорошо, я спасу Вас. Но расскажите мне все, что Вы когда-либо делали, все до единого.

Губы Ке Ван Вэя на мгновение открылись и закрылись, и он в ужасе рухнул на землю.

Когда Ке Ван Вэй однажды отправился в гробницу со своим добрым братом Ли Эр, он вернулся в деревню, чтобы похитить трех крестьян, которые никогда раньше не были в гробнице, потому что не хватало людей.

Трое крестьян подумали, что Ке Ван Вэй ведет их в город, чтобы работать и зарабатывать большие деньги, и без сомнений последовали за ним. Он обманом заставил их спуститься в гробницу, солгав им, что городские жители любят все делать под землей.

Им также очень повезло, что они действительно выкопали из ограбленной гробницы что-то ценное, больше, чем Ке Ван Вэй и Ли Эр собрали за несколько лет. У него были плохие намерения, и в конце концов он безжалостно бросил трех крестьян в гробницу и заделал дыру, избавив себя от необходимости делить с ними еще одну часть денег.

Ли Эр был так встревожен случившимся, что даже перед тем, как покинуть кладбище, все время твердил, что злые духи отомстят им. Ке Ван Вэй тоже был немного обеспокоен его песнопениями и специально отправился к даосскому священнику, чтобы узнать, как ему помешать злым духам отомстить.

Так и случилось, он обратился к даосскому священнику, который сказал ему, что три крестьянина могут прожить еще несколько дней, поедая жуков-тараканов, но жуки на кладбище были зловещими и злыми, а само кладбище было местом высокого Инь, которое добавляло Инь к Инь, и три человека обязательно превратились бы в злых духов.

Если вы хотите избежать возмездия с их стороны, вы должны запечатать трех крестьянских мужчин в облике суровых духов.

— Я спросил его, как запечатать их, и он сказал мне, сказал, — Ке Ван Вэй сглотнул, — он сказал, что у этих трех злых духов есть два врага, и что пока кожа одного из врагов используется для запечатывания отверстия в гробнице, эти злые духи будут засасываться в человеческую кожу, если они захотят выйти, чтобы отомстить.

А двумя врагами злого духа были Ке Ван Вэй и его добрый брат Ли Эр.

Теперь, когда Ке Ван Вэй все еще жив, вполне естественно, что тот, кто был лишен человеческой кожи и преследуется злым духом, - другой человек.

Ван Сантан не мог не прошептать:

— Это слишком жестоко.

Другой ученик нахмурился и сказал:

— Мы действительно должны спасти его?

Цзян Лао чувствовал, что Фэн Ли не станет спасать Ке Ван Вэя.

Не из-за добра или зла, а из-за угрозы, которую только что озвучил Ке Ван Вэй.

Выражение лица Фэн Ли не изменилось ни на секунду, когда он услышал эту историю:

— В таком случае, есть другой способ.

Ке Ван Вэй был в восторге.

Фэн Ли продолжил:

— Если накрыть бумагой тело на 77 или 79 дней, энергия Инь в бумаге будет подавлена энергией Янь в теле, и то, что внутри, естественно, не выйдет наружу.

Как только он это услышал, Ке Ван Вэй поднялся на ноги и, не раздумывая, сорвал холст из человеческой кожи, обернув ее вокруг своего тела. Как и говорил Фэн Ли, как только он обернул бумагу вокруг своего тела, его тело вдруг стало легче, как будто он скинул десятки фунтов веса.

Ке Ван Вэй был вне себя от радости:

— Спасибо, господин Фэн, спасибо, господин Фэн, я не должен умирать! Я не могу умереть!

Фэн Ли несколько мгновений смотрел на него и повел своих учеников прочь. Собираясь покинуть кабинет, Цзян Лао оглянулся на черные призрачные фигуры на бумаге, обернутой вокруг Ке Ван Вэя, эти призраки открыто смеялись и смотрели на него то с весельем, то с унынием.

Цзян Лао не знал, была ли это иллюзия, но ему показалось, что человек на бумаге, у которого была видна только спина, слегка повернул голову в сторону и ухмыльнулся, что дошло до ушей.

Черты лица мужчины постепенно приобретали облик Ке Ван Вэя.

Фэн Ли прошептал:

— Не смотри.

Цзян Лао отвел глаза.

Фэн Ли взглянул на него:

— Добро вознаграждается добром, а зло - злом. Злые духи не пощадят его, даже если они близки, как братья. После смерти злые духи не будут ни капельки мягкими.

Цзян Лао вспомнил, что именно потому, что он хотел, чтобы он знал, что "люди и призраки разные", он привел его сюда, чтобы разобраться с этим вопросом.

Он был склонен согласиться с Фэн Ли, но внешне упрямо сказал:

— Это не одно и то же.

Фэн Ли спросил:

— Что не так?

Цзян Лао ответил:

— Я был влюблен в Чи Йю, но они дружили. Не я убил Чи Йю, а его брат.

Он сказал это с прямым лицом, полусерьезно.

Фэн Ли риторически спросил:

— В чем разница?

— Злые духи никогда не бывают добрыми, — сказал Фэн Ли, садясь в машину, — как только у них появляется навязчивая идея, будь то месть или что-то другое, они делают все, чтобы ее достичь. Любовь к семье - это наваждение, дружба - это наваждение, любовь - это наваждение, и как только они станут наваждением злых духов, у них больше не будет первоначального намерения быть людьми. Люди и призраки - не одно и то же, — заключил Фэн Ли, — ты мой человек и должен подчиняться мне. Если я еще раз увижу, как ты общаешься с тем злым духом, я развею его душу.

