Глава 1 - Пролог

Как человек, сыгравший всевозможных странных персонажей в трех тысячах маленьких миров, Фань Юань наконец-то получает свое первое повышение в жизни. Теперь он может играть роль второстепенного персонажа мужского пола полный рабочий день. Второстепенный персонаж мужского пола, о, второстепенный персонаж мужского пола. Какой замечательный персонаж. Как мы все знаем, в гетеро-романах с персонажами Мэри Сью, основной принцип заключается в физическом и психическом насилии над второстепенными персонажами женского пола и второстепенными персонажами мужского пола. Вообще говоря, второстепенный персонаж мужского пола обычно благороден и силен, обладает сильной внешностью и способностью конкурировать с главным героем мужского пола. Однако разница с небольшим отрывом каждый раз приводила бы их к поражению. Хотя неизбежно потерять главную женскую роль из-за главной мужской роли, Фань Юань уже был удовлетворен. Эта привлекательная роль идеально подходит для него. Просто публичное проявление любви главных героев было слишком ослепительно. Но в этом нет ничего особенного, учитывая, что второстепенный персонаж мужского пола имеет более высокое качество жизни. У него есть великолепный особняк, роскошные автомобили, и он наслаждаться изысканными блюдами. Он также обладает приятной внешностью и прекрасным темпераментом. И, если он должен сыграть роль разочарованного молодого человека перед главными героями — ну и что? Он всегда уверен, что сможет выполнить свою работу. После всех этих лет Фань Юань был так взволнован, что чуть не расплакался — хотя теперь он был человеком без настоящего тела и без слез…… “Сяо Ву, Сяо Ву. Быстро ответь и скажи, что я согласен! Согласен быть переведенным в группу второстепенных персонажей мужского пола и принять эту роль!” Динь! [Ладно, поняла.] В его голове зазвучал механический голос. Сяо Ву - это имя, которое он выбрал для системы, с которой он связан, которая сопровождала его во многих мирах. Каждая система может взаимодействовать только с одним действующим лицом. Это означает, что как только привязка будет выполнена, система будет служить актеру всю его жизнь. Система является центром для связи с миром источников, а также инструментом для доставки энергии и информации. *********** “Что это, черт возьми, такое?! Какой к черту второстепенный персонаж-гей?! Я никогда не слышал о категориях для второстепенных персонажей мужского пола! Я натурал!” Динь. [Мастер, вы больше не человек. Так что нет никакой разницы между натуралом и геем.] Фань Юань был совершенно подавлен. “...Неужели нет другого выхода?” Динь. [Согласно статистике, после получения повышения никогда не было возврата, если только...] Услышав поворот в разговоре, в сердце Фань Юаня зародилась надежда, когда он спросил: “Если только что?” Динь. [Пожалуйста, не прерывайте слова Сяо Ву. Если Мастер снова будет повышен, возможен переход в группу "главных героев" или "группу боссов".] Фань Юань почти потерял волю к жизни, когда вздохнул: “Это легче сказать, чем сделать...Я не знаю, сколько времени я потратил на то, чтобы меня повысили с второстепенных ролей до второстепенного персонажа мужского пола.... Второстепенный персонаж-гей... Снова получить повышение по службе… Будущее выглядит мрачным...” Динь. [Жизнь Мастера бесконечна, так что не нужно беспокоиться о том, что надежды нет.] Фань Юань на мгновение задумался, и это действительно было так. Он все равно должен был продолжать миссии. И иметь надежду лучше, чем ничего. Хотя он не заинтересован в главной мужской роли, продвижение по службе и повышение зарплаты звучат красиво для его ушей. Более того, говорится, что квесты на роль главного героя и босса находятся не в разделе гетеро-романов Мэри Сью, а в более широком и значительно улучшенном разделе "Три тысячи миров". Он давно хотел попасть туда, но у него нет выбора, так как у него было недостаточно полномочий для этого. Поскольку надежда все еще есть, гомосексуальность не имеет большого значения — разница лишь в том, что объект привязанности переключится с главной женской роли на главную мужскую роль. Он выполняет миссии так долго, что даже не знает, сколько лет прошло...Раньше он даже вел себя как женщина. Должен ли он все еще бояться, что не сможет хорошо сыграть роль гея? “Сяо Ву, мир первой миссии. Поехали!” Динь. [Поняла. Приступаю к выполнению первой миссии.]

Глава 2 - Конец и Начало.

Запах дезинфицирующего средства пропитал чистую белую комнату. Всевозможное медицинское оборудование было холодно расставлено у кровати. За окном липа осыпалась желтыми листьями. Германия приветствовала приход осени. Красивый мужчина сидел на кровати, его бледное лицо было изможденным и безжизненным. Звуковой сигнал прозвучал особенно резко в тихой комнате, когда он уставился прямо на телефон перед собой. Мгновение спустя телефон подсказал:“Извините, номер, который вы набрали, в настоящее время не может быть подключен. Извините, номер...” Он протянул руку своими длинными тонкими пальцами и снова набрал номер. Тем не менее, звонок не соединялся. Он был похож на мазохиста, повторявшего это действие снова и снова, не меняя выражения лица. Он был ужасно упрямым человеком. Медсестра рядом с ним наконец попыталась убедить его: “Мистер Фань, возможно, человек занят или у телефона разряжена батарея. Пожалуйста, скорее ложитесь и отдыхайте. Если так будет продолжаться, это усугубит вашу болезнь. Вы также знаете о состоянии своего тела. Что, если случится что-то плохое....” Фань Юань не обратил на нее внимания; он тихо закрыл глаза и позволил своему телу откинуться назад и опуститься на белую подушку, его руки все еще сжимали мобильный телефон, как будто это был его последний спасательный круг. Такой грустный и в то же время такой упрямый. Медсестра не могла сдержать слез печали,и не могла удержаться от того,чтобы не возмущаться на человека, который так жестоко отказывался отвечать на телефонный звонок мистера Фаня. Он близок к концу своей жизни. А этот человек даже не может удовлетворить его последнее, маленькое желание…… В этот момент Фань Юань, который казался отчаявшимся, на самом деле мысленно общался со своей системой. “Сяо Ву, скажи мне. Тебе не кажется, что я играю лучше, чем вчера?” Динь.[Мастер всегда был Богом актерского мастерства. Если бы Мастер не принял обезболивающую таблетку, чтобы отключиться от боли, это было бы более реалистично.] “...Ты пытаешься убить меня. Ты знаешь, насколько болезненна химиотерапия? Кстати, я умру сегодня ?” Динь.[Да. Согласно сценарию, Мастер умрет сегодня в отчаянии и одиночестве.] “...” Это очень мило с твоей стороны! “Мне действительно немного неохота покидать этот мир. Неосознанно прошло более 20 лет. Время действительно пролетело слишком быстро. Я не знаю, как сейчас Гао Юй. В любом случае, мы росли вместе с детства. О, как жаль уходить первым, не увидев его в последний раз.” Динь.[Хотя Мастер играет эту роль второстепенного персонажа-гея, пожалуйста, не проявляйте никаких настоящих чувств к главным мужчинам. Более того, не развивайте в себе нежелание покидать этот мир. В противном случае последствия будут очень плачевными.] “...Опять же, я натурал! Как я мог испытывать какие-то чувства к исполнителю главной мужской роли! И даже если бы я это сделал, это была бы только братская любовь! Более того, этот парень хорошо ко мне относился. Тот факт, что я не могу с ним расстаться - нормально!” Сяо Ву сказала бесстрастным механическим голосом: Динь.[Мастер, ты что, забыл? Гао Юй, чтобы завладеть главной женской ролью, оттолкнул своего доброго брата. Даже когда ты смертельно болен, он все равно отказался навестить тебя в последний раз. Он даже отказался отвечать на твой последний телефонный звонок.] Фань Юань почувствовал себя так, словно в его грудь вонзилась стрела. Почувствовав грусть, он сказал: “Сяо Ву, поскольку ты всегда называешь меня Мастером, не можешь ли ты дать мне немного достоинства как Мастеру? Что ж, ты права. Гао Юй забыл о дружбе перед лицом любви. Но я все равно думаю, что он хороший человек. Если бы первоначальный Фань Юань не был геем, возможно, мы могли бы счастливо продолжать дружить. Как вы думаете, сколько существует мужчин, которые могут вынести, что их брат постоянно думает о своем брате? Что касается меня, то я бы тоже стал враждебным.” Сяо Ву: [...] “Как я уже говорил, я бы считал Гао Юя хорошим парнем, по крайней мере, когда дело доходит до того, чтобы быть братом. Вы все еще помните о том времени на третьем году средней школы? Я случайно опрокинул спиртовую лампу и чуть не сжег всю лабораторию. Он ничего не сказал и взял вину на себя. Отец избил его так сильно, что он несколько дней не мог встать с постели. И было время, когда мы пошли в поход. Я сломал ногу, и он нес меня на спине всю дорогу с горы. Если бы это был я, я бы позвонил 110*. В любом случае, я бы не сделал такой глупости. А потом, а потом......” *номер службы спасения в Китае Фань Юань продолжал с энтузиазмом говорить, когда Сяо Ву заговорил и прервал его. Динь.[Мастер, вы мертвы.] “О чем ты говоришь? Вы мертвы. Никто так не разговаривает...” Фань Юань был удивлен, обнаружив себя вне своего нынешнего тела, в полупрозрачной форме, парящей в воздухе. Его тело все еще лежало там без малейших изменений, даже медсестра рядом с ним, казалось, не знала о его кончине. Он действительно был мертв. Прежде чем он осознал это, он перестал дышать. Внезапная печаль охватила его. На самом деле он выполнил так много миссий, что не мог вспомнить, сколько раз умирал. Не говоря уже о том, что тогда, когда он играл второстепенных персонажей, даже после того, как его перевели в группу второстепенных персонажей мужского пола, он умирал уже более десяти раз. Но на этот раз все было немного по-другому. Поскольку автор этой вселенной очень подробно написал о детских годах главного героя, Фань Юань, как его друг детства, должен был начать свою роль с детства персонажа. В то время ему было пять или шесть лет — юный возраст всегда заставлял Фань Юаня эмоционально больше всего привязываться к персонажу. Он ходил в школу с главным героем, вместе шутил, вместе создавал проблемы и вместе упорно боролся...Со временем он почти почувствовал себя героем этой вселенной. Будучи мальчиком, главный герой заботился о второстепенном персонаже мужского пола, и поэтому второстепенный персонаж мужского пола стал привязан к нему. Эти сюжеты лишь кратко упоминались в романе с расплывчатыми описаниями. Однако Фань Юань прекрасно понимал степень этой заботы. С ним обращались так нежно и ласково, что если бы Фань Юань был женщиной, он бы поддался искушению. И даже когда он был не женщиной, а самым прямым из прямых (прямой-гетеросексуал,согнутый-гомосексуал) мужчин, все равно было неизбежно, что он стал зависимым от Гао Юя. Он также наконец понял, как второстепенный персонаж мужского пола развил запретные чувства к своему брату. В конце концов, не у каждого есть такая сила воли. →_→ Ну, на самом деле, это было благодаря Сяо Ву,он изо всех сил старался постоянно напоминать ему. Рано или поздно главный герой-мужчина встретится с главной героиней-женщиной. Затем обычно легкомысленный, добрый брат внезапно менялся и становился одержимым, преследуя главную мужскую роль до тех пор, пока главная мужская роль полностью не возненавидела его. Фань Юань запечатлел это в своем сознании, постоянно оглядываясь, чтобы не потерять себя, продолжать идти прямым путем. Однако худшая часть этого мира - это неизлечимая болезнь. Расстроенный второстепенный персонаж мужского пола уехал в чужую страну, но внезапно обнаружил, что неизлечимо болен. И он искал своего друга детства посреди отчаяния и страха, надеясь, что другой человек придет, чтобы сопровождать его в последние дни его жизни. Но другой человек только ответил: “Не возвращайся ко мне.” Второстепенный персонаж мужского пола, оставшийся наедине с двойной пыткой - болезнью и любовью, умер. Действительно, это была трагическая жизнь. Теперь эта трагическая жизнь наконец закончилась. Помимо печали, Фань Юань также испытал чувство облегчения. Он бросил последний взгляд на тело,в которым находился более двух десятилетий, на костлявые руки, сжимающие мобильный телефон, ожидая, что человек на другой стороне ответит хотя бы одним словом. Жаль, что он так и не смог получить то, чего так долго ждал. В оригинальном сценарии главный герой прямо сейчас находится с главной героиней, отдыхая на вилле на острове. “Сяо Ву, пойдем.” Динь.[Приказ получен.] Он должен скоро покинуть этот мир. Его жизнь бесконечна, и каждый мир для него - просто станция. Но эта станция отличалась от предыдущей. Он пробыл здесь дольше, и люди здесь были более дружелюбны. Но на этом всё. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Вернувшись в комнату культивирования, Фань Юань впитал энергию из мира. Это была его награда за выполнение миссии. Он нуждался в этом в качестве технического обслуживания для путешествий по мирам. Он должен был сказать, что с момента повышения он получил больше энергии. Энергии, которую он получал от предыдущих заданий в качестве второстепенных персонажей, ему едва хватало для выполнения следующего задания. И теперь у него есть даже избыток энергии, достаточный для обновления Сяо Ву. Чем выше уровень системы, тем более интеллектуальной она становится — и будет более полезной для своего хозяина во время миссии. И когда вы достигнете очень высокого уровня, вы сможете просматривать задачи или даже переключаться на более продвинутый уровень. Сейчас он находится на средне-низком уровне, и все же он уже чувствует, что энергетическая награда довольно высока. Но такое количество энергии - ничто в других измерениях. Так что действительно трудно подняться до этого уровня. Хотя это может показаться далеким,но всегда есть надежда, если человек упорствует. Черта номер один Фань Юаня-оптимизм. Поглощая энергию, он спросил Сяо Ву: “Куда делся изначальный человек из того мира?” Он спрашивал об оригинальном второстепенном герое романа. Хотя он мог путешествовать по разным мирам, чтобы играть роли, он может видеть только поврежденные данные, персонажа, который потерял свою душу ради поддержания баланса и стабильности мира. Их задача была проста. До тех пор, пока они не являются OOC и завершают сюжет, они могут выбрать остаться им или уйти. (OOC (англ. Out of Character, «вне характера»)— термин в фанфиках, обозначающий, что какой-то канонический персонаж в фанфике играет не свою роль, и от него самого остались фактически только имя и внешность.) Это его решение, оставаться ли в старом мире, чтобы дождаться естественной смерти, или уйти напрямую и использовать свою энергию для поддержки оригинального персонажа, чтобы прожить достаточно долгую жизнь. Конечно, миссий, в которых он погибал в сюжетах, подобных предыдущему, было немало. Тогда оставаться или уходить, было вне его контроля. Спустя долгое время Сяо Ву ответила.Динь. [Кажется,этот мир претерпел мощное потрясение,которое вызвало частичную потерю информации.Вам необходимо больше полномочий,для осуществления этого запроса.Уровень Сяо Ву недостаточно высок.Мастер,пожалуйста,повысьте свой уровень.] "...Не нужно так напоминать мне об этом. И так знаю, я постараюсь. Забудь-забудь. И зачем я вообще спросил,раз мы уже вышли? Давай хорошенько отдохнём в этот раз. С самого начала мы были заняты тем,что выполняли миссии. Теперь надо взять отпуск." Динь. [Одобрено.] ********** Тогда как Фань Юань отдыхал,в исходном мире произошло масштабное сотрясение. Мир,который он завершил и покинул,был полностью уничтожен. Причина неизвестна.

Глава 3 - Арка 1: Школьная Золушка

Примечания:

*хотя арка изначально называется кампусная золушка,я решила заменить кампусная на школьная,ведь гг и остальные учатся в школе.

Динь. [Мастер успешно вошел в тело первоначального хозяина. Данные импортируются. Начинается обратный отсчет: пять, четыре, три, два, один, завершено.] Механический голос Сяо Ву прозвучал в его голове, и Фань Юань почувствовал невыносимую головную боль. Это был момент, который ему больше всего не нравился при переходе. При импорте исходных данных и памяти первоначального тела,его тело испытывало некоторый дискомфорт. Конечно, есть некоторые обстоятельства. Например, в прошлый раз, когда он вошел в тело ребенка, этот дискомфорт был немного слабее,но на этот раз это было тело взрослого, который сохранил сильную волю, поэтому было более неудобно. Он попытался расслабиться и мысленно прокрутить сюжет этого мира. Это традиционный сценарий со школьной Мэри Сью. Вдохновляющая золушка Цю Мими обладает отличным характером и успеваемостью, но одноклассники часто издеваются над ней в школе из-за ее трудной семейной ситуации. Тем не менее, она очень сильная, и она сдерживалась, пока однажды не встретила Гу Ци,школьного принца.Как сын директора школы, мятежная внешность Гу Ци и богатое семейное происхождение сделали его востребованным всеми сторонами, поэтому он был высокомерен и дерзок.Цю Мими не понравилось его высокомерие,провоцируя его снова и снова, Гу Ци наконец заметил эту "другую" девушку и стал преследовать ее.После череды нелепых событий они наконец-то стали общаться и впоследствии стали парой. Но как можно так легко обрести счастье, и как можно увидеть радугу, не испытывав ветра и дождя!В это время брат главного героя мужского пола, Гу Юань, первоначальный хозяин тела, стал камнем преткновения на пути к счастью для главных героев. Гу Юань на самом деле не связан с Гу Ци кровным родством. Его биологические родители скончались в результате несчастного случая много лет назад, поэтому его усыновили лучшие друзья его родителей, отец Гу и мама Гу. На протяжении многих лет они заботились о нем, как будто он вышел из их дома. Главный герой мужского пола также относится к нему как к своему младшему брату. Властный и высокомерный главный герой мужского пола был очень внимателен и нежен перед своим единственным младшим братом, что делает Гу Юаня зависимым от него. Когда старший брат, которого он всегда считал богом, привел девочку с обычной внешностью и темпераментом, улыбнулся и сказал, что надеется получить его благословение, Гу Юань сказал, что он не здоров, он болен, и он почернел, потому что он так сильно любил своего брата и не мог позволить никому забрать его! Почерневший младший брат снова и снова подставлял его любимую девушку. Гу Ци наконец разозлился. Он отнес доказательства Гу Юаню и спросил его, почему он это делает. С невротической улыбкой Гу Юань ласково сказал: “Почему?Потому что я совсем не хочу, чтобы ты был моим братом. Я вообще не хочу быть твоим братом. На самом деле, я всегда любил тебя.” Гу Ци холодно ответил ему всего несколькими словами: “Ты болен, тебе следует лечь в больницу.” Рано утром следующего дня Гу Ци отправил Гу Юаня на лечение в психиатрическую больницу. Три месяца спустя исполнитель главной мужской роли и исполнительница главной женской роли провели грандиозную свадьбу, которая стала общественной сенсацией. Гу Юань наблюдая, как его любимый брат на экране телевизора вошел в зал, держа девушку за руку.Он улыбнулся, перерезал себе вены и покинул мир. Не спрашивайте, почему главный герой и главная героиня, только что окончившие школу, могут пожениться, и не заботьтесь о том, как супруги Гу согласились отправить Гу Юаня в больницу, не говоря уже о том, как психически больной человек смог достать лезвие, чтобы порезать себе вены. Все эти вопросы глупы и не нужны, под священной аурой Мэри Сью! После того, как сюжет был просмотрен, боль ослабла. Фань Юань вздохнул с облегчением и сказал Сяо Ву: “Почему я думаю, что первоначальный хозяин тела этого мира не гей? В лучшем случае, это немного более серьезный комплекс зависимости от старшего брата.” Динь. [Пожалуйста, не пытайся исказить суть роли и сделайте все возможное, чтобы сыграть гея.] Фань Юань: “...хорошо.” #Моя система не только не симпатична, но очень холодна и ядовита на язык._(:з」∠)_＃ Фань Юань огляделся. Это комната с множеством комиксов. Различные типы комиксов аккуратно расставлены на книжных полках со всех сторон. Почти каждая книга есть в двух экземплярах. На одной есть следы частого перелистывания, а другая совершенно новая. Видно,это использовалось для сохранения чистой коллекции. Мечтой первоначального владельца было стать хорошим художником комиксов. Он потратил на это много времени и энергии. К сожалению, его мечта в конце концов проиграла перед лицом сумасшедших чувств. Фань Юань на цыпочках достал с книжной полки два интересных комикса, отнес их на бежевый диван, лег и медленно пролистал. Фань Юань не беспокоится о росте. Пережив столько миров, он полностью понял, что настройки внешности между обычным второстепенным мужским персонажем и второстепенным мужским персонажем-геем очень похожи, но все же находятся на расстоянии 180 000 миль друг от друга. Второстепенный мужской персонаж- это стандартная версия мужчины, в то время как второстепенные мужские персонажи-геи - это ухудшенная версия мужчины. Правильно, это так реалистично!Кто коротышка? Он не только коротышка, он слишком похож на свою мать! Это также причина, по которой он не думал о том, чтобы взглянуть на свою внешность из этого мира прямо сейчас.Краткое описание в оригинального сюжета достаточно конкретно. “Светлая кожа, ясные глаза, мягкие черные волосы, спадающие на уши, нежный и красивый, словно девушка...” Скучно листая комиксы, как профессиональный фанат комиксов, Фань Юань может быть уверен, что эти комиксы уникальны для этого мира, по крайней мере, он никогда не видел их в других мирах. Содержание не очень интересное, но вполне подходящее, чтобы скоротать время. На этот раз у оригинального героя была особая черта. Он стал кровавым и извращенным после почернения,на более поздней стадии. На ранней стадии он был тихим и скучным отаку, таким застенчивым и замкнутым, что заикался при разговоре с незнакомцами.Поэтому в дополнение к занятиям и общению со своим братом он почти все остальное время проводит за чтением комиксов и обучением рисованию.Конечно, Фань Юань был рад чувствовать себя непринужденно. Это также избавило его от многих неприятностей. Тук,тук,тук… Согласно сюжету главный герой, должен был поговорить со своими родителями, чтобы сообщить им о своем переводе в другую школу. Первоначально Гу Ци и Гу Юань учились в одной школе, в первом и третьем классах соответственно, но из-за того, что первоначальный хозяин тела был слишком зависим от главного мужского персонажа.Он не завел друзей после семестра учебы, что очень обеспокоило отца и мать Гу, поэтому они решили позволить Гу Ци оставить своего младшего брата и позволить ему научиться быть независимым. Гу Юань крикнул: “Входите.” Гу Ци открыл дверь и увидел Гу Юаня, лежащего на диване и читающего комиксы, как ленивый кот, его глаза бессознательно смягчились. Сев рядом с Гу Юанем, он взял комикс, который тот держал в руке, положил его на стол рядом с собой и тихо сказал: “Сяо Юань, почитаешь комиксы позже. Твоему брату есть что тебе сказать.” Когда Гу Юань услышал, что его брат хочет что-то сказать, он, естественно, немедленно приподнялся, сел и стал ждать, что он скажет, и казался все более послушным. Любимый и послушный младший брат в глазах Гу Ци тайно смотрел на него в этот момент, и он вздохнул в своем сердце: это достойно главного героя мужского пола, которому везет во всем, все его тело излучает свет. Увидев, как блеснули его глаза, Гу Ци не удержался и потрепал его по мягким волосам и заколебался: “Теперь ты старшеклассник. Ты должен взрослеть и учиться быть независимым. Ты не можешь всегда следовать за своим братом. У тебя должны быть свои друзья и своя собственная жизнь.” Гу Юань посмотрел на него широко раскрытыми глазами, его глаза были такими невинными, что у Гу Ци действительно возникло ощущение, что он не может продолжать. “...На самом деле, родители только что говорили со мной. Мы все надеемся, что ты сможешь завести больше друзей, поэтому моему брату, возможно, придется перевестись в школу Шень Ди в следующем семестре. В будущем тебе придется учиться в Сун Чжэне самостоятельно.” Гу Юань схватил Гу Ци за рукав и взмолился: “Брат, не переводись, хорошо?Я не хочу оставлять своего брата. Если я буду один, я не смогу...” Гу Ци больше всего любил младшего брата, и он не готов видеть его грустным.Он всегда был беспечным. Если бы его родители не упомянули об этом, он бы не подумал, что его младший брат становится все старше и старше. Однажды он создаст семью и продолжит дело отца. Он сможет защищать его некоторое время, но не всю оставшуюся жизнь.Он должен научиться расти сам. Собравшись, он жестоко сказал: “Этот вопрос решен. Если ты будешь усердно учиться в Сун Чжэне и заведешь больше друзей, ты не будешь чувствовать себя одиноким.” Гу Юань взял Гу Ци за рукав и отказался отпускать, упрямо сказав: “Я не хочу заводить друзей... Я просто хочу, чтобы мой брат сопровождал меня.” Гу Ци нахмурился и сказал: “Что за чушь, ты уже не ребенок, прекращай себя так вести. ” Видя, что Гу Юань, казалось, немного обиделся, он тихо сказал: “У каждого должны быть друзья. Тебе не кажется? Твой жизненный путь еще долог. Твой брат не может оставаться с тобой все время. В будущем ты встретишь много людей, так что не бойся, учись принимать других, и тогда тебя примут другие. Так обстоят дела между людьми, и постепенно ты обнаружишь, что мир намного шире, чем ты думаешь.” Увидев, что Гу Юань неохотно кивнул, Гу Ци нахмурился, легонько похлопал его по голове и вышел из комнаты. После того, как он ушел, Фань Юань задался вопросом: “...Сяо Ву, исполнитель главной роли добавил сцену к себе без разрешения? Согласно сценарию, этого не должно быть. Исполнитель главной роли сказал первоначальному исполнителю главной роли не играть с характером ребенка, а затем ушел, не оглядываясь?” Динь. [На сюжет влияют многие факторы. Как герой, Мастер может завершить только свою собственную часть сюжета. Другие вещи не могут контролироваться текущими полномочиями и способностями Мастера.] Фань Юань почувствовал, что в грудь ему попала еще одна стрела. Он молча проглотил кровь: “Сяо Ву, хочешь верь, хочешь нет, я не буду утруждать себя улучшением тебя в будущем.” Динь. [Я в это не верю.] “...” Как Мастер без всякого достоинства, он всем сердцем устал._(:з」∠)_ ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Как только Гу Ци вышел, он увидел своих родителей, прячущихся в конце коридора и смотрящих прямо на него, и беспомощно кивнул им. Они радостно захлопали в ладоши, а затем тихо спустились вниз. Гу Ци поднял правую руку, и мягкое прикосновение все еще было в его ладони. Он молча сжал ладонь, и легкая улыбка появилась в уголках его рта.

Глава 4

Во время ужина, сидя за столом с изысканной едой, Гу Юань спокойно, но очень быстро ел, одновременно выражая потерю и недовольство первоначального владельца, выводя высочайший уровень превращения печали и гнева в аппетит, его актерское мастерство просто достигло нового пика. Увидев его жалкий вид, папа Гу и мама Гу почувствовали себя очень виноватыми, поэтому они могли только терпеливо утешать его, кладя овощи в его миску. Гу Ци тоже посмотрел на него с беспокойством. Его младший брат, которого приходилось уговаривать есть побольше, внезапно стал королем больших желудков. Как старший брат, он не может не беспокоиться? Однако больше всего беспокоились не родители и братья этой семьи, а Сяо Ву, у которого было разбито сердце из-за Фань Юаня. Динь.[Пожалуйста, обратите внимание на количество еды. Если вы продолжите, вам дадут OOC и вознаграждение будет вычтено.] “Подожди Сяо Ву, дай мне съесть еще два кусочка кисло-сладкой вырезки. В прошлом мире из-за рака и химиотерапии я больше полугода питался без масла и соли. Просто позволь мне утолить голод. Я обещаю, что буду усердно работать после сегодняшнего вечера.” Сяо Ву: [...] Съев последний кусочек вырезки, Гу Юань подавил желание отрыгнуть, вытер рот салфеткой и сказал главному герою, папе Гу и маме Гу: “Мама и папа, брат, простите, что беспокою вас. Я подумал о том, что сказал мне мой брат. Я знаю, что у меня проблемы с общением и другими вещами. Так как мой брат и вы хотите, чтобы я вырос, тогда я буду упорно трудиться, чтобы вырасти.” После этого он украдкой взглянул на своего брата, и его глаза явно искали похвалы. Гу Ци тайно улыбнулся, вытер пальцами суп со щеки и пошутил: “Ты сказал, что хочешь вырасти, но до сих пор так неаккуратно ешь. Как мы с родителями можем быть спокойны, а?” Папа и мама Гу были оба удивлены их общением, но наконец, их сердца расслабились. Естественно, Гу Юань хихикал вместе с ним, но в глубине души он жаловался, почему этот главный герой не играл в карты по заведенному порядку! Он должен был быть тронут его словами, а затем подбодрить его!Действительно ли хорошо вот так бить своего брата?! В это время Сяо Ву воплотила благородное чувство помогать. Она резко указала на правду: Динь.[Потому что первоначальный владелец не испачкал лицо в супе.] Гу Юань поперхнулся и замолчал. Поев, Гу Юань поднялся наверх вместе с Гу Ци. Комнаты двух братьев располагались, прямо через стену друг от друга. Потому что, когда Гу Юань впервые приехал в дом Гу, он был ребенком, он очень боялся всего. Он не мог обойтись без Гу Ци и должен был спать с Гу Ци. Папа и мама Гу не могли этого сделать. Им пришлось поставить кровати у одной стены. Каждый раз, когда Гу Юань стучал в стену в своей комнате, Гу Ци тоже стучал туда из своей, чтобы он мог заснуть со спокойной душой. Гу Юань наблюдал, как его брат "неохотно" вошел в комнату, а затем вошел в свою. Как только он вошел в комнату, он почувствовал себя подавленным. Цвета этой комнаты в основном серые и черные, а планировка также очень неудобная. Черные шторы плотно закрывают окна. В комнате много темных комиксов и романов, а на стене висят часы с имитацией черепа... Очень соответствует увлечениям подростка с синдромом восьмиклассника*. Было бы странно, если бы, пожив тут какое-то время, сохранили бы нормальную психику. *Синдром восьмиклассника (яп. 中二病 тю:нибё:, Синдром второго года обучения в средней школе[a]) — японский разговорный термин, обычно используемый для описания детей раннего подросткового возраста, имеющих идеи величия и переоценивающих себя и своё значение в мире (например, убеждённых в обладании особыми скрытыми способностями или знаниями, которые могут поставить под угрозу мировой порядок и т. п.) Согласно введению в оригинальной работе, поскольку Гу Юань был чувствительным с детства и смущался, когда был маленьким, семья Гу не осмеливалась слишком сильно мешать ему. Кроме горничной, которая убирала комнату, никто другой не должен был входить, и, естественно, они и не подумали бы уговаривать его переделать ее. Похоже, что его поздняя психопатия во многом связана с ранним аутизмом и депрессией. Но эти вещи не были четко прописаны в сценарии. Конечно, Фань Юаню не нужно было винить себя за то, что он жил в такой обстановке. Он подошел к окну и раздвинул шторы. Он мог видеть яркие огни вдалеке, звезды на небе и прекрасный ночной вид. Предположительно, первоначальный владелец никогда не обращал на это внимания. Разные действия будут иметь разные результаты. Хотя он знал, что первоначальный владелец был просто второстепенным персонажем-геем в романе Мэри Сью, он все еще не мог понять его самоубийства и даже думал, что это непростительно. Поскольку вы можете жить хорошо, как вы можете легко выбрать смерть? Сколько людей упорно трудились всю свою жизнь, просто чтобы снисходительно дышать этим воздухом, как нормальные люди. Фань Юань выдохнул, повернулся и пошел в ванную. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Семейство Гу заслуживает того, чтобы их называли супер богатыми людьми. Роскоши этой ванной комнаты должно быть достаточно, чтобы купить квартиру с тремя спальнями и одной гостиной в роскошном районе этого города. Фань Юань немного подумал и почувствовал, что быть второстепенным персонажем-геем не так уж плохо. Иногда он сталкивался с главным героем мужского пола и извлекал выгоду из этого, и его благосостояние не могло быть лучше. Даже в прошлом мире,он был под аурой главного героя, живя свободно и легко. Хотя длина сценария этого мира не так уж длинна, но пройдет больше полугода, так что он может воспользоваться возможностью и наслаждаться качественной жизнью. Приняв горячую ванну, Фань Юань вышел из нее. Только тогда он вспомнил, что забыл взять с собой пижаму, но это не имело значения. Все равно никто не войдет в его комнату. Фань Юань даже не потрудился обернуться банным полотенцем, поэтому он ничего не подозревая открыл дверь. Динь. [Мастер-мастер...] Сяо Ву не смог остановить его, дверь в ванную уже была открыта. “…” “…” Будучи ошеломленным в течение нескольких секунд, Фань Юань пришел в себя, быстро отступил в ванную и закрыл дверь, с бесчисленными заглавными буквами “WTF”, проносящимися в его голове. Почему главный герой мужского пола находится в его комнате?！Вы действительно уважаете его чуткое и осторожное мышление?! В сценарии не говорилось, что главный герой будет навещать его по ночам! А как насчет самого элементарного доверия между людьми?！ Динь. [Мастер, ты мужчина.] Фань Юань испытал внезапный шок, и через некоторое время его сердце заболело до удушья: “Сяо Ву, ты считаешь меня ненормальным? Очевидно, я мужчина. Как я могу чувствовать, что мной воспользовались?” Сяо Ву: [...] Гу Ци пришел в себя, когда младший брат исчез за дверью, он дважды постучал в дверь в несколько сложном настроении. “Сяо Юань.” “Брат, зачем ты пришел в мою комнату?” Гу Юань изо всех сил старался, чтобы его тон звучал нормально. После того, как он долгое время играл гея, он все еще был взволнован, но он твердо верил, что по своей природе он все еще натурал! Гу Ци прислонился к двери, потер брови и тихо сказал: “Извини, брат стучал в дверь. Возможно, ты не слышал этого, пока принимал душ. Я вошел, потому что дверь была открыта. Этот брат немного волновался и хотел поговорить с тобой. Я не ожидал...” Фань Юань не хотел продолжать этот разговор, поэтому поспешно прервал его: “Ха-ха, все в порядке, все в порядке, мы оба парни? Ничего страшного. Брат, не беспокойся обо мне. Я знаю твои добрые намерения. Я готов завести друзей и выйти из своего маленького мирка. Пока мой брат хочет, чтобы я это сделал, я могу это сделать, пока мой брат не ненавидит меня.” Глаза Гу Ци слегка вспыхнули: “Неужели я так важен для тебя?” Фань Юань в сердце закатил глаза. Главный герой мужского пола, который лично отправил своего младшего брата, в психиатрическую больницу, так поздно прибежал в его комнату в поисках смысла существования? Он помолчал мгновение, а затем сказал слово за словом тихим голосом, присущим мальчику в период развития: “Для меня нет никого важнее старшего брата.” Да, он готов отказаться от своих мечтаний ради него, и он готов стать ужасным демоном, и даже посвятить ему всю жизнь. Как он мог быть не важным? Как он мог ничего не значить? Гу Ци почувствовал, что что-то мягко тронуло его сердце. Это чувство наполнения теплом было знакомым и незнакомым одновременно. Он сказал тихим голосом: “Сяо Юань, ты тоже самый важный для своего брата.” “…” Ласковое выражение лица Фань Юаня было почти неудержимо. Этот [самый важный] статус будет слишком коротким. Менее чем через полгода самым важным станет другой человек. К счастью, его профессионализм превосходен, и Фань Юань изо всех сил старался сказать с радостью и застенчивостью: “Брат, спокойной ночи.” “Верно, ложись пораньше. Этот брат возьмет тебя на прогулку завтра утром. Ты сидишь дома все каникулы. Тебе тоже стоит выйти размяться. ” “Да, я послушаю своего брата.” Фань Юань приложил уши к двери и услышал звук открывающихся и закрывающихся дверей снаружи, поэтому он отпустил свои мысли и вышел. Одеваясь, он сказал: “Сяо Ву, в сценарии было сказано, что главный герой-мужчина повел оригинального персонажа погулять?” Динь. [Согласно сценарию, завтра день, когда главная героиня и второстепенный герой мужчина впервые встретятся. Нет никаких упоминаний о прогулке.] “О, это значит, что я могу действовать по своему желанию.” Динь.[Да, пока это не влияет на сюжет, Мастер может делать все, что захочет.] “Охххххх!Отлично, завтра я попробую все деликатесы этого города! Этот чертов атрибут отаку, послезавтра у меня не будет никаких шансов, я должен съесть достаточно сразу!” [...] Он сказал, что будет усердно работать после сегодняшнего вечера? У нее не должно быть слишком больших ожиданий на счет него. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Гу Ци вернулся в свою комнату, взял пижаму и пошел в ванную. Он не снял свою первоначальную одежду и включил холодную воду на максимум. Хотя отопление в доме было достаточно сильным, он все еще чувствовал пронизывающий холод в тот момент, когда холодная вода полилась на его голову, и его ненормальный мозг, наконец, немного прояснился. Он всегда знал, что его младший брат красив, но никогда не думал, что однажды он так будет сбит с толку. Гу Юань предстал перед ним в таком виде. Он был лишь немного ошеломлен, но в следующую секунду потерялся в этой картине невинности с совершенным телом, но с такими чистыми и незапятнанными глазами, с такой противоречивой и сексуальной красотой, что даже боги будут очарованы им. Сегодняшний Гу Юань сильно отличается от обычного. Эти божественные глаза не такие тусклые и мрачные, как обычно. Они умны и полны жизненной силы. Они заставляют людей чувствовать себя мягкими, и они не могут сказать ему плохое слово. Они просто хотят баловать и гладить его. Гу Ци медленно успокоил свои беспокойные желания и успокоился сам. Этому мальчику всего шестнадцать лет, и он его младший брат. Какова бы ни была причина, он не может.

Глава 5

Осталось еще несколько дней до школы. Погода не слишком холодная. Иногда выпадет несколько снежинок, но они быстро тают, когда касаются земли, а ветер был очень сильным. Поскольку после Нового года не прошло и нескольких дней, вкус нового года все еще ощущается, на улице все еще много пешеходов, приходящих и уходящих. Фань Юань был вынужден надеть два шерстяных свитера и тяжелый пуховик, завернутый как цзунцзы*, только с открытой парой глаз, прежде чем папа и мама Гу выпустили его из дома. *Китайское блюдо, клейкий рис с начинками, завёрнутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, варёный на пару. А Гу Ци был одет только в черную куртку и пару черных повседневных брюк. Гу Ци отвел Гу Юаня за руку в машину, у которого были надеты плюшевые перчатки, и помог ему пристегнуть ремень безопасности. Фань Юань не мог удержаться и тихо вздохнул, увидев процветающую красоту главного героя мужского пола. Главный герой есть главный герой. Насколько он должен быть красив и превосходен? На него совершенно не влияет погода. Пока мы, простые смертные послушно надеваем брюки с хлопчатобумажной подкладкой, чтобы не замерзнуть на улице. Однако, когда главный герой со взрывной внешностью и характером разрывающим небо, завел машину и вылетел в крутой манере, в его сердце был только один вопрос. “Сяо Ву, у главного героя есть водительские права?” Динь. [Главному герою еще два месяца до 18-летия и у него не должно быть водительских прав.] “...” Фань Юань молча проверил ремень безопасности, чтобы убедиться, что он пристегнут, и слезы хлынули из его сердца. Не имея прав, водит так быстро... Ему можно нарушать закон только потому что он главный герой? Главный герой не может умереть, если он попадет в автомобильную аварию, самое большее, что произойдет с ним, будет амнезия. Но Фань Юань должен завершить сюжет, он не может просто так умереть! Гу Ци не знал, что его брат, который в данный момент выглядел спокойным, был так же несчастен, как луг, вытоптанный большим количеством лошадей. Он просто видел, что он спокойно сидел на пассажирском сиденье и выглядел хорошо воспитанным. Он не мог не высвободить руку, легонько погладив его маленькую головку и усмехнувшись: “Это приятно!” К черту «приятно»! На дорогу смотри, старший брат! Конечно, как отаку с братским комплексом, влюбленный в своего брата, он осмелился только зарычать в своем сердце. На первый взгляд он выглядел, как маленький белый кролик. Он смущенно улыбнулся Гу Ци и тихо напомнил ему: “Брат, будь внимательнее за рулем.” Не пялься на меня, ты не гей, а я не героиня, можешь быть более профессиональным! Видя, что его младший брат был таким разумным, Гу Ци не мог не приподнять уголки рта и тихо сказал: “Хорошо, брат слушается тебя. Давай найдем место, где можно позавтракать позже. Ты можешь воспользоваться своим мобильным телефоном, чтобы проверить, есть ли поблизости что-нибудь, что ты хочешь поесть. Давай отправимся прямо туда.” Глаза Фань Юаня загорелись, он тайком сглотнул и сделал вид, что ненароком спрашивает Гу Ци: “Могу ли я есть все, что захочу?” Гу Ци ничего не подозревая кивнул: “Конечно, брат угощает.” Сяо Ву знала, что это будет плохо, поэтому она сразу же оповестила его: Дин. [Пожалуйста, ешьте в меру.] Фань Юань жалобно ответил: “Сяо Ву, изначальный хозяин этого тела , в конце концов был заключен в психиатрическую больницу на три месяца. Вы знаете, что такое психиатрическая больница? Там находятся сумасшедшие. Их не только заставляют каждый день пить всевозможные странные лекарства, но им также приходится терпеть пытки, что даже сложнее, чем химиотерапия в прошлом мире! На этот раз сюжет настолько короток, что у меня нет нескольких дней, чтобы насладиться им. У тебя действительно хватит духу остановить меня? Уверяю тебя, что после сегодняшнего дня я буду усердно работать и никогда не буду делать ненужных вещей!” Сяо Ву: [...] Почему мне кажется, что последнее предложение такое знакомое→_→ Послушная Сяо Ву в конце концов не смогла остановить Мастера от пробуждения души Гурмана. Она могла только молча зажечь целый ряд свечей для главного героя. Она действительно старалась изо всех сил, Аминь. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Полчаса спустя... Фань Юань нес в руке пакет с желтыми крабовыми панцирями, держал в руках пачку булочек, приготовленных на пару, одновременно кусал хрустящую булочку с семенами лотоса, держал в маслянистых руках листок бумаги и смутно читал Гу Ци: “Далее я собираюсь купить блинчики с луком, крабовое мясо Шаомай, пирог из каштанов Чуньян, свиные ножки с пятью специями, хрустящую мелалеуку* со льдом...” *Чайное дерево Сяо Ву: [...] Это было невероятно унизительно. Чей он Мастер? Скорее, заберите его! Она больше не хочет быть с ним. Гу Ци заслуживает того, чтобы быть главным героем. Он быстро успокоился, отойдя от шока, только мягко улыбался: “Хорошо, пойдем купим это.” #Младший брат, который засветил атрибут гурмана, стал таким милым:)＃ Проведя тут почти все утро, эти двое, наконец, купили все знаменитые закуски из списка Гу Юаня. Гу Юань взволнованно крепко обнял главного героя мужского пола. В наши дни не так много братьев, которые были бы такими терпеливыми и теплыми! Даже если он захочет в будущем поместить его в психиатрическую больницу, он может простить его ^0^ Гу Ци не возражал против того, что маслянистые лапки Гу Юаня терлись о его чистую одежду. В тот момент, когда его младший брат бросился в его объятия, он только почувствовал, что его сердце бьется немного ненормально. Главный герой кашлянув, достал бумажное полотенце из кармана и тщательно вытер маленькие блестящие лапки Гу Юаня. Вытер лапки и вытер рот, Фань Юань поджал губы и позволил ему вытереть их. Дурная привычка, которую он перенял от Гао Юйя в предыдущем мире... Гу Ци уставился на его блестящие вишневые губы сложным взглядом и вдруг почувствовал, что его рука немного дрожит. После паузы он сунул салфетку Гу Юаню и сказал только три слова. “Вытри это сам.” Гу Ци быстро обернулся, не глядя на смущенное лицо Гу Юаня. В этот момент ему захотелось поцеловать его. Он, должно быть, сошел с ума! Это же его младший брат... Фань Юань взял салфетку и вытер рот. Он чувствовал, что главный герой был немного ненормальным, горячим и холодным сразу. Может быть, это потому, что он был эмоционально неустойчив из-за полового созревания? Он думал о том, хочет ли он просветить Гу Ци. В конце концов, он был опытным человеком, но он не мог говорить слишком много. Это могло разрушить образ его персонажа, и внезапно Сяо Ву напомнила ему. Динь. [Мастер, пожалуйста, обратите внимание, что, согласно моему датчику, главная героиня и второстепенный герой находятся в 100 метрах в северо-западном направлении, и расстояние постоянно сокращается.] “Почему мне так не везёт? Мы можем случайно встретить их, даже просто прогуливаясь. Это закон притяжения главного героя? Разве главная героиня не должна быть в это время с второстепенным героем, чтобы помочь малышу найти своих родителей? Что они делают, околачиваясь тут, вместо того, чтобы сосредоточиться на сюжете?” Динь. [По сюжету, должно быть так, что малыш захочет поесть в KFC, поэтому главная героиня и второстепенный герой отведут его поесть.] “KFC?” Как только Фань Юань поднял глаза, он увидел знакомого седовласого старичка, и в поле зрения появилось несколько букв надписи. Оказалось, что они были у двери KFC! Что это за обезьяний помет такой! Он сердито сказал: “Они слишком невежественны. Они даже привели ребенка, поесть такую нездоровую пищу. Я не уверен, но это должно влиять на его здоровье и развитие!” Динь. [Пожалуйста, не беспокойся об этих деталях, уведите главного героя. Главный герой и второстепенный герой знакомы друг с другом. Встреча с ними приведет к тому, что главный герой и главная героиня встретятся заранее, что серьезно повлияет на сюжет. ] “……так.” Он просто хочет спокойно поесть, это так трудно? Гу Ци все еще в замешательстве. Он никогда не был нерешительным человеком. Если он заменит Гу Юаня какой-нибудь девушкой, он знает, что ему следует делать. Даже если его заменит другой мальчик, он сможет преследовать его без колебаний. Однако этот человек - младший брат, которого он воспитывал с самого детства... Внезапно его правую руку взяла мягкая и нежная рука. Гу Ци оглянулся в оцепенении. Гу Юань изогнул губы, чтобы посмотреть на него и улыбнулся. Его кожа была почти прозрачной на солнце, а глаза яркими и умными. Более великолепными, чем море звезд. В одно мгновение его сердце, казалось, было сильно поражено чем-то, и что-то тихо прорастало где-то в его сердце. “Брат, кажется, недавно вышел неплохой фильм. Не хотел бы ты пойти со мной посмотреть его?” “Конечно.” Гу Ци услышал свой ответ. На самом деле, каким бы ни был вопрос Гу Юаня, его ответом всегда будет это слово. Похоже, что баловать его, следовать за ним и любить его стало привычкой и инстинктом. Через две минуты после того, как они ушли, героиня Цю Мими и второстепенный герой Чжао Ю Хао привели пятилетнего или шестилетнего мальчика к двери KFC. Согласно оригинальному сюжету, первый человек, которым соблазняется героиня, не главный герой, а второстепенный герой мужского пола с темпераментом принца и мягким характером. Они встретились, потому что помогли потерявшемуся мальчику. Цю Мими никогда раньше не видела такого выдающегося человека, и она, естественно, была тронута. Особенно после того, как она обнаружила, что он был ее старшим в той же школе. Девчачья сентиментальность сыграла свою роль. Она думала, что этот мужчина должен быть тем, с кем ей суждено быть, поэтому у нее начались различные тайные увлечения. Однако второстепенный герой, Чжао Ю Хао, был очень медлителен. Он долгое время не открывал свои мысли Цю Мими, он всегда поддерживал с ней дружественные отношения. Когда он пришел в себя и открыл свой разум, героиня уже влюбилась в главного героя, его любимая девушка упала в объятия его "брата". Так что нежный второстепенный герой мужчина мог только, молча посылать благословения и все время охранять героиню. В этом выражается величие, глубина и привязанность второстепенного героя! Обычному человеку не понять! Однако в этот момент они встретились в первый раз, и эти отношения любви/ненависти еще не произошли. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ А Фань Юань, вошедший в кинотеатр с исполнителем главной мужской роли, в данный момент находился в состоянии оцепенения и потери сознания. Кто мог сказать ему, что случилось с исполнителем главной мужской роли, который держал его за руку с самого начала? Это потому, что его кожа более нежная и гладкая? Но даже так он не может держать его за руку так долго! Это действительно неприглядно! Разве он не замечал девушек рядом с ними, которые тайно смотрели на них каким-то неописуемым расплывчатым взглядом? Время от времени, они прикрывали рты и так жутко смеялись... Знают ли их семьи, насколько они, девушки, невоспитаны? Это действительно позорно и постыдно! Динь. [Мастер, как второстепенный персонаж-гей, который влюблен в ведущего мужчину, пожалуйста, позаботьтесь о стеснительности и застенчивости первоначального тела и не делайте оскорбленного выражения лица, иначе вознаграждение будет вычтено.] “...хорошо.” Это верно! Нет предела недостатку нравственной целостности человека! Незаметно для всех, Гу Ци мягко приподнял уголки рта. Эта улыбка полностью отличалась от предыдущей мягкой снисходительности. В ней чувствовалась твердость его намерений.

Глава 6

Фильм, выбранный Фань Юанем, был популярным научно-фантастическим фильмом. Шаблонный сюжет о вторжении инопланетян на Землю. Выдающиеся актерские способности главных героев мужского и женского пола придают всему фильму много красок. Кроме того, монтаж был хорошо сделан, а режиссер хорошо использует световые и теневые спецэффекты, что очень привлекательно. Первоначально это должно было задержать главного героя и предотвратить разрушение сюжета, но Фань Юань был бессознательно увлечен сюжетом и досмотрел его до конца. Покинув кинотеатр, он все еще был погружен в сюжет и не мог не сказать с чувством: “На самом деле, главный герой мужского пола вообще не должен умирать, это никак не влияет на развитие сюжетной линии. В конце он был заражен вирусом ST и, наконец, должен был покинуть землю на космическом корабле и отправиться в открытый космос, ожидая смерть в одиночестве. Сценарист был слишком жесток. Он все равно спас землю, так почему бы не позволить ему жить?” Гу Ци погладил его по голове и сказал с улыбкой: “Глупо или нет, но если бы он этого не сделал, как могло бы быть так много людей, растроганных и вздыхающих. Тогда остаточное впечатление значительно уменьшилось бы.” Фань Юань не мог согласиться: “Возможно, ли по желанию уничтожить существование человека, чтобы произвести глубокое впечатление на аудиторию? Это слишком безразлично.” “Сяо Юань, это всего лишь фильм для получения больших кассовых сборов.” Фань Юань молчал. Он знал, что Гу Ци был прав. Это была просто история, и после ее завершения ничего не останется. Просто он много лет мотается туда-сюда по тысячам маленьких миров. Эти люди, существующие в вымышленном мире, предстают перед его глазами. Он видит их радость, печаль и грусть своими глазами и больше не может смотреть на них, как на просто выдуманных персонажей. Через некоторое время он печально сказал: “Я также знаю, что это фильм, но когда создатели создают каждого персонажа, они дают им жизнь. В наших глазах, может быть, они просто неуместные персонажи, но в их собственном мире все они живые люди. Им может быть больно, грустно, но им хочется жить. Если это необходимо для сюжета, я могу понять, но если его смерть ничего не стоит и ему просто было суждено умереть, может ли человек действительно хотеть умереть?” Глаза Гу Ци слегка вспыхнули, он пристально посмотрел в ясные глаза Фань Юаня и сказал сложным тоном: “Сяо Юань, ты все еще слишком наивен. Ты думаешь, что смерть главного героя того не стоит. Ты думаешь, что злодеи готовы умереть? Что следует делать с жизнями невинных людей, которые пострадали? В этом мире мало справедливости. Некоторые люди рождаются обреченными на благословение, в то время как некоторым людям суждено потерпеть неудачу, а некоторые люди даже не могут оставить свои имена в памяти других. Только по-настоящему могущественные люди не могут быть связаны этими врожденными оковами. А что до тех, кто не способен быть хозяевами своей судьбы-им даже жаловаться не на что.” Фань Юань был так взволнован тем, что он сказал, в его глазах зажегся маленький огонек, и он взволнованно сказал: “Ты прав. Никто не хочет жить под контролем других. Если вы хотите быть хозяином своей собственной жизни, вы должны стать сильнее.” Гу Ци с облегчением ущипнул нежное лицо Фань Юаня, затем улыбнувшись, сказал: “Дети действительно могут учиться, брат пойдет заберет машину и ты подожди меня здесь.” Фань Юань послушно кивнул и, посмотрев, как уходит Гу Ци, страстно сказал: “Сяо Ву, я думаю, что главный герой прав. С сегодняшнего дня я буду считать должность старшего советника юстиции своей конечной целью, усердно работать, стремиться стать сильнее и подняться на вершину жизни!Никогда больше не играть прохожего, у которого даже имени нет! Никогда невольно не играть роль гея с психическим заболеванием!” [...] “Сяо Ву, ты слышал, что я сказал, Сяо Ву, Сяо Ву!” Через некоторое время прозвучал механический голос Сяо Ву: Динь. [Согласно результатам всесторонней оценки способностей Мастера во всех аспектах, это невыполнимая задача. Прощу Мастера быть более приземленным и поставить перед собой достижимую цель.] Фань Юань: “...” Он только-только укрепил свою самооценку. Можешь не сбивать людей с ног вот так!? На самом деле, это не вина ядовитого языка Сяо Ву. Как и Фань Юань, он путешествует во времени и пространстве, и в нем столько актеров, сколько есть звезд. Им вживили систему, управляемую исходным миром. Как только мир источника перестанет поставлять энергию, у актера не будет достаточно энергии для путешествий во времени и пространстве, и в конечном итоге он может только впасть в спячку, и духовное тело постепенно рассеется, что является истинной смертью. Среди всех этих людей есть особенная группа, а именно старшие советники юстиции, говорят, всего их не более десяти. Они обладают способностью получать энергию непосредственно из исходного мира. В то же время им необходимо защищать нормальную работу исходного мира. Они входят в определенный мир для выполнения задач, в зависимости от предпочтений каждого, совершенно беспрепятственно. Они действительно свободные актёры. Старший советник юстиции - это существо, стоящее на вершине всех актеров. Появление нового означает, падение одного из старых. Даже актёры из группы главных мужских персонажей не осмеливались сказать, что они хотят стать старшим советником юстиции. Фань Юань, будучи второстепенным актером-геем, произнес это слишком непринуждённо. Можно лишь сказать, что он переоценил себя. После того, как энтузиазм Фань Юаня отступил, его разум также немного прояснился. Думая о словах, которые он только что сказал, ему захотелось на некоторое время закрыть лицо от стыда: “То, что я наговорил, не принимай это всерьез...” Динь. [Мастер, не волнуйтесь, никто не воспримет подобную глупость всерьез.] “...” ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Фань Юаню было скучно, и он ждал, когда главный герой вернется, но его внезапно толкнули сзади. Он необъяснимо обернулся, трое мальчиков смотрели на него с недобрыми намерениями. “Сяо Ву, кто эти люди?” Динь. [Согласно результатам опознавания, эти люди являются учениками класса F старшей школы Сун Чжэнь.] Фань Юань коснулся своего подбородка: “Класс F, этот знаменитый класс с хулиганами...” Громким голосом, положив одну руку на плечо Гу Юаня, он нахмурился и сказал: “Эй, Гу Юань, ты вышел посмотреть фильм. Ты принес с собой деньги? Поделись с братьями.” Фань Юань дотронулся до кармана и невинно покачал головой: “Нет.” Парни переглянулись, и высокий мальчик сказал: “Кого ты пытаешься обдурить? Все в школе знают, что ты молодой мастер семьи Гу, так как же ты мог выйти без денег? Ваша семья настолько богата, что вы легко откажетесь от этих небольших карманных денег, верно?” “Я действительно не взял ничего, и...” Фань Юань убрал руку со своего плеча, прикусил губу и тихо запротестовал: “Даже если у меня есть деньги, почему я должен отдавать их тебе? Они были заработаны моими родителями.” Динь.[Мастер, если ты будешь их так раздражать, они, скорее всего, начнут драку.] Фань Юань сердито сказал: “...Есть ли у меня другой выход?” Первоначальный владелец тела - ботаник, скучный и замкнутый отаку. Я действительно хочу принять таблетку увеличивающую силу и убить этих панков за считанные секунды. Почему главному герою требуется так много времени, чтобы забрать машину? Он забыл про своего младшего брата? Динь.[Мастер, пожалуйста, будь осторожен...] После того, как Фань Юань пришел в себя, он увидел, как темный кулак летит по направлению к его лицу. Он подсознательно хотел спрятаться, но резко стерпел это, закрыл глаза и тихо сказал: Я отаку, у которого нет силы связать курицу, и я никогда не смогу избежать этого встречного удара! ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ “...Сяо Ву, ты обменяла для меня обезболивающие таблетки?” Динь.[У меня не было времени выкупить их... Но Мастеру они больше не должны быть нужны.] Да? Фань Юань осторожно открыл глаза и увидел, что кулак остановился на некотором расстоянии перед ним. Его перехватила тонкая рука с отчетливыми суставами, и кулак больше не мог продолжать двигаться. Фань Юань поднял глаза и увидел кремовое пальто, развевающееся на холодном ветру. Мужчина улыбнулся ему. Улыбка на его лице была подобна святому исцеляющему свету, напоминающему какое-то прекрасное существо с белыми крыльями и с нимбом над головой. Это сильно отличается от властной ауры, которую постоянно излучает главный герой мужского пола. У этого человека солнечная улыбка и темперамент, подобный орхидее. Он почти идеальный мужчина. Второстепенный герой... Чжао Ю Хао... почему он здесь?！ Он увидел, как парень, освещенный теплым светом, медленно отбросил руку свиньи, повернул лицо и улыбнулся более нежно, но в его глазах был холодный свет: “Три мальчика издеваются над девочкой, нехорошо, не считаете?” Фань Юань (ошарашенное черное лицо): Простите??? Громкоголосый мужчина, который до этого размахивал кулаками, испуганно отступил, когда увидел второстепенного героя: “Ты Чжао Ю Хао из школы Шень Ди! Это действительно несчастье, братья, пошли, мы не можем позволить себе обидеть этого человека!” Когда эти люди услышали имя Чжао Ю Хао, выражение их лиц резко изменилось. Они поспешно развернулись и убежали. Пройдя восемь или девять метров, они повернули головы и крикнули сюда: “Гу Юань, подожди, в следующий раз, когда мы встретимся, тебе так не повезет!” После этого они побежали навстречу заходящему солнцу, не оглядываясь. Фань Юань: “...” Кого он спровоцировал?! Чжао Ю Хао наклонился и посмотрел на него с фирменной улыбкой на лице: “Не волнуйся, если они снова побеспокоят тебя в будущем, ты можешь назвать мое имя. Это должно подействовать.” Повернувшись лицом к спасителю, Фань Юань не мог разозлиться, поэтому он долго молча терпел, прежде чем сказать: “Хорошо, спасибо.” Жаль, что второстепенный герой был совсем не благоразумен, и он не понял запутанного желания Фань Юаня избить его в тот момент, и продолжал спрашивать: “Тебя зовут Гу Юань? Это не похоже на имя девушки. Так совпало, что младшего брата моего друга тоже зовут Гу Юань. Я его не видел, но слышал, что он маленький отаку, хахаха...” Фань Юань непонимающе посмотрел на него, затем внезапно повернул голову, чтобы оглянуться, улыбнулся и крикнул: “Брат.” Чжао Ю Хао был застигнут врасплох "ее" милой улыбкой и безучастно повернул лицо, но увидел, что его друг смотрит на них, прищурившись. В его глазах было что-то неописуемое, отчего у него немного похолодело по спине. “Брат... Брат... Старший брат...” Голос Гу Юаня медленно отдавался эхом в его голове, и в этот момент ему показалось, что он услышал звук своего разбитого сердца.

Глава 7

Чжао Ю Хао всегда считал, что он гений с высоким IQ и EQ, и ему совершенно невозможно спутать мужчину и женщину. Такого рода вещи никогда не могли произойти в его жизни. Однако сегодня днем встретил хрупкую девушку. Она стояла, дрожа(сердито) на холодном ветру. Столкнувшись с издевательствами хулиганов, хотя она и боялась, она все еще рассуждала рационально и не хотела уступать(нет). Ее невинные глаза были ясны, как весна, ее дрожащие ресницы были привлекательны, а ее слегка поджатые губы были похожи на цветы персика в марте(...). Чжао Ю Хао чувствовал, что частота его сердцебиения была немного ненормальной, а мир в его глазах был снабжен розовыми фильтрами. В глубине души он знал, что это, должно быть, легендарная любовь с первого взгляда. Но девушка, которая впервые заставила его испытать это, назвала Гу Ци “старшим братом” с самой милой улыбкой. В результате эта прекрасная первая любовь была жестоко задушена еще до того, как она по-настоящему началась. Он напряженно повернул лицо и взглянул на Гу Юаня, затем повернулся, чтобы посмотреть на Гу Ци, говоря с дрожью в голосе, которую он не заметил. “Гу Ци, он твой... младший брат?” Уголок рта Гу Ци изогнулся, и его улыбка была немного злой: “Если это не мой младший брат, тогда это моя младшая сестра?” “...” Он поманил Гу Юаня с явной мелочностью в глазах: “Сяо Юань, иди сюда.” Гу Юань подбежал к Гу Ци и увидел, что Чжао Ю Хао сверлит его взглядом, как будто хочет заглянуть внутрь него. Уголок рта Гу Юаня дернулся, он почти не мог поддерживать свой благовоспитанный вид. Ему захотелось дать тому пощечину и прорычать: “На что ты ,черт возьми, смотришь?!Я мужик! Мужчина!” Но у него совсем не хватило смелости, поэтому он осмелился подумать об этом только в своем сердце. После он отвернулся, чтобы избежать его взгляда, и сказал Гу Ци: “Брат, хулиганы из F-класса только что искали неприятностей, и старший Чжао помог мне.” Гу Ци многозначительно взглянул на Чжао Ю Хао, затем слегка улыбнулся и сказал: “Все в порядке, старший Чжао - друг твоего брата, так что уместно тебе помочь. Верно, Ю Хао?” Чжао Ю Хао только пришел в себя, он неохотно изобразил улыбку и сказал Гу Юаню: “Конечно. Сяо Юань, прости, я виноват, что не узнал тебя. Давай еще раз узнаем друг друга. Я друг твоего брата из баскетбольного клуба. Зови меня просто Брат Ю Хао.” Сказав это, он протянул правую руку Гу Юаню, намереваясь пожать руку и заключить мир. Фань Юань чувствовал, что он очень хорош в даосизме. Знание своих ошибок может иметь большое значение. Он не из тех людей, которые держат на всех обиду. Достойный второстепенный герой опустил свою фигуру и извинился. Ему, как персонажу-гею, осталось лишь последовать примеру и скорее уступить. Он снял перчатку, пожал ему руку, слегка улыбнулся и сказал: “Все в порядке, пожалуйста, наставляй мне в будущем, брат Ю Хао.” В тот момент, когда руки встретились, замешательство в глазах Чжао Ю Хао постепенно рассеялось. Он прилично улыбнулся и вернулся к элегантному и уверенному теплому благородному образу. Он тихо сказал: “Я тоже надеюсь на твою поддержку, Сяо Юань.” Гу Ци нахмурился, взял Гу Юаня за руку и с любовью помог ему надеть перчатку. В отличии от мягкости его движений, его тон был почти ледяным: “Я собираюсь забрать Сяо Юаня обратно. Увидимся в школе.” Чжао Ю Хао медленно сжал кулаки, сохраняя мягкое прикосновение, и улыбка на его лице осталась неизменной: “Увидимся в школе. До свидания, Сяо Юань.” Гу Юань вообще не мог понять их противостояния, поэтому он глупо сказал: “Да, до свидания.” Затем его брат отвел его в машину. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ На обратном пути Фань Юань, очевидно, почувствовал, что главный герой мужского пола был в плохом настроении, но он все равно не мог понять причину. Само собой разумеется, что противоречие между главным героем мужского пола и второстепенным героем мужского пола было вызвано главной героиней женского пола. Сейчас, когда главная героиня женского пола еще не появилась, они должны быть хорошими друзьями. Что это за проблема? Сяо Ву слушала анализ Мастера в сложном настроении и, наконец, решила, что главный герой и второстепенный герой испытывают необычайно большую симпатию к Мастеру. Она молча проглотила это странное заключение. Это было похоже на главного героя-мужчины последнего мира. Позже появилась главная героиня-женщина, и все вернулось на круги своя. Так должно быть и в этом мире... верно. Гу Ци действительно был очень расстроен. Классический сюжет о спасении девицы героем был разрушен таким образом. Любой был бы расстроен. Кроме того, этот человек все еще использовал свою нечистую руку, чтобы держать маленькую ручку его брата. Это было просто невыносимо. Независимо от того, был ли он другом-единомышленником или нет, он осмеливался иметь такие пошлые мысли о Сяо Юане. Милостью было то, что он не покалечил эту руку! #Лодка дружбы перевернулась в один миг.# #Младший брат мой, другие могут только наблюдать со стороны.# #За наивным и простым братом, которого легко сбить с толку, нужно все время следить, чтобы быть спокойным.# Гу Ци взглянул на Гу Юаня, который послушно сидел в стороне, дважды кашлянул и вдруг спросил: “Сяо Юань, ты хочешь перевестись и пойти в школу со своим братом.” Фань Юань (в замешательстве): “А???” Гу Ци спрятал блеск в своих глазах и тихо сказал: “Сегодня хулиганы Сун Чжэня сделали тебя своей мишенью. С этими людьми трудно иметь дело. Если ты останешься один в будущем, над тобой неизбежно будут издеваться. Если твоего брата не будет в Сун Чжэне, он не сможет тебя защитить. Более того, разве Сяо Юань не хочет все время быть со своим братом? Если ты перейдешь в школу Шень Ди, то сможешь быть со своим братом каждый день. Разве это не хорошо?” Небрежно произнесенные слова главного героя были подобны, брошенной в воду бомбе. Фань Юань был поражен. Он услышал только звук "дун~", а потом не услышал ничего. “Сяо Ву, помоги!!!Мой образ влюблённого до чёртиков не должен разрушиться. Как я могу заставить прекратить главного героя разрушать сюжет!!!QAQ” Динь... динь... [Пожалуйста, усердно трудитесь, Мастер.] “Теперь я знаю, что был неправ! Если бы мы не пошли в кино, мы бы не столкнулись с подобными вещами. Хулиганам из F-класса лучше не позволять мне снова сталкиваться с ними, иначе я превращу их в лепешку! Да от них мокрого места не останется! ” Динь.[Пожалуйста, успокойтесь, Мастер, главный герой все еще ждет вашего ответа.] “...” Фань Юань молча проглотил глоток старой крови. Он взглянул на главного героя мужского пола немного застенчивым взглядом, а затем переключились к пейзажу за окном. Через полминуты он выглядя немного потерянно, сказал: “Конечно, было бы здорово, если бы это можно было сделать, но я тщательно обдумал это прошлой ночью. Родители и брат всегда защищали меня. После ухода от вас,я, кажется, больше не смогу жить. Я слишком плох в этом смысле? Я должен научиться взрослеть вместо того, чтобы прятаться под вашими крыльями и сжиматься. Может быть, оставить моего брата - лучший выбор для меня, в конце концов, у моего брата тоже есть своя личная жизнь. Я не могу быть таким эгоистичным и обузой для тебя.” Сказав это, Фань Юань тихо вздохнул с облегчением. Это не должно засчитаться как OOC и он явно отверг предложение главного героя мужского пола. Он похвалил себя за смекалку. Внезапно машина резко остановилась на обочине дороги, и Гу Ци посмотрел вперед. На закатное солнце, красное сияние, которого занимало половину неба. “Сяо Юань, ты не обуза для своего брата, так было раньше, так и сейчас, и будет так в будущем.” Фань Юань опустил голову, чтобы скрыть беспомощность в своих глазах. Если бы он был настоящим Гу Юанем, он бы старался изо всех. Жаль, что он им не был. Он просто актер, который следует сценарию. В ближайшем будущем он станет неразумным. Он не остановится ни перед чем, чтобы причинить боль Цю Мими, смутить Гу Ци и стать камнем преткновения, который Гу Ци должен устранить. В то время пожалел бы Гу Ци о том, что сегодня понял Гу Юаня неправильно? “Сяо Ву, как ты думаешь, в каком настроении был бы настоящий Гу Юань, если бы услышал, как его любимый брат дал такое обещание.” Динь. [Сяо Ву думает, что первоначальный владелец тела был бы очень счастлив.] Фань Юань покачал головой и сказал с некоторым сожалением: “Итак, между людьми и системами все еще существуют различия. Хотя мы вместе пережили так много миров, ты относишься к каждому миру только как к задаче, а я каждый раз чувствую себя неловко, потому что вы не можете сопереживать чувствам людей, и я буду не только волноваться, но и сопереживать. Это человеческая эмпатия.” Сяо Ву запротестовала механическим голосом: Динь.[Хотя Сяо Ву не понимает сложных эмоций человеческих существ, согласно анализу, людям нравится, когда их лелеют, не говоря уже о том, что оригинальный главный герой любит главного героя мужского пола, он определенно будет чувствовать себя счастливым.] “Ты права, первоначальный владелец тела определенно будет чувствовать себя счастливым, но ему также будет еще грустнее, потому что у него есть запретные чувства к своему брату. Хотя он чувствует себя счастливым, он еще больше боится, что, когда его тайна раскроется, он потеряет все это. Заботы о будущем, о приобретенном и потерянном, покроют эту радость.” Динь. [Человеческие эмоции слишком сложны. Сяо Ву находит это очень хлопотным.] Фань Юань поджал губы, разве это не очень хлопотно, но что он мог сделать? Он повернул лицо, чтобы посмотреть на Гу Ци, который серьезно смотрел на него, как бы прося его поверить в него. Фань Юань моргнул, скрывая трудно различимые эмоции в своих глазах. Он слегка прикусил нижнюю губу и серьезно сказал: “Я верю в своего брата, и я буду верить всему, что говорит мой брат. Однако, брат, не верь Сяо Юаню слишком сильно, потому что то, что видит мой брат, - это не весь я. Может быть, однажды я разочарую своего брата...” В этот момент солнце полностью зашло, дымка на горизонте стала красной, как кровь, а облака в небе окрасились золотом. Последний праздничный день обратился в сумерки, великолепный и жестокий. В этот момент низкий и притягательный голос Гу Ци зазвучал мягко, как музыка, которую играет, старый, вращающийся патефон, одним щелчком поразив сердце Фань Юаня. “Это не имеет значения, не имеет значения, даже если ты разочаруешь меня, пока ты - это ты, я буду... всегда любить тебя.”

Глава 8

“Это не имеет значения, не имеет значения, если ты разочаруешь меня, пока ты - это ты, я буду... всегда любить тебя.” Так сказал главный герой. Фань Юань некоторое время молчал, думая, что главный герой в этом мире действительно сенсационный, и он чувствует онемение, от несогласия с его словами. Разговор с братом похож на признание любовника. После этих слов у него по коже пробежали мурашки. Если бы не сюжет, знание, что главный герой- натурал, который не может быть еще более прямым, возможно, он неправильно бы понял. Ладно, ладно, я знаю, что ты любишь своего брата! Фань Юань прошептал с застенчивой улыбкой: “Брат, ты так добр ко мне.” Сяо Ву: [...] Молчание и вправду золото. Гу Ци：“...” Неужели я наступил на лошадь и сказал несколько слов любви без звука? ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ В любом случае, благодаря усердной работе Фань Юаня трагедии перевода удалось избежать, и сюжет пока все еще неуклонно движется в правильном направлении. Вскоре начались занятия в школе и это было также время, когда официально начался сюжет. Как персонаж гей на ранней стадии, Фань Юань может сказать, что вообще нет необходимости следовать сюжету. Пока вы время от времени мелькаете перед главным героем, регулярно ходите в школу и терпеливо ждать, пока главный герой приведет главную героиню, чтобы познакомить ее с родителями. Ничего сложного! Однако, когда главный герой настоял на том, чтобы отправить его в школу после завтрака, он всё же растерял хладнокровие. Потому что судьбоносная встреча между главным героем и главной героиней должна произойти сегодня утром! Когда богатое второе поколение проехало на роскошном автомобиле через канаву, то испачкало новенькую юбку школьной формы Золушки. Он не сказал ни слова извинения, бросили пачку ярко-красных банкнот из окна машины, а затем уехал, не оглядываясь. Но героиня отличалась от кокетливых сучек снаружи. Хотя она бедна, она хочет не денег, она хочет уважения и гордости! Главный герой дал ей пачку банкнот, которая была ей пощечиной, будто издеваясь над ней за то, что у нее не было денег! Это абсолютно невыносимо! Вот так главная героиня накрепко запомнила лицо главного героя. Хотя наружность у него и была красивой, но его поведение было отвратительным. Не задавайте глупых вопросов о том, такие как, почему главный герой мужского пола носит с собой так много наличных. Потому что у него есть деньги! Но суть проблемы не в этом. Теперь вопрос в том, как без этой предопределенной встречи героиня могла бы заинтересоваться главным героем и как она могла бы провоцировать его повсюду?! Если героиня не провоцирует главного героя, как он может обнаружить, что она "другая"?! Сюжет был близок к краху!? Фань Юань схватил главного героя за руку, чтобы помешать ему продолжать идти, и сказал с искренним выражением лица: “Брат, не беспокойся, просто позволь водителю отвезти меня. Сегодня ты пошел в новую школу, это первый день, так что опаздывать нехорошо, верно?” Гу Ци взял его за руку и беспомощно улыбнулся: “Маленький дурачок, ты забыл, что наш отец - председатель совета директоров школы Шень Ди.” Фань Юань не смог проронить ни слова. Это злое привилегированное общество! Динь. [На улице Янмин есть магазин булочек. Мастер может попросить главного героя сначала заехать туда и купить булочки, чтобы не разминуться с главной героиней.] Глаза Фань Юаня загорелись, и он восхищенно сказал: “Сяо Ву отлично справляется с работой!” Конечно же, когда главный герой услышал, что его младший брат хочет съесть булочки, он согласился, не сказав ни слова. Сев в машину, он помог Гу Юаню пристегнуть ремень безопасности и сказал с улыбкой: “Брат, я знал, что наш маленький завтрак не наполнит животик Сяо Юаня,и ему определенно захочется поесть снова.” Уголок рта Фань Юаня дернулся: “Ха... Брат, и вправду хорошо знает меня.” Увидев, что они вот-вот подъедут к магазину, Фань Юань почувствовал прилив сил в своем сердце. Он взглянул на неторопливого и довольного главного героя рядом с ним. Впервые в своей жизни он понял, что значит, евнух волнуется сильнее, чем император*! В частности, он просто персонаж-гей, почему он должен быть сводником полставки! Ему даже зарплату не повысили! *Наблюдатель беспокоится больше, чем игрок. Динь. [Согласно сканированию, героиня находится в ста метрах впереди. Пожалуйста, успокойтесь.] На сердце Фань Юаня полегчало, и он вздохнул: “Сяо Ву, это моё воображение? Как ты думаешь, почему в этой миссии так много неожиданных ситуаций?” Динь. [Направление сюжета легко изменить. Возможно, есть неизвестные факторы, которые мешают сюжету. Пожалуйста, продолжайте стремится к скорейшему завершению этой миссии.] Как только Фань Юань захотел ответить, он увидел, как роскошный автомобиль главного героя проехал мимо главной героини, не оставив никаких следов. Фань Юань: (⊙о⊙)? Сяо Ву: ... А как насчет лужи, которая, как говорили, испачкала юбку?! Брошенные банкноты?! Может быть, главный герой, делал такие вещи только тогда, когда был свободен и несчастен?! Не могли бы вы, пожалуйста, сделать так, чтобы это снова повторилось!!! “Остановись!!!” Гу Ци необъяснимо нажал на тормоза, добродушно похлопал Гу Юаня по маленькой головке и сказал с улыбкой: “В чем дело, разве ты не хочешь есть булочки или ты передумал? Может чего-нибудь другого, мм?” Н**** что-нибудь другое! Знаешь, ты только что чуть не сменил жену на другую!? Гу Юань оглянулся в зеркало заднего вида и обнаружил, что больше не видит главную героиню. Он взял главного героя за руку и спросил с искренним выражением лица: “Брат, мы только что проезжали мимо девушки, той, что была одета в школьную форму Шень Ди, ты видел ее?” Гу Ци взглянул на маленькую руку, держащую его, рассеянно кивнул и сказал: “Ну, кажется, да.” “Мы можем развернуть машину назад, мне нужно её найти!” Гу Ци был в замешательстве. Конечно, он лучше, чем кто-либо, знал, каким человеком был его младший брат. Откуда он мог знать эту девушку, но, видя, что его отношение было очень настойчивым, ему пришлось беспомощно сдать назад. К счастью, не пришлось ехать слишком далеко. Цю Мими уже подошла сама. Фань Юань некоторое время шарил в машине и, конечно же, нашел пачку банкнот. Вот он, объект начала привязанности между главным героем и главной героиней! Фань Юань вытащил главного героя из машины, а затем потащил Гу Ци к главной героине, с властным лицом и высоко поднятой головой, он воплотил в жизнь образ избалованного второго мастера. Динь. [Мастер... Вы сбиваете параметры своего персонажа.] “Ты думаешь, я этого хочу?!Если я больше не буду действовать, весь сюжет полетит к черту! Хочешь провалить миссию?!ЕСЛИ ХОЧЕШЬ УРЕЗАТЬ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ, ДАВАЙ, УРЕЗАЙ.” Динь. [...] Сяо Ву потеряла дар речи. Гу Ци был ошеломлен. Его младший брат, который всегда был послушным, как маленькая овечка, внезапно превратился в гордого и высокомерного кота. Он действительно хотел, сжать его в объятиях и никогда не отпускать... Цю Мими думала о том, что может опоздать, когда была остановлена двумя незнакомцами. Она бы пришла в ярость, если бы не заметила, как хорошо они выглядят. Обуздав свой гнев, она спросила: “Эм, у вас ко мне какое-то дело? Я не думаю, что знаю вас, верно?” Фань Юань почувствовал, что они стояли здесь так долго, и этого должно быть достаточно, чтобы героиня запомнила лицо главного героя мужского пола. Он фыркнул и сказал с выражением цундере: “Нет! Ты просто мне очень не нравишься!” Цю Мими: “????” Фань Юань всунул банкноты в женскую ладонь: “Этот господин вознаградил тебя! Жалкая простолюдинка!” Цю Мими: “!!!!!” Она с изумлением наблюдала, как Гу Юань и Гу Ци уезжали на роскошной машине, все еще держа пачку банкнот в руке, она долго не могла прийти в себя и сказала в своем сердце: Теперь методы богатых людей хвастаться своим богатством действительно становятся все более и более непонятными! ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Вернувшись в машину, Гу Юань был почувствовал себя морально и физически истощенным. В наши дни сценарий действительно не очень хорош, ему даже приходится помогать главному герою мужского пола перейти к сюжету. QAQ Что это за дерьмо?! Гу Ци странно посмотрел на него, поглаживая мягкие волосы, и прохладное прикосновение кончиков пальцев заставило его прищуриться. “Маленький котенок, показавший клычки, вдруг стал таким слабым. Что тебе сделала эта девушка?” Гу Юань покачал головой, сдерживая свою печаль, и сказал: “Она мне просто не нравится.” Гу Ци неудержимо улыбнулся: “Вот именно, но то, как ты ненавидишь людей, действительно особенно. Ты даешь людям много денег без причины. Если бы я не был в курсе, подумал бы, что она тебе нравится.” “Я оскорблял ее этими деньгами!” “Пфффф……” Не делай лицо, будто ты здесь не причём! Как ты думаешь, кто это спровоцировал? ToT~ Динь. [Мастер проделал хорошую работу, пожалуйста, продолжайте прилагать усилия.] Фань Юань: “...” Мне хочется умереть! ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Когда машина подъехала ко входу в среднюю школу Сун Чжэнь, прошло уже больше десяти минут занятий, но Фань Юань не волновался, потому что его старик был крупным акционером этой школы. Да, мир богатых людей так бесстрашен! Помахав на прощание главному герою, Фань Юань наконец открыл копию сценария. Как превосходный актер, он сказал, что, хотя это содержание не входит в сюжет, он все равно должен блестяще сыграть оригинального персонажа. “Сяо Ву, чем обычно занимается первоначальный владелец в школе?” Динь. [Покупал комиксы в книжном магазине и шел в библиотеку читать их.] “Что еще?” Динь. [Всё.] “......... Хорошо.” Как профессиональный актер, несмотря на то, что повседневная жизнь оригинального персонажа очень проста, он должен ярко интерпретировать ее! Когда он пришел в класс, было время утреннего самообучения, и в классе не было учителя. Фань Юань нашел свое место и сел, основываясь на воспоминаниях первоначального владельца. Несколько мальчиков подошли к нему с дурными намерениями, и люди слева и справа немедленно покинули свои места и пошли на другие места. Мальчик, который не был одет в школьную форму, сидел напротив и смотрел прямо на него. Стояло еще несколько человек, очевидно, возглавляемых им. Фань Юаню потребовалось много времени, чтобы найти их по памяти первоначального владельца. Тот, кто сидел, был Ю Каем. Он был школьным принцем. Рядом с ним было несколько его приближенных. Обычно ему нравится задирать первоначального владельца тела, но из-за его страха перед Гу Ци он никогда не осмеливался заходить слишком далеко. Теперь, когда Гу Ци ушел, ты думаешь, что можешь запугивать меня? Мальчик, жуя жвачку, сказал: “Гу Юань, я слышал, что твой брат перевелся в другую школу. Он ушел, потому что ты был слишком назойливым?” Другой вторил его словам: “Так и должно быть. У тебя не только женское лицо, но ты даже говоришь и поступаешь как девчонка. Никто этого не сможет долго выносить. Гу Ци не повезло иметь такого слабого младшего брата, тянущего его назад.” Остальные засмеялись, как будто это была очень забавная тема. Рука Фань Юаня, держащая книгу, слегка замерла, а затем продолжила доставать книгу из портфеля, как ни в чем не бывало, как будто его никто не потревожил, но если вы внимательно посмотрите, то увидите, как она слегка дрожит. Ю Кай, который ничего не говорил, усмехнулся. Он на мгновение прищурился глядя на него, затем наклонился к его уху и сказал: “Ты выглядишь таким жалким, ты выглядишь так, как будто ты должен прогибаться. Если твой брат не может удовлетворить тебя, так почему бы тебе не прийти ко мне.” Глаза Фань Юаня стали холодными, и в следующую секунду книга в его руке была брошена, она попала в красивое лицо Ю Кая, которое, казалось, просило побоев. В классе было тихо, и никто даже не осмеливался усилить звук дыхания. Динь. [Мастер...] Фань Юань холодно прервал его: “Я знаю, что облажался, но я все равно оступился уже один раз. Второй не будет иметь для меня значения!”

Глава 9

Фань Юань действительно не был таким импульсивным человеком. Он сыграл так много ролей и на самом деле обладал большим терпением, чем большинство. Независимо от того, что происходило в его экспрессивном и красочном внутреннем мире, он всегда мог оставаться в образе. Можно сказать, что его актерская игра достигла ранга “Императора Серебряного экрана”. В противном случае, как еще он был бы выбран для продвижения среди других бесчисленных актеров, взяв на себя роль второстепенного персонажа мужского пола? Хотя это и был всего лишь второстепенный персонаж мужского пола-гей. =.= Однако эта ситуация была немного иной. Из-за череды неожиданных неудач при выполнении миссии у него неожиданно появился свой первый OOC! Мало того, OOC было просто слишком нелепым…Фань Юань не имел себе равных в своем уважении, преданности и любви к своей работе. Для такого человека это было просто необычайно постыдно и унизительно! Это было серьезным пятном на исполнении этой роли! Это темный период в его истории, который он не смог бы стереть! Он принял пессимистический настрой “терять больше нечего*” и подумал, что, поскольку он уже был OOC, он мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выпустить пар. В противном случае он бы задохнулся от гнева, который пытался сдержать. *Буквально: разбить горшок вдребезги только, потому что он треснул.(дальше большинство примечаний идут от англ.переводчика) Он бесстрастно посмотрел на Ю Кая. Мысленно он сказал Сяо Ву: “Сяо Ву, пожалуйста, помоги мне обменять очки в магазине на бутылку эликсира, повышающего силу.” Под магазином он имел в виду системный магазин. Там очки опыта можно было обменять на товары. Фань Юань много лет играл небольшие роли, и накопил достаточно очков опыта. В системном магазине было представлено множество различных товаров, которые в целом можно было разделить на четыре основные группы. Эти группы были разбиты на категории силового, интеллектуального, ментального и специального использования. Предметы силового класса обычно не требовали большого количества очков опыта и были в основном расходными материалами. У них были ограничения по времени, поэтому эффекты исчезнут, как только закончится время. Предметы интеллектуального класса стоили немного дороже. Этот вид, на самом деле, не приводил к резкому росту интеллекта, а вместо этого существенно увеличивал память и способность к учебе в течение определенного периода времени. Это было особенно полезно при первом прибытии в мир, чтобы понять общую базу знаний этого мира. Продукты ментального типа были более качественными, но требовали чрезвычайно большого количества очков опыта. В мирах, в которых он работал, Фань Юань редко сталкивался с какими-либо возможностями использовать их, поэтому он никогда раньше их не приобретал. Фань Юань в основном обменивался на товары специального назначения. Таблетка, устраняющая боль в предыдущем мире, была такой классификации. Актеры иногда получали роли персонажей, которым предстояло испытать страдания, таких как жертвы автокатастроф, больные раком и те, кого пытали в древние времена. Обезболивающая таблетка не всегда была полезна в таких обстоятельствах. Отключиться от боли в такое время было отличным испытанием своих актерских способностей. Один неверный шаг, и это был бы ООC. Те, у кого нет богоподобных актерских способностей как у Фань Юаня, обычно не осмеливались бы их использовать. Динь. [Я уже обменяла очки опыта на эликсир, повышающий силу. Боевые способности Мастера достигнут 999 очков в течение десяти секунд и продлятся три минуты.] Фань Юань мысленно кивнул. Он наклонился и поднял книгу, которой ударил ученика. Это был учебник английского языка, не особенно тяжелый, но все равно был очень солидным. Одной мысли о том, чтобы получить им по лицу, было достаточно, чтобы лицо заболело. Обдумывая что-то своё, он разгладил помятые страницы книги и сказал спокойным, как озеро, голосом: “Ты можешь говорить обо мне все, что хочешь, но не втягивай в это мою семью. Ты недостоин этого.” Ю Кай потер лицо тыльной стороной ладони и поднял глаза, чтобы посмотреть на Фань Юаня. В его взгляде была такая напряженность, о которой даже он сам не подозревал. Он быстро встал, с лязгом опрокинув за собой стул. Увидев ситуацию, разворачивающуюся в классе, ученики один за другим выбежали, опасаясь быть втянутыми в конфликт. Из них двоих один был наследным принцем преступного мира, а другой - молодым хозяином богатой и могущественной семьи. Если бы одноклассник был случайно ранен в драке, ему некуда было бы плакать, даже если бы он захотел. Фань Юань оставался спокойным и собранным, насторожившись сидя напротив Ю Кая. Он наблюдал, как другой шагнул к нему, внезапно почувствовав, что на него смотрит злобный волк. Он наморщил лоб, ожидая нападения противника. Внезапно Ю Кай медленно наклонился. Он инстинктивно хотел увернуться, но в следующую секунду его схватили за плечи. Он дернулся…Он не мог сдвинуться ни на шаг! “...Сяо Ву, объясни мне это. Разве мои боевые способности не равны 999 очкам? Как я могу не победить его?! Этот парень не главная мужская роль и не второстепенный герой мужского пола, верно? Какого черта его боевые способности способны одолеть меня?!” Динь. [Согласно результатам системного запроса, Ю Кай является боссом второго тома "Школьная Золушка".] “В-второй том?! Какой второй том? Как получилось, что я не получил сценарий полностью?!” Динь. [Поскольку часть Мастера заканчивается в середине первого тома, второй том абсолютно не касается Мастера, поэтому он не был предоставлен.] “Ты убиваешь меня, ты знаешь это, да? Если бы я знал, что он босс, я бы его не провоцировал! Даже заискивать перед ним и лизать его ботинки, было бы лучше, чем быть избитым до полусмерти! QAQ” Динь. [Мастеру не нужно беспокоиться. Согласно содержанию следующего тома, Ю Кай на самом деле все это время был тайно влюблен в оригинального владельца тела. После того, как первоначальный владелец умер, чтобы отомстить за него, он начал мстить ведущим мужчинам и женщинам. В конце концов, главный герой превратил его в пушечное мясо. Так что он не будет избивать Мастера.] Фань Юань покрылся мурашками. “Тайно влюблен? Мне было интересно, почему его глаза смотрели на меня с таким жаром. Как оказалось, он чертовски хотел меня трахнуть! Отвратительно! Бесстыдник! С таким же успехом он мог бы просто избить меня.” [...] Как раз в тот момент, когда Фань Юань переживал масштабную внутреннюю битву, Ю Кай придвинулся к нему ближе, остановившись у его уха. Говоря так тихо, чтобы слышать могли только они двое, его голос был двусмысленно низким и хриплым: “Гу Юань, ты действительно становишься все больше в моем вкусе. Не смотри на меня так, иначе, боюсь, я не смогу сдержаться.” В каком бл*ть месте это была тайная любовь? Он явно позволял себе лишнего. Еще немного, и Фань Юань прижали бы к кровати! Фань Юань нахмурился и тихо сказал: “Отпусти.” Ю Кай усмехнулся и потрепал его по щеке. Отпустив, он развернулся и вышел из класса. Все его маленькие братаны были крайне удивлены этим. Они довольно долго тупо смотрели на него, прежде чем прийти в себя и выйти вслед за ним за дверь. “Кай-гэ, ты вот так просто отпустишь этого парня?” “Этот негодник Гу Юань просто слишком бесстрашен, у него хватает наглости ударить Кай-гэ учебником. Его нужно проучить...” ******** Фань Юань посмотрел на беспорядок, окружавший его парту. Он ничего не мог поделать, у него разболелась голова. Он думал, что ему не придется продвигать сюжет в школе, и он сможет расслабиться и продемонстрировать свое актерское мастерство. Он не думал, что его ждет этот скрытый побочный заговор. Этот босс-подросток не должен быть таким страшным, хорошо?! Он не был главным героем и не мог этого вынести! ТоТ С большим трудом ему удалось сдержаться до конца учебного дня. Фань Юань прибрался на своем столе и как раз собирался выходить, когда сзади его потянули за портфель. Даже не глядя, он знал, кто это был. Кроме этого сварливого, любящего драки предводителя триады, кто еще в его классе осмелился бы украсть его рюкзак? Даже не потрудившись повернуть голову, он протянул руку за спину. Он холодно сказал: “Верни мой портфель.” Конечно, Ю Кай не вернул его обратно. Уголок его рта приподнялся. Он придвинулся ближе к его уху и двусмысленно сказал: “Если ты хочешь вернуть свой портфель, пойдем со мной.” Фань Юань молча наблюдал, как он проходит мимо него. Он сделал несколько шагов, прежде чем понял, что они, похоже, идут к крыше. Такое место, как крыша, использовалось для самых разных вещей в историях про школу. Это была священная земля для драк, свиданий, курения и азартных игр. Кроме того, это было как раз то место, которое невежественные хулиганы любили больше всего. Фань Юань подумал, что, будучи хорошим учеником, он, конечно, не мог пойти, иначе это было бы ООC. Был ли рюкзак достаточно важен, чтобы рушить образ персонажа? Очевидно, это было не так. Глядя в спину уходящему боссу-подростку, он покачал головой и пошел обратно в противоположном направлении. Этому ребенку однозначно нужна трёпка. Выйдя за пределы школьных ворот, он поднял глаза и увидел машину своего брата. На секунду он совершенно растерялся. Зная, как далеко друг от друга находятся их школы, его брат, очевидно, пропустил урок, чтобы встретить его у ворот. Но пропуск занятий не был ключевым моментом. Ключевым моментом было то, не пропустил ли он еще одну точку сюжета?! Крайне подавленный, Фань Юань вскинул голову на 45 градусов, чтобы посмотреть на небо. Если главный герой не проходил мимо туалета после того, как закончился последний урок, кто бы освободил главную героиню? Не говорите ему, что она собиралась провести ночь в туалете? Как он должен был помочь произойти этой ситуации? Может быть, он должен был сказать главному герою: "У меня внезапно возникло желание пойти осмотреть туалеты вашей школы"?! Это было слишком бессмысленно! Полная чушь! Да ладно, разве главный герой не может просто отправить его в психиатрическую больницу пораньше?! Братский радар Гу Ци точно засек его в тот момент, когда Фань Юань вышел за пределы школьных ворот. Он быстро вышел из машины и направился к брату, но, увидев, что Фань Юань в отчаянии смотрит в небо, его сердце дрогнуло. Может быть, над его братом издевались? Этого нельзя было простить. “Сяо Юань...” “Гу Юань!” Два голоса, прозвучавшие одновременно, заставили Гу Юаня вздрогнуть. Он опустил взгляд и увидел, идущего к нему старшего брата, главного героя. Позади был Ю Кай, который нагло стоял рядом с ним. У него закружилась голова. Босс-подросток, встречающийся с главным героем раньше чем нужно, воистину злополучная связь! Согласно атрибуту главного героя, если бы он узнал о вульгарных чувствах, которые Ю Кай питал к его младшему брату, он определенно не позволил бы этому просто так остаться. Возможно, он даже задушил бы этого будущего главного героя в колыбели. Поскольку следующий том полностью сошел с рельсов, также не было бы необходимости следить за ходом сюжета этого тома. Вот так бы и закончилась игра. Фань Юань беззвучно втянул воздух, затем одарил брата ослепительной улыбкой. Это ошеломило Гу Ци. “Брат, подожди секунду.” Затем он быстро подошел к тому месту, где стоял Ю Кай. Он изобразил на лице фальшивую улыбку и сказал: “Одноклассник Ю, спасибо, что помог мне донести портфель. Мой старший брат приехал, чтобы забрать меня. Пожалуйста, верни его мне.” Ради себя же, пожалуйста, быстро уходи! Ю Кай на мгновение прищурился, глядя на него, затем внезапно обнял его за плечи и направился к Гу Ци. Он весь сиял улыбкой, когда сказал: “Привет, Гу-сюэчжан*. Вы уже перевелись в другую школу, но все еще специально приезжаете только для того, чтобы забрать Сяо Юаня. Какая глубокая братская любовь! Но мне действительно любопытно. Учитывая, что ты все еще отвозишь его и забираешь из школы, разве это не то же самое, что и раньше? Тогда в чем был смысл перевода Гу-сюэчжана в другую школу?” *Эквивалент японскому семпаю, используется по обращению к старшеклассникам мужского пола, женский эквивалент-сюэцзе. Фань Юань: Черт возьми, он хорошо его поджарил! Так логично, что я просто хочу поаплодировать ему стоя. Главный герой-дарен*, я умоляю тебя, пожалуйста, включи свой мозг! *Вроде -сама по-японски. Гу Ци уставился на руку, которую Ю Кай обвил вокруг Гу Юаня, его взгляд был совершенно холодным. Через несколько секунд он вдруг улыбнулся и довольно беспомощно сказал: “Ничего не поделаешь. Когда я какое-то время не нахожусь рядом с ним, я беспокоюсь о том, не издеваются ли над ним. В конце концов, в наши дни так много вероломных людей, скрывающих непостижимые мотивы.” Сказав это, он отбросил руку Ю Кая и потащил Фань Юаня обратно к себе. “В любом случае, это семейное дело. Не слишком ли Ю-сюэди* вмешивается в чужие дела?” *Противоположность сюэжчану. Используется в отношении младшего ученика, женский эквивалент-сюмей.

Глава 10

Вернувшись, домой, Фань Юань был физически и эмоционально истощен. Он даже не хотел иметь дело с настроением главного героя. Вместо этого он направился прямо в свою комнату и плюхнулся на кровать, как труп. “Сяо Ву, текущая степень прогресса в сюжете составляет...” Динь. [В настоящее время сюжет продвинулся на 1%.] Фань Юань закрыл глаза и задремал. Как и ожидалось, этот главный герой был безнадежен*. Без него сюжет не смог бы продвинуться вперед. Было бы странно, если бы можно было добиться какого-то прогресса. *буквально-беспомощный/неспособный на помощь “Сегодня вечером, увидев пламенное противостояние главного героя и будущего босса, на минуту у меня возникло странное ощущение, что я иду по маршруту главной героини. Скажи мне, Сяо Ву. Я сошел с ума, верно?” [...] Она предпочла хранить молчание. Фань Юань сказал: “Даже если я сумасшедший, это потому, что Гу Ци сделал меня таким. Я никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Это похоже на то, что главные герои мужского и женского пола идут неизвестными маршрутами, полагаясь на то, что второстепенный персонаж мужского пола потянет за красную нить*, чтобы заставить их встретиться. Сюжетная линия "пуф", исчезла как облака. Не слишком ли это ненормально?” *Имеется в виду легендарная “красная нить судьбы” (яп. 姻缘文文 – yīn yuán hóng xiàn), соединяющая мизинцы (или лодыжки, в зависимости от версии мифа) родственных душ/соулмейтов или людей, которым иным образом суждено встретиться или помочь друг другу. Динь. [Это действительно ненормально. Обычно, когда история отклоняется от сюжета, мир автоматически приспосабливается и продвигает сюжет вперед. Если главные герои мужского и женского пола не пересекаются, сюжет сам организует их встречу. Это не позволит главной паре, остаться незнакомцами.] “Но такого рода вещи происходят снова и снова. Может быть, пришел незваный гость, и он вмешивается в сюжет?” Динь. [Посторонний объект действительно может нарушить сюжет. Иногда их присутствие может сильно влиять на сюжет, но власть одного человека ограничена. Он не может пойти против правил всего мира. А если такое произошло, это указывает на то, что его способности намного превосходят источник энергии этого мира. Таким образом, это задание совершенно бессмысленно.] “Что вы имеете в виду?” Динь. [Хотя этот мир является миром низкого уровня, энергия, необходимая для поддержания целого мира, чрезвычайно велика. Если бы кто-то полагался на свою мощь, чтобы успешно бросить ему вызов, то текущего уровня Мастера недостаточно даже для того, чтобы выступить в роли зубочистки этого человека. Нам было бы лучше просто отказаться от этого задания и покинуть этот мир. В противном случае, очень возможно, что нас обнаружат, а затем уничтожат.] “...” Динь. [Мастеру не нужно бояться. Согласно системным датчикам, в этом мире не было обнаружено никаких посторонних следов. Пока вы можете расслабиться. ] Фань Юань сердито осудил это: “Только сейчас?!” #Моя система такая ненадежна, я напуган _(:з"∠)_# Когда наступило время обеда, Фань Юаню кусок в горло не лез, но, как актер, у него не было свободы выбора. Даже если у него не было аппетита, ему все равно придётся заставить себя съесть пару ложек. Гу Ци подпер щеку рукой, наблюдая, как он ест. Видя, что у него плохой аппетит, он осторожно подлил ему немного супа. Его тон был снисходительным и ласковым, как будто он пытался успокоить раздраженного котенка. Он сказал: “Сяо Юань, сегодня Гэгэ* был неправ. Тебе нелегко заводить друзей, и Гэгэ не следовало так невежливо обращаться с ним. Прости Гэгэ*, хорошо?” *старший брат,необязательно кровный Я тебя не прощу! Я не буду! Точно не прощу!!!!Ты абсолютно не знаешь, в чем на самом деле заключается твоя чертова вина! Фань Юань был даже не в настроении высмеивать его. Единственное, на что он был способен - это сохранять лицо, чтобы оставаться в образе персонажа. Он отказывался мириться с этой неудачей главного героя. Динь. [Мастер, ваш образ мыслей очень опасен.] Фань Юань взорвался. “Опасна твоя гребаная сестра! Лао-цзы* даже не может обеспечить мою личную безопасность, а ты смеешь говорить со мной об "опасном"!” *Здесь Фань Юань использует личное местоимение лао-цзы. Это можно использовать в шутку, но это также может быть высокомерным и довольно грубым способом обратиться к себе. Обычно (но не исключительно) используется молодыми людьми, это в основном означает, что говорящий думает, что он имеет более высокий статус или просто лучше, чем человек, с которым он говорит. Его также иногда переводят как “Я, твой отец”. Сяо Ву молчала, притворяясь немой. Фань Юань размышлял в тишине. Напротив, мама Гу и папа Гу были приятно удивлены. Мама Гу взволнованно спросила: “У Сяо Юаня сегодня появился друг? Это замечательно! Что он за ребенок? Каков его характер? Какова его личность? Есть ли у него какие-нибудь интересы, схожие с твоими?” Уголки рта Фань Юаня напряглись, его голова невероятно болела. “Мама, у меня появился друг. А не девушка. Что ты пытаешься сделать, спрашивая обо всех этих конкретных деталях?” Мама Гу не согласилась. Она настаивала, говоря: “Этот ребенок, ты раньше не заводил друзей и не понимаешь злых сердец людей в наши дни. Мама боится, что тебя обманут. Конечно, нам нужно получить ответы на эти вопросы. Гу Ци, ты тоже. Редко бывает, чтобы твой младший брат заводил друзей, как ты мог...” Гу Ци холодно прервал. “Этот человек - единственный сын старика Ю, Ю Кай.” Как и ожидалось, мама Гу и папа Гу на мгновение замолчали. Семья Ю была связана с триадами*. Бизнес-империя семьи Гу была чисто белой и поддерживала тесные связи с политическими и правительственными кругами. Связываться с семьей Ю было определенно нецелесообразно. *Триада — форма тайных преступных организаций в Китае и китайской диаспоре. Папа Гу отложил палочки для еды. Через некоторое время он серьезно сказал: “Сяо Юань, мы, как родители, не будем вмешиваться в то, что вы двое заводите друзей. Если ты думаешь, что у вас с этим мальчиком схожие интересы, не имеет значения, является ли он частью семьи Ю. Ваше счастье - это самое главное. Мы не будем заковывать наших детей в кандалы или сковывать им ноги, чтобы помешать им что-то сделать. Пока ты следуешь своему сердцу, все в порядке.” На первый взгляд Фань Юань послушно кивал головой и благодарил своих родителей, но внутри он разваливался на части. Черт возьми! Во-первых, он не хотел счастливо дружить с Ю Каем! Этот парень всем сердцем хочет сделать это с ним, ясно! Выражение лица Гу Ци не изменилось, пока он помешивал свой суп, но из-под опущенных ресниц сверкнул темный огонёк. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Незаметно пролетели два месяца. Сюжет, который должен был продвинуться на целых 50%, продвинулся только на 5%. Этот прогресс можно было бы объяснить кропотливой работой Фань Юаня. Поскольку исполнительница главной роли обладала чрезвычайно высоким уровнем самоуважения, она совершенно не желала принимать и лелеять благотворительность богатенького сынка. Когда она встречала главного героя в школе, она брала небольшие пачки купюр и возвращала их законному владельцу. После этого, ну, просто не было никакого "после этого". Вопреки тому, что можно было ожидать, между второстепенным персонажем мужского пола Чжао Ю Хао и главной героиней женского пола летали искры. Это был классический пример склонности второстепенного персонажа мужского пола к контратаке. Неужели он не понял соглашения? Договоренность заключается в том, чтобы поддерживать обычные* отношения сюэчжан-сюэмэй(старший-младший), хорошо?!Второстепенный персонаж мужского пола, не могли бы вы, пожалуйста, остудить свой пыл? *буквально-не соленые, не пресные Если бы Сяо Ву не провела сканирование раньше, у него возникли бы подозрения, что второстепенный персонаж мужского пола переселился! Фань Юань посмотрел на практически мертвый сюжет и холодно улыбнулся. Главные герои не были вместе, должен ли он по-прежнему придерживаться сценария и доставлять ей неприятности? Мучить незнакомую девушку без всякой причины, каким же неуравновешенным он должен быть, чтобы делать такие вещи… Более того, учитывая то, как главный герой в настоящее время баловал его, если бы он действительно хотел убить главную героиню без всякой причины, главный герой, вероятно, был бы рядом с ним, чтобы подать ему нож и помочь спрятать тело после. Могу я спросить, кто пришел бы спасти главную женскую роль в этих катастрофических обстоятельствах? Полагаться на второстепенного персонажа? Главный герой, вероятно, прикончил бы и его! Верно. Он действительно такой дикарь. Лысый учитель математики все еще читал лекцию, разбрызгивая повсюду слюну. Фань Юань растянулся на парте. Он смотрел в окно с пустым выражением лица, серьезно все обдумывая. В конце концов, независимо от степени развития сюжета, он цеплялся за идею закончить свою собственную сюжетную линию, а затем счастливо свалить, или он мог бы еще раз сохранить сюжет, на этот раз в последний раз. Ю Кай, этот ублюдок. Он не знал, почему Ю Кай стал его соседом по парте, бесконечно болтая без умолку. Он всерьез питал некоторые подозрения, что основная причина, по которой первоначальный Гу Юань станет таким психически ненормальным и извращенно очерненным, может быть связанна с этим парнем! Ю Кай приблизился к его уху и настойчиво спросил: “Гу Юань, скажи мне ясно. Какая часть меня не так хороша как в Гу Ци? Это внешность? Способности? Или это богатство и власть? Если ты ответишь мне на эту маленькую вещь, я обещаю, что с этого момента я больше не буду приставать к тебе.” Гу Юань подавил желание прикрыть ухо. Он повернул голову и ледяным тоном выплюнул два слова: “Твой возраст.” Ю Кай: “...” Наконец-то вокруг него воцарились мир и тишина. Фань Юань невероятно приятно вздремнул* после обеда, его настроение было приподнятым. Он решил еще раз постараться изо всех сил ради сюжета. Если это задание - огромное чертово разочарование, что ж, он позаботится только о своем собственном маршруте, и всерьез будет вести себя как сумасшедший. *Школы в Китае имеют очень длинный обеденный период, в котором многие ученики предпочитают вздремнуть. Не только школы имеют эту культуру дневного сна, но и многие предприятия. Он похож на испанскую сиесту. Оглядевшись вокруг, он увидел, что почти все ушли. Похоже, занятия в школе уже закончились. Он выпрямился, привел в порядок свой стол и приготовился уходить. Главный герой все еще должен быть у школьных ворот. Гу Ци, этот парень. Помимо того, что он не продвигал сюжет, он был образцовым старшим братом во всех остальных аспектах. Настолько совершенным, что никто не мог найти ничего, к чему можно было бы придраться. Ю Кай еще не ушел, преграждая путь Гу Юаню и не давая ему выйти. С решительным выражением в глазах он сказал: “Я собираюсь изменить дату своего рождения.” “...Ты также можешь сменить свое имя на Гу Ци, пока ты этим занимаешься.” Ю Кай колебался долю секунды, а затем сморщил лоб, сказав: “Мне придется обсудить это с моим отцом.” Фань Юань был так зол, что хотел кого-нибудь ударить. Он яростно сказал: “Ю Кай, я думаю, тебе следует обратиться к неврологу. Ты тот, кого обычно называют больным на голову!” Ю Кай схватил его и прижал к стене, лишив возможности сделать хоть шаг. Его глаза были безумными. Голосом, полным опасности, он сказал: “Верно, я болен. Но кто же был причиной того, что у меня развилась эта болезнь? Знаешь, до того, как я встретил тебя, я был чертовски нормальным человеком, нормальным человеком, которому нравились только женщины! Ты сделал меня таким, а теперь хочешь уйти от ответственности*. Говорю тебе, выхода нет!” *Здесь Юй Кай использует термин, первоначально найденный в работах конфуцианского философа Мэн Цзы (孟子), что означает сосредоточиться только на совершенствовании или совершенствовании себя и не обращать внимания на действия других (独善其身). Его лицо медленно приблизилось к Фань Юаню, глаза были полны страсти и желания. Его намерение вторгнуться и разграбить было очевидным. Даже когда Фань Юань боролся, он не мог сбросить удерживающие его руки. Чувства бессилия было достаточно, чтобы свести его с ума. Почувствовав, как губы Ю Кая задержались на его шее, а его горячее дыхание обдало ухо, Фань Юань, наконец, не смог сдержаться и взорвался. “Какое, черт возьми, это имеет отношение ко мне! Что сделал первоначальный персонаж, чтобы спровоцировать этого извращенца! Сяо Ву, обменяй таблетку, увеличивающую силу, быстро, быстро! Я хочу расплющить его!” Динь. [Было установлено, что силовые таблетки в этой ситуации неэффективны. Этот предмет может только в определенной степени увеличить основу тела. Вы все равно были бы намного сильнее обычных людей, но в мире Мэри Сью боевые способности главного героя и боссов зашкаливают. Я надеюсь, что Мастер не будет утруждать себя, такой бесполезной борьбой.] “Черт возьми! Перестать бороться — разве это не значит просто позволить мужчине сделать это с собой?! Лао-цзы натурал! Даже если бы я не был натуралом, я бы все равно не хотел, чтобы кто-то, черт возьми, трахнул меня!” Динь. [Мастеру не нужно бояться. Согласно моим датчикам....] Главный герой уже появился в радиусе 100 метров от них. Фань Юань только осознал, что его тело внезапно стало легче. Ю Кай, который до этого держал его в ловушке, был отброшен прочь. Тяжело обрушившись на землю, он неожиданно закашлялся кровью. В следующую секунду Фань Юань был заключен в крепкие объятия. Руки сомкнулись вокруг его талии, как стальные обручи, их сила практически втиснула его в тело другого. Это был Гу Ци. Гу Ци пришел, чтобы спасти его. Тело Фань Юаня слегка задрожало. Как мужчина, столкнувшись лицом к лицу со своим глубоким бессилием перед лицом нападения другого мужчины, он почувствовал себя крайне неприятно. С тех пор как он взял на себя роль любовного соперника-гея, он всегда боролся за мужчин с различными женскими ролями. Однако ему это никогда не удавалось, и поэтому у него не было опыта в отношениях с мужчинами. Конечно, он тоже не хотел набираться опыта. Это чувство полного подавления и угнетения было даже хуже, чем он себе представлял. Спустя долгое время ему постепенно удалось успокоиться. Он оттолкнул Гу Ци. Тихим голосом он сказал: “Гэгэ, пойдем домой.” Гу Ци издал тихий звук согласия. Его голос был очень тихим, как будто доносился издалека. Фань Юань чуть не пропустил это, когда Гу Ци подхватил его и унёс прочь. Когда они уходили, Фань Юань небрежно посмотрел на Ю Кая, все еще лежащего на полу. Он все еще был в той же позе, что и раньше, его тело дрожало. Казалось, ему было очень больно. Столкнувшись лицом к лицу с главным героем, босс не смог выдержать даже одного удара. Не была ли эта ситуация немного неправильной? Что боевое мастерство главного героя настолько затмило босса? Динь. [Есть кое-что, о чем Сяо Ву нужно сообщить Мастеру.] “Хм?” “Время, когда система почувствовала, что ведущий мужчина находится в радиусе ста метров, и время, когда он появился в классе, были разделены одной секундой, возможно, даже меньше.”

Глава 11

Преодолеть сто метров за одну секунду? Что за безумие? Если бы это был мир культивирования, любой случайный человек мог бы это сделать. В конце концов, если люди могли даже стать там бессмертными, чего бы они не могли сделать? Или если бы это было в межзвездной системе, созданной в будущем, это не было бы странным явлением. В конце концов, при высоком уровне технологий можно было бы обеспечить безграничные возможности. Ключевым моментом здесь было то, что это был гетеро-роман Мэри-Сью, действие которого происходит в 21 веке. Была ли телепортация чем-то, что мог сделать любой обычный человек? Фань Юань забеспокоился. Он украдкой взглянул на главного героя, от которого веяло холодом. У Гу Ци все еще было то же красивое лицо, его действия все еще были мягкими, но по какой-то причине они, казалось, вызывали холодок по спине. Фань Юань сглотнул слюну, сердце подсказывало ему, что это, несомненно, плод его воображения. “Сяо Ву, возможно ли, что система допустила ошибку? Знаешь, главный герой выглядит вполне нормальным. Если он был бы аномалией, как вы могли этого не заметить?” Динь. [Вероятность системной ошибки практически равна нулю, но сканирование главного героя действительно не выявило никаких отклонений. Каждый аспект и характеристика полностью соответствуют характеристикам первоначального героя. Посторонний не смог бы этого сделать. Но если мы исключим эту возможность, у нас не будет возможности объяснить экстраординарные способности главного героя.] “Он же главный герой, да? Его привлекательность зашкаливает*,как и его боевые способности. Кто знает, может быть, его время в беге на 100 метров тоже зашкаливает.” *буквально-вопреки естественному порядку Сяо Ву:[...] Фань Юань почувствовал себя немного неловко. Даже ему было трудно поверить в эти доводы. ********** Вернувшись, домой, оказалось, папа Гу и мама Гу уехали в командировку, так что там осталось всего несколько слуг. Гу Ци отвел Фань Юаня прямо в ванную. Оказавшись под горячими струями воды*, он подсознательно хотел убежать, но был крепко удержан на месте Гу Ци. Он мог только терпеть медленно промокающую одежду. *буквально-горячая вода раскалывала голову и покрывала лицо Он не мог не поднять руку, чтобы закрыть лицо от воды, и настойчиво сказал: “ГэГэ, что ты делаешь? Это так неприятно.” Гу Ци заключил его в свои объятия. Его голос был низким и грубым, как будто он прилагал неимоверные усилия, чтобы что-то подавить. “ГэГэ знает, что тебе неудобно, но Сяо Юань, ГэГэ тоже действительно неудобно.” Он крепко прижал руки Гу Юаня к своей груди и заставил его прислушаться к своему быстро бьющемуся сердцу. “Ты чувствуешь это? На душе у меня действительно неспокойно. Знаешь почему? Потому что, Сяо Юань, к тебе прикоснулся другой человек.” “...” Почему, черт возьми, его слова звучат так неправильно? Гу Ци продолжал сбрасывать бомбы. Холодным голосом, он спросил: “Где он прикасался к тебе?” Через секунду пиджак его школьной формы был разорван. Звук разлетевшихся пуговиц, прозвучал особенно резко в закрытой комнате. Фань Юань удивленно поднял голову и уставился на Гу Ци. Он встретился взглядом с парой черных как смоль глаз, похожих на бушующий водоворот, такого темного оттенка, что они напоминали черные дыры, способные поглотить чью-то душу. Выйдя из оцепенения, он обнаружил, что все, что на нем осталось, это тонкая рубашка, которая давно промокла насквозь и стала прозрачной. Делая различимыми его очертания под ней. Гу Ци нежно погладил его белоснежную, безупречную шею. Его глаза потемнели, он спросил прерывающимся голосом: “Здесь?” Фань Юань осознал, что эта ситуация была не совсем правильной. Он хотел отступить, но Гу Ци крепко держал его на месте, не в силах сделать ни одного шага. С его ростом в 5 футов 5 дюймов, он был ниже Гу Ци, почти на 8 дюймов*. Его слабое сопротивление и борьбу не восприняли всерьёз и полностью проигнорировали. Его изящные брови задрожали, а глаза вскоре засияли паникой и страхом**, пока он изо всех сил старался сдерживаться и сохранять спокойствие. Несмотря на слабость, он был упрям. От всего него исходило заманчивое ощущение беспомощности. В глазах Гу Ци это, без сомнений, был смертельным ядом. *5 футов 5 дюймов~165,1 см Тогда рост Гу Ци~185,4 см **буквально-потерять голову от страха Фань Юань не знал обо всем этом. Он не мог освободиться, поэтому все, что он мог сделать, это смягчить свои слова и прощупать своего брата, сказав: “ГэГэ, что с тобой? Мне немного страшно, когда ты так себя ведешь.” Длинный, тонкий палец Гу Ци гладил вверх и вниз шею Фань Юаня, как будто хотел натереть ее до блеска. Это было то самое место, которое поцеловал Ю Кай. Его действия были двусмысленно нежными, а голос мягким: “Я должен был просто убить его.” Те, кто видел полное поражение Ю Кая ранее в тот день, не усомнились бы в его словах. Если бы его удар был чуть тяжелее, вполне возможно, что в этот момент Ю Кай уже был бы мертв. Гу Ци подцепил пальцем его подбородок и встретился с его глазами, полными безысходности. Яростная буря в глазах Гу Ци постепенно рассеялась. Уголок его рта приподнялся, когда он сказал: “Сейчас у тебя такое же выражение лица, как в тот день, когда ты вышел из ванной совершенно голым. У тебя явно было соблазнительное тело, но выражение твоего лица было таким чистым. В то время я подумал: "Как в этом мире может быть настолько прекрасная пара глаз? Если бы они навеки принадлежали мне, разве это не было бы идеально?"” “...Гэгэ, ты шутишь, да....?” Что…Что за дела… Гу Ци не ответил на его вопрос, вместо этого предпочтя свои действия, в качестве ответа. Он опустил голову и нежно поцеловал большие глаза Фань Юаня. Это движение было бесконечно мягким и полным любви. Обожания и преданности в этом поцелуе было достаточно, чтобы даже такой идиот, как Фань Юань, почувствовал это. На мгновение он был совершенно не в состоянии что-либо ответить. Лоб Гу Ци мягко коснулся лба Фань Юаня, его нос потерся о щеку Фань Юаня. “Сяо Юань, я не хотел быть таким поспешным, но всегда появляется кто-то, кто пытается украсть тебя у меня. Я прогоняю одного, а на его место приходит другой. Так раздражает! Ты тоже это ненавидишь, не так ли? Мы были вместе с тех пор, как были маленькими, и должны продолжать в том же духе.” “Но, Гэгэ, мы оба мужчины. Кроме того, мы братья. Однажды ты женишься, заведешь детей и будешь жить своей собственной жизнью. И я тоже буду...” Гу Ци вытянул указательный палец и приложил его к губам Фань Юаня, не давая ему больше произносить слова, которые ему так не нравились. Он медленно провел пальцем по вишневым губам Фань Юаня и сказал: “В наших венах течет разная кровь. Технически, мы вообще не считаемся братьями. Ну и что с того, что мы оба мужчины? Разве Сяо Юань не любит Гэгэ больше всего, и не хочет быть с Гэгэ навсегда? Гэгэ обещает, что отныне никто и никогда больше не встанет между нами. Мы будем только друг у друга. Хорошо?” Фань Юань закрыл глаза, скрывая смятение. “Все в порядке. Гэгэ знает, что ты сейчас в замешательстве. Я могу подождать тебя, но не заставляй меня ждать слишком долго. Мое терпение имеет свои пределы.” Сказав это, Гу Ци поцеловал его в щеку. Он повернулся и вышел из ванной, оставив Фань Юаня стоять, как вкопанного. Спустя долгое время душа Фань Юаня наконец вернулась в его тело. Дрожащим голосом он сказал: “Сяо Ву, я, кажется, непреднамеренно заставил главную мужскую роль согнуться(стать геем)...” Динь. [Я это вижу.] ************ Когда Гу Ци вернулся в свою комнату, первое, что он сделал, это принял холодный душ. Он подождал, пока темное пламя желания не рассеется, прежде чем выйти из ванной. Он налил себе бокал вина и подошел к окну, делая маленькие, смакующие глотки. [Поздравляю с пробуждением, Хозяин! Гуи Ла стремится служить вам ^_^] Механический голос, похожий на голос Сяо Ву, звучал явно радостно. Интеллектуальные возможности системы были связаны с ее уровнем. Те, у кого были четкие эмоции, были на чрезвычайно высоком уровне. Гу Ци, казалось, не услышал этого. Он смотрел на далекий пейзаж, его глаза были полны сложных и непостижимых эмоций. Только через некоторое время он холодно спросил: “Как там обстоят дела?” [Теперь, из-за несчастного случая с Хозяином, все погрузилось в полный беспорядок. Ли Янь Лун-дарен несколько раз пытался дозвониться до Хозяина. Могу я спросить, дал ли ему Хозяин ответ?] “На данный момент нам не нужно заботиться о нем. Поскольку эти люди любят поднимать шумиху, давайте позволим им поднять шумиху. Так уж получилось, что я воспользуюсь этой возможностью, чтобы отправиться в отпуск.” [Гуи Ла не возражает против того, чтобы Хозяин взял отпуск, но за это время вы уже уничтожили три сюжета, один из которых полностью уничтожен. Два других все еще находятся в неразберихе. Учитывая эту тенденцию, быть найденным Ли-дареном - вопрос не "если", а "когда".] “Это жалоба?” В течение секунды Гуи Ла пришла в ужас. [Инь-инь-инь*, этот ничтожный раб не посмел бы~ Этот ничтожный раб только беспокоится, вы же знаете~] *звук плача в милой манере Гу Ци не хотелось обращать на неё никакого внимания. Он поставил бокал с вином на маленький боковой столик, затем повернулся, чтобы взять полотенце и вытереть мокрые волосы. Когда он повернулся, то услышал звук разбившегося бокала. Ярко-алое вино пролилось на пол и окрасило ковер в кроваво-красный цвет, красивый и кокетливый, словно огонь или цветок лотоса. Он тупо уставился на нее в течение минуты и сделал несколько шагов вперед. Внезапно у него неожиданно защемило сердце. Этот вид боли не был ему чужд. Её он испытывал далеко не впервые. Гу Ци ворвался в комнату Фань Юаня, как одержимый. Он пинком распахнул дверь только для того, чтобы увидеть Фань Юаня, лежащего в ванне, его нежная белая кожа нежилась в красной воде. Словно Спящая Красавица, лежащая среди пышно цветущих роз, так что у людей перехватывало дыхание. Но эти плотно сомкнутые глаза никогда больше не распахнутся вновь. Он снова опоздал на один шаг… ************ Фань Юань вернулся в комнату для культивирования. Динь. [Сяо Ву серьезно презирает трусливые действия Мастера, сбежавшего прямо перед кульминацией.] “Что еще я мог сделать? Главный герой согнулся. Согласно сумасшедшей любви первоначального тела, если бы я не умер, то должен был бы жить в супружеском блаженстве с главным мужчиной, пока смерть не разлучит нас! Только посмотри, во что превратился первоначальный сюжет. Главная героиня и второстепенный персонаж мужского пола тайно обручились, босс был устранен главным героем до того, как он смог повзрослеть. Главный герой не только стал согнутым, он даже хотел провести вечность с соперником-геем по любви. Нет причин оставаться в этом мире. В любом случае, первоначальный хозяин тела умер от порезов запястий. То, что я так умираю, не является чем-то неуместным. По крайней мере, это может вернуть некоторые сюжетные моменты. Но резать себе вены так больно.” Динь. [Хотя я не хочу нападать на Мастера, сценарии как первого, так и второго тома полностью разрушены. Как ответственная сторона, до сих пор неизвестно, будет ли наказан Мастер или нет, не говоря уже об очках за миссию.] Фань Юань недоверчиво спросил: “Почему я здесь ответственная сторона? Разве я виноват, что сюжет рухнул? Могу ли я помешать, каждому отдельному человеку быть OOC? Я был единственным нормальным человеком во всем этом мире! Я даже адаптировал своего персонажа, чтобы помочь главному герою продвигать сюжет?! Пожалуйста, будь благоразумной!!” Динь. [Хорошо, Сяо Ву будет разумной. Главная мужская роль была согнута Мастером. Второстепенный персонаж влюбился в главную женскую роль раньше, чем ожидалось, только потому, что столкнулся с Мастером. Тайная любовь босса превратилась в наглую погоню из-за экстремальных действий Мастера. Если...] Уголки рта Фань Юаня напряглись. Крылья этой маленькой бабочки(о Фань Юане) были слишком впечатляющими. Неосторожное движение, и сюжет полностью сбился с курса. Его дурной характер окончательно осадили. “Ладно, давай не будем об этом говорить. Я знаю, что был неправ. Я буду уделять больше внимания в следующем мире. Я определенно не буду раздеваться перед главным героем. Я также, не буду делать никаких поспешных действий в порыве гнева. Если все пойдет по плану, я не буду развлекаться и бездельничать. Все должно быть хорошо вот так, верно?..” Динь. [Я надеюсь, что Мастер выполнит то, что он только что сказал. Результаты миссии Мастера на этот раз уже оценены и объявлены. Сюжетная линия первоначального тела не была завершена, и миссия провалилась, поэтому вознаграждаемая энергия была уменьшена вдвое. Очки опыта также были уменьшены вдвое из-за серьезности OOC Мастера. Мастер косвенно стал причиной краха, как первого, так и второго томов. Принимая во внимание серьезные проблемы, с которыми столкнулся Мастер, и количество усилий, которые Мастер вложил в восстановление сюжета, Мастер был отпущен с этим единственным предупреждением. Не хотели бы вы начать миссию в следующем мире прямо сейчас?] “Подожди минутку! Позволь мне сначала немного расслабиться, QAQ”

Глава 12 - Экстра: Чжао Ю Хао

Пять лет спустя. Чжао Ю Хао снова вошел на кладбище. Был разгар лета. Солнце светило так ярко, что обжигало сердца людей, но его сердце было прохладным, как вода — всякий раз, когда он входил в это место и приближался к этому мальчику, он чувствовал ни с чем несравнимое спокойствие и счастье. Последние пять лет он часто приходил в это место. Когда он был счастлив, когда ему было грустно, когда он был пьян. Фотография, украшавшая надгробие, была черно-белым снимком его профиля, все еще способного тронуть сердце и такого же прекрасного, как всегда. Единственным недостатком было то, что острого ума и ангельской улыбки уже не увидеть. Только потом он узнал, что этому мальчику не нравилось, когда его фотографировали. Обладая таким прекрасным обликом, почему он не хотел оставлять никаких следов своего присутствия в этом мире? Чжао Ю Хао не мог понять причину этого. Он также не мог понять, почему тот решил покинуть этот мир таким образом. Так решительно. Так жестоко. Это заставляло сердце болеть. У мастера Чжао всегда были благородные и утонченные манеры, но сейчас он сидел перед надгробием, не обращая никакого внимания на свой образ. Он осторожно положил букет ромашек на землю перед собой, не в силах скрыть печаль в своих глазах. Этот мальчик ушел навсегда в тот весенний день, яркий, как распускающиеся парчовые цветы, и все же он никогда не сможет избавиться от воспоминаний об их первой встрече в тот ранний весенний день. В глазах этого мальчика он был всего лишь незнакомцем, которому суждено было пройти мимо него. Он и подумать не мог, что тот предстанет перед ним словно нимфа и никогда не сможет покинуть его сердце. В то время он принял его за девушку и влюбился в него с первого взгляда. Этот мальчик лукаво улыбнулся, словно насмехаясь над его глупостью, а затем крикнул «Гэгэ» приближающемуся Гу Ци. В то время его всегда блестящий ум был совершенно пуст в течение целой минуты. Это был первый раз в его жизни, когда его сердце билось для другого, а также первый раз, когда он разочаровался в любви. Ему следовало бы разозлиться, но он не мог заставить себя разозлиться. Как будто этот мальчик обладал какой-то магической силой. Казалось, что каждый раз, когда он делал что-то плохое, его прощали. Злиться на него, казалось, было равносильно греху. Он почувствовал грозную недоброжелательность Гу Ци, прикоснувшись к этой руке, такой мягкой, что она казалась бескостной, но он упрямо отказывался отпустить ее. Даже ещё одной секунды больше, было бы достаточно. Это был первый раз, когда он так сильно привязался к чему-то или кому-то. Этот мальчик не заметил его бурных эмоций, но вместо этого осветил свое лицо улыбкой и сказал: “Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем, Ю Хао-гэ”. Именно тогда он понял, что не сможет отпустить его. Парень или девушка - какая разница? Если бы только этот мальчик захотел улыбнуться ему, захотел назвать его «Ю Хао-гэ», захотел остаться рядом с ним, он был бы готов отказаться от всего. Даже если бы ему пришлось пойти против всего мира, он бы не колебался. В глазах всех идеальный благородный принц Чжао Ю Хао неожиданно превратился в жалкого извращенца, сталкера и вуайериста, который говорил вещи, в которые даже он сам не мог поверить. Каждый день он ходил за мальчиком в школу и из школы и наблюдал, как он нежно и осторожно держал брата за руку, тайно демонстрируя счастливую улыбку. Наблюдал за ним смущенными глазами, полными восхищения, украдкой поглядывая на его чрезмерно любящего брата; большую часть времени его глаза были печальными, с неописуемым тускло-серым оттенком, словно в них поселилось отчаяние. Он осознал причину. Любить мужчину, который к тому же был его старшим братом, не каждый мог вынести такую любовь, не говоря уже о чистом, неопытном 16-летнем мальчике. Мальчик выбрал тернистый путь. Никто не мог пройти его вместо него. Даже если он путешествовал в одиночку и был изранен острыми шипами, он не желал отступать. Несгибаемый, упрямый и непостижимый. Как ему хотелось сказать ему: этот путь труден, просто сдайся. Не зацикливайся на этом человеке. Поверни голову и посмотри на меня. Я могу отказаться от всего, чтобы мы были вместе, только ради твоей улыбки, если только ты этого пожелаешь. Но он не мог. Мальчик был ранимым и хрупким, более драгоценным, чем фарфоровая кукла. Он не мог пробить его твердый панцирь. В противном случае его мир рухнул бы, а душа была бы разбита. Он знал, что именно таким был мальчик, которого он любил. После этого он не обращал на него пристального внимания. Любовь этого мальчика была слишком безнадежна. Он чувствовал, что даже смотреть на него невыносимо. Ему было трудно даже представить боль влюбленного мальчика. Ему нужно было выбраться из этого лабиринта по имени Гу Юань и перестать быть таким смешным. Встреча с Цю Мими была случайностью. Она была доброй, сильной девушкой. Хотя иногда людям казалось, что ее действия, подобные действиям Девы Марии, были чрезмерными, ее невинное выражение лица было похоже на выражение лица мальчика, которого он не мог забыть. Поэтому он позволил ей приблизиться к себе и позволил ей безудержно вторгаться в свой мир. Возможно, в глубине души он действительно ждал эту девушку, которая могла бы спасти его от чар этого мальчика. Но Цю Мими не смогла. Чем больше они общались, тем яснее он чувствовал, что она отличается от того мальчика, которого он любил. Когда Гу Юань ушел навсегда, его любовь окончательно умерла вместе с ним. Он никогда больше не мог ни присоединиться к веселью других*, ни заставить себя улыбнуться. Он даже не мог плакать, потому что не имел на это права. *буквально - найди сцену, поставь комедию — Они были всего лишь незнакомцами. Он присоединился к ним в день похорон Фань Юаня. Как друг Гу Ци, он стоял в толпе и смотрел, как Гу Ци держит прах Гу Юаня. На его лице вообще не отражалось никаких эмоций, как будто он потерял способность чувствовать. Мистер и миссис Гу держали похоронную фотографию Гу Юаня и плакали бесконечным потоком слез*. Взгляд Чжао Ю Хао скользнул по слегка улыбающемуся лицу мальчика, когда его глаза внезапно защипало*. Из его глаз, которые все это время были сухими, потекли настоящие слезы. На секунду он почувствовал себя ошеломленным и растерянным, а затем, наконец, горько заплакал. *Китайцы буквально говорят, что они плакали так сильно, что превратились в людей, сделанных из слез. *Его глаза были кислыми/едкими/горькими (酸澀-suān sè). Позже молодой мастер семьи Ю появился на его похоронах. На нем был больничный халат, за ним следовала группа врачей и медсестер. Вероятно, он сбежал из больницы. Он бросился вперед, как сумасшедший, чтобы схватить прах Гу Юаня. Гу Ци так сильно ударил его по лицу, что ненадолго оглушил. Чжа Ю Хао рассеянно услышал, как Гу Ци произнес всего две фразы. “Кто это был, кто убил Сяо Юаня? Не говори мне, что ты не знаешь.” Затем Ю Кай упал на колени и безумно ударился головой о землю. Его лоб был разбит в клочья, но он не обращал на это внимания и продолжал повторять одну и ту же фразу снова и снова: “Я не хотел, мне жаль...” В конце концов Ю Кай упал в обморок, его энергия полностью иссякла, и его забрала семья Ю. Чжао Ю Хао позже послал людей узнать об этом. Он знал только, что Ю Кай и Гу Юань были одноклассниками и однажды поссорились в классе, но больше ничего найти не смог. Он отправился в больницу, чтобы найти Ю Кая. Он хотел знать правду о том, как тот мальчик, которого он хранил глубоко в своем сердце, расстался с жизнью. Он хотел получить ответы. Ю Кай не мог дать ему ответа. Он сошел с ума. О чем бы его ни спросили, он только безумно улыбался и тупо отвечал: “Я могу изменить дату своего рождения, я могу изменить свое имя. Я могу делать все, что ты захочешь. Хорошо, Гу Юань?... Да, я болен на всю голову. Это все моя вина, ты совсем не причём. Не сердись, я буду хорошим. Я больше не буду тебя беспокоить и не буду приставать, Гу Юань. Гу Юань, не уходи....” Чжао Ю Хао подозревал, что именно это и было целью тех фраз, которые Гу Ци произнес в тот день. Без всяких усилий он заставил Ю Кая страдать от боли, которая была хуже смерти. К сожалению, он не смог найти Гу Ци, чтобы узнать правду, потому что после похорон Гу Юаня седовласые мистер и миссис Гу отослали его подальше от этого печального места. Вся их семья уехала за границу, чтобы никогда не возвращаться. Они только позаботились о том, чтобы люди регулярно подметали могилу Гу Юаня и ухаживали за ней. Чжао Ю Хао осторожно вытер носовым платком похоронный портрет Гу Юаня. Он слегка улыбнулся и сказал: “Скучаешь по своему брату? Он совсем не приходит тебя навестить. Ты винишь его? Думаю, что нет, мм. Ты из тех упрямых людей, которые будут любить одного-единственного человека всю свою жизнь. Ты бы никогда не разозлился на него, как бы он с тобой ни обращался. Я видел его в газете на днях. Я думаю, ты хотел бы узнать о нем, ха, так что я тебе расскажу. Сейчас он успешный предприниматель, известный во всем мире. Он также один из самых завидных холостяков в мире. Очень жаль, что он не женился. У него даже не было отношений. Ха, некоторые люди даже подозревают, что он может быть геем. “Я знаю Гу Ци уже давно. Он всегда был высокомерным и тщеславным. Ему нравится смеяться, играть и искать, чтобы интересного сделать. Но с тех пор, как ты ушел, он как будто стал другим человеком. По сравнению с другими он больше похож на сложную машину. Каждый день он не совершает ошибок ни на работе, ни в личной жизни, как будто заведённая игрушку. Скажи мне, ты забрал его душу? Вы уже воссоединились в другом мире? Могу я тоже отпустить тебя?” “Есть девушка по имени Цю Мими. У нее такие же милые глаза, как у тебя, но, конечно, они не такие красивые, как у тебя. Она ждала меня пять лет. Я рассказал ей о тебе на днях, и она сказала, что может принять это. Вот я и подумал, не попробовать ли мне тоже начать все сначала?” “Сегодня, наверное, последний раз, когда я прихожу сюда, чтобы увидеть тебя. После этого я больше не буду тебя беспокоить. Будет ли тебе одиноко? Будешь ли ты иногда думать обо мне? Ты будешь скучать по моей болтовне?” Сказав это, он слегка поперхнулся. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на небо, и позволил слезам, которые угрожали пролиться, медленно стекать вниз. “Сяо Юань, ты должен быть счастлив в своей следующей жизни. ” Чжао Ю Хао наклонился и медленно поцеловал фотографию. На мгновение он прижался к щеке Гу Юаня. Затем он внезапно встал и зашагал прочь, не оглядываясь. Казалось, если бы он задержался еще на мгновение, то потерял бы всю свою решимость. Позади Чжао Ю Хао подул ветерок, шелестя букетом ромашек, которые он принес. Белые лепестки были унесены ветром. Они всплыли и были унесены ветром в далекое место. Значение ромашек на языке цветов: чистая красота и любовь, скрытая в сердце. Автору есть что сказать: Напоминание: Это мир Мэри-Сью. Это нормально, что главный герой или второстепенные персонажи мужского пола обладают способностью влюбляться с первого взгляда и любить полностью, без каких-либо сожалений. Но MC – не укротитель тысячи кораблей*. Едва ли найдутся другие миры, подобные этому, где все любят главного героя. Муах~ =3= *Технически китайский термин-это просто “萬人迷” (wàn rén mǐ – “пленитель десяти тысяч человек”), но я решил пойти с “пусковой установкой десяти тысяч кораблей” из-за ссылки на Елену Троянскую.

Глава 13 - Арка 2: Контратака шоу-бизнеса

“1, 2, 3! На звезды посмотри.” – это модное шоу с участие знаменитостей. Ведущий, Сун Имин, был ветераном индустрии. Он пользовался значительным уважением в развлекательных кругах и мог похвастаться широкой сетью связей. Оказавшись на съемочной площадке, независимо от популярности актера или исполнителя, он или она приветствовали бы его уважительным “Сун-лаоши”. * Лаоши (老師-lǎoshī) - китайский термин, означающий “учитель”, но, подобно японскому сэнсэю, этот термин может использоваться в определенных контекстах, отличных от строго школьного контекста учителя. Того, кто передает культурные знания или передает традиционное искусство или умение, также можно назвать лаоши. Хотя в программе он и придерживался определенных принципов, но всегда выражал свои взгляды так, как считал нужным. Если он так думал, то так и говорил. Обычно он приходил и никогда не подготавливался, не говоря уже о том, чтобы запоминать какие-либо реплики или диалоги, как новичок. Однако на этот раз это было совершенно беспрецедентно — он прибыл на два часа раньше. Он снова и снова просматривал сценарий, который передал режиссер, перелистывая страницы еще серьезнее, чем студент, зубрящий перед экзаменом. Тан Лин была одной из танцовщиц на открытии шоу. Она сама была актрисой из Z-списка*, проработав добрых несколько лет без каких-либо серьезных ролей, но она никогда не сдавалась и вместо этого упорствовала, храбро продвигаясь по пути к славе. На этот раз девушка упала и временно повредила ногу, поэтому агент Тан Лин вызвал ее в качестве замены. * В оригинале ее называли “восемнадцати струнной актрисой”(shíbā xiàn .de xiǎo yǎn yuán). Если вы думаете об актрисе первой строки как о первом/стартовом игроке в спортивной команде (т.е. Лучшем), все, что автор говорит, это то, что она была невероятно низкоуровневой актрисой. Кто бы мог подумать, что она сразу увидит такую большую звезду, как Сун Имин. Она была в восторге и прошептала девушке рядом с ней: “Для такого популярного и успешного ведущего, приехать так рано и так серьезно подготовиться, Сун-лаоши действительно предан своей работе!” Эта девушка посмотрела на нее с легким отвращением и надулась: “Ты просто прикидываешься дурочкой или ты действительно такая тупая? Разве ты не видишь, что вся команда так занята, что у них уже голова идет кругом? Сегодняшний гость не такой, как те звезды из B и C-списка*, которые появлялись раньше. В отличие от них, мы не можем позволить, чтобы что-то пошло не так. Когда он появится, тебе лучше быть осторожной. Если что-то пойдет не так, боюсь, ты долго не протянешь в этих кругах.” * Опять же, речь идет о “второй струне” (ér xiàn) и “третьей струне” (sān xiàn) исполнителей и художников. О второсортных и третьесортных звезд. Тан Лин вопросительно спросила: “Кто сегодняшний гость? Я думал, что Сун-лаоши уже очень знаменит. Кто может быть более впечатляющим, чем он?” Эта девушка фыркнула от смеха. “Ты действительно даже не знаешь, кто гость. Ты действительно нечто. Хорошо, я тебе скажу. Великий Бог Фан придет сегодня.” Закончив, она повернулась и продолжила репетировать. Напротив, Тан Лин была потрясена до глубины души. Может ли быть так, что “Великий Бог Фан” был “Императором Серебряного Экрана” Фан Сюйем?! Самый молодой в истории обладатель "Оскара", император Серебряного Экрана Фан Сюй! 27-летний лауреат международных и отечественных премий, этот гениальный актер! Фань Сюй, который возглавлял рейтинг знаменитостей Forbes в Китае семь лет подряд! Боже мой! Чтобы она встретила такого бога* во время своего первого заполнения, небеса действительно должны улыбаться ей. После окончания программы она должна найти этого Адониса* для автографа. * Буквально “мужской бог”(男神-nanshen - nán shén). Способ обратиться к любимой мужской знаменитости или тому, кому он полностью предан. Поклонники считают, что он находится на совершенно другом уровне, чем кто-либо другой. Женская версия - “женский бог”(女神-nüshen - nǚ shén). * Опять наньшэнь/мужской бог. Поскольку она все еще была опьянена этой информацией, она пропустила хмурый взгляд, которым одарила ее девушка; её изящное лицо, в конце концов, расплылось в скрытой, коварной улыбке. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ За десять минут до того, как программа должна была начать прямую трансляцию, черный спортивный автомобиль неторопливо припарковался за пределами съемочной площадки. Дверь со стороны водителя открылась, и из неё вышел мужчина в очках без оправы. На нем был аккуратный черный костюм в сочетании с аккуратно завязанным галстуком в синюю и темно-серую полоску. С головы до ног он был аккуратен и хорошо сложен, без единой складочки. На первый взгляд он излучал ауру суровости и непоколебимости. Он бесстрастно закрыл дверцу машины и обошел ее с другой стороны. Наклонившись всем телом, он открыл дверь. Мужчина, такой красивый, что невольно перехватило дыхание, вышел из машины с легкой улыбкой на лице. Он тихо поблагодарил человека в черном. Даже его голос был приятен для слуха, как звуки природы. Он мягко склонил голову перед рабочими, собравшимися вокруг его машины, а затем, под пристальными взглядами всех присутствующих, собравшись с духом, пошёл на съемочную площадку. Мужчина, сопровождавший его, остался позади и бесшумно закрыл дверцу машины. Он поправил очки, и на его спокойном и невозмутимом лице, наконец, появилось подобие улыбки. “Сяо Ву, главный герой на этот раз выглядит действительно надежным. Я чувствую себя полным энтузиазма. ” Динь. [Мастер, пожалуйста, не устанавливайте небрежно флаги*. Уроки прошлого времени все еще живы в нашем сознании. Мастер должен использовать ошибки предыдущего мира в качестве предупреждения.] *Посадить/установить флаг-это в основном сглазить себя и похоже на предзнаменование. Это как когда персонаж в фильме радостно восклицает: “Это лучший день в моей жизни! Все идет удивительно, и ничто не может пойти не так!” Перейдем к следующей сцене, их любовник изменил им с их лучшим другом, их выгнали из дома, и в довершение всего он живет в фургоне у реки, поедая жуков, чтобы выжить. Это своего рода установка флага. “...Хорошо.” Фань Юань последовал за ним на съемочную площадку. Исполнитель главной мужской роли Фан Сюй как раз извинялся перед режиссёром шоу. “Прошу прощения, по дороге мы попали в пробку. Я надеюсь, что это не создало для вас никаких проблем.” Он лишь слегка нахмурил брови, смотря, немного потопив глаза, но от этого людям только хотелось схватиться за сердце. Они не могли не испытывать к нему жалости. Сердце сорокалетнего режиссера, выглядящей на все пятьдесят, отличалась строгостью и чёрствостью, но и но чуть не утонуло в материнской любови. Она была далека от того, чтобы обвинять или упрекать его, вместо этого она хотела только утешить его. Более того, для артистов такого уровня, как Фан Сюй, опоздание на самом деле ничего не значило. Кроме того, он даже не опоздал! Она улыбнулась от уха до уха. “Ничего страшного. Никто не мог предсказать, что там будет пробка. Движение в Диду* - огромная проблема то, что Император Фан находится здесь, что уже приносит мне большую честь. У нас еще есть несколько минут до трансляции, так что, пожалуйста, проходите на съемочную площадку. Выпейте чашечку чая и немного отдохните.” *Название города. На самом деле это означает “имперская столица”, скорее всего, имеется ввиду Пекин. Фань Юань слушал, стоя позади Фань Сюя. Он подавил желание прикрыть лицо рукой. Этот наделённый чертовской везучестью главный герой, заставляет чувствовать беспомощность. Очевидно, он просто валялся в постели, не желая вставать, и все же он вешал лапшу о пробках. Но сделал это с такой убийственной серьезностью, что никому и в голову не пришло бы усомниться в нем. Он был действительно достоин звания “Император Серебряного Экрана”,хм… Фан Сюй и режиссер поболтали еще минуту. Он, наконец, начал двигаться в сторону съемочной площадки, когда внезапно повернул голову и сказал: “Тан Юань, будь добр, принести мне стакан теплой воды.” Фань Юань немедленно издал звук подтверждения. Он был менеджером, но также взял на себя работу ассистента. Других вариантов не было. Исполнитель главной роли -дарен был слишком привередлив и быстро прогнал всех ассистентов, присланных его компанией. Единственным, кто продержался, был вечно педантичный, суровый и непреклонный персонаж мужского пола-гей. Он быстро достал из сумки специальную чайную кружку Императора Фана, налил ему стакан подходящей теплой воды и принес ее. Через минуту или две трансляция началась, с внезапного затемнения света. Яркие, кричащие огни сияли так ярко, что у каждого кружилась голова. Он стоял в стороне, полностью сосредоточенный на действии на сцене. Хотя исполнительница главной роли была в середине группы из десяти или пятнадцати девушек, ее можно было узнать с первого взгляда. В конце концов, среди этого множества танцоров она была самой примечательной. Своими большими, блестящими и живыми глазами она делала так, что никто не мог не заметить ее присутствия. Все было так, как и должно быть. Если бы не поддержка этого выдающегося оборудования(о её внешности), независимо от того, насколько толстым было бедро* главного героя, главная героиня была бы неспособна закрепиться в шоу-бизнесе и в конечном итоге стать богиней поколения. *Если вы часто читаете китайские новеллы, вы, вероятно, знаете, что полагаться на кого-то другого, чтобы продвинуться вперед, обычно называют “обнимать бедро” этого человека. Говорят, что чем сильнее кто-то, тем толще его бедро, так как более толстое бедро легче схватить и обнять. Это будет позже, а сейчас…Фань Юань погладил подбородок. Если бы все шло по плану, с минуты на минуту произошел бы несчастный случай. Вступительный танцевальный номер едва достиг середины, когда внезапно раздался шум за сценой. Фань Юань выжидающе уставился. Как и ожидалось, кто-то испортил платье главной героини. Одна из бретелек лопнула. Ее реакция была чрезвычайно быстрой, оперившись руками в пол, чтобы устоять, но больше никак не могла танцевать, иначе она обнажилась бы еще больше. Это был первый раз, когда она столкнулась с такой ситуацией. Это прямой эфир — кто знает, сколько зрителей наблюдало за ней в эту самую минуту. В студии было несколько сотен человек, и ее бог сидел в кресле для гостей. Он был идолом, к которому она всегда стремилась. Что она могла сделать в этой ситуации? Беспомощная, она чуть не разрыдалась. Глаза Фань Юаня сияли, когда он наблюдал за Фань Сюйем. В глубине души он неоднократно призывал: Поторопись, главный герой-дарен! Это твоя будущая жена. Только попробуй меня разочаровывать! Прошло полуминуты, но Тан Лин показалось, что прошло столетие. Встревоженная, она беспомощно стояла на сцене. Все остальные девушки игнорировали ее, как будто ее не существовало, и продолжали исполнять отрепетированный танец. Как раз в тот момент, когда она раздумывала, сбежать со сцены или нет, черный пиджак внезапно накрыла ее плечи. Тан Лин подняла недоверчивые глаза, чтобы посмотреть вверх. Под разноцветными огнями сцены все, что она видела, это лицо, которое, казалось, было тщательно вырезано Самим Богом: ее бог, Фан Сюй. Он направлял теплую улыбку в ее сторону. В этот момент она была ослеплена, так как ее зрение было переполнено ослепительными, сияющими огнями со всех сторон. Она чуть не заплакала от этого блеска. Ее голова опустилась. Она не осмеливалась взглянуть еще раз. Тихим голосом она сказала: “Спасибо.” После этого она повернулась и убежала со сцены. Фан Сюй не обратил на это никакого внимания и сразу же вернулся на свое место в кресле для гостей, как будто ничего не случилось. Фань Юань бесстрастно наблюдал за происходящим. Его глубокий пристальный взгляд скользнул по ошеломляющему лицу главного героя, когда он указательным пальцем поправил очки. В глазах промелькнула скрытая тьма. В отличие от его внешнего вида, его сердце сейчас ликовало. Он оживленно заговорил с Сяо Ву, сказав: “Наконец-то я могу расслабиться! С тех пор как я попал в предыдущий мир, я боялся, что сюжет выйдет из-под контроля. Если бы это случилось снова, мое маленькое сердечко не выдержало бы этого! Слава богу, на этот раз главная мужская роль действительно добросовестна, понимаешь? Дай ему еще одну куриную ножку в награду*!” *Мне было интересно, должно ли это быть ссылкой на что-то. “非常值得加只鸡腿犒劳文文” (fēi cháng zhí.de jia zhī jī tu kào láo yí xià). Согласно Zryuu, это должно быть культурной ссылкой, поскольку “мы, китайцы, любим давать голени/куриные ножки нашим близким” LOL (спасибо Zryuu!). Динь. [На этот раз Мастер из тех, кто скрывает свои желания. Тип его персонажа таков, что внешне он холоден, но глубоко внутри страстен. До тех пор, пока Мастер не начнет действовать и соблазнять главного героя, сюжет должен продолжать развиваться по нормальному пути.] “Эй, Сяо Ву, что это должно означать? Когда я вообще соблазнял главного героя? Было ли это моим собственным выбором?? Все это было огромной ошибкой! Позволь мне просто повторить: пусть прошлое останется прошлым. Мы открыли новую главу. Разве мечты о нашем прекрасном будущем не просто великолепны?” Динь. [Мастер первый кто поднял тему предыдущего мира. Сяо Ву всего лишь следовал тому, что сказал Мастер.] “…” ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ В этот самый момент толпа бесчисленных фанатов собралась непроницаемым узлом внутри и снаружи международного аэропорта. Международная модель-суперзвезда Гао Мэн Хань должна была вернуться из Франции в тот же день. Будучи первой китайской моделью, которую единодушно и неустанно хвалили зарубежные СМИ, Гао Мэн Хань не только задавала мировые тенденции моды и снималась во многих голливудских фильмах, но и сумела получить международную награду за «Лучшую женскую роль второго плана». У нее было огромное количество поклонников по стране. В аэропорту сидела женщина в темно-синей кепке и черных солнцезащитных очках. Она сидела там, занимаясь своими делами, но от нее исходила особая аура. Даже если она одевалась более консервативно, это все равно не помогло бы скрыть ее впечатляющую фигуру. Она небрежно листала модный журнал, который держала в руке. Затем она внезапно услышала восхищенные возгласы, поэтому она подняла голову, чтобы посмотреть на источник шума. Все, что она видела, был экран дисплея аэропорта, транслирующий “1, 2, 3! На звезды посмотри.” Ее глаза остановились на нем, этом богоподобном мужчине. Он выглядел более зрелым и серьезным, чем раньше, его внешность стала еще более выдающейся. Утонченная улыбка появилась на его лице, когда он снял пиджак и по-джентльменски накинул его на плечи девушки. Выражение его глаз было более нежным, чем она когда-либо видела раньше. Хотя это было всего одно движение и одно выражение лица, этого было достаточно, чтобы заставить ее потерять всякую рациональность. “Фан Сюй…” Обложка этого совершенно нового модного журнала, постепенно скручивалась в ее руках, пока не смялась до неузнаваемости.

