Глава 1

Сон Сон почувствовал, что его пинают.

"Странно", - подумал Сон Сон. Все эти годы он был призраком. Когда у него украли ребенка, он бесчисленное количество раз пытался пройти сквозь тело своего врага. С каждым разом мысль о том, чтобы задушить другого, становилась все сильнее, но в конце концов он так и не смог физически схватить врага за шею. Его сознание уже рассеялось, так почему же ему вдруг показалось, что у него есть тело?

Как раз в тот момент, когда он закончил думать об этом, его внезапно схватили за волосы. Перед глазами возникло злобное лицо, на мгновение ошеломившее его.

"Хватит притворяться мертвым", - пригрозил мужчина: "Безумный король уже вошел в наше поместье. Для семьи Сон это шанс, который выпадает раз в жизни. Вся тяжелая работа по созданию священного лекарства не закончена только потому, что ты его съел. Сегодня ты должен хорошо ему служить. Если ты попытаешься отлынивать, я сдеру с тебя кожу".

Сон Сон продолжал смотреть на него, но все еще не могла отреагировать.

"А-Ши." В этот момент неожиданно раздался теплый голос: "Быстро освободи нашего старшего брата".

Мальчик по имени А-Ши сразу же отпустил и отбросил Сон Сона за волосы. Это тело было слишком слабым. Даже просто брошенный, Сон Сон почувствовал головокружение и помутнение в глазах. Он моргнул и увидел, что перед ним упал локон длинных волос. Мальчик отломил ее из-за избытка сил.

Тут до его ушей донесся презрительный голос Сонг Ши. "Всего лишь дикое семя ничтожной деловой девушки, и все еще достойно того, чтобы мы называли его старшим братом? Брат, ты слишком добр".

Сон Гэ беспомощно покачал головой, медленно подошел к Сон Сону и, присев, осторожно взял его за худые плечи, чтобы помочь ему подняться: "А-ши озорничает. Старший брат, не беспокойся из-за него, хорошо?".

Сон Сон медленно поднял лицо, чтобы посмотреть на него.

Это было теплое, как нефрит, лицо с оттенком беспокойства между бровями, как будто обеспокоенное тем, что отношения их братьев испортятся. Это было очень знакомое лицо, которое Сон Сон ненавидел. Даже по прошествии многих лет он все еще отчетливо помнил это лицо. Все это время он ждал, когда Сон Гэ умрет. Жаль, что этот момент так и не наступил.

Сон Сон часто думал, что если бы всю жизнь Сон Гэ написать на бумаге, то это было бы всего пять слов: "Тысяча лет бедствий".

Когда-то Сон Сон думал, что вся семья Сон была ужасной, кроме Сон Гэ. Только позже он понял, что Сон Гэ был настоящим злом. Он тихо контролировал семью Сон, чтобы унизить его, а сам при этом заявлял, что защищает его. На самом деле, каждый раз, когда Сон Сона защищали, его положение становилось еще хуже.

Он помнил все это очень отчетливо. Сегодня... После того, как его тело было болезненно изменено, он был отдан семьей Сон в дар Безумному Королю.

Настоящее имя Безумного Короля было Ли Сяо, в просторечии Чан Чжи. Его официальный титул был Пин Ван, Король Мира, но имя Безумного Короля было более известным, что он сам и одобрил.

Ли Сяо с детства был талантливым гением. Император возлагал на него большие надежды и лично восхвалял его: "Его литературные способности могут обустроить страну. Его сила может обустроить страну, мир будет на ладони моего сына". Именно из-за этой похвалы жизнь Ли Сяо обернулась трагедией. В одиннадцатилетнем возрасте его накормили странным ядом, он прожил в безумии целых 5 лет. Хотя позже он очистился от яда, его психическое состояние продолжало оставаться нестабильным. Из-за его непревзойденной боевой силы, когда он терял контроль, никто не мог его остановить, что приводило к бесчисленным убийствам.

Изначально такого человека избегали как чумы, но после детоксикации Ли Сяо был отправлен на поле боя и вел войны один против ста. Для врагов он был олицетворением Бога Смерти. Хотя его психическое состояние было иногда хорошим, иногда плохим. В хорошем состоянии он все еще был способен разрабатывать стратегии и планы. Поэтому он быстро принял командование армией и продолжал сохранять власть при дворе.

Поскольку здоровье императора продолжало ухудшаться, двор быстро разделился на две фракции: одна поддерживает кронпринца, другая - безумного короля. Хотя сторонники кронпринца тверды, реальной власти у них нет. Но безумным короля называют не только из-за его приступов. Даже когда его настроение стабильно, казалось, что намек на безумие просочился в его кости. В народе говорят, что после смерти императора кронпринц будет беспомощен, как кролик перед бешеным волком. Не имея возможности заручиться поддержкой высших придворных чинов и признанием императора, безумный король захватит власть незаконным путем. Неизвестно, что сам безумный король думал об этом слухе.

(Мое пояснение: Кронпринц и безумный король - оба сыновья императора. Кронпринц - это сын, который, по заявлению императора, унаследует трон в случае его смерти. Здесь они говорят, что кронпринц в данный момент слаб. Поэтому люди, поддерживающие безумного короля, хотят, чтобы император изменил свое решение и объявил безумного короля кронпринцем вместо него. Но в то же время они боятся болезни сумасшедшего короля. В настоящее время люди думают, что безумный король просто устроит переворот, чтобы избавиться от кронпринца после смерти императора и взойти на трон).

На такой большой политической сцене есть бесчисленное множество людей, таких как семья Сон, поддерживающих обе стороны. Семья Сон уже посылала красивых женщин к кронпринцу, но сумасшедший король не любил женщин, поэтому Сон Сон стал инструментом для выклянчивания благосклонности.

Семья Сон верила, что если Сон Сон, принявший святое лекарство, сможет родить ребенка, то станет незаменимым для безумного короля. Однако это была лишь возможность. Побочные эффекты святого лекарства были неизвестны, поэтому они не хотели рисковать своими другими детьми, чтобы испытать его. Жалкий слабый ребенок-бастард Сон Сон был лучшим выбором.

(Мое пояснение: Мать Сон Сона была первой женой его отца, но поскольку она была из купеческой семьи, а не из правительственной, ее статус был понижен до наложницы. Поэтому статус Сон Сона - сын наложницы, который считается ниже, чем дети от главной жены. Я просто использую здесь словосочетание "внебрачный ребенок", но учтите, что его родители были женаты).

Тем более что... если бы Сон Сон был успешен, они могли бы просто позволить более выдающемуся Сон Гэ взять ребенка и заменить положение Сон Сона. Если же Сон Сон окажется неуспешным и умрет... это не будет большой потерей.

"Старший брат?" Поскольку Сон Сон долго не отвечал, в глазах Сон Гэ промелькнуло нетерпение. Сон Сон наконец вернулся к своим мыслям. Он смотрел на этого человека перед собой, который в прошлой жизни украл его внешность и ребенка, и использовал его имя, чтобы успешно стать императрицей-мужчиной вознесенного безумным королем.

Сон Сон вдруг почувствовал в рукавах кинжал. Он рассеянно вспомнил, что этот кинжал он готовился использовать для самоубийства. Позже его отговорил Сон Гэ. Поблагодарив и почувствовав, что хотя бы один человек в этом мире ему не безразличен, Сон Сон решил жить дальше.

Он держал кинжал и наконец медленно улыбнулся: "Я бы никогда".

Его улыбка была мягкой и нежной, исполненной обычной покорности, но Сон Гэ почувствовал, что она отличается от обычной. Он как раз размышлял о том, что именно изменилось, когда услышал, как Сон Сон заявил: "Как я могу спорить с мертвецом?".

В его глазах появилось удивление, когда он увидел, что в выражении лица Сон Сон нет привычной зависимости и страха. Не успел он ответить, как стоявший позади него Сон Ши уже взорвался: "Что за чушь ты несешь? Тебе ведь не нужна твоя жизнь, верно?".

Оскалившись, он бросился к Сон Ши, чтобы схватить его за воротник и ударить в живот: "Ты маленький...".

Неожиданно Сон Гэ, все еще стоя на коленях перед ними, увидел, как кинжал Сон Сона вонзился в грудь Сон Ши, и в панике потерял дар речи: "Сон Сон! Ты с ума сошел?"

Он подхватил упавшего Сон Ши и закричал: "Помогите, помогите! Кто-нибудь, позовите доктора!"

Его крики быстро привлекли группу людей, и госпожа Сон почти потеряла сознание, как только вошла в дверь, резко воскликнув: "Что происходит?!"

Сон Ши был унесен своими подчиненными, один палец все еще обвиняюще указывал на Сон Сона. Он не мог говорить, его горло было наполнено кровью.

Госпожа Сон внезапно закричала и бросилась на Сон Сона. Сон Сон не пытался уклониться. Он знал, насколько слабым было его тело из-за длительного недоедания; теперь он был еще слабее из-за недавних физических изменений. Он даже не мог бороться с женщиной, стоящей перед ним, но он также знал, что Сон Гэ не позволит ему умереть.

Конечно, Сон Гэ оттолкнула госпожу Сон и заслонила собой Сон Сон, крикнув: "Мама! Безумный король сейчас в гостиной. Мы уже договорились, что оставим его на ночь. Если мы пошлем ему мертвую тварь, как мы ему это объясним?! "

Выражение лица госпожи Сон было возмущенным: "Тогда пришлите кого-нибудь другого".

"Чтобы показать искренность, отец уже сказал, что пришлет кого-нибудь из своей крови". Сон Гэ шагнул вперед, его глаза сияли: "Какого сына ты хочешь послать безумному королю, чтобы он использовал его для удовольствия?"

Губы госпожи Сон дрогнули. Она была ревнива по своей природе. С тех пор как ее муж женился на ней, она не позволяла никому другому входить в дверь. Наложницы, которых нельзя было оттолкнуть, должны были покорно пить отвар для предотвращения беременности. Она сама много работала и родила семерых детей, чтобы внимание ее мужа не было отвлечено другими. Из детей ее мужа... Только Сон Сона она может расточивать.

Но, думая о сыне, которого только что родила, она не могла не проникнуться ненавистью. Сон Гэ сделал шаг вперед, протянул руку и поддержал ее тело, тихо говоря: "С А-Ши все будет хорошо..."

"А если он потеряет свою жизнь?" У госпожи Сон мгновенно хлынули слезы, и ее тело слегка задрожало. Сон Гэ взял ее за руку и помог выйти за дверь, сказав: "Неважно, в каком состоянии окажется А-Ши, этот сын заставит его заплатить кровью за кровь... Оставь его на ночь. После вечера я первым делом отдам его матери, чтобы она его наказала. Мы не можем позволить себе сейчас сердить безумного царя. "

Госпожа Сон закрыла лицо руками и разрыдалась. Сон Гэ снова попыталась убедить ее: "Поскорее сходи к А-Ши, ему, наверное, больно".

Госпожа Сон поспешила прочь. Сон Гэ повернулась и посмотрела на Сон Сон, медленно сказала: "Почему ты так поступаешь? Ты с ума сошел?"

Сон Сон потер глаза, сонно улыбнулся и сказал: "Я устал".

Изначально Сон Ши стал мишенью, потому что он хотел тайно сбежать. В прошлой жизни его накачали наркотиками и бросили прямо на кровать безумного короля. Сон Гэ даже милостиво объяснил, что так ему не будет слишком больно. Но теперь все было не так, как раньше. Сон Сон больше не собирался бежать. Он забрался прямо в кровать и лег в этой роскошной комнате, куда его обычно не пускали... Сейчас он спал в кладовой, где не было даже деревянного настила, чтобы лечь. Он мог спать на мягкой кровати и получать любовь от отца только тогда, когда его мать была еще жива.

Лежа в постели, Сон Сон никак не мог заснуть. Он знал, что когда завтра безумный король уедет, его положение будет еще более плачевным, чем в прошлой жизни. Но все равно. В худшем случае, перед смертью он заберет с собой несколько человек.

Он больше никогда не даст Сон Гэ возможности использовать его плоть и кровь для получения выгоды.

Но это был лишь худший вариант развития событий. Конечно, если бы безумный король захотел забрать его, это было бы лучше всего.

Он вспомнил предыдущую жизнь. Когда у того человека случались приступы гнева, если кто-то называл его имя, тот сразу же успокаивался... Но Сон Сон не был до конца уверен, был ли тот, кто разбудил того человека, действительно им или Сон Гэ, который в то время взял его имя.

Какое значение имело его существование для этого человека?

Хотя его дух не устал, его тело действительно измождено. Боль от физического изменения в предыдущей жизни все еще глубоко засела в его памяти. Вскоре Сон Сон начал чувствовать сонливость.

Прошло неизвестное количество времени, и он услышал голос Сон Гугуна (отца Сон Сона) снаружи: "Этот ничтожный чиновник больше не будет беспокоить Ваше Высочество. Прошу меня извинить".

Сон Сон тут же проснулся.

Хотя он много раз видел Ли Сяо, когда тот следовал за Сон Гэ в виде призрака. На самом деле, их связь была только одну ночь. От одной мысли об этих руках, иногда нежных, а иногда грубых, у него задрожала кожа головы.

Он натянул одеяло, закрыл глаза и затаил дыхание, думая о том, что он может сделать, чтобы доставить ему удовольствие.

Дверь в комнату толкнули и закрыли. Сон Сон услышал ровные шаги собеседника, все ближе и ближе...

Он подошел ближе, но остановился у кровати, не двигаясь.

Сон Сон сжал в руке одеяло и резко повернулся лицом, молча приподняв покровы одеяла, чтобы встретиться взглядом с этим человеком.

Как и в прошлой жизни, мужчина спокойно смотрел на него сверху вниз. Однако Сон Сон уже не был напуган и не дрожал, как раньше. Он медленно встал и опустился на колени на кровати, опустив свою стройную шею и правильно поприветствовав: "Ваше Высочество".

Глава 2

Он посмотрел вниз на мягкий матрас на кровати. Хотя он знал, что сегодня все будет хорошо, он все равно нервничал.

"Подними голову и дай этому королю взглянуть".

Мужчина говорил то же самое, что и в предыдущей жизни, но тогда Сон Сон был слишком напуган, чтобы поднять голову. Он даже не знает, смог ли тот человек увидеть и запомнить его лицо в темноте той ночи.

На этот раз он поднял голову и посмотрел на Ли Сяо, который долго смотрел на него. Сон Сон почти чувствовал, как этот взгляд физически, осторожно, дюйм за дюймом ласкает его лицо. Он не знал, о чем думает Ли Сяо, поэтому снова опустил голову.

Ли Сяо заговорил, его голос был мягким, словно он боялся напугать его: "Как тебя зовут?"

"Сон Сон".

"Сон-эр..." Мужчина прожевал имя, и в ушах Сон Сона неожиданно зазвенело.

Возможно, это из-за кровного родства: когда Сон Сон был призраком, он был вынужден следовать за ребенком, украденным Сон Гэ. Ли Сяо очень понравился маленький принц, и он часто приходил к нему. Когда он смотрел на него, то часто терял сознание. В это время Сон Сон тайком подкрадывался поближе. Всякий раз, когда это происходило, Ли Сяо вдруг казалось, что он что-то заметил. С яркими глазами он поворачивал голову и смотрел на него, иногда восклицая: "Сон-эр?".

Но палящий жар в его глазах вскоре угасал и снова становился темным и глубоким.

Даже если бы Сон Сон стоял рядом с ним, он не смог бы его увидеть.

Лицо Сон Сона внезапно сжалось, отрывая его от размышлений. Он встретился с тяжелым взглядом и глубоким голосом этого человека: "Размышление перед этим королем, как смело с твоей стороны".

Сон Сон нахмурился и поспешно поклонился: "Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня".

Мужчина слегка усмехнулся. Он взял Сон Сона за запястье, осторожно помог ему подняться и сказал: "Этот король напугал Сон-эра?".

Сон Сон тут же покачал головой: "Нет".

Ли Сяо сел рядом с ним, протянул руку и коснулся его мягких длинных волос. Его взгляд упал на тощие плечи и шею Сон Сона. Он был слишком худым, настолько худым, что на затылке виднелись следы костей. В последнее время питание Сон Сона улучшилось, потому что семья Сон планировала использовать его, чтобы угодить безумному королю. Но для организма, который хронически недоедал, невозможно было так быстро восстановиться за такой короткий срок.

Глаза Ли Сяо опустились вниз. Он даже мог отчетливо видеть выступающий позвоночник сквозь одежду. Такое тело, если его обнять, будет чувствовать себя некомфортно. Слишком много острых углов.

Сон Сон тоже заметил это и вдруг немного расстроился.

В прошлой жизни он все время был свернут калачиком из-за наркотиков и страха. Ли Сяо просто прижимал его к себе, но в этой жизни... Неужели он потерял интерес, увидев это худое, осунувшееся лицо?

Он нахмурил брови.

Отложив в сторону вопрос о том, заберет его Ли Сяо или нет, Сон Сон все еще помнил нежное личико своего ребенка, вид его рук и ног, постепенно расправляющихся. Хотя ребенок был позже украден Сон Гэ... Но Сон Сон все еще хотел иметь возможность подержать его на руках. Но если Ли Сяо не прикоснется к нему, не значит ли это, что он никогда больше не увидит этого ребенка?

Он тут же поднял лицо и сказал: "Ваше Высочество, пойдемте спать".

Он протянул руку и взял на себя инициативу, чтобы помочь Ли Сяо раздеться, наклонившись достаточно близко, чтобы почувствовать освежающий аромат в воздухе. Ли Сяо воспользовался случаем и притянул его в свои объятия. Сон Сон замер и почувствовал, как его ладонь ласкает его лицо. Ли Сяо спросил: "Не хочешь ли ты вернуться в мое поместье с этим королем?".

Сон Сон: "!!!"

Он был застигнут врасплох этим неожиданным, но желанным предложением. Его глаза мгновенно загорелись, но он притворился сдержанным, слегка поджал губы, прежде чем ответить: "Хорошо".

Ли Сяо, должно быть, и представить себе не мог, что он так быстро согласится, в его глазах мелькнуло сомнение. Но затем он быстро рассмеялся: "Мы вернемся прямо сейчас, хорошо?"

Сон Сон сдержал улыбку, посмотрел на него, не мигая, и кивнул: "Хорошо".

После того, как безумный король вошел в комнату Сон Сона, Сон Гугун и Сон Гэ все это время оставались поблизости, чтобы проверить, как продвигается дело, но они видели, что свет в комнате не гаснет, поэтому не могли не беспокоиться: "Этот Сон Сон, сможет он это сделать или нет?".

Если он не смог заставить безумного короля остаться даже на одну ночь, то нет никакой необходимости сохранять его дешевую жизнь.

Они только закончили думать об этом, как увидели, что слуги открыли дверь и почтительно встали в стороне. Ошеломленные, они увидели, как безумный король вышел из комнаты, неся завернутого в плащ человека.

"Отец!" быстро крикнул Сон Гэ, и они вдвоем поспешно преградили путь Ли Сяо, прежде чем он вышел со двора: "Ваньэ, ты...?"

(Примечание: Ваньэ - уважительный титул для принца).

Ли Сяо оглянулся и сказал безразличным тоном: "Этому королю очень нравится эта маленькая штучка. Попроси Сон Гугуна отдать его мне".

Услышав слова безумного короля, лица Сон Гугуна и Сон Гэ изменились. Они не хотели так быстро отдавать Сон Сона. Результат действия святого лекарства был еще неизвестен. Что, если однажды с телом Сон Сона что-то случится? Если безумный король вернется и пожалуется, что они дали ему некачественный товар, как семья Сон сможет это пережить?

"Это, это... Этот ребенок, Сон-эр, все еще ребенок этого чиновника. Если Ваньэ захочет забрать его..."

"Что?" Тон сумасшедшего короля был шутливым, но опасным: "Не хочешь расставаться?".

Это "не желаю расставаться" попало в уши Сон Гугуна и превратилось в "ты смеешь меня останавливать"? Все знают, что Ли Сяо страдает от неконтролируемой ярости. Если бы он случайно убил чиновника, то это считалось бы "непреднамеренным". Сон Гугун сразу же опустил голову. Сон Гэ сделал шаг вперед и почтительно сказал: "Старшему брату повезло, что он нравится Ваньэ. Однако его характер робок и слаб. Мы боимся, что он не справится с тяжелой милостью Ваньэ. Почему бы Ваньэ не попросить его лично? В конце концов... он не раб, которого можно просто так купить и продать".

Хотя Сон Сон вел себя совсем не по правилам, Сон Гэ подумал, что в тот момент он был похож на загнанного в угол кролика, оскалившего зубы перед лицом опасности. Сон Гэ предположил, что он, вероятно, снова стал робким. И хотя условия дома были не самыми лучшими, все же это было место, к которому Сон Сон привык. Заставить его ежедневно сталкиваться с безумным королем? Это было бы не хуже, чем заставлять его ежедневно ходить по канату.

К тому же, последнее предложение было сказано специально, чтобы Сон Сон услышал.

Если бы это была предыдущая жизнь, Сон Сона, он несомненно, почувствовал бы трогательное впечатление от последней фразы Сон Гэ и убедил бы его остаться. Люди всегда относились к нему как к неполноценному, и только Сон Гэ, казалось, видел в нем человека. И тогда, после того как ночь закончилась, именно Сон Гэ помог ему убежать. Он сказал Сон Сону, что если он действительно понравится безумному королю, то его насильно схватят и увезут. Тогда Сон Сон был робок как мышь и не знал ничего лучшего. Сон Гэ сказал, что безумный король может даже пытать, а потом убить его. Он поверил всему.

Позже, когда он узнал, что безумный король ищет его повсюду, он стал бояться даже выходить на улицу. Сон Гэ был единственным, кто был рядом с ним каждый день. Он всегда считал Сон Гэ своей близкой семьей, но в итоге именно он лишил его жизни после родов.

Сон Гэ улыбнулся и посмотрел на Сон Сона, лицо которого было закрыто плащом, ожидая увидеть его знакомое трусливое и бледно-белое лицо, но неожиданно Сон Сон спокойно отодвинул угол плаща, открыв свое лицо. Даже не взглянув на Сон Гэ, он обхватил шею Ли Сяо и прошептал: "Куда идет Ваньэ, туда пойду и я".

От такого ответа у Сон Гэ чуть не выпали зубы. Его лицо стало кислым, но глаза Ли Сяо на миг просветлели. Он закончил говорить и понес Сон Сона прямо в карету.

Сон Гэ последовал за ними к выходу из дома, выражение его лица было пасмурным.

Сон Сон всегда был как тесто в его руках, которое он мог мять и разминать по своему усмотрению. Но теперь это тесто вдруг перешло в руки другого человека. Это изменение заставило Сон Гэ почувствовать себя несчастным.

Он долго стоял, прежде чем вернуться домой. Тут же он столкнулся с госпожой Сон, выходящей из дома. Она схватила Сон Гэ: "Я же говорила тебе, что мы должны были убить его! Теперь он обрел связь с безумным королем, как я могу отомстить за твоего младшего брата? А-Ши все еще без сознания! Он еще ребенок. Получить внезапный удар ножом... Он, должно быть, очень испугался... "

Сон Гэ посмотрел на нее с отвращением, подавил раздражение в сердце и мягко утешил: "Я помогу ему отомстить".

Он сказал: "Сон Сон послушно вернется".

Как только Сон Сона усадили в карету, он тут же приготовился вырваться из объятий безумного короля. Продолжать удерживать его в таком состоянии... было несколько опрометчиво.

Однако другой участник не собирался его отпускать. Заметив его усилия, он даже слегка сжал руку. Он хихикнул на ухо Сон Сону и сказал: "У Сон-эра очень сладкий рот".

От его дыхания у Сон Сона зачесалось ухо, и он слегка вздрогнул. Однако, поскольку он все еще думал о том, что хочет ребенка, он спокойно ответил: "Ваньэ хочет попробовать?".

Глава 3

Сжав подбородок Сон Сона, мужчина прижал свою руку к затылку и искренне, и нежно завершил поцелуй.

Затем он крепко сжал руки и ответил: "Это действительно очень мило".

Темные глаза приобрели оттенок смущения, и Сон Сон, у которого были скрытые мотивы, не смог сдержать покраснения. Он поджал губы и опустил голову. Почему-то ему казалось, что этот король немного отличается от того, каким он был в прошлой жизни. Конечно, это чувство могло быть ошибочным. В конце концов, с Ли Сяо у него была всего одна ночь.

Пальцы Ли Сяо расчесывали его длинные волосы. Его глаза потемнели, когда он увидел несколько выпавших прядей волос, запутавшихся в его пальцах.

Сон Сон несколько раз пытался вырваться из его объятий, но в итоге его крепко держали. Мужчина взял на себя инициативу и спросил его: "Что Сон-эр обычно любит есть?".

"Все хорошо". Это было счастье, если он вообще мог нормально есть. Как он мог осмелиться быть разборчивым?

Он всегда думал, что, пробыв призраком так долго, он станет более понятливым и отпустит прошлое. Однако только после возрождения он обнаружил, что все эти старые обиды не так-то легко забыть. То количество нежности и слабости, которое он имел в прошлой жизни, сменилось таким же количеством обиды и жажды мести в этой жизни.

Он ненавидел кладовку, где его заставляли спать, ненавидел, что его морили голодом и оставляли без теплой одежды, ненавидел свою податливую личность и ненавидел отца, который после смерти матери обращался с ним как со сломанной игрушкой. Больше всего он ненавидел Сон Гэ, который притворялся добрым.

Хотя на сердце у него было тяжело, выражение его лица оставалось спокойным и тихим, даже намека на мрачные мысли не было.

Ли Сяо продолжал спрашивать: "Есть ли что-нибудь, что ты действительно хочешь съесть?".

Сон Сон не удержался и поднял на него глаза: "Ваньэ, можешь не беспокоиться. Этого простолюдина очень легко вырастить. Если ты доволен, то дай мне одну-две манту и немного свежей воды. Этого будет достаточно".

Ли Сяо задумчиво сказал: "Вот это действительно очень легко вырастить".

Сон Сон больше не разговаривал. В прошлой жизни он уже научился скрывать свои шрамы перед другими. Иногда, когда отец спрашивал о его жизни, он просто отвечал, что все хорошо. Только позже он понял, почему только дети, которые умеют плакать, получают конфеты. Он думал, что если быть послушным и внимательным, не доставлять другим неприятностей, то он будет нравиться другим. Но это было не так.

Некоторые люди даже думали, что его покорность - это просто притворство.

В этот раз он был не против показать перед Ли Сяо свои страдания, изображая жалкого, но молчаливого героя. Если это позволило ему почувствовать сочувствие и изменило его жизнь к лучшему, то, естественно, это хорошо. Однако если Ли Сяо не пожалеет его, то все равно все будет хорошо. У него уже был план, как избежать прежних несчастий.

Конная повозка довезла их до самого королевского поместья. Сон Сон боролся изо всех сил: "Ваньэ, пожалуйста, позвольте этому простолюдину выйти самому".

(Примечание: слово "поместье" здесь 王府 wangfu, что означает не одно здание, а несколько домов, обнесенных стеной. Большой. Со множеством слуг и прочего персонала).

Не желая отпускать его, Ли Сяо спросила: "Чего ты боишься?".

Он не боялся. Он просто не хотел выходить из себя, чтобы не привлекать внимания. Хотя Ли Сяо нравились мужчины, у него, вероятно, все еще были наложницы, которых он не мог не принять. Безумный король пользовался дурной славой. Если бы его вынесли из кареты, новость в течение дня распространилась бы по всей резиденции. Кто-то мог бы использовать это как повод, чтобы причинить ему неприятности в будущем. Он не хотел наживать себе врагов с самого начала.

Ли Сяо не успел договорить, как Ли Сяо, казалось, уже понял его мысли. Он прижался к ушам Сон Сона и произнес глубоким и низким голосом: "Отныне у этого короля будешь только ты. Никто не достоин бороться за благосклонность с тобой".

Кто, кто хочет бороться за твою благосклонность?!

Пока Сон Сон оставался удивленным, Ли Сяо уже вынес его из кареты.

У упраляющего Ци, который пришел поприветствовать их, тоже было такое же потрясенное выражение лица. Однако его высочество всегда был эксцентричен, поэтому он быстро подавил свое замешательство и последовал за безумным королем в главный дом. Он наблюдал за тем, как Ли Сяо очень осторожно, словно боясь случайно уронить человека, положил его на стул.

Управляющий Ци ясно увидел лицо этого человека, и на его лице появилось понимание. Этот человек, несомненно, был очень красив, хотя его внешний вид в данный момент выглядел ужасно. Его высочество, должно быть, устал видеть обычных изнеженных красавиц, поэтому обратил свое внимание на это беспокойное маленькое существо.

Его высочество довольно редко находил человека, который ему нравился. Управляющий не хотел нарушать его интерес. Он слегка улыбнулся и сказал: "Я распоряжусь, чтобы люди убрали в Фэнцзинъюань прямо сейчас, чтобы Гунцзы мог остаться".

(Примечание: Фэнцзинъюань - это просто название резиденции в особняке. Обычно это дом с небольшим внутренним двором. Гунцзы я не буду переводить. Это вежливое обращение, используемое для хорошо образованного молодого человека, например, Мистер).

Он задумчиво приготовился выполнить задание, но услышал, как Ли Сяо сказал: "Не нужно".

Он поднял глаза в замешательстве, думая, что, возможно, Ваньэ не собирается долго баловать его и хочет поселить его в комнате для гостей?

Но потом он увидел, как Ли Сяо ласково гладит лицо Сон Сона, как будто никого больше нет, и довольным тоном произносит: "Сон-эр останется со мной".

Веки управляющего дернулись. Он почувствовал, что, должно быть, ослышался.

С момента основания династии Даганов даже королева не имела права есть и спать в одной резиденции с королем. Люди были разделены на различные касты. Ниже императора стоял царь. Царица должна понимать разницу между собой и своим мужем. Во-первых, таково было правило. Во-вторых, если император считался небесным драконом. Тогда короли считались бы потенциальными драконами. Следовательно, главный дом, где живут сыновья дракона, естественно, были священными местами. Если бы кто-то переехал, это нарушило бы фэн-шуй этого места и тем самым нарушило бы ауру сына дракона.

(Мне кажется, я должен еще раз пояснить, что "король", которого я использовал, Ваньэ, - это титул, даруемый сыну императора после достижения им совершеннолетия или выполнения НАСТОЯЩЕГО важного задания, означающий, что он может переехать из дворца и иметь свою собственную собственность. Я не использую "принц", потому что не чувствую, что это достаточно высокий ранг. Королева в данном случае, Ванфэй, это главная жена сына императора).

Он рассуждал... Возможно, король планировал позволить ему остаться только на одну ночь. Тогда "развлечение" в главном доме не выглядело бы слишком странным. Поэтому он сказал: "Тогда я пойду организую комнату для гостей?".

В собственнических глазах Ли Сяо мелькнуло недовольство: "Этот король хочет, чтобы он с этого момента жил в главном доме. Какую часть ты не понимаешь?"

Управляющий открыл рот, затем тихо закрыл его. Как он мог не понимать, но это действительно дико!

Однако, как старик, служивший его высочеству с юных лет, он знал, что изменить его решение невозможно. Боясь спровоцировать его, он быстро ответил: "Этот понимает".

"Погода холодная. Пусть кто-нибудь позже принесет Гунцзы теплую одежду. Сначала иди приготовь ужин".

Управляющий поспешил приготовиться.

Сон Сон слушал, как он отдавал приказы один за другим, и наконец получил возможность вмешаться: "Ваше высочество, это..."

"Я тебя балую". Ли Сяо сжал свои тонкие щеки и сказал: "Мое положение выше твоего. Ты не имеешь права отказываться".

"..." Из-за того, что он сказал, Сон Сон мог только проглотить свой протест. Он ошарашенно смотрел на человека перед собой, чувствуя, что его мозг сломан.

Хотя то, что Ли Сяо смог взойти на трон в прошлой жизни, было довольно впечатляюще, но откуда у него сейчас столько высокомерия? Сон Сон был всего лишь незначительным персонажем из дома правительственного чиновника. Как он мог просить Ли Сяо нарушить для себя это прецедентное правило?

Чего хотел Ли Сяо?

Его тощее тело, желтое лицо?

Но у него даже не хватило квалификации, чтобы отказаться. Ли Сяо не позволит ему даже слова возразить.

(Разъяснение, потому что я нахожу, что этот автор иногда пишет вещи в самой запутанной манере. Здесь Сон Сон самоуничижается. Он считает, что не заслуживает особого отношения к себе, поэтому хочет отказаться. Но Ли Сяо говорит "нет").

Тарелки с обедом быстро заполнили весь стол. В его воспоминаниях Ли Сяо не казался таким экстравагантным. Сон Сон крепко сжимал палочки для еды, внезапно почувствовав, что его осудят в истории.

Где все пошло не так? Почему Ли Сяо кажется другим человеком?

"Попробуйте понемногу каждого". Ли Сяо помог положить еду в его тарелку и сказал: "Посмотрим, какие из них тебе понравятся".

(Примечание: Обычно еду в тарелку мужа кладут слуги или жена. Тот факт, что Ли Сяо кладет еду в тарелку Сон Сона, подразумевает большую привязанность).

Он подкрался поближе к ушам Сон Сон и загадочно сказал: "Если есть блюдо, которое тебе очень нравится, когда этот король взойдет на трон, я прикажу запретить его".

Он сказал: "Чтобы только Сон-эр мог его есть".

Сон Сон: "..."

Он так испугался, что уронил свои палочки!!!

Слова безумца!!! Измена!!! Если бы нынешний император услышал такое, он бы сказал только одно слово: Убить...

И он тоже будет обезглавлен!!!

Глава 4

Это была первая трапеза Сон Сона с Ли Сяо.

Он уже слышал о безумии Ли Сяо. Когда он смотрел на кого-то, даже если он улыбался, люди пугались. Никто не знал, когда он выхватит меч и зарубит их. Даже император, столкнувшись с сыном, приказывал телохранителям быть наготове. В глазах людей он был душевнобольным.

В то время никто не знал, что имя Сон Сона было ключом к контролю над его эмоциями. Даже Сон Сон не был уверен, будет ли его имя иметь такой же эффект в этой жизни.

Он должен увидеть, что произойдёт.

Люди, служившие безумному королю, обычно жили в страхе. Даже малейший его жест мог напугать их, как испуганных птиц. Сегодня все слуги были отосланы.

Когда палочки Сон Сона упали на стол, Ли Сяо тут же подхватил их. Он сидел очень близко к Сон Сону. По мнению заносчивых ученых, только наложница или фаворитки могли сидеть так близко к хозяину.

Сон Сон почувствовал легкое беспокойство. Пока император был жив, даже кронпринц не осмелился бы сказать, что он обязательно станет императором в будущем. Только такой сумасшедший, как Ли Сяо, мог говорить такие дикие вещи. Однако, по мнению Сон Сона, это означало, что Ли Сяо либо глубоко доверяет ему, либо специально испытывает его.

Сон Сон снова взял в руки палочки для еды, тщательно обдумывая свой ответ. Боясь рассердить Ли Сяо, он очень легкомысленно сказал: "Ваше высочество, пожалуйста, говорите осторожно".

Ли Сяо не рассердился и сказал: "Сон-эр прав. Этот король будет внимателен в будущем".

Сон Сон поднял палочки для еды и помог наполнить тарелку Ли Сяо едой. Он чувствовал, что тот в хорошем расположении духа. Во время еды Ли Сяо вдруг заговорил: "Похоже, Сон-эр хорошо знает мои вкусы в еде".

Это естественно. За те годы, что он следил за маленьким принцем (он говорит об их сыне), он много раз видел, как Ли Сяо ест. Формально, чтобы уберечься от отравления, император обычно не ел слишком много. Но поскольку Сон Сону в качестве призрака не было чем заняться, кроме как наблюдать и думать, он случайно запомнил, что любит Ли Сяо.

Но он не мог сказать об этом Ли Сяо, поэтому рассмеялся: "Какое совпадение. Этот простолюдин тоже любит есть эти блюда".

На самом деле, вкусы Ли Сяо были немного тяжеловаты. Сон Сон, у которого был слабый желудок, предпочитал что-нибудь полегче. Но поскольку он привык к трудностям, для него не имело значения, соответствует ли еда его вкусу.

Ли Сяо внимательно осмотрел его. Было непонятно, видит ли он ложь. В любом случае, он не стал на это указывать и вежливо сказал: "Если Сон-эр захочет в будущем съесть что-то особенное, просто попроси повара приготовить это. Набери побольше веса, чтобы королю было удобнее тебя обнимать".

Сон Сон кивнул. Из-за ужасного голода он не мог съесть много за один присест, но все же он дождался, пока Ли Сяо закончит есть, и положил палочки.

Сейчас уже октябрь. Погода становилась все холоднее, но во внутренней комнате главного дома было очень тепло и горели благовония. Сон Сон последовал за ним в комнату, вдыхая легкий аромат. Его взгляд не мог не переместиться, чтобы рассмотреть изящную маленькую горелку для благовоний. Ли Сяо заметил: "Этот аромат обладает успокаивающим действием. Сон-эр должно быть слышал, как люди говорили о болезни этого короля. "

"Немного слышал".

Глаза Ли Сяо потемнели, он сказал: "Ты слышал? Этот король часто просыпается посреди ночи и начинает колоть людей".

Сон Сон снова кивнул. Его лицо было осунувшимся и худым, но у него была большая пара чистых и умных глаз. Он быстро понял, что настроение Ли Сяо ухудшилось. Сделав два шага вперед, он помог мужчине снять верхнюю одежду и мягко сказал: "Это просто пустые сплетни. Не стоит обращать внимание на такую ерунду, Ваше Высочество".

Ли Сяо сглотнул, посмотрел на него и хрипло спросил: "Ты боишься?".

"Нет". Сон Сон поднял глаза и улыбнулся: "Этот простолюдин ничего не боится".

Плохое настроение Ли Сяо улетучилось. Он потянулся, чтобы обнять Сон Сона за талию. Прижавшись лбом к лбу, он поцеловал его в губы. Сон Сон неуклюже ответил, думая, что сегодня ему не удастся заснуть. Удивительно, но Ли Сяо не стал продолжать.

Он лег на большую кровать, обняв мужчину, как подушку. Тот закрыл глаза и тихо жаловался. "Слишком худой. Неудобно".

Почему в прошлой жизни ты не жаловался на дискомфорт?

Ему не терпелось завести ребенка, но Ли Сяо, похоже, в данный момент не проявлял к нему никакого интереса - это неправильно. Он тоже хотел ребенка, но, похоже, был чем-то озабочен.

Сон Сон не мог понять, в чем дело, и потихоньку заснул. Однако отдохнул он не очень хорошо. Ему постоянно снились кошмары. То он падал на пол, истекая кровью. Затем ему приснилось, как Сон Гэ ударил его кинжалом. Затем ему приснилось, как его ребенок громко плачет посреди пожара... Когда он открыл глаза, его держал Ли Сяо. Холодный пот на его лбу стекал со щек на шею. На мгновение в его больших глазах появилось выражение паники, но затем они быстро вернулись в нормальное состояние.

Пальцы Ли Сяо прикоснулись к его лбу: "Приснился кошмар?".

Сон Сон моргнул и пошутил: "Я напугал ваше высочество?".

"Ты угадал."

Сон Сон: "..."

Ли Сяо был неожиданно спокоен. Он протянул руки и обнял его, его подбородок ткнулся в длинные волосы Сон Сона. "Этого короля легко напугать. Если ты не хочешь напугать меня до смерти и навлечь на себя гнев императора, тогда тебе лучше видеть сладкие сны".

Сон Сон слышал, что он подтрунивает над собой, и его сердце немного смягчилось: "Этот простолюдин обычно не видит сладких снов".

Ли Сяо задумался на мгновение, а потом сказал: "Подожди, пока этот король станет императором и даст тебе титул императрицы. Это будет считаться сладким....".

Сон Сон прикрыл рот Ли Сяо, снова пораженный. Боже, что не так с этим королем? Даже если он не хочет его голову, Сон Сон все равно хочет свою.

Уголок рта Ли Сяо приподнялся. Он плавно прижался к пальцам Сон Сона и поцеловал его в ладонь.

Сон Сон решил больше не говорить с ним о глупостях и зарылся головой в его грудь. Вскоре он снова заснул.

Это, наверное, самая комфортная ночь, которую он провел за две жизни. Не нужно было беспокоиться о том, что под ним ползают крысы, не нужно было лишаться сна из-за боли от обморожения. Не говоря уже о том, что не нужно было беспокоиться о том, что кто-то внезапно ворвется в кладовую, чтобы использовать его в качестве боксерской груши.

Все было невообразимо прекрасно. Когда Сон Сон проснулся, вокруг не было ни души. Он открыл шторы на кровати, поднял руку, чтобы заслониться от слепящего света, и только тогда понял, что уже позднее утро.

Он сразу же встал с постели. За пределами внутренней комнаты стояли две служанки, которые поклонились и приветствовали его: "Гунцзы проснулся. Не хотите ли вы сначала собраться?"

Он согласился. Вскоре кто-то принес горячую воду. Сон Сон умылся, и кто-то подал ему мягкое полотенце. После умывания из кухни быстро принесли еду: "Ваньэ приказал сварить для вас куриный суп. Ешьте его, пока он горячий. Он хорошо усваивается. "

Он ошеломленно взял куриный суп и задумался... Неужели Ли Сяо действительно собирался откормить его перед тем, как съесть? Почему он так разборчив?

Управляющий Ци заглянул в комнату, затем посмотрел во второй раз, его лицо было полно неуверенности. Мальчик, стоявший рядом с ним, посмотрел на него, затем снова посмотрел, в конце концов, проявив нетерпение:: "Он действительно незаконнорожденный ребенок семьи Сон?

Сегодня утром вся столица только и говорила о том, как наш Ваньэ лично отправился за ним сюда".

"Поведение Ваньэ становится все безумнее и безумнее", - пробормотал управляющий Ци. "Этот бедняга".

Юноша сказал: "Ваньэ лично принес его сюда. Я слышал, что все служанки в доме завидуют".

"Что ты знаешь?" Управляющий Ци посмотрел на Сон Сона так, словно увидел мертвеца, повернулся и сказал: "Просто подождите. Когда Ваньэ заболеет в следующий раз, это будет день его смерти".

Глава 5

После того как Сон Сон закончил есть, он встал, чтобы прогуляться. Далеко он не пошел, просто побродил по двору.

Двор поместья короля был очень большим. Здесь были искусственные горы с текущей водой, извилистые коридоры и большое искусственное озеро. Служанки суетились вокруг. Хотя он был новеньким и многие служанки не знали его, но, увидев его одежду, они поняли, что это не слуга. Если не слуга, то гость. Они вежливо поприветствовали его, проходя мимо.

Сон Сон также вежливо отвечал на приветствия. Он подошел к берегу озера и стал наблюдать за рыбами, плавающими в прозрачной воде. Он огляделся. Слуга, стоявший в углу, вдруг подбежал к нему: "Гунцзы, вам нужен корм для рыб?".

Люди в этом доме были очень умными. Сон Сон увидел, как он достал из кармана корм для рыб, и поблагодарил его. Он взял немного и высыпал в озеро. Рыбы быстро собрались вокруг и открыли рты, чтобы поесть.

Сон Сон не мог удержаться от смеха.

Он редко бывал так расслаблен и в таком хорошем настроении. Вдруг рядом с ним раздался громкий шум. Сон Сон повернул голову и увидел, что прямо перед ним упала служанка. Суп на подносе тут же забрызгал его. Горничная поспешно извинилась и протянула руку, чтобы помочь ему вытереться. Сон Сон сделал несколько шагов назад, чтобы избежать ее.

Служанка поспешно встала на колени и склонила голову: "Гунцзы, простите меня, Гунцзы, простите меня!".

Сон Сон легкомысленно сказал: "Ты можешь встать".

Служанка не только не встала, но и поклонилась еще сильнее: "Эта служанка сожалеет. Пожалуйста, не говорите Ваньэ".

Она так сильно поклонилась, что у нее пошла кровь со лба. Сон Сон наблюдал за ней, не говоря ни слова, слегка подпрыгивая на каблуках. Вдруг из-за угла вышла женщина в розовом платье. У нее был изумленный вид. "Что происходит?"

Служанка ответила, плача: "Эта слуга приветствует госпожу Цинь".

Госпожа Цинь быстро подошла и пристально посмотрела на Сон Сона, спрашивая: "Что случилось?"

Молодой человек, который передал Сон Сону корм для рыб, поклонился и ответил: "Служанка случайно уронила поднос с супом, он попал на гунцзы, так что...".

Лицо госпожи Цинь стало холодным. Она нагнулась, чтобы помочь служанке встать на ноги, и в ярости сказала: "Некоторые люди только что получили благосклонность Ваньэ и уже чувствуют, что могут превратить золотые листья в настоящее золото. Разве тебя не обрызгали супом? Что? Ты хочешь, чтобы служанка поплатилась жизнью?".

Сон Сон взглянул на нее и тихо объяснил: "Я уже разрешил ей встать только что".

"Тогда почему она так сильно наклонилась, что повредила голову?"

"Вам придется спросить ее лично".

Служанка замерла на секунду, затем опустила голову и задрожала: "Эта служанка боится, что Гунцзы расскажет Ваньэ".

Госпожа Цинь сразу же усмехнулась: "Ты, по крайней мере, из семьи Сон. Намеренно запугивать маленькую служанку, это неприлично".

Сон Сон поднял голову и посмотрел на госпожу Цинь безразличным взглядом. Госпожа Цинь слабо вздрогнула, затем услышала, как он небрежно сказал: "Я уже сказал ей встать, но она стоит на коленях и причиняет себе боль. Это я усложняю ей жизнь или она усложняет мне? Если госпожа Цинь даже не может определить это, тогда, я думаю, мы можем только позвать Ваньэ сюда, чтобы решить все".

Глаза госпожи Цинь вспыхнули. На мгновение ей показалось, что он видит ее намерения насквозь. Она колебалась, но затем настаивала: "Ты только вчера вошел в дом, а уже сегодня так высокомерен. Если бы Ваньэ знал..."

Сон Сон разразился смехом, а лицо госпожи Цинь напряглось. "Ты, паразит! Бесстыжий и упивающийся этим. Какой позор для Сон Гугуна!"

Сон Сон посмотрел на нее, улыбаясь, но тон оставался мягким и вежливым: "Я слышал, что до того, как госпожа Цинь вошла в эту резиденцию, у вас было что-то с Сон Гэ".

Госпожа Цинь замерла. Ей действительно нравился Сон Гэ, но это было два года назад. Какой смысл упоминать об этом сейчас? Она успела обдумать это лишь на мгновение, прежде чем Сон Сон заговорил снова.

"Честно говоря, когда я увидел госпожу, то сначала хотел с вами пообщаться. Но потом я подумал, что раз госпожа уже вышла замуж за Ваньэ, то вы, должно быть, окончательно порвали со всеми предыдущими отношениями. Однако, увидев вас в таком виде сейчас. Так горячо выступаете за семью Сон, возможно, у нас еще есть о чем поговорить в будущем".

Задумавшись над первой частью его слов, госпожа Цинь, услышав вторую часть, внезапно сильно изменилась. "Что за чушь ты несешь?!".

Она никогда не думала, что всего несколькими словами Сон Сон может довести ее до смерти. Формально это была их первая встреча. Разве дело не только в Сон Гэ? Он сказал это так, словно подразумевая, что у нее все еще есть чувства к Сон Гэ. Если этот слух распространится, то даже если Ваньэ не убьет ее, вдовствующая императрица прибудет ночью, чтобы дать ей отравленное вино.

Сон Сон повернулся, чтобы уйти. Госпожа Цинь была так зла, что все ее тело дрожало. Она последовала за ним: "Стой, где стоишь!"

Сон Сон приостановился и предупредил ее, даже не повернув головы. "Неужели госпожа Цинь действительно хочет предаться воспоминаниям?"

Госпожа Цинь вытянула ногу. Если она и вправду преследовала Сон Сона сегодня, когда он найдет людей, чтобы распространить слух о том, что она преследовала его, чтобы спросить о Сон Гэ, то даже если она прыгнет в Желтую реку, она не сможет внятно объясниться.

Сон Сон зашагал прочь.

Госпожа Цинь чувствовала себя напряженно. Хотя она мало что знала о Сон Соне, но когда она раньше ходила с братом в резиденцию Сон, то помнила, что он был робким и слабым, всего боялся. Однако сейчас... он казался совершенно другим человеком. За светлыми словами скрывалась убийственная аура. Госпожа Цинь почувствовала холод.

Если Сон Сон распространит слухи, что она все еще любит Сон Гэ, то ее репутация и ее жизнь... будут разрушены.

Развернувшись, она ударила служанку по лицу, достаточно сильно, чтобы та упала на колени, и злобно сказала сквозь стиснутые зубы: "Бесполезный мусор".

Сон Сон только что вышел со двора. Тут же он столкнулся с Ли Сяо, который только что вернулся из утреннего суда. Его холодное выражение лица сразу же потеплело. Улыбаясь, он подошел и сказал: "Ваньэ вернулся".

Он лично помог ему переодеться в официальную одежду. Ли Сяо бегло осмотрел его и спросил: "Кто-то сделал Сон-эра недовольным?".

"Всего лишь маленькая служанка". Сон Сон знал, что если Ли Сяо действительно хочет знать, то он может пригласить кого-нибудь для расследования. Сон Сон отдал официальную одежду Ли Сяо слуге и достал для него обычный халат. Вдруг его талию обхватила рука. Ли Сяо посмотрел на него: "Что случилось? Этот король хочет услышать объяснения Сон-эра".

Сон Сон опустил глаза, помог разгладить складки на одежде Ли Сяо и сказал: "Служанка случайно пролила суп с подноса и забрызгала этого простолюдина. Она была в ужасе, стояла на коленях и безостановочно кланялась. У нее даже лоб пострадал... Этот простолюдин только вчера приехал. У меня нет ни титула, ни происхождения, и я не совершил ничего особенно страшного. Тем не менее, мне удалось запугать ее настолько, что она боялась встать...".

Он разгладил последнюю складку и поднял глаза, сдерживая улыбку. Он мягко сказал: "Вам не кажется это странным, ваше высочество?".

Ли Сяо, похоже, очень понравилось, как он себя ведет, и он подыграл ему: "Возможно, это потому, что это был первый раз, когда король нес кого-то домой. Служанка знала, что Сон-эр пользуется благосклонностью".

"Возможно, так оно и есть". Сон Сон стоял перед ним с безобидным видом, словно не мог причинить вреда даже животному. "Но если бы стало известно, что в первый же день моего пребывания здесь я использовал свое положение, чтобы запугать слугу, то Ваньэ перестал бы меня баловать?"

Ли Сяо потрогал свое лицо и сказал: "Хм. Не могу сказать наверняка".

Сон Сон подумал, что в его словах кроется нечто большее. Ли Сяо, не отворачиваясь от Сон Сона, сказал слуге неподалеку: "Иди, найди эту служанку. Этот король сам спросит ее. Кто осмелился причинить неприятности Сон-эру".

"Забудьте об этом". Сон Сон отозвал слугу и сказал: "Я знаю, что Ваньэ хорошо относится ко мне. Но если никто не донесет до тебя, то просто притворись, что ничего не знаешь".

Он только что приехал, а Ли Сяо уже вел себя так, будто собирался избаловать его. Сон Сон почувствовал некоторое беспокойство в своем сердце. Он чувствовал себя незнаком с таким Ли Сяо и не знал, есть ли у него какие-то другие мотивы.

Конечно, самой важной причиной было то, что... в данный момент он даже не сидел в кресле достаточно долго, чтобы оно успело нагреться. Если бы он повел себя как властная хозяйка и нажил себе врагов повсюду, это вызвало бы всеобщий гнев.

Ли Сяо задумался на секунду, затем не стал больше об этом говорить, сказав: "Я слышал, что ресторан Фу Сян выпустил новое блюдо. Все говорят, что оно очень вкусное. Не хочет ли Сон-эр пойти попробовать?".

Ресторан "Фу Сян" считался прорывом в области еды и кухни. Независимо от того, какое новое блюдо они выпускали, маленькие ресторанчики вокруг быстро следовали их примеру. В конце концов, не каждый мог позволить себе пойти в такое место, как ресторан Фу Сян. Посещать маленькие ресторанчики, чтобы попробовать имитацию, тоже было хорошо.

Мать Сон Сона была из купеческой семьи. Ее звали Фу Сян, что звучит похоже. Ресторан был основан дедом Сон Сона. Он всегда отличался бесконечным творческим потенциалом в приготовлении различных блюд. Каждое его блюдо получало множество похвал. Его магазины открылись от Южной до Северной провинции, и даже получили признание императора.

Когда Сон Сон был молод, он часто посещал ресторан "Фу Сян". Каждый раз, когда он приходил туда, его дед лично готовил и бронировал лучшую комнату для его матери и него. Позже семья Фу умерла. Ресторан и все имущество перешли к семье Сон. Сон Сон больше никогда не посещал ресторан.

Не потому, что он не хотел, а потому, что не мог поехать.

Он сидел с Ли Сяо в повозке и спрашивал: "Ресторан Фу Сян изменился?".

"Он был реконструирован".

Карета только что остановилась возле ресторана, управляющий сразу же увидел его. Он был очень наблюдательным человеком. Кто из знати ездил в какой карете, он все помнил. Увидев, как официант шагнул к гостю, он торопливо отложил свой абакус (древнекитайский калькулятор), вышел из-за стойки и остановил официанта.

"Это карета безумного короля. Отправляйся назад".

Лицо официанта побелело.

Он быстро ударил себя по руке. Омг. В такой ситуации, если бы его улыбка была недостаточно правильной, речь недостаточно приятной, прическа недостаточно аккуратной... Другими словами, если бы какая-нибудь мелочь случайно вызвала недовольство безумного короля, то он бы точно лишился жизни.

Управляющий был уже в преклонном возрасте. Он обладает многими навыками. Он приятно улыбался и ждал. Он увидел, что дверь кареты открылась. Сначала появился безумный король. Как раз когда он подошел, чтобы сказать что-то благоприятное, он увидел, что безумный король протягивает руку.

Сон Сон был немного удивлен, что тот хочет снова нести его на руках, но теперь, когда его статус домашнего животного, вероятно, уже распространился по всей столице, он мог только бесстыдно и покорно позволить нести себя вниз. Держа на руках Сон Сона, Ли Сяо вышел из кареты. У управляющего заплетался язык, он не мог произнести ни слова.

Когда безумный король проходил мимо с человеком на руках, управляющий услышал, как он очень теплым тоном спросил: "Куда Сон-эр хочет сесть?".

Рядом с ними лицо официанта было ошеломленным. Это было действительно редкое зрелище. Кто бы мог подумать, что у безумного короля есть такая заботливая сторона. Если бы эту сцену можно было нарисовать и повесить на стену, то она считалась бы странным и редким сокровищем.

В главном зале ресторана кто-то вдруг начал отодвигать стулья. Люди, только что закончившие есть, были готовы в любую секунду броситься к двери. Люди, только что получившие свою еду, были готовы взять еду навынос. Через несколько минут в холле появилась группа сотрудников, которые почтительно приветствовали Ли Сяо: "Ваше высочество".

Будь то работники или клиенты, в данный момент все думали об одном и том же.

Умоляю вас, пожалуйста, предупредите нас, пока вы не сошли с ума, и дайте нам, невинным людям, немного времени, чтобы спастись!

Глава 6

Ли Сяо проигнорировал толпу, нервно стоящую в стороне. После вопроса Ли Сяо, Сон Сон повернулся, чтобы спросить управляющего: "Кто-нибудь сидит в зале Фузи?".

Зал Фузи - это лучшее место в ресторане Фу Сян. Сидя там, можно не только любоваться видом на реку, но и увидеть маленькую лестницу, которая поднималась прямо к павильону на крыше. Гости могут в любое время подняться повыше, чтобы осмотреть реку и лодки. Это особая услуга, которую другие залы не предоставляют, а используют только для развлечения самых знатных гостей.

Он не стал прямо говорить, что хочет сидеть там, а сначала спросил, потому что боялся, что Ли Сяо может кого-то обидеть из-за него.

Управляющий улыбнулся: "Нет, нет. Он пустой. Пожалуйста, следуйте за мной".

Он лично проводил этих двоих наверх.

Люди внизу подождали, пока фигура Ли Сяо исчезнет, и один за другим вернулись на свои места. Некоторые робкие и осторожные люди ушли, оставив более смелых тихо обсуждать между собой.

"Разве это не был внебрачный сын семьи Сон?"

"Вы видели, какой он был худой? Возможно, дома его морили голодом".

"Нет необходимости упоминать о том, что было до этого. Парню повезло, что он смог наладить связи с безумным королем".

Кто-то громко рассмеялся, с намеком на дурные намерения: "Ну и что, что он знает безумного короля. Вы же не знаете, какой он. Каждые несколько дней у него случается один из этих приступов. В это время все в поместье могут только прятаться в своих комнатах. Этот Гунцзы вынужден находиться рядом с ним весь день. Он даже не может убежать. Кто знает, сможет ли он завтра увидеть солнце".

"Еще бы", - сказал кто-то: "Этот человек не сможет прожить больше месяца".

Кто-то хмыкнул: "Удивительно, если он протянет три дня".

"Я не могу поверить в этого Сон Гугуна. Он даже не заботится о жизни своего внебрачного сына. Это все еще его плоть и кровь. Как он может вот так просто отдать его".

"Кто позволил матери законного сына быть живой, а матери внебрачного сына - мертвой? Если бы его никто не поддержал, конечно, его бы использовали для обмена".

"Я слышал, что в те времена, когда семья Фу женилась, первоначально она могла быть главной женой. Почему вдруг...."

"Это все случилось в прошлом. Нет смысла говорить об этом. Давайте есть. Давайте есть."

...

Сон Сон не знал о сплетнях, происходящих внизу. Он был занят подачей еды для Ли Сяо. Вдруг другой схватил его за руку и прижал к месту. Сон Сон спросил: "Не в твоем вкусе?"

"Тебе не позволено вести себя так, будто ты прислуживаешь господину в присутствии этого короля".

Сон Сон подсознательно убрал руки, не понимая, что он имел в виду. Он понимал свое положение. Он был всего лишь домашним животным. Во время еды он должен был прислуживать Ли Сяо. Глубоко задумавшись, Ли Сяо внезапно поднял подбородок. Мужчина заглянул ему в глаза. "Как общаются нормальные муж и жена, так должны общаться и мы с тобой".

Сон Сон застыл на месте. Ли Сяо уже отпустил его подбородок, сказав: "Давай поедим".

Сон Сон молча задумалась. Ты всегда окружен королевскими особами и аристократами. Откуда тебе знать, что обычно делают обычные муж и жена? Но поскольку Ли Сяо уже сказал это, он не мог отказаться, поэтому он спокойно начал есть свою еду.

Очень быстро он обнаружил, что что-то не совсем так. На столе постоянно появлялись новые блюда. Одно, два... 10... 20... Казалось, что стол полностью накрыт. В это время из кухни вышел повар. "Этот скромный приветствует ваше высочество".

Сон Сон посмотрел на повара, увидел, как тот опустил голову и почтительно произнес: "Стол становится полным. Если мы будем продолжать приносить новые блюда, боюсь, что недоеденная еда негативно скажется на вашем аппетите. Управляющий хотел, чтобы этот человек подошел и спросил вас, хотите ли вы еще еды?".

Ли Сяо повернулся, чтобы спросить Сон Сона: "Ты хочешь, чтобы они принесли другой стол?".

Взгляд Сон Сона переместился на шеф-повара: "Ваше высочество планирует устроить вечеринку?".

Ли Сяо рассмеялся. "Сегодняшний банкет только для тебя".

Сон Сон моргнула. "Боюсь, мы не сможем съесть столько. Только.... не нужно добавлять больше".

"Хорошо. Мы можем попробовать в другой день" - заключил Ли Сяо, проинструктировав: "Не нужно поднимать вопрос о других блюдах. Вы можете идти".

Перед тем, как шеф-повар ушел, он бросил на Сон Сона дополнительный взгляд. Сон Сон тоже смотрел, как он уходит, потом перевел взгляд на стол, заставленный едой. Он сказал: "Что вы пытаетесь сделать, ваше высочество?"

"Разве я не сказал, что привел Сон-эра сюда, чтобы она попробовала новые блюда?" заявил Ли Сяо: "Новые блюда прошлых лет, естественно, тоже нужно попробовать".

На мгновение Сон Сон ошарашено смотрела на него, не зная, что сказать. Только когда Ли Сяо повернулся и с улыбкой посмотрел ему в лицо, он ответил: "Благодаря заботе вашего высочества, этот простолюдин..."

"Не стоит называть себя простолюдином в присутствии этого короля".

Сон Сон осторожно согласился, откусывая маленькие кусочки и тайком поглядывая на Ли Сяо.

О чем только думает этот безумный король?

Конечно, они не смогли доесть всю еду. Сон Сон, который был склонен к экономности, видя, что вся еда пропадает зря, не хотел расставаться. Ли Сяо заметил это и сказал: "Позже кто-нибудь придет, упакует все это и принесет домой, чтобы разделить между слугами".

Для слуг это, несомненно, был огромный подарок. Возьмем, к примеру, Сон Сона. Если бы все эти годы назад Сон Гугун был готов принести ему остатки еды, то он не жил бы так жалко.

Он улыбнулся и сказал: "Ваше высочество очень добры".

Ли Сяо снова уставился на него. Сон Сон не знал, что он сказал не так, поэтому сменил тему. Он указал вверх и спросил: "Ваше высочество, не хотите ли подняться и посмотреть?".

Ли Сяо посмотрел в сторону и сказал: "Как пожелаете".

Двое прошли по маленькой лестнице на крышу. Здесь находился восьмисторонний павильон. Из-за зимы край был закрыт плотными занавесками от ветра. Сон Сон приподнял занавеску, и порыв холодного воздуха подул ему в лицо. Он мгновенно почувствовал себя посвежевшим и прошел вперед два шага, прислонившись к перилам, чтобы посмотреть на берег реки. "Еще только полдень, а прогулочный катер уже там". Эта лодка принадлежала борделю. Внешнее убранство было чрезвычайно изысканным. С реки доносилась декадентская музыка.

Ли Сяо накинул плащ на плечи Сон Сона и сказал: "Солнце нынче садится рано".

Сон Сон поиграл с завязками плаща, посмотрел на него, а затем вернулся к молчаливому созерцанию реки.

Много лет назад, когда весной стояла прекрасная погода, он приходил в этот павильон вместе с матерью и дедом, чтобы поболтать и выпить чаю. Теперь река была все той же, но люди были уже не те.

На крыше ветер с реки был слишком резким. Ли Сяо вскоре вернул его вниз. Сегодня безумный король не потерял рассудок. Для владельца и клиентов Фу Сян это был огромный, но приятный сюрприз. Поскольку Сон Сон впервые появился на публике, количество людей, говорящих о нем, также увеличилось.

Многие ждали, когда же он умрет, и среди них, естественно, была и госпожа Сон. На данный момент она была родной сестрой нынешней императрицы. В те времена, хотя она и вышла замуж за Сон Гугуна после Фу Сян, она все еще насильно занимала место главной жены. Из-за приоритета четырех сословий (ученые > крестьяне > ремесленники > купцы), ничтожная дочь купца, естественно, не могла вырвать свое внимание.

Госпожа Сон уже несколько дней и ночей не отходила от постели Сон Ши, наблюдая, как он медленно спасается от угрожающей жизни опасности. Наконец у нее появилось время, чтобы расспросить обо всем, что произошло. В тот раз, когда Сон Сона унесли, Сон Гэ сказал, что у него есть план, как заставить Сон Сона покорно вернуться. Даже ее личная служанка пыталась успокоить ее, говоря: "Его увез сумасшедший король. Он, наверное, долго не проживет".

Однако Сон Сон продолжал жить и после того, как прошло много дней. Сердце госпожи Сон уже было наполнено ненавистью к Фу Сян. Она до мозга костей верила, что та была второсортной, и поэтому относилась к Сон Сону как к отбросу. Теперь же он не только не умер, но и стал такой важной фигурой благодаря безумному королю. Естественно, ее ненависть росла.

На второй день после выздоровления Сон Ши, она привела себя в порядок и отправилась во дворец к императрице.

Сон Сон также слышал сплетни о себе на улице. В столице никогда не было недостатка в болтунах, в конце концов, здесь было много праздных людей. Запретить им болтать было невозможно, поэтому Сон Сон просто позволял им говорить все, что угодно. В любом случае, в эти дни он жил безбедно. Ел и спал целыми днями. Даже его кости казались мягкими, словно их вырастил Ли Сяо.

Проснувшись однажды утром, Сон Сон протер глаза, вытянул ноги и лениво потянулся. Вдруг он услышал легкий смех, доносящийся с его стороны. Его сердце радостно забилось. Его затуманенная голова мгновенно прояснилась: "Как получилось, что ваше высочество..."

"У меня выходной". Ли Сяо протянул руку и притянул его к себе. "Значит, Сон-эр действительно так непринужденно ведет себя, когда остается дома один. Почему же ты всегда так напряжен перед этим королем".

Подумал Сон Сон. Кто перед тобой не напрягается?

В прошлой жизни он своими глазами видел, как вел себя Ли Сяо, когда сходил с ума. В черных глазах того человека скрывались грохочущие волны. Кровь на мече в его руке следовала по краю лезвия, капая на пол. Его лицо было совершенно пустым, с намеком на сдержанность и молчаливую выдержку. Но безумное и кровожадное выражение, льющееся из его глаз, напоминало дикого зверя, готового нанести удар. Все знали, что когда у безумного короля случались приступы гнева, ему было очень трудно контролировать свое желание убивать. Поэтому перед ним даже нынешний император был бы очень напряжен.

Судя по всему, когда Ли Сяо в первый раз отравился и заболел, он устроил во дворце массовое побоище. Даже в прибывшей императорской армии он убил около 30 человек. Обычных людей, живших во дворце, он убил около 100. Среди них была и его родная мать, бывшая императрица, которая пришла остановить его.

Все говорят, что когда Ли Сяо потеряел контроль над собой, он убил даже собственную мать, но возрожденный Сон Сон знал, что все было не так.

Сон Сон немного расслабилась и прижалась ближе к груди Ли Сяо: "В последний раз, когда у вашего высочества был выходной, разве вы не ходили тренироваться в фехтовании?"

"Видя, что Сон-эр набрал вес за эти дни и чувствует себя лучше, когда обнимается, этот король не хочет идти тренироваться сейчас."

Сон Сон мгновенно поднял голову и сказал: "Правда? Тогда ваше высочество..."

Он сделал секундную паузу, прежде чем вспомнил, что хотел сказать. Чувствуя некоторое смущение, он опустил голову и спросил тоненьким голосом:

"Когда мы будем спать?"

(Примечание: Вместе. В основном он говорит "когда мы займемся сексом")

Глава 7

Очень странно. Некоторые вещи хорошо чувствуются, когда они делаются, но если нужно сказать об этом вслух, то становится очень неловко.

В конце концов, Сон Сон не был очень экстравертным человеком. В прошлой жизни Ли Сяо всю ночь проявлял инициативу. Но здесь, похоже, Ли Сяо не проявлял никакого интереса. Сон Сон был единственным, кто хотел ребенка, поэтому он мог рассчитывать только на себя, чтобы угодить Ли Сяо.

Но даже если бы он хотел получить что-то от Ли Сяо, он не привык делать такие вещи.

Он опустил голову, кончики его ушей покраснели, он немного боялся смотреть Ли Сяо прямо в глаза.

Поэтому он не смог увидеть, как потемнели глаза Ли Сяо в ответ на его слова. Ли Сяо сглотнул и прижал его к себе. "Сон-эр... так сильно любит этого короля?"

Голос звучал несколько хрипловато, отчего уши Сон Сона покраснели еще больше. Он поднял руку и неловко почесал их, прошептав: "Очень, очень".

То, что у них с ним есть ребенок, все равно считается, что он ему нравится, верно?

Пальцы Ли Сяо пробежались по его длинным волосам. Сон Сон отчетливо почувствовал приближающееся тепло чужого тела. Он заставил себя успокоиться, поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Ли Сяо, и приготовился соблазнить его еще немного...

"Ваше высочество!" Вдруг с другой стороны раздался голос управляющего Ци. Он сказал: "Мы привели человека, которого вы искали".

Оба на мгновение замерли. Ли Сяо резко поддержал его за затылок и крепко поцеловал в губы. Его поцелуй был очень сильным, Сон Сон практически забыл дышать. Только после того, как другой встал и ушел, он понял, что его сердце быстро колотится.

Задернув полог кровати, он потянул за мочку уха, брови слегка нахмурились, а глаза слезились.

О чем, черт возьми, я думал, так рано утром...

Он откинул слишком теплое одеяло, немного пришел в себя, а затем скатился с кровати.

За управляющим Ци всегда ходил мальчик по имени Ци Хаоюнь. Он был еще совсем маленьким, но очень красивым и умным. Ходили слухи, что он был приемным сыном управляющего Ци. Как только Сон Сон вышел из комнаты, появился Ци Хаоюнь и сказал: "Ваньэ отправился в парадный зал, чтобы поприветствовать гостя. Через некоторое время он вернется, чтобы поужинать с Гунцзы".

Он позвал слуг, чтобы те помогли Сон Сону умыться и прополоскать рот, затем приказал подать теплую чашу с ласточкиным гнездом. Чаша была сделана из белого нефрита. Сверкающее прозрачное ласточкино гнездо выглядело в ней очень красиво.

(Примечание: Ласточкино гнездо, по-видимому, является суперпитательным, но также изготавливается из птичьей слюны. Деликатес, который до сих пор едят в Китае. :3)

Хаоюнь снял крышку с чаши, сказав несколько добрых слов в адрес Ли Сяо: "Это ласточкино гнездо высшего качества, Ваньэ специально ездил во дворец, чтобы попросить его в награду у императора. Из всех людей в этом поместье только вы можете его пить".

Сон Сон также мог понять, что ласточкино гнездо не было обычным продуктом. С тех пор как Ли Сяо вошел в поместье, он смешивал свою пищу со всевозможными добавками, чтобы стать сильнее. Еда была одновременно вкусной и питательной. Сон Сон заинтересовался кухней, когда в молодости следил за своим дедом. Он мог понять, что повар на кухне должен был потратить много усилий и подумать над всеми своими блюдами.

Услышав эти слова Ци Хаоюнь, он слабо улыбнулся, а его сердце почувствовало прилив благодарности к Ли Сяо.

Но почему Ли Сяо так хорошо к нему относится? Что именно ему нужно? Он даже не выглядел особенно страстным по отношению к нему...

В этот момент из парадного зала донеслись крики. Ци Хаоюнь вскочила, а окружающие слуги бросились вперед и с силой закрыли двери. Сон Сон удивленно встал: "Что случилось?"

Слуги молчали. Ци Хаоюнь тоже сидела на корточках в отдалении от двери, рот был закрыт.

Сон Сон, казалось, что-то понял и спросил: "С кем сегодня встречается его высочество?"

"Я... я не знаю". растерянно сказала Ци Хаоюнь: "Отец обычно не говорит мне об этом".

Сон Сон нахмурил брови. Шум снаружи все еще не утихал, слышался слабый звук падения. Он начал беспокоиться. Как раз в тот момент, когда он подумал о том, чтобы выйти и все проверить, тень внезапно столкнулась с дверью. Сквозь бумажную дверь Сон Сон отчетливо увидел кровавый отпечаток руки, медленно сползающий вниз.

Кто-то умер.

Слуги внутри зажали рты и в ужасе обнялись друг с другом, их лица были белыми, как простыни. Только в это время Ци Хаоюнь, наконец, дала Сон Сону определенный ответ, при этом дрожа. "Ваньэ... снова разбушевалась".

Губы Сон Сона на секунду задрожали. Если в прошлой жизни он уже видел Ли Сяо во время эпизодов, то в этой жизни столкнулся с ним впервые. Его ресницы затрепетали. Внезапно он шагнул вперед, чтобы открыть дверь. Ци Хаоюнь так испугался, что у него встали дыбы. Он бросился к Сон Сону, чтобы схватить его за ногу. "Гунцзы! Ты не можешь уйти! Если с тобой что-то случится, Ваньэ обязательно обвинит меня, когда придет в себя!"

Сон Сон постарался, чтобы его голос не дрожал, и прошептал. "Со мной ничего не случится.

"Нет!" - закричала Ци Хаоюнь. "Не уходи! Просто подожди... Когда все в парадном зале умрут, Ваньэ успокоится. Тогда... тогда все будет в порядке".

Ему было всего 13-14 лет. В этот момент его лицо было пепельным, он обнимал бедра Сон Сона, его большие и круглые глаза переполнялись слезами. Сон Сон сжал его пальцы. Он знал, что должен уйти. Если все будет так же, как в прошлой жизни, то он сможет спасти жизни всех этих невинных людей.

Он потянулся, чтобы убрать руки Ци Хаоюнь, прошептав: "Не волнуйся, я...".

В этот момент кто-то толкнул дверь. Труп, который лежал там до этого, быстро убрали. Появилась пожилая служанка и обратилась к Сон Сонг: "Вас вызывала Ваньэ".

"Невозможно!" - сразу же закричала Ци Хаоюнь: "Ваньэ не может никого узнать. Он никак не мог назвать имя Сон Гунцзы!".

Но Сон Сон сделал паузу, чтобы послушать. Он знал, что это возможно. В прошлый раз, когда он видел Ли Сяо в предыдущей жизни, тот убил всех во дворце. В разгар кровавой бойни Ли Сяо озирался по сторонам, выкрикивая свое имя под нос. Если бы не тот факт, что он мог внезапно начать убивать людей, то, если бы не один из таких приступов, он бы показался очень торжественным тупицей. Когда он искал Сон Сона, он даже вел себя немного наивно и растерянно.

Пожилая служанка ушла, как будто торопилась, а затем внезапно вернулась. Отпихнув Ци Хаоюнь ногой, она схватила Сон Сона и вытолкнула его за дверь. Она сказала оставшимся внутри: "Помните, что его позвал Ваньэ. Иначе, если дело дойдет до расследования... именно вас обвинят в том, что вы его не защитили".

Дверь снова закрылась. Сон Сон не обращал внимания на то, что происходило позади него. Как только он вышел, он сразу же побежал в парадный зал.

Пожилая служанка быстро привела несколько своих слуг и скрылась в заднем дворе. Дойдя до павильона, она поклонилась женщине в розовом и сообщила: "Этот слуга сказал, что Ваньэ искала его. Он действительно ушел".

Госпожа Цинь подняла руку и с помощью солнечных лучей рассмотрела свой недавно нанесенный красный лак на ногти, смеясь. "Ваньэ благоволил ему всего несколько дней, а он уже забыл о собственной значимости".

Пожилая служанка тоже засмеялась: "Я знаю, да? Всегда найдутся люди, которые считают себя особенными".

Госпожа Цинь посмотрела в сторону парадного зала, улыбаясь: "Он ведь умрет, верно?"

"Когда у Ваньэ случаются приступы гнева, никто не может уйти из его поля зрения живым", - сказала пожилая служанка: "Иначе почему его называют безумным королем?"

Госпожа Цинь расслабилась и улыбнулась.

В тот день, когда она впервые столкнулась с Сон Соном, она на самом деле хотела лишь испытать его. Кто бы мог подумать, что Сон Сон окажется таким властным. Ничего не поделаешь. Она должна была быть злобной.

Даже если безумный король расследует это в будущем, что он сможет сделать? Во-первых, человек умер от его собственных рук. Во-вторых, пожилая служанка на самом деле не была служанкой, принадлежащей поместью. К тому времени она уже давно бы умерла. Даже если Ци Хаоюнь и другие слуги объяснят, что произошло, он не сможет найти никаких подсказок, кто ее послал.

Не говоря уже о том, что безумный король, вероятно, немедленно казнит тех слуг, которые не смогли "остановить" Сон Сона.

Когда Сон Сон бросилась в парадный зал, дверь была плотно закрыта. Управляющий Ци был ранен, он со стиснутыми зубами обматывал себя бинтами и гримасничал. Когда он увидел Сон Сона, то на секунду замер. "Гунцзы, что..."

"Я пришел повидаться с его высочеством". Сон Сон издалека посмотрел на плотно закрытую дверь. "Он внутри?"

"Да." Управляющий Ци ответил очень низким голосом. "Не подходите ближе".

"Вы заперли его?"

Управляющий Ци горько рассмеялся. "Сила Ваньэ несравненна, как у бога. Кто может принудить его? Он тот, кто сам себя запер. Иногда... он все еще может себя контролировать".

Сон Сон снова посмотрел на дверь и внезапно подошел к ней.

Управляющий Ци не успел его удержать и закричал: "Что вы делаете? Сейчас не время провоцировать его еще больше!"

Но в конце концов, он не осмелился сделать и шагу, даже голос его был очень низким, а глаза немигающе смотрели на проходящую мимо фигуру Сон Сона.

Этот Сон Гундзы действительно был слишком... слишком смелым!

То, чего в ужасе избегают прохожие, он спешит сделать. Даже те, кто доведен до крайнего высокомерия, не были настолько безрассудны.

Сон Сон осторожно приблизился к двери, его сердце учащенно билось. Увидев своими глазами мертвые тела, он на секунду засомневался, не была ли его предыдущая жизнь просто сном.

Он медленно поднял руку и постучал, прошептав: "Ваше высочество?"

Изнутри не последовало никакого ответа. Сон Сон сглотнул, затем услышал крошечный шум позади себя и обернулся посмотреть. Управляющий Ци бросил в него палку, и, привлекая его внимание, он дико жестикулировал, широко раскрыв рот, чтобы четко и беззвучно произнести. "Хватит! Взять! Назад! СЕЙЧАС!"

Здесь, кроме верного управляющего Ци и Сон Сона, больше никого не было в живых.

Сон Сон отвел взгляд и поджал губы. Вдруг он протянул руку и со скрипом открыл дверь. Внутри Сон Сон увидел человека в лохмотьях, лежащего на полу. Этот человек был не из поместья. Скорее всего, его привели извне...

Что же это был за человек, который смог вызвать Ли Сяо?

Он осторожно вошел в комнату, взглянул на размозженную голову мужчины, затем быстро отошел.

Опасаясь, что внешний свет может вызвать Ли Сяо, Сон Сон повернулся и тихо закрыл дверь.

Управляющий Ци хлопнул себя по лбу.

Хорошо. Маленькое сокровище Ваньэ. Сегодня он точно умрет.

Сон Сон облегчил дыхание, его глаза искали в затемненном зале. Он поднял конец своего длинного одеяния и на цыпочках прошел мимо лежащего на полу тела. Как раз когда он уже был готов обойти ширму, он услышал звук меча, волочащегося по полу позади него. Повернувшись, он почувствовал присутствие кровожадного зверя.

Сердце Сон Сона заколотилось.

Широко раскрыв глаза, он увидел перед собой Ли Сяо, длинные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Его глаза были черными, как тушь. Его глаза и выражение лица сейчас были крайне ненормальными, смешанными с паранойей и безумием. Он смотрел прямо на Сон Сона, словно мстительный дух.

Увидев его таким, Сон Сон сразу же почувствовал мурашки по коже.

Он приподнял уголки своего застывшего рта и негромко позвал: "Ваше высочество, я...".

Острый меч упал на землю, звук эха заставил барабанные перепонки Сон Сона затрепетать.

Ли Сяо позвал Сон Сона, и Сон Сон почувствовал, как его обхватили за талию. Этот человек прижался лицом к его шее, голос был хриплым: "Сон-эр этот император вернулся..."

Он все еще был его лекарством.

Сон Сон начал неконтролируемо дрожать всем телом.

Чувство ужаса, которое он до этого подавлял, наконец-то вырвалось наружу. Его ресницы затрепетали, когда он крепко обнял Ли Сяо, и он издал длинный выдох.

"О, ваше высочество..." раздался обеспокоенный, но мягкий голос Сон Сона. "Я знаю, что вы хотите сесть на трон, но не могли бы мы прекратить упоминать об этом?"

Очень беспокоюсь, что вы потеряете голову прежде, чем это произойдет.

Глава 8

То, что он сказал, должно быть, показалось Ли Сяо смешным, потому что мужчина, державший его, внезапно начал смеяться рядом с его ухом.

От его смеха у него зачесалась шея. Губы Ли Сяо даже коснулись мочки его уха, заставив его слабо отпрянуть. Он поднял голову, чтобы посмотреть, но тот мужчина уже отошел и спросил "Кто позволил тебе прийти сюда?".

Сон Сон внезапно понял, что пожилая служанка, открывшая дверь, имела злые намерения. Но поскольку он все равно собирался прийти, можно даже сказать, что они протянули ему руку помощи. Поэтому он сказал: "Я сам хотел прийти".

Не зная почему, ему показалось, что улыбка в глазах Ли Сяо стала еще шире, даже когда он сузил глаза: "Почему ты осмелился прийти один?".

"Я..." Сон Сон сделала паузу, встретившись с его взглядом, и сказала. "Я хотел узнать, не являюсь ли я особенным".

Он посмотрел на Ли Сяо, а Ли Сяо посмотрел на него. Атмосфера вдруг стала невыразимо напряженной. Сон Сон увидел, что его глаза снова переполнились чем-то тяжелым, и поспешно отвернулся. "Давай уже уйдем. Управляющий Ци очень беспокоится о тебе".

Ли Сяо внезапно повалив его на пол, напугав Сон Сона, который услышал его слова. "Если нет кровати, ты все еще хочешь спать с этим королем?"

Поняв смысл его слов, Сон Сон на мгновение оцепенел.

Здесь на полу все еще лежит... несчастный с проломленной головой. Ли Сяо действительно был сумасшедшим, верно? Даже подумать о таком месте...

Снаружи управляющий Ци закрыл глаза и глубоко вздохнул. Несмотря на то, что из зала не было заметно никакого движения, он знал, что в этот момент Сон Сон точно мертв. Меч его высочества был очень быстрым, тем более во время его выпадов. Даже если бы это был он, он не смог бы встретить его лицом к лицу. Все эти годы он выживал только благодаря своей способности убегать и спасаться бегством. Несмотря на это, он все равно получил множество мелких ранений.

Не говоря уже о том, что Сон Сон имел телосложение, как у балованного сына из богатой семьи. Одежда, которую он носил, выглядела так, будто просто висела на нем. Было видно, насколько тонкой и слабой была его костная структура. Поэтому было очень маловероятно, что он сможет убежать.

Он прочел предсмертную молитву, чтобы отослать дух Сон Сона, но тут неожиданно услышал громкий смех изнутри комнаты.

О безумный король, безумный король! Безумный смех - это даже не странно.

Управляющий Ци быстро встал и попытался понять, что происходит внутри.

Поняв, что Ли Сяо намеренно дразнит его, Сон Сон почувствовал, что его лицо пылает жаром. Он попытался вырваться из объятий Ли Сяо, но услышал, как тот сказал: "На земле кровь. Этот король понесет тебя".

Дверь широко распахнулась. Ли Сяо нес его всю дорогу наруже и опустил на землю только после того, как Сон Сон смог его упросить. Управляющий Ци смотрел на них издалека, боясь подойти ближе.

Он даже сильно потер глаза, подождал, пока Ли Сяо подойдет ближе, и только потом поспешно опустился на колени. "Ваньэ чувствует себя лучше?"

"Этот король чувствует себя прекрасно", - сказал Ли Сяо. "Приберись в этом дворе".

"Этот слуга повинуется".

Ли Сяо посмотрел в сторону Сон Сона, протянул руку, чтобы потянуть его за пальцы, и направился обратно в главный дом, тихо спросив при этом. "Где грелка для рук, которую этот король приказал принести для тебя?"

"Забыл принести".

Ли Сяо осторожно вдувал теплый воздух в его ладони, пока они шли вместе.

Управляющий Ци, который наблюдал за всем этим с расширенными глазами: "........."

Он снова сильно потер глаза, а затем широко раскрыл их, чтобы посмотреть. Даже когда они завернули за угол, он все еще мог видеть, как его высочество повернул голову, сжал двумя руками Сон Гунцзы, разговаривая и пыхтя.

Такая нежность и ласка, была странным зрелищем, как бы он на это ни смотрел. Такое чудо, которое обычно не увидишь ни на земле, ни на небе.

Управляющий Ци приказал людям пойти прибраться в парадном зале. Сам он вернулся в свой дом. Он только что взял деньги и вышел из дома, когда столкнулся с Ци Хаоюнем, который бросился к нему: "Папа, папа! С Сон Гунцзы все в порядке! Сон Гунцзы он..."

Управляющий Ци увидел его непонимающий взгляд, как будто в зеркале отразилось его собственное ошеломленное выражение лица за несколько мгновений до этого. Он спокойно ответил: "Я уже знаю".

"Ваньэ, Ваньэ не убил его!"

Да, и он даже вынес его.

Управляющий Ци все так же равнодушно ответил. "Мгм".

Ци Хаоюнь наконец-то заметила мешок с деньгами в его руке и ошарашенно спросила. "Куда ты идешь?"

"В игорном зале новая игра". Старый управляющий, который даже не играл в азартные игры, сказал: "Потратить немного, и за один раунд я смогу отыграть много".

Ци Хаоюнь ворчал: "Все эти игры - просто денежные ямы".

"Сегодня у папы хорошая судьба. Ты только подожди. Обещай, что я заработаю достаточно, чтобы найти тебе жену".

"Па!" Чашка разбилась о землю. Госпожа Цинь уставилась на служанку перед собой. "Повтори?"

Служанка задрожала от страха. "Этот Сон Гундзы.... не умер".

Голос госпожи Цинь был по-прежнему спокоен. "Как он не умер?"

"Ваньэ не убивала его".

"Разве у Ваньэ не было одного из его приступов?" спросила она: "Почему он не убил Сон Сон?".

"Я... я не знаю..." Та служанка ответила. "Может быть, может быть, он принес какое-то лекарство, которое могло бы успокоить нервы..."

Выражение госпожи Цинь мгновенно исказилось. "Если бы действительно существовало такое эффективное лекарство, тогда император все еще использовал бы 18 телохранителей во время встречи с ним?"

Служанка также была очень озадачена. "Но... но он все еще жив".

Совершенно невредимый и очень удобный.

В столовой главного дома. Сон Сон засунул в рот кусок говядины, густой сочный жир тут же вытек между зубами и на язык. Улыбаясь, он подхватил кусок для Ли Сяо. "Попробуй это. Вкус отличный. Наш повар действительно искусен".

"Ты серьезно?"

"Конечно!"

"Как он по сравнению с шеф-поваром из ресторана Фу Сян?"

Сон Сон сделал паузу, кусая палочки для еды, глядя на Ли Сяо. "У каждого свои достоинства. Оба мастера очень искусны".

"Тогда, может быть, мы пока воздержимся от похода в ресторан "Фу Сян"?"

Сон Сон кивнул, понимая, что у Ли Сяо должны быть свои причины для такого решения. Он услышал, как тот снова заговорил. "И еще, не ходи никуда один некоторое время... неважно. Ты и так никуда не ходишь".

Эта просьба действительно была немного излишней. Сон Сон улыбнулся. "Не волнуйтесь, ваше высочество. Я не доставлю вам никаких проблем".

Если он правильно помнил, до восшествия Ли Сяо на престол пройдет еще два года. Когда Сон Гэ переоденется в него и принесет ребенка, чтобы найти Ли Сяо, тому уже исполнился год. Но для того, чтобы сесть на трон, тайные приготовления должны были длиться не менее двух лет. Сон Сон ничего этого не понимал и не спрашивал. Он боялся, что если скажет слишком много, то может изменить последовательность событий. Если бы Ли Сяо не смог стать императором, то хорошим концом для него была бы сылка в бесплодные земли. Плохим концом будет потеря жизни.

Размышляя об этом, он не мог не спросить Ли Сяо: "Есть ли у вашего высочества привычка пить на улице?

Ли Сяо ответил: "Иногда".

"Тебе... надо меньше пить". сказал Сон Сон с лицом, полным трудностей. "Если выпьешь и сорвешься..."

Выражение глаз Ли Сяо потеплело. "Не стоит беспокоиться. Этот король знает свои пределы".

Как он мог не волноваться? Его пальцы бессознательно коснулись его собственного живота. До сих пор ребенок еще не появился.

Поскольку он не мог выйти на улицу, Ли Сяо, естественно, подумал о том, что ему будет скучно. Он приказал людям построить теплицу и разрешил ему посадить в ней цветы и траву. Это как раз соответствовало интересам Сон Сона.

Когда Ли Сяо дал ему семена, Сон Сон нетерпеливо побежал в теплицу. Сначала он разделил семена и посадил несколько штук в горшки. "После рассеивания семян они должны прорасти через несколько дней, верно?"

"Если температура будет достаточно теплой, то быстрые займут 3-5 дней".

Сон Сон улыбнулся, вставая. "Ваше высочество образовано в чем-то подобном?"

"Немного". Ли Сяо держал маленькую мотыгу и помогал ему переворачивать грязь, сделал паузу, затем добавил. "Этот король знает понемногу обо всем".

Сон Сон снова улыбнулся. Он опустил глаза, перебирая руками мелкие семена, и вдруг сказал. "Тогда... знает ли ваше высочество, сколько времени требуется ребенку, чтобы вырасти в животе?"

Ли Сяо посмотрел на него. Сон Сон снова повернулся к нему лицом. "Если кто-то хочет, чтобы ребенок появился в следующем году... когда, по мнению вашего высочества, лучше всего сеять семена?"

Ли Сяо сжал маленькую мотыгу, вспомнил неявные и явные намеки Сон Сона за все это время и внезапно все понял. Ресницы затрепетали, он облизал губы и задал вопрос, на который знал ответ. "Сон-эр... может иметь ребенка?".

Эта тема действительно была слишком откровенной и неловкой. Тем не менее, желание иметь ребенка пересилило чувство стыда. Сон Сон несколько нервно посмотрел на Ли Сяо: "Что если, что если я могу?".

Ли Сяо долго молчал.

Сон Сон вдруг начал смеяться, выхватив мотыгу, чтобы вскопать землю. "Я пошутил. Как я могу иметь ребенка? Не нужно принимать это близко к сердцу, ваше высочество".

Тихо подумал он. В конце концов, подобное было слишком немыслимо. В прошлой жизни Ли Сяо видел только собранные фрукты. Если бы ему пришлось наблюдать за ростом фрукта, кто знает, как бы он испугался.

Что, если он посчитает его чудовищем и зарубит его?

Может быть, после того, как они займутся сексом, он найдет возможность на время отделиться от Ли Сяо, подождать, пока тот взойдет на трон, а потом вернуться, чтобы найти его?

Но если он так поступит, его обвинят в бессердечии, попытке получить то, чего он не заслуживает, и, возможно, он снова умрет.

Ли Сяо наклонил голову, чтобы посмотреть, как его возлюбленный разгребает грязь, выглядя при этом совершенно расстроенным, его брови слегка приподнялись. "Согласно тому, что знает этот король, если кто-то хочет получить результаты к следующему году, то ему следует начать усердно работать прямо сейчас".

Он спросил: "А что думает по этому поводу Сон-эр?".

Сон Сон тут же отбросил мотыгу, вытер ладони и выжидающе посмотрел на Ли Сяо: "Великие умы думают одинаково".

Глава 9

Движения Сон Сона были немного неуклюжими, но в его глазах читалась настоятельная необходимость, совершенно отличная от его тела.

Выражение лица Ли Сяо внезапно стало сложным. Сон Сон подумал, что он снова начинает сожалеть, поэтому поспешил вперед и потянулся к поясу: "Ваше высочество..."

Ли Сяо был неподвижным,он выглядел несколько ожесточенным, как будто между тем, что он ожидал, и реальностью только что возникла неприемлемая разница.

Вполне понятно. Такой человек, как он, вероятно, не хотел терять контроль над собой ни при каких обстоятельствах.

Сон Сон почувствовал себя неловко. Он знал, что причину своего подхода к Ли Сяо трудно объяснить. К счастью, Ли Сяо не знал, что он действительно может иметь детей. Поэтому его дерзкие ухаживания можно было списать на то, что он был домашним животным мужского пола, просто агрессивно пытался добиться расположения, вот и все.

Подумав об этом, Сон Сон почувствовал себя немного лучше.

"Если ваше высочество не заинтересовано, то просто притворитесь, что я..." Он подсознательно убрал руку, пытаясь разрядить странную атмосферу. Но Ли Сяо внезапно применил силу и снова заключил его в объятия.

Сердце Сон Сона подпрыгнуло, но он быстро заметил, что мужчина занят измерением окружности его талии. Затем, касаясь его талии, он надавил рукой на выступающие кости на спине и пробормотал: "Все еще слишком худой".

Сон Сон почувствовал себя очень разочарованным.

Он не мог набрать вес за один раз.

Он недовольно опустил взгляд: "Ваше высочество, пожалуйста, отпустите".

Уголки рта Ли Сяо внезапно приподнялись. Его пальцы скользнули по щеке Сон Сона и погладили его подбородок. Затем он опустил голову и поцеловал его.

Оранжерея была хорошим местом. Даже если день был холодным, просто оставаясь внутри на некоторое время, человек начинал потеть.

Когда Сон Сон открыл глаза на кровати, все было очень тихо. Он был один за занавесками. По свету, проникавшему сквозь щель между занавесками, он понял, что сейчас уже середина дня.

Сегодня Ли Сяо отправился в суд.

Чувствуя себя чистым и свежим, Сон Сон был удивлен. Он никогда не думал, что Ли Сяо может быть таким внимательным.

Если не возникнет никаких проблем, то малыш уже должен быть в его животе. Подумав об этом, Сон Сон почувствовал себя энергичным. Он встал и позавтракал, приняв решение укрепить свое тело, несмотря ни на что.

За столом кто-то сказал ему: "Ваньгэ сегодня после суда отправится в военный лагерь. Возможно, он не вернется до полудня".

Сон Сон поблагодарил его. После еды он вернулся в оранжерею. Хотя было еще слишком рано, чтобы семена проросли, у Сон Сона все еще оставались участки земли, которые он не успел обработать вчера. Закончив, он посадил семена другого сорта.

Такое неторопливое времяпрепровождение не долго. Ци Хаоюнь внезапно прибежал и доложил: "Пришли из дворца".

Сон Сон моргнул и спросил "Кто их послал?".

"Императрица".

Сон Сон спросил: "А где управляющий Ци?".

Ци Хаоюнь ответил: "Отец сегодня занят".

Он закончил, а потом вдруг что-то понял. "Гунцзы, они пришли с плохими намерениями?"

Конечно, если они пришли с плохими намерениями, то специально выбрали время для визита, когда главы семьи нет дома.

Однако, поскольку человек был послан императрицей, он не мог просто избежать встречи с ними. Сон Сон положил мотыгу и вышел. Ци Хаоюнь в панике последовал за ним. "Гунцзы, Гунцзы. Может, не пойдем?"

Сон Сон посмотрел на него, смеясь: "Если люди узнают, что маленький зверек из поместья Ваньгэ осмелился проявить неуважение к императрице, она использует это как повод, чтобы доставить неприятности его высочеству".

Сон Сон ожидал, что это произойдет.

В тот день, когда он ударил Сон Ши ножом, одной причиной была крайняя ненависть, а второй - то, что он уже думал о результате.

Если бы Сон Ши умер, госпожа Сон сразу бы пожаловалась в министерство юстиции и устроила скандал. Он не боялся этого. В конце концов, в глазах других людей он всегда был кротким, спокойно принимая оскорбления и поношения. Если бы он притворился испуганным перед министерством, то, возможно, даже смог бы создать Сон Ге плохую репутацию. Но теперь, когда госпожа Сон пожаловалась императрице. Это означало, что Сон Ши пошел на поправку.

Сон Сон пожалел, что не смог его убить.

Когда он вошел в парадный зал, Сон Сон сразу же вежливо поприветствовал его: "Этот простолюдин приветствует Гунгуна. Не совсем понятно, для чего пришел Гунгун?"

("Гунгун" - вежливое обращение к дворцовым евнухам).

Евнух быстро осмотрел его с головы до ног. Его приемный отец был личным евнухом императрицы. Со временем даже он был в курсе всех событий, происходящих в доме сестры императрицы. Он увидел Сон Сона, к ногам которого прилипла грязь, он выглядел слабым и хрупким, и убедился, что слухи были правдивы. Незаконнорожденный сын семьи Сон и впрямь был не промах.

В тот раз, когда он ранил Сон Ши, он был похож на испуганного кролика, которого заставили укусить.

Сегодняшнее поручение можно выполнить быстро.

Он рассмеялся и заговорил высоким голосом, от которого у людей заложило уши. "По приказу императрицы прошу Сон Гунцзы приехать обсудить семейные дела. Гунцзы, карета готова. Поехали".

Он повернулся, чтобы уйти, предполагая, что Сон Сон последует за ним, но неожиданно услышал сзади нежный голос. "Перед отъездом Ваньгэ сказал, что хочет выпить суп, приготовленный специально этим простолюдином. Судя по времени, он скоро вернется. Если Гунгун не торопится, то почему бы не подождать, пока этот простолюдин закончит варить суп, прежде чем мы уйдем".

Евнух нахмурил брови, повернулся и сказал. "Это императорский указ, вы смеете отказываться?!"

"Гунгун неправильно понял этого простолюдина". спокойно сказал Сон Сон. "Это просто бедный простолюдин. Есть пищу Ваньгэ и жить в его поместье... согласно разуму, состраданию и писаным правилам, мне трудно ослушаться его приказа".

Евнух, наконец, понял, что Сон Сон не сдвинется с места так легко, как он думал, и тут же злобно сказал: "Ну и что? Ты боишься ослушаться Ваньгэ, но осмеливаешься ослушаться императрицы?".

"Гунгун, говори осторожно. Как этот простолюдин может осмелиться ослушаться?"

Евнух холодно рассмеялся. "Я вижу, что ты очень смелый. Ваньгэ и императрица, чья власть выше? Тебе лучше хорошо подумать".

Увидев на лице Сон Сона противоречивое выражение, он облегченно вздохнул. Поместье безумного короля действительно не было местом, где люди могли бы остановиться. Как только он попал сюда, его начал бить озноб. Сон Сону лучше поторопиться и принять решение. После выполнения этого поручения ему еще предстояло отправиться в монастырь, чтобы возжечь благовония и помолиться богам о безопасности и здоровье.

И все же, хотя Сон Сон и испытывал противоречия, он не позволил давить на себя, сказав. "Я не могу позволить себе обидеть ни того, ни другого". Все еще спрашивая разрешения у Гунгуна, пожалуйста, позвольте этому простолюдину закончить приготовление супа".

С одной стороны - уважение, с другой - настойчивое желание сварить суп. Евнух был настолько взбешен, что даже брови его поднялись вверх.

Чем дольше он оставался в поместье безумного короля, тем короче казалась его жизнь. Не говоря уже о том, что ему приходилось общаться с этим любимым животным в таком месте, постоянно чувствуя, что безумный король в любой момент выскочит из ниоткуда и проткнет его мечом. Он гневно крикнул: "Ты, никчемный простолюдин, мы могли бы сделать это по-хорошему, но ты должен выбрать трудный путь! Уведите его!"

Два маленьких евнуха позади него шагнули вперед и схватили Сон Сона за руки. Ци Хаоюнь знал, что Сон Сон не умеет драться, и поспешил на помощь, но вдруг услышал, как Сон Сон громко позвал: "Ваньгэ!".

Несколько ударов коленом о землю, один громче другого. Евнух тут же упал на колени, дрожа, вжав голову в пол, лицо было залито холодным потом, капающим на пол. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, его голос уже не был похож на утиный и сразу стал гораздо более уместным. "Этот слуга приветствует Ваньгэ. Пусть Ваньгэ живет тысячи и тысячи лет..."

Младшие евнухи тоже опустились на колени, дрожа.

В тишине комнаты вдруг раздался смешок. В конце концов, Ци Хаоюнь был еще молод, поэтому он первым не смог сдержаться.

Сон Сон тоже смотрел на эту сцену с закрытым ртом, в его глазах мелькнуло веселье.

Евнух, наконец, понял, что с ним играют, и вскочил на ноги. Неизвестно, от смущения или от ярости, его лицо постоянно меняло цвет.

Сон Сон остался невозмутимым, спокойно заявив: "Видя Гунгуна в таком состоянии, вы, несомненно, хорошо осведомлены о болезни Ваньгэ. Если он узнает, что кто-то осмелился применить силу на его территории... Боюсь, когда придет время, вам будет трудно объясниться с императрицей".

Если Ли Сяо вернется и обнаружит, что кто-то применил силу в его доме, то у него появится законная причина доставить неприятности императрице. Не говоря уже о том, что если он случайно сработает и потеряет контроль, ранит императрицу или еще что-нибудь... Это будет его вина. Он мог бы поцеловать свою голову на прощание.

Это глупое поручение.

Евнух махнул рукавом и повернулся, чтобы уйти, но Сон Сон не собирался его отпускать. "Если вы вернетесь с пустыми руками, а императрица начнет спрашивать, разве это не будет выглядеть плохо?"

Стиснутые зубы евнуха чуть не сломались. "Что. Что. Ты. Предлагаешь!"

Сон Сон слабо улыбнулся. "Посидите и подождите немного. Когда этот простолюдин закончит готовить суп для его высочества, я обязательно войду во дворец вместе с вами".

Евнух задрожал всем телом, его лицо напряглось, когда он сел на стул. Сон Сон приказал принести ему чай, а затем вывел Ци Хаоюнь на улицу. "Найди двух человек, чтобы закрыть входную дверь".

Ци Хаоюнь выполнил его указание, а затем побежал обратно, чтобы спросить: "Гунцзы, почему мы их задерживаем?".

"Если им позволят вернуться с пустыми руками, императрица может сказать, что я отказался следовать императорскому указу, а потом использовать возможность открыто попросить его высочество о моей голове, и что тогда?"

Ци Хаоюнь на секунду замер: "Ваньгэ не выдаст вас...".

"Если это так, то Ваньгэ придется выступить против императрицы. Ситуация настолько серьезная, что результат трудно предсказать". Сон Сон направился в сторону кухни.

Ци Хаоюнь, опустив голову, задумался на секунду, потом вдруг ударил себя по голове и сказал. "Ну и дела. Только что, если они воспользовались шансом уйти, когда вы впервые отказались, используя отступление как способ продвижения, то это означало бы..."

"Тсс." сказал Сон Сон. "Приготовление супа - это важно".

Он только что закончил резать ребра. Снаружи вбежала оживленная молодая девушка-служанка. "Гунцзы, евнух ушел!"

Сон Сон замер: "Что случилось с людьми, охраняющими дверь?"

"Они..." Девушка пробормотала что-то невнятное, но Сон Сон понял. Его положение в этом поместье было обычным. Его приказы входили в левое ухо и выходили через правое. У него нет никакой реальной власти. То, что евнух понял это так быстро, означало, что он не глуп. Все, что ему нужно было сделать, это показать жетон императрицы и немного напугать стражников, и его бы отпустили.

Сон Сон на мгновение замолчал, затем снова взял в руки нож для разделки. "Теперь мы можем только отдать нашу судьбу на волю небес".

Если бы он послал людей преследовать их, ситуация стала бы еще хуже.

Снаружи, как только евнух вышел из двери, он сразу же дважды сильно ударил себя по лицу, по одной с каждой стороны, шокировав маленького служителя рядом с ним. "Лян Гунгун, что ты..."

Лян Гунгун потрогал свое красное и опухшее лицо и холодно рассмеялся: "Разве ты не видел? Безымянный маленький зверек, осмелившийся избить личного евнуха императрицы... как неуважительно по отношению к императрице".

Усмехнувшись, он только приготовился сесть в карету, как вдруг услышал звук приближающихся лошадей. Человек, ехавший на огромной сильной лошади впереди, постепенно остановился перед ним.

Через 15 минут сбежавший евнух был безжалостно брошен к ногам Сон Сона.

"За день, проведенный вне моего поля зрения, Сон-эр уже научился бить людей".

Ли Сяо подошел к Сон Сону, поднял его светлые белые руки с преувеличенной пышностью и с лицом, полным искренней заботы, спросил.

"У тебя болит рука?"

Глава 10

Когда Ли Сяо схватил его за руку, Сон Сон застыл в замешательстве. Он не мог понять, о чем говорит Ли Сяо, пока не увидел, что евнух дрожит.

Он тут же объяснил: "Ваше высочество слишком высокого мнения обо мне. Этот Гунгун настолько силен, что только что чуть не устроил буйство в поместье. Я потратил столько сил, чтобы успокоить его. Как я мог осмелиться ударить его?"

Он был обычным простолюдином. Хотя он оказался в поместье короля и завоевал расположение Ли Сяо, он все еще был простолюдином. Если кто-то был готов проявить к нему вежливость в знак уважения к Ли Сяо, значит, этот человек понимает этикет. Если же ему не желают оказывать любезность и даже пытаются навредить, то это не в его власти.

Есть такая поговорка. Чиновник, стоящий на один ранг выше, одерживает верх над нижестоящим. Это также причина, по которой Сон Сон не стал опрометчиво отправляться с евнухом к императрице.

Ли Сяо сказал: "Вот это странно. Лян Гунгун, что случилось с твоим лицом?

В те времена Сон Сон только один раз назвал имя Ли Сяо, чтобы специально запугать Лян Гунгуна. Это уже напугало его до холодного пота. Теперь же, когда безумный король физически стоял здесь, евнух был напуган еще больше: "Это... это потому, что этот слуга случайно упал. Сон Гунцзы тут ни при чем!".

В это время, если он продолжит настаивать на том, что его ударил человек Ли Сяо, тот, вероятно, сразу же достанет свой клинок и отрубит ему голову. Если же он скажет, что ударил себя сам, то это будет еще хуже. Это означало бы, что он намеренно разжигает конфликт между Ваньгэ и императрицей. Ни одна из сторон не оставит его в живых.

Статус Сон Сона был низким, поэтому он тихо стоял на полшага позади Ли Сяо. Ли Сяо, напротив, сделал шаг вперед и с улыбкой сказал. "Так зачем Гунгун пришел ко мне? И почему тебе пришлось применить силу?"

Евнух смотрел на свои ноги, словно только что увидел собственный труп, и звучно склонил голову на землю. "Ваньгэ, пожалуйста, успокойтесь. Этот слуга не смеет применять силу в вашем поместье. Я пришел только передать слова императрицы для Сон Гунцзы. Сон Гунцзы... этот слуга никогда не хотел быть грубым с вами. Пожалуйста, скажите что-нибудь".

Он видел, что Сон Сон был благосклонен, поэтому попросил его свидетельствовать за него перед Ли Сяо в знак уважения. Его внимание к Сон Сону очень понравилось Ли Сяо, и он повернул голову, чтобы поставить Сон Сона перед собой.

"Он говорит правду?"

Сон Сон посмотрел на ушибленный лоб евнуха, но не дал точного ответа, а сказал: "Ваше высочество уже приняли решение, намереваясь проявить милосердие. Поэтому кто я такой, чтобы утверждать обратное?".

Этот ответ был очень хорошо сформулирован. Лян Гунгуна чуть не вырвало кровью. Сон Сон намекнул: Послушай. Я не говорил, что ты не был груб, скорее это его высочество был милостив. Если вдруг в будущем он передумает, то тебе лучше поберечь голову.

Как Сон Сон поддакивал? Он ясно сказал: Если ты ошибся во мне один раз, я заставлю тебя страдать в сто раз больше. Он не похож на человека, который проиграет.

Ладно, ладно. Если в будущем будут еще какие-нибудь поручения, он обязательно откажется, когда сможет. А если не сможет, то скорее покалечится, чем придет сюда!

Однако в глазах Ли Сяо, Сон Сон был очень привлекательным и ярко сиял. Он протянул руку и схватил Сон Сона за подбородок. Сон Сон оттолкнул его руку и сказал: "Раз уж Ваньгэ вернулся и суп уже варится. Этот простолюдин не может больше задерживать императрицу, поэтому я войду во дворец вместе с Гунгуном".

Лян Гунгун уже понял его замысел, в его сердце не было ни малейших колебаний. Неудивительно, что он услышал ответ безумного короля: "Если дело в этом, то этот король пойдет вместе с Сон-эр и посмотрит, чего хочет императрица".

Сон Сон пошел переодеться. Как животное мужского пола, он не имеет права носить корону для волос. Однако, чтобы не показаться грубым перед императрицей, он все же подвязал свои длинные волосы лентой. С первого взгляда он выглядел простым и спокойным. Если не считать его постепенно полнеющего лица, которое с каждым днем становилось все более утонченным, он ничем не отличался от обычного ученого. Из-за такого приятного лица он казался немного безобидным.

Во дворце императрицы госпожа Сон с холодным лицом расхаживала по комнате. Прошло уже несколько дней с тех пор, как ее жалоба попала сюда, но императрица заставила ее ждать все это время. Причина заключалась в том, что Сон Сон в данный момент очень нравился безумному королю. Если они вызовут Сон Сона и случайно пригласят и безумного короля, то наказать его будет сложно.

Сегодня был хороший день. После суда безумный король сразу же отправился в военный лагерь. Изначально планировалось, что Сон Сон прибудет к полудню, однако, сейчас уже почти 3 часа дня, а человека все еще не было. Госпожа Сон не смогла сдержаться и спросила: "Императрица, можно ли доверять компетенции Лян Гунгуна?

Императрица нахмурилась и повернула голову, чтобы посмотреть на евнуха рядом с ней. Этот евнух выглядел очень худым, преклонного возраста. Он сразу же ответил: "Этот юноша всегда хотел стать приемным сыном этого слуги, чтобы лучше служить вам. Он обязательно выполнит это задание со всем старанием".

"Тогда почему он до сих пор не вернул этого незаконнорожденного ребенка?"

На ругань госпожи Сон, императрица лишь слегка покачала головой. Она была старшей сестрой в доме и привыкла быть снисходительной к своим младшим братьям и сестрам. Она знала, что у этой сестры испорченный и упрямый характер, поэтому не стала ее ругать.

Госпожа Сон злобно порвала платок. "Мой А-Ши последние два дня едва вставал с постели, а этот ублюдок уже взобрался на вершину столицы и греется в лучах славы. Когда он прибудет, я обязательно позабочусь о том, чтобы он не смог уйти живым".

Услышав ее слова, черты лица императрицы мгновенно похолодели. "Этот вопрос я решу за тебя, так что сдерживай свои дикие мысли. Если из-за них безумный король начнет действовать, даже я не смогу защитить тебя".

Госпожа Сон также понимала, что она не может убить Сон Сона. Она вернулась к скрежету зубов, заявив: "Сестра, пожалуйста, успокойся. Я не буду совершать убийство. По крайней мере, в крайнем случае, я накормлю его очень маленькими иголками и дам ему понять, каково это".

Вероятно, потому что она понимала желание госпожи Сон отомстить за своего ребенка, императрица не стала больше ничего говорить, чтобы попросить ее остановиться. Они ждали еще 15 минут. Госпожа Сон так беспокойно сидела в кресле, что практически стерла ягодицы. Наконец, они услышали движение снаружи. Госпожа Сон немедленно села в кресле, высоко подняв подбородок, ее лицо было переполнено злобой.

В следующую секунду снаружи послышались звуки приветствия слуг: "Этот слуга приветствует Пин Вана, ваше высочество!".

Увидев лицо этого устрашающего человека, вошедшего вместе с Сон Соном, императрица, сидевшая беззаботно, мгновенно напряглась. Ли Сяо поприветствовал ее: "Этот сын выражает почтение матери. Желаю матери мира".

"Сяо-эр", - поспешно сказала императрица: "Пожалуйста, садитесь".

Госпожа Сон быстро встала и поклонилась.

Сон Сон опустился на колени и склонил голову до пола: "Этот простолюдин приветствует ваше величество".

Ли Сяо продолжал стоять, не двигаясь. Императрица только и смогла произнести: "Так это Сон Гунцзы... пожалуйста, встань".

Ли Сяо лично помог Сон Гунцзы подняться с пола и подвел его к стульям, расставленным в стороне. Он сказал: "Я слышал, что маме нужно кое-что обсудить с Сон-эр. Поскольку я так давно не приходил в гости, я просто пригласил сюда и себя. Пожалуйста, не вини его".

Улыбка императрицы несла в себе нотки беспокойства. Она говорила мягко, слова были очень правильными, совершенно без колючек. "Сяо-эр слишком беспокоится. Императрица не звала Сон Гунцзы сюда ни для чего важного. Но поскольку госпожа Сон здесь, я специально позвала его, чтобы узнать, что происходит дома".

Ли Сяо усмехнулся и перевел взгляд на госпожу Сон. "Если госпожа Сон так скучает по Сон-эр, то почему вы до сих пор не посетили мое поместье?"

Госпожа Сон не общалась с большим количеством посторонних людей. При виде Ли Сяо, который выглядел безумным, даже когда улыбался, практически все ее конечности начали дико дрожать. Она собрала всю свою храбрость, но все же не смогла посмотреть ему в глаза и сказала с коварным видом: "Ваш, ваш дом..."

Она не успела закончить предложение, как императрица прервала ее: "Хотя Сон Гунцзы сейчас живет у Сяо-эр, это временно. Как госпожа Сон может так беспокоиться?".

Хотя это объяснение было сказано с тактом, оно все же было несколько унизительным для Сон Сона. Она даже использовала Ли Сяо как причину, чтобы опустить его. В конце концов, она имела в виду следующее: Сон Сон был всего лишь маленьким домашним животным. Хотя он и пользовался благосклонностью Ли Сяо, как он мог иметь право позволять семье навещать его и вспоминать. Неужели он был настолько высокомерен, что относился к территории Ли Сяо как к своей собственной?

Сон Сон молча смотрел вниз. Если его не спрашивали напрямую, он не имел права перебивать.

Императрица закончила, затем передумала и, не дожидаясь ответа Ли Сяо, сказала: "Почему бы нам не поступить так. Завтра пусть Сон Гунцзы вернется домой и поживет там несколько дней, тогда он сможет уединиться и пообщаться с госпожой Сон. Что скажешь?"

Говоря это, она планировала затащить Сон Сона в логово тигра.

Уголок рта Ли Сяо изогнулся. Императрица мгновенно почувствовала холодок на шее. На секунду она беспокойно пошевелилась в кресле, уже приготовившись услышать отказ Ли Сяо. Однако вместо этого он сказал: "Матушка права. Этот сын был небрежен".

И все же она не могла полностью расслабиться, потому что Ли Сяо явно хотел сказать что-то еще. Как и ожидалось...

"Несколько дней назад отец ругал меня, говорил, что у всех моих братьев есть главные жены, но только у меня нет партнера, даже нет никого дома, кто мог бы помочь мне в семейных делах... Как насчет этого, почему бы матери не помочь мне получить императорский указ, чтобы жениться на Сон-эр? Вы его родная тетя. Конечно, вы не сможете вынести, если он будет продолжать страдать от этой обиды".

(Ли Сяо называет императрицу "матерью", но они не кровные родственники)

Он проигнорировал изумленное лицо императрицы, черные как смоль глаза спокойно перешли в открытое лицо госпожи Сон, выражающее "не стоило развивать ситуацию в этом направлении".

"Люди часто говорят, что матери питают глубокую привязанность к своему сыну. Посмотрите, госпожа Сон так счастлива, что даже не может говорить".

Глава 11

Госпожа Сон, которой было дано описание "чрезвычайно счастливая", заставила себя улыбнуться, ее лицо побелело.

Императрица тоже сухо улыбнулась.

Ли Сяо определенно страдал психическим заболеванием, но когда он был в здравом уме, его сильные стороны не вызывали сомнений. Поэтому, даже будучи больным, император все равно был готов оказывать ему столь высокое уважение.

Поэтому должность главной жены Ли Сяо не могла быть выбрана случайно. Неважно, насколько безумно он себя вел, как ему нравились мужчины, как он планировал просить императора разрешить ему жениться - это было его личное дело. Результат не имел значения. Даже если бы император не согласился, он бы просто немного поругал Ли Сяо и пожаловался, что тот специально создает проблемы. В конце концов, они отец и сын.

Но если бы императрица взяла на себя инициативу и сказала об этом императору, то ситуация изменилась бы.

В конце концов, она не была родной матерью Ли Сяо. Если бы она случайно пошла на то, чтобы Ли Сяо женился на внебрачном ребенке, император мог бы подумать, что она вынашивает плохие намерения, и, как следствие, это могло бы повлиять на его впечатление о кронпринце.

Она как раз собиралась открыть рот и тактично высказать свои мысли, когда Ли Сяо резко встал. Императрица не смогла сдержаться.

Ли Сяо сделал рукой жест "пожалуйста". "Сегодня подходящий день. Как насчет того, чтобы пойти и потребовать титул для Сон-эр?"

Императрица держалась уверенно под приглашающим взглядом Ли Сяо. Два евнуха рядом с ней настороженно смотрели на него, готовые помочь императрице сбежать, если он вспылит.

Императрица соответствовала своему титулу. Даже будучи крайне напуганной, она сохраняла достоинство и улыбалась. "Не слишком ли Сяо-эр беспокоится? Мы все еще должны спросить Сон Гунцзы, что он думает обо всем этом, верно?"

Она знала, что Ли Сяо говорит серьезно. В это время только Сон Сон может остановить его нетерпение.

Ее взгляд упал на Сон Сона.

Внезапно получив такую привилегию, словно свалившуюся с неба, по логике, он должен был выразить некоторую панику или сказать что-то вроде "Я не могу принять это", верно?

С тех пор как Сон Сон услышал от Ли Сяо, что тот хочет "попросить императорский указ о браке", у него голова пошла кругом. Позже, когда он увидел, что Ли Сяо остался непреклонным, он почувствовал, что его пальцы дрожат, а сердцебиение участилось.

Внезапно его окликнули, и он не смог не встать. Его вежливый и слабый вид в глазах императрицы выглядел так, словно он специально притворялся.

Чем больше он будет действовать, тем лучше. Если он откроет рот и откажется с несколькими фальшивыми вежливыми замечаниями, то она сможет использовать эту возможность, чтобы отмахнуться от него, как ни в чем не бывало...

"Получить расположение его высочества, этот простолюдин польщен".

Императрица кивнула, в ее глазах был намек на удовлетворение. Этот ребенок, который обычно спокойно смирялся с плохим обращением, в конце концов, все же понял, что ему не хватает самоуважения.

Сон Сон продолжал отвечать: "Я подчинюсь решению императора. Большое спасибо за помощь и благословение вашего величества".

Улыбка императрицы застыла на ее лице.

Ли Сяо тут же громко рассмеялся. "Мы с Сон-эр глубоко влюблены друг в друга. Теперь нам нужно, чтобы мать сыграла сваху. Мама, пойдем?"

Его взгляд упал на лицо императрицы, в зрачках появился намек на угрозу. Императрица боялась, что, если его разжалобить, он снова вспыхнет. Поэтому она смогла только резко встать со стула.

Она никогда не думала, что, хотя Сон Сон выглядит вежливым и кротким, его речь и действия могут быть такими прямыми и непосредственными. Это не только не было джентльменством, но и носило оттенок бесстыдства, как у хулигана. При виде любой выгоды он мгновенно хватался за нее, не собираясь отпускать. Уроки из книги по этикету, в которых подчеркивалось, что нужно быть благородным и отстраненным, были выброшены в мусорную корзину!

Безумный король был королевской особой. Его голова была в полном беспорядке. Одно дело, если бы он хотел, чтобы Сон Сон стал его главной женой. Но кто дал Сон Сон смелость согласиться на этот брак всего лишь за один ответ. Ему следовало сначала посмотреть в зеркало и убедиться, достоин ли он этого!!!

Госпожа Сон сопровождала императрицу. Сон Сон следовал за Ли Сяо на шаг позади. Когда они шли, Ли Сяо вдруг протянул руку и притянул его к себе, чтобы они шли на одной ноге.

Сон Сон поднял ресницы и посмотрел на него, тихо сказав: "Это неуместно".

"Ранее ты также не отвечал, следуя стандартам".

В голосе Ли Сяо прозвучал намек на поддразнивание. Сон Сон не смог удержаться от улыбки, щеки слегка покраснели.

Конечно, он знал, что то, как он поспешил наброситься на Ли Сяо и приклеиться к нему, было слишком бесстыдно, но он также понимал, что только что, если бы он следовал правильной последовательности, чтобы ответить, то счастливыми сейчас были бы императрица и госпожа Сон. Если бы это произошло, то даже если бы Ли Сяо не винил его, он все равно стал бы несчастен. Что же касается самого Сон Сона... какой смысл сохранять лицо. Если бы он поступил согласно намерениям императрицы, никто бы не подумал, что он "вежлив и понимает время и обстоятельства". Они лишь подумают, что он притворяется благородным и добродетельным, а за его спиной, возможно, даже высмеют его за то, что он не знает, что для него хорошо.

Лучше действовать от чистого сердца и одновременно сделать Ли Сяо счастливым. В конце концов, этот человек был его золотой опорой в этой жизни.

Его лицо не выдало ни одного из его многочисленных планов. Он лишь слегка сжал пальцы Ли Сяо.

Глаза Ли Сяо вспыхнули, сердце замедлилось на несколько ударов. Он кашлянул, затем отвернул лицо.

Госпожа Сон, вся напряженная, следовала за императрицей ровным, не слишком медленным, но и не слишком быстрым шагом. В своем доме она могла щеголять и разбрасываться силой сколько угодно, но здесь, перед таким опасным человеком, как Ли Сяо, она не могла ничего сделать.

Императрица в это время тоже оказалась в затруднительном положении и немного злилась на госпожу Сон. Но в конце концов, она была ее родной сестрой, поэтому она не могла ничего сказать.

Госпожа Сон первой не выдержала и прошептала: "Ты действительно собираешься быть свахой для этого незаконнорожденного ребенка и сумасшедшего короля?".

Императрица ущипнула ее и прибавила шагу, желая как можно скорее скрыться от Ли Сяо.

Согласно статусу Сон Сона, он не мог случайно встретиться с императором. Поэтому, когда Ли Сяо и императрица вошли, он вместе с госпожой Сон ждал снаружи, пока его позовут.

Как только они вышли, госпожа Сон посмотрела на него так, словно хотела съесть его живьем. Сон Сон спокойно стоял там, но потом увидел, как госпожа Сон подошла ближе и очень тонким голосом оскорбила его. "Бесстыжая шавка".

Эта женщина действительно пыталась использовать каждую секунду и каждый дюйм, чтобы сделать его жизнь несчастной. Сон Сон вздохнул и, даже не удостоив ее взглядом, сказал: "Если вы скажете еще хоть слово, я пожалуюсь его высочеству".

Госпожа Сон холодно рассмеялась: "Внутри дворца, что он может мне сделать?".

"Во дворце?" Сон Сон посмотрел на нее с весельем. "Во время вспышки гнева безумный король не может узнать даже своих собственных родственников. Что? Ты действительно думаешь, что сможешь покинуть Запретный город живой?"

"Ты..."

Безрассудный безумец уже был очень страшен. Безрассудный безумец с выдающимися боевыми навыками, как безумный король... не может быть назван просто страшным. До тех пор, пока он не убьет кого-либо значимого для нации, император сможет сделать вид, что ничего не произошло. Хотя семья Сон считалась дворянами, а госпожа Сон даже имела официальный титул, они не обладали реальной властью. В глазах императора они были просто еще одним рисовым зернышком. Не имело значения, будет ли их на одно больше или на одно меньше.

Лицо госпожи Сон дернулось. "Используешь свои связи, чтобы запугивать людей! Посмотрим, как долго продлится твоя дерзость!"

Сон Сон ответил: "Я советую госпоже вести себя более вежливо. Если император согласится на этот брак, то моей дерзости хватит на несколько дней... Тогда вам придется быть очень осторожной".

Госпожа Сон вдруг почувствовала, как по спине пробежала холодная дрожь, и усмехнулась. "Только из-за тебя?" Она уверенно продолжила: "У безумного короля какой статус? Такой ублюдок, как ты, недостоин даже омыть ему ноги. И ты действительно думаешь, что сможешь стать главной женой? Продолжай мечтать!"

Сон Сон спокойно отошел в сторону и не стал продолжать ее будоражить.

Госпожа Сон продолжала стрелять в него глазами. Если бы они не стояли перед дворцовым залом императора, она бы силой скормила ему несколько маленьких иголок.

Злобные мысли продолжали крутиться в голове, но поскольку они находились во дворце, она могла только подавлять их.

Прошло немного времени, и кто-то изнутри пришел их позвать. Госпожа Сон поспешно поправила свои украшения, прежде чем войти, и вместе с Сон Соном низко поклонилась императору.

Император сказал: "Поднимите голову. Пусть Чжэнь посмотрит".

(Чжэнь - так император называет себя. Оно означает "я" или "этот". Только император может использовать это слово).

Сон Сон поднял голову, не проявляя ни раболепия, ни властности. Старый император взглянул на него, затем кивнул и с улыбкой сказал: "Какой привлекательный и умный ребенок. Подойди. Присаживайся".

Мать и сын поблагодарили императора. Сон Сон сел рядом с Ли Сяо. Госпожа Сон, которая была вся на нервах, сидела ниже императрицы. Она только слышала, как император задал Сон Сону несколько вопросов, а затем повернулся к ней. "Что госпожа Сон думает об этом?"

Что она думает? Даже если у нее были сомнения перед правителем, она не могла сказать об этом вслух. Госпожа Сон могла только улыбнуться в ответ. "Я следую решению вашего величества".

В конце концов, император ценил безумного короля. Он ни за что не позволил бы собственному ребенку жениться на мужчине. Она была уверена в этой мысли. В ответ она услышала громкий смех императора. Он дважды кашлянул, затем сказал: "Нужно ли нам обсудить этот вопрос с Сон Гугуном?".

Госпожа Сон подумала, что он испытывает ее, и поспешно сказала: "Даже если мой муж приедет, мы все равно прислушаемся к воле вашего величества".

Император кивнул и сказал: "Если это так, то мы пока оставим все как есть".

Он снова посмотрел на Сон Сона и устало произнес: "Хорошо. Все могут возвращаться. Мне пора отдохнуть".

Он встал и вышел, поддерживаемый евнухом. Все почтительно встали, чтобы проводить его. Когда сутулая фигура полностью исчезла, Ли Сяо попрощался с императрицей и ушел первым вместе с Сон Соном.

Только двое ушли, госпожа Сон сразу же сказала: "Сестра, император только что был здесь, что он имел в виду?"

Выражение лица императрицы было несколько серьезным. Она посмотрела на госпожу Сон. "Как ты думаешь, что он имел в виду?"

Госпожа Сон сказала: "Сон Сон родом из низшего сословия. Как он может сравниться с безумным королем? По моему мнению, император ни за что не согласится на этот брак!".

Услышав, что она говорит с такой уверенностью, императрица внезапно рассмеялась. "Если это так, то тебе не стоит беспокоиться. Можешь возвращаться".

Императрица тоже ушла. Но госпожа Сон так и не получила четкого ответа. Она нахмурилась и подумала, что раз сестра сказала ей не волноваться, значит, это хорошо. Она почувствовала облегчение, но не могла отделаться от мысли, что невозмутимое выражение лица Сон Сона сегодня было несколько смехотворным.

"Ну что ж. Пусть помечтает еще несколько дней".

Во дворце Янсинь ожидающий евнух возился с огарком свечи. Он повернул голову и посмотрел на старого императора, который сидел перед столом, на мгновение замешкался и подошел, чтобы спросить: "Ваше величество, это трудный выбор?".

Император слегка кашлянул, глядя на чистый белый шелк перед собой. "Сегодня Сяо-эр прибыл просить разрешения на брак. Это для того, чтобы Чжэнь чувствовал себя спокойно, или потому, что ему искренне нравится этот ребенок?

"По мнению этого слуги, это может быть и то, и другое."

Император долго молчал, прежде чем произнести: "Он хороший ребенок".

Поняв что-то, евнух сбоку поднял рукав, чтобы вытереть уголок глаза, и сказал: "Внимание и любовь вашего величества к Пин Вану, он ясно понимает в своем сердце".

Евнух знал, что у императора тоже есть свои проблемы. Если бы Ли Сяо не заболел, трон достался бы ему. Все эти годы император не переставал его лечить. Он даже позволил ему вступить в армию, чтобы сделать себе имя, пытаясь дать ему шанс доказать, что он не бесполезен, его значение уже намного превосходит значение других принцев. Но как бы император ни ценил его способности, он все равно не мог передать правление в руки сумасшедшего.

Согласно истории, ни у одного правителя никогда не было императрицы-мужчины. Поэтому, если он сегодня примет императорский указ в соответствии с пожеланиями Ли Сяо, то все поймут, что император принял решение. Что он отказался от Пин Вана и передаст трон кронпринцу. С другой стороны, это означало, что он умиротворяет его. В любом случае, в глазах любого человека это выглядело бы так, будто он прокладывает дорогу кронпринцу.

"Ваше величество... вы не боитесь, что Пин Вану будет больно?" Евнух утешил. "Если посмотреть на его отношение к ребенку рядом с ним, то это настоящая любовь. Вам не стоит слишком беспокоиться о них".

Император держал свою кисть. После долгого времени он, наконец, выдохнул, его пожилой голос нес в себе нотки печали: "Как жаль Сяо-эр".

Кисть поехала. Императорская печать прижалась к белому шелку.

Этот национальный и семейный вопрос был решен.

Глава 12

О заботах императора, Сон Сон размышлял и по дороге домой.

В своей прошлой жизни Ли Сяо в конце концов получил титул императора. Это говорило о том, что он не был человеком, который добровольно подчиняется другим. Сегодня Сон Сон действовал в согласии с Ли Сяо, потому что чувствовал, что Ли Сяо использует этот вопрос, чтобы проверить отношение императора.

В данный момент император, скорее всего, считал, что Ли Сяо действительно отказался стать правителем, но на самом деле это был лишь план Ли Сяо, чтобы добиться прогресса путем отступления.

Здоровье императора с каждым днем становилось все хуже и хуже. Но он был благосклонным правителем и добрым отцом. Ли Сяо не был мятежным и непослушным сыном. Поэтому он ждал, делая вид, что трон его не интересует. Все потому, что он не хотел, чтобы император тратил последние дни своей жизни, беспокоясь о внутренних распрях между своими сыновьями.

Ли Сяо внезапно заговорил, прервав ход мыслей Сон Сона: "Насколько Сон-эр уверен в этом вопросе?".

Сон Сон слегка задумался: "Наполовину".

Этого можно было бы и не говорить.

В конце концов, он не осмеливался говорить слишком много на такие деликатные темы, как политика, даже перед Ли Сяо. По сравнению с тем, чтобы быть преданным друг другу всем сердцем, говорить без утайки и рассказывать все друг другу, Сон Сон предпочитал относиться к Ли Сяо с взаимным уважением. Сон Сон очень хорошо понимал, как довольствоваться ситуацией.

Улыбка Ли Сяо медленно сошла с лица.

Сон Сон чутко уловил его недовольство и только успел бросить взгляд, как его внезапно обхватили за талию и дернули на себя.

Сон Сон мгновенно почувствовал себя неловко.

Честно говоря, раньше, когда он активно дразнил и заигрывал с Ли Сяо, все это было вызвано его внутренним побуждением. Когда он сосредоточился на цели, он совершенно не обращал внимания на процесс. Но теперь, когда цель была достигнута, и, возможно, малыш уже был в его животе, он вдруг понял, что это действие кажется ему слишком интимным.

Хотя он так и подумал, он не сказал об этом вслух, а послушно позволил взять себя на руки.

Ли Сяо обхватил Сон Сона за талию и спросил: "Ты не хочешь, чтобы император разрешил нам пожениться?".

Что это за разговор?

Сон Сон ответил: "Я думаю так же, как и ваше высочество".

Этот ответ был очень умным. Он не соглашался и не противился, просто сказал: то же самое, что хочет Ли Сяо. Трудно было найти какие-либо проблемы в таком ответе.

Ли Сяо, однако, выглядел несчастным. Его длинные брови нахмурились, и он вдруг протянул руку и ущипнул Сон Сона за щеку, отчего тот зашипел от боли. Он прикрыл глаза, думая о том, какую фразу он сказал, чем случайно вызвал недовольство Ли Сяо. Затем его мысли повернулись в другом направлении...

Значит, в обычных обстоятельствах, когда Ли Сяо злится, он любит щипать людей за лицо? Это было гораздо лучше, чем когда он впадал в ярость и начинал резать людей.

В другом месте госпожа Сон только что вышла из кареты и вернулась во двор, когда Сон Ши, лежавший на кровати, закричал: "Мать видела этого ублюдка сегодня?".

"Видела". Госпожа Сон помогла ему прислониться к изголовью кровати.

Сон Ши сразу же заволновался: "Значит, он получил наказание?"

Даже если бы он не видел этого лично, просто услышать об этом было бы для него счастьем.

К сожалению, выражение лица госпожи Сон стало недовольным. Она сказала: "Эти слухи не были беспочвенными. Безумный король действительно балует его, дошло до того, что он сопровождал его сегодня. Он даже привел его к императору, чтобы попросить императорский указ о браке".

Лицо Сон Ши мгновенно позеленело, голос стал высоким, а рана на груди начала болеть сильнее. "Брак?! Он собирается жениться на безумном короле?!!!"

"Не волнуйся". Госпожа Сон поспешила успокоить его. "Просто расслабься. Император не позволит им пожениться. Изначально, если бы это произошло, то это вызвало бы беспокойство, но потом прошло бы само собой. Теперь, когда об этом стало известно самому императору, нам, вероятно, даже не придется ничего делать, его величество лично погубит его".

Сон Ши ответил неуверенно: "Если безумный король жив, потерпит ли он, чтобы император убил Сон Сона?".

"Даже если император не прикажет убить его, он все равно, скорее всего, прикажет ему вернуться сюда". Госпожа Сон погладила его по голове, сказав: "Сегодня, когда император уезжал, он даже еще раз осмотрел Сон Сона, очевидно, чтобы запомнить его. В любом случае, пока у Сон Сона нет статуса, рано или поздно он умрет".

"Но если безумный король защитит его..."

"Он может защитить его один раз, но сможет ли он защищать его всю жизнь?" Госпожа Сон холодно рассмеялась: "Вы не слышали слухов. Даже если Сон Сон смог выжить один раз, он точно не сможет выжить в 15-й раз. Даже если он не вернется, рано или поздно он умрет в руках безумного короля".

"Но он уже больше полумесяца живет с безумным королем, а ничего не происходит".

Как раз в этот момент служанка принесла лекарство. Госпожа Сон принялась кормить его: "Твоя тетя уже сказала мне сегодня, чтобы я не беспокоилась об этом. Даже если он каждый раз будет выживать по счастливой случайности, в конце концов, безумный король устанет от него".

Сон Ши почувствовал облегчение от ее слов и выпил лекарство. "Так вот. День длинный. Даже если его не убьет безумный король, я обязательно убью его сама!"

Снаружи Сон Ге некоторое время молча слушал, а потом с торжественным лицом ушел.

Пока все говорили о том, как повезло Сон Сону, что он смог так долго продержаться рядом с безумным королем, новость о брачном указе распространилась из поместья Ли Сяо.

Мгновенно вся столица взорвалась.

"Я слышал, что безумный король лично отправился просить об указе. Этот поступок кажется весьма продуманным".

"У него с императором близкие отношения, как у отца с сыном. То, что он добровольно отступил на шаг, это хорошо".

"Теперь кронпринц может спокойно отдыхать..."

Эти разговоры исходили от более политически осведомленных прохожих, но в столице никому не разрешалось критиковать императора. Поэтому подобные разговоры могут обсуждаться только наедине. То, что распространялось более открыто, все еще было слухами о Сон Соне.

"Не буду говорить за всех остальных, у этого незаконнорожденного ребенка семьи Сон действительно есть возможность постучаться в дверь в этом году, да? Удивительно, что он так долго жил в поместье безумного короля в целости и сохранности, а теперь даже получил такую возможность."

"Безумный король действительно сумасшедший. Одно дело - играть с мужчинами тут и там. Но он действительно хочет жениться на ублюдке семьи Сон и привезти его домой. Даже не учитывая, соответствует ли их статус, просто тот факт, что это будет долговременная связь, немного ....".

"Я думаю, что безумный король не планирует оставлять потомков. Просто посмотрите на тех девушек на его заднем дворе. Я слышал, он никогда не прикасался к ним".

"Честно говоря, если бы его высочество не пострадал от злодейских замыслов, кто знает, сколько семей в столице побежали бы договариваться с ним о браке. Полностью завидую этому Сон Сону".

"Если бы он не был сумасшедшим, как бы Сон Сон вообще мог иметь такой шанс? Я вообще считаю, что этому ублюдку из семьи Сон очень не повезло в этом году. То, что он заинтересовал безумного короля и был насильно захвачен обратно в свое поместье, было уже достаточно плохо. Теперь ему придется провести целую жизнь, привязанным к этому человеку. Ай, если это ты, ты хоть спать сможешь?".

Независимо от того, могут ли спать прохожие или нет, госпожа Сон была той, кто действительно не может спать.

Как бы то ни было, Сон Сон принадлежал семье Сон. Даже если Сон Сона не было дома, семья Сон должна была знать об этом деле, чтобы как можно быстрее подготовиться к свадьбе. Поэтому вскоре после того, как Сон Сон получил указ, во дворце послали людей, чтобы лично сообщить об этом Сон Гугуну, ведь это считалось браком с королевской семьей.

Госпожа Сон сидела без слов с тех пор, как прибыл дворцовый евнух, и пока тот не ушел, она, наконец, дошла до последней капли и, размахивая руками, разбила чашку на куски, то и дело вскрикивая:

"Как он может! Он не достоин!!!"

Сон Гугун пытался ее утешить: "Это хорошая возможность для всей семьи Сон. Это не может считаться чем-то плохим".

Только он закончил говорить, голова госпожи Сон чуть не взорвалась. Она с горечью сказала: "Он твоя плоть и кровь. Конечно, ты не думаешь, что это плохо".

Сон Гугун взглянул на нее, понял, что она очень ревнива, намеренно не стал больше с ней разговаривать и обратился к Сон Ге: "Раз император уже издал указ, значит, мы должны хорошо подготовиться. Ге-эр, найди время, чтобы вернуть Сон-эр.

(По свадебной традиции невеста остается в доме своей семьи до дня свадьбы. Затем за ней приезжает жених и привозит ее в свой дом, где проходит церемония).

"Хорошо".

Выражение лица Сон Ге тоже было очень сложным. Он посмотрел на свою мать, которую можно считать помощницей, подтолкнувшей это дело, и обиженно отвернулся.

Госпожа Сон смотрела на разбитую чайную чашку на полу, ее дыхание постепенно становилось все тяжелее, от ярости ее грудь заметно поднималась и опускалась. Ее личная Момо заметила ее выражение лица и тихо спросила: "Госпожа, стоит ли нам рассказать об этом маленькому господину?".

(Момо - это пожилая женщина, обслуживающая женщин-аристократок. Что-то вроде няни).

"Его рана все еще не зажила. Для чего? Ты хочешь его убить?"

Сон Сон не знал о произошедшем в резиденции Сон Гугуна. После ухода Гугуна он взял в руки полученный им императорский указ. Очень быстро он понял, что не может держать его в руках вечно, поэтому нашел деревянный ящик и положил его внутрь. Ли Сяо, сидевший в стороне, увидел его поведение "крошечной мыши, хранящей еду" и не смог удержаться от смеха. "Почему ты его прячешь?"

Услышав этот смех, Сон Сон вдруг понял, что, похоже, он придавал слишком большое значение этому указу, и, заикаясь, как деревенский дурачок, сказал: "Это... это императорский указ".

Он никогда раньше не получал императорских указов. Он только видел других, которые, получив его, относились к нему как к сокровищу. В родовом зале семьи Сон даже хранится императорский указ. Поскольку он получил его впервые, он не мог просто так взять и положить его.

Ли Сяо не мог перестать смеяться, так редко видя его в таком состоянии. В ответ на это лицо Сон Сона покраснело. Он все еще держал тщательно запертую коробку, не зная, спрятать ее или положить на место, пока Ли Сяо не встал, чтобы обнять его.

"То, что сказал Сон-эр, верно. Это императорский указ. Это указ, который разрешает нам пожениться. Конечно, мы должны хорошо его охранять".

Он взял Сон Сона за руку и помог ему поставить коробку в самый верхний отдел их гардероба. Сон Сон даже взял часть одежды, чтобы прикрыть ее, как будто боялся, что кто-то увидит ее. Ли Сяо опустил голову и, увидев его немного серьезное выражение лица, не смог удержаться от улыбки и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку.

Закрыв дверцу шкафа, Сон Сон стал меньше, чтобы попытаться вырваться из-под руки Ли Сяо. Но он был остановлен, схвачен за запястье и прижат к шкафу, а другой мужчина продолжал целовать его в губы. Сон Сон мог только поднять лицо и выпустить из носа тихие гудящие звуки.

Когда его наконец отпустили, лицо Сон Сона было полностью красным. Он схватил и остановил все еще двигающиеся руки Ли Сяо и нашел не очень умную тему: "Интересно, когда семья Сон пришлет сюда людей, чтобы вернуть меня?"

Ли Сяо, не обращая внимания, продолжал целовать его щеки, его поведение было очень интимным: "Когда они придут, естественно, будет кому их принять. Сон-эр не стоит беспокоиться".

Сон Сон отступил назад, его красивые глаза заблестели от недоумения, и он спросил тоненьким голосом: "Ваше высочество... почему вы вдруг так воодушевились?".

Очевидно, что когда они впервые встретились, он казался таким безразличным и его трудно было поддразнить.

Ли Сяо на мгновение замолчал, долго смотрел на Сон Сона, а потом медленно сказал: "Этот король тоже хочет спросить, почему Сон-эр вдруг стал таким холодным?".

Ясно, что когда он только вошел в поместье, он был страстен как огонь.

Глава 13

Внимательно изучая черные глаза Ли Сяо, Сон Сон также не знал, как ответить на этот вопрос.

Он не мог сказать, что у него были скрытые мотивы. У такого гордого человека, как Ли Сяо, должно быть очень большое эго. Если бы он узнал, что они вместе не из-за его харизмы и привлекательности, он бы точно почувствовал себя униженным.

В то время эта панацея, вероятно, превратится в его глазах в мышиное дерьмо.

(Примечание: слово "панацея" здесь описывает китайские лекарственные пилюли, маленькие круглые и черные. Сон Сон сравнивает себя с лекарством).

Кто видел, чтобы мышиным дерьмом дорожили, как жемчугом?

Сон Сон был сознательным. Он хорошо подумал и уже почти нашел способ обмануть Ли Сяо, когда увидел, как потемнели его глаза. Ли Сяо снова схватил его за запястье и крепко поцеловал. В этом поцелуе чувствовался привкус наказания, отчего его губы слегка пощипывало.

Пока не пришел слуга, чтобы доложить: "Ваше высочество, пришли из семьи Сон, чтобы вернуть Гунцзы", Ли Сяо наконец-то отпустил его. Сон Сон, задыхаясь от холода, с красными щеками, услышал, как он приказал: "Пусть подождут".

Он ласково погладил лицо Сон Сона, спросив: "Ты хочешь вернуться?"

"Согласно правилам...."

"Этот король - правила". Ли Сяо обнял его обеими руками. "Ты должен только сказать, хочешь ты этого или нет".

Сон Сон сжал свои распухшие от поцелуев губы, затем сказал.

"Не хочу"

Он продолжил. "Но я должен вернуться".

В поместье остались вещи, которые он не взял с собой.

Ли Сяо позволил ему принять решение, уважая его выбор на 100%, и, не задавая вопросов, сказал: "Этот король лично отправит тебя домой".

Поскольку он уже сказал это, Сон Сон не стал отказываться. Ли Сяо ушел, чтобы приказать людям подготовить карету. Вместо этого Сон Сон отправился в парадный зал, чтобы поприветствовать гостя. Там он увидел Сон Ге.

Он смотрел на этого человека, который в прошлой жизни притворялся, что защищает его, как ангел-хранитель, а на самом деле толкал его прямо в ад. Он на секунду застыл, а затем покорно улыбнулся. Они обменялись непринужденной болтовней, и Сон Ге воспользовался этим временем, чтобы внимательно осмотреть его.

Он все еще мало чем отличался от Сон Сона из его воспоминаний, только был не таким худым. У него все еще была обычная мягкая, очень легкая на подъем внешность.

Больше всего Сон Ге порадовало смиренное и удивленное выражение лица Сон Сона, когда он его увидел. Вероятно, Сон Сон не ожидал, что он лично приедет за ним. Мало того, что Сон Ге, похоже, простил его за то, что он ранил Сон Ши прямо у него на глазах, так он еще и обращался с ним так хорошо, как в прошлом. Судя по тому, что Сон Ге понимал Сон Сона, тот должен был снова почувствовать себя тронутым таким обращением.

Он сказал Сон Сону: "Карета уже ждет снаружи. Дома для тебя уже готов ужин. Давай поторопимся и сядем в карету, старший брат".

Глядя на его поведение, можно было подумать, что он исключительно хороший младший брат.

Они вместе вышли за дверь. Однако Сон Сон не спешил садиться в карету. Сон Ге терпеливо ждал. Только он открыл рот, чтобы спросить, как вдруг услышал стук колес. Повернувшись, он увидел, что к нему подъехала роскошная и просторная королевская карета. Когда она остановилась рядом с каретой поместья Сон, то сразу же показалась дешевой и уродливой по сравнению с ней.

Не успел он ответить, как Ли Сяо нагнулся и перенес Сон Сона в свою карету, а затем сел на могучего и высокого коня. Не удостоив его взглядом, Ли Сяо натянул поводья и направился вперед.

Личный слуга Сон Ге наклонился поближе, чтобы спросить: "Сон Гунцзы... не собирается сесть в нашу карету?".

Мгновение спустя Сон Ге сел на свою лошадь. Хотя он изо всех сил старался сохранить улыбку, цвет его лица все равно казался зеленым, особенно когда он видел, как прохожие с любопытством переглядывались и перешептывались.

"Карета сзади принадлежит Сон Гугуну? Это для того, чтобы забрать Сон Сона, верно? Как получилось, что королевская карета тоже здесь?"

"Ты даже не можешь этого понять?" сказал кто-то: "Сон Сон явно сидит в передней карете".

"Вы хотите сказать, что второй сын семьи Сон притащил пустую карету, а теперь тащит пустую карету обратно?"

"Конечно. Должен сказать, что Сон Гугун действительно слеп. Неужели он не знает, как сильно безумный король балует этого ублюдка? Посмотрите на эту паршивую карету, которую для него приготовили. Как стыдно. Как она может быть достойна любимого Баобей безумного короля? Неудивительно, что ему приходится присылать свою собственную карету".

(Баобэй - малышка, любимая, как можно больше ласки)

На лошади лицо Сон Ге было полным мрака.

Слуга, видя цвет его лица, очень хотел громко проклясть сплетников за него. Это явно была лучшая карета семьи Сон! Кто посмел сказать, что Сон Гугун был слепым!!!

Он только закончил думать об этом, как услышал тоненький голосок, сказавший ему.

"Кто скажет? Может быть, эта позорная карета - их лучшая карета?"

Кто-то начал смеяться, а затем зашептал еще более низким голосом.

Слуга увидел, что лицо Сон Ге стало еще мрачнее.

По сравнению с Сон Соном, Сон Ге даже в детстве был высокомерным. Сегодня он пришел только для того, чтобы лично забрать Сон Сона, во-первых, чтобы показать Ли Сяо, что у него хорошие отношения с Сон Соном. Вторая причина - дать Сон Сону понять, что в этом мире единственный человек, который хорошо к нему относится, это он сам.

И все же... когда королевская карета остановилась, Сон Сон мог бы отказать Ли Сяо простым словом. Но он так легко согласился на баловство, совершенно не обращая внимания ни на себя, ни на семью Сон.

Можно сказать, что сегодня он, Сон Ге, сыграл в поддержке Сон Сона и стал посмешищем.

Он мрачно поднял глаза и посмотрел на карету впереди, а затем тайно сказал себе. Ничего страшного. Чувства, развивавшиеся между ними все эти годы, в конце концов, заставят его покорно слушаться.

Когда они прибыли в резиденцию Сон, лицо Сон Гугуна тоже выглядело неважно. Но поскольку Ли Сяо уже привел Сон Сона, ему оставалось только изобразить улыбку и пригласить их в дом.

Сегодня на ужин в резиденции Сон было потрачено немало усилий. Ли Сяо сидел вместе с Сон Соном и с безразличной улыбкой слушал, как Сон Гугун рассказывал о том, что для Сон Сона это счастье трех жизней - выйти замуж за такого человека, как он. Он небрежно положил куриную ножку в миску Сон Сона, сказав: "Где Сон-эр будет спать сегодня? Тесть что-нибудь приготовил?".

Сон Гугун выдал замуж "сына", поэтому не чувствовал себя слишком странно, когда его называли тестем, и сказал: "Не стоит беспокоиться об этом, Ваньгэ. Все уже давно готово".

"О?" Ли Сяо сказал: "Это тот же двор, что и раньше?"

Сон Сон слегка дернул уголком рта. Когда это у него был двор? Раньше он всегда жил в кладовой. Он спокойно посмотрел вниз и зачерпнул немного риса в рот. Ему было интересно, что ответит отец, когда он увидел, как тот с улыбкой сказал: "Верно. С тех пор как вы увезли Сон-ер, этот двор остается пустым. Ничего не тронули. Все осталось прежним".

Палочки Сон Сона приостановились.

Ли Сяо, казалось, был доволен "любовью" Сон Гугуна к Сон Сону, и сказал: "Если это так, то этот король может быть спокоен".

Сон Гугун с улыбкой сказал: "В конце концов, Сон-эр - плоть и кровь этого старика. Как я могу несправедливо обращаться с ним?"

Глаза Ли Сяо вспыхнули, и он неожиданно сказал: "До этого короля дошли слухи о том, что вы несколько жестоко обошлись с Сон-эр. Возможно, они были необоснованными?"

"Как вы можете верить этим слухам?" поспешно ответил Сон Гугун. Он был немного обеспокоен тем, что Сон Сон что-то сказал Ли Сяо, и объяснил, пристально глядя на Сон Сона: "Может быть, я был немного строг, но это касалось только учёбы. Что касается еды и одежды, как этот старик может различать своих детей?".

Сон Сон почувствовал отвращение к его словам, но еще более отвратительным было то, что последовало дальше.

Госпожа Сон заметила, как изменилось лицо Ли Сяо, и воспользовалась случаем, чтобы похвалить Сон Гугуна, заявив: "Именно! Когда Сон-эр был маленьким, он был упрямым и озорным, часто отказывался читать и учиться. Муж часто бил его, но потом утешал и успокаивал".