Глава 30

Оказывается, пироги действительно падают с неба.

При этих словах, несмотря на то, что слова Фэн Ли были еще сильны, симпатия Цзян Лао к нему резко возросла.

Он выдавил улыбку и, опасаясь, что ее могут увидеть, зарылся с головой и закрыл лицо.

Независимо от того, удастся ли Фэн Ли своими словами разочаровать Чи Йю или нет, Цзян Лао должен выманить Чи Йю на аванцену перед Фэн Ли.

Хотя Цзян Лао предпочитает сам пугать Чи Йю, если Фэн Ли захочет преподнести ему "сюрприз", он будет только рад.

Его длинные волосы распустились, закрывая лицо. Выражение лица Цзян Лао было так плотно скрыто, что Фэн Ли мог видеть его подавленный и мрачный вид.

Но, несмотря на то, что он был так расстроен, Фэн Ли не чувствовал ни малейшей нежности. Напротив, злой дух, который сделал столь одаренного ученика клана таким одержимым, уже подвигнул его на убийство.

Лицо Фэн Ли стало холодным, скрывая его убийственное намерение, и никто не мог этого видеть.

По прибытии к отелю Цзян Лао первым вышел из машины.

Опустив окно, Фэн Ли негромко спросил:

— Когда ты собираешься вернуться в школу?

Цзян Лао ответил также тихо:

— Наверное, завтра.

Фэн Ли кивнул, посмотрел, как темноволосый молодой человек поклонился ему, и осторожно повернулся, чтобы идти обратно к отелю.

Только когда волосы темноволосого юноши исчезли между стенами здания, Фэн Ли отвел взгляд, его тон стал немного холоднее:

— Кто его хозяин…

Водитель почтительно ответил:

— Это Чэнь Пи.

Чэнь Пи был учеником старого мастера, и отличная память Фэн Ли все еще хранила несколько впечатлений об этом человеке, но эти впечатления ничуть не смягчили его отношение, так как его тон был холодным:

— Чушь.

Водитель не поднимал глаз, молча слушая.

Видя, что атмосфера не та, два первых ученика осторожно удалились.

В машине остались только Фэн Ли и водитель.

Фэн Ли поднял глаза, его взгляд, как лезвие, отразился в зеркале заднего вида:

— У него в руках великое сокровище, но он обращается с ним, как с метлой, как Цзян Лао может быть использован семьей Фэн, если с ним так обращаются?

Лишь немногие из двенадцати университетов имеют прямых учеников из шести великих школ.

По-настоящему одаренных и талантов на шесть великих сект прячут как резерв. Случай Чжо Чжунцюцзе - один из немногих, и она учится не просто ради учебы, она также несет бремя вербовки талантов для семьи Чжо.

Заметное присутствие Цзян Лао на конкурсе многие заметили уже на первом уровне, а после второго уровня о таланте Цзян Лао узнали еще больше людей.

Хотя Цзян Лао имеет репутацию ученика семьи Фэн, он не близок к семье Фэн. Если бы чья-то другая секта хотела заполучить Цзян Лао, он, возможно, не поддался бы искушению.

В машине воцарилась тишина, слышно, как падает булавка. Фэн Ли медленно дышит, а его водитель бросает взгляд в сторону, где на сиденье остался лежать длинный черный волос.

Он протягивает руку и двумя пальцами берет тонкий волос. Фэн Ли легонько потряс рукой, и волос словно ожил, отчаянно пытаясь вырваться из его пальцев.

Яростный и непоколебимый характер.

Фэн Ли поднял другую руку и наклонился, мягко надавив на волосы.

Эта сила, с которой он сжимал волосы казалась не намного сильнее, чем раздавить муравья, был тяжелым, как тысяча фунтов, сгибая волосы так сильно, что они вот-вот достигнут своего конца.

Но когда волосы уже почти полностью согнулись, раздался маленький "щелчок", и волосы разломились надвое.

Фэн Ли отпустил ладонь, его глаза потемнели, когда он посмотрел на сломанную прядь волос.

Лучше быть сломанным ради нефрита.

— Когда вернешься, скажи Чэнь Пи, чтобы он привел Цзян Лао ко мне, - лицо Фэн Ли было скрыто в тени, когда он слабо произнес, - и скажи ему, что я приму его как своего первого ученика.

*

Когда Цзян Лао вернулся, Лу Юй все еще смотрел сериал.

Он заказал жареную курицу на вынос и спросил его неопределенно, откусывая куриную ножку:

— Уже вернулся?

Цзян Лао подошел к нему и взял куриную ножку, чтобы поесть вместе с ним, смеясь во время еды.

Лу Юй поинтересовался:

— Что происходит?

— Ничего, — Цзян Лао сдержал смех, — ничего хорошего не произошло.

Лу Юй был убежден:

— Результаты будут известны сегодня в восемь вечера.

Цзян Лао:

— После получения результатов, мы завтра покинем Юньнань?

Лу Юй:

— Да, господин Вань заказал билет на завтра. Он сказал, что есть большая вероятность, что в тройке лидеров второго уровня снова будем мы, так что нам нужно поторопиться, чтобы нас не затмили остальные.

Цзян Лао:

— ...... Какой заботливый учитель!

Лу Юй взволнованно достал свой планшет:

— Я давно хотел посмотреть повтор нашего матча, но боюсь смотреть его один, Цзян Лао, ты можешь присоединиться ко мне?