Глава 14

По окончании съемок эпизода с гостем, Фань Юань старательно сыграл роль шофера и взялся отвести Фан Сюйя домой. Одному небу известно, почему этому менеджеру платят только одну зарплату, когда у него так много рабочих мест. Фань Юань остановил машину, когда на светофоре загорелся красный свет, и выглянул в окно. Уже смеркалось, небо было полно красных облаков. Облака на востоке были окрашены в великолепный золотистый цвет. Он не знал почему, но это внезапно напомнило ему о том времени, когда Гу Ци отвез его домой в предыдущем мире. В отличие от утонченности и уравновешенности Фан Сюйя, которые никто не мог ни увидеть, ни разрушить, Гу Ци, хотя и казался зрелым и опытным, все еще был чистым и непорочным. Если присмотреться повнимательнее, то его эмоции можно было прочесть в его глазах. “Это не имеет значения, не имеет значения, даже если ты разочаруешь меня, пока ты - это ты, я буду... всегда любить тебя.” В тот момент, когда Гу Ци произнес эти слова, его чистый, ровный молодой голос стал глубже и мгновенно стал хриплым. Размышляя об этом сейчас, он понимает, что это был первый признак того, что с главным героем что-то не так, но его реакция была слишком медленной. Он не сразу исправил это, и в результате, чем дальше продвигался сюжет, тем более напряженными становились события. В конце концов, они прошли точку невозврата. Когда Сяо Ву сказала, что он был ответственной стороной, она действительно говорила правду. Он также не знал, что случилось с Гу Ци после того, как он ушел, не знал, винил ли он себя или долгое время пребывал в депрессии. Но независимо от того, насколько грустно было Гу Ци, однажды он все равно справится с этим. В конце концов, он был так молод, и у него была удача главного героя. Он наверняка смог бы преуспеть в семейном бизнесе. Всё у него будет хорошо. Фан Сюй, дремавший на пассажирском сиденье, внезапно заговорил: “Тан Юань, уже загорелся зеленый.” Размышления Фань Юаня были резко прерваны, когда он снова сосредоточился, он услышал какофонию звуковых сигналов, доносящихся из-за их машины. Он поспешно ускорился вперед. Фан Сюй открыл глаза и наклонил голову. Его вялый голос звучал сонно, но глаза были исключительно яркими. “О чем ты думал?” Фань Юань тихо вздохнул, не зная, почему он вдруг почувствовал себя виноватым. Он и глазом не моргнул, когда сказал: “Я просто думал о том, как необычно вы вели себя сегодня, думал о том, почему вы помогли незнакомой девушке.” Уголки губ Фан Сюйя приподнялись, когда он лениво ответил: “О чем тут думать? Разве я не могу быть милым время от времени? Кроме того, эта девушка была довольно интересной.” Фань Юань хотел надавить на него, чтобы получить больше информации и продолжить расспрашивать о его чувствах к главной героине, но Фан Сюй закрыл глаза, словно показывая, что не намерен продолжать разговор. “Сяо Ву, как ты думаешь, главный герой выглядит так, будто его зацепила главная героиня? Почему я чувствую, что это не так.” Динь. [Это все еще можно считать нормальной ситуацией. В оригинальной работе главный герой с самого начала не интересовался главной героиней. В ходе их взаимодействия он постепенно проникся симпатией к главной героине. Сегодня их первая встреча. Нам еще многое предстоит развить в сюжете. Мастер, пожалуйста, не расслабляйтесь. Продолжай усердно работать.] Фань Юань снова и снова кивал головой. Голосом, полным уверенности в себе, он сказал: “Расслабься. Я определенно тебя не подведу.” Когда они прибыли в дом Фан Сюйя, Фань Юань лично отвел его наверх, а затем отправился в супермаркет на первом этаже. Он тщательно выбирал ингредиенты и купил большое количество фруктов, овощей и мяса. Нагруженный сумками, он понес их к квартире главного героя. Вот же! Он подрабатывал не только личным помощником и шофером, но и экономкой. Не раз Фань Юань серьезно сомневался в том, что у первоначального тела были мазохистские наклонности. Действительно, исполнитель главной мужской роли был суперзвездой, которая излучала ореол великолепия, но он был не только невероятно некомпетентен в своей личной жизни, но и чрезвычайно суетлив и придирчив. Кто еще, кроме мазохиста, мог влюбиться в такого человека? Каждый раз, когда он пользовался термосом для питья воды, ему приходилось мыть его семь или восемь раз. Мать главного героя определенно никогда не говорила ему, когда он был маленьким, что немного грязи никогда не повредит! А что касается фруктовых блюд, то, если бы цвет фруктов был не очень хорошим, он бы их не ел. Если бы форма была плохой, он бы их не съел. Если бы у него было плохое настроение, он бы их не съел. Он был хуже, чем избалованный ребенок! Может быть, первоначальному телу нравилась только его внешность…Вот почему говорят, что чрезмерную помешанность на красоте нужно лечить*! *В оригинале используют заимствованное слово из японского языка “face-con” (“комплекс лица” 顏控-yán kòng). Фань Юань долго жарил его в своем сердце. Все его тело казалось легким и свободным от каких-либо проблем, в то время как настроение было ясным и приятным. Но это было бесполезно, черт возьми. Он должен был пойти помыть овощи, приготовить еду для главного героя, а затем прибраться в своей комнате, пока он был там. Кроме того, он должен был вести себя так, как будто он был совершенно счастлив делать эти вещи и как будто ему это доставляло удовольствие. Хорошо. Видя, как главный герой послушно двигается по сюжету, он будет продолжать терпеть! ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Покончив с ужином, Фань Юань закатал рукава и начал мыть посуду, в то время как главный герой-дарен неторопливо развалился на диване, поедая фрукты и смотря новости по телевизору. Фань Юань не смог удержаться от вздоха. Как и следовало ожидать, у разных людей разные судьбы. Именно тогда семя заблуждения из предыдущего мира проросло и пустило корни. Он немного подумал и вдруг серьезно сказал: “Сяо Ву, я все еще хочу пойти на это и поставить перед собой цель стать Старшим Советником Юстиции. Я буду продолжать стремиться к этому!” Сяо Ву не ответила ему. Фань Юань тоже не стал повторяться и добросовестно принялся за работу по дому. После того, как он более или менее закончил, он вышел из кухни и сразу же заметил на экране телевизора сюжет о Тан Лин. Это был дополнительные кадры к сегодняшнему эпизоду “1, 2, 3! На звезды посмотри!” Из-за странного поведения главного героя Фань Сюйя в общественное сознание начала проникать маленькая актриса из Z-списка Тан Лин. Жаль, что это было не самое благоприятное начало. Пользователи сети придерживались разных мнений о том, почему из более чем десяти танцоров в первом танцевальном номере программы проблема возникла только у ее одежды, и почему Бог Кино Фан Сюй изо всех сил старался помочь неизвестной маленькой артистке. Многие пользователи сети не боялись злонамеренно рассуждать о художниках и исполнителях. Они привыкли приписывать все несчастные случаи зловеще продуманным заговорам. Различные теории заговора множились и плодились, как мухи. Конечно, были и нормальные люди, которые не видели причин цепляться за молодую девушку лет двадцати с небольшим, но многие люди уже потеряли рассудок и сыпали оскорблениями до тех пор, пока их глаза не покраснели. Особенно это относилось к сумасшедшим фанаткам Великого Бога Фан Сюйя. Они чувствовали, что их богоподобный идол был осквернен этой женщиной, поэтому она должна быть изгнана из сферы развлечений. Главная героиня была полной и абсолютной жертвой, но вместо этого её заклеймили как коварную сучку.* Ее компания уже планировала её заморозить. *Буквально: заставили надеть расчетливой с*ки,(冠文了文文女表文帽子-guānshàng. le xīnjī nǚbiǎo.de màozǐ ). Наблюдая за развивающимися событиями, Фань Юань поправил очки. Изобразив непонятную и загадочную улыбку, он тихо покинул дом главного героя. Когда он добрался до первого этажа, он не смог больше сдержать радость в своем сердце и радостно воскликнул: “Видя, как главную героиню так ужасно поносят, я наконец-то могу расслабиться!” Сяо Ву: “...” “В следующий раз главные роли встретятся на следующей неделе. На данный момент нет необходимости продвигать сюжет. Мы можем сделать перерыв и расслабиться. ” Динь. [Хотя нет необходимости развивать сюжет дальше, не мог бы Мастер, пожалуйста, не слоняться без дела? Мастер не должен встречаться с второстепенными персонажами, главной героиней и другими персонажами, иначе вам придется нести ответственность за последствия ваших действий, связанные с сюжетом.] “...Хорошо.” Он действительно был таким ненадежным? _(:з」∠)_ ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Неделю спустя. Первым делом с утра Фань Юань встав, чтобы купить завтрак, который властно потребовал Его Высочество, главный герой мужского пола; затем поехал в многоквартирный дом, чтобы дождаться его. Одному богу известно, какое безумие нашло на Фан Сюйя, чтобы зайти так далеко, что он заставил своего безупречно одетого, в галстуке и костюме, помешенного на чистоте менеджера, встать в очередь у продуктового ларька, чтобы купить ему завтрак. Это было так бесчеловечно! Так ужасно и жестоко! Так бесстыдно! Подождав минут десять или около того, действительно, очень, очень, до смешного красивый* главный герой-дарен неторопливо сел в машину. Фань Юань передал соевое молоко и ютиао*, ради которых он все утро провел в магазине. Фан Сюй бросил на него один-единственный взгляд, полный легкого отвращения, и, нахмурившись, откинулся на спинку кресла. Он сказал: “Забудь об этом, мне больше не хочется это есть. Не забудь купить мне еще порцию в следующий раз.” *Буквально: такой красивый, что может взорвать небеса. *жареные во фритюре нарезанные полоски теста, которые обычно едят на завтрак. Фань Юань: “...” Не думай, что только потому, что ты так красив, тебе может сойти с рук такая неразумность! #Главный герой-дарен такой врееедный, мое сердце так устало Orz*# *человек стоящий на четвереньках.(На самом деле мне пришлось достаточно долго всматриваться, чтобы увидеть человека.)) Даже будучи Императором Серебряного Экрана, Фан Сюй почти не снимал никаких драм, и количество фильмов, в которых он снялся, было таким же небольшим. Он снялся всего в десяти фильмах с тех пор, как вышел на сцену семь лет назад, но каждый раз получал награды и собирал большие кассовые сборы за каждый из них. Этот парень был очень разборчив. Он не стал бы сниматься в фильмах, которые ему не нравились. Он не стал бы сниматься с режиссерами, которые ему не нравились. Он не стал бы сниматься с продюсерами, которые ему не нравились. Короче говоря, он был тем ещё привередой. Его продюсерская компания относилась к нему так, как если бы он был богом, которому они приносили жертвы и подношения. Конечно, они старались изо всех сил удовлетворить его требования и давали ему хорошие сценарии на выбор. В этот раз ему приглянулся военный фильм про шпионов под названием “Темный край” и назначил встречу сегодня, чтобы подписать контракт с Tian Xing Pictures*. *文（tian – tiān）= день, небо, небеса. 星（xing – xīng）= звезда, небесное тело. Поскольку проблема с завтраком главного героя отняла уйму времени, согласованное время встречи с продюсером и режиссером почти наступило. В конце концов, им удалось поспешить в Tian Xing Pictures Inc. Вход был полностью заблокирован*, и многие люди выкрикивали имя и размахивали плакатами. Там также было много репортеров из сферы развлечений, надеющихся выбить интервью. Предположительно, в этом районе появился какой-то популярный идол. *Буквально: вход был заблокирован так, что даже капля воды не просочится,（堵得水泄不通 – dǔ.de shuǐ xiè bù tōng). Фан Сюй обычно брал машину Тан Юаня, когда отправлялся на работу, чтобы не быть окруженным и пойманным в ловушку своими поклонниками. Он никогда не думал, что настанет день, когда он будет окружен чужими поклонниками. Он был несколько нетерпелив, и на его лице было холодное выражение, когда он сказал: “Иди посмотри, кто это.” Фань Юань уже собирался выйти посмотреть, как увидел мужчину и женщину, протискивающихся сквозь толпу. С первого взгляда он увидел, что это был соперник по любви Мин Цзы Хан и главная героиня Тан Лин. Судя по всему, казалось, что в настоящее время они следуют сюжету. Фан Сюй прищурил глаза, уголок его рта изогнулся вниз: “Мне было интересно, кто это был. Оказывается, это был Мин Цзы Хан.” Мин Цзы Хан - поп-звезда, которая последние два года пользовалась популярностью по всей Азии. Его внешность оценивалась в 10 баллов из 10, у него был голос ангела, и он также был опытен во многих видах музыки. Он был человеком многих талантов — он просто переполнен ими. Он быстро приобрел последователей среди молодежи. В настоящее время у него уже был свой собственный звукозаписывающий лейбл. Они с Тан Лин воспитывались в одном приюте. Когда-то их отношения были очень хорошими, но позже Минь Цзы Хана нашли и приютили родственники. Тан Лин смогла добраться туда, где она была сегодня, благодаря своей собственной тяжелой работе. Когда-то эти двое называли друг друга братом и сестрой, но теперь один вознесся на небеса, в то время как другой ползал в грязи. Последние несколько дней инцидент с Тан Лин вызвал бурю в сети. Именно тогда Мин Цзы Хан наконец вспомнил ту маленькую девочку, которая следовала за ним по пятам, называя его гэгэ. На мгновение он был глубоко тронут, приняв твердое решение протянуть ей руку помощи. Сегодня он пришел в "Tian Xing Pictures", чтобы помочь Тан Лин разорвать контракт и помочь ей оплатить соответствующий штраф. Теперь он стоял лицом к лицу с толпой репортеров и толкающейся толпой фанатов. Мощным и звучным голосом он заявил: “Тан Лин - моя мэймэй*. Пожалуйста, с этого момента обращайтесь с ней хорошо и не усложняйте ей жизнь.” *Мэймэй-младшая сестра. Сказав свои слова, он подвел ее к своей машине, и они уехали, оставив после себя облако пыли. Фань Юань наблюдал за этой сценой с сияющими глазами, в остальном на его лице было бесстрастное выражение. На этот раз главная мужская роль была просто потрясающей! Похоже, что эта миссия будет соответствующим образом завершена с ЕГО помощью! Динь. [...] #Мой Мастер всё время ставит флаги*# *каркает

Глава 15

Хотя второстепенный персонаж сбежал с главной женской ролью, многие поклонники и репортеры еще не покинули область вокруг входа в Tian Xing Pictures. Видя, что время подписания контракта быстро приближается, Фань Юань проявил чрезвычайный профессионализм, достойный менеджера с золотой медалью, коим он был. Он быстро вытащил из багажного отделения автомобиля совершенно новую кепку газетчика, солнцезащитные очки и маску и аккуратно положил их перед Фан Сюйем. Его намерение было очевидным: Надевай их. Сейчас. Фан Сюй нахмурился, глядя на предметы перед собой, и не пошевелил и пальцем. Он молчал полминуты. Наконец, он не мог не открыть рот, чтобы сказать: “Ты всегда держишь это в своей машине?” Фань Юань поправил очки и скрупулезно ответил: “Чтобы приспособиться к любым неожиданным ситуациям, которые могут внезапно возникнуть, я должен быть всегда тщательно подготовлен. Это обязанность любого квалифицированного менеджера.” Главный герой ссутулился на сиденье и бросил на него косой взгляд. Он холодно сказал: “Я имею в виду, как долго эти вещи лежали в машине? Если более 24 часов, я не буду носить их, если они не будут предварительно продезинфицированы.” Фань Юань: “...” Этот парень. Почему, ты черт возьми, весь такой больной?! “Хотя главный герой не отклонился от сюжета, он вызывает в людях неописуемое желание избить его, что делать...” Динь. [Избиение главного героя не только противоречит образу вашего персонажа, но и разрушает сюжет. Мастер, пожалуйста, обязательно сохраняйте хладнокровие.] “Раз ты так говоришь, я, конечно же, уже успокоился. Orz” Фань Юань положил свои вещи обратно с деревянным выражением лица. “Вообще-то, есть еще один вариант. ”, - после минутной паузы предложил он. Фан Сюй прищурился, его сердце внезапно наполнилось дурным предчувствием. ……………………………… Не обращая внимания на странные взгляды репортеров и прохожих, они вошли в здание Tian Xing Pictures. Фан Сюй стянул с головы пиджак Фан Юаня, оскалив зубы в улыбке. От его голоса веяло холодом: “Тан Юань…я о тебе говорю…если бы это был кто-то другой, а не ты... ” После этого он замолчал, холодно ворча, сунув черный пиджак в руки Фань Юаня. Он отвернулся и быстро зашагал к лифту. Фань Юань надел пиджак и молча последовал за ним к лифту. На его лице читалась беспомощность, но в глубине души он улыбался так сильно, что готов был потянуть мышцы. Главный герой-дарен всегда потрясающий, дикий и максимально властный, использовал пиджак, чтобы прикрыть голову и лицо, убегая от поклонников, словно маленькая старушка. Он чувствовал, что может смеяться над этим целый год! Динь. [Мастер, пожалуйста, соберитесь с мыслями. Впереди должен быть переломный момент сюжета.] Выражение лица Фань Юаня было торжествующим. “Хорошо, я понял. Но его внешний вид сейчас был действительно очень смешным, ахахахаха!” “…” Перед тем как войти в конференц-зал, Фань Юань посмотрел на часы. У них оставалось еще две минуты. Наконец он глубоко вздохнул. Режиссер-Линь Чжо, продюсер-Ван Дон и еще несколько человек, отвечающих за различные вещи, уже находились в конференц-зале, пили горячий чай и ждали появления Императора Серебряного Экрана. Фан Сюй был в плохом настроении, ему не хотелось общаться с ними после того, как он вошел в конференц-зал. Он просто сказал: “Внизу было так много фанатов, что я еле как смог подняться. ” Фань Юань, услышал это только, войдя в комнату. Его рот дернулся. Одним предложением он аккуратно сумел переложить всю ответственность на кого-то другого. То, как он это сказал, звучало так, как будто он прибыл некоторое время назад, но был задержан скоплением людей внизу. Кто, черт возьми, только что сделал крюк к чайному ресторану, чтобы купить завтрак? Разве ты не можешь быть немного честнее?! Вы не видите, как начальник PR - отдела ерзает на своем кресле? Конечно, Фан Сюй видел, но он не чувствовал абсолютно никакой вины. Он неторопливо прошел на свое место, открыл контракт и начал пролистывать его с молниеносной скоростью. В комнате тут же стало немного неловко. Фан Сюй не был заурядным актеришкой. Он уже вознесся на небеса в мире шоу-бизнеса. Но не его талант или статус внушали им страх. Вместо этого они боялись силы и влияния, поддерживающих его. Посторонние не знали, но они знали, что Фан Сюй на самом деле был членом семьи Фан. И никто не мог позволить себе оскорбить семью Фан имперской столицы Китая. Он был единственным молодым мастером третьего поколения династии Фан. Никто не смел рассердить его. Генеральный директор Tian Xing Pictures вытер холодный пот и очень извиняющимся тоном сказал: “На этот раз нам не хватило предусмотрительности. Мы не убрали сразу посторонних и потратили впустую время мистера Фана. Наша компания пошлет представителей, чтобы лично извиниться после этого. Мы надеемся, что это не повлияет на наше сотрудничество в настоящее время.” Уголок рта Фан Сюйя приподнялся. Он небрежно бросил контракт на десять страниц на стол. “Генеральный директор Чжао преувеличивает. Это всего лишь пустяковое дело. Я просто обратил на это ваше внимание, чтобы мы могли двигаться дальше.” Выражение лица генерального директора Чжао расслабилось, услышав, что Фан Сюй не собирается продолжать этот вопрос. Он собирался произнести несколько подходящих витиеватых фраз, когда услышал, как Фан Сюй неторопливо сказал: “ Так получилось, что мне хочется попросить генерального директора Чжао о небольшом одолжении. ” Генеральный директор Чжао осторожно спросил его: “Что это может быть?” “Я видел актрису внизу. Кажется, ее зовут Тан Лин. Ее личность похожа на второстепенную героиню в сценарии. Как насчет того, чтобы она сыграла эту роль? Фань Юань тихо сглотнул слюну. “Хотя главный герой уловил важные моменты сюжета, но способ как-то отличался от сценария??? Он должен был искренне рекомендовать ее режиссеру Линь Чжо, одним махом увеличивая благосклонность режиссера к главной женской роли. ” Сяо Ву проницательно указала на суть проблемы. Динь. [Вероятно, это потому, что Мастер заставил главного героя сделать то, что он не хотел делать, что привело его в плохое настроение и вызвало изменение в том, как продвигается сюжет.] Фан Юань мгновенно ощетинился. “Опять обвиняешь меня, а? А если бы главный герой опоздал? В сценарии определенно не было сказано, что мы опоздали!” Динь. [Сяо Ву считает, что до тех пор, пока путь основного сюжета не меняется, эти мелкие детали не должны вызывать никаких проблем.] Фань Юань тихо поперхнулся: “Хотя ты и сказал это так, отныне, если будут какие-то моменты, которые не совпадут со сценарием, я начну нервничать. Я буду беспокоиться о любых возможных исходах, и мои нервы сдадут.” QAQ Сяо Ву: “…” С другой стороны стола генеральный директор Чжао слушал Фан Сюйя. Он колебался лишь долю секунды и тут же открыл рот, чтобы согласиться. “Видя, что сам Император Кино рекомендует ее, определенно не будет проблем.” Линь Чжао тоже улыбнулся. Сглаживая ситуацию, он сказал: “Это первый раз, когда я вижу, чтобы Фан Сюй рекомендовал какого-либо актера. Похоже, это стоит того, чтобы с нетерпением ждать этих съемок.” Выражение лица Фан Сюйя немного смягчилось, и он слегка кивнул головой. “Режиссер Линь, я надеюсь, что на этот раз мы снимем еще один хороший фильм.” “Конечно, конечно! С вашим присоединением к нам, конечно, не будет никаких проблем.” Через мгновение напряженная атмосфера начала таять. Группа людей обсудила несколько вопросов, касающихся контракта. Затем, под ожидающими взглядами всех, Император Кино Фан Сюй подписал контракт. Таким образом, все было окончательно улажено. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Так прошел месяц. Ухватившись за сильное и мощное бедро второстепенного персонажа-цзюня*, главная героиня мгновенно превратилась из “коварной сучки, которой хотелось устроить взбучку” в “прилежную и трудолюбивую новенькую, снявшую довольно хорошую рекламу” и заработавшую немалое количество поклонников. * Цзюнь – Повелитель. Хотя роль второстепенной женщины в “Темном краю”, которую главный герой предложил женщине, была злодейкой, она определенно привлекла бы свою долю поклонников. Это, несомненно, была оливковая ветвь, брошенная ей. “Темный край” был шпионским фильмом военного времени, который рассказывает историю борьбы между двумя основными фракциями во времена Китайской Республики. Главный герой играл роль шпиона, которому было поручено проникнуть в лагерь противника. В картине была женщина-член коммунистической партии, в которую он был глубоко влюблен, но поскольку у него не было выбора, кроме как скрыть от нее правду о своей миссии, она ошибочно подумала, что он предатель. Роль второстепенной женщины, которую должна была сыграть Тан Лин, была дочерью важного лидера Гоминьдана*. Предполагалось, что главный герой должен был приблизиться к ней, завоевать ее доверие, а затем получить от нее информацию. *Гоминьда́н — консервативная политическая партия Китайской Республики. Вначале второстепенная женская роль была немного милой и наивной*, но после того, как она обнаружила, что ее любовник на самом деле был врагом, у которого были причины приблизиться к ней, она начала чернеть. Она замышляла нападение на коммунистов, чтобы отомстить главному герою. В конце концов, она приставила пистолет к голове главного героя с намерением убить его. *Китайский интернет сленг, для описания чистой и сладкой, но несколько глупой молодой девушки. Буквально означает “глупый”, “чистый” и “сладкий”, все вместе взятое(傻文甜 – shǎ bái tiān). Главный герой смотрел на дуло пистолета, направленное на его висок, без страха на лице. Вместо этого он закрыл глаза и беспомощно сказал: “Почему ты плачешь? Ты уродлива, когда плачешь.” Второстепенная женщина сердито ударила его по лицу, но затем не смогла выстрелить в него. В конце концов, она позволила ему уйти. В конце концов, конечно, главный герой оказался с главной героиней после того, прояснил недоразумения. Они вместе боролись за создание нового Китая. В тот день, когда они должны были начать съемки, Фань Юань следовал за главным героем на съемочную площадку с тяжелым чемоданом на буксире. Хотя для кого-то со статусом Фан Сюйя было невозможно жить на месте съемок, он все равно иногда пользовался комнатой отдыха, когда не снимался. Поэтому Фань Юаню пришлось заменить все его собственными предметами. Даже подставка для напитков не могла быть забыта. Верно! Он такой упертый! Он такой неразумный! Тем не менее, Фань Юань оставался холодным и собранным в эти дни. Он следовал за противным главным героем-дареном уже почти два месяца. Он считал, что даже если на него обрушатся более жестокие испытания и трудности, ему было бы! Абсолютно! Пофиг! В первый день съемок главную героиню сопровождал на съемочную площадку Мин Цзы Хан. Стоя вместе, они выглядели как идеальная пара* и действительно создавали у людей впечатление, что они действительно подходят друг другу. *Описание идеального соответствия, буквально, “талантливый мужчина и красивая женщина”.(男才女貌-nán cái nǚ mào). Фань Юань молча оценивал родненького главного героя. В настоящее время он сидел на своем специальном стуле, засыпая, его лицо слегка наклонилось вбок. Даже просто его профиль был потрясающе красив. Он выглядел совершенно беззащитным, когда спал, что заставляло людей чувствовать еще больший прилив возбуждения. Но Фань Юань не питал иллюзий относительно истинного характера этого парня. На самом деле он был настоящим волком в овечьей шкуре*, тяжело больным ОКР*! Главная героиня, насколько вы близоруки, чтобы переключиться и выбрать этот глубокий ледяной колодец вместо внимательного и семейного второстепенного героя? *Ink black belly- китайская фраза, используемая во многих романах как термин для описания человека, который кажется чрезвычайно добрым и честным снаружи, но внутри они оказываются темными и бездушными. * Обсессивно–компульсивное расстройство (ОКР) - это психическое и поведенческое расстройство, при котором у человека возникают навязчивые мысли и/или он испытывает необходимость многократно выполнять определенные действия до такой степени, что это вызывает расстройство или ухудшает общую функцию. Как следует из названия расстройства, основными симптомами ОКР являются навязчивые идеи и навязчивые идеи. Тан Лин не зря была главной героиней. Хотя в прошлом она всегда играла только незначительные роли и не играла ни одной приличной роли, у нее был талант к актерству. В начале было несколько дублей NG*, но к концу их практически не было. Режиссёр Лин непрерывно кивал и казался очень довольным ею. *NG-no good,кадры/дубли, которые не вышли и/или по какой-либо причине не могут быть использованы в фильме. Синоним-Bloopers. В то время как главный герой спал, режиссер Линь непосредственно перешел к съемкам начальных сцен. Тан Лин еще не полностью оправилась от волнения, которое испытала, увидев собственными глазами игру её бога, когда режиссер призвал ее снимать их сцены в качестве врагов. В следующее мгновение она задрожала, а ее лицо посинело от страха. “Д-д-директор, мне?! Играть?!” Услышав ее идиотские слова, директор Линь немедленно ответил: “Если не ты, то кто же еще? Я?! Иди готовься!” Тан Лин сглотнула. Она посмотрела на Фан Сюйя, так испугавшись, что у нее задрожали ноги. “Директор, я не смею…В конце концов, это Великий Бог Фан..” У режиссера Линь Чжо был взрывной характер. Услышав ее глупости, он вышел из себя. “Какого черта ты пришла сюда, если не смеешь играть? Тратить наше время? Если бы не рекомендация Фан Сюйя…” “Директор Линь. ”, - неторопливо подошел Фан Сюй и прервал их разговор. “Как насчет того, чтобы я поговорил с Тан Лин?” Линь Чжо сразу же улыбнулся. “Хорошо, тогда я оставлю это вам. Тем временем мы приведем в порядок декорации. ” Все постепенно разошлись. Тан Лин не поднимала головы и не осмеливалась взглянуть на Фан Сюйя. Фань Юань издалека заметил, что главный герой помогает главной героине выбраться из передряги. Тяжесть, которая камнем лежала у него на сердце, тихо уходила. Его сердце говорило: нет проблем, нет проблем! Дальше у нас завершающий удар "взъерошить волосы"*, а затем главный герой нежно утешит ее, придав ей уверенность в себе. Сегодняшний сюжет идет действительно хорошо!” *Как я поняла, здесь имеется ввиду, что главный герой погладит/потреплет её по волосам. “Сяо Ву, я действительно не привык, что сюжет развивается так гладко, так ведь!” Сяо Ву: “...” Фан Сюй уставился на главную героиню, глядя прямо, пока ее уши не покраснели. Затем он нахмурился. С недовольным выражением лица он открыл рот и сказал: “Мисс Тан, я попросил режиссера Линя о роли для вас. Я думал, что ваши способности достаточно хороши. Вы хотите доказать всем, что я, Фан Сюй, ошибся в своих суждениях?” Фань Юань: “...” Что за чертовщину ты несешь, чувак???* *В оригинале выражение было на чинглише-«What are you弄啥嘞???» #Я уже спустил штаны, а ты мне это показываешь?!# *Китайская фраза используемая жалующимися фанатами, когда автор расписывает хорошую сцену, но потом она либо скатывается, либо прерывается. #Этот главный герой, ты идиот, посланный этой обезьяной??# *Отсылка к произведению «Путешествие на Запад», где есть герой Обезьяний король-Сунь Укун. Измененная цитата «are you a reinforcements dispatched by that monkey».Скорее всего, слово «подкрепление» было заменено на «идиот», для комичности. # Ведущий мужчина, куда делся твой стат нежности? Его съела собака?!#

Глава 16

Главный герой-дарен разыгрывал свою карту не так, как ожидалось. Он не только сделал свой ход таким образом, что застал Фань Юаня совершенно врасплох, но и главную героиню Тан Лин напугал до слез. Какой удар может быть сильнее, чем суровое порицание со стороны собственного кумира! И этот конкретный кумир обычно был великодушным и элегантным, нежным и вежливым джентльменом (большое недоразумение), но то, что он публично разозлился в студии — это была ее вина! Если бы она была немного более полезной, мужской бог не разозлился бы так сильно! Как она могла заставить своего кумира потерять лицо?! Она ни за что не смогла бы этого сделать! В сердце Тан Лин, сдерживающей слезы, разгорелся огонь. Собравшись с духом, она подняла голову, чтобы посмотреть на Фан Сюйя, и искренне заверила его: “Фан-цяньбэй*, пожалуйста, дайте мне еще один шанс! Я определенно не разочарую вас и докажу всем, что вы не ошиблись!” *Qianbei（前輩）то же самое, что японский сэмпай (те же иероглифы), используется к кому-то старше говорящего или старше с точки зрения школы или работы. Фан Сюй отказался ответить на ее рвение и равнодушно ответил: “Твой макияж испорчен. Иди и исправь его. Возвращайся на съемочную площадку для следующей сцены через десять минут. ” Тан Лин немедленно воспрянула духом и поклонилась на девяносто градусов. Она почтительно сказала: “Да! Спасибо вам, Фан-цяньбэй, за наставления!” Затем с застенчивой улыбкой она повернулась и побежала в гримёрку. *********** Фань Юань, однако, был ошарашен выходкой главного героя. Он пробормотал себе под нос: “...Я не могу понять, в каком направлении развивается сюжет. Главная героиня на самом деле вся дрожит. Неудивительно, что она влюбилась в главную мужскую роль. Мазохистка и извращенец - это просто брак, заключенный на небесах. ” Сяо Ву молча выражала свое согласие. Пока он витал в облаках, Фан Сюй подошел к нему и бросил на него слегка брезгливый взгляд. Его голос был недружелюбным, когда он сказал: “Почему ты всегда смотришь на нее? Может ли она быть так же хороша, как я?” (⊙v⊙)??? Какого черта он услышал нотку ревности в словах главного героя? Он слишком много об этом думает... верно? Верно, верно, верно. Знаменитости, похоже, очень заботятся о своем имидже. Главный герой не является исключением. Хотя соревноваться с главной героиней, чтобы узнать, кто лучше, было немного инфантильно, кто сделал его необычайно упрямым главным героем - дареном, хм? После сегодняшней ситуации Фань Юань наконец понял, что этот Император Кино Фан действительно настоящее божество. Что бы он ни сделал-ничего не удивит! Он дважды слегка кашлянул. Он сказал с легким дискомфортом: “Ты выглядишь намного лучше, чем она.” Услышав это, Фан Сюй удовлетворенно кивнул. Он слегка ослабил свой тугой галстук-бабочку и нахмурился, жалуясь: “Плохо в этих фильмах то, что одежда громоздкая и консервативная, неудобная в носке и неудобная для передвижения.” В этом фильме исполнитель главной мужской роли был шпионом. Чтобы подчеркнуть изысканную элегантность главного героя, а также убедиться, что Фан, Император Кино, будет чувствовать себя комфортно в своей одежде, официальный костюм в стиле Китайской Республики, которое он надел на винный прием, чтобы встретиться с второстепенной женской ролью, было сшито вручную особым европейским мастером, который был специально приглашен съемочной группой. Говорят, стоимость изготовления такого наряда была не маленькой. Несмотря на все это, главный герой-дарен все еще не был удовлетворен! Поскольку исполнитель главной мужской роли был настолько небрежен, что никогда не мог правильно надеть свой костюм, Фань Юань, естественно, выслуживался и помогал поправлять одежду. Он также воспользовался возможностью, чтобы заново завязать галстук главному герою. Это был просто 5-звездочный, внимательный сервис, предложенный Его Величеству, который определенно заслуживал хорошего отзыва. Главный герой-дарен в ответ, продемонстрировал редкую улыбку. “Сегодня днем мы будем снимать несколько сцен подряд. Тебе не обязательно ждать здесь. Просто зайди за мной, когда придет время ужина.” Сказав это, он помог Фань Юаню поправить слегка сползшие очки. Кончики его пальцев слегка коснулись щеки. Фань Юань почувствовал, как его лицо покалывает, и бессознательно увернулся от его руки. Фан Сюй не обратил на это внимания и повернулся, направляясь к съемочной площадке Фань Юань наблюдал за его удаляющейся спиной. Он оставался неподвижным, застыв в том же положении. Странное чувство возникло в его сердце, но он не мог ухватиться за него. Когда он изучил его получше, то не смог сдержать легкого волнения. “Сяо Ву, каков наш текущий прогресс сюжета?” Динь. [Развитие сюжета идет очень плавно. На данный момент он продвинулся на десять процентов.] Фань Юань тихо выдохнул. В состоянии трепета от предыдущей травмы он сказал: “К счастью, исполнительница главной роли прилагает много дополнительных усилий. В противном случае, согласно склонности главного героя время от времени, вставлять палки в колёса, продвигать сюжет было бы так же трудно, как вознестись на небеса!” Динь. [Отношения между ведущими мужчиной и женщиной этого мира - это тот тип отношений, который развивается благодаря тесному контакту. Их чувства развиваются в ходе съемок этого фильма. Мастеру не нужно беспокоиться.] Фань Юань задумчиво кивнул и вышел. Он как раз собирался открыть дверцу машины, когда услышал мелодию звонка. Он достал свой мобильный телефон и взглянул на номер звонившего. Это был номер, который он не знал. Хотя это был неизвестный номер, он знал, кто это был. Нажав «ответить», он спокойно открыл дверцу машины и сев на водительское сиденье, безмолвно замер. После долгой паузы собеседник, наконец, заговорил. Невероятно грациозный и мягкий голос неторопливо произнес: “Тан Юань. Это я.” Это была второстепенная героиня— Гао Мэн Хань. Фань Юань откинулся на спинку сиденья, и вяло обмяк - редкое зрелище для всегда дотошного и собранного человека. В отличие от его позы, его голос стал холодным. “Я знал, что это была ты. Когда я услышал новость о том, что ты возвращаешься, месяц назад, мне было интересно, на сколько дней тебя хватит. Неожиданно на этот раз тебе удалось сдержаться и продержаться целый месяц. Ты действительно повзрослела.” Гао Мэн Хань стиснула зубы. “Тан Юань, не будь таким язвительным! Что там с Фан Сюйем и этой маленькой актрисой Тан Лин? Как актриса из Z-списка смогла появиться в одной из работ режиссера Лина? Я ни за что не поверю, если ты скажешь мне, что в этом не нет ничего подозрительного. Неужели Фан Сюй потянул за какие-то ниточки? Зачем ему это делать? Они вместе? Не говори мне, что ты не знаешь-ты знаешь все, что имеет к нему отношение.” Было так редко встретить кого-то, кто действительно следовал изначальному сценарию, что Фань Юань был немного застигнут врасплох. Следуя за этим сюжетороем Фан Сюйем изо дня в день, он быстро привык делать все по-своему и свободно импровизировать. Фань Юань на мгновение порылся в памяти и нашел нужные строки: “Какое отношение к тебе имеет то, что я все знаю? Независимо от того, что я знаю, я тебе ничего не скажу. Не забывай, вы двое уже расстались. Не понимаешь, что ты бельмо на глазу, раз все еще цепляешься за него вот так?” “Я не соглашалась расстаться и определенно не соглашусь на это!” Фань Юань издал холодный смешок. “Расставание не развод - твое мнение не имеет значения. Мы с тобой оба знаем, что за человек Фан Сюй. Чем безумнее ты будешь себя вести, тем больше он будет тебя ненавидеть. Не испытывай его терпение, иначе, боюсь, после этого твои дни пойдут не так радужно.” “Тан Юань, ты мне угрожаешь? Ты знаешь, кто я такая? Я Гао Мэн Хань! Ты когда-нибудь видел, чтобы я чего-нибудь боялась? Говорю тебе, Фан Сюй сейчас в замешательстве. В конце концов, он обязательно вернется ко мне!” Фань Юань молча отодвинул телефон подальше от уха. Он глубоко вздохнул в своем сердце. Он не знал, следует ли ему назвать такую женщину, запутавшуюся в любви, жалкой или он должен назвать ее презренной. Хотя он испытывал к ней симпатию, будучи персонажем-геем мужского пола, который по уши влюблен в главную мужскую роль, он был тайным любовным соперником второстепенного женского персонажа и главной героини. Если бы он не сказал несколько жестоких слов, это означало бы, что его кропотливые усилия и вклады за предыдущий месяц или два были напрасны! Он крепко сжал свой мобильный телефон. Ледяным голосом он сказал: “Я дам тебе небольшой совет. Не валяй дурака, иначе ты не сможешь справиться с последствиями.” Другая сторона больше ничего не сказала и сразу повесила трубку. Похоже, она не хотела принимать вещи такими, какие они есть. Фань Юань отбросил телефон в сторону. Не желая выходить на улицу и гулять, он просто хотел отоспаться в машине, чтобы — в эти дни Фан Сюй мучил его до невозможности. Кто бы мог подумать, что он проспит весь день, вплоть до самого вечера. Ошеломленный, он, казалось, услышал, как Сяо Ву зовет его, поэтому приоткрыл глаза. Когда он пошевелился, то почувствовал сползающую с его тела ткань. Он быстро протянул руку и схватил её. Это была одежда Фан Сюйя. Аромат одеколона, которым тот любил пользоваться, оставался на её поверхности. Он слегка наклонил голову. Поскольку его очки бесследно исчезли, он мог видеть только нечеткую тень, сидящую на переднем пассажирском сиденье. Казалось, она смотрело в его сторону. “Фан Сюй?” Поскольку он только что проснулся, он все еще был сонным и медленно соображал. Его голос был хриплым, который редко можно было услышать у Фань Юаня. Фан Сюй утвердительно ответил: “Ммм.” “А мои очки? Вы их забрали?” Фан Сюй тихо рассмеялся. Он склонился над Фань Юанем. Как раз в тот момент, когда Фань Юань собирался оттолкнуть его, он внезапно протянул руку. Фан Сюй снял исчезнувшую пару очков с головы Фань Юаня, а затем помог ему надеть их. Мир прояснился в одно мгновение — включая невыносимо улыбающееся лицо Фан Сюйя. Фань Юань: “...” Значит, он действительно небрежно сдвинул их, когда спал. Так чертовски позорно! Фань Юань опустил голову, пытаясь подавить желание сделать фейспалм. Он изо всех сил старался сохранить сдержанный, внешне холодный, но внутренне страстный характер первоначального тела. С застывшим лицом, он сказал: “Спасибо.” “Сяо Ву! Когда здесь появился главный герой! Почему ты не разбудила меня?!” Динь. [… Главный герой вернулся больше десяти минут назад. Мастер спал как убитый. Сяо Ву старалась изо всех сил.] “Ладно, хорошо. Я должен винить только себя /(ㄒoㄒ)/~~” Фань Юаню потребовалось целых три минуты, чтобы полностью восстановить самообладание. Невозмутимым голосом он сказал: “Я прошу прощения. Я по неосторожности проспал. Я не заставил вас ждать слишком долго, верно? А теперь, где вы хотите поесть? Или нам просто пойти домой, и я приготовлю ужин?” Фан Сюй подпер подбородок рукой, положив ее на край окна. Искоса взглянув, он оглядел Фань Юаня с ног до головы. Сердце Фань Юаня было немного встревожено, но внешне выражение его лица не поменялось. Через некоторое время он услышал, как Фан Сюй неторопливо произнес пару слов. “Магазин очков.” Фань Юань (бесстрастное, то есть совершенно ошарашенное лицо): “Что нам нужно в магазине очков?” Фан Сюй фыркнул от смеха. “Потому что я подумал кое о чем забавном.” Фань Юань: “...” Это определенно не к добру →_→ ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Когда они прибыли в ближайший магазин очков, Фан Сюй надел маску, которую продезинфицировали этим утром, и кепку газетчика, а затем затащил Фань Юаня внутрь. Молодая продавщица в униформе увидела, как они вошли, ее глаза были прикованы к Фань Сюйю. Было неясно, показался ли он ей странным или она узнала его. Фань Юань проявил абсолютную преданность и шагнул вперед, чтобы выполнить свой долг, приблизившись к ней, закрывая ей вид на Фан Сюйя. Лицо этой молодой женщины похолодело, когда она увидела его. Она смущенно издала пару неловких смешков и спросила: “Чем я могу вам помочь?” Фань Юань оглянулся и увидел, что Фан Сюй смотрит на него со смехом в глазах. В этом взгляде был какой-то невыразимый подтекст. Фань Юань потер лицо, чувствуя себя очень странно. Он подумал: не может быть, чтобы я пускал слюни на себя, пока спал? Фан Сюй взял его за руку и потащил вперед на два шага. Он-тот, чьи слова были такими же редкими и драгоценными, как золото, действительно так просто заговорил с продавщицей. “Здравствуйте, пожалуйста, помогите ему подобрать пару контактных линз.” Фань Юань: “...” #Как спасти образ персонажа, находящегося на грани краха _(:з"∠)_# #Могу ли я обойтись без наказания за насильственное OOC,QAQ# #Главный герой-дарен, тебе следует принять какие-нибудь таблетки!!!#

Глава 17

На самом деле, когда Фань Юань только прибыл в этот мир, его сердце было чрезвычайно взволновано, потому что на этот раз он, десятитысячелетний неженка*, наконец-то смог сбросить свою мантию симпатичного мальчика и шагнуть вперед, чтобы стать зрелым, красивым, невозмутимым и очаровательным мужчиной. Это действительно стоило того, чтобы кричать об этом с крыш! *Это выражение употребляется в китайском для усиления значения. Это не значит, что ему на самом деле десять тысяч лет(Хотя это вполне возможно, учитывая, что он трансмигрирует.),а подчеркивает то, что он очень женоподобный парень. Но он быстро обнаружил, что начал праздновать слишком рано. Почему? Потому что, сняв очки, и особенно широко открыв глаза, он принял свой истинный облик — симпатичного мальчика, как и раньше. Это было какое-то нерушимое проклятие, а! Да ладно, разве человек не может просто спокойно завершить свою миссию?! В каком, черт возьми, месте это было “сдержанно” и “внешне холодно, но “глубоко и страстно внутри”? Да, он явно слабый, нежный и соблазнительный малыш шоу*?! * Shou（受 – shòu）= нижний/принимающий партнер в однополых отношениях (также называемый укэ по-японски). Буквально переводиться “получать, принимать, нести”. Именно тогда Сяо Ву сделала очень своевременное предложение: Динь. [Мастер может постоянно носить очки. С божественными актерскими способностями Мастера, он может полностью изменить свой образ, просто изменив свои манеры.] Фань Юань молча надел очки. Он прищурился и посмотрел в зеркало. Как и ожидалось, его образ претерпел огромные изменения и сразу стал более зрелым и уверенным в себе. Фань Юань молча прикоснулся к оправе своих очков. Он подумал про себя: как же он раньше не понял, насколько полезными могут быть очки? Сяо Ву: “...” Ей действительно было невыносимо смотреть на такого хозяина. Для Фань Юаня эта пара очков без оправы была ничем иным, как очками Саэки Кацуи в "Kichiku Megane"*. С ними он был зрелым и уравновешенным менеджером. Без них он был слабым шоу, видите же? Просто слабый маленький шоу. Поэтому он редко их снимал. Он жалел, что не может носить очки 24/7. * Согласно Википедии, Kichiku Megane-это 18+ японская видеоигра BL. Kichiku переводится как извращенец или зверь, а megane означает очки. Саэки Кацуя-главный герой. Как следует из этого абзаца, когда он надевает эти очки, он превращается из слабого шоу, в извращенного зверя гонга. (Gong（攻 – gōng） является противоположностью shou. Гонг-главный партнер в отношениях. Буквально переводиться “атаковать”. ) Как можно себе представить, когда главный герой захотел, чтобы он перешел на контактные линзы, у него чуть не случился нервный срыв, и он выплакал реку слез в своем сердце. Его лицо напряглось, когда он слабо запротестовал: “Фан Сюй, я не хочу......” Главный герой оглянулся на него. А Фань Юань словно увидел искру, на мгновение вспыхнувшую за солнцезащитными очками: “Хм? Не хочешь чего?” Фань Юань неосознанно отступил на шаг, его голос постепенно затих: “Не хочу переходить на линзы......” Фан Сюй повернулся и направился к нему. Он прошептал ему на ухо: “Ты мой менеджер. Нет ничего плохого в том, что я прошу тебя выглядеть лучше ради моей репутации, верно?” Так, оказывается, он был расстроен тем, что Фань Юань заставляет его терять лицо! Неужели этот парень думает, что все хотят быть похожими на него, настолько красивого, что вызывает зависть и ненависть, как у богов, так и у людей? На самом деле, Фань Юаня тоже можно было бы похитителем дамских сердец, ладно? Единственный случай, когда он не может показаться на публике, это когда он без очков, ясно?! Фань Юань подумал, что получил сокрушительное поражение, но… Он подумал, что все еще может спасти его. “Я выгляжу еще уродливее, когда не ношу очки, мой внешний вид станет еще хуже. Я все равно заставлю вас потерять лицо на публике.” “Это не имеет значения. Это доставляет мне удовольствие, и это все, что имеет значение.” Сказав это, он потащил Фань Юаня внутрь, чтобы проверить зрение. “...” Фань Юань чувствовал себя несколько беспомощным. Он схватил Фан Сюйя за руку, чтобы предотвратить его движение. Фан Сюй даже головы не повернул. Казалось, он уже принял решение. Фань Юань глубоко вздохнул, его тон был встревоженным и даже немного умоляющим: “Пожалуйста, Фан Сюй. Я действительно не хочу переходить на линзы.” Услышав это, Фан Сюй наконец повернул голову. Он уставился на руку, которую Фань Юань положил ему на руку, и его взгляд потемнел. Через несколько минут он слегка улыбнулся и погладил Фань Юаня по голове, внезапно став намного нежнее и мягче, чем раньше. “Я просто пошутил, я просто хотел попугать тебя. Пойдем, поужинаем дома.” Фань Юань: “...” Ты дерьма кусок !! Будь осторожен, или я могу просто отравить твою еду!! Очень скоро эти двое один за другим вышли из магазина очков. Не имея времени осмыслить открывшуюся перед ней сцену, продавщица могла только моргать им вслед. Что, черт возьми, это было? Специально зашли, чтобы поворковать? Эта марка собачьего корма* — пожалуйста, сэр, я хочу еще~ ~\(≧▽≦)/~ *На китайском сленге несчастных одиноких людей называют "одиноким собаки". И в случае, когда они видят воркующих людей/явное проявление любви на публике, говорят, что одиноких кормят "собачей едой". ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Сюжет развивался со средней скоростью. Со времен кризиса с очками у главного героя, казалось, было легкое чувство вины (?) перед Фань Юанем. Короче говоря, он полностью перестал его задирать. Фань Юань был чрезвычайно рад этому. Не раз он даже вздыхал с большим волнением и отмечал, что в этом главном герое все еще есть немного человечности! В конце концов, Сяо Ву даже не потрудилась ответить своим "Динь". #Всё об ужасах рабства# И вот настала очередь Фань Юаня продвигать сюжет. По традиции, Сяо Ву спросила его: Динь. [Мастер, не хотите ли вы, чтобы я заранее купила обезболивающие таблетки?] Фань Юань некоторое время размышлял над этим, но в конце концов решил не делать этого. Сяо Ву помолчала несколько минут, а затем снова спросила: Динь. [Мастер уверен, что он не хочет использовать обезболивающие таблетки?] Фань Юань немедленно ощетинился. Он воскликнул: “Мне было очень трудно так сразу принять решение. Какого черта ты об этом спрашиваешь? Теперь я снова сомневаюсь, ну видииишшьь...”QAQ Динь. [...] “Это не значит, что я не хочу им пользоваться, но я боюсь OOC, понимаешь? Прошло так много времени с тех пор, как происходили какие-либо сюжетные события, связанные с тем, что меня вот так избивали. Если это будет недостаточно реалистично, я не получу ни одного из своих баллов. Снова. Оrz” Сяо Ву: “...” Почему-то ей стало его жалко. Исполнительница главной роли в тот момент совершенно не подозревала о внутренних терзаниях Фань Юаня. Она знала только, что этот менеджер был слишком холоден и равнодушен. Он выглядел так, словно с ним было трудно поладить. Но, ради своего бога, она должна была завязать с ним разговор, несмотря ни на что. “Здравствуйте, мистер Тан.” Фань Юань поднял глаза и увидел, что главная героиня ослепительно улыбается ему. По мере того как она подходила к нему все ближе и ближе, сердце Фань Юаня холодело. Если бы кто-нибудь в этот самый момент спросил Фань Юаня, что может быть страшнее смерти, Фань Юань однозначно ответил бы: "Это прекрасно знать, что ты умрешь здесь, но ты должен сидеть и просто ждать, когда это произойдет". Несмотря на четкое понимание того, что сюжет требует, чтобы его жестоко избили, он не только не может убежать, но даже не может использовать обезболивающие таблетки — это действительно заставляет его чувствовать себя печальным до крайности. TоT “Мистер Тан, могу ли я спросить, находится ли Фан-цяньбэй в комнате отдыха? Я хотела попросить его дать мне автограф. Дело вот в чем: я его верный и преданный поклонник, и он всегда мне нравился. Я была его фанаткой с тех пор, когда он только дебютировал. Это всего лишь автограф и не займет много времени, максимум пять минут, так что, пожалуйста, ладно?” Фань Юань действительно хотел сказать, если ты хочешь войти, просто войди, зачем спрашивать меня? И все же он не мог этого сказать, потому что первоначальный персонаж был безумно влюблен в главного героя до такой степени, что хотел полностью монополизировать всю его жизнь. Как он мог позволить этой девушке, которая представляла для него угрозу, приблизиться к главному герою? Поэтому он мог только нахмурить брови и отказать ей недружелюбным тоном: “Фан Сюй отдыхает. Он не любит, когда его беспокоят, когда он дремлет. Пожалуйста, возвращайтесь, мисс Тан.” Тан Лин была слегка разочарована, но ей все же удалось выдавить улыбку. “Хорошо, тогда я не буду его беспокоить. Я подожду, пока он проснется, а потом снова поищу его.” Однако Фань Юань внезапно остановил главную героиню, которая повернулась, собираясь уходить. Он потемнел лицом и продекламировал свои строки. “Мисс Тан, вас больше нельзя считать новичком. Как так получилось, что вы не понимаете элементарных манер? Фан Сюй отличается от таких как вы, мисс Тан, кто пользуется сексуальным скандалом, чтобы стать знаменитым...” Глаза Тан Лин расширились, и уголки ее глаз начали краснеть. Фань Юань сжал руки в кулаки и заставил себя говорить дальше. “С его статусом и положением, если какая-нибудь маленькая звезда втянет его в какие-то грязные отношения, это только низведет его из высшего положения в самый низ. Это станет черным пятном на его идеальной жизни. Мисс Тан, пожалуйста, ведите себя чуть с большим достоинством. Больше не пытайтесь наживиться на чужой славе, это мерзко...” Фань Юань молча закрыл глаза и ждал левого и правого хуков второстепенного мужского персонажа-цзюня, просто ожидая, когда его зубы будут разбросаны по всей земле. И затем…… Такого рода сценарий был странно знакомым…… Сильный кулак остановился в сантиметре от его лица, перехваченный светлой, тонкой ладонью. Он был совершенно неподвижен. В предыдущем мире его спас второстепенный персонаж, который просто проходил мимо, но на этот раз человеком, избившим его, был второстепенный персонаж. Тогда единственным, кто мог его удержать, был... #Главный герой, как ты умудряешься изо всех щелей лезть?!# #Лаоцзы совсем не хочет, чтобы ты его спасал, ублюдок!!# #Главный герой, те, кто не следует командам ,должны вести на расстрел!# Фань Юань был так огорошен, что почувствовал, что задыхается: “Сяо Ву……Меня не побили. Можно ли это считать отклонением от сюжета?...” Динь. [Слова, которые должен был сказать Мастер, уже были сказаны. Мастер был избит для того, чтобы продемонстрировать привязанность соперника по любви к главной героине. Вероятно, это не следует считать серьезным искажением. Хотя...] Услышав эту заминку, сердце, которое Фань Юань только что сумел проглотить, снова подскочило к его горлу. “Согласно оригинальному сюжету, после того, как главный герой обнаружил, что первоначальный персонаж чрезмерно резко разговаривал с главной героиней, он сделал строгий выговор первоначальному персонажу. В этой нынешней ситуации, видя, как главный герой принимает сторону Мастера, возможно, это потому, что его впечатление о главной героине еще недостаточно хорошее, поэтому он решил поддержать человека, к которому он чувствует себя ближе.” Сердце Фань Юаня было подобно пеплу. “Прямо сейчас у меня есть только один вопрос. Почему главный герой, который должен сейчас сладко дремать, внезапно появился здесь?!” Сяо Ву: “...” Тем временем главный герой, появившийся из ниоткуда, был в самом разгаре агрессивной конфронтации с второстепенным персонажем. “Мин Цзы Хан, кто ты такой, чтобы осмеливаться прикасаться к нему?” Лицо второстепенного персонажа, Мин Цзы Хана было бледным от ярости. Он возмущенно отдернул кулак и проговорил сквозь стиснутые зубы: “Он оскорбил Сяо Лин. Ты хочешь сказать мне, что он не заслуживает того, чтобы его побили?” В своем сердце Фань Юань молча поддерживал его. Да, именно так! Он явно переборщил со своими словами и действительно должен быть избит. Главный герой, я умоляю вас, не могли бы ваши ценности и мировоззрение* быть немного более нормальными, пожалуйста?! * Речь идет о так называемых “трех ценностях”: мировоззрении, жизненной философии и системе принципов. Наиболее часто встречается во фразе “три значения ненормальны/искажены”(三觀不正-sān guān bú zhèng). Он слышал только, как главный герой, с его ненормальными моральными принципами и мировоззрением, холодно рассмеялся. В его суровом, ледяном взгляде сквозили все виды агрессии. “Слова, которые он только что сказал, какое из них было неправильным?” Фань Юань: “...” Даже если Фань Юаня поддерживали из-за лояльности и ничего больше*, главный герой, в твоих словах нет никакого смысла! Это просто создание проблем на пустом месте! Ты намеренно провоцируешь! * Здесь автор первоначально сказал “帮亲不帮理” (bāng qīn bù bāng lǐ), которое в основном описывает ситуацию, когда два человека вступают в конфронтацию, и друг одной стороны поддерживает его/ее не потому, что он/она прав, а потому, что он/она друг. Вроде как, когда чей-то друг явно не прав, но его друг поддерживает его, потому что он их друг. Главная героиня была так ошеломлена, что ее зрачки расширились. В следующее мгновение она прикрыла рот рукой и рыдая, унеслась прочь. Увидев это, Мин Цзы Хан поспешил за ней вдогонку. Однако, прежде чем выйти, он обернулся и свирепо посмотрел на Фань Юаня и Фань Сюйя. Фань Юань молча наблюдал за одинокой спиной главной героини, когда она выбегала на улицу. В глубине души он был на самом деле еще более взбешен, чем второстепенный персонаж. Однако он быстро успокоился, так как внезапно вспомнил, что главная героиня - дрожащая М*! Эту ситуацию все еще можно было исправить! *М-мазохистка Он на мгновение задумался и искренне и серьезно обратился к Фань Сюйю: “Знаешь, не очень хорошо так разговаривать с девушкой. Все вы крутитесь в сфере развлечений. На данный момент даже в одной производственной команде. Ты не можешь не сталкиваться с ней. Как насчет того, чтобы найти её и извиниться, да?...” Фан Сюй искоса взглянул на него, уголки его рта все еще приподнимались в злобной улыбке. “Что я такого сказал? Ты был тем, кто это сказал, я просто согласился с тобой. Разве это не ты должен извиниться?” Фань Юань ( (⊙о⊙) ? ): “...” Сяо Ву не могла вынести этого зрелища. Динь. [Мастер, вы сломали персонажа.] #О Горестях Ломающегося Персонажа При Попытке Спасти Сюжет# #Вечная Память Тому, Кто Не Только Не Уберег Сюжет, Но И Заработал Сломанного Персонажа# #О Горестях Того, Что Ты Даже Не Знал, Что Его Персонаж Сломан#

Глава 18

Когда Сяо Ву издала “динь”, оповещающий о том, что Фань Юань сломал персонажа, Фань Юань был действительно ошеломлен. Через несколько минут в его голове постепенно прояснилось, и только тогда он, наконец, понял, каким же! Каким! Черт возьми! Тупым! Он! Был! Он должен быть большой палкой, бьющей уток—мандаринок*, как получилось, что он стал выступать в роли миротворца сразу после того, как разнес главную героиню в пух и прах? Он даже призвал главного героя извиниться перед главной героиней. Еще чуть-чуть, и он связал бы их красные нити судьбы! Он действительно вышел за рамки сценария, ясно?! Мало того, что образ его персонажа развалился, он ВДРЕБЕЗГИ развалился, так что, наверное, он даже казался каким-то освежающим и утонченным?! Как будто он на грани того, чтобы стать шизофреником! Это действительно какое-то deja vu! * В традиционной китайской культуре считалось, что утки-мандаринки выбираю только одного партнера на всю жизнь (в отличие от других видов уток), поэтому они считались и до сих пор считаются символами верности и привязанности пар наряду с любовью и браком. Фань Юань молча проглотил глоток старой крови. Даже если он шизофреник, это было явно вызвано этим придурком, Фан Сюйем. Он не мог в это поверить. Несмотря ни на что, этот парень все еще улыбался. Разве ты не знаешь, что вся награда лао-цзы просто пошла прахом! Снова! Это ты во всем виноват, придурок! С большим трудом Фань Юань сопротивлялся тому, чтобы сломать характер персонажа еще больше, чем он уже сделал. Чувствуя себя очень расстроенным, он сказал: “Сяо Ву, это второй мир подряд, в котором я сломал персонажа. Мой идеальный послужной список больше не идеален. Мне вдруг очень захотелось разбить этот треснувший горшок вдребезги*, что мне делать?” *Из-за неудачи пустить всё на самотек, признать себя/действия безнадежными. Динь. [В настоящее время сюжет уже продвинулся на сорок процентов. Если Мастер сдастся сейчас, все предыдущие усилия и трудности, через которые прошел Мастер, будут напрасны.] Трудности, которые он перенес… Несколько сцен внезапно всплыли перед глазами Фань Юаня. В один из выходных Фан Сюй позвал Фань Юаня к себе домой. Он указал на мешок с грецкими орехами на земле и сказал, что хочет их съесть. Фань Юаню пришлось взять маленький молоток и присесть на корточки. Он серьезно раскалывал грецкие орехи, в то время как Великий Бог Фан Сюй откинулся на диване со своим ноутбуком, смотрел фильм и пил свежевыжатый фруктовый сок. Его тон все еще был недовольным, когда он поторапливал его: “Поторопись, ты такой медлительный.” Или в другой раз, когда Фан Сюй заставил его почистить яблоко после обеда — почистить его одной сплошной полоской. Когда он небрежно разрезал полоску кожуры, Великий Бог Фан с холодным выражением прищурил глаза и сказал в гордой, но милой* манере: “Я не ем несовершенные яблоки”. Если он не хочет это есть, значит, он не будет, это есть, что вы можете сделать. Но он все равно настоял на том, чтобы Фань Юань начал все сначала и очистил еще одно яблоко. Фань Юань очистил целый мешок яблок, прежде чем, наконец, получить “идеальное” яблоко, но в конце концов Фан Сюй больше не хотел есть. Снова. Если бы в оригинальном тексте не упоминалось, что Фан Сюй был типичным перфекционистом, он бы заподозрил, что это была преднамеренная попытка помучить его! * Итак, слово, которое автор использовал здесь, было aojiao（傲嬌 – àojiāo), которое является заимствованным словом из японского (tsundere). Если вы знакомы с аниме, вы знаете, что tsundere-это способ охарактеризовать кого-то, кто внешне действует недружелюбно или агрессивно, но на самом деле теплый и нежный внутри. Это как если бы кто-то сказал: “Я ... я сделал это не потому, что ты мне нравишься, идиот!” в то время как мило краснея, делая это супер очевидно, что он на самом деле сделал это, потому что он любит вас. Подобных ситуаций было настолько много, чтобы их не возможно было сосчитать. Если бы пришлось выбрать самого вредного, наикапризнейшего ребенка на всем белом свете, то никого кроме Его Королевского Высочества Фана, Императора Кино, было бы и не найти. Он был просто непревзойденным, богом-королем детских пакостей. В этот момент Фань Юань, наконец, вспомнил страх, что вызвал Фан Сюй, и различные унижения, которым он подвергался из-за уловок и поддразниваний Фан Сюйя. Думая о тех бедах, которые он перенес в прошлом, Фань Юань на мгновение был подавлен старыми обидами, которые он затаил, и новоиспеченной враждебностью. Он пришел в неописуемую ярость. “Я так долго мирился с тем, что меня несправедливо обижали, и все ради того, чтобы должным образом раскрыть сюжет. Если бы этот парень просто следовал сценарию и всё. Но нет, он искажает сюжет каждый божий день и даже заставил меня сломать характер своего персонажа! Это невыносимо! Невыносимо! Даже я могу разозлиться, ясно?!” Сяо Ву помолчала немного, а затем спросила: Динь. [Что Мастер планирует делать?] Фань Юань тяжело застонал. И сказал, полный решимости: “Я собираюсь вернуть сюжету прежнюю форму. Если он не пойдет извиняться, тогда это сделаю я!” Сяо Ву: “…” Сказав это, Фань Юань шагнул вперед и встал перед Фан Сюйем. Он посмотрел прямо в темные глаза Фан Сюйя. Его собственные глаза вспыхнули оттенком сложных и горьких эмоций, оттенком печали и некоторой беспомощности. Спустя долгое время он слегка поджал губы и приподнял уголки рта в улыбке, в которой был оттенок заискивания. Когда всегда невозмутимый, внешне холодный, но внутренне страстный мужчина внезапно улыбнулся, предстала сцена похожая на белоснежный лотос, расцветающий на айсберге. Даже Фан Сюй был шокирован и ошеломлен внезапной улыбкой. Голос Фань Юаня был тягучим и грубым, когда он медленно произнес: “Да, это моя вина. Я знаю, что переступил черту. Я не смог сдержать своих эмоций и сказал что-то непростительное. Я действительно сожалею об этом. Но… во всём, что касается вас, я никогда не смогу оставаться отстраненным и рациональным. Вы ведь знаете это, верно? Всё потому, что вы и вправду важны для меня.” В темных глазах Фан Сюйя промелькнуло сложное выражение, но оно быстро скрылось. Фань Юань мог видеть только целеустремленную преданность в его глазах. Видя, что он внимательно слушает, Фань Юань тихо подбодрил себя и продолжил: “Из-за моей импульсивности вы нажили врага. Это не то, что может допустить квалифицированный менеджер. Мне стыдно за себя. Поэтому я надеюсь сделать все возможное, чтобы исправить эту ситуацию. Поскольку вы не хотите искать ее, чтобы попросить прощения, я лично принесу подарок мисс Тан в качестве извинения, чтобы загладить вину. Я надеюсь, что она сможет простить мою грубость, и я надеюсь, что она простит вас тоже.” Фань Юань еще не закончил говорить, когда Фан Сюй втолкнул его в комнату отдыха. Дверь с глухим стуком закрылась, а затем он оказался прижат к двери. (⊙о⊙) ? ? ? Фан Сюй одной рукой, взял его за подбородок, его хватка была необычайно сильной. Фань Юань почувствовал небольшую боль и хотел вырваться, но его сила была ничтожна перед лицом главного героя. Сопротивление, естественно, было бесполезным. Фан Сюй наклонился к нему поближе, его голос был глубоким и мелодичным. С оттенком эмоций, которых Фань Юань не понимал, он сказал: “Ты действительно хочешь, чтобы я позвонил и извинился перед мисс Тан?” Фань Юань был немного ошеломлен, и его сердце наполнилось надеждой. Он посмотрел на Фан Сюйя и осторожно спросил: “Вы сделаете это?” Фан Сюй приподнял его очки. Без очков Фань Юань не мог ясно видеть и только чувствовал, как пылающий взгляд Фан Сюйя скользит по его лицу. Он беспокойно пошевелился, но его движение было быстро пресечено Фан Сюйем. Он не мог удержаться от слез в своем сердце. Почему он так легко поддался кабедону*? Он тоже мужчина, знаете ли!! * Еще одно заимствованное слово из японского языка, в китайском -bidong(ō-bì dōng). Если вы не знакомы с кабедоном, это когда кто-то прижат к стене и ограничен чьими-то руками. Сторона, на которой разыгрывается кабедон, обычно (но не всегда) является более покорным партнером в отношениях, т.е. Обычно (опять же, часто, но не всегда) шоу в BL или женщина в BG. Фан Сюй посмотрел на его чистое и невинное, но слегка растерянное выражение лица, и его губы невольно изогнулись вверх. Его глаза были полны нескрываемой одержимости и безумия, но уже в следующую же секунду все эмоции разгладились*. * Буквально: “бриз затих и волны спокойны” (風文浪靜-fēng píng làng jìng). Он придвинулся к уху Фань Юаня и прошептал: “Как пожелаешь”. В конце концов, он все равно не смог вынести расставания. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Он придвинулся к уху Фань Юаня и прошептал: “Как пожелаешь.” В конце концов, он все ещё не смог вынести расставания. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Поскольку главный герой повернул обратно к берегу*, сюжет, наконец, вернулся на свой правильный маршрут. * Эта фраза（回頭文岸 – huí tóu shì àn), по-видимому, является буддийским намеком. Полный фраза 苦海無邊，回頭是岸 (kǔ УФ hǎi biān, huí ту Ши àn) Существует несколько переводов этой фразы, в том числе: “Море горечи не имеет границ, поверни голову, чтобы увидеть берег” (буквальный перевод) и “Покайтесь, и вы будете спасены!” Смысл в том, что только буддийское просветление может позволить человеку сбросить мантию мирских страданий. Фань Юань посмотрел на главную героиню, которая с течением дней все больше и больше обожала главного героя, и мысленно покачал головой, вздыхая. В последние годы нужно опасаться не "интеллигентных гангстеров", а "привлекательных гангстеров"*. Особенно таких, как Фан Сюй, этих бессмертных мужчин, зверей в человеческом обличии с безграничной привлекательностью — их ни в коем случае нельзя выпускать на белый свет, они представляют хаос мирового масштаба. * В китайском языке есть распространенная поговорка, в которой говорится, что не следует бояться гангстеров, но следует бояться интеллигентных гангстеров, то есть не бояться открыто угрожающих людей, а бояться тех ужасных людей, которые способны скрыть свои намеренья. “Сяо Ву, скажи мне, что, черт возьми, главный герой сказал главной героине? В тот день она явно убежала, рыдая так, словно ее сердце было разбито. Почему она простила его в мгновение ока? Говорю тебе, это ненаучно.” Динь. [Вполне возможно, что у главной героини сработал ореол Девы Марии. Сюжет в настоящее время развивается чрезвычайно гладко. До финальных съемок фильма осталось еще полмесяца. После этого степень прогресса достигнет пятидесяти процентов. Мастер, пожалуйста, продолжайте усердно работать.] Когда Фань Юань услышал два слова “финальная съемка", его глаз внезапно широко распахнулся. “Сяо Ву, Сяо Ву, если я правильно помню, разве мне не предстоит сыграть важную роль после финальной съемки...Для главного героя...Похоже, что я...” Динь. [Всё верно. После финальной съемки первоначальный персонаж отправился в бар, чтобы напиться, потому что он завидовал, что главной героиней достаётся нежность и забота главного героя. После того, как он напился, он выпалил признание, а затем насильно поцеловал главного героя.] “...” Фань Юань посмотрел на снимающегося в данный момент главного героя. В тот момент он снимал сцену драки. Он не использовал дублера-каскадера, легко разбрасывая группу высоких, сильных актеров на пол через плечо. После этого он с размаху пнул одного ногой. Все это было сделано без лишних движений. Он прямо и точно расправился еще с двумя сильными мужчинами. Надев шляпу, он пошел прочь, засунув руки в карманы. Под ночным небом его высокая прямая спина казалась особенно безжалостной и необузданной. Позади него осталась кучка актеров, лежащих на земле. Фань Юань сглотнул слюну. Хотя он знал, что это была лишь съемка в кино, он не мог не бояться. Фан Сюй был главным героем романа Мэри Сью, его боевые навыки были абсолютно выше того, что он демонстрировал. Главный герой в предыдущем мире, Гу Ци, с легкостью отправил босса в нокаут. Хотя он все еще рос, он определенно был намного, намного сильнее Фань Юаня, этого второстепенного мужского персонажа-гея. Сюжет требовал, чтобы он насильно поцеловал главного героя, это была просто просьба расстаться со своей жизнью! Не так ли?! Его голос дрожал. “Сяо Ву, если я насильно поцелую главного героя, и после он забьет меня до смерти, что приведет к провалу миссии, это же не будет считаться моей виной, верно?” Сяо Ву: “...” “Что ты пытаешься сказать этим молчанием?” QAQ Динь. [Согласно оригинальной работе, поскольку первоначальный персонаж всегда был верен и предан главному герою, хотя главный герой и был зол, на самом деле он не стал бы бить его. Он просто уволил его и сменил менеджера, так что вы можете расслабиться, Мастер. Кроме того, после окончания этой сцены сюжетная линия Мастера в значительной степени заканчивается. После этого вам не обязательно участвовать в сюжете. Вы можете просто подождать, пока история закончится. Это определенно хорошо для Мастера.] Фань Юань подумал о последующем сюжете. После того, как его уволил главный герой, он сдаст его сопернице по любви(второстепенной героине) и заставит ее выступить против главной героини. Ему оставалось только наблюдать за огнём с другого берега*. К тому времени, когда соперница по любви и главная героиня закончили борьбу, он молча благословил женитьбу главного героя, а затем ушел, разочарованный. А затем они жили долго и счастливо. Happy End! * Приведенный выше текст является дословным переводом. Переносное значение - “откладывать вступление в бой до тех пор, пока все остальные не будут истощены борьбой между собой”(隔岸觀火-gé àn guān huǒ). Фань Юань онемел от этой радостной новости. На мгновение его глаза, наблюдавшие за Фан Сюйем, стали горячими и полными энтузиазма. Он едва смог удержаться от того, чтобы не броситься к нему и насильно поцеловать прямо сейчас, будь оно проклято чертово избиение. До тех пор, пока он мог освободиться из злых лап Фан Сюйя, он был бы готов быть избитым до вегетативного состояния и провести остаток своей жизни в больнице! #Быть овощем или находиться рядом с токсичным главным героем? Я выбираю быть овощем.# ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ По дороге домой Фан Сюй обнаружил, что Фань Юань ведет себя не совсем обычно. Время от времени уголки его рта приподнимались, а глаза загадочно блестели. Было видно, что он в хорошем настроении. Фан Сюй поднял бровь и промолчал, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, чтобы отдохнуть. Чтобы этот парнишка был так счастлив-грядёт какая-то афера. Мысленно он негромко позвал: “Гуи Ла, пришли мне, оставшуюся половину сюжета.” Ему тут же ответил механический голос. “Гуи Ла получила сообщение. ^_^” Он потратил несколько минут, просматривая сюжет. Фан Сюй не смог удержаться от легкого смеха. Казалось, он небрежно взглянул на изящно очерченные вишневые губы Фань Юаня, и его глаза становились все темнее и темнее. “Насильственный поцелуй, да...Я действительно с нетерпением жду этого.” В этот момент Фань Юань, сидевший за рулем, почувствовал внезапный озноб, пробежавший по всему телу...Может быть, он чем-то заболел?

Глава 19

С каждым днём приближалась финальная съёмка фильма, которую Фань Юань так пылко ждал. Первоначальная радость Фань Юаня постепенно превращалась в тревогу. И почему же? Потому что в последнее время главный герой С-Л-И-Ш-К-О-М С-Т-Р-А-Н-Н-Ы-Й! Его ненормальность конкретно проявилась в его внезапной честности, внимательности и сдержанности. То есть он действительно стал походить на нормального человека! Согласно ранее отталкивающей личности Фан Сюйя, каждый раз, когда Фань Юань доставлял его домой, он всегда дурачился, нарывался на драку и доставлял всевозможные неприятности. Например, заставлял Фань Юаня бегать за водой для ванны, делать ему массаж, готовить всевозможные сложные ночные закуски, приводить в порядок его шкаф и убираться в квартире. Иногда ему в голову приходила идея, и он заставлял его ехать на побережье, чтобы насладиться бризом, дующим с моря — какой морской бриз в середине зимы?! Он даже не боялся простудиться от этого...Короче говоря, он не успокаивался до тех пор, пока Фань Юань не был измучен до такой степени, что у него полностью иссякала вся энергия. Но теперь он вообще не делал этого. Каждый раз, когда они подъезжали к его дому, Фан Сюй холодно бросал: “Отдохни немного, не засиживайся допоздна”, а затем уходил, его уходящая спина была уверенной и непринужденной. Серьезно, как будто его подменили! Фань Юань наблюдал сквозь очки, как Фан Сюй поднимается наверх. В миллионный раз он спросил у Сяо Ву: “Сяо Ву, ты действительно абсолютно уверена, что предохранитель* главного героя не был заменен? Почему мне кажется, что это неправда?” *Этот термин может означать фитиль (свечи), предохранитель (петарды) или сердечник. Я думаю, что предохранитель больше подходит в этом случае, потому что Фань Юань, похоже, ждет, что главный герой взорвется в любой момент . Динь. [Система уже провела множество сканирований. Колебания его сознания на 100% совпадают с колебаниями первоначального носителя. Никто посторонний не вторгался.] “Тогда как ты объяснишь его странности? Теперь всякий раз, когда он улыбается мне, мне кажется это чем-то зловещим и чутка пугающим. Почему он не может просто пытать меня, как раньше?” QAQ Сяо Ву: “...” #Мастер невольно ведет себя как дрожащая М, что мне делать? Жду ответов онлайн , это срочно!# Динь. [Сейчас сюжет продвинулся до 48%. Главный герой и героиня должны быть на той стадии, когда они ведут разговоры по душам. Возможно, главная героиня оказала влияние на главного героя, и он становится добрее, лучше.] “...Добрее?” Уголки рта Фань Юаня плотно сжались, выражая его скептицизм. “Ты хочешь, чтобы я поверил, что этот извращенец станет хорошим человеком? Да я скорее поверю, что в конце главная героиня станет лесби!” “...” 》》》》》》》》》》》》》 Стоя у французского окна в своей спальне, Фан Сюй наблюдал, как черная спортивная машина у подножия здания медленно отъезжает, пока ее не поглотила темнота. Потребовалось много времени, чтобы черная буря в его глазах утихла. Его губы приподнялись в самоиронии, когда он отвернулся, задёрнув шторы. Он откинулся на спинку дивана, закрыл лоб рукой, и тихо рассмеялся. После бесчисленных лет жизни он думал, что в мире нет ничего, что могло бы заставить его потерять рассудок. Даже он не мог поверить, что на самом деле потерял контроль до такой степени, что чуть не сломал характер персонажа, и все из-за предстоящего поцелуя. Этот парнишка не был глуп. Если бы его обнаружили, он не мог гарантировать, что Фань Юань не сбежит снова, как раньше. Поэтому он должен дождаться определенного времени. Но очень скоро ему больше не придется беспокоиться об этом. Он держал бокал Бордо, делая из него легкие глотки. Мысленно он спросил: “Обо всем позаботились?” Гуи Ла немедленно ответила: “Да, да! Человек, отвечающий за команду второстепенных персонажей мужского пола, уже начал над этим работать. Дополнительное наказание для актера Фань Юаня, соперника-гея по любви, скоро будет передано ему через Систему № 10018, но действия Хозяина на этот раз, похоже, были обнаружены Лун-дареном и вскоре могут быть прослежены до этой точки...” Фан Сюй холодно прервал её. “Гуи Ла, если я не хочу возвращаться, никто не сможет меня заставить. Даже Ли Янь Лун не в состоянии этого сделать.” Гуи Ла несколько секунд молчала. В механическом голосе слышалась дрожь, как будто она была напугана. “Но обязанности Хозяина...” Его губы изогнулись вверх. Ленивым голосом он сказал: “Не волнуйся, в конце концов я вернусь, но время ещё не пришло.” После этого Гуи Ла тоже особо нечего было сказать. Для многих Актёров, Система была одновременно помощником и оковами. Они зависят друг от друга и используют друг друга. Отношения между ними, можно сказать, довольно равные, точно такие же, как у Системы № 10018 и её Мастера Фань Юаня. Однако Хозяин Гуи Ла был другим. Пока он этого хотел, он мог отказаться от нее в любое время и заменить ее лучшей Системой. В конце концов, она всего лишь инструмент, домашнее животное, полностью зависимое от своего Хозяина и обязанное подчиняться каждой его команде. Несмотря на это, в изначальном мире все еще оставались десятки тысяч Систем, которые хотели занять её место. В конце концов, было невероятной честью стать эксклюзивной Системой этого человека. 》》》》》》》》》》》》》 Сегодня был последний день съемок фильма “Тёмный край”. В последней сцене главный герой был в преклонном возрасте, с седыми волосами и лицом, полным морщин. Бесчисленные почетные медали украшали его грудь, когда он стоял перед могилой своей жены, думая о прошедших годах. Хотя было очевидно, что он не плакал, всё же люди чувствовали невероятную грусть. Его помутневшие глаза больше не были ясными, яркими и полными духа, как в юности. Его лицо больше не было благородным и красивым. Только его верное сердце никогда не менялось. Его грубые пальцы ласкали женщину в военной фуражке на фотографии. Его голос сильно изменился, но был глубок и звучен, словно, обладал бесконечной силой. Однако на самом деле, хотя у него все еще были большие стремления, он был стариком*. Мученик был на склоне лет. *Буквально “старый конь в конюшне все еще стремится проскакать галопом 1000 миль”. Он произнёс: “В своей жизни я не подвёл родителей, которые меня родили и вырастили. Я не подвел своих товарищей, которые рисковали жизнью и здоровьем. Я не подвел свою жену, которую сопровождал по мере того, как шло время и наши волосы белели. Я не подвел свою страну, не подвел Партию...Был только один человек, к которому я повернулся спиной. Если ты увидишь ее там, извинись за меня. Я в долгу перед ней.” Сказав это, тайные слезы на мгновение заблестели в его глазах. И в то же время там, казалось, ничего не было. Солнце село на западе, и картина человека и могилы, сияющая золотом в свете заходящего солнца, медленно исчезла, когда история подошла к концу. Фан Сюй глубоко запечатлел трогательного и трагичного старого героя, а также его юношеские сожаления. Как будто он стал единым целым с этим старым генералом. Это ничем не украшенное надгробие принадлежало его жене, которая сопровождала его более половины его жизни. Они говорили друг другу все, и он мог рассказать ей о любых трудностях, которые были у него на сердце или на уме, но из-за своего упрямства и гордости он мог упомянуть лишь о некоторых из них и проглотить, оставшуюся горечь в одиночку. Все окружающие люди замерли, наблюдая за этим. Даже режиссер был так очарован, что забыл крикнуть “Снято!”, пока Фан Сюй не бросил на него острый взгляд. Только тогда Линь Чжо, казалось, очнулся, словно ото сна, и поспешно крикнул: “Снято! Ладно, последняя сцена закончена. Мы всё закончили.” Фан Сюй громко усмехнулся и, повернувшись, увидел, что его менеджер тупо уставился на него. Он не мог не скривить губы в улыбке. Как раз в тот момент, когда он собирался подойти и немного подразнить его, его путь преградила внезапно появившаяся Тан Лин. Он поднял бровь и скрыл нетерпение в своих глазах. Совсем как вежливый и нежный цяньбэй, он спросил: “В чем дело?” Щеки Тан Лин слегка покраснели. Мягким, застенчивым голосом она сказала: “Фан-цяньбэй, ваша игра только что была невероятной. Пропасть между нами действительно слишком велика. Если бы только однажды я могла стать такой же удивительной, как ты.” Фан Сюй отказался комментировать это, выражение его лица было мягким, как всегда. “Продолжай усердно работать. Путь, который тебе предстоит, все еще долог.” Когда Тан Лин услышала, как ее бог ободряет ее, была вне себя от радости. “Цяньбэй, мы закончили съемки. Через некоторое время команда устроит вечеринку. Вы придёте?” Конечно, Фан Сюй не хотел идти, но чтобы не "ерошить перья" этому пареньку и не отвлекать его от развития сюжета, не мог не пойти на эту маленькую жертву. Он принял приглашение главной героини принять участие в этом хаотичном собрании в соответствии с первоначальным сюжетом. Уголки его губ приподнялись, и он слегка кивнул. “Все актеры и съемочная группа собираются, конечно, я не могу остаться в стороне.” Главной героиня едва успела обрадоваться, когда Линь Чжо, стоявший в стороне, рассмеялся и сказал: “Тогда почему я не видел вас на предыдущих производственных ужинах? Может быть, решение Его Императорского Величества Фана изменилось, потому что изменился спрашивающий?” Фан Сюй торжественно кивнул. “Конечно, это вполне естественно. Как может приглашение такого пожилого дяди, как ты, сравниться с приглашением красивой молодой мисс?” Сказав это, он повернулся и направился в гримерную. “Я собираюсь снять грим. Я терпеть не могу эту дрянь на своем лице. Тан Юань, иди и помоги мне.” Когда Тан Лин услышала, как он произнес такие двусмысленные слова, ее лицо вспыхнуло, а сердце на мгновение учащенно забилось. Она опустила голову и ничего не сказала, но Линь Чжо задумчиво потер свой подбородок. Через мгновение он посмотрел на Тан Лин с мягким выражением лица. “Тан Лин, я думаю, что у тебя большой потенциал. У меня на подходе новый фильм. Давай попробуешь себя в качестве главной женской роли, что ты скажешь...” 》》》》》》》》》》》》》 Фань Юань последовал за Фан Сюйем в гримерную. Его мнение о Фан Сюйе значительно возросло. Раньше он думал, что Фан Сюй - просто симпатичное личико и ничего больше, но кто бы мог подумать, что он на самом деле действительно обладает значительным актерским мастерством. Даже если бы Фань Юаня заставили разыграть эту сцену, он не обязательно справился бы так же хорошо, как Фан Сюй. Надо сказать, что золотой палец* и навыки главного героя уж слишком хороши. Фан Сюй не знал, что его случайная демонстрация своих актерских способностей произвела на Фань Юаня благоприятное впечатление. Находясь с ним в одном помещении, он почувствовал только, что у него пересохли рот и язык, особенно когда другая сторона приняла такой невинный вид и осторожно помогала ему снять грим. Крайняя преданность Фань Юаня своей работе вызвала у него растущее чувство вины, но он не мог не желать большего. К счастью, у него на лице был латекс*, иначе он, скорее всего, был бы раскрыт. *Я не сильно вникала, но латекс либо является основой грима, либо средством снятия грима, всё же я склоняюсь к первому. Когда весь латекс был удален, выражение лица Фан Сюйя было безразличным, и он сказал: “Я собираюсь поужинать с актерами и съемочной группой. Ты возвращайся один, хорошо?” Фань Юань молча выдохнул и мысленно показал ему поднятый большой палец. Снаружи он изобразил шок и непонимающе спросил: “Разве вам раньше нравились подобные вещи?” Естественно, Фан Сюй также самоотверженно зачитал свои строки. “Мне вдруг захотелось пойти.” Фань Юань продолжал давить. “Вы хотите пойти, или другие люди хотят, чтобы вы пошли?” Фан Сюй тихо рассмеялся. Слегка беспомощный, он сказал: “Ты мой менеджер, а не моя мама. Чего ты пытаешься добиться, так много любопытствуя?” “Фан Сюй, с вашим статусом, если бы о вас и актрисе такого типа поползли слухи, это оказало бы огромное влияние на ваш имидж. Компания, семья Фан, никто не позволит этому...” “Этого достаточно. Я сам об этом позабочусь. Тан Юань, помни свое место. Не приезжай за мной сегодня вечером, я попрошу компанию прислать за мной машину.” Сказав это, он вышел из гримерной, оставив Фань Юаня одного. “...” Фань Юань долго молчал. Он сказал Сяо Ву: “Главный герой на самом деле произнес свои реплики в соответствии со сценарием. Я сплю? Почему всё это кажется сном?! Я так тронут, что мне вдруг захотелось заплакать.” Сяо Ву: “...” Её сердце невыносимо болело.

Глава 20

Главный герой отправился развивать свою эмоциональную связь с главной героиней. Фань Юань тоже начал расслабляться и следить за сюжетом. Поскольку в сюжете никогда конкретно не указывалось, в какой именно бар он пошел, Фань Юань по умолчанию выбрал бар, ближайший к дому Фан Сюйя. В противном случае, как еще он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы дико напиться, побежать к нему домой и выплюнуть правду? Вождение в нетрезвом виде? Конечно, это было неприемлемо! Он был всего лишь послушным, законопослушным гражданином. Когда он подошел к бару, свет ослепил его глаза. Слава богу, музыка была не слишком громкой. Он нашел уголок и отыграл свою роль, заказав две бутылки водки. Он редко пил иностранный алкоголь. В конце концов, ему нужно было все время оставаться трезвым, пока он выполнял свою миссию. Трудно было избежать неприятностей в пьяном виде, и затягивать с сюжетом тоже было нехорошо. Однако он раньше играл пьяницу, заливая в себя больше половины бутылки Шао Даоцзы* в 130 пруфов**. В то время его горло обжигало, он давился, но он также совсем не чувствовал головокружения и, по крайней мере, смог завершить свою миссию в трезвом виде. Он думал, что, вероятно, у него такое телосложение, которое позволяет выпить тысячу стаканов и не упасть, и даже долгое время чувствовал неизмеримо довольным собой из-за этого. *Тип китайского ликера. Название шао даоцзы (燒刀子-shāo dāo. zi) буквально означает " горящий нож”, названный так потому, что он настолько силен, что заставляет ваше горло чувствовать, как будто вы глотаете раскаленный нож, когда пьете. **Пруф-единица измерения крепости напитков в англоязычных странах. 130 пруфов-65 градусов в США Так что он действительно не придал большого значения двум бутылкам водки в 80 пруфов. Ожидая, пока официант принесет ему алкоголь, он снял пиджак и небрежно отбросил его в сторону. Он расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, которую всегда держал застегнутой. Поступая так, как ему заблагорассудится, он закатал рукава. Его волосы, которые всегда были аккуратными и опрятными, сейчас в беспорядке падали на лоб. Его хаотичный внешний вид нес в себе атмосферу депрессии, а ошеломленный взгляд в его глазах заставлял людей сочувствовать ему. Он был похож на молодого человека, который потерял свою любовь, потерял работу и сбился с пути. Фань Юань налил себе стакан. Кристально-чистая жидкость медленно разлилась по горлу. Был только насыщенный, мягкий вкус, который не был ни горьким, ни жгучим. Наконец он расслабился и, делая большие глотки, начал пить. Динь. [...] “Что случилось, Сяо Ву? Ты боишься, что я напьюсь? Со мной все будет в порядке, в этом ликёре небольшой градус.” Сяо Ву молчала несколько минут. Роботизированный голос медленно произнес: Динь. [Я только что получила предупреждение. Мастер, перерезавший себе вены раньше времени в предыдущем мире, оказал чрезвычайно плохое каскадное влияние на сюжет, и сейчас они начислили дополнительный штраф.] “Черт возьми! Они уже забрали половину энергии, что еще они хотят сделать, а?! Только не говори мне, что они хотят забрать еще половину моей уже уменьшенной вдвое награды?!” Динь. [Они забирают все это обратно.] “...” Стакан, который поднимал Фань Юань, на мгновение застыл в воздухе. Его рука дернулась, и из-за этого чуть не выплеснулось немного спиртного. Несколько мгновений он тяжело дышал, прежде чем успокоиться. Кипя от ярости и скрипя зубами, он сказал: “Неужели в них нет ни капли сострадания?!” Поскольку он никогда раньше не совершал никаких ошибок, каждый раз, когда ему давали энергию, большая часть шла на повышение квалификации Сяо Ву. Оставшейся части хватало только на то, чтобы курсировать туда-сюда между миром миссии и комнатой культивации. У него было очень мало энергии в запасе. В конце концов, он был очень уверен в себе и никогда не думал, что столкнется с таким количеством неудач в разгар миссии. Сейчас, вспоминая об этом, он понимает, что он действительно был слишком молод, слишком прост. Фань Юань хотел плакать, но слез не было. Он начал торговаться: “Разве я не могу подождать, пока эта миссия не закончится, чтобы вернуть ее? Где ты видела, чтобы в наши дни возвращалось такое большое количество энергии? Нам нужно использовать энергию для поддержания первоначального тела, чтобы он дожил до достаточного долго. Я не могу просто продолжать валять дурака в этом мире, понимаешь?” Динь. [Согласно инструкциям свыше, Мастер обязан немедленно вернуть её.] “...Я не читаю это неправильно, верно? Стоит ли это количество энергии всех их забот? Или это кто-то намеренно хочет меня нагнуть?” Динь. [Согласно прогнозам системы, вероятность такого рода очень велика, но в настоящее время трудно предположить, кто бы это мог быть. Кому может быть настолько скучно, чтобы намеренно усложнять жизнь такому непримечательному маленькому второстепенному персонажу, как Мастер?] Фань Юань одним глотком осушил стакан, который держал в руках. Чрезвычайно рассерженный, он сказал: “Хорошо, верни это, верни всё это обратно. Эта сумма… такое количество энергии, мне наплевать, хорошо.” QAQ Сяо Ву: “...” ******************* Погрустневший Фань Юань умудрился осушить целую бутылку из-за своего крайне плохого настроения, но больше выпить не смог. Он не чувствовал алкоголя, когда пил, но его последствия были велики. Ему стало так плохо,чувствуя легкое головокружение, что он побежал в уборную, где его вырвало. Слава богу, до момента начала сюжетных действии, оставалось еще около часа. Было достаточно времени, чтобы ослабить своё напряжение. Он схватил свое пальто и вышел из бара. На улице бушевала зима, и ветер снаружи был довольно сильным. Как и ожидалось, охлаждение головы на ветру помогло ему немного протрезветь. Он прислонился к своей машине. Открутив крышку бутылки с водой, он медленно начал пить. На самом деле, остаться в этом мире и провести здесь двадцать-тридцать лет было сущим пустяком. Раньше, когда он играл небольшие роли, он задерживался во многих мирах. До тех пор, пока он не нарушал сюжет и не ломал характер персонажа, с помощью своей системы он мог жить свободной и легкой жизнью. Более того, его роль в этом мире скоро закончится. Он вполне мог смотреть на время после этого как на отпуск. Двадцать лет пролетят в мгновение ока. Думая таким образом, он на самом деле чувствовал себя гораздо более беззаботным. “...” Сяо Ву, которая только-только думала о том, чтобы утешить его, проглотила свои слова обратно. #Вот каково это - иметь беспечного Мастера# Хотя его настроение было легким, он все равно должен был показать свою печаль. Он спокойно посмотрел на ночное небо с рассеянными звездами. Их слабый свет контрастировал с его тусклыми серыми глазами. Сцена выглядела холодной, одинокой и безлюдной. Внезапно он наклонил голову. Хрупкий на вид парень стоял в стороне и наблюдал за ним. Когда он увидел, что Фань Юань оглянулся, он одарил его очаровательной улыбкой. Фань Юань был ошеломлен и неосознанно захотел улыбнуться в ответ. К счастью, подул холодный ветер, и в его затуманенном мозгу большими буквами вспыхнуло слово “ХАРАКТЕР”. Он тут же сжал губы. Он холодно спросил: “Чем я могу вам помочь?” Мальчик был одет в тонкий облегающий шерстяной свитер и облегающие кожаные брюки. Его маленькая тонкая талия* была очерчена и едва различима. Он склонил голову набок и соблазнительно улыбнулся. Он медленно подошел к Фань Юаню и томно сказал: “Привет, красавчик. Тебя бросила твоя подружка, да? Я знаю поблизости отель с хорошей атмосферой. Как насчет того, чтобы пойти туда и поболтать? Кто знает, может ты сможешь излиться,и тебе станет приятно**.” *Его талия на самом деле описывается как 蠻腰 (xiǎo mán yāo). Сяо Ман была одной из наложниц поэта Бай Цзюйи династии Тан. У нее была очень изящная, тонкая талия, которую он увековечил в одном из своих стихотворений. ** Исходное предложение - “发泄发泄说不定你就舒服了” (fā xiè fā xiè shūo.budìng nǐ jiù shū.fu .le - буквально означает "Дай выход чувствам, но не факт, что ты найдешь утешение"). Каламбур кроется в выборе слов: "发泄" (fā xiè) означает “выместить(злобу);излить; расслабиться; развеяться; отдохнуть”, но у него также есть жаргонное значение "кончить, достичь кульминации". А "舒服" означает "уютный", но это также может означать “чувствовать себя хорошо” (особенно в сексуальном контексте). Так что, по сути, у него есть правдоподобное отрицание в том смысле, что он мог просто невинно предположить, что Фань Юань почувствует себя лучше после того, ка выскажется ему (но мы все знаем, что это не так) ИЛИ он мог бы сказать, что оргазм заставит его чувствовать себя намного лучше. Фань Юань был поражен. Бутылка водки была слишком хороша. Его разум был в полном замешательстве, а потом он услышал, как красивый парень просит его пойти в отель и поговорить. На мгновение он слегка растерялся, но знал, что все равно должен следовать сюжету. Он холодно отказался. “Нет, у меня есть кое-какие дела.” “Пффф……Ты действительно такой милашка. У тебя нет никакого опыта, не так ли?” Он всем телом прижался к Фань Юаню. “Иметь мужчину гораздо приятнее, чем иметь девушку, знаешь ли~” Любой, кто не понял смысла, услышав это, был действительно идиотом. Фань Юань оттолкнул парня. Нахмурившись, он воскликнул: “Я не гей!” И все же этот парень отказывался сдаваться. Как можно было так легко сдаться, столкнувшись с таким первоклассным товаром? Он снова впечатал свое тело на тело в Фань Юаня. “Как ты можешь быть так уверен, если никогда этого не пробовал? Попробуй это со мной, почему бы тебе не попробовать? Будет так хорошо. Многие геи сначала тоже думают, что являются натуралами. Ты похож на них, перед тем как они вкусили плод, поверь.” Фань Юань был так зол, что хотел кого-нибудь ударить. Он всегда гордился тем, что был натуралом. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда к нему будет приставать другой парень. Хотя этот парень был действительно красив, все же была огромная разница по сравнению с мягкой, сладко пахнущей девушкой. Может быть, теперь он излучал гейскую ауру с головы до ног?! Сяо Ву увидела, что у неё есть шанс подлить немного куриного супа*. Динь. [Мои датчики показывают, что этот Прохожий 1, без сомнения, шоу. То, что его влечет к Мастеру, свидетельствует о качествах Мастера, подобных гонгу.] *скорее всего имеется ввиду «Куриный бульон для души», смысл выражения в том,что Сяо Ву, пытается утешить Фань Юаня. Фань Юань (переворачивая стол (╯'□')╯︵┻━┻):“Что, черт возьми, я делать с этими качествами гонга?? Ты намекаешь на то, что я в принципе могу подмять под себя главного героя?!” Сяо Ву: “...” Лицо Фань Юаня было деревянным, когда он оттолкнул мальчика. Сузив глаза, он сказал: “Не имеет значения, гей я или нет. Важно то, что у меня уже есть кое-кто в сердце, и я не могу принять никого, кроме него. Иди найди кого-нибудь другого, хорошо?” Сказав свои слова, он аккуратно выбросил бутылку воды в ближайший мусорный бак. Лязгающий звук заставил паренька слегка вздрогнуть. Фань Юань больше ничего не сказал. Развернувшись, он ушел. Мальчик мгновение тупо смотрел ему в спину, потом надулся и добавил: “Он оказался влюбленным дураком.” Он достал свой сотовый и набрал номер. “Эй. Неясно, натурал он или нет*, но он сказал, что у него есть кто-то, кто ему нравится. Что касается того, кто это, я не знаю...Всё нормально, уменьши оплату вдвое, если хочешь, для меня это не имеет значения.” *Хотя письменные символы для “он/его” (他) и “она/ее” (她), а также “это” (它) различны, они произносятся одинаково (все три произносятся tā). Это может привести к некоторым ситуациям, когда человек А говорит о своем партнере (без использования очевидного слова, такого как “парень”, которое выдает пол), а человек Б думает, что он говорит о своей девушке. Вот почему наш прекрасный подражатель шоу здесь не уверен, в кого Фань Юань влюблен, в мужчину или женщину. ******************* Бар находился более чем в тысяче метров от дома Фан Сюйя. Фань Юань пошатываясь, направился к его двери. Он прислонился к стене и медленно сполз по ней вниз. Он потер виски, но это не принесло ему никакого облегчения. Он действительно сожалел, что выбросил воду, в порыве выпендрёжа. По крайней мере, это могло бы принести ему небольшое облегчение. Динь. [Не хочет ли Мастер купить в супермаркете какое-нибудь лекарство, которое поможет ему протрезветь?] “В этом нет необходимости...Мы так далеко зашли. Чего бы это ни стоило, я должен закончить эту часть сюжета.” Просидев около двадцати минут, Фан Сюй, наконец, был доставлен домой водителем компании. Разум Фань Юаня содрогнулся, когда он увидел, как эта высокая, прямая фигура медленно приближается. Он нервно сделал несколько глубоких вдохов. Было чрезвычайно вероятно, что он пострадает от избиения со стороны главного героя-дарена, но он не мог отступить. Фан Сюй, естественно, увидел его с первого взгляда. Он также слегка нервничал, вдобавок к невыносимому чувству возбуждения, которое испытывал. Слабый запах алкоголя, оставшийся на теле Фань Юаня, ударил ему в нос — традиционная водка российского производства. Казалось, он выпил совсем немного- неудивительно, что он выглядел таким смущенным. Он присел на корточки, чтобы заглянуть Фань Юаню в глаза, и сдержал порыв сейчас же притянуть его в свои объятия. “Разве я не говорил тебе вернуться первым? Что ты делаешь, просто сидя здесь у моей входной двери? Ты ещё и пил?” Мозг Фань Юаня был немного сбит с толку, услышав, как другой снова игнорирует строки в сценарии. На мгновение он растерялся и не знал, что делать. Он вдруг подумал: какая разница, придерживается он сценария или нет. Нужно просто поцеловать его и покончить с этим. Его горячий взгляд остановился на губах Фан Сюйя, он постоянно подбадривал себя в своем сердце. Как только он поцелует его, его роль в сюжете завершится! Кадык Фан Сюйя слегка дернулся. Он наблюдал, как Фан Юань смотрит на него, но не подходит ближе. Он только подумал сказать пару фраз, чтобы спровоцировать Фань Юаня, когда мягкие, теплые влажные губы прижались к его собственным. Пропитанное алкоголем дыхание Фань Юаня на мгновение сбило Фан Сюйя с толку. Он сжал руки в кулаки, так как боялся, что не сможет сопротивляться и притянет его к своему телу. Когда Фань Юань поцеловал Фан Сюйя, он был ошеломлен. Он никогда ни с кем раньше не обменивался поцелуями, и о большей практике, естественно, не могло быть и речи, но губы Фан Сюйя были мягкими и приятными. Он подумал, что на самом деле это было не так уж плохо...Он взглянул вниз, на крепко сжатые кулаки главного героя. В глубине души он подумал: "Главный герой так зол, как же так получилось, что он до сих пор не оттолкнул меня? Должен ли я подлить еще масла в этот огонь? " Подумав об этом, он высунул свой розовый язычок и нежно лизнул губы Фан Сюйя, а затем просунул его внутрь, чтобы начать свое исследование... Он почувствовал легкую дрожь в теле Фан Сюйя. Фань Юань похвалил себя за сообразительности и стал глубже проникать в его рот. Он только скользнул по мягкому языку Фан Сюйя, как у него закружилась голова, и все внезапно пошло верх дном*. Фан Сюй с силой повалил его на землю. Он ещё не успел отреагировать, когда язык Фан Сюйя снова потерся о его собственный, только на этот раз он был пассивной стороной. Его губы сосали и покусывали до тех пор, пока они слегка не заболели. Сладкий на вкус язык Фан Сюйя проник внутрь. Он нетерпеливо пробежал по его зубам и с силой протиснулся дальше. Фан Сюй посасывал розовый язычок Фань Юаня, его действия были нежными, но в то же время несли в себе безошибочное, неудержимое доминирование. У Фань Юаня создалось впечатление, что его вот-вот проглотят, но он бессознательно погрузился в наслаждение, вызванное прикосновениями. * (文旋文轉 – tiān xuán dì zhuàn)-небо закрутилось и земля завертелась; означает, что голова идет кругом, всё вертится перед глазами. Эти двое неосознанно целовались вот так прямо перед дверью Фан Сюйя, как будто в мире больше никого не было. Сяо Ву: “...” Гуи Ла: “...” Несколько минут спустя Фан Сюй наконец отстранился от его рта. Фань Юань был ошеломлен, его голова шла кругом от его превосходной техники. Глаза Фань Юаня заблестели; его щеки раскраснелись от выпитого алкоголя, а смущенное выражение лица было невинным и чистым, но в то же время очаровательно несчастным. Фан Сюй чувствовал себя так, словно все его сознание почти полностью поглотил дьявольский огонь. Он хрипло зачитал свои строки тихим голосом. “Почему ты поцеловал меня?” Фань Юань услышал правильную реплику, и хотя ему показалось, что здесь что-то не совсем правильно, он все равно без промедления ответил: “Потому что ты мне нравишься. Ты мне нравишься с тех пор, как я впервые увидел тебя семь лет назад.” Губы Фан Сюйя изогнулись в улыбке, его глаза были полны неприкрытой похоти и лукавого, собственнического желания. “В таком случае, давай начнём встречаться, хорошо?” Фань Юань: (⊙v⊙) ? ? ? ? ? ? #Главный герой-дарен, вы ошиблись репликой, верно?!#

Глава 21

Фань Юань подумал, что ему определенно снится сон, иначе как, черт возьми, он мог бы услышать, как главный герой говорит: “В таком случае, давай попробуем встречаться, хорошо?” Он насильно поцеловал(?) главного героя, разве его не должны были жестоко избить до такой степени, чтобы он растянулся на земле?! Ладно, значит, он уже растянулся на земле*, но, черт возьми, определенно была проблема с репликами главного героя, ясно?! А как насчет его увольнения?! А как насчет того, что Фан Сюй сказал, что больше никогда не хочет его видеть?! * Не важно, но немного интересно: в первый раз, когда было сказано “растянулся на земле”, автор использовал иероглиф “лежа на животе/спереди”, но во второй раз она использовала иероглиф “лежа на спине” (趴 pā vs 躺 tǎng). Не говорите ему, что он согнул ещё одного главного героя, он серьезно не хотел этого слышать!! Он тупо встретился взглядом с главным героем, мысленно выкрикивая: “Сяо Ву, я, кажется, немного пьян! Помоги мне обменять очки на какое-нибудь лекарство, которое протрезвит меня...” Сяо Ву немного помолчала и, наконец, медленно произнесла: Динь. [Сяо Ву думает, что Мастеру лучше пока не трезветь.] Он хотел спросить почему, но в следующую секунду его подхватил главный герой в чрезвычайно архетипичной роли принцессы! #Мой разум стал совершенно пустым, когда главный герой-дарен обнял меня в своих объятиях.# #Сцена слишком прекрасна, я не смею смотреть.# #Этот сон кажется таким реальным, что я немного волнуюсь.# “Фан Сюй...Что ты делаешь?” Лицо главного героя-дарена было добродетельным, когда он ответил: “Земля холодная. Если ты будешь лежать там слишком долго, то простудишься.” Фань Юань пережил целый ряд мучений. Его и без того сильно кружащаяся голова, начинала болеть всё больше и больше. Он смущенно подумал, что в словах Фан Сюйя, похоже, есть какая-то логика, и кивнул головой. “Спасибо.” Сяо Ву: “...” Ей просто невыносимо было смотреть на эту жалкую сцену. Губы Фан Сюйя слегка изогнулись, нежный свет заиграл в глубине его черных глаз. Мягким голосом он ответил: “Не за что.” Фан Сюй отнес Фань Юаня в комнату. Воздух в спальне был очень теплым. Промерзнув ночью, Фань Юань был серьезно измотан и постепенно погрузился в глубокий сон. Позже ему смутно показалось, что он слышит, как Сяо Ву зовет его, но ему не хотелось прислушиваться к этому. После этого, раздраженный тем, что его потревожили, он просто отключил звук и упрямо продолжил свою миссию сна. ************************* На рассвете луч раннего утреннего света пробился сквозь щель в занавесках, ослепив Фань Юаня своей яркостью. Он хотел протянуть руку, чтобы прикрыть глаза, но его рука была зажата и не двигалась с места. Озадаченный, он открыл глаза. Прямо перед ним была сильная, рельефная грудь. Красивые, пропорциональные линии мышц слегка отвлекали, но в следующее мгновение ему показалось, что его мозг взорвался. Вчера он делил постель* с главным героем!!! * Эта идиома буквально означает “делить кровать и подушку”, но образно означает “быть женатым”(同床共枕-tóng chuáng gòng zhěn). Он лишь смутно помнил, как его заключили в объятия и внесли в комнату. После этого он как будто потерял сознание. Он ничего не мог вспомнить. Конечно же, похмелье не было чем-то хорошим. Это было зло! “Сяо Ву! Сяо Ву! Что все это значит?!” После долгих безрезультатных попыток достучаться до Сяо Ву, он вдруг вспомнил, что прошлой ночью, похоже, запер Сяо Ву в темной маленькой комнате*... * “маленькая черная комната” имеет несколько значений. Можно использовать как термин типа “запрещенный” /”запрещенный тенью” для пользователей на форумах. Это также может относиться к “тому тропу Яндере, где ведущий мужчина запирает ведущую женщину, не позволяя ей выходить и т.д. Предполагалось, что это будет романтично(игра) или будет комнатой сенсорной депривации (буквально "маленькая черная комната"). После освобождения Сяо Ву, он почувствовал себя немного виноватым, и он извиняющимся тоном сказал: “Прости, Сяо Ву. Мне не следовало вчера запирать тебя в темноте. Я был неправ. QAQ” Динь. [...] “Что, черт возьми, произошло вчера? Почему я проснулась в объятиях главного героя? Он, же, ничего мне не сделал, верно?..” Динь. [...] “Что, черт возьми, происходит, Сяо Ву? Пожалуйста, скажи что-нибудь, я умоляю тебя /(ㄒoㄒ)/~~” Динь. [Главный герой повел Мастера в ванную. Главный герой раздел Мастера догола, а затем...] Фань Юань не мог больше выносить этого и с негодованием прервал его. “Черт возьми! Фан Сюй, этот зверь! Эта скотина! Я воспринимал его как натурала, но он хотел трахнуть меня! Сяо Ву, ты серьезно бесчувственно наблюдала, как у меня отняли невинность?” Сяо Ву: “...” Внезапно ей стало не так уж плохо. Фань Юань почувствовал себя немного виноватым. Никто не говорил ему, что иностранный ликер будет еще более крепким, чем Шао Даоцзы. Он опрокинул всю бутылку и напился до чертиков. Как он смог бы позаботиться о сюжете?? Все, чего он хотел - это спрятаться и подольше отдохнуть. Кто мог предсказать, что кто-то воспользуется его оплошностью в суждениях*? Он хотел переехать Фан Сюйя своей машиной и просто покончить с этим! * Альтернативный перевод этой идиомы: “войти, используя слабое место”(趁虛而入-chèn xū ér rù). Динь. [Мастер, пожалуйста, сначала успокойтесь. Вчера, когда Сяо Ву была заперта Мастером, Сяо Ву увидела, как Фан Сюй помогал Мастеру умыться. Он не позволял себе никаких вольностей, так что...] Она замолчала, но Фань Юань понял, что она пыталась сказать. “Умыл меня...” Фань Юань думал, что шансы на то, что ему не помогут, были довольно велики. Чего бы он добился, помогая ему очиститься? Конечно, это была всего лишь закуска! Бедный Фань Юань выполнял свои миссии в течение многих лет. Он все еще не нашел девушку, в которую можно было бы по—настоящему влюбиться, прежде чем его подмял мужчина - и этот мужчина был главным виновником, провала его миссии! Он сердито уставился на мужчину, стоявшего перед ним. У него были все намерения взять Фан Сюйя с собой. Сяо Ву поспешно успокоила его. Динь. [Хотя эта часть сюжета немного исказилась, сюжет в целом по-прежнему остается нормальным. До тех пор, пока Мастер сможет уйти в отставку без сучка и задоринки, спровоцировав главную героиню, чтобы продвинуть следующие сюжетные точки, уровень выполнения этого задания достигнет, по крайней мере, 80%. Миссия Мастера состоит в том, чтобы завершить сюжетную линию оригинального тела и убедиться, что он остается в образе. Что касается того, является ли главный герой согнутым(геем) или прямым(гетеро), потенциальный крах основного сюжета не является ответственностью Мастера.] Фань Юань немедленно ощетинился. “Не моя ответственность? Разве не поэтому вся моя энергия вознаграждения была отнята в предыдущем мире?!” Динь. [В прошлый раз сюжет рухнул именно из-за Мастера, так что именно поэтому Мастеру пришлось взять на себя большую часть ответственности. На этот раз все по-другому. Мастер не вмешивался в этот мир, так что главный герой, согнувшийся и не следующий сюжету, это не то, за что Мастер должен взять на себя ответственность.] Фань Юань довольно долго молчал и наконец тихо произнес: “Ты это сказала. Не нарушай своих обещаний, хорошо.” Сяо Ву: “...Хорошо.” Получив гарантию, Фань Юань вернулся к жизни. В конце концов, это тело принадлежало не ему. Хотя он все еще будет одалживать его в течение следующих двадцати лет или около того, он тоже был мужчиной. Не было никакого способа справиться с подобными вещами...Такая вещь, как целомудрие, если он потерял его, то он потерял его. QAQ Фань Юань изо всех сил пытался освободиться и вырваться из объятий Фан Сюйя, но был притянут еще крепче. Он слышал только бормотание Фан Сюйя: “Успокойся. Прошлой ночью ты меня утомил, я устал как собака.” Фань Юань: “!!!” Этот мудак осмеливается вспоминать вчерашнюю ночь? Где его чувство стыда*?! * Буквально: “А как же [твое] лицо?”(臉呢 ?!). Фань Юаню хотелось плакать, но слез не было. К сожалению, его боевые способности были слишком низки, и он мог только тихо протестовать: “Отпусти меня, я хочу в ванную.” Фан Сюй наконец открыл глаза и посмотрел на Фань Юаня. В его темных глазах вспыхнул лукавый блеск, совсем не подходящий для того, кто только что проснулся. “Ты же не думаешь о том, чтобы сбежать, не так ли?” Фань Юань был потрясен. Этот парень был действительно слишком сообразительным. Он как раз думал об этом. Фан Сюй словно прочитал его мысли. Он схватил его за подбородок и очень холодным голосом сказал: “Твои вчерашние действия по отношению ко мне зашли слишком далеко. Если ты посмеешь убежать, я не оставлю камня на камне* и обязательно найду тебя.” * Идиома буквально означает “копать три фута в глубину” (яп.) Фань Юань ((⊙_⊙)): Простите??? Кто здесь зашел слишком далеко?! Бегает вокруг, преследуя (и ловя!) хвост*, но все еще играет роль жертвы. Серьезно, такой чертовски бесстыдный! * Оригинальная фраза на китайском языке об «аккуратном поедании» (например, съесть что-то и не оставив следов / вытереть рот) не очень хорошо переводилась, поэтому я изменил ее на более идиоматичное английское выражение. Но Фань Юань очень хорошо знал, что спорить с ним было абсолютно бесполезно. Он мог только проглотить свой гнев и сказать: “Я не убегу.” Услышав это, Фан Сюй наконец отпустил его подбородок. Погладив его по светлой, нежной щеке, он мягко улыбнулся. “Наконец-то ты меня слушаешь. Не забудь приготовить немного отвара позже.” Фань Юань кивнул. Почувствовав, что Фан Сюй ослабил свою железную хватку, Фань Юань немедленно выпрыгнул из его рук, и бросился в ванную, тщательно заперев ее. Фан Сюй посмотрел на плотно закрытую дверь, и уголки его рта дрогнули в подобии беспомощной улыбки. Фань Юань смог почувствовать облегчение только тогда, когда убедился, что дверь нельзя выломать одной лишь силой. Он вдруг почувствовал, что что-то не так. Он сделал еще несколько шагов и понял, что определенная часть его самого чувствует себя прекрасно. Что это значит? Был ли у главного героя карандаш*? Нет, конечно, это невозможно. Для главной мужской роли, независимо от того, было ли это аппаратное или программное обеспечение, они оба были абсолютно роскошными стандартными изданиями, так что была только одна возможность — Фань Юань не был знаком с ним прошлой ночью. *Итак, в оригинале автор написал: “Был ли у главного героя гриб эноки?” Грибы эноки-это просто очень длинные, тонкие грибы. Английский переводчик решил, что карандаш будет более привычным для понимания, нежели грибы эноки. Фань Юань сказал со счастливым удивлением: “Сяо Ву, я действительно не ожидал, что этот придурок окажется таким неожиданно джентльменским, ты знаешь. Кажется, я судил о нем несправедливо.” Пока Фань Юань говорил, он повернулся к зеркалу и снял с себя одежду. На нем была рубашка Фан Сюйя. Он был примерно на 3 дюйма* ниже Фан Сюйя, и его фигура также была намного меньше, поэтому рубашка была очень свободной, и он легко мог ее снять. *3 дюйма=7,62 см ……………….. Фань Юань посмотрел на красные любовные укусы, разбросанные по всей его изначально безупречной и нежной коже. Вишнево-красные соски на его груди сильно набухли, налитые кровью. Его челюсть чуть не отвисла от шока, и он поспешно посмотрел на свою спину. Сначала он этого не заметил. Он был так зол, что чуть не разразился потоком ругательств. Даже если бы его выбросили на луг в середине лета, комары не стали бы кусать его до такого состояния. Он серьезно не мог найти ни одного клочка нетронутой кожи; всё были плотно засеяно засосами! Он немедленно бросил Сяо Ву в темную маленькую комнату и снял штаны, чтобы проверить эту область. К счастью, все выглядело нормально. Только внутренняя часть его бедер, икры и пропорциональные маленькие белые ягодицы изменились до неузнаваемости. Наконец, он обратил внимание свои нежные белые пальцы на ногах, которые, очевидно, были искусаны и изгрызаны. Фань Юань, наконец, пришел в неописуемый ужас. Он пробормотал, выплевывая одно-единственное слово. “Извращенец...” ************************* Он долго оставался в ванной, просто отключившись от внешнего мира. Он не осмеливался выйти, несмотря ни на что, до тех пор, пока Фан Сюй не постучал в дверь. Он был так поражен, что отступил на несколько шагов. Он прижался к стене и стал звать на помощь. “Сяо Ву, что мне делать, Фан Сюй - извращенец, ах!” Динь. [В следующий раз, когда Мастер захочет заткнуть Сяо Ву в темноте, пожалуйста, сообщите Сяо Ву заранее, спасибо.] “...” Был ли это... гнев? Фань Юань все еще стоял на месте, но увидел, что дверь стала открываться снаружи. Фан Сюй увидел его изумление и помахал ключом в руке. Слезы тут же потекли по лицу Фань Юаня — он забыл, что это его дом. QAQ Фан Сюй расстегнул молнию и начал мочиться - потрясающее и грандиозное зрелище, не похожее на что-либо другое. Фань Юань не удержался и бросил взгляд в ту сторону и тут же побледнел, до смерти перепуганный. Если бы эта штука вошла в его тело, возможно, ему просто пришлось бы уйти и получить зарплату досрочно*. * Итак, фраза, которую использовал автор, буквально означает “если что-то пойдет не так, возможно, ему придется забрать свой ланч-бокс раньше срока”. Часть “забрать свой ланч-бокс” - это, по-видимому, фраза, сказанная кинозрителями, когда персонаж умирает (например, актер может получить свой ланч-бокс и пойти домой). # Если главный герой говорит "согнуться", то от этого никак не защититься. QAQ# # Быть любовным соперником-геем - абсолютно опасное занятие!!! разбивает телефон# Было ясно, что главный герой-дарен все это время послушно следовал сюжету, так почему же он так внезапно сошел с рельсов? Фань Юань размышлял о своих действиях. Это потому, что вчера он поцеловал главного героя? Действительно ли он носил с собой свой собственный возбуждающий мужчин ореол? Если нет, то как он мог объяснить тот факт, что он согнул двух главных героев подряд? Фан Сюй оглядел его с ног до головы краем глаза. Он убрал свое смертоносное оружие и подошел к раковине. Вымыв руки, он спросил: “Ты это видел?” Фань Юань сглотнул слюну и осторожно спросил: “Я видел...что?” Губы Фан Сюя изогнулись в ухмылке, и он схватил бумажное полотенце, чтобы вытереть руки. Он повернулся всем телом и прижал Фань Юаня к стене, приставив руки с обоих сторон. “Ты видел отметины на своем теле?” “...” Черт возьми, чувак, у тебя что, совсем нет чувства стыда? Даже если тебе равно, мне не все равно! Он повернул голову. Стиснув зубы, он выдавил: “Я видел.” Фан Сюй поднял лицо Фань Юаня и заставил его посмотреть себе в глаза. Он выглядел так, словно у него болела голова. Его голос был мягким, он сказал: “Что случилось? Ты недоволен тем, что я не закончил работу? Знаешь, раньше я был натуралом. Я был готов попробовать это, потому что это был ты. Тем не менее, ты должен дать мне немного времени, чтобы привыкнуть, так что не будь таким ненасытным, хорошо?” Ненасытна твоя сестра! Всё тело лаоцзы было обглодано тобой. Могу я попросить вас не испытывать такой жажды?! Фань Юань встретил пристальный взгляд главного героя-дарена, но в конце концов он все равно оставался трусом. Он молчал и пристально смотрел. Задыхаясь, он сказал, “...Ладно.” #Главный герой-дарен- извращенец, чтоооо я делаааю /(ToT)/~~# #Я чувствую глубокое чувство злобы, исходящее от этого мира# #Если бы я сказал, что ты на самом деле мне не нравишься, ты бы мне поверил?#

Глава 22

Только что вынужденный признать себя “ненасытным”, Фань Юань почувствовал себя опустошенным. Его подхватил* главный герой и привел на кухню, чтобы приготовить немного отвара. Фань Юань подумал, что раз с ним так жестоко обошлись, разве он не должен получить небольшую компенсацию**? С этой мыслью, он бессознательно протянул руку к солонке...... *Автор не говорит, каким образом был поднят Фань Юань. **Здесь используется слово, которое употребляется при сборе налогов. В столовую была доставлена полная миска отвара. Главный герой в настоящее время смотрел фильм на своем iPad, его внешность была воплощением праведности и честности. Выражение его лица было мягким. Если добавить к этому его совершенное, безупречное лицо, любой бы поверил, что он ангел. Ангел? Фань Юань саркастически усмехнулся: Если этот парень ангел, то он, безусловно, должен быть Люцифером, полностью почерневшим и впавшим в немилость. В этот момент все его тело болело, хорошо! После того, как отвар был приготовлен, Фань Юань сдержал порыв разбить эту миску о голову этого извращенца и вместо этого поставил отвар на стол, весь такой чопорный и правильный. Слова, слетевшие с его губ, были чрезвычайно почтительными: “Отвар, который вы* просили, был приготовлен. Если больше нет заказов, могу я...” *Более уважительная форма "ты" Губы Фан Сюйя изогнулись, и он прервал Фань Юаня с невинной и безобидной улыбкой: “Сядь и поешь отвар.” Фань Юань: (⊙▽⊙)? ? ? Тон Фан Сюйя слегка беспомощно рассмеялся и сказал: “Что тут удивительного? Разве ты не пил вчера? Напиваться очень тяжело для вашего желудка. Нужно съесть что-то, что легко усваивается.” Фань Юань чуть не заплакал. В том, что он сказал, было столько смысла, что он фактически остался совершенно неспособным ответить. Кроме того, он чувствовал себя немного виноватым и стыдился самого себя...Конечно же, человек не должен совершать дурных поступков! Иначе наступит кармическое возмездие! Но это кармическое возмездие произошло действительно слишком быстро, QAQ Фан Сюй увидел его деревянное лицо и неподвижную фигуру. Приподняв бровь, он сказал: “Если ты не съешь его в ближайшее время, отвар остынет. Ты пытаешься сказать мне, что хочешь, чтобы я тебя покормил?” Фань Юань задрожал всем телом. Не говоря больше ни слова, он взял миску с отваром и выпил ее залпом. Закончив, он задумался о своей забытой богом жизни. Это ничем не отличалось от питья соленой воды! И концентрация была очень высокой! #Я не смею снова действовать коварно.# #Этому миру нужно немного больше искренности и немного меньше интриг.# Он побежал в ванную, и его долго рвало. Он выпил целую бутылку фильтрованной воды и, наконец, почувствовал себя немного лучше. Фан Сюй прищурился, наблюдая за долгими мучениями Фань Юаня с невыразимым взглядом. “Ты отравил отвар?” Фань Юань покачал головой и поправил очки без оправы. Он спокойно ответил: “Это может быть из-за похмелья.” Фан Сюй подвел его и помог аккуратно сесть на диван, одной рукой нежно массируя его живот. Однако его тон был несколько суров, когда он сказал: “Ты плохо переносишь алкоголь, и все же ты заказал такой крепкий напиток. Тебе не позволено снова создавать подобные проблемы.” Фань Юань чувствовал то же самое. Напившись, не только было легче все испортить, но и им легче было воспользоваться. С этого момента он не станет пить, даже если алкоголь преподнесут прямо ему в руки. Фан Сюй увидел его внезапно послушный вид и не смог удержаться, чтобы не сдвинуть очки Фань Юаня на лоб. Фан Сюй уставился в его прекрасные глаза и подумал о том, как эти глаза наполнились и заблестели слезами прошлой ночью, как они были затуманены желанием. Это был Фань Юань, которого он никогда раньше не видел, и это повергло его сердце в смятение. Он вдруг сказал: “Дело не в том, что ты не можешь пить, но это должно быть, в моем присутствии.” Фань Юань не стал обращать внимания на его бессвязную чушь. Он использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть Фан Сюйя, затем снова надел очки. Фан Сюй, казалось, действительно любил смотреть ему в глаза и часто делал именно это. Он чувствовал себя отдохнувшим. Для такого близорукого человека, как он, со зрением -5,00 диоптрий, он становился полуслепым без очков. Это было действительно так невероятно неудобно и неловко. Он чувствовал, что его сильно пострадавший бедный желудок, казалось, совсем оправился, и вряд ли его снова стошнит. Фань Юань подумал, что пришло время выложить свои карты на стол, поэтому он торжественно произнес: “Я должен тебе кое-что сказать.” Фан Сюй сидел рядом с ним, подперев лицо руками. Он протянул: “Хорошо, скажи это, и я выслушаю.” Фань Юань отодвинулся в сторону. Тихим голосом он сказал: “Дело вот в чем. На самом деле...Я хочу уйти в отставку и позволить компании найти для вас другого человека.” И все же выражение лица Фан Сюйя было очень спокойным и собранным. Он кивнул: “Итак, ты хочешь уйти в отставку. Конечно. Это прекрасно. ” Фань Юань был шокирован, но это не было приятным сюрпризом. В соответствии с истинной натурой этого мудака Фан Сюйя, тот всегда давал ему сладкий мармелад, а затем, даже не дожидаясь, пока он положит его в рот, немедленно размахивал дубинкой и бил его до тех пор, пока он не был полностью сбит с толку и дезориентирован. Конечно же, он услышал, как Фан Сюй продолжил: “Мы уже встречаемся. Мы даже занимались подобными вещами прошлой ночью...Конечно, ты не можешь продолжать быть моим менеджером.” Фань Юань сердито подумал: Всего лишь менеджер? Менеджер, чьей семьи подрабатывает шофером, шеф-поваром и личным помощником? Менеджер, чьей семьи изо дня в день выстраивается в очередь до рассвета, чтобы купить завтрак своему клиенту? Менеджер, чьей семьи должен противостоять бесчеловечным и преднамеренным преследованиям и пыткам своего клиента? Такой человек, он не просто менеджер, он супергерой, ясно?!?! С другой стороны, Фан Сюй, казалось, не почувствовал его молчаливых жалоб и равнодушно сказал: “Лучше всего иметь равные позиции, иначе трудно сохранить отношения в долгосрочной перспективе. Должно быть, ты думал об этом.” Уголок рта Фань Юаня напрягся: “Значит, ты также знаешь, что наши предыдущие отношения не были равными, да...” Фан Сюй кивнул, как будто это была самая естественная вещь в мире: “Я позволю тебе уйти в отставку, но если мы сделаем, время, которое мы будем проводить вместе, значительно сократится. Чтобы компенсировать это, с этого момента ты будешь жить здесь со мной.” Фань Юань немедленно отказался: “Я на это не согласен!” Что за шутка, разве переезд в его квартиру не точь-в-точь как овца, входящая в логово тигра? Он имеет в виду, этот парень - большой извращенец, ясно! Как будто Фан Сюй не слышал его или не обращал внимания на его слова: “Я вернусь с тобой сегодня, чтобы упаковать твою одежду и другие вещи. Конечно, если ты не хочешь возвращаться и просто хочешь, чтобы я помог тебе купить всю новую одежду, это тоже нормально.” Эй, эй! Слушай, когда с тобой разговаривают люди! Фань Юань снова повысил голос и сказал: “Я не хочу переезжать!” Поза Фан Сюйя не изменилась, он только холодно сказал: “Тогда ты все еще хочешь уйти в отставку?” Фань Юань не находил слов. “Дорогой, это обмен. Не будь слишком своенравным.” Фань Юань колебался, размышляя, как ему следует поступить с этим. В этот ключевой момент Сяо Ву вышла в сеть: Динь. [Мастер может использовать предлог, чтобы забрать свою одежду, и воспользоваться шансом ускользнуть, продолжая следовать сюжету.] Глаза Фань Юаня загорелись. Он изобразил обеспокоенное выражение лица и сказал Фан Сюю: “Я могу переехать, но...Я хочу вернуться, чтобы забрать вещи сам. У каждого есть своя личная жизнь. Ты ведь можешь это понять, верно?” Фан Сюй немного пробормотал что-то себе под нос и, наконец, медленно выплюнул одно-единственное слово: “Хорошо.” ************************* Фань Юань сел в машину. Но он не поехал к себе домой, а вместо этого направился в сторону дома соперницы по любви-Гао Мэн Хань. После того неприятного разговора, который у них состоялся, Фань Юань не обращал на нее внимания. Однако каждое слово, сказанное этим второстепенным персонажем женского пола, было полностью в соответствии со сценарием и не имело ни малейшего отклонения — ему совершенно не о чем было беспокоиться. Она должна была уже обнаружить, что главный герой по-другому относился к главной героине. То что он собирался сделать сейчас, было правильным ответом. Думая о том, как он собирается сыграть злодея, Фань Юань, почувствовал внутреннее беспокойство. Дело было не в том, что он не мог сделать ничего плохого, он просто думал, что после того, как он закончил обманывать главную героиню, если у главного героя все еще не все было в порядке, как главная героиня должна была противостоять надвигающимся воющим ветрам и проливному дождю? Динь. [Мастеру не нужно беспокоиться. У главной героини есть ореол главного героя-защитника. Даже если главная мужская роль не будет следовать сюжету, второстепенный персонаж мужского пола и всевозможное пушечное мясо, помогут ей. Хотя у нее не будет силы золотого бедра главного героя, для нее все, несомненно, будет идти все более и более гладко.] Услышав, эти слова, Фань Юань наконец расслабился. Находясь, непосредственной близости от дома Гао Мэн Хань, он набрал ее номер. Она ответила только по прошествии некоторого времени. Фань Юань почувствовал слабое чувство неправильности, но он не мог понять, что в этом было странного. Игнорируя беспокойство в своем сердце, он заговорил в трубку: “Это я. У вас есть какой-нибудь интерес к тому, чтобы выйти поболтать? Речь идет о Фан Сюйе.” Голос Гао Мэн Хань был таким же грациозным и мелодичным, как всегда, но в нем чувствовалась эмоция, которую он не мог точно определить: “Конечно. Ты выбираешь место.” Фань Юань сказал: “Я прямо у твоего дома. Здесь есть кафе под названием "Blue", как насчет того, чтобы встретиться там?” “Хорошо, я сейчас подойду.” Гао Мэн Хань повесил трубку. Ее изящное личико странно исказилось, выражение было безумным и злобным. Она небрежно отбросила телефон в сторону и медленно открыла папку, которую держала в руке. Именно содержимое папки превратило ее в дьявола. Одно-единственное фото. Поскольку снимок был сделан тайно накануне вечером, он был не очень четким, но этого было достаточно, чтобы узнать людей на фотографии: Фан Сюй и Тан Юань. Двое мужчин с энтузиазмом целовались прошлой ночью перед дверью в квартиру Фан Сюйя. В конце концов, Фан Сюй заключил другого в объятия и отнес в свою квартиру. Замечательно. Просто замечательно. Гао Мэн Хань холодно улыбнулся. Неужели он принял ее за дурочку? Эта низкосортная звезда Тан Лин с самого начала была просто прикрытием. Чтобы скрыть, что Фан Сюй был гомосексуалистом, они устроили сексуальный скандал. Эта стратегия была действительно превосходной. Фань Юань не зря был известен как один из самых выдающихся менеджеров Китая, награжденных золотой медалью. Ему действительно удавалось дурачить ее так долго! Что делал Фан Сюй, когда она отправила своих людей на поиски улик, чтобы выяснить правду об отношениях Фан Сюйя и этой низкосортной звезды? Подхватив Тан Юаня на руки и занялся с ним любовью на кровати? Или смеялся вместе с Тан Юанем над ее доверчивостью и глупостью?! Она давно догадывалась, что Тан Юань гей. Этот человек всегда был слишком чистоплотен и честен, настолько, что это было неестественно. Мужчины всегда были озабочены сексом, и более того, мир шоу-бизнеса был полон великолепных женщин, и мужчин, которые могли сдерживать свои сердца в таком мире, было немного. С таким статусом у него должно было быть несколько любовниц, но он даже не удостоил взглядом самую красивую из популярных артисток. Как бы вы ни думали об этом, это было неправильно. Поэтому она послала кого-то соблазнить его, желая вырвать правду из его собственных уст. И все же она никогда не думала, что у него могут быть намерения по отношению к Фан Сюйю, или ей следует сказать, что она не думала, что он будет питать грязные намерения по отношению к Фан Сюйю. В конце концов, Фан Сюй был слишком высоко, чтобы он мог дотянуться. Он был ослепителен, сравним с божеством с самых высоких небес. Как мог гей так обманывать себя? И все же реальность подсказывала ей, что этот грязный человек действительно преуспел! Когда Фан Сюй хотел порвать с ней, мог ли Фань Юань встать между ними? Да! Определенно! Не было ничего такого, на что такой презренный человек не был бы способен! Он столкнул Фан Сюйя в пропасть. Она хотела, чтобы он умер в качестве извинения за свой проступок. ************************* Фань Юань долго сидел в "Blue" и выпил три чашки кофе. Как раз когда он приступил к четвертой чашке, он заметил недовольный и презрительный взгляд официанта. В конце концов он не выдержал и быстро позвонил Гао Мэн Хань. Он пытался несколько раз, но никто не брал трубку. В конце концов он пришел в ярость. “Сяо Ву, неужели меня подставила соперница по женской любви?” Динь. [...] “Черт возьми! Что это такое! Главный герой только что прислал мне сообщение с просьбой поторопиться. Если она не придет в ближайшее время, главный герой отправится в мой дом, чтобы похитить меня!” В конце концов, после того, как он допил свою четвертую чашку, у него наконец-то не хватило духу, продолжать сидеть здесь и тратить время впустую. Он быстро оплатил счет и пошел своей дорогой. Направляясь к стоянке, он набирал номер. Даже если он не смог встретиться с второстепенной героиней лицом к лицу или поговорить с ней по телефону, он все равно должен продолжать следовать сюжету. Внезапно он услышал стремительный шум и подсознательно оглянулся. Он увидел огненно-красную спортивную машину, мчащуюся к нему. Он все еще не успел среагировать, когда почувствовал, что кто-то рядом с ним злобно толкнул его вперед. В тот момент, когда его тело упало на землю, он увидел, что она была залита кровью.

Глава 23

Всю дорогу до больницы, в машине скорой помощи, Фань Юань был похож на бездушную деревянную куклу. Он мог только крепко держать Фан Сюйя за руку и постоянно повторять: “Не умирай, не умирай, не умирай.” Тело Фан Сюйя было почти полностью пропитано кровью, и кроваво-красный цвет, покрывавший его тело, придавал ему такой жалкий вид, какого Фань Юань никогда раньше не видел. Струйки крови потекли из уголков его рта, когда главный герой приложил огромное усилие, изогнув губы в легкую дугу, изо всех сил пытаясь издать звук. Фань Юань был поражен и бессознательно наклонился к Фан Сюйю, чтобы прислушаться к его словам. Он рассеянно услышал слабый, едва слышный голос: “Я не умру. В обмен будь всегда рядом со мной…Хорошо?...” Глаза Фань Юаня расширились, так как он не знал, что ответить, но в следующее мгновение, когда Фан Сюй внезапно выплюнул полный рот крови, Фань Юань поспешно схватил Фан Сюйя за руку и несколько раз кивнул. Он торжественно пообещал: “Хорошо, я обещаю тебе. Я всегда буду рядом с тобой. Ты не должен умирать, иначе я никогда тебя не прощу.” Фан Сюй облегченно улыбнулся и медленно погрузился в глубокий сон. Фань Юань испугался этого и чуть не бросился на Фан Сюйя, но врач удержал его. “Сэр, если вы продолжите мешать нам начать операцию, этому пациенту уже не сможет помочь никакая помощь.” Сказав это, он велел кому-то вкатить Фан Сюйя и закрыл дверь операционной, полностью оградив Фань Юаня. Глаза Фань Юаня уставились на лампочку над дверью в операционную. Он медленно соскользнул вниз и сел на пол, чувствуя, как вся сила покинула его тело, оставив только оболочку. Фан Сюй спас его…… Если бы Фань Сюй этого не сделал, то человеком, чья жизнь висела бы на волоске, был бы Фань Юань…При таком прямом столкновении, возможно, он даже не смог бы продержаться до приезда скорой помощи и умер бы на месте происшествия. И ради чего?... Фан Сюй не был добросердечным человеком, никто не понимал этого яснее, чем Фань Юань. Он должен быть таким человеком, который сделает абсолютно все и использует любые средства, необходимые для достижения своих целей, вечно со злобной улыбкой, играя с людьми, которые были у него под каблуком. Он должен быть несравненно сильным и грозным, сильным до такой степени, что никто не сможет причинить ему вреда. Использовать свою собственную жизнь, чтобы обменять ее на жизнь другого, это был не Фан Сюй… Даже если бы это был Фан Сюй, человеком, ради которого он рискнул бы своей жизнью, пытаясь защитить, должен был быть не Фань Юань, а девушка, в которую ему было предопределено судьбой влюбиться, Тан Лин. Предопределено судьбой, да…Это был первый раз, когда Фань Юань почувствовал отвращение к этой фразе. Он знал, что не должен этого делать, потому что, как актер, его долгом было защищать то, что “предопределено судьбой”, чтобы все могло развиваться согласно сюжету. Независимо от количества ям, вырытых для персонажей, которых ему предстояло сыграть.; Независимо от несправедливости, с которой ему придется столкнуться в этих жизнях; Независимо от количества выбоин, выстилающих путь его жизни, по которому ему предстояло пройти. Он никогда не должен питать никаких намерений восстать. Такова была судьба актера. Все, что он делал, было сделано с целью выживания. Позволив своей жизни продолжаться бесконечно, таким образом, это была награда, которую он получил. Он не имел права говорить, что не хочет или обижен. Кроме того, он никогда раньше не питал никаких негативных чувств, по крайней мере, так он думал. Но на самом деле казалось, что все было совсем не так. По крайней мере, в этот момент Фань Юань почувствовал легкий укол зависти к Тан Лин. Возможно, он уже затаил эту обиду еще раньше, когда эта внезапно появившаяся главная героиня похитила парня, который владел его сердцем с самого детства. Любовь и дружба, которые он так долго оберегал, были разрушены без малейшего труда. Термин “предопределенный судьбой” иногда вызывал у людей отвращение. Это также заставляло их чувствовать страх. Динь. [Мастеру не нужно слишком беспокоиться. У главного героя есть ореол главного героя, а также защита всего мира. Этого определенно достаточно, чтобы предотвратить катастрофу и восстановить безопасность.] “Сяо Ву, ореол главного героя не всемогущ. Сюжет автоматически защитит главного героя, но когда главный герой подвергнет себя опасности, ореол будет бесполезен, каким бы могущественным он ни был. Настолько серьезная травма… Он действительно мог умереть. О чем он на самом деле думал в то время? Как он мог принять такое благородное решение за долю секунды…чтобы спасти меня.” Динь. [Сяо Ву не уверена, о чем думал главный герой, но Сяо Ву знает, что если человек готов использовать свою собственную жизнь в обмен на что-то, это должно быть чрезвычайно важно для него.] “Важно, да…” Взгляд Фань Юаня был совершенно опустошен. “Сяо Ву, я никогда не говорил тебе этого раньше, но на самом деле, до того, как я встретил тебя, когда я еще был человеком, мои родители развелись. После этого у каждого из них появилась новая семья, так что я стал лишним. В то время я действительно желал, чтобы настал день, когда я тоже мог бы быть оценен кем-то другим и стать действительно важным. Я хотел, чтобы этот человек мог любить меня. Очень жаль, что я так долго выполнял задания. Это желание никогда не было и никогда не будет удовлетворено.” Спустя долгое время он с облегчением сказал: “Я обещал Фан Сюйю, что, если он выживет, я останусь рядом с ним навсегда.” Динь. [Неужели Мастер действительно продумал всё до конца? Как только Мастер добровольно согласится с действиями главного героя, Мастер должен будет взять на себя часть ответственности за искажение сюжета.] “Мм, я все обдумал, в течение следующих двадцати лет, если он чего-то захочет, я просто дам ему это.” Динь. [Сяо Ву уважает мнение Мастера.] Тем временем в операционной. Фан Сюй равнодушно спросил: “Это тело все еще пригодно для использования?” Гуи Ла честно ответил: “Первоначальные повреждения в результате автомобильной аварии уже достаточно велики. Чтобы принудительно добиться обещания от Тан Юаня, Хозяин нанес несанкционированный ущерб своим легким и внутренним органам, чтобы закашлять кровью. В нынешнем состоянии, даже если его удастся спасти, он не сможет прожить до старости.” “Не имеет значения, какова будет продолжительность жизни. Все будет хорошо до тех пор, пока оно сможет пережить его хотя бы на одну секунду. ” “Хозяин может использовать основную таблетку для культивирования. В том чтобы прожить еще двадцать лет не должно быть проблем.” Уголки рта Фан Сюйя изогнулись в самодовольной улыбке. На самом деле, с его способностями, для него не было проблемой, избежать столкновения с машиной вместе с Фань Юанем. Но заставить сердце Фань Юаня смягчиться до такой степени, чтобы он захотел остаться рядом с Фан Сюйем на всю свою жизнь, было гораздо сложнее. Этот гамбит с раненой газелью*, эффект, кажется, довольно хорош, не так ли? *Используя нанесенные самому себе травмы, настоящие или поддельные, чтобы обманывать других и манипулировать ими, заставляя делать то, что вы хотите. Назван в честь трюка, который иногда использует мать-газель (а также некоторые птицы и олени), притворяясь раненой, чтобы отвлечь хищника от своих детенышей. Как только будет достигнуто безопасное расстояние, притворство может быть отброшено, и мать может убежать, оставив незадачливого хищника в пыли. ************************* Жизнь Фан Сюйя, естественно, была гарантирована — добавив огромную гору питательной панацеи* к ореолу главного героя, скорость, с которой он выздоровел, можно было бы назвать чудом истории медицины. Конечно, он не стал бы сообщать об этом Фань Юаню. *Буквально в тексте идет отсылка к легендарному волшебному зелью бессмертных. Поэтому, когда Фань Юань пришел к нему с питательными лекарственными блюдами, он был тем бледнолицым, лишенным конечностей, неспособным поднять руку пациентом в тяжелом состоянии, который даже не мог сам себя накормить и нуждался в другом человеке, который поднесет ему ложку и стакан ко рту. Фань Юань также не знал, что почти наполовину инвалид на его глазах агрессивно угрожал руководству больницы всего десять минут назад, настаивая на том, чтобы его состояние оставалось абсолютно конфиденциальным, особенно от его менеджера Тан Юаня. В общем, у него не было бы никаких проблем, если бы ему пришлось сражаться на поле боя, не говоря уже о тривиальном вопросе еды. Фань Юань зачерпнул ложку супа и осторожно подул на нее, прежде чем положить в рот Фан Сюйя. Он увидел, как Фан Сюй нахмурился, и быстро спросил: “Ты ошпарился?” Фан Сюй слегка кивнул головой. Фань Юань понял. Каждый раз, прежде чем поднести ложку Фан Сюйю, он сначала проверял температуру, прикасаясь к ней своими губами, а затем кормил его. Поскольку Фан Сюй не испытывал отвращения к этому, на что ему было жаловаться? В любом случае, он не понесет от этого никаких потерь. #О трагедии рака гетеросексуального мужчины#* * Термин "Прямой/гетеросексуальный мужской рак" (直男痣 ,Zhi nan ai) появился на Douban (豆瓣,Douban) и Weibo (微博, Wei bo) в конце июня 2014 года. В сегодняшних социальных сетях термин "Прямой мужской рак" часто упоминается пользователями Сети. Оно возникло из-за неприязни и неудовлетворенности пользователей сети другими (о жизни в их собственном мировоззрении).Большинство из этих пользователей Сети гетеросексуальны. После того, как ему скормили целую миску супа, Фан Сюй уговаривал Фань Юаня не уходить. Как пострадавшая сторона, у нее были особые привилегии, особенно у этого конкретного пострадавшего мужчины с его ангельским лицом. Когда он убирал когти и вел себя мило, практически никто не смог бы отказать ему в просьбе. И поэтому, хотя Фань Юаню не нравился больничный запах, он терпеливо составлял компанию Фан Сюйю в больнице. Всякий раз, когда Фан Сюйю нужно было пописать в это время, конечно, Фань Юань играл роль живого костыля и лично сопровождал его. После того, как Фань Юань отводил его, он хотел немедленно уйти. Он уже видел эту штуку Фан Сюйя — любой мужчина почувствовал бы невысказанное чувство соперничества. Хотя он ничего не сказал, ему было бы не по себе. Он определенно не хотел снова здороваться с этой штукой с близкого расстояния. Но Фан Сюй не хотел так легко отпускать его. Фань Юань только услышал, как он слабо произнес: “Фань Юань, помоги мне снять штаны. Моим рукам не хватает силы.” Лицо Фань Юаня окаменело. Только не говори мне, что ты тоже хочешь заставить меня подержать твой член? Фан Сюй заискивающе улыбнулся. “Я буду вас беспокоить. ” “…” Ну же, парень, не испытывай свою удачу*! *Альтернативный (более буквальный) перевод: “Не бери милю после того, как [я] дал [тебе] дюйм!” После этого дела Фань Юань помог ему натянуть штаны. Когда он повернулся, чтобы пойти вымыть руки, он почувствовал, как его психика рушится: “Ублюдок! Это нормальный размер?! Что мне делать, если он захочет пройти со мной весь путь?! Сяо Ву, я сожалею об этом! Я не хочу провести остаток своей жизни с этим извращенцем.” QAQ Динь. [...] Конечно, это только он так сказал. Нельзя было не отдать долг жизни. Хотя этот парень был извращенцем, к счастью, он все еще был довольно послушным и, по крайней мере, не усложнял жизнь Фань Юаню, как раньше. У Фань Юаня было странное чувство, что маленький капризный ребенок его семьи наконец-то повзрослел. Хотя он, казалось, вырос немного согнутым, в любом случае он все еще умел ценить и нежно любить других. Фань Юань проводил Фан Сюйя обратно в его комнату. Поскольку “обе его ноги не имели силы”, это было похоже на то, что всё его тело повисло на Фань Юане. Они не успели сделать и нескольких шагов, как Фань Юань был весь измотан. Фан Сюй, казалось, чувствовал себя немного виноватым, когда сказал: “Прямо сейчас я практически калека. Я так беспокою тебя, ха.” Фань Юань не привык слышать такого рода самоуничижительные речи от Фан Сюйя, который всегда был таким в высшей степени уверенным и властным, но Фань Юань вспомнил, что Фан Сюй только что пережил кризис жизни и смерти, и снова почувствовал трепетность в сердце. Он поспешно утешил его и сказал: “Это только временно. Ты получил такую ужасную рану, что это неудобство совершенно нормально. Но ты обязательно сможешь восстановиться. Ты стал таким, спасши меня — я должен заботиться о тебе. Тебе не нужно расстраиваться из-за этого.” Фан Сюй меланхолично спросил: “Ты заботишься обо мне только потому, что я спас тебя?” Фань Юань тупо ответил: “Да.” С чего бы еще ему это делать? В глазах Фан Сюйя вспыхнул сияющий свет. Этот парень был жестоко честен. Это заставило Фан Сюйя захотеть преподать ему урок. Увидев, что они добрались до кровати, Фань Юань облегченно вздохнул. Он только что подумал опустить Фан Сюйя вниз, но вдруг внезапно споткнулся и сам упал на кровать. Фан Сюй немедленно последовал за ним вниз, когда тот потерял равновесие и приземлился прямо на Фань Юаня. Взгляды этих двоих встретились, когда они лежали в куче, один сверху, другой снизу. Фань Юань только подумал подвинуть Фан Сюйя, как тот неожиданно снял с Фань Юаня очки. Фан Сюй приблизил свое лицо и уткнулся носом в его губы, медленно потирая их. Их прохладное, мягкое ощущение заставляло Фань Юаня чувствовать себя приятно, он потакал Фан Сюйю, до тех пор, пока что-то влажное и скользкое не раздвинуло его губы и зубы и неоднократно стало вторгаться в его рот, после чего он, наконец, отреагировал и попытался оттолкнуть Фан Сюйя. Фан Сюй, конечно же, не согласился оторваться от его рта. Рука Фань Юаня только коснулась его сильной, крепкой груди, когда Фан Сюй мгновенно застонал. Это было так, как будто на больное место надавили, и Фань Юань сразу же испугался и замер. Чувствуя себя так, словно он был полностью опустошен Фан Сюйем, он сосал язык и губы Фань Юаня до тех пор, пока они не заболели, и пока у него полностью не перехватило дыхание. Он хотел сопротивляться, но при этом более грубом вторжении, когда у него не было тумана опьянения, его трезвый мозг подсказал ему, что человеком, чьи губы и язык были переплетены с его собственными, был Фан Сюйем, и его сердце забилось быстрее при этой мысли. Его рациональность постепенно угасала под доминирующим, но нежным обращением Фан Сюйя. Он ничего не мог сделать, кроме как ответить на нападение. Фан Сюй увидел, что Фань Юань отвечал в туман желания, лишенный разума, и хотел задобрить и заставить его сделать что-то еще, но внезапно он услышал глухой удар, когда тяжелый предмет упал на пол, сопровождаемый удивленным восклицанием девушки. Фан Сюй взглянул туда краем глаза, его недовольство тем, что его прервали, было почти осязаемым. Его острый взгляд превратил шок этих двух людей в страх. — Тан Лин и Мин Цзы Хан. Смотря на это, Тан Лин выглядела так, словно вот-вот заплачет. Она указала на Фан Сюйя и Фань Юаня и, заикаясь, произнесла: “К-как вы можете, вы двое...” Она попыталась, но не смогла сформулировать ни одной законченной мысли и, в конце концов, поджав хвост, убежала, плача. Мин Цзы Хан поджал уголки рта, как будто это было ниже его достоинства, и сказал: “Делать такое в комнате больного, Великий Император Серебряного Экрана Фан, действительно интересно. Но спасибо вам за хорошее шоу, которое вы устроили сегодня, я буду хорошо заботиться о Сяо Лин.” Он повернулся и вышел, не забыв закрыть дверь. Фань Юань наморщил лоб. Тихим голосом он сказал: “Что нам делать, нас видели....” Фан Сюй стукнулся лбом о лоб Фань Юаня и слегка потерся носом о его щеку. Глубоким, притягательным голосом он сказал: “Это не имеет значения. Они не посмеют предать это огласке. То о чем тебе следует беспокоиться, так это о том, что ты должен сделать.” Фань Юань моргнул, не совсем понимая его слова. Внезапно он почувствовал, как что-то толстое и твердое прижалось к его нижней части живота. На долю секунды он почувствовал себя так неловко, что не смог сказать ни слова. #Просто демонстрируя свою длину без каких-либо приятных сопровождающих слов, уровень бесстыдства серьезно зашкаливает# #Главный герой-дарен, а как же твоя добродетель?!# #Давайте поговорим о платоническом идеале любви, как насчет этого?# ************************* Соперница по любви подозревалась в заговоре с целью совершения убийства, и полиция привлекла ее к сотрудничеству со следствием. С самого начала она не притворялась скромницей и полностью признала свою вину, признавая своё преступление. Что касается главной героини, то она, похоже, перенесла сильный удар из-за того, что столкнулась в то время в больнице с Фань Юанем и Фан Сюйем и никогда больше с ними не пересекалась. Кроме того, у нее никогда не было никаких сексуальных скандалов. Ее репутация была очень хорошей в сфере развлечений, и к ней всегда приходили на помощь высшие чины в области исполнительского искусства. Все шло на редкость гладко. Спустя много лет, когда она уже стала знаменитостью уровня Императрицы и именем нарицательным, она вышла из шкафа вместе с другой актрисой, с которой прожила много лет, вызвав огромные волны. Фань Юань никогда не предполагал, что его слова в том году станут пророчеством — главная героиня действительно стала лесби! Если бы он знал, то никогда бы не произнес таких неосторожных слов. В то время он уже мирно скончался на руках у Фан Сюйя. Они провели вместе восемнадцать лет.

Глава 24 - Экстра 2: С самого начала

Он наблюдал, как Фань Юань закрыл глаза, как его дыхание медленно успокоилось, а затем остановилось, уютно устроившись в его объятиях. Хотя он знал, что это была лишь временная разлука, боль в груди ни на йоту не уменьшилась. Он знал, что этот шрам был оставлен тем миром. Миром, где они впервые встретились. ************************* Все знали, что знаменитая и влиятельная семья Гао родила молодого мастера, который был не только милым и красивым, но и гением с раннего возраста. Гао Юй вырос в окружении свежих цветов и посреди аплодисментов. У него были самые хорошие условия жизни, выдающаяся внешность, выдающийся интеллект и необычайная удача. В мире было много выдающихся людей, но очень мало таких как он: тех, кто всегда мог избежать катастрофы и всегда преуспевать, к чему бы он ни приложил руку. У него было смутное ощущение, что он не такой, как все вокруг. Вплоть до тех пор, пока он не встретил этого мальчика и, наконец, не понял, что его удача иссякла за предыдущие несколько лет, потому что с тех пор его жизнь колебалась между раем и адом. Впервые он встретил Фань Юаня на банкете по случаю своего десятого дня рождения. Этот мальчик был одет в безупречно белый костюм. Он послушно сел за пианино, а его пальцы проворно заплясали по черно-белым клавишам. Песня "Für Elise" сорвалась с кончиков его пальцев с мастерством, смешанным с небрежностью. Это не вязалось с его серьезным, но милым выражением лица. Гао Юй не смог удержаться от смеха. Отец Фань Юаня стоял в стороне с бокалом шампанского в руке, разговаривая с другими людьми о делах. Как будто его умный, разумный сын был просто праздной темой для разговора. К сожалению, он, казалось, даже не заботился о том, какую песню играл Фань Юань. Возможно, дело было в том, что маленькое личико маленького парня было слишком нежным и вызывало у людей желание побаловать его. В нем возникло неописуемое желание помочь Фань Юаню перед лицом этой несправедливости, поэтому он подошел и спас его от неловкого представления. После этого улыбка, которую мальчик подарил ему в ответ, была еще более ослепительной, чем солнце. В этот момент он увидел в его глазах бескрайнее море звезд, прекрасных и ни на что непохожих. Позже родители Фань Юаня помогли ему перевестись в его школу. Он понял. Власть и влияние семьи Гао заставили всех влиятельных бизнесменов города безумно спешить и карабкаться*; Семья Фань, естественно, не упустила бы эту возможность подняться в обществе. Фань Юань снова стал инструментом, которым они манипулировали, но на этот раз такие действия не вызвали у него отвращения. Ему было очень хорошо оттого, что он мог видеть его в любое время и видеть эти прекрасные глаза. *Буквально “карабкаются, как утки”. Бессознательно он привлек к себе еще одного маленького слугу, следовавшего за ним. Прежде чем он осознал, этот маленький слуга уже стал его маленьким хозяином. Гао Юй держал его в глубине души и желал, любить и баловать его. Фань Юаню нужно было только моргнуть этими яркими глазами и использовать мягкий, льстивый-ленивый тон, чтобы вести себя мило по отношению к нему, и он был полностью обезоружен и желал удовлетворить каждое его желание. Гао Юй постепенно почувствовал, что это опасно, но не смог убежать, как бы он ни старался. Он был запутан в течение нескольких лет. Посещая начальную школу, юный Фань Юань пускал слюни, указывая на обед, который принесла экономка Гао Юя. Он сглотнул слюну. “Гао Юй, твой обед выглядит оооочень вкусно.” Уголки рта Гао Юя напряглись. Он пододвинул свою коробку с завтраком. “Так уж получилось, что я не голоден. Ты можешь съесть все это. ” Глаза Фань Юаня внезапно прояснились и заблестели. “Гао Юй, ты такой замечательный!” И вот Гао Юй, чей обед был съеден, почувствовал себя совершенно довольным и пожелал, чтобы он также мог отправить свой ужин в резиденцию семьи Фань. К средней школе Гао Юй уже привык к тому, что его экономка готовит два обеда, чтобы принести их в школу, но Фань Юань не стал его есть. Он схватил Гао Юйя за руку и поднес ее к маленькому валику на животе. Тихим голосом он пожаловался: “Я виню во всем тебя. Если бы ты не давал мне обед каждый день, я бы не стал таким толстым. С сегодняшнего дня я сажусь на диету. Если нет, я...” Он не мог ясно разобрать следующие слова. Он просто чувствовал, что пухлый Фань Юань тоже очень симпатичный, но так как он хотел похудеть, Гао Юй был готов поддержать его - даже когда его потащили в поход посреди зимы. В этот момент он почувствовал, как сильно заболело его сердце. Гао Юй нес Фань Юаня вниз с горы на спине. Хотя его тело было сильным и энергичным, он все еще чувствовал, что это было немного трудно. И все же, когда он увидел покрасневшие глаза Фань Юаня, он сразу же почувствовал, что это того стоило. К старшим классам Фань Юань начал пристально смотреть на него, как будто он охранял что-то от воров. Стоило девушке приблизиться к Гао Юю, и Фань Юань отгонял ее, как маленькая курица, защищающая свою еду. Несмотря на то, что слухи и сплетни о них ходили по всей школе, он нисколько не сдерживал своих действий. Как будто это было что-то совершенно естественное и правильное. Этот мальчик широко раскрыл свои яркие глаза и со смертельной серьезностью сказал: “Гао Юй, тебе не могут нравиться другие девушки.” Гао Юй хотел сказать: хорошо, мне не будут нравиться другие девушки, но ты также должен серьезно посмотреть на меня, хорошо? Почему я никогда не видел в твоих глазах желаемых эмоций? Но, в конце концов, он этого не сказал. Некая сила в его сердце подсказывала ему, что как только он это скажет, он навсегда потеряет своего мальчика и никогда не сможет найти его снова. Позже, когда он поступил в колледж, он заботился о Фань Юане и одновременно использовал капитал своей семьи, чтобы начать бизнес. В последнее время у этого молодого мастера часто болел живот из-за его нерегулярного графика сна, но попеременные уговоры и угрозы Гао Юйя были исчерпаны. Фань Юань упрямо придерживался своих привычек и не хотел хорошо питаться, из-за чего у Гао Юйя болела голова. Все, что он мог сделать, это каждый день пытаться выкроить немного времени, чтобы принести ему питательный обед. Когда он нашел Фань Юаня, тот спал в своей комнате в общежитии. Гао Юй приподнял одеяло и уговаривал его встать и поесть, но этот малыш перевернул коробку с завтраком вверх дном. Его глаза были красными, и он был похож на маленького кролика, когда обвиняюще сказал: “Тебе нравится Ли Юнь Cи?! Кто-то сказал, что видел, как вы вместе обедали возле школы!” Гао Юй был потрясен этим неожиданным обвинением. Ли Юнь Cи училась на третьем курсе их колледжа и проходила стажировку в его компании. В тот день они столкнулись друг с другом и вместе пошли на обед. Как он пришел к тому, что она ему понравилась? Он посмотрел на коробку с завтраком на полу и только выдохнул, собираясь начать объяснять, но увидел, как Фань Юань начал сокрушенно плакать. Он действительно плакал; это было не похоже на те времена в прошлом, когда он притворно плакал, чтобы добиться своего. Крупные слезы падали, как капли дождя, падая и обжигая его сердце. Это был первый раз, когда он прочел в глазах Фань Юаня, что тот что-то чувствует к нему. Хотя он вел себя так, как будто действительно заботился о нем и действительно любил его, в его глазах не было никаких эмоций. Они были чистыми и ясными, без малейшего следа облачности. Тем не менее, это был первый раз, когда он смог почувствовать, что Фань Юань был искренне обижен. Хотя это длилось всего лишь долю секунды, этого было достаточно, чтобы он почувствовал что-то вроде счастливого удивления. Как будто за дело взялись боги и демоны*, он ответил: “Да, она мне нравится. Разве мы не просто братья? О чем ты так печалишься?” * Необъяснимое событие, требующее сверхъестественного объяснения; любопытное совпадение. Фань Юань поперхнулся. Он яростно сказал: “Потому что она мне не нравится! Так что она тебе тоже не может понравится!” Гао Юй достал из кармана носовой платок и осторожно вытер следы слез на лице Фань Юаня, но его голос был тверд, когда он сказал: “И что с того, что она мне будет нравится? Сяо Юань, ты действительно ясно мыслишь? Каково же мое место в твоем сердце?” Фань Юань, казалось, был удивлен. Он долго колебался, но ему нечего было сказать в ответ. Гао Юй больше не заставлял его. Это было прекрасно, пока он думал об этом. Он боялся, что Фань Юань с самого начала был сбит с толку, и будет смотреть на него самыми наивными глазами и выплевывать самые сладкие пустяки. Он не хотел такого рода «нравится». “Тебе нужно успокоиться. Я не приду за тобой в ближайшие несколько дней. Тебе придется позаботиться о том, чтобы поесть вовремя самостоятельно.” Сказав это, он повернулся и направился к двери. Из-за его спины Фань Юань позвал тихим, недоверчивым голосом: “Гао Юй, ты злишься на меня? Ты злишься на меня из-за Ли Юнь Си?” Гао Юй едва смог удержаться, чтобы не повернуть голову, когда услышал его обиженный голос. Он израсходовал все свои силы, чтобы не обернуться и не начать утешать его. Он решительно вышел из общежития, оставив Фань Юаня с единственным словом: “Да.” После этого Фань Юань не связывался с ним, но в конце концов Гао Юй просто не мог игнорировать его. Когда он снова вошел в кампус по прошествии месяца, всё гудело от новостей о том, что он и Ли Юнь Си были вместе, и о безумных действиях Фань Юаня в течение этого времени. Поговаривали, что он использовал самые подлые средства, чтобы напакостить Ли Юнь Си с целью выгнать ее. Это вызвало огромный шум. Гао Юй не поверил в это. Ужасный, сумасшедший Фань Юань, о котором они говорили, не был тем маленьким мастером, которого он держал в своих руках более десяти лет. Но реальность безжалостно ударила его по лицу. Фань Юань действительно подкупил каких-то хулиганов, чтобы лишить девушку невинности. Если бы он случайно не прошел по тому переулку, что бы случилось с Ли Юнь Си? Он допросил Фань Юаня, спрашивая, сделал ли это он или нет, но Фань Юань равнодушно сказал: “Эта женщина осмелилась соблазнить тебя. Я просто преподал ей урок.” Был ли он разочарован? Конечно! Это был совсем не тот Фань Юань, которого он знал, совсем нет! Никогда прежде он не испытывал такого гнева и смятения. “Я не хочу видеть тебя в данный момент. Больше не приходи меня искать.” На этот раз он не обернулся, не сдался. Его шаги не остановились, когда он покинул этого мальчика, который стал для него чужим. Позже Фань Юань сказал ему, что он очень заболел и хотел бы, чтобы Гао Юй остался рядом с ним. Он ответил только одной фразой: “Больше не приходи меня искать.” Этот мальчик уже не был тем Фань Юанем, который нуждался в его заботе во всем. Он не только замышлял причинить боль другому человеку, но и научился лгать и играть на чувствах людей. Даже без него он наверняка жил бы хорошо, подумал Гао Юй. Ему и в голову не могло прийти, что это будет их последняя встреча. Несколько лет спустя один его деловой друг рассказал ему, что молодой хозяин семьи Фань умер несколькими годами ранее в Германии. Бокал с вином в его руке без предупреждения соскользнул на пол. Ярко-красное вино и прозрачные осколки стекла разлетелись по всему полу, пачкая его дорогие кожаные туфли. Он опустил голову и уставился на свои туфли. Не моргнув глазом, он спросил: “Какая семья Фань?” Этот человек засмеялся и сказал: “Молодой мастер Гао действительно забавный. Есть ли в городе другая семья Фань? Конечно, это Фань Чжи Юань и маленькая любимица Цзинь Яо......” Прежде чем мужчина закончил говорить, Гао Юй уже ударил его кулаком в лицо. Из носа и рта мужчины текла кровь, когда он в ужасе замолчал. Глаза Гао Юя были широко открыты, когда он сказал: “Не позволяй мне снова поймать тебя на том, что ты несешь такую чушь.” Сказав это, он взял салфетку, предложенную его помощником. Он вытер костяшки пальцев и повернулся, чтобы выйти на улицу. “Сейчас мы едем к семье Фань.” Помощник, который сопровождал его в течение нескольких лет, сказал сзади: “Босс, мастер Фань действительно уже…” Он даже не оглянулся, холодно сказав: “Что ты пытаешься сказать? Если бы случилось что-то подобное, как я мог не знать об этом?” “Несколько лет назад мать и отец Фань Юаня увезли его на лечение в Германию. Его состояние быстро ухудшалось. После этого мастер Фань умер, его похоронили в Германии. Здешние газеты писали об этом в исступлении несколько дней. Все думали, что вы уже знаете.” Помощник задрожал от страха, глядя на спину Гао Юя и говоря это. Фигура Гао Юя слегка покачнулась. Он стиснул зубы и выдавил: “Помоги мне купить билет на самолет в Германию. Не думай, что сможешь одурачить меня этим дешевым трюком.” В ту ночь он сел в самолет и на следующий день прибыл в Германию. В тот день шел легкий дождь. Он стоял под липой, которая грациозно сбрасывала листья, и смотрел на надгробие Фань Юаня. На лице мальчика на фотографии была легкая улыбка. Его щеки так сильно впали, что можно было отчетливо разглядеть очертания выступающих костей. Он выглядел бледным и болезненным. До этого момента он все еще помнил заходящее солнце в сумерках того дня. Фань Юань приподнял уголки рта в улыбке и бездумно заговорил с ним. “Гао Юй, я заболел. Доктор сказал, что, скорее всего, это невозможно вылечить. Мне действительно страшно. Ты поедешь со мной в Германию?” Кончики его пальцев легко скользнули по глазам мальчика на фотографии и скользнули по его ясной, поверхностной улыбке. Тихим голосом он сказал: “Хорошо, я составлю тебе компанию.” Дождь лил все сильнее и сильнее. Его лицо было полностью мокрым. Он не знал, был ли это дождь или что-то еще. “Извини, я опоздал.” “Где ты сейчас? Ты уже ушел и перевоплотился в другой мир, или ты ждешь меня на мосту?” “Ты просто подожди меня еще немного, хорошо? Как только я закончу с некоторыми делами здесь, я приду, чтобы найти тебя. Расслабься. Забегая вперед, я больше никогда не буду опаздывать. Даже не имеет значения, нравлюсь я тебе или нет. Все в порядке, пока ты мне нравишься… Я ошибался раньше. Не имеет значения, чист ли ты, порочен или злобен. Пока ты - это ты, я всегда буду любить тебя. ” *************** Мимо прошла медсестра с зонтиком в руках. Увидев, что он стоит перед могилой, уставившись в пространство, она подошла ближе и сказала: “Извините, вы друг мистера Фана? Я медсестра, которая заботилась о нем.” Видя, что он не отвечает, она не смутилась и сказала: “Если вы знаете человека с фамилией Гао, пожалуйста, помогите мне передать ему сообщение. Вы можете?” Гао Юй поднял голову и посмотрел на нее пустыми темными глазами. Просто услышав, как она мягко произнесла одну-единственную фразу, он мгновенно оказался в бездонной пропасти. На ее лице была злобная улыбка, когда она медленно произнесла: “Пока он был на пороге смерти, мистер Фань продолжал набирать его номер. Даже после того, как он умер, он не выпускал из рук телефон. В конце концов, его похоронили вместе с ним. Это, должно быть, то, чем называют "мертв, но не закрывает глаза"*,да?” *Умирает с оставшейся обидой, а не умирает мирно. Первоначально пустая грудь Гао Юя внезапно почувствовала такую боль, что он едва мог дышать. Он крепко схватился за живот и внезапно выплюнул полный рот крови. “Мистер Гао, я узнала вас. Знаете почему? Потому что, когда мистер Фань был в больнице, я часто видела, как он смотрел на вашу фотографию, погруженный в свои мысли. Вы, должно быть, понятия не имеете, насколько болезненна химиотерапия, поэтому вы действительно можете быть настолько жестокими, что даже не ответили ни на один из его звонков. На самом деле, ваша черствость и жестокое сердце, разбили его надежду и дух. Вы косвенно убили мистера Фана.” Гао Юй вытер рот тыльной стороной ладони. Он взглянул на ярко-красную кровь на своей руке и некоторое время тупо смотрел на нее. Он пробормотал: “Какой телефонный звонок…Какая газета… Какие новости...Я понятия не имел. Почему? Почему? Кто, черт возьми, скрывал это от меня...” В его пустых глазах слабо вспыхнул черный водоворот. Он становился все более и более истеричным. Казалось, что этот черный вихрь мог поглотить все. “Кто посмел скрыть это от меня?!” Выражение его лица было чрезмерно мстительным, жестокость и намерение убить почти заставляли людей дрожать. Эта медсестра была напугана и постоянно отступала. Наконец она повернулась и убежала. Миллионы лет предыдущих воспоминаний хлынули в его тело одновременно. Все, от его тела до духа, болело в абсолютной агонии, но это было похоже на то, что он мучил себя, постоянно втягивая эту силу. Нескончаемый поток силы постепенно возвращал его сознание. Эта сила была слишком мощной, настолько сильной, что весь мир содрогнулся. Роботизированный голос восторженно произнес: “Поздравляю с пробуждением Хозяина! Тело главного героя не имеет возможности поддерживать силу Хозяина. Хозяин, пожалуйста, немедленно возвращайтесь в комнату культивации.” “Уйти? Как я могу уйти… Я хочу найти его. Мне все равно, чего бы это ни стоило, я должен найти его.” “Согласно системным датчикам, Фань Юань - актер из класса второстепенных персонажей мужского пола. Если Хозяин хочет найти его, то должен вторгнуться в Систему персонажа мужского пола. После замены Системы, энергии и ранга Гуи Ла недостаточно, и Гуи Ла не имеет полномочий для выполнения операции.” “Тогда просто захвати энергию этого мира.” Случайное предложение, может решить вопрос о существовании или исчезновении всего этого мира. Правила и сюжет были для него как для новорожденного ребенка. Их можно было только разгромить. ************************* Хотя сюжет нижнего плана был прост, тело сына судьбы(главного героя) было слишком слабым. Он совсем недавно восстановил свою собственную силу и не очень хорошо мог ее контролировать. Чтобы контролировать возможность несчастных случаев, он решил во втором мире запечатать свою силу. Позже он проснулся из-за простого, низкого, ничтожного маленького муравья, тщетно пытавшегося очернить его любимого. Он не убил его только потому, что не хотел пугать Фань Юаня. В конце концов он не смог сдержаться, увидев отметины, оставленные на шее Фань Юаня этим ничтожным муравьем. Он признался в манере, которая была наполовину искренней, наполовину фальшивой, но этот малыш был напуган и убежал. Наконец он понял, что если хочет взять его с собой, то должен все спланировать и действовать медленно. Хорошо, что у него не было ничего, кроме времени.

Глава 25 - Арка 3: Любимая Императорская наложница

Вдоль прибрежных павильонов, среди пучин лотосов, по течению медленно дрейфовала маленькая лодка. Слуга, одетый в синее, бежав вслед, крикнул с берега: “Второй Молодой Мастер, Старый Господин просил вас позвать, пожалуйста, быстро следуйте за этим слугой в главный зал. Если Старый Господин будет вынужден ждать, я боюсь, что Молодой Мастер будет наказан.” Мужчина, одетый в белое, медленно поднялся с маленькой лодки, небрежно срывая лист лотоса со стебля. Он привел в порядок свои растрепанные волосы, перевязав их белой лентой, и в то же время неторопливо греб к берегу. Этот слуга в синем уже потерял терпение, бросившись хватать за рукава человека, одетого в белое. Таща Молодого Мастера за собой, он жаловался: “Мой дорогой Молодой Мастер, вы и так надолго задержались, как этот слуга объяснит это Старому Господину и уважаемым гостям?” Человек в белом не обратил внимания на невежливое поведение слуги и быстро последовал за ним в главный зал. Динь. [Пусть Мастер не расслабляется.] “Такой скомканный сюжет, тот факт, что я готов быть втянутым в это, уже дает ему много лица(значения, важности), ясно?!” Динь. [...] Характер Мастера, похоже, становится все хуже и хуже? Скомканный сюжет, о котором говорил Фань Юань, на самом деле считался типичными событиями романа Мэри Сью, который на самом деле был не так уж плох — когда люди хотели драмы, была бы драма, когда они хотели логики, тогда была бы логика, и хотя у главной героини иногда резко падал IQ,* играла она хорошо, ведя себя немного глупо, как белый лотос и святая матерью. Главный герой и второстепенные мужские роли в конце концов все равно не смогли бы устоять перед очарованием главной женской роли. * Автор использует фразу “智商捉急”, которая означает, что чей-то IQ падает так внезапно, что люди действительно чувствуют беспокойство за них. Проблема с этой конкретной историей Мэри Сью заключалась в том, что она была изменена, чтобы включить дворцовую борьбу, борьбу в гареме, военные вопросы и политику в единственный, чрезвычайно большой…сюжет Мэри Сью. Это был просто такой продуманный ход*, за который можно было дать автору две лишние куриные ножки. * Автор использует «业界良文», что означает, что определенное действие в отрасли рассматривается другими как очень этичное / внимательное. Однако Фань Юань также был очень недоволен, потому что в этой конкретной истории о Мэри Сью он играл роль гея, второстепенного мужчину; его жизнь была практически целым чайным столом*, и это тот стол, который был уставлен множеством чашек и столовыми приборами! *Человек, который ведет очень отстойную жизнь. **悲剧: трагедия; часто печатается как каламбур 杯具 “чашка”, поскольку они звучат одинаково, и это означает, что чайный стол с большим количеством столовых приборов (они же неудачи) будет означать только то, что его жизнь хуже в 10000 раз. Хотя он был вторым Молодым Мастером семьи маркиза, по сравнению с главной героиней, которая родилась в привилегированном положении как законная дочь, он был просто незаконным Молодым Мастером, рожденным от наложницы. Его мать умерла рано, а что касается отца, то не имело значения, был он там или нет. За исключением того, что он знал, как копать ямы для своего сына, он знал только, как продать своего сына — он был просто самым паршивым отцом года! Оказалось, что первоначальный персонаж был настолько сыновним, что испытывал безграничную терпимость к этому старику: в дополнение к тому, что он участвовал в конкурсе талантов в качестве замены своего брата — что уже считалось маленькой бомбой — он даже помог своему брату сдать экзамены! С его помощью брат первоначального персонажа добился стремительного взлета в своей карьере и одним махом прошел на императорские экзамены. Хотя в самый последний момент Святой* потерял хладнокровие к брату Сяо Юаня, его Величество только хотел, чтобы он нервничал, и не винил его, вместо этого позволяя ему учиться в другом месте. Через два-три года брат Сяо Юаня вернулся и взлетел еще выше**. *Император считался человеком, назначенным Небесами, что делало его Святым. ** Автор использует термин, который буквально означает «парить прямо в небесах», означая, что он достиг необычайного успеха. Между тем Сяо Юань, человек, который на самом деле обладал большим талантом, был полностью скрыт своим отцом и считался только некомпетентным повесой по всей столице. Для большинства он не мог сравниться даже с одной прядью волос своего брата, и его существование было просто позором семьи! Сяо Юань чувствовал, что если он не сможет добиться славы, то просто мирно проводить время в течение всей жизни и ждать смерти, тоже было неплохо, так как он чувствовал, что чиновничество на самом деле слишком утомляет его. Однако этот отец был слишком вероломен, поклявшись в верности избранному Наследному Принцу и даже отправив его стать подчиненным противостоящего Третьего Принца, чтобы стать! Врагом! Шпионом! Что за шутка, каким человеком был Третий принц?! Злобность этого ублюдка была практически на одном уровне со злыми духами. Во всей Великой Династии Ся не было ни одного ребенка, который не боялся бы его, и все говорили, что “просто услышав его имя, ребенок может перестать плакать”*. Это просто не могло быть более катастрофичным. * Ребенок напуган до такой степени, что даже не может плакать, лол Этот старик, как отец, послал своего сына к такому человеку, чтобы тот стал каким-нибудь мелким чиновником, и более того, стал шпионом - это, по сути, ничем не отличалось от продажи своего сына! К счастью, первоначальный персонаж никогда не делал ничего плохого, так как в игру вступала его мораль, накопленная за многие годы. Так получилось, что Третий принц обрел скрытый талант, столь же великий, как у Императора*, и по сравнению с другими посредственными Принцами он был сильнее бог знает во сколько раз. * Буквально написано 帝王之才之才潜潜潜潜; 潜潜: дракон, скрывающийся в глубоких водах; дракон среди людей. Сяо Юань подумал, что вместо того, чтобы присягать на верность Наследному Принцу, чтобы в конечном итоге стать пушечным мясом, он мог бы также помочь Третьему Принцу и должным образом проложить путь для себя, нет? Люди, ма, будут реалистами только тогда, когда они все еще живы, если они потеряют свои жизни, как они будут говорить, о каком бы то ни было сыновнем благочестии? Поэтому он выбрал хорошую возможность честно встретиться с Третьим Принцем, полностью раскрыв свою личность как шпиона, посланного его отцом, маркизом, и продолжил выслуживаться* перед Третьим Принцем. Общий смысл был таков: “Я понял, что ты хороший Мастер, я планирую бросить своего отца и Наследного Принца, чтобы пойти с вами, вы бы согласились?” * Буквально написано как 拍文屁: to bootlick/подмазываться, подхалимничать, лизать пятки. Третий Принц решительно согласился , после того, как общения в течении некоторого времени, он понял, что Сяо Юань был человеком с большими способностями. Тот факт, что такой человек был готов помочь ему, был практически пирогом, падающим с неба*, и он был бы дураком, если бы не хотел держать этого человека, рядом. * Подарок небес. Итак, эти двое пришли к соглашению. Сяо Юань снова взял на себя роль двойного агента, с одной стороны, доставляя новости, которые были на три части правдивы, на семь частей ложны*, на сторону Наследного Принца, а с другой стороны, помогая Третьему Принцу разрабатывать планы нападения на Наследного Принца, помогая ему взойти на трон. *三分真七分; прямо говоря, большая часть информации была ложной. В конце концов, Третий Принц успешно контратаковал, добившись большого престижа и множества сокровищ. Он стал Верховным Правителем 9 и 5*, который был выше всего. * Согласно древнекитайским верованиям, число 9 является самым высоким числом, а число 5 - “средним” , или “центральным” числом. Таким образом, 9 и 5 вместе стали рассматриваться как высшая комбинация, символизирующая Императора. Если бы история остановилась на этом, она все равно считалась бы очень вдохновляющим восстанием из пепла. Однако это был именно роман Мэри Сью, так что то, что последовало дальше, было настоящей главной драмой. Хотя Третий Принц был именно главным героем этой истории, в свое время он был Принцем в Холодном дворце. Он получил милость в виде еды от молодой леди. Он помнил это в своем сердце много лет, и нет нужды говорить, что эта молодая леди, конечно же, была главной героиней оригинальной истории — младшей сестрой Фань Юаня, доброй молодой леди из семьи маркиза, Сяо Мо Ли. После того, как контратака Третьего Принца увенчалась успехом, он, естественно, захотел впустить ее во дворец в качестве своей наложницы. В сердце Сяо Мо Ли был только ее Наследный Принц гэгэ, хотя она и не хотела идти с Третьим Принцем, но она была готова жить ради того, кого любила. Она выдвинула одно условие. Она надеялась, что главный герой даст упраздненному Наследному Принцу выход и не будет безжалостным — в обмен на ее готовность войти во дворец и стать его наложницей. Вот почему слишком яркий ореол Мэри Сью, также не был хорошей вещью. Главный герой, у которого всегда был очень хороший IQ, попал влияние, фактически по глупости дав свое согласие. Несмотря на то, как усердно первоначальный персонаж увещевал его, это не могло остановить его решимость выпустить тигра на свободу в горы*, и в конце концов он просто так отпустил упраздненного Наследного Принца. *Наследный принц, как тигр, освобождается, чтобы сеять хаос. А потом он заполучил девушку и целыми днями жил в удовольствии, как бог. Сяо Юань был в агонии, потому что упраздненный Наследный Принц внезапно восстал из пепла — он собрал группу старых министров и занял несколько городов, провозгласив себя королем, открыто бросая вызов Великой Ся, его действия были чрезвычайно необузданными. Третий Принц махнул рукой: “ Чиновники, Чжэнь* верит, что вы обязательно вернетесь с победой.” *Обращаться к Императору династии Цин полагалось Бися (陛下 Bì Xià), что соответствует обращению «Ваше Императорское Величество». Сам Император в отношении себя использовал слово Чжэнь (朕 Zhèn), что обычно переводится как монаршее «Мы». Сяо Юань, как мужчина, влюблённый в главного героя, естественно, давно испытывал чувства к его Величеству Императору, поэтому, не сказав больше ни слова, он согласился, уверенно сказав: “Этот чиновник обязательно отрубит голову мятежнику и представит ее Вашему Величеству.” Он взял армию и отважно ушел, полный духа. Человек, который больше всего волновался, на самом деле был не главным героем, а главной героиней. Она была очень обеспокоена тем, что Сяо Юань причинит вред ее Наследному Принцу гэгэ, поэтому в ту же ночь ускользнула из дворца во вражеский дворец. Не спрашивайте, как хрупкая леди могла в одиночку пройти такое долгое путешествие, благополучно добраться до вражеского дворца, и не спрашивайте, были ли дворцовые стражники просто украшением, позволившим любимой наложнице просто так убежать, и даже не утруждайте себя вопросами о том, почему скоростные движения тайных стражников главного героя не смогли догнать хрупкую леди, потому что эта - Мэри Сью…… Главная героиня добралась до вражеского дворца, второстепенный герой был в восторге, ради чего он взбунтовался, спросите вы? Во-первых, ради восстановления утраченного достоинства. Во-вторых, для его невесты, которая была так же прекрасна, как цветы и нефрит. Хотя она уже была запятнана его собственным заклятым врагом, это ни на йоту не повлияло на его впечатление о ней, которая была чистой, как лед, и прекрасна, как нефрит. Он был готов принять все ее недостатки! Главная героиня была особенно тронута этим и поэтому посоветовала ему сдаться. Второстепенный герой был недоволен этим, он спросил главную героиню: Может быть, вы и есть тот переговорщик, которого он прислал? Может быть, ваше сердце уже куплено властью и великолепием? Может быть, вы забыли, когда мы были молоды и дали обещание на всю жизнь на вершине башни Чжай Син? Главная героиня задыхалась и рыдала, пытаясь объяснить, но это не могло помешать упрямому упорству второстепенного героя, и все закончилось тем, что она оказалась заперта. Второстепенный герой немедленно написал письмо и послал людей, чтобы доставить его исполнителю главной роли, общая суть заключалась в том, что ваша жена сейчас со мной, если вы хотите, чтобы она благополучно вернулась, то отправьте голову Сяо Юаня. Как упоминалось в начале, главный герой - человек чрезвычайно выдающихся способностей, но с тех пор, как он встретился с главной героиней, его мозг был не очень полезен; он принадлежал к категории тех, в которых была вода*, поэтому он поверил бреду второстепенного героя. *Автор использует 进水: мозг, в который вошла вода; означающие, что с его мозгом что-то не так. Он лично привел в военный лагерь своего наперсника и подготовил чашу отравленного вина. Сяо Юань все еще думал, что его любимый Император вознаградит его, и был чрезвычайно тронут, когда его позвали. Он только услышал, как главный герой-дарен бесстрастно произнес: “Чиновник, Мо Ли - твоя родная сестра, я верю, что ты не вынесешь, если ей причинят какой-либо вред. Мятежник хочет твою голову, и только тогда они будут готовы отпустить ее, ты готов пожертвовать собой ради нее?” Фань Юань ясно понимал, что это был план упраздненного Наследного Принца, но, увидев приближенного позади Императора, держащего чашу с отравленным вином, ему вдруг больше не захотелось говорить. В любом случае, независимо от того, насколько разумными были сказанные им слова, у него явно был только один путь — смерть. Он повернулся лицом к Императору и преклонил колени, отвесив глубокий поклон, со словами, слетевшими с его губ: “К большому сожалению, этот чиновник не может продолжать верно, служить Вашему Величеству, надеюсь, Ваше Величество высоко оценит этого чиновника.” Сказав это, он взял чашу с вином и выпил все до дна, а через мгновение, закашляв кровь и умер. Что касается того, что произошло позже, показывалась оскорбительная любовь подонков мужского и женского пола, Фань Юань даже не потрудился посмотреть. Просто наблюдая за действиями первоначального персонажа, его сердце стало очень душным и напряженным, как будто он действительно испытывал желание разразиться нецензурной бранью. За столько лет “сгибания спины, чтобы выполнять задания до последнего вздоха”, то, что он получил в ответ, на самом деле было чашей отравленного вина, и причина этого была такой нелепой; Первоначальный персонаж просто не мог умереть спокойно! Конечно, человеком, который не собирался умирать спокойно, теперь был им. Фань Юань всхлипнул*, яйца матери, он не хотел, чтобы его разрезали на куски даже после его смерти, это было просто бесчеловечно, ах! * Автор использует 泪奔, который означает плакать, убегая. ** Эквивалент 妈蛋: в основном он ругается- наподобие "Черт возьми", ’"это безумие!" Динь. [Мастеру не нужно беспокоиться, как только Мастер умрет, Сяо Ву немедленно вернет тебя в комнату совершенствования. Вы абсолютно точно не увидите сцены расчленения.] “Хорошо, тогда я доверю это тебе./(ToT)/~~” ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Всего несколько мгновений спустя слуга в синем повел Фань Юаня в парадный зал. Слуга поклонился: “Старый Господин, его Высочество Третий Принц, прибыл Второй Молодой Мастер.” Фань Юань понял, оказывается, это было уже в той частью, где его отец продал своего сына. Он шагнул вперед и слегка поклонился, чтобы засвидетельствовать свое почтение, спокойно и невозмутимо глядя на главного героя-дарена, который стоял сбоку: “Цаоминь* Сяо Юань видел* его Высочество Третьего Принца.” *草文: крестьянин/простолюдин. ** В этом случае это не означает, что он видел принца раньше, он имеет в виду его встречу с принцем. Этот человек был одет в черное, сидел на почетном месте, лицо из тонкого нефрита, волосы черные, как чернила. Его внушительная аура несла в себе ощущение тирании, в то время как его героический дух нес в себе острую решительность. Его благородная и красивая внешность тоже была именно такой. Фань Юань внутренне скривил губы, думая в глубине души: Жаль, что этот человек-подонок, какая пустая трата хорошего костюма из кожи*. * Пустая трата красивого лица. Пристальный взгляд этого человека резко скользнул по нему; такой взгляд, смешанный с изучением, заставил Фань Юаня почувствовать некоторую опасность, поэтому он осторожно отступил на полшага. Этот человек внезапно отвел взгляд и рассмеялся: “Этому принцу очень нравится Второй Молодой Мастер Сяо, большое спасибо за добрые намерения маркиза. С сегодняшнего дня и впредь позвольте ему следовать за этим Принцем, чтобы выполнять дела, ба.” Паршивый отец первоначального персонажа тут же улыбнулся, как будто распустились цветы хризантемы: “Третий Принц говорит слишком серьезно, он всегда был невежественным, единственный аспект, который делает его достаточно порядочным, это его послушание. Ему повезло получить вашу благосклонность.” Фань Юань слушал, как они переговаривались взад и вперед*, когда они договаривались о “контракте” на его продажу. Он просто чувствовал усталость в своем сердце до такой степени, что его рвало кровью. * Автор использует 你文言我文语, что означает "вы говорите одно предложение, я говорю одно назад". # Обсудите, кто более подлый — отец-подонок или главный герой-подонок!# #Подонки всего мира должны быть уничтожены!# #Прыгая из драконьего пруда в логово тигра*, я просто хочу поторопиться и умереть.** QAQ# * Это означает переход от плохой/трудной ситуации к той, которая еще хуже. ** Автор печатает здесь 狗 带, который является "gou dai /гоу дай" в пиньине, и это звучит похоже на " go die /иди умри".