Сон Гугун продолжал говорить: "Верно. Госпожа также очень любит Сон-эр. Иногда воспитание детей происходит именно так. Часто после наказания госпожа даже плачет золотыми слезами".

Ему показалось, что он рассказал смешную шутку, и он начал громко смеяться.

Отсмеявшись, он вдруг обнаружил, что Ли Сяо, похоже, ничуть не веселится, и неестественно напрягся, на лбу выступил холодный пот.

В комнате воцарилась тишина. Протянутая палочка госпожи Сон осторожно отошла, холодный пот покрыл ее ладони.

Как раз в это время Сон Сон тихо спросил: "Разве Ваше Высочество не находит это забавным?".

Госпожа Сон услышала в тоне Сон Сона сатиру и подумала, что он нарочно подливает масла в огонь. Ненависть в ее сердце пылала. Ей очень хотелось, чтобы Ли Сяо на секунду потерял рассудок и задушил Сон Сона до смерти. Однако неожиданно Ли Сяо начал смеяться и сказал: "Зная, что Сон-эр живет хорошо, этот король чувствует облегчение".

Атмосфера за столом мгновенно разрядилась. Пока Сон Гугун вытирал пот со лба, Сон Сон неожиданно улыбнулся и сказал: "Ваше высочество не знает. Отец действительно бил меня раньше из-за книг. Но это было не потому, что я не любил читать, а потому, что я украл книгу моего третьего брата".

Лицо Сон Гугуна потемнело: "Сон Сон!"

Тонкие веки Ли Сяо приподнялись, и он тут же замолчал. Мужчина снова посмотрел на Сон Сона и терпеливо сказал: "Продолжайте".

В выражении лица, которое Сон Гугун бросил на Сон Сона, были паника и мольба. Они очень боялись разозлить Ли Сяо. Этот безумец, который может убить, не моргнув глазом, какой смысл его провоцировать?

"Потому что я читал на кухне и случайно сжег книгу. Третий брат пришел к нему в слезах..." Сон Сон посмотрел на испуганное выражение лица Сон Гугуна и медленно сказал: "Отец тогда наказал меня и третьего брата вместе". На самом деле, наказан был только он.

Палец Ли Сяо на секунду зашевелил его длинные волосы. "Похоже, тесть никогда не выбирал фаворита".

Сон Гугун облегченно вздохнул. Кто бы мог подумать, Сон Сон снова заговорил. "Люди всегда предвзяты. В присутствии "матери", когда он бил третьего брата, чаще всего не было больно. А вот ударить меня - совсем другое дело..."

Видя, что выражения этих двух людей снова стали испуганными и напряженными, Сон Сон, видя недовольство Ли Сяо, снова снял напряжение: "В конце концов, третьему брату не было и 5 лет".

Ли Сяо изобразил понимающее выражение лица.

Из-за того, что Сон Сон продолжал играть, в один момент повышая тревогу, а в следующий момент понижая ее, госпожа Сон и Сон Гугун чувствовали, что у них чуть ли не болезнь сердца. Чувствуя, что их жизни сжаты в его руках, они, наконец, услышали, как он милостиво сказал: "Я закончил есть".

Сон Гугун нетерпеливо сказал: "Пойдемте, кто-нибудь отведет его во двор Сян".

Слуга поспешно поднялся, чтобы указать дорогу. Однако Сон Сон неторопливо, словно демон, идущий на попятную, сказал: "Для этого молодого человека покинуть пир раньше времени - это неподобающий этикет". Он сказал: "Поскольку еще рано, давайте продолжим вспоминать. Пусть Ваньгэ почувствует себя развлеченным и счастливым.

Только посмотри на того, кто сидит рядом с тобой, он может сойти с ума в любой момент и умоляет тебя быть гуманным!

Глава 14

"Осел в тигровой шкуре, использующий свое положение, чтобы запугивать других!"

После ужина Ли Сяо вместе с Сон Соном отправились посмотреть на его жилые помещения. Госпожа Сон даже не успела выйти из столовой, как начала ругаться.

Сон Гугун нахмурился. Он никак не мог понять этого сына. Что с ним сегодня происходит? Одно дело, когда у него сильно изменился характер, другое дело, когда он постоянно рушит пьедестал собственной семьи за обеденным столом. Неужели он действительно больше не считает себя частью семьи Сон?

"Он думает, что если последует за безумным королем, то сможет вознестись на небеса, не так ли? Они еще даже не поженились. Только посмотрите, каким высокомерным и диким он стал, осмеливаясь придираться к нашим недостаткам за столом. Это дешевое семя, рано или поздно я..."

"Не говори больше". Сон Гугун прервал ее, его лицо было крайне неприглядным.

В конце концов, это все еще было его семя. Проклинать его этой фразой, какой в этом смысл?

Госпожа Сон, однако, была очень раздражена и прокричала: "Ну и что с того, что я его оскорбляю? Он всего лишь ребенок ничтожной купеческой девки. Дрянь. Он действительно думает, что-то значит? Рано или поздно он падет замертво".

Ее слова были очень резки. Сон Гугун был так зол, что его глаза выпучились, а борода зашевелилась. Рука в его рукаве сжалась, потом разжалась, потом снова сжалась. В конце концов, он вспомнил, что она родная сестра императрицы.

"Что? Только не говори, что тебе его жалко?" Госпожа Сон последовала за ним, выкрикивая слова насмешки ему в спину. "Кто знает, может, он все еще принимает тебя как своего отца!!!"

Сон Гугун пошел быстрее и исчез, пройдя через арку.

На самом деле, не было никакой необходимости в том, чтобы кто-то вел его за собой. Изначально Сон Сон жил с матерью во дворе Сян, но после смерти матери его выгнали. Когда он проходил мимо известнякового переулка и увидел знакомый двор, на мгновение его сердце сжалось.

Ли Сяо повернул голову и посмотрел на него: "Если у Сон-эр будут какие-то проблемы, ты можешь рассказать об этом королю".

Хотя Сон Сон не против иногда выглядеть немного жалким перед Ли Сяо, он не может сознательно рассказывать Ли Сяо о ежедневных издевательствах, которым он подвергался. Такие вещи были незабываемы для него, они были вырезаны прямо на его костях и выгравированы в его сердце, но если их услышат другие, то, возможно, они покажутся раздражающими.

"Какие у меня могут быть проблемы, когда ваше высочество здесь?" Сон Сон улыбнулся ему, а затем шагнул во двор.

Несмотря на то, что двор был специально прибран, в нем все еще сохранялась атмосфера места, которое долгое время пустовало. Трава выглядела так, будто ее недавно убрали, грязь на земле все еще хранила следы того, что ее переворачивали. У входа стояли два растения бонсай, взятые неизвестно откуда. Хотя внутри помещения было чисто, в воздухе витал запах плесени и пыли. На внутренних стенах дома виднелись следы воды.

Ли Сяо бросил лишь короткий взгляд, после чего его лицо потемнело.

Сон Сон продолжил путь внутрь. Днища знакомых шкафов внутри уже сгнили. Он открыл ящик, чтобы посмотреть. В ноздри ударил запах гнилого дерева, смешанный с недавно поставленными благовониями. Сон Сон чихнул, обнаружил, что ящик совершенно пуст, и снова закрыл его.

На самом деле он прекрасно понимал, что, поскольку его мать умерла уже много лет назад, бесценные предметы, которые здесь находились, уже давно вывезены. Даже если бы и осталось немного, их бы забрали слуги, которые сегодня здесь убирались.

Тем не менее, он все равно проверил каждый ящик и каждый уголок, не желая сдаваться.

На кровати лежало совершенно новое одеяло. Сон Сон взглянул на него и вдруг услышал, как Ли Сяо приказывает слугам: "Вернитесь в мое поместье и принесите Ванфэй одежду".

(Примечание: Ванфэй - это титул, который дается жене такого человека, как Ли Сяо).

Затем он добавил: "Позови сюда управляющего".

Люди, получившие указания, разошлись по своим делам. Ли Сяо усадил Сон Сона перед столом, повернулся к нему лицом и сказал: "Ты всегда жил здесь?"

Сон Сон моргнул. Он не ожидал, что этот двор и комната окажутся настолько пустыми, в шкафах не было даже приличной одежды. Но, с другой стороны, в этом был смысл. Решение о браке было принято слишком неожиданно. Вероятно, Сон Гугун хотел создать впечатление, что у них хорошие отношения. Поэтому он поспешно приказал людям привезти его обратно, что не оставило времени на то, чтобы сделать здесь все необходимые приготовления.

Теперь, даже если бы Сон Сон хотел сделать вид, что он всегда жил здесь, он не смог бы этого сделать. Он мог только молчать и ничего не говорить.

Рот Ли Сяо сжался, в его глазах появилась убийственная аура. Он взял со стола пирожное, но не смог сдержать желания уничтожить его и медленно раздавил белоснежный мягкий пирог до крошки.

Сон Сон понял, что настроение у него неважное, и окликнул его. "Ваше высочество".

Ли Сяо оглянулся, тьма, скопившаяся в его глазах, немного рассеялась. Сон Сон надавил на его руку, предлагая: "Если вашему высочеству не нравится это место, то вы можете вернуться".

"Я могу посидеть еще немного". Голос Ли Сяо был очень мягким, настолько мягким, что казался несколько неестественным. Некоторые слоги в его словах прыгали, звуча как машина, которая может сломаться в любой момент. Возможно, он не хотел пугать Сон Сона и пошутил не очень смешно: " Неужели ты так быстро хочешь прогнать этого короля?".

Получив это высказывание, сердце управляющего заколотилось. Интуиция подсказывала ему, что вызов безумного короля не сулит ничего хорошего. Тем не менее, он все равно должен был мчаться туда без малейшего отдыха. С одной стороны, он боялся, что если будет слишком медлить, то безумный король проломит ему череп. С другой стороны, ему хотелось, чтобы этот путь продлился еще немного, совсем чуть-чуть. Но этот путь был очень коротким, настолько коротким, что как только он увидел указатель на двор Сян, он начал потеть.

Управляющий был очень наблюдательным человеком. Он увидел, что слуги дрожат в сторонке, и понял, что безумный король, вероятно, разгневан. Войдя в дверь, он тут же упал на колени и склонился до пола. "Я слышал, как звали Ваньгэ. Есть ли у Ваньгэ какие-нибудь приказы?"

"Сон-эр не привык жить в этом дворе. Пойди организуй для него другой".

Управляющий не мог принять решение по этому вопросу. Он ответил: "Этот слуга повинуется. Я пойду спрошу у господина Сон".

"Этот король пойдет с тобой".

Сон Сон поспешно протянул руку и взял Ли Сяо за руку. Он не осмеливался много говорить, потому что заметил, что Ли Сяо сейчас в ярости из-за недовольства этим двором, который устроил для него Сон Гугун. Он слишком хорошо понимал, как страшен этот человек, когда теряет контроль над собой. Слегка взяв его за руку, Сон Сон послушно пошел с ним в главный дом.

Управляющий сначала вежливо поклонился Ли Сяо, чтобы уйти, а затем быстро побежал в кабинет, чтобы доложить: "Гунцзы сказал, что не может привыкнуть к жизни во дворе Сян, поэтому сейчас ждет в парадном зале, чтобы вы распорядились иначе".

"Не привык жить там?" Сон Гугун помрачнел, как только услышал это: "Сон Сон действительно бунтует".

Он в два шага вбежал в парадный зал и даже не успел ничего сказать, как столкнулся с безжалостным взглядом. Мгновенно его ноги превратились в желе, он почти упал на колени: "Ваньгэ....".

Без слов, Ли Сяо слегка постучал пальцами по столешнице. Сон Сон сидел рядом с ним и выглядел обеспокоенным.

Сон Гугун изобразил на лице улыбку и сказал с оттенком вины: "Обманывая Ваньгэ, чтобы добиться благосклонности, похоже, что Сон Сон слишком комфортно жил в поместье вашего высочества. Этот ребенок стал слишком избалованным. Он даже не может привыкнуть жить в том же дворе, что и раньше..."

Он не успел договорить, как рука, которой Ли Сяо постукивал по столу, немного раскрылась. Раскрытая ладонь даже не коснулась стола, но маленький столик резко и бесшумно развалился на куски.

Лицо Сон Гугуна позеленело.

Неужели у него сейчас начнется приступ?!

Бежать? Но он еще не полностью потерял контроль над собой.

Остаться? Кто знает, что произойдет?

В конце концов, никто не осмелился больше провоцировать Ли Сяо в этот момент. Все слуги в парадном зале опустились на колени. Не выдержал и Сон Гугун: одно колено ударилось об пол, за ним второе, все тело напряглось.

"Ваше высочество..." позвал его Сон Сон, затем увидел, как Ли Сяо сузил глаза и неторопливо произнес: "Если он всегда жил здесь, то почему нет никакой одежды?".

Сзади управляющий прижался лбом к полу. Сон Гугун действительно не знал об этом, но он все прекрасно понимал. Указ о браке пришел слишком быстро. Раньше, когда Сон Сон жил здесь, он всегда спал в кладовой. Из-за злого умысла госпожи Сон у него не было приличной одежды. Несмотря на то, что двор был убран, они не смогли найти несуществующую одежду, чтобы заполнить шкафы за такое короткое время.

Неудивительно, что безумный король разгневался. Это было не только издевательство над Сон Соном, но и откровенная ложь.

Он втайне раскаивался в своей небрежности, с одной стороны, ужасаясь, с другой - паникуя.

Увы, похоже, что сегодня в поместье Сон умрут несколько человек.

Сон Гугун был ошеломлен. Он сделал два вдоха, а потом увидел, что Ли Сяо уже двигается перед ним, как демон. Тот смотрел на него сверху вниз и говорил, от его лица исходила жуткая холодная аура, словно она могла пропитать до костей.

"Человек, которого этот король заботливо осыпает деликатесами и роскошью, смеет открыто и тайно наносить ему обиды. Тесть... Сколько у тебя жизней в семье Сон, чтобы использовать их в качестве компенсации?"

Глава 15

"Ваньгэ... не стоит слушать случайные сплетни. Этот низкий чиновник никогда не относился к Сон-эр несправедливо..."

Его зубы лязгали, когда он говорил, мышцы его лица неконтролируемо дрожали. Лоб глубоко утопал в черных сапогах, холодный пот заливал землю перед ним.

Он никогда не думал, что всего за полмесяца Сон Сон занял такое важное место в сердце Ли Сяо, став его неприкасаемой шкалой гнева.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он вдруг поднял голову. Его встревоженный взгляд устремился к Сон Сону, умоляя: "Сон-эр, Сон-эр, скажи что-нибудь. Когда это отец обращался с тобой несправедливо? Сон-эр?"

Сон Сон не удостоил его даже полувзглядом, а посмотрел в сторону того человека. Ли Сяо слегка повернул голову и спокойно смотрел в ответ. В этот момент Ли Сяо был как стрела в руках Сон Сона, уже туго натянутая. Стоило ему только отпустить стрелу, как тот человек тут же вырвался наружу, словно мстительный злобный дух.

С шуршанием одежды Сон Сон оказался перед Ли Сяо и потянул его за руку: "Если ваше высочество считает, что этот двор недостаточно хорош, то мы можем просто поменять его".

Ли Сяо не двигался. Когда он был параноиком, ему было трудно переходить от одной мысли к другой, он был пойман в ловушку разрушительным кровожадным убийственным намерением.

В зале сердца всех присутствующих бешено бились в груди, настолько сильно, что вызывали боль. Все надеялись, что Сон Сон сможет утихомирить этого безумца, хотя разум подсказывал им, что это маловероятно.

Ли Сяо не двигался. Когда у него начинался приступ, даже если в его уши влетало много слов, им было трудно проникнуть в его мозг за короткий промежуток времени. Сон Сон продолжал брать мужчину за другую руку и пытался подтащить его к стулу, уговаривая: "Отец стар. Не пугай его слишком сильно".

Сон Гугун краем глаза заметил, как черные туфли перед ним повернулись, а затем медленно удалились. Он глубоко вздохнул. Пока Сон Сон разворачивал Ли Сяо, тот, воспользовавшись случаем, осторожно поднялся с земли и, мягко и тихо ступая, отошел в сторону. Слуги, стоявшие по бокам, последовали его примеру и, дойдя до выхода, бросились бежать, спасая свои жизни.

Госпожа Сон также слышала о том, что Сон Сон хочет сменить жилое помещение, и как раз шла в ту сторону. Поворачивая за угол, она не слишком внимательно смотрела по сторонам и столкнулась прямо с Сон Гугуном. От неожиданности она упала задницей на пол и громко закричала: "Почему ты бежишь?!"

"Заткнись!" Сон Гугун посмотрел на нее с потемневшим лицом. "Король сейчас ведет себя как сумасшедший".

Лицо госпожи Сон побледнело. Ей помогла подняться ее Момо. "Он... он убил кого-нибудь?"

"Нет". Сон Гугун увидел ее испуг и сочувственно сказал: "Сон-эр успокаивает его. Мы воспользовались случаем, чтобы сбежать".

"Сон Сон все еще внутри?" В глазах госпожи Сон появился блеск света. Воспользовавшись состоянием безумного короля, если его можно еще немного побудить, то Сон Сон не будет... мертвым мясом?

Уголки ее рта не могли удержаться от восстания. Однако управляющий семьи Сон начал беспокоиться: "Это верно. Гунцзы все еще разбирается с безумным королем. С ним все будет в порядке?"

Сон Гугун поджал губы в раздумье.

Хотя изначально он хотел использовать Ли Сяо, чтобы поднять социальное положение своей семьи, когда они получили указ императора, ему даже показалось, что это хорошо. Но, пережив этот беспорядок, он обнаружил, что благосклонность Ли Сяо к семье Сон Сон не означала большого золотого бедра. Вместо этого, безумный король был больше похож на мстительного духа, который может прийти в любой момент и уничтожить семью Сонг. Этот дух, казалось, очень легко подстрекал Сон Сона помочь ему отомстить. Это было не очень хорошо.

Он просто следовал той же линии мысли, что и госпожа Сон. Если бы Сон Сон мог быть убит безумным королем... В любом случае, теперь, когда было подтверждено, что кронпринц унаследует трон, даже если нынешний император придавал большое значение Ли Сяо, что уж говорить о будущем правителе. Он определенно не оставит при себе человека, который в любой момент может потерять контроль над собой.

Пока они совещались, Сон Сон уже успокоил Ли Сяо. Тот успокоился, глядя на опустевшую комнату, его лицо снова потемнело:

"Где он?"

Вы его спугнули.

Сон Сон не смог удержаться от смеха. В это время молодой Ци Хаоюнь внезапно приблизился сбоку, большие круглые глаза настороженно уставились на Ли Сяо: "Ваньгэ.... У вас есть какие-нибудь распоряжения?"

"Скажи им, чтобы освободили лучший двор здесь. Пусть Ван Фэй переедет туда".

"Мы еще не поженились..."

Ли Сяо ничего не ответил. Ци Хаоюнь посмотрел на Сон Сона после получения приказа. Тот еще не успел заговорить, как Ли Сяо уже сделал холодное лицо: "Поторопись и иди".

Сон Сон добавил: "Ваньгэ не причинит мне вреда. Поторопись и уходи".

Ци Хаоюнь неуверенно взглянул на Ли Сяо. Затем, пока тот не рассердился, он убежал.

Комната опустела. Рука вдруг обвилась вокруг талии Сон Сона, и он оказался сидящим на ноге Ли Сяо. Мужчина слегка коснулся его руки, а затем поднес ее к губам для поцелуя. Напряжение между его бровями несло в себе нотки недовольства.

Ци Хаоюнь только повернул за угол, как услышал четкий звук пощечины. "Эта госпожа приказала тебе идти, так что ты должен идти послушно. Почему так много глупостей?"

Он подошел ближе и увидел, что госпожа Сон наказывает служанку. Служанка стояла на коленях на полу и плакала: "Но Ваньгэ убьет меня..."

"Если тебя убьет Ваньгэ, ты принесешь честь своим предкам".

Что это за ситуация? Мысли Ци Хаоюня завертелись по кругу, затем он внезапно шагнул вперед. "Стой!"

Госпожа Сон увидела, что это кто-то, принадлежащий Ли Сяо, сразу же убрала руку и тепло спросила: "Ваньгэ чувствует себя лучше?"

"Ваньгэ хочет, чтобы вы расчистили лучший двор для будущего Ван Фэй".

Ци Хаоюнь закончил передавать сообщение, затем увидел ее несчастное лицо. Он посмотрел на Сон Гугуна, который стоял в стороне. Внезапно его осенила идея. Он намеренно продолжил: "Он также сказал, что двор, в котором сейчас живет госпожа, просто идеален".

Лицо госпожи Сон мгновенно позеленело. Сон Гугун тоже не ожидал, что Ли Сяо скажет что-то подобное. Однако Ци Хаоюнь передал ему шляпу: "Конечно, в поместье Сон слова хозяина имеют значение. Сейчас время ложиться спать, пожалуйста, поскорее принимайте решение".

Ци Хаоюнь не стал интересоваться их мнением и, закончив говорить, скрылся за углом.

Когда он исчез, Сон Гугун немедленно приказал людям заняться приготовлениями. Госпожа Сон практически взорвалась: "Он осмелился посягнуть на мой двор! Муж, муж! Что ты делаешь?"

Сон Гугун закончил давать указания. Группа слуг очень быстро приступила к работе. Госпожа Сон последовала за ним в комнату и недоверчиво сказала: "Вы действительно собираетесь отдать мой двор этому ублюдку? Он главный или вы главный? Скажи что-нибудь! Ты даже не можешь управлять своим собственным домом? Ты даже не мужчина..."

"Па!" с громким звуком Сон Гугун, дошедший до последней капли, ударил ее по лицу одной ладонью. В ответ на ее удивленный, непонимающий взгляд он сурово сказал: "Это была не просьба Сон Сона. Это был приказ Ваньгэ! Разве ты не поняла смысл слов этого мальчишки? Я отвечаю за это поместье. Если задание не будет выполнено должным образом, безумный король обязательно обвинит меня! Ты действительно хочешь, чтобы я умер?!"

Когда его взгляд остановился на ней, госпожа Сон, казалось, наконец-то поняла. Конечно, она не хочет смерти своего мужчины. Он ей действительно нравился, иначе она не стала бы настаивать на браке с ним, несмотря на то, что у него уже была жена. Однако в данный момент она, пытавшаяся создать проблемы, выглядела так, словно ей было все равно, жив он или умер. Госпожа Сон могла только дать волю своему гневу и сказать с глазами, полными слез и обиды: "Тогда... тогда я должна просто отдать ему свой двор?

"Он проживет там всего полмесяца, а после свадьбы съедет".

В ответ на ее слезы Сон Гугун также смягчил свой тон. Он похлопал госпожу Сон по плечу и на мгновение обнял ее.

Когда Сон Сона привели в новый двор, он был несколько ошеломлен. Ли Сяо спросил: "Как тебе этот двор?"

Сон Сон рассмеялся: "Это действительно лучший двор в поместье Сон".

Ли Сяо осмотрел все вокруг, выражение лица стало более спокойным.

Сон Сон приходил сюда и раньше, когда госпожа Сон приказывала ему принести чай и налить воды. В любом случае, пока он был жив, он был как бельмо на глазу у госпожи Сон.

Вновь войдя в этот дом, он вдруг заметил, что все здесь изменилось. Неважно, постельное белье, благовония, стол и стулья - все было заменено на новое. На этот раз управляющий выполнил эту задачу очень эффективно. Все шкафы и ящики были забиты новой одеждой. Сон Сон протянул руку, чтобы выбрать одну из них, и увидел, что она была сшита столичным портным. Внезапно он снова не смог удержаться от смеха: "Он, наверное, выкупил всю готовую одежду в столице, да?"

Ли Сяо поднял бровь, протянул руку, чтобы потрогать материал и сказал: "Едва ли это можно считать средним качеством. Но все равно недостаточно старательно".

"Как может семья Сон сравниться с экстравагантностью нашего высочества". Сон Сон похвалил его: "Поскольку эта одежда хорошо сидит на мне, мы можем взять ее с собой, когда будем уезжать. Это поможет нам сэкономить на расходах".

"У нас не было свадьбы, а ты уже думаешь о том, как сэкономить деньги для этого короля?"

Сон Сон не стал его упрекать и сказал с некоторой серьезностью: "Раз уж мы поженимся, я, безусловно, буду всем сердцем поддерживать ваше высочество".

Госпожа Сон была очень скупой. Все вещи в ее комнате были полностью вывезены.

Только он закончил эту мысль, как вдруг его снова обнял Ли Сяо. Тот прижался к его лбу со словами: "Правда?"

"Конечно".

Ли Сяо сделал паузу и сказал: "Если кто-то в поместье Сон посмеет плохо к тебе относиться, ты должен рассказать об этом королю".

Сон Сон почувствовал, что его сердце смягчилось. Конечно, он не собирается рассказывать Ли Сяо обо всех этих неприятных вещах. Он знает, что Ли Сяо был очень занят. Несмотря на то, что до его восшествия на престол еще много времени, некоторые приготовления невозможно завершить за короткое время. Единственное, что он мог сделать в данный момент, это уменьшить свое присутствие и не влиять на грядущие события.

Тем не менее, Сон кивнул в ответ и напомнил: "Уже очень поздно. Вашему высочеству следует отдохнуть".

Он редко бывал таким покладистым. Ли Сяо протянул руку и погладил его длинные волосы.

Сон Сон отдернул руку, которая лежала на его талии. Однако она тут же вернулась обратно. Мужчина пристально посмотрел на его фарфоровое лицо и сказал: "Этот король слышал, что Сон-эр не может заснуть, если не лежит в кровати".

"?" Сонг Сонг засмеялся и покачал головой: "Мне не нужно спать в кровати".

Если бы не тот факт, что мышиная нора была слишком маленькой, он мог бы гнездиться где угодно. Как у него могла возникнуть такая проблема?

Выражение лица Ли Сяо было недовольным. "Избалованные люди спят на кровати".

".... Я не избалованный".

"Теперь ты". Ли Сяо надулся еще больше: "Отныне ты будешь лежать на одной кровати, и также будешь лежать на одном человеке. Если этот король не будет рядом с тобой, то ты не сможешь спать спокойно".

"... ..."

Глава 16

В конце концов, Ли Сяо не принял его "неподходящие" доводы, и Сон Сон оказался подхвачен на руки и отнесен прямо в постель.

Согласно старым обычаям, до свадьбы жених и невеста не должны видеться. Однако, что касается Ли Сяо, то они не только видятся, он даже переехал в дом и отказался уходить. Как нелепо.

Хорошо, что он не девушка, иначе его репутация была бы давно потеряна.

На самом деле Сон Сон слишком много думал об этом вопросе. Как и сегодня, хотя он не сел в карету Сон Ге, никто не посчитал его безответственным. Кто просил Ли Сяо иметь такую грозную репутацию на улице, если его случайно спровоцировать, он впадет в ярость. Так что для всех Сон Сон не имел права возражать. Он был просто несчастным человеком, который мог лишь спокойно принять решение безумного короля.

После того как они легли в постель, Сон Сон сразу же закрыл глаза.

На самом деле он немного беспокоился, что Ли Сяо может захотеть сделать что-то еще. Из того, что он знал из прошлой жизни, они сделали это только один раз. Это означало, что нерожденный ребенок определенно находится сейчас в его животе. Он боялся, что Ли Сяо может... вытолкнуть его.

Он никогда не изучал медицинские книги и в этой области не имел абсолютно никакого опыта. Поэтому все, что он считал правильным, было верным.

Но он не мог объяснить этого раньше, чем ожидал на самом деле. Ли Сяо ни за что не поверил бы его словам. Поэтому он мог только закрыть глаза, замедлить дыхание и притвориться, что засыпает.

Притворяясь, он действительно заснул.

Он спал очень крепко. Когда он проснулся, небо было светлым. Человек, который был рядом с ним, уже ушел в суд. Он протер глаза и встал. Как только он сел перед зеркалом, он замер...

Он протянул руку, расстегнул воротник рубашки и долго смотрел в зеркало. Затем он молча поднял воротник и обернул вокруг шеи шарф из меха куницы, который Ли Сяо заказал специально для него, чтобы скрыть бросающиеся в глаза красные пятна.

К счастью, температура резко упала, и никто не заметил его странности. Хотя, когда он продолжал носить шарф во время еды за столом, некоторые слуги все еще пристально смотрели на него. Он выпил ложечку белого грибного супа, поджал губы и сказал: "У этого блюда вкус королевского поместья".

Ци Хаоюнь сразу же ответил: "Ваньгэ специально приказал людям принести это. Он боится, что здешняя еда не будет достаточно достойной для вас".

"... ..." Видимо, в этом мире существует такой вид недостойной еды, который называется: Ваньгэ решил, что это недостойно.

Сон Сон не смог удержаться от смеха, его глаза загорелись, как звезды. Ци Хаоюнь посмотрел на него сбоку и вдруг сказал: "Гунцзы, если у вас есть какие-то претензии, пожалуйста, выскажите их его высочеству. Я вижу, что Ваньгэ действительно относится к вам по-другому".

"Какие у меня могут быть претензии?"

"... ..." Ци Хаоюнь хотел что-то сказать, но заколебался. В конце концов, он был еще молод, поэтому не мог скрывать свои мысли: "Вчера, когда у Ваньгэ случился приступ, как только вы вышли, Сон Гугун забрал своих людей и тут же убежал. Почему он не подумал о том, что будет, если вы не сможете успокоить Ваньгэ...".

Улыбающееся выражение лица Сон Сона не изменилось.

Сказать, что он действительно ничего не чувствовал, было бы невозможно. Но за все эти годы он давно понял, что для этой семьи он - ничто. Госпожа Сон ненавидела его мать, поэтому она ненавидела и его. Она относилась к нему хуже, чем к слуге, желая лишь перемолоть его кости в пыль.

Что касается Сон Гугуна, то больше всего он любил, наверное, самого себя. Не то чтобы он никогда не видел травм Сон Сона, но поскольку Сон Сон ничего не говорил, он просто закрывал глаза и делал вид, что ничего не видел.

Вчера за обеденным столом он лишь втайне переживал, что Сон Сон расскажет Ли Сяо обо всем, что произошло дома... Переживал за безопасность Сон Сона? Наверное, он не мог дождаться, когда Ли Сяо выйдет из себя и убьет его.

Изначально Ци Хаоюнь лишь на мгновение разжал губы. Когда он закончил говорить, то вдруг понял, что сказал что-то не то. Как раз в тот момент, когда он с тревогой думал о том, чтобы добавить что-то еще, он услышал, как Сон Сон осторожно посмотрел на него и сказал: "Все эти люди побежали, почему же ты не побежал?".

"Я... ...." Ци Хаоюнь сказал: "Я думаю, что вы благочестивы. В прошлый раз, когда у Ваньгэ случился приступ, вы смогли его успокоить. Я просто хотел узнать, какой метод вы используете для этого".

"Ты догадался?"

Ци Хаоюнь покачал головой, задумался на мгновение, а затем с лицом, полным восхищения, сказал: "Я все еще думаю, что вы сверхбожество".

Он не мог использовать ничего другого, чтобы описать его. Он следил за своим приемным отцом все эти годы и видел, как Ваньгэ много раз выходил из себя. Когда он действительно выходил из себя, он даже не мог себя контролировать. Но всего лишь одной-двумя фразами, легким движением одежды Сон Сон смог успокоить его... Чем больше он думал об этом, тем удивительнее становилось происходящее. В его глазах Сон Сона можно было сравнить со спасителем мира.

На этот вопрос у Сон Сона тоже не было ответа. По его мнению, они с Ли Сяо познакомились чуть больше полумесяца назад. Но выражение лица Ли Сяо, которым он смотрел на него, часто заставляло его сомневаться, что они знакомы уже давно.

Но это было невозможно. Разве что Ли Сяо тоже переродился. Не говоря уже о том, что в прошлой жизни он должен был обладать способностью видеть его призраком.

Даже если бы это было так, то Сон Сон был бы для него особенным только в этой жизни. Но в прошлой жизни... Ли Сяо тоже явно становилось лучше, когда он слышал его имя.

Он не мог понять, как долго он об этом думал, и в итоге смог только заключить: Может быть, я действительно благочестив.

Двор госпожи Сон был устроен очень хорошо. Сон Сон побродил вокруг, достал лейку и полил растения, растущие на крыльце, затем спросил Ци Хаоюнь: "Кто-нибудь ухаживает за оранжереей?".

"Да. Ваньгэ уже распорядился. Пока вы не вернетесь, обо всех ваших вещах позаботятся".

Сон Сон кивнул, вдруг почувствовал, что у него чешется горло, и слегка кашлянул. Ци Хаоюнь тут же дал ему плащ. "Сегодня холодо. Возможно, пойдет снег".

Сон Сон собрал воротник плаща, затем услышал, как кто-то пришел доложить: "Гунцзы, 2-й Гунцзы хочет вас видеть".

"Пусть войдет". Он закончил, затем тихо спросил Ци Хаоюня: "Ваньгэ приказал охранять этот двор?".

Ци Хаоюнь мгновенно изобразил лицо, полное гордости. " Ваша догадка верна. Ваньгэ приказал двум лучшим телохранителям стоять у входа. Без вашего приказа даже комар не сможет прилететь, чтобы потревожить вас".

Сон Сон подумал, что Ли Сяо действительно относится к нему с большим уважением.

Кто бы знал, как на короткий миг соединились сердца двух братьев, ведь сейчас Сон Ге думал точно так же.

Хотя обычно госпожа Сон была властной и высокомерной в своем доме, она все же не доходила до того, чтобы заставлять людей отчитываться перед тем, как войти в дверь. Посмотрите, как это было сейчас. Сон Сон только что въехал в дом. Дверь охраняют люди, как будто прибыло какое-то высокородное лицо.

Сон Ге даже не вошел в дверь, ему уже пришлось подавить часть своего гнева. Получив разрешение, первое, что он сказал, войдя в дверь: "Старший брат сейчас становится все более престижным. Если бы я захотел увидеть тебя, это было бы все равно, что пытаться подняться на небо".

Ли Сяо дал Сон Сону силу, естественно, он должен был принять ее. Как положено, он сел на главное место, приказал кому-то принести чай, сказав: "С какой целью второй брат пришел ко мне?"

"Ничего особенного. Просто хотел тебя увидеть". Сон Ге посмотрел налево и направо и сказал: "Вы все можете идти".

Он обращался со слугами Сон Сона так, словно они были его собственными. Ци Хаоюнь подумал: "Кто ты такой?" - и полностью проигнорировал его. Но Сон Сон подумал немного и кивнул ему. Только после этого Ци Хаоюнь поклонился и удалился.

В комнате воцарилась тишина. Сон Ге с беспокойством спросил: "Хорошо ли безумный король обращается с тобой?"

"Очень хорошо". Улыбка Сон Сона была такой же, как и раньше, сравнимой с мягкой улыбкой маленького кролика.

Сон Ге продолжил: "А вы двое..."

Сон Сон услышал его слова и понял, о чем он хочет спросить. Он сказал: "Ваньгэ очень хороший. Второй брат может не беспокоиться".

Сон Ге сел на стул сбоку от него, продолжая обеспокоенно произносить: "У старшего брата не так много житейского опыта. Ты не знаешь. Болезнь безумного короля очень нестабильна. Все это время дома я постоянно думал о тебе... А-Сон, я действительно боюсь за тебя".

Рука Сон Сона была накрыта его рукой.

Сон Сону было непонятно, какую именно привязанность Сон Ге пытается выразить, любовь между братьями или что-то более невыразимое. Он видел тревожное выражение лица Сон Ге. Насколько это было правдой, Сон Сон не знал. Он знал только, что в прошлой жизни он верил словам Сон Ге на все сто процентов.

Он посмотрел вниз на руку Сон Ге и сказал: "Ваньгэ не любит, когда ко мне прикасаются другие".

"Ты относишься ко мне как к другим?" Сон Ге взял его за руку. Все эти годы он был единственным человеком, протянувшим руку помощи Сон Сону. Он знал, что был очень важен в глазах Сон Сона. Он знал, что стоит только потянуть Сон Сона за руку, и тот станет послушным, как кролик. Если бы он сделал что-то другое по отношению к нему, чувствительная психика другого, несомненно, пострадала бы, потому что он слишком жаждал любви и защиты.

В сердце Сон Сона он выделил себе особое место. Это место уже оставило неизгладимый след. Стоило лишь немного напомнить ему об этом, и Сон Сон непременно дрогнул бы.

"Ге-ер... ..." Сон Сон назвал его имя тем же теплым ожидающим тоном, что и в прошлой жизни, как будто только назвав свое имя, он почувствовал, что его сердце погрузилось в теплую ванну, как будто в этом мире все еще есть кто-то, кому он небезразличен.

Сон Ге слегка улыбнулся, но в следующую секунду Сон Сон резко поднял вторую руку...

В воздухе раздался резкий четкий звук пощечины. Лицо Сон Ге повернулось в одну сторону.

Сон Сон невозмутимо сказал: "Ты перегнул палку".

Глава 17

Сон Ге, чье лицо поразительно похоже на лицо Сон Сона, побледнел. Его ресницы затрепетали, когда он медленно обернулся, и темно-черные глаза немигающим взглядом уставились на Сон Сона. Внутри них, казалось, что-то переполнилось.

Только посмотрите, что сделал Сон Сон. Он посмел ударить его.

Неужели он сошел с ума?

Но эти мысли были полностью скрыты за улыбкой. Сон Ге облизнул уголок рта: "Характер А Сона действительно становится все хуже..."

"Все из-за баловства Ваньгэ". Сон Сон убрал обе руки, собрал манжеты рукавов и сказал: "Ты можешь пойти посидеть вон там".

Сон Ге увидел по его слабо дрожащим пальцам, что его сердце взволновано. Поэтому он быстро улыбнулся, остался на месте и продолжил говорить: "Ты ведь ненавидишь меня, верно?"

Настроение Сон Сона действительно было взволнованным, но это потому, что это был первый раз, когда ему удалось ударить Сон Ге. В тот год, после того как его убили, он неоднократно пытался сделать то же самое с Сон Ге, но каждый раз он проходил сквозь его тело. Теперь, когда ему действительно удалось дотронуться до него, Сон Сон даже начал представлять, какой восторг он испытает, когда сможет наконец заколоть Сон Ге до смерти своими собственными руками.

Услышав слова Сон Ге, он слабо улыбнулся: "С чего бы мне тебя ненавидеть?"

"Ты ненавидишь то, что я не смог защитить тебя должным образом, верно?

"Ге-эр." Сон Сон повернул голову и мягко сказал: "Давай не будем вспоминать наше прошлое. Просто скажи, почему ты пришел ко мне".

"Ли Сяо - очень страшный человек". Сон Ге начал снова. "Ты должен оставить его, если хочешь жить безопасной и стабильной жизнью. Дай мне шанс. Позволь мне спрятать тебя в таком месте, где никто не сможет тебя найти".

В прошлой жизни Сон Сон действительно был спрятан в таком месте, где никто не мог его найти. Сон Ге неоднократно предупреждал Сон Сона не выходить на улицу и говорил ему, что он не может позволить никому увидеть его нынешнее состояние. В то же время он пугал его тем, как Ли Сяо ищет его, подчеркивая, что произойдет и как Ли Сяо поступит с ним, если его найдут. Из-за этого Сон Сон не мог спокойно спать по ночам. Когда он был один в этом месте, даже шум ветра посреди ночи мог напугать его до мурашек.

В то время Сон Сон был с ребенком. Он считал себя чудовищем. Стыдливый, ранимый и слабый, как будто он сломается, если его хоть немного тронуть. В таком состоянии запугивание Сон Ге имело наибольшую силу.

Позже Сон Ге не отходил от него, расспрашивал о его самочувствии, неоднократно выражал семейную привязанность вперемешку с некоторыми другими вещами, в результате чего Сон Сон начал доверять ему всем сердцем. Он думал, что Сон Ге - единственный человек, на которого он может положиться, и что Сон Ге относится к нему так же. Теперь, когда он подумал об этом, ему повезло, что в те времена он был слабым и робким и никогда не пытался избежать лжи Сон Ге. Иначе его самооценка была бы разбита в пух и прах.

Сон Сон услышал его заманчивые слова, не удержался от смеха и сказал. "Но я еще не спал с Ваньгэ".

Сон Ге сделал паузу.

Если у Сон Сона не было ребенка от Ли Сяо, то от него не было никакого толку.

Прошло много времени, прежде чем он снова обрел свой голос, звучавший крайне фальшиво: "... ... Я только хочу, чтобы ты смог сбежать от него. Если он не тронул тебя, это даже лучше".

"Тогда почему бы тебе не забрать меня прямо сейчас". Сон Сон внезапно встал и, глядя в его удивленные глаза, притворно нетерпеливо сказал: "Оказывается, я неправильно тебя понял. Я думал, что ты хочешь использовать меня только как инструмент, чтобы задобрить Ли Сяо. Давай воспользуемся этим, пока я цел и невредим. Ге-эр, забери меня."

"... ... " Сон Ге снова замолчал. Такая реакция была в пределах ожиданий Сон Сона. Его глаза вспыхнули. Резко, он снова ударил Сон Ге по лицу и яростно сказал: "Ты лжешь мне!"

Сон Ге мгновенно вскочил на ноги, его фарфоровые щеки покраснели с обеих сторон от силы ударов. От рождения он выглядел довольно элегантно, но в данный момент, с покрасневшими отпечатками рук, он выглядел немного комично. Он сильно сдерживал свой гнев и смотрел на Сон Сона, но Сон Сон лишь холодно смотрел в ответ, обиженно говоря: "Ты прямо как отец. Рассматриваешь меня только как инструмент для получения власти и прибыли. Видя, что я не сделал этого с Ли Сяо, ты решил, что я бесполезен, не так ли?".

Причина, по которой поведение Сон Сона сильно изменилось, была именно в этом?

В мозгу Сон Ге быстро промелькнула череда мыслей, а затем он поспешно сказал: "Это неправда. Позвольте мне объяснить. Сейчас ты все еще находишся в этом поместье, здесь безопасно... Я еще не закончил подготовку снаружи. Просто подожди, пока я все подготовлю. Я обязательно заберу тебя. Я определенно не такой, как отец. Разве ты не знаешь, как я к тебе отношусь?".

Он сосредоточился только на том, чтобы угодить Сон Сону, совершенно забыв о двух полученных пощечинах.

Сон Сон сказал: "Сон Ге. Это уже так. Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Ты только говоришь, но ничего не делаешь. Все как прежде".

Он вдруг почувствовал отвращение, отвернулся и сказал: "Можешь уходить".

Сон Ге, наконец, понял, что Сон Сона не так-то легко обмануть. Он нахмурился. Честно говоря, он не только хотел использовать Сон Сона. Ему также очень нравилось чувствовать, как другая жизнь, зажатая в его ладони, одним словом могла решить, жить ему или умереть. Но сейчас он совсем перестал слушаться. Это заставило сердце Сон Ге почувствовать невыразимую тревогу.

Он на секунду коснулся своего лица, а затем сказал: "Я подготовил все для вашей свадебной церемонии. Тебе ничего не нужно?"

Он надеялся, что Сон Сон будет больше полагаться на него и не захочет отпускать. Независимо от причины, маленькая манту вырвалась из его рук. От этого чувства в сердце Сон Ге стало пусто. Сон Сон только ответил: "Нет".

"Ты не хочешь посмотреть брачное свидетельство своей матери?"

Сон Сон скривил губы и сказал: "Брачное свидетельство моей матери давно должно было быть сожжено в пепел госпожой Сон".

Изначально список приданого должен был иметь 2 копии, одна для семьи Сон, другая для семьи Фу. Но его дед уже много лет как умер. В тот год, когда Фу Сян вышла замуж, сколько приданого она принесла, никто не знал. Сон Сон очень хотел, чтобы этот брак сорвался, но он не собирался зависеть от Сон Ге. Он будет полагаться только на себя и шаг за шагом возвращать себе все, что ему принадлежало. Притворяясь, что работает с Сон Ге, он будет чувствовать себя отвратительно.

Казалось, что Сон Сон смог разгадать все его планы буквально за одну ночь. Это заставило Сон Ге почувствовать некоторую растерянность. Он сказал: "Неужели в семье Сон нет ничего такого, что вызывало бы у тебя ностальгию?".

"О чем ты хочешь, чтобы я ностальгировал?" Сон Сон сказал. "По грязным деньгам или по гнилым людям?

Двумя предложениями он низвел семью Сон в грязь. Сон Ге торжественно произнес: "Ты серьезно следуешь за королем? Теперь, когда ты взобрался на высокую ветвь, ты забыл, где родился и вырос?"

"Все, что я захочу, Ваньгэ даст мне". Сон Сон даже не удостоил его взглядом и вернулся в свое кресло. "Сон Ге, неужели ты не понимаешь? Сейчас мне даже не хочется разворачивать все так, чтобы эксплуатировать тебя. Для меня ты всего лишь гнилой человек с гнилой жизнью. Рано или поздно я лично заберу ее".

Сонг Ге не испугался. Вместо этого он начал смеяться из-за чрезмерной откровенности Сон Сона: "А-Сон, где именно я спровоцировал тебя, чтобы ты возненавидел меня настолько, что захотел убить?".

"Кто-то пришел." сказал Сон Сон в ответ. Тут же вбежал Ци Хаоюнь, услышав его слова: "Выгоните его".

Сон Ге никогда не думал, что он будет так жалко выглядеть перед Сон Соном. Сон Сон действительно выгнал его, выгнал со двора, в котором жила его мать. Он стоял у входа и смотрел на безэмоциональных телохранителей, а потом вдруг вспомнил сцену многолетней давности.

В тот год, когда умерла Фу Сян, Сон Сону было всего 12 лет. Он был таким же, его выгнали из этого двора... о, нельзя сказать, что его выгнали, скорее насильно вытащили.

После дождя двор был мокрым и грязным. Когда его вытащили, он держал в руках памятную табличку Фу Сян, плакал и безудержно кричал. Наконец, госпожа Сон не выдержала и дала ему несколько пощечин, пока он не затих от страха.

Госпожа Сон приказала людям схватить памятную табличку в его руке. В конце концов, Сон Ге не выдержал и подтолкнул госпожу Сон, чтобы она отбросила эту идею.

После этого Сон Сон взял в руки скрижаль и получил приказ простоять на коленях в луже целую ночь.

В то время отец все еще считался отцом Сон Сона. Когда он услышал новость, то, в конце концов, именно он прибежал спасать Сон Сона из воды и со вздохом сказал госпоже Сон: "Что вы здесь делаете? Фу Сян здесь больше нет. Сон-эр невиновен".

Но позже этот отец совсем пропал.

Сон Ге смотрел на этот двор, и казалось, что он смутно понимает, что хочет сделать Сон Сон. Он нахмурился, временно не в силах согласиться.

Сон Сон действительно хотел рассматривать семью Сон.... как смертельных врагов?

Услышав, что Сон Ге действительно выгнали, госпожа Сон была ошеломлена. "Неужели Сон Сон сошел с ума? Это же мой двор. Он посмел выгнать Ге! Он посмел...!!!"

"Госпожа, госпожа. Пожалуйста, тише."

"Этот ублюдок..." Госпожа Сон была так зла, что еле дышала. Момо рядом с ней пришлось погладить ее по спине, прежде чем она медленно пришла в себя. Она закатила глаза и сказала: "Он действительно недисциплинированный и неуправляемый! Это место по-прежнему принадлежит моей семье Сон! Посмотрите, где я сейчас живу?! Он посмел выгнать меня, хозяйку дома... Если он не боится потерять лицо, то чего боюсь я? Убирайся. Иди и расскажи всем, что он, Сон Сон, прилетел на ветку, чтобы подавить нашу семью Сон. Только посмотрите, как он надо мной издевается?! Как мне жить дальше?!"

"Госпожа..." Эта Момо обладала спокойным нравом. Она похлопала госпожу Сон по плечу и сказала: "Если это дело выйдет наружу, Гунцзы не пострадает, но то, что вы сделали с ним в прошлом, скорее всего, будет раскрыто".

"Что я с ним сделала?" яростно сказала госпожа Сон: "Разве я не кормила его или не одевала? Его мать хотела украсть моего мужчину. То, что я не убила это мерзкое отродье, уже великодушие! Чего он еще хочет?!"

"Но госпожа..." продолжала Момо: "Теперь, когда безумный король давит сверху, даже если вы захотите разрушить его репутацию, все будут думать, что это из-за безумного короля. Они не поверят, что это вина Гунцзы".

"Тогда я должна просто проглотить эту несправедливость?! Ге-эр так добр к нему, а теперь он даже осмелился сместить Ге-эр!!!"

"За спиной у него безумный король, чтобы поддержать его. Госпожа, у нас нет выбора, кроме как опустить голову".

Момо, вероятно, тоже стало жаль ее, и она смахнула несколько слезинок страдания.

В этот момент вдруг подбежала маленькая служанка: "Госпожа, этот безумный король, он... он закончил суд и направляется сюда... снова".

Госпожа Сон была потрясена: "Он действительно обращается с моим поместьем так, будто это его дом?!"

Она тут же побежала искать Сон Гугуна. Тот, услышав новость, чуть не упал в обморок. "Почему он так поступил после суда? Он приехал сюда жить или повидаться с Сон-эр?"

"Да кто его знает!" сказала госпожа Сон, лицо ее побелело: "Если он проживет в этом поместье хоть день, то в поместье на день начнется столпотворение. На мой взгляд... почему бы тебе не пойти во дворец и не попросить императорский указ, чтобы ему не разрешили приехать сюда до свадьбы?"

"Но..."

"Но ничего!" Госпожа Сон сильно ущипнула его. "Если он просто останется в том дворе, тогда забудь об этом. А если ему нечего делать, и он будет бегать повсюду, разглядывая пейзажи, что тогда? Что, если ему что-то не понравится в поместье? Что если группа голубей, которых вы вырастили в поместье, случайно нагадит на него? И он начнет раздражаться и потеряет контроль, кто сможет его остановить?".

Сон Гугун может только ответить: "Тогда завтра я пойду во дворец. Но сегодня..."

"Сегодня скажи людям, что запрещено открывать дверь". Госпожа Сон строго сказала: "Пусть заблокируют дверь. Просто скажите, что встреча до свадьбы противоречит обычаям. Пусть он хоть на секунду задумается о репутации Сон Сона".

Сон Гугун выдержал паузу и сказал: "Тогда иди и скажи ему".

Госпожа Сон посмотрела на стоящего в стороне управляющего семьи Сон. Голова последнего мгновенно онемела, и он услышал ее наставления: "Иди и скажи ему".

Управляющий сделал смелое лицо и подошел к входу, чтобы сказать людям закрыть дверь. Вскоре послышался звук шагов лошадей. Ли Сяо в официальном одеянии натянул поводья и остановил лошадь, странно глядя на закрытые входные двери. Он сошел с коня, свернул длинный хлыст в руке и сказал своему охраннику: "Иди, постучи".

Стражник принял приказ и пошел вперед. Он ударил в дверь один раз, затем услышал принужденный спокойный голос в ответ: "Ваньгэ". Господин приказал, ради репутации Гунцзы, вы... вы живете здесь, это действительно против обычаев... поэтому, пожалуйста, вернитесь, хорошо?

Последнее предложение прозвучало так мягко, словно он пытался уговорить ребенка.

Охранник убрал руку и посмотрел на Ли Сяо. Тот, вероятно, не ожидал столкнуться с такой ситуацией. Он задумался на секунду и сказал: "Скажи ему, что если Сон Гугун осмелится отдать такой приказ, то сегодня вечером этот король сделает так, что он вообще не сможет командовать".

Глава 18

Когда управляющий доложил слова Ли Сяо Сон Гугуну, двери усадьбы быстро открылись. Сон Гугун стоял в ожидании с дрожащими ногами, он увидел, как черные сапоги медленно приближаются, и подсознательно отступил назад. Он с трудом произнес: "Изначально этот ничтожный чиновник думал только о репутации Сон-эр. Но то, что сказал Ваньгэ, разумно. Поскольку дата свадьбы уже назначена... правила также могут быть отменены".

Ли Сяо сказал: "Вы оба очень заботитесь о Сон-эр".

Эти слова имели другой смысл. На мгновение Сон Гугуна прошиб холодный пот, но в итоге он смог лишь напустить на себя смелость и произнести: "Все верно. Мать Сон-эр скончалась рано. Мы с госпожой, естественно, больше заботимся о нем. Только что госпожа сказала, что собирается привести Сон-эр в магазин Мингсуань, чтобы он купил несколько хороших товаров".

Магазин Мингсуань был довольно известен в столице. Товары в нем продавались по цене от 500 серебряных монет. Здесь были гениально разработанные нефритовые украшения, драгоценный фарфор и произведения искусства. Все это были вещи, о которых обычные люди могли только мечтать. Ли Сяо с удовлетворением сказал: "Похоже, вы потратите немало".

"Для Сон-эр, как и должно быть".

Сон Гугун не опускал голову и, наконец, с большим трудом отослал этого демона. Госпожа Сон тут же прибежала к нему с изумленным видом: "Ты хочешь, чтобы я привела его в магазин Мингсуань?"

"Ты не заметила, что Ваньгэ считает, что мы плохо с ним обращаемся?" Сон Гугун нахмурил брови: "Это уже так. В будущем, почему бы тебе не проявлять сдержанность."

"Мой А-ши...."

"А-ши А-ши", - укорил Сон Гугун: "Осторожнее, ты потеряешь свою жизнь!"

Когда Сон Сон услышал о том, что Сон Гугун пытается заблокировать дверь, он немного беспокоился, что Ли Сяо рассердится. Не то чтобы он боялся, что Ли Сяо в гневе убьет семью Сон, но он боялся, что при этом пострадают невинные люди.

Он поспешно вышел со двора и только нагнулся, чтобы перемахнуть через ветви сливового дерева, как увидел фигуру человека, идущего навстречу. Взгляд Ли Сяо упал на белый шарф, обернутый вокруг его шеи, и он коротко улыбнулся. Он снял свой плащ и укутал им Сон Сона, сказав: "Почему ты не носишь больше одежды на улице?".

Сон Сон увидел, что он в хорошем настроении, почувствовал облегчение и ответил: "Я беспокоился о тебе".

Его искренняя забота сделала Ли Сяо еще более счастливым. Мужчина взял его за руку и привел обратно во двор, сказав: "Зачем Сон Ге приходил к тебе?".

"Поговорить". Вдруг он почувствовал легкую дрожь на своей ладони. Удивленный, Сон Сон отдернул руку и немного ошеломленно посмотрел на собеседника.

Ли Сяо выглядел спокойным и невозмутимым: "В чем дело?".

".... Ничего". Сон Сон отвернулся, подумав, что, возможно, он слишком чувствителен. Возможно, Ли Сяо просто случайно дотронулся до него. Но ощущение легкого прикосновения к мягкой плоти его ладони не исчезло даже спустя долгое время. Другой рукой он потер это место, и чем сильнее он тер, тем сильнее становилось ощущение, и тем тяжелее становилось на сердце.

"Госпожа Сон сказала, что завтра она приведет Сон-эр в магазин Мингсуань, чтобы он выбрал несколько товаров. Есть ли что-то, что ты хочешь?"

Внимание Сон Сона мгновенно переключилось. "Это она сказала?"

"Именно так".

Глаза Сон Сона округлились, он не смог удержаться от смеха. "Ваньгэ что-то сказал?"

"Как может этот король предлагать предложения по семейным делам Сон Сона?"

Действительно, он ничего не предлагал. Он только пригрозил, вот и все.

Однако Сон Сон лишь кивнул головой, подумав, что Ли Сяо не из тех, кто ввязывается в такие пустяки. Когда они вернулись во двор, кто-то очень быстро подал ужин. Сон Сон снял крышку с кастрюли с супом и сказал: "Я приготовил суп из свиных ребрышек. Он согревает тело. Ваньгэ должен много пить".

Кулинарные способности Сон Сона были очень хороши. Это объяснялось тем, что он был беременным и жил один. Сон Ге не лишал его еды и приносил много продуктов. Сон Сону нечем было заняться в одиночестве, поэтому, кроме чтения, он мог только экспериментировать с едой.

В суп он положил немного батата. Цвет супа был белым. Свиные ребрышки были очень мягкими и рыхлыми после тушения на медленном огне. Попадая в рот, мясо таяло на языке. Кроме того, оно очень аппетитно пахло. Он сел рядом с Ли Сяо и выжидающе смотрел на него, ожидая, пока тот откусит кусочек, а затем спросил: "Как на вкус?"

"Чего-то не хватает".

Взволнованное выражение лица Сон Сона мгновенно поутихло. Он нахмурился и спросил: "Чего не хватает?"

Ли Сяо поставил перед ним миску и сказал: "Ешь один, всегда не хватает какого-то вкуса".

Сон Сон в хорошем настроении взял другую миску и налил себе немного. Он выпил ложку, затем повернул голову и спросил: "А сейчас?".

Ли Сяо несколько раздраженно поднял свою миску, сделал глоток, затем положил ее обратно и сказал: "Еще немного не хватает".

Сон Сон действительно попробовал суп, как только он закончил вариться. К первоначальному умеренно соленому вкусу, чтобы больше соответствовать предпочтениям Ли Сяо, он добавил несколько перцев. Теперь, когда он попробовал его снова, вкус все еще был нормальным. Он задумался на мгновение, но не мог понять, где он ошибся. Тогда он пододвинул к себе чужую миску, попробовал ложкой Ли Сяо и заключил: "Я думаю... это довольно вкусно".

"Правда?" Ли Сяо наклонился поближе. "Дай этому королю попробовать еще раз".

Он открыл рот, и Сон Сон удобно зачерпнул ложку, чтобы накормить его. Черты лица мужчины мгновенно разгладились, и он сказал, поджав губы: "Действительно, очень вкусно".

"Но это явно та же миска, что и раньше....". Сон Сон внезапно понял кое-что.

Это был тот же суп, что и раньше, но раньше, когда Ли Сяо пил его сам, ему всегда чего-то не хватало. Теперь, когда он кормит Ли Сяо, он внезапно превратился в деликатес.

Он моргнул. Ли Сяо сказал: "Еще немного".

Сон Сон держал ложку и мог только продолжать отправлять ее в рот. Он видел, что Ли Сяо все еще смотрит на него, пока он закрывает ложку губами. Вдруг Сон Сон отвернулся и взял палочки для еды, сказав: "Ешь мясо. Это полезно для роста".

Так как мясо долго тушилось, то при надавливании палочками оно сразу же распадалось на части. Он попытался положить его в рот Ли Сяо, но вдруг почувствовал, что его щеки горят, и смог только положить его обратно и сказать с суровым лицом: "Ваньгэ должен сам себя кормить. Я тоже хочу есть".

Ли Сяо снова взял свою чашу и сказал: "Когда Сон-эр только вошел в поместье, он не был таким".

Это было тогда. Тогда он старался попасть на сторону Ли Сяо. Но сейчас все было иначе. Сон Сон втянул живот, набрался храбрости и отказался отвечать.

Взгляд Ли Сяо вдруг снова остановился на шарфе Сон Сона. "Сон-эр нравится этот шарф из белой куницы?"

Сон Сон сделал паузу и сказал: "Он теплый".

"Ты вспотел".

"... ..." Сегодня около полудня у него немного чесалось горло. Он беспокоился, что простудится, поэтому быстро начал варить суп. Горячий суп очень эффективно согревал его тело. Кроме того, он все это время носил шарф. Было бы странно, если бы он не вспотел. Он использовал свой рукав, чтобы вытереть пот на лбу, и сказал. "У меня холодная шея".

Ли Сяо еще немного посмотрел на шарф, но больше ничего не сказал.

После ужина Сон Сон сказал: "Сегодня вечером Ваньгэ должен вернуться домой и поспать. Завтра разве не нужно идти в суд?".

"Этот король встает очень тихо. Я не буду беспокоить Сон-эр".

Тихо - это тихо, но что значит так тихо оставить все эти красные пятна на чьей-то шее? Сон Сон также не хочет надевать шарф во время еды, но одежда, которую он носил под ним, не могла прикрыть его шею. Ли Сяо был слишком диким и нагло оставлял свои следы. Если бы он не надел его, то не смог бы ни с кем встретиться лицом к лицу.

"Ты... напугал мою семью до смерти". тихо сказал Сон Сон: "Пожалуйста, вернись, хорошо?"

Ли Сяо посмотрел на улицу и сказал: "Небо уже совсем черное".

Сон Сон сказал: "Поместье Сон находится в черте города. На обочинах дорог висят фонари. Дорога не темная".

Сон Сон взял его плащ, аккуратно положил на плечо, затем помог ему завязать шнурок. Он потянул Ли Сяо за руку, но в ответ получил удар в грудь.

Обе руки Ли Сяо обхватили его тело. Его движения были очень легкими, он едва надавливал. Если бы Сон Сон захотел, он мог бы даже покачиваться вправо и влево в руках Ли Сяо. Он сжал уголок одежды мужчины, услышал его дыхание рядом со своими ушами и спросил: "Ваше высочество...?"

Ладонь Ли Сяо провела по его позвоночнику поверх одежды. "Почему ты так медленно растешь? До сих пор такой худой".

Сердце Сон Сона смягчилось. "Кто может потолстеть за такой короткий срок".

Ли Сяо по-прежнему обнимал его и не хотел отпускать. Он даже слегка сжал руки, а его подбородок уперся в плечо Сон Сона. Когда он говорил, было щекотно. "Завтра, когда пойдешь на встречу с тем членом клана Цинь, не забудь взять с собой людей, которых этот король устроил для тебя".

Под членом клана Цинь подразумевалась госпожа Сон. Ее девичья фамилия была Цинь. Ее звали Цинь Чжихэ. Сон Сон кивнул: "Хорошо".

Ли Сяо все еще не отпускал его. Кто знает, действительно ли ему было что сказать, или он просто искал, о чем поговорить. "Не сдерживайся, когда покупаешь вещи. Если ты найдешь что-то, что тебе понравится, а семья Сон не сможет себе это позволить, у тебя все еще есть этот король".

Сон Сон снова кивнул. Он не знал, как ему так повезло, что он смог однажды переродиться и встретить такого хорошего человека, как Ли Сяо. Он сказал: "Как я могу не хотеть? Если они вдруг захотят вести себя как благосклонные мать и отец, то я выберу для покупки только самые дорогие вещи. Потом, когда вернусь в королевское поместье, обменяю их на деньги и отдам все вашему высочеству".

Ли Сяо хорошо к нему относится, поэтому он также хотел хорошо относиться к Ли Сяо. Таким образом, все его слова были сказаны ласковым тоном, не понимая, что его мягкий голос, когда его услышал Ли Сяо, приобрел более привлекательный аромат. Ли Сяо вдруг почувствовал, что его сердце замирает, повернул голову, чтобы поцеловать Сон Сона в мочку уха, а затем отпустил его, сказав: "Ложись спать пораньше".

Сон Сон кивнул и отправил Ли Сяо прочь из поместья Сон. Проследив за его отъездом, Сон Сон повернулся и медленно пошел обратно.

Когда он проходил мимо цветущих сливовых деревьев, он вдруг подпрыгнул, чтобы удариться о ветку. Ци Хаоюнь, сидевший позади него, испугался этого резкого движения: "Гунцзы, что вы... "

Сон Сон приземлился на землю. На мгновение он не мог объяснить свое буйное поведение. Поэтому он сохранял сдержанное выражение лица, глядя на ветку: "Я хочу это".

Человека, которого Ли Сяо оставил для него, звали Бай Янь. Он был высоким и могучим. Когда он услышал слова Сон Сона, он с помощью меча зацепил ветку сливового дерева и надавил на нее, пока она не оказалась перед Сон Соном.

Сон Сон посмотрел на него и улыбнулся: "Спасибо".

Бай Янь промолчал, поэтому Сон Сон отломил ветку и вернулся во двор.

Утром второго дня Сон Сон активно приказывал кому-то найти госпожу Сон, чтобы отправиться в магазин Мингсуань. Кто знал, потому ли, что Ли Сяо что-то им сказал, или потому, что госпожа Сон считала, что эти деньги, в конце концов, должны быть потрачены. На этот раз, оставшись с ним наедине, она не сказала ничего плохого.

Когда они дошли до магазина, первое, что сказал Сон Сон, было: "Сегодня моя мама хочет выбрать для меня свадебный подарок. Вы знаете, кто она? Она родная сестра нынешней императрицы. У нее есть деньги и власть. Ребята, выглядите оживленно. Если вы не сможете выпустить качественный товар, достойный престижа моей матери, то она сделает так, что вы не сможете открыть этот магазин завтра".

Глава 19

В течение первой половины того, что говорил Сон Сон, госпожа Сон все еще слегка улыбалась, думая, что хорошо, что этот ублюдок все еще помнит ее личность.

Пока Сон Сон не закончил говорить свое последнее предложение, она вдруг поняла, что что-то не так, и сразу же сказала: "Сон.... Сон-эр!"

Сон Сон озадаченно оглянулся: "В чем дело, мама? Я что-то не так сказал?"

Все работники магазина Мингсуань переглянулись. Конечно, они знали, какое положение занимает госпожа Сон. Сестра императрицы. Дочь премьер-министра. Они определенно не могли позволить себе пренебрегать ею. Когда они увидели, что она заговорила, то сразу же почтительно спросили: "Госпожа, у вас есть какие-либо инструкции?".

Госпожа Сон издала задыхающийся звук и сказала, стиснув зубы: "То, что сказал мой сын, верно. Чего вы ждете?"

Владелец магазина Мингсуань быстро поприветствовал их лично: "Пожалуйста, проходите внутрь".

О браке Сон Сона и Ли Сяо уже давно узнала вся столица. Они не могли обидеть их. Владелец магазина привел их в комнату и мягко сказал: "Что за изысканные товары вы ищете? Это украшения для головы, каллиграфия или фарфор?".

Сон Сон сказал: "Изысканный нефрит, золотые изделия, произведения искусства. Если это дорого, приносите все. Давайте начнем с ваших самых ценных вещей".

"Пожалуйста, подождите минутку".

Владелец ушел. Очень быстро кто-то принес поднос с чаем и изысканными пирожными. Госпожа Сон подсела к Сон Сону, сжимая его пальцы. Наконец она не сдержалась и спросила: "Что, черт возьми, ты собираешься делать?".

Ее голос был очень низким, как будто она чем-то обеспокоена. Однако голос Сон Сона был достаточно громким, чтобы его все услышали: "Что-то случилось, мама?"

Госпожа Сон улыбнулась: "Как это может быть? Я просто хочу спросить заранее, есть ли что-то, что Сон-эр очень хочет? Я не хочу, чтобы ты потом запутался во всех этих вариантах".

Последнее предложение она произнесла, скрежеща зубами.

Сон Сон слабо улыбнулся и сказал: "Я слышал, что в последнее время в столице распространяются слухи о том, что я всегда не мог добиться материнской любви, потому что я незаконнорожденный. Говорят, что наши отношения не очень хорошие. Слышала ли об этом мать?"

Он продолжал говорить "мать-мать-мать", отношение было очень интимным. Поскольку рядом находились слуги, госпожа Сон не могла кричать на него под их пристальным взглядом. Даже если в обычной жизни ее отношения с Сон Соном были не очень гармоничными, в данный момент она могла только притвориться заботливой матерью и сказать: "Я не выходила из поместья в эти дни, так что я действительно ничего не слышала. Кто же распускает эти слухи?"

"Я слышал, что это из-за того, что я не сел в семейную карету в тот день".

Как только Сон Сон закончил говорить, госпожа Сон мгновенно вскочила и схватила его за хвост: "Говоря об этом, я хотела спросить Сон-эр. Действительно ли ты пренебрегаешь нашей семейной каретой, потому что она недостаточно роскошна, и намеренно ставишь в неловкое положение своего второго брата?"

Сон Сон неторопливо ответил, нахмурившись: "Как мать может обвинять меня теперь... Разве ты не сказала два дня назад перед Ваньгэ, что можешь понять мои доводы? Тирания этого Ваньгэ несравненна. Он хотел, чтобы я сидел в его карете, что может сделать этот сын?"

Слуги магазина тайно следили за их разговором.

Что это? Эта госпожа вела себя по-одному в присутствии Ваньгэ и по-другому за его пределами? Может ли быть, что отношения госпожи Сон с Гунцзы действительно не очень хорошие?

Госпожа Сон поджала губы, лицо ее стало некрасивым. Она подняла чашку с чаем и поднесла ее ко рту. В следующую секунду она резко встала и с громким "па!" бросила чашку на пол: "Кто приготовил этот чай? Вы хотите сжечь меня заживо?"

Слуга был проворным и быстро ответил: "Госпожа, пожалуйста, успокойтесь. Этот слуга сходит за новым чайником".

Госпожа Сон оттолкнула его рукой, воспользовавшись случаем, чтобы яростно крикнуть: "Разве так вы обращаетесь с гостями в Мингсуань? Сон-эр, пойдем! Мы пойдем за покупками в другой магазин!".

В столице товары Мингсуань славились своей дороговизной. Если хозяин магазина действительно последовал указаниям Сон Сона и принес свои лучшие товары, то она считала, что сегодня даже ее кровь будет высосана досуха.

Если же Сон Сон не последует ее указаниям, то его сочтут невнимательным. Сбоку на него с трепетом смотрел слуга. Если они разозлят обоих клиентов одним махом, хозяин точно накажет их...

Сон Сон нахмурился, протянул руку к чаю на столе, сделал глоток и рассмеялся: "Мама, почему ты так себя ведешь? Товары Мингсуань хорошо известны своим качеством. С тех пор как они открылись, их обслуживание клиентов считается одним из самых лучших. Это всего лишь чашка горячего чая. Он даже не такой уж и горячий... Из-за того, что ты тут шумишь по пустякам, люди подумают, что мы специально ищем недостатки, потому что не можем позволить себе их вещи".

Он подошел к господе Сон, лицо которой стало зеленым. И, как ребенок, он потянул ее за руку и сказал: "Мама, ты же сестра императрицы. Если ты не купишь его здесь, то где еще ты сможешь его купить?".

Он закончил говорить это, затем внезапно укорил слуг: "Как вы ведете здесь дела? Вы собираетесь заставить нас ждать вечно? Моя мать очень чувствительна! Если она заболеет от долгого ожидания, сможете ли вы компенсировать это?"

... ... Никогда не слышал о дворянах, которые могут заболеть от долгого ожидания.

Сон Сон сказал это явно для того, чтобы устроить сцену. Однако, если госпожа Сон снова будет настаивать на уходе, то, во-первых, это подтвердит, что она не может позволить себе такую цену, а во-вторых, это подтвердит, что она настолько избалована, что даже не может ждать.

И снова она чуть не взорвалась от слов Сон Сона, но все же молча стерпела и села обратно в кресло. Она свирепо посмотрела на Сон Сона. Тот, наконец, отпустил ее с улыбкой на лице и спокойно сел с другой стороны.

За декоративной ширмой сзади мужчина вдруг начал хихикать: "Из какой семьи этот Гунцзы? Как интересно".

"Судя по всему, он Ванфэй безумного короля".

Глаза того человека потемнели, и он больше ничего не сказал.

После того, как госпожу Сон заставили вернуться в кресло, она была крайне беспокойна. Она повернула голову и посмотрела на Сон Сона. Тот как раз ел пирожное с цветущей сливой. Его поза во время еды была очень красивой и изящной. За это время Ли Сяо хорошо накормил его, и, перепробовав всевозможные пищевые добавки, он наконец отрастил на щеках немного мяса. Его кожа была фарфорово-белой. В данный момент, одетый в белое, с шарфом из белой куницы, обернутым вокруг шеи, он выглядел бессмертным.

К сожалению, у госпожи Сон было предвзятое мнение. Как бы она ни смотрела на него, она чувствовала недовольство. Особенно когда он откусывал от теста, у нее возникло ощущение, что Сон Сон ест ее собственную плоть.

Она нахмурилась и отвела взгляд. Наконец хозяин магазина вернулся, чтобы представить товар. Сон Сон взял у слуги платок и вытер руки.

Эти качественные товары были заперты в коробках. Даже на коробках были выгравированы изящные узоры. Хозяин магазина сначала открыл ближайшую из них для осмотра: "Этот браслет называется "Покоящийся феникс". Его сделал император Юаньмин предыдущей династии для своей императрицы. В те времена его делал лучший мастер. Посмотрите на это".

Он поднял браслет перед окном и посветил на него. По какому-то неведомому механизму феникс в этот момент как будто взлетел. Лавочник осторожно повернул браслет. Феникс начал хлопать крыльями. Зрелище было крайне поразительным.

Он закончил представление, затем положил золотой браслет обратно в коробку: "Этот браслет - самый дорогой аксессуар Мингсуаня. Он имеет очень высокую коллекционную ценность. Не знаю, понравится ли он Гунцзы?".

Госпожа Сон сразу же ответила: "Это носят девушки. Зачем он нужен Сон-эр?".

Сон Сон показал свое запястье. Из-за хронического недоедания его запястье было очень тонким. Ему явно было уже 19 лет, но его суставы были сравнимы с суставами 16-17-летнего подростка. Его запястье было белоснежным, пальцы тонкие, как произведение искусства, как будто они сломаются при прикосновении.

Он бесстыдно сказал: "Ваньгэ часто говорит, что мои запястья светятся, как иней, кожа белая, как снег. Даже по сравнению с самой красивой женщиной императорского города, я не уступаю ей ни в чем".

Выражение лица хозяина не изменилось. Госпожа Сон выглядела так, будто ее сейчас вырвет. Сон Сон продолжил, как будто никого больше не было: "Как вы думаете, смогу ли я сравниться с этим " Покоящимся Фениксом"?".

В это время снаружи послышался смех. Голос произнес: "С древних времен золотые аксессуары используются для подбора красавиц. Никогда не слышал о том, чтобы красавицы подбирали аксессуары".

Несколько человек повернули головы и увидели, что в зал вошел величественный мужчина. В каждом его движении сквозило благородство. Он с улыбкой посмотрел на "светящееся запястье" Сон Сона. Сон Сон тут же опустил руку. Тот человек сказал: "У Ваньгэ хороший глаз, но ему очень не хватает речи. Он не описал и половины блеска Гунцзы. Этот Покоящийся Феникс всегда был одарен красавицами. Красавицы не делают различий между мужчинами и женщинами. Этот человек считает, что этот Покоящийся Феникс хорошо подходит для Гунцзы".

Он закончил, затем, изменив тон, посмотрел на госпожу Сон и сказал: "Но этот Покоящийся Феникс очень дорогой. Не знаю, сможет ли Гунцзы его себе позволить?".

На лице госпожи Сон появилось выражение "кто вы такой?". Владелец магазина как раз собирался объяснить, но увидел, что мужчина взмахнул рукой и с улыбкой сказал: "Меня зовут Цзинь Мянь. Я главный менеджер Мингсуань".

Взгляд Сон Сона обратился к госпоже Сон, цвет лица которой выглядел довольно бедным, и спросил: "Если я надену этот браслет, он будет казаться слишком женственным?".

Цзинь Мянь рассмеялся и сказал: "Госпожа, вы не знаете. Хотя этот Покоящийся Феникс был сделан императором Юаньмином для своей императрицы, позже он был передан мужскому супругу последнего императора другой династии. Согласно истории, этот человек был "щедрым и терпеливым, несравненной красоты". Покоящийся Феникс, когда он носил его, только добавлял ему красоты. Говорят, что красота подобна нефриту и может сопровождаться только золотом. Это золотое украшение не относится ни к мужчинам, ни к женщинам".

Госпожа Сон собиралась что-то сказать, но вдруг снаружи снова послышалось движение. Мужчина в черном, покрытом холодным инеем, вошел внутрь. Его взгляд обежал всю комнату. Все сразу же вздрогнули.

Даже лицо Цзинь Мянь побледнело. Зачем Ли Сяо пришел сюда...? В таком месте, как Мингсуань, если у него случится приступ, то это повредит множеству прекрасных товаров.

Однако мысли Сон Сона стали более определенными. Взгляд Ли Сяо упал на его лицо, затем он посмотрел на широко раскрытую коробку. Он вошел внутрь большими шагами.

Все собравшиеся отошли в сторону и смотрели, как он подошел к ним, протянул руку, чтобы взять браслет, и сказал Сон Сону: "Руку".

Сон Сон послушно протянул руку, и Ли Сяо лично надел браслет ему на запястье. Он поднял руку, чтобы рассмотреть его на свету. На фоне его запястья этот украшение действительно смотрелось очень красиво.

Ли Сяо повернул голову и посмотрел на госпожу Сон, с вызовом сказав: "Не хотите покупать?"

"... ..." Госпожа Сон принужденно усмехнулась: "Как такое возможно? Просто мы даже не посмотрели другие коробки. Боюсь, этот ребенок не сможет определиться ....".

"Не сможет определиться? Если все это ему по вкусу, тогда покупайте все". сказал Ли Сяо: "Семья Сон контролирует такой огромный бизнес, как ресторан Фу Сян, который находится по всему Китаю. Если вы даже не можете купить у Мингсуань прекрасные товары, то вам больше не нужно им управлять. С таким же успехом можно просто отдать его Сон-эр в качестве части приданого и привезти в поместье этого короля".

Губы госпожи Сон дрогнули. "Конечно, нет. Мы можем купить его. Естественно, мы можем себе это позволить".

Она испугалась, что Ли Сяо действительно заберет ресторан, который сможет остановить его бандитское поведение, и поспешно сказала: "Быстро, открой все, чтобы Сон-эр взглянул".

Но Сон Сон с легкой усмешкой прервал ее и сказал: "Ваньгэ не в курсе. Вчера отец уже рассказал мне. Ресторан Фу Сян, который изначально принадлежал моей матери, а также свадебные подарки, которые моя мать привезла с собой много лет назад, - все это будет частью моего приданого, которое я принесу в королевское поместье".

Госпожа Сон вскрикнула в тревоге: "Когда это случилось?!"

"Почему ты кричишь?" Холодный взгляд Ли Сяо пронесся над госпожой Сон, мгновенно превратив ее в дрожащую перепелку. Он повернулся лицом к Сон Сону и тепло сказал: "Сон Гугун вполне справедливый и разумный человек. Похоже, этот король неправильно его понял".

Сон Сон кивнул и ответил мягким голосом: "Не только отец. Мать тоже умеет понимать других".

Он закончил, затем посмотрел на госпожу Сон, которая выглядела так, словно съела корневище. Ее рот сжался в линию, а затем многократно открылся. Он сказал: "Я прав?"

Глава 20

На секунду госпоже Сон захотелось вскочить, содрать кожу с лица Сон Сона, бросить ее на пол и несколько раз наступить на нее.

Она хотела накричать на Сон Сона: К черту твое "умение понимать других"! Эта госпожа совсем не такая!!!

Однако, когда рядом был Ли Сяо, а также хозяин магазина и менеджер Мингсуань, этот блестящий ярлык, который Сон Сон подарил ей, даже если она не хотела его носить, она все равно должна была его надеть.

Если бы Сон Сон просто устроил бессмысленную сцену, то все было бы не так плохо. Но ресторан Фу Сян изначально принадлежал семье Фу. Единственная дочь семьи Фу уже умерла, и Сон Сон стал единственным наследником. Если бы он все еще был сыном семьи Сон, то бизнес, по праву, мог бы остаться в семье Сон. Однако теперь, когда он вступал в брак с королем, было бы разумно добавить в его приданое вещи его матери.

Госпожа Сон вдруг почувствовала, что раньше была слишком мягкой. Ей следовало давно убить Сон Сона, тогда бы он не прыгал перед ней сегодня так безудержно.

Однако.... Она могла только представить себе это, боясь даже выдать хоть немного своего разочарования.

Она заставила себя улыбнуться, зная, что после сегодняшнего дня, быстро распространится информация о том, как она была внимательна, и как Сон Гугун был справедлив и разумен. Когда это случится, у них не останется выбора, кроме как отдать ресторан Фу Сян ему. На секунду она понадеялась, что Сон Сон проявит великодушие, остановится на достигнутом и купит только браслет.

Но как Сон Сон мог поступить так, как она хотела. Он посмотрел в ее налитые кровью глаза, открывая еще одну деревянную коробку на столе. В этом ящике лежал набор кубков для вина и контейнер. Его глаза слегка заблестели, он посмотрел на скульптуру дракона и феникса на вершине и спросил Ли Сяо: "Нравится ли это вашему высочеству?".

"Позволь этому королю купить этот набор".

Хотя Ли Сяо и был сумасшедшим, он все же был гуманным. Госпожа Сон только подумала об этом и почувствовала, что может спасти немного крови, когда услышала, как Сон Сон сказал: "Мы с тобой еще не поженились. Как я могу использовать твои деньги? Моя мать - сестра императрицы и дочь премьер-министра. У моего отца помимо ресторана Фу Сян есть и другие предприятия. У моего деда также есть ломбарды..." В его тоне звучала гордость. "Моя семья чрезвычайно богата, поэтому вам нет необходимости платить". ( Дед, о котором он говорит, - отец госпожи Сон).

Ли Сяо увидел его милое выражение лица и неожиданно улыбнулся.

Мадам Сон, однако, не понравилось его выражение. Она странно рассмеялась и, наконец, не удержалась от ответа: "Король также является старшим сыном нынешнего императора.... с претензиями на весь мир, как может семья Сон сравнивать....".

Она не успела закончить, как Сон Сон резко изменился в лице и отчитал ее: "Мама, следи за своими словами! Тот, кто претендует на весь мир, - это его величество император. Какое отношение это имеет к Ваньгэ?".

Госпожа Сон почувствовала холодок, но тут же замолчала.

Ли Сяо был рожден от предыдущей императрицы. Хотя он был старшим сыном, нынешняя императрица была матерью кронпринца. Если бы госпожа Сон сказала, что Ли Сяо претендует на весь мир, куда бы тогда делся кронпринц? До восшествия на престол даже кронпринц не осмеливался говорить, что претендует на весь мир.

Отношение Ли Сяо к Сон Сону по сравнению с другими было как разница между небом и землей. Он бросил мрачный взгляд на госпожу Сон и холодно сказал: "Похоже, сегодня Сон-эр приглянулись все эти ценные вещи".

Госпожа Сон понимала, что сказала что-то не то. Но не успела она подумать, как ее рот уже начал пытаться успокоить Ли Сяо: "Тогда мы купим их все".

Когда госпожа Сон закончила говорить, глаза Сон Сона мгновенно загорелись. Он начал хватать все коробки без малейшего колебания. Видя, что он не может удержать их все, Момо, находившаяся рядом с госпожой Сон, подошла к нему, чтобы помочь. Однако он тут же по-детски набросился на сложенные в стопку коробки, говоря при этом: "Моя мама купила это для меня, что вы делаете?".

Его красивые глаза уставились на эту Момо, как будто она пыталась украсть у него, пока Ли Сяо не протянул руку: "Как насчет того, чтобы этот король помог Сон-эр донести немного?".

По отношению к Ли Сяо, Сон Сон был очень уверен в себе. Однако он все еще выделил ему только одну коробку. Он не сдержал довольного выражения на лице. Выйдя на улицу с коробками в руках, он даже оглянулся и улыбнулся госпоже Сон: "Большое спасибо, мама. Мама меня очень любит".

Госпожа Сон рассмеялась, крепко сжимая платок, и смотрела, как он уходит. В душе она постоянно проклинала его, чтобы он споткнулся о порог и упал так сильно, что стал бы инвалидом. Она только что закончила думать об этом, как вдруг увидела, что Сон Сон споткнулся.

Ли Сяо небрежно протянул руку и поддержал его и все коробки в его руках. Когда Сон Сон устоял на ногах, его глаза снова обратились к госпоже Сон, и он сказал успокаивающим тоном: "Мама, не волнуйся. Я в полном порядке".

Госпожа Сон: "... ...."

Кто беспокоится о тебе, маленький предатель!

Она подозревала, что Сон Сон все же действует намеренно.

Цзинь Мянь стоял в стороне. Его взгляд не отрывался от того человека, который, войдя, использовал подавляющую ауру, чтобы окутать весь Мингсуань. Его брови снова слегка нахмурились.

После того, как Сон Сон унес вещи, лавочник вышел вперед, чтобы сообщить цену. Услышав это, госпожа Сон недоуменно произнесла: "Так много?"

"Именно так. Госпожа принесла достаточно банкнот?".

В это время госпожа Сон уже не могла улыбаться. Она скрежетнула зубами и приказала: "Возьмите кого-нибудь и отправляйтесь в поместье Сон, чтобы забрать их".

Она повернулась, чтобы выйти, и случайно увидела Сон Сона, который сидел в карете и смотрел на нее с улыбкой на лице. Ее сердце словно объяло пламя. Она услышала теплые слова Сон Сона: "Ваньгэ сказал, что хочет взять меня с собой поиграть. Мама хочет пойти со мной?"

Кто захочет пойти с вами двумя!

Госпожа Сон без эмоций сказала: "Будьте осторожны на дороге".

"И вам того же".

Карета уехала. Госпожа Сон, которой Момо помогла сесть в карету, вдруг схватилась за грудь, почувствовав слабость. Момо обеспокоенно спросила: "Госпожа, вы..."

Госпожа Сон сделала несколько вдохов, прежде чем ответить: "Этот Сон Сон, как он смеет играть со мной в игры... ...".

"Госпожа, не сердитесь", - уговаривала Момо: "Гунцзы немного переборщил, но он буйный только на данный момент. Дни длинные. Когда наш кронпринц взойдет на трон, он обязательно убьет безумного короля. Когда безумный король падет, Гунцзы все равно окажется в вашем распоряжении".

Кронпринц был рожден от императрицы, поэтому являлся ее племянником. В настоящее время отец императрицы был премьер-министром страны. Императорские владения наставника и премьер-министра были разделены на две фракции: одна поддерживала безумного короля, другая - кронпринца. Обе стороны были равны. Однако теперь, когда император решил отказаться от безумного короля, когда он перейдет на запад и будет зачитано императорское завещание, кронпринц будет законно претендовать на власть над страной.

Слова момо привели ее в порядок. Она мгновенно кивнула и сказала: "Вы правы".

Хотя она так и сказала, но все же затаила обиду и сказала: "Когда он снова попадет ко мне в руки, я заставлю его пожалеть, что он не умер".

В отличие от ярости госпожи Сон, Сон Сон действительно получил выгоду сполна. Он затолкал ящики в королевскую карету. Хотя предметов было не так много, каждый из них был очень ценным. Больше всего стоила чрезвычайно красивая золотая фигурка химеры. Ее тело было украшено нефритом и другими драгоценными камнями, отчего она ярко сияла.

Предметы из Мингсуань часто имели большую коллекционную ценность. Все они были ценными предметами. Если продать их в будущем, можно было выручить немалую сумму. В карете Сон Сон обнимал коробки, не желая расставаться с ними, ликующе смеялся какое-то время, а потом вдруг услышал хихиканье в стороне.

Вдруг он понял, что поступил слишком дерзко, поспешно отложил коробки и негромко сказал: "То, что мы сегодня купили, нравится вашему высочеству?".

"Если они нравятся Сон-эр, значит, они нравятся и этому королю".

Сон Сон поджал губы и сдержанно кивнул: "Мне они нравятся".

Он посмотрел вниз. Напротив него Ли Сяо вдруг наклонил голову и посмотрел на него, как на маленького ребенка, снизу вверх: "В чем дело?"

"Ничего." Сон Сон чувствовал, что сейчас он вел себя чересчур радостно и выглядел уродливо, как жадный человек. Он не знал, будет ли Ли Сяо раздражаться на него из-за этого.

Ли Сяо снова сел прямо: "Твой отец действительно сказал, что подарит тебе ресторан Фу Сян?"

Конечно, это неправда. Сон Сон покачал ногами и немного обидчиво хмыкнул: "У него нет другого выбора".

Когда он закончил, то подумал, что опять прозвучало слишком высокомерно, внимательно посмотрел на Ли Сяо и сказал: "Я только забрал вещи моей матери. Это справедливо и разумно".

Ли Сяо кивнул: "Этот король считает, что имущество семьи Сон должно принадлежать и вам".

Сон Сон был ошеломлен. Сегодня ему уже удалось получить много выгоды. В глазах Ли Сяо он выглядел как человек, не удовлетворенный малыми достижениями, дайте ему дюйм, и он пройдет милю, как мерзкий тип, которому нужно проявлять сдержанность. Но он... что он имел в виду, говоря это?

Ли Сяо задумался на мгновение, а затем сказал: "Предки Сон Гугуна происходили из купцов. До того как стать бароном, он был хорошим бизнесменом. Имущества под его именем много, и часть его следует разделить с Сон-эр".

Великие умы думают одинаково. Глаза Сон Сона заблестели. Он жадно произнес: "Ваше высочество действительно так думает?

"Нет."

Жадность Сон Сона мгновенно улетучилась. Он спокойно смотрел вниз, скорчив гримасу. По правде говоря, в его глазах все, чем владела семья Сон, должно было принадлежать ему. Его мать была первой в семье. Изначально она должна была стать главной женой. Однако, поскольку семья Цинь обладала властью и репутацией, госпожа Сон силой отняла у его матери положение и выгнала ее жить в здании суда в углу.

В прошлой жизни Сон Сон не участвовал в соревнованиях и не грабил. Он хотел только хорошо жить. Но теперь, когда он переродился, его мысли сильно изменились. Он уже испытал на себе злонамеренность госпожи Сон в течение одной жизни и начал потихоньку подозревать, что смерть его деда и бабки была не такой простой, как казалось. Если он действительно узнает, что их смерть связана с семьей Сон...

Конечно, о таких мыслях он не осмелился сообщить Ли Сяо. В глазах Ли Сяо он хотел лишь оставаться безобидным и нуждающимся в защите, а не проницательным, как ****, уже показывающим свои острые шипы еще до того, как к нему прикоснутся.

Он боялся испугать Ли Сяо, тогда его золотой сторонник рухнет.

"Этот король считает, что все, чем владеет семья Сон, должно принадлежать Сон-эр".

Сон Сон поднял голову. Ли Сяо взял его сомкнутые руки и раскрыл ладонь, разминая пальцы один за другим, медленно сказал: "Я очень жадный. Я хочу взять все самое лучшее в этом мире и положить перед тобой".

Он подтянул руку Сон Сона к своим губам и слегка поцеловал ее, глядя прямо в его глаза, словно плел тонкую сеть, чтобы завернуть его в нее, но в то же время словно смотрел прямо в его сердечные желания: "Я сделаю тебя более довольным, сделаю тебя более высокомерным и позволю тебе жить в этом мире беззаконно".

"Нет нужды скрывать это". Он планировал избаловать его до смерти.

Глава 21

Ли Сяо был золотым помощником Сон Сона. Оставаясь с Ли Сяо, он мог получить все, чего ему не хватало в прежней жизни. Это была главная причина, по которой Сон Сон согласился уйти с Ли Сяо той ночью.

Но он никогда не думал, что Ли Сяо может сказать ему такие слова. Как бы он ни думал об этом, все казалось нереальным. Сон Сон знал, что именно он является лекарством, способным вылечить болезнь Ли Сяо. Хотя он не знал причины, это действительно произошло, и он никак не мог этого отрицать.

Однако... на то, что сказал Ли Сяо, он не знал, что ответить.

Он некоторое время пытался составить слова в голове, и только после этого несколько эмоционально произнес: "Спасибо, ваше высочество".

Ли Сяо сделал паузу, его черные глаза слегка прищурились. Он отпустил руку Сон Сона. Тот мгновенно убрал руку, пальцы обвились вокруг места поцелуя Ли Сяо. Он посмотрел в черные глаза, снова улыбнулся и сказал: "Мне тоже нравится ваше высочество".

Он не очень привык к такой атмосфере. Поглаживая ладонью живот, он глубоко вздохнул и уже собирался заговорить, когда услышал, как Ли Сяо сказал: "Сегодня Сон Гугун, вероятно, отправился во дворец, чтобы попросить указ".

"Указ?"

"Чтобы запретить этому королю въезд во владения Сон до свадьбы, согласно обычаям". Его тон был безразличным, но сердце Сон Сона сжалось. Все эти годы Ли Сяо жил вот так, и все, кто его видел, боялись его. Он открыл рот и хотел что-то сказать, но Ли Сяо продолжил: "Однако в обмен на это мой отец расскажет ему о моих условиях".

Сон Сон не понимал, о чем идет речь, пока Ли Сяо не отправил его обратно в поместье Сон.

Госпожа Сон устроила необоснованную сцену: "Матрона этой семьи - я! Эта Фу Сян - всего лишь купеческая дочь. Как можно упоминать ее наравне со мной? Я не верю, что император хочет, чтобы ты повысил ее статус с наложницы до главной жены. Я не позволю ей войти в зал предков! Я не позволю!!!"

Сон Гугун уже видел, как вошел Сон Сон. Он открыл императорский указ, который держал в руке, и хмуро сказал Сон Сону: "Император уже издал указ. Памятная табличка твоей матери будет помещена в родовой зал. Завтра я приглашу главу клана, чтобы он внес ее имя в семейные записи. Отныне ты - сын главной жены... Безумный король в будущем не будет приезжать сюда жить, верно?"

Сон Гугуна звали Сон Хонг. В молодости он был известен в округе как красавец, иначе госпожа Сон не спешила бы выйти за него замуж. Но именно из-за этого и произошла печальная история Фу Сян. Она выходила замуж как главная жена, но ее положение было украдено другой, обладающей властью.

(Гугун - это название правительственной должности, а не его имя)

Сон Сон посмотрел на собственного отца, увидел его лицо, полное нежелания, затем увидел выражение ненависти госпожи Сон, и вдруг не смог удержаться от смешка: "Понятно".

Он повернулся, чтобы уйти, но Сон Гугун чувствовал себя крайне неловко: " Ты ничего не хочешь сказать?".

"Что сказать? Спасибо?" Сон Сон посмотрел в сторону, между его бровей промелькнуло нарочитое высокомерие: "Я собираюсь жениться на Пин Ване. Если ты будешь полагаться на меня, то, естественно, получишь много выгоды".

Госпожа Сон была так взбешена его поведением, что ее глазные яблоки выскочили из глазниц. В этот раз она не смогла сдержаться, чтобы не наброситься на него. Бай Янь, стоявший рядом с Сон Соном, тут же протянул руку и ударил ладонью по ее плечу, достаточно сильно, чтобы вернуть ее на сторону Сон Гугуна. Он почтительно сложил один кулак в другой и сказал: "Приказ Ваньгэ. С будущей Ванфэй не должно произойти никаких несчастных случаев. Простите меня".

Госпожа Сон не могла смириться с тем, что она больше не уникальна и не имеет себе равных, прислонилась к Сон Гугуну и начала рыдать. Сон Гугун смотрел, как удаляется Сон Сон, и почувствовал себя не в своей тарелке.

Как его сын мог так измениться? Раньше он был таким послушным. Когда он говорил, то боялся говорить громко. Когда его видели, он звал со звуком, похожим на комариный "папа-папа", и всегда использовал восхищенное и поклоняющееся выражение лица, чтобы посмотреть на него. Но посмотрите на него сейчас. Спина прямая, когда его взгляд охватил всех, в нем мелькнуло высокомерное и отстраненное презрение, как будто он считал свою семью муравьями и кротами.

Возможно, он понял, что ситуация непоправима. На второй день Сон Гугун приказал передать Сон Сону список приданого, в котором было записано все, что Фу Сян принесла в поместье Сон, когда выходила замуж. Все многочисленные коробки, которые были перевезены в тот год, были записаны на бумаге, так что подделать список было трудно. Однако некоторые вещи изменили форму, другие превратились в земли или территории. Сон Сон просмотрел список один раз, в душе он знал, что Сон Гугун на самом деле не вернул все приданое, но и не заставлял его. Он сказал тому человеку: "Мое приданое, просто расположи его по этому списку".

Тот не посмел больше ничего сказать и быстро вернулся, чтобы доложить о случившемся.

Когда дочь премьер-министра выходила замуж, ее приданое не шло ни в какое сравнение с Фу Сян, дочерью купца. На этот раз Сон Сону удалось разделить часть имущества семьи Сон. Кто знает, сколько боли испытает семья Сон.

После того как имя Фу Сян было внесено в семейные записи, ее мемориальную табличку быстро перенесли в родовой зал семьи Сон. Услышав об этом, Сон Сон отправился выразить свое почтение. Стоя на коленях на молитвенном коврике, он думал, присматривает ли за ним его мать.

Когда он умер, то долгое время был призраком, парящим повсюду. Иногда он даже мог видеть слабые очертания других призраков, но никогда не видел призрака Фу Сян, возможно, она уже давно ушла.

Он еще некоторое время оставался в зале предков, затем встал и вернулся в свой двор. В это время Ли Сяо выполнил свое обещание и не пришел. Когда у Сон Сона было время, он иногда вспоминал те дни, когда был призраком.

Тогда Сон Сон каким-то образом чувствовал, что Ли Сяо знает, что Сон Ге - это не он. В той прошлой жизни, после того, как Ли Сяо даровал титул императрицы "Сон Сону". В императорском гареме был только один Сон Сон. Однако он редко навещал Сон Сона. Даже если Сон Ге звал его, он никогда не оставался на ночь. Конечно, обо всем этом Сон Сон слышал. Он не хотел проводить все свое время, глядя на человека, который украл его лицо. Поэтому большую часть времени он проводил, сопровождая маленького принца.

Так получилось, что Ли Сяо тоже очень нравился маленький принц. Он вспомнил, как маленький принц, только войдя во дворец, внезапно простудился и стал очень слабым. Малыш лежал на кровати, большие круглые глаза смотрели прямо на него. В это время Сон Сон спросил его: "Ты меня видишь?"

Позже Сон Сон понял, что это потому, что тело маленького мальчика было слишком слабым, поэтому он смог увидеть его. После этого он не осмеливался появляться слишком часто. Даже если ребенок не мог его видеть, это не страшно. Лишь бы он был здоров и хорошо себя чувствовал.

В те времена люди во дворце также знали, что император больше всего любит маленького принца. Поэтому, когда малыш заболел, информация очень быстро дошла до его отца. Когда Ли Сяо услышал, он тут же отложил все дела и поспешил к нему.

Сон Сон спрятался за колонной и наблюдал за ним, сидя у постели, с теплыми глазами разговаривая с малышом. Маленькие дети не умели ничего скрывать и он мило сказал ему: "Только что я видел папу".

Ли Сяо вопросительно посмотрел в сторону, слуга покачал головой: "Императрица молилась за ваше величество. Он все еще в буддийском зале, читает священные писания".

Вскоре после того, как маленький принц вошел во дворец, Ли Сяо приказал забрать его у императрицы. Он специально построил спальный зал для ребенка и приказал группе людей тщательно заботиться о нем. Все это время Сон Сон не мог понять, почему он не позволил маленькому принцу остаться с Сон Ге.

Ли Сяо получил ответ от евнуха, а затем спросил маленького принца: "Может быть, ты что-то не так увидел?".

Маленький принц непрерывно качал головой и обещал, что это не так. Он даже поднял свои крошечные ручки: "Папа поцеловал".

Сон Сон действительно поцеловал его.

В тот день Ли Сяо оставался с маленьким принцем до тех пор, пока тот не заснул. Сон Сон тоже тихонько подошел посмотреть на спящее лицо сына. Тот резко поднял голову, как будто действительно мог его увидеть.

Однако он быстро посмеялся над собой, покачал головой и отмахнулся от образа, сочтя его галлюцинацией.

Сон Сон часто садился рядом с ним и спрашивал: "Ты меня видишь?"

Но никто не отвечал.

Ощущение, что Ли Сяо видит его, было наиболее отчетливым, когда у него были приступы. Много раз он даже брал в руки меч и шел прямо к нему. Когда его тело проходило через Сон Сона, он сразу же начинал вести себя безумно, словно свирепый зверь, который внезапно обрел способность осознавать происходящее.

Что касается того, действительно ли Ли Сяо видел его в прошлой жизни, то ответ на этот вопрос был еще неизвестен.

Сон Сон долго вдыхал холодный зимний воздух. Вдруг он услышал голос сбоку: "Сон Сон..... Почему ты еще не умер?"

Сон Ши.

Сон Сон повернулся и увидел молодого человека, который был закутан в серую шинель. По удивленному выражению лица собеседника он быстро понял, что госпожа Сон не сообщила ему о браке с Ли Сяо. Кто знает. Может быть, чтобы утешить Сон Ши, она солгала ему и сказала, что он уже убит безумным королем.

Сон Сон заботливо сказал: "Я не только не умер. Через два дня я женюсь на Ваньгэ".

Сон Ши был ошеломлен.

Сон Сон больше не обращал на него внимания и все быстрее шел к своему двору. Ожидаемо, очень быстро раздался рев Сон Ши: "Я не верю! Сон Сон. Остановись! Объяснись!"

Но с его травмой, как он мог преследовать Сон Сона. От внезапного волнения он даже разинул рот.

Все дети, которых родила госпожа Сон, родились зеленоглазыми, их ревнивые характеры были очень сильны. Если бы кто-то нормальный был лучше их, это было бы не так страшно. Однако такой человек, как Сон Сон, который с юных лет был у них под ногами, теперь вдруг оказался выше их на голову. Как они могли спокойно принять такую перемену?

Однако, что бы ни думал Сон Ши, то, что должно было произойти, все равно произошло.

15 ноября, когда в воздухе падали снежинки, Сон Сон, как сын главной жены, женился на Ли Сяо. Люди стояли возле усадьбы Сон, чтобы посмотреть на суматоху и ухватить немного удачи из радостной атмосферы. Они увидели, как изнутри вынесли брачный экипаж, за которым следовала вереница людей и свадебных подарков. Коробки и ящики с красными ларцами, на которых золотом было выгравировано слово "счастье", непрерывно вытекали наружу. Процессия сделала круг вокруг столицы. И только после того, как брачный экипаж достиг и опустился перед входом в королевские владения, последний из сундуков с приданым наконец покинул двери владений Сон.

От такой несравненной и внушительной свадебной процессии люди не могли отвести глаз.

"Кто бы мог подумать, что семья Сон может быть такой экстравагантной!"

"Что вы знаете? Подарок короля на помолвку тоже входит в это число. Несколько дней назад он уже прислал довольно много. Сегодня было еще больше".

"Это все еще много... Его высочеству повезло, что Ванфэй очень богат".

"Вы забыли тот день, когда Фу Сян вышла замуж? Ее приданое дважды обошло всю столицу. У такого большого клана, как семья Фу, теперь остался только один внук. Если свадебные подарки достанутся не ему, то кому же они достанутся. Однако, если честно, все это, что мы видим сегодня... Это определенно остатки после того, как семья Сон отхватила большой кусок".

"Большой пожар в семье Фу в том году, как вы думаете....".

"Сегодня счастливый случай. Как нехорошо так говорить".

......

Посреди всеобщего ликования Сон Сон почувствовал, как паланкин опускают на пол. Затем кресло наклонилось вперед. Кто-то открыл занавески, и он, наклонившись, вышел изнутри. Ведомый рукой, он прошел мимо питейного заведения, затем миновал порог владений высокого короля и вошел во внутренние залы.

Хотя сегодня в поместье было довольно много народу, если не считать громкого волнения снаружи, внутри не было особенно шумно. Особенно в тех местах, где появился Ли Сяо, даже если и были люди, то все равно было очень тихо. Никто не осмеливался вести непринужденные разговоры.

Поэтому объявление о свадьбе прозвучало особенно четко.

"Один поклон, чтобы поклониться небу и земле..."

"Второй поклон в честь родителей..."

"Третий поклон между мужем и женой---".

Сон Сон следовал инструкциям. На последнем поклоне он спокойно согнул спину и ждал, пока Ли Сяо выпрямится первым.

Когда муж и жена кланяются друг другу, существует неписаное правило. Тот, кто встал первым, занимает более высокое положение. Поэтому во время свадьбы невеста опускает голову намного ниже, чем жених. Это означало, что в последующие дни после свадьбы жена будет слушаться мужа.

Однако Ли Сяо выглядел так, словно не собирался подниматься.

"Сяо-эр?"

Когда прозвучал этот голос, у Сон Сона побежали мурашки по коже. Император действительно прибыл лично!

При этих словах Ли Сяо медленно выпрямился. Сон Сон подсознательно последовал за ним и тоже выпрямился, его голова на мгновение пришла в полный беспорядок.

Когда короли играли свадьбу, император обычно присылал несколько подарков. На второй день невеста входила во дворец и в знак уважения наливала императору чашку чая. В конце концов, император был занятым человеком. Он не мог присутствовать на всех свадебных церемониях по очереди, единственным исключением, вероятно, была бы большая свадьба кронпринца.

Неудивительно, что когда они завершили свадебный ритуал, в комнате было так тихо. И дело было не только в репутации Ли Сяо, но и в том, что там присутствовала большая гора.

Он вдруг снова подумал о словах императора: "Его литературные способности могут обустроить страну. Мир будет на ладони моего сына".

В тот год он сказал это с приподнятым настроением. То количество надежд, которое он питал тогда в отношении своего сына, чтобы тот преуспел в жизни, теперь, к сожалению, сменилось болью в сердце.

Конечно, император любил Ли Сяо больше всех.

Позволив своим мыслям разгуляться, Сон Сона привели в комнату. Сваха неудержимо дрожала, произнося благоприятную свадебную речь. Ли Сяо взглянул на нее и сказал: "Вы можете положить его".

Несколько служанок поспешно поставили поднос и выбежали из комнаты. Ли Сяо поднял лежащие на нем свадебные палочки и с их помощью осторожно приподнял красную фату.

Сон Сон стал лучше выглядеть. Его первоначально впалые щеки теперь были округлыми и полными. На фоне ярко-красной одежды его лицо казалось еще белее. Черты его лица выглядели еще более утонченными. Каждый сантиметр выглядел так, словно был создан по вкусу Ли Сяо.

Сон Сон больше всего боялся, что Ли Сяо использует этот взгляд, чтобы посмотреть на него. Он отвернулся и сказал: "Император все еще снаружи. Тебе следует поторопиться и уйти".

"Я хочу получить небольшой знак удачи перед уходом". Ли Сяо наклонился поближе и сказал: "А Сон-эр даст мне его?".

Глава 22

Ясные и прозрачные глаза Сон Сона встретились с его взглядом, сердце учащенно забилось.

Это знак удачи? Сон Сон не был уверен и не решался сам принять решение. На пару секунд он замешкался, затем резко отдернул вуаль и встал перед столом. Он поднял кувшин с вином и разлил его по кубкам. Это был тот самый набор, который он купил в Мингсуань в тот день.

Он поднял кубки и пошел обратно: "Давай обменяемся вином. Помолимся, чтобы мы с вашим высочеством относились друг к другу с взаимным уважением и прожили до глубокой старости в супружеском блаженстве".

Ли Сяо не двигался. Сон Сон держал кубки. Он не знал, продолжать ли ему держать их или опустить. Втайне он немного нервничал и сомневался. Неужели он сказал что-то такое, что обидело Ли Сяо? Ли Сяо не хочет оставаться с ним, пока смерть не разлучит их?

Это было возможно. Тогда, когда он увидел, что ребенок сгорел до смерти, он ушел. Он даже не знал, дожил ли Ли Сяо до старости с Сон Гэ.

"Измени формулировку, тогда этот король выпьет ее".

"А..." ответил Сон Сон: "Желаю, чтобы мы с вашим высочеством жили в полной гармонии от рассвета до заката".

Ли Сяо прищурил глаза, выглядя по-прежнему недовольным. Сон Сон нахмурился и услышал, как он сказал: "Ты должен сказать, что с этого момента мы будем страстными, как горящие сухие дрова, и будем иметь дом, полный потомков".

"... ..." В тот день, когда он сказал, что сможет родить детей, Ли Сяо действительно поверил в это? Но почему страстный, как горящее сухое дерево... это слишком стыдно сказать. Хотя он так и думал, Сон Сон все же послушно повторил, но очень тихим голосом: "Отныне пусть его высочество и я будем ..... горящими сухими дровами... ...Дом полон потомков".

Ли Сяо, наконец, принял его чашку, неторопливо обменявшись с ним. Сон Сон расслабился, поднял голову и выпил чашку одним глотком.

Его красные губы увлажнились от вина. Ли Сяо снова стал неотрывно смотреть на них. Сон Сон отстранился и поставил свой кубок на стол. Затем он повернулся к Ли Сяо: "Ладно, поторопись и уходи. Император пришел лично за тобой. Не заставляй его ждать".

"Сон-эр лучше сдержит свое обещание". Ли Сяо схватил его за руки в обратном направлении: "Когда этот король вернется, ты должен выполнить свое обязательство".

Сон Сон подсознательно кивнул. Ли Сяо мгновенно улыбнулся и обнял его. "А как же мой знак удачи?"

... Удивительно, но он все еще не избежал этой темы.

Сон Сон спросил его тоненьким голосом: "Ваше высочество, какой жетон вы хотите?".

Лицо Ли Сяо приблизилось и в ответ он спросил: "Какой жетон хочет подарить Сон-эр?".

Сон Сон не был уверен, что он думает о таком жетоне, и продолжал делать вид, что не понимает: "Но я сегодня ничего не взял с собой....".

Палец Ли Сяо внезапно коснулся его губ. Его указательный палец надавил на нижнюю губу Сон Сона и скользнул по ней: "Не принес, или не хочешь отдавать?".

Уши Сон Сона заложило, словно что-то тонкое и длинное вошло и просверлило прямо в его мозг. Его кожу головы покалывало, когда он поднял голову и поцеловал Ли Сяо. Он быстро отстранился и сказал: "Поторопись".

Ли Сяо наконец ушел.

Сон Сон повернулся и сел перед столом.

Насколько он мог судить, все вещи, которые хотел Ли Сяо, были бессмысленными, без причины, он не мог получить никакой пользы от этого поцелуя.

На столе лежало несколько круглых красных фиников. Сон Сон небрежно съел несколько штук, чтобы заполнить желудок. Утром он встал слишком рано, и ему пришлось разбираться с целым ворохом дел. Теперь, когда он добрался до королевского поместья, он мог наконец расслабиться. Лежа на кровати, он заснул.

Разбудил его Ци Хаоюнь. Когда Сон Сон встал, он увидел, что в комнату внесли опьяневшего Ли Сяо. Сон Сон поспешно подошел и подал руку. Вместе они перенесли мужчину на кровать.

Пришла группа людей, чтобы благословить их благоприятными речами. Управляющий Ци раздал несколько красных мешочков, а затем сказал Сон Сону: "Пусть удача окружает ваш дом, а в будущем вас ожидает изобилие. Этот слуга благословляет Ваньгэ и Ванфэй, пусть вы оба будете счастливы в супружеской гармонии в течение 100 лет!"

"Большое спасибо, управляющий Ци. Уже очень поздно. Вы можете вернуться и отдохнуть".

"Ванфэй, вы тоже отдохните". Управляющий Ци ушел, а Сон Сон с улыбкой закрыл дверь.

Внутри комнаты и стены были покрыты словом "счастье" красного цвета. Одеяло тоже было ярко-красным с рисунком дракона и феникса, означающим удачу. На наволочках были вышиты утки-мандаринки для счастливой пары. На столе стояли две алые свечи. Сон Сон подошел к пламени свечи, а затем накрыл их красным кожухом. Вся комната мгновенно померкла до тускло-красного цвета.

Он медленно подошел к кровати. Ли Сяо все еще лежал без движения. Сон Сон опустился на колени, чтобы помочь ему снять обувь. С некоторым усилием он взял его за ноги и переложил на кровать, пытаясь отдышаться.

Он не думал, что Ли Сяо выпьет столько.

Не только он, даже гости, которые пришли сегодня произнести тост, не ожидали этого.

Во дворце Янси все еще горели лампы. Слуга, только что вернувшийся из царских владений, поклонился и встал перед императором, чтобы доложить: "Все гости в царском поместье разошлись". Сегодня Ваньгэ был совершенно нормален. У него не было приступов, и он никого не напугал. Все люди со стороны императорского наставника вернулись".

Сегодня была большая дата. Два дня назад были разосланы приглашения на свадьбу. Император сразу же начал слышать шепот: "Что если Ли Сяо превратит свадьбу в ад? Что тогда они смогут сделать? Если им и придется ехать, то только с крайней неохотой и не взяв с собой никого из членов семьи".

Поэтому сегодня рано утром император отправился в королевское поместье, чтобы поддержать мероприятие. Именно поэтому многие гости в конце концов стали появляться один за другим, что позволило королевскому поместью в кои-то веки стать шумным и оживленным.

Людям, приехавшим на свадьбу, император обещал полную безопасность. Заранее он послал родного дядю Ли Сяо за солдатами для охраны. Только в главном дворе было расставлено множество сильных боевых мастеров.

У императора на висках уже появились белые всклокоченные волосы. Когда он услышал, что свадьба Ли Сяо состоялась, как и планировалось, он наконец-то смог расслабиться и сказал гонцу: "Можешь идти".

Главный управляющий поспешил вперед, чтобы поддержать его: "Завтра Ваньгэ должен привести сюда Ванфэй, чтобы угостить вас чаем. Вам тоже следует отдохнуть".

Император выглядел довольным. Он кивнул: "Сегодня Сяо-эр, должно быть, был в восторге от такого питья. Чжэнь может сказать, что он действительно любит этого ребенка".

"Я знаю, верно? Я даже слышал, что когда он иногда буянил в поместье, Ванфэй успокаивал его".

"Наконец-то у него есть кто-то, кто его сопровождает, Чжэнь наконец-то может чувствовать себя спокойно". Смеясь, старый император сел на свою кровать. Возможно, от редкой радости, он взял старого евнуха за руку и бесконечно рассказывал о многих вещах, которые произошли в детстве Ли Сяо. Старый евнух терпеливо слушал до тех пор, пока император не начал чувствовать вялость, тогда он помог ему лечь в постель.

С этой стороны Сон Сон снял свадебные одежды и переоделся в мягкую красную рубашку с золотой вышивкой. Затем он снова посмотрел на Ли Сяо, который оставался неподвижным. Он размышлял о том, что Ли Сяо не может спокойно спать, пока на нем свадебный наряд. Поэтому он пошел помочь ему снять верхнюю одежду. Однако, если нижняя часть тела Ли Сяо была тяжелой, то верхняя - еще тяжелее. Сон Сон долго тянул, но так и не смог его снять. Вместо этого он весь покрылся потом. Не в силах ничего сделать, он уже готов был сдаться, но вдруг его схватила рука и потянула на себя. Застигнутый врасплох, он упал всем телом на Ли Сяо.

Грудь Ли Сяо была очень твердой, но в то же время очень упругой. В голове Сон Сона вдруг промелькнул образ Ли Сяо, принимающего ванну в прошлой жизни. Он не хотел подглядывать, но случайно увидел его, когда плавал вокруг.

Мужчина обнимал его, от него исходил тяжелый запах спиртного. Он медленно открыл глаза и хрипло сказал: "Что ты щупаешь?"

"... ..."

Сон Сон был ошеломлен. Прижавшись к груди Ли Сяо, он попытался сесть и сказал: "Ты, ты должен раздеться перед сном. Я найду тебе более мягкий халат".

Он встал, чтобы порыться в шкафу. Вдруг на него упала тень. Ли Сяо подошел к нему, как призрак, без единого звука.

Вытащив какой-то предмет одежды, Сон Сон обернулся, увидел его и резко бросился в его объятия. Сердце Сон Сона заколотилось, когда он оказался прижатым к кровати. "Ваше высочество!"

Ли Сяо усмехнулся: "Страстный, как горящее сухое дерево, дом, полный потомков..... Ты что, хочешь нарушить свое обещание?"

"Ты, ты пьян. Дети, которые родятся...., не будут хорошими".

Ли Сяо приостановился. Он моргнул. Ладонь его руки разгладила тонкие брови Сон Сона. Он ответил несколько вяло: "Почему нет?"

"Я, я слышал, что это нехорошо".

Рука Сон Сона коснулась его живота. Прошло уже некоторое время. По его расчетам, семя, посаженное в прошлый раз, уже проросло. Он не позволит Ли Сяо повредить его.

Он воспользовался тем, что у Ли Сяо в голове помутилось, и сказал как бы между прочим: "В медицинских книгах так написано. Это нехорошо".

Подумав так, он решил, что завтра первым делом отправится в клинику, чтобы провести исследование. В этой жизни он планировал благополучно родить этого ребенка.

Трудно было понять, верил ли Ли Сяо в его слова. Кроме того, что он медленно отвечал, по его лицу было трудно определить, действительно ли он опьянел. Ли Сяо хмурился и, казалось, находился в каком-то конфликте. Однако, в конце концов, он не смог победить желание своего сердца и наклонился, чтобы прильнуть к губам Сон Сона. Сон Сон боялся, что он слишком возбудится и причинит боль маленькому ростку в животе, поэтому после нескольких поцелуев он оттолкнул Ли Сяо: "Пора спать, хорошо? Давай подождем до завтра, когда ты протрезвеешь, тогда и наверстаем упущенное сегодня".

"Сон-эр..." Ли Сяо снова обнял его. Он тихо сказал рядом с ухом Сон Сона: "Чжэнь наконец-то может прикоснуться к тебе".

С таким болтливым языком, ты действительно думаешь, что сможешь стать императором?

Выражение лица Сон Сона стало сложным, он погладил Ли Сяо по голове, а затем обнаружил, что человек на нем полностью перестал двигаться.

Ли Сяо был удивительно послушным. После того, как Сон Сон сказал "нет", он действительно остановился. Пальцы Сон Сона ласкали его длинные волосы. Его сердце вдруг почувствовало мягкость и сладость. После сладости он также почувствовал некоторую вину. В конце концов, это была брачная ночь. Отказать ему вот так... не слишком ли это?

"Ваше высочество?" Он позвал несколько раз. После этого он больше не чувствовал себя виноватым. Он давил на него, совершенно неподвижный, без единого слова или звука, только теплое и ровное дыхание возле его уха.

Сон Сон некоторое время бесполезно боролся, но очень быстро потерял силы и самообладание. Слишком тяжело. Он думал, что даже его сердце будет раздавлено.

К счастью, даже его высочество, похоже, понял, что лежать так все время неудобно, и в середине пути сменил положение. Почти раздавленный до смерти Сон Сон сделал несколько глубоких вдохов, а затем сразу же приготовился встать и бежать. Но чужие руки уже почти овладели им, и Ли Сяо снова подхватил его на руки, снова заключил в объятия и прижал к себе с совершенным довольством.

Сон Сон искоса поглядывал на Ли Сяо до самой ночи, пока наконец не погрузился в глубокий сон. Когда он проснулся, он все еще находился в объятиях Ли Сяо, однако свадебные одежды с него были сняты где-то в середине ночи, и мужчина уже проснулся и смотрел на него, опираясь на подставленную руку.

Сон Сон потер глаза, устало приоткрыл их, чтобы на секунду взглянуть на него, а затем собирался вернуться в его объятия и снова заснуть. Неожиданно его остановил внезапный поцелуй Ли Сяо. Человек, который вчера не смог получить высшую награду, теперь целовал его до тех пор, пока его голове не стало не хватать воздуха, после чего отпустил его. Он тихо сказал: "Вчера я был слишком счастлив. Слишком много выпил. Пренебрег Сон-эр".

Сон Сон слегка задыхался: "Нет, нет, это не так... Я в порядке".

Сон Сон все еще чувствовал себя непригодным для такой атмосферы и боялся, что он может повторить то же самое, что и прошлой ночью. Он перевернулся и попытался выбраться из кровати, но не успел он открыть занавески, как его снова притянули обратно.

Круглые глаза Сон Сона встретились с Ли Сяо. Наконец, он спокойно вернул подарок и поцеловал его в губы.

Ли Сяо тут же прижался лбом к его лбу, а носом тесно прижался к носу Сон Сона. Сон Сон почувствовал себя как маленькая мышь, зажатая в руке. Он тихо сказал: "Ваше высочество, вы можете... не быть таким?".

Ли Сяо спросил: "Тебе не нравится?"

"Дело не в этом..."

"Чего ты боишься?" Ли Сяо слегка поцеловал его, один за другим, и успокаивающе сказал: "Просто поцелуи. Ты же не забеременеешь".

"Раз я не забеременею, тогда зачем это делать?"

"... ..." Ли Сяо сделал секундную паузу, затем продолжил: "Тогда... давай сделаем что-то, от чего ты забеременеешь?"

Глава 23

"Нам пора вставать. Позже нам еще предстоит войти во дворец, чтобы подать чай императору". Сон Сон вывернулся из его объятий, велел слугам принести лекарства от похмелья и достал из шкафа одежду, чтобы помочь Ли Сяо одеться. Однако тот совершенно не хотел сотрудничать и даже плюхнулся к нему на руки, сказав: "У этого мужа болит голова".

Сон Сон позволил ему прислониться к себе: "Тогда давай пока не будем вставать. Ты можешь сначала выпить немного лекарства, а потом вздремнуть".

В любом случае, император его очень любил. Если бы он знал, что Ли Сяо не может встать, чтобы подать чай, потому что у него болит голова, он бы не стал его винить. Сон Сон как раз собирался послать кого-то, когда руки снова обхватили его талию. Ли Сяо прижался лицом к мягкому животу Сон Сона. Сон Сон не знал, о чем он думает, и мог только сказать: "Я пошлю гонца во дворец и скажу, что погода слишком холодная, дороги скользкие, потребуется некоторое время, прежде чем мы прибудем. У тебя останется время, чтобы немного поспать?"

Ли Сяо прислонился к нему и молчал некоторое время, пока не принесли суп от похмелья. Сон Сон поддержал его и помог выпить. Наконец Ли Сяо сказал: "Забудь об этом. Пора вставать".

Сон Сон помог ему одеться, увидел, что тот продолжает смотреть на него, и несколько смущенно спросил: "У меня что-то на лице?".

"Нет". Ли Сяо отвел взгляд. Они подготовились соответствующим образом и сели в карету, чтобы въехать во дворец.

Снег шел целый день и ночь, но дорога ко дворцу была уже выметена. Карета покатилась вперед. Взяв в руки грелку, Сон Сон приподнял занавески, чтобы выглянуть наружу. Холодный воздух со свистом пронесся мимо, и случайная снежная пыль полетела ему в лицо и на шею.

Сон Сон вздрогнул и быстро отпрянул назад, сказав: "Это первый снег в этом году. В следующем году мы наверняка соберем огромный урожай".

Ли Сяо поднял подбородок: "Если тебе очень холодно, этот король может согреть тебя".

Сон Сон посмотрел вниз и сказал: "Когда мы вернемся, давай поедим горячий суп. Ваше высочество уже ел это с кем-нибудь?".

"Никогда". Его голос звучал ровно. Сон Сон внезапно вспомнил. Ли Сяо был отравлен, когда ему было всего 11 лет. В армии все продолжали относиться к нему с уважением и страхом. Даже его самые преданные подчиненные беспокоились о том, чтобы стимулировать его.

Но к такому блюду, как горячий суп, который лучше всего подходит для совместного употребления группой людей, он, естественно, не стал бы присоединяться. Это нарушило бы настроение других людей.

Сон Сон улыбнулся и сказал: "В будущем я буду есть его вместе с вашим высочеством. Горячие горшочки, которые я готовлю, очень вкусные. Я обещаю, что после того, как вы съедите его один раз, вы захотите съесть его снова".

"Хорошо".

Когда они добрались до места назначения, император и императрица уже ждали их. Сон Сон выразил им почтение вместе с Ли Сяо и подал каждому из них чай. Затем император сказал: "Садитесь, пообедайте с нами. Позже мы сможем позвать и других твоих братьев и сестер".

Сон Сон только что вошел в королевскую семью. Сегодня он должен был встретиться и поприветствовать их. Он согласился и начал вести светскую беседу с двумя старейшинами.

Об этом императоре, Хун Рене, говорили, что он очень благосклонен. По отношению к своим женам и детям он был исключительно добр. Из всех его жен его любимой была предыдущая императрица. Есть поговорка: люби дом и все, что с ним связано. Поэтому из всех своих сыновей император любил Ли Сяо. Конечно, это еще и потому, что когда Ли Сяо был совсем маленьким, он уже был очень умным и симпатичным. Он сидел рядом с Ли Сяо, не в силах удержаться от того, чтобы не понаблюдать за ним со стороны.

Он знал, что Ли Сяо был очень красив. Когда он улыбался, то выглядел еще более живым и красивым, словно бессмертный, спустившийся на землю. Говорили, что когда ему было 8 лет, он отправился с императором к людям из народа Цзин. Даже люди из чужой страны похвалили Ли Сяо: "У него внешность дракона и феникса, даже небеса согласятся". Похоже, что красивые люди действительно не разделены национальными границами. Сон Сон не смог удержаться от улыбки, его взгляд переместился с резких бровей Ли Сяо на его прямую переносицу, затем на слегка изогнутые губы. Середина губ Ли Сяо имела естественную остроту. Когда он сжимал губы, это создавало ощущение суровости, однако Сон Сон прекрасно знал, насколько они мягкие.

Словно почувствовав его взгляд, Ли Сяо вдруг посмотрел на него. Сон Сон тут же отвел взгляд. Как раз в этот момент объявили: "Кронпринц прибыл..."

Мужчина стоял у входа, счищая снег со своих ног. Он снял плащ, затем поднял занавески, чтобы войти. Улыбаясь, он учтиво поклонился императору и императрице: "Этот сын выражает почтение отцу и матери. Пусть отец получит великий мир, а мать - великую удачу".

"Очень хорошо." сказал Хун Рен, улыбаясь: "Иди, поприветствуй своего шурина".

Кронпринц повернулся для приветствия: "Брат, шурин".

Сон Сон встал, чтобы ответить на приветствие. Ли Сяо сказал в сторону: "Мы все одна семья, не нужно быть формальным".

Кронпринц улыбнулся. Когда его взгляд встретился со взглядом Сон Сона, он на секунду приостановился. Затем он занял место напротив них.

Кронпринц был 3-м сыном императора, рожденным от нынешней императрицы Цинь. Напротив него сидела 2-я принцесса, которая уже была замужем. Внешне он был немного похож на Ли Сяо, но с небольшими чертами учености и доброты императора Хун Рена. Неудивительно, что люди всегда называли его кроликом. По сравнению с Ли Сяо, его черты лица действительно были более мягкими.

В это время император вдруг сказал: "Сяо-эр. Твоя бабушка сегодня нездорова. Погода слишком холодная, поэтому я не пригласил ее к нам. Ты можешь взять с собой Сон-эр, чтобы поболтать с ней, а потом вернуться в столовую, чтобы встретиться с остальными".

"Этот сын выполнит ваше приказание".

Сон Сон извинился и вместе с Ли Сяо вышел за дверь. Сразу же он вздохнул и сказал: "Почему, как только прибывает кронпринц, император сразу же выгоняет нас?"

"Возможно, он боится, что я буду использовать 3-го брата для тренировок?"

Сон Сон рассмеялся: "В конце концов, это же кронпринц. Как ты мог всегда быть таким высокомерным и несдержанным".

"Ну и что с того, что он кронпринц? Я тоже был кронпринцем раньше".

Как бывший кронпринц, чтобы спокойно говорить такие вещи, Сон Сон не знал, сказать ли ему, что отношение Ли Сяо было слишком выверенным, или сказать, что его отношение было слишком дерзким. Он взял Ли Сяо за руку и сказал: "Ваше высочество... даже если вы больше не наследный принц, вы все равно исключительный человек".

Он почувствовал боль за Ли Сяо. Борьба между королевскими семьями всегда была жестокой. В истории павшие таланты, такие как Ли Сяо, могут только расти, а не уменьшаться. События, произошедшие все эти годы, явно не были простыми. В своей прошлой жизни, хотя он долгое время бродил по дворцу, он никогда не слышал, чтобы Ли Сяо мстил... Нет, это неправда. После того как Ли Сяо получил трон, он изрядно покромсал премьер-министра и его старшего сына. Остальные члены семьи Цинь были изгнаны. Что, если люди, отравившие его, были...

Сон Сон подумал об императрице, у которой было такое нежное и спокойное лицо перед императором, и почувствовал легкое сердцебиение.

"О чем думает Сон-эр? Почему твоя рука вдруг стала ледяной?"

"Ни о чем". Сон Сон вернулся к своим мыслям: "Я тут подумал, знает ли вдовствующая императрица о нашем браке. Если я вдруг пойду к ней, не напугаю ли я ее?".

Ли Сяо взял его за руку и тепло сказал: "Вдовствующая императрица очень хорошо знает мои дела. Еще до нашей свадьбы она нетерпеливо уговаривала меня привезти тебя к ней".

"Вдовствующая императрица хорошо к тебе относится?"

"Естественно". Ли Сяо сказал успокаивающим тоном: "Из всех моих братьев вдовствующая императрица любит меня больше всех".

Сон Сон ответил с некоторой завистью: "Тебе повезло".

"В будущем люди, которые любят меня, будут любить и Сон-эр".

Глаза Сон Сона вспыхнули. Несмотря на то, что он хорошо контролировал себя, в его глазах все же появился легкий намек на предвкушение.

Они прошли весь путь до дворца Тайе и неожиданно увидели вдовствующую императрицу, которая в данный момент направлялась к выходу. Вдовствующей императрице было уже 70 лет. С помутневшим зрением и больными ногами она увидела идущего к ней Ли Сяо, и даже не сразу поняла, что происходит, пока тот не остановился перед ней и не позвал бабушку. Она мгновенно восстановила внимание и поспешно сказала: "Сяо-эр пришел ко мне? Быстрее, заходи скорее. Я как раз собиралась пойти в зал Чжаоян, чтобы увидеть новую невесту".

"Это Сон-эр, старший сын семьи Сон. Этот внук уже рассказывал вам о нем".

"Иди сюда". Вдовствующая императрица помахала рукой Сон Сону и подозвала его ближе. Ее взгляд скользнул по его утонченным чертам лица, затем переместился вниз, чтобы рассмотреть остальные части его фигуры, а затем с улыбкой сказала: "Хороший ребенок. У Сяо-эр хороший глаз. Проходи скорее. Бабушка приготовила для вас двоих много вкусных блюд".

Сон Сон немного неловко посмотрел на Ли Сяо. Тот улыбнулся и последовал за ним.

Сон Сон вдруг понял, как сильно старшее поколение любит Ли Сяо. Если бы он не видел, какие красивые и роскошные одежды и прически носила вдовствующая императрица, он бы подумал, что она обычная старуха.

Она приказала кому-то принести готовые закуски и десерт, затем поручила достать давно приготовленные подарки и с улыбкой сказала: "Сяо-эр сказал мне заранее. У бабушки, как у любой женщины, много драгоценностей и украшений, но тех, которые могут использоваться мужчинами, не так много. Только что я позвала человека, чтобы он принес тебе 100 золотых. Позже не забудь взять их с собой".

Ли Сяо сказал: "Спасибо, бабушка. Сон-эр больше всего любит золото".

Сон Сон услышал его слова и тут же бросил на него взгляд. Кто так говорит?

Однако императрица ухмыльнулась: "Хорошее дитя. Кто не любит золото? Сон-эр так любит золото. В будущем он обязательно заработает для тебя много золота".

"То, что сказала бабушка, очень разумно. Дед Сон-эр был старым купцом Фу. По умению делать деньги, если бы он сказал, что он второй, никто бы не осмелился назвать себя первым".

Двое повторяли одно за другим и превозносили Сон-эр до небес. Сон Сон не знал, что сказать в ответ, кроме как тихонько посмеиваться. Пока они болтали, время пролетело очень быстро. Ли Сяо посмотрел на время и попросил отпустить его, чтобы отвести Сон Сона в столовую.

Вдовствующая императрица лично проводила их до самой двери, неожиданно сунула что-то в руку Сон Сону и, улыбаясь, сказала: "Если в будущем Сон-эр будет нечего делать, ты можешь навестить эту старую бабушку и поговорить, хорошо?".

Сон Сон поспешно кивнул и сказал: "Берегите себя".

"Ай. Иди." Улыбаясь, вдовствующая императрица смотрела, как они уходят. Ее Момо помогла ей вернуться в дом и сесть: "Какой несчастный ребенок. Теперь, когда он вместе с Сяо, они хотя бы смогут заботиться друг о друге".

"Ваше величество отдали такой важный предмет этому ребенку..."

"Я уже стара. Мои глаза затуманены. Даже если во дворце есть проблемы, у меня нет сил их решать". Она закончила и замолчала на некоторое время: "Здесь есть люди скупые и ненасытные. Дашь ей немного сладости, а она все равно хочет еще. Сяо-эр подобен горе, он неподвижен. Она хочет большего, поэтому ему остается только наступать на него, давить, пока он не сможет больше стоять...".

Ее палец указывал над головой: "Чтобы она могла подняться туда".

Момо посмотрела вниз и ответила тоненьким голосом: "Есть информация из поместья императорского наставника. Некоторое время назад, когда у Пин Вана в его поместье произошел приступ, это случилось из-за человека из Дечжоу".

Вдовствующая императрица снова замолчала, а затем внезапно рассмеялась. Она подняла свою чайную чашку, открыла крышку и отбросила листья: "Император слишком добр. Он не понимает Сяо-эр".

"Ты имеешь в виду..."

"Думаешь, Сяо-эр принял его?" Вдовствующая императрица сказала: "С чего бы ему соглашаться?" Если бы это была я, я бы тоже не согласилась".

Снаружи Сон Сон прошел за угол и посмотрел вниз на вещь в своей руке. Он тут же сильно дернул Ли Сяо: "Это..."

"Этот король уже говорил, что бабушка любит меня и всех, кто со мной связан". Ли Сяо оглянулся и сказал: "Это жетон, который предыдущий император подарил вдовствующей императрице. Любой, кто увидит этот знак, должен относиться к нему так, как если бы лично увидел предыдущего императора и вдовствующую императрицу. Даже если мой отец захочет забрать твою жизнь, увидев этот жетон, он будет вынужден сохранить ее. Даже если ты захочешь войти и выйти из дворца в будущем, ты сможешь делать это свободно".

Сон Сон не мог сдержать своего волнения: "Это значит, что даже если в будущем ты будешь беспорядочно болтать, я не буду бояться, что тебе отрубят голову!".

".... " Ли Сяо ничего не сказал.

Сон Сон продолжил. "Почему вдовствующая императрица дала мне это?"

"Потому что Сон-эр очень симпатичен".

Впервые Сон Сон получил такую заботу от старейшины, его сердце мгновенно почувствовало уют. Он обнял его руку потеплее и с восторгом сказал: "Неудивительно, что кто-то сказал, что я похож на паразита. Мне нужно только ухватиться за угол одежды вашего высочества, тогда даже я смогу получить возможность прикоснуться к солнцу".

Ли Сяо перевернулся на бок, сузил глаза и сказал: "Кто назвал тебя паразитом?"

"Просто шучу". Сон Сон улыбнулся, но Ли Сяо уже воспринял это как правду. Он на секунду посмотрел на Сон Сона, и в его глазах появилось что-то слабое. В тот самый момент, когда Сон Сон подумал, что сейчас произойдет еще один приступ, он внезапно повернулся, потянул Сон Сона за руку и продолжил идти вперед.

Затем до ушей Сон Сона донесся тихий голос: "Сон-эр подобен небесной шелковой парче. Смертные недостойны даже взглянуть на тебя, не говоря уже о том, чтобы понять, насколько ты удивителен".

Глава 24

Сон Сон никогда раньше не женился на Ваньгэ, поэтому он не знал, что женитьба на Ли Сяо вызовет такое грандиозное зрелище. У императора Хун Рена было в общей сложности пять сыновей и три дочери. За исключением 4-й принцессы, которую ради политических связей выдали замуж за дальнего иностранца, остальные королевские родственники остались в столице, и почти все они пришли поприветствовать Сон Сона.

Среди них были 6-й и 7-й принц, которые еще не получили титул и поэтому не имели собственных владений за пределами страны, 8-я принцесса, рожденная императрицей, которой было всего 12 или 13 лет, сидела за столом и выглядела очень нежной и утонченной.

Сон Сон не мог удержаться, чтобы не обратить свое внимание на императрицу и кронпринца. Улыбка императрицы была непроницаемой. Кронпринц тоже был таким, каким его описывал слухи: внимательным, с мягким взглядом, произносящим каждое слово в любезной манере. В прошлой жизни Сон Сон однажды был обманут Сон Гэ. Всякий раз, когда он видел такого человека, который сейчас выглядел так, словно на нем была овечья шкура, он втайне сетовал, что этот человек только показывает человеческое лицо, скрывая звериное сердце.

Когда они вернулись из дворца, было уже за полдень. Снег все еще лежал на домах и ветвях деревьев, еще не растаяв. Сон Сон, следуя за Ли Сяо, сидел в карете и слышал, как тот сказал: "Характер у пятого брата решительный и прямой. Он работает со мной в казарме. Шестой брат очень умный. За несколько дней до этого он попросил отца отдать его в департамент юстиции, чтобы он помогал раскрывать дела. Седьмой брат еще молод. Его мать рано умерла. Когда он был маленьким, он воспитывался со мной. Вполне вероятно, что завтра он придет к вам играть".

Он в нескольких словах описал характеристики своих братьев. Сон Сон запомнил их и спросил: "А какие у вас отношения?"

"Мать 5-го брата очень близка с императрицей Цинь. Он не так близок к нам, но сердце у него неплохое. Он очень прямолинеен и придает большое значение чувствам".

Он не пытался скрыть от Сон Сона свои отношения с императрицей. Сон Сон в глубине души все понял и не удержался от вопроса: "Как дела у кронпринца?".

Ли Сяо легкомысленно ответил: "Кронпринц щедрый и честный, традиционный, но с теплым сердцем, как гласит молва."

Сон Сон моргнул, ему показалось, что то, как он говорит о кронпринце, отличается от других его братьев. Однако на лице Ли Сяо явно читалось недовольство, поэтому Сон Сон не стал больше ничего спрашивать, а лишь легонько сжал его руку.

Он посмотрел на него, и Сон Сон слабо улыбнулся. В ответ Ли Сяо тут же наклонился и поцеловал его в губы.

Сон Сон: "......."

Он убрал руку и отвернулся.

Вернувшись в поместье короля, Ли Сяо удалился в свой кабинет, чтобы заняться военными делами. Управляющий Ци принес коробку с финансовыми отчетами. Он отдал честь Сон Сону и почтительно произнес: "Здесь все записи о расходах поместья на еду, одежду и предметы первой необходимости. Здесь также есть бухгалтерская книга, в которую заносятся ежедневные расходы на поддержание отношений с другими лордами. Я уже отправил весточку в столичные магазины и загородные территории, чтобы они прислали свои инвентаризационные и бухгалтерские книги. Мы получим их позже. Кроме того, этот слуга организовал и разложил по категориям приданое Ванфэй, чтобы вы проверили".

Управляющий Ци был очень проницательным человеком. Он знал, как хорошо Ли Сяо относился к Сон Сону. Отныне он знал, что Сон Сон будет единственной и неповторимой "главной матроной" в доме. Вместо того чтобы ждать, пока Сон Сон найдет его и попросит передать ему управление поместьем, он мог бы передать его раньше и оставить хорошее впечатление перед Ванфэй.

Сон Сон посмотрел на коробку и сказал: "Так много? Я никогда не смогу все это просмотреть".

"Не нужно торопиться, Ванфэй. Вы можете идти медленно. Хаоюнь тоже очень умен. Если у вас возникнут вопросы, просто позовите его".

Сон Сон прямо сказал: "Я только что прибыл сюда. В будущем мне обязательно придется полагаться на управляющего Ци во многих вопросах. Надеюсь, вы не откажетесь научить меня".

"Что за разговоры, Ванфэй. Конечно, этот слуга будет счастлив служить вам по любому поводу".

Раньше Ли Сяо всегда был занят военными делами. В поместье управляющий Ци практически все делал сам. Хотя Сон Сон полностью доверял ему, теперь, когда он ухватился за золотые бедра Ли Сяо, естественно, он должен был помогать ему в делах. Ему еще предстояло разобраться в финансовых делах поместья.

Однако эта коробка с записями счетов не терпела спешки. Сон Сон должен был сначала понять, что именно было помещено в хранилище. Увидев, что солнце вот-вот сядет, он направился на кухню, чтобы поставить суп на плиту, чтобы потом съесть его вместе с Ли Сяо. Кто бы мог подумать, что пока суп на его стороне еще не был готов, кто-то уже пришел доложить: "В казармах что-то случилось. Ваньгэ только что приходил".

"Так поздно? Что такого важного он должен сделать?"

"Этот слуга ничего не знает".

Сон Сон не стал усложнять жизнь посыльному. Он потерял интерес к тушению супа, попросил повара приготовить что-нибудь поесть, а затем отправился спать. На второй день Ли Сяо все еще не вернулся. Сон Сону нечем было заняться, поэтому он позвал управляющего Ци и спросил: "Есть ли в нашем поместье личный врач, который следит за здоровьем Ваньгэ?".

"Есть. Перед этим он уехал на месяц в путешествие, сказав, что собирается собирать травы. Он вернулся только два дня назад. Не чувствует ли Ванфэй себя плохо?" - лицо управляющего Ци было полным беспокойства. Сон Сон тут же покачал головой и сказал: "Этому человеку можно доверять?"

"Всем, кто находится рядом с Ванфэй, можно доверять".

Получив гарантию от управляющего Ци, Сон Сон расслабился и сказал: " Управляющий Ци, не могли бы вы пригласить его проверить мой пульс?".

Управляющий Ци ушел выполнять поручение. Через некоторое время он вернулся, таща за собой мужчину, который все еще широко зевал. Его полуоткрытые глаза выглядели так, словно он не выспался. Он лениво поприветствовал Сон Сона: "Этого простолюдина зовут Цзи Ин. Приветствую вас, Ванфэй".

Сон Сон удивился, увидев, что он все еще щурит глаза, похоже, что его голова осталась в постели, и удивился, как ему удалось так долго оставаться в живых, будучи таким безвольным. Он вежливо сказал: "Не нужно быть формальным. Извините, что побеспокоил опытного доктора".

Его теплые слова наконец заставили Цзи Ина поднять веки и посмотреть на него. Один взгляд заставил его мгновенно прозреть. Он вспомнил, как управляющий Ци рассказывал ему, что в прошлый раз, когда Ли Сяо разбушевался, Сон Сону посчастливилось его успокоить. Он втайне подумал: неудивительно. Кто бы мог подумать, что Ли Сяо тоже может открыть глаза, увидев кого-то красивого.

Он сел на стол и посмотрел на протянутое запястье Сон Сона. Он уже собирался протянуть руку, как управляющий Ци резко оттолкнул его стул. Взяв носовой платок, он приложил его к запястью Сон Сона и пощупал пульс. На секунду он странно посмотрел на Сон Сона. Под его ожидающим взглядом он сказал: "Тело Ванфэя немного простужено, но не стоит беспокоиться. Просто ешьте побольше теплой пищи. Следи за тем, чтобы не переохладиться. На ночь делайте теплые ванночки для ног. Это не должно вызвать никаких проблем".

Он убрал руку, забрав с собой платок. Смахнув пыль с задницы, он собрался уходить, но Сон Сон поспешно спросил: "Больше ничего нет?"

Цзи Ин сказал: "Ванфэй избран небесами. У вас обязательно будет хорошая судьба и вы будете жить долго. Не стоит беспокоиться".

На эту перемену в тоне, как будто высмеивающую его беспочвенные страхи, Сон Сон не обратил никакого внимания. В его сердце уже зародилось плохое предчувствие. Он снова спросил: "Неужели больше ничего нет?".

Цзи Ин облегченно рассмеялся. Хотя он жил в поместье короля, он не был здесь рабом. Обычно, когда кто-то просил его, даже если ему предлагали заплатить тысячи, все равно все зависело от его настроения, захочет ли он угощать или нет. А теперь посмотрите на Сон Сона. Он только что вошел в поместье и уже нетерпеливо пытался использовать свои недавно приобретенные ресурсы. Мало того, что он вызвал его сюда в спешке, так еще и не позаботился о том, чтобы заплатить ему. В конце концов, он даже не поверил своему диагнозу. Он сказал: "Если Ванфэй не верит мне, вы можете пойти в другую клинику на улице".

"Доктор, доктор, подождите". позвал его Сон Сон. Он отослал слуг, затем подошел к Цзи Ину и сказал: "Только что вы использовали свой носовой платок, не повлияло ли это на вашу диагностику и не пропустили ли вы что-нибудь?".

Цзи Ин сказал: "При некоторых состояниях не нужно исследовать пульс. Просто посмотрев на цвет вашего лица, я могу сказать". Цвет лица Ванфэй румяный, кожа выглядит очень здоровой. Однако, раз уж вы так волнуетесь, скажите прямо. Мне нужно поспать".

"Я... Я хочу проверить, беременный ли я".

Цзи Ин напрягся. Он повернул голову и посмотрел на Сон Сона. Выражение глаз последнего было ясным и ожидающим. Он увидел, что Цзи Ин неотрывно смотрит на него, и немного неловко сказал: "Если доктор уверен, что это не так. Тогда просто притворись, что я слишком много думаю".

Сон Сон повернулся, но Цзи Ин позвал его обратно: "Подождите секунду...".

Сон Сон мгновенно обернулся. Цзи Ин кашлянул и сказал: "Давайте проверим еще раз".

Сон Сон быстро сел и спокойно протянул руку. Цзи Ин увидел его выражение лица и отмахнулся от мысли, что в поместье появился еще один сумасшедший, затем снова серьезно проверил пульс. Через некоторое время он посмотрел на Сон Сона, выражение его лица стало немного неуверенным.

"Пульс Ванфэя... кажется слабее, чем у обычных мужчин". Он нахмурился, снова встретившись с ясными глазами собеседника. Наконец он пришел к выводу, что в этом поместье есть не только сумасшедший, но и тупица. Возможно, это результат того, что его слишком сильно напугал Ваньгэ. Он убрал руку и сказал: "А у Ванфэя в последнее время не было галлюцинаций?"

Сон Сон покачал головой.

"Как насчет головных болей?"

Он снова покачал головой.

"Тогда почему вы решили, что беременны?"

Сон Сон понял смысл его слов и почувствовал небольшое разочарование наряду с сильным смущением. Он слабо отдернул руку и сказал тоненьким голосом: "Я действительно не беременный?".

"......." Цзи Ин был на пределе, но он боялся, что если он выйдет из себя, то другой испугается еще больше. Поэтому он мягко сказал: "Не волнуйтесь. Пока солнце не взойдет с запада, вы не забеременеете. Будьте умнее".

Сон Сон, услышав его слова, тут же ответил: "А если я забеременею?"

У небес был зоркий глаз, чтобы собрать вместе этого сумасшедшего и тупицу. Цзи Ин показал странное выражение лица и сказал: "Если вы забеременеете, то я стану сыном этого ребенка и буду звать вас дедушкой. Как вам это?"

Сон Сон подумал о своем снисходительном выражении, когда он вошел, глаза проницательно блеснули, и сказал: "Этому я не верю. Вы должны записать это, поставить свою подпись и оставить отпечаток руки".

У Цзи Ина было лицо, полное доброжелательности врача и родителя. Он достал ручку и бумагу и жирно написал на ней: "Хорошо. Я сделаю это для вас. Вы должны хорошо питаться, расти умным и быть послушным. Помните?"

Сон Сон взял бумагу и послушно сказал: "Хорошо".

Глава 25

Цзи Ин только вышел из дверей, как встретился с управляющим Ци и спросил: "Ванфэй обычно проявляет какие-нибудь странности в поведении?".

Управляющий Ци начал вспоминать и ответил неуверенно: "Доктор имеет в виду...?"

"Его поведение или слова. Например, говорил ли он что-нибудь случайное или трудное для понимания?"

"Вовсе нет. Ванфэй хорошо образован. Он также очень хорошо относится к слугам".

У Цзи Ина был странный взгляд: "Есть ли обычные мужчины, которые думают, что они беременны?"

"...." управляющий Ци замолчал. "Ванфэй держал вас при себе....".

"В тот раз, когда вы сказали, что Ванфэй специально убежал, чтобы успокоить разбушевавшегося Ваньгэ, я уже подумал, что это странно. Эти два человека даже не знают друг друга долгое время, как могут быть какие-то глубокие связи. Теперь мне кажется, что он просто храбрится от безграничной глупости. Хорошо, что ему повезло. В следующий раз, когда это случится, лучше внимательно за ним следить. Чтобы случайно не потерять Ванфэй и не лишиться жизни".

Управляющий Ци непрерывно кивал головой. Он понял смысл слов Цзи Ина. В следующий раз, когда идиот Ванфэй попытается наброситься на Ваньгэ во время приступа, ему точно придется блокировать его. Если Ваньгэ случайно убьет его, то, очнувшись, он снова сойдет с ума.

Сон Сон аккуратно убрал бумажные улики, его сердце не соответствовало внешнему спокойствию.

Очевидно, что в прошлой жизни его здоровье было ужасным, но он смог сразу забеременеть. В этот раз его тело, наконец, полностью здорово, но нет и намека на какой-либо результат. Тогда, возможно, проблема не в нем, а в Ли Сяо...

Может быть, тело Ли Сяо в последнее время было нездорово? Что если это связано с его болезнью?

Мысли разбегались, и он начал чувствовать себя немного подавленным. Он думал, что у него уже есть ребенок, и все это время боялся, что близость с Ли Сяо навредит малышу. Теперь, когда он услышал диагноз Цзи Ин, он понял, что все это время он просто слишком много думал.

Погода сегодня была солнечной. С крыш домов капала вода с растаявшего снега. Сон Сон некоторое время смотрел на это в оцепенении, внезапно не смог мотивировать себя, несмотря ни на что, и просто вернулся в комнату, чтобы вздремнуть после обеда.

Возможно, это было связано с его предыдущим опытом, но в этот раз, приехав в королевское поместье, Сон Сон чувствовал себя гораздо комфортнее. После дремоты он почувствовал, что его одолевает лень. Он позволил себе еще немного понежиться в постели, после чего поднял портьеры и вылез наружу. Ци Хаоюнь немедленно принес горячую воду и дал ему влажное полотенце, чтобы он умылся: "Только что к вам приходил седьмой принц. Он принес закуски и подарки".

Ли Сяо хорошо понимал своего седьмого брата.

Сон Сон поспешно спросил: "Он ушел?"

"Он услышал, что вы отдыхаете, поэтому оставил подарки и ушел".

Сон Сон вышел и открыл закуски и подарки, которые принес седьмой принц. Внутри он обнаружил сушеное мясо и бисквитные пирожные. Бисквит был еще теплым и, вероятно, был специально куплен по дороге. Сон Сон не мог не улыбнуться: "Седьмой принц действительно похож на маленького ребенка".