Цзян Лао тоже было немного любопытно:

— Давай.

Лу Юй зашел на официальный сайт, доступный только для инсайдеров, и видео 130 конкурсантов были расположены сверху вниз по популярности, а видео Цзян Лао было на первом месте.

Лу Юй нажал на кнопку, и двое мужчин начали внимательный просмотр, но когда они увидели спящего Цзян Лао в постели, они в унисон вздохнули

Когда Цзян Лао спал, на столбе над его кроватью внезапно появилось кровавое пятно, а рядом с кроватью возникла женщина-призрак в крови, которая жутко смотрела на него.

Цзян Лао даже не подозревал, что две ночи спал под пристальным взглядом Ван Синьхуэй, и даже он на мгновение почувствовал холодок на затылке.

Было так много видео с конкурсантами, что они не могли посмотреть их все, поэтому смотрели только те, которые знали. Лу Юй потер подбородок и на редкий момент серьезно задумался:

— Судя по этой тенденции, Цзян Лао, ты займешь первое место, — сказав это, он решительно заявил, — возьми меня на следующий уровень.

Цзян Лао не мог не улыбнуться:

Посмотрим, как ты справишься.

Лу Юй старательно сжимает его плечи.

Видео прямого эфира подходит к концу, и сцена промелькнула мимо многочисленных сотрудников и полицейских у школы. Цзян Лао видит в толпе знакомое лицо и отматывает назад, вовремя нажимая на кнопку паузы.

— Лу Юй, — Цзян Лао уставился на экран, — этот человек - владелец похоронного бюро?

Лу Юй присмотрелся в экран:

— Это он, я видел его, когда забирал еду два часа назад.

— Он тоже остановился в этом отеле?

Получив положительный результат, Цзян Лао вяло улыбнулся и встал:

— Я пойду, поговорю с ним и вернусь до объявления результатов.

Лу Юй спросил:

— О чем?

Цзян Лао мрачно улыбнулся, потрогав кольцо Инь и Ян:

— Поговорим о том, что он продает поддельную продукцию.

Владелец похоронного бюро был весьма своеобразен внешне, и Цзян Лао нашел его комнату, расспросив нескольких человек.

Владелец похоронного бюро был заметно удивлен, когда открыл дверь перед Цзян Лао:

— Ты хотел меня видеть для чего-то?

Цзян Лао медленно ответил:

— Позвольте мне задать вам вопрос.

Владелец похоронной лавки оглядел его с ног до головы и открыл дверь:

— Входи.

Комната не была освещена, только несколько маленьких лампочек для усиления атмосферы. Цзян Лао обошел стол и сел, гробовщик ссутулился в кресле-качалке у балкона, все еще звучало так, будто он вот-вот сломается:

— Давай, по какому вопросу ты хочешь получить совет.

— Босс, как работает кольцо Инь и Ян? Если говорить прямо.

Владелец похоронного магазина приоткрыл один глаз:

— Кольцо Инь и Ян, как следует из названия, находится между пересечением Инь и Ян, — он медленно продолжил, — ты знаешь, почему можешь видеть кольцо Инь и Ян?

— У меня хорошие глаза?

— Тебе повезло.

Цзян Лао, у которого была череда неудачных событий:

— Мне повезло?

— Эта удача - не совсем обычная, — сказал хозяин, — удача, о которой я говорю, - это твоя удача, связанная с энергией Инь. Когда кольцо Инь и Ян было спрятано, не каждый мог его увидеть. Просто теперь, когда ты носишь его на руке, энергия Инь притягивается, и оно становится видимым для таких людей.

Цзян Лао нахмурился:

— Тогда почему я могу его видеть?

Гробовщик глубокомысленно посмотрел на него:

— Потому что у тебя особое телосложение.

Цзян Лао поднял бровь:

— Хм?

— Редко можно встретить тело с энергией смерти и душу с энергией Ян, в которой переплетаются Инь и Ян, — сказал хозяин, — так получилось, что ты соответствуешь свойствам кольца Инь и Ян, и поэтому можешь видеть его.

Сердце Цзян Лао подпрыгнуло, но его лицо не изменилось, когда он сказал:

— Что значит иметь тело с энергией смерти, а душу с Ян?

Босс зевнул:

— Буквально, у тебя выдающийся талант и многообещающее будущее.

Сердце Цзян Лао забилось быстрее, и он спросил:

— А такое телосложение опасно?

— Какая может быть опасность? Твоя божественная душа вписалась в твое тело, и Инь и Ян слились как надо. У других людей одна жизнь, у тебя одна жизнь, так что пока ты не попадаешь в неприятности, какая может быть опасность?

Похоже, что гробовщик не заметил того факта, что его душа была чужой.

Цзян Лао успокоил свое сердце и вернулся к первоначальному вопросу:

— Так как же можно открыть кольцо Инь-Ян?

Босс протянул два пальца:

— Есть два способа, один из них заключается в том, чтобы позволить вашим старейшинам создать магию, чтобы открыть кольцо Инь и Ян. Этот способ безопасен и надежен, но кольцо Инь и Ян в основном можно использовать только как защитное магическое оружие, с дополнительным эффектом изгнания демонов и подавления зла. Другой способ, — босс многозначительно посмотрел на Цзян Лао, — это когда ты сам находишься в состоянии, близком к смерти, в состоянии жизни и смерти, как способ стимулировать жизнь и открыть кольцо Инь и Ян. Я не знаю, как выглядит кольцо Инь и Ян, открытое таким образом, но если оно будет успешно открыто, это должно быть был страшный убийца.