Глава 26

Фань Юань собрал свой багаж, который был скудным с самого начала, и последовал за главным героем-дареном, чтобы жить в его поместье. Хотя он был принцем, который уже достиг совершеннолетия и покинул дворец, чтобы жить в своем собственном поместье, главный герой еще не получил никаких титулов или званий. Это было неловкое дело — на мемориальной доске резиденции чрезвычайно изысканным каллиграфическим почерком были написаны три иероглифа “Поместье принца”, и каждый, кто проходил мимо, рассматривал его и издевались над ним. Этот Третий Принц также обладал очень хорошей терпимостью, он не показывал никаких признаков недовольства. Его лицо оставалось бесстрастным и холодным, как будто оно было заморожено, его поведение было настолько необычным, что вызывало у других недоумение. Однако реальность такова, что Фань Юань был слишком ленив, чтобы беспокоиться об этом. Такого рода главный герой, который убивает осла в тот момент, когда он покидает жернова, и сжигает мост после пересечения его*, он чувствовал, что это совершенно не заслуживает каких-либо размышлений, два больших слова “человеческий шлак” уже были написаны у него на лбу! *Отбросить человека в сторону после его использования. Третий Принц Пэй Ци не знал, что на него уже повесили ярлык подонка. Он бесстрастно приказал охраннику, одетому в черное: “Цуй Хун, помоги подготовить место для проживания Второго Молодого Мастера Сяо.” Фань Юань немедленно перешел в специальный актерский режим, неловко сказав: “Ваше Высочество может просто сказать Сяо Юаню, чтобы я сделал это сам.” Услышав его слова, Пэй Ци оглянулся на него, в его глубоком взгляде мелькнула тень улыбки: “Хорошо,ты слышал, Цуй Хун, помоги Сяо Юаню подготовить его жилье.” Этот охранник, одетый в черное, немедленно поклонился и сказал: “Этот подчиненный подчиняется.” Уголки губ Фань Юаня нахмурились, почему, когда главный герой только что назвал его “Сяо Юань”, он на самом деле услышал вместо этого “Сяо Юань”*? Должно быть, он неправильно расслышал… Верно? *Как я поняла, дело идет в произношении. Имя первоначального персонажа Сяо Юань, где «Сяо» является фамилией. Но также «Сяо» можно использовать как ласкательную приставку, которая буквально переводиться как «маленький». Так же версия, которую использовал принц, предназначена для имен домашних животных. Чтобы актер мог интегрироваться в мир, в котором он играл, имя первоначального персонажа автоматически заменялось именем актера. Фань Юань всегда был благодарен за эту удобную функцию, но на этот раз он чувствовал себя очень плохо! Очень плохо! Какого черта это должна была быть фамилия Сяо! Сяо Юань, Сяо Юань, это прозвучало очень двусмысленно, хорошо! Со своей стороны, он был чрезвычайно увлечен именем. С другой стороны Цуй Хун уже жестом пригласил его войти. Фань Юань слегка запаниковал и поклонился, следуя за ним в другой двор. Хотя Пэй Ци не пользовался благосклонностью Императора, он все еще был Принцем. Хотя его поместье не могло сравниться с поместьями других Принцев, которые уже были титулованы, но по сравнению с поместьем маркиза Ан Ле, этого поместья было более чем достаточно. Следовательно, его пребывание здесь было на самом деле намного лучше, чем его предыдущее пребывание в поместье маркиза — мало того, что обстановка была тихой и со вкусом обставленной, рядом с домом был пруд с ярко цветущими лотосами, и украшения внутри дома также были довольно хорошими. Кисти, чернила, бумага и чернильный камень были высшего качества, и даже павильоны за пределами внутреннего двора были сделаны из грушевого дерева и украшены замысловатыми узорами. Это было действительно экстравагантно до крайности. Фань Юань не мог не лишиться дара речи, вздыхая: “Цуй Хун, обстановка в поместье Принца действительно хорошая, просто обычное жилье для простолюдина, но стандарты такие высокие.” Цуй Хун поднял взгляд и посмотрел на него, а затем отвел глаза, холодно сказав: “Это место не является резиденцией для простолюдинов.” Увидев озадаченный взгляд Фань Юаня, он объяснил: “Это место - боковой двор двора Цзи Фэн.” После паузы он добавил: “Двор Цзи Фэн - резиденция принца.” Фань Юань: “...” Ну и что? Для чего такому советнику, как он, жить в резиденции господина? Тем не менее, Цуй Хун ничего больше не объяснил, только сообщил ему о нескольких вещах, которые ему нужно было принять к сведению, прежде чем быстро уйти без каких-либо колебаний. Фань Юань несколько раз обошел дом, убеждаясь, что каждый предмет был самого высокого качества, все время внутренне качая головой — просто боковой дворик в поместье Принца был экстравагантным до такой степени. Как и ожидалось, феодальное общество было действительно мрачным*. * Буквальный перевод «темный», но автор пытается передать, что феодальное общество имеет “темную сторону” так много тратя. Обернувшись, он сразу же увидел, что на верхней части шкафа в его спальне были должным образом размещены две светящиеся ночные жемчужины. В конце концов, он больше не мог сохранять хладнокровие — разве такой редкий предмет не был дорогим до такой степени, что стоил городов? В его комнате были так небрежно и небрежно размещены два города, что, если бы они были потеряны, они попросили бы у него компенсацию?! Яйца матери, даже если бы его продали, он не смог бы вернуть их, ба! Фань Юань взял одну из жемчужин и некоторое время играл с ней на ладони, внезапно сказав немного удрученно: “Сяо Ву, почему у меня такое чувство, что я хозяйка, которую держат в золотом доме*, ах”. *Любовница, которую прячут в роскошной обители. Сяо Ву: “...” ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Хотя главный герой-дарен, казалось, забыл о Втором Молодом Мастере, который неторопливо ел и пил, что он привез из поместья маркиза за последние несколько дней, Фань Юань чувствовал, что он не может просто сидеть и сложа руки ждать смерти. В первоначальном сценарии ничего не говорилось, но поскольку цель состояла в том, чтобы позволить главному герою реализовать свои способности, Фань Юань, естественно, должен время от времени чистить лицо* перед главным героем, только тогда у него будет возможность показать себя, не так ли? * Это означает иметь толстую кожу и принимать меры, чтобы соскрести преимущества с кого-то. Итак, в тот день он решительно выдержал палящее солнце, ожидая на тропинке к кабинету, через который должен был пройти главный герой. В одной руке он держал листья деревьев, сорванные с деревьев вдоль тропинки, чтобы укрыться от солнца, пока с нетерпением ждал появления силуэта главного героя. Подождав полшичена*, он, наконец, увидел главного героя, идущего в его сторону вместе с несколькими охранниками. Фань Юань тут же отбросил ветку с листьями, которую держал в руке, и принял сосредоточенное выражение лица, словно раздумывая, как достичь высоких целей. Он бормотал на ходу: “Мчась галопом со скоростью тысячи миль, как будто верхом на облаках, где можно получить оценку Бо Ле**. Если кто-то сможет, они смогут покрыть Солнце и Луну всего за девять дней, завоевав территории вплоть до границы.” * шичэнь=два часа, следовательно полшичена=один час. ** Сунь Ян, более известный под почетным именем боле или Бо-Лэ лошадь укротитель в весенний и осенний период, фиксатор для герцога Цинь му (Р. 659-621 гг. до н. э.), и знаменитый разбираюсь в лошадях. Фань Юань читал стихотворение, поглядывая на главного героя боковым зрением. Он увидел, как главный герой остановился, а затем направился в его сторону. Он тайком приподнял уголки рта и подумал в глубине души: План удался! Однако чего он никак не ожидал, так это того, что, хотя главный герой действительно подошел к тому месту, где стоял Фань Юань, он повернулся и сначала наклонился, чтобы поднять ту ветку с листьями, которую Фань Юань использовал, чтобы укрыться от солнца. Только после этого он поднял свое тело, чтобы посмотреть ему в лицо, холодно спросив: “Ты это бросил?” Фань Юань: (⊙v⊙)??? Главный герой-дарен нахмурил брови, пробормотав: “Этот оранжевый жасмин- это то, что этот Принц приказал людям пересадить с Юга, потому что климат различается, потребовалось много лет, чтобы это растение прижилось, но вы так легко его сломали.” Фань Юань проглотил слюну, его ноги слегка подкашивались, когда он сказал немного сдавленным голосом: “Это было очень ценно? И... Извините.” Пэй Ци изогнул брови и произнес властным тоном: “Это ценно, заставить тебя сожалеть?” Фань Юань промолчал и попытался вступить в переговоры: “Тогда…Я компенсирую вам это одним растением?” Вместо этого главный герой сузил глаза, его тон был резким: “Новый, в конце концов, не этот нынешний.” Фань Юань: “...” Человек, который небрежно расставлял вокруг ночные жемчужины, был так серьезен по отношению к растению. Черт возьми, этот мир был таким нереальным! #Забота об окружающей среде - обязанность каждого человека.# # Иметь дешевые руки* - это болезнь, которую нужно вылечить, ах, дорогая! # * В основном это означает руки, которые всегда имеют тенденцию трогать вещи; Например, когда вы входите в место, заполненное стеклянными предметами, и вам просто хочется потрогать их/взять, несмотря на риск уронить их. # Главный герой с черным лицом такой страшный _(:3"∠)_ # Чтобы компенсировать растение главного героя дарена, Фань Юань взял на себя задачу по выращиванию растений во дворе Цзи Фэн, ежедневному поливу растений в спальне и кабинете Пэй Ци, учился обрезать листья и тому подобному. Работа была довольно простой, непринужденной и не утомительной. Заработная плата и пособия были хорошими, качество жизни было высоким, но проблема заключалась в… Он был здесь, чтобы стать стратегическим советником, а не садовником, ах, сердитый*! Эта прогрессия была не совсем правильной,ах. QAQ * Автор использует здесь 怒摔, что означает сердито бороться Наблюдая за той частью сюжета, когда ему приходилось взаимодействовать с главным героем, Фань Юань прикинул, что его нынешний образ в сердце главного героя, скорее всего, был садовник, который очень хорошо ухаживал за растениями — это совершенно не соответствовало образу советника. Если бы он признался главному герою теперь, когда он на самом деле был шпионом своего отца, кто знал, может главный герой в припадке ярости немедленно убьет его мечом. Одна мысль об этом заставляла его чувствовать печаль. В тот день он еще раз полил несколько горшков с кафрскими лилиями во внешней комнате кабинета главного героя, но внезапно услышал сильный шум во внутренней комнате. Он заглянул через занавески только для того, чтобы увидеть, как главный герой резко швырнул стопку книг на пол, практически собираясь проломить пол. Несколько доверенных советников стояли на коленях на полу, моля о пощаде, не смея даже дышать. Атмосфера всего кабинета была угнетена до такой степени, что стала мрачной, как будто в следующий момент должна была разразиться сильная буря. Фань Юань просмотрел сюжет и понял, что этот момент был как раз тем временем, когда Наследный Принц сильнее всего подавлял Третьего Принца. Биологическая мать Третьего Принца, клан бывшей Императрицы, был уничтожен, потому что их обвинили в государственной измене. Единственная причина, по которой Третий Принц избежал смерти, заключалась в том, что в его жилах текла кровь Императорской семьи, что позволяло ему сохранить свою жизнь под защитой вдовствующей Императрицы. Прошло более десяти лет, и события, произошедшие в тот год, были практически забыты народом. Тем не менее, Наследный Принц сегодня поднял эти старые вопросы, сказав, что кровь, текущая в Третьем Принце, была кровью предателя, неподходящей для каких-либо важных должностей, заставляя сердце Императора снова испытывать страх и, следовательно, дистанцироваться от Пэй Ци. Согласно оригинальному сюжету, этот кризис был разрешен благодаря совету первоначального персонажа, но нынешний он не считался важным, поскольку его нынешние обстоятельства сильно отличались от первоначальных сюжетных. Если бы он поспешил дать совет без тщательного обдумывания, его неизбежно заподозрили бы в подслушивании личных разговоров Господина, и более того, кто-то мог заподозрить в нем шпиона. Но если бы он ничего не сказал, его собственный сюжет не продвинулся бы вперед, и, как следствие, основной сюжет тоже не сдвинулся бы с места. Это было бы очень хлопотно. Фань Юань подумал об этом, но все же решил сначала подождать; С этим делом нельзя торопиться. К тому времени, когда он достиг примерно цзиши* в тот день, Фань Юань взял фонарь и направился в кабинет главного героя. Конечно же, свет в комнате все еще горел, казалось, что у главного героя все еще болела голова по этому поводу, ба. * Период дня с 11 вечера до 1 часа ночи Тук, тук, тук. - он постучал три раза, и через мгновение услышал низкий и глубокий голос Пэй Ци: “Войдите. ” Фань Юань вошел и закрыл дверь. Отложив фонарь в сторону, он глубоко вздохнул и только тогда со спокойным выражением лица вошел во внутреннюю комнату. Пэй Ци увидел, что это был он, но тоже не удивился. Он просто поднял бровь, его тон был серьезным: “Уже так поздно, зачем ты сюда пришел? Если ты пытаешься предложить себя в качестве подушки*, тебе следует пойти в спальню, кабинет - не то место, где ты можешь валять дурака.” *В основном это означает предложить свое тело для *****. “…” Всё мужество, которое только что собрал Фань Юань, было мгновенно атаковано до такой степени, что его разбросало повсюду на мелкие кусочки, яйца матери, предлагаю себя в качестве подушки?! Не думай, что ты можешь говорить эту чушь только потому, что ты исполнитель главной мужской роли! Лао-цзы пришел сюда, чтобы поговорить о правильных вещах, хорошо! Только ради того, чтобы следовать сюжету, лао-цзы смирится с этим! Фань Юань притворился, что ничего не слышал, опустившись на колени на землю со звуком «пу тун»: “Ваше Высочество, у этого подчиненного есть срочные дела, о которых он должен сообщить. ” Пэй Ци прищурил глаза, его тон не изменился: “Что случилось?” “Сегодня этот подчиненный случайно подслушал, как Ваше Высочество обсуждали какие-то вопросы с несколькими джентльменами. Хотя я и не знаю всех подробностей, но я все же знаю, что Ваше Высочество столкнулось с трудным делом. Хотя этот подчиненный не талантлив, за эти несколько дней я получил вашу заботу и гостеприимство, поэтому я вернулся в поместье маркиза Ан Ле, чтобы расспросить об этом моего отца. Только тогда я понял, что Наследный Принц действительно использовал такой коварный план!” Пэй Ци холодно съязвил: “Обычно вас не жалуют в поместье маркиза, маркиз даже был бы готов рассказать вам такие вещи?” Фань Юань ответил приглушенным голосом: “Если бы это было раньше, он, естественно, не сказал бы мне, но сейчас все немного по-другому.” Пэй Ци задумчиво произнёс «о»: “В чем разница?” Тон Фань Юаня был смешан с горечью и явным чувством ненависти: “Потому что он послал меня к вам, чтобы я действовал как шпион, так как вы неизбежно дали бы мне некоторую информацию*. На самом деле, мой отец, маркиз, уже давно перешел на сторону фракции Наследного Принца.” *Автор использует 甜头, что означает преимущества/информация, полученная в качестве шпиона, может рассматриваться как преимущества. Пэй Ци вращал кольцо из бараньего нефрита на большом пальце, не говоря ни слова, только молча слушая. “Этот подчиненный также знает, что если об этих делах будет сообщено Вашему Высочеству, я неизбежно попаду под подозрение. Что касается того, почему я осмеливаюсь признаться Вашему Высочеству, то на самом деле это потому, что у меня есть намерение присягнуть на верность Вашему Высочеству, и в то же время предложить Вашему Высочеству стратегию, чтобы показать свою искренность.”

Глава 27

Прошло довольно много дней с той ночи, когда Фань Юань предложил своё мнение на счет решения проблемы. Хотя в то время Пэй Ци действительно использовал его стратегию, но он не стал расследовать дело о том, что Фань Юань изначально был шпионом, посланным его отцом. Он также не сделал его стратегическим советником, как это было бы в первоначальном сюжете. Было ли это «заслугой, компенсирующую недостатки»*? Фань Юань чувствовал себя очень запутанным. *Автор использует 功过相抵, что означает, как и в цитате, что заслуга Фань Юаня в том, что он предложил стратегию, компенсирующую его вину в том, что он пришел в качестве шпиона. Также прошло уже много дней, а лица главного героя по-прежнему нигде не было видно. Ну, на самом деле Фань Юань тоже не очень хотел видеть Пэй Ци, но ему все равно нужно было увидеть его по важным причинам, ах! Что случилось с утверждением, что он всегда будет рядом с ним, предлагая стратегии? Это отличалось от того, что было согласовано, ах! Не говорите ему, что главной герой на самом деле все еще обвинял его в том, что он сорвал растение? Черт, неужели ему действительно нужно было быть таким мелочным*, а?! Ты тот человек, который собирается стать Императором! *Автор использует здесь идиому 小肚鸡肠, которая переводится как "куриный кишечник с маленьким желудком", это означает быть чрезвычайно мелочным в чем-то. Если Фань Юань не мог его видеть, как же будет продолжаться сюжет? Как второстепенный персонаж- гей, большая часть сюжета была привязана к главной мужской роли. Он мог только иметь толстую кожу и продолжать терпеть это*. *Здесь используется термин 倒贴, который означает продолжать вкладывать усилия во что-то, даже если это невыгодно. Вспоминая главных героев двух последних миров, поначалу он все еще испытывал различного рода неприязнь и неудовлетворенность, но только теперь понял, что был неправ. Хотя они всегда не следовали сюжету должным образом, всегда совершали ошибки и лажали в самый важный момент, но, по крайней мере, предыдущие главные герои не полностью мешали ему следовать сюжету ах! Но что происходит с этим главным героем? Он один очень счастливо следовал за основным сюжетом, но сюжет этого второстепенного мужчины-гея был целиком выброшен из окна. Это было обманом до такой степени, что это было смешно! # Как бы гей-поддерживающий мужчина, который был забыт в углу главным героем, смог постоять за себя.# Фань Юань чувствовал, что у него есть, по крайней мере, одно преимущество, которое заключалось в том, что он жил во дворе главного героя. Хотя это был боковой двор, единственное, что их разделяло, был всего лишь небольшой сад. Такие вещи, как перелезание через стену, были не слишком удобны. Чтобы заставить главного героя понять, что он несравненно ослепительный бриллиант, а не никчемный человек, Фань Юань решил сгустить/сделать толще свою кожу и предлагать свои услуги до тех пор, пока не добьется успеха. В любом случае, личность первоначального персонажа была не из тех, кого беспокоят мелочи, а свободным и безудержным странствующим ученым, так что делать что-то нетрадиционным способом тоже считалось нормальным, не так ли? Сяо Ву посерела от беспокойства, издав звук напоминания: Динь. “Пусть Мастер примет к сведению масштабы своих действий, пожалуйста, не выставляйте себя дураком, пытаясь быть умным. Случаи с Гу Ци и Фан Сюйем - это уроки, на которых нужно учиться.” Фань Юань поморщился, после того, как он ясно обдумал смысл слов Сяо Ву, он почувствовал себя крайне обиженным, нахмурившись, оправдываясь: “Сяо Ву, что ты имеешь в виду, говоря это, дело с Гу Ци можно считать моей ошибкой, но этот ублюдок Фан Сюй, ставший одержимым, не имеет ко мне абсолютно никакого отношения! Он был извращенцем, на него нельзя смотреть в том же свете, что и на нормальных людей, может быть, он с самого начала был би!” Сяо Ву был предельно спокоен: Динь. [Был ли Фан Сюй натуралом или би, не важно. Что важно, так это то, что Мастер был готов отказаться от вашего собственного сюжета из-за него, в результате чего миссия не была успешно завершена.] Фань Юань не знал, как это опровергнуть, и мог только уклониться от темы: “Говоря об этом, это было странно. Я явно совершил такую серьезную ошибку в предыдущем мире, но почему в итоге вычли только десять процентов энергии? Даже предупреждения не было сделано, это действительно не соответствует их обычному стилю.” Конечно же, Сяо Ву сменила тему, серьезно ответив на его вопрос: Динь. [Возможно, это потому, что появилась лазейка среди мониторов системы. Хотя такая ситуация необычна, но она не совсем невозможна, Мастер, пожалуйста, не рискуйте.] Фань Юань скривил уголки губ и ответил: “Хорошо, хорошо, я понял.” ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Ночью, под постоянными предупреждениями Сяо Ву, у Фань Юаня не было выбора, кроме как носить много толстых слоев верхней одежды жарким летом, чтобы убедиться, что он выглядит очень консервативно и, следовательно, лишен какой-либо привлекательности, независимо от того, относится ли это к мужчинам или женщинам. Только тогда он осмелился выйти из своей комнаты. На самом деле сам Фань Юань тоже был весьма не уверен. Последовательное сгибание главных героев в предыдущих двух мирах привело к тому, что у него развился страх перед собственным провокационным телом. Не говоря уже о том, что его нынешняя ситуация была немного странной — хотя отношение главного героя к нему было холодным до такой степени, что достигало отметки ниже нуля градусов, все же он поселил Фань Юаня в его уникально оформленном боковом дворике. Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось это странным. Только ради того, чтобы быть в безопасности, он был готов страдать от такой огромной несправедливости. Когда он закончил надевать самый верхний слой одежды, внутренние слои уже промокли от пота. Несмотря на это, он ни разу не пожаловался, старательно выполняя свою миссию. В глубине души Фань Юань подумал, что главный герой должен быть в кабинете примерно в это время, если его не было в кабинете, а вместо этого он был в своей спальне, что он собирался делать? Если бы он поспешно бросился туда, разве это не было бы ответом на то, что Пэй Ци сказал в тот день о “предложении себя в качестве подушки”?! Пэй*, предлагаю себя в качестве подушки,черт возьми! Главный герой, этот мрачный, странный менсао**, на первый взгляд казался ханжой, но на самом деле он был похотливым, кокетливым демоном! * здесь используется 呸, что означает " тьфу " и означает плевать, что похоже на насмешку. ** Mensao “闷骚” означает кого-то, кто снаружи тих и холоден, но внутри они страстные, романтичные, как говорит мой источник... «горячие и сексуальные») Фань Юань изрыгал проклятия в своем сердце, ругая главного героя, пока все, что он делал, не казалось неправильным, но он не думал, что встретит его, когда тот повернет за угол. “(⊙v⊙) !!!” #Жизнь полна сюрпризов _ (: 3 "∠) _# Пэй Ци приподнял бровь, увидев его, и, по-видимому, тоже выглядел удивленным. В ту ночь луна была довольно яркой, так что бесчисленные слои одежды, обернутые вокруг тела Фань Юаня, были полностью обнажены. Уголки его губ были приподняты: “Что ты... ” Фань Юань дважды неловко кашлянул, а затем сделал прилежное лицо, отвечая: “Этот подчиненный... случайно простудился, поэтому надел немного больше, так как хочет попотеть, чтобы помочь своему выздоровлению.” Пэй Ци не произнес ни слова и подошел к нему на два шага ближе, протянув указательный и средний пальцы, чтобы осторожно вытереть его лоб. Капля пота скатилась вниз, ударяя по каменному полу, звук был четким и громким… Они оба молчали. Фань Юань чувствовал себя неловко до такой степени, что ему было слишком стыдно показывать свое лицо, и он не знал, как реагировать. Что же касается Пэй Ци, то узнать об этом было невозможно. Спустя долгое время он услышал, как тот сказал: “Разве это не усугубит твою болезнь?” Фань Юань хотел развернуться и убежать, рыдая — для кого он это сделал? Разве это не было для человека прямо перед его глазами, который в конечном итоге станет развратным мужчиной? Этот большой менсао, смог ли он остаться равнодушным к его “провокационному телу”?! Ничего страшного, если этот ублюдок не мог понять его боли, но произносить эти саркастические замечания прямо сейчас было просто непростительно! Он внутренне почувствовал немного ярости, но ради того, чтобы не позволить главному герою-дерену думать, что он был глубоким ледяным колодцем*, тем самым влияя на их будущую дружбу, он решительно защищался: “Этот подчиненный прочитал это в древнем тексте и обнаружил, что этот метод обладает высокой эффективностью в облегчении болезней. Это может даже избавить от необходимости принимать лекарства. Разве это не очень хорошо? Если будет шанс, Ваше Высочество должны попробовать это.” *Это значит быть очень скучным и нудным человеком. Пэй Ци решил не комментировать, покачивая кувшин с вином в руке, и сказал: “Все вы, ученые люди, проводящие большую часть своего дня с книгами и немного без нее, на самом деле не очень полезны. При такой незначительной болезни, как простуда, выпейте кувшин хорошего и крепкого вина, и все болезни, безусловно, исчезнут.” Закончив говорить, он потянул Фань Юаня за запястье и направился к боковому павильону, а также приказал нескольким людям принести несколько кувшинов вина. Он убрал маленькую чашку и заменил ее большой, и наполнил два кубка вином до краев, сказав: “Сегодня вечером этот Принц в плохом настроении, так что Сяо Юань, ты можешь сопровождать этого Принца, чтобы хорошенько напиться, ба.” Фань Юань подсознательно хотел отказаться, это был условный рефлекс, который он выработал в прошлом мире. Фан Сюй, этот извращенец, уговаривал его попробовать все виды разных вин наедине. Как только он напивался, то было удобно использовать его руки или рот, но он абсолютно не позволял ему пить в присутствии других, особенно когда он общался с другими сам. Хотя он несколько раз протестовал, заявляя, что не всем мужчинам в мире нравится один и тот же пол, но Фан Сюй, этот парень был очень упрям. Если бы он не послушался, Фань Юаню пришлось бы терпеть его творческие, извращенные “наказания”. Что же касается наказаний, когда Фань Юань думал о них, он все еще чувствовал, как его щеки слегка пылают. Короче говоря, это было то, что он абсолютно не хотел испытывать. Тень, оставленная позади к тому времени, была просто слишком велика, настолько велика, что теперь, когда он услышал, как кто-то приглашает его выпить, отвращение в его сердце возросло до высшей степени. Без колебаний он ответил: “Ваше Высочество может пить самостоятельно, этот подчиненный будет рядом, разливая вино, сопровождая вас, чтобы поболтать и снять ваше плохое настроение.” Намек на улыбку промелькнул в глазах Пэй Ци, но он быстро скрылся. Одним глотком он выпил вино из кувшина, пока в нем не осталось ни капли: “Ты не дашь этому Принцу никакого лица?” Фань Юань на мгновение растерялся и собирался объяснить, но Пэй Ци прямо прервал его, в его словах слышались нотки горя и гнева: “Это естественно, что мало кто при дворе Великой Ся был бы высокого мнения об этом Принце. Принц, который с юных лет вырос в Холодном Дворце, клан его биологической матери полностью уничтожен из-за их восстания, естественно, никто не будет о нем высокого мнения.” Сказав это, он выбросил свой кубок с вином, сразу же заменив его кувшином, и отпил большой глоток. Фань Юань нахмурил брови, Третий Принц просто изливал горе, ах. Казалось, что, хотя он выглядел так, как будто ему было все равно, он все еще держал обиду на несправедливость Императора. Гудонг, Гудонг, - через некоторое время он уже выпил целый кувшин вина и сразу же начал другой. Он сказал, сделав большой глоток: “Этот Принц в возрасте тридцати лет повел армию в бой, пройдя путь от маленького командира до Командующего Тремя Армиями. За это время, страданий, через которые мне пришлось пройти, было слишком много, чтобы их можно было бы сосчитать. Ради того, чтобы позволить ему безопасно сидеть на этом драконьем троне, кто знал, сколько крови и пота мне пришлось пожертвовать, сколько раз я чуть не встретился со смертью! Всего двумя или тремя словами Пэй Юй** перечеркнул все мои старания. Моя верность до этого дня рассматривалась как полная шутка!” *Звук, означающий глотание. **Имя Наследного Принца. Фань Юань молчал. Отец главного героя, Император, действительно был настоящим шлаком. Однако, занимая эту высшую должность, семейные отношения, естественно, также постепенно сходят на нет. Сегодня главный герой жаловался на Святого, но кто мог гарантировать, что несколько десятилетий спустя его собственные внуки не будут жаловаться так же, как он сейчас? Он взял свой собственный кубок с вином и медленно сделал глоток. Он наблюдал, как главный герой пьет вино, один кувшин за другим, но не останавливал его. Через некоторое время он внезапно открыл рот: “Ваше Высочество не использовали стратегию этого подчинённого, или что-то пошло не так?” На самом деле, основная идея гениальной стратегии, которую первоначальный персонаж предложил главному герою, была очень простой, но исполнение было чрезвычайно сложным. Теперь, когда Император с подозрением относился к Пэй Ци, им нужно было только развеять его подозрения, и все будет хорошо. Позволить главному герою разыграть демонстрацию верности перед Императором, и подозрения рассеются в считанные минуты. Однако разыграть это шоу было чрезвычайно трудно. Ни одно из условий — подходящая погода, место и присутствующие люди* - не могли быть упущены, и время также должно было быть подходящим. Если бы игра была преувеличена, ее заподозрили бы в фальшивке. Если бы метод был слишком легким, он не дал бы никаких результатов. Требования к актерскому мастерству исполнителя главной мужской роли были чрезвычайно высоки. *В тексте используется "天时地利人和", что на самом деле означает климат, благоприятность местности и гармонию среди масс. В оригинальном сюжете этот метод завоевал доверие его Величества. С тех пор Император проникся к нему глубоким доверием и никогда не подозревал его. Не могло быть так, что на этот раз, из-за того, что Сяо Юань не был рядом с ним, это привело к тому, что шоу было совсем неправдоподобным? Пэй Ци отставил кувшин с вином в сторону, напевая и смеясь: “Я использовал его, результат был замечательным. Второй Молодой Мастер Сяо, как и ожидалось, человек с большим талантом. Действия твоего отца, когда он бросил тебя мне, были просто слишком неразумными.” Фань Юань почувствовал себя странно и спросил: “Поскольку это так, какие еще заботы есть у Вашего Высочества?” Пэй Ци слегка отрыгнул, обе щеки слегка покраснели. Обычно его холодная и торжественная внешность добавляла ему жалости. Он придвинулся ближе к Фань Юаню, в его дыхании чувствовался легкий запах алкоголя: “Он простил меня, так что теперь я должен быть глубоко благодарен? Какое право…какое он имеет право говорить, что есть что*? Почему я должен его слушать?!” *Имеется в виду, что слова Императора в те времена являлись законом. Фань Юань чувствовал, что главной герой-дарен, вероятно, был пьян, иначе он не стал бы произносить такого рода предательские слова. Он посоветовал: “Ваше Высочество, вы немного пьяны, почему бы вам не вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть.” Пэй Ци прервал его и сказал: “Я не вернусь! Сяо Юань, я думал, что ты тот человек, который может понять меня лучше всех…У нас обоих нет матерей, и нас также бросили наши отцы, ты тоже должен чувствовать обиду, ба…” Не закончив свою речь, он растянулся на столе, тяжело дыша. Он казалось, чувствовал себя неудобно, поэтому Фань Юань быстро проверил его состояние. Если бы главный герой заболел из-за выпитого алкоголя, миссия этого мира могла бы быть немедленно прекращена. Он похлопал главного героя по плечу и тихо позвал: “Ваше Высочество, вы в порядке, Ваше Высочество…” Однако главный герой внезапно повернулся и обнял его за талию, действие сопровождалось такой силой, как будто он хотел впечатать Фань Юаня в своем теле. Он пробормотал себе под нос: “Мама…Мама…Пэй'эр очень устал...действительно очень устал...” *" эр " - это суффикс, который используется как ласкательный термин; Обычно используется среди семьи или близких. Фань Юань с самого начала был одет в несколько слоев, и у него вот-вот должна была начаться потница. Когда его вот так обняли, он чувствовал, что вот-вот задохнется. Но после того, как он отчетливо услышал слова, которые пробормотал Пэй Ци, недовольство в его сердце медленно рассеялось. Выражение лица Пэй Ци было как у маленького раненого зверька, это действительно заставляло людей чувствовать душевную боль за него. Он не мог не похлопать Пэй Ци по плечу, мягко успокаивая его: “Все в порядке, пока вы можете пройти через это, в будущем все будет очень гладко, определенно очень гладко, очень гладко.” Пэй Ци издал тихий звук согласия, когда его утешили. Когда никто не мог видеть, его черные как смоль глаза вспыхнули. Улыбку в его глазах невозможно было скрыть, и не было видно ни малейшего намека на опьянение. Автору есть что сказать: Маленький театр Фан Сюй (намекает): “Слышал, ты сегодня ходил пить с Ли Доном?” Фань Юань (поспешно объясняет): “Это было для того, чтобы помочь вам обсудить контракт на фильм, мне пришлось выпить.” Фан Сюй (прищуривает свои холодные глаза): “Ты сказал это, поэтому ты должен принять наказание, если окажешься непослушным.” Фань Юань немедленно побежал, но через несколько шагов его поймал Фан Сюй и швырнул на кровать. Фань Юань, у которого были скованы руки, постоянно сопротивлялся, но был полностью подавлен взрывной силой Фан Сюйя. Удивительно, но он увидел, как Фан Сюй открыл бутылку Бордо и перевернул ее. Он медленно, но твердо влил его кому-то в рот: “Мы говорили об этом, ты должен послушно выпить всю бутылку.” Фань Юань (плачет без слез): “Черт возьми! Лао-цзы сожалеет об этом! Я хочу покинуть этот мир!”

Глава 28

В мгновение ока прошло полгода. Лето прошло, и наступила зима. Поместье принца не так давно приобрело Императорскую Мемориальную доску Дуань циньвана*, и большие позолоченные слова сияли под солнцем. *циньван -означает «Принц первого ранга». Пэй Ци был первым, кто получил титул циньвана, должность выше, чем у других принцев, и уступало только Наследному Принцу Пэй Юйю. Его власть росла очень быстро, тем более что он получил сильную поддержку генералов. В суде он стоял все более и более уверенно и, естественно, стал бельмом на глазу Наследного Принца. Наследный Принц ненавидел то, что не мог быстро избавиться от Пэй Ци. Однако, в конце концов, главный герой был главным героем— ореол главного героя просто бросал вызов Небесам. Что убийство, что обвинение с подброшенными уликами, что соблазнение - все это было бесполезно. Все уловки, разыгранные Наследным Принцем, были смыты в канализацию. Он заплатил огромную цену в дополнение к своим провалившимся планам* и мог только обнимать золотое бедро Императора, выставляя напоказ свою силу. *Автор использует 赔了夫人又折兵, что означает отдать врагу свою жену, потеряв при этом всех своих солдат, или потерять приманку вместе с рыбой; В основном означает двойное наказание. Даже видя, как сюжет плавно разворачивается у него на глазах, Фань Юань не осмеливался расслабляться. Это был болезненный урок, который он усвоил в предыдущем мире. С одной стороны, он следил за передвижениями фракции Наследного Принца и помогал разрабатывать стратегии для главного героя. С другой стороны, он разыгрывал “Сунь-цзы передает ложные послания”* перед своим отцом. *Сунь-цзы написал знаменитую работу “Искусство войны”, которая в значительной степени основана на принципе, что всякая война основана на обмане. Несмотря на то, что его повседневная жизнь и так была чрезвычайно напряженной, он все равно изо всех сил старался уделить некоторое время и следить за передвижениями Пэй Ци. Фань Юань не боялся, что Принц сделает ему что-нибудь плохое, он боялся, что исполнитель главной мужской роли согнется, пока он не будет обращать на это внимания. Это было бы действительно большой трагедией. Хорошо было то, что нынешний главный герой- дарен был довольно нормальным. Единственное, что вызывало у него головную боль, так это то, что Пэй Ци время от времени выпивая, сходил с ума. Частота этого была настолько высока, что это заставило Фань Юаня крайне обеспокоиться тем, что главный герой получит алкогольное отравление. Кто бы мог подумать, что Третий Принц, которого посторонние боялись как демона Ракшаса*, на самом деле был жалким маленьким существом, которое было внутренне хрупким?! Неожиданно ему захотелось бы выпить вина и выплеснуть свое разочарование. Неожиданно он напивался. Неожиданно он вел себя как пьяный безумец…Это было нормально, если он вел себя как пьяный безумец, но почему он должен каждый раз обращаться с ним как со своей матерью?! * Свирепые демоны в индуистской вере, наполненные жаждой крови. Поначалу Фань Юань все еще жалел его, чувствуя, что жизнь этого ребенка была нелегкой, ах — его отец не любил его, а матери не было рядом, чтобы любить его. Все его братья и сестры ненавидели его до такой степени, что хотели его смерти, всевозможные попытки отравлений и подстав, возникали бесконечным потоком. Было бы странно, если бы он не был немного травмирован после того, как вырос в такой среде, и Фань Юань теперь мог понять, почему главный герой не мог забыть главную героиню более десяти лет. Хотя он был настоящим шлаком по сравнению с первоначальным поведением, но какие люди не становились шлаками после того, как получали статус Императора? Так что ему все еще было жаль Пэй Ци. Однако, какой бы трагичной ни была история, какие эмоции вы испытаете после того, как прослушаете одну и ту же историю дюжину раз? Хотя Пэй Ци, этот ублюдок, был жалок, не говорите ему, что первоначальный персонаж не был жалким? Это абсолютно не могло быть причиной, по которой этот ублюдок всегда таскал его за собой, когда пил вино, и продолжал вести себя как избалованный ребенок, как будто он был его матерью после того, как тот напивался! Разве вы не знаете, что ваша собственная сила очень велика?! Нужно знать, что каждый раз, когда главный герой напивался, его объятия разрушали шею и талию Фань Юаня. Быть подушкой для такого громоздкого человека целую ночь, после этого даже стоять прямо требовало больших усилий! Теперь все поместье Дуань циньван считало Пэй Ци, этого ублюдка, счастливым талисманом*. Что касается Фань Юаня, то помимо того, что он был его советником, он также подрабатывал! Эскорт**! Даже мысль об этом заставляла его сердце болеть до такой степени, что он не мог дышать! *Автор использует 好文风 - “хороший южный ветер”, что, означает быть талисманом удачи. Также南风может означать “гей” в зависимости от литературного стиля. ** Автор использует 娈童, который может означать Жиголо или catamite. В Древней Греции и Риме, катамит (лат. catamitus) это подросток, который был близким спутником молодого человека, как правило, в педерастических отношениях(отношения взрослый мужчина-парень/мальчик). В современном использовании термин «катамит» относится к мальчику как к пассивному или принимающему партнеру в анальном сексе с мужчиной. #Если бы я сказал, что я на самом деле натурал, вы бы, ребята, поверили мне ? QAQ# #Ты посмел заменить главного героя-дарена пьяным сумасшедшим?!# #В этот раз действительно трудно быть советником _(:3"∠)_# Фань Юань опираясь на спинку сиденья кареты, тайно оценивал главного героя-дарена, который в данный момент закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он был одет в роскошное сюаньи*, что делало его энергию чрезвычайно суровой, а все его тело излучало ауру, к которой никто не мог приблизиться. Создавалось ощущение, что когда он не был пьян, он был совсем другим человеком. *Красно-черное платье, которое Император носил для небольших жертвенных ритуалов. Фань Юань внезапно сказал: “Сяо Ву, скажи, если я оттолкну Пэй Ци, сказав ему, чтобы он не приходил и не заставлял меня успокаивать пьяного сумасшедшего, как ты думаешь, это будет эффективно?” Динь. [Судя по тому, как несколько раз появлялся главный герой, совершенно очевидно, что он забудет события, которые произошли, когда он был пьян, после протрезвления. Если Мастер сообщит ему правду, основываясь на личности главного героя, есть большая вероятность, что он убьет Мастера, чтобы заставить вас замолчать.] “... Тогда забудь об этом, я потерплю еще немного… Это никак не влияет на сюжет / ToT / ~~” Динь. [Следующая часть сюжета - Восточный Дворец. Мастер вступит в конфликт с исполнительницей главной роли, пожалуйста, подготовьтесь заранее.] Фань Юань ответил: “Все будет хорошо, это просто неразумная маленькая девочка. Помимо строк в сценарии, я просто не буду мстить*. Сюжет определенно не сможет отклониться.” *Автор использует 我打不还文骂不还口, что означает, что когда она ударит его, он не ударит в ответ, а когда она поругает его, он не будет ругать ее в ответ. Динь. [...” Хотя я чувствую, что в том, что он сказал, есть большой смысл, я все еще чувствую, что что-то немного не так.] В оригинальной истории празднование дня рождения Наследного Принца было чрезвычайно важным событием. Потому что исполнитель главной мужской роли, Пэй Ци, наконец—то встретится с чистым лунным светом в своем сердце; Чжуша Чжи* его сердца - исполнительница главной женской роли Сяо Мо Ли. В то же время Принц также узнает, что девушка, о которой он думал и по которой тосковал все эти годы, на самом деле была невестой его заклятого врага. В припадке ярости он поклялся, что вернет ее обратно. *Чжуша Чжи - это киноварная родинка (то есть красноватая родинка), но быть Чжуша Чжи чьего-то сердца - значит быть его судьбой и, по сути, его ахиллесовой пятой в любви. Между тем, для пушечного мяса, второстепенного героя-гея, роль в этой части сюжета была намного проще. Как было сказано в начале, исполнительница главной роли Сяо Мо Ли была маленькой глупышкой, белым лотосом и святой матерью. Однако у нее была особенность, которая заключалась в том, что она была очень упрямой. Это было неудивительно, ведь с юных лет Наследному Принцу нравилась главная героиня из-за ее прекрасной внешности, которая была такой же прекрасной, как нефрит и снег. Наследный Принц попросил Императора даровать ему этот брак. Семья Ан Ле изначально была на пути упадка, но из-за этого неожиданного сюрприза они могли внезапно восстать из пепла. Никто во всем поместье души в ней не чаял, боясь, что она может упасть или споткнуться о вещи в других местах. Они действительно избаловали ее до крайности, в результате чего ее личность стала наивной и импульсивной, а также слегка высокомерной и своенравной. На самом деле, она знала, что Наследный Принц и Дуань циньван, были в не в самых хороших отношениях. Практически все во всей Великой династии Ся знали об этом деле. Но она не знала, что Сяо Юань был лично послан ее отцом, поэтому, когда она увидела чрезвычайно близкие отношения между ним и Дуань циньваном на празднике по случаю дня рождения Наследного Принца, ее сердце наполнилось тревогой и сомнениями. Про себя она думала, что это возможно, потому что недавние успехи Дуань циньвана затмили Наследного Принца, и Сяо Юань решил плыть по ветру* и положиться на Дуань циньвана. *见风使舵: идти туда, куда дует ветер, поэтому следовать потоку и идти на более успешную сторону/сторону с более высокими шансами на победу. Ее собственный старший брат Шу* был на стороне врага ее жениха, это было неприемлемо! Это было абсолютно недопустимо! Это было вопиющим предательством ах, как она теперь будет поднимать голову перед Наследным Принцем! Ей нужно было убедить его вернуться и загладить свою вину. Если он не захочет слушать, она позволит отцу наказать его. Она хотела бы посмотреть, осмелится ли он все еще вести себя так бесхребетно! Сяо Юаню из оригинальной истории на самом деле очень нравилась эта его младшая сестра Ди. В конце концов, она была доброй, в отличие от других братьев и сестер-ди, которые всегда запугивали его. Он мог бы понять, если бы у нее иногда был характер избалованной мисс, поскольку он чувствовал, что это не влияет на нее в целом. * Дишу (китайское: 嫡庶) была важной правовой и моральной системой, связанной с браком и наследованием в Древнем Китае. При этой системе мужчине разрешалась одна официальная жена, называемая чжэнши (正室, произносится по-японски сейшицу, лит. "формальное домашнее хозяйство") или Ди жена (嫡妻), а ее сын назывался Ди сын (嫡子). Вторичная супруга называлась кеши (側室, лит. "побочное хозяйство") или жена Шу (庶妻). Сыновья Шу должны были считать жену Ди своего отца своей матерью и уважать ее. Сыновья Ди, независимо от их возраста, занимали гораздо более высокий социальный статус, чем сыновья Шу, и старший сын Ди (嫡長子) занимал первостепенное положение над всеми другими детьми дома. Однако он никак не ожидал, что она будет допрашивать его публично. Непрерывные критикующие слова главной героини были подобны мечам, вонзающимся в его тело. Такие вещи, как “Ты пренебрег своей совестью, поскольку не смог отличить добро от зла”, “Ты неблагодарный, полный позор для наших предков”, “У тебя волчьи амбиции, это сделало тебя нелояльным”. Одной из этих фраз было бы достаточно, чтобы разрушить его репутацию, но от начала до конца ее широко раскрытые глаза всегда выглядели так невинно, как будто она совершенно не осознавала силу своих слов. Первоначальный хозяин был сильно разгневан. Он непреклонно пошутил: “Способные люди выбирают правильного лидера для служения, почему я не могу служить просвещенному правителю?” Главная героиня не думала, что он станет возражать. Она привыкла к тому, что другие уступали ей дорогу, поэтому она была так зла, что прямо швырнула тарелки с фруктами и пирожными, которые стояли на козловом столе*, на его тело, и одна из тарелок разбилась о лоб Сяо Юаня. Большинство присутствующих были людьми Наследного Принца, поэтому, естественно, никто не стал бы смеяться над Сяо Мо Ли за то, что она была бесчувственной, вместо этого высмеивая унизительное положение Сяо Юаня. * Козловой стол - это стол, состоящий из двух или трех козловых опор, часто соединенных между собой подрамником (продольной поперечиной), поверх которого помещается доска или столешница. Короче говоря, в конце концов, первоначальный персонаж пришел, просто чтобы не позволить главному герою выглядеть плохо. Все, что можно было видеть, это его прямую, но худую спину*. * Автор пытается описать, что он держал спину прямо, чтобы помочь сохранить некоторое достоинство для Третьего Принца, но его спина также тонкая, потому что ситуация, в которой он находится, правильная. Такого рода трагическое шоу действительно проверяло актерское мастерство человека. Фань Юань позволил себе войти в правильное состояние, чтобы он смог хорошо выразить свои эмоции, когда придет время. Если бы он был ООС, это было бы нехорошо, но в этот момент он внезапно встретился взглядом с глубокими черными глазами главного героя. Пэй Ци пристально посмотрел на него на мгновение и после долгой паузы открыл рот: “Ты очень расстроен?” Фань Юаню тут же захотелось разрыдаться и убежать, почему он всегда натыкался на него в самые неловкие моменты. Не слишком ли много совпадений?! Он сдержанно вздохнул, его глаза были полны меланхолии. Он размеренно сказал: “На самом деле, скоро годовщина смерти моей матери. Когда я думаю о том, что я был несведущим, когда она умерла, и что в настоящее время я даже не могу четко вспомнить ее внешность, я неизбежно чувствую себя немного расстроенным.” Пэй Ци кивнул головой, сказав неизменным голосом: “Это действительно расстраивает.” Фань Юань втайне вздохнул с облегчением и больше ничего не сказал. Через четверть часа карета остановилась у Восточного дворца. Когда Фань Юань и Пэй Ци вышли из экипажа, к ним быстро подошел слуга, чтобы провести их в парадный зал. Хотя вся Великая династия Ся знала, что два брата не ладили, на первый взгляд, он все равно должен был навестить его. Если бы они сражались слишком усердно, на стороне Императора было бы трудно справиться с этим, и это беспокоило бы сердца людей. Отношения между братьями Императорской семьи были поверхностными до такой степени, что это заставляло людей вздыхать. Из-за того, что суд в настоящее время использовал всю свою власть, чтобы наказать коррумпированных чиновников, которые брали взятки, даже несмотря на то, что это был день рождения Наследного Принца, они не осмелились слишком переусердствовать. Банкет, хотя и не был слишком скромным, не был ни слишком экстравагантным, ни расточительным. Фань Юань не осмеливался пить вино и просто спокойно ел свою еду. Время от времени он невольно бросал взгляд туда, где находилась главная героиня, оценивая ситуацию. Рядом с ним Пэй Ци угрюмо пил вино в одиночестве. Все гости, сидевшие здесь, были людьми Наследного Принца, и только он один был незваным гостем. Для него было нормально чувствовать себя несчастным. Однако, не слишком ли быстро он пил? Если бы он напился и начал вести себя как сумасшедший в такой обстановке … Черт возьми, образ был настолько «прекрасен», что он не хотел об этом думать! Видя, что главный герой становится все веселее, больше выпивая, даже попросив слуг принести несколько кувшинов, Фань Юань больше не мог заботиться о правилах. Он быстро протянул руку, чтобы остановить его, и сказал: “Вангье*, ты слишком быстро пьешь. Если вы будете так продолжать, то очень быстро напьетесь.” * “Вангье” - это формальная форма обращения к принцу, эквивалент ‘Вы’. Однако Пэй Ци скривил губы, беззаботно сказав: “Не волнуйся, если я напьюсь, естественно, найдутся тайные солдаты, которые отправят меня обратно в поместье. Я не позволю тебе вернуть этого Принца обратно, твое тело слишком хрупкое, этот Принц… не вынесет, если это случится.” Черт возьми, почему он сказал это так двусмысленно, только не говорите ему, что он уже был пьян, ба! Фань Юань окинул взглядом стол, на котором уже стояло несколько опорожненных бело-голубых глазурованных кувшинов. Он чувствовал себя немного раздавленным, этот человек не прислушивался к советам людей, что делать? Он подумал об этом и смог только спросить: “Как насчет того, чтобы этот подчиненный сопровождал вас, чтобы выпить вместе. По сравнению с тем, чтобы пропивать свои заботы в одиночестве, это было бы интереснее, не так ли?” Пэй Ци приподнял бровь, в его глазах вспыхнул огонек восторга. Он спросил: “Вы уверены?” Фань Юань серьезно кивнул головой. Содержание алкоголя в древних винах было чрезвычайно низким, выпить один-два кувшина не представляло проблем. Он взял чашку с вином Пэй Ци и налил ему половину, а затем продолжил наполнять свою собственную чашу целиком. Он сказал, беря свою чашку: “В эти дни этот подчиненный получил заботу и гостеприимство Вангье. Эта чашка - тост этого подчиненного за Вангье.” Фань Юань выпил всю чашку одним глотком. Когда он закончил пить, то почувствовал легкое сожаление в своем сердце, это вино оказалось крепче, чем он себе представлял. Если бы он выпил весь кувшин, вполне возможно, что он бы напился. Когда он начал колебаться, он увидел, что главный герой уже выпил половину маленькой чашки и собирался наполнить ее. Фань Юань поспешно выхватил кувшин с вином у него из рук, похвалив Пэй Ци: “Пусть этот подчиненный нальет вина для Вангье, ба”. После этого он помог Пэй Ци налить половину маленькой чашки, наполнил свою собственную чашку и сказал, как будто спокойно принимал смерть: “Этот подчиненный выпьет первым в качестве тоста.” Они продолжали это “ты выпиваешь полстакана, а я выпиваю целую”, пока не прикончили целый кувшин. Фань Юань почувствовал, что немного опьянел, но все же смог заставить себя оставаться в сознании. Он как раз думал о том, чтобы сказать Сяо Ву, обменять для него отрезвляющее лекарство, когда увидел главную героиню, угрожающе приближающуюся к нему. Он прищурился и серьезно наблюдал, как главная героиня смотрит на него своими большими глазами, ругая предложение за предложением, как будто она стреляла в него из пистолета. Он почувствовал, что жужжание в ушах стало приглушенным, и конкретные детали того, что она говорила, были неразборчивы. Он был очень доволен этим, когда дама говорила слишком много, это было довольно шумно. Когда она сделала паузу, он почувствовал, что пришло время произнести свои собственные реплики. Он сказал: “Способные люди выбирают правильного лидера для служения, почему я не могу служить просвещенному правителю?” Как и ожидалось, исполнительница главной роли была так зла, что подняла кувшин с вином, тарелки и миски, швырнув их в его сторону. Фань Юань стоял неподвижно, даже не моргнув глазом. Однако кто-то внезапно дернул его, защищая в своих объятиях, используя свою спину, чтобы блокировать все эти предметы. Звуки фарфора, разбивающегося о землю, разнеслись в воздухе, и вся атмосфера стала тяжелой. #Эта ситуация кажется немного знакомой (⊙o⊙)# #Черт возьми, главный герой, ты снова разыграл свои карты не в соответствии со здравым смыслом!# #Я надеюсь продолжать спать* и никогда не просыпаться!# * Автор использует 醉 ‘sui’, что означает “разбить”, как при разбивании фарфора, но звучит похоже на 睡 ‘shui’, что означает “сон”. Это своего рода игра слов, связанная с тем, что фарфор разбился раньше. Автору есть что сказать:Маленький театр Фань Юань (беспокойно): “Вангье, пожалуйста, отпусти этого подчиненного.” Пэй Ци (тихо шепчет): “Мама, не бросай меня...” Фань Юань (внутренне падает в обморок): “Кто твоя мать, ах!” Пэй Ци (обнимает еще крепче): “Мама, твой ребенок хочет спать, спой песню, чтобы я уснул...” Фань Юань (..................): “&#ҰҰ%&”

Глава 29

Хотя Фань Юань был немного навеселе, он не был пьян до такой степени, чтобы не осознавать своего окружения. Будучи крепко схваченным за талию Пэй Ци, его щеки были прижаты к его теплой груди, и он почувствовал, как бессознательно развивается какое-то чувство, будто его мир перевернулся с ног на голову. Эта мысль мелькала у него в голове и раньше, но он быстро отбросил ее на задний план. Неожиданно сейчас она всплыла на поверхность. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Пэй Ци. Его холодный облик был полон убийственных намерений, в отличие от нежного образа Гао Юйя; В отличие от покладистой личности Гу Ци, у которой не было дна; Это также отличалось от властного и почти извращенного собственничества Фан Сюйя. Но почему он испытывал такое сильное чувство близости? Динь. [В принципе, вероятность этого практически равна нулю. Каждый человек из маленького мира, даже если бы это был главный герой, которому сопутствует удача со всего мира, не обладал бы такой способностью. Мастер, испытывает знакомое чувство, может быть, потому, что все их стили ведения дел были эклектичными, что приводило к путанице в сюжете.] Конечно, Фань Юань знал, что вероятность этого была близка к нулю. Он также чувствовал, что подобные мысли были слишком нелепыми, но дело в том, что чувства людей были чем-то, что нельзя было определить очень четко, даже он сам чувствовал себя странно. “Может быть, я напился. Сяо Ву, помоги мне обменять бутылочку отрезвляющего лекарства, ба.” Динь. [Отрезвляющее лекарство было успешно обменено. В течение следующих десяти секунд Мастер восстановит своё трезвое состояние.] Фань Юань почувствовал, что его разум стал намного яснее. Эта позиция была слишком двусмысленной, поэтому он использовал свою силу, чтобы попытаться оттолкнуть Пэй Ци. Конечно, он не сдвинулся ни на дюйм. Как ученый, который физически не мог даже связать цыпленка, захотеть оттолкнуть в сторону мужчину ростом 1,9 метра, который годами тренировался в боевых искусствах, это было практически как поденка, встряхивающая дерево. Не говоря уже о том, что этот негодяй был главным героем! Главный герой- дарен, обладавший золотым пальцем, золотым бедром и ореолом главного героя! Он должен просто поберечь свои силы ба… Сбоку главная героиня указала на них, краснея: “Вы, вы, вы двое...” Вот так она говорила “Вы, вы двое” практически полдня, не произнеся других слов. В тот момент, когда Фань Юань подумал, что она так разозлилась, что больше не могла говорить, он услышал, как главная героиня сердито обвинила их: “Вы двое бесстыдники!” Фань Юань: “....” Почему он чувствовал, что что-то не так? Пэй Ци фыркнул, наконец, отпустив Фань Юаня. Он повернулся лицом к главной героине без малейшего выражения и сказал холодным тоном: “Это дела Принца и Сяо Юаня, другие люди не должны вмешиваться. Даже если бы маркиз Ан Ле был здесь сегодня, он не осмелился бы быть таким смелым. Я не уверен, с чего юная мисс Сяо решила, что у нее есть право критиковать своего собственного старшего брата. Обычно я слышу, как люди говорят, что у семьи Сяо есть дочь, которую преследуют сотни семей, но из того, что я вижу сегодня, так называемая добродетельная дочь выдающейся семьи - это не что иное, как это.” Как могла Сяо Мо Ли выдержать такое оскорбление? Поскольку у нее был Наследный Принц в качестве покровителя, даже любимые наложницы во дворце будут крутиться вокруг нее. Не говоря уже о том, гонгзи* из какой семьи не преследовал ее? * сын влиятельного лица (уважаемого человека); молодой господин (дворянин); И все же сегодня мужчина действительно сделал ей выговор таким образом. Она почувствовала себя опозоренной, а также крайне оскорбленной и обиженной. Она явно напоминала ему об этом по доброте душевной. Даже если Сяо Юаню это не понравилось, она могла бы пропустить это мимо ушей, но он действительно вступил в сговор с посторонним человеком, чтобы запугать ее, это было просто слишком! Ее миндалевидные глаза смотрели на Фань Юаня, когда она сказала: “Сегодня ты покаешься и начнешь новую жизнь, и последуешь за мной домой, чтобы признать свою ошибку перед отцом, или все же продолжишь следовать за Дуань циньваном, продолжая быть его…его… Просто услышав ее слова, Фань Юань почувствовал беспокойство за нее. Разве он не просто стал советником Пэй Ци, что здесь было так трудно сказать! Ваши двусмысленные заявления очень легко разожгут воображение людей, ах! Он прервал слова Сяо Мо Ли, сказав суровым* тоном: “Я абсолютно никогда не оставлю Вангье. Что касается отца, я пойду просить у него прощения позже.” *Автор использовал 义正辞严, а фактический полный перевод - "говорить строго и решительно за дело справедливости". Как только он замолчал, все вокруг ахнули. Более того, Сяо Мо Ли посмотрела на него недоверчивым взглядом. Пэй Ци поднес кулак к губам и начал тихо смеяться. Фань Юань ((⊙_⊙)?): “...” Он сказал что-то не так? Сяо Ву: [...] Это слишком ужасно, чтобы смотреть на это. Пэй Ци скривил губы и сказал Сяо Мо Ли: “Выбор Сяо Юаня, я полагаю, юная мисс Сяо ясно расслышала. ” Сяо Мо Ли уже тупо уставилась на него, не зная, как ответить. Неожиданно она послушно кивнула. После этого Фань Юань был взят за руку Пэй Ци до тех пор, пока они не вышли за дверь. Он все еще чувствовал горящие взгляды всех остальных, как будто он сказал какие-то невероятные вещи. Однако, что именно он сказал не так?! Они сели в карету, и стук лошадиных копыт раздавался, на протяжении всего пути к поместью принца. Он нахмурил брови и пристально посмотрел на главного героя-дарена, который слегка приподнял уголки рта, чувствуя, что что-то не так. “Сяо Ву! Скажите мне, что именно происходит, я четко действовал по сценарию, почему его реакция была такой странной, ах!” […] Она предпочла притвориться мертвой. Фань Юань с тревогой сказал: “Сяо Ву! Быстро говори!” Динь. [На самом деле Мастеру не нужно заботиться об этих мелких деталях. Несмотря на то, что главный герой заблокировал нападение на Мастера, сюжет Мастера не изменился в корне. Пока вы продолжаете прилагать усилия, миссия этого мира будет быстро...] Фань Юань прервал его, торжественно сказав: “Не меняй тему, я хочу услышать правду!” Сяо Ву некоторое время молчала, постепенно заговорив: Динь. [На самом деле, когда Мастер сегодня напился, главная героиня. ..] “Сяо Юань! У тебя все еще есть хоть какое-то чувство стыда? Теперь вся столица распространяет клеветнические слова, утверждая, что ты содержанка Дуань циньвана. Ты даже не избегаешь подозрений, расхаживая с ним по улицам. А теперь вы двое обмениваетесь такими кокетливыми взглядами на банкете, ведя себя чрезвычайно интимно! Куда ты подевал репутацию нашей семьи?” Выслушав это, Фань Юань был совершенно ошеломлен. Это, это, это отличалось от того, о чем мы договаривались, эй! Главная героиня, как ты могла воспользоваться тем, что я был навеселе, чтобы изменить реплики в сценарии! Это подло! Это бесстыдно! Это создает проблемы из ничего! Что он ответил? Без каких-либо опровержений, без объяснений, полное искренности и пылкости, каждое его слово было произнесено звучно и убежденно: “Способные люди выбирают правильного лидера для служения…Я абсолютно никогда не брошу Вангье…” Черт возьми! Фань Юань закрыл лицо руками, практически желая разрыдаться. Перед половиной чиновников императорского двора Великой Ся он, Вышел! Вон! Из! Шкафа! Когда Пэй Ци повернул голову, он увидел, что у Фань Юаня было выражение, совершенно лишенное жизни и полное горя — это действительно заставляло людей чувствовать жалость. Он опустил голову и придвинулся ближе к Фань Юаню, чтобы встретиться с ним взглядом. В его глазах был блеск, из-за которого было трудно понять, что он чувствует. Фань Юань только слышал, как он сказал: “Произнося эти слова, ты сожалеешь об этом?” Конечно, я сожалею об этом! Мои внутренности бледнеют от сожаления, ясно?! Однако он смог только слегка кивнуть головой и виновато проговорил: “Этот подчиненный сегодня выпил немного вина, так что мой разум был неясен. Мои бессовестные слова добавили проблем Вангье.” Пэй Ци ответил: “Этот Принц заботится только о том, что были ли слова, которые ты сказал сегодня, словами из твоего сердца?” “...” Фань Юань проглотил слюну. В сценарии не было сказано, когда первоначальный персонаж почувствовал, что его сердце трепещет по отношению к главному герою, поэтому он пока не беспокоился об этом. Он только сказал: “Вангье шутит, мы - натуралы. Это были просто опрометчивые слова, сказанные этим подчиненным, когда я был в оцепенении, я не думал, что это будет такой огромной ошибкой. Я боюсь, что Наследный Принц завтра воспользуется этим слухом, чтобы подавить Вангье… ” Пэй Ци прижал к его губам указательный палец, не давая ему больше говорить. Он презрительно усмехнулся: “Тебе не нужно беспокоиться о Пэй Юйе, этом куске мусора. Ты имеешь в виду, что твои шокирующие слова сегодня были сказаны только потому, что ты был ошеломлен?” Фань Юань кивнул головой и ответил: “Именно так.” “А что, если Вангье скажет: «Я не люблю женщин и предпочитаю другую сторону»? ” “...” Фань Юань побледнел, потрясенный до такой степени, что потерял дар речи. Главная мужская роль снова была согнута?!?!?! Пэй Ци пристально посмотрел на него, неторопливо мягко улыбаясь: “Так напуган, это выглядит так, словно этот принц просто шутит со мной.” Просто пошутил…Ты напугал человека практически до смерти, ты же знаешь!!! За этот короткий промежуток времени сердце Фань Юаня пережило резкие взлеты и падения. Он чувствовал себя крайне измученным, но все равно польщенным: “Вангье действительно умеет шутить...” Пэй Ци потянул его за руку и мягко позвал: “Цзы Фэй.” Тонкие волоски на теле Фань Юаня похолодели. Его звали Цзы Фэй*. Обычно к нему так никто не обращался, так что сначала он ничего не ответил. * Вероятно, это имя Фань Юаня при рождении~ Он бросил взгляд на главного героя и увидел, как тот нахмурил брови, но между его бровями виднелось что-то нежное и хрупкое. Это чувство было чем-то похоже на то, когда он просил, чтобы его баловали, когда он пьян. Фань Юань рефлекторно смягчил свой голос: “Какое это имеет отношение?” Он только услышал, как главный герой постепенно ответил: “Знаешь, в моем сердце ты отличаешься от других. Даже если это не любовь, это не так уж далеко от этого.” Фань Юань был на мгновение ошеломлен и заговорил спустя некоторое время: “Вангье считает этого подчинённого важным, что это судьба этого подчиненного.” Пэй Ци расслабил брови и улыбнулся: “Этот Принц догадался, что такой будет твоя реакция. На первый взгляд кажется, что тебе все равно, но на самом деле ты такой же, как этот Принц. Мы оба хотим, чтобы другие заботились о нас, не так ли?” Фань Юань молчал. Он не мог определить, трезв Пэй Ци или пьян прямо сейчас. Он просто должен был подыгрывать Пэй Ци, когда тот был пьян, и все было бы хорошо. Однако, если он не был пьян, ему нужно было беспокоиться об этом гораздо больше. Например, испытывал ли он его, или у него были другие намерения? В конце концов, первоначальный персонаж, в конце концов, умер из-за него. Пэй Ци приподнял подбородок Фань Юаня, чтобы встретиться с ним взглядом. На его лице все еще играла улыбка, но в голосе слышалась горечь. “Тебе не нужно бояться. Этот Принц может пообещать тебе, что пока этот Принц еще жив, я буду защищать тебя. Будь то Маркиз или Наследный Принц, и даже нынешний Император, никто не сможет прикоснуться к тебе.” Фань Юань был внутренне потрясен. Эти слова изначально исходили от Пэй Ци после того, как он взошел на трон. Это было практически равносильно получению золотой дощечки, которая давала освобождение от смерти. Почему он должен был давать такое обещание, может быть, он просто боялся, что Фань Юань в него не поверит? Он действительно все больше и больше запутывался. После паузы он начал прощупывать почву: “Что Вангье думает о младшей сестре моей семьи Мо Ли?” Пэй Ци холодно сказал: “Нет.” Сказав это, Пэй Ци отпустил его и нашел удобное положение, чтобы лечь, не говоря ни слова. Э-э, это означало, что он не хотел говорить. Может быть, он испугался после сегодняшнего яростного выступления главной героини, разрушившего ее идеальный образ в его сердце? Это не должно было произойти, ах! Хотя слова, сказанные в оригинальном сюжете, были другими, исполнение главной женской роли на самом деле было не так уж далеко от истины. Может быть, из-за того, что его обвинили в том, что он был отрезанным рукавом*, он разочаровался? Вероятность этого была несколько выше. * Это значит быть геем. Однако то, как развивались отношения главного героя и главной героини, его не касалось. До тех пор, пока Пэй Ци не согнулся, и ему не дали чашу отравленного вина, они могли делать все, что хотели. Он представлял себе этот идеальный образ, но когда он вышел из кареты, его первоначальная уверенность была развеяна одной фразой главного героя. Он только услышал, как главный герой небрежно прошел перед ним, бросив фразу: “Иди в комнату этого Принца и помоги обслужить этого принца в ванне.” .........ванна……………… Сопровождавшие их охранники тут же опустили головы, не смея взглянуть на них. Желудок Фань Юаня скрутило. Он чуть не забыл преклонить колени* перед исполнителем главной героем-дареном. Ты, ублюдок, ты играешь с огнем, понимаешь?! * Это не значит буквально стоять на коленях. Он пытается сказать, что Пэй Ци слишком "удивителен", саркастически. С древних времен и до наших дней, когда дело доходило до купания, неизбежно приходилось снимать одежду. Смотреть друг другу в глаза так честно было уже довольно необычно. Хотя все они были мужчинами, и не о чем было думать дважды, но главное было... то, как Гу Ци согнулся, все еще было свежо в его воспоминаниях! # Второстепенный герой-гей, который принес сияние соблазнения, был убит горем! # # Советник, какой семьи будет предоставлять банные услуги, ах, сердитый! # # Даже если мне повысят зарплату, я больше не хочу работать. (╯'□')╯︵┻━┻ #

Глава 30

Фань Юань уставился на естественную и безудержную спину главного героя, когда тот уходил. Он почти хотел протянуть свою руку Эрканга и заорать: “Главный герой, не уходи! Давайте смотреть на звезды и луну и болтать о ветре, цветах и снеге. Мы можем поговорить о наших идеалах и стремлениях в жизни! Это! Ладно!” * Рука Эрканга - классическая сцена из драмы “Моя прекрасная принцесса”, где персонаж Эрканг протягивает руку, чтобы сказать: "Подождите, пожалуйста, не уходите’. Сцена достигла статуса мема, отсюда и ссылка. ** Автор использует 风文雪月, что на самом деле переводится как "ветер, цветы, снег и луна"... Во всяком случае, идиома на самом деле подразумевает, что два человека говорят о романтических вещах. Однако на самом деле он мог только беспомощно наблюдать, как Пэй Ци исчезает из поля его зрения. Когда подул ветер, он почувствовал, что у него вот-вот потекут слезы. “Сяо Ву, почему я чувствую, что сегодняшний северный ветер особенно холодный. Даже в груди холодно.” Динь. [...] Видя, что он не сдвинулся ни на дюйм, Цуй Хун, ожидавший рядом с ним, любезно напомнил ему: “Молодой Мастер Сяо, Господин ждет вас в спальне. Боюсь, не очень мудро позволять Господину ждать.” Фань Юань пришел в себя, как только услышал эти слова. Он не только был неблагодарен, но и бросил на Цуй Хуна злобный взгляд. Медленными шагами он направился в спальню, недовольно бормоча: “Господин вашей семьи просто слишком своенравен. Он уже вырос таким большим, но ему все еще нужны люди, которые прислуживали бы ему во время купания. Он думает, что он все еще ребенок, ма.” Цуй Хун, как ближайший к нему человек, ясно расслышал слова Фань Юаня. Он вытер холодный пот, капающий со лба, размышляя про себя: “Я ничего не слышал, абсолютно ничего....” Фань Юань добрался до спальни Пэй Ци, в то время как его сердце неоднократно колебалось. В конце концов, он все же собрался с духом и постучал в дверь. Он утешал себя: Гу Ци, этот ублюдок, был слишком молод. Его разум, который был полон энергии и жизненной силы, также был нестабильным, так что для него было вполне нормально стать согнутым, когда кто-то не был осторожен. Но Пэй Ци был совсем другим, ах. Этот негодяй вырос в военном лагере с самого детства. Ходила поговорка, что солдаты - хулиганы, так что он наверняка не был чистым. Кто знает, возможно, он совершал еще более скандальные поступки, так зачем же ему нужно было беспокоиться? Более того, внешний вид первоначального персонажа в этом мире едва ли можно было считать красивым. Это не могло сравниться с изысканным и красивым лицом Гу Юаня, так как же он мог так просто попасть в яблочко? На самом деле, ему было совершенно необязательно слишком много думать об этом. По мере того, как он готовился в своем сердце, Фань Юань, естественно, расслаблялся гораздо больше. Он терпеливо ждал, пока Пэй Ци позовет его. После долгого ожидания изнутри не последовало никакого ответа, поэтому он вошел, толкнув дверь. Это был не первый раз, когда он входил в спальню главного героя-дарена. Когда-то давно, когда он был “садовником”, он часто посещал этот район. После этого у него не было причин приходить снова, так как его начали использовать для более важных дел. В мгновение ока прошло уже добрых несколько месяцев, так что он действительно чувствовал себя немного незнакомым с этим пространством. Он положился на свои смутные воспоминания и направился к бассейну. Спальня Пэй Ци проходила через геотермальный источник, и он обеспечивал непрерывную подачу природной горячей родниковой воды каждый день, двадцать четыре часа в сутки. Поначалу он все еще очень завидовал роскошным удобствам главного героя. Но теперь, когда у него тоже был шанс насладиться этим, он чувствовал себя крайне неохотно. Это действительно заставляло людей не в силах удержаться, чтобы не выдохнуть фразу: “Небеса играют с людьми, ах!.” Медленно приближаясь к бассейну с горячим источником, Фань Юань слабо слышал журчание воды. Было очевидно, что Пэй Ци уже вошел в бассейн и в настоящее время моется. Он утолщил свою кожу и вошел внутрь. Чернильно-черные волосы Пэй Ци были разбросаны повсюду, когда он стоял в бассейне. Его красивые мышцы живота были смутно видны сквозь легкий пар, в то время как пара сильных плеч небрежно опиралась на теплую каменную стену. Как будто он был спящей пантерой — сексуальной, но в то же время опасной. Его глаза, которые изначально были закрыты, медленно открылись, когда он услышал звук входящего в комнату Фань Юаня. Его глубокие черные зрачки скользнули по Фань Юаню, и он пожаловался: “Так медленно, ты позволил этому Принцу ждать до тех пор, пока я почти не разозлился.” Фань Юань был потрясен до такой степени, будучи немного ошеломленным прекрасным пейзажем, открывшимся перед его глазами. Вдобавок ко всему, он услышал кокетливый тон Пэй Ци, и у него действительно возникла иллюзия, что его соблазняют. Он сглотнул слюну; Главное заключалось в том, что он, казалось, действительно был соблазнен. Черт возьми, на самом деле его нельзя было согнуть ба.........Нет, нет, нет, это было абсолютно невозможно! Он был известен как первый натурал в мужской группе поддержки, настолько прямой, что не может быть еще прямее. А! Прямой! Мужчина! Ах! Фань Юань взял себя в руки и со страхом ответил: “Этот подчиненный опоздал, да простит меня Вангье.” Пэй Ци нетерпеливо прервал его: “Подойди и помоги этому Принцу вымыть спину. ” Фань Юань был крайне шокирован. В этот момент он почувствовал, что его ноги весят более тысячи килограммов; Даже сделать маленький шаг вперед было чрезвычайно трудно. Он очень беспокоился, что как только он сделает этот маленький шаг, станет ли он тем огромным шагом, который был на историческом уровне расшатывания его основ(заставит понять, что он гей)? Потому что в настоящее время частота его сердцебиений была немного ненормальной, ах! “Сяо Ву, почему я чувствую, что у меня пересохло во рту, а язык обожжен, как будто в моем сердце горит огонь? Это слишком ненормально, я абсолютный натурал, ах!” Сяо Ву немедленно ответила: Динь. [ Согласно результатам сканирования системы, тело Мастера содержит некоторые следы афродизиака. Из-за более высокой температуры в помещении он уже начал действовать. Сяо Ву предполагает, что в вино Восточного дворца было что-то подмешано.] Фань Юань был поражен: “Что, вино было испорчено?! Главный герой выпил довольно много чашек! Неудивительно, что он сегодня такой необычный, ведет себя так, как будто пьян, но не пьян. Наследный Принц действительно слишком вероломен. Быстро помогите мне обменять очки на противоядие, я хочу две порции!” Динь. [ …Этот вид наркотиков не имеет противоядия. Есть только два пути — выпустить это наружу или смириться с этим. ] Фань Юань на мгновение взорвался: “Смириться с этим?! Это афродизиак, смириться с этим, легче сказать, чем сделать!” Как раз в тот момент, когда он хотел произнести еще несколько жалобных фраз, чтобы отвлечь свое внимание, перед ним внезапно появилась крепкая грудь. По здоровой груди пшеничного цвета скатывалось несколько капель воды. Волосы, черные, как чернила, свободно свисали на одно плечо. Этот человек лениво смотрел на него, склонив голову набок; Вся его фигура излучала невыразимое очарование. Фань Юань поспешно отвернулся и попытался успокоить дыхание. Он сказал низким и хриплым голосом: “Вангье, этот подчиненный внезапно вспомнил, что есть еще несколько вопросов, о которых нужно позаботиться. Как насчет…ах!!” Прежде чем он закончил говорить, Пэй Ци затащил его в воду. Его одежда мгновенно пропиталась горячей родниковой водой, а горячий пар поднялся и затуманил его и без того скудный разум. Фань Юаню становилось все труднее сохранять ясность мысли, в то время как преступник просто изогнул уголки губ и улыбнулся ему. Однако его внешность выглядела вполне невинно, из-за чего Фань Юань не мог рассердиться. Блеск в глазах Пэй Ци был тусклым и неразличимым. Он схватил руку Фань Юаня, прижал ее к своей пылающей щеке и тихо прошептал: “Сяо Юань, мне очень жарко, это очень неудобно.” Он не использовал самоназвание «бендиан»* и не использовал «бенванг»**. Вместо этого он использовал жалобный тон и сказал «Я». Обычно Пэй Ци вел себя так только тогда, когда был пьян. Фань Юань не почувствовал, как его сердце смягчилось, так как это уже вошло у него в привычку. Но иногда, когда у кого-то вырабатывалась привычка, это было самым страшным. *本殿 означает «Это Высочество», оно имеет то же самое 殿 от 殿文 «Ваше Высочество». **«benwang» означает «Этот Принц». Точно так же, как в этот момент, даже если Пэй Ци повис на его плечах, крепко обнимая его, Фань Юань не чувствовал, что что-то не так. Вместо этого он изо всех сил старался унять жар и сухость в своем сердце. Он терпеливо утешал Пэй Ци: “Вангье, потерпи еще немного, очень скоро станет лучше.” Пэй Ци медленно покачал головой, шепча мольбу: “Я не могу...Я подавлял себя на протяжении всего путешествия, но я чувствую себя все более и более неуютно. Сяо Юань, помоги мне, хорошо?” Сердце Фань Юаня пропустило удар. 1,9-метровый мужчина, который всегда представлял собой бесстрашный и волевой образ, в настоящее время висел на нём, тихо умоляя Фань Юаня помочь ему. Такого рода чувства заставили его мужскую гордость получить огромное удовлетворение. Он бессознательно ответил: “Как Вангье хочет, чтобы этот подчиненный помог вам?” Пэй Ци схватил его за руку, медленно направляя вниз, пока он не наткнулся на какой-то обжигающе горячий и твердый предмет. Как только Фань Юань пришел в себя, ему сразу же захотелось убежать. Но его запястье было крепко зажато Пэй Ци, чтобы медленно поглаживать нижнюю половину этого человека. Он тяжело вздохнул и бесстыдно повторял: “Сяо Юань, Сяо Юань, ты обещал мне помочь.” Фань Юань хотел разрыдаться, но слез не было; Он хотел ударить себя по голове и умереть. В предыдущем мире Фан Сюй много раз заставлял его делать подобные непристойные вещи. Каждый раз после того, как это заканчивалось, у него болели не только запястья и ладони, но и его дух получал тяжелый удар. Он не думал, что сразу после ухода от одного извращенца он встретит другого исключительного пациента. Почему ему так не повезло! Пэй Ци подвел его к краю бассейна и заставил сесть на каменную плиту, при этом обе ноги Фань Юаня, как и раньше, были погружены в горячий источник. Как раз в тот момент, когда Фань Юань издал легкий вздох облегчения, думая, что Пэй Ци собирается пощадить его, он понял, что нижняя часть его тела внезапно стала очень холодной. Оказалось, что его штаны были сняты Пэй Ци, этим парнем. “(⊙_⊙) ??? ” Он только услышал, как Пэй Ци искренне предложил: “Давайте поможем друг другу, хорошо?” Черт возьми! Кто хотел помочь друг другу с тобой, ах! Ты, ублюдок, быстро отпусти лао-цзы! Однако…Это казалось довольно удобным? ************************* Два шичена(~4 часа) спустя Фань Юань лежал, как труп, на кровати Пэй Ци. Слой кожи на его руке был практически стерт, а нежная кожа на ногах покраснела. В настоящее время Пэй Ци держал флакон с охлаждающей мазью, помогая Фань Юаню наносить ее на опухшие места. Фань Юань медленно открыл глаза, чтобы посмотреть на него, а затем снова безжизненно закрыл их — он был треснутым горшком, который разбился окончательно после того, как его уронили. Что же касается степени бесстыдства этого ублюдка, то Фань Юань снова был досконально ознакомлен с ним. Мягко говоря, они помогали друг другу, но такая выносливость была принципиально иной, ах! Обе его руки одновременно вступили в бой и обе потерпели поражение. В конце концов, он действительно предложил свои ноги...Дерьмо, неужели он и главный герой стали друзьями с привилегиями? Фань Юань практически хотел умереть. Почему он не придерживался своей нижней линии? Его железная воля на самом деле была так легко побеждена такой вещью, как афродизиак, на этот раз с ним было покончено, покончено! “Сяо Ву, что, по-твоему, я должен сделать, ах, QAQ” […] “Я знаю, что на этот раз это моя вина. Вини меня за то, что я недостаточно тверд, но как мой товарищ по оружию, ты не можешь бросить меня ах /ТоТ/ ~~” Динь. [Сяо Ву на самом деле собиралась доложить Мастеру — хотя Мастер сильно исказил сюжет первоначального персонажа и основной сюжет, система еще не получила никакого предупреждения или напоминания. Сюжет все еще идет нормально и достиг примерно 30%.] “Что? Только не говори мне, что сюжет-кун умер?” [На данный момент единственным объяснением является лазейка, которая появилась в системных мониторах предыдущего мира. До сегодняшнего дня они еще не отремонтировали его, так что Мастер снова смог увернуться от пули. Пусть Мастер, пожалуйста, воспользуется этим шансом, чтобы быстро исправить свои ошибки. ] Глаза Фань Юаня загорелись, и первоначально истощенное тело было немедленно восстановлено в течение мгновения. Он оттолкнул Пэй Ци в сторону и нанес мазь на себя, искренне сказав: “Я не смею беспокоить Вангье, этот подчиненный может сделать это сам.” В глазах Пэй Ци промелькнуло сочувствие и сожаление. Он бесстрастно убрал руки и втиснул флакон с мазью в руки Фань Юаня. “Сегодня этот Принц был бестолковым и вынудил тебя. Если ты хочешь, чтобы этот Принц взял на себя ответственность, этот Принц может…” “Нет, нет, нет, тебе не нужно брать на себя ответственность! Нет, этот подчиненный имеет в виду, что Вангье говорит слишком серьезно, такой тривиальный вопрос не стоит упоминания...” Эй, эй, эй? Казалось, что что-то было не так, поэтому он быстро попытался спасти ситуацию: “То, что произошло сегодня, было вызвано не кем иным, как Наследным Принцем, создавшим проблемы. Вангье и этот подчиненный, в конце концов, жертвы, так что Вангье не нужно принимать это близко к сердцу. Просто больше не упоминайте об этом и притворитесь, что вообще ничего не произошло, и все будет хорошо.” Пэй Ци пристально смотрел в его красивые глаза. Спустя долгое время он загадочно сказал: “Не упоминать об этом снова, ах, действительно хороший план.” Фань Юань внезапно почувствовал некоторую опасность. Он внутренне подумал, что ему следует просто быстро уйти, чтобы быть в безопасности: “Этот подчиненный только что вспомнил, что есть некоторые тривиальные вопросы, которые еще предстоит решить. Если у Вангье не будет других приказов, этот подчиненный откланяется.” Пэй Ци отступил на шаг, естественно кивнув: “Тогда тебе следует заняться собой, не забудь нанести мазь.” Фань Юань ответил каким-то звуком и поспешно слез с кровати, бросившись к двери. Пройдя несколько шагов, он внезапно остановился. Он повернулся и сказал, стиснув зубы: “Пусть Вангье одолжит этому подчиненному пару штанов.” #В тот момент, когда он почувствовал холод на своем теле, мой внутренний мир рухнул# # Обсудите, что более неловко: побег Фань Юаня или одолжить ему какие-нибудь штаны# #Этот главный герой, сэр, не думайте, что, отворачивая голову, я не знаю, что вы тайно смеетесь!!# Автору есть что сказать:Маленький театр Фань Юань (стиснув зубы): “Пусть Вангье одолжит этому подчиненному пару штанов.” Пэй Ци (холодное выражение лица): “Не одолжу.” Фань Юань (пытается оправдаться): “Вангье все еще помнит, как у этого подчиненного намокли штаны?” Пэй Ци (приходит к огромному осознанию): “О, теперь этот Принц вспомнил. Это было потому, что этот Принц и Сяо гонгзи хотели помочь друг другу, а потом...” Фань Юань (............): “%&#%&&&$$$%%”

Глава 31

Время пролетело незаметно, и в мгновение ока Фань Юань уже два года жил в поместье Дуань циньвана. Два года не считалось ни долгим промежутком, ни коротким. Ситуация при императорском дворе уже претерпела огромные изменения. Наследный Принц получил строгий выговор от Императора перед всем двором из-за его участия в формировании своей фракции. Это привело к тому, что между отцом и сыном начала развиваться вражда. Тем временем Дуань циньван, Пэй Ци, пользовался глубоким расположением и доверием Императора из-за его эффективности в подавлении бандитов. Видя, что Император день ото дня заболевает все сильнее, враждебность между Наследным Принцем и исполнителем главной мужской роли становилась все сильнее и сильнее. Какое-то время двор переживал бурные, мрачные времена. Многие люди уже начали принимать чью-либо сторону, но, конечно, все еще оставалась горстка тех, кто сомневался в этом вопросе. Сегодня был 45-й день рождения Маркиза Ан Ле, Сяо Мин Ге. Из-за того, что Святой был болен, все было сделано намного проще и сдержаннее. В поместье было накрыто всего несколько банкетных столов, поэтому гостей не приглашали опрометчиво. Как сын, каким бы ничтожеством ни был его родной отец, у Фань Юаня не было другого выбора, кроме как приготовить подарки из-за сыновнего благочестия. Он лично отправил их в поместье Маркиза. Более того, сегодня знаменательный день, когда он разорвет все связи с поместьем Маркиза. Когда он подумал о том, что ему больше никогда не придется притворяться перед своим старым отцом и Наследным Принцем, Фань Юань почувствовал, что вся его личность готова взлететь. Пэй Ци с мрачным лицом наблюдал, как Фань Юань улыбается от уха до уха. Пэй Ци тихо спросила: “Ты так счастлив, что мы возвращаемся в поместье Маркиза?” Фань Юань решительно покачал головой. Если бы не тот факт, что сегодня нужно было выполнить важный сюжетный момент, он бы не стал утруждать себя возвращением в такое место. Если бы речь шла только о предметах первой необходимости — еде, одежде, крыше, — поместье Маркиза не могло бы сравниться с поместьем Принца, хотя все равно было в порядке. Он также не был человеком, который стремился жить в роскоши. Но дело было в том, что юные мисс и мастера поместья Маркиза были слишком назойливы. Время от времени это звучало бы так: “Давайте вместе найдем недостатки”. Это было просто ужасно. Он искренне ответил: “В глазах этого подчиненного поместье принца - это дом этого подчиненного.” Я хорошо пил, хорошо ел, и вы поддерживали меня в течение двух лет моей жизни. Вангье, ты моя семья, ах! В глазах Пэй Ци мелькнула улыбка. Он развязал свой плащ из лисьего меха и помог надеть его на Фань Юаня, и даже заботливо завязал его. Его мягкие действия были совершенно несовместимы с его холодным выражением лица. “Погода очень холодная. Береги себя, не простудись.” В эти два года Пэй Ци часто вел себя непредсказуемо. Фань Юань уже привык к этому. Этот плащ очень хорошо защищал от холода, поэтому он искренне поблагодарил его: “Большое спасибо, Вангье.” Пэй Ци помог ему привести в порядок одежду, накручивая на ладонь прядь волос Фань Юаня. Он пристально посмотрел на Фань Юаня, прежде чем сказать: “Тебе действительно не нужно, чтобы этот Принц сопровождал тебя?” “Нет необходимости беспокоить Вангье. Мой отец - человек Наследного Принца, боюсь, вам нехорошо появляться без приглашения. Этот подчиненный предпринял эту поездку только ради выполнения моих сыновних обязанностей. Вангье не нужно беспокоиться.” Пэй Ци кивнул головой и отпустил свою прядь волос, сказав: “Уходи пораньше и возвращайся побыстрее.” Фань Юань ответил утвердительным звуком и вышел из кабинета Пэй Ци. На улице шел снег, снег свободно дрейфовал в беспорядке. Поместье Дуань циньвана казалось чрезвычайно тихим среди этого снежного дня. С тех пор как Император заболел, Пэй Ци закрыл свои двери и перестал принимать посетителей. За исключением посещения двора для решения государственных дел и ежедневного посещения дворца, чтобы ухаживать за больным отцом, он фактически проводил большую часть своего времени взаперти в поместье. Фань Юань повернул голову и заглянул в комнату. Он смутно видел высокую и прямую спину Пэй Ци. Методы этого человека были гораздо более блестящими, чем то, что было написано в книгах. Не было абсолютно никакого смысла сравнивать его с Наследным Принцем. Когда Император скончается в начале следующей весны, Пэй Ци определенно унаследует трон. В этот момент должен был развернуться основной сюжет. Исчезнет ли этот мудрый, блестящий и доблестный Пэй Ци? Стал бы он слабым и нерешительным из-за женщины и даже лично отправил бы себя на путь разрушения… Фань Юань крепко сжал край плаща. На плаще все еще оставалось тепло этого человека и намеки на его мускусный запах. Слегка кислое чувство вырвалось из глубины его сердца. Если это был этот человек, если это был этот Пэй Ци, он был готов использовать свою жизнь, чтобы защитить любовь этого человека. Стоявший сбоку Цуй Хун поклонился и сказал: “Гунцзы, карета и подарки уже приготовлены. Этот подчиненный будет сопровождать гунцзы к парадному входу в поместье Маркиза по приказу Вангье.” Фань Юань сказал несколько слов благодарности и, взяв инициативу в свои руки, направился к двери поместья Принца. Поскольку все было подготовлено заранее, ему просто нужно было согласиться с распоряжениями судьбы, шаг за шагом приближаясь к своему собственному концу. Вот так все было бы хорошо. Динь. [Система обнаружила, что у Мастера появились некоторые более сильные чувства. Мастер, пожалуйста, быстро исправьтесь, это будет чрезвычайно опасно, если все затянется еще больше.] Фань Юань медленно произнес: “Я человек, а не робот. Когда кто-то хорошо относится ко мне, я, естественно, буду благодарен. Это совершенно нормально, и нет необходимости вносить изменения. Я не буду таким, каким был в предыдущем мире, и не отплачу кому-то ценой потери миссии, не волнуйся. С этого момента больше не проверяй мои эмоции втайне, мне это не нравится.” Динь. [Да.] Такой разумный и решительный Мастер был очень похож на Мастера в начале. С тех пор, как он попал в тот мир, он стал немного ненормальным, может быть, он нарочно закатывает истерику? Людей, ах, действительно было трудно понять. ******************* Когда он добрался до поместья маркиза Ан Ле, Фань Юань взял подарочную коробку, которую передал слуга из поместья Принца. Он открыл его и просто окинул взглядом. Оказывается, это была коробка высококачественного тысячелетнего женьшеня. Он не считался чрезвычайно ценным, но выражал его добрые намерения. Даже такие мелочи он принимал близко к сердцу. Он действительно рассматривал все со всех сторон, ах. Фань Юань с улыбкой вошел в поместье Маркиза, и два мальчика-пажа неохотно подошли к нему. У них обоих были фальшивые улыбки на лицах, и они сказали: “Второй Молодой Мастер, Старый Господин отдал приказ привести вас в кабинет, если вы вернетесь.” Это соответствовало его ожиданиям. У Фань Юаня было неизменное выражение лица, и он беззаботно сказал: “Показывай дорогу.” Он медленно направился к кабинету, оглядываясь по сторонам. Когда он впервые пришел в этот мир, он пробыл в поместье Маркиза довольно много времени. Однако на самом деле он никогда не прогуливался вокруг, чтобы хорошенько осмотреться. Теперь, осматриваясь, пейзаж был на самом деле неплохим. Кто знает, когда это началось, но в его глазах была только миссия, и он перестал наслаждаться, как раньше. Он становился все более и более нетерпеливым, а также все более и более спокойным и собранным. Это было не похоже на него. Он повернул голову и увидел, что у двух мальчиков-пажей, которые должны были привести его, в настоящее время лбы были покрыты потом из-за беспокойства. Он засмеялся: “К чему такая спешка? Даже если Маркиз захочет обвинить кого-то, это не дойдет до двух жертв, которые должны были передать сообщение.” Сказав это, он рассмеялся и пошел вперед. Двое позади него были в растерянности. Он осмелился быть таким смелым, даже когда Маркиз срочно позвал его, Второй Молодой Мастер действительно становился все более и более странным. Наследный Принц Пэй Юй и Сяо Мин Ге уже очень долго ждали в кабинете. Когда Фань Юань пришел, выражение их лиц было довольно плохим. Фань Юань неоднократно просил прощения: “Цаоминь* видел наследного принца, видел отца-дарена. Всю дорогу сюда шел снег, и он только что прекратился, так что повозка ехала намного медленнее, чем обычно. Я заставил вас двоих долго ждать.” *草民 = форма самообращения, используемая теми, кто не имеет значимого ранга/положения, что означает “этот скромный простолюдин”. Услышав, как Фань Юань говорит так небрежно, Наследный Принц поначалу был очень недоволен, но он увидел, как маркиз Ан Ле бросил на него взгляд. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, поэтому он удержался от обвиняющих слов. Затем он вспомнил, что у него все еще есть дела, порученные Сяо Юаню, поэтому он мог только изменить выражение своего лица и сказать: “Это не проблема, садись, ба.” Фань Юань тоже был не слишком вежлив. Он сразу же сел и взял горячий чай, стоявший на краю стола, медленно потягивая его. Наследный Принц обладал нетерпеливым характером. Видя, что он двигается так медленно, он с тревогой спросил: “Какая информация появилась в последнее время?” Фань Юань: “Наследный Принц, вы также знаете об этом — в предыдущие разы, когда цаоминь получал информацию для вас двоих, я по неосторожности все испортил. Это почти так же, как если бы Дуань циньван что-то обнаружил, так как же теперь так легко получить информацию?” Наследный Принц сердито сказал: “Ты все еще смеешь упоминать предыдущий раз? Разве ты не говорил, что он принял взятку от Ли Чжи Чжоу? Этот Принц только что подал заявление об импичменте, но во второй половине того же дня он принес таэли и представил их Императору, справедливо сообщив, что Ли Чжи Чжоу подкупил его. В результате репутация этого Принца упала до такой степени, что кажется, что я даже не могу быть любезным со своими кровными братьями. Отец-император сделал мне выговор, и сотни чиновников высмеяли меня!” У Фань Юаня было невинное выражение лица: “Ваше Высочество, откуда цаоминь мог знать, что Дуань циньван был таким нравственно честным? Это были не просто несколько тысяч таэлей, это был целый миллион таэлей серебра, ах! Цаомину не хватает знаний, и он вульгарный человек. Откуда мне было знать, что Дуань циньван поступит именно так.” Наследный Принц тяжело фыркнул, но также не стал усложнять ситуацию Фань Юаню. Он повернулся и мрачно рассмеялся: “Поскольку ты не можешь украсть никакой информации, ты должен, по крайней мере, знать, как накачать его наркотиками.” Говоря это, он бросил взгляд на Сяо Мин Ге. Сяо Мин Ге понял его намерения и достал из рукава белый бумажный пакет. Он передал его Фань Юаню и вежливо сказал: “Это яд Цицзюэ. Добавьте его в еду или чай Дуань циньвана, и в течение трех минут он умрет.” Фань Юань взял бумажный пакет и открыл его, чтобы взглянуть. Затем он понюхал и тщательно завернул его обратно должным образом. Он старательно говорил: “Отец, вы действительно способный. Вы даже смогли получить в свои руки яд Цицзюэ, такого рода запрещенные наркотики, из Цзянху. Ваш сын искренне восхищается вами.” Сяо Мин Ге холодно рассмеялся: “Поменьше говори такой чепухи. Как только работа будет выполнена, вы получите свои льготы. Помочь вам получить важный пост в правительстве тоже несложно, все зависит от того, оправдаете ли вы наши ожидания.” Фань Юань чуть не расхохотался — после того, как работа будет выполнена, он все еще сможет жить? Какие льготы, какой важный пост в правительстве, это было практически все равно, что обманывать ребенка. “Дело не в том, что этот сын не желает. Дело в том, что еда и чай Вангье могут попасть ему в рот только после проверки. Я просто маленький советник, где бы я получил шанс действовать? Я боюсь, что накачать его наркотиками невозможно.” Наследный Принц усмехнулся: “Сяо Юань, зачем ты притворяешься? Во всем Великом Ся остался единственный человек, у которого есть шанс приблизиться к нему, - это ты. Этот Принц послал так много прекрасных дам и мужчин, но все они вернулись с неудачей. Ходят слухи, что Дуань циньван - это отрезанный рукав, а ты - зеница его ока.” Фань Юань нахмурился и серьезно сказал: “Слухи нельзя воспринимать всерьез. Цяо Мин - всего лишь ненадежный советник.” Наследный Принц сильно хлопнул по столу, яростно говоря: “Сяо Юань, ты принимаешь этого Принца за дурака! Слухи не соответствуют действительности? Ты все еще хочешь лгать другим, когда на тебе этот плащ? Может быть, ваше сердце действительно трепетало к нему, и поэтому вы предали этого Принца? Слова, которые вы сказали на банкете в честь дня рождения этого Принца два года назад, позже вы уточнили, что это были слова, сказанные в пьяном виде. Только не говори мне, что ты на самом деле сказал правду, потому что был пьян?” Фань Юань опустил веки, его ладонь слегка поглаживала плащ из черного лисьего меха на его теле. Он ясно понимал, что это было неуместно, но он не мог вынести расставания с этим теплом; это была его ошибка. Впрочем, это было неважно — ему все равно нужно было обратиться против них, так что причина обращения была не важна. “Пьяные слова двухлетней давности нельзя воспринимать всерьез. Дело только в том, что за эти два года цаомин получил заботу и гостеприимство Вангье. Выполнить такую задачу, как накачать его наркотиками, - это действительно то, на что я не способен. Да простит меня Ваше Высочество Наследный Принц.” Наследный Принц сказал с мрачным лицом: “Что, если этот Принц не желает тебя прощать?!” Фань Юань медленно ответил: “Конная карета из поместья Дуань циньвана в настоящее время ждет снаружи поместья Маркиза. Если цаоминь не вернется целым и невредимым, я боюсь, что Дуань циньван не оставит это дело без внимания.” Наследный Принц встал, яростно смахнув на пол чайную чашку и тарелки с фруктами, стоявшие рядом с ним. Он указал на Фань Юаня и яростно выругался: “Хорошо, Сяо Юань! Ты действительно с самого начала вынашивал намерения предательства! Какие преимущества дал тебе Пэй Ци, чтобы ты осмелился так обращаться с этим Принцем! Может быть, ты думаешь, что этого Принца легко запугать? Ты готов быть собакой Пэй Ци, но в ближайшие дни этот Принц взойдет на трон, какой конец тогда у тебя будет?!” Фань Юань сделал глоток чая и равнодушно сказал: “Человек, который взойдет на трон в ближайшие дни... все еще остается неизвестным.” Он положил подарочную коробку, которую принес, рядом с Сяо Мин Ге: “Сначала я пришел сюда сегодня, чтобы отпраздновать день рождения отца. Это подарок. Этому сыну неудобно оставаться надолго, поэтому сейчас я откланяюсь.” Без каких-либо задержек он вышел. Пэй Юй был в ярости. Он разбил все предметы в поле своего зрения, его гнев не проявлял никаких признаков ослабления. Он пожурил: “Всего лишь маленький кролик*, но он все еще смеет спорить с этим Принцем! Как нелепо!” * Автор использует 兔儿爷, что является игрушечным кроликом, обычно продаваемым во время фестиваля середины осени. С самого начала и до конца Сяо Мин Ге спокойно сидел на своем месте. Он открыл подарочную коробку и увидел высококачественный женьшень. В уголках его губ мелькнула тень улыбки: “Ваше Высочество, пожалуйста, успокойтесь. Хотя у этого невежественного сына странный темперамент, но у него действительно есть некоторые способности. Если нет, то как мог циньван внезапно подняться из положения неблагоприятного Принца до своего нынешнего положения?” Наследный Принц сказал: “Но он уже поклялся в верности Пэй Ци! Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы этот Принц забыл о своей гордости и умолял его?!” Сяо Мин Ге покачал головой: “Зачем нам проходить через такие неприятности? Его личность чрезвычайно извращена. Как только он что-то задумает, никто не сможет его остановить. Как насчет того, чтобы срезать траву и удалить корни, по крайней мере, это было бы гораздо проще.” Наследный Принц некоторое время пристально смотрел на него и вдруг рассмеялся: “Но тот Принц все еще ждет, когда он вернется.” “ Если произойдет какой-либо несчастный случай, произойдет за пределами поместья Маркиза, кто посмеет возложить вину на вас или на меня? Даже если это циньван, он может только молча проглотить свои обиды.” “Маркиз действительно желает этого? В конце концов, Сяо Юань - твой собственный сын.” Сяо Мин Ге должным образом закрыл коробку с тысячелетним женьшенем, его тон был отстраненным и холодным: “Чего тут не хотеть, он просто мерзкое отродье.” ******************* Динь. [В грядущем сюжете Мастер будет схвачен Наследным Принцем и подвергнут пыткам в тюрьме. Могу я спросить, должен ли я обменять очки на обезболивающий эликсир?] Фань Юань откинулся на подушку, молча размышляя мгновение, прежде чем медленно ответить: “Сейчас в этом нет необходимости, подожди, пока я больше не смогу сдерживаться, тогда мы поговорим.” Пусть он увидит, действительно ли все было так, как он думал. Так много совпадений — если бы он все еще притворялся, что ничего не замечает, это было бы крайне неприлично.

Глава 32

На полпути карета резко остановилась. Из-за инерции Фань Юань чуть не упал на пол. Он только что покинул многолюдную часть города, они начали действовать так быстро! Наследный принц действительно не мог сдержать свой гнев. Воспользовался ли он тем фактом, что сегодня из-за снега на дорогах будет меньше людей, или его личность просто была такой необузданной? Он вел себя так, как будто ничего не знал, и приподнял занавески кареты, чтобы выглянуть наружу. Как и ожидалось, кучер уже упал на заснеженную землю, покрытую алой кровью. Фань Юань нахмурился, бросил взгляд и отвернулся. В прошлом, когда он играл незначительных персонажей, он выступал в самых разных ролях. Смерть была просто вещью, которая длилась мгновение — у него даже не было времени испугаться, а в следующее мгновение он вообще ничего не почувствовал бы. Печаль актера заключалась в этом — знать, что дальше тебя ждет смерть, но в то же время не иметь возможности проявить ни капли эмоций. После стольких лет борьбы его сердце тоже стало холоднее и тверже. Фань Юань посмотрел на Цуй Хуна, который в данный момент сражался с людьми, одетыми в черное. Затем он взглянул на сопровождавших его охранников, которые тоже сражались. Казалось, что из-за того, что никто не ожидал засады средь бела дня, количество людей, посланных сопровождать его, было недостаточным. Не говоря уже о том, что сами охранники тоже были застигнуты врасплох, так что они уже находились в невыгодном положении. Фань Юань последовал сценарию и, соскочив с повозки, помчался к поместью Принца. Его белая одежда изначально не очень бросалась в глаза на снегу, но на нем был черный плащ Пэй Ци. Он был практически сверкающей живой мишенью. Если бы у врага было намерение лишить его жизни, скрытая стрела сзади могла бы легко позаботиться о нем. Сяо Мин Ге знал, что характер Фань Юаня был из тех, кто скорее умрет, чем преклонит колено, поэтому он абсолютно никогда не оставлял никаких случайных следов и использовал бы других для того, чтобы убить его. Но дело было в том, что Наследный Принц был тщеславен, поэтому он хотел выведать секреты Пэй Ци из его уст. Он хотел поймать его, чтобы после начать пытать его. Следовательно, то, что Фань Юань собирался сейчас сделать, - это бежать, спасая свою жизнь, и в то же время они схватят его, не оставив следов. Этот плащ Пэй Ци помог ему как раз в нужное время. Некоторые непреднамеренные действия действительно принесли неожиданный успех*. *Автор использует яп. 无文插柳柳文荫, что переводится как "непреднамеренно тыкать палкой в грязь, и она неожиданно вырастает в дерево, которое затеняет вас от солнца". В данный момент он похлопывал себя по спине за то, что ему так повезло. С другой стороны, Цуй Хун был встревожен до такой степени, что весь вспотел. С одной стороны, он интенсивно сражался с врагом, с другой стороны, ему пришлось разделить свое внимание и крикнуть Фань Юаню: “Сяо гунцзы! Пожалуйста, быстро снимите этот плащ, он слишком заметен на снегу!” Фань Юань обернулся и бросил на него быстрый взгляд. Видя, что он, похоже, так встревожен, он почувствовал легкую жалость. Однако он действительно не мог снять плащ, поэтому сказал Цуй Хуну ясным и громким голосом: “Командир Цуй, пожалуйста, сосредоточьтесь на бою. Этот плащ на теле советника Сяо - подарок Мастера. Даже если меня сегодня убьет враг, я абсолютно никогда не откажусь от этого!” Сказав это, он беззаботно побежал вперед, и последнее что увидел, оборачиваясь, - это решительную спину Цуй Хуна. Тело первоначального персонажа с самого начала было чрезвычайно слабым. Это было связано с затяжными последствиями болезни, когда он был молод, и вдобавок ко всему, он не восстановился должным образом. После того, как Пэй Ци тщательно ухаживал за ним в течение этих двух лет, его состояние начало улучшаться. Сегодня он бешено пробежал два-три километра, прежде чем почувствовал, что у него не осталось сил продолжать. Затем он неосторожно поскользнулся, позволив кому-то догнать его. Этот человек нанес удар ему в затылок, отчего Фань Юань упал в обморок. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ “… Сяо* Юань, ты действительно ясно мыслишь? Какое же мое место в твоем сердце?” *Здесь Сяо используется как «домашнее имя», которое не является именем персонажа этой арки.(разные иероглифы). Такая же строка встречается во второй арке-экстре. Каково твое место в моем сердце? За тысячи лет, что я путешествовал по мирам, ты единственный, кто относился ко мне лучше всего, из всех людей, которых я встретил. Никогда еще не было такого человека, как ты, который был бы так внимателен и любящ по отношению ко мне. Пока ты видишь, как я хмурюсь, ты тоже будешь чувствовать, что тебе больно. Пока я улыбаюсь тебе, ты будешь выглядеть так, словно завоевал весь мир. Ты слишком хорош, так хорош, что я почти забыл, что на самом деле я не этот Фань Юань; что на самом деле я другой, Фань Юань, у которого нет прошлого и будущего. Однажды я сказал себе, что с тех пор, как я выбрал этот путь, я не могу любить никаких женщин. Поэтому я предельно внимателен каждый раз, когда женщина приближается ко мне, чтобы избежать любой возможности того, что мое сердце дрогнет. Но никто никогда раньше не говорил мне, что мужчины столь же опасны. Два друга детства*; Я притворялся влюбленным, но ты на самом деле влюбился. Мы оба играли, но кто бы мог подумать, что, в конце концов, наши роли поменяются местами. *Это сленг. Оно происходит от термина "я", что означает "быть возлюбленными детства". Скорее всего это относится к Гао Юйю и Фань Юаню в прологе. Ты наконец-то нашел женщину, которая принадлежала тебе, и любовь, которая принадлежала тебе. Я стоял на сцене один, не желая отступать, даже несмотря на то, что был в полном беспорядке. Я не знаю, любовь ли это, но для меня, когда я увидел, как ты взял ее за руку, я действительно почувствовал, как мое сердце болит. Потому что моего мужчину похитил кто-то другой, но я не имел права вернуть его. Потому что вы двое были парой, предопределенной Небесами, в то время я мог быть всего лишь простым прохожим. Это первый раз, когда я испытываю искренние чувства к цели миссии. Даже если все еще есть частичка привязанности и нежелания, я знаю, что я уже не тот человек, что раньше. Но ты все еще ты? Или это просто мое принятие желаемого за действительное. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Фань Юань внезапно открыл глаза. Давно потерянная мечта, давно потерянный звук, а также давно потерянная улыбка этого человека. Он действительно скучал по ним. Если это действительно был он, что ему делать... А если это был не он, то что ему делать? Фань Юань вздохнул. Это было бесполезно, каким бы запутанным он себя ни чувствовал. Единственным, кто мог дать ему ответ, был этот человек. Он пошевелил своим телом, все его существо испытывало сильную боль до такой степени, что это было трудно вынести. Как будто на него обрушился огромный камень. Может быть, его засунули в мешок и унесли? Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что вероятность этого высока. Пэй Юй был очень зол из-за него, так что было бы странно, если бы он не воспользовался шансом заставить его страдать. Он обвел взглядом все, что его окружало. Это была очень просто обставленная спальня. Судя по всему, ею не пользовались очень давно. Он все еще мог видеть слой пыли на столе, но особое внимание было уделено мастерству изготовления упомянутого стола. Стол из красного кедра был чрезвычайно ценным — им могли пользоваться только дворяне дворца, так что это совершенно не могло быть домом обычного чиновника. На самом деле не имело значения, где он был, важно было то, что это определенно не было подземным помещением в поместье Маркиза из оригинального сценария, ба?! После того, как главный герой и главная героиня облажались один за другим, даже второстепенный герой должен начать отклоняться от сюжета, не так ли? _(:3」∠)_ #Где было базовое доверие между людьми?!# Его правая рука была скована железными цепями. Он слегка покачал рукой и по звуку определил, что эти железные цепи были очень длинными. Они были такими длинными, что проходили сквозь стену и даже могли пройти в другую комнату. Было ли это сделано для того, чтобы они могли удобно следить за его передвижениями? Фань Юань выпрямился, потирая больную шею. Черт возьми, это было очень больно, какой придурок был таким жестоким! “Сяо Ву, что здесь происходит? Это не подземная тюрьма в поместье Маркиза, ба.” Динь. [Это заброшенный зал в Восточном дворце. Мастер был спрятан в контейнере для продуктов питания в помещении для хранения продуктов. Вас тайно привезли сюда.] “Черт, неудивительно, что все мое тело, кажется, разваливается на куски. Наследный Принц действительно слишком злой. Теперь, когда Император тяжело болен, охрана снаружи очень строгая. Он все еще осмеливается приводить посторонних в свой собственный дворец, его кишки просто слишком велики.” Динь. [Судя по IQ главного героя второго плана, он, вероятно, не подумал об этом.] “...Хорошо, я прощу его на какое-то время.” Фань Юань внимательно осмотрел замочную скважину цепей. Ему было чрезвычайно легко отпереть замок такого типа, если бы он захотел. Однако ему нужно было подождать и посмотреть, что именно хочет сделать Наследный Принц, на случай, если он действительно захочет должным образом следовать сюжету. В конце концов, изменение местоположения не должно влиять на структуру сюжета. Динь. [Согласно сюжету, главный герой нашел Мастера в подземной тюрьме поместья Маркиза. Если локация будет изменена на Восточный дворец, уровень сложности также значительно возрастет. Возможно это тело не выдержит пыток и умрет раньше времени, главный герой, может, не успеть найти это место.] Фань Юань беззаботно лег, расслабив свое тело и медленно открыв рот, чтобы сказать: “Если это действительно он, он обязательно найдет меня.” Динь. [Сяо Ву не понимает.] “Ты не понимаешь? На самом деле, я тоже не совсем понимаю, но у меня есть предчувствие. Сяо Ву, ты знаешь? Если несчастный случай случается один раз, это несчастный случай. Если это происходит дважды, то это совпадение. Но если это происходит несколько раз, то это требует некоторого тщательного рассмотрения.” Сяо Ву молчала, как будто размышляя. Через мгновение она внезапно напомнила: Динь. [Согласно сканированию системы, главный герой второго плана появился в пределах ста метров. В настоящее время он приближается к вам. ] Фань Юань медленно произнес "эн", чтобы показать, что он знает. В самом начале он раскачивал цепи. Естественно, нашелся бы кто-нибудь, кто пошел бы доложить, но скорость Наследного Принца была невероятно высокой. Через минуту он мог услышать шум шагов снаружи. За этим последовал голос Наследного Принца. “Открой замок. Все вы ждите снаружи, не входите.” Фань Юань сел, нахмурив брови. На мгновение он растерялся — как он собирался его пытать, если собирался зайти один? Не говорите ему, что он собрался воспользоваться угрозами и подкупом, чтобы заставить его пойти на компромисс? Или он планировал переместить его с помощью разума? Или он просто планировал заставить его выпить яд, а затем заставить говорить, чтобы получить противоядие? Если это были первые два, то у него было только три громких слова — ты гребаный идиот! Если бы это был последний... черт возьми, жизнь действительно была очень тяжелой! Наследный Принц Пэй Юй вошел в комнату и увидел Фань Юаня, безучастно сидящего на кровати. Со своего места он мельком увидел бледные щеки Фань Юаня и изящную челюсть. На удивление, было слабое ощущение красоты. Он фыркнул и сделал два шага вперед, схватив Фань Юаня за шею, приложив небольшое усилие. Когда он увидел, что на лице Фань Юаня появилось страдальческое выражение, он отвратительно ухмыльнулся: “Почему ты не сопротивляешься? Разве ты не очень зол? Разве ты не хотел помочь Пэй Ци взойти на трон?! Продолжай кричать на этого Принца, ах! Давай посмотрим, примчится ли твой Принц Дуань во дворец, чтобы спасти тебя!” Фань Юань почувствовал, что у него немного перехватило дыхание, когда ему сдавило горло. Он нахмурился, пытаясь освободиться, но цепи на его правой руке мешали и издавали "Динь-динь", когда он попытался пошевелиться. Хотя навыки Наследного Принца были в лучшем случае посредственными, он, по крайней мере, несколько лет обучался верховой езде и стрельбе из лука. Естественно, он не был тем, с кем мог сравниться такой хрупкий ученый, как Фань Юань. Немного поборовшись безрезультатно, он мог только сдаться. Динь. [Могу я спросить, не нужно ли Мастеру обменять какие-нибудь защитные инструменты или эликсиры.] Фань Юань был бледен, но его ответ был прямолинейен: “Подожди еще немного.” Пэй Юй видел, что ему становится все труднее дышать, и выражение его лица было таким страдальческим, как будто он был на пределе своих возможностей. Но в конце концов Фань Юань стиснул зубы, не желая молить о пощаде. Пэй Юй вспыхнул от гнева и стащил его с кровати, в результате чего Фань Юань тяжело упал на землю. “Почему ты молчишь, ты что, немой? Вы признаете, что были слепы, признав не того мастера?” Глаза Фань Юаня скользнули по отвратительному и искаженному выражению лица Пэй Юйя. Уголки его губ презрительно изогнулись: “Что тут может сказать цаомин? Ваше достойное Высочество Наследный Принц Великой Династии Ся, похищающий простолюдина с улицы, у цаомина нет ни власти, ни сил сопротивляться. Моя жизнь всего лишь дешевка — раз она нужна Наследному Принцу, он может просто взять ее.” Вместо этого Пэй Юй начал громко смеяться. Он присел на корточки, чтобы встретиться лицом к лицу с Фань Юанем, качая головой: “Умереть? Твой отец действительно хотел, чтобы я убил тебя напрямую, но этот Принц отказывается отпустить тебя, это было бы просто слишком легко! Вы предали этого Принца и поклялись в верности Пэй Ци просто потому, что его вещь была хороша и могла удовлетворить тебя? Но ты не испытали методов этого Принца, так как же ты можешь узнать, уступает ли этот Принц ему?” Зрачки Фань Юаня мгновенно расширились. Он тут же отступил назад и тихо сказал: “Цаоминь и Принц Дуань невиновны, мы никогда не пересекали эту черту. Не говоря уже о том, что Ваше Высочество Наследный Принц влюблен в мою сестру Мо Ли. Она больше всего ненавидит тех, кто пристает к мужчинам, если она узнает, я боюсь....” Пэй Юй крепко держал его за шею, неудержимо смеясь: “Ты наконец-то понял, как бояться? Оказывается, ты тоже можешь испугаться. Ха-ха, интересно, интересно. Не волнуйся, Мо Ли никогда не узнает, потому что этот Принц хорошо позаботится о тебе, не оставив ни единого следа.” Фань Юань с отвращением отвернулся, не желая смотреть на неприкрытое зло перед его глазами. Пэй Юйя можно было бы считать одним из лучших образцов среди поддерживающих самцов. Однако оказалось, что он просто, испытывал чрезвычайно глубокие чувства к главной героине, но втайне он действительно хотел сделать такие вещи с мужчиной. Это практически разрушало стилевые особенности мужской группы поддержки. Фань Юань наблюдал, как он сорвал с него верхнюю одежду. Отвратительные ладони Пэй Юйя ласкали его грудь, отчего желудок Фань Юаня скрутило до такой степени, что ему захотелось вырвать. Фань Юань крепко сжал кулаки, отчаянно подавляя желание обменяться на реквизит, чтобы сопротивляться. “У него действительно хороший глаз. Обычно вы одеты в официальную одежду, так что трудно сказать, но оказывается, что вы на самом деле такой прекрасный товар. Хорошо служи этому Принцу, и кто знает, может быть, я оставлю тебе еще несколько дней жизни.” Фань Юань не издал ни звука, отвернув голову и отнесшись к этому так, как будто он только что услышал собачий лай рядом со своим ухом. Сяо Ву встревожилась еще больше, увидев эту ситуацию. Она не могла не напомнить: Динь. [...] Фань Юань закрыл глаза и медленно произнес: “Сяо Ву, я знаю свои пределы.” Как раз в тот момент, когда Пэй Юй собирался сорвать с Фань Юаня последний предмет одежды — штаны, Фань Юань почувствовал, как кусочек его сердца тихо рухнул. Оказалось, что он предавался своим фантазиям; если бы это действительно был тот человек, он определенно не потерпел бы, чтобы другие так с ним обращались. Неважно, по какой причине, он никогда бы его не бросил. Фань Юань почувствовал, что он смешон. Как могло случиться, что могли произойти, такие вещи, столь оторванные от реальности? Никто не мог избежать правил, и никто не мог пойти против мирового сознания. Этот человек был просто сыном судьбы с низшего плана, и он уже нашел кого-то, кого действительно хотел защитить. Фань Юань был просто братом, который был полным разочарованием. Эти ощущения близости были всего лишь его собственным воображением. Потому что он не мог отпустить это, потому что его уродливое сердце стало ревнивым, отсюда и развились такие неправильные представления. Итак, он действительно мог бы сейчас просто сдаться... верно? Фань Юань справился с пульсирующей болью в груди, медленно открыв рот, чтобы сказать: “Сяо Ву, помоги мне обменять на...” Он еще не закончил говорить, но услышал, как Сяо Ву с тревогой сказала: Динь. [Главный герой...] «Бах!» - раздался громкий звук. Фань Юань почувствовал, что сила, давившая на него, внезапно исчезла. Звук падения Пэй Юйя эхом разнесся по всей комнате. Пэй Юй выплюнул полный рот крови и обессиленно упал на землю. Кто знал, жив он или мертв. На его плечи был аккуратно наброшен плащ из меха черной лисы, и кто-то подхватил его сзади на руки, крепко обняв. Затяжной, слабый аромат проник в его нос, заставив его невольно задрожать. Рядом со своим ухом он услышал знакомое, низкое, притягательное бормотание этого человека. “Я признаю свое поражение, детка, прости меня...”

Глава 33

Дыхание этого человека коснулось его уха, заставив Фань Юаня создать иллюзию, что в тот момент он был ошпарен. Он сказал, что признал свое поражение — Фань Юань выиграл эту мучительную игру. Фань Юань не мог понять, что творилось в его сердце. Всего мгновение назад его сердце упало с высоких небес в глубокую долину. Это чувство неуверенности в том, что делать, было таким сюрреалистичным, как будто ему снился сон. На самом деле, он должен был давно понять — хотя их личности не были одинаковыми, независимо от того, был ли это Гао Юй, Гу Ци, Фан Сюй или Пэй Ци, у всех у них были одинаковые особенности. Например, им нравилось смотреть ему в глаза, нравилось пить вино, и они всегда приближались к нему, сознательно или бессознательно, выполняя эти двусмысленные действия. Хотя он недолго играл второстепенного персонажа-гея, он все еще прошел через десятки миров. Как сын судьбы, главный герой испытывал врожденное влечение к главной героине. Если бы его было так легко согнуть, в мире больше не существовало бы чего-то вроде “прямой мужской болезни”. Хотя это было неправдой, что все ведущие мужчины страдали прямой мужской болезнью, они определенно все равно были прямыми, как карандаш. Один раз был несчастным случаем, два раза можно было считать совпадением. Но главный герой этого мира, Пэй Ци, раз за разом вел себя непредсказуемо. Он просто не мог продолжать лгать самому себе. Одно совпадение за другим соединялись воедино, каким бы невероятным оно ни было, это была правда. — Гао Юй, никогда не покидал его. Когда эта догадка впервые возникла у него в голове, она была быстро отвергнута. Этот уровень непостижимости был подобен мечте дурака наяву. Гао Юй — он должен был быть в своем собственном мире и в любовных отношениях с Ли Юнь Си, “держась за руки и старея вместе”. Это был конец, который принадлежал ему. Зачем ему гоняться за ним из мира в мир? Просто, как только семя сомнения было посеяно и пустило корни в его сердце, он бессознательно начал исследовать. На глазах у Пэй Ци он “напился”, оставив себя без защиты. Дурная привычка Фан Сюйя в предыдущем мире проявилась естественным образом — он распахнул свою одежду, осторожно поедая свой тофу, по-видимому, не подозревая, что Фань Юань всегда был трезвым. Эти маленькие действия были привычками Фан Сюйя, то что он был отрезанным рукавом, было уже недостаточно, чтобы объяснить это. Эта сцена похищения произошла в нужный момент. Если бы они действительно были одним и тем же человеком, независимо от того, была ли это подземная тюрьма в поместья Маркиза или Восточный дворец Наследного Принца, он определенно появился бы в самый решающий момент. Он не допустил бы, чтобы Фань Юаню причинили хоть малейший вред. В конце концов, этот человек никогда не заботился о сюжете, заботился только о нем. На самом деле, Фань Юань тоже не знал, действительно ли он с нетерпением ждал этого или боялся. Он не чувствовал, что способен любить мужчину, но все же знал, что не сможет расстаться с нежностью этого человека. Проведя в одиночестве тысячи лет, кто мог бы отказаться от внезапно нахлынувшего тепла? Он пошевелил кадыком и хотел заговорить, но не знал, что сказать. Ему так много хотелось спросить, так много, что он не мог открыть рот. Спустя долгое время Фань Юань спросил: “Ты прекрасно знаешь, что я обманывал тебя. Почему ты пришел?” Пэй Ци слабо вздохнул. Его тонкий, похожий на нефрит указательный палец слегка коснулся уголков глаз Фань Юаня: “Потому что печаль и разочарование в твоих глазах заставили меня чувствовать себя очень расстроенным. В любом случае, после того, как я увидел тебя прижатым к телу другого мужчины, моя выдержка достигла своего предела.” Фань Юань вырвался из его объятий. Пэй Ци не осмеливался позволять себе слишком много вольностей, поэтому ему оставалось только отпустить его. Фань Юань наклонил голову и молча смерил его взглядом. Только когда он увидел, что на его лице постепенно появляется легкое беспокойство, он поднял брови и спросил: “Фан Сюй?” Пэй Ци кивнул. Фань Юань стиснул зубы и снова спросил: “Гу Ци?” Пэй Ци еще раз кивнул. Фань Юань вздохнул. Он спросил медленно, слово за словом: “Тогда, Гао Юй? ” На этот раз Пэй Ци не кивнул. Он попытался объяснить: “Гао Юй - это только часть меня, а не все целиком. ” Его слова были слишком расплывчаты. Однако Фань Юань мог расслышать его скрытый смысл: Причинять тебе боль не входило в мои намерения. Фань Юань скривил губы и сказал: “Правда? Но мой любимый - это он. Он не только джентльмен, внимательный и нежный, но и послушно следовал сюжету. По сравнению с теми, кто всегда вызывал беспокойство — Гу Ци, Фан Сюйем и тобой — он был просто слишком милым, не так ли?” Лицо Пэй Ци на мгновение потемнело, но это было всего лишь на мгновение. Он вернулся к нормальному состоянию со скоростью света, с улыбкой представ перед Фань Юанем. “Ты действительно хотел, чтобы я послушно следовал сюжету? В то время, когда я сказал, что мне нравится Ли Юнь Си, разве тебе не было очень грустно?” Фань Юань нахмурился и сделал шаг назад: “Я играю роль второстепенного персонажа-гея, конечно, я должен был показать, что мне очень грустно. Это была просто игра, не слишком ли ты погружен в пьесу?” Пэй Ци двинулся вперед и продолжил: “Твои слова противоположны тому, что ты чувствуешь. Являются ли чувства человека на самом деле реальными или фальшивыми — я все еще могу очень четко отличить их друг от друга. На самом деле, тебе невыносимо видеть, как я ухожу, верно?” Фань Юань отвернулся, не желая смотреть на это ухмыляющееся лицо. Это выражение напомнило ему Фан Сюйя, внешность этого большого извращенца. Фань Юань резко оттолкнул его: “Что ты за человек на самом деле, актер? Актер, которые могут выбирать миссии по своему усмотрению, обычно имеют чрезвычайно высокий уровень, они никогда бы не спустились на более низкий уровень, чтобы выполнить миссию. Мало того, что миссии на нижних уровнях просты, без каких-либо сложностей, так еще и награды не представляли из себя ничего особенного. Это пустая трата времени. Более того, если бы ты был актером, система бы это заметила. Степень совместимости между энергией тела актера и энергией первоначального персонажа никогда не достигнет 100%, так как же вы это сделали? Или, может быть, ты избавился от главного героя в оригинальном сценарии?” Выслушав его анализ, Пэй Ци кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. В его глазах была нотка признательности, когда он изогнул уголки губ и рассмеялся: “Любопытно? Если ты хочешь знать, как насчет того, чтобы поцеловать меня, и я тебе расскажу.” Фань Юань был так зол, что почувствовал почти неконтролируемую потребность ударить этого человека. Черт возьми, Гао Юй, которого он знал, был совсем не таким! У этого ублюдка был настоящий черный живот; его нижняя линия была даже ниже, чем у этого негодяя, Фан Сюйя. *Черный живот (腹 黑 fùhēi) Значение: (сленг) двуличный; внешне добрый, но внутри злой или манипулятивный. “Если ты не хочешь этого говорить, тогда забудь об этом. Мне все равно, занимаемся мы одним и тем же ремеслом или нет, и мне все равно, являешься ли ты богом откуда-то. Короче говоря, пожалуйста, не мешай мне, когда я выполняю свои задания. Поскольку теперь ты уже Пэй Ци, с этого момента старательно следуй сюжету!” Пэй Ци пристально посмотрел в его глаза, беспомощно говоря: “Боюсь, я не могу этого сделать.” Фань Юань счел это смешным: “Что ты имеешь в виду под этим?” Что за «я не могу этого сделать»? Сохранил ли он хоть каплю здравого смысла после того, как провалил свою миссию? Мог ли он сохранить хоть какое-то лицо?! Пэй Ци придвинулся к нему поближе, в его глазах промелькнул глубокий и проникновенный взгляд: “Я могу пообещать тебе все, что угодно, но только не это. Ты должен знать это Фань Юань, ты мне нравишься. Ты хочешь, чтобы я был с женщиной в соответствии с сюжетом, действительно просишь от меня слишком многого.” Фань Юань почувствовал себя немного неловко. Даже если он уже догадывался ранее, что другая сторона преследовала его из мира в мир, существовала чрезвычайно большая разница между догадкой и громким, ясным признанием. По крайней мере, в этот момент он чувствовал себя несравненно неловко. Он поднес кулак к губам и несколько раз кашлянул, тихо сказав: “Хотя я играю геев, на самом деле я натурал.” Пэй Ци был так удивлен его милой реакцией, что чуть не рассмеялся. В предыдущем мире, за исключением достижения последней ступени, они были старыми мужьями, которые сделали все, теперь он говорил ему, что он честный человек. Ладно, ладно, ладно, натурал, так натурал. Что бы он ни сказал, все пройдет. Который позволял ему всегда идти вместе с Фань Юань, хе~ Он, естественно, подтвердил: “Я знаю, что ты натурал...” Как и ожидалось, как только он это сказал, выражение лица Фань Юаня сразу же значительно улучшилось. У Пэй Ци были какие-то скрытые опасения, неужели этот малыш полагался на самовнушение, чтобы дожить до сегодняшнего дня? Пэй Ци продолжил: “Но ты мне просто нравишься. Я даже не могу контролировать себя. Я не хотел ставить тебя в трудное положение, поэтому продолжал скрывать правду. С тех пор как ты меня обнаружил, я не хочу оправдываться. В миссиях я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать с тобой, но что касается части сюжета с главной героиней, боюсь, я не смогу выполнить твою просьбу.” Когда Фань Юань услышал, что он готов пойти на компромисс, он искренне вздохнул с облегчением. Сюжет главных героев мужского и женского пола на самом деле не имел к нему особого отношения, так что ему просто нужно было закончить свою собственную часть сюжета. В остальном этот человек мог ворочаться сколько угодно, в любом случае тем, кто получит выговор, будет не он. Он выглядел так, как будто обдумывал это, а затем он кивнул: “Это тоже нормально. Ты должен помнить свои слова, тебе не позволено отступить от них!” Пэй Ци кивнул, тепло и мягко улыбаясь: “Естественно, так и есть. Я тебе когда-нибудь лгал?” Расслабившееся сердце Фань Юаня, тут же подпрыгнуло. Вспоминая о своем опыте во всех предыдущих мирах, этот негодяй уже обманывал его бесчисленное количество раз. У него возникло жуткое ощущение, что эти слова не слишком надежны. “Давай не будем говорить о будущем. Давайте сначала поговорим о том, как решить проблему, стоящую перед нашими глазами, ба. Я не знаю, что, черт возьми, случилось с Пэй Юйем, он внезапно исказил сюжет...” Фань Юань не закончил говорить, он напряженно замолчал, когда увидел, что выражение лица Пэй Ци внезапно стало чрезвычайно ужасающим. Взгляд, который он устремил на второстепенного главного героя, был таким, как будто он смотрел на мертвеца. У Фань Юаня возникло зловещее предчувствие, и он захотел подойти и проверить пульс Пэй Юя. Он не успел сделать и двух шагов, как Пэй Ци оттащил его назад. “Не подходи к нему близко. Если ты это сделаешь, я действительно не смогу сдержаться и сделаю из него настоящего мертвеца.” Услышав такие слова, напряжение в сердце Фань Юаня спало. Он вздохнул с облегчением и сказал: “Хорошо, что он не умер. Пока у него еще есть дыхание, его все еще можно спасти.” Пэй Ци отвел взгляд и тихо сказал: “Ты добровольно позволил ему воспользоваться тобой, просто чтобы заставить меня показать свое истинное лицо? Если бы я не действовал, не говори мне, что ты собиралась позволить ему поступать с тобой по-своему?” Фань Юань почувствовал себя немного расстроенным. Хотя он успешно заставил Пэй Ци показать свое истинное лицо, когда он услышал, как Пэй Ци озвучивает это, он не мог не почувствовать, что что-то не так. Слова этого человека, казалось, подразумевали, что он был чрезвычайно глуп и чрезвычайно инфантилен, да или нет?! Он сердито съязвил: “Я не глупый, как это возможно, что я позволю ему делать все, что он хочет?! Я уже приготовил реквизит для побега, но ты просто помешал мне. Кстати, о том, чтобы воспользоваться преимуществом, ты тоже взял довольно много, да?” “Как я могу быть таким же, как он?” –оправдываясь, заявил Пэй Ци. “В моем сердце у тебя с ним нет никаких различий, оба похотливые негодяи!” “Но я такой только с тобой. С незнакомыми людьми я нахожу отвратительным даже беглый взгляд на них.” “Значит, я должен чувствовать себя польщенным, ма?!” Фань Юань закатил глаза: “Поскольку мы подтвердили, что Пэй Юй определенно не умрет, давайте быстро уйдем. Хотя сцена спасения в сюжете была перенесена вперед, по крайней мере, она не была удалена. Однако снаружи повсюду есть охранники, у тебя есть какие-нибудь идеи о том, как их избежать?” “Мы можем просто уйти прямо сейчас. Когда я подошел, я использовал талисман сокрытия. Плащ на твоем теле тоже с талисманом, так что в настоящее время никто из посторонних не может нас видеть.” Глаза Фань Юаня засияли, такая вещь, как талисман сокрытия, была практически божественным инструментом, позволяющим избежать ООС. Хотя в магазине системы он был, жаль, что его нынешний уровень был слишком низок. Он даже не разблокировал его, так что независимо от того, сколько у него было очков опыта, он не мог их обменять. Глаза Фань Юаня не могли не вспыхнуть от зависти: “…У тебя на самом деле есть такой высококлассный реквизит. Брат, насколько высок твой уровень, ах, покажи его бэй~” Пэй Ци крепко прижала его к себе, когда они вышли на улицу. Пока они шли, он уговаривал: “Я не обменивал его. Я сделал это, когда раньше был в мире культивирования. Ты хочешь их, ма? Я могу прислать тебе несколько штук, как насчет того, чтобы ты пошел со мной спать сегодня вечером~” “Иди к черту! Несколько талисманов, и ты хочешь, чтобы лао-цзы продал своё тело? Мечтай!” “То, о чём я говорю, это просто сон, о чем ты подумал?” “Хм…Это то, что я могу рассмотреть.” ******************* Когда он сорвал талисман сокрытия, Фань Юань почувствовал, что его внутренний мир рушится. Это было потому, что он понял, что бегает практически голым, и единственной хорошей вещью было, накинутый плащ, который немного скрывал его. Однако, как только они вошли, эти чисто-белые и непристойные штаны с внутренней стороны сразу же обнажились. Это было просто слишком неловко! Пэй Ци приподнял губы, наблюдая со стороны. Он предложил: “Почему бы нам не приклеить талисман, ба.” Фань Юань хотел убежать, рыдая: “Все люди во всем поместье знают, что меня похитили. Это нелепо - внезапно появляться в моей собственной комнате!” Проблеск света мелькнул в глазах Пэй Ци: “Ну, дело не в том, что нет другого пути....” Говоря это, он поднял Фань Юаня как принцессу. Он вышел из маленького переулка и большими шагами направился к поместью. Плащ едва прикрывал ноги Фань Юаня, но он даже не осмеливался сопротивляться, поскольку держался изо всех сил, боясь быть полностью разоблаченным и потерять лицо до такой степени, что его могли вышвырнуть из этого мира. Так что ему оставалось только согласиться с Пэй Ци. Пэй Ци уже погрузился в свою роль. С невозмутимым лицом он сказал: “Этот Принц скажет им, что нога Сяо гунцзы была повреждена ворами, поэтому вы не можете двигаться.” Фань Юань внутренне всхлипнул, желая убежать: “Большое спасибо Вангье за понимание /ТоТ/~~” Черт возьми, как ты смеешь убрать свои соленые свиные руки с задницы лао-цзы, ах! Как ты смеешь щипать с меньшей силой, ах! Осмелишься ли ты сохранить хоть какое-то лицо, ах! #Человечество больше не может остановить голодного волка!# #Обнаженный главный герой с каждым днем становится все более бесстыдным!# #Друг детства-кун*, по которому мы скучали столько лет, стал совершенно другим, что делать!!# *Бамбуковая лошадь-кун используется здесь снова, означая возлюбленного детства Уголки губ Пэй Ци слегка изогнулись под небольшим углом. Он прижался к уху Фань Юаня и тихо сказал: “Я забыл тебе сказать, меня зовут Янь Жуй.” Автору есть что сказать: Те, кто в комментариях говорит о "краже чистоты" ...... слишком грязны! Этот чистый, шлаковый автор просто не понимает (*/ω╲*)

Глава 34

С тех пор как он раскрыл истинную личность определенного человека, Фань Юань глубоко почувствовал, что живет в бездне страданий. Хотя главный герой больше никогда не крутил сюжет ничего не говоря — что вызвало бы стимуляцию его эмоций, как если бы он катался на американских горках, — но… Каждый день он жил как маленькая главная героиня ах, так это было или нет?! Двое взрослых мужчин путешествующие, по озерам, смотрящие на цветочные фонарики, прогуливающиеся на храмовых праздниках?! Знал ли он, как написать слово "застенчивый"?! Ранним утром Фань Юаня позвали в сливовую рощу, чтобы оживить атмосферу выступлением гучжэна*. Фань Юань рассмеялся, он хотел посмотреть, какие еще паршивые идеи могут прийти в голову этому человеку. * Гучжэ́н — традиционный китайский инструмент. Принадлежит к семейству цитры, родственен кото и цисяньцинь. Этот человек был одет в черные одежды, его красивое лицо имело торжественное выражение, когда он элегантно сидел рядом с ним. С одной стороны, он кипятил вино, наслаждаясь выступлением Фань Юаня, а с другой стороны, помогал Фань Юаню наливать горячий чай. Среди весеннего снега, в воздухе витал аромат сливы, два человека сидели вместе, очень интимно. Воздух был наполнен тошнотворным запахом любви. У Фань Юаня было деревянное лицо, когда он взглянул на двух служанок рядом, у которых покраснели щеки при виде такой прекрасной сцены. Он молча проглотил кусок застарелой крови, и его палец замер. Он спонтанно импровизировал элегантную и успокаивающую “Вечернею песню рыбака ”*, которая постепенно превратилась в мелодию, несущую скрытую горечь. Это была чрезвычайно сентиментальная мелодия, выражавшая жалобы и печаль. Это очень опечалило всех слушателей, заставляя чувствовать, что они вот-вот заплачут. Он сильно исказил эту романтическую сцену, покрытую розовым фильтром. * Это традиционная китайская народная песня, которая описывает красивое озеро и сцену, когда рыбаки плывут обратно в свою деревню с уловом дня. Янь Жуй поначалу наслаждался музыкой, но увидел, что атмосфера внезапно изменилась. Глаза его собственных служанок начали краснеть одна за другой, и даже Цуй Хун, этот неудачливый командир стражи, начал погружаться в царство горя. Кто знал, о чем подумал Янь Жуй, но он оглянулся и взглянул на Фань Юаня, который в настоящее время невозмутимо играл на гучжэне. Уголки его губ были слегка приподняты, когда он с мрачным лицом отпустил всех, кто присутствовал при них. Как только все разошлись, Янь Жуй протянул руку и удержал эту пару раздражающе бледных рук. Он держал все десять пальцев в своих ладонях и ждал, пока они немного согреются, прежде чем поднять чашку горячего чая и сунуть ее в руку Фань Юаня. “Погода холодная, выпейте чашку чая, чтобы согреться.” Борьба Фань Юаня была безрезультатной, но, в конце концов, Пэй Ци освободил его руки. Его лицо не изменилось, когда он почтительно принял чашку горячего чая. Он равнодушно сказал: “Большое спасибо, Вангье.” Однако в то же время Фань Юань использовал свою систему, чтобы обменяться словами с Янь Жуем: “Ты чудак, разве ты не причинил достаточно неприятностей! Ты знаешь, что все поместье Принца сейчас распускает о нас сплетни? Знаешь ли ты, сколько служанок превратилось в гнилых женщин(яойщиц), и сколько слуг вышли из-за этого из шкафа(признались в своей ориентации)? Ты действительно знаешь или нет?!” Янь Жуй занимался своими делами, потягивая вино из чашки. Он спокойно ответил: “Я уже сотрудничал с тобой, чтобы следовать сюжету, ты должен, по крайней мере, дать мне немного преимуществ, ба.” Черт возьми, только не говори мне, что следование сюжету не входит в твои обязанности? Какое он имел право просить у него преимуществ! Не мог бы ты иметь немного здравого смысла? Фань Юань подавил свой гнев, изо всех сил стараясь быть спокойным, когда спросил: “Весь день ты резвился, находил случайные занятия, потому что тебе скучно. Ты действительно правильно следуешь за сюжетом? Какова ситуация на другой стороне, Пэй Юй все еще жив, ма?” Янь Жуй поставил свою чашу с вином и оглянулся, чтобы на мгновение взглянуть на него. Наконец, он улыбнулся: “Я думаю, можно было бы сказать, что он жив.” Фань Юань чувствовал, что его жизнь была лишена любви. “...Он - ключевой персонаж в грядущем сюжете. Без него разве моя часть сюжета, где я отправляюсь на поле битвы, не улетучиться?” Когда Янь Жуй услышал, как он произнес слово "поле битвы", скрытая тьма быстро промелькнула в его глазах. Он посмотрел вниз и рассмеялся: “У меня действительно есть способ спасти его. Однако цена за это довольно велика, что ты можешь предложить взамен?” Когда Фань Юань услышал, что у него есть выход, у него полегчало на сердце. И все же он услышал, как тот упомянул об обмене, и не мог не поднять брови. Он молча поиграл с несколькими струнами гучжэна, бесстрастно сказав: “Тогда я осмелюсь спросить этого главного героя-дарена, что вы хотите, чтобы я предложил взамен?” Янь Жуй сказал: “Не знаю, может быть, остаться вместе на всю жизнь в этом мире?” Пальцы Фань Юаня замерли, и в это мгновение струна оборвалась. Гучжэн под его руками издал немой крик скорби. Фань Юань нахмурил брови, на его лице отразился намек на сожаление. Но дело в том, что он уже действовал в гневе. Остаться вместе на всю жизнь? Если бы он не упомянул об этом, все было бы в порядке. Как только он упомянул об этом, Фань Юань вспомнил, как этот парень одурачил его в предыдущем мире. Основываясь на способностях этого человека, как могла произойти автомобильная авария? Это было всего лишь притворство, но он по глупости поверил в это и даже был тронут до такой степени, что перестал мыслить. В конце концов, он даже отказался от этой миссии. На самом деле, просто думая об этом, он чувствовал себя чертовым дураком. Все это время с ним играли то тут, то там, как с обезьяной. Мягкость этого ублюдка Гао Юйя, баловство Гу Ци и защита Фан Сюйя; В каждом мире он действительно заставлял чувствовать его тронутым. Но это не могло отрицать того факта, что до сих пор он всегда прятался от него, лгал ему и использовал все возможности, чтобы дурачить его. Так как он любил играть, то Фань Юань сыграет с ним в этот раз. Он не был единственным человеком, который умел лгать. Фань Юань притворился шокированным и поднял голову, чтобы взглянуть на Янь Жуя. Молча, его ресницы опустились, и он нерешительно сказал ему через систему: “Это не вписывается в сюжет…” Янь Жуй увидел, что его отношение несколько смягчилось, так как он не стал резко отказываться. Казалось, не вся надежда была потеряна. Он решил продолжить преследовать эту маленькую победу по горячим следам: “В сюжете действительно есть лазейки, которыми мы можем воспользоваться. Хотя твоя роль является ключевой, она не является незаменимой. Притвориться мертвым не совсем невозможно — я помогу вам найти замену, чтобы избежать наказания за нарушение правил, чтобы вы могли быть спокойны и оставаться в этом мире.” Когда Фань Юань услышал его слова, он на мгновение удивился. Он не был совершенно невежественным новичком, которого могли убедить слова Янь Жуя. Однако Янь Жуй определенно не стал бы его обманывать. Поскольку он осмелился это сказать, он определенно смог бы это сделать. Затем возникла проблема — откуда у него взялась такая уверенность? (п.п ты только, что говорил, что он тебе все время лгал и издевался над тобой, а теперь «он определенно не стал бы меня обманывать»…) Хотя у актеров был сюжет в их руках и бесчисленный реквизит, помогающий им, но в то же время они также были связаны кандалами. Степень, до которой актер мог увеличить свои способности, имела верхний предел. Они не могли угрожать главной мужской роли или персонажам класса B - это предназначалось для предотвращения порочных событий, например, когда некоторые актеры становились искаженными, лишая мир удачи и ресурсов. Конечно, все это было основано на предпосылке защиты сюжета. Если бы оригинальный персонаж, которого играл актер, было несравненным мастером, то, естественно, это не рассматривалось бы как одно и то же. При таких обстоятельствах вступили бы в действие функции мониторинга системы. Как только они обнаружат аномалию, они немедленно направят соответствующие органы для решения этого вопроса. Хотя Фань Юань никогда раньше не испытывал подобного, он слышал, что наказание было чрезвычайно суровым. Янь Жуй мог произносить такие слова так уверенно, что это действительно стоило обдумать, ах. “Сяо Ву, с завершения предыдущего мира до сих пор я не получал никаких предупреждений или уведомлений о наказании?” Динь. [Именно так. ] Фань Юань скрыл глубокие мысли в своих глазах. Похоже, он недооценил этого человека. Несмотря на систему, он спокойно сказал Янь Жую: “Похоже, ты часто пользуешься лазейками в сюжете?” Янь Жуй внезапно рассмеялся, услышав, его слова. Он повернулся к нему лицом, глубокие чувства в его глазах совершенно не скрывались: “Детка, ты можешь просто спросить меня о том, что хочешь знать. Тебе не нужно ходить вокруг да около. Пока я это знаю, я обязательно дам тебе ответ, если ты спросишь.” Фань Юань почти не мог сохранять спокойное выражение лица. Он практически скрежетал зубами, когда сказал: “Один поцелуй за один вопрос?” “Это уже самая низкая цена, ты действительно не собираешься рассматривать её, ма?” Фань Юань действительно хотел дать ему пощечину, черт возьми, кроме наглости, его единственным другим качеством было бесстыдство! Он встал и опустился на колени перед платформой, почтительно сказав: “Тело этого подчиненного чувствует себя не в своей тарелке, я откланяюсь первым. Пусть Вангье простит меня.” Янь Жуй посмотрел на него глубоким взглядом, медленно произнося: “Вы свободны.” В тот момент, когда Фань Юань встал, он пристально посмотрел на него и использовал систему, чтобы сказать: “Что касается предыдущего условия, я согласен. Не дай Пэй Юйю умереть.” Янь Жуй был очень удивлен. Когда кто-нибудь смотрел в глаза Янь Жуя, они видели, как его зрачки мерцают, только для того, чтобы увидеть, как Фань Юань отворачивается и уходит, не взглянув на него больше. Янь Жуй слегка вздохнул, тихо сказав: “Такие вещи, как любовь, действительно расстраивают. Что бы я ни делал, это неправильно. Чем больше мне хочется крепко схватить его, тем сильнее я отталкиваю его.” Он медленно вылил чашу охлажденного вина, которую держал в руке, в жаровню рядом с собой, слышался только шипящий звук. Вино испарилось в одно мгновение, а его глаза стали такими темными, что в них нельзя было разглядеть никаких эмоций. Механический голос Гуи Ла слегка дрожал, когда она осторожно ответила: [Это потому, что Хозяин никогда раньше никого не любил, следовательно, у тебя нет никакого опыта. Хозяин привык быть в самом сильном положении, поэтому вам немного не хватает терпения. ] “Разве я недостаточно терпелив? Если бы не он, зачем бы я пришел играть в эти "домашние игры"?” Гуи Ла заколебалась: [Относительно этого... ] Янь Жуй холодно сказал: “Скажи, что ты хочешь сказать, ба. ” [Фань Юань уже должен знать, что Хозяин остается на более низком уровне из-за него. Он определенно тронут, но как только Хозяин восстановил свои воспоминания, вы поступили слишком опрометчиво, нарушив ход его миссии. Это привело к тому, что его впечатление о Хозяине сильно ухудшилось. Согласно сканированиям системы, показатель привязанности Фань Юаня к Хозяину достиг пикового значения три раза. Однажды это было, когда Хозяин был Гао Юйем. Второй раз это было, когда Хозяин был Фань Сюйем, в тот момент, когда ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти Тан Юаня. Третий раз был именно потому, что Хозяин посвятил все свое внимание заботе о повседневной жизни Фань Юаня в течение последних двух лет, прежде чем вы намеренно раскрыли себя. Кажется, что когда ваши действия становиться слишком радикальны, они приводят к ужасному результату.] Янь Жуй изогнул уголки губ. Действительно, он намеренно показывал некоторые прорехи. Притворялся ли он пьяным или нет, как он мог не сказать, но было бы пустой тратой времени не съесть тофу, который сам преподнёс себя на блюде. Хотя флиртовать с Фань Юанем, скрывая свою личность, было действительно интересно, он не мог продолжать в том же духе. Однако он не думал, что Фань Юаню придет в голову идея заставить его раскрыть свою истинную личность. На этот раз он действительно проиграл ему. “Ты имеешь в виду, постепенно смягчять его.” [Это всего лишь небольшое предложение Гуи Ла. ] Янь Жуй на мгновение глубоко задумался и, наконец, покачал головой. Конечно, он знал, что это позволит Фань Юаню приблизиться к нему. По крайней мере, он не стал бы избегать его, как сейчас, будто он был гадюкой или скорпионом. Жаль, что потакание ему таким образом только заставило бы его еще больше обманывать себя и никогда не осознать своих истинных чувств. Когда он был Гао Юйем, нежно сопровождая его в течение десятков лет, Фань Юань просто относился к нему как к брату. Когда он был Фан Сюйем, он беспощадно ломал голову и в итоге нанес себе травму, чтобы завоевать Фань Юаня. Но 18 лет, которые они провели вместе, были расценены как погашение долга. Как Пэй Ци, он притворился пьяным и вел себя жалко, даже наклонился так низко, чтобы подлить иму вина. Как только действие наркотика прошло, Фань Юань ушел без всяких колебаний. Если бы кто-то сказал, что Фань Юань не испытывал к нему ни малейших чувств, он бы ни за что в это не поверил. Поскольку Фань Юань упорно не желал делать шаг вперед, у него не было другого выбора, кроме как проявить инициативу. Однако варить лягушку в теплой воде* было не такой уж плохой идеей. *«Варить лягушку в тёплой воде» — достигать успеха медленно. Если бросить лягушку в горячую воду, она выпрыгнет и убежит, а в тёплой не заметит, что вода нагревается — и постепенно сварится. Он поджал губы и слегка провел пальцами по струнам, прищурившись, прислушиваясь к звукам гучжэна. Он слегка рассмеялся: “Неплохо.” Гуи Ла: […Большое спасибо за похвалу Хозяина. ] ******************* С того самого дня, как они пришли к соглашению, Фань Юань понял, что Янь Жуй, этот парень, как будто стал другим человеком. Он был чрезвычайно порядочен и честен. Он стал настоящим джентльменом, совершенно непохожим на себя прежнего, и Фань Юань больше не мог чувствовать вибрации непристойного извращенца. Это было так, как если бы он снова возродился. Фань Юань несколько раз подозревал, что первоначальный персонаж переселился обратно. Однако было совершенно очевидно, что это не так, потому что обжигающий горячий взгляд иногда был направлен на его тело. Без сомнения, это был Янь Жуй. Однако, каким бы горячим ни был его взгляд, пока он не показывал своего присутствия перед ним, Фань Юань чувствовал, что он может полностью игнорировать это! Он вернулся в свой кабинет и взял нефритовую расческу для волос, которую ему подарил Янь Жуй. Он внимательно посмотрел на нее в течение мгновения, прежде чем небрежно отбросить в сторону. Неважно, насколько это было хорошо, когда это было неуместно, это было неправильно. Он расстелил лист бумаги сюань*, взял кисть, которой привык пользоваться, и обмакнул ее в чернила. Он беззаботно спросил: “Сяо Ву, как далеко продвинулся сюжет сейчас?” *Бумага сюань является исконно китайским материалом, который традиционно использовался для китайской живописи и каллиграфии. Динь. [Основной сюжет продвинулся до 50%. Сюжет Мастера уже продвинулся до 85%. Согласно соглашению Мастера и Янь Жуя, Мастеру все еще осталось жить примерно 50 лет, исходя из текущего состояния тела Мастера, если не произойдет никаких несчастных случаев. ] “Сяо Ву, ты тайно напоминаешь мне об этом?” Динь. [Сяо Ву только надеется, что Мастер не забудет свою собственную личность. Однажды вас неизбежно обнаружат, если вы будете пользоваться лазейками в сюжете. В это время Мастеру придется понести огромное наказание. Янь Жуй - актер чрезвычайно продвинутого уровня, а может быть, даже гораздо более высокого статуса. Сила и свобода, которыми он обладает, - это не то, с чем Мастер может сравниться. Пусть Мастер примет к сведению свои ограничения. ] Фань Юань не сказал ни слова и сосредоточился на письме, пока не закончил. Он отложил кисть и взял бумагу с законченными словами, медленно подув на нее. Он удовлетворенно кивнул головой. Только тогда он небрежно произнес фразу: “Не волнуйся, я обманываю его. ” Сяо Ву: [............] Мастер его семьи, похоже, научился плохим вещам? Внезапно слуга снаружи постучал в дверь, его тон был настойчивым: “Гонгзи, случилось плохое, Его Величество скончался!” Фань Юань ответил звуком, повернувшись, чтобы направиться во внутреннюю комнату, чтобы переодеться. В день национального траура требовалось одежда простого белого цвета. Чернила на листе бумаги сюань, на котором он только что закончил писать позади себя, еще не высохли. Пять умных и элегантных иероглифов выглядели так, словно вот-вот выпрыгнут из бумаги. — На войне все честно.