Он вдруг позавидовал отношениям между королевскими братьями. Несмотря ни на что, они были намного лучше, чем в семье Сон. Сухое мясо было из знаменитой семьи Ли, жившей в столице. Открыв его, Ци Хаюнь не отрываясь смотрел на него. Сон Сон оставил часть закусок для себя, а остатки отдал слугам и сказал: "Разделите между собой. Не забудьте разогреть бисквитные пирожные. Сегодня холодная погода. Не простудитесь".

"Спасибо, Ванфэй!"

Ци Хаоюнь подпрыгнул. Сон Сон снова дал наставления: "Обрати внимание на то, когда вернется Ваньгэ, и доложи мне".

"Да!" С едой в награду они будут слушать все, что угодно. Сон Сон улыбнулся и отдал ему пакет с закусками. Ци Хаоюнь повернулся, чтобы уйти, а служанки-сладкоежки тут же побежали за ним.

Сон Сон встал и пошел на кухню. Он нарезал ребрышки и начал варить суп. Когда он закончит, он собирался приказать людям отнести кастрюлю в павильон на середине озера, чтобы съесть ее вместе с Ли Сяо, когда тот вернется.

Когда Ли Сяо вернулся, уже смеркалось. Управляющий Ци сразу же отправился приветствовать его. "С возвращением, Ваньгэ".

Он принял меч Ли Сяо и услышал его вопрос: "Ванфэй в главном доме?".

"Он сказал, что хочет поесть горячий горшок, поэтому он на кухне, варит суп".

Глаза Ли Сяо вспыхнули нежностью: "Он точно любит варить суп".

Уловив уклончивое выражение лица управляющего Ци, он остановился и спросил: "В чем дело?"

"Это... Этот слуга все объяснит. Пожалуйста, не сердитесь".

"Тогда давайте послушаем".

"Сегодня Ванфэй вызвал врача, чтобы проверить пульс..." Он наблюдал за Ли Сяо. Взгляд последнего не изменился, но выражение его глаз стало задумчивым. "А потом?"

"Потом доктор Цзи сказал... что наш Ванфэй не слишком здоров".

Ли Сяо сказал: "Что ты имеешь в виду?"

Убедившись, что Ваньгэ молчит, управляющий Ци продолжил: "Он спросил доктора Цзи, не беременный ли он... это, это невозможно. Доктор Цзи сказал, что когда вы вернетесь, чтобы вы знали... что, что вы должны быть осторожны, чтобы не напугать Ванфэя. Его состояние сейчас не очень хорошее. Ваньгэ, вам... вам не стоит слишком волноваться. Ванфей обычно выглядит довольно сообразительным. Возможно, это потому, что он слишком сильно вас любит, поэтому у него развилось такое заблуждение".

Ли Сяо кивнул, но потом вдруг не удержался и громко рассмеялся. Он повернулся и быстрым шагом направился в главный дом.

Управляющий Ци глупо стоял на прежнем месте. Давно он не видел Ваньгэ таким веселым. Он застыл на пару секунд, а затем сказал про себя: "Ваньгэ... не беспокоится о Ванфэй?".

На кухню со всех ног вбежал Ци Хаоюнь: "Ваньгэ вернулся! Он вернулся в главный дом".

Сердце Сон Сона подпрыгнуло от волнения. Он держал свой кухонный нож, беспокойно кусая губы. Повар, стоявший сбоку, увидел его и сказал, смеясь: "Ванфэй может идти первым, чтобы сопровождать Ваньгэ. Я позабочусь обо всем остальном".

"Не забудь нарезать мясо тонкими ломтиками. Помоги мне положить костный суп в маленькую кастрюлю и перенести его вместе с уже вымытыми овощами".

Сон Сон вытер руки, приказал кому-то отнести уже подогретый бисквит и вернулся в главный дом. Он заглянул внутрь и никого не обнаружил. Поэтому он сам взял торт, прихватил немного сушеного мяса, которое лежало на столе, и отнес их в кабинет.

Ли Сяо сидел за столом, сосредоточившись. Сон Сон тихо вошел и позвал: "Ваше высочество?"

Ли Сяо повернул голову и увидел его. Сон Сон слегка улыбнулся и подошел к нему. С глазами, полными желания угодить, он сказал: "Седьмой принц принес сегодня несколько бисквитных пирожных. Я специально оставил немного для вас, хотите попробовать?".

Бисквит после разогрева был настолько мягким, что казалось, будто он тает. Он взял ложку, зачерпнул немного и отправил в рот Ли Сяо. Тот откусил кусочек и сказал: "Он всегда ест эти сладости. Если они тебе нравятся, ты можешь приказать Хаоюнь покупать их для тебя ежедневно".

"Ваше высочество думает, что это вкусно?"

"Нормально".

Ли Сяо посмотрел вниз и перевернул страницу. Сон Сон взял ложку и зачерпнул еще немного. Он наблюдал за Ли Сяо, пока тот ел. Ли Сяо не обращал на него внимания. Он не мог просто стоять в неловком положении, поэтому искал, что сказать: "Я сварил для нас костный суп. Ваше высочество любит острый вкус. Мы можем добавить немного перца. После того, как вы его выпьете, вы наверняка почувствуете себя намного теплее".

"Хорошо."

Он сказал все это, а Ли Сяо ответил лишь словом. Сон Сон постоял мгновение и продолжил говорить: "Ваньгэ вчера так поздно пришел в казарму. Что-то случилось?"

"Казарма загорелась. Хорошо, что не так много людей пострадало. Сон-эр не стоит об этом беспокоиться".

"Почему он загорелся, если обычно все в порядке? Может быть..."

Ли Сяо протянул руку. Сон Сон тут же взял ее и удобно устроился у него на коленях. Ли Сяо прикоснулся пальцем к его губам и спросил низким голосом: "Ты хочешь поцелуй от этого короля?".

"Ах, нет. Это не..."

"Значит, не хочешь?"

"...." Сон Сон на мгновение забыл, что хотел сказать, но потом вспомнил, зачем пришел, и сказал с красным лицом: "Это не... Дело не в том, что я не хочу этого..."

Ли Сяо засмеялся и опустил голову, чтобы поцеловать его. Сон Сон слегка приподнял голову в предвкушении. Однако в тот момент, когда их губы уже почти соприкоснулись, мужчина вдруг сделал паузу.

Сон Сон: "?"

Он быстро схватил Ли Сяо за одежду и приблизил свои губы. Ли Сяо, однако, надавил на его плечо и оттолкнул его. Сон Сон сжал губы и смог только отстранить шею, ворча: "Ваше высочество, почему вы так на меня смотрите?".

"Сегодня..." Ли Сяо осмотрел его и медленно сказал: "Почему Сон-эр снова в ударе?".

Глава 26

Сон Сон не мог ответить.

Ему было слишком стыдно снова смотреть Ли Сяо, и он поднялся с колен, сказав: "Я пойду посмотрю на плиту. Я позову тебя позже".

Ли Сяо отпустил его плечи, его взгляд проследил за фигурой собеседника, пока тот не ушел, затем медленно отвел взгляд. Он отодвинул папки на столе. Под ним обнаружился рисунок человека в белом. Хотя лицо еще не было нарисовано, фигура выглядела очень стройной и выдающейся. Стиль рисунка делал человека похожим на парящий призрак, как будто в любой момент он выпрыгнет из бумаги.

Ли Сяо взял кисть и легкими движениями нарисовал несколько линий на пустом лице. Когда он убрал руку, лицо человека стало живописным, мягко улыбающимся, с намеком на неприкосновенную красоту.

Длинные пальцы мужчины поглаживали это лицо, его тихий голос разносился по комнате: "Как хорошо, что ты вернулся....".

Павильон посреди озера был окружен тяжелыми занавесками, которые препятствовали ветру. Сон Сон нашел безветренное место, чтобы приоткрыть угол занавеса для воздуха. Затем он положил немного дров под печь и погрузился в свои мысли, наблюдая за тем, как горит огонь. Он очень скучал по своему ребенку. Когда ему пришлось наблюдать, как он сгорает в огне, его разум мгновенно сломался.

Он покинул дворец, рассеянно плавал неизвестно сколько времени и ничего не знал о том, что произошло потом. В следующий раз он пришел в себя, когда Сон Ши потянул его за волосы.

Сон Сон вздохнул. Он немного беспокоился, что у него больше никогда не будет этого ребенка. Если бы он знал об этом раньше, то мог бы и не возвращаться с Ли Сяо...

Звуки движения рядом с ним прервали его блуждающие мысли. Слуги принесли костный суп, очищенные овощи и нарезанные куски мяса. Сон Сон позволил слуге позвать Ли Сяо, пока он грел горшок с рисовым вином.

"Ваше высочество!" Увидев вошедшего, Сон Сон встал и подошел, чтобы помочь ему снять плащ. Он сказал: "Есть ли у вашего высочества еда, которая вам не нравится или которой вы избегаете?"

"Нет. У меня ничего нет. Хотя у меня есть кое-что, что я люблю есть".

"Что?"

Ли Сяо многозначительно посмотрел на него. У Сон Сона мгновенно покраснело лицо от бурного воображения. Он почувствовал небольшое предвкушение, но в итоге оно не победило его смущение. Он последовал за Ли Сяо, сел перед плитой и положил куски мяса в кастрюлю: " Шеф-повар очень хорошо владеет ножами. Мясо нарезано тонко. Оно приготовится очень быстро".

Перед Ли Сяо поставили миску с соусом, который Сон Сон приготовил сам. Он посмотрел на него и сказал: "Сон-эр внимателен к еде. Мало кто будет использовать костный суп для приготовления горячего горшка".

Это блюдо называется горячим горшком, потому что его удобно готовить и есть. Часто, когда армия находилась в пути, люди наливали в котелок свежую воду, добавляли немного поваренной соли, бросали овощи, которые хотели, варили, а затем доставали, чтобы поесть. Некоторые нормальные семьи, когда им было лень готовить еду, особенно в такую погоду, собирались вместе и ели тушеное мясо для бодрости.

Что касается Сон Сона, то он действительно несколько часов варил суп. Можно сказать, что он ел очень экстравагантно.

"Мой дедушка любил хорошо поесть". Сон Сон использовал ложку, чтобы зачерпнуть хорошо прожаренные кусочки мяса и положить их в тарелку Ли Сяо. "Я попал под его влияние".

О любви Фу Гуошаня к еде ходили легенды. Независимо от вида блюда, он мог сделать его интересным. Теперь, когда прошло столько лет, общественная похвала ресторана Фу Сян не может сравниться с тем, что было раньше, потому что Фу Гуошаня больше нет.

(Гуошань - это титул. Здесь говорится, что он торговец нации).

Но поскольку репутация уже была создана, бизнес по-прежнему был чрезвычайно процветающим. В столице, известной как процветающее место, было много туристов, которые приходили и посещали ресторан.

Ли Сяо откусил кусочек мяса. Текстура равномерно распределенного жира и постного мяса заставила его многократно кивать головой: "Вкус довольно хороший. Только кажется, что готовить его громоздко. Если ты хочешь съесть его еще раз, можешь оставить это повару. Просто позволь ему сделать это. Не утомляй себя".

"Человек всю жизнь спешит, разве не для того, чтобы поесть? Провести некоторое время в этой области - это не хлопотно".

Ли Сяо посмотрел на него. Сон Сон как раз добавлял овощи, увидел его и сказал: "Я что-то не так сказал?"

Ли Сяо проглотил еду и задумчиво произнес: "То, что сказал Сон-эр, правильно".

Сон Сон непрерывно кивал головой: "Мой дед тоже так говорил. Он говорил, что все, что есть на земле, не пришло с рождением и не может быть унесено со смертью. Если ты можешь съесть еще один кусочек, то ты должен съесть еще один кусочек. Только после того, как оно окажется у тебя во рту, ты сможешь назвать его своим".

Он также положил овощи в миску Ли Сяо. Поскольку он был занят варкой овощей и смотрел на горящий огонь, на его лбу выступили капельки пота. Ли Сяо сказал: "Позови слугу вместо себя".

"Забудь об этом. Эти дрова могут гореть очень долго. Лишний человек здесь слишком неудобен".

"Сон-эр должен привыкнуть к тому, что его обслуживают другие". В черных глазах Ли Сяо промелькнуло что-то слабое.

Сон Сон поджал губы, убрал руки и сказал: "Дело не в том, что я не привык к этому. Просто.... я хочу еще немного побыть наедине с вашим высочеством".

Сердце Ли Сяо пропустило удар. Он молча поставил миску, проглотил то, что было во рту, и сказал: "Отдохни. Этот король будет служить тебе вместо него".

Ошеломленный, Сон Сон увидел, как он бросил несколько овощей в кастрюлю, а затем использовал ложку с прорезями, чтобы придавить их. Его движения были смелыми и решительными, что явно не походило на то, что он держит ложку и стоит перед кастрюлей, а скорее на то, что он держит меч и стоит перед врагом.

Сон Сон рассмеялся. Ли Сяо сказал: "Что? Мне нужно обладать каким-то особым умением, чтобы сварить овощи?"

"Вовсе нет". Сон Сон поднял свою миску, принял предложенную еду и сказал: "Если ваше высочество считает, что нам хлопотно самим все это готовить, то почему бы нам не открыть в столице магазин горячих горшков. Тогда, когда мы захотим поесть, мы сможем просто пойти прямо в магазин".

"Мало кто захочет есть что-то вроде горячего горшка".

"Наш горячий горшок королевского класса, его стоит попробовать один раз". Лицо Сон Сона было полно ожидания и уверенности. Ли Сяо не хотел разрушать его волнение и тепло сказал: "Тогда мы сделаем так, как сказал Сон-эр".

Пока они ели, оба начали слегка потеть. Сон Сон, который не привык есть острую пищу, часто останавливался, чтобы попить воды. Ли Сяо увидел и сказал: "В следующий раз не клади перец".

"Это все равно вкусно. Со временем я привыкну к вкусам вашего высочества". Это блюдо было настолько острым, что Сон Сон затаил дыхание. Его черные глаза слезились, а щеки стали пунцовыми от жара. Он ел очень медленно, но на его лице читалось удовлетворение. Ему действительно понравилось.

"Завтра я прикажу приготовить еще один горшок, разделенный посередине, чтобы можно было положить в него два разных вида супа. Тогда в следующий раз Сон-эр не придется заставлять себя есть острое".

Сон Сон открыл рот, чтобы вдохнуть, розовый кончик языка был слабо различим. Он задумался на мгновение, затем его глаза засияли: "Тогда мы сделаем так, как скажет ваше высочество!".

После того как они закончили есть, Сон Сон опустил слегка приоткрытую занавеску, которая использовалась для вентиляции. Затем он улегся на откидную кушетку в теплом внутреннем павильоне и тихо сказал: "Сначала отдохни немного, а потом мы сможем вернуться".

Закончив говорить, он вдруг понял, что, похоже, ведет себя слишком непринужденно в присутствии Ли Сяо. Поэтому он снова сел и сказал: "Вы хотите вернуться, ваше высочество?"

"Отдохнуть немного - это хорошо". Ли Сяо сел рядом с ним и сказал: "Если хочешь лечь, то ложись. Если хочешь спать, то спи. Этот король будет охранять тебя".

Сердце Сон Сона подпрыгнуло. Он медленно лег на спину и посмотрел на Ли Сяо, который сидел рядом с ним. Он не удержался и протянул руку, чтобы притянуть его к себе: "Ваше высочество, вы тоже хотите немного полежать?".

Ли Сяо оперся на одну руку и наклонился к нему. Сон Сон увидел его красивое лицо и, охваченный внезапным чувством, поднял голову с подушки, не отрываясь глядя на красиво очерченные губы другого. Он облизал губы, рот слегка приоткрылся, издав минутный звук. Внезапно его плечи стали тяжелыми. Ли Сяо снова прижал его к себе: "Сегодня Сон-эр кажется немного другим".

" В каком месте я другой?" Сон Сон мог только послушно лежать, с тревогой наблюдая за ним.

Ли Сяо убрал руку и на мгновение задумался: "Сон-эр, ты что-то хочешь?".

Сон Сон рассмеялся и сказал: "Как я могу? Быть замужем за вашим высочеством, меня вполне устраивает".

Конечно, он не удовлетворен! Он хочет ребенка! Ребенка!!!

Однако он не осмелился сообщить об этом Ли Сяо. В конце концов, он уже давно отвергает Ли Сяо. Если бы он был слишком откровенен, это могло бы разозлить мужчину. Ли Сяо заметил обиду, скрытую под его улыбающимся лицом, и отвернулся в сторону, чтобы не было видно его собственного выражения. Он поджал губы и серьезно сказал.

"Этот король уважает Сон-эр. Я не хочу, чтобы Сон-эр чувствовал себя неловко. Раз уж ты не хочешь, чтобы между нами разгорелись страсти, как в горящих дровах, то я прислушаюсь к словам Сон-эр. Взаимное уважение между мужем и женой - это тоже неплохо".

Сон Сон ничего не сказал.

Ли Сяо снова обернулся и сказал, нахмурившись: "Этот муж сказал что-то не то?"

"... Нет. Спасибо за понимание".

Он сказал это всего два дня назад. Как он мог так быстро изменить свои слова? Сон Сону оставалось только признать поражение. Он больше не хотел оставаться в павильоне и сказал: "Давайте вернемся ко сну".

"Хорошо." Ли Сяо поднял свой плащ и накинул его на плечи Сон Сона. Затем он передал ему грелку для рук и сказал: "Пойдем".

В этот зимний вечер сумерки наступили очень быстро. Как только они вышли из теплого павильона, порыв холодного ветра налетел на их лица. Сон Сон вздрогнул и увидел, что шинель Ли Сяо слегка приподнялась. Он взял инициативу в свои руки и пошел впереди. Сон Сон мог только крепко держаться за его руку и идти рядом с ним.

Впереди слуга нес фонарь и привел их в главный дом. Сон Сон положил грелку и снял плащ. Ли Сяо протянул руку, чтобы принять его, и помог ему повесить его на ширму, сказав: "Отдыхай. У этого короля еще есть несколько военных дел".

Сон Сон вспомнил, о чем он хотел спросить раньше: "Казармы внезапно загорелись, это выглядит подозрительно?".

"Действительно, это немного подозрительно". сказал Ли Сяо: "Но это не плохо. Смертей не было. Тебе не нужно беспокоиться о том, что происходит снаружи. Этот король все уладит. Ты просто должен хорошо заботиться о себе и вести внутренние дела внутри поместья".

"Разве я нужен только для этого?"

Сон Сон хотел бы сказать что-нибудь более романтичное. Например: "Ты нужен мне для того, чтобы сделать ребенка" или что-то в этом роде. Вместо этого он сказал: "Ты можешь вылечить болезнь этого короля. Это уже очень полезно".

Кто хочет вылечить твою болезнь, я хочу от тебя ребенка!

Сон Сон потянул его к кровати. Он нахмурился и сказал: "Здесь так холодно, поэтому не работай слишком долго. Я боюсь, что ваше высочество заболеет".

"С Сон-эр здесь, этот король позаботится о том, чтобы оставаться здоровым".

Если ты не можешь сделать ребенка, какой смысл оставаться здоровым...?

Сон Сон мягко сказал: "Хорошо".

Наблюдая за уходом Ли Сяо, Сон Сон безнадежно лег на кровати. Он перевернулся на спину и слегка вздохнул. Когда Ли Сяо вернулся, он уже заснул. Мужчина осторожно и тихо забрался в кровать, потянулся, чтобы обнять его. Сон Сон неосознанно перевернулся в его теплых объятиях и стал тереться о его грудь.

Когда он спал, то был похож на кота. Ли Сяо погладил пальцем его нежные круглые щечки и был очень доволен тем, насколько здоровым было его тело.

На следующий день они проснулись, завернувшись друг в друга. Открыв глаза, Сон Сон увидел красивое лицо другого. Ли Сяо все еще спал, его дыхание было ровным. Даже суровая убийственная аура между его бровей казалась намного слабее. Сон Сон некоторое время смотрел на него, а затем потянул руку, чтобы немного стянуть одежду, обнажив плечо.

Хотя на улице было холодно, в комнате было тепло, особенно под портьерами на кровати. Тем не менее, в такую погоду, обнажив плечо, все равно было немного прохладно. Сон Сон намеренно сделал это движение. Как только ресницы Ли Сяо замерцали, он тут же снова закрыл глаза.

Мужчина медленно открыл глаза, в поле его зрения попало большое белоснежное плечо. Подняв плечо вверх, он увидел стройную шею и трогательное лицо.

Сон Сон почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука. Пальцы были немного шершавыми, покрытыми мозолями. Взволнованный, он тут же открыл глаза: "Ваше высочество....".

Рука на его плече двинулась вниз. Ли Сяо помог ему подтянуть намертво прижатый воротник и сказал: "Сон-эр почувствовал жар?"

"Нет". Сон Сон посмотрел вниз и сказал: "Может быть, ваше высочество опустил его, когда я спал..."

"Этот муж перегнул палку". Ли Сяо потер лоб и сказал: "Как насчет этого. С сегодняшнего вечера я буду спать в кабинете, а потом...".

"Нет!"

"Сон-эр?"

"Мне... мне холодно". Сон Сон протянул руку и обнял Ли Сяо за талию, уткнувшись лицом в его грудь, и приглушенно сказал: "Доктор Цзи сказал, что я простудился. Я могу спать только тогда, когда меня согреет ваше высочество".

Ли Сяо сказал: "Доктор Цзи сказал это?"

"Верно".

"Доктор Цзи сказал, что у тебя простуда. И он также сказал, что я должен согреть тебя, чтобы помочь тебе заснуть?"

".... ....." Почему Ли Сяо начал придираться к его словам? Сон Сон приподнял голову, чтобы посмотреть на него.

Ли Сяо крепко обнял его и сказал: "Тогда я еще немного согрею тебя".

Сегодня Сон Сон должен был вернуться в поместье Сон. Хотя в семье Сон не было ничего такого, о чем стоило бы вспоминать, он все равно должен был следовать обычаям. Ли Сяо немного подержал его, а потом уговорил встать. Сон Сон послушно поднялся с кровати и сказал Ли Сяо: "Я хочу выбрать старшую служанку, чтобы взять ее с собой".

Ли Сяо не стал спрашивать, а сразу сказал: "У тебя есть кто-то на примете?"

"Я видел, как занята Цзинь Сян, кажется, это хороший выбор".

Ли Сяо улыбнулся, помог ему застегнуть поясной ремень и сказал: "У тебя хороший глаз. Много лет назад она следовала за Цю Момо, и они обе служили моей матери. Она всегда была очень верна и предана этому королю, отвечала за еду, одежду и повседневную жизнь главного дома."

Сон Сон кивнул. "Если она из дворца, то должна быть очень умной".

Они закончили собираться. Ли Сяо послал кого-то за Цзинь Сян, которая сразу же пришла: "Спасибо, Ванфэй, за большие ожидания. Эта слуга сделает все, что в ее силах".

Ли Сяо лично доставил его в поместье Сон, вынес из кареты и сказал: "Я вернусь за тобой позже".

Сон Сон кивнул и смотрел, как он уезжает вместе с остальными членами семьи Сон. Группа людей вернулась в дом. Поскольку он был молод, рана Сон Ши почти полностью зажила. Однако ему все еще было неудобно передвигаться. Как только он вошел в дом, он с яростью и негодованием посмотрел на Сон Сона. Цзинь Сян, которая была рядом с Сон Соном, раздала подарки, а затем сказала: "Это добрые пожелания Ванфэй. Поскольку вы все - одна семья, нет необходимости благодарить".

Окружающие посмотрели в сторону Сон Сона. Почему конец этой речи вызвал у людей такое раздражение?

Сон Сон равнодушно улыбнулся и обменялся с ними несколькими простыми приветствиями. Сбоку, Сон Ши внезапно встал и бросил свой подарок на пол. Он холодно рассмеялся и сказал: "Только потому, что ты нашел золотую палочку, ты действительно думаешь, что ты теперь что-то значишь? Кому нужны твои подарки? Если у тебя есть способности, то никогда больше не возвращайся сюда".

Выражение лица Сон Сона не изменилось. Он спокойно поднял чайную чашку, которая стояла в стороне. Цзинь Сян сразу же холодно сказала: "Если вы будете продолжать вести себя так непокорно, боюсь, вы разозлите Ванфэя".

"Разозлить его? Он..." Плечи Сон Ши внезапно сжались. Сон Гэ шагнул вперед и сказал, улыбаясь: "Младший брат не знает ничего лучше. Надеюсь, Ванфэй не обидится".

Девушка стояла рядом с ним и с обиженным выражением лица смотрела на Сон Сона. Сон Сон сказал: "Мы все одна семья. Почему я должен обижаться?"

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Сон Ши, и многозначительно сказал: "Пятый брат так долго лечился от травмы, что его вспыльчивость - это нормально. Как я могу препираться с ним из-за такой мелочи?".

"Ты...." Было лучше, когда он не упоминал об этом. Как только он упомянул об этом, Сон Ши мгновенно пришел в такую ярость, что дышал огнем. Он даже вспомнил, что травма на его теле была вызвана им! Цвет лица госпожи Сон также выглядел крайне некрасиво. Сон Гугун взмахнул рукой и развеял напряженную атмосферу в зале. Он сказал Сон Сону: "Раз уж ты вернулся домой, то иди в родовой зал к своей матери".

При упоминании Фу Сян улыбка Сон Сона слегка ослабла. Вдруг сзади кто-то тихо засмеялся: "Каким бы высокомерным он ни был, у него все равно нет матери".

Эта фраза словно игла пронзила сердце Сон Сона. Он повернул голову и увидел, что это говорит 6-я дочь госпожи Сон. Ей было всего 12-13 лет, она была красивой, но улыбка на ее лице таила в себе злые намерения. Сон Гугун пригрозил: "Чжэнь-эр, не будь невежливой".

Сон Чжэнь попыталась отвести взгляд, но увидела немигающие глаза Сон Сона. Госпожа Сон, увидев это, мгновенно вскочила и закричала: "Сон Сон, что ты делаешь?!".

Сон Сон наклонил голову. Цзинь Сян резко шагнула вперед и холодно сказала: "Когда была жива предыдущая императрица, правила были очень важны. Сегодня, когда я приехала в поместье Сон, похоже, мне не избежать обучения правилам".

Когда она упомянула предыдущую императрицу, в глазах госпожи Сон мгновенно появился намек на тревогу. На лице Сон Чжэнь было написано только негодование, а не страх: "Что? Не говори мне, что ты действительно собираешься ударить меня?!"

Она только закончила говорить, как Цзинь Сян подошла и безжалостно ударила ее ладонью. Сон Чжэнь схватилась за лицо, которое горело от боли, и уставилась на нее в шоке и гневе: "Ты посмела... Ты действительно смеешь... "

Госпожа Сон также возмущенно шагнула вперед, но меч приземлился на ее шею. Она остановилась, ее взгляд перешел с Бай Яня, который стоял рядом с ней, на Сон Сона: "Отпусти Чжэнь-эр. Ты посмел ударить ее? Ты с ума сошел?"

Она только что закончила говорить. Цзинь Сян снова ударила ладонью по лицу Сон Чжэнь. Атмосфера в комнате мгновенно стала очень напряженной. Сон Чжэнь широко раскрыла глаза и вскрикнула: "Мама..."

"Па!" Цзинь Сян била ее до тех пор, пока она не залилась слезами, боясь говорить, а потом наконец сказала: "Таких девушек, как ты, я повидала немало. Сегодня Ванфэй учит тебя тому, чтобы в будущем, когда ты выйдешь замуж, ты не опозорила эту семью".

Она закончила, затем посмотрела на Сон Ши и с небольшой улыбкой сказала: "А этот маленький Гунцзы. Если вы планируете в будущем поступить на военную службу или стать чиновником, вам следует потратить некоторое время на обучение у своего второго брата. Не навлекай смерть на семью Сон только из-за своего болтливого языка".

Выражение ее лица было резким. Неожиданно ее взгляд встретился с глазами Сон Гугуна и заставила его сердце бешено забиться. В комнате воцарилась полная тишина. Госпожа Сон смотрела на стройную фигуру Цзинь Сян. В минуту рассеянности она смутно вспомнила, как однажды вошла во дворец к сестре. Из-за того, что она не вовремя заговорила, ее прижала к полу и избила личная Цю Момо предыдущей императрицы.

В то время Цинь Цинхэ была еще императорской супругой. В присутствии императрицы она могла только стоять на коленях в стороне и смотреть, как госпожа Сон получает пощечины. Когда наказание ее сестры закончилось, она должна была тепло и почтительно проводить императрицу.

В этот момент Цзинь Сян казалось, что она держит Цю Момо и тени предыдущей императрицы. Ее манера поведения была внушительной и угрожающей. Госпожа Сон почувствовала холодок.

Пальцы Сон Чжэнь дрожали, она закрыла лицо и опустилась на колени на пол, слезы лились непрерывно.

Наконец Сон Сон пошевелился. Он встал. Цзинь Сян тут же отстранилась от него, тихонько отступила в сторону и только теперь увидела, как он неторопливо идет к Сон Чжэнь. Сон Чжэнь была так напугана, что все ее тело дрожало: "Старший брат... Я была не права. Я не должна была говорить глупости о наложнице отца. Можешь, можешь отпустить меня...".

"Наложница отца?"

Она резко вспомнила позицию Фу Сян и поправила себя: "Мама, это мама!"

Сон Сон тепло помог ей подняться, мягко сказав: "Сегодня этот брат наказал тебя, это для твоего же блага. Говорить обо мне несерьезно. Но если в будущем ты разозлишь какого-нибудь другого дворянина, то это будет не так просто, как пощечина".

Он неискренне утешал ее. Сон Чжэнь могла только всхлипывать и соглашаться.

Когда Сон Сон ушел почтить память матери в родовой зал, атмосфера в зале едва успела восстановиться, как Сон Чжэнь резко села на пол и снова начала рыдать. Мгновенно в комнате воцарился полный хаос.

Сон Гугун сидел в кресле со сложным выражением лица, наблюдая за разыгравшимся перед ним фарсом. Как эта семья стала такой... Все его сыновья и дочери были легкомысленны и лишены разума. Но, очевидно, когда Фу Сян и его мать были живы, все было не так.

Он был очень легко пугливым человеком, иначе он не стал бы использовать Сон Сона, чтобы добиться расположения Ли Сяо, хотя он знал, что кронпринц был племянником госпожи Сон. Для него благосклонность кронпринца была не так важна. С госпожой Сон здесь, если кронпринц выиграет, семья Сон не получит никакого ущерба. Однако если победит Ли Сяо, то семью Сон постигнет несчастье.

Он заранее подготовил эти два варианта, но не ожидал, что случайно поднимет Сон Сона на столь высокий пост. Сегодня слова Цзинь Сян действительно попали в точку. Его собственные дети, все до единого, не отличались хорошими манерами и хорошим поведением. Все они были похожи на госпожу Сон: высокомерные, деспотичные и легко завистливые. Неужели они и вправду не создадут проблем для семьи за ее пределами?

Выйдя из родового зала, Сон Сон посмотрел на Цзинь Сян и спросил: "У вас с госпожой Сон были какие-нибудь старые обиды?".

Цзинь Сян сказала: "Знает ли Ванфэй, почему Ваньгэ вспылил некоторое время назад?".

Сон Сон уже думал об этом. Он сказал низким голосом: "Предыдущая императрица?".

Цзинь Сян мгновенно кивнула и сказала: "Как и ожидалось, Ванфэй очень умен. Сын премьер-министра, генерал Цинь Нин, в те времена был начальником дворцовой охраны. У него был верный подчиненный, который приехал из Дечжоу. Позже, поскольку подчиненный совершил ошибку, он был вынужден тайно вернуться домой в деревню. В прошлый раз человек, которого его высочество приказал найти и вернуть, тоже был из Дечжоу".

Цинь Нин был младшим братом императрицы Цинь, а также вторым братом госпожи Сон. Если смерть предыдущей императрицы действительно была связана с императрицей Цинь, тогда, как начальник дворцовой стражи, Цинь Нин должен был быть соучастником. Сон Сон подумал о разрубленных на куски отце и сыне, и его разум внезапно прояснился.

Неудивительно, что Ли Сяо был так зол в тот день. Тот человек из Дэчжоу, несомненно, открыл ему то, что он не мог принять. Тот человек настаивал на том, что предыдущую императрицу убил Ли Сяо, или... он во всем признался?

Его мысли на мгновение стали хаотичными. Он посмотрел на стоящую перед ним девушку, которая была старше его всего на несколько лет, и с сожалением сказал: "Ты и Цю Момо..."

"Мы с ней были как мать и дочь". Цзинь Сян смахнула слезы с глаз. Сон Сон больше ничего не сказал.

Люди говорят, что Цю Момо и предыдущая императрица росли вместе с раннего возраста. Она была преданной служанкой предыдущей императрицы. Их отношения были как у родных сестер. После смерти предыдущей императрицы Цю Момо тоже скончалась от болезни. Неудивительно, что именно сейчас Цзинь Сян был словно убита. Вероятно, она все эти годы подавляла свои чувства.

Сон Сон посмотрел на слуг перед собой, собрался с мыслями и сказал Бай Янь: "В эти два дня я хочу, чтобы ты нашел людей, которые будут следовать за Сон Ши".

Позже Ли Сяо приехал за Сон Соном. Они сели в карету. Сон Сон рассказал Ли Сяо об истории Цзинь Сян, но пропустил часть о предыдущей императрице, боясь, что это вызовет у Ли Сяо раздражение.

Ли Сяо кивнул головой и сказал: " Ты можешь чувствовать себя спокойно, используя Цзинь Сян. Бай Янь тоже очень предан".

"Сон Ши всегда обожал Сон Чжэнь. Наверняка он не оставит это дело без внимания".

Ли Сяо задумался на мгновение, затем внезапно улыбнулся и сказал: "А знает ли Сон-эр, что пережил сегодня при дворе этот король?".

Сон Сон задумался над этим вопросом. Ли Сяо вскоре ответил.

Два дня назад в казармах случился пожар. Хотя Ли Сяо прибыл достаточно быстро, и никто не пострадал, большая часть казармы была уничтожена. Площадь, на которой могли жить солдаты, уменьшилась. Поэтому кто-то воспользовался возможностью попросить у Ли Сяо солдат, назвав это "помочь Ли Сяо на время позаботиться о своих солдатах". Этим человеком был глава городской обороны Фу Чжао.

Сердце Сон Сона сжалось от тяжести. Он знал, что кто-то пытается уменьшить военную силу Ли Сяо. Он сказал: "Как ваше высочество поступит в этом случае?"

"Если он хочет помочь мне поднять войска, то это хорошо. Почему бы мне не согласиться?"

Сон Сон удивленно сказал: "Ты не боишься...".

"Я отвезу тебя в одно место".

Карета выехала из Императорского города и постепенно достигла армейского лагеря, расположенного снаружи. Ли Сяо протянул руку, чтобы спустить Сон Сона вниз. Сон Сон последовал за ним. По дороге множество людей приветствовали их. Они остановились перед одним домом и услышали, как кто-то внутри сказал: "На этот раз Ваньгэ понес двойную потерю. Эти идиоты, которых мы приняли раньше, кроме как на еду, на что еще они годятся? Теперь, когда лагерь сожжен, если бы я был главным, я бы прогнал их. Разве тогда не будет достаточно места для жизни?"

"Ваньгэ использует солдат как бог... Естественно, у него есть свои причины принимать этих людей".

"Какой смысл выращивать столько свиней?!"

Сон Сон слушал некоторое время, но все еще оставался в замешательстве. Ли Сяо приложил палец к губам и тепло сказал: "Не пугай их".

Сон Сон внезапно рассмеялся. Он обнаружил, что когда Ли Сяо не был сумасшедшим, он был очень милым.

Просто посмотрите, где вы видели, чтобы подчиненные тайком говорили плохо о своем командире, а командир все равно боялся их напугать?

Он послушно позволил Ли Сяо оттащить его. Лицо Бай Яня уже немного изменилось.

Ли Сяо привел Сон Сона в другое место. На просторной буровой площадке он увидел группу трехметровых мужчин с широкими плечами и большим животом. Каждый из них обладал внушительной аурой, как гора. Всего их было около 100 человек. Сон Сон был крайне поражен: "Это... это..."

"Это группа войск поддержки, которую король собрал некоторое время назад".

Неудивительно, что эти два помощника тайно говорили о нем плохие вещи. Даже в середине зимы, эта группа людей не носила много одежды. У всех было полное тело жира. Когда они занимались спортом, их голоса были громкими, как наводнение. Время от времени кто-нибудь уставал и ложился на землю.

Сон Сон вдруг вспомнил свою прежнюю жизнь. Говорили, что безумный король поднял безумные войска. У Ли Сяо была группа солдат, которых он называл "Тао Тие". Когда он начал собирать их, то отобрал необычайно сильных людей с крепкими костями. Позже, после тренировок, эта группа людей стала еще более свирепой. Их полные жира тела были прирожденной броней. На поле боя они добивались успеха во всех начинаниях и были дикими, как звери Тао Тие. Люди даже говорили, что они кровожадны по своей природе и сравнимы с потомственными демонами.

(Тао Тие - мифологический зверь, который был очень жестоким).

Значит, эти люди были начальной стадией " Тао Тие"?

Сон Сон не удержался и спросил: "Ваше высочество любит их за их природную сверхпрочность?"

"Ты упускаешь главное". Ли Сяо сказал: "Я передаю их, потому что их сложно прокормить".

"......" Похоже, что Сон Сон все еще не мог проследить за ходом его мысли за такое короткое время.

Ли Сяо потянул его за руку и сказал: "Эта группа людей ест слишком много. Поэтому все это время королю приходилось платить из своего кармана, чтобы прокормить их. Теперь, когда лагерь сожжен, не думаешь ли ты, что это хорошо?".

Сон Сон широко открыл рот и ответил: "Может ли быть так, что ваше высочество уже знает кого-то...".

Ах да. Ночью казармы подожгли. Как могло не быть пострадавших, если только Ли Сяо с самого начала не знал, что это случится, и не предупредил заранее, чтобы избежать этого.

Он резко хлопнул в ладоши и показал Ли Сяо два больших пальца вверх. Он сказал с сияющими глазами: "Хорошая идея. Очень хорошая идея!"

Тогда он смутно слышал, что когда Ли Сяо тренировал эту эскадрилью, его никто не поддерживал. Ему пришлось самому платить много денег. Теперь же кто-то предложил ему помощь в сборе войск. Конечно, это очень хорошо. Хотя эта группа людей была сильной и крепкой, внешне они не соответствовали облику обычных солдат. На этот раз их пришлось отправить в чужой лагерь, скорее всего, они будут страдать от еще большего отчуждения. В конце концов, это тоже считалось благом.

Он нетерпеливо сказал: "Когда ваше высочество планирует передать эти войска?".

"Тебе так хочется вытолкать имущество нашего дома за дверь?"

"В любом случае, эта группа людей - наши войска. Когда придет время, ты можешь навестить их. Если кто-то издевается над ними, ты можешь их немного успокоить. Тогда эта группа определенно станет полностью преданной вашему высочеству".

Это также было то, что он слышал из своей предыдущей жизни. Эта группа людей изначально имела низкую самооценку. Только Ли Сяо верил в них. Поэтому в дальнейшем они слушали только приказы Ли Сяо, даже жетоны военных приказов были бесполезны.

Ли Сяо протянул руку и притянул его к себе за талию. "Сон-эр нравится их тело?"

"... ..." Этот человек, почему он не может быть серьезным больше одной секунды!

Лицо Сон Сона покраснело. Он хотел отойти, но потом подумал о своем ребенке и вернулся к нему. Он смягчил голос и сказал: "Какими бы крепкими они ни были, им все равно не сравниться с вашим высочеством".

Ли Сяо наклонился ближе, но позади него внезапно раздался очень громкий звук "Ха-!!!", отпугнув Сон Сона. Он повернулся и прошел два шага, после чего сказал: "Ах да. Только что я явно говорил с тобой о Сон Ши. Как же мы вдруг сменили тему? Может быть, у вашего высочества есть какой-то другой план?"

"У Фу Чжао есть сын". Ли Сяо шел рядом с ним и многозначительно сказал: "Он был одноклассником Сон Ши, но у них есть и другая связь".

Глаза Сон Сона вспыхнули. Он мгновенно все понял. Посмотрев на Ли Сяо, он сказал: "Лис".

Ли Сяо: ".... ...."

Как раз в это время кто-то подбежал и сказал Ли Сяо: "Офицер из городского лагеря обороны здесь по приказу, чтобы попросить у нас войска!!!"

Ли Сяо сказал: "Пойдем посмотрим".

"Ваньгэ!" Ли Сяо был остановлен окликом. Сон Сон тоже повернулся и увидел, что в глазах гонца мелькнула печаль. Крупный мужчина выглядел так, будто вот-вот заплачет: "Мы всегда шли за вами через горы кинжалов и моря огня. Сегодня вы действительно собираетесь отдать нас?"

Бай Янь, стоявший в стороне и слышавший все, о чем говорили два мужа, не мог оставаться безучастным и шагнул вперед. Наклонившись к его уху, он что-то прошептал. Тот резко выпрямился и сказал: "Ваньгэ мудр!!!"

Когда они подошли, офицер из казарм городской обороны уже слез с лошади. Увидев Ли Сяо, он подошел и отдал честь. Между его бровей промелькнуло чувство мерзкого ликования: "Приветствую Ваньгэ. Генерал Фу сказал, что для того, чтобы Ваньгэ не захотел расставаться со своими войсками и слезы не рассыпались по заснеженной земле, он приказал этому низкому чиновнику лично забрать их".

Сон Сон подумал про себя: В ближайшее время он не сможет обещать, кто именно будет тем, чьи слезы рассыплются по снегу.

Он посмотрел на Ли Сяо, который стоял перед ним. Выражение лица последнего выглядело несколько обеспокоенным, его актерское мастерство было восхитительным. Он не стал обращать внимания на этого человека и сказал с таким видом, будто был очень недоволен. "Иди, скажи помощнику Хуана, чтобы он собрал войска поддержки".

Другой заместитель помощника сбоку закричал в тревоге: "Ваньгэ?!"

Офицер из городской обороны скривил губы. Он знал, что помощник Хуан был фаворитом Ли Сяо. Ему ясно, что Ли Сяо на самом деле не отдаст своих элитных солдат, но это неважно. Чем больше бесполезных солдат, тем легче промыть мозги. Даже когда придет время возвращать войска, эта группа солдат уже будет частью людей городской обороны.

После того, как помощник озвучил свой шок, группа людей внезапно единодушно приветствовала Ли Сяо со слезами на глазах, громко крича: "Ваньгэ мудр!!!".

Офицер: "???"

Подождите. Не слишком ли странные у вас ответы?

Глава 27

Все стояли вместе и ждали, когда прибудут войска поддержки заместителя помощника Хуана. Выражение лица офицера Лю уже стало настороженным.

Вскоре до их ушей донесся звук шагов. Когда шаги прозвучали в унисон, это было похоже на раскат грома. Несмотря на то, что он не видел людей, офицер Лю почувствовал себя несколько спокойнее. Судя по шагам, эти люди не могут быть плохими. С такой силой они должны быть хоть сколько-нибудь важными. Он не знал, почему Ли Сяо решил расстаться с таким количеством войск.

Безумный король вдруг повернулся к нему лицом и сказал: "Это самая любимая эскадра этого короля. Тебе лучше хорошо о них позаботиться".

Ли Сяо действительно отдает им свои любимые войска? Может быть, он хочет воспользоваться случаем, чтобы поразить их изнутри? Но это неважно. Как только эта группа достигнет казарм Дунвэй, их можно будет разделить. Тех, кого не удастся разделить, можно будет переобучить. А для тех, кто не поддается обучению, найдут предлог, чтобы отправить их на смерть. Он сказал с улыбкой: "Чтобы получить доверие Ваньгэ, я сделаю все возможное".

Кто-то рядом с ним неожиданно окликнул его: "Господин... смотрите....".

На их глазах человек с острыми бровями медленно вывел за угол группу людей. 100 крепких, грузно сложенных, с энергичными шагами, солдат равномерно маршировали к ним. Офицер Лю был так сильно потрясен дрожью земли, что его лицо онемело.

Он смотрел на эту группу широко раскрытыми глазами и с открытым ртом. Как эти люди вообще могут называться солдатами? Он никогда не видел ни одного солдата, чье тело было бы таким "высоким и крепким"! Этот полный живот трясется. Это не мышцы, это просто жир!!! Как эти люди могут быть солдатами? Это группа мясников!!!

Все люди, стоявшие рядом с Ли Сяо, держали свои лица напряженными. Сон Сон тоже выглядел безразличным, только в его глазах читалось чувство юмора. Однако Ли Сяо от начала и до конца оставался суровым и холодным. Заместитель помощника Хуан большими шагами подошел к Ли Сяо и отдал честь: "Докладываю. Все 96 человек из "Тао Тие" на месте".

Здоровяки, стоявшие на тренировочной площадке, посмотрели в сторону Ли Сяо. Тот промаршировал вперед. Его голос был не очень громким, но все же неспешно разносился по всей территории: "Братья! Теперь, когда мой лагерь сожжен, у меня нет другого выбора, кроме как позволить вам занять жилье в другом месте. Но не волнуйтесь! Я уже все для вас подготовил. Командир лагеря городской обороны Дунвэй Фу Чжао - человек, который выполняет свои обещания. Он согласился взять вас и вернуть, не потеряв ни одного волоска! А если он нарушит свое обещание, то согласится сражаться со мной до смерти, чтобы отчитаться за свои действия! "

Офицер Лю сделал два шага вперед: "Это не..."

Адъютант, стоявший рядом с Ли Сяо, протянул руку и толкнул его в грудь. Офицер Лю был ошеломлен способностью Ли Сяо лгать с честным лицом. Вы называете это передачей солдат? Вы пытаетесь передать группу хулиганов?! И при этом не потерять ни одной пряди волос?! И еще, когда это наш командир согласился вызвать тебя на дуэль? Кто не знает, что когда ты сходишь с ума, тебе наплевать даже на собственную семью. Кто посмеет согласиться на такое!!!

Но он не мог сказать это вслух. Если бы он попытался опровергнуть Ли Сяо, это бы ясно показало, что у них есть скрытые мотивы. Если бы их слишком внимательно изучили, то вся история с поджогом казармы Ли Сяо была бы раскрыта.

Ли Сяо, казалось, совершенно не замечал того, что происходило позади него. Когда он закончил говорить, эти здоровяки начали перешептываться между собой. Ли Сяо дал им немного времени, а затем сказал: "Братья!"

Окружающие затихли. Его голос прозвучал рядом с их ушами: "У нас с командиром Фу довольно хорошие отношения. Когда вы приедете, относитесь к нему как к своему дому! Никаких забот! Ешьте сколько хотите! Пейте, сколько хотите! Набирайтесь сил! Тренируйтесь! Когда вернетесь, пусть остальные наши братья увидят ваш рост, хорошо?!"

Его голос был выдающимся и мощным, в нем чувствовалось уважение и комфорт, перед которыми люди не могли устоять. С тех пор, как "Тао Тие" присоединились к казармам Ли Сяо, другие солдаты считали их свиньями. Каждый из них хотел сражаться и получить кусочек неба для себя. Сегодня, услышав, что их отправят в другой барак, они сначала почувствовали легкую обиду на Ли Сяо. Но теперь, когда они услышали его речь, их мысли прояснились, и они кое-что поняли. Сразу же кто-то поднял кулак и сказал: "Хорошо! Мы точно не подведем Ваньгэ!".

"Мы не предадим доверие Ваньгэ!"

Офицер Лю посмотрел на группу людей, лицо стало белым. Доверие? Какое доверие? По одному вашему виду я могу сказать, что вы из тех, кто просто ест и ничего не делает! Настоящий план Ли Сяо состоит в том, чтобы позволить этим людям съесть лагерь Донгвэй и остаться без еды и дома?!

Он подошел и с легкой улыбкой сказал: "Ваньгэ..."

Он еще не закончил говорить, когда Ли Сяо бросил холодный взгляд и угрожающе сказал: "У тебя проблемы с солдатами этого короля?".

Когда он это сказал, в ушах Тао Тие послышалось, что он прикрывает и поддерживает их. "Мясники" на поле мгновенно повернулись один за другим, чтобы посмотреть на офицера Лю, и заставили его проглотить то, что он собирался сказать: "Нет, я... я только видел, что у Ваньгэ в руках такие удивительные войска, неудивительно, что люди говорят, что у вас хороший глаз на таланты".

Не успел Ли Сяо закончить спорить с Фу Чжао во время суда, а император уже подписал свое согласие. Теперь, эта группа солдат, даже если они не хотят их, они должны были взять их. И они не могли быть придирчивыми, потому что изначально они использовали предлог, чтобы помочь Ли Сяо. Если бы они попросили обменять солдат сейчас, то это было бы равносильно тому, чтобы содрать кожу с их лиц и избавиться от всякого притворного радушия.

Ли Сяо слегка улыбнулся, а затем сказал: "Хуан Цзин, получайте приказ!".

Помощник заместителя Хуан сделал два шага вперед: "Ваньгэ, пожалуйста, распорядись".

"Вы также отправитесь в лагерь Дунвэя. 'Тао Тие' по-прежнему будет тренироваться под твоей ответственностью. Конечно, поскольку вы будете использовать чужое тренировочное поле, ваши тренировки будут сильно отличаться. Самое главное - хорошо питаться и пить. Не забывайте соблюдать правила! Ждите, пока этот король лично не придет за вами".

Заместитель помощника Хуана мгновенно все понял. Когда они прибудут в другое соединение, 'Тао Тие' не только испытают сегрегацию, но и могут лишиться тренировочной площадки. Тщательно соблюдать правила - это значит, что люди из Дунвэя не ухватятся за их недостатки и не воспользуются случаем, чтобы доставить неприятности. Ждать, пока этот король не придет за вами лично, означает, что до его прихода им не разрешалось возвращаться самостоятельно. Он следил за Ли Сяо в течение многих лет, поэтому смог быстро понять истинный смысл его слов и ответил: "Понял!"

Группа людей, подобно огромному потоку, вышла из здания. Лицо офицера Лю, с которым он пришел, уже изменилось на пурпурно-красное. Толпа смотрела, как они уходят, затем все мгновенно бросили взгляд на Сон Сона, отдавая честь один за другим. Сон Сон едва улыбнулся, Ли Сяо уже подошел к нему: "Не пугай Ванфэй. Иди. Делай все, что нужно".

В лагере Цзиньву слова Ли Сяо были подобны императорскому указу. Толпа последовала его приказу и ушла.

Сон Сон позволил Ли Сяо потянуть себя за собой. Пока они шли, он видел, как все внушающие благоговение воины двигались как одно целое, упражняясь с копьем, и в его сердце зародилась гордость за силу нации.

Внутри поместья Фу, Фу Чжао только что закончил играть со своей птицей, повернулся, чтобы попить воды, а затем спросил слугу: "Где Мин-эр?".

"Гунцзы сегодня пьет со своим школьным товарищем. Он еще не вернулся".

Фу Чжао в отчаянии проклял сына: "Бесполезное дитя. Есть ли какие-нибудь новости из лагеря Дунвэй?"

"Пока нет..." Слуга не успел договорить, как слуга прибежал с докладом: "Командир Фу, плохие новости! Офицер Лю получил группу мясников от безумного короля!"

"Что?" Фу Чжао нахмурился: "Каких мясников. Говори яснее".

"Это... вы, вы поймете, когда пойдете увидите..."

100 трехметровых "больших мясников", неважно в лагере Цзиньву или в лагере Дунвэй, были уникальным зрелищем.

Когда Фу Чжао поспешил в лагерь, он застыл в шоке от одного взгляда. С искаженным лицом он сказал: "Ли Сяо, он что, играет со мной?".

Как их можно считать солдатами?!

Хуан Цзин подошел к нему большими шагами, отдал честь и сказал: "Командир Фу. Мы проголодались. Могу я узнать, когда пора есть?"

Мгновенно вокруг раздалось множество звуков, превосходящих звон колоколов буддийского храма. Фу Чжао посмотрел на этих здоровяков, стоявших перед ним и потиравших животы, и задался вопросом, не собираются ли они съесть и его.

С этой стороны Сон Сон и Ли Сяо вместе сели в карету и вернулись в королевское поместье. Сон Сон не удержался и спросил: "Они действительно много едят?"

"Солдаты в казармах обычно много едят. Обычно один человек съедает около 2 ши (мера веса риса) в месяц. Это при обычных обстоятельствах, когда они могут иногда есть мясо и масло. В походных условиях обстоятельства могут быть более суровыми, человек может съедать более 3 ши в месяц. Но "Тао Тие" при нормальных обстоятельствах обычно съедает около 5 ши на человека в месяц".

Ли Сяо действительно знал ситуацию в лагере так ясно, глаза Сон Сона сияли оттенком поклонения: "Это значит, что теперь, когда они ушли в лагерь Дунвэй, мы сможем сэкономить 480 ши риса в месяц".

"Враг потеряет 480 ши риса". сказал Ли Сяо: "Сон-эр так быстро все рассчитал?".

"У меня острый ум". Сон Сон выглядел очень довольным собой. За это время под присмотром Ли Сяо не только его тело стало здоровее, но и в его характере появился намек на уверенность. Ли Сяо продолжал смотреть на его фарфорово-белое лицо, и кто знал, куда улетали его мысли. Через некоторое время Сон Сон отвернулся и сказал: "Что мы будем есть сегодня вечером, когда вернемся?"

"Этот король не привередлив".

Атмосфера в карете снова стала странной. Сон Сон поднял занавески кареты и выглянул наружу. Он увидел пьяного Гунцзы, который, пошатываясь, выходил из ресторана Фу Сян. Он как раз собирался предложить пойти туда поесть, как вдруг мужчина позади него наклонился и уперся одной рукой в край окна. Сзади его окутала сильная мужская аура. Ресницы Сон Сона дрогнули, и он подсознательно попытался уменьшить свое присутствие.

Карета неторопливо покатилась дальше. Сон Сон медленно поднял глаза и посмотрел на Ли Сяо. Их взгляды пересеклись. Ли Сяо спросил: "Хочешь поцелуй?"

"... ..." Сон Сон протянул руку, чтобы оттолкнуть его, и сказал: "Не хочу".

"Придираешься". Ли Сяо поддразнил его. Сон Сон нахмурился, хотел ответить, но по его лицу резко пробежало онемение. В итоге он снова отвернулся и проигнорировал его.

"Только что тот пьяный маленький Гунцзы был сыном Фу Чжао, ровесником Сон Ши".

"Похоже, он часто приходит в ресторан "Фу Сян", чтобы выпить. Когда мы приходили сюда поесть, я заметил это".

"Не только пить. Он бегал за одной и той же девушкой с Сон Ши".

Сон Сон громко рассмеялся, оглянулся на Ли Сяо и сказал: "Ты даже это знаешь?"

"Знай себя, знай своего врага". Ли Сяо сказал: "Эта девушка была дочерью фермера. Когда она пришла продавать редис на улицу, ее увидели они вдвоем. Двое поспешили к дому девушки, чтобы поглазеть на нее".

Сон Сон продолжил: "Госпожа Сон определенно не приняла бы дочь фермера без гроша в кармане. Фу Чжао - командир лагеря Дунвэй. Если он задумал такие планы против нашего лагеря, то это говорит о том, что такой человек явно не будет равнодушен к славе и богатству. Согласно этой логике, он также не позволил бы Фу Мину жениться на ком-то, кто не имеет власти и влияния."

"То, что ты сказал, верно".

"Если Сон Ши не был успешным, то жизнь дочери фермера могла быть только под контролем Фу Мина. Если Фу Мин отдаст ее замуж, она сможет найти хорошего мужа. Но если Фу Мин не отпустит ее, тогда ее ждет либо поступление в его владения в качестве наложницы, либо..... "

Сон Сон посмотрел на Ли Сяо: "Если командующий Фу хочет использовать Фу Мина для женитьбы ради политических связей, он никогда не согласится взять ему наложницу. Но любовную жизнь молодых людей не так-то легко разрушить. Если бы я был командиром Фу, я бы..."

Он сделал жест рукой. Ли Сяо непрерывно кивал головой и сказал: "Верно. Дочь фермера была брошена в долину, и ее съели дикие волки".

"Сон Ши рано сдался, но из-за совокупности факторов эта девушка умерла из-за связи с Фу Мином. Сон Ши, без сомнения, ненавидит Фу Мина до мозга костей. На этот раз я ударил Сон Чжэнь и вызвал его гнев. Он определенно нацелится на ресторан "Фу Сян", таким образом он сможет убить двух зайцев одним выстрелом".

"Ты послал кого-нибудь присмотреть за ним?"

Сон Сон ответил, смеясь: "Если он хочет сделать все идеально, то ему точно понадобится помощь".

Ли Сяо отсалютовал ему, полный серьезности: "Тогда я оставлю все это Ванфэй".

Сон Сон тоже предался своим выходкам: "Я оправдаю ожидания Ваньгэ".

Глава 28

В поместье Сон, после того как рана Сон Ши почти зажила, он собрался выйти на улицу, чтобы побродить вокруг. Он сказал, что просто погулять, но на самом деле у него был план. С тех пор как Сон Сон покинул поместье Сон, он взял с собой много имущества и вещей. Поскольку приданое Фу Сян было давно продано, поместью Сон пришлось потратиться на личные нужды, чтобы восполнить освободившееся место.

"Вот ублюдок! Как он посмел украсть еще и ресторан Фу Сян!" Он шел вперед с мрачным лицом, явно еще молодой, но выглядел так, словно в него вселился демон. Когда он завернул за угол, его внезапно остановили: "Богатый маленький гунцзы, раз ты такой богатый, то в твоем доме должно быть много крыс, верно?"

Сон Ши сказал с потемневшим лицом: "Держись от меня подальше".

"Почему бы тебе не купить мешок родентицида". Старик сказал: "У меня действительно нет другого выбора. Моя дочь болеет. Не имея денег на лекарства, я могу только принести на продажу родентицид моей семьи, который передавался из поколения в поколение. Однако в домах бедняков нет мышей. Гунцзы, почему бы тебе не сделать что-то хорошее и не купить у меня мешок родентицида!"

"Почему вы смотрите в пустоту? Поторопитесь и побейте этого старика!" Слуга семьи, стоявший позади Сон Ши, подошел к нему. Как только старик увидел такое отношение, его лицо побелело, и он бросился бежать. Сон Ши посмотрел вслед удаляющейся фигуре и почувствовал себя немного лучше.

Он снова продолжил идти вперед, пока не дошел до ресторана Фу Сян. Он снова увидел того старика, но на этот раз он приставал к Сон Сону: "Этот Гунцзы, я вижу, что у тебя светлые глаза и белые зубы. Даже одежда на тебе не обычная. У тебя в доме, наверное, много еды и ты разводишь много крыс. Гунцзы, это родентицид моей семьи. Обещаю, что оно будет эффективным, и пусть отныне ваша еда будет чистой и красивой. Никаких мышей! Гунцзы, почему бы тебе не купить мешок!"

Сон Ши спрятался в стороне и увидел, как Сон Сон достал немного серебра у слуги рядом с ним и отдал старику, голос теплый и мягкий: "Старейшина, здесь можно поесть. Если вы хотите продать родентицид, то вам лучше пойти туда. Не пролейте его случайно на клиентов нашего ресторана. Если что-то случится, даже если мы прыгнем в желтую реку, мы не сможем отмыться".

Старик непрерывно благодарил его и сказал: "Вот. Вот ваш родентицид".

"Хорошо." Сон Сон принял его, затем ему помогли сесть в повозку и уехали.

Сон Ши вышел из дома, посмотрел на старика, который продавал родентицид, и задумался. Вдруг он повернулся и увидел знакомую фигуру. Тот, пошатываясь, вышел из дома, обе щеки были пунцовыми от выпитого, и он все еще наливал себе в рот.

"Фу Мин..."

Рядом с ним замужняя женщина прервала его, сказав: "Этот Гунцзы практически каждый день приходит в ресторан "Фу Сян", чтобы выпить. В последний раз я слышала, как он стоял на улице и выкрикивал имя какой-то девушки, говоря "прости, я тебя подвел" или что-то в этом роде. Как жалко".

Выражение лица Сон Ши мгновенно ухудшилось.

Обратно Сон Сон ехал в карете. В середине пути он зашел в небольшой ресторан. Когда он вышел, то неожиданно встретил кого-то. Он сразу же сказал, улыбаясь: "Шестой брат".

Этим человеком оказался шестой принц Ли Юнь. Увидев Сон Сона, он тоже сошел с коня и отдал ему честь: "Шурин, ты...".

"Теперь, когда я стал владельцем ресторана Фу Сян, я хочу собрать информацию от людей той же профессии". Сон Сон сказал: "Шестой королевский брат, вы...?"

"В настоящее время я работаю в департаменте юстиции, изучая профессию детектива. Кто-то только что сообщил о деле, поэтому я собираюсь пойти расследовать ситуацию за городом".

"Тогда я вас прерываю." поспешно сказал Сон Сон: "Будьте осторожны на дороге".

Ли Юнь снова отдал честь, затем взобрался на лошадь и продолжил путь. Сон Сон тоже вернулся в свою карету.

Ли Юнь ехал вперед. Вдруг он увидел старика, которого избивали несколько человек. Он нахмурился и соскочил с лошади, ругаясь: "Остановитесь!"

На самом деле эти люди были патрульными стражниками города. Увидев его, они поспешно поприветствовали его. Ли Юнь позволил одному из своих слуг помочь старику подняться и сурово сказал: "Почему вы избиваете старика?".

Те сначала отсалютовали, а потом объяснили: "Это не наша вина... Этот парень бегал повсюду и кричал, что продает родентициды, даже перед входом в некоторые рестораны. Многие владельцы ресторанов хотели, чтобы мы его прогнали".

Старик, продававший родентициды, стоял в стороне со слезами на глазах. Сон Сон, который тоже приехал, остановил свою повозку и высунул голову наружу: "Только что я тоже видел этого старика перед рестораном Фу Сян. Я специально предупредил его, чтобы он не торговал перед другими магазинами".

Ли Юнь нахмурился, снова посмотрев на старика. "Даже если продажа родентицидов перед ресторанами неуместна, вы все равно не можете избивать простых людей на улице. Возвращайтесь и получите по десять ударов. Позже я лично пойду в патрульный лагерь за подтверждением".

Солдаты сразу же поблагодарили его и ушли. Старик сказал, причитая: "Большое спасибо вашему высочеству! Ваше высочество, у этого старика действительно нет другого выбора. Моя дочь очень больна. У меня есть только эта коробка с дешевыми продуктами. В домах бедняков нет мышей, поэтому я могу только попытать счастья здесь и посмотреть, смогу ли я продать их за немного больше денег, чтобы вылечить мою дочь!"

Ли Юнь посмотрел в сторону. Слуга рядом с ним сразу же шагнул вперед и сказал: "Старейшина, сначала встаньте. Я отведу вас в клинику и осмотрю. Затем я пойду с вами к вашей дочери. Если вам нужны только деньги, его высочество обязательно поможет вам".

"Спасибо! Спасибо, ваше высочество!" Старик достал свой родентицид. "Ваше высочество, это родентицид моей семьи. Обещаю, что он будет эффективным, и пусть ваша еда отныне будет красивой и чистой. Никаких мышей!"

Ли Юнь принял родентицид, его выражение лица было настороженным. Вдруг Сон Сон сказал: "В этом мире так много несчастных людей. Неужели ваше высочество планирует так заботиться о каждом из них?"

"Шурин, не смейся надо мной". Ли Юнь осмотрел родентицид в своей руке и сказал: "Мне только кажется, что поведение этого старика слишком экстремально. Кто слышал, чтобы кто-то пытался продавать пестициды в ресторанах? Поэтому я послал с ним одного человека, чтобы он посмотрел на реальную ситуацию, вот и все".

Сон Сон выглядел задумчивым, затем внезапно бросил родентицид в руке и сказал: "Раз этот старик кажется мне подозрительным, то я не буду хранить то, что только что купил. Попрошу 6-го королевского брата помочь мне избавиться от этого".

Ли Юнь посмотрел на два пакета в своей руке, на секунду замялся, затем услышал, как Сон Сон сказал: "Мне еще нужно посмотреть на новинки других ресторанов, поэтому я уйду первым".

"Шурин, береги себя".

Ли Юнь бросил родентицид слуге и сказал: "Отнеси это обратно, чтобы проверить его действие".

Сон Сон был занят своими делами, от непрерывной езды в карете в течение нескольких дней у него болели поясница и спина. Когда Ли Сяо вернулся домой вечером этого дня, он наткнулся на Сон Сона, распростертого на кровати, и ударил его рукой по спине. Он подошел и сказал: "Почему бы тебе не позвать служанку, чтобы она тебе помогла?".

"Мне не нравится, когда ко мне прикасаются другие люди". Половина лица Сон Сона была вдавлена в подушку. Он жалобно смотрел на Ли Сяо. Тот принял его сообщение и сел: "Похоже, этому мужу придется тебе помочь".

Он только протянул руку, когда Сон Сон поднялся: "Я не смею просить ваше высочество о помощи. Я просто немного надавлю на нее, и все будет хорошо".

Он сказал это, затем подсунул две подушки под поясницу и лег на них: "Так довольно удобно".

Ли Сяо секунду смотрел на его позу, облизал губы и сказал: "Ты... Я все еще думаю, что будет лучше, если я помогу тебе".

Сон Сон посмотрел на него и спросил: "А поясница у вашего высочества тоже болит?".

"Этот король весь день занимается обучением солдат, а не бездельничает, как ты. Как у меня может быть болезнь бездельника?" сказал Ли Сяо: "Убери подушки и ложись на живот".

Сон Сон послушно убрал подушки и перевернулся на живот. Руки Ли Сяо сжали его плечо, а затем двинулись вниз. Его больной позвоночник мгновенно получил облегчение. От ощущения разминания его костей Сон Сон начал чувствовать сонливость. Он смягчил голос: "Ваше высочество уже научилось делать массаж?"

"В первый раз". Большой палец Ли Сяо скользил по задней части его шеи, нажимая и сдавливая точки акупунктуры. Затем он медленно ударил по спине вверх и вниз нижней частью своего сомкнутого кулака. Он полностью контролировал силу своей руки. Сон Сону было слишком удобно, и из-за того, что это был "первый раз", он чувствовал себя чрезвычайно счастливым. Он не смог сдержать приподнятого настроения и закрыл глаза.

Ли Сяо посмотрел на него сверху вниз, протянул руку, чтобы сжать мочку его уха. "Сон-эр?"

Он действительно спит.

Ли Сяо слегка хихикнул. Он продолжал делать массаж еще некоторое время, затем укрыл Сон Сона одеялом. Он встал и уже собирался уходить, когда его схватили за руку. Он посмотрел вниз. Сон Сон едва мог открыть глаза, но палец все еще крепко держался за его руку, словно не желая расставаться: "Ваше высочество... Вы действительно хотите, чтобы со мной было вот так, взаимное уважение между мужем и женой?"

"Может ли быть так, что Сон-эр хочет быть с этим королем как сухое дерево в огне?"

Сон Сон был настолько сонным, что не знал, день сейчас или ночь, но в последнее время, даже во сне, он все еще думал о том, чтобы сделать то-то и то-то с Ли Сяо. "Куда это ты собрался?"

Ли Сяо посмотрел на его осунувшееся лицо, справедливое и нежное настолько, что из него можно было выжать воду, и снова сел, сказав: "Никуда".

Ресницы Сон Сона затрепетали, веки удивленно приоткрылись. Ему удалось сосредоточиться настолько, что он перекатился к внутренней стороне кровати. Когда Ли Сяо лег рядом с ним, он увидел, как Сон Сон перевернулся на спину и тихо сказал: "Когда дело с Сон Ши будет завершено,ты должен дать мне сладкую награду".

Губы Ли Сяо искривились: "Ты даже не дал этому королю знак удачи, а теперь хочешь сладкую награду?"

"Это не одно и то же... На этот раз я делаю вклад".

Ли Сяо не удержался и опустил голову и прижался к нему, лоб в лоб. "Это считается вкладом?"

Сон Сон потерся о него головой: "Мне все равно... Я хочу получить сладкую награду".

Улыбка Ли Сяо стала глубже из-за его движений, он обнял его обеими руками и тихо сказал: "Финик".

Глава 29

Сон Сону очень не понравилось, что Ли Сяо назвал его привередливым, но когда Ли Сяо произнес это слово таким теплым, глубоким и заботливым голосом, ему показалось, что его сердце сейчас растает.

Он не осмелился больше приставать к Ли Сяо, он очень устал, поэтому спрятал лицо в груди другого и очень быстро заснул.

Когда он проснулся на второй день и вспомнил предыдущую ночь, все еще казалось сном.

Мужчина, лежавший рядом с ним, вдруг прижал его к себе чуть крепче: "Если Сон-эр устал, то тебе лучше остаться дома и отдохнуть. Не бегай сегодня повсюду".

"Но я..."

"Будь паинькой". Сон Сон поднял раскрасневшееся лицо и посмотрел на него.

Хотя он мог отдохнуть, Ли Сяо не мог.

Поэтому он сопровождал Ли Сяо и завтракал вместе с ним. После этого он пошел в оранжерею, чтобы посмотреть на распустившиеся цветы. Он немного полил растения, а затем вернулся в комнату, чтобы поспать.

Беспокойный, он проспал до полудня, как вдруг услышал, что его кто-то зовет: "Ванфей, Ванфей, вы проснулись?".

Сон Сон вскочил, открыл глаза и, приоткрыв занавески кровати, спросил: "В чем дело?".

Ци Хаоюнь сказал: "Ничего хорошего. Что-то плохое случилось с рестораном Фу Сян. Кто-то умер".

Сон Сон начал быстро надевать ботинки: "Быстрее, готовь карету".

Карета подъехала к входу в ресторан "Фу Сян", Сон Сон вышел из нее, лицо его побелело, когда он вошел внутрь. Там уже были офицеры, оцепившие здание. Увидев его, они отдали честь: "Ванфэй. Сегодня здесь произошло убийство. Осторожно, не расстраивайтесь".

"Что, что случилось?" Уголки глаз Сон Сона почти покраснели. Он родился с нежной внешностью и был тяжело воспитан безумным королем, чтобы быть немного изнеженным. Когда его глаза покраснели, это привлекло к нему внимание людей и желание защитить. После недавнего захвата ресторана "Фу Сян" произошло нечто подобное, поэтому офицеры хорошо понимали его чувства и сказали: "Человек, который умер, имеет большое значение. Мы уже сообщили в департамент юстиции, скоро кто-то прибудет. Почему бы вам не вернуться в карету и не подождать информации там?".

"Кто умер?" Лицо Сон Сона выглядело нервным. Клиенты ресторана Фу Сян были сплошь аристократами. Если тот, кто умер, был правительственным чиновником... у него на глаза навернулись слезы. Офицер уже собирался открыть рот, как вдруг услышал звук торопливых шагов лошадей. Сон Сон в тревоге поднял голову и увидел, что перед его глазами остановился человек в доспехах. Его взгляд встретился со слезящимися глазами Сон Сона, его зубы заскрипели, когда он соскочил с лошади и быстро подошел к нему. Его голос неудержимо дрожал: "Мой сын.... "

"Командир Фу, пожалуйста, успокойтесь. Люди из департамента юстиции уже почти здесь".

Как кто-то мог сдержать Фу Чжао?!

Он резко повернул голову и посмотрел на Сон Сона. На секунду Сон Сон задрожал всем телом, затем опустил голову и отошел назад, выглядя как слабый ученый изнеженный Гунцзы, совершенно лишенный агрессии. Фу Чжао крутанулся на месте, взмахнул ладонями и оттолкнул двух офицеров перед собой: "С дороги!"

"Командир Фу!"

Несколько человек последовали за ним.

Когда Ли Юнь подъехал на своей лошади, он вовремя увидел, что тело Сон Сона покачивается, поддерживаемое слугой рядом с ним. Он сошел с лошади и быстро подошел к нему: "Погода слишком холодная. Тело шурина ослабло. Ты должен вернуться первым".

"Шестой королевский брат..." Сон Сон держался уверенно, но его лицо оставалось ужасающе белым. Его тонкие длинные ресницы уже увлажнились от слез. Он отдал честь Ли Юню: "Шестой брат. Это дело рук того, кто хочет помешать мне открыть ресторан Фу Сян. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы найти виновного и доказать, что мой ресторан "Фу Сян" невиновен".

Ли Юнь помог ему подняться, потянув за запястье, и сказал: "Боюсь, что я не могу заниматься этим делом. Я пришел только посмотреть на ситуацию. Остальное я должен передать другим чиновникам".

Сон Сон сразу же ответил: "Несколько дней назад тот старик, который продавал родентициды, определенно имел плохие намерения и является сообщником".

Его поведение сейчас выглядело так, как будто он указывал пальцем на что угодно и на кого угодно.

"Шурин." беспомощно сказал Ли Юнь: "Этого старика я уже четко расследовал. У него действительно не было другого выбора, поэтому он занялся продажей родентицидов. Его дочь все еще находится в клинике последние два дня. Шурин, постарайся не давать волю своим мыслям. Почему бы вам не вернуться первым? Если у меня возникнут вопросы, я найду вас в поместье".

Послышались шаги лошадей. Ли Юнь позвал: "Старший брат".

Ли Сяо кивнул ему, потянул Сон Сона за руки и сказал: "Давай сначала сядем в карету".

"Но этот ресторан принадлежал моей матери. ...."

Он не закончил свои слова, а может быть, понял, что воспользовался благосклонностью Ли Сяо и перегнул палку. Вытирая слезы, он послушно повернулся и забрался в карету.

Устроившись, Сон Сон спокойно закончил вытирать слезы в уголках глаз, выражение его лица уже перестало быть неистовым.

Ли Сяо сказал Ли Юню: "Мне нет нужды говорить больше. Вы, ребята, хорошо расследуйте это дело. Быстро найдите убийцу, и вы сможете дать члену семьи надлежащее объяснение".

"Этот низкий чиновник приветствует Ваньгэ".

Изнутри ресторана послышалась какая-то активность. Фу Чжао, с полностью красными глазами, посмотрел на него и сказал: "Этот ресторан принадлежит Ванфэю. Несколько дней назад этот чиновник получил от Ванфэя группу солдат. Ты же не можешь сказать, что эти две вещи не связаны?".

Выражение лица Ли Сяо стало холодным: "Командир Фу, обвинения требуют доказательств. Пользуясь тем, что кто-то быстро говорит, правительственный чиновник не должен поступать так".

Губы Фу Чжао задрожали. Ли Сяо даже не оглянулся, сел на лошадь и приказал своим помощникам: "Возвращайтесь в поместье!"

Фу Чжао крепко сжал кулак. Ли Юнь сказал: "Я сожалею о вашей потере". Затем последовал за всеми остальными в ресторан. Фу Чжао вздохнул. Поддерживаемый слугой, он сказал: "В этом деле мы определенно не можем доверять департаменту юстиции".

В данный момент Сон Сон не принимал участия в расследовании. Хотя он был владельцем ресторана "Фу Сян", его статус был чрезвычайно высок и уважаем. Поэтому департамент юстиции сначала начал допрашивать официантов и поваров.

На этот раз, когда Сон Сон поспешно вышел за дверь, он не успел тепло одеться и заболел, как только добрался до дома. Когда Ли Сяо вошел в дверь, он безостановочно кашлял. Мужчина взял лекарство из рук служанки и подошел к нему. Нахмурив брови, он сказал: "Почему ты не позаботился о себе?".

"В моем ресторане кто-то умер. Я был напуган почти до смерти. Где бы я нашел свободное время, чтобы одеваться в многослойную одежду?" Сон Сон с бледно-белыми губами прислонился к изголовью кровати, но его глаза лукаво сверкнули. Он протянул руки и сказал: "Я сделаю это сам".

"Перестань двигаться". Ли Сяо сел у кровати, зачерпнул ложку лекарственного супа, слегка подул на нее и сказал: "Холодное лекарство. Оно не будет слишком горьким".

Бесцветные губы Сон Сона придвинулись к ложке. Несколько капель лекарства коснулись кончика его языка. Его брови мгновенно наморщились. Даже если оно и не было горьким, вкус все равно был не очень приятным.

Ли Сяо слегка улыбнулся и взял с маленького столика сбоку медовое угощение. Сон Сон покачал головой и сказал: "Дай мне выпить все за один раз, а потом я съем".

Он протянул руку, чтобы взять чашу, но Ли Сяо снова увернулся: "Настолько плохой вкус?

"Естественно, вкус плохой".

Из-за холода его голос был немного хриплым. Его нос был заложен, поэтому голос звучал немного гнусаво. Когда его услышали, создалось впечатление, что он дуется. Выражение лица Ли Сяо стало мрачным, он сухо сказал: "Если он горький, то мы съедим его вместе. Если будет беда, будем нести ее вместе".

Сон Сон не успел ничего ответить, как увидел, что другой набрал полный рот лекарства и наклонился вперед. Этот способ, естественно, не ограничивался только кормлением лекарствами. Сон Сон проглотил полный рот жидкости, и дрожь на губах заставила его полностью забыть о горечи лекарства. К тому времени, как миска с лекарством опустела, щеки Сон Сона приобрели красный румянец, а губы перестали быть такими бледными, как раньше.

Он безучастно смотрел на Ли Сяо. Тот достал платок и вытер уголок рта. Он положил медовое лакомство в рот Сон Сону, а затем снова наклонился вперед.

Ресницы дрожали, Сон Сон откусил уголок лакомства. Ли Сяо приложил немного силы и откусил вторую половину, после чего медленно отстранился. Они все еще были очень близко друг к другу.

Сон Сон знал, что ему следует отвести взгляд, но сейчас он чувствовал себя словно околдованным и мог только тупо смотреть в глаза Ли Сяо. Внутри них должен был скрываться крючок или большая сеть, удерживающая его в плену.

Ли Сяо погладил пальцем уголок своего рта, его адамово яблоко покатилось. В воздухе витал едва уловимый привкус чего-то необычного. В этот момент снаружи раздался резкий голос: "Ваньгэ, кто-то пригласил Ванфэя на допрос".

Сон Сон мгновенно сосредоточился, его лицо пылало жаром: "Я пойду посмотрю".

"Этот король будет сопровождать тебя". Ли Сяо встал и помог ему одеться, плотно укутав его в огромную шинель. Затем, как будто этого было недостаточно, он обернул вокруг его шеи еще и шарф. Сон Сон, глядя вниз, позволил Ли Сяо делать все, что тот пожелает, его сердце, словно кролик, прыгало без остановки. Ли Сяо держал его за руку. Сон Сон обнаружил, что люди, которые пришли, на самом деле были из департамента юстиции. Они вели себя очень уважительно: "Мы пришли, чтобы пригласить Ванфэя на допрос. Надеюсь, Ванфей будет сотрудничать".

"Пойдемте".

Когда они прибыли к месту назначения, чиновник, проводивший допрос, сразу же встал. Поклонившись Ли Сяо, он посмотрел на офицера, который отправился за подозреваемым. Послали за Ванфэем, как он привел с собой еще и Ваньгэ? Как он смеет теперь что-то спрашивать?"

Ли Сяо тут же сказал: "Зачем вы вызвали сюда Ванфэя?".

Чиновник махнул рукой. Мгновенно кто-то поднял папку. "Дело обстоит так. Кто-то признался в деле, которое мы расследовали эти несколько дней. Они сказали, что его проинструктировал Ванфэй. Этот чиновник хочет только быстро подтвердить".

Просто посмотрите. Изначально это был жесткий допрос. Теперь перед Ли Сяо они осмелились лишь осторожно объяснить ситуацию. В конце концов, он должен был принять во внимание всех работников департамента юстиции. Большинство из них были учеными чиновниками. Если Ли Сяо вспылит, они даже не смогут убежать.

Ли Сяо посмотрел на него, затем повернулся лицом к Сон Сону: "Ты знаешь кого-то по имени Ван Цзю?".

Сон Сон естественно покачал головой, смутившись. Его бледное лицо было скрыто меховым шарфом и большой шапкой из шкуры снежной куницы, черты лица были изысканны, как у смертного. Чиновник взглянул на него, затем увидел, что внимание Ли Сяо вернулось к папке. Через несколько секунд Ли Сяо сказал: "Этот человек работает на задней кухне ресторана Фу Сян. Его мать - повар Сон Эстейт. Ему больше 20 лет... Вероятно, он начал работать, когда ресторан "Фу Сян" был передан Сон Гугуну. Любимый, ты слишком беспечен. Ты так долго руководишь "Фу Сян", но до сих пор не знаешь, что после смены владельца нужно сменить всех людей на задних кухнях".

Когда он это сказал, чиновник начал что-то понимать. Он снова посмотрел на Сон Сона. Тот молча смотрел в пол, как маленький ребенок, которого отчитывают. Только слегка поджатые губы выдавали его недовольство.

О да, как может человек, не знающий, как поменять старых работников, подговаривать кого-то на убийство?

Ли Сяо продолжил: "Он сказал, что когда Ванфэй еще жил в поместье Сон, их отношения были довольно хорошими. Вы проверяли, правда ли это?"

"Ваньгэ, не нужно злиться. Этот чиновник просто проводит обычные допросы". Тот чиновник сказал: "Это заявление действительно было расследовано. Я слышал, что в то время Ванфэй в поместье Сон не очень хорошо обращались с ним. Мать этого человека, кухарка, помогала ему то тут, то там, и со временем они стали знакомы".

"Этот человек много лет работал на задней кухне ресторана Фу Сян. Ванфэй обычно не покидал поместье Сон. Даже если его отношения с матерью были неплохими, как бы он общался с этим человеком?".

"Он сказал, что обычно часто навещает свою мать. Мы подтвердили, что это тоже правда".

"Если Ванфэй хотел навредить кому-то, почему он использовал людей из поместья Сон? Это потому что у меня в поместье недостаточно солдат или потому что моим секретным агентам не хватает навыков?"

"Это.... " Чиновник вытер пот со лба. Если князья хотели обучить секретных агентов, особенно таких, как Ли Сяо, то это вполне нормально. Если Сон Сон действительно хотел убить кого-то, он мог сделать это совершенно незаметно для всех. Он сказал: "Ван Цзю сказал, что Ванфэй хотел подставить семью Сон".

"Он признался ради семьи Сон или ради Ванфэй?"

"Для Ванфэя..." Чиновник сделал паузу и сказал: "Он сказал, что не мог спокойно смотреть на действия Ванфэй".

"Поднимите его".

Чиновник боялся Ли Сяо, поэтому легко приказал кому-то привести убийцу. Как только этот человек встал перед ним, у него затекли обе ноги. Он опустил голову, покрывшись холодным потом. Ли Сяо холодно сказал: "Каков мотив убийства Ванфэя".

"Потому что он хочет подставить пятого сына семьи Сон".

"Убить кого-то в собственном ресторане, затем использовать кого-то вроде тебя, кто раньше работал на семью Сон, чтобы заставить власти поверить, что это сделала семья Сон, и таким образом добиться эффекта, когда вор кричит "хватит воровать", а сам убегает. Этот возлюбленный короля действительно коварен".

Ван Цзю совершенно не услышал его сарказма и поспешно ответил: "Да. Именно так. То, что сказал Ванфэй, верно".

"Тогда почему Ванфэй хочет возложить вину на 5-го сына семьи Сон?"

"Несколько лет назад он ударил его ножом. Возможно, потому что 5-й Гунцзы не умер, так что..."

"Так ты говоришь, он хочет убить Сон Ши?"

"Да. Именно так."

"У Сон Ши и Ванфэй есть какие-то разногласия в прошлом?"

"Конечно, есть. В прошлом Сон Ши часто издевался над Ванфэй. Зимой он положил лед снаружи кладовой и чуть не заморозил Ванфэй до смерти. Потом он заставил Ванфэй развести огонь на кухне и хотел засунуть голову Ванфэй в кипящий котел. К счастью, 2-й Гунцзы подоспел вовремя и спас Ванфэй. Теперь... теперь, когда Ванфэй завоевал авторитет, он, конечно, захочет отомстить".

Несмотря на то, что его посчитали бы плохим партнером, чиновник сбоку все же подсознательно посмотрел в сторону Сон Сона, его взгляд выражал некоторое сочувствие.

Однако выражение лица Ли Сяо постепенно менялось. Даже его тон немного изменился. Он негромко сказал: "Похоже, эти двое действительно враждуют друг с другом".

Ван Цзю не заметил его странности, его голова по-прежнему была обращена к полу, и он ответил: "Верно. Вот почему Ванфэй хотел использовать любые средства, чтобы возложить вину на 5-го Гунцзы. Это..."

Он не успел договорить, как кто-то внезапно вышел из-за деревянной ширмы. Лицо Ли Юня выглядело крайне неприглядно: "Утащите его отсюда!"

Он обратился к Ли Сяо. Тот слегка наклонил голову. Его красивое лицо было покрыто темной дымкой, он был похож на злобного духа перед концом света.

Он видел Ли Сяо во время вспышки гнева. Он знал, что слова Ван Цзю спровоцировали его.

Проверяющий чиновник поспешно махнул рукой. Ван Цзю, казалось, что-то понял и рухнул на пол. Никто, казалось, не собирался его утаскивать. Подсознательно он попытался выползти наружу. Его тело только немного отодвинулось, как вдруг на его руку наступила нога. Ли Сяо мрачно сказал: "Продолжай говорить. Что еще?"

Цвет лица Ли Юня выглядел ужасно. Охранники не решались сделать шаг вперед.

Боль, передающаяся от его руки, заставила Ван Цзю начать умолять: "Больше не надо. Больше не надо. Ваньгэ ах..."

Его голос застрял в горле. Бай Янь подошла сзади, чтобы закрыть ему рот и не дать ему еще больше раздражать Ли Сяо. Однако от того, что его пальцы медленно разжимались, ему казалось, что глаза вот-вот лопнут.

Ли Юнь осторожно сказал Сон Сону: "Шурин, подойди сюда. Со старшим братом что-то не так".

Но Сон Сон не двигался. Он взял Ли Сяо за руку и сказал: "Я должен остаться с ним".

"... ..." Ли Юнь видел, что он выглядит полностью преданным. В душе он еще больше убедился, что Сон Сон не был виновником этой сцены. В конце концов, он действительно казался ему глуповатым.

Глава 30

"Ваше высочество?"

Сон Сон взял Ли Сяо за руку и потянул его за собой. Озадаченная группа вокруг них казалась еще более нервной. Лицо Ли Юня выглядело крайне ужасным. Все знали, что когда Ли Сяо теряет контроль над собой, лучше всего держаться от него на расстоянии и дать ему возможность успокоиться самому. Самым запретным было вступать в физический контакт с его телом.

Толпа затаила дыхание и отступала один за другим.

Ли Юнь не мог спокойно смотреть на это и сказал: "Шурин, скорее иди сюда".

Все эти годы его старший брат жил один. Хотя было много других влиятельных людей, которые пытались затащить в его поместье мадам, Ли Юнь знал, что они ему никогда не нравились. Наконец, появился человек, который ему нравится. Если этот человек будет убит им, когда он потерял контроль над собой, он, конечно, будет сожалеть об этом до самой смерти.

То, что произошло с предыдущей императрицей, не может повториться.

Ли Юнь посмотрел по сторонам. Никто не осмеливался сделать шаг вперед. Бай Янь, который все еще закрывал рот Ван Цзю, негромко сказал: "Если ты не хочешь, чтобы твои конечности были отделены от тела, тогда заткнись".

На руку Ван Цзю все еще наступали. Он прикусил тряпку, засунутую в рот, и с ужасом уставился на черный ботинок Ли Сяо. Ли Юнь внезапно выхватил большой меч у человека рядом с ним и шагнул в ту сторону. Почувствовав движение, Ли Сяо мгновенно обнажил длинный меч. Сон Сон быстро надавил на руку, которой Ли Сяо вытаскивал меч, повернул голову и укоризненно сказал: "Успокойся!"

Ли Юнь застыл на месте. Сон Сон протянул руки, обнял Ли Сяо и тихо сказал: "Ваше высочество. Это Сон Сон. Ваша нога, не могли бы вы пошевелить ею? Если он умрет, даже если я прыгну в желтую реку, я не смогу отмыться".

Пока он говорил, он продолжал обнимать Ли Сяо и тянуть его к задней части комнаты. Вокруг было слышно, как несколько человек сглатывают. У охранников и чиновников холодный пот струился с лица, но они не осмеливались вытирать его.

Когда Ли Сяо было 11 лет, во время одного из приступов он убил около полусотни жителей дворца, а также дворцовых стражников. Сейчас он уже получил корону и соответствующий титул, людей из департамента юстиции, вероятно, не хватало даже на то, чтобы заполнить щель между его зубами.

Хотя они не смели верить, что Сон Сон сможет заставить его слушать, они также не хотели видеть, как он теряет контроль над собой. Сердца у всех бились, как барабаны.

Ли Сяо был занят тем, что смотрел на Сон Сона, поэтому Сон Сон позволил ему смотреть, уговаривая его теплым голосом: "Давайте немного подвинемся. Ваше высочество, подойдите сюда. Я больше не могу вас передвинуть..."

Под взглядом 10 пар внимательных глаз Ли Сяо, наконец, медленно передвинул ногу. Бай Янь, который стоял на страже, мгновенно схватил Ван Цзю и быстро отступил назад. Сон Сон только выдохнул с облегчением, когда услышал, как Ли Сяо сказал: "Чжэнь..."

У Сон Сона также выступил холодный пот. Он внезапно поднял голову и закрыл рот Ли Сяо, а затем быстро отстранился от него, сказав с поджатыми губами: "Действительно, теперь все в порядке, ваше высочество. Позвольте мне помочь вам присесть вон там и немного отдохнуть".

Ли Сяо сидел в кресле, слегка нахмурив брови. Сон Сон протянул руку и помог ему потереть лоб. Он повернулся к охранникам сбоку и сказал: "Все в порядке. Вы все можете идти".

Выражение лица Ли Юня было странным. Он вернул меч обратно охраннику, стоявшему рядом с ним, и сказал: "Я слышал, как управляющий Ци говорил, что в последний раз, когда старший брат разбушевался, шурин тоже присутствовал?"

Пальцы Сон Сона прижались к вискам Ли Сяо, тот кивнул, выглядя несколько смущенным. Ли Юнь повернул голову и посмотрел на Ли Сяо. Тот встретил его взгляд, выражение лица оставалось острым, и он спросил: "Ты отвечаешь за это дело?"

"Я могу только слушать и советовать. В конце концов, это дело связано с шурином, поэтому мне не очень-то подходит, чтобы брать его на себя".

Хотя Сон Сон говорил это официально, он знал, что если Ли Юнь поймет, кто на самом деле стоит за кулисами, он не даст ему спуску из-за их отношений. Ли Сяо уже рассказал ему об этом. На этот раз Ли Юнь специально пришел послушать, возможно, это означало, что он что-то обнаружил.

Он посмотрел вниз. Ли Сяо внезапно поднял руки, которые делали массаж, и сухо сказал: "Поднимите этого человека еще раз. У этого короля еще есть вопросы к нему".

Стоявший сбоку чиновник тут же вышел вперед и почтительно произнес: "Если Ваньгэ хочет еще что-то спросить, этот чиновник может допросить вас".

Ли Сяо не стал настаивать и сказал: "Этот король хочет спросить, почему Ванфэй не отравил никого другого, а решил отравить сына Фу Чжао, Фу Мина".

Тот чиновник повернулся, чтобы спросить, а потом побежал обратно, чтобы доложить: "Ван Цзю сказал, что это потому, что несколько дней назад Ванфэй передал войска командующему Фу. Поэтому Ванфэй сделал это для вас.....".

"Он весь день проводит на задних кухнях, работая, но, похоже, неплохо разбирается в политических вопросах. Не так ли, Юнь-эр?"

Чиновник посмотрел на Ли Юня. Тот сказал: "Старший брат имеет в виду, что, поскольку этот человек так прекрасно все ответил, на самом деле все выглядит довольно подозрительно?"

Сон Сон стоял в стороне, из-за боли в горле он дважды кашлянул. Ли Сяо встал, все присутствующие мгновенно напряглись, но только увидели, как он притянул Сон Сона к себе и сказал: "Погода сегодня холодная. Ванфэй простудился несколько дней назад. Этот король очень беспокоится за него. Если нет других доказательств по этому делу, то нет необходимости больше беспокоить его в моем поместье".

В его словах, помимо внушительной критики, прозвучали нотки укрывательства. Чиновники тщательно вытерли пот. Даже Ли Юнь мог только согласиться.

Сон Сон продолжал смотреть вниз, как канарейка в клетке, воспринимая все, что говорил Ли Сяо, как единственную и неповторимую правду. Он тихо и послушно позволил себя увести.

После того, как карета уехала, чиновник сразу же подбежал к Ли Юню и спросил: "Шестое высочество, что вы думаете?"

"Судя по характеру старшего брата, если бы он действительно не любил Фу Чжао, он бы уже действовал несколько дней назад в тронном зале. В тот день он явно не был зол, и даже пошел на поводу у Фу Чжао, бросив 'Тао Тие' в руки Фу Чжао. Теперь, когда Фу Чжао собирает свои войска, Фу Чжао потерял целое состояние. Согласно этой логике, старший брат уже выиграл этот раунд. У него нет причин целиться в Фу Мина".

"Если это так, то виновником может быть только Сон Ши?"

Они только закончили обсуждение, как вдруг кто-то вбежал, чтобы доложить: "Господин, ваше высочество! Ван Цзю внезапно начал пускать пену изо рта, как будто он одержим!"

Сон Сон только что сидел с Ли Сяо в карете, как вдруг его резко обняли. Он слегка выгнулся и спросил: "В чем дело?"

"Этот король уже посылал людей для расследования и знал, что они не очень хорошо с тобой обращались, но я не знал... "

"По слухам, после смерти матери я некоторое время тяжело болел, тело было очень слабым, и я не мог выйти из своей комнаты. Даже некоторые люди в поместье Сон не знали, что за дни я пережил". Сон Сон улыбнулся ему и сказал: "Не беспокойся. Моя жизнь не стоит многого. Вашему высочеству не нужно расстраиваться".

Взгляд Ли Сяо был затуманенным. Под его взглядом Сон Сон почувствовал, что не может продолжать улыбаться. Он посмотрел вниз, но был резко схвачен за подбородок: "Как ты хочешь, чтобы они умерли?".

Сон Сон на секунду застыл. Ему вдруг захотелось плакать, и он дважды сильно моргнул глазами, прежде чем ответить: "Для сегодняшнего дела нам больше ничего не нужно делать. Сон Ши нашел такого человека, чтобы укусить меня. Он явно не собирается оставлять его в живых. Возможно, сегодня.... "

Он не успел договорить, как снаружи кареты послышалось движение. Бай Янь передал через окно кареты полоску бумаги. Ли Сяо открыл ее и сразу же сузил глаза: "У Ван Цзю внезапно случился приступ. Они уже пригласили кого-то из клиники".

Сон Сон: "Ван Цзю, вероятно, не проживет больше трех дней. Жаль, что он не успел позвать Сон Ши. Однако, поскольку с меня уже сняты все подозрения, департамент юстиции может закрыть дело только так."

"Неважно. Этот спектакль только начинается. Далее командир Фу поможет нам продолжить представление".

Сон Сон кивнул. То, что произошло сегодня в департаменте юстиции, обязательно дойдет до слуха Фу Чжао. Он ведь не дурак. Если бы убийцу действительно подослал Сон Сон, то убийца не признался бы так быстро. Раз уж Сон Сон появился сегодня, то его подозрения в глазах Фу Чжао будут сняты. А вот с тем, кто не явился, все было неясно.

Как он и ожидал, в поместье Фу госпожа Фу так сильно плакала, что упала в обморок. Тем временем Фу Чжао стоял рядом с гробом своего сына, спокойно выслушивая доклад слуги.

"Что вы думаете, господин? Эта вещь, это было поместье короля, или....?".

"Иди." Фу Чжао медленно сказал: "Избавься от Сон Ши".

Тот человек выглядел встревоженным: "Командир, почему вы уверены, что это он?"

"Какая хорошая схема. Он думает, что может вылить немного грязной воды на безумного короля, и тогда я не смогу понять, что это он? Жаль, что он знал только то, что я получил эскадрон от безумного короля. Он не знал, что эскадрон, который я получил, был "Тао Тие". Сон Ши и мой сын - враги, и он также враждует с Сон Соном. Он хочет убить двух зайцев одним выстрелом, заставив кого-то другого делать его грязную работу. Этот парень довольно хитер. Но в итоге он слишком неопытен".

Командующий Фу нежно погладил гроб своего сына и мрачно сказал: "Чтобы правильно убить кого-то, нужно обязательно скрыть свою слабость".

"Но у нас сейчас хорошие отношения с премьер-министром Цинь. Если мы убьем его внука..."

"У него уже есть внук кронпринц, зачем ему нужен этот внук, который только и умеет, что держать обиду?" сказал Фу Чжао: "Что, по-твоему, важнее? Поддержка моих войск дунвэй или его маленький внук?".

"Но, возможно, не стоит злить третью дочь семьи Цинь".

"Всего лишь изнеженная маленькая девочка, вот и все. Премьер-министр Цинь заботится только об общей картине, иначе... я бы не стал работать вместе с ним".

Он крепко сжал кулак, вены на тыльной стороне его руки выступили. Ненависть в его глазах выглядела так, будто она могла стать физической.

С той стороны карета Сон Сона продолжала двигаться вперед. Вдруг он услышал какой-то звук спереди. Он приоткрыл занавески кареты, чтобы выглянуть наружу, и увидел генерала Цинь Нина, проходившего мимо с мрачным лицом. Он опустил занавески и встретился взглядом с Ли Сяо: "Премьер-министр Цинь действительно безжалостен".

В поместье Сон Цинь Нин и люди, которых он привел с собой, ворвались внутрь, как группа тигров и волков. Он вошел в парадный зал, отчего цвет лица Сон Гугуна сильно изменился. Он шагнул вперед и уже собирался поприветствовать и поинтересоваться, но услышал, как другой сказал: "Выведи Сон Ши".

"Дядя!" Сон Ге вежливо поприветствовал его и спросил: "Что произошло?"

Цинь Нин огляделся по сторонам. Сон Ге немедленно отослал всех слуг и услышал, как он сказал: "Жизнь за жизнь. Раз он может убить человека, значит, он может взять на себя ответственность. Выведите его!"

Госпожа Сон очень быстро подошла: "Старший брат, ты ошибся? А-Ши, этот ребенок только что оправился от травмы. "

Холодное выражение Цинь Нина пронеслось по лицу, госпожа Сон мгновенно замолчала и тихо приказала слуге передать повестку. Она чувствовала, что раз Цинь Нин лично прибыл, значит, он собирается дать Сон Ши шанс объясниться. Хотя она боялась своего старшего брата, она не верила, что Цинь Нин действительно может забрать Сон Ши, не делая различий между добром и злом.

Сон Ши выглядел так, будто только что вздремнул после полудня, неторопливо подошел и поприветствовал: "Унк..."

Он не успел договорить, как Цинь Нин внезапно выхватил меч и нанес прямой удар...

Багровая кровь брызнула на лица госпожи Сон, Сон Гугуна и даже Сон Ге. Они ошеломленно смотрели на ошарашенное лицо юноши, по шее которого текла кровь. Казалось, он только что понял, что произошло, открыл рот, но не успел ничего сказать, как громко упал на пол.

Губы Сон Ге слегка дрожали, он смотрел на Цинь Нина с невероятным выражением лица.

Сон Гугун смотрел на эту сцену широко раскрытыми глазами, его лицо словно превратилось в дерево. Рядом с его ушами послышался звук меча, возвращающегося в ножны. Цинь Нин холодно сказал: "Убить его - это самая большая любовь, которую я мог бы оказать ему как дядя".

Госпожа Сон, наконец, нашла, что ответить. Она резко вскрикнула и бросилась на Цинь Нина, чтобы ударить его, но он легко оттолкнул ее рукой. Цинь Нин с мрачным лицом сказал: "С юности тебя баловали. Даже после женитьбы ничего не изменилось к лучшему. Раз ты не можешь хорошо воспитать ребенка, зачем ты его родила? Теперь, чтобы удовлетворить личную обиду, он отравил сына чиновника. Министерство юстиции не может вынести ему приговор, поэтому приговор должен вынести я! Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы и другие твои дети умерли вместе с ним?!"

Он снова посмотрел на Сон Гугуна и медленно произнес: "Сон Гугун. Это твоя семья. Надеюсь, ты не позволишь женщине залезть тебе на голову и привести твой дом к хаосу".

В поместье Сон мгновенно воцарилось отчаяние. Госпожа Сон разразилась громкими рыданиями. Сон Ге вдруг слабо задрожал и с силой глотнул воздуха, почувствовав, что по коже побежали мурашки.

Сон Сон только вернулся в королевскую усадьбу и недолго сидел, когда пришло известие. Он закончил запихивать в рот сочный кусок говядины, оценив восхитительный вкус на языке. Он закрыл глаза от удовольствия и сказал: "Хорошее мясо. Очень вкусное".

Ли Сяо тепло посмотрел на него: "Сон-эр доволен?".

Сон Сон прожевал мягкую говядину и медленно проглотил: "Поскольку ваше высочество уже знает, что мы с Сон Ши враги, то я не буду скрывать это. Конечно, я счастлив".

"Если этот король сегодня прикажет людям истребить всю свою семью, будешь ли ты еще более счастлив?"

Сон Сон посмотрел на него, подумал некоторое время, затем опустил глаза и сказал: "У меня все еще есть кое-что, что я хочу расследовать".

"Смерть Фу Гуошаня?"

Сон Сон кивнул и сказал: "В те времена мой дед был самым богатым в столице. Ресторан Фу Сян был открыт, когда родилась моя мать. Это был подарок для нее. Однако, кроме этого ресторана, у него был еще один бизнес. После ее смерти он вдруг полностью исчез. Некоторые люди говорят, что он все продал, а деньги спрятал в таком месте, где никто не сможет найти. Однако мне это кажется странным, потому что вскоре после того, как он все продал, дом Фу внезапно загорелся".

"Если он действительно все продал, где бы он нашел столько покупателей сразу? Если только один человек не купил все. Тогда нам остается только посмотреть, не появился ли еще какой-нибудь бизнес после исчезновения твоего деда...", - размышляя, сказал Ли Сяо: "Однако до сих пор я не видел ни одного семейного бизнеса, похожего на бизнес твоего деда".

"Тогда ты думаешь, что мой дед действительно все распродал?"

Ли Сяо сказал: "Ответить на этот вопрос несложно. Этот король может по одному привести сюда членов семьи Сон, чтобы ты их допросил. Если твой дед действительно пострадал от них, то мы можем просто убить их".

"Кто делает такие вещи?" Сон Сон рассмеялся, внезапно вспомнив кое-что: "Ах да, кто знает, что за яд употребил сегодня Ван Цзю. Не хочет ли ваше высочество попросить доктора Цзи посмотреть?

"Зачем просить его?"

"Разве у него не было внезапного припадка или чего-то подобного? Интересно, связано ли это с тобой..."

"Когда, когда у тебя приступ.... не похоже на приступ хаа..."

".... ...." Ли Сяо уставился на него, как будто думал, что Сон Сон оскорбляет его.

Сон Сон быстро положил палочки и сменил тему: "Сегодня генерал Цинь лично убил своего племянника, чтобы задобрить Фу Чжао. Тем не менее, впечатление Фу Чжао о премьер-министре, несомненно, изменилось. Тем временем госпожа Сон непременно отправится к своему отцу, чтобы причитать и жаловаться. Премьер-министр не может вечно избегать свою дочь. Один или два раза - это нормально, но после нескольких раз будет казаться, что смерть внука ему безразлична. В конце концов, человеческое сердце все еще состоит из плоти и крови. В это время нам достаточно спровоцировать небольшое несогласие, чтобы увидеть, как рушатся их отношения. Неважно, будут ли в итоге две семьи нацелены друг на друга или будут полностью игнорировать друг друга. И то, и другое будет полезно для вашего высочества".

Ли Сяо сказал: "Так и есть".

Сон Сон не смог удержаться от улыбки и мягким тоном сказал: "Тогда, считается ли это моим вкладом?"

Ли Сяо что-то понял, уголок его рта приподнялся. Он сказал: "Это не просто вклад, это огромный вклад. Самый лучший".

"Тогда... тогда то, что ваше высочество обещало мне несколько дней назад....".

Ли Сяо намеренно сказал: "Что этот король обещал тебе?"

"Если я сделаю вклад, тогда, тогда.... "

"Тогда?"

".... вознаграждение." Сон Сон не сдержался и с силой произнес тоненьким голоском: "Моя сладкая награда!".

Глава 31

Сон Сон с тревогой смотрел на него. Как только он увидел лицо Ли Сяо, наклонившееся к нему, он тут же придвинулся и поцеловал его.

Они сидели на стульях, наклонившись друг к другу и прижавшись губами. Ли Сяо увидел его закрытые глаза. Длинные ресницы трепетали перед его глазами, как крылья бабочки. Он тяжело сглотнул и отодвинулся назад, тщательно контролируя себя. Сон Сон подсознательно проследовал вперед на дюйм и услышал легкое хихиканье. "Это сладкое вознаграждение, нравится ли оно Сон-эр?"

Сон Сон открыл глаза, его лицо покраснело. Он поджал губы, резко поднялся из-за стола и отошел в сторону.

Он был зол, зол на себя. Очевидно, что в прошлой жизни им было достаточно одного раза, чтобы завести ребенка. Откуда ему было знать, что в этот раз все будет по-другому. Если бы он знал это раньше, то во время брачной ночи никогда бы не сказал такую глупость, как взаимное уважение между мужем и женой. Но по отношению к Ли Сяо он был то неожиданно холоден, то неожиданно горяч. Явно со скрытыми мотивами. Поэтому, естественно, он не мог предположить, что хотел быть с ним "как сухое дерево в огне".

Он умылся и забрался в постель, занял внутреннюю сторону кровати и продолжал злиться на себя, время от времени слегка покашливая. Через некоторое время пришел Ли Сяо: "Выпей лекарство и спи".

Сон Сон послушно сел и выпил лекарство, нахмурившись. Его рот тут же наполнился вкусом меда. Ли Сяо взял миску, и тут же служанка поднесла поднос. Он поставил миску на поднос, и служанка молниеносно удалилась.

Сон Сон держал мед, наблюдая за ним. Ли Сяо протянул руку и помог ему вытереть пятно супа с уголка рта, затем снял верхнюю одежду и лег в постель. Под предвкушающим взглядом Сон Сона он сказал: "Спи".

Ли Сяо не хотел заводить с ним ребенка.

На второй день пришел слуга, чтобы официально известить Сон Сона о смерти Сон Ши. Как старший брат, Сон Сон должен был вернуться и посмотреть. Честно говоря, когда Сон Сон увидел белые фонари, висевшие у входа в поместье Сон, он сразу повеселел.

Как только он вошел, госпожа Сон, которая безостановочно плакала, попыталась напасть на него, но Бай Янь схватил ее за горло и отбросил назад. Она упала на землю и злобно сказала: "Это все твоя вина. Из-за тебя погиб мой сын! Это ты!"

Сон Сон даже рта не успел открыть, как Сон Гугун уже ругался: "Заткнись!"

История с отравлением Фу Мина Сон Ши, как бы на нее ни смотрели, была совершенно не связана с Сон Соном. Не говоря уже о том, что даже если вчера Цинь Нин действительно убил Сон Ши, снаружи было объявлено, что Сон Ши внезапно умер от болезни. Лишь небольшое количество людей знало, что Сон Ши умер, потому что убил сына правительственного чиновника.

Сон Гугун поприветствовал Сон Сона и сказал: "Почему Ванфэй пришел?".

"В конце концов, мы были братьями, поэтому я пришел, чтобы сжечь бумажные деньги для А Ши".

Он вошел, но не стал задерживаться. Когда он вышел, госпожа Сон все еще смотрела на него с ненавистью: "Это был ты. Если бы ты не ранил А Ши, то почему он затаил на тебя злобу и совершил такую ошибку?".

Сон Сон не смог сдержать смех. Его холодный взгляд встретился со взглядом госпожи Сон, и он сказал: "Если вы действительно хотите вернуть все к истокам, то это вы начали, научив его унижать мою мать и меня. Учитывая это, разве не вы стали главной причиной его смерти?"

"Ты... ..." Несколько дней назад госпожа Сон получила выговор от Цинь Нина. Теперь, услышав эти слова, она снова разрыдалась. Сон Сон сделал вид, что вытирает уголки глаз и вздохнул: "Быть старшим, хоронившим своего ребенка, как трагично, как печально ах".

"Сон Сон!"

Госпожа Сон чуть не сошла с ума и снова попыталась напасть на Сон Сона. На этот раз длинный меч внезапно опустился ей на шею. Ли Сяо сказал: "Ванфэй пришел на похороны своего 5-го брата, несмотря на болезнь, и вот как семья Сон относится к своим гостям?".

Сон Гугун протянул руку и оттащил госпожу Сон, неоднократно извиняясь: "Моя жена слишком расстроена из-за внезапной потери ребенка. Пожалуйста, не обижайтесь, Ваньгэ".

Сбоку Сон Сон, соответственно, дважды кашлянул. Ли Сяо сказал: "Здоровье Ванфэй ухудшается, так что этот король не задержится".

Они вышли на улицу. Гости, пришедшие принять участие в похоронах, расступались, чтобы освободить дорогу, и слышали, как Ли Сяо тихо сказал Сон Сону: "Он уже ушел. Живым еще нужно позаботиться о своем здоровье. Любимый, не горюй так сильно".

Сон Сон вздохнул в ответ: "Даже если мы часто не соглашались друг с другом, мы все равно росли вместе. Как жаль...".

Гости задумались: Надо же, в семье Сон мать действительно была добра к своим детям, а братья очень уважительно относились друг к другу!

Хотя столица внезапно пережила смерть двух сыновей знати, это не вызвало большого резонанса. Напротив, поцелуй, который Сон Сон подарил Ли Сяо в департаменте юстиции, стал легендой.

"Я слышал, что в то время безумный король уже начал свои убийства". Ванфэй одним прыжком полетел вперед, его тело осталось висеть в воздухе, когда он подарил безумному королю поцелуй, который вернул его сознание, и в итоге он спас несколько сотен жизней в департаменте юстиции!"

"Это все слухи. Полетел вперед, пфф. Нелепо. Один взгляд, и можно сказать, что Ванфей не знает боевых искусств. Однако у меня есть кое-какая достоверная информация. Очевидно, некоторое время назад, когда безумный король устроил буйство в своем поместье, его тоже успокоил Ванфэй".

"Это перемены к лучшему для безумного короля? Если Ванфэй действительно обладает такой способностью, то разве он не похож на чудодейственное лекарство Ваньгэ?

"Вы должны прекратить свои безумные мысли. Когда безумный король теряет контроль, он не узнает своих родственников. Он даже убил свою собственную мать. Как его может успокоить Ванфэй?"

"Что ты знаешь? Это называется любовь!"

В конце концов, хотя эти слухи казались легендарными, а некоторые рассказчики даже взяли и переделали их в историю любви, большинство людей просто слушали и не верили в их достоверность.

В последние два дня начался сильный снегопад, который не собирался прекращаться. Сон Сон помнил, что в такую погоду Ли Сяо все равно придется идти на перекличку в казарму, и согрел ему немного рисового вина. Он сидел в теплой беседке и смотрел на цветущие персиковые деревья и снег, падающий в реку на территории усадьбы, и думал, что завтра эта река, наверное, замерзнет.

Ли Сяо все еще не вернулся, поэтому он начал пить вино, наслаждаясь снежным пейзажем. Вино не было крепким, он почувствовал лишь легкую сладость алкоголя, когда оно попало ему в горло. К тому времени, как Ли Сяо вернулся, Сон Сон уже неосознанно выпил бутылку и все еще вливал последние капли в рот. Затем он подпер голову рукой и несколько раз икнул.

Он все еще думал о том, что Ли Сяо не хочет от него ребенка. За это время, проведенное в поместье Ли Сяо, ему казалось, что его прошлая жизнь была лишь сном. Однако смерть ребенка все еще невозможно было забыть. Он слышал, как тот причитал, но мог только смотреть, как огонь поглощает его. Снова и снова он проходил сквозь огонь. Ему казалось, что он тоже должен был плакать, но никто не мог услышать его рыданий.

Смутно, словно видя, что ребенок протягивает к нему руки, Сон Сон потянулся, чтобы схватить. Хотя он знал, что его рука может пройти только сквозь тело другого. Хотя он знал, что не может дотронуться до него, он все равно не мог остановиться.

Неожиданно его протянутая рука была схвачена. После того, как он слишком долго хватал пустоту, теперь, наконец, смог вступить в контакт с чем-то физическим, ему все еще было непривычно. Его взгляд медленно двинулся вверх и пересекся с взглядом Ли Сяо. Только тогда он моргнул, перефокусируясь: "Ваше высочество. Ты вернулся?"

Ли Сяо посмотрел на бутылки теплого вина в стороне и спросил: "Сколько ты выпил?"

Обе щеки Сон Сона покраснели от алкоголя. Ли Сяо погладил его рукой. Он только что вернулся с улицы. Его ладони были слегка прохладными, в то время как щеки Сон Сона горели. Он прижал руки Ли Сяо к своему лицу, чтобы рассеять жар, и ответил: "Немного, не слишком много...".

Ли Сяо позволил ему сжать свои руки и большими пальцами помассировал его мягкие щеки: "Давай вернемся ко сну, хорошо?"

"Хорошо... ..." Сон Сон улыбнулся, мягко раскинув обе руки: "Перенеси меня".

Ли Сяо достал свой плащ и завернул в него Сон Сона, после чего поднял его на руки. Сон Сон воспользовался случаем и обнял его за шею. Возможно, в состоянии алкогольного опьянения он неожиданно поцеловал Ли Сяо. Ли Сяо посмотрел на него и спросил: "Что ты делаешь?"

"Соблазняю тебя". Сон Сон улыбнулся ему, а затем снова поцеловал.

Губы Ли Сяо слегка шевельнулись, несколько жадно сглатывая слюну. Его адамово яблоко покатилось, когда он хрипло сказал: "Как смело".

Сон Сон не мог понять, означает ли его слова что-то хорошее или что-то плохое, поэтому смотрел на Ли Сяо влажными глазами. Ли Сяо продолжал смотреть вперед и последовал за слугой, державшим фонарь, к главному дому. Когда они почти дошли до места назначения, вдруг его за подбородок укусил Сон Сон.

"Сон-эр, у тебя все в порядке с головой?"

"Я пил". туманно ответил Сон Сон: "Не очень уверен".

Ли Сяо опустил его на землю. Как только Сон Сон приземлился, он начал раскачиваться. Ли Сяо мог только одной рукой поддерживать его, а другой помогать снимать плащ: "Раз уж ты не протрезвел, то ложись спать".

Сон Сон сумел устоять: "Почему?"

Ли Сяо повернулся и положил свой собственный плащ на вешалку для одежды: "Ты не понятлив. Этот король может воспользоваться тобой".

"Что ты хочешь со мной сделать?"

"..... " Ли Сяо сказал: "Что ты думаешь?"

"Если ты хочешь от меня ребенка, то это не считается использованием в своих интересах". Глаза Сон Сона изогнулись, когда он улыбнулся Ли Сяо. Его мягкие губы раскрылись, как лепестки цветка, обнажив белые зубы. Ли Сяо облизал губы и сказал: "Пить алкоголь вредно для ребенка. Разве не так сказал Сон-эр?".

Сон Сон на секунду замолчал, ресницы затрепетали. Затем он медленно повернулся и пошел в сторону. Ли Сяо подсознательно последовал за ним, боясь, что тот случайно упадет. Он увидел, как Сон Сон порылся на столе и достал книгу. Ли Сяо наклонил голову и спросил: "Что это за книга?"

"Хорошая книга. Я специально купил ее".

"Для чего купил?"

Сон Сон обнял ее, повернулся, чтобы посмотреть на Ли Сяо, выражение лица было озадаченным. Он серьезно сказал: "Я не могу позволить вашему высочеству увидеть это".

"Почему?"

"Я боюсь, что ты рассердишься".

Ли Сяо нахмурился и спросил: "Если ты знаешь, что я рассержусь, то почему читаешь это?"

"Потому что я думаю... Я должен полагаться на себя".

"Что именно? Дай мне посмотреть". Ли Сяо уговаривал его: "Если этот король сможет помочь, то я не уклонюсь от ответственности".

Сон Сон недоверчиво посмотрел на него: "Правда?"

"Настоящий мужчина выполняет свои обещания".

Сон Сон некоторое время смотрел на него, затем опустил голову и посмотрел на книгу в своих руках. Он открыл ее, чтобы взглянуть, и резко улыбнулся. Затем он перевернул книгу и раскрыл ее перед Ли Сяо, как будто преподнося сокровище, и сказал: "Смотри!"

Ли Сяо был так поражен сценой, изображенной на картинке в книге, что его веки начали бешено дергаться. "Ты, кто дал тебе это?"

"Я специально пошел, чтобы купить это....". Сон Сон был несколько смущен. Он смягчил свой голос и сказал: "Владелец магазина сказал, что это, секретная техника для создания детей. Даже если, даже если мужчины не могут этого сделать, не волнуйся. Просто делай все как на картинке, и тогда все обязательно получится".

Ли Сяо сделал шаг назад, поднял руку и прижал ее ко лбу. Сон Сон выжидающе посмотрел на него: "Но, даже если у меня есть секретные техники, мне все равно нужно ваше высочество".

"... ...." Ли Сяо снова облизал губы, его взгляд встретился с туманными глазами Сон Сона. Наконец он медленно подошел, его голос был достаточно хриплым, чтобы напугать: "Ты хочешь прочитать эту книгу вместе с этим королем?"

Сон Сон смущенно улыбнулся, глаза выглядели так, словно в них была сахарная вата. Он цепко держался за Ли Сяо. Даже его голос стал мягким и сладким: "Ваше высочество, если один раз не сработает, не беспокойтесь... Здесь есть 32 схемы различных секретных техник. Мы можем попробовать их все".

Глава 32

В недоумении Сон Сон почувствовал, что стал размером с большой палец. Ему очень хотелось пить, а также было очень жарко. Перед ним остановился приветственный лист. Этот лист был свежим и пухлым, а на его верхушке сверкала капелька росы. Сон Сон пошел вперед своими маленькими ножками и наступил на листик.

Лист был мягкий и теплый, но как только он наступил на него, то упал лицом вниз и угодил прямо в большую каплю росы, которая была размером с его голову. Капли росы облепили его щеки, и его обожженное солнцем, разгоряченное лицо получило небольшое облегчение от прохлады. Подсознательно он открыл рот, чтобы выпить жидкость внутри капли. Когда он закончил пить росинку, он лизнул мокрое пятно, оставшееся на листе. Его пересохшее горло увлажнилось.

Лист разорвало ветром, и Сон Сон в страхе схватился за жилки на листе. Его тело вместе с листом взметнулось в воздух, что было в какой-то степени волнительно и в какой-то степени страшно.

С легким звуком лист опустился на воду и медленно поплыл по течению. Сон Сон продолжал лежать сверху, тайком высовывая голову, чтобы посмотреть на пейзаж с двух сторон. Неожиданно мимо пронеслась огромная волна. Лист внезапно перевернулся. Сон Сон схватился за лист, как за спасительную соломинку. Его тело раскачивалось вправо и влево, когда его уносило потоками воды. Слово "помогите" застряло у него в горле, потому что под водой он не мог издать ни звука.

Вдруг под водой появился пузырь и обернулся вокруг его головы. Внутри пузыря было немного кислорода. Сон Сон тут же сделал глубокий вдох и издал слабый крик. Но кто мог услышать шум человека под водой?

Никто его не спас. Кислород в пузыре был полностью исчерпан, и от чувства удушья слезы наполнили его глаза: "Ваше высочество...."

Поток воды внезапно отступил. Лист над его головой снова спас ему жизнь. Сон Сон, которому просто не хватало кислорода, лежал на листе, тяжело дыша. Он был в слезах от испуга и физически истощен.

Но переживания были далеки от завершения. Лист вдруг заставил его поскользнуться на неровных камнях. Фигура Сон Сона раскачивалась взад-вперед, его тело дрожало, а слезы беспомощно катились вниз. Тут из трещин скалы хлынул еще один поток воды и подтолкнул лист вверх. Тело Сон Сона нес лист, то подбрасывая его высоко к небу, то снова резко опуская вниз. Его сердце словно подпрыгивало к горлу.

Такие ощущения были очень страшными. Сон Сон громко кричал и надеялся, что кто-нибудь спасет его, но даже когда его горло охрипло, вокруг не было ни души.

Он действительно слишком устал. Его тело мягко свернулось на листе, не зная, кого он умоляет: "Пожалуйста, отпустите меня..."

Он услышал легкое хихиканье, но ему совсем не хотелось выяснять, кто именно над ним издевается. Он слишком хотел спать, так устал, и у него все болело.

Возможно, потому, что его мольба подействовала, лист начал нести его вперед более уверенно, лишь изредка натыкаясь на какие-то камни, отчего его тело слегка покачивалось. Его щеки вдруг почувствовали, что их кто-то ласкает. Смутившись, он открыл глаза. Похоже, он попал в океан цветов. По мере движения его тела цветы один за другим опускали свои стебли и прикасались к нему своими мягкими лепестками.

Он не знал, что это заманивание, и глупо терся о прекрасные лепестки цветов перед ним, пока скрытые под водой корни цветов вдруг не начали снова возиться с ним, подталкивая в воздух лист, на котором он находился. Сначала их движения были очень мягкими, но постепенно они изменились. Сила то легкая, то тяжелая, перестала быть равномерной. Тело Сон Сона снова взлетело в воздух. Звуки его плача продолжались. Однако перед лицом суровости природы у него не было сил сопротивляться.

Он упал без сознания.

Когда он очнулся, то с недоумением обнаружил, что все еще лежит внутри листа. Он моргнул, протянул руку, чтобы дотронуться до листа, и неожиданно почувствовал, как что-то коснулось его губ. К нему медленно возвращалось сознание. Он увидел красивое лицо, и это лицо было очень знакомым.

"Ваше высочество...." Открыв рот, он обнаружил, что его голос хриплый. Он тупо смотрел на человека перед собой. Уголок его рта был приподнят, лоб прижат к его лбу. Он тепло спросил: "В чем дело? Ты меня не помнишь?"

Болезненность его тела постепенно достигла кончиков нервов. Он понял, что произошло, опустил голову и снова закрыл глаза. Откашлявшись, его хриплый голос прозвучал немного гнусаво: "Ваше высочество, вам не нужно сегодня идти в суд?".

Внезапно его крепко обняли. Мужчина заключил его в свои объятия и слабо произнес: "Как я могу уйти, когда рядом со мной такой красавец?".

Лицо Сон Сона начало краснеть, но он мог только молча оставаться в объятиях.

Некоторое время они прижимались друг к другу. Ли Сяо вдруг протянул руку и достал книгу: "Вчера этот король прочитал только первые три страницы. Это гениально".

Сон Сон замер, подсознательно подняв глаза к руке. Как только его взгляд упал на обложку книги, его тело задрожало. Он тут же схватился за угол одеяла и пробормотал: "Ваше высочество... где, где вы это взяли?".

"Разве Сон-эр не подарил мне это?" сказал Ли Сяо: "Вчера Сон-эр сказал, что хочет подробно изучить его с этим королем. Неужели ты забыл?"

По его напоминанию, в голове Сон Сона наконец-то медленно возник образ. Его уши начали дымиться с обеих сторон, лицо покраснело настолько, что из него потекла кровь. Его тонкие белые пальцы сжали одеяло и осторожно потянули его вверх, закрывая плечи, рот, нос, глаза, лоб... открывая лишь беспорядочную голову с черными длинными волосами: "Что ваше высочество имеет в виду...? Я, я не понимаю."

"О, ты забыл?" Ли Сяо перевернул первую страницу книги и сказал: "В таком случае, мы можем просмотреть ее еще раз. Я думаю, что эта первая страница достойна дальнейшего изучения, и это поможет произвести более глубокое впечатление на Сон-эр".

Ли Сяо перевел взгляд, протянул руку, чтобы потянуть за одеяло. Сон Сон крепко держался и не хотел отпускать. Однако, с точки зрения силы, как он мог сравниться с Ли Сяо? В конце концов, одеяло все же с силой потянули вниз. Влажные глаза Сон Сона открылись, и он случайно увидел первую страницу. Он быстро опустил глаза и заикаясь произнес: "Я, ты, ты клевещешь на меня... Я никогда не читал этого...".

Ли Сяо хихикнул. Он снова притянул Сон Сона, одеяла и все остальное, в свои объятия. Сон Сон сказал, кусая губы: "Ваше высочество. "

Ли Сяо поцеловал его и сказал: "Если Сон-эр отказывается признать это, тогда мы можем только пересмотреть все еще раз".

Прежде чем он действительно сделал то, что сказал, Сон Сон быстро ответил: "Я признаю это! Я признаю это! Это я. Я... я купил его".

Стыдливые слезы навернулись ему на глаза, потому что он знал, что как Ванфей, купить такую книгу было довольно неуместно. Он боялся, что это вызовет неприязнь Ли Сяо.

Ли Сяо спросил: "Когда ты ее купил?"

"Много дней назад....". Сон Сон поджал губы: "Я не могу вспомнить точно".

"Кто помог тебе его купить?"

"Я купил ее сам".

"... ...." Ли Сяо уже смеялся внутри, но выражение его лица оставалось безразличным: "Как тебе удалось найти такую книгу?"

"В переулке Хуалю".

".... ты ходил один?"

"Нет." Сон Сон сказал: "Я случайно услышал, что в переулке, где продаются чернила и бумага, есть несколько не очень подходящих магазинов, где также продаются такие книги. Я остановил карету у входа, сказал, что собираюсь купить чернила... а потом вошел один".

Ли Сяо сказал: "Ты сам купил?"

Сон Сон был немного напуган и одновременно очень смущен. Он опустил голову, пальцами вытер слезы и ответил: "Я закрыл лицо. Никто не знал, что это был я. "

Ли Сяо протянул руку и помог ему вытереть слезы: "Почему ты плачешь? Если ты хочешь больше, в следующий раз этот король будет сопровождать тебя для покупки, хорошо?".

Ли Сяо выглядел серьезным и правильным человеком. Сон Сон никогда не думал, что он скажет что-то подобное. Он поднял голову и встретил взгляд мужчины. Затем мужчина смахнул слезы и сказал: "К сожалению, в эти дни мне придется заставлять своего возлюбленного много работать".

"Для чего?"

"Трудиться, чтобы читать эту книгу вместе с королем". Ли Сяо снова поцеловал его в губы и негромко сказал: "Кто знает, может быть, в следующем году твое желание исполнится".

".... !" Восторг Сон Сона длился не более двух секунд, прежде чем боль в теле заставила его передумать: "Что за желание у меня должно быть.... "

Ли Сяо снова рассмеялся, похлопав его по кончику носа. "Если возлюбленный станет вдруг холодным, а потом снова горячим, то у меня действительно будет разбито сердце".

Сон Сон встретился с его черными глазами. Слабые эмоции заставили его слегка занервничать. Он сжал губы, медленно наклонился и поцеловал Ли Сяо в губы.

Этот поцелуй вновь пробудил желание, которое Ли Сяо с большим трудом подавил, и мужчина с силой потянул Сон Сона за собой, чтобы еще раз просмотреть первые три страницы.

Когда Сон Сон снова проснулся, небо за окном было уже темным. Он потер свой сдувшийся живот и с некоторым усилием поднялся с кровати. Даже при ходьбе его ноги казались резиновыми. Поэтому он небрежно накинул длинную рубашку и выглянул на улицу. Толщина снега уже достигала фута. Он приказал слугам принести ему что-нибудь поесть, чтобы сначала заполнить желудок.

При таком сильном снегопаде, кроме очень занятых людей, мало кто выходил на улицу. Сон Сон лежал на диване и читал бухгалтерскую книгу, размышляя о том, как открыть бизнес по производству горячих горшков в следующем году. Ведь подготовить все зимой было довольно сложно.

Вдруг снаружи послышался шум. Это был управляющий Ци. Получив разрешение Сон Сона, он топнул ногой у двери, а затем вошел в дом в тяжелой шинели: "Скоро Новый год. Вот список необходимых вещей. Пожалуйста, просмотрите его, Ванфэй".

На Новый год нужно было не только подготовить предметы, которые будут использоваться во время празднования, но и приготовить подарки для всех братьев и сестер Ли Сяо. Сон Сон получил список, быстро просмотрел его и сказал: "Я оставлю эту задачу вам. Обязательно приготовьте щедрые подарки".

"Да!" Управляющий Ци снова принял список и сказал: "В эти дни довольно холодно. Ваньгэ специально распорядился, чтобы, если у Ванфэй нет причин, не бегали на улице".

В тот момент Сон Сон не хотел даже пошевелиться. Он сказал: "Не волнуйся. Я все прекрасно понимаю. Ты можешь пойти распорядиться на кухне и сварить овечий суп, чтобы согреть тело и дать всем в поместье смену блюд."

"Этот слуга говорит от имени всех жителей поместья и благодарит Ванфэя за вашу благосклонность".

Когда Ли Сяо вернулся, он был покрыт снежинками. Он смахнул снег у двери, затем передал свой плащ слуге и спросил: "Где Ванфэй?".

"После того как он закончил есть, он уснул на диване".

Ли Сяо переобулся, поднял портьеры, чтобы заглянуть внутрь, и увидел, что Сон Сон сладко спит. Он улыбнулся, затем повернулся, чтобы приказать приготовить еду. Слуга сказал: "Ванфэй приказал приготовить овечий суп. Овечье мясо согревает желудок. Не желает ли Ваньгэ?"

"Приготовь что-нибудь полегче. Я не хочу овечий суп".

Сон Сон смутно услышал его голос, медленно повернул лицо и смог разглядеть его фигуру сквозь полотняные портьеры. Он зевнул, кости болели и саднило во всем теле от сна. Он подперся рукой, собираясь встать, когда вошел Ли Сяо и спросил: "Хочешь что-нибудь поесть?"

"Нет, я не голоден".

"Видя, что снег идет так интенсивно, похоже, в следующем году будет огромный урожай".

Сон Сон засмеялся и сказал: "В прошлом году глубина снега была один метр. Похоже, что в этом году будет не меньше".

Ли Сяо подошел, рука потянулась к нему подмышку, другая переместилась под колени. Сон Сон не успел среагировать, как его внезапно подняли на ноги. Ли Сяо сказал: "Если мы хорошо поработаем в этом году. В следующем году, когда все соберут урожай, мы тоже не останемся с пустыми руками. Что думает Сон-эр?"

"Ваше высочество говорит разумно, но..." Его поднесли к портьерам на кровати, и он внезапно понял, что урожай, о котором говорил Ли Сяо, - это совсем другой урожай.

Они сели внутрь. Ли Сяо достал из-под подушки их книгу секретных техник и серьезно пролистал ее: "Сегодня мы можем попрактиковать страницу 4. Что Сон-эр думает по этому поводу?".

Сон Сон слегка пошевелил талией и сухо усмехнулся: "Ваше высочество очень прилежен".

"Этот король - прирожденный гений. Я всегда учусь всему быстро и эффективно. Если Сон-эр не будет нас сдерживать, то мы сможем полностью закончить эту книгу еще до конца года".

Непонятно почему, Сон Сон всегда чувствовал, что Ли Сяо специально придирается к нему. Его произнесенные и невысказанные слова содержали намек на наказание. Сон Сон медленно ответил: "Высокие амбиции вашего высочества достойны восхищения, однако в смертных делах все же лучше действовать в соответствии со своими возможностями. Показуха может повредить телу".

"Попробуй, и ты узнаешь".

"... ..."

Глава 33

Снег продолжал идти в течение нескольких дней, иногда больше, иногда меньше. Иногда он даже смешивался с ветром. За эти дни Ли Сяо выходил на улицу только один раз. Остальное время он проводил в комнате, "обсуждая" секретные техники с Сон Соном.

Сегодня утром Сон Сон не выдержал. Пока Ли Сяо не обращал на него внимания, он плотно завернулся в большой кокон. На этот раз Ли Сяо было трудно его распутать.

Сон Сон лежал на кровати, обнажив голову. Он отвернулся, даже не взглянув на Ли Сяо. Тот сел на край кровати и сказал: "Ты не собираешься поесть?".

Сон Сон сделал вид, что не расслышал. Из слов и действий Ли Сяо за эти дни он понял, что его намек на неспособность Ли Сяо обидел его. Он наконец-то понял, как сильно тот переживал по этому поводу, и был поражен его стремлением доказать обратное.

В данный момент Сон Сон знал, что если он осмелится выйти из-под одеяла, чтобы поесть, то когда он вернется, его точно сожрут. Сон Сон больше не мог этого выносить.

"Сон-эр". Видя, что он не отвечает, Ли Сяо протянул руки и схватил его одеяла. Тело Сон Сона, испещренное следами, мягко лежало в одеялах. Его глаза были вынуждены встретиться со взглядом Ли Сяо. Он пробормотал: "Я не голоден".

Его голос все еще был хриплым. Точнее, в эти дни лучше не становилось.

Не говоря уже о выходе на улицу, он даже не вставал с кровати, и его беспомощно носил на руках Ли Сяо.

"Сон-эр восхищался высокими амбициями этого короля, так почему же теперь ты нас сдерживаешь?"

Он совершенно точно слышал дразнящий смех в голосе Ли Сяо. Сон Сон сдержался и не ответил. Ли Сяо осторожно поцеловал его лицо, а затем легонько погладил. "Сон-эр?"

"Сон-эр не хочет разговаривать с Ваньгэ". Голос Сон Сона был тихим, в нем слышался намек на недовольство. После первого дня он даже заподозрил, что Ли Сяо съел какую-то "волшебную пилюлю", которая придала ему бодрости. Но тот ни в чем не признался. Он держал эту книгу и изучал ее вместе с ним целый день и ночь. К половине пути Сон Сон был уже полностью опустошен и думал только об отдыхе. Болело не только его тело. Там, там и там тоже сильно болело.

"Сегодня снег прекратился". Ли Сяо поцеловал слезы в уголках его глаз и сказал: "Как насчет того, чтобы вывести Сон-эр на улицу поиграть?"

"Сон-эр не хочет идти. Сон-эр хочет спать".

Ли Сяо прислонился к его лбу и усмехнулся: "Это тоже хорошо. Отдыхай. Этот король сегодня пойдет осмотрит казармы".

Сон Сон кивнул, и Ли Сяо уложил его обратно. Ребенок в шелковом коконе с трудом ворочался и уже собирался развернуть одеяла, когда обнаружил, что занавески на кровати снова раздвинуты. Их взгляды встретились на полпути. В глазах Ли Сяо был намек на поддразнивание: "Ночью я вернусь, чтобы поужинать с тобой".

Лицо Сон Сона побледнело. Он широко раскрытыми глазами смотрел, как занавески кровати снова закрываются. Вдруг он повернул голову и с негодованием посмотрел на книгу "Секретная техника создания детей", которая лежала рядом с подушкой.

Он закрыл глаза и некоторое время лежал в постели, пока не убедился, что Ли Сяо ушел. Затем он с трудом выполз из-под одеяла. Он завернулся в одежду, потом схватил книгу, слез с кровати и бросил ее прямо в печку.

Он смотрел на книгу, пока она не сгорела до пепла. Повозившись с огнем, он повернулся и вернулся во внутреннюю комнату. Все слуги растерянно смотрели друг на друга.

Сон Сон наконец-то смог спокойно заснуть.

Когда он проснулся в следующий раз, то, как ни странно, не от движения сзади. Он открыл глаза, подсознательно потрогал спину и облегченно вздохнул. Он почувствовал голод и встал, чтобы приказать слугам приготовить еду.

Он только закончил есть, как услышал шум за пределами комнаты. Сон Сон услышал шум и спросил: "Цзинь Сян?"

"Здесь". Тот встал и вышел на улицу, ругаясь: "Что вы все суетитесь, что вы делаете? Поторопитесь и остановитесь".

Слуга быстро подошел и объяснил: "Это Линь Хуа. Она со двора госпожи Цинь. Она сказала, что наш Ванфэй слишком жесток, меняет уголь в комнате госпожи Цинь на уголь для кухни и так сильно окуривает ее дымом, что она кашляет без остановки уже несколько дней". Служанка не могла больше выносить свой гнев и пришла сюда жаловаться".

Цзинь Сян выяснил всю последовательность событий, повернулся и сообщил об этом Сон Сону. Тот проглотил еду во рту и сказал: "Сначала пошлите кого-нибудь поменять уголь госпоже Цинь. Погода в эти дни была холодной, так что дайте ей немного больше. Затем проследите, кто именно проявил инициативу и поменял уголь. Когда все выяснишь, строго накажи его".

Цзинь Сян сделал паузу и сказал: "Возможно, это кто-то, кто видел, как Ванфэй получил благосклонность, и поэтому хочет попасть на вашу сторону".

Сон Сон слегка улыбнулся и сказал: "Поскольку я пользуюсь благосклонностью, у меня нет причин задирать тех, кто не пользуется благосклонностью. Ты должен это понять".

Цзинь Сян сразу же согласилась, а затем быстро ушла, чтобы выполнить свою задачу. Вскоре после этого управляющий Ци привел кого-то. Это был старик Лю. У этого человека была хорошая дружба с управляющим Ци. Обычно он отвечал за покупку товаров для поместья. После того как Сон Сон получил управление делами поместья. Большинство распределений обязанностей осталось прежним. Он лишь изредка просматривал бухгалтерские отчеты.

Все знали, что Сон Сон пользуется благосклонностью, а также то, что Ваньгэ был из тех людей, которые могут убить за одно слово несогласия. Естественно, люди не смели лениться. В главном доме уже много лет царила гармония. Однако с появлением Сон Сона некоторые слуги, желавшие повысить свой ранг, вдруг решили попытаться сделать все возможное, чтобы попасть на глаза Сон Сону.

Догадка Цзинь Сян не была ошибочной.

Сон Сон закончил слушать, облегченно рассмеялся и сказал: "Используешь репутацию своего господина, чтобы задирать госпожу. Те, кто понимают, подумают, что слуга не знал правил. Те, кто не понимают, вероятно, считают, что я достаточно деспотичен и жесток, чтобы устранить всех своих конкурентов".

Старик Лю мгновенно склонил голову до земли: "Этот не смеет. Он только слышал, что до свадьбы вы с госпожой Цинь не ладили. Я просто хотел помочь Ванфэй и предупредить ее. Этот человек искренне думал о Ванфэй".

Сон Сон держал свою чашку с чаем, спокойно наблюдая за ним. Вдруг его рука разжалась, и чашка с хрупким звуком упала на пол. Люди вокруг поклонились один за другим.

"Ванфэй, пожалуйста, успокойтесь".

Сон Сон посмотрел на осколки на полу. Его слова, однако, были обращены к старику Лю: "Как человек, отвечающий за закупку товаров, ты, конечно, хорошо понимаешь семейный бизнес поместья".

Управляющий посмотрел на него сбоку и подумал: как этот человек может быть тупым? Очевидно, он был очень умен. Когда эти слова были произнесены, старик Лю мгновенно почувствовал холодок. Маленький, ничтожный слуга осмелился влезть в дела своего господина. Не говоря уже о том, что это были владения короля. Если он получил такое оскорбление, то быть вытащенным на улицу и избитым до смерти было бы даже не чрезмерно.

В конце концов, он запаниковал: "Этот слуга не хотел этого! Ванфэй, пожалуйста, простите меня. Я больше никогда так не поступлю!"

" Управляющий Ци."

"Вот."

"Вы работаете в этом поместье дольше меня. Как бы вы решили эту проблему?"

"Распускать слухи о хозяине, принимать самостоятельные решения. Согласно правилам поместья, этот человек должен быть забит палкой до смерти".

Поведение Ли Сяо было суровым, поэтому и правила его дома были такими же суровыми. Те, кто гневался на него, мало кто оставался в живых после этого. Только перед Сон Соном он скрывал многие свои отрицательные стороны. Когда управляющий Ци сказал это, старик Лю мгновенно обнял пол: "Ванфэй, пожалуйста, пощадите меня! Умоляю вас, пожалуйста, пощадите мою жизнь!"

"Забудь об этом". Сон Сон сказал: "Ударь его 20 раз, а потом выгони из поместья".

"Спасибо за милость, Ванфэй!"

Старика Лю утащили. Управляющий Ци продолжал ждать указаний в стороне. Он услышал, как Сон Сон сказал: "Вымойте здесь пол".

Тут же подошла служанка. Управляющий Ци увидел, как он посмотрел в сторону на чайник на столе, потом вдруг протянул руку и налил себе чашку. Затем он открыл крышку чайника, чтобы заглянуть внутрь, и сказал: "После ежедневного использования одного и того же чайного набора трудно заметить какие-либо проблемы. Сегодня я случайно разбил чашку и только тогда понял, что внутри чайника есть пятна, которые невозможно отмыть. Управляющий Ци, не могли бы вы помочь мне найти другой набор?"

Управляющий Ци поспешно ответил: "Да".

Он увидел, как Сон Сон встал и пошел обратно во внутреннюю комнату. Нахмурившись, он вышел на улицу, где старик Лю кричал и плакал от удара. Управляющий Ци подождал, пока тот закончит наказание, затем медленно опустился перед ним. Он посмотрел на страдальческое выражение лица старика Лю и сказал: "Ванфэй сказал, что на старом чайном сервизе появились пятна, и просит меня найти для него новый сервиз".

Губы старика Лю задрожали, и он сказал: "Управляющий Ци, я признаю, что перегнул палку. Но это все потому, что я хотел попасть на сторону Ванфэй. Управляющий Ци, вы доверяете мне больше всех. Вы знаете, что я за человек".

"Мы живем в этом поместье вместе с тех пор, как Ваньгэ покинул дворец. Ты должен знать нрав Ваньгэ. Как насчет того, чтобы решить это с ним?"

Лицо старика Лю мгновенно изменилось: "Управляющий Ци. Это госпожа Цинь велела мне сделать это. Она была готова навредить себе, чтобы очернить репутацию Ванфэй. Я сотрудничал с ней только для того, чтобы заработать немного денег. Кроме этого, я больше ничего не делал!"

"Похоже, что слова Ванфэй были верны. Этот чайный сервиз использовался слишком долго. Если бы не снятая крышка, никто бы и не узнал, что внутри есть пятна. Репутация Ванфэя напрямую связана с Ваньгэ. Старик Лю, как ты можешь быть таким глупым?"

"Управляющий Ци, исходя из нашей прошлой дружбы, пожалуйста, пощадите меня!"

"Основываясь на нашей прошлой дружбе, я напомню тебе". Управляющий Ци встал и сказал: "Из-за новогоднего праздника в столице не очень гармонично. Когда будешь уезжать, будь очень осторожен".

Старик Лю проглотил слюну, с усилием поднял свое тело, поскользнулся на снегу, затем тут же поднялся снова и, пошатываясь, пошел прочь.

Когда Ли Сяо вернулся в усадьбу, управляющий Ци снова пересказал ему все, что произошло сегодня. Тот сказал: "Где он?"

"Ванфэй благосклонен. Он сказал, что хочет его освободить, и мы его освободили".

"Освободили?"

Управляющий Ци увидел, как Ли Сяо посмотрел на него, и поспешно добавил: "Но эти два дня в столице очень неспокойно. Кто знает, сможет ли он покинуть город?".

"Ты поменял чайный сервиз Ванфэй?

"Новый сервиз уже отправлен. Однако в поместье много стариков. Если вы хотите поменять их всех, это займет некоторое время".

"Уже почти конец года. Вы должны быть внимательны. Не создавайте Ванфэю лишних проблем и не утомляйте его. Все должны хорошо встретить Новый год, хорошо?"

"Этот слуга понимает".

Ли Сяо продолжал идти вперед, затем вдруг остановился и спросил: "Госпожа Цинь... как давно вошла в поместье?"

"Около двух лет".

"Откуда она приехала?"

"Два года назад, во время военной службы Ваньгэ. В то время руководитель обрядов Ань Юйчунь хотел подружиться с тобой, поэтому прислал свою дочь".

"Изгоните и ее".

Управляющий Ци замолчал: "Эта... эта госпожа, как я должен ее выгнать?"

Никто ему не ответил. Ли Сяо уже вошел в главный дом. Он снял плащ и сначала встал у печки, чтобы согреться. Затем он поднял занавески и вошел во внутреннюю комнату. Сон Сон, услышав движение, тут же сел в постели и спросил: "Почему ты сегодня так рано вернулся?".

"Я слышал обо всем, что произошло сегодня в поместье. Я уже приказал людям отослать госпожу Цинь. Хотя она и побочная госпожа, это никогда не было официальным. Разлука - не беда".

Он открыл рот, чтобы все четко объяснить, но Сон Сон был единственным, кто почувствовал это неожиданно. Он спросил: "Госпожа Цинь живет в поместье уже 2 года. Почему вы вдруг просите о раздельном проживании? Согласится ли она?"

Ли Сяо нахмурился и сказал: "Хотя у этого короля плохая репутация, я все еще родной сын своего отца. Никто не может мне ничего сделать. Но для тебя это не так. Если ты приобретешь плохую репутацию и станешь нелюбим моим отцом, боюсь, отец скажет, что я плохо тебя учил. Тогда некоторые люди будут использовать это как повод, чтобы вбить клин между мной и отцом. Понимаешь?"

Сон Сон кивнул и сказал: "Сегодня я справился с ситуацией..."

"Очень хорошо". Ли Сяо сначала похвалил его, а затем продемонстрировал свой собственный вклад: "С этого момента не будет никаких побочных мадам. В будущем будет меньше этих досадных неприятностей".

Сон Сон не смог удержаться от смеха: "Ваше высочество прав".

Выражение лица Ли Сяо смягчилось, и он наклонился ближе к нему. Сон Сон подсознательно схватил одеяло и отступил назад. Он услышал, как тот сказал: "Отныне у этого короля есть только ты. Ты счастлив?"

Сон Сон энергично кивнул, выражение лица было очень серьезным: "Конечно, я счастлив".

"Тогда... моя награда?"

Сон Сон поджал губы, подогнул обе ноги и робко сказал: "Нет, больше никакой награды".

Ли Сяо недовольно сказал: "Почему?"

"У меня больше нет". Сон Сон сказал, полный обиды и возмущения: "Ты и так уже столько дней занимался мной. Как у меня может быть больше?"

Глава 34

Пришло время Ли Сяо вести себя как обычный человек. Какого черта? Как только речь зашла о вознаграждении, Сон Сон свернулся калачиком, скрестил ноги и стратегически удалился с лицом, полным ужаса. Ли Сяо не смог удержаться от усмешки и немного уступил: "Тогда как насчет небольшого вознаграждения?".

Сон Сон посмотрел на его красивое, почти в пределах досягаемости, лицо, больше не заботясь о том, чтобы понять, почему Ли Сяо продолжает требовать такого вознаграждения, и быстро поцеловал его. Лицо Ли Сяо было полно удовлетворения. Он разделся и лег в постель, чтобы лечь рядом с ним. Сон Сон все еще держался за одеяло и настороженно смотрел на него. Ли Сяо сказал: "Поделись со мной половиной одеяла. Мне холодно".

Сон Сон взял одеяло и положил его на Ли Сяо, укрыв его с головы до ног и плотно укутав, а затем тихо сказал: "Сегодня ночью мы должны просто спать под одним одеялом, хорошо?".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Ты хочешь разделить кровать?"

"Дело не в этом, я думаю, что два человека, спящие в отдельных кроватях, будут лучше. Я не хочу случайно потревожить ваше высочество".

Ли Сяо проигнорировал его слова. Он приподнял угол одеяла, выражение лица было несколько внушительным. Сон Сон боялся разозлить его, поэтому, поколебавшись, он скорчил гримасу и смело залез внутрь.

Он не мог избежать неизбежного.

Он только успел устроиться внутри, как Ли Сяо схватил его обеими руками и притянул ближе. Он сжал щеки Сон Сона и спросил: "Где книга?"

"Она исчезла".

"Куда исчезла?"

".... Может быть, ее украли".

"Похоже, завтра мне придется созвать всех присутствующих и допросить их всех. Если действительно есть вор, то его придется избить до смерти по правилам дома".

Сон Сон поджал губы и посмотрел на него. Он уже слышал, что Ли Сяо специально пытается напугать его. Когда-то он считал этого человека серьезным и правильным, но после интимной близости последних нескольких ночей он понял, что тот был... совершенно ужасен.

У него не было другого выбора, кроме как признать: "Я сжег ее".

"Этот король еще не закончил читать. Зачем ее сжигать?"

Сон Сон не мог остановить нагревание своего уха. Он был немного зол, и только с большим трудом ему удалось заставить себя посмотреть на Ли Сяо. Он ворчал: "Я не хочу больше учиться. Ваше высочество намного сильнее меня. Это я сдерживаю нас..."

Как только Ли Сяо поцеловал его, Сон Сон запаниковал. Он не знал, пил ли этот человек тайком какую-то добавку или что-то еще. В любом случае, он никак не мог продолжать читать эту книгу вместе с ним день за днем.

Он подсознательно попытался оттолкнуть Ли Сяо. Это легкое сопротивление в глазах Ли Сяо выглядело так, будто он играет с ним. Мужчина целовал его до тех пор, пока его губы не распухли, а затем отпустил его. Он прижался лбом ко лбу Сон Сона и хрипло сказал: "Очевидно, что именно Сон-эр первым решил начать. Теперь первым, кто крикнет "хватит", будешь ты".

"Я..." Сон Сон встретился с ним взглядом, почему-то почувствовав, что тот дуется, и не смог удержаться от чувства вины: "Дело не в том, что мне не нравится читать вместе с вашим высочеством. Просто... просто после всех этих дней я очень устал. Ваше высочество, позвольте мне немного отдохнуть... После этого я обязательно приду, когда вы позовете. Хорошо?"

Ли Сяо некоторое время рассматривал его, увидел, что он вот-вот заплачет, поэтому открыл рот и ответил: "У этого короля есть только ты. Поскольку мы женаты, то все эти дела в спальне, естественно, могут быть только с тобой. Чувствует ли Сон-эр, что я нарушил твои права?".

Сон Сон тут же покачал головой и серьезно сказал: "Это мой долг. Почему я должен чувствовать себя оскорбленным? Не думайте слишком много, ваше высочество".

Ли Сяо поцеловал уголок его глаз и сказал: "Твоя ценность выше этого".