Есть большая вероятность, что если я не буду осторожен, то умру еще до того, как кольцо Инь и Ян будет открыто.

Цзян Лао спокойно сказал:

— Спасибо за информацию.

Он извинился, вернулся в свою комнату и, когда Лу Юй не было видно, зашел в ванную и закрыл за собой дверь.

Он посмотрел в зеркало и задумался над словами своего босса.

Тебе все еще нужно выбирать между безопасностью и силой? Цзян Лао, конечно же, последнее.

Цзян Лао много раз переживал состояние, близкое к смерти, неужели он все еще боится?

Он благоразумно завел будильник и расставил Фу Лу по комнате, чтобы какой-нибудь мерзкий и злобный злой дух не напал на его дверь. Он снова включил душ и наполнил ванну водой.

Пока ванна наполнялась, он наполнил водой и раковину, включил секундомер на телефоне, а затем зарылся лицом в раковину.

Прозрачная вода была над кончиком его носа и над ушами. Цзян Лао закрывает глаза и через мгновение поднимает голову, задыхаясь.

Посмотрев на свой телефон, он увидел, что задержал дыхание на полторы минуты.

Цзян Лао установил двухминутный будильник на основе времени, на которое он задержал дыхание в этот раз, а затем снял рубашку и лег в холодную воду.

Цзян Лао закрыл глаза, наблюдая, как его волосы трепещут в воде, словно призрак, его настроение было на удивление спокойным, с оттенком неуловимого безумия.

На телефоне начался двухминутный обратный отсчет.

Глава 31

Ощущение замкнутого воздуха в умывальнике совершенно иное, чем в ванне.

Удушье наступило быстро и яростно, холодная вода течет в уши, звук сердцебиения так же ясен, как шепот, когда находишься под водой.

Цзян Лао мысленно отсчитал десять секунд, каждая из которых замедлялась в четыре-пять раз. Его глаза были закрыты, он ждал наступления предсмертного состояния.

Комната была покрыта Фу Лу, как большая злая сцена, и через минуту комната наполнилась Фу Лу.

Темноволосый молодой человек в ванне слышит шелест жетонов, но не обращает внимания. Его глаза закрыты, рубашка колышется на воде, зеленые вены на тыльной стороне кулаков и ладоней, кажется, сливаются с водой, переплетаясь с его черными волосами, создавая жуткую красоту.

Бум...

Раздался еще один удар, и дверь ванной комнаты на мгновение затряслась, тогда Фу Лу, прикрепленный к двери, вспыхнул.

Существо снаружи на мгновение показалось прижатым, но через десять секунд оно снова оказалось в ванной.

Бум, бум, бум.

Лицо Цзян Лао уже слегка покраснело, ощущение кислородного голодания пробежало от конечностей до сердца, тело инстинктивно пытается подняться из ванны, но двухминутный отсчет еще не начался.

Когда все тело погружено в воду, это вызывает тревогу. Сердце колотится, потребление кислорода ускоряется, и Цзян Лао уже на пределе своих возможностей.

Его мысли дезориентировались, а темнота перед ним, казалось, превратилась в маленькие белые точки. Таинственное ощущение потянуло его в другой мир, и боль от утопления, казалось, на мгновение ослабла.

Он не знал, умирает он или преуспевает, но руки и ноги Цзян Лао стали слабыми, как свинец.

Темп сердцебиения снизился с чрезвычайно быстрого до чрезвычайно медленного, и жизнь проходила и угасала невооруженным глазом.

— Цзян Лао, ты занял первое место!

Лу Юй постучал в дверь ванной с довольным лицом, но когда он не получил ответа, его сердце подпрыгнуло, и он испытал необъяснимое чувство невезения, когда услышал шум воды в ванной. Лу Юй с трудом открыл дверь ванной, и когда он увидел, что происходит внутри, его зрачки сузились.

У него перехватило дыхание, и он бросился вперед, чтобы вытащить Цзян Лао из воды, его руки дрожали от гнева и страха:

— Что ты творишь!

Цзян Лао задыхался и кашлял, вода стекала с его тела в ванну, Лу Юй похлопал его по спине и накинул на плечи полотенце, а затем вынес его из ванной.

Лу Юй слабо поддерживал Цзян Лао, в тот момент он заметил кольцо Инь и Ян на его руке.

Неудача.

Неужели из-за отсутствия гнетущего чувства кризиса из внешнего мира, которое позволило бы ему прорваться через границу между жизнью и смертью, он не может открыть кольцо Инь и Ян?

Глаза Цзян Лао вспыхнули в раздумье.

Лу Юй положил его на диван, поспешно налил ему горячей воды и принес кислородный баллон, и с суровым лицом позвал остальных:

— Цзян Ло пытался покончить с собой, он собирался умереть за Чи Йю.

Цзян Лао:

— ......

Он натянул полотенце на плечи и почувствовал головную боль.

Гэ Чжу ел куриный суп с господином Ваном, и когда он встал, то поспешно сказал:

— Учитель, Цзян Лао собирается умереть за Чи Йю.

Учитель Ван был ошарашен, а через минуту он позвонил кому-то, кого хорошо знал, и сказал:

— Лао Сюй, ах, увы, это наш номер один Цзян Лао, этот парень слишком ласков, он просто ......

Через минуту группа собралась в комнате Цзян Лао и Лу Юй, где Цзян Лао сидел на диване, погрузившись в размышления, применяя свои навыки двойного мышления при работе с клиентами.