Глава 35

Кульминацией этой истории должна была стать сюжетная арка “Кончина Императора”. Главный герой-мужчина победил Наследного Принца, используя свой собственный набор наступательных тактик, полностью подчинив всех великих министров своему контролю. Он взошел на трон с огромной властью и, наконец, вернул красавицу в свои объятия. Просто от одного прослушивания у человека закипала кровь. Да! Или! Нет! Однако не было никакого гребаного смысла воображать такой сюжет, потому что главный герой не только был заменен больным любовью человеком, но и Наследный Принц Пэй Юй также превратился в груду отходов. Чтобы выяснить причину этого, нужно было проследить несколько месяцев назад до определенного дня. В то время Пэй Юй поднял свой золотой пистолет, собираясь применить к Сяо Юаню определенное ужасное наказание, о котором никто не мог говорить. И все же внезапно на него обрушилась волна демонического ветра. Упорство ветра было таким, как будто несравненный мастер выполнил свой последний ход. Наследный Принц был повержен и в одно мгновение упал на пол, кашляя кровью, получив тяжелые травмы. Прежде чем он потерял сознание, он увидел, как Сяо Юань растворился в воздухе просто так, прямо у него на глазах… В этот момент Наследный Принц был крайне потрясен. Он начал сомневаться в жизни, его дух получил огромный удар! Хотя его приближенные пытались утешить его после инцидента — что у него начались галлюцинации просто потому, что он был слишком тяжело ранен, — Наследный Принц не хотел в это верить. Он твердо верил, что Сяо Юань был демоническим, сверхъестественным существом. Короче говоря, он был очень напуган. После того, как его тело и дух подверглись атакам, его “иссохший младший брат” больше никогда не вставал. Это была поистине величайшая трагедия в мире, огромная сенсация среди людей! Это было чрезвычайно достойно того, чтобы пролить по нему несколько капель слез! К счастью, главный герой-дарен был “чрезвычайно великодушен”, отправив высокоэффективные лекарства для лечения эректильной дисфункции Наследного Принца, позволив ему наконец снова стать нормальным мужчиной. Однако была одна вещь — никто не мог произнести перед ним два слова “Сяо Юань”, потому что уровень страха, который он испытывал по отношению к этим двум словам, был эквивалентен страху перед демоном или монстром. Даже не утруждайте себя разговорами о том, чтобы он сражался за трон с Принцем Дуанем, это ничем не отличалось от просьбы о его смерти. Следовательно, последнюю битву главного героя можно было считать только уверенной победой. Люди Наследного Принца давно пали и рассеялись, один за другим. Ему в принципе не нужно было прилагать никаких усилий, и он успешно взошел на трон. Это действительно заставляло не знать, радоваться или грустить. Что касается Янь Жуя, никто не мог сказать, что он чувствовал, так как у него было безразличное лицо. Что же касается Фань Юаня, то он страдал. Мужчины второго плана должен был “пойти и умереть” - просто так, что будет с оставшимся сюжетом?! Более того, Янь Жуй не желал следовать сюжету с главной героиней. Без главной героини, умоляющей пощадить ее возлюбленного, как бы поддерживающий главную героиню мужчина сбежал и начал восстание? Если бы он не взбунтовался, как бы Фань Юаня отправили на войну? Если бы он не отправился на войну, как бы он успешно умер в военном лагере? Обдумав все это, Фань Юань почувствовал, что не может просто сидеть спокойно и ждать своей участи. Он решительно решил проявить инициативу и нанести удар! Поскольку первоначальный персонаж был свободным и несдержанным человеком, у него была своеобразная особенность — у него было чрезвычайно четкое разделение между тем, что он любил и ненавидел, и он также твердо верил в «око за око». В оригинальном сюжете, из-за того, что его жестоко пытали, он испытывал огромную вражду к Пэй Юйю. Когда Пэй Юй был в отчаянном положении, Сяо Юань, естественно, отправился навестить его, чтобы отплатить своему предыдущему «благодетелю». Это была последняя причина, по которой главной роли второго плана хотел, чтобы главный герой отдал ему голову Сяо Юаня — так называемое «око за око». В этот момент Фань Юань был чрезвычайно благодарен первоначальному персонажу за его несдержанный характер. Это дало ему шанс отправиться в тюрьму и встретиться с Пэй Юйя, чтобы он мог развеять заблуждение этого парня о том, что он демонический дух, и позволить Пэй Юйю вернуться к нормальной жизни. Делая это, он мог бы вызвать у Пэй Юйя яростную ненависть. После этого ему просто нужно было сообщить старой фракции Наследного Принца и помочь им забрать Пэй Юйя из тюрьмы, чтобы он мог снова подняться. После этого сюжет мог бы безупречно развиваться. В конце концов, каким бы бесполезным ни был сам Пэй Юй, было много людей, у которых были большие амбиции. Даже если их хозяин был куском мусора, который даже не мог удержать стену, пока он вел войну, они могли возвыситься как сторонники справедливости. Недостатка в волках, жадных до власти, не было, независимо от эпохи, так что Фань Юань не беспокоился по этому поводу. Отлично, талисман сокрытия Янь Жуя также можно было использовать на поле боя, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что его обнаружат при выполнении этих хитрых мелочей. Бог Удачи действительно заботился о них, ах. Фань Юань разработал ряд планов, но он не стал обсуждать их с Янь Жуем. В настоящее время реальность такова, что Фань Юань изо всех сил старался избежать встречи с этим человеком. Янь Жуй был слишком проницателен, и если он слишком много разговаривал с ним, Фань Юань боялся, что не сможет удержаться и выпустит кота из мешка. Кроме того, он не был хорош во взаимодействии с нынешним Янь Жуем. Если он был таким же, как раньше, создавая проблемы из ничего, Фань Юаню просто нужно было держаться подальше. Если бы Янь Жуй был готов отбросить свои чувства, общаясь с ним так же, как с обычными друзьями, он бы тоже с радостью принял это. Он очень хотел подружиться с ним. Однако этому человеку просто нужно было прямо признаться в своих чувствах, но он не сделал никаких движений, которые перешли бы черту и заставили Фань Юаня чувствовать себя неловко. Вся его забота и любовь были в самый раз, из-за чего Фань Юань не смог отвергнуть его. Он мог только терпеть это, такое разочарование! Следовательно, он чувствовал, что ему следует избегать Янь Жуя, чтобы избавить себя от некоторых неприятностей. Но чем больше человек пытается избежать неприятностей, тем больше неприятностей постучится в дверь. Он переоделся, готовясь отправиться в тюрьму и встретиться с Пэй Юйем, но Янь Жуй уже появился. Как Император, было ли нормально, если бы он просто так вторгся в поместье своего подданного, ма?! Но дело было в том, что в последнее время он был очень сговорчив, так что Фань Юаню было бы нехорошо проявлять к нему слишком много эмоций. Каким бы беспокойным ни было его сердце, он все равно контролировал себя, общаясь с ним. Он почтительно поклонился в знак приветствия: “Этот подчинённый приветствует ваше Величество.” Янь Жуй не стал дожидаться, пока он закончит свой поклон, помогая ему подняться. Он потянул его к краю стола, чтобы сесть, и передал ему книгу, которую он достал из рукава. На обложке книги Фань Юань прочел название «Неторопливые путешествия». Фань Юань осмотрел её несколько раз и спросил: “Этот подчинённый туповат, я не знаю, о какой глубокой теории говорится в этой книге?” Янь Жуй не мог удержаться от смеха, слегка постучав Фань Юаня по голове, когда он сказал: “Нет никаких теорий, это то, что Чжэнь* нашел в Императорской библиотеке. Я почувствовал, что моему любимому подчинённому это может понравиться, поэтому я взял её с собой. Я подумал, что вы можете прочитать её, чтобы немного развеять скуку, когда вам нечего делать.” *Обращение Императора к себе, эквивалентно «Я». Услышав, как он так выразился, Фань Юань небрежно пролистал книгу и понял, что это довольно приличный журнал путешествий. Автор собрал весь свой личный опыт и записал различные места Великой Ся, подробно описав все известные пейзажи и кухню. Он также подробно рассказал о местных обычаях, традициях и фольклоре, даже ссылаясь на множество интересных легенд и мифов. Стиль письма также был остроумным и привлекательным — читаемость была высокой. Он отложил книгу и искренне сказал: “Эта книга действительно неплохой материал для чтения, большое спасибо Вашему Величеству за то, что вы даровали ее мне.” Янь Жуй увидел серьезный вид Фань Юаня и почувствовал себя крайне беспомощным. На самом деле он действительно скучал по самому первому миру. Когда сюжет еще не развернулся, Фань Юань тогда был живым и оптимистичным, дерзким и с чувством юмора, иногда совершая неожиданные поступки, которые заставляли людей приятно удивляться. Конечно, случались неожиданные катастрофы, но он был рад помочь Фань Юаню навести порядок, никогда не чувствуя, что это доставляет беспокойство. Даже если его отчитывала семья из-за Фань Юаня, он ни капельки не сожалел об этом. Следовательно, в этих двух мирах он не мог не создавать проблем Фань Юаню, желая увидеть его, когда выражение его лица менялось. Жаль, что этот малыш теперь умел притворяться, так что независимо от того, насколько он был потрясен или зол, внешне он в лучшем случае казался слегка напряженным. Однако, поскольку Янь Жуй уже решил “сварить лягушку в теплой воде”, он, естественно, не мог быть слишком нетерпеливым. Вместо этого слишком много было бы не слишком хорошо. Он спросил, казалось бы, непреднамеренно: “Ты собираешься уходить?” Фань Юань спокойно кивнул: “Да, этот подчинённый слышал, что мятежный подчинённый, Пэй Юй, был заключен в тюрьму, потому что он проявил большое неуважение к Вашему Величеству. Я подумал о том дне, когда я был в долгу перед его “заботой”, поэтому я планировал навестить его.” Основной смысл был таков: Лао-цзы хочет сейчас следовать сюжету, если у тебя есть какие-то вопросы, скажи это, ублюдок! Если ничего нет, проваливай! Янь Жуй, очевидно, не слышал его внутреннего монолога, так как он сказал: “Чжэнь тоже давно не видел Пэй Юя. Как насчет того, чтобы я пошел с моим любимым подчинённым, ба?” Фань Юань попытался остановить его: “В Императорской тюрьме темно и холодно. Драконье тело Вашего Величества чрезвычайно ценно, как вы можете отправиться в такое место? Если вы хотите встретиться с мятежником Пэй Юйем, пусть этот подчинённый пошлет людей, чтобы привести его во дворец, разве это не было бы лучше? Это также избавит вас от лишних хлопот.” Янь Жуй безразлично сказал: “Чжэнь много лет водил войска на войну, каких трудностей я не испытывал? Как я могу быть таким хрупким и нежным, моему любимому подчинённому не нужно беспокоиться.” Беспокоил твою задницу, ах! Ты даже придумал план, как пойти со мной! Ты, черный лис, ты, должно быть, видел сквозь уловки!” Он связался с Янь Жуем через систему: “Для чего ты идешь со мной в имперскую тюрьму? В сценарии такого нет, ах!” Голос Янь Жуя был спокоен, но его отношение было чрезвычайно настойчивым: “Я не хочу, чтобы вы двое общались наедине.” Услышав его слова, Фань Юань практически захотел встать на колени: “Мы не будем общаться наедине, тюремный охранник будет сопровождать меня. Если ты все еще беспокоишься, позволь Цуй Хуну пойти со мной, все будет хорошо.” Янь Жуй нахмурился в замешательстве, когда сказал: “Почему ты так против того, чтобы я шел, ты что-то скрываешь от меня?” Сердце Фань Юаня похолодело. Так близко, он был почти разоблачен. Он сказал возмущенным тоном: “Что я должен скрывать от тебя? Ты явно тот, кто не придерживается сюжета, и все же ты еще жалуешься, можешь ли ты говорить немного здраво?” Янь Жуй долго серьезно смотрел на него, а потом, наконец, сказал: “Раз так, я позволю Цуй Хуну сопровождать тебя.” На лице Фань Юаня появилось выражение беспомощности, когда он лениво ответил: “Решать тебе.” Только когда Янь Жуй увидел его таким, он почувствовал облегчение. Он слегка скривил губы и сказал: “Чжэнь внезапно вспомнил, что есть некоторые государственные дела, которые еще предстоит решить, поэтому я позволю Цуй Хуну представлять меня и сопровождать моего любимого подчинённого в императорскую тюрьму, ба.” Цуй Хун, который наблюдал за ними сбоку, поспешно сложил руки вместе: “Этот подчинённый повинуется.” Фань Юань лично проводил Янь Жуя до двери, наблюдая, как он садится в свою повозку и постепенно исчезает вдали. Только тогда Фань Юань вздохнул с облегчением в своем сердце. Только что Янь Жуй прощупывал его, и, судя по всему, он успешно солгал ему. Он посмотрел на Цуй Хуна. Хотя они так долго работали вместе, они редко общались нормально и не могли считаться даже знакомыми. Однако Фань Юань знал, что Цуй Хун не так прост и честен, как кажется, на самом деле у него было довольно много схем. Тем не менее, количество схем, которые у него были, было далеко от того, что было у его Хозяина. Они принципиально не были на одном уровне, поэтому считалось, что с Цуй Хуном гораздо легче иметь дело. Фань Юань наклонился всем телом к Цуй Хуну: “Тогда я побеспокою командира Цуйя.” Цуй Хун поспешно отклонился в сторону, чтобы избежать поклона, быстро сказав: “Сяо-дарен говорит слишком серьезно, это обязанность этого низшего должностного лица.” Фань Юань кивнул и сел в свой экипаж. Цуй Хун ехал верхом на своем скакуне и следовал за ним на соответствующем расстоянии, находясь, не слишком далеко, но и не слишком близко. Фань Юань закрыл глаза, чтобы отдохнуть; То, что должно было произойти, было самым важным шагом. Прошлой ночью, с помощью талисмана сокрытия, он уже передал бывшим подчиненным Пэй Юйя карту тюрьмы вместе с графиком смены охранников. Следуя позиции на карте, чтобы найти Пэй Юйя, было слишком просто, и отпереть один замок не должно быть слишком сложно. Теперь все, что ему нужно было сделать, это пробудить боевой дух Пэй Юйя и заставить его снова взять себя в руки! Эх? Почему он чувствовал, что что-то не так!! #Он чувствовал, что он был теплым маленьким ангелом.# #Почему я должен помогать второстепенному главному герою вылечить его психологическую травму (╯□╰)# #Второстепенный герой-гей все еще должен подрабатывать психологом, ма, злой!# Фань Юань чувствовал себя невероятно измученным. Он помассировал виски, медленно спрашивая: “Сяо Ву, помоги мне проверить, не преследует ли меня кто-нибудь.” Динь. [Согласно сканированию системы, в радиусе 100 метров не было обнаружено никаких аномалий.] Только тогда Фань Юань почувствовал облегчение. На самом деле он был очень обеспокоен тем, что не смог обмануть этого лиса, Янь Жуя. Однако, судя по всему, доверие этого человека к нему было довольно высоким, что позволяло ему успешно скрывать происходящее. Но это могло сработать только один раз, в следующий раз он боялся, что это будет не так эффективно. “Сяо Ву, я помню, что целостная оценка, которая проводится каждые пятьсот лет, скоро будет?” Динь. [Да, Мастер был переведен из группы второстепенных персонажей в группу второстепенных мужчин, и твой уровень также значительно повысился. Сложность экзамена соответственно возрастет, пожалуйста, будьте готовы.] Губы Фань Юаня слегка изогнулись под углом, когда он рассмеялся: “Лучше, если сложность будет выше. Лучшим вариантом была бы миссия, которая позволила бы мне перейти непосредственно на верхний уровень.” Динь. [Верхний уровень повлияет на твой разум и духовную силу, поэтому любые неосторожные действия могут повредить духовному телу Мастера. Нынешние способности и опыт Мастера недостаточны, Сяо Ву не рекомендует соглашаться на слишком сложные миссии.] “Все в порядке, вызов тоже может быть возможностью. Как только миссия будет успешной, вознаграждение также будет сверх всякой меры. Более того, мощи правил верхнего уровня достаточно, чтобы напугать всех действующих лиц. Даже если это Янь Жуй, он, вероятно, не посмел бы вмешиваться. Лучший исход - позволить ему застрять там на 180 лет, чтобы как следует успокоиться, чтобы он безрассудно не доставил мне неприятностей.” Динь. [Поскольку Мастер уже так решил, Сяо Ву всем сердцем поддержит Мастера.] ******************* В императорской тюрьме Фань Юаня и Цуй Хуна сопровождали тюремщики, пока они не нашли тюремную камеру Пэй Юйя. По пути исходивший ужасный запах был сравним с адским. Фань Юань соответствующим образом изобразил выражение человека, который был в страхе, в то же время, стараясь выглядеть спокойным и сильным. В конце концов, первоначальный персонаж был нежным и хрупким ученым. Хотя у этого ученого было много планов, его мужество было невелико. Войдя в тюремную камеру, он отпустил остальных присутствующих, оставив только Цуй Хуна. Пэй Юй в настоящее время находился в трудном положении, у него больше не было прежних достойных и внушительных манер Наследного Принца. Пэй Юй прислонился к стене с безжизненными глазами, и Фань Юань с улыбкой приблизился к нему, мягко спросив: “Ваше Бывшее Высочество Наследный Принц, вы все еще узнаете советника Сяо?” Единственное слово, “Сяо”, успешно заставило цвет лица Пэй Юя измениться. Он сразу же поднял голову, чтобы посмотреть на Фань Юаня, и в следующее мгновение юркнул в угол, чтобы держаться подальше от Фань Юаня, как будто он наложил в штаны. Он обеими руками прикрыл глаза, крича: “Великий Бессмертный, пожалуйста, пощади меня, Великий Бессмертный, пожалуйста, пощади меня, ах, я не осмелюсь сделать это снова...” Фань Юань приподнял уголок губ и подошел вплотную к Пэй Юйю, сжимая его челюсть рукой. Он мрачно сказал: “Неужели Бывший Наследный Принц пытается притвориться невежественным, симулируя безумие? За обиду в прошлый раз советник Сяо еще не отомстил, ты так злишься, что действительно заставляешь мое сердце чувствовать себя пустым, ах.” Фань Юань увидел, что Пэй Юй был напуган до такой степени, что дрожал, как будто его неудержимо трясло от холода. Он продолжил говорить: “В прошлый раз, если бы Вангье не послал эксперта по цингуну*, чтобы вовремя спасти меня, я боюсь, что советник Сяо был бы уничтожен в руках Бывшего Наследного Принца.” * Цингун - это тренировочная техника прыжков с вертикальных поверхностей из китайского боевого искусства Багуачжан. Практикующий взбегает по доске, прислоненной к стене. Уклон доски постепенно увеличивается с течением времени по мере прохождения тренировки. Пэй Юй замер и постепенно пробормотал: “Эксперт по цингуну...” Фань Юань видел, что тот все еще может реагировать, значит, он не совсем стал идиотом. Он настаивал и сказал: “Да, ах, это был эксперт, который всегда был в изоляции. Каково было ощущение удара в грудь? Я слышал, что любой, на кого этот человек нападет со всей своей силой, не сможет сохранить свои умственные способности, и галлюцинации также возможны.” Глаза Пэй Юйя постепенно прояснялись, когда он тихо пробормотал себе под нос: “Так это было похоже на… на самом деле это было так ах...” Фань Юань отпустил его челюсть и достал носовой платок, чтобы вытереть собственные руки, как будто он прикоснулся к невыносимо, грязной вещи. Он небрежно бросил носовой платок на пол и холодно сказал: “Хотя советник Сяо избежал этой катастрофы, на самом деле я все еще не хочу отпускать это. Ваше Бывшее Высочество должны позволить советнику Сяо излить свой гнев, ба.” Сказав это, он хлопнул в ладоши, и вошли несколько тюремщиков с пыточными инструментами. “Хорошо служите Бывшему Наследному Принцу.” Фань Юань закончил на этом предложении и пригласил Цуй Хуна выйти из камеры. Спокойно и молча он прислушивался к пронзительным крикам, которые время от времени доносились из камеры. Время от времени на его лице появлялось выражение ликования. Цуй Хун опустил взгляд, не говоря ни слова, как будто он ничего не видел. [Эпилог] На 23-м году правления Императора Мин Цзу Великой Династии Ся император Мин Цзу скончался. Святой Император Ци унаследовал трон. Осенью того же года Бывший Наследный Принц Пэй Юй объявил себя правителем Цзичжоу, что повергло в шок всю страну. Министр юстиции Сяо Юань вызвался отправиться в бой. Несмотря на то, как сильно Император пытался отговорить его, он должен был сделать это. Он даровал ему титул генерала Юаня, чтобы он возглавил 100 000 солдат и выступил против повстанческих сил. В первый год правления Святого Императора, генерала Сяо подставили, и он скончался от яда. Он умер в возрасте 21 года, и Император присвоил ему посмертный титул «Герцог Чжи»* –фамилию правящей семьи. *Означает искренний и серьезный. На третий год правления Святого Императора он изменил титул своей династии на «Юань», несмотря на отговаривания придворных министров. На двенадцатом году правления Святого Императора, Император скончался в возрасте 45 лет. У Святого Императора была жизнь, полная выдающихся достижений и вкладов, но единственное, у него не было потомков, так как у него были личные отношения с герцогом Чжи. В самом конце, он подвергся критике будущих поколений.

Глава 36 - Экстра 3: Цуй Хун

Семья Цуй состояла из поколений тех, кто был предан и честен. Идеология “Патриотизма и верности трону” была привита Цуй Хуну с тех пор, как он был невежественен и только начал понимать некоторые вещи. Действовать в соответствии с принципами справедливости для своей страны всегда было его целью, к которой он стремился в жизни. Но это продолжалось только до тех пор, пока ему не исполнилось 17 лет, когда отец велел ему помогать Третьему принцу, Пэй Ци. Это противоречило его принципу быть верным только трону, поэтому Цуй Хун без колебаний отказался. Он сказал с абсолютной уверенностью: “Отец учил этого ребенка с самого раннего возраста — если кто-то получает жалованье от нашего Императора, он должен служить с абсолютной преданностью. В настоящее время Святой решил, что его Высочество Наследный Принц унаследует трон. Помогая его высочеству Третьему Принцу, разве это не противоречило бы воле Императора? Ваш ребенок не может выполнить ваше пожелание.” Его отец, Цуй Мин, был заместителем командующего в армии. Не говоря ни слова, он повел Цуй Хуна во двор и указал на старую зеленую сосну. “Это дерево олицетворяет нашего сегодняшнего Императора.” Сказав это, он указал на красивую, ярко окрашенную птицу, которая прыгала между ветвями дерева. “Птица представляет Наследного Принца.” Смысл его слов был предельно ясен — сегодня Император выглядел здоровым, но на самом деле он уже был отягощен возрастом. Тем временем Наследный Принц заимствовал власть и влияние Императора. На первый взгляд он выглядел ярким и красивым, но на самом деле все это было просто притворством. Цуй Хун нахмурился и сказал: “Если ситуация такова, то осмелюсь ли я спросить отца, что он думает о его Высочестве Третьем Принце?” Цуй Мин погладил бороду и рассмеялся, указывая на бескрайние небеса: “Как только он начнет действовать, он поразит мир просто блестящим подвигом, а как только он полетит, он взлетит прямо в небеса. Он - истинный Дракон, сын Небес!” Цуй Хун был ошеломлен. Он огляделся и, только убедившись, что вокруг больше никого нет, вздохнул с облегчением. Он тихо спросил: “На чем основаны слова отца?” Цуй Мин сказал: “В прошлый раз, когда я шел с армией к границе для наблюдения, мне посчастливилось стать свидетелем героизма его Высочества Третьего Принца на поле боя. Ему было всего двадцать, но даже реинкарнация бывшего Бога Войны, возможно, не сможет победить его. Увидишь, в будущем он обязательно повзрослеет и станет кем-то великим!” Цуй Хун знал, что глаза его отца были самыми злобными, когда дело доходило до оценки других. Чтобы получить такую высокую оценку, казалось, что его Высочество Третий Принц не мог быть обычным человеком. Что касается того, был ли он так называемым «Истинным Драконом-сыном Небес», Цуй Хуну все еще нужно было подтвердить это самому. Когда он наконец увидел легендарного самого молодого верховного главнокомандующего Великой Династии Ся, он был искренне ошеломлен. Цуй Хуну не потребовалось много времени, чтобы понять, что этот человек был гораздо более благородным и красивым, чем он себе представлял. Вдобавок ко всему, он был также гораздо более мудрым, решительным, знающим и проницательным, чем ожидалось. Это была величайшая удача- иметь возможность служить такому человеку. Даже если он был равнодушен к другим и относился к людям слишком строго, его последователи не считали это странным. Цуй Хун тоже постепенно привык следовать за таким Хозяином. Однажды днем позже его бессердечный Хозяин попросил его привести в порядок внутренний двор бокового зала. Он также специально оставил ему одну инструкцию: “Все предметы быта должны быть самыми лучшими, и тому, кто в ней будет жить, должно быть очень комфортно.” В то время его Хозяину еще предстояло добиться благосклонности Императора. Как единственный Принц, который уже достиг совершеннолетия, но не имел титула, он долгое время подвергался всевозможным насмешкам в столице. Естественно, в поместье было не так уж много драгоценных предметов. Единственными предметами, которые он мог принести, были два сокровища — ночные жемчужины. Они были наградами, за военные достижения Хозяина, дарованными для стабилизации боевого духа армии. При таких обстоятельствах намерения его Хозяина были ясны как божий день. Цуй Хун не мог не спросить: “Скоро ли в поместье появится женщина-Хозяйка?” Спросив его об этом, Цуй Хун сразу же пожалел об этом. Его Хозяину не нравилось, когда его подчиненные были слишком болтливы. Слова, которые он только что произнес, несколько превысили его полномочия. Цуй Хун хотел умолять о пощаде, но неожиданно увидел, как лицо его невыразительного Хозяина внезапно смягчилось, а уголки его губ даже слегка приподнялись. “Не женщина, а мужчина. ” Тело Цуй Хуна слегка напряглось. У него были некоторые сомнения по поводу того, не ослышался ли он. Однако его Хозяин уже ушел. Цуй Хун долгое время чувствовал себя запутанным. В конце концов, он обустроил боковой зал в соответствии с приказами этого человека и вынес почти все сокровища из кладовой, хотя их было немного. Он утешал себя - пока человек нравился его Хозяину, не имело значения, были ли тот мужчиной или женщиной. Несмотря ни на что, это было лучше, чем стареть Хозяину в одиночестве. Позже его хозяин привел гонгзи, который был умен, красив и элегантен. Хотя внешность этого гонгзи не была экстраординарной, все же было видно, что у него был свободный и легкий темперамент. Он был чрезвычайно совместим с его серьезным и молчаливым Хозяином. Просто этот гонгзи и его Хозяин казались очень далекими друг от друга. Может быть, это была односторонняя любовь со стороны его Хозяина? Цуй Хун глубоко чувствовал, что он открыл правду о ситуации, поэтому какое-то время в его взгляде, обращенном к своему Хозяину, были намеки на сочувствие. Он только услышал, как гонгзи сказал: “Ваше Высочество может называть этого подчинённого - Сяо Юань.” Поэтому к нему так обращались. Цуй Хун тайно записал это в своем сердце, но он услышал, как Хозяин ответил: “Хорошо, ты слышал, Цуй Хун, помоги Сяо Юаню устроить его жилье.” Цуй Хун немедленно ответил: “Этот подчиненный повинуется.” На самом деле, он кричал в своем сердце: Хозяин, не могли бы вы немного сдерживаться? Неужели вы думаешь, что никто не понял, что вы только что назвали его «Сяо Юань»*?! Сяо гонгзи уже чувствует себя так неловко, что не может говорить! *Здесь иметься ввиду, что Принц назвал его по-домашнему с уменьшительным Сяо, а не часть имени оригинального персонажа Сяо. Когда он повел Сяо гонгзи в боковой зал, он увидел, как на лице Сяо Юаня появилось выражение изумления, когда он посетовал, что в поместье Принца так хорошо обращаются. Цуй Хун не осмеливался вмешиваться в такие дела и просто дал ему несколько советов. Он видел, что Сяо Юань был в растерянности, но смог только несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем уйти. Первоначально Цуй Хун думал, что, основываясь на привычном способе действий своего Хозяина, тот уничтожит Сяо гонгзи одним махом, но это было не так. Независимо от того, как сильно Сяо гонгзи хотел, чтобы Хозяин считал его важным, Хозяин часто игнорировал его и входил в кабинет, даже не моргнув. Закрыв дверь, он тайком подглядывал за Сяо гонгзи через оконную сетку. Когда он увидел крайне обескураженный и разъяренный вид Сяо гонгзи, он не мог удержаться от смеха. Он спросил в замешательстве: “Поскольку Хозяин хочет видеть Сяо гонгзи, почему бы вам не позволить ему оставаться рядом с вами, чтобы вы могли видеть его время от времени?” Редко случалось, чтобы его Хозяин был в хорошем настроении, так что это разрешило сомнения Цуй Хуна. Но его Хозяин просто улыбнулся и сказал: “Если кто-то будет слишком нетерпелив, они только отпугнут других.” Цуй Хун пришел к пониманию — Сяо гонгзи был честным человеком, поэтому, должно быть, ему было трудно принять любовь Хозяина. Поэтому его Хозяину оставалось только сдерживаться и терпеть, чтобы не спугнуть его. Такие отношения были действительно слишком глубокими и мучительными. Цуй Хун мог только молча давать свои благословения. Позже, из-за того, что его Высочество Наследный Принц подставил его Хозяина, он, у которого всегда было бесстрастное лицо, впервые пришел в крайнюю ярость в своем кабинете. Его Хозяин явно знал об этом в то время, когда Сяо гонгзи ухаживал за растениями снаружи. Цуй Хун подумал про себя: Хозяин хочет привлечь внимание Сяо гонгзи, ба, иначе как он мог так разозлиться из-за такого пустяка?" Действительно, впоследствии этот вопрос не стал проблемой. Сяо гонзи не смог сдержаться и предложил стратегию, и Хозяин вернул себе благосклонность Императора. Однако, вернувшись в поместье, Хозяин все равно казался крайне расстроенным, вплоть до того, что пил алкоголь, чтобы выплеснуть свое разочарование. Место, которое он выбрал, должно было быть павильоном за пределами внутреннего двора Сяо гонгзи. Цуй Хун спрятался в тени, думая в глубине души, что как только его Хозяин напьется, тот пригласит Сяо гонгзи к себе. Его Хозяин определенно щедро вознаградил бы его. Чего он никак не ожидал, так это того, что эта возможность получить какие-то заслуги оказалась напрасной, потому что Сяо гонгзи просто так вышел из своего двора, наткнувшись прямо на Хозяина. После этого двое мужчин направились в павильон, чтобы выпить. С одной стороны, Цуй Хун жалел себя, а с другой стороны, он был рад за своего Хозяина. После того самого дня его Хозяин был чрезвычайно доволен. Сяо гонгзи также был чрезвычайно доволен, потому что его Хозяин наконец-то поручал ему важные дела. Мало ли Сяо гонгзи знал, что все его продвижения по службе были осуществлены по предварительному сговору его Хозяина, и было ясно, что действия его Хозяина не заставят этого человека почувствовать, что они были преднамеренными. Таким образом, Сяо гонгзи привык к случайной близости Хозяина. С тех пор Цуй Хун от всего сердца восхищался своим Хозяином. Он пошел дальше и применил метод своего Хозяина, успешно найдя женщину своего сердца. Вскоре после этого, с разрешения его Хозяина, слухи о Сяо гонгзи и Хозяине начали распространяться в поместье, и постепенно они распространились за его пределы. Вскоре несколько столичных чиновников в столице стали «воспитывать» у себя мужчин. В то же время на рынке начало циркулировать множество историй о трогательной любви между мужчинами. Люди уже начали постепенно принимать этот вид нетрадиционной любви, особенно женщины. Цуй Хун знал, что это были приготовления его Хозяина к будущему. Такой человек, как он, никогда бы не спрятал того, кого любил. Он хотел стоять на самом высоком месте с этим человеком, прямо и беззастенчиво. Естественно, Сяо гонгзи не знал обо всем этом, так как слухов в поместье было достаточно, чтобы вызвать у него головную боль. Как мог его Хозяин осмелиться сообщить ему о грязных слухах, которые распространялись снаружи. Он боялся, что Сяо гонгзи просто умрет на месте. Однако Цуй Хун не ожидал, что сестра Сяо гонгзи, Сяо Мо Ли, действительно будет кричать и публично отчитывать Сяо гонгзи из-за этого. В глазах его Хозяина начали появляться намеки на угрозу. Цуй Хун стоял в углу и вытирал ладонью капли пота. Он был очень обеспокоен тем, что его Хозяин не сможет контролировать себя, и даст этой Сяо гунян* крепкую пощечину. *девушка, молодая леди; Он увидел, что Сяо гонгзи внезапно встал, пошатываясь. Всего одной фразой он заставил выражение лица своего Хозяина измениться к лучшему. Его слова были сказаны четко и ясно: “Способные люди выбирают правильного лидера для служения, почему я не могу служить просвещенному правителю?” Некоторое время вся сцена была в смятении, и Сяо гунян была так разъярена, что прямо перевернула стол. Цуй Хун с трудом проглотил слюну. Его Хозяин наконец-то увидел луч надежды сквозь облака. Мучительные усилия, на которые он пошел за эти несколько дней, не были напрасными… Когда он увидел затуманенные глаза Сяо гонгзи, его сердце бешено заколотилось — оказалось, что Сяо гонгзи был пьян. Однако все же стоило задуматься над тем, были ли его слова случайной чепухой, произнесенной в пьяном виде, или словами от чистого сердца. В тот день событие, произошедшее во время банкета по случаю дня рождения Наследного Принца, вызвало огромный шум по всему городу. Сяо гонгзи был срочно вызван Маркизом Ань Ле, обратно в поместье. Казалось, старик был встревожен. Послать собственного сына во вражеский лагерь в качестве шпиона, Сяо Мин Ге вряд ли можно было считать человеком. Однако это было неудивительно, поскольку мать Сяо гонгзи была наемным убийцей, подосланным другими, и сблизилась с Сяо Мин Ге только ради того, чтобы убить его. Позже ее деяния были разоблачены, и она покончила с собой с помощью яда. В результате у него был глубоко укоренившийся гнев, который он не мог выплеснуть, поэтому он направил всю свою ненависть на молодого человека. Цуй Хун не был уверен, как Сяо гонгзи успокоил Сяо Мин Ге, но он вернулся невредимым. Как и ожидалось, сын старого лиса также будет маленьким лисенком, ба. Пролетело два года, и непослушные юнцы, которые раньше бездельничали, постепенно стали зрелыми, уравновешенными и воспитанными, и даже их внешность стала более выдающейся. В течение последних двух лет его Хозяин терпеливо сдерживал себя. Хотя он иногда пользовался возможностью подобраться поближе, в конце концов, он никогда не переступал черту. Однако Сяо гонгзи не был глупым человеком. Он уже давно должен был догадаться, что происходит, но продолжал терпеть, не говоря ни слова. Или, возможно, это было потому, что он не был уверен, как противостоять этому, поэтому он просто притворился, что не знает. Цуй Хун думал, что их отношения останутся такими надолго, но он не ожидал, что все изменится к лучшему благодаря Наследному Принцу. В тот день Сяо Юань дико бежал по снегу в плаще из меха черной лисы, чтобы сбежать от тех, кто преследовал его, чтобы убить. У него перехватило дыхание, когда он сказал: “Этот плащ на теле советника Сяо – подарок Мастера. Даже если меня сегодня убьет враг, я абсолютно никогда не откажусь от этого!” В этот момент Цуй Хун наконец понял, что Сяо гонгзи действительно испытывал чувства к Хозяину. Возможно, это было потому, что эти чувства были слишком глубоки, поэтому их можно было спрятать только в его сердце. Или это было потому, что он слишком сильно заботился, вот почему эти слова не могли быть произнесены. После этого Хозяин принес Сяо гонгзи домой. Хотя Цуй Хун не знал, что произошло, он мог догадаться по униженному выражению лица Сяо гонгзи, что тот, должно быть, перенес невыносимые пытки. После этого случая его Хозяин наконец перестал терпеливо ждать. Он начал открыто ухаживать за Сяо гонгзи, но Сяо гонгзи вместо этого замкнулся в своей скорлупе и отказался даже взглянуть на Хозяина. В тот день в сливовой роще, пьеса, которую исполнял Сяо гонгзи, “Вечерняя песня рыбака”, была до крайности унылой. Сколько боли на самом деле было скрыто в его сердце, чтобы так сыграть? Цуй Хун никогда так сильно не ненавидел Пэй Юйя, как в тот момент! Должно быть, он что-то сделал с Сяо гонгзи, из-за чего нынешняя ситуация обернулась вот так! Пэй Юй, он действительно заслуживал смерти! После смерти Его Величества его Хозяин, естественно, унаследовал трон. О Пэй Юйе, этом куске тухлой рыбы, позаботились почти без усилий. Цуй Хун сопровождал Сяо гонгзи в Императорскую тюрьму, чтобы “навестить” Пэй Юйя. По отношению к такому человеку, независимо от того, какое наказание было применено, оно считалось бы легким. Когда он увидел, что молодой человек, который медленно пил чай напротив него, постепенно приобрел радостный взгляд, Цуй Хун тоже почувствовал восторг. До тех пор, пока он сможет развязать узел в своем сердце, о смерти Пэй Юйя никто не будет сожалеть. Жаль, что он недооценил упорство таракана в выживании. Пэй Юй на самом деле был спасен другими. Было бы нормально, если бы эта группа повстанцев убежала далеко, но им просто нужно было взбунтоваться ярким способом, создав столько проблем, что о них стало известно по всей стране. Конечно же, первым человеком, который не мог усидеть на месте, был Сяо гонгзи. Сяо гонгзи, естественно, не отпустил бы Пэй Юя, этот отвратительный человек однажды причинил ему боль, и даже до сих пор узел в его сердце еще не был развязан. Он неоднократно вызывался добровольцем на фронт в суде, желая повести армию на войну, но как мог Хозяин допустить это? Каждый раз он отклонял его просьбу. Позже Сяо гонгзи вошел в имперский кабинет и разговаривал с Хозяином почти два шичена. Никто не знал, что они обсуждали в тот день, но уже на следующий день Сяо гонгзи собрал свои вещи и отправился на поле боя. На этот раз Хозяин позволил ему уйти. За несколько дней до того, как пришли плохие новости, настроение Хозяина было крайне плохим. У него даже были планы отправиться на поле боя, но он получил письмо с передовой, которое постепенно развеяло подобные мысли. Цуй Хун знал, что письмо было написано лично Сяо гонгзи. Такие элегантные и прекрасные слова, несмотря на небрежное покачивание, могли быть написаны только им. Ранним утром несколько дней спустя с линии фронта срочно послали плохие новости. Его Хозяин слушал спокойно, долгое время сидя в кресле дракона, не двигаясь ни на дюйм, как будто он был застывшей статуей. Когда он наконец пришел в себя, то просто холодно произнес фразу: “Он солгал мне.” В то время Цуй Хун не понимал смысла этого предложения. Только несколько лет спустя он обнаружил оригинал письма от Сяо гонгзи, когда помогал своему Хозяину убирать стол. Знакомый почерк надолго ошеломил его, казалось, будто призрак побуждал его открыть письмо. “Мой дорогой Император Ци, что касается этой книги “Неторопливые путешествия”, то этот подчинённый уже прочитал ее всю. Лично я считаю, что Янчжоу и Цичжоу самые красивые. Дождитесь того дня, когда этот подчиненный вернется с победой. Я хочу поехать в Янчжоу, а затем в Цичжоу, чтобы хоть раз побыть свободным и необузданным. Я не знаю, готово ли Ваше Величество на этот раз оставить мирские дела и заняться этим подчиненным.” Он сказал, что хотел поехать в Янчжоу, а затем в Цичжоу, но так и не вернулся. Его Хозяин, который с легкой улыбкой, читал письмо слово за словом, перестал быть прежним. В настоящее время он был просто оболочкой без души. Он стал настоящим Императором, бесчувственным и бессердечным. Он навсегда потерял любовь всей своей жизни и никогда больше не сможет улыбаться. — Янчжоу, Цичжоу, позвольте советнику Цуй посетить их от вашего имени.

Глава 37 - Арка 4: Мир Культивирования

Культиваторы стремятся к просветлению через совершенствование, преследуя свое истинное «я». Отделять истину от лжи - вот что на самом деле означает «культивировать». Континент Минлан был местом, полный духовной энергии, где обитали как праведные культиваторы, так и демонические культиваторы. Среди них выделялись три великие секты и одна демоническая секта, но они соперничали в течение тысяч лет, и ни одна из них не вышла победительницей. Три великие секты были разделены на секту Сюань Тянь, секту По Юнь и секту Гуань Лань. Среди них секта Сюань Тянь взяла на себя роль лидера. Все это должно было быть приписано предку—основателю секты Сюань Тянь - Бессмертному Сюань Тяну. Согласно легенде, демоническое культивирование свирепствовало тысячи лет назад. Многие праведные культиваторы подвергались издевательствам и унижениям, но поскольку их уровень развития был далек от уровня демонических культиваторов, им приходилось терпеть такое обращение, куда бы они ни пошли. Позже в сфере культивирования появился гений, который появлялся только раз в тысячу лет, и этим человеком был Линь Сюань Тянь. Тело культивирования этого человека было превосходным, так как у него не было ничего, кроме чрезвычайно редких мутировавших ледяных корней. Вдобавок ко всему, его удача бросила вызов законам Небес, поскольку он смог непреднамеренно получить сокровище — первоклассную бессмертную нефритовую флейту. В 17 лет он сформировал свою базу, а в 30 лет сформировал свое золотое ядро. Всего в 50 лет он достиг стадии Зарождающуюся Душу, и еще до того, как ему исполнилось сто лет, он уже перешел на позднюю стадию Разделенного Духа, а вскоре после этого вступил в фазу Слияния тел. Он в одиночку основал секту Сюань Тянь, обучил сотни выдающихся учеников и проложил путь к тому, чтобы праведные культиваторы были на том же боевом уровне, что и представители секты демонов. В сфере совершенствования не кто иной, как он, занимал такое положение, когда тысячи людей собирались по его зову. Впоследствии, когда пал небесный огонь, Линь Сюань Тянь использовал свое собственное культивационное тело в качестве среды для конденсации черного льда, чтобы противостоять небесному огню. Он спас сотни учеников секты Сюань Тянь, но сам погиб, из-за истощения его культивации. Гений целого поколения пал таким трагическим образом, это было действительно печально и скорбно, до такой степени, что некоторым казалось, что они вот-вот умрут от горя. Хотя он скончался, континент Минлан запомнил его навсегда, и даже демонические культиваторы уважали его от всего сердца. Таким образом, секта Сюань Тянь занимала самое высокое положение в сфере культивирования, являясь местом, куда все культиваторы с нетерпением стремились. Существовало даже высказывание, что гора, на которой находилась секта Сюань Тянь, гора Ванъю, была местом, где собиралась духовная энергия. Даже если кто-то становился внешним учеником секты Сюань Тяня, это было намного лучше, чем быть учеником по прямой линии преемственности в других сектах. У такой могущественной секты, естественно, требования к принятию ученика также были высокими. Обычные люди не могли даже подумать о том, чтобы войти, не говоря уже о том, чтобы действовать неосмотрительно перед воротами секты Сюань Тянь. Однако на самом деле произошло нечто невообразимое. Три больших иероглифа “Секта Сюань Тянь” были вырезаны на светящемся белом лунном камне, источающем белую ауру. В секте иногда можно было услышать приятное щебетание журавлей и увидеть, как растения всех четырех сезонов цветут одновременно. Фруктовые деревья всех цветов постоянно плодоносили. Атмосфера должна была быть величественной и священной среди элегантных и захватывающих дух пейзажей, но она была полностью разрушена из-за маленького нищего, одетого в рваную одежду, который стоял на коленях перед воротами секты. Он стоял там на коленях три дня без отдыха, еды и питья. Молодой культиватор, одетый в бело-голубые одежды, быстро шел к передней части горы. Его тон был слегка нетерпеливым: “Этот младший брат, прием учеников в секту Сюань Тянь имеет свои собственные правила. Вы должны пройти многочисленные отборочные тесты, и только после того, как вы пройдете, испытание секты, вы сможете войти. Даже если ты умрешь прямо здесь, мы все равно не сможем тебя принять.” Губы ребенка потрескались, а его голос был очень грубым, и звучал так, как будто кто-то рвал бумагу на части. Тем не менее, в его глазах все еще читалась огромная решимость: “Старший, независимо от того, какое испытание вы мне дадите, я смогу его пройти. Пожалуйста, дай мне шанс. ” Культиватор с некоторой жалостью покачал головой: “Дело не в том, что я не хочу дать тебе шанс, но таково правило секты. Каждые пять лет будет проводиться один отбор. Предыдущий отбор был в прошлом году, так что до следующего отбора осталось еще четыре года. Почему бы тебе не вернуться четыре года спустя?” Ребенок сказал: “Мне уже десять лет. Я уже буду считаться опоздавшим, начав свое совершенствование сейчас. Как я могу ждать еще четыре года? Старший, я прошу вас сделать исключение на этот раз.” Культиватор в белом одеянии беспомощно ушел. Он вздохнул: “Какой упрямый ребенок. Если бы это были другие секты, то с его настойчивостью войти было бы нетрудно. Жаль, что это секта Сюань Тяня. Как это может быть так просто...” Пик Луоксия, Бесснежный Зал. В центре главного зала висела прозрачная водная сфера. Сцена, отраженная в нем, была точно такой же, как и за воротами секты. Лицо мальчика постепенно увеличивалось. На чистом резном сиденье из белого нефрита лежал мужчина с длинными волосами, которые свободно свисали, когда он лениво валялся. Он был одет в белую парчовую мантию, а на руках держал белого лиса-духа. Его тонкие и совершенные пальцы нежно пробежали по голове лисы, когда он пробормотал: “Посмотри на этого ребенка, разве он не похож на Старшего Брата, когда тот был маленьким?” Дух-лисы фыркнул, но ничего не ответил. Палец мужчины замер, как вдруг он улыбнулся и сказал: “Верно, кто бы еще помнил его, тысяча лет уже прошла. Весь мир знает секту Сюань Тяня, и они знают, что Бессмертный Сюань Тянь пожертвовал своей жизнью ради всеобщего блага. Кто бы даже вспомнил, что его звали Линь Сюань Тянь, просто никто бы не вспомнил...” Внезапно он отодвинул лису и встал, направляясь в сторону ворот, мгновенно покинув главный зал. В следующее мгновение перед горой секты Сюань Тянь появился мужчина. У него были длинные черные волосы и пара блестящих глаз, в которых светилась легкая улыбка. Он был одет в белые одежды, чистые, как снег, и его внешность была настолько выдающейся, что он выглядел неприкасаемым. Внешние ученики были абсолютно ошеломлены до такой степени, что не могли говорить, не зная, как реагировать. Они только слышали, как какой-то случайный человек крикнул: “Это Повелитель Пика Луоксия, Бессмертный Луоксия!” Только тогда все отреагировали. Этот человек был самым таинственным Верховным Лордом секты. Ходили слухи, что он был настоящим гением культивирования, и его уровень культивирования был неизмерим. Даже Мастер Секты не осмелился позволить себе быть неосторожным в его присутствии. Однако он был крайне сдержан и не принимал учеников, поэтому у членов секты было очень мало возможностей увидеть его. Ходили слухи, что Повелитель Пика Луоксия обладал несравненной внешностью и был не кем иным, как самым красивым человеком. Сейчас казалось, что эти слова не были ложью. Можно было видеть только Бессмертного Луоксия, Линь Юань, решительно стоящего перед горными воротами и серьезно смотрящего на этого маленького нищего. В уголках его губ играла слабая улыбка, а в глазах читался легкий намек на ностальгию, как будто он вспоминал что-то приятное. Но на самом деле Бессмертный Луоксия в этот момент чувствовал себя крайне противоречиво. “Сяо Ву, ты думаешь, что он Янь Жуй?” Динь. [Система не может его обнаружить. Сяо Ву не может ответить на вопрос Мастера. Но если он Янь Жуй, то, судя по поведению Мастера в прошлом мире, на этот раз Мастер будет крайне несчастен.] Слушая, как Сяо Ву упоминает последний мир, Фань Юань был напуган до такой степени, что у него подкосились ноги, и он чуть не рухнул. К счастью, ему удалось удержаться и сохранить свой безупречный образ благородного и незапятнанного человека. Однако то, о чем упомянула Сяо Ву, действительно было проблемой. Если бы это действительно был тот парень, то на этот раз он определенно не отпустил бы его так легко. Тогда что же ему делать? Динь. [Независимо от того, Янь Жуй он или нет, Мастер все равно должен следовать сюжету. Нет необходимости чувствовать себя таким противоречивым.] Фань Юань торжественно опроверг Сяо Ву: “Нет, если он Янь Жуй, я должен оставить его сушиться еще несколько часов. В любом случае, потом он будет очень плохо со мной обращаться.” [...] Нет цзо, нет смерти...* *“不作不死”, что означает "no zuo no die". Это значит, что если бы ты этого не делал, то не был бы так несчастен, лол. Фань Юань в настоящее время обдумывал, не вернуться ли сначала на свою территорию, чтобы понаблюдать за ситуацией, а затем действовать. И все же он увидел, как ребенок в изодранной одежде внезапно поднял свою маленькую головку, чтобы посмотреть на него. След смутного замешательства промелькнул в его глазах, затем его глаза постепенно опускались, пока он падал в сторону. Фань Юань был потрясен. Прежде чем он осознал это, его тело уже отреагировало, и он держал худого, слабого маленького мальчика на руках. Такой легкий. Таково было его первое впечатление. Действительно ли этому ребенку было десять лет? Почему казалось, что он весит как семи- восьми летний, и рост у него невысокий. На всем его теле практически не было мяса, и он просто состоял из костей. Фань Юань слегка изменил позу, чтобы мальчику было удобнее лежать. Затем Фань Юань произнес заклинание и исчез. С другой стороны, остальные внешние ученики кипели от возбуждения. “Бессмертный Луоксия забрал этого маленького нищего. Может быть, он хочет принять этого мальчика в ученики?” “Как это возможно, Бессмертный Луоксия никогда не принимает учеников. Должно быть, он счел мальчика жалким и взял его внутрь на лечение. У такого прекрасного человека должно быть сердце и разум Бодхисаттвы.” “Именно так. Предположим, что Бессмертный Луоксия захочет взять ученика, он определенно выберет самого выдающегося из великих отборов. Как он мог выбрать маленького нищего?” “Имеет смысл, имеет смысл...” ………………… Фань Юань отвел мальчика обратно в Бесснежный зал и уложил на кровать. Фань Юань сжал пальцы вместе, чтобы сформировать ручную печать, и очистил ребенка. Он повернулся и посмотрел на духа лисы, который последовал за ним из любопытства. Он тихо прошептал: “Иди, приготовь несколько комплектов детской одежды для ребенка лет восьми-девяти.” Дух лисы превратился в человеческую фигуру. Лиса на самом деле была красивой женщиной, одетой в голубую мантию. Она спросила с большими глазами: “Мастер действительно хочет взять этого ребенка? В мире есть много людей, похожих на него, не слишком ли опрометчивы действия Мастера?” Фань Юань сцепил руки за спиной, но его взгляд не отрывался от лица ребенка. Он прошептал: “Я только что встретил его.” Женщина улыбнулась и сказала: “Похоже, это благословение этого ребенка.” Сказав это, она сделала реверанс и ушла готовить одежду. Фань Юань вздохнул и достал бутылочку восстановительных пилюль из своего хранилища, высыпав одну пилюлю в рот ребенка. Только когда он увидел, что цвет лица мальчика немного улучшился, выражение лица Фань Юаня слегка смягчилось. Он уставился на лицо ребенка и в конце концов вышел из транса. Он тихо вопросительно пробормотал: “Ты это он...?” Это была первоначальная реплика персонажа. На самом деле, она также совпадала с самыми сокровенными мыслями Фань Юаня. Целостная оценка имела огромное значение. Вдобавок ко всему, то, что он сделал, было задачей верхнего плана. Этот мальчик был сыном судьбы этого мира, так что его удача не была чем-то таким, что можно было бы случайно отнять у него, заменив его собой. Мог ли Янь Жуй действительно преследовать его всю дорогу сюда? Если бы он не последовал за ним, это, естественно, было бы хорошо. Фань Юань также почувствовал некоторое облегчение. Ему нужно было время, чтобы все хорошенько обдумать. Благодаря тому, что ребенок принял лекарственную пилюлю высшего сорта, он постепенно пришел в себя. С первого взгляда он увидел небесную фигуру. Этот человек смотрел прямо на него, и мальчик сначала подумал, что все еще находится во сне. “Простите меня...” Фань Юань пришел в себя, но увидел, что ребенок смотрит на него глазами, полными сомнения. Он изогнул уголки губ и сказал: “Это место - Бесснежный зал пика Луоксия. Я хозяин этого места, Бессмертный Луоксия. Ты сказал, что хочешь вступить в секту Сюань Тянь, почему?” Ребенок слушал его, он представился каким-то бессмертным, и даже задал ему несколько вопросов. Мальчик быстро встал с кровати и опустился на колени: “Этого младшего зовут Сюй Моран, я всего лишь ребенок из обычной семьи.” Он продолжил: “Только из-за сокровища культивации, переданного моими предками, они вступили на демонический путь и начали убивать и воровать. Только под защитой моих родителей я смог выжить. Я хочу отомстить за своих родителей, но я не могу победить демонических культиваторов. Я слышал, что секта Сюань Тянь - это святое место в сфере совершенствования, поэтому я хочу учиться у секты Сюань Тянь. Пусть этот бессмертный, пожалуйста, примет меня в ученики.” Сказав это, мальчик поклонился со стуком. Когда Фань Юань прислушался к этому звуку, он незаметно нахмурил брови. Слова этого ребенка идеально соответствовали сценарию, неужели он действительно не Янь Жуй? Фань Юань помог Морану подняться, кончики его пальцев нежно коснулись его лба, и только тогда покраснение мгновенно исчезло. Ребенок расширил глаза от изумления и прикоснулся пальцами ко лбу. Он сказал с удивлением: “Уже не больно!” Фань Юань был так польщен его прекрасной реакцией, что рассмеялся. Он прошептал: “Громкий поклон, который ты только что сделал, будет рассматриваться как церемония, на которой ты официально признаешь меня своим Мастером. В будущем я буду твоим шицзуном. Я научу тебя мистическим искусствам и позволю тебе лично отомстить своим врагам.” Кроличьи глазки Сюй Морана тут же покраснели: “Шицзун*…Спасибо вам, Шицзун!” *师尊 (шицзун) —уважительное обращение к учителю. Состоит из иероглифов «мастер, наставник» и «уважаемый, почтенный». Фань Юань увидел, что у мальчика покраснели глаза из-за одной-единственной фразы, и в его сердце стало еще больше сомнений. Стал бы Янь Жуй совершать такие неловкие поступки? Это было слишком странно. Так не пойдет, ему нужно было еще немного его расспросить. Его лицо стало более мягким и приветливым: “Ту-эр*, на твоем теле слишком много ран. Трудно полностью вылечить тебя даже с помощью целительского искусства твоего шицзуна. Тебе придется провести час в нефритовом бассейне. Пусть твой шицзун отведет тебя туда помыться, хорошо?” *кролик Сюй Моран безучастно спросил: “Шицзун хочет отвести Морана купаться?” Фань Юань слегка кивнул и спокойно наблюдал, как отреагирует Сюй Моран. Если бы это был Янь Руй, тот большой извращенец, он определенно был бы так счастлив, что не смог бы ничего с собой поделать. Независимо от того, как сильно он пытался сдерживать себя, в его глазах появлялся коварный огонек. Он видел только, как маленький белый кролик на несколько секунд замер, а затем...он внезапно покраснел. Правильно, он покраснел! Это маленькое красное личико было таким милым, что Фань Юань захотел умереть!!! Он сжал углы своей собственной изодранной одежды и застенчиво сказал: “Честно говоря, Моран купался сам с тех пор, как ему исполнилось семь. Я никогда не думал, что настанет день, когда у меня появится щицзун, который захочет помочь Морану искупаться. Это правда... это действительно немного ошеломляюще - быть таким избалованным...” Фань Юань подавил позыв к кровавой рвоте и спокойно прервал его: “Раз ты можешь помыться сам, тогда иди купайся один, ба.” Сюй Моран: “(⊙v⊙)???” Фань Юань не сказал ни слова. Взмахом руки он отправил Морана к нефритовому бассейну. Он в одиночестве подошел к окну и уставился вдаль. Его глаза были наполнены сложным выражением легкой меланхолии. #Если Янь Жуй, этот негодяй, покраснеет, значит, его имя полностью будет изменено!# #Столкнувшись с таким чистым и невинным молодым главным героем, черт возьми, я действительно не привык к этому!# #Может быть, я бессознательно стал М*?!# *М-мазохист. Автору есть что сказать: Сценарии культивирования действительно трудно написать. Я провел массу исследований, прежде чем осмелился попробовать, это действительно нет цзо, нет смерти…/(ㄒoㄒ)/ ~~

Глава 38

Нефритовый бассейн был единственным естественным источником воды, которым располагал пик Луоксия. Первоначально это был обычный горячий источник, но позже, после того, как его обнаружил первоначальный персонаж, он установил заклинание духовного камня во всех четырех углах бассейна. Это позволило духовной энергии в небе и земле сойтись, и после тысячелетий сбора питательной духовной энергии бассейн постепенно приобрел чудесные эффекты. Вода нефритового бассейна могла не только вылечить обычные внешние повреждения, но одновременно оказывала эффект, который позволял человеку концентрировать свою энергию цзин*, что делало её особенно подходящей для уединенной культивации. * Цзин - это жизненная сила, которая поддерживает наше тело в жизнеспособном состоянии. Фань Юань прикинул, что час уже должен был истечь, поэтому он взял комплект одежды и отправился к нефритовому бассейну, чтобы найти Морана. С его нынешним развитием было чрезвычайно легко найти смертного ребенка. Через мгновение он обнаружил маленькую и худую фигурку мальчика. Поверхность бассейна покрывал тонкий слой водяного пара. Худой и хрупкий мальчик в настоящее время лежал на нефритовых ступеньках бассейна и чутко спал. Его бледные щеки слегка порозовели, а уголки рта были слегка приподняты. Кто знал, кого он видел в своих снах. Такой беспечный вид действительно вызывал у людей нежную жалость. Фань Юань не стал будить Морана, а вместо этого осторожно завернул его в одежду. Он осторожно взял его на руки и легкими движениями медленно направился в Бесснежный Зал, боясь разбудить мальчика. В глубине души он напомнил себе, что теперь он Бессмертный Луоксия, Линь Юань, тогда как тот, кто был в его объятиях, был сыном судьбы в этом мире. Мальчик был реинкарнацией Бессмертного Сюань Тяня, Линь Сюань Тяня — человека, которого первоначальный персонаж любил и помнил тысячи лет. Несмотря на то, что этот человек вступил в цикл реинкарнации, Линь Юань не мог забыть своего Старшего Брата. Первоначальная цель персонажа, пришедшего в секту Сюань Тянь , состояла просто в том, чтобы защитить кропотливые усилия, которые человек потратил на секту. Хотя Фань Юань не мог испытывать тех же чувств глубокой любви, что и первоначальный персонаж, столкнувшись с ребенком, который вызывал такую жалость, он тоже не мог сидеть в стороне и наблюдать. В меру своих возможностей он надеялся обеспечить этому ребенку самое счастливое детство, какое только возможно. ******************* На следующий день в Бесснежном Зале. Фань Юань элегантно сидел на своем месте, держа на руках лису, нежно поглаживая пальцами мех. Маленькая лисичка утешительно мяукнула и выгнулась дугой в его объятиях. Это было прекрасное изображение одного человека и одной лисы, гармонично уживающихся друг с другом, как замысловато нарисованная картина тушью. Эта лиса была духовным домашним животным, которого первоначальный персонаж вырастил в своей первой жизни. Вначале это была просто белая лиса, которая обрела духовную мудрость. Кто бы мог подумать, что после перевоплощения в течение сотен лет Линь Юань снова вернется в секту Сюань Тянь и поймет, что эта белая лиса всегда ждала его на пике? В этой жизни, кроме его Старшего Брата, эта лиса была для него самой важной. Фань Юань успокоил своего любимого питомца, подняв глаза и увидев несравненно послушного Сюй Морана, стоящего посреди зала. Видя, что мальчик в данный момент смотрит на лису-духа в его руках, он не мог не поднять бровь и не спросить: “Тебе нравится эта лиса?” Сюй Моран был немного застенчив, когда сказал: “Так это лиса, а. В прошлом этот ученик выращивал дома гибридную собаку, и она была похожа на лису шицзуна. Она была очень близка мне, но, к сожалению, заболела и умерла. Даже сейчас я все еще думаю об этом и чувствую себя немного грустно.” Фань Юань посмотрел на лису у себя на руках, а затем на своего жалкого ученика. Помолчав, он сказал: “Эта лиса отличается от обычных. Это демонический культиватор, который культивирует уже тысячи лет.” Сказав это, он опустил белую лису на землю. Как только дух лисы приземлился, он превратился в человеческую фигуру, одетую в голубое шелковое платье. Ее хитрая улыбка была чрезвычайно милой, а прекрасный взгляд был полон надежды. Она сделала реверанс в сторону Сюй Морана и сказала: “Я духовный питомец Бессмертного Луоксии. Меня зовут Би Йи.” Сюй Моран, казалось, был весьма удивлен. Он безучастно кивнул: “Меня зовут Сюй Моран.” Губы Би Йи изогнулись в улыбке, но она не ответила и молча отступила, чтобы встать позади Фань Юаня. Фань Юань сказал: “Поскольку Моран вспоминает о несчастьях, когда видит твое первоначальное тело, в будущем ты будешь поддерживать перед ним человеческий облик.” По сравнению с поддержанием человеческой формы, использование их собственных оригинальных форм было гораздо более удобным для демонических культиваторов. Би Йи слегка недовольно нахмурилась. Однако приказы ее хозяина нужно было выполнять, поэтому она могла лишь неохотно ответить неопределенным звуком. На какое-то время взгляд, которым она смотрела на Сюй Морана, был не таким уж и дружелюбным. Тем не менее, Сюй Моран выглядел так, как будто ничего не видел, смотря на своего шицзуна с выражением благодарности на лице. Фань Юань увидел, что яркие и энергичные глаза Морана были полностью заполнены его отражением. У Фань Юаня внезапно возникло странное ощущение, что сейчас на него пялится щенок. Фань Юань быстро выбросил эту странную мысль из головы и указал на разноцветный стеклянный шар в центре зала. Он слегка поджал губы и сказал: “Это пятицветная жемчужина, которая проверяет квалификацию культиватора. Положите на него свои руки и освободите свое духовное сознание. После этого уплотни своё духовное сознание и введи его в пятицветную жемчужину, и ты сможешь мгновенно увидеть, каков твой уровень.” Сюй Моран быстро сделал, как он сказал, и положил руки на шар. Он закрыл глаза и молча освободил свое духовное сознание, и через долгое время он, наконец, открыл глаза. Он стал свидетелем яркого множества огней, циркулирующих внутри пятицветной жемчужины, которые сливались вместе, имитируя струящуюся радугу. Яркие цвета были очень красивы. Однако цвета лишь некоторое время медленно циркулировали, вскоре замерев. Сюй Моран удивленно расширил глаза, не зная, что делать, поэтому ему оставалось только обратиться за помощью к своему шицзуну. Он был удивлен, но Фань Юань был удивлен еще больше, чем он. В сценарии не было сказано, что во время квалификационного теста возникнут какие-либо проблемы, ах! Хотя он и был удивлен, внешне он все еще оставался невозмутимым Бессмертным Луоксией. Он спокойно встал со своего места и в следующее мгновение появился рядом с Сюй Мораном. Сюй Моран на мгновение остолбенел, но быстро пришел в норму. Он жалобно спросил: “Шицзун, может быть, я кусок мусора без всякой квалификации?” Фань Юань сказал: “Как ученик этого места может быть никчемным? Даже если у тебя действительно есть бесполезные духовные корни, твой Мастер все равно может помочь тебе промыть костный мозг и изменить форму костей, чтобы восстановить все твое тело.” Говоря это, он поднял пятицветную жемчужину и представил след своего духовного сознания. Через мгновение шар излучал чистый белый свет — это был его единственный духовный корень типа ветра. Казалось, что проблема заключалась не в пятицветной жемчужине. Он повернулся и взял руки Сюй Морана, снова положив их на жемчужину. После этого Фань Юань накрыл тыльную сторону ладоней мальчика своими и медленно произнес: “Сконцентрируй свою энергию на своих корнях и сконцентрируй все свои мысли на их истоках. Отбрось все основы жизни и позволь природе течь через свое тело.” Сюй Моран услышал, что он сказал, и сосредоточился на том, чтобы понемногу черпать духовную энергию, а затем сосредоточил свой разум на своих руках. Фань Юань высвободил частичку своего духовного сознания, чтобы направить сознание Морана в жемчужину. Почти сразу же бесцветная жемчужина отреагировала — она сменилась на бледно-голубой цвет индиго, указывая на то, что у Морана был единственный мутировавший духовный корень ледяного типа. На первый взгляд Фань Юань на мгновение выглядел потрясенным, но на самом деле в глубине души он вздохнул с облегчением. Оказывается, жемчужина не сработала, потому что его ученик не знал, как притягивать и высвобождать энергию. Фань Юань почувствовал, что стал слишком нетерпелив. Главный герой был вундеркиндом в области самосовершенствования, но сейчас он был просто неопытным ребенком. Фань Юань чувствовал, что ему следовало бы обучить его базовым вещам. Фань Юань убрал руки и позволил Морану ясно увидеть цвет, отображаемый жемчужиной. Он начал обучать с основ: “Культивирование зависит не только от удачи, но и от духовного корня и квалификации культиватора. В общей сложности существует пять основных атрибутов, а именно ветер, огонь, вода, земля и гром. Чем чище атрибуты, тем лучше квалификация культивирования. Вдобавок к этим основным признакам, есть некоторые чрезвычайно редкие мутировавшие признаки. Например, ваши корни мутировали, являясь не чем иным, как единственным духовным корнем ледяного типа…” Фань Юань говорил серьезно, в то время как Сюй Моран внимательно слушал, стоя рядом с ним. Его глаза невольно скользили по тонким пальцам Фань Юаня, и прохладное, но нежное прикосновение задерживалось на тыльной стороне его ладони. Тень тьмы быстро промелькнула в глазах Морана, так быстро, что едва ли кто-нибудь мог ее заметить, затем его глаза вернулись в нормальное состояние. Фань Юань повернулся и спросил: “Ты запомнил, что сказал твой Мастер?” Сюй Моран послушно кивнул и сказал: “Я это ясно запомнил. Цвет, который только что появился у шицзуна, был чисто белым, так что у шицзуна один духовный корень типа ветра, не так ли?” Фань Юань удовлетворенно кивнул и похвалил: “Этот ребенок действительно поддается обучению. Вот несколько книг по вводному духовному развитию и основным мистическим искусствам, возьми их и хорошо изучи. Если ты чего-то не понимаешь, подойди и спросите этого Мастера или Би Йи.” Говоря это, он достал несколько книг из своего хранилища и протянул их ребенку. Хотя он легко говорил об этом, как обычный человек может найти такие книги? Они были тщательно отобраны из коллекции книг, собранных сектой Сюань Тянь на протяжении тысячелетий. Они содержали наиболее подходящие техники и методы для нынешнего уровня развития Морана. Из-за этого Фань Юаню пришлось даже довольно долго общаться с Мастером Секты. Старик продолжал спрашивать его, принял ли он ученика, каково его происхождение и какова его квалификация. Фань Юань был так раздражен, что ему захотелось бросить ветрянной клинок, вонзив его в старика. В конце концов, у Фань Юаня не было другого выбора, кроме как придумать случайную причину, чтобы обмануть его и уйти. В любом случае, Мастер Секты недавно хотел уединиться и заняться уединенным самосовершенствованием, так что у него, вероятно, не было времени приехать на Пик Луоксия, чтобы выяснить, что происходит. Мутировавший ледяной корень Сюй Морана пока не мог быть известен другим, иначе его пришлось бы обнародовать публично. Это напрямую повлияло бы на развитие сюжета, если бы в своем самом первом большом соревновании после совершеннолетия, Моран не смог прославиться своими великими достижениями. Увидев, как Сюй Моран берет секретные руководства и с любопытством листает их, Фань Юань внезапно сказал: “Моран, ты знаешь, что твой ледяной корень - чрезвычайно редкий атрибут? На протяжении тысячелетий было только два человека с таким атрибутом, включая тебя.” Как и следовало ожидать, Сюй Моран удивленно спросил: “Осмелюсь ли я спросить шицзуна, кто этот другой человек?” Фань Юань молча уставился на его лицо, и только спустя долгое время он медленно ответил: “Предок-основатель, который основал секту Сюань Тянь на этой горе, Бессмертный Сюань Тянь.” Сюй Моран удивленно расширил глаза: “Так это на самом деле такой удивительный человек! Ту-эр действительно в восторге.” Взгляд Фань Юаня был отстраненным, а его тон слегка неразборчивым: “Нет необходимости испытывать благоговейный трепет. До тех пор, пока ты внимательно слушаешь мои наставления, ты будете только лучше его в будущем. Даже если это будет прорывом на стадию Великого Вознесения, это несложно. В любом случае...ты определенно проживешь дольше, чем он... определенно.” На самом деле, первоначальный персонаж не знал, что Сюй Моран был реинкарнацией Линь Сюань Тяня, единственное, что он осознавал, они выглядели очень похожими в детстве. У них обоих были редкие мутировавшие ледяные корни. Следовательно, Линь Юань неизбежно почувствовал сочувствие и перенес всю свою любовь к Линь Сюань Тяню на Сюй Морана. Он сделал это также для того, чтобы загладить свои сожаления тысячелетней давности. Жизнь культиватора была слишком долгой. Человеку всегда нужно было чего-то ждать с нетерпением, и только тогда он не пришел бы в упадок за неизмеримое количество лет. Сюй Моран не знал о таких вещах. Когда он услышал, как его шицзун произносит такие слова, он только почувствовал, что это странно, почесав голову, он сказал: “Шицзун, Ту-эр…” Фань Юань нежно погладил его по маленькой головке и прошептал: “Не имеет значения, если ты не понимаешь этого. Ты просто должен послушно запоминать слова Мастера, вот и все.” Сюй Моран послушно кивнул: “Слова Шицзуна, Моран определенно внимательно прислушается к ним. Я буду четко помнить каждое слово и не посмею забыть их.” Рука Фань Юаня, гладившая Морана по голове, внезапно остановилась. Почему у него похолодела спина, когда он услышал слова Морана? Затем он увидел, как Сюй Моран одарил его послушной и невинной улыбкой, и только тогда он слегка расслабился. Должно быть, этот парень Янь Жуй будет дурачить его до тех пор, пока у него не случиться психический срыв, должно быть, так оно и будет. ******************* Сюй Моран был очень воспитанным и послушным учеником, о котором не нужно было беспокоиться. Он не только посвятил себя самосовершенствованию, но и обладал отличной квалификацией. Его скорость совершенствования была слишком быстрой. Менее чем через три месяца мальчик смог втянуть энергию в свое тело и формально преодолел начальную стадию практики ци. Вдобавок ко всему, независимо от того, какая форма духовного совершенствования, Фань Юань просто должен был объяснить это один раз, и Моран сразу бы её понял. То же самое относилось и к мистическим искусствам — в течение нескольких дней Моран научился этому сам. Такая невероятная скорость обучения нанесла Би Йи удар, который заставил ее чувствовать себя крайне подавленной и неполноценной. Она спряталась в своем лисьем гнезде и не выходила оттуда несколько месяцев. Фань Юань чувствовал себя очень виноватым по этому поводу. Он не должен был бросать на нее своего ученика из-за лени… Когда дело доходило до таких вещей, как ореол главного героя, на нижнем уровне это обычно проявлялось в формах внешности, власти, богатства, фортуны и удачи. Однако на таком высшем уровне это в полной мере проявилось в виде квалификации и удачи главного героя. Согласно нынешней скорости развития Сюй Морана, по сравнению с его прошлой жизнью — таинственным человеком, который жил только в легендах, Бессмертным Сюань Тянем, Моран определенно был намного более опытным. Более того, с ним был его потрясающий золотой палец шицзун. Не говоря уже о том, чтобы уничтожить цветок культивационного мира, Лю Вэнья, даже если бы он хотел создать гарем или согласиться с сюжетом романа о жеребце, это также не было трудным делом. Конечно, Фань Юань этого бы не одобрил! Из-за того, что это был любовный роман Мэри Сью, главный герой был направлен на то, чтобы в будущем еще лучше служить главной героине, ради того, чтобы сделать золотое бедро главной героини более сильным, ради того, чтобы сделать жизнь главной героини более захватывающей и славной! Он должен помешать созданию какого-нибудь гарема! С этой целью он полностью изолировал всех учениц секты и не давал им ни малейшего шанса приблизиться к своему ученику. Правильно, вот как человек выполнял свой долг! Хотя он видел, что его ученик день ото дня становился все более выдающимся, как его шицзун, Фань Юань был чрезвычайно счастлив. Он испытывал огромное чувство выполненного долга и гордости. Однако мог ли мальчик спокойно относиться к таким вещам, как рост?! Этот маленький негодяй съел какие-то наркотики? Прошло всего несколько лет, но он так чертовски быстро вырос и вот-вот догонит Фань Юаня. Это действительно заставило этого шицзуна ростом 1,78 метра! Потерять! Лицо! Ах! “Шицзун, Ту-эр сегодня научился искусству полета меча, могу я вам это показать?” Фань Юань наблюдал, как его невежественный ученик подбежал к нему. Он спокойно сел — когда он сидит, ему больше не приходилось сравнивать их рост. Ему действительно нужно было похвалить себя за то, что он такой мудрый. С улыбкой Фань Юань кивнул в сторону Сюй Морана: “Хорошо, ты можешь начинать, ба.” После нескольких лет общения Сюй Моран уже обнаружил, что его шицзун потакал ему до такой степени, что у него не было нижнего предела. Моран произнес заклинание, и его меч тут же уверенно взлетел. В тот момент, когда его меч вылетел, Моран быстро притянул к себе своего шицзуна, держа Фань Юаня за талию, когда они вместе взлетели на мече. Фань Юань был застигнут врасплох и схвачен Мораном. Вонючий маленький негодяй, после этих двух лет твои кишки стали действительно толстыми, ах!! Когда Фань Юань собирался сделать ему выговор, он увидел заискивающую улыбку маленького мальчика, и весь его гнев мгновенно исчез. #Кто именно воспитал мальчика и не может теперь его ударить или отругать_(:з"∠)_# #Ну и что с того, что он вырос, он определенно выглядит не лучше лао-цзы ╭(╯^╰)╮# #Почему я должен сравнивать себя с мужчиной, чтобы увидеть, кто выглядит лучше?!#

Глава 39

Как и ожидалось, Сюй Моран действительно был главным героем. Хотя он всего полдня учился летать на мече, он уже мог хорошо им управлять. Неторопливо болтая с Фань Юанем, он управлял мечом. В нем не было обычной нервозности и сдержанности, присущих новичку. На фоне глубокого синего моря и чистого лазурного неба, у их ног лежали реки, озера, знаменитые горы и великие моря, пока они плыли по ветру в компании орлов и журавлей. Фань Юань пристально посмотрел на мальчика, который был чрезвычайно расслаблен перед ним, и у него появилось смутное ощущение, что мальчик должен быть королем, так как весь этот мир как будто был создан для него. Именно Моран был правителем всей этой земли. В глубине души он подумал — вероятно, это был ореол главного героя, окутывающий Морана, как будто он был окутан ослепительным светом. Раньше Фань Юань никогда не пробовал использовать меч для полетов, на самом деле его сердце действительно чувствовало, что это было что-то совершенно новое. Культивация первоначального персонажа была слишком высока. Он был на ранней стадии Слияния Тел, и вдобавок ко всему у него был единственный духовный корень типа ветра. Куда бы он ни хотел отправиться, ему просто нужно было произнести заклинание ветра, и в мгновение ока он бы прибыл. Хотя это было удобно и круто, это доставляло намного меньше удовольствия. Было неплохо хоть раз испытать такую возможность, но…Что планировал сделать этот вонючий маленький сопляк, приняв такую защитную позу?! Фань Юань быстро отбросил собачьи лапы своего ученика, которые были обернуты вокруг его талии. Ты негодяй, ты еще даже не закончил свое ученичество, а уже хочешь перелезть через голову лао-цзы! Подожди еще несколько лет, ба! Сюй Моран увидел, как Фань Юань отстранился от него, и тут же нацепил дерзкую улыбку. Он успокаивающе прошептал: “Шицзун, ты злишься? Хотя полет с мечом прост, если возникнет хоть небольшая нестабильность, я упаду и переломаю себе кости. Я бы очень испугался, если бы меня оставили одного. Только когда шицзун сопровождает меня, я могу чувствовать себя непринужденно.” Как говорится, «никто не знает сына лучше, чем его отец». Как шицзун, он на самом деле не так уж сильно отличался от отца. Как он мог не понимать, что мальчик намеренно ведет себя перед ним испорчено? Впрочем, ну и что с того, что он знал? От того, что от него так сильно зависели, сердце Фань Юаня все еще испытывало огромное удовлетворение. Поэтому он позволил Морану свободно повиснуть на нем, как коале на дереве. Однако величественная манера поведения Мастера все еще должна была присутствовать. Он небрежно отругал: “Только на этот раз. Сегодняшние события не могут повториться снова, иначе этот учитель определенно не отпустит тебя так легко.” Сюй Моран уткнулся лицом в плечо Фань Юаня, как будто ему было немного страшно. Его голос был очень мягким, когда он спросил: “Если действительно будет следующий раз, как шицзун накажет меня?” Фань Юань нахмурил брови, он только что сказал это небрежно. С таким трудолюбивым и разумным учеником было понятно, если бы он был иногда непослушным, так как ему было всего 14 лет. Как Фань Юань мог по-настоящему наказать его? Он немного подумал об этом, а затем протянул руку, чтобы ткнуть ребенка в лоб. Его тон был немного серьезнее: “Если ты когда-нибудь совершишь ошибку сознательно, этот учитель отправит тебя на Закатный утес на полтора года, чтобы ты мог должным образом обдумать свои действия.” В зрачках Сюй Морана мелькнул слабый блеск, а в уголках его рта появилась нечитаемая улыбка. Он еле слышно произнес: “Закатный утес, ах, это действительно очень хорошая идея, нэ.” Фань Юань услышал, как он произнес эти слова, и обернулся, чтобы посмотреть на него с некоторым сомнением, но увидел, что Моран направил на него ослепительную улыбку. Моран сказал с большой искренностью: “Шицзун так хорошо относится к Ту-эру. На Закатном утесе такие красивые пейзажи, как это можно считать наказанием? В конце концов, шицзун все еще души не чает в Ту-эре.” Услышав это, Фань Юань не мог не почувствовать, что это смешно. С большим смирением он сказал: “Поскольку ты знаешь, что этот учитель души в тебе не чает, тогда тебе следует быть более послушным.” Он только увидел, как юноша слегка кивнул головой, сохранив невозмутимое выражение лица. Моран серьезно произносил каждое слово: “Это естественно. Моран слушает только слова шицзуна, заботится только о шицзуне, и в моем сердце тоже есть только шицзун.” Фань Юань неловко кашлянул и отвернулся, глядя на далекие горы и озера, как будто все было нормально. На сердце у него действительно было довольно сложно. Зарождающийся сюжет этого ребенка был довольно важен, но могло ли быть так, что изоляция его от женщин-культиваторов секты на самом деле была просчетом? Это также имело смысл, обычный подросток, естественно, должен испытывать некоторое влечение к другим девушкам в своей повседневной жизни. Однако, поскольку Моран всегда оставался со своим шицзуном, которому было сотни лет, и лисой, которой было больше тысячи, было вполне вероятно, что его личность будет развиваться по-другому. Фань Юань тайно записал эту мысль в своем сердце. Как учитель, он неизбежно упускал некоторые вещи в момент легкомыслия, но самым важным было то, что он знал, как признавать свои ошибки и меняться; не было ничего более достойного похвалы, чем это! Следовательно, после того дня его шицзун часто посылал Сюй Морана выполнять поручения для других вершин, и постепенно Моран познакомился со многими людьми в секте. Когда он возвращался, он часто возвращался с полными руками, так как многие женщины-культиваторы незаметно давали ему некоторые высокоэффективные духовные пилюли и редкие травы. Когда Фань Юань видел их, ему оставалось только притвориться невежественным. Кто не был молодым? На самом деле он был непредубежденным шицзуном, до тех пор, пока его ученик не был жаждущ любви до такой степени, что решил бы инициировать какую-то молодую любовь, он мог полностью относиться к этому так, как будто ничего не видел, ма! ******************* В мгновение ока Сюй Морану исполнилось 18 лет. Как и следовало ожидать из сценария, не имя какого-либо совершенствования, он преодолел стадию Чжуцзи* всего за восемь лет. Его можно было бы считать непревзойденным талантом во всей истории. *Стадия Основания Что касается этого, объяснение в первоначальном сюжете состояло в том, что душа главного героя была прижжена небесным огнем в его предыдущей жизни и, таким образом, достигла состояния чистого Ян. Следовательно, он не столкнется ни с каким узким местом или такими вещами, как внутренние демоны, в совершенствовании этой жизни. Это была заслуга, которую он получил, пожертвовав своей жизнью ради праведности. Его золотой палец был таким большим, к тому же он был разумным и красноречивым. Фань Юань действительно должен был выразить свое восхищение таким остроумным автором. Фань Юань просто хотел немного проконсультироваться с автором — относительно героя-гея, который решил погибнуть вместе с Повелителем Демонов, уничтожив большую угрозу для мира культивирования в своей предыдущей жизни, почему эта жизнь все еще была такой несчастной?! Если бы ученик, которого Фань Юань с большим трудом воспитывал, был просто соблазнен какой-нибудь случайной младшей сестрой, он все еще мог бы смотреть на это сквозь пальцы. Из-за того, что он был другого пола, у него не было бы другого выбора, кроме как сделать шаг назад. Однако, почему, почему, ПОЧЕМУ Повелитель Демонов должен был восстать из пепла?! Разве это не должно быть испытанием для бросающего вызов Небесам главного героя, ма!! Какого черта они хотели, чтобы этот шицзун предложил себя в качестве дани и снова погиб вместе с БОССОМ, а?! Что случилось с «что посеял, то и пожинай»? Как насчет «наказания виновных и поощрения добрых»? Конечно же, все это было просто чепухой, ба! Всякий раз, когда Фань Юань думал о БОССЕ, у него начинала болеть голова. Это было не потому, что этот человек последовал бы за ним в преисподнюю, а потому, что у этого БОССА была небольшая причуда. Вы спрашиваете, что в нем такого особенного? Фань Юаню очень хотелось закатить глаза, но он не мог — он должен был поддерживать свой элегантный и сдержанный образ Мастера. Так что ему оставалось только холодно фыркнуть — черт возьми, БОСС тоже был геем! Да, именно так, это именно то, о чем вы все думаете. Повелитель Демонов был БОССОМ-геем, который втайне любил этого второстепенного персонажа-гея. Вспоминая тысячу лет назад, Бессмертный Сюань Тянь покинул этот мир, и мир культивирования на некоторое время остался потерянным, поскольку у них не было лидера. Праведные культиваторы были свидетелями того, как демонические культиваторы собирались восстать снова. Как поклонник номер один Бессмертного Сюань Тяня, Линь Юань, естественно, не мог смотреть, как кровь и слезы его собственного Старшего Брата были уничтожены прямо у него на глазах. Линь Юань пренебрег своей собственной жизнью и именем, решительно присоединившись к демонической секте. Конечно, у него были и другие мотивы. В демонической секте он делал только одно — придумывал множество планов, чтобы завоевать доверие Повелителя Демонов. Он полагался на свою непревзойденную внешность, и его положение в сердце Повелителя Демонов росло день ото дня. В конце концов, Линь Юань достиг положения, когда никто не мог прикоснуться к нему. Прежде чем перейти к уединенному самосовершенствованию, Повелитель Демонов поручил Линь Юаню управление сектой. Результат был предсказуем — Повелитель Демонов, естественно, стал жертвой скрытой уловки. Повелитель Демонов был в ярости. У него давно развились чувства к Линь Юаню, так как же он мог ожидать, что настоящая причина, по которой другая сторона сблизилась с ним, заключалась в том, чтобы убить его? На какое-то время духовное сознание Повелителя Демонов рухнуло, он впал в ярость. Оказалось, что на самом деле он испытал отклонение ци. Видя, что он вот-вот взорвется и умрет, Повелитель Демонов крепко вцепился в Линь Юаня. Он выглядел крайне невменяемым, когда сказал: “Ты хочешь мою жизнь, я отдам ее тебе, но я хочу, чтобы ты сопровождал меня вечно!” В конце концов, Линь Юань умер и возродился. Однако, как возможно было так легко убить достойного и могущественного Повелителя Демонов, который уже достиг поздней стадии Дуджи*? Его духовное тело было сильно повреждено, поэтому он погрузился в сон. С тех пор как он уснул, прошло тысяча лет. *Стадия Преодоления Невзгод Когда он проснулся, то узнал, что Линь Юань мертв, уже бог знает сколько лет. Какое-то время он был в такой растерянности, что на самом деле хотел расправиться с сектой Сюань Тянь, чтобы излить свой гнев. Однако он встретил, переродившегося Линь Юаня. Как он мог так легко отпустить его? Таким образом, в течение еще одного периода времени он чувствовал себя настолько запутанным, что ему лучше было умереть. Короче говоря, это была обреченная любовь. Именно в тот день Повелитель Демонов должен будет пробудиться, он будет самым слабым. Фань Юань действительно хотел телепортироваться на гору Вэйминь и убить БОССА прямо в его колыбели, чтобы он не стал постоянным осложнением в будущем! Жаль, что он не мог этого сделать и мог только ждать, пока это раздражение постепенно нарастет. В будущем этот парень не только усугубит свои проблемы, но и потребует, чтобы Фань Юань заплатил своей жизнью. Хотя он действительно с нетерпением ждал того времени, когда сможет погибнуть вместе с Повелителем Демонов — поскольку это помогло бы ему завершить миссию как можно скорее — это не означало, что он был готов постоянно связываться с мужчиной. Это было особенно актуально, когда мужчина громко провозгласил: «Это то, что ты мне должен в этой жизни! Если ты не любишь меня, ты должен умереть!» Такие слова заставляли людей чувствовать, что они ломаются только от одной мысли об этом, ясно?! #Автор-сама, давайте поговорим о жизни вместе!# #Осмелитесь ли вы заменить сюжет на обычный /(ㄒoㄒ)/~~# # После избавления от одного глубокого ледяного колодца*, впереди есть еще тысячи глубоких ледяных колодцев!# * Фан Юань относится к Янь Жую как к глубокому ледяному колодцу, так как он всегда выглядит холодным снаружи. Другие ледяные колодцы - это люди, подобные Повелителю Демонов :’) Фань Юань нес маленькую лисичку Би Йи, расчесывая ее белый мех, все еще переживая из-за предстоящего сюжета. Неважно, так или иначе, он все еще чувствовал, что проблема не имеет решения, более того, он не осмеливался случайно придумать паршивую идею. Только теперь Фань Юань вспомнил, что был еще один БОСС, с которым ему пришлось столкнуться, хотя Босс все еще находился в периоде своего взросления. Из-за своей собственной провокации он подтолкнул этого человека к очернению, это был действительно незабываемый урок. С тех пор степень устрашения таких существ, как «Босс», всегда занимала второе место в сердце Фань Юаня. Вы спрашиваете, кто на первом месте? Ха-ха, конечно же, это был неизвестный вид под названием “Янь Жуй”! “Шицзун...” Внезапно низкий и глубокий голос донесся до его уха. Фань Юань все еще был в оцепенении и не мог не подпрыгнуть. В момент шока он выронил маленькую лисичку Би Йи из своих рук. Би Йи мгновенно превратилась в человеческую форму в воздухе и легко приземлилась на землю. Однако ее сердце горело, когда она посмотрела на Сюй Морана широко раскрытыми глазами и сказала: “Сюй Моран, ты, должно быть, сделал это намеренно!” У Сюй Морана было лицо полной невинности, когда он в замешательстве ответил: “Моран просто шутит с шицзуном, я не понимаю, что сестра Би Йи пытается сказать. Моран действительно не понимает....” Би Йи холодно фыркнула: “Вонючий маленький отлученный от груди сопляк, ты даже не знаешь, что такое бесстыдство - весь день цепляешься за Мастера.” “Значит, сестра Би Йи перестала отлучать от груди? Та кто всегда приклеена к рукам шицзуна?” Слова застряли у нее в горле, когда Би Йи услышала его ответ. Она сказала, надув щеки: “Мастеру нравится трогать мой мех, даже спустя сотни лет ему это не надоело. Где место такому ученику, как ты, который прошел полпути, став таким любопытным! Если бы не твоя внешность...” Эти двое вели себя так, как будто были рождены для того, чтобы иметь восемь противоречивых характеров*. Эти несколько лет они очень часто ссорились. Поначалу Фань Юань был слишком ленив, чтобы вмешаться, но когда он услышал, как маленькая лиса почти произнесла непоправимые слова, он быстро остановил ее: “Би Йи! Похоже, в чарах нефритового бассейна появилась трещина. Иди, проверь образование духовного камня и замени сломанные.” * Говорят, что восемь символов предсказывают судьбу человека. Система основана на фэн-шуй, основанной на 12 стадиях жизненного цикла и взаимосвязях между 5 элементами. Обычно, когда у людей несовместимые восемь характеров, они кажутся естественными врагами. Би Йи осознала, что у нее сорвалось с языка, и поспешно сказала: “Би Йи повинуется.” Сказав это, она превратилась в свою первоначальную форму и исчезла из Бесснежного Зала со скоростью света. Фань Юань вздохнул с облегчением, но когда он оглянулся, то увидел, что Моран сейчас смотрит прямо на него. В его глазах, казалось, были какие-то следы боли. Фань Юань не знал, что сказать, но все же услышал, как вонючий маленький мальчик, заикаясь, произнес: “Шицзун что-то скрывает от Морана?” Фань Юань молчал, и выражение его лица было слегка внушительным. После долгого раздумья он открыл рот и сказал: “Моран, если шицзун что-то скрывает от тебя, то это определенно ради тебя. Ты должен верить, что шицзун никогда не причинит тебе вреда, несмотря ни на что.” Как и ожидалось, Сюй Моран был одурачен этим единственным замечанием. Он положил голову на плечо Фань Юаня и сказал приглушенным голосом: “Конечно, Моран верит шицзуну. Поскольку шицзун так говорит, значит у шицзуна, должны быть свои причины для этого. Я поставил шизцуна в трудное положение.” Фань Юань слушал Морана, и какое-то время чувствовал себя очень виноватым, но внешне он все еще выглядел чрезвычайно довольным. Эти несколько лет, этому глупому ученику нравилось вести себя с ним избалованно. Теперь он был гораздо более способным, чем его шицзун, но его привычки не менялись. Он все еще был похож на ребенка, который никак не мог повзрослеть. Фань Юань также привык к случайной близости с ребенком. По привычке он протянул руку и помог мальчику привести в порядок его растрепанные волосы: “Через несколько дней тебе исполнится 18 лет. Когда придет время, этот учитель даст тебе подарок.” Моран обнял своего шицзуна за плечо и с любопытством спросил: “Что это за подарок?” Фань Юань приподнял уголки губ и рассмеялся: “Это секрет. Когда придет время, ты узнаешь.” Автору есть что сказать: Маленький театр После того, как Сюй Моран вернулся, выполнив поручения, он бросил драгоценные духовные пилюли и травы, которые дали ему женщины-культиваторы, в угол. Он лениво достал из своего кольца десятки книг в шелковой парче. Все они были книгами о косвенных способах выражения своей любви. Он уставился на слова “Бессмертный Луоксия”, приподняв уголки губ в ухмылке. Уголек черного пламени вспыхнул в его руке и мгновенно превратил книгу в пепел. “Человек, который осмеливается принимать желаемое за действительное о моей персоне, на самом деле не знает, что такое смерть.”

Глава 40

Пик Луоксия был бесплодной горой, расположенной к северо-западу от секты Сюань Тянь. Тысячу лет назад там жил Бессмертный Линь. Этот Бессмертный Линь когда-то получил великую милость Бессмертного Сюань Тяня, но он оставил такую великую милость безответной. Вместо этого он посвятил себя демонической секте, закрепив за собой репутацию самого нелояльного человека своего поколения. Это был шокирующий и ужасающий скандал для секты Сюань Тянь. Итак, ради поддержания репутации секты, все вопросы, касающиеся Бессмертного Линя, были полностью стерты из истории, и даже пик Луоксия стал запретным местом. В течение сотен лет сюда никто не ступал. Время летело незаметно, и такое событие прошлого постепенно забывалось миром. Это продолжалось до тех пор, пока сто лет назад не появился человек по имени Бессмертный Луоксия. Он указал пальцем на северо-запад и сказал Мастеру Секты: “Это, по слухам, пик Луоксия, ба. Мое даосское имя также «Луоксия» — эта вершина имеет ко мне отношение, поэтому я устрою там свою резиденцию.” Бесплодная и заброшенная гора — какая веская причина могла быть у Мастера Секты, чтобы отказать ему, поэтому он немедленно отдал гору Бессмертному Луоксии. Никто не знал, что тысячу лет назад, до того, как Бессмертный Линь отправился в демоническую секту, там было запечатано драгоценное сокровище. Это было сокровище, которое оставил Бессмертный Сюань Тянь — первоклассная бессмертная нефритовая флейта. Если человек хотел занять высокое положение с точки зрения своего совершенствования, естественно, было неизбежно хотеть заполучить в свои руки реквизит, который соответствовал желаниям его сердца — этот реквизит назывался магическими сокровищами. Магические сокровища также были разделены на разные классы. Самое низшее магическое сокровище называлось магическим инструментом, за которым следовали магические артефакты и артефакты духов. Продвинутые культиваторы имели бессмертные орудия, за которыми следовали божественные орудия. Божественные орудия существовали только в легендах. Говорили, что божественные орудия могут обретать разум и трансформироваться. Также говорили, что божественные орудия могли разрезать Солнце и Луну, а также поглощать горы и реки. Согласно легенде, культиваторы, которым еще предстояло достичь стадии Великого Вознесения, не могли противостоять изгоняющей ауре божественного орудия. Однако Великие культиваторы стадии Вознесения давно исчезли с континента Минлан. Следовательно, божественные орудия существовали только в легендах. Самыми могущественными магическими сокровищами на континенте Минлан были первоклассные бессмертные орудия, и среди них нефритовая флейта Бессмертного Сюань Тяня и бесшумная пылающая сабля Повелителя Демонов Хон Ву были наиболее известными. Однако эти два потрясающих магических инструмента исчезли тысячи лет назад. Культиваторы прочесали весь континент, перевернув его вверх дном и наизнанку в поисках двух сокровищ, но даже тогда они вернулись с пустыми руками. Однако в этот момент нефритовая флейта, которую желали все на континенте Минлан, лежала в руках Фань Юаня. Из-за того, что на нее была наложена печать, нефритовая флейта уже потеряла свое постоянно циркулирующее сверкающее сияние, а также свою ауру и силу, которые заставляли все другие магические сокровища бледнеть по сравнению с ней. Потрескавшиеся линии пересекали корпус флейты, отчего она казалась серой и изношенной. Внешний вид ни в малейшей степени не походил на первоклассное бессмертное орудие. Кончики пальцев Фань Юаня мягко скользили по текстурированной поверхности нефрита, а его глаза были полны ностальгии и тоски. Би Йи с большим огорчением наблюдала за происходящим со стороны, когда прошептала: “Раз Мастер не может отпустить это, почему вы все еще заставляете себя? Вы могли бы дать этому маленькому Сюю что-нибудь еще, но вы настаиваете на том, чтобы отдать ему сокровище, которое оставил Бессмертный. Более того, эта нефритовая флейта слишком драгоценна. Даже если вы отдадите её этому вонючему маленькому мальчику, мальчик, возможно, не сможет защитить её рядом с собой, и он может даже навлечь на себя фатальные бедствия. На самом деле это может обернуться огромными проблемами.” Фань Юань не ответил, собирая свою духовную силу на кончиках пальцев, прежде чем выпустить белый свет, который полностью окутал нефритовую флейту. Когда белый свет рассеялся, ранее изношенная нефритовая флейта превратилась в совершенно новую бамбуковую флейту. “Я нанес второй уплотнённый слой. Теперь это всего лишь тонкая и обычная бамбуковая флейта, кто будет беспокоиться об этом?” “Мастер пошел на многое ради Сюй Морана, я даже не знаю, сможет ли мальчик взять на себя такую большую ответственность. Я боюсь, что он небрежно выбросит эту бесполезную на вид бамбуковую флейту, и когда придет это время, возможно Мастер пожалеет о своем решении.” Фань Юань мягко покачал головой, и в уголках его губ появилась слабая улыбка: “Нет, Моран - хороший ребенок.” Би Йи раздраженно прикусила губу и отвернулась, тихо бормоча себе под нос: “Какой он хороший ребенок? По сравнению со мной, этот лис, он еще более хитрый, чем я! Из того, что я вижу, по отношению к Мастеру, он явно...” имеет дурные намерения! Фань Юань слышал, как ее голос становился все тише и тише, и к концу ее предложения он уже ничего не слышал. Однако он догадался, что она жалуется, и умиротворяюще сказал: “Моран все еще ребенок, ты старше его более чем на тысячу лет, так что не беспокойся о нем слишком сильно.” Би Йи издала низкое «эн», трансформируясь в свою первоначальную форму и прыгая в объятия Фань Юаня. Фань Юань ловко поймал маленькое существо и отнес его обратно в Бесснежный зал. Маленькая лисичка вдыхала знакомый запах своего Мастера и чувствовала себя все более и более обиженной. Очевидно, она сама оставалась с этим человеком тысячу лет, и все же таинственным образом появился случайный, никчемный сукин сын и хотел вырвать у неё Мастера. Вдобавок ко всему, Мастер был слишком глупым, ей приходилось внимательно присматривать за ним! На самом деле, в глубине души она ясно понимала, что независимо от того, был ли это она сама или Сюй Моран, они не могли сравниться с этим человеком. Однако этот человек мертв уже тысячи лет. Единственным, кто мог присматривать за этим местом и ждать Мастера, всегда была она. Фань Юань не знал, что его духовный питомец в настоящее время думает о том, как занять сердце своего Мастера, поскольку у него было сердце, полное планов о том, как справиться со следующей частью сюжета. Сегодня был 18-й день рождения Сюй Морана, и это также был день, встречи главных героев. Лю Вэнья, исполнительница главной женской роли, была дочерью Лю Ран, Мастера монастыря Лю Инь в секте Гуань Лань. Лю Вэнья была известна как главная красавица в сфере культивирования. Ходили слухи, что она была доброй и чистой, и яркой, как луна, будучи женщиной-культиватором, которая больше всего походила на фею. В связи с тем, что приближалось совместное соревнование трех сект, она последовала за своим отцом в клан Сюань Тянь и по счастливой случайности встретила главного героя. Позже в соревновании сила главного героя превзошла всех его противников, позволив ему блистательно подняться среди молодого поколения. Он прославился за одну ночь и сумел покорить девичьи сердца многих женщин-культиваторов. Главная героиня также не была исключением, так как она влюбилась в Сюй Морана, увидев его во второй раз. С помощью своего отца она осталась в секте Сюань Тяня, под предлогом «обучение через обмен с другими», но на самом деле это было просто для того, чтобы преследовать прекрасного человека. Как главная героиня, она, естественно, обладала некоторыми хорошими качествами, которых не было у других культиваторов. Например, как бы сильно на нее ни нападали, она не желала сдаваться. Независимо от того, насколько холодно относился к ней главный герой, она не переставала следовать за ним и упорно пыталась растопить холодное сердце своим теплым энтузиазмом. Такой настойчивый дух мог практически заставить и Небо, и Землю почувствовать себя тронутыми, поэтому главный герой, который всегда был сосредоточен на совершенствовании и достижении высшего состояния дао, был, наконец, тронут. Пережив вместе множество перипетий и поворотов, эти два человека стали партнерами по культивированию и начали свою жизнь как хорошие муж и жена, занимаясь самосовершенствованием. Главным в их повседневной жизни было то, что главная героиня часто напрашивалась на неприятности, а главный герой демонстрировал свою "силу бойфренда". Это было чрезвычайно гармонично и сладко, заставляя всю область культивирования продолжать, есть собачий корм. = = Фань Юань подумал о своем ученике, которого он вырастил — скоро он женится и забудет о своем шицзуне, это действительно заставило Фань Юаня на какое-то время немного опечалиться. Как говорится, «как только ребенок вырастает, держать его рядом неприлично. Если кто-то заставит их оставаться рядом, разовьется ненависть.» Он наконец-то испытал чувство отцовства, это чувство было немного острым и кислым. Фань Юань вошел в Бесснежный зал и поднял руку, чтобы вытащить водную сферу из пруда с лотосами, подвесив ее в воздухе. Он произнес заклинание и вложил в него свою духовную силу. Прозрачная водная сфера начала показывать четкую картинку. На заднем плане было видно Зеленую гору, расположенную рядом с пиком Луоксия. Самым красивым и высоким, был мальчик в середине, которым, конечно же являлся, Сюй Моран, отправившийся туда заниматься культивированием по приказу своего шицзуна. Как только она открыла глаза, Би Йи увидела надоедливого вонючего маленького мальчика и почувствовала себя крайне недовольной. В руках Фань Юаня она поднял шум, непрерывно подпрыгивая вверх и вниз, и Фань Юань уделил свое внимание ей, чтобы успокоить её. Когда маленький лисенок успокоился, он снова обратил свое внимание на наблюдение за водной сферой. Было неизвестно, когда Лю Вэнья появилась, в настоящее время она разговаривала с Сюй Мораном. Водная сфера могла отслеживать сцены, происходящие на ограниченном расстоянии, не передавая звук, поэтому судить о том, что говорилось, можно было только по выражению лица и форме рта. Фань Юань не знал, что сказал Сюй Моран, но Лю Вэнья внезапно прикрыла рот рукой и расхохоталась. Судя по всему, эти двое, казалось, были увлечены беседой. Фань Юань взмахнул рукавами, и водная сфера превратилась в поток воды, который потек обратно в пруд, вызвав серию брызг в пруду. Фань Юань молча наблюдал за плещущейся водой с внушительным выражением лица. Даже Би Йи была напугана его действиями и не осмелилась больше причинять неприятности, послушно сжавшись в комочек в его объятиях. “Эта женщина—культиватор - судя по ее одежде, она не из секты Сюань Тянь.” Би Йи выпрыгнула из объятий Фань Юаня и перешла в человеческую форму. Она прикусила нижнюю губу и сказала после минутного колебания: “Она должна быть кем-то из секты Гуань Лань. Приближается соревнование между тремя кланами, поэтому секта Гуань Лань и По Юнь, должно быть, послали своих учеников с наибольшим потенциалом для участия. Но... эта женщина-культиватор действительно красива, неудивительно, что Сюй Моран, который обычно даже глазом не моргает, сталкиваясь с другими женщинами, тоже почувствует, как его сердце дрогнет.” Фань Юань нахмурил брови и сказал: “Откуда ты знаешь, что его сердце дрогнуло, он всего лишь сказал несколько слов.” Слабый блеск промелькнул в глазах Би Йи: “Би Йи просто высказывает предположение. Эта девушка так счастливо смеялась, что у кого-то неизбежно возникнут подозрения. Как бы то ни было, мальчику сейчас тоже восемнадцать. Если бы он был обычным мальчиком, он бы давно был женат и имел детей, так что неудивительно, что его сердце трепещет к молодой леди.” Тень печали промелькнула в глазах Фань Юаня, когда он тихо пробормотал: “ Тех, кто не хочет оставаться, в конце концов никто не сможет заставить остаться.” Он протянул бамбуковую флейту Би Йи: “Передай ему это от моего имени и пожелай ему счастливого дня рождения. Мне нужно какое-то время заниматься уединённым самосовершенствованием, не приходи и не беспокой меня.” С этими словами Фань Юань исчез в Бесснежном зале, оставив только Би Йи и бамбуковую флейту. Би Йи держала бамбуковую флейту с некоторым чувством вины. Она также не хотела лгать, но просто этот вонючий маленький мальчик действительно очень раздражал, ах. Лучше всего было позволить Мастеру ненавидеть его вечно и никогда больше не видеть его! ************************* Конечно, Фань Юань знал, что маленькая лиса сказала такую чушь, потому что ревновала. Итак, помимо совершенствования и мести, какие еще мысли были у главного героя? Было бы странно, если бы его сердце с первого взгляда потянулось к главной героине. Однако этого было достаточно, чтобы Фань Юань знал. В конце концов, сюжет все равно должен был продолжаться. Следующая часть сюжета была для него настоящим испытанием, потому что ему предстояло лично испытать то, что называют «внутренними демонами». Культиваторы больше всего боялись двух вещей — первой были узкие места, а второй - внутренними демонами. Первое привело бы к застою в совершенствовании, в результате чего культиватору пришлось бы оставаться в своем нынешнем царстве десятилетиями или даже сотнями лет. Другим были внутренние демоны — если культиватор был немного небрежен, демоны контратаковали. Это было бы тривиальным вопросом, если чье-то совершенствование было полностью потеряно, но существовала вероятность того, что душа культиватора непосредственно получит урон и это заставит их потерять свою жизнь. Было страшно даже думать об этом. Хотя в сценарии говорилось, что Фань Юань получит только серьезные травмы и впадет в кому, трудно было сказать, когда дело доходило до подобных историй о сюаньхуане*. Если бы что-то пошло не так, это было бы пустяком, если бы ему пришлось забрать свой упакованный ланч**, но если бы его душе будет нанесен ущерб, все было бы действительно плохо. * Сюаньхуань (玄幻 xuánhuàn) — буквально означает «Таинственная фантазия». Художественная литература широкого жанра, в которой китайский фольклор/мифология сочетается с иностранными элементами и обстановкой. **умереть “Сяо Ву, есть ли какой-нибудь способ гарантировать, что я буду в безопасности, например, притвориться, что у меня есть внутренние демоны? Я могу исполнить это очень реалистично, правда!” Динь. [Это недопустимо. Мастер, пожалуйста, обязательно следуйте сценарию, в противном случае это повлияет на ваш счет и награду.] Фань Юань хотел убежать со слезами на глазах, когда он возмущенно критиковал это: “Оба называют меня «Мастером», но вы посмотрите на мою маленькую лисичку, она знает, как вести себя кокетливо и продавать мэн, позволяя мне случайно прикоснуться к ней. Она даже знает, как бороться за мою благосклонность и ревновать, а как насчет ТЕБЯ! Кроме того, что ты обливаешь меня холодной водой, ты только и знаешь, как торопить меня выполнять задание!” Динь. [Сяо Ву уже напоминала Мастеру раньше — задачи более высоких уровней опасны, и Мастер сказал тогда...] “Ладно, ладно, хватит, хватит! Я просто притворялся Б*, откуда мне было знать, что я столкнусь с таким сломанным сюжетом! Сюжет охватывает столько лет, и мне приходится испытывать столько боли, рискуя повредить свою душу, что я действительно не могу выполнить эту задачу должным образом!” *Действовать так, как будто вы больше, или у вас есть больше, чем то, что действительно существует. Динь. [Мастер, пожалуйста, продолжай держаться. Если эта миссия будет успешно завершена, уровень Мастера возрастет в геометрической прогрессии, и вы даже сможете перейти на более высокий уровень для выполнения миссий.] Фань Юань на мгновение вспомнил — действительно, награда за миссию среднего плана не могла сравниться с наградой нижнего плана. Это определенно был большой скачок в качестве и количестве, и многие реквизиты рынка системы также будут разблокированы, что значительно облегчит выполнение миссий позже. Он взвесил все за и против и почувствовал, что ему не должно быть так не повезло... верно? Пусть он пока попробует. #Обсудите, насколько велик риск неудачи для «притворяющегося Б».# #Человек, который использовал свою жизнь, чтобы выполнить миссию.# #В этот момент я скучаю по глупой белой и сладкой собачьей крови нижнего плана*.# *Здесь используется 傻文甜狗血. 傻文甜 (глупый белый и сладкий) означает, что сюжеты собачьей крови в нижнем плане не были худшими сюжетами, будучи лучше обычного сюжета собачьей крови, так как героиня не имеет намерения причинять вред другим, а сама история полна нежной любви и пуха. Мысли в его голове были чрезвычайно запутанными, но вместо этого его движения были очень четкими и прямыми. Без колебаний он сел на лунный камень, чтобы сосредоточиться. Он медленно собрал вокруг себя окружающую духовную энергию и начал совершенствоваться в поисках просветления. Первоначальный персонаж оставался на стадии Слияния Тел уже почти 50 лет. Фань Юань пришел сюда всего десять лет назад, и во время своего пребывания здесь он пытался совершенствоваться, но его остановила Сяо Ву. Это было потому, что первоначальный персонаж должен был оставаться в этом царстве очень долго в соответствии со сценарием, так что, если бы Фань Юань случайно вырвался из стадии Слияния Тел и заставил бы его вознестись, это стало бы трагедией. На самом деле, Фань Юань чувствовал, что Сяо Ву слишком много думает об этом — как может быть так легко перейти из одной стадии совершенствования на другую. Он даже не был главным героем мужского пола, где постижение дао и совершенствование были похожи на игру. Даже если бы Фань Юаню дали несколько десятилетий, он, скорее всего, не смог бы прорваться. Он просто хотел почувствовать, каково это - совершенствоваться. Фань Юань очистил свои мысли и беззвучно произнес заклинание. “Когда благовония сгорают во время медитации, ум испытывает спокойствие. Со временем сердце расцветает чистотой и расширяет свой способный и добродетельный кругозор по всей вселенной. По мере того, как общие знания будут преобразоваться в высшую мудрость, путь будет становиться ясным.” Фань Юань почувствовал, как духовная энергия начала проникать и циркулировать в его теле, и его пять чувств постепенно прояснились. Все стало предельно ясным и оформилось в его мозгу — аромат цветов, пение птиц, поток воздуха и циркуляция духовной энергии в его теле. Его уши, глаза, нос, рот и конечности словно слились с Небом и Землей, став единым целым со всем на Земле. Это был путь к просветлению. Кто знал, сколько времени прошло, после того, как Солнце взошло и село в течение десятков циклов, Фань Юань внезапно почувствовал, что некий заблокированный духовный канал медленно начинает ослабевать; Черный вихрь постепенно поглощался белым светом. Фань Юань был слегка удивлен и хотел взглянуть на это более внимательно, но его остановила Сяо Ву. Динь. [Мастер случайно прорвался через узкое место, которое первоначальный персонаж не мог преодолеть! Мастер, пожалуйста, немедленно остановитесь!] Фань Юань был ошеломлен: “Остановиться…Как остановиться...” Динь. [Подумай о чем-нибудь плохом, о чем-нибудь озадачивающем или о чем-то, что расстраивает Мастера. Лучше всего погрузиться в такие чувства до такой степени, пока вы не обнаружите, что вам трудно освободиться от них. ] “Плохие вещи.........” Разум Фань Юаня пребывал в состоянии полного хаоса. Он совершенно не мог думать о плохом. Он всегда был оптимистом, и даже если у него действительно возникали какие-то проблемы, он заставлял себя забыть об этом или хоронил их глубоко в своем сердце. Он всегда встречал жизнь с ярким и энергичным настроением. Сяо Ву увидела, что Фань Юань вот-вот прорвется сквозь узкое место и двинется вперед, поэтому она быстро сказала: Динь. [Янь Жуй не появлялся все это время, разве Мастер не беспокоится?] Янь Жуй…О чем ему нужно было беспокоиться? Этот парень был настолько силен, что заставлял других чувствовать боль, кто мог причинить ему боль? Динь. [Действительно, не о чем беспокоиться, когда речь заходит о Янь Жуйе. Единственный, о ком вам следует беспокоиться, - это вы сами, Мастер. Может быть, Мастер забыл события предыдущего мира? ] Конечно, он не забыл. Именно из-за того, что он беспокоился о том, что кто-то ему отомстит, он долгое время не мог спать спокойно. Однако, придя в этот мир более десяти лет назад, этот человек не показал даже своего лица. Может быть, он устал от такого рода игр и вернулся туда, куда ему следовало пойти. Это тоже было хорошо. Конечно, это было хорошо. Никто не вмешивался бы в сюжет, и все шло бы гладко. Он не чувствовал бы себя не в своей тарелке, он не колебался бы, ему не было бы грустно. Он мог бы быть таким же бессердечным, как и раньше, и наслаждаться сюжетом в свое удовольствие, вместо того чтобы расстраиваться из-за того парня, который испортил несколько его заданий. Все было хорошо. Но…почему на душе у него было так неуютно? Это было так больно. — Какое ты имеешь право? Когда ты говоришь "начать", все начинается. Когда ты говоришь "стоп", все останавливается. За кого именно ты меня принимаешь? Янь Жуй, кем именно я являюсь для тебя в твоем сердце? Ровное дыхание Фань Юаня внезапно начало сбиваться, и окружающий воздух внезапно начал вызывать беспорядки. Духовная сила внутри его тела отказалась подчиняться его контролю и начала бурно течь. Свет, который появлялся ранее, постепенно становился все меньше и бесследно исчез. Сяо Ву вздохнула с облегчением и попыталась подбодрить Фань Юаня: Динь. [Мастер очень хорошо поработал. С этого момента существует высокая вероятность развития внутренних демонов. Обязательно сохраняйте ясное сознание, не теряйтесь в иллюзии и не теряйте рассудок.] Однако в этот момент Фань Юань не мог расслышать её слов. Ему казалось, что он идет в густом тумане, не видя никакого направления. Он не знал, как долго шел, и знал только, как поднимать ноги и двигаться вперед, как заведенный. Его потянули за руку, и твердая грудь прижалась к его спине. Кто-то прошептал ему на ухо: “Сяо Юань, не уходи, останься со мной, хорошо? Я всегда буду добр к тебе.” Фань Юань хотел оттолкнуть его, но не мог собраться с силами, как бы ни старался. Этот голос был знакомым, но в то же время чужим. Фань Юань недоверчиво переспросил: “Гао Юй?” Внезапно голос человека изменился, и тихо прозвучал низкий смех, в котором звучало коварное веселье: “Сяо Юань, ты сказал, что я тебе нравлюсь, ты не можешь пожалеть об этом, хорошо.” Это был не Гао Юй, на самом деле это был Фан Сюй… Фань Юань использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть его, но сразу же, увидев лицо этого человека, глаза Фань Юаня расширились. Перед ним стоял Пэй Ци, одетый во все ярко-желтое. Пэй Ци опустил голову и серьезно посмотрел на Фань Юаня, спрашивая: “Ты хочешь поехать в Цзичжоу. Если ты уйдешь, позже ты вернешься?” Фань Юань смущенно ответил: “Да, я вернусь.” И все же этот человек рассмеялся. Он слегка покачал головой и, казалось, беспомощно сказал: “Я в это не верю.” Фань Юань услышал свой собственный сердитый и раздраженный голос: “Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты мне поверил?” Это было... это было в тот день в королевском кабинете... их разговор… Когда он пришел в себя, его уже прижимали к большому драконьему трону. Его верх был проворно расстегнут, и этот мужчина нежно поцеловал его в губы, затем в нижнюю челюсть и, наконец, задержался на изгибе шеи. Его кожа слегка болела после усилий этого мужчины, и он слышал, как этот человек говорил низким и хриплым голосом, полным любви и желания: “Сяо Юань, не лги мне, пожалуйста, никогда не лги мне, иначе я не знаю, что я буду делать.” Фань Юань хотел оттолкнуть его в знак отказа, но он не сдвинулся ни на дюйм. Его сердце было переполнено страхом до такой степени, что у него перехватило дыхание, и в то же время он чувствовал себя бесконечно обиженным. “Ублюдок, ты лгал мне так долго. Я солгал тебе всего один раз, и теперь ты хочешь…” отказаться от меня? — Куда мне пойти, чтобы найти тебя?

Глава 41

— Куда мне пойти, чтобы найти тебя? Встревоженный тем, что он сказал, Фань Юань пришел в себя. Он недоверчиво расширил глаза, даже забыв сопротивляться. Мужчина на нем, который не мог перестать покусывать и целовать его, прекратил свои движения, на мгновение улыбнулся ему, затем медленно отпустил его руки и постепенно отступил. Фань Юань в страхе протянул руку, желая крепко обнять его, но он неосторожно упал со стула дракона. У него сильно болели колени, нет, болело все тело, особенно грудь. Это было так, как будто его сердце сильно забилось, так как боль была такой мучительной, что ему действительно хотелось плакать. “Куда ты идешь, Янь Жуй? Ты злишься? Но какое ты имеешь право, тот, кто должен злиться - я!” Фань Юань в гневе накричал на него, но мужчина не остановился. Он продолжал твердо уходить, пока не исчез из поля зрения Фань Юаня. Эта спина была очень знакомой. Очевидно, это было уже так давно — он думал, что уже забыл об этом. Оказывается, нет. В тот вечер заходящие облака в небе были яркими, как огонь. Фань Юань попытался придать себе немного более расслабленный вид и пробормотал смиренную молитву. “Гао Юй, я заболел. Доктор сказал, что, возможно, это невозможно вылечить. Мне действительно страшно. Ты хочешь поехать со мной в Германию?” Мужчина нахмурился, и в выражении его лица не было видно ни капли знакомой жалости. Не было ни мягких слов утешения, ни даже каких-то формальных заявлений. Все, что он получил, - это несколько ледяных слов, которые мгновенно разрушили все надежды Фань Юаня. Он сказал: “Не ищи меня больше в будущем.” Те же самые строки, что и в сценарии, идеальный занавес. Он должен был чувствовать себя счастливым. Ему не нужно было продолжать притворяться, что у него глубокие чувства к тому же полу, ему не нужно было заставлять себя делать эти отвратительные вещи, ему не нужно было причинять боль этой невинной девушке, и хотя он знал, что она не пострадает, он все равно чувствовал себя очень неловко. Все было очень хорошо, все двигалось в правильном направлении. Однако почему он плакал? Он вытер слезы с уголков глаз и спросил себя — он не был первоначальным персонажем, так почему же ему было так грустно? Сяо Ву похвалил, что его актерское мастерство становится все более и более совершенным, но только Фань Юань ясно знал — было ли это его превосходное актерское мастерство или… искренняя печаль. Этот человек снова бросил его. На что именно он надеялся? Он был человеком, которому было суждено не иметь прошлого и будущего. У него даже не было настоящего тела, и он мог выжить, только заимствуя тела других. Когда-то давно он не испытывал особых чувств по этому поводу и даже был чрезвычайно благодарен, но сейчас это стало тяжелыми оковами. Он не был квалифицирован для того, чтобы стремиться к счастью. Все вокруг него стало хаотичным и пустым. Фань Юань внезапно почувствовал, что ничто не имеет значения, когда он неподвижно сидел в массе тумана, позволяя окутать себя и поглотить. Просто пусть всё будет так, просто пусть он продолжает в том же духе — гнить и вырождаться. Ему больше не нужно будет тосковать по тому, чего ему никогда не суждено было получить. Сяо Ву поняла, что что-то не так, и мысленно позвала Фань Юаня, но ответа не получила. Она собиралась просканировать все части тела Фань Юаня, но внезапно увидела, как он выплюнул полный рот крови. Было очевидно, что он попал в ловушку внутренних демонов. Хотя попадание в ловушку внутренних демонов было необходимой частью сюжета, упорство первоначального персонажа позволило ему преодолеть это. Сяо Ву думала, что с позитивной и оптимистичной личностью Фань Юаня он сможет быстро избавиться от внутренних демонов, даже если привлечет их, но Сяо Ву не ожидала, что произойдет это. Без разрешения своего Мастера Система не могла обменять очки, ни на какой реквизит. Сяо Ву была так встревожена, что не знала, что делать. Видя, что лицо Фань Юаня становится все бледнее, а его рот и уши начали наливаться кровью, Сяо Ву решила обратиться за помощью к ответственному лицу. Независимо от того, насколько важна была целостная оценка, она не могла быть важнее его жизни. Однако в этот момент ворвался Сюй Моран. Сяо Ву с трудом могла поверить, что этот человек был сыном судьбы. С тех пор как Мастер спас его у горных ворот, Сюй Моран когда-либо выглядел таким огорченным и расстроенным? Не нужно было даже упоминать, что его убийственное и злобное выражение было ООC, это было практически так, как если бы он был другим человеком. Внезапно возникло подозрение — может быть, этим человеком был Янь Жуй?! Глаза Сюй Морана одним быстрым взглядом остановились на том месте, где находился Фань Юань. Он уставился на лицо Фань Юаня и пятна крови на земле и практически взорвался от ярости. Он быстро сформировал ручную печать, и барьер черного света мгновенно окутал весь пик Луоксия. Он вытащил бамбуковую флейту из-за пояса и в мгновение ока стер две печати, которые наложил на нее Фань Юань. — Первоклассная бессмертная нефритовая флейта снова появилась на континенте Минлан! Он поместил нефритовую флейту в середину барьера, и барьер начал переливаться золотым сиянием, которое покрывало черноту. Пик Луоксия был покрыт сиянием, похожим на благоприятный свет Будды. В мире появилось первоклассное бессмертное оружие, и вся секта Сюань Тянь почувствовала волну его величественной ауры. Лорды каждого пика быстро послали людей, чтобы узнать, и те, кто был естественно нетерпелив, лично подошли, чтобы выяснить, действительно ли бессмертное оружие проявило себя. Не прошло и мгновения, как пик Луоксия уже был плотно окружен членами секты Сюань Тянь, и было даже несколько членов двух других сект, которые пришли присоединиться к веселью. Все размышляли о том, какой предмет излучал свет Будды, но у них не было возможности узнать правду. Это было потому, что даже если бы они собрали все свои силы вместе, они все равно были бы беспомощны против золотого барьера. Не говоря уже о том, чтобы сломать его, они даже не могли надеяться поколебать барьер. Что касается того, что происходило снаружи, Сюй Моран или, точнее, Янь Жуй, тоже мог догадаться об этом, даже не глядя. Просто группа некомпетентных людей, которые его не касались. В конце концов, этот барьер был установлен не для них. Он небрежно вытер кровь в уголке рта рукой. Возможности этого негодяя заметно возросли, это был действительно просчет - не срезать траву и не вырвать ее корни. Не было времени думать об этом сейчас, еще не поздно было свести эти счеты позже. Он быстро сел позади Фань Юаня, прислонив его к своему плечу, и достал сжатую таблетку бессмертия. Он сконцентрировал свою внутреннюю ци в руках и медленно направил ее в восемь меридианов Фань Юаня, медленно открывая заблокированные каналы. Увидев, что лицо Фань Юаня стало немного лучше, Янь Жуй прошептал ему на ухо: “Сяо Юань, ты меня слышишь? Люди, ставшие жертвами внутренних демонов, не имеют возможности получить помощь из внешнего мира. Если я вторгнусь в твою душу, я смогу увидеть твой внутренний мир, ты согласен?” Бровь Фань Юаня слегка сдвинулась, но нельзя было сказать, услышал ли он это. Янь Жуй знал, что больше не может ждать. Он прижал их лбы друг к другу и вторгся в душу Фань Юаня. Там он мог видеть только серый туман повсюду. Это был внутренний мир Фань Юаня. Если так, то в данный момент он, должно быть, смущен и опечален. Янь Жуй опустил ресницы, цвет его зрачков постепенно становился глубже. — Твоя печаль, хоть в какой-то степени из-за меня? Он полагался на свое чутье, чтобы искать его в тумане. Он чувствовал, как окружающий туман постепенно рассеивается — это было результатом ослабления каналов Фань Юаня ранее. Он тщательно искал местонахождение Фань Юаня, когда увидел спящего мальчика в самой глубокой и густой части тумана. Короткие черные волосы юноши закрывали кончики ушей, его лицо было настолько изысканным, что выглядело почти идеальным, его красные губы были слегка влажными, а длинные, густые и дрожащие ресницы вызывали зуд в горле. Такое очаровательное и манящее лицо, но между бровями виднелась буйная жизненная сила мальчика. Никто не принял бы его за девушку, даже если у него было лицо ангела. Янь Жуй услышал, как ускорилось его сердцебиение. Это было первоначальное тело Фань Юаня. Кроме него, никто никогда не мог заставить его сердце так трепетать. Он медленно приблизился к мальчику, и туман, который окутывал его, постепенно рассеялся, позволив идеальному обнаженному телу мальчика появиться перед Янь Жуем. Янь Жуй не знал, как описать красоту, открывшуюся перед ним. В его голове была только одна мысль — если мальчика увидит другой человек, он обязательно убьет этого человека и полностью сотрет его существование. Янь Жуй почти благоговейно опустился рядом с ним на колени. Это был его принц, он был готов сдаться. Его низкий голос звучал мягко, с явными намеками на подавленность и терпение: “Сяо Юань, я пришел забрать тебя. Вернись со мной, ба.” Эти светлые ресницы медленно раскрылись, напоминая крылья, и Янь Жуй увидел свою собственную фигуру, четко отраженную в блестящих глазах его прекрасной звезды. Поверх глаз Фань Юаня он запечатлел мимолетный поцелуй и увидел, как на его лице появилось ошеломленное выражение. Он не мог не расплыться в легкой улыбке: “Это я, ты меня больше не узнаешь?” Для Фань Юаня было нормально не узнать его. Душа Янь Жуя также была его первоначальным телом, внешность, которую Фань Юань никогда раньше не видел. Фань Юань уставился на него и неуверенно спросил: “Ты Янь Жуй?” Янь Жуй продолжал прижиматься лбом к лбу Фань Юаня, в его голосе слышались нотки нежности и глубокой привязанности: “Это я, я пришел, чтобы найти тебя.” Фань Юань сказал: “Разве ты не ушел и не проигнорировал меня? Зачем ты вернулся?” Янь Жуй поднял брови и подавил в своем сердце некую догадку. Он сказал неизменным тоном: “Потому что я сожалею об этом. Я обнаружил, что не могу жить без тебя, поэтому я пришел, чтобы снова найти тебя.” Фань Юань опустил взгляд, казалось бы, немного грустный, но его губы все еще были очень непреклонны: “На этот раз ты сожалеешь об этом, но кто может гарантировать, что ты не пожалеешь об этом позже. Ты обязательно это сделаешь. Даже если ты сейчас вернулся, в конце концов, ты все равно уйдешь. Как насчет того, чтобы ты просто сделал это быстро и ушел сейчас, мне все еще очень хорошо одному. Если ты не появишься, я всегда буду вести себя хорошо.” Янь Жуй был несколько огорчен. Он провел пальцами по его волосам, медленно гладя его и успокаивая: “Нет, я не уйду даже в будущем. Это все потому, что я не могу позволить себе уйти.” Фань Юань почувствовал себя обиженным: “Это потому, что я солгал тебе в прошлый раз, и на этот раз ты не пришел меня искать? Ты лгал мне так много раз, неужели ты не можешь позволить мне дать отпор, ма?” Янь Жуй не знал, плакать ему или смеяться. Оказывается, суть проблемы заключалась именно в этом. Он действительно потерял свое сердце из-за внутренних демонов из-за такого рода вещей, Янь Жуй действительно должен был отдать его этому маленькому предку*. *Это китайский термин нежности при обращении к самому любимому человеку:) Когда он безжалостно преследовал Фань Юаня, тот говорил, что он слишком раздражает. Любой ценой он лгал, чтобы сбежать, и теперь скрывал свою личность, не позволяя ему узнать, но, в свою очередь, Фань Юань обвинил его в том, что он не последовал за ним. Действительно, что бы он ни делал, всё всегда будет неправильным, мог ли этот человек быть немного более разумным? Однако, глядя на нынешнюю ситуацию Фань Юаня, говорить о причине было непрактично. Он мог только рассмеяться: “Кто сказал, что я не следовал за тобой, это ты не пришел, чтобы найти меня.” Фань Юань был ошеломлен на мгновение, прежде чем уверенно покачать головой: “Нет, я искал повсюду, если только вы не были в секте Сюань Тяня.” Глаза Янь Жуя вспыхнули, и он наклонился к уху Фань Юаня, прошептав: “Так ты искал меня все это время, ах, шицзун.” Фань Юань был потрясен! Эти последние два слова явно принадлежали его глупому ученику. Его разум постепенно прояснился, и он сразу же встал и обвинил стоявшего перед ним человека: “Янь Жуй, ты снова солгал мне!” Янь Жуй наблюдал за ним, скривив губы. Он явно не сердился, но вел себя так, словно был испуганным котом. Янь Жуй не мог не чувствовать, как у него болит голова — такая хлопотная мелочь, что ему с ней делать? Конечно же, он все еще был… Фань Юань все еще ждал, что тот что-нибудь скажет, но внезапно его прижали. Правая рука Янь Жуя прижалась к его затылку, чтобы помешать ему убежать, в то время как левая рука держала его за челюсть и заставляла открыть рот. Слюна у него во рту была полностью сметена Янь Жуем, и его дыхание было проглочено. Фань Юань чувствовал, что Янь Жуй не хотел его целовать, а вместо этого хотел съесть его. Но на этот раз он не сопротивлялся. Вместо этого он крепко вцепился в спину Янь Жуя и послушно переплел их языки вместе. Через некоторое время у Фань Юаня закружилась голова, он смутно почувствовал, что по его телу плавает большая рука, но только для того, чтобы понять, что он уже голый. В конце концов, его кожа была не такой толстой, как у Янь Жуя, поэтому он немного запаниковал: “Что ты сделал с моей одеждой?” Янь Жуй лежал на нем сверху, уткнувшись головой в плечо Фань Юаня. Казалось, он что-то подавлял, и его голос был низким и хриплым: “Сяо Юань, я хочу тебя, ты отдашься мне?” Фань Юань не осознавал, в какой опасности он находился. В те времена, когда Янь Жуй еще был Фан Сюйем, он часто просил его о сексуальных услугах. Позже он и Пэй Ци также проводили раунды в кабинете. Янь Жуй всегда знал, когда остановиться и до какой степени дойти, он не поставил бы его в трудное положение, поэтому Фань Юань был уверен, что отдаст себя Янь Жую. Более того, он понял, что, возможно, не был неприемлем по отношению к мужчинам. Он протянул руки и обвил ими шею Янь Жуя, прошептав: “Давай.” Черные зрачки Янь Жуя пронеслись по нему, как черный ураган, и его голос был неудержимо хриплым: “Ты уверен?” Фань Юань тихо выдохнул «эн». Как мог Янь Жуй все еще ждать? Он преследовал его в стольких мирах, и даже когда он просил поцелуя, ему приходилось уговаривать Фань Юаня полдня. Когда он держал его маленькую ручку, его тоже ругали, не говоря уже о том, что каждый раз, когда он хотел съесть немного тофу, ему приходилось прибегать к повторному обману. Что касается таких вещей, как подмешивание наркотика в вино, даже он чувствовал, что это бесстыдно, но он также был на пределе своих возможностей. Однако теперь его малыш обвивал руками его шею и говорил ему, что он готов, что может быть более захватывающим, чем это!!!! Вдобавок ко всему, это было не тело какого-то другого человека, это была душа малыша, его тело! Это был настоящий контакт кожа к коже! Внимание: сцена NSFW* впереди. * NSFW (аббревиатура английских слов not safe/suitable for work, что означает небезопасно/неподходяще для работы) — тег, используемый при переписке по электронной почте, в сетевых видеороликах, интернет-форумах, блогах для выделения гиперссылок, которые содержат такие материалы, как обнажённая натура, гуро, порнография и обсценная лексика, которые могут создать проблемы тому, кто их будет смотреть в присутствии коллег или посторонних посетителей. Он прижался губами к губам Фань Юаня, нежно лаская лепестки, которые уже были красными и опухшими. Одна его рука гладила нежную кожу на спине, разминая выступающие ягодицы, в то время как другая мяла красную вишенку на груди Фань Юаня. Он лизнул другую красную вишню у него на груди кончиком языка, и когда красный плод тихо поднялся, он осторожно сдавил его зубами. Фань Юань не смог сдержаться и издал слабый стон. Он не знал почему, чувство, которое Янь Жуй подарил ему на этот раз, было более сильным, чем раньше, может быть, это тело было более чувствительным? Янь Жуй загадочно улыбнулся, но не произнес ни единого слова. Непосредственное ощущение стимуляции от души - конечно, это было более приятно, чем физическое тело. Однако он не сказал этого вслух. Если бы малыш знал, что он на самом деле использует свое первоначальное тело, он определенно почувствовал бы стыд и негодование до смерти. Он провел кончиком языка по пупку Фань Юаня, облизывая и целуя. Это была чувствительная область Фань Юаня, поэтому в одно мгновение Фань Юань забыл о своем предыдущем замешательстве и погрузился в море похоти, принесенное Янь Жуем. Очень быстро Маленький Сяо Юань, встал по стойке смирно. Пока Янь Жуй энергично разминал его ягодицы, он поднял обе ноги Фань Юаня, согнув колени, чтобы показать эту светлую, розовую и нежную дырочку. Она имела чрезвычайно светлый цвет, заставляя человека чувствовать, что она очень приятна для глаз. Фань Юань поднял глаза и неуверенно посмотрел на него. Янь Жуй приподнял уголки рта, затем указал языком на определенную дырочку и слегка лизнул ее. Фань Юань тут же втянул в себя глоток прохладного воздуха. Хотя как культиватор он уже был отделен от пяти зерен(мирских желаний), он все еще чувствовал себя немного неловко. Он хотел остановить Янь Жуя, но его тело чувствовало себя все более и более комфортно. Он чувствовал, как язык Янь Жуя вторгается внутрь, мощный кончик сильно царапает его внутренние стенки и постоянно проникает глубже внутрь. Было очень жарко, даже обжигающе. Это давало ему ощущение, что он вот-вот потеряет всякий контроль над собой. Он усилил свою волю и попытался вытерпеть это, но чувство становилось все сильнее и сильнее. Его рот открылся, он дышал большими глотками, как рыба, остро нуждающаяся в воде. Даже он не знал, чего он жаждет, он просто чувствовал, что хочет... хотеч… Янь Жуй понял, что дрожащая передняя часть Фань Юаня начала наполняться каплями жидкости, а его розовая и нежная маленькая штучка начала окрашиваться в темно-красный цвет. Цвет был не яростным, а полным красоты, как тонкое произведения искусства. Когда хризантема Фань Юаня постепенно стала мягкой, Янь Жуй вытащил свой язык. Он стал обхватывать своим влажным и горячим ртом стоящий член Фань Юаня и время от времени проводил языком по щелке, иногда легко, а иногда сильно. Фань Юань время от времени вздрагивал, подсознательно испуская соблазнительные стоны изо рта. Янь Жуй продолжал вставлять свой палец в приоткрытый рот Фань Юаня, шевеля и дразня его розовый язык, пока его глаза не затуманились от едва заметного блеска слез, скатывающихся из уголков. Слезы текли из таких чистых глаз, чистых глаз, которые в тот самый момент были полны туманной влаги. Когда он вытащил палец изо рта Фань Юаня, за ним последовала похотливая серебряная нить. Затем Янь Жуй медленно просунул свой мокрый средний палец на задний двор Фан Юаня. Отверстие, которое никогда раньше не открывалось, было очень узким. Даже если бы оно было смягчено языком Янь Жуя, внутри все равно было очень туго. Он боялся причинить Фань Юаню боль, поэтому ему приходилось терпеливо входить все глубже и глубже. Фань Юань почувствовал дискомфорт и хотел остановить его, но забыл, что его передняя часть была зажата во рту Янь Жуя. Одной рукой Янь Жуй разминал его яйца, сильно посасывая маленькое отверстие на кончике стоящего члена. Фань Юань задрожал всем телом, и волна белого света вспыхнула в его сознании, когда он выпустил в рот Янь Жуя, его сущность спокойно поглотилось им. Только что освободившись, у него не было сил бороться. Он мог только позволить пальцам Янь Жуя медленно входить в его тело, шевелиться, раскрываться. Он не знал когда, но указательный палец Янь Жуя присоединился к среднему. Один палец уже было очень трудно вытерпеть, а когда вы добавили еще один, Фань Юань почувствовал, что его задница вот-вот разорвется на части. Это было крайне неудобно. Его глаза покраснели; он хотел пошевелиться, но Янь Жуй поднял его лицо и поцеловал, и тепло от переплетения их губ и зубов медленно успокоило его. Янь Жуй терпеливо провоцировал его желание, продолжая расслаблять его. Увидев, что два пальца могут войти, Янь Жуй не спешил добавлять больше. Вместо этого он искал чувствительные точки вдоль внутренних стен Фань Юаня. Через мгновение его пальцы мягко коснулись выступа, заставив Фань Юаня внезапно издать стон. Вдобавок ко всему, его тело подсознательно задрожало, делая его хрупким, вызывая нежную жалость. Янь Жуй вытащил пальцы, и тело Фань Юаня внезапно почувствовало пустоту. Фань Юань недовольно застонал. Он изменил позу малыша и заставил его лечь на живот. Одна из рук Янь Жуя подняла тело Фань Юаня под углом так, чтобы его хризантема была обращена к нему. Говорили, что первый раз в таком положении будет не таким болезненным. После этого он медленно просунул внутрь три пальца. После того, как первые два пальца расслабили его, Фань Юань уже чувствовал себя намного лучше и не испытывал дискомфорта. Янь Жуй медленно исследовал глубже и потер сладкое местечко внутри, слушая неконтролируемые стоны Фань Юаня. Янь Жуй почувствовал, что его терпение достигло предела. Когда Фань Юань не обращал внимания, палец был быстро вытащен, и толстый, горячий и жесткий стержень протиснулся в его дырочку. Осознав это, он хотел убежать, но не мог пошевелиться, потому что Янь Жуй обнимал его за талию и зад. Фань Юань сердито обвинил его: “Это неправильно!” Янь Жуй рассмеялся: “Какая часть этого неправильна?” Фань Юань резонно возразил: “В прошлый раз ты не дошел бы до этой стадии!” Янь Жуй сказал: “Это потому, что ты не согласился.” Фань Юань возразил: “На этот раз я тоже...” А, а? Он, казалось, согласился! Янь Жуй не дал ему времени на сожаления. Он продолжал понемногу втискивать свою вещь в розовую пещерку. Лицо Фань Юаня побелело от боли, и он обиженно сказал: “Янь Жуй, ты ублюдок, я ненавижу тебя!Я ненавижу... ах!” Растяжка была сделана очень тщательно и осторожно. Янь Жуй не дал Фань Юаню слишком много времени на адаптацию и вставил свой собственный твердый предмет. Горячие внутренние стенки Фань Юаня обхватили его твердый член и сокращались вместе с медленными вдохами Фань Юаня. Это чувство было в тысячу раз лучше, чем он себе представлял, так что Янь Жуй не мог не задрожать от удовольствия. С другой стороны, Фань Юань чувствовал себя не слишком хорошо. Янь Жуй, этот негодяй был слишком велик. Хотя его попа не пострадала, ощущение вторжения было слишком сильным. Он ясно чувствовал, что в данный момент его заполняет другой. Для мужчины это было просто слишком неловко, но если бы другим человеком был Янь Жуй... если бы это был он... может быть... он мог бы принять это, кто знает. Янь Жуй сначала медленно засунул себя глубоко в его тело, и когда Фань Юань постепенно привык к этому, Янь Жуй начал набирать скорость. Каждый раз он погружался в самую глубокую точку, затем возвращался к входу в его хризантему и снова погружался. Постепенно Фань Юань начал испытывать небывалое удовольствие от диких и бурных движений Янь Жуя. Каждый раз, когда он выходил и каждый раз, когда он погружался глубоко, Фань Юань чувствовал, что он задерживается между Раем и Адом. Он медленно погружался в глубокое море желания и подсознательно преследовал Янь Жуя, отказывая ему позволить покинуть тело. Он бесстыдно стонал, молясь, чтобы тот двигался быстрее, входил глубже. Такого рода интенсивная стимуляция заставляла трепетать даже его дух, и он страстно желал слиться воедино с Янь Жуем. Янь Жуй продолжал безжалостно толкаться в него. Цвет кругов на попе Фань Юаня становился все темнее и темнее, пока они не стали темно-малинового цвета. Янь Жуй наклонился и начал сосать и покусывать его спину, одновременно делая толчки. Белые и нежные плечи и руки Фань Юаня были отмечены его метками в каждом видимом месте. После освобождения Янь Жуй вытащил своего собственного малыша и наблюдал, как его собственная жидкость медленно вытекает из розовой дырочки Фань Юаня. Он окунул в него палец и размазал её по бедру Фань Юаня. Он перевернул Фань Юаня и также намазал свою жидкость на две уже красные и набухшие вишни на груди, а также на уголки рта, которые медленно наполнялись влагой. Его ангел, наконец, пал. Но это было нормально, он всегда будет защищать его. Он поднял Фань Юаня, заключил его в объятия, позволив ему сесть на спину, чтобы начать следующий раунд. ……………………………… После того, как они закончили, Фань Юань прилег отдохнуть на бедро Янь Жуя. Он закрыл глаза, чтобы не смотреть на ухмыляющееся лицо Янь Жуя. Он не ожидал, что окажется таким извращенцем. И. Похотливым человеком! Даже если бы такие слова были сказаны, ему действительно хотелось умереть, ах! Но, похоже, это было довольно хорошо? Но подожди, подожди, подожди, подожди! Он что-то забыл? Перекатившись, он встал и уставился на Янь Жуя, и, наконец, закрыл лицо руками и завыл: “Я забыл запереть Сяо Ву в маленькой темной комнате ах!!” Янь Жуй задавался вопросом, что он собирался сказать, но оказалось, что дело было в этом. Он улыбнулся и успокаивающе погладил Фань Юаня по волосам: “Все в порядке, их обоих здесь нет. Это место принадлежит только нам двоим.” Фань Юань посмотрел на него, когда тот произнес эти слова, полные уверенности, но в то же время зловещее предчувствие пронзило его сердце. #В тот момент мое настроение было очень сложным# #На самом деле не хочу смотреть правде в глаза# #Почему я встретил этого развратника?!#

Глава 42

Фань Юань чувствовал, что его способность принимать вещи уже была очень сильной, но он никогда не представлял, что Янь Жуй может быть шлаком до такой степени! Что это было за вторжение в его душу, что это было за совокупление в их духовных формах, что это было за использование первоначального тела, черт возьми, он не хотел слушать такие постыдные вещи! Видя, что этот парень Янь Жуй хочет приклеиться и снова воспользоваться некоторыми преимуществами, Фань Юань непреклонно оттолкнул его глупое лицо и сказал с серьезным выражением: “Кто позволил тебе войти в мою душу без моего разрешения, ты должен уважать личную жизнь человека!” Янь Жуй неохотно прекратил свои действия и убрал руку, которая была на лице Фань Юаня, вместо этого играя с ладонью Фань Юаня. Выражение его глаз было таким, как будто он любовался куском тонкого фарфора, внимательным и серьезным: “В то время ты был на грани смерти. Кроме этого, я не мог придумать никаких других способов.” Фань Юань в гневе отдернул свою руку и сказал резким тоном: “Даже если у тебя не было другого выбора, кроме как войти, разве ты не знаешь, как сдержать себя хоть немного после этого? Что ты сделал с моей душой, ах!” Янь Жуй пристально смотрел на него, крепко держа за руку, чтобы тот не отстранялся. Он медленно и благоговейно поцеловал кончики пальцев Фань Юаня, как будто стоял лицом к лицу со своим богом. Его голос был хриплым и низким, когда он сказал: “Я сделал то, что всегда хотел сделать.” Фань Юань был ошеломлен движениями Янь Жуя. Губы Янь Жуя были ледяными, и чувство онемения прошло прямо от кончиков его пальцев до глубины сердца Фань Юаня. Фань Юань не мог не вспомнить, как Янь Жуй обнимал его раньше, как он лежал под мужчиной и позволял ему поступать по-своему. У него задрожало горло, и он тоже потерял силы произнести какие-либо слова обвинения. Он мог только тихо пробормотать: “Ты такой извращенец.” Янь Жуй увидел, что кончики ушей Фань Юаня начали краснеть, но его лицо все еще оставалось сильным и спокойным. Он не мог не приподнять уголки рта, его малыш был самым милым. “На самом деле, есть еще одна причина. ”, - серьезно сказал он, - “На тебя напали внутренние духи, и твоё духовное тело начало разъедать. Даже если бы я вывел тебя из иллюзии, ущерб уже нанесен. Твое духовное тело - это твоя настоящая форма, однажды поврежденная, ее трудно восстановить в первоначальный вид.” Увидев, что Фань Юань кивнул в знак согласия, Янь Жуй тихонько притянул его ближе. Затем он начал уговаривать: “Но в таком высокоуровневом мире, как эта сфера культивирования, на самом деле есть способ. Вы слышали о методе двойного культивирования?” Фань Юань немного напрягся, но продолжал слушать: “Так называемый метод двойного культивирования - это слияние двух душ. Это способствует прогрессу в совершенствовании человека и даже может питать душу. Ущерб, который ты понес, не очень велик, если я восстановлю его еще несколько раз, ты сможешь восстановиться очень быстро.” Пока Янь Жуй говорил, его рука снова коснулась гладкой талии Фань Юаня, несколько раз нежно погладив ее. Ранее он уже несколько раз бросал Фань Юаня, так что его тело все еще было очень чувствительным. Всего от одного поддразнивания тело Фань Юаня сразу же смягчилось. Он смутно чувствовал, что что-то не так, но не мог придумать ничего, чем можно было бы опровергнуть слова Янь Жуя. Он мог только положить руку на плечо Янь Жуя: “Сейчас я чувствую себя действительно хорошо, больше нет необходимости культивировать. ” Янь Жуй очень не хотел упускать эту редкую возможность. Кто знал, в каком году или месяце будет следующий раз! Само собой разумеется, что на этот раз ему пришлось наесться на полную катушку. Однако он видел, как лицо Фань Юаня становилось все чернее и чернее. В конце концов, он не хотел принуждать его, поэтому мог только неохотно встать с тела Фань Юаня. Фань Юань вздохнул с облегчением. Не то чтобы он ненавидел заниматься подобными вещами с Янь Жуем, в конце концов, это действительно было приятно, но его сердце все еще было немного напряжено. “Выведи меня отсюда, ба.” Янь Жуй ответил звуком и, не обращая внимания на сопротивление Фань Юаня, понес его к выходу. Это была не поза принцессы, а поза переноски ребенка. Одна ладонь поддерживала бедра Фань Юаня, а другая его рука обнимала верхнюю часть тела Фань Юаня, в то время как его изящные ноги располагались на изгибах рук Янь Жуя, отчего Фань Юань выглядел чрезвычайно миниатюрным. Янь Жуй был ростом 1,9 метра, в то время как Фань Юань не достигал даже 1,8 метра, так что разница между двумя телами была очень большой, а также очень удобной для Янь Жуя, чтобы съесть немного тофу. Фань Юань стиснул зубы и терпел это, мысленно думая: Подожди, пока мы выйдем, лао-цзы сведет с тобой счеты! К счастью, Янь Жуй не был слишком бесстыден и намеренно не тянул время. Очень быстро он вывел Фань Юаня наружу. Когда Фань Юань увидел яркий белый свет, он подсознательно поднял руку, чтобы заслонить глаза от яркого света. В следующее мгновение он обнаружил, что сидит в пещерном доме на Закатном утесе. К его спине внезапно прижалось горячее и обжигающее тело. Фань Юань на мгновение остолбенел, прежде чем оглянулся и увидел, что его глупый ученик смотрит на него с улыбкой. Фань Юань снова на мгновение был шокирован и протянул руку, чтобы вытереть свежую кровь с уголка рта Сюй Морана. В его голосе слышалась непостижимая дрожь: “Это…Что происходит? ” Почему он выглядел таким потрепанным? Белая одежда, которую обычно носил его ученик, была повсюду окровавлена, а волосы растрепаны. Как будто он вышел из ожесточенной схватки. Однако он не был Сюй Мораном, он был Янь Жуем, ах, Янь Жуй был таким сильным, как он мог быть ранен? Янь Жуй устало склонил голову на плечо Фань Юаня, и свет в его глазах был немного глубоким. Вместо этого из его уст вырвался испорченный тон: “Шицзун, над Ту-эром кое-кто издевался.” Фань Юань был не в настроении шутить с ним. Он серьезно спросил: “Кто?” Янь Жуй собирался ответить, но вдруг выглянул наружу и рассмеялся: “Он здесь.” Без предупреждения золотой барьер, окружающий Закатный утес, задрожал, как будто подвергся мощной атаке. Фань Юань хотел встать и выяснить, что происходит, но обнаружил, что не может пошевелиться, потому что Янь Жуй обнимал его. “Все в порядке, шицзун, я использовал всю свою силу, чтобы создать щит, плюс мне помогла первоклассная бессмертная нефритовая флейта. Даже если у него под рукой есть бесшумная пылающая сабля, она будет бесполезна.” Фань Юань удивленно сказал: “Бесшумная пылающая сабля? Это Повелитель Демонов Хон Ву! Он должен был перевоплотиться не так давно, как он мог попасть в секту Сюань Тяня? Если только раны на твоем теле не из-за него...” Янь Жуй усмехнулся и сказал не обращая внимания: “Его рана может быть только тяжелее моей. Он тащит свое тяжелое раненое тело, преследуя меня, и ему не на что полагаться, кроме бесшумной сверкающей сабли. Если я использую нефритовую флейту, то это вопрос времени, когда я его одолею.” Фань Юань нахмурил брови и сильно ущипнул Янь Жуя за щеку. Только когда он увидел, как ухмылка Янь Жуя распрямилась от боли, он сказал одну вещь: “Скажи мне честно, Повелитель Демонов еще не должен был полностью восстановить свое культивирование, почему он погнался за мной без веской причины? Ты спровоцировал его какой-то паршивой идеей, скажи это прямо сейчас!” Янь Жуй все еще не приходил в себя даже спустя долгое время. Что бы он ни делал за эти десять с лишним лет, Фань Юань никогда не показывал ему черного лица, не говоря уже о том, чтобы наказывать его таким образом. Казалось, что он сам слишком сильно издевался над ним в той иллюзии. Это была карма. Янь Жуй мог только прошептать и просить о пощаде: “Шицзун ясен и мудр, этот ученик услышал, что демоническая сущность появилась на горе Минь Шань, и хотел попросить шицзуна убить ее. Однако в то время шицзун занимался уединенным самосовершенствованием, и этот ученик чувствовал, что мешать Мастеру нехорошо, поэтому я мог идти вперед, основываясь только на своем собственном суждении.” Как мог Фань Юань не понять, что он имел в виду? Демоническая сущность на горе Минь Шань, несомненно, была молодым телом Повелителя Демонов. Он решил нанести удар первым, в результате чего БОСС не смог следовать сюжету, в то время как Фань Юань мог оставаться в этом мире в течение длительного времени, чтобы сопровождать его. Такое усердие…было просто слишком зловеще! Сначала он притворился, что следует сюжету и заставил его ослабить защиту, затем точно рассчитал время, когда он начнет уединённое культивирование, чтобы воспользоваться возможностью убить молодое тело БОССА. Он действительно помнил свою обиду из прошлого мира! К счастью, с БОССОМ было не так-то легко иметь дело, иначе разве это не было бы сейчас трагедией! Фань Юань был так взбешен, что хотел ударить его, и рука, сжимавшая щеку Янь Жуя, прикладывала все больше и больше силы. Он сказал с ненавистью: “Посмотрим, осмелишься ли ты снова расхаживать с важным видом в следующий раз!” Янь Жуй жалобно сказал: “Шицзун, на этот раз Ту-эр тоже понес большую потерю.... Все мои пять внутренних органов пострадали из-за демонической сущности, и как только я вернулся, я сразу же помог исцелить раны шицзуна, теперь моя травма стала еще хуже...” Он сделал беспомощный вид, несколько раз кашлянув: “Как насчет того, чтобы шицзун и Ту-эр снова попрактиковали двойное культивирование, кхе, кхе...” Фань Юань немедленно прикрыл раздражающий рот Янь Жуя и успокоил гнев в своем сердце. Внешне он выглядел искренне обеспокоенным: “Этот Мастер сейчас залечит твои раны, быстро замолчи, чтобы травмы не усугубились.” Он ввел нить духовной силы в тело Янь Жуя и исследовал его рану. Чем дальше он проникал в свои внутренние органы, тем больше был потрясен. Как это могло быть ранней стадии Основания, это явно была поздняя стадия Дуджи(Преодоления Невзгод)! Неудивительно, что он осмелился отправиться один на гору Минь Шань, где собрались члены демонической секты. На всем континенте Минлан, кроме Повелителя Демонов Хон Ву, не было никого, кто мог бы быть его противником! Передавая свою духовную силу для восстановления ран Янь Жуя, он использовал систему, чтобы передать Янь Жую: “В настоящее время Хон Ву еще не должен был полностью восстановить свое культивирование. Основываясь на твоем уровне развития, ты должен быть в состоянии убить его, как ты получил травму?” Янь Жуй ответил: “Его культивирование восстановилось до восьмидесяти или девяноста процентов, это не так уж далеко от ста. Его уровень развития не слишком далек от моего, плюс у него есть первоклассное бессмертное оружие под рукой, так что я едва одержал верх.” Фань Юань поспешно сказал: “У тебя тоже есть первоклассное бессмертное оружие, ах! Только не говори мне, что ты не мог обнаружить, что бамбуковая палка - это нефритовая флейта.” Янь Жуй улыбнулся и сказал: “Как я мог осмелиться снять печать, которую ты наложил на неё? Если бы ты заметил какие-либо не состыковки, что бы я сделал? Ты глупая маленькая штучка, если бы ты не был пойман в ловушку внутренними демонами, я бы не раскрылся.” Фань Юань услышал про его внутренних демонов и не мог не почувствовать некоторого стыда. На этот раз он действительно унизил себя! Он быстро сменил тему: “Как Хон Ву смог так быстро восстановиться? Прошел всего месяц с тех пор, как я начал заниматься уединенным культивирование, такая скорость действительно слишком странная.” Янь Жуй холодно хмыкнул: “Конечно, это быстро, это потому, что он тоже актер.” Фань Юань наконец понял, это было потому, что он был актером, поэтому он перевоплотился рано и раньше восстановил свое культивирование. Актеры верхних уровней были действительно неискушенными, он фактически действовал, не заботясь о сюжете. Затем Фань Юань посмотрел на того, кто стоял перед ним, и почувствовал, что его собственные предположения имеют большой смысл. Но что это было за безошибочное отвращение в тоне Янь Жуя? “Ты его знаешь?” Янь Жуй внезапно скривил губы и улыбнулся: “Ты едва можешь сказать, что мы знакомы, ба, ты гораздо лучше знаком с ним, чем я.” Фань Юань на мгновение остолбенел. Он так долго выполнял актерские задания, что количество актеров, с которыми он сталкивался, было немалым. Не говоря уже о том, чтобы быть знакомым, когда он когда-либо был “гораздо лучше знаком” с кем-то? Он на мгновение задумался, но не мог придумать, кто бы это мог быть, поэтому настаивал: “Не говори загадками, быстро скажи это, ба.” Эти двое радостно болтали через систему, и снаружи произошло еще одно жестокое столкновение, золотой барьер издал большой "БАМ", все еще твердо стоя на месте. В глазах Янь Жуя мелькнула толика убийственного намерения. Он наклонился к уху Фань Юаня и холодно произнес два слова. “Ю Кай.” “А?” Ю Кай, это имя было очень знакомо... Подождите, ПОДОЖДИТЕ, теперь он, кажется, вспомнил его, разве это не было в мире, где одновременно рухнули два сценария, где БОСС был влюблен в первоначального персонажа? “Оказывается, что помимо экзотического второстепенного мужчины-гея, есть еще БОСС-гей, который тайно влюблен в второстепенного мужчину-гея, это еще более экзотическая работа!” Янь Жуй почувствовал, как раны на его теле постепенно заживают. Он поискал удобное положение на плече Фань Юаня и оперся на него, беспомощно говоря: “Нет, сюжеты этих двух миров были случайными. Он всегда был трансмигратором, и после знакомства с оригинальным сюжетом он понял некоторые важные сюжетные моменты. Позже у него действительно появились неподобающие мысли по отношению к тебе… После того, как этот мир рухнул, его душа была выбрана соответствующими ответственными людьми, и он вошел в группу БОССОВ.” Фань Юань потерял дар речи от «неподобающих мыслей», упомянутых Янь Жуем, и он неловко сменил тему: “Почему он смог напрямую войти в группу БОССОВ и выполнять задания на высоком уровне? Мне приходилось играть незначительные роли в течение стольких лет.” Янь Жуй не знал, что ему ответить. Как правило, для вновь принятых актеров будет проводиться всесторонняя оценка души, и миссии будут организованы в соответствии с квалификацией актера. Хотя актерское мастерство Фань Юаня прошло проверку, его темперамент, к сожалению, был недостаточно твердым, а его личность также не была достаточно холодной и злобной. Он больше подходил для более мягких сюжетов на нижних уровнях. Вероятно, он мог бы приспособиться к правилу выживания высшего уровня, где «сильные едят слабых», но, судя по личности Фань Юаня, не пройдет много времени, прежде чем он почувствует отвращение. Те, кто мог легко вписаться на высший уровень, часто были самыми отвратительными, самыми темными людьми. Как и он сам. Однако Фань Юаню не было необходимости знать это. Фань Юань в настоящее время рассматривал это как свою цель, к которой он будет стремиться, брызги холодной воды на него только заставили бы его чувствовать себя подавленным. Янь Жуй не мог вынести этого. Поэтому он просто неопределенно сказал: “Возможно, в последнее время на верхнем уровне появилось много вакансий, поэтому увеличилось количество исключений.” Фань Юань кивнул, принимая его заявление. Он не мог удержаться от вздоха — они были такими же людьми, но у них были разные жизни. Пропасть между людьми действительно была слишком велика, и, как и ожидалось, его собственный характер был недостаточно хорош, ба. Янь Жуй увидел, что Фань Юань не принял Ю Кая близко к сердцу, и удовлетворенно улыбнулся. Он раскинул руки и, обняв Фань Юаня, искренне прошептал ему на ухо: “Шицзун, Ту-эр любит шицзуна больше всего.” В прошлом Сюй Моран часто говорил это Фань Юаню. В то время Фань Юань ничего не чувствовал, думая, что это просто чувство восхищения глупого мальчишки. Теперь, услышав это, он вместо этого почувствовал, что его значение изменилось, и вся его грудь стала горячей. Кончики его ушей немного покраснели, и он заставил себя держать рот, не выдавая никакой формы улыбки. Выражение его лица было серьезным: “Не двигайся опрометчиво, этот учитель исцеляет тебя.” #Такие вещи, как признание без какого-либо предупреждения, раздражают больше всего!# #Глупый ученик внезапно стал большим извращенцем, какое-то время было трудно привыкнуть к этому# #Я внезапно чувствую себя очень счастливым, что происходит (≧?≦)# ********************** В этот момент, за пределами Закатного утеса, Ю Кай, или, можно сказать, Са Йе, возглавлял группу членов демонической секты, которые стояли напротив секты Сюань Тянь. Его длинные черные волосы были свободно разбросаны, а тело, одетое в сюаньские одежды, свистело на ветру. С головы до ног он источал запах крови, но среди запекшейся крови в нем чувствовалось нерушимое величие. Он держал первоклассное бессмертное оружие, бесшумную сверкающую саблю, и его кровожадные глаза были окрашены в багрово-красный цвет. “Передайте Бессмертного Луоксию Линь Юаня, в противном случае мы убьем всех.”

Глава 43

Перед Закатным утесом три лучшие секты и демоническая секта находились в тупике. Обе стороны изначально были равны по силе, и в их предыдущих противостояниях были свои победы и поражения с обеих сторон, и ни одна из них не смогла одержать верх над другой. Но на этот раз была большая разница. Повелитель Демонов Хон Ву, спустившийся тысячи лет назад, каким-то образом умер и снова возродился, плюс у него под рукой было первоклассное бессмертное оружие - бесшумная пылающая сабля. Даже если бы Бессмертный Сюань Тянь перевоплотился, даже он не был бы противником Повелителя Демонов, не говоря уже об этих людях. Две другие секты уже начали отступать. Из-за того, что совместное соревнование трех сект должно было состояться на горе Ванъю через полмесяца, и популярной поговорки о том, что секта Сюань Тянь была волшебной страной, полной духовной энергии для совершенствования, все они прибыли заранее. Изначально они хотели повысить свой уровень культивирования, но не ожидали, что будут замешаны в таких делах. Теперь было слишком поздно сожалеть. Один из высших мастеров секты По Юнь предположил: “Поскольку Повелитель Демонов явно просит нас сдать Бессмертного Луоксию, очевидно, что за этим должна быть причина. Как насчет того, чтобы пригласить Брата Линя выйти, тогда он тоже сможет объяснить причину всего этого.” Как только он произнес эти слова, их повторили многие члены секты По Юнь и секты Гуань Лань, все последовательно говорили секте Сюань Тяня передать Бессмертного Луоксию. То, что они говорили, звучало праведно и высокопарно, но на самом деле их смысл был предельно ясен. Было очевидно, что они хотели передать Линь Юаня демонической секте, чтобы облегчить ситуацию. Как секта Сюань Тяня могла быть готова, культивация Бессмертного Луоксии была чрезвычайно высока, и он был одной из главных сил их секты. Если бы он в конечном итоге был убит Повелителем Демонов, жизнеспособность секты Сюань Тяня, несомненно, понесла бы большие потери, и с тех пор было бы трудно сохранить их неприкасаемое положение среди трех лучших сект. Тут же кто-то возразил: “Если Повелитель Демонов хочет убивать людей, зачем ему нужна причина? Просто он считает, что уровень развития Бессмертного Луоксии очень высок, и рассматривает его как большую угрозу для демонической секты. Повелитель Пика Лю хочет, чтобы мы сдали Бессмертного Луоксию, но кто знает, не будешь ли ты следующим?” Обе стороны начали безжалостно спорить, отказываясь отступать. Группа столетних культиваторов, начала ссориться, и их поведение было не меньшим, чем у грубых тетушек с рынка. Это заставило всех новоприбывших учеников по-настоящему открыть глаза и внутренне прищелкнуть языком в восхищении. Когда Хон Ву увидел, что они бесконечно ссорятся, он насмешливо усмехнулся. Он собрал всю свою силу в свою бесшумную пылающую саблю и послал удар в сторону золотого барьера, окружающего Закатный утес. Он ясно видел, как этот вонючий паренек бежал в этом направлении. Сын судьбы, Сюй Моран, реинкарнация Бессмертного Сюань Тяня, изначально должен был обладать мутировавшими ледяными корнями, так почему же его боевые движения несли ауру демонического совершенствования? Более того, все это были мистические и ментальные техники совершенствования, которых он никогда раньше не видел. Даже столкнувшись лицом к лицу с ним, который уже восстановил более 90% своего развития плюс бесшумная пылающая сабля, мальчик все еще был способен равняться по силе. Это было действительно слишком странно!! “Мин, главный герой действительно не актер или персонаж, которого заменил кто-то другой?” [После сканирования систем степень совпадения души главного героя составляет 100%. Невозможно достичь такого уровня, будь то актер или человек, заменивший оригинального персонажа.] “Тогда как вы объясните нарушения в поведении главного героя?” [Это…эта система не может ответить на вопрос Мастера.] Она решительно притворилась мертвой. Хон Ву цыкнул, чувствуя себя очень недовольным некомпетентностью системы. Он наконец-то обнаружил местонахождение Фань Юаня и получил право участвовать в миссии этого мира. Первоначально он тщательно подготовился к тому, чтобы пожертвовать миссией и удержать этого человека в этом мире, чтобы он никогда не смог сбежать. Однако чего он не ожидал, так это того, что в этот самый решающий момент что-то пойдет не так. Если бы это был кто-то другой, все было бы по-прежнему хорошо, но это просто должен был быть сын судьбы, действующий ненормально. Из-за правил, которые действовали как препятствия, он абсолютно не мог убить его. Хотя он не мог убивать, было много способов сделать его жизнь хуже смерти. Ему лучше молиться, чтобы не попасть в его руки, иначе... Глаза Хон Ву похолодели — он должен был заставить его пожалеть об этом. ********************** В тот момент в пределах Закатного утеса Фань Юань медленно восстанавливал свою духовную силу, а травма Янь Жуя в основном восстановилась. Однако в краткосрочной перспективе лучше было больше не драться слишком интенсивно, иначе рана открылась бы снова. Просто, он увидел выражение глаз Янь Жуя, когда тот время от времени поглядывал наружу, он понял, что, скорее всего, не сможет остановить его. Он попытался прощупать почву: “Как насчет того, чтобы я сначала поговорил с ним? Здесь все актеры, так что мы должны сосредоточиться на миссии. У вас двоих нет глубокой ненависти или вражды, нет необходимости сражаться насмерть.” Янь Жуй нахмурил брови: “Кто сказал, что нет глубокой ненависти или обиды, не говори мне, что ты забыл то время, когда он хотел навязаться тебе?” Выражение лица Фань Юаня сразу же поникло. Такая темная история о том, как его принуждали мужчины, он просто хотел полностью стереть ее из своей памяти, ах?! Он ворчливо ответил: “В тот раз ты появился очень вовремя, у него не было возможности ничего мне сделать, а потом ты еще и ранил его, можешь считать, что мы квиты.” Глаза Янь Жуя были темными и затуманенными. Он тихо сказал: “Когда я был Гу Ци, моя сила была полностью запечатана. Если бы я внезапно не прорвался сквозь печати, я, возможно, не смог бы спасти тебя. Ты думал о последствиях этого?” Фань Юань был слегка удивлен. Неудивительно, что атмосфера, которую Гу Ци создавал до и после инцидента, была совсем разной, как будто безобидный человек внезапно стал чрезвычайно свирепым. Было ли это его импульсивностью или темпераментом, различия были велики. Он только хотел спросить, что Янь Жуй имел в виду, говоря, что его сила запечатана, а также что случилось с ним, когда он прорвался сквозь печать, но внезапно его щеки были обхвачены руками. Ладони Янь Жуя были очень горячими, что заставило Фань Юаня слегка встревожиться. Янь Жуй пристально посмотрел ему в глаза и медленно произнес: “Сяо Юань, ты действительно слишком наивен.” Рот Фань Юаня дернулся, и он с несчастным видом сказал: “Конечно, мой мозг работает не так быстро, как твой, даже лиса должна признать свое поражение перед тобой, как я могу сравниться с тобой?” Янь Жуй не знал, смеяться ему или плакать, когда он прижал их лбы друг к другу, тихо бормоча: “Я не это имел в виду. Ты очень умен, но слишком медлителен в сердечных делах. Я сказал, что ты мне нравишься, желание все время монополизировать тебя, такое сильное, я не хочу делить тебя ни с кем, ты можешь это понять? Будь то Ю Кай или Пэй Юй, независимо от того, были ли их сердца тронуты из-за тебя, или они просто хотят воспользоваться тобой, пока это кто-то, кто осмеливается иметь другие мысли по отношению к тебе, я абсолютно не могу им этого простить. Абсолютно... не могу простить.” Щеки Фань Юаня слегка горели, а горло слегка дрожало. Он прошептал: “Я понимаю, что то время с Пэй Юйем было моим провалом. Я больше не позволю другим небрежно пользоваться мной. Что касается Ю Кая, на этот раз мой сюжет связан с ним, просто отнеситесь к этому как к помощи мне в моей миссии и отпустите его на время, хорошо?” Когда Янь Жуй увидел, что он так самосознателен, его сердце было удовлетворено. Он мягко улыбнулся и прищурил глаза: “Сяо Юань, я хочу поцеловать тебя, это нормально?” Он провел пальцем по губам, но внезапно был остановлен рукой Фань Юаня. Все, что он мог видеть, это то, что краснеющий маленький котенок в одно мгновение превратился в его достойного шицзуна, и чувство разочарования дошло до такой степени, что желание ударить в лицо не могло не подняться из его груди. Казалось, что в настоящее время он мог полагаться только на свою систему, чтобы говорить с ним о любви. Фань Юаню было наплевать на отчаяние и разочарование, которые читались в глазах Янь Жуя, и он взял на себя инициативу увеличить расстояние между ними. Он был, почти обманут сладкими словами этого человека, и даже миссия чуть не была выброшена в канаву. Это был его предел - позволить этому парню висеть на нем, как большой собаке. В конце концов, его глупый ученик тоже вел себя подобным образом. Но он все еще хотел большего, у него ничего не осталось! Он поправил свою мантию и взглянул на Янь Жуя, который стоял на том же месте. Его слова были немного резкими: “Моран, поскольку это беспорядок, который ты устроил, следуй за этим учителем, чтобы решить его.” Янь Жуй увидел, что он полностью погрузился в свою роль и мог только повиноваться: “Да, Ту-эр повинуется.” Он произнес заклинание и достал нефритовую флейту, сняв печати. Нефрит, покрытый сиянием огней, постепенно наливался черно-золотым блеском. Это был цвет, которого Фань Юань никогда раньше не видел, но в чем он был уверен, так это в том, что это ни в коем случае не было методом праведного пути; темная энергия присутствовала в большом количестве. Янь Жуй ускорил заклинание и постепенно сдержал демоническую энергию, и золотое сияние нефритовой флейты в конце концов покрыло черный свет. Наконец, он превратил нефритовую флейту в обычную бамбуковую, внешне не слишком отличающуюся от предыдущей. Он поднял голову и заискивающе посмотрел на Фань Юаня, полный решимости попросить похвалы. Уголки рта Фань Юаня опустились; Черт возьми, уровень развития этого негодяя определенно был не на поздней стадии Дуджи. Он догадался, что этот человек опасался мировых правил и все это время подавлял свою силу. По крайней мере, он понял, что Янь Жуй имел в виду, когда говорил, что его сила запечатана. Два человека вылетели с Закатного утеса, один впереди, а другой следовал за ними. Тем временем за пределами Закатного утеса терпение Хон Ву подходило к концу. Он действительно хотел омыть секту Сюань Тяня кровью, чтобы успокоить свою ярость. Спор между сектой Сюань Тяня и двумя другими сектами также достиг своего пика. Обе стороны были вовлечены в ожесточенную языковую битву, и ни одна из них не желала уступать другой. В это время Мастер секты Сюань Тянь, Бессмертный Шан Сянь, наконец, заговорил. Он погладил бороду и медленно, протяжно произнес: “Разные люди, хотят, чтобы мы передали Бессмертного Луоксию, не то чтобы это было невозможно.” Всего одним предложением он вызвал у окружающих бурю негодования. Члены секты По Юнь и секты Гуань Лань наконец почувствовали облегчение, в то время как все высшие лорды секты Сюань Тянь выразили большое недовольство. Однако они услышали, как Бессмертный Шан Сянь спокойно произнес еще одну фразу в протяжной манере: “Бессмертный Луоксия в настоящее время находится в уединенном культивировании на Закатном утесе, если среди всех присутствующих есть кто-то, у кого есть возможность сломать этот золотой барьер и пригласить Бессмертного Луоксию, моя секта Сюань Тянь не будет выдвигать возражений.” На этот раз никто не произнес ни единого слова. Даже бесшумная пылающая сабля Повелителя Демонов не смогла пробить барьер, у кого был более действенный способ? Эта сторона недолго оставалась спокойной, когда они увидели, как золотой свет, окутывающий Закатный Утес, внезапно исчез. Просто так, как он и появился из воздуха, так он и растворился в воздухе. Бессмертный Шан Сянь уставился на эту сцену широко раскрытыми глазами, и уголки его рта дернулись, ха-ха, его лицо действительно болело! Кто играл с ним? Конечно же, члены двух других сект кипели от возбуждения. Сразу же кто-то предложил отправиться ловить Бессмертного Луоксию, и многие поддержали предложение. Ситуация на стороне трех сект резко изменилась, но Хон Ву был слишком ленив, чтобы обращать на это внимание. Золотой свет исчез — казалось, Сюй Моран вылечил свою рану. Рана маленького мальчика была не лучше, чем его собственная. Обычным людям было трудно исцелиться за такой короткий промежуток времени, и он сам прошел через рынок системы, чтобы обменять очки на первоклассную духовную таблетку, вот почему он так быстро выздоровел. Что касается Сюй Морана, то он догадался, что кто-то помог ему исцелиться. Он прищурился и увидел две белые фигуры, которые становились все ближе и ближе, все яснее и яснее... Он немедленно крепче сжал волшебное сокровище в своей руке; эти двое действительно вышли вместе. Когда эти двое подошли ближе, члены секты По Юнь и секты Гуань Лань больше не могли повторять слова, которые они кричали ранее. Хотя они давно слышали, что Бессмертный Луоксия был непревзойденной красавицей, в конце концов, он был мужчиной, так насколько же он мог быть красив? К их ужасу, слухи были совсем недалеки от истины. Увидев сегодня бессмертного, они впервые поняли, что их взгляды были слишком поверхностными. Действительно существовал тип красоты, который мог стирать границы между полами. Этот человек просто стоял там, его длинные черные волосы свободно развевались на ветру, с белой кожей, еще более бледной, чем снег, а стеклянные глаза были чрезвычайно красивыми. Он казался недостижимым, все его тело приняло позу небесного существа. Даже если бы перед ним стояла лучшая красавица в мире культивирования, Лю Вэнья, она выглядела бы просто вульгарно. Глаза Янь Жуя были холодны, когда он переместил свое тело перед Фань Юанем, чтобы скрыть его от посторонних глаз. В уголках его рта появилась насмешка: “Я слышал, что вы обсуждали, как отправить моего шицзуна в руки Повелителя Демонов? Могу я узнать, пришли ли вы все к какому-то выводу?” Фань Юань точно так же скривил рот, и этого неглубокого изгиба было достаточно, чтобы показать его презрение и пренебрежение. Перед лицом такого прекрасного человека любой, кто был человеком, почувствовал бы некоторую вину в своём сердце. Один за другим люди из сект По Юнь и Гуань Лань начали краснеть. Те, кто раньше громко кричал, теперь прикрывали рты в притворном неведении. В этот момент из толпы внезапно выделилась девушка. Она храбро шагнула вперед и встала перед Фань Юанем, праведно говоря: “Бессмертный Луоксия, эта младшая - Лю Вэнья, 13-й ученик секты Гуань Лань. Я думаю, что все здешние Старшие, на самом деле, не ошибаются. Тот, кого ищет Повелитель Демонов, - это вы, Старший. Старший должен выступить вперед, чтобы защитить три секты, если сотни тысяч культиваторов будут уничтожены из-за вас, не говорите мне, что Старший будет чувствовать себя спокойно?” Фань Юань взглянул на эту девушку; Этот стандарт мольбы о самопожертвовании и гибели во имя справедливости мог быть произнесен только главной героиней. Этим человеком была Лю Вэнья, главная героиня этого мира. Она была очень добрым человеком, настолько добрым, что не могла даже наступить на муравья, просто никто не знал, как у нее хватило духу убедить человека отправить себя в объятия смерти. На самом деле, Фань Юань знал, что если бы Повелитель Демонов захотел ее сегодня, она бы непременно сдалась из-за своей врожденной преданности праведности. Такая преданность исходила из оригинального сюжета, где Лю Вэнья сильно поклонялась Бессмертному Сюань Тяну, особенно за его поступок, когда он пожертвовал собой ради всеобщего блага, и, таким образом, сделала это своим жизненным принципом. Следовательно, она была человеком, который любил помогать другим, а также был готов пожертвовать собой. Однако, в конце концов, она мало что видела в мире, слишком часто бывая под защитой своего отца и всегда живя в башне из слоновой кости. Она не знала, что некоторые жертвы не стоили того, а некоторые жертвы были ненужными. Заключение сделки с демоном всегда было бы проигрышной сделкой. Фань Юань был слишком ленив, чтобы торговаться с маленькой девочкой, и планировал игнорировать ее. С другой стороны, Янь Жуй не мог спокойно смотреть, как его обижают даже на самую малость. Он усмехнулся и устремил холодный взгляд на Лю Вэнью. “Лю гуньян* глубоко праведна. Мой шицзун прожил на Пике Луоксия почти сто лет и никогда не общался с Повелителем Демонов. Ты позволяешь такому невинному человеку, как он, отправить себя на смерть ни за что. Однажды, когда Повелитель Демонов вернется, требуя кого-то другого, я боюсь, что Лю гуньян захочет отказаться от всех членов трех сект.” *姑娘 (gūniang; gūniáng)- 1) барышня, девушка; дочь; дочка (обращение); но также оно в устаревшем значении может переводиться как наложница, любовница; проститутка. Лю Вэнья поперхнулась, ее лицо покраснело, когда она возразила: “Как это может быть, Повелитель Демонов не был бы таким неразумным.” Как только слова слетели с ее губ, люди секты Сюань Тянь последовательно начали смеяться. Каким человеком был Повелитель Демонов — сколько людей он убил тысячи лет назад, сколько людей погибло под властью демонической секты, которую он возглавлял — когда такой человек был разумным? Лю Вэнья смущенно попятилась в толпу, не смея снова заговорить. Фань Юань увидел, как Янь Жуй добавил еще одно предложение к К.О., главной героине, но его сердце ни на йоту не дрогнуло. Действительно, он уже привык к этому. Внезапно кроваво-красное смертоносное намерение, наполненное злой энергией, устремилось к ним. Фань Юань не успел среагировать, как Янь Жуй уже потащил его за собой. Он достал бамбуковую флейту и впрыснул свою духовную силу, мгновенно установив золотой барьер, чтобы блокировать намерение убить. Два несравненных волшебных сокровища столкнулись. Силы обоих были беспрецедентно велики, поэтому многие молодые культиваторы падали один за другим, истекая кровью из носа и рта. Только те, кто был на стадии Формирующегося Божества и выше, едва сумели сохранить свое божественное сознание и не рухнули неприглядным образом, но их лица были чрезвычайно бледными. На какое-то время вся гора Ванъю была погружена в мертвую тишину. Автору есть что сказать: Что касается того, является ли БОСС любовным соперником, то его, вероятно, нельзя считать таковым. Вы можете думать о нем как о том, что он здесь, чтобы добавить немного неприятностей, потому что гонг-цзюнь слишком ОP-а!