Сон Сон осторожно сказал: "Я впервые стал Ванфэй. Неизбежно, что в некоторых областях мне будет не хватать опыта. Если я буду недостаточно внимателен и сделаю ваше высочество несчастным. Надеюсь, вы дадите мне знать".

Его серьезный взгляд позабавил Ли Сяо. Он резко протянул руки и обнял его. Сон Сон услышал его приятный смех и почувствовал вибрацию на своей груди. Он погладил плечом ухо и вдруг почувствовал, что его сердцебиение участилось. Он услышал, как Ли Сяо спросил: "Ванфэй нравится этот король?".

"Естественно".

"Когда ты думаешь об этом короле, что ты чувствуешь?"

"Я чувствую, что... будущее огромно и процветающе".

Ли Сяо потер голову и сказал: "Хотя этот король расстался с побочной госпожой, в конце концов, я предпочитаю мужчин. Если в будущем появятся другие наложницы-мужчины, ты сможешь это принять?".

Сон Сон проигнорировал странное чувство в своем сердце и поспешно сказал: "Конечно, смогу. Положение вашего высочества высоко и могущественно. Вполне разумно, что вы принимаете наложниц-мужчин. Пока вы счастливы, все в порядке".

Ли Сяо на мгновение замолчал: "Ты будешь издеваться над ними?"

Сон Сон был несколько напуган: "Я не ревнивый человек. Я точно не буду устраивать драку или причинять неприятности".

В выражении лица Ли Сяо появился оттенок мрачности. Он сжал подбородок Сон Сона. Сон Сон послушно посмотрел на него, улыбнулся и тихо сказал: "Я знаю, что, прожив с одним и тем же человеком много лет, люди в конце концов начинают скучать. Если у вашего высочества есть кто-то, кто вам нравится, и вы хотите привести его в поместье, просто дайте мне знать. Я все устрою".

Выражение лица Ли Сяо показалось ему несколько пугающим. Он попытался вспомнить, но не мог понять, что же такого он сказал, что разозлило собеседника. С тех пор как Ли Сяо снова встретился с ним в этой жизни, Ли Сяо всегда обращался с ним мягко, как легкий ветерок и мелкая морось. Он никогда не видел, чтобы Ли Сяо смотрел на него с таким выражением.

Улыбка Сон Сона постепенно исчезла. Он слегка подался вперед, чтобы взять Ли Сяо за руку, но неожиданно был схвачен за запястье. Чужая рука была похожа на железные кандалы. Его взгляд был немного сдержанным. Сон Сон понял, что ситуация патовая...

Что именно он сказал, чтобы спровоцировать Ли Сяо?

"Ваше высочество. Я Сон Сон. Вы, вы причиняете мне боль... ..."

Ли Сяо внезапно переориентировался. Он отпустил Сон Сона и спрыгнул с кровати.

Сон Сон почувствовал беспокойство в сердце, поэтому быстро поднялся с кровати и последовал за ним. Служанки со страхом и трепетом наблюдали за ними. Увидев его, они поспешно принесли плащ, чтобы отдать его Сон Сону. Тот накинул его на себя и вышел, дрожа, на снег: "Ваше высочество! Подождите меня.... "

"Ванфэй. Это выглядит нехорошо. Не преследуйте его больше."

"Все вы отойдите". Сон Сон побежал за Ли Сяо. Он не мог позволить нынешнему Ли Сяо выйти за дверь. В последнее время он оставался в поместье, потому что понимал, что это способ Ли Сяо защитить его. По мере приближения Нового года в городе царил настоящий хаос. Это была не просто поговорка.

Выпуская белые струйки воздуха с каждым выдохом, Сон Сон подбежал к Ли Сяо, чтобы взять его за руку. Тот посмотрел на него мрачным взглядом. Он сказал низким голосом: "Возвращайся".

"Если ваше высочество вернется, то и я вернусь". Сон Сон протянул руки и обнял его, слегка дрожа: "На улице так холодно, ваше высочество. Давайте вернемся, хорошо? Я сделал вас несчастным, верно? Когда мы вернемся, я извинюсь перед вами, хорошо?".

Когда он выбежал на улицу, на нем был только слой внутренней одежды. Несмотря на то, что служанка подала ему плащ, область воротника пропускала холодный воздух. Ему было так холодно, что его зубы стучали, и когда он говорил, это смешивалось со звуком ударов зубов. Ли Сяо сжал его пальцы, в данный момент без каких-либо движений.

Сон Сон снова протянул руки, чтобы обнять его за шею, уговаривая: "Я был неправ. Не злись больше. Давай вернемся. Мы можем пойти почитать. Ваше высочество?"

Сон Сон посмотрел на него. Ли Сяо тоже носил только один слой. Он коснулся рук Ли Сяо, а затем внезапно снял накидку со своих плеч. Он помог накинуть его на Ли Сяо. Его замерзшие пальцы завязали ремешок на шее другого, а он сказал: "Хорошо. Если ваше высочество не хочет возвращаться, тогда мы просто останемся на некоторое время".

Вдалеке за ними наблюдали слуги, но никто не решался подойти.

Сон Сон не переставал пыхтеть, чтобы согреться, пока взгляд Ли Сяо медленно не сфокусировался на его лице. Сон Сон остановил свои движения и увидел, как Ли Сяо проснулся, словно во сне, затем поднял его на руки и вернулся в дом.

Он позвал людей принести еще несколько обогревателей и поставил Сон Сона перед обогревателем, чтобы тот согрелся. Сон Сон был весь заледеневший. Его руки и ноги были словно ледяные глыбы. Только после того, как его долго грели, он окончательно пришел в себя.

Ли Сяо плотно укутал его, осторожно вдувая в ладони горячий воздух. Его обычное спокойное выражение лица казалось несколько расстроенным. Сон Сон не хотел говорить о том, что только что произошло, и сменил тему: "Можно я завтра пойду гулять?".

"Я пойду с тобой".

Сон Сон кивнул и сказал: "Я уже согрелся. Давай ляжем в постель и поспим".

Температура его тела обычно была ниже нормы. Когда он спал один, ему было трудно полностью прогреть постель. Теперь, когда появился Ли Сяо, после недолгого лежания с ним в постели, одеяла согрелись. Сон Сон воспользовался случаем, чтобы попытаться доставить ему удовольствие: "Спать под одним одеялом с вашим высочеством очень приятно".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Мне нравятся люди, которые легко ревнуют".

".... "Так вот оно как.

Ли Сяо продолжил: "Мне также нравятся люди, которые любят устраивать сцены".

Сон Сон на секунду запнулся: "Вам нравится... госпожа Сон?".

".... ... " Ли Сяо отвел взгляд и сказал: "Мне не нравится, что ты пытаешься вести себя как все. Всегда говоришь всякую ерунду, которая, как ты думаешь, сделает меня счастливым. Это только разозлит меня. Если будет следующий раз, ты можешь потерять свою жизнь".

Сон Сон замер. Он наконец-то понял, в чем суть. Только что он сказал то, что, по его мнению, было бы приятно услышать Ли Сяо. Однако в глазах другого человека это выглядело как... фальшивое проявление привязанности.

Его действительно неправильно поняли!

Но Сон Сон не хотел его злить. Поэтому он свернулся калачиком рядом с Ли Сяо, позволил своим мыслям беспорядочно бежать некоторое время, а затем очень быстро заснул.

Когда он проснулся от сна, то почувствовал холод во всем теле. Даже в чьих-то объятиях ему было не легче. Проснувшись с большим трудом, Ли Сяо звал его: "Выпей сначала это лекарство, а потом спи, Сон-эр?".

Мужчина помог ему подняться и спросил в пустоту: "Какое лекарство?".

"У тебя жар". Рука Ли Сяо коснулась его лба. Обычно теплые большие руки, соприкасавшиеся с его кожей, на самом деле показались ему слегка прохладными. Он не смог удержаться и прижался к ней. Ли Сяо сказал: "Ты будешь чувствовать себя лучше после того, как пропотеешь".

"У вашего высочества сегодня день отдыха?"

"Погода холодная. Я взял выходной".

Уголок рта Сон Сона искривился. После того, как он выпил лекарство, он почувствовал сонливость. Хорошо, что рецепт доктора Чжи оказался эффективным. Когда он проснулся в следующий раз, жар немного спал. Он оделся и спросил: "Его высочество выходил?"

"Он в кабинете, встречает гостя".

Когда он подошел, то не нашел Ли Сяо в кабинете. На столе был небольшой беспорядок. Он подошел, желая немного помочь навести порядок. Вдруг он увидел рисунок, который был прижат снизу. Он вытащил его, чтобы посмотреть, но неожиданно увидел, что это был он сам. Была нарисована только верхняя часть тела, однако стиль рисунка был очень хорошим, чрезвычайно реалистичным.

Уголок его рта приподнялся. Его сердце почувствовало некоторую сладость. Но потом он заметил, что что-то не так. Этот рисунок был не единственным. Всего их было 7-8, все точно такие же.

Услышав звук шагов, Сон Сон повернул голову и увидел вошедшего Ли Сяо. Он сразу же поднял рисунок и спросил: "Это я?"

Ли Сяо кивнул и подошел ближе: "Чувствуешь себя лучше?"

"Намного лучше. Как получилось, что ваше высочество нарисовало все это?"

"Это подражания, которые кто-то скопировал у меня. Оригинал уже спрятан".

Сон Сон с любопытством спросил: "Зачем делать так много копий?"

"Чтобы найти кого-то".

"Кого?"

Ли Сяо задумался на мгновение, как бы решая, есть ли причина скрывать это от него: "Этот король слышал, что у Сон-эр есть брат-близнец, который пропал на долгие годы. Поэтому я хочу найти его до Нового года и преподнести тебе сюрприз".

Однако Сон Сон застыл на месте: "Когда это у меня был... брат-близнец?".

"По слухам, твоя мать родила близнецов. Твоего брата отправили на воспитание к кому-то другому. Если Сон-эр не знает об этом, то это понятно. Просто подожди, пока его найдут, тогда ты узнаешь его".

Сон Сон смотрел на эти рисунки, его брови медленно сходились: "Кто сказал тебе, что у меня есть брат-близнец?"

Ли Сяо потрогал свой нос и задумчиво сказал: "Я думаю, это был.... управляющий Ци".

Сон Сон не признал своей вины и вышел наружу, чтобы проинструктировать: "Позови ко мне управляющего Ци".

Его выражение лица было серьезным. Ли Сяо подошел и взял его за руку. Только тогда он понял, что пальцы Сон Сона слегка дрожат: "Неужели он не нравится Сон-эр?".

Как он может ему не нравиться? У Сон Сона не было брата-близнеца. Только Сон Ге, который изменил свой облик в прошлой жизни, мог считаться близнецом. Но откуда Ли Сяо мог знать об этом?

Сон Сон холодно ответил: "У меня никогда не было брата-близнеца. Если в будущем ты встретишь кого-нибудь, кто будет похож на меня, не сомневайся, быстро разруби его своим мечом".

Ли Сяо сжал губы в линию, его глаза сузились. На его лице появилось подозрение. Управляющий Ци поспешно подбежал, отдал честь и спросил: "Приветствую вас, Ванфэй, осмелюсь спросить, зачем вы меня позвали?".

"Откуда ты узнал, что у меня есть брат-близнец?"

"А?" Управляющий Ци сказал в замешательстве: "Это, я..."

Он получил выражение, которое бросил Ли Сяо, и тут же изменил то, что собирался сказать: "..... Я действительно не могу вспомнить".

Глава 35

Сон Сон посмотрел на управляющего Ци, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Сяо, и наконец сказал: "Скажи мне правду. Откуда ты это услышал?"

Он хотел знать, не замышляет ли кто-то снова неприятности за его спиной, ожидая удобного момента, чтобы убить его и заменить. Он определенно проведет четкое расследование. Он не хочет снова умереть и стать одиноким призраком, который может только наблюдать, как кто-то другой получает и наслаждается всем.

Управляющий Ци не понимал, что происходит, однако Ли Сяо молчал, поэтому он мог только упрямо лгать: "Этот слуга слышал это много-много лет назад. Того, кто это сказал, уже давно нет в живых".

Он только что закончил, когда услышал приказ Ванфэй: "Выйди!"

Подсознательно он посмотрел на Ли Сяо. Тот махнул рукой. Таким образом, он быстро вышел.

Ли Сяо прошел вперед, схватил крепко сомкнутые пальцы Сон Сона и сказал мягким голосом: "Сон-эр чувствует, что что-то не так?".

Сон Сон вдохнул, подавляя внезапный гнев и ненависть в своем сердце. Он серьезно сказал: "Я знаю, что ваше высочество может мне не поверить, но у меня действительно нет братьев. У моей матери был только я. Если только кто-то не использовал колдовство, чтобы изменить свою внешность и стать похожим на меня. Иначе в этом мире не будет второго Сон Сона!".

Ли Сяо спросил: "Кто мог использовать колдовство, чтобы притвориться тобой?".

"Может быть, тот, кто завидует". Сон Сон медленно успокоился и сказал: "Ваше высочество, если однажды вы узнаете, что я - это не я. Тогда кто-то определенно убил меня и принял мой облик. Пожалуйста, обязательно убейте его и отомстите за меня".

В этот момент у Сон Сона действительно возникло чувство, что он может умереть. Лицо его стало пепельно-серым, он повернулся, желая уйти, но его резко обнял стоявший за ним мужчина. Губы Ли Сяо коснулись мочки его уха. Его подбородок уперся в плечо Сон Сона, и он тихо пообещал: "Этого не случится. Я буду защищать тебя. Пока я жив, никто не сможет причинить тебе вреда. Доверься мне".

Сон Сон поджал губы. Его руки обхватили руки, лежащие на его талии, и он постепенно почувствовал себя немного лучше: "Я доверяю тебе".

Он сказал: "За всю мою жизнь ты - человек, которому я доверяю больше всего".

Ли Сяо спросил: "Правда?"

Сон Сон решительно кивнул. Его тело внезапно развернулось. Мужчина обхватил его лицо, внимательно изучая его. Его пальцы ткнулись в уголки глаз Сон Сона, и он сказал: "А я думал, что возлюбленный плачет. Я испугался".

Сон Сон нахмурился: "Ваше высочество считает, что я люблю много плакать?"

"Когда ты читаешь, тебе нравится много плакать".

"... ..." Сон Сон оттолкнул его руки и сказал: "Будь серьезнее".

Видя, что Сон Сон немного успокоился, Ли Сяо смог расслабиться. Он повернулся и поднял рисунки. Свернув их, он бросил их в огонь и дал им сгореть. Сон Сон был удивлен: "Почему ваше высочество..."

"Раз они сделали Сон-Эр несчастным, то нет нужды хранить их". Ли Сяо посмотрел в его сторону и сказал: "В эти дни я видел, как многие простолюдины лепят снеговиков на улице. Не хочет ли Сон-эр слепить такого же?".

Сон Сон никогда не думал, что Ли Сяо может быть таким ребенком. Ему вдруг стало интересно. Ли Сяо нашел для него тяжелый, плотный плащ и потянул его во двор. Толстый слой снега полностью скрывал сапоги. Ли Сяо наклонился, чтобы собрать немного снега. Сон Сон на мгновение сдержался, но в конце концов не удержался и присоединился к нему.

Они вместе катали снежки. По неосторожности Сон Сон случайно столкнулся с Ли Сяо. Их глаза встретились. Вдруг на лицо Сон Сона упала горсть снега, отчего он вздрогнул. Он вздрогнул и уставился на Ли Сяо, явно не ожидая от него такого поступка.

Губы Ли Сяо приподнялись. Воспользовавшись удивлением возлюбленного, он схватил еще одну горсть, чтобы бросить в Сон Сона. На этот раз Сон Сон наконец-то отреагировал: "Ваше высочество! Пэй!!!" Пока он говорил, Ли Сяо воспользовался случаем и бросил ему в лицо еще один снежок. Сон Сон выплюнул снег и открыл ответный огонь. Ли Сяо без труда увернулся, развернулся и побежал в сторону. Сон Сон схватил две горсти и погнался за ним, злобно крича: "Кто бы мог подумать, что ты такой король!".

Не только он, но и слуги, которые стояли и наблюдали за ним из коридора, тоже никогда не видели Ванфэя в таком виде. Одежда Ванфэя была тяжелой и с широкими рукавами. Меховой плащ волочился за ним, что было гораздо менее удобно, чем обтягивающая одежда Ли Сяо. Однако ему все равно удалось несколько раз подряд попасть в другого человека. Редко можно было увидеть, как Ли Сяо смеется и веселится, его лицо выражало снисхождение, когда он уклонялся.

Управляющий Ци ошарашено наблюдал за этой сценой, бормоча: "Что-то не так с моими глазами?".

Рядом с ним Бай Янь спокойно наблюдал за двумя людьми, бегущими по снегу, и кто знал, на ком из них сосредоточен его взгляд. Только когда управляющий Ци подтолкнул его, он резко вернулся от своих мыслей и ответил: "Да?"

"Наш Ваньгэ... всегда был таким живым?"

Бай Янь снова посмотрел на двух людей во дворе и сказал: "Это все благодаря Ванфэй".

Сон Сон сильно вспотел от беготни, но Ли Сяо не позволил ему снять плащ, боясь, что Сон Сон снова замерзнет. Он опустился на снежную землю, задыхаясь и глядя на другого. Его белоснежное лицо приобрело красный оттенок. Даже губы казались рябыми. Мужчина присел перед ним и позволил ему смотреть на себя, выражение его лица стало немного заинтересованным. Внезапно и без предупреждения он быстро поцеловал губы Сон Сона.

От неожиданности Сон Сон подсознательно посмотрел в обе стороны, слуги в коридорах уже отвернулись. Он закусил губу и сердито сказал: "Мы снаружи".

"В тот день в департаменте юстиции, разве Сон-эр не сделал то же самое?"

Сон Сон ворчливо встал и уже собирался уходить, когда его снова резко притянул к себе Ли Сяо. Мужчина снова наклонился и поцеловал его в губы, тщательно пробуя на вкус.

При свете дня Сон Сон даже не помнил, когда и как они расстались. Он опустил голову и поджал губы, покрытые поцелуями. Он смотрел, как Ли Сяо кисточкой рисует снеговику глаза, затем киноварью подкрашивает губы, а в конце концов ставит снеговику мудрую точку на лбу. Он охнул и громко рассмеялся. Ли Сяо посмотрел на него и с улыбкой сказал: "Ну как?"

Сон Сон снова и снова аплодировал: "Отлично!"

"Хорошо. Мы закончили играть. Давай вернемся в дом".

"Давай посидим еще немного. Внутри, наверное, жарко".

" Хорошо." Ли Сяо схватил его вспотевшие руки. Сон Сон не мог сопротивляться, когда он говорил таким заботливым тоном, и послушно позволил затащить себя в комнату, где сел перед окном, глядя на снеговика.

Во время игры его тело сильно вспотело. Ли Сяо все же приказал принести миску теплой воды с коричневым сахаром, чтобы он выпил: "После потения жар должен спасть".

Он закончил говорить, затем потянулся, чтобы закрыть окно.

Не видя снежной картины, Сон Сон взял ложку и стал понемногу пить подслащенную воду. Он понимал, что собеседник специально поднимает ему настроение, но мысли все равно возвращались к кабинету. Он спросил: "Ваше высочество, вы все еще не хотите рассказать мне, откуда вы узнали о моем брате-близнеце?".

В душе он догадывался, но не был уверен.

Ли Сяо сел напротив него, налил немного чая и сказал: "Честно говоря, у этого короля был сон".

"Ваньгэ поверил, что у меня есть брат-близнец из-за сна?"

"А что если... то, что произошло во сне, подтвердилось наяву?"

Сердцебиение Сон Сона немного участилось. Он посмотрел на Ли Сяо: "Что ты имеешь в виду?".

"Ты допил свой напиток?"

"... ..." Сон Сон подул на него, затем одним глотком выпил остатки. Он достал носовой платок, чтобы вытереть рот: "Готово".

"Иди сюда и дай мне тебя обнять".

На лице Сон Сона было написано "Поторопись с объяснениями!", но он все равно поднялся и нетерпеливо бросился в объятия Ли Сяо. Ли Сяо обхватил его мягкое тело обеими руками и крепко обнял, а затем спросил: "Ро Сон-эр очень сладкй?".

"Я только что закончил пить подслащенную воду. Конечно, она сладкая".

"Позволь мне попробовать?"

Сон Сон тут же прижался губами друг к другу и позволил другому сосать и лизать до тех пор, пока тот не был полностью удовлетворен. Как только они отстранились друг от друга, Сон Сон сказал: "Поторопись и ответь".

"Некоторое время назад этому королю приснился сон о встрече с Сон-эр в поместье Сон. На следующий день так и случилось. Мне также приснилось, что кто-то сожжет казармы. Это тоже подтвердилось. А недавно мне приснилось, что у тебя есть брат-близнец. И я подумал, что если такой человек действительно существует, то я должен найти его и привезти к вам. Так ты сможешь воссоединиться со своим родственником".

Ли Сяо говорил туманно. Брови Сон Сона слегка нахмурились. Он не мог найти в этих словах никаких серьезных недостатков, поэтому скептически спросил: "Что он тебе сказал? И что происходило во сне?"

"Сейчас очередь Сон-эр обмениваться со мной информацией". Ли Сяо сказал: "Ты чувствуешь, что кто-то выдает себя за тебя, почему так?"

Сон Сон замер, надул щеки и сказал: "У меня тоже был сон. Во сне кто-то убил меня, выдавая себя за меня. Тогда ваше высочество тщательно оберегало и лелеяло его каждый день, даже не подозревая, что этот человек - не я."

Какое неверное обвинение. Ли Сяо потрепал Сон Сона по щекам и сказал: "Если тебя убили во сне, то откуда ты так много знаешь?".

"Теперь очередь вашего высочества говорить". Сон Сон сказал: "Человек из твоего сна, что именно он сказал? Как вы с ним познакомились?"

"Какое совпадение. Похоже, сон этого короля совпадает со сном Сон-эр". Когда Ли Сяо сказал это, его выражение лица несколько потемнело. Он продолжил низким голосом: "Тот человек сказал мне, что Сон-эр умрет из-за родов, и что перед смертью ты сказал....".

В его голове промелькнул образ той смутной фигуры. Он опустился на колени перед Ли Сяо и со слезами на глазах сказал: "Я не хотел тебя обманывать. Это мой брат сказал мне сделать это. Он хотел, чтобы я привел ребенка к вашему величеству. Он сказал, что с той ночи не перестает думать о вашем величестве. Но он также боялся, потому что его положение было низким, что он не достоин вашего величества. Он очень хотел прожить долгую жизнь с вашим величеством. Он доверил ребенка мне, потому что слышал, что вы его ищете. Он лично знал, как больно терять любимого человека. Поэтому он хотел, чтобы я выдал себя за него и сопровождал вас. Он велел мне скрыть от вас правду!"

Вены на тыльной стороне рук Ли Сяо вздулись: "Чжэнь искал его с начала года. Почему он не раскрыл себя?"

"Потому что он боялся, что вид его большого живота напугает ваше величество, боялся, что вам будет неприятно это видеть... Он изначально планировал увидеться с вами после рождения ребенка, но никак не ожидал, что произойдет казус!"

Ли Сяо задрожал всем телом, желание насилия и разрушения бурлило в его крови. Он мгновенно встал и закричал: "Тогда почему ты нашел дорогу сюда только сейчас?!"

"Я слышал, что после того, как ваше величество взошло на трон, вы все еще не могли перестать думать о нем. Изначально я собирался вырастить ребенка и охранять его тайну до конца своих дней!"

Он услышал, как огромный зверь в его жилах завыл, призывая его разрушить все, что попадется ему на глаза.

"Ваше высочество, ваше высочество?" Сон Сон потерся о грудь Ли Сяо и сказал: "Если ты не можешь вспомнить, то можешь не говорить, ваше высочество! "

Он не думал, что его короткий вопрос вызовет у Ли Сяо нестабильность. Он наблюдал за оцепенением собеседника и начал опасаться, когда неожиданно почувствовал, как его обхватили за талию. Ли Сяо с сокрушительной силой обнял его. Дыша неровно, мужчина не сразу ответил: "Сон этого короля остановился здесь. Подожди несколько дней, когда я снова увижу сон, тогда я расскажу Сон-эр больше, хорошо?".

Сон Сон сразу же кивнул. Он погладил Ли Сяо по голове и мягко сказал: "Не беспокойся. Это всего лишь сон. Во сне все нереально. Не сердись".

В его сердце был смутный ответ. Было время, когда маленький принц все еще не был отстранен от Сон Ге. Однажды управляющий Ци - в то время он стал Ци Гунгуном - получил указ вызвать Сон Ге во дворец Янсинь. Вскоре после этого он услышал, что Ли Сяо снова сошел с ума.

В тот день Ли Сяо убил много людей. Все, кто появился во дворце Янсинь, кроме Сон Ге, все умерли.

Сон Сон, следуя за ветром, подплыл к нему и увидел, что черные глаза Ли Сяо смотрят прямо на него.

Это был, пожалуй, первый раз, когда он испытал на себе вспышку гнева Ли Сяо.

Ли Сяо прошел сквозь него.

Сон Сон отпрянул от него, услышал, как меч Ли Сяо издал дрожащий вопль позади него, и услышал еще более неистовый крик Ли Сяо: "Сон-эр...!"

Ничего нельзя было исправить. Он уставился на Сон Ге, который, пошатываясь, выбрался из-под стола, его лицо было белым, как простыня. Его взгляд также прошел через Сон Сона. Полный ужаса, словно он дрессировал какого-то дикого зверя и в то же время боялся быть укушенным, Сон Ге осторожно подошел ближе и сказал: "Сон-эр здесь... Ваше величество. Он здесь.... "

Когда Ци Гунгун привел группу охранников, он увидел только "Сон Сона", который присел рядом с Ли Сяо и что-то тихо ему говорил.

Но Ли Сяо поднял лицо, его взгляд был устремлен прямо на Сон Сона, который стоял в стороне.

В это время Сон Сон подумал, что, возможно, Ли Сяо действительно видит его.

Сон Сон почувствовал, что в последние два дня приступы у Ли Сяо участились. Он помог ему лечь на диван и зажег благовония, чтобы успокоить его нервы. Делая ему массаж, чтобы помочь расслабиться, Сон Сон продолжал мягко разговаривать с ним.

Ли Сяо специально понизил голос, чтобы ответить. Из-за того, что он не мог слышать, Сон Сон мог только приблизить свое лицо. Через некоторое время им воспользовались несколько раз, но он совершенно ничего не понял.

Редко когда год проходил так спокойно. Мужчина улыбнулся.

Снаружи вдруг раздался голос Цзи Ина. Сон Сон велел управляющему Ци прислать его. Тот был закутан в большое зимнее пальто, его простое интеллигентное лицо было полно недовольства: "В такую холодную погоду ты должен просто тихо лежать в постели". Хаа, у вас действительно есть настроение поиграть в снегу?".

Он посмотрел на снеговика снаружи. Этот парень практически прижался к кровати и отказался вылезать из нее, как только пошел снег. С таким ленивым характером удивительно, как он научился медицине.

Сон Сон сказал: "Извините за беспокойство, но не могли бы вы проверить пульс Вангье?".

Цзи Ин подошел к Ли Сяо и встретился с его черными глазами. Он мог различить легкое дурное настроение Ли Сяо, просто посмотрев ему в глаза, и сказал: "По-моему, он вполне нормальный?"

"Только что у него чуть не случился приступ".

"Очень хорошо. Этот опытный врач посмотрит". Цзи Ин поправил свою одежду. Управляющий Ци быстро принес ему табурет, чтобы он сел на него. Однако Ли Сяо внезапно убрал руку и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. На его лице было ясно написано: 'Отошли его'.

Сон Сон мог только схватить его за руку и сказать теплым тоном: "Ваше высочество, позвольте ему взглянуть. Иначе какой смысл его нанимать? Этой зимой он потратился на еду и одежду".

Цзи Ин поднял бровь. За такое короткое время он не смог придумать, как напасть на Сон Сона, поэтому специально высмеял Ли Сяо: "Да. Позвольте мне взглянуть. Обычно я никогда не видел вас с таким детским характером. Неужели вас испортили?".

Глава 36

Под присмотром возлюбленного "испорченный" Ваньгэ послушно позволил проверить свой пульс. Он даже подавил в себе желание заживо разделать доктора Цзи. Он холодно смотрел на другого, пока Цзи Ин не убрал его руку и не сказал: "Его болезнь всегда была такой. Нестабильной. Оставшийся яд с трудом рассасывается. Пусть кто-нибудь приготовит ему еще лекарство".

Когда он закончил, он посмотрел на Сон Сона и сказал: "Я вижу, что Ванфэй выглядит истощенным, как будто вы слишком часто изнуряли себя в последние два дня. Ваше тело ослабло. Его Высочеству следует быть помягче с вами!"

Лицо Ли Сяо потемнело: "Цзи. Ин!"

Тот поспешно схватил свой плащ, надел его и выбежал за дверь: "До следующего раза, ваше высочество!"

Ли Сяо повернулся и посмотрел на Сон Сона. Тот спокойно сидел, склонившись, и возился с благовониями в курильнице. На его нежном белом лице появился слабый румянец. Словно осознав, что на него смотрят, Сон Сон встал и сказал: "Пойду проверю, как там лекарство".

На приготовление лекарства, прописанного Ли Сяо, каждый раз уходило в общей сложности 8 часов. Обычно управляющий Ци лично занимался его изготовлением и следил за тем, чтобы Ли Сяо принимал его по расписанию, дважды в месяц. Когда Сон Сон подошел, он увидел управляющего Ци, перебирающего различные травы. Тот, увидев его, сказал, улыбаясь: "Как получилось, что Ванфэй пришел сюда?".

"Я слышал, что ты отвечаешь за это лекарство, вот и пришел посмотреть, как его делают".

"Императрица Чжао доверила Ванфэя этому слуге, поэтому я должен отдать ему все силы. Если я передам ответственность кому-то другому, то не смогу чувствовать себя спокойно".

Семья Чжао была из поместья императорского наставника. Беспокойство управляющего Ци было правильным. Если кто-то смог навредить Ли Сяо один раз, то может быть и второй. Управляющий Ци работал рядом с Ли Сяо с тех пор, как тот все еще жил во дворце. Должно быть, он был одним из доверенных помощников предыдущей императрицы. Сон Сон знал, что он никогда не предаст Ли Сяо.

Сон Сон сказал: "Теперь, когда Ваньгэ страдает от этого безумия и к тому же женат на мне, он не должен больше никому преграждать путь".

"Ванфэй не знает". Управляющий Ци отработанными движениями насыпал различные лекарственные ингредиенты в горшок с лекарством и лично добавил дров: "Перед свадьбой кто-то посоветовал отправить Ваньгэ на передовую. Однако Вангьэ воспользовался свадьбой, чтобы отказаться, и в итоге предложил другому генералу отправиться вместо него. После свадьбы кто-то использовал предлог, что Ваньгэ не только сумасшедший, но и замужем за мужчиной, чтобы рекомендовать понизить его должность до короля досуга."

"Что-то подобное произошло? Ваньгэ никогда не рассказывал мне об этом раньше".

"Хорошо, что император обожает Ваньгэ. Как только кто-то упомянул, что Ваньгэ должен отказаться от своей военной власти, Ваньгэ даже не успел ничего сказать, как император уже рассердился за него. Кто не знает, что император дал Ваньгэ войска только для того, чтобы ему было чем заняться, чтобы он мог сохранять ясность ума. Иначе, если бы Ваньгэ пришлось сидеть дома целый день, он бы только чувствовал себя бесполезным".

Сон Сон подумал об этом доброжелательном старом императоре и почувствовал тепло в сердце.

Управляющий Ци продолжил: "Последние несколько дней он не хотел, чтобы вы покидали поместье, потому что беспокоился о вашей безопасности. Новости о том, что вы успокоили его в министерстве юстиции, распространились по всему миру. Все знают, что вы можете вылечить яд Ваньгэ, и в то же время вы - его слабое место. Кроме того, в связи с предстоящим празднованием Нового года в столице большой переполох. Кто знает, не удалось ли иностранным шпионам проникнуть сюда. Если кто-то захочет совершить убийство в это время, он действительно сможет сделать это легко и без чьего-либо ведома".

Это объяснение Сон Сон смутно знал, но когда он услышал, как кто-то произносит его вслух, его сердце дрогнуло. Он присел рядом с костром и сказал: "Ваньгэ относится ко мне с глубокими чувствами и большой важностью, поэтому, естественно, я сделаю все возможное, чтобы хорошо заботиться о нем".

Управляющий Ци улыбнулся и сказал: "А Ванфей знает, почему его высочество относится к вам по-другому?"

"Может быть, потому что.... я могу облегчить его болезнь?"

"Нет." Управляющий Ци несколько раз покачал головой и сказал: "Ванфэй путает причину и следствие. Вы уже особенный, поэтому вы можете облегчить его болезнь. Ваша способность облегчить его болезнь - это не то, что делает вас особенным".

Сон Сон был сбит с толку его логикой. Он задумался на короткое мгновение, а затем сказал: "Но мы не так давно знаем друг друга. Может ли быть так, что он.... "

"Любовь с первого взгляда!" Управляющий Ци щелкнул языком и сказал: "Когда ученые влюбляются в прекрасных демонов, всегда достаточно одного взгляда".

"... В книгах больше не пишут ничего подобного". Сон Сон не смог удержаться от смеха, но его сердце почувствовало некоторую сладость. Так же, как Ли Сяо относился к нему по-особенному без особой причины, это сладкое чувство тоже возникло без особой причины. Однако оно проникало до глубины души.

На заднем дворе Цзи Ин снял обувь и забрался в кровать, свернувшись калачиком в теплых мягких одеялах, читая книгу. В такую погоду его переполняла лень. Ему не хотелось никуда идти.

Когда небо начало темнеть, снаружи комнаты внезапно возникло движение, и он услышал, как слуги произнесли: "Приветствую ваше высочество".

Цзи Ин сразу же отбросил книгу. Он не успел встать с кровати, как дверь его комнаты распахнул Ли Сяо. Холодный ветер засвистел, когда он вошел. Доктор Цзи чихнул и сказал: "Не обращайте внимания, но разве вы не поднимаете шум из ничего, ваше высочество? Разве я не говорил об этом днем, потому что хвалил, как вы с Ванфэй близки друг с другом? Нет необходимости приходить посреди ночи, чтобы отомстить, верно?"

Ли Сяо оглядел свою комнату и сосчитал: один, два, три, четыре. Всего семь обогревателей, расположенных вокруг кровати в форме полукруга.

"Неудивительно, что Ванфэй сказал, что этой зимой расходы на еду и жилье были немаленькими. Кто подарил тебе семь обогревателей?"

".... Ванфэй". Цзи Ин убедился, что у него не было вспышки гнева, поэтому он не чувствовал панику. Он быстро подошел и закрыл дверь: "Ваше высочество, пожалуйста, садитесь".

"В твоей комнате теплее, чем у Ванфэй".

"Это не то, что вы не знаете. У меня морозное отравление. Если не будет обогревателей, я не смогу жить".

Он позволил Ли Сяо сесть на табурет, а сам забрался в кровать и укрылся одеялом: "Неужели Ваньгэ пришел, чтобы наказать меня?"

Ли Сяо почувствовал, что перегрелся в этой комнате, снял плащ и спросил: "Знаешь ли ты какие-нибудь техники, позволяющие человеку незаметно менять внешность?"

"Одна из твоих подчиненных, Юань Юань, разве она не знает лучше меня?"

"Что если это что-то, чего не знает даже она?

Цзи Ин сделал паузу и ответил через некоторое время: "Тогда это колдовство".

"Ты знаешь кого-нибудь?"

"Только одного. Он изучал и медицину, и колдовство, умеет гадать, а также знает некоторые техники изгнания призраков и отпугивания зла. Играл со многими кривыми штучками. Все, что отклонялось от нормы, он исследовал. Он даже сказал, что со временем придумает лекарство, которое позволит мужчинам рожать... но он уже умер".

Ли Сяо спросил: "Когда он умер?"

"Около двух лет назад". Цзи Ин сказал: "По совпадению, в прошлый раз я пошел проверить пульс Ванфэя. Он вдруг захотел узнать, не беременен ли он. Хорошо, что это не так, иначе я бы подумал, что этот человек еще жив".

"Кто он был?"

"... ... Мой Шишион. Я не хочу распространять позор своей семьи, поэтому просто не спрашивайте больше, ваше высочество."

(Шишион - это старший из двух учеников, которые учатся у одного учителя).

"Возможно, что он все еще жив?"

Цзи Ин вздрогнул: "Не может быть. Тогда я наблюдал, как он упал со скалы. Позже мой боевой дядя приказал кому-то искать. Его тело было изрядно обглодано волками".

"Что же он сделал такого, что заставило вас захотеть его убить?"

"Он убил моего учителя, изменил свое лицо на лицо моего учителя. Как вы узнали, что мы его убили?"

"Вы назвали его позором семьи."

".... "Если бы он был жив, то с его способностями он мог бы измениться и стать похожим на кого угодно. Даже вы, я, Ванфэй. Если он сможет поймать дух человека в ловушку, он сможет обмануть жнеца. Это комбинированная техника, которая меняет облик и создает дымовую завесу. Если только у кого-то не открыт 3-й глаз, обычные люди никогда не поймут, что что-то не так".

Он закончил, как вдруг почувствовал, что выражение лица Ли Сяо стало каким-то не таким. Быстро поднявшись, он воткнул в Ли Сяо несколько игл и сказал слуге: "Иди, быстро зови Ванфэя!".

Разговор с сумасшедшим был слишком утомительным. Никогда не знаешь, как долго он сможет сохранять рассудок. Хорошо, что Ли Сяо смог немного контролировать себя после стольких лет лечения. Иначе, если бы он взорвался, как раньше, то охранять его было бы невозможно.

Цзи Ин впервые увидел, как работает Ванфэй. Когда Сон Сон подошел, он мягко позвал Ли Сяо, и тот сразу же затих и послушно дал себя увести. Цзи Ин наблюдал за всем этим с расширенными глазами и заплетающимся языком.

Все говорили, что Ли Сяо был прирожденным вундеркиндом в литературном и боевом мастерстве. В юном возрасте он проявил необыкновенные способности. Поэтому император специально пригласил мастера боевых искусств Янь Тяня, чтобы тот научил его сражаться. Сначала Янь Тяньи думал, что Ли Сяо слишком молод для обучения, но вскоре после их личной встречи он согласился взять Ли Сяо в ученики и передать ему все свои знания и приемы.

Хотя Ли Сяо впоследствии был отравлен и заболел, Янь Тяньи никогда не думал об изгнании этого ученика. Он даже передал свою собственную жизненную энергию, чтобы помочь подавить безумие и яд Ли Сяо. Именно благодаря ему, когда Ли Сяо потерял контроль над собой, никто не смог его остановить.

Хотя Цзи Ин не знал многого о том, что происходит в суде, он знал, что в период, когда у Ли Сяо было много вспышек, было много людей, которые хотели похитить его. Если бы не император, который не переставал лечить его болезнь, а также потому, что его слишком сильно охраняли и защищали солдаты из поместья императорского наставника, Ли Сяо мог бы уже стать оружием в чьих-то руках.

Но кто бы мог подумать, что решающим человеком, контролирующим темперамент Ли Сяо, оказался этот маленький Ванфэй. Он может утихомирить Ли Сяо, но если захочет, то может и использовать его как инструмент. Ли Сяо был самым мощным и разрушительным оружием.

Сон Сон не осмелился спросить Ли Сяо, о чем он говорил с Цзи Ином. Когда они вернулись в свою комнату, он напоил его чаем, чтобы успокоить нервы, а затем помог лечь в постель. На второй день он дал Ли Сяо выпить только что приготовленное лекарство. Его лицо было полным беспокойства.

"Я в порядке". Ли Сяо выпил все лекарство за один раз и сказал: "Сегодня я собираюсь поехать в Дунвэй, чтобы посмотреть, как там Тао Тие. Ничего важного. Не волнуйся".

"Ты собираешься в лагерь Дунвэй? Это место..."

"Все будет хорошо. Этот король знает, что уместно". Ли Сяо поддержал его плечи и спросил: "А что насчет тебя? Проведя все эти дни внутри, ты, должно быть, ужасно скучаешь. Не хочешь выйти поиграть?".

Сон Сон сказал: "Эти дни я буду сидеть дома. Я никуда не пойду. Тебе не нужно беспокоиться обо мне".

Ли Сяо понял, что он имел в виду: "Управляющий Ци сказал тебе, что я не разрешаю тебе выходить на улицу?"

"Я все знаю. Ваше высочество делает это для моего же блага. Поместье все равно огромное. Внутри я могу делать все, что захочу. Снаружи есть подчиненные, которые управляют моими делами, так что я просто должен давать им указания, вот и все".

"Управляющий Ци знает только одну из причин, но не все остальные. На самом деле я не препятствую тебе выходить, но..."

"Я знаю." Сон Сон мило улыбнулся: "На улице хаос".

".... ...." Хорошо ведущий себя и умный возлюбленный был довольно милым. Ли Сяо задумался, но все же объяснил: "Последние несколько дней я не хотел, чтобы ты выходил на улицу, потому что мы были заняты чтением. Кроме того, в те дни снег шел не переставая. Погода была слишком холодной. Тот факт, что на улице хаос, это лишь одна из менее значимых причин".

"А?" Сон Сон не понимал.

Ли Сяо перефразировал для него: "Самой важной причиной было то, что погода слишком холодная, а не то, что в городе хаос. Если ты хочешь выйти за пределы поместья, ты можешь выйти в любое время. Если этот король может защитить тебя только тем, что держит тебя запертым в моем поместье, как пленника, то как я смогу стабильно сидеть на троне в будущем?".

Сон Сон снова в страхе прикрыл рот Ли Сяо: "Ваше высочество, может, хватит об этом?".

Ли Сяо взял его за руку и спокойно сказал: "Пока стоит хорошая погода, ты можешь идти, куда хочешь. Свобода - это твое право. Защищать тебя - мой долг. Мы должны четко знать свои обязанности".

Под его взглядом сердце Сон Сона бешено запрыгало. Прошло некоторое время, прежде чем он смог успокоиться и кивнуть.

Ли Сяо поцеловал его руку, затем повернулся и пошел по снегу.

Зажавшись за углом, Цзи Ин наблюдал, пока Ли Сяо не ушел совсем. Затем, убедившись, что он хорошо укутан в плащ, он взял в руки пачку бумаги и подошел к нему, широко улыбаясь: "Приветствую Ванфэй".

Сон Сон недоверчиво посмотрел на него: "Почему ты здесь?

Поскольку вчера Ли Сяо внезапно стал неустойчив в разговоре, Цзи Ин все еще хотел расспросить его подробнее. Однако в таких делах чем меньше людей знает, тем лучше. Лучше не впутывать в это Сон Сона.

Поэтому Цзи Ин ответил: «Болезнь Ваньгэ опасная. Я ломал голову, но смог вылечить только симптомы, а не причину. Я никогда не думал, что смогу встретить уникальное лекарство, такое как Ванфэй. Вчера я видел, как Ванфэй успокаивает Ваньгэ, используя всего несколько слов. Этому доктору действительно стало стыдно за мою неспособность ».

Сон Сон почувствовал себя сбитым с толку:« Ты умеешь нормально говорить? »

Цзи Ин даже немного рассердился. Он взял кисть и бумаги, сел за стол и сказал, улыбаясь: «Позвольте мне нарисовать ваш портрет. В следующий раз, если Ваньгэ потеряет контроль, я просто помашу перед ним этим портретом. Это избавит вас от прихода ".

«........» Все слуги посмотрели друг на друга.

Неудивительно, что он богоподобный врач. Внеземной мозг.

Глава 37

Сон Сон не ожидал, что Цзи Ин придумает такой план. Естественно, он также хотел, чтобы Ли Сяо сохранял ясность в течение более длительного времени, однако....

"Доктор Цзи. Этот план, не слишком ли.... " сказал он тактично: "слишком странный?"

"Ванфэй не знает. Болезнь Ваньгэ, по сути, является результатом психологической проблемы. Так как проблема исходит от разума, то, естественно, мы должны лечить его разум... Хотя эффективность неизвестна, мы все равно должны попробовать?"

Если это будет полезно для Ли Сяо, то Сон Сон, естественно, не откажется. Умение Цзи Ина рисовать было довольно хорошим. Но, по мнению Сон Сона, он был не так хорош, как Ли Сяо. Однако для него Ли Сяо был другим, поэтому его мнение не имело значения.

После обеда к нему неожиданно пришла госпожа Цинь, которая так и не пришла к нему после свадьбы. Ее лицо было бледным, как будто она еще не накрасилась. Она почтительно поприветствовала Сон Сона: "Его высочество расстается со мной. Я пришла, чтобы попрощаться с Ванфэй".

Сон Сон сказал: "Берегите себя".

Госпожа Цинь улыбнулась и сказала: "Ванфэй тоже должен беречь себя".

Она повернулась и ушла. Сон Сон не стал ее провожать.

В этот день, когда Ли Сяо вернулся, на его лице была улыбка. Казалось, он был в хорошем настроении. Сон Сон подошел к нему, чтобы помочь снять пальто, и спросил: "Случилось ли сегодня что-то хорошее?"

"Сон-эр может сказать?"

"Я могу сказать, что ты счастлив, но не знаю, почему".

Ли Сяо сел перед печкой. Сон Сон помог ему снять ботинки и переобуться в мягкие тапочки. Он услышал, как тот сказал: "С тех пор как сгорели мои казармы, не хватает денег на ремонт. В эту большую холодную зиму расходы намного больше, чем обычно. Сегодня я пошел сообщить "Тао Тие" о ситуации и попросил их остаться в Дунвэе еще на несколько дней".

Сон Сон неожиданно громко рассмеялся. Уголок рта Ли Сяо тоже приподнялся: "Сон-эр догадался?"

"На то, чтобы поднять войска, уходит тысяча дней, а на то, чтобы их использовать - одно мгновение. Однако важно вырастить и хорошие войска. В глазах Фу Чжао эти люди - "Тао Тие", как говорится в пословице: "Едят все подряд, ничего не могут сделать". С самого первого дня, когда они прибыли из лагеря Цзиньву, у него в голове засело, что Ваше Высочество послали их специально, чтобы вызвать у него отвращение. Это впечатление очень трудно изменить, поэтому его главной задачей должно быть немедленное возвращение "Тао Тие" обратно к вам".

"То, что сказал Сон-эр, верно".

Сон Сон снова не удержался от смеха: "Но ваш лагерь все еще не закончил ремонт. С таким предлогом он не сможет выгнать Тао Тие спать на снегу. Ведь вначале, когда он пытался украсть у вас войска, он гарантировал, что в лагере Дунвэй будет много припасов. Так что теперь..."

Ли Сяо поднял брови и вспомнил, что ответ Фу Чжао был таким же, как и предсказывал Сон Сон. Скрежеща зубами от злости, Фу Чжао сказал: "Поскольку лагерь Цзиньву настолько беден, что не может работать, то, как товарищи, мы, естественно, должны помогать друг другу. Как насчет того, чтобы я пожертвовал. Деньги. Чтобы помочь. Ваньгэ. Отремонтировать?"

Сон Сон еще больше восхитился Ли Сяо в своем сердце. Он сказал: "Неудивительно, что ты не беспокоился о том, что казармы сгорели".

"Тот, кто сжег, должен и ремонтировать. Таков закон мира".

Сон Сон высказал некоторые опасения: "Возможно, так оно и есть, но я все равно беспокоюсь, что ваше высочество разозлило его, и он придумает еще какие-нибудь злобные планы. 'Тао Тие' все еще солдаты, поэтому они должны выполнять приказы. В эти дни внутри города тоже царит хаос. Если они случайно поручат "Тао Тие" опасное задание и воспользуются моментом, чтобы ранить некоторых из них. Тогда у вашего высочества не останется выбора, кроме как принять результат".

"Хотя в городе царит хаос, это не является достаточно веской причиной для отправки эскадры. Есть только одно событие, на которое стоит обратить внимание в данный момент."

Сон Сон сказал: "Если только ваше высочество осознает это в своем сердце".

"В последнее время постоянно идет сильный снег. Многие большие семьи участвуют в благотворительности и раздают милостыню бедным. Мое поместье тоже присоединится. У Ванфэя должна быть хорошая репутация".

"Хорошо."

Рано утром кто-то постучал. Сон Сон действительно проснулся рано и завтракал вместе с Ли Сяо. В это время к ним вбежал молодой человек. Это был 7-й принц, Ли Шу: "Старший брат, шурин. Я слышал, что сегодня вы собираетесь раздавать милостыню за городом. Я пришел присоединиться ради забавы".

Когда он закончил, то быстро взглянул на Ли Сяо, явно немного побаиваясь его. Сон Сон тепло спросил: "Ты завтракал?".

"Еще нет".

"Тогда садись и ешь с нами". Сон Сон улыбнулся. Он еще не так много общался с королевскими братьями, но его впечатления о них были довольно хорошими. Каждый из них вырос выдающимся. Этому 7-му принцу было всего 14 лет. Для Сон Сона он все еще был большим ребенком. Он приказал принести еще риса. Ли Шу сел за стол и сказал Ли Сяо: "Я все слышал. Старший брат такой умный, притворяется, что ему не хватает денег, чтобы заставить другие лагеря пожертвовать деньги. Вчера, когда я ходил к бабушке, она все время тебя хвалила".

"Молчи". Ли Шу закрыл рот, спокойно сосредоточившись на еде. Сон Сон тоже опустил голову и молчал. Закончив трапезу, они выехали на карете за город. Ли Сяо вдруг спросил: "Я слышал, у тебя недавно появился друг?".

"Да... Он менеджер Мингсуань. Несколько дней назад я пошел покупать мясные булочки. По совпадению, там оставалась только одна корзина. Я хотел съесть ее, но он тоже хотел съесть. В итоге мы поделились и познакомились друг с другом".

"Не заводи случайных знакомств, будь осторожен, чтобы тебя не предали".

Ли Шу сразу же сказал: "Он хороший человек. Пожалуйста, он не знает, кто я. Он не предаст меня".

Ли Сяо больше ничего не сказал. Ли Шу, казалось, все еще хотел что-то объяснить, но в конце концов подавил это желание. Этот ребенок был воспитан просто. Всю дорогу он молча не соглашался с тем, что говорил Ли Сяо, но как только они достигли места назначения, его настроение сразу же улучшилось, и он с энтузиазмом бегал вокруг, наливая похлебку для бездомных. Служанкам оставалось только оставить его в покое.

Сон Сон вышел из кареты и увидел множество людей с маленькими детьми, стоящих в очереди. Его взгляд проскочил через нескольких бездомных и обнаружил несколько человек в простой хлопчатобумажной одежде. В этой группе были не только бездомные. Среди них были и обычные граждане, которые хотели воспользоваться преимуществом, чтобы прокормить свою семью. Кроме того, в очереди стояла группа молодых людей, закутанных в теплые зимние пальто, которые лениво зевали, как будто только что проснулись.

"На что смотрит Сон-эр?"

"Мне кажется, что здесь большое количество людей, которые не являются нищими или беженцами. Скорее похоже, что им просто лень готовить еду, и они пришли, чтобы подкрепиться".

Он указал Ли Сяо: "Посмотри на этого человека".

Он даже принес свои соленые овощи, и, вероятно, хотел украсть булочку или выпить немного конги. Еще более нелепым было то, что были люди, которые, получив булочку, выходили из толпы и тайком добавляли внутрь кусок мяса.

Ли Сяо сказал: "Люди, которые пришли пожертвовать, не принадлежат правительству, поэтому они не могут проверить личность каждого по отдельности. К тому же, эта благотворительная акция - средство для больших семей поднять свою репутацию. Никого не волнует, были ли это действительно нуждающиеся люди".

"Люди жертвуют круглый год?"

"Нет. Это не так. Это только потому, что зимой холодно. Иногда люди умирают от холода. Поэтому некоторые большие семьи делают шаг вперед, чтобы оказать помощь".

"Но это только лечит симптомы, а не первопричину". сказал Сон Сон: "В этом мире никто не будет всегда доступен, чтобы оказать им экстренную помощь. Если они не хотят голодать, лучше сделать это самим".

"Многие из этих бездомных не имеют удостоверений личности. Они не могут работать в городе".

"Тогда правительство должно что-то с этим сделать. Раньше я слышал, как мама говорила, что дать человеку рыбу не так эффективно, как научить его ловить рыбу. Я думаю, это очень логично. Император очень добр. Почему бы ему не отпустить этих бездомных на бесплодную землю, чтобы они возделывали поля? Дать им немного земли и позволить им стать самодостаточными, разве это не хорошо?"

Сон Сон продолжил: "И все эти беспринципные лентяи. Чем больше они едят, тем больше вероятность, что какой-нибудь бездомный умрет от голода. Правительство должно быть более вдумчивым в этом вопросе. Если уровень жизни граждан в стране повысится, и каждый сможет наесться досыта, то шанс стать самой сильной страной не за горами".

Ли Сяо пристально посмотрел на него и сказал: "Военная мощь нашей страны сильна и могущественна. Никто не смеет нас обижать. Мы уже самая сильная нация".

"Но если мы продолжим вести непрерывную кампанию, мы будем сильны только внешне, но слабы внутри". Сон Сон сказал: "Просто глядя на этих нуждающихся людей, я могу сказать, что одной миски похлебки им явно недостаточно. Это едва ли поможет им не умереть от голода. Однако если все они будут хорошо питаться, то смогут объединиться в мощную силу".

На его лице было написано видение будущего. Он тоже жил, как эти беженцы. Каждый день он ел только водянистую похлебку или булочку. После еды он с большим трудом продолжал путь, и у него почти не было сил что-либо делать. Если бы он не был в таком отчаянии, пытаясь сбежать из поместья Сон, у него не хватило бы сил даже на то, чтобы составить схему.

Глядя на этих явно здоровых граждан, которые пришли поесть похлебки, предназначенной для бездомных, он вспомнил слуг в поместье Сон, которые раньше воровали у него еду. Они брали у него не потому, что хотели есть, а чтобы он не мог есть.

Ли Сяо больше ничего не сказал. Сон Сон вернулся к своим мыслям: "Это некоторые идеи, которые внезапно пришли в голову. Они юношеские. Не обращайте на них внимания, ваше высочество".

Ли Сяо кивнул с задумчивым видом.

В этот момент рядом с ними остановилась другая карета. Госпожа Сон вышла из нее, поддерживаемая слугой. Кроме ее уже замужней третьей дочери, появился еще один человек...

Сон Ге.

Глаза Сон Сона неподвижно смотрели на лицо другого...

С тех пор, как несколько дней назад произошла история с близнецами, при одной мысли о Сон Ге у него холодела кровь и волосы вставали дыбом. Изначально Сон Сон планировал дождаться удобного момента, чтобы расправиться с ним, но только сейчас он понял, что в его сердце была не только ненависть, но и страх. Он хотел немедленно убить Сон Ге, чтобы избежать неприятностей в будущем.

Они также увидели Сон Сона. Горькая обида в выражении лица госпожи Сон не рассеялась, но, может быть, потому, что смерть Сон Ши слишком сильно поразила ее, лицо стало белым, ей удалось подавить свой пыл и медленно уйти в столовую.

Сон Ге подошел поприветствовать Сон Сона. Ли Сяо равнодушно ответил ему. Сон Сон неподвижно смотрел на него.

Сон Ге был в замешательстве, но вспомнил две сильные пощечины, которые он получил от Сон Сона, и почувствовал, что с ним нелегко справиться, поэтому повернулся, чтобы последовать за матерью.

В глазах Ли Сяо мелькнул блеск. Сон Сон почувствовал, что его сердцебиение участилось, из горла хлынула кровь, а во рту появился привкус железа. Сон Сон понял, что ситуация нехорошая, поспешил отвернуться, прикрыть рот и сглотнуть. Затем он быстро полетел в сторону безлюдного места.

Ли Сяо немедленно последовал за ним: "Сон-эр?"

Сон Сон не мог говорить и осмелился перевести дух, только когда достиг уединенного уголка. Он отвернулся от Ли Сяо и сказал: "Не подходи ближе".

Он боялся, что вызовет приступ Ли Сяо.

Кончик носа Ли Сяо дернулся, и он схватил Сон Сона за руку. Его взгляд упал на кровь в уголке его рта. Он отдернул руку и увидел, что на его пальцах тоже есть кровь: "Почему ты..."

"Я в порядке!" Сон Сон быстро достал носовой платок и очистил ладонь, затем вытер уголки рта, успокаивая его: "Я в порядке. Просто в животе немного некомфортно".

Ли Сяо промолчал. Зрение Сон Сона уже начало темнеть. Он потянулся, чтобы обнять мужчину за шею и уговаривал: "Я в порядке. Правда. Давай сначала вернемся. Верни меня. Не сердись. Здесь много людей..."

Ли Сяо без слов поднял его с земли. Сон Сон цеплялся за свое сознание, боясь потерять его. Здесь было так много невинных простолюдинов, к тому же скоро Новый год. Если что-то случится, то с этим будет трудно справиться.

Видение ослабевало, но ему удалось сохранить хоть каплю сознания и несколько раз тихо успокоить Ли Сяо: "Все в порядке, ваше высочество. Я в полном порядке..."

Сначала этот голос еще можно было расслышать, но постепенно его стало трудно различить. Голова Сон Сона была полна мыслей о том, как не стимулировать Ли Сяо, когда он потерял сознание, он все еще беспокоился об этом. Он видел, как Ли Сяо яростно уничтожал суповые кухни; люди не успевали даже убежать, как Ли Сяо голыми руками вырывал их сердца. Но он все еще был без сознания и не мог ничего сделать, несмотря ни на что. Он так волновался, что холодный пот лил с него без остановки. Даже когда он очнулся, он все еще выкрикивал имя Ли Сяо.

Он резко сел, его взгляд наткнулся на Ли Сяо: "Ваше высочество!"

"Я в порядке. А ты?" Сон Сон наконец понял, что уже вернулся в поместье. Он лег обратно, его зрение снова начало чернеть. Отдохнув некоторое время, он наконец снова посмотрел на лицо Ли Сяо. Он потянул его за руку и сказал: "Ваше высочество, только что.... "

"Ты был без сознания целый день. Сейчас уже почти полночь". Ли Сяо откинул длинные волосы, прилипшие ко лбу: "К тебе заходил Цзи Ин. Он сказал, что ты слишком расстроился, и это повредило твое сердце. Твой организм слаб, поэтому тебе нужно сдерживать себя. Не злись".

Сон Сон кивнул. Ли Сяо приказал принести прописанное лекарство. Сон Сон взглянул на него и немного надулся: "Я снова должен принимать лекарство?".

"Не горькое. У меня также есть немного меда для тебя". Его тон был мягким. Сон Сон перестал протестовать, послушно взял чашу и сделал глоток. Как и было обещано, лекарство оказалось не горьким, а в конце даже немного сладким. Однако сладость в травяных лекарствах все еще была немного странной на вкус, к которой люди не могли привыкнуть. Он все еще не мог удержаться от того, чтобы не нахмуриться.

Все лекарства были настолько невкусными, что он не знал, как ему прожить оставшиеся дни. Ли Сяо повернулся, взял мед с подноса и положил его в рот Сон Сону, проинструктировав: "Выпей его".

Держа мед во рту, Сон Сон выпил все лекарство одним махом, вытер рот и передал миску. Вдруг он услышал, как Ли Сяо сказал: "Во сне человек, который тебя заменил, был Сон Ге?".

Глава 38

Когда Ли Сяо произнес это имя вслух, в голове Сон Сона пронеслось множество мыслей. Он хотел, чтобы Ли Сяо отомстил за него, но не хотел, чтобы Сон Ге умер слишком быстро. Он также хотел, чтобы существовал способ вернуть Сон Ге из его прошлой жизни, чтобы, когда Сон Сон убьет его, он точно понял, почему.

Но в то же время огромное чувство несправедливости стремительно ворвалось в его носовую полость и лишило его возможности говорить.

Ли Сяо увидел ответ по его глазам. Он подошел ближе и обнял Сон Сона, нежно поглаживая волосы любимого. Он успокаивающе сказал: "Как ты хочешь, чтобы он умер?".

"Я хочу, я хочу избить его... ...". Сон Сон решительно подавил слезы на глазах и обнял руками талию Ли Сяо: "Я не хочу, чтобы он умер, не зная почему, но мне страшно".

"Тогда давай сначала просто побьем его". Ли Сяо крепче обнял его. Никто из них не спрашивал, почему они придают такое большое значение тому, что произошло во сне. Ли Сяо тоже не спешил избивать людей прямо в этот момент. Он забрался в постель, обняв Сон Сона.

"Я никого не убивал". Когда Сон Сон потерял сознание, он все еще держал Ли Сяо мертвой хваткой. Ли Сяо действительно чувствовал себя несколько неустойчиво, но в то же время он казался другим, чем обычно. Он был очень сосредоточенным. Его тело и разум следили за дыханием и сердцебиением Сон Сона. Он боялся, что Сон Сон вот так просто перестанет двигаться в его руках.

И тут же Сон Сон издал протяжный вздох облегчения. Похоже, то, что он видел раньше, было всего лишь кошмаром, вызванным излишним беспокойством.

Он потерся о руки Ли Сяо и сказал: "Это хорошо".

"Если в будущем у тебя возникнут проблемы, скажи мне".

Сон Сон кивнул и сказал мягким голосом: "Ваше высочество, вы хотите поговорить о сне?".

"Что ты хочешь знать?"

"Мне приснилось, что после того, как я впервые встретил ваше высочество..... вы больше не хотели меня видеть".

Ли Сяо поднял бровь, опустил голову и посмотрел на парня в своих объятиях, у которого была открыта лишь малая половина лица, и сказал: "Мне приснилась страстная весенняя ночь, которую я провел с Сон-эр. Сон-эр очень боялся меня все это время и даже умолял быть нежнее..."

Сон Сон быстро прикрыл рот рукой и сказал: "Я... я говорю о том, что было потом".

"После этого.... " Ли Сяо задумался на мгновение и сказал: "После этого я услышал, что ты не очень хорошо жил в поместье Сон, поэтому я приказал людям привезти тебя ко мне. Они сказали, что Сон-эр сбежал, потому что испугался меня".

"... ..." Сон Сон почувствовал затруднение и спросил: "Ты искал меня тогда?

"Я боялся, что напугаю тебя, поэтому тайно послал людей на поиски, но они вернулись с пустыми руками. Через два дня пришли новости из Дечжоу, и я тут же помчался туда".

Дечжоу, именно оттуда пришла информация о смерти предыдущей императрицы. Между Сон Соном и этой новостью, конечно же, Ли Сяо поставил эту информацию на первое место. Не говоря уже о том, что в прошлой жизни тот, кто хотел скрыться от Ли Сяо, был сам Сон Сон.

Ли Сяо продолжил: "Во сне я был слишком медлителен. Когда я пришел туда, тот человек был уже убит".

"Это был тот человек, которого вернули в тот день?"

"Да".

Сон Сон тихо обнял его, не зная, как его утешить. Ли Сяо не особо нуждался в утешении и продолжал говорить: "После этого мне порекомендовали привести солдат на передовую. Кто-то хотел использовать этот шанс, чтобы убить меня".

Управляющий Ци уже говорил, что в этой жизни Ли Сяо отверг предложение отправиться на передовую. Вероятно, это время было приурочено к большой свадьбе. Если кого-то посылали на поле боя, то возвращаться нужно было не через день и не через два. В связи со всеми этими событиями, они разминулись.

Сон Сон крепко обнял его. Ли Сяо спросил низким голосом: "Ты можешь угадать, кто этот человек?".

Сон Сон подумал об императрице Цинь, поджал губы и сказал: "Я... я еще не закончил свой сон, поэтому не знаю".

Пока все не прояснилось, он не осмеливался гадать. В конце концов, это была нынешняя императрица. Некоторые вещи, если их не нужно знать, лучше оставить в неведении.

Ли Сяо не стал форсировать события. Он поцеловал ухо Сон Сона и сказал: "Самым большим сожалением моей мечты был ты. Теперь, когда у меня есть ты, я больше ни о чем не жалею в этой жизни".

"Ваше высочество..." В конце концов, Сон Сон не удержался и задал этот вопрос: "Понятно, что мы встретились только один раз, но..."

Ли Сяо коротко вздохнул и сказал: "Примерно 8-9 лет назад зимой ты помог маленькому нищему. Ты все еще помнишь?"

8-9 лет назад. Это было время до того, как поместье Фу сгорело дотла. Фу Сян еще не заболела. Хотя Сон Сон был бастардом, он все равно получал лучшую еду и одежду. Он родился хрупким, как снег, но все равно иногда сопровождал Фу Сян на улице. Взрослые часто угощали его закусками, потому что Фу Гуошан был добрым и милосердным, с хорошо известной репутацией.

Фу Сян часто оказывала помощь бедным. Зимой она посылала служанок, чтобы те давали нуждающимся одежду. Фу Гуошан даже использовал собственные деньги для строительства лагеря беженцев. Однако он пережил убежище XXXXX. Он стал мишенью для правительства, и его чуть было не назвали лидером восстания. Хорошо, что кто-то защитил его, и он смог избежать смерти.

В то время Сон Сон часто оставался рядом с Фу Сян, с юных лет обучаясь тому, как помогать другим.

Это была первая зима после отравления Ли Сяо. В то время не все знали о болезни Ли Сяо. Пока император Хун Рен искал бесчисленных богоподобных врачей со всего мира, чтобы помочь ему в лечении, он спрятал Ли Сяо в поместье императорского наставника, чтобы надежно запечатать ситуацию.

Большую часть времени Ли Сяо был совершенно не в себе. Пока врач не дал ему сильное лекарство, он, наконец, смог на короткие мгновения прийти в себя. Однако он не мог принять правду о том, что убил собственную мать. По совпадению, в ту зиму шел сильный снег. Когда люди выходили на улицу, их шаги сразу же полностью засыпало снегом. Поэтому он сбежал из поместья императорского наставника.

Одиннадцатилетний ребенок привел в порядок свои волосы, испачкал лицо и смешался с группой нищих, готовых покинуть город. В то время Ли Сяо еще не привык убивать. Он схватил веревку и связал себе руки и ноги, оставив лишь немного свободного пространства, чтобы в порыве гнева не причинить вреда невиновным.

Он хотел отправиться на север, туда, где его никто не найдет. Туда, где он мог бы погибнуть сам и не опозорить королевскую семью.

Под тяжелым зимним снегом он нашел уголок, где свернулся калачиком и заснул. Когда он проснулся, его встретили ударами и пинками, потому что он спал на территории другого нищего. В то время он был еще ясен. Чувство вины за убийство собственной матери подавило его до удушья, поэтому он позволил себе унижения в качестве самонаказания. В глубине души он уже потерял волю к жизни.

Пока не раздался молодой чистый голос: "Похлебка готова! Пора есть!"

Нищие испугались, что если они опоздают, то есть будет нечего, и поспешно выбежали на улицу. Ли Сяо свернулся калачиком на земле, слегка покашливая. Мгновение спустя он увидел пару чистых белых туфель. Судя по качеству туфель, они принадлежали высокопоставленному Гунцзы.

Будучи наследным принцем, Ли Сяо знал множество высокопоставленных дворян. Он боялся, что его узнают, поэтому, даже не подняв головы, поднялся и собрался уходить. Вдруг он услышал, как другой спросил: "Ты преступник?".

"Да".

Он продолжил идти вперед. Рядом с ним раздался звук. Перед ним снова появились чистые белые туфли. Другой увидел, что Ли Сяо остался сидеть, опустив голову и не желая смотреть на него. Тогда он уперся обеими руками в колени и наклонился, чтобы посмотреть на него снизу. Блестящая пара глаз встретилась с глазами Ли Сяо: "Настоящие преступники не называют себя преступниками. Веревка на твоих руках, это они тебя привязали?"

Ли Сяо сказал с мрачным лицом: "Отвали".

Его слова на секунду ошеломили другого. Он встал прямо. После того, как Ли Сяо подтвердил, что не узнал этого гунцзы, он тоже встал прямо. Затем он обнаружил, что маленький парень едва достигает его подбородка. Казалось, что он был напуган этим "отвали". Ли Сяо проигнорировал его и пошел в переулок, готовясь найти другое укромное место для гнезда.

Однако очень быстро он обнаружил, что малыш снова пришел его искать. Он принес булочку с мясом и присел перед ним: "Ты голоден, да?"

Он действительно был голоден. Под воздействием манящей пищи он не смог удержаться, схватил булочку и откусил большой кусок. Маленький Гунцзы тут же улыбнулся достаточно широко, чтобы обнажить зубы. Он тихо сидел в стороне и наблюдал за тем, как он ест. Подперев щеки двумя маленькими ладошками, он сказал: "Не бойся. Если они снова будут издеваться над тобой, я расскажу маме".

Рука Ли Сяо, которой он держал еду, на секунду замерла. С самого детства и до сих пор никто не смел его задирать, и он уже давно вышел из того возраста, когда можно было звать на помощь маму. Даже если бы он захотел в будущем, он бы не смог этого сделать.

Он сжал булочку в руке, медленно, но с силой, откусил еще кусочек. Он не стал дальше говорить доброму малышу, чтобы тот убирался прочь.

Так что тот продолжал щебетать у него над ухом, не переставая. Возможно, ему уже не было так страшно. Но больше всего Ли Сяо хотелось смеяться, потому что он постоянно повторял: "Я знаю, что ты хороший человек. Не беспокойся. Не бойся. Позже я скажу кое-что своей маме. Просто следуй за мной в будущем, и все у тебя будет хорошо".

До болезни он был кронпринцем, вокруг которого все кружились, как звезды вокруг солнца. После того, как он сошел с ума, он стал демоном, которого все избегают. Никто никогда не относился к нему как к человеку, нуждающемуся в защите, даже его собственные отец и мать.

О побеге Ли Сяо очень быстро узнали люди в поместье императорского наставника. Они стали повсюду искать его присутствие. Перед уходом маленький Сон Сон отдал свой плащ Ли Сяо. Когда он получил хорошие новости от Фу Сян и вернулся к Ли Сяо, то увидел у входа в переулок руку, протянутую наружу, а затем быстро втянутую обратно.

Сон Сон с опаской вошел в переулок и вдруг увидел, как молчаливый юноша, которого он встретил вчера, с безумным выражением лица ломает локоть стоящего под ним человека. Кость была выставлена наружу. На его лице и на плаще было много кровавых пятен. Сбоку на полу валялся кусок языка в крови. Нищие, которые были больше него, все умерли в его руках.

Он медленно подошел к Сон Сону, его ладони были полны свежей крови. Веревка, которая связывала его вчера, была полностью разорвана. Сон Сон безучастно смотрел на него, осторожно отступая назад. Он видел, как шея Ли Сяо неестественно дергается, словно подавляя безумное желание убить.

Обе ноги Сон Сона были как резиновые, но его основная потребность в выживании побуждала его развернуться и бежать. Однако он даже не успел повернуться, как перед ним появился юноша, похожий на демона, и схватил его за шею. Сон Сон был так напуган, что ему показалось, будто его органы разрываются на части. Он смотрел на юношу, который немигающим взглядом смотрел на него. Его слезы не переставали катиться вниз: "Мама, помоги мне..."

Но его голос словно застрял в горле. Он мог только издавать звуки дыхания.

Ли Сяо казалось, что он внезапно проснулся. Сон Сон был брошен на пол, его зрение потемнело, когда он перевернулся на земле. Он почти не двигался, а потом и вовсе перестал двигаться.

Позже, когда прибыли люди из поместья императорского наставника, Янь Тяньи подчинил Ли Сяо, приказал заковать его в железные цепи. Голова Ли Сяо была утыкана иглами. Он увидел, как кто-то поднял с пола маленького гунцзы. Когда его запихивали в железную клетку, его глаза смотрели прямо на собеседника. Он хотел спросить, умер ли он?

Но он не мог ничего сказать. Вены на его шее вздулись, его тело совершенно не ощущалось как его собственное. Если бы он попытался взять себя в руки, то в глазах других выглядел бы еще страшнее. Сразу же железную клетку накрыли черной тканью. Больше он никогда не видел этого маленького гунцзы.

Позже он спросил своего дядю: "Как этот ребенок?"

"Он умер".

"... ..." Ли Сяо проглотил свой вопрос "Из какой он семьи?" и больше никогда не вспоминал об этом.

Пока однажды он не увидел Сон Сона в поместье Сон. Эти глаза были ему слишком знакомы. Он узнал его с одного взгляда. Первым делом он спросил: "Как тебя зовут?".

"Сон Сон".

Сон Сон....

С тех пор он тщательно хранил это имя в своем сердце.

Он думал, что убил его, но на самом деле тот был жив. В прошлой жизни Ли Сяо был полон восторга. Изначально он планировал нанести визит и сделать предложение руки и сердца сразу после возвращения из Дэчжоу, но он и представить себе не мог, что то, что он в итоге обрел, он потеряет снова. И по разным причинам он упустил эту возможность на целую жизнь.

Когда Ли Сяо рассказывал, он, естественно, избегал говорить о том, что его привезли в железной клетке, и не упоминал, что когда-то думал о смерти. Под его нежным голосом Сон Сон постепенно обрел небольшое впечатление. Он долго силился вспомнить, и наконец вспомнил это событие.

Для маленького Сон Сона то, что произошло тогда в переулке, было, по сути, кошмаром. Он просто пережил близкую смерть. Когда он проснулся, его ежедневно мучили кошмары, и в течение нескольких месяцев у него не прекращалась лихорадка. Фу Сян ходила повсюду и молилась богам и буддизму, что, наконец, позволило ему прийти в себя.

Психологический ущерб, оставшийся в его сердце, был слишком велик, он полностью забыл о нем.

Он рассматривал лицо Ли Сяо и медленно сопоставлял его с лицом того страшного парня в своих воспоминаниях, выражение лица наконец-то стало узнаваемым.

Ли Сяо хватило одного взгляда, чтобы понять его мысли: "Этот король помнил тебя все эти годы, ты, бессердечный.... "

"Это ты бессердечный. По доброте душевной я принес тебе поесть, а ты хотел задушить меня!".

Поняв, наконец, причину их отношений, Сон Сон больше не чувствовал недоумения. Он вдруг почувствовал, что расстояние между ним и Ли Сяо мгновенно стало ближе. Бросив на него взгляд, он не смог удержаться от смеха: "Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. Неудивительно, что ваше высочество так хорошо ко мне относится. Это чтобы вернуть долг?"

"Это была всего лишь доброта в виде одной булочки..."

"И кусок мяса!"

"Я съел у тебя всего одну булочку и кусок мяса, а ты в ответ получил такого большого и живого мужа, как я. Все еще не доволен?"

Глава 39

С наступлением ночи на просторной улице уже не было людей. На таких улицах часто кто-то отвечает за уборку. Земля была безупречна. С двух сторон лежал снег.

Это была дорога к входу в поместье Сон. Повернув немного вперед, он попадал домой. Сон Сон был знаком с этой улицей, когда был моложе. Позже он редко покидал поместье.

".... Слишком, слишком высоко".

"Я здесь. Не бойся."

Сон Сон послушно присел на крыше. Чтобы не мешать, он не надел плащ, а накинул тяжелое хлопчатобумажное пальто. На первый взгляд, он казался немного тучным.

"Насколько я понял, репутация у Сон Ге неплохая. Он относится к людям по-доброму. Обычно, когда он покидает поместье, то едет один и редко берет с собой слуг".

Сон Сон кивнул: "Он привык вести себя гуманно".

Он был лицемером.

Пока Сон Сон молча размышлял, Ли Сяо встал, чтобы посмотреть. Сон Сон быстро протянул руку, чтобы взять его за ногу. Он все еще боялся оказаться на крыше, хотя снег на крыше уже почти растаял.

Хорошо, что Ли Сяо не позволил ему долго задерживаться. Он очень быстро спустил Сон Сона вниз. Когда Сон Сон приземлился, он сразу же спрятался. Ли Сяо подошел сбоку и встал у него за спиной.

Сон Сон высунул голову и огляделся: "Где он? Идет?"

"Просто подожди здесь".

Сон Ге держал горшок с вином и шел, заложив руку за спину. Улица была уже пуста, но он не боялся. Если бы он свернул за угол, то оказался бы дома.

Однако сегодня этот поворот пришелся на несчастливый день в году. Неожиданно над его головой сомкнулся полотняный мешок, за которым последовала боль в животе. Кто-то ударил его ногой, и кувшин с вином в его руке мгновенно разбился вдребезги. Он был потрясен таким поворотом событий и сказал в кромешной тьме: "Осмелюсь спросить, у нас есть какая-то старая вражда, что это значит?".

Тот человек схватил его и потащил назад. В его сердце был ужас, но в то же время он чувствовал себя странно. Кому понадобилось покрывать его голову, чтобы нанести ему травму?

"Кто ты такой?!"

Ли Сяо махнул рукой, подзывая Сон Сона, и сказал: "Я Ли Сяо".

Сердце Сон Ге заколотилось. "Ваньгэ, почему вы так поступаете? Я вас чем-то обидел?"

Он не мог видеть ясно, но все же чувствовал, что даже если Ли Сяо помогает Сон Сону отомстить, он не стал бы использовать такой метод.

Ли Сяо слегка усмехнулся: "Если этот король хочет ударить тебя, тогда я ударю тебя. Нужна ли мне причина?"

"Ваньгэ...." У него не было возможности сказать больше. Внезапно он почувствовал, как кто-то наступает ему на спину. Сверху на него обрушился шквал ударов. Он поднял руки, чтобы прикрыть голову: "Кто ты такой? Ты смеешь притворяться королем? Неужели тебе не нужна твоя жизнь?! Ахья..."

Это был первый раз, когда Сон Сон лично сделал что-то плохое. С одной стороны, он чувствовал себя очень довольным, с другой стороны, он был очень напуган. Когда он закончил избивать Сон Ге, он схватил Ли Сяо и потащил его. Они бежали недолго, прежде чем он остановился, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Похлопав Ли Сяо по спине и погладив его, он сказал с сияющими, как звезды, глазами: "Это было слишком захватывающе".

Ли Сяо поднял руки. Матерчатый мешок был грубым. После того как он несколько раз ударил по нему кулаком, на костяшках пальцев Сон Сона сошла кожа. Ли Сяо нахмурился: "В следующий раз я попрошу кого-нибудь сделать шелковый мешок, чтобы не натирать руки Сон Сону".

"Все в порядке. Мне не больно". Сон Сон глупо посмеялся некоторое время и был поглажен Ли Сяо по голове: "Что еще ты хочешь сделать?".

"Ничего особенного. Пойдем домой. Я приготовлю тебе лапшу. Мы можем выпить немного супа и согреться".

Он грелся в своем недолгом восторге, обида в его сердце немного улеглась. Увлеченный своим счастьем, он не заметил, как Ли Сяо бросил на него долгий взгляд, его глаза были погружены в темноту.

Сон Ге был избит, весь в синяках и крови. Его лицо было распухшим, даже несколько костей сломано. Его принес домой проезжавший мимо извозчик. Он уже потерял сознание. Однако самым страшным было не его ранение, а то, что его ноги были отрублены.

Траурные белые ткани еще даже не успели снять, а тут такое. Когда госпожа Сон увидела его, она резко вскрикнула и запричитала: "Кто? Кто обидел моего сына?!!!".

Лицо Сон Гугуна также было полно скорби. Он приказал людям найти врача, одновременно расспрашивая извозчика: "Ты видел, кто причинил ему вред?".

"Этот не осмеливается сказать! " Изозчик дрожал от страха, но молчал, значит, он знал. Сон Гугун серьезно спросил: "Кто именно это был? Если скажешь, получишь награду".

Он взмахнул рукой, управляющий мгновенно шагнул вперед и показал серебро. Увидев его, глаза извозчика расширились. Однако после некоторого раздумья на его лице все еще читался конфликт. Управляющий приказал принести еще один поднос с серебром. Извозчик, наконец, не смог устоять перед соблазном и сказал: "Это, это был Ванфэй!".

Вены на тыльной стороне рук Сон Гугуна мгновенно вздулись, выражение его лица стало полным страха и гнева. Выражение лица управляющего было полным недоверия. Он услышал, как Сон Гугун сказал: "Вы согласны быть свидетелем?".

Извозчик с жадностью посмотрел на серебряные слитки, но на его лице появилось выражение нерешительности. Сон Гугун махнул рукой, и ему принесли еще один поднос с серебром.

В комнате госпожа Сон осторожно помогала Сон Ге вытирать лицо, в промежутках тишину заполняли звуки ее плача. Увидев вошедшего Сон Гугуна, она тут же встала: "Кто это был? Тот извозчик сказал правду?"

"Он сказал, что это был Сон-эр".

Госпожа Сон мгновенно взорвалась: "Сон Сон, я точно сниму с него кожу и выдерну сухожилия!".

Сон Гугун тут же ответил: "Не спеши. Хотя личность Сон-эр в последнее время сильно изменилась, я не думаю, что он может быть таким злобным и беспощадным. Я боюсь..."

"Твои опасения бесполезны!" сказала госпожа Сон, скрежеща зубами: " Мой А-Ши недавно умер, теперь Ге-эр испытывает такие страдания. Просто посмотри на своего сына. Только посмотри на него. Его ноги были не просто сломаны, они были отрублены. Они были отрублены, ты понимаешь?!"

Она была так печальна, что хотела бы умереть: "Мой Ге-эр был полон таланта. Мой А-ши был невинным и наивным. Но теперь... теперь они оба уничтожены из-за Сон Сона - полностью уничтожены!!!".

Она даже не могла стоять спокойно от своих мучений. Слезливая Момо, стоявшая сбоку, помогла ей подняться. В глазах Сон Гугуна тоже стояли слезы. Он сказал: "Скорее всего, это дело рук безумного короля. Что мы можем с этим поделать?"

"Пойди найди императора и попроси его о справедливости. Не упоминай о безумном короле, сосредоточься только на Сон Соне. Он убил своего родного брата. Я не поверю, что император может вынести, что у королевской семьи есть такой злобный зять!!!"

Когда Сон Ге очнулся, он так и не понял, что произошло. Он только чувствовал боль во всем теле, но не мог выпрямиться. Госпожа Сон заботливо утешила его. Сон Ге закрыл глаза и сказал: "Я слышал... голос безумного короля. Но тот, кто ударил меня, не был безумным королем. Его сила была невелика. Он не занимался боевыми искусствами. Те несколько ударов, которые я получил позже, больше походили на удары человека, знающего боевые искусства."

"Не бойся. Твой отец уже отправился во дворец, чтобы бороться за справедливость для тебя. Мы обязательно схватим Сон Сона, чтобы задать ему ясный вопрос..."

"Как отец мог быть таким глупым?!" сразу же ответил Сон Ге: "Это дело связано с Ваньгэ. Если мы хотим отомстить, мы должны тщательно все спланировать".

Он вдруг сделал паузу: "Моя нога, почему я ее не чувствую?".

Ощущения были не то чтобы отсутствующими, но скорее недостаточными.

Госпожа Сон посмотрела на его ноги, затем на его растерянное пустое лицо: "Ге-ер, давай сосредоточимся на восстановлении. Все наладится..."

Лицо Сон Ге постепенно побледнело. Он сказал: "Что со мной случилось? Мама, расскажи мне".

Он также посмотрел в сторону Сон Чжэнь, которая стояла рядом с госпожой Сон. Маленькая девочка задрожала и со слезами на глазах сказала: "Сон Сон отрубил их...".

Сон Ге вдруг с диким усилием попытался сесть. Слуги сбоку не осмеливались подойти близко. Они видели, как напряглись вены на его лбу. Не зная, какую часть травмы он подчеркнул, он неожиданно закашлялся кровью, продолжая кричать: "Помогите мне встать!"

Госпожа Сон пошатнулась, в таком отчаянии, что казалось, она вот-вот упадет в обморок.

Из комнаты донесся громкий крик: "Сон Сон! Где я его плохо воспитала!!! Почему он так безжалостен?!"

Сон Гугун стоял на коленях перед императором, пот капал с его лба. Тот безмолвно выслушал его, а затем подтвердил: "Вы сказали, что Пин Ван отрубил ноги Сон Ге?".

"Нет-нет-нет, это семейное дело. Это был Сон-эр. Кто-то видел, как Сон-эр сделал это с Ге-эр. Однако Сон-эр в настоящее время является ваном Пин Вана. Этот чиновник не может войти в его поместье, чтобы забрать его. Попросите ваше величество помочь вывести его из поместья короля. "

Император некоторое время молчал, затем сказал: "У вас есть свидетель?"

"Да. Он снаружи".

Извозчик, вероятно, никогда в жизни не входил в такое место. Он осторожно вошел, опустился на колени, прижав голову к полу, не смея даже взглянуть вверх. Император Хун Рен мягко сказал: "Сон Гугун сказал, что ты видел, как Пин Ван совершил акт насилия?".

Сон Гугун тут же мягко поправил его: "Не Пин Ван, а Пин Ванфэй".

Евнух Мин Гунгун, служивший императору, бросил взгляд на Сон Гугуна, а затем снова опустил глаза.

Император Хун Рен снова спросил: "Вы видели, как Ванфэй совершил жестокое преступление против своего брата?".

Извозчик внезапно исправился: "Нет! Я не смею лгать вашему величеству! Этот ничего не видел! Я только проезжал мимо и увидел гунцзы с тяжелыми ранами, поэтому я привез его обратно в поместье Сон. Кроме этого, я ничего не знаю!"

Он действительно изменил свои слова, лицо Сон Гугуна сильно изменилось. Император Хун Рен медленно произнес: "Тогда что ты здесь делаешь?"

"... .. Я, мне дали денег. Сон Гугун дал мне 200 серебряных слитков, чтобы я дал показания против Пин Вана!"

Сон Гугун громко кричал: "Даже если бы у этого чиновника было 10 тысяч голов, я бы не посмел клеветать на Пин Вана. Ваше величество, возможно, этот чиновник совершил ошибку. Ваше величество, пожалуйста, дайте мне возможность вернуться и расследовать это!"

"Не беспокойтесь." Император Хун Рен сказал: "Сначала просто посиди здесь".

Сон Гугун сидел, дрожа, на стуле. Рядом с ним находился огромный огненный обогреватель. Его тело и так было мокрым от пота, а теперь ему казалось, что его готовят в печи. Императору Хун Рену нравился Ли Сяо, нравился больше, чем любой другой из его сыновей. Сон Гугун настаивал, что это сделал Сон Сон, но извозчик продолжал тянуть его обратно к Ли Сяо. Из-за этого ему было трудно выйти из сложившейся ситуации.

"Иди, вызови Пин Вана". Император сказал: "Если король нарушает закон, он будет наказан так же, как и все остальные. Сон Гугун, если виновником действительно является мой несправедливый сын, Чжэнь воздаст тебе по заслугам".

Если это действительно так...

Но что, если нет?

Что, если Ли Сяо все отрицает?

Но в это время Сон Гугун уже был поставлен на место, и ему оставалось только многократно вытирать пот со лба и ждать. Ему нужно было не только защитить Ли Сяо от вспышки гнева и убийства людей, но и выяснить, о чем сейчас думает император Хун Рен.

Ли Сяо появился очень быстро. Он оглядел стоящих перед ним людей и несколько озадаченно спросил: "Приветствую отца. Осмелюсь спросить, зачем вы меня вызвали?"

Император Хун Рен резко бросил свою чашку на пол и закричал: "На колени!"

Сон Гугун почувствовал, что его колени размякли. Он чуть не соскользнул со стула, чтобы тоже встать на колени, хорошо, что евнух сбоку поддержал его и помог сесть обратно в кресло.

Ли Сяо спокойно опустился на колени: "Этот сын невежественен. Не знаю, что я такого сделал, что так расстроил отца?".

"Это ты отрубил ноги Сон Ге?"

Ли Сяо повернулся лицом и удивленно посмотрел на Сон Гугуна. Тот отшатнулся. Ли Сяо сказал, приподняв бровь: "Этот сын и семья Сон считаются близкими родственниками. Кто не знает, что я просто обожаю Сон-эр. Как я могу причинить вред его младшему брату?".

"Даже есть свидетель, и ты все еще смеешь отрицать это?!" Хун Рен скрыл тот факт, что свидетель не свидетельствовал против Ли Сяо, чтобы проверить его. Ли Сяо сузил глаза и холодно сказал: "О? Тогда что сказал этот свидетель? Отец, если кто-то лжет и пытается оклеветать этого сына, ты должен восстановить справедливость".

"Ты действительно не совершал акта насилия?!"

"У преступников всегда есть мотив. Какой у меня может быть мотив?"

Император Хун Рен выглядел так, будто только что вспомнил об этом, и поднял голову, спрашивая: "А Сон Ге когда-нибудь говорил, что у него есть вражда с моим несправедливым сыном?"

Сон Гугун не мог произнести ни слова. Все его тело было мокрым от пота. Наконец-то он все понял. Теперь, когда Сон Сон вошел в королевские владения, он уже принадлежал Ли Сяо. Неважно, что, если он придирался к Сон Сону, Ли Сяо точно не отставал. Вот почему император вызвал только Ли Сяо, а не Сон Сона. Это также сохранило лицо семьи Сон. Если бы Сон Сона вызвали, чтобы спросить о его мотивах, он бы только рассказал обо всех безобразиях, которые происходили в семье Сон, и тогда, возможно, его даже не наказали бы.

С самого начала входить во дворец, чтобы вразумить императора Хун Рена, было большой ошибкой.

Он ничего не ответил. Император Хун Рен мрачно сказал: "Сон Гугун?"

Сон Гугун снова встал на колени и сказал: "Этот чиновник тоже был обманут. Меня заставили поверить, что это сделал Ванфэй, но теперь, когда я думаю об этом, все кажется странным. Пожалуйста, позвольте этому чиновнику вернуться и еще раз все обдумать".

Ли Сяо сказал: "У Ванфэя мягкий характер. Как он мог совершить акт насилия? Не говоря уже о том, что несколько дней назад он отправился на благотворительность и внезапно заболел. Сейчас он все еще поправляется в моем поместье. Сон Гугун никогда не навещает его, и при этом смеет распускать слухи, чтобы оклеветать его? У вас много сыновей. Я знаю, что трудно избежать предвзятости, но быть настолько предвзятым - это то, что я редко вижу".

Сон Гугун сказал с яростью: "Этот чиновник на мгновение растерялся... Прошу простить меня, ваше величество".

"Хотя, когда короли совершают преступления, их наказывают как простолюдинов. Если кто-то клевещет на королевскую семью, Чжэнь тоже не может оставаться равнодушным. Сон Гугун, возвращайся и вместе с префектом проведи расследование. Обязательно найдите настоящего преступника, чтобы мы могли очистить имя Пин Вана и Пин Ванфэй".

Сон Гугун понимал, что это дело в глазах императора уже не имеет никакого отношения к Ли Сяо и Сон Сону. Если бы он хотел снова обвинить их, у него должны быть неопровержимые доказательства.

Он может только проглотить свой гнев, поклониться и поблагодарить: "Спасибо, что простили этого чиновника за импульсивность".

"Поведение этого извозчика непозволительно. Привлеки его и дай ему 40 ударов, а затем прогони его из города".

Внутри комнаты стало тихо, император Хун Рен посмотрел на все еще стоящего на коленях Ли Сяо и подошел, лично помогая ему подняться: "Чжэнь часто учил тебя не пользоваться своим положением, чтобы запугивать других. Скажи честно, это действительно был не ты?"

Ли Сяо сказал: "Это действительно был не я".

"А как насчет Ванфэй?"

"Болезнь Ванфэя пришла внезапно и сильно. Доктор Цзи сказал, что он не может выходить на улицу и должен выздоравливать в тишине".

Император Хун Рен посмотрел на него некоторое время, затем рассмеялся: "Забудь об этом. Можешь возвращаться".

"Тогда извините меня".

Наблюдая за уходом этой высокой фигуры, император, поддерживаемый евнухом, вернулся в свое кресло. Он сказал: "Что ты думаешь?"

"Два дня назад, после возвращения из благотворительной организации, Ванфэй действительно заболел, его рвало кровью. Кто-то видел, что это случилось после того, как он увидел Сон Ге".

"Что говорят тайные агенты?"

"Тайные агенты, охраняющие Ваньгэ, сказали, что Ваньгэ действительно вывел Ванфэя из поместья. Но они только избили Сон Ге, но не отрезали ему ноги".

Император Хун Рен выпил немного чая, чтобы смочить пересохшее горло, и сказал: "Сон Гугун спрашивал о потере ног".

"Верно. Тогда этот случай действительно не связан с Ваньгэ".

Глава 40

Сон Гугун только что вышел из дворца, когда к нему сзади подошел Ли Сяо. Он позвал: "Тесть".

Сон Гугуну пришлось остановиться и набраться смелости, чтобы встретиться с ним взглядом. Он услышал, как Ли Сяо с ложным беспокойством сказал: "Этот король только что приказал сообщить императорским врачам. Они обязательно вылечат второго Гунцзы в меру своих возможностей. Тесть, пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно".

Сон Сон сухо рассмеялся: "Большое спасибо, Ваньгэ".

"Вовсе нет". ответил Ли Сяо: "Второй брат и Ванфэй действительно братья по несчастью. Через несколько дней, когда Ванфэй почувствует себя немного лучше, мы приедем в гости".

".... Семья Сон с нетерпением ждет вашего визита в любое время".

Ли Сяо сел на лошадь и уехал. Сон Гугун вздохнул и забрался в свою карету.

Сон Сон был несколько удивлен, узнав, что у Сон Ге отрезаны ноги. В тот день он только избил этого человека, а затем последовал за Ли Сяо домой. Он и не подозревал, что такое случилось. Когда Ли Сяо вернулся, Сон Сон сразу же нашел его, чтобы подтвердить: "Ноги Сон Ге были отрублены?".

"Верно".

"Их отрубили в тот день?"

"Да".

"Ваше высочество..." Сон Сон поспешно схватил его и нервно спросил: "Это ты сделал?"

Уголок рта Ли Сяо приподнялся: "В тот день я вернулся вместе с тобой, как я мог это сделать?"

Он не мог сделать это сам, но.... Он нашел того, кто это сделал.

Сон Сон не удержался и сказал: "Ваше высочество, не нужно быть таким безрассудным ради меня..."

"Кроме как ради тебя, есть ли еще что-нибудь, что заставило бы меня быть безрассудным?"

"Тогда этот, этот извозчик..."

"Это подчиненный короля. Если бы не было возницы, то как бы он посмел жаловаться императору?" К тому же, он упомянул только Ванфэя, а не Ваньгэ, что укрепило веру Сон Гугуна в его жалобу. С его точки зрения, он всего лишь просил вернуть его непутевого сына.

Только так они оба могли быть полностью свободны от вины. Пока император верил в это, Сон Гугун ничего не мог поделать. Сегодня извозчик дважды противоречил сам себе, а затем обвинил Сон Гугуна в подкупе свидетеля и клевете на королевскую семью. Даже если бы император ничего не сказал, сам Сон Гугун, вероятно, уже почувствовал бы, что находится в шатком положении. Если бы он хотел снова поднять это дело, ему нужно было бы иметь надежную гарантию.

"Тогда... тогда ты солгал перед императором?"

"Думаешь, отец не догадался бы о том, что я сделал?" Ли Сяо протянул руку и поднял его: "Конечно, он знал, что я солгал".

Сон Сон был ошарашен: "С чего бы... Его величество....".

"Он знает о том, как ты пострадал от рук семьи Сон. Если бы я хотел отомстить за тебя, он бы просто закрыл на это глаза. Он знает, что я не смогу принять это спокойно". Ли Сяо обнял его и сел в кресло. Он сжал мягкую мочку уха Сон Сона и нежно сказал: "В конце концов, это было просто хорошо скоординированное действие. Я полностью опроверг это дело до конца. Он притворяется, что ничего не знает".

"Но, но..." Сон Сон всегда знал, что император любит Ли Сяо, но не думал, что до такой степени. Он озадаченно сказал: "Я не понимаю".

"Потому что этот муж хорошо убрался. Были только предположения, но этого недостаточно, чтобы осудить даже императора".

"Но что, если отцу покажется, что ты слишком строптив..."

"Если бы я не был проницательным, он бы не любил меня так сильно".

Сон Сон посмотрел вниз, внутри его головы все еще царил хаос. По его мнению, этот человек все еще был императором. Он не мог себе представить, чтобы Ли Сяо вот так лгал прямо в лицо императору. Однако для Ли Сяо ложь императору была подобна тому, как в нормальной семье ребенок может случайно наговорить гадостей отцу. Сон Сон мягко сказал: "Пока ваше высочество в курсе".

Он закончил, а затем подумал о другом: "Не выдаст ли извозчик этот секрет?".

"Нет".

"Тогда... может ли ваше высочество сохранить ему жизнь?"

Ли Сяо некоторое время рассматривал его, затем с улыбкой погладил его по голове и осторожно взял его на руки: "Этот король не из тех людей, которые сжигают мосты после их пересечения".

"Но Сон Гугун не отпустит его так просто. Он быстро поймет, что с ним что-то не так".

"Извозчик изменил свою внешность. Когда он понесет наказание и будет отпущен из дворца, его сопроводят императорские гвардейцы за город. После того, как он покинет город, он снова изменит свой облик и продолжит работать на этого короля".

То, что сказал Сон Сон, было действительно правильно. Сон Гугун действительно знал об этом. Однако к тому времени, как он послал кого-то проследить за городскими воротами, тот человек уже исчез. Получив 40 сильных ударов, извозчика пришлось вытаскивать. В то время казалось, что он вообще не может двигаться. Затем в мгновение ока он растворился в воздухе.

Это событие было далеко не закончено. Сон Гугун не добился успеха. Однако госпожа Сон не могла оставить это без внимания. В данный момент она до мозга костей ненавидела Сон Сона. Как только Сон Ге стало немного лучше, она послала просьбу войти во дворец. Однако на пороге ей отказали. Служанка императрицы Цинь ответила: "Подождите до Нового года. Ее величество в последнее время очень занята".

Когда госпожа Сон вернулась домой, она чувствовала себя неловко, все время подавляя свой гнев. В ярости она разнесла все в своей комнате в щепки. Ее волосы были в полном беспорядке, она возмущенно кричала: "Цинь Нин убил моего сына, а теперь даже Цинь Цинхэ не хочет мне помочь. В семье Цинь я не имею никакого значения!"

"Госпожа, пожалуйста, успокойтесь". Ее Момо попыталась успокоить ее: "В это время во дворце очень много работы. Это конец года. Императрица должна подвести итоги и проверить бухгалтерские книги всех императорских наложниц. Для нее это тоже нелегко".

Госпожа Сон с трудом подавила слезы и сказала: "Тогда, значит, я подожду до конца года и попробую еще раз?"

Момо вздохнула.

Если Сон Гугун не смог добиться справедливости от императора, то что может сделать императрица? Не может же она броситься вперед и ударить безумного короля по лицу или отрубить ему ноги? В этом и заключается разница между их личностями. Ноги Сон Ге по сравнению с ногами безумного короля были совершенно бесполезны.

Однако она не могла произнести это вслух. Иначе госпожа Сон могла бы снова сойти с ума и проклясть свою семью.

В мгновение ока наступило 30-е число. Сон Сон вместе с Ли Сяо отправился во дворец на новогодний ужин. У входа он увидел несколько карет. Они принадлежали наследному принцу Ли Яну и 5-му принцу Ли Цину. Отношения этих двоих были очень хорошими. Сон Сон спускался на руках у Ли Сяо. Он поприветствовал их с улыбкой. Братья поприветствовали друг друга, и все вместе направились внутрь. Там были и другие дети императорской семьи. С маленькими детьми, бегающими наперегонки, группу людей можно было назвать шумной и возбужденной.

Сон Сон смотрел на этих детей и не мог удержаться, чтобы не потрогать свой живот. Ли Сяо, увидев его движение, вдруг засмеялся.

Сон Сон убрал руку и тихо сказал: "Над чем ты смеешься?"

"Ни над чем".

Сон Сон бросил на него взгляд, чувствуя, что смеется над собой.

"Шурин!" Ли Шу, который следовал за Ли Юнем, увидел их и быстро подлетел к ним. Он резко сунул что-то в рот Сон Сону: "Как на вкус?"

Сладкий и немного кисловатый. Сон Сон спросил: "Это конфеты?"

"На вкус как консервированные сливы". Ли Шу открыл большую сумку, висевшую у него на поясе. Внутри было потрясающее количество конфет, завернутых в бумагу, размером с большой палец. Он радостно сказал: "Сделано в моем дворце. Я принес их, чтобы все попробовали".

Он закончил, затем украдкой взглянул на Ли Сяо: "Старший брат хочет?".

"Я буду". Сегодня был радостный день. Даже на лице Ли Сяо появился намек на улыбку. Ли Шу сразу же взял ему несколько штук и весело побежал делиться с другими.

Ли Юнь подошел, поприветствовал их и сказал: "Болезнь шурина немного лучше?"

"Намного лучше. Спасибо за добрые слова".

Они вместе пошли вперед. Сон Сон спросил: "Как там Ван Цзю?".

"В тот раз он внезапно заболел, а через три дня умер".

"Это слишком подозрительно".

"Это действительно подозрительно". беспомощно сказал Ли Юнь: "Однако мертвые больше не могут свидетельствовать".

Ли Сяо сказал: "Сегодня мы пришли поужинать, а не говорить о работе".

"Верно."

После окончания трапезы группа людей разделилась на пары или группы по 3-4 человека. Некоторые пошли прогуляться под звездным небом. Другие прислонились к перилам, чтобы посмотреть на фейерверк вдалеке. Сон Сон встал рядом с Ли Сяо, раскинул обе руки, глубоко вздохнул и сказал: "Мир на земле, как прекрасно!"

Ли Сяо обнял его за талию и сказал: "Не хочет ли Сон-эр пойти пускать фонарики у реки?"

"Мы вдвоем..." Сон Сон не мог удержаться от смеха: "Во-первых, мы не маленькие дети. Во-вторых, мы не девочки. Нам действительно не стоит этого делать. Если кто-то увидит, нас высмеют".

Ли Сяо сказал: "Почему только маленьким детям и девочкам можно? Этот король так хочет".

"Ты..." Сон Сон осмотрел его с ног до головы, посмотрел на большую голову перед собой и сдержал смех. Он поддразнил: "Тогда хочет ли ваше высочество выпустить фонари?"

"Хочу". Ли Сяо схватил его за руку и пошел к лестнице: "Пойдем".

Как только они сошли с лестницы, кто-то подбежал снизу и дико замахал им руками. "Брат, шурин, пойдемте со мной запускать фонарики у реки!"

"Теперь, когда есть ребенок", - сказал Ли Сяо: "Это уже не стыдно".

Подойдя к нему, Ли Сяо равнодушно сказал: "Хочешь пойти со мной?"

Ли Шу быстро кивнул головой. Ли Сяо нарочито спокойно сказал: "Но твой зять тоже хочет пойти со мной. Как мы можем это сделать?"

Ли Шу на секунду замялся, а затем сказал: "Но, но... разве мы не можем пойти втроем?".

Сон Сон ударил Ли Сяо по плечу, посмотрел на него, затем подошел к Ли Шу и сказал: "Конечно, можно. Мы пойдем все вместе".

На поверхности реки уже плавали бесчисленные фонари. Сон Сон присел рядом с рекой, зажигая свечу для фонаря, который он получил из рук Ли Сяо. Затем он повернулся, чтобы вернуть его Ли Сяо, и сказал тоненьким голосом: "Вот, маленькое высочество. Фонарь для вас, чтобы вы его выпустили".

Ли Сяо совершенно не обратил внимания на его поддразнивания и даже поцеловал его в губы. В то время как Сон Сон судорожно отворачивал лицо, он спокойно посмотрел вниз и спросил Ли Шу, который ничего не видел: "У тебя есть бумага и кисть?".

"Естественно!" Ли Шу пришел полностью готовым к написанию желаний. Он сразу же передал все принадлежности, как вдруг обнаружил, что лицо его зятя выглядит немного неестественно. Он подозрительно поднял фонарь, стоявший сбоку, и спросил, нахмурившись: "У шурина лихорадка? Почему у тебя такое красное лицо?"

"...... " Сон Сон тут же переместился из середины в сторону, подтолкнув Ли Сяо к Ли Шу. Он возился со своим речным фонарем и услышал, как Ли Сяо совершенно серьезным голосом сказал Ли Шу: "Потому что твой зять смущен".

"Почему он смущен?"

"Потому что старший брат поцеловал его".

Ли Шу мгновенно все понял, его глаза загорелись, и он взволнованно сказал: "Когда это старший брат поцеловал шурина?".

Сон Сон больше не мог выносить этих двоих. Он протянул руку и ущипнул Ли Сяо. Тот зажал ему рот и сказал: "Только что старший брат обманывал тебя. У твоего зятя действительно небольшая лихорадка".

"Тогда давайте поторопимся, закончим запускать фонари и вернемся". Ли Шу действительно вел себя очень хорошо и с пониманием. Он положил свой фонарь и обнаружил, что его старший брат все еще пишет. Ли Сяо взял маленькую деревянную палочку и наклеил на нее бумагу, а затем прикрепил ее к фонарю, как прикрепляют парус на лодке. На бумажке было написано: Я надеюсь, что каждый год будет иметь этот день, и года будут как такие же, как сейчас".

Ли Шу тут же, не задумываясь, высмеял его: "Желание старшего брата слишком простое! В будущем я хочу построить поместье красавиц и заполучить красавиц со всего мира!" Он страстно вытолкнул свой фонарь в реку. Ли Сяо повернул голову и посмотрел на Сон Сона. Сон Сон тоже смотрел на него. Он быстро отвел взгляд и вытолкнул фонарь. Ли Сяо спросил: "Что ты загадал?"

"Ничего". Сон Сон встал и сказал: "Шу-эр, во что еще ты хочешь сыграть?".

"Если шурин плохо себя чувствует, то тебе лучше вернуться. Дворцовая площадка слишком просторная. Ветер здесь очень сильный".

Он закончил говорить, затем снял с пояса матерчатую сумку и протянул ее Сон Сону: "Это все, что осталось. Шурин, возьми это с собой и наслаждайся потихоньку".

"Это ты сделал?"

"Это сделали мастера моего дворца. Шурин, ты не знаешь. У меня во дворце много искусных мастеров". Ли Шу повернулся, увидел фигуру Ли Юня и сказал: "Я побеспокою шестого брата!"

Он бросился прямо к Ли Юню. Сон Сон с сомнением поднял пакет с конфетами: "Во дворце есть ремесленники?"

"Седьмой брат любит вредную пищу. Конфеты - его любимые, поэтому отец нашел несколько мастеров, которые делают все, что ему нравится". Ли Сяо вывел его: "Амбиции у этого парня очень большие. Он не только любит поесть, он даже хочет построить поместье для красавиц".

"Ты знаешь маленьких детей". Сон Сон только закончил отвечать, как его без предупреждения подхватил Ли Сяо. Испугавшись, он сказал: "Ваше высочество.... "

"Я знаю, какое желание загадал Сон-эр". Ли Сяо опустил голову и прошептал на ухо Сон Сону, его голос был мягким и легким: "Не волнуйся. Когда мы вернемся в поместье, мы сможем читать с этого года до следующего. В конце концов, твое желание исполнится".

"Тогда... Я ценю усилия вашего высочества".

Глава 41

Хотя Новый год прошел, погода все еще была очень холодной. Сон Сон не избавился от своей хлопчатобумажной одежды.

В этот день с фронта пришли вести. Драконье сердце императора Хун Рена было очень радостным и добавило веселую атмосферу в этот новогодний праздник.

Согласно национальной традиции, каждый год во время праздника фонарей император обязательно посещал Небесную башню, чтобы отпраздновать вместе с простыми людьми. Поэтому, как только наступил 5-й день января, Ли Сяо начал готовиться к празднику фонарей. Каждый день он уходил рано утром и возвращался очень поздно. Помимо посещения магазинов, Сон Сон проводил свое время, придумывая различные рецепты блюд для Ли Сяо. Он определенно унаследовал свои кулинарные способности от деда. Получалось очень вкусно, почти до такой степени, что Ли Сяо стал привередливым едоком.

Он любил есть горячие блюда, и Сон Сон не боялся тратить время и силы. Сегодня один суп, завтра другой. Они проводили дни, наслаждаясь зимними пейзажами и хорошим вином, ели теплые супы, потом разговаривали и шли рука об руку в свою комнату спать.

После Нового года госпожа Сон снова отправилась на поиски императрицы. На этот раз ее наконец-то пустили во дворец. Императрица сегодня не накладывала макияж. Она спокойно сидела в кресле и смотрела, как госпожа Сон плачет. Когда та наконец достаточно выплакалась, императрица тихо сказала: "Я слышала об этом деле. Почему бы тебе сначала не присесть".

После того как сестра села на стул, императрица медленно сказала: "Пока безумный король жив, ты ничего не сможешь сделать с Сон Соном. Пытаться напасть только на Сон Сона бесполезно".

Госпожа Сон услышала ее слова и поняла, что у нее есть план. Мгновенно она села прямо: "Тогда что же мне делать?"

"У меня есть план. Если его правильно применить, то даже император не сможет его защитить".

"Что за план?"

"Все знают, что император любит безумного короля, как будто ему все равно, кого он

убил. Однако это только потому, что Ли Сяо очень хорошо себя контролирует. Каждый раз, когда у него случались вспышки гнева, все было просто идеально. Он никогда не вызывал никаких серьезных проблем".

Госпожа Сон немедленно кивнула: "Это я понимаю, но я все еще не понимаю, что вы имеете в виду?"

Императрица сделала небольшую паузу, а затем сказала: "Мой план довольно опасен. Вполне вероятно, что он даже не сможет сбить спесь с безумного короля, а в итоге будет стоить вам жизни".

Госпожа Сон замолчала на некоторое время. Двое ее детей, один был убит, другой уничтожен. В глубине души она ненавидела Сон Сона. Естественно, она доверяла своей старшей сестре. В молодости она не была такой выдающейся, как ее сестра и брат, но она знала, что они защищали ее. Обычно, когда ее старшая сестра что-то делает, у нее всегда есть четкий план. Другими словами, она не позволит ей умереть.

Госпожа Сон сказала: "Почему бы вам не дать мне услышать это первой".

В выражении лица императрицы появилось сочувствие: "Я просто думаю, что эти двое детей действительно... ... Если бы это не было совершенно необходимо, я бы не поручила тебе эту работу. Однако я могу сказать, что ты определенно хочешь лично перемолоть их кости в пыль".

"То, что ты говоришь, верно". Слезы госпожи Сон начали падать как водопады: "Сон Сон убил моего А-Ши, а затем причинил вред Ге-эр... Даже если я умру, я затащу его в ад!".

Она снова начала безостановочно плакать. Императрица шагнула вперед и крепко обняла ее, чтобы утешить. Госпожа Сон тут же заплакала еще громче. Императрица несколько раз погладила ее по голове. Успокоив ее, императрица сказала: "Тот, кто владеет сердцем народа, будет владеть нацией. В тот день, когда император поднимется на Небесную башню, отовсюду за ним будет наблюдать множество людей. С таким количеством людей, если безумный король сойдет с ума, как ты думаешь, что произойдет?".

"Но, но что мне делать?"

Императрица отпустила ее и помогла ей вытереть слезы: "Сестра, ты ведь ненавидишь Сон Сона? Тебе нужно только встать перед Ли Сяо и выплеснуть свою ненависть. Помни, это должно быть там, где много людей. Все, что тебе нужно сделать, это оскорбить Сон Сона".

"В настоящее время Сон Сон - его слабое место. В день фестиваля фонарей Ли Сяо обязан присутствовать. Однако он определенно не приведет Сон Сона. Он спрячет его в поместье короля и прикажет солдатам охранять его. Спровоцируй безумного короля. Я пошлю убийц в поместье короля. Вы только что потеряли ребенка. Оскорблять его в это время не так уж и неразумно".

Госпожа Сон считала, что этот план неплох, однако в глубине души она все еще боялась безумного короля. Императрица не стала принуждать ее и тепло сказала: "Это единственный год, когда безумный король будет находиться рядом с Небесной башней. Такой шанс выпадает раз в голубую луну. Как только он потеряет контроль над собой и убьет сотни простолюдинов, я тайно прикажу людям раздуть пламя и собрать подписанный документ с просьбой к императору предать смерти безумного короля ради успокоения простых людей. И ты будешь в безопасности. Горе от потери ребенка может посочувствовать любой. Согласно воле народа, император точно не тронет тебя".

Сердцебиение госпожи Сон участилось: "Но, но я не смею провоцировать безумного короля...".

"Тогда это твоя проблема". Императрица тихо сказала: "Если ты не хочешь, то забудь об этом. Я тоже не хочу, чтобы ты делала это публично. Мне только жаль двух моих племянников. Один погиб, другой ранен... Их жизни уже оборвались".

Госпожа Сон ушла с тяжелым сердцем. Императрица вернулась и легла на диван, принимая чай, который передала ей Момо.

"Эта вещь... она сделает это?"

"Ты не понимаешь ее". Императрица откусила кусочек пирога и сказала: "Но нам действительно не хватает еще одного катализатора".

"Что нам делать?"

"Позже пошлите кого-нибудь передать ей этот жетон. Пока у нее под рукой будет жетон приказа лагеря Дунвэй, солдаты и стражники не будут препятствовать ей выйти на улицу". Она жестом подозвала Момо поближе и сказала: "Тогда.... "

Сердце госпожи Сон было похоже на кролика, который прыгал вверх и вниз, совершенно не обращая внимания на происходящее. Она знала, что, кроме как ластиться к целой куче людей, Сон Гугун ни за что не станет участвовать в чем-то подобном. Это хорошо видно по тому, как он добивался расположения кронпринца и безумного короля одновременно. Поэтому она не стала обсуждать это с ним.

Она была уверена, что ее старшая сестра не причинит ей вреда. Как сказала сестра, этот план был опасен, и она придумала его только потому, что хотела отомстить за детей.

Когда госпожа Сон вернулась во двор, она вдруг услышала разговор служанок: "Я слышала, что сегодня Ваньгэ выкроил немного времени из своего плотного графика и привел Ванфэй на улицу, чтобы он снова поиграл. Теперь все в лагере Цзинву знают его".

"Кто бы мог подумать, что жизнь Гунцзы сейчас так хороша. Тогда он жил как насекомое под ногами нашей госпожи. "

"Это называется "десять лет в одну сторону, десять лет в другую". Только посмотрите на нашу госпожу сейчас... как она может сравниться с ним. Даже премьер-министр Цинь.... "

"Тсс." Служанка замолчала, а затем сказала тоненьким голосом: "Кто знает, что произошло на самом деле. Почему премьер-министр Цинь вдруг начал игнорировать нашу госпожу..."

Резко появилась фигура госпожи Сон. Ее выражение лица было мрачным и нестабильным. Это так напугало двух служанок, что их тело задрожало.

Так и есть. Изначально Сон Сон был всего лишь насекомым, наступившим ей на ногу. Но теперь это насекомое взлетело в небо... ...Восхищаемое всеми. Желание убить его росло в сердце госпожи Сон. Удивительно, но она не стала наказывать этих двух служанок, а отвернулась и вернулась в свою комнату.

Не успела она вернуться, как кто-то принес жетон. Госпожа Сон приняла его и посмотрела на него, внезапно ее глаза засияли: "Это сестра прислала?"

Это был жетон приказа императорской гвардии. Получив жетон старшего брата, она почувствовала облегчение.

Со стороны Фу Чжао молча смотрел на жетон перед собой. Видеть это было не очень приятно, но он не мог сказать, что это стало для него неожиданностью. Стоявший сбоку советник сказал: "Похоже, что премьер-министр Цинь больше не доверяет тебе. Но почему он отдал этот жетон госпоже Сон? Хорошо, что у нас есть агенты, спрятанные в поместье Сон, иначе этот жетон мог бы быть использован для создания каких-нибудь неприятностей".

"Госпожа Сон виделась сегодня с императрицей?"

Советник кивнул головой.

"Похоже, кронпринц действительно относится ко мне как к чему-то, что можно выбросить". Фу Чжао сказал: "Раз императрица хочет отомстить за своего племянника, то не стоит винить этого чиновника за грубость".

Дни проходили быстро. В мгновение ока наступило 15-е число.

Хотя личность Сон Сона сильно изменилась по сравнению с его прежней жизнью, в глубине души он по-прежнему оставался добрым и послушным. Если он не был слишком уставшим и не мог встать, то каждый день он лично помогал Ли Сяо одеться. В эти дни его сердце болело за Ли Сяо, которому приходилось вставать и выходить на улицу так рано каждое утро. Он специально варил суп на маленькой кастрюле в комнате, чтобы согреть желудок Ли Сяо.

В комнате Сон Сон вел себя довольно непринужденно. Распустив длинные волосы, он надел белый халат, а сверху накинул хлопчатобумажный халат. Он сел перед столом, налил в миску немного еды и супа и протянул ее Ли Сяо: "После сегодняшнего дня все наконец-то смогут хорошо отдохнуть".

"Подожди, пока я все устрою. Вечером я приеду за тобой, чтобы поиграть".

"Хорошо".

Сегодня император будет праздновать вместе с простолюдинами. Всех солдат в городе созвали. Весь город приготовился. Не только Ли Сяо был занят, но и все остальные казармы были приведены в боевую готовность. Обычно император не покидал дворец. Теперь, когда он отправился в Небесную Башню, это был хороший шанс для разных народов совершить на него покушение.

Сон Сон знал, что сегодня снаружи будет очень оживленно, но он не покинул поместье. Ли Сяо уже был занят защитой императора, он не хотел причинять другим лишнее беспокойство.

Семена цветов, которые он посадил, уже выросли. Сон Сон поливал их, как обычно. Вдруг он увидел крошечную светло-желтую точку на нежно-зеленом стебле. Если бы он не присмотрелся, то чуть не пропустил бы ее. На самом деле это рос цветочный бутон. И тут же его сердце переполнилось восторгом.

Снаружи появились признаки активности. Это был Цзи Ин. Когда он вошел, у него перехватило дыхание: "Вау, это место на самом деле теплее, чем моя комната".

"Зачем ты пришел сюда?"

"Ваньгэ не сказал тебе?" Цзи Ин сказал: "Сегодня в Небесной Башне будет бурлить активность. Он знает, что ты точно не покинешь поместье, поэтому специально попросил меня приехать сюда, чтобы сопровождать тебя".

Сон Сон нахмурился: "Что-то случится? Будет ли он в опасности?"

"Этого я не знаю". Цзи Ин спросил: "Ты закончил поливать цветы? Не хочешь вернуться в дом и поиграть в шахматы?".

Сон Сон, насупившись, последовал за ним в дом. Однако на сердце у него стало неспокойно от слов собеседника. После того, как Цзи Ин постоянно выигрывал несколько раундов, он тоже был несколько недоволен: "Если у тебя плохое настроение, то я пойду спать".

"Я беспокоюсь о Ваньгэ".

"Почему ты беспокоишься о нем? Кто может его ранить?"

"Я боюсь, что кто-то разозлит его и подстрекнет причинить вред другим".

"В этом вопросе ты можешь расслабиться. Сегодня здесь также будут присутствовать эксперты из поместья императорского наставника. Они не дадут ему сойти с ума".

Сон Сон потянул за пальцы, внезапно почувствовав себя крайне обеспокоенным: "Я пойду посмотрю".

Бай Янь и Цзи Ин последовали за ним. Сон Сон вышел через боковую дверь и сразу же увидел множество незнакомых патрулирующих солдат. Из-за важности сегодняшнего события, меры предосторожности были приняты от начала и до конца. В дополнение ко всем стражникам на месте происшествия, количество патрульных внутри города также увеличилось во много раз.

Цзи Ин сказал: " Ты можешь расслабиться. В эти несколько дней, кроме убийц и шпионов, большинство людей знают, что лучше не создавать проблем. В такое время стража скорее убьет кого-нибудь по ошибке, чем отпустит преступника. Все об этом знают".

Сон Сон не беспокоился об этом. Его волновала только болезнь Ли Сяо.

Он вернулся, взял жетон, данный ему вдовствующей императрицей, и сказал Цзи Ину: "Как ты думаешь, в моей комнате тепло?"

"?"

Надев большую тяжелую шляпу Цзи Ина и выйдя за дверь, Сон Сон слегка приподнял лицо и оглядел все вокруг. Убедившись, что тайные стражники, которым Ли Сяо приказал охранять его, хорошо видят его лицо, он поднял высокий воротник, закрыв половину лица, и продолжил идти вперед.

Как только он достиг входа, его внезапно заслонил Бай Янь. Он посмотрел на прикрывающую его одежду и сказал: "Ваньгэ не хочет, чтобы вы уходили".

"Это не совсем правильно". Сон Сон тихо сказал: "Я знаю про твою ответственность, но я определенно должен выйти и посмотреть".

Его глаза были прекрасны, как жемчуг в океане. Бай Янь сделал паузу и сказал: "Я... "

"Возвращайся и защищай "меня". Не позволяй другим людям узнать, что я выходил". Он подтолкнул Бай Яня обратно, повернулся и смешался с толпой людей. От одежды Цзи Ина исходил запах лекарств. Все-таки врач был врачом. Голова Сон Сона кружилась от этого запаха.

Ли Сяо лично осматривал защитные сооружения, по пути столкнувшись с Ли Цином. Братья поприветствовали друг друга. Когда он уже собирался уходить, Ли Цин вдруг вспомнил: "Только что тебя кто-то искал, они были из лагеря Дунвэй".

"Они сказали, зачем?"

"Нет".

Ли Сяо кивнул. Он прошел всего несколько шагов, прежде чем Ли Цин снова открыл рот: "Старший брат".

Ли Сяо снова остановился.

Ли Цин рос высоким и могучим, с красивым, но суровым лицом. Даже когда он молчал, в его лице читался намек на серьезное достоинство. Обычно он решал вопросы точно так же, чисто и аккуратно, без всякой небрежности. Он не был близок с Ли Сяо. Братья обычно редко разговаривали друг с другом. Но в этот момент он вдруг сказал без причины: "Сегодня много людей. Ты.... будь осторожен".

Ли Сяо кивнул: "Спасибо за напоминание".

Сегодня грандиозное событие. Толпа была огромной. Все волновались, что он случайно вспылит, даже его 5-й брат был таким же.

Вслед за императорскими войсками, император прибыл в своей драконьей карете, улыбаясь, он помахал рукой всем собравшимся. Люди со всех сторон кричали: "Да здравствует ваше величество!". Когда пришло время, он медленно поднялся на башню.

Его здоровье становилось все хуже и хуже. Многие правительственные чиновники совместно предложили отказаться от проведения лунного фестиваля в этом году. Однако с момента основания государства император делил этот период отдыха с простолюдинами. Если бы эта традиция была внезапно прекращена, то это только распространило бы слух о том, что император тяжело болен, и вызвало бы панику среди населения.

Император и несколько его сыновей вместе поднялись на башню. Общение между благосклонным отцом и его сыновьями вызвало крики и ликование толпы. Престарелый император шаг за шагом поднимался вверх. Вдруг его взгляд наткнулся на Ли Сяо, стоявшего внизу.

До того как Ли Сяо заболел, все эти братья вместе поднимались за императором в Небесную башню. В этой башне было в общей сложности 9 уровней. Ходили слухи, что самый высокий уровень был достаточно высок, чтобы вырвать лунный свет. Но с тех пор, как император заболел, Ли Сяо больше не поднимался за ним.

Ли Сяо тихо стоял внизу и смотрел на него сверху. Император на мгновение остановился. На его лице промелькнуло выражение печали, но затем он снова изменил выражение и улыбнулся, глядя вдаль, на свой народ и свою страну.

Сон Сон толкался с толпой направо и налево. Его глаза преследовали фигуру Ли Сяо. Вдалеке он увидел Чжао Иня, который стоял неподалеку от Ли Сяо и немного расслабился. Пока никто специально не провоцирует Ли Сяо, сегодня он должен быть в безопасности.

Как раз в этот момент он вдруг услышал звук громкого ругательства: "Сон Сон, тебе лучше умереть!".

Движение Ли Сяо было быстрее его самого. Он мгновенно бросился на этот голос. Сон Сон был практически поглощен толпой, не имея никакой возможности сопротивляться. Он был прямо-таки придавлен.

"Разве это не госпожа Сон? Что она делает?"

"Что она держит в руке?"

Это была картина, наполовину закрытая, наполовину открытая, очень соблазнительная. На картине было нарисовано лицо Сон Сона.

Она все еще ругалась: "Этот человек XXXXX, соблазняет людей повсюду. Раньше поместье Сон ничего не говорило и не позволяло ему выходить на улицу, потому что мы боялись, что он испортит репутацию семьи Сон. Но несколько дней назад он осмелился отрезать ноги моему сыну! Я знаю, что никто в это не поверит, но Сон Сон был именно таким бесстыжим человеком. Пин Ван, его высочество были обмануты им... Сегодня я готова поставить праведность выше семьи и открыть всем правду!"

"Она сумасшедшая?"

"Что она делает?"

Услышав эту новость, Чжао Инь немедленно бросился к ней. Как и ожидалось, он увидел, что вены на лбу Ли Сяо вздулись, а зрачки широко расширились. Если только этот человек не был очень зол, его потеря контроля должна иметь последовательность...

Фигура Ли Сяо была стремительной, как молния. Люди, тайно защищавшие его, один за другим вскакивали на ноги, но были отбиты его ладонью. Когда несчастных телохранителей отбросило в сторону, Чжао Инь схватил госпожу Сон из смертельной опасности. Ли Сяо тут же зарычал: "Умри!"

Пурпурно-золотая корона на его голове уже упала. Из Ли Сяо вырвался поток ци, мгновенно сбивая с ног все, что находилось поблизости. По случайному стечению обстоятельств Сон Сон стоял чуть в стороне. Он выкашлял полный рот крови. Вытирая рот, он услышал панический голос Чжао Иня: "Сначала разгоните всех!".

Многочисленные солдаты с копьями бросились на Ли Сяо и попытались поймать его в ловушку, в то время как другие пытались эвакуировать людей наружу. Несколько боевых экспертов издали громкий звук, чтобы привлечь внимание Ли Сяо, и настороженно смотрели на его реакцию. Однако Ли Сяо, словно демон, не отрывал взгляда от госпожи Сон, которая стояла рядом с Чжао Инем.

Лицо госпожи Сон было белым. Она внезапно оттолкнула Чжао Иня и быстро побежала к щели между охранниками. Она привлекала внимание Ли Сяо к толпе людей...

Как и ожидалось, Ли Сяо поднял ногу, чтобы направиться туда, но был пойман в ловушку вмешательством боевых экспертов. Его фигура внезапно вскочила с земли и, вырвавшись из блокады, бросилась в погоню. Госпожа Сон протиснулась в толпу. Толпа была до смерти напугана Ли Сяо и судорожно пыталась уйти. Сон Сон, однако, изо всех сил старался протиснуться назад: "Ваше высочество! Ваше высочество!!!"

Госпожа Сон не смела оглянуться. Она следовала тому, чему учила ее императрица, бежала вперед так, словно от этого зависела ее жизнь, сердце билось как барабан. Ее сестра сказала, что пока она остается в толпе, она будет в безопасности. Безумный король не сможет ее поймать...

В этот момент она уже чувствовала в своем сердце восторг от свершившейся мести. Теперь, когда репутация Сон Сона была разрушена, если безумный король убьет достаточно людей на глазах у императора, он точно не доживет до весны!

Она практически представила себе сцену обезглавливания безумного короля прямо здесь и сейчас.

Шляпа спала с головы Сон Сона. Госпожа Сон резко повернула голову, выражение ее лица мгновенно изменилось...

"Ваньгэ! Ли Сяо...!"

Кто-то вдруг что-то понял: "Это же Пин Ванфэй!!!"

"Быстрее, пропустите его!!!"

"Я слышал, что он может остановить безумного короля! Пропустите его скорее!"

Люди рядом с ним мгновенно убрались с дороги и проложили ему путь. Внимание Ли Сяо было привлечено суматохой. Его взгляд остановился на лице Сон Сона, и выражение его лица мгновенно изменилось.

Он быстро приземлился. Убийственная ярость в его глазах понемногу отступала, а мыслительный процесс все еще казался немного заторможенным.

Только что Сон Сон выплевывал кровь от удара ци, а теперь в углу его рта все еще оставались кровавые пятна. Лицо его было бледным, он посмотрел на Ли Сяо и сказал: "Ваше высочество... Это я. Смотрите. Это я. Я Сон-эр".

Вокруг мгновенно стихло, как будто люди боялись, что Ли Сяо не услышит голос Сон Сона. Их движения также замедлились. Чжао Инь поднял руку и остановил солдат сзади, которые готовились сделать шаг вперед. Его взгляд остановился на двух людях в центре.

Сон Сон слегка кашлянул. Он подошел к Ли Сяо и попытался взять его за руки, чтобы прижать к своему лицу: "Смотри. Это я".

Глава 42

На Небесной башне император смотрел на своего сына, лежащего на земле. Корона полностью упала, когда он пустился в погоню. Когда он стоял спиной, его длинные волосы, которые разлетались и разбрасывались ци, постепенно становились послушными и спокойными. Каждая клетка его тела была успокоена благодаря Сон Сону. Каждая капля кипящей крови в его жилах успокоилась благодаря Сон Сону. Словно разъяренный лев, только что обнаруживший потерянное сокровище, он мгновенно стал послушным.

Его руки, прижатые к лицу Сон Сона, наконец-то зашевелились. Его большие пальцы погладили щеки Сон Сона. Сон Сон издал протяжный вздох, протянул руки и обнял его. Подняв голову и смахнув слезы, Сон Сон снова и снова гладил длинные волосы Ли Сяо, говоря: "Все хорошо. Все хорошо".

Ли Сяо посмотрел вниз и обнял его, позволяя теплой мягкой руке гладить его снова и снова. Он на мгновение растерялся, воспоминания в его голове медленно собирались. Он поднял голову, острый взгляд устремился вперед.

Перед ним стояли многочисленные простолюдины. На их лицах было радостное выражение от того, что они едва избежали смерти. Однако в этой группе не было видно госпожи Сон.

Невдалеке стоял Цинь Нин, поспешивший сюда после получения новостей, с серьезным выражением лица.

Сон Сон заметил, что тело Ли Сяо снова напряглось, и поспешил привлечь его внимание: "Ваше высочество, я ранен".

Ли Сяо тут же посмотрел на него. Его большой палец стер кровавые пятна в углу рта Сон Сона. В его глазах снова зарождалась буря. Он сдержанно произнес: "Тебе больно?"

"Если ваше высочество посмотрит на меня еще немного, то мне не будет больно".

Может быть, потому что его рот был сладким, глаза Ли Сяо явно посветлели. Сон Сон воспользовался случаем, чтобы сказать: "Некоторые из этих простолюдинов могли быть ранены. Ваше высочество, посмотрите..."

Ли Сяо понял его намек и сказал: "Быстро приведи врачей. Проверьте, не ранен ли кто".

Чжао Инь немедленно повернулся, чтобы дать указания. Ли Сяо продолжал говорить: "Сегодня этот король был околдован и напугал всех, пожалуйста, простите меня".

Он казался совершенно другим человеком по сравнению с тем, что было раньше. В конце концов, его поддерживала его личность. В толпе было много ученых. Они увидели, что он вел себя так проницательно, и тут же сказали: "Только что слова и действия этой госпожи были грубыми и отвратительными, она намеренно пыталась спровоцировать вас. В этом мы не виним ваше высочество".

Люди соглашались один за другим.

В конце концов, никто не пострадал во время этого инцидента. Когда один человек выступил вперед, чтобы высказаться разумно, другие вскоре последовали за ним. Ли Сяо кивнул, а затем отвел Сон Сона в сторону, чтобы осмотреть его рану.

В толпе все еще было неспокойно, кто-то сказал: "Куда делась эта злобная женщина?"

"Я действительно чувствую, что то, что произошло сегодня, не просто. Почему из всех дней она выбрала именно сегодняшний, чтобы спровоцировать безумного короля?"

"Может быть, она сумасшедшая?"

"Правда?"

"Похоже, она не хотела жить".

... ...

Этот инцидент очень раздосадовал сердце императора, поэтому он покинул Небесную Башню раньше времени и вернулся во дворец. Его личный Гунгун подал жетон и сказал императору: "Этот предмет был найден у госпожи Сон. Командир Фу уже схватил ее и ждет приказа вашего величества".

Император долго смотрел на этот жетон и сказал: "Эта сумасшедшая женщина говорила безумные речи, распускала слухи и создавала проблемы, клеветала на королевскую семью, оскорбляла Ванфэй, и чуть не заставила Ваньгэ потерять контроль и убить людей. Однако, в конце концов, она сумасшедшая, поэтому мне нелегко выносить приговор".

"Ваше величество имеет в виду?"

"Преподнесите этот жетон императрице. Посмотрим, что она решит".

Когда госпожа Сон была схвачена, Цинь Нин уже заранее доложил ей о случившемся. На данный момент императрица ничего не предпринимала. Если император поинтересуется, она уже приготовила свои объяснения. Она просто спокойно и тихо ждала. Однако она не ожидала, что вместо императора пришел Доу Гунгун.

Она замерла на секунду, а затем спросила: "Зачем здесь Гунгун?".

"Его величество попросил меня принести это. Пожалуйста, взгляните, ваше величество".

Императрица получила этот жетон, и тут же почувствовала шок. Как это может быть жетон императорской гвардии?!

"Я хочу видеть его величество".

"Его величество очень занят сегодня. Его тело нездорово, поэтому он уже на пенсии". Доу Гунгун сказал: "Первоначальные слова его величества были: "Эта сумасшедшая женщина говорила безумно, распускала слухи и создавала проблемы, оклеветала королевскую семью, оскорбила Ванфэй и чуть не вызвала большие неприятности. Однако, в конце концов, она сумасшедшая, поэтому ему нелегко выносить приговор".

Императрица задумалась на мгновение, ее лицо стало еще белее. Доу Гунгун сделал вид, что ничего не заметил, и сказал: "Если у вашего величества нет других указаний, то этот слуга вернется".

"Гунгун, прощай".

Она повернулась, сжимая в руке жетон, мысли кружились в ее голове. Услышав движение рядом с собой, она внезапно разжала ладонь и дала пощечину своей личной служанке. Служанка мгновенно опустилась на колени: "Ваше величество!"

"Ты не передала его госпоже Сон, а позволила кому-то тайно подменить жетон на середине пути, из-за чего император заподозрил меня. Ты заслуживаешь смерти!"

"Ваше величество, пожалуйста, простите меня! Эта слуга плохо выполнила ваше поручение. Пожалуйста, накажите меня!"

Императрица глубоко вдохнула и слабо села на кушетку, ее лицо выглядело уродливым. Изначально она планировала, что безумный король потеряет контроль над собой. Даже если бы ему не удалось убить госпожу Сон, ей все равно пришлось бы столкнуться с гневом императора. Даже если бы эти два условия не были выполнены, императрица могла бы найти кого-нибудь другого, чтобы заставить ее замолчать. Но теперь госпожа Сон была схвачена. Жетон также был подменен.

Какой бы выбор она теперь ни сделала, все было бы неправильно.

Если бы она убила госпожу Сон сейчас, она бы выдала поместье Цинь. Если бы она отпустила ее, это выглядело бы неразумно. К тому же, император даже намекнул на нее, эту сумасшедшую женщину...

Госпожа Сон свернулась калачиком в императорской тюрьме, тайно молясь все это время. Наконец, пришел тот, кого она хотела видеть. Выражение ее лица мгновенно стало радостным: "Старшая сестра!"

Императрица приказала открыть дверь тюрьмы. Тюремщик вышел. Она сказала: "Как ты получила жетон для императорских гвардейцев?"

"Разве старшая сестра не дала его мне?" Госпожа Сон сказала с улыбкой: "Старший брат всегда следовал за старшей сестрой. Ты отдала жетон старшего брата мне, чтобы показать, что мы, братья и сестры, - соратники. Что бы ни случилось, мы будем двигаться вперед и отступать вместе".

Императрица на некоторое время замолчала, а затем вдруг разразилась смехом: "Сестра, я и раньше знала, что ты глупая, но никогда не думала, что ты можешь быть настолько глупой. Я - родная мать кронпринца. Цинь Нин - командир императорской гвардии, а также главный генерал кавалерийских войск. Зачем нам продвигаться вперед и отступать вместе с такой идиоткой, как ты?!"

Она продолжала тараторить и ругаться: "Как только ты получила жетон императорской гвардии, ты должна была понять. Кто-то хотел использовать тебя, чтобы затащить нас с Цинь Нином в воду! Но я узнала об этом от императора только после того, как вас схватили".

Госпожа Сон была потрясена: "Я понимаю, что имеет в виду старшая сестра. Наша семья важнее... но, но в то время я не думала об этом".

Она только подумала, что сестра дала ей этот жетон, чтобы показать, что, что бы ни случилось, ее сестра и брат будут стоять перед ней и защищать ее.

Императрица дернула уголком рта, выражение лица исказилось, когда она рассмеялась: "Все знают, что кронпринц - самый важный. Все знают, что я самая важная. Пока есть кронпринц, пока есть я, у семьи Цинь будет будущее. Только ты... только такая дура как ты, не знала этого".

Госпожа Сон также понимала, что на этот раз она совершила огромную ошибку. Хотя внутри она была несчастна, она все еще должна была зависеть от императрицы. Поэтому она лишь взглянула в сторону тюремной двери и сказала: "Хорошо, старшая сестра. Я понимаю. Разве ты пришла не для того, чтобы вывести меня отсюда? После того, как мы уйдем, ты можешь продолжать ругать меня".

Императрица не думала, что даже когда их разговор дошел до такой степени, госпоже Сон все еще не хватало чувства опасности. Она так разозлилась, что даже сплюнула кровью, и вдруг повернулась и вышла, холодно сказав: "Придите кто-нибудь".

Служанка вышла вперед, неся горшок с вином. Императрица повернулась, пошла назад и сказала: "Выпей это, тогда я смогу спасти тебя".

Что означало войти в тюрьму и одарить вином? Госпожа Сон никогда не видела этого, но все же слышала об этом. Цвет ее лица наконец изменился: "Вы хотите бросить меня?"

"Это ради семьи Цинь".

Императрица повернула голову. Тут же кто-то подошел и схватил госпожу Сон. Она начала паниковать: "Цинь Цинхэ! Вы хотите убить меня? Как ты можешь убить меня? Я же твоя родная сестра!"

"Я не убью тебя".

Императрица взяла ее за подбородок и налила вино внутрь. Госпожа Сон дико сопротивлялась, плотно закрыв рот. Волосы совсем растрепались, она с силой тряхнула головой, зрачки сузились. Однако жидкость все еще медленно проникала в ее горло.

Она вдруг вспомнила сцену, когда Цинь Нин поднял меч и убил Сон Ши. Ее слезы хлынули с новой силой. Оказалось, что с того момента она уже не имела для них никакой ценности.

В королевском поместье Сон Сон свернулся калачиком в постели. Сегодня он был вынужден кашлять кровью от взрыва ци Ли Сяо. К счастью, рана была не тяжелой. Его грудь немного болела, и ему, вероятно, нужно было несколько дней, чтобы восстановиться.

Управляющий Ци стоял у входа и что-то говорил Ли Сяо. Тот повернулся и медленно пошел обратно. Сон Сон сразу же спросил: "Это новости из тюрьмы?"

"Отец передал это дело императрице. Скорее всего, она уже никак не сможет остановить дело на полпути".

Сон Сон сказал: "Император... как он поступит с императрицей?"

"Это будет зависеть от того, как императрица решит этот вопрос".

"Если бы я был императрицей, я бы не стал убивать госпожу Сон".

Ли Сяо сузил глаза и сказал: "Она заслуживает смерти".

Сон Сон засмеялся и протянул руки, чтобы схватить Ли Сяо. Ли Сяо бесшумно сел рядом с ним и обнял его. Сон Сон тихо сказал: "Она все равно не может умереть. Императрица очень умна, не может быть, чтобы она не поняла желание императора".

Ли Сяо посмотрел вниз, его брови нахмурились. В конце концов, он ничего не сказал.

Госпожа Сон сошла с ума.

Когда ее выпустили из тюрьмы, ее волосы были в беспорядке. Она напевала неизвестно откуда взявшуюся мелодию. На дороге на нее налетел какой-то неосторожный парень, она тут же упала на землю и стала устраивать беспричинные сцены, ругаясь непристойностями прямо на улице. Целый день она бродила в одиночестве, пока все в столице не поняли, что она сошла с ума. Тогда люди из семьи Сон, казалось, только что узнали новости и забрали ее домой.

"Она действительно сошла с ума. Я слышала, что это было вызвано смертью ее сына..."

"Я просто хотел сказать, с чего бы ей вдруг бежать в Небесную Башню и устраивать там беспорядки. Тот день был таким опасным! К счастью, Пин Ванфэй был там!"

"Я все еще думаю, что это дело было направлено кем-то злонамеренным. Если она уже была безумна, то зачем было выпускать ее, чтобы спровоцировать безумного короля?"

"Раз уж она сумасшедшая, то если она случайно выбежит, кто сможет за ней уследить?"

"Бедный Пин Ванфэй. Он невиновен. Без всякой причины его оклеветали и создали ему плохую репутацию из-за этой сумасшедшей женщины. Хорошо, что его высочество не возражает, иначе мы бы не выжили".

"Я слышал, что эта сумасшедшая женщина и раньше плохо относилась к Ванфэю в поместье Сон. Помните, как сумасшедший король впервые привел Ванфэя в ресторан Фу Сян? Его маленькое личико было совсем сморщенным. Кого он мог соблазнить? Сумасшедшая женщина - просто сумасшедшая. Она смеет болтать без раздумий".

"Я помню не только внешность Ванфэя в прошлом году. Я помню его внешность десятилетней давности!"

"Йо, ты видела его раньше?"

"Конечно. В прошлом Фу Гуошан и его дочь были известными столичными благотворителями. Ребенок, которого она водила, был Пин Ванфэй!"

"Вот, я дам вам, ребята, взглянуть на это сокровище. Мой отец специально заказал нарисовать это раньше. Так получилось, что это портрет той семьи из трех человек!"

Человек развернул картину и разложил ее. Тут же кто-то удивленно воскликнул: "Этот малыш Пин Ванфэй? Айо-йо! Эта сумасшедшая женщина просто нечто! Как она могла так мучить такого милого драгоценного маленького Гунцзы!"

"Вы, ребята, не знаете. Кто-то из моей семьи раньше был сезонным рабочим в поместье Сон. До того, как эта сумасшедшая женщина сошла с ума, она была чрезвычайно ядовитой. Она даже схватила толстую деревянную палку и ударила Ванфэй. Вы только представьте, какая жизнь была у Ванфэя после смерти матери!".

"Эту вещь я тоже знал. В прошлом мы с отцом продавали карамельные яблоки недалеко от поместья Сон. Однажды я видел, как маленький Гунцзы, одетый в лохмотья, выбежал просить о помощи, но такие люди, как мы, как мы могли вмешиваться в такие дела... "

"Ты уверен, что это был Ванфэй?"

"Это точно был Ванфэй!"

"Похоже, что для Ванфэй тяжелые времена закончились, а хорошие только начинаются..."

"Не только Ванфэй, до того, как безумный король был отравлен, он был очень умным и сообразительным. Только потом он стал таким. Я слышал, что когда он был во владениях императорского наставника, его заперли в клетке, как собаку. Хотя люди говорят, что он любим императором, жизнь, которую он прожил, отличалась как небо и земля."

"Хорошо, что сейчас есть Ванфэй, который может вылечить его болезнь. Этих двоих можно считать парой, созданной на небесах".

Обсуждение на улицах было шумным и оживленным. Со временем они достигли слуха Сон Сона. Как сказал Сон Сон, императрица действительно была умным человеком. Если госпожа Сон была сумасшедшей, то ее поступок уже нельзя было считать преднамеренным. Вопрос с жетоном можно списать на то, что она украла в своем безумии.

Император тоже все понял. Если госпожа Сон была сумасшедшей, то в тот день грязная вода, которую она вылила на Сон Сона, может постепенно очиститься в глазах людей. Иначе после того, как один перейдет в десять, а десять в сто, все будут считать Сон Сон очень распутным.

Полностью отстранившись от этого инцидента, императрица даже приказала Цинь Нину временно отказаться от должности командира императорской гвардии. Однако из-за этого столичные силы постепенно превратились в туго натянутый лук, ожидающий действия.

Императрица не могла долго оставаться в тени: все силы столицы начали высовывать голову и осматриваться, обдумывая, есть ли сейчас другие варианты.

Но Сон Сон был слишком занят, чтобы думать обо всем этом. Отдохнув все эти дни, он все еще чувствовал себя неважно. Поэтому он позвал Цзи Ина, чтобы тот проверил его пульс.

Этот парень всегда был очень уверен в своих силах, утверждая, что ему не нужно даже проверять пульс, что он может определить состояние человека, просто взглянув на его цвет лица. Однако после того, как Сон Сон 3-4 раза настоял на том, чтобы он проверил пульс, он вдруг стал очень странным и ускользнул, ничего не сказав. На следующий день, несмотря на ледяной ветер, он все-таки пришел. Как только он вошел, он сразу же спросил: "Тебе все еще нездоровится?"

Сон Сон честно ответил: "Немного кружится голова".

"Ты уже поел?"

"Немного. Желудок немного расстроен". Сон Сон немного беспокоился, не сломался ли он от удара ци Ли Сяо: "Что со мной?"

Цзи Ин сказал: "Ты, дай мне свою руку, чтобы осмотреть еще раз. Я проверю еще раз".

Сон Сон протянул ему руку, спокойно изучая его выражение лица. Он увидел, что в выражении лица Цзи Ина было немного дискомфорта, смущения, а также намек на недоверчивость. Сон Сон внезапно почувствовал толчок в сердце и спросил с предвкушением и нервозностью: "Я, я забеременел?"

Глава 43

Палец Цзи Ина долгое время оставался на его запястье. После того, как Сон Сон закончил спрашивать, он увидел, что другой все еще не ответил, и в его сердце появилась неуверенность.

Ли Сяо и он потратили столько сил и времени. Как может быть, что до сих пор нет никакого результата?

Он сказал: "Доктор Цзи?"

Цзи Ин вернулся из своих мыслей, его лицо было ошеломленным, когда он встал. Его руки потянулись к аптечке, перебирая лекарства направо и налево, кто знал, что он там искал.

Чрезвычайно встревоженный Сон Сон зашаркал в своих мягких тапочках и сказал: "Может ли быть так, что доктор Цзи недостаточно опытен? Не в состоянии поставить диагноз?"

"Ерунда!" Цзи Ин, наконец, переориентировался и сказал: "Просто твой пульс... очень редкий. Я должен еще раз убедиться".

"Никогда не видели раньше или вам кажется, что его не должно быть у такого человека, как я?"

Цзи Ин посмотрел ему в глаза, чувствуя, что все его мировоззрение вот-вот будет опрокинуто. Он честно ответил: "То, что он появился у тебя... это действительно слишком неожиданно и слишком страшно".

Его лицо было несколько бледным, и на нем все еще читался намек на недоверие. Однако Сон Сон смог понять его собственное состояние только по словам и речи другого. Он не смог удержаться от улыбки, и его выражение лица приобрело теплоту и румянец. Цзи Ин проглотил слюну и сказал: "Ты, ты уже так легко принял... тот факт, что ты беременен?".

"Я действительно беременен!" Услышав его подтверждение, Сон Сон мгновенно воодушевился. Радость уже поднялась до кончиков его бровей. Однако он изо всех сил старался сохранить самообладание и сказал: "Продлить род для Ваньгэ, естественно, я счастлив".

"... ..." Цзи Ин, был ошеломлен и поражен, посмотрел на него с трудноописуемым выражением лица. Если бы эту речь произнесла женщина, она бы звучала нормально, но Сон Сон - мужчина!

Сон Сон закончил отвечать, но потом вдруг вспомнил кое-что: "Лекарство, которое я пил несколько дней назад, оно ведь не навредит ребенку?".

Цзи Ин с трудом принял спокойное отношение Сон Сона и сказал: "С этого момента я буду выписывать тебе новые рецепты в соответствии с состоянием твоего организма. Но... скажи мне на секунду, как это возможно, что ты забеременел?".

Сон Сон улыбнулся и сказал: "Потому что Сон Ге дал мне какое-то святое лекарство, которое изменило конституцию моего тела, а потом подарил меня Ваньгэ".

"Где он взял это лекарство?"

"Этого я не знаю". В это время мысли Сон Сона были явно не об этом. Он повернулся и пошел к столу. Цзи Ин последовал за ним, все больше чувствуя, что Сон Сон - странный, незнакомый человек. Он спросил: "Что ты делаешь?"

"Я хочу нарисовать эскизы одежды и попросить людей сшить ее для ребенка".

Цзи Ин посмотрел на его серьезное выражение лица и вдруг почувствовал восхищение: "Не хочу портить тебе настроение, но ты подумал о том, как сказать Вангье? Он... сможет ли он принять то, что ты... беременный?".

Сон Сон сделал паузу, тушь стекала по его кисточке и делала размашистый черный след. Он сказал: "Поскольку это радостная новость, Ваньгэ, естественно, будет в восторге".

"Но ты подумал о том, как на тебя будут смотреть в поместье? Если это распространится за пределы, как ты будешь с этим справляться?"

Новость о беременном мужчине, несомненно, вызовет всеобщий шок. Если бы это распространилось на улицах, то Сон Сона назвали бы чудовищем? Неужели Сон Сон не беспокоился об этом?

Сердце Цзи Ина было словно набито ватой, оно так сильно сжалось, что он едва мог дышать. Он поставил себя на место Сон Сона и на секунду представил, что умрет от депрессии.

Сон Сон сказал: "Я уже замужем за Ваньгэ. Иметь ребенка - это ожидаемо. В этом мире нет ничего такого, что женщины могут сделать, чего не могут мужчины. Раз я уже такой, то зачем беспокоиться о том, что думают другие. К тому же, это всего лишь общественное мнение. Все эти годы Ваньгэ терял контроль над собой, но теперь наконец-то может сохранять ясность перед мной. Кто знает, может этот ребенок такой же, чудо?".

Цзи Ин посмотрел на его спокойно улыбающееся выражение лица и внезапно понял.

Он знал, каким человеком является он сам. Он также знал, что большинство простых людей были необразованными. В итоге все зависело от того, кто контролировал распространение информации, влияющей на общественное мнение.

Цзи Ин понемногу восстановил свое встревоженное сердце и сказал: "Тогда, когда ты хочешь рассказать Ваньгэ?".