Коучинг, выговор, убеждение - семь человек с семью подходами.

Но после того, как все было сказано и сделано, атмосфера все еще была гнетущей, Чжо Чжунцюцзе прислонилась к стене и обняла холодного его руками:

— Цзян Лао, ты так сильно любишь Чи Йю?

Цзян Лао промолчал.

— У тебя вся жизнь впереди, — не удержался Лу Юй, — Чи Йю умер! Хватит быть одержимым им!

Цзян Лао попытался заговорить, но из него не вырвалось ни звука. Он кашлянул и хрипло сказал:

— Я просто ......

Он замолчал на мгновение, его глаза налились кровью:

— Я просто очень скучаю по нему. Он не приходил ко мне целую вечность, — растерянно сказал темноволосый юноша, — и я не знаю, что делать.

Е Сюнь нахмурился:

— Что такого хорошего в Чи Йю?

Цзян Лао не смог ответить на этот вопрос и слабо улыбнулся в ответ.

Толпа была настолько расстроена и разгневана его состоянием, что даже первое место Цзян Лао было не таким радостным, как могло бы быть.

Чжо Чжунцюцзе холодно сказала:

— Мы останемся с тобой на ночь, а в следующий раз, Цзян Лао, мы просто изгоним Чи Йю, и ты больше никогда его не увидишь.

Цзян Лао замер:

— Изгоните?

Цзян Лао мог убить себя ради Чи Йю, а Чжо Чжунцюцзе могла использовать Чи Йю только для того, чтобы угрожать ему:

— Чи Йю превратился в злого духа. Цзян Лао, я сделаю то, что сказала, если всё повторится, я не проявлю милосердия.

Цзян Лао медленно опустил голову, его плечи дважды мягко пожали:

— Я понял.

Остальные подумали, что он плачет, и почувствовали себя немного неловко. Вэнь Рэнлянь вздохнул:

— Иди спать, когда проснешься, это дело будет закончено.

Цзян Лао лег на кровать, и Е Сюнь выключил для него свет, а группа отступила к двери, чтобы обсудить дела.

Цзян Лао накинул одеяло на голову и разразился смехом, одеяло развевалось.

Посмеявшись от души, он тихо встал с кровати, чтобы избавиться от Фу Лу в ванной, и вернулся в постель.

Когда он готовился утонуть, пришёл Чи Йю.

Если бы не Фу Лу, Цзян Лао пришлось бы испытать на себе месть злых духов.

Это было бы благословением, но сейчас Цзян Лао немного жалеет, что его Фу Лу сдержала атаку Чи Йю.

Когда Цзян Лао был на грани смерти, он действительно испытывал удивительное чувство, словно его душа и тело вот-вот разделятся. Но ощущение было настолько слабым, что исчезло без следа, прежде чем Цзян Лао смог его исследовать.

Он закрывает глаза, чтобы отдохнуть, а левой рукой потирает кольцо Инь и Ян на правой руке.

Похоже, что такое безопасное состояние, близкое к смерти, не позволяет ему успешно открыть кольцо Инь и Ян.

Стремление Цзян Лао к власти даже заставило его подумать:

— Вот бы Чи Йю открыл дверь.

Он весело улыбнулся, его глаза медленно двигались под закрытыми веками.

Чи Йю ......

И, возможно, его действительно можно было бы использовать.

*

После проведенной ночи, на следующее утро люди из университета Бай Хуа отправлялись в обратный рейс.

Как только он вышел из самолета, Цзян Лао позвонил его первый учитель Чэнь Пи, который попросил его приехать к нему домой как можно скорее, сказав, что ему нужно кое-что обсудить с Цзян Лао.

Цзян Лао взял такси до дома Чэнь Пи, и как только он вошел в дом, его сразу же встретил теплый прием. Чэнь Пи, который никогда не был в восторге от своего первоначального тела, на этот раз был очень воодушевлен и заботился о ежедневном питании Цзян Лао после того, как тот закончил свое учебное соревнование.

Цзян Лао оставался с ним до вечера, пока Чэнь Пи не отпустил его, убедительно сказав перед уходом:

— Убедись, что завтра у тебя будет время.

Цзян Ло, недоверчивый, безмятежно улыбнулся:

— Да, я знаю.

Было уже поздно, поэтому Чэнь Пи одолжил Цзян Лао машину, чтобы тот мог пораньше вернуться в школу. Цзян Лао был слишком пьян, чтобы вести машину, и не хотел беспокоить семью Чэнь Пи. Отогнав машину на обочину, он сел на пассажирское место и вызвал шофера.

Шофер быстро приехал, молча сел на место водителя и завел машину, после чего спросил:

— Куда едем?

Глаза Цзян Лао сузились, и он тихо зевнул:

— В университет Бай Хуа.

Он порылся в багажнике машины, и ему посчастливилось найти нераспечатанную пачку сигарет и зажигалку. Цзян Лао приподнял уголок рта и с удовольствием прикурил сигарету.

Шофёр рассмеялся и сказал:

— Если курить в машине, она может случайно взорваться.

Его голос становился все ниже и ниже, улыбка все явственнее, низкий голос ласкал слух:

— Бум - разнесет в щепки.

Цзян Лао делает паузу, сжимая сигарету и глядя на шофера в дыму, и видит пару злобных, бездонных глаз.

Глава 32

Черный туман окутал шофера с головы до ног, а когда он рассеялся, странное лицо шофера превратилось в красивую форму злого духа.

Это Чи Йю.