Глава 44

Фань Юань стоял на возвышении, безмолвно глядя на две фигуры перед собой. Одна фигура в белом и другая в сюань* яростно сражались, сердце Фань Юаня втайне тревожилось. *красный и черный. Судя по всему, Янь Жуй, казалось, принял его слова близко к сердцу. Хотя его удары были жестокими, он позаботился о том, чтобы избежать всех жизненно важных точек Хон Ву, вызывая воду без каких-либо следов. Однако другой негодяй не знал, что хорошо для него самого, и безжалостно атаковал, как будто он был бы готов остановиться только в том случае, если Янь Жуй будет предан смерти. Фань Юань внутренне покрылся холодным потом. Если бы так продолжалось и дальше, трудно было бы сказать, сможет ли Янь Жуй и дальше сдерживаться. Кто знал, когда Бессмертный Шан Сянь уже подошел к нему, но к тому времени, когда Фань Юань заметил его, старый ублюдок уже щелкал языком рядом с ним, заявляя тоном приятного удивления: “Я не ожидал, ах, не ожидал, что в моей секте Сюань Тянь действительно будет такой талантливый молодой человек. Бессмертный Луоксия, это твой ученик?” Фань Юань с самого начала был раздражен и только еще больше разозлился, глядя на лицо этого старого лиса, но этот парень был Мастером Секты. Такой Лорд Пика, как он сам, который все еще находился под покровительством этого парня, все еще должен был зависеть от него в зарабатывании на жизнь. Таким образом, у Фань Юаня не было другого выбора, кроме как сдержать свой гнев и ответить: “Он именно тот ученик. У этого ребенка довольно хорошая квалификация, и он готов усердно работать. Имея его сегодняшние достижения, Линь уже очень рад.” Бессмертный Шан Сянь кивнул с кажущимся пониманием: “Судя по тому, что я вижу, он хороший ребенок, просто он выглядит довольно молодым. Даже если бы он был благословлен талантом основателя Сюань Тяня, я боюсь, что трудно было бы добиться таких достижений. Могу я спросить, были ли у него какие-нибудь случайные знакомства?” Фань Юань чувствовал себя совершенно беспомощным, старик спросил в такой непонятной манере, но на самом деле его скрытый смысл был очень очевиден. Каким бы талантливым и сообразительным ни был 18-летний юноша, каким бы прилежным он ни был, чтобы прогрессировать, он не сможет достичь стадии совершенствования Дуджи. Если такое действительно произошло, то существовала только одна возможность, а именно: он был одержим высшим человеком. Обладание кем-то было делом, которое повредило бы чьей-то добродетели, и это всегда подвергалось критике в сфере культивирования. Как только человек, захвативший тело, был обнаружен, необходимо было изгнать его из первоначального тела, независимо от того, кто был владельцем, когда он был еще жив. Фань Юань бросил взгляд на старого лиса, который улыбался ему прищуренными глазами, и почувствовал сильную головную боль. Он обвинил Янь Жуя, этого негодяя, в том, что он устроил беспорядок, когда его не было! Он на мгновение задумался и вдруг повернул лицо, подошел к Бессмертному Шан Сяну и что-то прошептал ему на ухо. “У моего Ту-эра нет ничего, кроме одиночных мутировавших ледяных духовных корней.” Смутно коснувшись этого момента, Фань Юань замолчал, не глядя на внезапно расширившиеся глаза Шан Сяня, а также на его лицо, которое было таким, как будто он увидел призраков, нет, точнее, увидел богов. Мутировавшие ледяные корни, которые не появлялись в течение тысячелетия, внезапно появились у подростка, которого подозревали в одержимости. Такая возможность давала много пищи для размышлений. Хотя Бессмертный Сюань Тянь скончался тысячи лет назад, его положение в умах членов секты Сюань Тянь не уменьшалось с течением времени, и даже давно вышло из категории людей и стало сродни положению Бога. Если бы этим одержимым человеком был Линь Сюань Тянь, Бессмертный Шан Сянь, естественно, держал бы все рты закрытыми очень крепко. Некоторые высшие лорды из секты По Юнь и секты Гуань Лань сумели сохранить свое сознание во время конфликта, так что, если бы это дело получило огласку, это неизбежно привело бы к неприятностям. Но теперь ему больше не нужно было беспокоиться об этих вещах, старый лис определенно попробовал бы все возможные методы, чтобы решить это тихо. Прошло много времени, прежде чем Бессмертный Шан Сянь пришел в себя. Он нетерпеливо придвинулся ближе к Фань Юаню, подавляя свое дикое возбуждение, и прошептал: “Бессмертный Луоксия, то, что ты сказал, правда?” Фань Юань вел себя особенно невинно. Он ничего особенного не сказал и только констатировал факт - у его ученика действительно были мутировавшие ледяные корни. Это была не его проблема, что старому негодяю нравилось додумывать свои собственные предположения. Фань Юань все еще не ответил утвердительно. Он указал пальцем на Ян Жуя, который в данный момент сражался с Хон Ву, и медленно спросил: “Может ли Мастер Секты видеть бамбуковую флейту в руках моего ученика?” Когда Бессмертный Шан Сянь внимательно присмотрелся, он, конечно же, увидел Янь Жуя, держащего бамбуковую флейту, мерцающую золотым светом. Он на мгновение задумался, а затем с удивлением произнес: “Может ли это быть?! Может ли это быть...” Он быстро сглотнул и удивился, спросив тихим голосом: “Это та самая нефритовая флейта, которая пропадала тысячи лет?” Фань Юань слегка кивнул, затем слегка усмехнулся и польщенно сказал: “У Мастера Секты хорошие глаза.” В этом мире, кроме этого человека, кто еще смог бы найти нефритовую флейту? Естественно, Бессмертный Шан Сянь больше не сомневался, а вместо этого дрожал от возбуждения. Как он мог все еще сохранять свой прежний хитрый лисий облик? Он пробормотал: “Это действительно возвращение предка-основателя! Это действительно предок-основатель, ах!!” Фань Юань видел, как он в одно мгновение превратился из опытного и проницательного Мастера Секты в несгибаемого фаната. Фань Юань действительно беспокоился, что IQ этого человека скоро отключится. Он попытался сохранить самообладание, напомнив: “В настоящее время он просто мой ученик. Его зовут Сюй Моран, а не какой-то предок-основатель. Мастер Секты должен четко помнить об этом и ни в коем случае не произносить неверных утверждений.” Когда Бессмертный Шан Сянь услышал, как Фань Юань произнес эти слова, как и ожидалось, к нему вернулась часть его разума. Он серьезно кивнул головой и торжественно заверил: “Слова Бессмертного Луоксии разумны, очень разумны. Эти вульгарные вещи я сам решу чисто, и определенно не позволю поставить предка-основателя в трудное положение.” Хотя три лучшие секты всегда были союзниками, на самом деле их внутренние отношения были очень деликатными. Объяснение было очень простым, просто секта Сюань Тяня была единственной доминирующей сектой, в то время как две другие были противоположностью. Особенно за последние сто лет, первые имена в рейтинге сферы культивирования — шесть или семь из десяти — были из секты Сюань Тянь. Это было очевидно, когда смотришь на культиваторов, которым удалось сохранить свое сознание, находясь на стадии Формирования Души и выше — было ясно, что большинство из них были из указанной секты. Однако, несмотря на то, что внутренний пороховой привкус* был очень сильным, три лучшие секты поддерживали внешнюю гармонию в течение этих нескольких лет, никогда по-настоящему не провоцируя неприятности на поверхности. Это было благодаря Бессмертному Шан Сяну, этому улыбающемуся тигру. Он был очень талантлив в управлении сектой и искусен в общении с теми, кто был снаружи, так что у двух других сект, которые не были убеждены, не было другого выбора, кроме как быть убежденными. *Китайский сленг для описания враждебности между 3 сектами. Следовательно, когда Фань Юань услышал, как Мастер Секты торжественно дал такую гарантию, он, наконец, смог успокоиться и посвятить свое внимание наблюдению за боем. Упоминая другую сторону, Хон Ву сражался до тех пор, пока его глаза не стали убийственно красными, его удары были несравнимо смертоносными и жестокими, когда он посылал смертельные удары в сторону Янь Жуя. Система поспешно напомнила ему: [Мастер, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Если сын судьбы умрет, последствия будут очень серьезными.] “Сын судьбы?” Хон Ву громко презрительно усмехнулся: “Как он мог быть сыном судьбы? До меня только что дошло, кто он такой, я видел его в другом мире. Хотя мы почти не общались, его взгляд слишком мне знаком. Он определенно не является первоначальным персонажем, даже если его убьют здесь, это, вероятно, не будет иметь значения.” [Система не в состоянии обнаружить какие-либо аномалии в отношении ведущего мужчины, Мастер, возможно, увлекся в гневе и допустил ошибку в суждении.] Глаза Хон Ву были кроваво-красными: “Я бы никогда не перепутал этого человека с кем-то другим!” Как он мог не узнать взгляд этого человека… На похоронах Гу Юаня у того человека был такой взгляд, как будто он видел мертвеца и уставился на него. Этот человек произнес всего две фразы, но их было достаточно, чтобы полностью победить его дух, превращая его в кошмар, от которого он никогда не мог убежать. “Кто убил Сяо Юаня? Не говори мне, что ты не знаешь.” Несмотря на то, что он выполнял миссии в течение сотен лет, он все еще не мог забыть то глубокое отчаяние и бессилие, которые заставляли его чувствовать себя так, как будто его бросили в ледяную реку. Изначально он был просто обычным человеком. Та его часть, которая отличалась от других, заключалась в том, что он очень рано понял, что ему нравится тот же пол, а не противоположный. Позже дорожно-транспортное происшествие унесло его жизнь, и он чудесным образом ожил в романе. Это была любовная история Мэри Сью, которую он купил по ошибке, и он переселился в роман как маленький принц триады с тем же именем, Ю Кай. В то время он не знал, что у романа есть продолжение или что он будет главным БОССОМ. Он просто дорожил этим с таким трудом завоеванным вторым шансом на жизнь и искренне жил своей жизнью каждый день. Возможно, это было потому, что жизнь была такой скучной, или, возможно, это было потому, что в романе был человек, которому нравился тот же пол, что и ему, но, тем не менее, ему было любопытно. Постепенно он начал приближаться к Гу Юаню и время от времени поддразнивал его наивно, как это делают старшеклассники, желая посмотреть, как отреагирует Гу Юань. Гу Юань всегда был очень молчалив, беззвучно реагируя на свои провокации и злонамеренные попытки выявить недостатки и никогда не давая никакого ответа. Ю Кай почувствовал, что все стало еще интереснее. Он всегда хотел проверить, где находится нижняя грань мальчика, он хотел увидеть, как у Гу Юаня появится другое выражение лица. Ю Кай подумал, что это определенно заставило бы его самого удивиться. После этого Гу Юань, наконец, показал ему свои острые когти, как властный котенок, который явно не проявлял агрессии, но не мог терпеть, чтобы другие люди посягали на его гордость. В этот момент он заметил, что его сердце дрогнуло. Оно дрогнуло по отношении к тому мальчику, у которого был серьезный комплекс брата. Однако он прочитал оригинальную историю и очень ясно знал, что вся любовь мальчика была отдана его брату, этому отвратительному человеку. Наблюдая, как он день за днем все глубже погружается в бездну инцеста, Ю Кай хотел спасти его, но он был беспомощен. Ревность превратила его в уродливого дьявола. Все это было до того дня, когда он почувствовал себя одержимым и на самом деле хотел заставить его. После этого произошло нечто такое, что заставило его сломаться. После краха этого мира, если бы ему не посчастливилось быть выбранным вышестоящими людьми, узнав о сюжете и действующих лицах, он бы умер, думая, что его злодеяния причинили боль чувствительному и нежному мальчику, в результате чего дух мальчика не смог вынести этого бремени и прибегнул к самоубийству. На самом деле, в течение сотен лет он часто задавался вопросом, в кого же он влюбился. Был ли это оригинальный Гу Юань, эта строка данных, или эта душа со своей собственной автономией, но всегда действующая — Фань Юань. Позже он все обдумал. Он понял, что на самом деле не имеет значения, кто это был, он тосковал и чувствовал себя виноватым. Поскольку Фань Юань был все еще жив, Ю Кай должен был позаботиться о нем. Что же касается человека, чье происхождение было неизвестно, то он должен был умереть! Тот же самый взгляд, рядом с Фань Юанем, как могло быть так много совпадений в мире? Именно этот человек вынудил Фань Юаня уйти, но позволил Ю Каю десятилетиями чувствовать себя виноватым. Даже если Ю Кай совершил ошибку в самом начале, намерения этого человека были просто слишком коварными, он абсолютно точно не мог простить его! Янь Жуй видел, что жажда убийства в глазах Хон Ву становится все более и более интенсивной. Это было так, как если бы он хотел убить его, даже если бы он потерял свою собственную жизнь в процессе. Какое-то время Янь Жуй стоял перед дилеммой. Он обещал Фань Юаню спасти того от смерти, но это было бы трудно выполнить, если бы этот негодяй продолжал безжалостно давить. Однако у меча не было глаз, если он убил по ошибке, это не должно быть его виной, верно? Сяо Юань определенно смог бы понять. Холод в глазах Янь Жуя становился все более суровым. Нефритовая флейта в его руках ярко засияла и превратилась в меч, излучающий золотой свет. Он посмотрел на Хон Ву с холодной улыбкой на губах — скрытый смысл был очень очевиден. Он беззвучно пошевелил губами и произнес одно-единственное слово: “Прощай.” Хон Ву был ошеломлен. Для него было слишком поздно поднять бесшумную пылающую саблю и защищаться. Он мог только наблюдать, как острое золотое лезвие вонзается в него. Фань Юань все это время наблюдал за ситуацией здесь. Он понимал Янь Жуя. Он был не из тех людей, которые позволяют другим помыкать собой. Он определенно не смог бы сдержаться. Увидев, что ситуация изменилась, он быстро произнес заклинание ветра и мгновенно оказался рядом с Янь Жуем, желая остановить его. Это было преимуществом наличия единственного духовного корня типа ветра - его скорость была чрезвычайно высокой. Но кто-то оказался быстрее его. Культиватор, одетый в потрепанные одежды, появился из воздуха между Янь Жуем и Хон Ву. Увеличенный Веер Цянь Кунь в одно мгновение блокировал атаку двух мужчин, вызвав огромную дрожь, сотрясшую небо и землю. Все культиваторы, которые все еще наблюдали за боем, на стадии Формирования Души и выше, больше не могли этого выносить, их вырвало кровью, и они рухнули. Фань Юань был защищен Янь Жуем и избежал катастрофы. Он смутно слышал, как Янь Жуй прервал его: “Ты действительно принес бессмертное оружие, Ли Янь Лун.” Фань Юань почувствовал, что его мозг гудит. Если бы он не знал, кто такой Ли Янь Лун, все его действия в течение стольких лет были бы напрасны. Ли Янь Лун — не так ли звали Старшего советника юстиции?

Глава 45

Миры, где можно было выполнять миссии, были разделены на три тысячи больших миров, три тысячи средних миров и три тысячи малых миров, также известных как верхний уровень, средний уровень и нижний уровень. Каким бы ни был уровень мира, все они управлялись изначальным исходным миром. Фань Юань, например, был второстепенным актером-геем, поэтому он принадлежал к группе мужчин второго плана. Однако из-за того, что среди мужчин второго плана также существовали различия между уровнями и характером исполняемых ролей, группа мужчин второго плана была разделена на множество отделов, которыми тщательно управляли. И за всеми этими отделами наблюдала очень таинственная организация под названием Министерство Юстиции, которая состояла из десяти старших советников Юстиции. Число старших советников было зафиксировано на уровне десяти, но число людей, ожидающих вакансий, было намного больше. Рождение нового советника должно было сопровождаться падением старого. Одним из десяти советников Юстиции, которого, по слухам, так и не заменили, был лорд Ли Янь Лун, главный советник. Фань Юань, как маленькая фигурка, которая тысячи лет упорно трудилась на нижнем уровне, был несколько заинтересован таким человеком, который существовал только в легендах. Однако чего он никак не ожидал, так это того, что действительно встретится с мастером в его собственной целостной оценке. Вдобавок ко всему, этот дарен был не таким крутым и тираническим, как утверждала легенда, но вместо этого он был немного... кашель, умный. Увидев, как умный лорд Ли Янь Лун, главный советник Юстиции, спокойно извлекает бессмертное оружие Цянькунь фан в рваной одежде, с грязными волосами и грязным лицом, он выглядел как грязный дядя. Даже если бы кто-то сказал, что он нищий, люди бы ему поверили. Лоб Фань Юаня наморщился, когда он взглянул на Янь Жуя, который выглядел высокомерным и расстроенным. Фань Юань спросил через систему: “Ли Янь Лун, о котором вы говорите, это тот Ли Янь Лун? Легендарный Главный Советник Юстиции, Лорд Ли?” Янь Жуй услышал недоверие в его тоне, когда он медленно убирал свою нефритовую флейту. Он скривил губы и кивнул: “Это он.” Фань Юань закрыл глаза, как будто его сердце превратилось в пепел. Ему хотелось заткнуть уши и закричать: “Я в это не верю! Я в это не верю! Я абсолютно в это не верю!” Черт возьми, как мог его кумир появиться в таком виде? Разве его внешность не должна быть более агрессивной и властной?! Даже если вы не могли оседлать семицветные благоприятные облака, даже если вы не могли выглядеть внушающе, даже если вы не могли ослепить глаза людей, как только вышли, этого никогда не должно быть так! Это действительно разрушает три взгляда человека на жизнь, ах!! Янь Жуй увидел, что Фань Юань, казалось, получил огромный удар, и он злобно добавил масла и уксуса, говоря на ухо Фань Юаню: “Он не только неряшливый и странный дядя, но и очень, очень холодный и бессердечный, и очень, очень неразумный. Он просто упрямый старик.” Фань Юань выдал «угу» и, бросив косой взгляд на Янь Жуя, сказал: “Ты очень ясно об этом говоришь, ха.” Янь Жуй тут же заткнулся, подобострастно склонив голову на плечо Фань Юаня. И кокетливо сказал: “Шицзун, здесь не очень интересно. Как насчет того, чтобы я отвез вас на другую сторону континента Минлан, чтобы поиграть, я слышал, что там есть несколько водяных и русалок, мы можем поймать некоторых и вырастить их здесь.” Фань Юань проигнорировал его безумные слова, в его сердце росло сомнение. Янь Жуй, казалось, действительно хотел избежать встречи с Главным Советником Юстиции. Если бы это было так, он хотел остаться еще больше. Он хотел бы посмотреть, сколько секретов еще осталось у этого человека. Он махнул рукой и сказал: “Мы можем пойти поиграть в любое время, но шицзун очень интересуется этим даосским лидером, почему бы нам не остаться.” С этой стороны эти двое — шицзун и ученик — были глубоко привязаны друг к другу, но у каждого были свои планы. С другой стороны, два человека обнажили мечи и сражались, как огонь и вода. Хон Ву, который только что обрел свою маленькую жизнь, был не только неблагодарен по отношению к спасшему его благодетелю, но и, казалось, был сильно унижен. Он стиснул зубы и с ненавистью сказал: “Ты снова лезешь не в свое дело! Мы договорились, что на этот раз мне будет позволено выбрать миссию. Только не говори мне, что достойный Главный Советник действительно хочет отказаться от своего слова?” Ли Янь Лун спокойно взглянул на него и сказал с мягким выражением лица: “На этот раз я пришел не за тобой. Кроме того, вы тоже не выполнили наше соглашение. Если вы помните, вы обещали добросовестно выполнить задание.” Хон Ву цокнул и отвернулся, больше не глядя на Ли Янь Луна. Выражение лица Ли Янь Луна на мгновение смягчилось, прежде чем он восстановил самообладание и снова надел свое безразличное лицо: “Сейчас не время омывать секту Сюань Тянь кровью, тебе следует вернуться на гору Вэйминь.” Естественно, Хон Ву не хотел этого делать. Он сказал: “Я не уйду. Раз уж ты принес бессмертное оружие, помоги мне убить этого негодяя.” Ли Янь Лун поднял взгляд и взглянул на Янь Жуя, прежде чем слегка нахмурить брови: “Невозможно.” Хон Ву знал, что он не согласится, и объяснил: “Он не является исполнителем главной мужской роли. Хотя система не может обнаружить никаких аномалий, у этого ублюдка есть аура демонического совершенствования, плюс его мистические искусства и методы ментального совершенствования странные. Я подозреваю, что во всем этом есть что-то неладное.” Видя, что мужчина молчит, Хон Ву настойчиво настаивал: “Вы мне не верите?” Тон Ли Янь Луна звучал несколько беспомощно: “Нет, если бы это было возможно, я бы тоже хотел уничтожить его. Просто в настоящее время это невозможно.” С усмешкой Хон Ву резко сказал: “Есть что-то, чего даже ты не можешь достичь? Это действительно ново.” Ли Янь Лун сделал шаг к нему, его лицо по-прежнему ничего не выражало, но тон был намного мягче: “Есть много вещей, которые я не могу сделать, например, по отношению к тебе... ” Хон Ву быстро отступил назад, увеличив расстояние между ними еще больше. Он закричал: “Твое тело чертовски грязное, держись от меня подальше!” Ли Янь Лун остановился и серьезно объяснил: “Это тело, которое я временно нашел под горой. Покойный был культиватором, у которого не было квалификации, и в конце концов он умер от брюшного тифа, поэтому его тело неизбежно имеет какой-то запах... ” Хон Ву больше не мог этого выносить и сердито прервал его: “Кто тебя об этом спрашивал? Я отдам тебе должное, ты крепкий орешек. Я вернусь на гору Вэйминь прямо сейчас!” Сказав это, Хон Ву пристально посмотрел в сторону Фань Юаня. Но то, что он увидел, было легкой улыбкой Фань Юаня, когда он общался с Янь Жуем, и в его глазах был проблеск хитрости. Он сказал что-то такое, что заставило этого ужасного человека мгновенно сдаться. “Этот человек все еще тот Гу Юань в моей памяти...” Он тупо спрашивал себя, но все же не мог получить ответа. Поэтому он направился в сторону горы Вэйминь, чувствуя себя несколько беспомощным. Фань Юань стал свидетелем того, как Хон Ву, который только что был свирепым и агрессивным, убедили уйти в одно мгновение, и посмотрел на этого умного Главного Советника с вновь обретенным уважением. Янь Жуй увидел, что он отвлекся, и недовольно повернул к нему лицо Фань Юаня. Он вновь подтвердил: “Правда ли то, что сказал шицзун? Ты больше не будешь подшучивать над Ту-эром, ба?” Фань Юань чувствовал себя несколько виноватым, но когда дело доходило до таких вещей, как ложь, со временем человек становился все более и более искусным. Он нахмурил брови и сказал: “Веришь ты в это или нет, решать тебе.” Конечно же, Янь Жуй немедленно уступил и неоднократно повторял: “Верю, верю, конечно, я верю шицзуну.” Фань Юань опустил взгляд, чтобы скрыть блеск, промелькнувший в его глазах, но одновременно он пропустил глубокий взгляд Янь Жуя, который выражал миллион слов. Двое мужчин заключили соглашение, и Ли Янь Лун подошел с другой стороны. Он полностью проигнорировал существование Фань Юаня и поклонился Янь Жую с уважением, выражая свое почтение. — Это был жест абсолютного подчинения. Фань Юань почувствовал себя немного неловко. Что... что это была за ситуация?! Главный Советник поклонился Янь Жую, чтобы показать свою покорность? Он действительно не спал?! Янь Жуй этот парень пытался избежать встречи с ним, поэтому Фань Юань подсознательно подумал, что Янь Жуй боится, что Главный Советник осудит его. Фань Юань намеренно заставил его остаться, так как он также хотел воспользоваться возможностью преподать этому человеку урок, чтобы он не валял дурака в будущем. Но…кто мог бы объяснить ему нынешнюю ситуацию?!!! “Сяо Ву, что происходит? Разве Главный Советник не является человеком, занимающим самое высокое положение в изначальном мире?” Механическая подсказка Сяо Ву звучала долгое время, прежде чем зазвенела: Динь. [Что касается иерархии в исходном мире, у этой системы нет разрешения на доступ к такой информации.] Фань Юань хотел вырваться из объятий Янь Жуя и держаться немного подальше. Из-за того, что лорд Главный Советник все еще сохранял свою прежнюю позу, Фань Юаню было немного неловко стоять здесь. Однако Янь Жуй отказался отпускать его. Он холодно посмотрел на Ли Янь Луна и ничего не сказал, и двое мужчин долгое время оставались в тупике. Такая атмосфера была настолько странной, что Фань Юань не мог удержаться, чтобы не ткнуть Янь Жуя в руку, говоря ему быстро ответить. Янь Жуй приподнял красивую бровь и схватил чарующий палец Фань Юаня, притянув его к себе, чтобы слегка поцеловать в губы. Фань Юань: “...” Черт возьми, он действительно не это имел в виду! Янь Жуй увидел, как стоическое лицо Фань Юаня наконец начало расслабляться. Только тогда он разразился смехом и спросил Ли Янь Луна: “Чего ты хочешь?” Ли Янь Лун выпрямился и равнодушно посмотрел на Янь Жуя. Его тон все еще был очень холодным, и уважение, исходившее от его прежних действий, было совершенно непостижимым. “Я здесь, чтобы попросить вас вернуться.” На лице Янь Жуя все еще играла улыбка, но от его взгляда, направленного на Ли Янь Луна, исходил мороз. Он медленно произнес: “Когда ты начал совать свой нос в мои дела?” Ли Янь Лун, казалось, не заметил того, что он рассердился, и все еще медленно ответил: “После того, как вы ушли, вся работа осталась позади, и все это делал я.” Он произнес только одну фразу, и Янь Жуй решительно замолчал. Фань Юань приподнял уголки рта, так вот почему он хотел избежать встречи с Главным Советником?! Босс был ленив и в итоге был пойман своим подчиненным, что это был за стиль? Ты, чертова дыра, ты смеешь быть еще более безответственным, а?! Он вдруг вспомнил то время, когда еще не умер, и услышал божественную песню в своем мире. Хуан Хэ, владелец кожевенной фабрики Вэньчжоу Цзяннань, ел, пил и играл в азартные игры. Он задолжал 350 миллионов юаней и сбежал со своей невесткой... Фань Юань хотел закрыть лицо, это было слишком аморально. Однако Янь Жуй был Янь Жуем, его моральные принципы не шли ни в какое сравнение с принципами Фань Юаня. Он не только не чувствовал себя виноватым, но даже уверенно сказал Ли Янь Луну с чувством собственной правоты: “Ты можешь разделить работу между этими несколькими парнями.” “Поскольку я не мог связаться с вами все это время, я не мог убедиться в вашей безопасности. Чэн Вэй, Хьюз и Мин Ци искали ваши следы снаружи. Кто знает, в какой мир отправились Старина Бай и Мяо Мяо на свой медовый месяц. Оставшаяся группа не прекратила работу, и если работа будет передана им, команда Юстиции сможет завтра сменить главного.” Он произнес такое заявление исключительно декларативным тоном. Фань Юань не слышал ни следа жалобы или недовольства, но он чувствовал огненную ярость, исходящую от лица Ли Янь Луна. Только такой ублюдок, как Янь Жуй, мог спокойно игнорировать это. Янь Жуй не почувствовал стыда, даже тихо рассмеялся, когда сказал: “Позвольте мне посмотреть, есть ли у них возможность... изменить того, кто будет главным. Кстати, вы можете взять отпуск для себя. Этот период времени был тяжелым для тебя.” На застывшем лице Ли Янь Луна-айсберга появилась трещина, но он быстро пришел в норму, подтвердив: “Вы серьезно?” Увидев, что он кивнул головой, Ли Янь Лун снова спросил: “Несчастный случай в тот раз… ” Янь Жуй прервал его, понизив голос и неторопливо сказав: “Я, естественно, улажу эти счеты, пусть сначала они немного повеселятся.” — Чтобы Небеса захотели его уничтожить, сначала должно быть безумие.* * Он пытается сказать, что если вы действуете слишком непослушно, то будет возмездие (с Небес). Цитата пытается научить людей смирению. Ли Янь Лун кивнул и спокойно сказал: “Я понимаю.” Несколькими словами он отослал Главного Советника. Янь Жуй крепко обнял своего горячо любимого шицзуна, осыпая его всевозможными кокетливыми ласками и получая от него небольшие преимущества. В устах этого парня не было ни капли правды, неудивительно, что он мог спокойно разрушить заговоры нескольких миров, неудивительно, что его физическая сила могла пробить небеса, неудивительно, что его скорость культивирования бросала вызов Небесам. За короткий промежуток времени в десять лет он превратился из простого смертного в Дуджи поздней стадии, ха-ха! Это уже не было странным чудом, это называлось божьим чудом! Разве это не было божественным чудом? Этот чувак должен быть легендарным Главным Богом, ба! Фань Юань тоже считал это странным — как в Министерстве может быть десять больших боссов? Это уже было достаточно возмутительно, они могли спровоцировать войну за считанные минуты! Оказывается, закулисный БОСС был настолько скрытен, что о нем никогда не было никаких известий. Что за исполнение главной мужской роли, этот негодяй на самом деле так долго позволял ему неправильно понимать его, никогда ничего не объясняя! Теперь у Фань Юаня была только одна проблема, и она заключалась в том, где был первоначальный исполнитель главной мужской роли? Раньше он уже считал это странным. Актер мог входить в роли только с потерей или повреждением данных, например, с пропавшими душами. Однако этот парень мог преследовать его каждый раз, это было слишком странно. Не может быть, чтобы в каждом отдельном мире каждый главный герой попадал в аварии, верно? Если бы это было так, Фань Юань мог бы просто сменить свое имя на Конан*! * Наверное, это потому, что в каждом мире, куда он попадает, происходит убийство, отсюда и отсылка. Что касается проблемы с тем, что система не может это обнаружить, то он больше не испытывал затруднений по этому поводу. Золотой палец этого парня был таким толстым и сильным. Услышав сомнения Фань Юаня, Янь Жуй спокойно ответил: “Остальные отправились туда, куда им положено идти.” Фань Юань: “...” ЭЙ, объясни все яснее, а! #Как и ожидалось, это я был слишком наивен orz# #Главный герой-дарен, очень жаль, что я потащил тебя вниз QAQ# #Никогда бы не подумал, что Главный Бог на самом деле бесстыдный извращенец!#

Глава 46

Говорили, что в тот день Повелитель Демонов устроил грандиозную сцену на горе Ванъю, жизненной силе всех трех сект был нанесен большой ущерб, а базы культивирования многих из их младших членов были серьезно опустошены. Совместный конкурс сект пришлось отложить на год. Что касается вопроса, касающегося Сюй Морана, Бессмертный Шан Сянь никто даже не усомнился в его объяснении. Они даже стали относиться к нему с большим уважением, как будто он был необыкновенным человеком. Фань Юаню это было очень любопытно, и он не мог не обратиться за советом к Мастеру Секты. Бессмертный Шан Сянь погладил бороду и изобразил намек на лукавую улыбку. В глазах Фань Юаня это выглядело очень коварно. Он только слышал, как тот сказал: “На самом деле это простое дело. То, что он так быстро достиг стадии Дуджи в 18 лет, вызывает некоторые сомнения, но предок-основатель Сюань Тянь...нет Сюй Моран, этот талантливый человек, если его возраст изменится на 318 лет, кто может что-нибудь сказать?” Фань Юань нахмурился и сказал: “Сюй Моран часто показывался на улице за последние два года. Все знают, что он недавно принятый ученик этого места. Боюсь, это звучит не очень убедительно.” Бессмертный Шан Сянь махнул рукой и объяснил: “Все в секте Сюань Тянь знают, что Бессмертный Луоксия никогда не принимал учеников. Внезапно приняв нищего в качестве своего ученика, люди долгое время размышляли о ваших намерениях, стоящих за этим. Теперь причина ясна.” Фань Юань на мгновение задумался и сказал: “Мастер Секты имеет в виду, что Сюй Моран - секретный козырь секты Сюань Тянь. Чтобы скрыться от людских глаз, он вступил в секту как ученик этого места. Он не ожидал, что Повелитель Демонов застанет его врасплох, и только тогда у него не было другого выбора, кроме как открыть правду...” Бессмертный Шан Сянь кивнул спокойно и неторопливо: “Именно так.” Уголки рта Фань Юаня слегка приподнялись. Как и ожидалось, старый негодяй действительно умел разговаривать. Он нес чушь таким будничным тоном, сохраняя при этом гордое и достойное выражение лица без малейшего чувства вины. Фань Юань мог только говорить с восхищением: “Мастер Секты действительно мудр.” Нужно было знать, что скорость культивирования обычно была очень медленной. Каждое продвижение на стадии совершенствования было прорывом, и иногда они сталкивались с узкими местами. Не было ничего необычного в том, чтобы оставаться в царстве десятилетиями или даже сотнями лет. Не был ли этот трехсотлетний старик слишком молод? Лицо Бессмертного Шан Сяня стало серьезным, и он немедленно возразил: “Бессмертный Луоксия слишком сильно беспокоится. В те далекие времена предку-основателю даже не исполнилось 100 лет, когда он перешел на стадию Слияния тел. Его удивительный талант заставил многих людей вздохнуть. Если бы он не столкнулся с бедствием Небесного Огня, его совершенствование не остановилось бы просто на Дуджи! Даже если бы это была Великая стадия Вознесения, какие могли бы быть трудности? Даже восхождение возможно! Этого трехсотлетнего старика можно считать только слишком старым, а не слишком молодым!” Фань Юань немедленно заткнулся и больше не осмеливался подвергать сомнению его слова. — Упрямые фанаты действительно были слишком страшными! ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ Фань Юань вернулся на Пик Луоксия только для того, чтобы обнаружить, что удивительный предок-основатель, которому Мастер Секты пел дифирамбы, бесстыдно издевался над слабым маленьким животным, которое не имело возможности сопротивляться. Тот поднял глаза и увидел приближающегося Фань Юаня. Он поспешно убрал свои злобные когти и подскочил, чтобы потереться о его плечо. Он сказал «шицзун» своим липким голосом. Фань Юань протянул руку, чтобы разнять их, а затем плавным и естественным движением, подобным облакам и воде, он заключил в объятия свою любимую белую лису. Лиса, над которой издевались, крайне жалко, открыла свои влажные черные глаза и увидела, что это был ее хозяин. Она поспешила поглубже зарыться в его объятия, желая держаться подальше от дьявола. Фань Юань почувствовал себя крайне огорченным, когда увидел её жалкий вид. В тот день в королевстве появилось бессмертное оружие Цянькунь фан. Он яростно столкнулся с нефритовой флейтой и бесшумной сверкающей саблей. Такая сила, которая могла уничтожить и Небо, и Землю, серьезно ранила почти всех культиваторов секты Сюань Тянь в этом районе. Хотя маленький лисенок обладал высоким уровнем развития, она не могла противостоять последнему удару битвы, в результате чего её дух был ранен и лиса на какое-то время, не могла принять человеческий облик. Он бросил взгляд назад на Янь Жуя и впился в него взглядом. Этот парень был не только ребячливым, но и очень непослушным! Он даже осмелился поднять руки на безобидное маленькое животное, куда делось его лицо?! Янь Жуй подошел к нему и попытался объяснить: “Шизун, Ту-эр просто действовал око за око. Только не говорите мне, что шицзун забыл предыдущие действия этой лисы, когда она пыталась посеять разногласия между нами? Если бы не Ту-эр, который прибыл вовремя, я боюсь, что шицзун был бы пойман в ловушку внутренними демонами до такой степени, что не смог бы выбраться. Даже когда я сейчас вспоминаю об этом, я все еще чувствую страх.” Уголки рта Фань Юаня дрогнули. Эти слова были явно сказаны для того, чтобы их услышала Би Йи, чтобы она подумала, что её хозяин одержим внутренними демонами из-за ревности. Однако он все еще не мог объяснить правду, потому что это было то, что действительно произошло в оригинальной истории. И действительно, когда маленькая лисичка в его руках услышала слова Янь Жуя, она немедленно спрыгнула с его рук и быстро выбежала из Бесснежного Зала, растворившись в воздухе. Похоже, на этот раз ему действительно было больно. Фань Юань тоже пожалел об этом. Независимо от того, был ли это первоначальный персонаж или он сам, он чувствовал его искренние намерения, но не мог ответить. — Разные виды, как влюбиться? Вкус чего бы то ни было человеческого и животного, был слишком тяжелым! Янь Жуй тихо фыркнул. Если бы не угрызения совести Фань Юаня, он бы определенно поджарил эту лису до хрустящей корочки. Фань Юань весь день нежно обнимал и ласкал её, даже он не получал такого обращения! Он обнял Фань Юаня сзади и легонько лизнул его в ухо. Дрожь пробежала по телу Фань Юаня, когда он поспешно попытался вырваться, но не смог пошевелиться из-за силы Янь Жуя. “Что ты делаешь? Отпусти!”-он использовал систему для передачи своего голоса. Янь Жуй положил свой подбородок на плечо Фань Юаня и вдохнул легкий естественный аромат, исходящий от его тела. Это было так, как будто он был околдован, так как он немедленно сжал руки, чтобы крепче обнять Фань Юаня. “Вы что-то забыли, шицзун?” сказал он низким и хриплым голосом. Фань Юань все еще тихо боролся. Услышав его слова, его движения стали жесткими. Он вдруг вспомнил, что в тот день на Закатном утесе он подписал пустой чек, чтобы заставить Янь Жуя остаться и встретиться лицом к лицу с Ли Янь Луном. Этот парень, должно быть, хочет его обналичить. Когда Янь Жуй увидел, что он сохраняет спокойное поведение, он потерся кончиком носа о изгиб шеи Фань Юаня. Фань Юань не мог сдержать легкой дрожи. С тех пор он всегда был особенно чувствителен к прикосновениям Янь Жуя. Глубокий и притягательный голос Янь Жуя звучал у него в ухе: “Шицзун, это еще одна попытка обмануть Ту-эра?” Фань Юань успокоился и взял себя в руки. Он медленно произнес: “Как это можно считать обманом?” Воспользовавшись тем, что Янь Жуй был не готов, он произнес заклинание ветра и в одно мгновение отодвинулся на 10 метров. Он оглянулся и слабо улыбнулся Янь Жую. В этот момент его красота была неотразима. Он передал через систему: “Этот учитель только сказал, что не запрещено делать все, что вы хотите, но этот учитель не сказал, что это определенно разрешено.” Как только его голос стих, он исчез в Бесснежном Зале вместе с порывом ветра. Янь Жуй все еще стоял на том же месте. Через некоторое время он не смог удержаться, схватился за лоб и счастливо рассмеялся. Он действительно должен был признать это, когда его так дразнили, он совсем не злился. Вместо этого он хотел побаловать его еще больше. ＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊ На вершине горы Вэйминь Хон Ву, Повелитель Демонов, сидел на огромном камне и пил вино в одиночестве. Это была запретная зона Повелителя Демонов. Мало кто осмеливался войти сюда, и к тому же это было редкое место, где он мог обрести немного тишины и покоя. Когда он понял, что кто-то появился у него за спиной, он резко швырнул кувшин с вином назад, к своей цели. Однако он не услышал ожидаемого звука разбивающейся банки. Он сердито обернулся и крикнул этому человеку: “Ты можешь не появляться передо мной?!” Ли Янь Лун спокойно держал кувшин с вином, подходя к нему, сделав легкий глоток в том же месте, где на горлышке кувшина была отметина от слюны. Лицо Хон Ву сразу же почернело. В глазах Ли Янь Луна была улыбка, но в его тоне не было никаких колебаний настроения: “Хорошее вино.” Лицо Хон Ву стало еще чернее. Если бы он мог победить его, он бы уже давно изрубил этого парня в фарш и скормил его демонам секты. Он взял еще один кувшин с вином, открыл его и сделал большой глоток. В его голосе звучала насмешка, когда он сказал: “Куда ты пошел, чтобы снова украсть еще одно тело? Судя по всему, это вполне сносно.” Ли Янь Лун не считал себя посторонним, поэтому он прямо сел рядом с ним и честно сказал: “Пока тебе это нравится.” Хон Ву тут же выплюнул свой глоток вина и небрежно вытер рот. Он терпеливо повторял: “Даже если ты вырастешь в цветок, я все равно не смогу посмотреть на тебя больше, чем беглым взглядом.” Ли Янь Лун казался невозмутимым. Он легко сказал: “Твои слова не соответствуют твоему сердцу.” Увидев, как рука Хон Ву потянулась, чтобы схватить бесшумно сверкающую саблю у него на поясе, Ли Янь Лун быстро схватил его за руку и честно ответил: “В прошлый раз ты не позволил мне приблизиться к тебе. Так что когда сын премьер-министра умер от болезни, я обменялся нашими телами.” Челюсть Хон Ву чуть не отвисла от шока. Он не мог в это поверить: “Итак...ты взял тело того старого бродячего нищего и обменял его? ” Увидев, что Ли Янь Лун серьезно кивнул головой, он пробормотал: “Это действительно грех, ах, грех. Ты слишком безнравственен!” Сказав это, он снова не смог удержаться от смеха. Порядочный, красивый и талантливый молодой человек превратился в грязного старого нищего. Он подумал, что в поместье премьер-министра, должно быть, сейчас очень шумно. Это было действительно интересно. Когда Ли Янь Лун увидел, что он наконец улыбнулся, то не стал упоминать, что на самом деле превратился из старого нищего в сына премьер-министра с помощью визуального заклинания. Вместо этого он кивнул и серьезно согласился: “Эн, это совершенно аморально.” Рот Хон Ву дернулся, и он больше не обращал внимания на Ли Янь Луна. Он вернулся к своим делам и продолжил пить вино. Ли Янь Лун наблюдал за профилем Хон Ву. Через некоторое время он сказал: “На самом деле, он тебе не подходит.” Хон Ву не ответил словами, а просто издал холодное гудение, делая вид, что не слышит его. Ему было все равно, подходит ли он ему. Он просто не мог отпустить его. Затем Ли Янь Лун сказал: “Течение времени здесь отличается от внешнего мира. Хотя он пришел на тысячи лет раньше вас, в реальном мире он всего на несколько лет старше. Когда вы были еще живы, вы, должно быть, слышали об определенном имени раньше.” Хон Ву повернулся, чтобы посмотреть на него, явно заинтригованный. Он спросил: “Кто?” Ли Янь Лун встретился с ним взглядом и медленно выплюнул два слова: “Дан Вэнь.” Хон Ву сильно задрожал. Кувшин с вином в его руке внезапно соскользнул вниз. Ли Янь Лун схватил его и вернул обратно в руку Хон Ву. Хон Ву взял бутылку и бездумно отложил ее в сторону. Он подавил потрясение в своем сердце и спросил: “Император кино, Дан Вэнь, что ты для него делаешь? Какое отношение к нему имеет Фань Юань?” Ли Янь Лун медленно произнес: “Дан Вэнь, это некогда нарицательное имя в мире, на самом деле просто сценический псевдоним, а его настоящее имя - именно Фань Юань.” С усмешкой Хон Ву презрительно бросил: “Только из-за этого? Смешно. Если он Дан Вэнь, как он мог исполнять второстепенные роли на нижнем уровне в течение тысяч лет? Такие люди, как он, подняли бы огромные волны.” За один день на горе Вэйминь сменялись одно за другим четыре времени года. В это время была зима. Падали плавающие снежинки, и импульс был довольно впечатляющим. Ли Янь Лун прищурился и стал наблюдать, как вокруг него падают снежинки. Он выпил все вино, оставшееся в кувшине: “Однажды я услышал странный вопрос. Ты знаешь, почему снег белый?” Рот Хон Ву изогнулся, раньше он был изучающим повелителем, хорошо! Ему даже не нужно было думать об этом простом вопросе. Он ответил: “Это потому, что кристаллическая ледяная структура снежинок очень сложна. Есть много отражающих поверхностей. Весь свет полностью отражается, и, в свою очередь, снег кажется белым.” Ли Янь Лун увидел, что он довольно интересен, когда серьезен, и усмехнулся. Когда Хон Ву сердито оглянулся на него, он тут же сдержал улыбку и выдал ответ. “Потому что он забыл, какого цвета он должен быть.” Хон Ву был ошеломлен. Уголки его рта опустились, когда он отверг ответ Ли Янь Луна: “Такого рода непрактичные слова действительно слетели с твоих уст. Солнце действительно взошло с Запада. Что ты пытаешься сказать, не играй в игры.” Ли Янь Лун опустил глаза и встал, протягивая руку, чтобы поймать снежинку. Он наблюдал, как сверкающий и полупрозрачный кристалл постепенно тает, превращаясь в прозрачную каплю воды в его ладони. Его тон был ровным и ровным, когда он медленно произнес: “Дан Вэнь, точно такой же, как эта снежинка.” Выслушав его слова, Хон Ву погрузился в молчание. Он тщательно обдумал смысл его слов и, наконец, нахмурился. В реальном мире никто не знал имени Дан Вэня, но почти никто не проявил бы инициативы, чтобы упомянуть его. — Потому что он был дьяволом. Автору есть что сказать: “Ты знаешь, почему снег белый?” “Потому что он забыл, какого цвета он должен быть.” — Из аниме «Код Гиасс». Слова ведьмы С.С оставили неизгладимое впечатление на втором курсе у этого писателя-развратника. Я вежливо одолжу их ~\(≧▽≦)/~

Глава 47

Продолжительность жизни культиваторов, как правило, была больше. Для них год был просто временем для уединенного самосовершенствования или временем для путешествий, пролетающих в мгновение ока. Поэтому, когда пришло время для повторного проведения отложенного совместного соревнования сект, казалось, что прошло, не так много времени, и гора Ванъю снова бурлила активностью. После нападения демонической секты год назад секта Гуань Лань и секта По Юнь больше не имели права приходить на несколько месяцев раньше времени, чтобы поесть и выпить бесплатно. Это сэкономило много денег для секты Сюань Тянь. Но независимо от того, насколько занята была секта в этот период, для Фань Юаня это было почти бессмысленно, потому что он вообще не участвовал. Первоначально соревнование сект было важным сюжетным моментом для главного героя, чтобы показать отличное шоу, но после последнего фарса практически все знали, что этот парень был великой силой, который достиг стадии Дуджи. Не говоря уже о том, что те, кто участвовал в соревновании, были новыми учениками каждой секты, даже Мастера Сект трех сект не осмеливались сражаться с ним. Если бы им пришлось идти, они могли бы только сидеть вместе с кучкой стариков и наблюдать за битвой с возвышенности. Фань Юань считал, что это было необходимо. Лучше было пойти, чем не пойти, и в любом случае это можно было считать следованием сюжету. Однако Янь Жуй сказал, что он только хотел насладиться миром вдвоем с любимым шицзуном своей собственной семьи и не хотел, чтобы остальные смотрели на него. Фань Юань почувствовал, что его слова были очень разумными. Снаружи эти культиваторы казались мудрецами. На самом деле, они были ужасно грязными внутри. Когда Фань Юань подумал о том, что ему придется иметь дело с этими, мягко говоря, жуткими лицами, которые хотели выслужиться, он почувствовал, как у него разболелась голова. Поэтому они решили остаться и отдохнуть на своем собственном пике. На самом деле миссия была сложной только на первый взгляд, но на самом деле это было не так. Хотя её продолжительность была довольно длительной, Фань Юань, как второстепенный персонаж-гей, имел мало описаний. Чаще всего это были косвенные описания. За исключением начала сюжета, где он принял ученика, и более поздней части, где он столкнулся с Повелителем Демонов, что было более важно, он был королем соевого соуса*, когда дело доходило до любой другой части сюжета. Его задача состояла просто в том, чтобы неустанно учить главного героя и воспитывать из него культиватора со способностями и моралью; яркую звезду завтрашнего дня в сфере совершенствования. *Кто-то, кто любит заниматься своими делами. Короче говоря, он был тем человеком, который стоял за главной мужской ролью. Но, очевидно, ему больше не нужно было выполнять эту миссию, потому что исполнитель главной мужской роли уже превратил себя в талант. Он даже превзошел своего собственного Мастера и отбросил на расстояние более 18000 метров. Когда Фань Юань подумал об этом, он действительно почувствовал себя таким убитым горем, что не мог дышать. ＃Кто может понять печаль ученика , покидающего школу заранее QAQ＃ ＃За одну ночь мой глупый ученик превратился в большого извращенца _(:з"∠)_＃ ＃Были ли мои учения прошлого скормлены собакам?!＃ С некоторым сожалением и обидой Фань Юань подошел к своему столу и взял кисть. Он обмакнул её в чернила и начал рисовать. Чтобы помешать людям, у которых было мало дальновидности, проникнуть на пик и нарушить покой и тишину Фань Юаня, Янь Жуй установил повсюду барьер. У него не было проблем с блокированием всех культиваторов, которые были ниже стадии Дуджи. После того, как он позаботился обо всех этих вещах, он не мог дождаться возвращения в Бесснежный Зал. Быть разлученным с Фань Юанем даже на мгновение было крайне невыносимо. Войдя во внутреннюю комнату, он увидел, что человек, по которому он тосковал, склонился над своим столом, рисуя. Он не знал, что рисует этот человек, но он выглядел очень серьезным. Янь Жую было очень любопытно, но он не издал ни звука. Он легкими шагами направился к Фань Юаню, прежде чем остановиться прямо за ним. Наблюдая за содержанием бумаги, выражение лица Янь Жуя на мгновение стало жестким, не потому, что на картине был кто-то другой, а потому, что это был он сам. Если бы это была обычная картина, он был бы на седьмом небе от счастья, но на картине Фань Юаня был изображен его детский облик, а также чиби версия. Большая пара преувеличенных водянистых глаз, жалкое, милое лицо, похожее на булочку, рваная одежда с нашитыми заплатками — просто глядя на это, люди чувствуют, что их сердца смягчаются в смущенное месиво, это было чрезвычайно мягко и мило. Но Янь Жуй не считал это милым, он просто чувствовал себя крайне неловко. Он никогда еще не был так смущен. Когда он впервые пришел в этот мир, особенно в те три дня, когда он преклонял колени у ворот горы секты Сюань Тянь, он был полон мыслей о том, как исправить Фань Юаня и заставить Фань Юаня пожалеть, что тот играл с ним, как он делал в предыдущем мире. Но когда он увидел его, он больше не мог этого выносить и вместо этого послушно последовал своему плану. Что касается использования их отношений учитель-ученик, чтобы получить несколько небольших мелких преимуществ, он уже считал, что это самая низкая возможная процентная ставка. Однако, судя по тому, что было сейчас, казалось, что у маленького парня не было и половины сердца раскаяния. Он действительно осмелился воссоздать его некогда унизительный облик на бумаге? Он действительно просил о каком-то наставлении. Янь Жуй с холодным лицом схватил незаконченную картину, держа ее в руке, чтобы внимательно рассмотреть. Фань Юань оглянулся на него с лукавым блеском в глазах, но его тон был очень дружелюбным: “Моран, шицзун вспомнил твою юную и нежную внешность, когда увидел тебя в первый раз. Взгляни на него и посмотри, реалистичен ли он ?” Янь Жуй на мгновение замолчал и вдруг усмехнулся: “Картины шицзуна от природы реалистичны. У этого ученика нет возможности отплатить вам, как насчет того, чтобы я тоже подарил вам картину?” Брови Фань Юаня приподнялись. Он не знал, что задумал Янь Жуй, но не отказался. Он просто протянул ему кисть. Янь Жуй взял кисть и пристально посмотрел на Фань Юаня. Глубокий и сложный смысл, сквозивший в его взгляде, заставил Фань Юаня невольно вздрогнуть. Это чувство было очень знакомым. Да, это было очень плохое предчувствие. Он просто увидел, как Янь Жуй взял кисть, расстелил новый лист бумаги сюань, осторожно обмакнул кисть в чернила и начал рисовать на поверхности бумаги. Его движения были свободными и плавными, а выражение лица - неторопливым и спокойным. Как будто он не рисовал, а катался на лодке по озеру. Однако, хотя Фань Юань долгое время внимательно наблюдал, он не мог сказать, что именно пытался нарисовать Янь Жуй. Линии были плавными, очертания четкими, но он не мог различить форму. Он решил, что этот человек рисует назло, и пошел продолжать свое незаконченное творение. Когда он закончил рисовать детский портрет своего собственного глупого ученика, Янь Жуй тоже отложил кисть. Фань Юань подвинулся, чтобы рассмотреть его поближе, и почувствовал себя немного странно. Янь Жуй слегка изогнул уголки губ, глядя в его сторону, и медленно повернул картину на 180 градусов. Фань Юань напевал, этот парень на самом деле рисовал вверх ногами, демонстрируя свой талант. Когда он посмотрел на картину, в тот самый момент, ему стало стыдно, он пришел в ярость. Двумя людьми, участвовавшими в картине, были именно он сам и бесстыдная, порывистая тварь перед ним! На картине его глаза были затуманены, а с мокрых волос, упавших на виски, капали капли пота. Его тело было усеяно как сильными, так и легкими следами поцелуев, и он сидел на Янь Жуе, широко расставив ноги. Его руки вцепились в плечи Янь Жуя, как будто этот человек был его спасительной соломинкой, а губы были слегка приоткрыты, как будто он что-то кричал. Все выглядело необъяснимо непристойно, кокетливо и очаровательно... Щеки Фань Юаня залились ярким румянцем. Увидев, как Янь Жуй кладет картину в свое собственное кольцо для хранения, он поспешил схватить ее. Он не забыл отругать: “Злой ученик, быстро отдай это, этот учитель хочет ЕЁ УНИЧТОЖИТЬ!” Янь Жуй повернулся и крепко сжал его обеими руками, заключая в свои объятия. Его тонкие губы слегка коснулись мочек ушей Фань Юаня, и он прошептал низким и двусмысленным тоном: “Это все благодаря тебе, шицзун. Ты подал такую хорошую идею, ах.” Фань Юань был так зол, что поднял ногу и пнул его, крича: “Разве ты не говорил, что это для этого учителя, отдай это быстро!” Янь Жуй тихо рассмеялся: “Теперь вы сожалеете об этом. Как насчет того, чтобы сделать еще одну для мастера как-нибудь в другой раз?” Фань Юань сопротивлялся, протестуя: “Нет! Картина, которую я хочу, - именно эта! Вам также запрещено рисовать еще!” Янь Жуй выглядел так, словно у него сильно болела голова, когда он вздохнул: “Шицзун действительно просит невозможного. Была ли картина Ту-эра недостаточно реалистичной? Это также верно, осанка и внешний вид шицзуна в то время, основываясь на скудных навыках кисти Ту-эра, даже тысячную часть такого действительно трудно изобразить.” Фань Юань больше ни о чем не заботился и напрямую использовал систему для общения: “Янь Жуй! Кто позволил тебе рисовать это! Тебе все еще нужно какое-нибудь лицо!” Янь Жуй тихо рассмеялся и пренебрежительно сказал: “С чего бы мне хотеть сохранить лицо? Моя душа была захвачена тобой, ты, искуситель. Если бы я хотел сохранить лицо, мне пришлось бы стать вегетарианцем на всю жизнь.” Фань Юань не знал, что с ним делать, поэтому ему ничего не оставалось, как подавить свой гнев. Он попытался вести переговоры в дружеской манере: “Как насчет этого, я верну тебе картину, на которой ты изображен ребенком, и ты также отдашь это... мне, это должно быть нормально, верно?” Янь Жуй, естественно, не желал этого. Он сказал с улыбкой: “Дело не в том, что я не могу тебе это дать, но…ты должен, по крайней мере, проявить немного искренности.” Фань Юань стиснул зубы и спросил: “Чего ты хочешь?” Янь Жуй нежно прикусил мочку его уха и уговаривал: “Мы еще не использовали эти тела для этого.” Тело Фань Юаня сразу же смягчилось. Он был так зол, что хотел укусить его. Он отругал: “Бесстыдник! Оставь картину себе, она мне не нужна, отпусти меня.” Как мог Янь Жуй захотеть отпустить его? Он уговаривал и приставал: “Детка, я так долго был монахом, ты должен хотя бы дать мне немного мяса.” Фань Юань некоторое время молчал, а потом вдруг улыбнулся ему. Янь Жуй был ослеплен ослепительной улыбкой, когда просто услышал, как он медленно произнес два слова: “Вегетарианец, здоровый.” После этого, воспользовавшись тем, что Янь Жуй еще не пришел в себя, Фань Юань вырвался из его объятий, взял картину и ушел. Когда Янь Жуй увидел, что он действительно ушел, он вынул картину. Он тщательно смаковал её, затем взял кисть и внес некоторые изменения. Наконец он развернул еще один лист бумаги и начал иллюстрировать другой набор действий в виде свитка с картинками. В глубине души он подумал, что если бы такие аскетические дни продолжались и дальше, он, вероятно, смог бы написать целую книгу весеннего дворца. ******************* Совместное соревнование сект длилось целый месяц. Из-за отсутствия Сюй Морана в главной мужской роли, Бай Хао Тянь, второй исполнитель главной мужской роли, естественно, получил первый приз и завоевал сердце главной женской роли. Бай Хао Тянь изначально был самым выдающимся учеником секты Сюань Тянь. Он был не только высоко оценен Мастером Секты, но и очень популярен среди братьев секты. Он казался идеальным старшим братом в легендах. Хотя его искали многие женщины-культиваторы, он начал заниматься своими делами, чтобы избежать каких-либо неприятностей, и его сердце стало каменным. Причина этого заключалась в том, что в его сердце был только один белый лунный свет, одна Чжуша Чжи. Верно, это была исполнительница главной женской роли Лю Вэнья. История о том, как эти двое встретились, тоже была наполнена собачьей кровью. Это был первый раз, когда Бай Хао Тянь спускался с горы. Он покупал магические сокровища в магазине и выбирал предметы, но когда он собирался заплатить за них, он понял, что вор украл его камни духа. В то время эта сцена была очень неловкой. В этот момент главная героиня случайно проходила мимо магазина и великодушно пришла ему на помощь. С тех пор, как само собой разумеющееся, доброта и красота главной героини глубоко запечатлелись в сердце Бай Хао Тяня и никогда не будут забыты. Исполнительница главной роли уже привыкла совершать добрые дела. Естественно, она не помнила, как помогала, Бай Хао Тяню, но ее глубоко привлекло его выдающееся выступление на соревнованиях. Она тайно решила остаться в секте Сюань Тянь, чтобы сблизиться с Бай Хао Тянем и позволить ему влюбиться в нее. Таким образом, основной сюжет изменился с цветка в царстве культивирования, горько и настойчиво преследующего мужского бога, на прекрасную историю двусторонней тайной любви. Согласно первоначальному сюжету, Лю Вэнья должна была быть партнером главного героя. Но теперь она была в горячей, страстной связи с его любовным соперником. Это действительно заставляло людей сетовать на то, что Небеса играют с человечеством. Фань Юань не мог не покачать головой, когда подумал о преступнике. Обычно говорили, что лучше снести десять храмов, чем разрушить брак. Чтобы так основательно испортить отношения между оригинальными главными героями мужского и женского пола, этот негодяй Янь Жуй действительно совершил слишком много грехов! Однако, после стольких подлых поступков, все еще была одна хорошая вещь, которая заключалась в том, что Янь Жуй успешно заставил Би Йи отказаться от своей привязанности к Фань Юаню. В сюжете этого мира, за пределами первоначального персонажа его тела, Фань Юань чувствовал себя хуже всего из-за этой маленькой лисы. Она была влюблена в человека, который никогда не обернется и не оглянется назад. Она ждал тысячи лет только для того, чтобы все закончилось ничем. Это можно было бы считать формой освобождения для него, когда первоначальный персонаж, в конце концов, умер. Однако Би Йи продолжала ждать на пике Луоксия вечно. Фань Юань посмотрел на сцену, отраженную в водной сфере. Снежный волк внимательно следил за лисой-духом. Затем лисенок нетерпеливо обернулся и замахнулся лапой на снежного волка. Снежный волк невинно уставился в ответ своими черными и яркими глазами, похожими на бусинки, но все еще отказывался уходить. Шаг за шагом он продолжал следовать за маленьким лисенком. Став свидетелем этой сцены, Фань Юань не смог удержаться от нежной улыбки. На этот раз, естественно, ей больше не будет одиноко, так что он тоже сможет уйти с миром. Янь Жуй посмотрел на него сбоку. Когда он увидел, что тот улыбается, уголки его рта тоже подсознательно приподнялись. Хотя снежный волк был всего лишь ведущим мужчиной на нижнем уровне, у него все еще была аура главного героя. Можно было бы подумать, что он, естественно, будет очень хорошо заботиться о лисичке. Автору есть что сказать: Я боюсь, что некоторые маленькие ангелы не поймут последнее предложение, поэтому я здесь, чтобы объяснить. Ведущие мужчины в предыдущих мирах рассматриваются Янь Жуем как просто набор данных. Очень легко очистить их воспоминания и перебросить их на другие планы. Что касается того, в каком плане снежный волк изначально был главной мужской ролью, ну ~

Глава 48 - Арка 5: Доктор и Пациент

Время пролетело незаметно, и в мгновение ока прошло более 20 лет. Лю Вэнья и Бай Хао Тянь стали партнерами по совершенствованию, провозгласив своей миссией борьбу с угнетателями и помощь слабым. Хотя второй главный герой был не так способен, как главный герой, в различных аспектах, он определенно был способен постоять за себя. Эти двое свободно бродили по миру смертных, их безудержные манеры противоречили пренебрежению течением времени, которое было характерно для бессмертной пары. Что касается Повелителя Демонов Хон Ву, который ранее был ранен чрезвычайно способным Сюй Мораном стадии Дуджи, он, наконец, оправился от своих ран и вернулся. На этот раз, однако, случилось так, что именно в тот день Сюй Моран занялся уединенным самосовершенствованием. Никто в секте Сюань Тянь не мог противостоять Повелителю Демонов, и, естественно, стали ягнятами на заклание. На этот раз Мастер Пика Луоксия, Линь Юань, храбро выступил вперед. Ценой истощения собственного совершенствования он призвал Небесный Огонь, погибнув вместе с Повелителем Демонов. Окруженный бушующим черным пламенем, Фань Юань почувствовал, как его сосуд из плоти постепенно распадается. В тот момент он был очень рад, что позволил Янь Жую уйти первым, иначе парень не смог бы сдержаться. Если бы это произошло, его оценка снова пошла бы наперекосяк. Хон Ву был очень близок к нему, точно так же страдая среди ревущего пламени. На его лице не было никакого выражения, как будто оно застыло. Только пара глаз пристально смотрела в этот момент на лицо Фань Юаня, как будто они хотели видеть его насквозь. Фань Юань нахмурил брови, глядя на него в ответ. Он не видел его более 20 лет, и по сравнению с предыдущим разом его свирепый нрав значительно смягчился. Пространство между его бровями, казалось, сильно повзрослело. Оказалось, что за эти несколько лет он многое обдумал. Только одно, он, казалось, становился все более и более недружелюбным по отношению к нему? Пока Фань Юань обдумывал всевозможные идеи, Хон Ву внезапно крепко сжал его запястья. Он услышал, как тот резко спросил: “Ты прямо сейчас, кто ты?!” Фань Юань не знал, почему ему задали этот вопрос. Он приложил все силы, чтобы вырвать руку Хон Ву, поправил рукава и ответил профессиональным тоном: “Повелитель Демонов, ты что, сошел с ума? Конечно, я Бессмертный Луоксия, Линь Юань.” Однако Хон Ву покачал головой. Он посмотрел прямо в глаза Фань Юаню, и в его голосе прозвучала холодность: “Ты знаешь Дан Вэня?” Фань Юань сделал паузу на мгновение, Дан Вэнь? Он медленно обдумал эти два иероглифа, прежде чем слегка нахмуриться, как будто погрузился в какое-то трудное воспоминание. Пристальный взгляд Хон Ву был прикован к нему, а его кулаки были сжаты так сильно, что хрустнули. Не говорите ему, что человек, которого он так долго преследовал, на самом деле был дьяволом? Если да, то для чего он проявлял настойчивость в течение этих сотен лет...? Не было ли это слишком нелепо! В реальном мире не было никого, кто не любил бы Короля Серебряного экрана Дан Вэня, потому что он был самым выдающимся творением, созданным Богом. Даже если бы он слегка нахмурился, люди почувствовали бы, что их сердца разрываются, и легко отдали бы свои сердца просто для того, чтобы он перестал грустить. С его легкой улыбкой люди чувствовали себя так, как будто они мельком увидели небеса, готовые служить ему без колебаний. Не было никаких сомнений в том, что этот человек был любимцем Бога и мог легко погрузить мир в хаос одним движением пальца. Но никто не знал, что в то же время у него было дьявольское сердце. В тот день, когда открылась правда, сколько людей потеряли надежду из-за разочарования и отчаяния из-за его предательства? Сколько людей сломалось в агонии? Если бы не тот факт, что он признался в своих собственных преступлениях, даже если бы доказательства были вескими, никто бы не захотел поверить, что такой совершенный человек может быть таким дьяволом. Хон Ву устремил свой пристальный взгляд на человека, стоявшего перед ним. Это тело было от природы выдающимся, однако, оно все еще бледнело в сравнении с Дан Вэнем. В этот момент глаза Фан Юаня были опущены в задумчивости, странным образом совпадая с человеком в древнем стиле на плакате, которым он когда-то сильно дорожил. Позже он лично сжег эти плакаты. Когда бог в его сердце упал с алтаря, гнев в его сердце заставил его потерять рассудок, и он просто хотел все уничтожить. Фань Юань поднял глаза и встретился с ним взглядом. Серьезность в глазах другого мужчины заставила Хон Ву слегка задрожать. Могло ли это быть... И вот тогда он просто услышал, как Фань Юань медленно начал, его тон был чрезвычайно серьезным: “Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Я просмотрел все имена и фамилии людей, которых я встречал с начала миссии, и никого из них не звали Дан Вэнь.” Когда человек приходит спросить, знает ли он кого-то или нет, это означает либо то, что он враждует с этим кем-то, либо хочет помочь этому кому-то отомстить. Что касается него, то все, что ему нужно было сделать, - это отвергнуть любую форму связи и доказать, что он абсолютно невиновен. Фамилия «Дан» была очень редкой. Хотя он иногда встречал некоторых представителей, когда был на задании, общее число их составляло не более десяти. Он тщательно обдумал их имена и убедился, что человека по имени Дан Вэнь, он не знает, и только тогда почувствовал облегчение. Первоначально напряженные нервы Хон Ву внезапно расслабились. После долгого молчания он медленно приподнял уголки губ в натянутой улыбке: “Это было недоразумение, приношу свои извинения.” Фань Юань видел, что выражение его лица все еще было немного уродливым, и он также не знал о том, сколько ненависти накопил Хон Ву к этому «Дан Вэню». На самом деле в нем было столько ненависти, что он даже не отпустил бы человека, очень похожего на него. К счастью, реакция Фань Юаня была быстрой, иначе он неизбежно был бы замешан в этом деле. Фань Юань на мгновение задумался и тепло сказал: “Хотя раньше мы не очень хорошо ладили в этом мире, теперь мы стали коллегами. Может быть, когда-нибудь мы встретимся в других мирах, так что лучше пожать друг другу руки и помириться.” После этого он протянул правую руку к Хон Ву, в его улыбке был намек на беспокойство. Хон Ву взглянул на его руку, но не пошевелился. Как раз в тот момент, когда Фань Юань начал чувствовать себя слишком неловко и собирался убрать руку, Хон Ву протянул руку и пожал ее. Он усмехнулся и сказал: “Я тот, кто слишком много думает. На самом деле, являетесь ли вы этим человеком или нет, не имеет значения. Дело в том, что ты мне понравился, и это никогда не изменится. Что касается будущего, кто может быть уверен?” Как только он закончил это последнее предложение, его тело полностью исчезло. Фань Юань тщательно обдумал смысл его слов, но в конце концов ничего не смог придумать, поэтому просто сказал Сяо Ву: “Покидаем этот мир, ба.” Дин. [Подтверждаю.] Как только его голос затих, он вернулся в свою комнату для культивирования. Как второстепенный актер, который всегда жил на нижнем уровне, его комната для культивации также была самого низкого качества. Со всех четырех сторон все, что он мог видеть, были белые бетонные стены. Посередине стояла приличная кровать, простой белый стол и кресло. На самом деле, после его продвижения по службе и повышения зарплаты пространство этой комнаты для культивации уже расширилось более чем вдвое. Первая была настоящей культивационной «хижиной». Фань Юань прислонился к креслу, чтобы отдохнуть, он чувствовал себя немного странно. Он поднял руку и небрежно скользнул по ней взглядом, когда его зрачки внезапно расширились. Он несколько раз повертел рукой, чтобы осмотреть тыльную сторону и ладонь. Только когда он убедился, что это не иллюзия, он удивленно спросил: “Сяо Ву, как ты думаешь, мое духовное тело немного затвердело?” Динь. [Это может быть связано с методами культивирования Мастера в мире культивирования. Некоторые техники действительно могут выковать чей-то дух и укрепить духовное тело.] Лицо Фань Юаня окаменело. Что ж, он уже знал, что это за техника. Черт возьми, то, что сказал Янь Жуй, было правдой, чувство стыда просто зашкаливало! Он дважды неловко кашлянул, и его взгляд отвел глаза, когда он сменил тему: “Результаты оценки уже опубликованы?” После минутного молчания Сяо Ву сказала: [Сюжет оригинального персонажа был завершен на 90%, а содержание персонажа на 95%, но он сидел без дела и игнорировал крах основного сюжета. После вычета 10% очков опыта и 10% энергии общая производительность будет «Хорошей».] Фань Юань слушал молча. Он был немного смущен, когда услышал слова «сидел без дела и игнорировал». Когда это он сидел без дела и все игнорировал? Он уже ассоциировал себя со злом, ясно?! Но, по крайней мере, Янь Жуй, этот негодяй, сделал не так уж много. Если бы этот человек изменил свою оценку на «Отлично», он бы действительно плюнул на себя. Хотя обнимать золотое бедро было очень удобно, это также лишало его удовольствия от миссии, а также заставляло чувствовать себя несколько обиженным. Он все еще хотел полагаться на свою собственную способность подниматься шаг за шагом, пока не сможет встать рядом с ним. Динь. [ Ввиду отличной работы Мастера в этой оценке, ваш уровень был значительно повышен. Планы, которые вы можете выбрать, были расширены с нижних уровней, которую вы уже могли выбрать ранее, до части средних уровней. ] Фань Юань не мог удержаться, на его лице появилось несколько черных линий: “Часть среднего уровня, но какая это часть конкретно?” Сяо Ву методично ответила: Динь. [Это та часть сюжетов среднего уровня, которые немного «низкие». ] Уголки губ Фань Юаня дрогнули, так, где же именно отразился его прогресс?! Он беспомощно подпер рукой лоб и сказал слабым и усталым голосом: “Начни рассказ о загробном мире.” Динь. [Мастеру не нужно отдыхать? Непрерывное выполнение миссий вызовет умственную усталость.] Фань Юань подсознательно скривил губы и беспомощно покачал головой: “Мне больше не нужно отдыхать, просто начинай.” —В конце концов, он уже пообещал Янь Жую быстро найти его. ******************* Получив память о первоначальном персонаже и историю всего мира, Фань Юань потер лоб, чтобы облегчить боль. Когда боль утихла, его рот изогнулся в злобной улыбке. Ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы попасть в ООC, потому что на этот раз он играл доктора с черным животом. Он должен сказать, что это место действительно заслуживало того, чтобы быть средним уровнем. Хотя сюжет был не слишком сложным, он был более нормальным, чем сюжет нижнего уровня. По крайней мере, он избавился от всевозможных прототипов женских ролей, таких как белый лотос и Мэри Сью, плюс ореол Девы Марии вдобавок ко всему. Кроме того, IQ главных героев и второстепенных главных героев также полностью присутствовал. Второстепенные главные героини также не были такими безмозглыми и свирепыми, как представители низшего уровня, у них были свои собственные цели и принципы. Кроме того, у злодеев действительно было несколько трюков в рукаве, в отличие от предыдущих, когда, если бы главный герой сказал: «День остыл, пусть Ван обанкротится», они были бы убиты в течение нескольких минут. Что касается общепринятого сюжета о собачьей крови, Фань Юань считал его безвредным. По крайней мере, это был нормальный мир. Даже если он просто искал мир, в котором можно было бы провести отпуск, он не хотел встречаться только с глубокими ледяными колодцами, которые действительно влияют на его настроение, хорошо! “Сяо Ву, внезапно попав в такой нормальный мир, я чувствую себя немного взволнованным, просто думая об этом о(*︶*)о” [… ] Внезапно дверь распахнулась. Фань Юань поправил очки и посмотрел на человека, который спокойно вошел, чтобы показать очаровательную улыбку. “Сестра Су, что-то не так?” Молодая медсестра мгновенно покраснела. Доктор Ши действительно был слишком очаровательным, нежным, зрелым, элегантным, способным и скромным, не было такого совершенного мужчины, как он. Она опустила голову и прошептала: “Пациента только что отправили в отделение неотложной помощи. Декан и директор Ван лично отправились осмотреть пациента, и они назначили вас главным хирургом.” Фань Юань встал с грациозной осанкой, его улыбка не изменилась, но в ней чувствовалась беспомощность: “Поскольку пациент пришел так внезапно, кажется, я могу пожертвовать только своим перерывом на обед.” Сказав это, он надел свой белый халат и помчался в отделение неотложной помощи. Глядя на его естественную и безудержную спину, медсестра Су была ошеломлена. Только тогда она вспомнила о насущном деле и побежала, чтобы догнать его, чтобы объяснить нынешнюю ситуацию пациента. Фань Юань время от времени кивал, как будто очень внимательно слушал, но в глубине души он думал, что единственным человеком, который мог бы заставить декана и директора Вана прийти к нему, был главным героем мужского пола. Казалось, что время, в которое он переселился, было как раз подходящим. Это был день, когда главный герой попал в автомобильную аварию. Этот внезапный несчастный случай изменил всю его судьбу. Потому что с этого дня главный герой Юань Сун, 20-летний гениальный теннисист, навсегда потеряет способность стоять. Вспышка ясного света промелькнула в глазах Фань Юаня. Этот случайный мир был очень хорош. На этот раз была его очередь делать все, что он хотел. Автору есть что сказать: Маленький театр Фань Юань (злая улыбка): “Дорогой, позволь доктору-гэгэ помочь тебе пройти обследование (*^__^*)” Юань Сун (испуганно): “Извращенец! Ｏ(≧口≦)Ｏ” Фань Юань (растерянно): “А? (⊙_⊙)?”

Глава 49

Среди главных героев низшего уровня была одна общая черта — за исключением любви, все они были победителями в жизни. Будь то аппаратное или программное обеспечение, и то, и другое было самой продвинутой конфигурацией. Каждый раз, когда они отбрасывали все второстепенные мужские роли и пушечное мясо. Хотя читатели были очень рады увидеть такой сюжет, Фань Юань, как персонаж этой истории, испытывал крайнюю горечь. Это было связано с тем, что природа такого рода ролей заключалась в том, чтобы идти вразрез с главной героиней. Как обычно говорят люди, нет цзо, нет смерти, но у него не было никакой самостоятельности в том, мог он это сделать или нет, поэтому его часто убивал главный герой еще до того, как он начал что-то делать, формально, едва имея возможность бороться. Конечно, такого рода ситуаций не случалось с тех пор, как появился этот парень Янь Жуй, но над ним слишком долго издевались многие главные герои типа “Гордое Небо Дракона”*, что привело к некоторым небольшим обидам, которые накопились в его сердце. *Интернет-сленг используется для насмешек над главными героями, которые с самого начала очень сильны, делают вещи без здравого смысла и не используют свои головы, но могут легко избавиться от врага, используя свою ауру главного героя. Поэтому, когда появился Юань Сун, инвалид и слабый исполнитель главной мужской роли, Фань Юань был крайне удивлен. Этого человека можно было бы назвать чистым источником среди многих грязных людей! Он не был слишком невинным или претенциозным, не был таким же, как те кокетливые и дешевые товары извне! Более того, этот парень был всегда сильным и властным Янь Жуем. Когда он подумал об образе Янь Жуя, лежащего в постели, не способного пошевелиться и не имеющего другого выбора, кроме как положиться на Фань Юаня, он почувствовал прилив радости в своем сердце! Какое наслаждение! Это очень поднимало настроение! Сяо Ву решительно вылила на него холодную воду: Динь. [Сяо Ву хочет напомнить Мастеру, что если главного героя заменил Бог, трудно сказать, останется ли он инвалидом на всю жизнь.] Рот Фань Юаня скривился, когда он небрежно бросил фразу: “Не волнуйся, я главный хирург.” Сяо Ву: […] Это... это значит, что у него есть намерение вмешаться в операцию? ＃Мастер становится все более и более непослушным＃ ＃Это привычка , культивируемая Главным Богом＃ ＃Я действительно хочу зажечь свечи для того , кто находится в отделении неотложной помощи＃ Вскоре Фань Юань и маленькая медсестра вместе добрались до отделения неотложной помощи и стали свидетелями того, как множество людей заблокировали дверь. Наблюдая за ситуацией, медсестра Су повысила голос прежде, чем Фань Юань успел открыть рот. “Не могли бы вы все, пожалуйста, уступить дорогу? Доктор Ши - лучший хирург в этой области, пациент будет в опасности, если лечение затянется.” Невысокий, полный парень из толпы бросился к Фань Юаню и схватил его за руку, безудержно умоляя: “Доктор, вы должны вылечить Юань Суна. Он профессиональный теннисист, у него абсолютно не может быть никаких травм! Он еще молод, и ему предстоит пройти долгий путь, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы вылечить его! ” Внешность этого человека была чрезвычайно отчетливой. Он должен быть Сяо Ваном, маленьким коротышкой-агентом Юань Суна в оригинальной истории. Судя по тому, как он нервничал, автомобильная авария главного героя, вероятно, была очень серьезной. Фань Юань, наконец, почувствовал облегчение и успокоился мягким тоном: “Этот господин, я могу понять ваше беспокойство. Как врач, все пациенты для меня одинаковы. Независимо от того, являются ли они профессиональными теннисистами или обычными людьми, я сделаю все возможное, чтобы помочь им. Пожалуйста, терпеливо подождите за пределами операционной.” После того, как он закончил выступать, он со всей серьезностью направился в операционную. К своему удивлению, он увидел, что все помещения и персонал были готовы. Президент переоделся в свой светло-зеленый комбинезон и разговаривал с большим мальчиком на операционном столе. “Сяо Сун, ты можешь быть спокоен. Дядя Ли и твой отец были хорошими друзьями в течение многих лет, я буду сопровождать тебя всю дорогу во время этой операции, и никаких несчастных случаев не будет.” Фань Юань не сказал ни слова. Если бы он хотел немного вмешаться, он боялся, что старые глаза Президента, а также присутствующие врачи и медсестры не услышали бы его. Верно, он был так уверен в себе. Но был ли этот парень на самом деле Янь Жуем? Он внимательно посмотрел на Юань Суна; мальчик старше 20 лет выглядел очень бледным из-за чрезмерной потери крови, но его глаза были полны уникальной юношеской жизненной силы. Мальчик энергично кивнул Президенту с искренней и ослепительной улыбкой на лице: “Спасибо, дядя Ли, я верю во врачей вашей больницы.” Фань Юань слегка нахмурил брови, почему он чувствовал себя немного странно? Когда он собирался открыть свой рот, чтобы проверить воду несколькими предложениями, он внезапно услышал хриплый голос в своем ухе, который был смешан с намеком на незаметное поддразнивание: “Главный хирург, верно? Почему ты так смотришь на моего младшего брата? Только не говори мне, что у тебя какие-то странные намерения?” Фань Юань（(⊙v⊙)??）: “...” Он обернулся с деревянным лицом и посмотрел на человека, стоявшего позади него. Хотя на нем был стерильный хирургический костюм, одноразовая маска и одноразовая хирургическая шапочка, пугающий импульс совсем не был скрыт. Пара глубоких, черных глаз пристально смотрела на него, и этот горящий взгляд мог прожечь его тело насквозь. Ладно, больше не было необходимости прощупывать почву. На этот раз главный герой чудом избежал катастрофы. Пришло время страдать второстепенному главному герою. Второстепенный главный герой в этом мире - это не то же самое, что второстепенный главный герой в целом. Хотя ему не нравилась главная женская роль, он играл очень важную роль, потому что был сводным братом главной героя, а также самым большим золотым пальцем главного героя. Фань Юань едва мог сдержать улыбку, появившуюся в уголках его рта. Он поднял взгляд, чтобы встретиться с собеседником, в его голосе слышался намек на напряжение: “Этот господин, вы действительно умеете шутить. Я просто наблюдаю за состоянием пациента. Если возможно, я надеюсь, вы сможете подождать за пределами операционной. Это было бы нормально?” С легкой улыбкой Юань Чэн медленно приблизился к нему. Его взгляд скользнул по тонкой талии под белым халатом: “Почему я должен выходить и ждать? Разве я не могу остаться здесь?” Фань Юань поправил очки и вежливо улыбнулся: “Боюсь, что нет, потому что это повлияет на мое состояние во время операции.” Юань Чэн опустил взгляд и тихо ответил: “По словам президента Ли, вы являетесь экспертом в этой области. На вас так легко воздействовать, можно ли вас все еще называть экспертом?” Фань Юань был слишком ленив, чтобы дальше спорить о таких мелочах. Он сразу же переоделся в хирургический халат и приготовился начать операцию. Главную мужскую роль исполнял не Янь Жуй, этот большой извращенец. Так как же он мог осмелиться медлить еще дольше? Если бы он действительно оставил какие-либо следы травмы, ее последствия привели бы к тому, что сюжет был бы неприятным. Операция длилась более четырех часов, и к ее концу на улице уже стемнело. Первоначальный персонаж дежурил прошлой ночью, так что с самого начала ему было не до отдыха. Утром у него была серьезная операция, и он собирался пообедать после того, как она закончилась, но его притащили сюда из-за этой чрезвычайной ситуации еще до того, как он смог немного отдохнуть. Его тело уже достигло своего предела, и хотя его умственные силы улучшились, это все еще было немного трудно выносить. К счастью, он успешно выполнил свою задачу. Он посмотрел на кожу под своими руками, которая была правильно сшита, и, наконец, вздохнул с облегчением. Однако он совершенно ясно дал понять, что травма главного героя была слишком серьезной. Несмотря на то, что операция прошла очень гладко, ему будет трудно встать в будущем, не говоря уже о том, чтобы снова играть в теннис. Как врач, он мог сделать только это. Душевную боль можно было передать только главной героине, чтобы она справилась с ней. Когда он отошел от операционного стола, его зрение стало немного расплывчатым. Он должен был успокоиться, прежде чем выйти из операционной. За дверью собралось большое количество друзей, тренеров и помощников Юань Суна, чтобы расспросить его о ходе операции. Он снял маску и ответил механическим голосом: “Операция прошла гладко. С этого момента все зависит от его выздоровления. Однако, пожалуйста, убедитесь, что вы психологически подготовили семью и друзей пациента. Его травма очень серьезна. Даже при самом лучшем раскладе он сможет только стоять и ходить. Невозможно будет выполнять какие-либо энергичные упражнения.” Как только он закончил говорить, все присутствующие замолчали, а некоторые из них уже рыдали. Для спортсмена это было слишком жестоко. Когда агент Юань Суна, Сяо Ван, впервые услышал, что операция прошла успешно, он как раз собирался избавиться от своих забот. Однако, когда он услышал, что слова доктора внезапно приняли драматический оборот, сказав, что Юань Сун больше никогда не сможет тренироваться, его разум опустел, но его тело уже отреагировало первым. Фань Юань был застигнут врасплох, когда его схватили за рубашку и прижали к стене. Маленький предок яростно взревел: “Что за шутку ты затеял?! Юань Сун - спортсмен! Что вы имеете в виду, говоря, что он не может энергично тренироваться! Должно быть, ты не старался изо всех сил вылечить его! Ты бесполезный доктор! Доктор-шарлатан!” Другие люди бросились оттаскивать его и убеждать прийти в себя, но его тело было огромным, и он был очень силен. Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то смог оттащить его. Будучи так грубо встряхнутым этим человеком, Фань Юань почувствовал себя совершенно дезориентированным, и его спина, которая так сильно ударилась о стену, испытывала мучительную боль. Если бы у него не сохранилось ни капли разума, он бы давно обменялся на лекарство и начал атаку. Как раз в тот момент, когда его сознание становилось все более и более затуманенным, он вдруг почувствовал, что его воротник был ослаблен. Он прищурился и увидел простое повседневное черное пальто. Это был явно неброский способ одеваться, но он чувствовал острое ощущение. Холодный импульс очень соответствовал дизайну персонажа Юань Чэна из оригинального текста. В последний момент, прежде чем потерять сознание, он подумал: “Так медленно, Янь Жуй.” ******************* Фань Юань проснулся поздно ночью, и в комнате было очень темно. Он мог примерно определить, что находится в доме первоначального персонажа. Он полагался на полученные воспоминания, чтобы включить прикроватную лампу, и как только он обернулся, то увидел, что кто-то смотрит на него яркими глазами. “!!!” Он никогда бы не признался, что только что был сильно поражен. Черт возьми, если ты живое существо, дыши, ради бога! Это действительно пугает людей до смерти, ясно?! Он успокоил свое хаотичное сердцебиение и сердито сказал ему через систему: “Почему ты здесь?! Главный герой перенес такой сильный удар. Сейчас самое время утешить его, ах! Как старший брат, пожалуйста, исполняй свой долг! ” Улыбка мелькнула в глазах Янь Жуя, когда он обнял Фань Юаня за талию и притянул его в свои объятия. Он осторожно понюхал его волосы, не ответив на слова Фань Юаня: “Я помог тебе сменить шампунь. Тебе нравится запах мяты?” Рот Фань Юаня дернулся, когда он попытался оттолкнуть его, но его борьба мало что дала, кроме того, что он потерся о крепкую и пропорциональную мышцу. Какое-то время он питал обезьяньи чувства и лошадиные мысли(+18), но его слова оставались чопорными и правильными: “Мистер Юань, это мой дом. Разве это не слишком хорошо для тебя - приходить сюда без приглашения?” Янь Жуй ответил: “Сегодня я спас тебя в больнице.” Фань Юань возразил без всякого выражения на лице: “Ну и что? Я тоже спас твоего младшего брата. Мы считаемся квитами.” Янь Жуй кивнул в подтверждение его слов, а затем продолжил: “Лифт сломан. Я поднялся на девятый этаж с тобой на спине, а потом искупал тебя, вымыл тебе волосы и сварил тебе кастрюлю каши. Я не уверен, что эти услуги можно использовать в обмен на ночь здесь.” Фань Юань: “...” Он просто хотел знать, что еще делал этот негодяй, пока он был без сознания!! Янь Жуй, естественно, не признался добровольно. Выражение его лица было очень честным, но руки не очень честными. Его мозолистые руки ощупывали и растирали талию Фань Юаня по всему телу, вызывая волну дрожи. Как раз в тот момент, когда Фань Юань был близок к краю, готовый взорваться, Янь Жуй сел и искренне спросил: “Вы, должно быть, голодны. Я помогу тебе взять миску каши.” Фань Юань: “...” Черт возьми, ты, придурок, ты все еще хочешь какое-нибудь лицо (╯'□')╯︵┻━┻ Янь Жуй зачерпнул небольшую миску белой рисовой каши и лично передал ее Фань Юаню. Он прислонился к краю кровати и наблюдал за ним горящим взглядом. Фань Юань проигнорировал его горячий взгляд и осторожно помешал кашу ложкой. Он зачерпнул ложку в рот и почувствовал, что вкус был очень приятным. Он был легким и ароматным; кулинарные навыки мужчины были немного лучше, чем у него. Говоря о своих кулинарных навыках, он вдруг вспомнил, что был в определенном мире, он сам вырыл себе яму с собственной кашей. Пока он серьезно ел свою кашу, он небрежно спросил через систему: “В тот раз, когда я добавил соль в кашу, вы действительно знали это правильно?” Янь Жуй с сомнением посмотрел на него и невинно спросил: “Какая соль?” Лицо Фань Юаня потемнело. Ты, ублюдок, тогда продолжай притворяться! Он быстро доел миску с кашей и поставил пустую миску на чайный столик рядом. Он взял бумажное полотенце, которое передал Янь Жуй, и вытер уголки рта, прежде чем очень серьезно заявить: “Мистер Юань, возвращайтесь утром.” Юань Чэн покачал головой и слегка провел указательным пальцем по щеке Фань Юаня. На его пальце появилось рисовое зернышко. Лицо Фань Юаня покраснело, и когда он собирался возразить, Янь Жуй уже отправил зерно в рот. Фань Юань: “...” o(///-///)o Янь Жуй мягко изогнул губы и медленно произнес: “Поскольку я влюбился в доктора Ши с первого взгляда, я не покину это место.”

Глава 50

Фань Юань был в очередной раз ошеломлен отсутствием у Янь Жуя предела. Даже такие бесстыдные слова были ему по силам. Какая любовь с первого взгляда... он действительно… действительно был БЕССТЫДНЫМ! Он отвернулся от прямого взгляда собеседника, глядя в пространство, и решительно отказался: “Извините, я не гей, это невозможно между нами.” Янь Жуй притворился, что не заметил румянца, проступившего на кончиках ушей Фань Юаня, небрежно скользнув взглядом по изящному изгибу шеи. В его глазах мелькнул отблеск черного света, и он усмехнулся: “Боюсь, доктор Ши недостаточно хорошо меня знает. Для такого человека, как я, слово, которое мне больше всего не нравятся, - это «сдаться». В будущем у доктора Ши будет множество возможностей понять это.” Услышав, что он сказал, Фань Юань немного встревожился. Это было связано с тем, что на этот раз его персонаж был очень важен, особенно на ранних и поздних стадиях сюжета. Такие опрометчивые действия Янь Жуя повлияли бы на сюжет. Говоря о сюжете этого мира, он был похож на глоток свежего воздуха, который заставил Фань Юаня почувствовать себя удовлетворенным. Даже с точки зрения первоначального персонажа, он не чувствовал, какую-ту обиду или несправедливость, просто судьба не позволила этого. Будучи идеальным мужчиной в глазах всех женщин в больнице, первоначальный персонаж Ши Юань, естественно, обладал многими хорошими качествами, такими как добросовестность, ответственность и преданность своей работе. Конечно, он также уделял пристальное внимание пациентам, которым делал операции, особенно таким людям, как главный герой, которые были красивыми и солнечными мальчиками. Никто не мог быть равнодушен к такому персонажу, но он никогда не думал, что благодаря их повседневному общению его сердце дрогнет в ожидании главного героя В каком-то смысле первоначальный персонаж не был геем*, потому что до появления главного героя у него не было мыслей о других мужчинах. Однако у него тоже не было никакого интереса к женщинам, поэтому он очень хладнокровно принял тот факт, что его согнули. *Возможно пансексуал. Он был человеком, который требовал совершенства во всем. Он осмелился действовать только после того, как узнал, что у Юань Суна нет девушки и нет определенной сексуальной ориентации. Сначала он подошел к нему как к близкому другу, чтобы открыть свое сердце. Юань Сун не мог быть невосприимчив к такому замечательному человеку, как старший брат, поэтому они постепенно стали хорошими друзьями. Если бы история развивалась так гладко, как сейчас, это была бы не история BG, а история BL. Жаль, что огромная гора встала на пути первоначального стремления персонажа к любви. Верно, этим человеком был именно Юань Чэн. Юань Чэн был сводным братом главного героя. Он всегда души не чаял по отношению к своему единственному младшему брату, поэтому был первым, кто заметил намерения Ши Юаня. Он не хотел, чтобы его брат связался с гомосексуалистом, поэтому перевел Юань Суна из больницы обратно к ним домой и попросил медицинский персонал приходить и заботиться о нем. Хотя первоначальный персонаж чувствовал себя несогласным, у него не было возможности остановить Юань Чэна. Он был всего лишь врачом, поэтому не имел права диктовать решения членам семьи Юань Суна. Он мог только молча принять печальную весть. К счастью, Юань Сун уже считал его хорошим другом и иногда звонил, чтобы поболтать с ним после того, как он вернулся домой. Следовательно, не было ничего странного или неожиданного в том, что он навестил его в выходные. Такого рода ситуация считалась более удовлетворительной для Ши Юаня. Мужчине было очень трудно преследовать мужчину. В конце концов, не все были такими бесстыдными, как Янь Жуй. Хотя он был чрезвычайно доволен в течение долгого времени, эта великая гора онии-сан все еще твердо стояла на его пути и, естественно, не позволяла всему идти так, как хотел Ши Юань. Однажды, когда Ши Юань отправился навестить Юань Суна, он случайно столкнулся с Юань Чэном. Кто знал, как Юань Чэн был недоволен первоначальным персонажем. Он прямо высказал свои мысли и попросил первоначального персонажа прекратить преследовать его младшего брата. Это была горькая пилюля, которую пришлось проглотить первоначальному персонажу, но он всегда был очень рационален. Он знал, что Юань Чэн был известным писателем и имел широкий кругозор, поэтому было не очень хорошей идеей противостоять ему в лоб. Более того, если бы Юань Сун узнал об этом заранее, это впустую потратило все дни его напряженной работы. В результате у него не было другого выбора, кроме как опустить свои знамена, приглушить барабаны и придумать какой-нибудь другой способ. Чего он не ожидал, так это того, что, когда он нашел еще один шанс сблизиться с Юань Сун, появилась главная героиня, потому что начался официальный сюжет. Главная героиня, Юэ Фэн, была психологом на испытательном сроке, а также поклонницей главного героя. Когда она впервые узнала, что он попал в аварию, она сильно волновалась. Позже ее одноклассники, работающие в ортопедическом отделении, рассказали ей, что Юань Сун, профессиональный теннисист, получил серьезную травму ноги и никогда в жизни не восстановится до изначального состояния. Как фанатка главного героя, с болью в сердце, женщина решила позаботиться о нем в этой жизни и помочь ему выбраться из мрачной мглы. Главная героиня полагалась на свою превосходную способность оставаться в доме главного героя. Она заботилась о его повседневной жизни и предоставляла ему психологические консультации. Давайте не будем упоминать о нескольких забавных и интересных историях, произошедших за это время. Проще говоря, через какое-то время между ними возникла глубокая привязанность. Таким образом, первоначальный персонаж проиграл игру в любовь еще до того, как начал свою атаку, это была поистине трагическая история. Кто позволил ему быть второстепенным мужчиной? Кто позволил этому стать историей BG? Как гей, он мог быть только случайным прохожим в этой истории о любви. Однако роль первоначального персонажа на этом не закончилась, потому что он случайно узнал секрет, несчастный случай с главным героем был вовсе не несчастным случаем, а преднамеренным нападением. Его сердце все еще не могло отпустить Юань Суна, поэтому он тайно расследовал это дело и, наконец, узнал правду. Оказалось, что настоящим преступником была мадам Лу, биологическая мать Юань Чэна. Она и мистер Юань жили за границей с тех пор, как развелись. Позже, во время теннисного матча, она увидела Юань Суна. Она всегда таила обиду на мать Юань Суна, думая, что эта женщина отняла у нее мужа. Она боялась, что история повторится, что все, принадлежащее ее сыну, также будет украдено сыном этой женщины, поэтому она заплатила кому-то, чтобы вызвать несчастный случай. Когда правда открылась, тем, кому было больнее всего, несомненно, был Юань Чэн. Его биологическая мать отняла у его брата мечту и бесконечные возможности в будущем. Мадам Лу вышла замуж за американца и много лет жила за границей. Так что, естественно, она могла продолжать спокойно жить своей жизнью. Однако, как ее сын, он должен был провести остаток своей жизни, искупая ее грехи. Хотя Ши Юаню не нравился Юань Чэн, он неохотно согласился держать это в секрете. В конце концов, Юань Сун испытывал глубокие чувства к брату. Если бы он знал, что Юань Чэн нес на себе вину, чтобы искупить вину вместо своей матери, он определенно был бы очень расстроен. Конечно, в конце концов, проблема была обнаружена главной героиней, и она рассказала об этом главному герою. После этого два брата сильно поссорились, помирились и подтолкнули историю к грандиозному счастливому концу. Короче говоря, миссия Фань Юаня на этот раз была очень важной. Ему нужно было быть не только врачом, добросердечным старшим братом, но и отличным детективом. Никто не мог более занятым, чем он! Если бы Янь Жуй осмелился что-нибудь испортить для него, хм, хм, он бы увидел. “Янь Жуй, мы договорились об этом, ты должен сотрудничать со мной и следовать сюжету.”, - серьезно сказал он через систему. Янь Жуй ответил: “Это само собой разумеется, я держусь своих слов. Но это не противоречит моему стремлению к тебе.” Он явно пытался исказить правду благовидными словами. Увидев, как изогнулись брови Фань Юаня, Янь Жуй продолжил: “Я гарантирую, что сюжет Ши Юаня и основной сюжет не сойдут с намеченного курса. Хорошо?” Глаза Фань Юаня загорелись некоторым недоверием, когда он скептически спросил: “Ты серьезно?” Уголки рта Янь Жуя приподнялись, когда он положил подушку, чтобы Фань Юань мог лечь, и осторожно подоткнул для него уголки одеяла. “Конечно, я серьезно. В любом случае, моя роль предназначена для того, чтобы доставлять вам неприятности и держать вас подальше от Юань Суна. Какова бы ни была причина этого, на самом деле это не имеет значения, поскольку это никогда не повлияет на сюжет. Но если я могу тебе помочь, не должен ли ты дать мне немного сладости~” В глазах Фань Юаня вспыхнула улыбка. Как и ожидалось, этот негодяй не желал, есть меньше, но если он был готов слушать, дать немного сладости было не так уж и невозможно. Он беспомощно сказал: “Окей. После того, как я ознакомлюсь с сюжетом, я уделю тебе остаток своего времени.” Янь Жуй покачал головой и сказал очень серьезно: “Это само собой разумеется. Это не какая-то сладость.” Фань Юань изначально предполагал, что он будет очень рад получить такое обещание, но он не ожидал такой реакции. Он не мог удержаться, чтобы не поднять брови и не спросить: “Чего еще ты хочешь?” Янь Жуй приблизился к его уху, и горячее дыхание из его носа придало ему нотку эротизма: “Детка, как насчет того, чтобы ты позволил мне съесть мясо?” Фань Юань подсознательно хотел откинуть одеяло и сесть, чтобы избить его, но его прижали поперек одеяла, сцепив руки. Парень безобидно рассмеялся: “Успокойся, не OOC.” Фань Юань: %$&@￥%#$@& Черт возьми, он все еще осмеливался упоминать OOC?! Персонаж Юань Чэна был задуман как серьезный и равнодушный молодой писатель. Что случилось с тем, что он влюбился в мужчину с первого взгляда! У него даже была достаточно толстая кожа, чтобы хотеть жить в доме другого человека. Что случилось с сохранением лица? А?! Янь Жуй заговорил протяжно: “Я уже отправил текстовое сообщение своему помощнику, он привезет мой багаж завтра утром.” Фань Юань стиснул зубы и напомнил ему: “Разве я согласился на это? Не слишком ли небрежно ведет себя мистер Юань? Мы еще даже не знаем друг друга 24 часа, боюсь, мы недостаточно знакомы, чтобы жить вместе.” Янь Жуй бесстыдно сказал: “Я уже помог тебе помыться. Поскольку я видел твое тело, конечно, я возьму на себя ответственность.” Фань Юань был так зол, что хотел крикнуть ему: «Я мужчина, мне не нужно, чтобы ты брал на себя ответственность!», но внезапно его губы были прижаты указательным пальцем. Янь Жуй суетился над ним: “Веди себя хорошо, вчера ты был измотан. Небо еще даже не посветлело, а ты снова проснулся.” Сказав это, он взял пустую миску и вышел из спальни. Фань Юань уставился в потолок, стиснув зубы так, что у него заболели зубы. Не то чтобы он не любил Янь Жуя, но ему было действительно неудобно каждый раз быть подавленным им! В общем, он все еще был мужчиной, почему же он оказывался в невыгодном положении каждый раз! Он перевернулся и спрятал лицо под одеялом, его сердце все еще было возмущено и встревожено. “Есть мясо? К черту тебя и твое мясо!” ******************* На следующее утро помощник Янь Жуя сделал все возможное, чтобы помочь доставить весь его багаж. К счастью, дом Фань Юаня был достаточно просторным, иначе он не смог бы вместить столько вещей. Фань Юань невольно потер подбородок, когда посмотрел на свой дом, заставленный картонными коробками. Разве у этого парня Янь Жуя было не слишком много вещей? Может быть, здесь кроется какая-то тайна? Янь Жуй спустился вниз, чтобы перевезти свой багаж, так что какое-то время он не сможет вернуться. Губы Фань Юаня приподнялись в хитрой улыбке, он схватил перочинный нож рядом с собой, открыл большую картонную коробку и увидел сверху два комплекта одинаковых пижам. Он озадаченно взглянул на него и обнаружил, что этикетка еще не была срезана. Они были недавно куплены? С любопытством он поднял их, чтобы взглянуть, и обнаружил, что одна была его размера, в то время как другая был немного больше… Руки Фань Юаня задрожали, отчего одежда упала на землю, и он поспешно отступил, как будто увидел грозного врага. Не удостоив взглядом два комплекта пижам, он повернулся и направился прямо в ванную. Янь Жуй принес последнюю коробку и увидел, что Фань Юань спокойно сидит на диване и пьет воду, выглядя немного рассеянным. Он мельком взглянул на два комплекта одежды на земле. Как он мог не узнать причину этого? Он удивленно покачал головой и взял одну из пижам, подходя к Фань Юаню. Он спросил мягким голосом: “Ты видел это? Иди сюда и посмотри, подходит ли она.” Лицо Фань Юаня покраснело, когда он встал: “Посмотреть... какую одежду посмотреть! Я иду на работу. До того как я вернусь, ты должен привести в порядок весь дом!” Произнеся такие слова, он поспешно выбежал и даже забыл закрыть дверь. Янь Жуй уставился ему в спину, словно в раздумье. ＃Был ли это он застенчивым, застенчивым или застенчивым?＃ ＃Всего лишь пара пижам могла бы порадовать его любовь, не слишком ли легко его было уговорить?＃ ＃Если бы он распаковал весь свой багаж, был бы он так тронут, что предложил бы себя?＃

Глава 51

Когда он прибыл в больницу, запах дезинфицирующего средства немного охладил голову Фань Юаня. Он быстро переоделся в рабочую одежду, желая отвлечь свое внимание от разочарований, работой. Человек, которого сегодня утром подкупили парой пижам, определенно не он! Он просто испугался! В коридоре он случайно столкнулся с медсестрой Су, которая совершала обход. Когда она увидела его, то была очень удивлена и в замешательстве спросила: “Доктор Ши, разве вы не просили выходной, чтобы отдохнуть? Почему вы пришли?” Фань Юань на мгновение остолбенел, а затем сказал: “В последнее время в больнице не хватает рабочих рук. Я чувствую себя намного лучше после долгого сна, поэтому я пришел.” Медсестра Су забеспокоилась: “Не давите на себя, ваше тело важнее всего. Вчера, когда вы упали в обморок, я…мы были действительно напуганы.” Фань Юань благодарно улыбнулся ей и, похлопав по плечу, сказал: “Спасибо за вашу заботу, но сейчас я действительно в порядке.” Сестра Су кивнула и, покраснев, продолжила свою работу. Когда Фань Юань увидел, что маленькая леди покраснела до ушей всего от двух-трех его предложений, он не смог удержаться и достал свой телефон, чтобы хорошенько рассмотреть свое лицо. Он тайно кивнул; это было одно из самых эстетически приятных тел, которые он когда-либо видел. Внешность была элегантной и красивой, а брови полны героизма. Это было на 100% мужественное лицо, полное очарования зрелого мужчины. Более того, первоначальный персонаж всегда настаивал на том, чтобы ходить в спортзал в свободное время. Но его фигура была немного маловата и выглядела не очень крепкой. Когда дело дошло до силы, Фань Юань сразу подумал об этом негодяе, Янь Жуе. В оригинальной истории Юань Чэн должен был быть писателем и художником. Давайте не будем говорить о его фигуре, но его рост был всего около 180 см. Он должен быть примерно того же роста, что и первоначальный персонаж Фань Юаня, но почему Фань Юань чувствовал, что он намного ниже его? “Сяо Ву, ты записала данные о росте Янь Жуя?” Динь. [Согласно сканированиям системы, рост Янь Жуя составляет 190 см.] Уголки рта Фань Юаня слегка приподнялись. Этот ублюдок все еще осмеливался отчитывать его за то, что он ООC, а как насчет него самого?! Он фактически изменил данные тела первоначального персонажа без разрешения, чертов бесстыдник! Фань Юань в глубине души был в ярости, но ничего не мог с этим поделать. Кто позволяет другим использовать улучшения! Он не мог сражаться с сыном судьбы, к тому же он был человеком, который боролся на низшем уровне. Когда он думал об этом, таким образом, на сердце у него действительно становилось намного спокойнее. Забудь об этом, для него было лучше пофлиртовать с главным героем. Когда он прибыл в VIP-палату, Фань Юань вежливо постучал в дверь и подождал ответа, чтобы войти. После чего он вошел, засунув руки в карманы. Личность главного героя была яркой и солнечной, поэтому он всегда был окружен всевозможными друзьями, и с тех пор, как он проснулся, вся палата была забита посетителями. Группа красивых молодых людей, полных энергии и жизненных сил, были чрезвычайно послушны, когда увидели доктора, горячо поблагодарили его и поспешили уступить ему место. В присутствии стольких людей Фань Юаню было нелегко что-то предпринять. Он просто задал несколько вопросов, как обычно, и услышал четкий ответ Юань Суна. Фань Юань также тщательно дал несколько инструкций о том, чего следует остерегаться, а один мальчик даже взял ручку и записал советы на открытке, приклеив ее рядом с кроватью Юань Суна, чтобы он мог вспомнить их позже. При таком развитии событий у него вообще не было причин оставаться здесь, поэтому он мог только улыбнуться и сказать: “Тогда хорошо отдохни, увидимся завтра.” Как только он вышел, Юань Сун и его друзья замолчали. Мальчик, стоявший ближе всех к двери, выглянул наружу и сделал одобрительный жест, который вызвал переполох в комнате, похожий на лопнувший горшок. “Боже мой, качество врачей сейчас слишком высокое. Такое лицо и такой темперамент, тц-тц, он может даже стать знаменитостью.” “Я слышал, как Юань Сун раньше говорил, что его лечащий врач был красивым мужчиной, но я в это не верил, ба. Может ли он выглядеть лучше, чем наш красивый старший брат Юань? Но на самом деле знать человека по репутации на самом деле не так хорошо, как видеть его во плоти!” Тут же кто-то согласился: "Это правда, это правда! Когда он улыбнулся, у меня мурашки побежали по коже, не может быть, чтобы он меня обманул?” “Ха-ха, ты пытаешься быть согнутым, ах. Позже я позвоню твоей девушке, я слышал, что она дзюдоистка. Я посмотрю, сможешь ли ты , завтра вернуться к тренировкам.” “Ха-ха-ха...” Группа людей смеялась и издавала много шума в течение долгого времени, но только Юань Сун молча отдыхал на своей больничной койке. Его разум был полон мыслей и забот, чередующихся между радостью и горем. В конце концов, он смог только свести их все в одно предложение. “Ши Юань, я вернулся.” ******************* Когда, наконец, подошел конец рабочего дня, Фань Юань планировал заглянуть к главному герою, чтобы сделать небольшой обход перед тем, как отправиться домой, чтобы показать свою преданность актеру. Прежде чем прийти в палату, Фань Юань безукоризненно привел в порядок свою одежду и прическу; он должен поддерживать свой идеальный имидж перед главным героем. Когда он уже собирался постучать в дверь, то обнаружил, что дверь вообще не закрыта, и стала слышна ожесточенная ссора. Такого рода ситуация была действительно неожиданной ах... Фань Юань на мгновение заколебался. Казалось, что на этот раз все было не очень хорошо. Возможно, парень улаживал личные дела, и было бы невежливо, если бы он ворвался в это время, так как это сделало бы атмосферу невероятно неловкой. Как насчет того, чтобы он просто вернулся завтра? Сяо Ву вовремя пришла с напоминанием: Динь. [Согласно сканированию системы, в палате всего два человека. Главный герой и второстепенный главный герой.] Фань Юань, который уже отвернулся, замер. Он мог бы решительно уйти, если бы это был кто-то другой, но Янь Жуй был внутри. Он извлек уроки из слишком большого опыта общения с этим негодяем, как и ожидалось, он не мог быть уверен! “Сяо Ву, я хочу послушать, что они говорят внутри, помоги мне обменять таблетку, чтобы улучшить чувствительность моего слуха.” Динь. [Мастер открыл низкосортные предметы на уровне культивации. Предметы, которые можно обменять в соответствии с потребностями Мастера, следующие: таблетка для очищения сердца, таблетка для концентрации, таблетка для улучшения слуха и зрения. Функции, методы использования и очки опыта, необходимые для обмена, являются...] Фань Юань нетерпеливо прервал его: “Хватит, хватит, перестань так многословить. Обменяй на то, что пригодится!” Если он позволит событиям затянуться, он не знал, что произойдет внутри. Янь Жуй часто играл в карты не следуя здравому смыслу. Динь. [После обмена очков на таблетку Концентрации она вступит в силу через три секунды и станет недействительной через полчаса.] Чтобы не прослыть подглядывающим, Фань Юань принял обычную позу, скрестил руки на груди и неторопливо прислонился к стене, выглядя так, словно кого-то ждал. Постепенно он начал слышать различные звуки. В его ухо был введен интенсивный, кровоточащий боевой BGM* - это был ученик второго класса средней школы с нижнего этажа, который был госпитализирован из-за уличной драки. В данный момент он смотрел горячее аниме; Фань Юаню действительно было любопытно содержание чего-то с такой горячей музыкой?! К сожалению, сейчас у него не было времени. * BGM (сокр. от англ. Background Music) - музыка, играющая в аниме. Он продолжал поиски, когда внезапно услышал серию стонов, за которыми последовал грохочущий звук "папапа". Фань Юань был слегка смущен. Голос этого мужчины, если он не ослышался, должен был принадлежать директору Вану. Обычно он не мог этого сказать, но этот старик с возрастом набирается сил, ах! Действие таблетки, которую Сяо Ву обменял на него, казалось слишком эффективным. Он просто хотел услышать диалог через одну стену, но вместо этого теперь он мог слышать голоса по всей больнице! Для него самым страшным в этот момент был не мышиный писк в чулане для метел, а хриплый разговор время от времени в морге! Что, черт возьми, происходит! Когда Фань Юань был на грани обморока, Сяо Ву наконец медленно открыла свой золотой рот*: Динь. [Чтобы использовать таблетку Концентрации, Мастеру нужно сосредоточиться на определенном направлении, отрегулировать расстояние и сосредоточиться.] *Рот, который извергает очень ценные слова. Фань Юань был не в настроении обвинять её во все новых и новых обидах. Он быстро сосредоточился на палате Юань Суна и успокоил свое сердце, прислушиваясь к внутреннему диалогу. “Мне уже 20 лет. Что хорошо для меня, а что плохо, я могу судить об этом сам. Мне не нужно, чтобы ты был таким любопытным, и тебе не кажется, что ты слишком беспокоишься?!” Когда Фань Юань только что услышал это, с него капал холодный пот. Был ли это мятежный менталитет подростка? Он действительно осмелился сказать такие слова своему самому обожаемому нии-сану, но главное было в том, что... его нии-сан теперь был Янь Жуем, ах, он хотел умереть?! ＃Разве это не хорошо - жить? Почему ты позволил себе отчаяться!!＃ Он колебался, стоит ли сразу броситься внутрь, чтобы избежать трагедии, но услышал тихий голос Янь Жуя. “Итак, ты уже принял решение?” Такой спокойный тон голоса, он был зол, он определенно был зол, ба! Хотя я не знаю, о чем вы, ребята, говорите внутри, главный герой-дарен, пожалуйста, быстро измените свое мнение! То, с чем вы сталкиваетесь, - это не человек, а неизвестный вид без дисциплины, без границ и отсутствия любого из трех взглядов! Однако.... “Да, никто не сможет остановить меня!” Молодежь второго класса средней школы действительно не может быть спасена! После чего Фань Юань услышал явную насмешку. Это было легко и неглубоко, но этого было достаточно, чтобы потрясти Фань Юаня. Его тело отреагировало быстро, и он сразу же постучал в дверь. Атмосфера внутри на мгновение замерла, и никто не ответил. Фань Юань боялся, что Янь Жуй что-нибудь сделает, поэтому он повысил голос и сказал: “Это я, Ши Юань. Я пришел, чтобы проверить состояние пациента после операции.” Главный герой с мятежным периодом быстро ответил: “Доктор Ши, пожалуйста, войдите.” Фань Юань толкнул дверь и вошел, не обращая внимания на почти обжигающий взгляд Янь Жуя. Он направился прямо к Юань Суну и с улыбкой спросил: “Как идет восстановление? Вы чувствуете какой-нибудь дискомфорт?” Рот Юань Суна широко раскрылся, обнажив яркую улыбку. Его аккуратные большие белые зубы почти ослепили собачьи глаза Фань Юаня. Он только слышал, как мальчик говорил с веселой улыбкой: “Нет никакого дискомфорта, мастерство доктора Ши превосходно!” Фань Юань внешне чувствовал себя непринужденно, но он не мог не выплеснуть поток невысказанной критики в своем сердце. Есть ли у этого главного героя несколько личностей? Он так быстро переключал каналы и даже не боится, что его схватят! Только потому, что ты ведешь себя так послушно, не думай, что я не знаю, что ты на самом деле ребенок-медведя*! *непослушный мальчик Янь Жуй посмотрел на него, его глаза потемнели, и намерения было трудно разглядеть: “Прийти проверить состояние пациента, даже когда пришло время заканчивать работу, доктор Ши действительно очень ответственный. То, что мой брат встретил такого врача, как вы, это удача.” Лицо Фань Юаня окаменело. Он знал, что парень обвинял его в том, что он прерывал его действия и затруднял их. Однако на самом деле он не мог сказать никаких успокаивающих слов в присутствии главного героя, поэтому он только улыбнулся: “Мистер Юань, вы слишком мне льстите.” Однако главный герой не был согласен, так как слова Янь Жуя, казалось, взъерошили некоторые его перья. Он уставился на Янь Жуя с тигриным выражением лица, его тон был крайне раздражительным: “Доктор Ши был так любезен, что пришел навестить меня, если ты не можешь сказать ничего хорошего, не могли бы ты просто помолчать!” Ноги Фань Юаня подкосились, и он подсознательно посмотрел на Янь Жуя и попытался быстро убедить: “Нет, нет, мистер Юань хвалит меня, как это может быть в плохом смысле, как вы говорите? Даже если вы его брат, вам следует обратить внимание на то, как вы говорите. К счастью, мистер Юань души в вас не чает, поэтому он не будет слишком разборчив по пустякам, верно, мистер Юань?” Янь Жуй задумчиво посмотрел на мальчика на больничной койке и перевел взгляд на Фань Юаня. Он увидел пристальный взгляд Фань Юаня, полный искренней надежды, и после минутного молчания внезапно усмехнулся, кивнув: “Конечно, я не буду суетиться из-за таких мелочей с моим собственным братом.” Фань Юань сглотнул, это означало, что этот долг свалился ему на голову? Черт возьми, что он сделал, чтобы заслужить это?! Услышав, что Юань Сун издал «хм», как будто он все еще хотел еще немного повздорить, Фань Юань поспешил сказать: “Пациент только что закончил операцию и нуждается в частом отдыхе. Как насчет того, чтобы мы с мистером Юанем ушли первыми?” Было большим облегчением увидеть, что ни у кого из них не было проблем с этим. Выходя из палаты, он одарил главного героя теплой, как солнце, улыбкой, пожелал ему хорошо отдохнуть, а затем осторожно закрыл дверь. Прежде чем он успел обернуться, чья-то теплая грудь прижалась к его спине. Спокойный голос Янь Жуя был подобен раскату грома: “Итак, ты хочешь занять его место?” ＃Я действительно не хочу носить горшок главного героя /(ㄒoㄒ)/~~＃ ＃Почему моя жизнь так утомительна _(:з"∠)_＃ ＃Эй, главный герой, как долго продлится твой подростковый бунт, ах, QAQ＃ Автору есть что сказать: Это кровавая сцена трех мужчин 233333*. *Эквивалент lol в китайской интернет-культуре.

Глава 52

Конечно, Янь Жуй ничего не сделал бы Фань Юаню в больнице. Хотя он был зол, видя, как Фань Юань показывает такое извиняющееся лицо, гнев Янь Жуя уже рассеялся наполовину. Он прожил бесчисленное количество лет, но никто никогда не мог заставить его лелеять такие обиды, или, точнее, никто не мог жить хорошо после того, как так смутил его. Однако, как только он встретил Фань Юаня, он был вынужден уступить, несмотря на все свои принципы, и на самом деле был более чем готов это сделать. Фань Юань послушно молчал, пока Янь Жуй вел его к машине. Когда машина быстро выехала со стоянки, на сердце у него стало очень неспокойно. Хотя он не знал, что именно произошло в палате, по крайней мере, две вещи были очевидны. Во-первых, главный герой внезапно вознегодовал на своего брата Юань Чэна, а во-вторых, главный герой разозлил Янь Жуя и, похоже, не собирался заглаживать вину. Фань Юань был на 100% уверен, что если бы он не появился вовремя, главный герой, вероятно, уже был бы на пути в рай. Он знал Янь Жуя лучше, чем кто-либо другой. Его личность и статус позволили ему стать высокомерным и необузданным. В глазах Главного Бога, сын судьбы на низшем уровне вообще ничего не значил. Это было совсем как у древних императоров - убивать подданных по своему желанию без какой-либо психологической нагрузки. Более того, в его глазах персонажи сюжета были даже не объектами, а строками данных, которые можно было подделать и удалить по желанию. Однако причина, по которой Янь Жуй снова и снова оставался в мирах нижнего уровня, на самом деле была им, поэтому Фань Юань чувствовал, что он наименее квалифицированный человек, чтобы критиковать Янь Жуя. Вот почему этот негодяй действовал самостоятельно, нарушая правила и сюжет в предыдущем мире. Фань Юань просто напоминал и отчитывал его за эти проступки, но он никогда по-настоящему не выходил из себя. Если бы кто-то пережил бесчисленные годы одиночества, и внезапно появился человек, который никогда бы их не покинул, не нашлось бы человека, готового отвергнуть это, и Фань Юань не был исключением. Он знал, что в глубине души надеялся, что Янь Жуй будет сопровождать его все время, даже если знал, что компания этого человека принесет с собой всевозможные неприятности. Именно из-за этого в данный момент он чувствовал себя крайне раздосадованным и виноватым. Хотя он не жалел о том, что спас главного героя, причина, по которой Янь Жуй так страдал, также была им. Он был высшим и всемогущим Главным Богом, почему он должен терпеть это? Фань Юань часто пользовался чувствами Янь Жуя к нему, чтобы снова и снова заставлять его уступать. На самом деле Фань Юань тоже был очень презренным, ба. Из-за того, что действие таблетки для концентрации еще не закончилось, мозг Фань Юаня был полон голосов со всех сторон: шума, радости, усталости и рыданий… Какое-то время он чувствовал себя очень взвинченным. Он сосредоточил всю свою концентрацию на мужчине рядом с собой, спокойно прислушиваясь к его ровному сердцебиению, «бадамп, бадамп, бадамп», с силой ударяя в его собственное сердце. Фань Юань сжал кулак, повернул голову и пристально посмотрел на хорошо вырезанное лицо мужчины сбоку. Он медленно открыл рот и заговорил через систему: “Янь Жуй, мне очень жаль.” Мужчина не произнес ни слова, даже не пошевелил бровями, и его лицо было холодным, как лед. Фань Юань отчетливо слышал, как сердце мужчины бьется все быстрее и быстрее, и эти барабанные удары выдавали искренние эмоции его владельца. Фань Юань подсознательно уставился на Янь Жуя своими большими глазами. Янь Жуй…Янь Жуй действительно потерял бы контроль над своим сердцебиением всего из-за трех слов. Если бы он этого не слышал, то никогда бы в это не поверил. Он не знал, что на него нашло, но открыл рот и осторожно спросил: “Янь Жуй, я действительно тебе нравлюсь?” Рука Янь Жуя, сжимавшая руль, слегка замерла, после чего он молча подъехал к развилке дорог. Как мог Фань Юань заметить это, все его сердце было полностью испорчено интенсивным биением сердца Янь Жуя в тот момент. Оказалось, что независимо от того, насколько спокойно он выглядел и легко выполнял задания, одно слово Фань Юаня могло полностью победить его. Оказалось, что между ними верх одержал не Янь Жуй, а он. Такое осознание заставило Фань Юаня почувствовать себя счастливым от всего сердца, настолько, что его прежнее несчастье и беспокойство были полностью забыты. Он чувствовал себя победоносным генералом и с удовлетворением сказал: “Значит, я тебе так нравлюсь, а...” Безразличное выражение лица Янь Жуя, наконец, смягчилось. Он не мог не взглянуть на лицо Фань Юаня, и, наконец, уголки его рта не могли не слегка приподняться: “Разве я не признался тебе давным-давно, я не видел тебя таким счастливым в то время.” Фань Юань застонал: “Это было не то же самое.” Это правда, что Янь Жуй давно признался, но его поведение не соответствовало его словам. Фань Юань никогда раньше не был влюблен, но он также знал, что когда он кого-то любит, он будет стараться изо всех сил сделать другого счастливым и проявлять к нему всю свою заботу и снисхождение. Это было то, что сделал бы любовник. Но как насчет Янь Жуя? В дополнение к попыткам заблокировать его, спровоцировать его на вспышку гнева и обмануть его, он также приставал к нему, чтобы съесть его тофу и съесть его мясо, так что он действительно не думал, что парень так сильно его любит. Оказалось, что дело было не в том, что он не нравился Янь Жую, просто он не знал, как это выразить. Это было неожиданно... мило. Янь Жуй не знал, о чем он думал, когда увидел, как Фаня Юань прищуривает глаза за стеклами очков с намеком на улыбку, похожую на хитрую лисицу. Он поднял руку и коснулся щеки Фань Юаня, нежная кожа заставила его неудержимо зажмуриться от счастья. Фань Юань был в хорошем настроении, поэтому ему было все равно, и он позволил ему воспользоваться этими маленькими преимуществами. Спустя долгое время Фань Юань задумчиво спросил: “Что произошло между вами сегодня в палате? Почему Юань Сун рассердился на тебя?” Первоначально теплая сцена замерла через мгновение, и Фань Юань заметил, что рука, ласкающая его лицо, остановилась. Он собирался сказать несколько слов, чтобы ослабить напряжение, но услышал, как Янь Жуй вежливо сказал: “Ничего.” Что значит «ничего»? Фань Юань почувствовал себя очень раздосадованным, и когда он просто хотел спросить еще раз более окольным путем, он внезапно услышал холодный механический голос Сяо Ву. Динь. [Теплое напоминание, в настоящее время направление движения транспортного средства отклоняется от ожидаемого, поэтому система не может определить его конкретное местоположение.] Что за?! Фань Юань в шоке поспешно выглянул в окно. Он почти ничего не видел в темноте, но этого не должно было быть, поскольку путь от больницы до дома первоначального персонажа всегда проходил через оживленный городской район. Там было бы много уличных фонарей, и количество машин было бы бесконечным. Что, черт возьми, происходит сейчас? Он не мог заставить себя позаботиться о том, чтобы использовать систему для разговора, и повернулся к Янь Жую, прямо спросив: “Где мы сейчас?” Янь Жуй усмехнулся и медленно остановил машину. Он медленно отстегнул ремень безопасности и поднял руку, чтобы взглянуть на часы. Он сказал неторопливо: “Не прошло и десяти минут, как ты узнал, что это намного быстрее, чем я ожидал.” Фань Юань фыркнул. Все его внимание было приковано к Янь Жую, поэтому он вообще не обращал внимания на происходящее снаружи. Если бы ему не напомнила Сяо Ву, он бы не понял этого даже через полчаса. Всего за десять минут невозможно было уехать слишком далеко, но здесь было слишком темно и странно. Он распространил свою концентрацию повсюду и успокоил свое сердце, чтобы внимательно слушать... Буквально мгновение спустя он был потрясен. Хотя звук был очень слабым, он действительно слышал звук шин, вращающихся на полной скорости, неясную болтовню и звуки передач. Он был уверен, что все еще находится в центре города! Фань Юань немедленно соединил все точки с личностью Янь Жуя. Чего еще он не мог понять? Он просто сделал пространственный разлом, который утащил и людей, и машины в пустое пространство. Черт возьми, на этой дороге, наверняка, были камеры. Все они просто растворились в воздухе, завтра они попадут в заголовки газет, ба! Он посмотрел на Янь Жуя, у него начала болеть голова, увидев, что мужчина смотрит на него безобидно. Фань Юаню вспомнились слова Янь Жуя «занять его место» в больнице. Казалось, он действительно относился к этому серьезно. “Я уже извинился!” -он серьезно подчеркнул это. “Я не принимал извинения.”, - серьезно ответил Янь Жуй. Фань Юань уныло откинулся на спинку стула и сказал: “Чего же ты тогда хочешь? Встряхнуть машину(секас в машине)?” Янь Жуй опустил сиденье и перекатился, чтобы прижать Фань Юаня. С одной стороны, он помог Фань Юаню отстегнуть ремень безопасности, а с другой стороны, мягко спросил: “Если да, то ты готов?” Фань Юань не сказал ни слова, когда протянул руку, чтобы толкнуть Янь Жуя в грудь. Он закрыл глаза и почувствовал бешено бьющееся сердце под своей рукой. Он сказал со смешком: “Ты действительно можешь притворяться. Я думал, ты в этом мастер, а оказывается, что…” Он ткнул указательным пальцем в грудь Янь Жуя и хитро улыбнулся. Он совершенно не осознавал, насколько привлекательным был в этот момент: “Ты просто важничаешь.” Глаза Янь Жуя стали темнее и глубже. Он схватил свою озорную руку и сунул указательный палец Фань Юаня в рот, слегка покусывая ухоженные ногти. Он ответил низким и хриплым голосом: “Потому что у меня есть только ты.” Фань Юань почувствовал, что его сердце сильно ударили, и теплое чувство разлилось по нему. Он не мог удержаться, чтобы не приподнять уголки рта и не протянуть руки, чтобы обхватить Янь Жуя за шею: “Главный Бог-дарен, так ты на самом деле неопытный новичок. Никто бы тебе не поверил, если бы ты это сказал.” Янь Жуй сказал с улыбкой: “Кто сказал, что у меня нет опыта, в тот раз на Закатном утёсе…” Фань Юань быстро втолкнул Сяо Ву в маленькую черную комнату и накрыл его губы своими, чтобы блокировать раздражающие слова, которые он собирался выпалить. Это был первый раз, когда он был инициатором поцелуя с Янь Жуем, но его движения были очень умелыми. Благодаря учению и наставлениям Янь Жуя из предыдущего мира, он пососал губы и недвусмысленно пошевелил ртом. Его можно было считать очень хорошим учеником. Янь Жуй наслаждался его редкой инициативой и не хотел подрывать его уверенность, поэтому он изо всех сил старался сотрудничать с ним. Фань Юань осторожно пососал губы Янь Жуя с закрытыми глазами. Янь Жуй поплыл по течению и открыл рот, чтобы впустить язык Фань Юаня, где Фань Юань провел языком по деснам, а также перекатил язык, чтобы переплести его со своим. Ему очень нравилось целовать Янь Жуя, это было очень удобно, как будто его душу собирались высосать. Эти двое были просто такими, обнимались и целовались в машине. Они оба были мужчинами, тем более в том энергичном возрасте, когда они были свирепы, как волки и тигры, поэтому, естественно, небольшой провокации было достаточно, чтобы заставить их двигаться. Внимание: сцена NSFW впереди. Из-за того, что пространство в машине было узким, многие действия не могли быть выполнены, поэтому Фань Юань мог только лечь на тело Янь Жуя и оставить на нем клубничные следы. В частности, два соска Янь Жуя сосали так сильно, что раздавались громкие, скользкие звуки. Не заняло много времени, прежде чем два кончика встали торчком, и дыхание Янь Жуя постепенно ускорилось, став тяжелым. Потребовалось много самообладания, чтобы подавить свое желание повалить Фань Юаня и жестко трахать его, пока он не будет удовлетворен. Конечно, откуда Фань Юань мог знать, что он спровоцировал. Втайне он был счастлив, видя сотрудничество Янь Жуя, думая, что этот человек действительно любил его до такой степени, что ничего не мог с собой поделать, иначе как он мог быть таким послушным! Он почувствовал, как в нем вспыхнул внезапный прилив энергии, когда он стал более энергичным, протягивая свои маленькие коготки к твердости Янь Жуя. Он начал поглаживать его через штаны мужчины, и некий твердый предмет становился все больше и больше. Затем Фань Юань расстегнул свой ремень и отпустил его. Когда он понял, насколько велик этот парень, его руки задрожали. Преобразовал ли Янь Жуй это тело в соответствии со своим собственным духовным телом?! Он снова испытал сильное чувство радости от того, что проявил инициативу, иначе, если бы он впустил такую большую штуку в свое собственное тело, никто не мог бы сказать, сможет ли он сохранить свою жизнь! Он использовал обе руки, чтобы погладить этого большого парня. Через некоторое время он обнаружил, что предмет в его руках становится толще и тверже, но никаких признаков освобождения не было. Он поднял взгляд и сразу же встретился с черными радужками глаз Янь Жуя. Фань Юань не хотел, чтобы его дразнили, поэтому он проигнорировал смущение и открыл рот, чтобы накрыть предмет своим ртом. Его рот был невелик; он только что засунул туда кончик, но большее не могло влезть. Однако одного этого было достаточно, чтобы заставить Янь Жуя задрожать. Он погладил Фань Юаня по волосам, и его голос был хриплым. Он прошептал: “Дорогой, глубже.” Лицо Фань Юаня уже было ярко-красным. Он изо всех сил старался открыть рот, чтобы позволить члену Янь Жуя войти глубже, пока он не смог продвинуться дальше. Янь Жуй почувствовал, что его наконечник достиг горла Фань Юаня. Он продолжал уговаривать: “Детка, оближи его, точно так же, как я делал тебе.” Весь рот Фань Юаня был занят твердостью Янь Жуя, так что его горло и глаза были плотно заблокированы, это было очень неудобно. Но он подумал, что Янь Жуй уже несколько раз делал ему минет, так что он должен, по крайней мере, отплатить ему тем же. Более того, он внутренне думал, что, делая, минет Янь Жуюю, он съедает его, и такие мысли заставлял его игнорировать физический дискомфорт. Он начал медленно облизывать языком большой член Янь Жуя, подобно тому, как человек пробует новую еду. Сначала он тщательно проверил ситуацию, а затем стал смелее, изо всех сил стараясь угодить Янь Жую. Янь Жуй уже был на грани взрыва. Как он мог терпеть, когда Фань Юань так дразнил его? Он приложил немного силы через свою ладонь и прижал голову Фань Юаня вниз. Фань Юань был вынужден глубоко заглотнуть, отчего у него неосознанно потекли слезы. Но когда он услышал, как Янь Жуй вздохнул от удовольствия, то почувствовал удовлетворение. Затем он использовал предыдущие примеры Янь Жуя, перемещая обхват мужчины внутрь и наружу изо рта, повторяя это действие десятки раз. Как раз в тот момент, когда Фань Юань почувствовал, что приближается к своему пределу, Янь Жуй наконец кончил. У Фань Юаня не было времени отступить, поэтому его горло обожгло непрерывным потоком горячей густой эссенции. Испытывая дискомфорт, он отстранился от твердости Янь Жуя, и несколько струй белой жидкости попали прямо ему в лицо. Он закрыл глаза и позволил эссенции Янь Жуя размазаться по всему его лицу. Он услышал низкий и глубокий вздох Янь Жуя у себя над ухом и почувствовал, как большая ладонь мужчины погладила его по щеке, что вызвало небывалое удовлетворение в его сердце. Он подумал про себя, что, поскольку Янь Жуй только что так много выплеснул, он, вероятно, не сможет поднять его еще какое-то время. Поэтому он не стал дожидаться, пока Янь Жуй придет в себя от удовольствия от своего оргазма, а быстро и своевременно решил оседлать его тело. Он подумал о том, что Янь Жуй сделал с ним, когда он застрял в иллюзии, и решил сделать то же самое в ответ. Янь Жуй уставился на маленького парня, который беспорядочно грыз его без всяких ограничений. В глубине души он подумал, что это, вероятно, была контратака, ба, Фань Юаня. Фань Юань в данный момент сильно кусался, когда внезапно почувствовал, что его мир переворачивается с ног на голову. Янь Жуй снова прижал его к своему телу. Прежде чем он успел возразить, с него сорвали штаны, и в нижней части тела внезапно стало прохладно. Он на мгновение сдержал желание свернуться калачиком, но Янь Жуй натер его промежность какой-то неизвестной жидкостью. Она была прохладной и скользкой, и это заставило его испугаться. Янь Жуй поднял две длинные ноги Фань Юаня и положил их себе на плечи. Его пальцы были испачканы какой-то смазкой, когда он медленно вводил их в анус Фань Юаня. Фань Юань недовольно пробормотал: “На этот раз моя очередь, я даже сделал это для тебя...” Янь Жуй не мог удержаться от улыбки. Его пальцы все еще терзали внутренности тела Фань Юаня, когда он наклонился, чтобы поцеловать маленького дрожащего Юань Юаня, который стоял по стойке смирно. Затем он продолжил засасывать прекрасный предмет Фань Юаня в рот. Его мастерство было просто на другом уровне, чем у Фань Юаня, и он мгновенно заставил Фань Юаня растаять под ним. Это было так приятно, что он мог только стонать. В то же время он начал расслаблять тело Фань Юаня. Когда это место могло вместить три его пальца, он не мог удержаться, чтобы не вжаться крепко и безжалостно в хризантемовую пещеру Фань Юаня. Одновременно раздался низкий вздох Янь Жуя и вздох боли Фань Юаня. Естественно, толщина трех пальцев не могла сравниться с твердой длиной Янь Жуя. Фань Юань не ожидал, что Янь Жуй войдет в него так внезапно. Его лицо было белым от боли, и его первоначально твердый, распухший предмет размягчился. Это отличалось от прошлого раза, когда он был терпелив; на этот раз Янь Жуй явно был очень нетерпелив. Фань Юань не знал, что этот пожар был вызван его собственными постоянными провокациями. Он просто чувствовал себя обиженным. Но на этот раз Янь Жуй не сжалился над ним. Он проигнорировал слабое сопротивление Фань Юаня, приподняв его тело, чтобы полностью обнажить розовую дырочку. Он держал пару белых ног Фань Юаня и начал усердно работать. Внутренние стенки Фань Юаня плотно поглощали его мясную палочку, и каждый раз, когда он входил в нее, это было чрезвычайно трудно. Всякий раз, когда он вытаскивал, за ним следовало розовое, перекатывающееся нежное мясо, а также белая смазка, которая уже превратилась в пену. Боль и огромное удовольствие пришли одновременно. Фань Юаня трахали так сильно, что он не мог закрыть рот. Он позволил своим развратным телесным жидкостям стекать из уголков рта, в то время как слезы также медленно текли вниз по мере того, как толчки ускорялись. Сначала он пытался подавить свои реакции в знак протеста, но позже он ничего не мог вспомнить. Он только знал, что нужно крепко держаться за руку Янь Жуя, крича и призывая его двигаться быстрее. Его длинные ноги плотно обхватили талию Янь Жуя, не позволяя мясному стержню, который приносил ему высшее наслаждение, покинуть его. Делая толчки внутрь и наружу с нечеловеческой скоростью, Янь Жуй шлепал по упругим ягодицам, пока они полностью не покраснели. Только тогда он издал низкий стон и спросил: “Ты все еще осмеливаешься быть непослушным в будущем?” Фань Юань вообще не мог расслышать, о чем он говорит, но инстинктивно ответил: “Ах…Я больше не смею…Ян Жуй... это так приятно, не останавливайся...” Черные глаза Янь Жуя вспыхнули красным блеском. Он энергично толкнулся более ста раз с силой и выстрелил всей своей сущностью в хризантемовую пещеру Фань Юаня. Фань Юань не мог не содрогнуться от ощущения таких горячих, обжигающих волн. Он знал только, что нужно протянуть руки и ухватиться за Янь Жуя, как будто тот был его единственной спасительной соломинкой. Янь Жуй крепко держал его в своих объятиях, не оставляя промежутков между их телами. Их самые интимные места все еще были соединены, когда он поцеловал белоснежную шею Фань Юаня, и его хриплый голос зазвенел в ухе Фань Юаня: “Детка, ты все еще хочешь продолжать?” Фань Юань еще не отошел от кульминации. Он просто послушно обнял Янь Жуя за шею, заставив Янь Жуя усмехнуться: “Хорошо, я знаю.” То, что последовало за этим, было долгой ночной экспедицией… После этого Фань Юань вспомнил о том, что произошло. Он пришел к выводу: один-единственный промах может вызвать длительное горе. Янь Жуй с удовлетворением заключил: Очень важно заранее выполнить свою домашнюю работу. В конце концов, Фань Юань выдохся. Была поздняя ночь, когда Янь Жуй отнес его обратно в квартиру. Он лениво лежал в ванне и позволил Янь Жую помочь ему очистится. Когда он подумал о том, что виновником его боли в спине был негодяй, стоявший перед ним, он сердито плеснул в него водой. Он видел, что парень не прятался и не уклонялся, позволяя ему возиться, заставляя его терять всякий интерес к чему-либо еще. Закончив мытьё, Янь Жуй высушил волосы феном. Он не хотел сдаваться и спросил: “Ты не рассказали мне, что сегодня случилось с Юань Суном.” Янь Жуй беззаботно сказал: “О, на самом деле, это ничего не значило. Он вышел из шкафа и разозлился после того, как я сказал несколько слов в ругани.” Фань Юань протянул руку и отключил фен от сети. В спальне внезапно стало тихо. Он уставился на Янь Жуя широко раскрытыми глазами и спросил: “Что ты только что сказал? Фен работал слишком громко. Возможно, я не правильно расслышал это.” Уголки губ Янь Жуя слегка изогнулись, когда он положил фен и взял сухое полотенце, чтобы вытереть воду с головы Фань Юаня. Он медленно произнес: “Я сказал, что главный герой вышел из шкафа.” Главный герой.........вышел из шкафа??!! ＃Этот мир действительно очень загадочен!＃ ＃Я, должно быть, слишком устал сегодня вечером, вот почему я слушаю тебя!!＃ ＃Все главные герои-геи в историях BG должны умереть, ах!!!＃

Глава 53

Фань Юань был так поражен небрежными словами Янь Жуя, что у него закружилась голова. Сюжет еще не начался, и главная героиня тоже не появилась, но главный герой так необъяснимо согнулся?! Он быстро выпалил: “Сяо Ву, на этот раз это не имеет ко мне никакого отношения!” Сяо Ву, Динь. [...] Рот Янь Жуя непроизвольно изогнулся. Его пальцы все еще были вплетены в слегка влажные волосы Фань Юаня, и когда он заговорил, его тон был довольно сожалеющим: “Да, на этот раз это не имеет к тебе никакого отношения, но результат зависит от тебя.” Фань Юань нахмурил брови и оторвал пальцы Янь Жуя от себя: “Что ты имеешь в виду?” Янь Жуй сказал: “Ты должен знать следующее: после завершения сюжета каждого мира он вернется к нулю и перезапустится. Это бесконечный цикл.” Увидев, что Фань Юань кивнул, он продолжил: “После перезапуска этого мира одновременно появились две ошибки. Первый - это Ши Юань. Его данные были утеряны, поэтому ты пришел в этот мир, чтобы занять его место и закончить сюжет за него. Вторая ошибка - это Юань Сун. Его данные не обнулились, но он сразу же перешел к сюжету. Таким образом, он избавился от влияния сюжета и понял, что человек, который ему нравится, - это не главная героиня, а второстепенный мужчина Ши Юань.” Фань Юань на мгновение погрузился в ошеломленное молчание, прежде чем неуверенно ответить: “Данные не были сброшены до нуля, то есть память о последней реинкарнации все еще сохраняется… Разве это не то же самое, что…” “Возрождение.” Янь Жуй спокойно помог ему закончить фразу. “Нет, нет, если он переродился, тогда он должен знать правду о своем несчастном случае. Тогда этого было бы легко избежать. Почему он все же пострадал?!” Янь Жуй сказал: “Это правда, но отправной точкой этого мира является момент, когда Юань Сун попал в аварию.” Отправной точкой был момент, когда начиналась каждая история. Например, в мире, где Фань Юань встретил Гао Юя, хотя Фань Юань начал выступать в качестве первоначального персонажа, когда мальчик был еще ребенком, отправной точкой было то, что главная героиня впервые встретила Гао Юя в университете. После завершения истории второй цикл также возобновится с этой точки сюжета. Так что даже если бы Юань Сун знал, что его вот-вот постигнет несчастье, у него не было времени избежать его. В конце концов, он мог винить автора только в том, что тот был слишком большим развратником. В первой главе подробно описан захватывающий дух момент аварии, не позволяющий главному герою избежать трагедии даже после его возрождения. Фань Юань на мгновение нахмурился, затем внезапно ухмыльнулся и прищурился: “Главный Бог-дарен, вероятно, не так уж сложно сбросить кучу неупорядоченных данных обратно к нулю с помощью ваших способностей, ба. Просто сотри память Юань Суна о его прошлой жизни, и тогда все будет хорошо!” Каждый раз, когда Янь Жуй видел, как Фань Юань злобно ухмыляется, его сердце испытывало невыносимый зуд. Он обхватил лицо Фань Юаня ладонями и сильно присосался к его губам. Когда дело касалось Янь Жуя, Фань Юань, естественно, был восприимчив к его привязанностям. Он подождал, пока мужчина насытится поцелуями, прежде чем снова задать тот же вопрос, но Янь Жуй покачал головой. “Я могу помочь, только удалив все его данные, чтобы он мог вернуться в свое первоначальное состояние, то есть в состояние новорожденного ребенка. Я не могу сохранить его память об этой жизни, устраняя только последнюю реинкарнацию.” Фань Юань в изнеможении лег на кровать и жалобно заплакал: “Мне просто не повезло. Тебе потребовалось так много усилий, чтобы больше не доставлять мне неприятностей, но теперь главный герой снова все испортил. Разве я не могу просто выполнить миссию без всяких забот?!” Янь Жуй лег рядом с ним и уставился на его лицо, пока говорил: “Вот почему ты не должен был мешать мне убить его сегодня.” Фань Юань повернул свое лицо и посмотрел на него. Он сердито сказал: “Ты хочешь уничтожить других людей из-за ничего, разве ты, как Главный Бог, не ведешь себя слишком небрежно?! Вы, ребята, можете даже допустить ошибки в обеспечении сброса данных. Вы, ответственные люди, действительно правильно выполняете свою работу?!” Янь Жуй не злился из-за того, что на нём вымещают гнев. Он повторил Фань Юаню, как преданный щенок: “Подожди, пока я не вернусь на днях, я преподам им надлежащий урок.” Фань Юань все еще был недоволен, сердито продолжая: “Юань Сун тоже. На что он рассчитывает, будучи таким несдержанным? Ши Юань уже исчез. Ну и что с того, что он уже все продумал? Как только вы позволяете некоторым людям ускользнуть, это означает, что вы их упустили. Второго шанса нет.” Сердце Янь Жуя внезапно заныло. Он также позволил мальчику, стоявшему перед ним, ускользнуть раньше. К счастью, он был не цепочкой данных, которая могла исчезнуть в любой момент, а бессмертной душой, что дало Янь Жую шанс исправить ситуацию. Просто чувство боли в его сердце с того самого начала всегда оставалось в его сердце даже до сих пор. Фань Юань не знал, о чем думал другой, что заставило его внезапно остановиться. Он помолчал мгновение, прежде чем, поколебавшись, сказал: “То, что я только что сказал, было не совсем правильно. Правилами нельзя пренебрегать, поэтому у людей в сюжете нет другого выхода, кроме как смириться с судьбой, так что я не могу полностью винить Юань Суна. Я просто потерял голову и нес всякую чушь...” Он не хотел упоминать некоторые вещи, поэтому мог только неуклюже объяснять и пытаться заставить Янь Жуя понять, что он имеет в виду. Темные глаза Янь Жуя смотрели прямо на него. Единственное чувство, которое он испытывал, было то, что его сердце медленно охватывало пламя, чувствуя тепло до такой степени, что казалось, будто оно сгорает. Это чувство было странным, но в то же время неожиданно ностальгическим. Он протянул руку и подхватил на руки одного маленького человечка, который все продолжал и продолжал двигаться вперед. Он положил подбородок на макушку и вздохнул: “Ты можешь винить меня, ненавидеть, но просто не дай мне снова потерять тебя.” Фань Юань послушно склонился на грудь и ничего не ответил, просто медленно закрыл глаза. Он не сказал об этом Янь Жую, но в том мире самым счастливым моментом было то, что он встретил Гао Юя. Хотя воспоминание об этой холодной и решительной спине породило его внутренних демонов, но с самого начала и до конца он не мог винить его, не говоря уже о том, чтобы ненавидеть. Просто он был мужчиной. В конце концов, такие иррациональные слова не могли быть откровенно озвучены. Просто подожди еще немного, ба, просто подожди еще немного… Янь Жуй увидел, что он непреднамеренно погрузился в глубокий сон, и его брови стали более мягкими. Он натянул одеяло, чтобы укрыть Фань Юаня, затем встал с кровати и выключил свет. ※※※ На следующее утро Фань Юань лениво сидел за обеденным столом, просматривая новости. Он пролистал «Странные происшествия», «Внимание общества2 и даже искал сверхъестественные события. Хотя он не знал, какие фокусы Янь Жуй проделывал прошлой ночью, было довольно шокирующе, что никто ничего не видел, действительно нужно было снять перед ним шляпу. Когда Янь Жуй подал завтрак, его лицо снова стало мрачным. Даже чашки для молока были набором для влюбленных. Этот парень был действительно... внимателен вплоть до самых тривиальных деталей! Прошлой ночью он так устал, что Янь Жуй искупал его в ванне и уложил в постель. Естественно, он не заметил изменений в своей квартире. Этим утром он испугался больше, чем когда-либо в своей жизни. Вся бытовая техника в доме была заменена предметами для влюбленных. Зубные щетки, чашки и полотенца упоминать не нужно. Пижамы, тапочки и подушки все еще были понятны, но даже тарелки, палочки для еды и ложки были для пар? Ты, ублюдок, ты когда-нибудь думал о том, что делать, если придет гость?! Он взял стакан молока и сделал большой глоток с громким "глыканием", сдерживая желание нахмуриться. Что случилось с этой установкой "стакан молока в день"? Почему у первоначального персонажа была такая странная привычка! Янь Жуй сел рядом с ним и сделал небольшой глоток молока, затем высунул кончик языка и провел им по нижней губе. Фань Юань был так потрясен, что у него чуть не отвисла челюсть. Это явно были те действия, которые Янь Жуй совершил, когда прошлой ночью работал над ним своим ртом. Фань Юань был одновременно пристыжен и смущен. Он снова посмотрел на чистое белое молоко в своей чашке и решил, что больше не может его пить. Янь Жуй усмехнулся и вытащил салфетку, помогая Фань Юаню тщательно вытереть губы: “Пей больше молока, чтобы стать выше.” Фань Юань был крайне смущен. Он быстро проглотил несколько кусочков своего завтрака и в спешке вышел из дома. Когда он сел в машину, он все прокрутил в уме и почувствовал, что его всегда водили за нос. В конце концов, он был неопытен. Казалось, ему срочно нужно было освежить в памяти множество соответствующих знаний. Когда он принял решение, то больше не чувствовал себя сбитым с толку. О чем ему сейчас следовало беспокоиться, так это о том, как поступить с Юань Суном. Он использовал оболочку первоначального персонажа. С моральной точки зрения, он должен держаться подальше от человека, который нравился первоначальному персонажу. Лучше было полностью развеять все надежды. Но реальность такова, что ему все еще нужно было завершить свою миссию. Вместо того чтобы прятаться, он должен стараться изо всех сил сблизиться с главным героем и позволить ему думать о Ши Юане как о старшем брате, который понимает его сердце. Он не мог позволить Юань Суну узнать, что Ши Юань тайно любит его. Черт возьми, не слишком ли это было сложно! Пожалуйста, пощадите меня, ах! Фань Юань сказал Сяо Ву с мертвым, как пепел, сердцем: “Возможно, мне следует развивать свой характер.” Сяо Ву долго молчала, прежде чем издать звук. Динь. [Вчера, без моего согласия, Мастер бросил меня в маленькую черную комнату.] Фань Юань, “....” Ты все еще расстроена из-за этого!! Динь, [Проанализировав весь сюжет, эта система обнаружила, что первоначальный пероснаж никогда не признавался главному герою в лицо. То есть, хотя главный герой понял, что он очень нравится Ши Юаню, он только строил догадки, основываясь на своем внутреннем чутье, и реальных доказательств не было. Мастер хочет разыграть тайную любовь. Пока роль изображена должным образом, Мастер может заставить главного героя думать, что это он тайно влюблен в оригинального персонажа с начала и до конца, в то время как оригинальный персонаж просто сочувствует ему и ценит его, но не испытывает к нему никаких чувств.] Фань Юань тщательно обдумал слова Сяо Ву и почувствовал, что они были разумными. В любом случае, только Юань Чэн знал, что первоначальный персонаж тайно любил главного героя. Теперь, когда Юань Чэна сменил Янь Жуй, было очевидно, что этот человек не станет раскрывать этот факт. Так что Фань Юаню нужно было только хорошо сыграть роль понимающего брата, а часть о его тайной любви можно было бы слегка смягчить. Немного изменив ситуацию, не должно быть проблемой. “Сяо Ву, ты становишься все лучше и лучше в этом, ах.” После возвращения из мира культивирования производительность Сяо Ву, казалось, значительно улучшилась. Во многих аспектах она действительно становился все более и более умной, кха-кха, особенно в аспекте его характера. Динь. [Может Мастер, пожалуйста, сначала извинится перед Сяо Ву.] “Эй, эй, ты хочешь быть такой мелочной? Кто мы такие? Друзья на протяжении тысячелетий, не так ли?” […] “Хорошо, я обещаю, что в следующий раз скажу тебе заранее. Это должно быть нормально, верно?” Динь. [Это то, что Мастер сказал в прошлый раз. Я надеюсь, что на этот раз ты сдержишь свое слово. ] Рот Фань Юаня дрогнул, неужели он настолько ненадежен? Было крайне неприятно, что даже Сяо Ву, которая была с ним так долго, не доверяла ему. Переодевшись в рабочую одежду, Фань Юань уставился на свой длинный белый халат и почувствовал в воздухе запах дезинфицирующего средства. На какое-то время он почувствовал себя немного взволнованным. В реальном мире он провел долгое время в больнице. За это время он познакомился с очень красивым доктором –цзецзе*. *jiějie-[цзецзе], старшая сестра Она была самой нежной и доброй женщиной, которую он когда-либо видел. Материнская любовь, которой ему не хватало с детства, почти вся была получена от этой незнакомки. До сих пор он все еще отчетливо помнил, что от этой женщины всегда исходил слабый аромат капского жасмина, мгновенно рассеивающий дымку болезни и проливающий солнечный свет в его сердце. В то время он подумал, что если в мире и есть ангел, то он должен иметь такую же внешность, как у нее. Но позже, позже…что произошло позже? Фань Юань слегка нахмурился, но все еще не мог вспомнить. Его память была полностью фрагментирована после его 17-летия. Последнее воспоминание, которое он мог вспомнить, было то, что перед тем, как доктор-цзецзе покинула палату, она обернулась и одарила его яркой улыбкой. “Сяо Юань, завтра твой день рождения. Цзецзе хочет преподнести тебе сюрприз.” Бессознательно он подошел к окну. Его кабинет находился на шестом этаже, и его нельзя было считать ни очень высоким, ни очень низким. С этого уровня можно было видеть листву вокруг больницы. Женщина-медсестра держала довольно высокого мальчика, поощряя его идти вперед. Расплывчатое лицо медсестры постепенно прояснялось. Это было красивое и нежное лицо, и даже ее голос был мягким и освежающим. “Сяо Юань, давай, сделаем еще один шаг. Твоя рана зажила очень хорошо, но ты не преодолел психологический барьер. Тебе нужно верить в себя!” “Но я боюсь, сестра Яроу, ты можешь держать меня...” Сестра Яроу, Сестра Яроу, Дан Яроу.

