Глава 1

Когда все воспоминания вернулись к нему, Цзин Ян оглянулся на черный каменный мост. Он уже не мог точно вспомнить, сколько раз проходил по нему, возможно уже более тысячи, по крайней мере, не меньше нескольких сотен. Всякий раз, когда очередной цикл заканчивался, он возвращался сюда, проходил по черному каменному мосту, и после этого к нему возвращались его воспоминания.

«Ваше Величество». Почтительно поприветствовал Цзин Яна, сформировавшийся из тумана человек в черной одежде.

«Аид*». Цзин Ян повернул голову, взглянув на мужчину. «Это действительно беспокойно для тебя, встречать меня снова и снова. Сколько раз мы уже встречались?»

«Это 1365-ый раз, когда я приветствую Ваше Величество. Ваше Величество, пожалуйста, следуйте за мной во дворец, чтобы немного отдохнуть», предложил Аид, после того как разговор был закончен.

Память Цзян Яна вернулась к нему в первый раз в тот момент, когда он завершил свое первое перерождение и попал в это место. Он не мог вспомнить ничего кроме своего имени – Цзин Ян, и после этого начался его бесконечный цикл перерождений. Каждый раз Аид приветствовал его очень почтительно, поэтому он думал, что его первоначальная личность должна была быть весьма необычной, иначе с чего бы Аид, повелитель подземного мира, относился к нему с подобным уважением.

Во дворце Аида был внутренний двор, специально подготовленный для Цзин Яна. Каждый раз, когда он завершал перерождение, он немного отдыхал во дворе, прежде чем перейти к следующей реинкарнации.

Усталость в сознании Цзин Яна становилась все более глубокой. Он уже не хотел продолжать перевоплощаться из одного мира в другой. Даже если его душа покинет его и будет уничтожена, это все равно будет лучше, чем бесконечный цикл перевоплощений.

Когда Аид вернулся, чтобы призвать его к очередному перерождению, Цзин Ян отказался и вместо этого спросил Аида, как рассеять его душу.Аид потрясенно посмотрел на него:

«Ваше Величество хочет рассеять свою душу?»

«Я действительно устал от этого, я больше не хочу продолжать перерождаться».

«Несмотря на то, что Ваше Величество перевоплощался уже более тысячи раз, после каждого перерождения у вас не остается воспоминаний об этом, поэтому, несмотря на то, что Ваше Величество чувствует себя усталым сейчас, после того, как память исчезнет, у вас снова будет новая жизнь».Цзин Ян уныло и вяло откинулся на спинку кресла.

«Я помню, что в первые несколько сотен перерождений, я всегда мог дожить до 80 лет. Но в последних нескольких сотнях миров каждый раз у меня сокращается продолжительность жизни. На этот раз я не дожил даже до 15 лет, прежде чем вернуться. В итоге, несмотря на то, что в каждом перевоплощении у меня отсутствуют воспоминания, в глубине души я все еще помню этот тип усталости. Если я продолжу перевоплощаться, я боюсь, что мне придется возвращаться сразу после того, как я выйду из утробы. В чем смысл такого перерождения? »

«Но…» Аид немного колебался. «Смысл жизни Вашего Величества не в вашей душе в ее настоящем состоянии.

(п/п: это значит, что он еще не выполнил предначертанного ему, не встретил свою судьбу)

Не смотря на то, что я Аид, у меня нет способа помочь Вашему Величеству рассеять вашу душу».

«Зачем ты лжешь мне?» Цзин Ян улыбнулся. «На самом деле я уже почувствовал это. В том, что ты подталкиваешь меня к перерождению снова и снова, безусловно, есть причина. Неужели, если я не перевоплощусь, моя душа рассеется?»Цвет лица Аида изменился, и он не ответил на свой вопрос, но из-за его молчания Цзин Ян понял, что не ошибся в своей теории.

«Ваше Величество, мне было доверено обязательство одалживать Дао Подземного мира

(п/п, некую энергию, как я поняла),

чтобы Ваше Величество перевоплощался», - сказал Аид с торжественным выражением лица. «За 99 небесами кто-то ждет возвращения Вашего Величества».

«Это не первый раз, когда ты говоришь мне об этом, я уже устал слышать это. Помоги мне передать этому человеку сообщение. Поскольку я уже не помню, кто он, я не хочу больше возвращаться. Дай ему знать, что больше не нужно ждать меня».

В первый раз, когда Цзин Ян сказал, что больше не хочет перевоплощаться, Аид сказал, что кто-то ждет его за пределами 99 небес, и, если он (Цзин Ян) перевоплотится достаточное количество раз, он может вернуться за пределы 99 небес. Он не помнит, что это, и какого за пределами 99 небес, но, услышав это название, он подумал, что это, наверное, довольно величественное место, жители которого – это люди, смотрящие свысока на всех живых существ и стоящие на вершине вселенной, иначе известные как бессмертные.Он также не помнит, кто постоянно ждет его возвращения. Вначале ему было довольно любопытно, и он думал, что независимо от того, кто его ждет, было бы неправильно, чтобы этот «кто-то» ждал там напрасно. Но по мере того, как он продолжал перевоплощаться снова и снова, он увидел множество жизней, событий и постепенно привык к превратностям судьбы. Поскольку он многое видел, он стал более безразличным к тому, что его кто-то ждет. В этом мире нет чувств, которые не размываются временем. Время течет, эмоции гаснут.Аид видел решительность Цзин Яна и не уговаривал его. Он пригласил Цзин Яна хорошо отдохнуть во дворе и оставил его наедине с самим собой. Цзин Ян был безразличен к этому, так как ему все равно нужно было убить время. Он просто не знал, как долго ему придется ждать, пока он наконец не сможет рассеять свою душу.В Подземном мире не было ни дневного, ни ночного времени, а только вечные мрачные сумерки. Большую часть времени Цзин Ян лежал во дворе, а когда ему надоело лежать, он начал прогуливаться по двору. Он не знал, сколько дней прошло, но когда он уже устал ходить туда-сюда по двору и хотел было расширить зону своих прогулок, Аид вернулся к нему.

«Ваше Величество». Аид поприветствовал Цзин Яна, соединив руки перед ним.

«Аид? Это ты… » Цзин Ян подумал, что Аид уже оставил надежду, убедить его продолжить цикл перерождений, позволив ему остаться во дворе и ждать, пока его душа рассеется. Он не думал, что Аид снова придет к нему.

«Если Ваше Величество уже устал от бесконечных перевоплощений, у меня есть кое-что, что может позволить Вашему Величеству вернуться за пределы 99 небес. Хочет ли Ваше Величество попробовать?»

«Если у тебя есть способ помочь мне вернуться, почему ты не позволял мне попробовать его раньше?» Теперь Цзин Яну была безразлична возможность возвращения за пределы 99 небес, потому что он все равно не помнил этого.

«Этот метод невозможно было осуществить раньше, но это возможно сейчас. Есть одна вещь, которую я должен сказать Вашему Величеству: если вы не будете продолжать перевоплощаться, ваша душа на самом деле не рассеется, а вместо этого разорвется на части и разлетится по разным мирам, и каждая частичка вашей души будет проживать свою жизнь. Это будет продолжаться снова и снова, и через долгое время уже не только не будет возможности восстановить душу Вашего Величества, но также время и пространство станут хаотичными ».Цзин Ян серьезно и внимательно посмотрел на Аида.

«Ты не говоришь это, чтобы напугать меня и, таким образом, заставить продолжать перевоплощаться?»

«Я не осмелился бы обманывать Ваше Величество. На самом деле, Ваше Величество определенно не может больше одалживать Дао для реинкарнации, иначе последствия будут такими же».Цзин Ян закрыл глаза на мгновение, чтобы представить последствия, а затем открыл их, чтобы спросить:

«Что это за метод, про который ты говорил?»Аид достал кусок нефрита.

«Этот нефрит может отправить Ваше Величество в другое пространство-время и позволить вам больше не приходить в Подземный мир, чтобы одолжить Дао для реинкарнации».Цзин Ян взял нефрит, и когда он коснулся его пальцев, его сердце неожиданно неистово заколотилось. Глядя на белый нефрит в его руках, Цзин Ян чувствовал, что его сердце сжалось:

«Этот нефрит кажется немного знакомым».

«Этот нефрит мне доверил подарить человек, который ждет вас за пределами 99 небес», - сказал Аид.Цзин Ян потер камень большим пальцем, то, что он чувствовал при этом, заставляло его желать никогда не расставаться с нефритом.

«Как только я отправлюсь в другое пространство-время, что мне нужно будет делать?»

«Душа Вашего Величества войдет в тело какого-то человека, конец которого должен быть несчастным».Услышав о несчастном конце, Цзин Ян нахмурился и спросил:

«Ты хочешь, чтобы я испытал беду?» Он определенно не заинтересован в жизни пушечного мяса.

«На самом деле нет. На этот раз, когда Ваше Величество будет переходить в разные пространство-время, обстоятельства будут разными. На этот раз Ваше Величество сохранит все ваши воспоминания, а также сможет изменить собственную судьбу ».

«Я могу изменить свою судьбу? На самом деле это кажется достаточно интересным. Так ты говоришь, что я смогу изменить все, что захочу?»

«Это ...» Аид колебался. «Это не совсем так. После перерождения Ваше Величество сможет изменить свою собственную судьбу, но вы не сможете изменить ее полностью в соответствии со своими желаниями. Вместо этого вам нужно будет помочь исполнить желания тех людей, в чье тело войдет душа Вашего Величества. Чем совершеннее будет ваша жизнь в конце, тем большую часть силы мира Ваше Величество сможет получить. Как только эта сила накопится до определенного количества, Ваше Величество сможет вернуться за пределы 99 небес».Цзин Ян кивнул:

«Я понял о чем ты».Аид указал на нефрит в руках Цзин Яна.

«Нефрит, которым владеет Ваше Величество, обладает очень сильными способностями и может помочь вам».

«О?» Цзин Ян с интересом посмотрел на нефрит. «Как я могу использовать его?»

Когда Цзин Ян закончил говорить, как будто понимая его слова, нефрит принял форму черно-белого света и влетел в мозг Цзин Яна.Из-за внезапного воздействия на его мозг Цзин Ян закрыл глаза. В его голове будто бы появилось дополнительное пространство, в котором бесчисленное множество данных хаотично вращалось, а затем стало списком функций. Цзин Ян небрежно пролистал список, содержащий такое количество мощных функций, что если их действительно можно было использовать, не составило бы труда изменить судьбу даже целого мира. Но кто был тем, кто придумал это, помогая ему так старательно?

«Почему человек, который дал мне нефрит, не пришел ко мне лично?» - спросил Цзин Ян.

«Он сказал, что если вы спросите об этом, передать Вашему Величеству, что он очень скучает по вам, но не может прийти, потому что у него есть некоторые трудности, которые он не смог решить. Он всегда будет ждать вас, поэтому он надеется, что вы сможете вернуться к нему как можно раньше. Тогда вы сможете все понять».

Любопытство Цзин Яна было снова простимулировано. В конце концов, кто же его ждет, кто должен ждать его возвращения? Это его родители? Или другие семьи или друзья? Или, может быть, это его любовник?

Думая о любовниках, Цзин Ян внезапно вспомнил, что за тысячу перевоплощений у него было много семей и друзей, но никогда не было любовника. Неважно, доживал ли он до глубокой старости, или умирал молодым, он никогда никого не любил. Разве это не странно?Цзин Ян спросил Аида об этом, но Аид ответил ему:

«Судьбы предыдущих реинкарнаций Вашего Величества не были устроены Подземным миром. У меня также нет возможности узнать время смерти, жизненный путь и конец жизни Вашего Величества, и я не могу их контролировать. Все эти судьбы были из вашего подсознания».

«Понятно». Цзин Ян кивнул и переставал спрашивать. Он чувствовал, что когда-нибудь настанет день, когда он все узнает.

______*В оригинале истории вместо Аида в тексте присутствует Яма – буддийский бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства.

Глава 2 - Наследник изысканной кухни

Как раз в тот момент, когда Цзин Ян хотел открыть глаза, он услышал звонок мобильного телефона. Раньше каждый раз, когда он перевоплощался, он переходил к младенцу и никогда не имел никаких воспоминаний, поэтому он не чувствовал себя странно. Но на этот раз он принес с собой свои воспоминания, чтобы проходить сквозь время и пространство, а также переселился в чье-то другое тело, что сделало его немного неспособным адаптироваться.

У него даже не было времени разобраться во всем, что касается этого тела или этого пространства-времени, когда у него разболелась голова из-за колец для прокалывания ушей от мобильного телефона. Поэтому он первым делом ответил на звонок.

”Привет".

“Братан, аукцион начнется очень скоро, ты еще не вышел из дома?”

“Аукцион?” Цзин Ян нахмурился. На данный момент он еще не получил память этого тела, поэтому он не знал, что это за аукцион, о котором упоминал этот человек.

“Ты вчера опять слишком много выпил и до сих пор не очнулся от похмелья?" Забудь об этом, забудь, ты сейчас проснешься, и я приеду за тобой, и мы поедем туда вместе.”

Цзин Ян посмотрел на уже отключенный звонок на своем телефоне, затем отбросил его в сторону и оглядел довольно хорошо обставленную комнату. В воздухе все еще слабо пахло алкоголем. Похоже, этот человек действительно много выпил прошлой ночью, неудивительно, что у него разболелась голова.

Запустив систему в своем мозгу, он открыл функцию управления телом и сначала устранил головную боль, затем открыл функцию наследования памяти, чтобы понять жизненный опыт этого тела.

Лу Цзинью, мужчина, которому в настоящее время 22 года, его дед по материнской линии Лу Дэюань был известным шеф-поваром в Китае. Его предки также служили королевскими поварами.

Всю свою жизнь Лу Дэюань глубоко любил свою первую жену, но его первая жена безвременно скончалась и оставила только хрупкую дочь. Однако он не хотел жениться снова и воспитывал свою дочь один.

Лу Дэюань был уже в годах и хотел найти мужа для своей дочери, во-первых, чтобы тот помогал ему заботиться о дочери, а во-вторых, потому что его большой семье также нужен был кто-то для наследования бизнеса и управления им. Когда он принимал учеников, он сначала смотрел на их характер, затем на то, смогут ли они переносить трудности, и, наконец, на их талант, так что у всех его нескольких учеников был очень хороший характер.

Он подумывал выбрать зятя из своих подмастерьев, но его дочь Лу Сюэсянь на самом деле влюбилась в простого кухонного работника по имени Чжэн Цзяньлинь.

Предыдущие поколения предков Чжэн Цзяньлина также были поварами и какое-то время пользовались большим уважением, но из-за того, что его дед и отец не обладали достаточным талантом и не были прилежными, они постепенно пришли в упадок.

Можно считать, что Лу Дэюань и отец Чжэн Цзяньлинь были немного дружны, и когда у их семьи (ZJL) возникали финансовые трудности, Лу Дэюань часто оказывал их семье некоторую финансовую помощь. Позже, когда умер отец Чжэн Цзяньлинь, Лу Дэюань позволил Чжэн Цзяньлинь работать в их семейном ресторане кухонной прислугой. Несмотря на то, что ради своего отца Лу Дэюань оказывал Чжэн Цзяньлину больше заботы, он никогда не хотел позволять ему стать его зятем, только потому, что с детства этот человек не отличался честным характером.

Когда Лу Дэюань впервые узнал, что его дочь и Чжэн Цзяньлинь любят друг друга, он не согласился, чтобы они были вместе. Но я не знаю, какие средства использовал Чжэн Цзяньлинь, чтобы заставить Лу Сюэсянь решительно настроиться на то, чтобы быть с ним, Лу Дэюань по-прежнему категорически отказывалась от брака. Затем Лу Дэюань, который всегда бережно заботился о своей дочери, словно держал ее на ладони, не смог вынести жалобной мольбы своей дочери и добавил, что Чжэн Цзяньлинь, стоя перед ним на коленях и клянясь, что он обязательно будет хорошо относиться к Лу Сюэсянь и никогда ее не разочарует, наконец позволил ему неохотно согласиться на то, чтобы они были вместе.

Думая, что в будущем Чжэн Цзяньлинь станет его зятем и поможет ему управлять семейным бизнесом, который передавался из поколения в поколение, Лу Дэюань уделил большое внимание строгому обучению Чжэн Цзяньлиня, не только обучая его готовить, но и строго исправляя его честность, поведение, темперамент и характер.

Выступление Чжэн Цзяньлина также было неплохим, серьезным и прилежным, и у него больше не было этих извращенных мыслей. Это позволило Лу Дэюаню подумать, что он уже полностью изменился, и только тогда, когда он подумал, что может с облегчением передать ему свою дочь и семейный бизнес, Лу Дэюань, наконец, узнал, что Чжэн Цзяньлинь выступал в те годы только потому, что его игра была слишком хороша. Как только он начал действовать, то продолжал действовать более десяти лет, и фактически внутри он все еще был тем изначально нечестным и интригующим человеком.

Лу Сюэсянь родилась хрупкой и встречалась с Чжэн Цзяньлинь несколько лет, прежде чем выйти замуж. Только после нескольких лет замужества она, наконец, зачала ребенка, и с целью зачатия этого ребенка она постоянно посещала врача и принимала лекарства, и испытывала много горечи. Но она никогда не знала, что с самого начала у Чжэн Цзяньлинь уже был любовник на улице, и у них уже был двухлетний ребенок.

Когда Лу Дэюань впервые узнал об этой ситуации, он был почти разгневан до такой степени, что у него случился инсульт. Он уже старел, его организму постепенно становилось хуже, даже не знал, как долго он сможет прожить, потом в это время наконец обнаружил это дело. Это не дает ему возможности почувствовать облегчение при отъезде, поскольку, как только он уйдет, у его дочери не будет хорошей жизни с таким типом людей.

Когда Чжэн Цзяньлинь увидел, что его любовник и незаконнорожденный сын были найдены его тестем, он на короткое время перепугался до смерти, поскольку чувствовал, что для вступления в семью Лу ему пришлось изощренно трудиться более десяти лет, так что он определенно не мог просто остаться ни с чем в итоге. Он тайно подменил лекарство Лу Дэюаня и, когда Лу Дэюань искал его для переговоров, намеренно разозлил его до инсульта. Затем он намеренно отложил оказание неотложной помощи, и к тому времени, когда Лу Дэюаня отправили в больницу, он уже умер по дороге.

Лу Сюэсянь рос, будучи избалованным Лу Дэюанем, как тепличная лилия, которая нуждается в хорошем уходе, и никогда не испытывал никаких страданий. Несмотря на то, что у нее с детства было слабое здоровье, у нее был отец, который любил ее, и муж, который уважал ее, и она думала, что уже очень довольна, и если бы она жила чрезмерно совершенной жизнью, даже Бог позавидовал бы.

Когда ее отец внезапно умер, это стало для нее большим потрясением, и ее изначально слабому организму стало еще хуже. Но ради своего новорожденного ребенка она проявила невиданную ранее силу и выжила, чтобы наблюдать, как растет ее ребенок.

Лу Сюэсянь считала, что в ее доме царит настоящее блаженство, поскольку ее ребенок был очень здоров, и хотя Чжэн Цзяньлинь относилась к ней все более и более холодно, она думала, что всегда наступит день, когда любовь превратится в семейную привязанность, и пожилым парам не нужно будет быть такими милыми, как в молодости. К тому же Чжэн Цзяньлинь очень хорошо управляла их семейным бизнесом, так что ее небесный отец, наблюдающий за всем этим, должно быть, очень доволен.

До того времени, когда Лу Цзиньюю исполнилось 5 лет, Чжэн Цзяньлинь привел домой 7-летнего ребенка и сказал Лу Сюэсяну, что это его собственный сын, который раньше всегда воспитывался на улице, но теперь он намеревался вернуть его, чтобы тот признал своих предков и взял фамилию Чжэн. Он сказал, что знал, что подвел Лу Сюэсяня, но ребенок был невиновен, постоянное воспитание его на улице не считается хорошим делом, поэтому он вернет его, чтобы хорошо обучить, и позже он будет таким же, как их собственный сын.

Казалось, что мир Лу Сюэсянь рушится, и она смотрела на ребенка, который внезапно появился, как чудовище. Чжэн Цзяньлинь, стоявшая перед ней, внезапно стала незнакомкой, она не осмеливалась поверить, да и не хотела верить, что все это было правдой.

Но реальность была такова, что Чжэн Цзяньлинь действительно предал ее, предал их любовь. Он нашел любовницу на улице и даже родил сына старше Цзинью на два года. Как бы она хотела, чтобы все это было просто кошмаром, и чтобы однажды она смогла проснуться от сна и обнаружить, что все было ненастоящим.

С тех пор Лу Сюэсянь часто впадала в транс, она действительно хотела иметь возможность очнуться ото сна и уже не могла сказать, во сне она или наяву. Но с тех пор, как появился этот ребенок, он начал жить в их доме, и возлюбленная Чжэн Цзяньлина, мать ребенка, часто приходила к ним домой, чтобы навестить ребенка, и даже часто в качестве помощницы Чжэн Цзяньлина сопровождала его на всевозможные мероприятия. Это было похоже на то, что она была настоящей женой Чжэн Цзяньлина, потому что она подарила Чжэн Цзяньлину его старшего сына, и этого сына тоже звали Чжэн.

Лу Сюэсянь думала, что ради своего ребенка она сможет вынести все, что угодно, что она определенно сможет выстоять. Только когда она случайно подслушала разговор Чжэн Цзяньлина и его возлюбленной, она узнала, что он стал причиной смерти ее отца.

Вспомнив, как она ранее настаивала на том, чтобы быть вместе с Чжэн Цзяньлинем, Лу Сюэсянь почувствовала, что она действительно привела волка в дом и стала причиной смерти своего отца. Вдобавок к тому, что она каждый день видела внебрачного сына и время от времени виделась с матерью этого незаконнорожденного сына, настроение Лу Сюэсянь начало становиться несколько ненормальным, и она начала страдать от тяжелой депрессии.

Когда Лу Цзинью было 15 лет, после того, как Лу Сюэсянь оставила своему сыну последнее прощальное видео, она прыгнула навстречу своей смерти.

Пятнадцатилетний Лу Цзинью еще не оправился от своего горя, когда Чжэн Цзяньлинь уже женился на своей возлюбленной Сунь Цюрун и она стала хозяйкой семьи.

У Лу Цзинъюя не было возможности встретиться лицом к лицу с тремя людьми, которые довели его мать до самоубийства, поэтому он ушел из дома, чтобы жить одному, и Чжэн Цзяньлинь также не остановил его, позволив ему позаботиться о себе самому.

Сердце Лу Цзинъюя было полно гнетущей печали, он больше не ходил в школу, завел банду плохих друзей и каждый день предавался разгульной жизни. И вдруг однажды он очнулся от реальности и подумал, что должен отомстить за свою мать, и должен был позволить трем людям, убившим его мать, заплатить за это.

Несмотря на то, что Лу Цзинью был полон решимости, но его способности были ограничены, даже если он исчерпал все методы борьбы с Чжэн Цзюньмином, он все равно не мог противостоять ему, и после того, как терпел поражения снова и снова, он мог только использовать обильное употребление алкоголя до ступора, чтобы избежать боли.

Все это Цзин Ян понял с точки зрения Лу Цзиньюя на ситуацию, и Лу Цзинью, как предназначенное этому миру пушечное мясо, неспособность бороться с другим человеком также неизбежна.

Но с тех пор, как он пришел и заменил Лу Цзинью, с тех пор, как он занял это тело, он сделает все возможное, чтобы выполнить все желания первоначального владельца этого тела и изменить текущую ситуацию. Поскольку он хотел отомстить, он помог бы ему отомстить, он хотел успеха, поэтому он помог бы ему добиться успеха. Теперь, когда он (JY) был им (LJY), не важно, для него (LJY) или для себя (JY), он достигнет высшей степени совершенства.

Следуя так называемому познай себя и познай своего врага, и ты никогда не будешь побежден, после изучения информации с точки зрения этого тела, ему нужно было понять своего противника с точки зрения этого мира в целом.

Несмотря на то, что Чжэн Цзюньмин раньше был незаконнорожденным ребенком, он был любимцем Чжэн Цзяньлина и сыном, которым он больше всего гордится, и с юности проявлял талант к кулинарии. Чжэн Цзяньлинь воспользовался кулинарными знаниями, полученными от Лу Дэюаня, и лично обучил им Чжэн Цзюньмина, но никогда не думал обучать этому Лу Цзинью.

Чжэн Цзюньмин полагался на свою превосходную внешность и выдающиеся кулинарные навыки, чтобы часто появляться во всех видах кулинарных программ, привлекая большое количество поклонников и нескольких друзей, которые полностью поддерживали его. Всякий раз, когда он готовил на этих программах, он всегда намеренно, ненамеренно упоминал, каким трудным было его детство в семье Лу, как трудно ему было научиться готовить, как предыдущая жена его отца всегда смотрела на него глазами, похожими на взгляд монстра, и если бы глаза могли убивать, он бы наверняка уже умирал тысячи или сотни раз.

Чжэн Цзяньлинь часто публично упоминал, что женился на Лу Сюэсянь из одолжения по приказу своего учителя, а не по любви, и он чувствовал, что действительно подвел свою нынешнюю жену и старшего сына, заставив их вынести слишком много неизведанной печали. Теперь он сделает все возможное, чтобы компенсировать им любые обвинения или оскорбления, которые могут быть ему предъявлены, но попросил их не причинять вреда его жене и ребенку.

Поскольку каждый раз, когда Чжэн Цзюньмин выступал в программах, он всегда косвенно раскрывал, как сильно он страдал в детстве, его поклонники никогда не смотрели на него свысока за то, что он незаконнорожденный сын, и никогда не обвиняли его, а вместо этого были огорчены его горьким опытом. В конце концов, если бы он мог выбирать, он бы не хотел, чтобы он был незаконнорожденным ребенком, и он бы хотел, чтобы его любящие родители могли быть вместе в честной манере. Итак, в этом вопросе, независимо от того, кто прав или нет, он всегда будет самым невинным человеком.

Как и Лу Сюэсянь, этот тип женщин, даже если вы захотите, чтобы она совершила какую-то злонамеренную вещь, она не сможет этого сделать. Итак, на самом деле, помимо первого раза, когда она увидела Чжэн Цзюньмина и показала глаза, полные ужаса, и смотрела на монстра, в последующее время она всегда делала все возможное, чтобы игнорировать его присутствие. Что касается этого незаконнорожденного ребенка, которого ее муж внезапно привел домой, даже если он был всего лишь невинным ребенком и она не могла сделать ничего, что могло бы причинить ему боль, она также не могла заставить себя хорошо относиться к нему или даже заботиться о нем.

Каждый раз, пока Лу Сюэсянь видела Чжэн Цзюньмина, это было для нее большим мучением, но она могла терпеть и фактически продолжала терпеть, пока Сунь Цюрун не стал появляться перед ней и снова и снова напоминать ей о фактах, которые она всегда хотела забыть. В конце концов, она не смогла больше терпеть и прибегла к самоубийству в поисках облегчения.

Лу Цзинью терпеть не мог Чжэн Цзюньмина, эту пару матери и ребенка, а Чжэн Цзюньмин точно так же ненавидел Лу Цзинью, эту пару матери и ребенка, потому что с тех пор, как он был маленьким, Чжэн Цзяньлинь внушил ему мысль, что только из-за Лу Дэюаня он не мог быть вместе со своими родителями в честной манере. Он был незаконнорожденным сыном, и все потому, что Лу Дэюань заставил своего отца жениться на представительнице семьи Лу. Его отец и его мать были настоящими влюбленными, и этот нелюбимый Лу Сюэсянь на самом деле был третьей стороной между его родителями.

Увидев это, Цзин Ян подумал, что это было несколько нелепо, Чжэн Цзюньмин так сильно ненавидел людей из семьи Лу, но при этом спокойно наслаждался всем, что получал от семьи Лу, точно так же, как его отец, желавший завладеть всем имуществом и активами дома Лу, эти отец и сын были действительно такими же лицемерными и жадными.

Поскольку Лу Цзинью часто шел против Чжэн Цзюньмина, это позволяло некоторым друзьям Чжэн Цзюньмина сильно презирать его, настолько сильно, что Чжэн Цзюньмину даже не нужно было действовать лично. Пока он жаловался своим друзьям, они помогали ему разобраться с Лу Цзинью.

После того, как Чжэн Цзюньмин и его друзья подставили его, он стал брошенным злодеем, терпящим крики и удары от всех подряд. Его конец был очень жалким: он бродил по улицам, как уличная крыса, но все еще подвергался преследованиям людей, у которых также был почерк его собственного биологического родителя Чжэн Цзяньлина. Чтобы избежать встречи с людьми, которые подставили его и преследовали, он мог только замаскироваться под бродягу, и в конце концов все равно погиб в разгар уличной драки.

Глава 3 - Наследник изысканной кухни

Цзин Ян открыл функции числовой настройки системы, в дополнение к таким вещам, как внешний вид, темперамент и физическое состояние, также можно было настроить бесчисленное количество различных навыков. Он был слишком ленив, чтобы просматривать и выбирать предметы один за другим, вместо этого просто позволив системе автоматически подстроиться под него в соответствии с желаниями первоначального владельца.

Услышав звонок в дверь, Цзин Ян встал с кровати и открыл дверь.