Глаза Сон Сона искривились. Он тихо сказал: "Я хочу сказать ему сам".

Цзи Ин посмотрел на него некоторое время и сказал: "Сначала я пойду подготовлю рецепты".

"Большое спасибо". Сон Сон закончил, затем неожиданно достал из стола лист бумаги: "Доктор Цзи, вы можете взглянуть на это на секунду и сказать мне, это все еще считается?"

Цзи Ин обернулся и недоверчиво посмотрел на бумагу, которую перед ним раскрыли. Затем он вдруг почувствовал, как будто кто-то ударил его по одной щеке и начал смеяться: "Хаха, это, это....".

"Раз этот Ванфэй послушно принял лекарство, значит, доктор Цзи тоже должен выполнить свои обязательства?"

"Хаха... ..." Цзи Ин снова дважды рассмеялся, его взгляд встретился со взглядом Сон Сона. Его выражение лица постепенно становилось серьезным: "Ты действительно замышлял против меня заранее".

"Как это можно свалить на меня?" сказал Сон Сон: "Доктор Цзи сам написал это".

"... ..." Цзи Ин сказал после минутного молчания: "Чего ты хочешь?"

"Я также хочу, чтобы мой старший сын был послушным". Сон Сон подпер щеки двумя руками. С белым и нежным лицом и парой немигающих ясных, ярких глаз, он выглядел чрезвычайно безобидным, очень добрым и легко задирающимся.

Сердцебиение Цзи Ина внезапно участилось. Он замолчал на некоторое время и сказал: "Ванфэй, это соглашение о нашем....".

"?"

"Хорошо." Цзи Ин сказал: "Поведение этого доктора всегда было морально правильным. Я буду должным образом проявлять к вам "сыновнее уважение"".

Эти два слова он подчеркнул очень сильно.

Сон Сон громко рассмеялся. Он схватил договор и сжег его на огне свечи: "Я просто пошутил с доктором Цзи. Не сердитесь. Смотри, все прошло".

Он встал и почтительно сказал: "Я надеюсь, что доктор Цзи останется в поместье в этом году, пока не родится ребенок".

"Йо, с таким поведением, как этот старший внук должен справиться с этим?" Его тон голоса звучит странно и необычно. Сон Сон встал прямо, нахмурившись: "Ты действительно злишься?"

"Хнн!" Цзи Ин поднял свою аптечку и повернулся. Сон Сон последовал за ним: "Доктор!"

"Хорошо, дедушка. Не нужно меня провожать".

Сказав это, Сон Сон окончательно расслабился. Когда он обернулся, то не смог удержаться от смеха. Все слуги рядом с ним были несколько озадачены: "Чему так радуется Ванфэй?".

Сон Сон пошел по коридору и направился к оранжерее, тихо отвечая: "Очень радостная новость".

Он присел внутри теплицы, подперев подбородок коленями, и спокойно смотрел на распускающиеся бутоны цветов. Тепло медленно собиралось в его сердце. Он так долго и упорно ждал, наконец, цветок вырос. Он тщательно полил все цветы и траву в теплице. Когда он вышел, то случайно увидел Ли Сяо.

"Ваше высочество!"

Ли Сяо приостановил шаг и увидел, как тот спрыгнул с лестницы оранжереи, его сердце слегка подпрыгнуло в ответ. Он смотрел, как Сон Сон очень быстро двигался, мчась по коридору навстречу. Ли Сяо сделал всего два шага вперед, когда тот мгновенно бросился к нему в объятия.

"В чем дело?"

Сон Сон обнял Ли Сяо обеими руками за талию и уткнулся лицом в его грудь. Долгое время он не двигался. Ли Сяо не хотел отталкивать его, поэтому опустил голову, чтобы посмотреть. Неожиданно его взгляд встретился с парой красных кроличьих глаз.

"?" Он сказал: "Тебя кто-то побеспокоил?

Под глазами кролика был такой же покрасневший кончик носа. Сон Сон сморщил нос, несколько смущенно прижавшись лицом к лицу Ли Сяо. Он даже потер лицо слева и справа и сказал: "Никто меня не беспокоил. Я просто увидел ваше высочество... и вдруг заплакал от радости".

Ли Сяо вопросительно посмотрел на Бай Яня. Высокий телохранитель безмолвно покачал головой. Он видел только, как Цзи Ин и Сон Сон вместе вышли из комнаты. Затем Ванфэй, улыбаясь и сияя от восторга, направился в оранжерею. Очевидно, что он был в веселом настроении, но кто знал почему, после того как он увидел Ваньгэ, выражение его лица внезапно изменилось.

Ли Сяо снова посмотрел вниз. Его губы приблизились к уху Сон Сона и спросили: "Хочет ли Сон-эр, чтобы его носил на руках этот муж?".

Подумав немного, Сон Сон энергично кивнул. Не то чтобы Ли Сяо не носил его на руках по всему поместью. Он уже давно привык к этому. В данный момент просьба о том, чтобы его понесли, не считалась для Сон Сона неожиданной.

Однако для Ли Сяо это показалось крайне неожиданным. Обычно, когда он нес Сон Сона, ему приходилось брать инициативу в свои руки. Сон Сон никогда не просил его об этом.

Возможно, потому, что он кивнул головой и выразил свое желание, но не получил никакого ответа, Сон Сон поднял лицо и снова посмотрел вверх.

Только когда Ли Сяо наклонился и поднял его, Сон Сон наконец улыбнулся. Он обнял Ли Сяо за шею и понес в комнату. Его вдруг быстро поцеловали, Ли Сяо сказал: "Почему ты вдруг стал таким непостоянным? Говори. Кто издевался над моим Сон-эр?"

Сон Сон безудержно рассмеялся и покачал головой, его голос был мягким с оттенком гнусавости: "Никто не издевался надо мной".

"Правда?"

"Нет, нет, действительно нет". Сон Сон подчеркнул это несколько раз, а затем вдруг снова начал смеяться. Его глаза все еще были немного красными от "слез радости". Однако, глядя на Ли Сяо, он не мог сдержать своего счастья. Его глаза казались наполненными звездами.

Такой Сон Сон был очень редким. Ли Сяо не мог насытиться. Он обхватил Сон Сона за талию и глубоко поцеловал его в мягкие губы.

Он хотел проглотить его, но в то же время хотел любить его до безумия. Когда их губы разошлись, он спросил: "Случилось что-то хорошее?"

Щеки Сон Сона раскраснелись от поцелуев. Он сказал: "Догадайся".

"Это из-за госпожи Сон?".

"Э-э-э...", - отрицал Сон Сон, звуча кокетливо, а затем покачал головой.

"Тогда... это из-за солнечной погоды в последние несколько дней?"

"Погода иногда должна быть солнечной".

"Тогда... ..." Ли Сяо снова задумался на некоторое время и сказал: "Я видел, как ты выходил из теплицы. Там внутри много красивых цветов?

"Цветы действительно распустились, есть довольно много бутонов".

"Этот король посмотрит.... " Он встал, но был остановлен Сон Соном: "Нет, нет, ваше высочество, почему вы вдруг стали таким глупым?"

".. ...." Ли Сяо мог только стоять перед ним, тщательно обдумывая ситуацию. Сон Сон внезапно сказал: "Ваше высочество, посмотрите".

"?"

Сон Сон нарочито глубоко вздохнул и выпятил живот. Взгляд Ли Сяо упал на него, и он увидел, как он снова выпустил дыхание, задержав его надолго. Мысль промелькнула в его голове, как искра: "Может быть...".

На лице Сон Сона появилось предвкушение.

Ли Сяо сказал: "Нет, это неправильно. Если бы у тебя в животе были газы, Сон-эр не был бы так счастлив".

Сон Сон в гневе ударил его. Уголок рта Ли Сяо приподнялся. Он снова поцеловал Сон Сона в лицо и тепло сказал: "Скажи мне. Что это? Что? Что делает моего Сон-эр таким счастливым?".

Каждый раз, когда он произносил фразу, он дарил поцелуй, заставляя Сон Сона смеяться без остановки. Сон Сон толкнул его: "Если ты такой глупый, то в будущем мне придется меньше с тобой общаться, чтобы не сбить с пути ребенка".

Ли Сяо остановил свои движения. Сон Сон поджал губы и увидел, как в глазах мужчины собирается смех. Он резко толкнул Ли Сяо снова: "Ты делаешь это намеренно!".

Ли Сяо не смог сдержаться и рассмеялся, крепко сжав Сон Сона в объятиях. В его голосе слышались слабые нотки восторга и умиления: "Поздравляю, Ванфэй, твое желание исполнилось".

Сон Сон кивнул. Сначала, когда он не сказал Ли Сяо, его веселое настроение казалось почти разлитым. Теперь, когда это стало известно, он вдруг почувствовал себя немного застенчивым: "Ваше высочество. Ваш вклад не может остаться незамеченным".

Ли Сяо снова рассмеялся, его грудь сильно ударилась о лицо Сон Сона, отчего его щеки покраснели. Ему показалось, что он опять сказал что-то не то, поэтому он закрыл рот и замолчал.

Рядом с его ушами постепенно стихло. Он услышал низкий голос Ли Сяо, который произнес: "Теперь, когда Сон-эр исполнил твое желание, значит ли это, что ты снова прогонишь этого короля в холодный дворец?".

"!!" Сон Сон сразу же ответил: "Нет. Нет... об этом, нет никакого холодного дворца".

Ли Сяо посмотрел на него, его тон был слабым: "А если есть, что тогда?"

"Я не буду. Даже если он есть, я все равно не буду".

"Тебе не нужно больше объяснять". Ли Сяо сказал с едва скрываемым разочарованием. "По словам Сон-Эр, кроме как сделать ребенка, это больше не имеет никакого другого значения".

Сон Сон не знал, как объясниться. Он посмотрел на слабое встревоженное выражение лица Ли Сяо, затем внезапно прижался губами к губам Ли Сяо. После короткого момента обмена, он серьезно сказал: "У этого есть значение. Теперь я знаю его значение".

Подавив восстание в уголках рта, Ли Сяо сказал: "В чем его важность?

Сон Сон широко улыбнулся, обе стороны его рта приподнялись, как будто он собирался дать ответ, за который получит полные баллы. Он уверенно сказал: "Это может сделать ваше высочество счастливым".

Ли Сяо: "......... "

Он задумался.

Он только закончил эту мысль, когда услышал, как Сон Сон тихо добавил: "Это также делает меня счастливым".

Глава 44

После подтверждения того, что у него есть ребенок, настроение Сон Сона явно стало намного лучше. Хотя его настроение и до этого было хорошим, теперь оно несло в себе некоторое волнение и радость.

После того, что произошло в Небесной Башне, люди в поместье стали больше восхищаться Сон Соном. За пределами поместья люди также хвалили Сон Сона за то, что он спас всех людей в тот день в Небесной Башне.

"Я слышал, что в тот день безумный король громко прорычал "Заплати своей жизнью!", а затем бросился прямо на сумасшедшую женщину, чтобы схватить ее. Безумная женщина в бешенстве бросилась в толпу людей. Но как мог кровожадный безумный король позволить ей уйти! Сразу же он издал крик, затем взлетел в воздух и погнался за ней, не сдаваясь. Однако количество людей в Небесной Башне было огромным, как горы и океаны. Безумная женщина была похожа на одинокую рыбу, плавающую в воде, которую очень трудно поймать. В безумном короле вспыхнуло желание убить. Казалось, он вот-вот начнет резню..."

Рассказчик стукнул по столешнице. Все затаили дыхание: "Как раз в этот момент внезапно появился Пин Ванфэй, его фигура излучала священный свет. Он побежал в противоположном направлении от всех остальных и устремился к безумному королю... и вот так, сказав несколько тихих слов, он смог полностью изменить ситуацию!"

Кто-то под сценой тут же начал аплодировать и кричать: "Ванфэй свят и добродетелен!"

"Каждый зверь имеет свою слабость. Безумный король встретил Ванфэй и изменился в лучшую сторону!"

"Вы, ребята, не знаете, каким человеком был безумный король до этого. Когда ему было девять лет, он сопровождал императора на встречу с людьми из другого народа. Иностранцы хвалились, что он обладает качествами феникса и дракона. Его внешность была правильной, а поведение элегантным. Жаль только, что он пострадал от какого-то коварного человека и в итоге получил яд и безумие.

"Я знаю об этом. У того иностранца были светлые волосы и голубые глаза. Его внешность сильно отличалась от нашей. Перед уходом он даже сказал, что мы должны использовать красоту безумного короля как стандарт."

"Это действительно произошло?"

"Конечно! Когда он был маленьким, он был чрезвычайно умен. Он умел читать в три года и драться в пять лет. Когда мастер боевых искусств Янь Тянья встретил его впервые, он сразу же решил взять его в ученики и передать ему все свои навыки".

"Если Ванфэй действительно сможет стать лекарством для сумасшедшего короля, то это будет великим событием для нашей страны".

"Если бы он не заболел, возможно, он бы уже вознесся..... "

"Пожалуйста, следи за своим языком, друг!"

Чайная лавка погрузилась в хаос. Молодой человек в синей форме тихо сидел в углу и слушал. Через некоторое время он положил серебряные монеты на стол и вышел на улицу. Его маленький слуга поспешил следом. По дороге молодой человек остановился перед книжным магазином. У входа стояла целая толпа людей. Удивительно, но вокруг бегало несколько человек, следивших за порядком: "Прошу всех не нарушать очередь! Здесь хватит на всех!"

"Что значит "всем хватит"? Разве вчера все не было распродано?" возмущенно сказал кто-то: "Я уже приходил вчера. Почему я не могу срезать очередь?".

"Я пришел сюда рано утром, чтобы подождать, и я все еще здесь. Посмотрите, сколько людей стоит впереди!"

У молодого человека было озадаченное выражение лица. Он посмотрел прямо и увидел, что кто-то идет с длинной трубкой. Маленький слуга тут же подошел и спросил: "Этот старший брат, что ты здесь покупаешь? Почему все стоят в очереди?"

Этот старший брат выглядел очень довольным и ответил: "Конечно, портрет Ванфэя. Вы что, не знаете? Это самый полезный портрет святого в этом году. Он может обеспечить вашу безопасность и спасти вашу жизнь от опасности!"

Юноша выглядел ошеломленным ответом. Маленький слуга снова спросил: "О каком Ванфэе ты говоришь?".

"Конечно, я говорю о Пин Ванфэе, который спас всех в Небесной Башне".

"Сколько стоит один портрет?"

"Три серебряных. Вчера был только один серебрянный. Сегодня уже три. Кто знает, поднимется ли цена завтра. Если вы, ребята, хотите купить его, то вам лучше поторопиться!"

Маленький слуга вернулся к юноше с ошарашенным видом. Увидев беспомощную улыбку юноши, он спросил: "Ваше высочество, это... ..."

Ли Ян сказал: "Давай вернемся".

(Ли Ян - наследный принц).

Он обошел толпу, затем вдруг услышал голос возле своего уха: "Ветер теперь дует в правильном направлении для Пин Вана. Кто знает. Может быть, император планирует снова сделать его кронпринцем".

Выражение лица Ли Яна не изменилось. Он повернул голову, чтобы посмотреть, и обнаружил, что голос принадлежит улыбающемуся молодому человеку: "Пожалуйста, следите за своими словами, сэр. Будьте осторожны и не позволяйте другим слышать их. Это может стоить вам жизни".

Тот человек поприветствовал его и сказал: "Есть ли у Гунцзы время немного поболтать?".

"Нет". Ли Ян повернулся и ушел, не оглядываясь. Маленький слуга поспешил за ним. Он увидел, что выражение лица мужчины оставалось странно спокойным с самого начала и до конца, и не удержался от вопроса: "Теперь, когда Ванфэй завоевал сердца людей, нужно ли нам что-то делать?".

Выражение лица Ли Яна стало серьезным: "Что ты хочешь сделать?".

"Этот ничтожный имеет в виду, не найти ли императрицу, чтобы обдумать некоторые планы?"

"Не стоит беспокоить мать этим".

Когда он вез карету обратно во дворец, то вдруг заметил у входа красивую лошадь. Выражение лица кронпринца смягчилось, когда он подошел. Как и ожидалось, он увидел знакомое лицо: "Пятый брат приехал с визитом. Кто-нибудь, принесите чай".

Ли Цин сел напротив него и сказал: "Сегодня на улицах я видел портреты шурина. Похоже, что они начали распространяться вчера днем".

"Нам не стоит об этом беспокоиться. Старший брат не будет сидеть сложа руки и игнорировать это".

"После инцидента в Небесной башне госпожа Сон внезапно сошла с ума. После этого люди стали повсюду распространять информацию о том, что зять невиновен, а старший брат обладает большими талантами. Я не могу не думать, что кто-то подталкивает общественное мнение из-за кулис".

"То, что моя тетя сошла с ума и оклеветала репутацию деверя, отец видел собственными глазами. Он всегда любил старшего брата, конечно, он не стал бы просто игнорировать это".

"Лично мне кажется, что в тот день она не была сумасшедшей, и что она стала сумасшедшей после посещения тюрьмы".

Ли Ян не мог удержаться от смеха: "Моя тетя была избалована в молодости, но у нее робкий характер. Если бы она не была сумасшедшей, как бы она решилась на такое в Небесной башне?".

Ли Цин на мгновение замолчал, а затем спросил: "Если старший брат проявит интерес к трону... что ты будешь делать?".

Не ожидая, что он спросит об этом прямо, Ли Ян на некоторое время остолбенел. Затем он ответил: " Мой титул кронпринца, я даже не знаю, как я его получил... Изначально он подходил для этого гораздо лучше". В глазах отца это тоже было правдой. Если он действительно этого хочет, то я с готовностью уступлю ему".

Ли Цин вдруг начал смеяться: "Он действительно больше подходит, чем ты".

Во второй половине дня появился отряд солдат и разогнал людей, стоявших в очереди перед книжным магазином. Глава этих солдат приехал на большой и высокой лошади. С острыми бровями и яркими глазами, он оглядел всех с холодным безразличным выражением, в котором чувствовалась внушительная сила.

Владелец книжного магазина поспешно вышел, чтобы почтительно поприветствовать его: "Пин Ван, ваше высочество. Ваше присутствие - большая честь для нас. Простите, что не вышел поприветствовать вас раньше. Пожалуйста, простите меня, ваше высочество".

Когда Сон Сон подъехал на карете, книжный магазин уже был окружен солдатами. Простолюдины наблюдали за происходящим и перешептывались между собой: "Я думаю, что сумасшедший король пришел сам. Этот хозяин Ляо закончил.... "

"Он мог бы спокойно продавать книги, но нет, ему нужно было продавать портреты святого. Он даже не подумал о том, кому принадлежит этот святой и разрешит ли тот человек ему продавать?"

Сон Сон выглянул из кареты.

С тех пор как он узнал, что беременный, он еще больше боялся переохладиться и заболеть. Поэтому, прежде чем выйти на улицу, он закутался во множество слоев. Его нежное белоснежное лицо было практически полностью скрыто под пушистым капюшоном. На первый взгляд была видна только переносица.

Однако люди не ошиблись, увидев королевскую карету. Когда они увидели, как он спускается, содержание обсуждений вокруг мгновенно изменилось.

"Это Пин Ванфэй?"

"Только посмотрите на эту фигуру, на то, как он держится, неудивительно, что его считают живым святым!"

"Неудивительно, что безумный король бережно охраняет его".

"Не надо, не толкайтесь... ..." Пожилую женщину внезапно толкнули перед Сон Соном. Он наклонился, помог ей подняться и сказал: "Вы в порядке?"

Женщина сразу же кивнула и поспешила прочь с покрасневшим лицом. Звук вокруг стал тише. Бай Янь шагнул вперед, чтобы поговорить с солдатами. Солдаты тут же освободили им проход.

Широкие двери книжного магазина в данный момент были открыты лишь немного. Кто знал, не расправится ли Ли Сяо со всеми внутри прямо сейчас. Сон Сон толкнул дверь и вошел внутрь. С первого взгляда он увидел, что Ли Сяо сидит в кресле и рассматривает один за другим свитки с картинками. Перед ним на коленях стояло около дюжины человек, прикоснувшихся лбом к полу, все они дрожали и обильно потели.

Он позвал: "Ваше высочество".

Когда он вошел, в глазах этих людей появился лучик надежды. Ли Сяо тоже поднял голову. В следующую секунду его холодное лицо потеплело. Он отложил свитки с картинками и подошел к Сон Сону, чтобы взять его за руку: "Как получилось, что ты пришел?"

"Я тоже слышал новости, поэтому пришел посмотреть".

Ли Сяо поднял бровь и сказал: "Этот книжный магазин продает и рисует. Взгляни сюда. Все эти 10 столов используются художниками. Это как производственная линия. Когда первая группа художников заканчивает рисовать, они отдыхают. Затем следующая группа художников продолжает работу. Но даже чередуя работу, они все равно не могут работать достаточно быстро, чтобы удовлетворить спрос. Когда прибыл этот король, остались только эти незаконченные работы".

Сон Сон подошел и взял в руки почти законченный свиток. Он обнаружил, что эти люди на самом деле нарисовали золотой свет вокруг его тела, а также красную точку на лбу. Белые одежды струились, лицо и волосы выглядели несколько иначе, он действительно был похож на святого.

"Как ваше высочество планирует справиться с этим?"

"Собрать их всех и сжечь".

Только он закончил говорить, парень рядом с хозяином Ляо тут же начал рыдать: "Пожалуйста, пощадите мою жизнь, Ваньгэ! Пожалуйста, пощадите мою жизнь! У меня 80-летняя мать и 3-летний ребенок, о которых нужно заботиться. Пожалуйста, проявите милосердие! Мы больше не будем этого делать!"

Владелец Ляо тут же сильно толкнул его и укорил: "Ваньгэ хотел сжечь картины, а не людей!".

Он быстро изобразил улыбку и сказал: "Он неправильно расслышал и раздражал ваше высочество своим шумом. Пожалуйста, простите его".

Выражение лица Ли Сяо не изменилось, но его голос произнес: "За распространение портрета Ванфэй убийство всех вас не будет считаться чрезмерным".

Лицо владельца Ляо застыло. Проглотив слюну, он заметил, что Сон Сон тоже смотрит на него, и тут же изобразил на лице мольбу о помощи.

Сон Сон отвел взгляд и сказал: "Я вижу, что хотя на этих портретах использовано мое имя, они совсем не похожи на меня. Возможно, они хотели придать им более мистический вид, поэтому специально добавили еще несколько мазков кистью".

Владелец Ляо мгновенно ответил: "То, что сказал Ванфэй, правильно. Статус Ванфэя очень высок и важен. Даже если бы у нас было безграничное мужество, мы бы не осмелились бездумно распространять ваш настоящий портрет. Нам просто очень тяжело, поэтому пришлось придумать этот план, чтобы заработать немного денег".

Сон Сон посмотрел на Ли Сяо и сказал: "Как насчет того, чтобы просто ударить каждого из них по двадцать раз, а потом сжечь рисунки".

"Ты также должен найти и вернуть все остальные уже проданные портреты как можно скорее". Ли Сяо бросил взгляд на хозяина: "Не дай королю обнаружить это во второй раз".

Он приказал людям поджечь все картины, а затем вывел Сон Сона за дверь. Отдав коня, он проводил Сон Сона и, усадив его в карету, спросил: "Как ты планировал справиться с этим?".

"Я думал, что хозяин Ляо довольно хитер... ... " Он не успел закончить свои слова, как увидел недовольное выражение лица Ли Сяо и сказал: "Я также планировал, что он сожжет портреты".

"Правда в том, что ты хотел обсудить цены, чтобы он мог продолжать продавать, верно?"

"... ...." Сон Сон покачивался влево и вправо. Ли Сяо вдруг протянул руку и взял у него длинную трубку: "Уже закончил смотреть на это?"

"Закончил.... Он действительно не очень похож на меня".

"Так ты изначально хотел найти его, чтобы вести совместный бизнес?"

Сон Сон улыбнулся и послушно замолчал. Конечно, он знал, что Ли Сяо сейчас думает о его безопасности. Если бы его настоящий облик выплыл наружу, это могло бы вызвать непредвиденные проблемы. Когда он услышал о происходящем, то подумал, что хозяин был слишком смел. Однако, увидев портрет, он понял, что, хотя этот парень и хотел заработать денег, он все же был достаточно благоразумен, чтобы сохранить свою жизнь. Человек на рисунке был похож на него самого лишь на 30-40%. Как только он услышал, что одна картина продается за 1-3 серебра, его интерес возрос, и он захотел подойти посмотреть. Он не ожидал, что Ли Сяо окажется на шаг впереди.

Ли Сяо не удержался и ущипнул его за лицо. Сон Сон слегка отодвинулся, нахмурившись. Он знал, что другой был недоволен, поэтому не стал сильно сопротивляться. Когда его белоснежные щеки покраснели, а на лице появилось выражение сожаления, Ли Сяо не выдержал и убрал руку: "Завтра мы пойдем молиться в Святой храм и попросим богов простить тебя за то, что ты притворяешься святым, чтобы ты мог избежать сокращения своей жизни".

Сон Сон не смог сдержать смеха. Кивнув головой, он сказал: "Хорошо".

Ли Сяо посмотрел на его живот: "Нужно немного рассказать о его внешности".

Ладонь Сон Сона двинулась вниз. Улыбаясь, он сказал: "Теперь, когда я стал живым святым, сплести эту историю будет намного проще".

На следующий день Сон Сон и Ли Сяо вместе отправились в Святой храм. После их возвращения в чайном магазине кто-то загадочно произнес: "Ребята, вы слышали? Ванфэй ходил в Святой храм и был одарен чудом!".

"Какое чудо?"

"Согласно пророчеству, со временем Ванфей поможет продолжить королевскую родословную, несмотря на то, что он мужчина! Наш Ванфэй родился на земле с миссией!"

"Верно. Я слышал, что боги не могли спокойно смотреть, как таланты безумного короля пропадают зря. Поэтому они послали Ванфэя спасти его и помочь ему сохранить ясность ума, чтобы он мог направить свои способности на улучшение нашей нации."

"Позвольте мне сказать вам. Как только я увидел Ванфэй, я сразу понял, что такой человек не может быть простым!"

Когда слухи распространялись все больше и больше, из дворца императрицы послышался громкий смех. Императрица уже давно не смеялась так безудержно и сильно. Она едва могла дышать: "Неужели они действительно считают жителей столицы идиотами? От портретов живого святого до чуда. Каждый их слух становится все более фантастическим. Портрет Сон Сона якобы приносит мир в семью? С этим телом он может помочь продолжить королевский род? Хахахаха!"

Служанка рядом с ней также смеялась вместе с ней: "Что за ерунда, какой смысл поднимать эту тему. Что они на самом деле планируют?"

"Что они планируют?" слабо сказала императрица: "Давайте просто подождем и посмотрим это хорошее шоу".

"Мы ничего не будем делать?"

"А что вы хотите делать?"

"Я слышала, что императорский наставник Чжао твердо верит в этот слух. Он даже поставил 2 тысячи золотых слитков в игорном зале на то, что это 100% правда."

Глаза императрицы закружились, а выражение лица стало несколько серьезным: "Императорский наставник Чжао сделал ставку?"

На мгновение она не могла понять, была ли эта вещь настоящей или поддельной. Она глубоко задумалась, а затем в ее глазах промелькнуло понимание: "Он хочет использовать инцидент в Небесной Башне, чтобы превратить себя в чудо для невежественных масс. Это дело с передачей королевской крови... когда придет время, они, скорее всего, воспользуются суррогатом". Ли Сяо, ах Ли Сяо. Теперь он действительно может придумывать всевозможные схемы. Он думает, что может положиться на Сон Сона, чтобы вернуть себе положение кронпринца или что-то в этом роде?"

"Тогда зачем Императорскому Наставнику делать ставку?"

"Им нужна поддержка правительственного чиновника, чтобы невежественные массы поверили им без вопросов".

"Ваше величество мудры".

"Они действительно осмеливаются лгать. Тогда они должны быть готовы к последствиям после того, как правда станет достоянием общественности. Немедленно пошлите кого-нибудь провести расследование. Узнайте, есть ли в королевском поместье беременные женщины".

"Понял."

"Подожди." Она задумалась на мгновение, а затем сказала: "Раз уж семья Императорского Наставника осмелилась играть, то мы сыграем с ними".

" Вы хотите сказать, что мы также сделаем ставку?"

"Пусть с этим разбирается премьер-министр. Добавьте еще тысячу золотых слитков. Просто поспорьте, что это фальшивка". Она слабо улыбнулась: "Посмотрим, как они собираются это убрать".

Глава 45

Входные двери поместья Сон были наглухо закрыты с тех пор, как госпожа Сон сошла с ума.

Как именно госпожа Сон сошла с ума, Сон Гугун прекрасно понимал. Он всегда был робким и осторожным человеком. И только благодаря надменной и напыщенной госпоже Сон, прыгавшей рядом с ним, его положение поднялось на высокий уровень. Теперь, когда госпожа Сон была вышвырнута императрицей, он знал, что у него больше нет поддержки со стороны наследного принца.

В данный момент его мысли были в полном беспорядке. Сон Ге все это время находился на лечении. Услышав новость о беременности Сон Сона, Сон Гугун вдруг что-то понял и поспешно направился ко двору Сон Ге. Увидев его фигуру, сидящую в деревянном кресле-каталке, он на мгновение приостановился и спросил: "Ге, ты слышал, что случилось с Сон Соном! Он беременный!"

Ресницы Сон Ге поднялись вверх, его глаза окрасились в мрачный цвет: "Как они это объяснили?"

"Они сказали, что им было даровано чудо после молитвы в Святом храме... это явно было сфабриковано! Ге-ер, должны ли мы сказать императрице?"

"Что ты хочешь сказать?" сказал Сон Ге: "Ты хочешь, чтобы все узнали, что мы насильно изменили конституцию его тела, чтобы добиться благосклонности и подняться по социальной лестнице?"

"Но императрица начала делать ставки против императорского наставника Чжао. Если бы она потом узнала, что мы сделали... "

"Отдать Сон Сона Ли Сяо изначально была идея матери, потому что она ненавидела Сон Сона. А что касается того, как он смог забеременеть... Откуда нам знать?" Сон Ге протянул пальцы и поймал падающий цветок сливы. Он мрачно сказал: "Ему больше не нужна мать. С чего бы ему заботиться о нас?".

"Тогда мы должны просто стоять и смотреть, как она теряет все свое сознание?"

Сон Ге облегченно рассмеялся: "Сцена уже готова, нам остается только смотреть спектакль".

Он только закончил, как позади него раздался радостный голос госпожи Сон: "Спектакль? Я хочу послушать пьесу! Где же спектакль?"

Сон Гугун взглянул на ее грязные длинные волосы и покрытое грязью лицо и глубокомысленно нахмурился.

Поскольку в спектакле участвовало и поместье премьер-министра, всего за одну ночь все в столице узнали о "чуде".

Кроме того, из-за этого в королевском поместье вдруг стало намного оживленнее. Количество людей, которые нагло и тайно приходили сюда, чтобы выведать информацию, было бесчисленным. Некоторые из них боялись Ли Сяо, поэтому посылали людей только для того, чтобы те слонялись снаружи поместья, ожидая возможности расспросить слуг. Однако все слуги заявили, что они твердо верят в правдивость этих слухов. Они превозносили Сон Сона до небес, заставляя людей еще больше сомневаться в правдивости этого дела.

В то же время императрица тоже получила новости. Вдруг выяснилось, что у Ли Сяо есть посторонняя женщина, которую совсем недавно тайно привезли в поместье. С этой новостью она еще больше уверилась в правильности своей догадки. Через день премьер-министр увеличил ставку до 5 тысяч золотых слитков.

Чжао Инь вошел в поместье короля с хмурым выражением лица. Наткнувшись на Ли Сяо, он сразу же протянул руку и схватил его: "Сторона императрицы снова подняла ставки. Сяо-эр, подай знак своему дяде. Если мы будем продолжать в том же духе, то потеряем все наши сбережения!"

"Зачем мне обманывать дядю?"

"Дело не в том, что я думаю, что ты меня обманываешь. Просто... просто в поместье императорского наставника нет денег!" Чжао Инь был очень уверен в своем племяннике. Он знал, что когда Ли Сяо был в ясном уме, он вел себя очень ответственно. Но из-за того, что императрица постоянно повышала ставку, имение императорского наставника оказалось в тяжелом финансовом положении. Ли Сяо услышал и сказал: "Нет проблем. У Сон-эр есть деньги. Позже кто-нибудь доставит их вам".

Чжао Инь вздохнул и сказал: "Тогда... если у вас будут новости, дайте мне знать как можно скорее".

"Я запомню".

Чжао Инь вышел за дверь, нахмурившись, и сел на лошадь с несчастным видом.

Когда эта новость достигла ушей императрицы, она мгновенно разразилась смехом: "Раз уж они хотят разыгрывать спектакль, то должны хотя бы вести себя хорошо".

"Есть новости из поместья императорского наставника о том, что у них в доме почти ничего не осталось".

"Пойди проверь, сколько у меня сейчас денег, и отправь все в поместье премьер-министра". Императрица закончила давать указания и спросила: "Как сейчас обстоят дела?"

"В начале командир Чжао выглядел полным ликования, но в последние два дня он все чаще бегает в поместье короля, и с каждым разом выражение его лица становится все хуже и хуже. Наши люди немного подталкивали его за кулисами. Большинство граждан на улицах больше не верят в так называемое чудо". Момо сказала, улыбаясь: "Многие люди переходят на нашу сторону".

"Эти новости ходят уже несколько дней. Есть ли какие-нибудь новости из поместья короля?"

"Ничего нового с тех пор, как подозреваемая женщина Ли Сяо была доставлена в поместье. Похоже, Ванфэй уже несколько дней не выходит за дверь. Даже его магазин горячих горшков, который должен был скоро открыться, не шевелится".

Императрица снова рассмеялась: "В такой тяжелой ситуации Ванфэй, наверное, так волнуется, что даже не может спать. Где бы он нашел силы, чтобы заботиться о какой-то лавке с горячими горшками".

В данный момент якобы страдающий бессонницей Сон Сон спокойно кутался в теплые одеяла и читал книгу. Все, что происходило снаружи, казалось ему совершенно неважным. Ему не нужно было никуда выходить, не нужно было ничем управлять, он словно отрезал себя от остального мира.

К сожалению, нашлись люди, которые не захотели дать ему покоя и тишины. Около полудня внезапно вбежал управляющий Ци: "Ванфэй, люди затеяли драку в ресторане Фу Сян".

"Скажи им, чтобы они вызвали правительственные органы". Сон Сон закончил говорить, но потом вдруг вспомнил: "Кто с кем дерется?".

"Второй сын генерала Цинь и младший командир Чжао".

"Цинь И и Чжао Юй?" Один - внук премьер-министра. Другой - внук императорского наставника. Похоже, что правительственные чиновники не смогут с этим справиться, поэтому этот вопрос был доложен ему. Сон Сону оставалось только одеться и закутаться во множество слоев. Выйдя на улицу, он спросил: "Почему они начали драться?"

По дороге Сон Сон ознакомился с ситуацией.

Очевидно, это все еще было связано с ситуацией в игорном зале. Когда ставка премьер-министра достигла 5 тысяч золотых, имение императорского наставника вдруг начало колебаться, в итоге увеличив ставку еще на 100 золотых. Казалось, что они начинают сожалеть обо всем этом и могут сдаться в любой момент. С таким поведением, группа людей быстро последовала за премьер-министром и постоянно увеличивала ставку.

В этот момент Цинь И начал громко и несдержанно высмеивать ресторан Фу Сян, говоря, что семья Чжао бедна до такой степени, что им придется есть дикую траву на улице. Что 100 золотых были выдавлены из щели между зубами. То, что он сказал, случайно услышал молодой хозяин семьи Чжао. Ни один ребенок не хочет слышать, как принижают его собственную семью. Он не выдержал и, не говоря ни слова, перевернул стол и начал избивать Цинь И.

Оба ребенка с раннего возраста обучались боевым искусствам у своих отцов. Когда прибыли правительственные чиновники и увидели, что именно эти двое создают проблемы, они чуть не упали на колени. Самым важным было то, что ни один из них не хотел иметь дело с властями. Несмотря ни на что, они настаивали на том, чтобы позвать Сон Сона, причастного к этому делу, чтобы он приехал и выяснил, правда ли это так называемое чудо.

Сон Сон ехал вперед в своей карете, как вдруг его остановили. Карета слегка покачнулась. Он высунул голову наружу, чтобы посмотреть, и обнаружил, что человек, преграждающий дорогу, на самом деле Ли Сяо: "Ваньгэ".

"Этот король решит этот вопрос. Ты можешь вернуться в поместье".

Сон Сон сказал: "Они специально вызвали меня. Чжао Юй так доверяет мне, если я не пойду, разве это не усложнит жизнь ребенку?".

В конце концов, Чжао Юй был его двоюродным братом. Сон Сон довольно предвзято относился к своей собственной семье.

Ли Сяо беззаботно сказал: "Почему маленький ребенок должен сохранять лицо? Они устроили такой беспорядок в ресторане Фу Сян. Важнее заставить их заплатить за ремонт".

"Но..."

"Будь умницей. Я вернусь позже".

Сон Сон мог только приказать карете возвращаться домой.

В этот момент снаружи ресторана Фу Сян было полно народу. Как только люди услышали, что двое детей собираются пригласить Сон Сона, им стало любопытно. Это "чудо" было самой горячей темой в последние несколько дней, от волнения у людей замирало сердце. Они с нетерпением ждали, когда же главный участник процесса скажет что-нибудь о его достоверности.

Два шестнадцатилетних подростка сидели на стульях в разных концах комнаты и смотрели друг на друга.

Цинь И с ненавистью сказал: "Это явно обман! Ваше имперское поместье наставников точно проиграет пари! Иначе с чего бы вашей семье бояться делать новые ставки?!"

Чжао Юй сердито ответил: "Мой отец определенно сделал это специально. В военной тактике это называется обнажить живот, чтобы привлечь врага, а затем совершить внезапную атаку!"

Цинь И безостановочно смеялся: "Все это крайне нелепо с самого начала. Ваш императорский наставник работает вместе с Ванфэй, чтобы обмануть людей. Я уже слышал. У Пин Вана есть женщина, которую только что привезли в поместье. Ванфэй просто планирует использовать ее живот и сделать вид, что он сам родил!"

Цвет лица Чжао Юй выглядел все хуже и хуже. Люди, наблюдавшие за происходящим неподалеку, начали показывать пальцами и перешептываться: "Это правда или нет?"

"Не могу поверить, что я поставил на сторону императорского наставника. Мой друг уже перешел на сторону премьер-министра".

"Я ни на секунду не поверил в это чудо. Мужчина рожает детей, кто поверит в такую фантастическую историю. Вот это шутка".

"То, что сказал этот Цинь Гунцзы, довольно разумно. Если Ванфэя не мучает совесть, то почему он не покидал поместье в последнее время?"

... ...

Услышав слабый шепот в округе, Чжао Юй сжал пальцы в кулак. Цинь И выпятил губы, его лицо светилось ликованием. Внезапно Чжао Юй вскочил на ноги и грозно сказал: "Какая разница, настоящий он или фальшивый, сегодня я все равно забью тебя до смерти!!!".

Цинь И мгновенно занял позицию, чтобы дать отпор, однако снаружи резко вспыхнула активность: "Сумасшедший... Пин Ван здесь!"

"А как же Ванфэй?"

"Ванфэй здесь нет!"

Как только кто-то сказал это, все окружающие ресторан Фу Сян мгновенно отступили, оставив широкую просторную дорогу, чтобы Ли Сяо мог войти в дверь.

Без Ванфэя безумный король был похож на тибетского мастифа без ошейника, кто знает, не нападет ли он внезапно на людей.

Цинь И побледнел. Даже Чжао Юй быстро отбросил свою позицию и несколько нервно посмотрел в сторону Ли Сяо: "Ку... кузен...".

Ли Сяо осмотрел поврежденный ресторан и сказал: "Как ты собираешься это исправить?".

Чжао Юй поспешно ответил: "Я заплачу!"

Глаза Цинь И сверкнули так сильно, что удивительно, как они не выпали: "Ты смеешь плевать на него?!"

Чжао Юй бросил на него свирепый взгляд. Боясь ошибиться в Ли Сяо, он сердито ответил: "Я сказал, что заплачу!"

Ли Сяо кивнул, затем посмотрел на Цинь И. Цинь И поспешно сказал: "Я, я тоже заплачу".

Он повернулся, выхватил сумку с деньгами у слуги и бросил ее прямо в продавца. Затем он отступил от Ли Сяо и дрожа направился к двери. У входа он не забыл оставить Чжао Юй прощальное послание: "В отличие от тебя, я могу заплатить прямо сейчас! Без гроша в кармане!"

Чжао Юй снова рассердился, но Цинь И уже скрылся. Ли Сяо протянул руку. Чжао Юй мрачно посмотрел на него и сказал: "Могу ли я послать кого-нибудь позже, чтобы он принес деньги в поместье короля?"

"Нет необходимости". Ли Сяо сказал: "Просто отправь их в ресторан".

Он повернулся, чтобы уйти, затем увидел, что Чжао Юй не следует за ним, и сказал: "Пойдем. Я отвезу тебя обратно".

"Нет, не нужно беспокоить кузена. Я сам вернусь".

Изначально, если бы Сон Сон пришел, он бы обязательно спросил его о чуде. Однако теперь, когда его собеседником был Ли Сяо, если он будет находиться рядом с ним слишком долго, то начнет чувствовать мурашки даже на коже головы.

После возвращения Сон Сон снова сел у печки и стал листать книгу. Вообще-то в прошлой жизни он даже немного научился рукоделию. Ведь, будучи запертым в одном месте без посторонних, если он не находил себе занятие, время проходило очень медленно.

Но в этой жизни все было иначе. У него было много вещей, которыми он мог заниматься. К тому, что ранило глаза, Ли Сяо не позволял ему прикасаться.

При мысли о Ли Сяо его сердце наполнилось теплом. Он посмотрел в сторону двери, гадая, когда вернется другой человек, и оцепенел, так ничего и не поняв.

Снаружи снег почти весь растаял. Но из-за весеннего мороза и зябкого ветра погода оставалась очень холодной. Он вспомнил, что когда Ли Сяо уходил, то, похоже, был одет несколько легкомысленно, кто знает, замерз он или нет.

Он вспомнил личное имя Ли Сяо. Его звали Чан Чжи. Чан Чжи. Приятно звучащее имя с очень хорошим значением. Оно олицетворяло внутреннее желание императора.

( Чан Чжи означает "вечная надежда").

Сон Сон подумал: если бы император знал, что Ли Сяо планирует стать будущим императором, что бы он подумал? Почувствовал бы он, что такой безумец, как Ли Сяо, может уничтожить династию его семьи? Скорее всего, так и будет, верно? Как бы сильно он ни любил Ли Сяо, династия его семьи должна быть для него важнее.

Поэтому он и выбрал кронпринца.

Когда Сон Сон уже собирался заснуть, он услышал шаги. Он сел и спросил: "Как все прошло?"

"По дороге высадил Чжао Юй, поэтому вернулся поздновато".

По привычке Сон Сон помог Ли Сяо снять плащ и взял для него мягкий халат: "Ты видел своего дядю?"

"Нет, но он определенно уже слышал о том, что случилось".

Сон Сон снял рагу с плиты и вылил немного супа, чтобы помочь ему согреть тело. Ли Сяо отказывался брать миску руками, поэтому Сон Сон мог кормить его только напрямую: "После этой схватки с маленьким хозяином поместья Цинь твой дядя теперь может безудержно повышать ставки. Хотя, не нужно вести себя слишком безумно".

"Да..." Ли Сяо кивнул: "Он хорошо осведомлен. Твои кулинарные способности становятся все лучше и лучше. Что это за суп сегодня?"

Сон Сон улыбнулся и сказал: "Это рыбный суп. Почему ты никогда не можешь распознать его вкус?"

"Не потому ли, что ты постоянно меняешь рецепты? Если бы ты каждый день готовил мне один и тот же суп, я бы точно запомнил".

"Мне нечего делать в эти дни, поэтому я могу только придумывать разные способы, чтобы обслужить тебя".

Глаза Ли Сяо вспыхнули. Он вдруг протянул руку и посадил Сон Сона на колени. Сон Сон на мгновение опешил. Он крепко держал чашу и сказал: "Хорошо, что ты выпил почти весь суп, а то я бы его везде расплескал".

"Если он пролился, пусть слуги уберут его". Ли Сяо ответил, обнимая его за талию: "Я выпил недостаточно. Налей еще".

"Как я могу налить еще, когда ты меня обнимаешь?"

Ли Сяо протянул руку и принес ему маленький котелок, а затем снова обнял его за талию: "Вот так".

Сон Сон нехотя налил, сказав при этом: "Ты должен съесть рыбью голову. Это полезно для твоего тела".

"Я хочу только выпить суп". Ли Сяо ответил: "Сон-эр должен есть больше".

Сон Сон поднял рыбью голову, чтобы накормить его: "Просто откуси один кусочек".

"Рыбья голова такая маленькая. Если я сделаю один укус, она исчезнет".

"Просто съешь один кусочек. Чан Чжи!"

Он внезапно выкрикнул другое имя Ли Сяо. Когда он закончил, он резко замер: "Я, я не думал..."

"Скажи это снова".

Сон Сон встретился взглядом с его черными глазами, поджал губы и сказал: "Это имя, император дал его тебе?"

"Да". Ли Сяо тепло сказал: "Но он использует его очень редко. Может быть, потому что считает, что я не оправдал его значения".

"Как такое может быть? Вашему высочеству очень повезло, и ваша жизнь в будущем будет становиться все лучше и лучше. Надежда императора... обязательно сбудется".

Ли Сяо крепко обнял его и сказал: "Скажи это еще раз, и я съем рыбью голову, мясо и все остальное".

"Чан Чжи". Сон Сон последовал за ним и поднес рыбью голову к его рту: "Скорее съешь ее".

Ли Сяо открыл рот и положил рыбью голову внутрь. Сразу же он нахмурился. Он все еще не мог привыкнуть к странному вкусу и ощущению на языке. Сон Сон смотрел на него не мигая: "Не разрешается выплевывать. Глотай все! Я потратил много времени, чтобы сварить его".

"... ..." Горло Ли Сяо зашевелилось. Он проглотил эту штуку. Мгновенно Сон Сон улыбнулся и сказал: "Вот, есть еще суп".

"Я закончил пить".

"Тогда съешь немного мяса". Сон Сон протянул руку, чтобы взять мясо, но палочки в его руке были внезапно украдены. "Не буду есть такое мясо".

"Тогда что ты хочешь..." Сон Сон не успел закончить, потому что его тело внезапно подхватили. Он мгновенно понял, что за "мясо" хотел съесть Ли Сяо.

Покраснев, он нерешительно сказал: "Но доктор Цзи сказал.... "

"Ничего страшного, если мы будем делать это менее энергично". Ли Сяо остановился перед кроватью, посмотрел вниз и туманно сказал: "После столь долгой совместной жизни Сон-эр должен знать, что этот король уважает и любит тебя. Если Сон-эр не хочет.... "

Сон Сон рефлекторно обхватил его за шею и заявил: "Я хочу!"

Он только знал, что раньше, когда его поведение было непостоянным, это, казалось, делало Ли Сяо несчастным. Он никогда не мог понять, почему другой стал недоволен. Сейчас он знал только одно: он не хотел снова сделать Ли Сяо несчастным.

По какой-то необъяснимой причине он хотел видеть Ли Сяо счастливым и довольным всегда, и никогда больше не видеть его с нахмуренными бровями.

После своего настоятельного, но серьезного заявления, он увидел, что Ли Сяо улыбнулся в ответ. Резко отведя взгляд, Сон Сон убрал руки.

Ли Сяо наклонился, чтобы положить его на кровать. Сон Сон перевернулся и перекатился внутрь. Он прикрыл рот рукой, сымитировал зевок и сказал тоненьким голосом: "..... Я уже сплю".

Глава 46

На второй день цена ставки имперского наставника внезапно сравнялась со ставкой премьер-министра. В сочетании с предыдущим инцидентом, когда внуки семьи Чжао и семьи Цинь подрались в ресторане Фу Сян, этот шаг выглядел как неудачная попытка скрыть ситуацию, и только ухудшил положение имперского наставника.

В насмешку, поместье премьер-министра добавило еще тысячу золотых. На этот раз имперский наставник не стал медлить и быстро последовал за ним. Однако этого было достаточно, чтобы сохранить ту же сумму, что и у премьер-министра, а не добавить.

Все чувствовали, что поместье императорского наставника находится на последнем издыхании, упрямо отказываясь сдаваться.

Однако, несмотря ни на что, в конечном итоге на кону стояли не просто серебряные монеты. Это было настоящее золото. Все взгляды собрались, чтобы посмотреть на результат этой игры, думая в своих сердцах: "Ого, битва между богами, как я и ожидал. Только посмотрите, как они легко разбрасываются золотом".

Это был первый случай, когда два очень важных государственных чиновника привлекли публику к азартным играм, и очень быстро новость дошла до ушей императора. Как раз в тот момент, когда эти два крупных чиновника собирались поставить на кон свои семейные состояния, император внезапно вызвал к себе императорского наставника Чжао и премьер-министра Циня. Эти два старых чиновника закрыли глаза и оба заявили перед императором, что эта частная игра была подстроена за их спинами молодым поколением. И что никто из них ничего не знал.

Тогда император сказал: "Мои любимые чиновники, давайте на этом остановимся".

Премьер-министр Цинь и императорский наставник Чжао посмотрели друг на друга, затем в унисон согласились: "Мы будем повиноваться вашему величеству".

Императорский наставник Чжао сказал: "Сегодня, когда я вернусь домой, я накажу моего нечестного сына и прикажу ему снять все деньги. Это пари больше не будет считаться действительным".

Когда премьер-министр Цинь услышал это, он сразу же почувствовал, что это неправильно. Однако, поскольку император уже принял решение, ему остается только сказать: "Я тоже".

Как только они закончили говорить, снаружи раздалось объявление: "Императрица просит встречи с вашим величеством".

Император нахмурился и ответил: "Впустите ее".

Императрица вошла, почтительно поприветствовала императора и твердо сказала: "Это дело уже хорошо известно общественности. Все ждали, что произойдет "чудо". Эта новость распространилась из поместья Пин Вана. Если пари вдруг будет аннулировано... Боюсь, люди подумают, что Пин Ван намеренно распространяет ложь. Если люди упомянут об этом в будущем, то где будет репутация королевской семьи?"

Императорский наставник Чжао нахмурился и сказал: "Если это было распространено из поместья Пин Вана, то, очевидно, это исходит от кого-то внутри поместья с длинным языком. Просто найдите их и избавьтесь, когда придет время. Как это может повредить репутации королевской семьи?"

"Мысли императорского наставника Чжао слишком просты". Тон императрицы был мягким: "В конце концов, Пин Ван - старший сын королевской семьи. Если мы скажем, что боги даруют чудо Пин Вану, это будет равносильно тому, что боги благословят нашу нацию. Не говоря уже о том, что человек, который первым начал пари, был командир Чжао. Я предполагаю, что это потому, что он также верит, что королевская семья выбрана по мандату Небес. Многие простые граждане тоже уже сделали ставку. Несмотря ни на что, мы должны дать им объяснение. Даже если это произошло из-за того, что кто-то злонамеренно распускает слухи, он все равно должен быть публично наказан! Их нужно поставить в пример, чтобы в будущем подобное не повторилось! А то в этот раз распространяют слухи о том, что Ванфэй ждет ребенка, а в следующий раз... а если кто-то распространит слухи о кронпринце, нам что, молчать?!"

Император молчал. Императорский наставник Чжао с напряженным лицом сказал: "Тогда, согласно словам императрицы, мое сословие ставит на то, что чудо будет правдой, потому что мы верим в Мандат Небес. В то время как премьер-министр ставит на то, что чудо ложное, потому что вы не верите в Мандат?"

"Как раз наоборот. Не то чтобы мы не верили в чудеса, но мы больше верим в королевскую семью, которая уже внушает благоговение всей нации. Блеска королевской семьи достаточно, чтобы сравниться с чудесами!"

Императорский наставник Чжао сказал с холодной улыбкой: "Если чудо ложное, значит, мое сословие не обладает проницательностью, ослеплено злобными слухами и помогает поддерживать лжецов и злоумышленников. Если чудо настоящее, значит, мое сословие доверяет богам больше, чем мы доверяем королевской семье, как нелояльно по отношению к императору!"

Императрица усмехнулась: "Императорскому наставнику нет нужды так сердиться. Чтобы установить истину, мы можем попросить императора привести императорского врача в королевское поместье, чтобы он лично поставил диагноз. Если это правда, то мы просто скажем, что это чудо. Если же это фальшивка, то это хороший шанс навести страх на тех, кто распространяет слухи..... Эта новость распространяется уже некоторое время. Если это правда, то в животе Ванфэй должна быть активность".

Может быть, это потому, что император Хун Рен обладал терпимым характером. Позволив им препираться так долго, он наконец поднял руки, чтобы успокоить их, и сказал: "Тогда давайте сделаем так, как сказала императрица. Пойдемте посмотрим".

Лицо императорского наставника выглядело уродливым. Он был первым, кто вышел по следам императора. Императрица отступила на полшага и спросила: "Сколько денег уже потратил императорский наставник?".

Премьер-министр Цинь ответил: "8 тысяч золотых".

Императрица тихо засмеялась: "Поспешное завершение сегодняшнего дня действительно позволяет им слишком легко отделаться".

Император и императорский врач покинули дворец сдержанно. Через некоторое время маленький ребенок с маленьким барабаном бегал повсюду, распространяя новости: "Свежие новости! Император лично привел императорского врача в поместье Пин Вана, чтобы проверить правду!!!"

Все окна в переулках открывались одно за другим. Толпа была встревожена, но в то же время взволнована: "Наконец-то они объявят ответ на эту загадку?!"

"Айо, эта дыня, которую я ем... очень сладкая!"

"Я так взволнован! Я так взволнован! Куда я могу пойти, чтобы быстрее всего узнать новости?"

"Ресторан Фу Сян!!!"

"Только не в ресторан Фу Сян. Там уже все заполнено до отказа. Даже столики снаружи полны людей. Им пришлось добавить несколько официантов, чтобы обслужить всех".

"Не волнуйтесь, не волнуйтесь. Вы можете услышать новости и во всех других тавернах и чайных. Я слышал, что все владельцы магазинов послали гонцов, чтобы следить за порядком".

"Это труднодоступная азартная игра, которую разделяют правительственные чиновники и простой народ. Как насчет этого, друг? Хочешь сделать ставку?"

... ...

Пока улицы бурлили от шума и возбуждения, император уже проехал в своей карете и прибыл в поместье короля. Королевское поместье выглядело так, будто еще не получило новостей. Управляющий Ци поспешно открыл парадную дверь и почтительно поклонился императору: "Ваше величество, пожалуйста, входите. Этот слуга сейчас же сходит за Ваньгэ и Ванфэй".

Императрица села на боковой стул и, улыбаясь, сказала: "Уже позднее утро. В чем дело? Они еще не встали?"

"Отвечаю вашему величеству, Ванфэй последние несколько дней плохо себя чувствует. Он как раз собирался пригласить сегодня императорского врача, чтобы тот проверил его пульс".

Император сказал: "Скажи им, чтобы приходили. Императорский врач уже здесь".

Его выражение лица было серьезным. Казалось, что в глубине души он размышляет о том, что делать, если все это настоящее, и что делать, если это подделка. Императрица тихо сидела в стороне. На этот раз она не произнесла ни слова. Пока императорский врач не может диагностировать беременность Сон Сона, должно начаться хорошее шоу.

В комнате Сон Сон, услышав, что император прибыл лично, сразу же поднялся с кровати.

"Что за спешка?" Движения Ли Сяо были не быстрыми, но и не медленными. Сон Сон быстро помог ему завязать одежду. У него было ощущение "император не волнуется, а слуга паникует", и он, нахмурившись, сказал: "Почему император пришел так внезапно, он даже не предупредил".

Ли Сяо обнял его за талию и сказал: "Не волнуйся. Когда я здесь, отец не будет тебя винить".

"Возраст отца уже подходит к концу. Как мы можем позволить ему ждать нас?" Сон Сон закончил помогать ему собираться и приказал принести воды, чтобы он мог умыться. Сам он позвал кого-нибудь помочь ему поправить волосы. Обычно дома его это не волновало. Когда ему не нужно было встречать гостей, он просто небрежно завязывал волосы за головой. Но теперь, когда ему предстояла встреча с императором, он должен был быть безупречен с головы до ног. Ли Сяо не мог не смеяться над ним. Закончив приготовления, он прогнал служанку, которая стояла за ним с расческой, и лично помог Сон Сону поправить прическу.

Сон Сон увидел его в зеркале и начал ерзать на стуле: "Что ты делаешь? Посмотри на время. Ты хочешь причесать меня сейчас?"

"Я тоже умею укладывать волосы".

В последнее время Сон Сон хорошо питался, даже его волосы стали блестяще-черными, без секущихся кончиков. Когда Ли Сяо дотронулся до него, он наклонился, чтобы понюхать, и сказал: "Сон-эр пахнет очень хорошо".

"Поторопись уже!!!" Сон Сон был готов сойти с ума. Глупый Ли Сяо. Сколько времени прошло? Он все еще двигается медленно, как улитка. Сон Сон чувствовал, что его сердце бросили на сковородку, и ужасно страдал.

Человек, сидящий в парадном зале, был правителем нации!

Кто посмел позволить ему ждать!!!

Ли Сяо наклонился и поцеловал его в щеку. Сон Сон, наконец, дождался конца своих страданий и протянул руку, чтобы схватить расческу: "Я сделаю это сам!".

Но Ли Сяо увернулся от него: "Будет лучше, если это сделаю я..... "

"Чан Чжи!!!" В голосе Сон Сона было несколько степеней ярости. Однако для Ли Сяо даже его сердитый вид выглядел мягким и пушистым. Тем не менее, он ускорил шаг: "Ладно, ладно. Я скоро закончу".

Он поднял корону для волос и закрепил ее заколкой. Его движения были очень легкими, но быстрыми. Закончив, Сон Сон поспешил поправить верхнюю одежду и направился к двери. Пройдя несколько шагов, он заметил, что Ли Сяо его не догоняет, и вернулся, чтобы взять его за руку. Нахмурившись, он сказал: "Пожалуйста, будь серьезным. Отец обязательно сделает нам замечание. Ты его сын, так что это не имеет значения. Но если я сделаю его недовольным, что тогда?".

"Сон-эр должен быть более уверен в себе. Отцу ты тоже нравишься".

Ли Сяо не мог продолжать дразнить его, поэтому ускорил шаг и пошел рядом с ним. Когда они почти дошли до главного зала, он увидел, что его Ванфэй наконец остановился. Сон Сон слегка кашлянул несколько раз, затем потрогал свое лицо и сказал: "Мое лицо чисто вымыто?"

Закончив умываться, он забыл посмотреть в зеркало, поэтому ему оставалось только попросить Ли Сяо посмотреть на него.

Тот некоторое время смотрел на него. Когда Сон Сон уже не мог больше ждать, он вдруг сказал: "Подожди, не двигайся".

"Э... Что такое?" Сон Сон: "Ты не выпрямил мне корону волос? Мне кажется, что она немного кривая".

"У тебя грязь в глазах".

"... ..." Сон Сон мгновенно поднял руку, чтобы вытереть их, когда Ли Сяо внезапно поцеловал его в губы. Он продолжал говорить: "Просто шучу".

"Ты..."

Ли Сяо вбежал в главный зал двумя большими шагами. Улыбка на его губах, яркое счастье в глазах на мгновение ослепили императора. Его старший сын стоял, освещенный светом у входа, вытянув руку в одну сторону. Сначала показалась белоснежная туфелька, затем рука и, наконец, нежное милое лицо.

Ли Сяо повернулся и подвел Сон Сона, почтительно сказав: "Приветствую отца, мать... дедушка тоже здесь?".

Императорский наставник Чжао махнул рукой. Император сказал: "Присаживайтесь".

Он держал в руках грелку, медленно поглаживая тепло на ее поверхности, рассматривая энергичное лицо своего старшего сына. Его сердце стало на несколько градусов теплее: "Последние несколько дней в столице было очень шумно из-за этого "чудесного" дела. Вы двое слышали об этом?"

Ли Сяо ответил: "Конечно, слышали. Я даже околдовал дядю, чтобы он сделал ставку. В чем дело? Отец тоже заинтересован? Не забудьте поставить на "верю", иначе, боюсь, вы крупно проиграете".

Выражение улыбки императрицы не изменилось. С Сон Соном энергия и аура этого парня казались другими. Только посмотрите на ситуацию. Он действительно осмелился до сих пор не признать свою ошибку.

Император прочел лекцию: "Следи за своими словами".

Что значит "околдован"? Он посмотрел на старого императорского наставника рядом с собой и увидел, что его выражение лица выражает намек на "смотри, ты же видел это? Это произошло по вине вашего сына. Мое поместье тоже пострадало.

Ли Сяо кивнул и сказал: "Итак, отец хочет сделать ставку сегодня? Сколько ты собираешься потратить? Просто следуйте за этим сыном, я обещаю, что вы заработаете много денег".

Императрица не могла стерпеть, что он так грубо разговаривает в присутствии императора. От такого поведения она чувствовала себя крайне неуютно. Даже кронпринц не осмеливался вести себя столь интимно в присутствии императора. Ли Сяо же, воспользовавшись болезнью, специально приблизился к императору, живя так, словно он и не был королевской особой. Улыбаясь, она сказала: "Хватит придуриваться, Сяо-эр. Твой отец специально пригласил императорского врача. В конце концов, эта штука вызвала такой переполох. Пришло время дать простому народу достойный ответ".

Первоначально улыбчивое выражение лица императора постепенно угасло, и он услышал, как императрица спросила разрешения: "Ваше величество, давайте начнем".

Император Хун Рен сказал: "Сегодня я действительно привел императорского врача. Эта вещь не может продолжать вызывать дальнейшие беспорядки".

"Понятно." Ли Сяо сказал: "Отец приехал, чтобы выступить в роли судьи. У меня в поместье есть богоподобный врач. По правде говоря, он уже осмотрел Сон-эр и определил, что он действительно беременый. Так что нет нужды беспокоить императорского врача".

Императрица сказала: "Раз его величество уже привел императорского врача, то можно и посмотреть".

Ли Сяо взглянул на премьер-министра Цинь: "Я слышал, что поместье премьер-министра тоже заключило пари. Поскольку беременность Сон-эр уже подтверждена, я был готов попросить отца сделать эту ставку недействительной. Но если вы действительно хотите, чтобы императорский врач поставил диагноз, то, боюсь, поместью Цинь придется раскошелиться".

Премьер-министр Цинь совершенно не боялся и спокойно сказал: "Поскольку моя усадьба сделала ставку, то, естественно, мы будем следовать тому, о чем договорились."

"Хорошо!" Ли Сяо громко рассмеялся и взял Сон Сона за руку, сказав: "Тогда этот король и Сон-эр сначала поблагодарят щедрость вашего поместья!".

Императрица бросила на него взгляд и задумалась: Смерть близка. Все еще так предан своему делу.

Глава 47

"Хватит." Император Хун Рен прервал их: "Мы решим это прямо сейчас. Вызовите императорского врача, чтобы он поставил диагноз Ванфэй".

Глаза Сон Сона повернулись к Ли Сяо. Тот сжал его руку и сказал: "Не бойся".

Императорский врач шагнул вперед и жестом попросил Сон Сона протянуть руку. После того, как он проверил пульс, на его лице появилось выражение изумления, а глаза были полны недоверия. Императрица была явно нетерпелива, но все же села правильно и спросила отстраненным тоном: "Каков диагноз?"

Императорский врач выглядел несколько ошеломленным и объявил: "Я думаю, что только что совершил ошибку. Мне нужно осмотреть его еще раз".

Сон Сон успокаивающе сказал: "Не торопитесь".

Императрица обменялась взглядом с премьер-министром Цинь, затем оба отвели глаза. Уголок рта императрицы приподнялся.

Этот императорский врач, вероятно, боялся взволновать Ли Сяо, поэтому хотел сохранить ему лицо. Она не могла удержаться от мысли, что если Ли Сяо сегодня вспылит, то все будет очень интересно.

Императорский врач снова проверил пульс Сон Сона и снова покачал головой. Император мягко сказал: "Если мой дорогой чиновник хочет что-то сказать, то скажите прямо. Нет необходимости скрывать это".

"Айо." Императорский врач быстро убрал руку, подошел, поклонился императору и сказал: "Отвечаю вашему величеству. Этот чиновник только что сделал двойной тест. Он действительно беременный".

Все присутствующие были ошеломлены. На лице императора появилось взволнованное выражение: "Твои слова правдивы?"

"Этот чиновник может поручиться за это своей жизнью. Ванфэй беременный".

Цвет лица императрицы мгновенно изменился. Император посмотрел на недоуменное лицо премьер-министра Цинь. Он несколько сдержал свое счастливое выражение и спросил: "Вы уверены? Ванфэй - мужчина. Как он может быть беременным?"

"Это, конечно, редкое зрелище". Императорский врач громко сказал: "Это должно быть чудо богов! Чтобы помочь нашей нации!"

Императрица подошла, отсалютовала с принужденной улыбкой и сказала: "Поскольку это явление встречается редко, как мы можем быть уверены в этом с одним императорским врачом. Возможно, это неправильный диагноз. Как насчет того, чтобы пригласить еще двух императорских врачей, чтобы они посмотрели?"

Этот императорский врач много лет занимался медицинской практикой, а также часто лечил императора. Услышав ее слова, его выражение лица стало недовольным. Однако, поскольку она была императрицей, он мог только проглотить свое недовольство и тихо отойти в сторону.

Ли Сяо сказал с недовольной улыбкой: "Похоже, мать считает, что боги не должны помогать нашему народу".

Императрица мгновенно взорвалась, повернула голову и посмотрела на Ли Сяо: "Ты! "

"Этот сын просто шутит". Не дожидаясь, пока она заговорит, Ли Сяо непринужденно перевел разговор на другую тему: "То, что сказала мать, верно. Этот диагноз действительно очень редко встречается. На мой взгляд, почему бы не пригласить всех из клиники имперских врачей. Как может только один или два человека определить истину?".

"Ты подозреваешь, что я подкупила императорских врачей?"

"Именно."

"... ..." Лицо императрицы исказилось. В ее сердце было не очень хорошее предчувствие, но она сделала вид, что не беспокоится: "Тогда не значит ли это, что я могу подозревать, что Сяо-эр также подкупил императорских врачей?"

Улыбка Ли Сяо осталась неизменной, но его глаза стали холодными: "Скептицизм здесь оправдан. Однако кто из нас вынашивает тайные мотивы, еще предстоит выяснить".

Губы императрицы дрогнули. Премьер-министр Цинь тоже не думал, что Ли Сяо в такой ситуации вдруг начнет обвинять. Он поспешно сказал: "Поскольку Пин Ван хочет пригласить всех императорских врачей, то этот чиновник убедительно просит ваше величество разрешить это. В конце концов... это действительно редкая вещь".

"Премьер-министр!" внезапно сказал Ли Сяо, полностью прервав все, что собирался сказать император. Он медленно продолжил: "Этот король еще не закончил говорить".

Все один за другим повернули головы в сторону кресла главы. Император поднял свою чашку с чаем. Он не выглядел так, будто собирался укорять Ли Сяо за его поступок, явно позволяя ему делать то, что он хочет, и собираясь закрыть на это глаза.

Премьер-министр Цинь может только сказать: "Продолжайте, ваше высочество".

Ли Сяо медленно встал и подошел к императрице, заставив ее сделать два шага назад. Гнетущая аура взрослого мужчины заставила ее лицо позеленеть: "Ты, что ты хочешь сказать?".

"У этого короля есть одна вещь, которую я не понимаю. Надеюсь, мама разъяснит".

" Давай... продолжай."

Императрица почти умоляла его не стоять так близко. Украшения для волос слегка колыхались, она без сомнения верила, что Ли Сяо может притвориться, что теряет контроль над собой, и задушить ее до смерти...

"Госпожа Сон, дочь премьер-министра, ваша родная сестра по крови внезапно сошла с ума. Этот король хотел спросить. Яд, который она выпила в тюрьме, был тем же самым, от которого страдал этот король?"

Цвет лица императрицы как будто полностью исчез. Все кости в ее теле, казалось, в одно мгновение превратились в резину. Император, сидевший во главе кресла, резко поднял голову, и чашка выпала из его рук. Гунгун, сидевший рядом с ним, с острым взглядом протянул руку, чтобы поймать ее. Когда чашка ударилась о его руку, она все еще издавала звук удара. Его руки тоже задрожали.

Ли Сяо все еще смотрел на императрицу. Он не двигался, но выражение его глаз было чрезвычайно страшным. Императрица хотела сказать: "Конечно, это не то же самое!", но реакция премьер-министра Цинь была еще быстрее, чем у нее: "Ваше высочество...!"

Он сказал: "Ваше высочество неправильно поняли императрицу. Моя дочь уже была сумасшедшей. Она точно не сошла с ума из-за того, что ее отравили в тюрьме. Не так ли, моя императрица?"

После того, как он намекнул на императрицу, та резко повернулась и боком прошла мимо Ли Сяо, чтобы подойти к императору: "То, что сказал отец, верно. Моя сестра уже была безумна, иначе зачем бы ей делать такое в Небесной Башне?".

Все ее тело покрылось холодным потом.

Слова Ли Сяо должны были проверить ее.

Если бы она рефлекторно отрицала, что эти два яда не были одинаковыми, это означало бы признать, что госпожа Сон не была безумной во время инцидента в Небесной Башне. Это было бы равносильно признанию того, что состояние госпожи Сон было связано с ней самой. А если кто-то захочет провести дальнейшее расследование...

Она не осмеливалась размышлять дальше.

По выражению лица императора трудно было что-то понять. Он посмотрел в сторону, на императрицу. Та принужденно улыбнулась, желая покинуть это место как можно скорее. Она боялась, что у Ли Сяо есть другие планы на ее счет. Однако у нее все еще были деньги, поставленные на кон. Ее сердце не успокоится, пока не прояснятся результаты этой диагностики. Поэтому она может только сказать: "Может, мы просто последуем тому, что сказал Сяо-эр, и пригласим всех императорских врачей?".

Император Хун Рен хранил молчание.

Премьер-министр Цинь и императрица не могли усидеть на месте. В конце концов, 7 тысяч золотых слитков были не маленькой суммой. Императрица снова сказала: "Ваше величество, многие люди обращают внимание на этот результат... мы должны хотя бы дать официальный ответ".

Император некоторое время смотрел на нее, заставляя императрицу снова и снова думать о том, был ли яд Ли Сяо таким же, как у этого короля. Холодный пот на ее теле даже не успел высохнуть от пристального взгляда Ли Сяо.

Император наконец сказал: "Пойди, вызови еще двух императорских врачей".

Как только кто-то выехал из королевского поместья верхом на лошади, все таверны снаружи мгновенно получили новости...

"Я слышал, что приехавший имперский лекарь сказал, что это трудно определить, поэтому теперь они отправились за главой имперских лекарей!"

В одно мгновение люди пришли в ярость: "Что это за состояние, из-за которого императорский лекарь не может поставить диагноз?"

"Вообще-то я думаю, что это вполне нормально. В конце концов, когда присутствуют премьер-министр и императорский наставник, и эти две семьи сражаются... императорскому врачу нелегко выбрать сторону, верно?"

"Какой именно результат здесь? Я до смерти волнуюсь!"

Официант в ресторане Фу Сян торопливо разливал чай для всех гостей, на его лбу выступили бисеринки пота.

Быстро еще два императорских врача вошли в королевскую усадьбу. Люди стояли и наблюдали за ними издалека, но, поскольку в поместье находился император, они не осмеливались подойти ближе. Они могли только выглядывать и тянуться на цыпочках, время от времени кружась на месте.

Два императорских лекаря отдали честь, когда вошли. Один из них встретился взглядом с императрицей, а затем быстро опустил глаза. Император сказал: "Продолжайте. Осматривайте".

Сбоку императрица лицемерно сказала: "Независимо от результата, вы двое должны говорить правду".

Первым вышел главный врач. После нескольких вдохов он с удивлением посмотрел на Сон Сонга и встретил его мягкое безобидное выражение лица. Он снова провел осмотр. Через некоторое время он подошел с серьезным лицом и сказал императору: "Этот чиновник практиковал много лет. Я могу поставить на кон свою репутацию, чтобы подтвердить, что он беременный".

Императрица сжала пальцы. Ее сердце словно грызли муравьи.

Император кивнул, уже имея в голове идею, и сказал: "Ты тоже посмотри".

Младший врач сзади подошел, слегка наклонился, а затем тоже на некоторое время замолчал. Он взглянул на императрицу. Императрица нахмурилась. Выражая сомнение, он колебался мгновение, затем сказал: "Я... Я попробую еще раз".

Главный врач холодно сказал: "Неважно, сколько раз вы попробуете, другого результата не будет. Ошибок не бывает. Он действительно беременный".

Молодой императорский врач сухо рассмеялся и медленно убрал руку, затем отступил назад. Глаза императрицы непоколебимо смотрели на него. Император негромко сказал: "Сегодняшний вопрос чрезвычайно важен. Мой дорогой чиновник, вы должны говорить правду".

Император Хун Рен был милостив. Говоря это, он предупреждал заранее, потому что не хотел выносить смертных приговоров. Молодой императорский врач почувствовал опасение в своем сердце. Когда он поднял голову, то увидел скрытое давление в глазах императрицы. После секундного колебания он, наконец, набрался смелости и сказал: "Этот пульс... действительно редкий. Этот чиновник недостаточно квалифицирован, чтобы поставить точный диагноз. Я боюсь делать предположения!".

У императрицы воздух застрял в горле, она почти не могла дышать.

Император выглядел уставшим и сказал: "Раз так, значит, это правда. Похоже, небеса благословляют мой народ. Поскольку это чудо даровано богами, Сяо-эр, через несколько дней ты пойдешь с Чжэнь на прогулку и помолишься".

"Как пожелаете".

Император встал, но императрица вдруг воскликнула: "Ваше величество! Беременность мужчины - это совершенно возмутительно. Это что, чудо? или колдовство? Разве ваше величество не должно провести полное расследование?".

Ли Сяо поднял бровь, но прежде чем он открыл рот, он услышал, как император Хун Рен холодно сказал: "Что, ты не веришь, что боги даровали нам чудо? Не говори мне, что ты думаешь, что это наказание богов, чтобы предупредить мой народ?".

Сердце императрицы учащенно забилось: "Я не посмею! Просто эта штука..."

"Императрица." Император Хун Рен медленно сказал: "Кажется, ты сегодня много сказала".

Императрица мгновенно замолчала. Ли Сяо сказал сбоку: "Могу я спросить отца, раз ставка все еще считается, значит ли это, что 7 тысяч золотых премьер-министра теперь принадлежат императорскому наставнику?"

Взгляд императора Хун Рена упал на него, и он уже выглядел намного теплее. Он сказал: "Премьер-министр Цинь?"

В этот момент голова премьер-министра Цинь была совершенно пуста. Главный врач был подчиненным императора. Он никогда не стал бы лгать. Премьер-министр все еще думал о том, как Сон Сон может быть с ребенком, поэтому он рефлекторно ответил: "А?"

"Эти 7 тысяч золотых, ваше поместье даст их или нет?"

Премьер-министр Цинь наконец-то отреагировал. Когда он встал, он выглядел так, будто в одно мгновение прибавил себе 10 лет.

Эти деньги, давать или не давать? Император уже лично спрашивал. Как он может не дать их? Он с трудом произнес: "Мое поместье... готово заплатить".

Император сказал: "Тогда перенесите все в поместье императорского наставника сегодня".

Лицо премьер-министра Цинь исказилось, когда он болезненно улыбнулся: "Этот старый чиновник... сделает все, как вы скажете".

Император, поддерживаемый Гунгуном, вышел. Императрица не последовала за ним. Вместо этого она села в кресло, ее голова все еще была в полном беспорядке. Если бы у нее не оставалась последняя ниточка разума, она бы подняла шум прямо здесь и сейчас. Наблюдая за тем, как фигура императора медленно исчезает, она резко посмотрела в сторону Сон Сона. Тот по-прежнему выглядел благовоспитанным, безобидным и очень легко поддающимся обману. Он медленно поднял голову и слабо улыбнулся: "Большое спасибо за подарок матери".

Императрица только встала, как ноги подкосились, и ей пришлось снова сесть.

7 тысяч, 7 тысяч золотых слитков.

Ей казалось, что зубы выбивают один за другим, но в данный момент, кроме как проглотить их с полным ртом крови, она ничего не могла сделать. Император Хун Рен неожиданно... поддержал Ли Сяо...

И это чудо, как оно может быть настоящим чудом?

Где все пошло не так? Как можно было диагностировать беременность Сон Сона?

Ее Момо тихо сказала: "Ваше величество?"

Как раз в этот момент слуга рядом с министром Цинем вдруг закричал: "Премьер-министр! Премьер-министра вырвало кровью! Императорский врач! Подождите! Не уходите!"

Императрица поспешно бросилась к нему, чтобы проверить...

"Отец!"

Императорский наставник Чжао невозмутимо встал: "С возрастом ты должен быть непредвзятым. Деньги - это всего лишь мирская собственность. Премьер-министр Цинь не должен так беспокоиться об этом".

Премьер-министр Цинь с кровью на бороде и в настоящее время получающий медицинскую помощь от императорского врача, весь дрожал, глядя на императорского наставника Чжао.

Сон Сон обеспокоенно сказал: "Как вы себя чувствуете, премьер-министр? Это серьезно? Может, вам сначала нужно отдохнуть в комнате для гостей?"

До этого он вообще молчал. Но эти слова все равно считались довольно продуманными. Императрица как раз собиралась согласиться...

Словно боясь, что она откажется, Сон Сон смущенно добавил: "Семь тысяч золотых... даже если вы останетесь на целый год, этого более чем достаточно".

"... ..."

Премьер-министр Цинь мгновенно потерял сознание.

"Отец!" Императрица резко вскрикнула, встревоженная и рассерженная, слезы падали как дождь: "Кто-нибудь! Позовите карету! Мы возвращаемся!!!"

Глава 48

Снаружи ресторан Фу Сян был переполнен людьми. Все оглядывались по сторонам, ожидая и ища официанта, который вышел разведать новости.

"Какова ситуация?"

"После того, как два новых императорских врача вошли, больше не было никаких движений. Это значит, что..."

"Смотрите! Разве это не карета императора? Он возвращается во дворец! Какова сейчас ситуация в королевском поместье?"

Внезапно...

"Он вернулся, он вернулся!!!"

Человек, ответственный за разведку новостей, бросился туда, не успев перевести дух. Люди тут же окружили его, чтобы дать ему воды. Тот человек с шумом выпил теплую воду, смочил горло и наконец сказал: "Это чудо! Он беременный!"

Люди, которые ставили на сторону императорского наставника Чжао, тут же начали ликовать. За ними последовала толпа других людей, одновременно выражавших свое недоверие: "Он действительно с ребенком? Похоже, что безумный король действительно тот, кого выбрал мандат небес".

"Что ты говоришь? Ты хочешь, чтобы тебе отрубили голову?".

"Ты думаешь, что ребенок в животе Ванфэя - это бог, реинкарнирующий на земле?"

"Может быть, это бог богатства и войны!"

"Какой бог дал этого ребенка? Я слышал, что через несколько дней император лично приведет Пин Вана в храм Святого Дракона, чтобы поблагодарить!"

"Зезе, похоже, что в конце концов безумный король выиграл в этой авантюре..."

В то время как эта группа людей бурно обсуждала происходящее, люди, поставившие на сторону премьер-министра, начали вздыхать и причитать: "В самом начале я тоже ставил на победу императорского наставника. Почему я не устоял? Почему в итоге я изменил свою ставку?"

"Да тише ты. Изначально я не собирался менять ставку. Это все из-за тебя".

"Когда ты тогда согласился, ты сказал совсем другое. Ты сказал, что тоже считаешь, что премьер-министр с большей вероятностью победит, тебе нужно было только, чтобы кто-то подтолкнул тебя. Разве ты не сказал, что хочешь выразить мне благодарность?"

"Я изначально думал, что раз Ванфэй проявил такие богоподобные качества в Небесной Башне, он точно не станет распускать слухи!"

"Ты что, обиженный неудачник?"

"Кого ты называешь неудачником?"

Чашки и миски со звоном упали на пол. Между двумя обычно близкими друзьями внезапно возникло сильное напряжение, как будто они собирались начать большую драку.

Толпа в ресторане Фу Сян была в полном хаосе, болтая без умолку. Эта ситуация не ограничивалась только этим местом. Она продолжалась во всех других чайных, винных магазинах и других подобных местах. Новость о "чуде" пронеслась по всей столице, как ураган. Все знали, что главным победителем в этой авантюре стало поместье императорского наставника Чжао.

"Вы слышали? Премьер-министра даже вырвало кровью. Разве их филиалом не управляет гениальный торговец? Почему он вообще должен заботиться об этих деньгах?"

"Я слышал, что генерал Цинь занял деньги у филиала. Его брат должен разбираться с последствиями... это была не маленькая сумма денег".

"Не забывайте о госпоже главе филиала..."

"Генерал Цинь был в полном порядке до этого. Почему он оказался втянут в это?

"Не надо об этом. Императорский наставник с самого начала сделал это специально. Семью Цинь обманули!"

"Какой беспорядок..."

... ...

Сплетни на улице не ошибались. Хотя императрица не заботилась о своей сестре, она все еще заботилась о своем отце. Она отправила премьер-министра Цинь домой, а затем немедленно вызвала к себе императорского врача. Ранее молодой врач, который проверял пульс Сон Сона, был с ней в союзе. Он взглянул на премьер-министра Цинь, а затем отправился выписывать рецепты. Императрица с тревогой спросила: "Как там мой отец?"

Сегодня, когда Ли Сяо неожиданно упомянул о яде в зале, ее сердце уже было крайне неистово. Если императору станет что-то известно, в будущем ей понадобится поддержка премьер-министра. В те времена, когда она была всего лишь наложницей, ей удалось встретиться лицом к лицу с предыдущей императрицей только благодаря присутствию премьер-министра. Она не смела думать о том, что случится, если премьер-министр Цинь падет.

"Он просто слишком разбушевался, и это повредило его сердце. Не стоит беспокоиться, ваше величество".

Когда императорский врач взял в руки кисть, чтобы писать, на сердце императрицы стало немного спокойнее. Она сказала: "Сегодня, когда вы проверяли пульс Сон Сона, что именно произошло?"

"Докладываю вашему величеству". Лекарь тихо сказал: "Он действительно беременный".

Императрица сказала, скрежеща зубами: "Как это возможно?"

"У этого чиновника есть кое-какие идеи".

"Тогда давай послушаем!"

"Этот чиновник изучал медицину у чудо-целителя. Шишион этого целителя однажды экспериментировал со священным лекарством, которое делало возможным рождение ребенка... но тогда, поскольку он чрезмерно углубился в неэтичные исследования, использовал жизнь собственного учителя для практики, а затем был в конце концов преследуем сокурсниками из той же школы. Тот человек упал со скалы, остался ли он жив или умер, стало неизвестно."

"Ты подозреваешь, что он все еще жив?"

"Это только мое предположение".

Этот имперский врач выглядел молодым и перспективным, у него было очень умное лицо. Его выражение лица несло в себе нотки тепла и уважения. Императрица сказала, нахмурившись: "Сегодня..."

"В такой ситуации этот чиновник не посмел солгать. Любой случайный врач в городе смог бы поставить тот же диагноз. Пожалуйста, простите меня!"

Императрица сделала паузу, затем сказала: "Ты сказал правду. Какие у тебя есть преступления?"

Она отвела взгляд от врача, настроение было несколько тяжелым.

У самого премьер-министра Цинь на самом деле не было так много денег. Его нынешнее состояние полностью зависело от того, что двое его сыновей еще не покинули дом. В семье Цинь было 2 сына и 2 дочери. Императрица была старшей дочерью. Согласно семейным правилам, хотя она и была первой, она не имела права наследования семейного имущества. Поэтому Цинь Нин был старшим сыном. Цинь Ань под номером 4 был вторым сыном.

На этот раз они потеряли довольно много денег. Вполне вероятно, что жена Цинь Аня не сможет воспринять это молча.

Из всего поместья человеком, осмелившимся выступить против императрицы, была дочь Рон Вана. Хотя Рон Ван не был кровным родственником Хун Рена, император был перед ним в долгу. После его смерти он доверил свою единственную дочь императору Хун Рену. Хун Рен относился к ней как к родной дочери. Когда она вышла замуж за Цинь Аня, то только потому, что они полюбили друг друга и попросили императора дать им брачный сертификат. Ее характер был смелым и проницательным. Тело было хорошо обучено боевым искусствам, она была человеком разумным, но не желающим, чтобы им воспользовались.

Все эти годы делами снаружи управляла в основном она.

Императрица только закончила размышлять об этом, как вдруг услышала тяжелые и быстрые шаги из коридора. Это был не Цинь Нин. На входе показалось красное платье. Как и ожидалось, это была принцесса Рон Ле, Сюй Коу.

Как только она увидела императрицу, она открыла рот и сказала: "Йо, я тут подумала, почему все золото и серебро этого двора отрастило крылья и улетело. Оказывается, это потому, что здесь находится Мать Рассеянного Богатства".

Императрица сердито ответила: "Отец еще спит. Если у тебя есть что сказать, то давай выйдем".

Сюй Коу холодно усмехнулась. Цинь Ань, который следовал за ней, вздохнул и подошел, чтобы остановить императрицу: "Тогда, когда я одолжил деньги старшему брату, Сюй Коу уже чувствовала себя нелепо. Однако она все равно послушалась меня. Теперь все эти деньги улетели... она имеет право сердиться".

Императрица сказала: "Это действительно моя ошибка. Я втянула в это семью Цинь... так что пусть она говорит что угодно".

Она встала и вышла. Сюй Коу стояла в коридоре. Услышав, она холодно рассмеялась: "Я уже говорила отцу, что если Пин Ван осмелится распустить такой слух, то у них обязательно будет план, как справиться с последствиями. Когда я узнала, что поместье императорского наставника внезапно сделало ставку, я подумала, не было ли это сделано специально, чтобы обмануть поместье премьер-министра. Я дала столько искренних и благонамеренных советов, чтобы убедить отца не попадаться в ловушку, но быть старшей сестрой - это, должно быть, здорово, способной заставить отца изменить свое мнение всего одним предложением. Как будто все, что я говорила с самого начала, было ерундой!"

Императрица молчала. Сюй Коу, однако, не сдержала своего гнева и в ярости повернула голову: "Что? Тебе нечего сказать? Только посмотрите, в каком положении сейчас находится семья Цинь? Когда ты собираешься сдаться? Ты уже императрица. Твой сын уже кронпринц! Ты не можешь успокоиться, пока не затравишь Ли Сяо до смерти? Неужели твои амбиции настолько велики, что вы не можете просто терпеть его?"

Императрица наконец сказала: "Твои слова перешли все границы".

"Превысила?" Уголок рта Сюй Коу приподнялся. Ее лицо было полно насмешки: "Только из-за того, что ты императрица, вся семья должна следовать твоему примеру. Мы не только должны потерять целое состояние, чтобы проложить дорогу для тебя, все должны делать это, как будто мы жадные до наказания. Ты уже бросила 3-ю сестру и ее сына! А теперь еще и отец заболел... Неужели ты собираешься пожертвовать жизнью собственного отца, как шахматной фигурой?

"Сюй Коу!" Выражение лица императрицы наконец изменилось. Однако Сюй Коу совершенно не боялась. Она спокойно встретила взгляд императрицы и ответила еще более свирепо: "Кого ты пытаешься напугать? Другие люди не знают, как 3-я сестра сошла с ума, но в этой семье все ясно как божий день. Ты даже не интересуешься своей собственной сестрой и, возможно, собираешься пожертвовать жизнью собственного отца. Зачем тебе заботиться о сохранении лица передо мной, простой невесткой? Какие вещи ты не можешь сказать? Зачем подавлять это? Продолжай. Все говорят, что 3-я сестра была испорчена, но я считаю, что ты самая невоспитанная. По сравнению с такой змееподобной женщиной, как ты, даже неразумная 3-я сестра кажется довольно милой".

Императрица сжала пальцы, ее лицо напряглось. Сюй Коу продолжила: "Похоже, ты планируешь позволить мне говорить все, что угодно, без опровержения. Тогда позволь мне предупредить тебя, если ты хочешь использовать других людей, мне все равно. Но если ты посмеешь заикнуться о Цинь Ане или моем сыне... Я с тебя живьем шкуру спущу".

Она высоко подняла голову и гордо выпятила грудь, однако рядом с ней императрица вдруг облегченно рассмеялась: "Я использовала только то, что дал Цинь Ань. Почему невестка так сердится?"

Шаги Сюй Коу слегка приостановились, в ее сердце зародилось подозрение. Однако это не вызвало в ней ни намека на слабость. Она даже ответила странным тоном: "Я не знала, что жизнь 3-й сестре подарила ты. Вах... может ли быть, что жизнь отца тоже дала старшая сестра? Боже мой, все так запутано".

"Ты....!"

Сюй Коу усмехнулась в чрезмерно милой манере, затем подошла к Цинь Аню с серьезным лицом. Цинь Ань не осмелился встретиться с ней взглядом, и молча последовал за ней, бросив многозначительный взгляд.

Позже императорская резиденция наставника перевезла все золото в королевскую резиденцию. Одетый в плащ Сон Сон радостно побежал в кладовую. Он поднял одной рукой несколько золотых слитков и сказал: "Это здорово. Если его высочество захочет в будущем собрать войска, то у него больше не будет недостатка в деньгах".

Бай Янь сказал: "Все эти золотые слитки, бизнес семьи Цинь действительно велик".

"Я знаю, верно?"

Все эти ящики с золотом, выстроенные в порядке, действительно представляли собой привлекательный вид. Сон Сон практически не хотел расставаться с этим зрелищем: "Я слышал, что Цинь Ань еще в молодости любил играть в купца. Позже он женился на сильной жене, которая поддерживала его. Они действительно знают, как делать деньги".

"Но, несмотря ни на что, Цинь Ань довольно молод. Вдруг оказаться способным создать такой большой бизнес, кажется странным, как бы ты об этом ни думал".

При первой встрече у Бай Яня было холодное лицо и холодное сердце. Однако после того, как они стали более знакомы, они начали больше разговаривать. Сон Сон мгновенно прекратил свои действия, почувствовав некоторое недоумение: "Может быть, это потому, что он гений? А может, ему просто повезло?".

Сон Сон восхищался гениями, но никогда им не завидовал. Ему было все равно, сколько денег зарабатывают другие семьи. Он аккуратно закрыл коробки и вдруг протянул руку: "Вот. Один для тебя!"

В его белоснежной ладони лежал маленький золотой слиток. Бай Янь на мгновение отвлекся на его блеск. Он посмотрел на Сон Сона и увидел на его лице искреннее выражение, как будто он делится всего лишь половиной куска белого хлеба. Бай Янь мгновенно сделал шаг назад и сказал: "Даже если ты дашь это мне, я не смогу использовать это. Ванфэй должен оставить его себе".

"У тебя есть жена?"

" Этот проходит сквозь сталь и огонь. Я не смею связываться ни с одной женщиной".

Сон Сон задумался на мгновение, а затем вышел, держа в руках золотой слиток. Его взгляд обшаривал все вокруг. Хотя он не мог видеть, он знал, что в тени поместья скрывается множество людей. Все они были агентами, посвятившими свою жизнь служению, и все они были посланы Ли Сяо для его защиты. Их было много, возможно, некоторые из них были еще молоды. Однако всем им промыли мозги, чтобы они стали верными и преданными только своему хозяину.

Как и Бай Янь, который был рядом с ним на открытом месте.

Когда-нибудь кто-то из этой группы умрет за него, а он даже не будет знать о существовании этого человека.

"Когда все это стабилизируется, я помогу тебе найти девушку, которая тебе понравится, и позабочусь о том, чтобы у тебя был большой толстый ребенок". Сон Сон повернул голову и слегка улыбнулся: "Тогда ты сможешь провести свою жизнь как обычный человек".

Бай Янь посмотрел вниз и сказал: "Я буду следовать вашим указаниям".

Поджав губы, Сон Сон убрал золотой кусок.

Когда он выходил, его настроение было несколько тяжелым. Невнимательный, его голова внезапно столкнулась с кем-то: "Ах---"

Держась за голову, он поднял голову и обнаружил Ли Сяо, стоящего перед ним: "В чем дело? Что-то не так с подсчетом золота?"

Сон Сон некоторое время смотрел на него, мрак в его сердце постепенно исчезал, как дым в воздухе. Он сказал: "Теперь все в порядке".

"?"

"Первоначально я думал, что потерял одну, но теперь..." Он одарил Ли Сяо немного взволнованной улыбкой: "Оно вернулось ко мне!"

Глава 49

Сон Сон всегда мог легко повлиять на Ли Сяо. Его улыбка практически сияла светом, но в то же время не была ослепительной. При виде ее люди чувствовали себя очень комфортно.

Ли Сяо вдруг очень захотелось взять его на руки и лизнуть, чтобы проверить, будет ли он сладким на вкус. Подумав так, он так и сделал. Когда он протянул руку, чтобы обнять Сон Сона, тот немного замешкался, но все же позволил взять себя на руки без лишнего шума.

Ли Сяо прижался лбом к его лбу, заставляя его поднять лицо. Сон Сон слегка неловко толкнул его: "Мы все еще снаружи..."

"И что?" Ли Сяо поцеловал его в губы: "Бай Янь уже отвернулся".

Он обнял Сон Сона и осторожно поцеловал его, немного деспотично, но очень нежно. Сон Сон пытался увернуться, но его поцелуи повторялись, как будто он не мог насытиться.

"Ваше высочество!" Сон Сон с силой толкнул его: "Я голоден".

"Так быстро проголодался?"

"Да". Сон Сон сказал совершенно серьезно: "Маленький Ваньгэ хочет есть".

Ли Сяо посмотрел на него с юмором. Сон Сон не отступал. В конце концов, мужчина улыбнулся, снова глубоко поцеловал его, а затем, наконец, повел в сторону главного дома: "Хорошо. Что Сон-эр хочет съесть?".

Сон Сон решил, что есть можно все, что угодно, лишь бы он не целовал его на улице.

На обратном пути в главный дом Сон Сон вдруг задумался: "Как ты думаешь, когда императрица узнает правду о "чуде"?".

"Очень скоро".

Он говорил о том, что относится к "священному лекарству". Когда Ли Сяо впервые спросил Сон Сона, кто еще знает об этом, кроме отца Сон Сона и Сон Ге. Сон Сон предположил, что Сон Гугун был таким осторожным и параноидальным человеком, не говоря уже о том, что он действительно не знал об эффективности "святого лекарства". Поэтому он, скорее всего, не стал бы никому рассказывать о том, что тайно дал Сон Сону это лекарство. Скорее всего, об этом не знала даже госпожа Сон.

Неизвестно, как поступит императрица, когда узнает, что семья Сон замешана в этом деле.

Что касается того, что Ли Сяо спросил императрицу о яде на глазах у всех в главном зале. В то время император тоже присутствовал. Однако он ничего не сказал. В конце концов, знал ли он об этом и притворился смущенным, или же он действительно ничего не знал об этом?

Несмотря ни на что, Сон Сон чувствовал, что из-за такого развития событий, даже если он захочет спокойно провести этот год, это будет невозможно.

Как раз когда они собирались войти в главный дом, из дворца внезапно пришел императорский указ. Доу Гунгун, служивший рядом с императором, прибыл лично, чтобы позвать их во дворец.

Сон Сон поспешно вытер рот, привел себя в порядок и вслед за Ли Сяо сел в карету.

Когда они добрались до дворца, Доу Гунгун с улыбкой сообщил Сон Сону: "Император вызвал Ваньгэ, чтобы поговорить о государственных делах. Почему бы Ванфэй не навестить вдовствующую императрицу?".

Сон Сон подсознательно посмотрел в сторону Ли Сяо. Тот успокаивающе похлопал его по руке: "Я найду тебя позже".

Сон Сон расстался с ним неохотно. С другой стороны, после того как императрица подтвердила, что премьер-министру Цинь ничего не угрожает, она тоже вернулась во дворец в своей карете. Она случайно увидела, как Сон Сон и Ли Сяо расходятся. Ее глаза мгновенно потемнели. Она помахала рукой Момо, стоявшей позади нее, и тихо проинструктировала ее.

Сон Сон неторопливо следовал за маленьким евнухом, ведущим его по дороге, но неожиданно встретил знакомую Момо: "Приветствую вас, Ванфэй. Императрица хотела бы поговорить, но не знаю, сможет ли Ванфэй уделить ей время".

"Нет."

"... ..." Момо была ошеломлена.

Сон Сон слабо улыбнулся: "Я спешу на встречу с вдовствующей императрицей".

"Это не отнимет у Ванфэй слишком много времени. По пути во дворец Тайе вам все равно придется миновать дворец императрицы".

"Если матушка хочет меня видеть, то после того, как я закончу посещать вдовствующую императрицу. В любом случае, я тоже мужчина. Встречаться с императрицей в одиночку не подобает. Надеюсь, Момо поймет".

Он посмотрел на маленького евнуха, который выглядел не в своей тарелке, и сказал: "Пойдем".

Момо было трудно что-либо ответить, когда он рассказал о вежливости, соблюдаемой между мужчиной и женщиной. Она могла только беспомощно смотреть, как он уходит и возвращается к императрице.

"Ваше величество?"

"Теперь он вообще не проявляет ко мне никакой вежливости". Императрица возилась с цветком и вспоминала то, что произошло сегодня в поместье короля. Она негромко сказала: "Если не будет Сон Сона, то Ли Сяо может никогда больше не обрести ясность, верно?"

Выражение лица Момо изменилось, но поскольку императрица, казалось, бормотала про себя, она опустила глаза и не решалась заговорить. Вдруг откуда-то издалека раздался другой голос: "Приветствую ваше величество. Вдовствующая императрица вызвала вас во дворец Тайе для беседы".

Спокойное выражение лица императрицы застыло.

Когда Сон Сон прибыл во дворец Тайе, он только вошел, как услышал удивленный возглас Хун Момо: "Ванфэй здесь? Быстро. Входи скорее. Вдовствующая императрица как раз собиралась покинуть дворец, чтобы навестить вас в королевском поместье. Мы, слуги, с большим трудом смогли остановить ее. На улице такой сильный ветер, что если ее тело не выдержит? Мы как раз думали позвать вас с Ваньгэ во дворец завтра".

"Простите, что заставили бабушку ждать все это время. В последнее время в городе стало очень шумно. Да и здоровье у меня в последнее время неважное, Ваньгэ велел мне лечиться дома и не разрешал выходить. Поэтому в последнее время я не навещал бабушку".

"Вдовствующая императрица слышала обо всем. Она рада за Ваньгэ".

Она заботливо помогла Сон Сону снять верхний плащ и сказала: "Проходи в дом. Там тепло".

Подняв тяжелый занавес и войдя внутрь, Сон Сон сразу же увидел вдовствующую императрицу. Он уже собирался поклониться, когда она махнула ему рукой: "Проходи скорее. Садись здесь. Расскажи бабушке, что сказал вам бог, даровавший чудо?".

Сон Сон почувствовал себя немного неловко: "Бабушка, пожалуйста, не смейся над нами".

Вдовствующая императрица громко рассмеялась и протянула руку, чтобы взять его. Она тепло сказала: "Сяо-эр уже сказал мне. Я знаю, о чем идет речь. Я просто дразнила тебя. Пойдем. Поешь пирожных".

Сон Сон принял обеими руками: "Спасибо, бабушка".

Вдовствующая императрица увидела его благодушное выражение лица. Чем больше она смотрела, тем больше ей нравилось то, что она видела: "Сон-эр родился таким красивым. Твои манеры также хороши. Прямо как у матери Сяо-эр".

Ресницы Сон Сона моргнули, он подсознательно посмотрел в ее сторону: "Императрица Чжао?"

"Именно так." Вдовствующая императрица сказала с улыбкой: "Императрица Чжао была нежной и добродетельной внутри и грациозной и собранной снаружи. Император любил ее больше всех. Я тоже ее любила".

Поедая, как маленький хомячок, Сон Сон спросил тоненьким голоском: "Императрица сейчас тоже...".

"Она нехороша". Как только вдовствующая императрица услышала слова Сон Сона, она начала махать рукой и качать головой, используя чрезвычайно честное выражение, чтобы подчеркнуть Сон Сону: "Она не так хороша, как Суй-эр".

"... ..." Рука Сон Сона слегка дрожала. Похоже, он понял, откуда Ли Сяо взял свой прямолинейный, болтливый нрав. Это было во дворце. Вдовствующей императрице уже столько лет, а она все еще такая.....

Он поднял голову и увидел, что в комнате стоят два евнуха, две служанки и ее личная Момо. Людей было не так много, но все же не мало.

Он беспомощно сказал: "Бабушка...."

"Не бойся." Вдовствующая императрица тепло ответила: "Мое здоровье в порядке. Я даже сообщила императору заранее. Если однажды я умру, то только потому, что меня убила Цинь Цинхэ. Если я умру раньше нее, кто-нибудь обязательно раздует общественное мнение на улицах и заставит императора убить ее, чтобы отомстить за меня."

"... ..." Вдовствующая императрица была действительно крута...

Сон Сон продолжал откусывать от пирожных маленькими кусочками. Вдовствующая императрица внезапно настроилась поговорить о прошлом.

Сон Сон знал только, что вдовствующая императрица была принцессой из страны Синь. Ей было всего 14 лет, когда она приехала сюда. Но он не знал, что император когда-то был человеком, который верил в любовь.

Она рассказала Сон Сону, что в молодости была сильной и властной. Даже когда император был еще кронпринцем, он уже был счастлив в браке с императрицей Чжао. Однако здоровье императрицы Чжао было слабым, поэтому у них долгое время не было ребенка. Поэтому вдовствующая императрица стала беспокоиться и все время пыталась настаивать на браке с императором. Однако император никогда не соглашался. Он сказал вдовствующей императрице, что хочет провести всю свою жизнь только с императрицей Чжао и надеется, что его мать поймет и позволит ему это сделать.

Вдовствующая императрица была рождена в политике и в глубине души понимала, что это всего лишь экстравагантные ожидания. В ее глазах власть была важнее всего. Она завоевывала императорских наложниц, чтобы пополнить его гарем, защищала от тех, кто хотел украсть у него положение кронпринца, и всеми силами помогала ему заключать союзы с государственными чиновниками. Но он осмелился сказать ей, что ему нужна только одна императрица Чжао? И эта императрица - та, которая может даже не родить? Она отчитала его, высмеяла и поиздевалась над ним.

Характер императора был теплым. Хотя он никогда не упрекал, но молча стоял на своем решении до самого конца.

Наконец, императрица Чжао узнала об этом и после разговора с императором выразила доброе расположение к вдовствующей императрице и заявила, что готова организовать брак для ее мужа.

"Изначально я не любила Суй-эр. Мне всегда казалось, что она увела у меня императора". Вдовствующая императрица вздохнула и сказала: "Теперь я думаю об этом. На самом деле это потому, что в этом заднем дворце было слишком одиноко, потому что у меня был только император. Она понимала меня, но я никогда не понимала ее".

Вдовствующая императрица никогда не получала так называемой милости от предыдущего правителя. Иногда ей казалось, что много лет назад, когда Чжао Суй улыбалась и помогала ей выбирать супруг для императора, Чжао Суй, должно быть, была несчастна в душе. Однако, чтобы помочь вдовствующей императрице и императору сохранить хорошие отношения, она все равно делала это в меру своих сил, потому что знала, что "есть три способа быть несчастливым, и отсутствие сыновей - самый худший".

Она также знала, что кронпринц в конце концов станет императором, а у императора должен быть гарем из трех тысяч человек.

Они выбирали, в конце концов остановились на дочери премьер-министра, она же Цинь Цинхэ. Эта дама была хороша собой и очень талантлива. Ее преследовало множество людей. У нее также была очень хорошая репутация.

Однако даже спустя много лет после того, как Цинь Цинхэ появилась в поместье, император, который в то время был еще кронпринцем, не трогал ее. Лишь в тридцать лет у него появился Ли Сяо. От счастья он выпил немного вина. Затем он взошел на трон. А Цинь Цинхэ в это же время родила Ли Яна.

Сон Сон не удержался и спросил: "Почему она вам... не понравилась?".

" Ты имеешь в виду императрицу Цинь?" Вдовствующая императрица улыбнулась: "Я не идиотка. Через некоторое время я все же могу понять, что представляет собой человек".

Случилось ли что-то, что заставило бабушку понять, что императрица Цинь плохая? Сон Сон все еще хотел спросить, как вдруг снаружи раздалось объявление: "Вдовствующая императрица, императрица просит вас принять".

Улыбка вдовствующей императрицы не изменилась, но ее глаза потеряли часть своей теплоты. Она сказала: "Пусть войдет".

Сон Сон немедленно встал, чтобы отдать честь. Императрица увидела вдовствующую императрицу и, улыбаясь, сказала: "Я не знаю, зачем мать вызвала сегодня эту невестку?"

"Разве ты не хотела раньше украсть Сон-эр в свой дворец?" Вдовствующая императрица сказала: "Поэтому я позвала тебя сюда, чтобы ты увидела его".

Императрица мягко улыбнулась, ее взгляд обратился к Сон Сону: "Я только слышала, что в королевском поместье есть богоподобный врач. Теперь, когда мой отец очень болен, я хотела спросить Сон Сона, может ли врач прийти посмотреть на премьер-министра".

"Как же так, я слышала, что сегодня в поместье короля Сон-эр сказал, что врач поставил диагноз "беременность", но ты совершенно отказывалась в это верить. Если это так, то зачем вообще просить его посмотреть сейчас?".

".... Дело не в том, что невестка ему не поверила. Но поскольку император присутствовал, было лучше, чтобы императорские врачи тоже посмотрели."

"Вы послали людей распространить повсюду информацию о том, что "чудо" было поддельным, это было сделано для того, чтобы поколебать веру населения в королевскую семью?"

Императрица ответила в панике: "Я не смею!"

"Есть ли в этом мире что-то, что ты не осмеливаешься сделать?" Вдовствующая императрица подняла свою чайную чашку.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. После странного периода тишины вдовствующая императрица вдруг сказала: "Сяо-эр - глава королевского поместья. Если у тебя что-то есть, иди и спроси у него. Перестань звать Сон-эр к себе без причины. Его тело нездорово, ты должна сопереживать".

"Матушка права. Эта невестка была беспечна".

Сон Сон молча опустил глаза, обнаружив, что некоторые особые качества Ли Сяо действительно похожи на вдовствующую императрицу. Говоря о Ли Сяо, внезапно кто-то снаружи поднял занавеску у входа. Ли Сяо шагнул вперед и сказал: "В чем дело? Матушка хочет меня о чем-то попросить?"

Как только она увидела его, императрица заметно занервничала. Даже если сложить всех в этой комнате вместе, никто не мог победить берсерка Ли Сяо.

Ее сердце быстро затрепетало, она заподозрила, что вдовствующая императрица вызвала ее сюда, чтобы дать Ли Сяо шанс убить ее. Она мгновенно встала и с улыбкой сказала: "Первоначально я хотела попросить вашего врача осмотреть моего отца, но только что вдовствующая императрица уже отказала... если нет других дел, я пойду".

Она хотела уйти, но Ли Сяо полностью перекрыл вход. Даже когда она подошла ближе, он, казалось, не собирался отодвигаться.

От тепла внутри комнаты у нее вспотели ладони. Она встретила взгляд Ли Сяо, ее сердце билось как барабан, а ноги бессознательно двигались назад.

В голове она снова и снова вспоминала вопрос Ли Сяо:

"Были ли эти два яда одинаковыми?"

Голос в ее голове становился все более агрессивным, скорость увеличивалась все быстрее и быстрее. Ее дыхание стало судорожным. Украшения на ее волосах начали колыхаться.

Аура, исходящая от неподвижной фигуры Ли Сяо, медленно уменьшалась и замирала.

"Ваше высочество." Сон Сон перебил, как своевременный дождь. Он протянул руку к Ли Сяо и мягко сказал: "Бабушкина выпечка очень вкусная. Пойдем, попробуем".

Глава 50

Ли Сяо наконец отошел. Служанка рядом с ним открыла занавески, и императрица поспешила прочь. Покинув дворец Тайэ, она тут же потерла свое трепещущее сердце. Ее Момо поспешно поддержала ее: "Ваше величество..."

Императрица ничего не сказала.

Она ясно осознала одну вещь. Ли Сяо хотел убить ее. Когда он подошел к ней, его лицо, казалось, превратилось в острую сосульку, готовую в любой момент вонзиться в ее сердце.

Хотя Ли Сяо был очень страшным во время своих приступов, в это время он не мог думать и не обладал интеллектом. Однако в те моменты, когда он был с ним, он был по-настоящему страшен. Потому что невозможно угадать, что он задумал сделать.

Когда императрица выпрямилась и пошла вперед, она вдруг столкнулась с кронпринцем. Она тут же быстро подошла и окликнула его: "Куда ты идешь?"

"Приветствую матушку". Ли Ян вежливо поклонился и ответил: "Я слышал, что бабушка простудилась, поэтому я собираюсь навестить ее".

"Сейчас там твой старший брат".

Лицо Ли Яна стало счастливым: "И шурин тоже там?".

Выражение лица императрицы было сложным: "Ты хочешь увидеть его?"

"Я слышал о том, что произошло. Мне немного любопытно". Ли Ян сказал: "Только что я был в поместье премьер-министра. Дедушка еще спал, поэтому я не стал его беспокоить".

Императрица нахмурилась. Ли Ян не мог понять, о чем она думает, поэтому сказал: "Тогда я уйду первым".

Под молчаливое согласие матери он направился в сторону дворца Тайе. Императрица повернулась в сторону, чтобы посмотреть ему вслед. Кронпринц не был таким высоким и крупным, как Ли Сяо. Его фигура была несколько худощавой. Императрица смотрела, пока его фигура не исчезла, а потом сказала: "Смотрите, он совершенно не знает, как много его мать сделала для него".

"Когда он станет правителем, он, естественно, поймет".

"Нет..." Императрица сказала: "Если он станет правителем, то ему нужна хорошая репутация. Это желание его величества. Я своими руками продвинула его на этот пост, поэтому я не должна быть той, кто его погубит".

"Ваше величество..."

Императрица шагнула вперед и сказала: "Пока кронпринц жив, я должна быть идеальной матерью нации. Даже если я сделаю что-то плохое, император все равно не станет об этом публично рассказывать. Он не сможет меня тронуть".

Ли Ян вошел во дворец Тайе. Когда он вошел, то увидел Ли Сяо и поприветствовал его с улыбкой: "Старший брат, шурин".

Сон Сон ответил на приветствие, но Ли Сяо лишь слабо кивнул, держа в руках пирожное, которое Сон Сон только что протянул ему для изучения, как бы пытаясь решить, где откусить первый кусочек от этого сладкого десерта.

Ли Ян, видимо, давно привыкший к тому, что его игнорируют, быстро сел рядом с вдовствующей императрицей, которая махнула ему рукой.

Вдовствующая императрица не сказала ничего плохого об императрице в присутствии Ли Яна, вместо этого она с удовольствием болтала с ним о повседневной жизни. Похоже, этот внук ей очень нравился.

Сон Сон тайком рассматривал его. Кронпринц был все таким же, как и раньше, нежным, как нефрит. Однако в присутствии бабушки в его поведении появился намек на ребячество. Было ясно, что отношения между ними были довольно хорошими.

Размышляя, он вдруг заметил, что Ли Ян тоже тайком смотрит на него. Сон Сон тут же широко улыбнулся. Ли Ян тоже слегка улыбнулся, его взгляд быстро переместился на живот Сон Сона. По какой-то причине его щеки внезапно покрылись румянцем.

"Ты ходил к своему дедушке?"

Ли Ян ответил: "Да. Он спит".

Вдовствующая императрица со смехом сказала: "Как шумно здесь стало, я думала, что премьер-министр не сможет заснуть".

"Бабушка, хватит шутить. Раз уж дедушка решился сделать ставку, то, естественно, он может позволить себе проиграть".

Лицо, полное праведности, выглядело так, будто его совершенно не волнует это пари между премьер-министром и императорским наставником. Сон Сон моргнул, его рот внезапно наполнился куском торта. Ли Сяо сказал: "Невкусно".

Это был тот самый кусок, который он только что отдал Ли Сяо. Тот откусил кусочек, но, похоже, решил, что он ему не по вкусу, и вернул его обратно.

Сон Сон протянул руку, чтобы поймать крошки, и съел остатки маленькими кусочками, ворча: "Почему ты такой разборчивый?"

Ли Сяо поднял бровь и приблизил губы к уху Сон Сона: "Я не привередлив, когда ем тебя. Я могу съесть тебя где угодно".

Ли Сяо прижался губами к уху Сон Сона, щекоча его. Он слегка вздрогнул и повернул голову, чтобы посмотреть на него, чувствуя, что этот человек становится все более неподобающим.

Ли Сяо усмехнулся в ответ и сказал: "Бабушка, если больше ничего нет, то мы вернемся первыми".

"Ай... Ты не собираешься остаться, чтобы поговорить с А-Яном? Вы можете даже поужинать здесь".

"Когда будет время, мы, братья, можем встретиться в ресторане Фу Сян. На сегодня хватит. Небо уже темнеет".

Ли Ян встал, чтобы проводить их взглядом, затем медленно сел обратно: "Кто бы мог подумать, что шурин действительно может выносить ребенка. Какая хорошая новость. Теперь вы с отцом можете не беспокоиться о том, что ему не о ком будет заботиться, когда он состарится".

"Если тебе нечего делать, ты должен еще раз посетить королевские владения. Установи хорошие отношения со своим старшим братом. Тогда позже, если ты взойдешь на трон, он сможет охотно помогать тебе".

Ли Ян посмотрел вниз, очищая каштан в своей руке: "Я не очень нравлюсь старшему брату".

"Раньше у вас были хорошие отношения. В будущем они тоже должны быть хорошими".

Ли Ян накормил вдовствующую императрицу очищенным каштаном и утешил ее: "Не беспокойся о нас. Просто хорошо ешь, пей и заботься о себе".

Сон Сон надел свой плащ во внешней комнате. Ли Сяо и он взаимно помогали друг другу завязывать ремни. Когда они вышли из двери, небо уже было абсолютно черным. Они пошли по широкой каменной мостовой дворца и стали медленно выходить на улицу. Сон Сон не удержался и спросил: "А что за человек кронпринц?".

"Такой же, как и то, что ты видишь".

Сон Сон сказал: "Он не похож на императрицу".

"Когда мы были моложе, отец учил нас уважать друг друга. Больше всего его беспокоили внутренние раздоры между братьями. Поэтому нас не часто воспитывали со стороны матери. Когда мы были младше, половину каждого месяца мы проводили с бабушкой, чтобы укрепить наши отношения. Позже, когда мы стали старше, отец выделил нам отдельный дворец. Днем мы, учились вместе, а ночью спали вместе. Поскольку все мы жили во дворце, нам было легко навещать наших матерей".

На лице Сон Сона появилась зависть: "Тогда, когда вы были моложе, должно быть, было очень оживленно".

"В молодости наши отношения были довольно хорошими". Ли Сяо потянулся к мягким тонким пальцам Сон Сона. Возможно, погрузившись в воспоминания, он больше ничего не сказал.

Сон Сон посмотрел на него, а затем спокойно отвел взгляд. В юности у них были хорошие отношения, но потом они изменились? Начиная с того момента, когда его отравили?

Вдруг ему очень захотелось узнать все о прошлом Ли Сяо. Когда он был счастлив, когда был разочарован, когда был зол, или любые другие различные настроения, которые он испытывал. Однако, если Ли Сяо не хотел говорить, то он не осмеливался спрашивать слишком много, вдруг он скажет что-то такое, что сделает другого несчастным.

Они сели в карету. Ли Сяо по привычке обнял его, как домашнее животное. Сон Сон спокойно позволял себя держать, пока Ли Сяо не открыл рот: "Ты хочешь что-то спросить?"

"Нет..."

Ли Сяо быстро поцеловал его в щеку и сказал: "Если ты хочешь спросить, то спрашивай. Между нами нет ничего, о чем мы не могли бы поговорить".

Сон Сон моргнул и сказал: "Сегодня ты сильно давил на императрицу, это было специально?".

"Испугался?"

Сон Сон покачал головой. Через некоторое время он тоже кивнул: "Мне кажется, что выражение лица, с которым она смотрела на меня, было очень странным, почти как... у нее убийственное намерение".

Ли Сяо успокаивающе прижал его к себе и сказал: "Ты знаешь, почему кронпринц абсолютно ничего не знает о том, что сделала императрица?"

"Изначально я думал, что кронпринц - самый расчетливый и манипулирующий человек здесь, но после общения с ним понял, что это не так".

"Потому что императрица боится дать ему понять, что она сделала. Она знает, что хотя отец любит меня, он также любит и кронпринца. Если кронпринц будет втянут в ее мутные воды, то он перестанет быть любимым отцом".

Сон Сон быстро продолжил: "Как только кронпринц потеряет любовь императора, он перестанет быть кронпринцем. Если это произойдет, император перестанет защищать императрицу, если она действительно сделает что-то не так".

Причина, по которой Ли Сяо сильно давил на императрицу, заключалась в том, чтобы заставить ее действовать.

Теперь, когда Ли Сяо тихо набирал силу, чтобы стать угрозой, если человек, который отравил его, действительно был императрицей, то в это время она определенно была бы встревожена до смерти. При условии, что Ли Сяо был полностью вменяем, если бы все раскрылось, император немедленно и без колебаний отказался бы от кронпринца, чтобы поддержать Ли Сяо. Тогда, без защиты кронпринца, этого потенциального будущего правителя, императрице пришлось бы расплачиваться за все, что она сделала, и вместе с ней погибла бы семья Цинь.

Однако если бы Ли Сяо все еще страдал от своей болезни, все было бы по-другому.

Даже если бы она действительно совершала ужасные вещи, императору пришлось бы закрыть на это глаза, потому что она была родной матерью кронпринца. Император должен был думать о репутации будущего правителя. Все, что она сделала, исчезнет, когда кронпринц взойдет на трон, как будто этого никогда не было.

Теперь у императрицы нет выхода. Если она отпустит Ли Сяо, то все, что она сделала до этого, может быть разрушено из-за этой ошибки. Она может даже пострадать и в итоге потерять все. Она может только убить Ли Сяо, чтобы предотвратить изменение титула кронпринца, или позволить Ли Сяо стать совершенно бесполезным в глазах императора Хун Рена. Ли Сяо был очень искусен в боевых искусствах. Убить его было практически невозможно. Если она хотела составить план, ей нужно было время.

Однако, что касается императрицы, у нее уже не было времени. Сначала из-за инцидента в Небесной башне Цинь Нин временно передал ей военную власть. Затем она потеряла целое состояние во время азартной игры. А теперь Ли Сяо заговорил о том, что было похоронено много лет назад. В данный момент над ее головой висело острое лезвие, способное упасть в любой момент.

Самым быстрым и простым способом было бы убить Сон Сона и позволить Ли Сяо продолжать страдать от безумия.

У Сон Сона внезапно появились страхи.

Императрица попросила слугу пригласить его сегодня, потому что она действительно этого хотела.

Мгновенно он потерся лицом о грудь Ли Сяо и душным тоном произнес: "Я не хочу умирать".

"Я не дам тебе умереть".

Сон Сон чувствовал себя немного обиженным. Если Ли Сяо хотел заставить императрицу облажаться, используя его в качестве приманки, даже если это было бы им на пользу... ... Он не мог не расстроиться ни на секунду. Тот неоднократно говорил, что не даст ему умереть, но что, если императрице действительно удастся это сделать?

Словно видя его разочарование, Ли Сяо слегка сжал кончик его носа и сказал: "Не думай. Я никогда не думал о том, чтобы поставить тебя в центр опасности".

"Как будто я в это верю".

"Если ты умрешь, то какой смысл мне жить?" сказал Ли Сяо: "Убить тебя равносильно тому, чтобы убить меня. Я мог бы покончить с собой первым, чтобы избавить себя от страданий".

От его слов Сон Сон почувствовал, как его сердце заколотилось в сладости. Однако он продолжал игнорировать Ли Сяо и даже с силой сказал: "Хн!"

Крепко сжимая одежду Ли Сяо, он втайне улыбался. Неизбежно, подумал он. Если это не для того, чтобы заставить императрицу покончить с собой, то зачем?

В его голове промелькнула мысль, и Сон Сон внезапно понял.

Убийство себя было бы лишь временной мерой. Оно не могло полностью решить проблемы императрицы.

Даже если Цинь Нин передал свою военную власть, влияние премьер-министра в столице нельзя упускать из виду. Если бы он был императрицей, то до того, как все полностью раскроется и влияние премьер-министра ослабнет, было бы лучше... захватить трон силой.

Даже если шансы на успех были крайне малы, это было лучше, чем ждать смерти. Награда полностью оправдывала риск.

Пока есть успех, ни о чем больше не нужно беспокоиться.

Это было то, чего Ли Сяо очень хотел.

Сон Сон внезапно затаил дыхание, чувствуя недоумение и неуверенность.

Конная повозка отвезла их обратно в поместье. Сон Сон был отнесен Ли Сяо. Приземлившись на землю, он тайком подглядывал за другим. Ли Сяо поднял бровь. Сон Сон поспешно отвел взгляд.

Он зашагал по направлению к главному дому, стараясь незаметно увеличить расстояние между ними. Однако Ли Сяо протянул руку и притянул его обратно, удобно закинув руку ему на плечо. Повернув голову, он спросил: "Что такое?"

".... Ничего".

Ли Сяо сузил глаза: "Ты боишься меня?"

"Да." Сон Сон сказал тоненьким голосом: "Мне кажется, что я должен бояться".

Глава 51

По крайней мере, так он говорил, но в душе это было не так. После того, как они вместе вошли в главный дом, Сон Сон быстро приказал принести поесть.

В данный момент он был очень голоден.

В последнее время он ел много тяжелого мяса, если не свинину, то куриную грудку. Ли Сяо почувствовал беспокойство, наблюдая за ним: "Разве Цзи Ин не говорил тебе, чтобы ты поменьше ел такие вещи?".

"Да, понемногу". Его губы были покрыты маслом. Сон Сон мягко сказал: "Через несколько дней, когда начнется небольшая "реакция", боюсь, я не смогу ничего есть".

Ли Сяо не понимал, но, видя, как он с удовольствием набивает себя, не мог остановиться: "Ешь медленнее".

"Ах да, о чем отец позвал тебя сегодня поговорить?"

"О бездомных беженцах. Некоторое время назад я упомянул ему о твоей идее. Тогда отец сказал, чтобы я не беспокоился об этом. Вероятно, он хотел поручить это задание кронпринцу. Однако сейчас он внезапно передумал и сказал мне использовать выигранное нами золото, чтобы все устроить".

Глаза Сон Сона вспыхнули: "Это значит, что император...".

Решение о расселении бездомных беженцев, хотя и было лишь внезапным вдохновением Сон Сона, на самом деле было очень хорошим способом завоевать сердца людей. Первоначально император планировал передать эту задачу кронпринцу, потому что хотел, чтобы кронпринц заручился поддержкой граждан. Теперь же он внезапно передумал и поручил это Ли Сяо, возможно, он начал менять свое мнение о поддержке кронпринца, чтобы тот стал следующим правителем.

Это была отличная новость.

Сон Сон мог себе представить, в какое отчаяние придет императрица, узнав об этом.

"Я тоже так думаю". Хотя Сон Сон не высказал свои мысли вслух, Ли Сяо понял его.

Он достал носовой платок, помог Сон Сону вытереть уголок рта и мягко сказал: "Не ешь так много на ночь, у тебя может случиться несварение".

Сон Сон кивнул, отказался от свинины и стал пить суп из яиц.

С набитым животом Сон Сон лежал на кровати, положив руку на начинающий выпирать живот, с выражением удовлетворения. Его черные волосы разметались по подушке. Сверху его лицо казалось еще белее, словно светилось слабым сиянием. Ли Сяо разделся и, прислонившись к кровати, позвал его: "Сон-эр".

"Да?" Сон Сон не двигался, выражение его глаз было мягким и ярким, когда он оглядывался: "В чем дело?"

Ли Сяо, казалось, хотел что-то сказать, но потом заколебался. Наконец, он ответил: "Ничего".

Подозрительный Сон Сон задумался на некоторое время, затем приподнялся и сел рядом с Ли Сяо. Он обхватил его обеими руками за талию, положил голову на широкое плечо Ли Сяо и сказал: "О чем-то задумался?"

".... В твоем сне, когда ты рожал, все прошло гладко?"

Сон Сон улыбнулся: "Очень гладко, ваше высочество. Тебе не стоит беспокоиться. До этого еще далеко... Дай подумать, наверное, придется подождать до осени".

"Осень... " Ли Сяо протянул руку, чтобы обнять его, его взгляд был устремлен вперед. Он задумчиво сказал: "Это не займет так много времени, чтобы Чжэнь взошел на трон".

"Ваше высочество!" Сон Сон запаниковал, но руки Ли Сяо держали его неподвижно. Мужчина опустил голову и поцеловал его: "Чжэнь займет трон и передаст его Сон-эр заранее, как подарок за все неприятности, как тебе это?".

Сердце Сон Сона безостановочно прыгало из-за его "Чжэнь". Он сказал, нахмурившись: "... осторожно, у стен есть уши".

"Ну и что. Отец не тронет меня".

"Как ты можешь быть уверен?"

"Тот, кто отравил меня, была императрица".

Удивленные глаза Сон Сона пугливо встретились с глазами Ли Сяо. Он хотел отодвинуться, но Ли Сяо с силой притянул его обратно в свои объятия. В его черных глазах бушевала буря: "Чего ты боишься? Боишься, что если узнаешь слишком много, этот король убьет тебя, чтобы заставить замолчать?".

Сон Сон перестал двигаться и ответил несколько робко: "Нет..."

Ли Сяо некоторое время смотрел на него, затем слабо улыбнулся: "Ты такой умный. Ты, наверное, уже давно догадался. Почему ты не осмелился упомянуть об этом, не осмелился спросить?"

"Я...."

"Ты боишься меня?

"Нет..." Его опровергающий голос был очень слабым. Ему иногда не хватало уверенности. Он знал, что Ли Сяо относится к нему очень хорошо, поэтому он также делал все возможное, чтобы отплатить Ли Сяо взаимностью. Однако он также знал, что болезнь Ли Сяо трудно контролировать. Он просто не знал, сколько раз удача позволит ему успокоить Ли Сяо. Он чувствовал то же самое, что и другие люди, что это просто "чудо", на которое нельзя положиться.

Нельзя было сказать, что он не боялся, когда Ли Сяо терял контроль. Он знал это с тех пор, как в Небесной Башне взрыв ци Ли Сяо повредил его сердце и легкие. Однако еще больше он боялся, что Ли Сяо навсегда останется сумасшедшим.

Предпочитать безопасность и избегать вреда - такова человеческая природа. Он ничего не сказал и ничего не спросил, потому что не хотел поднимать тему, которая могла бы сделать Ли Сяо несчастным. Он знал, что этот вопрос относится к правде о смерти императрицы Чжао. Он не осмеливался проводить глубокое расследование, боясь напомнить Ли Сяо о его не очень хорошем прошлом.

Ли Сяо все еще смотрел на него. Сон Сон очень ясно ощущал дикого зверя, скрытого в его теле. Благодаря этому ощущению он знал, что даже когда Ли Сяо вел себя с ним тепло, этот дикий зверь все еще присутствовал, просто он был более воспитанным. Однако дикий зверь в конце концов остался диким зверем, он может проснуться в любой момент.

Ли Сяо внезапно повернул голову и поцеловал его в губы. Сон Сон слегка нахмурился, но позволил прильнуть к своим губам.

Словно маленькая гора, мужчина прижался к нему, в его движениях чувствовалась несдержанность. Сон Сон с некоторым страхом защитил свой живот: "Ваше высочество..."

Он боялся спровоцировать Ли Сяо, поэтому позвал его тоненьким голоском.

Ли Сяо слегка запыхался, его губы прижались к щеке Сон Сона. Сон Сон протянул руки, чтобы обнять его, и успокаивающе погладил по спине. Ли Сяо сказал низким хриплым голосом: "Позаботься обо мне еще немного. Я не обижу тебя и не стану несчастным... Я только хочу, чтобы ты понял меня, Сон-эр...".

Сон Сон почувствовал комок в горле и заложенность носа. Он крепко обнял Ли Сяо.

Возможно, опасаясь, что он может поранить его, Ли Сяо постепенно успокоился. В тот момент, когда он неохотно собирался отойти, Сон Сон прижался к нему и не отпускал.

Ли Сяо: "?"

Сон Сон фыркнул. Ли Сяо на мгновение замолчал, а затем попытался его успокоить: "Я напугал тебя?"

"Нет..." Сон Сон уткнулся лицом в грудь мужчины и потерся о нее, притягивая его ближе: "Император сказал еще что-то вашему высочеству?"

"Нет."

"Тогда почему ты вдруг....".

"Он знает все".

Сегодня сердце Сон Сона можно практически выбросить как мусор. Как только Ли Сяо сказал это, он сразу же понял, что это значит. Император знал все, знал, кто причинил вред Ли Сяо, знал, как умерла предыдущая императрица... но из-за репутации кронпринца он предпочел промолчать.

Сон Сон внезапно почувствовал, что его зубы стали холодными. После этого причина, по которой император Хун Рен относился к Ли Сяо с благосклонностью, стала гораздо более понятной. Не только из любви, но и из чувства вины. Поэтому, когда Ли Сяо упомянул об этом в парадном зале при всех, он ничего не сказал.

Если только он не решит лишить кронпринца титула, он точно не тронет императрицу даже пальцем.

"Как ваше высочество узнало? Может ли быть ошибка?"

"Ты помнишь тот сон?" тихо сказал Ли Сяо: "Когда он умер, он заставил императрицу Цинь быть похороненной вместе с ним".

Когда он это сказал, Сон Сон сразу вспомнил, что в прошлой жизни Ли Сяо насильно взошел на трон, а затем изгнал кронпринца. Так что все было именно так. Император Хун Рен все знал, но он не хотел, чтобы Ли Сяо жил в ненависти, а также не хотел, чтобы кронпринц узнал правду о его злобной матери. Более того, он не хотел, чтобы Ли Сяо и кронпринц из-за этого испытывали друг к другу враждебность. Поэтому он скрывал это всю жизнь до самой смерти. Он поднес чашу с ядом императрице Цинь, которая думала, что выиграла, и унес секрет с собой в могилу.

Потому что кронпринц был невиновен.

Внезапно Сон Сон почувствовал себя еще хуже. Конечно, он знал, что сон Ли Сяо был не просто сном. Это то, что он пережил сам.

"Во сне я давно планировал стать императором. Однако ради отца я притворился, что уважаю брата. Чтобы отец почувствовал облегчение, я сказал ему, что буду искренне помогать кронпринцу".

Он впал в спячку. Поскольку он был "безумным" королем, он знал, что император не способен передать трон сумасшедшему. Поэтому он мог только подавить все свое негодование ради их отношений между отцом и сыном.

После кончины императора Хун Рен завершил свой сыновний траур. То, как кронпринц взошел на трон, было именно тем, как Ли Сяо стащил его с него. Он рассказал этому жалкому брату о каждом злодеянии императрицы Цинь, а затем изгнал его, чтобы тот никогда больше не возвращался в столицу.

Поначалу кронпринц не поверил. Однако императорский указ, который император Хун Рен написал, чтобы императрица была похоронена вместе с ним, все еще существовал. Хотя слова, использованные в нем, были изящны: он не мог смириться с тем, что оставит императрицу одинокой. Однако, в сочетании с его обычным доброжелательным и терпимым поведением, если только императрица Цинь действительно не совершила огромную ошибку, он не принял бы такого решения.

Истина была ясна.

Жаль только, что Ли Сяо не мог убить императрицу Цинь своими руками.

Однако эта жизнь уже не была прежней. Теперь у него был Сон Сон, и он больше не был тем безумцем, который в любой момент мог потерять контроль над собой. Он хотел четко решить все свои благодарности и обиды, пока император жив. Ему не нужно было притворяться, что он ведет себя хорошо, пока император не скончался. В этой жизни он сможет взойти на трон законным путем. Он хотел дать понять своему отцу, что именно он лучше всего подходит для этой должности.

Настроение Сон Сона было крайне сложным: "В своем сне ты уже знал о том, что станет с императрицей?".

"Сначала я не был уверен, но позже, когда отец притащил ее, чтобы похоронить вместе с собой, я понял". Ли Сяо погладил свои длинные волосы и тихо сказал: "Даже если она этого не делала. Кронпринц не идет ни в какое сравнение со мной. Почему я должен позволить ему получить то, что должно принадлежать мне? Я хочу эту должность. У меня есть власть, чтобы сидеть на троне. Естественно, я займу его без колебаний".

"Я знаю." мягко сказал Сон Сон: "Я чувствую, что император во сне тоже сожалел. Он определенно хотел, чтобы ты занял это место. Кронпринца лишь подтолкнули к тому, чтобы он сделал то, что было выше его возможностей. Оно всегда должно было быть твоим".

"Вот почему ты мне нужен. Когда ты здесь, я смогу сохранить ясность. Тогда отец сможет чувствовать себя комфортно, передавая его мне".

Сон Сон энергично кивнул: "Я всегда буду сопровождать тебя".

"Вообще-то... даже если бы не было ребенка, я бы не возражал".

Сон Сон улыбнулся. Он обхватил лицо Ли Сяо, с силой поцеловал его и серьезно сказал: "Я обещаю, что со мной ничего не случится. Тот человек лгал тебе. Я не умер во время родов. Я благополучно родил маленького принца...".

Но я был убит.

Он не стал продолжать, а зарылся лицом в объятия Ли Сяо и сказал тоненьким голосом: "Вообще-то только что, когда мы вернулись, я тоже думал, что хочу лучше понять тебя. А потом, по совпадению, ты тоже захотел, чтобы я понял тебя лучше... Как ты думаешь, у нас была взаимная симпатия?".

"Да".

"Я доверяю тебе... может быть, иногда мне становится страшно, но я все равно останусь с тобой. Однако, я довольно робкий, поэтому тебе лучше контролировать себя. Не отпугивай меня, иначе ты мне больше не будешь интересен".

"Хорошо."

"... ..."

"... ..."

После минутного молчания Сон Сон сказал: "Мне нравятся дети. Я хочу видеть его. Я хочу говорить с ним и играть... Я хочу видеть, как он растет целым и невредимым. Хочу, чтобы он был таким же, как ты. Если он будет таким же, как ты, тогда он сможет защитить себя".

В глазах Ли Сяо мелькнуло мрачное настроение: "Все, что ты пожелаешь, сбудется".

"Я тоже так думаю". Сон Сон кивнул, произнеся немного насмешливо: "Как только я снова встретил ваше высочество, я понял, что наступили мои лучшие дни".

Ли Сяо посмотрел вниз и слегка зажал нос: "По-твоему, это все, на что я гожусь?"

"... И еще ребенок".

"..... только это?"

Сон Сон поднял на него глаза, сморщив покрасневший нос. Его глаза были влажными, но в то же время очень яркими, достаточно яркими, чтобы зажечь огонь в сердце человека.

"Сначала было только это".

"А сейчас?"

"... Теперь... ...муж?"

Он снова улыбнулся, выглядя немного неловко и застенчиво, и какой-то намеренной попыткой сделать Ли Сяо счастливым. И немного глупо.

Сердце Ли Сяо вдруг неконтролируемо начало дико биться. Он сжал губы, голос стал хриплым: "Я не расслышал. Повтори еще раз".

Внезапно покраснев, Сон Сон отвернулся и свернулся калачиком в одеяле: "Устал, маленький принц устал! Пора спать!"

Глава 52

Бизнес по приготовлению горячих горшков Сон Сона официально открылся с бурным оживлением.

Хотя зимние дни прошли, весенняя прохлада еще не совсем отступила. Это был идеальный сезон, чтобы поесть горячего горшка. Он несколько раз лично заходил в магазин, чтобы посмотреть. С самого первого дня открытия магазина он был заполнен покупателями до отказа. Множество людей хотели прийти и поймать немного его удачи. Даже когда не было времени приема пищи, магазин был переполнен людьми.

Похвала публики была ошеломляющей.

Сон Сон специально проинструктировал хозяина лавки, чтобы тот обращал внимание на подозрительных людей, чтобы никто намеренно не создавал проблем. Ли Сяо высмеял его за излишнее беспокойство. Сейчас у императрицы не было времени на то, чтобы усложнять ему жизнь.

Сон Сон был озадачен: "Ваше высочество опять что-то натворило?".

"Сейчас она должна быть озабочена тем, как раскрыть правду о "чуде"".

Потеряв столько богатства и гордости, императрица не оставит это дело так просто.

Императрица последовала совету молодого императорского врача и провела расследование. Очень быстро она выяснила правду о происхождении "чуда". Она подумала, что это лекарство - то, что Сон Сон попросил Цзи Ина разработать, или, может быть, это было что-то, что Ли Сяо давно планировал, а Сон Сон просто стал его инструментом для получения власти. Она даже подумала, что это может быть хорошим местом, чтобы вбить клин между Сон Соном и Ли Сяо.

Однако она никогда бы не подумала, что это дело рук семьи Сон!

Одно дело, когда семья Сон своими руками дала Сону Сону лекарство для вынашивания ребенка, а затем отправила его к Ли Сяо. Но они просто стояли и смотрели, как семья Цинь проигрывает имперскому наставнику, когда они точно знали об обстоятельствах беременности Сон Сона!

Это было то же самое, что получить по лицу от собственной семьи. Императрица была так зла, что целую ночь корчилась от боли. На следующий день она лично отправилась в поместье Сон, чтобы расспросить Сон Гугуна.

В ответ Сон Гугун горько рассмеялся. Безобразные новости о семье Сон в эти дни распространялись повсюду, что стало для него большим ударом. В его доме сумасшедшие по-прежнему были сумасшедшими. Раненые оставались ранеными. Мертвые оставались мертвыми. Он долгое время не выходил на улицу.

Зная, что Сон Ши был убит руками его собственного дяди, а госпожа Сон была отравлена самой императрицей, он не мог навести справки, не мог отомстить и даже не мог просить о справедливости.

Теперь же мерзкий человек, который извлек выгоду из всех его потерь, имел наглость расспрашивать его о его ошибках в обратную сторону. Где здесь логика?

Однако, столкнувшись с холодным суровым взглядом императрицы, он смог лишь умиротворяюще произнести: "Это был первый раз, когда мы попробовали святое лекарство. Мы не могли сказать о результатах, поэтому никогда не говорили об этом. Последние несколько дней никто из нас не покидал поместье ни на шаг. Мы не знали об авантюре между премьер-министром и императорским наставником. Это не было преднамеренным сокрытием. Пожалуйста, успокойте свой гнев, ваше величество".

"Почему вы отдали Сон Сона Ли Сяо?"

Именно это больше всего разозлило императрицу.

Сон Гугун не мог ответить. Не мог же он сказать, что на всякий случай хотел заручиться благосклонностью обеих сторон? Если бы он признался в этом перед императрицей, это было бы равносильно тому, чтобы сильно ударить ее по лицу. Однако, даже если бы он не сказал, императрица в глубине души все поняла.

Она и так была в ярости, что казалось, будто ее сердце вот-вот разорвется, а теперь она чувствовала еще большее удушье. Потратив столько времени и усилий на разработку планов и схем, продержавшись до того момента, когда император наконец-то умрет на ее глазах, прямо перед тем, как она станет вдовствующей императрицей, кто бы мог подумать. Семья Сон без слов дала Ли Сяо шанс все перевернуть!

Если бы планы по поддержке кронпринца провалились в последнюю минуту.

Ее ждала только смерть.

В комнате стояла тишина. Сон Гугун обильно потел. Вдруг снаружи раздался голос: "Я поймала тебя!".

Госпожа Сон внезапно появилась и бросилась к императрице. Императрица вскочила со своего места в тревоге, ее взгляд упал на лицо сестры, выражение лица стало сложным.

Вслед за ней кто-то подтолкнул Сон Ге. Он поприветствовал их с улыбкой: "Как получилось, что у тетушки нашлось время приехать сегодня? Это чтобы навестить маму?"

Госпожу Сон сдерживали две девушки-служанки, но она все равно тянулась изо всех сил, пытаясь схватить императрицу: "Я хочу поймать, хочу поймать тебя! Отпустите меня, отпустите! Я хочу поймать старшую сестру!"

Императрица сделала два шага назад и нахмурилась. Кроме того, что она пришла сюда, потому что злилась и хотела наказать Сон Гугуна, у нее был гораздо более важный вопрос: "Где доктор, который приготовил святое лекарство?".

Сон Ге несколько удивился и ответил: "Он нужен тетушке?".

"Врач с такими навыками, возможно, сможет вылечить болезнь вашей матери".

Она вела себя так, будто все это было ради семьи Сон. Сон Ге тоже принял такое же фальшивое выражение лица: "Я тоже думал об этом, но, к сожалению, этот врач уже покинул столицу в прошлом году".

"Он уехал?"

Императрица сделала два шага вперед: "Вы знаете, куда он уехал?"

"Видя, что тетя говорит так срочно, это, вероятно, не для матери, верно?"

Оба человека ясно понимали, что императрица никак не хочет обращаться с госпожой Сон. Императрица не стала продолжать притворяться и сказала: "Ваш дедушка сейчас тяжело болен. Ему нужен этот доктор".

До восшествия кронпринца на престол премьер-министр Цинь не мог пасть. Если бы премьер-министр потерял власть, то попытаться вернуться было бы сложнее, чем вознестись на небо.

Именно поэтому Ли Сяо сказал, что у императрицы нет времени на то, чтобы создавать проблемы для Сон Сона. Если она хотела причинить кому-то вред, то сначала должна была спасти себя. В данный момент для императрицы самым приоритетным было спасение себя.

Место, где Сон Сон занимался горячими горшками, было выбрано очень удачно. С верхних этажей магазина зимой можно было наблюдать снежный пейзаж у реки. Весной можно было наблюдать за резвящимися в воде дикими утками.

В магазине горячих горшков Сон Сону больше не нужно было самому варить суп. Он сел на лучшее место в магазине. Ли Сяо сидел рядом с ним и аккуратно варил для него овощи. Круглый стол был сделан из металла, в середине полый, где можно было поставить плиту. Перед каждым столом лежали готовые дрова, чтобы клиент мог добавить их в огонь. Люди могли либо сделать это сами, либо позвать на помощь официанта, что влекло за собой дополнительную плату.

Открытие магазина горячих горшков стоило Сон Сону много времени и усилий. Хорошо, что прибыль была неплохой. Перед Сон Соном стояла небольшая миска, куда Ли Сяо положил овощи, которые он закончил готовить, но Сон Сон был полностью сосредоточен на своей бухгалтерской книге. Его пальцы с шумом стучали по абакусу, когда он производил расчеты. Время от времени он поднимал кисть, чтобы записать что-то новое. Улыбающееся выражение в уголках его рта не исчезало все это время, очевидно, его заработок был солидным.

Последние несколько дней абакус практически не выходил из его рук. Иногда посреди ночи он просыпался от смеха, его рот что-то бессвязно бормотал, а пальцы возились на теле Ли Сяо, словно он что-то высчитывал на абакусе.

"Сон-эр". позвал его Ли Сяо. Сон Сон ответил "да", кивнув головой, перелистывая страницу в своей книге. Ли Сяо взял тонкий кусок мяса и положил его в рот, жуя и наблюдая за своим любовником. Прошло некоторое время, и он снова позвал. "Жена".

"Да".

Уголок рта Ли Сяо приподнялся. Он взял маленький кусочек побега бамбука и положил его рядом со ртом Сон Сона. Сон Сон с удовольствием откусил кусочек. Ли Сяо сказал: "Жена, сколько денег ты сегодня заработал?".

"Сегодняшний день еще не закончился. Это счет за несколько дней".

Ли Сяо кивнул и откусил кусочек от еды в миске Сон Сона. Холодная, как и ожидалось. Он вылил содержимое обратно в суп из белых костей, чтобы приготовить его снова. В любом случае, сегодня они ели только вдвоем. Он не считал это грязным.

"Жена." снова позвал он. Сон Сон коротко ответил: "Да, что......"

Он не закончил, пальцы, возившиеся с абакусом, резко остановились. Он наконец понял, как Ли Сяо назвал его, и внезапно почувствовал румянец на обеих щеках. Он сказал: "Ваше высочество, почему.... "

"Жена, сегодня ты вышел поесть с этим мужем, но твое сердце было сосредоточено на бухгалтерской книге. Можешь ли ты дать мне адекватное объяснение?"

"Не называй меня...."

"Жены других людей относятся к своим мужьям как к небу, но ты требуешь, чтобы этот муж служил тебе. Когда еда приготовлена и поставлена перед тобой, ты даже не ешь ее, а оставляешь остывать. Поверишь ли ты, если я разведусь с тобой?".

Сон Сон закрыл бухгалтерскую книгу и отложил в сторону абакус, сказав при этом тоненьким голосом: "Что ты собираешься написать на бумаге о разводе?".

"Я напишу "не уважал, не любил, не обращал внимания на мужа"".

Сон Сону захотелось рассмеяться. Он поднял палочки и мягко сказал: "Может, я буду прислуживать вашему высочеству?".

Он уже собирался встать, но его снова прижал Ли Сяо: "Сначала доешь это".

Только что повторно приготовленные овощи стали мягкими и уже не казались вкусными. Ли Сяо дал немного свежеприготовленных овощей Сон Сону, а сам принялся есть старые овощи.

Сон Сон откусил два кусочка, извиняясь: "Прибыль магазина была очень хорошей. Я был очень рад этому и пренебрег вашим высочеством. Это была моя ошибка".

" Твои слова звучат так, как будто этот муж обиделся на то, что ты был слишком счастлив, и рассердился из-за этого".

"Нет-нет". Сон Сон обманул его: "Я знаю, что ваше высочество рассердилось, потому что я плохо питался. Ты волновался за меня".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Не прощаю тебя".

"Ваше высочество.... "

"Называй меня мужем".

Сон Сон отказался.

С того дня Ли Сяо стал называть себя при нем "этот муж", "этот муж". Даже не упоминая о том, чтобы называть его женой, Ли Сяо часто просил Сон Сона снова называть его мужем. Однако называть его так, несмотря ни на что, казалось странным. Сон Сон всегда чувствовал, что на его сердце лежит груз, который он не может отпустить.

Он зарылся головой в еду.

Кастрюля была разделена посередине. На одной стороне было сладкое и острое, на другой - соленое. Его хвалили за эту отличительную особенность. Ради Ли Сяо ему больше не нужно было заставлять себя есть острую пищу, поэтому он ел очень быстро.

Ли Сяо взял свой табурет и придвинулся к нему. Сон Сон тоже хотел подвинуться, но мужчина заблокировал ногой одну из ножек его сиденья, из-за чего он не мог двигаться: "Ваше высочество.... "

"Называйте меня мужем, и я все прощу".

Не знаю почему, но Сон Сон чувствовал, что с тех пор, как они поговорили той ночью, Ли Сяо изменился и стал очень прилипчивым.

Он засунул в рот Ли Сяо кусочек кисло-сладкой редьки и сказал: "Обрати внимание на свою еду".

Ли Сяо вдруг протянул обе руки, чтобы положить их на свой стул. Сон Сон подумал, что он собирается поцеловать его снова, но обнаружил, что его вместе со стулом резко подняли в воздух. Мужчина прямо двинул стул по полукругу, а затем снова опустил его на землю. Сон Сон мгновенно переместился в положение лицом к лицу с Ли Сяо. Мужчина слегка поджал ноги, и Сон Сон был вынужден придвинуться к нему ближе. Ли Сяо поцеловал его в губы и сказал: "Слушая твои слова, я уделяю внимание своей еде".

А затем начал покусывать его рот. Сон Сон был немного обеспокоен, но в то же время находил это забавным. Его сердце словно кто-то облил медом. Ему ничего не оставалось, как оттолкнуть Ли Сяо и сказать: "Ладно, ладно. Я был неправ... Правда, мой му...".

Ли Сяо кусал губы до тех пор, пока они не опухли до красна, но потом, наконец, отпустил. "Ты знаешь, что ты сделал неправильно?"

Сон Сон очень хотел поправить Ли Сяо, чтобы тот перестал называть его женой, но в душе понимал, что чем больше он будет сопротивляться, тем больше он будет это делать. Вместо этого он кивнул, прикрыв рот руками, а глаза увлажнились от поцелуев: "Я не должен был пренебрегать вашим высочеством... чтобы считать деньги".

Хорошо, что он хорошо владел собой. Ли Сяо, наконец, сдался и сказал: "Я не видел, чтобы ты уделял столько внимания ресторану Фу Сян, как сейчас".

"Естественно, это не одно и то же". Сон Сон сказал совершенно серьезно: "Я сам открыл этот магазин. Это мой первый бизнес. Это как мой собственный сын. Почему бы мне не побеспокоиться?"

"... ..." Ли Сяо взглянул на его живот, его лицо слегка потемнело.

Сон Сон заметил, что его выражение лица было неправильным, и поспешно сказал: "Это просто сравнение".

Сон Сон не знал, почему упоминание слова "сын" укололо Ли Сяо. Он вдруг снова поднял стул Сон Сона и поставил его на место.

Сон Сон, который был мгновенно отброшен в сторону, вернулся обратно к плите:

"... ..."

Он не знал почему, но в этот момент ему показалось, что Ли Сяо закатывает тихую истерику, как молодая жена.

Он не мог удержаться от громкого смеха. Ли Сяо тут же бросил на него взгляд: "Похоже, одного ребенка недостаточно. Жена хочет, чтобы муж помог сделать еще одного?

"... ..."

Сон Сон почувствовал в этом вопросе намек на опасность и тут же перестал смеяться от страха.

Глава 53

Видя, что его угроза подействовала, Ли Сяо снова посмотрел на живот Сон Сона.

Сейчас температура была холодной. Чтобы в комнате была вентиляция, одна из форточек была открыта. Несмотря на то, что в комнате был экран, блокирующий большую часть поступающего ветра, температура была не очень высокой. Поэтому даже во время еды Сон Сон снял только верхний плащ. На нем все еще была хлопчатобумажная куртка, так что ничего толком не было видно.