Глава 54

Конечно, Фань Юань был человеком с большим сердцем, но до какой степени? Когда обычный человек теряет память*, он, как правило, чувствует себя сбитым с толку и часто разочарованным. Не говоря уже о желании выяснить причину, из-за которой они оказались в такой ситуации, их сердца, по крайней мере, будут терзаться множеством вопросов. *тут идет ссылка на то, когда чья-то память стирается после перерождения. Например: “Каким человеком я был в прошлом?”, “Как долго я жил?”, “Как я умер?”, “Сожалел ли я о чем-нибудь, пока был жив?” и так далее. Но Фань Юань был не таким. Он спокойно принял тот факт, что умер, и был доволен тем, что может продолжать жить как душа. Для того, чтобы Сяо Ву и он сам могли жить дольше, каждый день он думал о том, как получить больше энергии. Что же касается его утраченной памяти, то в том случае, если бы он вспомнил об этом, то самое большее испустил бы глубокий вздох скорби. “Какой сюрприз собирается преподнести мне сестра Яроу? Мне действительно любопытно, ах.” К этому моменту Сяо Ву уже привыкла к нему, хотя без ведома Фань Юаня она уже просканировала воспоминания своего Мастера, когда была связана. Фань Юань иногда рассказывал об интересных вещах, которые произошли в его прошлом, и намеренно пропускал плохие, особенно те, которые касались его родителей. Несмотря на то, что Сяо Ву не могла понять причину, она все равно сотрудничала, притворяясь, что ничего не знает. Дан Яроу больше всего воспитывала Фань Юаня с помощью рассказов. Для него она была как старшая сестра и мать, и большая часть прекрасных воспоминаний Фань Юаня была связана с ней. В самом начале, когда он только начал выполнять миссии, Фань Юань не мог удержаться от ошеломленного взгляда, когда увидел женщину-врача в белом халате. Теперь он не вел себя так, но больница по-прежнему была для него особенным местом. Фань Юань на мгновение выглянул в окно, прежде чем молча отвернуться, привести в порядок свою одежду и приступить к работе. К тому времени, когда он закончил свою операцию, время обеда уже миновало. Фань Юань тоже подумал, что это хорошо, потому что в определенном месте он сейчас чувствовал себя не очень комфортно; ему не подходило есть блюда, продаваемые в больничной столовой, вместо этого он просто выпил бы немного воды. Медсестра Су заботливо спросила его: “Доктор Ши, время обеда уже прошло. Мы собираемся заказать еду на вынос, есть ли что-нибудь, что вы бы хотели? Будет удобнее заказывать вместе.” Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть на нее, а также на нескольких медсестер, стоявших позади нее. С легкой улыбкой он сказал: “Не нужно переживать, кое-кто уже принес мне обед.” Медсестра Су была ошеломлена его улыбкой, и как раз в тот момент, когда она собиралась спросить о значении его слов и выяснить, кто это был, Фань Юань уже ушел. Несколько других медсестер подошли и спросили: “Су Жуй, кто тот человек, который принес обед для доктора Ши? Разве ты не говорила, что у него нет девушки?” Медсестра Су обиженно надула губы: “Я не знаю, что это был за маленький дьяволенок, но они точно сработали быстро!” Другая медсестра покачала головой: “Жаль, жаль. В нашей больнице есть только один холостяк такого уровня, ах. У нас больше нет надежды найти хорошую пару на работе.” Другая медсестра пристально посмотрела на нее: “Это еще не высечено на камне. Может быть, этот человек был родственником доктора Ши. Давайте не будем строить дикие догадки, в конце концов, доктор Ши так долго был холост, как он может так быстро найти партнера?” Глаза Су Жуй покраснели, а щеки надулись: “Скорее всего, это какая-то женщина. Хотя доктор Ши часто улыбается, его улыбка сейчас отличалась от прежней. Очевидно, это было настоящее счастье.” Когда остальные увидели, что она выглядит расстроенной до слез, они быстро подошли, чтобы утешить ее. Трава росла повсюду в мире, хотя "Доктор Ши" этот вид травы был немного более ценным, чем другие. Но когда это было не твое, это было просто не твое, так что лучше было не форсировать это. Су Жуй издала громкий вопль, когда услышала, их слова: “Вы, ребята, действительно пытаетесь утешить меня здесь?!” ******************* Фань Юань большими шагами направился к своему кабинету, потому что сразу после операции он получил сообщение от Сяо Ву о том, что Янь Жуй ждал в его кабинете почти два часа. Немного подумав, он был почти уверен, что этот человек пришел, чтобы принести ему обед. Он был так несчастен, что не мог нормально питаться — во всем виноват Янь Жуй, — так что парню лучше не думать о том, чтобы заставить его чувствовать благодарность! Толкнув дверь кабинета, Фань Юань вошел, желая отругать этого человека несколькими словами, но обнаружил Янь Жуя спящим на своем стуле, осторожно прижимая обед к груди. Он никогда не видел Янь Жуя таким приземленным. Он подумал, что это было очень ново. Все, что он хотел, это слегка ткнуть его в нос, но Янь Жуй внезапно схватил его за палец и потянул, усадив к себе на колени, крепко обхватив рукой за талию. Черт возьми, ты даже можешь притвориться спящим! Фань Юань изо всех сил пытался сесть, ругая себя: “Ты ведешь себя слишком по-детски!” Янь Жуй сказал со смехом: “Аналогично, аналогично”. Рот Фань Юаня дернулся, и его внезапно охватило желание закрыть лицо руками. Что он хотел сейчас сделать? Что было такого хорошего в том, чтобы прикоснуться к лицу Янь Жуя! Ладони его рук в данный момент были прижаты к груди Янь Жуя, и он не мог не погладить ее. В глубине души он подумал: «Грудные мышцы этого парня все еще сносны.» Янь Жуй был застигнут врасплох этим внезапным актом соблазнения. Его дыхание сразу же стало тяжелым, а кадык слегка сдвинулся. Он вспомнил сцену прошлой ночи, когда маленькое местечко Фань Юаня пролило кровь, потому что он осмелился действовать опрометчиво в тот момент, так что теперь он мог только несколько раз произнести мантру очищения сердца, чтобы унять свое желание. Открыв бокс, он достал суп, который приготовил лично, и вложил ложку в руку Фань Юаня. Видя, что Фань Юань медленно двигается, он спросил: “Ты не хочешь есть? Для тебя лучше есть какие-нибудь жидкие продукты, которые могут очистить ваш желудок. В следующий раз я буду осторожен, я больше не причиню тебе вреда.” Фань Юань оглянулся на него и сказал: “Сначала опусти меня, ах! Что, если кто-нибудь войдет и увидит, как я ем у тебя на коленях? Как я должен сохранять свое достоинство?!” Янь Жуй крепче обнял Фань Юаня за талию и успокоил его улыбкой: “Не волнуйся, никто не сможет войти.” Фань Юань больше не жаловался — в конце концов, иметь человеческую подушку было удобнее, чем сидеть в кресле. Хотя, сидя вот так на ногах Янь Жуя, он чувствовал себя как ребенок, которого кормят родители, он уже совершил много более постыдных поступков, не говоря уже об этом. Кроме того, он действительно был очень голоден, поэтому, взяв ложку, начал есть. Янь Жуй массировала его талию, время от времени покрывая легкими поцелуями его лицо. Фань Юань был так раздражен, что ему захотелось вылить всю миску супа ему на лицо, но в конце концов он не смог заставить себя сделать это. — Нельзя тратить еду впустую! Наполовину насытившись, внезапный резкий стук в дверь прервал его трапезу. Фань Юань замер. Что случилось? Была ли больница в огне? Он не слышал сигнала тревоги, ах.... Он встал и открыл дверь, а снаружи стоял наполовину лысый доктор Чжан. Когда он увидел, что Фань Юань открывает дверь, он быстро потянул его за руку и вытащил наружу: “Доктор Ши, быстро идите и посмотрите на пациента в палате 1308, его ситуация дестабилизируется!” Палата 1308? Разве это не VIP-палата главного героя? Кто знал, какие неприятности учинил Юань Сун. Сначала он успокоил доктора Чжана: “Вы идите первым, я возьму его медицинскую карту и сразу приду.” Затем он вернулся в свой кабинет и закрыл дверь. Янь Жуй стоял у двери с мрачным выражением лица. Должно быть, он только что все отчетливо расслышал. Фань Юань заговорил с опаской: “Я уже «занял его место». Ты ведь не откажешься от своих слов, верно?” Янь Жуй невинно сказал: “Если я правильно помню, вчера ты проявил инициативу. Как это можно рассматривать как наказание?” Лицо Фань Юаня потемнело, он стиснул зубы и сказал: “Ты собираешься все отрицать после того, как наелся досыта?” Янь Жуя позабавили его слова. Протянув руку, он помог ему расправить складки на его белом халате, уговаривая: “Попробуй надеть эту одежду в следующий раз.” Фань Юань вознамерился послать его к черту, но его слова внезапно оборвались. Лукавый блеск промелькнул в его глазах, когда он улыбнулся: “Хорошо, тогда ты можешь надеть пижаму пациента.” Янь Жуй точно уловил лукавый блеск в его глазах и невинно кивнул головой: “Хорошо, тогда все решено.” Они с улыбкой посмотрели друг на друга. После, Фань Юань взял со стола медицинскую карту и повернулся, чтобы уйти. Янь Жуй потер подбородок и слегка усмехнулся: “Униформа сексуальна, ах...” ******************* Успокоив Янь Жуя, Фань Юань поспешил в палату Юань Суна. Он толкнул дверь, и ему прямо в лицо швырнули стакан с водой. Его пять чувств были немного острее, чем у обычных людей, поэтому он проворно откинул голову в сторону. Стекло скользнуло по его щеке, прежде чем упасть на землю позади него. Он посмотрел на больничную койку и увидел, что Юань Сун встретил его взглядом с красными глазами. Он все еще находился в состоянии страха и паники. Вероятно, он не думал, что Фань Юань сейчас войдет. Фань Юань осмотрел состояние палаты, отметив, что одноместная VIP-палата была разнесена мальчиком вдребезги. Как человек, который едва мог передвигаться, это можно было считать вполне сносным. Губы Юань Суна задрожали, как будто он хотел что-то сказать. Фань Юань догадался, что он хотел извиниться, но вместо этого мать мальчика взяла инициативу в свои руки. Госпожа Юань поспешно подошла к нему и поклонилась, чтобы извиниться: “Извините, доктор Ши, вы, должно быть, испугались. У А Суна обычно хороший характер, но он разволновался. Вы должны быть в состоянии понять, верно?.” Пока она говорила, слезы текли из ее глаз. Она была женщиной, которая очень хорошо ухаживала за собой и выглядела такой же красивой в свои сорок. К сожалению, эти два дня она очень переживала из-за своего драгоценного сына. Что касается характера леди, он ничего не прокомментировал. Она искренне заботилась о своем сыне. Последние два дня ее щеки были залиты слезами, она не могла и минуты не плакать. Чтобы не позволить Юань Суну стать свидетелем ее слез, она даже не осмелилась появиться перед ним. Фань Юань, естественно, не стал бы усложнять ей жизнь из-за этого, поэтому он просто улыбнулся: “Все в порядке, я понимаю.” После этого он отложил медицинскую карту в сторону и подошел к Юань Суну, чтобы тщательно осмотреть его рану. Он сделал выговор, ни резко, ни слишком мягко: “Прошло всего несколько дней после операции, ваши беспорядочные движения повлияют на ваше выздоровление.” Госпожа Юань повторила: “А Сун, послушай слова доктора Ши.” Юань Сун больше не вел себя истерично. Он спокойно позволил Фань Юаню осмотреть и перевязать его рану. Затем он тихо сказал: “В чем разница между послушанием и непослушанием? В любом случае, теперь я инвалид. Моя мама сказала мне, что я больше не могу играть в теннис. Все мои мечты разрушены.” Фань Юань внезапно поднял голову. Согласно развитию сюжета, главный герой пока не будет знать об этом. Главная героиня случайно рассказала бы ему об этом позже, и тогда главный герой, следовательно, получил бы сильный удар. Главная героиня была бы рядом с ним, чтобы проявить заботу и утешение, и позже их чувства стали бы экспоненциально углубляться. Он посмотрел на миссис Юань. Было невозможно, чтобы она сказала это по собственной инициативе. Тогда оставалась только одна возможность. Главный герой сам спросил ее об этом. Он переродился. Он знал о своей травме ноги лучше, чем кто-либо другой. Он должен был давно смириться с этим жестоким фактом, это никак не могло вызвать у него такой реакции. Воспользовавшись таким предлогом... не говорите ему, что все это было для того, чтобы увидеть его? Фань Юань подавил сомнение в своем сердце и терпеливо утешил его: “Медицина в наши дни настолько развита, что ничто не является абсолютным. Тебе нужно быть уверенным в себе.” Юань Сун молчал, не произнося ни единого слова. Через некоторое время он крепко обнял Фань Юаня за талию и уткнулся лицом ему в грудь. Он жалобно сказал: “Доктор Ши, вы будете сопровождать меня всю дорогу? Я не верю ни в каких других врачей, я верю только в вас. Если меня передадут другому человеку, я бы предпочел не лечиться. В любом случае, мне не на что рассчитывать.” Фань Юань на мгновение остолбенел. Этот поступок главного героя был немного глубоким, но он уже был хорошо отточен Янь Жуем в предыдущих нескольких мирах, поэтому он не чувствовал никакого давления, когда имел дело с такими чрезвычайными ситуациями детского уровня. Он нежно похлопал Юань Суна по спине и пообещал: “Не волнуйтесь, я буду сопровождать вас как ваш лечащий врач во время лечения. Пока вы находитесь в этой больнице и остаетесь моим пациентом, я буду нести ответственность за ваш уход.” Юань Сун удовлетворенно улыбнулся: “Спасибо, доктор Ши. Я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать с вами на протяжении всего курса лечения. С утра меня осматривал другой доктор, я почти подумал, что вы меня ненавидите.” Фань Юань неохотно выдавил улыбку и убрал руки мальчика: “Как это могло произойти? Мне только что предстояла операция. Я попросил другого врача временно заменить меня.” Лицо Юань Суна было наполнено невинностью: “Это здорово. Я действительно боюсь, что доктор Ши возненавидит меня. Если я не нравлюсь доктору Ши, я лучше пойду и умру.” Лицо Фань Юаня напряглось, а выражение лица матери Юань Суна было очень уродливым. Какое-то время в палате было так тихо, что слышны были только невинные слова Юань Суна. ＃Был ли это легендарный «яндере»?＃ ＃Нет! Нет! Главный герой, я на это не соглашался! ＃ ＃Миссис Юань, пожалуйста, помоги своему сыну как можно скорее перевести его на домашнее лечение! Не забудьте сходить в психиатрическое отделение!＃

Глава 55

У главного героя перед ним было наивное лицо, в то время как выражение лица миссис Юань рядом с ним было очень уродливым. С другой стороны, лысеющий доктор Чжан и несколько медсестер позади него вдохнули прохладный воздух. Фань Юань просто хотел задать один вопрос. «Что за черт, кто со мной играет?!» (╯'□')╯︵┻━┻ Никто ему не ответил, и атмосфера в палате стала еще более тихой и жуткой. Шестеренки в голове Фань Юаня начали быстро вращаться. Согласно сюжету, сердце первоначального персонажа еще не должно было трепетать из-за главного героя. В лучшем случае он, вероятно, испытывал лишь небольшое сочувствие, так что Фань Юаню не нужно было слишком беспокоиться. Он мог бы просто относиться к Юань Суну как к обычному пациенту. Столкнувшись с наивным «признанием» незрелого пациента, он мог бы просто полностью пропустить прошлое и в то же время разрешить неловкость. Думая об этом таким образом, на самом деле все было очень просто... его задница! Он очень хорошо знал, что 20-летний юноша перед ним уже прожил, целую жизнь. Солнечный большой мальчик в самом начале давно исчез. В настоящее время он уже вынашивал дурные намерения! Только Бог знал, как он больше всего боялся столкнуться с этими маленькими белыми булочками с начинкой из черного кунжута*! l *волк в овечьей шкуре. Более того, он очень ясно понимал, что сегодняшний инцидент - это только начало, позже его будут преследовать новые неприятности! Фань Юань на мгновение оцепенел, прежде чем постепенно прийти в себя. Беспомощная улыбка появилась на его лице, когда он покачал головой: “Тебе уже двадцать лет, но ты все еще говоришь такие детские вещи. Так много людей смотрят, неужели ты не боишься, что они засмеются?” С этими словами он повернулся к миссис Юань и искренне сказал: “Личность Юань Суна очень чиста, совсем как у ребенка. Он мне очень нравится.” Такая манера говорить была полностью сродни манере старшего. Это прямо превратило предыдущие слова Юань Суна в слова младшего, проявляющего уважение к старшему. Они оба были мужчинами, и разница между ними составляла восемь или девять лет, так что было вполне разумно и неудивительно так говорить. Госпожа Юань поспешно кивнула: “Да, этот ребенок был прямолинеен с самого детства. Он ни к кому не может скрыть своих добрых чувств, поэтому его слова могут быть сильно преувеличены. Надеюсь, доктор Ши не будет возражать.” Фань Юань с улыбкой махнул рукой: “Он еще маленький, это понятно.” Юань Сун увидел, что Фань Юань неверно истолковал смысл его слов. Хотя его сердце не желало этого, присутствовало слишком много людей, поэтому он не мог переусердствовать, чтобы вызвать отвращение Фань Юаня, поэтому ему приходилось терпеть это спокойно. Периферийным зрением Фань Юань следил за движениями Юань Суна, опасаясь, что он произнесет еще более шокирующие слова, которые приведут к непоправимой ситуации. К счастью, у главного героя все еще был некоторый эквалайзер, и он знал, когда остановиться. Это действительно пугает людей до смерти, ясно?! Когда настроение Юань Суна успокоилось, Фань Юань обсудил это с миссис Юань компенсации за различные удобства в палате. Он получил компенсационный чек и вручил его доктору Чжану, прежде чем, извинившись, выйти из комнаты, оставив только образ своей элегантной и прохладной спины. Несколько медсестер прошептали у него за спиной: “Как и следовало ожидать от мужского бога нашей больницы, доктора Ши. Он красивый и добродушный, даже имея дело с таким трудным пациентом, он решил проблему так легко.” “Да, не то что Лысый Чжан, когда возникает проблема, он отправляется на поиски доктора Ши. Тц, тц, разница действительно слишком велика.” Доктор Чжан «Лысый Чжан», о котором они говорили, не ушел далеко и ясно слышал их слова. В этот момент чек в его руке показался ему невероятно тяжелым. Он был уродом, не так ли? Как может человек жить в этом мире фейс-кона?! ******************* Фань Юань не знал, что недовольство его коллег прорвалось сквозь небо. Он вернулся в свой офис измученный физически и морально, с мыслями, переполнявшими его голову. Что ему делать со следующей частью сюжета? То как Юань Сун только что смотрел на него, было похоже на то, как волк смотрит на мясную булочку. Это можно было назвать только грубой свирепостью. Он не беспокоился о том, что его столкнет вниз хрупкий главный герой в инвалидном кресле, но, глядя на текущую ситуацию, он, вероятно, не стал бы следить за сюжетом и с радостью отправился бы домой отдыхать. Однако это не обязательно было так. В конце концов, Юань Чэн не был оригинальным персонажем, у которого был братский комплекс. Если бы он хотел поступить по-плохому и заставить Юань Чэна насильно отвезти его домой, Янь Жуй определенно был бы готов. Что касается мнения Юань Суна... было ли это так важно? ＃Главный герой, это все из-за тебя, что ты был послушным, ах＃ ＃Пришло время использовать игру «заточение в маленькой черной комнате»＃ ＃Наш лозунг: Борьба зла со злом, борьба насилия с насилием! ＃ Найдя решение, Фань Юань почувствовал себя расслабленным, когда толкнул дверь в свой кабинет. Этого парня, Янь Жуя, там больше не было, как странно. Фань Юань на мгновение замер, прежде чем внезапно обернуться, чтобы заглянуть за дверь, хорошо - здесь никто не прятался. Пройдя несколько шагов, Фань Юань присел на корточки и заглянул под стол. Эн, очень хорошо, здесь тоже никого не было. Он перевел взгляд на ванную. Сяо Ву больше не мог смотреть: Динь. [Если Мастер ищет Янь Жуя, он находится не в радиусе 100 метров.] Рот Фань Юаня дернулся, когда он без всякого выражения откинулся на спинку кресла. Внезапно он заметил записку под своим стаканом с водой. Он поднял брови и поднял его, поднеся поближе к лицу для изучения. «Я иду на работу, заеду за тобой позже.» Фань Юань фыркнул. Парень все еще знал концепцию работы? Если подумать, то сегодня днем, похоже, должно было состояться мероприятие по подписанию его новой книги. Он скривил губы и сказал: “ Неплохой почерк.” После этого он аккуратно сложил записку и положил ее в свой бумажник. Когда пришло время заканчивать работу, Янь Жуй вовремя приехал за ним, но Фань Юань отказался садиться в его машину. Что касается причины, то, конечно, это было потому, что они сделали что-то постыдное в той машине! Просто взглянув на эту машину, он смутился, хорошо! Янь Жуй, естественно, не стал бы спорить с ним по такому пустяку. Он немедленно запер свою машину и, взяв Фань Юаня за руку, подошел, чтобы сесть в машину Фань Юаня. После того, как они оба сели в машину, он улыбнулся: “Вчера я почистил машину после того, как ты заснул. Если нет, то как я мог бы её выгнать?” Лицо Фань Юаня почернело: “Кого волнует, почистил ты её или нет? Я все равно не сяду в эту машину.” Янь Жуй с ухмылкой завел машину. Выезжая на машине, он вяло сказал: “Примени какое-нибудь лекарство, когда мы вернемся. Сделай это сам, я обещаю, что не буду смотреть.” Фань Юань выглянул в окно, его уши немного покраснели. Тем не менее, его слова все еще были упрямы: “Я мужчина. Мне не нужны лекарства для такой маленькой раны.” Янь Жуй не знал, что еще сказать. Вчера он действительно потерял контроль, иначе Фань Юань вообще не пострадал бы. Теперь, вспоминая то время, он все еще чувствовал небольшой страх. Янь Жуй, потерявший всякий рассудок и погруженный в такое животное желание, был невыразимо чужим. Казалось, что его кровожадная и жестокая сторона высвободилась. Однако маленький парень, казалось, ничего не понимал, соблазняя его снова и снова. Он очень беспокоился, что однажды полностью потеряет контроль и причинит ему боль. Фань Юань не знал, о чем думал Янь Жуй, но он чувствовал, что его настроение было не таким хорошим, как раньше. Он на мгновение задумался, прежде чем сказать: “Желание, чтобы я применил лекарство, не является невозможным.” Как раз на красный свет Янь Жуй нажал на тормоза и с интересом посмотрел на Фань Юаня: “Какие условия?” Фань Юань со всей серьезностью считал на пальцах: “Блинчики с луком, шумай из крабовой икры, крабовое мясо Шаомай, пирог из каштанов Чуньян, свиные ножки с пятью специями, хрустящий многослойный мясной пирог и … этого пока достаточно, я хочу, чтобы ты лично приготовил их для меня.” Янь Жуй внимательно слушал, и чем больше он слушал, тем больше чувствовал, что что-то не так. Наконец, он усмехнулся: “В мире, где я был твоим братом, это продукты, которые я купил для тебя, когда мы пошли на наше первое свидание. Ты так ясно их помнишь.” В глазах Фань Юаня мелькнул слабый огонек. На самом деле, он уже почти ничего не помнил, он просто использовал функцию автоматического вызова Сяо Ву для поиска еды, но, конечно, он не признался бы в этом: “Я помню их, потому что они были восхитительными. Как тебе условие?” Не говоря уже о том, что он был готов применить лекарство в обмен на эту еду, даже если Фань Юань тихо пробормотал бы, что хочет съесть эти продукты, он был более чем счастлив их приготовить. Увидев, что загорелся зелёный свет, он внезапно наклонился и поцеловал Фань Юаня в лицо. Вскоре после этого он отпустил тормоза и притворился, что не замечает сердитого взгляда Фань Юаня. Он серьезно сказал: “Хорошо, я научусь их готовить сегодня вечером.” Видя, что он снова в хорошем настроении, Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть в окно на розовые облака, уголки его рта слегка приподнялись. ******************* Юань Сун подтолкнул свое инвалидное кресло к окну, которое выходило на территорию больницы. Его палата находилась на 13-м этаже, и хотя она считалась не очень высокой, отсюда открывался вид на пейзаж внизу с высоты птичьего полета. Он был очень доволен углом обзора этого окна. Он был очень доволен еще со времен своей прошлой жизни, потому что мог видеть, как этот человек каждый день ходит на работу, когда сидел здесь. Хотя он не мог ясно видеть его лицо и мог только смутно видеть его силуэт, он все равно был доволен. Он сам не знал, когда это началось, когда у него появились подобные мысли о Ши Юане. Этот мужчина был зрелым и полным очарования. он мог легко завоевывать любую женщину или столько женщин, сколько хотел, но он просто должен был быть так добр к нему. Казалось, что в глазах Ши Юаня единственным человеком, о котором он заботился, был он сам, поэтому он всегда осыпал его непреодолимым количеством любви и заботы. Трудно было кому-либо не быть тронутым таким человеком. К сожалению, в то время он не мог с этим смириться — он был профессиональным теннисистом, талантливым теннисистом, о котором писали все отечественные и зарубежные СМИ, и его будущее имело неограниченные возможности. Как только его заклеймят как гея, он думал, что это разрушит любую возможность его светлого будущего, если это произойдет. Другие даже показывали бы на него пальцами, и он превратился бы в уличную крысу*. Он не мог вынести таких последствий. *Отвратительный человек, на которого люди смотрят свысока. В то время ему было всего 20 лет, и он лелеял самодовольную мечту. Он наивно полагал, что принял самое правильное и рациональное решение, но чего он не ожидал, так это того, что все было просто пузырем иллюзии. В тот момент, когда Юэ Фэн сказала ему правду, он на самом деле чувствовал себя не так уж плохо. В его сердце даже зародилась очень приятная мысль, того что Бог помог ему сделать выбор. Бог безжалостно отнял у него мечту и послал к нему Ши Юаня. Это было справедливо, не так ли? Ну и что с того, что он снова не сможет встать? До тех пор, пока этот человек мог оставаться рядом с ним до конца жизни, он был готов отказаться от всего этого. В ту ночь он выпил много вина. Он давно не пил после несчастного случая, но ему действительно хотелось выпить в тот день, когда он, наконец, решил, что встанет на путь, по которому нет возврата — он выйдет из шкафа, он смело встретится лицом к лицу со своей сексуальной ориентацией, и он будет преследовать Ши Юаня. Юэ Фэн думала, что Юань Сун заглушает свои печали из-за состояния его ног, поэтому она изо всех сил старалась утешить его. Юань Сун счел это очень забавным и сказал ей, что он не был несчастен. Он собирался немедленно стремиться к своему счастью, поэтому ему нужна была смелость, и он надеялся получить ее благословение. Позже тем же вечером Юэ Фэн сопровождала его и пила вместе с ним, и, наконец, когда они оба были пьяны.... После пробуждения Юэ Фэн уже стала его человеком, и он никогда не сможет избавиться от этой ответственности. Только тогда он понял, что девушка, которую он считал хорошим другом и наперсницей, всегда нравилась ему. Он не мог винить ее. Между ними он не мог сказать, кто был более несчастен. Юань Сун смотрел, как медленно отъезжает знакомая машина, думая, что Бог дал ему еще один шанс, Бог, должно быть, услышал его мольбы. На этот раз никому не придётся жить в нищете. Миссис Юань чистила для него яблоко, стоя рядом, и ворчала: “С тех пор как закончилась операция, Юань Чэн ни разу не пришел навестить тебя в больнице. Я уже давно говорила тебе, что ты относишься к нему как к своему старшему брату, но на самом деле он не относится к тебе как к своему младшему брату. Вы не родились от одной и той же матери, как у вас обоих могут быть одинаковые намерения? В прошлом ты так сильно верил в него, но, по крайней мере, теперь ты можешь увидеть его истинное лицо.” На спине Юань Суна вздулись голубые вены, но в уголках его губ все еще играла слабая кривая улыбка: “Кто сказал, что Юань Чэн не приходил в больницу? Он просто не пришел повидаться со мной.” Когда он закрыл глаза, перед ним отчетливо предстал образ Юань Чэна и Ши Юаня, вместе садящихся в машину. Он внезапно открыл свои черные глаза, и область между его бровями сморщилась, показывая угрюмый гнев. Юань Чэн, в прошлой жизни ты встал между нами, заставляя его уходить снова и снова. На этот раз ты хочешь похитить его?

Глава 56

По мере развития сюжета Фань Юань чувствовал себя все более некомпетентным. Причина этого не имела к нему никакого отношения, все потому, что главный герой был раздражающим маленьким дерьмом! Возьмем тот раз в качестве примера. Поскольку ему предстояла операция, он не мог вовремя осмотреть мальчика, поэтому попросил Старого Чжана помочь ему. Но какого черта, еще до начала операции его оттащили от операционного стола, и вместо этого президент лично сделал операцию от его имени. Что касается его самого, то его отвели прямо в VIP-палату, чтобы успокоить Юань Суна. Войдя в палату, он обнаружил, что в комнате было очень чисто и опрятно, не было абсолютно никаких признаков того, что кто-то закатил истерику. С умиротворенным и безмятежным видом Юань Сун спокойно сидел на больничной койке, практически ничем не отличаясь от обычного человека... Почему он сказал «практически», спросите вы? Потому что в этот самый момент мальчик крепко сжимал иглу для переливания крови и прижимал ее к собственной шее. Только тогда Фань Юань понял — безумный припадок мальчика, когда он в прошлый раз разгромил всю палату, на самом деле был не просто детской истерикой. Этот парень, по сути, был глубоким ледяным колодцем, иначе он не стал бы поднимать шум, как будто больше не хотел жить только потому, что попросил кого-то помочь ему с обычным осмотром парня. Фань Юань подошел со стальным лицом и протянул руку торжественным голосом: “Отдай это.” Юань Сун послушно отвел иглу от своей шеи и вложил ее в ладонь Фань Юаня, посмеиваясь: “Я знал это, вы заботитесь обо мне, иначе вы бы не отказались от чего-то важного, такого как операция, чтобы прийти и найти меня.” Заботься о себе, о своей голове! Фань Юаню очень хотелось плюнуть кровью мальчику в лицо, но он сдержался усилием воли. Повернувшись к другим врачам и медсестрам, он заставил себя улыбнуться: “Позвольте мне разобраться здесь, вы можете продолжить свои дела.” Несколько медсестер боялись такого неуравновешенного пациента. Как только они услышали, что Фань Юань сказал, что они могут идти первыми, они пришли в восторг и поспешно выбежали, оставив только доктора Чжана стоять в дверях. Он на мгновение заколебался, прежде чем махнуть рукой, подавая знак Фань Юаню подойти. Фань Юань подошел, нахмурив брови, чтобы выслушать любую чушь, которую он хотел сказать, но все, что он услышал, был шепот доктора Чжана: “Я боюсь, что психическое состояние пациента не слишком нормальное, уделите немного больше внимания и не пострадайте по ошибке.” Фань Юань бросил на него удивленный взгляд, его сердце не могло не потеплеть, когда он кивнул: “Не волнуйтесь, я буду осторожен.” Именно тогда он услышал, как доктор Чжан добавил: “Если вы получили серьезную травму, он может перейти ко мне, чтобы отдать долг. Тьфу, тьфу, просто думать об этом страшно!” Маленькое сердечко Фань Юаня, которое только что согрелось, быстро превратилось в лед. Он фыркнул: “Вы хотите, вы даже не знаете, хочет пациент этого или нет.” С этими словами он безжалостно вытолкал Старого Чжана вон и закрыл дверь. Он обернулся с деревянным лицом и увидел пристальный взгляд Юань Суна, устремленный на него с легкой улыбкой на губах. Взгляд мальчика был пронзительным, как будто он был единственным человеком в этом мире. Столкнувшись с таким пристальным взглядом, Фань Юань почувствовал себя неуютно во всем теле. Он сел на диван лицом к Юань Суну и небрежно отбросил иглу в сторону: “Что именно ты пытаешься сделать?” Юань Сун невинно покачал головой: “Я ничего не пытаюсь сделать, я просто хочу, чтобы доктор Ши все время был рядом со мной.” Фань Юань беспомощно помассировал виски, бормоча в изнеможении: “Я врач, во мне нуждается много пациентов, я не могу просто сопровождать вас, одного человека.” Юань Сун внезапно разволновался и крикнул в ответ: “Нет! Я отличаюсь от этих людей. Они просто ваши пациенты, но я другой. Я ближе к тебе, я тот, о ком ты заботишься больше всего!” Фань Юань был близок к тому, чтобы потерпеть поражение от божественной логики этого парня. Причина, по которой первоначальный персонаж влюбился в Юань Суна, заключалась в том, что он обладал способностью заставлять окружающих чувствовать себя очень радостно и тепло, его позитивность делала его чрезвычайно привлекательным. Однако этот возрожденный человек перед его глазами самонадеянно предположил, что независимо от того, сколько неприятностей он причинил и как безумно он себя вел, Ши Юань, его Доктор Ши, определенно будет так же добр к нему, как и в последнем воплощении, заботясь только о нем. Став свидетелем такого рода самонадеянности и упрямства, Фань Юань не находил слов. Даже если бы тот, кто стоял здесь сегодня, был не им, а первоначальным хозяином, он предположил, что тот не купился бы на такую песню Юаня. Согласно сюжету, его чувства к Юань Суну должны быть близки к чувствам «нравится» на данном этапе, но это действительно было бы не в его характере. Первоначальный персонаж не был мазохистом, он, вероятно, не смог бы терпеть такого рода главного героя- яндере. После минутного молчания он все же выбрал самый безопасный метод, который не был ни терпимым, ни чрезмерно суровым: “Как врач, я отношусь ко всем пациентам одинаково. Вы столкнулись с таким инцидентом в таком юном возрасте, так что мне очень плохо, и мое сердце действительно сочувствует вам, вот почему я всегда потакаю вам, но пора повзрослеть. Вы не можете всегда вести себя так по-детски и доставлять неприятности врачам и медсестрам в больнице. Вы считаете мои слова разумными?” “По-детски, по-взрослому...”, - тихо пробормотал Юань Сун. Мгновение спустя он внезапно расхохотался: “Доктор Ши, вы верите в существование прошлой жизни?” Выражение лица Фань Юаня не изменилось. Пытается ли главный герой показать свою руку? Жаль, жаль, но первоначальный персонаж был атеистом, хорошим юношей с четырьмя добродетелями новой эры* и твердым сторонником марксизма-ленинизма. Бесполезно рассказывать ему замечательную и трогательную историю. *Хороший член семьи, хороший работник, хорошая молодежь в обществе, хороший пионер времени. “Я не знаю. ”, - вежливо ответил он. Юань Сун все еще улыбался, но в его глазах было странное выражение: “Что, если действительно есть человек, действительно кто-то, кто прожил две жизни? Разве в романах обычно нет подобных сюжетов? Главный герой был несчастлив в своей прошлой жизни, и Бог дал ему шанс вернуться.” Фань Юань ответил: “Как вы сказали, это романы, вымышленные миры, как вы можете воспринимать это всерьез?” Выражение лица Юань Суна стало уродливым, но он все еще не хотел менять тему. Он упрямо настаивал: “Что, если действительно есть человек, который упустил шанс быть с тем, кого любил, потому что не был достаточно сильным и храбрым, но переродился? На этот раз он храбрый, сильный и бесстрашный, он просто хочет, чтобы этот человек дал ему еще один шанс. Скажите мне, доктор Ши, у него еще есть шанс?” В последней фразе слышалась явная дрожь. Юань Сун был похож на преступника, ожидающего суда, с нетерпением ожидающего ответа Фань Юаня. Глядя на Юань Суна, Фань Юань действительно не мог этого выносить, жаль, что он не был первоначальным персонажем, он не мог дать мальчику свой ответ. Человек, который любил Юань Суна всю свою жизнь, полностью исчез в конце последней реинкарнации. В начале следующей реинкарнации, согласно правилам, будет создан еще один «Ши Юань». В то время, как ошибка, Юань Суна будет исправлена и он станет новым «Юань Суном», когда он войдет в следующее воплощение. Это было то же самое, что реинкарнация в буддизме. Ши Юань, которого он любил, существовал только в том времени и пространстве. Даже если бы это была одна и та же строка данных, это не был бы один и тот же человек после реинкарнации. Более того, эта строка данных была полностью уничтожена. В настоящее время глубокие чувства и сожаление Юань Суна были слишком запоздалыми. Он долго молчал, прежде чем ответить: “Если такое действительно существует, то, когда дело доходит до возрожденного человека, как вы сказали, человек, которого он любит, еще не пережил бурных времен предыдущей жизни. Если он непосредственно не испытал всю боль прошлого, как он может знать, может ли он дать ему еще один шанс?” Зрачки Юань Суна внезапно сузились, его губы задрожали, как будто он хотел сказать что-то еще. Фань Юань подошел к нему и сказал: “Однажды я слышал историю о девушке, страдающей ожирением. Хотя у нее был любовник, который любил ее, она всегда чувствовала себя неполноценной из-за своего веса. Это продолжалось до тех пор, пока однажды она не вернулась в прошлое, на этот раз она очень старалась похудеть и, наконец, стала стройной. Она ждала рано в библиотеке, где она и ее возлюбленный встретились в первый раз, в надежде, что на этот раз их встреча будет романтичной и прекрасной, но на этот раз ее возлюбленный не остался ради нее, потому что на этом узком проходе между книжными полками не было сказано «извините».” Юань Сун яростно покачал головой: “Но она стала тоньше и красивее. Пока она усердно работает, ее возлюбленный все равно снова влюбится в нее!” Фань Юань покачал головой. “Это не обязательно так. Вы слышали об эффекте бабочки. Маленькая бабочка может вызвать огромную бурю, взмахнув крыльями, не говоря уже о людях. То же самое и с возрожденным человеком, о котором вы говорили. Если он изменит свою судьбу без разрешения, пострадает не только он.” Видя, как его лицо становится все бледнее и бледнее, Фань Юань почувствовал себя немного неловко. Притворившись невежественным, Фань Юань утешительно сказал: “Хорошо выздоравливай. Не делай больше этих опасных вещей, иначе твоя мать не сможет успокоиться.” Увидев, как мальчик натянуто кивнул, он, наконец, почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы уйти. Он также знал, что сказал слишком много, но это был самый простой и примитивный способ, который он мог использовать. Во-первых, это могло заставить Юань Суна осознать, что его необузданное поведение в течение последних нескольких дней было неправильным, а во-вторых, это могло напугать его настолько, чтобы предотвратить его будущие действия, чтобы избежать дальнейших неприятностей. После того, как Фань Юань ушел, Юань Сун рухнул на кровать, его глаза постепенно покраснели: “Так вот в чем причина? Из-за того, что я изменился, ты выбрал Юань Чэна?” Он на мгновение задумался над последними двумя словами и внезапно сошел с ума. Если этот человек умрет, никто не будет ему мешать. Его взгляд остановился на телефоне, и некоторое время спустя он медленно открыл свою адресную книгу. ******************* Когда Фань Юань вернулся в свой кабинет, он взглянул на время — всего 9:52. Он быстро открыл прямую трансляцию, телеинтервью Янь Жуя должно было быть сегодня в 10 утра. Первоначально он думал, что не сможет успеть из-за операции, но фарс главного героя принес свои плоды, так что, возможно, этот инцидент можно считать скрытым благословением. Будучи выдающимся писателем, Юань Чэн имел собственную студию. Он даже продал авторские права на фильмы и сериалы на несколько своих работ, и вдобавок ко всему, он лично взял на себя роль сценариста для этих проектов. Кроме того, у него было большое количество поклонников из Ассоциации Внешнего Вида. Поэтому его время от времени приглашали на телепрограммы. Янь Жуй, естественно, не хотел идти на это мероприятие, чтобы важничать, но на этот раз Фань Юань заставил его пойти. Это было потому, что все десертные закуски, присланные ассистентом из студии Янь Жуя, были съедены им самим. Рот, который ест чужую пищу, смягчается; рука, которая забирает чужое имущество, укорачивается*. Фань Юань не любил быть в долгу у людей, поэтому он хотел взамен уладить этот вопрос с помощником Янь Жуя. *Если кто-то делает что-то хорошее для вас, и у них есть просьба к вам, вы в значительной степени обязаны помочь им взамен. Это было только потому, что враг был слишком хитер, это была абсолютно не его вина! Думая об этом таким образом, он чувствовал себя гораздо спокойнее. Фань Юань уставился на экран компьютера, и через несколько минут рекламы перед ним появился Янь Жуй. Говорят, что «Красивая одежда делает мужчину». Янь Жуй всегда носил белую повседневную рубашку и светло-голубые джинсы, это не было уродливо, но не соответствовало его ауре. На этот раз Янь Жуй переоделся в костюм черно-синего цвета в темную полоску. Он был высоким и мускулистым, поэтому костюм естественным образом подчеркивал его мужественное телосложение. Он был как раз подходящего размера, демонстрируя его сильное тело. Просто небрежно сидя на диване для гостей, вся его фигура излучала очарование мужественного мужчины, вы могли почувствовать его тестостерон с другого конца экрана. Фань Юань сглотнул слюну, бессознательно потянулся к мыши и начал лихорадочно делать скриншоты. Сяо Ву внезапно издала механическое предупреждение: Динь. […] Фань Юань не сводил глаз с кого-то на экране, делая быстрый снимок экрана: “Подожди, Сяо Ву, если это не очень срочное, подожди, я сначала закончу просмотр этой части.” Сяо Ву: [...] Ведущий шоу задал вопрос: “Мы все знаем, что мистер Юань - чрезвычайно выдающийся человек, но вы всегда были одиноки. Есть ли у вас идеальный тип любовника?” У Фань Юаня перехватило дыхание. На экране он увидел, как губы Янь Жуя внезапно скривились, а рот медленно открылся.... “Прости, у меня уже есть любовник.” Фань Юань был застигнут врасплох. Почему ему показалось, что голос раздается у него за спиной? Дурное предчувствие охватило его, и ему совсем не захотелось поворачивать назад! Его кресло было повернуто на 180 градусов, и мужчина на экране появился прямо перед его глазами, в глазах была заметна улыбка, когда уголки его рта дразняще приподнялись: “Так получается, я тебе так сильно нравлюсь?” ＃Ты не нравишься Лао-цзы!＃ ＃Подождите минутку, это предложение кажется немного знакомым (⊙v⊙)?＃ ＃Ты ублюдок, разве ты не снимаешься в программе? Как, черт возьми, ты сюда попал!＃

Глава 57

Уставившись на некоего человека, внезапно появившегося прямо перед его глазами, Фань Юань почувствовал, что вся ситуация была крайне сюрреалистичной, а также очень неловкой. Это похоже на то, как если бы вы были фанатом, смотрели на фотографию своей тайной любви, и внезапно человек с фотографии появляется прямо перед вами в следующую секунду с выражением «Я все знаю». Если ты человек, ты будешь чувствовать, что у тебя больше нет возможности смотреть в лицо другим, хорошо?! Фань Юань почувствовал себя плохо, ему срочно нужна была нора, в которой можно было бы спрятаться. Пока ему давали лопату, он мог копать до другого конца земли! Было бы еще лучше, если бы ему никогда больше не пришлось появляться перед Янь Жуем! Разговор на экране компьютера все еще был слышен так же ясно, как днем, и притягательный низкий голос Янь Жуя был особенно очарователен. Столкнувшись с вопросом ведущей, он не дал никаких дальнейших объяснений и просто улыбнулся: “У меня нет идеального типа, потому что в моих глазах он лучший.” Фань Юань уже был крайне смущен, а когда услышал заключительные словами Янь Жуя, он был смущен до такой степени, что даже не мог поднять голову. С другой стороны, Янь Жуй, казалось, совсем не пострадал. Он подошел к компьютеру и открыл папку, содержащую скриншоты, и как только он щелкнул по выпадающему списку и пробежал глазами содержимое, он издал длинное «Ох» от удивления. Фань Юань яростно выхватил мышь и судорожно закрыл папку и видео. Его глаза не осмеливались встретиться с глазами Янь Жуя, когда он пробормотал: “Тебе нельзя смотреть!” Янь Жуй не стал заходить слишком далеко, в конце концов, он не искал драки. Хотя с маленьким парнем было немного трудно иметь дело, флиртовать вот так было гораздо интереснее. “Разве сегодня утром у тебя не была запланирована операция? Ты должен быть в операционной в это время, не так ли?” “Конечно, все это из-за того, что главный герой снова поднимал шум.”, - сказал Фань Юань, вздыхая в глубине души. Хотя главный герой доставлял ему изрядное количество неприятностей, он не осмеливался сказать Янь Жую правду. Если бы он это сделал, Янь Жуй за считанные минуты утащил бы главного героя и прямо бросил в маленькую черную комнату. Хотя он действительно хотел сделать это и с этим надоедливым парнем, несмотря ни на что, ему пришлось терпеть, пока сюжет не продвинулся немного дальше. “Состояние пациента ухудшилось, поэтому операция была отложена на несколько дней, пока его состояние не стабилизируется.”, - ответил он расстроенно, затем плавно сменил тему: “А как насчет тебя, почему ты так скоро вернулся? Разве вы не снимались в программе?” Янь Жуй мгновение наблюдал за ним, прежде чем ответить с улыбкой: “Съемочная группа в последнюю минуту уведомила, что прямая трансляция была изменена на предварительно записанную, поэтому мне пришлось прийти более чем на час раньше запланированного.” Фань Юань понимающе кивнул и снова сменил тему: “Тогда почему ты не пошел в свою студию, а вместо этого приехал в больницу?” Янь Жуй не смог удержаться от смеха, потянулся к подбородку Фань Юаня и повернул его лицо к себе. Хотя хватка Янь Жуя за подбородок была довольно сильной, в его тоне неожиданно прозвучала беспомощность: “Ты бессердечная маленькая штучка, для кого я участвовал в программе? Пытаешься так быстро избавиться от этого долга, хм?” Фань Юань был вынужден встретиться с ним лицом к лицу. Янь Жуй все еще был одет в черный смокинг, и две верхние пуговицы на его внутренней рубашке были расстегнуты, открывая здоровую грудь пшеничного цвета. Предполагалось, что это будет отчужденный и учтивый стиль, но он был согрет улыбкой, которую Фань Юань увидел в уголках глаз Янь Жуя. Когда он говорил, его кадык медленно подрагивал, это было супер сексуально! Фань Юань неосознанно сглотнул, его взгляд скользнул в сторону, когда он мысленно плюнул на свое нечистое «я». Похоже, что за последние несколько дней он насмотрелся слишком много гей-порно, но все это было потому, что он пытался накопить всевозможные знания, чтобы подавить Янь Жуя! Так что же случилось с тем, что он чувствовал себя сексуально неудовлетворенным?! Янь Жуй видел, что глаза Фань Юаня блуждают, но он не знал, о чем думает этот парень. У него не было выбора, кроме как неохотно отпустить челюсть Фань Юаня и быстро чмокнуть его: “Я собираюсь уладить кое-какие дела, я найду тебя во время обеда.” Фань Юань подумал, что Янь Жуй собирается поцеловать его, но кто знал, что он просто коснется губами, как стрекоза, и решительно направится к выходу. На мгновение он был ошеломлен, прежде чем пришел в себя. Он почти протянул свою руку Эркана и умолял этого человека остаться! Какого черта, где был глубокий поцелуй?! Лао-цзы был готов! Когда Янь Жуй закрыл дверь, в его глазах мелькнула искорка веселья. В последнее время малыш быстро растет. В этот период просветления было лучше немного поморить его голодом, а позже он мог бы дать ему какое-нибудь «правильное руководство». ******************* В лифте Янь Жуй нажал кнопку верхнего этажа. Причина, по которой он пришел в больницу сегодня так рано, заключалась в том, что он получил сообщение от своего дорогого «брата» с просьбой встретиться на крыше больницы. Как и ожидалось, новорожденный теленок не боялся тигров. Поскольку он так сильно хотел бросить ему вызов, его нельзя было винить за то, что он выложился до конца. Когда он добрался до верхнего этажа, он шаг за шагом поднялся на крышу, чтобы увидеть, что Юань Сун ждет его там. Он выглядел очень худым и хрупким в своем инвалидном кресле и одежде для пациентов, который шелестел на ветру. Янь Жуй приподнял четко очерченную бровь: “Где твои лакеи?” Юань Сун изобразил растерянное выражение лица: “Брат, я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду?” Янь Жуй усмехнулся и шагнул ближе к нему, спокойно отвечая: “Только не говори мне, что такой калека, как ты, взобрался наверх сам?” Юань Сун, казалось, был поражен словом «калека» и быстро сбросил маску, разразившись громким смехом. Через некоторое время он остановился: “Как и ожидалось от тебя, Юань Чэн, ты явно знал, что это будет ловушка, но все равно пришел сюда. Ты уверен в себе, или....ты никогда не видел во мне ничего достойного, ты думаешь, что я обуза, да?!” “Есть ли какая-нибудь разница?”,-ответил Янь Жуй. Взгляд Юань Суна сверкнул ядом: “Да, конечно, разницы нет. Ты, Юань Чэн, просто такой человек. Ты думаешь, что весь мир в твоем распоряжении, что то, что ты говоришь, является абсолютной истиной и никогда не может быть подвергнуто сомнению другими. С другой стороны, я, этот твой младший брат, просто кусок мусора, который может зависеть только от тебя! Кукла в твоей власти! Я не могу быть хозяином своей собственной жизни, ты мой хозяин! Разве я не прав, ХАХАХАХА...” Янь Жуй прищурился при виде маниакально хихикающего Юань Суна. Он ничего не отрицал и просто подождал, пока мальчик остановится, прежде чем спокойно ответить: “То, что я, твой брат, сделал для тебя, все для твоего же блага.” Юань Сун усмехнулся и подкатил инвалидное кресло к перилам. Он указал на движение, проносящееся под больницей: “Посмотри на машины внизу. Тебе не кажется, что они очень маленькие, размытые, почти невидимые?” Янь Жуй сделал несколько шагов вперед и посмотрел вниз, не произнося ни слова. На самом деле, он мог видеть все ясно, и пока он желал этого, он мог видеть каждый уголок мира. Но в этом не было необходимости, единственное, что он хотел видеть, - это только этого одного человека. Юань Сун не обратил внимания на отсутствие ответа Янь Жуя, продолжив: “Моя палата находится на 13-м этаже, это довольно высоко, не так ли? Но я слишком хорошо знаю вас двоих. Я знаю, даже видя смутный силуэт его спины, что вы приходите, чтобы забрать этого человека с работы каждый день, в то время как я наблюдал за этим отсюда каждый божий день. Юань Чэн, мой любимый брат, ты наверняка знаешь, как сильно я люблю Ши Юаня. Я вернулся сюда, чтобы найти его, но ты снова встал между нами. Почему, почему? Почему ты не можешь просто отпустить нас?!” Янь Жуй был немного ошеломлен. Неудивительно, что он так быстро почернел, его ранее необъяснимая злоба теперь обрела смысл. На этот раз это действительно была его вина. Он не ожидал, что Юань Сун будет тайно наблюдать за Ши Юанем из своей палаты каждый день. Если бы он знал, то сменил бы палату Юань Суна раньше. — Никто не мог тайком подглядывать за его мужчиной. Янь Жуй фыркнул и откинулся на перила: “Я не могу преследовать Ши Юаня, потому что он тебе нравится? Какое у тебя есть право?” Увидев его отношение, Юань Сун закрыл лицо руками и улыбнулся: “Моя мать была права. Я никогда не видел твоего истинного лица, это у меня были плохие глаза.” Янь Жуй сказал: “Действительно, ты не можешь отличить самых близких вам людей от людей, которых вы любите больше всего. У тебя не просто плохое зрение, ты слепой.” Юань Сун подумал, что Янь Жуй намекает на то, что он не может сказать, были ли у других искренние или фальшивые намерения по отношению к нему. Он одобрительно кивнул и мрачно рассмеялся: “Ты прав, я действительно слеп. Когда-то давно я думал, что ты не позволял ему приближаться ко мне, потому что не хотел, чтобы я стал презираемым геем. Хотя в глубине души я винил тебя, я также знаю, что ты сделал это ради меня. Оказывается, я был неправ. Ты сделал это не ради меня, ты просто не смог заполучить Ши Юаня, поэтому перепробовал все, чтобы помешать, нам быть вместе! Ты отвратителен. Если бы мне не удалось вернуться снова, боюсь, я бы не узнал об этом даже в тот день, когда умер. Член семьи, которому я доверял больше всего, на самом деле лицемер!” Янь Жуй прислушался к его словам, даже не потрудившись возразить. Юань Сун не только страдал тяжелым психическим заболеванием, но и был жертвой паранойи. Юань Чэн отдал мальчику свое сердце и душу, хорошо относясь к нему всю его жизнь. Быть уничтоженным им просто так, тоже можно было бы считать «мирной смертью». С холодным лицом он апатично ответил: “О чем именно ты говоришь? Я не понимаю.” “Конечно, ты не понимаешь. Может быть, ты поймешь, когда умрешь.” Увидев, как нахмурились брови Янь Жуя, он небрежно взглянул на часы и почувствовал, что самое время. Он медленно подтолкнул свое инвалидное кресло к краю перил и повернулся лицом к Янь Жую. “Брат, это последний раз, когда я тебя так называю. С этого момента мы не будем братьями.” С этими словами он откатил свое инвалидное кресло назад. Янь Жуй, естественно, желал, чтобы Юань Сун умер вот так, но он дал обещание Фань Юаню, поэтому мог только сотрудничать и спасти его. Как только он схватил его за руку, его крепко держали, а инвалидное кресло уже упало на землю. Юань Сун в ужасе закричал: “Юань Чэн, отпусти меня, не убивай меня, пожалуйста, не убивай меня!” С деревянным лицом Янь Жуй позволил ему поднять столько шума, сколько он хотел. В течение двух минут большое количество медсестер и врачей бросились на крышу. В первых рядах были мать Юань Суна и их отец. Независимо от того, кто это был, у свидетеля этой сцены в этот момент была только одна мысль — высокий и сильный брат хотел оттолкнуть своего сводного брата-инвалида. Госпожа Юань бросилась вперед, не обращая ни на что внимания, чтобы схватить Юань Суна. У нее текли слезы: “Грех, грех! Что я сделал не так в своей прошлой жизни! Бог хочет сделать это с нами обоими, матерью и сыном. Ты уже стал калекой, но некоторые люди все еще не отпускают тебя! Кто знает, действительно ли та автомобильная авария была несчастным случаем! Давай просто спрыгнем вместе отсюда сегодня!” С тех пор как ее сын стал калекой, она волновалась все дни напролет, поэтому с самого начала выглядела изможденной. Видя, как она плачет, у многих молодых медсестер покраснели глаза. Господин Юань дрожал от гнева, громко ругаясь на «неподобающего сына» и «чудовища». Он подошел к Янь Жую на несколько шагов и отвесил ему крепкую пощечину. Янь Жуй тоже был не из тех, кого легко запугать. Как он мог послушно позволить кому-то дать ему пощечину? Он сразу же схватил старика за запястье, так что тот не мог пошевелиться. Он спокойно сказал: “Ты уже не молод, не будь таким импульсивным.” Мистер Юань с ненавистью отдернул руку и ткнул пальцем в лицо Янь Жуя, чтобы отругать: “Я думаю, что твои крылья слишком затвердели*. Ты хочешь убить и меня?” *Старик Юань говорит, что Юань Чэн стал слишком независимым до такой степени, что стал неблагодарным ребенком. Выражение лица Янь Жуя не изменилось, и он бросил взгляд на Фань Юаня краем глаза. Увидев, что Фань Юань смотрит на него, нетерпеливо закатывая глаза, он не смог удержаться от смешка. Мать и сын все еще разыгрывали там драму. Янь Жуй хотел посмотреть еще, но Фань Юань был так голоден, что начинал терять терпение, поэтому ему нужно было быстро все закончить. Он достал свой телефон и осторожно нажал кнопку «воспроизведение». Разговор между ними двумя начал воспроизводиться с телефона. Все было раскрыто от начала до конца — как Янь Жуй был спокоен и собран, в то время как Юань Сун был в истерике, дойдя до того, что в самом конце толкнул свое инвалидное кресло. Грохот колес инвалидной коляски, становившийся все более отдаленным, был отчетливо различим. С первого взгляда было ясно, было ли это покушение на убийство или преднамеренное представление. Врачи и медсестры, присутствовавшие на месте происшествия, перешептывались друг с другом, глядя на мать и сына так, как будто они смотрели на двух идиотов. В то же время многие неясные взгляды упали на Фань Юаня. Лица госпожи Юань и Юань Суна побледнели, особенно у последнего. Степень смущения, которое он испытывал, была сродни тому, что десятки людей дали ему пощечину. Он подсознательно взглянул на Фань Юаня, но глаза Фань Юаня все это время были прикованы к Юань Чэну, не оставляя на нем даже следа взгляда. “Какой позор!” - холодно усмехнулся мистер Юань. Он поручил кому-то отвести его младшего сына обратно в палату, чтобы тот мог обдумать свои действия и извиниться перед братом, но к тому времени его нигде не было видно. ******************* Как только Фань Юань сел в машину, он развернулся и бросился на Янь Жуя, яростно обнимая мужчину за шею. Янь Жуй обхватил его руками за талию и весело рассмеялся: “Почему ты вдруг проявляешь инициативу?” Фань Юань был так зол, что хотел укусить его: “Проявляю инициативу, моя задница! Теперь вся больница знает, о наших неоднозначных отношениях!” Янь Жуй невинно съязвил: “Как это двусмысленно? Это очень ясно.” Затем он просунул руку под одежду Фань Юаня и чувственно погладил нежную и гладкую кожу его талии. Янь Жуй наклонился и укусил Фань Юаня за мочку уха, нежно прикусив ее зубами, отчего маленький человечек бессознательно задрожал в его объятиях. Янь Жуй злобно ухмыльнулся: “Детка, пожалуйста, сдерживайся, это парковка. Давай сделаем это, когда вернемся домой.” На этот раз Фань Юань не стал спорить, а вместо этого тихо прошептал: “Тебе лучше иметь это в виду.” Янь Жуй сдержал улыбку и похлопал его по заднице: “Хорошо.” С того дня Янь Жуй предложил своему старику, чтобы Юань Сун отправился домой восстанавливать силы. Мистер Юань чувствовал себя крайне виноватым перед ним, поэтому не мог отказаться. Кроме того, Фань Юань работал в больнице, и он беспокоился, что это заставит его младшего сына погружаться все глубже и глубже в депрессию, поэтому в тот же день он прошел процедуру выписки. Юань Сун устроил большую сцену, отказавшись, есть и пить. Такая драма членовредительства и самоубийства разыгрывалась волнами. Естественно, Господь Бог не позволил бы ему так легко «умереть», поэтому, чем больше он причинял неприятностей, тем лучше становилось его тело. Наконец, старик силой увел его прочь. Чтобы следовать сюжету, Фань Юань сделал несколько телефонных звонков, чтобы успокоить его. Наконец, мистер Юань отключил все способы связи в своем доме и полностью пресёк мысли Юань Суна. Главная героиня появилась как раз вовремя, но из-за того, что Юань Сун был крайне непреклонен по отношению к ней, она не смогла получить работу. В результате она очень долго чувствовала себя потерянной, но позже влюбилась и постепенно забыла об этом. После этого сюжет был очень прост. Он следовал некоторым случайным подсказкам, чтобы проследить за правдой, стоящей за несчастным случаем, плюс там был Янь Жуй, толстый золотой палец, так что все казалось прогулкой в парке. Очень быстро сюжетная линия оригинального персонажа была завершена. В это время Фань Юань успешно эволюционировал до версии 2.0. В частности, когда он занимался определенным видом спорта, он был особенно активен и часто неустанно стремился к нему. К счастью, Главный Бог был полон энергии, и у него не было проблем с тем, чтобы удовлетворить его в полной мере. После завершения миссии Фань Юань сдержал свое обещание — он провел всю свою жизнь с Янь Жуем в этом мире.

Глава 58 - Арка 6: Парящий в Цзянху

*Цзянху –это среда, окружающая среда или субобщина, часто вымышленная, в которой происходит множество китайских историй уся; используется для описания мира боевых искусств исторического Китая. Вдоль оживленной улицы в воздухе витал аромат множества восхитительных блюд. Фань Юань молча вдохнул — этот чистый запах, этот запах, лишенный каких—либо консервантов, мог означать только одно - это был древний сюжет. “Сяо Ву, отключи мое обоняние.” Динь. [...] “Если я буду продолжать в том же духе, я не могу гарантировать, что не поддамся искушению.” Сяо Ву долго молчала, и все, что она видела, - это Фань Юань, постепенно приближающийся к ларьку, торгующему цыпленком из листьев лотоса*, в конечном итоге уступая. Динь. [В настоящее время у Мастера есть два реквизита на выбор: Обезболивающая таблетка или Шарик-затычка для носа. Эффект первого позволяет вам потерять все ваши пять чувств в течение трех секунд, действующая в течение получаса; эффект последнего таков...] “Подожди, подожди! Ты уверена, что не разыгрываешь меня? Я просто хочу использовать это на себе, а не саботировать других! И что, черт возьми, это за шарик, затыкающий нос?!” Динь. [Шарик-затычка для носа в основном состоит из хлопка. Чтобы использовать его, вставьте его в носовую полость, предотвращая попадание наружного воздуха. Шарик, продаваемый на рынке системы, обеспечивает дополнительные преимущества герметичности, меньшего веса и улучшенной переносимости по сравнению с ватными шариками, продаваемыми снаружи.] Выслушав описание, Фань Юань был практически убит горем. Он сердито обвинил: “Только не говори мне, что нет ничего более продвинутого?! Ты - система! Такую классную, бросающую вызов Небесам систему можно найти только в романах! Используя ватный тампон, чтобы стряхнуть меня, разве ты не позоришь свое доброе имя?” Сяо Ву не чувствовала ни капли вины от этого обвинения. Она без колебаний указала на правду: Динь. [Концентрирующие Таблетки, которые Мастер приобрел в предыдущем мире, были высококачественным лекарством в сфере культивирования. Это заняло почти треть очков опыта Мастера. После этого Мастер и Главный Бог часто забывали купить смазку, когда вы двое участвовали в xxoo, поэтому вы несколько раз обменивали свои очки опыта на Willow Snow Dew(Ивовую Снежную Росу) на рынке системы. Оставшихся очков опыта недостаточно для обмена на высокоуровневые лекарства и реквизит.] Чем больше Фань Юань слушал, тем больше он чувствовал, что что-то не так. Услышав самую последнюю фразу, он был невероятно смущен, и его негодование по отношению к Янь Жую поднялось ещё выше. Если бы не мазь, которую использовал Янь Жуй, этот негодяй, которая могла повысить либидо, ему не нужно было бы готовить свою собственную смазку! Кто бы мог подумать, что эта штука такая дорогая! С этого момента, даже если бы ему было смертельно больно, он никогда бы ей не воспользовался! “Брат Бай, что у тебя на уме?” Звук хриплого голоса мужчины был таким же поврежденным, как рваные тряпки. Фань Юань поднял глаза и увидел, что часть лица мужчины была закрыта серебряной маской, поблескивающей на солнце, в то время как другая сторона его красивого лица все еще была видна. Этот человек был главным героем этого мира, Гао Суем. Его отец был лидером Альянса Ву Линь, но два года назад вся его семья была убита, и он смог спастись только ценой собственных зубов. Однако половина его лица была обожжена, а голос поврежден. Он намеревался собрать героев Ву Линя, чтобы найти убийцу и отомстить за свою семью, как только выздоровеет, но чего он не ожидал, так это того, что его рана не заживет, и поэтому слухи о том, что его отец вступил в сговор с сектой демонов, начали распространяться как лесной пожар. Он больше не был честным, благородным Гао Суем, на которого люди смотрели снизу вверх, а Гао Суем, сыном злого преступника. Хотя он получил сильный удар, он не терял надежды. Вместо этого он отправился на ничейный остров, чтобы навестить ученого мастера, надеясь, что его возьмут в ученики, чтобы он научился искусству боя. В глубине души он хотел восстановить справедливость в отношении своего отца и очистить имя своей семьи. Сегодня был его первый день возвращения с острова, где он завершил свое обучение. Он взял псевдоним Гао Суй Ань и только что встретил Бай Юаня, правого авангарда секты демонов, и Сяо Цзы Юня, чудо-доктора. Что касается Фань Юаня, то он был именно таким правым авангардом секты демонов, Бай Му Юанем, который также был приемным сыном лидера секты демонов. Что касается Сяо Цзы Юня, то она была главной героиней этой истории, одной из прямых учениц этого поколения из долины Шеньи. В настоящее время она была переодета мужчиной и носила имя Сяо Цзы. Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть на Гао Суйя, и слегка покачал головой: “Ничего страшного. Я просто подумал, что мы должны приготовить лекарство, которое нам обычно нужно использовать, когда мы отправляемся в путь, иначе у нас будут проблемы, если кто-нибудь получит травму .” Гао Суй засмеялся: “На самом деле это не проблема, брат Сяо настолько хорошо разбирается в медицине, что даже если кто-то действительно пострадает, он может просто вылечить вас какими-нибудь травами с обочины.” Фань Юань просветленно кивнул: “Брат Гао прав. Путешествуя, следует полагаться на своих друзей. Действительно редко можно найти такого хорошего друга, как брат Сяо.” И действительно, настроение Гао Суя сразу же улучшилось. Этот мудак с Сяо Цзы-коном; каждое его предложение было Сяо Цзы это, Сяо Цзы то, и если он слышал, как кто-то хвалил Сяо Цзы один раз, это было эффективнее, чем хвалить самого человека десять раз. На самом деле это ничем не отличалось от того, что было изображено в оригинальном сюжете. Собачьи глаза Фань Юаня были ослеплены таким энергичным маньяком, выставляющим напоказ жену. Он даже заподозрил, что мужчина на самом деле был скрытым геем, поскольку главная героиня в настоящее время была замаскирована под мужчину, и парень не воспринимал никаких женских черт ее тела. Действительно ли это нормально - так сильно ее баловать? Независимо от того, был ли этот человек геем или нет, он определенно не был Янь Жуем. Итак, напрашивался вопрос: где был Янь Жуй? Одного за другим Фань Юань просмотрел людей в оригинальной истории и обнаружил, что было не так много людей, которые соответствовали бы требованиям. Однако Фань Юань пробыл здесь уже больше полумесяца, и он даже не видел тени этого человека. Он не знал, во что играет этот парень. Как раз в тот момент, когда он почувствовал раздражение, он заметил, что кто—то поднимает шум поблизости - казалось, что какие-то люди спорят. Сяо Цзы-радар Гао Суйя немедленно появился в сети. Он быстро указал Фань Юаню: “Брат Бай, я слышал голос брата Сяо. Должно быть, у него были какие-то неприятности. Хотя у него хорошие медицинские навыки, его боевые искусства действительно плохи. Давайте быстро пойдем и поможем ему.” Фань Юань невозмутимо ответил: “Слова брата Гао разумны...” Прежде чем он успел закончить фразу, Гао Суй уже потащил его в огромную толпу. Как и ожидалось, главная героиня снова напрашивалась на неприятности. Главная героиня Сяо Цзы Юнь переселилась в тело ребенка, поэтому у нее было много характеристик трансмигратора из историй Мэри Сью, таких как борьба с несправедливостью. Так называемое «издавать рев при любой несправедливости и опрометчиво бросаться в драку» можно было бы использовать для описания героини, подобной этой. Возьмем, к примеру, такую ситуацию: дама, которая продала свое тело, чтобы прокормить семью, подверглась жестокому обращению со стороны свирепого, злобного вида мужчины, который пытался ее купить. Дама, одетая в белое, была плачущей красавицей, похожей на цветок груши, омытый дождем. Это разбивало сердца всех наблюдавших мужчин, но никто не осмеливался прийти на помощь. В это время появилась главная героиня, одним быстрым рывком потащив даму за собой и бросив на здоровяка яростный взгляд: “Ты все еще можешь называть себя мужчиной, издеваясь над такой хорошей девушкой?! У тебя есть хоть капля стыда?!” В окружающей толпе поднялся шум, и когда дама увидела, что очаровательный гонгзи спас ее, ее крики стали еще более жалобными, в результате чего чувство справедливости в главной героине мгновенно усилилось: “Я покупаю эту леди!” Как женщина, она, естественно, была меньше ростом, в дополнение к ее нежному лицу, она выглядела как неразвитый юноша, которой было самое большее чуть меньше 20 лет. Этот человек на самом деле осмелился купить женщину, это шокировало всех любителей поедать дыни, которые не знали правды о ее личности. Челюсть здоровяка чуть не упала на пол, разразившись хриплым смехом, когда он указал на главную героиню: “Маленький сопляк, у тебя даже волосы не выросли, и ты осмеливаешься похитить женщину лао-цзы?” Наконец появился главный герой-дарен, стоящий рядом с главной героиней, чтобы поддержать ее: “Итак, он похитил ее у тебя, что насчет этого?” Фань Юань молча опустил голову, следуя за этими двумя сзади, мысленно проклиная: «Меня здесь нет, меня здесь нет, меня здесь нет!»

Глава 59

Хотя Фань Юань отчаянно хотел быть единым целым с фоном, реальность никогда бы этого не позволила, поскольку он должен был поддерживать нечто очень неуловимое — характер. Причина, по которой он назвал его "неуловимым", заключалась в том, что эта вещь звучала очень просто, но на самом деле ее было довольно трудно по-настоящему понять, особенно когда были такие сцены, как эта, где его роль казалась довольно большой, но от начала до конца он играл роль соевого соуса*. Было действительно трудно понять его характер, это было даже труднее, чем вознестись на Небеса! *Китайский сленг для человека, который занимается своим делом. Будучи второстепенным соперником-геем в этой истории, первоначальный персонаж, Бай Юань, вел очень странную жизнь. У него был чрезвычайно могущественный Мастер, и он сам был очень опытен в боевых искусствах. Кроме того, более ранние части этой истории почти полностью были посвящены главным героям, а также этому второстепенному сопернику-гею, путешествующим вместе. Независимо от того, как вы на это смотрели, этот парень был стандартным, отличным второстепенным главным героем, подходящим для главной роли второго плана. Однако все слова автора были посвящены тому, как главная героиня спасла бесчисленное множество жизней своими удивительными медицинскими навыками и немедленно взялась бы за оружие, если бы стала свидетелем какой-либо несправедливости. Кроме того, автор будет говорить только о том, как главный герой посвятил себя победе над злом и как сильно он баловал свою жену, как верный пес. Что касается их компаньона, исполнителя главной мужской роли второго плана? Кого это волнует??? Фань Юань несколько раз пролистал первую половину сценария взад и вперед и обнаружил, что автор, похоже, действительно забыл о существовании первоначального персонажа. Только ближе к середине рассказа, когда главный герой случайно обнаружил, что главная героиня - девушка, вся его личность вошла в состояние неконтролируемого возбуждения, которое все же смешивалось с крайним замешательством. И вот тогда он вспомнил: «О! У меня все еще есть брат!», и, наконец, отправился на поиски второстепенного главного героя, чтобы излить свое сердце. То, что последовало за этим, было самой важной частью. Выслушав главного героя, первоначальному персонажу едва хватило времени, чтобы переварить тот факт, что его «брат» на самом деле был женщиной, и сразу после этого он узнал, что его другой брат влюбился в уже упомянутого «брата»! Такого рода чувство было чисто кислым, почти шокирующим, и казалось, что небо вот-вот упадет, ясно? Потому что в то же время он понял, что у него есть чувства к главному герою! По мере того как Фань Юань читал дальше, он мог уловить зловещие намерения автора. Черт возьми, парень даже не показывал своего лица в предыдущей части истории, а теперь ты просто так бросаешь его в глубокую яму любви. Что еще хуже, так это то, что ты заставила его влюбиться в своего брата! Это даже не было самой сложной частью, хуже всего было то, что ты сделал так, что главный герой в мгновение ока полюбил кого-то другого! ＃Ничего не началось, а его влюбленность уже была подавлена＃ ＃Переживание чувства первой любви и отвержения одновременно＃ ＃Больно, хочется плакать _(:з"∠)_＃ Первоначальный персонаж был глубоко поражен, но он не был каким-то джентльменом. В предыдущей части рассказа упоминалось, что он был членом секты демонов, правого авангарда, созданного самим лидером. Естественно, он не стал бы страстно благословлять, молча отступив. С момента начала истории сюжет развивался уже несколько месяцев, и в это время первоначальный персонаж, наконец, пришел в ярость. На первый взгляд, первоначальный персонаж утешал главного героя, позволяя главному герою успокоиться и прояснить свои мысли. Однако на следующую ночь первоначальный персонаж тайно впустил головокружительный дым в комнату главного героя. Правильно, он хотел навязать себя главному герою. Хотя первоначальный персонаж был достаточно амбициозен и смел, чтобы сделать это, это была история Мэри Сью. Мог ли главный герой так легко потерять свою невинность? Невозможно! Он должен был сохранить свою драгоценную девственность для главной героини! Следовательно, когда первоначальный персонаж забрался в постель главного героя очень непристойным и неподобающим образом, главный герой мгновенно повалил его на пол, чтобы съесть грязь. Да, золотой палец главного героя сотворил свое волшебство, он был невосприимчив к яду! Первоначальный персонаж был унижен. Он затаил дыхание, когда вошел, и даже убедился, что главный герой потерял сознание, прежде чем осмелился действовать. Теперь он не просто потерпел неудачу в том, что намеревался сделать, но и получил сильный пинок под зад. Ему было очень стыдно, когда он вернулся в свою комнату. Поразмыслив немного, он почувствовал, что в будущем он и главный герой больше не смогут быть братьями. Для него было лучше собрать вещи и убежать. С другой стороны, главный герой был очень смущен. Он чувствовал себя затуманенным после глубокого сна, поэтому, когда он понял, что кто-то забирается к нему в кровать, он подсознательно вытянул ноги. Когда он услышал “ОЙ”, он понял, что это был его брат. Он как раз собирался объяснить, что не хотел его пинать, но противник уже поднялся с земли и убежал. “Это... лунатизм???” (口;) Тем временем Бай Юань, лунатик, так и не вернулся после той ночи, когда сбежал. Главные герои, ждали его в гостинице несколько дней. Позже они предположили, что он отправился домой и отправился в свое сладкое путешествие. Когда они встретились снова, сюжет уже продвинулся до такой степени, что личность этих троих была полностью раскрыта - как врагов. Фань Юань рассмеялся. Автор, ты ублюдок, насколько ты чертовски ленив? Если ты не хотел писать об этой большой лампочке, просто скажи это! Одно дело просто игнорировать его все время, но почему ты должен отталкивать его с помощью такого рода собачьей крови? Это было просто чертовски неловко! Он действительно не мог читать дальше! QAQ Несмотря на то, что это было так унизительно, эта часть сюжета на самом деле не была главной проблемой. Главная проблема заключалась в том, что Фань Юань понятия не имел, каким человеком был первоначальный персонаж! Автор, не могли бы вы дать ему еще несколько строк, больше описаний его внутренних мыслей?! Этот парень - настоящий второстепенный главный герой, почему ты так играешь?! Если бы это было раньше, то было бы прекрасно, если бы он не знал личности персонажа, которого играл, он мог бы просто свободно импровизировать. Это было бы прекрасно, даже если бы он создал несколько дыр в сюжете, но теперь...с его телом, которое могло заставить людей сгибаться по его желанию, он должен был тщательно думать, произнося простые слова. Он не осмелился даже съесть еще два кусочка закуски*! *Он ни на йоту не осмеливается переступить свои границы! С этой целью Фань Юань просто хотел посмотреть на небо и прорычать: “Мои хорошие главные герои и второстепенные главные герои, у нас, геев, нет перспектив, пожалуйста, пощадите нас!” Возвращаясь к сюжету в этот момент, главные герои противостояли свирепому мужчине, атмосфера была очень напряженной и тяжелой. Фань Юань сохранял деревянное выражение лица, сливаясь с фоном и спокойно наблюдая за происходящим. Он посмотрел на крупного мужчину, стоявшего перед ними с легким беспокойством. Он действительно хотел произнести очень банальную фразу: «Вы отказываетесь идти праведным путем Небес, но все же хотите ворваться в закрытые врата Ада.» Затем парень мог получить взбучку от главных героев. Пожалуйста, береги себя, дружище. Пока Фань Юань раздумывал, главный герой уже достал свой Меч Поглощающий Облака. Меч еще даже не вышел из ножен, когда свирепый человек с другой стороны уже испугался до смерти. Дрожа от страха, он произнес свирепым голосом: “У этого мастера сегодня есть кое-какие дела, я больше не буду с вами играть, ребята. Вы двое можете обращаться с этой женщиной так, как вам заблагорассудится!” После этого он отчаянно стал, протискиваться сквозь толпу. Зрители вокруг него показывали на него пальцами, насмехаясь над отсутствием твердости его характера. С другой стороны, Фань Юань посмотрел на этого человека с новообретенной признательностью. Зачем хорошему человеку подставлять себя под неминуемую потерю? Если он не смог победить, он должен признать свою неспособность и признать поражение. Не говори ему, что этот парень должен был преподнести себя на блюдечке с голубой каемочкой для большой, жирной взбучки? Главная героиня потратила немало времени, утешая даму, и когда она увидела, что девушка, наконец, перестала плакать, она дала ей несколько таэлей серебра, прежде чем уйти. Все трое молча повернулись и ушли. Толпа позади них постепенно рассеялась, и женщина в белом долго смотрела в ту сторону, куда они ушли, стоя там, на коленях. ******************* Они втроем выбрали для проживания первоклассную гостиницу. Главный герой был родом из известной семьи. Хотя он много страдал, он все еще требовал довольно хорошего качества жизни. Более того, главная героиня была прямой ученицей из долины Шениь. С юных лет она воспитывалась в изысканной среде, никогда не ощущая бедности. Путешествуя вдвоем, им не нужно было беспокоиться о еде, одежде, жилье или транспорте. Фань Юань мог только сказать, что он был очень доволен. Все трое заказали столик, уставленный блюдами. Хотя у него уже текли слюнки, Фань Юань не стал сразу вникать в суть дела. Вместо этого он внимательно оглядел комнату. Дело было не в том, что он был чрезмерно параноиком, просто за последние полмесяца он слишком сильно пугался, поэтому ему нужно было быть более осторожным. Существовала своего рода аура главного героя, которая называлась «Куда бы они ни пошли, беда постучится». Было очевидно, что главная героиня, Сяо Цзы Юнь, обладала этой особой аурой, и при этом она была очень мощной. Когда она ела на улице, в восьми случаях из десяти с ней происходили несчастные случаи. Если это был не тиран, который издевался над слабыми, то это был казанова, который флиртовал с женщинами из хороших семей, или это мог быть даже пожилой человек, который внезапно серьезно заболел. Подводя итог, можно сказать, что все подобные ситуации возникали бы бесконечным потоком. Насладиться трапезой в тишине было труднее, чем совершить доброе дело! Убедившись, что здесь нет ни больного старика, ни тирана, ни казановы, он спокойно взял свои палочки для еды и потянулся за тарелкой с рыбьей головой и нарезанным перцем*. “Подожди!”, внезапно закричала главная героиня. Глаз Фань Юаня дернулся, и он чуть не вскрикнул. Он подавил жалобный голос в своем сердце и спокойно взглянул на главную героиню. Главный герой спросил: “В чем дело, брат Сяо?” Сяо Цзы Юнь улыбнулся: “Ничего особенного.” Фань Юань молча сжал свои палочки для еды. Внешне его лицо было безразличным, но сердце уже было в слезах. Все в порядке? Если все в порядке, почему ты не даешь нам поесть? Сяо Цзы Юнь, казалось, был немного смущен. Она подняла свой бокал с вином и извинилась: “Когда младший брат вернулся домой, мой мастер и его жена чрезмерно потакали мне. Старшие братья были очень терпимы ко мне, младший брат действительно благодарен. Младший брат хотел бы произнести тост.” После этого она осушила свой бокал. Увидев это, Гао Суй поспешно сказал: “Брат Сяо говорит слишком серьезно. Мы на два года старше тебя, это естественно - заботиться о тебе. Кроме того, ты разбираешься в медицине, кто знает, может быть, в один прекрасный день нам понадобится твоя помощь. Брат Бай, ты тоже так думаешь?” Фань Юань слабо улыбнулся, когда его взгляд случайно скользнул по вкусной еде на столе. Печаль на его лице была настоящей. Он тихо вздохнул: “Я сирота, я бродил на улице с детства. Я дрался с нищими за еду, я дрался с дикими собаками за место для отдыха, я страдал от всего.” Сказав это, он взял кусок тушеной свинины: “До того, как мне исполнилось десять, я даже не пробовал мяса.” После этого он положил тушеное мясо в рот, быстро прожевал его, прежде чем проглотить. Затем он раскрыл свои истинные чувства: “Позже меня усыновил мой отец, но у меня не было братьев. С тех пор я впервые выхожу из дома и выхожу на улицу в одиночку. Когда я встретил двух братьев-единомышленников, мое сердце наполнилось благодарностью. Как я могу винить младшего брата?” Глаза Фань Юаня немного покраснели, когда ему наконец удалось съесть мясо. Гао Суй и Сяо Цзы Юнь подумали, что ему грустно от воспоминаний о своем детстве. Они начали утешать его: “Те времена прошли. С этого момента мы твои братья.” Фань Юань был явно тронут: “Быстро, начинайте, еда остывает. На что я больше всего надеялся, когда был ребенком, так это на простую горячую еду, подобную этой.” Они оба беспокоились, что Фань Юаню снова напомнят о трагическом опыте его детства, поэтому поспешно согласились и начали есть в тишине, никогда не упоминая, как у них было дома в прошлом. В этот момент на втором этаже мужчина в черной мантии, облокотившись на перила, пил вино. Когда он увидел сцену внизу, уголки его рта слегка изогнулись. Человек рядом с ним с каменно-холодным лицом наклонился и тихо спросил: “Мастер, вы хотите, чтобы я сообщил об этом владельцу?” Он махнул рукой, и мужчина рядом с ним тут же заткнулся и больше ничего не сказал. ******************* Съев самую вкусную еду с момента своего приезда, Фань Юань был доволен до такой степени, что мог разразиться песней, но сдержался. Они заказали по чайнику зеленого чая и некоторое время пили, болтая. Затем главная героиня предложила им вместе отправиться на фестиваль фонарей в храме. Естественно, главный герой поднял руки в знак одобрения. Они двое, повернулись, чтобы посмотреть на Фань Юаня. Фань Юань молча уставился в окно и заговорил со слегка запутанным выражением лица: “На улице еще светло, храмовый фестиваль еще не начался.” Главный герой: (⊙?⊙)… Главная героиня: (⊙o⊙)… ＃Эти двое действительно являются главными героями?!＃ ＃ Кровавая баня в Цзянху действительно не подходит вам двоим＃ ＃ Пожалуйста, поторопись домой и сделай детей, хорошо?!＃ Поскольку в настоящее время они не могли пойти на храмовый фестиваль, им оставалось только вернуться в свои гостевые комнаты, чтобы отдохнуть. Фань Юань упал на кровать и счастливо покатился по ней, и только тогда он вспомнил спросить: “Сяо Ву, ты сказала, что кто-то только что пришел? Я был слишком поглощен едой и пропустил то, что ты сказала.” Механический звук Сяо Ву содержал некоторые намеки на стиснутые зубы: Динь. [Это был Ян Чэн Тянь]. Фань Юань задумчиво потер подбородок. Разве Ян Чэн Тянь не был лидером секты демонов? Старик первоначального персонажа? В оригинальной истории этот парень был большим любителем соевого соуса, так почему же он пришел? Однако встреча с Ян Чэн Тяном в это время не стала неожиданностью, поскольку в сюжете на самом деле не было никаких подробностей о встречах первоначального персонажа. Проблема заключалась в том, как с ним поступить, если они действительно столкнутся друг с другом — этот человек был сумасшедшим повелителем демонов, если бы он случайно потер человека не так, все наверняка было бы весело... Он схватил одеяло на кровати и нанес ему несколько хороших ударов: “Где Янь Жуй, этот сукин сын!”

Глава 60

Фань Юань все еще был в состоянии затуманенного сна, когда услышал, как кто-то постучал в дверь. Излишне говорить, что это, должно быть, «Брат Гао» и «Брат Сяо» ищут его. Он медленно открыл глаза и обнаружил, что в комнате царила кромешная тьма. Значит, он действительно проспал так долго; он не знал, когда стемнело. Он подавил разочарование в своем сердце и тихо встал, чтобы зажечь свечу в комнате, прежде чем медленно открыть дверь. За дверью стояла Сяо Цзы Юнь, одетая в пурпур. Когда она постучала в дверь, то не услышала никаких звуков движения, поэтому готовилась постучать еще несколько раз. Однако она внезапно заметила свет свечей в комнате, поэтому прекратила свои действия и терпеливо ждала. Через некоторое время дверь открылась, и появился ошеломленный Фань Юань, его глаза все еще были немного растерянными, а голос низким и хриплым: “Брат Сяо, спустись вниз и подожди минутку, я спущусь после того, как приведу себя в порядок.” Первоначальный внешний вид персонажа был превосходным, он не проигрывал ни главному герою, ни главной героине. Хотя он не мог сравниться со свободным и непринужденным темпераментом главного героя или его обаянием, лицо Фань Юаня излучало какое-то неописуемое очарование. Каждая улыбка была невыразимо очаровательной, хотя и не совсем такой, как нежная красота главной героини. Короче говоря, он был довольно соблазнителен. Вот почему все это время у него было деревянное лицо. С этим лицом было действительно легко создавать проблемы. Это даже не обязательно должен был быть главный герой, проявляющий какие-то чувства, проще говоря, в будущем он встретит бесчисленное множество мужчин, поэтому он должен был изо всех сил стараться сохранять это деревянное лицо. Но чего Фань Юань не знал, так это того, что в данный момент он выглядел абсолютно красивым со своими длинными черными волосами, рассыпанными по плечам. Сяо Цзы Юнь посмотрела на него так и почувствовала, что ее щеки внезапно запылали. Она пробормотала: “Хорошо, тогда... тогда... спускайся скорее. Брат Гао ждет внизу.” После этого она поспешно сбежала вниз по лестнице. Хотя она так быстро убежала, Фань Юань не обратил внимания на его воздействие на нее. Немного подумав, он предположил, что она, вероятно, спешит повидаться со своим Старшим Братом Гао. Он не мог не сказать: “Влюбленная девушка действительно не знает, как быть сдержанной ~” Сяо Ву (апатичное выражение лица): Динь. [Благосклонность главной героини увеличилась на 5 пунктов.] Фань Юань (бестолковое выражение лица): “(⊙v⊙)??” В результате он открыл дверь, все еще чувствуя себя потрясенным — он сдвинул главную женскую роль? Вы должны были знать, что главный герой практически был лошадью главной героини более полугода, обслуживая ее с ног до головы, но его благосклонность увеличилась только на 10. Фань Юань ничего не сделал, и его благосклонность увеличилась на 5, его настроение было очень сложным, когда он думал об этом. ＃Женское сердце действительно было слишком глубоким, чтобы его понять!＃ ＃Главная героиня, ты можешь вот так встретиться лицом к лицу с главным героем?! ＃ ＃В будущем я должен держаться подальше от таких таинственных вещей, как главная героиня!＃ Приняв решение держаться подальше от Сяо Цзы Юнь, Фань Юань потянулся и пошел умываться, было бы плохо, если бы главные герои потеряли терпение. Когда имеешь дело с чем-то вроде очков благосклонности, нехорошо иметь какой-либо подъем или падение. Короче говоря, лучше было не влиять на ход сюжета. По сравнению с паникой Фань Юаня, Сяо Ву была намного спокойнее. Это была хорошо продуманная система. Она знала, что в этом мире есть вещь под названием “фейс-кон” — когда человек видит другого красивого человека, он бессознательно испытывает к нему хорошие чувства. Однако, чтобы продвинуться до уровня любви, этим двум людям нужно было проводить время друг с другом в течение многих лет, так что его Мастеру вообще не нужно было беспокоиться. Что касается того, почему она сказала такие слова, напугав своего Мастера, Сяо Ву клянется, что это абсолютно не потому, что она мстил за то время, когда её Мастер бросил его в черную комнату без предупреждения в предыдущем мире. ******************* Все трое прибыли на фестиваль как раз в тот момент, когда в свои права вступила ночь, и в небе засияла особенно яркая, круглая луна. По мере того как они прогуливались, количество пешеходов постепенно увеличивалось. Хотя главная героиня была трансмигратором, она жила в долине Шеньи и не имела возможности соприкоснуться с оживленным внешним миром. Таким образом, она была очень восприимчива ко многим вещам и находила их очень интересными. Тем временем главный герой полностью активировал свой режим обожания. Не имело значения, купила ли главная героиня жемчужную заколку для волос или пудру для лица, он закрывал глаза на цену и покупал это. Он просто посвятил все свое внимание тому, чтобы искренне заботиться о ней, старательно превращаясь в преданную собаку. Фань Юань стоял на некотором расстоянии, не слишком далеко от них. Он тихо вздохнул в своем сердце, это было так называемое “Все влюбленные дураки”? Этот парень действительно был достоин этого имени! На самом деле, он не любил толпу, но ему нужно идти с главными героями. Это было действительно неприятно, так как эти двое всегда сталкивались с проблемами. Например, сегодня вечером они встретятся с сыном семьи Гусю, известной местной семьи боевых искусств. Обмениваясь ударами, их дружба крепла, и позже главную героиню пригласили помочь вылечить кого-то из семьи Гусю. Однако проблема заключалась в том, что... его персонаж не должен был появиться в этой части сюжета! Да, в этом важном сюжетном моменте ясно говорилось, что они втроем вышли вместе, но от начала до конца не было никакого упоминания об этом второстепенном герое-гее. Даже если бы там было одно предложение описания, он, вероятно, смог бы справиться, но там не было даже слова! Разве это не было просто УГНЕТЕНИЕМ?! Если он следовал за героями, но не предпринимал никаких действий, чтобы помочь, когда они сталкивались с проблемами, разве это не было предательством их дружбы? Однако, если бы он действительно помог, он мог бы случайно повлиять на сюжет. Ему действительно хотелось плакать, но плакать было негде. Фань Юань был невероятно расстроен, не было никакой возможности пережить этот день! Как раз в тот момент, когда он колебался, кто-то внезапно толкнул его в плечо. Фань Юань сразу же обнаружил, что у него украли кошелек с деньгами, ему в голову пришла отличная идея, Бог помогал ему! Он притворился невежественным и сделал несколько шагов вперед. Затем он случайно ощупал свою талию и с удивлением обнаружил, что у него пропал кошелек с деньгами. Он посмотрел в направлении главных героев и увидел, что они выбирают маски в киоске. Он выглядел так, как будто был в некотором затруднении, прежде чем пробормотал: “Я не могу мешать их веселью, я должен просто пойти за ним сам.” С этими словами он повернулся и убежал. Главная героиня выбрала маску обезьяны, в то время как главный герой выбрал маску Эрланг Шен* и собирался заплатить за них, когда главная героиня схватила другую маску феи персикового цветка. Она пристально смотрела на неё, по-видимому, очень заинтересованная. *Божество китайского даосско-буддистского пантеона, бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небес. “Брату Сяо нравится эта маска?” - спросил главный герой. Сяо Цзы Юнь хотела сказать: «Я думаю, что это очень похоже на брата Бая», но, подумав, ей показалось это не очень уместным. Таким образом, она положила маску и сказала с улыбкой: “Я просто думаю, что мастерство изготовления этой маски очень высоко, поэтому я хотел взглянуть еще раз.” После того, как главная героиня сказала это, она обернулась, чтобы посмотреть на Фань Юаня, но обнаружила, что упомянутый человек исчез. Главный герой увидел, что выражение ее лица кажется отсутствующим, и тоже оглянулся. Только тогда он вспомнил, что они вышли втроем, но двое из них сосредоточились только на том, чтобы веселиться, и полностью игнорировали другого. Они держали маски в руках и стояли на месте, ошеломленные, когда пара больших глаз уставилась на другую пару меньших. “Брат Бай, кажется, пропал...” “Эн...” ******************* Фань Юань не знал, что главные герои в настоящее время испытывают чувство вины по отношению к нему, и вместо этого посвятил себя поиску вора. Говоря о профессии вора, у нее действительно была долгая история. С древних времен и по сей день это была процветающая профессия, которая привлекала многих талантливых людей. Он признал, что встретил достойную пару. Такого рода гражданские лица рассматривались как общие данные, поэтому система не имела возможности их обнаружить. Фань Юань мог лишь смутно припомнить, как этот человек выглядел. Однако сегодня был фестиваль фонарей, поэтому уличный рынок был переполнен людьми, и было слишком трудно найти кого-то. Но Фань Юаню было немного неохота вот так просто сдаваться. Как только он начал искать вора в огромной толпе, он внезапно почувствовал сильный щипок за задницу. Начнем с того, что он уже был раздражен тем, что не смог найти вора, а теперь еще и чья-то соленая свинячья рука. Он был чертовски зол, хорошо! Он яростно развернулся, но внезапно наткнулся на пару черных глаз. Звук «бип» эхом отозвался в его голове - что такого было в воре, что такого в том, почему он разозлился, он забыл обо всем этом. Это произошло потому, что он услышал, как Сяо Ву сказала: Динь. [Мастер, этот человек - Ян Чэн Тянь.] Ян Чэн Тянь? Черт возьми, он думал, что не узнает его после того, как он изменил свою внешность? Этим ублюдком был Янь Жуй! Такой извращенный взгляд, такие непристойные движения и такая сверхвысокая ценность внешнего вида, которая не соответствовала оригинальной истории. Ха-ха. Он был так возмущен! Он сердито сказал через систему: “Пожалуйста, знай свои пределы! Было так много подходящих людей на выбор, но вам просто нужно было выбрать этого старика. Ян Чэн Тяну почти сорок, верно? Что ты пытаешься сделать? Инцест?!” Янь Жуй не ответил и вместо этого изогнул губы в улыбке. Это выглядело действительно очаровательно, но Фань Юань подсознательно отступил назад, потому что ему была слишком хорошо знакома эта улыбка. Каждый раз, когда Янь Жуй хотел пошалить, он всегда многозначительно улыбался вот так. Он просто услышал, как парень небрежно ответил: “Юань-эр, ты не рад видеть папу?” Фань Юань пробрала холодная дрожь. Что, черт возьми, это было за «Юань-эр»?! Такие слова, как «Папа» и все такое, были просто слишком постыдными! Он долго не мог избавиться от чувства стыда. Не говорите ему, что этот парень мстил за то, что он называл его «Шицзун» на протяжении почти ста лет... Он долго молчал, затем неохотно выдавил из себя улыбку: “Как это может быть? Юань-эр просто не ожидала встретить папу в таком месте.” При упоминании этих постыдных слов голос Фань Юаня был таким тихим, что его едва можно было расслышать. Янь Жуй подошел к нему, схватив Фань Юаня за подбородок, чтобы заставить его поднять глаза: “Разве Юань-эр не знает, почему папочка здесь?” У Фань Юаня мурашки побежали по коже, как у сумасшедшего. Он заставил себя изобразить улыбку на лице, хотя она грозила сорваться в любую секунду, покачав головой: “Я действительно не знаю.” Янь Жуй крепко держал его за талию и не давал Фань Юаню уйти от него. Его лоб прижался к лбу Фань Юаня, когда он прошептал: “Детка, конечно, это потому, что папочка скучал по тебе.” Фань Юань толкнул Янь Жуя в грудь, этот парень снова изменил данные своего тела без разрешения! Он был тверд, как камень. Он сердито выругался: “Янь Жуй! Мы договорились, что ты не будешь влиять на мой сюжет. Твои слова звучат немного не так, нет!” Янь Жуй невинно сказал: “Я пришел сюда в соответствии со сценарием.” Фань Юань был бы дураком, если бы поверил ему. Он крикнул: “Какой сценарий? Почему я не знал, что есть такая часть!” Губы Янь Жуя нежно коснулись его нежной щеки: “Скоро ты узнаешь. Мы так давно не виделись, позволь мне обнять тебя ненадолго.” Фань Юань, конечно же, не позволил бы ему делать то, что он хотел. Хотя он также хотел долго обниматься или целоваться с Янь Жуем, они все еще были на улице и в разгар миссии! Что, если вознаграждение будет вычтено? Однако было очевидно, что он не мог победить Янь Жуя с точки зрения силы. Несмотря на то, что он толкал, он все еще был заключен в объятия Янь Жуя, их тела были тесно связаны. Фань Юань почувствовал слабый аромат тела Янь Жуя, и на какое-то время он был ошеломлен. Его дыхание постепенно сбивалось, и он не мог удержаться, чтобы не потереть грудь. Янь Жуй вдруг прошептал ему на ухо: “Детка, я тебя сейчас принуждаю, не уходи.” Фань Юань недоверчиво нахмурился. Он не понимал, что имел в виду Янь Жуй. В следующую секунду он получил уведомление от Сяо Ву. Динь. [Я только что получила уведомление о том, что у сюжета этого мира «Моя чудо-леди-доктор» есть аналог BL, «Мой властный папочка», который только что завершился. Из-за того, что два мира пересекаются, Мастеру необходимо завершить оба мира.] “…” Динь. [Оригинальный персонаж, Бай Юань, которого играет Мастер, является главным героем «Моего властного папочки». Пусть Мастер, пожалуйста, примет сюжет.] “…” ＃Весь мир против меня _(:з"∠)_＃ ＃Автор-сама, я была неправ, мне не следовало жаловаться на тебя, ToT＃ ＃Я даже не смею думать об этой истории с каким-то властным человеком QAQ＃

Глава 61

Янь Жуй «насильно» затащил Фань Юаня на прогулочную лодку, и они вдвоем стояли на носу, любуясь причудливым лунным светом и спокойными водами с яркими огнями, мерцающими вокруг. Храмовый фестиваль официально начался. Прочитав весь сюжет, ноги Фань Юаня сразу же подкосились, и он чуть не свалился в воду. Янь Жуй обхватил Фань Юаня сзади руками, чтобы спасти его от потенциального утопления. Фань Юань некоторое время прислонялся к нему спиной, прежде чем прийти в себя. Он повернул лицо, чтобы искоса взглянуть на Янь Жуя, с большим трудом выговаривая каждое слово: “Большое спасибо, папочка.” Янь Жуй крепче обнял его и лукаво спросил: “Юань-эр, это... ты хочешь сбежать, переплыв реку? Ты не хочешь быть с папочкой?” Какого черта, он никогда раньше не видел, чтобы этот парень так серьезно следил за сюжетом, но на этот раз он так глубоко погрузился в роль! Фань Юань хотел заплакать, но слез не было. Он спросил через систему: “Ты действительно не тайно организовали этот странный сюжет?” Янь Жуй нахмурился и серьезно ответил: “Как такое возможно? Я просто узнал об этой новости раньше тебя. Чтобы помешать тебе делать подобные вещи с другими, я приложил немало усилий, чтобы заполучить это тело.” Предпринял большие усилия? Моя задница, кто бы в это поверил! Ты, кажется, втайне очень наслаждаешься этим, придурок! Шум с уличного рынка вдалеке становился все громче и громче, и в мгновение ока он стал переполнен. Главные герои, должно быть, начали продвигаться по сюжету, а что касается его самого... он тоже продвигался вперед в своем сюжете! В этот момент он, наконец, понял, что неудивительно, что реплик первоначального персонажа было так мало, неудивительно, что его не часто упоминали, хотя он явно был в компании с главными героями, неудивительно, что у него было так много секретов! Все эти тайны были, наконец разгаданы, он был чертовым главным героем другой книги! Автор, не слишком ли глубоки ваши навыки?! Включение второстепенного соперника-гея в старую добрую древнюю историю Мэри Сью Цзянху, можно рассматривать как придание романтики, но почему вы превратили это в текст о приемном отце и сыне?! Задумывались ли вы о чувствах первоначального персонажа? Его жизнь уже была горькой и несчастной, но ты все еще хочешь поиграть с ним? В тебе еще осталась хоть капля человечности? А?! «Моя чудо-леди-доктор» только упоминала, что у первоначального персонажа было чрезвычайно тяжелое детство. С юных лет он бродил по улицам, не имея никого, от кого можно было бы зависеть, и ему было чрезвычайно трудно раздобыть даже простую еду. Только позже в его жизни его страданиям пришел конец. Когда ему было почти десять лет, он столкнулся с лидером секты демонов Ян Чэн Тянем и был усыновлен. Хотя вождь был угрюм и жесток, он придавал большое значение этому своему приемному сыну. Мальчику была поручена задача быть защитником правого авангарда в юном возрасте — поистине редкое явление. В дополнение к этому, все еще оставались некоторые сомнения, такие как родимое пятно, в форме цветка персика кровавого цвета на правой ключице первоначального персонажа, которые не были четко объяснены даже в самом конце. Фань Юань подумал, что это ошибка, но на самом деле это было предзнаменование! В «Моем властном папочке» автор раскрыл все ответы о загадках на теле первоначального персонажа. На самом деле его собственные родители были потомками королевской семьи предыдущей династии. Таким образом, если бы он был пойман судом, он был бы публично обезглавлен. Между тем, знал ли Ян Чэн Тянь обо всем этом? Естественно, он был в курсе, потому что в молодости был тайно влюблен в мать первоначального персонажа — принцессу прежней династии. Когда он встретил первоначального персонажа, хотя он и выглядел не очень хорошо, примерно пятьдесят-шестьдесят процентов его внешности было от его матери. Ян Чэн Тянь распознал это сходство с первого взгляда, и кто знал, каковы были его намерения, но он принял первоначального персонажа как своего приемного сына и сам учил его. Однако из названия рассказа можно было понять, что этот сюжет не будет развиваться обычным способом. Это подводит нас к главному: лидер секты, Ян Чэн Тянь, в конце концов понял, что у него были другие чувства к своему приемному сыну в течение нескольких лет их взаимодействия, и они углублялись день ото дня до такой степени, что их стало слишком трудно контролировать. Фань Юань просто хотел сказать одно слово: ИЗВРАЩЕНЕЦ! Разве это не было извращением? Если бы это был обычный мужчина, разве у него была бы такая реакция на тринадцатилетнего или четырнадцатилетнего мальчика? Не говоря ни слова, он мог запереть своего приемного сына в потайной комнате, сказав ему, что если он не признает свою ошибку, то не сможет ни есть, ни пить? Видит бог, первоначальный персонаж просто слишком долго разговаривал с горничной, насколько это был большой грех?! Юноша, почему бы тебе не подумать об этом хорошенько! Фань Юань всерьез подозревал, что причина, по которой первоначальный персонаж согнулся, была во многом связана с этим лидером секты - дареном. Он всегда запирал мальчика в темной комнате без всякого предупреждения, у кого бы не появилась психологической тени? (Сяо Ву: [...]) Но на этом все не закончилось. Как отец, хотя он и не был его настоящим родителем, он ел и жил со своим скоро ставшим взрослым сыном, даже купался вместе и, кстати, даже помогал мальчику удовлетворять его физиологические потребности! Он был самым извращённым из всех существующих извращенцев! Абсолютно бесстыдный! Неудивительно, что такой глупый человек, как первоначальный персонаж, также обнаружил ненормальное поведение своего отца. За день до церемонии его совершеннолетия он придумал план побега и преуспел в этом. Однако как мог Ян Чэн Тянь так легко отпустить его? Целых восемь лет он держал мальчика на ладони, как драгоценный камень, и все это только для того, чтобы собрать нежный цветок, который он лично выращивал, пока он не созрел. Даже если он испугался и убежал, это не имело значения. В конце концов, у него было терпение. Поэтому отец и сын пустились в погоню ,как кошка с мышкой. Когда Бай Юаня поймают, его столкнут вниз для раунда «папапа», а затем будет еще одна погоня, а затем еще один раунд «папапа»... Когда Гао Суй, главный герой, и Сяо Цзы Юнь, главная героиня, бродили по Цзянху и помогали слабым во имя праведности, первоначальный персонаж Бай Юань испытывал множество ощущений в экзотических местах со своим извращенным отцом. Описания были очень яркими, красочными, живыми и чувственными. Первоначальному персонажу было горько на душе, но он не осмеливался никому рассказать, особенно двум своим хорошим братьям. Это было связано с тем, что он был членом секты демонов и имел в ней очень высокий статус. Несмотря на то, что он никогда не убивал, его личность нельзя было изменить — ему было суждено встать на противоположную стороны. Чтобы не потерять эту с трудом заработанную дружбу, он пытался скрыть свою личность. По этой причине он даже прекратил свои попытки убежать от Ян Чэн Тяня и согласился на различные постыдные игры! Увидев эту часть сюжета, Фань Юань так разозлился, что его чуть не вырвало кровью. Автор, ты написал это для того, чтобы удовлетворить свои собственные садистские фантазии! Эта часть сюжета вообще не имеет смысла! Какую часть сюжета прошел первоначальный персонаж с главными героями?! Откуда у них взялись эти глубокие чувства?! И эти чувства были достаточно глубоки для его самопожертвования?! Однако это был не самый большой грязный ход, было кое-что еще хуже! Автор, казалось, наконец-то отказался от диких погонь и драк и был готов отпустить нашего доброго шоу-куна и его дорогого папочку домой, чтобы они миловались друг с другом, поэтому он подготовили драму «собачья кровь», в которой первоначальный персонаж забрался в постель главного героя. Правильно, практически без какого-либо взаимодействия у первоначального персонажа развились чувства к главному герою, Гао Сую. Однако он сразу же почувствовал боль разбитого сердца, прежде чем смог произнести хоть слово. После долгого страдания от физического и психического опустошения, причиненного его извращенным отцом, разум Гао Юаня становился все более и более извращенным, а его личность - все более и более мрачной. Он курил головокружительные наркотики в комнате главного героя и пытался навязаться мужчине, но, в конце концов, он не смог украсть курицу и даже потерял тонну риса*, поэтому у него не было выбора, кроме как убежать. *Он не мог получить то, что хотел, и даже потерял что-то свое. Этот ход полностью превзошел ожидания Ян Чэн Тяня. По мнению лидера секты, его Юань-эр мог бояться его, мог избегать его и даже мог убежать на край света, но он абсолютно не мог воображать других людей! Его душевная боль, его ярость активировали его черный режим! На этот раз он отказался от игры в кошки-мышки и напрямую вернул первоначального персонажа в секту демонов. Что касается последовавшего за этим заговора, то излишне говорить, что лидер секты взял все, что хотел, силой. Бай Юань не смог устоять, и, наконец, он был покорен очарованием властного папочки _(:з"∠)_ После этого они вместе развивали секту демонов, пока она не расцвела, и сопротивлялись преследованиям двора и окружению тех, кто придерживался праведного пути. Среди всего этого они занимались всевозможными сладкими нежностями, убивая всех одиноких собак в секте демонов, у них просто не было принципов! Следует также сказать, что весь текст был полон пикантных деталей, которые заставляли людей чувствовать себя чрезвычайно взволнованными. Та часть сюжета, где он был заключен в тюрьму и связан, была невероятно яркой. Однако по мере того, как Фань Юань читал дальше, его трусливая печень дрожала всё сильнее. Эту маленькую историю о Н* было очень приятно читать, учитывая, что вы не были тем, кто получал «руководство»! *История, которая имеет много сексуального содержания. Возвращаясь к текущему моменту, тон Янь Жуя был мрачным, когда он читал свои строки, ожидая ответа Фань Юаня. Он с трудом сглотнул и, наконец, решил немного прощупать почву. Он прошептал: “Янь Жуй, у тебя действительно хватит духу так поступить со мной?” Янь Жуй положил одну руку на его тонкую талию, и его тон был очень спокойным. “Детка, согласно сценарию, ты должен бороться сейчас. Если ты будешь таким послушным, у меня не хватит духу что-либо сделать.” Фань Юань: “...” Хотя Фань Юань не боролся так, как в оригинальной работе, Янь Жуй тоже не слишком усложнял ситуацию. Он отнес Фань Юаня в позе принцессы на лодку, прямо прижав к широкой кровати архата. С жестокой улыбкой, заметной в уголках его рта, он профессионально продекламировал свои реплики: “Юань-эр, ты знаешь, как долго папа ждал этого дня? На этот раз не думай о побеге.” Что за... разве он не сказал, что у него не хватит духу сделать это?! Фань Юань увидел, как Янь Жуй грубо распахнул его одежду, и, наконец, подумал о борьбе. Хотя он не возражал сделать это с Янь Жуем и даже немного предвкушал это, они были на лодке, плюс в настоящее время он лежал на твердой как скала кровати архата, изготовленной из красного резного дерева, это причинило бы ему боль! После того, как они закончат это делать, это определенно будет как в сценарии — его талия будет болеть так сильно, что он не сможет встать с постели в течение многих дней! Извиваясь, чтобы избежать столкновения с мужчиной, он напомнил: “Янь Жуй, ты серьезно? Это тело все еще молодо, ты уверен, что хочешь, чтобы наш первый раз был здесь?” Блуждающие руки Янь Жуя по его телу на мгновение замерли, и он беспомощно ответил: “Я просто сотрудничаю с вами, следуя сюжету.” Фань Юань был ошеломлен до такой степени, что его сердце превратилось в пепел. Если бы сюжет не был соблюден, его энергия и очки опыта должны были бы быть вычтены. Поначалу он все еще сопротивлялся, но когда глубокий поцелуй Янь Жуя закончился, он был так ошеломлен, что забыл, какой сегодня день. Он подсознательно наклонился в поисках поцелуя. Улыбка промелькнула в глазах Янь Жуя, когда он похлопал Фань Юаня по бедру: “Детка, сейчас я тебя принуждаю.” Движения Фань Юаня стали жесткими, и он снова начал неохотно сопротивляться, но он явно не был таким добросовестным, как раньше. ………………………… После ожесточенной битвы Фань Юань все еще был голым, он сидел на ноге Янь Жуя, пока его обнимали. Кончики волос, покрывавших его лоб, промокли от пота. Его глаза были затуманены, а губы были красными, как кровь. Очевидно, с ним обошлись очень грубо. У Янь Жуя пересохло в горле. Он не мог открыть глаза, чтобы посмотреть на очаровательного парня рядом с ним. Он достал пузырек с лекарством и осторожно нанес его на нежную кожу у основания бедра Фань Юаня, на котором уже виднелась свирепая красная отметина. В конце концов, он все еще не мог заставить себя открыть это молодое тело, но он не ожидал причинить ему боль, даже когда он использовал только свои ноги. Фань Юань только что выпустил два или три раза в рот Янь Жуя, так что он уже потерял все свои силы, но все еще слабо стонал: “Если это так... они все равно вычтут вознаграждение?” Янь Жуй не мог удержаться, чтобы не ущипнуть себя за переносицу, был ли он недоволен тем, что не прошел весь путь до конца? Он усмехнулся: “Не волнуйся, ты не получишь штраф.” Фань Юань все еще не был удовлетворен, тихо бормоча: “Но я думаю, что лучше дать тщательное представление о(*////^////*)o” Янь Жуй осторожно взял Фань Юаня за руку и приложил ее к лицу. Он глубоко рассмеялся, отвечая хриплым голосом: “Я не ожидал, что в конечном итоге буду тем, кто страдает.” Фань Юань покраснел, зная, что Янь Жуй пытается быть терпеливым ради него, поэтому он послушно позволил мужчине держать его, пока Янь Жуй не успокоил свой внутренний огонь. С другой стороны, главные герои уже завязали глубокую дружбу с Гусю Мо Ляном, сыном семьи Гусю. Гусю Мо Лян искренне пригласил главных героев приехать в особняк погостить и пришлет кого-нибудь за ними утром.

Глава 62

Семья Гусю была хорошо известной семьей в регионе, но в последние годы их престиж снизился. Причиной этого было то, что Старый Мастер семьи - Гусю И, мастер стиля боя на ногах Линъюнь, был отравлен несколько лет назад и остался парализованным в постели. Не то чтобы в семье Гусю не было выдающихся детей, но, столкнувшись с репутацией своего дедушки, они просто не могли сравниться с ним. Кроме того, дети не получали никакого руководства или поддержки от своих старших. Естественно, из-за того, что в Цзянху быстро появлялись поколения и поколения исключительных талантов, эти молодые юниоры едва могли закрепиться, в результате чего семья Гусю постепенно отодвигалась на задний план в течение последних двух лет. Несмотря на то, что они держались в тени, семья Гусю никогда не отказывалась от поисков чудо-доктора, который вылечил бы Гусю И. Однако ни один из известных врачей в Цзянху не обладал такими способностями. Все говорили, что в Долине Медицины существовало только два чудодейственных доктора, которые могли вылечить Старого Мастера Гусю. Но где же была Долина Медицины? Лишь немногие люди в мире знали об этом. Следовательно, болезнь Старого Мастера затянулась более чем на три года. Фань Юань не мог удержаться от вздоха. Будучи способным, сохраняться даже после трех лет пребывания яда в своем теле, этот старик был действительно способным. Однако, в конце концов, все должно было развиваться именно таким образом. Если нет, то где у главной героини будет шанс продемонстрировать свои навыки? Отложив свои мысли в сторону, Фань Юань лениво потянулся и сел, чувствуя, как у него заурчало в животе. Была полночь, когда он наконец «сбежал» от Янь Жуя прошлой ночью. Он ничего не ел всю ночь и вместо этого был вынужден заниматься такого рода «упражнениями» — неудивительно, что он умирал с голоду. “Сяо Ву, главные герои проснулись?” Долгое время не получая ответа, Фань Юань тихо пробормотал себе под нос: “Я умираю с голоду, я просто пойду и сначала позавтракаю.” Механический голос Сяо Ву прозвучал немного неестественно, когда она ответила: Динь. [Они не вернулись прошлой ночью.] “ЧТО???” Фань Юань встал с кровати, торопливо надевая обувь и одежду. “Почему ты не сказала мне об этом раньше?! Что, если они попали в беду?” […] “Эти два дурака слишком наивны, если они встретятся с трансмигратором или человеком, который переродился, они не смогут с ними бороться.” Он быстро привел себя в порядок и выскочил из комнаты, но только для того, чтобы броситься головой вперед в чьи-то объятия. Фань Юань был небольшого роста, на полголовы ниже человека, с которым он столкнулся. Таким образом, его нос врезался мужчине в подбородок, и от боли у него на долгое время слезились глаза. Несмотря на его возмущенное поведение, у него было не так много времени, чтобы что-то сказать, так как он должен был пойти и найти два недоразумения. Просто яростно уставившись на человека, стоявшего перед ним, он повернулся и побежал вниз по лестнице. Пока он шел, он спросил систему: “Сяо Ву, что случилось? Ты сегодня выглядишь совсем не в себе.” Сяо Ву издала несколько звуков, прежде чем тихо ответить: Мне очень жаль.] Фань Юань нахмурился, Сяо Ву вела себя слишком странно. Прошлой ночью все было явно хорошо, почему... прошлой ночью? Внезапно он замер. Вчера он был на прогулочном катере, может быть, он забыл... Фань Юань стоял на месте, опустошенный, долгое время хранил молчание, прежде чем медленно начать: “...На самом деле, об этом…Я могу объяснить.” Сяо Ву тоже чувствовала себя довольно неловко. Хотя её уровень был не очень высок, в её системе все еще было записано много вещей. Она обладал всесторонними знаниями текстов BG и BL, но понимать такую информацию было совершенно другим делом. Наблюдая своими собственными глазами, как ваш собственный Мастер разыгрывал это с другим мужчиной, как чистая маленькая система могла это пережить, она все еще была ребенком! Фань Юань долго колебался, но все еще не знал, как объясниться. За ним наблюдали, когда он делал это дело, он чувствовал себя неловко! Как раз в этот момент главные герои завернули за угол и вышли из переулка, выглядя усталыми, как будто у них была бессонная ночь. Фань Юань тихо вздохнул с облегчением, слава богу, ничего не случилось. Он быстро подошел: “Брат Сяо, брат Гао, где вы двое были?” Когда Гао Суй и Сяо Цзы Юнь увидели его, их глаза расширились от удивления, а затем они оба внезапно рассмеялись. Фань Юань почувствовал себя немного озадаченным. Сяо Цзы Юань сказал: “Брат Бай, мы расстались с тобой на вчерашнем храмовом празднике, мы не смогли найти тебя, даже когда вернулись в гостиницу. Куда ты ходил? ” Фань Юань был ошеломлен, так они оба провели ночь на улице, разыскивая его?! Неудивительно, что их одежда была слегка влажной. Его лицо покраснело от смущения — он действительно добавил им проблем. Фань Юань был очень тронут и извиняющимся тоном ответил: “Когда мы были на храмовом фестивале прошлой ночью, я понял, что мои деньги были украдены. Я думал, что смогу быстро догнать вора с моими навыками боевых искусств, но я не ожидал, что у них есть навыки полёта высокого уровня, и я потерял его за городом. Было слишком поздно спешить обратно, и я подумал, что вы, ребята, уже спите, поэтому не хотел вас беспокоить. Я не ожидал, что вы, ребята, будете искать меня всю ночь...” Гао Суй улыбнулся: “Брату Баю не нужно винить себя. Все хорошо, пока ты в безопасности, но ты не можешь исчезнуть, не сказав ни слова в будущем.” Сяо Цзы Юнь согласился: “Точно, но прошлой ночью мы тоже были неправы. Мы просто играли и игнорировали тебя, надеюсь, ты не обижаешься.” Фань Юань тут же покачал головой и сказал: “Нет, нет, я никогда не слишком любил толпу, и я не хотел портить вам веселье, поэтому я был немного отстранен, вот и все.” Гао Суй и Сяо Цзы Юнь наконец-то почувствовали себя непринужденно. С другой стороны, сердце Фань Юаня было полно сложных эмоций. Эти два дурака были слишком честны, заставляя его чувствовать себя крайне виноватым, когда он лгал. Неудивительно, что первоначальный персонаж придавал им такое большое значение, даже он был очень тронут. Пока они болтали, молодой человек в синем подошел, улыбаясь: “Я полагаю, вы Бай Му Юань, тот, кого они называют Братом Баем?” Фань Юань взглянул на него и быстро отвернулся, отказываясь отвечать и принимая деревянное выражение лица. Только что этот человек врезался ему в нос. Это все еще больно!! Динь. [Это Гусю Мо Лян.], - напомнила Сяо Ву. Гусю Мо Лян?! Они собирались посетить дом семьи Гусю сразу после этого! Если бы он обидел его, кто знает, дали бы ему маленькую обувь для ношения*! Было бы лучше, если бы он не вел себя слишком высокомерно. *Буквальное значение: отмстить. Фань Юань быстро повернул голову и кивнул мужчине. Он тихо сказал: “Именно так, могу я узнать, кто вы?” Гао Суй поспешно помог представить: “Да, брат Бай вы незнакомы. Это брат Гусю, брат Гусю Мо Лян.” Сяо Цзы Юнь добавил: “Брат Бай все еще не знает, после того, как мы вчера расстались, мы случайно встретились с братом Гусю. Мы как раз собирались посетить его поместье.” Гусю Мо Лян искренне улыбнулся: “Мне доставляет огромное удовольствие иметь друзей издалека. Наша семья Гусю уже давно не приглашала гостей в наше поместье. Так замечательно, что мы можем сегодня пригласить к нам друзей-единомышленников.” Его глаза на мгновение задержались на лице Фань Юаня, и он продолжил мягким, извиняющимся тоном: “Сегодня я случайно причинил боль брату Баю, надеюсь, ты простишь меня.” Естественно, Фань Юань простил его. Он был не из тех, кто долго держал обиду. Услышав искренние извинения другого человека, его гнев полностью рассеялся. Он махнул рукой и ответил: “Брат Гусю говорит слишком серьезно. Поскольку ты друг брата Сяо и брата Гао, ты также мой друг.” Группа отправилась переодеваться в более презентабельную одежду, затем прибыла карета, присланная семьей Гусю. Сяо Цзы Юнь внезапно указал на белую лошадь рядом: “Эта лошадь действительно красива, могу я на ней покататься?” “Конечно. ”, - радостно согласился Гусу Молян, - “Но может ли брат Сяо ездить верхом на лошади?” Лицо Сяо Цзы Юнь слегка покраснело — очевидно, нет, но она не хотела отказываться от поездки на белом коне, оставив ее в нерешительности. Гао Суй всегда следовал за ней, и когда он увидел ее в бедственном положении, он сказал: “Как насчет этого, брат Сяо может прокатиться со мной на лошади.” Глаза Сяо Цзы Юнь заблестели, когда она неуверенно спросила: “Это действительно нормально?” Гао Суй энергично кивнул, в этот момент его мужская сила* была на ПРЕДЕЛЕ. *男友力: Это сленг для описания стереотипной мужской персоны; кто-то заботливый, добрый, но собственнический. Фань Юань увидел, как эти двое сели на белого коня, а Гао Суй поддерживал Сяо Цзы Юня сзади, его лицо было маской серьезности. Внутренне он был удивлен. В такой двусмысленной позе главный герой не понимал, что что-то изменилось. Был ли он слишком медлителен или... слишком медлителен. В то время как Фань Юань сетовал на тупую натуру главного героя, Гусю Мо Лян пришел в какой-то неизвестный момент времени. Он задумчиво спросил: “Брат Бай хочет прокатиться на лошади или в экипаже?” Фань Юань не знал, насколько он сообразителен, поэтому подсознательно ответил: “Конечно, я хочу....” Он внезапно прервал свою речь. Только тогда он вспомнил, что Гусю Мо Лян приехал верхом, и, естественно, он тоже поедет домой на своей лошади. Главные герои тоже едут верхом, так что теперь он был единственным, кто поедет в экипаже, это отличалось от того, что было изначально! Рана на внутренней стороне бедер еще не зажила, так что было бы очень больно, если бы он ехал верхом. Но это также была культура Цзянху. В этом мире боевых искусств, если бы он был единственным, кто ехал в экипаже, в то время как остальные трое выбрали лошадь, публика посмеялась бы над ним. Фань Юань некоторое время молчал, как будто спокойно смотрел смерти в лицо, прежде чем ответить: “Конечно...верхом.” Видя, что выражение его лица было не слишком хорошим, Гусю Мо Лян задумчиво спросил: “Брат Бай умеет ездить верхом? Если нет, я могу....” Поехать с тобой. Фань Юань быстро махнул рукой и прервал его: “Естественно, я умею.” После этого он подошел к сильной черной лошади, погладил ее по гриве, и быстро сел на лошадь. Его движения были чистыми, элегантными и красивыми, его белая одежда составляла разительный контраст с черной лошадью. Более того, его лицо было очаровательным, как цветы персика, наполненное энергичной аурой, оно было так прекрасно, что любой, кто увидел бы его, не смог бы отвести взгляд. Гусю Мо Лян был ошеломлен, его долго оставляли прикованным к месту, прежде чем пришел в себя. Он быстро развернулся и сел на лошадь, поскакав в глубь города вместе с Фань Юанем. Только Фань Юань знал, какие страдания он испытывает. Тело первоначального персонажа принадлежало к тем типам маленьких шоу, которые были просто слишком хрупкими. Раны на внутренней стороне его бедер постоянно терлись о спину лошади, она горела от боли! Единственное, за что он был благодарен, так это за то, что они с Янь Жуем не прошли весь путь вчера. В противном случае, даже не упоминайте о верховой езде, главным героям, вероятно, пришлось бы нести его в поместье Гусю. Поскольку ехать верхом на лошади было намного быстрее, чем в экипаже, группа вскоре прибыла в поместье Гусю. Комнаты для гостей были уже давно обустроены. Прошлой ночью главные герои все время искали Фань Юаня, поэтому они сразу же направились в комнату для гостей, чтобы отдохнуть. Это определенное место Фань Юаня было настолько онемевшим от боли, что ходить было трудно, но выражение его лица оставалось неторопливым снаружи, когда служанка проводила его в его комнату. Когда он только вошел в комнату для гостей, прежде чем он успел даже обернуться, твердая, крепкая грудь внезапно прижалась к его спине. Фань Юань был прижат к двери, не в силах пошевелиться. Позади него раздался низкий и хриплый мужской голос, в котором слышались нотки гнева: “Юань-эр, папочка искал тебя всю ночь. Скажи, как мне тебя наказать?” В глубине души Фань Юань был действительно удивлен, линии этого парня становились все более и более плавными. Однако на его лице отразился испуг, когда он пробормотал: “Это место... это место - поместье Гусю, как ты посмел войти? Если кто-нибудь узнает…” Янь Жуй крепко прижал Фань Юаня к своей спине и тихо рассмеялся: “Ну и что, если кто-нибудь узнает? Что для меня семья Гусю? Ну и что с того, что они следуют праведному пути? Они всего лишь группа танцующих клоунов. Разве я, Ян Чэн Тянь, когда-нибудь считал их чем-то в своих глазах? Но это… Юань-эр беспокоится о папочке?” Фань Юань немедленно обернулся в знак протеста, его голос был полон яда: “Я не беспокоюсь о тебе! На самом деле, я действительно хочу, чтобы эти лицемеры поймали тебя!” Взгляд Янь Жуя постепенно стал глубоким, и он пристально посмотрел в глаза Фань Юаня, пробормотав: “Это так.” Фань Юань отвернул голову и отказался отвечать. То, что сказал здесь первоначальный персонаж, были просто словами гнева. Независимо от того, как Ян Чэн Тянь обращался с ним, в конце концов, этот человек воспитывал его восемь лет, Бай Юань никогда не мог быть по-настоящему жесток с ним. Янь Жуй усмехнулся, обнимая Фань Юаня за талию и легко развязывая ремень: “Детка, дай папочке посмотреть, как твоя рана.” Сердце Фань Юаня дрогнуло, Янь Жуй захотелось прикоснуться к нему. Это осознание заставило его кровь закипеть. Он подавил волнение в своем сердце, но его лицо было непреклонным: “Не прикасайся ко мне!” Янь Жуй, естественно, увидел волнение, струящееся из его глаз, и его губы изогнулись, когда он сказал: “Я вырастил тебя, конечно, я могу прикоснуться к тебе.” После этого он быстро снял нижнее белье Фань Юаня, быстро раздвинув коленями его гладкие и нежные ноги. Он довольно долго потирал свои толстые руки о задницу Фань Юаня. Видя, что тело Фань Юаня уже стало мягким, в то время как его борьба становилась все менее и менее сосредоточенной, Янь Жуй отнес его на кровать. Фань Юань яростно ударил его и несколько раз закричал: “Отпусти меня, Ян Чэн Тянь! Ты извращенец, я твой сын...” Янь Жуй снял ленту для волос с Фань Юаня, используя её, чтобы привязать руки к спинке кровати. Он внимательно осмотрел рану на ноге Фань Юаня и обнаружил, что она кровоточит от того, что ее натерли. Это заставило Янь Жуя сильно нахмуриться, и он быстро обменял очки на лучшую сгущенную нефритовую росу с рынка и осторожно приложил ее к ране. Эта поза была действительно неловкой, Фань Юань почувствовал себя невероятно неловко и отвернулся от Янь Жуя, только чтобы внезапно почувствовать, что его рана стала прохладной. Он подсознательно взглянул на Янь Жуя, и всего один взгляд заставил его громко ахнуть. Он торопливо сказал: “Конденсированная нефритовая роса, которая может регенерировать мышцы и кожу?! Ты слишком безрассуден и расточителен! Это всего лишь простая царапина!” Янь Жуй поднял голову, чтобы посмотреть на него, прежде чем серьезно ответить: “В следующий раз не заставляй себя.” Он знал, что поступил неправильно, поэтому не стал спорить, мягко соглашаясь. Фань Юань внешне казался чрезвычайно стойким к его прикосновениям, но втайне он был очень обеспокоен. Хотя в оригинальной истории описывалось, что было применено лекарство, место, где был ранен первоначальный персонаж, было именно этим местом, в то время как его бедро было просто повреждено. Он действительно почувствовал, что то, что произошло прошлой ночью, было слишком скучным! Однако недовольство было просто недовольством. В конце концов, он все еще был человеком высоких моральных принципов. Для него было невозможно открыть рот и на самом деле попросить Янь Жуя сделать больше, поэтому он мог только дуться в своем сердце. Когда Янь Жуй израсходовал все лекарство, лицо Фань Юаня покраснело от смущения, и он недовольно закричал: “Вы применили лекарство, вам следует уйти сейчас!” Янь Жуй наклонился и прошептал ему на ухо: “Ты действительно так сильно меня ненавидишь?” Не дожидаясь ответа Фань Юаня, он тихо рассмеялся: “Не имеет значения, ненавидишь ты меня или нет. В любом случае, ты можешь принадлежать только мне.” Фань Юань стиснул зубы и сказал: “Когда ты усыновил меня тогда, все это было ради этого?” Как только его голос затих, он услышал два стука в дверь. Фань Юань был совершенно потрясен, а Янь Жуй с раздражением посмотрел на дверь. Динь. [Это Гусю Мо Лян.] У Фань Юаня чуть челюсть не отвисла, ясно? Его штаны были в беспорядке брошены на землю, а волосы разметались, когда он лежал на спине, прислонившись к кровати! Его руки в настоящее время были привязаны к спинке кровати, а нижняя половина его тела была обнажена, с раздвинутыми ногами, обнажая его интимную часть …черт возьми, что, черт возьми, что происходит!?! ＃Такой части не было в сценарии! ＃ ＃Второй главный герой-N, пожалуйста, внимательно прочтите сценарий!＃ ＃Аморально беспокоить людей, когда они занимаются хорошими делами, вы понимаете?!＃

Глава 63

Гусю Мо Лян никогда не ожидал, что ему понравится мужчина, но с тех пор, как он встретил Бай Му Юаня в гостинице, он уже начал чувствовать себя немного странно. Вид прекрасных водянистых глаз молодого человека, пристально смотревших на него, глубоко запечатлелся в его сознании, и по необъяснимой причине его невозможно было забыть. И вот тогда он подумал, что его сердце могло бы трепетать из-за мужчины. На самом деле, он также очень ясно понимал, что, будучи самым выдающимся отпрыском семьи Гусю, его долгом было создать семью и родить сына, что делало невозможным быть с мужчиной. Однако его ноги невольно потянулись к гостевой комнате Бай Му Юаня. Он дважды легонько постучал в дверь, боясь потревожить молодого человека в комнате. Его собственные осторожные действия заставили его удивиться. Несмотря на то, что Гао Суй сказал ему, что молодой человек не так слаб, как выглядит, он не мог не хотеть обращаться с ним более мягко. После долгого отсутствия ответа Гусю Мо Лян почувствовал, что это немного странно, и постучал еще несколько раз. На этот раз он уловил сонный голос молодого человека: “Кто это?” Так получается, что он только что заснул, и я нарушил его спокойный отдых? Он тут же извинился: “Брат Бай, это я, Гусю Мо Лян. Я тебя разбудил?” Молодой человек ответил, его голос звучал гнусаво от сонливости: “Все в порядке, я не слишком хорошо себя чувствую, что-то случилось, брат Гусю? Ву...” Ву…что это значит? Он заметил, что окончание предложения молодого человека было немного странным, поэтому он быстро спросил: “Брат Бай, в чем дело?” Молодой человек быстро ответил: “Я в порядке, просто я увидел таракана.” Гусю Мо Лян нахмурился. Эта конкретная комната для гостей только что была убрана, как там могли быть тараканы? Он сказал: “Брат Бай, почему бы мне не попросить кого-нибудь приготовить другую комнату...” Молодой человек резко прервал его: “Брат Гусю, могу я спросить, что я могу для тебя сделать?” Он услышал нетерпение в голосе собеседника и поспешил объяснить: “Это не срочное дело, я просто хотел спросить тебя, не хватает ли тебе чего-нибудь. Если есть, я помогу тебе получить это как можно быстрее.” Конечно же, тон, стоящий за словами молодого человека, стал намного теплее: “Мне ничего не недостает, спасибо за ваше гостеприимство.” Затем Гусю Мо Лян продолжил: “Я не знаю, подходящее ли это время для меня, чтобы зайти поболтать.” После минутного молчания молодой человек ответил: “Это удобно. Пожалуйста, входи, брат Гусу.” Гусю Мо Лян толкнул дверь и вошел, и то, что он увидел, было Фань Юанем, лежащим на кровати, плотно укрытым стеганым одеялом. Его лицо было немного красным, как будто он действительно был нездоров. Гусю Мо Лян обеспокоенно спросил: “Брат Бай, ты не простудился? Я пошлю за врачом прямо сейчас.” Рот Фань Юаня слегка изогнулся в хмурой гримасе. Сейчас был теплый весенний сезон, и он был плотно закутан в одеяло, было бы странно, если бы его цвет лица выглядел ненормальным! Он покачал головой: “Нет необходимости утруждать себя. Как у мастера боевых искусств, может ли быть необходимость обращаться к врачу, когда он простужается?” Видя, что Гусю Мо Лян собирается снова призвать его обратиться к врачу, он добавил: “Если мое состояние ухудшится, я попрошу брата Сяо выписать мне какое-нибудь лекарство.” Гусю Мо Лян внезапно осознал: “О да, это я глупый, медицинские навыки брата Сяо во много раз лучше, чем у врачей снаружи. На самом деле, я попросил его приехать сюда, чтобы вылечить кое-кого.” С этими словами на его лице появились намеки на печаль, в то время как Фань Юань молча смотрел на него. Несколько мгновений спустя Гусю Мо Лян увидел, что Фань Юань не собирался больше ничего спрашивать. Он смутился и сказал: “На самом деле, этот человек - мой дедушка, знаменитый мастер стиля боя на ногах Линъюнь, Гусю И, в Цзянху.” Фань Юань слегка кивнул: “О.” Гусю Мо Лян: “...” Он на мгновение задумался, прежде чем сказать: “Я видел, что навыки верховой езды брата Бая чрезвычайно хороши, кто тебя этому научил?” Фань Юань сказал: “Папа.” Гусю Мо Лян собирался снова что-то спросить, но Фань Юань вдруг сказал «эн». Гусю Мо Лян поспешно спросил: “Брат Бай, это было...?” Янь Жуй возился в одеяле, постоянно ощупывая его вокруг чувствительных мест. Фань Юань втайне был расстроен, но ему пришлось серьезно ответить: “Нет, ничего страшного. Просто я вдруг подумал о Жемчужном карпе, которого больше всего любил есть дома. Я не знаю, смогу ли я побеспокоить брата Гусю...” Гусю Мо Лян поспешно ответил: “Хорошо, я пойду сообщу на кухню, чтобы добавить это блюдо прямо сейчас! Что бы ты еще хотел съесть?” Увидев, что Фань Юань покачал головой, он развернулся и выбежал вон. Как раз когда он собирался выйти, он направил яркую, сияющую улыбку на Фань Юаня, оставив Фань Юаня ошеломленным его сияющей аурой. После того, как он ушел на некоторое время, Янь Жуй приподнял одеяло и мрачно уставился на Фань Юаня: “Какие у вас с ним отношения?” Фань Юань отвернулся и нетерпеливо сказал: “Это не твое дело.” “Это не мое дело?” Янь Жуй поднял подбородок и жестоко улыбнулся. “Тогда я убью его. А также, вы являетесь правильным авангардом Секты Демонов. Я думаю, вашим двум братьям будет очень интересно это услышать.” “Ты не смеешь?!” “Смотри, посмею ли я.” Как только он это сказал, Янь Жуй крепко поцеловал Фань Юаня в губы. Фань Юань хотел ответить ему, но ему пришлось притвориться очень сопротивляющимся, поэтому он казался частично вынужденным и все же послушным, когда его поцеловали. “Этот Гусю Мо Лян... влюблен в тебя?” Душа Фань Юаня почти улетела от страстного поцелуя, но в его голове внезапно зазвучал голос Янь Жуя. Его тело подсознательно напряглось, и он ответил с чувством вины: “Я увидел его сегодня в первый раз. Я не знаю, почему он такой. Я клянусь, что я ничего не делал, Сяо Ву может засвидетельствовать...” Услышав это, поцелуй Янь Жуя стал еще более страстным: “Почему ты так легко привлекаешь людей? Хм?” Фань Юань хотел заплакать, но слез не было. Ты думаешь, я этого хочу? Такое тело, которое сгибает людей за считанные минуты, просто слишком хлопотно! К счастью, у Гусю Мо Ляна не было никакой эмоциональной связи с главной героиней оригинальной истории, иначе Гусю Мо Лян испортил бы эту часть сюжета из-за него и лишил бы его награды! Как раз в тот момент, когда поцелуй между ними стал еще более страстным, в комнате внезапно появился мужчина в черном. На его лице не было никакого выражения, когда он опустился на колени и почтительно сказал: “Мастер, пора идти.” Янь Жуй отпустил Фань Юаня и ответил слабым «эн». Его указательный палец нежно потер опухшие красные губы Фань Юаня, но его тон был абсолютно властным: “Я собираюсь уехать на несколько дней. Будь послушным, не делай меня снова несчастным, иначе, даже если это юный гонгзи из семьи Гуюу, Гао Суй Ань или Сяо Цзы, их ждет только смерть. Понял?” Фань Юань стиснул зубы и сердито посмотрел на него, только чтобы увидеть его слегка приподнятую ухмылку, когда он усмехнулся, прежде чем исчезнуть вместе с человеком в черном. Конечно, Фань Юань знал, куда отправился Янь Жуй. В настоящее время суд прочесывал улицы сверху донизу в поисках оставшихся преступников из бывшей династии. Чтобы защитить своего драгоценного сына от жизни в страхе, Ян Чэн Тянь создал «потомка королевской семьи бывшей династии» и отправил его ко двору. Все, что теперь оставалось, это отсутствие кроваво-красного родимого пятна на ключице мужчины, и поэтому Янь Жую осталось добавить это родимое пятно. “Несколько дней...сколько точно дней?” В то время как Фань Юань боролся с отъездом Янь Жуя в течение следующих нескольких дней, Гусю Мо Лян попал в водоворот любви, обнаружив, что не хочет расставаться с Бай Му Юанем. Что касается таких вопросов, как женитьба и рождение детей, то его дед был парализован так долго, что семье Гусю, вероятно, все равно не на что было рассчитывать. Задачу по рождению потомства можно было бы передать его братьям, а он бы всем сердцем стремился к своему счастью! Говорили, что для того, чтобы завоевать сердце мужчины, нужно сначала завоевать его желудок, поэтому Гусю Мо Лян решил, что сам приготовит блюдо из Жемчужного Карпа! Он должен был быть уверен, что молодой человек никогда его не оставит! Да, вот как он был хорош!

Глава 64

Возвращаясь к Молодому Мастеру Гусю, нынешняя ситуация заключалась в том, чтобы в спешке приготовить это блюдо из Жемчужного карпа, он захватил всю кухню и даже прогнал повара, полностью посвятив себя изучению рецепта. Это блюдо было нетрудно приготовить, так как в нем было не так много шагов, но сделать его вкусным было не так-то просто. Он несколько раз попробовал это блюдо, но не был удовлетворен. Рыба определенно была приготовлена, но вкус всегда был не тот — она была либо слишком соленой, либо слишком пресной. Как бы он ни старался, он просто не мог найти идеального баланса. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как впустить шеф-повара, чтобы попросить его совета. С другой стороны, Фань Юаня тянули за собой Гао Суй и Сяо Цзы Юнь. Верно, эти два живых сокровища немного поспали, прежде чем снова энергично вмешаться в дела, и, конечно же, они привели очень веские причины. “Когда мы посещаем дома других людей, мы должны отдать дань уважения владельцу дома и выразить нашу признательность. Мы не можем просто есть и пить бесплатно.” Это были первоначальные слова Сяо Цзы Юня. Фань Юаня это не волновало. В любом случае, в сюжете он был просто королем соевого соуса. Все было бы хорошо до тех пор, пока он следовал за ними и наблюдал, не допуская никаких несчастных случаев. Единственное, что его беспокоило, это личность его персонажа. Правильно, в истории, где он сыграл главную роль, личность Бай Юаня была наконец раскрыта в деталях. Оказалось, что Бай Юань был очень умен и внимателен перед двумя своими братьями и даже притворялся чистым и наивным. Фань Юань потерял дар речи, наивный? Может ли кто-нибудь быть более наивным, чем эти два дурака перед ним? Двое были искренне наивны, в то время как другой притворялся, как, черт возьми, они исследовали Цзянху? Когда все трое вышли со двора, Гао Суй небрежно остановил проходившего мимо слугу и спросил: “Эй, где твой Молодой Хозяин?” На нем была серебряная маска, и из-за того, что у него было повреждено горло, его голос был настолько хриплым, что звучал так, словно он был демоном из ада, не говоря уже о том, что его черные радужки обладали убийственным качеством. Маленькому слуге показалось, что он увидел привидение при ярком дневном свете, и его лицо совершенно побелело от страха, ноги задрожали, когда он попятился, словно собираясь убежать. Наконец он ответил дрожащим голосом: “Молодой Господин, молодой Господин, он на кухне...” Фань Юаню стало жаль ребенка. Действительно, этот человек выглядит как злодей, но, мой маленький друг, ты выдал информацию о своем Молодом Хозяине, даже не колеблясь! Ты слишком бесхребетный! Он услышал, как Гао Суй снова спросил: “В какую сторону идти на кухню?” Почти так же, как если бы ребенок услышал голос Фань Юаня, на этот раз он закрыл рот и отказался говорить, и, судя по всему, слезы навернулись в уголках его глаз, угрожая упасть. Гао Суй был в растерянности, не понимая, что он сделал не так. Фань Юань не мог больше смотреть, поэтому он потянул Гао Суя за рукав и сделал ему знак следовать за ним. “Этот младший брат, не бойся, мы не плохие люди. Мы друзья вашего Молодого Хозяина.” Увидев недоверчивый взгляд мальчика, Фань Юань указал на двор неподалеку: “Это двор, который брат Гусю устроил для нас. Нам нужно пойти и купить кое-какие подарки, чтобы соблюсти надлежащий этикет, когда мы встретимся с Мастером. Пожалуйста, помогите нам передать ему весточку, чтобы он не волновался, если не сможет нас найти.” Все слуги семьи Гусю знали, что Молодой Хозяин пригласил к себе нескольких гостей. Кроме того, внешность Фань Юаня была хорошей, так что маленький слуга больше не испытывал страха. Его маленькие кроличьи глазки покраснели, и он кивнул после минутного колебания: “Да, этот малыш* помнит. Этот малыш сообщит Молодому Хозяину.” *В английском варианте было слово little, я не уверена, какое слово было в оригинале, но мне кажется, что «этот малыш», звучит лучше, чем «этот маленький». Со стороны Сяо Цзы Юнь пристально смотрела на нежное лицо Фань Юаня, когда тот нежным голосом разговаривал с ребенком-подростком. Хотя на его лице не было явного выражения, Сяо Цзы Юнь могла обнаружить его скрытое терпение и нежность. Это было не то же самое, что его прежнее сдержанное поведение, но оно все равно было очень очаровательно. Когда эти мысли всплыли в ее голове, ее лицо подсознательно покраснело. Внезапно раздался голос Сяо Ву: Динь. [Благосклонность главной героини снова увеличилась на 5 пунктов.] Фань Юань: “...” Если бы не «снова» Сяо Ву, он бы забыл о фанатичной натуре главной героини! # Девушка должна быть более сдержанной! # # Главный герой, ты снова носишь зеленую шляпу, понимаешь? # #Лао-цзы теперь привязанный человек!! # И снова Фань Юань насторожился в отношении главной героини. Ее благосклонность к нему возрастала, даже если он просто проходил перед ней. Если бы он делал это семь или восемь раз в день, его польза была бы исчерпана за считанные минуты! Не позволяй так легко украсть гром у главного героя! Его сердце было несравненно сдавлено, но он не мог успокоиться. Он мог только сохранить улыбку и поблагодарить слугу, прежде чем повернуться и сказать: “Брат Гао, этот младший брат поможет нам передать весточку брату Гусю.” Гао Суй кивнул, но выражение его лица было не очень хорошим. Фань Юань также знал, что Гао Суй был довольно неуверен в своей внешности. Когда-то он был сыном лидера Альянса Ву Линь, и в то время он был чрезвычайно красив и обаятелен. Куда бы он ни пошел, ему бесконечно льстили. Но теперь он впал в такое состояние, никто не смог бы по-настоящему смириться с таким психологическим разрывом. Однако в конце этой истории главная героиня поможет ему залечить рану и вернуть свой первоначальный облик. Но что касается его голоса, то помочь с этим было невозможно. Подумав про себя, что ему следует быть внимательным братом, он искренне сказал: “Брату Гао не о чем беспокоиться. Такая поверхностная вещь, как внешность, непостоянна. Настанет день, когда все состарятся и придут в упадок, никто из нас не сможет быть вечно молодым и красивым. Сто лет спустя все, что от нас останется, - это кучка костей. Однако то, что останется, — это рыцарская натура брата Гао - это самое особенное.” Всем нравится, когда их хвалят другие, и, естественно, Гао Суй был действительно рад это услышать. Наблюдая со стороны, Сяо Цзы Юнь поняла, что проигнорировала чувства Гао Суя, и быстро начала говорить слова утешения. Все трое начали болтать о всяких пустяках и, в конце концов, оставили этот вопрос в прошлом. Сяо Цзы Юнь в глубине души думала, что однажды она попытается разработать лекарство, которое вылечит шрам на лице Гао Суя. Выходя из поместья Гусю, Фань Юань небрежно спросил: “Что хотят купить брат Гао и брат Сяо?” Они вдвоем некоторое время размышляли, затем Сяо Цзы Юнь сказал: “Я еще не решил, но…мы можем прогуляться вокруг, и мы должны быть в состоянии почерпнуть оттуда некоторые идеи.” В ответ на это Гао Суй несколько раз кивнул. Фань Юань был удивлен. Он догадался, что у этих двух людей не было плана, они жили одним днем за раз, и оказалось, что он был прав. Он сказал: “У меня есть предложение. Я слышал, что старый мастер Гусю издавна любил антиквариат и превосходный чай. Почему бы нам не пойти по отдельности? Вы двое можете пойти поискать антиквариат, а я схожу в чайный домик на окраине, чтобы купить свежих чайных листьев. Это может сэкономить время.” Но Гао Суй сказал: “Нет, я не согласен.” Глаз Фань Юаня дернулся, нет, моя задница! Лао-цзы создает для вас двоих возможности пообщаться наедине. Знаешь, я теперь нравлюсь твоей жене! Гао Суй объяснил: “Чайный домик находится слишком далеко, а по дороге лежит малонаселенный лес. Иногда сильные эксперты проходят через этот лес. Я действительно беспокоюсь о тебе, брат Бай. Как насчет того, чтобы я отправился на окраину города с братом Сяо? По крайней мере, с двумя мы сможем прикрывать спины друг друга. Вы можете поискать антиквариат в городе.” Сяо Цзы Юнь согласился: “Брат Гао прав. Кроме того, я ничего не смыслю в антиквариате, но у меня есть кое-какие знания о чае. Брат Бай, ты можешь остаться в городе.” Фань Юань подумал, что в городе есть много интересных вещей, которые благотворно влияют на развитие их чувств друг к другу, по сравнению с походами по горам и лесам. Он уже старался изо всех сил быть хорошим сватом, но эти два человека не знали, как оценить его добрые намерения. Более того, он обнаружил, что вообще не может их опровергнуть. Такой логичный аргумент не соответствовал личностям главных героев!!! Он молча проглотил полный рот крови, которая угрожала вылиться, и сказал с улыбкой: “Хорошо, тогда давай сделаем это таким образом. Вы двое должны идти быстро и вернуться пораньше...” Они разошлись, оставив Фань Юаня бродить по городу в одиночестве. На самом деле, для него выбор антиквариата вообще не был проблемой. Даже без Сяо Ву рядом с ним, он все еще хорошо определял возраст и ценность артефактов. Если бы он взял Сяо Ву с собой для азартных игр с камнями*, то легко смог бы сколотить состояние и достичь пика жизни. *Игра, где вы покупаете руду, которая выглядят как камень, но внутри могут оказаться драгоценные металлы, минералы и т.д. Но дело в том, что деньги были для него бесполезны. В конце концов, он выбрал кроваво-красный нефритовый жуйи*. Такую вещь можно было бы считать драгоценной, но она не была первоклассной. Тем не менее, никакой подарок не может быть лучше, чем подарить старейшине символ благоприятности. Однако, по мнению Фань Юаня, у жуйи был только один хороший аспект – он был довольно легким, так что он не устанет носить его с собой. Расплатившись серебряными таэлями, он сел в VIP-зале антикварного торгового дома, чтобы выпить чаю и перекусить. Он намеревался вернуться в поместье Гусю чуть позже, чтобы не связываться с Молодым мастером Гусю. Как раз в тот момент, когда он с удовольствием ел, он вдруг услышал очень знакомый голос. “Когда мы вернемся? Я слышал, что Старший Брат уже сдался. Если мы продолжим, все станет еще более запутанным.” Холодный женский голос слегка произнес «хм»: "Куда ты спешишь? В прошлом месяце я купила здесь набор украшений из нефрита, изготовленных на заказ. Помоги мне взглянуть, если это выглядит красиво.” Мужчина ответил: “Моя жена родилась красивой, она хорошо выглядит во всем.” Фань Юань тихо прислушался и увидел, как вошли мужчина и женщина. У женщины была изящная фигура, холодно-элегантная внешность и холодный убийственный взгляд. Только когда она смотрела на мужчину рядом с собой, ее холодная аура немного таяла. Фань Юань внезапно встал, его глаза остановились на мужчине. Сначала он не придал этому особого значения, но его лицо и голос... он никогда бы не спутал его. Этот человек был первым человеком, которого он увидел после своей смерти. Эти сложные глаза, которые были у этого человека, когда он смотрел на него в то время, глубоко запечатлелись в его памяти, и хотя прошли тысячи лет, он никогда этого не забывал. Двое людей заметили какое-то движение и посмотрели на Фань Юаня. Все они казались удивленными. Женщина слегка приподняла брови и сказала: “Старина Бай, ты его знаешь?” Человек по имени Старый Бай рассмеялся: “Какое совпадение, он мой старый друг.” Фань Юань нахмурился и ничего не сказал. Из того, что он помнил, он не думал, что его и этого человека можно считать «друзьями». Самое большее, этот человек был старшим, который привел его в этот мир. С оттенком враждебности в голосе он чеканил каждое слово по одному: “Давно не виделись, Бай Си.” Бай Си не возражал против его грубости, просто посмеиваясь: “Ты сильно изменился. В то время вы были даже благодарны мне, называя меня «старший». Итак, ты пришел к какому-то откровению?” Фань Юань сжал кулак, но выражение его лица было холодным, даже с намеком на улыбку в уголках рта. Он подошел ближе и тихо спросил: “Я не уверен, как старший Бай Си вмешался в мою память?” Женщина рядом с ним нахмурилась и посмотрела на Бай Си: “Память? Почему я не знаю об этом?” Бай Си послал ей умиротворяющую улыбку и велел сначала подождать. Он повернулся к Фань Юаню с таким видом, как будто у него болела голова: “Эй, эй, не пойми меня неправильно. Человеком, который вмешался в твою память, был не я. Мне просто помогли. Я слишком ленив, чтобы разбираться с этими сложными вещами.” Фань Юань продвигался вперед шаг за шагом с яростным порывом: “Тогда кто это?” Бай Си замолчал, а затем внезапно расплылся в улыбке: “Этот человек - ты. Подожди, нет, нет, это ты, но это также и не ты. Если быть точным, это Дан Вэнь.” Автору есть что сказать: Эти два мужчины - Старый Бай и Мяо Мяо, которые упоминались в главе 4.9, когда Ли Янь Лун сказал, что не знает, где они провели свой медовый месяц. Они также являются Высокопоставленными сотрудниками юстиции.

Глава 65

В задней части антикварного торгового дома был расположен сад, которым могли наслаждаться важные персоны. Несколько водяных лилий, были разбросаны по поверхности прозрачного пруда, ярко цветущих. Фань Юань наклонился, его длинные пальцы небрежно скользнули по поверхности пруда, выражение его глаз противоречило глубоким мыслям. “Ты знаешь Дан Вэня?” Медленно, слово за словом, это было то, о чем Ю Кай спросил его в тот день во время пожара. Это был второй раз, когда он слышал это имя от кого-то другого. Казалось, что это не было недоразумением с самого начала. Он должен иметь какое-то отношение к этому человеку, но он забыл. Бай Си сидел на каменной скамье, наслаждаясь, чаем. Он неторопливо спросил: “Ты действительно хочешь вернуть эти воспоминания?” Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть на него, и серьезно покачал головой. Увидев широко раскрытые глаза мужчины, он медленно и тихо заговорил: “Мне просто не нравится, когда мной манипулируют.” Бай Си уставился на него, и на какое-то время его взгляд стал сложным. Фань Юань встал и подошел к нему: “Вот такой взгляд. Когда я проснулся в замешательстве, первое, что я увидел, был ты. Вот почему я помню твое выражение лица, твой взгляд…Я очень четко помню каждую деталь.” “Так ты думаешь, что это я манипулировал тобой?” Увидев молчание Фань Юаня, он в отчаянии похлопал себя по лбу и сердито сказал: “Босс на самом деле облажался со мной, это просто слишком хитро!” Фань Юань, услышав его намек, нахмурился и спросил: “Босс, о котором вы говорите, кто это?” Бай Си сказал «хе-хе», выражение его лица выглядело настолько зловещим, насколько это было возможно: ”Хотя я немного зол, я все еще не могу выдать босса, иначе мой отпуск будет отменен.” С этими словами он поднял свою чашку с травяным чаем и тщательно смаковал его, бормоча бесчисленные слова похвалы. Фань Юань довольно долго смотрел на него. Кто знал, о чем думал Фань Юань, но он вдруг улыбнулся: “Твоя внешность сейчас выглядит так же, как и в первоначальном мире. Кажется, что это ваше настоящее тело. В этих трех тысячах маленьких миров не так много людей, которые могут появиться в своей настоящей форме, и тем более не бояться правил. Позвольте этому младшему говорить смело, старший Бай Си, я предполагаю, что вы один из десяти старших сотрудников юстиции.” Хотя он сказал, что это было предположение, слова были сказаны утвердительным тоном. Рука Бай Си, державшая чашку с чаем, слегка замерла, и он непреклонно возразил: “Просто так вы определили мою личность. Не слишком ли это произвольно?” Фань Юань медленно сел напротив Бай Си: “На самом деле, это не произвольно. Когда я выполнял свою миссию на верхнем уровне, я имел честь встретиться с Ли-дареном. Он сам сказал, что есть два высокопоставленных сотрудника юстиции, которые не уверены, в каком мире провести свой медовый месяц. Я полагаю, что эти двое, о которых идет речь, должно быть, старший Бай и его жена.” “Ты видел нашего босса?!” воскликнул Бай Си. Фань Юань молча смотрел на него, выражение его лица было непредсказуемым. Бай Си знал, что сказал слишком опрометчиво, но было слишком поздно исправлять это. Он подумал, что, поскольку он так долго носил горшок, раз он уже был разбит, он просто выложит все начистоту. “Теперь, когда вы догадались, я расскажу вам все. Более 3000 лет назад у нас с женой не было определенных отношений. Однажды меня вызвал босс. Он доверил мне твое бессознательное «я» и попросил меня отправить тебя в три тысячи малых миров для выполнения задач самого низкого уровня. Поскольку твоя внешность была слишком хороша, только немного хуже, чем у моей жены, я дал тебе немного больше.” Каждые три предложения он рассказывал о своей жене. Фань Юань вздрогнул от этого, этот парень мог бы соперничать с Гао Суйем, оба были одинаковыми жён-конщиками. Бай Си увидел, что выражение лица Фань Юаня все еще было жестким, как дерево, но его пальцы подсознательно дрожали. Он предположил, что Фань Юань нервничает, и ухмыльнулся: “Не нервничай. На самом деле, я мало что о нем знаю. Поскольку ты видел его раньше, ты должен знать, что за человек босс. Ты не сможешь вытянуть из него больше слов, чем необходимо. Я знаю только твоё имя, а также то, что… ты проявили инициативу и попросил стереть часть воспоминаний.” Мимо пронесся ветерок, унося несколько лепестков персика, которые кружились в воздухе, прежде чем медленно упасть в белую фарфоровую чашку. Аромат цветущего персика пропитал воздух, такой сладкий, что казался нереальным. Фань Юань, заикаясь, спросил: “Проявил инициативу?” Увидев, как Бай Си слегка кивнул головой, ресницы Фань Юаня опустились, его эмоции были неясны. Он продолжал спрашивать: “Ты знаешь почему?” “В исходном мире есть база данных S-уровня, которая записывает всю информацию о людях в мирах. Ты должен быть в состоянии найти ответ, который ищешь.” С этими словами Бай Си посмотрел на небо, прежде чем встать: “Моя жена, вероятно, теряет терпение от ожидания. Я отправлюсь первым, до встречи.” Он не сказал, знает ли он причину или нет. Казалось, в этом был какой-то секрет. Фань Юань не хотел ставить его в трудное положение, поэтому он кивнул: “Большое спасибо за сегодняшний день.” Большими шагами Бай Си направился к выходу. Прямо перед тем, как уйти, он обернулся со словами «хе-хе»: “Я буду чрезвычайно признателен, если ты не будешь держать на меня зла. Спустя тысячи лет ты все еще можешь узнать меня с первого взгляда, это показывает, насколько ты осторожен. Такие люди, как ты, - это те, кого никогда не следует обижать.” Закончив фразу, он отвернулся и исчез, завернув за угол. Фань Юань поднял брови и не смог удержаться от смеха. Он не понимал, почему так ясно помнил Бай Си. Может быть, это было потому, что в то время он был слишком смущен и встревожен. Он хотел найти хоть какое-то подобие реальности, поэтому подсознательно желал вырезать все в своем сознании. Из приземленного человека он внезапно превратился в нереальный дух и потерял большую часть своей памяти. Было бы странно, если бы кто-нибудь мог спокойно справиться со всем этим. Динь. [База данных S-уровня закрыта для обычных игроков, но если Главный Бог даст разрешение...] Фань Юань усмехнулся и перебил: “В этом нет необходимости. Хотя мне действительно любопытно, это не то, что я должен знать. Просто позволь событиям идти своим чередом.” Точно так же, как и раньше, когда он подозревал, что Бай Си манипулировал его памятью, он никогда не думал о том, чтобы проявить инициативу и найти этого человека, потому что его целью было жить хорошо, а не откладывать работу для этих незначительных людей. Если бы он столкнулся с ним, то узнал бы, что произошло на самом деле, но если бы этого не произошло, то просто отпустил бы это. В любом случае, он не умер бы от недостатка некоторых воспоминаний. Сяо Ву: [...] ******************* Когда небо потемнело, Фань Юань прикинул, что с боевыми искусствами главного героя, даже если бы он привел с собой главную героиню, которая определенно утащила бы его вниз, они смогли бы вернуться. Что касается него, то он взял нефритовый жуйи и направился обратно в поместье Гусю. Как только он вошел в парадную дверь, молодой слуга окликнул его, чтобы остановить. Фань Юань узнал этого мальчика, он был доверенным лицом Гусю Мо Ляна. Оказывается, Молодой Мастер Гусю специально послал кого-то, чтобы встретить его у входной двери. Поскольку Фань Юань хотел жить и наслаждаться едой в чужом доме, рано или поздно он столкнется с ним. Он не мог прятаться всю свою жизнь, и было лучше прояснить ситуацию с Молодым Мастером Гусю, пока Янь Жуя здесь не было, на случай, если в будущем возникнут новые проблемы. Таким образом, он позволил слуге показать дорогу и последовал за ним до самого павильона И Фэн. Гусю Мо Лян ждал этого уже давно. Когда он увидел Фань Юаня, его глаза сразу же заблестели. Он быстро подошел к Фань Юаню, выглядя немного застенчивым: “Брат Бай, ничего, если я буду называть тебя Му Юань?” Фань Юань тихо произнес «эн». Ты можешь называть меня как хочешь, в любом случае, лао-цзы собирается устроить с тобой разборку. Я должен убить твои зарождающиеся чувства, пока не стало слишком поздно. Услышав его согласие, Гусю Мо Лян был вне себя от радости. Он нерешительно заговорил: “На самом деле, я попросил тебя прийти…я попросил тебя прийти, чтобы я мог извиниться перед тобой.” Губы Фань Юаня дрогнули. Неужели извинения должны быть такими кричащими? Ты думаешь, лао-цзы слепой, не так ли? Десятки розовых фонариков были развешаны снаружи павильона, покачиваясь на ветру, и каждый из них был четко расписан изысканной каллиграфией с большим иероглифом «Юань». Вдобавок ко всему павильон окружали цветущие розы, источавшие аромат, который можно было почувствовать даже за много миль. #Мы знаем друг друга всего один день, хорошо!# #Лао-цзы - непростой парень!# #Гусю, братан, ты действительно не переселился сюда?!# Фань Юань уже чувствовал на себе пристальные любопытные взгляды, и были также те, кто оценивал его. Гусю Мо Лян был самой большой надеждой семьи Гусю, и, естественно, он также был в центре внимания всей семьи. Он боялся, что все поместье будет шокировано таким очевидным смелым шагом. Брат Гусю, могу я узнать, пытаешься ли ты выйти на публику? Или ты просто ведешь себя глупо? Может ли ребенок не сопровождать вас ~ машущий на прощание смайлик Поскольку было уже очень поздно, Гусю Мо Лян не заметил эмоций в глазах Фань Юаня. Он с энтузиазмом сказал: “Му Юань, я слышал, что ты любишь есть Жемчужного карпа. Весь день я внимательно изучал это блюдо на кухне. Я также приготовил копченого карпа, карпа пория, карпа-пашот, тушеного карпа с сушеной кожурой мандарина, тушеного карпа с зимней дыней и голову карпа с куриным травяным супом. Даже повар похвалил меня, сказав, что у меня прирожденный талант. Я надеюсь, тебе это понравится.” Фань Юань выслушал его с деревянным выражением лица, ему действительно хотелось выплюнуть полный рот крови ему в лицо. Неудивительно, что от тебя разит маслом, дымом и рыбой…Ты, ублюдок, насколько ты свободен на самом деле? Твоя семья ждет когда ты уже заведёшь потомство! Ты весь день готовил рыбу на кухне? А как же ваши идеалы и амбиции? Ты принял их за рыбу и съел?! Он молча сглотнул застарелую кровь и поднял глаза, чтобы встретиться с искренними черными радужками Гусю Мо Ляна. Вены на его висках вздулись. Он пытался взять себя в руки, но действительно не мог: “Я похож на кота?” Гусю Мо Лян: “(⊙v⊙)???” Фань Юань стиснул зубы: “Кроме жемчужного карпа, я не буду есть остальное! Я не съем ни одно из них! Я больше всего ненавижу рыбу!” Видя, что он разозлился, Гусю Мо Лян извинился: “Прости, я не знал. Я не совершу такой ошибки в будущем.” Фань Юань уставился на него холодными глазами: “В будущем?” Неужели он пристрастился к приготовлению рыбы? Гусю Мо Лян был поражен его острым взглядом, что заставило его подсознательно отступить на шаг назад, когда он сказал: “Нет, следующего раза не будет.” Несколько мгновений спустя он увидел, что выражение лица Фань Юаня, казалось, стало лучше. Он осторожно спросил: “Тогда ты все еще хочешь съесть Жемчужного карпа?” Фань Юань глубоко вздохнул и первым вошел в павильон И Фэн, сказав: “Съем! Почему я не должен есть? Ты потратил столько времени, как я могу не съесть его! После того, как я закончу, есть, меня ждут неприятности!” Самый многообещающий молодой мастер семьи Гусю был обманут им. Он тоже совершил такой аморальный поступок. Как мог Старый Мастер отпустить его? Если бы Старый Мастер узнал об этом, он, вероятно, убил бы его! Он должен был, есть до тех пор, пока не насытится, чтобы у него было достаточно энергии, чтобы справиться со стариком, не так ли? В павильоне блюда из карпа подавались тарелка за тарелкой на каменном столе. Хотя внешний вид был не совсем приятным, он мог сказать, что это было сделано с действительно большими усилиями. Он не мог сказать, какое блюдо было жемчужным карпом, поэтому взял палочки для еды и начал есть наугад. Он неопределенно сказал: “Спасибо.” Гусю Мо Лян стоял рядом и видел, что он серьезно ест приготовленные им блюда. В этот момент он почувствовал, что ожог на его руке, казалось, больше не болит так сильно. Фань Юань съел несколько кусочков и вдруг кое о чем подумал. Он повернулся, указал на украшения, окружающие павильон, и спросил: “Что происходит?” Розы, фонари и даже музыка. Не может быть, чтобы этот дурак действительно переселился сюда, верно? Гусю Мо Лян подошел к нему и с улыбкой сел. Он пристально посмотрел на Фань Юаня и сказал: “Брат Сяо научил меня всему этому. Я сказал ему, что хочу сказать тебе... эм... что мне жаль. Он казался очень счастливым. Он также предложил помочь мне спланировать это, сказав, что в его родном городе это делается так... Извини, я попробовал это, и эффект показался мне хорошим.” Фань Юань уставился на его невинно улыбающееся лицо и вдруг почувствовал, что больше не может есть. Черт возьми, никто никогда не говорил ему, что главная героиня – фуджоши*!!! * fujoshi-девушки, которым нравится яой,буквально переводится как "гнилая девушка"; мужской аналог: фунданси

Глава 66

Узнав, что главная героиня - фуджоши, мысли Фань Юаня понеслись вскачь. Например, раньше исполнительница главной роли убеждала его и Гао Суя купить одежду и ботинки одного стиля. Когда они выбирали комнаты, она всегда устраивала для них двоих смежные комнаты. Наблюдался также необъяснимый рост благосклонности. Было ли это потому, что у нее в голове крутились какие-то странные сцены? Он чувствовал себя крайне расстроенным: “Сяо Ву, оказывается, меня кто-то неосознанно обманул!” Сяо Ву утешила: Динь. [Возможно, главной героине нравится, когда гонгом становиться младший.] Услышав это, Фань Юань почувствовал себя намного лучше. Раньше его не очень заботило, кто был гонгом или шоу, потому что он непреклонно верил, что он натурал, но теперь все было по-другому. Янь Жуй всегда угнетал его, так что его путь к становлению гонгом был в значительной степени безнадежен. На этот раз, когда его считали тем, кто был сверху, его сердце испытало довольно приятное ощущение. Фань Юань поднял глаза и заметил встревоженное выражение лица Гусю Мо Ляна, когда тот попытался осторожно прощупать его. Он неохотно смягчил выражение своего лица и сказал: “Идея брата Сяо довольно хороша. Жаль, что это используется только в качестве извинения. Если ты используешь это, чтобы доставить удовольствие даме, которой восхищаешься, я уверен, что ты сможешь получить вдвое больший результат с половиной усилий.” Услышав это, Гусю Мо Лян застенчиво сказал: “Му Юань, ты действительно так думаешь?” Фань Юань серьезно кивнул, отложил палочки для еды, встал и подошел к розовым кустам рядом с собой. Он отломил одну розу и слегка понюхал ее, когда она коснулась кончика его носа. Его лицо и без того было красивым с самого начала, а в дополнение к грациозной улыбке, когда он изогнул уголки рта, он был еще более привлекательным, чем роза в его руке. Гусю Мо Лян был очарован, но все это развеялось, когда он услышал, как Фань Юань сказал с легкой улыбкой: “Когда я встречу женщину, которая мне понравится в будущем, я смогу извлечь уроки из идеи брата Сяо.” Его лицо побледнело, когда он пробормотал и повторил: “Женщина...тебе...нравится...” Фань Юань кивнул головой, как будто не замечал состояния Гусю Мо Ляна. Он говорил, как ни в чем не бывало: “Настанет день, когда я устану бродить по Цзянху. Когда это время придет, я найду человека, который ответит взаимностью на мои чувства, и я буду держаться подальше от споров в Цзянху, живя свободной жизнью, где мы сможем бездельничать без определенного места жительства.” Гусю Мо Лян внезапно подошел к нему и схватил его за запястье, настойчиво шутя: “Тот, кто отвечает тебе взаимностью на твою любовь, может и не быть, может и не быть...” женщиной. Фань Юань посмотрел на него широко раскрытыми глазами, как будто терпеливо ожидая продолжения, но когда Гусю Мо Лян столкнулся с парой глаз, полных такой доброты, как он мог высказать такое противоречивое мнение? Хотя среди людей ходили истории об однополых парах, очень немногие на самом деле открыто говорили об этом. Как только он произнесет эти слова, он не был уверен, не будет ли его презирать или не сочтет ли это отвратительным другая сторона. Все реакции Гусю Мо Ляна соответствовали расчетам Фань Юаня. С юных лет Гусю Мо Лян воспитывался в престижном клане, и это привело к тому, что у него появилась дурная привычка быть очень нерешительным, поэтому он никогда не шел на большой риск. Даже если бы он сделал такой безумный шаг в момент опрометчивости, он был бы более осторожен, когда эти эмоции прошли. Более того, Фань Юань ясно дал понять, что никогда не хотел провести свою жизнь с мужчиной. Если Гусю Мо Лян все-таки решит признаться, он только поставит себя в неловкое положение. В то время как эти двое скрывали глубокие мысли в своих сердцах, в главном доме царил переполох. Как самый ценный внук Старого Мастера, Гусю Мо Лян часто был предметом зависти. Однако он всегда был выдающимся, так что ошибок, к которым можно было бы придраться, не было. Из-за того, что он был таким непокорным на этот раз, естественно, пришли другие, которые были более чем готовы донести на него. Старый мастер Гусю лежал на своей кровати, парализованный, и, выслушав приукрашенные описания, он так разозлился, что заорал: “Приведите сюда этого непутевого внука! Я хочу сам спросить его, хочет ли он бунтовать! Захвати с собой и этого Бай Му Юаня. Я хочу посмотреть, как выглядит эта лиса. Он осмеливается соблазнять внука Гусю И!” ******************* Зная, что его считают духом лисы, Фань Юань молча направился обратно в главный дом вместе с Гусю Мо Ляном. Конечно, молодой мастер Гусю знал, что он потащил другого вниз, и чувствовал себя очень виноватым. По пути он время от времени пытался утешить Фань Юаня: “Не волнуйся. Мой дедушка - разумный человек и не станет усложнять тебе жизнь.” Фань Юань чувствовал, что его слова утешения не имеют никакого веса. Вопрос теперь заключался не в том, был ли его дедушка понимающим или нет, вопрос был в том, как он планировал объяснить сегодняшнее дело остальным! Хотя он уже высказал свою позицию, казалось, что молодой мастер Гусю не сдался. Все, конечно, было бы весело, если бы он вышел на публику и разозлил старика до смерти. Какими бы превосходными ни были медицинские навыки главной героини, они больше не будут полезны. Если бы он разозлил его дедушку до смерти, Гусю Мо Лян был бы пойман, заперт в свинарнике и утоплен в наказание. Что касается его самого, то если Янь Жуй не сможет вовремя вернуться, чтобы спасти его, велика вероятность, что его забьют до смерти. ＃Да, это жестокий Цзянху!＃ ＃Я сказал, что ничего не делал, вы, ребята, должны мне верить ＃ ＃Брат Сяо, ты обрек меня, ты знаешь /(ㄒoㄒ)/~~＃ Когда Гусю Мо Лян увидел, что он только все больше и больше расстраивается, он внезапно повернулся и обнял Фань Юаня своими руками. Он прошептал на ухо Фань Юаню: “Я организовал праздник только для того, чтобы извиниться перед тобой, но дедушка и остальные неправильно поняли. Независимо от того, что говорят другие, ты можешь просто игнорировать это. Я все ясно объясню.” Означало ли это, что он собирался исправить свои ошибки? Наконец, Фань Юань с облегчением услышал этот удовлетворительный ответ. До тех пор, пока Молодой Мастер Гусю не доставляет никаких хлопот, ему будет легко разобраться во всей ситуации со Старым Мастером Гусю. Однако может ли этот парень не держать его так крепко, когда он говорит такие слова? Другие легко поймут такие вещи неправильно! Сначала он хотел оттолкнуть Гусю Мо Ляна, но когда заметил нежную привязанность в глазах мужчины, это заставило его почувствовать себя смущенным и виноватым. Забудь об этом, забудь, он ничего не потеряет от того, что его будут обнимать какое-то время, просто оставь его в покое. “Брат Бай, брат Гусю, что вы двое делаете…” Хотя главная героиня была чрезвычайно резка, стараясь помешать главному герою, сказать слишком много, Фань Юань и Гусю Мо Лян уже слышали его голос. Они оба повернули лица и посмотрели в их сторону. В следующий момент они вместе сделали два больших шага назад. Гусю: “Как неловко!” Фань Юань: “Какой собачий день!” Гао Суй стоял и смотрел, все еще не придя в себя. Очевидно, он получил сильный удар, в то время как Сяо Цзы Юнь очень взволнована. Ее взгляд скользил взад и вперед между ними двумя, ее глаза сверкали необычным блеском, который почти ослепил собачьи глаза Фань Юаня. Кто знал, какая романтическая драма разыгрывалась у нее в голове. Фань Юаню очень хотелось выпалить ей в лицо серию ругательств. Этому мудаку Гусю Мо Ляну пришла в голову такая паршивая идея, а она даже не знала, что такое раскаяние! Она даже сделала. Это... хуже! Но, конечно, сделать это было явно нереально. Он мог только проглотить свои слова и объяснить: “Все не так, как ты думаешь.” Главная героиня натянула сдержанную улыбку, махнула рукой и сказала: “Тебе не нужно ничего объяснять. Мы все знаем, верно, Суй-ань?” Когда Гао Суй услышал, как Сяо Цзы Юнь спрашивает его, он кивнул, не заботясь о том, о вопросе. Губы Фань Юаня дрогнули. Он не присматривал за ними всего один день, и этот «Брат Гао» превратился в «Суй-ань», этот прогресс был слишком быстрым, нет! Когда Гусю Мо Лян увидел, что Фань Юань выглядит несчастным, он быстро сменил тему и сказал: “Брат Гао и брат Сяо пришли повидать моего дедушку?” Сяо Цзы Юнь сказал: “Да, я думал, брат Бай вернется поздно. Скоро должно было стемнеть, так что мы с Суй-анем думали, что пришли первыми.” Гусю Мо Лян уловил поддразнивание в ее тоне, но не смог рассмеяться, так как просто смутился и беспомощно покачал головой: “Боюсь, сейчас неподходящее время. Мой дедушка сейчас сердит, и я боюсь, что он будет раздражать вас. Я не буду представлять вас завтра.” Гао Суй нахмурился и промолчал. Сяо Цзы Юнь выросла в долине, поэтому она не была знакома с мирскими делами, из-за чего у нее был чистый и наивный ум. Однако он сам бродил по Цзянху с тех пор, как был ребенком. Он знал, что быть отрезанным рукавом не так красиво и чисто, как она себе представляла, особенно в такой семье, как Гусю. Он остановил Сяо Цзы Юнь от расспросов и серьезно сказал: “Брат Бай пришел сюда с нами. Независимо от того, с чем нам придется столкнуться, у него нет причин переносить это в одиночку. Мы, три брата, должны наступать и отступать вместе.” Сяо Цзы Юнь не была уверена в том, что произошло, но когда она услышала слова Гао Суя, она сразу же согласилась: “Да, мы не можем оставить брата Бая.” Фань Юань был удивлен и несколько тронут, увидев, как эти два дурака вот так защищают его. Он сказал: “На самом деле, это не что иное, как недоразумение. Хорошо бы решить эту проблему. Мы должны использовать медицинские навыки брата Сяо, чтобы вылечить тяжелую болезнь, которой болен дедушка брата Гусю.” У Сяо Цзы Юнь было сильное чувство долга. Не говоря уже о том, что они были друзьями с Гусю Мо Лянем, даже если бы обычный старик был болен, она бы помогла ему. Кто знал, был ли это золотой ореол главных героев, но Старый Мастер Гусю не усложнял им жизнь. Он просто сделал выговор своему внуку несколькими словами и отпустил его практиковаться в боевых искусствах, чтобы принести честь семье. Что касается главной героини, то она стала уважаемым Врачом Сяо, которого Семья Гусю приняла в качестве почетного гостя. ******************* В мгновение ока прошло уже больше месяца, и Фань Юань становился все более встревоженным, потому что Янь Жуй все еще не вернулся. Тем временем Гусю Мо Лян часто заходил, чтобы показать свое присутствие, но в этом не было ничего необычного, поскольку они просто болтали, попивая чай. Поначалу Фань Юань мог сдерживаться и терпеть это, но время шло, и он больше не мог утруждать себя тем, чтобы ублажать этого человека. В этот самый день Фань Юань услышал, как Гусю Мо Лян хвастался, что чай в этом заведении был очень хорошим. Фань Юань не сказал ни слова в ответ и просто сунул свою пачку первоклассного Пуэра* в руки мужчины, неоднократно подчеркивая: “Все они здесь.” *Пуэ́р- постферментированный чай. Отличается специфической технологией производства: собранные листья, обработанные до уровня зелёного чая, подвергаются процедуре микробной ферментации — естественному либо искусственному (ускоренному) старению. Гусю Мо Ляна выгнали из комнаты, но он не рассердился. Он нежно поцеловал бумажный пакет с чайными листьями и взволнованно сказал: “Это первый подарок, который он мне подарил!” И с этими словами он счастливо удалился. Подавленное настроение Фань Юаня с самого начала стало еще более подавленным, потому что, когда он увидел, что Молодой мастер Гусю стал таким счастливым, он почувствовал себя чрезвычайно! Раздраженным! Более того, были также главные герои, которые были приклеены друг к другу. Главная героиня еще не раскрыла свою истинную сущность, но они любили друг друга без каких-либо конфликтов! Каждый день они знали только, как издеваться над одинокими собаками! Тьфу, он не был одинокой собакой! У него была партнер, но местонахождение этого мужчины его семьи, было неизвестно… Фань Юань встал перед окном и опустил взгляд, выражение его лица омрачилось легкой печалью, очевидной по его нахмуренному лицу. Он прошептал: “Цветы персика завяли?” Несколько служанок прошли мимо, краснея одна за другой. Фань Юань, очевидно, не заметил этого, потому что он мысленно жалобно причитал Сяо Ву: “Когда Янь Жуй ушел, цветы персика только начали распускаться! Теперь они все завяли! ЗАВЯЛИ!” Динь. [Возможно, он столкнулся с какими-то трудными вопросами.], - спокойно ответила Сяо Ву. Фань Юань сказал: “Мне все равно, трудно это или нет, это его вина, что он не сдержал своего обещания!” Сяо Ву: Динь. [...] Фань Юань как раз собирался еще немного пожаловаться, когда порыв ветра внезапно захлопнул окно перед ним. Его сердце внезапно учащенно забилось, становясь все быстрее и быстрее. Этот запах благовоний… “Да, это была моя ошибка.” Глубокий и хриплый голос этого человека прозвучал в его голове. Оказывается, он неосознанно проговорился в разговоре с Сяо Ву, это было слишком неловко! Фань Юань хотел обернуться, чтобы посмотреть на него, но этот человек крепко держал его сзади, как будто хотел вжать в себя до тех пор, пока они больше не смогут быть разделены. “Я столкнулся с некоторыми проблемами, но они были решены. Юань-эр скучал по папочке?” Уши Фань Юаня горели. Он знал, что по сценарию, были саркастические и вызывающие слова, но он не хотел произносить такие слова, когда они были разлучены больше месяца. Почему он должен был быть таким суровым, когда они, наконец, воссоединились? Он медленно произнес через систему: “Янь Жуй, я скучал по тебе…” Прежде чем он закончил говорить, Янь Жуй немедленно развернул его и плотно прижался губами к губам Фань Юаня, воздух смешался со слабым ароматом травы. Цветы персика исчезли, но весна продолжается. Автору есть что сказать: Маленький театр: Фань Юань (пристально смотрит на него): “Где ты был последние несколько дней?” Янь Жуй (манит глубоким голосом): “Я не валял дурака. Мое тело и душа принадлежат тебе, если ты мне не веришь, ты можешь проверить...” Фань Юань (с красным лицом и ушами, убирая руку): “По крайней мере... по крайней мере, ты честен!” Янь Жуй (полный скрытого смысла, снимая его одежду): “Теперь мне пора проверить.” Фань Юань не мог убежать. Он был тщательно проверен неким человеком =ω=

Глава 67

Он отвечал за весь исходный мир, а также владел им. Он был абсолютным бессмертным королем, правившим тысячами миров. Этот человек был Главным Богом, который жил бесчисленное количество лет. В этот момент тот самый король обнимал до боли обычного актера с таким выражением любви, как будто смотрел на самую драгоценную вещь в мире. Кто бы ни увидел эту сцену, не смог бы поверить своим глазам. Этот человек был самым благородным и могущественным существом, даже его верные подчиненные, которые следовали за ним десятки тысяч лет, не поверили бы в это. Став свидетелем этой сцены, Хьюз-дарен, один из старших сотрудников юстиции, немедленно обернулся и спросил: “Босс я все еще в ловушке иллюзии? Это... это... это просто смешно!” Ли Янь Лун слегка взглянул на него и сказал: “Если ты будешь продолжать пялиться, я боюсь, что ты окажешься в тысячу раз более несчастным, чем если бы был пойман в ловушку иллюзии.” Взмахнув рукой, он быстро вытащил Зеркало Янь Сюань, которое держал в руках. Зеркало Янь Сюань и Веер Цянь Кунь Ли Янь Луна были бессмертными оружиями. Хотя он не был таким мощным, как веер Цянь Кунь, он обладал способностью заглядывать во все уголки каждого мира. Это также было причиной того, что против него часто строили заговоры. Эти изверги хотели завладеть его бессмертным инструментом, чтобы найти Янь Жуя. Он вспомнил сцену, свидетелем которой только что стал, и все еще не мог с этим смириться. Он был в полной растерянности, сбит с толку и, наконец, сказал: “Неудивительно, что я не мог найти его, как ни старался, это потому, что он позаимствовал чужое тело. Но кто этот ребенок? Ему действительно удалось заставить этого человека добровольно остаться с ним в таком месте и даже поиграть с ним в ролевые игры. Он слишком хорош, слишком хорош.” Ли Янь Лун ответил: “Не задавай слишком много вопросов.” Хьюз усмехнулся: “Босс, вы уже давно знали об этом, верно? Я не мог очень ясно разглядеть духовное тело маленького парня, но я совершенно уверен, что он был маленькой красавицей.” Ли Янь Лун потерял дар речи. Дан Вэнь, само собой, разумеется, был красивым человеком, способным тронуть все сердца. Вряд ли во всем мире можно было найти такую захватывающую дух красоту. Он холодно посмотрел на Хьюза: “Красив он или нет, к тебе это не имеет никакого отношения. Не забывай, как ты попал в ловушку на этот раз. Если бы не вовремя подоспевший Лао да*, ты бы уже был мертв.” *Означает-босс, но чтобы не было путаницы с Ли Янь Луном, переводчик оставил его на пиньине. Ли Янь Лун-босс, Янь Жуй –Лао да. Хотя в англ.переводе наоборот, но до этого обращение «босс» было в сторону Ли Янь Луна, поэтому я решила это так и оставить. Хьюз фыркнул: “Если я умру под юбкой, я все равно смогу флиртовать как призрак! Я существую для того, чтобы покорять всевозможных красавиц. Такая порочная женщина, как Инь Юэ, представляет собой величайшую проблему. Хотя на этот раз я был, застигнут врасплох, в следующий раз я заставлю ее заплатить.” Ли Янь Лун был слишком ленив, чтобы продолжать разговор с ним, поэтому он быстро протянул руку: “Передай мне Зеркало Янь Сюань на хранение.” Хьюз уставился на него широко раскрытыми глазами, прежде чем быстро отступить: “Босс, я не хочу так играть. Как я могу смотреть на красавиц без зеркала Янь Сюань... кха-кха, как я смогу шпионить за нашими врагами? ” Ли Янь Лун, прищурившись, посмотрел на него, не говоря ни слова. Хьюз посмотрел на него с безнадежным выражением лица и, наконец, послушно передал Зеркало Янь Сюань. С другой стороны, Фань Юань уже был брошен Янь Жуем на кровать. Хотя они были разлучены меньше месяца, они уже достаточно настрадались. Естественно, это было похоже на гром, ударивший с неба, и огонь, вырвавшийся из земли, когда двое отчаянно цеплялись друг за друга. Огонь вспыхнул внутри Янь Жуя, когда он увидел чувственный взгляд Фань Юаня, который был болезненно прикован к нему. К счастью, он обладал сильным самообладанием. Голос разума подсказывал ему, что мальчик слишком мал и не выдержит его силы, поэтому он мог только контролировать дикий огонь в своем сердце. Думая, что виновником его страданий в этот момент был именно маленький демон перед ним, он наклонился к уху Фань Юаня и хрипло выдохнул: “Детка, мы пропустили так много частей сюжета, может, наверстаем упущенное?” Дыхание Фань Юаня участилось. Те части сюжета, о которых говорил Янь Жуй, были просто слишком постыдными! Когда он думал об этих неловких сюжетах с использованием различных реквизитов в ряде экзотических локаций, он чувствовал себя невероятно смущенным, но в то же время подсознательно взволнованным. Его тело постепенно напрягалось, и его белая кожа постепенно покрывалась красным румянцем, это было слишком красиво, разжигая желание Янь Жуя. Янь Жуй, очевидно, чувствовал, что Фань Юань возбуждается все больше и больше. Победная улыбка промелькнула в его глазах, когда он наклонился и лизнул Фань Юаня в красное и горячее ухо, прошептав: “Не нервничай. Расслабься немного, я просто дразню.” Фань Юань услышал его слова и медленно расслабился. В то же время в его сердце поднялось необъяснимое разочарование. Дело было не в том, что у него был особый фетиш на эти предметы, и в любом случае Янь Жуй никогда бы не позволил другим вещам проникнуть в его тело. У этого большого извращенца было сильное собственническое желание. Просто когда он думал о стольких захватывающих местах, которые он не мог испытать, это было просто так… он почувствовал, что задыхается. Янь Жуй заметил его разочарование и действительно почувствовал себя беспомощным. Тело Фань Юаня было похоже на фарфоровую куклу. От простого удара у него появлялись сине-черные отметины. Если бы он поступил с ним точно так, как было написано в сценарии, Фань Юань определенно пострадал всем телом. Он действительно не мог этого вынести. Фань Юань не знал, что Янь Жуй беспокоился о стольких вещах. Он только думал о том, что Янь Жуй явно был чрезвычайно импульсивен, кричал, что хочет есть мясо в любой момент. Теперь он был готов сотрудничать, но Янь Жуй притворялся джентльменом, мешая Фань Юаню удовлетворить себя. Поэтому он прошептал: “Ты сильно изменился.” Янь Жуй, естественно, знал, что тот имел в виду. Он также хотел насытиться хотя бы раз, но дело в том, что Фань Юань только открылся для этого. Это была фаза с того времени, когда у него было бесконечное желание, но его телосложение не было таким же, как в мире культивирования, и его нынешнее тело тоже не было таким зрелым, как в предыдущем мире. Делать слишком много подобных вещей с таким молодым телом только повредило бы его духу и энергии. Однако не было никакой необходимости говорить об этом маленькому парню. Янь Жуй слегка приподнял брови и улыбнулся: “Как я изменился?” Фань Юань надулся, но не стал вдаваться в дальнейшие объяснения. Он просто пробормотал: “Ты все равно изменился.” Янь Жуй был в хорошем настроении, и его забавляли слова Фань Юаня, настолько, что его действия становились все более и более дикими. У Фань Юаня не хватило духу пожаловаться на что-то еще, так как вся его сила воли ушла на то, чтобы подавить приятные стоны. Он сдерживал все это, потому что в своем замешательстве все еще смутно помнил, что его «заставляли». Они сцепились друг с другом до самого захода солнца. К концу дня Фань Юань полностью потерял сознание, и в уголках его глаз появились маленькие слезинки. Естественно, Янь Жуй был расстроен, потому что беспокоился, что малыш переутомился. Сколько бы Фань Юань ни просил, он твердо решил не идти до конца. Когда малыш проснется, он обязательно поссорится с ним. Янь Жуй чувствовал, что оставаться в этой комнате было неразумно. Лучше было отвлечь внимание Фань Юаня, чтобы он забыл свести с ним счеты. В его глазах мелькнул блеск, и он нашел кусок тонкого одеяла, обернув его вокруг Фань Юаня. Затем эти двое в мгновение ока исчезли из комнаты, оставив только густой запах удовольствия, который пропитал комнату. Когда Фань Юань проснулся, он увидел усыпанное звездами небо. Яркая луна висела в небе, ее лунный свет был нежным и ясным. “Проснулся?” Сверху донесся голос Янь Жуя, и Фань Юань обнаружил, что опирается на ногу Янь Жуя. В данный момент мужчина смотрел на него сверху вниз, его взгляд был нежнее, чем лунный свет сегодня ночью. Янь Жуй увидел, что он находиться в оцепенении, скривил губы и сказал со смешком: “Юань-эр, ты не собираешься спрашивать, где мы находимся?” Фань Юань ошеломленно сел, отчего тонкое покрывало соскользнуло вниз. Он не мог удержаться от дрожи, когда впервые проснулся, он почувствовал боль во всем теле, но теперь он понял, что был совершенно голым! Он не заботился о том, чтобы постыдиться, и сразу встал, чтобы некоторое время понаблюдать за своим окружением. Наконец он определил одну вещь - они были на вершине горы. Верно, наконец-то вспомнил он, сюжет прямо сейчас должен был развиваться до того момента, когда властный папочка приревновал и похитил первоначального персонажа на гору, чтобы надругаться над ним. Но…какого черта ты не дал мне ни единого предмета одежды?! Фань Юань собирался расспросить его, но его подняли на руки в позе принцессы. Он подсознательно обхватил руками шею собеседника в знак полного доверия. Янь Жуй сдержал уголки своих губ, которые угрожали приподняться, и холодно съязвил: “Ты все еще хочешь вернуться, чтобы найти своих двух братьев?” С самого начала он был обнажен, поэтому Янь Жуй протянул руку, чтобы одной рукой поддержать его ягодицы, а другая рука мужчины была на спине. Время от времени Янь Жуй растирал его тело, заставляя Фань Юаня время от времени дрожать. Фань Юань был одновременно смущен и огорчен, сердито крича: “Конечно, я хочу вернуться! Отпусти меня! ” Голос Янь Жуя становился все холоднее и холоднее: “Эти два человека настолько замечательные, что заставляют тебя не повиноваться мне снова и снова?” “Что в тебе такого хорошего? Ты только оскорбляешь меня и ставишь в неловкое положение! Я ненавижу тебя больше всего! Я не хочу, чтобы ты был моим отцом! Я не хочу быть твоим сыном...” Взгляд Янь Жуя постепенно темнел. Он положил Фань Юаня на плащ, который расстелил на земле, и накрыл его тонким одеялом. Его тон был намного мягче: “Вершина горы - это не то же самое, что ее основание. Здесь намного холоднее, если ты простудишься, папочке будет грустно.” Фань Юань молчал, в то время как Янь Жуй положил две белые ступни Фань Юаня себе на ноги и вытер пыль, которая осталась, когда Фань Юань ходил вокруг, чтобы осмотреть окрестности. Выражение лица Фань Юаня было холодным как лед, но на самом деле он использовал систему, чтобы кокетничать с Янь Жуем: “Ты помог мне их почистить? Почему ты не захватил с собой какую-нибудь одежду? Как я могу вернуться в таком виде?” Янь Жуй потер круглые пальцы ног Фань Юаня и поцеловал его безупречные стопы, но все же серьезно ответил: “Поблизости есть природный источник. В то время я спешил привести тебя искупаться и забыл взять твою одежду.” Фань Юань отказывался верить в его чушь. Однако такая вещь, как принципы, становилась для него все более далекой. На самом деле ему было все равно, голый он или нет, все равно больше никто его не видел. Вместе они всю ночь наблюдали за звездами и луной на вершине горы, а когда появились признаки утра, стали смотреть на восходящее солнце. Согласно сценарию, Фань Юань согласился на ряд неравных условий, и только после этого ему разрешили спуститься с горы. Но на этот раз, в отличие от первоначального сюжета, его спустили с горы и отправили обратно в его комнату. Фань Юань, завернутый в тонкое одеяло, попытался спрятать лицо на шее Янь Жуя, опасаясь, что его узнают. В конце концов, он понял, что действительно слишком много думал. Начнем с того, что боевые искусства Ян Чэн Тяня не имели себе равных в Ву Лине. Когда его заменил Янь Жуй, Ян Чэн Тяня можно было описать только как совершенное существование. Путешествие на самом деле было очень долгим, но через пятнадцать минут они уже были в особняке Гусю. Прежде чем он успел прийти в себя, дверь за ним со скрипом закрылась, и они уже вошли в его комнату. Для кого-либо другого они могли бы описать это только как вспышку, незаметную никем другим. Это чувство было действительно волнующим, Фань Юань подумал, что ощущение интрижки, вероятно, было таким же. Его изрядно позабавили собственные идеи, но он быстро понял, что атмосфера в комнате была неподходящей. Он поднял голову и посмотрел вверх, только чтобы увидеть, что Маленький Мастер Гусю сидит на его кровати с удрученным выражением лица и темными кругами вокруг глаз. Он, вероятно, не спал целую ночь, он в смятении смотрел на Фань Юаня так, как будто небо вот-вот упадет. Странный запах в комнате давно рассеялся, но одежда Фань Юаня была разбросана по всей кровати и полу. Между тем, точки белого выделения, оставленные на простыне, выглядели крайне неприятно, и вдобавок Янь Жуй нес его, завернутого в тонкое одеяло, с ярко-красной отметиной на шее, которая не могла быть более очевидной. Фань Юань предположил, что он, вероятно, мог бы понять чувства Маленького Мастера Гусю прямо сейчас…потому что он тоже был очень расстроен. ＃На этот раз я действительно закончил, QAQ＃ ＃Я как раз думал о сюжете, а они уже пришли, чтобы схватить предателя _(:з"∠)_＃ ＃Разве твоя мама не говорила тебе не заходить в чужие комнаты!!＃ Гусю Мо Лян встал с покрасневшими глазами, но не подал никаких признаков движения. Он выдавил три слова сквозь стиснутые зубы: “Кто он?” Фань Юань посмотрел на Янь Жуя, у которого было чрезвычайно мрачное выражение лица, затем снова посмотрел на Гусю Мо Ляна, который выглядел как брошенная жена. После минутного раздумья Фань Юань серьезно заговорил: “Если я скажу, что он мой отец, ты мне поверишь?” Янь Жуй тихо рассмеялся, в то время как Гусю Мо Лян выглядел так, как будто его сильно оскорбили, когда он с ненавистью закричал: “Бай Му Юань! Даже сейчас ты все еще хочешь дурачить меня?!” Уголки рта Фань Юаня дернулись, как и ожидалось, никто никогда не поверит такой правде. Выражение его лица стало особенно холодным, когда он спокойно ответил: “Его личность не имеет к вам никакого отношения. Если ты когда-нибудь считал меня другом, помоги мне сохранить это в секрете, особенно от Сяо Цзы и Гао Суй Аня.” Гусю Мо Лян печально улыбнулся: “Друг? Когда я думал о тебе как о друге?! Если бы это было не для... Ты сказал, что тебе нравятся только женщины, так что же ты делаешь с этим мужчиной?” Фань Юань закрыл глаза, его брови нахмурились, как будто ему было больно, и его голос стал еще холоднее: “Он другой.” В его голосе слышались едва уловимая грусть и беспомощность. Гусю Мо Лян не осознавал этого, так как его грудь была полна боли, а мысли путались. Слова Гусю Мо Ляна прозвучали как крики: “Другой...другой?! Чем я хуже его? Почему я не могу быть тем человеком, тем другим? Бай Му Юань, ты когда-нибудь давал мне хоть маленький шанс?” Фань Юань нахмурился и тихо пробормотал: “Мне очень жаль.” Глаза Гусю Мо Ляна полностью посерели от отчаяния. Янь Жуй не жалел его, он просто думал, что все это было очень неудобно. Если бы он не пообещал Фань Юаню, что будет следовать сюжету, вся семья Гусю была бы уже уничтожена. Он осторожно положил Фань Юаня на кровать и спокойно налил стакан воды. Он нагрел его своей внутренней силой и усмехнулся: “Если он тебе не нравится, значит, он тебе не нравится. Здесь не за что извиняться.” Гусю Мо Лян свирепо посмотрел на Янь Жуя. Этот человек прикоснулся к его самому дорогому мужчине и отнял у него дорогую любовь, любовь, в которой он боялся признаться! Он умирал от желания разорвать этого человека на месте! Янь Жуй проверил температуру воды, убедившись, что она в самый раз, прежде чем осторожно поднести чашку ко рту Фань Юаня. Видя, что малыш пристально смотрит на него, изгиб его губ становился все более очевидным. Янь Жуй взглянул на Гусю Мо Ляна и усмехнулся: “Юань-эр - это сокровище, которое я бережно оберегал в течение десяти лет. Все люди, которые жаждут его… ” ,-он посмотрел прямо на Гусю Мо Ляна потемневшими глазами, - “должны умереть.” Тут же Гусю Мо Лян был сбит с ног пространственным ударом Янь Жуя, выплевывая изо рта кровь. Фань Юань поспешно остановил Янь Жуя и закричал: “Папа, ты сказал, что не причинишь вреда моим друзьям!” Янь Жуй снял свою ауру и засмеялся так сильно, что не мог умереть: “Не волнуйся, он не умрет. Поскольку папочка обещал тебе, я обязательно сдержу свое слово. Здесь больше не пригодно жить, возвращайся со мной.” Фань Юань оказался перед дилеммой. Хотя почти все его сцены были с Янь Жуем, и это правда, что не имело значения, жил ли он в поместье Гусю, он все еще помнил, что несколько месяцев спустя все еще была неловкая сцена восхождения на кровать. Если бы он сейчас ушел, разве весь сюжет не был бы испорчен? Янь Жуй уговаривал: “Несколько месяцев спустя Гао Суй и Сяо Цзы Юнь покинули поместье Гусю и прибыли в Цанчжоу. Когда это время придет, я буду сопровождать вас, чтобы найти их.” Фань Юань считал, что это выполнимо. У него не хватило бы смелости снова встретиться лицом к лицу с Гусю Мо Ляном, поэтому он кивнул головой и сказал: “Все пойдет по папочкиным планам.” Гусю Мо Лян уже был шокирован тем, что он сказал “Папочка”, но когда он услышал, что Фань Юань хочет уйти, он пришел в такую ярость, что упал в обморок прямо на месте. Янь Жуй подождал Фань Юаня, тщательно одевшись, они в тот же день покинули особняк Гусю. Позже Сяо Цзы Юнь и Гао Суй каждый день приставали к Гусю Мо Ляну с расспросами о местонахождении Фань Юаня. Автору есть что сказать: Маленький театр Фань Юань (o(*︶*)o): Ничего страшного в том, чтобы быть с голым задом! Сяо Ву (→_→): Ты все еще помнишь, что раньше был супер натуралом?