Чэнь Жуй посмотрел на Цзин Яна, у которого были растрепанные волосы и который все еще был одет в ночную рубашку, и с сомнением спросил: “Вы только что встали? Вы действительно не обратили внимания на этот аукцион? Ранее вы даже много готовились только к сегодняшнему дню, теперь, когда это наконец пришло, вы действительно больше не беспокоитесь об этом?”

Цзин Ян пригладил свои растрепанные волосы и сказал Чэнь Жую: “Ты посиди немного, я пойду умоюсь”.

Пока Цзин Ян мыл посуду, он поднял информацию, связанную с Чэнь Жуем. Чэнь Жуй был внуком тети Лу Сюэсяня по материнской линии, что означало, что он также является дальним родственником Лу Цзинъюя, всего на несколько месяцев моложе его. Но его родители рано умерли, и его воспитывала тетя матери Лу Цзинью.

С детства у Чэнь Жуя были хорошие отношения с Лу Цзинью, они были одноклассниками и друзьями, а также двоюродными братьями. Когда Лу Цзинъюя подставили и преследовали из-за оскорбления Чжэн Цзюньмина, только он (CR) все еще сопровождал и поддерживал его (LJY), но его финал также был не лучшим…

В результате рукотворной автомобильной аварии Чэнь Жуй погиб, пытаясь защитить Лу Цзинью. В то время Лу Цзинью держал окровавленного Чэнь Жуя в ожидании приезда скорой помощи, но даже спустя долгое время она все еще не приехала. На последнем издыхании Чэнь Жуй сказал Лу Цзинью, что он должен продолжать жить хорошо, что он должен жить даже лучше, чем этот Чжэн Цзюньмин.

В то время Лу Цзинью был бесконечно опечален, он ненавидел то, что его способностей было недостаточно, и даже нуждался в том, чтобы Чэнь Жуй пожертвовал собственной жизнью, чтобы защитить его, но у него даже не было достаточно способностей, чтобы помочь Чэнь Жую отомстить…

Отныне он, Цзин Ян, - это Лу Цзинью, и любое желание Лу Цзиньюя он будет выполнять как свое личное дело.

Закончив мыть посуду, Цзин Ян открыл холодильник, чтобы приготовить завтрак, к счастью, хотя в оригинале Лу Цзинъюй не был таким уж великим кулинаром, но у него все еще была привычка готовить, так что холодильник был довольно хорошо набит.

“Ты все еще собираешься готовить завтрак?” Чэнь Жуй был удивлен и спросил: “Аукцион начнется очень скоро, если мы не уйдем сейчас, то опоздаем. Ты не планируешь идти?”

“Мы не опоздаем, и даже если мы и опоздаем, ничего страшного”. Цзин Ян достала немного мяса и яиц, зеленый лук, овощи и другие ингредиенты. В рисоварке еще оставались какие-то остатки, так что он приготовил немного жареного риса. Он был шеф-поваром на протяжении нескольких жизней, и, хотя его стряпня довольно хороша, ее нельзя назвать восхитительной. Теперь он использовал систему, чтобы довести свои кулинарные навыки до максимума, и хотел проверить эффект.

Чэнь Жуй видел, как он спокойно начал готовить завтрак, и все еще очень сомневался. Он подтащил высокий табурет, чтобы сесть напротив Лу Цзинью за столом, где тот резал овощи. “Брат, я обнаружил, что ты сегодня выглядишь немного по-другому”.

Отложив нарезанные овощи в сторону, Лу Цзинью готовился приступить к нарезке мяса, когда тот поднял голову, чтобы посмотреть на него. “Чем я отличаюсь?”

“Я думал, что ты слишком много выпил прошлой ночью и сейчас должен был страдать от похмелья, по крайней мере, с удрученным выражением лица, но по какой-то причине ты на самом деле выглядишь сияющим, как будто стал еще красивее, чем раньше”. Чэнь Жуй на самом деле не пытался сделать ему комплимент, но действительно чувствовал, что он выглядит по-другому, внимательно наблюдая за его состоянием, казалось, что он превратился в другого человека.

“Спасибо за комплимент, но я не стал красивее, скорее, я всегда был таким красивым”. Цзин Ян повернулся лицом к плите и положил ингредиенты в кастрюлю.

Лу Цзинью унаследовал внешность своей матери, поэтому, естественно, нет необходимости упоминать о том, что его черты были утонченными и красивыми, но поскольку он начал пить с подросткового возраста, алкоголь уже давно разрушил его организм, а затем, вдобавок к удушающему унынию, все его существо, казалось, было окутано депрессией и мраком. Очевидно, что он был всего лишь юношей лет двадцати с небольшим, но его лицо было покрыто слоем превратностей судьбы.

Однако теперь система не только повысила его кулинарные способности, но и улучшила здоровье его тела, а также даже его харизму и темперамент. Итак, для Чэнь Жуя, который был очень хорошо знаком с Лу Цзинью, он почувствовал бы, что стал другим человеком.

“Пахнет так вкусно”. Чэнь Жуй принюхался. “Какой жареный рис ты приготовила, почему он должен быть таким ароматным?”

“Просто немного обычного жареного риса”. Цзин Ян разложила жареный рис из кастрюли на две тарелки, одну передала Чэнь Жую. “Попробуй и посмотри, какой у него вкус”.

Пока Цзин Ян готовил жареный рис, он уже почувствовал очевидное продвижение в приготовлении пищи, будь то его навыки измельчения мяса или контроль температуры и времени приготовления на огне. Были даже другие техники, о которых он никогда не знал, и для выполнения которых его мозг подсознательно контролировал его тело.

Чэнь Жуй посмотрел на жареный рис с отчетливо разделенными зернами, смесь овощей и мяса пробудила у него аппетит. Когда он попробовал кусок и прожевал всего несколько раз, он закрыл глаза от волнения. “Это слишком вкусно! Братан, это определенно лучший жареный рис, который я когда-либо ел в своей жизни. ”

Цзин Ян попробовал пару кусочков и тоже почувствовал себя полностью удовлетворенным. Рисовые зерна выглядели свежими, совсем не жирными, и после пережевывания практически каждое рисовое зернышко приобрело вкус мясного сока и овощной аромат. Цзин Ян раньше был шеф-поваром, поэтому знал, что чем проще блюдо, тем сложнее сделать его особенно вкусным. За этот жареный рис он мог бы без всякой скромности поставить себе 10 баллов.

Когда он подумал о некоторых блюдах, которые хотел приготовить раньше, но никогда не знал, как их правильно приготовить, процессы и детали рецептов мгновенно всплыли в его голове. Он улыбнулся, эта система была действительно полезной, даже посуду, которая уже была потеряна в этом мире, можно было найти.

Чэнь Жуй выскреб свою тарелку полностью чистой, не оставив даже половины рисового зернышка, и даже мгновенно изменил своей привычке пить воду сразу после еды, поскольку не мог смыть оставшийся во рту привкус. “Братан, в тебя сегодня вселился кухонный бог? Я столько раз ел твою еду, что твое мастерство сегодня было действительно, действительно, действительно потрясающим”.

“Ты заикаешься?” Цзин Ян со смехом посмотрела на него, удобно прибираясь на кухне.

“Я просто использую убедительный тон, чтобы выразить, насколько вкусным был ваш жареный рис”.

“Пойдем, разве мы не собирались на аукцион?” Цзин Ян дочиста вытер руки и, взяв пальто, собрался уходить.

Из-за того, что жареный рис был слишком вкусным, Чэнь Жуй совсем забыл об аукционе. Теперь он только вспомнил об этом и поспешно последовал за ним к двери. Аукцион, о котором постоянно упоминал Чэнь Жуй, был аукционом недвижимости, а также ловушкой, специально подстроенной для Лу Цзинью.

Перед тем, как Лу Сюэсянь покончила с собой, она нашла юриста, который перевел все имущество, которым она управляла, на имя Лу Цзинью, и как только Лу Цзинью достигнет совершеннолетия, он сможет немедленно унаследовать его, так что в настоящее время он все еще был довольно богат. Его вечное проклятие началось только после того, как он прыгнул в ловушку, приготовленную для него другими.

До тех пор, пока что-то было связано с Чжэн Цзюньмином, Лу Цзинью всегда был одержим этим. Он слышал, что Чжэн Цзюньмин заинтересовался определенным участком земли, планируя построить на нем самый большой ресторан в городе и назвать его Zheng Ji Restaurant. Как только он подумал об этих отце и сыне, использующих кулинарные навыки семьи Лу, но использующих имя семьи Чжэн, на сердце у него стало очень неуютно.

Под преднамеренным подстрекательством нескольких своих собутыльников Лу Цзинью решил сносить этот участок земли, сам построив там ресторан и управляя им. Для того, чтобы снести этот участок земли, он заплатил очень высокую цену, потратив почти все свои средства. Чтобы построить ресторан, он даже продал акции и несколько объектов недвижимости, которые оставила ему мать.

Только когда его ресторан был построен наполовину, внезапно выяснилось, что этот участок земли давным-давно был братской могилой, а под землей была груда скелетов. Строительство ресторана было вынуждено закрыться, потому что, даже если бы строительство было завершено, никто не захотел бы есть на куче мертвых костей.

Итак, Лу Цзинью понес огромную потерю, очевидно, что это дело было ловушкой, которую кто-то намеренно устроил для него, иначе почему новость внезапно взорвалась только тогда, когда ресторан был почти достроен. При строительстве здания им определенно приходится выкапывать фундамент, как бы при раскопках они не смогли найти скелеты. Хотя на самом деле это было скрыто от Лу Цзинью, от подрядчиков до рабочих, ни один человек не рассказал ему об этом. Очевидно, что это была афера, подготовленная специально для него.

Когда они добрались до аукциона, один из собутыльников Лу Цзинъюя, Сюй Пэн, стоял снаружи с озабоченным выражением лица и ждал их. Как только они вышли из машины, он сразу же поприветствовал их. “Наконец-то вы, ребята, пришли, аукцион уже начался, давайте быстрее заходить”.

В аукционном зале уже сидело много людей, некоторые из них испытали явное облегчение, когда увидели входящего в дверь Лу Цзинью. Эти люди были посланы семьей Чжэн, отцом и сыном, когда они увидели, что Лу Цзинъюй по-прежнему не появляется, они были искренне обеспокоены тем, что он внезапно не придет сегодня.

Когда другие участки земли выставлялись на аукцион, Лу Цзинью, казалось, это не интересовало, он скучающе листал брошюру. Только после того, как этот участок земли начали выставлять на аукцион, он выпрямился, принял торжественное выражение лица и сделал вид, что полон решимости завоевать землю.

Несколько человек, которых отправили отец и сын семьи Чжэн, обменялись взглядами друг с другом и показали насмешливые улыбки, в тот момент Лу Цзинью в их сознании был просто глупым и доверчивым идиотом. Их задача на этот раз была совершенно простой, им просто нужно было небрежно сидеть и повышать цену, ожидая, пока его одурачат.

Вначале многие люди называли цены, но цена постоянно повышалась и уже превысила свое первоначальное значение, поэтому количество обращающихся постепенно уменьшалось. В конце концов, только Лу Цзинью и люди семейной пары Чжэн по-прежнему постоянно торговались.

Поскольку эти люди сидели довольно далеко от Лу Цзинъюя, а между ними была куча людей, им не нужно было скрывать выражение своего лица, очевидно демонстрируя радость от того, что им почти удалось добиться успеха. Они выкрикнули последнюю высокую цену и стали ждать, пока Лу Цзинью увеличит ставку.

Сюй Пэн, сидевший рядом с Чэнь Жуем, был так же взволнован, как и те несколько человек, ведь если Лу Цзиньюю удастся захватить этот участок земли на этот раз, он сможет получить очень большую сумму. Его глаза, казалось, видели, как эти деньги немедленно попадают к нему в руки, его сердце было чрезвычайно взволновано, но из-за того, что он был слишком близко к Лу Цзинью, чтобы не быть раскрытым, он мог только контролировать свое волнение.

Эти люди, вынашивающие злые намерения, все взволнованно ждали, но продолжали не слышать предложения Лу Цзинью. Они подумали, что это было несколько странно, и с сомнением посмотрели туда.

Чэнь Жуй также посмотрел на Лу Цзинью, глазами спрашивая его, собирается ли он продолжать делать ставки. Лу Цзинью покачал головой, и Чэнь Жуй перестал выкрикивать ставки.

“Цзинью, объявляй цену, этот участок земли быстро отберут”. Сюй Пэн и Лу Цзинью были разделены Чэнь Жуем посередине, так что он мог только наклониться вперед, чтобы прошептать Лу Цзинью.

Лу Цзиньюй оглянулся, но не обратил на него никакого внимания.

Аукционист на сцене постоянно спрашивал, есть ли еще заявки, но Лу Цзинью и Чэнь Жуй не издали ни звука. По дороге туда Лу Цзинью уже сообщил Чэнь Рую о своем ограничении цены и сказал ему, что как только эта цена будет превышена, они определенно не смогут продолжать торги, иначе они будут обречены. Чэнь Жуй также считал, что эта цена была слишком высока, и если бы она стала еще выше, они предпочли бы отказаться от этой земли.

“Цзинъю?” Сюй Пэн с тревогой посмотрел на аукциониста на сцене, затем снова наклонился вперед, чтобы посмотреть на Лу Цзинью, и обеспокоенно сказал: “Быстро предлагайте цену, иначе ее заберет кто-нибудь другой”.

“Это не ты хочешь купить землю, о чем ты так беспокоишься?” Чэнь Жуй оттолкнул его, чтобы заставить сесть прямо, он давно не одобрял Сюй Пэна, эти собутыльники проводили все свое время, думая о том, как воспользоваться деньгами Лу Цзинью.

Эти несколько человек продолжали не слышать предложения Лу Цзинью и уже начали беспокоиться, они невольно часто поглядывали туда, их сердца были как у кошек на раскаленной крыше, все более нетерпеливыми и беспокойными.

Лу Цзинью уже определил свою самую высокую цену раньше, Сюй Пэн сообщил об этом ранее, но прямо сейчас цена не совпадала с той, которую он сообщил. Ничего страшного, если он не получит этих денег, но если он обидит кого-то, кого не может позволить себе обидеть, это будет большое дело. Если Лу Цзинью не снесет этот участок земли, его определенно не ждет хороший конец.

В момент отчаяния мозг Сюй Пэна разгорячился, и он приготовился поднять руку, чтобы сделать ставку от имени Лу Цзинью.

Глава 4 - Наследник изысканной кухни

Чэнь Жуй увидел, что Сюй Пэн собирается поднять руку для участия в торгах, и немедленно опустил его руку, свирепо глядя на него. “Что ты делаешь?”

“Я ...” Озабоченное лицо Сюй Пэна уже начало бледнеть, он говорил несколько бессвязно: “Этот участок земли, я помогу, это, эту землю трудно достать, вы, ребята, должны снести его, иначе, иначе его заберут люди Чжэн Цзюньмина!”

“Пусть он сделает ставку”. Цзин Ян холодно прищурился на него. “Неважно, сколько он предложит, он заплатит своими собственными деньгами. В любом случае, это он делает ставки, ко мне это не имеет никакого отношения, я, конечно, не в состоянии взять столько денег. ”

Чэнь Жуй стряхнул руку Сюй Пэна. “Поскольку ты используешь свои собственные деньги, то продолжай делать ставки, сколько захочешь”.

“У меня, у меня нет денег”. - У вас, ребята, очевидно, есть деньги, вы, ребята, можете себе это позволить, почему бы вам не продолжить торги? - сказал Сюй Пэн дрожащими губами. “ У вас, ребята, они могут себе это позволить, почему бы вам не продолжить торги?”

Цзин Ян и Чэнь Жуй оба были слишком ленивы, чтобы обратить на него внимание.

Хозяин уже дважды представлял этот участок земли, постоянно спрашивая, есть ли люди, которые продолжают делать ставки, и так далее, явно затягивая время. Это позволило всем участникам аукциона посчитать это несколько ненормальным, и все с сомнением посмотрели на ведущего.

Видя, что он больше не может откладывать, даже если последний участник торгов был не тем, кого проинструктировало начальство, ведущему оставалось только стукнуть молотком и завершить продажу.

После окончания аукциона участники аукциона медленно потекли наружу, оставив только людей Сюй Пэна и Чжэн Цзюньмина, которые рассеянно сидели там, их лица выглядели довольно неприглядно. С текущим результатом у них не было абсолютно никакой возможности вернуться к отчету.

Цзин Ян и Чэнь Жуй как раз подошли к двери, когда Сюй Пэн подбежал и остановил их. У Сюй Пэна было уродливое выражение лица, означающее, что его обманули, и он сердито допросил их: “Лу Цзинью, разве вы не говорили, что какой бы высокой ни была цена, вы определенно будете бороться за этот участок земли?”

“Независимо от того, снесу я этот участок земли или нет, какое это имеет отношение к вам? Может ли быть так, что, если я снесу его, у вас будут какие-то преимущества? Может быть, если я не сниму это, у тебя возникнут какие-то проблемы? Чего ты так боишься? Глаза Цзин Яна были полны иронии.

“Это верно”. Эхом отозвался Чэнь Жуй. “Ты ведешь себя так, будто это полностью наблюдатель, который беспокоится больше, чем вовлеченный человек, это не имеет к тебе ни малейшего отношения, о чем ты так беспокоишься?”

“Я, нет, я думаю ради тебя”. Сюй Пэн изо всех сил старался сохранять спокойствие. “Теперь, когда эту землю забрали люди Чжэн Цзюньмина, разве ты не проиграл бы ему снова?”

“Хорошо, если твои актерские способности настолько плохи, тогда просто прекрати играть”. Цзин Ян шагнул вперед и похлопал себя брошюрой по лицу. “Возвращайся и скажи своему хозяину, что не только я играл Чжэн Цзюньмина, но и он, и ты - всего лишь мои помощники в их игре”.

Сюй Пэн застыл на месте, Цзин Ян и Чэнь Жуй сели в машину и уехали.

“Что на самом деле только что произошло? Выражение лица Сюй Пэна было действительно странным”. Пока Чэнь Жуй вел машину, он чувствовал, что ситуация действительно странная, он мог сказать, что что-то не так, но ему было неясно, что именно, в конце концов.

“Этот аукцион был всего лишь ловушкой, разработанной Чжэн Цзюньмином и ими для меня, но я не последовал их желаемому плану, естественно, они были бы встревожены”. Цзин Ян уже понял через систему, что друг Чжэн Цзюньмина - довольно безжалостный человек, Сюй Пэн, должно быть, так беспокоился, потому что ему было совершенно ясно, что при довольно неразумном характере этого человека он определенно выместит свой гнев на нем . Даже если бы ему (Джи) не понадобилось действовать, у Сюй Пэна не было бы хорошего конца.

“Как ты узнал, что это ловушка?” Чэнь Жуй все еще не мог до конца понять.

“Угадал”. сказал Цзин Ян. “Поверни направо на следующем перекрестке, я хочу съездить к семье Лу”.

“Вернуться для чего?” Чэнь Жуй повернул голову, чтобы посмотреть на него, внутренне удивленный, Лу Цзинью уже очень долгое время не хотел возвращаться. Даже если ранее он сказал ему, что дом Лу в настоящее время записан на его имя и принадлежит ему, даже если кому-то нужно было съехать, это должна была быть семья Чжэн, отец, сын и та женщина, которые съезжали, но Лу Цзинью все еще не хотел возвращаться снова.

“Возвращайся за кое-какими вещами”, - сказал Цзин Ян.

В прошлом Лу Цзинью не хотел возвращаться, потому что не хотел возвращаться в то место, где его мать покончила с собой, а также не хотел видеть человека, которого он называл отцом. Несмотря на то, что Цзин Ян был возмущен бедственным положением Лу Цзинью, у него не было такого тяжелого ментального барьера, как у Лу Цзинью, поэтому во всех вопросах, с которыми Лу Цзинью не мог столкнуться или не мог выполнить, он помогал ему выполнить их.

Чжэн Цзяньлинь сидел на диване с разъяренным выражением лица, Чжэн Цзюньмин тоже сидел в стороне, нахмурив брови. Они только что получили известие о том, что Лу Цзинью не снес этот участок земли в соответствии с их планом, вместо этого эта земля была куплена их собственными людьми по очень высокой цене.

Теперь им приходится платить большую сумму денег за эту землю, но получение земли также бесполезно, даже если они скроют информацию о том, что эта земля является братским захоронением, они все равно будут чувствовать себя некомфортно из-за этого сами. Открытие ресторана - это также ведение бизнеса, который при открытии бизнеса не проводится тщательный отбор в соответствии с соответствующим фэн-шуй. Кроме того, им все равно нужно было бы беспокоиться, если бы однажды этот вопрос был раскрыт, потери были бы еще больше.

Увидев вошедшего Лу Цзинью, Чжэн Цзяньлинь немедленно встал и заорал на него: “Ты ублюдок, зачем ты возвращаешься сюда?” Так совпало, что ему некуда было выплеснуть свою ярость, эта позорная тварь действительно посмела появиться перед ним.

Цзин Ян стоял в гостиной, обводя взглядом лица двух людей. “Это дом Лу, вы, люди по фамилии Чжэн, все еще корчите рожи, чтобы жить здесь, я по фамилии Лу, но не могу вернуться?”

“Ты ублюдок ...” Чжэн Цзяньлинь указал на него с мертвенно-бледным лицом. “Ты действительно смеешь разговаривать таким тоном со мной, своим отцом”.

“Если бы не тот факт, что ты был моим биологическим отцом, ты все еще думаешь, что я позволил бы вам жить здесь?” Сказал Цзин Ян, затем повернулся, чтобы подняться наверх.

“Ты ..., ты остановись ради меня!” - проревел Чжэн Цзяньлинь в спину Цзин Яну, но Цзин Ян не обратил на него внимания.

За всю жизнь Лу Цзинъюя Чжэн Цзяньлинь ни разу не показал ему хорошего лица, поэтому, поскольку он был маленьким, Лу Цзинъюй очень боялся Чжэн Цзяньлиня, и когда Чжэн Цзяньлинь проклинал его, он никогда не осмеливался возражать, а также никогда не осмеливался упомянуть, что позволил им съехать. Но теперь Цзин Ян определенно не боялся его и никогда бы просто так не вынес, если бы в его адрес проклинали.

Родовая резиденция семьи Лу была построена прадедом Лу Цзинъюя, позже его дед расширил ее. Всего здесь есть два основных здания, три вспомогательных, а также несколько внутренних дворов, общий размер участка был очень большим. В текущем районе, даже если бы у вас были деньги, вы все равно не смогли бы построить такое большое здание.

Возвращение родовой резиденции семьи Лу - одно из предсмертных желаний Лу Цзинъюя, Цзин Ян определенно помогла бы ему достичь этого. Говоря более объективно, даже если бы это не было одним из желаний Лу Цзинъюя, Цзин Ян все равно определенно не позволил бы этим троим людям жить в этом доме долго.

“Папа, остынь, не стоит ухудшать свое здоровье из-за гнева”. Чжэн Цзюньмин утешал Чжэн Цзяньлинь на словах, но внутренне ему также было очень некомфортно. По его мнению, Лу Цзинью всегда был трусливым некомпетентным человеком, даже если он везде шел против него, он все равно никогда не добивался успеха. Изначально он планировал сыграть с ним злую шутку, но никогда не думал, что вместо этого подставит самого себя. Видя его импозантное поведение сегодня, кажется, что оно сильно отличается от прежнего, может быть, он всегда притворялся в прошлом?

Чжэн Цзяньлинь похлопал Чжэн Цзюньмина по плечу. “В сердце отца ты мой единственный сын, просто позволь Лу Цзиньюю самому позаботиться о себе. Я оставляю все свои активы тебе, в будущем вся наша семья Чжэн будет зависеть от тебя.”

Цзин Ян сказал, что не будет заходить слишком долго, Чэнь Жуй просто сидел в машине и ждал его. Когда он увидел, что тот выносит сумку с вещами, он открыл для него дверцу машины изнутри. “Что за вещество ты принял?”

“Кое-какие сувениры от моей матери”.

Из системы Цзин Ян узнал, что у Лу Сюэсяня была привычка фиксировать рост Лу Цзинью. Однажды она вышла купить последнюю модель видеокамеры и вернулась, изучая, как ею пользоваться, по пути в дом. Когда она проходила мимо кабинета Чжэн Цзяньлина, она услышала, как он разговаривает со своей возлюбленной внутри, дверь кабинета была приоткрыта. Лу Сюэсянь некоторое время стояла у двери, прислушиваясь, именно тогда она узнала, что первоначально причиной смерти ее отца был Чжэн Цзяньлинь.

В то время разум Лу Сюэсянь был пуст, она каким-то образом умудрилась вернуться в свою комнату в оцепенении, даже она не знала, что ее видеокамера записала весь разговор Чжэн Цзяньлина и его возлюбленной. Чжэн Цзяньлинь, очевидно, не стал бы просматривать видео роста Лу Цзинью, сам Лу Цзинью был слишком опечален смертью своей матери и боялся рыться в ее вещах, поэтому никто не знал о существовании этих доказательств.

Когда Цзин Ян вернулся в резиденцию Лу, он помимо подтверждения существования этого видео, он также вернулся, чтобы еще раз просмотреть прощальное видео, которое оставил для него Лу Сюэсянь, потому что в этом видео было еще одно очень важное доказательство.

На видео в стекле за спиной Лу Сюэсяня отражалась половина фигуры. При многократном увеличении можно было сказать, что эта половинка фигуры была Чжэн Цзюньмином, прятавшимся сбоку за книжной полкой. Итак, когда Лу Сюэсянь планировал совершить самоубийство, Чжэн Цзюньмин знал об этом, он видел весь процесс, но никогда не предотвращал его и никому не рассказывал. Такое поведение совершенно не соответствовало хорошему и честному образу, который он старательно культивировал на протяжении многих лет.

~

Цзин Ян использовал средства, которые Лу Цзинью планировал потратить на покупку этого участка земли, чтобы купить несколько жилых зданий в стиле ретро в относительно отдаленном районе и приготовился превратить их в ресторан.

Его здания также были окружены зданиями в стиле ретро, они не казались очень цветущими или оживленными, но преимущество заключалось в том, что окружающая среда была очень хорошей, не только мирной, но и сентиментальной.

Цзин Ян сам нарисовал архитектурный проект, и он был отремонтирован в течение нескольких месяцев. Стены внутреннего двора трех зданий были снесены, и вокруг собственности была построена стена большего размера. Три здания были отремонтированы в классическом стиле, отделены от окружающей стены внутренним двором. Это означало, что ресторан не только не будет мешать работе окружающих жилых домов, но и позволит клиентам на верхних этажах наслаждаться пейзажем. После покупки зданий и ремонта у него все еще оставалось больше половины средств.

Хотя этот район и не мог сравниться с теми оживленными торговыми улицами, но Цзин Ян верил в концепцию, что качественные товары не нуждаются в рекламе, плюс по сравнению с теми ресторанами, которые тратили огромные суммы денег на аренду этажа в крупных небоскребах, он считал, что именно такого окружения он действительно хотел.

В том году Чжэн Цзяньлинь всеми способами выгнал учеников Лу Дэюаня, потому что Чжэн Цзяньлинь причинил им вред, и они больше не могли оставаться в городе, они могли только отправиться в несколько отдаленных маленьких городков, чтобы открыть свои собственные рестораны.

Цзин Ян занял скромную позицию, чтобы лично пригласить двух человек, эти два человека были теми, кого Чжэн Цзяньлинь сделал самыми несчастными в том году. Цзин Ян был тронут их ситуацией и надеялся, что они смогут вернуться, чтобы помочь ему.

Изначально, поскольку Чжэн Цзяньлинь уже взял под свой контроль семью Лу, а также все рестораны семьи Лу, плюс тот факт, что Чжэн Цзяньлинь поставил их в невыносимое положение, они уже не хотели когда-либо возвращаться в город. Но в своих сердцах они всегда думали о прошлых учениях своего учителя о благодати, и теперь единственный внук их учителя пришел умолять их о помощи, так что у них не было возможности отказать. Итак, они просто восприняли это как ответную любезность своего хозяина к ним.

Глава 5 - Наследник изысканной кухни

Сегодня Цзин Ян отправился навестить одного из старых друзей Лу Дэюаня, этот пожилой человек имеет очень высокий статус в литературном мире, вы могли бы описать его как человека высокой добродетели и престижа.

Когда этот достопочтенный Чжан был молод, ему очень нравилось есть блюда, приготовленные Лу Дэюанем, так что они стали друзьями. Причина, по которой Цзин Ян пошел бы навестить его, помимо того факта, что у него были очень хорошие отношения с Лу Дэюанем, заключалась в том, что у этого пожилого человека были очень обширные связи, люди из всех слоев общества обращали на него внимание.

Когда Лу Цзинью был совсем маленьким, он пару раз сопровождал Лу Дэюаня на встречу с Чжан джентльменом, но больше никогда его не видел. Итак, когда Цзин Ян внезапно пришел навестить его, Чжан Лао был несколько удивлен.

В тот год, когда внезапно умер Лу Дэюань, Чжан Лао тоже был очень опечален, поэтому, когда сегодня единственный внук его старого друга пришел навестить его, хотя он знал, что у него определенно была какая-то просьба, но на основе прежней дружбы между ним и Лу Дэюанем, он все равно вежливо принял его.

Цзин Ян также не упомянул причину своего визита и только поболтал с Чжан лао, он уже побывал в более чем тысяче миров, так что ему совершенно не нужно было беспокоиться о том, что ему не о чем поговорить с Чжан лао. Даже если бы это было на литературные темы, его собственные достижения в этой области также были бы не хуже, чем у Чжан Лао.