Вероятно, после того, как прохлада отступит, его беременность станет более заметной.

Хотя в последнее время Сон Сон вынашивал намерение есть все, что можно, пока есть возможность, он все же продолжал отдавать предпочтение мясу. Ли Сяо беспокоился, что он ест слишком много мяса и дает ребенку слишком много одних питательных веществ и недостаточно других, поэтому он специально нашел мастера-повара, который может сделать бобовые продукты на вкус как мясо, но.....

Было ясно видно, что в данный момент Сон Сон по-прежнему ел только мясо, полностью игнорируя бобы.

Так было до тех пор, пока он вдруг не сделал паузу, резко прикрыв рот.

В этот момент Ли Сяо наконец-то понял, что это была за реакция.

Он налил Сон Сону воды, чтобы тот прополоскал рот, а затем, нахмурившись, протянул руку, чтобы поддержать ослабевшее после рвоты тело Сон Сона. Голова кружилась, ноги были как резиновые, Сон Сон прижался бледным лицом к груди Ли Сяо. Выражение лица Ли Сяо стало серьезным, и он сказал: "Давай сначала пойдем домой и попросим Цзи Ина посмотреть".

"Ничего страшного. Я все еще хочу есть".

"... ..."

Ли Сяо неуверенно посмотрел на него. Сон Сон опирался на его руку, поджав бледно-белые губы: "Я... я хочу есть".

"Тогда просто поешь еще немного".

Сделав несколько шагов, Ли Сяо подхватил Сон Сона и усадил обратно в кресло. Ли Сяо сказал: "Съешь что-нибудь легкое".

Послушно Сон Сон сделал два укуса, но его желудок снова резко скрутило. Ли Сяо тут же взял миску, чтобы он сплюнул в нее. Сон Сон взял миску. Все его тело очень быстро покрылось холодным потом. Глазами, полными слез, он посмотрел на Ли Сяо и немного раздраженно сказал: "Не могу больше есть..."

Ли Сяо погладил его по голове и, нахмурившись, сказал: "Давай вернемся и попросим Цзи Ина посмотреть. Может быть, он сможет что-нибудь тебе дать".

"Это нормально". В прошлой жизни Сон Сон уже испытывал эту боль. Он знал, через какие трудности ему пришлось пройти во время этой беременности. Симптомы продолжались до самого конца. Однако Ли Сяо ничего об этом не знал. Он нахмурился, его взгляд был мрачным, когда он посмотрел на живот Сон Сона: "Когда мы вернемся домой, я попрошу кухню приготовить тебе что-нибудь еще поесть. Пойдем".

Сон Сон снова прополоскал рот. Если раньше он был в прекрасном расположении духа, то теперь выглядел так, словно только что перенес тяжелую болезнь. Капли пота все еще покрывали его лоб.

Ли Сяо схватил его плащ и помог плотно завернуть его в него. Затем он наклонился, чтобы поднять его, но Сон Сон поспешно запротестовал: "Не надо, внизу на лестнице еще есть люди".

"Чего ты боишься?" недовольно сказал Ли Сяо: "Кто не знает, что ты мой Ванфэй?".

Он отверг протесты Сон Сона и понес его вниз по лестнице.

После инцидента в Небесной башне, когда Ли Сяо выходил на улицу, то, пока рядом с ним был Сон Сон, все перестали его бояться. Тем не менее, увидев его, они все равно не могли не смягчить свой голос. Сон Сона, свернувшегося калачиком, переносили с верхнего этажа на нижний, думая в душе, что все, наверное, считают его совершенно ленивым Ванфэем, которого нужно везде таскать за собой.

Все смотрели широко раскрытыми глазами, как они выходят. Мгновенно в магазине началась болтовня: "Ванфэй заболел?"

"Беременные люди уже не такие, как раньше, хрупкие".

"Ваньгэ очень любит возиться с Ванфэй, ах..... Было бы здорово, если бы будущий муж моей дочери мог так же ухаживать за ней".

"Хорошо, что Ванфэй открыл этот магазин. Если вы не заняты, то приходите сюда почаще, чтобы погреться в его атмосфере. Так ваша дочь обязательно найдет себе хорошего мужа в будущем!".

.......

Перед каретой поставили табуретку. Ли Сяо ступил на него и посадил Сон Сона внутрь. Он убедился, что окна и дверная занавеска кареты плотно закрыты, после чего уселся рядом с Сон Соном: "Тебе где-нибудь неудобно?".

"Нет". Энергии у Сон Сона было мало, поэтому его настроение тоже упало. Ли Сяо не знал, что делать, поэтому мог только молча составить ему компанию, пока они возвращались в поместье.

У входа в поместье Ли Сяо сначала спрыгнул вниз, а затем обернулся, чтобы перенести его в карету. Сон Сон только приземлился в его объятия, как почувствовал, что руки мужчины сжались, и они резко закружились на полкруга. Только когда они остановились, Сон Сон понял, что кто-то только что пустил стрелу в эту сторону.

На секунду он оцепенел: "Что... что случилось?".

"Просто убийца". Ли Сяо отнес его внутрь и тихо сказал: "Когда будешь покидать поместье, не забудь взять с собой несколько человек. Я прикажу Бай Яню держаться рядом с тобой".

Сон Сон посмотрел вниз, затем согласился и тихо спросил: "Это императрица?"

"Или кто-то пытается воспользоваться хаосом". В тоне Ли Сяо прозвучал намек на утешение: "Не стоит беспокоиться. Я буду хорошо защищать свою жену".

Сон Сон в настоящее время был его спасательным кругом. Люди, пытавшиеся убить Ли Сяо, определенно не ограничивались одной группой, но все это было его личным делом. Ли Сяо не хотел рассказывать Сон Сону слишком много.

К тому времени, когда их разговор закончился, они уже вернулись в главный дом. Ли Сяо спросил его: "Хочешь что-нибудь поесть? Я сообщу на кухню".

"Нет... Я хочу вздремнуть".

От боли в животе у него кружилась голова. Ли Сяо ничего не сказал и положил его на кровать. Затем он аккуратно подоткнул одеяла и сел рядом, легонько похлопывая его по плечу.

Сон Сон лежал на боку и чувствовал теплое успокаивающее воздействие мужской ладони. Он не смог удержаться от усмешки: "Ваше высочество, вы можете идти заниматься своими делами. То, что я испытываю, - это нормальная реакция. Вам не стоит беспокоиться".

"Хорошо".

Несмотря на это, Ли Сяо все еще не ушел. Сон Сон лежал неподвижно, не в силах сопротивляться усталости, поднимавшейся в его теле, поэтому он очень быстро заснул.

Ли Сяо подождал, пока он полностью уснет, и только после этого встал. Он сразу же направился во двор Цзи Ина и приказал кому-то постучать в дверь.

"Доктор Цзи, вас хочет видеть Ваньгэ".

Цзи Ин в этот момент все еще спал. Когда он вдруг услышал голос, он пробормотал: "Войдите... ...".

Только что сказав это, он вдруг что-то вспомнил. Резко вскочив с кровати, он схватил портрет Сон Сона, висевший на стене: "Подождите, подождите, подождите! Я иду!"

Ли Сяо терпеливо ждал некоторое время. Дверь открылась, он заглянул в комнату Цзи Ина и сказал: "Что ты сейчас делал?"

"Ничего". Цзи Ин отошел, чтобы освободить место. Внутри все еще было 7 обогревателей, расставленных по всему периметру, такие же горячие, как и раньше. Взгляд Ли Сяо вдруг упал на уголок листа бумаги, выглядывающий из-за занавески кровати, и он спросил: "Что это?"

Цзи Ин немедленно шагнул вперед и засунул бумажку внутрь: "Ничего".

Чем больше он пытался прикрыться, тем больше Ли Сяо упорствовал. Он сузил глаза и сказал: "Это портрет Ванфэй?"

"... ...." Черт, он угадал!?

Цзи Ин даже ничего не сказал, но выражение его лица выдало его. Лицо Ли Сяо сразу же стало мрачным. Он отшвырнул другого рукой, открыл занавески кровати и достал свиток с картинками. В нем было 10 портретов Сон Сона в разных ракурсах. В профиль были видны его длинные густые ресницы. Спереди - его ухмыляющееся выражение лица. Ли Сяо сжал картины в руке и медленно перевел взгляд на Цзи Ина: "Тебе тоже нужен Ванфэй, чтобы сохранить себя в целости и сохранности?"

"Нет." сказал Цзи Ин: "Я изучаю, могут ли эти портреты также лечить вашу болезнь. Поэтому я смотрю со всех сторон, чтобы понять, какая именно часть Ванфэй является лекарством. Ванфей уже согласился на это".

Бурные глаза Ли Сяо встретились с его глазами. Цзи Ин начал чувствовать некоторую панику: "Все не так, Ваньгэ. Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Этот Ванфэй сейчас мой дедушка... я же не могу задумываться о дедушке?".

Глаза Ли Сяо потемнели. Взмахом руки он бросил свитки с рисунками в огонь и сказал сердитым тоном: "Не позволяй этому королю больше видеть эти картины в твоей комнате".

Ли Сяо не сразу потерял контроль над собой и даже успел предупредить. Похоже, сегодня он не умрет.

Цзи Ин облегченно вздохнул и в то же время с болезненным выражением лица смотрел на горящие свитки. Когда он почувствовал, что холодная аура от тела Ли Сяо усилилась, он лишь неохотно отвел взгляд и сменил тему: "Почему Ваньгэ внезапно пришел? Что-то случилось?"

"У Ванфэя сегодня нездоровый желудок. Его рвало всем, что он ел. У тебя есть какие-нибудь предложения?"

Цзи Ин потер нос и сказал: "Я действительно не могу ничего с этим поделать. Вы можете принести ему кислых слив, чтобы он попробовал. Никаких кислых абрикосов или кислого боярышника. Это нормально для беременных".

"А завтра будет хуже?"

"Это зависит от организма и настроения человека. Если Ваньгэ сможет сделать его счастливее, то реакция должна немного ослабнуть".

Цзи Ин осматривал его издалека, оберегая себя от случайных травм. Брови Ли Сяо снова нахмурились. Мгновение спустя он сказал: "У тебя есть портрет твоего шишионга?".

Цзи Ин мгновенно заволновался: " Вы нашли его?"

"Императрица начала поиски. Этот король приказал людям следовать за ней. Они будут держать меня в курсе событий".

Цзи Ин хихикнул и похвалил: "Ваньгэ мудр. Однако сейчас у меня нет его портрета. Нужно нарисовать его. Может, я пришлю его вам завтра?".

Ли Сяо снова посмотрел на него, затем обвел взглядом комнату и снова предупредил: "Больше не прячь портрет Ванфэя".

"Я понимаю". Цзи Ин издалека сделал жест "пожалуйста". Ли Сяо тоже не хотел больше оставаться. Когда он уже почти вышел за дверь, Цзи Ин не удержался и спросил: " Вы действительно ничего не чувствуете, когда смотрите на портрет дедушки?".

Ли Сяо как раз подошел к двери. Он поднял руку и, даже не оглянувшись, сказал: "Вот что чувствовал этот король".

Цзи Ин не успел отреагировать. После того, как Ли Сяо вышел, служанка подошла, чтобы помочь ему закрыть дверь, но вдруг вскрикнула в тревоге...

Дверь, к которой только что прикоснулся Ли Сяо, вдруг разлетелась на куски и упала на пол. Внутрь ворвался холодный ветер. Цзи Ин почувствовал себя так, словно его тело погрузили в морозильную камеру, и мгновенно вскочил на ноги: "А-чу! Мне нужно сменить комнату!!!"

Горничная поспешно сказала: "Сначала в этой комнате будет дверная занавеска, чтобы блокировать холод".

Цзи Ин почувствовал, что он практически замерз, и прыгнул обратно в кровать, обняв себя руками. Под одеялом он лежал, дрожа. Его взгляд упал на дверь, которая была разбита на куски ци, и он почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь.

Ревнивый мужчина был слишком страшен.

Когда Сон Сон снова проснулся в полуобморочном состоянии, была уже ночь. Он сел прямо и протер глаза, заметив, что рядом с кроватью теперь стоит стол. Ли Сяо склонился над ним и писал картину. Он вытянул шею, чтобы заглянуть: "Что ты делаешь?"

"Рисую тебя". Ли Сяо поднял голову, его глаза выглядели немного холодными: "Картины, которые были в руках Цзи Ина, ты согласился на них?"

Сон Сон кивнул. Когда он сел прямо, он увидел, что выражение лица другого стало более холодным, и нерешительно сказал: "Да. Потому что он сказал... может быть, портреты также могут вылечить твою болезнь".

"Абсолютная чушь!" Ли Сяо отбросил кисть: "Ты поверил в это?".

Сон Сон моргнул: "Тогда зачем ему еще... Нужен мой портрет?"

Мужья скрестили взгляды. Ли Сяо отодвинул стол и подошел, упершись обеими руками в край кровати. Его дыхание обдало лицо Сон Сона и заставило его неловко откинуться назад. Тон мужчины был опасным, когда он тихо сказал: "Знаешь ли ты, кому ты принадлежишь?".

"Конечно, вашему высочеству". Сон Сон почувствовал недоумение внутри. Его голос был очень тихим, а выражение лица несколько растерянным.

Ли Сяо был ошеломлен его тоном и не знал, что ответить. Однако уголок его рта непроизвольно приподнялся, хотя это было трудно заметить. Он сохранял холодное выражение лица, но опасная аура, которая присутствовала в начале, значительно уменьшилась: "Раз ты знаешь, значит, ты не можешь позволить другим людям хранить твои портреты в тайне".

Светлые глаза Сон Сона смотрели на него, медленно осознавая что-то. Он поджал губы, немного любопытно и немного восхищенно, и тихо спросил: "Ваше высочество... вы сейчас ревнуете?".

Глава 54

Чувство "ревности" никогда не принадлежало только женщинам и мерзким персонажам. Однако многие мужчины не желали признавать свою ревность. Чем более высокое положение занимал мужчина, тем больше было его эго. Он относился к своим партнерам как к аксессуарам и называл свою привязанность к ним подаянием и одариванием.

Так учили мужчин того времени.

Особенно такого, как Ли Сяо, который был сыном императора.

Когда он закончил говорить, Сон Сон понял, что, похоже, он придал себе большее значение, чем стоил. Ли Сяо может нравиться, он может в нем души не чаять, может злиться из-за того, что его владения хочет заполучить кто-то другой, но никогда не станет ревновать из-за него.

В последствии он объяснил: "Я просто пошутил".

Затем он немного отодвинулся назад. Вдруг его схватили за запястье. Ли Сяо решительным тоном сказал: "Почему шутка? Этот король не может ревновать?".

Дело не в том, что Ли Сяо не может, просто Сон Сон чувствовал себя слишком избалованным и вел себя немного бесстыдно.

"... Ваше высочество может быть кем угодно". Сон Сон улыбнулся ему, пытаясь пропустить этот вопрос. Однако Ли Сяо был неумолим. Он не только не отпустил Сон Сона, но и подошел еще ближе: "Ты все еще не понимаешь этого короля".

Сон Сон мягко ответил: "Рано или поздно пойму".

"Сейчас ты можешь понять меня лучше".

Сон Сон как раз собирался спросить его, как это сделать, когда его губы резко поцеловали. Ли Сяо сказал: "Я ревновал, завидовал и злился. Каждый раз, когда я думаю о том, что у кого-то есть твой портрет, смотрю на него и думаю о тебе, мне хочется убить".

Его выражение лица нельзя было назвать дружелюбным, но Сон Сон уловил серьезность в его каменном лице и почувствовал нотку сладости в его искренней свирепости.

Он подумал, что становится немного странным. Конечно, Ли Сяо выглядел очень серьезно, и он действительно мог убить кого-то, но в этот момент он совсем не боялся.

Он смотрел вниз, но его подбородок был поднят мужчиной: "Понял?"

Сон Сон кивнул: "Понял".

Его глаза были очень похожи на маленькое безобидное животное, послушное. Ли Сяо снова нахмурился: "Что ты понял?"

"Я не буду таким в будущем". Сон Сон сказал, словно декламируя: "Я принадлежу вашему высочеству, поэтому должен прислушиваться к вашим словам. Я не должен действовать по своему усмотрению и злить вас".

Ли Сяо ничего не сказал, но выражение его лица стало еще более страшным, чем раньше. Сон Сон украдкой взглянул на него, а затем неожиданно громко рассмеялся. Лицо Ли Сяо потяжелело: "Ты думаешь, этот король играет с тобой?"

"Нет." Сон Сон убрал свое улыбающееся выражение лица и продолжил декламировать: "Я думаю, что ваше высочество очень свирепый. Мне очень страшно".

".... ...." Ли Сяо некоторое время безмолвно смотрел на него, а потом вдруг отпустил его и ушел, запыхавшись.

Сон Сон не удержался и снова засмеялся. Он знал, что Ли Сяо хотел сказать, что он ему небезразличен. Хотя он чувствовал, что это очень мило, он также думал, что этот человек очень симпатичный и не мог удержаться... дразня его.

Накинув на себя одежду, он встал с кровати и вышел из комнаты. Он увидел Ли Сяо, сидящего лицом от него на перилах длинного коридора. Из-за сидячего положения его длинное пальто свисало вниз, шевелясь на ветру.

Сон Сон подошел и встал позади него: "Ваше высочество рассердилось?"

Ли Сяо не ответил ему. Его взгляд был устремлен на многочисленные звезды, усыпавшие ночное небо. Рядом с его ухом послышался шелест: Сон Сон плотно закутывался в свою одежду. Сон Сон сделал еще один шаг вперед и наклонился к нему, чтобы посмотреть на него сбоку: "Ты действительно разозлился?".

"Возвращайся".

Сон Сон сморщил нос и сказал: " Мелочный".

В его тоне чувствовалась легкая обида. Ли Сяо резко повернул голову, его брови сильно нахмурились: "Ты думаешь, что этот король мелочный?"

"Да!"

Ли Сяо насмехался: "Этот король так много сказал. Ты не понял ни капли и смеешь называть этого короля мелочным?"

"Кто сказал, что я не понял?" звонко сказал Сон Сон: "Я понимаю, что ваше высочество заботится обо мне..." Он сделал секундную паузу, быстро взглянул на него, затем очень мягким голосом произнес: "очень сильно".

Взгляд Ли Сяо мгновенно упал на него. Он смотрел прямо на Сон Сона, который стоял перед ним. Одна из его ног отступила назад, и он переместился на перила, сидя на скрещенных ногах лицом к Сон Сону: "И?".

Ли Сяо, почему он такой бесстыжий?

Подумал Сон Сон, не в силах встретить взгляд этого человека. Он снова плотно закутался, слегка вдохнул холодный воздух и сказал: "Я, естественно, также забочусь о вашем высочестве".

От этих слов выражение лица Ли Сяо наконец-то потеплело: "И?"

".... ...." Что еще?

Сон Сон с сомнением посмотрел на него, затем внезапно в его голове зажглась искра. Покраснев, он протянул руку и тихо сказал: "Пойдем спать".

Ли Сяо взял его за протянутую руку и сказал: " Потяни меня".

Сон Сон слегка применил силу. Ли Сяо резко встал и упал навстречу ему, как будто не мог устоять на ногах. Сердце Сон Сона учащенно забилось. Первоначально он думал, что его опрокинет вес этого человека, но внезапно Ли Сяо схватил его и крепко обнял, негромко сказав: "Поскольку это был твой первый проступок, я неохотно прощу тебя".

........

Утренняя реакция Сон Сона проявилась крайне неожиданно. На следующий день, когда он проснулся, Ли Сяо уже не было. Он приказал слугам приготовить что-нибудь легкое на завтрак, но, откусив один кусочек, уже почувствовал, что его живот начинает неприятно бурчать.

Он успел выпить половину миски, прежде чем его начало неудержимо рвать.

Служанки не знали, что делать. Сон Сон знал, что ему не избежать этого, поэтому отказался от еды и лег на диван отдыхать.

В его теле ощущались волны усталости. К такому чувству, даже испытав его однажды, трудно было привыкнуть. Он нахмурился, положил руки на живот, думая о предстоящих долгих днях, и почувствовал, что его дух падает.

"Ванфэй!" Ци Хаоюнь внезапно окликнул его. Паренек подбежал к нему со всех ног и радостно сказал: "Бай Янь купил вам немного сушеных кислых слив. Почему бы вам не попробовать и не посмотреть, понравится ли вам?".

Он посмотрел в сторону и сквозь занавески увидел чужую фигуру, держащую меч. Он усмехнулся и протянул руку, чтобы принять бумажный пакет из рук Ци Хаоюня. Он выбрал один и засунул его в рот, его энергия неожиданно восстановилась: "Передай ему мою благодарность".

"Ай!" Ци Хаоюнь радостно выбежал. Сон Сон обнял мешок с сушеными кислыми сливами и наконец-то смог вернуть себе жизнь.

Обычно он никогда не думал, что кислые сливы могут быть такими вкусными, но, осознав их прелесть, Сон Сон заставил себя встать с постели и отправиться на кухню, где начал готовить пироги с кислыми сливами.

Его кулинарные способности были на высоте, поэтому приготовленное им было вкусным и эстетически приятным. Когда Ли Сяо вернулся, он почувствовал кисло-сладкий аромат, витавший в воздухе. Войдя в дом, он увидел, как Сон Сон дает указания слугам завернуть мягкие кисло-сладкие пироги: "Пока они горячие, отправьте это вдовствующей императрице. Идите скорее".

Ли Сяо поднял брови: "Сколько ты сделал?"

"Не слишком много. Я оставил их для себя, а также отправил немного Шу-эр. Ему должно понравиться".

Ли Сяо посмотрел на бело-фиолетовый пирог и взял кусочек. Он откусил всего один кусочек, но почувствовал, что его зубы сейчас выпадут, настолько он был кислым. Сделав глубокий вдох, он сказал: "Такой кислый, как же бабушка будет его есть?".

"Это я буду есть. Вон в тех больше сахара". Сон Сон взял палочками маленький кусочек. Этот пирог был сделан из клейкого риса, при вытягивании он может растягиваться в длину. Сам вид выглядел очень аппетитно. Ли Сяо откусил кусочек и обнаружил, что он сладкий, мягкий и вкусный, только с легкой кислинкой: "Ты был занят этим весь день?".

"Мне было лень выходить на улицу и нечем заняться, поэтому я нашел себе занятие, чтобы скоротать время". Видя его обеспокоенное выражение лица, Сон Сон поправил себя: "Вообще-то я просто наблюдал, а всю работу делали повара".

Он взял кусок торта, который Ли Сяо откусил ранее, и, взяв его в руки, медленно съел. Ли Сяо сказал: "Этот король также купил несколько сушеных кислых слив. Чтобы оставить на потом".

Сон Сон убедился, что все уложено, а затем вышел с ним из кухни: "Как обстоят дела с бездомными беженцами?"

"Этот король лично поговорил со всеми, поэтому я и был занят до сих пор".

Сон Сон кивнул, понимая, что после решения этого вопроса общественное впечатление о Ли Сяо должно измениться. В прошлой жизни, хотя Ли Сяо и взошел на трон, его титул в конечном итоге все равно был незаконным. Кроме того, время от времени он устраивал резню во дворце, вынуждая дворец время от времени пополнять число слуг. Простолюдины жили в постоянном страхе. Хорошо, что это не повторится в этой жизни.

"Как дела в казармах Цзиньву?"

"Через несколько дней должны вернуться Тао Тие".

Сон Сон кивнул. Как раз когда он собирался расслабиться, кто-то вдруг закричал: "Пожар! Там что-то горит!"

Сон Сон и Ли Сяо вместе прошли несколько шагов в том направлении и вместе со всеми огляделись. Они могли видеть только большое количество дыма, поднимающегося на востоке. Сумрачное небо тускло освещалось светом костра. На лице Сон Сона отразилось изумление: "Что там?"

Ли Сяо сузил глаза, затем резко крикнул: "Приведите мою лошадь!"

"Ваше высочество!"

Ли Сяо сказал: "Это лагерь Дунвэй. Мне нужно пойти посмотреть, что там происходит".

Лицо Сон Сона слегка изменилось. Он не успел сказать, что хотел, как мужчина уже ушел, словно порыв ветра. Сон Сон поспешил за ним на несколько шагов, а затем с серьезным выражением лица направился обратно в главный дом. Он остановил людей, которые собирались уходить с пирогом вдовствующей императрицы: "Вы можете положить все это. Давайте съедим его сами".

Он не осмелился покинуть поместье и мог только сидеть в комнате и тихо молиться. Сильно нервничая, он время от времени поглядывал в сторону востока. Когда Ли Сяо ушел, огонь был не очень большим. По мере того как небо темнело, огонь становился все больше и больше, практически окрасив половину неба в красный цвет. Сон Сон скрежетнул зубами, нахмурился и начал расхаживать по двору.

Бай Янь наблюдал за ним некоторое время и сказал: "Небеса защищают достойных. С ним ничего не случится".

Сон Сон кивнул в ответ, но все равно не мог не волноваться.

Сначала в прошлом году был подожжен лагерь Цзиньву Ли Сяо. А сейчас только что прошел первый месяц нового года, и как раз в тот момент, когда они собирались принять Тао Тиэ обратно, лагерь Дунвэй был подожжен. Несмотря ни на что, это не было похоже на совпадение.

Как только он подумал об этом, вдруг услышал, как во дворе кто-то громко крикнул: "Комнаты западной стороны горят! Кто-нибудь, помогите!"

Западные комнаты! В королевском поместье!

Взгляд Сон Сона наконец отвлекся от востока и упал на дым, поднимающийся в его собственном доме. Мгновенно в его голове соединилась линия.

Лагерь Дунвэй начал гореть. Ли Сяо вышел вперед. Вскоре после этого начало гореть поместье короля. Далее...

Вокруг послышались крики и шум драки. Перед ним мелькнула проворная фигура. Это был Цзи Ин, который быстро подбежал к нему. Он опустился рядом с Сон Соном, все еще надевая один из ботинок: "Эй, как дела?"

Несколько черных фигур внезапно появились позади Сон Сона и мгновенно ввязались в бой с группой убийц. Бай Янь стоял рядом с Сон Соном, безмолвно защищая его своим мечом. Цзи Ин сказал: "Пожар в лагере Дунвэй огромный, патрульные войска отправились туда, чтобы потушить огонь. Наша ситуация выглядит не очень хорошо".

Он чихнул и обернул вокруг себя одежду, дрожа: "Внезапно появились убийцы. Только не говори мне, что они все пришли за тобой?".

В душе Сон Сон чувствовал, что это странно. Но когда он увидел, как кто-то попытался прыгнуть к нему, не заботясь о безопасности, и тут же погиб под мечом Бай Яня, он сказал: "Похоже, так оно и есть".

"Что же нам теперь делать? Бежать?"

"Я немного беспокоюсь".

"Волнуешься за свою маленькую жизнь? Видя, как быстр меч телохранителя Бай Яня, с тобой ничего не должно случиться."

"Я беспокоюсь за Ваньгэ".

"... ..." Цзи Ин повернул голову, чтобы посмотреть на него, и сказал невероятным тоном: "У тебя все еще есть время беспокоиться об этом сумасшедшем? Любой, кто попытается сразиться с ним, умрет первым, ясно?"

"Вот о чем я беспокоюсь! Что он случайно убьет слишком много людей".

Нахмуренные брови и честное выражение лица Сон Сона вызвали у Цзи Ина чувство восхищения: "Ты не мой дедушка. Ты мой предок".

Глава 55

Сон Сон был сильно встревожен. Нахмурившись, он снова и снова размышлял о том, какова может быть главная цель всего этого.

Чтобы попасть в лагерь Дунвэй из поместья короля, нужно было пройти через очень оживленную улицу Юнчунь. Ночью улица была такой же оживленной, как и днем. Это было место, куда многие люди с лишними деньгами приходили за развлечениями. Здесь были не только бордели, но и круглосуточные рестораны и гостиницы. Сюда часто приходили страдающие бессонницей.

Это также означало, что на этой улице были не только простолюдины, но и высокопоставленные чиновники и дворяне.

Если бы он был Ли Сяо... и вдруг, помогая в лагере Дунвэй, увидел, что горит поместье короля, зная, что оставил в поместье беременного и совершенно беспомощного Ли Сяо, что бы он сделал?

Он бы точно помчался обратно на лошади, чтобы убедиться, что Ли Сяо не ранен.

А потом... Что, если бы ему пришлось пробираться через невероятно людную улицу? Вдруг на обратном пути Ли Сяо убьет сына какого-нибудь высокопоставленного чиновника? Убить Сон Сона было легко, а вот убить Ли Сяо - нет. Если бы он хотел убить Ли Сяо, то непременно послал бы группу агентов, которые переоделись бы в гражданскую одежду и обманом заставили бы встревоженного, спешащего домой Ли Сяо убить всех на улице.

Сон Сон быстро повернулся и сказал: "Я ухожу. Кто-нибудь, найдите мне быструю лошадь".

"Вы хотите выйти сейчас? Лагерь в огне. Вы знаете, какой там сейчас хаос?

Управляющий Ци тоже удивленно огляделся.

Сон Сон ничего не ответил. Бай Янь безмолвно последовал за ним. По дороге несколько убийц чуть не проткнули его своими мечами, но Бай Янь протащил его сквозь опасность. Он посмотрел на Сон Сона. Тот не прекращал шагов, идя вперед, взгляд его был решительным, без малейшего намека на панику.

Бай Янь оставался рядом с ним и защищал его, убивая убийц одного за другим при каждом их приближении. Его меч был очень быстрым. Очевидно, он был одним из лучших бойцов Ли Сяо. Он был очень сосредоточен и защищал Сон Сона, не отходя от него ни на шаг.

Когда они вышли из королевского поместья, на улице не было видно ни одного патрульного. Сон Сон продолжал идти вперед. Цзи Ин держался за него, как за бумажку, и бессовестно пользовался защитой Бай Яня.

Позади них послышался звук лошадиных копыт. Это был управляющий Ци. Он спрыгнул с лошади и сказал: "Вы умеете ездить верхом?"

"Я могу попробовать".

В своей предыдущей жизни он никогда не ездил на лошади. Когда он схватился за лошадь, чтобы забраться на нее, он случайно соскользнул. Увидев это, Цзи Ин протянул руку, чтобы поддержать его, сказав: "Ты едешь один?"

"Бай Янь поедет со мной".

Конечно, Сон Сон не собирался бежать один и быть убитым. Хотя в поместье наемные убийцы были заняты борьбой с солдатами и агентами Ли Сяо, кто знал, может быть, снаружи их было больше. Не говоря уже о том, что его навыки верховой езды были ужасны. Если бы он случайно упал, это была бы трагедия.

Получив приказ, Бай Янь плавно запрыгнул на спину лошади и сказал: "Извините".

Он протянул руку мимо тела Сон Сона и схватил поводья. Поджав хвост лошади, они отправились в путь.

Лошадь не успела далеко уйти, как с крыши сбоку внезапно спрыгнул человек в маске и замахнулся мечом. Бай Янь отбил удар свободной рукой, его пальцы мгновенно онемели от столкновения двух мечей. Его выражение лица стало удивленным: "Он эксперт".

Он ударил лошадь по спине и спрыгнул с нее, используя импульс. Он был вынужден ввязаться в схватку с врагом.

Сон Сон поспешно схватил поводья и несколько раз неуклюже поднял ноги, прежде чем ему удалось встать на стремена. Без телохранителя рядом с ним он не мог не нервничать. Как раз в этот момент он заметил фигуру, приземлившуюся позади него. Обернувшись, он увидел, что это Цзи Ин: "Бай Янь и тот человек яростно сражаются. Похоже, в этой поездке мне придется защищать тебя".

Сон Сон поблагодарил его.

Лошадь помчалась по улице Юнчунь. Сон Сон поспешно схватил поводья, чтобы остановить лошадь. В этот момент улица Юнчунь была ярко освещена и очень оживлена, но не так оживлена, как обычно.

Все окна зданий были широко открыты. Люди вытягивали головы и смотрели на восток. На улице пешеходы тоже останавливались, чтобы посмотреть со стороны. Если присмотреться, то можно было заметить группу людей, которые сливались со всеми, но при этом часто поглядывали в сторону конца улицы, как будто чего-то ждали.

Цзи Ин, вероятно, почувствовал, что он привлекает слишком много внимания, стоя на спине лошади, поэтому сел позади Сон Сона и сказал: "Похоже, тебе не стоит беспокоиться".

В ответ Сон Сон протянул руку и столкнул его с лошади. Цзи Ин только собирался что-то сказать, как увидел, что Сон Сон тоже слез с лошади. Сон Сон накинул капюшон своего плаща и сказал: "Мы пойдем пешком. Давай сначала найдем его высочество, а потом решим, что делать дальше".

Цзи Ин на мгновение задумался. Сейчас они все еще не знали, кто победил между Бай Янем и убийцей. Также было неясно, позаботились ли об убийцах в поместье короля. Для Сон Сона первоочередной задачей было найти мужа.

Цзи Ин мог только сказать: "Хорошо".

Сон Сон оставил своего коня и влился в оживленную толпу, тайно изучая окружающих людей и проходя как можно быстрее.

Цзи Ин следовал рядом с ним и тоже внимательно следил за людьми. Он тихо сказал: "Ты думаешь, что здесь есть что-то ненормальное?".

Сон Сон ответил: "Вполне возможно".

Странно, но королевская усадьба все еще горела, а Ли Сяо нигде не было видно. Сон Сон мог только догадываться, что его кто-то запутал.

Оставив шумную толпу позади, Сон Сон сразу же побежал в сторону лагеря Дунвэй. Нахмурившись, Цзи Ин продолжал дрожать, пока бежал рядом с ним: "Беги медленнее. Будь осторожен с ребенком".

После этих слов шаги Сон Сона непроизвольно замедлились. Однако сразу после этого беспокойство за Ли Сяо заставило его снова ускориться. Покинув шумную улицу Юнчунь, они прошли несколько кварталов. Если бы они повернули на следующем углу, то смогли бы добраться до казарм. Однако в этот момент появилось несколько человек в черной одежде. Цзи Ин удивленно вскрикнул и вытащил Сон Сона из-под удара. Его шаги были проворными, однако его навыки явно были посредственными по сравнению с нападавшими.

Двое были вынуждены быстро отступить. Как раз в тот момент, когда казалось, что их вот-вот загонят в угол, послышался звук лошадиных шагов.

Мимо проскакала фигура с длинным окровавленным мечом, от которой исходила смертоносная аура, а его смертоносный взгляд был устремлен в ту сторону, где горели владения короля.

"Ваше высочество!!!"

Несмотря на то, что ночь была темной и он не мог четко разглядеть лицо собеседника, Сон Сон смог узнать его по тому, как он скакал на своем коне.

Он остановился у входа на улицу Юнчунь, и Сон Сон увидел, как человек на лошади соскочил и помчался к нему, словно стая тигров.

Сон Сон стоял на месте, его сердце успокаивалось вместе с постепенно приближающимся Ли Сяо. Он только выдохнул, когда его за локоть снова потянул Цзи Ин. Он почувствовал, как длинный меч пронесся мимо его уха и холодом обдал его шею. Он повернулся. Уголком глаза он увидел, что фигура Ли Сяо ускоряется, его длинный меч высоко поднят в воздух, а свежая красная кровь брызжет на его белоснежный плащ, как чернила.

Его сердце билось как барабан, а голова пульсировала волнами. Подсознательно он поднял руку и прикрыл шею. На ощупь она была немного влажной. Он был немного ошеломлен и подумал: только не говорите мне, что я сейчас умру?

"Сон-эр!" Рука накрыла его шею. Ли Сяо широко раскрыл глаза: "Сон-эр, как ты себя чувствуешь?"

"Я... ..." Сон Сон только собирался заговорить, когда Цзи Ин прервал его: "Просто немного поцарапал кожу. Ничего серьезного. Перестань давить на него. Если будешь давить сильнее, то повредишь артерию".

Ли Сяо тут же отпустил. Сон Сон тоже почувствовал себя немного неловко. Ли Сяо достал носовой платок, чтобы прижать его к шее. Он снова и снова спрашивал: "Все хорошо? Не больно?"

Сон Сон покачал головой. Цзи Ин закатил глаза и сказал: "Это кровотечение. Как это может быть не больно?"

Ли Сяо проигнорировал его. Он погладил Сон Сона по голове и негромко сказал: "Зачем ты пришел сюда?".

"Я беспокоился о тебе".

Только что, если бы Ли Сяо по счастливой случайности не увидел Сон Сона и не вышел на улицу Юнчунь в том состоянии, в котором он был, то, вероятно, оставил бы за собой кровавый след.

"А ты?" Сон Сон осмотрел его с ног до головы и сказал: "Ты получил травму?"

"Нет".

Сон Сон наконец-то отпустил все свои переживания и расслабленно рассмеялся. Затем, обмякнув, он потерял сознание.

Когда он снова очнулся, он уже вернулся домой. Рана на его шее была тщательно обработана. Только в животе ощущался легкий дискомфорт.

В комнате никого не было. Даже Ли Сяо не было. Он снова закрыл глаза и немного отдохнул, прижав ладонь к животу и слегка поглаживая его снова и снова.

Вдруг тяжелые шторы поднялись, и в комнату вошел Ли Сяо. Сон Сон открыл глаза и

Ли Сяо спросил: "Проснулся? Как ты себя чувствуешь?"

Сон Сон хотел сказать, что все хорошо, но холодная резкая боль в животе сделала его улыбку неестественной. Все, что он пережил предыдущей ночью, снова нахлынуло на него. Уголки его глаз слегка покраснели, и он сказал: "Mой..... живот болит".

Ли Сяо сразу же пошел звать Цзи Ина. Через некоторое время пришел императорский врач. Он проверил пульс Сон Сона, а затем сказал: "Возможно, плод пострадал. Этот чиновник даст вам несколько рецептов. С этого момента вам нужно будет тщательно восстанавливаться".

Сон Сон чувствовал себя немного растерянным: "Что произойдет... если плод пострадает?"

"Если вы сосредоточитесь на выздоровлении, это не будет проблемой". Старый имперский врач был чрезвычайно добр. Успокоив Сон Сона, он выписал рецепты. Ли Сяо приказал отправить его, а затем передал список лекарств управляющему Ци: "Следи за процессом сам".

Управляющий Ци быстро ушел, чтобы выполнить задание. Ли Сяо сел рядом с Сон Соном, его руки потянулись внутрь одеяла, чтобы прикрыть его живот: "Так лучше?"

В животе было комфортно и тепло, Сон Сон кивнул и спросил: "Как Бай Янь?"

"У него небольшие травмы. Вчера вечером Цзи Ин осмотрел его, ничего серьезного".

"Что случилось с Цзи Ином?"

"У него жар". сказал Ли Сяо: "У него отравление морозом, поэтому он очень боится холода. Вчера огонь вспыхнул внезапно. Он встал слишком быстро, и тогда его обморозило".

Сон Сон почувствовал облегчение. Его руки легли на руку Ли Сяо: "Что именно произошло вчера? Есть ли у вашего высочества идеи?"

"Это было очень странно". Ли Сяо сказал: "Вчера в лагере Дунвэй был сильный пожар. Однако на улице Юнчунь по-прежнему было много людей и оживленно. Очень странно".

Обычно, если что-то случалось, простые люди сразу же прятались. Но вчера по улице Юнчунь проходило так много правительственных солдат, а люди выглядели очень спокойными и беззаботными. Это было очень странно.

Сон Сон сразу же поделился своей догадкой: "Может быть, это императрица?". В прошлый раз в Небесной башне она подговорила тебя убить людей. В этот раз, похоже, то же самое".

"Отец сейчас наблюдает за ней. У нее нет времени, чтобы подстроить это. К тому же, вчера я не смог сразу вернуться в поместье, потому что во время пожара в лагере Дунвэй кто-то воспользовался хаосом и убил Фу Чжао. В то время в лагере был большой беспорядок. Некоторые люди подозревали, что я убил его, и не давали мне уехать".

Тогда Фу Чжао обменял жетон, который императрица подарила госпоже Сон, в результате чего Цинь Нин потерял должность командующего дворцовой стражей, а императрица встала на путь невозврата. Поэтому на этот раз человеком, убившим Фу Чжао, должна была стать императрица.

Однако, если бы императрица хотела побудить Ли Сяо начать резню на улице Юнчунь, то она не воспользовалась бы хаосом, чтобы убить Фу Чжао. Ведь ей нужно было убедиться, что Ли Сяо беспрепятственно войдет на улицу Юнчунь.

"Значит, пожар в лагере Дунвэй, пожар в поместье короля и покушение на меня - все это дело рук кого-то другого? И вполне вероятно, что императрица приказала кому-то убить Фу Чжао только после того, как Дунвэй был подожжен?"

"Верно."

"Тогда мы можем сказать, что по какому-то странному стечению обстоятельств императрица действительно помогла вашему высочеству в этот раз". Если бы императрица не приказала убить Фу Чжао, то никто бы не заподозрил Ли Сяо. Если бы эта штука не задержала его, то к тому времени, как Сон Сон поспешил бы туда, Ли Сяо уже убил бы тех заранее подготовленных "гражданских".

В голове Сон Сона царил хаос: "Кто-то пытался использовать старые трюки императрицы, чтобы отправить тебя на смерть. Не говоря уже о том, что вчера вечером на улице Юнчунь было так много "гражданских". Этот человек действительно имеет большое влияние. Кто еще в столице может сделать такое?".

"Человек, который вчера обменялся ударами с Бай Янем, тогда использовал длинный меч, но его стиль казался тяжелым, как будто он больше привык использовать клинок. В нашей стране чаще используют длинные мечи, но люди из Цзинь часто используют клинки."

Сон Сон был ошеломлен: "Ваше высочество имеет в виду... что это сделали люди из страны Цзинь?".

Если бы это было государство, то операция по убийству, которая произошла вчера вечером, была бы гораздо более понятной. Какой бы глупой ни была императрица, она не стала бы использовать одну и ту же схему дважды. Однако другие люди могли. Если бы им удалось вчера убить Сон Сона, то сила Ли Сяо, этого бога войны, была бы подорвана. Если бы им удалось убить Ли Сяо, император Хун Рен мог бы умереть от чрезмерных мучений, учитывая состояние здоровья его тела. Даже если бы ни один из них не добился успеха, они могли бы свалить вину на императрицу из-за ее предыдущих планов в Небесной Башне.

Этот человек определенно хорошо понимал конфликт между Ли Сяо и императрицей. Для них не имело значения, кто выиграл, а кто проиграл, потому что они могли извлечь выгоду в любом случае.

Сон Сон надул щеки, еще раз прокрутил все в голове, а затем медленно выдохнул. Он несколько растерянно посмотрел на потолок и сказал: "А... что делать, муж? Мне так страшно".

Ли Сяо: "... ... "

Рука, которую он положил на живот Сон Сона, слегка дрожала. Его лицо наклонилось ближе: "Скажи это еще раз".

Сон Сон сказал: "Мне страшно".

"Не это".

Сон Сон сказал: "Что... что делать?"

"... ...." Ли Сяо смотрел на него сузившимися глазами. Сон Сон отвернулся. Ли Сяо слегка надавил на его живот и сказал: "Если ты будешь продолжать притворяться, я буду приставать к тебе".

Глава 56

Голос Ли Сяо был очень низким, в нем слышалась преднамеренная угроза. Однако Сон Сон, услышавший его слова, ничуть не испугался. Он отвернул лицо и проигнорировал мужчину. Рука, лежавшая на его животе, начала двигаться вверх, медленно достигая ребер.

Его движение было очень медленным, однако Сон Сон быстро понял, что он собирается сделать. Несмотря на то, что рука не достигла цели, его тело уже начало реагировать на щекотку.

Сон Сон громко рассмеялся и повернулся на бок, чтобы обнять руку: "Что ты делаешь?"

Его спина была обращена к Ли Сяо. С этой точки зрения он казался безобидным маленьким зверьком. Ли Сяо придвинулся и удобно обхватил Сон Сона, притянув того в свои объятия. Он слегка подул на ухо Сон Сона и сказал глубоким и магнетическим голосом: "Сон-эр такой непослушный".

Сон Сон почувствовал, что его ухо онемело, и не смог удержаться, чтобы не пригнуть голову. Однако Ли Сяо быстро удержал его: "Осторожнее с травмой".

Он действительно почувствовал укус и послушно перестал двигаться. Сейчас, думая об этом, он все еще испытывал страх. Смерть разминулась с ним всего на волосок. Если бы меч был хоть на дюйм ближе, то его шея не просто кровоточила бы. Она бы извергала кровь.

Ли Сяо смотрел на бинты, обмотанные вокруг его шеи. Они больше не разговаривали, пока Сон Сон не спросил: "Есть ли у вашего высочества какие-нибудь планы?"

"Фронт одержал триумф. Страна Цзинь продолжает терять позиции. То, что они тайно пошлют людей в столицу, чтобы искать возможность использовать их в своих целях, вполне ожидаемо. Это натолкнуло меня на новую идею. Мы можем скопировать их планы. Если их фронт рухнет, то и тыл тоже станет хаотичным. Тогда все станет интересным".

"Мы должны все тщательно продумать".

В это время во дворце Янсинь император Хун Рен читал. С тех пор как императрица Чжао скончалась, его черные волосы сильно побелели. Все эти годы он искал лекарство для Ли Сяо и управлял государством, поэтому с каждым годом его тело становилось все слабее.

Тем не менее, в конце концов, он все еще оставался императором. Даже если он просто сядет в кресло, этого будет достаточно, чтобы вселить страх в сердца людей.

По какой-то непостижимой причине императрица Цинь была вызвана сюда уже около 15 минут. Однако император с самого начала не произнес ни слова. Поскольку он молчал, она могла только сидеть. Каждый раз, когда император переворачивал страницу в своей книге, ее сердце нервно сжималось.

До тех пор, пока другой, казалось, не устал читать, Доу Гунгун сделал шаг вперед, чтобы принять книгу и убрать ее, император наконец оглянулся и сказал: "Императрица пришла, да?"

Как будто он только что осознал этот факт: "Кто-нибудь, налейте чай".

Императрица встала, чтобы принять чашку, очень озадаченная. События, произошедшие вчера, ее тоже озадачили, как будто внутри был какой-то заговор.

"Кронпринц не навещал вас в последнее время?"

"Кронпринц очень воспитанный. Он часто навещает нас".

Император Хун Рен кивнул и сказал: "Он хороший ребенок. Чжэнь планирует, чтобы он взял с собой Сяо-эр для ухода за лагерями беженцев. Что вы думаете?"

"Все согласно приказу вашего величества".

"То, что произошло вчера вечером, все еще требует дальнейшего расследования. Теперь, когда Фу Чжао умер, людей не хватает. Пусть Цинь Нин быстро вернется на свой прежний пост, чтобы помочь Чжэнь".

Выражение лица императрицы осталось прежним, но взгляд ее глаз стал более неуверенным: "Помогать вашему величеству в трудные времена - долг семьи Цинь".

"Очень хорошо. Вы можете идти".

Императрица допила чай и встала, чтобы уйти. Когда она выходила, холодный пот покрыл все ее тело. Она села в паланкин и вернулась в свой дворец, после чего сразу же рухнула на стул. Ее Момо принесла ей чай и обеспокоенно спросила: "Что сказал его величество?".

"Он сказал, чтобы кронпринц сопровождал Ли Сяо для управления лагерями беженцев. И пожелал, чтобы брат вернулся на свой пост".

"Это хорошие новости! Почему у вас такой цвет лица?"

"Какие хорошие новости?!" расстроено сказала императрица: "Жены императора не должны вмешиваться в политику. Такие вещи он может обсуждать в суде со своими чиновниками, может обсуждать наедине с членами кабинета, какой смысл звать меня?".

Сердце Момо заныло от ее слов: "Тогда вы думаете, что его величество....".

"Он подозревает, что вчерашнее покушение на Сон Сона было делом моих рук. Он не сказал этого ясно, поэтому я не могу прямо объяснить". Императрица прижала руку ко лбу. Момо немедленно шагнула вперед, чтобы помочь ей сделать массаж. Она услышала, как императрица пробормотала: "В последние несколько дней я слишком часто покидала дворец из-за тяжелой болезни отца, а тут еще эти дела с Ли Сяо... У меня такое чувство, что он больше не может меня терпеть".

В данный момент император держит над ее головой длинный меч, но еще неизвестно, когда этот меч упадет.

Императрица закрыла глаза, как будто разговаривая во сне: "Его сердце предвзято. Он благоволит только Ли Сяо. Смотрите, лекарство Ли Сяо только появилось, а он уже в нетерпении собирается напасть на меня. Защита кронпринца уже не может помочь".

"Ваше величество, вы слишком много думаете. Император всегда был благосклонен... "

"Неважно, насколько он благосклонен, он все равно император". Императрица горько рассмеялась, чувствуя, что вот-вот заплачет: "Я могу поставить только на этот последний шанс".

Когда Ли Ян вошел, императрица сидела на задней веранде своего дворца. Чайный сервиз был аккуратно расставлен на длинном столе. Ее волосы были небрежно уложены без каких-либо дополнительных украшений. Услышав его приветствие, она сказала: "Присаживайся".

Ли Ян сел напротив нее, опустив взгляд на черную глазурованную чашку в ее руке, и сказал: "Сегодня у матери есть свободное время, чтобы отдохнуть?"

Императрица улыбнулась, сосредоточив взгляд на содержимом чашки: "Сегодня я использовала высококачественные листья для приготовления чая. Отпей и посмотри, нравится ли он тебе".

Ли Ян взял протянутую ей чашку и попробовал, после чего воскликнул: "Мамин чай бесподобен. Я завидую".

" Ты очень милый." лениво ответила императрица: "Последние несколько дней ты был вместе со своим старшим братом. Хорошо ли он к тебе относился?"

"С тех пор, как старший брат был отравлен, он был таким же. Даже Шу-эр получал от него холодное обращение. Мы все к этому привыкли".

Императрица посмотрела в сторону своего сына.

Ли Ян и Ли Сяо были похожи, но его характер больше напоминал императора Хун Рена. В молодости он тоже был таким. Даже когда он не улыбался, он все равно выглядел так, будто улыбается, с мягкими манерами дворянина. Когда он сердился, то редко кричал и выходил из себя, как обычные люди, как император Хун Рен, который, когда сердился, был очень спокоен и молчалив, иногда вздыхал и напряженно хмурился.

"Вы с отцом очень похожи". сказала императрица: "К сожалению, твой отец был первым сыном, а ты нет".

Ли Ян сразу же почувствовал резкость в ее тоне, однако, когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, выражение ее лица осталось прежним. Он неуверенно спросил: "Что сегодня происходит с матерью?".

"Когда я вышла замуж за твоего отца, я была всего лишь наложницей. Этот титул навсегда остался вторым местом. Даже мой сын должен вечно опускать голову перед кем-то другим".

Выражение лица Ли Яна изменилось: "Пожалуйста, следи за своими словами, мама. Я никогда ни перед кем не опускал голову".

"Как ты можешь так говорить?" Императрица сказала: "Просто посмотри на себя. Какой ты жалкий. Даже если ты наследный принц, ты все равно должен следить за настроением Ли Сяо".

Ли Ян, потеряв дар речи, смог ответить только через некоторое время: "Он старше. Даже если я кронпринц, он все равно старше. Я должен быть уважительным по отношению к нему. Мать, ты не должна чувствовать себя возмущенной из-за меня. Я стал кронпринцем по счастливой случайности, потому что он попался на уловки злодеев".

"Какие злодейские планы! Это его судьба, а это твоя судьба. Ты уже кронпринц. Ты уже сын первой жены. Все, что у тебя есть сейчас, это все, что ты заслужил. Ли Ян, ты должен крепко ухватиться за эту возможность и показать своему отцу, что ты сильнее его!"

Ли Ян на мгновение замешкался, а затем сказал: "Но... я не сильнее его".

"....... " Императрица, казалось, задохнулась от его слов. Она вдруг почувствовала, как в ее сердце поднимается тревога: "С тех пор, как я вышла замуж за твоего отца, мне приходилось проводить дни напролет, глядя на Чжао Суй. Теперь, когда она наконец-то умерла, не говори мне, что я должна всю жизнь ходить вокруг Ли Сяо?!"

Ли Ян нахмурился и сказал: "В конце концов, он из младшего поколения. Когда он приходит во дворец, то только для того, чтобы увидеть отца и бабушку. Сколько раз в год ты его видишь? Почему ты так думаешь?"

"Это сейчас так. Но что если он взойдет на трон? Если он взойдет на трон, то мне придется жить по его воле".

Тон Ли Яна был мягким: "Даже если он взойдет на трон, он не станет усложнять мне жизнь. Согласно обычаям, самое худшее, что может случиться, это то, что нас заставят покинуть дворец и жить за его пределами. Даже если я не стану правителем, я все равно смогу хорошо о тебе позаботиться".

Согласно обычаям, это действительно было так.

На мгновение императрица не знала, что ему ответить. Ли Ян ничего не знал. Он по-прежнему считал, что не имеет значения, кто из братьев взойдет на трон. Ему было все равно, станет ли он королем или императором, потому что он верил в так называемую связь между братьями. Как смешно.

Императрица вдруг рассмеялась и сказала: "Теперь я понимаю. Наконец-то я поняла..."

"О чем говорит мать?"

"Стиль воспитания, который твой отец внедрил тогда... был просто для того, чтобы промыть вам мозги. Он говорил вам уважительно относиться друг к другу, говорил вам, что люди придерживаются стандартов, говорил вам, что нужно следовать старшинству. В конце концов, на самом деле он хотел сказать вам, что вы все должны слушаться Ли Сяо. Что вещи Ли Сяо принадлежат только Ли Сяо, и что вы, ребята, не должны пытаться бороться за них, не должны пытаться взять их силой. С самого начала он прокладывал дорогу для Ли Сяо... Ты идиот. Я тоже дура. Почему я думала, что он сделал все это ради твоего блага?"

"Мама!" сказал Ли Ян: "Ты перегнула палку".

"Только посмотри на себя". Императрица снова рассмеялась: "Какой глупый ребенок. Твой отец не слышит, что я здесь говорю. Ян-эр, только не говори мне, что ты никогда не чувствовал недовольства? Наконец-то тебе удалось сбить Ли Сяо с ног, а теперь он собирается снова забраться наверх, неужели ты не чувствуешь угрозы?".

Ли Ян нахмурился: "Я никогда не брал ничего из вещей старшего брата. Я получил титул только потому, что был следующим в очереди. Иначе, почему отец не выбрал 5-го брата в качестве наследного принца? Мама, ты слишком много думаешь. Мне не нужно чувствовать угрозу, потому что я никогда не делал ничего плохого старшему брату. Даже если он взойдет на трон, он не причинит мне вреда. Ты должна чувствовать то же самое, просто расслабься и позволь природе идти своим чередом. Наша жизнь не претерпит никаких изменений. Даже если нам придется переехать из дворца, мы просто изменим место жительства, вот и все".

Императрица посмотрела вниз. Через некоторое время она улыбнулась: "Ян-эр прав. Я слишком много думала... Ян-эр, как ты думаешь, ты получил свой титул кронпринца по воле небес? Ты когда-нибудь думал о том, чтобы поблагодарить того, кто отравил твоего старшего брата?".

Лицо Ли Яна осунулось: "Почему мать так думает обо мне? Мы со старшим братом, естественно, на одной стороне против общего врага. Если бы этого не произошло, то он не стал бы таким, какой он сейчас. Я бы предпочел не занимать пост кронпринца в обмен на то, чтобы все были целы и невредимы. Так почему же я должен благодарить того, кто причинил ему боль, только потому, что я извлек выгоду из случившегося?"

На лице императрицы появилось глубокое чувство изнеможения: "В те времена твой отец хотел всю жизнь быть вместе только с императрицей Чжао и был готов ради этого отказаться от должности кронпринца... То, что сказал твой отец, было правильно. Ли Сяо больше подходит для трона, чем ты, потому что он больше похож на императрицу Чжао".

"Как такое может быть?" Ли Ян не был затронут ее похвалой Ли Сяо, но вместо этого с любопытством сказал: "Императрица Чжао была очень доброй. В прошлом она очень хорошо относилась ко всем нам, братьям. Почему мать думает, что старший брат похож на нее?".

"Ты ошибаешься", - покачала головой императрица: "У императрицы Чжао были весы в сердце. Она делала только то, что считала правильным. Ее строптивость была глубоко спрятана. Когда она была мягкой, она была мягче всех. Когда она была злобной, она была злее всех".

Ли Ян сказал: "Тем не менее, она никогда бы не причинила вреда своей собственной семье".

На этот раз императрица долго молчала, прежде чем сказала: " Ты можешь возвращаться".

Ли Ян не собирался задерживаться. Он встал, поклонился и сказал: "Завтра я вернусь, чтобы снова побеседовать с матушкой. Просто расслабься и не думай слишком много".

Он повернулся, чтобы уйти. Вскоре после этого подошла Момо императрицы и тихо сказала: "Кронпринц приказал этой слуге приготовить вам чай, чтобы успокоить ваши нервы, и попросил вас хорошо отдохнуть. Он беспокоится за вас".

"Хорошо".

Взгляд императрицы упал на рукотворную гору во дворе и она сказала: "Я потратила всю свою жизнь, чтобы проложить дорогу для него. К счастью, даже если эта дорога не может быть создана, у него есть другие пути для путешествия."

Глава 57

Ли Ян вышел из дворца императрицы, плотно закутавшись в свой плащ. Вдруг рядом с ним раздался звук, будто кто-то зовет его: "Брат".

Он повернул голову, чтобы посмотреть, и сразу же улыбнулся: "Пятый брат тоже пришел навестить матушку?"

"Я ждал тебя".

Ли Цин подошел и подал ему руку: "Только что я видел, как старший брат вошел во дворец. Он должен навестить отца".

"Как здоровье отца?"

"Не очень хорошо".

Эти двое больше не разговаривали.

Император Хун Рен слегка покашливал. Перед ним лежала груда бумаг, сложенных как небольшая гора. Доу Гунгун предусмотрительно принес чай, чтобы успокоить его горло. Закончив пить, Доу Гунгун негромко сказал: "К вам пришел Пин Ван".

"Пусть войдет".

Ли Сяо вошел, принеся с собой белоснежную фарфоровую бутылку. Он протянул ее Доу Гунгуну и сказал: "Я попросил доктора Цзи сделать несколько пилюль из ценных лекарственных трав. Отец должен принимать по одной каждый день".

Императорские врачи не только осматривали тело императора. Цзи Ин также помог оценить его состояние. Однако, кто бы его ни осматривал, диагноз был один и тот же. Он мог только медленно двигаться и принимать некоторые добавки. Однако, как правитель страны, то, что его ежедневно напрягало, действительно было чересчур.

Император Хун Рен с улыбкой согласился и позволил ему сесть напротив себя: "Тебе не нужно беспокоиться о теле Чжэня. Оно довольно хорошее".

"Отец может передать трон мне. Так ты сможешь уйти на пенсию раньше. Возможно, твое здоровье станет намного лучше".

Когда Доу Гунгун услышал это, его сердце затрепетало. Император Хун Рен, однако, громко рассмеялся: "Ты, негодяй, разве ты не знаешь, как быть более тактичным, когда говоришь?".

Однако в его выражении лица не было ни малейшего намека на ругань. Он даже позвал принести чай и прохладительные напитки для Ли Сяо: "Последние несколько дней ты работал с кронпринцем. Что ты думаешь о нем?"

"Кронпринц очень подходит для обустройства беженцев. Он очень приветлив. Когда беженцы видят меня, они все напуганы до смерти. Когда они видят кронпринца, они кажутся очень близкими".

"Его характер чистый и добрый. Он хороший ребенок".

"Этот сын слушается".

Хон Рен также сказал: "Когда вы, братья, в последний раз собирались все вместе?"

"В конце года, разве мы не ужинали вместе?".

Император Хун Рен был убежден, что "если семья живет в гармонии, то все дела будут процветать". В конце каждого года 30 числа он всегда собирал всех вместе, чтобы пообедать. Выслушав ответ Ли Сяо, он усмехнулся: "Я говорю только с вами. Разве вы давно не собирались наедине? Когда вы были моложе, разве вы не любили всегда держаться вместе и играть?"

"Сейчас мы стали старше, каждый занят своими делами. Прошло несколько лет".

"Чжэнь слышал, что Сон-эр открыл магазин горячих горшков, и еда там неплохая. Почему бы вам всем не сходить туда и не повеселиться, когда будет время?"

На старческом лице императора Хун Рена появилось выражение ожидания. Тактический отказ Ли Сяо застрял у него в горле и был проглочен обратно. Он почтительно ответил: "Я последую вашему желанию".

Вздохнув, император Хун Рен встал и отошел от стола. Его шаги были нетвердыми, как будто кости и суставы его тела уже заржавели. Ли Сяо встал и подошел, чтобы поддержать его. Медленно они подошли к окну рядом с диваном. Император Хун Рен слегка запыхался, когда сел: "Ты тоже садись. Садись здесь".

Ли Сяо сел напротив него. С этой позиции он мог видеть цветочный горшок за окном. Зима только что прошла, а эти растения уже нетерпеливо начинали распускать свежие нежно-зеленые почки.

"В первую очередь мы отец и сын. Затем правитель и подчиненный. Между отцом и сыном не должно быть так много правил и обычаев".

Ли Сяо отвел взгляд и сказал: "Этот сын понимает".

"Ян-эр, этому ребенку ты очень нравишься". Император улыбнулся, его выражение лица носило привкус угодливости и снисходительности: "Он любил ходить за тобой по пятам, когда ты был маленьким, не так ли?"

Ли Сяо улыбнулся и сказал: "Я помню".

Император Хун Рен указал на розы, растущие в цветочном горшке: "Они были выращены руками твоей матери. Помнишь, в тот год в столице была сильная снежная буря, даже больше, чем в этом году. Цветы, которые были там изначально, были раздавлены снегом и замерзли насмерть. Когда твоя мать узнала об этом, она сама перенесла воду и пересадила семена. Позже, когда она уехала, каждый год *кха-кха*... когда наступает зимнее время...". Когда он говорил слишком долго без отдыха, он начал слегка задыхаться, дыхание стало хриплым: "Чжэнь приказывал людям плотно укрывать цветы, чтобы они не замерзли. Я хочу всегда иметь возможность видеть цветы, которые она посадила своими руками".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Этого человека больше нет, какой смысл хранить цветы?"

"Для памяти". Император улыбнулся и сказал: "Ты еще молод. Ты не понимаешь".

Ли Сяо посмотрел вниз и сделал глоток чая.

"Твоя мать была из тех людей, которые четко различают любовь и ненависть. Помню, однажды Чжэнь вывез ее за пределы столицы... переоделся в одежду простолюдина, и мы отправились на юг. Я совершил налет на дом правительственного чиновника. Этот чиновник совершил бесчисленные чудовищные преступления. По закону, вся его семья в 9 поколениях должна была быть виновна по совокупности. У него был маленький сын. Сын был совсем маленьким... Правительственные чиновники, сопровождавшие нас, говорили, что сын тоже должен вернуть долг отца. Он только родился, но уже должен быть казнен. Однако твоя мать просила о пощаде для него. Она сказала, что ребенок невиновен. Этот ребенок еще даже не умел говорить. Он ничего не знал". Император спросил: "Если бы это был ты, что бы ты сделал?".

"Если бы Сон-эр что-то сказал, то я, естественно, не стал бы ему отказывать".

Отец и сын скрестили взгляды. Император Хун Рен на мгновение замолчал, а затем резко рассмеялся: "Ах ты".

Когда Ли Сяо покинул дворец, небо уже потемнело, а солнце село.

Когда он выходил из дверей, телохранитель рядом с ним привел лошадь. Однако он не сел на нее, а продолжал идти вперед. Время от времени он опускал взгляд на мощенную камнем дорогу под ногами, а иногда поднимал глаза вверх и смотрел вперед, как бы размышляя о чем-то.

Сегодня портной прислал детскую одежду, которую они сшили по чертежам. Сон Сон потрогал их со всех сторон, они ему так понравились, что он не мог их положить. Он внимательно изучил текстуру и все мелкие нити по краям одежды. Ткань, из которой шили детскую одежду, была значительно мягче. Вышивка также была очень тонкой и изящной. Сон Сон уже не мог дождаться, когда увидит, как будет выглядеть его малыш в этой одежде, поэтому он взял кисть, сел перед столом и начал рисовать.

Сначала он нарисовал круглое нежное личико, затем маленькие ручки и ножки и крошечную одежду. Сон Сон погрузился в творческий процесс.

Когда Ли Сяо вернулся, он увидел, что Сон Сон подпер щеку одной рукой и счастливо улыбался - кто бы знал, что он себе представляет.

Ли Сяо медленно подошел к нему. Сон Сон был полностью погружен в свои фантазии и не замечал его, пока область вокруг его талии внезапно не напряглась. Он резко вскочил и в тревоге повернул лицо. Увидев, что это Ли Сяо, он просиял: "Что ты делаешь! Я чуть не умер от испуга!"

"О чем ты думаешь?"

Сон Сон задумался на мгновение, затем сказал: "Думаю о ... мужчине".

Глаза Ли Сяо сузились. Было легко почувствовать холодную убийственную ауру, которая мгновенно вырвалась из его тела. Он сказал холодным тоном: "Кто?"

Сон Сон повернулся и плюхнулся на стол, нарочито спокойно сказав: "Не скажу".

Взгляд Ли Сяо упал на бумагу под его локтем. Он протянул руку, чтобы взять ее, но Сон Сон прижался и не дал ему посмотреть. Ли Сяо вдруг протянул руку и нажал на точку на спине.

Сон Сон: "..... ...."

Не могу, не могу пошевелиться!

Ли Сяо небрежно приподнял его, затем взял рисунок. Сон Сон оставался в том же положении, его глаза следили за движениями мужчины. Он хотел что-то сказать, но не мог открыть рот.

Ли Сяо посмотрел на маленького ребенка на бумаге. Его выражение лица не смягчилось: "Значит, ты думаешь об этом человечке".

Сон Сон: "... ....".

Пожалуйста, дай мне шанс сказать что-нибудь хорошее, чтобы порадовать тебя!

Ли Сяо бросил свиток с картинками и подхватил его. Не в силах сопротивляться, Сон Сон пересел со стула на кровать. Ли Сяо забрался на него сверху и ласково погладил его по щеке: "Кто я для тебя на самом деле?"

Выражение лица Сон Сона стало умоляющим. Ли Сяо продолжил: "Если ты просишь прощения, то моргни".

Сон Сон моргнул.

"Неужели я самый важный?"

Сон Сон снова моргнул.

Ли Сяо поцеловал его в губы. Сон Сон мог только беспомощно смотреть на потолок. Вдруг Ли Сяо засмеялся, словно забавляясь его неспособностью двигаться. Он опустил голову и снова поцеловал Сон Сона: "Сон-эр становится все более и более непослушным".

Сон Сон хотел объяснить, что это не так, но не смог ничего сказать. Ли Сяо явно был королем, но в этот момент он нагло воспользовался затруднительным положением Сон Сона и бесстыдно ласкал его. Сон Сон судорожно моргал. Наконец губы Ли Сяо переместились с его шеи на уголок глаза: "Сон-эр, похоже, тебе есть что сказать".

"... ..."

"Что ты хочешь сказать?"

Сон Сон думал, что в следующую секунду он наконец-то отпустит его, но Ли Сяо продолжал говорить: "Как насчет того, чтобы позволить этому королю угадать первым?"

Сон Сон закатил глаза. Разозлившись, он чуть не расплакался от невозможности ответить.

Ли Сяо прижался лбом к Сон Сону, подперев обеими руками его тело. Когда он увидел, что глаза Сон Сона стали водянистыми, он, наконец, проявил милосердие и отпустил точку давления. Как только Сон Сон смог двигаться, первое, что он сделал, это глубоко вздохнул. Затем он протянул руки, чтобы оттолкнуть Ли Сяо: "Как ты можешь так издеваться над людьми?".

"Очевидно, что это ты первый начал издеваться надо мной". Ли Сяо в ответ схватил его за руки и поднял их над головой. Избегая живота Сон Сона, Ли Сяо снова начал его лапать: "Сон-эр ужасен".

Лицо Сон Сона слегка покраснело.

Голос Ли Сяо был очень приятным на слух. Когда он говорил глубоким чарующим тоном, называя его ужасным, Сон Сон всегда чувствовал себя так, будто его что-то укусило. Все его тело онемело и покалывало. Он не смел встретить взгляд Ли Сяо, поэтому попытался сменить тему: "Сегодня ваше высочество навестили отца. Как его здоровье?"

При упоминании императора Хун Рена Ли Сяо слегка ослабил хватку. Сон Сон поспешно подтолкнул Ли Сяо, чтобы тот сел. Он поднял руки, чтобы поправить волосы, а Ли Сяо протянул руку и снова обхватил его за талию: "Отец сказал, что в прошлом мать однажды просила пощады для младенца. Отец того ребенка совершил множество преступлений, но мать верила, что ребенок невиновен".

Сон Сон мгновенно все понял и, улыбаясь, сказал: "Поздравляю, ваше высочество".

"Сон-эр не услышал смысла между его словами?"

"Император хочет, чтобы ты не вымещал свой гнев на кронпринце".

"Раз ты понимаешь, тогда почему ты думаешь, что это хорошая новость?"

"Император сказал это, значит, у него уже есть планы передать тебе трон. Естественно, это хорошая новость".

Усмехаясь, Ли Сяо обнял свое стройное тело и положил подбородок на мягкие волосы Сон Сона. Он вздохнул и сказал: "То, что ты сказал, вполне разумно".

"Что значит "вполне разумно"? Это очень разумно!"

Заявил Сон Сон уверенным и оптимистичным тоном. Затем он обнял Ли Сяо за шею обеими руками и стал тереться носом о нос Ли Сяо.

В прошлой жизни Ли Сяо был очень двуличным. Он согласился на просьбу императора Хун Рена поддержать кронпринца, но как только император умер, он тут же выгнал кронпринца. В то время он, вероятно, только хотел, чтобы император Хун Рен скончался мирно. Но в этой жизни Сон Сон чувствовал, что Ли Сяо, вероятно, прислушался бы к желаниям Хун Рена, если бы тот мог законно претендовать на трон.

Мрачное настроение Ли Сяо вновь стало радостным от его оживленных слов. Он крепко обнял Сон Сона и сказал: "Все, что ты сказал, правильно".

"Из всех добродетелей сыновняя почтительность - самая важная". Сон Сон стал хвастливым демоном: "Мой король - самый добросердечный человек в этом мире!"

Уголок рта Ли Сяо приподнялся: "И?"

"Э... Мой король также очень красив, настолько красив, что это незаконно!"

"И?"

".... ...." Неужели ему так понравилось, что его так хвалят?

Сон Сон продолжал говорить: "Ты самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал. Такого, как... Боже мой! Как кто-то может быть таким замечательным!"

" Боже мой?"

"Именно так. Прямо как мой бог!... такой замечательный".

Не имеющий описаний Ванфей сказал вот так.

Глава 58

Плохое настроение Ли Сяо легко улучшилось благодаря нескольким словам Сон Сона. Однако Ванфэй действительно не умел хвалить людей. Не успевал он выслушать одну-две фразы, как у другого заканчивались слова.

Однако в этом нельзя было винить Сон Сона. Хорошие слова лучше приходят в особых обстоятельствах. В данный момент не было никакого настоящего возбуждения или стимула. То, что он смог сухо похвалить его двумя предложениями, уже было неплохо.

Хорошо, что Ли Сяо не ожидал, что Сон Сон будет превозносить его до небес. Он обнял Сон Сона и стал ласкать его снова и снова. Тонкая ранка на шее Сон Сона уже зарубцевалась. Ли Сяо слегка прикоснулся к ней губами и тихо сказал: "Отец также сказал, что мы, братья, должны больше общаться, чтобы стать ближе".

Как только Сон Сон услышал, он тут же вызвался: "Давай я это устрою!"

Ужин между братьями, естественно, не может быть случайным. Если враг узнает об этом, то в дело может вмешаться огромное количество людей.

Местом проведения ужина было выбрано поместье короля. С самого утра Сон Сон приказал людям начать готовить костный суп, варить его до тех пор, пока суп не стал пузыриться белым и не начал благоухать. Затем он приказал людям пригласить братьев.

Ли Ян ехал в своей карете на обратном пути, когда окно его кареты вдруг подняла рука. Он повернул голову и увидел, что это был 5-й принц, Ли Цин: "В чем дело?"

"Ты собираешься вернуться в свой дворец?"

"Верно."

"Шурин прислал приглашения, чтобы мы вместе отправились в королевское поместье на ужин. Старший брат не сказал тебе?"

Ли Ян на секунду замолчал, выражение лица было несколько разочарованным и расстроенным: "Старший брат оставил лагеря беженцев на мое попечение. Он отправился в лагерь Цзиньву".

Хотя Ли Цин не сказал прямо, Ли Цин все равно услышал легкую обиду в его словах. Вначале Ли Сяо был довольно активно вовлечен в дела, связанные с лагерями беженцев. Однако с тех пор, как император приказал Ли Яну следовать за ним, Ли Сяо изменился. В такой ситуации, если говорить по-хорошему, он доверял Ли Яну. В плохой ситуации он не хотел работать вместе с Ли Яном.

Ли Цин сказал: "Цзиньву только что отремонтировали, а Дунвэй сгорел. Я слышал, что он получил оттуда несколько войск. Наверное, он сейчас действительно завален проблемами".

Ли Ян был несколько утешен и сказал: "Тогда поехали прямо в поместье короля".

Карета и лошадь неторопливо двинулись вперед. Когда они проехали одну из улиц, Ли Цин, ехавший рядом с окном, вдруг на мгновение слез с лошади. Высунув голову наружу, Ли Ян увидел, как он быстро купил несколько карамельных фруктов и пирожное из цветущей сливы и вернулся. Ли Цин отдал эти вещи Ли Яну и сказал: "Шу-эр тоже будет сегодня".

"Бабушка обычно не разрешает ему есть так много закусок".

"Ты тоже можешь их съесть".

Ли Ян улыбнулся, открыл пакет с боярышником на палочке и негромко сказал: "Спасибо".

Когда они добрались до королевского поместья, Ли Шу и Ли Юнь уже приехали.

Это был первый раз, когда братья собрались вместе с тех пор, как Ли Сяо был отравлен. В их сердцах возникло чувство близости. Поприветствовав друг друга, они уселись в павильоне и принялись болтать и выяснять отношения.

Сон Сон грациозно прошел по коридору и вошел в дом. Они тут же встали, чтобы поприветствовать его. Он слегка улыбнулся и сказал: "Сегодня мы все здесь одна семья, поэтому давайте обойдемся без этикета. Вот я нарезал немного фруктов и принес выпечку, которую сам приготовил. Вы можете съесть это первыми. Я послал кое-кого позвать Ваньгэ. Он должен скоро вернуться".

"Спасибо за беспокойство, шурин".

"Не нужно формальностей".

После того как Сон Сон рассчитался с братьями, он снова ушел. Ли Шу смотрел ему вслед, пока его фигура не исчезла, и воскликнул: "Старшему брату так повезло! Шурин - действительно добродетельный человек".

Ли Юнь сказал: "Но и очень жалкий человек".

Ли Ян также добавил: "Есть ли какие-нибудь новости относительно недавнего покушения?".

"Этим делом занялась следственная группа. У меня нет никакой информации".

Ли Цин взял вино, которое принес Сон Сон, и сказал: " Для нас трудно собраться вместе. Давайте не будем говорить о работе. Осторожно, мы усыпим Шу-эр".

Ли Шу был единственным из этих братьев, кто был еще молод и бездельничал. Он вообще не понимал, о чем они говорят. Братья, увидев его недоуменное выражение лица, тут же начали дружно смеяться.

Сон Сон стоял у входной двери. Время от времени он высовывал голову наружу, чтобы посмотреть. Вчера он специально попросил Ли Сяо не забыть вернуться сегодня пораньше и не заставлять братьев ждать слишком долго. Однако уже почти наступило время обеда, а от мужчины до сих пор не было и тени.

Нахмурившись, он подумал, не специально ли Ли Сяо усложняет жизнь своим младшим братьям... Как раз в тот момент, когда он был занят ворчанием, он услышал звук шагов лошади. Он поспешно подбежал и, увидев знакомое лицо мужчины, сразу же расслабился.

Слуги отвели лошадь к корму. Ли Сяо отдал свой хлыст и с улыбкой подошел к нему: "В чем дело? Почему ты так встревожен?"

"Твои младшие братья ждут тебя. Я немного беспокоюсь, что они могли почувствовать себя обделенными вниманием".

"Сегодня я был очень занят. Я сам им все объясню".

Сон Сон протянул руку, чтобы помочь ему снять плащ: "Тогда ты сначала пройди в павильон. Я пойду позову слуг, чтобы они принесли суп".

"Спасибо за труды".

Ли Сяо смотрел вслед удаляющейся фигуре. Когда Сон Сон уходил, казалось, что у него было какое-то предчувствие, потому что он покружился и помахал Ли Сяо рукой: "Поторопись!".

Действительно, как в пословице: "Император не беспокоится, а слуга беспокоится". Ли Сяо даже не чувствовал, что это преступление - заставлять своих младших братьев ждать, Сон Сон уже начал чувствовать себя виноватым перед ним. В голове Ли Сяо хотел немного высмеять его за этот поступок, но, подумав, понял, что это знак того, что Сон Сон становится ближе к нему, поэтому не смог удержаться и громко рассмеялся.

После долгого ожидания братья начали беспокоиться.

Только Ли Шу продолжал беззаботно есть. Ли Юнь сказал первым: "Интересно, старшему брату сегодня что-то помешало?".

Ли Ян выглядел немного разочарованным: "Возможно, он не сможет прийти".

Люди за столом замолчали. Пригласить людей, но самому не появиться. С какой стороны ни посмотри, это полное отсутствие манер. Младшие братья, которые изначально планировали возродить семейные чувства, начали чувствовать, что их старший брат, вероятно... больше не хочет их видеть.

Такая атмосфера сохранялась около 15 минут, когда раздался звук смеха: "Все уже здесь? Очень жаль. Сегодня в казарме было много дел. Я накажу себя тремя чашками вина".

Сон Сон пошел вперед, только чтобы сделать круг назад. Он тайком проследил за Ли Сяо и спрятался за колонной, украдкой наблюдая за ними издалека. Он немного беспокоился, что Ли Сяо может повести себя бесчувственно и сделать атмосферу еще более неловкой.

У Сон Сона тоже были братья и сестры, но их воспитывала госпожа Сон. С детства их учили воспринимать Сон Сона как врага, поэтому они не были близки. Однако он видел, что, хотя братья Ли Сяо выглядят холодными и отстраненными, на самом деле они очень заботятся о своем старшем брате. Иначе они бы не остались и не ждали так долго.

Конечно, он хотел, чтобы у Ли Сяо были братья, которые искренне поддерживали его, чтобы после его восшествия на престол они могли помогать друг другу.

Когда он услышал, что Ли Сяо готов извиниться, наказав себя тремя чашами вина, он сразу почувствовал облегчение. Выйдя из-за колонны, он отправился заниматься ужином.

Атмосфера за столом мгновенно оживилась из-за откровенного поведения Ли Сяо. Лицо Ли Юня было довольным. Как второй по старшинству, Ли Ян также почувствовал себя тронутым и встал, чтобы выпить свою чашу вина: "Выпьем, старший брат!"

Ли Сяо опустил свой кубок, его взгляд упал на Ли Яна, и он слабо улыбнулся: "Выпьем".

Не зная почему, Ли Ян почувствовал, что в глазах Ли Сяо появился холод. Он поднял свой кубок, чтобы прикрыть лицо, и одним глотком осушил вино.

Горячий суп на пару принесли очень быстро. Ли Шу взволнованно воскликнул: "Я никогда не думал, что смогу есть горячий суп, приготовленный руками деверя. Он очень вкусно пахнет!"

Сон Сон поставил блюда одно за другим на стойку сбоку и сказал: "Если пахнет вкусно, то ешь много. Наслаждайтесь медленно, без спешки".

"Шурин, присоединяйся к нам".

"То, что я ем, даже лучше, чем у тебя". Сон Сон моргнул, его взгляд упал на Ли Сяо. Тот сделал благожелательное выражение лица, и он почувствовал облегчение, поэтому повернулся и ушел.

В последнее время он не мог есть слишком много мяса. Вернувшись, он съел свой особый ужин, а затем пошел в задние коридоры, чтобы подсмотреть за группой.

Несомненно, император Хун Рен очень хорошо воспитал своих сыновей. Принцы обменивались чашками и блюдами, выглядя как братья в обычной семье. Сон Сон постоял немного. Постепенно ему стало холодно, он закутался и уже собирался уходить, как вдруг увидел вскочившего Ли Яна. Ветер донес звук его голоса до ушей Сон Сона.

"В глазах старшего брата... Я не такой, как другие братья, верно? Только потому, что моя мать стала императрицей. Потому что она украла положение твоей матери. Потому что я тоже украл твое положение. Вот почему ты меня ненавидишь, не так ли?"

Ли Сяо не двигался. Он спокойно сказал: "Ты пьян".

Увидев ситуацию, Ли Цин схватил свой плащ, чтобы накинуть его на плечи Ли Яна. Ли Ян, однако, протянул руку, чтобы оттолкнуть его. Было видно, что он действительно пьян. Лицо красное, шея красная, даже глаза красные: "Я не знаю, что я сделал не так. Почему вдруг все изменилось... Выражение лица, с которым ты смотришь на меня, совсем не такое, как у других братьев. Я могу сказать. Ты можешь назвать мне причину? Сегодня, сегодня все мы, братья, здесь... пожалуйста, объясни мне причину!"

Боясь, что Ли Ян разозлит Ли Сяо, Ли Юнь покачал головой, помогая Ли Цину схватить его: "Пятый брат. Ты должен отправить его обратно".

Ли Цин помог ему снова надеть плащ и сказал тяжелым голосом: "Давайте на этом закончим. Мы уедем первыми".

Сон Сон стоял и смотрел, как Ли Цин ведет Ли Яна, обняв его за плечи. Ли Ян раскачивался взад и вперед, как будто собирался вернуться и продолжить требовать объяснений у Ли Сяо. Ли Цин наполовину поддерживал, наполовину нес его. Когда они дошли до Сон Сона, он увидел полные слез глаза Ли Яна, полные обиды. Ли Цин мягко сказал: "Прошу прощения".

Они прошли мимо него. Следом за ними, покачиваясь, шел Ли Юнь, поддерживаемый своим маленьким слугой. Он отдал честь и сказал: "Большое спасибо за гостеприимство. Мне очень понравилось сегодня... до свидания".

Он пошатнулся. Сон Сон поспешно помог ему встать и сказал: "Будь осторожен на дороге".

Ли Шу пил мало. Он сидел за столом, украдкой поглядывая на старшего брата с тяжелым лицом. Тихо, как маленький мышонок, он подхватил остатки пирожных на столе и удрал. Сон Сон напомнил ему: "Не спеши. Подожди пока телохранителя".

Все еще беспокоясь, он попросил управляющего Ци найти людей, чтобы отправить братьев обратно по отдельности. Когда он вернулся, Ли Сяо все еще сидел перед столом.

На полу стояло несколько пустых кувшинов из-под вина. Сон Сон подошел и сел рядом с ним. Он мягко сказал: "Ваше высочество?"

Положив подбородок на руку, Ли Сяо повернул лицо, чтобы посмотреть на него. Затем он протянул другую руку, чтобы сжать мягкое лицо Сон Сона. Он сказал хриплым голосом: "Ты это видел? Этот король даже не почувствовал себя обиженным, он уже почувствовал себя обиженным первым".

Сон Сон не знал, как утешить Ли Сяо. То, что сказал Ли Ян, было правильным. Ли Сяо относился к нему предвзято. Когда он был с другими братьями, даже если он был немного отстраненным, другие не чувствовали, что он их ненавидит. Однако с Ли Яном все было иначе.

Каждый раз, когда Ли Сяо смотрел на него, в его глазах читалось отвращение и убийственное намерение. Возможно, он уже использовал все свои силы, чтобы скрыть это, но барьер в его сердце не мог быть так легко снят.

Однако Ли Ян действительно не сделал ничего плохого.

Сон Сон взял его за руку и сказал: "Похоже, Ли Ян так расстроился, что заплакал. Ваше высочество тоже хочет плакать?".

Ли Сяо сузил глаза и посмотрел на него. Медленно он сказал: "Немного".

Сон Сон придвинул свой стул ближе и протянул обе руки: "Позволь мне обнять тебя. Можешь плакать сколько хочешь".

Ли Сяо вдруг развеселился от его слов. Пахнущий спиртным, он наклонился, чтобы поцеловать Сон Сона: "Ты хочешь посмеяться над этим королем".

"Я бы никогда не стал смеяться над вашим высочеством". Сон Сон поджал губы в поцелуе: "Я очень милый".

"Тогда почему ты хочешь увидеть, как этот король плачет?"

"Потому что..." Сон Сон задумался на мгновение и произнес: "Я думаю, если бы ты плакал, это определенно привлекло бы людей, которые захотели бы защищать тебя и любить тебя".

Улыбка Ли Сяо стала еще глубже, резко перечеркнув его настроение. Его выражение лица изменилось, и в нем появились недобрые намерения: "Слова Сон-эр заставляют мое сердце биться".

Сон Сон замер, а затем услышал грохот. Ли Сяо смахнул со стола все миски и тарелки и поставил его сверху.

Чрезвычайно испугавшись, Сон Сон поспешно схватил его за руку: "Не надо..."

Ли Сяо встал и наклонился, чтобы медленно попробовать его губы, кончик его носа тёрся о его губы. Его интенсивные, неоспоримые манеры в сочетании с порывом прохладного воздуха заставили Сон Сона вздрогнуть и неосознанно пригнуть голову. Через несколько минут Сон Сон понял, что Ли Сяо действительно планирует начать издеваться над ним прямо здесь, и мгновенно испугался до слез: "Нас увидят здесь.... Мне холодно!"

Губы Ли Сяо коснулись его шрама. Сон Сон снова вздрогнул, затем сказал дрожащим праведным тоном: "Маленькому принцу холодно! Он замерзнет!"

Его беспокойные, влажные глаза скрестились с глазами Ли Сяо. Тот снова поцеловал его в губы и на время прекратил это "издевательство".

Слегка поддразнивая, он сказал: "Как я могу быть таким же привлекательным, как Сон-эр?".

Глава 59

Как только Сон Сон освободился, он тут же поправил свою одежду.

Как только Ли Сяо начал свои движения, слуги быстро отвели глаза. Однако Сон Сон все еще чувствовал неизбежную стыдливость в своем сердце. Этот поступок Ли Сяо был слишком легкомысленным, и он не мог этого вынести.

Он поднял ногу и начал идти в сторону главного дома. Когда он заметил, что Ли Сяо не следует за ним, он остановился и посмотрел на него. Ли Сяо слегка засмеялся и протянул руку, чтобы обхватить его за талию, и сказал ему на ухо: "А я-то думал, что Сон-эр рассердился".

Он был немного зол.

Сон Сон поджал губы и ничего не ответил.

С тех пор как Ли Сяо сильно напился во время брачной ночи, он обычно был довольно умерен в выпивке. Тем не менее, после их возвращения Сон Сон все равно приказал кому-то приготовить Ли Сяо похмельный суп.

Ли Сяо разделся и лег в постель. Он лег сверху и посмотрел на Сон Сона: "Все еще злишься?".

Сон Сон закатил глаза и сказал: "Нет".

"Все еще смеешь смотреть на меня? Иди сюда."

"... ..." Сон Сон опустил миску с супом. Как только он подошел, его подхватил Ли Сяо. Его стройная талия мгновенно оказалась в руках мужчины.

Теперь здоровое тело Сон Сона было мягким на ощупь. Запах мыла от его тела был легким и пленительным. Слегка остывший нос Ли Сяо коснулся его лица, и он хрипло сказал: "Этот муж чувствует себя неважно".

Хотя внешне Сон Сон выглядел расстроенным, на самом деле он не принял это близко к сердцу. Услышав слова Ли Сяо, он потянулся и обнял его. Слегка погладив его по голове, Сон Сон утешил его: "Ладно, ладно. Позволь мне обнять тебя. Не расстраивайся".

Он подумал о Ли Яне и не мог не вздохнуть. Как такие хорошие братья могли столкнуться с подобным.

Ли Сяо крепко прижался к нему, уткнувшись щекой в шею Сон Сона. Его длинные пальцы гладили длинные черные волосы Сон Сона, он обнял его еще крепче и тихонько пыхтел рядом с его ухом: "Чувствую себя хуже....".

Как он может чувствовать себя хуже?

Сон Сон на мгновение замялся, но потом понял, что Ли Сяо плохо себя чувствует не из-за его эмоциональных проблем, а из-за того, чем они занимались на столе.

Щеки запылали, он тут же протянул руки, чтобы оттолкнуть его. Однако из-за того, что тот так крепко обнял его, он не мог оттолкнуться, поэтому Сон Сон продолжал притворяться дурачком: "Ваше высочество, вы хотите кому-то выговориться? Валяйте, я выслушаю".

"Сердце этого короля наполнено множеством страстных слов, которые он хотел бы передать Сон-Эр".

"Тогда... тогда продолжай".

"Сначала нужно стать немного ближе". Ли Сяо повернул голову: "Сон-эр должен быть более восприимчивым... чтобы этот король мог сказать все".

"Ты..."

Ли Сяо взял руки Сон Сона и поднес их к лицу. Он поцеловал Сон Сон в щеку и сказал: "Теперь я в руках Сон-эр".

Ли Яна Ли Цин наполовину поддерживал, наполовину выносил из царской усадьбы, но он отказался сесть в его карету.

Ли Сяо вернулся поздно. Вокруг, кроме оживленной улицы Юнчунь, в других местах уже не было людей. Ли Цин мог только поддерживать его: "Куда ты хочешь пойти?"

"Хочу... найти старшего брата и все спросить".

Он покачнулся, явно плохо соображая. Подбежав к большому дереву, он схватил его и начал трясти: "Почему? Почему ты относишься ко мне по-другому? Почему ты ненавидишь меня? Скажи мне... ..."

Ли Цин подошел и стал наблюдать за ним. Дерево молчало, как и Ли Сяо. Ли Ян не мог получить ответ.

Ли Цин также молча стоял в стороне и смотрел, как он продолжает спотыкаться, пока, казалось, Ли Яна внезапно не осенила новая идея: "Я... я спрошу у матери. Мама точно знает".

Он зашатался, и Ли Цин снова поддержал его: "Уже так поздно. Почему бы тебе не пойти и не спросить завтра. Мама, наверное, уже спит".

Покачав головой, Ли Ян, спотыкаясь, подошел к лошади, на которой прискакал. Однако его конечности были слабы, поэтому даже спустя долгое время он все еще не мог забраться на нее. Ли Цин сделал паузу, затем помог ему забраться на лошадь, спросив: "Ты уверен, что хочешь войти во дворец прямо сейчас?".

Ли Ян энергично кивнул. Он сжал бока лошади и натянул поводья. Через два шага он упал.

Стоявшие поблизости слуги перепугались до смерти. Ли Цин быстро шагнул вперед, чтобы поймать его. Внезапное падение с такой высоты, резкая потеря контроля над собой, казалось, чуть не привели Ли Яна в чувство. Он моргнул: "Цин-эр..."

Ли Цин обхватил его за талию и поддержал, слабо произнеся: "Уже поздно. Ты уверен, что хочешь войти во дворец, чтобы найти мать?"

Ли Ян надолго замолчал, его щеки и глаза покраснели. Постепенно, казалось, что его лихорадочное состояние отступило. Он медленно покачал головой.

"Тогда давай вернемся в карете. Я отвезу тебя обратно".

Ли Ян больше не сопротивлялся. Когда он подошел к карете, его талию кто-то поддержал, и он забрался в нее с мягкими руками и ногами. Опустившись на свое место, он оцепенел, а затем сильно потер глаза руками.

Температура в карете повысилась. Его окончательно прояснившаяся голова снова начала чувствовать жар. Ли Цин поднял занавески снаружи и увидел Ли Яна, свернувшегося калачиком на сиденье и плачущего, закрыв лицо.

Слухи, которые ходили снаружи, всегда говорили, что кронпринц был толстым кроликом, а Ваньгэ - бешеным волком. Некоторые люди считали, что этот кролик определенно не может быть настоящим кроликом, как говорили слухи, иначе как бы он мог стать кронпринцем.

Все считали, что в королевской семье каждый принц непременно хочет сесть на трон. Однако в реальности все было не так. Ли Цин вошел в карету, чтобы помочь ему подняться, но Ли Ян свернулся калачиком в углу, не говоря ни слова.

Император Хун Рен знал, что они не родились от одной матери, и, боясь, что они будут чувствовать себя отчужденными друг от друга, после того, как он заканчивал дела государства, он тратил оставшееся время на своих сыновей.

Ли Сяо учили любить и защищать своих младших братьев, несмотря ни на что.

Принцев поселили в одном жилом помещении, где они ели и спали. Неизвестно, как информация об этом стала известна. Кто-то подослал убийц и случайно захватил Ли Яна в качестве заложника. В то время Ли Сяо было всего 9 лет, но даже тогда его мужество поражало. Он сказал: "Какой смысл его хватать? Он всего лишь сын наложницы. Он необразованный и слабый. Никого не волнует, было бы его на одного больше или на одного меньше в королевской семье. Будь я императором, даже если бы ты убил его, я бы все равно нашел того, кто тебя послал".

Убийца был довольно непредвзят: "Похоже, кронпринц, ваше высочество, хочет совершить со мной обмен?".

9-летний Ли Сяо в простой комнатной одежде небрежно развел руками и слегка улыбнулся: "Если вам нужен заложник, разве я не буду более ценным?"

Пока убийца колебался, Ли Ян поспешно крикнул: "Старший брат не... ...".

Ли Сяо бросил на него холодный взгляд, который заставил его немедленно замолчать. В глазах убийцы появился интерес: "Если я поймаю тебя, мой хозяин обязательно хорошо меня вознаградит".

С этого момента началась битва с народом Цзинь.

Ли Сяо был схвачен убийцей. Поскольку его возраст был невелик, после того как они покинули столицу, убийца постепенно ослабил свою бдительность по отношению к нему. Иногда он даже обсуждал планы нападения со своими подчиненными прямо на глазах у Ли Сяо. Он никогда бы не подумал, что Ли Сяо на протяжении всей поездки общался с агентами своей страны. Когда они почти достигли границы, убийца был схвачен.

База наемных убийц из страны Цзинь была сравнена с землей.

Вернувшись, Ли Сяо первым делом навестил Ли Яна. Он сказал ему: "Я назвал тебя никчемным только для того, чтобы обмануть убийцу. Ты воспринял это всерьез?"

Ли Ян, естественно, только покачал головой.

Младший всегда подсознательно преклонялся перед старшим. Ли Ян был вторым по старшинству братом, поэтому Ли Сяо был тем человеком, которого он боготворил и обожал больше всего в юности.

Когда Ли Сяо сошел с ума и был заперт в клетке, не узнавая никого. Ли Ян заставил Ли Цина помочь ему навестить Ли Сяо. Ли Сяо чуть не задушил его до смерти. После этого император запретил ему приближаться к Ли Сяо. После этого Ли Сяо периодически становился то хорошим, то плохим, и его выпустили из клетки. Ли Ян тоже пошел к нему. Сначала он сказал Ли Цину: "Болезнь старшего брата нестабильна. Возможно, он боится причинить мне боль".

После этого он сказал: "Я думаю, что старший брат может меня недолюбливать".

После этого он, казалось, что-то понял и больше не упоминал об этом вопросе.

И только сегодня, под воздействием алкоголя, он наконец-то задал вопрос, который подавлял много лет. К сожалению, Ли Сяо так и не ответил ему.

Ли Цин снова надолго замолчал. Он медленно протянул руку и похлопал Ли Яна по плечу.

В главном доме постельные занавески полностью скрывали все вокруг. В воздухе витал запах ххххх. Сон Сон свернулся калачиком в углу, повернувшись спиной к Ли Сяо. Он услышал, как мужчина позади него слегка пошевелился, а затем прижался к нему: "Сон-ер?"

Уши и шея Сон Сона были красными, как ад. Он поднял одеяла на макушку и прикрылся ими, стараясь не замечать Ли Сяо.

Ясно, что тот был благородным королем, но... почему он иногда ведет себя как негодяй?

"Сон-эр спит?"

Рука обвила его талию. Ли Сяо пробормотал: "Действительно спит? Тогда этот король..."

"... ...!" Сон Сон схватил эту руку и начал бить его от смущения и ярости: "Разве ты не можешь немного отдохнуть?!"

"Я должен поблагодарить Сон-эр за то, что он согласился помочь мне сегодня. Теперь муж чувствует себя намного лучше".

"... ..." Ах---!

Сон Сон беззвучно кричал и хотел плакать. Он чувствовал, что Ли Сяо не должен быть таким. В прошлой жизни Ли Сяо не был таким! Их первая ночь была грубой, но в то же время нежной. Хотя сейчас он не мог вспомнить подробности, он знал, что этот мужчина... не должен вести себя как извращенец.

Он определенно чувствовал, что что-то пошло не так. Как мог достойный, холодный сердцем император из предыдущей жизни оказаться перед этим бесстыдным человеком.

Он глубже зарылся в одеяла.

Он чувствовал, что в его теле течет не кровь, а лава, сжигающая его кости и плоть. Его уши словно дымились от жара. Он совершенно не замечал, что Ли Сяо терпеливо смотрит на него.

Настроение Ли Сяо сегодня действительно было очень плохим. Если бы это было в прошлом, и он был в плохом настроении, то, скорее всего, он пошел бы упражняться с мечом на заднем дворе или даже устроил бы беспорядочную вспышку. Однако сейчас все было иначе.

У него была маленькая игрушка...

Нет, не игрушка. Это его маленькая жена.

Сон Сон задыхался некоторое время. После того как он весь вспотел, ему ничего не оставалось, как выйти. Его покрасневшие уши выглядели так, будто их намазали маслом. Его белые щеки выглядели как нежное мясо, готовое к жарке на гриле. Он возился с длинными волосами, прилипшими к щеке, и, обнаружив, что позади него нет никакого движения, медленно повернул голову, чтобы посмотреть.

Мужчина стоял, опираясь на одну руку, и с улыбкой смотрел на него.

Сон Сон тут же обернулся и услышал сзади легкое хихиканье. Мужчина содрал с него одеяла и притянул его к себе: "Я больше не буду дразнить Сон-эр, так что не игнорируй меня".

"Ты..."

После этого он окончательно понял, что Ли Сяо был немного пьян. Его нежные глаза сияли, а красивое лицо было очень близко... Настолько близко, что он почувствовал, что и сам сейчас заразится его опьянением.

Но опьянение не могло передаваться таким образом.

Сон Сон опустил глаза и слегка запыхался: "Если ты... если ты будешь продолжать шутить, то я буду продолжать игнорировать тебя".

"Я не шутил". Ли Сяо лениво обнял его: "Пожалуйста, не клевещи на меня, Сон-эр".

"Верно. Ты не шутил. Ты был.... "

"Да?"

Был извращенцем.

Сон Сон нахмурился и с горечью посмотрел на него. Он также чувствовал себя немного неловко.

Потому что он вдруг почувствовал, что слегка опьяневший Ли Сяо, говорящий таким ленивым тоном и смотрящий на него мягким нежным взглядом, был чрезвычайно соблазнителен.

Он слегка пошевелился, случайно коснувшись своими руками маленького Ли Сяо, которого он только что раскрыл.

Вид, когда он вырос...

Действительно заставляет человека покраснеть.

Глава 60

Только в конце ночи Сон Сон наконец-то погрузился в глубокий сон, потому что Ли Сяо, под предлогом того, что он пьян, все это время продолжал с ним возиться.

Его голос был очень мягким, в нем слышались нотки улыбки, и он продолжал говорить всякие гадости в уши Сон Сона. В конце концов, Сон Сону пришлось прикрыть рот ладонью, на что он тут же получил ответный поцелуй. Ошеломленный, Сон Сон не удержался и пригрозил ему: "Если ты будешь продолжать в том же духе, я больше не буду с тобой разговаривать!".

Не будучи уверенным, что его слова подействовали, или потому что Ли Сяо действительно немного устал, мужчина наконец успокоился и позволил Сон Сону уснуть.

Когда он проснулся, солнце уже было высоко в небе. Ли Сяо больше не было рядом с ним. Тушеное мясо, кипевшее на плите, выглядело тронутым, явно съеденным рано вставшим человеком. Сон Сон отнес его мыть слугам. Он съел свой завтрак, а вскоре его снова вырвало. Полежав немного, он собрал достаточно сил, чтобы заняться своими цветами.

Вскоре после этого кто-то пришел сообщить, что кронпринц приехал с визитом. Сон Сон на мгновение удивился, а затем усмехнулся и сказал: "Пожалуйста, попросите его подождать секундочку".

Когда он все привел в порядок и вышел, кронпринц пришел с небольшим подарком. На его лице был намек на стыд: "Вчера я был пьян. Не знаю, обидел ли я шурина или нет, поэтому пришел извиниться. Пожалуйста, простите меня".

Он глубоко поклонился. Сон Сон поспешно помог ему подняться и сказал: "Вы наконец-то смогли собраться вместе. Вполне понятно, что вы выпили от радости. Не нужно себя винить".

Кронпринц сел рядом с ним и некоторое время продолжал беседовать. Он осторожно спросил: "Вчера, когда я ушел, старший брат был сердит?"

"Твой старший брат всегда такой". Сон Сон утешил его теплым тоном: "В конце концов, вы же братья. Разве между братьями есть причины держать обиду? Тебе не стоит беспокоиться".

Ли Ян, казалось, выдохнул с облегчением, но его брови нахмурились еще больше. Он тихо сказал: "Хорошо."

Он сидел еще некоторое время, как будто хотел что-то сказать. Но в конце концов, он все же сглотнул и ушел.

В последующие несколько дней Ли Сяо был задержан императором для обсуждения официальных дел во дворце. Казалось, что в столице происходит какая-то активность, однако Сон Сон не стал расспрашивать об этом. Тем не менее, для его безопасности Ли Сяо все же давал ему знать то тут, то там.

Из-за покушения на короля Ли Сяо начал частное расследование в отношении тайных агентов из страны Цзинь. То, что произошло в прошлый раз, было необычным. Тот человек хотел свалить вину на императрицу, несомненно, потому что знал о ссоре Ли Сяо и императрицы. Однако кто был этот человек, на данный момент оставалось неизвестным.

Прежде чем этот вопрос был окончательно изучен, с передовой линии внезапно пришло срочное сообщение. Генерал Янь, который смог прорвать три города государства Цзинь подряд, был атакован опытным бойцом из государства Цзинь. Поскольку его жизнь была под угрозой, боевой дух войск также получил сильный удар.

Генерал Янь изначально был доверенным заместителем генерала, служившим под началом Ли Сяо. Его назначение на передовую было рекомендовано Ли Сяо. Теперь, когда произошло это непредвиденное событие, двор быстро придумал контрмеры.

Как сообщается, чтобы успокоить войска, советник, которого привел с собой генерал Янь, уже сказал войскам, что двор пошлет способного генерала для поддержки. Однако если к моменту гибели генерала Яня подкрепление не появится, то войска не только потеряют все только что захваченные города, но и могут потерять свои собственные территории.

В очередной раз Ли Сяо вернулся домой поздно. Свернув за угол улицы, он без труда увидел два сияющих фонаря, висевших у входа в поместье короля. Он вошел в дверь и направился в главный дом. Каменные фонари по бокам дорожки тоже были ярко освещены.

У двери стоял длинный силуэт, который в данный момент смотрел в его сторону. Увидев его возвращение, фигура быстро подошла к нему: "Ваше высочество".

"Уже очень поздно. Не жди меня снаружи в будущем".

"Я видел, что вы каждый вечер возвращаетесь все позже и позже. Я немного волновался".

"Отец стареет, и его здоровье ухудшается. В последнее время он позволяет мне помогать ему в политических делах".

Сон Сон протянул ему грелку для рук, но Ли Сяо сунул ее обратно: "Мне это не нужно".

Сон Сон коснулся его рук и почувствовал, что они теплые, такие расслабленные.

Ли Сяо воспользовался случаем, сжал его мягкие тонкие пальцы и повел в комнату. Он съел ночную закуску, которую приготовил для него Сон Сон. Затем Сон Сон принес воды, чтобы помочь ему вымыть ноги. Однако Ли Сяо схватил его за руки, чтобы остановить: "Твое тело сейчас не подходит для работы. Не утомляй себя".

"Я в порядке". В данный момент его живот все еще не был виден. Служить Ли Сяо не было неудобно. Это также было его обязанностью.

Ли Сяо вымылся сам, затем приказал слугам вынести воду на улицу. Он потянул Сон Сона на кровать и обнял его. Он посмотрел в окно на яркий свет во дворе и сказал: "В прошлом этот король не любил свет".

"Почему?"

"Потому что там, где есть свет, есть и тень".

Ресницы Сон Сона замерцали, смутно припоминая, что в прошлой жизни, после того как Ли Сяо стал императором, он тоже не очень любил свет. В его дворце всегда было темнее. Он вспомнил, что в тот день, после того как у Ли Сяо случился приступ, он издал указ о том, что в столице нельзя зажигать костров. Весь город погрузился во тьму, как будто это был город-призрак.

В прошлой жизни он был эксцентричным и антисоциальным человеком. Во дворце у него тоже было свое правило. В последний день каждого месяца во дворце должны были гаснуть все огни. Всех нарушителей казнили.

Сон Сону было очень любопытно, что он делает в этот день, и он тайком проследил за ним. Только тогда он узнал, что Ли Сяо отправился в пагоду. Вокруг его ног на полу были разбросаны бутылки со спиртным, и он пил всю ночь.

Сон Сон обнял Ли Сяо за талию обеими руками и с любопытством спросил: "Что плохого в том, чтобы иметь тень?".

"Тень одного человека... кажется немного холодной".

Сон Сон не смог удержаться от улыбки. Он положил подбородок на грудь Ли Сяо и посмотрел на него сверху: "А сейчас?"

"Теперь, когда я вижу свет в поместье короля, я знаю, что ты здесь, и чувствую себя намного теплее".

Уголок рта Сон Сона изогнулся: "Пока ваше высочество не выгонит меня, я буду сопровождать вас".

" Ты хочешь, чтобы этот король взошел на трон?"

Хотя Сон Сон уже привык к тому, что Ли Сяо говорит об этом, он все равно не мог не почувствовать удивления, услышав эти слова. Нахмурившись, он ответил тихим голосом: "Конечно, я хочу этого".

"Если бы я стал императором и завел гарем, что бы ты сделал?"

Сон Сон никогда раньше не задумывался об этом. Он на мгновение замешкался, почувствовав в сердце некоторую тревогу, но все же быстро ответил: "Когда это случится, ты станешь самым уважаемым человеком в мире. Если у тебя будет гарем, то этого следовало ожидать".

Ли Сяо посмотрел на него на мгновение и сказал: "Ты сейчас говоришь правду?

Сон Сон посмотрел вниз, поджал губы и сказал: "Конечно, это правда".

Ли Сяо сжал его подбородок: "Правда?"

Его глаза потемнели, когда взгляд Сон Сона пересекся с его взглядом. Внезапно почувствовав, что задыхается, Сон Сон угрюмо сказал: "Я же не могу остановить правителя страны".

Он был расстроен, но Ли Сяо, казалось, был доволен его недовольством. Он поднял бровь и сказал: "Я дам тебе особую привилегию. Пока ты просишь, Чжэнь будет слушать".

" Ты.... еще не сделал этого!"

Морща нос, Сон Сон оттолкнул его в сторону и перевернулся. Однако его снова притянули в объятия Ли Сяо: "Сегодня я обсудил это с отцом. Я приведу войска для поддержки линии фронта".

Сон Сон выглядел спокойным. Он ничего не ответил. Ли Сяо приподнялся, чтобы посмотреть на него. Он мог видеть только половину лица и влажные ресницы. Он не успел и рта раскрыть, как ему на лицо легла рука. Сон Сон потянулся назад, чтобы оттолкнуть его, и сказал: "Я знаю".

Его голос звучал немного душно. Ли Сяо спросил: "Кто тебе сказал?"

"Я догадался... "

Сон Сон сделал паузу. Он чувствовал себя очень странно. Когда Ли Сяо произнес эти слова, он вдруг не смог сдержать слез, наполнивших его глаза. Он энергично моргнул и сказал: " Управляющий Ци уже говорил. После свадьбы ты уже отказался приводить войска. В этот раз ты точно не сможешь отказаться".

Возможно, были люди, которые даже жаловались, что Ли Сяо уклоняется от своих обязанностей. Изначально именно ему было поручено отправиться в путь, но он порекомендовал кого-то другого. Теперь с этим человеком что-то случилось, что привело к потере войск и генерала. Поэтому некоторые люди считали, что если бы Ли Сяо пошел в первую очередь, то эти войска не погибли бы.

Ли Сяо лежал позади него, его взгляд был устремлен на затылок его Ванфэй. Он протянул руку и ткнул Сон Сона. Сон Сон не шелохнулся. Он ткнул его еще раз. Сон Сон по-прежнему не двигался. Ли Сяо снова поднял руку. Сон Сон резко повернулся и посмотрел на него: "Что ты делаешь?"

Когда он смотрел на него, то выглядел крайне испорченным.

Головы двух мужей спокойно лежали на подушке. Они скрестили взгляды. Ли Сяо сказал: "Если Сон-эр не выдержит, то у этого короля еще есть другие люди, которых я могу порекомендовать".

Сон Сон мрачно ответил: "В сердце вашего высочества, неужели я так невнимателен?"

Ли Сяо сказал: "Моя мать тоже была предусмотрительным человеком. Она пригласила императрицу Цинь в свой дом. Не хочет ли Сон-эр поучиться у нее и помочь устроить браки для этого короля?".

Как они пришли к этой теме?

Сон Сон сказал: "Если ваше высочество хочет, то, конечно, я помогу вам все устроить. Если же ваше высочество не захочет, то я вышвырну всех до единого, как только они появятся".

Ли Сяо посмотрел на него некоторое время, а затем сказал, серьезно нахмурившись. "Знаешь ли ты, что только что нарушил 7-е правило?"

Голова Сон Сона помутилась: "Что, какое 7-е..."

Он тут же начал искать в голове, о каких 7 правилах говорил Ли Сяо. Затем он быстро подумал о том, что только что сказал, подтверждая, что его решение было принято с учетом точки зрения Ли Сяо.

Он был в некотором замешательстве, не в силах разобраться в этом вопросе.

Пока Ли Сяо не открыл рот и не сказал: "Ты не ревнуешь. Это нарушение 7-го правила. Этот король может немедленно развестись с тобой".

Сон Сон: "... ..."

Он снова посмотрел на Ли Сяо и протянул руку, чтобы ущипнуть его. Ли Сяо снова крепко обнял его: "Если ничего не случится, то завтра этот король будет собирать войска для отъезда. Неужели Сон-эр не может хоть на секунду... притвориться ревнивцем?".

Сон Сон сердито сказал: "Я никогда не буду устраивать свадьбы для вашего высочества по доброй воле! Ваше высочество может принадлежать только мне! Как вам это?"

Когда он говорил это, его глаза весело блестели. Ведь он говорил истинные слова от всего сердца.

Однако Ли Сяо сказал: "Ты можешь показать свою ревность немного больше".

На этот раз Сон Сон немного подумал, а затем сказал: "Ревность может сделать человека уродливым. Я не хочу стать таким".

Ли Сяо некоторое время смотрел на него, в его голове промелькнул образ госпожи Сон. Ли Сяо снова обнял его: " Такой Сон-эр мне тоже нравится".

Глядя вниз, Сон Сон вцепился пальцами в одежду Ли Сяо. Через некоторое время он сказал тоненьким голосом: "Мне тоже нравится ваше высочество".

Ли Сяо немедленно повернулся и посмотрел на него, его взгляд испепелял: "Скажи это еще раз".

Сон Сон вздохнул и поднял голову, как бы придавая себе смелости. Он коротко поцеловал Ли Сяо в губы и сказал: "Я... мне тоже нравится ваше высочество!".

Он сказал: "Тебе не нужно продолжать выпытывать меня. И не нужно много думать. Мне действительно очень нравится ваше высочество. Однако я не хочу стать странным человеком из-за своих чувств... ...все, что вы мне дадите, я хочу все. То, что вы мне не дадите, я не буду пытаться украсть. Но даже если я не говорю или ничего не делаю, это не значит, что я не ревную. Я очень благодарен, что ты так хорошо ко мне относишься. Я также всегда, всегда буду хорошо относиться к вашему высочеству".

Ли Сяо некоторое время смотрел на него.

Он знал, как сильно госпожа Сон любила Сон Гугуна в те времена. Он слышал, что госпожа Сон активно добивалась Сон Гугуна. В то время Сон Гугун уже был помолвлен с Фу Сян, но она использовала свое семейное положение, чтобы вмешаться.

Да и императрица, если бы не ревность, не стала бы такой.

Ревнивое сердце - очень страшная вещь. У Сон Сона оно было, но он знал, что лучше довольствовался тем, что имеет. Он ясно дал себе отчет. Он сделает все, что захочет Ли Сяо. Но если Ли Сяо не попросит, то и он не проявит инициативу.

Хотя он услышал то, что хотел услышать, но когда Ли Сяо смотрел на него, его сердце все еще чувствовало небольшую тоску.

"Этот король все еще думает, что если бы Сон-эр умел закатывать беспричинные истерики, то ты был бы еще симпатичнее".

Сон Сон: "......"

Он безмолвно смотрел на Ли Сяо некоторое время, затем внезапно поднял руку. Он нерешительно шлепнул его один раз.

Ли Сяо: "?"

"Ты... ты завтра ведешь войска в бой, кто знает, не попытается ли кто-нибудь подсунуть женщин в твою палатку, когда ты туда придешь..."

Лицо Ли Сяо было полно предвкушения и воодушевления.

Внимательно наблюдая за его реакцией, Сон Сон смело сказал: "Тебе запрещено трогать других людей! Если я узнаю..."

Ли Сяо осторожно, словно боясь его напугать, сказал: "Если ты узнаешь, что ты будешь делать?".

Сон Сон опустил глаза, подумал немного, а затем сказал: "Я найду тебе много красивых женщин".

Ли Сяо долго молчал.

Пока Сон Сон не открыл рот и угрюмо не пригрозил: "... ... и ты мне больше не будешь нравиться".

Ли Сяо медленно выдохнул и искренне сказал: "Это действительно слишком страшно".

Сон Сон посмотрел на него, увидел некоторую честность в его выражении лица и сказал тоненьким голосом: "Тебе лучше хорошо запомнить это".

Глава 61

Ли Сяо еще не успел уехать, а Сон Сон уже начал скучать по нему.

Путь к линии фронта был долгим. Скорее всего, это путешествие займет не менее 3-5 месяцев, а может быть, и целый год. Если ситуация окажется хуже, чем они думали, кто знает, сможет ли он вообще вернуться.

Сон Сон ничего не говорил, но глубокой ночью ему приснился сон. Ему снилось, что Ли Сяо был заговорен и убит на поле боя. Когда вереница войск победоносно вернулась, ему несли гроб. Во сне Сон Сон плакал, прижавшись к гробу, пока кто-то не позвал его: "Сон-эр? Сон-эр? Проснись!"

Сон Сон медленно открыл глаза. Подушка рядом с его головой была мокрой от слез. Ли Сяо прикоснулся к его залитому слезами лицу и сказал, нахмурившись: "В чем дело? Приснился кошмар?"

Сон Сон некоторое время смотрел на него расфокусированным взглядом, пока не понял, что только что ему снился сон, затем слабо кивнул головой.

Не удержавшись от улыбки, Ли Сяо помог ему вытереть слезы и спросил теплым голосом: "Что тебе снилось?".

".... не могу сказать, иначе это станет реальностью".

Ли Сяо не стал его заставлять. Он лег на спину, а затем ткнул пальцем в мягкие мокрые щеки Сон Сона: "Скоро рассвет. Давай еще немного поспим".

Все еще погруженный в панику, вызванную ночным кошмаром, Сон Сон придвинулся ближе в объятиях Ли Сяо. Движение казалось полным тоски. Ли Сяо обхватил его руками и спросил: "Тебе приснилось, что я умер?"

Лицо Сон Сона застыло, и он сердито произнес: "Не говори ерунды!"

Его Ванфэй был очень суеверным.

Ли Сяо улыбнулся и сказал: "Хорошо. Я не буду. Не буду".

Крепко держась за одежду Ли Сяо, Сон Сон чувствовал некоторое беспокойство. Ли Сяо не удержался и снова поддразнил его: "Разве я лежал в гробу в твоем сне?".

В ярости Сон Сон резко ущипнул его за талию. Ли Сяо вздрогнул от боли. Подняв голову, он встретился с полными слез глазами Сон Сона и с сожалением произнес: "Этот муж был неправ. Не плачь".

Сон Сон был так зол, что не хотел его беспокоить, но Ли Сяо начал его целовать: "Я слышал, что если тебе снятся гробы, то тебя повысят в должности и ты разбогатеешь. Кто знает, может, когда я вернусь, у нас будет и то, и другое".

Сон Сон закрыл глаза, желая не обращать на него внимания, но в то же время желая ухватиться за прекрасное видение будущего, поэтому спокойно ответил: "Хорошо".

Ли Сяо скоро уедет. Он не хотел бросаться на Ли Сяо прямо сейчас.

Нельзя было откладывать решение военных вопросов. Очень быстро наступил день отъезда. Сон Сон встал рано, чтобы приготовить ему что-нибудь поесть. Когда он вернулся, Ли Сяо все еще лениво ворочался в постели. Он смотрел на своего Ванфэй полуприкрытыми глазами: "Сон-эр действительно хорошая жена и любящая мать".

Сон Сон посмотрел на него и бросил ему полотенца, чтобы он умылся: "Сначала поешь что-нибудь".

Ли Сяо сопровождал его на завтрак. Затем Сон Сон схватил свои тяжелые доспехи, чтобы помочь ему их надеть. Ли Сяо раскинул обе руки и наблюдал, как Сон Сон деловито кружит вокруг него. Его милый и очаровательный вид заставлял сердце Ли Сяо биться.

Сон Сон помогал ему поправить доспехи, в то время как в его голове бродили мысли о предстоящей разлуке. Ему едва удалось подавить подступившие слезы, когда он вдруг услышал, как Ли Сяо зовет его: "Сон-эр".

Сон Сон ответил хмыканьем и спросил: "Что такое?"

"Ничего". Взгляд Ли Сяо был нежным: "Я просто хотел позвать тебя".

Сон Сон охнул в ответ. Он принес меч Ли Сяо, аккуратно привязал его к поясу и сказал: "Эти доспехи очень тяжелые".

"Для меня они не такие уж и тяжелые". Ли Сяо хотел обнять его, но вспомнил, что доспехи на его теле твердые и холодные, а тело его Ванфэй мягкое. Возможно, Сон Сону было бы некомфортно, поэтому он не стал двигаться.

Сон Сон улыбнулся и сказал: "Я провожу тебя".

"Хорошо."

Они уехали вместе, один на лошади, другой в карете. Сон Сон поднял занавеску кареты, и его взгляд упал на мужчину, ехавшего впереди. Уголки его глаз снова покраснели. Как будто у него было шестое чувство, Ли Сяо повернулся и посмотрел назад. Сон Сон поспешно опустил занавески, фыркнул, а затем тщательно вытер слезы, выступившие в уголках глаз. Он заставил себя улыбнуться и снова поднял шторы, чтобы выглянуть наружу...

И вдруг увидел лицо, наклонившееся ближе.

Он вздрогнул от неожиданности: "Ты... ...".

Сидя на лошади, Ли Сяо замедлил ход, чтобы ехать параллельно карете. Только сейчас он высунул свое лицо прямо за занавеску окна. Увидев, что напугал Сон Сона, он отпрянул назад и с улыбкой сказал: "Опять плачешь?"

"Нет".

Ли Сяо выглядел так, будто давно уже привык к тому, что его покидают. Он не проявил ни малейшего намека на нежелание. Сон Сон не хотел влиять на его настроение.

Однако до конца поездки он продолжал держать занавеску на окне поднятой. Его взгляд тайком остановился на Ли Сяо. Чем больше он смотрел, тем больше ему не хотелось расставаться. Рука упала на живот, выражение лица Сон Сона казалось несколько ошеломленным.

Он знал, что не должен так думать, но в данный момент ему пришла в голову одна мысль: Было бы здорово, если бы человек, который сейчас уходит, не был Ли Сяо. Было бы здорово, если бы Ли Сяо мог остаться с ним навсегда.

За пределами города войска уже были готовы к отъезду. Остальные принцы тоже пришли проводить Ли Сяо. Когда до города оставалось около 5 км, Ли Сяо наконец посмотрел в сторону кареты Сон Сона и сказал: "Хорошо. Теперь ты можешь возвращаться".

Беззаботное выражение лица, которое он сохранял с самого утра, наконец, немного изменилось. Сон Сон нерешительно высунул голову из кареты. Уголки его глаз и нос покраснели. Его лицо было нежным, как будто его только что умыли водой. Строгое выражение лица Ли Сяо смягчилось. Он слез с лошади и подошел к нему. Сон Сону тоже помогли сойти с повозки, и он услышал, как Ли Сяо сказал: "Давай остановимся здесь. Не надо больше идти вперед".

Сон Сон кивнул, немного поколебался, затем достал из рукава кисточку для меча из красного нефрита: "Я сделал ее. Она не очень красивая, но я нашел этот нефрит в своем приданом. Конкретного значения нет, но узор имеет благоприятный знак для безопасности. Пожалуйста, возьми его с собой, ваше высочество".

На самом деле он хотел подарить Ли Сяо что-то памятное, чтобы тот, увидев это, вспомнил о Сон Соне. Однако тогда, в семье Сон, над ним издевались. Все, что ему принадлежало, имело какую-то цену, было украдено. Украшения, которые он постоянно носил с юности, бесследно исчезли. Он смог выбрать только несколько из приданого и остановился на нефрите, который имел самый приятный цвет.

Хотя нефрит назывался красным, на самом деле он был украшен золотисто-желтым цветом, что очень напоминало цвет восходящего солнца. На беглый взгляд, распределение цветов было не очень равномерным и точным, но качество нефрита было очень хорошим. Неважно, на вид или на ощупь, он был очень гладким и мягким.

Ли Сяо поднял голову, Сон Сон уже подошел и повесил его на меч: "Будь осторожен".

Он сделал два шага назад и слегка улыбнулся Ли Сяо. Взгляд собеседника постепенно усиливался, как будто он что-то неистово обсуждал. Сон Сон почувствовал, что в следующую секунду, возможно, он увидит водянистый блеск в глазах Ли Сяо.

"Подожди, пока я вернусь".

"Да." Сон Сон снова улыбнулся. Ли Сяо протянул руку, чтобы слегка коснуться его лица, но нежелание в его сердце становилось все сильнее. Однако в конце концов он повернулся, сел на своего прекрасного коня и уехал с хлыстом в руке.

Сон Сон неудержимо последовал за ним на несколько шагов. Ли Ян подошел к нему и сказал: "Шурину не стоит беспокоиться. Старший брат благополучно вернется".

Сон Сон кивнул. Он продолжал следить за фигурой Ли Сяо, пока она не скрылась из виду, затем попрощался со всеми и вошел в свою карету.

Когда он сел внутрь, его лицо мгновенно покрылось слезами.

В тот день, когда Ли Сяо увёз его, он планировал лишь добиться расположения Ли Сяо, родить ребёнка и, несмотря ни на что, перестать идти по тому же пути, что и в прошлой жизни.

Когда он женился, он думал, что будет жить с Ли Сяо почтительно, жизнью заурядного безразличия. Он выполнит свой долг, поставив Ли Сяо превыше всего. Когда Ли Сяо говорил, что он ему нравится, он только радовался. Когда Ли Сяо баловал его, он тоже только радовался... постоянно думая о том, как отплатить этому человеку, чтобы он был ему благодарен.

Он думал об их отношениях как об обычных партнерах, проводящих дни вместе. Конечно, судя по их семейному положению, ни у кого больше не было такой близости, как у них, но на этом все и заканчивалось.

Он думал, что пока Ли Сяо нет, он сможет все аккуратно и без проблем уладить. Когда он вернется, в королевском поместье не будет никаких изменений. Это было бы лучше всего.

Но только сейчас он обнаружил, что не был очень квалифицированным Ванфэем. Он даже не мог хорошо управлять своими чувствами.

Ему вдруг стало очень сильно не хватать Ли Сяо. Он скучал по его лицу, по его голосу, по его широким плечам и теплым рукам.

Он начал беспокоиться о Ли Сяо. Беспокоиться, не будет ли ему холодно, голоден ли он или нет, не заболеет ли он, не получит ли травму. Хотя он знал, что Ли Сяо был очень выдающимся и очень осторожным, не говоря уже о том, что у него были воспоминания из прошлой жизни, это беспокойство не исчезло перед лицом разума.

Вскоре после того, как Ли Сяо вывел войска из столицы, люди, посланные премьер-министром, вернулись с новостями: "Подтверждено, что он покинул город. Лагерь Цзиньву полностью опустел".

"Далее, все, что нам нужно сделать, это отвлечь военные силы от поместья императорского наставника". Цинь Нин задумался и сказал: "Внимательно следи за тем, что делает Сон Сон".

Сон Сон, казалось, совершенно не знал, что за его спиной тайно разворачивается заговор. Уход Ли Сяо, казалось, никак не повлиял на него. Он по-прежнему проводил большую часть времени за закрытыми дверями, не выходя на улицу. Изредка он заглядывал в свои магазины.

После того, что случилось в прошлый раз, Цинь Нин больше не мог видеться с императрицей. Императрица могла только использовать предлог, что премьер-министр Цинь еще не выздоровел, чтобы часто посещать поместье Цинь. Братья и сестры собрались в зале. Лицо Цинь Нин было несколько мрачным: "Ли Сяо уехал, но не может быть, чтобы он не увеличил количество сил вокруг королевского поместья, чтобы защитить Сон Сона. Однако в поместье все осталось по-прежнему. Даже тайные агенты ушли вместе с ним. Единственный человек рядом с Сон Соном - Бай Янь".

"Это обман?" сказала императрица: "Но Ли Сяо действительно уехал".

"Кто знает. Может быть, это лишь отвлекающий маневр Ли Сяо, чтобы напугать нас, чтобы мы не смели спешить".

Они только закончили говорить об этом, как вдруг кто-то принес новые новости. Когда Цинь Нин закончил слушать, он начал смеяться: "Император вызвал Ванфэй во дворец. Он сказал, что поскольку Ли Сяо здесь нет, он хочет, чтобы Сон Сон приходил к вдовствующей императрице каждые пять дней в определенное время, чтобы поболтать".

Императрица мгновенно поняла: "Каждые пять дней в определенное время? Это для того, чтобы тайно защищать его".

Поскольку Сон Сон должен был посещать вдовствующую императрицу по установленному графику, если бы что-то случилось, и Сон Сон не появился, то люди во дворце сразу бы заметили его исчезновение. Императрица почувствовала в своем сердце отвращение: "Вот старый ублюдок".

"Мы не торопимся его убивать. Если мы сделаем это до возвращения Ли Сяо, он ни за что не умрет".

Чрезмерное использование Цинь Нин средств поместья быстро дошло до слуха Сюй Хоу. Она была предусмотрительной и осторожной женщиной. Хотя ее характер был взрывным, ее мышление было очень скрупулезным. Если в бухгалтерской книге что-то менялось, она могла определить это одним взглядом.

"Второй брат внезапно перевез все это золото, для чего он его использует?"

Цинь Ань боялся, что она рассердится, поэтому был вынужден ответить: "Старший брат сказал, что ему нужны деньги. Он никогда не говорил, для чего они нужны".

Сюй Коу почувствовала себя странно. В последние несколько дней Цинь Нин действительно использовал чрезмерное количество денег. В ее сердце зародилось подозрение, поэтому она попросила служанок быть немного внимательнее. Она быстро получила новости: "В последние несколько дней люди часто входили и выходили через черные ходы. Я тайком взглянула. Судя по обуви этих людей, они, должно быть, важные государственные чиновники".

Лицо Сюй Коу мгновенно изменилось.

Подавив эмоции, она сидела в комнате с серьезным выражением лица. Когда Цинь Ань вернулся, она приказала слугам плотно закрыть дверь.

Увидев, как она закрывает дверь, сердце Цинь Аня заколотилось: "Koу-эр.... Что здесь происходит?"

" Твой старший брат недавно использовал так много денег, это для создания коалиции?"

Она бросила вопрос прямо в точку и увидела странный цвет лица Цинь Аня. Она мгновенно пришла в ярость и бросилась на него. Испугавшись, Цинь Ань поспешно прикрыл голову. Сюй Коу был в ярости: "Ли Сяо только что вывел войска, а он уже начинает вытворять такое. Что он собирается делать?!"

"Это, это я действительно не знаю. Жена, жена, пожалуйста, успокойся".

Сюй Коу схватила его и притянула к себе: "Ты действительно не знаешь, что происходит, или притворяешься, что не знаешь? Цинь Ань, твоя старшая сестра спятила! Твой старший брат и твой отец - идиоты. Ты не должен с ними связываться, ты понял?!"

"Я понимаю." Цинь Ань знал, что она беспокоится о нем, и поспешно согласился. Когда Сюй Коу увидела его ответ, она мгновенно почувствовала еще большее беспокойство и злость. Она сказала: "С этого момента, если твоему старшему брату понадобятся деньги, скажи ему, чтобы он нашел меня".

Выражение лица Цинь Аня, казалось, колебалось. Сюй Коу вспомнила, что императрица говорила ей раньше: "Что именно ты скрываешь от меня? Если ты не скажешь, то я буду ходить из дома в дом и требовать назад все деньги, которые твой брат раздал в качестве подарков". У меня толстая кожа. Я не боюсь испытать стыд".

"Нет, ты не можешь!"

Выражение лица Сюй Коу стало еще холоднее: "Похоже, ты действительно знаешь об их плане".

"Я..."

"Чего ты заикаешься? Поторопись и объясни!!!"

Лицо Цинь Аня выглядело несчастным от ее требований: "Влияние Ли Сяо сейчас сильно возросло. Брат сказал, что мы не можем позволить Ли Сяо занять трон".

"Какая разница, взойдет ли он на трон? Какое отношение это имеет к тебе или ко мне? Мы оба деловые люди, так что..." Сюй Коу немного смутилась: "Неважно, что сделали твои брат и сестра, мы не будем замешаны".

То, что она сказала, было правдой. Люди всегда будут мстить, и люди всегда будут возвращать свои долги. Пока она, Сюй Коу, присутствовала, долг императора был налицо. Ли Сяо не причинил бы ей вреда, поэтому, естественно, не причинил бы вреда Цинь Аню. Как она и сказала, Цинь Нин и Цинь Цинхэ почувствуют последствия своих действий, но это не имеет никакого отношения к Сюй Коу и Цинь Аню. Даже если они потеряют свой нынешний семейный статус, до тех пор, пока их жизни сохранятся, все будет хорошо.

В глазах Цинь Аня промелькнул намек на раскаяние, как будто он тоже никогда не думал, что все пойдет в таком направлении. Он с трудом произнес: "Жена, ты не понимаешь... Если бы на трон взошел только Ли Сяо, то все было бы хорошо. Но проблема в том, как сильно он привязан к Сон Сону. В тот день, когда он станет императором, а Сон Сон - императрицей, он точно не отпустит меня".

В сердце Сюй Коу снова зародились подозрения: "Что ты имеешь в виду?"

Через месяц после отъезда Ли Сяо Сон Сон отправился осматривать свой магазин. Когда он вышел из усадьбы, то неожиданно встретил женщину, которая глубоко поклонилась ему: "Меня зовут Сюй Коу. Рада познакомиться с вами, Ваньфэй".

Глава 62

С разрешения императора Сон Сон посещал вдовствующую императрицу, чтобы выразить свое уважение и пообщаться, по установленному графику каждые 5 дней. Каждый раз, когда он приезжал, Ли Шу также был там. Молодой принц даже приносил ему редкие закуски. Он знал, что Сон Сон в данный момент не может видеть или есть сильно пахнущие продукты, поэтому все, что он приносил, всегда имело освежающий вкус. Некоторые были кислыми, некоторые - острыми.

Благодарный за доброту императора, Сон Сон готовил еду и для себя. Он очень нравился старому императору. В дни, когда он чувствовал себя более энергичным, он рассказывал Сон Сону интересные истории из прошлого Ли Сяо.

В этот день Сон Сон вышел осмотреть фасад своего магазина. Проходя мимо кондитерской, он зашел туда и купил пакет пирожных на пару.

В последнее время он был очень прожорлив. Как только он чувствовал запах еды, его желудок начинал сводить от голода. Когда он взял в руки бумажный пакет, ему очень быстро захотелось начать копаться в нем. Однако есть на обочине дороги было немного неудобно, поэтому он приготовился вернуться в свою карету. В этот момент его застала врасплох женщина.

Он был немного знаком с Сюй Коу. Она была единственной дочерью Рон Ваньгэ, родившейся в преклонном возрасте. Рон Ваньгэ всю жизнь служил в кавалерийских войсках. У него была впечатляющая история военной службы. Для императора Хун Рена он был как близкий друг. Поэтому перед смертью он доверил императору свою дочь. Хун Рен не разочаровал его ожиданий и признал Сюй Коу своей приемной дочерью. Он лично организовал ее свадьбу. Когда Цинь Ань женился на ней, церемония в поместье премьер-министра была впечатляющей и ни с чем не сравнимой.

Сон Сон снова завернул пирожки с паром и улыбнулся ей: "Принцесса".

Сюй Коу спросила: "Не мог бы Ванфэй, уделить мне немного времени?".

Сон Сон спокойно кивнул.

Сюй Коу почтительно продолжила: "Спасибо за хлопоты".

Они зашли в ресторан "Фу Сян", который находился неподалеку, и нашли уединенное место, чтобы сесть. Сон Сон позвал перекусить. Он все еще держал в руках пирог на пару, который не успел съесть. Увидев это, Сюй Коу отнеслась к нему с пониманием и взяла свою лепешку, чтобы откусить кусочек.

Увидев, что она начала есть, Сон Сон перестал скромничать и снова открыл пакет с паровыми пирожными, чтобы откусить кусочек. Его желание вкусно поесть было удовлетворено, глаза сияли от восторга: "Зачем принцесса искала меня?".

Держа одной рукой кусок пирога, Сюй Коу вытирала платком уголок рта. В ее выражении лица чувствовалось смущение и вина. Сон Сон с подозрением наблюдал за ней и увидел, как она повернулась, чтобы взять коробку у своей служанки. Она сказала: "Я слышала, что у Ванфей сильные симптомы беременности, и вы не можете нормально спать по ночам. Запах благовоний вреден для плода. Этот нефрит можно поставить у кровати, чтобы успокоить нервы и проветрить голову".

Эта вещица не была особенно дорогой, но была подарена со вниманием. Сон Сон рассматривал ее с некоторым изумлением. Когда он открыл шкатулку, то заметил, что от нефрита исходит слабый освежающий запах, который рассеял мрачное настроение.

Сон Сон сказал: "Принцесса, почему...?"

Сюй Коу улыбнулась и сказала: "Из-за указа императора, в молодости у нас с Пин Ваном тоже были дружеские отношения. Император даже хотел, чтобы он называл меня своей старшей сестрой. Этот нефрит не является каким-то редким предметом. Если вы можете его использовать, то, пожалуйста, примите его".

С тех пор как Ли Сяо ушел, Сон Сон действительно испытывал проблемы со сном. Он видел, что Сюй Коу говорит так щедро, поэтому смело ответил: "Если это так, то большое спасибо, старшая сестра".

Поскольку Ли Сяо назвал ее старшей сестрой, то Сон Сон, естественно, не мог быть непочтительным. Когда Сюй Коу услышала его, она снова улыбнулась. Казалось, она хотела что-то сказать, но остановилась, словно пытаясь решить, с чего начать.

Сон Сон терпеливо ждал. Сюй Коу медленно сказала: "Мой муж - четвертый ребенок премьер-министра Цинь. Его зовут Цинь Ань. Не знаю, слышал ли Ванфэй о нем?".

"Он один из самых известных бизнесменов в столице. Иметь столько собственности и активов в таком молодом возрасте, я с нетерпением ждал встречи с ним."

Его лицо было полно искренности, но это только сделало выражение лица Сюй Коу еще более неловким. С некоторым подозрением, Сон Сон тщательно все обдумал. Он не должен был сказать ничего плохого.

Через некоторое время Сюй Коу сказала: "Мой муж - самый младший в семье Цинь. Все эти годы он был увлечен бизнесом, поэтому редко ввязывался в политические споры. К тому же он очень легко пугается и робеет... Не смейтесь, пожалуйста, Ванфэй, но он боится даже меня".

Сон Сон увидел кроткое и утонченное лицо Цинь Аня, затем взглянул на красивую, но галантно выглядящую Сюй Коу. Репутация этих двоих в столице была выдающейся. Все знали об огненном и твердом характере Сюй Коу. О том, что Цинь Ань был полностью выпорот своей женой, тоже было хорошо известно. Сон Сон не мог не улыбнуться и сказал: "В какой-то степени я слышал".

Сюй Коу бросила взгляд в сторону. Слуга, стоявший позади нее, тут же удалился. Сон Сон чувствовал себя немного странно, но он также мог понять ее действия.

Только что она сказала, что Цинь Ань легко пугается и робеет, редко ввязывается в политические споры. Если верить его догадкам, она должна была что-то узнать. Узнала ли она о том, что императрица отравила Ли Сяо?

Сон Сон помнил, что в прошлой жизни Ли Сяо убил премьер-министра Цинь и Цинь Нина, однако Цинь Ань исчез. Теперь, когда он подумал об этом, Ли Сяо, вероятно, отнесся к Сюй Коу более снисходительно.

Сон Сон последовал его примеру и тоже отослал своих слуг. Внезапно Сюй Коу резко встала, а затем резко опустилась перед ним на колени. Испугавшись, он поспешно попытался помочь ей подняться с земли: "Принцесса, что вы..."

"Хотя я всего лишь женщина, с юности я находилась под влиянием своего отца. Моя проницательность ярче, чем у обычного человека. Ванфей несет в себе чудо и может лечить болезни Ваньгэ. Если бы вы сказали, что вы перевоплотившийся бог, я бы даже не удивилась. У вас добродетельное сердце. Я не умоляю вас исправлять ошибки с помощью доброты, но клянусь, Цинь Ань определенно был обманут, чтобы присоединиться к злодейскому заговору. Но теперь уже невозможно остановиться на полпути. Он слишком робок и думает, что может просто пропустить свои ошибки через себя. Мой отец учил меня смотреть в лицо своим ошибкам и честно следовать своему сердцу. Я никогда не делала ничего такого, о чем бы я жалела! Когда я узнала об этом, я не могла ни есть, ни спать и хотела немедленно извиниться и попросить у вас прощения. Независимо от того, что вы решите, у меня не будет никаких претензий. Однако я только прошу вас, пожалуйста, пощадите жизнь Цинь Аня!"

Она решительно склонила голову к полу. Сон Сон был в полной растерянности. Он не мог наклониться, чтобы помочь ей подняться с земли, поэтому сказал: "Старшая сестра, вы знаете, что мое тело не очень подходящее, поэтому, пожалуйста, вставайте сами. Если у вас есть какие-то проблемы, пожалуйста, объясните медленно. Я все еще очень смущен".

Подняв голову, чтобы посмотреть на него, взгляд Сюй Коу горел: "Поскольку Ванфэй ждет ребенка, я не смею расстраивать вас. Поэтому я написала вам письмо с признанием. Ванфэй... вы можете взглянуть на него, но не забудьте подготовиться".

Она осталась стоять на коленях и передала письмо. Сон Сон беспомощно сказал: "Вы можете сначала встать. Хотя я не буду добр к тем, кто причинил мне вред, я также не стану вымещать свой гнев на невинных людях".

Сюй Коу мягко сказала: "Я тоже в трудном положении. Если я скажу это вслух, то боюсь, что это сделает вас несчастным. Но если я ничего не скажу, мое сознание не даст мне покоя. Пожалуйста, не сердись слишком сильно, береги свое тело".

Она отказалась встать, Сон Сон мог только убрать руки и открыть письмо.

Он прочитал только две строчки, и тут его руки начали дрожать. Он быстро сложил письмо и посмотрел на Сюй Коу. Через некоторое время он сказал: "Сначала я должен вернуться".

Он встал. Сюй Коу с беспокойством посмотрела на него, но с удивлением обнаружила, что шаги Сон Сона очень ровные. На его лице не было ни малейшей дрожи. Только бледное лицо выдавало его внутреннее настроение. Он открыл дверь и вышел. Сюй Коу снова склонила голову к полу. Спустя долгое время она услышала, как ее служанка сказала: "Принцесса, Ванфэй уже ушел".

Сюй Коу на мгновение оцепенела и сказала: "Отец всегда говорил, что я должна жить как честный и порядочный человек... но теперь я предала семью Цинь".

В письме Сюй Коу не написала ничего о текущей деятельности Цинь Нина и императрицы. Она лишь субъективно поведала с точки зрения Цинь Аня об определенном вопросе.

Она понимала, что это письмо может быть использовано как вещественное доказательство, которое может привести к уничтожению семьи Цинь, но она не могла сказать об этом вслух беременному Сон Сону. Не потому, что хотела сохранить лицо, а скорее потому, что боялась, что не сможет объяснить все четко, потратит время и расстроит Сон Сона.

Выразив это письменно, она смогла бы немного собраться с мыслями. Кроме того, Сон Сон мог медленно прочитать текст, чтобы быть морально готовым.

Когда-то Сон Сон думал, что обязательно узнает правду о смерти своего деда. Он даже сомневался, связано ли это дело с госпожой Сон. Но он никогда не думал, что кто-то может выскочить и использовать такой метод, чтобы рассказать ему всю последовательность событий от начала до конца.

Цинь Ань боялся Сюй Коу, потому что характер Сюй Коу был свирепым. Ее глаза не терпели никаких недостатков. Она не могла спокойно смотреть на то, как императрица ведет дела. Однако госпожа Сон в конце концов стала родной сестрой императрицы. Даже Цинь Нин и премьер-министр хранили молчание. У такой "чужачки", как она, было меньше причин высовываться и высказывать свое мнение.

Цинь Ань робел. Вчера он не выдержал давления Сюй Коу и в конце концов сказал ей: "После смерти Фу Гуошаня его бизнес прекратился, и большая его часть оказалась в моих руках".

Сюй Коу наконец поняла. Она тут же спросила: "Императрица отдала его тебе?!"

Цинь Ань горько улыбнулся и кивнул: "Восемь лет назад отец вдруг сказал мне, что у него есть несколько магазинов, с которыми я должен разобраться. В этих магазинах были старые записи, которые доставляли много хлопот, поэтому я помог разобраться с ними. После этого отец сказал, что в будущем все эти магазины будут принадлежать мне. Он сказал мне, что это имущество, оставленное дальним родственником семьи Цинь. У родственника не было детей, и поскольку отец спас ему жизнь, он доверил ему все свои магазины и связанное с ними имущество. Однако, кроме меня, никто больше не понимал, как вести дела в семье Цинь. Поэтому только я должен был получить и управлять этими магазинами".

В то время Цинь Ань не был таким робким, как сейчас. В молодости он был полон духа. Ему нравились золото, серебро и драгоценные камни, а когда он производил расчеты, ему даже не требовался абакус.

В письме Сюй Коу сообщила Сон Сону: "Однако с 5 лет назад он изменился. Его способность вычислять в уме была несравнима с прежней. Его характер становился все более и более осторожным. Часто, когда он спал, он пугливо просыпался посреди ночи. Раньше он не боялся темноты, не боялся призраков, но вдруг за короткий промежуток времени он больше не осмеливался ходить по ночам. Даже если ему приходилось передвигаться по собственному двору, ему требовалось, чтобы слуги несли на буксире несколько зажженных фонарей".

Вчера Сюй Коу наконец-то поняла, что 5 лет назад Цинь Ань узнал, что имущество и активы полностью принадлежат Фу Гуошаню. Только некоторые магазины были отремонтированы и изменены, поэтому мало кто знал об этом.

Однако он не осмелился рассказать об этом Сюй Коу. В то время у них с Сюй Коу только что родился ребенок. Он боялся, что если Сюй Коу узнает об этом, то она его бросит. Он также боялся, что если правда будет раскрыта, то это причинит вред Сюй Коу и ребенку. Не говоря уже о том, что он все еще был членом семьи Цинь. Он должен был заботиться о благополучии отца, брата и сестры.

Поэтому из ошибки можно извлечь только пользу.

Человеком, который первым пустил слюни по богатству Фу Гуошаня, была госпожа Сон. Она ненавидела Фу Сян, поэтому придумывала всевозможные схемы, чтобы заставить ее покинуть Сон Гугуна. Хотя она опоздала на один шаг, чтобы войти в семью Сон, ей все же удалось заменить Фу Сян на посту главной жены. Однако этого ей было недостаточно. Она всегда чувствовала себя оскорбленной, потому что ей казалось, что в глазах Сон Гугуна такая торговка, как Фу Сян, была лучше, чем она, дочь чиновника. Она считала, что ум Фу Сян - это притворство. Вскоре после свадьбы она стала часто жаловаться перед отцом и братом, потому что ей казалось, что Сун Гугун больше любит Фу Сян, эту фальшивку.

Ей казалось, что ее чувства - настоящие. Однако по отношению к ней Сон Гугун, казалось, только преклонялся перед ней из-за статуса ее семьи, на самом деле она ему не нравилась.

Не говоря уже о том, что в то время у Сон Гугуна были свои магазины. Поэтому он часто приходил и уходил с Фу Сян. Госпожа Сон чувствовала еще большее беспокойство в своем сердце, потому что она ничего не понимала в ведении бизнеса.

Однажды она спросила императрицу: "Если Фу Гуошан умрет, то получит ли мой муж часть его имущества?".

Императрица сказала ей: "Согласно правилам, наследником будет сын Фу Сян".

Госпожа Сон вспомнила о своем собственном ребенке. У нее была только поддержка премьер-министра, однако она была не единственным ребенком премьер-министра. Поэтому ей нечего было оставить в наследство своему ребенку. Подумав об этом, она поняла, что если Сон Сон унаследует богатство Фу Гуошаня, то Сон Гугун, вероятно, будет уделять больше времени и усилий Сон Сону. Как могли ее собственные дети, не имеющие ни прав, ни власти, привлечь его внимание?

Она стала еще более несчастной: "А что если Фу Сян тоже умрет? Как такой десятилетний ребенок, как он, сможет унаследовать имущество?"

Императрица задумчиво посмотрела на нее.

После этого началась операция по преследованию Фу Гуошаня.

Глава 63

Честно говоря, Сон Сон всегда чувствовал это, но когда правда оказалась прямо перед ним, он все равно не смог избежать печали.

Мать в его памяти была женщиной из богатой семьи. Они с Фу Гуошанем были добрыми и щедрыми людьми. Когда она улыбалась, Сон Сону всегда становилось тепло на душе. В молодости Сон Гугун питал к нему некоторую любовь, но после смерти Фу Сян он начал постепенно отдаляться от Сон Сона.

Он всегда думал, что это из-за того, что у Сон Гугуна было слишком много детей, и он не мог уследить за всеми. Не видя друг друга в течение долгого времени, он, естественно, забыл Сон Сона. Притупление чувств между ними было ожидаемым.

Только сегодня он понял, что Сон Гугун тоже участвовал в заговоре с целью убийства его деда.

Богатство - в руках тестя, в руках жены или в руках сына - все это было не так хорошо, как вариант иметь его в своих собственных руках. Госпожа Сон очень легко убедила его. Когда Фу Сян была жива, возможно, в душе он все еще чувствовал некоторую вину. Однако после ее смерти Сон Сон стал представлять большую угрозу.

Возможно, именно поэтому он стал отдаляться от Сон Сона, ненавидеть Сон Сона и даже позволять госпоже Сон унижать Сон Сона.

Не будучи уверенным, что это из-за беременности, Сон Сон в последнее время все чаще и чаще плакал. Он прикрывал глаза руками и тихонько сопел.

Горе в его сердце было немного больше, чем ненависть. Он и раньше знал, что госпожа Сон была ревнивой, но ревность такой степени вызывала тошноту.

В письме Сюй Коу сказала: "Я могу поклясться репутацией моего отца, что Цинь Ань никогда не думал о том, чтобы навредить семье Фу. Он получил этот актив, не зная обстоятельств. С тех пор как он узнал правду, он испытывает чувство вины и страха. Ванфэй, пожалуйста, обдумайте это внимательно".

Сон Сон закончил читать письмо, вытер слезы и успокоил свои эмоции.

Хотя в письме Сюй Коу постоянно подчеркивала, что Цинь Ань не знал ситуации, она никогда не пыталась просить прощения для кого-то другого. Хотя Сон Сон знал, что она лишь хотела защитить Цинь Аня, ему все равно казалось, что это слишком бессердечно.

Она была умной женщиной. Если она хотела, чтобы Цинь Ань жил счастливо, она должна была попытаться заступиться и за других членов семьи Цинь. Даже если это была всего лишь фраза. Даже если она знала, что Сон Сон не согласится. Ее поведение не имело смысла.

Более того, она узнала об этом только вчера. Возможно, она решила признаться, потому что ее мучила совесть, но скорость, с которой она приняла решение, казалась... слишком быстрой. Не говоря уже о том, что это письмо могло стать решающей уликой, способной полностью уничтожить семью Цинь и семью Сон.

Она определенно о чем-то догадывалась.

Сон Сон отстранился от чувства обиды и печали и тщательно вспомнил все действия Сюй Коу во время их сегодняшней встречи. В его глазах появилось понимание.

Была только одна причина, побудившая Сюй Коу так просто отрезать себя от семьи Цинь. Она видела, что на данный момент нет абсолютно никакого способа спасти семью Цинь. Что же заставило ее понять это?

Сон Сон отложил письмо и позвал Бай Яня к себе.

После покушения Бай Янь провел некоторое время, восстанавливаясь у доктора Цзи. После ухода Ли Сяо он наконец вернулся на свой пост. Он спросил: "Ванфэй, у вас есть какие-нибудь указания?"