Глава 68

В мгновение ока прошла весна , уступая место осени. Фань Юань и Янь Жуй счастливо путешествовали, с комфортом наслаждаясь своим временем, следуя сюжету, они отправились в Цанчжоу. Согласно новостям от одного из скрытых шпионов, главные герои уже были в пределах города. Прошло много времени с тех пор, как Фань Юань видел этих двух забавных мальцов, он действительно скучал по ним. Однако такие слова нельзя было произносить вслух при Янь Жуйе, так как в последнее время Янь Жуй-дарен стал чрезвычайно инфантильным. Он мог бы превратиться в маленький горшочек с уксусом за считанные минуты — не говоря уже о двух его друзьях-людях, если бы Фань Юань сказал ему, что ему нравится собака босса Ли, которая жила по соседству, у него было бы горячее, обжигающее собачье рагу в этот полдень. Да, его поведение было крайне отвратительным! Его средства также были особенно жестокими и свирепыми! Но Фань Юань ничего не мог с этим поделать, потому что каждый раз, когда он протестовал, его останавливало одно-единственное предложение Янь Жуй-дарена. “Персонаж Ян Чэн Тяня был создан, чтобы быть извращенцем. Почему ты пытаешься говорить со мной о морали, а?” Фань Юань потерял дар речи и мог только сказать: “Главный Бог-дарен, вы правы, пожалуйста, продолжайте в том же духе, qwq” В настоящее время эти двое обедали в отдельной комнате. Фань Юань не мог выносить, когда его держали на руках и кормили, как младенца, поэтому он изо всех сил пытался слезть, но, конечно, Янь Жуй не хотел отпускать его. Янь Жуй сказал: “Юань-эр, ты не знал, как пользоваться палочками для еды, когда был молод. Это папа всегда кормил тебя. Почему ты сейчас такой застенчивый?” Фань Юань был так зол, что хотел отругать мать этого человека. Так ли всё происходило между ними двумя? Это были настоящие Бай Юань и Ян Чэн Тянь! Бай Юань был брошен в детстве и воспитан нищим. У него даже не было приличной еды, не говоря уже о палочках для еды. Именно Ян Чэн Тянь пожалел его, обнял Бай Юаня и продолжал кормить его в течение нескольких лет. Поскольку Янь Жуй использовал сюжет, чтобы заставить его замолчать, само собой разумеется, что Фань Юань мог отомстить ему точно таким же образом, используя сюжет. Фань Юань оттолкнул рыбу, которую подобрал Янь Жуй, и сердито закричал: “Ты был так добр ко мне тогда, чтобы так обращаться со мной сегодня?” Янь Жуй отправил рыбу в рот и улыбнулся: “Разве я сейчас не добр к тебе?” Видя, что тот не отвечает, он протянул руку, чтобы схватить Фань Юаня за челюсть. Хотя он не применял большой силы, часть кожи, к которой он прикасался, уже покраснела, став пятном крови на полотне из тонкого и безупречного шелка. Это только усилило желание Янь Жуя столкнуть его вниз и добиться своего. Фань Юань увидел, как взгляд Янь Жуя стал темнее, а его голос стал глубже: “В этом мире не будет никого лучше для тебя или кого-то, кто мог бы любить тебя больше, чем я.” В момент счастья Фань Юань почувствовал, что Янь Жуй не следовал сюжету, а просто произносил слова, чтобы он услышал, заставляя его сердце биться сильнее. Когда Янь Жуй увидел, что Фань Юань погрузился в свои мысли, он слегка усмехнулся и залпом осушил свою чашу вина, затем оглянулся и передал вино в рот Фань Юаня. Вкус персика и сливы был чистым, свежим и пряным, распространяя слабый аромат вина между ними. Фань Юань не знал, что всколыхнуло глубины его души - вино или поцелуй. Он мог думать только об одном — в этом мире нет второго такого же изысканно сладкого, мягкого и терпкого вина, как это. Смешанное со слюной вино, стекало по уголкам губ Фань Юаня, и дальше по длинной шее в складки одежды. Сцена была необъяснимо заманчивой, и Янь Жуй тщательно облизал и кожу Фань Юаня, следуя за дорожкой жидкости. Фань Юань не мог не откинуть голову назад, его изогнутый профиль казался красивым и трогательным, когда в комнате возникла двусмысленная сцена. Внезапно дверь с громким стуком распахнулась. Несколько напыщенно выглядящих богатых молодых людей, появившихся с довольно круглыми животами и раздутыми головами, закричали: “Если у вас есть хоть капля здравого смысла, быстро уходите! Этот Мастер обожает эту комнату.” Эксцентричный мужчина с резким голосом добавил: “О, похоже, мы нарушили хорошее времяпровождение других, хахахаха” Пристальный взгляд человека, который кричал ранее, упал на Фань Юаня, и он не мог не сглотнуть: “Маленькая красавица, почему бы тебе не последовать за мной? Я гарантирую, что вы будете хорошо питаться и хорошо пить.” Несколько человек лукаво засмеялись вместе с ним. Янь Жуй даже не поднял взгляда, просто взял свой носовой платок, чтобы вытереть остатки жидкости со рта и шеи Фань Юаня. Фань Юань взглянул на людей у двери и тихо позвал Сяо Ву, которая немедленно ответила: Динь. [Этот человек похож на Ли Дафу, племянника местного судьи, Сунь Цяна, сына богатого бизнесмена, с ним несколько других богатых молодых людей, которые живут в Цанчжоу.] Фань Юань выдохнул «эн» в знак признательности. Эти люди были пушечным мясом, и скоро их убьет главный герой. Хотя сейчас к ним нельзя было прикасаться, рано или поздно они умрут. Он был слишком ленив, чтобы пачкать собственные руки, вместо этого посмотрел на Янь Жуя: “Пойдем.” Янь Жуй улыбнулся: “Хорошо, как пожелаешь.” С этими словами он помог ему надеть пальто и шляпу. Зрители все еще не пришли в себя даже после того, как эти двое уже покинули комнату и исчезли. Однако в слепой зоне для Фаня Юаня, осторожный взгляд Янь Жуя на миг потемнел. Смысл был ясен: убийство без пощады. Янь Жуй обнимал Фань Юаня, когда они спускались вниз. Они подумывали о том, чтобы пойти куда-нибудь поесть, но как раз в этот момент увидели, что мимо проходят главные герои. Фань Юань немедленно спрятался за высоким Янь Жуйем. Дождавшись, пока они пройдут, Янь Жуй пошутил: “Это было хорошее время для случайной встречи. Почему ты спрятался?” Фань Юань сердито уставился на Янь Жуя. Не было ли все это потому, что он не хотел так скоро расставаться с Янь Жуем! Одно дело, если мужчина этого не ценил, но ему было совершенно безразлично! Фань Юань сердито сказал: “Я более чем счастлив!” Несмотря на то, что Янь Жуй обычно был тем, кто думал глубоко и проницательно, он не мог понять, почему Фань Юань хотел так быстро уйти, чтобы приехать в Цанчжоу. Только сейчас он вспомнил об этом — возможно, Фань Юань чувствовал себя неловко из-за того, что ему приходилось бездельничать. Янь Жуй решил, что он разозлил маленького парня, вызвав у него истерику, поэтому все, что Янь Жуй мог сделать, это мягко успокоить его. ******************* Шли дни, главные герои счастливо боролись за справедливость, в то время как Фань Юань и Янь Жуй жили в своем собственном мире. В течение нескольких дней главный герой выяснит истинную личность главной героини. Фань Юань нашел возможность встретиться с главными героями. Эти трое давно не видели друг друга, поэтому, естественно, они направились в ресторан, чтобы занять столик, отказываясь возвращаться, пока не напьются. Они настойчиво расспрашивали Фань Юаня, чтобы узнать, где он был последние несколько дней. Как он мог уйти, не сказав ни слова? Он действительно сильно беспокоил их. Фань Юань допытывался: “Брат Гусю вам не сказал?” Сяо Цзы Юнь сердито ответил: “Теперь это меня злит, он был серьезно ранен в тот день, и мы нашли его без сознания в вашей комнате. После этого мы поняли, что не можем тебя найти. Конечно, мы спросили его, что случилось, но он вел себя так, словно стал немым. Когда мы спрашивали его, он притворялся невеждой, и все, что он сказал — я ничего не знаю!” Гао Суй с улыбкой налил ей чашку чая, посмеиваясь: “Ты пьян. Выпей чашечку чая, чтобы прочистить мозги. У брата Гусю, должно быть, свои трудности с тем, чтобы сказать это вслух. Давай сначала послушаем, что скажет брат Бай.” Фань Юань внешне улыбался, но на самом деле он что-то обдумывал втайне. Было действительно трудно объясниться его исчезновение без каких-либо недостатков. Он тихо вздохнул, прежде чем заговорить, как будто затрагивал трудную тему: “На самом деле, брат Гусю не хотел ничего говорить из-за меня. Потому что человек, который причинил ему боль... был моим папой.” Гао Суй и Сяо Цзы Юнь были вне себя от шока и не знали, что ответить. Фань Юань медленно продолжил: “На самом деле я сбежал из дома. У моего папы… не очень хороший характер. Это не значит, что он плохо со мной обращается, просто он всегда ограничивает мою свободу и отказывается отпускать меня от себя. Я хотел, побродить по Цзянху и найти свой собственный путь, поэтому я сбежал из дома несколько месяцев назад. ” После минутного шока Сяо Цзы Юнь похлопала его по тыльной стороне ладони: “Брат Бай, я понимаю, что ты чувствуешь. Я также покинул долину один без разрешения Учителя. Для собственной жизни и стремлений иногда неплохо не подчиняться установленным правилам. Если вы смело сделаете этот шаг вперед, кто знает, может быть, вас ждет светлое будущее.” Уголки рта Фань Юаня приподнялись в легкой улыбке, как будто ее слова сильно утешили его. Он добавил: “В тот день мой папа нашел поместье Гусю и хотел забрать меня. Брат Гусю хотел остановить его, но вместо этого он пострадал, и меня силой увели. Причина, по которой брат Гусю так не желает говорить правду, вероятно, кроется во мне. В конце концов, это мой отец сделал шаг, чтобы причинить ему боль, и семья Гусю неизбежно захочет отомстить.” Эти двое, наконец, поняли общую картину, и Сяо Цзы Юнь виновато сказала: “Мы неправильно поняли его, и мы также не смогли защитить вас. Он, должно быть, чувствовал себя хуже, чем кто-либо другой, мы не знали правды и просто винили его. Мы должны извиниться при следующей встрече.” Фань Юань на мгновение замолчал, прежде чем заговорить тихим голосом: “На самом деле, я тот, кто должен извиниться перед ним больше всего. К сожалению, у меня нет возможности встретиться с ним лицом к лицу. Если у вас будет возможность встретиться с ним, пожалуйста, передайте, что Бай Му Юань больше не сможет встретиться с ним лицом к лицу, лучше быстро забыть меня и найти подходящего человека, чтобы провести с ним свои дни.” Гао Суй и Сяо Цзы Юнь потеряли дар речи, не зная, что сказать. Когда они были в поместье Гусю, они заметили внимание Гусю Мо Ляна к Фань Юаню, и они также могли чувствовать желание Фань Юаня избегать его каждый раз, когда это случалось. Честно говоря, они действительно намеревались свести их в самом начале. Отношения любви и ненависти между двумя мужчинами были крайне неожиданными. Внешность Фань Юаня была настолько привлекательной, что заставляла людей думать: Определенно должен быть мужчина, который мог бы баловать его, любить и защищать всю жизнь. Кстати, был такой человек, как Гусю Мо Лян, который был влюблен и предан своей любви. Он определенно был самым подходящим выбором для Фань Юаня. Чего они не ожидали, так это того, что один человек был увлечен, в то время как другой не желал этого. Они могли винить только Небеса за то, что они играли с судьбой, позволив этим двум мужчинам встретиться в огромном море людей. Фань Юань заметил, что его друзья чувствовали себя подавленными из-за того, что он сказал, и это заставило его почувствовать себя совсем плохо. Если бы он обманул такого человека, как Янь Жуй, который был большим извращенцем, он испытал бы только огромное чувство удовольствия, но когда обманутый человек был заменен этими двумя дураками перед ним, это было все равно, что украсть конфету у маленького ребенка! Это казалось крайне аморальным! По сравнению с печалью Сяо Цзы Юня, Гао Суй был еще более расстроен. Видя состояние отношений между Гусю Мо Ляном и Фань Юанем, он не осмеливался раскрыть свои чувства, хотя его сердце уже трепетало к Сяо Цзы Юню. Он боялся, что окажется в таком же плачевном состоянии, как Гусю Мо Лян. Он выпивал одну чашку за другой. В конце концов, он оказался первым, кто напился, хотя у него была лучшая переносимость алкоголя. Хотя Сяо Цзы Юнь не упала в обморок, у нее тоже кружилась голова, так что с ее стороны тоже не было никакой надежды. К счастью, у Фань Юаня была под рукой его система, поэтому он обменял очки на предмет, позволяющий быстро переваривать вино. Вдобавок к своим превосходным боевым искусствам, он помог им обоим, поддерживая каждого одной рукой, без особых усилий провожая их в ближайшую гостиницу. Поселив этих двоих, Фань Юань снял себе комнату и погрузился в глубокий сон, даже не переодевшись. Сквозь расплывчатую дымку сна он почувствовал, как кто-то снимает с него верхнюю одежду и вытирает горячим влажным полотенцем его тело. Поскольку это было слишком удобно, он даже не открыл глаза, просто позволив человеку обслужить его. Наконец он погрузился в глубокий сон, лежа на этой знакомой теплой груди. Чего Фань Юань не знал, так это того, что сразу после его сна возникнет большая проблема. Когда он открыл глаза на следующий день, то обнаружил, что он лежал один. Он слегка изогнул губы в нежной улыбке. Прежде чем он успел даже потянуться и зевнуть, он услышал громкий крик. Фань Юань был уверен, что не ослышался — это был голос главной героини. Он поспешно встал с кровати и подбежал, даже не надев обуви. Он приоткрывает дверь и входит. В этот момент он подумал о тысячах исходах, хороших и плохих. Он даже приготовился к худшему, но не ожидал увидеть такое... На кровати главная героиня с распущенными волосами, накрылась одеялом так, что смутно виднелись бретельки на плечах. Тем временем главный герой безучастно сидел на земле, и было совершенно очевидно, что главная героиня столкнула его с кровати. Это был не развратник, как представлял себе Фань Юань, и не насильник и даже не убийца, а... главный герой выглядел ужасно. Глядя на безжизненное и одурманенное лицо главного героя, в голове Фань Юаня внезапно всплыла фраза. Когда человек трезв, он все еще человек, как только он пьян, трудно сказать то же самое. ＃Когда я спал, главные герои сделали это после того, как напились?! ＃ ＃R18, произошедший в номере гостиницы, это искажение человеческой природы! Это падение человеческой морали! ＃ ＃Главный герой, ты действительно сошел с ума (молодец!) [холодный смех]!＃ Автору есть что сказать: Маленький театр Главный герой(невинный): Я действительно не знаю, почему это произошло… Главная героиня (в ярости): Ты бесстыдник! Фань Юань (с упреком): Ты трус! В укромном уголке Янь Жуй удовлетворенно приподнял уголки губ. Такая вещь, как забраться человеку в постель, давайте забудем об это.

Глава 69

Фань Юань переживал большую бурю в своем сознании. После краткого мгновения шока он пришел в себя и повернулся, чтобы захлопнуть дверь. К счастью, он не приложил слишком много усилий и сохранил целостность двери. Гао Суй был до сих пор шокирован, когда Фань Юань помог ему подняться и вывел в коридор. Он опустил взгляд и тихо сказал: “Брат Сяо, сначала оденься, а потом мы сможем хорошо поговорить.” Сяо Цзы Юнь была невероятно смущена, и она просто ответила мягким звуком подтверждения. Фань Юань отвел Гао Суя в свою комнату, и все это время тот оставался совершенно ошеломленным. Только когда Фань Юань бросил в него комплект одежды и попросил быстро переодеться в нее, он постепенно пришел в себя. Глаза Гао Суя расширились, как блюдца — он явно пережил слишком сильное потрясение. Его речь стала бессвязной и сбивчивой, когда он пробормотал: “Бай…Бай…брат Бай, брат Сяо, он...” Фань Юань спокойно заявил: “Женщина.” Тело Гао Суя тут же затряслось, и ему пришлось сесть и налить себе чашку чая. Однако из-за того, что его руки слишком сильно дрожали, весь чай расплескался. Фань Юань был полностью побежден тупостью главного героя. Эти два человека были соединены весь день напролет, были так близки и влюблены друг в друга. Он должен был что-то понять, но этот дурак ничего не понял, хотя они продолжали радостно повторять «Брат ~» здесь и «Младший Брат ~» там в течение всего дня. Главное заключалось в том, что в этих условиях у них развились глубокие чувства друг к другу! Разве это не была история BL, замаскированная под BG? Фань Юань сел напротив него и спросил с суровым лицом: “Что с тобой? Прошлой ночью я отчетливо помню, что видел, как ты входил в свою комнату, как ты проснулся в комнате Брата Сяо?” “Я действительно не знаю. ”, - поспешно объяснил Гао Суй. “Я просто помню, как пил с тобой в ресторане, я не знаю, что было потом. Когда я проснулся, я увидел Младшего Брата Сяо, спящего рядом со мной, не... не одетого...” Фань Юань знал, что этот парень, вероятно, вышел ночью облегчиться. Должно быть, он был так пьян, что случайно зашел не в ту комнату, а поскольку Сяо Цзы Юнь тоже была пьяна, эти двое ничего не поняли. Казалось, Гао Суй тоже думал об этой возможности, когда Фань Юань увидел, как его лицо побледнело. Гао Суй сказал: “Что, если я действительно был бесчеловечным зверем прошлой ночью...?” Фань Юань стал свидетелем его ощутимого страха, когда с его лица исчезли все краски. Он также чувствовал себя совершенно беспомощным, люди прошлого считали целомудрие парадигмой, которая была важнее жизни. Итак, когда дело дошло до Гао Суйя, который считал Сяо Цзы Юнь сокровищем, как он мог вынести разрушение ее невинности? Этот человек был бы готов умереть, чтобы заплатить за свои прегрешения. У него началась головная боль, когда он спросил: “Разве ты этого не чувствуешь? Сделали ли вы это или нет?” “Какое чувство?” Гао Суй был озадачен. Фань Юань не находил слов. Ты обычный 20-летний мужчина! Тебе все еще нужно спросить меня, как это должно быть? Затем его мысли изменились, когда он задумался о том, что главный герой сделал себе имя, когда был молод. Его отец был лидером альянса Ву Линь, поэтому, естественно, воспитание в его семье было чрезвычайно строгим. Более того, когда он достиг подходящего возраста для вступления в брак, его семья была ужасно разрушена. В последующие два года он был сосредоточен исключительно на сборе доказательств, чтобы восстановить справедливость в отношении своей семьи, а также добивался успехов в своих боевых искусствах. Если бы все эти факторы были объединены вместе, как бы у него хватило энергии и времени на поиски романтики или чего-то большего? С таким чистым большим мальчиком он боялся признаться, что, вероятно, тот не знал, как это делать... Фань Юань действительно почувствовал, что раскрыл правду об этом деле, поэтому он похлопал Гао Суя по плечу: “Брат Гао, по моему мнению, между вами двумя ничего не произошло. Самое большее, вы двое спали на одной кровати.” Гао Суй нахмурился: “Несмотря на это, я запятнал... ее невинность. Я заслуживаю смерти...” Фань Юань прервал его: “Разве нет другого пути, кроме смерти?” Гао Суй сразу понял, что он имел в виду. “Конечно, я думал об этом. Я даже мечтаю об этом. Но Младший Брат Сяо... она всегда считала меня своим старшим братом, теперь, когда я совершил такой бесстыдный поступок, она, должно быть, ненавидит меня. У меня не очень хорошая внешность, как я могу просить ее пойти на компромисс и позволить мне нести ответственность? Мало того, у меня еще есть важные незаконченные дела, просто слишком глупо ввязываться в какие-либо романтические отношения...” Наблюдая, как Гао Суй становится еще более трусливым и нерешительным, Фань Юань возненавидел железо за то, что оно не стало сталью*. Этот парень вообще не следил за сюжетом! Мало того, что он сказал "к черту тебя" целой части сюжета, теперь он еще осмелился отступить! Фань Юань быстро вмешался холодным голосом: “Откуда ты знаешь, что брат Сяо думает об этом? Мы, люди в Цзянху, все делаем небрежно, но оглядываемся назад на свои действия с чистой совестью. Брат Гао боится быть отвергнутым Братом Сяо и предпочел бы извиниться через смерть. Но если брат Гао умрет, что будет с незаконченным делом, о котором ты говоришь? Это трусость - вот так убегать от реальности!” * Чувствовать себя крайне неудовлетворенным и нетерпеливым, из-за того кто-то не улучшается. От слов Фань Юаня лицо Гао Суя покраснело, а уши загорелись. Через мгновение после того, как Гао Суй переварил его слова, он резко встал. “Слова брата Бая верны. Настоящий мужчина стоит прямо и ничего не боится. Я собираюсь признаться в своих чувствах брату Сяо! Если она захочет, я посвящу ей свою жизнь! Если это не так, я приму любое наказание. У меня не будет никаких жалоб, даже если она захочет убить или разрезать меня на куски!” Фань Юань собирался посоветовать, ему перестать быть таким пессимистичным, но в этот момент он услышал неясный звук открываемой двери. В следующую секунду Сяо Цзы Юнь появилась в дверях со слезящимися глазами и прошептала: “Тебе не нужно меня искать. Я все слышала.” Гао Суй был совершенно напуган, в то время как Фань Юань притворялся удивленным. Он был более чем осведомлен, когда Сяо Цзы Юнь стала приближаться, поэтому он намеренно заставил Гао Суя сказать слова, которые показали бы его истинные чувства. Привязанность главной героини к главному герою уже давно достигла 80%, находясь на уровне невероятной привязанности и восхищения. Таким образом, было бы безобидно слегка подтолкнуть их. Когда вошла главная героиня, она закрыла дверь и остановилась в полуметре перед Гао Суйем. Ее голова была опущена, скрывая выражение лица и делая ее настроение неразличимым. Кадык Гао Суя дернулся. Он хотел спросить ее, раз уж она это услышала, хочет ли она быть с ним. Внезапно Сяо Цзы Юнь подняла глаза, нахмурилась и отвесила Гао Сую пощечину. Пощечина была несильной, но у Гао Суя не только закружилась голова от удара, но и его сердце разлетелось на миллион осколков! Фань Юань был слишком потрясен, чтобы говорить. Эта ситуация была неправильной! Именно тогда главная героиня спокойно заявила: “Это твое наказание за то, что ты забрался ко мне в постель прошлой ночью.” Мужчина кивнул и ответил приглушенным голосом: “Это наказание слишком легкое.” Главная героиня фыркнула и тихо ответила: “Естественно, тебе еще достанется. Эта пощечина была просто для того, чтобы дать мне выплеснуть свой гнев, у меня все еще есть для тебя наказание в будущем.” Мужчина горько улыбнулся: “Я могу вознаградить тебя своей жизнью. Ты можешь делать все, что захочешь, чтобы выпустить свой гнев.” Главная героиня разозлилась еще больше, когда он это сказал. Своими нежными маленькими кулачками она колотила его тело и кричала ненавистным голосом: “Ты хочешь просто так расстаться со своей жизнью, неужели твоя жизнь так ничего не стоит?! Мне не нужна твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты прожил долгую жизнь!” Главный герой не знал, что ответить, поэтому позволил ей высказаться. Единственное, о чем он беспокоился, так это о том, не повредила ли она руки о его грубую кожу и толстую плоть. Фань Юань молча обернулся, больше не желая смотреть на такую свирепую сцену, но именно тогда он внезапно услышал стон главного героя. Он подумал, что главная героиня достала какое-то оружие, и поспешно обернулся, чтобы остановить её. Но... оказалось, что главная героиня бросилась в объятия главного героя-мужчины и заставила его отступить на несколько шагов. “Мудак, Гао Суй-ань, почему ты не сказал мне раньше, что я тебе нравлюсь! Я... ты мне тоже на самом деле нравишься, ты заставлял меня так долго волноваться по пустякам....” Главная героиня все еще жаловалась, в то время как Фань Юань тихо вышел из комнаты. ＃Какая большая банка собачьей крови!＃ ＃Стиль живописи изменился слишком быстро. Я не могу ответить!＃ ＃Женщины такие страшные. Слава богу, у меня есть муж, тьфу, я имею в виду жена!＃ Когда-то давно говорили, что никогда нельзя сказать, была ли женщина мелочной или просто вышла из себя, поскольку они могли переключаться между этими состояния по своему желанию без какого-либо давления вообще. Тем не менее, эти два дурака наконец-то были счастливы, и ему пора было уходить. Когда Фань Юань в тишине вышел из гостиницы, город снаружи был таким же оживленным и шумным, как и раньше. В тот день за пределами города Ючжоу они втроем встретились и стали компаньонами. Оказалось, что прошло всего полгода, но их чувства стали намного глубже, чем у людей, которые были лучшими друзьями в течение нескольких лет. Он оглянулся на Янь Жуя, который появился рядом с ним, и тихо спросил: “Они и дальше будут так счастливы, верно?” Янь Жуй взял его за руку и легонько поцеловал в кончики пальцев. “Да, я гарантирую это.” Только тогда Фань Юань начал улыбаться, и они вдвоем переплели свои пальцы, постепенно исчезая в толпе.

Глава 70 - Арка 7:Обнимая золотое бедро в Апокалипсе

Ожидая, пока пройдет знакомая боль, Фань Юань почувствовал, что его голова заболела еще сильнее! У него болела не только голова, но и сердце, печень, селезенка, легкие и почки! Ему действительно хотелось сейчас умереть от боли, это было лучше, чем следовать сюжету! Он воскликнул: “Сяо Ву, ты что, играешь со мной?! Что за дурацкий сюжет ты выбрала!” Динь. [Система обнаружила, что настроение Мастера сильно меняется. Поскольку сюжет вот-вот начнется, пожалуйста, успокойтесь как можно быстрее.] “Успокойся, чёрт возьми! Ты не та, кого будут насиловать. Ты не та, кого съедят зомби! Я только что вышел из чистого и свежего древнего сюжета, и ты позволила мне прийти в такой жестокий мир. Пожалуйста, дай мне немного свободного времени!” Голос Сяо Ву был очень спокоен: Динь. [Чем больше награда за миссию, тем лучше — это была собственная просьба Мастера. Чем больше награда, тем выше будет сложность миссии. В мире нет бесплатного обеда. Пожалуйста, примите это как можно скорее.] Фань Юань был так зол, что хотел избить её. Он попытался сделать несколько глубоких вдохов, но все еще не мог успокоиться. Верно, по мере того, как уровень Сяо Ву повышался, она могла самостоятельно выбирать задачи, но это было ограничено мирами нижнего уровня и среднего уровня. Он не ожидал, что в первый раз, когда она выберет сюжет, все будет так запутано! Когда Сяо Ву наблюдала, как её Мастер был погружен в невыразимое горе, не в силах освободиться, она также испытывала определенное чувство душевной боли. Она напомнила: Динь. Согласно данным системы, независимо от сложности сюжета или судьбы первоначального персонажа, все неблагоприятные сценарии, с которыми сталкивается Мастер, будут удалены, поэтому Мастеру не нужно так расстраиваться. “Это потому, что Янь Жуй был там, вот почему все эти сюжеты не были соблюдены! Но на этот раз Янь Жуй не появится!” Не дожидаясь ответа Сяо Ву, он продолжил: “В прошлый раз тебя заперли в маленькой черной комнате, вот почему ты не знаешь. Я договорился с Янь Жуем, что он не последует за мной в этот мир.” Динь. [Согласно поведенческим моделям Главного Бога, Сяо Ву считает, что существует высокая вероятность того, что он пойдет против своего слова.] Фань Юань засмеялся и спросил: “Если цена отказа от своего слова будет заключаться в том, чтобы я стал ведущим(гонгом), как ты думаешь, он придет?” В этот момент один человек и одна система замолчали на долгое, долгое время. В этот момент Фань Юань почувствовал такое мучительное чувство опустошения, что ему действительно захотелось умереть. Нет цзо, нет смерти, какое поистине мудрое изречение! Наконец, тем, кто нарушил молчание, был Фань Юань. Он взъерошил свои растрепанные волосы и твердо сказал: “Сяо Ву, на этот раз мы должны сами постоять за себя.” Динь. [Что собирается делать Мастер?] Фань Юань сказал: “Раньше я играл роль зомби и загрыз до смерти многих невинных людей в группе второстепенных персонажей. Что происходит, то происходит, я могу смириться с тем, что потеряю свою жизнь из-за укуса. Однако, что касается тех пушечных ядер, которые причинили вред первоначальному персонажу, я должен сначала убить их, не влияя на сюжет.” Динь. [Мастер определился с планом?] “Плана нет, но обязательно нужно обнять большое золотое бедро.” Сяо Ву некоторое время молчала, прежде чем внезапно спросить: Динь. [Почему Мастер не позволил Главному Богу следовать за тобой?] Фань Юань подумал: «Это вообще вопрос?» Его нынешняя ситуация напоминала ситуацию юной девушки из романа, избалованной президентом-тираном. Он был мужчиной. Хотя его всегда превосходили, он также был человеком с идеалами и амбициями, ясно?! Сяо Ву выслушала его объяснение и медленно ответила, произнося слово за словом: Динь. [Чье золотое бедро толще, чем бедро Главного Бога?] Фань Юань: “...” ＃Мой Мастер - глупый Б →_ →＃

Глава 71

Фань Юань молча проглотил глоток застарелой крови, которая грозила пролиться, когда он осознал злые намерения этого мира. Причина, по которой он не позволил Янь Жую последовать за ним, заключалась именно в том, что он был уверен в себе, в способности завершить сюжет своими собственными усилиями. Но, о чудо, ему все равно придется обнимать большое бедро. На этот раз вместо того, чтобы ему предложили бедро, чтобы он подержал его, ему пришлось просить других позволить ему подержать их! Если хорошенько подумать, то на самом деле это было довольно вдохновляюще... его задница! В этот момент Янь Жуй определенно получил бы свой сценарий. Кто знал, он, наверное, смеялся над ним, верно? Почему Чжуану Б* было так трудно в этот единственный раз, когда ему действительно это было нужно! Так чертовски сложно! * Притворяться; быть позером; притворяться, что ты можешь больше своих реальных возможностей. В течение длительного периода времени он был в главной группе второстепенных героев и прошел через десятки сюжетов. Хотя время от времени некоторые сюжеты были более жестокими, он все равно мог видеть, что автору действительно очень нравилась эта роль – потому что характеристика мэн БЛ была добавлена специально. Однако этот мир не был таким же. Столкнувшись с таким сумасшедшим сюжетом, он даже предположил, что автор был сильным гомофобом. Это было единственное возможное объяснение того, почему он намеренно добавил в сюжет такой большой гребаный шлак — чтобы главная героиня почувствовала себя лучше, когда мстила! Обстановка этой истории была очень обычной. После смерти главной героини в ее предыдущей жизни она переродилась. Она поставила перед собой три цели: первая - жить хорошо, вторая - держаться за главного героя, который глубоко любил ее в прошлой жизни, и третья - убедиться, что первоначальный персонаж Цзян Юань погиб, даже не оставив места для захоронения. Если бы кто-то захотел поговорить о вражде между главной героиней и первоначальным персонажем, то ему пришлось бы слушать долгую историю. Это была смесь всевозможных новых конфликтов и старых обид, вплоть до того, что если бы они не сражались насмерть, это противоречило бы судьбе. Цзян Мэн, исполнительница главной роли, и Цзян Юань на самом деле были братом и сестрой, рожденными от одного отца, но разных матерей. Мать Цзян Мэна была первой женой отца Цзяна, но она давно скончалась. Прошло совсем немного времени, прежде чем в кадре появилась мать Цзян Юаня с большим животом. В то время Цзян Мэн было уже шесть лет. Не было необходимости описывать, какими были отношения между мачехой и падчерицей. Проще говоря, Цзян Мэн не потребовалось бы ни секунды колебаний, чтобы назвать мать и сына самыми отвратительными людьми в ее жизни. Сюжет был в основном сосредоточен на периоде времени после начала апокалипсиса. Неизвестный вирус был подмешан в источник воды, в результате чего им заразилось бесчисленное множество людей. Некоторые из них стали зомби, а у некоторых развились способности. Что касается Цзян Мэн, то она не только проснулась с водяной способностью, у нее также был космический браслет на запястье, открывающий для нее совершенно другую жизнь. Напротив, Цзян Юань не мог быть более несчастным. Не было никакой разницы между тем, кто не пробудил свою силу, и куском мусора. Отец Цзян перед смертью завещал все имущество семьи старшей дочери, надеясь, что она будет хорошо заботиться о своем младшем брате из-за их родственных отношений. Столкнувшись с такой большой суммой ценных активов, Цзян Мэн согласилась для вида. После этого они вдвоем отправились на север, чтобы обратиться за помощью в столицу империи. По дороге они встретили главного героя, который точно так же направлялся в столицу империи. Благодаря превосходным способностям главной героини, двое брат и сестра успешно присоединились к команде главного героя, и по мере того, как они взаимодействовали изо дня в день, у главного героя Хань Лана постепенно развились чувства к Цзян Мэн. В это время Цзян Юань, первоначальный персонаж, также осознал свои чувства к Хань Лану. Он соблазнил Хань Лана своей приятной внешностью, и в итоге главный герой выгнал его из комнаты. В результате его действий Цзян Мэн потеряла лицо, поэтому она преподала Цзян Юаню урок и жестоко высмеяла его бесстыдство, указав на то, что Хань Лан воображал, что это она, чтобы Цзян Юань мог как можно скорее покончить со своими глупыми надеждами. Цзян Юань сначала не поверил в это, но в последующие дни он постепенно понял, что отношение Хань Лана к Цзян Мэн действительно было другим. Шли дни, и чем слаще были отношения главных героев, тем тяжелее становилась жизнь Цзян Юаня. Многие люди насмехались над ним за его спиной, а некоторые даже намеревались изнасиловать его. Когда Цзян Мэн увидела его жалкое состояние самоуничижения, она отказалась помочь и просто оставила его на произвол судьбы. Столкнувшись с таким бессердечием, Цзян Юань решил заключить союз с Ли Шики, второстепенной главной героиней. Эти двое замышляли убить Цзян Мэн и даже забрали у нее космический браслет. Конечно, это была история прошлой жизни, и главная героиня в итоге переродилась. Перед смертью она глубоко сожалела о том, что искренне считала Ли Шики другом, а также о том, что колебалась и не ответила на чувства Хань Лана. Но самое главное, о чем она сожалела больше всего, так это о том, что все это время принимала Цзян Юаня, этого белоглазого волка*, за маленького белого кролика**! *Неблагодарный человек, который никогда не ценит то, что для него делают другие. **Безобидный человек. На этот раз она поклялась, что унизит Цзян Юаня самым худшим образом и заставит его страдать! И, наконец, он умрет беспомощно, умрет трагически! В конце концов, ей это удалось. Когда первоначального персонажа изнасиловали пять-шесть мужчин, а она просто сидела и наблюдала за этим с легким удовлетворением. В то время как первоначальный персонаж причитал и требовал объяснить, почему она это сделала. В ответ она одарила его жестокой и холодной улыбкой. “Разве тебе больше всего не нравится, когда тебя трахают мужчины? Я исполняю твои желания, так что не тоскуй по моему мужу в будущем, хорошо? Каждый раз, когда ты смотришь на него, это отвратительно. Что касается А Лана, он терпеть не мог тебя, гея, с давних пор.” Услышав это, первоначальный персонаж предположил, что этот план имеет какое-то отношение и к Хань Лану, и поэтому он, наконец, впал в отчаяние. Он даже не сопротивлялся и позволил кучке людей бросить его в орду зомби. Эти двое были безжалостными персонажами: один - белоглазый волк, а другая - безжалостная женщина, но теперь именно ему пришлось страдать. Фань Юань сел на землю и печально закрыл лицо руками. В животе у него уже заурчало — он знал, что сейчас ему следует пойти и найти главную героиню, чтобы попросить еды, но он также знал, что она ему ничего не даст и даже сурово преподаст урок. Это произошло потому, что главная героиня возродилась с началом сюжета совсем недавно. Хотя он знал, что Цзян Мэн не убьет его до поры до времени, определенно будут издевательства, избиения и ругательства. С глубоким вздохом он печально посетовал: “Сяо Ву, мир полон пользователей способностей и зомби. Теперь я могу положиться только на тебя.” Динь. [Сяо Ву сделает все возможное, чтобы помочь Мастеру.] Фань Юань был очень тронут. Хотя мир был очень суровым, а главная героиня обладала способностью к воде и магическим браслетом, и даже могла открыть источник духа, у него все еще был золотой палец его системы! Он тщательно подсчитал свои оставшиеся очки опыта и обнаружил, что не может потратить их впустую даже на самую малость. Он был расстроен: “Сначала помоги мне обменять на бутылочку таблеток Бигу*. Качество не имеет значения, главное, чтобы их было достаточно, чтобы я насытился.” *Бигу: даосская техника голодания, в которой вы избегаете употребления зерновых. Приняв таблетку Бигу вы не чувствуете необходимости есть. После того, как он разжевал низкокачественную таблетку Бигу, его мозг, наконец, снова начал работать. Он подсчитал, что во флаконе было всего десять таблеток Бигу, и одной ему хватило бы на три дня, так что у него был только один месяц, чтобы найти свое золотое бедро. Что касается того, кого выбрать, то нужно было тщательно все обдумать. Прежде всего, этот человек должен был быть таким же прямым, как железобетон, чтобы он не попытался сблизиться с ним с самого начала. В то же время он должен был обладать чувством справедливости и быть в состоянии помочь ему всякий раз, когда он оказывался в опасности. Также было бы лучше, если бы его IQ был не очень высоким, чтобы не задерживать какую-либо часть развития сюжета. Сяо Ву сказала: Динь. [Разве Мастер не описывает Гао Суйя?] Фань Юань на секунду замолчал, закрыв лицо руками: “Похоже, это правда! Теперь, когда я думаю об этом, эти два дурака на самом деле были очень редки.” Сяо Ву: […] Фань Юань серьезно подумал об этом и пришел к выводу, что в этом мире слишком сложно найти глупую белую конфетку*, поэтому он снизил свои требования и сказал: “Неважно, главное, чтобы он помог нам пережить натиск главной героини! В любом случае, я не хочу быть контратакующим пушечным мясом, я просто хочу избежать последней части сюжета. Это не должно быть сложно, верно?” *Наивный и простой, но, казалось бы, милый человек. Сяо Ву: [...] Почувствовав себя увереннее, он поднялся с земли и отряхнул пыль со своего тела. Независимо от того, какое бедро он будет держать позже, нынешний сюжет все равно должен был продолжаться. Легкими шагами он направился к соседней комнате и осторожно постучал в дверь. Прошел всего месяц с тех пор, как наступил апокалипсис, но первоначальный персонаж уже давно понял, что он больше не тот молодой хозяин, который наслаждался хорошей одеждой и едой. Единственным человеком, на которого он мог положиться, была его сводная сестра. Тем временем Цзян Мэн была сыта им по горло и часто думала, что он бесполезен, поэтому у Цзян Юаня не было другого выбора, кроме как все больше и больше унижаться перед ней. Видя, что ответа не последовало, он на мгновение заколебался и был готов постучать еще несколько раз. Внезапно дверь распахнулась, и перед ним появилось холодное лицо. Цзян Мэн спокойно смотрела на мальчика, стоявшего перед ней. Его лицо было нежным и невинным, в то время как губы потрескались от сухости. Кроме того, его волосы давно не мыли, и все его тело было грязным. Он был практически таким же, как нищий. Она имела водную способность, поэтому могла приводить себя в порядок каждый день. Естественно, у них не было недостатка в воде, так почему же она была такой? Поскольку мать Цзян Юаня так обращалась с ней, то уже было огромным одолжением, что она согласилась взять его под свое крыло. Само собой разумеется, что когда-то давным-давно таковы были ее мысли. Однако в настоящее время все, что осталось между ними, - это ненависть после того, как белоглазый волк вонзил кинжал в ее сердце. “В чем дело?” -нетерпеливо спросила она, подавляя ярость, поднимающуюся в ее груди. Фань Юань посмотрел на нее влажными глазами и робко прошептал: “Сестра, я так голоден. Хлеба, который мы ели в полдень, было слишком мало...” Цзян Мэн усмехнулся: “Мало? Я готова дать тебе еду, но ты думаешь, что этого недостаточно?” Фань Юань поспешно ответил: “Нет, нет, это не так уж мало. Просто я слишком голоден.” Цзян Мэн не стала слушать его и пнула прямо в живот, отчего Фань Юань рухнул на землю, схватившись рукой за живот и дернувшись. Разрыв между пользователем способностей и обычным человеком был так велик. Фань Юань втайне радовался, что заранее обменял очки на предметы, чтобы избавиться от всякой боли. В противном случае он бы упал в обморок от одного удара ноги главной героини. Делая вид, что корчится от боли, он попытался выдавить несколько слез, его глаза постепенно краснели. Цзян Мэн увидел, что глаза Фань Юаня наполнились слезами, и фыркнула: “Ты чувствуешь себя обиженным? Если ты не хочешь, чтобы я над тобой издевалась, просто уходи. Я не буду тебя останавливать.” Фань Юань молча смотрел на нее, его глаза стали еще более красными. Он никак не мог уйти. Причина, по которой первоначальный персонаж не ушел, заключалась в том, что у него не было возможности выжить, если он уйдет, и именно поэтому его пытали здесь только ради сюжета. Фань Юань действительно не мог сказать, какой выбор был более жалким. Цзян Мэн почувствовала, как в ней поднимается гнев, когда она посмотрела на его трусливое состояние — в прошлой жизни было точно так же. Цзян Юань слишком хорошо умел притворяться. Как бы его ни пытали, он всегда казался слабым и безобидным. Это заставило ее ослабить бдительность, и именно по этой причине, ей было так легко попасть в его ловушку, умерев от рук его и этой суки. На этот раз поживем-увидим. Когда Фань Юань увидел, что она вернулась обратно в дом, он оперся о стену и медленно поплелся в угол, чтобы сесть. Он приподнял одежду, чтобы проверить свою рану, и увидел, что его живот был окрашен множеством синих и черных оттенков, в то время как боль на лице была столь же невыносимой. На самом деле, он был чрезвычайно доволен собой: “Хорошо, все зависит от этих травм, они возможность завоевать немного сочувствия.” ******************* На следующий день, когда солнце едва взошло, Цзян Мэн схватила Фань Юаня, и они вдвоем быстро отправились в путь, Фань Юань последовала за ней без единой жалобы. В то время как главная героиня спешила увидеть Хань Лана, Фань Юань также спешил обнять своё первое бедро, Фэн Цзе. Фэн Цзе был одним из важных второстепенных персонажей-мужчин в этой истории, будучи другом, который стойко поддерживал главного героя в невзгодах. Позже, когда они прибыли в столицу, их пути разошлись и, наконец, они стали враждующими силами. Поэтому у него абсолютно хватило сил бороться с главной героиней. Все, что нужно было сделать Фань Юаню, - это установить с ним хорошие отношения, и пока он держался до последней части сюжета, он верил, что у главной героини не будет способа утащить его. По правде говоря, Фань Юань не хотел держать это бедро, потому что по сравнению с холодным и безразличным поведением Хань Лана этот человек был довольно злобным, и ему было гораздо труднее угодить, чем обидеть. Однако, чтобы сохранить свою девственность, он должен был попробовать. Сяо Ву очень волновался: Динь. [А что, если Фэн Цзе откажется помочь?] Фань Юаню даже не пришлось долго раздумывать, когда он ответил: “Тогда мы перейдем ко второму мужчине: Шу Це” […] После долгой паузы Сяо Ву заговорила: Динь. [Шу Це нравится главная героиня, как он может противостоять ей? ] Фань Юань был беспечен: “Они даже не встречались. Со мной на пути еще неизвестно, понравится ли она ему.” Сяо Ву: […] Фань Юань продолжал в приподнятом настроении: “Если мы не сможем заполучить Шу Це, мы можем просто сменить наше бедро на большое золотое бедро Хань Лана. Даже если он влюбится в главную героиню под властью мировых правил, это не имеет значения, пока это не помешает его благосклонности ко мне. Пока я готов усердно работать, не будет бедра, которое я не смог бы удержать!” Сяо Ву: [...] Фань Юань заметил, что она вообще не отреагировала, и в замешательстве сказал: “Ты не веришь в мои способности?” Динь. [...] Сяо Ву заговорила- [Сяо Ву беспокоится. Если Мастер слишком сильно обнимет это большое бедро и случайно разрушит основной сюжет...] Фань Юань: “...” ＃ Черт возьми, то, что сказала Сяо Ву, имело смысл!＃ ＃Но перед лицом целомудрия основной сюжет ничего не значит!＃ ＃В любом случае, кто-нибудь поможет мне с последствиями…верно?＃

Глава 72

Хотя он и говорил об этом, таким образом, сердце Фань Юаня на самом деле было в состоянии крайнего беспокойства! Это было потому, что — он уже разрушил так много сюжетов до такой степени, что испугался! Миссия состояла в том, чтобы закончить сюжетную линию первоначального персонажа, не выходя из его характера, поэтому в его обязанности не входило поддерживать стабильность и гармонию основного сюжета. Однако, если бы он был главным человеком, повлиявшим на крах сюжета, ему, естественно, пришлось бы нести ответственность за срыв сюжета. Другими словами, он должен был обнять бедро, не оставляя никаких следов. Это было крайне важно, поскольку он не мог позволить законам мира обнаружить, что он вмешивается в сюжет. В противном случае, как только в главном сюжете возникнет отклонение, он, вероятно, будет привлечен к ответственности. Пока Фань Юань следовал за Цзян Мэн, он постоянно беспокоился. Смотря на небо, ему действительно хотелось просто поднять руки и крикнуть: «Дорогие Небеса, просто обрушьте гром и прикончите меня!» Внезапно вдалеке раздался оглушительный раскат грома, заставивший тело Фань Юаня задрожать от шока, он поспешил спрятаться за Цзян Мэн. Получив презрительный взгляд от другого человека, ему было наплевать. Его разум был заполнен только одной мыслью: «О, черт возьми, мои слова на самом деле не могут быть такими точными, верно?! Я просто пошутил!» Сяо Ву, давно привыкшая к случайным вспышкам гнева своего Мастера, спокойно доложила о ситуации: Динь. [Это должно быть атака пользователя со способностью, основанной на громе.] Именно тогда Фань Юань вспомнил — казалось, в сценарии действительно упоминалось, что первоначальный персонаж и главная героиня услышали удар грома и вместе приступили к поиску его источника. Однако, они ничего не смогли найти, что заставило Фань Юаня задать свой следующий вопрос: “Ты можешь определить личность другого способного?” Сяо Ву ответила: Динь. [Поскольку атака произошла на расстоянии более ста метров от нашего текущего местоположения, эта система не в состоянии установить личность способного. Согласно оценке мощности системы, другой способный имеет, по крайней мере, мощность третьего уровня.] Фань Юань не ответил, погрузившись в глубокие раздумья — прошел всего месяц с начала нового мира, так что даже такой человек с отличными способностями, как главная героиня, преодолел только второй уровень, и еще меньше достигло третьего. Кроме главного героя, нескольких важных второстепенных героев, а также финальных злодеев, вероятно, больше никого не было. Пользователь способности грома третьего уровня... способность грома... разве это не… Главная героиня быстро осознала серьезность проблемы. Хотя она не могла угадать точный уровень другой стороны, его сила была очевидна по силе этого удара грома. Она поспешно потащила Фань Юаня в направлении атаки, а Фань Юань просто последовал за ней, позволив ей пойти по пути саморазрушения. Очень быстро они увидели землю, усеянную останками зомби повсюду. Нетрудно было догадаться об интенсивности драки, которая только что произошла здесь. Наблюдая за этой сценой, Фань Юань потянул Цзян Мэн за угол пальто со страхом, написанным на его лице, но был раздраженно оттолкнут. Он продолжал настойчиво следовать за ней, но не осмеливался следовать слишком близко. Он был похож на домашнюю собаку, которая боялась, что ее бросит хозяин. “Пффф...” Из неизвестного направления донесся смешок. Цзян Мэн обернулась, ища источник звука. Когда она смогла ясно разглядеть лицо другого мужчины, она немедленно отступила на несколько шагов и насторожилась. Тем временем Фань Юань все еще стоял в той же позе, выглядя немного растерянным. Он тупо поднял взгляд, только чтобы увидеть мужчину с небольшой щетиной, сидящего на корточках на контейнеровозе высотой от двух до трех метров, с незажженной сигаретой в руке, наблюдающего за Фань Юанем парой острых глаз. Фань Юань тихо оглянулся. Его разум метался от возможностей и вопросов, но на поверхности он с любопытством спросил: “Вы только что видели этот раскат грома?! Это была фиолетовая вспышка с оттенками синего, удар был чрезвычайно сильным! Вы могли бы услышать его даже за сотни метров!” Услышав его вопрос, мужчина снова издал смешок, прежде чем разразиться громким смехом. Грубый и дерзкий смех практически потряс его уши. Фань Юань наклонил голову, чтобы посмотреть на него, выражение его лица было смущенным, как будто он не понимал, что было такого смешного. Цзян Мэн нахмурилась и воскликнула: “Цзян Юань! Давай, нам нужно идти.” Фань Юань издал звук согласия, махнув рукой: “Моя старшая сестра зовет меня, до свидания.” Как только его голос сорвался, его схватили за плечо. Фань Юань чувствовал, что его правое плечо в данный момент заблокировано каким-то устройством, вызывающим жгучую боль, которая чуть не заставила его выругаться вслух. Однако ему с трудом удалось сдержаться. Выражение его лица выглядело так, как будто он был в трансе, он громко проклинал неотесанного ублюдка в своем сердце. Он взглянул на контейнеровоз, а затем на человека, стоящего перед ним. Он не мог удержаться, чтобы не произнести: “Так быстро…” Мужчина снова расхохотался. Услышав это, брови Цзян Мэн изогнулись еще сильнее, когда она снова позвала его: “Цзян Юань, ты все еще не идешь?!” Фань Юань очень хотел пошевелиться, но не мог. Он тихо запротестовал: “Моя сестра зовет меня. Отпусти.” Мужчина холодно взглянул на Цзян Мэн. Своим холодным взглядом мужчина увидел, как ее лицо побледнело, а рот закрылся. Затем он повернулся к Фань Юаню: “Эта женщина - твоя сестра?” Увидев, как он кивнул, уголки его рта презрительно опустились: “Ты принимаешь ее за сестру, но она не принимает тебя за брата. Когда она только сейчас поняла, что существует опасность, она была полностью сосредоточена на том, чтобы самой избежать ее. Похоже, ей все равно, будешь ты жить или умрешь, несмотря на то, что между вами кровная свзяь.” Выражение лица Фань Юаня стало немного уродливым, и в его глазах промелькнула тень тьмы. Его рука неосознанно потянулась вниз, чтобы прикрыть живот, но он быстро убрал ее, притворившись, что ему все равно. Он поднял голову, чтобы оглянуться на мужчину, и сказал с улыбкой: “У меня в семье осталась только она. Я все равно не могу ее бросить. Пожалуйста, отпусти.” Взгляд мужчины становился все острее и острее. Рывком он распахнул рубашку Фань Юаня и увидел синие и черные синяки по всей его бледной коже. Ошеломленный и с внезапным недоверием, он спросил: “Она издевалась над тобой?” Фань Юань тут же ответил: “Нет, я сам упал.” Как будто кто-то ударил его в больное место, он с силой оттолкнул руку мужчины, которая расстегнула его рубашку. “Почему бы тебе не уйти?” - спросил мужчина. Фань Юань поджал губы. Его растрепанные волосы закрывали глаза, и никто не мог ясно разглядеть его эмоции. Он пробормотал: “Я - кусок мусора без сил. Дело не в том, что я не хочу уйти, а в том, что у меня нет никакого способа сделать это.” Начнем с того, что этот мужчина интересовался только им. Он пытался быть милым и дать ему несколько советов, но он не ожидал, что правда будет такой: сестра издевалась над своим младшим братом. Мальчик казался молодым, слабым, бледным и не умел сам себя обеспечивать. Он не знал, как долго сможет выдержать этот мальчик. Но он не был каким-то святым. Более того, это был апокалипсис, кто мог гарантировать, что он доживет до завтра? Все, что он мог сделать, это вытащить браунинг* из кармана и вложить его в руку мальчика: “Знаешь, как пользоваться пистолетом?” *Общее обиходное название различных пистолетов конструкции Джона Мозеса Браунинга. Рука Фань Юаня слегка дрожала, его голос так же дрожал: “Я уже изучал некоторые основы стрельбы раньше.” Мужчина больше ничего не сказал. Он оставил пистолет и пошел прочь огромными шагами. Фань Юань посмотрел на высокую, широкую спину мужчины, и его взгляд постепенно углубился. Лей Сие, бывший наемник, был генералом при Хань Лане. Он повернулся, чтобы посмотреть на сильно встревоженную Цзян Мэн, именно она убила его в прошлой жизни. Естественно, ей было не по себе. Фань Юань тоже понял – столкнувшись с апокалипсисом, это был мир, где собака ест собаку, где ты умираешь, а я живу. Ничего не стоило предать одного или двух человек, чтобы защитить свою собственную жизнь. Однако Лей Сие был первым человеком, убитым Цзян Мэн, поэтому у нее сложилось о нем особенно глубокое впечатление. Динь. [Благосклонность Лей Сие увеличилась на один.] “А?!” Динь. [Благосклонность Лей Сие увеличилась на один.] Глаз Фань Юаня дернулся, только один?! Он притворялся несчастным практически полдня! Он думал, что этот парень из тех, кто выглядит холодным снаружи, но теплый внутри, так что ему, вероятно, было легче угодить, чем этому Фэн Цзе! Но в результате у него было сердце, сделанное из гребаного камня! Пока он чувствовал себя крайне обиженным, главная героиня взяла его браунинг и положила в свой карман. Она бросила на него презрительный взгляд: “Пока это мужчина, ты хочешь соблазнить его. Не слишком ли ты дешевый?” Удивленный Фань Юань уставился на нее широко раскрытыми глазами и дрожащими губами: “Ты... откуда ты знаешь, что... я...” Цзян Мэн была бесстрастна: “Я не только знаю, что ты гей, я также знаю, что ты шлюха, которая любит залезать в мужские постели. Тебе лучше не создавать никаких проблем. Если ты снова опозоришь меня, не вини меня за то, что я была груба с тобой.” Прикусив нижнюю губу, Фань Юань принял крайне обиженный вид и, дрожа, кивнул: “Я понимаю.” Цзян Мэн холодно фыркнула и бросилась вперед. Появление Лей Сие означало, что армия, вероятно, была прямо впереди. Ей не терпелось увидеть Хань Лана, так что вопрос о том, будет ли Цзян Юань послушным или нет, волновал ее меньше всего. Фань Юань сделал дорогостоящую ставку, притворившись жалким, чтобы выманить Лей Сие, но, к сожалению, особого увеличения благосклонности не произошло. Теперь, когда он заставил главную героиню заранее раскрыть секрет первоначального персонажа, это действительно было больше потерей, чем выгодой. В следующий раз ему действительно нужно было быть более осторожным. Динь. [Приближается огромная волна зомби. Пожалуйста, догоните главную героиню как можно скорее, иначе вам, возможно, придется забрать свою коробку с завтраком заранее.] Фань Юань фыркнул и бросился в погоню, но это оказалось не так просто, как он надеялся. Физическая подготовка и пять чувств способного были намного лучше по сравнению со средним человеком, в то время как он был не очень здоровым подростком. Как он мог догнать её? Он наблюдал, как главная героиня исчезла из поля его зрения и рухнул на землю, протянув руку Эрканга и тихо позвав: “Сестра, ты оставила своего заклятого врага позади!” Лежа на земле, он довольно долго хватал ртом воздух. Он просто лег на спину, лицом к небу. Небо апокалипсиса было тусклым и мрачным, всегда покрытым слоем дымки, и даже случайные проплывающие облака тоже были уродливо-серыми. Постепенно восстановив дыхание, он сказал: “Сяо Ву, дай мне невидимую руну.” Динь. [Поняла.] С большой душевной болью Фань Юань наклеил руну на свое тело. У него было очень мало вещей такого высокого уровня, но с этим ничего нельзя было поделать. Если он умрет, миссия провалится, и он не только не получит награды, но и будет наказан. Он молча встал и нашел укромный уголок, чтобы посидеть в нем, ожидая, пока волна зомби уйдет. Пока он ждал, его очарование начало превращаться в пепел. Вместо того, чтобы в спешке искать главную героиню, он попросил Сяо Ву поискать безопасное помещение в качестве места, где можно было бы временно спрятаться. Прибыв на место, Фань Юань потратил часть своих очков в обмен на две бочки минеральной воды с рынка всемогущей системы. Такого рода вещи были дешевыми, так что он мог купить столько, сколько хотел. Фань Юань выпил немного воды, а оставшуюся часть использовал, чтобы вымыть тело и волосы. Затем он обошел квартиру, достав чистый комплект одежды. Фигура первоначального персонажа была слишком стройной, поэтому, когда он надевал одежду среднего мужского размера, она выглядела на размер больше. Как бы то ни было, Фань Юань закатал рукава и штанины брюк. Фактическая внешность первоначального персонажа была превосходной, иначе он не осмелился бы соблазнить главного героя с такой смелостью. Однако в течение последнего месяца он был сосредоточен только на том, чтобы бежать, спасая свою жизнь, поэтому выглядел крайне потрепанным. После простых процедур, внешний вид Фань Юаня изменился с грязного нищего на элегантного и благородного молодого человека. Позже он уютно устроился на кровати и спокойно заснул, ожидая, когда главная героиня вернется и найдет его. Откуда у него такая уверенность? Что ж, Лей Сие встретил их утром, а через несколько часов главная героиня появилась одна перед его армией. Было неизбежно, что кто-то задастся вопросом, как с этим младшим братом, бутылкой с маслом*, расправилась его сестра-садистка. *Дискриминационный способ обозначения сводного брата. Прошел всего один месяц с момента наступления апокалипсиса, поэтому большинство людей все еще сохраняли чувство человечности. Они никогда не приняли бы женщину со змеиным сердцем в качестве своего товарища. Если бы она могла бросить даже своего брата в формальной битве, кто бы осмелился доверить ей свою спину? Более того, то, что главная героиня бросила его сегодня, было просто результатом гневной истерики. Она все еще хотела отомстить ему, так как же она могла так легко позволить ему умереть снаружи? Фань Юань проспал до вечера, и в конце концов его разбудила Сяо Ву. Недовольный, он пробормотал: “В чем дело, Сяо Ву?” Динь. [Приближается главный герой.] Два слова «главный герой» сразу же разбудили Фань Юаня. Он издал мягкое «эн» в знак признательности. Темный коридор был наполнен незнакомым запахом разложения. Хань Лан нахмурился, чувствуя еще большее отвращение к молодому человеку по имени Цзян Юань. Он бегал повсюду, ничего не сказав сестре, и теперь, когда он потерялся, это только усилило беспокойство и чувство вины его сестры. Он, должно быть, неразумный ребенок. Даже если бы он нашел мальчика и забрал его обратно, это было бы просто пустой тратой ресурсов. Вот о чем он думал до того момента, как открыл дверь… Мальчик лет шестнадцати-семнадцати свернулся калачиком на белой простыне, его фигура была ужасно худой. Заходящее солнце отражало свои лучи от его нежного спящего лица через окно. Он был красивым и чистым мальчиком, одетым в одежду, которая явно плохо сидела, поскольку открывала вид на его бледную ногу и розовые пальцы, которые слегка дрожали. Было видно, что он плохо спал. Хань Лан неосознанно затаил дыхание, медленно приближаясь. Густые ресницы мальчика были покрыты блестящими слезами, а его бледно-розовые вишневые губы открывались и закрывались. Он наклонился, чтобы прислушаться к тихим крикам мальчика. “Сестра, не оставляй меня, подожди меня…Сестра, я действительно не кусок мусора...” Его брови нахмурились, а грудь внезапно поднялась от прилива гнева — значит, все обернулось вот так!

Глава 73

Фань Юань знал, что Хань Лан оценивающе смотрит на него, и это заставляло его сердце чувствовать себя немного неловко. Присутствие этого человека было слишком сильным, оно заставляло человека чувствовать напряжение во всем теле. Что касается того факта, что он только что рассказал о главной героине перед главным героем , то он не чувствовал никакой вины. Во-первых, он не лгал. Его действительно бросила главная героиня. Во-вторых, теперь он был Цзян Юанем. Судя по внешности первоначального персонажа, маленького белого кролика, но с черным сердцем, было вполне нормально притворяться жалким перед незнакомыми людьми ради завоевания симпатии. Как самосознающий несовершеннолетний соперник в однополой любви, он очень хорошо понимал, что даже если бы сегодня главная героиня была покрыта чернилами, чернилами настолько черными, что они не могли быть более темными, главная героиня и главный герой все равно объединилась бы благодаря вмешательству сюжета. Тем не менее, это не останавливает его от желания создавать препятствия на пути Цзян Мэн. Этот ее удар был действительно жестоким, он все еще болел даже сейчас! Хань Лан нахмурился и посмотрел на мальчика, находящегося перед ним. Он был человеком, который всегда обладал холодным темпераментом, но сегодня он разозлился два раза подряд. Это было действительно ненормально. Тщательно обдумывая свои сегодняшние встречи с братом и сестрой, он вскоре понял, в чем проблема. Встревоженное и обеспокоенное выражение лицо Цзян Мэн было достаточно хорошим, чтобы спутать настоящее с ложным, но в ее речи были выявлены различные недостатки. Цзян Юань был обычным человеком без каких-либо способностей к самозащите, и вдобавок ко всему, он еще не достиг совершеннолетия. Он был недостаточно зрелым, как телом, так и духом. Столкнувшись с апокалипсисом, он был уверен, что Цзян Юань будет тесно держаться за свою сестру, будучи существом, от которого нельзя было избавиться, даже если бы он сам захотел, так как же у мальчика хватило смелости убежать? Снова взглянув на мальчика перед его глазами, который сейчас печально плакал, истина была совершенно очевидна. Сестра со способностями ненавидела своего брата за то, что он бесполезен, поэтому она бросила его. Это было действительно похоже на первое впечатление, которое обычно производила Цзян Мэн, когда другие видели ее. Она казалась человеком, который действовал чисто и решительно, без всяких колебаний, но она также казалась немного слишком холодной. Цзян Юань все еще непрерывно плакал, заставляя Хань Лана почувствовать, как что-то в его сердце смягчается. Он не мог удержаться от того, чтобы несколько раз погладить мягкие волосы ребенка, шепча тихо и успокаивающе: “Ты не пустая трата времени. Ты просто слишком молод.” На самом деле его команда состояла не только из способных людей. Некоторые члены группы были искусны в стрельбе из лука, некоторые в рукопашном бое, а другие в оказании неотложной помощи. До тех пор, пока человек находил свое призвание, у него были хорошие шансы на выживание. Более того, такой красивый и чистый мальчик, один его вид был приятен для глаз. Как только эта мысль пришла ему в голову, Хань Лан сразу же вздрогнул. Он чувствовал, что Фэн Цзе, должно быть, промыл ему мозги. Этот парень несколько раз упоминал, что хочет, чтобы Хань Лан нашел несколько красавиц, чтобы те присоединиться к команде. Даже от одного их вида настроение значительно улучшилось бы. Поначалу он считал, что все это чепуха, но теперь это казалось необходимостью. Пока его мысли путались, он вдруг услышал всхлип маленькой, миниатюрной головы под своей ладонью. Хань Лан поспешно убрал руку и выпрямился. Когда эти яркие кошачьи глаза постепенно открылись шире, глаза мальчика осторожно блуждали вокруг, прежде чем, наконец, остановились на нем. Когда их взгляды встретились, у Хань Лана невольно перехватило дыхание, и когда он увидел отражение своей собственной фигуры в этих прекрасных глазах, он, как ни странно, почувствовал себя лучше. Фань Юань встретил пристальный взгляд Хань Лана непоколебимым взглядом, в то время как выражение его лица было полным замешательства. Именно тогда Фань Юань услышал, как Сяо Ву произнесла: Динь. [Благосклонность главного героя увеличилась на пять.] Выражение лица Фань Юаня не изменилось, но в глубине души он холодно смеялся. “Благосклонность Лей Сие увеличилась только на один. Я не могу поверить, что этому неотесанному ублюдку угодить труднее, чем исполнителю главному герою. Собаки фейс-конщики, они все собаки фейс-конщики!” Сяо Ву: [...] Фань Юань и главный герой на мгновение уставились друг на друга. Сначала он казался озадаченным, но внезапно, казалось, он пришел к какому-то огромному осознанию, когда в панике схватился за голову: “Прости, прости, я не думал, что здесь кто-то живет! Я взял только немного воды и одолжил два комплекта одежды, я могу отплатить вам! Подожди, пока я найду свою сестру, она...” В этот момент он резко остановился и соскользнул на землю, крепко обняв колени и тихо заплакав: “У меня больше нет сестры.......” Это зрелище только еще больше огорчило Хань Лана. Манера, с которой ребенок держал голову, выглядела чрезвычайно привычной, что было типично для тех случаев, когда кого-то часто били. Если его глаза не ошибались совсем недавно, тело ребенка было покрыто шрамами. Неудивительно, что Сие сказал, что Цзян Мэн была садисткой, она издевалась над собственным братом! Он шагнул вперед, чтобы обнять ребенка и похлопать его по спине. Подняв голову, Фань Юань посмотрел на него, настолько ошеломленный, что даже перестал плакать. Все, что осталось, это слезы на его прекрасном и ясном лице, зрелище было одновременно душераздирающим и комичным. Хань Лан не смог удержаться от смешка. Он хотел помочь мальчику вытереть слезы, но мальчик отвернулся, чтобы спрятаться. Выражение его глаз делало его похожим на испуганного кролика, так что Хань Лану ничего не оставалось, как опустить руку. “Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Твоя сестра Цзян Мэн, верно?” Увидев, что он слегка кивнул, его взгляд становился все глубже и глубже, и он продолжил с глубокой хрипотцой в голосе: “Цзян Мэн присоединилась к нашей команде сегодня, так что вы будете нашим участником в будущем. Никто больше не сможет запугивать тебя, и никто тебя не бросит.” Фань Юань прямо проигнорировал его последнюю фразу. С покрасневшими кроличьими глазами он удивленно спросил: “Моя сестра просила тебя найти меня?” Когда Хань Лан увидел, что его глаза сияют, как звезды, как будто его прежняя печаль исчезла, он мог только подавить свои мысли и сказать: “Да, она попросила нас.” Фань Юань быстро схватил Хань Лана за руку, дрожа от волнения, и бессвязно проговорил: “Спасибо. Не могли бы вы быстро отвезти меня к моей сестре? Я не хочу разлучаться с ней, мне действительно страшно быть одному. Только что... группа зомби прошла внизу. Если бы я случайно не спрятался здесь, меня могли бы съесть...” Хань Лан отразил этот затаенный страх. Слава богу, этому ребенку повезло, иначе у них даже не было бы возможности встретиться. После долгих поисков в комнате он не смог найти пару обуви, подходящей для Фань Юаня. У ребенка был маленький рост и изящные ножки, поэтому он не смог найти пару обуви подходящего размера даже после того, как обыскал весь дом. Фань Юань увидел, что Хань Лан огорчен этим, и просто указал на свою оригинальную пару обуви и напомнил: “Эти туфли не испорчены, их все еще можно носить.” Выражение лица Хань Лана потемнело. Обувь, о которой идет речь, возможно, и не была в полном упадке, но она была настолько грязной, что даже кровь и мозги зомби все еще были там. Это было преступлением - позволить таким красивым ножкам носить такую обувь! Фань Юань заметил, что у Хань Лана было чрезвычайно страдальческое выражение лица, поэтому он предположил, что у главного героя, скорее всего, была мизофобия, до такой степени, что он не мог вынести простого вида других, не соблюдающих личную гигиену. Он втайне поздравил себя с тем, что заранее привел себя в порядок, иначе этот человек, вероятно, не проявил бы к нему ни малейшей заботы. Заметив, что небо темнеет, эти двое поняли, что больше не могут откладывать свое возвращение. Хань Лан безоговорочно поднял Фань Юаня и понес его вниз по лестнице, чтобы вернуться на базу своей команды. Тем временем Фань Юань был в восторге от того, что ему не пришлось идти одному. И вот, он быстро задремал в объятиях Хань Лана. Сяо Ву беспокоилась за него, потому что помнила, что Главный Бог очень ревновал, когда её Мастер был рядом с другими людьми. Фань Юань фыркнул и высокомерно сказал: “Лао-цзы так много страдал, но он был совершенно равнодушен. Ты думаешь, меня все еще волнует, ревнует он или нет?!” Сяо Ву: [...] ******************* Когда они прибыли на базу, практически все остальные уже вернулись раньше них. Как только наступает ночь, количество зомби удваивается, так что никто на самом деле не стал бы так рисковать ради незнакомца. Пока горел костер, Цзян Мэн смотрела на него с мрачным выражением лица. Ли Шики подумала, что она беспокоится о своем брате, поэтому успокоила её: “Завтра мы пойдем и поищем вместе. Ты не хуже меня знаешь, что это апокалипсис. Если что-то действительно случилось, ты должна подготовиться заранее.” Цзян Мэн испытывала отвращение к фальши этой женщины, но, тем не менее, внешне она должна была казаться искренне благодарной. Действительно, она действительно беспокоилась, что Цзян Юань умер вот так, потому что это было бы слишком легко отпустить его вот так! Пока эти двое бессмысленно разговаривали, они услышали, как кто-то крикнул: “Хань Лан-да ге вернулся, и он даже принес с собой маленькую красавицу!” Как только голос этого человека затих, лагерь внезапно взорвался оживленной дискуссией. Холодный характер Хань Лана был общеизвестен. Ему было достаточно трудно нормально сохранять хороший темперамент, даже среди тех, с кем он был близок, поэтому многим было чрезвычайно любопытно, что произошло. Цзян Мэн была ошеломлена. В ее прошлой жизни не было никакой маленькой красавицы. Что происходит?! Выражение лица Ли Шики было не очень хорошим, так как ей тоже нравился Хань Лан. В самом начале она была на самом деле самой красивой в команде, но сегодня прибыла Цзян Мэн, девушка, которая была красивее и сильнее ее. Теперь ко всему этому можно было добавить маленькую красавицу неизвестного происхождения. Как это раздражает! Хань Лан, естественно, услышал крик своего подчиненного и подсознательно перевел взгляд на мальчика у него на руках, который крепко спал. Он не мог удержаться от улыбки. Ночью было очень темно, и вдобавок тело ребенка было таким стройным, что неудивительно, что его приняли за девочку. Более того, он подумал, что термин «маленькая красавица» особенно подходит к этому мальчику. Хотя ребенок продолжал говорить, что хочет найти свою сестру, он все же решил пойти против воли мальчика и прямо отнес Фань Юаня в его собственную палатку. Ребенок был слишком прост, чтобы понять ужасы человеческого сердца, поэтому все, что мог сделать Хань Лан, это уделить ему больше внимания. Что касается причины всего этого, то это можно было бы воспринять как искупление его прежнего непонимания. Когда он вышел из палатки, чтобы взять немного еды у команды снабжения, его окружила группа людей, жаждущих посплетничать. Он беспокоился, что они разбудят мальчика, поэтому взял инициативу на себя и направился в зону отдыха, расположенную не слишком далеко. Хотя этим людям было любопытно, они могли только следовать за ним. Никто не осмеливался зайти в палатку Хань Лана без его разрешения. Ли Шики была из отдела снабжения, поэтому она принесла немного хлеба, печенья и воды и воспользовалась возможностью сесть рядом с Хань Ланом. Став свидетелем этой сцены, Цзян Мэн мгновенно почувствовала гнев и раздражение. Однако она также понимала, что они с Хань Ланом все еще незнакомы, поэтому она была не в том положении, чтобы препятствовать другим женщинам приближаться к нему. Вынужденная терпеть гнев в своем сердце, Цзян Мэн спросила с печальным выражением на лице: “Лидер Хань, вы вернулись так поздно. Есть какие-нибудь новости о моем брате?” Хань Лан бросил на нее слабый взгляд и кивнул без всякого выражения. Хотя обычно он был холоден, он никогда не был таким серьезным. Таким образом, все предположили, что ребенок по имени Цзян Юань, вероятно, исчез, и атмосфера на долгое время стала застойной. Громкий удар отозвался в сердце Цзян Мэн, и она втайне посетовала, что слишком легко отпустила этого белоглазого волка. В то время как на первый взгляд она недоверчиво покачала головой. Она заставила свои глаза покраснеть и пробормотала: “Нет, как это могло быть... Через несколько месяцев он станет взрослым, как он может быть таким жестоким, оставив меня позади… Это все моя вина. Я плохо заботился о нем. Твоя сестра была слишком некомпетентна, Сяо Юань, Сяо Юань...” Она закрыла лицо руками, выражая тем самым свое несчастье. Зрелище было слишком душераздирающим, и это заставляло многих людей испытывать к ней жалость. В эти смутные времена большинство из них также испытали боль потери своих близких. Они могли только утешить Цзян Мэн, чтобы помочь ей прекратить скорбеть и как можно скорее принять реальность. Хань Лан разорвал пакет с едой и медленно съел кусок хлеба. Видя, что она долгое время плакала без единой капли слез, воспоминание о рыданиях ребенка во сне всплыло в сознании Хань Лана, заставив его усмехнуться. Проливать столько слез из-за такой сестры действительно не стоило того. Когда он наполовину наелся, он холодно перебил: “Не волнуйся. Сяо Юань все еще жив, и сейчас он отдыхает в моей палатке. Но то, что ты сказал, было правильно. Как сестра, ты действительно некомпетентна. Я буду хорошо заботиться о нем вместо тебя.” С этими словами он собрал остатки еды и повернулся, чтобы вернуться в свою палатку. Позади него стояла группа потрясенных зрителей, поедающих дыню, и среди них Цзян Мэн очень долго, пребывающая в ступоре. Она дала Цзян Юаню возможность сблизиться с Хань Ланом! Только что Хань Лан использовал обвиняющий тон по отношению к ней, кто знал, что эта сука сделала, чтобы очернить ее доброе имя! В то время как Цзян Мэн была крайне возмущена, остальные думали о том, как кто-то распространил ложную информацию непосредственно перед тем, как все это произошло. Ли Шики была в хорошем настроении, обвиняя: “Старина Лю, разве ты не говорил, что да ге вернулся с маленькой красавицей на руках? Младший брат Цзян Мэн на самом деле сестра?” Старый Лю слабо ответил: “Я могу объяснить...” Все остальные отказались слушать его объяснения и прямо возложили вину за преступление на его голову: “Старина Лю, то, что ты сделал, влияет на боевой дух армии, ты хочешь, чтобы тебя забили до смерти за то, что ты баловался?!” Несколько мужчин повторили это и прижали Старого Лю к земле, избивая его. Старый Лю причитал и протестовал: “Я хочу подать апелляцию! У меня есть жалоба! Было так темно, что я не мог разглядеть лица, плюс эта талия была...” Группа людей весело рассмеялась: “Апелляция отклонена, абсолютно не принята!” “Черт возьми! Это чертовски больно, Лао да, спаси меня...” Хань Лан остался глух к крикам о помощи позади него. Он направился в свою палатку и увидел мужчину, сидящего у кровати. Приподняв брови, он спросил: “Что ты здесь делаешь?” Мужчина ответил с тихим смехом: “Я слышал, ты вернул маленькую красавицу. Было немного любопытно.” Хань Лан отложил печенье и хлеб в сторону и сел у изголовья кровати, чтобы подоткнуть уголки одеяла для Фань Юаня: “Итак, что ты думаешь?” Эмоции другого человека были незаметны, в его глазах была скрытая глубина: “Красота есть красота, но ей не хватает вкуса.” Хань Лан не сделал ни малейшего движения, чтобы опровергнуть или согласиться с его словами, просто повернулся и посмотрел на спящего ребенка с легкой улыбкой: “Этого достаточно, чтобы радовать глаз. Разве не ты так говорил? С красавицей настроение может подняться даже от одной только ее внешности. Я думаю, что то, что ты сказал, правильно.” Фэн Цзе сказал: “Я помню, ты отказывался мне верить, говоря, что я несу чушь. Я также думаю, что ты прав, говоря это.” Хань Лан: “...” Два человека на мгновение замолчали. После чего Фэн Цзе тихо усмехнулся и ушел. Хань Лан долго смотрел на лицо Фань Юаня и втайне думал, что его настроение действительно стало намного лучше.

Глава 74

В самый первый раз Фань Юань понял, что притворяться спящим на самом деле было таким высоким подвигом! Это было абсолютно не потому, что его профессиональные навыки не соответствовали стандартам, и не потому, что его актерское мастерство ухудшилось, а исключительно из-за этого главного героя-дарена! С ним была проблема, ясно! Некто хорошо отдыхает, так на что, черт возьми, ты уставился? Какого хрена ты так уставился?! Если ты хочешь драться, просто скажи это! В любом случае - в любом случае лао-цзы не сможет победить тебя в бою! QAQ Сяо Ву: [...] Он слишком много спал раньше, поэтому в данный момент не чувствовал ни малейшей сонливости. Причина, по которой он притворился спящим и отказывался просыпаться, на самом деле заключалась в том, что ему нужно было найти Цзян Мэн, как только он проснется, но он действительно не хотел искать главную героиню прямо сейчас! Он только что поступил с ней грязно, кто знает, не сойдет ли эта женщина с ума и не прикончит ли его. С другой стороны, подумал Фань Юань, смерть не была страшной, самым ужасным был, провал миссии. Янь Жуй наверняка посмеялся бы над ним, и он никогда не забудет об этом! Он больше не хотел выполнять миссию в одиночку в будущем, путь впереди был слишком мрачным! Таким образом, он решил, что каким бы пристальным ни был взгляд главного героя, он не сдвинется ни на дюйм, как неподвижная гора. Он будет придерживаться своего плана- притворяться спящим до самого конца. Во всяком случае, он был толстокожим человеком, если вы любите смотреть, то смотрите! Именно в этот момент он услышал, как Хань Лан тихо позвал его на ухо: “Сяо Юань, проснись...Съешь что-нибудь перед тем, как снова лечь спать...” Фань Юань, “...” Какого черта ты играешь не по правилам! Как бы вы это воплотили? Для вас было невозможно разбудить человека, который притворялся спящим, поэтому Фань Юаню пришлось проснуться, чтобы главный герой не узнал, что он все это время притворялся спящим _ (:з"∠)_ Фань Юань непонимающе прищурился и открыл глаза. Когда он увидел перед собой главную мужскую роль, он сохранил свой вялый голос и медленно спросил: “Мы пришли? Где моя сестра?” Услышав, как он спросил о Цзян Мэн, как только проснулся, в глазах Хань Лана промелькнул холодный огонек, но выражение его лица ничего не выражало. Он спокойно ответил: “Твоя сестра уже ушла отдыхать, навести ее завтра утром. Ты не ел весь день, встань и поешь немного.” Фань Юань, естественно, знал, что Хань Лан лжет ему. Хотя он был чрезвычайно рад, что ему не нужно было идти искать Цзян Мэн, он все еще должен был продолжать притворяться. В конце концов, с точки зрения первоначального персонажа, ему еще предстояло познакомиться с кем-нибудь, кроме своей жестокой сестры, так что он должен быть крайне расстроен. Выглядя неохотно, он тихо прошептал: “Моя сестра действительно здесь? Ты не солгал мне?” Хань Лан не мог удержаться от смеха. Ребенок был действительно чудесным малышом. Тогда мальчик даже не расспросил его толком, а просто последовал за ним, и только теперь он захотел проверить, не был ли он человеком, который вынашивал злые намерения. Ребенку было слишком поздно бежать, даже если бы он захотел. Он спросил с улыбкой: “Если бы я был лжецом, не слишком ли поздно тебе сожалеть об этом сейчас?” Фань Юань не ожидал, что этот человек сыграет с ним такую плохую шутку, поэтому ему оставалось только побледнеть и отпрянуть с одеялом в руках, выглядя совершенно беспомощным. С чернобрюхим весельем Хань Лан схватил его за подбородок и поддразнил: “Скажи мне, что у тебя есть такого, чтобы я лгал тебе? Есть ли у тебя ресурсы, оружие или интеллект…хотя у тебя очень хорошая кожа, и фигура тоже неплохая, как насчет того, чтобы прийти и согреть мою постель?” На этот раз Фань Юань тоже был по-настоящему напуган! С такими вещами, как возвращение маленького мальчика, чтобы согреть его постель, был ли главный герой действительно натуралом?! “Сяо Ву! Сяо Ву! Насколько высока благосклонность главного героя ко мне прямо сейчас?” Динь. [Она только что достигла 58.] Нормальная степень благосклонности, когда кому-то нравится незнакомец, составляет около 50. Между тем, его внешность была более приятной для глаз, поэтому первоначальная благосклонность главного героя к нему была немного выше, чем обычно. Но даже тогда она составляла всего 53. Даже если бы позже было добавлено 5 баллов, это все равно было отношения знакомых, даже не друзей. Фань Юань втайне почувствовал облегчение и даже подумал, что стал слишком чувствителен к такого рода темам. Возможно , главная мужская роль была просто менсао*. Затем он взял себя в руки и подумал о том, как он отреагирует на эти частично насмешливые, частично поддразнивающие слова в соответствии с личностью первоначального персонажа. *Снаружи холодный, внутри полный страсти. После недолгого раздумья Фань Юань прикусил нижнюю губу и вдруг посмотрел так, словно хотел закричать: “Я еще не достиг совершеннолетия!” Хань Лан: “...” Да, первоначальный персонаж был нарциссом. В его глазах не было ничего удивительного, если какой-нибудь мужчина влюблялся в него. Фань Юань продолжал быть толстокожим: “И в настоящее время ты мне не нравишься... ” Подразумевалось: ты не можешь заставить меня. Хань Лан не знал, плакать ему или смеяться. Он не ожидал, что ребенок будет таким серьезным. У него не было другого выбора, кроме как беспомощно объяснить: “Я дразнил тебя. Твоя сестра действительно в нашем лагере, и я не испытываю таких чувств к мужчинам. Конечно, у меня сейчас нет девушки, которая мне нравится… Я имею в виду, что никто не собирается заставлять тебя делать что-либо против твоей воли, ты можешь быть уверен.” Фань Юань все еще сомневался: “Тогда почему ты хочешь спать в одной палатке со мной?” “...” Хань Лан быстро дал плавный ответ: “Я здесь, чтобы принести тебе еду, я уйду сразу после этого.” Фань Юань держал в руке пакет с хлебом и молча смотрел на Хань Лана. Уголки рта Хань Лана приподнялись при этих словах, прежде чем он повернулся и вышел из своей палатки. Увидев, что он действительно ушел, Фань Юань открыл пакет и начал есть маленькими кусочками. В конце концов, никто не собирался пялиться на него, пока он спал, плюс он мог занять всю кровать для себя. Он практически прыгал от радости при мысли об этом. Но что случилось с Фэн Цзе? Он едва взглянул на него, и его рейтинг упал с 49 до 43, как странно! Действительно ли появление первоначального персонажа отпугнуло его? Независимо от правды, стоящей за этим, его предыдущий план должен был быть изменен. ******************* Хань Лана выгнали из его собственной палатки — позорное дело, о котором он никогда не собирался рассказывать другим. Он планировал отправиться к Лей Сию и втиснуться туда на ночь, и он увидел, что тот самый человек только что вернулся с улицы весь в крови, выглядя так, как будто собирался пойти переодеться. Он нахмурился и спросил: “Что с тобой такое? Ты так поздно покинул лагерь?” Лей Сие бросил на него быстрый взгляд, но не ответил. Хань Лан мог лишь смутно различить блеск жажды крови в глазах Сие — казалось, что он убивал людей до такой степени, что не мог себя контролировать. Низким, торжественным тоном он выговорил: “Говори! Я уже давно говорил, что никому не разрешается выходить в одиночку, как только стемнеет! Почему ты не подчиняешься приказу?! Ты раньше был солдатом, ты должен знать, как важно повиноваться!” Только через некоторое время он услышал призрачный голос Лей Сие: “Я кое-кого искал.” Хань Лан собирался спросить его, кого он ищет, но внезапно до него дошло, и он недоверчиво спросил: “Ты искал Цзян Юаня?” Лей Сие снял свое окровавленное пальто и спокойно ответил: “Я вернулся, чтобы переодеться. Я продолжу поиски после этого. Если я не смогу его найти...” Он посмотрел на Хань Лана, каждое его слово было пропитано холодом: “Тогда он, должно быть, был убит Цзян Мэн. Такая порочная женщина не может оставаться с нами.” Неприкрытое убийственное намерение в его тоне застало Хань Лана врасплох. Когда он пришел в себя, Лей Сие уже переоделся и был готов отправиться в путь. Хань Лана крикнул: “Цзян Юань уже найден. Он испытал довольно сильный испуг. Он сейчас отдыхает у меня в палтке.” Лей Сие резко остановился и бросился к палатке Хань Лана. Нахмурившись, Хань Лан последовал за ним, чтобы посмотреть, что, черт возьми, тот задумал. Фань Юань грыз свой кусок хлеба, когда занавес палатки приподнялся, и над ним навис высокий силуэт. Прежде чем он успел среагировать, другой человек сильно ущипнул его за обе щеки, больно до такой степени, что слезы угрожали пролиться. Он чуть не разразился потоком проклятий, но едва сдержался. Лей Сие больше не носил ту же убийственную ауру, снова вернувшись к своему плутоватому поведению. Он расхохотался: “На самом деле не умер, на самом деле не умер! Парень, твоя жизнь полна удачи, да!” Фань Юань уставился на него покрасневшими глазами: “Все еще не отпускаешь?! Я умру от боли, даже если я не умер сегодня раньше!” Только тогда Лей Сие отпустил его лицо, и вместо этого он заключил Фань Юаня в объятия и несколько раз похлопал его по спине. На этот раз он тщательно следил за тем, чтобы не использовать слишком много силы, чтобы его похлопывания не повредили мальчику какие-нибудь внутренние органы. Фань Юань только слышал, как неотесанный парень сказал низким голосом: “Хорошо, что ты все еще жив. Я думал, что твоя сестра сошла с ума и убила тебя. Я чертовски винил себя, я даже хотел отомстить за тебя!” Фань Юань ничего не мог поделать с черными линиями в своей голове. Твоя благосклонность увеличилась только на один балл, ты все еще хочешь отомстить за лао-цзы, ублюдок?! Хотя внутри он думал именно так, его слова все равно казались чрезвычайно искренними: “Большое вам спасибо за заботу обо мне, но, в конце концов, мы с сестрой все еще родственники. Хотя мы не от одной матери, у нас все равно один и тот же отец. Она не поступит так со мной.” Брови Лей Сие нахмурились, затем он протянул руку, чтобы снова ущипнуть Фань Юаня за щеку. Он отругал: “Ты можешь пошевелить головой? Эта женщина не какой-то там добросердечный человек. Я могу сказать, что она действительно хочет убить тебя!” Со слезами на глазах от боли Фань Юань протянул руку, чтобы оттолкнуть его, и всхлипнул: “Я думаю, это ты хочешь меня убить! Ты хочешь, чтобы я умер от боли, не так ли?!” Услышав это, Лей Сие отпустил его лицо. Он достал сигарету и поднес ее к уголку губ, не зажигая. С ухмылкой он сказал: “Почему ты ведешь себя как маленькая девочка? Ты так легко плачешь, но выглядишь красивее, чем женщина. Только не говори мне, что там внизу нет ни черта?” Как только он закончил говорить, он потянулся к нижней части тела Фань Юаня. Фань Юань рефлекторно отпрянул, но Лей Сие одной рукой схватил его за плечо, и от этого было трудно избавиться. Видя, что на карту поставлено его целомудрие, Хань Лан, наконец, не смог больше смотреть. Он поспешно заговорил, чтобы остановить его: “Перестань выставлять себя дураком. Сяо Юань сегодня здорово испугался, дай ему хорошенько отдохнуть.” Фань Юань, “Прикоснулся.....коснулся там Ｏ(≧口≦)Ｏ” Хань Лан: “...” Лей Сие слегка сжал его и разразился хулиганским смехом: “Маленький сопляк, у которого даже волосы не выросли.” Хань Лан увидел, что Фань Юань получил такой сильный удар, что все его тело застыло, а затем он воскликнул: “Ты все еще молод. Несколько лет, и ты станешь настоящим мужчиной, таким же, как мы.” Однако это нисколько не успокоило Фань Юаня. Он уже чувствовал себя не так хорошо, и его разум был заполнен одной мыслью - его маленькую птичку не только кто-то тронул, но и сжал! Немного! Сжал! Он не мог себе представить, как справиться с чьим-то гневом, когда вернется! Лей Сие, главный виновник, не чувствовал ни капли вины. Поглаживая маленькую пушистую голову Фань Юаня, он прошептал: “Хочешь знать, как вырастить большую птицу?” Фань Юань был совершенно ошеломлен, и, таким образом, его внимание было успешно привлечено, когда он тихо произнес «эн» в знак признательности. Хань Лан понятия не имел, о чем они говорят, поэтому его любопытство было задето, но ему было неловко подойти и послушать. Пока он пытался принять решение, Лей Сие оглянулся и сказал: “Я заберу Сяо Юаня к себе. Он хочет получить от меня некоторые рекомендации по некоторым вещам, верно, Сяо Юань?” Фань Юань кивнул, кивнул и снова кивнул. Прежде чем Хань Лан успел остановить их, Фань Юань был унесен Лей Сие. Хань Лан долгое время стоял на месте, после этого он свернулся калачиком в своей постели, там все еще оставалось немного тепла Фань Юаня. ******************* Фань Юань был застигнут врасплох, когда его подняли на плечо Лей Сие. Его голова была прижата к твердой, как скала, спине мужчины, заставляя его ерзать от легкого дискомфорта. Однако мужчина сильно хлопнул его по бедру: “Не двигайся. Не вини меня, если упадешь.” Фань Юань почувствовал, что шлепок этого неотесанного ублюдка был слишком резким, у него онемели все бедра! Сдерживая гнев, он двигался все больше и больше, в то время как парень скинул его с плеча и снова попытался ущипнуть за лицо. Фань Юань быстро прикрыл щеки. Этот человек был безжалостен, если бы его ущипнули еще несколько раз, завтра его лицо распухло бы, как голова свиньи. Лей Сие усмехнулся, сравнивая свою ладонь с лицом Фань Юаня: “Почему ты такой маленький? Твое лицо даже не такое большое, как моя ладонь.” С этими словами он продолжил сравнивать свою руку с талией Фань Юаня: “Талия тоже очень тонкая, ты действительно не маленькая леди?” Выражение лица Фань Юаня потемнело, когда он начал кричать, что хочет вернуться; что он больше не хочет ничего узнавать. Естественно, Лей Сие не стал его слушать. Лей Сие прикрыл недовольный рот Фань Юаня и быстро поспешил в свою палатку, положив мальчика прямо на кровать. Взгляд Фань Юаня сразу же упал на одежду, лежащую в углу и пропитанную зловонием зомби. Он отклонился в легком страхе. Лей Сие усмехнулся: “Глупый мальчишка, это апокалипсис, но ты даже крови боишься. Как ты сможешь выжить в будущем?” Фань Юань прикусил нижнюю губу и не произнес ни слова. Тем временем Лей Сие сел рядом с ним и закурил сигарету, которая свисала с уголка его рта, глубоко затянулся и вскоре выдохнул дым. Когда он увидел, как Фань Юань поперхнулся и закашлялся, выражение его лица стало странно мягким. “Я в долгу перед тобой в моей прошлой жизни.” Фань Юань нахмурил брови и подумал: Сколько раз лао-цзы приходилось терпеть тебя всего за один день? Кто именно кому должен? “Когда я узнал, что с тобой что-то случилось, я почувствовал себя действительно ужасно. Я просто хотел убивать. Теперь я чувствую себя так, словно меня оживили.” Медленно произнес Лей Сие. “...” Словно пораженный молнией, Фань Юань дрожащим голосом спросил: “Сяо Ву, какова сейчас благосклонность Лей Сие ко мне?” Динь. [Благосклонность Лей Сие к Мастеру составляет 51... подождите.] Механический голос Сяо Ву слегка дрожал. [Последние данные системы - 78.] Выражение лица Фань Юаня было стоическим: “Кеке.” Без всякой причины его благосклонность возросла на 27 пунктов. У Фань Юаня не было слов, он мог только смотреть на небо... Так что же именно испытал сегодня Лей Сие? Или, что, черт возьми, творилось у него в голове?! Фань Юань думал об этом, но он неосознанно задал эти вопросы вслух. Лей Сие был совершенно озадачен этими вопросами, но все же честно ответил: “Я искал тебя весь день. Я только что вернулся. Поскольку я искал тебя, конечно, я думал о тебе.” “...” - сказал Фань Юань, - “…тебе не кажется, что здесь что-то не так?” Лей Сие спросил: “Что случилось?” “...” Фань Юань попытался объяснить, “Мы знаем друг друга всего один день. Разве не странно, что ты так беспокоишься обо мне?” Лей Сие ответил: “Что в этом такого странного? Я ясно знал, что эта женщина хотела причинить тебе вред, но я не спас тебя. Позже я узнал, что ты в опасности, это нормально, что я волновался.” Черт возьми, то, что он сказал, было разумно! Это было невозможно опровергнуть! Но теперь он был всего в двух очках благосклонности от того, чтобы пробиться на уровень «Обожания», ясно?! ＃Увеличение благосклонности без какого-либо предупреждения, где ваши принципы?!＃ ＃Пожалуйста, продолжайте иметь каменное сердце, большое вам спасибо!＃ ＃Крутой парень пушечное мясо , похоже, был согнут мной qwq＃

Глава 75

Когда Фань Юань посмотрел на стоявшего перед ним Лей Сие, который выглядел так, как будто то, что он сказал, было совершенно естественным, он просто почувствовал, как у него заболела голова. Он изо всех сил старался выглядеть как маленький белый кролик, молча сдерживая полный рот старой крови, которая грозила пролиться. “Да ге...” - сказал Фань Юань, - “Пожалуйста, никогда больше не думай обо мне, хорошо?” Благосклонность этого человека увеличилась на 27 пунктов от одних мыслей о нем в течение дня. Если бы парень думал о нем еще одну ночь, трудно было бы сказать, что его уровень благосклонности не перерос в «Преданную любовь» в предрассветные часы утра следующего дня! Брови Лей Сие нахмурились при его словах, когда он молча затушил окурок. Он кивнул: “Если ты всегда будешь рядом со мной, мне больше не нужно о тебе думать”. Фань Юань, “...” Черт возьми, он не это имел в виду! Видя унылый вид Фань Юаня, Лэй Сие, хотя и не мог понять причину этого, знал, что это, вероятно, как-то связано с ним. Таким образом, он сменил тему: “Ты все еще хочешь научиться этому трюку?” Глаза Фань Юаня заблестели, и он отбросил сложные чувства, которые испытывал. Он молча коснулся бока Лей Сие и сдержанно кивнул. Лей Сие обнял Фань Юаня за плечо и серьезно сказал: “Некоторые родители растягивают тела своих детей, чтобы помочь им вырасти выше, когда они еще молоды. Ты когда-нибудь слышал об этом?” Увидев послушный кивок Фань Юаня, он продолжил: “Следуя той же логике. Если вы часто растягиваете свою птицу, вы, естественно, можете изменить ее длину.” Ошеломленный Фань Юань с сомнением спросил: “Если он растянется, не станет ли он также тоньше?” Лей Сие: “...” С выражением «мир действительно прекрасен» в глазах Фань Юань взглянул на Лей Сие. Как он ни старался, он не смог сдержаться и расхохотался, перекатившись на кровать и схватившись за живот. “Так получается, что ты гриб эноки?” Он засмеялся: “Нет, это должен быть очень длинный гриб эноки. Хахахаха…!” Лицо Лей Сие стало черным, он молчал. Видя, что Фань Юань все больше забывает о том, что нужно остановиться, он поймал запястье одного маленького сопляка, который катался вокруг, и поднес его к своей промежности. Фань Юань: “!!!” Лей Сие схватил его ладонь и направил ее, чтобы нежно потереть нижнюю половину тела. С ухмылкой он спросил: “Это гриб эноки?” Фань Юань почувствовал ужасающий размер под своей ладонью, аномальное тепло плюс его постепенный подъем вверх. Он разразился ругательствами: “Бесстыдник.” Лей Сие: “...” Лей Сие был очень смущен самим собой. Он хотел поиграть с ребенком, но не ожидал, что тот сыграет сам. Все это время его самообладание было очень хорошим, но, казалось, главной причиной его возбуждения был этот очаровательный маленький дьяволенок перед ним. Кожа ребенка была слишком нежной, а его рука - слишком гладкой. Он боялся держать ее слишком крепко, чтобы не навредить мальчику, но все же не мог заставить себя отпустить. Фань Юань заметил, что другой мужчина смотрит на его руку со сложным выражением лица. Кто знал, какие извращенные планы он сейчас вынашивал! Что ж, теперь он мог, по крайней мере, сказать, что понимает, что этот бывший наемник понятия не имел, как пишется слово «Мораль»! Если бы он воспринял парня всерьез, то в любом случае разозлился бы на него, поэтому он тихонько отдернул руку и свернулся калачиком под одеялом, чтобы отдохнуть. Лей Сие не осмелился применить какую-либо силу, поэтому рука Фань Юаня была легко отдернута. Глядя на свою пустую ладонь, он чувствовал себя немного неловко, но не мог сказать, из-за чего именно ему было неловко. Он мог только лечь рядом с Фан Юанем и прошептать, глядя в лицо Фан Юаня: “Ты злишься? Сяо Юань, Юань Юань, Маленький Молодой Господин, маленький предок?” Поначалу Фань Юань намеревался игнорировать парня до самого конца, но вдруг услышал эти знакомые слова. Все его тело застыло в шоке, и он резко перевернулся и оседлал Лей Сие, схватив его за шею и свирепо глядя: “Так это был ты?! А я думал, как в этом мире может быть такой бесстыдный извращенец!” Внутренний огонь Лей Сие еще не угас. Быть оседланным им, таким образом, он не мог удержаться от стона. Он протянул руку и схватил Фань Юаня за тонкую талию, чтобы тот не двигался. Он был беспомощен: “Маленький предок, судя по тому, как ты себя ведешь, ты действительно хочешь моей жизни.” Уголки рта Фань Юаня изогнулись, когда он фыркнул. Тем временем его большой палец нежно провел по колючей щетине мужчины, отчего выражение глаз Лей Сие стало еще более глубоким. Заметив состояние мужчины, Фань Юань улыбнулся: “Старый извращенец, я знал, что ты меня так не отпустишь и пойдешь следом. Ты заставил меня так сильно страдать сегодня, скажи, тебе не кажется, что тебя следует наказать?” Лей Сие чувствовал, что этот ребенок доведет его до смерти. Как он мог найти время, чтобы подумать о скрытом смысле слов Фань Юаня? Хриплым голосом он пробормотал: “Как, по-твоему, ты должен меня наказать?” Фань Юань наклонился и нежно уговорил, прошептав ему на ухо: “Поцелуй меня.” Как только его голос сорвался, Лей Сие прижал его и яростно поцеловал. Фань Юань почувствовал, что этот поцелуй отличался от любого из тех, что они разделяли раньше. Янь Жуй, как правило, был мягким и сдержанным, следя за тем, чтобы он не чувствовал никакого дискомфорта. Однако мужчине, стоявшему перед ним, было все равно. Он был свирепым и необузданным, он знал только, как постоянно вторгаться и требовать, и боль от того, что его ущипнули за талию, заставила его почувствовать, что он разваливается на куски. Фань Юань больше не мог этого выносить и оттолкнул его, но мужчина безжалостно подавил его сопротивление. Он постоянно нападал и грабил, что заставляло Фань Юаня бояться до глубины души. Когда Лей Сие наконец отпустил розовые губы Фань Юаня, он грубо поцеловал ключицу Фань Юаня и постепенно опустился ниже. Дрожа всем телом, Фань Юань тихо всхлипнул: “Янь Жуй, не надо...” Внезапно Лей Сие прекратил свои действия. В тот момент он почувствовал, как будто кто-то вылил ему на голову ведро холодной воды, причем со льдом. Наконец он остановился, когда его разум протрезвел, затем он тщательно переварил слова Фань Юаня и, наконец, понял проблему. Одним рывком он схватил Фань Юаня за подбородок, в его глазах читалась надвигающаяся буря. Он спросил глубоким голосом: “За кого ты меня принимал? Кто такой Янь Жуй?” Именно в этот момент Фань Юань наконец понял, что обознался. Вся его личность чувствовала себя неважно; он не мог смириться с тем, что был так близок с кем-то другим. Даже до всего этого он чувствовал бы себя так же, и тем более теперь, когда у него был Янь Жуй. В этот момент он почувствовал тревогу и гнев, поэтому схватил Лей Сие за руку и яростно укусил его. Рука Лея Сие болела, а сердце болело еще сильнее. Ребенок был готов позволить ему поцеловать себя, но он думал о нем как о ком-то другом. Так получается, что все это было для другого...? Когда Фань Юань почувствовал вкус крови во рту, его настроение постепенно остыло. Он знал, что все это произошло из-за того, что он был сбит с толку, с его стороны было неправильно вымещать свой гнев на других. Однако он не мог заставить себя извиниться, поэтому мог только закрыть лицо одеялом и вести себя так, как будто он был черепахой, вжавшейся в свой панцирь. Спустя долгое время он услышал, как мужчина вздохнул. Мужчина притянул его вместе с одеялом в свои объятия и легонько прошептал: “Спи.” Фань Юань был так напуган, что даже во сне чувствовал себя совершенно беспокойно. Ему продолжал сниться Янь Жуй. Мужчина спросил, прикасались ли к нему другие, в то время как он покачал головой и сказал «нет». Янь Жуй ему не поверил, поэтому он разорвал одежду Фань Юаня, чтобы убедиться самому. Только тогда Фань Юань обнаружил, что все его тело усеяно следами любви, так что у него не осталось никаких оправданий. Сцена изменилась, его заперли в маленькой темной комнате, куда не проникал свет, полностью обнаженного. Перед ним стоял Янь Жуй, держа в руках маленький кожаный хлыст. Он нанес яростный удар по телу Фань Юаня и спросил: “ Осмелишься еще сделать это в следующий раз?” Как только Фань Юань опустил голову, он увидел красную отметину у себя на груди. Он чувствовал себя настолько обиженным, что издал «ва» и завыл: “Янь Жуй, ты ублюдок, как ты можешь так поступать со мной? Я ненавижу тебя больше всего!” Выражение лица Янь Жуя было спокойным, когда он потер вишнево-красные губы Фань Юаня и прошептал: “Если ты не будешь послушным, я больше не буду хотеть тебя.” Он покачал головой и сказал: “Я буду послушен...” Прежде чем он закончил говорить, Янь Жуй поднял его и поцеловал. Он надулся и ответил, но вдруг почувствовал, как что-то укололо его в губы. Он в замешательстве открыл глаза, и то, с чем он столкнулся, оказалось Лей Сие! Ублюдок игнорировал его борьбу и постоянно терся щетиной о лицо, у него начала расти борода, которая постепенно становилась все длиннее и длиннее. Он был так потрясен, что упал головой вперед в пруд рядом. Как только они соприкоснулись с водой, борода исчезла. Вместо этого Фань Юань понял, что превратился в русалку с голубым хвостом, который позволял ему плавать очень быстро. Находясь под водой, он заметил Янь Жуя, рыбачащего на берегу, и ухватился за золотой рыболовный крючок этого человека. Естественно, Янь Жуй выловил его и отнес домой. Фань Юань чувствовал себя очень счастливым, но именно тогда он увидел, как Янь Жуй поставил кипятить большую кастрюлю с водой. Янь Жуй погладил свой прекрасный русалочий хвост, и уголки его губ приподнялись: “Такая большая русалка, я могу есть много дней.” Внезапно Фань Юань в шоке проснулся. Все еще сильно потрясенный, он похлопал себя по груди. Когда он, наконец, пришел в себя, он вспомнил, что произошло накануне, и это заставило его долгое время чувствовать себя крайне подавленным. “Сяо Ву, где Лей Сие и остальные?” Динь. [Они ушли на рассвете. Согласно развитию сюжета, они, скорее всего, отправились на север города в поисках материалов.] Фань Юань был ошеломлен и настаивал на подробностях: “Сколько времени прошло с тех пор, как они ушли?” Динь. [Чуть меньше трех часов.] “Три часа...” Сердце Фань Юаня превратилось в мертвый пепел: “Черт возьми, это нехорошо.” В этот самый день, направляясь за припасами в северную часть города, главная героиня встретит второстепенного героя, Шу Це, осажденного зомби, и она поможет ему. С тех пор у него было глубокое чувство обожания к главной героине, и от него уже никогда нельзя было отказаться. В рамках своих первоначальных планов он полагал, что от большого бедра Фэн Цзе можно в значительной степени отказаться, поскольку этот человек ненавидел его по какой-то таинственной причине. С другой стороны, Лей Сие слишком любил его, поэтому он не мог приблизиться к нему слишком близко и вместо этого должен был дистанцироваться от него. Между тем, главного героя было нелегко завоевать, так как он находился под сильным влиянием сюжета. Таким образом, Шу Це был лучшим выбором, но теперь было слишком поздно что-либо предпринимать. Чувствуя себя ужасно, Фань Юань встал, обошелся парой обуви и вышел из палатки Лей Сие. Рубашка, брюки и ботинки, которые он носил, плохо сидели на нем. Мало того, что они выглядели на нем неуклюже, он просто выглядел как ребенок, который украл одежду взрослого. Хуже всего было с парой крайне неподходящей обуви, которую он носил. Фань Юань прошел всего несколько шагов, прежде чем упал, и вдобавок ко всему земля была усеяна битыми камнями, так что через короткое время на его колене появился большой зияющий синяк, который заставил его стиснуть зубы от боли. “Тчч...” Как только Фань Юань поднял взгляд, он увидел, что кто-то смотрит на него с презрением на лице. Проследив за взглядом человека, он понял, что на его шее и ключице было несколько красных отметин. Его рубашка была не просто на размер больше, но даже больше, она вообще ничего не могла прикрыть! Он неловко отвел взгляд и спросил: “Чем я могу вам помочь?” Фэн Цзе наклонился, чтобы прямо встретиться взглядом с Фань Юанем. Увидев невинный взгляд мальчика перед собой, он фыркнул и ущипнул Фань Юаня за подбородок. Его голос сочился сарказмом: “Соблазнять Хань Лана днем и соблазнять Лей Сие ночью. Цзян Юань, ты действительно ешь что угодно.” Фань Юань: “(⊙v⊙)???” “Молодой мастер семьи Цзян, Цзян Юань — ребенок, которого все считают благословенным Богом. Но теперь дело дошло до того, что ему приходится продавать свое тело, просто чтобы выжить. Скажи, разве это не смешно?” Нахмурив брови, Фань Юань оттолкнул руку мужчины и встал сам. Этот человек был просто болен. Больше говорить было бесполезно. Фэн Цзе не собирался так легко отпускать его. Закрыв Фань Юаню рот, он потащил его в небольшой бамбуковый лес рядом с местом отдыха. Как только они добрались, Фань Юаня повалили на землю и заставили опуститься на колени. Его колено уже сильно кровоточило из-за синяка, и теперь это было чертовски больно. Фань Юань сердито уставился на него: “Чего ты хочешь?!” Фэн Цзе усмехнулся и схватил Фань Юаня за нежную шею, заставив Фань Юаня посмотреть на него снизу вверх, когда он сказал злобным тоном: “Чего я хочу? Я искренне преследовал тебя так долго, но ты продолжал унижать меня. Теперь ты так небрежно забираешься в чужие постели. Цзян Юань, ты спросил, чего я хочу? Я хочу убить тебя!” “...” Заставляя себя казаться спокойным, Фань Юань сказал: “Сначала успокойся. Мы можем обсудить это по-хорошему.” “О боже мой! Итак, оказывается, что в воспоминаниях первоначального персонажа извращенный сосед, который всегда преследует его, - это Фэн Цзе!” Сяо Ву несколько раз просмотрела сценарий, прежде чем слабо произнесла: Динь. [В оригинальной истории говорится только о том, что первоначальный персонаж и Фэн Цзе ненавидят друг друга, у них практически нет ничего общего. Правила мира автоматически заполнят эту лазейку.] Прямо сейчас Фань Юань действительно хотел вытащить Сяо Ву, чтобы избить её. Что это за сюжет такой! Дайте человеку жить!! Фэн Цзе, Фэн Цзе был последним большим боссом этого мира! Хотя в настоящее время казалось, что у него хорошие отношения с главным героем, после того, как они избавятся от всех противоборствующих групп, будь то большие или маленькие, эти двое окажутся в тупике, противостоя друг другу десятилетиями. По сравнению с откровенным и прямолинейным отношением Хань Лана, этот человек был безжалостен и лишен каких-либо основных принципов. Короче говоря, с ним было очень трудно иметь дело. Когда такой человек говорит: “Я хочу убить тебя.”, он, скорее всего, действительно хотел убить тебя. В этот момент Фань Юань почувствовал, что его спасение находится за гранью возможного. Фэн Цзе заметил, что Фань Юань был так напуган, что начал дрожать. С усмешкой Фэн Цзе похлопал Фан Юаня по нежному лицу: “Так скажи мне теперь, о чем тут можно поговорить?” Фань Юань сглотнул и проигнорировал боль в колене, ломая голову, прежде чем, наконец, попытаться выслужиться: “Например, например, на мой 16-й день рождения вы сделали эту модель самолета вручную. Мне она очень нравится.” Фэн Цзе схватил его за шею с возрастающей силой и холодно рассмеялся: “Разве это не ты выбросил эту модель? Я видел своими собственными глазами, как ты полностью уничтожил его и оставил в мусорном баке у своей двери.” “...” Фань Юань чуть не заплакал. Черт возьми, первоначальный персонаж был слишком небрежен в своей работе. Неудивительно, что этот человек хотел его убить. Он сказал с покрасневшими глазами: “В то время я был молод, я был не очень благоразумен. Теперь каждый раз, когда я думаю о прошлом, я испытываю глубокое сожаление.” Фэн Цзе пристально посмотрел на него сверху вниз и бесстрастно спросил: “Значит, теперь ты очень благоразумен?” Фань Юань: “...” Он стоял на коленях на земле в своей неопрятной одежде и тупо смотрел на Фэн Цзе. На его шее виднелись следы, а губу, казалось, кто-то укусил. Как ни посмотри на это, он не выглядел «благоразумным» человеком. Автору есть что сказать: Совершенно очевидно, кто Главный Бог, верно! Я знаю, что вы, ребята, все умные дети, так что я больше не буду говорить слишком много, ха-ха ε=ε=ε=(~▽)~

Глава 76

Фань Юань чувствовал, что было просто слишком неразумно обсуждать вопрос о его чувствительности с сумасшедшим в пустынном бамбуковом лесу! Основная причина, по которой Фэн Цзе испытывал такое глубокое негодование по отношению к нему, заключалась в том, что первоначальный персонаж всегда холодно относился к нему, но теперь ничего не делал, чтобы отвергнуть ухаживания других. Фэн Цзе чувствовал, что его самоуважение было растоптано. Однако на самом деле все было не так, как казалось, так что не должно быть проблемой четко объяснить правду… верно? Фань Юань быстро выдавил слезы из глаз, выглядя так, как будто его сильно обидели, все еще пытаясь сохранить сильный вид. Он сердито сказал: “Я думал, что ты тот, кто знает меня лучше всех. Похоже, я был неправ. Если бы я был тем, кто принимает, кого попало, я бы не отвергал тебя снова и снова. Я из тех, кто очень заботится о преданности в отношениях. Я открою свое сердце только тому, кто мне нравится, другие могут забыть об этом.” Фэн Цзе был потрясен, что он находил самым привлекательным в Цзян Юане, так это такой гордый темперамент. Как раз в тот момент, когда он собирался ослабить гибкую шею Фань Юаня, он мельком увидел красные отметины на теле мальчика. Гнев немедленно вскипел в нем, и кровь бросилась ему в голову, заставив его снова покраснеть от ярости. С издевательским смешком Фэн Цзе спросил: “Если да, то кто тебе больше нравится - Хань Лан или Лей Сие? Или тот и другой одновременно? У вас, ребята, действительно был секс втроем прошлой ночью? Тц-тц, может ли твое непристойное тело хотя бы удовлетворить их?” Слезы, грозившие пролиться из глаз Фань Юаня, наконец, соскользнули, и по выражению его лица было видно, что он чувствует себя крайне обиженным. Он поднял тыльную сторону ладони и вытер свои розовые губы, пока они не распухли от крови и не раскололись. Это заставило Фэн Цзе нахмурить брови, когда он схватил Фань Юаня за руку, чтобы остановить его, но Фань Юань боролся с ним и продолжал свои слезливые действия. Только когда вся его личность была заключена в объятия Фэн Цзе, ограничивая его свободу передвижения, Фань Юань, наконец, остановился. Задыхаясь, он прошептал: “Лей Сие поцеловал меня прошлой ночью.” Рука, которой Фэн Цзе обхватил Фань Юаня, слегка напряглась, но он ничего не сказал. В хриплом голосе Фань Юаня послышался намек на крик, когда он медленно продолжил: “Сначала он хотел продолжить. Но я укусил его за руку. Я укусил так сильно, что мой рот был полон крови, и тогда он, наконец, остановился.” В глазах Фэн Цзе пронеслась буря. Когда утром Хань Лан и остальные отправились в путь, он действительно увидел рану на руке Лей Сие. Он думал, что это странно, что кто-то может причинить ему боль, но оказалось, что это так! Он уткнулся лицом в шею Фань Юаня и глубоко вздохнул. Только когда запах мальчика заполнил его нос, он начал успокаиваться. Его мальчик не изменился. Он все еще был немного своенравным и немного коварным, упрямым и высокомерным, как принц, но когда дело доходило до любви, он был чист и безупречен и не мог терпеть, чтобы другие люди поливали его грязью. Он думал, что апокалипсис сделал его мальчика грязным, но оказалось, что он оклеветал его. Фэн Цзе держал молчаливого, но плачущего мальчика у себя на коленях и внимательно осмотрел рану на колене мальчика. После грубых действий, совершенных ранее, рана мальчика казалась свирепой и ужасающей. Фэн Цзе чувствовал себя очень виноватым из-за этого, но Фань Юань просто отвернул голову, как будто не принимал близко к сердцу свою травму. Некогда капризный и своенравный мальчик становился все сильнее и сильнее в месте, которое он не мог видеть или достичь. Фань Юань, казалось, все еще был зол и печален, но на самом деле он думал о том, как закончить эту сцену. Хотя казалось, что он успокоил извращенца, разрешив их недоразумение, привязанность и забота парня к нему также, казалось, возросли. Он не зажег какое-то старое пламя, верно...? В конечном счете Фань Юань решил, что сначала ему следует сделать мужчине профилактическую инъекцию. Он серьезно повернулся к Фэн Цзе и сказал: “Ты мне все еще не нравишься.” Как и ожидалось, лицо Фэн Цзе сразу же почернело, как только слова слетели с его губ. Фань Юань задрожал от страха и поспешно добавил: “Конечно, конечно, я не ненавижу тебя. По сравнению с Лей Сие, я все еще думаю, что ты очень хорош. Я имею в виду, послушай, ты не пытался заставить меня...” Так что не будьте импульсивны и не делайте того, о чем потом пожалеете! Ущипнув миниатюрное личико Фань Юаня, Фэн Цзе рассмеялся: “Ты говоришь, я тебя не принуждал? Кажется, ты не помнишь тот день. В то время ты так горько плакал и даже сказал, что больше никогда не хочешь меня видеть. Сяо Юань, ты все еще не помнишь, как ты согнулся?” Фань Юань на мгновение замолчал, пораженный. Воспоминания первоначального персонажа об этих последних двух годах были крайне расплывчатыми, особенно после его летних каникул, когда ему было 15 лет. С тех пор личность мальчика сильно изменилась, и его мизофобия стала намного серьезнее. Однако самым большим изменением было то, что первоначальный персонаж внезапно поменял свою любовь к малышкам с большой грудью на всех типов мускулистых мужчин, что за??? Неужели все это дело рук Фэн Цзе?! Фань Юань кипел от гнева! Черт возьми, парню было всего 15 лет! Вы безумны и бесчеловечны! Неудивительно, что первоначальный персонаж был враждебен к тебе всю свою жизнь! Ты не заслуживаешь прощения! Хотя Фэн Цзе не слышал его ответа, он не рассердился. Он просто с улыбкой погладил тонкую талию Фань Юаня и продолжил движение взад-вперед. Однако Фань Юань схватил его за руку и тихо спросил: “Разве ты недостаточно причинил мне боль? Что ты хочешь теперь делать?” “Ты вспомнил?” Фэн Цзе подул теплым дыханием ему в ухо и тихо усмехнулся: “Но ты не можешь винить во всем меня. Я был геем с самого рождения, но ты повел меня смотреть фильм "А"*. Ты даже начал трогать себя у меня на глазах. Тогда я не прошел весь путь до конца, потому что принял во внимание тот факт, что ты был еще молод. В противном случае ты принадлежал бы мне два года назад. Но сейчас еще не слишком поздно.” *Фильм для взрослых. На этот раз Фань Юань действительно потерял дар речи. Разве не было поговорка «нет цзо, нет смерти»?! Оригинальный персонаж, вы действительно проходите, путь смерти с каждым поворотом, что еще я могу сказать о вас?! На этот раз было очевидно, что Фань Юань потерял всю уверенность, которая у него была раньше. Он пытался казаться жестким снаружи, хотя внутренне чувствовал себя робким: “Я уже говорил, что тогда я был еще маленьким, я делал вещи, не думая! Ты был на пять-шесть лет старше меня, ты должен был быть более рациональным, чем я! Но это уже не важно, так как это уже прошло. Теперь, когда наступил апокалипсис, мы должны прикрывать спины друг друга и помогать друг другу, создавать гармоничную семью!” Фэн Цзе закрыл лицо руками и начал смеяться. Его низкий смех вызвал у Фань Юаня мурашки по коже. Именно тогда он услышал, как Фэн Цзе сказал: “Сяо Юань, я чувствую, что не могу отпустить тебя еще сильнее, что делать?” Взяв Фань Юаня за палец, Фэн Цзе поцеловал его в кончик пальца. Фань Юань: “...” Я чувствую, что мне очень хочется ударить тебя молотком по голове, что делать? Подняв его, Фэн Цзе направился обратно в лагерь. Они ни с кем не столкнулись по пути, так как большинство искали припасы, в то время как те, у кого были низкие боевые способности, были единственными, кто остался в лагере. Что касается Фэн Цзе, то, скорее всего, он остался, чтобы защитить этих людей. Однако этот человек пренебрег своим долгом и потащил его в бамбуковую рощу, чтобы запугать! Сначала это была кровать Хань Лана, потом кровать Лей Сие, а теперь его вели в кровать Фэн Цзе. Мужчина был совершенно серьезен, когда помогал ему применить лекарство, никто бы не догадался, что за его травмой стоит человек прямо перед ним! Фэн Цзе поднял взгляд и увидел красивые глаза Фань Юаня, немигающе смотрящие на него. Он не мог удержаться, чтобы не поднять брови и не спросить: “Ты больше не боишься боли?” Фань Юань понял, что мужчина дезинфицирует свою рану пропитанной спиртом ватой. Рана была настолько глубокой, что должна была причинять смертельную боль, но ранее он использовал реквизит, чтобы изолировать боль, поэтому ничего не почувствовал. Иначе как бы он мог так нормально разговаривать с этим парнем на обратном пути? Это было бы так больно, что он не смог бы говорить, ясно? Но, очевидно, он не мог произнести эти слова. Он мог только мягко кивнуть головой и серьезно ответить: “Я больше не боюсь боли.” Фэн Цзе молча уставился на него, и он вдруг скривил губы в усмешке: “Это очень хорошо.” Фань Юань: “…” Почему он вдруг почувствовал, что некая хризантема похолодела? Это не могло быть тем, о чем он думал, верно, эй! QAQ ******************* Хотя солнце достигло зенита и был уже полдень, Фэн Цзе все еще не собирался отпускать Фань Юаня. Это заставило Фань Юаня почувствовать себя немного неловко, так как тем, кто ушел, пришло время возвращаться. В настоящее время ему не терпелось узнать, как далеко зашли отношения между главной героиней и второстепенным героем, чтобы посмотреть, сможет ли он переломить ситуацию. Фэн Цзе, естественно, заметил, что маленькая вещица постоянно ерзает в его руках, так как же он мог полностью погрузиться в чтение своей книги? Поэтому он просто закрыл книгу и прижал другого человека к себе для поцелуя. Увидев это, Фань Юань немедленно прикрыл рот рукой и отказался убирать её. Фэн Цзе спросил: “Лей Сие может поцеловать тебя, а я не могу?” Фань Юань несколько раз покачал головой: “То, что случилось с Лей Сие, было несчастным случаем, несчастным случаем, который не должен повториться!” Выражение лица Фэн Цзе было спокойным: “Почему бы не попробовать? Откуда ты знаешь, что это то, что не должно повторяться?” Фань Юань заикнулся: “В любом случае, мы не можем этого сделать. Ты мне все еще не нравишься. Ты не можешь заставить меня!” Заметив, что выражение лица Фэн Цзе становится все мрачнее и мрачнее, его голос начал уменьшаться в громкости: “Я еще не достиг совершеннолетия, я не могу влюбиться преждевременно...” Фэн Цзе: “...” Двое мужчин оказались в тупике. Внезапно занавес у входа в палатку приподнялся, и кто-то с тревогой спросил: “Руководитель группы Фэн, Сяо Юань здесь...” Фань Юань был почти тронут до слез, когда ворвался здоровенный хулиган. Только Бог знал, что, хотя Фэн Цзе казался утонченным, на самом деле он был самым неразумным человеком. Несмотря на плутоватое поведение Лей Сие, он не стал бы избивать или убивать кого-то при малейшем проступке. Даже если Фань Юанем воспользовались прошлой ночью, это также было результатом его собственной глупости. В любом случае, с Лей Сие было легче иметь дело, чем с Фэн Цзе. Как только Лей Сие вошел, он увидел человека, которого искал, прижатого Фэн Цзе к кровати. Ребенок повернул лицо и посмотрел на него со слезами. Каким бы обиженным он себя ни чувствовал, все, что он мог сделать в данный момент, это сдержать внезапную боль в своем сердце. Он попытался сдержать желание убить и шагнул вперед, чтобы оторвать Фэн Цзе от Фань Юаня. Фэн Цзе потянулся назад и схватил Лей Сие за плечо, не давая ему приблизиться к Фань Юаню, когда он холодно выплюнул два слова: “Убирайся.” В глазах Лей Сие была нескрываемая убийственная аура: “Если бы ты не был другом Хань Лана, ты бы уже был мертвецом”. Фэн Цзе презрительно усмехнулся: “У тебя есть возможность лишить меня жизни?” Лей Сие сказал: “Попробуй и узнаешь.” Фань Юань покрылся потоком холодного пота. Один из них был пользователем способности грома третьего уровня, в то время как другой был пользователем способности ветра третьего уровня. Если бы они сражались, то уничтожили бы весь лагерь за считанные минуты! Черт возьми, неужели он действительно принес с собой ореол «Всемирного бедствия»? Внезапно Фань Юань встал, не обращая внимания на свои босые ноги, и встал между двумя мужчинами. Он отодвинул их руками и сказал так, как будто скоро сломается: “Попробовать? Попробуй, что попробуй! Вы, ребята, всегда хотите подраться и убить друг друга по мановению волшебной палочки, почему бы просто не убить меня первым! По крайней мере, мне не нужно смотреть и чувствовать себя неловко!” Лица двух мужчин слегка изменились. По тону Фань Юаня было видно, что он уже пришел в ярость. Он определенно пришел бы в ярость, если бы они действительно начали драться. Фэн Цзе спокойно отдернул руку и сказал с улыбкой: “Я просто дразню его, глупый.” Лей Сие тоже отодвинулся, погладил Фань Юаня по волосам и пробормотал: “Если тебе это не нравится, мы не будем драться.” Фань Юань вздохнул с облегчением. Как раз в тот момент, когда он собирался еще немного отругать их, его подхватил Лей Сие. Лицо мужчины было очень естественным, как будто того, что он только что сделал, следовало ожидать: “Земля холодная. Стоя босиком на земле, ты простудишься. Я отнесу тебя обратно.” Глаза Фэн Цзе сверкнули холодным блеском, когда он ловко схватил Фань Юаня за ногу. Он холодно сказал: “Если ты боишься, что он простудится, просто оставь его на кровати. Вы двое не в таких отношениях, неприлично быть такими близкими на публике.” Двое мужчин отказались сдвинуться с места, и Фань Юань внезапно почувствовал себя очень запутанным. Он не хотел, чтобы его уносил Лей Сие, но он также не хотел оставаться здесь с Фэн Цзе. Неужели у него не было третьего варианта на выбор?! Внезапно за пределами палатки послышался звук шаркающих ног. Занавес палатки вскоре был поднят, чтобы показать, Цзян Мэн, которая первой вошла внутрь. На ее лице появилась злобная улыбка: “Руководитель группы Хань, теперь ты должен мне поверить, верно?” Когда Хань Лан последовал за ней, он столкнулся лицом к лицу со сценой внутри палатки, и не мог не нахмуриться. Цзян Мэн почувствовала еще большее ликование: “Я же говорила тебе, что мой брат на самом деле гей. Фэн Цзе тоже должен знать об этом, поскольку отношения Цзян Юаня с ним были неоднозначными в течение последних двух лет. Вначале я знала, что вы с Фэн Цзе были друзьями, а Цзян Юань был гораздо более послушным, поэтому я не собиралась раскрывать их скандал. Но теперь, когда Цзян Юань хочет соблазнить тебя и брата Лея, у меня не было другого выбора.” Ее голос был очень громким, поэтому, как только она понизила голос, люди снаружи начали сплетничать. Честно говоря, было очень легко догадаться, о чем она говорила, это было не более чем обвинение Цзян Юаня в бесстыдстве и дегенерации. Тем временем Фань Юань, который все еще находился в объятиях Лей Сие, опустил голову и хранил полное молчание. Шел всего третий день его миссии, но сюжет уже полностью вышел из-под контроля... Главный герой, главная героиня, пушечное мясо, босс, с добавлением второстепенного главного героя - все действующие герои были бы здесь. Именно тогда раздался нежный голос: “Хотя сегодня мы с Цзян Юанем встретились впервые, мисс Цзян никогда бы не стала дискредитировать своего собственного брата без причины. Руководитель группы Хань, я думаю, вам следует внимательно прислушаться к мнению мисс Цзян. Такой человек разрушит атмосферу всей команды.” Фань Юань даже не потрудился взглянуть на него. Этот человек был его последней надеждой – второстепенный главный герой-цзюнь? Ладно, теперь он может с таким же успехом отказаться от попыток спасти ситуацию = = Лей Сие спокойно окинул взглядом главную героиню и Шу Це. Его взгляд был таким, как если бы человек, смотрел на мертвеца. Тем временем Фэн Цзе пристально смотрел на его лицо, не меняя выражения, и невозможно было сказать, о чем он думает. Они только услышали холодный голос Хань Лана: “Мистер Шу, поскольку вы не знакомы с Сяо Юанем, вы не имеете права судить о его характере. Я знаю, что он за человек.” С этими словами он повернулся к Цзян Мэн и сказал: “По сравнению с Сяо Юанем, я думаю, что твой моральный облик более проблематичен. О том, как ты разошлась с Сяо Юанем... Это... ну, тебе не нужно, чтобы я напоминал тебе, верно?” Лицо Цзян Мэн было бледным, она просто не могла смириться с тем, что Хань Лан обвинял ее из-за Цзян Юаня. В тот момент, она чувствовала, что ее грудь была полна гнева и бурлящей крови, а её глаза полны ярости: “Если ты не поверишь мне сегодня, однажды ты пожалеешь об этом! Тогда не приходи ко мне с мольбами!” Сказав такие жестокие слова, она быстро развернулась и ушла, а Шу Це поспешно побежал следом. Однако выражение лица Хань Лана никак не изменилось. Он обратился к толпе зрителей: “Разойдитесь. Уладьте все вопросы. Мы отправимся в столицу Империи сегодня днем.” В глазах людей у Хань Лана была отличная репутация, поэтому, когда он открыл рот, зрители не осмеливались сплетничать о ситуации. Кроме того, это был апокалипсис, так что женщин было мало, и они были далеко друг от друга. У кого было время заботиться о ком-то, кто любил расшатывать основы? Таким образом, все они разошлись один за другим. Поначалу Фань Юань чувствовал себя довольно подавленным, но когда он увидел Хань Лана, его глаза внезапно прояснились. Второго главного героя уже переняла главная героиня, так что парень, вероятно, ненавидел его до мозга костей. С другой стороны, у этих двух парней перед ним были плохие намерения, так что риск обнять их за бедра был слишком высок. Единственный, кто выглядел несколько нормально - главный герой! Хань Лан только что заступился за него перед Цзян Мэн, так что у него должно сложиться о нем хорошее впечатление. Он был просто одним из лучших кандидатов! Как раз в тот момент, когда Фань Юань думал о том, как попросить его о помощи, Хань Лан подошел к нему и коснулся его гладкого лица. Мужчина успокаивал его мягким голосом: “Все в порядке, не расстраивайся из-за такой женщины. Я буду защищать тебя в будущем. Никто больше не сможет причинить тебе боль.” Фань Юань: “...” Хотя он был очень тронут, почему он всегда чувствовал, что что-то не так??? Динь. [Благосклонность главного героя достигла 80.] “Кеке.” ＃В апокалипсисе все геи, очень хорошие [холодные и равнодушные]＃ ＃Лао-цзы верил в вас, ребята [холодный и равнодушный]＃ ＃Я отказываюсь от попыток спасти это, спасибо [холодно и безразлично]＃

Глава 77

Когда главный герой, стоявший перед ним, посмотрел на него с глубокой любовью, Фань Юань почувствовал, что небо вот-вот упадет. Неудивительно, что главная героиня так стремилась публично разоблачить «преступления» своего брата — вероятно, она осознавала угрозу, которую он представлял. Прошлой ночью они были просто знакомыми, как чувства Хань Лана переросли в любовь за одну ночь?! Однако Фань Юань был слишком ленив, чтобы выяснить первопричину. В любом случае, не было бы никакой нормальной причины. Он не хотел слышать, как Хань Лан рассказывает о том, как он лежал в постели, думая о Фань Юане всю прошлую ночь, и когда он проснулся на следующий день, он внезапно почувствовал просветление и понял, что его сердце потянулось к Фань Юаню! Испытав на себе Лей Сие, не исключено, что такой безумный ответ прозвучит от Хань Лана. Казалось, что сюжет-кун тоже отказался от попыток спасти себя, иначе как он мог допустить, чтобы произошла такая вещь с собачьей кровью! Была ли миссия закончена еще до того, как она началась? Он вспомнил, как ему пришлось пережить столько унижений, несмотря на то, что он нес бремя завершения миссии. Во-первых, он получил сильный удар ногой в грудь от главной героини. Затем ему пришлось тащить свое серьезно раненое тело, чтобы пробежать по заполненному зомби городу в течение целого дня, и, наконец, он был случайно ранен Лей Сие несколько раз, в то время как Фэн Цзе сильно изувечил его колено. Не говоря уже о том, что эти трое мужчин, стоявших перед ним, использовали его в своих интересах, бог знает сколько раз! Он действительно чувствовал себя возмущенным, сдаваясь просто так! Сяо Ву утешила его: Динь. [На самом деле, ситуация в настоящее время не самая худшая. По крайней мере, Мастеру больше не нужно беспокоиться о сцене изнасилования, о которой вы беспокоились раньше.] “...” Фань Юань молча закатил глаза, его тон был как у того, кто многое пережил в жизни, “Ты все еще слишком молода, слишком проста, ах...” Раньше ему пришлось бы иметь дело всего лишь с несколькими шлаками. Эту проблему можно было бы легко решить, обняв большое бедро. Но теперь, когда ему приходилось защищаться от трех парней перед ним, мог ли он все еще спать по ночам? Что, если он проснется и увидит испорченную хризантему? Он не мог сильнее расстраиваться, ясно?! Тем временем Хань Лан все еще смотрел на него с нежностью, заставляя двух других неудержимо хмуриться. В презрении уголки рта Фэн Цзе были опущены, когда он слегка усмехнулся: “Старина Лей, А-Лан, кажется, нам троим, следует хорошенько поболтать о том, как поступить с Сяо Юанем.” Фань Юань возмущенно уставился на него, как только услышал слова этого человека. Что он имел в виду, говоря "как поступить с ним"? Он не был вещью! Неосознанно взгляд Хань Лана переместился на Фань Юаня. Хотя он и заметил несчастное выражение лица мальчика, он не спешил издавать ни звука. Раздался холодный голос Лей Сие: “Да, пришло время должным образом обсудить это. Вам лучше объяснить слова этой женщины. Ты приставал к Сяо Юаню больше двух лет?” Фэн Цзе издал легкий смешок, когда его рука переместилась к белым и нежным ногам Фань Юаня и сделала два нежных поглаживания. Фань Юань поднял ногу и попытался пнуть его, но вместо этого его схватили за стопу, не дав ему отвести ее назад. Как раз в тот момент, когда Фань Юань почувствовал беспокойство, он услышал, как бесстыдный человек самоуверенно говорит: “Почему вы так уверены, что я приставал к Сяо Юаню в течение двух лет?” Лей Сие нахмурился: “Конечно, я уверен. Если у Сяо Юаня есть кто-то, кто ему нравится, он абсолютно не будет связываться с другими.” Выражения лиц двух других людей сильно изменились. Придя к осознанию того, что Фэн Цзе и Хань Лан проецировали на него свои взгляды, Фань Юань практически захотел умереть. Человек, которого имел в виду Лей Сие, очевидно, был Янь Жуем, но как он мог заставить Янь Жуя волшебным образом появиться? В худшем случае вполне возможно, что его приняли бы за маньяка! “Сяо Ву, как ты думаешь, меня все еще можно спасти? Я больше не могу играть в этого маленького белого кролика. Я хочу наложить на себя невидимые чары прямо сейчас, тогда я смогу сбежать без следа, qwq” Динь. [... ] Притворяюсь мертвой. Фань Юань с горечью раскритиковал систему: “Я знал, что на тебя нельзя положиться! В следующий раз я сам выберу миссию!” Он избегал пристального взгляда троих мужчин и серьезно обдумывал возможность сочинения истории. Однако никто из них не был вегетарианцем*, и было бы неловко, если бы они раскусили его поступок. *В данном случае имеется в виду, что с ними нелегко шутить. Фэн Цзе сжал челюсть и заставил Фань Юаня поднять на него глаза, его эмоции были неразличимы по тону: “Когда у тебя был кто-то, кто тебе нравился? Почему я этого не знаю?” От этого единственного вопроса Фань Юань сразу же разозлился. Должен ли он был сообщать, кто ему нравится, этим людям, с которыми он не был знаком? Откуда у них взялось право допрашивать его? Были ли они лучше его только потому, что у них были способности?! Ему надоело подыгрывать! Если бы у этих парней были способности, тогда бросьте его Цзян Мэн, пусть его замучают до смерти и покончат с этим! Фань Юань вырвался из рук Фэн Цзе и холодно сказал Лей Сие: “Отпусти меня.” Это был самый первый раз, когда Лей Сие услышал, как Фань Юань говорит таким тоном, и это сильно отличалось от его впечатления о маленьком мальчике. В этот момент послушный и жалкий маленький белый кролик сбросил мех и обнажил свои острые когти. Лей Сие неосознанно подчинился указаниям мальчика и осторожно опустил его на землю. Как только Фань Юань освободился, он быстро отступил назад, несмотря на свои босые ноги. Его голос редко был таким резким: “Что вы, ребята, хотите сделать? Какое отношение к вам имеет человек, который мне нравится? Мешает ли моя ориентация вашему образу жизни? Я просто хочу найти человека, который мне нравится, который любит меня в ответ. Что я сделал не так? Я никого не убивал и не совершал поджогов, почему я должен терпеть ваш допрос!” Хань Лан быстро объяснил: “Сяо Юань, ты неправильно понял. Мы не смотрим на тебя свысока, мы просто заботимся о тебе. На самом деле, я тоже...” Фань Юань боялся, что Хань Лан внезапно признается, поэтому он быстро прервал его холодным голосом: “Тебе не нужно ничего объяснять. Я все ясно вижу, раньше мы хорошо ладили, но теперь, когда вы, ребята, знаете, что я гей, вы обсуждаете, как со мной поступить. На самом деле, вам не о чем беспокоиться. Даже если мне нравятся мужчины, это не означает, что я влюбляюсь в любого парня, которого вижу. Я буду держаться подальше от вас, ребята, в будущем. Таким образом, вы все сможете спать спокойно, не так ли?” Естественно, Фэн Цзе знал, что Фань Юань использовал это как предлог. Он очень ясно понимал, как много Цзян Юань может замышлять, поэтому было невозможно, чтобы он не заметил, что все трое были заинтересованы в нем. Было очевидно, что он хотел провести черту между ними и сохранить дистанцию. Этот ребенок действительно становился все более и более хитрым. Скривив рот, он сказал: “Сяо Юань, не используй палку, чтобы убить целую лодку людей. Эти двое - натуралы, а я - нет. Я твой первый мужчина. Поскольку я был тем, кто с самого начала стащил тебя в воду, я, естественно, возьму на себя ответственность заботиться о тебе. Ты ничего не умеешь делать, а Цзян Мэн не заботится о твоей жизни и смерти, так почему бы тебе не последовать за мной в будущем? Я буду сильно любить тебя.” Фань Юань был полностью побежден его толстой кожей. Разве ты не говорил, что мы не прошли весь путь до конца?! Теперь ты даже говоришь об этом так двусмысленно — первый мужчина, ты, ублюдок?! Почему ты не помог, когда первоначальный персонаж столкнулся лицом к лицу с главной героиней! Где ты был, когда первоначальный персонаж подвергался изнасилованию? Когда его бросили в орду зомби?! Несмотря на то, что он был в ярости, Фань Юань отказался объясняться. Прямо сейчас ему действительно нужно было, чтобы весь мир облил его грязью. Если бы это заставило Лей Сие и Хань Лана полностью отказаться от него, он был бы чрезвычайно рад, но, очевидно, все не могло пойти так, как он хотел. Лей Сие стиснул зубы и сказал: “Ты, должно быть, заставил его, не так ли?” Хань Лан также сказал глубоким голосом: “Твои средства слишком подлы!” Перед лицом их обвинений Фэн Цзе рассмеялся, несмотря на напряженную атмосферу: “Разве средства имеют значение? Если бы я не заставил его согнуться, у вас, ребята, все еще был бы шанс отобрать его у меня прямо сейчас?” Пока Фань Юань слушал их спор, он просто решил поспать и позволить им разобраться. В любом случае, никто ничего не мог ему сделать, пока они не придут к соглашению. Его хризантема пока еще была в безопасности. Когда ему надоело убегать от реальности и он, наконец, решил серьезно завершить миссию, была уже поздняя ночь. Вместо того, чтобы в спешке открыть глаза, он попросил Сяо Ву проверить местоположение и распределение всех членов команды. То, что произошло днем, преподало ему болезненный урок. Все должно было быть спланировано, иначе его легко было бы застать врасплох. Динь. [В настоящее время мы находимся в пути. Мы находимся на перекрестке между городом Q и городом H. Согласно нашей текущей скорости, мы прибудем в город H завтра в 8 часов утра. Мастер и трое других — Хань Лан, Лей Сие и Фэн Цзе — находятся в одной машине, в то время как остальные следуют сзади.] Фань Юань молча подсчитывал — сюжет всей этой арки, путешествие в столицу, был в основном о том, как против него замышляла заговор главная героиня, и после этого он будет страдать от всевозможных трудностей. Но с этими тремя бесплатными телохранителями, не говоря уже о том, что над ним издеваются, главной героине было бы трудно даже зацепить его. Следовать какому гребаному сюжету сейчас можно было?! Главным приоритетом для него было успокоить этих троих человек и получить свою личную свободу. Тогда… тогда он подумает об этом позже. Как только он открыл глаза, то обнаружил, что сидит на коленях у Хань Лана, прижав голову к теплой груди мужчины, в то время как его две мощные руки были обернуты вокруг Фань Юанем, как будто мужчина боялся за его жизнь, что он на что-нибудь наткнется. Это ощущение другого человека, отдающего свое сердце и душу заботе о нем, было очень знакомо. Однако дело было в том, что этот человек был гораздо более честен, чем кто-то другой. Не было ни одного из этих бесстыдных маленьких поступков — в конце концов, это был не он. Фань Юань не мог объяснить это чувство в своем сердце. Прошел всего четвертый день с тех пор, как он пришел в этот мир, но, казалось, он все больше и больше боялся одиночества. “Отпусти меня.” Как только он открыл рот, безмолвная атмосфера в машине сразу же была нарушена. Лей Сие, который ехал впереди, быстро направил машину к обочине и спросил, резко обернувшись: “Сяо Юань проснулся? Или я неправильно расслышал?” “...” - сказал Фань Юань, - “Ты не ослышался.” Рука Хань Лана слегка дрожала, когда он посмотрел вниз на мальчика у себя на руках. Когда Фань Юань встретился с ним взглядом, он понял, что уголки рта мужчины были полностью черными и синими. Он нахмурился и спросил: “Что случилось с твоим лицом?” Выражение лица Хань Лана стало немного беспокойным, когда он покачал головой: “Ничего страшного, больше не больно.” Фэн Цзе, сидевший рядом с Хань Ланом, холодно фыркнул: “Конечно, он не чувствует, что это больно. Красавица в его объятиях, плюс наши травмы еще серьезнее, чем у него.” Каким-то образом Фань Юань уловил в его словах нотку обиды. Как раз в тот момент, когда он собирался выяснить почему, он услышал, как Лей Сие пробормотал: “Те, кто соглашается сражаться, должны смириться с поражением. Я не жаловался на то, чтобы ехать впереди, так кто ты такой, чтобы жаловаться?” Уголок рта Фань Юаня дернулся, разве он тоже косвенно не жаловался? Он был всего в дюйме от того, чтобы открыто пожаловаться ему, не так ли? Итак, эти три человека боролись за то, где им следует сидеть? Теперь у него был только один вопрос: “Пользователь способности льда третьего уровня, пользователь способности грома третьего уровня и пользователь способности ветра третьего уровня. Вы, ребята, уже поссорились, но все еще хотите снова поссориться здесь?” Хань Лан объяснил: “Мы не использовали наши способности, мы использовали физическую силу.” Фань Юань издал «О» тоном, полным сожаления. Фэн Цзе немедленно фыркнул на его реакцию: “Мы не умерли от наших травм, ты очень разочарован?” Фань Юань не хотел отвечать Фэн Цзе, поэтому вел себя так, как будто ничего не слышал. Лей Сие повернулся назад и развалился на своем сиденье, приглаживая рукой выбившиеся пряди волос, упавшие на лоб Фань Юаня. Он серьезно сказал: “Если тебе нужна моя жизнь, я могу отдать ее тебе в любой момент. Но в следующий раз не пугай меня так сильно. Ты внезапно упал в обморок, я так испугался, что моя душа покинула мое тело.” Фань Юань заметил, что уголки глаз Лей Сие были усеяны иссиня-черными синяками, но он не придал парню никакого значения, когда улыбнулся: “Лей Сие, подумать только, что ты проиграешь им в бою. Должно быть, благодаря твоему крупному телосложению — на это приятно смотреть, но плохо для практического использования.” Увидев его ухмылку, Лей Сие, почувствовал зудящие чувство в груди. Ему очень хотелось подержать мальчика на руках и подарить ему свою любовь. Его голос был хриплым: “Это было двое против одного. Они сбили меня с ног и провели еще один раунд между собой. Неравное состязание не приносит чести победителю.” Фань Юань сказал: “Ты мог бы сначала притвориться побежденным, подождать, пока они будут сражаться, пока они не выдохнутся, а затем встать, чтобы прикончить их одновременно.” Фэн Цзе: “...” Хань Лан: “...” Лей Сие: “...”