В процессе общения Чжан Лао на самом деле восхищался им все больше и больше, два человека болтали с большим энтузиазмом. Раньше Чжан Лао иногда слышал, как люди упоминали его, он слышал, что он был невежественным и некомпетентным, каждый день он собирал своих друзей только для того, чтобы выпить и поиграть, очень дегенеративный. За это он на самом деле какое-то время пожалел своего старого друга. Но с сегодняшнего дня кажется, что слухи все еще нельзя воспринимать всерьез.

У всех детей и внуков Чжан Лао были свои занятия, и он также наслаждался тишиной и покоем, поэтому он не жил со своими детьми, а жил один на небольшой вилле в горах. На вилле у него были повар и двое слуг, которые помогали ему вести повседневную жизнь. Когда пришло время готовить ужин, Цзин Ян проявил инициативу и попросил приготовить этот ужин.

Когда Чжан Лао был маленьким, его самым любимым блюдом было тушеная говядина с картофелем. Теперь, когда он стал старше, его зубы стали не такими крепкими, а употребление слишком большого количества мяса вредно для его пищеварения, поэтому он ест только картошку в рагу из говядины и картофеля. Кроме того, он предъявляет очень высокие требования к вкусу и текстуре картофеля.

Чжан Лао сидел в гостиной, пил чай и читал новости, когда почувствовал потрясающий аромат, доносящийся с кухни. Его слюна почти перелилась через край, а в животе тоже заурчало. В юности он был известным гурманом, иначе с его отчужденными манерами в те дни он не спешил бы подружиться с Лу Дэюанем только для того, чтобы позаимствовать дружбу, чтобы иметь возможность в любое время вкусно поесть.

Несколько десятилетий спустя Чжан Лао, можно считать, пробовал изысканные блюда со всего мира, и его стандарты питания становились все выше и выше. Приготовление пищи его домашним поваром и без того было для других людей очень вкусным, но когда он ел это, ему только казалось, что это обычное блюдо. Но сегодня для этого рагу из говядины с картофелем одного ароматного запаха было достаточно, чтобы сильно возбудить его аппетит.

Чжан Лао больше не мог усидеть на месте и подошел к кухонной двери, заложив руки за спину, пристально глядя на кастрюлю на плите, в которой все еще тушились картофель и говядина.

Цзин Ян повернул голову и увидел пожилого мужчину, стоящего в дверях кухни. “Ты голоден? Я смогу подавать, как только приготовлю пару закусок, овощи на вашем огороде действительно замечательные, довольно свежие.”

“Эн, хорошо”. Чжан Лао прямолинейно кивнул, призывая: “Не готовить другие блюда тоже нормально, нас только двое, мы не можем съесть так много. Просто доешь это тушеное мясо с картофелем, и все будет хорошо.”

“Хорошо”. Цзин Ян согласился. “Я уже закончила готовить яйца на пару с гибискусом и мясным бульоном, как только этот овощной суп будет готов, я подам ужин, закуски готовить не буду”.

“Вы также приготовили яйца на пару с гибискусом и мясным бульоном?” Это тоже было одно из любимых блюд Чжан Лао, он, наконец, не смог удержаться и пошел на кухню. “Открой и дай мне посмотреть”.

Цзин Ян открыла пароварку, и после того, как горячий воздух рассеялся, они увидели миску с яйцом, приготовленным на пару из нежного желтого гибискуса. Чжан Лао уже съел бесчисленное количество яиц, приготовленных на пару с гибискусом, и, просто взглянув на цвет и степень нежности, он мог понять, хороша яичница, приготовленная на пару, или нет. Что касается миски с яйцами, приготовленными на пару, то их текстура определенно была бы неплохой, ему уже не терпелось попробовать их.

Как только блюда были поданы, Чжан Лао держал палочки для еды в одной руке и ложку в другой, колеблясь, есть ли сначала картофель или яйца, приготовленные на пару, он хотел съесть и то, и другое сразу.

Цзин Ян сказал: “Приготовленное на пару яйцо все еще слишком горячее, дайте ему немного настояться, оно станет лучше, когда перестанет быть таким горячим. Сначала попробуйте картофель, посмотрите, какой он на вкус.”

“Хорошо, хорошо”. Чжан Лао подцепил картофелину палочками для еды и откусил от нее, а затем отправил весь кусочек в рот.

“Будь осторожен, чтобы не обжечься”, - напомнил Цзин Ян.

Чжан Лао закрыл глаза и медленно прожевал, тщательно пробуя вкус, а затем открыл глаза и показал Цзин Яну поднятый большой палец. “Вкусно, действительно великолепно, вкус даже лучше, чем у того, что готовил твой дедушка. Ты действительно ученик, превосходящий мастера ах!”

Цзин Ян рассмеялся. “Ты мне льстишь. Теперь ты можешь попробовать яйца на пару, посмотри, насколько они похожи на то, как их готовил мой дедушка”.

Чжан Лао попробовала яичницу, приготовленную на пару, и кивнула. “Неплохо, совсем неплохо, мягкая, скользкая, ароматная и нежная, тает во рту, восхитительный сочный вкус. Те яйца на пару с гибискусом, которые я ела раньше, совершенно не могут конкурировать с этим. ”

Два блюда и один суп, Чжан Лао съел более половины из них сам, даже мясо, которое он не ел много лет, было им вымыто дочиста. К счастью, Цзин Ян приготовил не слишком много, иначе он действительно был бы обеспокоен тем, что тело пожилого мужчины разорвется.

Вечером, после того как Цзин Ян отправился с Чжан Лао на прогулку, он, наконец, рассказал о цели своего визита. “Учитывая мою кухню, что вы думаете о том, чтобы я открыл свой собственный ресторан?”

Чжан Лао поставил свою чашку, откинулся на спинку дивана и задумчиво сказал: “Честно говоря, три блюда, которые вы приготовили сегодня, определенно были тремя лучшими блюдами, которые я когда-либо ел. Однако, если вы полагаетесь только на три блюда, боюсь, содержать ресторан будет очень сложно. Конечно, при этом также необходимо учитывать, насколько большим будет ваш ресторан, если бы это был всего лишь обычный маленький ресторан, этого было бы вполне достаточно.”

“Я уже закончил довольно большой ресторан, три соединенных здания в форме 门(перевернутой буквы U), в каждом здании три этажа, спереди и сзади есть внутренний дворик, а также два боковых дворика. Просто площадь площадки и так немаленькая. Если бы я мог вынести только три сегодняшних блюда, я бы определенно не осмелился прийти сюда, чтобы пригласить вас.”

“Пригласить меня?” Спросил Чжан Лао. “Пригласить меня сделать что?”

Цзин Ян достал приглашение и передал его Чжан Лао. “В следующем месяце состоится торжественное открытие моего ресторана. Поскольку раньше я был неразумен, я оскорбил некоторых людей, я боюсь, что они намеренно придут дискредитировать мой ресторан, сказав, что моя еда невкусная. По этой причине я хотел пригласить Чжан лао охранять сцену, если бы ты мог привести туда нескольких друзей, эти люди определенно не посмели бы врать сквозь зубы.”

Чжан Лао открыл приглашение посмотреть. “Лу Цзинью, ты, это ...”

“Раньше все рестораны семьи Лу назывались Lu De Ji, но с тех пор, как умер мой дедушка, они постепенно стали называться рестораном Zheng (正) De. Боюсь, что среди нынешнего поколения молодежи мало кто еще помнит Лу Дэ Цзи. Я хочу использовать имя моего дедушки, чтобы возродить семейный ресторан Lu ”.

Лу Цзинью вспомнил, что в самом начале ресторан назывался "Лу Цзи", когда он попал в руки его прадеда, его изменили на ресторан "Лу Цзя", а затем, когда он попал в руки его деда, его снова изменили на "Лу Дэ Цзи". После смерти Лу Дэюаня Чжэн Цзяньлинь медленно изменил название этих ресторанов, чтобы все они назывались Zheng (正) Ji restaurant, в конечном счете, у него все еще была нечистая совесть, и он не осмелился напрямую изменить их на название Zheng (郑) Jia restaurant. Он хотел подождать, пока Чжэн Цзюньмин унаследует семейную собственность, чтобы снова ее поменять.

Чжан Лао положил приглашение на чайный столик сбоку, слегка постучав по нему пальцем, и, наконец, открыл рот. “Я получил ваше приглашение и буду там вовремя, я просто буду считать это проявлением уважения к вашему дедушке по материнской линии”.

“Спасибо”. Цзин Ян искренне выразил свою благодарность.

Чжан Лао поднял руку. “Но я предупреждаю тебя заранее, я помогу тебе только один раз ради твоего дедушки, если ты не будешь хорошо готовить и потерпишь неудачу, ты унизишь не только себя, но и репутацию своего дедушки по материнской линии. Тогда в будущем ты больше никогда не захочешь упоминать, что я помогаю тебе. ”

“Если моя стряпня не удалась, я гарантирую, что с этого момента я никогда не появлюсь перед вами”. Цзин Ян предельно ясно дал понять, что если бы не его два блюда и суп, которыми сегодня удовлетворил Чжан Лао, он определенно не согласился бы так легко помочь ему, поэтому ему нужно было продолжать демонстрировать свои навыки, чтобы позволить Чжан Лао быть более уверенным. “Я уезжаю завтра в полдень, так что завтра утром я приготовлю тебе завтрак, ты сможешь снова попробовать мою стряпню”.

“Так не пойдет, ты можешь уйти только после того, как приготовишь ужин. Кроме того, тебе нужно еще раз приготовить мне тушеную говядину с картофелем, прежде чем ты сможешь уйти ”. После этого Чжан Лао встал, заложил руки за спину и вернулся в свою комнату.

Рано утром на следующий день, еще до того, как небо посветлело, Цзин Ян уже встала, чтобы приготовить завтрак. Пожилые люди спят меньше, каждый день они просыпаются очень рано и завтракают, как только заканчивают утреннюю зарядку. Он определенно не мог позволить ему продолжать ждать, пока он закончит готовить завтрак, поскольку у него есть что попросить, естественно, ему нужно проявить абсолютную искренность, плюс в будущем у него все еще было много мест, где ему нужно было положиться на Чжан лао.

Помимо пельменей с супом, отвара из нежирной свинины и яиц, клецек с креветками и других блюд на завтрак, которые любил есть Чжан Лао, Цзин Ян также приготовил несколько простых пирожных, чтобы оставить их Чжан Лао на обед в свободное время. Он уже приготовил большую часть ингредиентов вчера вечером, и ему нужно было приготовить только две порции завтрака, поэтому он не очень торопился.

Когда Чжан Лао вошел, Цзин Ян тоже уже закончил приготовления, только вот чего он не ожидал, так это того, что Чжан лао привел с собой еще двух человек.

“У вас, ребята, есть какие-то неотложные дела? Вы пришли так рано”. Чжан Лао вошел в дверь, спрашивая двух человек позади него.

Тот, что постарше, со смехом ответил: “Где бы у нас ни были срочные дела, просто я недавно приобрел картину с пейзажем и хотел, чтобы вы помогли мне оценить ее. Я слышал, что ваш домашний повар готовит действительно вкусно, поэтому мы приехали как можно скорее, чтобы нахлебничать.”

“Значит, вы, ребята, действительно не пробовали вкусной еды, просто мастерство моего домашнего повара стоит того, чтобы вы, ребята, пришли сюда так рано, чтобы перекусить на халяву?” Чжан Лао почувствовал аппетитный аромат овсянки, доносящийся с кухни. “Но сегодня вы, ребята, на самом деле случайно пришли в удачное время, можно считать, что вам повезло наткнуться на хорошую еду”.

Цзин Ян вышел и как раз собирался сказать Чжан Лао, что завтрак готов, когда увидел двух человек, следующих за Чжан Лао, и на мгновение замер. Что касается двух человек, тот, что помоложе, он ранее уже использовал систему для понимания, поэтому он знал, кто он такой, а также очень четко представлял свой статус.

Взгляды двух людей просто случайно пересеклись, его (JY) сердце внезапно забилось, это заставило его очень засомневаться, могло ли это быть инстинктивной реакцией этого тела? Обычно это не должно быть правдой, это тело изнутри и снаружи, сверху донизу, уже полностью принадлежало ему, было невозможно иметь какие-либо реакции, которые не принадлежали бы ему.

После того, как подали завтрак, мужчина средних лет откусил от суповой клецки, вдохнул восхитительный запах внутри и бульон, который не был ни капельки жирным, и не смог удержаться, чтобы не похвалить его. “Ваш домашний повар готовит действительно потрясающе, вы думаете, что даже этого недостаточно? С таким же успехом вы могли бы просто дать мне этого повара, пусть он идет готовить ко мне домой”.

“Сегодня этот завтрак готовил абсолютно не мой домашний повар”. Чжан Лао посмотрел на Цзин Яна. “Видишь, он их приготовил”.

Мужчина средних лет и молодой человек посмотрели на Цзин Яна. Мужчина средних лет с необычной осанкой спросил: “О? Вы ...”

Чжан Лао ответил: “Это внук моего покойного старого друга Лу Дэюаня по имени Лу Цзинью”.

Когда двое людей услышали, что это Лу Цзинью, хотя выражения их лиц оставались безмятежными, а в глазах не было волн, но Цзин Ян, этот человек, проживший бесчисленное количество лет, знал, что эти люди определенно были внутренне поражены, просто потому, что они были достойны людей, стоявших на вершине, их внутреннее настроение ни в малейшей степени не выражалось внешне.

Цзин Ян приготовил завтрак только на двоих, к тому же эти люди оба могли съесть много, таким образом, все четверо не наелись досыта.

Это чувство, когда ты ешь вкусную еду, а потом внезапно перестаешь есть, хотя желудки все еще наполовину пусты, было определенно неприятным. Чжан Лао посмотрел на Цзин Яна: “Как насчет того, чтобы приготовить еще?”

“Я приготовила вам простую выпечку”. Цзин Ян посмотрела на этих двух людей, а затем сказала: “Но, вероятно, этого все равно недостаточно, я пойду приготовлю вонтоны”.

К тому времени, как Цзин Ян подала вонтоны, тарелка с выпечкой была уже пуста, и, конечно же, этого было недостаточно. Эти два человека были не только действительно способны есть, но и совершенно безудержно ели в очень оживленной манере. Хотя их движения все еще были очень элегантными, но их скорость определенно не была низкой.

Эти два человека оба обладали на редкость превосходным ростом и внешностью. Плюс ко всему, их внешность имела шестизначное сходство, но эти два человека были не отцом и сыном, а дядей и племянником.

Молодого человека звали Чжао Бочэн, он был преемником конгломерата семьи Чжао, ему еще не исполнилось 30 лет, но он уже контролировал суверенитет конгломерата семьи Чжао. Влияние семьи Чжао было очень велико, как в свете, так и в темноте, в политике, бизнесе и мире знаменитостей, они имеют право голоса во всех сферах жизни, и их авторитет также был довольно велик.

Этого Чжао Бочэна можно рассматривать как косвенную причину смерти Лу Цзинъюя. У Чжао Бочэна был двоюродный брат по имени Цянь Сян, сын его тети, семью Цянь также можно считать большой семьей и бизнесом. Также из-за того, что у него были такие отношения с семьей Чжао, характер Цянь Сяна был высокомерным и деспотичным, не многие люди осмеливались оскорблять его.

Но Лу Цзинъюй просто случайно оскорбил его, потому что этот плохой человек и высокомерный Цянь Сян просто случайно был покорен стряпней Чжэн Цзюньмина и был с ним очень хорошим другом. Лу Цзинъюй повсюду выступал против Чжэн Цзюньмина, это, естественно, разозлило Цянь Сяна, вопрос с аукционом недвижимости был именно ловушкой, которую Цянь Сян объединил усилия с отцом и сыном Чжэн, чтобы устроить ему (LJY).

В прошлой жизни Цянь Сян подставлял и заманивал Лу Цзинью в ловушку повсюду, он посылал людей врезаться в его машину на улице и даже инсценировал жестокую уличную драку, чтобы привести к смерти Лу Цзинью. На что он полагался, так это на влияние семьи Чжао, просто потому, что его двоюродный брат был преемником семьи Чжао, поэтому он мог убить такого человека, на которого не на кого было положиться, без каких-либо угрызений совести.

Глава 6 - Наследник изысканной кухни

Ресторан Jing Yang's вот-вот должен был открыться, перед открытием он поделился некоторыми новостями. Например, говоря, что он открывает ресторан под именем Лу Дэюаня, ресторан будет называться Lu De Ji, еда будет самой аутентичной из блюд семьи Лу, и, более того, еда определенно будет лучше, чем в ресторанах семьи Лу, которые уже сменили свои названия.

Как только эти новости распространились, они сразу же вызвали недовольство многих людей.

Благодаря пропаганде Чжэн Цзяньлина, если вы слышали о Лу Цзинъюе, который не знает, что он просто бездельник, умеющий только пить и играть, совершенно не умеющий готовить, не только не имеющий никакого таланта, но и не желающий усердно прилагать усилия. Итак, у него (ZJL) не было выбора, кроме как сначала заняться совершенствованием Чжэн Цзюньмина, а Чжэн Цзюньмин был одновременно трудолюбивым и талантливым.

Пожилые люди, которые все еще помнили Лу Дэюаня, были недовольны тем, что Цзин Ян использовал тезку Лу Дэюаня для открытия ресторана, и даже бесстыдно хвастались, что он сможет приготовить самые настоящие блюда семьи Лу. Они чувствовали, что это полностью портит репутацию Лу Дэюаня.

А те люди, которым нравились Чжэн Цзюньмин и Чжэн Дэ Цзи, еще больше использовали всевозможные насмешливые комментарии, говоря, что у него нет самопознания, говоря, что он намеренно использует сенсационность для продвижения ресторана. Все эти комментарии считаются легковесными, были также некоторые, кто довольно вульгарно ругался, как будто Лу Цзинъюй раньше был их личным врагом, который убил их отцов, ненавидя то, что они не могли проглотить его целиком. Потенциал оскорбления этих безмозглых фанатов действительно был значительно велик, в его адрес использовались ненормативная лексика и проклятия, всевозможные выражения.

Чтобы собрать ингредиенты, необходимые Цзин Яну, Чэнь Жуй потратил целых два месяца, постоянно бегая более чем в десять мест, большинство из них были даже в некоторых чрезвычайно отдаленных горных деревнях. Но после того, как он закончит организовывать пункты покупки, в будущем ему больше не нужно будет каждый раз ходить туда лично.

На самом деле все эти ингредиенты можно было купить в столице, но Цзин Ян предъявлял очень придирчивые требования к ингредиентам. Если бы он мог купить продукты на свободном выгуле, он бы определенно не использовал одомашненные, если бы он мог купить ингредиенты, выловленные из дикой природы, он бы ни за что не использовал те, которые содержатся на корм.

Цзин Ян позволил людям еще раз провести тщательную проверку ингредиентов, которые привез Чэнь Жуй, и после того, как он убедился, что проблем нет, они отправили их в холодильник. Чтобы сохранить эти ингредиенты, он приложил много усилий. Он даже специально построил большой склад, который мог регулировать температуру и влажность воздуха, внутри был отделен стеклянными стенами, чтобы их можно было разложить и сохранить.

“Пока я был еще снаружи, я уже видел, что в Интернете было много людей, осуждающих вас, ругань была действительно довольно неприятной. В ожидании торжественного открытия придут ли люди, чтобы намеренно создавать проблемы, целенаправленно говоря, что еда невкусная?” Чэнь Жуй спросил несколько обеспокоенно, он чувствовал, что даже если бы эти безмозглые фанаты онлайн не пришли беспокоить их, семейная пара Чжэн, отец и сын, определенно не стали бы смотреть, ничего не делая.

“Не волнуйся, я уже принял меры, я не позволю им выйти сухими из воды”.

Цзин Ян все правильно организовал, теперь им оставалось только дождаться дня торжественного открытия ресторана.

В день торжественного открытия они открыли двери, официально начав приветствовать посетителей. Количество пришедших клиентов было действительно немалым, в основном все столики были заняты. Только то, что большинство из них пришли с несколько пессимистичным настроем, их главной причиной прихода было научить Цзин Яна не хвастаться беззастенчиво.

Некоторые журналисты СМИ и критики-гурманы также пришли, с одной стороны, чтобы дождаться интервью, а с другой - чтобы дать интервью самой. Этот вопрос уже некоторое время горячо обсуждался, накал страстей продолжал нарастать, в сети ругали с еще большим энтузиазмом. Им просто нужно потакать желаниям пользователей сети, приходить перекусить, а затем пренебрежительно относиться к этому со всех сторон.

Услышав, что прибыл Чжан Лао, Цзин Ян отложил все свои дела в сторону и лично подошел ко входу, чтобы встретить их. Вместе с Чжан Лао пришли несколько седовласых пожилых мужчин, все эти старики были выдающимися личностями в каждой из своих индивидуальных специальностей: антикварный кружок, литературный кружок, кружок искусства и многие другие кружки, все они имели значительно высокий статус.

Причина, по которой Цзин Ян использовал лицо Лу Дэюаня, чтобы пригласить Чжан Лао, заключалась именно в том, чтобы позволить этим людям прийти и помочь ему подавить сцену. В ситуации, когда все эти пожилые люди хорошо отзываются о его еде, осмелятся ли эти люди пойти против своей совести и плохо отзываться о нем?

Цзин Ян отвел пожилых мужчин в отдельную комнату, специально приготовленную для них, затем вежливо удалился, чтобы продолжить хлопотать на кухне.

Пожилые мужчины болтали за чашкой чая.

“Это здание на самом деле было построено довольно хорошо, простое и элегантное, но в то же время уникальное”.

“Этот чай тоже великолепен. Если еда действительно невкусная, то только с этим чаем можно считать, что мы пришли сюда не напрасно ”.

“Лао Чжан, мы все знаем, что ты любишь поесть, и твои стандарты особенно высоки, эти блюда, приготовленные Лу Цзинью, они действительно способны запасть тебе в глаза? Ты даже привел нас сюда в приподнятом настроении”.

“Правильно! Все говорят, что на юношу без растительности на лице нельзя положиться, этот юноша по фамилии Лу выглядит так, как будто ему всего чуть за двадцать, его время обучения кулинарии не должно быть долгим, какую вкусную еду он смог бы приготовить. ”

“Вы также не можете так говорить, есть молодые люди, которые умеют хорошо готовить. Я пробовал блюда Чжэн Цзюньмина, для его возраста они были приготовлены довольно хорошо. Но этот Лу Цзинью ..., тогда это трудно сказать, действительно трудно сказать.”

“Вы, ребята...” Чжан Лао поставил свою чашку. “Я не буду говорить вам слишком много, вкусно это или нет, вы сможете судить после того, как поест. Сегодня мы просто представим, что собираемся вместе, как старые приятели, и небрежно съедим что-нибудь простое из приготовленного. Если ты думаешь, что это вкусно, ты можешь вернуться в будущем, если захочешь, если ты не хочешь приходить, тогда не приходи, а если это невкусно, тогда ..., как сказал лао Се, выпей еще чаю. Ru, этот чай действительно неплох, через некоторое время, когда мы закончим есть, я позволю этому парню дать мне немного, чтобы я принес домой попить. ”

“Эй, эй, и мне принеси немного, даже если я никогда раньше не пил этот сорт чая, мы, скорее всего, не сможем купить его на улице”. Се Лао, который любит чай, быстро сказал.

Чжао Бочэн также разрешал людям заранее бронировать отдельную комнату, в этот день он привел нескольких друзей, чтобы они собрались вместе, ожидая свои блюда в номере. Он стоял у окна, любуясь видом на внутренний двор. В этом не большом и не маленьком месте непросто придать такой атмосфере особую приятную привлекательность.

Один из друзей Чжао Бочэна из дизайнерской компании, войдя в подъезд, он постоянно восхищался стилем оформления интерьера. Он даже не стал дожидаться, пока войдет в отдельную комнату, и уже побежал осматриваться.

Другой друг Чжао Бочэна, Ву Хаосюнь, подошел к нему и прислонился с другой стороны окна. “Бочэн, как тебе пришло в голову прийти сюда поесть? То, что Лу Цзинью быстро утонет в плевках других людей, честно говоря, я тоже не верю, что он сможет приготовить какую-то вкусную еду. ”

“Это верно”. Кто-то еще согласился. “Он даже сказал что-то о том, что это самые аутентичные блюда семьи Лу, ему так нравится спорить с Чжэн Цзюньмином, что если бы он действительно умел готовить хорошую еду, разве он давно не скрестил бы мечи с Чжэн Цзюньмином по поводу кулинарии ”.

Быстро вошел друг Чжао Бочэна из дизайнерской компании и оживленно сказал: “Это место действительно было сделано очень хорошо, я спросил здешнего менеджера, кто его проектировал, вы, ребята, догадываетесь, кто он сказал”.

“Знаешь что, мы почти не знаем ни одного дизайнера, ты просто скажи это прямо, но даже если ты скажешь, мы можем его не знать”.

“Тот менеджер сказал, что архитектурные проекты разработал сам Лу Цзинью, а затем он нашел людей, которые это сделали. Я просто подумал, что этот его ресторан рано или поздно не сможет оставаться открытым, в то время я подумаю о каком-нибудь способе завладеть этим заведением, даже если я не открою ресторан, делать здесь другие вещи тоже неплохо, например, превратить его в студию или что-то в этом роде. Также удобно спросить, заинтересован ли Лу Цзинью в том, чтобы прийти в нашу компанию и стать архитектором.”

“Откуда ты знаешь, что этот ресторан рано или поздно закроется?” Спросил Чжао Бочэн.

Все остальные люди рассмеялись. “Разве это не очевидно?”

Чжао Бочэн тоже улыбнулся и больше ничего не стал говорить.

Несмотря на то, что на кухне было оживленно, все же это совсем не казалось хаотичным. Вместо этого все аккуратно, но в то же время быстро выполняли свои обязанности, а Цзин Ян накрывал на тарелки, громко приказывая: “Начинайте подавать”.

Несколько десятков аккуратно одетых официантов и официанток разделились на более чем двадцать небольших команд, каждая из пяти человек приступила к обслуживанию клиентов.

На подносе каждого официанта стояло от одного до двух блюд, и как только ароматный запах рассеялся, многие люди не удержались и встали посмотреть. Один только вид и запах действительно пробудили у них аппетит, они просто не знали, каким будет вкус в итоге.

Цзин Ян всегда был на кухне, контролируя ситуацию, у него не было возможности уйти. В личную комнату Чжан Лао генеральный директор Чэнь Жуй лично сопровождал официантов, чтобы принести посуду.

Все блюда, которые подавались нескольким пожилым людям, были лично приготовлены Цзин Яном, их блюда включали курицу, тушеную в кокосовом супе, крабовое мясо "львиная голова", креветки с яйцом, побеги бамбука Лунцзин, ассорти из грибов и тофу Венси. Именно в приготовлении этих блюд Лу Дэюань, когда был жив, преуспел больше всего.

Заказ группы Чжао Бочэна включал в себя прыжки Будды через стену, тушеную голову льва, креветочный тофу, говяжий онигири, ломтики утки с медом и т.д.

После того, как посуда для отдельных комнат наверху и трех залов первого этажа была в основном готова, Цзин Ян, наконец, снял фартук и передал управление кухней дядям и их ученикам, которых он специально пригласил. Затем он сам отправился в личную комнату Чжан Лао, чтобы посмотреть, как у них дела.

“Цзинъюй пренебрегал тобой, ты хорошо поел?” Цзин Ян вошла в отдельную комнату и сразу увидела, что несколько пожилых мужчин не общались, вместо этого все погрузились в еду.

“Действительно заброшенный, заброшенный”. Се Лао поднял голову и позвал. “Быстро приготовь еще одну порцию этих побегов бамбука Лунцзин, чтобы извиниться”.

“Также добавьте еще одну порцию этого бокала с грибным ассорти”.

“Также добавьте еще один тофу Венси”.

”И львиная голова из крабового мяса".

Чжан Лао сказал: “Вы могли бы с таким же успехом подать нам еще одну порцию всего, что здесь есть, и добавить еще тушеную говядину с картофелем”.

Несколько других парней подняли головы и с сомнением посмотрели на Чжан Лао. “Где тушеная говядина с картофелем на этом столе?”

Чжан Лао праведно и самоуверенно сказал: “Если на столе ничего нет, значит, я не могу это заказать?”

После того, как Цзин Ян вошел, он не смог произнести и двух предложений, просто слушая, как несколько стариков заказывают блюда. Не то чтобы он не хотел приготовить для них еще один стол с блюдами, но все эти пожилые мужчины были уже в годах, поэтому он не хотел вызывать какие-то неприятные события перееданием. Поэтому он посоветовал: “Как насчет того, чтобы вы подождали до завтра, чтобы вернуться, и я снова приготовлю для всех вас тот же набор блюд, иначе, если вы переедите, вашему телу будет некомфортно”.

“Тогда мы просто съедим еще одну порцию побегов бамбука Лунцзин, остальные могут подождать до завтра, чтобы прийти и поесть снова. Переедание действительно не принесет ничего хорошего”, - ответил Се Лао.

“Почему?” Гу Лао не желал этого. “Мы закажем еще порцию крабового мяса "львиная голова", остальные могут подождать до завтра, чтобы прийти и поесть снова”.