Цзян Лао затягивается сигаретой, его глаза слегка сужаются, в уголках рта мелькает улыбка. Дым скрывает его улыбку, и злой дух ее не замечает.

Цзян Лао знал, что Чи Йю появится в ближайшие дни, когда он стучал в дверь ванной во время вчерашнего "утопления". Он собирался использовать хитрость, чтобы выманить Чи Йю, но не ожидал, что он придет к нему так скоро.

Может быть, сегодня вечером он сможет открыть Кольцо Инь и Ян.

Цзян Лао намеренно нахмурился, испытывая отвращение:

— Почему опять ты?

От такого взгляда злой дух тихо рассмеялся.

На неземном красивом лице Цзян Лао выражение отвращения имеет интенсивную красоту, и чем больше он пугается и отвращается, тем больше злой дух испытывает приятное, жестокое желание потакать ему.

Машина плавно ехала по вечерней дороге.

Ночью машин меньше, чем днем, а костюм, за исключением слишком впечатляющей внешности, так же искусен, как и настоящий шофер.

— Разве Цзян не говорил, что хочет меня видеть? — сказал злой дух медленно и намеренно.

Он был одет в тот же костюм, который Цзян Лао сжег ранее. Черный костюм был без единой складки, аккуратный от ног до манжет, слишком идеальный, чтобы быть призраком. Запонки из драгоценных камней переливались темным светом, булавка на галстуке напоминала по форме розу, а на костюме красовался неброский серебристо-темный узор, который появлялся и исчезал, как прилив, с каждым его движением.

Он был одет так, словно шел на смертельно опасное свидание.

Даже Цзян Лао, фанат-чернокнижник, вынужден был признать, что внешность злого духа очень обманчива, что в нем есть много неизвестных тайн, которые так и напрашиваются на исследование, но если не быть осторожным, то можно погибнуть.

Цзян Лао, однако, сейчас не в состоянии оценить подобные прелести; в конце концов, единственное слово, которое остается для него, это "мерзкий".

— Чи Йю, — начал Цзян Лао, — ты даже не можешь понять, что такое ложь?

Злой дух улыбнулся, его бледные пальцы постукивали по рулю в хорошем настроении:

— Я слышал, ты, кажется, хотел утопиться прошлой ночью ради меня. Не слишком ли простой способ умереть?

Цзян Лао поджал губы и риторически спросил:

— А какая смерть не простая?

Улыбка приобрела провокационный оттенок, а взгляд насмешливо окинул хорошо одетого злого духа:

— Быть убитым без единого слова, как ты?

Чувство сабельного противостояния вспыхнуло в маленьком отсеке, когда музыка в салоне перешла к следующей песне.

Яростное, легкомысленное начало, и крещендо "Кто убил пересмешника" в сочетании с нарастающей скоростью автомобиля создают ощущение, что он находится на дороге в ад.

Глаза темноволосого молодого человека становились все ярче, когда он смотрел в окно на стремительно проносящиеся мимо пейзажи. Тусклый уличный свет то и дело попадал на его лицо, отражаясь от изогнутых уголков его губ, от межбровья до высокой переносицы.

Злой дух посмотрел на него через плечо, облокотившись на руль, и многозначительно сказал:

— Похоже, тебе весело, — злой дух повысил тон, — это из-за уничтожения моей марионетки или из-за предстоящей смерти, которую я подарю ей?

Цзян Лао сделал последнюю затяжку, затушил сигарету и лениво сказал:

— Если хочешь умереть, просто умри, зачем ты так много говоришь?

— Ты не боишься?

— Страх есть страх, но ......

Цзян Лао посмотрел на подвесной мост перед собой и увидел вспышку в глазах. Он внезапно вскочил на ноги, перекатился и прижал злого духа к сиденью водителя. Цзян Лао схватил злого духа за воротник и притянул к себе, улыбаясь:

— Это стоит того, чтобы ты умер вместе со мной.

Злодей был притянут за галстук к своему телу, и две пары глаз, одинаково оттененных безумием, посмотрели друг на друга, нос к носу, и Чи Йю с любопытством спросил:

— Как же так?

Цзян Лао причмокнул губами и прижал свои руки к рукам злого духа, всем телом навалившись на его тело. Одна из его ног опустилась вниз, мимо тугих бедер злого духа, кривых коленей и икр, и он точно наступил на педаль.

Не раздумывая, он нажал на педаль газа.

Седан с высокими характеристиками рванул с места как стрела, его рулевое управление было нарушено, и он направился прямо к реке под подвесным мостом.

Такой быстрый темп легко стимулирует адреналин. Цзян Лао надавил на злого духа, как будто под ним была смерть, и беззаботно рассмеялся:

— Сюрприз, сюрприз?

Автомобиль погрузился прямо в реку.

Сигнализация автомобиля резко завыла, дно реки было темным и грязным, вода вливалась так быстро, что дверь прижалась к внешней стороне и уже не могла открыться.

Не очень приятно видеть себя запертым в машине, и злой дух, упавший в реку вместе с Цзян Лао, несколько секунд молчал, прежде чем бодро сказать:

— Ты всегда меня так удивляешь.

Река затопила половину тела злого духа и Цзян Лао, превратив дорогой костюм Чи Йю в слизистую кучу ткани. Он не стал бороться с водой, которая вот-вот должна была его затопить, а обхватил Цзян Лао и притянул его к себе, держа в плену своими руками в смертельно опасной ситуации.

Злой дух с интересом рассмеялся:

— Дай-ка я посмотрю, на что ты еще способен.