"Пойди скажи императорскому наставнику Чжао..." Сон Сон сделал паузу и сказал: "Неважно. Пойдем прямо в поместье императорского наставника".

Чжао Инь был дядей Ли Сяо. Императорский наставник Чжао был дедушкой Ли Сяо. Они оба искренне поддерживали Ли Сяо. Сон Сон чувствовал, что этот вопрос нужно обсудить с ними.

Императорскому наставнику Чжао было уже более 70 лет. На его голове было много седых волос, но он все еще был очень приветлив с молодым поколением. Он не стал принимать Сон Сона в парадном зале, а позвал Сон Сона в свою комнату. Он приказал слугам поставить рядом с Сон Соном теплый обогреватель и даже попросил принести тарелку сухих кислых слив, любезно поинтересовавшись здоровьем Сон Сона.

Сон Сон был очень воспитанным и безобидным на вид. Он нравился многим старейшинам. Когда он смотрел на императорского наставника Чжао, то видел тень Фу Гуошаня. Поспешно моргнув глазами, он прогнал резкое настроение.

Послав слугу позвать Чжао Иня, императорский наставник Чжао осмотрел его и добродушно сказал: "Кто-то издевался над нашим Сон-эр?".

В его глазах Сон Сон был как внук. Поэтому, когда он говорил, то говорил мягко, его старческий голос был полон ласки. Сон Сон практически не мог выдержать его теплых слов: "Сегодня я получил письмо. Мне кажется, что в поместье премьер-министра может что-то происходить, поэтому я пришел сообщить дяде. Я не очень хорошо разбираюсь в политике".

Императорский наставник Чжао кивнул и сказал: " Можешь ли ты сказать это, чтобы этот старик услышал?"

"Мой... ..." Сон Сон сказал тщательно контролируемым, спокойным голосом: "Мой дед был убит семьей премьер-министра."

Выражение императорского наставника Чжао помрачнело.

Чжао Инь очень быстро бросился к нему. Он как раз собирался вежливо поприветствовать отца, когда увидел расстроенного маленького друга. Он приостановился, увидев, что лицо императорского наставника Чжао также выглядит серьезным, и сначала подумал, что этот старик снова отчитывает молодых людей. Но после того, как он в нескольких предложениях объяснил последовательность событий, он все понял.

Ли Сяо здесь не было, поэтому они были поддержкой Сон Сона.

Он сказал серьезным голосом: "Вам не нужно об этом беспокоиться. Премьер-министр и его семья обязательно почувствуют последствия своих действий".

Сон Сон кивнул и не стал продолжать обсуждение этого вопроса: "Я подозреваю, что решение Сюй Коу было обдуманным. Возможно, это связано с тем, что в поместье премьер-министра что-то происходит. Однако я не могу расследовать такие вещи, поэтому я пришел специально, чтобы предупредить дядю".

"Эта вещь вам не нужна... ..." Чжао Инь не успел договорить, как отец бросил на него взгляд: "Тебе не стоит беспокоиться. Я быстро найду людей для расследования. Сейчас единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, это забота о своем здоровье. Если ты не привык оставаться в королевском поместье один, то можешь переехать сюда, в поместье Чжао, чтобы пожить некоторое время".

"Спасибо за заботу, дядя. Я в порядке". Сон Сон на секунду замешкался, а затем спросил: "Я не знаю, есть ли у дяди... какие-нибудь новости от Ли Сяо?".

Полмесяца назад Ли Сяо прислал ему письмо. Суть его заключалась в том, что он скучает по нему. Сон Сон тоже отправил письмо в ответ, но он не знал, сколько времени пройдет, прежде чем он снова получит новости о Ли Сяо.

Чжао Инь ответил: "На передовой все идет гладко. Тебе не стоит беспокоиться. Когда все будет улажено, он планирует рано утром вернуться на быстрой лошади, чтобы повидаться с тобой".

Сон Сон почувствовал тепло в сердце.

Ему не терпелось поскорее увидеть Ли Сяо. Ему нужно было многое рассказать Ли Сяо, но в данный момент он мог только молиться, чтобы у того все было хорошо, чтобы он был здоров и в безопасности.

После ухода Сон Сона, Чжао Инь сказал: "Ванфэй Чан Чжи очень проницателен. В последнее время движение в поместье премьер-министра не маленькое".

"Тогда следуй плану и дай им шанс". Императорский наставник Чжао закончил, а затем сказал: "Пошлите больше людей для защиты Ванфэя. Если у Чан Чжи не будет его, то у него могут возникнуть проблемы с восхождением на трон".

"Понял".

После отъезда из поместья Чжао, кроме посещения вдовствующей императрицы, Сон Сон не выходил из дома. В последнее время у него пропал аппетит. Каждый день его энергия была на исходе. Сегодня вечером, когда он возвращался из дворца, он увидел, что по улицам бродит женщина, чье лицо было раскрашено, как у клоуна. Он увидел ее безумный взгляд и сказал: "Бай Янь".

Получив приказ, Бай Янь подошел к нему.

С тех пор как госпожа Сон сошла с ума, она редко выходила из дома. Однако, похоже, она испытывала какую-то привязанность к дворцу. Часто она тайком выходила из дома и направлялась ко входу во дворец, бормоча, что хочет увидеть свою старшую сестру. Сон Сон слышал об этом, но никогда не видел лично.

Подойдя к ней, Бай Янь вырубил ее и отнес в карету.

Погода стала теплее, но Сон Сон и Цзи Ин продолжали носить тяжелую одежду. В комнате Сон Сона по-прежнему работали обогреватели. Цзи Ин, однако, больше не проводил весь день, свернувшись калачиком в постели. Когда выглядывало солнце, он выходил на прогулку.

Сразу после ужина к нему зашла служанка: "Ванфэй хочет, чтобы доктор Цзи зашел в главный зал".

Конечно, он должен был послушаться приказа дедушки, поэтому он неохотно закутался в одежду и пошел к нему: "Приветствую тебя, дедушка".

Сон Сон усмехнулся: "Помоги мне осмотреть ее и узнать, можно ли ее вылечить".

Цзи Ин вытянул голову и посмотрел на женщину, лежащую на полу: "Кто это?"

"Госпожа Сон".

"Ты хочешь помочь ей? Разве она не обращалась с тобой плохо?"

"Она злобная мстительная особа. Мне интересно, если бы она снова была в здравом уме, как бы она отплатила человеку, из-за которого она стала такой".

Цзи Ин не мог понять замыслов этих людей. Наклонившись, чтобы померить пульс, он хмуро сказал: "Яд вошел в ее тело сразу. Это намного меньше, чем у Ваньгэ. Не говоря уже о том, что срок, в течение которого она находилась под действием яда, все еще маленький. Если я дам ей немного лекарства, которое прописано Ваньгэ, она сможет поправиться на 70-80%".

"Яд Ваньгэ хуже, чем ее?"

"Естественно. Ваньгэ отравился, потому что кто-то подсыпал ему в еду. Яд действовал медленно. Он, должно быть, ел его по крайней мере 2 года, не замечая, прежде чем полностью сошел с ума. Вот почему так трудно вывести его из организма".

Сжав губы в линию, Сон Сон немигающим взглядом смотрел на женщину перед собой: "Дай ей лекарство".

Цзи Ин потер подбородок и сказал: "Даже если она выпьет его, я не могу обещать, что вы сразу увидите эффект. Она может быть не в себе еще несколько дней, ведь она уже несколько дней отравлена".

"Она не обязательно должна быть полностью в здравом уме". Сон Сон медленно сказал: "Ваньгэ сказал, что когда он вновь обретёт ясность, то сможет вспомнить, что он делал во время приступов. Просто он не может контролировать свое тело. Пусть она попробует, каково это".

Цзи Ин некоторое время недоверчиво смотрел на него, а затем сказал: "Дедушка, твое сердце действительно грязное".

Сон Сон бросил на него взгляд.

Яд госпожи Сон не был таким же, как у Ли Сяо, но самое большое отличие заключалось в том, что в отличие от Ли Сяо, она не владела боевыми искусствами.

Сон Сон приказал привязать ее к столбу. Он спокойно наблюдал за ней, пока она постепенно не пришла в себя, и ее пустое выражение лица постепенно снова стало злобным: "Ты ужасная женщина! Я убью тебя! Убью!!!"

Сон Сон догадался, что она, вероятно, говорит об императрице. Он сказал: "Ты тоже плохая женщина".

В ярости госпожа Сон хотела протянуть руку и схватить его, но обе ее руки были связаны. Сон Сон терпеливо ждал некоторое время. Ци Хаоюнь прибежал доложить: "В поместье Сон обнаружили пропажу. Сейчас ее ищут".

"Приготовление лекарства не займет много времени".

Сон Сон сидел в кресле, его пальцы легонько постукивали по подлокотнику: "Ты все еще помнишь свою старшую сестру?"

Госпожа Сон свирепо посмотрела на него: "Ты мне не старшая сестра!"

Разговаривать с ней было все равно, что играть музыку для коровы. Цзи Ин зевнул, откинувшись в сторону, и сказал: "Лекарство, которое принимает Ли Сяо, очень сильное. Дай ей дозу, и она обязательно поймет то, что ты говоришь. Однако я не могу гарантировать, что оно полностью ее вылечит".

"Понял".

После того, как лекарство было приготовлено, управляющий Ци сам принес его и спросил: "Мы действительно собираемся лечить ее ядом?"

"Да." Сон Сон приказал кому-то зажать ей нос и влить лекарство в горло. Она безостановочно кашляла, подавившись небольшим количеством жидкости, и выглядела жалко.

Сон Сон сказал: "Разве не странно, что она так долго была сумасшедшей, но никто из семьи Сон не захотел ее вылечить".

"Я слышал, что Сон Гугун нашел красивую наложницу". Как только он это сказал, он обнаружил, что выражение лица госпожи Сон внезапно стало резким. Ревность этой женщины была действительно чрезмерной. Даже будучи сумасшедшей, она не забывала ревновать. Цзи Ин уместно продолжил свои слова и сказал: "Это понятно. В конце концов, он был так суров, когда она была в здравом уме. Теперь, когда она сошла с ума и ничего не знает, Сон Гугун наконец-то может дать себе волю".

"Похоже, в поместье Сон снова будут хорошие зрелища".

Глава 64

Когда госпожа Сон вернулась домой, было уже за полночь. Она все еще была дочерью премьер-министра. Даже если бы Сон Гугун не любил ее больше, если бы она потерялась, ему было бы трудно объяснить это.

К тому же, за всем наблюдали их дети.

Недолго думая, она бросилась к задней двери. Когда ее обнаружили слуги, солнце уже почти взошло. Слуги увидели ее и издали глубокий вздох облегчения. Они поспешно внесли ее в дом. Момо отнеслась к ней очень хорошо. Она быстро смахнула обломки с одежды госпожи Сон и дала ей поесть и попить: " Поешьте что-нибудь. Вам было холодно на улице?"

"Где мой муж?"

Момо увидела, что она выглядит иначе, чем раньше, и сказала: "Хозяин в главном доме".

"Я пойду, найду его".

"Почему бы вам не подождать до утра". Момо подняла миску и уговаривала ее: "Пойдемте, поедим".

Миска внезапно была унесена. Госпожа Сон резко сказала: "У меня есть руки и ноги. Мне не нужно, чтобы вы меня кормили!"

Когда она была безумна, она часто выходила из себя, однако в ее словах, казалось, был намек на что-то другое. Пока Момо стояла в недоумении, госпожа Сон уже встала и вышла. Она пошла по дороге из своих воспоминаний и пришла к главному дому.

В это время все еще было темно. На улице все еще было прохладно. На ней было немного грязи. Ее черные волосы также были в полном беспорядке. Однако у нее не было времени, чтобы привести себя в порядок. Когда она дошла до главного дома, охранники у дверей уже не боялись ее, как раньше. Хотя внешне они казались почтительными, в их глазах это было не так. Они сказали: "Хозяин уже спит. Госпожа должна вернуться завтра утром".

Лицо госпожи Сон опустилось. Она тут же ударила охранника: "Смотри внимательно, с кем говоришь!".

Выражение лица слуг стало возмущенным от удара, однако они видели, что Лю Момо все еще стоит позади нее, поэтому не осмеливались говорить в ответ. Госпожа Сон холодно насмехалась, выглядя так, будто она полностью восстановилась. Однако в ее глазах было меньше прежнего высокомерия и больше безумного взгляда.

Она с силой толкнула дверь и направилась прямо к плотно закрытой занавесками кровати. Не успела она дойти до места назначения, как услышала вопрос изнутри: "Уже так поздно, почему ты здесь?".

Сон Гугун открыл занавески кровати. Когда он взглянул на нее, выражение его лица сильно отличалось от прежнего. В его глазах читалось чистое отвращение: "Кто позволил госпоже снова бегать вокруг? Чего вы ждете? Отведите ее обратно".

Слуги шагнули вперед, но госпожа Сон услышала голос изнутри кровати. Очень мягкий и изнеженный голос: "Кто там?".

Чистая белая рука опустилась на плечо Сон Гугуна. Прелестная наложница взглянула на госпожу Сон и тут же отшатнулась: "Ах... ..."

Сон Гугун утешительно похлопал ее по плечу и сказал мягким голосом: "Не бойся". Затем он снова начал приказывать слугам: "Что вы там стоите? Лю Момо? Уведите ее скорее!"

Лю Момо протянул руку, чтобы схватить госпожу Сон, но та резко вскрикнула. С дикими глазами она бросилась на Сон Гугуна: "Как ты смеешь...!"

С тех пор, как она вошла в семью, ни одна другая женщина не появлялась рядом с Сон Гугуном. Даже всех симпатичных служанок госпожа Сон сменила. Она не допускала, чтобы у кого-то возникли какие-то мысли о Сон Гугуне, и страшно боялась, что кто-то отнимет у него хоть малую толику внимания. Кто бы мог подумать, что вскоре после того, как она сошла с ума, ее муж уже начал содержать наложницу за ее спиной.

Потеряв контроль над собой из-за болезни, она бросилась на красивую наложницу, прятавшуюся за спиной Сон Гугуна. Наложница резко вскрикнула и тут же попыталась отползти вглубь кровати. Однако госпожа Сон быстро забралась на кровать вслед за ней. Ее острые ногти мгновенно расцарапали красивое лицо наложницы. В ярости Сон Гугун схватил ее за руку и начал пинать: "Скорее свяжи эту сумасшедшую и выведи ее!".

Всклокоченная, госпожа Сон увидела насмешку и довольное выражение в глазах этой красивой наложницы и начала бороться еще больше. Однако она не могла противостоять силе охранников поместья. Очень быстро ее связали. Сон Гугун потрогал царапины, которые он тоже получил на своем лице во время борьбы, он был так зол, что дрожал: "Заприте ее! Скорее заприте ее!"

Госпожу Сон быстро связали и привели обратно во двор. Ее бросили на кровать. Ее крик был ужасен. Некоторое время никто не осмеливался подойти к ней. Лю Момо издалека поставила для нее воду и нахмурилась. Не найдя ничего другого, она повернулась и вышла из комнаты, оставив двух слуг охранять дверь.

Обычно госпожа Сон обращалась со слугами сурово, не говоря уже о том, что только что она ударила одного из слуг. Они подождали, пока Лю Момо уйдет, затем обменялись взглядами. Слуга, которого ударила госпожа Сон, пробрался в комнату. Госпожа Сон в это время пыталась вытащить руки из веревки, связывавшей ее тело. Чтобы она не кричала, ее рот также был заблокирован.

Когда слуга пробрался в комнату, она вдруг стала бдительной. Из ее рта вырвались неразборчивые крики. Распущенные волосы придавали ее безумному выражению лица еще более устрашающий вид. Однако слуги ничуть не испугались. Они даже холодно рассмеялись.

После того, как она сошла с ума, положение госпожи Сон в доме резко пошло вниз. Очень быстро между приступами здравомыслия она осознала свое положение. Изо всех сил стараясь держать себя в руках, она с ненавистью ковыряла ногти.

Никто из ее детей не пришел к ней. Лю Момо сказала ей, что все они боятся ее с тех пор, как она однажды в безумии задушила Сон Чжэня. После этого, ради безопасности детей, Сон Гугун больше не пускал их к ней.

Иногда Сон Ге все же заходил к ней, но говорил мало. После того как ему отрубили ноги, он стал мрачным и неразговорчивым.

Госпожа Сон вдруг почувствовала, что ее сердце переполнено огромным количеством обид. В панике она задыхалась, дрожала всем телом и резко вскрикнула. Она очень быстро поняла, что ее нынешнее состояние было чрезвычайно страшным. Она явно не хотела быть такой, но казалось, что она совершенно не может себя контролировать. Это заставило ее испугаться самой себя.

Когда ей наконец разрешили выйти из комнаты, прошло уже три дня. Может быть, потому, что последние два дня она вела себя очень хорошо, Лю Момо решила развязать ее. Она спросила: "Где эта сука?"

" Вы в таком состоянии... Просто... позвольте хозяину делать все, что он хочет".

Из их общения за эти несколько дней Момо поняла, что менталитет госпожи Сон сейчас иногда хороший, иногда плохой. Госпожа Сон полностью отвергла ее предложение. Вздохнув, Лю Момо могла только помочь ей навести справки. Она рассказала госпоже Сон: "В последние несколько дней, по ее словам, у нее нет аппетита, поэтому она почти никуда не выходит".

Госпожа Сон не смогла удержаться от ревности: "Нет аппетита?"

Время, проведенное Сон Гугуном с этой прелестной наложницей, было не маленьким. Услышав, что у нее пропал аппетит, он тут же вызвал в поместье лекаря, чтобы тот осмотрел ее. Неожиданно выяснилось, что она беременна.

Сон Гугун был одновременно счастлив и встревожен. С одной стороны, он чувствовал, что не должен иметь этого ребенка. С другой стороны, его сердце смягчилось под слезами на лице красавицы-наложницы. Хотя Лю Момо считала, что раз госпожа Сон была сумасшедшей, то хорошо, что Сон Гугун нашел себе новое пламя. Но возраст его уже подходил к концу, поэтому желать ребенка в такой момент было слишком. Она рассказала об этом госпоже Сон.

После обеда госпожа Сон принесла миску с противоабортным средством и вошла в главный дом, переодевшись служанкой.

Миловидная наложница деликатно ела сливу. Услышав движение, она нахмурила свои тонкие брови и тихо сказала: "Вы можете положить его".

Госпожа Сон не отрываясь смотрела на ее красивое лицо и медленно подошла, чтобы положить лекарство. Она сделала большой шаг и бросилась вперед, обернув веревку, которой ее связывали последние несколько дней, вокруг шеи наложницы. Стоявшая сбоку служанка была крайне напугана и поспешно попыталась выбежать наружу. Ее остановила Лю Момо: "Госпожа - хххх сука. Что ты кричишь?"

Внутри комнаты госпожа Сон немигающим взглядом уставилась на беспомощную красавицу перед ней и негромко и злобно сказала: "Он мой муж! Мой муж!"

Пока красавица в ее руках не перестала двигаться, она наконец медленно подняла голову и подошла к столу. На столе стояла небольшая коробка. Внутри лежала одежда для маленького ребенка. Она взяла ножницы из коробки и вернулась к лежащей на земле красавице.

Весенняя прохлада отступила, и воздух потеплел. Сон Сон приказал людям сделать вентиляцию в теплице. Он внимательно осмотрел только что распустившиеся цветы. Поливая растения, он также распылял спрей от жуков, чтобы те не съели корни. Его уход был очень тщательным. Большинство этих цветов распустились один за другим. Зеленые лианы также отрастили красивые зеленые листья, которые свисали со стен, делая вид очень живописным.

Управляющий Ци прибежал из коридора трусцой, задыхаясь: "Ванфэй, произошел инцидент".

"Что случилось?"

"Сон Гугун ослеп".

Золотые солнечные лучи, проникая через открытые окна, освещали чистые ясные глаза Сон Сона. Выражение его лица не изменилось, он равнодушно спросил: "Как он ослеп?"

"Это, это была та сумасшедшая женщина... Она убила новую наложницу Сон Гугуна и вскрыла ее труп. Когда Сон Гугун вернулся ночью и лег в постель, кровать была залита кровью. Он вскочил в страхе. Кто бы мог подумать, что эта сумасшедшая женщина вдруг выскочит и голыми руками выколет ему оба глазных яблока... ...В настоящее время эта сумасшедшая женщина вновь обрела рассудок и снова управляет поместьем Сон. Я слышал, что она даже заперла Сон Гугуна".

Сон Сон даже не моргнул. Он спросил: "Можно ли вылечить его глаза?"

".... ... его два глазных яблока уже не видны. Он останется слепым до конца своих дней".

Пальцы Сон Сона возились с мягкой педалью цветка: "Интересно".

Управляющий Ци посмотрел на него.

С момента отъезда короля прошло почти два месяца. За это время Ванфэй редко выражал какие-либо эмоции внешне. Он смотрел на это фарфоровое лицо перед ним и слабо чувствовал, что прежнее мягкое, теплое и легко доверчивое поведение Сон Сона было ошибочным.

Он сказал: "Разве мы не должны... что-то сделать?".

Сон Сон улыбнулся: "Не стоит торопиться".

В темноте комнаты госпожа Сон посмотрела на свои руки, затем на Сон Гугуна, которого она привязала к столбу. Глаза Сон Гугуна были закрыты повязками. На белой ткани виднелись два пятна крови.

Пальцы госпожи Сон задрожали. Эта женщина вызывала у нее крайнее отвращение. Как она посмела украсть внимание ее мужа? Она также ненавидела своего мужа, но не хотела причинять ему боль... Однако в тот момент она не могла себя контролировать. Ей хотелось, чтобы взгляд мужа не отрывался от нее вечно. Она обхватила лицо Сон Гугуна и заставила его посмотреть на себя, но тот посмел оттолкнуть ее.

Раз он не желал смотреть на нее, то какой смысл в его глазах?

Она странно рассмеялась на мгновение, затем резко закрыла лицо и заплакала.

Вчера эти ее действия заставили ее детей еще больше бояться приближаться к ней. Услышав ее звуки, Сон Гугун почувствовал, как у него на спине поднялись тонкие волосы. Он изо всех сил старался затаить дыхание и вести себя тихо. Однако после того, как он потерял глаза, его слух стал более чувствительным.

Он услышал, как госпожа Сон бормочет про себя: "Это все ее вина. Цинь Цинхэ. Это все из-за нее. Из-за нее я стала сумасшедшей... муж, муж... ...".

Она нежно ласкала лицо Сон Гугуна, заставляя его напрягаться. Он мог только слышать, как она говорила, плача: "Это не я тебя обидела. Это не я. Это была Цинь Цинхэ. Это Цинь Цинхэ причинил нам боль... ...".

После того, как она немного поплакала, ее тон голоса стал ядовитым: "Я обязательно убью ее, а семья Цинь... ...им больше нет дела до меня, муж, ууууууууууууу".

Лицо смертельно побледнело, Сон Гугун почувствовал, как ужас волнами накатывает на его сердце, а мурашки по коже поднимаются снова и снова. Кожа на затылке онемела, как будто вот-вот сойдет.

Кто знает, сколько времени прошло, но в конце концов эта пугающая женщина затихла. Сон Гугун наконец-то перевел дух, даже его борода затряслась.

Вначале он был связан. Позже, возможно, она увидела, что он безобиден, и освободила его от уз, только не позволила выйти из комнаты.

Нынешняя госпожа Сон сходила с ума лишь периодически. Большую часть времени она была очень рациональна, как будто ничем не отличалась от любого нормального человека. В присутствии Лю Момо, приехавшей из поместья Цинь, слуги не осмеливались помогать Сон Гугуну. Сон Гогун даже слышал, что когда семья Цинь послала людей для расследования, все слуги сказали, что он потерял зрение случайно во время падения, а госпожа Сон была здорова. Услышав это, семья Цинь не могла насильно вернуть ее обратно.

Он размышлял снова и снова. Семья Цинь никогда не признает, что госпожа Сон стала настолько безумной, что даже убивает людей таким безжалостным способом. Чтобы он не смог рассказать правду другим, они могут попытаться заставить его замолчать.

В этот момент даже Сон Ге находился под контролем госпожи Сон. Он никак не мог помочь. Поэтому единственным человеком, на которого он мог положиться, был.....

Когда управляющий Сон передал письмо управляющему Ци, тот наконец понял, чего ждал Сон Сон.

Поспешно передав письмо в руки Сон Сона, он сказал: "Похоже, что Сон Гугун приказал доставить это сюда. Спасать его или нет?"

Сон Сон несколько раз перечитал письмо и сказал: "Не интересно".

Управляющий Ци: "?"

Сон Сон медленно произнес: "Просьба не кажется искренней. Давайте оставим его".

Управляющий Ци вытер пот со лба и сказал: "В конце концов, он ваш отец. Его глаза слепы уже 3 дня. Что если..."

"Раз госпожа Сон такая верная, то любит его до безумия. Он должен наслаждаться этим".

Управляющий Ци: "... ... ..."

Он не знал, нравится ли Сон Гугуну это или нет, но если бы он оказался на его месте в такой ситуации, он бы точно не смог этим насладиться.

Сон Сон взял в руки письмо и посмотрел на него еще раз, после чего сказал: "Хм, а что если я отдам это письмо госпоже Сон. Как вы думаете, она снова сойдет с ума и... скажем, отрубит ему обе руки?".

Управляющий Ци почти упал на колени. Сон Сон посмотрел на его выражение лица и слегка усмехнулся: "Шучу. Вы можете пойти и спасти его. Найди кого-нибудь, чтобы сообщить госпоже Сон, что это императрица увезла ее мужа".

Управляющий Ци поспешно отвернулся, чтобы сделать приготовления. Сон Сон сидел перед окном, взяв кисть, чтобы набросать внешность человека.

Он вдруг понял, почему Ли Сяо нарисовал его.

Потому что он скучал по нему.

Глава 65

Нынешнее психическое состояние госпожи Сон было явно не тем, что она могла контролировать. Сон Сон понял, что это было похоже на Ли Сяо в тот день в Небесной Башне. Несмотря на то, что он знал, что госпожа Сон намеренно его разозлила, он все равно взорвался.

Поэтому, если он скажет госпоже Сон, что императрица увела у нее мужа, а она в это время будет помнить, что императрица ее отравила, какая у нее будет реакция?

Сможет ли она в ее нынешнем душевном состоянии понять, что это ловушка?

Даже если бы она знала, смогла бы она понять, кто за этим стоит? Сможет ли она контролировать себя настолько, чтобы не впасть в безумие?

Результат не заставил себя ждать.

Сев в карету, госпожа Сон помчалась во дворец. Не имело значения, действительно ли императрица забрала ее мужа или нет. Ей нужно было потребовать объяснений. В карете она изо всех сил старалась сдерживать себя, но когда подъехала к входу во дворец, окончательно потеряла контроль над собой.

Она начала выкрикивать оскорбления и громко ругаться.

Когда Сон Сон со своими слугами подъехал к входу во дворец, он подоспел как раз вовремя, чтобы услышать ее безумный голос: "Люди, вы знаете, кто убил предыдущую императрицу? Позвольте мне сказать вам. Это была Цинь Цинхэ..... Она пряталась два года, чтобы накормить Ли Сяо ядом, хахаха...... А потом Ли Сяо сошел с ума!!! Чтобы позволить своему сыну подняться в ранге, она приказала людям убить предыдущую императрицу, а затем свалила вину на Ли Сяо. Она позволила Ли Сяо нести бремя убийства собственной матери только для того, чтобы ее сын стал наследным принцем. Это ваша императрица Цинь, ахахаха. Это императрица нации Цинь!!!"

Встревоженная Лю Момо попыталась закрыть рот, но как она могла противостоять силе сумасшедшей. Все охранники у двери были ошарашены услышанным. Они смотрели широко раскрытыми глазами, как госпожа Сон отпихивает Лю Момо и начинает дико хохотать: "А этот Фу Гуошан! Он тоже был убит ею. Она приказала сжечь все его поместье, украла его земельные наделы, золото, серебро, драгоценности и все его имущество, и отдала все это..." Она задумалась на 2 секунды: "Отдала все это семье Цинь! Это все мои достижения! Если бы не я, как бы семья Цинь смогла стать такой богатой?!".

Временами казалось, что она понимает, что говорит, на ее лице появлялся намек на восторг. Однако в другие моменты она, казалось, вообще не понимала, что говорит, ее выражение лица по-прежнему выражало гордость. Однако очень быстро она поняла, что делает, и снова начала кричать: "Цинь Цинхэ! Верни мне моего мужа! Как ты посмела украсть моего мужа! Я точно убью тебя! Так же, как я убила Фу Сян. Мой муж любит только меня, он мой!!! Цинь Цинхэ..."

Управляющий Ци был ошеломлен этой сценой. Не только он, но и группа охранников, которые случайно проходили мимо. Госпожа Сон продолжала гневно кричать, называя императрицу бессердечной. Госпожа Сон дала столько благ семье Цинь, но императрица посмела прогнать ее без колебаний.

Сон Сон опустил окно кареты: "Заходим".

Он прибыл по расписанию во дворец вдовствующей императрицы и выразил свое почтение. Снаружи кто-то ворвался и что-то сказал ей на ухо. Лицо вдовствующей императрицы сразу же изменилось, ее взгляд упал на Сон Сона. В ее выражении появилось любопытство: "Госпожа Сон создает проблемы у входа во дворец?".

"Так точно".

"Она так долго была сумасшедшей, почему она вдруг... прибежала сюда, чтобы клеветать на императрицу?

Лицо Сон Сона было совершенно безобидным. Вдовствующая императрица посмотрела на него на мгновение, затем сказала, нахмурившись: "Это не очень хорошо".

Ситуация действительно была нехорошей. Госпожу Сон быстро посадили под замок, однако шум, который она подняла у входа во дворец, быстро распространился. Атмосфера в поместье Цинь была натянута, как тетива. Цинь Нин шагал взад-вперед: "Отец. Нам нужно быстро принять решение".

"Ли Сяо выкупил войска Цзиньву, но внутри столицы все еще есть Чжао Инь".

"О Чжао Ине уже не стоит беспокоиться!" сказал Цинь Нин: "Человек, отвечающий за охрану города, - мой близкий друг. Я предупредил его заранее. Если здесь что-то случится, он приведет войска, чтобы поддержать нас. Отец, у нас уже нет времени. Старшую сестру, вероятно, уже посадили под домашний арест. Как только император расследует это дело, все станет известно!"

Премьер-министр Цинь закрыл глаза: "С кем недавно встречалась ваша 3-я сестра?"

"Сон Сон".

"Независимо от успеха или неудачи, мы должны убить его".

Реакция императора Хун Рена была очень быстрой, однако императорские гвардейцы, посланные в поместье Цинь, так и не смогли найти след семьи Цинь. Они словно растворились в воздухе в одно мгновение. В это же время Сон Сон был вызван во дворец Янсинь. Он почтительно поклонился и сказал: "Этот сын приветствует отца".

Император Хун Рен сказал: " Присаживайся".

"Что случилось с семьей Фу, когда ты узнал об этом?"

Император Хун Рен сразу перешел к делу, поэтому Сон Сон тоже не стал медлить: "Не так давно".

" Ты был вовлечен в это дело у входа во дворец?"

Сон Сон посмотрел вниз. Мгновение спустя он встал на колени и прижал голову к полу: "Отец, пожалуйста, даруйте мне наказание".

Император Хун Рен сказал: "Если я накажу тебя, то Сяо-эр будет испорчен до конца своих дней".

Сон Сон сказал: "Ситуацию уже не спасти. Этот сын никогда не думал, что... императрица Цинь может быть такой чрезвычайно дерзкой. Я лишь хотел добиться справедливости для своего деда".

Император Хун Рен ничего не сказал.

Сон Сон солгал, но никто не мог доказать, что он лгал. Он только что узнал правду о смерти своего деда. Было вполне понятно, что он хочет разодрать семью Цинь до нитки. Однако он был всего лишь Ванфэй Ли Сяо. Не знать о злых делах императрицы было вполне ожидаемо для него.

Император Хун Рен улыбнулся.

"Ты можешь встать".

Доу Гунгун поспешно подошел и помог Сон Сону подняться с пола. Сон Сон встал и вернулся в свое кресло. Император Хун Рен спросил его: "Дело о смерти Фу Гуошаня я первоначально собирался оставить на усмотрение нового правителя".

Сон Сон резко поднял голову и посмотрел на него. Хун Рен медленно сказал: "Первоначально Чжэнь планировал уйти на пенсию, когда Ли Сяо исполнится 15 лет. Он был еще молод, поэтому после вступления на престол ему нужны были значительные достижения, чтобы завоевать доверие и лояльность правительственных чиновников".

Сон Сон смотрел на него, на мгновение потеряв дар речи.

Его дед был самым богатым человеком в столице, к тому же он был купцом, служившим в королевской семье. Поэтому, если кто-то расследует дело, виновный обязательно поплатится за последствия своих действий. Для того, чтобы император Хун Рен смог четко расследовать это дело, должно было пройти некоторое время. Он не стал раскрывать правду, потому что хотел доверить это дело молодому Ли Сяо, теперь все стало ясно.

Новый правитель обычно приносит новые взгляды и политику. Если бы 15-летний Ли Сяо взошел на трон, то избавился бы от семьи Цинь одним взмахом рукава. С такой смелостью ему бы точно не пришлось беспокоиться о том, что он не сможет устоять на троне.

Сон Сон также понял, что причина, по которой дело затянулось так надолго, заключалась в том, что Ли Сяо впал в безумие, которое казалось бесконечным. Император Хун Рен испробовал миллион способов лечения его болезни, но никогда не думал, что это займет столько лет. Поэтому он не смог уйти на покой, когда Ли Сяо исполнилось 15 лет. На этом троне он просидел еще 10 лет.

"Если бы Ваньгэ не смог..."

"Тогда это будет кронпринц".

Под кронпринцем, естественно, подразумевался Ли Ян.

Даже если Ли Сяо не сможет взойти на трон, то дела семьи Фу будут переданы Ли Яну. Несмотря на то, что Ли Ян был терпимым, а также из-за своей терпимости, он никак не мог смириться с тем, что семья его матери совершила такой злой поступок. Поэтому он мог использовать это как демонстрацию силы. Император Хун Рен уже давно собрал все доказательства. С восхождением нового императора семья Цинь должна была пасть.

На мгновение Сон Сон не знал, какое выражение лица ему выбрать. Он с раскаянием произнес: "Этот сын... испортил большие планы отца".

"Вы с Ли Сяо - настоящая пара, созданная на небесах".

Сон Сон принужденно улыбнулся, глядя вниз. Пот покрывал его ладони. Он не знал, что имел в виду император Хун Рен, говоря это.

В этот момент снаружи послышался шум. Евнух в панике произнес: "Ваше величество, генерал Цинь собирает войска. Он полностью контролирует оборону города!"

Лицо Доу Гунгуна сильно изменилось. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Хун Рена. Однако выражение лица императора оставалось равнодушным.

"Сегодня во дворце будет очень опасно. Чжао Инь, возможно, не сможет сдержать Цинь Нина".

Сон Сон не стал продолжать признавать свои ошибки. Он спокойно сказал: "Этот сын должен сейчас же вернуться в поместье короля".

"Ты боишься смерти?"

"Это не так". сказал Сон Сон: "Цель Цинь Нина - мы оба. Если мы будем вместе, то ему нужно будет только осадить императорский дворец. Если я вернусь в королевское поместье, то ему придется разделить свои военные силы, чтобы напасть на королевское поместье. Возможно, это позволит нам потянуть время".

"Ты уверен, что он хочет убить тебя?"

"Я ничтожен, но он готов на все, чтобы погубить Ваньгэ".

Ли Сяо сейчас не было в столице, но рано или поздно он вернется. Он в одиночку командовал тысячами войск. Даже если семье Цинь удастся захватить императорский дворец, пока Ли Сяо жив, они не смогут уверенно сидеть на троне. И наоборот, если Ли Сяо будет уничтожен, то им не о чем будет беспокоиться.

"Сколько войск может увести королевское поместье?"

Сон Сон плотно сжал губы и сказал: "Этот сын только знает, что Цинь Нин, скорее всего, придет, чтобы убить меня лично".

Пока он сможет отвлечь внимание Цинь Нина, Чжао Инь сможет продержаться еще немного, чтобы дождаться подкрепления.

Хун Рен посмотрел на него на мгновение, а затем сказал, улыбаясь: "Пока он все еще пытается собрать свои силы, поспеши уйти".

Сон Сон поклонился и повернулся, чтобы уйти большими шагами. Когда управляющий Ци увидел его, он весь вспотел: "Ванфэй, прошу простить этого старого слугу за дерзость, но я думаю, что для вас будет безопаснее остаться во дворце. Цинь Нин не отпустит вас сегодня, несмотря ни на что".

"Небеса защищают тех, кто достоин". сказал Сон Сон: "Мы возвращаемся".

"Ванфэй!"

Сон Сон бесшумно вошел в карету. Управляющий Ци мог только поспешно вывести его из дворца. Цинь Нин в это время все еще передвигал свои войска, поэтому дворец еще не был забаррикадирован. Сон Сон достал императорский жетон, который он получил от вдовствующей императрицы, и расчистил путь из дворца. Когда он возвращался в королевские владения, то услышал шум группы лошадей, а также звук бегущих людей в доспехах.

Не оглядываясь, Сон Сон прошел через вход в королевскую усадьбу: "Забейте двери. Соберите всех солдат в поместье". Он сказал: "Все наладится".

Его предположения действительно оказались верными. Ситуация уже достигла этой точки. Цинь Нин поспешно собрал войска. Как и ожидалось, он ненавидел Сон Сона до мозга костей и должен был лично прийти, чтобы разделаться с ним.

Солнце только зашло, а он уже привел войска, чтобы окружить владения короля. Кто-то вышел вперед и крикнул: "Пин Ванфэй, ваше высочество! Этот чиновник - Ли Юй из западного лагеря обороны! Я прибыл по приказу императора, чтобы пригласить вас во дворец".

Сон Сон только что покинул дворец, как он мог войти в него снова? Он позволил принести стул и спокойно и уверенно сел в коридоре второго этажа. Перед ним на площадке внизу стоял отряд солдат, которых оставил Ли Сяо. Они с мрачным выражением лица смотрели на вход.

Вход в королевское поместье был высоким, стены вокруг тоже были высокими. В то же время входная дверь была высокой и толстой. Если бы они хотели играть по-хорошему, то никак не смогли бы войти.

Однако, поскольку слова хитрости не произвели на Сон Сона никакого эффекта, они явно не собирались играть по-хорошему.

Некоторые люди пытались незаметно перелезть через стены, окружавшие поместье, но их тут же сбивали с ног солдаты поместья, сидевшие в засаде.

На мгновение стороны зашли в тупик. Цинь Нин взглянул на время, а затем с тяжелым лицом сказал: "Осаждайте дверь".

В итоге дверь в поместье оказалась не такой прочной, как стены. Мгновение спустя она резко распахнулась. Бай Янь выхватил меч. Солдаты поместья мгновенно подняли свои щиты, и поток стрел, летящих через дверь, был блокирован. После первого раунда солдаты опустили щиты. Лучники позади них пустили свои стрелы в цель. Сразу же из-за двери послышались жалкие крики.

Цинь Нин громко сказал: "Значит, Пин Ванфэй тоже понимает военное искусство".

Сказав это, он медленно достал свой меч и вошел под защиту круга людей. Сон Сон перевел взгляд на Бай Яня. Тот мгновенно спрыгнул вниз. Цинь Нин отошел в сторону и позволил своим подчиненным схватиться с Бай Янем. В то же время он махнул рукой, чтобы солдаты, стоявшие позади него, вышли вперед. Сам он пошел по длинному коридору и поднялся по лестнице. Но только он достиг вершины, как его ноги заскользили по полу, и он упал. Порыв ветра пронесся мимо его уха, когда на него обрушился твердый камень размером с голову человека. Застигнутый врасплох, Цинь Нин поспешно отскочил в сторону и схватился за боковой поручень: "Похоже, Ванфэй пришел подготовленный".

Сон Сон улыбнулся, затем встал со стула и быстро убежал. Цинь Нин на мгновение приостановился, а затем сразу же приказал людям пуститься в погоню. Он не осмелился снова подняться по лестнице и мог только медленно следовать за ним снизу. Вдруг мимо его уха пронесся порыв ветра. Управляющий Ци бесшумно подошел и замахнулся на него. Двое тут же начали драться.

Сон Сон пробежал около ста шагов, когда услышал позади себя проклятие. Солдат поднял длинный меч и уже собирался вонзить его в грудь, когда Цзи Ин подтолкнул его: "Цинь Нин спятил? Привел столько солдат, чтобы убить тебя?"

Земля внизу уже перешла в руки врага. Солдаты, которых оставил Ли Сяо, не могли сравниться с сотнями людей, ворвавшихся в поместье. Задыхаясь, Сон Сон спрятался за Цзи Ина и сказал: "Чем больше войск он сюда привел, тем безопаснее для императора".

"Ты хочешь умереть?"

Сон Сон моргнул, прижав одну руку к животу: "Я не знаю, верна ли моя догадка или нет".

Перед глазами солдат, наблюдавших за ними, как тигры за своей добычей, Цзи Ин отстранил его, спросив: "Что у тебя за догадка?"

"Изначально я думал, что это ловушка, которую его высочество устроил для императрицы".

"А сейчас?"

Сон Сон посмотрел на все увеличивающееся количество людей, приходящих снаружи, и нерешительно сказал: "Теперь, я не уверен".

Изначально он думал, что Ли Сяо привел солдат для оказания помощи на передовую, чтобы дать императрице возможность восстать против императора. Однако теперь, когда поместье стало таким, и он чуть не умер, а Ли Сяо все еще не вернулся... ...

Цзи Ин сплюнул: "То, что он задумал, это его личное дело. Ты просто должен был слепо помогать ему. Теперь посмотри на это. Нам всем конец. Моего нерожденного отца так жалко. Сегодня наступит его смерть".

"А ты не можешь от них отбиться?"

"Я умею только бегать, я не умею драться".

Сон Сон повернул голову и посмотрел на меч на полу. Он нагнулся, поднял его и подтолкнул Цзи Ина: "Ты можешь идти. Не беспокойся обо мне".

"А как же мой отец?"

"Твой отец... должен будет умереть вместе с твоим дедушкой".

Цзи Ин посмотрел на свой меч и сказал: "Только не говори мне, что ты собираешься сражаться с ними этим. Ты знаешь, как держать меч?".

"До этого уже дошло. Какая разница, умею я или нет?"

"Действительно, нет никакой разницы". Фигура Цинь Нина внезапно появилась позади него.

Сон Сон резко повернул голову, его губы беззвучно шевелились.

Цинь Нин сказал: "Ты хочешь спросить, что случилось с тем старым управляющим? Я убил его".

Выражение лица Сон Сона не изменилось.

Цинь Нин улыбнулся, отряхивая меч в руке: "Если я убью тебя, это будет равносильно убийству Ли Сяо. Пока он умирает, мир будет принадлежать семье Цинь".

"Ты боишься его?" Уголок рта Сон Сона приподнялся: "Вы, Цинь, действительно боитесь сумасшедшего".

Цинь Нин действительно боялся Ли Сяо. Его ничуть не разозлила нарочитая шутка Сон Сона, и он с холодной улыбкой сказал: "Когда он полностью превратится в безумца, я использую твою кожу, чтобы заставить его стать богом войны под моим контролем".

Возможно, он подумал, что чем дольше он будет затягивать ситуацию, тем хуже она может стать, а возможно, потому что ему все еще нужно было спешить во дворец, он не стал тратить дыхание и замахнулся мечом на Сон Сона. Сон Сон не успел даже поднять меч, как тот был выбит из его руки. Когда его рука запульсировала от боли, чужой меч метнулся прямо к его шее.

Цинь Нин спешил, его меч тоже был очень быстрым. У Цзи Ина просто не было времени, чтобы отвести Сон Сона с дороги. Однако было что-то еще более быстрое, чем меч.

"Сю---"

Звук стрелы пронесся по воздуху. Цинь Нин вдруг почувствовал холодок по спине. Ему пришлось изменить направление взмаха меча, чтобы блокировать стрелу, которая летела прямо ему в спину. Он поднял глаза, чтобы посмотреть: Ли Сяо стоял на соседней крыше...

Ночь уже наступила. Вокруг было темно, но глаза Ли Сяо были очень яркими. Его движения также были очень быстрыми.

Стрела была отбита, когда взгляд Цинь Нина столкнулся с его взглядом. Его фигура метнулась сверху. Перед глазами Сон Сона все расплывалось, до его ушей доносился шум скрещивающихся мечей. Цинь Нин был вынужден отступить на 10 шагов из-за смертоносного клинка Ли Сяо.

Держа свой длинный меч, Ли Сяо стоял перед Сон Соном: "Только Сон-эр достоин использовать этого бога войны. Кем ты себя возомнил?"

Глава 66

В тот момент, когда появился Ли Сяо, выражение лица Цинь Нина несколько раз странно менялось.

Сзади продолжали появляться люди. Фигура Ли Сяо пронеслась мимо Сон Сона и в 2-3 движения легко сбила с ног наседающих солдат. Цинь Нин воспользовался шансом сбежать.

Сон Сон внезапно вспомнил о чем-то и отошел от двора, крикнув: "Цинь Нин убежал!"

Через несколько минут многочисленные безжалостные солдаты из западных оборонительных лагерей прекратили свои действия и начали озираться по сторонам. Без лидера их быстро перебили. Взгляд Сон Сона искал во внутреннем дворе. Когда он остановился на фигуре управляющего Ци, его сердце постепенно успокоилось.

Цинь Нин только что солгал.

Управляющий Ци мог убежать каждый раз, когда Ли Сяо выходил из себя, как он мог так легко умереть в руках Цинь Нина? Цинь Нин смог отвлечься на его поиски только потому, что множество солдат отвлекали управляющего Ци.

Вскоре ситуация во дворе стабилизировалась. Слуги дома и солдаты поместья вышли из строя и схватили тех, кто не успел убежать.

Живот внезапно скрутило от боли, лицо Сон Сона побледнело, и он сделал шаг назад.

Его тело ударилось о металлические доспехи. Он повернул голову, чтобы посмотреть. Ли Сяо наблюдал за ним с прищуренными бровями. Его голос был низким и мягким: "В чем дело?"

Сон Сон покачал головой, чувствуя, как боль уходит, и твердо сказал: "Поспеши во дворец. Чтобы спасти отца".

"Не беспокойся. Семья Цинь не сбежит". Ли Сяо протянул руку и погладил его покрытое грязью лицо. Ресницы Сон Сона затрепетали. Тоска, обида, страх и многие другие эмоции последних дней разом вырвались наружу. Когда он шмыгнул носом, Ли Сяо резко сказал: "Сон-эр растолстел".

"... ...." Эмоции, которые Сон Сон не успел выразить, были отброшены назад словами Ли Сяо. Его глаза покраснели, он надулся и посмотрел на Ли Сяо. Рука мужчины отвела в сторону волосы, которые были спутаны в хаосе, и он опустил голову, пытаясь поцеловать Сон Сона.

Оттолкнув его, Сон Сон отчитал его: "Только посмотри на время! А ты все еще в настроении... Почему ты не спешишь во дворец?".

"Отец будет в порядке".

"Ты должен хотя бы попытаться получить достижение за спасение императора".

"Я не могу вынести разлуки с Сон-эр".

Взгляд Сон Сона на секунду встретился с его взглядом. Он знал, что будет бесполезен, если пойдет сам, поэтому сказал: "Я буду ждать тебя дома".

Ли Сяо некоторое время смотрел на него, затем сказал: "Пусть старший внук тебя проверит".

Сон Сон улыбнулся: "Хорошо".

После того, как он увидел, как фигура Ли Сяо вышла, его живот внезапно пронзила острая боль. Он слабо задышал. Цзи Ин в это время осматривал раны людей во дворе. Слуга рядом с ним увидел Сон Сона и поспешно позвал: "Доктор Цзи, быстро осмотрите Ванфэя!".

Сон Сон хотел сказать, что с ним все в порядке, но от резкой боли перед глазами потемнело, и он на мгновение потерял сознание.

Ему приснился маленький ребенок. С круглыми и надутыми щеками, малыш смотрел на него расстроенно и угрюмо, спрашивая, почему он ему не нужен. Сон Сон хотел сказать, что это не так, но рядом с ребенком стоял человек. Трудно было различить черты лица этого человека. Он взял ребенка за руку и повел его прочь, а ребенок обернулся, чтобы посмотреть на Сон Сона.

Он уходил все дальше и дальше.

Сон Сон был выведен из сна. Цзи Ин проверял его пульс: "Плод был поврежден. Отныне тебе нельзя бегать без дела. Теперь, когда Ваньгэ вернулся, тебе не нужно так волноваться. Ты должен спокойно восстанавливаться, иначе мой отец может не выжить".

Этот прогноз был страшнее, чем его убийство. Лицо Сон Сона побелело, он закрыл живот руками с серьезным выражением лица.

Цзи Ин нахмурился и крикнул: "Бай Янь! Иди посмотри, готово ли лекарство!"

В прошлый раз, когда Бай Янь был ранен, его лечил Цзи Ин. Они стали хорошими друзьями. Снаружи послышались шаги Бай Яня. Сон Сон сел у изголовья кровати и сказал: "Если я буду тщательно восстанавливаться, начиная с этого момента, твой отец поправится?"

"Это будет зависеть от того, насколько хорошо ты справишься". Цзи Ин только закончил говорить, как его руку схватил Сон Сон. В глазах Сон Сона была настоятельная мольба, как будто в следующую секунду он начнет плакать: "Дай мне определенный ответ".

"Ты так сильно заботишься о моем отце?"

Сон Сон кивнул и сказал: "Не пугай меня".

"Ладно-ладно. Проблем не будет". Цзи Ин сказал: "Но обязательным условием является то, что ты действительно должен защищать и заботиться о себе. Такое не должно повториться".

Сон Сон многократно кивнул. Успокоившись, он спросил: "Ваньгэ еще не вернулся?".

В этот момент небо все еще было темным. Казалось, что он не терял сознание слишком долго. Цзи Ин сказал: "Скоро будет". Сегодня был такой хаос, так что ему нужно подготовиться".

Бай Янь сам принес лекарство. Сон Сон принял его и выпил. Лекарство оказалось не очень приятным на вкус. Все это время он слегка морщился, а когда допил, вернул чашу обратно. Цзи Ин передал ее Бай Яню и сказал: "Хорошо, теперь, когда ты закончил пить, ты должен идти спать. А я пойду обратно".

В комнате снова стало тихо. Сон Сон лег на кровать и потрогал свой круглый живот. Хотя ему сказали спать, он никак не мог заснуть.

Сегодняшняя ситуация была запутанной. Он даже не успел ничего сказать Ли Сяо. С одной стороны, ему хотелось поскорее заснуть ради ребенка, с другой стороны, он беспокоился, что с Ли Сяо что-то случилось, и поэтому он так долго не возвращается. Поворочавшись некоторое время в кровати взад-вперед, он наконец услышал голос Ли Сяо, когда небо почти посветлело: "Где Ванфэй?".

Цзинь Сян, служанка, доложила: "Он принял лекарство и лег спать".

"Как его здоровье?"

"Доктор Цзи осмотрел его. Не слишком плохо, но с этого момента ему нужно хорошо восстанавливаться".

Снаружи послышался звон металла. Сон Сон понял, что Ли Сяо снимает доспехи. Затем послышался звук шагов Ли Сяо.

Сон Сон повернулся лицом наружу. Когда рука подняла занавески кровати, Ли Сяо сразу же посмотрел в его блестящие черные глаза: "Не спишь?"

"Ты наконец-то закончил?"

Ли Сяо, казалось, что-то понял. Он с улыбкой сел в постели и сказал: "Закончил. Я здесь, чтобы обнять Сон-эр".

Хорошо воспитанный Сон Сон освободил для него место. Мужчина лег рядом с ним, его теплые сильные руки обхватили его тело. Эти руки постепенно сжимались вокруг него. Сон Сон зарылся лицом в грудь Ли Сяо и облегченно вздохнул: "Заместитель генерала, которого ты рекомендовал, с ним действительно что-то случилось?"

"Нет." Ли Сяо сказал: "Ты угадал. Этот король покинул город только для того, чтобы дать императрице возможность попользоваться".

Сон Сон хихикнул: "Я нарушил твои планы?".

"Ты помог мне". Тон Ли Сяо был мягким и теплым: "Последние несколько дней Цинь Нин как раз собирался послать людей, чтобы проверить мое местонахождение. Но ситуация с госпожой Сон, внезапно сошедшей с ума, не позволила ему подготовиться в достаточной мере. Человек, которого он послал для дополнительной поддержки, был схвачен на полпути этим королем. Семья Цинь сейчас похожа на группу загнанных в угол собак, которые пытаются перепрыгнуть через стену, но на этот раз им не удастся выпрыгнуть".

Сон Сон снова захихикал. Он также протянул свои тонкие руки, чтобы обнять Ли Сяо. Через некоторое время он сказал: " Ты в курсе всего, что произошло в столице?".

"Я в курсе".

Сон Сон смотрел вниз, его фарфоровое лицо выглядело теплым и мягким, вызывая желание заключить его в объятия. Ли Сяо так и поступил. Он поцеловал лоб Сон Сона и увидел, как на его длинных ресницах собирается влага. Эти тонкие густые ресницы постепенно напитались влагой, по ним стекали обильные слезы. Он опустил голову и потерся носом о покрасневший кончик носа Сон Сона: "Я должен был вернуться раньше, чтобы подержать Сон-эр. Веди себя хорошо... Тебе разрешается плакать совсем немного, не более 15 минут".

Кивнув, Сон Сон продолжил зарываться лицом глубоко в грудь Ли Сяо.

С момента получения письма Сюй Коу прошло уже много времени, и он уже принял правду, но когда он смотрел на Ли Сяо, он все еще не мог контролировать свои эмоции.

Ему казалось, что он был слишком неразумен, но в то же время он чувствовал, что не важно, все равно это был Ли Сяо.

Неважно, что человек, державший его, был Ли Сяо. Ли Сяо не стал бы думать о нем хуже. Даже если бы он вытер свои слезы о Ли Сяо, Ли Сяо не стал бы его за это недолюбливать.

Подумав, он поступил именно так. Его голова тёрлась слева и справа по груди Ли Сяо. Ли Сяо тут же схватил его за подбородок и посмотрел на мокрое пятно на груди: "Что ты делаешь?"

Сон Сон поджал губы и жалобно сказал с покрасневшими глазами и покрасневшим носом: "Я хочу больше объятий".

Ли Сяо снова обнял его, его ладонь погладила мягкие длинные волосы Сон Сона: "Еще немного. Ты испачкал одежду этого короля".

Сон Сон тихонько хмыкнул: "Я же не испачкал чужую одежду".

"Значит, этот король должен быть благодарен?"

Подняв лицо, чтобы посмотреть на Ли Сяо, выражение лица Сон Сона несло в себе намек на угрозу. Сердце Ли Сяня екнуло, и он эффектно "испугался": "Большое спасибо, Сон-эр".

"Хн!" Сон Сон снова свернулся калачиком в его объятиях, избалованный, как черт.

Пальцы Ли Сяо снова и снова гладили его по голове. Фыркая, Сон Сон наконец успокоился: "Что случилось с императрицей?"

"Ее заперли".

"А что с Цинь Нином?"

"Тоже заперли".

"Как отец собирается с ними разобраться?"

"Отец сказал, что он даст мне полную власть, чтобы я расправился с ними по своему усмотрению".

Сон Сон был ошеломлен на мгновение: "Тогда как ваше высочество планирует с ними разобраться?"

Ли Сяо спросил: "Сон-эр не знает?".

Может быть, смерть от тысячи порезов... Сон Сон вспомнил Ли Сяо в его прошлой жизни. В то время он был тираном, не допускающим ошибок. Никто не смел ничего сказать, когда он применял смертную казнь. Однако в этой жизни все было иначе. Сон Сон был несколько обеспокоен тем, что этот приговор может вызвать критику.

Сон Сон даже не знал, что он чувствовал, когда пришел к императрице Цинь. Она была в белой тюремной одежде, сидела в тюремной камере без эмоций, выражение лица было очень спокойным.

Все уже было раскрыто. Согласно желанию Ли Сяо, она, а также премьер-министр Цинь и Цинь Нин должны были быть казнены. Однако она все еще оставалась императрицей, поэтому окончательный приговор еще не был вынесен.

Она увидела Сон Сона и холодно рассмеялась: "Это ты вылечил мою сестру?".

"Да".

"Что ты здесь делаешь? Чтобы посмотреть, какое я посмешище?"

Сон Сон покачал головой: "Я просто не понимаю. Если у тебя такая хорошая семья, зачем тебе это делать".

"Такая хорошая семья?" Цинь Цинхэ странно сказала: "Когда ты женился на Ли Сяо, ты стал главной женой. Если бы, когда ты вошел в королевское поместье, ты был только наложником. Ты бы все равно считал, что это хорошо? Должности императорского наставника и премьер-министра были равны. Почему я должна быть на ступень ниже Чжао Суй?".

"Ты могла бы не выходить замуж".

"Она вышла замуж за кронпринца. В будущем она станет императрицей. Если бы я вышла замуж за кого-то другого, разве в будущем я не стала бы еще ниже ее?!"

Сон Сон долго смотрел на нее: "Смерть моего деда произошла по твоей вине".

Это было не предложение, а заявление. Цинь Цинхэ сказала: "С интеллектом моей сестры, как ты думаешь, она смогла бы все сделать?".

Это было признание.

"Забавно". Выражение лица Сон Сона не несло никакого юмора: "Ваше положение императрицы было украдено. Положение вашего сына как наследного принца также было украдено. Даже богатство семьи Цинь было украдено. Кто бы мог подумать, что у великого премьер-министра страны целая семья мелких воришек".

"Люди движутся вверх, а вода течет вниз". сказала Цинь Цинхэ: "По крайней мере, я поднялась. Я не жалею об этом".

Даже несмотря на неудачу, она не выражала никакой паники, как будто уже смирилась со своим концом и была готова встретить свою смерть.

"Ты смелая". Губы Сон Сона изогнулись: "Неудивительно, что ты была императрицей. Хотя император передал тебя Ваньгэ, он все еще не придумал, как лучше с тобой поступить. Сегодня я пришел не для чего-то конкретного. Я просто хотел принести тебе подарок".

Выражение лица императрицы Цинь было спокойным: "Я знаю, что ты хочешь отомстить за семью своей матери".

"Я не такой, как ты". тихо сказал Сон Сон: "Мне не нравится убивать людей".

Он повернул голову. Слуга подтолкнул к нему человека со всклокоченными волосами. Руки и ноги этого человека были закованы в железные цепи. Цинь Цинхэ нахмурилась и сказала: "Ты хочешь... ...".

Она не успела договорить, как увидела, что человек медленно поднял голову. Пара полных ненависти глаз, похожих на глаза мстительного духа, немигающе смотрели на нее. Ее сердце внезапно подпрыгнуло, и она резко встала: "Сон Сон! Что ты собираешься делать!?"

"У вас, сестер, такие близкие отношения. Совместное заточение поможет вам лучше воссоединиться друг с другом". Дверь тюрьмы открылась. Госпожа Сон медленно вошла внутрь. Императрица Цинь мгновенно отступила назад: "Сон Сон, мой приговор еще не вынесен. Я императрица! Ты смеешь причинять мне вред? Разве ты не боишься, что император накажет тебя?!"

"Императорская тетушка такая смешная". Сон Сон спокойно сел на стул, выражение лица безмятежное и спокойное: "Матушка все это время хотела увидеть тебя, поэтому я привез ее. Я делаю это только из сыновнего уважения и послушания, пожалуйста, не клевещите на меня".

Госпожа Сон начала хихикать: "Старшая сестра. Почему ты так смотришь на меня? Ты боишься меня? Старшая сестра, это всего лишь я... ...".

Тюремная камера была очень большой. Самообладание Цинь Цинхэ, готовой к смерти, полностью исчезло. С точки зрения физической силы, она не могла сравниться с сумасшедшей госпожой Сон в данный момент. Госпожа Сон схватила ее за длинные волосы: "Верните мне моего мужа! Куда ты дела моего мужа!? Ты злая женщина! Ты убила моего А-Ши и ранила моего мужа! Я убью тебя..."

Внутри камеры воцарился полный хаос. Сон Сон не двигался, глядя на представшее перед ним зрелище. Его ясные, спокойные глаза смотрели так, словно он уже все предвидел.

Через полчаса все снова стихло. Госпожа Сон смотрела на женщину с искаженным выражением лица. Она вытерла следы царапин на лице и долго молчала, прежде чем произнести: "Старшая сестра?"

"Старшая сестра, ты умерла?"

Сон Сон открыл рот и сказал: "Поздравляю. Ты отомстила за А-Ши".

Госпожа Сон повернула голову и посмотрела на него, выражение ее лица ненадолго прояснилось. Она вдруг поднялась на ноги: "Сон Сон!!! Это ты стал причиной смерти А-Ши! И ранил моего Ге-эр!!! Ты заслуживаешь мучительной смерти!!!"

"Ты хочешь увидеть своего мужа?"

Госпожа Сон выглядела так, как будто она сломалась, прежде чем ее глаза резко загорелись, а голос сильно смягчился: "Где мой муж?"

"Просто жди здесь. Я схожу за твоей наградой". Сон Сон встал и вышел из тускло освещенной тюрьмы. Солнечный свет снаружи ненадолго вскружил ему голову. Его взгляд упал на стоящую перед ним карету. Он медленно подошел к ней и тихо сказал: "Отец".

Рука дрогнула, когда он протянул ее. Сон Гугун сказал тоненьким голосом: "Сон-эр. Сон-эр... Ты должен хорошо защищать своего отца. Я - единственная семья, которая у тебя осталась, Сон-эр".

"Я буду хорошо защищать отца". Сон Сон лично поддержал его при выходе из повозки. Его взгляд остановился на бинтах, обмотанных вокруг лица Сон Гугуна: "Я знаю, что ты был под контролем госпожи Сон. Ты ни в чем не виноват".

Сказав это, он не смог удержаться от смеха. Все тело Сон Гугуна резко напряглось: "Что, над чем ты смеешься?"

"Ни над чем". Сон Сон сморщил нос, как будто досадуя, что потерял контроль, и сказал безобидным, невинным голосом: "Давай поспешим и отправимся внутрь. Я приготовил для тебя хорошую резиденцию. Единственная проблема - твой сосед, с которым, возможно, будет нелегко ужиться. Вот, возьми этот кинжал. Можешь оставить его себе для защиты".

Глава 67

Сон Гугун, казалось, внезапно что-то понял. Выражение лица стало жестким, он с трудом позвал: "Сон-эр..."

"Да?"

Услышав этот голос, который звучал совершенно безобидно, Сон Гугун на мгновение приостановился, а затем снова начал идти. Сон Сон сказал: "Я могу только довести тебя только до сюда. Береги себя".

Внезапно ноги Сон Гугуна стали мягкими, и он упал к ногам Сон Сона. Он обнял ноги Сон Сона обеими руками и испуганно произнес: "Сон-эр. Ты должен спасти своего отца. Ты не можешь так обращаться со своим отцом!".

"Все будет хорошо". мягко сказал Сон Сон: "Она не причинит тебе вреда".

"Сон-эр ах... ..." Сон Гугун вдруг разрыдался: "Папа был неправ. Теперь папа понимает свои ошибки. Сон-эр, пожалуйста, прости меня в этот раз. Я не могу. Я боюсь...".

Сон Сон смотрел на него, не двигаясь. Его молчание заставило Сон Гугуна почувствовать еще большее беспокойство. Не видя обоими глазами, он мог только крепко держаться за ноги Сон Сона. Долгое молчание заставило его сердце стучать в панике. Не смея больше плакать, он дрожащим голосом произнес: "Если я сделаю то, что ты хочешь, ты меня отпустишь?".

"Если ты этого хочешь".

Сказал ему Сон Сон.

С поддержкой слуги, Сон Гугун вошел в дом. Он шел очень медленно, в душе молясь, чтобы Сон Сон хоть немного смягчился. Если бы это был тот Сон Сон, который все еще возлагал на него большие надежды, он бы, возможно, так и сделал. Но теперь Сон Сон больше не заботился о нем.

Он смотрел, как фигура Сон Гугуна полностью исчезла из поля его зрения, а затем пересел на табурет, чтобы забраться в свою карету. "Возвращаемся".

По дороге от императорской тюрьмы он приказал кому-то купить пирог. Сидя в карете, он взял пирог обеими руками и слегка откусил. Мягкая текстура была чрезвычайно приятной, но горячий пирог заставил его прищурить глаза и открыть рот.

Его аппетит был таким же, как и раньше. Если бы он съел слишком много, его бы стошнило. Поэтому Сон Сон съел только два кусочка, после чего положил его на стол. Когда он вернулся домой, пирог в его руке был еще теплым. Он вышел из кареты и увидел, что Ли Сяо стоит у входа и смотрит на него, как будто он тоже только что вернулся.

Когда он увидел Сон Сона, его брови слегка нахмурились: "Куда ты уходил?"

Сон Сон взял в руки торт и медленно подошел к нему: "Ходил в императорскую тюрьму".

Ли Сяо поднял ногу, чтобы пройти внутрь поместья. Сон Сон молча последовал за ним. Он увидел, как тот направился к кабинету, на мгновение замешкался, а затем продолжил следовать за ним: "Ваше высочество...."

"Осознал свою ошибку?"

Сон Сон опустил глаза, чувствуя обиду. Он сказал: "Да".

"Что ты сделал не так?"

"Мне не следовало брать дело в свои руки. Я перегнул палку". Он согнул колени, чтобы встать на колени: "Пожалуйста, накажите..."

Его руки внезапно обмякли, а Ли Сяо поднял его с земли. Слезы наполнили глаза Сон Сона, когда его несли к стулу. Ли Сяо легонько коснулся уголков его глаз: "Ты не должен был идти один. Что если бы ты получил травму?"

Сон Сон молчал, но его слезы текли. Ли Сяо крепко обнял его и тихо сказал: "Не нужно так быстро с ними разбираться".

Сон Сон зажал рот и тихонько захрипел.

Честно говоря, он все прекрасно понимал, но в его сердце было слишком много ненависти. С тех пор как он узнал, что Сон Гугун также причастен к смерти его деда и матери, его ненависть дошла до крайности. Однако он был не из тех, кто открыто выражает свои чувства. Даже если он ненавидел всем сердцем, он все равно не собирался устраивать сцену или проклинать в ярости. Поэтому все свои эмоции он всегда держал глубоко внутри.

Даже в присутствии Ли Сяо, кроме того, что ему было так плохо, что хотелось плакать, он не знал, как выпустить свои негативные эмоции. Он даже не знал, как объяснить это Ли Сяо.

Он чувствовал себя очень, очень расстроенным.

На самом деле, то, что сказал Сон Сон, не было неправильным. Хотя этот вопрос был передан Ли Сяо, сегодня он переступил через полномочия Ли Сяо, когда пошел разбираться с императрицей самостоятельно. В итоге он перегнул палку. Изначально он мог просто подождать, пока Ли Сяо отомстит за него.

Он не знал, зачем ему делать такое за спиной Ли Сяо. Казалось, что он специально проверяет Ли Сяо на прочность или, возможно, пользуется тем, что Ли Сяо его балует и любит как должное. Это было на него не похоже, но он все равно так поступал.

Если бы Ли Сяо стал недоволен, отчитал его за дерзость, а потом вытащил на улицу, чтобы казнить, это было бы разумно.

Ли Сяо провел рукой по мокрой щеке и тихо сказал: "Хорошо. Больше не плачь, Сон-эр. Я не виню тебя. Я просто волновался за тебя".

Сон Сон фыркнул и признал свою ошибку с дрожащими плечами: "В будущем я больше так делать не буду".

"Ты можешь перегибать палку, но не можешь бездумно подвергать себя опасности. Понял?"

Сон Сон поднял голову и посмотрел на Ли Сяо затуманенными глазами: "Если ты и дальше будешь меня так баловать, я стану все более и более беззаконным и необузданным".

"Тогда давай, покажи мне это".

Сон Сон рассмеялся сквозь слезы, и мрак в его сердце наконец-то рассеялся. Опустив голову, он открыл бумажный пакет, который держал в руках все это время, и спросил Ли Сяо: "Хочешь съесть пирог?".

Ли Сяо не отказал ему. Он наклонился поближе и укусил то место, где Сон Сон ранее уже кусал. Сон Сон выжидающе посмотрел на него: "Вкусно?"

"Немного липкий". Ли Сяо правдиво ответил и спросил: "Твой аппетит в последнее время не очень хороший, почему ты все еще ешь все эти сладкие продукты?".

"Потому что..." Сон Сон нашел прекрасное оправдание: "Маленький принц хочет это съесть".

В данный момент Сон Сон был вполне очевиден в своей беременности. Погода постепенно теплела. Если бы он избавился от своей хлопчатобумажной куртки и плаща, то не было бы никакой возможности загородить вид. Ли Сяо слегка хихикнул и поцеловал его в щеку. Его ладонь накрыла живот Сон Сона: "Какой сладкоежка, может, это будет маленькая принцесса?".

Сон Сон взглянул на него: "Ни за что!"

Ли Сяо нарочито поддразнил его: "Как получилось, что ты отдаешь предпочтение мальчикам, а не девочкам?"

"Нет, я только..." Только потому, что в прошлой жизни у него даже не было шанса обнять маленького принца. Он хранил желание в своем сердце. Ли Сяо смотрел на него с улыбающимся выражением лица. Сон Сон снова взглянул на него: "Разве ты не скучаешь по нему? Разве ты не встретил его во сне?".

"Я встретил его." сказал Ли Сяо: "А также обнимал его, целовал, спал с ним в одной постели... ...".

Видя кислое выражение лица Сон Сона, он тоже почувствовал себя грустным: "Он тебе так сильно нравится?"

"Разве ты не нравишься императору?".

Ли Сяо крепко обнял его в повелительной манере: "А если этот король прикажет тебе не нравиться?".

Взяв его за лицо, Сон Сон серьезно оценил его: "Ты неразумен".

Неразумный мужчина поднял его и положил на мягкий диван, а затем наклонился, чтобы поцеловать его. Сон Сон не мог избежать его, но и не хотел избегать его. Поэтому он послушно позволял целовать себя до тех пор, пока ему стало не хватать кислорода.

Ли Сяо выглядел немного нетерпеливым, но в то же время беспокоился о его теле, поэтому ласкал Сон Сона сдержанно, чтобы утолить голод.

Как раз в этот момент из дворца донесся призыв: "Император приказал, чтобы Пин Ван прибыл во дворец Яньсин".

Сон Сон поспешно собрался и в сопровождении Ли Сяо сел в карету.

Когда они прибыли к месту назначения, остальные принцы, принцессы и их зятья один за другим бросились туда и встали вокруг императорской кровати.

Ли Сяо, как старший сын, прошел сквозь толпу и направился к самому переднему краю.

За несколько дней больное тело императора Хун Рена быстро ослабло. Он сидел, прислонившись к подушке. Ли Ян, прислонившись к краю его кровати, беззвучно плакал.

В ту ночь, когда Ли Сяо спас императора, Сон Сон не пришел. Ли Сяо тоже ничего не сказал ему об этом. Когда он увидел Ли Яна, он снова подумал об императрице, которая умерла в тюрьме.

Хун Рен протянул руку, чтобы погладить Ли Яна по голове: "Все готово. Все в порядке. Твой старший брат здесь".

Внезапно Ли Ян поднял голову, его покрасневшие кроличьи глаза несли в себе нотки страха и стыда. Он встал и без слов отошел в сторону, как бы освобождая место для Ли Сяо.

Император Хун Рен сказал: "Вы все можете выйти. Чан Чжи может остаться".

Группа повернулась и ушла один за другим. Сон Сон вышел следом и встал в коридоре. Позади него кто-то всхлипывал: "С отцом что-нибудь случится?"

"Не может быть".

Он наблюдал за группой братьев и сестер и вдруг почувствовал, что у Ли Сяо действительно очень гармоничная семья. Все эти люди, как обычные простолюдины, переживали за своего отца.

Неизбежно он подумал о Сон Гугуне и на мгновение почувствовал страдание.

Некоторое время он стоял в оцепенении. Вышел Ли Сяо, его взгляд остановился на нем: "Отец сказал, чтобы ты вошел".

Удивившись на секунду, Сон Сон вошел внутрь. Кто-то приготовил для него стул перед императором Хун Реном. Их взгляды скрестились. Хун Рен улыбнулся. Его голос был очень мягким, как будто он уже использовал всю эту силу: "Больше всего Чжэнь сейчас беспокоится о Чан Чжи".

Как только эти слова покинули его рот, глаза Сон Сона начали гореть: "Я позабочусь о Ваньгэ".

"Ты можешь вылечить его на данный момент, но сможешь ли ты вылечить его на всю жизнь?"

Сон Сон ответил: "Я не знаю".

"Этот вопрос только что Чжэнь...", - задыхаясь, произнес он: "тоже задал его".

Он спросил Ли Сяо? Сон Сон вспомнил слова управляющего Ци. Он был особенным не потому, что мог вылечить болезнь Ли Сяо, а скорее потому, что он был особенным, он мог вылечить болезнь Ли Сяо. Тогда... сможет ли он навсегда остаться особенным в сердце Ли Сяо?

Он посмотрел на Хун Рена и услышал, как император сказал: "Он сказал, что также не знает".

С точки зрения эмоций, Сон Сон был несколько разочарован, но с точки зрения логики, он считал это наиболее разумным.

Даже если он очень понравился Ли Сяо в данный момент, это не гарантировало, что он будет любить его всю жизнь или относиться к нему как к особенному всю жизнь.

"Несмотря ни на что, я сделаю все возможное, чтобы помочь его высочеству сохранить ясность".

"Чжэнь позвал тебя сюда, потому что я хочу, чтобы ты пообещал мне несколько вещей".

Сон Сон посмотрел на него. Хун Рен также ответил ему взглядом. В уголках его глаз было много морщин, но выражение его глаз все еще хранило ощущение внушительного присутствия и достоинства: "Я хочу, чтобы ты гарантировал безопасность братьев. Что бы ни случилось в будущем, ты не должен допустить, чтобы Ли Сяо заставил братьев поссориться между собой".

Сон Сон сказал: "Я сделаю все возможное".

Хун Рен кивнул и сказал: "Кроме того, если однажды ты больше не сможешь повлиять на Ли Сяо, то просто запри его. Ты не должен позволять ему действовать безрассудно".

Сон Сон сказал: "Я буду хорошо за ним следить".

"Когда ваш ребенок родится, вы должны сразу же и от всего сердца заняться его воспитанием. Готовь следующего наследника престола, пока ты еще можешь контролировать Ли Сяо".

Хотя Хун Рен уже решил передать трон Ли Сяо, он все еще не доверял его непостоянной болезни. Он решил довериться Сон Сону, но, во-первых, потому что больше выбирать было не из кого. Вторая причина заключалась в том, что он мог пообещать Сон Сону гарантированное положение у власти. Даже если Ли Сяо не станет императором, пока ребенок Сон Сона будет наследовать трон, он будет занимать положение выше всех остальных. С таким преимуществом он был уверен, что Сон Сон не откажется от его последнего желания.

Сон Сон сказал: "Его высочество и я вместе позаботимся о хорошем воспитании следующего наследника".

Его ответ был очень умным. Если бы он имел скрытые мотивы и хотел, чтобы его ребенок стал следующим правителем, как только Ли Сяо получит трон, то в долгосрочной перспективе он обязательно вступил бы в конфликт и столкновение с Ли Сяо. Однако если бы он воспитывал своего ребенка вместе с Ли Сяо, открыто, то этого конфликта можно было бы избежать.

Император Хун Рен посмотрел на него и сказал: "Ты доверяешь сумасшедшему?".

Сон Сон улыбнулся и сказал: "Я доверяю его высочеству".

Он верил, что даже если Ли Сяо станет императором, он останется тем же Ли Сяо. Он знал, что если он уйдет, то будет скучать по Ли Сяо. Когда Ли Сяо уходил, он волновался. Поэтому он решил полностью довериться этому человеку. Неважно, что в будущем у него могут появиться другие любимые наложницы. По крайней мере, на данный момент их сердца были едины.

Император Хун Рен тоже улыбнулся. Затем он устало закрыл глаза: "Жаль только, что Чжэнь не сможет увидеть внука".

Сон Сон яростно моргнул: "Потерпите немного. Это ненадолго. К концу года".

"Хорошо". Хун Рен больше ничего не сказал. Он сидел там, дыша очень легко. Сон Сон оставался еще некоторое время, пока император продолжал молча смотреть в закрытые глаза. В сердце Сон Сона постепенно нарастало чувство паники.

Словно осознав свою беспомощность, Доу Гунгун быстро подошел и осторожно приблизился к Хун Рену, проверяя его пульс. Он выдохнул и сказал: "Его величество, вероятно, устал. Этот слуга поможет ему лечь. Ванфэй, пожалуйста, вернись".

Сон Сон проглотил свою печаль, поклонился и ушел. Ли Сяо стоял и ждал его снаружи. Его глаза выглядели очень твердыми. Они никогда не краснели даже в этот момент. Когда он увидел, что Сон Сон вышел, он взял его за руки и сказал: "Что отец сказал тебе?"

Сон Сон правдиво все пересказал. Ли Сяо сказал: "Моя болезнь нестабильна. Его беспокойство вполне обоснованно".

Сердца отца и сына соединились. Они прекрасно понимали друг друга. Поэтому Сон Сон больше ничего не сказал.

Ли Сяо повернул голову и посмотрел на него, а затем неожиданно улыбнулся: "Когда отец спросил тебя, сможешь ли ты вылечить мою болезнь на всю жизнь, я ответил, что не знаю. Это было не потому, что я не был уверен в своих чувствах к тебе".

Сон Сон посмотрел на него.

Ли Сяо обнял его рукой и сказал: "Я тоже очень волнуюсь. Что если однажды моя болезнь станет настолько тяжелой, что я даже не узнаю тебя. Что мне тогда делать?"

Его голос смягчился, а взгляд устремился к горизонту. Через мгновение он снова повернулся и посмотрел на Сон Сона: "Хотя я не могу быть уверен в своей болезни, я полностью уверен, что всегда буду любить Сон-эр".

"Поэтому", - сказал он: "Если этот день действительно настанет, ты должен помнить об этом".

Он наклонился к уху Сон Сона и приказал: "Тебе точно нельзя бросать этого короля".

Глава 68

В последующие дни Ли Сяо отправлялся во дворец. Здоровье императора Хун Рена уже ухудшилось настолько, что он больше не мог присутствовать при дворе. Ли Сяо должен был заменить его и управлять делами государства. Хотя об этом не говорили вслух, все знали, что следующим императором будет Ли Сяо.

После суда Ли Сяо направлялся во дворец Янсинь. Не только он, но и другие его братья и сестры, а также Сон Сон время от времени наведывались туда. Пока они продолжали болтать и смеяться, император Хун Рен время от времени замолкал.

Каждый раз, когда это случалось, в комнате сразу же наступала тишина, пока Доу Гунгун не сообщал им: "Его величество уснул".

В этот день Сон Сон, как обычно, отправился в гости. Он взял с собой детскую одежду. Императорский врач сказал ему, что если он сможет дать императору немного надежды, то, возможно, он сможет продержаться еще немного.

Он вошел во дворец, выразил свое почтение и обменялся приветствиями с императором Хун Реном. Император Хун Рен спросил: "Где Сяо-эр?".

Сон Сон сказал: "Вы попросили его заняться двором в эти дни. Сейчас он все еще там".

Ли Ян спросил: "Хочешь, чтобы я его позвал?".

"Официальные дела важнее". Его голос был тихим, и был слышен только тем, кто сидел рядом.

Говорить сейчас, казалось, означало израсходовать все силы его тела. Все тихо сопровождали его, стараясь не мешать ему. Сон Сон тоже сидел рядом с его кроватью. Уже замужняя принцесса очень ценила принесенную им детскую одежду: "Это сделано в вышивальной мастерской?"

"Да".

"Узор на вышивке очень тонкий. Ты сам его нарисовал?"

Сон Сон сказал с улыбкой: "Мне было скучно".

Несколько женщин по очереди потрогали его, обсуждая использованные материалы и рукоделие. Через некоторое время Сон Сон оглянулся и увидел, что император Хун Рен снова сидит тихо. Наклонившись поближе, он обнаружил, что его одежда мокрая, и тихо сказал: "Отец, давай переоденемся. Как ваша одежда снова стала мокрой от пота?".

"Он снова вспотел?" 2-я принцесса поспешно наклонилась и с беспокойством позвала: "Отец?".

Император Хун Рен кивнул. Доу Гунгун задернул занавеску, а Ли Ян лично пошел помочь ему переодеться в сухую одежду. Последние несколько дней он сильно потел. Императорский лекарь ничего не мог сделать. Они могли только переодевать его каждый раз, когда он становился мокрым. Переодетый и вымытый император снова сел лицом ко всем. Его сыновья и дочери сидели вокруг него. Стоявший сбоку от него Ли Ян взял его за руку и сказал: "Старший брат должен скоро вернуться".

Все достигли взаимопонимания и не упоминали о том, что произошло раньше, как будто этого и не было.

Император Хун Рен кивнул головой, его голос был похож на комариный, почти неразличимый. Ли Ян наклонился ближе и едва смог расслышать его слова: "Не ненавидь своего старшего брата".

Его голос был слишком тихим. Никто из окружающих ничего не услышал. Ли Ян издал звук согласия.

Император Хун Рен держал в руках одежду, сшитую для маленького ребенка, его большой палец слегка поглаживал материал. Затем он перестал двигаться.

Ли Ян проницательно заметил этот момент и позвал: "Отец?"

Он позвал еще два раза подряд. Доу Гунгун поспешно вышел вперед, чтобы поддержать императора: "Ваше величество?"

Он замешкался, затем медленно протянул руку, чтобы проверить дыхание.

В этот момент снаружи послышалось движение. Ли Шу сказал: "Старший брат вернулся со двора!"

Как старший сын, как только Ли Сяо подошел, все окружающие освободили для него место. Он сразу же подошел и взял императора Хун Рена за руку: "Этот сын вернулся".

Ладонь императора Хун Рена была ледяной, но в этот момент он слегка сжал руку Ли Сяо.

Ли Сяо сказал: "Отец?"

Больше он ничего не сказал.

Ли Сяо сидел молча, наблюдая, как морщины на лбу императора разглаживаются. Цвет лица того уже стал желтым. Он медленно сжал руку Хун Рена и сказал: "Увидимся в следующей жизни".

Когда он это сказал, все в комнате опустились на колени. Слезы Ли Яна падали как дождь: "Отец...!!!"

Доу Гунгун напомнил ему: "Осторожно, не дайте слезам упасть на него. Отойдите в сторону, когда плачете. Пусть он идет свободно".

Ли Сяо встал с кровати и тоже опустился на колени.

Внутри дворца вдовствующей императрицы.

С тех пор как болезнь императора Хун Рена ухудшилась, она оставалась в Буддийском зале. Позади нее началась активность. Ее личная Момо поспешно подбежала. Рука, которой вдовствующая императрица перебирала молитвенные четки, остановилась, когда она услышала причитания Момо: "Его величество скончался".

Начиная с дворца Янсинь, слуги, стражники, дворцовые служанки опустились на колени. Зазвучал колокол. Весь народ скорбел.

В день проводов императора Хун Рена в священный мавзолей небо было ярко-голубым и безоблачным. Солнце было ослепительным. Ритуалы погребения королевской семьи были чрезвычайно сложными. Сон Сон был отягощен ребенком, поэтому он не вошел в священный мавзолей. Он сидел снаружи в повозке, издалека смотрел на внутреннюю часть мавзолея и вдруг подумал о некогда уважаемой императрице Цинь.

После смерти она была лишена титула императрицы. Поэтому она не имела права быть похороненной в священном мавзолее. В итоге единственной, кто сопровождал императора Хун Рена в мавзолее, была императрица Чжао.

Говорили, что даже надписи на ее поминальной табличке написал сам император Хун Рен.

Они доставили почетный караул туда, затем вернули почетный караул обратно. По дороге Сон Сон и Ли Сяо разделились. Один направился к владениям короля. Другой отправился во дворец.

Указ о престолонаследии был объявлен народу. Хотя формально он еще не взошел на трон и не надел мантию дракона, этот человек уже стал правителем мира.

Сидя в карете, Сон Сон посмотрел в сторону королевской кареты Ли Сяо. Он не мог видеть Ли Сяо, а также не знал, о чем тот думает. Из-за смерти императора Хун Рена Ли Сяо пришлось готовиться к похоронам, заниматься государственными делами и в то же время работать с министром обрядов над организацией церемонии коронации. В последние несколько дней Сон Сон не мог много разговаривать с Ли Сяо.

Сон Сон чувствовал себя так, словно расстояние между ними стало еще больше.

Опустив занавески кареты, он вздохнул и вернулся домой, чтобы прилечь. Только прилечь. Он не мог заснуть. Он чувствовал себя ошеломленным и думал, не забыл ли его Ли Сяо. Ведь согласно обычаям, после церемонии коронации император должен был выбрать наложниц для своего гарема, чтобы гарантировать продолжение королевского рода.

Неизбежно он подумал об императоре Хун Рене и императрице Чжао. Все эти годы император Хун Рен настаивал, что ему нужна только императрица Чжао, но в итоге он все равно затронул многих других. Не только Цинь Цинхэ, но и мать Ли Цина, мать Ли Шу, а также мать Ли Юня...

Сон Сон яростно тряхнул головой, надул щеки и плотно закутался в одеяло.

Он думал: "Что со мной не так? Я не императрица, а уже подумываю о монополии на императора. Это нехорошо, совсем нехорошо".

Он заставил себя поторопиться и заснуть, но вдруг услышал голос снаружи: "Ваше величество".

Предыдущее величество было Хун Рен. Теперь это Ли Сяо.

Мгновенно навострив уши, Сон Сон услышал, как тот тихо произнес: "Он спит?"

Голос звучал немного хрипловато, вероятно, от постоянного беспокойства в последние несколько дней. Предыдущий голос ответил: "Ванфэй рано лег спать".

Ли Сяо был императором, но он все еще был Ванфэем. Как странно.

Сон Сон только закончил думать об этом, как услышал, что Ли Сяо напомнил слуге: "В будущем нужно называть его императрицей".

Тот поспешно согласился: "Понял".

"Приготовь воду. Чжэнь примет ванну".

Сон Сон обрадовался, услышав поправку, но затем почувствовал разочарование, узнав, что он будет принимать ванну. Это означало, что пройдет еще некоторое время, прежде чем Ли Сяо сможет поговорить с ним.

Он был занят критикой в своем сердце, когда звук легких шагов приблизился. Сон Сон мгновенно закрыл глаза. Рядом с его ушами раздался шорох. Легкое дыхание обдуло его щеки. Ли Сяо поцеловал его в щеку: "Неужели спишь?"

Сон Сон притворился, что не слышит.

Послышалось хихиканье. Шторы на кровати снова задернулись, и шаги мужчины удалились.

Сон Сон поднял руку и коснулся лица в том месте, где его поцеловали, - угрюмое настроение мгновенно исчезло. Он терпеливо ждал около половины часа, пока Ли Сяо вернется и ляжет позади него, принеся на его тело легкий мыльный запах.

Пара рук протянулась к его талии и крепко обняла его.

Легкое дыхание коснулось шеи Сон Сона. Он не мог сопротивляться. Делая вид, что только что проснулся, Сон Сон потер глаза и перевернулся на спину, бормоча: "Ваше высочество... Ваше величество вернулось".

"Ты только что узнал?"

Сон Сон смотрел на него полуприкрытыми глазами. Ли Сяо крепко сжал его руки и поцеловал в губы. Этот поцелуй был нежным и мягким, но в то же время совершенно безудержным. Сон Сона целовали до тех пор, пока он не стал задыхаться, пока он окончательно не убедился, что Ли Сяо все еще Ли Сяо и его не отбросили только потому, что Ли Сяо стал императором.

Все его сердце освободилось от тревоги, Сон Сон пожаловался: "Ты был так занят в эти дни".

"Сон-эр должен проявить к Чжэнь немного понимания".

Может быть, потому что во сне он уже привык к этому, Ли Сяо без проблем изменил свое обращение. Сон Сон подтолкнул его головой и сказал: "Как получилось, что ты сегодня вернулся сюда?".

"Я вернулся, чтобы сделать кое-какие приготовления".

"Какие приготовления?"

"Чтобы завтра переехать во дворец. И ты тоже".

Ошеломленный, Сон Сон сказал: "Это пустяковое дело, ты можешь оставить его мне. Тебе нет необходимости участвовать в этом".

"Семейные дела не банальны". Ли Сяо сжал его мягкие щеки и сказал: "В последние дни у меня не было времени поговорить с Сон-эр. Выражение, с которым ты сегодня смотрел на Чжэнь, казалось, что ты вот-вот заплачешь".

Лицо Сон Сона покраснело: "Кто.... кто сказал, что меня это беспокоит?".

"Тогда почему тебе горько?"

"Кому горько?" Разозлившись, Сон Сон попыталась скрыть это: "Я бы никогда не стал горевать о твоем будущем гареме!".

"Так вот о чем ты думал". Ли Сяо схватил его руку и поцеловал ее: "Даже если бы у меня был гарем в будущем, Сон-эр определенно был бы главой. Все в порядке. Тебе не нужно ревновать".

"Я не...." Сон Сон снова разозлился, но из-за личности Ли Сяо он не мог выпустить свой гнев напрямую: "Кто хочет быть главой твоего гарема".

"Тогда кем ты хочешь быть? Маленьким наложником?"

Сон Сон мгновенно бросил на него взгляд, его выражение лица было наполнено недовольством.

Но Ли Сяо не пытался его подбодрить. Он сказал: "Ты хочешь что-то сказать?".

Сон Сон опустил глаза и сказал: "Нет".

"Тогда ты действительно хочешь стать маленьким наложником?" Ли Сяо намеренно сказал: "Похоже, Чжэнь придется выйти замуж за другого. Иначе некому будет управлять гаремом, ведь у Сон-эр есть амбиции".

Сон Сон не издал ни звука, только медленно поджал губы: "Какое отношение это имеет ко мне. Ты уже император. Ты решаешь, кто будет главой. Какое право я имею, чтобы вмешиваться?"

Ли Сяо уставился на его мокрые ресницы, медленно поднял руку и провел по лицу. Мягкость была очень приятной, как и его хорошее поведение и покорный нрав.

Если перед другими он был похож на маленького ежика, то в объятиях Ли Сяо он вдруг стал круглым тестом, манящим Ли Сяо сжимать его и разминать.

Внезапно Ли Сяо не смог удержаться от смеха.

Сон Сон поднял глаза, чтобы взглянуть на него, а затем снова угрюмо опустил голову.

Честно говоря, он знал, что Ли Сяо не любит, когда он подавляет реакцию. Для Ли Сяо, если Сон Сон не последовал его ожиданиям, закатив истерику и ведя себя неразумно, это означало, что он недостаточно любит Ли Сяо. Но на самом деле все было как раз наоборот. Сон Сон может быть равнодушным к другим людям, потому что его не волнует, что думают о нем другие. Но он слишком сильно переживал за Ли Сяо, поэтому не мог не подавлять свои реакции. Он даже боялся сказать что-то слишком резкое.

Ли Сяо мягко сказал: "Такой жалкий".

Казалось, что в этих словах прозвучало баловство. Сон Сон тут же пожаловался: "Я не жалкий".

"Ты настолько жалок, что боишься произнести эти слова. Если ты будешь продолжать в том же духе, то Чжэнь больше не будет в тебе души чаять".

"Я... ..."

"Я спрашиваю тебя снова. Ты хочешь быть главой гарема или маленьким наложником?"

"... ..." Выражение лица Ли Сяо было безразличным, поэтому трудно было понять, о чем он думает. Сон Сон некоторое время смотрел на него. Моргнув покрасневшими глазами, он набрался смелости и сказал: "Я хочу быть единственным".

Ли Сяо некоторое время смотрел на него.

Сон Сон снова посмотрел вниз, его пальцы крепко сжимали одежду. Он даже затаил дыхание, пока Ли Сяо не наклонился, чтобы поцеловать его снова, неся с собой непреходящую сдержанность, как будто сдерживая чувства, которые ему некуда было выплеснуть. Не теряя прежней мягкости, он произнес: "Все по желанию Сон-эр".

"Если ты хочешь попросить, Чжэнь всегда выслушает и выполнит".

Глава 69

Расстояние между поместьем короля и дворцом было не очень большим, однако Сон Сон все равно потратил силы на упаковку вещей.

Обычно он и не подозревал, как много у него вещей. И только когда ему пришлось переехать, он понял, что "даже вещи бедняка богаты ностальгией". Сколько бы вещей он ни упаковал, казалось, что их будет еще больше.

Он приказал людям положить на повозку все цветы и траву, которые он посадил. Он очень хорошо о них позаботился. Цветы красиво распустились, листья обильно разрослись. Когда Ли Сяо увидел их, он даже похвалил Сон Сона, сказав, что тот является образцом для жен и матерей.

В ответ Сон Сон бросил на него взгляд.

Когда все было упаковано, Сон Сон отправился на карете во дворец. Когда он обычно входил и выходил из дворца, он не обращал на это внимания. Но теперь, когда ему пришлось жить в нем, он вдруг обнаружил, что стены дворца высоки и бесконечны.

Подняв шторки кареты, он сосредоточил взгляд на входе во дворец, постепенно приближаясь к нему. Он подождал, пока карета полностью проедет под воротами, и только после этого отпустил занавески.

Сон Сон вдруг ощутил в сердце неописуемое чувство, немного меланхолии и пустоты.

Через некоторое время карета остановилась. Сон Сон сошел с кареты и удивленно спросил: "Почему мы здесь?".

Он думал, что Ли Сяо уже должен был позаботиться о своей резиденции. Он даже предполагал, что тот позволит ему жить в том же дворце, где в прошлой жизни жил маленький принц. Однако карета остановилась у дворца Янсинь.

Управляющий Ци изначально был главным управляющим дворцовых евнухов, которых императрица Чжао выделила для Ли Сяо. Теперь, когда Ли Сяо взошел на трон, он также занял свою прежнюю должность. Он сказал Сон Сону: "Его величество приказал, чтобы вы первым увидели его".

Ци Хаоюнь не был евнухом. Он был усыновлен управляющим Ци. В это время его оставили в магазине за пределами дворца. Он был воспитан управляющим Ци с раннего возраста, поэтому был очень способным и преданным.

Когда Сон Сон вошел, Ли Сяо сидел за столом. Перед ним, как гора, высилась груда бумаг. Неудивительно, что у него не было времени вернуться в поместье, чтобы поговорить с Сон Соном. Сон Сон спокойно ждал его во внешнем зале.

Дворец Янсинь несколько изменил свой облик. Одежду и личные вещи старого императора сожгли. Некоторые из наиболее ценных предметов были похоронены вместе с ним. Все предметы, которые висели на стенах, были полностью заменены. Однако складная ширма, которая очень нравилась Хун Рену, осталась.

Сон Сон смотрел на Ли Сяо через складную ширму. Слуга принес чай. Он принял его и сам поднес Ли Сяо. Его рука отличалась от рук слуг. Ли Сяо узнал его с первого взгляда. Он быстро поднял голову и сказал: "Ты здесь. Который час?"

"Уже семь часов вечера", - ответил Сон Сон: "Не хочет ли ваше величество сначала что-нибудь съесть, прежде чем снова заняться делами?"

Внимание перефокусировалось, Ли Сяо посмотрел на небо и сказал: "На сегодня с меня хватит. Я устал".

Хотя их титулы изменились, то, что они ели и во что были одеты, ничем не отличалось от того, что было в королевском поместье. Император Хун Рен действительно никогда не относился плохо к Ли Сяо. Единственное отличие теперь заключалось в том, что слуг было еще больше.

Что касается Ли Сяо, то, когда он ел, он, как и раньше, сидел очень близко к Сон Сону. Таким образом, он мог легко накормить Сон Сона. Когда еда оказалась прямо перед его ртом, Сон Сону ничего не оставалось, как открыть рот и откусить кусочек. Он напомнил Ли Сяо: "Ваше величество, пожалуйста, не забывайте о правилах".

Ли Сяо сказал: "Это место - то же самое, что и поместье короля. Сон-эр, не обращайся со мной снова как со страшным зверем или великим бедствием".

Сон Сон мог только кивнуть головой: "Уже потемнело. Ты так и не сказал, где я сегодня остановлюсь?".

"Ты императрица Чжэнь. Естественно, ты будешь жить вместе с Чжэнь".

"Если у вашего величества есть время, вы можете часто приходить за мной".

"Я хочу сказать, что ты будешь жить во дворце Янсинь вместе со мной".

Сон Сон ошарашено смотрел на него. Его рот слегка приоткрылся, затем медленно закрылся: "Это... это против правил".

"Отныне мои слова - это правила". В это время он засунул кусок тофу в рот Сон Сону. Тот послушно проглотил его и сказал: "Ваше величество. Я знаю, что вы любите меня баловать, но.... "

Он посмотрел в черные глаза Ли Сяо и резко проглотил остаток слов. Он обнаружил, что Ли Сяо выглядит несчастным, поэтому изменил свои слова: "Я уже наелся. Есть ли у тебя еще дела?"

"Неважно, насколько я занят, все равно должен быть предел. Если ты сыт, то Чжэнь будет сопровождать тебя на прогулке".

Ли Сяо взял его за руку и повел на улицу. Они остановились перед горшком с цветами. Время года было уже почти летнее. Хотя температура все еще была то холодной, то жаркой, цветы цвели необычайно пышно. Сон Сон вспомнил, что император Хун Рен часто смотрел на эти китайские розы и Ли Сяо говорил: "Это были любимые розы отца".

Когда его не стало, цветы только распускались. Теперь они цвели ярким цветом.

Ли Сяо тоже некоторое время смотрел на них и сказал: "Их посадила моя мать. Отец велел мне тщательно ухаживать за ними".

Сон Сон никогда не встречался с императрицей Чжао, но, узнав, что она была садовником, проникся уважением к этой женщине: "Похоже, отец действительно очень любил мать".

"Просто когда ты сказал "это против правил", ты был очень похож на нее".

Сон Сон подсознательно посмотрел в его сторону. Ли Сяо сжал его мягкие пальцы и слегка погладил их, как будто о чем-то размышляя. Он слабо сказал: "Отец хотел, чтобы она переехала к нему, чтобы есть и жить вместе с ним, но она отказалась, потому что это было против правил. Сон-эр, тебе не следует учиться у нее".

"Я не..."

Ли Сяо протянул руки и обнял его, его голос был нежным и сдержанным: "Я очень люблю Сон-эр, хочу обладать Сон-эр, хочу всегда оставаться с Сон-эр".

"Ваше величество.... "

"А что думает Сон-эр?"

"Я.... тоже хочу оставаться с тобой каждый миг и каждую секунду, но..."

"Но что?" тихо спросил Ли Сяо, его глаза немигающе смотрели на Сон Сона.

Сон Сон сказал: "Но, но это против правил".

Снова и снова он повторял одно и то же. Ли Сяо улыбнулся: "Правила были установлены предками. Когда-нибудь в будущем Чжэнь тоже станет предком. Поэтому Чжэнь сможет их изменить. Если стать императором означает быть связанным по рукам и ногам правилами и обычаями, то зачем Чжэню так стараться занять трон?".

"Ваше величество"

"Сон-эр". Ли Сяо обнял его, а затем вздохнул: "Здесь нет ни "вашего величества", ни правил, ни государственных чиновников, ни нации. Только ты и я... Ты можешь быть более требовательным, более неразумным. Дай мне почувствовать, что я нравлюсь тебе так же".

Сон Сон поджал губы, его щеки покраснели: "Конечно мне тоже нравится ваше величество. Я... "

Он взглянул на Ли Сяо, затем наклонился, чтобы поцеловать его.

"Тогда я... я буду жить вместе с вашим величеством. Ты можешь просто сказать другим людям, что жалеешь меня за то, что я беременный, как тебе это?".

Ли Сяо тоже поцеловал его: "Хорошо".

Сон Сон проглотил остаток своего совета. Он знал, что его рассудок был замутнен эмоциями. Также он обнаружил, что Ли Сяо не только не хочет, чтобы он следовал примеру императрицы Чжао, но, похоже, Ли Сяо был очень раздражен этим вопросом. Несмотря на то, что все это время его слова были мягкими и успокаивающими, он, казалось, был на грани того, чтобы выйти из себя.

Этот человек был как маленький ребенок. Чтобы успокоиться, он должен положить рядом с собой вещь, которая ему нравится. Иногда ему даже приходится держать ее в руках, иначе он начинает злиться и дуться. Похоже, что и характер у него был недюжинный. Если он не получал желаемого, то мог даже вспылить.

Сон Сон выглядел так, будто потакает Ли Сяо, но на самом деле внутри он был в восторге, словно в его сердце распустились цветы.

Значит, он действительно понравился Ли Сяо, понравился настолько, что он мог сойти с ума. С одной стороны, он предупреждал себя, что нужно быть немного осторожным, но с другой стороны, он не мог остановить свое веселое настроение. Несмотря на то, что он тщательно подавлял его, его лицо все равно выдавало его.

"Ах.... " Счастливый Сон Сон внезапно прикрыл живот. Ли Сяо сразу же посмотрел на него. Сон Сон нахмурился и сказал: "Я думаю, что он... пинается".

Ли Сяо на мгновение уставился на его живот: "Он - твоя кровь".

Сон Сон моргнул и сказал: "Если нет тебя, то нет и его".

"Если бы не он, то нужен ли я тебе вообще?".

"...." Сон Сон ворчал: "Разве ты не хочешь потрогать? Когда другие отцы узнают, что их ребенок может двигаться, они всегда очень счастливы."

Ли Сяо на мгновение замолчал, затем протянул руку, чтобы накрыть живот Сон Сона. Его ладонь отчетливо ощущала сильную ногу. В голове он представлял, как малыш двигается. Наконец он улыбнулся. Сон Сон увидел его радость и тоже обрадовался. Ли Сяо спросил его: "Тебе больно, когда он тебя пинает?".

"Совсем нет. Просто немного странно". Сон Сон улыбнулся и тихо сказал: "Хотя это и не больно, я все же надеюсь, что ваше величество проявит жалость".

Он тайно намекнул, Ли Сяо переглянулся, изрядно удивившись. Это был первый раз, когда Сон Сон сделал такое. После того, как на него смотрели в течение двух долгих секунд, Сон Сон покраснел и отвернулся. В глазах Ли Сяо мелькнул огонек задумчивости: "Только что Сон-эр просил, чтобы его побаловали?".

Глава 70

Все вещи Сон Сона были сложены вместе во дворце Янсинь. Его цветы и растения росли рядом с китайскими розами императрицы Чжао.

Погода начала становиться теплой. Сон Сон избавился от своей хлопчатобумажной одежды. Его шинель также была заменена на однослойную. Того, о чем он беспокоился все это время, на самом деле не произошло. Никто не жаловался Ли Сяо на то, что он забрал его из дворца Янсинь. Чем дольше он там жил, тем больше ему казалось это странным.

Пока однажды императорский наставник Чжао лично не вошел во дворец, чтобы увидеть императора. Поскольку они были членами одной семьи, Сон Сон сам отнес ему чай. В этот момент он услышал: "Недавно некоторые из старых чиновников посетили мое поместье. Они хотят, чтобы императрица сопровождала ваше величество при дворе".

Сон Сон стоял за откидной ширмой, выражение его лица было удивленным. Однако Ли Сяо сказал: "Сон-эр сейчас ждет ребенка. Погода слишком холодная, она не подходит для него".

"Но многие чиновники беспокоятся о вашей болезни. Во время суда есть вещи, о которых они не решаются говорить откровенно".

Среди придворных чиновников не было недостатка в тех, кто любит публично критиковать и говорить чистую правду. Однако необходимым условием было то, что перед ними нормальный правитель. Само собой разумеется, что Ли Сяо был далеко не нормальным.

Еще когда император Хун Рен позволил Ли Сяо управлять делами страны вместо себя, у людей уже были проблемы. Они писали прошения, чтобы попросить предыдущего императора изменить свое решение. Однако генерал, вернувшийся с фронта, неожиданно раскрыл секрет. Он был лично рекомендован Ли Сяо для отправки войск на фронт. Мало того, он получил от Ли Сяо целый план действий. Хорошо подготовившись заранее, он смог предугадать все планы и передвижения врага. Именно поэтому он смог за несколько месяцев захватить семь городов врага и добиться таких успехов.

Поэтому все чиновники поняли, что Ли Сяо был очень способным правителем. У них не было другого выбора, кроме как признать его навыки и способности. Но в то же время они все еще боялись его болезни. В последнее время все были заняты подготовкой к похоронам предыдущего императора, поэтому их опасения на время были подавлены. Но это не меняло того факта, что когда они писали свои отчеты или высказывали свое мнение, они боялись рассердить Ли Сяо.

Не имея другого выбора, они отправились на поиски императорского наставника Чжао. Он был родным дедом Ли Сяо. Его старшинство при дворе было непревзойденным. По крайней мере, ничего плохого с ним не случится, если он поговорит с Ли Сяо.

Ли Сяо прохладно сказал: "Я должен обдумать этот вопрос еще раз".

"Ваше величество...."

"Не нужно больше ничего говорить".

Хотя они были дедом и внуком, они также были правителем и подчиненным. Императорский наставник Чжао вздохнул и сказал: "Отец и сын семьи Цинь, как ваше величество планирует поступить с ними?"

"Есть еще некоторые вещи, которые необходимо тщательно расследовать. Тогда весь клан Цинь будет вырван с корнем".

"Осторожно, это поколеблет доверие людей".

"Чжэнь позаботится о том, чтобы они согласились без сомнений".

Их тема сменилась на семейные дела. Когда Ли Сяо начал расспрашивать о том, как идут дела дома, наконец вошел Сон Сон, улыбаясь: "Дедушка здесь? Я только что приготовил этот чай. Вот, попробуйте".

"Большое спасибо императрице".

Сон Сон улыбнулся: "Вы должны называть меня по имени".

"Об этикете нельзя забывать". Императорский наставник Чжао был таким же, как и императрица Чжао. Однако, несмотря на то, что он так сказал, он все равно был очень рад узнать, что Сон Сон помнит прошлые привязанности. Как ни считай, из старшего поколения сегодня остались только императорский наставник Чжао и вдовствующая императрица. Оба были уже немолоды. Сон Сон не возражал против более близкого общения, чтобы сделать их счастливыми.

Закончив болтать о семейной жизни с императорским наставником Чжао, Сон Сон отправился проводить его. Императорский наставник Чжао сказал: "Все в порядке, императрица. Лучше позовите слугу, чтобы он меня проводил".

Сон Сон остановился и смотрел, как он уходит. Он повернулся, чтобы вернуться в дом, и увидел Ли Сяо, который, подперев подбородок рукой, смотрел ему вслед. Ли Сяо сказал: "Ты хочешь что-то спросить?"

"Нет". Хотя он и сказал это, Сон Сон все еще шел во внутреннюю комнату, не оглядываясь, явно недовольный. Ли Сяо последовал за ним и сказал: "Чжэнь отклонил предложение, чтобы ты пришел ко двору. Ты сердишься?"

"Твой отказ был правильным". Согласно логике, Сон Сон знал, что он всего лишь императрица. Кто когда-нибудь слышал, чтобы императрица следовала за императором и слушала о государственной политике за занавесом? Однако, с эмоциональной точки зрения, он все еще был немного недоволен, совсем чуть-чуть.

Так же, как чиновники не осмеливались напрямую предложить Сон Сону прийти в суд к Ли Сяо, ведь это было бы открытым вызовом авторитету Ли Сяо. Если бы Сон Сон сам попросил об этом, это выглядело бы так, будто он жаждет власти Ли Сяо.

Ли Сяо обнял его, выглядя довольно веселым: "Похоже, ты действительно рассердился".

Сон Сон поджал губы и сказал: "Честно говоря, даже если бы ты разрешил, я бы все равно не пошел".

Ли Сяо сказал: "Чжэнь не разрешил, потому что я беспокоюсь о твоем здоровье. Суд начинается слишком рано. Сейчас для тебя самое главное - хорошо отдохнуть".

Крошечная доля недовольства Сон Сона рассеялась после 2-3 предложений Ли Сяо. Он послушно согласился: "Хорошо".

В выражении лица Ли Сяо появился смех, его глаза светились слабым светом, как будто он планировал что-то ужасное.

После того, как императорский наставник Чжао вернулся в свое поместье, несколько чиновников, ожидавших его, окружили его, чтобы поинтересоваться его успехами. Последний с серьезным выражением лица покачал головой: "Нет необходимости больше упоминать об этом вопросе. Императрица в конце концов осталась императрицей. Неважно, насколько он благосклонен, он не может оспаривать власть императора".

Чиновники были полны разочарования. Кто-то среди них сказал сквозь стиснутые зубы: "Но в эти дни при дворе император ведет себя крайне темпераментно. Все чиновники в ужасе. Они не только шепчутся между собой, но и, когда приходит их очередь докладывать, не осмеливаются говорить громко. Если так пойдет и дальше, кто осмелится вносить предложения. Кто осмелится сказать правду?"

"Когда вы так говорите, не похоже, что император - неразумный человек. Все чиновники знают, насколько способен император. Но никто не может справиться с его болезнью".

"Его болезнь может утихомирить только присутствие императрицы. Только так все чиновники смогут говорить все, что им заблагорассудится, и не бояться, что их казнят за неправильные слова".

Императорский наставник снова вздохнул: "Я действительно ничего не могу сделать".

Слушая со стороны, Чжао Инь сказал: "Я слышал, что некоторые чиновники подали в отставку?"

"Верно. Но император передал прошения об отставке в суд и публично опроверг их".

Все хотели сделать гладкую политическую карьеру, однако необходимым условием было то, что они могли остаться в живых. Чжао Инь тоже ничего не мог сделать. Внезапно ему пришла в голову идея, и он сказал: "Из сотен правительственных чиновников есть шесть департаментов. Если у вас, шестерых администраторов, нет возражений, почему бы не составить совместную петицию, чтобы умолить императрицу и убедить самого императора. Его разговор на подушках будет более успешным, чем все, что говорим мы, старики".

"Вот это идея". Кто-то согласился и сказал: "Хотя император отверг императорского наставника, он никогда не говорил императрице тяжелых слов. Может быть, если императрица попросит, он согласится".

"Но если императрица попросит, не рассердит ли он императора?"

"Он беременный. Император точно не тронет его".

Люди на мгновение задумались. Это было равносильно тому, чтобы подтолкнуть Сон Сона в самое сердце борьбы. Если это было эффективно, то отлично. Если же нет - отлично. Тогда, в конце концов, им придется рисковать жизнью, чтобы попасть в суд. Это была последняя попытка.

"Но как мы можем встретиться с императрицей?"

"В настоящее время он живет во дворце Янсинь. Церемония коронации не за горами. Завтра министр обрядов принесет его величеству драконью мантию".

Министр обрядов поспешно сказал: "Нет-нет, это дело требует совместной работы всех шести ведомств. Как я смогу убедить его сам?"

"Министр доходов должен завтра же сдать бухгалтерскую книгу".

Министр доходов сказал в ответ: "Теперь, когда Цинь Нин брошен за решетку, его войска должны быть перераспределены. Разве военный министр не должен отчитаться перед его величеством?".

"Ha...."

Когда обсуждение завершилось, никому не удалось уйти. На второй день группа договорилась вместе отправиться во дворец Янсинь. Министр обрядов приказал слугам привести Ли Сяо внутрь, чтобы тот померил драконий халат. Сразу же группа прошла в ряд к задней части дворца. Сон Сон, подрезавший ветви цветов, увидел их, повернул голову и быстро сказал: "Его величество в парадном зале...".

Он не успел договорить, как все 6 министров опустились на одно колено. "Императрица, пожалуйста, приходите ко двору, чтобы вместе обсудить политику с императором".

Сон Сон был ошеломлен, но постепенно его мысли прояснились. Нахмурившись, он сказал: "Вы обсуждали этот вопрос с его величеством?".

"Императрица, пожалуйста, попросите у его величества разрешения для нас. Мы не смеем бросать вызов его величеству".

Сон Сон мгновенно рассмеялся: "Вы не смеете, так вы хотите, чтобы я бросил ему вызов?".

"Пожалуйста, простите нас, императрица". Кто-то сказал: "Это для безопасности всех государственных чиновников. Обсуждения чиновников касаются состояния нации. Несмотря на то, что его величество очень опытен, его болезнь нестабильна. В настоящее время никто не осмеливается говорить что-либо в суде, незначительное или важное. Вы - лекарство императора. Если вы будете наблюдать за процессом, то чиновники смогут высказать свое мнение".

Сон Сон отложил ножницы и сказал: "Императрице и наложницам не позволено вмешиваться в политику. Я, живу во дворце Янсинь, и уже нарушаю правила".

"Его величество очень любит императрицу. Поэтому мы пришли к вам, чтобы попросить его".

"Правила устанавливают люди, но его величество - не обычный император. Если бы вы не жили во дворце Янсинь, то это действительно не соответствовало бы правилам".

"Это верно. Императрица добрая. Все чиновники помнят об этом. Простые люди тоже говорят о вашей благосклонности".

"Только с вами его величество может уверенно сидеть на троне и править страной. Императрица, если вы не сопровождаете правителя, чиновники не смеют говорить, как можно полностью использовать таланты его величества?"

"Это против правил для императрицы и наложниц вмешиваться в политику, но вы все еще мужчина. Поэтому для вас нормально обращаться в суд".

Это предложение, казалось, внезапно напомнило им. Группа начала вторить друг другу: "Верно. Вы тоже мужчина. У мужчин есть свои амбиции. Разве могут императорские наложницы прошлого сравниться с вами?".

Сон Сон позволил им воодушевиться, оставаясь невозмутимым: "Даже если вы будете продолжать говорить такие хорошие слова, я все равно не посмею жаждать власти его величества... ...".

Группа немедленно запаниковала: "Как это можно назвать жаждой власти его величества? Вы с его величеством дополняете друг друга. Это тысячелетняя заслуга!"

"Его величество в настоящее время очень темпераментный. О хороших вещах можно рассказать, но никто не осмеливается говорить о плохих. Даже если они сталкиваются с жадными продажными политиками, они могут только подавить знание в своем сердце, боясь, что если его величество рассердится, это вызовет его болезнь. Когда-нибудь в будущем каждый чиновник будет скрывать коррупцию, чтобы спрятать зло и смириться с правонарушениями. Это то, что вы хотите увидеть, императрица?"

"Дело не в том, что мы не решаемся подать прошение. Люди и раньше писали прошения, но они, должно быть, затерялись среди других кип дел. Его величество совершенно не реагировал на них. Вот почему нам пришлось воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеться с вами. Мы умоляем вас попросить императора придать большее значение этому вопросу, а также признать его собственную болезнь. Его величество очень любит вас, императрица. Если вы просите, он обязательно прислушается. "

"У нас нет ни малейшего желания подвергать вас опасности. Просто у нас нет другого выбора!"

Группа людей продолжала одно предложение за другим, говоря так, будто если Сон Сон не будет присутствовать при дворе, то вся нация будет уничтожена. Сон Сон по-прежнему молчал и не произносил ни слова.

Все чиновники почувствовали горечь внутри. Дело было в том, что без присутствия императрицы никто при дворе не чувствовал себя в безопасности. Иначе они не стали бы использовать все эти методы, чтобы убедить Сон Сона. Конечно, они понимали, что это осложнит жизнь Сон Сону, но это был единственный оставшийся выход.

От долгого разговора кожа на их губах готова была лопнуть. Наконец Сон Сон сказал: "Я подумаю над этим. Вы все можете встать".

Группа поспешно склонила голову к полу: "Императрица добра!".

Когда они поспешили обратно в парадный зал дворца, Ли Сяо как раз закончил примерять одежду и выходил: "Вы все можете войти".

Группа чиновников вытерла пот со лба и один за другим вошли в зал, чтобы отчитаться. У всех были незначительные мелкие дела. Когда Ли Сяо услышал их, он несколько раз посмотрел на них с не совсем довольной улыбкой, и их прошиб холодный пот.

Хорошо, что Ли Сяо ничего не сказал. Группа закончила докладывать, поклонилась, а затем вместе ушла.

Каким бы ни был Сон Сон, он все равно понял бы, что только что произошло. То, что шесть министров сумели пройти через парадный зал в задний, чтобы увидеть его. Это было явно с одобрения Ли Сяо. Этот человек, он действительно слишком проницателен.

Он подошел, встал перед Ли Сяо и прямо сказал: "Ты сделал это специально".

"Чжэнь не понимает, что вы говорите, императрица".

"Тогда я беспокоился, что если я буду жить во дворце Янсинь, это вызовет гнев чиновников. Теперь, когда я думаю об этом, ты планировал это с тех пор. Если ты действительно не хотел, чтобы я сопровождал тебя в суд, то, когда они составляли прошения, ты мог бы сразу их отклонить. Причина, по которой ты проигнорировал их и даже позволил мне жить во дворце Янсинь, заключалась в том, чтобы дать им понять, что ты любишь меня, и напомнить им, насколько я важен. Теперь, если бы я попросил сопровождать тебя в суд, в глазах всех я был бы императрицей, которая отважилась на смерть ради нации. Такой благосклонной и праведной. Тысячелетняя заслуга для меня".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Ты выглядишь несчастным?"

"Я несчастлив, потому что ты меня обманул!"

"Я думал, что Сон-эр все понял с самого начала".

"Сердце императора трудно постичь. Я же не бог!"

Видя, что Сон Сон говорит без умолку, Ли Сяо стал еще счастливее. Он сказал: "Я хотел, чтобы они пришли и попросили тебя лично, чтобы твое положение стало незаменимым в их сердцах. Благодаря этому, когда в будущем Чжэнь будет ухаживать исключительно за тобой, они будут помнить, что обязаны тебе жизнью. Даже если они не привыкли видеть у императора только одну жену, они все равно не посмеют беспокоить тебя".

Сон Сон надулся: "Ты действительно...".

"Да?"

"Забудь об этом." Сон Сон снова взял ножницы и вернулся в заднюю часть дворца: "Лишь бы ты был счастлив".

Ли Сяо громко сказал со своего места: "Ты не счастлив?"

"... ..." Сон Сон сжал губы в линию и повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Сяо, его глаза были переполнены любовью: "Изначально я был очень счастлив, но твоя хитрость ранила мое сердце. Счастье и печаль отменили друг друга. Теперь у меня нет настроения. Хн!"

Ли Сяо увидел, как он уходит через откидную ширму, и сказал: "Обидчивый".

На следующий день Ли Сяо официально передал это дело в суд: "Я слышал, что вчера шесть министров отправились на поиски императрицы, и пожелали, чтобы он вместе с Чжэнь пришел в суд, чтобы обсудить официальные дела".

В таком случае они не боялись, что он будет отрицать это. Они больше боялись, что он проигнорирует его. Проигнорировать это было равносильно тому, чтобы не позволить никому высказать свою позицию и убедить его в обратном.

Теперь он, наконец, встретился с этим вопросом лицом к лицу, что также означало, что он признал свою собственную болезнь. Все чиновники поспешно закричали: "Пожалуйста, разрешите, ваше величество!".

"Слова императрицы, беспокойство моего дорогого чиновника, Чжэнь тщательно обдумал их все. Однако это действительно не соответствует правилам, установленным предками".

Кто-то громко сказал: "Правила должны соответствовать обстоятельствам. Правила предков также должны соответствовать текущему времени!"

"Правила мертвы, но люди живы. Ваше величество - гигант среди людей. Несколько изменить правила не так уж и невозможно".

"Пожалуйста, одобрите, ваше величество!"

Все чиновники преклонили колени: "Пожалуйста, разрешите императрице участвовать в политике, ваше величество!"

Ли Сяо был чрезвычайно доволен: "У всех вас действительно нет возражений?"

"Определенно нет!"

"Участие императрицы в политике - это действительно изменение в масштабах всей страны. Вы не возражаете, но простые люди знают только то, что Чжэнь балует императрицу. Они не знают деталей, и я боюсь, что они будут высмеивать Чжэня как тупоголового."

Стоящие на коленях люди в ужасе смотрели друг на друга. Ли Сяо мрачно продолжил: "Почему бы нам пока не отложить этот вопрос?".

Все чиновники: "!!!!"

Если вы собираетесь отклонить его, то просто отклоните его прямо. Не откладывайте это на потом!!!

На следующий день все простые люди узнали о том, как Ли Сяо придумал уловку для генерала Синя. Один рассказал десятерым. Десять рассказали сотне. Люди знали, что хотя безумный король был безумен, он был чрезвычайно талантлив. Пока у него была императрица, он был идеальным кандидатом в императоры.

Слухи о чуде распространялись, как шторм, и снова возвращались по всем большим улицам и маленьким переулкам. Если императрица смогла забеременеть от мужчины, то он должен быть уникальной личностью. Что с того, что он участвовал в политике? Сколько мужчин могут рожать в этом мире? Нет, императрица - не мужчина, он - бог! Он бог, реинкарнированный на земле!

Только посмотрите на талант и моральный облик предыдущей императрицы Цинь, разве она может сравниться с нынешней императрицей? Эта императрица пришла, чтобы спасти безумного короля и дать ему возможность проявить все свои таланты. Если это стремление станет реальностью, то он косвенно станет спасителем нации!

Через три дня в суде Чжао Инь лично передал петицию с подписями всех простых людей и объявил: "Таково желание народа! Прошу вас одобрить это, ваше величество!".

Все чиновники снова склонились до пола и в унисон закричали: "Прошу одобрить, ваше величество!".

У сумасшедших особые привилегии. Постучав по столу, Ли Сяо принял толстый рулон бумаги, наконец, сдался: "Раз такова воля народа, значит, так тому и быть".

"Ваше величество мудр...!"

Управляющий Ци посмотрел на своего императора и увидел, что уголок его губ приподнялся. Он облегченно выдохнул.

Кто бы мог подумать, что его величество захочет держаться за свою жену даже при дворе.

.... Забудьте об этом. У сумасшедших особые привилегии.

Глава 71

По желанию народа за троном императора установили занавес. За ним поставили мягкую кушетку. Каждый день Сон Сон устраивался на этой кушетке, чтобы слушать о делах правительства.

Под его присмотром гнетущая атмосфера двора резко ослабевала. Голоса чиновников стали чистыми и звучными.

В такое раннее время Сон Сон просто менял место для сна. Его тело было тяжелым, и наступал период, когда он был очень вялым. Даже если все знали, что он делает за занавесом, никто его не критиковал.

После окончания суда чиновники уходили один за другим, болтая между собой: "Последние несколько дней в суде чувствую себя намного комфортнее".

"Не обращая внимания на болезнь, его величество действительно является труднодостижимым справедливым правителем".

"Мы можем говорить все, что хотим, и все благодаря императрице".

Когда Сон Сон слушал, он оставался молчаливым и спокойным. Однако люди чувствовали себя спокойно, просто зная о его присутствии.

Когда зал опустел, Ли Сяо поднял шторы и увидел своего возлюбленного, лениво раскинувшегося на диване. Уголок его рта приподнялся, и он протянул руку, чтобы поднять Сон Сона: "Пора возвращаться".

Не желая двигаться, Сон Сон ворчал: "Утром еще холодо". Ему хотелось подольше остаться в гнезде из одеял.

"Сейчас летнее солнцестояние". Ли Сяо сказал: "Ты можешь продолжать спать, когда мы вернемся".

"Почему ты настаиваешь на том, чтобы я слушал о политике? У тебя какие-то другие намерения?"

"Они боятся меня. Это помешает делам нации".

Это было довольно хорошее оправдание, но Сон Сон всегда чувствовал, что есть и другая причина. Однако ощущение, что Ли Сяо несет его на руках, было слишком комфортным. Сон Сон снова начал чувствовать сонливость. Хорошо, что он все еще сохранил рассудок: "Посади меня быстрее. Если министр учета поймает нас позже, кто знает, что он о тебе напишет".

"Он может писать все, что захочет". сказал Ли Сяо: "Чжэнь уже вписан в историю страны как сумасшедший. К тому же, император носит на руках императрицу. Это естественный порядок вещей".

Он только закончил говорить, как сразу же столкнулся с министром учета. Тот почтительно поклонился и отошел в сторону. Ли Сяо не стал останавливаться и понес императрицу обратно во дворец Янсинь.

Министр учета некоторое время молча рассматривал их, затем достал небольшую книжку. Он поднес кисточку ко рту, чтобы смочить тушь, а затем серьезно записал: "Хотя императрица Сон добродетелен, он не подходит императору. Он советовал безумному императору оставаться послушным, но безрезультатно".

Преступления, которые совершили отец и сын Цинь, заставили всех в семье почувствовать их последствия, включая Цинь Аня. Все они были помещены за решетку, чтобы ожидать наказания.

После церемонии коронации Сюй Коу вошла во дворец к Сон Сону. Она принесла два больших сундука. Встав на колени, скрестив руки на груди и положив лоб на ладони, Сюй Коу почтительно поклонилась: "Я буду в вечном долгу перед вашим величеством. Исходя из отношений предыдущего императора и моего отца, прошу избавить моего мужа от наказания. Этот виновный все это время разбирал вещи и бухгалтерские книги в доме. Здесь все имущество и активы моей семьи, полевые и земельные владения, а также деловые склады. Хотя среди них есть имущество, украденное у семьи Фу, здесь также есть богатство, которое Цинь Ань использовал для начала своего бизнеса. Сегодня я передаю их все вам, императрица Сон. Пожалуйста, будьте милосердны и сохраните Цинь Аню жизнь".

"Принцесса...."

Сюй Коу звонко сказала: "Я виновна! Я не могу принять этот титул!"

"Сначала встань".

Сюй Коу сказала: "Пожалуйста, дослушайте меня. Ошибка Цинь Аня была порождена семьей Цинь. Кроме того, после того, как он узнал правду, он попытался исправить ошибку. Независимо от того, каким было его первоначальное намерение, он все равно виновен в сокрытии и утаивании правды. Я чувствую себя крайне виноватой за поведение моего мужа. Поэтому я не смею просить, чтобы он вышел из императорской тюрьмы невредимым. Вы можете выколоть ему глаза, сломать ноги, если вам так хочется. Все, о чем я прошу, это сохранить ему жизнь. Мой ребенок еще мал. Иметь искалеченного отца лучше, чем вообще не иметь. Клянусь, если вы сохраните ему жизнь, я буду внимательно следить за ним в будущем и сделаю так, чтобы он никогда больше не причинил такого вреда!"

Первоначально все имущество семьи Цинь должно было быть конфисковано. Однако из-за личности Сюй Коу и того факта, что она выросла вместе с Ли Сяо во дворце, он не тронул принадлежащее ей имущество. Сон Сон мог догадаться о причинах действий Ли Сяо.

Сюй Коу - умная и способная женщина. Однако главная причина в конце концов все же была связана с ее личностью. Предыдущий император и ее отец были закадычными друзьями. Если бы Ли Сяо не проявил милосердия, люди бы почувствовали холод и страх перед его решениями. Однако проявить милосердие к такому человеку, как Сюй Коу, было для нее еще большим наказанием. Она чувствовала себя виноватой из-за Цинь Аня. Щедрость Ли Сяо в этом случае только заставила бы ее винить себя еще больше. Только посмотрите, как она называла себя виноватой раньше. Очевидно, что в ее сердце было неспокойно.

"Где вы сейчас живёте?"

Все имущество семьи Цинь было конфисковано, поместье Цинь, естественно, тоже было закрыто. Как единственный человек, который не был замешан, нынешнее место жительства Сюй Коу было под вопросом.

"Я живу на заднем дворе парфюмерного магазина".

Сон Сон сказал: "Принцесса испытала трудности".

Глаза Сюй Коу стали горячими, она чуть не расплакалась на месте. Она не накрасилась, ее губы были бледно-белыми. На ней была грубая одежда простолюдинов. На ее теле не было никаких признаков статуса принцессы: "Забота императрицы... Я не заслуживаю этого".

"Ты невиновна. Не нужно чувствовать себя виноватой". Сон Сон взглянул на два сундука: "Теперь, когда я должен оставаться во дворце, мне не хватает людей, которые могли бы вести дела для меня. Принцесса полна талантов. Как ты смотришь на то, чтобы вести дела для меня в будущем?"

Сюй Коу нерешительно сказала: "Императрица...."

"Цинь Ань тоже талантливый торговец. Нет причин тратить его способности впустую. Хотя он виновен, но если его выбрала такая ласковая и преданная женщина, как ты, я думаю, он не может быть таким уж плохим. Я буду просить о снисхождении к нему перед его величеством".

Сюй Коу поспешно сказала: "Неважно, какое будет наказание, лишь бы он жил!"

Сон Сон улыбнулся: "Быстро вставай. Я сделаю все, что в моих силах. Если появятся новости, я пошлю слуг в парфюмерный магазин, чтобы сообщить тебе".

Сюй Коу почувствовала волнение: "Большое спасибо, императрица!"

Сон Сон рассказал об этом Ли Сяо. Тот спросил его: "Ты хочешь пощадить Цинь Аня?".

На самом деле в прошлой жизни Ли Сяо тоже не убил Цинь Аня из-за Сюй Коу. Хотя он и был безумен, но когда терял рассудок, то был тираничен и жесток, а когда прояснялся, то оставался справедливым правителем, который помнил свои старые долги и обещания. Сон Сон сказал: "Принцесса несчастна".

"Но Цинь Ань не такой".

"Но... он не совершал никаких ужасных преступлений".

"Ты должен знать, что по закону семья Цинь будет казнена".

Сон Сон кивнул: "Я только предлагаю. Все равно решать вашему величеству".

Он помнил, как в прошлой жизни отец и сын Цинь были разрезаны на тысячу кусков. Остальные были изгнаны. Он действительно не помнил, что случилось с Сюй Коу. Однако, похоже, в этой жизни Ли Сяо все еще планировал понести такое же наказание.

"Разве ты не ненавидишь их за смерть своего деда?"

"Я уже отомстил за себя".

Цинь Цинхэ была задушена госпожой Сон в тюремной камере и умерла, полная сожалений. Вскоре после того, как Сон Гугун был помещен к госпоже Сон, он взял кинжал и заколол госпожу Сон до смерти. Змеи и мыши, гнездящиеся вместе, в конце концов расправились друг с другом. Сон Гугун проведет остаток жизни в тюрьме. Цинь Нин и его отец совершили множество преступлений. Ли Сяо не отпустит их так просто. Судя по тому, что видел Сон Сон, его путь мести подошел к концу.

Что касается других людей из семьи Сон... госпожа Сон воспитала своих сыновей и дочерей такими же, как она. Сон Сон получил известие о том, что, хотя у них были одни и те же отец и мать, они до сих пор борются между собой за семейное имущество. После того как Сон Ге потерял ноги, он превратился в прозрачную фигуру.

Сейчас Сон Сону оставалось только стоять в стороне и наблюдать, как они падают и разбиваются на части.

Ли Сяо молчал и не произносил ни слова. Снова улыбнувшись, Сон Сон взял руку Ли Сяо и сказал: "Сейчас я хочу заботиться только о себе и ждать рождения маленького принца".

Обнять этого ребенка было его самым большим желанием в этой жизни.

Кто знал, о чем думал Ли Сяо. Каждый раз, когда он упоминал о маленьком принце, Ли Сяо замолкал, его глаза тускло блестели, как будто он втайне дулся.

Сон Сон тщательно обдумал эту мысль и почувствовал не только веселье, но и некоторую тревогу. Он не мог использовать обычный мыслительный процесс, чтобы расшифровать мысли Ли Сяо. Иногда, когда он замечал слишком предвзятый взгляд Ли Сяо, ему казалось, что Ли Сяо хочет достать маленького принца из его живота.

Ли Сяо начал проводить масштабные чистки в суде. Его проницательность была глубока. Чиновники, хоть немного связанные с семьей Цинь, были вытащены им и ожидали приговора. Ли Сяо казалось, что он открыл третий глаз. За короткий промежуток времени все чиновники, которые были ворами, преступниками и мошенниками, были вычищены. Казалось, он точно знал, что каждый из них сделал.

Другие люди не знали, но Сон Сону все было ясно. С тех пор как Ли Сяо начал поправляться, он тайно наращивал свою силу. Он втайне создал следственную группу. Это дело он проводил исключительно под прикрытием. Все люди, которых он использовал, были деятелями Цзянху, поэтому даже император Хун Рен не смог их обнаружить. Втайне он наблюдал за всеми правительственными чиновниками. Помимо того, что у Ли Сяо были воспоминания о предыдущей жизни, для него не составило труда очистить двор и заменить старых людей новыми.

О делах при дворе Сон Сон хотел только слушать, но не спрашивать. Но Ли Сяо упрямо не позволял ему этого. Неизвестно, от скуки или чтобы выразить свою заботу о Сон Соне, Ли Сяо просил Сон Сона помочь ему прочитать и подписать государственные бумаги.

Сон Сон взглянул на сидящего сбоку министра учета, и у него внезапно разболелась голова: "Ваше величество...."

"В эти дни очень много работы, Чжэнь не успевает все делать".

Он действительно был несколько занят в эти дни, но это не было причиной, чтобы позволить императрице помогать решать дела нации. Сон Сон сказал: "Я сейчас с ребенком. Мне нужно хорошо отдохнуть и не перенапрягаться".

"Поручи управление внешними делами Сюй Коу. Пусть она ежедневно отчитывается перед тобой. Чтение некоторых из этих документов не утомляет".

Если Ли Сяо может играть грязно, то и Сон Сон может. Он немного подержал щетку, а потом начал притворяться, что засыпает. Ли Сяо ничего не мог с ним поделать, поэтому мог только отнести его во внутреннюю комнату, чтобы он там отдохнул.

Министр учета поднял кисть и записал: "Поведение безумного императора непостижимо. Похоже, он намерен разделить государство с императрицей Сон".

Записи историка не могли видеть ни Ли Сяо, ни Сон Сон. Они вообще не знали, что он пишет, хорошие ли это вещи или плохие. Однако Ли Сяо явно не заботился об оценке и продолжал делать все, что хотел. Однако, что бы ни делал Ли Сяо, Сон Сон продолжал только слушать, не участвуя в политике. Казалось, он был совершенно равнодушен к политическим делам. Пока императрица не обращала внимания, министр учета тихо заметил: "Безумный император сегодня...... снова..... Безумный император сегодня на самом деле.... Безумный император неожиданно.... "

Под влиянием власти над целой страной Сон Сон не имел никаких амбиций и всецело сосредоточился на заботе о своей беременности.

Глубоко тронутый его поведением, министр учета поставил себя на его место и подумал: если бы он был императрицей, смог бы он удержаться от участия в делах нации? Ответ был однозначным - нет.

Поэтому он записал: "Безумному императору чрезвычайно повезло в жизни только потому, что императрица очень добра и разумна, умеет сочувствовать, знает, как продвинуться или отступить в зависимости от обстоятельств, умна, элегантна и добродетельна. Несравнима ни с одной из предыдущих исторических фигур".

Министр учета продолжал записывать. Как бы Ли Сяо его ни уговаривал и ни убеждал, Сон Сон продолжал уделять внимание своему здоровью. По ночам он размачивал ноги. Днем он больше спал. Меньше еды, много еды. Его настроение было чрезвычайно умиротворенным. Изредка он прогуливался на улице, затем возвращался в комнату, чтобы отдохнуть ночью, и спал беззаботно.

В этот день министр учета беседовал с ним: "Сверяясь с календарем, маленький принц должен скоро родиться. Как вы себя чувствуете?"

"Естественно, я чувствую себя хорошо".

"Его величество все еще хочет, чтобы вы участвовали в политике, что означает, что вы очень важны для него. Вы - императрица-мужчина. Это не будет считаться нарушением правил".

Сон Сон сказал: "Вы очень странные люди. Я слушаю только потому, что у меня нет другого выбора. Если бы мне пришлось вмешиваться, напрягаться, и что-то случилось бы с маленьким принцем, что тогда? Не будем говорить о возможном вреде для моего здоровья. Что если нация потеряет своего будущего наследника? Его величество - гей. Вы ожидаете, что он будет прикасаться к женщинам?".

Министр учета: ".... Ваши наставления мудры".

Поскольку чудо произошло первым, императрица уже несла ответственность за продолжение королевского рода. Ожидая, что он будет участвовать в политике и прилагать усилия для нации, император был жаден и ненасытен.

Поэтому он отметил в своей книге: ".... Для того чтобы продолжить род, императрица потратила кровь и слезы и внесла значительный вклад. Безумный король остался в неведении".

Глава 72

У Сон Сона был определенный распорядок жизни и сна. В политике он только слушал и не высказывал никаких мнений. По крайней мере, так было в присутствии других людей.

Хотя министр учета был ответственен за регистрацию каждого слова и действия Ли Сяо, ему все равно не разрешалось заходить во внутренние покои императрицы. Даже если они оба были мужчинами, в конце концов, императрица принадлежала императору. Он должен был избегать любых подозрений.

Сон Сон не обсуждал с Ли Сяо ничего на людях, но когда они оставались наедине, Ли Сяо все же иногда мог заставить его что-то сказать.

Поскольку его тело стало тяжелее, а погода теплее, Ли Сяо не позволял никому прикасаться к нему. Он начал лично помогать Сон Сону мыться и принимать ванну.

Сон Сон отказался, сославшись на то, что у Ли Сяо много судебных дел. В ответ на это Ли Сяо попросил Сон Сона помочь ему разобраться с судебными делами, отчего Сон Сон потерял дар речи.

"Я слышал, что Сон Ге исчез". После того как Сон Сон закончил мыться, он накрылся большим одеялом. Его мокрые длинные волосы были уложены поверх него. Ли Сяо заставил его сесть ровно и помог ему высушить их полотенцем: "Похоже, он направился на север. Прошло уже несколько дней".

Сон Сон издал звук в знак благодарности. Ли Сяо наклонился к его уху и тепло сказал: "Если ты недоволен, Чжэнь может убить его".

"Это не соответствует стилю вашего величества".

"Правда?"

"Если бы ты действительно хотел помочь мне позаботиться о нем, ты бы даже не спрашивал, что я думаю. С этим человеком давно бы разобрались. Раз ты сохранил ему жизнь, значит, от него есть какая-то польза".

Ли Сяо ничего не ответил на его слова. Сон Сон повернул голову и посмотрел на него, чувствуя в душе некоторую странность. Однако он проводил свои дни спокойно. Он не хотел беспокоиться об этих путаных вещах, поэтому не стал больше ничего спрашивать.

Ли Сяо закончил сушить его волосы, затем наклонился, чтобы помочь помассировать его распухшие ноги.

В прошлой жизни Сон Сон много страдал во время беременности. Однако в этой жизни, кто знает, связано ли это с его менталитетом, утренняя тошнота не проходила до самого рождения ребенка. Примерно месяц назад он уже мог есть все, что хотел.

Он опустил голову, чтобы посмотреть на красивое лицо мужчины, и сердце его смягчилось: "Вообще-то, вашему величеству не нужно все это делать".

"Сон-эр хочет, чтобы дворцовые служанки пришли обслужить тебя вместо меня?"

Сон Сон рассмеялся: "Почему ты ревнуешь ко всем?"

Ли Сяо улыбнулся и ничего не сказал, но его выражение лица выражало недовольство. Сон Сон сжал губы и внезапно вытянул ногу. Его нога выскользнула из руки мужчины, но Ли Сяо быстро схватил его за лодыжку: "Хватит дурачиться".

"Раз уж ты так занят, тебе не стоит беспокоиться обо мне".

"Чжэнь справится с этим".

Его ладонь была теплой и сильной. Даже его сердце почувствовало облегчение. Когда массаж был закончен, Ли Сяо перенес его на кровать. Сон Сон вдруг позвал его: "Ваше величество".

"Да?"

В комнате был разложен лед, отчего чувствовалась прохлада и свежесть. Ли Сяо накрыл Сон Сона легким одеялом. Когда он поднял голову, Сон Сон внезапно обхватил его лицо и крепко поцеловал в губы.

Выражение лица Ли Сяо заметно смягчилось. Сон Сон убрал руки и сказал: "Я пойду почитаю. Я буду ждать тебя в постели позже".

"Хорошо."

Ответил Ли Сяо и без предупреждения поцеловал его в ответ. Его поцелуи всегда несли в себе ощущение вторжения. Он целовал Сон Сона до тех пор, пока тот не перестал дышать. К тому времени, когда он освободился, его лицо было красным.

Увидев это, Ли Сяо резко придвинулся ближе. Сон Сон поспешно оттолкнул его: "Хорошо".

Если он позволит ему продолжить, они никогда не остановятся.

Сон Сон всегда чувствовал, что каждый раз, когда Ли Сяо смотрел на его живот, он всегда нес в себе слабую враждебность. Это было немного, но этого было достаточно, чтобы люди могли понять. После Сон Сона, Ли Сяо, вероятно, был человеком, который больше всех хотел, чтобы родился маленький принц.

По мере приближения родов Цзи Ин начал проверять его по расписанию. Казалось, он был полон решимости принять отца своими руками.

Каждый раз, когда он заканчивал проверять пульс Сон Сона, Ли Сяо вызывал его для расспросов. Вопросы были практически одни и те же: будут ли роды успешными, не случится ли что-нибудь с Сон Соном.

Несмотря на то, что Цзи Ин постоянно обещал, а Сон Сон использовал опыт предыдущей жизни, чтобы успокоить его тревогу, Ли Сяо продолжал сохранять мрачное настроение. По мере приближения даты рождения маленького принца становилось все хуже.

Как бы ни был близок ему Сон Сон, он не был паразитом под его кожей. Он все еще не мог до конца понять, о чем думает Ли Сяо.

Очень быстро наступила середина августа. Солнце в полдень было невероятно жарким. После полудня, когда не было ветра, тоже было знойно. Наконец, в редких случаях шел мелкий дождь. Сон Сон вышел пройтись по двору.

Когда он поднимался по лестнице, его нога соскользнула. Он был поддержан управляющим Ци, однако, быстро сменяя друг друга, его живот начал болеть.

Кто-то крикнул: "Найдите императорского врача! Позовите доктора Цзи!"

Вскоре после того, как его перенесли на кровать, к нему большими шагами подбежал Ли Сяо.

Никто не осмелился остановить его, опасаясь, что он, как отец, может нарушить атмосферу родов. Поэтому Сон Сон воспользовался случаем и схватил протянутую руку. От боли на лбу выступил пот, но он не забыл утешить Ли Сяо: "Все хорошо. Не волнуйся".

Ли Сяо ничего не сказал, только осторожно сжал его руку.

Сон Сон облегченно вздохнул. Это так называемое святое лекарство не только изменило конституцию, но и изменило структуру его тела. Глаза Ли Сяо немигающе смотрели на него, на то, как пот скатывался со лба Сон Сона, как его тело искривилось, как он крепко схватился за руку Ли Сяо.

В этот момент казалось, что время идет очень медленно. Сон Сон не мог разделить свое внимание, чтобы обратить внимание на реакцию Ли Сяо. Все его сердце было сосредоточено на ребенке в животе.

Хотя роды прошли благополучно, они заняли целых три часа.

Все дворцовые слуги встали на колени: "Поздравляю, ваше величество. Отличные новости, это маленький принц!".

Когда до его слуха донесся детский крик, Сон Сон наконец-то с облегчением улыбнулся. Его черные длинные волосы беспорядочно прилипли к лицу, отчего он казался еще более бледным. В нетерпении он протянул руки: "Дай его мне. Дай мне посмотреть".

Дворцовый слуга быстро принес ребенка. Руки Сон Сона дрожали, когда он держал ребенка, а взгляд был неподвижен, когда он смотрел на маленькое морщинистое личико. В его сердце внезапно вспыхнуло очень сложное чувство, глаза немного опухли.

"Это он. Ваше величество. Посмотри." Со слезами радости он поднял голову, чтобы посмотреть на человека рядом с ним, и обнаружил, что Ли Сяо в данный момент угрюмо смотрит на него. Его рука, лежащая сбоку, крепко сжимала матрас. Матрас уже развалился на куски.

Сердце Сон Сона подпрыгнуло, и он сказал: "Ваше величество?"

Цзи Ин, который мыл руки, поднял голову и огляделся. Повернув голову, он посмотрел на Ли Сяо и тоже позвал: "Ваше величество?"

Сон Сон подумал, что это нехорошо, и поспешно передал ребенка Цзи Ину: "Забери его отсюда".

Он поднялся на ноги и протянул руку, чтобы коснуться лица Ли Сяо. Глаза последнего, наконец, немного задвигались. Он посмотрел в сторону, его рот пошевелился...

Но Сон Сон ничего не мог услышать.

"Я в порядке." Сон Сон поднял руку и помахал ею перед лицом Ли Сяо, переключая его внимание на свое лицо. Он улыбнулся бледными губами: "Ваше величество, посмотрите. Я в полном порядке".

Он попытался коснуться руки Ли Сяо, осторожно оторвав пальцы от матраса. Ли Сяо продолжал неподвижно смотреть на него. Сон Сон медленно протянул руки, чтобы обнять его, и понял, что тело Ли Сяо неконтролируемо дрожит. Дрожь была не сильной, совершенно незаметной, если только кто-то не прикасался к нему.

Сон Сон утешительно похлопал его по спине, затем несколько раз легонько позвал его. Внезапно Ли Сяо зашевелился. Он взял полотенце, окунул его в теплую воду и наклонился, чтобы помочь Сон Сону вытереть пятна крови на его теле. Сон Сон спокойно позволил ему это сделать. Ли Сяо повернул голову и посмотрел на кровавое месиво на кровати, Сон Сон поспешно попытался откинуть одеяло, чтобы прикрыть его, но его быстро подхватили.

Ли Сяо завернул его в одеяло и отнес с окровавленной кровати, чтобы он спокойно сел на мягкую кушетку в стороне. Его движения были очень скованными, но в то же время в них чувствовалась определенная мягкость. Этого было достаточно, чтобы Сон Сон не мог вырваться из его объятий, словно он задыхался от последней спасительной соломинки.

Он долго смотрел на кровать, пока его взгляд, наконец, не оторвался от остатков крови. Когда он опустил голову, чтобы посмотреть на Сон Сона, Сон Сон улыбнулся ему, а затем наклонился вперед, чтобы поцеловать его губы: "Ваше величество. Посмотри на меня. Со мной все хорошо. Маленький принц наконец-то родился. Разве ты не счастлив?"

Ли Сяо поджал губы, его глаза вспыхнули. Затем он открыл рот и пошевелил губами. Но Сон Сон по-прежнему ничего не слышал.

Он вдруг что-то понял, и выражение его лица резко изменилось. Он с силой схватил Ли Сяо.

Ужас вырвался из его сердца, он пробормотал: "Не нервничай, это временно". Временная потеря голоса.

Он сказал: "Ваше величество. Держите меня крепче".

Ли Сяо молча обнимал его, не делая никаких других движений. Сон Сон не мог удержаться от желания заплакать.

Ли Сяо не только потерял голос, но и, казалось, ничего не слышал.

Сон Сон глубоко вздохнул, его тело неконтролируемо задрожало. Ли Сяо крепко обнял его и похлопал по спине. Его мягкие губы коснулись уха Сон Сона, как будто он пытался утешить его.

Под углом, который Ли Сяо не мог видеть, Сон Сон поднял руку, чтобы вытереть катившиеся слезы, а затем снова успокоился. Он посмотрел в глаза Ли Сяо, прижался к его лбу и задыхаясь произнес: "Все хорошо. Все хорошо. Не нервничай. Просто расслабься и сиди здесь. Я найду Цзи Ина, пусть он посмотрит на тебя".

Ли Сяо смотрел на его губы. Сон Сон замедлился и артикулировал, преувеличивая движения губ: "Я. Пойду. Найду. Цзи Ина".

Он приготовился встать с Ли Сяо, но тот снова крепко держал его. По движениям его рта Сон Сон мог прочесть: "Ветер".

На улице был ветер. Он только что родил, и если он выйдет на улицу, то может замерзнуть.

Сон Сон нахмурился, затем снова обнял его и крикнул: "Доктор Цзи!"

Дверь быстро открылась. Вошел Цзи Ин. Сон Сон сказал: "Подойди и осмотри его".

"Он ведь не нападет?"

"Он в здравом уме".

Цзи Ин повернул голову, чтобы посмотреть, как Ли Сяо спокойно смотрит на Сон Сона, все еще чувствуя, что он не совсем в здравом уме. Он попытался сделать шаг ближе, но Ли Сяо резко прижал Сон Сона к себе, бросив на него мрачный взгляд.

Цзи Ин сразу же поднял обе руки, чтобы показать, что он безвреден. Осмотрев Ли Сяо, он спросил Сон Сона: "Ты уверен, что с ним все в порядке?".

"Есть проблема". Сон Сон сдерживал слезы: "Кажется, что он... не слышит, что я говорю, и не может ничего сказать".

Цзи Ин замер на секунду и сказал: "Дай мне его руку".

Сон Сон легонько потерся щекой о Ли Сяо, чтобы привлечь его внимание, затем взял его за руку и сказал: "Пусть он посмотрит, ваше величество. Будьте добры. Все будет быстро".

Под его настойчивыми уговорами Ли Сяо, наконец, протянул руку. Цзи Ин наблюдал за цветом его лица, стоя в отдалении, и протянул руку, чтобы положить на запястье Ли Сяо: "Его пульс несколько хаотичен. Потеря слуха и речи, вероятно, была вызвана чрезмерным стрессом. Я могу прописать ему что-нибудь".

"Ему станет лучше?"

Быстро убрав руку, Цзи Ин сделал несколько шагов назад и сказал, нахмурившись: "При нормальных обстоятельствах ему должно стать лучше. Но яд в его организме... эта штука может легко нарушить кровообращение. Быть глухонемым до конца жизни из-за этого шока не совсем невозможно".

Сон Сон посмотрел на Ли Сяо с паническим выражением лица. Тот продолжал молчать.

Тогда Сон Сон с тревогой посмотрел на Цзи Ина: "Ты богоподобный врач. Ты точно сможешь его вылечить".

"Я не могу сказать наверняка". Цзи Ин бросил на Ли Сяо еще один взгляд, его хмурый взгляд стал еще глубже: "Не то чтобы я винил тебя, но что случилось? Почему твои роды так потрясли его? Разве это не очень хорошо?"

Виновато посмотрев на Ли Сяо, Сон Сон прижался лбом к лбу Ли Сяо и со слезами сказал: "Я не хочу больше детей".