“У вас все мясо, если съесть слишком много, будет трудно переварить”. Сказал Ху Лао. “Дайте нам еще порцию тофу Вэньси, остальные могут подождать до завтра, чтобы прийти и поесть снова”.

“Эй, эй, как могло случиться, что последнее слово за тобой, я просто хочу этого ...”

“Что, ребята, вы вообще умеете есть, очевидно ...”

Цзин Ян застыл на месте на полдня, они все еще не могли прийти к какому-либо выводу, когда он увидел, что эти пожилые мужчины вот-вот начнут драться, он мог только пойти, чтобы успокоить их и согласиться приготовить еще по одной порции каждого блюда на столе. Затем несколько пожилых людей, наконец, перестали спорить.

Когда Цзин Ян выходил из отдельной комнаты, Чжан Лао все еще кричал: “Не забудь подать тушеную говядину с картофелем”.

Все большие и маленькие отдельные залы звонили, что хотят добавить еще блюд. В комнате группы Чжао Бочэна эти несколько друзей были еще более настойчивыми и решительными, им определенно нужно было добавить блюд. У сервера не было возможности, эти несколько клиентов, казалось, нехорошо было бы их оскорблять, он мог только перезвонить менеджеру Чэнь Жую.

После того, как подошел Чэнь Жуй, он объяснил: “Нам очень жаль, но количество наших блюд здесь ограничено, количество ингредиентов, которые мы готовим, ограничено, поэтому, даже если вы все захотите добавить блюда, у нас также нет возможности приготовить их”.

“Ограниченный?” У Хаосюнь вспомнил, что в рекламе перед торжественным открытием ресторана действительно была такая фраза. В то время было даже много насмешек, даже не было уверенности, что люди пойдут, они даже говорили, что они ограниченные, действительно веселые.

“Тогда что нам делать?” Они посмотрели друг на друга.

Чжао Бочэн сказал: “Что еще мы можем сделать, мы просто вернемся завтра. Самая умная домохозяйка не сможет готовить без риса, если не хватит ингредиентов, другие люди тоже не смогут готовить блюда.”

Когда он закончил объяснять в этой комнате, официанты снова вызвали Чэнь Жуя в другие отдельные комнаты для объяснений. Он говорил без остановки, во рту у него уже пересохло, у него даже не было времени выпить воды.

На самом деле у них были ингредиенты, блюда тоже можно было приготовить немедленно, но Цзин Ян уже сказал ему, что это называется методом голодного маркетинга. Независимо от того, насколько хорошо приготовлено блюдо, если вы постоянно едите его без остановки, однажды вы переедите до рвоты, то вам быстро надоест его есть. Только когда вы не можете съесть его в достаточном количестве, когда у вас есть чувство, что вы хотите съесть его, но не можете съесть, тогда вы сможете сохранять интерес к блюду в течение длительного времени.

Один из репортеров, уткнувшихся в еду, внезапно поднял голову и вспомнил о чем-то. Он сказал двум своим коллегам: “Кажется, мы забыли сделать снимки”.

Два других человека тоже замерли, это верно, они даже забыли сфотографировать, изначально они хотели сначала съесть кусочек по вкусу, но после того, как они это сделали, они не смогли удержаться и продолжили есть еще кусочек, затем третий ..., а затем они полностью забыли о том, что нужно фотографировать.

Один из них сказал: “Сегодня приходило довольно много репортеров и много кулинарных критиков, им следовало бы сфотографироваться, позже мы просто попросим их одолжить фотографию для использования”.

Другой сказал: “Это было бы пустой тратой времени, мы могли бы с таким же успехом просто заказать еще один столик с блюдами”.

“Если мы закажем другой столик, компания возместит нам расходы? Эти блюда по-прежнему довольно дорогие”.

“Такие вкусные блюда, даже если они не возместят нам затрат, мы просто заплатим за них из своего кармана. Это немного дорого, но этот вкус определенно того стоит”.

“Хорошо! Тогда мы решим сделать это, закажем еще один стол с блюдами”.

Звук с первого этажа, где просят снова заказать блюда, повторялся непрерывно, официанты могли объяснить только каждому столику в отдельности, что количество блюд в нашем ресторане ограничено, каждый столик может заказать каждое блюдо только один раз, как только они закончатся, их больше не будет, на кухне уже нет ингредиентов

Глава 7 - Наследник изысканной кухни

Несколько пожилых людей, которые ели до полного удовлетворения, были окружены репортерами, когда уходили. Они также великодушно согласились на интервью и рассмотрели современные блюда со всех точек зрения, таких как внешний вид, запах, вкус и т.д. Подводя итог, можно было сказать только одно: блюда были приготовлены исключительно хорошо, это не заставило их разочароваться, более того, они уже забронировали отдельный номер на год, потому что им разрешалось бронировать максимум на год.

Когда посетители на стороне услышали это, они снова побежали искать официантов, чтобы поспорить. По какой причине этим людям разрешили бронировать максимум на один год, в то время как мы можем бронировать максимум на одну неделю, эта разница была слишком большой.

Чэнь Жуй мог только снова выйти, чтобы объяснить, потому что эти несколько пожилых мужчин были первыми VIP-посетителями ресторана, и только тогда они могли насладиться особым обращением. А затем клиенты, которые еще не ушли, снова начали просить стать участниками, но Чэнь Жуй действительно хотел сказать, что на самом деле это был просто предлог, даже если вы все станете участниками, у меня также нет возможности позволить вам всем забронировать отдельную комнату на год. Так что ему оставалось только побежать посоветоваться с Цзин Яном о том, что делать.

Цзин Ян сказал, разделите участников на три уровня, разным уровням разрешено резервировать столики на разное время, и, очевидно, членские взносы также будут разными. Кроме того, им нужно было установить всевозможные условия и провизию, невозможно, чтобы, став участником, вы могли приходить поесть, когда захотите.

Несмотря на то, что три уровня членских взносов были значительно высокими, количество людей, обращающихся за членством, по-прежнему не уменьшалось. В будущем Jing Yang открыла более 20 филиалов, и все они превратились в рестораны, которые специально принимали только членов клуба. Но это будущее, мы не будем упоминать об этом в данный момент.

Помимо интервью с несколькими пожилыми мужчинами, репортеры также опросили других посетителей ресторана, получив только единодушные положительные оценки, все они сказали, что вкус был слишком изумительным, чрезвычайно изумительным, они обязательно вернутся снова.

Больше всего всех удивило то, что даже преемник семейной корпорации Чжао Чжао Бочэн согласился на собеседование и, более того, даже дал очень высокую оценку.

Те репортеры и продовольственные критики, которых послали отец и сын Чжэн, увидели, что ситуация сильно отличается от того, что они ожидали, они даже были немного неуверенны в том, что делать. Они также съели эти блюда, они действительно были очень вкусными, плюс в определенной степени они были еще лучше. Они брали деньги за то, чтобы что-то делать, и не заботились о том, чтобы говорить без зазрения совести, но теперь все другие люди сказали, что это вкусно, даже несколько очень престижных пожилых мужчин и преемник семейной корпорации Чжао все сказали, что это хорошо, если бы только они сказали, что еда невкусная, тогда это было бы слишком очевидно.

После сообщений СМИ пользователи сети обнаружили, что результаты полностью отличались от того, что они ожидали, многие люди не поверили, что это правда, они думали, что Лу Цзинью потратил деньги на подкуп всех крупных СМИ и журналистов, чтобы все стало именно так.

Итак, тогда было много пользователей сети, которые пошли поесть в Lu De Ji, которые встали на защиту несправедливости в отношении Лу Цзинъюя, возражая тем людям, которые все еще говорили о нем злые слова.

—— “Вы говорите, что Лу Цзинью способен подкупить репортеров, только не говорите мне, что он даже способен подкупить тех нескольких пожилых мужчин, которые имеют высокий статус во всевозможных кругах, а также преемника семейной корпорации Чжао? Тогда он слишком богат, не знает, сколько гонорар наследника семейной корпорации Чжао?”

—— “В конце концов, вкусна еда или нет, если бы вы все сами съели ее один раз, разве вы бы не знали? Вы все даже сами не пошли его есть, просто используя догадки и воображение, чтобы просмотреть его, вы, ребята, очевидно, просто безмозглые интернет-тролли. ”

——“Я уже более десяти лет являюсь кулинарным критиком, и если бы я лично не попробовал блюда, я бы определенно не стал писать какой-либо отзыв. Это лишь самые фундаментальные положения профессиональной этики. Я ходил обедать в Lu De Ji, поэтому могу с чистой совестью сказать, что, хотя я пересмотрел множество блюд, но это определенно лучшее блюдо, которое я когда-либо ел за свою более чем 30-летнюю жизнь. Верите вы этому или нет, в любом случае я не приму возражений от тех, кто не ходил туда обедать.”

Онлайн-комментарии больше не были смещены в одну сторону, многие пользователи сети заявили, что лично сходят туда поесть, чтобы посмотреть, а затем вернутся, чтобы прокомментировать.

Цзин Ян на самом деле не ожидал, что Чжао Бочэн будет выделяться, чтобы помочь говорить от его имени, в конце концов, не знаю, о чем он думал, но благодаря его внешнему виду ни одно СМИ не осмелилось намеренно дискредитировать его.

У отца и сына семьи Чжэн, столкнувшихся с таким результатом, настроение было далеко не лучшим.

Чжэн Цзяньлинь никогда не учил Лу Цзинью готовить, а также даже не знал, что он на самом деле умеет готовить. Первоначально он думал, что после того, как он (ZJL) не смог обмануть его (JY) в прошлый раз, на этот раз он (JY) добровольно вырыл яму для себя (JY), и ему (ZJL) нужно будет только заполнить яму грязью, и этого будет достаточно, просто слюна пользователя сети утопит его.

Тем не менее, Чжэн Цзяньлинь никогда не думал, что это приведет к такому результату, все эти люди с высоким статусом выделялись, чтобы помочь Лу Цзинью говорить, в конце концов, когда он подкупил этих людей, и, в конце концов, как он это сделал? Он чувствовал, что в этом деле определенно есть что-то рыбное, даже если бы Лу Цзинью умел готовить, все равно это было бы невозможно, чтобы оно было таким вкусным, как говорили эти люди.

Настроение Чжэн Цзюньмина также было чрезвычайно сложным. С одной стороны, он никак не мог поверить, что Лу Цзинью сможет хорошо готовить, а с другой стороны, он не смел поверить, что Чжао Бочэн действительно даст Лу Цзинью такую высокую оценку.

Поскольку Цянь Сян был двоюродным братом Чжао Бочэна, в прошлом у него также была возможность готовить блюда для Чжао Бочэна. В то время, чтобы хорошо готовить блюда, он уже давно начал готовить. Каждый день он готовил это блюдо несколько раз, чтобы попрактиковаться, но после того, как Чжао Бочэн съедал его, он не давал ни единого комментария, даже выражение его лица оставалось таким же холодным и безразличным, как обычно.

С самого детства он практиковался в приготовлении пищи с кровью, потом и слезами, но Лу Цзинью от мала до велика умел только пить и баловаться. Все говорили, что у него был талант к кулинарии, хотя он был молод, но он был даже более могущественным, чем многие из тех поваров, которые готовили несколько десятилетий. Как блюда Лу Цзинъюя могли быть лучше, чем у него, по какой причине он получил такие высокие отзывы?

Чжэн Цзюньмин подумал об одной возможности, он сказал Чжэн Цзяньлиню: “Папа, я слышал, что Лу Цзиньюй нашел учеников своего дедушки и привел их обратно, чтобы помочь, может быть, эти блюда на самом деле были приготовлены ими, а не самим Лу Цзинью?”

Чжэн Цзяньлинь некоторое время размышлял, а затем кивнул. “Очень вероятно, что на самом деле это была такая ситуация, что хорошее приготовление невозможно сделать всего за один или два дня. Если вы хотите готовить особенно хорошо, то вам еще больше потребуется очень много времени, чтобы научиться и закалять себя. Невозможно, чтобы он вдруг стал тем, кто умеет готовить. ”

“Тогда что нам делать?” Чжэн Цзюньмин посмотрел на Чжэн Цзяньлинь и спросил.

“Распространите этот вопрос вовне, это сработает только в том случае, если мы будем безудержно распространять его, в противном случае, если мы будем ждать, пока Лу Дэ Цзи действительно будет принят всеми, у нашего Чжэн Дэ Цзи постепенно не останется причин для существования, мы должны думать о способах победить Лу Дэ Цзи ”. Он, Чжэн Цзяньлинь, столько лет кропотливо создавал бизнес, просто чтобы поднять блюда семьи Чжэн на большую высоту, позволить семье Лу стать блюдами семьи Чжэн, позволить всем ресторанам семьи Лу стать блюдами семьи Чжэн. семейные рестораны. Видя, что все его цели медленно достигаются, как он мог в это время потерпеть поражение от сына, которого он никогда не пускал в глаз?

С момента открытия Lu De Ji в ресторане каждый день был полный зал, количество людей, которые ругали их онлайн, уменьшилось, остались только безмозглые фанаты Чжэн Цзюньмина, которые продолжали нападать на него и заявляли, что они определенно не пойдут обедать в Lu De Ji, призывая других людей бойкотировать Lu De Ji. Тем не менее, другие люди заявили, что вы, ребята, не пойдете, если у вас, ребята, не будет удачи в еде, у нас нет враждебности к хорошей еде, зачем нам их бойкотировать.

Бизнес Лу Дэ Цзи процветал, даже несмотря на то, что эти два ученика Лу Дэюаня были полностью заняты, все же они чувствовали себя очень счастливыми от всего сердца. Цзин Ян сказал им, что есть два филиала, которые откроются не так давно, казалось, что они видели оживление ресторана Lu De Ji из тех времен, когда их хозяин был еще жив.

Первоначально, когда Цзин Ян пригласил их к себе, они согласились прийти помочь только на некоторое время, а затем уйти, но теперь они не хотели уходить. Они хотели остаться, чтобы помочь Лу Цзинью возродить самые настоящие блюда Lu De Ji и Lu family.

“Цзинъюй ах, если ты не возражаешь, что наши два брата-инвалида, мы хотели бы остаться здесь в будущем, чтобы помогать тебе”.

В то время Го Лун и Ван Ян были самыми любимыми учениками Лу Дэюаня, Лу Дэюань даже подумывал о том, чтобы позволить Го Луну стать его собственным зятем. После смерти Лу Дэюаня Чжэн Цзяньлинь изначально хотел выгнать всех учеников Лу Дэюаня, но именно с этими двумя людьми оказалось труднее всего иметь дело, поэтому он приказал искалечить ногу одному из них, а другому ослепить на один глаз. В конце концов, они могли уехать только в чужую местность, спрятавшись в отдаленном месте, чтобы продолжать готовить, но они обучили довольно много учеников.

“Дядя Го и дядя Ван, вы также знаете, что сейчас на моей стороне не так уж много людей, которых я могу использовать и которым доверяю. Если вы оба готовы остаться, чтобы помочь мне, это именно то, что я ищу, как я могу игнорировать вас?”

Го Лун сказал: “Мы также не ожидали, что твоя стряпня будет намного лучше, чем у наших двух братьев, мы могли видеть поведение твоего дедушки с тех пор. Если бы мы могли помочь вам возродить блюда Лу Дэ Цзи и семьи Лу и победить этого злодея Чжэн Цзяньлина, у нас была бы возможность встретиться с мастером лицом к лицу в будущем. ”

“Это верно”. Ван Ян кивнул.

Цзин Ян передал дела главного ресторана Го Вану два, сам же вместо этого был занят подготовкой двух филиалов к открытию.

Цзин Ян находился в отдельной комнате, редактируя свои архитектурные планы, когда в комнату поспешно вбежал Чэнь Жуй с ноутбуком в руках. “Быстро взгляни на это”.

“Посмотреть на что?” Цзин Ян поднял голову, аккуратно собрал свои чертежи и отложил их в сторону.

“В Интернете люди говорят, что вы притворяетесь и вводите массы в заблуждение. Они сказали, что эти блюда были просто приготовлены не вами, а подмастерьями вашего дедушки, но на самом деле вы утверждали, что приготовили их сами. Они сказали, что вам просто не нужно лицо. ”

Цзин Ян внимательно прочитал все содержание, а затем улыбнулся.

“Что нам делать?” Несколько обеспокоенно спросил Чэнь Жуй. “Вы не хотите выйти и объяснить? Безмозглые фанаты Чжэн Цзюньмина серьезно говорят все более чрезмерно. Если мы быстро не проясним эту ситуацию, это определенно негативно скажется на вашей личной репутации, а также на репутации ресторана.”

“Просто позвольте им продолжать говорить об этом, правда скажет сама за себя, и история рассудит, действительно ли человек невиновен”. Равнодушно сказал Цзин Ян.

“Те люди в Интернете, которые верят всему, что говорят другие, или те, кто любит слепо следовать за толпой, никогда не обратят внимания на то, невиновны вы на самом деле или виновны. Если вы не выйдете и не объясните, что это доказывает, что то, что они сказали, правда, то по прошествии еще одного времени количество людей, которые им поверят, будет только увеличиваться. ”

“Не волнуйся, пройдет не так уж много времени, очень быстро у меня появится возможность проявить себя. Так что теперь, выйду я объясняться или нет, особого влияния это не окажет ”.

Чэнь Жуй с сомнением посмотрел на него, и как раз в тот момент, когда он хотел спросить, что это за возможность, в дверь постучал официант и вошел. “Босс, мистер Чжао Бочэн сказал, что хочет вас видеть”.

“Чжао Бочэн?” Цзин Ян поднял голову, несколько удивленно и с некоторым сомнением глядя на этого официанта.

“Совершенно верно, именно этот преемник Zhao family corporation, мистер Чжао Бочэн, в настоящее время находится в отдельной комнате, которую он зарезервировал, ожидая, когда вы подойдете”.

Хотя Цзин Ян в глубине души все еще сомневался, зачем этот человек искал себя, но он все же решил пойти к нему. В конце концов, для нынешнего него он все еще не был способен опрометчиво оскорбить этого человека, который был похож на большого БОССА.

Глава 8 - Наследник изысканной кухни

“Мистер Чжао, я слышал, что вы искали меня?”

“Есть дело, на которое я хочу пожаловаться”. Чжао Бочэн взял чайник, чтобы налить себе чаю, и также налил Цзин Яну чашку.

“Жалоба?” Цзин Ян села напротив него. “Пожалуйста, скажи”.

“Помимо торжественного дня открытия, в те разы, когда я приходил поесть, блюда, похоже, готовил не ты”.

В глубине души Цзин Ян был несколько удивлен, он действительно смог почувствовать разницу. Для Цзин Яна было бы невозможно быть таким же, как другие повара, постоянно оставаться на кухне, чтобы готовить для клиентов. Но каждое блюдо, которое было включено в меню, было лично проверено им, прежде чем в тех областях, которые дядя Го и дядя Ван не смогли довести до совершенства, он также приложил немало усилий, чтобы лично помочь им усовершенствовать рецепт. Вкус этих блюд, хотя и не достигал на 100% того вкуса, который он мог ощутить лично, но они все равно могли проявить себя на 70-80%.

“У меня много дел, поэтому я не могу все время быть на кухне и готовить. Мистер Чжао недоволен блюдами, которые готовят другие повара моего ресторана?”

“На самом деле ты не удовлетворен, я помогла тебе сказать так много хороших слов, ты все еще используешь блюда других поваров, чтобы избавиться от меня, как я могу быть удовлетворен?” Чжао Бочэн посмотрел на него с улыбкой, но без улыбки. В те несколько раз, когда он приходил раньше, он всегда приходил с друзьями, поэтому, даже если он мог сказать, что блюда готовил не он, он также не упоминал об этом.

“Какие бы блюда мистер Чжао ни захотел съесть сегодня, я пойду готовить лично, мы можем рассматривать это как извинение”. Все эти люди из семьи Чжао были такими властными, что Цзин Ян все еще не хотел оскорблять его до поры до времени.

Цзин Ян лично отправился на кухню, чтобы приготовить блюда, которые заказал Чжао Бочэн.

После того, как блюда были поданы, Чжао Бочэн попробовал только один кусочек, затем удовлетворенно кивнул. “Именно этот вкус, вы тоже садитесь есть вместе, у меня есть кое-что для вас”.

Что-то? Цзин Ян сел, как и сказал, чтобы посмотреть, что он ему даст.

Чжао Бочэн достал довольно изысканную пригласительную карточку, чтобы вручить Цзин Яну. “Это письмо-приглашение на конкурс для тебя”.

Цзин Ян взяла приглашение и открыла его, чтобы взглянуть, это было приглашение на кулинарный конкурс China Cup (CCCC). Это главное кулинарное соревнование в Китае, его честность также чрезвычайно высока, в нем практически невозможно существование грязных трюков. Все судьи были людьми из разных кругов, у которых были чрезвычайно высокие стандарты в отношении еды. Кроме того, есть также сегмент с общественными оценками, весь процесс конкурса будет транслироваться в прямом эфире на всю страну.

Он планировал принять участие в этом конкурсе, потому что знал, что Чжэн Цзюньмин обязательно примет участие. Чжан Лао - один из судей конкурса, поэтому изначально он планировал попросить Чжан Лао помочь ему написать рекомендательное письмо. Но он не думал, что Чжао Бочэн напрямую отправит ему письмо с приглашением на конкурс.

“Письмо-приглашение такого рода, как я могу побеспокоить мистера Чжао лично отправить его?” Цзин Ян знал, что это соревнование всегда спонсировалось семейной корпорацией Чжао, но этот председатель семьи Чжао лично прислал пригласительное письмо. Просто подумав об этом, оно показалось не очень подходящим, а?

“На этот раз я являюсь одним из главных судей конкурса, я порекомендовал вам принять участие в молодежном конкурсе, а затем помог вам с письмом-приглашением”. Чжао Бочэн посмотрел Цзин Яну в глаза, казалось, что он заглянул прямо в его сердце. “Ты должен хорошо выслужиться передо мной, это было бы весьма выгодно для твоего результата на соревнованиях”.

“Разве это соревнование не известно как самое честное соревнование во всей стране? Как могло случиться, что мне все еще нужно было бы заискивать, чтобы добиться хорошего результата в соревновании?” Цзин Ян оглянулся на него, и ему необъяснимо показалось, что эта пара глаз показалась ему очень знакомой.

“Конкуренция честная, но я не обязан быть таким, в любом случае я тоже не какой-то хороший человек, однако ...” Чжао Бочэн улыбнулся. “Я больше готов быть неравнодушным к тебе”.

Исходя из того, что знал Цзин Ян, Чжао Бочэн должен быть особенно холодно-высокомерным и неулыбчивым человеком, демонстрирующим всем ледяное выражение лица. Когда он впервые увидел его в доме Чжан Лао, он тоже действительно так думал. И все же с тех пор, как он увидел его сегодня, когда бы он (ZBC) ни заговорил, на его лице всегда была улыбка. Могло ли быть так, что информация, которую он получил, была ошибочной?

С тех пор Чжао Бочэн стал приходить к Лу Дэ Цзи чаще, большую часть времени он всегда приходил один, и всякий раз, когда он приходил один, ему всегда приходилось есть еду, лично приготовленную Цзин Яном, а также приглашать Цзин Яна присоединиться к нему за едой.

По мере того, как количество раз, когда Цзин Ян видел его, увеличивалось, он также все больше испытывал к нему знакомое чувство. Этот тип чувства приводил его в замешательство. Логично, что до того, как он пришел в этот мир, он определенно никогда раньше не видел Чжао Бочэна, более того, первоначальный владелец Лу Цзиньюя никогда даже словом с ним не перемолвился. Откуда в конце концов взялось это знакомое чувство, стало интересно даже ему самому.

И чего Цзин Ян не знал, так это того, что такого рода чувства на самом деле испытывал не только он. Чжао Бочэн вспомнил, что ранее он, вероятно, тоже видел Лу Цзинъюя, но его впечатление о нем было крайне расплывчатым. Дома у Чжана Лао можно было бы считать их первую официальную встречу, когда он впервые посмотрел на него, он испытал какое-то чувство дежавю.

Когда они вместе завтракали, Чжао Бочэн не смог удержаться, чтобы тайком не взглянуть на него. Он обнаружил, что его внешность и темперамент полностью соответствуют его предпочтениям, это был типаж, который позволял ему чувствовать себя очень комфортно, глядя на него. Особенно эта пара глаз, они ему действительно понравились, чрезвычайно понравились, и всякий раз, когда он видел его снова после этого, у него всегда возникало желание поцеловать его глаза.

До того, как Чжао Бочэн выяснил свои собственные намерения, помимо просьбы Цзин Яна лично приготовить ему еду и сопровождать его, чтобы поесть с ним каждый раз, когда он ходил к Лу Дэ Цзи, он не предпринимал никаких других шагов. У него было только чувство желания видеть его каждый день, которое становилось все более сильным.

Кулинарный конкурс China Cup проводился раз в два года и был разделен на молодежную группу, группу среднего возраста и группу пожилых людей. У каждой группы была высшая награда, а затем определялся абсолютный чемпион.

Чжэн Цзюньмин уже дважды становился чемпионом среди молодежи, это позволило ему собрать немало поклонников, вот только абсолютного чемпиона всегда выбирали повара пожилой группы. Старый имбирь острее молодого, в этой фразе есть определенная логика, по крайней мере, те люди готовили на несколько десятилетий дольше, это несоответствие не могло быть восполнено так легко.

“Брат Бо, подожди меня, я пойду с тобой”. Цянь Сян последовал за Чжао Бочэном в машину, он знал, что сегодня Чжао Бочэн поедет на прямую трансляцию кулинарного конкурса в качестве судьи, поэтому он специально приехал к дому Чжао, чтобы подождать и поехать вместе с ним. “Бо, брат, я хочу обсудить с тобой один вопрос”.

“Здесь нечего обсуждать”. Чжао Бочэн холодно сказал:

“По крайней мере, сначала выслушай, что я хочу сказать, ба, на самом деле, этот вопрос для тебя не представляет трудности”. Цянь Сян не получил ответа Чжао Бочэна и независимо продолжил: “Видишь ли, в прошлый раз ты помогал говорить Лу Цзинью, позволь мне не показывать своего лица перед Цзюньмином. Мы с ним очень хорошие друзья, ты также мой двоюродный брат, как ты мог пойти помочь этому парню, который всегда идет против него? На этот раз Джунмин участвует в соревнованиях, не мог бы ты оказать ему немного поддержки? ”

“Почему я должна отдавать ему предпочтение? Какое отношение имеет ко мне то, дружите вы с ним или нет? Кроме того, вы думаете, что судить могу только я?" Если у него нет способностей, он просто не должен посещать соревнования.”

“Вы не можете так говорить, семья Чжао спонсировала этот конкурс уже столько лет, и вы также являетесь преемником семейной корпорации Чжао. Если ты предпочитаешь Джунминга, эти упрямые старики, по крайней мере, покажут тебе лицо. Мы, по крайней мере, двоюродные братья, ты просто покажи мне это лицо, ба.”

“Дать тебе пощечину?” Чжао Бочэн повернул голову и пронзительно уставился на него. “Вы думаете, что количество раз, когда вы полагались на мою репутацию, чтобы выйти из себя, все еще слишком мало? Я предупреждаю тебя в последний раз, если ты все еще смеешь полагаться на мое имя, чтобы что-то сделать, я сломаю тебе ногу! Если ты мне не веришь, тогда просто попробуй и увидишь. ”

Цянь Сян был подавлен внушительными манерами Чжао Бочэна до такой степени, что не мог поднять голову, еще больше он не осмеливался снова взглянуть ему в лицо. От мала до велика, он никогда по-настоящему даже не боялся своих родителей, боялся только своего двоюродного брата, если тот действительно разозлится и преподаст ему урок, который определенно не будет легким. Но кто позволил репутации своего двоюродного брата быть настолько полезной, независимо от того, куда он пошел, другие люди всегда придавали ему какое-то лицо, не только потому, что он был молодым мастером семьи Цянь, но даже больше, потому что он также был двоюродным братом Чжао Бочэна.

Цянь Сян был очень хорошим другом Чжэн Цзюньмина, потому что еда Чжэн Цзюньмина была очень хорошей, его внешность тоже была неплохой, характер тоже был хорошим. Он чувствовал, что они, естественно, должны были быть хорошими друзьями, говорить более глубоко, чем они есть на самом деле. Этот ублюдок Лу Цзинью всегда находил проблемы для Чжэн Цзюньмина, он (QX) уже давно не мог видеть его, рано или поздно настанет день, когда он приведет его в порядок.

Цянь Сян также позволил Чжэн Цзюньмину приготовить еду для Чжао Бочэна, но когда Чжао Бочэн съел всего две порции, он уже отложил палочки для еды и ушел, ничего не сказав. Это позволило ему и Чжэн Цзюньмину обоим не иметь лица. Цянь Сян мог утешить Чжэн Цзюньмина только тем, что у его двоюродного брата был золотой язычок, ему чрезвычайно трудно было угодить, дело было не в том, что его еда была недостаточно вкусной, а в том, что стандарты его двоюродного брата не могли быть удовлетворены обычными людьми.

Но чего он не ожидал, так это того, что в день торжественного открытия Lu De Ji Чжао Бочэн не только пошел, но и дал Лу Цзинью очень высокую оценку, от этого на сердце Чжэн Цзюньмина стало еще более неуютно.