Цзян Лао прижался щекой к груди злого духа, холодные темно-золотые пуговицы его костюма прижались к его лицу. Одним этим движением злой дух дал понять, что Цзян Лао потерял последнее дыхание.

Но если невозможно открыть кольцо Инь и Ян, то и отступать не хочется.

Река уже наполнила большую часть салона машины, дойдя почти до подбородка Цзян Лао.

Цзян Лао натянул улыбку и обнял злого духа, словно хотел умереть вместе с ним.

Человек и призрак обнимаются в холодной воде машины, мысли о том, чтобы оставить друг друга умирать, постоянно пересекаются. Объятия опасные, кровавые и явно не теплые.

Вскоре мутная вода заливает голову Цзян Лао и злого духа.

Злой дух, естественно, не умер, и течение не причинило ему никакого беспокойства, когда он, склонив голову, смотрел на длинноволосого юношу, чьи волосы струились в его объятиях.

Светлое лицо темноволосого юноши прижималось к его груди, между его бровями, которые даже сейчас не показывали ни малейшего намека на отступление, идеально сочетались сладострастие и высокомерие.

Хотя самоубийственное возмездие темноволосого юноши в его глазах выглядело глупо, злой дух скривил губы и медленно запутал прядь черных волос Цзян Лао.

Он смутно ожидал, какие еще сюрпризы может преподнести ему темноволосый юноша?

Цзян Лао впал в полубессознательное состояние.

Удушье, стеснение в груди, Цзян Лао игнорировал эти ощущения и сосредоточил свое внимание на кольце Инь и Ян.

Всевозможные шумные мысли сменяли друг друга, оставляя лишь одну последнюю мысль, которая постепенно становилась ясной и твердой - он хотел стать сильнее.

Метафизические ощущения возвращаются, и в тусклой воде кольцо Инь и Ян на правой руке Цзян Лао светится слабым Цзинь Гуаном.

Сердцебиение черноволосого юноши учащалось и затихало все медленнее, и жизнь постепенно уходила из него.

Интерес в глазах злого духа сменился сожалением, когда он отпустил волосы Цзян Лао и сжал его шею.

Было жаль, что ладонь злого духа медленно надавила сильнее, он хотел играть с Цзян Лао медленно и заставить его в отчаянии молить о пощаде. Но Цзян Лао поддался собственным порывам, и чтобы убедиться, что он получил жизнь Цзян Лао, злой дух должен был сделать это перед смертью.

Ладонь его руки постепенно сжалась, и серая, смертоносная аура постепенно омрачила лицо безжизненного темноволосого юноши.

Улыбка на губах злодея была разочарованной, улыбка была фальшивой и холодной. Разочарование быстро сменилось скукой, а глаза Чи Йю стали холодными, словно он выбросил игрушку, с которой больше не интересно играть.

Но тут его сжатую ладонь резко схватила другая рука.

Цзян Лао внезапно открыл глаза, его яркие темные глаза смотрели прямо на злого духа, уголки его багрового рта скривились, словно у водяного духа, и он сделал холодный жест в его сторону.

Злой дух распознал слова, сказанные Цзян Лао:

— Тебе конец.

Глава 33

Всего лишь одним словом Цзян Лао привел злого духа в полный восторг.

Цзян Лао холодно улыбнулся злобному духу, выставил перед ним правую руку, словно в ней что-то родилось, и стремительно ударил по ней.

Бум...

Вода с силой покатилась под ним, по поверхности пошла рябь, и огромные массы воды устремились к берегу, утопив высокие и длинные растения.

Звук разбивающейся воды был внезапным, и злой дух был отброшен на берег бешеной струей воды. Он легко приземлился, промок до нитки, но настроение у него было не очень.

Он поправил манжеты и посмотрел в воду.

Цзян Лао поднялся из воды и почти чудесным образом зашагал по поверхности. Под его ногами между рябью воды мерцали золотые заклинания. Заклинание сформировало форму золотого питона, и Цзян Лао шагнул с заклинания на землю, как из воды вылетел золотой питон и обвил его тело из воздуха.

Зубы у питона острые, и, несмотря на то, что они состоят из заклинаний, они кажутся такими же свирепыми и гнетущими, как и наяву. Уголки рта Цзян Лао приподняты, с черных волос капает вода, образ жалкий, но сильный.

Цзян Лао не поверил всем словам владельца похоронного бюро, прежде чем открыл кольцо Инь и Ян.

Он поискал информацию о кольце Инь и Ян и попросил Куан Чжэна сделать это за него. Сравнив найденную информацию с тем, что сказал хозяин похоронного бюро, он не обнаружил существенных расхождений между ними.

Но Цзян Лао действительно поверил словам гробовщика, когда вчера вечером впервые попытался открыть кольцо Инь и Ян.

В безопасной ситуации у него действительно возникла некая критическая реакция, что подтверждает истинность сообщения о том, что "в состоянии, близком к смерти, можно открыть кольцо Инь и Ян".

Раз уж он может, то Цзян Лао осмелится попробовать.

К счастью, ему это удалось.

Цзян Лао наконец-то выпустил весь гнев, который держал в сердце в этот момент.

Питон с золотыми надписями смотрит на север.

— Два движения для различения хорошей и плохой судьбы, — Цзян Лао делает шаг в сторону злого духа, его правая рука трясется между шагами, и кольцо Инь и Ян снова приходит в движение.

— Три движения, — улыбнулся Цзян Лао и ласково спросил, — как ты хочешь умереть, Чи Йю?