Глаза Ли Сяо вдруг снова вспыхнули, уши зашевелились. Он открыл рот, затем, как будто внезапно о чем-то подумал, и снова плотно закрыл его.

У Цзи Ина не было никаких идей, и он сказал: "Я вернусь и просмотрю свои книги. Сначала дай ему две таблетки, чтобы успокоить его разум. Позаботься о нем и проследи, чтобы он больше не удивлялся".

Сон Сон поспешно кивнул. Не имея возможности заняться только что родившимся ребенком, он тихонько шептал Ли Сяо и косвенно успокаивал себя: "Не бойся. Все наладится".

Глава 73

Сон Сон никогда бы не подумал, что Ли Сяо потеряет дар речи и слух из-за беспокойства за него. Слова Цзи Ина напугали его до смерти. Он прижался к Ли Сяо, со слезами на глазах разговаривая сам с собой: "Если ты останешься таким, что мне делать?".

"Это я во всем виноват..."

Ли Сяо помог ему вытереть слезы. Обессиленный, Сон Сон еще некоторое время чувствовал себя виноватым, а потом уснул.

Ли Сяо опустил голову, посмотрел на мокрые ресницы Сон Сона и тихо сказал: "Сон-ер?".

Он действительно заснул.

Мужчина лично поменял одеяла, а затем перенес свою любовь на кровать. Сон Сон все еще крепко держался за одежду, как будто боялся, что потеряет контроль и поранит людей.

Ли Сяо наклонился и поцеловал его, осторожно разжав пальцы. Сон Сон резко проснулся: "Ваше величество!"

"... ..." Ли Сяо смог только забраться в постель и лечь рядом с ним, обнимая его.

Сон Сон положил голову на руку Ли Сяо и придвинулся к нему, тихо сказав: "Не бегай беспорядочно".

Возможно, из-за вялости он на мгновение забыл, что Ли Сяо его не слышит. Закончив наставления, он снова заснул.

Когда он снова проснулся, было раннее утро. Он снова резко проснулся. Внутри комнаты горел тусклый свет, и он смог разглядеть лицо Ли Сяо.

Сон Сон вздохнул, затем тихо сказал: "Тебе лучше?"

Ли Сяо сузил глаза, но ничего не ответил. Сон Сон грустно сказал: "Завтра тебе все равно придется идти в суд. Что нам делать, если все узнают?

Ли Сяо ничего не ответил.

Сон Сон снова зарылся головой в объятия Ли Сяо. Его сердце было тяжелым, как будто его раздавили камнем, было трудно дышать: "Обещай, что это только на этот раз. Я очень, очень соскучился по нему. Этого больше не повторится. Я не заставлю ваше величество снова волноваться".

В наступившей тишине он протянул обе руки, чтобы обнять Ли Сяо. Через некоторое время он вдруг позвал: "Чан Чжи... ...".

Ли Сяо погладил его по длинным волосам. Улыбаясь, Сон Сон закрыл глаза: "Твое имя звучит так красиво, жаль, что нет возможности назвать его".

"... Кстати говоря, у тебя даже не было возможности обнять маленького принца. Предыдущая жизнь... ты ведь тоже знаешь? Это был не сон. Это было то, что мы действительно пережили. Кто знает, может быть, все начнется сначала".

"На самом деле, я сблизился с тобой в этой жизни специально. Я знаю, что ты больше всего любишь маленького принца... но я никогда не думал, что ты так сильно полюбишь и меня".

".... также, то, что ты пытаешься разделить со мной силу. Хотя я и говорю вслух, что не хочу этого, на самом деле я очень счастлив".

Сон Сон не знал, как долго он подавлял эти слова, поэтому воспользовался тем, что Ли Сяо не слышал, и продолжил говорить: "Также, тот факт, что ты говоришь, что я тебе нравлюсь, и хочешь только меня, я тоже очень счастлив... На самом деле, я рад. Мне очень приятно, что я тебе так нравлюсь".

"Мне также нравится Чан Чжи". сказал Сон Сон: "Как и Ли Сяо".

Он сильно прижался лицом к груди Ли Сяо, вздохнул и сказал: "Поэтому ты должен поторопиться и поправиться, чтобы не заставлять меня волноваться".

"Что делать с ранним утренним судом ах..."

Бормотал про себя Сон Сон, мысли его были в беспорядке. Небо вот-вот должно было посветлеть, и он не знал, как Ли Сяо собирается справиться с сегодняшним судом.

Самым неприятным было то, что он наугад наговорил целую кучу всего, но Ли Сяо даже не нашелся, что ответить.

Разволновавшись, Сон Сон снова заснул.

Когда он проснулся, Ли Сяо уже не было. Он поспешно осведомился. Слуга сказал ему, что Ли Сяо отправился в суд. В тревоге Сон Сон сидел возле кроватки и смотрел на маленького принца. Из-за стресса, сковавшего его сердце, ему не хотелось ничего делать.

Без сил он съел лишь несколько кусочков завтрака. Наконец, дождавшись возвращения Ли Сяо, он поспешил к нему: "Ваше величество".

Ли Сяо посмотрел на него, подошел к столу и написал на бумаге: "Я разрешаю им представить отчеты по вопросам, если ничего нет, то расходитесь".

Сон Сон взглянул на него, выражение лица было несколько озадаченным. Тут же он сказал: "Но ты не можешь всегда так делать".

Ли Сяо снова обнял его и нежно поцеловал. Сон Сон снова прослезился. Ли Сяо увидел его, его губы дернулись.

Сон Сон фыркнул, затем позволил слугам приготовить обед, чтобы они поели вместе. Ли Сяо выбрал все свои любимые блюда и положил в тарелку. Сон Сон без слов запихивал их в рот. Слезы внезапно и неудержимо начали падать снова. Он подавил рыдания. Ли Сяо остановил свое занятие и медленно посмотрел на него, затем придвинул сиденье ближе, чтобы помочь ему вытереть слезы.

"Я в порядке." Сон Сон опустил руки, тихо сказав: "У меня нет аппетита".

У Ли Сяо перехватило дыхание. Он резко сказал: "Утром ты тоже ничего не ел".

Сон Сон мгновенно посмотрел на него: "Тебе лучше".

Ли Сяо на секунду застыл в изумлении: "Да. Я выздоровел?" Затем снова попытался уговорить его: "Вот, поешь еще немного".

"Когда тебе стало лучше?"

"Только что". Ли Сяо бросил на него уверенный взгляд: "Мне уже лучше... не плачь больше".

"Кто сказал тебе, что я не завтракал?"

"Дворцовая служанка".

"Так тебе стало лучше только сейчас или уже было лучше утром?"

"..... лучше утром".

"Утром стало лучше или уже вчера вечером?"

"... ..." Ли Сяо облизал губы и сказал: "Сон-эр.... "

Сон Сон уже чувствовал себя странно, когда проснулся. Если бы Ли Сяо действительно потерял голос и слух, то, согласно его предыдущему поведению, он бы просто уснул вместе с Сон Соном. Он бы даже не встал. В конце концов, Сон Сон не мог выйти прямо сейчас. Ли Сяо мог бы легко использовать оправдание, что "это для безопасности чиновника", чтобы остаться в постели.

Он пытался скрыть потерю слуха и речи, но единственным человеком, о котором он действительно заботился все это время, был Сон Сон. Его даже не волновало, как его оценят в учебниках истории, зачем ему специально вставать, чтобы ублажить чиновников?

Не говоря уже о том, что голос и слух он потерял только вчера. Никто ничего не узнает, если он просто скажет, что заболел и ему нужно несколько дней отдохнуть. Если он будет так нетерпеливо ждать суда, разве люди не узнают правду быстрее?

Он не боялся, что другие узнают, что он потерял голос и слух. Он боялся, что Сон Сон узнает, что он притворяется.

Сон Сон тут же рассвирепел: "Тебе действительно стало лучше прошлой ночью, или у тебя не было этой проблемы с самого начала?".

Если Сон Сон продолжит в том же духе, то ситуацию уже не спасти. Ли Сяо тут же сказал: "Вчера все было по-настоящему. Я действительно не мог говорить... Сон-эр, не злись. Вчера, когда я видел, как ты страдаешь, я ничего не слышал и ничего не мог сказать. Ты даже не обратил внимания на такого большого человека, как я, сидящего рядом с тобой. Как только все закончилось, ты сразу же пошел обнимать ребенка. Позже, когда я увидел, что ты так беспокоишься обо мне..... "

Кусая губы, Сон Сон был в ярости. Он мгновенно вскочил и повернулся, чтобы уйти. Ли Сяо поднялся, чтобы схватить его, но Сон Сон схватил его за руку и сильно укусил.

Ли Сяо вздрогнул от боли: "Сон-эр.... "

Сон Сон кусал его до тех пор, пока не пошла кровь, затем оттолкнул его, крича: "Убирайся!"

Ли Сяо сказал: "Ты смеешь заставлять Чжэнь....".

Он не успел договорить. Сон Сон схватил его за воротник, с силой открыл дверь и с силой вытолкнул его наружу, затем захлопнул дверь.

Ли Сяо стоял за дверью. Две дворцовые служанки, стоявшие на страже, с белыми, как простыни, лицами опустились на колени в ужасе.

Императрица действительно выгнала императора. Неужели он хотел умереть?

Ли Сяо посмотрел на плотно закрытую дверь и негромко сказал: "Сон-эр. Не сердись, пожалуйста. Чжэнь не будет таким в будущем. Сон-эр?"

Все наблюдающие подумали, что он опускает себя этими мягкими словами, но Сон Сон закрыл дверь и не обратил на него внимания. Он сидел рядом с маленьким принцем, держа его за грудь и слегка задыхаясь. Прошло немало времени, прежде чем он успокоился.

Увидев эту ситуацию, все дворцовые слуги задрожали. В мыслях они представляли, как Ли Сяо распахивает дверь и вытаскивает Сон Сона, чтобы наказать.

Однако в итоге все смотрели на уважаемого во всем мире правителя только со вздохом, а затем повернулись и ушли.

Министр учета стоял в отдалении с серьезным выражением лица. Увидев, что император направляется к нему, он поспешно поклонился, чтобы поприветствовать его. Ли Сяо внезапно остановился рядом с ним.

"Характер императрицы действительно ужасно упрямый. Что ты думаешь?"

".... ....", - сразу же ответил министр учета: "Ваше величество прав".

Как только Ли Сяо ушел, он достал свою маленькую книгу: "... императрица Сон обычно хорошо сложена. Его внезапная вспыльчивость, предположительно, вызвана проступком императора". Зачеркнуто ---

"Сердце императора непостижимо, такого не видели сотни лет".

Цзи Ин лично принес лекарство для Ли Сяо. Он поставил поднос в сторону и сказал: "Я слышал, вы разозлили дедушку".

"Он очень зол".

"Я могу сказать". Личность Сон Сона была теплой и мягкой, как легкий ветерок и легкий дождь. Цзи Ин никогда не видел его таким злым с тех пор, как Ли Сяо и он поженились. Он взглянул на лекарство и сказал: "Так вы в порядке?"

"Да".

"Тогда зачем его обманывать?"

Ли Сяо продолжал смотреть на свои бумаги, не поднимая глаз: "Он слишком хорошо воспитан".

Цзи Ин: "???"

"Чжэнь любит смотреть, как он закатывает истерики и устраивает сцены".

".... ..."

Позже Ли Сяо посмотрел на еду, которую принесли из внутренней комнаты. По количеству оставшейся еды он понял, что она была съедена. С облегчением он дождался ночи и постучал в дверь: "Сон-эр?"

В это время Сон Сон уже успокоился. Он встал, чтобы открыть дверь. Ли Сяо улыбнулся ему и тихо сказал: "Чжэнь пришел проводить императрицу в постель".

Сжав губы в линию, Сон Сон повернулся и вошел. Ли Сяо закрыл дверь и увидел, что он сидит перед колыбелью. Он подошел ближе, чтобы обнять его, но вместо этого получил удар: "Не трогай меня!"

Ли Сяо смог только отвести руки и сказал: "Все еще злишься?"

"Не разговаривай со мной".

"Тогда давай отдохнем, хорошо?"

"Сегодня ты будешь спать там". Сон Сон указал рукой. Ли Сяо проследил за его пальцем и посмотрел на "маленькую кровать", сделанную из нескольких стульев, поставленных вместе. Его выражение лица стало жестким: "Чжэнь - сын неба, а ты..."

Сон Сон холодно посмотрел на него. Ли Сяо проглотил свои слова и сказал: "Это место тоже неплохое". По крайней мере, оно все еще находился в той же комнате.

Сон Сон громко хмыкнул, затем передвинул колыбель перед кроватью и забрался внутрь.

Потирая нос, Ли Сяо вдруг улыбнулся. Он лег на кровать и повернул голову, чтобы посмотреть на силуэт своего возлюбленного со спины: "Сон-эр?"

"Заткнись". сказал Сон Сон: "Тебе не разрешается разговаривать со мной".

Ли Сяо лежал некоторое время. Человек на кровати молчал. Он вдруг сел и сказал: "Тело Чжэнь очень ценно. От сна на стуле у меня болит спина".

Сон Сон ничего не ответил, как будто уже заснул. Ли Сяо тихонько подкрался к нему. Сон Сон сразу же открыл глаза: "Ты..."

Мужчина обнял его сзади. Его низкий магнетический голос звучал рядом с его ухом, неся в себе чувство юмора: "Сон-эр даже не опустил шторы на кровати, когда ты спишь, очевидно, ты хочешь, чтобы Чжэнь пришел обнять тебя".

Сон Сон повернул голову, затем полностью развернулся в его объятиях. Щеки надулись, он оскалился. Ли Сяо улыбнулся, но его ответ застал врасплох: "Пэй!" (Звук плевка)

"...." Ли Сяо моргнул. Как бы он ни смотрел на это, это не было похоже на то, что его любовь могла бы сделать. "Ты действительно осмелился плюнуть в Чжэнь..."

"Разве не этого ты хотел? Очевидно, ты знал, что я рассержусь, но все равно намеренно обманул меня. Намеренно издевался надо мной. Разве ты не хотел увидеть, как я закачу истерику?" сказал Сон Сон и снова попытался ударить его. Ли Сяо поспешно схватил его за руку, крепко обнял и с силой поцеловал. Глаза Сон Сона снова стали влажными. Наконец он освободился, превратившись из свирепого тигра в маленького жалкого котенка. Ли Сяо, задыхаясь, сказал: "Не плачь больше. Чжэнь был не прав".

Сон Сон больше ничего не сказал.

Он поджал губы, чувствуя, что Ли Сяо будет играть с ним всю жизнь. Этот человек уже давно сказал, что ему нравится видеть его неразумным. Нравится видеть его безрассудным. Любил видеть его беззаконным и неуправляемым. Поэтому он сделал все, чтобы это произошло.

Казалось, Ли Сяо своими действиями постоянно показывал Сон Сону, что он действительно будет любить Сон Сона, баловать его и баловать без ограничений, что бы Сон Сон ни делал.

Сон Сон уже не мог понять, действительно ли Ли Сяо обманул его, потому что игнорировал его, или потому что хотел услышать от Сон Сона признание, что он ему нравится.

Ли Сяо смотрел на его обиженное выражение лица и не мог устоять перед желанием снова поцеловать его. Внезапно рядом с его ухом раздался громкий крик.

Кто знал, был ли маленький принц у кровати голодным или мокрым.

Сон Сон тут же оттолкнул Ли Сяо и протянул руку, чтобы поднять сына.

"Сон-эр...."

"Уйди с дороги!" Нос покраснел, Сон Сон снова пнул его.

"Разве я тебе не нравлюсь в таком виде? Чего ты застыл? Слезай с кровати".

Глава 74

Возможно, из-за того, что произошедшее в прошлой жизни сильно ударило по Сон Сону, в этот раз он полностью взял на себя все заботы о маленьком принце.

Он и так был очень внимательным человеком, поэтому забота о маленьком принце проходила легко и непринужденно.

Чтобы избежать сдавливания маленького принца, он всегда ставил колыбель прямо у изголовья кровати. Однако с появлением ребенка его сон, естественно, стал более легким. Поэтому Ли Сяо, которого прогнали, так и не смог забраться обратно в кровать. Каждый раз, когда он пытался залезть обратно, его тут же снова выгоняли.

Обычно Сон Сон был мягким и теплым, без какой-либо наступательной силы. Но когда он действительно злился, Ли Сяо обнаружил, что его очень трудно снова сделать счастливым.

Даже 800 извинений не возымели никакого эффекта. Его все равно отправили спать в кресло.

Сон Сон позволил ему войти в комнату только для того, чтобы сохранить лицо императора. К тому же, летняя температура была приятной, он не замерзнет за ночь. Но, конечно, жесткое кресло было не таким удобным, как мягкая кровать, не говоря уже о том, что он не мог даже обнять своего любимого в любое время, когда захочет.

С тех пор как император Хун Рен скончался, вдовствующая императрица, или теперь уже великая вдовствующая императрица, переехала в тихий двор за городом. Каждый день она воздерживалась от мяса и молилась Будде. Сон Сон и Ли Сяо часто посылали ей письма и обменивались приветствиями.

Вскоре после рождения маленького принца все принцы и принцессы столицы пришли посмотреть на него и принесли подарки. Сон Сон лично отправил длинное письмо великой вдовствующей императрице. Неожиданно через несколько дней она приехала во дворец.

Сон Сон поспешил лично помочь ей сесть. Не раздумывая, он обнаружил, что в прическе великой вдовствующей императрицы появилось еще несколько прядей белых волос. Хотя она по-прежнему благосклонно улыбалась, но выглядела немного иначе, чем при жизни императора Хун Рена.

"Я пришла взглянуть на маленького кронпринца". Сон Сон сам перенес ребенка, напомнив ей: "Его величество еще не дал ему титул".

"А?" Вдовствующая императрица бросила на него странный взгляд, обеими руками осторожно принимая маленького ребенка. Она удивленно сказала: "Если император не выбрал его, то о ком же еще он думает?".

"Это..." Сон Сон мог только сказать: "Это не то, во что я могу вмешаться".

Он чувствовал себя немного неловко. Почему великая вдовствующая императрица назвала его кронпринцем, как только приехала? Дело еще не было решено. Если бы об этом узнали другие, кто знал, что бы они подумали.

Великая вдовствующая императрица тут же рассмеялась. Она обняла своего нежного правнука и сказала: "Теперь, когда ты отправляешься ко двору вместе с самим императором, разве есть что-то, во что ты не можешь вмешаться? Если бы ты захотел предложить Ли Сяо короновать его, это не невозможно".

"Это только потому, что настроение его величества нестабильно, поэтому я делаю лишь то немногое, что могу".

"Это нельзя назвать малостью. Император уже зажат в твоей ладони. Не правда ли, все, что ты хочешь, он сделает?".

"Бабушка...."

"Ладно-ладно. Я не буду тебя дразнить". Она опустила голову, чтобы поиграть с маленьким принцем. Сон Сон отнес чай. Вдруг снаружи послышались приветствия дворцовых слуг. Вернулся Ли Сяо.

Он вошел, выразил почтение вдовствующей императрице и сказал: "Бабушка даже не предупредила, что приедет. Я мог бы послать охрану, чтобы привести вас".

"Я просто старуха. Зачем мне охрана?" Вдовствующая императрица сказала: "Этот ребенок похож на тебя. Однако его характер не похож на твой. Тогда ты всегда устраивал скандалы. Этот малыш ведет себя хорошо. Он даже не заплакал, когда встретил меня в первый раз".

"Сердце связано кровными линиями. Он знает, что связан с тобой".

Ли Сяо закончил говорить, затем посмотрел на Сон Сона: "С разрешения императрицы, может ли Чжэнь сесть?".

Великая вдовствующая императрица сразу же подняла глаза на Сон Сона. Выражение лица последнего изменилось. Он притворно улыбнулся и сказал: "Что говорит ваше величество? Я же не могу остановить вас?".

"Это неправда." Ли Сяо сказал: "Если императрица не хочет, чтобы Чжэнь сидел, то Чжэнь не смеет сидеть. Если императрица не разрешает Чжэнь ложиться в постель, Чжэнь тоже не смеет ложиться".

"... ..." Лицо Сон Сона слегка покраснело от подавления нарастающего гнева и сдерживания языка.

Вдовствующая императрица внезапно улыбнулась и сказала: "Просто сядь. Мой статус выше, чем у него. Я разрешаю тебе сесть".

"Спасибо, бабушка".

Ли Сяо воспользовался случаем и сел рядом с Сон Соном.

Это была небольшая кушетка. Перед ним стоял небольшой столик. Изначально на одной стороне сидел Сон Сон, а на другой - вдовствующая великая императрица. Когда Ли Сяо сел, он вдруг придвинулся очень близко и даже специально протянул руку, чтобы взять пирожное на столе. С этой позиции казалось, что он собирается обнять Сон Сона, но вместо этого он поднял пирожное рядом со ртом Сон Сона и сказал: "Не желает ли императрица откусить кусочек?".

"Нет, спасибо, ваше величество".

Сон Сон снова начал дуться. Ли Сяо убрал руку и сам откусил кусочек: "Слишком сладко".

Мысли вдовствующей императрицы закружились. Она опустила голову и посмотрела на маленького ребенка в своих руках. Глаза маленького принца были как черные виноградины, искрящиеся и полные искренности. Мягкое белое личико. Когда он улыбался, то показывал свои беззубые розовые десны, чрезвычайно милые.

У нее не было желания вмешиваться в дела двух мужей, но Ли Сяо продолжал ее втягивать: "Бабушка, не могли бы вы еще раз распорядиться и сказать императрице, чтобы она разрешила Чжэнь лечь в постель сегодня вечером..."

Сон Сон потянулся, чтобы ущипнуть его. Ли Сяо поспешно схватил его за руку, выражение лица на мгновение странно застыло. Неожиданно вдовствующая великая императрица сказала: "Я не могу принять решение по этому вопросу. Тебе придется обратиться к императрице".

В конце концов, он был ее внуком. Великая вдовствующая императрица, чтобы быть бесстыдной до такой степени, могла только бросить взгляд на Сон Сона. Сон Сон, улыбаясь, сказал: "Бабушка, не слушай его глупости. На самом деле это потому, что я плохо себя чувствовал в последние дни. Ночью одеяла толстые. Его величество всегда горячий и потный. Я не могу выносить такую жару. Вот почему мы не спим вместе".

"Это правда. Тело этого ребенка хорошо развито с юности".

Сон Сон поджал губы и посмотрел на Ли Сяо под углом, который не могла видеть вдовствующая императрица, и выглядел так, будто скрежетал на него зубами.

Ли Сяо сменил тему: "Ребенку скоро исполнится месяц. Почему бы бабушке не остаться во дворце? Подожди, пока ему исполнится месяц, а потом возвращайся во двор".

"Это как раз мой план".

Старые люди всегда любили маленьких детей. Она держала его на руках, не желая расставаться. Увидев это, Ли Сяо сказал: "Похоже, бабушка действительно любит Синь-эр?".

"Кто же не любит маленького правнука?" сказала вдовствующая императрица, снова играя с малышом, заставляя его смеяться и хихикать. Она не могла удержаться от похвалы: "Какой хороший ребенок. Гораздо лучше ведет себя, чем твой отец. И... какая красивая улыбка".

"Если он нравится бабушке, почему бы вам не взять его с собой?"

Вдовствующая императрица снова подняла голову. Выражение лица Сон Сона было напряженным. Он ущипнул Ли Сяо. Однако, столкнувшись с ожидающим выражением лица великой вдовствующей императрицы, он наконец сказал: "Позже я пришлю сиделку. Спасибо за ваши хлопоты, бабушка. Этот ребенок, вероятно, будет шумным в течение ночи".

"Какой ребенок не будет шуметь, когда голоден?" сказала вдовствующая великая императрица, не в силах сдержать свою радость: "Нет проблем. Я помогу вам присмотреть за ним на ночь. Завтра я приведу его обратно".

Поскольку она сказала это именно так, Сон Сон, конечно же, понял, что она имела в виду.

Вдовствующая императрица слышала слова Ли Сяо и специально создала для них шанс. Он явно недооценил бесстыдство этого безумца. Широко раскрытыми глазами наблюдая за тем, как уносят его маленького ребенка, Сон Сон закрыл дверь, а затем снова пнул его ногой, сердито сказав: "Что ты делаешь!"

"Он нравится бабушке". Ли Сяо протянул руку, чтобы взять его на руки: "К тому же, сейчас тебе нужно немного расслабиться. Чжэнь каждую ночь нарушает твой сон. Я беспокоюсь за тебя".

Сон Сон посмотрел на него.

Чтобы сделать его счастливым, Ли Сяо готов был сказать все, что угодно. Сон Сон совсем ему не поверил: "Зачем ты рассказал бабушке о наших делах?".

"Ты боишься, что она узнает?"

"Она.... Если она узнает, то точно подумает, что я..."

"Что подумает?"

"...... " Сон Сон снова посмотрел на него.

"Теперь я знаю." Ли Сяо сделал шаг вперед. Сон Сон мог только отступить назад, прижатый к двери одной рукой Ли Сяо. Ли Сяо сказал, скривив губы: "Сон-эр боится, что бабушка посчитает тебя ужасно избалованным?"

Чтобы выгнать императора из постели, требовалось такое высокомерие. Сон Сон почувствовал, что хорошее впечатление, которое он произвел перед вдовствующей великой императрицей, полностью обнулилось.

Он молчал, Ли Сяо наклонился ближе: "Но Сон-эр действительно ужасно избалован".

"Но, но ты все еще не можешь позволить своей бабушке узнать об этом!"

"Но это ты отказываешься меня простить". Только посмотрите на этого безумца. Он действительно чувствовал себя оправданным. Сон Сон хотел пнуть его еще раз, но только со злостью пнул дверь позади него: "Ты явно знал, что я буду волноваться, и все равно сделал это. Только не говори мне, что считаешь неправильным наказывать тебя?".

Он действительно был взбешен и расстроен. Он только что родил ребенка, а потом волновался до смерти без всякой причины. Все, что он делал, это игнорировал Ли Сяо и не разрешал ему спать с собой, вот и все. Но Ли Сяо фактически поднял этот вопрос перед их старейшиной. Как мог быть такой император?

Ли Сяо всегда считал себя воспитанным человеком. Он никогда не видел Сон Сона в гневе, и никогда не думал, что он будет настолько зол. Он смягчил свой голос и осторожно сказал: "Конечно, Сон Сон не ошибается. Но... продолжительность этого наказания действительно слишком велика..... Маленькому кронпринцу почти месяц".

Сон Сон сказал: "Ну и что с того, что прошел один месяц? Я могу помнить это всю жизнь!".

"... ..." Ли Сяо нахмурился, выражение лица стало немного паническим: "Малыш, я действительно ошибся".

"Кто, кто твой.... " Это отвратительное прозвище мгновенно вызвало у Сон Сона мурашки по коже, и в то же время заставило его покраснеть от смущения. Пот струился по его ладоням, он подсознательно смотрел вниз, и у него не хватало смелости даже посмотреть Ли Сяо в глаза: "Не говори ерунды".

Такое прозвище... о нем читали только в книгах, чтобы его произносили развратные клиенты борделей. Кто бы мог подумать, что Ли Сяо при жизни скажет такое слово.

Ли Сяо сузил глаза и резко придвинулся еще ближе: "Кто? Малыш, тебе не нравится, что я так тебя называю?".

"Ты великий правитель страны, как ты можешь быть таким неприличным! "

"Как это неприлично?" сказал Ли Сяо: "Я говорю это только внутри. Кто знает. Может, отец тоже так называл мать?"

"Как ты можешь позорить своих родителей?"

Ли Сяо сказал: "Чжэнь только смело гадает, поскольку это слово пришло ко мне, когда я был полон эмоций, я не мог сдержать их, поэтому я назвал тебя так. Если отец тоже любил мать так же, как я люблю тебя, возможно, он тоже использовал это слово."

".... ..."

На мгновение Сон Сон не смог ответить. Чем больше он думал об этом, тем сложнее ему становилось.

Ли Сяо продолжил: "Однако, если Сон-эр не удовлетворится тем, что я буду называть тебя так только здесь, в этой комнате, то завтра в суде Чжэнь сможет также..... "

Сон Сон тут же протянул руку и прикрыл рот. От одной мысли об этой сцене он почувствовал себя неловко и не мог показать своего лица: "Хватит дурачиться!"

"Я прекращу." Ли Сяо воспользовался случаем, чтобы сказать: "Тогда Сон-эр тоже должен прекратить. Иначе, если Чжэнь снова придется спать в кресле сегодня ночью, завтра, когда мы увидим бабушку, мне, возможно, придется снова жаловаться..."

Он наблюдал за выражением лица Сон Сона, но обнаружил, что застенчивость Сон Сона из-за его уже исчезла. Сон Сон ударил по руке Ли Сяо, которая была прижата к стене над ним, и злобно сказал: "Тогда вперед! Я предупреждаю тебя. Если ты снова заставишь меня чувствовать себя так, будто я не могу держать голову перед бабушкой, я буду игнорировать тебя до конца твоей жизни".

Ли Сяо, наконец, увидел "неразумное" поведение, о котором он мечтал, однако, у него полностью отсутствовало удовлетворение от "сбывшейся мечты", вместо этого он почувствовал некоторое сожаление и смирение: "...., но если я ничего не скажу, то когда ты меня простишь?".

Сон Сон был очень принципиальным человеком. Если ты хорошо относишься к нему, то и он будет хорошо относиться к тебе. Если ты оскорбил его суть, он точно не проявит милосердия. Что бы вы ему ни дали, он вернет в десятикратном размере.

Он не дал четкого ответа и медленно выплюнул четыре слова: "Зависит от твоего поведения".

Ли Сяо сказал: "Когда Чжэнь наказал отца и сына Цинь, даже Чжэню пришлось объявить, чтобы их казнь была назначена на осень".

"Ваше величество благосклонно. Ваши слова подобны золоту. Я не могу сравнивать".

Глава 75

Если Сон Сон хотел вести себя испорченно, Ли Сяо ничего не мог с ним поделать.

Его вспыльчивость была результатом его снисходительности. То, что произошло, было результатом его собственных планов. Что еще он может сделать?

Если Сон Сон терял сон только из-за ребенка рядом с ним, то все в порядке. Но теперь, когда ребенка не было, он все равно не мог спокойно отдыхать. В это время ребенок не должен был мерзнуть на улице. Хотя он знал, что вдовствующая императрица уехала на карете, он все равно беспокоился, хорошо ли она позаботится о нем.

Глубокой ночью послышался тихий звук.

Ли Сяо спал на стульях. Если он бы немного пошевелился, то Сон Сон бы услышал, как стулья столкнулись друг с другом. На самом деле, Сон Сон больше не злился. За несколько дней до этого он даже привел в порядок диван, но Ли Сяо отказался на нем лежать и каждый день спал на стульях, как будто хотел проверить, насколько бессердечным может быть Сон Сон.

К Сон Сону вернулась его вспыльчивость, и он, не поддаваясь ни силе, ни уговорам, наблюдал за тем, как Ли Сяо мучается.

Постепенно наступила полночь. Звук рядом с его ушами затих. Согласно его предыдущему опыту, Ли Сяо уже спал.

Сон Сон тоже облегчил дыхание и начал думать о сне. Он закрыл глаза, но прежде чем заснуть, он вдруг почувствовал, что кто-то стоит рядом с ним...

Резко открыв глаза, он понял, что это Ли Сяо. Ведь если бы этот человек спал в стороне, обычные убийцы даже не осмелились бы войти.

Он обернулся.

Одетый в желтую однослойную одежду, мужчина спокойно стоял рядом с кроватью. При тусклом свете в комнате Сон Сон не мог разглядеть его выражения лица, но, как ни странно, он почувствовал, что что-то не так.

Он нахмурился и сказал: "Ваше величество?"

Ли Сяо не шелохнулся.

Подсознательно Сон Сон сел. Его тело внезапно обхватили руками. Застигнутый врасплох, его подбородок прижался к плечу мужчины. Он моргнул и сказал: "Ты.... "

"Чжэнь приснился кошмар". Ли Сяо тихо сказал: "Мне приснилось, что Сон-эр исчез".

Значит, его напугал сон?

Сон Сон не знал, плакать ему или смеяться, но, учитывая болезнь Ли Сяо, он мягко сказал: "Все в порядке. Все хорошо".

Ли Сяо продолжал крепко обнимать его. Сон Сон поджал губы и услышал, как он душно сказал: "Чжэнь хочет спать, обнимая Сон-эр".

Сон Сон сразу же все понял. Он не мог удержаться от того, чтобы не закатить глаза, злясь, но в то же время находя это забавным: "Ваше величество не может заснуть, не обняв меня?"

Ли Сяо сказал: "..... Чжэнь был в ужасе".

Кто знает, действительно ли ты испугался или притворился испуганным. Сон Сон стал еще более недовольным: "Это всего лишь сон".

"Чжэнь... не чувствует себя в безопасности".

"Хорошо". Посреди ночи Сон Сон не стал разоблачать его: "Тогда залезай".

Уголок губ Ли Сяо приподнялся, и он быстро забрался в кровать. В следующую секунду он услышал, как Сон Сон сказал: "Ты спишь на этой стороне. Я буду спать на той стороне".

".... ...."

Ли Сяо чувствовал себя так, словно его сердце было разбито огромным камнем.

Каждая фраза Сон Сона словно использовала реальные действия, чтобы напомнить ему, что он сделал это с собой.

Ли Сяо тихо лежал на кровати и протянул руку, чтобы взять Сон Сона за ногу. С другой стороны, Сон Сон нахмурился: "Ваше величество?".

Он дернул ногой, но рука мужчины крепко держала ее. Подошва его ноги была поцарапана. Он мгновенно сел: "Ты.... "

Ли Сяо молча наблюдал за ним с выражением лица недовольной женщины.

Сон Сон сказал: "Отпусти. Я буду спать вместе с тобой".

Ли Сяо отпустил его и уставился на него, а Сон Сон переполз обратно и лег рядом с ним: "Чжэнь действительно приснился кошмар".

"Я никогда не говорил, что не верю вашему величеству".

Ли Сяо молча протянул руки. Сон Сон некоторое время смотрел на него, затем избежал его, перевернувшись на спину. Неожиданно он услышал, как Ли Сяо сказал: "Сейчас уже поздно сожалеть, но я чувствую себя ужасно".

Проницательный Сон Сон услышал, как из ножен вытаскивают клинок. Ли Сяо продолжал говорить: "Хотя Сон-эр не ушел, он все дальше и дальше отдаляется от Чжэня. Сердце Чжэнь не может вынести эту боль. Я решил достать свое сердце, чтобы искренне извиниться перед Сон-эр".

Сон Сон резко сел, увидел, как Ли Сяо вонзил лезвие в его собственное сердце, и схватил его за запястье: "Ты с ума сошел?"

Ли Сяо посмотрел вниз и сказал: "Чжэнь неоднократно размышлял над этим. Если Сон-эр был действительно зол, то ты уже должен был успокоиться. Игнорировать меня все это время... Я думаю, это потому, что я тебе больше не интересен. Сон-эр изначально сблизился с Чжэнь только из-за ребенка. Теперь, когда у тебя есть ребенок и я тебе больше не нужен... это ожидаемо".

Сон Сон был ошарашен такой критикой. Он все же попытался отнять кинжал, но его сила не шла ни в какое сравнение с силой Ли Сяо. Рука мужчины не дрогнула, и он смог только сказать: "Дай мне".

Острие кинжала уже прижалось к его груди. Острый клинок все еще двигался вперед, пробивая желтую внутреннюю часть халата. От этой точки распространился слабый красный оттенок. Сон Сон запаниковал: "Что за чушь ты несешь. Если бы мне не нравилось ваше величество, то зачем бы я так долго злился на вас? Хватит дурачиться... отпусти".

Ли Сяо сказал: "Ты пытаешься остановить меня не потому, что любишь меня, а потому, что я император!".

"Нет!"

"Тогда это потому, что я отец ребенка!"

"Нет!"

Ли Сяо планировал докопаться до сути: "Чжэнь всегда считал, что пока я хорошо отношусь к Сон-эр, рано или поздно я понравлюсь Сон-эр и он не сможет меня бросить...".

Сон Сон посмотрел на красный цвет и не смог сдержать слез: "Я знаю, что ваше величество хорошо ко мне относится. Я все знаю. Мне также нравится ваше величество. Я люблю ваше величество больше всех... Ты прав. Я игнорировал тебя, потому что я испорчен. Я плохой человек. Я не должен был пользоваться любовью вашего величества, чтобы издеваться над вашим величеством. Это моя вина, ясно?

"Нет. Это моя вина".

Сон Сон поджал губы, а затем внезапно попытался схватить клинок пальцами. Глаза Ли Сяо были острыми, а рефлексы быстрыми. Он поднял другую руку, чтобы схватить Сон Сона за запястье. Понимая, что если он будет продолжать в том же духе, Сон Сон может снова начать обвинять его, он сказал: "Тогда поцелуй меня".

Сон Сон сказал: "Сначала положи клинок".

Ли Сяо бросил кинжал на пол позади себя. Сон Сон тут же подошел и осмотрел его рану.

Неглубокая, Сон Сон наклонился, чтобы поцеловать его в макушку: "Я схожу за лекарством".

Ли Сяо заключил его в объятия: "Не нужно, рана неглубокая".

"Нужно немного мази".

Ли Сяо не смог остановить его и позволил Сон Сону намазать его лекарством. Кроме того, что его ресницы намокли, а нос немного покраснел, Сон Сон никак не отреагировал.

Однако, когда он был в таком состоянии, Ли Сяо, наоборот, почувствовал беспокойство: "Сон-эр простил меня?"

"Да".

"Опять злишься?"

Сон Сон поднял глаза и посмотрел на него, через некоторое время он сказал: "Не сержусь".

Ли Сяо обнял его обеими руками и вопросительно спросил: "Значит, мы... помирились?"

"Да".

Сон Сон прислонился к его груди. Спустя долгое время он сказал: "Удовлетворен?"

Ли Сяо сузил глаза, опустил голову, глядя на мягкое и благовоспитанное выражение лица своего возлюбленного, и сказал: "Чжэнь был неправ".

Услышав это, Сон Сон почувствовал, что его терпение исчезает: "Что ты сделал не так?"

"Кажется, ты снова сердишься".

"С чего бы мне снова злиться?"

"Чжэнь не должен был заставлять тебя волноваться с самого начала. Это неизбежно, что ты разозлился. Только что Чжэнь снова угрожал тебе... поэтому ты снова разозлился".

"Ты знал, что я рассержусь, но все равно решил это сделать?"

"Потому что Сон-эр продолжает меня игнорировать".

"Теперь ты чувствуешь себя обиженным?"

Ли Сяо узнал тон голоса Сон Сона и сказал: "Потому что Чжэнь слишком сильно любит Сон-эр".

"Я тебе нравлюсь, поэтому ты специально заставил меня волноваться? Неужели ваше величество не понимает, что значит нравиться?"

"Слушай, ты действительно сошел с ума".

"....."

Сон Сон действительно был в ярости. Он вскинул кулак, чтобы ударить его, но потом вспомнил о ране на груди Ли Сяо. Он крепко сжал пальцы и сердито сказал: "В конце концов, что бы я ни делал, это неправильно. Если я не устраиваю сцен, значит, я недостаточно люблю ваше величество. Если я устраиваю сцену, значит, мне тоже недостаточно нравится ваше величество. Ты всегда находишь способ сделать так, чтобы я не смог ответить. В твоих глазах я не очень хороший партнер. Раз уж ты так придирчив, то лучше найди себе кого-нибудь другого!"

"Но мне нравится только Сон-эр".

"Так вот как я тебе нравлюсь?"

"Чжэнь сумасшедший. Сон-эр не нужно опускаться до моего уровня".

Сон Сон замолчал. Облизнув губы, он обмяк и прижался к груди Ли Сяо. Пальцы Ли Сяо погладили влажные уголки его глаз. Ли Сяо сказал: "Я знаю, что не должен возражать, но ничего не могу с собой поделать. Мне всегда кажется, что ты меня не любишь. Я не знаю, что делать, чтобы понравиться тебе. Я не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы я действительно тебе понравился. То, что ты сказал, правильно. Я чувствую, что ты боишься меня. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы вести себя испорченно и закатывать истерики, но когда ты, наконец, сделал это, я обнаружил, что все еще неспокоен".

"Я сумасшедший." сказал Ли Сяо: "Я изо всех сил стараюсь быть хоть немного нормальным, но я не могу себя контролировать".

Сон Сон сказал: "Вашему величеству действительно трудно угодить".

"Прости."

Сон Сон слезно взглянул на него: "Тогда что я должен сделать, чтобы ты был доволен?".

"Я хочу, чтобы ты побаловал меня еще немного". Ли Сяо опустил голову и поцеловал его: "Побалуй меня еще немного... чтобы у меня не было времени на случайные мысли".

"Ты император!"

"Император - это все еще человек. Император - это также человек, которому нравится, когда о нем заботятся".

" Ты...." сказал Сон Сон: "ты не лучше маленького ребенка".

Ли Сяо совершенно не знал, когда остановиться: "Тогда побеспокой императрицу, чтобы она больше заботилась обо мне".

Сделав небольшую паузу, он добавил: "Больше, чем о маленьком принце".

Сон Сон не мог удержаться от желания рассмеяться, но, видя, что Ли Сяо совершенно серьезен, тоже почувствовал раздражение. Он жестко сказал: "В любом случае. В будущем, тебе не разрешается пугать меня, иначе я действительно буду....".

"Если будет следующий раз, то клинок не остановится здесь".

"Ты снова меня пугаешь!"

"Я могу поклясться своей жизнью."

"..... забудь об этом." Сон Сон оттолкнулся от Ли Сяо. Он обычно отличался кротким непринужденным характером. У него не было возможности бороться с упрямым характером Ли Сяо. Он сказал: "Я буду спать".

Он лег обратно. Ли Сяо посмотрел на него и тоже лег. Он наклонился и поцеловал Сон Сона в губы. Тот открыл глаза и услышал, как мужчина сказал: "Завтра Чжэнь вернет маленького принца".

"Он тебе не нравится?"

"Нравится". сказал Ли Сяо: "Но ты мне нравишься больше".

Сон Сон улыбнулся, затем закрыл глаза. Он почувствовал, что взгляд Ли Сяо все еще задержался на его лице, и сказал: "Я понимаю".

Ли Сяо долго смотрел на него, затем сказал: "А что насчет тебя?"

Сон Сон спал.

Ли Сяо некоторое время лежал неподвижно, затем протянул руку, чтобы погладить его по мягкой щеке: "Сон-эр?"

Дыхание Сон Сона было ровным.

Пальцы Ли Сяо переместились к его губам. После стольких дней разлуки Ли Сяо чувствовал, что каждый сантиметр его кожи жаждет Сон Сона. Кожа другого была мягкой, как нежный тофу, и Ли Сяо захотелось съесть его.

Прижавшись лбом к лбу Сон Сона, он глубоко поцеловал его.

После того, как они открыто высказали свои мысли, Сон Сон снова превратился в благовоспитанную императрицу. Узнав, что тяжелые времена позади, все втайне вздохнули с облегчением.

В это время Ли Сяо всегда вел себя мягко и осторожно в присутствии Сон Сона. Однако в любом другом месте от него постоянно исходила опасная аура.

Придворные чиновники снова почувствовали, что ходят по тонкому льду. Они отчаянно желали, чтобы маленький принц поторопился и как можно скорее достиг месячного возраста, чтобы императрица Сон смог вернуть контроль над ситуацией.

Ли Сяо перестал строить заговоры, а также перестал твердить, что ему нравится чрезвычайно избалованный, вспыльчивый Сон-эр. Сон Сон был Сон Соном. Ему нравился Сон Сон, как бы он себя ни вел.

На празднование месяца маленького принца пришло много людей. Единственным человеком, которого Сон Сон не увидел, был Ли Ян.

С тех пор как император Хун Рен скончался, он переехал из дворца. Может быть, потому что в этой жизни Ли Сяо взошел на трон законным путем, он испытывал гораздо меньше обиды, чем в прошлой жизни. Он не унижал Ли Яна и не изгонял его из города.

Даже если Ли Сяо ничего не сказал, Ли Ян все равно чувствовал себя виноватым. Все это время он провел в раздумьях за закрытыми дверями. На празднование месяца он поручил Ли Циню привезти подарок.

После окончания банкета Сон Сон и Ли Сяо вернулись во дворец Янсинь. Сон Сон усадил маленького принца и пошел к входу во дворец, где Ли Сяо с задумчивым видом держал в руках прошение.

Сон Сон осторожно подошел ближе и обнаружил, что петиция написана Ли Яном. Он активно просил, чтобы его отправили в провинцию Пин.

Люди приходили и уходили, но Ли Цин с самого начала сопровождал Ли Яна. Когда банкет разошелся, Ли Цин, казалось, внезапно набрался храбрости и встал на колени перед Ли Сяо, прося отправить его в провинцию Пин.

Провинция Пин была землей, которую Ли Сяо отдал Ли Яну в прошлой жизни. Прогнав Ли Яна из столицы, он отдал ему самую бедную и бесплодную землю в стране и запретил возвращаться в императорский город.

Что случилось с Ли Яном после этого, Сон Сон не знал. Но он никогда не думал, что Ли Ян в качестве самонаказания захочет отправиться в то же место.

Сон Сон сказал: "Ваше величество?"

Ли Сяо на мгновение застыл, прежде чем вернуться из своих мыслей и посмотреть на Сон Сона: " Ты можешь сесть."

"Похоже, это зеркальное отражение сна". спросил Сон Сон: " Ты разрешишь ему?"

"Да". Ли Сяо поднял кисть, но внезапно сделал паузу: " Ты знаешь, что случилось с ним во сне?".

"Не совсем".

Сон Сон умер немного раньше в своей предыдущей жизни. Некоторые вещи он узнал, только слушая чужие сплетни. Не говоря уже о том, что он не очень-то обращал внимание на чужие дела.

Чернила собрались на кончике кисти. Не выдержав веса, капля постепенно скатилась вниз и упала на прошение. Круглое черное пятно.

Ли Сяо посмотрел на прошение и сказал: "Чжэнь прогнал его. Не прошло и двух лет, как пятый брат прислал письмо".

Сон Сон замер на некоторое время, наблюдая, как он утверждает прошение, отбрасывает его в сторону и встает.

В прошлой жизни Ли Сяо взошел на трон в возрасте 21 года. Он был старше Ли Яна на один год? Или на два года? Два года. Значит, Ли Яну было всего 20 лет, когда он скончался.

Сон Сон повернул голову и посмотрел на человека, стоящего перед окном: "И все же ты разрешаешь ему уйти?"

"Раз уж он так захотел, то я просто последую его желанию".

"Но ты явно... не хочешь этого".

"Тут нет желания или нежелания. Это его судьба". сказал Ли Сяо: "Если ты хочешь обвинять, то обвиняй в том, что он родился не в той утробе".

Он посмотрел на Сон Сона: "Не вмешивайся".

"... ..."

Но мне кажется, что сейчас ты говоришь одно, а хочешь совсем другого.

Глава 76

Теперь, когда Сон Сон жил во дворце, он уделял очень мало внимания тому, что происходит снаружи. Однако, учитывая его статус, узнать об этом было несложно.

Неудивительно, что Ли Ян не присутствовал на праздновании месячного юбилея маленького принца. Он заболел. С тех пор как он переехал из дворца, он редко выходил на улицу. Все думали, что Ли Сяо приказал ему раскаяться за закрытыми дверями. Но на самом деле он лежал в постели больной.

Чего Сон Сон не знал, так это того, что в прошлой жизни Ли Ян действительно послал Ли Сяо письмо с раскаянием. Он умер от болезни. Перед смертью он жил в стыде и чувстве вины. Он не мог смириться с тем, что его собственная мать убила мать его брата. Именно из-за этого письма Ли Сяо не смог принять окончательное решение в этой жизни.

Внутри он по-прежнему не хотел связываться с Ли Яном, но, как и во время холодной войны с Сон Соном, Ли Сяо не чувствовал за собой особой вины перед Ли Яном.

Другими словами, Ли Сяо мог игнорировать Ли Яна до конца своей жизни, но он не мог смотреть, как Ли Ян умирает.

Когда Сон Сон покидал дворец, ему не нужно было спрашивать разрешения. Но ему нравилось следовать правилам. Поэтому каждый раз, когда он уходил, он сообщал об этом Ли Сяо, чтобы тот мог легко следить за его местонахождением.

Однако в этот раз он не стал сообщать Ли Сяо. Он поехал в поместье Ли Яна, чтобы лично навестить его.

Сначала он подумал, что новости о том, что Ли Ян лежит в постели больной, были преувеличены. Когда он наконец прибыл на место, то обнаружил, что Ли Ян сильно похудел. Несмотря на то, что он улыбался, в его облике чувствовалась болезнь. Время года сменилось с лета на осень. Порыв осеннего ветра казался достаточно сильным, чтобы сбить его с ног.

Сон Сон сел в кресло на достаточном расстоянии от него и тихо сказал: "Что за болезнь? Есть ли у императорского лекаря лекарство?".

Ли Ян улыбнулся и сказал: "Ничего серьезного. Спасибо за заботу, шурин".

"Его величество также беспокоится о тебе".

Улыбка Ли Яна спала. Его губы задрожали, когда он сказал: "Старший брат".

"В эти дни он немного занят, поэтому он попросил меня приехать и посмотреть на тебя. Также вопрос о поездке в провинцию Пин, он все еще хочет кое-что сказать тебе."

"Он... хочет поговорить со мной?"

"С чего бы вдруг близким братьям враждовать?" успокаивающе сказал Сон Сон: "Ты хорошо заботишься о своем теле. Не волнуйся слишком сильно".

Теперь, когда он жил во дворце, именно там его место. Ему было неудобно оставаться вне дома слишком долго. Обменявшись несколькими словами, Сон Сон ушел. На выходе он случайно столкнулся с Ли Цином. Поприветствовав друг друга, Сон Сон спросил его: "Ты знаешь, что с ним?"

"Императорский лекарь сказал, что это психическое заболевание, чрезмерное беспокойство, перешедшее в худшую форму. Вылечить его нелегко".

"Я уже говорил, чтобы он не принимал это близко к сердцу".

"Его величество не из тех, кто говорит мягкие слова. Я уже просил его поговорить с 3-м братом, но он не согласился..." Ли Цин сделал паузу, затем сказал: "Теперь я беспокоюсь. Здоровье 3-го брата ухудшается с каждым днем. Я боюсь..."

Согласно тому, что сказал Ли Сяо, у Ли Яна, вероятно, было года два, не больше.

Сон Сон сказал: "Честно говоря, его величество никогда не винил его".

"Но его расстояние до 3-го брата не отличается от наказания". Ли Цин закончил, затем улыбнулся: "3-й брат действительно виновен. Он не должен был родиться в королевской семье. Он не должен был родиться из чрева императрицы Цинь".

Сон Сон не знал, что делать. Разумом он понимал, что Ли Ян невиновен. Но эмоционально он также чувствовал, что действия Ли Сяо не были неправильными. То, что Ли Сяо не хотел сближаться с Ли Яном, было вполне ожидаемо.

Когда он вернулся, Ли Сяо, как и ожидалось, спросил о его местонахождении.

На самом деле, Ли Сяо точно знал, куда он отправился. Но ему пришлось спрашивать лишнее, поэтому Сон Сон мог только правдиво ответить: "Я решил навестить А-Яна".

"Как ты мог навестить шурина в одиночку?"

".... ..." Уголок рта Сон Сона дернулся: "На что ты сейчас злишься?"

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Иди сюда".

Сон Сон мог только подойти к нему и дать себя обнять. Мужчина сказал: "В следующий раз, когда пойдешь куда-нибудь, скажи об этом Чжэнь".

Сон Сон закатил глаза. У Ли Сяо было так много шпионов повсюду. В тот момент, когда он выходил за дверь, Ли Сяо уже знал, куда он идет и что собирается делать. Иначе он бы даже не вышел за стены дворца.

Однако для виду он все же сказал: "Я буду иметь это в виду".

Снова благовоспитанное мягкое отношение.

С тех пор, как Ли Сяо пережил период бунтарства, он окончательно понял, что мягкий характер Сон Сона был действительно редким и ценным, а также очень приятным: "Как он?"

"Я сказал ему, что через несколько дней, когда ваше величество будет свободен, ты лично навестишь его".

Лицо Ли Сяо опустилось в ожидании: "Кто позволил тебе так говорить?"

"Я просто думаю, что он жалок. Ты не видел. Он сейчас такой худой, что даже не похож на себя прежнего. Отец недавно скончался. Если бы он знал об этом, он бы обвинил тебя в том, что ты плохо заботишься о своем младшем брате. Я думаю о благе вашего величества".

Его выражение лица было полно "для вашего же блага", и даже говорил он с такой убежденностью и справедливостью, что Ли Сяо скривил лицо и захихикал. Не желая упрекать его, Ли Сяо сказал: "Принимать решения за Чжэнь, как это смело с твоей стороны".

Что за дерзость, Сон Сон лишь следовал желанию сердца Ли Сяо, вот и все. Хотя он не был плохим человеком, он также не любил вмешиваться в чужие дела. Если бы Ли Сяо не вел себя так, будто не хочет смерти Ли Яна, Сон Сон не стал бы ввязываться в эту мутную воду.

Знание есть знание. Он не стал разоблачать Ли Сяо: "Ну, я уже сказал, так что если ты не навестишь его, лицо императрицы наверняка будет потеряно".

"Тебе нужно сохранить лицо?"

"Разве моя репутация не связана с репутацией вашего величества?"

Ли Сяо не мог победить его словами. Сон Сон продолжал говорить: "Я могу сказать, что отношения 5-го и 3-го брата довольно хорошие. Если он отправится в провинцию Пин, боюсь, что 5-й брат последует за ним".

"Именно это и произошло во сне".

"Тогда, даже если это не А-Ян, 5-й брат тоже талантливый человек. Если ты потеряешь его вот так в провинции Пин, разве это не будет печально?"

Ли Сяо вздохнул, слегка прижавшись к нему. После долгого времени он наконец сказал: "Мы вдвоем никогда не вернемся к тому, что было раньше".

Сон Сон обнял его в ответ.

Честно говоря, он понимал чувства Ли Сяо. Ли Сяо, не желая общаться с Ли Яном, не винил его в случившемся. Просто он не мог переступить через препятствие в своем сердце. Но в то же время он не хотел смотреть на смерть Ли Яна.

"Ради моей репутации, сходи посмотри на него, когда у тебя будет время, хорошо?"

Ли Сяо сказал: "Ради репутации Сон-эр".

Действительно ли Ли Сяо навестил Ли Яна или нет, Сон Сон не знал. Однако он смутно представлял себе, что даже если Ли Сяо действительно пошел, он все равно останется таким же холодным и отстраненным и ничего не скажет от чистого сердца.

Однако если Ли Сяо проявит хоть малую толику беспокойства, то это станет спасительной соломинкой для Ли Яна.

Сон Сон поручил императорским врачам позаботиться о болезни Ли Яна. Что касается его самого, то он вновь сосредоточил свое внимание на заботе о маленьком принце.

Утром он отправился с Ли Сяо в суд. После суда он вернулся, чтобы взять ребенка на руки. Свободные и беззаботные дни он проводил очень комфортно.

У малыша был период, когда он рос каждую минуту. Его глаза светились, как звездное небо, совсем не так, как у взрослых. Время от времени он тянулся и вытягивал руки. По словам кормилицы, он тянется, потому что его тело растет.

Сон Сон наблюдал за его ростом своими глазами, желая рисовать его каждый день, чтобы не забыть в будущем.

"Каждый день этот ребенок ел, а потом засыпал. После сна он просыпался и снова ел. Он даже не играет с людьми".

"Мне кажется, его глаза все больше и больше похожи на глаза вашего величества".

"Вчера я купил немного овечьего молока, чтобы покормить его. Кажется, оно ему очень понравилось. Для ребенка, который не привередлив в еде, это хорошо".

"Ваше величество, ваше величество. Не кажется ли вам, что Синь-эр очень хорошо себя ведет? И его очень легко воспитывать?"

... ....

Разговор Сон Сона и Ли Сяо, практически перешел на разговор о ребенке.

На следующий день после суда Сон Сон непринужденно шел сзади. Ли Сяо, однако, изменил своей привычке рассматривать прошения в переднем зале и последовал за ним во внутреннюю комнату в задней части.

Они переоделись в верхние одежды. Сон Сон лично помог ему снять королевскую корону и сказал: "Ты сегодня не занят?"

Ли Сяо ничего не ответил и повернулся, чтобы взять на руки маленького ребенка. Сон Сон моргнул и посмотрел, как он отнес ребенка на кровать, чтобы поиграть. Он сказал: "Ты можешь оставить заботу о ребенке мне".

Ли Сяо по-прежнему игнорировал его. Он не только игнорировал его. В ту ночь он хотел обнять ребенка, чтобы тот уснул. Сон Сон был немного ошарашен. Он не понимал, почему Ли Сяо вдруг уделил столько внимания маленькому ребенку. Увидев серьезное выражение лица другого, он подумал, не сошел ли тот опять с ума и не упрямится ли из-за чего-то.

"Осторожно, не раздави его". Когда пришло время спать, на лице Сон Сона появилось беспокойство: "Почему бы тебе не положить его между нами, хорошо?".

Ли Сяо бросил на него взгляд, а затем прижал ребенка к себе.

Сон Сон: "........"

Что я сделал не так?

Ли Сяо лежал на боку и смотрел на малыша, спеленатого в одеяла. Его глаза были очень круглыми и яркими. Его маленький рот и десны были розовыми и нежными. Его щечки были мягкими, как тофу. Ли Сяо поднял руку. Ребенок сразу же протянул свои маленькие ручки, чтобы схватить ее.

Его тонкие и маленькие пальчики были спрятаны в длинных рукавах. Сон Сон боялся, что они замерзнут. Ли Сяо схватил его за один палец. Ли Сяо почувствовал, что его глаза очень похожи на глаза Сон Сона.

Позади него вдруг послышалось движение. Сон Сон тихо наклонился, чтобы посмотреть, и тихо сказал: "Ваше величество?"

"Чжэнь не хочет тебя видеть".

".... Что я сделал?"

"Чжэнь устраивает только маленький принц. В будущем императрица может переехать из дворца Янсинь".

Сон Сон замялся: "Но Синь-эр рожден от меня....".

"Твоя полезность на этом заканчивается".

"... ..."

В следующую секунду Сон Сон с силой ударил его по спине: "Попробуй сказать это еще раз!"

Ли Сяо спокойно сказал: "Твоя полезность заканчивается здесь".

Сон Сон надвинулся на него, чтобы схватить своего сына, но Ли Сяо прижался к нему и не отпускал. На мгновение они зашли в тупик, Сон Сон поджал губы: "Ребенок мой".

"Он мой".

"Я родил его".

Ли Сяо посмотрел на его утонченное лицо и сказал: "Я вырастил тебя".

"Ты...." Сон Сон посмотрел на невинное и недоуменное выражение лица ребенка и мгновенно сдулся: "По чему ты теперь сходишь с ума?"

"А ты как думаешь?" Ли Сяо сказал: "Ты забыл о своем долге императрицы в эти дни?"

"Как?" подумал Сон Сон. Такая маленькая императрица, как он, целыми днями занимается двором и гаремом. Он практически император. Как это можно было назвать забвением своего долга? В чем именно заключался его долг?

"Прежде всего, ты императрица Чжэнь. Потом ты мать маленького принца. Но посмотри на себя. Чем ты занимаешься? С тех пор как ты родил его, Чжэнь все это время ждал. Но даже после его рождения ты так и не выполнил свой долг. Спроси себя честно, хотя мы каждую ночь спим в одной постели, чем это отличается от сна в одиночестве?"

".... ..." Сон Сон никогда не думал, что он имел в виду именно это. Ошеломленный на мгновение, он сказал: "Я.... Я действительно не знаю, могу ли я сейчас...".

"Чжэнь спросил Цзи Ина. Он сказал, что нам нужно подождать всего 40 дней, но ты просто не воспринимаешь меня всерьез."

"Я.... "

"Чжэнь не хочет слушать твои объяснения."

"... ..." Сон Сон тихо прилег за спиной Ли Сяо, пристально глядя на его затылок. В этом взгляде он мог увидеть некоторое упрямство, несчастье и даже обиду. Он вдруг не смог удержаться от улыбки и сказал с немного покрасневшим лицом: "Но я беспокоюсь...".

Ли Сяо не шелохнулся. Сон Сон пробормотал: "Я не хочу еще одного ребенка".

Одного ребенка было уже достаточно. Если бы он не видел эту сцену своими глазами в прошлой жизни, он бы не стал так настойчиво добиваться рождения ребенка.

При мысли об этом зрачки Сон Сона слегка сузились. Однако эта его мысль совпала с мнением Ли Сяо, который сказал: "У Чжэнь есть кое-какие идеи".

Он достал тонкую книжечку, которую приложил к груди в одежде: "Взгляни".

Сон Сон принял ее с подозрением. Когда его взгляд остановился на содержании, его лицо покраснело.

"Поскольку у тебя была книга с секретными техниками, чтобы сделать ребенка, Чжэнь почувствовал, что в этом мире должны быть какие-то техники, позволяющие избежать рождения детей. Поэтому я провел обширное исследование и обнаружил, что техники зачатия ребенка в основном заключаются в том, что ты лежишь с опорой за спиной, а Чжэнь делает всю работу, чтобы облегчить приток дождя и росы. Поэтому, если мы сделаем все наоборот, и Сон-эр сядет на....".

Он повернул голову и посмотрел на Сон Сона: "Разве это не звучит разумно?".

Глава 77

Ребенок не мог понять, о чем говорят двое взрослых. Его круглые глазки моргали, когда его ручка схватила отца, не отпуская. Причмокивая своим маленьким ротиком, он издавал тихий лепет.

Сон Сон сжал книжку в руке, испытывая неконтролируемое чувство стыда, когда его мозг подсознательно заменил людей на фотографиях.

Но то, что сказал Ли Сяо, было правильным. Это также было его обязанностью. И хотя это было неловко, он не считал это неприятным.

На мгновение между ними воцарилась тишина. Вдруг Сон Сон протянул руку и взял их сына на руки, затем повернулся и вышел.

Когда он вернулся, Ли Сяо сидел на кровати и смотрел на него. Сон Сон подошел к нему, сел на кровать и замолчал.

"Я..... "

Он не успел договорить, как Ли Сяо сказал: "Чжэнь также не хочет, чтобы ты снова забеременел".

Сон Сон сидел тихо, не двигаясь, с таким видом, будто его готовы ощипать. В конце концов, Ли Сяо не выдержал. Он прижался, чтобы поцеловать Сон Сона.

Занавески на кровати были опущены. Ли Сяо еще раз убедился, насколько редким и ценным было послушание Сон Сона. Он был квалифицированной императрицей, квалифицированным отцом и даже очень квалифицированным любовником.

Его послушание в отношениях с Ли Сяо, по сути, не имело границ.

Следующий день был выходным. Ли Сяо открыл глаза и почувствовал, что его дух освежился, когда он вдохнул аромат человека, которого держал в своих объятиях. Сон Сон все еще крепко спал. Его лицо было спокойным, дыхание мягким. От его тела исходил аромат, знакомый Ли Сяо, свежий и чистый, а также очень пленительный.

Сон Сон спал так крепко, что его даже не потревожило, когда мужчина поцеловал его. Когда он проснулся в полудреме, Ли Сяо уже вернулся с тренировки по фехтованию.

Поняв, что сегодня выходной, Сон Сон зевнул, почувствовав сонливость.

Ли Сяо не стал его беспокоить.

Он лично помог Сон Сону умыться, принес воды для питья, уговорил его немного поесть, а затем снова отпустил спать.

После многих дней голодания, когда он удовлетворил свое желание, счастье Ли Сяо можно было увидеть в его словах и действиях.

Поскольку он был в хорошем настроении, слуги могли жить гораздо лучше. Некоторые умные люди, подобравшие подсказки, втайне благодарили Сон Сона за то, что он пожертвовал своим телом, чтобы накормить тигра.

Сделать Ли Сяо счастливым было частью долга Сон Сона, не говоря уже о том, что эти двое взаимно любили друг друга, и Сон Сон не испытывал отвращения к подобным вещам.

Одно дело - не отказываться, но делать это каждый день было невыносимо. Удовлетворяя Ли Сяо 3 дня подряд, Сон Сон почувствовал, что его энергия иссякает. В тот же вечер он завернулся в шелковый кокон и позволил Ли Сяо только обниматься, но не есть.

Видя, что ему неинтересно, Ли Сяо не стал требовать большего и даже повернулся, чтобы отнести их сына поиграть. Высунув голову, Сон Сон увидел, что малыш хорошо себя ведет, и вынырнул из-под одеяла. Его тут же схватил Ли Сяо и стал целовать. Сон Сон толкнул его рукой и сказал: "Не раздави его".

Возможно, он понял настроение Сон Сона, малыш вдруг протянул маленькую ручку и ударил Ли Сяо: "Ах!".

Ли Сяо опустил голову и посмотрел на малыша, зажатого между ними. Лицо малыша было не больше его ладони, но его яркие и умные глаза несли в себе немного свирепости.

Ли Сяо спросил его: "Кого ты пытаешься запугать?".

"Йа!"

Малыш снова ударил его. Сон Сон громко рассмеялся. Рука малыша была маленькой и короткой, пальцы тонкими. Если бы не тот факт, что Ли Сяо держал Сон Сона, малыш даже не смог бы дотянуться до него.

Он сказал: "Ты раздавишь его".

Ли Сяо сказал: "Чжэнь обнимает свою императрицу. Разве я должен сначала спрашивать его одобрения?".

Сказав это, он сжал лицо ребенка. Малыш тут же попытался схватить его, но его ручка не была такой проворной, а также не имела большой силы. Естественно, он не мог оттолкнуть отца. После нескольких попыток он начал корчить рожицы.

Через секунду Сон Сон отбил руку Ли Сяо: "Он сейчас заплачет".

Он погладил сына и тихонько похлопал его по плечу: "Хорошо, хорошо. Плохого отца прогнали. Не плачь".

Малыш надулся на некоторое время, но потом снова стал счастливым.

Ли Сяо сказал: "Может, он притворялся?"

"Он же маленький. Как он может притворяться?" Сон Сон сказал: "Он же не маленький, не так ли?".

Последняя часть была сказана маленькому ребенку.

Его теплый нежный нрав действительно заставлял сердце трепетать.

Ли Сяо не смог сдержаться и снова обнял его. Сплющенный малыш тут же начал извиваться и вытягивать свое тело. Его маленькие ручки шлепали по лицу Ли Сяо, а он издавал звуки "ах-ах".

Сон Сон смог только оттолкнуть его еще раз: "Хватит дурачиться. А то он опять рассердится".

В спокойной обстановке дни проходили очень быстро. Сон Сон воочию наблюдал, как маленький ребенок менялся от того, что мог только поворачивать шею, до того, что мог переворачиваться, сидеть и ползать. Он наблюдал за его ростом, сердце наполнялось непревзойденным удовлетворением.

Его предыдущая жизнь была ужасной, а эта проходила особенно комфортно, как будто он жил во сне.

Иногда ему казалось, что все, что произошло в прошлой жизни, было всего лишь кошмаром, который уже давно выброшен на задворки сознания.

Как "сын" маленького принца, Цзи Ин получил особую привилегию входить и выходить из дворца по своему усмотрению. Маленькому принцу очень нравилось держаться за него. Как только он научился ходить, он специально направлялся к Цзи Ину.

Когда ребенок только начал ходить, он постоянно наклонял голову вперед. По стечению обстоятельств, однажды он случайно попал в объятия Цзи Ина. Ухватившись за рукава Цзи Ина, он жалобно смотрел на того, пока его не взяли на руки. Тогда он начинал хихикать.

Когда он немного подрос и мог ходить самостоятельно, он все еще дергал Цзи Ина за рукав и наставлял его своим детским голосом: "Ты должен подождать папу".

Цзи Ин шутливо опустил голову, чтобы посмотреть на ребенка, который был чуть выше его колен, и сказал: "Ты даже не можешь говорить? И ты смеешь утверждать, что ты мой папа?".

"Это сказал папа!" Маленький принц выглядел чрезвычайно рассерженным из-за своего непослушания самому себе. Его маленькое лицо даже надулось, когда он прохрипел: "Папа сказал, что я твой папа!".

"У твоего большого папы и у твоего маленького папы в голове у обоих проблемы. Один - сумасшедший, а другой - глупый. Как можно доверять их словам?"

Маленький принц посмотрел на него. Он поднял свою маленькую ручку и сильно шлепнул Цзи Ина по заднице: "Ты не имеешь права проявлять неуважение к папе-императору!".

Цзи Ин смахнул мягкую маленькую ручку и присел, чтобы посмотреть на него: "Неудивительно, что ты достоин быть их ребенком. Такой глупый. Маленький идиот".

Император любил императрицу и всех, кто был с ним связан. Кто посмел бы проявить неуважение к маленькому принцу? Но каждый раз, когда Цзи Ин приходил, он всегда насмехался над ним. В глазах маленького принца мгновенно появились слезы: "Ты... ты непослушный сын!".

Цзи Ин протянул голову, чтобы потыкать в его маленькое лицо, и сказал с ухмылкой: "Кто непослушный? Кто непослушный? А?"

Мягкое лицо и мягкие маленькие ножки маленького принца были вынуждены делать шаг назад с каждым тычком Цзи Ина. В конце концов, он упал на землю и, не сдержавшись, начал громко плакать.

Цзи Ин не смог удержаться от смеха, но поспешно поднял его на руки и стал уговаривать: "Маленький папочка? Папочка? Я ошибся. Ладно, ладно, не плачь больше".

Маленький принц был послушным и наивным. Кто знает, может быть, это потому, что он слишком много времени проводил рядом с Сон Соном, обычно он весь день проводил с нахмуренными бровями, как маленький взрослый, из-за чего Цзи Ин не мог удержаться от издевательств над ним.

Но он не мог издеваться над ним слишком сильно, он все еще должен был сделать его счастливым. Цзи Ин сжал в объятиях своего маленького папу. Маленький принц был так зол на него, что начал икать, сжимая воротник и всхлипывая: "Неверный сын!"

"Ай ю... Прости, прости". Цзи Ин поцеловал его и мягко сказал: "Не плачь? Маленький папа? Папа?"

Маленький принц разинул рот. Он был похож на Ли Сяо, но по темпераменту больше напоминал Сон Сона, мягкого, как маленькая булочка хлеба.

С другой стороны, Сон Сон, услышавший шум, подошел с мрачным лицом: "Цзи Ин?!"

Он действительно не мог терпеть, когда Цзи Ин издевался над его ребенком. Сделав два шага вперед, он отчитал его: "Почему ты опять с ним возишься?".

На самом деле, это был не только Цзи Ин. Ли Сяо тоже любил издеваться над ребенком. Раздосадованный, он направился вперед, чтобы забрать ребенка у Цзи Ина, но тут услышал, как маленький принц сказал: "Он не издевался, он не издевался надо мной".

"....." Эта кроткая маленькая личность также была очень похожа на Сон Сона. Сон Сон молча смотрел на его покрасневшее лицо и слезы, все еще висевшие на его ресницах, и знал, что маленький принц собирается защитить своего собственного "сына": "Он... он очень хороший!"

Мысли маленького принца были чисты и просты. Он верил всему, что говорил ему Цзи Ин. А однажды Цзи Ин сказал ему, что если маленький принц не защитит его, то его отец-император и его папа отрубят ему голову.

Никто не понимал своего сына лучше, чем отец. Маленький принц чувствовал, что его сын не настолько плох.

Цзи Ин тихо сказал: "Спасибо, папа, что спас мне жизнь".

Маленький принц: "Хамф".

Сон Сон был не в лучшем настроении, поэтому проигнорировал их: "Его величество не посещал дворец Янсинь в эти дни. Ты не знаешь, куда он отправился?"

Цзи Ин передал своего папу на руки Сон Сону и сказал: "Если императрица не знает, то откуда мне знать?".

"Его болезнь стабилизировалась?"

"Я не видел, чтобы ему становилось хуже". Цзи Ин нахмурился, затем сказал, как будто что-то вспомнил: "Тебе не стоит слишком беспокоиться. Не похоже, что он что-то понял и отправился искать другое место, чтобы сойти с ума".

"Ерунда." укорил Сон Сон. Он протянул руку, чтобы вытереть лицо маленького принца, и сказал: "Честно говоря, я всегда думал, что у него есть другая причина, по которой он хочет, чтобы я пошел с ним ко двору".

"Чтобы обучать тебя". сказал Цзи Ин: "Лучше быть готовым ко всему. С его болезнью нужно иметь две пары рук наготове. Однако, учитывая, что последние два года он был довольно стабилен, и пока дни проходят без потрясений, других проблем возникнуть не должно."

Сон Сон кивнул, а затем сказал: "Я слышал, что в последнее время он часто посещает башню звездного взора. Ты близок к главному жрецу. Помоги мне узнать у него, что делает император, и убедиться, что ничего не происходит".

Цзи Ин рассмеялся: "Ли Юньцзы, этот парень, всегда отстранен и виртуозен, как будто его жизнь поставлена на карту. И ты беспокоишься, что император может заинтересоваться им?".

"Что за чушь ты несешь?" недовольно ответил Сон Сон: "Если ты будешь продолжать в том же духе, я отрублю тебе голову".

Когда маленький принц услышал, он тут же закричал: "Рубить запрещено!"

Оба взрослых повернулись к нему и улыбнулись.

Цзи Ин попрощался с папой. Маленький папа неохотно помахал своими маленькими ручками и лично наблюдал, как его сын уходит. Затем папа отнес его обратно к себе, чтобы он мог читать и учиться. Он тихо спросил: "У меня уже есть сын, так почему мне все еще нужно читать книги?".

"Почему тебе не нужно учиться, когда у тебя есть сын?"

"Разве учеба не для того, чтобы найти жену?".

"..... Кто тебе это сказал?"

"Отец-император".

"Абсолютная чушь". сказал Сон Сон: "Учиться нужно для себя, а не для кого-то другого. Ты - будущий кронпринц. Ты должен хорошо изучать книги и практиковать боевые искусства, чтобы в будущем стать таким же, как твой отец".

Лицо маленького принца было полно воодушевления: "Я хочу, я хочу изучать боевые искусства!".

"Когда ты немного подрастешь, ты сможешь попросить своего отца, чтобы он сам тебя обучил". Сон Сон превратился в мужа-хвастуна и сказал: "Твой отец очень сильный".

"Насколько сильный?"

"Самый сильный во всем мире!"

Когда Цзи Ин вышел из дворца Янсинь, он столкнулся с возвращающимся Ли Сяо. Он поклонился, пока Ли Сяо проходил мимо него. Цзи Ин вдруг сказал: "Ваше величество".

"В чем дело?"

"Императрица спрашивала сегодня. Он знает, что вы часто ходите в звездную башню".

"Что ты ответил?"

"Я сказал, что ваше величество и главный священник проводят весь день вместе, наблюдая за дождем, снегом и лунным светом, проявляя привязанность и снимая запреты..." Он не успел закончить, как увидел ледяное выражение лица Ли Сяо и, улыбнувшись, сказал: "Шучу. Однако, поскольку ваше величество поймали человека, а императрица не глупа, боюсь, вам не удастся долго скрывать это."

"Тогда тебе лучше потратить еще немного времени на сотрудничество с главным жрецом".

Ли Сяо больше нечего было сказать, поэтому он продолжил свой путь.

Когда Ли Сяо вошел, первое, что он услышал, это то, как императрица восхваляет его как сильнейшего в мире. Его холодное выражение лица мгновенно потеплело. Он подошел и сказал: "Значит, в сердце Сон-эр, Чжэнь настолько силен".

"Отец!"

Ли Сяо улыбнулся и погладил маленького принца по голове. Возможно, из-за того, что Сон Сон часто хвастался им перед малышом, маленький принц всегда сильно почитал и уважал его. В его глазах Ли Сяо был подобен горе. Ли Сяо сказал: "Если ты хочешь изучать боевые искусства, то можешь начать в следующем году весной. Ты уже не такой маленький".

Маленький принц сразу же показал взволнованное выражение лица.

Сон Сон нахмурился. Когда вечером они остались вдвоем, он сказал: "Не слишком ли рано?".

"Он уже не может ждать".

"Это потому, что он только знает, что может стать сильным, занимаясь боевыми искусствами. Но он не знает, насколько тяжелым будет этот процесс".

Ли Сяо перевернулся и наклонился к Сон Сону, закрыв лицо Сон Сона ладонями, спросил: "Что Сон-эр думает о Чжэнь?".

"Ваше высочество... по природе своей гигант среди людей".

"Если Сон-эр и раньше не любил таких высоких и сильных мужчин, как Чжэнь, то как он сможет найти хорошую жену в будущем, если останется слабым, как цыпленок?"

".... Почему ты всегда, всегда сводишь тему к этому. На самом деле он сказал мне сегодня, что не хочет учиться, потому что у него уже есть сын, поэтому ему не нужно искать жену."

"Почему, по-твоему, Чжэнь всегда исключителен во всем, что он делает?"

"Почему... почему?"

"Конечно, чтобы заполучить Сон-эр, который является таким идеальным и заботливым партнером".

Сон Сон: "....."

Разве ты не амбициозен?

Глава 78

Кому какое дело, что он из себя представляет, лишь бы заботливый собеседник был весел, тогда он успешен. Сон Сон отпихнул Ли Сяо, запыхавшись: "Ты только и умеешь, что болтать ерунду".

Когда он впервые увидел Ли Сяо, то подумал, что тот, безусловно, жестокий человек. По крайней мере, так гласила молва. Но по мере того, как он постепенно понимал Ли Сяо, он начал понимать, что Ли Сяо был человеком ребячливым, любил доставлять неприятности без причины, но особенно хорошо умел уговаривать и делать людей счастливыми.

Например, сейчас. Ли Сяо услышал его слова и тут же подарил ему еще один поцелуй: "Чжэнь не говорит глупостей ни с кем, кроме императрицы".

В его глазах Сон Сон всегда был особенным. Когда они только познакомились, Сон Сон всегда размышлял над этим, всегда думал, что он будет делать, если однажды Ли Сяо перестанет считать его особенным. Однако теперь это беспокойство было отброшено на 10 тысяч миль. Он был особенным, вот и все. Никто не мог его заменить.

Пока он смеялся, Ли Сяо снова поцеловал его в губы. Сон Сон спокойно принял этот поцелуй.

Сон Сон, свернувшись калачиком в его объятиях и уже почти засыпая, вдруг услышал его вопрос: "Тебе интересно, чем занимался Чжэнь в эти дни?".

Сон Сон некоторое время чувствовал недоумение, затем тихо ответил: "Да".

Если бы любой другой человек услышал это, он, вероятно, был бы шокирован. Сопровождение правителя может быть подобно сопровождению тигра, особенно такого безумца, как Ли Сяо. Если он спросил такое у своих подчиненных, значит, он собирался их наказать. Осмелиться навести справки о местонахождении императора без разрешения - все равно что начать восстание.

Ли Сяо поцеловал императрицу в нос и сказал: "Чжэнь схватил человека".

"Кого?"

"Сон Ге".

Сон Сон резко открыл глаза.

Прошло много времени с тех пор, как Сон Сон слышал это имя. Тогда он слышал, что Сон Ге исчез из поместья Сон и отправился в страну Цзинь. Он не знал, кто его увез, но тогда он даже подумал, что с характером Ли Сяо, зачем ему оставлять другого в живых.

Он посмотрел на Ли Сяо: "Когда ты его поймал?".

"Около полугода назад".

"Ты... не отпустил его?"

"Он ранил тебя, как я могу его отпустить?"

"Но разве ты не отпустил его в другую страну?"

"Это только для того, чтобы поймать кое-кого".

".... кого?"

"Чэнь Ю, шишионга Цзи Ина".

Сон Сон был несколько озадачен: "Кто это?"

Ли Сяо погладил его длинные волосы и сказал: "Он был тем, кто создал священное лекарство. Цзи Ин тогда считал его мертвым. На самом деле он был случайно спасен Сон Ге. Все эти годы он работал в стране Цзинь. В тот раз, когда загорелся лагерь Дунвэй, а в поместье короля появились убийцы, Сон Ге тайно сотрудничал с ним".

С тех пор, как на него было совершено покушение, и после того случая с Цинь Нин, Сон Сон был в полной безопасности. Хотя он жил в глубине дворца Янсинь, все еще было много вещей, о которых он не задумывался. Поэтому многое из того, что скрывалось за кулисами, он не понимал.

Сон Сон, казалось, был просвещен: "Неудивительно, что кто-то пытался нацелиться на меня и императрицу одновременно. Если бы это был случайный человек, он бы не знал о вражде между тобой и императрицей так ясно".

Если бы Сон Ге действительно совершил измену, то это был бы смертный приговор. Сон Сон спросил: "Почему бы не приговорить его?"

"Чжэнь поймал его не из-за измены". Ли Сяо сказал: "Есть еще одна вещь, которая также занимала Чжэня".

"....Ты имеешь в виду эту вещь?"

Ли Сяо прохладно сказал: "Синь-эр был сожжен заживо, не Сон Ге, который был замаскирован под тебя в то время."

Сон Сон долгое время не задумывался над этим вопросом. Теперь, услышав это от Ли Сяо, его лицо побледнело: "Ты расследовал это тогда?"

"Да. Но тогда в расследовании участвовали евнух, охранник и правительственный чиновник. Однако эти три человека не были связаны друг с другом, поэтому я так и не смог добиться прогресса."

"Тогда....?"

"Пока я не пришел в этот мир, когда ты сказал, что у тебя нет брата-близнеца, что это Сон Ге изменил свою внешность, Чжэнь понял, что все эти три человека на самом деле были одним замаскированным человеком."

"Почему он это сделал?"

"Чжэнь любил маленького принца. Он был жизнью Чжэнь. Без него Чжэнь полностью сошел бы с ума".

Некоторые люди готовы на все ради власти и статуса. Сон Сон посмотрел вниз и слегка сжал пальцы: "Тебе удалось получить ответ?"

"Чжэнь задумался, причина, по которой ты не ненавидишь Сон Ге, в том, что в этой жизни он не совершал подобных поступков. Он не смог причинить тебе боль, поэтому ты не хочешь причинить ему боль".

Сон Сон был ошеломлен, а затем ответил со смехом: "Это не совсем так. В этой жизни ему уже отрубили ноги. Я уже давно расстался с ним. Он больше не может причинить мне вреда, поэтому я не хотел больше с ним возиться".

"А что, если бы Чжэнь смог вызвать его версию из нашей прошлой жизни. Тогда бы он заслуживал наказания большего, чем просто смерть?"

Сон Сону потребовалось много времени, чтобы переварить информацию, которую дал ему Ли Сяо.

В прошлой жизни он не мог отомстить лично. В этой жизни Сон Ге был для него муравьем, которого он мог раздавить в любой момент. Ему не нужно было тратить силы. Но теперь Ли Сяо действительно предложил этот невообразимый план. Другими словами, он хотел, чтобы прежний Сон Ге возродился здесь.

"Неужели... это возможно?"

"Это случилось с нами, так что, конечно, это может случиться и с ним". Ли Сяо взял его за руку и слегка поцеловал их, сказав с опущенными глазами: "Тот факт, что мы смогли возродиться и встретиться снова, возможно, был подсказан кем-то за кулисами".

Сон Сон почувствовал, что его голова раскалывается.

Через несколько дней он последовал за Ли Сяо и вместе с ним вошел в звездную башню. У Линь Юньцзы на голове было полно белых волос, но его лицо выглядело очень молодо. Некоторые говорили, что его белые волосы - результат служения королевской семье и раскрытия слишком многих тайн Неба.

"Приветствую императора, императрицу". Выражение лица Линь Юньцзы было безразличным, но он не отказался от любезностей. Он сказал: "То, что поручили вашему величеству, после 81 дня колдовства, было завершено час назад. На данный момент он еще не пришел в себя".

Ли Сяо взял Сон Сона за руку и повел его к себе. Управляющий Ци вошел в комнату и с улыбкой позвал: "Сон Гунцзы".

Сидя на кровати, Сон Ге несколько растерялся. Он яростно сказал: "Ци Чаншен! Ты смеешь сотрудничать с Линь Юньцзы, чтобы навредить мне. Если его величество узнает, он точно не отпустит вас!".

Он смотрел на свои потерянные ноги с выражением невыносимой боли и уныния. Управляющий Ци улыбнулся и сказал: "Я не думаю, что вы в курсе. Сейчас июль 3-го года новой династии. Нынешняя императрица - сын Сон Гугуна, императрица Сон Сон, первая императрица-мужчина в истории".

В глазах Сон Ге промелькнуло сомнение. Дата звучала неправильно, но все остальное соответствовало тому, что он знал. Он холодно сказал: "Почему бы мне этого не знать? Я - нынешняя императрица. Его величество лично даровал мне этот титул".

Управляющий Ци выглядел так, будто ожидал этого, и сказал: "Неверно. Ты - второй сын Сон Гугуна. Тебя зовут Сон Ге".

Лицо Сон Ге сильно изменилось: "Чушь! Я Сон Ци! Я давно потерянный брат-близнец Сон Сона! Его величество увидел, что мы похожи, поэтому в память о нем он позволил мне носить его имя и стать императрицей! Скорее зовите императора! Он знает, кто я!"

Управляющий Ци улыбнулся и подошел, поставив перед собой зеркало. Сон Ге увидел в зеркале свое собственное лицо и резко бросил зеркало на пол, зарычав: "Невозможно! Невозможно!!! Магия Чэнь Ю не должна была потерять силу. Он не стал бы мне лгать! Он был спасен мной. Он сказал, что поможет мне стать императрицей. Это невозможно!!!"

Стоя снаружи, Сон Сон внезапно почувствовал, как его захлестывает безграничная ненависть. Он глубоко вздохнул, а Ли Сяо крепко переплел их пальцы.

Сон Ге все еще был недоверчив. Он резко соскочил с кровати и гневно сказал: "Что ты со мной сделал? Что Линь Юньцзы сделал со мной? Вы что, с ума сошли? Сон Сон мертв. Как вы смогли превратить меня обратно в Сон Ге? Разве вы не знаете, как важно лицо Сон Сона? Вы что, не знаете, как я важен для императора? Вы же хотите, чтобы император снова сошел с ума? Когда он сойдет с ума, он будет убивать людей! Только я, только я могу обеспечить его ясность!!!"

Управляющий Ци улыбнулся и сказал: "Сун Гунцзы, ты все еще путаешься. Нынешняя императрица - это не та императрица, которая ждала, пока император заявит о своем праве на трон, чтобы найти его, взяв с собой двухлетнего ребенка. Нынешняя императрица вышла замуж за императора, когда он был еще Ваньгэ, и сначала стал Ванфэй, а затем императрицей. Он - лекарство императора. Все знают о том, как он спас всех мирных жителей небесной башни, о том, как он получил чудо с небес и был одарен сыном. Этот сын родился в первый год новой династии осенью. Его зовут Ли Синь".

"Нет... Синь-эр родился в июне 15-го года Хун Жэнь. Я своими глазами видел, как Сон Сон родил его". Сон Ге посмотрел налево и направо и сердито сказал: "Что именно вы сделали со мной? Что это за место?"

Он явно старался изо всех сил, притворяясь хорошей императрицей для Ли Сяо. Чэнь Ю уже говорил, что ему ничего не нужно делать. Что он сделает его первой императрицей в истории, заменит Ли Сяо, а затем станет настоящим императором. Но что именно произошло. Почему он оказался в этом странном месте в одночасье? Где именно он находился?

Он был полон ужаса. Как раз в этот момент дверь в комнату внезапно толкнули и открыли. Сначала показалась серебряная туфля, расшитая золотыми фениксами. Его глаза не мигая смотрели на туфлю. Он знал, что этот узор создал сам Ли Сяо. Он сказал, что она была сделана для Сон Сона, когда тот стал его императрицей. Однако Ли Сяо никогда не давал эту модель Сон Ге, потому что, по его словам, есть вещи, которые он может позволить Сон Ге вместо Сон Сона, а есть вещи, которые не может.

Взгляд Сон Ге проследовал по замысловатой ткани вверх, пока не увидел утонченное и нежное лицо.

Неотрывно глядя на Сон Сона, его губы задрожали, и он медленно произнес: "Кто ты? Ты действительно... смеешь притворяться моим братом. Ты.... "

"Я Сон Сон".

Сон Ге был слишком хорошо знаком с этим голосом.

Его губы задрожали, а глаза налились немыслимым светом: "Невозможно!"

"Почему это невозможно?" Сон Сон усмехнулся и сказал: "О, дай подумать. Это потому, что ты убил меня? Притворился мной? Сон Ге, ты боишься? С тех пор как ты убил меня, я наблюдал, как ты притворяешься мной и как ты начал воспитывать Синь-эр".

"Ты, ты несешь чушь.... "

"Каждый день ты читал Синь-эр по расписанию. Первой книгой была "Классика трех слов Конфуция". В то время он был еще в пеленках. Он вообще ничего не понимал. Я помню, что во дворе было цветущее сливовое дерево. Ты всегда рассказывал ему, что во владениях Сон тоже цвели сливы. Когда Синь-эр был в возрасте одного года, у него была высокая температура. В ту ночь начался ливень. Ты напевал ему песенку..." По мере того как Сон Сон говорил, он слегка напевал мелодию. Он увидел, что ужас Сон Ге дошел до предела, и вдруг рассмеялся. Он медленно подошел к Сон Ге. Сон Ге рефлекторно отступил. Сон Сон медленно сказал: "Разве ты не помнишь? Когда ты убил меня, ты ударил меня ножом вот здесь... Я упал с кровати так же, как ты минуту назад. Я умолял тебя все это время, спрашивал, зачем ты это сделал? Но ты ушел, даже не оглянувшись. Позже я дополз до выхода, открыл дверь и увидел, что ты стоишь во дворе и смотришь на меня. Ты ничего не сказал".

Сон Ге выглядел так, будто увидел привидение. Он судорожно отступил назад: "Кто ты? Кто ты?!"

Он практически мог видеть никчемное и недоуменное выражение лица Сон Сона в то время, покрытое кровью, когда он тащил себя от кровати к двери, а он молча наблюдал, ничего не говоря.

Чэнь Ю не дал ему ничего сказать Сон Сону. Он лишь сказал, что если он убьет Сон Сона своими руками, то их планы осуществятся.

Сон Сон остановился, спокойно сел на стул и холодно сказал: "Я Сон Сон. Как и ты, если твое сознание вернулось в этот момент, то мое сознание вернулось в первую ночь, когда я был отдан его величеству".

Глава 79

Сон Ге подсознательно обнял свою голову, но затем медленно успокоился: "Так это значит, что в другом месте с моими ногами все в порядке?"

Сон Сон не ответил ему: "Что заставило тебя взять мое лицо, чтобы выжить?"

Сон Ге подсознательно посмотрел на его нежное и утонченное лицо. Раньше это лицо было таким убогим, а теперь казалось роскошным.

Каждый день он смотрел на это лицо, которое ему не принадлежало. Чэнь Ю уже говорил, что когда-нибудь в будущем он сможет снять эту маску и перед ним откроется весь мир. Чэнь Ю сказал, что он видел ауру дракона на Ли Сяо и фиолетовые облака удачи, окружающие Сон Сона. Он предсказал, что Ли Сяо и Сон Сону суждено встретиться, что Ли Сяо влюбится в Сон Сона и будет любить его до безумия. Поэтому, когда он только создал священное лекарство, он уже планировал заменить Сон Сона.

Хотя поначалу Сон Ге не верил в слова Чэнь Ю. Чтобы получить трон, он был готов осуществить этот план. Поэтому, независимо от того, был ли план настоящим или фальшивым, он все равно потащил Сон Сона под воду. Позже все подтвердилось, предсказания Чэнь Ю оказались правдивыми.

Но он никогда не говорил, что Сон Ге будет так сильно переживать.

Он не произнес эти мысли вслух. Вместо этого он просто улыбнулся и сказал: "В этом мире так много необычных вещей".

Он спросил: "Сон Сон, даже если ты убьешь меня здесь, ты не сможешь убить другого меня. В другом месте я все еще остаюсь тобой".

Его тон голоса был рассчитан на провокацию. Сон Сон долго смотрел на него немигающим взглядом. Вдруг он встал и сказал: "Неважно, я просто хотел отомстить".

Сон Сон схватил его за руку, но Сон Ге уже понял его ситуацию во время их короткого разговора. Он посмотрел на торжественное и жесткое выражение лица Ли Сяо. По его воспоминаниям, он редко видел Ли Сяо таким, потому что тот большую часть времени проводил в неконтролируемой ярости или вот-вот впадет в неконтролируемую ярость.

Сон Ге снова заговорил с намерением усугубить ситуацию: "О, это ваше величество. Похоже, ваше сознание тоже перенеслось сюда. Разве это не смешно? Я убил человека, которого вы любили больше всех, а потом стал "человеком, которого вы любили больше всех"".

Он намеренно злил Ли Сяо, однако выражение лица того было очень спокойным. Он опустил глаза и взял Сон Сона за руку, сказав: "Не пачкай руку. Чжэнь - искусный палач. Я могу разрезать его три тысячи частей и все равно он будет дышать".

Сон Ге очень хорошо понимал, как Ли Сяо убил отца и сына Цинь в прошлой жизни. Его выражение лица резко изменилось, и он вдруг взмолился: "Прежде чем я умру, позволь мне увидеть одного человека. Дай мне увидеть Чэнь Ю. Дай мне увидеть его! А-Сон! А-Сон, на основании того, что я помог тебе раньше..."

"Он мертв." Ли Сяо подавил его желание одним предложением.

Сон Ге замер. Ли Сяо увел Сон Сона. Вместо него подошел Линь Юньцзы и сказал: "Сон Гунцзы, возможно, не знает. Это его умение менять внешность... причина, по которой никто не может его увидеть, заключается в том, что он заключил в тюрьму души людей, чьи лица он украл. Точно так же, как императрица была прикована к тебе".

Он сказал откровенно: "Тварей, преследовавших его, было гораздо больше, чем вас. То, что его сожрут в отместку, было ожидаемо".

Выражение лица Сон Ге исказилось. Его тащил сильный и крепкий мужчина. Осознав, что ему предстоит, он вдруг разрыдался: "А-Сон! Я ошибся!!! А-Сон!!!"

Но Сон Сон его уже не слышал. Ли Сяо вывел его на улицу. Глядя на звезды, он некоторое время стоял в оцепенении, а потом сказал: "Звезды выглядят великолепно".

"Если Сон-эр нравится вид, то Чжэнь может выгнать главного священника и переехать сюда".

Сон Сон начал смеяться: "Как ты все это придумываешь?".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Сон-эр хочет спросить, после того, как его сознание умрет здесь, вернется ли он обратно туда?"

"Как ты догадался?"

"Он вернется".

Сон Сон посмотрел на него, Ли Сяо сказал: "То, что он испытает здесь, будет казаться лишь секундой для того, кто там".

Сон Сон опустил глаза и подумал о том, что Ли Сяо в том месте до сих пор не видит истинного облика Сон Ге, и вдруг почувствовал себя немного расстроенным. Он заставил себя улыбнуться и сказал: "Вообще-то, вашему величеству не нужно было проходить через все эти неприятности..."

"Но Чжэнь убьет его". мягко сказал Ли Сяо: "Чжэнь потерял маленького принца, я сойду с ума и буду убивать людей, убивать много-много людей".

В другом мире Сон Ге открыл глаза с жалобным криком. Дворцовые слуги поспешно бросились к нему: "Императрица!"

Сон Ге задыхался от шока. Ему снилось, что его сознание перенеслось в другое место, где он встретил так называемого возрожденного Сон Сона. Сон Сон.... разрезал его на куски. От такой боли его прошиб холодный пот. Он закрыл глаза и с болью произнес: "Так больно... слишком больно...".

Дворцовые слуги ничего не поняли. Сон Ге резко поднялся. Ему нужно было найти Чэнь Ю. Этот сон казался зловещим. У него было очень плохое предчувствие.

Как раз в этот момент кто-то внезапно бросился к нему: "Пожар! Дворец маленького принца загорелся!".

Сон Ге сделал паузу.

Внутри пламени раздался детский крик, от которого сотрясались небеса. Прозрачная фигура все время тщетно пыталась поднять ребенка. Однако тот быстро и беспомощно начал плакать: "Синь-эр, Синь-эр! Кто-нибудь, спасите его! Кто-нибудь, спасите его!"

Это был призрак Сон Сона.

Поджог дворца маленького принца спровоцировал Ли Сяо. Обезумевший Ли Сяо окрасил весь дворцовый зал кровью. В конце концов появился Сон Ге. Как и раньше, он позвал его по имени, однако на этот раз он не получил того же результата. Ли Сяо вонзил свой меч прямо в грудь Сон Ге. Сон Ге тут же выплюнул полный рот крови. Он посмотрел на безумное выражение лица Ли Сяо, а тот пробормотал: "Сон-эр пропал... Он ушел".

Выражение его лица резко стало злобным, он уставился на Сон Ге и с ненавистью произнес: "Где Сон-эр? Куда ты забрал Сон-эр? Где Сон-эр Чжэня?!".

Длинный меч вонзился в тело Сон Ге. Ли Сяо оттолкнул его назад, пока тот не рассердился и не вытащил меч. Его черные глаза обшаривали окрестности во всех направлениях, и он негромко позвал: "Сон-эр? Синь-эр? Где вы? Не бойтесь. Чжэнь придет, чтобы найти вас двоих... ...".

Сон Сон не знал, что произошло после того, как он покинул предыдущий мир. Он также не знал, что без его призрака Сон Ге не мог контролировать Ли Сяо.

Однако Ли Сяо смутно помнил, как перед его глазами возникло бесконечное красное пятно.

Последнее, что он увидел, была вспышка белого цвета.

Это были белые волосы Линь Юньцзы. В его руке было вышитое саше. Он тихо сказал: "Он здесь, ваше величество... Судьба этой жизни уже изменена злым колдовством. Надежды на выздоровление нет. У этого чиновника есть план, как все исправить. Надеюсь, ваше величество сможет со мной сотрудничать".

"Однако никто не будет помнить о случившемся. Когда вы попадете в другой мир, даже я не буду помнить об этом".

"Ваше величество...." Он посмотрел на стоящего перед ним невменяемого императора и протянул ему вышитый саше: "Пожалуйста, крепко держитесь за императрицу и будьте предельно осторожны".

Сон Сон резко открыл глаза. Он подсознательно повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Ли Сяо. Он слегка пошевелил пальцем. Даже во сне Ли Сяо всегда крепко держал его за руку или обнимал. Казалось, что этот человек испытывает к нему какую-то одержимость.

Он протянул руку, чтобы слегка коснуться губ Ли Сяо. Все, что произошло вчера, казалось ему сном. Он действительно встретил Сон Ге, который убил его, и даже разговаривал с ним. Несмотря ни на что, он не чувствовал себя настоящим.

Впрочем, если подумать обо всем, что произошло с ним в жизни, то это тоже казалось нереальным.

Он не смог удержаться от усмешки и медленно приблизился, чтобы поцеловать губы Ли Сяо.

Губы Ли Сяо были немного тонкими. Когда он прижал их друг к другу, они образовали линию. На первый взгляд, они казались холодными и бесчувственными. Однако Сон Сон знал, что все свое тепло и нежность этот человек отдает ему. В его присутствии Ли Сяо никогда не произносил тяжелых слов. Сон Сон верил, что и через 10, и через 20 лет Ли Сяо останется таким же.

Губы Сон Сона были внезапно прикушены. Он поспешно попытался отстраниться, но Ли Сяо быстро схватил его в объятия: "Какой непослушный. Красть поцелуи у своего мужа".

"Ты, почему ты не спишь?"

"Я спал, но ты меня поцеловал".

"Я... "

"Чувствуешь себя очень благодарным? Или тронут?"

"... ..." Сон Сон толкнул его один раз и сказал с покрасневшим лицом: "Кто хочет поблагодарить тебя? Отомстить за нас с Синь-эр было твоей обязанностью с самого начала!".

Хотя Сон Сон никогда не имел дела с Сон Ге за все это время, его сердце все еще чувствовало себя так, словно в нем застрял шип. Сон Ге в этом мире мало что сделал, но Сон Ге из предыдущего мира заставил его ужасно страдать. Сон Сон хотел наказать его, но не знал, с чего начать.

Однако Ли Сяо все предусмотрел. Сон Сон никогда не думал, что его обида на Сон Ге закончится таким образом. Он знал только, что Ли Сяо никогда его не разочаровывал.

Этот человек был умным, нежным и глубоко страстным. И полностью принадлежал только себе.

Он прижался к шее Ли Сяо, а тот хихикал над ним. Сон Сон поджал губы и сказал: "Я думаю, в прошлой жизни я должен был быть спасителем мира, чтобы получить достаточно заслуг. чтобы ваше величество влюбилось в меня".

"Кто сказал? Очевидно, что в прошлой жизни ты был маленьким и жалким".

"Ты тот, кто....".

"Чжэнь был жалким". Ли Сяо поцеловал его один раз и сказал: "Разве Сон-эр не спаситель мира в этой жизни?"

"Тогда, что такое ваше величество в этой жизни?"

"Чжэнь - счастливчик, который был спасен Сон-эр из мира страданий и избежал безумия на всю жизнь".

Пока он говорил, его рот снова приблизился.

Сон Сон не мог увернуться от него, поэтому позволил ему делать все, что он хотел.

Чтобы отблагодарить Ли Сяо за избавление от занозы в сердце, Сон Сон долго думал, что сделать для него. Поразмыслив, он решил использовать метод Ли Сяо, чтобы отблагодарить его.

В это время стояла жаркая погода. Сон Сон последовал совету Цзи Ина и приказал слугам наловить светлячков и расставить их в комнате. Чтобы преподнести Ли Сяо сюрприз, он специально приказал людям погасить свечи.

Когда Ли Сяо вернулся, дворец Янсинь выглядел совершенно иначе. В нем не было ни одного огонька. Он тут же поднял брови.

Круглый год Сон Сон оставлял для него свет. Но сегодня все выглядело как-то необычно. Он как раз глубоко задумался, как вдруг услышал шаги, бегущие к нему. Маленький принц зашевелил своими маленькими короткими ножками и заплакал, схватившись за ногу Ли Сяо. "Так темно. Этот сын боится".

Через некоторое время этот малыш действительно привлек внимание людей. Ли Сяо спросил: "Где папа?"

Маленький принц поднял свое маленькое личико. Его мягкое белое лицо было полно ужаса: "Что, если... его схватили призраки?"

Ли Сяо поднял ногу. Маленький принц тут же обнял его всеми четырьмя конечностями, усевшись попой на ногу Ли Сяо. Он широко раскрытыми глазами смотрел на Ли Сяо. Окружающие слуги не осмеливались подойти ближе. Малыш боялся темноты. Ночью всегда горел свет. Первоначально Сон Сон планировал перенести его в другое место, но этот ребенок вдруг настоял на том, чтобы найти своего папу. Поэтому слуги могли только вернуть его обратно.

Ли Сяо опустил голову, чтобы посмотреть на него, и скрестил взгляд с глазами маленького принца, которые были похожи на глаза Сон Сона. Он мог только нагнуться и поднять его: "Отец поведет Синь-эр спасать папу, да?".

"Да!" Малыш крепко обнял его за шею.

Неся ребенка на руках, Ли Сяо толкнул дверь и вошел в комнату. Он был неожиданно ошеломлен зелеными блестящими предметами внутри. Сбоку стоял Сон Сон и смотрел на него. Увидев маленького принца, он тоже на мгновение замер: "Как получилось, что ты принес Синь-эр?"

"Я встретил его по дороге". Ли Сяо передал ему ребенка и сказал: "Для чего это?"

"Изначально я хотел.... посчитать светлячков вместе с вашим величеством".

Ли Сяо: "........."

Он ничего не сказал, но маленький принц вдруг радостно сказал: "Дай мне! Дай мне!"

Сон Сон мог только держать его на руках и смотреть, как он показывает свои маленькие пальчики и считает один за другим своим мягким детским голосом. Подсознательно Сон Сон повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Сяо. Тот сидел перед ним. В тусклом свете комнаты он не мог видеть очень четко. Он тихо сказал: "Это... глупо".

Ли Сяо рассмеялся и сказал: "Кто подал тебе эту идею?"

"Цзи Ин... ..."

"Мой сын!"

Прервав маленького принца, Сон Сон погладил его по голове и сказал: "Сколько ты уже насчитал?"

" Десять... ".

Он мог сосчитать только до такого количества. Сон Сон облегченно рассмеялся и сказал: "Неправильно. Продолжай считать".

Маленький принц снова смог только протянуть мизинец: "Раз, два, три, четыре..."

Сон Сон прислушался к мягкому голосу малыша и не смог удержаться, чтобы не сказать: "В будущем больше так делать не буду".

Ли Сяо внезапно наклонился к маленькому принцу, сидящему между ними, и поцеловал Сон Сона в щеку. Сон Сон поспешно закрыл лицо. Маленький принц недоверчиво посмотрел на него, его черные глаза ярко блестели в темноте. Лицо Сон Сона сильно покраснело.

Как Ли Сяо мог быть таким? Прямо на глазах у маленького принца. Это неуместно.

Он снова сменил тему и спросил: "Сколько ты насчитал?"

Маленький принц посмотрел на него некоторое время и сказал: "Двадцать четыре".

"Нет, нет, это неправильно". Сон Сон сказал: "Продолжай считать".

Не уверен, что это его заблуждение, но губы Ли Сяо скривились. На этот раз маленький принц не повелся на это и сказал: "Нет-нет, я не могу их всех так сосчитать!".

"Тогда как ты хочешь их сосчитать?"

"Поймай их. Так будет легче считать".

"Они могут летать. Как же мы их поймаем?"

Маленький принц посмотрел на маленькие зеленые точки, летающие в воздухе, и серьезно задумался: "Сбить их, тогда будет легче считать".

Ли Сяо сказал: "Чжэнь одобряет".

Получив редкую похвалу от своего отца, глаза маленького принца стали ярче. Воспользовавшись тем, что нога маленького принца была короткой, Сон Сон незаметно пнул Ли Сяо и недовольно сказал: "Тебе не позволено вредить их маленьким жизням".

Маленький принц не осмелился заговорить. Больше не находясь в хорошем настроении, Сон Сон повернулся и подошел к окнам, чтобы открыть их. Зеленые точки мгновенно превратились в реку звезд и вылетели наружу. Маленький принц удивленно вскрикнул и побежал к ним, размахивая руками: "Смотрите!"

Сон Сон наклонился, чтобы поднять его. Маленький принц продолжал смотреть, пока река летящих звезд полностью не исчезла, а затем неохотно обнял Сон Сона за шею и повернулся обратно: "Они улетели".

"Изначально я собирался смотреть на них вместе с твоим отцом. Кто разрешил тебе прийти?" Сон Сон с упреком похлопал его по кончику носа. Ли Сяо вдруг снова засмеялся: "Ты хотел посчитать светлячков с Чжэнь?".

"Уже нет".

Первоначально, когда он услышал, как Цзи Ин говорит об этом, он был в предвкушении. Теперь же атмосфера исчезла, и он почувствовал, что то, что он сделал, было полной глупостью. Он приказал людям снова зажечь свечи и усадил маленького принца за стол: "Пора заниматься".

"Я... "

"Ты что? Тебе разрешено спать только после того, как ты выучишь это стихотворение".

Маленький принц тут же жалобно посмотрел на отца. Тот сделал задумчивое выражение лица и сказал: "Если ты не хочешь учиться, то почему бы тебе завтра не попрактиковаться со мной в боевых искусствах?".

Маленький принц мгновенно поднял обе руки и взволнованно ответил: "Да, да, да!!!"

Отец хотел научить его боевым искусствам. Он был в экстазе от одной мысли об этом!

Сон Сон хотел что-то сказать, но потом закрыл рот.

На следующий день малыш еще спал, когда его резко разбудили. Он спал между двумя своими отцами. Слегка моргая своими длинными ресницами, он ошарашенно смотрел, кто его разбудил, когда услышал, как отец сказал: "Пора вставать".

Маленький принц снова закрыл глаза. У него не было сил даже говорить. Сон Сон сказал в сторону: "Смотри. Я знал, что он не сможет встать. Он слишком молод. Давай подождем еще два года".

"Он уже согласился". сказал Ли Сяо: "Правитель должен выполнять свои слова".

"Но он не правитель....".

Ли Сяо бросил на него взгляд: "Милосердная мать воспитывает детей со слабой дисциплиной".

"...... " Сон Сон больше ничего не сказал.

Небо только начало светлеть, Ли Сяо уже встал и оделся соответствующим образом. Затем он взял на руки еще не одетого малыша и понес его на задний двор. Когда они вышли за дверь, освежающий воздух, хлынувший им в лицо, заставил маленького принца задрожать: "Отец....."

"Встань прямо". Ли Сяо поставил его на землю и прохладно сказал: "Вчера ты согласился заниматься боевыми искусствами. Так что встань правильно".

Маленький принц даже не успел умыться, как его заставили стоять во дворе. Он так устал, что постоянно дремал. Сон Сон прислонился к двери и взглянул на него, чувствуя, что он немного суров.

Ли Сяо выглядел спокойным и невозмутимым. Он принес табурет и лично присматривал за маленьким принцем. Через некоторое время Сон Сон закончил одеваться, подошел и сказал: "Я подежурю. Тебе пора идти на утренний суд".

Ли Сяо посмотрел в его сторону и сказал: "Заставь его стоять один час. Если ты отпустишь его раньше, а Чжэнь узнает, то завтра он будет стоять еще час".

В конце концов, Ли Сяо был главой этого дома. Сон Сон слегка кивнул и занял место Ли Сяо. Маленький принц так устал, что на глаза навернулись слезы. Он жалобно плакал: "Я хочу спать. Устал..."

"Разве ты не хотел попрактиковаться в боевых искусствах?" сказал Сон Сон: "Правитель должен выполнять свои обещания. Ты должен принять последствия своего выбора".

Маленький принц жалобно посмотрел на него и попытался защищаться: "Но Синь-эр еще маленький ребенок".

"Ты - будущий правитель. С этого момента ты должен научиться отвечать за свои слова и поступки". Сон Сон перетерпел душевную боль и полностью передал наставления Ли Сяо. Затем он не удержался и мягко сказал: "Если ты согласишься серьезно учиться в будущем, я могу помочь тебе упросить отца подождать еще два года, прежде чем обучать тебя боевым искусствам".

Маленький принц заплакал, кивнув головой, затем вытер слезы и поднял свои маленькие ножки, чтобы идти дальше. Но его остановил Сон Сон: "Сначала закончи стоять. Иначе будет трудно объяснить твоему отцу".

Маленький принц отдернул вытянутую ногу. Затем он продолжал стоять, плача. Очень быстро он начал неустойчиво наклоняться из стороны в сторону. Его маленькие ручки и ножки начали болеть. Наконец, с большим трудом дойдя до конца, Сон Сон тут же поднял его и нежно потер ему ноги: "Будешь ли ты хорошо себя вести в будущем?"

Маленький принц ответил со всхлипом: "Буду".

"Ты хочешь учиться?"

"Да".

"Тогда ты должен сделать это сегодня вечером, чтобы твой отец увидел. Так ты сможешь показать ему свою решимость, хорошо?".

Маленький принц кивнул, его мокрое личико было постепенно вытерто папой. Он вдруг робко открыл рот: "Я... могу ли я не изучать боевые искусства?".

Сон Сон слегка улыбнулся, затем мягко ответил...

"Конечно, нет".

Выражение лица маленького принца снова стало угрюмым, его рот сжался в гримасу, так как он беспокоился о своем будущем. Через некоторое время он крепко заснул.

Сон Сон отнес его в кровать и натянул одеяло, чтобы укрыть мягкий круглый живот. Глядя на спящее лицо маленького принца, он не смог удержаться от улыбки: "Маленький оболтус".

Сон Сон повернул голову, увидел Ли Сяо и неожиданно сказал: "Почему ты так рано вернулся?".

"Чжэнь беспокоился, что ты будешь мягкосердечным". Ли Сяо протянул обе руки и сказал: "К тому же, тебя сегодня не было. Они не осмеливались много говорить".

Сон Сон засмеялся и помог ему раздеться. Он снял с Ли Сяо корону и сказал: "Тогда не говори им, что меня там нет".

Теперь, когда у него появился маленький принц, он не всегда ходил в суд. Когда он приходил, то все равно оставался за занавесом. Иногда, когда его не было, это не означало, что возникли проблемы.

Ли Сяо совершенно серьезно сказал: "Без Сон-эр Чжэнь тоже не сможет спокойно присутствовать при дворе".

"Значит, в будущем, если меня не будет, ты действительно не будешь ходить в суд?"

Он говорил, но Ли Сяо резко схватил его за руку и уставился на него. Сон Сон сделал паузу, дернул его за руку, но не смог отдернуть ее: "Что..."

"Куда ты планируешь уйти?"

"Я просто пошутил". Сон Сон посмотрел на его выражение лица и пояснил: "Я никуда не уйду от вашего высочества".

Чернота в глазах Ли Сяо постепенно отступила. Он мягко сказал: "Сон-эр - это жизнь Чжэнь".

Его настроение быстро меняется. Сон Сон уже давно привык к этому. Однако каждый раз, когда он сталкивался с ним, он все равно не мог избежать некоторой нервозности: "Подожди, пока малыш немного подрастет, а потом обучи его боевым искусствам".

"Хорошо."

Сон Сон поцеловал его и воспользовался возможностью обнять его. Он чувствовал, что его объятия обладают определенной силой для Ли Сяо. Ли Сяо погладил его по длинным волосам и сказал: "Когда он немного подрастет и займет трон, Чжэнь возьмет тебя с собой в путешествие по всей стране".

Сон Сон улыбнулся и сказал: "Звучит довольно утомительно".

"Это потому, что это кажется утомительным, или потому, что ты не хочешь расставаться с ним?"

"Почему ты снова ревнуешь к нему?" Сон Сон обхватил свое лицо и подтолкнул Ли Сяо носом: "Это потому, что выходить и путешествовать немного хлопотно, вот и все. Однако, если вашему величеству это нравится, то, конечно, я буду сопровождать тебя всю дорогу".

"Правда?"

"Правда."

" Ты даже пройдешь со мной через врата ада?"

Сон Сон громко рассмеялся: "Да. Где бы ты ни был, я буду с тобой".

Губы Ли Сяо изогнулись. Он ткнул Сон Сона носом, а также поцеловал его, сказав: "Ты больше не хочешь к Синь-эр?".

Вот опять.

Сон Сон сказал: "В сравнении, конечно, ваше величество важнее".

Ли Сяо снова поцеловал его. Вдруг сверху кровати послышалось какое-то движение. Из-под одеяла высунулась маленькая головка. Сон Сон рефлекторно оттолкнул Ли Сяо и вытер рот: "Почему, почему ты проснулся?".

Лицо маленького принца было полно отчаяния: "Так папа... любит только отца".

Сон Сон сказал: "Раз уж ты проснулся, значит, пришло время заучивать стихи".

"Сначала я хочу поцелуев от папы".

Ли Сяо посмотрел на него и сказал: "Чжэнь чувствует, что Синь-эр как раз в подходящем возрасте, чтобы заниматься боевыми искусствами".

Маленькая рука, которую протянул маленький принц, дрогнула, а затем быстро исчезла. Он снова уткнулся в одеяло и закрыл глаза.

Из-за занавесок кровати доносились звуки разговора двух людей.

"Только посмотри, как ты его напугал".

"Но это правда".

Маленький принц поднял две руки и плотно закрыл уши. Не слышу. Не слышу.

"Он не хочет учиться и не хочет изучать боевые искусства. С ним все будет хорошо в будущем?"

"Э..." Сон Сон также чувствовал себя довольно стыдно и снова стал беспокоиться о вопросе передачи королевской родословной: "Не слишком ли поздно завести еще одного?"

".........." Ли Сяо сказал: "Эм... можно попробовать?"

"........."

Пройдя по этому пути "попыток" в течение многих лет, Сон Сон, наконец, понял, что эта "попытка" в итоге так и осталась "попыткой".

Ли Сяо никогда не думал о том, чтобы завести еще одного.

Они просто использовали предлог для продолжения королевской родословной, чтобы получить удовольствие на один день, вот и все.

Но это происходило день за днем, и конца этому не было видно.

Экстра

Когда маленькому принцу было 7 лет, под опекой отца-императора и отца-императрицы он вырос в маленького кронпринца, которого все хвалили. В его манерах уже слабо прослеживалась манера поведения человека с императорской кровью. По крайней мере, так казалось остальным.

Что касается закрытых дверей...

"Протяни руку".

"Я ошибался! Я обещаю, что завтра обязательно встану рано!"

"Завтра не будет", - спокойно сказал Ли Сяо: "Руку".

Дрожа, Ли Синь протянул свою маленькую руку. Со звуком па, маленький тонкий хлыст ударил в центр его ладони. У него мгновенно потекли слезы: "Этот сын был неправ. Этот сын был неправ. Я больше не буду так поступать".

"Чжэнь уже сказал это. Правитель никогда не возвращает своих слов. Ты уже договорился о встрече со своим учителем боевых искусств, но ты заставил своего учителя ждать тебя целых 4 часа. Так по-детски, как же ты сможешь наследовать важные дела в будущем?".

После трех ударов на ладони маленького кронпринца остались свежие следы от кнута. Он с силой схватился другой рукой за руку, по которой его били, чтобы не дать себе инстинктивно отдернуться. Он зарыдал: "Но это потому... это потому, что вчера я занимался до поздней ночи, поэтому и встал поздно..."

"Думаешь, Чжэнь не узнает, что ты сделал, улизнув из своего дворца посреди ночи?" тон Ли Сяо стал более холодным: "Если бы это был кто-то другой, то его наказанием была бы смерть!"

Когда он закончил, последовал еще один удар.

Маленький кронпринц закричал со слезами в голосе: "Отец-императрица, спасите меня! Уааааа.... Император-отец собирается избить меня до смерти!"

"Па..." Еще один удар кнутом, за которым последовал низкий окрик: "Молчать!".

Маленький кронпринц заплакал еще громче. Он знал, что сердце его отца-императора было холодным и решительным, и он прислушивался только к словам отца-императрицы. Поэтому обычно маленький кронпринц использовал звук своего громкого плача, чтобы привлечь внимание отца-императрицы, а затем с помощью этого метода вырваться из злых лап отца-императора. Однако он не знал, что случилось сегодня. Он ждал до тех пор, пока не было дано 10 плетей, и его маленькая рука распухла, но его отец-императрица так и не появился.

Получив наказание, он все еще должен был идти на занятия по боевым искусствам. Затем ему нужно было посетить урок литературы.

Обычно Ли Сяо был занят, поэтому не мог учить его лично. Занятия по боевым искусствам проводил глава императорской гвардии. Пока он не слишком усердствовал, учитель закрывал на это глаза. В конце концов, кронпринц был единственным ребенком его величества. Они боялись, что что-то случится, если они будут слишком строги. Поэтому даже негибкий старый наставник наказывал только своего товарища по учебе. Конечно, Сон Сон был тем, кто проверял ежедневные занятия маленького кронпринца. Он был мягким человеком. Ли Синь его не очень боялся.

Сегодня он случайно попал в поле зрения отца-императора только потому, что отец-император без предупреждения зашел к нему. Когда он пришел и обнаружил, что учитель боевых искусств занимается самоистязанием от скуки, он мгновенно стал холодным и лично вытащил маленького кронпринца, который все еще наслаждался сном, прямо из одеял, а затем строго отчитал его.

Когда маленький кронпринц вернулся в свой класс, к нему быстро подбежал круглолицый маленький товарищ по учебе: "Кронпринц, ваше высочество, вы... это..."

"Отец-император ударил меня". Этот товарищ по учебе был Вэнь Жуй, сын нынешнего премьер-министра Вэнь Чэньсюаня. Этот человек был лично продвинут Ли Сяо по карьерной лестнице и был полностью лоялен и предан ему. Маленький товарищ по учебе с раннего возраста находился под влиянием своего отца и, естественно, тоже был чрезвычайно предан маленькому кронпринцу. Он сказал: "Я прикажу кому-нибудь найти для тебя лекарство".

"Отец-император сказал, что я должен дождаться окончания занятий, прежде чем идти принимать лекарство". Маленький кронпринц сдерживал слезы. Маленький товарищ по учебе почувствовал удивление. Затем он подсознательно вздрогнул.

Хотя он был молод, все они знали, что у нынешнего императора бывают приступы безумия. Глядя на распухшую руку маленького кронпринца, он не смог удержаться от сочувствия и в душе сказал, что император действительно сошел с ума, раз так сурово обошелся с кронпринцем. Он помог маленькому кронпринцу сесть, а затем начал готовить чернила для него лично: "Хорошо, что это твоя левая рука. Она не должна мешать тебе писать".

"Тебя волнует только то, могу я писать или нет?" сердито сказал маленький кронпринц: "Ты боишься, что репетитор снова накажет тебя?"

"Как такое может быть?" Вэнь Жуй часто получал наказания из-за озорства кронпринца, но он не смел жаловаться. В конце концов, статус кронпринца был почитаем. Он сказал: "Я только беспокоюсь о том, что если сегодня твои занятия литературой не пойдут хорошо, когда ты вернешься, императрица накажет тебя".

Наказание императрицы Сон было гораздо более мягким. Он очень редко применял насилие к своему ребенку, если только это не было необходимо. Вместо этого, его наказания сводились к следующему: не дать ему поспать или переписать несколько слов. Когда маленький кронпринц думал о своем отце-императрице, его слезы снова беззвучно текли: "Императрица-отец больше не любит меня. Он даже не пришел спасти меня сегодня".

Наставник, преподававший сегодня, был когда-то старым учителем Ли Сяо. Увидев распухшую руку кронпринца, он не стал усложнять ему задачу. Он даже специально закончил урок раньше времени. Дождавшись конца урока, маленький кронпринц с гримасой побежал искать свою императрицу-отца.

Все эти годы императрица Сон всегда жила с императором во дворце Янсинь. Он никогда не переезжал. Маленький кронпринц вбежал в переднюю часть дворца, а затем инстинктивно сделал себя маленьким. Облегчив шаги, он тайком заглянул внутрь. Его отец-император в данный момент просматривал документы, потирая лоб одной рукой.

Мягко и тихо он прошел мимо и направился по коридору в заднюю часть дворца, прежде чем наконец трагически позвал: "Папа, спаси меня! Я сейчас умру!"

Цветы, которые он посадил своими руками много лет назад, теперь выросли в куст размером с человека. Сон Сон поднял глаза и посмотрел на маленькое существо, которое держало свою маленькую распухшую руку и плакало: "Этот сын так несчастен. Отец-император слишком суров!".

Обычно Сон Сон также навещал его. В прошлом, когда Ли Синь получал наказание, Сон Сон всегда прибывал вовремя и убеждал отца-императора в обратном. Но в этот раз он не появился. Ли Синь подумал, что он не слышал об этом, и воспользовался случаем, чтобы громко пожаловаться на своего отца-императора. Однако он услышал только ответ Сон Сона: "Иди, приложи лекарство".

Лекарство, конечно, нужно было приложить, но рану в сердце тоже нужно было успокоить. Маленький кронпринц протянул руку, чтобы втереть лекарство. Когда он увидел, что брови Сон Сона слегка нахмурились, он понял, что тот расстроен, поэтому быстро начал вести себя жалко: "Этот сын получил наказание, но все равно должен был пойти на утренний урок. Отец-император сказал, что завтра этому сыну придется рано вставать на занятия по боевым искусствам с этой травмой... Этому сыну действительно очень больно. Уууууууу легче".

Сон Сон посмотрел на него, слегка вздохнул, затем достал бинты, чтобы помочь ему замотать руку, сказав: "Я знаю".

Маленький принц ошеломленно замер на месте: "Ты знаешь, что этот сын получил удар?"

"Когда он бил тебя, я наблюдал".

Маленький кронпринц мгновенно почувствовал себя так, словно его поразила молния. Его лицо было полно недоверчивости: "Папа, ты меня больше не любишь?".

"Тебе уже семь лет". сказал Сон Сон: "Когда твой отец-император был в твоем возрасте, твой дед уже подготовил для него молодого коня. Он уже учился стрелять из лука".

Маленький кронпринц скорчил гримасу: "Неужели папа пренебрегает этим сыном?"

"Не пренебрегает". мягко сказал Сон Сон: "Этим летом тебе исполнится восемь лет. Если ты и дальше будешь оставаться таким необразованным, что ты будешь делать?"

"Этот сын не необразованный!"

"В будущем ты унаследуешь трон".

"Кому нужен трон!" В сердце маленького кронпринца росло негодование: "Если я должен испытать эти страдания, чтобы унаследовать трон, то я не хочу его!"

"Как ты думаешь, откуда взялась твоя роскошная жизнь?"

"В любом случае, у меня здесь отец-император и папа".

Сон Сон отпустил его и сказал: "Иди, встань вон там в углу".

"Но... но моя рука".

"Иди".

Маленький кронпринц увидел, что у него серьезное выражение лица, поэтому не решился спорить. Он лишь затаил в себе еще большее недовольство: "Папа изменился".

Сон Сон проигнорировал его. Он приказал людям убрать лекарства, а затем пошел к входу во дворец. Его взгляд остановился на мужчине, который сидел перед столом. Цвет его глаз слегка потемнел, он подошел и сказал: "Ваше величество?"

Полусузив глаза, Ли Сяо посмотрел в его сторону. В выражении его глаз на мгновение мелькнуло мрачное выражение, но когда он увидел, что это Сон Сон, он сказал: "Он пожаловался тебе?"

"Это все потому, что я слишком баловал его все эти годы". Сон Сон опустился на колени на подушку на полу и сказал: "У тебя сегодня опять болит голова?"

"Немного".

Теплая рука прижалась к его виску. Ли Сяо закрыл глаза и медленно произнес: "Тебе не нужно сильно волноваться. Даже если Чжэнь никого не узнает, я точно вспомню Сон-эр".

"Хорошо". Сон Сон улыбнулся, но его глаза слегка покраснели. В эти дни у Ли Сяо часто болела голова. По словам управляющего Ци, когда у Ли Сяо болела голова, он был очень раздражительным. В некоторые моменты ему казалось, что Ли Сяо вот-вот снова потеряет контроль над собой. За полмесяца до этого Сон Сон не вставал, потому что поздно лег спать. Ли Сяо отправился в утренний суд один, и в итоге в ярости разнес стол, заставив всех чиновников дрожать от страха. Из-за этого Сон Сон не мог ослабить бдительность, ежедневно прилежно сидя за Ли Сяо.

Раньше ему достаточно было просто быть зрителем. Однако в последнее время Ли Сяо иногда забывал, что он находится сзади, и Сон Сону приходилось окликать его по имени, когда атмосфера становилась напряженной.

По мнению Цзи Ина, это результат того, что лекарства, которые он принимал все эти годы, наконец-то начали действовать. Оставшийся яд, который засел глубоко в теле Ли Сяо, сейчас выходил наружу.

Для Ли Сяо это был решающий момент. Если удастся уничтожить остатки яда, то он сможет стать нормальным человеком. Если же это не удастся... худшим вариантом было то, что он даже не сможет вспомнить Сон Сона.

Сон Сон слегка сморщил нос. Ли Сяо повернул лицо в сторону и сказал: "Сколько тебе лет? Все еще плачешь?"

"Нет." запротестовал Сон Сон. Он знал, что это неловко, но как только он подумал о такой возможности, он вдруг почувствовал, что в его сердце закрутились ножи, и прилив ужаса собирался полностью утопить его. Он обнял Ли Сяо сзади и тихо сказал: "Я всегда останусь с вашим величеством".

Через некоторое время они отправились в заднюю часть дворца, чтобы отдохнуть. Маленький кронпринц все еще стоял в углу в наказание и уныло заучивал стихотворение.

Сон Сон сказал: "Кто-нибудь, отнесите кронпринца обратно во дворец". Когда маленький кронпринц услышал, что он собирается вернуться, он мгновенно стал энергичным. Резко обернувшись, он увидел, как его отец-императрица помогает отцу-императору сесть на кровать.

Он слегка приоткрыл глаза, так как внезапно почувствовал тревогу в сердце. Он сказал: "Я не вернусь".

Сон Сон сказал: "Что теперь?"

"Я тоже хочу жить вместе с импе... императором-отцом и папой". Когда ему было пять лет, его заставили переехать из дворца Янсинь. Он чувствовал себя неспособным принять это. Кто когда-нибудь слышал, чтобы двое взрослых жили вместе и прогоняли маленького ребенка?

Он чувствовал, что в этом году его отношения с отцом-императрицей становились все более и более далекими. Смотрите, он даже видел, как его сегодня ударили!

Маленький кронпринц чувствовал себя очень неспокойно и втайне считал, что это все из-за того, что его отец-император отнял у него внимание отца-императрицы, что в конечном итоге произошло из-за того, что он не жил вместе с отцом-императрицей. Ему нужно было быстро вернуть своего отца-императрицу.

Сон Сон нахмурился и сказал: "Сколько тебе лет? Все еще хочешь остаться вместе с папой?".

"Я боюсь..."

"Ты правитель целой страны".

"Только в будущем!" жалобно сказал маленький кронпринц: "Сейчас я всего лишь маленький ребенок. В обычных семьях семилетних детей все еще берут на руки".

"Кто тебе это сказал?"

"Просто позволь ему остаться". Ли Сяо был несколько раздражен. Он нахмурился и сказал: "Иди, посиди в соседней комнате".

Маленький кронпринц тут же выбежал, крича от восторга. Он прожил во дворце Янсинь несколько дней. Он не только рано вставал, чтобы заниматься боевыми искусствами и изучать литературу, но и каждый день бегал к Сон Сону, чтобы помассировать ему плечи и ноги.

Он был очень хорошим помощником. Благодаря его работе у Сон Сона даже улеглось настроение: "Тебе лучше?"

"Опухоль уменьшилась".

Маленький кронпринц помог ему налить воды. Затем он забрался на стул и сел, тихо спросив: "Могу ли я задать вопрос императрице-отцу?" Обычно он часто называл его "папа", потому что ему казалось, что так это звучит более интимно. Внезапное такое обращение казалось несколько необычным.

Однако, поскольку он был его собственным сыном, Сон Сон тепло ответил: "Что ты хочешь спросить?".

"В последнее время, ты... относишься к этому сыну свысока?" Маленький кронпринц с тревогой наблюдал за ним. На его маленьком лице было выражение "мне очень грустно, но я должен быть сильным". Хотя он выглядел очень искренним, как его маленькие хитрости могли ускользнуть от глаз Сон Сона.

Сон Сон сказал: "Ты слишком много думаешь".

Маленький кронпринц пошевелил своими маленькими пальчиками и сказал, надувшись: "Но этот сын явно чувствует, что ты больше заботишься об императоре-отце. Раньше такого не было".

"Если ты так думаешь, то в будущем я буду заботиться о твоем императоре-отце еще больше, а к тебе относиться еще более отстраненно".

"......."

Маленький кронпринц изначально хотел лишь услышать от него несколько слов утешения. Теперь его маленькое выражение лица ненадолго рассыпалось.

Сон Сон охнул и громко рассмеялся, сказав: "Но все это лишь твое заблуждение. Для меня ты незаменим. И твой отец-император тоже. Это только потому, что ты стал старше. Ты будешь будущим правителем. О делах твоего отца-императора ты уже должен был слышать. В последнее время он страдает мигренью. Доктор Цзи беспокоится, что его яд снова начнет действовать. Изначально я не должен был говорить тебе все это, но Синь-эр, однажды твой отец-император может не узнать тебя, а также может не узнать меня. Возможно, он даже останется таким до конца своих дней".

Сон Сон никогда раньше не говорил ему таких вещей, но Ли Синь в целом оставался умным и послушным ребенком. Он не был настолько озорным, чтобы не понять серьезного выражения лица Сон Сона.

Он подумал о том, как строго с ним обращались оба его отца в последние дни, и выражение его лица тоже постепенно стало серьезным.

"После твоего 8-го дня рождения твой отец-император планирует, что ты будешь участвовать в суде".

Сон Сон протянул руку и коснулся его головы, мягко сказав: "Твой отец-император и папа не намеренно пытаются давить на тебя, но Синь-эр, ты - наследный принц. Ты должен понять, если однажды твой отец-император не сможет никого признать, даже если бы тебе было три года, ты все равно должен сидеть на этом троне".

Той же ночью Ли Синь лежал на кровати, как вдруг услышал громкий грохот и треск из соседней комнаты, за которым последовал встревоженный крик: "Ваше величество! Все уходите!"

Он резко вскочил и поднялся на ноги. Все дворцовые слуги в панике выбегали на улицу. Босиком он бросился к следующей двери и увидел своего отца-императора в ярости. Откидная ширма была повалена на бок. Стол и стулья разлетелись на куски. Даже окна разлетелись на куски от порыва его гнева. Сон Сон крепко обнимал его. У обычно спокойного и гордого отца-императора волосы были взъерошены, а лицо перекошено от боли в голове.

"Наследный принц, ваше высочество!" Ли Синя внезапно подхватили сзади.

Главный управляющий Ци сказал: "Этот слуга доставит вас обратно во дворец".

"Отец-император..." Мужчина в комнате резко обернулся. Его черные глаза были полны ярости и жестокого намерения. Сердце маленького кронпринца пропустило удар. В следующую секунду его рот закрыл главный управляющий Ци.

Управляющий Ци вынес его на улицу и столкнулся с Цзи Ином, который спешил к нему. Не останавливаясь, чтобы поприветствовать своего "маленького папочку", Цзи Ин сразу же бросился внутрь. Главный управляющий Ци нес его на руках до самого выхода из дворца Янсинь, прежде чем выпустить длинный вздох облегчения: "Хорошо, что императрица Сон был здесь все эти годы. Иначе многие люди погибли бы".

Ли Синь никогда не видел своего отца-императора во время вспышки гнева. Он только слышал, как люди часто говорили об этом. В тот момент, увидев затаенный страх на лице старого управляющего, он сразу же спросил: "Такое уже случалось с императором-отцом?".

"До встречи с императрицей Сон он был еще хуже". Главный управляющий Ци, вероятно, получил приказ, поэтому он уже не был таким скрытным, как раньше.

Он усадил маленького кронпринца и помог ему привести в порядок одежду, после чего вздохнул: "Вообще-то, за эти годы болезнь вашего отца-императора уже стабилизировалась. Только в этом году она стала особенно тяжелой. Доктор Цзи сказал, что это потому, что его оставшийся яд выходит наружу. Если яд безумия будет постоянно подавляться в теле, то в конечном итоге это будет неудобно".

"Император-отец причинит вред императрице-отцу?"

"Возможно, не сегодня". сказал главный управляющий Ци: "Но кто знает о будущем".

"Тогда что мы должны делать?"

"Ваше высочество должно быть более прилежным в будущем. И не раздражайте больше его величество".

Выражение лица маленького кронпринца стало еще более серьезным. Раньше он только слышал об этом, и те люди даже не осмеливались сказать ему это в лицо. Теперь же, увидев все своими глазами, он понял, насколько страшным может быть его отец-император, когда теряет контроль над собой. В душе он неизбежно почувствовал некоторую грусть.

Он также беспокоился за своего отца-императора: "Теперь, когда отец-император болен, отец-императрица будет больше заботиться о нем, это вполне ожидаемо". Во дворце Цзи Ин делал Ли Сяо иглоукалывание. С помощью утешений Сон Сона он смог отодвинуть последствия яда.

Нахмурившись, Цзи Ин сказал: "Добавь еще одну дозу лекарства в этом месяце". "Обычно он принимает только одну дозу".

"Просто посмотри на него. Думаешь, одной дозы достаточно?"

"Это лекарство очень сильное, что если..."

"Мы можем только попробовать". сказал Цзи Ин: "Сегодня он может разгромить дворец Янсинь, а завтра из-за головной боли он может разрушить весь императорский дворец".

Хорошо, что Сон Сон был здесь, и он никого не ранил.

В последующие дни маленький кронпринц стал гораздо более трудолюбивым. Он не только не пропускал занятия, но и занимался глубокой ночью, а затем поднимался рано утром, еще до восхода солнца. Когда его не наказывали из-за него в течение нескольких дней, его товарищ по учебе почувствовал недоверие и спросил его. Но в ответ он получил лишь взгляд.

Выражение лица маленького кронпринца было равнодушным, но в то же время в нем чувствовалось скрытое высокомерие: "Я взрослею".

Наставник и начальник императорской гвардии оба похвалили его перед Ли Сяо. Когда закончилось лето и началась осень, маленький кронпринц действительно был вызван Ли Сяо для участия в суде. В его костях текла кровь Ли Сяо. Его поведение и действия также ничем не отличались.

Главный управляющий Ци рассеянно взглянул на маленького кронпринца, который тихо сидел в стороне. Ему показалось, что он смутно видит тень Ли Сяо, который сидел рядом с Хун Реном и слушал о политике за много лет до того, как он стал наследным принцем.

Кронпринц ничего не сказал. Когда у него возникали вопросы, он ждал, пока все уйдут, и только потом задавал их Ли Сяо. По отношению к собственному сыну Ли Сяо, естественно, был очень терпелив. Он объяснял ему все, что происходило в суде, чтобы тот слушал.

Иногда Сон Сон вмешивался и учил его, как общаться с подчиненными чиновниками. Ли Сяо все-таки был сумасшедшим. То, как он общался с чиновниками, не подходило для использования кронпринцем.

Через два года мигрень Ли Сяо постепенно прошла. Но время от времени она становилась острой и интенсивной, словно в его голове крутили нож.

Сон Сон мог только сопровождать его, не отходя ни на секунду, чтобы он в своем раздраженном состоянии никого не поранил. "Синь-эр очень вырос за эти два года". Ли Сяо редко хвалил кого-либо.

Сон Сон тут же улыбнулся: "Это все благодаря усердной работе вашего величества". Он достал серебряную иглу и вставил ее в голову Ли Сяо.

Длительная болезнь превращает пациента в доктора. Как самый близкий человек для Ли Сяо, Сон Сон, конечно же, не стал бы смотреть, как его мучают головные боли, особенно когда он часто просыпался посреди ночи от боли и тянулся к мечу, словно собирался убить кого-то в любую секунду.

Постепенно Сон Сон научился у Цзи Ина нескольким вещам, чтобы в любой момент облегчить боль Ли Сяо. Мужчина открыл глаза, чтобы схватить его за руки: "Если у Чжэнь не было Сон-эр, то что же мне делать?".

"Как ты мог не иметь меня?" сказал Сон Сон: "Я уже говорил, что всегда буду с вашим величеством".

Улыбаясь, Ли Сяо протянул руку и заключил его в свои объятия. Сон Сон спокойно позволил себя обнять. Подняв голову, он увидел иглу на голове Ли Сяо и не смог удержаться от смеха: "Как дикобраз".

"Ты смеешь насмехаться над своим императором?" Ли Сяо опустил голову и поцеловал его. Серебряная игла на его голове покачнулась. Сон Сон поспешно оттолкнул его, но его рот был закрыт, поэтому он мог издавать только звуки "у-ву".

Иногда ему казалось, что проблема не в голове Ли Сяо, а внизу. Каждый раз, когда у Ли Сяо болела голова, он всегда хватал Сон Сона, чтобы сделать что-то подобное. Сейчас он стоял на ногах и был бодр, как тигр.

Сон Сон был ему совсем не ровня. Когда наконец пришло время вытаскивать иглу, Ли Сяо, конечно, притащил его и сделал это несколько раз. Сон Сон свернулся калачиком в одеялах, прихрамывая, и тихо и слабо сказал: "Поскольку здоровье вашего величества улучшилось, почему бы тебе не объявить об этом общественности, чтобы правительственные чиновники могли чувствовать себя спокойно".

"Оно улучшилось не полностью".

"Но это также не так серьезно". Сон Сон коснулся своего лица, заявив: "Может быть, однажды, даже если меня не будет рядом с тобой, ты сможешь сам справиться со своим эмоциональным состоянием".

Ли Сяо резко открыл глаза и посмотрел на Сон Сона: "Ты только что говорил, что всегда будешь с Чжэнь". Каждый раз, когда это происходило, Сон Сон чувствовал, что Ли Сяо на самом деле не стал лучше, как говорил Цзи Ин. Потому что выражение глаз Ли Сяо было слишком пугающим.

Яд, возможно, и исчез, но упрямый и придирчивый характер Ли Сяо, который был результатом заботы Сон Сона, было трудно изменить.

"Я имею в виду..."

"Если Чжэнь расстанется с тобой, я точно буду убивать людей". Ли Сяо прервал его, а затем снова притянул Сон Сона в свои объятия. То, что Сон Сон хотел выразить, было неправильно понято им, но Сон Сону не дали шанса объяснить.

Он может только держать это в себе. Он имел в виду, что в будущем, когда Ли Сяо станет нормальным, Сон Сону не нужно будет неотступно следовать за ним, как тень. Сон Сон мог бы стать обычной императрицей. Не то чтобы их отношения испортились. Впрочем, это было очень похоже на Ли Сяо.

Даже если бы ему стало лучше, он бы заставил людей думать, что он все еще болен. Использовать безумие как метод поддержания своей власти - это то, что он делал все это время. Забудьте об этом.

Сон Сон поцеловал Ли Сяо в щеку и подумал: "Тогда я помогу ему спрятать это". Однако Сон Сон и представить себе не мог, что Ли Сяо не только поддерживал свою власть над чиновниками с помощью болезни, но даже использовал ее для принуждения маленького кронпринца.

В этот день маленькому кронпринцу исполнялось 10 лет. Ли Сяо устроил для него банкет. Когда они вернулись, Сон Сон лично приготовил ему лапшу долголетия. Внутри был свиной фарш. Малыш ел с большим удовольствием.

На его часто серьезном личике наконец появились нотки восторга: "Папа очень вкусно готовит". Дети часто хотят быть ближе к взрослым. Хотя в костях малыша текла кровь Ли Сяо, в нем также текла кровь Сон Сона. А Сонг Сонг обладал мягким характером и любил сближаться с людьми.

Он мягко сказал: "Ешь медленно. Не забудь съесть все".

"Да!" Пока маленький кронпринц ел, он спокойно смотрел на доброжелательное, теплое лицо Сон Сона. Восхищение в его сердце было переполнено.

Он тихо сказал: "Император-отец сегодня снова похвалил меня. Он сказал, что я хорошо выступил при дворе".

"За последние два года Синь-эр действительно стал еще более степенным и сдержанным". похвалил Сон Сон: "Ты сохранил манеру поведения своего отца-императора с тех времен".

"Тогда... тогда сегодня я могу остаться и спать вместе с папой?" Он посмотрел на Сон Сона, лицо его было полно ожидания. Эти два года все его мысли и усилия были направлены на Ли Сяо. Хотя он ничего не говорил вслух, Ли Синь все равно не мог сдержать желания быть ближе к нему. Он был бы счастлив, даже если бы они случайно поболтали.

Сон Сон также почувствовал, что несколько пренебрегал сыном эти два года, и пообещал: "Сегодня вечером я расскажу Синь-эр сказку". Глаза Ли Синя мгновенно засияли. Однако снаружи послышался резкий звук шагов.

Ли Сяо позвал: "Сон-эр". Он покачнулся. Сон Сон быстро встал, чтобы поддержать его, и спросил: "Зачем ты выпил столько спиртного?".

"День рождения Синь-эр. Чжэнь счастлив". Когда ему помогли сесть, бусы, висевшие на его макушке, упали вниз и закрыли лицо Ли Сяо. Сидя в стороне и поддерживая лоб одной рукой, он смотрел на Ли Синя полуоткрытыми глазами. С тех пор как маленький кронпринц увидел, как он потерял контроль над собой, он стал бояться его еще больше.

Его ресницы вспыхнули, когда он тихо позвал: "Отец-император".

"Синь-эр хочет остаться здесь?"

"... папа сказал, что расскажет этому сыну одну историю".

Ли Сяо рассмеялся. Его пальцы слегка прижались ко лбу, когда он медленно сказал: "Сколько тебе лет?".

"Но... но сегодня день рождения этого сына......". Ему разрешено быть упрямым в свой день рождения. С тех пор, как его прогнали с кровати в 3 года, а затем прогнали из дворца Янсинь в 5 лет, он мог быть близок с папой только в свои дни рождения. Он с умоляющим выражением лица посмотрел на Сон Сона.

Тот только открыл рот, когда Ли Сяо сказал: "Голова болит". Сон Сон мог только подойти, сначала снять с него корону, а потом помочь ему помассировать голову: "Как насчет того, чтобы выйти из дворца и отправиться на ночную прогулку?".

Глаза Ли Синя стали еще ярче. Сон Сон видел, что Ли Синь хотел прильнуть к нему, чтобы немного побаловать. В конце концов, он все еще был ребенком. Он не мешал серьезным делам, поэтому немного побаловать его все же следовало.

Ли Сяо закрыл глаза. Он ничего не ответил. Ли Синь сжал пальцы и несколько нервно посмотрел на Ли Сяо: "Отец-император?"

"У Чжэнь разболелась голова". Ли Сяо сказал: "Если я пойду в шумное место, там болит сильнее, и я убью кого-нибудь, что тогда?".

".... ..."

Ты сумасшедший, поэтому ты прав. Маленький кронпринц посмотрел вниз в разочаровании и пробормотал: "Тогда... может ли этот сын остаться здесь?"

"Когда Чжэнь теряет контроль, я не могу никого узнать. Сегодня я чувствую, что мое настроение не очень хорошее. Вероятность того, что я потеряю контроль, очень велика".

Ли Сяо даже не поднял глаз: "Синь-эр хочет остаться?"

"... ..."

Ли Синь опустил голову и закончил есть свою лапшу долголетия, затем робко сказал: "Этот сын уходит". На самом деле он чувствовал, что не может смириться с этим. Он чувствовал, что его отец-император использует его безумие, чтобы вести себя высокомерно и полностью занять место папы.

Но он все равно не мог не испугаться. Хотя он знал, что его отец-императрица определенно не позволит отцу-императору убить его, попасть под удар сумасшедшего все равно было довольно страшно.

К тому же... возможно, позже ему даже будут сниться кошмары. Выйдя из дворца Янсинь, как страус, маленький кронпринц мгновенно превратился в холодного, отстраненного и гордого павлина.

Нахмурившись, он подозвал главного управляющего Ци и спросил: "Есть ли улучшения в болезни императора-отца в последнее время?"

"Это....." Главный управляющий Ци на мгновение задумался, кто из них больше, его величество или кронпринц, и сказал: "Доктор Цзи ничего вам не сказал?"

"Он сказал, что не может разглашать личную информацию пациента". Маленький кронпринц бросил на него взгляд: "Неужели император-отец никак не может полностью оправиться от своей болезни?"

"Его величество был отравлен почти 20 лет. Как он может полностью выздороветь?" Даже если он полностью излечился, остаточные эффекты было нелегко игнорировать. Цзи Ин на самом деле не был уверен. Если он действительно покинет Сон Сон, будет ли Ли Сяо в порядке?

Маленький принц стал подавленным. Ему было жаль своего отца-императора, но в то же время он жалел и себя. Ему было уже 10 лет. Он скоро станет юношей. Он одернул свои длинные рукава и медленно пошел вперед.

Его фигура выглядела несколько одинокой: "Разве не было бы хорошо, если бы я тоже был сумасшедшим?". Быть безумным было действительно здорово. Его отцу-императору было явно больше 30 лет, но он все еще мог крутиться вокруг папы и доставать его, как маленький ребенок.

Главный управляющий Ци вытер пот со лба и прошел вперед на два шага: "Вашему высочеству не нравится ваш товарищ по учебе?"

"При чем здесь мой товарищ по учебе?"

"Возраст вашего высочества уже не маленький. Если вам скучно, вы можете найти себе других товарищей для игр. Кататься на лошадях, стрелять из лука, играть в обручи, пускать мячи... разве это не весело?"

"Друзья по играм - это друзья по играм. А папа - это папа", - сказал он, уверенный в своих убеждениях: "Кто не хочет быть папиным маленьким ребенком?".

С другой стороны. Как только кронпринц ушел, Сон Сон убрал руки и вернулся в свое кресло, бросив на Ли Сяо взгляд: "Ты можешь издеваться даже над ребенком". Если бы не то, что он не хотел разоблачать Ли Сяо и выставлять его в плохом свете перед их ребенком, Сон Сон отругал бы его на месте.

"Он уже не маленький. Он не должен постоянно беспокоить тебя".

"Это не он меня постоянно достает, это ты меня постоянно достаешь". Сон Сон был не в лучшем настроении: "Если бы ваше величество были немного щедрее, он бы не чувствовал себя обделенным вниманием".

Менталитет маленького ребенка было очень легко понять. Если бы Ли Сяо не был слишком властным, у маленького кронпринца не было бы такой сильной потребности чувствовать себя рядом с ним. Сейчас же маленький кронпринц мог чувствовать себя так, как Сон Сон уступал место своему отцу-императору, и то неохотно, по принуждению!

Неважно, насколько внимательным был ребенок, в конце концов, он все еще ребенок. Он мог только чувствовать, что потерпел поражение, в то время как его отец-император имел преимущество.

Этот человек... будет всю жизнь бороться за благосклонность своего сына. Ли Сяо сказал: "На самом деле это потому, что сегодня его день рождения, что заставило Чжэня вспомнить, что случилось, когда ты его родил".

Сон Сону невыносимее всего было слушать эти слова. Он до сих пор помнил, как Ли Сяо потерял голос, потому что слишком волновался. Сразу же Сон Сон потерял все свое самообладание: "Я пойду скажу людям, чтобы они приготовили для тебя отрезвляющий суп".

Он встал, но был схвачен Ли Сяо: "Чжэнь не пил много".

"Боюсь, завтра у тебя снова будет болеть голова".

"С Сон-эр здесь, она не будет сильно болеть". Ли Сяо притянул его к себе, наклонился к его уху и сказал низким тоном: "Температура тела Чжэнь немного повышена".

Сон Сон тоже почувствовал это. Он потрогал лоб Ли Сяо: "Я все еще должен пойти и сообщить".

"Главный управляющй Ци приготовит отрезвляющий суп". Ли Сяо поцеловал его в щеку: "Горячий?"

".... Немного" Сон Сон немного сгорбил плечи и услышал, как Ли Сяо тихо хихикнул: "Я знаю, Сон-эр это нравится".

Сон Сон: "......."

.... Глупый извращенец.

Страница книги Дневник тирана, балующего свою жену в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Экстра

О книге