Цянь Сян пообещал Чжэн Цзюньмину, что в этом соревновании он определенно отдаст предпочтение своему двоюродному брату. Несмотря на то, что Чжэн Цзюньмин сказал, что он очень уверен в своей кулинарии и не нуждается ни в чьей поддержке, он определенно не проиграл бы Лу Цзинью, но Цянь Сян все равно чувствовал, что должен помочь ему что-то сделать.

Цзин Ян, закрыв глаза, отдыхал в своей гостиной. Соревнование было разделено на полуфиналы, финалы и чемпионат, разделенный на три дня. Что касается того, какое блюдо приготовить, то это станет известно только после начала конкурса.

Дверь гостиной внезапно открылась, Цзин Ян открыл глаза и увидел, что это Чжао Бочэн. В этом месте только этот человек мог случайно пойти куда угодно, и никто не посмел бы ему помешать.

Цзин Ян столько раз ходил с ним на обед, что этих двух людей можно было считать знакомыми. Он также обнаружил, что Чжао Бочэн оказался не таким трудным, как он думал. Исходя из того факта, что Чжао Бочэн был одним из людей, которые косвенно стали причиной смерти Лу Цзинью, Цзин Ян должен был бы его недолюбливать, но на самом деле он не мог заставить себя не любить его, вместо этого у него было своего рода чувство растущего желания быть ближе к нему. Но для Чжао Бочэна такого типа людей, если бы он мог подружиться с ним, было бы лучше не становиться с ним врагами.

“Нервничаешь?” Чжао Бочэн сел рядом с ним.

“Не нервничаю, просто немного устал”. Цзин Ян немного потянул шею, в последнее время у него было слишком много дел, он даже не мог нормально отдохнуть.

Чжао Бочэн поднял руку, чтобы помочь ему помассировать шею, Цзин Ян на секунду напрягся, но не помешал ему и не спрятался. Его нажатие было довольно комфортным, он просто закрыл глаза, чтобы насладиться им.

Это был первый раз, когда у них двоих был такой прямой контакт с кожей, но этим двум людям, которым всегда не нравилось, когда к ним прикасались другие, казалось, не был неприятен такой контакт.

Кроме того, Чжао Бочэн впервые выполнял такого рода действия, обслуживая других людей, и кожа Лу Цзинъюя почувствовала себя очень хорошо. Глядя на его светлую шею, он действительно почувствовал, как в его голове что-то затуманилось, и, более того, начал испытывать неудовлетворение от такого простого контакта.

Глава 9 - Наследник изысканной кухни

Соревнование началось, и после того, как ведущий закончил возбуждать всеобщее волнение, он объявил тему сегодняшнего соревнования — Летающий дракон играет Феникса.

Цянь Сян сидел в аудитории, он был очень уверен в победе Чжэн Цзюньмина в конкурсе. Несмотря на то, что он не мог контролировать судей или результаты соревнований, но у него все еще были методы контроля авторов тем, и под его угрозами и обещаниями все блюда, которые участники должны были приготовить в двух раундах, были теми, в которых Чжэн Цзюньмин был лучшим.

И он также подумал о том, как позволить организаторам программы расположить Чжэн Цзюньмина и Лу Цзинью в смежных положениях, чтобы камера могла снимать их обоих одновременно. Цель состояла в том, чтобы позволить Чжэн Цзюньмину показать, как он умело и легко готовит, и противопоставить это поспешному и взволнованному виду Лу Цзинью.

В разделе ингредиентов было большое разнообразие ингредиентов, были хорошие и плохие, участникам нужно было пройти через себя, чтобы выбрать свои собственные.

Курица была уже убита, и участникам оставалось только самим вычистить внутренние органы после того, как они выберут курицу. Свежие кальмары и креветки были еще живыми, и участникам также нужно было самим с ними разобраться.

Способ выращивания цыплят и пища, которую они ели, напрямую влияют на вкус куриного мяса. Среди этих десяти или около того цыплят особенно хорошего качества на самом деле было немного, Цзин Ян даже заметил, что было немного куриного мяса, которое уже слишком долго лежало и почти испортилось.

Выбрав все ингредиенты, которые он хотел, Цзин Ян начал готовить курицу, Чжэн Цзюньмин не мог удержаться, чтобы не поглядывать на него много раз. В глубине души он очень сомневался, что Лу Цзинью действительно осмелился участвовать в такого рода соревнованиях. У этих судей были не только высокие стандарты, но и очень злобные высказывания, даже если он дважды становился чемпионом молодежной группы, количество похвал, которые он получил, было очень скудным. Лу Цзинью на самом деле не боялся, что его обрушат на него поток оскорблений.

Цзин Ян поднял руку, а затем опустил нож, он продолжал переключаться между большим и маленьким ножами, чтобы обращаться с ингредиентами, его движения были похожи на движущиеся облака и текущую воду. Глядя на его движения, казалось, что он не готовит, а выполняет какие-то движения, которые люди не могли ясно разглядеть, и только чувствовали, что это блестящая форма боевых искусств.

Чжао Бочэн смотрел на такого Цзин Яна, в его глазах была улыбка и признательность. С тех пор, как он впервые увидел этого человека, его привлекало каждое его движение.

Из-за молодости, привлекательности и грациозных кулинарных движений, а также из-за того, что Чжэн Цзюньмин участвовал во многих кулинарных телепрограммах, он привлек множество молодых поклонниц.

В конце концов, у этих двух людей был один и тот же отец, и если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, что у этих двух людей было три точки сходства. Но прямо сейчас, когда они стояли вот так рядом в сравнении, очевидно, что черты лица Лу Цзинъюя были более утонченными, казалось, что он также был более красивым и элегантным, его движения при приготовлении пищи также были более внушительными и опытными, это позволяло людям испытывать своего рода визуальное наслаждение.

По аудитории прокатились волны восхищенных восклицаний, в основном все взгляды были прикованы к Цзин Яну.

И движения Чжэн Цзюньмина, которые раньше казались довольно грациозными, по сравнению с Цзин Яном, очевидно, стали вялыми и мелочными. Все говорят, что без сравнения не бывает вреда, эти два человека, независимо от того, был ли это темперамент или их техника обращения с ингредиентами, составляли разительный контраст.

Цянь Сян, сидевший внизу, смотрел на сцену сложным взглядом. Его первоначальной целью было позволить Чжэн Цзюньмину показать свое превосходство над Лу Цзинью, но прямо сейчас он фактически позволил Лу Цзинью победить Цзюньмина. Несмотря на то, что он намеревался отдать предпочтение Чжэн Цзюньмину, в глубине души он также не желал признавать, что, просто глядя на продемонстрированные навыки и технику, Чжэн Цзюньмин на самом деле не мог сравниться с Лу Цзинью.

Но не было необходимости беспокоиться, успокаивал себя Цянь Сян, а также использовал свой взгляд, чтобы успокоить Чжэн Цзюньмина на сцене, какой бы причудливой ни была его техника, она все равно была бесполезна, эта часть партитуры была очень маленькой, вкус по-прежнему оставался самой важной частью. Он уже пробовал это блюдо Чжэн Цзюньмина раньше, во вкусе определенно не было недостатков, и именно из-за этого блюда они стали друзьями. Итак, он верил, что Чжэн Цзюньмин определенно не позволит ему разочароваться.

Зрители под сценой начали болтать шепотом друг другу на ухо, хотя они изо всех сил старались говорить тише, но Цянь Сян все еще мог отчетливо слышать содержание разговора тех, кто сидел относительно близко к нему.

“Такой красивый! Я никогда раньше не знал, что изначально Лу Цзинью во время готовки выглядел таким красивым!”

“Быстро сделай снимок, не забудь выключить вспышку, не дай себя обнаружить, просто сфотографируй Лу Цзиньюя одного”.

Человек с другой стороны от него сказал: “Эй, эй, давайте также сделаем несколько снимков Лу Цзинью ба”.

“Разве вы не исчерпали все способы, чтобы собраться толпой, чтобы увидеть Чжэн Цзюньмина? Разве вы не говорили, что Чжэн Цзюньмин был вашим мужем? Вы так быстро передумали, где же ваша честность?”

“Я просто собака с лицом, кто бы ни был красив, мне понравится любой, честность такого рода стоит всего несколько долларов”.

“Разве раньше не все в Сети говорили, что Лу Цзинью на самом деле вообще не умел готовить? Они даже говорили это с уверенностью и доказательствами, я даже подумал, что он действительно не умел готовить. Но, судя по его поведению сейчас, очевидно, что он очень опытен.”

“Какая польза от его движений, которые он отрабатывает, чтобы быть красивым? Если вкус невкусный, значит, это сделано напрасно, мы все равно должны дождаться отзывов судей, а затем поговорить об этом, иначе, если вы сейчас думаете, что у него все получится, то в тот момент вам ударят по лицу.”

"Летающий дракон играет в Феникса" - это суповое блюдо, особенно важно, насколько вкусен суп, вкус кальмаров и курицы должен быть взаимно ароматным. Вы не только не могли разрушить их первоначальный вкус, но и должны были добиться эффекта, дополняя друг друга, это было очень требовательно.

Даже для нанесения покрытия на блюдо участникам приходилось самим выбирать посуду. Цзин Ян выбрал относительно плоскую круглую миску для супа и поставил ее на овальную тарелку. Он использовал свое дополнительное время, чтобы нарезать из овощей желтого дракона и разноцветного феникса и выложить их на край тарелки. Это мгновенно придало блюду несколько импозантную атмосферу, точно такую же, как в названии блюда.

Цзин Ян нажал на звонок, чтобы показать хозяину, что он уже закончил, камера показала его блюдо крупным планом. Очевидно, что они не смогли бы узнать, каким оно будет на вкус, но на этот раз дракон и феникс были вырезаны ярко и реалистично, казалось, что они оживают. Даже самый большой любитель мог увидеть, что его навыки резьбы по дереву были очень мощными.

Ведущий объявил, что время истекло, и все участники должны были немедленно прекратить двигать руками. Поскольку Цзин Ян был готов первым, он также был первым, кто принес свое блюдо, чтобы дать попробовать судьям.

После того, как несколько судей закончили дегустацию блюда, они несколько раз кивнули, немного обсудили друг с другом свои собственные мысли, а затем каждый в отдельности выставил оценку.

Чжао Бочэн тоже попробовал его, а затем восхищенно взглянул на Цзин Яна, Цзин Ян также случайно посмотрел на него лицом к лицу, два человека некоторое время быстро общались взглядами. Цзин Ян чувствовал его похвалу, Чжао Бочэн также чувствовал его гордость.

Чжэн Цзюньмин услышал оценки судей и не смог удержаться от волнения. Это был его первый раз, когда он услышал такие высокие оценки в молодежной группе, даже он, дважды становившийся чемпионом среди молодежи, никогда не получал такого высокого балла. Такого рода баллы уже достигли стандарта пожилой группы.

Когда стал известен окончательный результат, несмотря на то, что Чжэн Цзюньмин вышел в молодежный финал, но его результат уже был значительно ниже, чем у Лу Цзинью, и его оценки по сравнению с Лу Цзинью также имели слишком большую разницу.

Когда Чжэн Цзюньмин покидал место проведения соревнований, цвет его лица был крайне неприятным. Репортеры, ожидавшие снаружи, окружили его, желая взять у него интервью, но он поджал губы, не сказав ни слова, и под защитой своих телохранителей сел в машину и уехал.

Люди, которые смотрели прямую трансляцию, снова начали новый раунд горячей дискуссии в Интернете, были люди, которые убрали те замечания, в которых утверждалось, что Лу Цзинью просто не умел готовить, и спросили людей, которые сделали эти замечания, не были ли вы, ребята, чрезвычайно уверены, утверждая, что Лу Цзинью не умел готовить? Теперь оценка других людей на соревновании настолько ошеломила Чжэн Цзюньмина, как вы собираетесь это объяснить?

Большинство людей, которые ранее говорили, что Лу Цзинью не умеет готовить, теперь не слышали ни звука, но все еще оставалась небольшая часть людей, которые настаивали. Они чувствовали, что Чжэн Цзюньмин определенно был сегодня в плохом состоянии, разве вы не видели, что сегодня у него был неважный цвет лица? Может ли выступление в одном соревновании отражать все способности человека? Окончательный результат все еще не был определен.

Были люди, которые саркастически комментировали, что цвет лица Чжэн Цзюньмина был нехорошим, только не говорите мне, что это было не потому, что он слишком сильно проиграл Лу Цзинью?

“Поздравляю, сегодня ваше выступление было действительно великолепным”. Чжао Бочэн посмотрел на Цзин Яна.

“Спасибо, мистер Чжао”. Цзин Ян улыбнулся.

“Я чувствую, что мы уже можем считаться достаточно знакомыми друг с другом, вы можете напрямую называть меня по имени”.

“Имя?” Цзин Ян слегка замер. “Ты позволяешь мне называть тебя Чжао Бочэн?”

“Меня вполне устраивает просто мое имя, вам не обязательно называть меня полным именем”.

Цзин Ян посмотрел ему в глаза, он всегда чувствовал, что в них есть какое-то ощущение, что даже его душа засасывается в них. Этот человек не должен знать какого-то магического ба.

Чжао Бочэн поднял руку, чтобы помочь ему поправить прическу. “Я действительно с нетерпением жду твоего завтрашнего выступления”.

Темой молодежного финала была свинина Донгпо.

В финале есть часть для оценки блюд публикой, 50 имен были выбраны случайным образом в качестве судей публики, они оставались одни в большом обеденном зале в ожидании блюд. Перед входом в обеденный зал все присутствующие должны были сдать свои телефоны. Эти 50 человек оставались в неведении о ситуации с соревнованиями и не имели возможности поддерживать связь с внешним миром. После того, как им подавали блюда, они приступали к дегустации, а затем приносили миску для блюда, которое им понравилось больше всего, сотрудникам. На дне всех этих мисок должны быть белые наклейки с номером.

Свинина по-донгпо можно сказать, что это блюдо прославило Чжэн Цзюньмина. Когда ему было 17 лет, он приготовил это блюдо на празднике в честь дня рождения Чжэн Цзяньлина и получил положительные отзывы от гостей, это позволило Чжэн Цзяньлину почувствовать, что у него есть лицо. От счастья он также не забыл публично объявить, насколько вкусной была свинина Донгпо, приготовленная его сыном. В то время все клиенты, которые ходили перекусить в "Чжэн Дэ Цзи", заказывали порцию свинины Донгпо, которую Чжэн Цзюньмин приготовил лично.

Из-за добавления зрителей-судей шеф-поварам, участвующим в конкурсе, приходилось обращать внимание не только на качество, но и на количество и скорость. Каждый человек должен был приготовить 56 небольших порций свинины Донгпо за определенное количество времени.

Существовало множество способов приготовления свинины Донгпо, но основные ингредиенты и гарниры, а также конечный продукт были примерно одинаковыми. Обычно блюдо готовится из наполовину жирной, наполовину нежирной свинины, конечный продукт должен быть толщиной примерно около 2 дюймов, а цвет и блеск должен быть похож на ярко-красный цвет сердолика или агата. И самым важным было то, что оно должно было быть нежным, но не кашеобразным, жирным, но не жирнющим.

После того, как участники доели свои блюда, сотрудники отнесли их в буфетную, а затем подали судьям из зала. Все дегустации и голосование были записаны и транслировались в прямом эфире от начала до конца.

Судьи на сайте конкурса здесь сделали то же самое, что и в полуфинале, после того, как они закончили дегустацию, они непосредственно дали оценки.

Чжэн Цзюньмин волновался до того, что у него вспотели ладони, этот раунд он определенно не мог проиграть, если бы он снова проиграл Лу Цзинью, удар был бы нанесен не только по его собственному достоинству, но и по Чжэн Дэ Цзи.

Когда судьи на месте подсчитали все очки, разум Чжэн Цзюньмина был уже пуст, он снова проиграл? Как это могло быть возможно, это определенно было невозможно. Спокойствие, он должен был сохранять спокойствие, все еще оставалось финальное общественное голосование, даже если бы он проиграл по общему счету, пока его общественные голоса были относительно выше, тогда он не проиграл бы ему полностью.

Помимо Цзин Яна, набравшего наибольшее количество очков при съемке крупным планом, человеком, получившим второе место по количеству снимков крупным планом, был Чжэн Цзюньмин, цвет лица которого постоянно менялся.

Общественные судьи закончили есть, а затем приступили к голосованию, ведущий программы взял интервью у некоторых общественных судей.

“Я только что выбрала это блюдо, оно было слишком вкусным, сейчас я пытаюсь сесть на диету, порций было так много, что я не решилась съесть их все целиком. Из каждой порции я съедал лишь небольшой кусочек, но только из этой тарелки я съел все целиком.”

“Поскольку я не знаю, кто готовил каждое из этих блюд, я мог руководствоваться только своими самыми искренними чувствами, я действительно чувствовал, что это блюдо было лучшим”.

“Некоторые были немного жирноватыми, а некоторые не раскрывали всего аромата, только в этой миске действительно получилось жирно, но не жирно. Жирная часть мяса действительно таяла у меня во рту, но после того, как она растаяла, остался не вкус мясного масла, а восхитительный аромат бульона. ”

“Это блюдо было действительно особенно вкусным, я безумный поклонник свинины по-донгпо, прямо сейчас я действительно хочу знать, какой шеф-повар приготовил эту порцию свинины по-донгпо. В будущем я обязательно буду ходить в его ресторан каждый день и буду заказывать только свинину Донгпо.”

“Мои стандарты в еде невысоки, я думал, что все они были довольно вкусными, но только это блюдо было особенно вкусным”.

Сотрудники оторвали все белые наклейки с собранных мисок, а затем накрыли их тканью и отправили на сайт прямой трансляции.

Хозяин сначала развернул красную фланелевую салфетку, чтобы взглянуть, затем открыл рот от изумления и обернулся. “Я действительно слишком шокирован, на самом деле это первый раз на соревнованиях, когда возникла такая ситуация”.

Любопытство зрителей было возбуждено, они хотели знать, что же это была за ситуация, которая в конце концов привела ведущего в такой шок.

“Я думаю, что зрители, которые в данный момент смотрят прямую трансляцию, определенно действительно хотят узнать результаты, я верю, что после того, как вы все узнаете, вы также будете шокированы, как и я. Итак, все, пожалуйста, сначала хорошенько подпустите подбородок, а теперь я объявлю: 3, 2, 1, ... ” Ведущий быстро развернул красную фланелевую салфетку и взволнованным голосом произнес: “Все люди выбрали чашу номер 1, это первый случай, когда кто-то прошел единогласно! Поздравляем номер 1 Лу Цзинью, ты занял первое место в финале молодежной группы.”

Сцена сопровождалась восторженными аплодисментами, фактически это было единогласное голосование, первое место Лу Цзинъюя было полностью заслуженным.

Глава 10 - Наследник изысканной кухни

Результаты соревнований вызвали у Чжэн Цзюньмина огромный психологический шок, он покинул место проведения соревнований с бледным лицом, о чем безосновательно сообщили СМИ. Чжэн Цзюньмин никак не мог смириться с тем фактом, что он проиграл Лу Цзинью, Чжэн Цзяньлинь также точно так же не мог поверить, что сын, которого он старательно воспитывал, на самом деле проиграет сыну, которого он постоянно игнорировал.

Темой общего раунда чемпионата была весна, все остальное оставалось на усмотрение шеф-повара. Цзин Ян ошеломил всю толпу своим  *春暖开花开 блюдом и стал абсолютным чемпионом.

В ходе конкурса Цзин Ян установил несколько рекордов, в том числе стал первым, получившим единогласное голосование общественности, первым шеф-поваром молодежной группы, ставшим абсолютным чемпионом, а также первым шеф-поваром, все оценки которого были положительными.

Цзин Ян сделал себе имя на этом конкурсе, и бизнес Лу Де Цзи стал еще более процветающим. Даже два других филиала, которые еще даже официально не открылись, уже были полностью заняты.

Но только потому, что бизнес Лу Де Цзи процветал, не означало, что бизнес Чжэн Де Цзи был плохим. Несмотря на то, что на их бизнес (ZDJ) это несколько повлияло, они все еще оставались в нормальном деловом состоянии.

Целью Цзин Яна было не вернуть Чжэн Дэ Цзи и не заменить их на оригинальные Lu De Ji. Чжэн Дэ Цзи уже много лет контролировался Чжэн Цзяньлином, он уже вырастил большое количество своих людей. Даже если бы он забрал их обратно, в этом не было бы особого смысла. Целью Цзин Яна на самом деле было полностью уничтожить Чжэн Дэ Цзи и семью Чжэн, отца и сына.

Многие средства массовой информации хотели взять интервью у Цзин Яна, и Цзин Ян согласился, просто проведя пресс-конференцию за день до торжественного открытия своих ресторанных филиалов.

Чтобы иметь возможность услышать еще несколько взрывоопасных тем и занять больше места для публикации, многие репортеры хотели спросить только о некоторых, возможно, спорных темах. Естественно, был задан вопрос об отношениях между Лу Цзиньюем и отцом и сыном семьи Чжэн.

Репортеры задали несколько актуальных вопросов, один из них спросил: “Мы слышали, что раньше вы были молодым мастером, который умел только пить и играть, тогда могу я спросить, когда вы начали учиться готовить?”

Цзин Ян ответил: “Я не отрицаю, что раньше у меня была привычка чрезмерно пить, потому что депрессия в моем сердце не могла быть облегчена, я мог полагаться только на выпивку, чтобы заглушить себя. Я самостоятельно учился готовить с детства, потому что меня никто не учил, я могл полагаться только на заметки и семейные рецепты Лу, которые оставил мой дедушка, и обдумывать их шаг за шагом. Поскольку я путешествовал по очень извилистой дороге, я был не очень уверен в себе и не осмеливался опрометчиво показывать приготовленную мной еду перед другими, опасаясь, что потеряю лицо перед своим дедушкой. Итак, пока я не почувствовал, что моя стряпня выглядит презентабельно, я, наконец, подумал о том, чтобы открыть Lu De Ji и возродить семейную кухню Lu.”

Репортер: “Вы сказали, что пили из-за того, что не могли избавиться от депрессии в вашем сердце, тогда могу я спросить, какова была причина, которая привела к вашей депрессии?”

Цзин Ян вытер лицо и некоторое время молчал, затем с некоторым трудом открыл рот. “Когда я была еще маленький, в тот день я рано пошёл  в школу, и поскольку, когда я был еще в дороге, я вспомнил, что кое-что забыл, я вернулся в дом, чтобы забрать это. И когда я вернулся домой ..., Я увидел своими глазами ..., как раз в это время моя мать падала, она упала на мраморный пол, и вытекло так много крови...”

На некоторое время в кадре воцарилась тишина, даже звуки камеры на мгновение исчезли. Десятилетний ребенок или около того собственными глазами видел, как его мать совершала самоубийство, что определенно оставило бы психологическую тень, взгляды, которыми смотрели на него репортеры, были полны сочувствия.

Репортер: “Могу я спросить, действительно ли причина, по которой ваша мать покончила с собой, заключалась в том, что она не хотела разводиться с вашим отцом?”

В том году вопрос о самоубийстве Лу Сюэсяня также вызвал сенсацию, как объяснил общественности Чжэн Цзяньлинь, он потребовал развода с Лу Сюэсяном, но Лу Сюэсянь не согласился и фактически выразил протест смертью. В то время Чжэн Цзяньлинь плакал горькими слезами, говоря, как он сожалеет, что если бы он знал раньше, что Лу Сюэсянь действительно покончит с собой, даже если бы он был заперт в семье Лу на всю жизнь, он все равно не упомянул бы о желании развестись.

На самом деле в то время Чжэн Цзяньлинь еще не контролировал все активы семьи Лу, значительная часть все еще находилась в руках Лу Сюэсяня. Семья Лу не только открывала рестораны, но и имела много других инвестиций и акций, поэтому в то время он вообще не упоминал о разводе с Лу Сюэсянь.

После того, как Цзин Ян некоторое время молчал, он сказал: “Есть некоторые слова, которые я скрывал в своем сердце уже много лет, до такой степени, что сейчас я едва могу дышать. Я хотел бы пригласить всех репортеров занять мое место и спросить моего отца, когда он женился на моей матери в том году, он был всего лишь нищим как в экономическом, так и в культурном плане. У него не было ни активов, ни навыков, ни родственников, он сказал, что мой дедушка заставил его жениться на моей матери, я хотел бы спросить еще раз, в конце концов, зачем моему дедушке хотеть женить его на собственной дочери? Среди учеников моего дедушки он был не самым лучшим, моя мать также не была уродливой до такой степени, чтобы не иметь возможности показать себя. Если он действительно не хотел жениться на моей матери, почему он просто не ушел из семьи Лу?”

Репортеры в смятении посмотрели друг на друга, на самом деле это был довольно сомнительный момент. Семья и бизнес другого человека были большими, по какой причине они влюбились в какого-то нищего и даже настаивали на том, чтобы выдать за вас свою нежную и утонченную дочь? На протяжении стольких лет никто на самом деле не упоминал об этом вопросе. Если вы скажете, что Чжэн Цзяньлинь не показывал каких-то трюков, даже если другие люди поверят в это, те люди, которые понимают правила отрасли, определенно не поверят в это.

Цзин Ян сказал: “Моя мать покончила с собой, потому что страдала от очень тяжелой психической депрессии. Она была очень хрупкой женщиной, но каждый день перед ее глазами появлялся ребенок, которого ее муж родил от своей любовницы, и это постоянно напоминало ей, что любовь, которую она считала настоящей, на самом деле была фальшивкой. Ее сердце с самого начала уже было разбито, она покончила с собой, потому что хотела обрести свободу от своих страданий, а не потому, что не хотела разводиться.”

Когда пресс-конференция подходила к концу, Цзин Ян встал и сделал несколько заключительных замечаний. “От имени моей матери я дам моему отцу возможность, я надеюсь, что он сможет лично сказать правду о том, что произошло в том году. В конце концов, в том году это мой дедушка заставил его жениться на моей матери, или это он проявил инициативу и встал на колени перед моим дедушкой, умоляя жениться на моей матери? Если у него все еще есть хоть капля совести, то не продолжай скрывать правду. И, наконец, я хотел бы пригласить всех репортеров помочь мне спросить его, поскольку он сказал, что семья Лу заманила его в ловушку, то после смерти моих дедушки и матери, почему их семья из трех человек все еще открыто живет в доме Лу, а вместо этого создала мне дом, в который я не могу вернуться? ”

События, произошедшие во время пресс-конференции, которую созвал Цзин Ян, были освещены средствами массовой информации и мгновенно вызвали огромную сенсацию. Все репортеры побежали брать интервью у Чжэн Цзяньлинь и Чжэн Цзюньмина, желая услышать, как они отреагируют.

Все пользователи сети также хотели узнать о тех вопросах, которые поднял Цзин Ян. В то время почему Лу Дэюань хотел женить Чжэн Цзяньлина на своей дочери, что у вас было такого, что было достойно его угроз, почему вы, трое людей по фамилии Чжэн, все еще живете в доме Лу, в то время как человек по настоящей фамилии Лу на самом деле жил снаружи.

“Позорная вещь!” Чжэн Цзяньлинь швырнул пульт дистанционного управления в телевизор, яростно дрожа с головы до ног. Он совершенно не думал, что этот вонючий мальчишка, который даже не осмеливался поднять голову перед ним, на самом деле осмелился задавать ему вопросы по телевизору.

“Цзяньлинь, это Лу Цзинью, которая хочет выгнать нашу семью отсюда!” Сунь Цюронг была в ярости до такой степени, что ее лицо исказилось. “Ты быстро придумываешь способ, мы определенно не можем позволить ему поступать по-своему”.

Чжэн Цзяньлинь стиснул зубы. “Хм! Он хочет противостоять мне, он все еще слишком молод!”

Чжэн Цзюньмин, который сидел на диване с опущенной головой, сказал: “Папа, мы не можем все время просто прятаться в доме, не отвечая подобным образом, так эти репортеры будут говорить только все более неприятные вещи. Мы все равно должны быстро придумать какой-нибудь ответ, только так нам поверит большинство людей. ”

Снаружи дом Лу был полностью окружен репортерами, ожидавшими возможности взять интервью у отца и сына семьи Чжэн. Они действительно не могли все время прятаться в своем доме, после того, как Чжэн Цзяньлинь закончил думать, как реагировать, он вышел, чтобы взять интервью у репортеров.

Толпа репортеров боролась за то, чтобы спросить: “Мистер Чжэн Цзяньлинь, можем мы спросить, какой у вас есть ответ на вопросы, которые задал вам ваш сын Лу Цзинью?”

“Я действительно не ожидал, что мой собственный сын действительно придет допрашивать своего отца, я действительно очень опечален”. Чжэн Цзяньлинь изобразил опечаленное и сокрушенное выражение лица. “Даже если бы он ничего из себя не представлял, я никогда бы не подумала бросить его, но его поведение прямо сейчас говорит о том, что он хочет поссориться со мной. Мои отношения с его матерью были отношениями между нами, старшими, и им, как молодым поколением, какими качествами он обладает, чтобы спрашивать меня? Мы с его матерью были женаты много лет, прежде чем, наконец, родили его, какую правду он мог на самом деле знать?”

Репортеры спросили: “Тогда, в конце концов, что использовал мистер Лу Дэюань в том году, чтобы заставить вас жениться на его дочери?”