Три движения определяют Инь и Ян.

Вертикальные зрачки питона устремились на единственного злого духа, кровавая пасть широко раскрылась, и кончик длинного тонкого язычка облизнул острые зубы.

Питон, излучающий божественный Цзинь Гуан, обвился вокруг черноволосого юноши, который поднял руку, чтобы коснуться головы питона, и с улыбкой посмотрел на злого духа.

На кольце Инь и Ян начертано тринадцать золотых заклинаний, двенадцать из которых связаны с двенадцатью знаками зодиака, соответствующими двенадцати земным ветвям.

При виде такого злого духа каждая пора его тела закричала от удовольствия. Он негромко рассмеялся, когда лунный свет скрылся из виду, а черный туман наполнил воздух.

— Как ты хочешь, чтобы я умер? — с интересом спросил злой дух.

Цзян Лао похлопал питона по голове.

Заклинание превратилось в питона, который поднялся в воздух и с яростью бросился на злого духа, а Цзян Лао неторопливо сказал:

— Я хороший ученик, уважающий своего учителя. И как хороший ученик, я, конечно, должен быть внимательным к своему учителю, как насчет того, чтобы дать тебе умереть от удовольствия? — он искренне рассмеялся, — Вам нравится такой способ смерти, учитель?

Злой дух, преследуемый питоном, подавил смех:

— Звучит не так уж плохо.

Через несколько мгновений злой дух был в состоянии чуть хуже, чем золотое заклинание на кольце Инь и Ян. Когда питон снова нанес сильный удар, перед Цзян Лао внезапно возник Чи Йю. Он с улыбкой посмотрел на него и протянул руку к волосам Цзян Лао:

— Ты и вправду какой-то не такой, — злой дух говорил почти с восхищением, — ты был великолепен.

— Правда? — Цзян Лао холодно рассмеялся и поднял руку, золотой текст тайного заклинания превратился в кинжал, — Я могу быть еще лучше, хочешь попробовать?

Рука, державшая кинжал и наносившая удар, была перехвачена злым духом, который с улыбкой сказал:

— Это было бы немного опасно.

Цзян Лао поднял голову, улыбнулся злому духу и внезапно выхватил кинжал, золотая надпись на котором превратилась в кнут, который нанес духу сильный удар, застав его врасплох.

Раздался испепеляющий звук, место, куда упал кнут, вздыбилось, словно от огня, и поднялись клубы белого тумана.

На лице злого духа остался след от кнута размером с большой палец.

Из конца кнута медленно вырвался белый газ, окутавший красивое лицо злого духа, а красная метка стала похожа на призрак, добавив злобному духу немного зловещей иллюзии.

Чи Йю поднял руку, осторожно потрогал рану на лице и посмотрел на Цзян Лао.

Цзян Лао не вздрогнул и даже провокационно прошептал:

— Учитель, этого достаточно?

Чи Йю медленно улыбнулся:

— Достаточно, — он негромко продолжил, — ты подарил своему учителю такой замечательный подарок, какой же мне дать тебе в ответ?

Он обвел рукой волосы Цзян Лао, многозначительно улыбнулся и исчез в воздухе, прежде чем питон, стоявший за ним, успел нанести ему удар.

В воздухе воцарилась тишина, золотой питон огляделся по сторонам и спокойно превратился в руну, чтобы вновь присоединиться к Кольцу Инь и Ян. По реакции на заклинание Цзян Лао понял, что Чи Йю полностью исчез.

Он отпустил кнут и позволил последнему золотому тексту упасть на место, а его улыбка не сходила с лица.

Даже на фоне беспорядочной сцены улыбка Цзян Лао не сходила с лица.

Вскоре на место происшествия прибыла полиция, в том числе и спутники Цзян Лао. Чтобы Лу Юй и остальные не подумали, что он снова пытался совершить суицид, Цзян Лао заранее сказал:

— Мое кольцо Инь и Ян надето.

Он рассказал нескольким людям об общей функции кольца Инь и Ян, а сам думал о другом.

У кольца Инь и Ян есть еще одна последняя функция.

Помимо двенадцати зодиакальных заклинаний, которые могут образовывать двенадцать земных ветвей, на кольце Инь и Ян есть тринадцатое заклинание.

Чтобы вызвать его, необходимо выполнить четыре движения духов.

После этих четырех движений тринадцатое заклинание привлечет на помощь Цзян Лао самого могущественного призрака в мире. Но поскольку этот призрак не входит в кольцо Инь и Ян, за его помощь придется заплатить.

Но плата за это зависит только от призрака.

Это заклинание слишком нестабильно, а репутация самого могущественного призрака в мире слишком опасна; если он вызовет какого-нибудь злого и безжалостного духа, Цзян Лао может потерять самое дорогое. Цзян Лао не будет использовать тринадцатое заклинание, если в этом нет необходимости.

Его спутники отвлеклись и продолжали расспрашивать о том, как открыть кольцо Инь и Ян. Как только они достигли света, Куан Чжэн вдруг удивленно сказал:

— Цзян Лао, твои волосы ......

Цзян Лао замер, подошел к зеркалу заднего вида автомобиля и посмотрел в него.

К черным волосам на его плечах примешивалась небольшая прядь белоснежных волос, как будто их покрасили, в черно-белый цвет, но это придавало ему холодных красок.

Цзян Лао мгновенно понял, что это и есть тот самый "подарок", который оставил ему Чи Йю.

Чи Йю забрал яркую прядь его волос.

Страница книги Эта проклятая жажда выживания в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

О книге