Чжэн Цзяньлинь напустил на себя вид, полный воспоминаний. “В тот год я понравилась Лу Сюэсянь, и она настояла на том, чтобы я женился на ней, но она была единственной дочерью в семье Лу, и если бы я женился на ней, я смог бы жить только с ее семьей. В то время, несмотря на то, что я был беден, у меня все еще были большие амбиции, я не хотел, чтобы мои дети не носили мою фамилию в будущем, и самое главное, мне просто не нравился Лу Сюэсянь! Изначально этот человек уже умер, поэтому я тоже не хотел ничего говорить, но теперь это был Лу Цзинью, этот позорный ребенок, который упрямо хочет выставить позор своего дедушки и матери напоказ, ах!”

“То есть ты хочешь сказать, что тебе никогда не нравилась Лу Сюэсянь в прошлом, что это Лу Сюэсянь прониклась к тебе симпатией, а затем позволила своему отцу заставить тебя жениться на ней?”

Чжэн Цзяньлинь сказал: “Никакой ошибки, Лу Сюэсянь отчаянно настаивала своему отцу, что хочет выйти замуж за меня, поэтому ее отец заставил меня жениться на ней, иначе он оставил бы меня без крова. В то время у меня не было ни авторитета, ни власти, и не на кого было положиться, поэтому у меня не было выхода, я мог только согласиться. Но человеком, которого я всегда любил, была только моя нынешняя жена, этот единственный человек.”

Репортер: “Тогда почему вы все еще хотите продолжать жить в доме Лу? Согласно нашему пониманию, это здание передается из поколения в поколение семьей Лу, и теперь оно носит имя Лу Цзинью, но Лу Цзинью на самом деле живет снаружи, а вы и ваша нынешняя жена, а также сын, который у вас двоих был, на самом деле все еще живете здесь. ”

Чжэн Цзяньлинь сказал: “Лу Цзинью живет на улице, потому что он настоял на переезде, даже если я позволю ему вернуться, он все равно не вернется. Он думал, что я слишком сильно ограничиваю его, вмешиваясь в его свободу ходить играть. Я столько лет усердно поддерживал бизнес семьи Лу, неужели у меня даже нет квалификации, чтобы жить здесь? ”

“Чушь!” Го Лун, который в это время смотрел телевизор, был разгневан до такой степени, что ударил кулаком по столу из-за слов Чжэн Цзяньлина. “Он просто несет чушь! В тот год, как он умолял мастера женить на нем Лу Сюэсянь, все мы, товарищи-ученики, видели, и все же теперь он намеренно искажает правду, он на самом деле сказал, что это мастер заставил его жениться на Сюэсянь! Он просто бьет своего благодетеля по зубам, хуже зверя!”

“Старший брат”. - сказал Ван Ян. “Что за человек этот Чжэн Цзяньлинь, мы давно уже знаем. Он также не в первый раз меняет местами правильное и неправильное, тебе не стоит продолжать злиться на него. Ты мог бы также помочь Цзинью придумать какой-нибудь способ доказать, что то, что он сказал, было ложью. ”

Цзин Ян неторопливо потягивал чай в сторонке. “Просто дай ему выговориться, у меня, естественно, есть способы справиться с ним. Настанет день, когда он пожалеет о каждом слове, которое произнес прямо сейчас”.

Когда репортеры снова пришли взять интервью у Цзин Яна, он ответил только одной фразой: "Я все еще надеюсь, что он сможет лично сказать всю правду, и если он действительно ждет, когда я выйду, чтобы высказаться, тогда между нами больше не будет никаких эмоций отца и сына".

И когда репортеры все же захотели провести более подробное расследование, Цзин Ян, казалось, больше не давал никакого ответа.

—————————————————————-

*春暖开花开 – хорошо, я действительно не знаю, что это такое. Из контекста кажется, что это должно быть какое-то блюдо. Но сама фраза на самом деле означает “цветы, распускающиеся теплой весной”. Берите, что хотите.

Глава 11 - Наследник изысканной кухни

“Босс, для вас снова цветы”. Официант принес большой букет белых роз и отнес его в зал Jing Yang's lounge.

Цзин Ян взял цветы и достал открытку, лежавшую внутри. Открыв ее, чтобы взглянуть, он улыбнулся. Недавно Чжао Бочэн разрешал людям присылать более 99 белых роз каждый день, а затем лично писать на открытке короткую любовную записку. Он открыто преследовал его.

Цзин Ян прошел через более чем тысячу миров, но никогда раньше не испытывал, каково это - любить человека, и раньше на самом деле не то чтобы его не преследовали люди, были и мужчины, и женщины, но преследование этих людей вызывало у него только отвращение.

Чжао Бочэн был единственным, кто открыто преследовал его и на самом деле не вызывал у него раздражения. Затем, поскольку его сердце не вступало в конфликт с другим человеком, он решил позволить природе идти своим чередом. Потому что он никогда раньше не любил, поэтому ему также было неясно, каковы на самом деле были его чувства к Чжао Бочэну и, в конце концов, можно ли считать его чувства любовью. Но он не был замешан в этом, все просто шло в соответствии с намерениями его сердца.

И он был один на протяжении стольких миров, он также хотел испытать какое-то время чувство любви и того, чтобы кто-то сопровождал тебя.

Многие репортеры СМИ хотели спросить Цзин Яна, в чем правда, но Цзин Ян всегда молчал, а сторона Чжэн Цзяньлинь продолжала говорить все больше и больше. Ссоры в Интернете также становились все более ожесточенными, снова был упомянут вопрос о том, что Чжэн Цзюньмин был ублюдком.

—— “Он неправ в том, что является незаконнорожденным ребенком? Нет человека, который мог бы сам выбрать свое рождение. Если бы он мог выбирать, только не говорите мне, что он пожелал бы родиться незаконнорожденным ребенком?”

—— “То, что он незаконнорожденный ребенок, - это не его вина, тогда это все равно будет вина его родителей ба, его мать довела первоначальную жену другого человека до депрессии на грани самоубийства. Он даже сказал, что первоначальная жена другого человека относилась к нему недостаточно хорошо, могла ли первоначальная жена относиться к сыну своего собственного мужа и его любовницы как к своему собственному сыну?”

—— “Это другие люди заставили ее умереть? Очевидно, это она настаивала на том, чтобы заставить других жениться на ней, и отказывалась разводиться независимо от жизни или смерти. Но любовь нельзя заставить, очевидно, что это она заставила себя, ты не можешь винить других. ”

——“Если нет ничего плохого в незаконнорожденном ребенке, то женитьба и последующее рождение ребенка были бы неправильными, ма? Занимающие чужой дом и упрямо отказывающиеся покидать его, их кожа на лице действительно достаточно толстая.”

—— “Правильно, их семья из трех человек не носит фамилии Лу, что происходит с ними, живущими в доме Лу? Чжэн Цзяньлинь сказал, что он много лет горячо поддерживал семейный бизнес Лу, но рестораны, которые раньше принадлежали семье Лу, теперь все перешли к нему. И Лу Цзинью также не сказал, что хочет их вернуть, теперь все рестораны семьи Лу были открыты им самим. Вы даже захватили резиденцию его предков, это слишком непростительно. ”

—— “Я также считаю, что они не должны жить в доме Lu. Чжэн Цзяньлинь сказал, что сам Лу Цзинью не желал возвращаться домой, но вы подумайте об этом, его собственная мать покончила с собой, затем его отец немедленно женился обратно на своей возлюбленной, а затем добавьте, что у них даже есть внебрачный ребенок, так что только они являются настоящей семьей. Если бы это был я, я бы тоже не смог оставаться в этом доме.”

—— “Можем ли мы, пожалуйста, не повторять ‘незаконнорожденный ребенок’ в каждом предложении? Родители других людей давно уже поженились, так что на раннем этапе он уже не считался незаконнорожденным ребенком. Просто вы все отказываетесь отпустить это, это интересно? Любовь не допускает ошибок, в те дни, когда его родители, очевидно, любили друг друга, но не могли быть вместе, вы все думали, что он чувствовал? Лу Сюэсянь почувствовал себя неловко, когда она посмотрела на него, разве он не почувствовал бы себя неловко, увидев Лу Сюэсянь?”

Как раз в тот момент, когда онлайн-дискуссии были в разгаре, Цзин Ян подлил масла в огонь. Он опубликовал видео, снятое, когда Чжэн Цзяньлинь и Лу Сюэсянь поженились. Лу Сюэсянь все это время много лет хранил это видео в сейфе для коллекционирования, и в тот день, когда Цзин Ян вернулся, чтобы забрать кое-какие вещи, он также достал это.

На видео Чжэн Цзяньлинь с глубоким волнением признается Лу Сюэсянь, опускаясь на одно колено, чтобы помочь ей надеть кольцо, говоря, что будет любить ее всю свою жизнь. Лу Сюэсянь был тронут до слез, Чжэн Цзяньлинь также сдержал слезы и эмоционально поцеловал ее.

Также было опубликовано видео, на котором они вдвоем пьют чай с Лу Дэюанем. Лу Дэюань сказал: хотя вначале я и не соглашался на то, чтобы вы двое были вместе, но за эти последние несколько лет я наблюдал за вами, и можно считать, что вы достигли большого прогресса. Я надеюсь, что ты никогда не забудешь обещание, которое ты дал мне, когда добивался женитьбы Сюэсянь. Я надеюсь, что ты сможешь вечно лелеять и защищать ее, помогать ей содержать семью и не тратить впустую те кропотливые усилия, которые я приложил, чтобы направлять тебя.

В конце видео Цзин Ян оставил записку: "Это моя последняя просьба к тебе, отец мой, я прошу тебя лично сказать правду, если ты признаешь, что оклеветал моего дедушку и мать, тогда все может исчезнуть". Что касается других вопросов, я могу вести себя так, как будто их никогда не было, но если вы упрямо будете упорствовать в том, чтобы не говорить правду, я предам все огласке.

—— “Разве Чжэн Цзяньлинь не говорил, что женился на Лу Сюэсянь только потому, что был вынужден, не имея выбора? Затем изображение того, как он с таким волнением признается на видео, и изображение того, как он обещает перед Лу Дэюанем, отец и дочь тоже заставляли вас снимать их? Тогда я могу только сказать, что "Оскарам” просто не хватает вашего маленького золотого человечка ".

—— “Разве он не говорил, что никогда раньше не любил Лу Сюэсянь? Тогда вы все еще выражали такие глубокие эмоции, и во время вашей внебрачной связи у вас даже была любовница. И потом, ты все еще выдвигал ложные обвинения против своей настоящей жены, это просто развратный человек!”

—— “Неважно, по какой причине Чжэн Цзяньлинь женился на Лу Сюэсянь, пожалуйста, сначала забери свою любовницу и этого незаконнорожденного ребенка и уезжай из дома Лу, хорошо?”

—— “Напрямую опубликуй всю правду, ба, такой развратный мужчина, который меняет привязанности так быстро, что ты действительно не можешь рассчитывать на то, что у него есть хоть капля совести по отношению к своей первой жене”.

—— “Правильно, просто публикуйте правду напрямую!”

—— “За публикацию правды!”

Несмотря на то, что в Интернете было много людей, которые просили Цзин Яна напрямую опубликовать реальные факты, он снова замолчал и не дал никакого ответа, потому что время еще не пришло.

И после того, как видео было опубликовано, Чжэн Цзяньлинь некоторое время также не мог найти, что сказать в свое оправдание. Он мог только упорно твердить, что женился на Лу Сюэсянь только потому, что был вынужден стать беспомощным, он никогда не любил ее и по-прежнему жестко настаивал на том, чтобы не покидать дом Лу.

Цзин Ян дремал в шезлонге в своей гостиной, когда услышал, как кто-то открыл дверь и вошел. Он также не открывал глаза, ему уже был знаком звук шагов, он знал, кто это, даже не глядя.

Пока большая ладонь не обхватила его лодыжку, медленно коснулась шелковых брюк и почти не достигла запретной зоны, Цзин Ян наконец открыл глаза и посмотрел на него. “Что ты хочешь сделать?”

Рука Чжао Бочэна слегка скользнула куда-то мимо и прямо коснулась его лица, он подошел ближе, чтобы посмотреть на него сверху вниз: “Как ты думаешь, что я хочу сделать?”

“Ты хочешь вести себя как мошенник?”

“Я преследовал тебя так долго, но ты не дал мне никакого ответа. Похоже, я могу применить только силу”. Чжао Бочэн потер большим пальцем губу.

“О?” Цзин Ян улыбнулся. “Как ты собираешься применить силу? Меня еще никто не заставлял, ты можешь попробовать и посмотреть, позволь мне испытать, на что это похоже. Но если твое мастерство никуда не годится и я останусь неудовлетворенным, я буду сопротивляться о.”

“У тебя не будет шанса сопротивляться”. Чжао Бочэн надавил на Цзин Яна, и после того, как он некоторое время посасывал его губы, он просунул язык ему в рот…

Когда Цзин Ян запуталась в его языке, на долю секунды у него возникло ощущение, что из него высасывают душу. Это чувство привело его в необъяснимое возбуждение, он поднял руку и подставил плечо, желая подойти еще ближе.

Снаружи донесся стук, звучавший довольно нетерпеливо.

“Братан, ты внутри?” Изначально Чэнь Жуй хотел напрямую открыть дверь, чтобы войти, но на самом деле он обнаружил, что не может ее открыть, поэтому он мог только позвать.

Цзин Ян оттолкнул Чжао Бочэна, а затем ответил: “Я здесь”. Он сделал несколько глубоких вдохов и с большим трудом выровнял дыхание. Он посмотрел на две плотно закрытые деревянные двери с декоративной резьбой, когда Чжао Бочэн входил в комнату, он действительно запер двери. Но хорошо, что он запер их, иначе эта сцена была бы похожа на пару, застигнутую с поличным на кровати.

Цзин Ян встал и поправил одежду, затем быстро подошел, чтобы открыть дверь для Чэнь Жуя. “Что случилось, что ты так беспокоишься?”

“Некоторые люди пришли, чтобы создавать проблемы”. Сказал Чэнь Жуй с нетерпеливым выражением лица.

“Кто пришел, чтобы создавать проблемы?” Цзин Ян нахмурился.

“Тот молодой мастер из семьи Цянь, Цянь Сян, привел сюда банду своих друзей и настоял на том, чтобы ты лично подошел и устроил ему кулинарное представление”.

“Цянь Сян?” Цзин Ян повернул голову, чтобы взглянуть на Чжао Бочэна, который неторопливо полулежал в шезлонге, а затем повернулся обратно, чтобы сказать Чэнь Жую: “Ты подойди первым и скажи, что я скоро буду. Ах да, помоги мне принести с кухни скалку, я хочу самую большую и длинную.”

“Скалка?” Чэнь Жуй посмотрел на него с лицом, полным недоумения.

“Иди, иди”. Цзин Ян подтолкнул его и закрыл дверь.

“Твой кузен хочет, чтобы я продал свое умение, у тебя есть какие-нибудь соображения?” Цзин Ян подошел к Чжао Бочэну.

Чжао Бочэн усадил его к себе на колени и ущипнул за подбородок. “Я помогу тебе разобраться с этим вонючим ребенком, но как ты мне отплатишь?”

“Как ты хочешь, чтобы я отплатил тебе?”

“Как насчет того, что я буду рыцарем в сияющих доспехах, а ты отдашь мне свое сердце?”

Цзин Ян холодно улыбнулся. “В твоей семье действительно нет ничего хорошего, твой кузен заставляет меня продавать мои произведения искусства, а ты хочешь, чтобы я заставил себя продать свое тело”.

Губы Чжао Бочэна прижимаются к его губам. “Для меня также нормально продавать тебе свое тело, если ты даешь вознаграждение, как насчет того, чтобы я позволил тебе мной командовать?”

Цзин Ян оттолкнул его и встал. “Сначала ты заберешь своего кузена, если он действительно будет шуметь и доставлять неприятности другим гостям, тогда ты больше никогда не захочешь переступать порог моего ресторана”.

Цзин Ян был одет сверху донизу в белую шелковую одежду с темной вышивкой, это все больше подчеркивало его неземной темперамент. Когда он вошел в отдельную комнату, Цянь Сян случайно поднял голову и внезапно увидел его, после чего некоторое время пребывал в оцепенении.

“О, босс Лу”. Цянь Сян вышел из оцепенения, а затем намеренно сказал с акцентом: “Я слышал, что вы не только вкусно готовите, но и очень хорошо выглядите при приготовлении пищи. Мои братья пришли сегодня, потому что мы хотели посмотреть, как выглядит босс Лу во время приготовления. Если мы останемся довольны, чаевые точно не будут меньше. ”

Цзин Ян тоже ничего не сказал и взял скалку у Чэнь Жуя, просто продолжая смотреть на него с тем же невыразительным лицом.

Цянь Сян был взбешен тем, что тот выглядел так, словно смотрел на идиота, и вскочил, чтобы обругать его. Но затем он увидел человека, который вошел после Цзин Яна, и замер. “Привет, кузен ..., как ты тоже здесь оказался?”

“Я должен произнести эти слова ”ба". Чжао Бочэн холодно посмотрел на него. “Зачем ты пришел сюда?”

“Я, я пришел сюда поесть, разве это не ресторан?” Как только Цянь Сян увидел холодные глаза Чжао Бочэна, его сердце тоже стало несколько робким.

“Откуда я узнал, что ты пришел посмотреть представление?" Ты все еще знаешь, что это место для приема пищи? Чжао Бочэн подошел и с силой наступил Цянь Сяну на ногу. “Разве я не говорил тебе, что если ты все еще посмеешь буйствовать на улице, я сломаю тебе ногу”.

Цянь Сян был опрокинут на пол одной ногой, его друзья тоже немедленно встали, и никто из них не осмелился подойти, чтобы помочь ему. С одной стороны, они с опаской смотрят на цвет лица Чжао Бочэна, а с другой - в смятении переглядываются. Первоначально они пришли с Цянь Сяном, чтобы преподать урок Лу Цзинью, но, увидев это зрелище, человек, которому преподали урок, превратился в самого Цянь Сяна. Что за человек Чжао Бочэн, они поняли очень хорошо, не нужно упоминать о том, что он подошел помочь, они даже не осмелились пойти немного уговорить его. Они также не знали, оставаться ли им дальше или им следует немедленно уехать.

Цянь Сян поднялся с большим трудом, а также не осмелился сказать, что ему больно, вместо этого объяснив Чжао Бочэну: “Я действительно пришел поесть, ах, и я также, я также не воспользовался твоей репутацией ..., или что-то в этом роде”.

“Ты все еще оправдан, не так ли, ба”. Чжао Бочэн снова наступил ему на грудь, на этот раз он приложил гораздо больше силы. Цянь Сян громко закричал, на этот раз съежившись на полу на полдня и все еще не в состоянии был встать.

Чжао Бочэн повернул голову, чтобы посмотреть на своих уже замороженных друзей. Они вздрогнули, когда на них посмотрели, и быстро сказали: “Э-э, у нас все еще есть кое-какие дела, так что мы просто сначала уйдем, вы, ребята, медленно, медленно ..., медленно что-нибудь”.

Друзья Цянь Сяна убежали, как будто спасались от беды, а Чжао Бочэн снова несколько раз пнул Цянь Сяна по земле, заставив Цянь Сяна взвыть: “Брат Бо! Брат, ты забьешь меня до смерти! Если ты действительно забьешь меня до смерти, как ты собираешься признаться моей матери, твоей тете, а?”

Цзин Ян поднял руку и остановил Чжао Бочэна, который продолжал избивать Цянь Сяна. “Если ты продолжишь в том же духе, ты будешь беспокоить других клиентов. Я пойду, ты иди и встань в стороне.”

Чжао Бочэн некоторое время смотрел на него, а затем сделал вид, что позволяет ему делать все, что он пожелает.

Цзин Ян с силой засунул большой кусок ткани в рот Цянь Сяна, так что у того закатились глаза. Затем он поднял скалку и нанес ему неизбирательные удары, заставив Цянь Сяна кататься по полу.

Чжао Бочэн поднял бровь. Он действительно не мог раньше предположить, что Лу Цзинъюй мог избавиться от него так безжалостно. На самом деле это было то же самое, что преподать урок врагу, убившему его мать, истощив все силы его тела. Но на самом деле он был очень аккуратен, избегая жизненно важных частей, поэтому он также не остановил это и просто продолжал наблюдать, как избивают его собственного кузена.

Ради жизней Чэнь Жуя и Лу Цзинью из предыдущей жизни этих двух людей, Цянь Сян, которого последовательно избивали два человека, совершенно не пострадал от несправедливости.

Глава 12 - Наследник изысканной кухни

En~, ah!”

Два тела были переплетены вместе, помимо звука быстрого и тяжелого дыхания, человек, на которого давили, время от времени издавал безудержные стоны.

Для Цзин Яна этот тип ощущений должен быть совершенно незнакомым, но когда он полностью погрузился в удовольствие, он снова постепенно почувствовал знакомство с этим чувством. Некоторые похожие сцены внезапно возникли в его сознании, заставив его несколько отвлечься, неясно, был ли этот момент реальностью или воображением.

Цзин Ян лежал на животе на кровати, все его тело было бессильным. Очевидно, человек, приложивший усилие, был не он, с чего бы ему так уставать. Чжао Бочэн прижалася к его телу, целуя его спину.

Повернувшись всем телом, Цзин Ян оперся о его плечо и посмотрел ему в лицо. Эта пара глаз всегда вызывала у него ощущение чего-то знакомого. Во времена беспорядочных мыслей и безумной страсти он чувствовал, что даже души двух людей были переплетены воедино, и, более того, эти две души были знакомы друг с другом долгое время. Это была та близость, когда простое прикосновение заставляло их сердца трепетать, точно так же, как чувство, которое он получил от нефрита, подаренного ему Гадесом.

Прямо сейчас у него было представление, возможно, с самого начала, что то, что позволяло ему чувствовать себя знакомым, на самом деле было не этой парой глаз, а душой, которую он мог ощутить проникающей через эту пару глаз. Возможно, есть вероятность, что души, пришедшие в этот отдельный мир, на самом деле были вовсе не только им.

“О чем ты думаешь?” Чжао Бочэн поцеловал его в глаза.

Цзин Ян полуприкрыл глаза. “Я думаю, почему у нас сложились такого рода отношения и как долго такие отношения могут сохраняться”.

“Я очень счастлив”.

“Чему радуешься?” Цзин Ян с сомнением посмотрел на него.

“Мы только начали, но ты уже думаешь о будущем. Разве это не означает, что я тебе небезразличен?” Чжао Бочэн улыбнулся.

Цзин Ян хотел опровергнуть его, но не хотел произносить какие-то лживые слова прямо сейчас. “Я не знаю, я никогда никого не любил, поэтому я не знаю, как мне следует определить чувства, которые я испытываю к тебе”.

“В этом смысле мне очень повезло. Даже если прямо сейчас вам все еще неясно, что такое любовь к человеку, я определенно стану первым человеком, которого вы полюбите. Для меня все эти устные обещания не имеют слишком большого значения, только время может все доказать. ”

Цзин Ян временно не мог определить свои собственные чувства к нему, а также не имел возможности подтвердить свою догадку за короткое время, поэтому он решил следовать тому, что сказал Чжао Бочэн, и позволить времени все доказать.

Сочетание физического тела могло позволить его духу и душе ощутить ни с чем не сравнимое счастье, это было то, что Цзин Ян, прошедший через более чем тысячу миров, обнаружил только сейчас.

В прошлом те люди, которые преследовали его, не то чтобы он никогда не думал о том, чтобы случайно встретиться однажды, но при одной мысли о том, чтобы спать в одной постели с этими людьми, он чувствовал дискомфорт во всем теле. Если бы он действительно сошелся с кем-то, это было бы похоже на то, как если бы он помог кому-то другому чего-то достичь, но при этом испытал смущение и отвращение к самому себе. Тогда всю свою жизнь он все равно жил бы с чувством тошноты, поэтому он никогда этого не делал.

Однако теперь он не только прижался своим обнаженным телом к Чжао Бочэну, но и получил от него поцелуи по всему телу, и снова и снова был тесно связан с его телом. Что было чудесно, так это то, что это позволило его телу и сердцу ощутить необычайный восторг.

В полдень следующего дня двое людей наконец встали с постели. Цзин Ян поддерживал свою ноющую поясницу и чувствовал, что именно потому, что на этот раз у него не было опыта, Чжао Бочэн снова и снова подавлял его, и у него по-прежнему полностью отсутствовала способность сопротивляться. Ради своего тела, в будущем он определенно не смог бы предаваться такому разврату.

Чжао Бочэн обнял Цзин Яна, сидящего на диване. “Я помогу тебе вернуть родовую резиденцию семьи Лу ба, позволив им продолжать там жить, твоему сердцу определенно не по себе”.

“Нет необходимости, я приглашу юристов и дам им 5 дней на то, чтобы съехать. В противном случае я напрямую обращусь в суд, чтобы выгнать их ”. Его первоначальный план состоял в том, чтобы сначала расправиться с Цянь Сяном, лишив Чжэн Цзюньмина власти или влияния, а затем расправиться с отцом и сыном и, в конце концов, вернуть семью Лу.

Он совершенно не ожидал, что отношения между ним и Чжао Бочэном разовьются таким образом, поэтому последовательность его плана была изменена. Он также хотел посмотреть, до какой степени Чжао Бочэн был бы готов помочь ему.

Адвокат пошел уведомить Чжэн Цзяньлинь о том, что их семье необходимо съехать в течение 5 дней, и был выгнан ревом и проклятиями Чжэн Цзяньлинь. Он прожил в этом доме столько лет, что долгое время считал его одним из своих владений. Даже если бы эта собственность прямо сейчас принадлежала Лу Цзинью, но, по его мнению, не было никаких оснований для того, чтобы сыновья выгоняли своих отцов из дома. Если бы Лу Цзинью действительно сделал что-то подобное, это было бы позорно.

Цзин Ян, очевидно, не беспокоился о том, как думает Чжэн Цзяньлинь, а также не заботился о том, что думают другие люди. По истечении пяти дней он привел юристов и телохранителей обратно в дом Лу и у них на глазах спросил трех человек, которые продолжали жить в семье Лу, пойдут ли они куда-нибудь сами или он позволит телохранителям “пригласить” их.

“Лу Цзинью! Я прожил в этом доме несколько десятилетий, по какой причине ты выгнал меня?” Чжэн Цзяньлинь не думал, что он действительно приведет людей, которые прогонят его, допрашивая Цзин Яна с лицом, полностью покрасневшим от гнева.

“Если вы не намеренно прикидываетесь глупышкой, вам должно быть предельно ясно, кому принадлежит вся власть над этой собственностью. Это родовая резиденция семьи Лу, я из семьи Лу, но не могу в ней жить, но разрешаю вам, чтобы эти люди по фамилии Чжэн жили здесь. Независимо от того, смотрим ли мы на это с юридической точки зрения или с этической, это было бы неправильным решением?” Цзин Ян сидел на диване в холле и смотрел на них, за его спиной стояли пять юристов и двадцать телохранителей, которые были готовы в любой момент двинуться, чтобы “пригласить” их на свидание.

“Ты хочешь говорить ясно сейчас, ба? Тогда сегодня я буду говорить с тобой как следует, я твой отец, я дал тебе жизнь, и теперь ты действительно хочешь выгнать меня из дома, может быть, ты не боишься возмездия?” Чжэн Цзяньлинь взревел.

“Возмездие? Ты говоришь о возмездии мне?” Цзин Ян посмотрел на него с удивлением и начал смеяться, как будто услышал какую-то особенно смешную шутку. “Слышать слово "возмездие" из твоих уст, это действительно забавно, ах, я действительно не думал, что ты на самом деле все еще веришь в возмездие”.

Когда Цзин Ян достаточно насмеялся, он встал и холодно посмотрел на него. “Ну и что, что ты мой биологический отец? Это ты носил меня в своем чреве десять месяцев, а затем родил меня, мама? С тех пор как я был маленьким, ты когда-нибудь воспитывал меня, ты когда-нибудь направляла меня? Вся твоя отцовская любовь была отдана Чжэн Цзюньмину, ты когда-нибудь дарил мне волосы? Ты когда-нибудь делал мне хорошее лицо? Ты когда-нибудь нес за меня хоть каплю отцовской ответственности? От начала до конца, ты никогда не относился ко мне как к биологическому сыну, но все равно хочешь, чтобы я чтил тебя как своего отца, кроме того, только у твоей семьи Чжэн могли быть такого рода принципы. Но, извините, меня зовут Лу, а не Чжэн, для меня это действительно удача от несчастья. ”

“Я расскажу тебе, Чжэн Цзяньлинь”. Цзин Ян сделал несколько шагов к нему. “Не думайте ошибочно, что из-за того, что у нас кровное родство, что за все, что вы сделали с семьей Лу и со мной, вы сможете избежать какой-либо ответственности. Сегодня я выгоню вас троих, это будет началом возмездия ваших троих людей, и определенно не будет концом.”

Телохранители подошли, чтобы оттащить троих человек, Чжэн Цзяньлинь сопротивлялся и кричал. “Лу Цзинью, ты скотина, ты прогнал бы даже своего собственного биологического отца, у тебя не будет хорошего результата ...”

“Отпусти меня, отпусти меня!” Телохранитель потащил Сунь Цюрона, и она потеряла высокий каблук, громко крича: “Это наш дом, ты не имеешь права выгонять нас, отпусти меня, это мой дом!”

Чжэн Цзюньмин не издал ни звука от начала до конца, только бросил на Цзин Яна гневный взгляд.

Несколько репортеров, дежуривших снаружи, внезапно увидели, что эти три человека были выброшены телохранителями, и мгновенно бросились вперед, чтобы сфотографировать. После того, как телохранители выгнали людей, в соответствии с приказами Цзин Яна, они выбросили имущество этих троих людей наружу одно за другим.

“Мои украшения, мои сумки!” Сунь Цюронг поползла по полу, чтобы подобрать все свои украшения, без какого-либо подобия своей обычной внешности женщины из высшего общества.

“Мама, вставай”. Чжэн Цзюньмин почувствовал, что внешность его матери действительно потеряла лицо, он поддержал ее и помог собрать все ее драгоценности в чемодан.

“Смотрите все, смотрите!” - эмоционально сказал Чжэн Цзяньлинь репортерам, которые делали снимки. “Этот Лу Цзинъюй на самом деле ничего собой не представляет, он даже выбросил бы своего собственного биологического отца, есть ли у него хоть капля совести? Он просто скотина, вы все это записываете, записываете! Пусть все знают, что он собой представляет в конце концов!”

Три человека долгое время стояли перед входом семьи Лу, множество репортеров, получивших эту новость, окружили их, делая снимки и видеозаписи. Чжэн Цзяньлинь пролил слезы, гневно упрекая Лу Цзинъюя как ни на что не годного, он так много лет усердно работал на семью Лу, что не думал, что настанет день, когда его выгонит собственный сын…

Чжэн Цзюньмин поддержал свою мать и стоял в стороне, мать и сын делали вид, что переносят свое горе.

Три человека полностью разыгрывали пьесу, пока сами не почувствовали усталость. Чжэн Цзяньлинь увидел, что он так долго ругался, но Цзин Ян все еще не вышла, чтобы накричать на него или позвать обратно. У него действительно больше не было сил продолжать ругаться, и в конце концов он заставил мать и сына Чжэн Цзюньмин уйти.

Для этой сцены, похожей на театральную пьесу о семейной этике, репортеры средств массовой информации подготовили очень длинный репортаж, но средства массовой информации не судили и не придерживались определенной точки зрения. В конце концов, были ли неправильными отец и сын семьи Чжэн, которые всегда захватывали семью Лу, или Лу Цзинью, который выгнал биологического отца из дома, что было неправильным, все было предоставлено зрителям самим обсуждать.

И на самом деле, до того, как СМИ увидели, кому отдает предпочтение большинство общественного мнения, они не хотели оскорблять общественность и подвергаться ругани, поэтому они ждали, пока общественность сама рассудит, и тогда они решат, чью сторону поддержать.

После сообщений СМИ общественное мнение полностью не склонилось ни на чью сторону, некоторые люди считали, что, поскольку вы, Чжэн Цзяньлинь, уже женились повторно, но вы все равно привезли свою жену и ребенка, чтобы продолжать жить в чужой семье Лу, это никоим образом не было оправдано. И семья Лу, так много ресторанов теперь были под вашим контролем, количество собственности в ваших руках определенно не маленькое, невозможно, чтобы вам негде было жить. Цепляются за родовую резиденцию семьи Лу, отказываясь покидать, в конце концов, какие мысли они планируют, это ни для кого не секрет.

Были также те, чье мышление было более устаревшим, и те, кто с самого начала уже благоволил семье Чжэн, которые считали, что прогонять своего отца как сына - это позорно, лишено всякой человечности.

На то, как другие люди воспринимали его действия, Цзин Ян совершенно не обращал внимания, точно так же, как и раньше, он делал все, что должен был делать. Он выгнал этих троих людей из семьи Лу, он также, наконец, немного помог Лу Цзинью и от его имени помог ему сделать некоторые дела, которые он хотел сделать, но так и не смог осуществить.

Глава 13 - Наследник изысканной кухни

Чжэн Цзяньлинь использовал всевозможные методы, чтобы обвинить Лу Цзинью в отсутствии человечности или совести, бессердечности и несправедливости, и голоса людей, поддерживающих его, снова стали громче. Но Цзин Ян оставался невозмутимым, как и раньше, уделяя внимание только своим делам, живя своей собственной жизнью, и не стал оправдываться.

Отец и сын семьи Чжэн поняли, что использовать общественное мнение для давления на него бесполезно, но все еще не смирились с тем, что их вот так выгнали из семьи Лу. Итак, если бы они хотели вырвать семью Лу из рук Цзин Яна, они могли бы использовать только другие методы.

За это время Чжэн Цзюньмин ни разу не видел Цянь Сяна, новость о том, что их выгнали из семьи Лу, была настолько шумной, что Цянь Сян, казалось, не просил их помочь. Тогда ему оставалось только проявить инициативу и отправиться на поиски Цянь Сяна в его резиденцию.

Цянь Сян все это время восстанавливал силы, он чуть не стал калекой из-за двойного избиения своего двоюродного брата и Цзин Яна, и все же все это были внутренние раны, снаружи ничего не было видно. В предыдущие несколько дней он все время находился в больнице и только вчера вернулся домой.

Чжэн Цзюньмин перекинулся несколькими словами с Цянь Сяном, а затем увидел, что тот время от времени придерживает рукой живот, и обеспокоенно посмотрел на него. “Что случилось? Неудобно?”

“Ничего, я был неосторожен и упал дома, ничего особенного”. У него определенно не было лица, чтобы сказать, что его избили его двоюродный брат и Лу Цзинью. В конце концов, он тоже большой человек, ему тоже нужно лицо, как он мог говорить о таких вещах?

“Лу Цзинью выгнал меня и моих родителей из дома, ты знал об этом?” Спросил Чжэн Цзюньмин.

“Знать”. Этот вопрос был настолько шумным, что СМИ до сих пор сообщали об этом каждый день, как он мог не знать.

“Не могли бы вы помочь придумать какой-нибудь способ ...” Чжэн Цзюньмин колебался. “Я давным-давно не хотел жить в семье Лу, но мой отец столько лет потратил на семью Лу, что если его вот так выгнали, на душе у него действительно неуютно, и к тому же он был унижен. На самом деле моему отцу не нужна эта собственность, он просто хотел иметь что-то, что могло бы послужить ему оправданием, он хочет доказать, что его горечь за эти годы того стоила ”.

“Не волнуйся, я решу его вопрос. Я сделаю так, что Лу Цзинью больше не сможет снова пойти против тебя! ” Цянь Сян записал вопрос о том, что Чжэн Цзюньмина выгнали, а его самого избили, эти счеты он определенно уладит с Лу Цзинью.

“Ты также не должна слишком усложнять ему жизнь, пока он может вежливо приглашать моего отца вернуться, этого достаточно”. Чжэн Цзюньмин вздохнул. “В конце концов, он еще и довольно жалкий”.

“Насколько он жалок?” Цянь Сян презрительно скривил губы.

“Он видел, как его мать покончила с собой собственными глазами, это уже довольно прискорбно”. Чжэн Цзюньмин попытался изобразить сочувствие.

“У жалких людей должны быть причины для ненависти, плюс какие отношения связывают его мать, совершившую самоубийство, с вами, почему он пошел только против вас и выместил свой гнев на вас?”

Чжэн Цзюньмин сказал: “Несмотря на то, что в детстве мне не очень хорошо жилось в семье Лу и я не раз терпел взгляды его матери, но мой отец все равно делал все возможное, чтобы компенсировать мне это. В прошлом я очень ненавидел семью Лу, если бы не их семья, мои родители не смогли бы быть вместе, и на мне не пришлось бы вешать ярлык незаконнорожденного ребенка. Потом я подумал об этом позже, поскольку люди уже умерли, почему я должен все еще ненавидеть их? Я чувствую, что однажды Лу Цзинью поймет, что когда у людей будут добродетельные мысли, их жизнь тоже изменится и станет намного прекраснее ”.

“Ты ах...” Цянь Сян похлопал его по руке. “Твой персонаж просто слишком добросердечный и чистый, но это тоже хорошо, ты должен просто продолжать оставаться таким, я могу прийти и помочь тебе сделать другие вещи”.

Если бы этот разговор слышал Цзин Ян, он определенно нашел бы его очень забавным. Чжэн Цзюньмин на самом деле сказал, что его детство в семье Лу было очень трудным. После того, как Чжэн Цзяньлинь вернул его в семью Лу, его отношение к нему и методы его обучения полностью соответствовали тому, как он относился к наследнику семьи Лу.

И единственным, кто страдал от неблагоприятной внешности, был Лу Цзинью. Чжэн Цзяньлинь никогда не относился к нему как к собственному сыну, это оставляло тень в его сердце с тех пор, как он был маленьким. Только из-за этого он все еще так боялся Чжэн Цзяньлиня, даже когда вырос.

В течение этого времени Цзин Ян всегда выезжал на улицу один и не позволял телохранителям следовать за ним. Сегодня, когда он выходил из дома, он почувствовал, что за ним следует машина. Когда он посмотрел в зеркало заднего вида, он улыбнулся, они наконец приехали?

Эта машина ускорилась и приблизилась к нему, и после того, как она постояла несколько секунд рядом с его машиной, она обогнала его на половину длины автомобиля…

В прошлом Цзин Ян выступал в качестве конкурентоспособного гонщика, и он совершенно не придавал значения навыкам вождения автомобиля этого соперника. На этом участке дороги было очень мало машин, поэтому он просто сопровождал другого парня, чтобы немного поиграть, и прежде чем они подъезжали к перекрестку, он решал проблему с другим человеком.

Две машины продолжали сражаться на дороге, время от времени проезжая мимо других машин, которые быстро экстренно тормозили, испугавшись двух машин.

На повороте Цзин Ян съехал в занос, две машины столкнулись. Цзин Ян внезапно экстренно затормозил, другая машина врезалась в переднюю часть его машины и ее отбросило очень далеко. Не останавливался, пока не врезался в очень широкое дерево.

Но в этой аварии человек внутри определенно получил бы травмы не легкой тяжести.

Цзин Ян достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Чжао Бочэну, и несколько взволнованным тоном сказал: “Здесь произошла автомобильная авария, ты можешь приехать?”

“Где ты?” Чжао Бочэн немедленно спросил.

Цзин Ян сказала ему свой адрес, и после того, как он повесил трубку, он просто продолжал сидеть в машине и ждать.

Чжао Бочэн очень быстро собрал людей и с несколько встревоженным видом открыл дверцу машины Цзин Яна. Он продолжал оглядывать его с головы до ног: “Ты ранен?”

“Я не пострадал”. Цзин Ян указал на машину, врезавшуюся в дерево. “Человек в той машине должен был пострадать”.

Чжао Бочэн помог Цзин Яну выбраться из машины, его движения были очень нежными и осторожными, и проверил все тело Цзин Яна. Когда он увидел, что на самом деле не похоже, чтобы он был ранен, он крепко обнял его.

Цзин Ян заглянул через плечо Чжао Бочэна и увидел, что люди Чжао Бочэна уже окружили машину, и двое из них в данный момент общались с какими-то людьми.

Чжао Бочэн посадил Цзин Яна в свою машину и увез его, чтобы уехать. Цзин Ян спросил: “Вам не нужно обращать на это внимание? Мне не нужно ждать здесь полицию?”

“Они решат это, ты сначала поедешь со мной в больницу”. Лицо Чжао Бочэна все еще было напряженным, его напряжение еще не спало.

“Мне не нужно ехать в больницу, я действительно не пострадал ...” Цзин Ян увидел, что Чжао Бочэн не обращает на себя внимания и все еще едет в направлении больницы, поэтому он мог только переключиться на другую тему. “Эта машина начала преследовать меня с тех пор, как я вышел на улицу, и несколько раз врезалась в меня. В результате я в момент нервозности нажал на тормоз, а затем он сам врезался в дерево. Он, очевидно, пришел, чтобы наброситься на меня, ты поможешь мне выяснить, кто побудил его сделать это.”

“Не волнуйся, кто бы ни приказал ему это сделать, я определенно заставлю его заплатить за это”. По дороге сюда Чжао Бочэн испытал беспокойство, которого он никогда раньше не испытывал, он даже не осмеливался подумать о том, что человек, сидящий рядом с ним, ранен.

Цзин Ян был доставлен в частную больницу семьи Чжао и прошел полное медицинское обследование. После того, как было подтверждено, что проблем нет, он, наконец, смог выписаться из больницы, и Чжао Бочэн отправил его обратно в Лу Дэ Цзи.

Чжао Бочэн очень серьезно дал понять Цзин Яну, что в будущем он определенно никогда не сможет выходить на улицу один, куда бы он ни направлялся, он должен взять с собой телохранителей, и он также заставил всех своих первоначальных телохранителей уйти в отставку, и он немедленно наймет новых телохранителей.

Цзин Ян не возражал против договоренностей Чжао Бочэна. Телохранители семьи Чжао определенно были бы лучше тех, кого он пригласил. Он просто сказал Чжао Бочэну, что после того, как он получит результаты о том, кто спровоцировал это событие, он должен сообщить ему.

На следующий день Чжао Бочэн пришел к нему, и Цзин Ян знал, что он уже выяснил, кто был виновником. Власть семьи Чжао была действительно сильной, прошел всего один день.

Цзин Ян полдня ходила с ним пить чай и по-прежнему не слышала, чтобы он что-нибудь говорил. Затем он спросил: “Может быть, ты не планируешь рассказывать мне, кто хотел моей жизни?”

Чжао Бочэн посмотрел на него и по-прежнему ничего не сказал.

“Даже если ты этого не говоришь, я все равно знаю”. Цзин Ян горько улыбнулась. “Я думал об этом снова и снова вчера, кроме Чжэн Цзяньлинь и Чжэн Цзюньмина, не должно быть никого другого, кто хотел бы моей жизни. Если бы это был Чжэн Цзюньмин, он бы определенно пошел искать Цянь Сяна, чтобы тот помог ему, так что человеком, который врезался в меня, руководил Цянь Сян, верно?”

“Это был Цянь Сян”. Чжао Бочэн посмотрел на него.

“Значит, этот вопрос можно было решить только не будучи решенным таким образом?” Цзин Ян слегка постучал пальцем по столу, его лицо ничего не выражало, как будто он говорил о чьих-то чужих делах. “Он твой двоюродный брат, и погибнуть в катастрофе было бы моей судьбой, а не погибнуть в этой катастрофе было бы моей удачей. Только в следующий раз, будет ли у меня такая удача, сказать трудно ”.

Чжао Бочэн поставил свою чашку и серьезно сказал: “Тебе не обязательно произносить эти слова, чтобы разозлить меня, я обязательно решу его дело за тебя. Пока это кто-то, кто угрожает твоей безопасности, даже если это мой двоюродный брат, я все равно никогда его не отпущу. ”

Цзин Ян подпер подбородок рукой. “На этот раз Цянь Сян не смог лишить меня жизни, я не верю, что он сдался бы просто так, он определенно продолжил бы все устраивать. Я не хочу продолжать жить в опасности, если ты не сможешь справиться с ним, тогда я приду лично. Неважно, какими методами, даже если это взаимное уничтожение, я все равно не хочу жить в таком страхе и трепете. ”

“Я сказал, что помогу тебе решить это”. Чжао Бочэн серьезно посмотрел на него и предупредил: “Не валяй дурака, иначе я тебя закрою”.

После того, как Чжао Бочэн ушел и не появлялся несколько дней подряд, Цзин Ян также не волновался и не проявлял инициативы связаться с ним. Он просто продолжал вот так ждать, чтобы посмотреть, как он решит свой вопрос. Если бы он выдвинул большие претензии и показал незначительные результаты, если бы он просто преподал Цянь Сяну урок и считал, что дело сделано, тогда ему оставалось бы только переехать лично и пересмотреть свои отношения с Чжао Бочэном.

Через несколько дней Цзин Ян получил известие, что Цянь Сян попал в автомобильную аварию и потерял две ноги, и его спешно отправили за границу для восстановления сил.

Ночью Цзин Ян не вернулся в резиденцию семьи Лу и просто спал на большой кровати в гостиной. Все телохранители вокруг него были заменены на организованных людей Чжао Бочэна, поэтому Чжао Бочэн, естественно, очень четко представлял себе, где он находится.

Фамильярно войдя в гостиную, Чжао Бочэн разделся и поднял одеяло, чтобы лечь. Он обнял человека и запустил руку ему в штаны, чтобы погладить.

“En ~” Цзин Ян не останавливала его и не сопротивлялась, наслаждаясь его ласками.

Лунный свет проникал в комнату через окно, и можно было смутно разглядеть, что на просторной прочной деревянной кровати выпуклости одеяла в данный момент быстро раскачивались. Иногда раздавались подавленные стоны, из-за чего люди не могли четко различить, испытывал ли человек, издававший эти звуки, на самом деле боль или удовольствие.

Цзин Ян лег на грудь Чжао Бочэна и с большим трудом дождался, пока его дыхание выровняется, спрашивая: “Вы заставили Цянь Сяна уехать за границу?”

“Эн, у него никогда не будет возможности вернуться, тебе не о чем беспокоиться”. Чжао Бочэн погладил его по спине.

“Он никогда не вернется? Его родители согласились?

“Цянь Сян - единственный наследник семьи Цянь, для его родителей Цянь Сян важнее компании. Его родители быстро перейдут к нему, чтобы позаботиться о нем, вся его семья больше никогда не вернется ”.

Поскольку Чжао Бочэн сказал, что вся их семья не вернется в страну, у него, естественно, были свои методы для достижения этого. Непосредственно раня ноги Цянь Сяна, этот метод был действительно достаточно безжалостен.

Цзин Ян чувствовал, что, согласно личности Цянь Сяна, без его ног вся его последующая половина жизни была бы в страданиях, это было бы даже более безжалостно, чем лишение его жизни напрямую.

Но таким результатом он был очень доволен.

Глава 14 - Наследник изысканной кухни

Когда Чжэн Цзюньмин услышал новость о том, что Цянь Сян пострадал в автомобильной аварии, он был крайне потрясен и хотел однажды навестить его, но семья Цянь отказала ему. Семья Цянь также предупредила его, что в будущем ему никогда не разрешат появляться перед Цянь Сяном.

Внезапная потеря Цянь Сяном этого защитного зонтика была эквивалентна потере большей части его силы за то, что он выступил против Цзин Яна. У него не было выбора, кроме как поспешно отправиться снова обсуждать с Чжэн Цзяньлином новые методы по поимке семьи Лу.

Чжан Лао хотел устроить праздник в честь дня рождения, поэтому он зарезервировал весь главный ресторан Lu De Ji. Это позволило Чжану Лао почувствовать себя уверенным в себе, независимо от того, сколько денег было у других людей, если бы они захотели зарезервировать весь ресторан на свой день рождения, Цзин Ян все равно не согласился бы.

Чжан Лао был сегодняшним именинником и исполнял главную роль, поэтому, естественно, он не стал бы прятаться в отдельной комнате. Он был одет в праздничный, но совсем не безвкусный чонсам и сидел в вестибюле на первом этаже, чтобы получить благословения гостей, пришедших поздравить его. Гости продолжали входить нескончаемым потоком, все эти люди определенно имели определенную идентичность и статус. Несколько потомков Чжан Лао деловито принимали и приветствовали гостей, сцена была очень оживленной.

Тем не менее, просто должны были найтись люди, которые хотели в этот день нарушить это праздничное и оживленное мероприятие.

Подошли Чжэн Цзяньлинь и Чжэн Цзюньмин и вежливо засвидетельствовали свое почтение Чжан Лао. С тех пор как вошли эти отец и сын, первоначально жизнерадостное выражение лица Чжан лао исчезло. Поскольку они, казалось, пришли исключительно для того, чтобы поздравить его с днем рождения, Чжан Лао не мог зайти так далеко, чтобы не показать им лица сегодня. Однако за ними следило множество репортеров, их специально привезли отец и сын. С первого взгляда можно было понять, что они пришли с плохими намерениями.

“Чжэн Цзяньлинь, сегодня мой день рождения, если ты осмелишься устроить беспорядки, можешь сам подумать о последствиях”. Чжан Лао тяжело поставил свою чашку.

“Чжан Лао, у меня есть слова страдания, ах, но мне действительно некуда было пойти, чтобы разобраться в них, поэтому мне пришлось выбрать сегодняшний день, чтобы пригласить Чжан Лао и всех остальных высказать мне свое суждение. У меня не было выбора, кроме как оскорбить Чжан Лао и всех присутствующих здесь, после того, как это дело будет закончено, независимо от того, какой нагоняй, избиение или наказание я приму от Чжан Лао, чтобы дать выход вашему гневу. ” Сказал Чжэн Цзяньлинь с видом, полным тревоги.

Цзин Ян, который в данный момент был занят на кухне, услышал, что пришли Чжэн Цзяньлинь и Чжэн Цзюньмин и даже привели много репортеров, поэтому он быстро привел людей посмотреть, какой переполох он хотел устроить на этот раз. Чжао Бочэн, который сидел и болтал со своими друзьями, услышал отчет телохранителей и забеспокоился, что Цзин Ян понесет потери, поэтому он немедленно спустился вниз.

“Сегодня день рождения Чжан Лао, что значит, что вы привели сюда так много репортеров? Если вы хотите вызвать беспорядки, вам также следует подождать до конца сегодняшнего дня, чтобы поднимать шум, я могу сопровождать вас в любое время ”. Цзин Ян подошел большими шагами, говоря на ходу.

Чжэн Цзяньлинь указал на Цзин Яна и сердито крикнул: “В твоем сердце все еще есть хоть капля человечности или морали? Я точно хочу сделать это сегодня, перед лицами всех этих людей, чтобы четко поговорить с вами ”.

Цзин Ян холодно посмотрел на него. “О каком правосудии ты хочешь говорить со мной?”

“Ради бизнеса семьи Лу я так много лет вкладывал деньги, какое право ты имеешь выгонять меня? Даже если родовое поместье семьи Лу теперь записано на твое имя, я по-прежнему твой биологический отец! Я не требую от тебя сыновней почтительности, но я не могу выносить, когда ты унижаешь или бесчестишь меня!”

“Ты забыл, о чем я спросил тебя в тот день?” Цзин Ян ответил. “С тех пор как я родился, ты когда-нибудь испытывал немного отцовской ответственности, ты когда-нибудь заботился обо мне?" Когда я была маленьким, ты даже ни разу не обнял меня и ни разу не сделал мне хорошего лица. Плюс ко всему, что вы делали в семье Лу, даже если вы хотели позволить мне проявить к вам сыновнее почтение, какой квалификацией вы обладаете, чтобы обращаться с подобной просьбой?”

“Ты также не должен забывать, что бы ты ни говорил, я дал тебе жизнь, и моя кровь течет в твоих венах. Если бы меня не существовало, тебя бы тоже не существовало. Чжэн Цзяньлинь ударил себя кулаком в грудь.

“Даже если бы тебя не существовало, я все равно был бы сыном Лу Сюэсяня и наследником семьи Лу. Но ты, если бы ты не был моим отцом, по какой причине ты бы подумал, что сможешь присвоить себе все рестораны семьи Лу? Твоя жадная и ненасытная личность никогда не приносит тебе удовлетворения, ты хочешь забрать мои текущие активы и родовую резиденцию семьи Лу и полностью передать их в свои руки, тогда ты, наконец, будешь удовлетворен, верно?”

Лицо Чжэн Цзяньлина было неприятным, он был разгневан до такой степени, что не мог говорить. Чжэн Цзюньмин, стоявший позади него, открыл рот, чтобы возразить от его имени. “Ты тот, кто придает такое большое значение таким вещам, не всегда думай, что другие люди захотят забрать твои вещи, даже подозревая твоего собственного биологического отца”.

Цзин Ян посмотрел на Чжэн Цзюньмина без всякого выражения. “Какой квалификацией ты обладаешь, чтобы стоять здесь и говорить со мной? Я никогда не задавал тебе вопросов, но ты действительно подошел ко мне. Разве ты не повторяешь снова и снова, что моя мать плохо обращалась с тобой, что семья Лу препятствовала любви между твоими родителями, что ты действительно ненавидишь семью Лу ма? С одной стороны, вы говорите, что ненавидите это, с другой стороны, вы по-прежнему спокойно наслаждаетесь всем, что принесла вам семья Лу, вы живете в доме семьи Лу, вы учитесь готовить семью Лу, а затем вы все еще постоянно дискредитируете семью Лу. Если тебе не нужно богатство семьи Лу, тогда зачем тебе менять Лу Дэ Цзи на Чжэн Дэ Цзи, зачем тебе выгонять всех учеников моего дедушки? Разве это не для того, чтобы никто не смог оказать поддержку и свидетельствовать в мою пользу, чтобы вы все могли должным образом распоряжаться имуществом семьи Лу честным образом?”

Гости тихо перешептывались друг с другом, и некоторые люди с упреком указывали на Чжэн Цзюньмина, их глаза были полны презрения. Обычные люди, возможно, и не в состоянии были увидеть намерения отца и сына Чжэн, но все они были способны понять. Их методы нельзя было назвать блестящими, они могли обмануть только нескольких девушек в Интернете, которые никогда не видели мира. Но эти старые лисы уже видели много методов, гораздо более умных, чем этот.

“Твое собственное сердце злобно и зловеще, и ты все еще говоришь, что другие люди лицемерны! Рождение такого бесстыдного сына, как ты, - самая большая неудача в моей жизни!” Чжэн Цзяньлинь указал на Цзин Яна, осыпая его проклятиями.

“Я говорю в последний раз: либо вы все быстро выкатываетесь за меня, либо не вините меня за то, что я не оставил вам ни капли сантиментов и сегодня предал все огласке!” Цзин Ян сделал ему последнее предупреждение.

“Хорошо, тебе лучше все опубликовать, я хочу посмотреть, что ты имеешь сказать!” Чжэн Цзяньлинь совсем не верил, что у него будут какие-либо реальные доказательства, в лучшем случае он только перескажет старые вещи, которые слышал от Го Луна и Ван Юна. Он уже давно думал о том, как ему следует это опровергнуть.

Цзин Ян обернулся, чтобы отдать ключ Чэнь Жую. “ Ты пойдешь в мою гостиную и достанешь видеомагнитофон из ящика рядом с моей кроватью. Также пусть люди принесут сюда телевизор ”.

Несмотря на то, что Чэнь Жуй не знал его цели, он все равно следовал его указаниям.

Цзин Ян извинился перед Чжан Лао. “Мы испортили твой хороший день рождения, Цзинъюй приносит тебе свои извинения. У меня действительно не было выбора, я могу только предать огласке некоторые неприятные вещи сегодня ”.

“Хотя мы, старики, уже преклоняемся в годах, но наши умы еще не помутились. Не стесняйтесь говорить о любых проблемах, которые у вас возникли, после того, как мы все рассудим, мы, естественно, поможем вам восстановить справедливость ”. После того, как Чжан Лао закончил говорить, другие пожилые мужчины одобрительно кивнули.

Цзин Ян получил видеомагнитофон, который передал Чэнь Жуй, и после того, как телевизор тоже был установлен, он повернулся ко всем репортерам. “Весь материал, который я собираюсь транслировать, для всех вас будет лучше записать слово в слово. Тогда можно считать, что вы не напрасно отправились с ними в путешествие”.

После того, как Цзин Ян нажал кнопку "Пуск" на видеомагнитофоне, телевизор показал зал семьи Лу, а затем изображение подъема наверх. Затем изображение остановилось перед деревянной дверью. Дверь была открыта с зазором шириной в два пальца, внутри можно было примерно разглядеть мужчину и женщину, разговаривающих спиной к камере.

Чжэн Цзяньлинь увидел эту сцену и замер, у него было очень плохое предчувствие, но он не мог четко сказать, почему у него возникло такое предчувствие. Он знал, кто находился внутри, но эту сцену и содержание разговора в то время он на мгновение не смог сразу вспомнить.

Цзин Ян увеличил громкость до максимума, и телевизор передал звук разговора между мужчиной и женщиной. Все люди на месте происшествия навострили уши, чтобы ясно расслышать каждое слово.

Пока мужчина и женщина разговаривали, они часто называли друг друга по именам. Мужчина называл женщину Цюронг, женщина мужчину Цзяньлинь. Женщина спросила мужчину, когда он, наконец, сможет развестись с Лу Сюэсянь, а затем жениться на ней. Мужчина сказал женщине, чтобы она не волновалась, Лу Сюэсянь по-прежнему контролировал большую часть активов, находящихся в ее руках, он все еще не мог завладеть ими всеми, поэтому в настоящее время он все еще не мог развестись с ней. Пока он не сможет перевести все имущество семьи Лу, включая родовую резиденцию семьи Лу, на свое имя, он разведется с Лу Сюэсянь, и тогда он сможет позволить ей стать хозяйкой этого дома.

В разговоре они также упомянули процесс над человеком, ставшим причиной смерти Лу Дэюаня. Мужской голос сказал, что в то время его роман был обнаружен Лу Дэюанем, и его чуть не выгнали из дома, но, к счастью, он действовал быстро и убил Лу Дэюаня, эту старую тварь. Он женился на члене семьи Лу, столько лет строил интриги в семье Лу, что чуть не потерпел неудачу в последнем предприятии.

Женщина сказала, что она часто приходила в дом Лу, не повредит ли ей, если ее увидит Лу Сюэсянь. Мужчина ответил, что Лу Сюэсянь действительно слаба, даже если бы она увидела ее, то не посмела бы ничего сказать, она определенно никогда бы не упомянула о разводе.

Мужчина сказал, что в будущем все активы семьи Лу и рестораны перейдут к семье Чжэн, а семья Чжэн будет передана в наследство его сыну Цзюньмину…

После того, как двое людей некоторое время кокетливо подшучивали, женщина спросила мужчину, нравился ли ему когда-нибудь раньше Лу Сюэсянь. Мужчина ответил, что в прошлом она ему нравилась, хотя только ради имущества семьи Лу он преклонил колени перед Лу Дэюанем, чтобы сказать, что хочет жениться на его дочери, но в глубине души у него все еще были некоторые хорошие чувства к Лу Сюэсяню. Но теперь ему нравилась только она одна, ибо постоянно слабое и больное тело Лу Сюэсянь его давно не интересовало, разве могла Лу Сюэсянь сравниться с ее кокетством и безудержными манерами в постели…

Видео передавало интимные звуки мужчины и женщины, поскольку люди на сцене бросали на Чжэн Цзяньлина насмешливые взгляды, а другие бросали на него презрительные. Тело Чжэн Цзяньлина покачнулось, его ноги обмякли, он почти не мог больше стоять. Тот разговор он полностью запомнил. Цвет лица Чжэн Цзюньмина был ужасно неприглядным, особенно после того, как телевизор начал передавать откровенные интимные звуки, издаваемые его отцом и матерью.

Изображение покинуло дверную щель, нежные звуки двух людей постепенно затихли. Открылась еще одна дверь, и мы вошли в тепло оформленную комнату. Объектив камеры был направлен прямо в зеркало на туалетном столике, в зеркале появилась женщина с видеомагнитофоном в руках, ее лицо было мертвенно-бледным, как будто она потеряла свою душу. Эта женщина чем-то напоминала Лу Цзинью, люди на сцене, естественно, могли догадаться, кто она такая.

Глаза женщины были безжизненными, она села перед туалетным столиком. Видеомагнитофон в ее руке тоже был отложен, объектив камеры оставался направленным в угол зеркала.

После этого не было никаких значимых изображений. Цзин Ян выключил телевизор, а затем повернулся, чтобы спросить Чжэн Цзяньлинь: “Что еще ты хочешь сказать?”

Глава 15 - Наследник изысканной кухни

“Это подделка! Это все подделка!” Чжэн Цзяньлинь оправился от шока и указал на Цзин Яна, рыча: “Ты достал какую-то фальшивую штуку, чтобы причинить мне вред, ты просто ненормальный!”

“Независимо от того, подделка это или нет, мы передадим это полиции, чтобы она хорошо рассудила. Я уже сообщил об этом в полицию, если вам есть что сказать, вы можете пойти и все объяснить полицейскому ба. ”До того, как Цзин Ян показал запись, он уже позволил кому-то сообщить в полицию, и теперь полиция уже прибыла.

Цзин Ян отдал видеомагнитофон полиции, полиция забрала Чжэн Цзяньлинь и ВИДЕОМАГНИТОФОН вместе. Сейчас технологии настолько развиты, что у полиции, естественно, были свои способы определить, была ли запись настоящей или поддельной. Им нужно только дождаться результатов.

Выражение лица Чжэн Цзюньмина стало очень сложным, когда он посмотрел на Цзин Яна, в нем все еще чувствовалась обида. Он быстро последовал за Чжэн Цзяньлинь, которую уводили, и уехал вместе с полицейской машиной.

Фарс закончился, репортеры тоже ушли один за другим. Они спешили вернуться, чтобы сообщить обо всем содержимом, которое они получили сегодня, независимо от того, каким будет результат полицейской оценки, это все равно не задержит их сообщение по этому вопросу. Что касается результатов полицейской оценки, то это будут последующие действия.

Цзин Ян извинился перед гостями и пригласил их вернуться на свои места. Они продолжили праздничное застолье, и на кухне начали подавать еду.

Чжэн Цзяньлинь решил устроить сегодня неприятности, хотя это и не было под контролем Цзин Яна, но он уже предвидел это. В глубине души он все еще чувствовал себя виноватым перед Чжан Лао, поэтому после этого подошел, чтобы снова извиниться перед Чжан лао.

Вместо этого Чжан Лао утешил Цзин Яна. “Это была не твоя вина, это они сами подумали, что будет удобнее спровоцировать неприятности по случаю моего дня рождения, поэтому они решили прийти сегодня. Чжэн Цзяньлинь полон хищных замыслов, он действительно осмелился стать причиной смерти твоего дедушки, я определенно буду вовлечен в это дело, я не позволю ему так легко сбежать. ”

“В конце концов, именно из-за моих семейных проблем был испорчен твой день рождения, и в глубине души я действительно приношу извинения. После того, как все эти вопросы будут полностью решены, я некоторое время поживу в твоем доме и буду готовить тебе еду только в течение месяца. Это можно рассматривать как мое извинение. ”

“Я увидел, что все ели с удовольствием, и когда они уходили, все были полностью удовлетворены. Насколько может видеть глаз, на самом деле не было ни одного стола с остатками еды, которые все эти люди действительно могли бы съесть. Но если ты придешь готовить мне еду на месяц, я все равно соглашусь ”.

Полиция сработала довольно быстро, вскоре после этого они объявили результаты оценки. Все содержание видео было реальным, и Чжэн Цзяньлинь был привлечен к ответственности и заключен в тюрьму за убийство.

Цзин Ян снова созвал пресс-конференцию и заявил, что он также не хотел лично отправлять своего отца в тюрьму, поэтому в прошлом он не публиковал видео. Он всегда давал Чжэн Цзяньлину возможности, надеясь, что тот сможет активно говорить правду, но у него не только полностью отсутствовали угрызения совести, но и шаг за шагом оказывал на него давление, вынуждая его не иметь выбора, так что он мог только выбрать публикацию всего.

В глубине души он чувствовал себя очень виноватым перед своим дедом и матерью из-за собственной некомпетентности и трусливого поведения, позволив Чжэн Цзяньлиню столько лет клеветать на них. Вплоть до сегодняшнего дня он, наконец, публиковал факты и правду.

Цзин Ян обнародовал финальное видео, которое оставил Лу Сюэсянь, и увеличил стекло за спиной Лу Сюэсяня, чтобы репортеры могли видеть. Хотя в стекле отражалась только половина тела, но одежду было видно очень отчетливо. Он нашел фотографию Чжэн Цзюньмина в такой же одежде для сравнения, и совершенно очевидно, что это был один и тот же человек. Иметь возможность носить эту одежду и появляться в семье Лу мог только Чжэн Цзюньмин.

Цзин Ян сказал, что это также было причиной, по которой в прошлом он всегда и везде выступал против Чжэн Цзюньмина. Только из-за предательства Чжэн Цзяньлинь и внешности матери Чжэн Цзюньмина она страдала от депрессии.

В то время Чжэн Цзюньмин находился в той гостиной и лично слышал, как его мать записывала для него прощальное видео. Он лично видел, как его мать спрыгнула вниз. Даже если бы он не хотел лично останавливать ее, если бы он случайно нашел слугу, который подошел, его мать не умерла бы.

С тех пор, как Чжэн Цзюньмину исполнилось 5 лет, он рос в семье Лу, семья Лу обеспечивала его всем, но в его сердце не было ни капли благодарности. Вместо этого в его сердце была только обида на семью Лу и его мать.

Что касается внебрачного ребенка, которого ее муж родил от другой женщины, его мать предпочла игнорировать его, что уже было величайшей добротой по отношению к Чжэн Цзюньмину. Могло ли быть так, что из-за внезапно появившегося внебрачного ребенка ей нужно было заботиться о нем так же, как о своей собственной плоти и крови, и только тогда ее стали бы считать хорошим и добросердечным человеком? Тогда Чжэн Цзюньмин, который лично видел, как его мать совершила самоубийство, но не издал ни звука, чтобы предотвратить это, можно ли считать его хорошим человеком?

Голоса тех, кто поддерживал Чжэн Цзяньлина и Чжэн Цзюньмина, исчезли за одну ночь. Чжэн Цзяньлинь, Чжэн Цзюньмин и Сунь Цюрун были повсеместно осуждены, став объектом нападок всей страны.

Все рестораны Zheng De Ji были совершенно пусты, никто не заходил поесть, а пользователи сети даже угрожали разгромить ресторан. Вскоре после этого все рестораны Zheng De Ji, которые были расположены в престижных местах каждого района, были закрыты.

Чжэн Цзяньлинь был признан виновным, Чжэн Цзюньмин и Сунь Цюронг, мать и сын, оба спрятались и не осмеливались никого видеть. Теперь, как только они выйдут на улицу, их будут узнавать, на них будут указывать пальцем и обвинять. Даже магазины не желали продавать им вещи.

Чжэн Цзюньмин мог только заставить свою мать спрятаться в каком-нибудь маленьком отдаленном месте. После 2-3-летнего прятания у Сунь Цюрона обнаружили неизлечимую болезнь, поэтому они, наконец, вернулись в столицу и нашли больницу для лечения.

Спустя три года Чжэн Цзюньмин впервые навестил Чжэн Цзяньлина в тюрьме. Чжэн Цзяньлинь, казалось, превратился в другого человека, хотя выглядел опрятно, но его постаревший и удрученный вид, казалось, постарел на 20-30 лет. Чжэн Цзюньмин с первого взгляда почти не узнал его.

“Цзюньмин, Цзюньмин!” Чжэн Цзяньлинь посмотрел на Чжэн Цзюньмина через стекло, и в изначально мутных и бездушных глазах блеснул слабый огонек. “Ты наконец-то приехала повидаться со мной, куда же вы с матерью пропадали все эти несколько лет? Почему ты не пришел ко мне? ”

“В предыдущие два года мы больше не могли здесь оставаться, поэтому переехали жить в другое место, вернулись только недавно. Папа, с тобой там все в порядке?” Чжэн Цзюньмин также больше не выглядел так ярко и опрятно, как три года назад, когда он вернулся, он все еще боялся быть узнанным людьми, поэтому носил шляпу и маску, снимая их только при входе. Цвет его лица тоже был нехорошим, как будто он был покрыт слоем тени.

“Нехорошо! У меня не очень хорошо получалось, ву ву ...” Чжэн Цзяньлинь внезапно заплакала, слезы и слизь капали вниз. “Здешняя жизнь действительно не для людей, вы быстро пришлите сюда немного денег для меня, иначе я не смогу выжить ...”

“Откуда у меня могли бы быть деньги, папа”. Лицо Чжэн Цзюньмина было горьким. “Моя мама сейчас больна, это неизлечимая болезнь, она находится в больнице на лечении, деньги уже почти все потрачены, очень быстро даже выживание станет проблемой”.

“Поскольку это неизлечимая болезнь, тогда от чего вы ее лечите? В любом случае, она уже умирает, для тебя будет лучше, если ты дашь мне денег и позволишь мне прожить несколько дней с большим комфортом, ах!” Чжэн Цзяньлинь вытер слезы.

“Папа!” Чжэн Цзюньмин недоверчиво расширил глаза. “Как ты мог произносить такие слова, это моя мать, это твоя жена, ах! Если мы не будем лечить ее, может быть, ты позволишь мне наблюдать, как она ждет смерти?”

Настроение Чжэн Цзяньлина тоже стало взволнованным. “Она твоя мать, я твой отец, ты не хочешь смотреть, как она ждет смерти, может быть, ты хочешь смотреть, как я страдаю?”

“Для этого мне также понадобилось бы иметь возможность снять деньги, ах!” Чжэн Цзюньмин почувствовал себя крайне обиженным.

“Если нет денег, ты можешь пойти заработать денег” ах, я столько лет учила тебя готовить, не говори, что все это было напрасно?"

“Ты думаешь, я не хочу? Но все это сделали вы, все другие люди свалили это на мою голову, никто не хочет нанимать меня готовить, даже маленькие магазинчики на улице не хотят меня видеть ”.

“Я занимался этими делами?” Чжэн Цзяньлинь свирепо посмотрела на него. “Разве я не делал все это для тебя? Если бы я не стал распоряжаться имуществом семьи Лу, смогли бы вы с матерью жить хорошо? Прямо сейчас ты ссоришься и относишься ко мне враждебно, а когда ты был молод, как я к тебе относился? Похоже, ты еще более жестокий и беспринципный, чем Лу Цзинью, если бы я знал раньше, что все будет именно так, я изначально должен был хорошо воспитывать его, по крайней мере, я бы не докатился до такого конца.”

Глаза Чжэн Цзюньмина покраснели от гнева. “Ты думаешь, что только ты сожалеешь о ма? Если бы не ты, мне также не пришлось бы нести позор незаконнорожденного сына. Если бы я родился в нормальной семье, по крайней мере, я жил бы лучше, чем сейчас. ”

“Теперь ты жалуешься на то, что мы с твоей матерью тебя рожали? Ты, ты это ...” Чжэн Цзяньлинь указала на него дрожащим пальцем, разгневанная до такой степени, что не могла говорить.

“Чжэн Цзяньлинь, твое время вышло”. Тюремный охранник подошел, чтобы увести Чжэн Цзяньлинь. Когда он уходил, он все еще безжалостно смотрел на Чжэн Цзюньмина.

Чжэн Цзюньмин закрыл лицо руками и подождал, пока его настроение немного успокоится, а затем встал, чтобы уйти.

Сунь Цюронг страдала от серьезной болезни, из-за которой потеряла форму тела, она похудела до такой степени, что от нее остался только скелет. Она села на кровати и увидела, как Чжэн Цзюньмин открыл дверь, чтобы войти, и спросил: “Ты вернулся, как поживает твой отец?”

Чжэн Цзюньмин сказал без всякого выражения: “У него дела идут намного лучше, чем у нас, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться о том, что он умрет с голоду”.

Сунь Цюрон сказал слабо: “Тогда, тогда у него есть какой-нибудь способ помочь нам раздобыть немного денег?”

“Он даже хочет позволить мне дать ему денег, где бы он мог раздобыть для нас деньги”. У Чжэн Цзюньмин оставалось совсем немного сбережений, их не хватало даже на расходы по больничной палате, поэтому она могла жить только дома и питаться лекарствами, если бы они могли продержаться день, то продержались бы еще день.

“Разве ты не говорил, что ему там довольно хорошо живется?” - Спросил Сунь Цюрун.

Чжэн Цзюньмин ничего не сказал, он лег на свою односпальную кровать, чтобы посмотреть на свой мобильный телефон. Арендная плата в столице была действительно дорогой, они не могли позволить себе жить даже в доме чуть побольше, поэтому могли снимать только крошечную комнату. Даже ванная была снаружи, ее делили на несколько семей. Чжэн Цзюньмин, выросший в семье Лу, никогда раньше не испытывал подобных трудностей, и теперь, когда он подумал об этом, его жизнь в семье Лу действительно была похожа на жизнь в раю.

Чжэн Цзюньмин вышел в Интернет со своего телефона, чтобы посмотреть, нет ли какой-нибудь подходящей работы, по крайней мере, он действительно не мог ждать, пока все деньги будут полностью потрачены, а затем умереть с голоду. Помимо умения готовить, у него не было других навыков, поэтому он мог только найти какую-нибудь работу, связанную с приготовлением пищи, и молиться, чтобы, когда он пойдет на собеседование, его не узнали.

Он искал работу, связанную с ресторанами и шеф-поварами, и неизбежно увидел новости о Лу Цзинью. Теперь имя Лу Цзинью было известно практически по всей стране, он уже дважды становился абсолютным чемпионом кулинарного конкурса China Cup. Lu De Ji также по-прежнему оставалась выдающейся торговой маркой в мире гурманов, в ней уже было более десяти отделений, и по-прежнему многие люди жаловались на то, что не могут забронировать место.

Увидев новость о том, что Лу Цзинью преследовали фанаты, Чжэн Цзюньмин крепко сжал свой телефон. В его сердце была ненависть, он ненавидел всех, он ненавидел своих отца и мать, и еще больше ненавидел Лу Цзинью. По какой причине Лу Цзинью стал наследником семьи Лу, как только он родился, но как только он родился, он был просто позорным ублюдком, почему судьба была так несправедлива к нему…

Глава 16 - Наследник изысканной кухни

Изначально Цзин Ян не хотел открывать столько филиалов своего ресторана за такой короткий промежуток времени. Чжао Бочэн помог ему вернуть все магазины, которые изначально принадлежали семье Лу, но он по-прежнему не хотел открывать свои рестораны на оживленных улицах.

Те предыдущие ученики Лу Дэюаня, которых прогнал Чжэн Цзяньлинь, после того, как они узнали, что Чжэн Дэ Цзи больше не существует и что Лу Дэ Цзи снова воскрес, все вернулись, чтобы искать убежища у Цзин Яна. Они хотели продолжать работать шеф-поварами в Лу Дэ Цзи. Некоторые из них сами открыли рестораны и зарабатывали совсем немного, и, чтобы прийти работать к нему, они передали свои рестораны другим. Эти люди обладали кулинарным талантом, а также испытывали чувства к Лу Дэ Цзи. В любом случае Цзин Яну тоже требовалось больше помощи, поэтому, если он позволит им остаться, он тоже выиграет.

Поэтому Цзин Ян продал те витрины магазинов, которые находились на оживленных улицах и в разных городах, он выбрал более десяти мест, отличавшихся мирной обстановкой и другими особыми привлекательностью, и открыл подряд более десяти филиалов ресторанов.

Цзин Ян и Чжао Бочэн жили вместе больше года, но в эти два-три года Цзин Ян был особенно занят, поэтому реальное количество времени, которое они могли проводить вместе, было очень небольшим. По этому поводу у Чжао Бочэна было много жалоб, поэтому он попросил двух человек прийти ему на помощь, а не позволять ему делать все самому.

Все рестораны филиала были на правильном пути, менеджерами были Чэнь Жуй и люди, нанятые Чжао Бочэном, а на кухнях работали ученики Лу Дэюаня. Личная работа Цзин Яна стала намного более расслабленной, и ему не нужно было постоянно бегать туда-сюда между всеми ресторанами его филиала, поэтому у него было больше времени для развития чувств с Чжао Бочэном.

Иногда Цзин Ян уходил домой пораньше, заканчивал готовить ужин и ждал возвращения Чжао Бочэна, чтобы поужинать вместе. Каждый раз, когда Чжао Бочэн возвращался домой и видел фотографию Цзин Яна, просто ставящего посуду на стол, он всегда чувствовал особое удовлетворение в своем сердце. В прошлом он всегда думал, что работает на семью Чжао, что он был рожден, чтобы возглавить семейный бизнес, он никогда раньше не думал, что такого рода взаимодействия, которые большинству людей могут показаться самыми обычными, заставят его почувствовать себя таким благословенным. Теперь он только что узнал, что когда он был вместе со своей возлюбленной, более обычные и теплые события еще больше позволяли ему чувствовать себя счастливым. Это было то чувство, которое он хотел испытать.

После того как Цзин Ян вымылся, он полулежал на кровати и читал книги. Чжао Бочэн вышел из ванной и забрался на кровать, чтобы обнять его и приподнять за подбородок, чтобы крепко поцеловать. Цзин Ян тепло ответил, отбросив книгу в сторону, обнял его за шею и вернул поцелуй.

Если делать это только один раз за вечер, Чжао Бочэна это абсолютно не удовлетворит, обычно в первый раз это была просто закуска, а затем подавались основное блюдо, суп и десерты. Иногда Цзин Яна бросали слишком безжалостно, и поэтому во время перерыва на отдых он не мог удержаться, чтобы не укусить его, чтобы выплеснуть свой гнев. Но его мышцы были слишком сильными, текстура слишком твердой, если бы он откусил слишком много, это было бы вредно для его зубов, и эффект также был невелик. Таким образом, Цзин Ян мог только сменить тактику, и когда он больше не хотел продолжать, ему приходилось закатывать истерику или молить о пощаде, ссылаясь на то, что он устал или у него все болит, было наиболее полезным. Призыв к тому, чтобы стать мягкосердечным, у него больше не хватило бы духу продолжать мучить его.

Послевкусие страсти еще не выветрилось, Цзин Ян бессильно распростерлась на груди Чжао Бочэна. Одно предложение Чжао Бочэна заставило его внезапно поднять голову, он подумал, что ослышался. “Что ты сказал?”

“В следующем месяце у моего дедушки будет знаменательный 80-летний юбилей, я хочу пригласить вас пойти туда вместе”.

“Ты хочешь пригласить меня вместе поздравить твоего дедушку? Ты намеренно пытаешься не дать этим пожилым мужчинам хорошо провести день рождения?” О его отношениях с Чжао Бочэном, о семье Чжао в основном знали все, хотя они и не предавали это огласке, но они также и не скрывали это намеренно. Этот вопрос нельзя было считать каким-то секретом.

“Я уже сказал своему дедушке, он тоже согласился”. Родители Чжао Бочэна умерли рано, о нем, как о старшем сыне старшего сына семьи Чжао, лично заботился его дед. Как наследник семьи Чжао, он давным-давно взял под свой контроль семейную корпорацию Чжао, его дед был лишь номинально председателем, а на самом деле он давно перестал обращать внимание на деловые вопросы, а также не мог контролировать свои дела.

“Он согласился?” Цзин Ян сомневался. “На что он согласился? Это было для меня сопровождать тебя домой, чтобы поздравить с днем рождения, или это было согласие на наши отношения?”

“Он согласился на все”. Чжао Бочэн взъерошил волосы.

“Как это возможно?” Цзин Ян изумленно уставился на него, они оба были мужчинами, пожилым человеком, которому было почти 80 лет, как он мог так легко принять такого рода отношения.

“Как это возможно, у меня, естественно, есть свои методы”.

“Тебе не следовало заключать с ним какую-то сделку, ба?” Цзин Ян предположил. “Например, ты все равно вышла бы замуж и родила ребенка, и что поддержание такого рода отношений со мной не повлияло бы на бизнес семейной корпорации Чжао”.

“Ты слишком много думаешь”. Чжао Бочэн похлопал его по заднице, прижал к себе и поцеловал.

Цзин Ян немного оттолкнул его. “Сначала я скажу тебе четко, если ты все еще собираешься выйти замуж и завести ребенка, я ни в коем случае не буду продолжать поддерживать с тобой нынешние отношения, тебе также никогда не следует идти и искать меня снова. Если у тебя есть отношения с другими людьми, и ты все еще хочешь продолжать опутывать меня, я сделаю все возможное, чтобы сбежать от тебя, даже если для этого придется покинуть этот мир. ”

“Я не дам тебе такой возможности!” Чжао Бочэн с силой зажал ему рот.

Когда Цзин Ян сопровождал Чжао Бочэна в дом Чжао, все члены семьи Чжао вели себя очень нормально, и в день рождения старого мастера Чжао Чжао Бочэн постоянно держал его рядом с собой. Все гости почувствовали отношение Чжао Бочэна, и хотя в глубине души они были поражены, внешне они все еще демонстрировали лестные манеры.

Дни Цзин Яна на самом деле становились все более расслабленными и довольными, Чжао Бочэн помогал ему избегать всего, неприятности, естественно, не смогли бы его найти.

Однажды он бездельничал и от скуки бродил по улицам, группа телохранителей в штатском следовала за ним на соответствующем расстоянии. На обочине улицы он увидел знакомое лицо и остановился, глядя на человека, возившегося с маленькой тележкой.

Чжэн Цзюньмин поднял голову и тоже случайно увидел Цзин Яна, он взволнованно хотел снова надеть маску, которая висела у него на ухе, но его уже обнаружили, так что даже если бы он снова надел маску, это все равно было бы бесполезно. Поэтому он мог только застыть на месте и смотреть на него лицом к лицу.

Цзин Ян жил слишком хорошо последние несколько лет, и его привязанность к Чжао Бочэну становилась все более сильной, он почти быстро забыл отца и сына Чжэн два. Чжэн Цзяньлинь находился в тюрьме, и под “опекой” Чжао Бочэна его дни определенно не были комфортными. Этот Чжэн Цзюньмин на самом деле начал продавать цзянь бина на улице, должно быть, потому, что не мог найти никакой другой работы.

Как сейчас жили три человека из их семьи, у них больше не было с ним ни малейших отношений, он уже удовлетворил желания Лу Цзинью и уже завоевал свою собственную любовь. До тех пор, пока его чувства к Чжао Бочэну не менялись, его жизнь можно было считать очень совершенной, и у него не было никаких отношений с тем, как жили другие люди.

Черный лимузин остановился у тротуара, и телохранитель, сидевший впереди, вышел, чтобы открыть дверцу. Чжао Бочэн вышел из машины. “Что ты там делаешь?”

Цзин Ян повернул голову. “Как ты сюда попал? Разве у тебя не было встречи в твоей компании?”

“Прямо сейчас я собираюсь уехать по делам за границу, поехали вместе”. Чжао Бочэн потянул его за руку и забрался обратно в машину.

Собственническое желание Чжао Бочэна становилось все более сильным, он хотел, чтобы тот всегда был рядом с ним. Это была не первая поездка с ним за границу, он уже привык к этому, и ему не хотелось сопротивляться.

Чжэн Цзюньмин увидел, как двое людей, взявшись за руки, садятся в машину и уезжают, и на сердце у него стало очень кисло и ожесточенно. Одним из них был человек, которого он когда-то считал врагом, одним из них был человек, с которым он когда-то стремился сблизиться, теперь эти двое вели себя очень интимно, с первого взгляда можно было понять, что их отношения не были обычными. Лу Цзинью получил все, что хотел, и все же оказался в таком тяжелом положении, как это. С несчастным выражением лица он поднял голову, чтобы посмотреть на небо, почему этот мир был так несправедлив к нему, почему он должен был прийти в этот мир.

В прошлом Цзин Ян никогда не верил, что может быть любовь, которая не ослабнет на протяжении всей жизни. В этой жизни Чжао Бочэн был очень добр к нему, чрезвычайно добр к нему, они очень любили друг друга, но он все еще чувствовал, что эта любовь все равно будет медленно рассеиваться с течением времени.

Пока двое людей медленно не повзрослели, а их любовь друг к другу была все такой же сильной, как и раньше, Цзин Ян просто верил, что существует любовь, которая не изменится только из-за течения времени.

Несмотря на то, что Чжао Бочэн превратился в лихого старика, он все еще был таким же властным. Под его крылом Цзин Ян мирно вел спокойную и размеренную жизнь, годы практически не оставили никаких следов на его лице.

В течение этой жизни Чжао Бочэн очень редко что-либо обещал Цзин Яну, но он использовал реальные действия и всю жизнь, чтобы доказать свою любовь к Цзин Яну.

Как смертные, их жизни однажды неизбежно угаснут, Цзин Ян чувствовал, что его жизнь уже подошла к концу, это был его первый раз, когда он не хотел уходить.

У Цзин Яна возникла догадка, что этот мир, возможно, не ограничивается только его одной чужой душой. Он использовал много различных методов для тестирования Чжао Бочэна, но доказательства показали, что у Чжао Бочэна не было никаких воспоминаний, кроме воспоминаний об этом мире. У него не было возможности доказать, верна ли его догадка, и уж тем более не было возможности определить, сможет ли он встретиться с ним снова в следующей жизни.

Цзин Ян лежал в объятиях Чжао Бочэна, его дыхание постепенно ослабевало, и он неохотно сказал: “Я не могу оставить тебя ...” Это был его первый мир, в котором он не чувствовал себя одиноким, его первый мир, в котором он испытывал любовь и был любим, такого рода чувства, однажды испытанные, сделали бы людей неспособными отказаться от них. Он не хотел продолжать быть одиноким в одном мире за другим, он не хотел оставлять после себя только воспоминания. Он наконец-то полюбил кого-то после стольких трудностей, он боялся, что никогда не сможет полюбить кого-то другого.

“Не волнуйся”. Чжао Бочэн наклонил голову, чтобы поцеловать его в глаза, он проделывал это действие бесчисленное количество раз, и каждый раз он все еще чувствовал эмоции, как будто целовал свою душу. “Даже время и пространство не смогут разлучить нас, в следующей жизни я обязательно найду тебя”.

Цзин Ян улыбнулся, но его глаза увлажнились. “Ты должен помнить свои слова, ты не сможешь обмануть меня”.

“Я ни в коем случае не стану вас обманывать”.

Душа и система Цзин Яна покинули тело и мир одновременно, в это мгновение он почувствовал, что получил некоторое количество силы, но эта сила была очень быстро поглощена системой. Система, казалось, стала сильнее, но сам он остался таким же, как и раньше.

Аид сказал, что до тех пор, пока каждую жизнь он проживет идеально, он сможет стать богом, но сила, которую он получил, не была его собственной, он начал немного сомневаться в подлинности этих слов.

До того, как он выполнил все свои задания, у него не было возможности вернуться в подземный мир, а также он не мог увидеть Аида, поэтому у него не было возможности лично спросить его, что сейчас происходит. Таким образом, он мог только продолжать отправляться в следующий мир.

Страница книги Система обманщица для пушечного мяса в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2 - Наследник изысканной кухни

Глава 3 - Наследник изысканной кухни

Глава 4 - Наследник изысканной кухни

Глава 5 - Наследник изысканной кухни

Глава 6 - Наследник изысканной кухни

Глава 7 - Наследник изысканной кухни

Глава 8 - Наследник изысканной кухни

Глава 9 - Наследник изысканной кухни

Глава 10 - Наследник изысканной кухни

Глава 11 - Наследник изысканной кухни

Глава 12 - Наследник изысканной кухни

Глава 13 - Наследник изысканной кухни

Глава 14 - Наследник изысканной кухни

Глава 15 - Наследник изысканной кухни

Глава 16 - Наследник изысканной кухни

О книге