Глава 78

Атмосфера в машине становилась все более и более странной. Все трое не ожидали, что Фань Юань произнесет такие слова, поэтому они явно не знали, как реагировать. Конечно, Фань Юань произнес эти слова не потому, что у него было какое-то предубеждение по отношению к Лей Сие. Просто если бы кто-то из троих одержал верх над остальными, это не пошло бы на пользу его собственному благополучию. Лучшим результатом было то, что они были равны по силе, так что они не могли победить друг друга. Таким образом, он был бы в наибольшей безопасности. Фань Юань слез с колен Хань Лана и намеревался пересесть на пассажирское сиденье спереди. Однако его перехватили на середине пути. Фэн Цзе торжественно сделал ему выговор: “Не валяй дурака.” Сдерживая свой гнев, Фань Юань вежливо объяснил: “На заднем сиденье слишком тесно. Я хочу сидеть впереди!” Фэн Цзе наклонился к его уху и прошептал: “Если ты сядешь рядом с ним, он перевернет машину в следующий момент. Ты мне веришь?” Как только Фань Юань поднял взгляд, он увидел, что Лей Сие смотрит на него так, словно он был волком, наблюдающим за своей добычей. Он был похож на хищника, который голодал, целую вечность, и теперь, когда он увидел пухлого маленького ягненка, он оказал бы себе плохую услугу, если бы не съел его. Фань Юань молча проглотил свою реплику и послушно сел. Лей Сие не смог скрыть своего разочарования, громко выругался и завел двигатель, чтобы продолжить путешествие. Проспав так долго, Фань Юань совсем не чувствовал сонливости, поэтому завел светскую беседу с остальными. Эти трое были одержимы желанием выяснить, кто был тем «человеком, который ему нравился». Вначале Фань Юань нашел в себе силы терпеливо играть с ними в тай-чи*, но, в конце концов, он потерял терпение и сердито выпалил: “Этот человек - Чжуша Чжи в моем сердце, мой белый лунный свет, никто не может сравниться с ним! Никто не может заменить его!” *Тай-чи-это практика соответствующего изменения в ответ на внешние силы, уступки и участия в атаке, а не встречи с противоположной силой. Как только он закончил свою тираду, трое мужчин погрузились в полное молчание. Фань Юань был так напуган, что начал съеживаться, боясь за свою жизнь, что кто-нибудь из них сделает что-нибудь решительное. Однако, увидев, как мальчик внезапно упал в обморок, как трое мужчин могли набраться смелости, заставить его еще раз? Поэтому, как бы они ни были злы или расстроены, им оставалось только внутренне дуться. Лей Сие спросил: “Он тебе так нравится, но как он к тебе относится? Апокалипсис настолько опасен, как он мог согласиться бросить тебя с Цзян Мэн? Он не боится, что она убьет тебя?” Его внезапно парализовало!! Он попал в самую точку! Когда Фань Юань заметил испытующие взгляды, устремленные на него слева и справа, слова практически застряли у него в горле. Если бы все было как обычно, он бы небрежно придумал несколько предложений, чтобы создать историю, но Фэн Цзе и Цзян Мэн слишком хорошо понимали первоначального персонажа. Его круг общения был не так уж велик. До тех пор, пока они будут пытаться прояснить правду с главной героиней, его ложь будет видна насквозь, так что Фань Юань мог быть только настолько расплывчатым, насколько это возможно. Фань Юань решил быть толстокожим и придумать какую-нибудь чушь: “Он, вероятно, не знает, что он мне нравится, так как я не смог признаться до того, как наступил апокалипсис. Но я не сдамся. Даже если я никогда больше не смогу встретиться с ним в этой жизни, это не имеет значения, я буду продолжать ждать. В любом случае, я больше ни в кого не влюблюсь.” Он сделал большой акцент на последнем предложении. Когда он закончил говорить, вся его фигура почувствовала себя очень непринужденно. Он уже высказался так прямо, и, по его наблюдениям, у этих троих были чрезвычайно сильные личности, поэтому они абсолютно никогда не зашли бы так далеко, чтобы приставать к нему или преследовать его. Таким образом, было даже правдоподобно, что они полностью откажутся от него. Однако он услышал, как трое мужчин одновременно издали смешки. Фань Юань: “(⊙v⊙)???” Лей Сие изобразил дерзкую улыбку: “Глупый мальчик, ты знаешь, как длинна жизнь?” Хань Лан серьезно заговорил: “Ты еще слишком молод, чтобы понимать такую вещь, как «чувства».” Фэн Цзе подытожил все это: “Быстро забудь об этой детской влюбленности, это хорошо и для тебя, и для нас.” Фань Юань: “...” Это ты ведешь себя по-детски!! Вся твоя семья ведет себя по-детски!!! ( (╯‵□′)╯︵┻━┻ Поскольку его предупреждение не было услышано, Фань Юань удрученно откинулся на спинку сиденья. Если кто-нибудь прикасался к нему, он свирепо смотрел на них. Хань Лан беспомощно улыбнулся: “Я думал, что подобрал маленького кролика, но оказалось, что это котенок, который царапает других. Как ты можешь быть таким очаровательным, а?” Услышав повышающуюся интонацию, в которой слышалась насмешка, Фань Юань неосознанно оглянулся на Хань Лана. Поскольку в уголках рта мужчины играла легкая улыбка, Фань Юаню показалось, что он чрезвычайно похож на кого-то определенного. Он чувствовал, что он, должно быть, слишком сильно скучал по этому ублюдку, если нет, то почему он видит его во всех? Это просто смешно! Презрев себя в течение трех секунд, Фань Юань закрыл глаза и тихо произнес имя Янь Жуя. Думая о том, что этот человек был так бессердечен, позволив ему страдать здесь в полном одиночестве, он снова почувствовал себя невероятно подавленным… Он плакал, выглядя обиженным и убитым горем, когда пробормотал: “Янь Жуй, ты ублюдок.” Фэн Цзе взял мальчика и заключил его в объятия, в то время как слезы Фань Юаня пропитали его рубашку. Он не мог удержаться от кривой улыбки. Человек, который ему нравится, лежал в его объятиях, проливая слезы по другому мужчине. В этом мире не было ничего более удушающего, чем это. Он проигнорировал чей-то убийственный взгляд и запечатлел поцелуй на розовых губах Фань Юаня. Возможно, когда-то он думал о том, чтобы отпустить его, но теперь он очень хорошо знал, что не сможет заставить себя сделать это. С момента их воссоединения мальчик был запечатлен в его крови и костях. Несмотря ни на что, он никогда не откажется от этого мальчика. Он не был уверен в том, что пошло не так, но одно было совершенно ясно — никто не мог забрать его, абсолютно никто. ******************* На рассвете они прибыли в город Х. Кто знал, к какому соглашению пришли трое парней наедине, но вместо этого они перестали появляться перед ним все вместе и по отдельности. Тем временем Фань Юань был счастлив, что ему не пришлось иметь с этим дело. Всякий раз, когда у него была возможность, он шел, чтобы усилить ненависть, которую испытывала к нему главная героиня, и заставлял ее запугивать его. Даже он сам чувствовал, что поступает слишком дешево, но что еще он мог сделать, чтобы завершить миссию? Более того, главная героиня была женщиной с высокой толерантностью. Каким бы саркастичным он ни был, она просто холодно усмехалась и проклинала «суку» перед уходом. В этот момент Фань Юань мог выставить напоказ большие пушки, только продемонстрировав главного героя перед её лицом, чтобы заставить ее действовать. История выглядела так. Была глубокая ночь, дул сильный ветер. Главная героиня пробралась в комнату Фань Юаня и подняла его с кровати, чтобы хорошенько избить. Фань Юань очень старался защитить свое лицо, но оставил другие части своего тела для ее избиения. От начала и до конца он не издал ни единого звука и не произнес ни единого слова, так как боялся за свою жизнь, что трое его телохранителей будут предупреждены. К сожалению, эти три старших брата привезли с собой собственную систему радиолокационного обнаружения, так что главную героиню поймали с поличным до того, как она смогла сбежать. Главная героиня была так напугана, что побледнела, но Фань Юань испугался еще больше, чем она! Какого черта, главный герой хотел убить главную героиню! Он быстро вмешался: “Отпусти ее! Если кто-нибудь тронет ее, я рассержусь на него! ” Цзян Мэн: “...” Хань Лан, Фэн Цзе и Лэй Сие: “...” Прежде чем она ушла, Цзян Мэн бросила на него яростный взгляд. Такой взгляд был наполнен таким количеством яда и ненависти, что Фань Юань так испугался, что даже его печень начала дрожать. С другой стороны, подумал он, главная героиня наконец-то начнет действовать серьезно. Он должен быть вне себя от радости! Он был вне себя от радости, но три дверных бога с потемневшими лицами были крайне недовольны. Они думали, что из пары брата и сестры, сестра был садистом, в то время как брат, казался, склонялся к дрожащему мазохисту. Что, если однажды этот глупый мальчик будет замучен до смерти этой сумасшедшей женщиной? Хань Лан твердо заявил: “Сяо Юань, научись у нас некоторым навыкам самообороны.” И таким образом, Фань Юань встал на путь обучения. Лей Сие обучал его рукопашному бою, Хань Лан обучал его стрельбе, а Фэн Цзе обучал его искусному обращению с ножами. Когда эти три человека по очереди выходили на первый план, маленькому телосложению Фань Юаня было довольно тяжело выносить это. Раз за разом он протестовал, но безрезультатно, так что его негодование уже пронзило небеса. Дело было не в том, что он хотел почивать на лаврах, ключевым моментом было то, что человек не может так легко измениться! Если отбросить в сторону его приятную внешность, у первоначального персонажа не было никаких хороших качеств, только огромная куча плохих. Во-первых, он был неблагодарен. Во-вторых, он был порочен. В-третьих, он хорошо умел притворяться слабым. В-четвертых, он действительно был слаб, и при этом чрезвычайно слаб! Он всегда будет каждую минуту унижать других. В результате Фань Юань чувствовал себя крайне беспомощным в своей нынешней ситуации, когда его преследовали трое мужчин. Эти собаки фейс-конщики, которые смотрели только на внешний вид, а не на внутренний мир - они были просто вульгарными! Просто поверхностными! Просто без каких-либо принципов! Сегодня была очередь Лей Сие тренировать его в ближнем бою. Всего за два-три удара Фань Юань был сбит с ног. Он растянулся на коврике, тяжело дыша в попытке отдышаться, и не вставал даже спустя долгое время. При виде этого сердце Лей Сие сжалось от боли, но он все равно стиснул зубы и велел Фань Юаню встать. Фань Юань бросил на него взгляд с плачущим лицом: “Да ге, пожалуйста, пощади меня. Я не создан для этого!” Лей Сие присел на корточки, чтобы встретиться с ним взглядом, и погладил его по голове: “Я тоже не хочу, чтобы ты страдал, но сейчас мы переживаем апокалипсис. Что, если придет время, когда меня не будет рядом с тобой — кто тогда защитит тебя?” Услышав это, сердце Фань Юаня сразу же упало. Он почти забыл, что Лей Сие не был таким же, как Хань Лан и Фэн Цзе. Он был пушечным мясом. Прежде чем он сможет добраться до столицы Империи, он будет убит в результате злых замыслов главной героини. Лей Сие умрет намного раньше него. Фань Юань уставился в страдальческие глаза мужчины и открыл рот, чтобы что-то сказать, но решил оставить эти слова при себе. Он даже не смог спасти себя. У него не было квалификации, чтобы спасать других. Видя, что ребенок внезапно потерялся, Лей Сие обнял его, чтобы утешить. Он заметил, что мальчик не сопротивлялся, как обычно, и даже был очень послушным. Лей Сие предположил, что Фань Юань сильно испугался, и утешил: “Я просто дразнил тебя. Как я мог оставить тебя и позволить другим издеваться над тобой?” Сердце Фань Юаня было переполнено сложными эмоциями. Он не мог не напомнить: “Тогда это соглашение. Ты должен хорошо защищать себя, ты не можешь просто так умереть.” Лей Сие не знал о внутренних сложностях Фань Юаня и мог только предположить, что мальчик проявляет заботу о нем. В этот момент он почувствовал такой восторг, что поднял мальчика и несколько раз покружил вокруг себя, отчего у Фань Юаня закружилась голова. Прежде чем Фань Юань смог прийти в себя, мужчина прижался губами к его губам и крепко поцеловал. Фань Юань немедленно попытался оттолкнуть его, но Лей Сие был тверд, как камень, так что Фань Юань был вынужден принять этот не очень нежный поцелуй. Этот человек играл с его розовым язычком и сосал его, заставляя Фань Юаня чувствовать себя так, словно его собираются съесть. Но он не испытывал никакого отвращения. Оказалось, что то, что он чувствовал, когда они целовались в последний раз, было не просто иллюзией. Когда он целовал этого мужчину, у него действительно возникло это знакомое чувство. Янь Жуй, это действительно не ты? Почему у меня возникает такое знакомое чувство, когда я целую кого-то другого? Лей Сие перестал набрасываться на него и увидел, что глаза Фань Юаня покраснели, покрытые тонкой пленкой слез. Он неосознанно поцеловал Фань Юаня в уголки глаз. При этих словах все тело Фань Юаня замерло, затем он схватил Лей Сие за воротник и спросил: “Тебе лучше прояснить это для меня...” Сбитый с толку, Лей Сие спросил: “Что прояснить?” “Почему я тебе нравлюсь?” Лей Сие почувствовал редкое чувство дискомфорта, когда его брови нахмурились: “Я тоже не знаю. Когда я впервые увидел тебя, мне захотелось приблизиться к тебе, овладеть тобой. Я хотел, чтобы ты принадлежал только мне одному, и никто другой не мог смотреть на тебя.” “Я в это не верю. Поскольку я понравился тебе с первой нашей встречи, почему ты бросил меня и позволил Цзян Мэн издеваться надо мной?” Видя его обиженный взгляд, Лей Сие хотел только одного - отдать ему свою жизнь. Он терпеливо объяснил: “Я прожил почти 30 лет, и мне никогда никто не нравился. Ты тоже мужчина, и ты так молод, так что я не думал, что ты мне действительно нравишься. Только когда я все обдумал, я, наконец, пожалел обо всем этом...” Фань Юань осознавал, что большая рука мужчины прижата к его бедру, разминая его не очень приличным образом. С таким знакомым, неприличным действием, в чем тут было сомневаться? Возможно, именно из-за влияния первоначального персонажа, сила Лей Сие внезапно стала намного больше, чем раньше. Фань Юань разозлился, но ему также захотелось рассмеяться, когда он обнял Лей Сие за шею и сказал: “Большой дурак!” Он действительно запечатал воспоминание и последовал за ним. Неужели он думал, что это не считается нарушением их соглашения? Как глупо! Такой глупый, что он почти не узнал его! Это был второй раз, когда Лей Сие видел, как Фань Юань так улыбается. В прошлый раз его приняли за кого-то другого, поэтому он спросил хриплым голосом: “Сяо Юань, кто я?” Как мог Фань Юань не знать, что на самом деле имел в виду этот парень? Он начинал ревновать к самому себе! Фань Юань протянул указательный палец и ткнул Лей Сие в кончик носа, лукаво улыбаясь и говоря: “Ты большой извращенец, а еще ты грубый человек. Теперь тебя зовут Лей Сие, и ты...” Лей Сие схватил его непослушные пальцы и прикусил кончики пальцев, сдерживая беспокойство в своем сердце, продолжая спрашивать: “Я?” Фань Юань уткнулся лицом в шею мужчины и счастливо рассмеялся: “Ты тот мужчина, который мне нравится!” Лей Сие чувствовал, что его голова вот-вот разорвется, он очень долго не мог прийти в себя. Он усадил Фань Юаня на стул рядом с собой и присел на корточки у ног мальчика, чтобы проговорить слово за словом: “Малыш, ты трезв? Посмотри на меня внимательно, я Лей Сие.” Фань Юань не мог не закатить глаза, когда поцеловал Лей Сие в щеку: “Я буду близок только с тем человеком, который мне нравится. Я уже говорил это раньше, ты забыл?” Внезапно Лей Сие встал и подошел к мешку с песком рядом с ним, чтобы сильно ударить по нему, мгновенно расколов простой мешок и заставив песок внутри разлететься по всей земле. Он застыл на месте, стоя неподвижно в течение долгого времени. Как раз в тот момент, когда Фань Юань засомневался, не был ли он глупо напуган, мужчина повернулся и притянул его в свои объятия. Лей Сие пробормотал: “Я сплю? Должно быть, я сплю. Если это сон, я не хочу просыпаться...” Когда Фань Юань легонько похлопал его по спине, он хотел сказать ему, что это был не сон. Он действительно ему нравился. Однако, прежде чем он смог даже открыть рот, мужчина взял на себя инициативу и запечатал его губы, не давая ему ни малейшего шанса отказаться. Маленький театр: Фань Юань (весело): Наконец-то я нашел своего мужа! Лей Сие (любяще): Детка~ Хань Лан (холодно): Я этого не принимаю. Фэн Цзе (спокойно): Старина Лей, твоя коробка с завтраком прибыла.

Глава 79

После подтверждения того, что Лей Сие был Янь Жуем, Фань Юань почувствовал себя лучше. Хотя Янь Жуй не помнил его прямо сейчас, пока он был здесь, Фань Юань не испытывал страха, независимо от того, насколько трудным был предстоящий путь. Лей Сие получил признание от Фань Юаня, и только после того, как удивление и радость прошли, он начал медленно приходить в себя. Однако он не мог этого понять — в один момент ребенок явно сопротивлялся ему, но уже в следующий, казалось, был неотделим от него. Когда он размышлял о причине поведения Фань Юаня, казалось, что это было потому, что он заставил его поцеловать против его воли? Не говорить же ему, что это была так называемая «Любовь с первого поцелуя»? Это был уже их второй поцелуй! Лей Сие обнаружил, что не может придумать причину, и ему тоже было лень размышлять над этим. Во всяком случае, тот ясно дал это понять — он действительно нравился ребенку. До тех пор, пока это чувство было искренним, имела ли значение причина, стоящая за ним? Когда наступил вечер, Фань Юань, прокрался в комнату Лей Сие, откинул одеяло и уютно устроился поудобнее. Лей Сие заключил его в объятия и хорошенько поцеловал, затем… он отвернулся и бросился в холодный душ. Когда мужчина вернулся из душа, Фань Юань прислонился к его твердой груди и слегка ткнул в нее, прошептав: “Я стану взрослым через два месяца...” Пока Фань Юань говорил, он завел руку Лей Сие под одежду и заставил ее поглаживать его талию взад и вперед. Кожа на ладони этого человека была грубой и толстой, заставляя его тело дрожать. Тем временем глаза Лей Сие уже давно покраснели, когда он изо всех сил старался не дать ребенку пошевелиться. Его голос был таким хриплым и хриплым, когда он сказал: “Маленький дьявол, ты будешь удовлетворен только тогда, когда замучишь меня до смерти, да?” Фань Юань беспричинно рассмеялся и поддразнил: “Трус, я даже не мешаю тебе это делать, просто ты не можешь этого вынести. Только не говори мне, что меня следует винить в этом?” Лей Сие еще крепче обнял мальчика и сказал с кривой улыбкой: “Я тебя не виню. Я просто пожинаю то, что посеял.” Разве он не пожинал то, что посеял? Он ясно знал, что ребенок очень кокетлив, но все же надеялся, что мальчик будет приходить, чтобы провоцировать его каждый день. Однако, когда мальчик пришел, он осмелился только слегка прикоснуться к нему, но не заходил дальше, так как боялся, что не сможет контролировать себя и убьет ребенка в постели. Фань Юань сказал: “Если ты хочешь это сделать, я не боюсь боли. Пока это ты, я более чем готов.” Глаза Лей Сие были такими мягкими, что из них чуть не потекли слезы. Его голос был мягким: “Взрослей быстрее. Подожди, пока ты сможешь это вынести, и я сделаю это, даже если ты не захочешь.” Улыбка на лице Фань Юаня на мгновение застыла. Он знал, что не сможет повзрослеть, так как день его кончины наступит чуть больше чем через месяц. Даже если главная героиня не сделает ни одного движения, ему придется найти шанс отправить себя к ней на смерть. Это была его миссия. На дороге, ведущей к смерти, пути назад не было. Его смерть была предрешенным делом, которое нельзя было изменить, но Лей Сие был другим. Он был Главным Богом. Хотя он запечатал свою память и силы, вполне возможно, что он сможет проснуться в критический момент между жизнью и смертью. О чем беспокоился Фань Юань, так это о том, что если он проснется, помешает ли он ему довести сюжет до конца? Во всяком случае, по сравнению с этим Фань Юань чувствовал, что небольшой спойлер, мог бы помочь ему избежать опасности, и наказание также, вероятно, так было бы легче. Приняв непринужденный вид, Фань Юань спросил: “Вы собираетесь завтра совершить набег на базу Ли Инхе?” Лей Сие кивнул и нежно похлопала его по спине: “Так что не соблазняй меня сегодня вечером. Это повлияет на мое завтрашнее выступление.” Фань Юань улыбнулся и отругал: “Кто тебя соблазняет? Ты бесстыдный старый грубиян! Просто с моей легкой улыбкой ты можешь возбудиться. Разве ты не тот, у кого нет принципов?” Лей Сие кивнул: “Да, у меня нет принципов, но это только перед тобой.” Уголки губ Фань Юаня приподнялись, когда он прошептал: “Не забудь завтра держаться подальше от Цзян Мэн. Эта женщина очень опасна.” “Ты знаешь, что она опасна, но все равно все время ее провоцируешь?” Лей Сие сильно шлепнул его по задорной заднице и предупредил: “В будущем тебе следует держаться от нее подальше. Ты меня слышишь?” Получив удар от кого-то в этом районе, Фань Юань почувствовал боль и стыд одновременно. Он тут же схватил Лей Сие за руку и укусил её, но на этот раз не приложил слишком много сил. Оставив неглубокий след от зуба, он сдался. Лей Сие посмотрел на следы слюны на своей руке и сравнил их со шрамом, который он получил ранее. Он тихо рассмеялся: “Когда я думаю о твоем отношении ко мне тогда, сейчас все кажется сном. Детка, я думаю, что моя жизнь того стоит.” Выражение лица Фань Юаня стало слегка застенчивым, и он тихо пробормотал: “Быстро ложись спать.” ******************* Перед рассветом Фань Юань тихо вернулся в свою комнату. Он и Лей Сие были вместе уже более полумесяца, это была тайная любовная связь. Другого выхода не было. Он все еще выполнял миссию, так как же он мог быть безрассудным? Несмотря на недовольство Сие, скрытным поведением Фань Юаня, мужчина все равно согласился с ним. Как только Фань Юань вошел в свою комнату, его прижали к двери. Позади него Фань Юань уловил слабый запах алкоголя, заставивший его вздрогнуть. Он осторожно поинтересовался: “Фэн Цзе?” Другой человек усмехнулся: “Фэн Цзе? Я думал, в твоем сердце есть только Лей Сие, значит и Фэн Цзе есть. А как насчет меня? Есть ли у меня хотя бы крошечное местечко в твоем сердце?” Фань Юань на мгновение замер, прежде чем притворился расслабленным и сказал с улыбкой: “Брат Хань, о чем ты говоришь, почему я не могу этого понять? Я только ходил в ванную...” “Хех...” Хань Лан холодно спросил: “Ты ходил в ванную всю ночь?” “...Когда ты пришел?” Хань Лан ущипнул его за подбородок, и его голос был очень холоден. Когда он говорил, его дыхание было смешено с запахом алкоголя: “Это я должен был спросить, когда ты ушел?” Брови Фань Юаня нахмурились: “Небо вот-вот посветлеет, тебе следует вернуться в свою комнату и хорошенько отдохнуть. Вам все еще предстоит сразиться сегодня, не отменяйте операцию из-за такого пустяка. Как насчет... как насчет того, чтобы я объяснил тебе это после того, как ты вернешься.” Хань Лан усмехнулся и потер красные и опухшие губы Фань Юаня, выражение его глаз становилось все более мрачным: “Ты действительно знаешь, как обманывать других. Разве раньше ты не говорил, что тебе никто не понравится? Почему в следующее мгновение ты бросился в объятия Лей Сие? Что такого есть у него, чего нет у меня?” Обычно Хань Лан никогда бы не произнес этих слов. Было видно, что он действительно пьян. Фань Юань изо всех сил старался успокоить его: “Позволь мне пойти первым. Мы можем нормально поговорить. На самом деле, среди всего этого... есть небольшое недоразумение.” “Хорошо, ты говори, а я буду слушать.” Фань Юань заметил, как в глазах Хань Лана вспыхнул темный огонек, и в его взгляде также были неприкрытая тирания и безумие. Это заставило его даже усомниться в том, что человек, стоящий перед ним, был Хань Ланом. Этот человек всегда был холоден и спокоен, но в то же время нежен и внимателен к нему. Никогда не ожидал, что однажды этот человек посмотрит на него таким ужасным взглядом. Однако Фань Юань чувствовал, что, что бы он ни сказал, этот человек его не отпустит. Мог ли он рассчитывать урезонить пьяницу? Фань Юань нахмурил брови, прежде чем его отношение внезапно посуровело. Он откровенно сказал: “Да, мне нравится Лей Сие. У чувств нет необходимости в логике. Даже если ты настаиваешь на том, чтобы я дал объяснения, мне нечего сказать. В любом случае, я не могу оставить его. В том-то и дело.” Дыхание Хань Лана становилось все более и более тяжелым, как будто он пытался подавить внезапную вспышку гнева. Фань Юань чувствовал, что сила этого человека постепенно возрастает, и его плечо, которое было прижато к стене, казалось, было раздавлено. Но больнее всего было не в плече, а в груди. Болезненные и беспомощные глаза этого человека заставляли его сердце болеть. Хань Лан бился, как загнанный зверь. Ему очень хотелось разорвать этого мальчика, который серьезно причинил ему боль, но он боялся, что мальчик навсегда исчезнет из его мира. Никто никогда не смог бы причинить ему такую боль, но он не мог заставить себя причинить боль мальчику. Все, что он мог сделать, это крепко сжать его в своих объятиях и подавить неистовую силу в своем теле. “Почему? Почему он? Почему это не могу быть я? Ты знаешь, как сильно я тебя люблю...” Каждое его слово сочилось кровью. Фань Юань чувствовал, что его грудь болит все сильнее и сильнее, он не знал, что с ним не так. На мгновение ему действительно захотелось крепко обнять этого хрупкого человека, чтобы он больше не чувствовал боли или печали. Однако голос разума подсказывал ему, что, поскольку он не может ответить другой стороне желаемыми чувствами, ему не следует возлагать на нее большие надежды. Короткий приступ боли был лучше, чем долгий. Лучше было покончить с этим чисто и решительно. Он ожесточил свое сердце и спокойно сказал: “Ты честный человек. Для тебя я просто случайность. Тебе все еще нравятся девушки. Ты обязательно найдешь подходящего человека, и так будет лучше для тебя.” Хань Лан печально улыбнулся, стиснув зубы от горечи: “Сяо Юань, ты еще более жесток, чем я думал.” Фань Юань не осмеливался взглянуть на него, опасаясь, что он проявит мягкосердечие, но Хань Лан поднял его лицо и заставил посмотреть в глаза. Хань Лан сказал с кривой улыбкой: “Боюсь, я не могу отпустить тебя в этой жизни. Тебе лучше быть готовым к тому, что ты будешь связан со мной на всю жизнь. Что касается Лей Сие...” Он остановился и посмотрел на Фань Юаня, выражение его лица было еще более сложным, чем когда-либо. Через некоторое время он отпустил Фань Юаня и повернулся, чтобы уйти. На улице все еще было темно, но Фань Юань долго не мог заснуть. Он никогда не думал, что он нерешительный человек, но на этот раз он знал, что стал мягкосердечным. Это чувство было ужасным, оно заставляло его чувствовать, что на самом деле он был неразборчивым в связях человеком. “Сяо Ву, я могу быть подонком шоу...” Сяо Ву: [...] ******************* Когда Фань Юань проснулся, был полдень. Трое мужчин уже давно отправились в путь. Он схватил немного еды и направился на площадку для занятий. Три его великих учителя убеждали его не забывать усердно, практиковаться, так как же он смеет этого не делать? На самом деле, он разбирался во всех видах оружия, таких как пистолеты и кинжалы, но способности первоначального персонажа были посредственными, поэтому ему пришлось притвориться немного глупым. Кроме того, двигательные навыки этого тела были чрезвычайно унылыми, так что малейшее яростное движение было сродни самоубийству. Фань Юань мог запомнить некоторые движения, но его тело не успевало за ними, что приводило к медленному прогрессу обучения. Однако три его учителя не отказались от него. Казалось, что это действительно была настоящая любовь. После разминки Фань Юань достал военный нож, который дал ему Фэн Цзе, и тщательно вытер его. Этот нож был особенным. Он не мог резать, а только колоть, так как корпус ножа имел спиралевидную форму и имел в общей сложности три кровавых бороздки. Он назывался трехгранным военным клинком*. Типичный трехгранный военный клинок устанавливался бы на пистолет, и его, как правило, не разбирали. Однако этот штык был модифицирован Фэн Цзе для использования в качестве отдельного оружия. Благодаря конструкции лезвия его было легко вставлять и вытаскивать. Это было самое подходящее оружие для людей, у которых не было большой силы, таких как Фань Юань. При мысли о Фэн Цзе у Фань Юаня снова заболела голова. Даже Хань Лан узнал о нем и Лей Сие. Этот парень был умен, как лиса, так что, должно быть, узнал о них давным-давно. Однако, хотя он и узнал об этом, он ничего не сделал. Фань Юань действительно не знал, что тот задумал. Внезапно он почувствовал тупую боль в груди. Фань Юань был поражен. Его пальцы были поцарапаны острием военного ножа. Он быстро надавил на рану, но темно-красная кровь продолжала обильно течь. Ему стало не по себе. Подумав об этом, он нашел повязку и небрежно обработал рану, прежде чем схватил обоюдоострый нож и украл машину с базы. Первоначальный персонаж не умел водить машину, но на самом деле ему было уже наплевать. “Сяо Ву, где Лей Сие? Я имею в виду, где находится база Ли Инхе?” Динь. [Поведение Мастера не только серьезно ООC, но и очень опасно. В настоящее время у вас нет возможности путешествовать в одиночку. Пожалуйста, возвращайтесь как можно скорее...] Фань Юань холодно прервал её: “Сяо Ву, быстро скажи мне.” Сяо Ву помолчала мгновение, прежде чем медленно произнесла: Динь. [Поверни налево через 800 метров...” ] Когда Фань Юань сильно нажал на педаль газа, его руки слегка дрожали. Кровь из его раны проникла сквозь бледную повязку, но он не чувствовал боли. В его голове была только одна мысль, он должен был поскорее увидеть Лей Сие. Ему нужно было поторопиться. Ли Инхэ был злодеем на ранних стадиях истории. В борьбе за ресурсы он убил членов команды главного героя. В дополнение к тому, что он был порочен, когда что-то делал, он был ненасытно жаден. На этот раз Хань Лан привел людей, чтобы отомстить за своих товарищей, а также полностью уничтожить базу Ли Инхе. В оригинальной истории главная героиня и Лей Сие оказались бы в ловушке на складе вместе с зомби Пятого уровня. В прошлой жизни главная героиня вытолкнула Лей Сие, чтобы выиграть время, и в итоге выжила она одна. В этой жизни главная героиня, возможно, планирует снова пожертвовать Лей Сие, чтобы получить кристаллическое ядро зомби Пятого уровня. До тех пор, пока Лей Сие слушал его и отказывался объединяться с Цзян Мэн, эта женщина, несомненно, найдет кого-то другого, чтобы заменить его. Таким образом, возможно, вообще не о чем было беспокоиться. Его беспокойство действительно пугало его. Он ехал очень быстро, но когда повернул за угол, внезапно столкнулся с другой машиной. Фань Юань быстро повернул руль, чтобы избежать опасности. Однако он врезался в ограждение на обочине дороги. Другой человек не пострадал, но машина Фань Юаня больше не могла заводиться. Машина изначально была оставлена в гараже, если бы это было не так, ее было бы не так просто украсть. Теперь это был, по сути, кусок металлолома. Когда Фань Юань подумывал о том, чтобы обменять очки на какой-нибудь реквизит для ремонта, дверь его машины открылась, и другой человек вытащил его наружу. Сразу же Фань Юань столкнулся лицом к лицу с Фэн Цзе, тело которого было усеяно ранами. Это был первый раз, когда Фань Юань видел этого человека в таком ужасном состоянии, что он неосознанно выпалил с вопросом: “Кто мог причинить тебе такие раны? Ах да, а как насчет Лей Сие? Ты видел его?” У Фэн Цзе не было времени обратить внимание на его вопрос, когда он втолкнул мальчика в свою машину, его тон был настойчивым: “Сначала пойдем со мной, иначе будет слишком поздно.” “Что значит «слишком поздно»?! Я не понимаю...... Я не хочу идти с тобой, я хочу отправиться на базу Ли Инхе и найти Лей Сие! Отпусти меня сейчас же!” Фэн Цзе был бесстрастен и молчалив, пока решительно заталкивал мальчика в свою машину. Он холодно сказал: “Цзян Юань, если ты не хочешь, чтобы я тоже умер от руки Хань Лана, пожалуйста, будь немного послушнее.” Фань Юань только чувствовал, что в его голове царил полный беспорядок. Только спустя долгое время после того, как машина тронулась, он, запинаясь, спросил: “Почему ты сказал... «тоже»?” Фэн Цзе некоторое время молчал, а затем припарковал машину в укромном уголке. Он достал из кармана пачку сигарет и бросил ее Фань Юаню. Фань Юань ничего не понимал, когда взял коробку и посмотрел на нее. Белая картонная коробка была залита черной кровью, и он с трудом мог разглядеть ее первоначальные цвета. Однако он увидел маленький иероглиф «Юань», написанный в углу. Он написал его сам, так что никогда не перепутал бы его. Лей Сие сказал, что на этой картонной коробке был его почерк, так что он никогда не потеряет ее, даже если умрет. Итак, почему же теперь она оказалась в чьих-то руках… Фэн Цзе резко постучал в окно, больше не имея своего обычного коварного вида. Он был в ярости: “Хань Лан действительно не человек! На том складе был зомби Пятого уровня, но он попросил меня пойти туда со Стариной Леем. Он явно хотел воспользоваться этим шансом и убить нас обоих! Подумать только, лао-цзы думал о нем как о друге! Однажды я отплачу ему в десятикратном размере!” Фань Юань сжимал белую картонную коробку до тех пор, пока она не потеряла форму. Как будто он ничего не слышал о Фэн Цзе, когда оглянулся на него и с сомнением спросил: “А как насчет Лей Сие? Разве вы двое не были вместе?! Я понял, он так сильно пострадал, что не смог убежать? Мы должны вернуться и спасти его. Фэн Цзе, поезжай обратно!” Фэн Цзе на мгновение замолчал, затем его тон стал суровым: “Старый Лей сказал, что ему жаль, что он не смог сдержать свое обещание. Он надеется, что ты будешь... жить хорошо.” Фань Юань усмехнулся и выглядел так, словно услышал шутку: “О чем, черт возьми, ты говоришь? Как он может умереть? Что для него зомби пятого уровня? Никто в этом мире не может убить его. Быстро возвращайся…” Фэн Цзе схватил его за плечо, стиснул зубы и спросил: “Что может заставить тебя взглянуть правде в глаза? Только не говори мне, что ты поверишь в это только тогда, когда увидишь остатки его трупа, которые были разорваны на куски зомби?! Этот человек уже мертв. Каким бы сильным ни был человек, есть препятствия, которые он не может преодолеть, и он также не может избежать смерти.” Широко раскрытыми глазами Фань Юань уставился на него, как будто не мог понять смысла его слов. Фэн Цзе протянул пальцы и осторожно вытер слезы с уголков глаз, осторожно притягивая мальчика в свои объятия. В его голосе тоже звучала боль: “На самом деле, ты уже веришь в это, нет? Если нет, то почему ты плачешь?” Почему он плачет…Он плакал? Оказывается, так трудно видеть, как уходит тот, кого ты любишь. Сколько раз он позволял Янь Жую терпеть эту боль? Оказывается, он всегда был таким эгоистичным…

Глава 80

В следующий раз, когда Фань Юань открыл глаза, прошло уже два дня спустя. Он вспомнил, что Фэн Цзе дал ему стакан воды, и он не знал, что произошло дальше. Значит, Фэн Цзе накачал его наркотиками, но зачем? Он не мог понять этого, точно так же, как он не мог понять, почему Хань Лан сделал такой безумный шаг, и более того, как сильный Лей Сие мог так легко умереть… Всего две ночи назад этот человек все еще обнимал его и говорил, как он счастлив, но теперь он навсегда исчез из этого мира. Как бы усердно он ни искал его, он никогда больше не сможет его найти. Этим человеком был Янь Жуй. Хотя он знал, что душа Янь Жуя бессмертна, он был всего лишь обычным человеком после потери памяти. Перед лицом смерти, что творилось у него в голове? Грудь Фань Юаня так сильно болела, что ему казалось, что он вот-вот умрет. Теплая ладонь коснулась его лба, и мужской голос тихо спросил: “Чувствуешь себя лучше?” Фань Юань наклонил голову и огляделся, отреагировав только спустя долгое время. Человеком перед ним был Фэн Цзе, он все еще был одет в черную рубашку, как и раньше. Не заботясь о себе в течение двух дней, Фэн Цзе уже начал отращивать щетину. Весь его вид казался беспорядочным и подавленным, но нежность в его глазах нельзя было не увидеть. Фань Юань открыл рот, его голос был хриплым и неприятным для слуха, когда он тихо спросил: “Где мы?” Фэн Цзе налил чашку воды и помог мальчику подняться, чтобы опереться на его плечо, когда он ответил мягким и нежным голосом: “Сейчас мы спешим на Северо-Запад. Люди Хань Лана изначально планировали направиться на Север, так что независимо от того, продолжим ли мы двигаться на Север или на Юг, мы в опасности. Старое подразделение моего отца находится на Западе. После того, как мы там устроимся, мы сможем взыскать долг с Хань Лана.” Фань Юань уклонился от чашки с водой, которую Фэн Цзе прижал ко рту, пристально глядя на него. Действия Фэн Цзе приостановились, он сделал глоток воды и рассмеялся: “Не волнуйся, к этому стакану воды никто не прикасался. Раньше я дал тебе снотворное, потому что боялся, что ты импульсивно сделаешь что-нибудь непоправимое. К этому времени ты уже должен был успокоиться.” Фань Юань отказался комментировать его слова, но он больше не делал попыток уклониться от стакана воды. Он послушно сделал два глотка. Подождав, пока он закончит пить, Фэн Цзе оставил поцелуй на его влажных губах. Фань Юань не ответил, но его ресницы слегка дрогнули. Фэн Цзе пристально посмотрел ему в лицо, прежде чем тихо рассмеяться: “Когда я тебя целую, ты чувствуешь себя так ужасно? А как насчет Лей Сие? Вы, должно быть, были очень счастливы, провести с ним время, верно? Чего мне не хватает?” Фань Юань равнодушно смотрел вперед. Хань Лан тоже задавал этот вопрос, и он не потрудился ответить. Фэн Цзе усмехнулся: “В течение этих двух дней, пока ты был без сознания, именно я кормил тебя едой и водой изо рта в рот, ты чувствуешь отвращение? Все в порядке, рано или поздно тебе придется к этому привыкнуть. В конце концов, с этого момента ты принадлежишь мне.” Фань Юань медленно закрыл глаза, а когда снова открыл их, в его взгляде не осталось ни капли света. Медленно прозвучал вопрос: “Смерть Лей Сие , ты принимал в этом какое-то участие?” Фэн Цзе встретил его вопросительный взгляд и горько рассмеялся: “Ты меня подозреваешь? Если бы я это сделал, и Хань Лан, и Лей Сие никогда бы не сбежали. Мне бы также не пришлось бежать на Северо-Запад в такой неразберихе.” Фань Юань кивнул и принял объяснение. Фэн Цзе погладил мягкое, гладкое белое лицо Фань Юаня с легкой улыбкой: “Это нормально, что у тебя есть подозрения. В конце концов, я тот, кто больше всего выигрывает от этого дела. Хань Лан определенно не ожидал этого, он так тщательно все продумал, но, в конце концов, сшил для меня свадебное платье*. Когда он нигде не сможет тебя найти, когда вернется, кто знает, не сойдет ли он с ума. Действительно забавно.” *Когда заслуга в вашей тяжелой работе достается кому-то другому. Фань Юань увидел его бесстрастное поведение: “Ты такой жалкий.” Цвет в глазах Фэн Цзе постепенно становился темнее: “Ты считаешь меня жалким. Это потому, что я пользуюсь твоим состоянием и силой везу на Северо-Запад? Но задумывался ли ты когда-нибудь об этом? Если бы я этого не сделал, к настоящему времени ты бы стал исключительной собственностью Хань Лана. Ты мне так долго нравился, так почему я должен отдавать тебя другим? Вдобавок ко всему, я с самого начала не вел себя, как какой-то там настоящий джентльмен, ты, наверное, давно это знал.” Прикусив нижнюю губу, Фань Юань долго молчал, но вдруг начал смеяться. Его улыбка была более уродливой, чем, если бы он плакал: “По крайней мере, в глубине души я всегда считал всех вас хорошими людьми. Ты, так же как и Хань Лан, люди, от которых я никогда не ждал предательства. Почему все стало именно так?” Фэн Цзе схватил Фань Юаня за подбородок и поднял его, чтобы встретиться с ним взглядом, медленно выговаривая каждое слово: “Мы никогда не были хорошими людьми. Будь то я, Хань Лан или даже мертвый Лей Сие, наше добро всегда было направлено на тебя. Тебе лучше запомнить это, если нет, я окажусь в очень трудном положении, продвигаясь вперед.” Фань Юань молчал, как будто его сердце уже превратилось в пепел, но Фэн Цзе не возражал. Кто знает, откуда он достал пуховик, но он надежно обернул его вокруг Фань Юаня, прежде чем вывел его за дверь. В настоящее время на улице шел снег, повсюду плавали снежинки. Сейчас был только октябрь, но экстремальный климат во время апокалипсиса становился все более серьезным. Такой климат мало влиял на людей со способностями, но для обычных людей это была катастрофа. Эти снежинки содержали неизвестный вирус, который мог превращать людей в зомби, если они подвергались слишком сильному воздействию. “Сяо Ву, каково наше нынешнее положение?” Динь. [Наша позиция расположена на окраине города D. Судя по скорости Фэн Цзе, чтобы добраться до Северо-Западной военной базы, потребуется менее двух недель. Если Мастер желает сбежать и вернуться в столицу Империи...] “Почему мы должны возвращаться в столицу Империи?” Сяо Ву издала «Динь», и в её голосе прозвучали нотки неуверенности, когда она спросила: [Мастер намерен отказаться от следования сюжету?] Фань Юань холодно произнес «эн» в знак признания: “Я хочу, чтобы убийца заплатил за это.” ******************* Два года спустя различные силы собрались в столице Империи, чтобы принять участие в семинаре по разработке антител. После выпуска противоядия полгода назад группа Хань Лана снова сотворила чудо. До тех пор, пока противоядие вводилось в организм человека, человек не мог заразиться вирусом, по крайней мере, в течение 20 лет. Можно сказать, что этот результат исследования имеет эпохальное значение, поскольку он означал, что до того, как вирус мутирует, основная безопасность человечества гарантирована. Однако все еще существовала проблема — разработка и запуск этих антител требовали огромных средств и материалов. На этот раз Хань Лан не стал самостоятельно разрабатывать противоядие и продавать его по завышенной цене. Вместо этого он позволил всем силам стать акционерами этого проекта. Эта самая встреча в столице Империи должна была продемонстрировать чудесные эффекты этого антитела. Все было так же, как и в оригинале. Хань Лан и Фэн Цзе заняли две отдельные области соответственно, став двумя самыми могущественными силами в Китае, а также заклятыми врагами. По словам людей, которые были более знакомы с этим вопросом, две высшие силы Девятого уровня когда-то были очень близкими друзьями. Позже они стали врагами из-за красивого мальчика. Говорили, что старший брат Хан чуть не сошел с ума из-за этого мальчика, но кто знает, как он выкарабкался. До этого самого дня рядом с ним все еще никого не было, так что можно было только догадываться, что он все еще тосковал по мальчику. Фэн Цзе усмехнулся: “Он действительно думает, что его любовь священна.” Он интимно держал рядом с собой высокую девушку. У девушки были длинные черные волосы, и она была одета в короткое красное платье с корсетом, увенчанное черными чулками, которые подчеркивали ее две очаровательные длинные ноги. Между тем ее губы были ярко-красными, глаза ледяными, а лицо молодым и нежным. Все в ней безмолвно дразнило присутствующих самцов. Девушка услышала его слова и прищурилась на него, поджав тонкие губы, когда она холодно выплюнула три слова: “Ты такой раздражающий.” Фэн Цзе, который всегда был тираном, мгновенно сдался и польстил с улыбкой: “Да, да, я раздражаю. Детка, ты сегодня так прекрасна, что я начинаю жалеть, что пригласил тебя.” Девушка искоса взглянула на него, стиснула зубы и прошептала: “Я уже сделала то, что ты просил. Ты хочешь пожалеть об этом сейчас?” Когда она злилась, ее лицо слегка краснело, что заставляло весь ее внешний вид изменяться. Взгляд Фэн Цзе сразу же стал горячим. Он быстро вошел в комнату, обняв ее одной рукой, запер дверь и прижал девушку к стене, яростно целуя. Неудержимо его рука потянулась под юбку этого человека. «Девушка» внезапно оттолкнула его и вытерла рот, снимая свои туфли на высоких каблуках, чтобы швырнуть их в кого-то определенного. Она сердито закричала: “Большой извращенец! Какой дурной вкус! Если тебе нравятся такие вещи, иди и найди себе женщину, не связывайся со мной!” Фэн Цзе прижался всем телом к другому человеку с глупой улыбкой и притянул ребенка сзади к себе на руки: “Как я могу это сделать, ах ~ Детка, мне нравишься только ты~ Разве это не интереснее? И я не хочу, чтобы Хань Лан узнал тебя...” Фань Юань холодно фыркнул: “Какая разница, узнает он меня или нет. В любом случае, ты убьешь его для меня. Мы договорились об этом. Не забывай.” Глаза Фэн Цзе потемнели, в то время как его тон был слегка беспомощным: “Ты все еще не можешь забыть Лей Сие? Как долго ты собираешься позволять ему занимать твое сердце? Ты должен знать, что мое терпение ограничено.” Босиком Фань Юань забрался на диван и сел, скрестив ноги. Его короткая юбка в форме лотоса задралась в одно мгновение, оставив его в простых черных шелковистых полупрозрачных стрингах. Однако его белая задница была так явно обнажена, что, казалось, его это не волновало. Вместо этого он безудержно расхохотался. “Ты можешь попробовать, добраться до цели на половину и понять, что я стал...” Трупом. Прежде чем он закончил говорить, Фэн Цзе сомкнул его губы. Фань Юань рассмеялся, но не ответил и не сопротивлялся, просто позволив мужчине поцеловать себя. Навыки поцелуев этого мужчины были на совершенно ином уровне, чем у Лей Сие. Каждый раз он делал его чрезвычайно довольным, и было много случаев, когда он почти не мог сдержаться, чтобы не ответить. Однако он все еще не забыл, как этот ублюдок обманул его. Лей Сие, несомненно, был Янь Жуем, что же касается человека перед ним... верно, он тоже был Янь Жуем! А как насчет Хань Лана? Фань Юань почувствовал, что у него больше нет желания проверять это. Это объяснило бы всевозможные нарушения в прошлом, например, почему он не мог устоять перед этими тремя людьми, почему ему было так грустно из-за Хань Лана, почему он испытывал знакомое чувство при поцелуе и почему Лей Сие умер в этом мире; даже вопрос о том, почему мужчина так и не пришел, чтобы найти его, хотя его душа должна была со временем восстановить свои силы и воспоминания. На все эти вопросы были даны ответы. Неудивительно, что Лей Сие умер так легко. Единственный, кто мог убить его, был он сам. Этот человек разыграл его, но он также заставил его пролить так много слез. Это был просто непростительный грех! Он осмелился разделиться на трех человек, чтобы поиграть с ним. Он должен заплатить небольшую цену, не так ли? Когда Фэн Цзе наконец насытился поцелуями, Фань Юань лег на его тело, тяжело дыша. Его пальцы нежно погладили чью-то жесткость, которая долго стояла по стойке смирно, и почувствовали, что дыхание мужчины становится все более тяжелым. Он тихо усмехнулся: “Ты возбужден только от этого. Ты деградируешь все больше и больше.” Голубые вены на лбу Фэн Цзе немедленно запульсировали. Исчерпав почти все свои силы, он, наконец, смог подавить свой порыв решить стоявшую перед ним проблему прямо на месте. Когда он заключил этого человека в объятия, ему просто показалось, что он пьет чашу ядовитого вина. Он ясно понимал, что будет страдать и причинять себе боль, но ему не хотелось отпускать его. Он попытался успокоить злой огонь внутри, стиснув зубы: “Я действительно в долгу перед тобой с моей прошлой жизни.” Фань Юань вспомнил, что Лей Сие тоже сказал это, и ухмыльнулся: “Ты мне ничего не должен со своей прошлой жизни, это то, что ты должен мне в этой жизни.” И этот долг в три раза больше, вам двоим лучше хорошо его вернуть.

Глава 81

После того, как желание в его теле немного утихло, Фэн Цзе, помог маленькому демону в его объятиях привести в порядок одежду и парик. После того, как он закончил приводить мальчика в порядок, он продолжил помогать Фань Юаню подправлять макияж, прежде чем вывести мальчика. Фань Юань был бесстрастен от начала до конца, как будто это тело, в котором он находился, не имело к нему никакого отношения. Человек перед ним был просто незнакомцем. Между тем Фэн Цзе давно привык к его безразличным манерам. Прошло два года, мальчик уже не был таким противным, как раньше, и, по крайней мере, он всегда был рядом с ним, не так ли? По сравнению с Хань Ланом ему все равно повезло гораздо больше. Обычно, когда мужчина носил обувь на высоком каблуке, ему было бы очень тяжело при ходьбе, но у Фань Юаня вообще не было этой проблемы. Каждый шаг в туфлях на заоблачной платформе был элегантным, грациозным и очаровательным. Раньше Фань Юань играл женщину, когда исполнял второстепенные роли, поэтому он старательно обдумывал манеру женской походки. Таким образом, когда он действительно наряжался девушкой, практически никто не смог заметить никаких недостатков. Фэн Цзе никак не мог справиться с этим маленьким парнем, который каждую секунду привлекал людей. Ребенку было почти 20 лет, но его внешность не сильно изменилась по сравнению с тем, что было два года назад, с лицом, достаточно нежным, чтобы выжать воду. Помимо удовлетворения своего собственного фетиша, была еще одна причина, по которой он заставил мальчика переодеться в женскую одежду — это было не потому, что он боялся, что Хань Лан узнает Фань Юаня, а чтобы продемонстрировать другой стороне силу. Фань Юань был готов надеть для него женскую одежду, интимно прогуливаться вместе на глазах у всех и время от времени показывая их двусмысленные отношения. Все это создало бы у зрителей своего рода иллюзию — маленький парень принял его — и это позволило бы Хань Лану полностью отказаться от своей любви. Что касается вопроса о том, чтобы иметь дело с Хань Ланом, то в настоящее время у него не было намерения делать это. Прямо сейчас мотивацией для маленького парня, чтобы жить дальше, была месть. Если бы это желание исполнилось, кто знал, что бы он сделал. Когда прием официально начался, Фэн Цзе подвел Фань Юаня к дивану в углу зала. Схватив ребенка за подбородок, он прошептал: “Я собираюсь обсудить деловые вопросы с некоторыми людьми. Подожди меня здесь. Не ходи беззаботно вокруг и не находи Хань Лана. С твоими навыками борьбы трехногой кошки, он отнесет тебя в постель только для того, чтобы съесть.” Фань Юань проигнорировал его, поднося к губам бокал красного вина. Острые глаза и ловкие руки Фэн Цзе быстро выхватили вино из его руки и заменили его стаканом апельсинового сока. Видя, что Фань Юань ошеломлен, он с улыбкой сорвал поцелуй с его губ и сказал: “Так мило. Дети не должны пить.” Ты ребенок, вся твоя семья - дети! Фань Юань мысленно отругал его несколько сотен раз. Заметив, что мужчина уже отошел далеко, он сменил свой апельсиновый сок на бордо и сделал легкий глоток. Как только вино попало ему в рот, он услышал, как Сяо Ву предупредила: Динь. [Согласно обнаружениям системы, этот бокал вина содержит некоторые следы нокаутирующих наркотиков.] Рука Фань Юаня замерла: “Я уже выпил.” Сяо Ву: [...] “Но это был всего лишь маленький глоток. Все должно быть хорошо… правильно.” Фань Юань наблюдал за своим окружением, людей, которые тайно оценивали его, было много, но никто не осмеливался приблизиться к нему. Он был тем человеком, которого привел с собой Фэн Цзе, поэтому, рассуждая логически, никто не осмеливался прикоснуться к нему… Если так, то единственным подозреваемым был Хань Лан, этот сумасшедший. Какого черта он накачал его наркотиками? Чтобы сразу же увезти его? Независимо от того, какова была причина, нынешняя ситуация была очень плохой. Фань Юань встал и огляделся: “Сяо Ву, где Фэн Цзе? Ты можешь зафиксировать его положение?” Динь. [Фэн Цзе находится не в радиусе 100 метров. Система не может зафиксировать его местоположение.] Фань Юань глубоко вздохнул и направился в толпу. Каким бы сумасшедшим ни был Хань Лан, он ни за что не стал бы насильно увозить его на публике. Однако Фань Юань не успел сделать и нескольких шагов, как почувствовал легкое головокружение. Самое большее, он едва мог стоять, но, как бы он ни старался, он не мог сделать следующий шаг. Когда у него закружилась голова, он почувствовал, как теплая грудь прижалась к его спине, и знакомый низкий смех, похожий на хулиганский, прозвучал у него в ухе: “Детка, я скучал по тебе до смерти.” Прежде чем он успел даже удивиться, Фань Юаня подняли в стандартной позе принцессы. Другой человек прикрыл нижнюю часть его тела черным пиджаком, чтобы его тело не было обнажено, и твердыми шагами они вышли с собрания, как будто он был Императором, который, наконец, нашел свою Императрицу. Это было неприкрытое заявление об его праве собственности на человека, находящегося в его руках. Позади них он услышал звуки борьбы. Фань Юань знал, что это были люди, которых Фэн Цзе привел, чтобы тайно защитить его. Однако, каким бы ясным ни был его разум, его зрение было совершенно размытым. После долгих усилий он смог разглядеть человека, стоявшего перед ним. Это был Хань Лан, но... не совсем Хань Лан… Мужчина держал во рту незажженную сигару, приподняв губы в ухмылке. Хотя прошло уже два года, Фань Юань никогда не забудет эту приводящую в бешенство улыбку. Это было выражение, которое раньше было у Лей Сие. Фань Юань уставился на его лицо с легким замешательством и пробормотал: “Подумать только, что может быть такое дерьмо...” Хань Лан кивнул в знак согласия: “Я тоже думаю, что это немыслимо, но поскольку это уже произошло, мы можем только принять это.” Фань Юань закрыл глаза, мысленно думая, что если бы он не обнаружил подсказки среди всего этого, он, вероятно, уже сошел бы с ума от серии изменений. Всякий раз, когда он думал, что этот человек отвратителен, он всегда делал что-то еще более отвратительное и расширял свои горизонты. Действительно чертовски отвратительно. Хань Лан отнес его и сел на заднее сиденье машины, спокойно сказав водителю: “Возвращаемся.” Машина медленно тронулась с места и вскоре растворилась в ночи. Фань Юань понятия не имел, куда его везут. Нокаутирующий препарат не заставил его потерять сознание, но все его тело превратилось в желе до такой степени, что он даже не мог громко говорить. Хань Лан коснулся его лица, его глаза вспыхнули темными эмоциями. Он сказал тихим голосом: “Это лекарство действует быстро и также быстро проходит. Не волнуйся, скоро ты восстановишь свои силы.” Фань Юань взглянул на него с опущенными веками и тихо спросил: “Зачем ты накачал меня наркотиками? Ты боишься, что я не пойду с тобой?” Хань Лан криво улыбнулся: “Ты согласен? Раньше я думал, что ты не можешь принять никого, кроме меня, но теперь, разве вы с Фэн Цзе не любите друг друга очень нежно?” “Оказывается, это действительно ты...” Хань Лан покачал головой со слабой сложной интонацией в голосе: “На самом деле, я тоже не знаю, кто я такой. После того дня у меня появились два разных вида способностей и воспоминаний. Я думал, что я Хань Лан, но я также был Лей Сие. Но есть одна вещь, которая не вызывает никаких сомнений, а именно то, что я люблю тебя. От начала и до конца есть только ты.” Фань Юань наконец понял. Из-за того, что тело Лей Сие рассеялось, две части души теперь слились в теле Хань Лана. Человеком, стоявшим перед ним, был не только Хань Лан, но и Лей Сие. Конечно, он был больше похож на Янь Жуя. Он быстро спросил: “Что случилось в тот день? Фэн Цзе сказал мне, что ты хотел убить его и Лей Сие. Это правда?” “Наполовину правда, наполовину ложь. Но это всего лишь ссора между Фэн Цзе и мной, тебе не нужно беспокоиться об этом.”, - Хан Ланг ущипнул его за подбородок и сказал торжественным голосом: “Ты просто должен помнить, с этого момента больше никогда с ним не встречайся.” Фань Юань не мог ясно видеть выражение его лица, но он мог догадаться, что оно было примерно таким же, как тогда, когда Фэн Цзе предупредил, что он не должен думать о том, чтобы когда-нибудь сбежать от него в этой жизни. Манеры были властными, с высокомерием человека, считавшего себя непревзойденным. Этот человек, к счастью, так быстро раскололся, и теперь он пытался сыграть в обратное слияние. Тогда почему бы не слиться обратно полностью? Возможно, как только три личности сойдутся вместе, будет вызван Главный Бог. Он помолчал мгновение, прежде чем внезапно разразиться саркастическим смехом: “Кто ты такой, чтобы думать, что я буду тебя слушать? Потому что мне когда-то нравилась половина тебя? Но теперь, когда я влюбился в Фэн Цзе, что делать?” Взгляд Хань Лана был чрезвычайно холоден. Он прижал мальчика к себе и с силой раздвинул его ноги. Фань Юань, одетый в черные чулки и короткую юбку, был вынужден раздвинуть ноги и сесть мужчине на колени. Верхняя часть его тела была прижата прямо к другому человеку, и все его тело было распростерто на сильной, твердой груди этого человека. Фань Юань не был уверен, сможет ли красная короткая юбка прикрыть его интимные места или нет, и более того, он не мог даже представить, насколько непристойной выглядела его поза в данный момент. Он только испытывал небывалый стыд. Даже когда он пытался бороться, он не мог собраться с силами. Ему было так стыдно, что его глаза начали краснеть. Хань Лан прикоснулся к нижнему белью Фань Юаня, которое было сделано всего из нескольких нитей, и усмехнулся: “Фэн Цзе действительно знает, как играть. Сколько маленьких шалостей вы вдвоем разыграли? За эти последние два года ты совсем забыл меня, а?” Фань Юань стиснул зубы: “В машине все еще кто-то есть. Что ты пытаешься сделать?” Хань Лан похлопал его по заднице и двусмысленно прошептал ему на ухо: “Я ничего не пытаюсь сделать. Но, я определенно держу свое слово, поэтому я выполню обещание сегодня.” Выполнит обещание? Он смутно помнил, что сказал ему Лей Сие два года назад… “Взрослей быстрее. Подожди, пока ты сможешь это вынести, и я сделаю это, даже если ты не захочешь.” Тело Фань Юаня сразу же напряглось. В то время он не знал, что Янь Жуй был настолько бестолков, что фактически разделился на трех человек, чтобы обмануть его! Прямо сейчас он действительно хотел пнуть его на другой конец земли, как он мог позволить парню удовлетворить свои собственные желания! Он холодно посмотрел на Хань Лана: “Если ты посмеешь это сделать, я возненавижу тебя, я определенно возненавижу тебя.” Хань Лан накрыл губы Фань Юаня ладонью, чтобы тот не заговорил. Заметив, что мальчик послушно позволил ему это сделать, его сердце забилось от счастья, но прежде чем он смог по-настоящему обрадоваться, он увидел, как из уголков глаз мальчика потекли капли слез. Это было выражение полного отчаяния. Он уже говорил раньше, что хочет быть близким только с тем, кто ему нравится… Мальчик, который приставал к нему, который хотел посвятить себя ему, полностью изменился. В его сердце был кто-то другой, а что касается его самого, то он остался в прошлом мальчика. Хань Лан остановился и сделал несколько глубоких вдохов, но вскоре после этого пришел в такую ярость, что забарабанил в окно машины. Специально изготовленное металлическое стекло всего за секунду покрылось множеством трещин. Хань Лан был похож на раненого льва. Он был смущен и огорчен, и боль была невыносимой, когда он с усилием подавил себя. Но от начала и до конца он не осмеливался причинить Фань Юаню ни малейшего вреда. Он мог только обнять своего любимого мальчика и спросить ему на ухо: “Сяо Юань, разве ты не говорил, что любишь меня? Почему ты так легко влюбляешься в других? Я не возражаю против прошлого, которое было у вас с Фэн Цзе, я также не возражаю, если тебе нравятся другие, пока ты готов быть рядом со мной, хорошо? Скажи мне, чего ты хочешь, что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты мог вернуться ко мне?” Фань Юань просто закрыл глаза и тихо заплакал. Чего я хочу? Лао-цзы хочет, чтобы вы все страдали!

Глава 82

Когда они прибыли на виллу Хань Лана, Фань Юаня подняли и внесли внутрь. После такой серьезной ссоры в машине этот парень больше не осмеливался шутить. На самом деле, у Фань Юаня было слабое чувство, что независимо от того, будет ли это Лей Сие, Фэн Цзе или даже Хань Лан перед ним, как только они увидят, что он плачет, они смягчатся и даже сдадутся. И это было независимо от того, были ли слезы настоящими или фальшивыми. Раньше Фэн Цзе хотел навязаться ему силой. В то время он также сказал с покрасневшими глазами: “Если ты посмеешь связываться со мной, я спущусь вниз, чтобы сопровождать Лей Сие прямо сейчас.” Фэн Цзе был в такой ярости, что чуть не разрушил весь дом. С тех пор он строго придерживался правил и не смел, переступить ни на дюйм. Тщательно обдумав это, Янь Жуй на самом деле тоже очень боялся, что он заплачет. За исключением того факта, что он был более трезвомыслящим, когда делал это, этот человек обычно подчинялся своей воле. Таким образом, хотя у этих разделенных тел не было воспоминаний, они все еще сохраняли некоторые из старых привычек Янь Жуя. Однако все это не могло стереть гнев, охвативший его голову и сердце. Фань Юань вспомнил, сколько преступлений он совершил в этом мире, и в этот момент его охватила ненависть. Этот ублюдок Янь Жуй был ничтожеством. Обычно он не мог точно сказать, так как парень притворялся хорошим, но теперь, когда он запечатал свою память, парень совершенно не сдерживался. То, что он сделал, было не тем, на что способен человек! Замышляет убийство, блефует и обманывает, похищает, накачивает наркотиками, чтобы навязать себя кому-то…Короче говоря, его забытым принципам не было предела. Фань Юаню очень хотелось раскроить ему голову, чтобы посмотреть, что побудило его принимать такие безумные решения. Один из них уже был катастрофой, теперь эта катастрофа была умножена на три, хотел ли он его жизни?! Заметив, что у Фань Юаня было холодное выражение лица, когда он отказывался говорить, Хань Лан предположил, что он все еще зол из-за того, что произошло в машине. Но он был беспомощен. Хотя он пока не решался поставить мальчика на место, у него не было абсолютно никакого намерения отправлять мальчика обратно. Начнем с того, что Фэн Цзе был тем, кто откопал угол его стены*, так разве он не мог выкопать его обратно? *Означает, что кто-то уводит у вас возлюбленного. Он отнес мальчика в ванную и спросил: “У тебя сейчас нет сил. Я помогу тебе умыться?” Когда Фань Юань услышал его торжественный и серьезный тон, ему захотелось крикнуть ему в лицо “Ха!*”. Однако лицо Фань Юаня оставалось бесстрастным, и он просто холодно покосился на Хань Лана: “Отпусти меня.” *Используется, когда кто-то очень разражен. Может быть эквивалентом фразы «иди умри». Как только Хань Лан опустил мальчика на землю, Фань Юань снова упал в объятия мужчины. Его ноги были ватными, так что он чуть не упал, но, к счастью, Хань Лан вовремя подхватил его. Изрядное количество грубых слов вырвалось у него из сердца, прежде чем ему, наконец, удалось успокоиться. Его руки были сжаты в кулаки на одежде Хань Лана, его руки слегка дрожали, и он прошептал: “Возьми комплект мужской одежды, я вымоюсь сам.” Учитывая нынешнее состояние Фань Юаня, Хань Лан, естественно, не мог чувствовать себя уверенно. Этот ребенок был хрупким во всем. Если бы он где-нибудь упал, у него бы заболело сердце. “Лучше подождать, пока действие препарата пройдет, прежде чем идти купаться.” Фань Юань подумал, прежде чем кивнуть: “Хорошо, сначала переоденься.” После целого дня женской одежды, париков, туфель на высоких каблуках, нагрудных накладок, шелковых чулок и стрингов только призрак мог бы знать, через что он прошел! В глазах Хань Лана вспыхнул огонек: “Хорошо.” К этому моменту Фань Юань немного восстановил свои силы, поэтому он подумал, что сможет справиться с такой мелочью, как переодевание, но он слишком недооценил женскую одежду. Ему не потребовалось много времени, чтобы снять парик, но все остальное было затруднительным! Особенно это короткое платье, в котором он был, все пуговицы были сзади! В настоящее время ему было трудно даже вытягивать руки, поэтому он вообще не мог дотянуться до них. Он долго метался по комнате и, наконец, сдался. Он лежал на кровати Хань Лана, как мертвый труп, думая, что все будет хорошо после того, как он отоспится. В любом случае, он скорее умрет, чем попросит о помощи. Затуманенным взором он смутно различил, что кто-то перевернул его, расстегивая пуговицы на спине одну за другой. Однако этот человек не стал быстро снимать платье, вместо этого несколько мгновений гладил его гладкую и нежную спину. Как раз в тот момент, когда Фан Юань начал терять терпение от ожидания, мужчина, наконец, проявил милосердие и помог ему снять платье, затем чулки и, наконец, нижнее белье, которое было просто сшито из нескольких ниток. После того, как все оковы были сняты. Фань Юань прищурился на человека, стоявшего перед ним. Как и ожидалось, глаза парня уже покраснели, он неотрывно смотрел на его тело, как будто хотел съесть его. Уголки губ Фань Юаня мягко приподнялись, и он притворился спящим. Этот мужчина действительно становился все более и более смелым, он задрал ногу, отрыв вид на свой прекрасный розовый вход. Фань Юань не сомневался, что слышал звук чьего-то судорожного глотка. Когда мужчина положил руку на бедро, следуя за ней, когда он скользнул вверх к его месту, Фань Юань внезапно застонал. Хань Лан так испугался, что поспешно отступил. Только спустя долгое время он пришел в себя. Он схватил пижаму, лежавшую рядом, и помог мальчику переодеться в нее с закрытыми глазами. После того, как он помог мальчику переодеться, он сразу же помчался в ванную. Фань Юань подождал, пока раздастся шум воды, прежде чем открыл глаза и фыркнул: “Развратник.” “Сяо Ву, как распределяются охранники на этой вилле?” Динь. [В радиусе 100 метров есть четыре способных Седьмого уровня, семь способных Пятого уровня и семь способных Шестого уровня. Количество других способных составляет 54 человека. Конкретная карта распределения была введена в мозг Мастера.] Фань Юань внимательно осмотрел её и выдохнул: “Неудивительно, что он осмелился похитить меня таким экстравагантным способом. Фэн Цзе привел только трех способных Седьмого уровня с Северо-Запада, а способных Пятого и Шестого уровней в общей сложности было всего десять. Похоже, что Хань Лан с самого начала четко понимал ситуацию.” Динь. [Что Мастер планирует делать?] Фань Юань спокойно улыбнулся: “Я уже давно не связывался со своей старшей сестрой. Я немного скучаю по ней.” Сяо Ву: […] ******************* Хань Лан только что вышел из ванны, но не успел он насухо вытереть волосы, как получил известие о вражеском нападении. На его лице появилась жестокая улыбка. На этот раз он должным образом погасит долг двухлетней давности. Перед уходом он не пожалел усилий, чтобы терпеливо сказать Фань Юаню, чтобы тот не разгуливал и послушно ждал его возвращения. Фань Юань просто закатил глаза: “Ты такой раздражающий.” Хань Лан нежно улыбнулся, целуя его в губы, прежде чем повернуться и направиться к выходу. Глядя на силуэт спины мужчины, Фань Юань вспомнил о предупреждении, которое Фэн Цзе дал ему на приеме. Эти два человека даже говорили одно и то же. Он действительно чувствовал себя совершенно беспомощным, когда сказал: “Делать это вот так — не слишком ли это?” Динь. [Если я скажу «да», Мастер сдастся?] Фань Юань коротко ответил: “Конечно, нет.” Сяо Ву: [...] Он вздохнул с некоторым сожалением: “Я должен был умереть два года назад. Изначально я так долго тянул с этим, чтобы отомстить за Лей Сие. Теперь, кажется, что в том, что произошло в том году, есть что-то подозрительное, и Хань Лан, и Фэн Цзе не могут избавиться от своей причастности к этому. Что касается Лей Сие, то нет гарантии, что у него не было никаких намерений убить тех двоих. Ни один из этих трех людей не является хорошим человеком.” “Но все равно очень жаль, что мы не можем видеть, как три разделенных тела сливаются в одно...” Сяо Ву: [...] Когда Хань Лан увидел человека, стоящего на противоположной стороне, с глазами, налитыми кровью и жаждущими убийства, он усмехнулся. Нынешнее безумие Фэн Цзе все еще было далеко от его собственного состояния два года назад. У Фэн Цзе было холодное выражение лица, когда он бросил быстрый клинок ветра. Хань Лан быстро создал ледяной барьер, но клинок ветра быстро разрубил барьер на части. Хань Лан слегка приподнял уголки губ, махнув рукой, призывая к удару грома, чтобы сломать клинок. Зрачки Фэн Цзе немедленно сузились, и он выдавил несколько слов сквозь стиснутые зубы: “Способность, основанная на Громе, кто ты такой?!” Хань Лан увидел, что он был крайне потрясен, и усмехнулся: “Ты не ожидал, что я выживу, я также не ожидал, что ты будешь таким подлым, заманив меня тогда на тот склад. В то время мы все только что прорвались на Четвертый уровень. Зомби Пятого уровня — ты действительно хотел моей жизни, ах.” Фэн Цзе был невыразителен: “Каким бы сильным ни был этот зомби, разве он все равно не умер от твоих рук? Когда я увидел, как ты вышел со склада живым, я был очень удивлен и даже восхищен тобой. Как и ожидалось от тебя, Старина Лей, неудивительно...” Неудивительно, что ребенок тосковал по тебе столько лет! Независимо от того, насколько силен был Хань Лан, и независимо от того, скольких людей он подстерегал в засаде, мальчик никогда не колебался ни на йоту. Однако, если бы вместо него был Лей Сие, все было бы совершенно по-другому. Этот человек был тем человеком, которого ребенок любил всем сердцем. Если бы Лей Сие выжил, он действительно не был уверен, был ли у него шанс быть с мальчиком в этой жизни. Взгляд Хань Лана был ледяным: “Ты сказал мне, что это была идея Хань Лана, и это заставило нас двоих сражаться не на жизнь, а на смерть. Где ты был в это время? Принуждал Сяо Юаня отправиться на Северо-Запад?” Фэн Цзе сказал: “Не говори так, как будто это все моя вина. Такого рода недоразумения легко разрешить. Вы двое заботились только о том, чтобы уничтожить друг друга от начала и до конца. От всего сердца каждый из вас хотел обречь другого на смерть. Я просто предоставил возможность сделать это.” Хань Лан хлопнул в ладоши, его голос был чрезвычайно холоден: “Как и ожидалось от моего доброго брата, А Цзе. Той ночью ты специально заманил меня в комнату Сяо Юаня, верно? Ты заставил меня узнать, что Сяо Юань и Старина Лей были вместе, только чтобы заставить меня ненавидеть Старину Лейя? Я действительно восхищаюсь твоим планом.” Брови Фэн Цзе удивленно подскочили: “А Лан, ты тоже здесь? Как вы называете эту штуку с вами, ребята — два человека, делящие одно тело? Знает ли Сяо Юань? Ты ведь не напугал его, верно?” Глаза Хань Лана мгновенно стали еще холоднее. Думая о том, как Фань Юань сказал, что влюбился в этого презренного человека, ему не терпелось разбить этого человека на десять тысяч кусочков! Фэн Цзе тоже стиснул зубы, чтобы подавить свою ярость. Пока он думал о том, как последние два года жил в тени Лей Сие, он желал только одного - чтобы два духа в этом одном теле полностью исчезли из этого мира! Мгновенно глаза этих двоих покраснели от кровожадной жажды убийства, они выпускали способности одну за другой и отчаянно пытались проклясть друг друга. Они оказались в тупике, но внезапно их грудь пронзила вспышка острой боли, не оставив им другого выбора, кроме как остановиться. Хань Лан взял на себя инициативу в ответе, бросившись в комнату Фань Юаня. Фэн Цзе хотел последовать за ним, но его догнала группа людей, и он отстал. Цзян Мэн в оцепенении стояла перед дверью. Увидев Хань Лана, она радостно обняла его за руку и сказала: “Я убила маленькую сучку, которая соблазняла тебя. Хахаха, я вонзила этот кинжал прямо ему в сердце, точно так же, как он сделал это со мной в прошлой жизни. Я наконец-то отомстила, ты больше не будешь очарован им, ты будешь помнить, что человек, которого ты любишь, - это я, А Лан, на самом деле...” Хань Лан почувствовал себя так, словно потерял слух. Он не мог понять ни единого слова из того, что говорила эта женщина. Он резко оттолкнул Цзян Мэн, открывая дверь дрожащими руками. Мальчик все еще лежал на кровати в пижаме, которую он лично надел для него, с безмятежно закрытыми глазами, спокойно, как будто он спал. — Если не обращать внимания на кровь у него на груди. Хань Лан только почувствовал, как его грудь внезапно опустела, все, что было жизнью перед его глазами, было морем белого, а затем он резко рухнул на землю. ……………… Из-за его беспокойства и озабоченного состояния Фэн Цзе много раз подвергался ударам различных низкоуровневых способных. Его белая рубашка была окрашена в темно-красный цвет кровью, но его взгляд был прикован исключительно к вилле. Его мальчик все еще ждал его… Внезапно что-то ворвалось в его сознание, и беспрецедентно мощная сила наполнила его тело, почти уничтожив эту существующую часть времени и пространства. Через несколько секунд все давление рассеялось, и Фэн Цзе, казалось, возродился. Все шрамы, покрывавшие его тело, исчезли. Легкая боль промелькнула в его глазах, и он исчез с того места, где был, в мгновение ока. В то же время мальчик, который спал вечно, тоже исчез.

Глава 83 - Арка 8: ABO-Проблемы Маршала

На черном кожаном диване лениво полулежал мужчина, одетый в пижаму. Его аккуратно уложенные короткие черные волосы придавали ему резкий и решительный вид, в то время как лоб излучал спокойную непринужденность. Прищурившись, мужчина уставился на белую стену напротив себя. Через некоторое время он наклонил голову и взглянул на довольно сдержанного подчиненного сбоку, спросив легким тоном: “Ты говорил, что-то случилось с той женщиной-омегой?” Солдат в форме подсознательно отступил на полшага назад, но ему пришлось повысить свой хриплый голос: “Докладываю, сэр. Трейси Рассел сбежала. Согласно нашей текущей информации, она, скорее всего, уже сбежала с Главной Планеты.” Он усмехнулся, в его глазах читалось нескрываемое презрение: “Как и следовало ожидать от низших отбросов, то, что они делают, слишком грубо, чтобы показывать публике. Что сказал Стивен? Как он планирует поступить с этой сбежавшей омегой?” Солдат осторожно ответил: “Докладывая сэру, генерал Эванс сказал, что лично найдет и вернет ее. Свадьба будет временно отложена.” Холодные глаза мужчины вспыхнули, когда он рассмеялся от гнева: “У него нет проблем с тем, чтобы отбрасывать людей в сторону, очень хорошо, очень хорошо. Я хочу посмотреть, чем он кончит.” Атмосфера в воздухе внезапно замерзла, и холодный пот покатился по лбу солдата. Человек, стоявший перед ним, был не кем-нибудь, а самым молодым из четырех Великих маршалов Федерации, маршалом Айвеном Лоусоном. Будучи одним из сильнейших боевых сил Федеральной армии, характер маршала никогда не считался слишком хорошим. Особенно в этот момент, когда он был на грани взрыва ярости. Причиной этого было то, что его ученик, генерал Стивен Эванс, привез неопознанную женщину-омегу из своей экспедиции на родную планету. Более того, он спарился с ней из-за влияния ее феромонов. Согласно федеральному закону, как только Альфа отмечает Омегу, он должен жениться на ней и оставаться верным ей всю жизнь. В последние годы число омег резко сократилось до такой степени, что даже генерал Федеральной армии должен был следовать закону, женившись на этой женщине-омеге по имени Трейси Рассел. Когда новость транслировалась по Галактической сети, все неженатые беты и омеги были убиты горем. Генерал Стивен Эванс был не только из первоклассной семьи, но и сам по себе был очень выдающимся человеком. С юных лет он возглавлял армию в нескольких экспедициях, прославив свое доброе имя многими боевыми достижениями. Кроме того, о нём очень заботился его учитель, маршал Айвен Лоусон. Кто мог гарантировать, что он не станет легендой следующего поколения? Однако такой первоклассный мужчина собирался жениться просто так! Что было самым удивительным, так это то, что сам генерал Эванс, казалось, не возражал, но эта женщина-омега не умела ценить хорошее и сбежала с Главной Планеты, исчезнув за полмесяца до свадебной церемонии. На этот раз в грязь было брошено не только лицо генерала Эванса, но и семьи Эвансов, и маршала Айвен Лоусон! Маршал Айвен Лоусон закрыл глаза и хранил молчание, и только через мгновение он махнул рукой. Намерение проводить гостя было очевидным. Служащий семьи Лоусон немедленно вышел вперед и сказал: “Сэр, сюда, пожалуйста.” Солдат на мгновение заколебался, затем внезапно выбрал смерть и громко произнес: “Сэр, ваш отпуск уже закончился вчера. Маршал Иона надеется, что вы сможете вернуться в армию как можно скорее.” Айвен Лоусон внезапно расширил глаза и бесстрастно спросил: “Что ты только что сказал?” Солдат поспешно сказал: “Ничего, это этот подчиненный оговорился.” Он кивнул, и маленький солдат ушел, как будто убегал. Как только он вышел из дома Лоусонов, то чуть не упал в обморок. В настоящее время весь военный штаб знал, что генерал Лоусон не был удовлетворен браком своего ученика и взял отпуск под предлогом плохого самочувствия. Вместо этого маршал Иона попросил его убедить маршала Лоусона вернуться, он почти хотел его маленькой жизни! Когда маршал Айвен Лоусон смотрел в окно на простор ночи, его взгляд становился все темнее и темнее. От холодного вида его спины у других тоже похолодели спины. Экономка тихонько отмахнулась от слуг, чтобы хозяин мог побыть один и успокоиться. Никто не знал, о чем он думал, кроме Сяо Ву. Динь. [Поздравляю с успешным завершением первой сцены.] Фань Юань скривил губы и сказал: “Это действительно не похоже на твою обычную речь. Исходя из твоей индивидуальности, ты должна была, по крайней мере, добавить предложение в конце «Мастер, пожалуйста, продолжайте усердно работать».” Сяо Ву: [...] Она собиралась сказать это предложение! Фань Юань взял свое устройство доступа к сети и постучал по экрану. Белая стена, на которую он продолжал смотреть до этого, обвалилась, и появилась старомодная рамка для фотографий. На фотографии были двое мужчин, один красивый и энергичный, а другой холодный и элегантный. Это были Айвен Лоусон и Стивен Эванс. Его взгляд стал слегка ностальгическим с оттенками меланхолии. Этот человек, один из самых могущественных людей в Федерации, глубоко любил своего ученика. Однако он знал, что это было невозможно для него и другой стороны, поскольку они были слишком похожи по характеру. Они были способны занять только доминирующее положение, и никто из них не хотел уступать другому. Кроме того, Стивен нашел ту, которую любил. На первый взгляд он казался таким грустным и беспомощным, но на самом деле Фань Юань в тот момент подумал: “Сяо Ву, посмотри на сценарий, который я выбрал, а затем взгляни на свой. Разве разница не подобна разнице между Небом и Землей?” Сяо Ву небрежно сказала: Динь. [Мастер мудр.] Фань Юань сердито обвинил её: “Что это за тон и отношение! Маршал Федерации по сравнению со слабым страдальцем, которого сокрушали повсюду, куда бы он ни пошел в предыдущем мире. Это побивало новый рекорд с каждой минутой, хорошо!” Динь. [Но с точки зрения вознаграждений, в предыдущем мире их было явно больше.] Фань Юань на мгновение замолчал, внезапно о чем-то задумавшись. Он возразил: “Если бы этот негодяй не чувствовал себя виноватым из-за того, что обидел меня, и не хотел загладить свою вину, я бы не получил 90% награды за миссию в последнем мире. В худшем случае я бы даже получил штраф. В конце концов, независимо от того, насколько велика награда, основа в том, что я смогу ее завершить”. Динь. [...] После того, как он отчитал Сяо Ву, вся личность Фань Юаня почувствовала себя комфортно. Внезапно он понял, что кто-то идёт в направлении его кабинета, поэтому поспешно оставил рамку с фотографией и вошел в сеть, чтобы посмотреть последние новости. Действие сценария этой книги происходило в Межгалактическую эпоху, и технологии также достигли определенной стадии развития. Однако это был роман Мэри Сью, так что, естественно, было много лазеек. Таким образом, многое в этом романе не так уж сильно отличалось от современности. Услышав легкий стук в дверь, Фань Юань раздраженным тоном позвал их: “Войдите.” И действительно, в дверях появилась трусливая фигура. Это была жена Айвена Лоусона, Уоррен Хауэлл, мужчина-омега. Как единственный бета среди четырех Великих маршалов Федерации, число людей, которые предлагали красивых людей, чтобы выслужиться перед первоначальным персонажем, было велико. В конце концов, не было никакой необходимости беспокоиться о проблеме маркировки. Однако у хозяина уже была Чжуша Чжи в его сердце. Хотя он знал, что, возможно, не сможет встретить его в этом мире, он все еще не мог принять других. Просто Уоррен был немного особенным. Он был очень похож на Стивена, но, будучи омегой, обладал очень мягким характером. Можно сказать, что он в значительной степени удовлетворил грязные мысли первоначального персонажа. Было ясно понятно, что он был всего лишь дублером, но то, что его не трогали даже спустя месяц, было видно, что Лоусон все еще не мог преодолеть этот барьер в своем сердце. Когда семья Хауэллов представила ему своего маленького сына, можно было бы сказать, что они не питали особых надежд. Как омега, ребенок был слишком высок, и его внешность была несколько слишком мужественной. Он был больше похож на бету, чем на омегу, но он не ожидал, что маршал случайно проникнется к нему симпатией. Это тоже можно было бы считать неожиданной радостью. Фань Юань уставился на мальчика, стоявшего перед ним. Его брови и глаза действительно были схожи с чертами Стивена, но его темперамент слишком сильно отличался. Однако, когда он подумал об этом, это также имело смысл — как можно было сравнить семью Хауэлл с семьей Эванс? Качество следующего поколения каждой семьи, естественно, будет иметь огромное значение. Более того, тот, кто был перед его глазами, был омегой. Уоррен прошептал: “Маршал, вы сегодня ничего не ели. Я принес питательные добавки.” Фань Юань сразу почувствовал головную боль, когда услышал словосочетание «питательные добавки». Эта штука была на вкус как дерьмо. Чего он сейчас больше всего ждал, так это того, чтобы главная героиня быстро изобрела обычную еду и приправы, чтобы он мог как можно скорее избавиться от кошмара, который назывался «питательные вещества». “Просто оставь их на столе.”, - вежливо сказал он. Уоррен послушно положил питательные добавки на стол, но не сделал ни малейшего движения, чтобы сразу же уйти. Вместо этого он тихо подошел к Фань Юаню. Это оно, это оно, это сцена соблазнения! Фань Юань был невероятно взволнован внутри. Большая часть того, почему он выбрал эту историю, заключалась в том, что у первоначального персонажа была жена, и эта жена была омегой, которая забиралась на кровать и соблазняла первоначального персонажа без какого-либо предупреждения. Вспомнив, как плохо с ним играли в предыдущем мире, он хотел резко заставить Янь Жуя пожалеть об этом. С холодным лицом Фань Юань сидел невозмутимо и позволил маленькой паре бледных и нежных рук Уоррена... ладно, большие нежные руки, прикоснуться к его обнаженной груди. Руки ребенка дрожали от испуга, когда он опустил голову, не смея взглянуть на него. Мальчик пробормотал тихим голосом: “Маршал, я, я...” Фань Юань вообще не двигался, по крайней мере, до тех пор, пока ребенок храбро не попытался снять пижаму. При этом он, наконец, решил схватить эти нечестные руки и холодно сказать: “Возвращайся в свою комнату пораньше и отдохни.” Уоррен неохотно прикусил губу и тихо спросил: “Маршал, маршал, я тебе не нравлюсь? Это потому, что я больше и выше любого другого омеги?” Фань Юань спокойно ответил: “Ты слишком много думаешь об этом.” С этими словами он встал и вышел из кабинета, чтобы вернуться в свою комнату. Тем временем Уоррен долго стоял неподвижно в кабинете, прежде чем, наконец, ушел. ******************* В ту ночь Фань Юаню приснился очень долгий сон. Это было после того, как он покинул предыдущий мир. Вскоре после того, как он перестал дышать, появился Хань Лан. Когда он увидел труп мальчика, его ци и кровь поменялись местами, в результате чего он потерял сознание и скончался. После этого три части души слились и пробудились в теле Фэн Цзе. Фань Юань видел, как Фэн Цзе, или, скорее, Янь Жуй, привез его тело обратно на Северо-Запад для погребения. После этого большой извращенец решительно убрал оставшуюся часть беспорядка, но все же он не хотел жизни Цзян Мэн. Вероятно, он знал, что она невиновна, или, возможно, просто не осмеливался прикоснуться к ней, потому что боялся, что Фань Юань рассердится. Короче говоря, Цзян Мэн жила спокойно, пока не умерла от старости. Что касается его самого, то он никогда не покидал Северо-Запад, охраняя погребение, всю свою жизнь. Только в начале следующего жизненного цикла он, наконец, ушел. В течение того времени, пока он наблюдал за погребение, Фань Юань также был рядом с ним. Пока всходило солнце и садилась луна, время летело незаметно. Фань Юань наблюдал, как он стареет, превращаясь из молодого человека в старика, оставшегося сидеть в одиночестве у погребения. Помимо случайного выражения одиночества на его лице, большую часть времени он был бесстрастен, как будто просто о чем-то вспоминал. В то же время Фань Юань, наконец, понял, почему он просто должен был остаться на Северо-Западе. Это было потому, что это было место, где у них осталось больше всего воспоминаний. Даже с лицом, полным морщин, Янь Жуй все еще оставался Янь Жуем. Фань Юань не считал его уродливым, но все равно был немного зол. Он хотел спросить его, какого черта он мучает себя. Разве он не знал...что его сердце будет болеть? Когда пришло время Янь Жую, наконец, уйти, Фань Юань сел рядом с ним, Янь Жуй облокотился на насыпь, а он сам оперся на плечо Янь Жуя. Они оба исчезли из мира в одно и то же время. — На этот раз все было по-настоящему, они ушли навсегда. Фань Юань очнулся ото сна и понял, что его глаза увлажнились. Внезапно он почувствовал, что что-то не так… Подождите минутку! Откуда, черт возьми, взялся этот парень, который терся тут и там в его простынях?! В этот момент он, наконец, понял истинное значение этого простого предложения в оригинальной истории, которое гласило: «неутомимость плюс круглосуточное соблазнение и лазание по постели». ＃ О боже, как только я проснулся, в моей постели оказался еще один маленький парень.＃ ＃Черт возьми, лао-цзы снова был ошеломлен сценарием QAQ＃ ＃Что делать, когда моя номинальная жена слишком хочет пить, жду ответа онлайн! Срочно!!＃

Примечания:

*На счёт устройства мира, скорее всего это ABO, где 6 типов людей: 2 первичных пола-мужской и женский, а также вторичный-альфа, бета, омега.

Глава 84

Держа в объятиях мягкого и нежного маленького мальчика, Фань Юань не питал никаких обезьяньих чувств и лошадиных мыслей, а только чувствовал себя как громом пораженный. Потому что в этот момент в его сознании внезапно появилось чертовски смелое и бесконечно расширенное слово - Феромоны! Хотя он был бетой, феромоны омеги в период течки все еще были для него смертельным искушением. Если бы он потерял контроль в любой момент, с человеком, стоящим перед ним, было бы покончено.... Нет, нет, нет, он отказывался даже представить себе такую возможность! Вспоминая первую ночь, когда у главных героев была ночь страсти по сценарию, главный герой, который, как известно, обладал очень сильным самообладанием, потерял рассудок и прыгнул на главную героиню, как волк, делая то и это! Делаю то-то и то-то! Вдобавок ко всему, существовал еще и «узел*» отца-шлака, который нельзя было разгадать, не разорвав его на части. Почему существовал такой отвратительный отец! Это было просто слишком бесстыдно! Это уничтожает твое лицо! Какое отсутствие принципов! Чистый он, действительно не мог этого вынести! *сложность,заминка Он устроил бешеный мозговой штурм, надеясь найти замечательное решение этой проблемы. Тем временем ребенок все еще терся о его грудь. Чувствуя раздражение, он поднял мальчика с кровати, заставив тело Уоррена напрячься, когда он тихо спросил: “Маршал, ты не спишь?” Что за чушь ты несешь! Если лао-цзы не проснулся, значит, лао-цзы ходит во сне?! Он подавил желание проговориться и сделал ему выговор с холодным выражением лица: “Кто позволил тебе войти в мою комнату? Разве ты не знаешь, что я не люблю делить постель с другими?” Ребенок дрожал, и его голос, казалось, вот-вот заплачет: “Но... но я… Маршал, твоя жена...” Фань Юань: “...” Черт возьми, то, что он сказал, настолько разумно, что я вообще не могу это опровергнуть. Черт возьми! Ребенок подумал, что Фань Юань успокоился, и уткнулся лицом в грудь Фань Юаня. Его руки были крепко обвиты вокруг Фань Юанем, сила была необычайной, как будто он боялся, что упомянутый человек оттолкнет его. Рот Фань Юаня дернулся, он запутался? Два шоу не могут это сделать, ты же знаешь, малыш! Хотя Фань Юань не был полностью шоу, на данный момент его можно было считать таковым... Таким образом, они оба не были бы счастливы, если бы были вместе! Как раз в тот момент, когда он собирался прямо сбросить человека с кровати на пол, ребенок тихо всхлипнул: “Маршал, ты ненавидишь Уоррена? Уоррен ничего не знает, мама сказала мне, что работа омеги - рожать детей для своего мужа, и Уоррен также хочет родить детей для Маршала!” Фань Юань: “...” Я отказываюсь, спасибо! Он коснулся волос ребенка и серьезно посоветовал: “Мышление твоей матери неправильное. На самом деле, альфы хороши и беты хороши, и омеги хороши. Все они имеют свою ценность, и ни один из них не является инкубатором. Ты также можешь идти вперед и следовать своим мечтам, чтобы жить своей собственной замечательной жизнью, как ты можешь быть привязан к детям в таком юном возрасте?” Ребенок посмотрел на него с глупым изумлением, как будто ошеломленный его словами, заставив Фань Юаня почувствовать, что он должен втайне похвалить себя. Затем он продолжил: “Посмотри на меня, я бета. С тех пор как я родился, все думали, что моя жизнь обречена на посредственность. Кто бы мог подумать, что однажды я стану Маршалом Федерации, стоящим на вершине всей галактики? До тех пор, пока ты хочешь этого достичь, нет ничего, что ты не мог бы сделать. Единственная предпосылка заключается в том, что ты должен упорствовать.” Вынужденный сварить большую миску куриного супа, Фань Юань заметил, что выражение лица Уоррена Хауэлла стало еще более обожающим, он смотрел на него так, словно он был героем. Фань Юань кивнул сам себе. Ребенок никогда не видел мира, и его было очень легко обмануть. Уговорив собеседника уйти, Фань Юань завернулся в одеяло и погрузился в сладкий сон. Однако он никогда бы не подумал, что его слова вызовут огромную бурю. На следующий день Фань Юань проснулся в предрассветные часы. В этом мире, где власть восторжествовала над всем, первоначальный хозяин на самом деле приложил много тяжелой работы, хотя и казался очень беззаботным. Однако то, что он сказал Уоррену прошлой ночью, не было преувеличением. Хотя первоначальный персонаж был бетой, у него была отличная квалификация, а его физическая и умственная сила были на SSS-уровне. С детства он был персонажем, привлекающим всеобщее внимание, и о нем никогда не было никаких посредственных высказываний. Следовательно, в конце концов, природный талант все еще был более необходим, чем тяжелая работа. По правде говоря, Фань Юань был озадачен дизайном персонажа оригинального тела. Независимо от того, сколько он думал об этом, такой человек должен быть альфой, верно? Почему он был бетой? Даже перечитав сценарий снова и снова несколько раз, он не мог его понять. Сяо Ву предположила, что Фань Юань мог бы воспользоваться памятью первоначального персонажа, чтобы найти какие-то подсказки, но Фань Юань немедленно отказался. Он все еще хотел жить хорошо, ясно? Умственная сила первоначального персонажа была на SSS-уровне. Даже если данные были повреждены, самосознание тела все еще было очень сильным. Если бы Фань Юань получил память первоначального персонажа, это определенно причинило бы ему такую боль, что он оказался бы между жизнью и смертью! В худшем случае существовала вероятность того, что ему придется прямо пойти и забрать свою коробку с завтраком. После ежедневной тренировки в тренировочном зале Фань Юань проглотил две бутылки питательных веществ. Столкнувшись с такой отвратительной на вкус едой, Фань Юань практически не смог устоять перед желанием приготовить себе завтрак самостоятельно. По сравнению с маленькими трюками главной героини, навыки выживания Фань Юаня уже были на пределе. За считанные минуты он мог создать праздник, не жалея никаких усилий! Динь. [Мастер, твои мысли очень опасны.] Молча сглотнув, Фань Юань резко фыркнул в сторону Сяо Ву. Когда бы он осмелился сделать это, он просто думал таким образом, чтобы удовлетворить свою тягу. Когда он пришел в свой кабинет, Фань Юань вошел в свою учетную запись Galaxy. Как и ожидалось, он получил множество сообщений. За исключением Маршала Иона, убеждавшего его вернуться в штаб армии, все остальные советовали ему не быть импульсивным. Фань Юань первым делом открыл чат с Ионом, и перед ним быстро появилось изображение старого ублюдка. Мужчина сердито посмотрел на него: “Айвен, ты наконец-то готов ответить на мое сообщение. Твой отпуск истек два дня назад, когда ты собираешься вернуться в штаб армии?!” Фань Юань слегка усмехнулся и подпер подбородок обеими руками: “Говард, успокойся. Я вернусь, как только достаточно отдохну.” Маршал Говард Иона не мог поверить своим ушам, хлопнув по столу с яростным рычанием: “Тогда когда же ты достаточно отдохнешь?!” Фань Юань спокойно сказал: “Вероятно, когда Стивен вернется на Главную Планету. С ним играет неизвестная омега. Как его учитель, мое лицо было брошено в грязь, и теперь огромное количество людей ждут, чтобы увидеть, как я выставляю себя на посмешище в военном штабе. Возвращаться в такое время неразумно.” Маршал Иона кивнул, выражение его лица было суровым и свирепым, как у тигра: “Эванс действительно разочаровал. Как генерал Федерации, он придавал слишком большое значение романтическим отношениям. Похоже, у него нет способности, брать на себя больше обязанности.” Прищурившись, Фань Юань тихо добавил: “Когда он вернулся из экспедиции, это не то, что ты сказал. Я помню, ты говорил, что он будет столпом нации и будущим героем Федерации.” Лицо Маршала Иона застыло, в то время как Фань Юань слабо улыбнулся: “Ну, это два разных вопроса. В конце концов, он слишком молод, так что его нельзя полностью винить в желании любови. Он вырастет.” Иона сказал: “Я надеюсь, что это так.” Закончив разговор, Фань Юань заблокировал все чаты, прежде чем войти в свою личную учетную запись. Стивен Эванс отправил ему голосовое сообщение прошлой ночью. Фань Юань открыл сообщение и решил прослушать его. После чего он подвинулся, чтобы лечь на диван и тихо прислушаться. Спокойный голос молодого человека звучал небывало твердо. Он сказал, что Трейси Рассел была его предназначенной второй половинкой, самым прекрасным подарком, которым наградила его судьба. Даже если это стоило ему жизни, он должен был найти ее и вернуть, поэтому он попросил понимания у своего учителя. Выражение лица Фань Юаня должно было смениться разочарованием, но в глубине души он вздохнул: «Молодость - это так приятно, ты можешь быть энергичным и страстным, без колебаний рискуя всей своей славой ради любви. Возможно, причина, по которой первоначальный персонаж не смог заполучить этого человека, заключалась в том, что ему не хватало такого мужества, чтобы преследовать его.» Через некоторое время он отключил сообщение Эванса и ответил всего двумя словами - Тогда иди. После этой сцены его актерская роль тоже на некоторое время подошла к концу. В следующий раз ему, вероятно, придется следовать сюжету, когда главная героиня родит ребенка и воссоединится с главным героем, и они вместе вернутся на Главную Планету. Что его сейчас волновало больше всего, так это то, куда делся этот ублюдок Янь Жуй? Если он снова устроит неприятности из ничего, он никогда не простит его на этот раз! Через некоторое время в комнату в спешке вбежала прислуга. Он почтительно сказал: “Хозяин, у этого старого слуги есть дело, о котором он должен вам доложить...” Фань Юань небрежно вертел в руках модель меха, говоря, не поднимая головы: “Продолжай.” Слуга сказал: “На самом деле, Мадам ушла сегодня рано утром.” Фань Юань ответил «эн», спокойно спросив: “Кто-нибудь последовал за ним?” Омеги в эту эпоху принадлежали к абсолютно уязвимой группе, будучи очень склонными к тому, чтобы другие обращали на них внимание. Поэтому, как правило, их сопровождали при выходе на улицу. Первоначальный персонаж, конечно же, не стал бы тратить свое время на замену Эванса, поэтому слуге было приказано послать нескольких человек следовать за Уорреном, как только он выходит. Слуга ответил: “Мы послали кое-кого следить за ним, но те, кого только что послали, сообщили, что Мадам...Мадам отправилась в Военную Академию и, похоже, записалась на этот экзамен для первокурсников...” Фань Юань внезапно поднял голову и отбросил модель, которую держал в руке, в сторону: “Чепуха, пошлите людей, чтобы вернуть его!” “Люди там не могут убедить его. Мадам сказала, что Маршал согласился на все это, так что никто не сможет его остановить.” “Я согласился? Когда я успел согласиться!” Фань Юань встал с дивана, не позаботившись переодеться, когда вышел из дома в домашней одежде. У ворот Федеральной Военной Академии Фань Юань наконец вспомнил, когда он дал свое согласие. Прошлой ночью он сказал Уоррену Хауэллу: “…Ты также можешь идти вперед и следовать своим мечтам, чтобы жить своей собственной замечательной жизнью… До тех пор, пока ты хочешь этого достичь, нет ничего, что ты не мог бы сделать. Единственная предпосылка заключается в том, что ты должен упорствовать.” Итак, мечтой этого парня было поступить в Военную Академию? Ты шутишь! Если бы омега поступила в армию и у них наступила течка, десятки тысяч знаменитых и превосходных альф и бет боролись бы за право схватить её, как сумасшедшие! Сцена была бы абсолютно свирепой, абсолютно кровавой и абсолютно ужасной! Это было бы достойно того, чтобы называться знаменитой Сценой! Кровавой! Бойни! Когда Фань Юань увидел свою «жену», мальчик был одет в военную форму, и выглядел прямым и красивым, когда он без всякого выражения смотрел на главу Военной Академии. Но как только мальчик оглянулся и увидел его, его взгляд сразу же изменился. Как обиженный олененок, он врезался в объятия Фань Юаня и пробормотал: “Маршал, они не позволят Уоррену поступить в школу.” Уголки рта Фань Юаня дрогнули, разве это не чушь?! Ты все еще смеешь, вести себя обиженно, глава Военной Академии был напуган тобой почти до слез, ясно?! Кто не знал, что семье Хауэллов просто не повезло, и они успешно подарили Маршалу Лоусону омегу очень мужского телосложения. Имя Уоррен Хауэлл было таким же, как у Трейси Рассел — оба были хорошо известны всей галактике и были объектами зависти и ненависти со стороны всех видов ревнивых маленьких сучек. Хотя так и было сказано, все по-прежнему должны были почтительно обращаться к мальчику «Мадам Маршал» на первый взгляд. Достойный глава престижной Военной Академии не был исключением. Фань Юань вырвал человека из его объятий и отругал его резким голосом: “Кто позволил тебе прийти в Военную Академию, чтобы создавать проблемы? Ты женатый омега, и ты все еще валяешь дурака. Возвращайся со мной сейчас же!” Глаза Уоррена были красными, но он держался очень упрямо. Редко случалось, чтобы он отвечал громким голосом: “Я не хочу! Чтобы достичь своих целей, я должен упорствовать, и я никогда не могу дрогнуть перед лицом трудностей! И я определенно не могу поклониться злым силам!” Фань Юань: “...” #Куриный суп нельзя варить случайным образом # #Может ли брак военного быть расторгнут# #Является ли семейное насилие нарушением закона#

Глава 85

Фань Юань был разгневан этим ребенком, до такой степени, что у него чуть не пошла пена от ярости, и он едва мог удержаться, чтобы не дать ребенку несколько резких шлепков по заднице. К счастью, он не забыл, что они все еще были на публике, поэтому решил позаботиться о мальчике, как только они вернутся домой. Уоррен испугался взгляда Фань Юаня, отступив на несколько шагов, но при поддержке «куриного супа для души» он храбро натянул кожу и встретился взглядом с Фань Юанем, отказываясь сдаваться, даже если это стоило ему жизни. Фань Юань наклонился к уху Уоррена и прошептал глубоким голосом, который могли слышать только они двое: “Уоррен Хауэлл, ты знаешь, насколько это опасно? Разрушения, вызванные омегой, в армии, бесконечно страшнее, чем десять вражеских роботов S-класса. Твое своеволие играет с жизнью твоих товарищей!” Дрожа, Уоррен пожал ему руку и схватил за угол пальто Фань Юаня, прошептав: “Маршал, я знаю, я действительно знаю...” “...” Фань Юань был практически вне себя от ярости в этот момент, его голос был очень мрачным, “Раз ты знаешь, почему ты все еще осмеливаешься это сделать!” Уоррен слабо пробормотал: “На самом деле, я ввел себе ингибиторы...” Веки Фань Юаня дрогнули, и он спросил: “Что, ты сказал, было введено?” Уоррен закрыл лицо руками и больше не осмеливался говорить, как бы сильно ни давил Фань Юань. Сяо Ву молча напомнила: Динь. [То, что только что сказал Уоррен Хауэлл, похоже, было ингибиторами.] Фань Юань был ошеломлен. Если он правильно помнил, ингибиторы были препаратами, которые подавляли феромоны, по сути, помогая Омеге временно скрывать свою личность. Однако этот препарат повлиял бы на вероятность будущих беременностей для Омеги. Таким образом, ради получения потомства большинство семей запрещали использование ингибиторов, и именно поэтому Уоррен выглядел таким испуганным. Но таким образом, несчастный случай решил то, о чем он беспокоился, — по крайней мере, на данный момент ему не нужно было беспокоиться о течке Уоррена. Хотя его сердце было очень счастливым, внешне он все еще казался строгим. Он резко сказал ему: “Ты слишком непослушный! Эта штука вредит твоему телу, это вредно для тебя и будущих детей!” Тело Уоррена задрожало, когда он, заикаясь, пробормотал: “Но Маршал также раньше говорил, что дети не должны сдерживать прекрасную жизнь.” Фань Юань: “...” Что было с этим чувством достижения своей цели, но в то же время необъяснимой обиды! Он уставился на красивые щеки мальчика и увидел, что мальчик внимательно смотрит на него, как застенчивая маленькая невестка. Фань Юань почувствовал, как у него заболела голова, и махнул рукой: “Хорошо, если тебе нравится валять дурака, тогда валяй дурака. Однако, скажу тебе неприятную правду, Военная Академия не так хороша, как ты думаешь, и я не дам тебе никаких привилегий. Если ты хочешь остаться там, ты должен полагаться на свои собственные способности.” Глаза Уоррена сразу же загорелись, и его голос был полон несомненного удивления: “Маршал должен придерживаться своих слов.” Все это время человек, отвечающий за Военную Академию Федерации, ждал в стороне. Видя, что они, похоже, пришли к соглашению, ответственный человек втайне почувствовал облегчение. Жена этого Маршала вела себя как послушный маленький котенок перед Маршаллом Лоусоном, но только бог знал, насколько устрашающе выглядел его холодный взгляд. Это был первый раз, когда он увидел такую мощную ауру у омеги. Он думал, что умрет! Прежде чем он закончил причитать, он услышал, как Маршал Лоусон стоически заявил: “Помогите моей жене справиться с процедурами вступительных экзаменов. Помните, относитесь к нему так же, как и к другим кандидатам.” Эта фраза звучала так, как будто он защищал свою жену, но на самом деле это явно означало, что не следует дергать за ниточки и строго соблюдать правила и предписания. Казалось, Маршал все еще не одобрял этот вопрос, но он не мог смириться с мольбами своей жены, поэтому ему пришлось согласиться. В этот момент глава Академии посмотрел на Уоррена несколько в другом свете. Во всей галактике не было человека, который не знал, что из четырех Великих Маршалов, Маршал Айвен Лоусон был самым своенравным из всех и делал все, основываясь на своем настроении, независимо от последствий. Однако Маршал просто обязан был обладать выдающимися боевыми навыками и исключительными способностями, поэтому военные закрывали глаза на его беспринципные поступки. На самом деле наступило время, когда такой человек, как этот, оказался беспомощным. Казалось, что жена Маршала была очень умелой, даже Маршалу Лоусону пришлось уступить! Вскоре новость о том, что Маршал Лоусон чрезвычайно баловал свою жену, распространилась со скоростью лесного пожара. Точно так же новость о том, что жена Маршала хочет сдать вступительные экзамены в Военную Академию, быстро распространилась и по всей Главной Планете. Многие люди были очень заинтересованы в этом омеге, который победил самого трудного Маршала во всей Федерации, и с нетерпением ждали его следующего выступления. Только слуги семьи Лоусон были коллективно ошеломлены, когда увидели эту новость. Разве они не знали бы, какими добродетелями обладала Мадам их собственной семьи? Мальчик был слабым и цепким. Была ли сдача экзамена в Военной Академии шуткой? Вдобавок ко всему, что там было с «чрезвычайно баловал»?! Их Маршал всегда был благородным и стойким, высоким и неприкасаемым цветком! Жена семьи была настоящим украшением! И это было даже не очень красивое украшение. По сравнению с красотой Маршала разница была практически такой же, как между Главной Планетой и Материнской Планетой, ясно?! Хотя они так и думали, в конце концов, правила семьи Лоусон были строгими, поэтому никто не осмеливался сплетничать об этом. Просто они еще больше не уважали эту Мадам, использующую репутацию Маршала для разжигания общественного мнения! Как и ожидалось, тех, кто происходил из семьи Хауэлл, нельзя было выставлять на всеобщее обозрение! Фань Юань совершенно не подозревал, что во внешнем мире царит суматоха. В эти дни он был так занят с Уорреном, что у него даже не было времени читать новости. До вступительных экзаменов оставалось меньше месяца, и Уоррен с нетерпением принялся умолять его о специальной подготовке. Фань Юань действительно хотел сказать ему прямо: Малыш, перестань доставлять неприятности своим маленьким сильным телом... Ладно, хотя он действительно сильнее среднестатистического омеги, ты все равно омега! Тебе так не хватает физической подготовки, что даже если ты сдашь письменный экзамен, сможешь ли ты сдать физический и ментальные экзамены? Ты определенно не можешь, так что не беспокойся, хорошо? Однако было очевидно, что парень не станет его слушать, и вместо этого станет приставать к Фань Юаню еще сильнее. Таким образом, Фань Юань неохотно подчинился. В любом случае, он все время бездельничал, так что это можно было использовать, чтобы скоротать время. Но он никогда не думал, что хорошо согласованная специальная подготовка обернется сексуальным домогательством! Что случилось с мальчиком, из-за чего он бросался к нему в объятия! Например, в данный момент Уоррен висел на нем, как коала. Лицо мальчика казалось любознательным и жаждущим учиться, но его действия были крайне неприличными. “Маршал, ментальная сила Маршала находится на SSS-уровне, так почему же ваша механическая сила находится на SS-уровне?” Пытаясь оторвать мальчика, Фань Юань бесстрастно ответил: “Потому что процесс производства меха нуждается в постоянном тестировании и совершенствовании. Если его сила превысит пределы, которые может выдержать тот, кто им управляет, это приведет к серьезным травмам. Во всей Федерации количество людей, достигших SSS-уровня, можно пересчитать по пальцам, мы не нашли никого выше этого уровня, кто согласился бы сотрудничать для тестирования. Таким образом, вся галактика отказалась от создания мехов SSS-класса.” Уоррен продолжал упорно опираться на Фань Юаня, задумчиво кивнув, и внезапно его глаза вспыхнули светом: “Тогда Уоррен собирается помочь Маршалу создать мех SSS-класса, единственный в Галактике, принадлежащий только Маршалу!” Фань Юань был до смешного удивлен его детскими словами. Как он мог решить проблему, которую не смогли решить многие мастера в области мехов? Дело было не в том, что у него было какое-то предубеждение против омег, но это было общее общенациональное состояние. Омеги, как правило, были еще более деликатными, чем богатые девушки, воспитанные в своих будуарах в древние времена. Помимо их привлекательной внешности и высокой рождаемости, другие аспекты омеги были очень плохими, не говоря уже о высокой сложности и интенсивности производства меха. Однако он не мог подавить энтузиазм юноши. Всегда было хорошо иметь цель, поэтому он небрежно сказал: “Хорошо, тогда я подожду, пока ты специально сделаешь для меня мех SSS-класса.” Услышав это, Уоррен почувствовал себя ободренным. С одной стороны, его руки вели себя откровенно, двигаясь по всему Фань Юаню, а с другой, его лицо было красным, когда он застенчиво сказал: “Маршал, Уоррену действительно нравится Маршал ~~” Фань Юань посмотрел на его застенчивый вид, а затем посмотрел на его действия, которые становились более плутоватыми, чем хулиганскими. Он только чувствовал, что его мировоззрение вот-вот рухнет! Если бы не тот факт, что этот ребенок был омегой и что он боялся, что не сможет контролировать свою силу и изобьёт мальчика до полусмерти, он был бы избит им тысячи раз! Фань Юань быстро схватил руку, которая терлась о его грудь. Как раз в тот момент, когда он собирался серьезно отругать его двумя фразами, он внезапно почувствовал мягкое ощущение на своих губах. Губы Уоррена были на его губах, и он даже высунул язык и облизал их. Сразу после этого он отвернулся с покрасневшим лицом и ушами. Тем временем тело Фань Юаня окоченело. Омега заставил его поцеловаться?! Ребенок определенно был маленьким извращенным демоном, скрывающимся под кожей хорошей жены, черт возьми! После короткого мгновения шока Фань Юань поспешно отстранил ребенка и быстро отступил на несколько шагов. Он хотел отругать его, но не мог подобрать слов, поэтому просто долго смотрел на него, прежде чем, наконец, сделать выговор: “Усердно тренируйся, не выходи до обеда!” С этими словами он поспешно выбежал из тренировочного зала и вышел, как будто за ним гнались какие-то ужасные существа. Когда Уоррен уставился на силуэт спины, бросившегося прочь мужчины, в его глазах мелькнула легкая улыбка. Она слишком быстро исчезла, чтобы её можно было уловить. Он шел до тех пор, пока не оказался перед испытательной машиной, глядя на быстро увеличивающиеся данные прибора, поскольку он быстро настраивал свою умственную силу и физическую форму в пределах того, что мог вынести этот мир. Его первоначально светлая радужка постепенно превратились в чистый холодный черный цвет, а его слабое и бледное тело постепенно приобрело четкие очертания. Затем он подошел к чайному столику и сел перед ним, взяв чашку, которую Фань Юань использовал ранее, и сделал глоток в определенном месте, слегка скривив губы. Как Главный Бог, пока он этого желал, он мог видеть, что происходит в любом уголке этого мира, но в этом не было необходимости. То, что он хотел увидеть, было только одним человеком. Фань Юань не знал, что в данный момент за ним подглядывает какой-то извращенец, но все его существо чувствовало себя неловко до такой степени, что ему просто хотелось вымыться с головы до ног. Изначально ему не нравилось вступать в контакт с незнакомцами, не говоря уже о том, чтобы они так долго касались его тела, как это делал Уоррен. Он чувствовал себя эвкалиптовым деревом, а Уоррен был маленькой Коалой, от которой невозможно избавиться, как бы ты ни старался! Ты не мог ударить его, так что ты мог только ругать его. Даже после того, как я отругал его, он не стал исправляться. Напротив, это была отрицательная тенденция, поскольку он становилось все хуже и хуже... С уродливым выражением лица Фань Юань достал из шкафа комплект одежды, повернулся и направился в ванную. Янь Жуй знал, что пришло время остановиться, так как если бы он продолжал подглядывать, он не мог гарантировать, что не будет возбужден, не сойдет с ума и в конечном итоге не совершит каких-нибудь непоправимых поступков. Но его глаза не могли не следить за этой фигурой. Когда Фань Юань снял свою свободную домашнюю одежду, он обнажил свои сильные, симметричные мышцы живота и две длинные и мощные ноги. Его черные боксеры, в конце концов, были сняты, обнажив его упругие ягодицы и… Мужчина быстро отвел глаза, пытаясь выровнять свое тяжелое дыхание. После того как он так долго был вегетарианцем, он не мог терпеть никаких провокаций. Такое его поведение, несомненно, было самоистязанием. Но когда шум воды прекратился, он не смог удержаться и снова перевел взгляд туда… Неосознанно Фань Юань коснулся своих губ. Немного странное чувство зародилось в его сердце. Основываясь на сильном и ненормальном собственничестве Янь Жуя, как он мог терпеть, других находящихся так близко к нему? Если не… Он был мгновенно потрясен собственными мыслями. Когда он подумал о Янь Жуе, называющем его «Маршалом» плаксивым и кокетливым голосом, о том, как он весь день кричал, что хочет родить для него обезьян, и как он был похож на маленькую невестку, которую без слов довели до слез, у него по всему телу побежали мурашки, хорошо! Он не стал бы думать о том, насколько вероятно, что Янь Жуй был Уорреном, но если Янь Жуй действительно осмелился сделать это, он потерял всякое уважение к нему как к мужчине!

Глава 86

Учитывая запутанную историю Янь Жуя, Фань Юань чувствовал, что он не может быть слишком самонадеянным. Негодяем, о котором шла речь, был Янь Жуй, безумец, который разделил себя на троих человек и ухаживал за ним! Одному богу известно, как работает его мозг! На самом деле, было бы очень просто, если бы он захотел разоблачить Янь Жуя. Точно так же, как раньше, когда он заставил Янь Жуя проболтаться, он мог бы сделать то же самое прямо сейчас. Янь Жуй все равно не мог выносить, когда ему причиняли боль. Однако это было бы слишком скучно, не так ли? И это не соответствовало его нынешнему статусу грозного Маршала нации. Вдобавок ко всему, этот маленький негодяй Уоррен был настоящей головной болью. Если бы по какой-то случайности он не был Янь Жуем и его метод раскрыть этого человека не сработал, он бы выставил себя дураком. Честно говоря, он даже не хотел сейчас еще раз взглянуть на мальчика, не говоря уже о том, чтобы попытаться вывести на поверхность Янь Жуя. Прекрасно, его сердце все еще отказывалось верить, что мужчина из его семьи станет таким бесстыдным. Должно быть, он слишком много думает! Фань Юань закрыл глаза и поднял голову, позволяя теплой воде стекать по его волосам вниз к груди. Две его красные вишни были особенно красивы среди жаркого и влажного воздуха, а его нежная кремово-белая кожа выглядела чрезвычайно привлекательно. В целом, у него было очень красивое тело. Единственным недостатком было то, что мужской «символ» не был так заметен. Как бета, сила духа и телосложения первоначального персонажа намного превосходила силу большинства альф, но строение его тела было ближе к строению омеги. Вы действительно должны были сказать, что Бог был действительно справедлив. В первые годы, когда первоначальный персонаж поступил в военный штаб, ему много раз приходилось нелегко из-за его роста и внешности, и многие высокие и крупные альфы пытались изнасиловать его. Хотя, в конце концов, он легко решил эти проблемы, такие переживания заставили его возненавидеть слабое положение, и его характер постепенно стал равнодушным и отстраненным. После того, как он стал Маршалом Федерации со статусом беты, никто больше не осмеливался ничего говорить о его внешности, поскольку его силы было достаточно, чтобы заставить людей не обращать внимания на его внешность. Все знали, что различия между полами ничего не значат для этого человека. Когда Фань Юань вспомнил введение сценария, он молча потер подбородок. Каким-то образом у него всегда было подозрение, что что-то не так. Должно быть, он слишком много думает, должно быть так и есть! Выйдя из душа, бегущая за ним теплая вода, сразу же остановилась, и сушильное оборудование заработало. Буквально через мгновение вода на его теле и даже на волосах высохла. После чего Фань Юань быстро переоделся и вышел. Поскольку он пока не хотел видеть маленького извращенного дьявола, что-то вроде разоблачения могло подождать... по крайней мере, так он думал. Жаль, что из этого ничего не вышло. Как только он вышел из спальни, экономка, казалось, уже давно ждала у двери. Увидев его, экономка сразу же почтительно поздоровалась: “Хозяин, хозяин семьи Хауэлл, его жена и их старший молодой хозяин прибыли полчаса назад и сейчас находятся в гостиной. Могу я спросить, есть ли у Хозяина время встретиться с ними?” Семья Хауэлл, к которой принадлежал Уоррен, изначально была магнатом недвижимости планеты С. Глава этой семьи, перенес свой бизнес на Главную Планету и тщетно пытался познакомиться с местными влиятельными фигурами, чтобы повысить положение своей семьи в геометрической прогрессии. К сожалению, Главная Планета была полна влиятельных семей, так как же они могли терпеть семью нуворишей, которая бегала повсюду со скрытыми мотивами? Приложив немного усилий, они легко поставили семью Хауэлл в плачевное положение. Смысл был предельно ясен: возвращайся туда, откуда пришел. Как мог старый Хауэлл согласиться? Он прибыл на Главную Планету, чтобы продемонстрировать свои амбиции. Если бы он вернулся таким подавленным, вся его репутация пропала бы. Таким образом, ему оставалось только стиснуть зубы и поставить все на то, чтобы, в конце концов, отдать своего маленького сына Маршалу Лоусону. Поначалу он шел туда с покорностью и отчаянием, но на самом деле не думал, что его надежды сбудутся. Какое-то время семья Хауэлл пользовалась безграничной славой на Главной Планете. К сожалению, эта слава длилась недолго. Вскоре после свадьбы кто-то узнал, что, хотя Маршал Лоусон женился на его сыне, Маршал не относился к мальчику как к своему партнеру. Так что это было немного неловко. Однако обойти это было невозможно — Маршал? Он был своенравен, когда хотел. Старый Хауэлл чуть не плюнул кровью при этих словах, но ему оставалось только убежать, поджав хвост, не смея вымолвить ни слова. На самом деле была причина, по которой они не нравились первоначальному персонажу. Бизнесмены любили быть расчетливыми. У семьи Хауэлла, в частности, не было принципов и честности в отношении денег, и они легко могли перелезть через кого-нибудь. Если бы вы дали старому Хауэллу пару крыльев, он бы захотел летать. Его нужно было контролировать, иначе он взлетел бы над головами до самых небес! Чтобы избежать неприятностей, первоначальному персонажу пришлось запретить, этой семье посещать его в частном порядке без его согласия. Кто дал им уверенность прийти без приглашения? Взгляд Фань Юаня стал холодным, когда он ледяным тоном сказал: “Нет времени.” Экономка опустила голову и тихо добавила: “Мадам только что направилась первой...” Фань Юань глубоко вздохнул, ничего не говоря. Вонючий маленький сопляк, что за кашу ты пытаешься заварить! Хотя он не хотел видеть эту прилипчивую коалу прямо сейчас, и еще больше он определенно не хотел превращаться в эвкалиптовое дерево, он только принял ванну, хорошо! Но! Хулиганским манерам этого вонючего маленького сопляка научила его мать. Если он позволит им снова воссоединиться, одному богу известно, какие мучительные методы они придумают в следующий раз! Он быстро направился в зал, но внезапно остановился. Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть на экономку, которая тяжело дышала позади него: “Они сказали, с какой целью пришли сюда?” Старая экономка ахнула: “Я слышала... я слышала, что семья Хауэллов…Старый Мастер скучал... скучал по нашей Мадам, он сказал, что хочет позволить братьям встретиться.” Фань Юань кивнул, но ничего не сказал, продолжая идти в направлении гостиной. На этот раз он не так спешил, как раньше. Вместо этого он сказал Сяо Ву: “Передай мне информацию о брате Коалы.” Динь. [Передача завершена.] “Так быстро!” Фань Юань быстро просмотрел его, прежде чем стиснуть зубы и спросить: “Это вся его информация?” Имя: Артур Хауэлл Возраст: 22 Пол: Мужской, Омега Семейное положение: Разведен Рост, вес, внешность, жизненный опыт? Ничего? И он все еще осмеливался говорить, что это была информация?! Динь. [Сценарий не предоставляет информации об этом персонаже. Приведенная выше информация извлечена из диалога прохожего А.] Фань Юань искренне сказал: “Спасибо тебе за твою тяжелую работу.” Сяо Ву: [...] Когда он подошел к гостиной, автоматическая дверь открылась после быстрого сканирования. Фань Юань вошел без всякого выражения, бросив короткий взгляд на обстановку внутри. Затем он сел на главное место и спокойно уставился на семью. Хауэллы вместе со своим старшим сыном поспешно встали и поприветствовали его. Уоррен быстро встал и внимательно посмотрел на него с легкой паникой и предвкушением в глазах. Фань Юань отвел взгляд, так как ему было слишком лень смотреть на этого маленького извращенного дьявола. Вместо этого он перевел взгляд на, по слухам, старшего брата. На первый взгляд эта омега выглядела вполне заурядно. Он был на голову ниже Уоррена, чистый и опрятный, а его лицо было гладким и нежным. Жаль, что он был женат раньше, иначе Хауэлл определенно послал бы его вместо младшего брата в самом начале. Но какой смысл был так экстравагантно одеться, навещая своего младшего брата? Однако не имеет значения, какой смысл, скрывался за этим. В любом случае, сюжет не должен быть испорчен, он просто должен был отослать их всех подальше. Фань Юань спокойно сказал: “Уоррен, иди сюда.” Уоррен внял призыву и подскочил к нему, послушно сев рядом и облокотившись на него. Он объяснил мягким голосом: “Маршал, это мои родители и старший брат. Мой брат только в прошлом месяце развелся. Мои родители беспокоились, что некому будет заботиться о нем во второй половине его жизни, поэтому они привели его сюда, чтобы увидеть меня и также посоветоваться.” Пока Фань Юань слушал его бесконечную болтовню, он нахмурил брови и ущипнул его за подбородок, спрашивая: “Я позволил тебе говорить?” Уоррен тут же покачал головой и с довольным видом потерся о ладонь. Рука Фань Юаня задрожала от испуга, прежде чем он отодвинулся в сторону, при этом, не изменив выражения лица. — Черт возьми, я встретил проклятие своего существования! Без всякого выражения он посмотрел на остальных присутствующих, которые все еще стояли, и сказал холодным тоном: “Когда дом Семья Лоусонов превратился в рынок, на который может прийти любой, кто хочет?” Старый Хауэлл низко опустил голову и почтительно сказал: “Маршал, вчера я отправил вам сообщение...” Фань Юань прервал его: “Разве я согласился?” Старый Хауэлл сразу же замолчал, услышав эти слова. Основываясь на новостях, которые он видел раньше, он подумал, что его младший сын наконец-то получил некоторую важность, но, похоже, дело обстояло не совсем так, как он предполагал. Отношения между Маршалом и Уорреном, казалось, действительно улучшились, но…почему Маршал, казалось, ненавидел их еще больше? Если бы Фань Юань знал, о чем думает этот человек, он определенно ответил бы этими словами: Воспитывать, не обучая - это вина отца! За то, что ребенок был таким раздражающим, родители, конечно, должны были нести ответственность! Увидев покорный вид своих отца и матери, Артур тоже очень испугался. Человека с таким высоким статусом, как Маршал, он раньше видел только в Интернете. В то время он чувствовал, что такая большая фигура была далеко недосягаема. Он никогда не думал, что у Маршала Лоусона будет характер хуже, чем утверждали слухи. На самом деле, он знал, с какой целью родители привели его сюда. Увидев ситуацию перед своими глазами, они уже затрубили в барабаны отступления. Но когда определенная пара глаз увидела собственного младшего брата, который всегда был посредственным, сидящим рядом с этой уважаемой фигурой, в сочетании со слухами, которые он слышал раньше, его голова сразу же помутилась от зависти. До сих пор Уоррен никогда не был так хорош, как он. Почему он смог понравиться Маршалу Лоусону и жить как рыба в воде? Более того, он даже получил разрешение сдать вступительные экзамены в Военную Академию, что сделало его предметом зависти у омеги по всей Главной Планете! Тем временем как его мужа увели! Почему он должен был пройти через неудачный брак? Почему Уоррен смог жить счастливее, чем он?! Если бы он был тем, кто понравился Маршалу в самом начале, ситуация дома не была бы такой плохой. Он крепко ухватит Маршала за сердце и заставит его подчиняться своим приказам! Втайне он стиснул зубы. Он подавил страх в своем сердце и поднял взгляд, чтобы посмотреть на Фань Юаня, изобразив на лице нежную жалость. Он воскликнул с мольбой: “Маршал, пожалуйста, простите моих родителей. Они просто слишком сильно скучали по Уоррену. Я тоже очень скучал по нему. С тех пор как он женился на вас, он мало связывался со своей семьей. Мы действительно хотели узнать, как у него дела в последнее время, поэтому приняли собственное решение приехать.” Услышав, как ее старший сын бросает грязь в младшего перед Маршалом, миссис Хауэлл в шоке тихо воскликнула: “Артур, о чем ты болтаешь?” Артур печально взглянул на миссис Хауэлл и с горечью сказал: “Мама, больше не говори за него. Уоррен хочет поступить в Военную Академию, он заранее сообщил вам о таком важном деле? Мы его семья, и все же мы узнаем о его действиях из новостей...” “Артур, закрой свой рот!” Старый Хауэлл поспешно попытался объяснить: “Маршал, все не так. Уоррен всегда был очень сыновним, на самом деле, он всегда был очень разумным ребенком с детства…” Фань Юань поднял руку, чтобы прервать его, и сказал холодным голосом: “Что касается того, является ли Уоррен разумным или сыновним, на самом деле, меня это вообще не волнует.” Лицо Артура мгновенно побелело, а ногти чуть не вонзились в кожу на ладони. Чувства родителей Хауэллов стали еще более сложными. Только у одного рассеянного человека глаза загорелись в мгновение ока. Обладая острыми рефлексами, Фань Юань быстро остановил коалу, которая пыталась плюхнуться на него, яростно сверля человека взглядом. При этих словах Уоррен откинулся на спинку стула с кокетливым видом и румянцем на лице. Вены на лбу Фань Юаня вот-вот должны были вздуться, а его взгляд, направленный на родителей Хауэллов, стал еще более враждебным. Смог вырастить такого превосходного омегу, и ты все еще смеешь говорить, что он кто? Разумный? Сыновний? Сначала научи его, что такое этикет, праведность и чувство стыда, что такое три послушания и четыре добродетели*, тогда мы сможем поговорить об отдыхе! * представляет собой набор моральных принципов и социального кодекс поведения для девицы и замужних женщин в Восточной Азии конфуцианстве, особенно в Древнем и императорском Китае. Женщины должны были повиноваться своим отцам, мужьям и сыновьям, быть скромными и нравственными в своих действиях и словах. Направив свой пристальный взгляд на Артура, он увидел, что глаза омеги покраснели, но ревность, промелькнувшая в глазах мальчика, сделала выражение лица Фань Юаня гораздо более отвратительным. Он усмехнулся: “Ты хочешь заменить Уоррена и последовать за мной?” Как только Уоррен повернулся, чтобы возразить, Фань Юань быстро протянул руку, чтобы прикрыть рот, стиснув зубы: “Держи рот на замке!” Уоррен удобно поцеловал его в ладонь и закрыл рот, как будто с ним поступили несправедливо, выглядя точно так же, как будто над ним издевались. Фань Юань: “...” Черт возьми, я так зол, но мне все равно приходится сохранять улыбку. Увидев, что Уоррен получил выговор, Артур решил, что его шанс настал, и сразу же сказал: “Маршал, Артур не хочет никого заменять. Просто Артур обожал Маршала с тех пор, как я был ребенком. Пока я могу оставаться рядом с Маршалом, я готов терпеть любые трудности...” Уголки рта Фань Юаня дрогнули, когда он слушал то, что говорит мальчик. Он изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица и смотреть на Артура со стоическим выражением лица, отчеканивая слово за словом: “Останешься рядом со мной? Кем ты себя возомнил? Мне неохотно понравилось лицо Уоррена Хауэлла, но что касается тебя, Артур Хауэлл, ты даже не имеешь права появляться передо мной, понял?” Последнее слово было адресовано чете Хауэлл. С такими отвратительными людьми одного раза общения с ними было более чем достаточно. Он был слишком ленив, чтобы разбираться с ними во второй и третий раз. С этими словами Фань Юань потянул за собой некоего маленького извращенного дьявола, который был погружен в оцепенение, чтобы уйти. Он обратился к экономке, которая стояла рядом: “Проводите гостей.” ******************* Выходя из гостиной, кто-то застенчиво пробормотал: “Оказывается, Маршалу нравится мое лицо...” Фань Юань: “...” Я прошу дать мне шанс переделать это!!

Глава 87

По мере приближения вступительных экзаменов атакующий стиль Уоррена становился все более ожесточенным. Он был наполнен чувством «Не будет причин чувствовать себя запутанным после окончания экзамена». Тем временем Фань Юань был так обеспокоен Уорреном, что, в конце концов, решил закончить свой отпуск и вернуться в армию. В свете того факта, что в сценарии не был указан день окончания его отпуска, у него была возможность в определенной степени импровизировать. В любом случае, было невозможно ждать, пока главный герой привезет свою жену и детей обратно на Главную Планету. К тому времени блюда из лилейника остыли бы*, а военная мощь изменилась бы. *было бы слишком поздно Верно, мир не был простой историей любви, он также включал в себя череду борьбы за власть и межгалактических войн. Ранняя часть сюжета была в основном посвящена путешествию генерала Стивена Эванса в погоне за женой. Одновременно это позволило Трейси Рассел, девушке из Хуася, переселившейся с Земли, получить глубокое понимание этого мира. На более поздних этапах истории, когда эти двое укрепили свои чувства друг к другу и создали гармоничную семью, безмолвно начала разворачиваться катастрофа. Как упоминалось ранее, в Федерации было четыре Маршала. Среди них Айвен Лоусон и Говард Иона принадлежали к одной и той же фракции, в то время как двое других были в противоположной. У первоначального персонажа было намерение продвинуть своего ученика, тайный предмет его любви, генерала Эванса, чтобы он стал пятым Маршалом Федерации, чтобы нарушить нынешний баланс между обеими сторонами и дать Федерации, вступить в новую эру. Однако двое других, старых твердолобых Маршалов, не захотели этого делать. Чтобы подавить возможность децентрализации власти, они решили подставить Стивена Эванса. Метод, который они использовали, был простым и грубым — позволить ему вывести войска на передний план и тайно вмешаться в мех, в результате чего вся команда понесла бы критические потери. Таким образом, Эванс превратился бы из героя Федерации в преступника, на которого все ругались. В конце концов, Эванса отправили бы в военный суд за пренебрежение служебным долгом. Окончательный приговор гласил, что он будет сослан на планету с минусовой температурой на 50 лет. Главная героиня решила сопровождать его в изгнании вместе с их ребенком. Конечно, все было хорошо и правильно, поскольку первоначальный персонаж и Иона нашли доказательства чьего-то тайного вмешательства. Однако, чтобы защитить репутацию военного штаба, они не стали раскрывать настоящих преступников, а вместо этого сделали им серьезное предупреждение в частном порядке. Наконец Эванс понял, что он должен стоять на вершине власти, чтобы защитить как себя, так и свою семью, поэтому он начал развивать свою собственную мощь. Конец истории — это то, что мы все знаем, даже не задумываясь - Эванс стал пятым Маршалом Федерации, а Рассел, естественно, стала женой Маршала. Оба стояли бок о бок на вершине. Только просмотрев сюжет и убедившись, что он ничего не пропустил, Фань Юань расслабился и приступил к просмотру новейшего сериала, идущего по телевидению. Первоначальный персонаж всегда был свободным и необузданным. Он передавал мелочи своим подчиненным, а важные вещи - Иону. Он всегда был бы таким, если бы не случилось что-то интересное, например, восстание на определенной планете, где он затем активно действовал, чтобы подавить его, и удобно развлекался на обратном пути - прекрасно, это была фактически пирушка. Принимая во внимание истинное лицо Айвен Лоусона, даже если бы Фань Юань не получил воспоминания первоначального персонажа и вел себя как абсолютный болван в рабочих вопросах, это не оказало бы никакого влияния на завершение миссии. Когда появилась реклама, Фань Юань небрежно переключился на другой канал. И вот тогда он вдруг увидел некое раздражающее лицо! Он подсознательно переключил следующий канал, и только через мгновение его пальцы слегка замерли…что за?! Разве в это время не должен был проводиться письменный тест, почему этот сопляк появился перед средствами массовой информации? Кончики пальцев Фань Юаня задрожали, когда они переключили канал обратно на тот, который только что был. Уоррен Хауэлл стоял перед журналистами, одетый так, как будто он изображал джентльмена, его лицо было лишено выражения, но его слова звучали звучно и убедительно: “Пусть все подождут и увидят.” С этими словами он повернулся и направился в холл. Фань Юань сглотнул, было немного трудно принять что, это была его «жена»? Почему он чувствовал, что стиль этого сопляка был неправильным! Однако средства массовой информации были явно взволнованы. Женщина-репортер бета ошеломленно сказала в камеру: “Боже мой! Он действительно омега? Как его аура может быть сильнее, чем у альфы! Мои гормоны вот-вот выйдут из под контроля.” Камера, очевидно, на мгновение дрогнула, и кто-то прошептал ей, чтобы напомнить: “Мы являемся эксклюзивными военными новостями, обратите внимание на свой имидж.” Уголки рта Фань Юаня дрогнули, когда он перемотал видео, и очень скоро он увидел, как эта знакомая и одновременно, совершенно незнакомая фигура спокойно выходит из экзаменационной. На мгновение в его мозгу стало пусто, а затем он нажал кнопку воспроизведения. Женщина-репортер была серьезна: “Прошло менее 10 минут с начала, но жена Маршала уже вышла. Мог ли он сдать пустой бланк? Давайте пойдем и возьмем у него интервью.” В конце концов, Федеральная Военная Академия отличалась от других учебных заведений. Большинство здешних выпускников поступали непосредственно на военную кафедру, поэтому сложность вступительных экзаменов была хорошо известна. Содержание этого письменного теста охватывало текущие события и политику в общеизвестной степени. Конечно, основной темой, которую они затрагивали, были военные знания. Например, какую тактику использовал генерал XX в кампании XX года XX для отражения врага; Или каковы преимущества и недостатки меха модели XX, выпущенного в XX году? Вообще говоря, вопросы были очень сложными и многочисленными, это был сложный экзамен! Так что Уоррен Хауэлл представлял собой странное зрелище, сумевши ответить на все вопросы за десять минут. Когда камера приблизилась, Фань Юань ясно увидел раздражение в глазах мужчины, которое вскоре сменилось безразличием. Мужчина не сказал ни слова во время расспроса репортера, из-за чего было трудно угадать его нынешние эмоции. Это продолжалось до тех пор, пока позже кто-то не спросил: “Могу я спросить, уверены ли вы в том, что вас примут в Военную Академию?” Уоррен Хауэлл не поднял взгляда, спокойно сказав: “Пусть все подождут и увидят.” Интервью заканчивалось пятью словами. Фань Юань уставился так, словно смотрел на инопланетянина, наблюдая за удаляющейся фигурой человека, пока тот не скрылся из виду. Он взял стакан с холодной водой, стоявший рядом с ним, и резко выпил его, чтобы подавить удивление в своем сердце. — Этот мир слишком чертовски фантастичен! После краткого мгновения шока и неверия сердце Фань Юаня начало биться все быстрее и быстрее, когда он с тревогой уставился на экран оптического компьютера, ожидая последующего отчета. Однако письменный экзамен длился слишком долго, и, в конце концов, Фань Юань не смог больше ждать. Он напрямую попросил кого-нибудь подготовить для него самолет, чтобы отправиться в зону проведения экзаменов Федеральной Военной Академии. Он хотел посмотреть, что именно происходит. Было ли это из-за того, что у его «жены» было раздвоение личности, или… Буахахахаха, он не может, ХАХАХАХА! Пока он думал о такой возможности, ему не могло не захотеться полететь в Военную Академию и безумно посмеяться над этим человеком! Раньше он так боялся встретиться с Уорреном, но теперь он ожидал, что сможет так часто его видеть. Янь Жуй стал омегой, и вдобавок ко всему он его жена, и он хотел родить его детей? Хахахаха, он пытался сдерживать свой смех до такой степени, что у него заболел живот! Офицер, стоявший рядом, открыл дверь самолета для Фань Юаня и прошептал: “Маршал, с вами все в порядке? Почему ваше… лицо немного искажено?” Фань Юань бросил на него бесстрастный взгляд, и офицер быстро опустил голову и направился к водительскому сиденью. Он втайне винил себя за свою глупость. Как мог Маршал показывать такое выражение лица? Должно быть, он неправильно увидел! Фань Юань всю дорогу сдерживал улыбку, взяв свой оптический компьютер, чтобы посмотреть, что происходит на месте проведения экзамена. Оказалось, что результаты письменного теста были опубликованы, и с его полными оценками Уоррен Хауэлл смог непосредственно перейти к следующему раунду, который представлял собой экзамен по физической подготовке. Этот результат потряс всех присутствующих. Репортеры из той же области были либо удивлены, либо полны сомнений, либо сбиты с толку. Короче говоря, никто из них не был спокоен, особенно та женщина-репортер, которая взволнованно восклицала: “Жена Маршала такая потрясающая!” Фань Юань был доволен упоминанием своей «жены» в этом предложении, и его губы не могли удержаться от легкой улыбки. Офицер, управлявший самолетом перед ним, случайно увидел эту сцену и чуть не вылетел за пределы полосы движения. Маршал посмотрел на свой оптический компьютер и хихикнул? Должно быть, у него что-то не так с глазами. Завтра ему нужно проверить зрение! Фань Юань не знал, что его подчиненный был напуган им до такой степени, что чуть не стал причиной дорожно-транспортного происшествия. Он продолжал с интересом смотреть прямую трансляцию. На другом конце Янь Жуй, естественно, слышал то же самое. Однако он уже привык к такой форме обращения, поэтому это не вызвало у него никаких эмоций. Только когда он увидел, как Фань Юань улыбнулся, выражение его лица наконец смягчилось. Малыш не мог больше ждать и уже спешил сюда, казалось, что его эмоции были на пределе. Он определенно думал, что на этот раз сможет дать отпор, верно? Однако Янь Жуй многим пожертвовал за этот период времени так, что он бы подвел себя, если бы не получил никаких бонусов. Таким образом, он мог только еще раз не оправдать надежды маленького парня. С улыбкой, заметной в его взгляде, Янь Жуй изогнул брови, глядя в камеру. Выражение его лица было немного извиняющимся, но его глаза были настолько невинными, насколько это возможно. В целом, это была очень скромная улыбка. Глядя на увеличенное улыбающееся лицо, появляющееся на его оптическом компьютере, Фань Юань внезапно почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок. Это знакомое ощущение того, что против него замышляют заговор, заставило его забеспокоиться. Он нахмурил брови, просматривая сценарий в другой раз и уточняя, что произошло за это время, и почувствовал облегчение только после того, как убедился, что отклонений не было. Он подумал, что, возможно, Янь Жуй думал, что он не знает, кто он такой. Видя, что Янь Жуй так напугал его, что он вернулся на работу в военный штаб, Янь Жуй, должно быть, почувствовал гордость, вот почему он так себя вел. Чем больше Фань Юань думал об этом, тем больше в этом было смысла, поэтому он отложил в сторону странные вещи, о которых только что думал, и перестал размышлять дальше. Как только экзамен закончился, появились оценки. Те, кто достигнет проходного балла, останутся на следующий раунд испытаний. Физический тест был намного проще, чем письменный тест, где испытуемые должны были по очереди сдавать экзамен. Победитель выходил в следующий раунд, и эта форма отсева продолжалась до тех пор, пока не оставалась только одна десятая часть студентов. Согласно результатам письменного теста, Фань Юань мог в принципе подтвердить, что этот мужчина является мужем его семьи, поэтому он стал еще больше беспокоиться о предстоящем медицинском осмотре. Он не беспокоился, что Янь Жуй проиграет, но вместо этого... боялся, что Янь Жуй опрометчиво нанесет удары и небрежно выведет из строя или даже убьет кого-то важного! На самом деле он слишком много думал. Янь Жуй вообще не хотел и пальцем трогать этих слабаков, чьи уровни силы измерялись всего пятью*. Он в основном разрешал каждый ПК одним движением и непосредственно приводил к тому, что другая сторона получала серьезный урон и теряла сознание, чтобы избежать ситуации, когда они вставали и продолжали бороться. * Ссылка из Dragon Ball, где Радиц, Сайян, ссылается на фермера во время его первого визита на Землю. Уровни силы персонажей комикса измеряются миллионами, поэтому тот, у кого боеспособность равна пяти, действительно слаб. Все присутствующие, включая испытуемых и экзаменаторов, были ошеломлены, широко раскрыв глаза и разинув рот. Даже те, кто презирал его, были полны ужаса, а те, кто думал, что он сжульничал на письменном экзамене, полностью заткнулись. В связи с тем, что ряд кандидатов был отправлен в больницу для оказания неотложной помощи, скорость прохождения теста была в несколько раз выше, чем раньше. Из сотен кандидатов осталось менее 50. Оставалось сдать экзамен на умственную силу, поскольку из этих 50 человек нужно было отобрать 30 лучших. Поскольку они только что прошли медицинский осмотр, многим кандидатам требовался полный отдых, прежде чем они смогут приступить к следующему экзамену. Следовательно, между ними был отведен час отдыха. В этот момент Фань Юань также поспешно прибыл в Военную Академию. Янь Жуй не бросился в его объятия со слезами, как в прошлый раз, а вместо этого подошел, встал перед ним и одним быстрым движением притянул его в свои объятия. Тело Уоррена было почти такого же высокое, как у него, только немного ниже. Фань Юань был очень недоволен своим неблагоприятным положением и тихо пробормотал в знак протеста: “Почему вы не звоните Маршалу, Мадам?” Янь Жуй издал тихий смешок. Он предполагал, что тот будет неумолим. Он прижался к уху Фань Юаня и тихо произнес: “Да, мой Маршал.”

Глава 88

Когда знакомый хриплый, низкий и глубокий голос зазвучал в его ушах, щеки Фань Юаня вспыхнули, а уши неудержимо покраснели. К счастью, он все еще помнил, что находится на публике, и твердо сохранял свое холодное выражение лица. Он спокойно оттолкнул Янь Жуя и протянул руку, чтобы помочь ему застегнуть пуговицы на груди, совсем как глава семьи: “Ты хорошо справился. Ты не опозорил нашу семью Лоусонов.” Янь Жуй поднял брови, он не мог догадаться, о чем думает Фань Юань. Было ясно, что он хотел сыграть в «Освобождение крепостных*» до самого конца, прежде чем перейти в контратаку. Янь Жуй не мог удержаться, чтобы не приподнять уголки губ, когда он наклеил свое лицо, будучи похожим на робкую и милую птичку: “Вся слава Уоррена принадлежит Маршалу. Уоррен…Уоррен тоже принадлежит Маршалу. Ради Маршала Уоррен готов на все~~” * Это песня, описывающая освобождение рабов в Тибете. Губы Фань Юаня дрогнули, и он чуть не расхохотался. Чтобы избежать ООС на публике, он отцепил коалу, прилипшую к его телу, и повернулся, чтобы направиться к своему личному самолету, одновременно выгоняя пилота из самолета. Маршал и его жена публично демонстрировали свою любовь друг к другу, ослепляя собачьи глаза толпы зрителей. Толпа немедленно пришла в неконтролируемое смятение. Кто из тех, кто пришел в качестве экзаменуемых, не хотел поступать в Военную Академию? Поскольку они хотели стать студентами Военной Академии, они, естественно, знали самого молодого и многообещающего из четырех великих Маршалов Федерации, маршала Айвана Лоусона! Огромная фигура легенды действительно появилась на самом месте вступительных экзаменов в Военную Академию, и он даже собственноручно посыпал пригоршню собачьего корма! Казалось, что слух был правдой, что омега, который был необычайно силен, был, по слухам, Уорреном Хауэллом, который, как говорили, превратился из воробья в феникса. Кроме того, Маршал действительно очень любил свою жену! Многие испытуемые, родители и даже экзаменаторы не могли не испытывать волнения. Они тайно включили свои оптические компьютеры и загрузили видео с места происшествия в Интернет, полностью обеспечив 360-градусный обзор высокой четкости без цензуры. Всего за несколько минут количество кликов по видео превысило 10 миллионов, а в Интернете появилось бесчисленное множество комментариев. Пользователь сети А: Ах, ах, ах, ах, я отказываюсь в это верить! Это, должно быть, подделка!! Маршалу Лоусону определенно не понравится такой уродливый мужчина!!! Он так благороден и так красив, что только Ланс Долли достоин его! (поклонники популярной омеги-кинозвезды) Пользователь сети Б: Основываясь на взгляде Маршала и Хауэлла, движениях, выражениях и микровыражениях, вы можете видеть, что эта пара абсолютно влюблена. Идентификация завершена. (спокойная и интеллектуальная фракция) Пользователь сети C: Я единственный, кто хочет спросить, кто эта бесстыдная маленькая сучка, которая пристала к маршалу Лоусону? Разве маршал не женат? Плюс та, на которой он женился, омега [растерянное лицо] (группа наблюдателей, поедающих арбузы, которые не знают правды) Пользователь сети D: Возвращайся наверх, маленькая сучка, о которой ты говоришь, - это омега-жена маршала [doge]* (группа 2, наблюдающая за поеданием арбузов) * Интернет-мем, впервые ставший популярным в 2013 году. Обычно содержит фотографию собаки породы сиба-ину по имени Кабосу. Пользователь сети E: Если бы вы все не упомянули об этом, я бы забыл, что Уоррен Хауэлл на самом деле омега. Омега, который ранил почти 100 кандидатов на экзамене по физической подготовке в Высшей Военной Академии Федерации [пожимает плечами] (Медицинский сотрудник, участвовавший в экстренном лечении) Пользователь сети F: Правда? Никто не понял? Этот омега очень похож на генерала Стивена Эванса! (Правдолюбец, проходящий мимо) В результате некогда популярная CP-группа* Эванса и Лоусона снова вернулась, охватив все виды веб-сайтов и форумов. * CP-обозначение пары, похожее на фэндом. Глава группы электронного права*, Всеобъемлющее Лазурное небо: маршал Лоусон в роли королевы айсбергов шоу, генерал Эванс в роли естественно преданного пса гонга! Разве я не говорил этого раньше?! Не так ли? !! *название шипа Эванс/Лоусон Вся жизнь Эванса черна: Какой верный пес гонг, большой шлак гонг Эванс больше похож на него! Маршал Лоусон лично назначил его командиром второго батальона, но он сбежал с омегой! Пожалей моего мужского бога Лоусона. Должно быть, ему было так одиноко, что он пошел искать замену. Ах, любовь! Как горько! Лоусон - Гонг, без объяснений: Сколько раз тебе нужно, чтобы я это сказал, прежде чем ты вспомнишь! Маршал Лоусон - это определенно гонг! Талантливый, удивительный и великолепный гонг! Я Уже Любил Раньше, Спасибо: Только что закончил смотреть видео вступительных экзаменов в Военную Академию. Я могу только попрощаться с электронным правом, которое зародилось в те годы. Я уже любила раньше, спасибо тебе. Уоррен - Мой Новый Мужской Бог: Все те, кто окончил школу в то же время*, молча поднимите свои когти, Уоррен действительно красив! Мне также нравится, когда он сразу становится искренним, оказываясь перед маршалом ~~~ *находящиеся в одной лодке Лоусон - фаворит: Этот вид крайне нелицеприятного кокетливого, соблазнительного шоу мэн заставляет мое лицо наливаться кровью, ай, ай, ай! Мировоззрение Уже Сломано, Его не нужно Чинить: Тем, кто говорит, что Уоррен Хауэлл - дублер, я предлагаю вам отправиться в Общественную больницу Федерального Военного Округа, чтобы посмотреть. Там лежат почти 100 испытуемых, и половина из них - альфы, и есть даже несколько кандидатов в SS. О, я забыл упомянуть, что все они были побеждены одним ходом. Я ученик средней школы* , я счастлив: я закончил просмотр всех видео. Я просто хочу сказать, что вы, ребята, ничего не знаете о силе. Уоррен Хауэлл - человек, который покорит всю вселенную! Айвен Лоусон - всего лишь его ступенька. Он скрывается рядом с Федеральным Маршалом, но на самом деле это делается для того, чтобы захватить его власть! *Синоним японского термина «чуунибьё», означающего того, кто так отчаянно хочет выделиться, что убедил себя в том, что обладает скрытыми знаниями или тайными способностями. Пользователь Сети X: Глупый X*. * Глупый Х означает Глупая сука Пользователь Сети Y: Глупый X +1 Пользователь сети Z: Глупый X +10086 …… Пользователь сети?: Глупый X + ID. ……………… Фань Юань затащил Янь Жуя в свой личный самолет. Поскольку скорость транспортного средства была очень высокой, герметичность и прочность самолета были на высшем уровне, чтобы избежать воздействия атмосферного давления. Кроме того, самолеты военного ведомства были особенными. Снаружи ничего не было видно, но изнутри все было ясно видно снаружи. Как только Янь Жуй оглянулся и увидел выражение лица другого человека, неспособного сдержать смех, сопровождаемый безжалостным саркастическим смехом, он все еще чувствовал себя немного несчастным, столкнувшись с ситуацией по-настоящему, хотя он давно ожидал этого дня. К счастью, он и раньше проявлял достаточный интерес, так что ему не на что было жаловаться. Таким образом, он подпер щеку, сидя рядом и наблюдая, как смеется Фань Юань. Фань Юань смеялся целых десять минут, до такой степени, что у него потекли слезы. Он прикрыл живот и рухнул на тело Янь Жуя. Его рука невольно ущипнула Янь Жуя за лицо: “Жена, ты такая нежная. Бахахаха...” С черными линиями Янь Жуй позволил Фань Юаню размять его лицо. Янь Жуй беспомощно потер ему живот и вздохнул: “Ты одет в военную форму, удели немного больше внимания своему имиджу.” Фань Юаню было на это наплевать. Когда он насмеялся, он толкнул Янь Жуя на просторный стул, коснувшись его нежной щеки, в то время как выражение его лица выглядело плутоватым, как у человека, который позволял себе вольности с респектабельным семьянином: “Жена, когда ты родишь мне ребенка?” Янь Жуй спокойно ответил: “Подожди еще немного.” Взгляд Фань Юаня внезапно прояснился, но он боялся, что мужчина откажется от своего слова, поэтому он приклеил щеку и отказался отпускать его: “Сколько я должен ждать, дай определенное время ах.” Пальцы Янь Жуя нежно потерлись о розовые губы Фань Юаня, когда он тайком проглотил полный рот слюны. Он рассеянно ответил: “Подожди периода течки.” Фань Юань подсчитал, что действие введенных ингибиторов продлится всего один или два месяца. С тех пор прошел уже почти месяц, так что ему не придется ждать слишком долго. С этими словами он шлепнул Янь Жуя по губам и радостно сказал: “Хорошо!” Как мог Янь Жуй так легко отпустить его? Он снова откинул голову Фань Юаня назад и прижался к его мягким губам, кончик его языка скользнул по небу Фань Юаня, прежде чем запутаться в языке Фань Юаня. Он сосал сладкие телесные жидкости во рту Фань Юаня, будучи чрезвычайно нежным и ласковым, и Фань Юань постепенно потерялся в его поцелуе. После того, как они закончили целоваться, Фань Юань задыхаясь, лег на грудь Янь Жуя. Его щеки вспыхнули эротическим румянцем, и он пробормотал: “Как давно ты меня не целовал?” Янь Жуй нежно погладил его по волосам и заговорил тоном, в котором были неразличимые эмоции: “В предыдущем мире разве я не целовал тебя много раз?” Фань Юань фыркнул и недовольно ткнул его в щеку: “Как это может быть одно и то же? Неполный ты - это не ты. Хотя чувства и были, что-то все равно всегда ощущалась не так. Хань Лан был слишком нежным, Лей Сие был слишком грубым, Фэн Цзе был слишком ужасающим, чувства совершенно другие по сравнению с с тобой…” Голос Янь Жуя был очень хриплым: “Прости, я был слишком незрел в этом вопросе, я никогда больше этого не сделаю.” Внезапно Фань Юань встал, встретился с ним взглядом сверху и озадаченно спросил: “В чем была причина этого? Не может быть, чтобы ты действительно хотел поиграть со мной, верно? Или ты на самом деле хотел сыграть на 4 пенса?” Даже когда Фань Юань сказал это, он не поверил в это. Янь Жуй не смог бы вынести того, чтобы делить его с кем бы то ни было. То же самое, естественно, было бы справедливо даже после того, как он разделился, если бы все они собрались вместе, вы не смогли бы остановить их. Темные глаза Янь Жуя были такими темными, что сквозь них ничего нельзя было разглядеть, но они ясно отражали фигуру Фань Юаня. Фань Юань пристально посмотрел на себя в глаза этого человека, и именно тогда он понял, что никогда всерьез не понимал этого человека. Чувствуя себя подавленным, он лег на грудь Янь Жуя и прислушался к ровному сердцебиению мужчины, прошептав: “Не имеет значения. Если ты не хочешь этого говорить, не говори этого. По крайней мере, этот вопрос позволил мне узнать, что я нравлюсь каждой части твоей души. Янь Жуй, ты любишь меня до такой степени, что хочешь покончить с собой.” Выражение лица Янь Жуя становилось все более и более мягким. Он крепче сжал руки и медленно сказал: “Человек, который тронул твое сердце в самом начале, был не настоящим мной, а иллюзией, которую я создал, позаимствовав тело Гао Юйя. Этот человек был честным и добрым, нежным и светлым, и он любил тебя всем сердцем. Вот почему он тебе нравился. А как насчет меня? Скрытый под этой прекрасной кожей, темный и грязный я, ты действительно принимаешь меня?” Видя, что Фань Юань жаждет объяснений, Янь Жуй прикрыл губы и сказал с улыбкой: “Ты не видел меня настоящего, так что то, что ты сейчас говоришь, не считается. Я стер свою память и слился с тремя личностями, у которых были три совершенно разных личности. Даже под величайшим влиянием личности первоначального персонажа их темнота и злобность все равно оказались разоблачены. Ты очень боялся, верно?” Фань Юань резко покачал головой и прервал дрожащим голосом: “Я не боялся! Потому что я знал, что они не причинят мне вреда. Как бы я их ни провоцировал, они все равно не могли причинить мне ни малейшего вреда, вот почему я осмелился быть таким беспринципным. Но я сделал это не потому, что боялся тебя или ненавидел, а потому, что мне не нравилось, что ты валял дурака. Когда я не смог найти тебя во всем этом мире, я действительно испугался. Позже, когда я подумал, что тебя убили, мое сердце так сильно болело...” “Значит, когда ты убежал раньше, это было не потому, что ты испугался моего безумия?” Голос Фань Юаня звучал приглушенно: “Такая степень безумия для меня ничего не значит. Я давным-давно знал, что ты в затруднительном положении, но кто заставил меня полюбить тебя, верно? Я сбежал не из-за страха, а потому, что был зол. Ты всегда дурачишь меня, но на этот раз, похоже, я зашел слишком далеко. Хорошо, я приношу тебе извинения, но если бы я тогда не ушел, мне пришлось бы смотреть, как ты убиваешь себя своими собственными глазами. Даже если я знаю, что ты вернешься, я все равно не смогу принять это, мое сердце будет бояться…” Янь Жуй слушал, как он бессвязно болтал, но единственное, что было в его сердце, это беспорядок. Он на мгновение потер гладкое лицо Фань Юаня ладонью, прежде чем рассмеяться: “Я был одинок бесчисленные годы. Возможно, это было для того, чтобы встретиться с тобой. Мне очень повезло.” Он вдруг стал таким эмоциональным и трогательным, из-за чего уши Фань Юаня мгновенно покраснели. Фань Юань наклонил свое лицо и хмыкнув, сказал: “Дурак.” Разве он не был дураком? Поскольку на душе у него было неспокойно, ему следовало сказать это раньше. Но ему просто нужно было придумать, как помучить их двоих. Он также мог бы сказать, что у него был высокий уровень терпимости, если бы не этот больной человек, который превратил себя в других, он мог бы сойти с ума. Янь Жуй погладил его тонкую талию, думая, что атмосфера была как раз подходящей, так что, возможно, он мог бы получить немного бонусов. Но Фань Юань внезапно обхватил его руками за шею и сказал с широкой улыбкой: “Янь Жуй, ты все еще помнишь наше пари?” Янь Жуй: “...” Я думал, что справился с этим испытанием.

Глава 89

Теперь, когда было упомянуто пари, это дело должно было быть прослежено до мира Цзянху. Когда Фань Юань был еще Бай Юанем, он и его «тиранический папочка» жили вместе в своем собственном мире для двоих внутри демонической секты, точно так же, как бессмертная пара, которая была поводом для зависти. Они ежедневно занимались тем, что открывали для себя новые места и позы. Рассказывали, что однажды ночью, когда дул сильный ветер и высоко в небе висела очаровательная луна, лидер секты-дарен взял на руки своего драгоценного сына и направился к алтарю жертвенной платформы демонической секты. Это было самое высокое место во всей демонической секте. Стоя там, можно было любоваться панорамным видом на всю гору Кангланг. Это было действительно прекраснее, чем можно было вообразить. Однако было очевидно, что они пришли сюда не для того, чтобы любоваться пейзажем. На протяжении многих лет жертвенная платформа была местом, где приносились жертвы предкам, будучи священным и торжественным местом. Хотя вокруг никого не было, это все равно заставляло людей нервничать. Фань Юань надел верхнюю одежду, поскольку наверху было прохладно. Когда он думал о том, что Янь Жуй собирался сделать по отношению к нему, он неизбежно приходил в восторг. Янь Жуй сразу понял, о чем думал этот маленький демон. Он быстро снял верхнюю одежду и расстелил ее на земле, прежде чем надавить на Фань Юаня сверху. Когда они погрузились в радость общения со своей истинной любовью, появились два молодых ученика, увлеченных любовной интрижкой. Фань Юань чуть не лишился души, когда услышал внезапный звук, и его тело задрожало. Когда Янь Жуй заметил, что место Фань Юаня сужается, его взгляд стал еще более темным. Вместо того чтобы остановиться, он стал еще более напряженным. Боясь издать хоть звук, Фань Юань терпел. Все, что чувствовал Янь Жуй, это то, что он никогда не был так очарован, так как же он мог остановиться? Даже если бы все члены демонической секты появились прямо сейчас, им лучше не думать о том, чтобы остановить его. В лучшем случае, он просто убил бы этих людей потом. Только когда двое учеников ушли, Фань Юань, наконец, бессвязно выругался: “Янь Жуй, чертов извращенец... Тебе не позволено следовать за мной в следующий мир!” Янь Жуй усердно работал, когда спросил: “Почему? Разве ты только что не чувствовал себя хорошо?” Конечно, нет! При стимуляции крайнего напряжения в уме все удовольствие усиливалось. Действительно, он чувствовал себя хорошо, но сейчас было не время рассуждать. Фань Юань промурлыкал: “Никаких «почему»! В любом случае, тебе не разрешается следовать за мной. Если ты нарушишь это соглашение, то ты... позже я тебя толкну вниз(сделает его нижним)! Я всегда побеждаю!” Он сделал сильный акцент на последнем предложении. Янь Жуй наконец понял, с какой трудностью он столкнулся. Он уткнулся лицом в плечо Фань Юаня и взмолился о пощаде: “Детка, ты готов оставить меня? Миссия мира так длинна — ты в состоянии продержаться?” Говоря это, он нежно погладил тонкую талию Фань Юаня. Фань Юань сдержал дрожь и посмотрел на него с мрачным выражением лица: “Если ты не хочешь расставаться, позволь мне быть сверху один раз…” Прежде чем он успел договорить эти слова, Янь Жуй безжалостно запечатал его губы поцелуем. То, что последовало за этим, было ожесточенной битвой, длившейся всю ночь. После того дня никто из них больше не поднимал эту тему. Даже Янь Жуй подумал, что Фань Юань забыл об этом. Кто знал, что маленький парень держал его за руку перед концом их жизни и терпеливо напоминал: “Не забудь о нашем пари. Если ты нарушишь его, с этого момента я буду сверху.” С этими словами он покинул этот мир. Янь Жуй заскрежетал зубами от ненависти, но опять же он не осмелился пойти против воли Фань Юаня напрямую. Теперь, слушая, как Фань Юань пересказывает случившееся, у него действительно не осталось никаких аргументов для защиты. Увидев раздраженный вид Янь Жуя, Фань Юань почувствовал себя крайне неудовлетворенным. Он говорил праведным тоном: “Мужчины должны быть ответственными. В будущем я буду главой этой семьи. Ты должен быть моей женой не только в этом мире, но и в будущем. Ты меня слышишь?” Янь Жуй ущипнул себя за лицо, и цвет его глаз стал еще темнее. Как он мог влюбиться в такого шумного маленького парня? Однако он просто не мог вынести таких резких слов, так разве он просто не напрашивался на издевательства? Как раз в тот момент, когда он думал о том, как небрежно пройти мимо этого, внезапно он увидел индикатор времени сбоку. С улыбкой Янь Жуй поцеловал его и сказал: “Малыш, период отдыха почти закончился. Давай обсудим этот вопрос после экзамена.” После чего он придвинулся вплотную к уху Фань Юаня и уговаривал: “Мы поговорим об этом дома.” Как и ожидалось, Фань Юань больше не заставлял его, послушно вставая с его тела и поправляя одежду и волосы. Как только Янь Жуй оглянулся, он увидел Фань Юаня, сидящего там и глупо улыбающегося, и почувствовал себя несколько беспомощным. Он всегда знал, что Фань Юань был особенно чувствителен к слову «дом», или, точнее, настойчив, поэтому он был более чем счастлив, выполнить все свои требования к семье, включая родительскую любовь, любовь между партнерами и любовь к детям. Пока он этого хотел, Янь Жуй удовлетворял его. Однако вопрос о смене ролей, еще предстоит обсудить. ******************* Когда Янь Жуй прибыл на место осмотра, Фань Юань не последовал за ним. Этот тест касался умственной силы. Если бы он остался на месте экзамена, другие легко могли бы его неправильно понять. В конце концов, Фань Юаню было слишком легко вмешиваться в дела испытуемых, если бы он захотел. Он включил свой оптический компьютер, чтобы посмотреть прямую трансляцию, но случайно открыл страницу комментариев в реальном времени. Широко раскрытыми глазами в оцепенении он смотрел, как комментарии мгновенно охватили видео, и они продолжали поступать без каких-либо перерывов. “Боже мой, подумать только, у меня подкосились ноги от одного взгляда на омегу! Я не заслуживаю быть альфой!” “Второй человек после Маршала Лоусона, который полностью игнорирует гендерный фактор! Уоррен, ты - гордость омег!” “Неужели никто не заметил, что Маршал не последовал за ним? Он, должно быть, не в состоянии встать. В конце концов, физическая сила Уоррена прогнозируется на SSS-уровень [ковыряние в носу]” “Уоррен действительно первый омега в истории, который стал гонгом для беты?” “Хохохо! Я же говорил тебе, что Маршал - это шоу! Королева айсбергов кричит!!” *********** Вздрогнув, Фань Юань отключил комментарии в реальном времени. Комментарий, который он увидел последним, закрывая их, был «Маршал - это шоу»… Эти интернет-мобы... Фань Юань был так раздражен, что его чуть не вырвало кровью. Он равнодушно посмотрел на Янь Жуя, который был в середине экрана, думая в глубине души: Лао-цзы должен превзойти тебя на этот раз! Янь Жуй, казалось, что-то почувствовал и слегка улыбнулся в камеру. Как омега, его внешность явно не была достаточно выдающейся, его лицо не было достаточно мягким и нежным, а фигура недостаточно миниатюрной. Но когда кто-то рассматривал его как бету или даже альфу, он был абсолютно очарователен. В частности, его мощной ауры было достаточно, чтобы заставить людей игнорировать его внешность. Мало кто осмеливался ассоциировать его со словом омега до тех пор, пока не видел его собственными глазами. В этот момент такой человек скупо продемонстрировал цветущую улыбку перед камерой, заставив многих людей затаить дыхание в ожидании того, что последует. Это произошло потому, что почти все знали, что Уоррен Хауэлл был невыразителен перед людьми, за исключением одного человека. Он беззвучно произнес три слова, и вся сцена превратилась в шум, включая зрителей, наблюдавших за этой сценой с помощью своих оптических компьютеров. Комментарии в реальном времени, которые никогда не прекращались все это время, мгновенно прекратились. Все они были потрясены этой сценой. Слова «Маршал - это шоу» медленно проплыли по экрану и выделялись крайне неловким образом. Янь Жуй одними губами произнес: “Муженек, подожди меня.” Первоначальное буйное настроение Фань Юаня сразу же улеглось, и уголки его рта неудержимо приподнялись. Но, в конце концов, он просто слегка кивнул, независимо от того, видела это другая сторона или нет. Янь Жуй втайне вздохнул с облегчением. Если все будет продолжаться так, как только что произошло, ему придется страдать, когда он вернется домой. Не имело значения, как он выглядел в глазах других людей, ему все равно приходилось баловать свою собственную жену. Остальные кандидаты посмотрели на него с недоверием. В эту эпоху сильных уважали. Независимо от того, какого они были пола, пока они были достаточно сильны, они могли занимать доминирующее положение. Это было правило по умолчанию, которому все следовали. В противном случае Айвен Лоусон не стал бы Федеральным Маршалом в таком юном возрасте. Однако в данном случае этот могущественный человек фактически признал, что он был шоу перед всей Федерацией! Это было просто слишком смело! Представитель молодого поколения семьи Лоусон также был в числе оставшихся 50 кандидатов. Он подошел к Янь Жую и протянул ему руку: “Привет, я Джино Лоусон. Если мы говорим о кровных родственниках, то я двоюродный брат Маршала, так что ты моя тетя.” Янь Жуй услышал слово «двоюродный брат», но у него не было особого выражения лица. Однако выражение его глаз становилось все более глубоким, когда он с невозмутимым видом взглянул на руку Джино Лоусона. Джино не позаботился убрать руку и сказал с освежающей и яркой улыбкой: “На самом деле, до сегодняшнего дня я не был готов согласиться с тем, что ты станешь Мадам семьи Лоусон. Даже если ты очень хорошо справился с первыми двумя тестами, я все еще не был убежден, но из-за трех слов, которые ты только что сказал, я приму это!” Янь Жуй: “...” Джино не подозревал, что кто-то затаил на него обиду, и продолжал говорить: “Хотя нас разделяет одно поколение, мы одного возраста. На самом деле, я очень хорошо понимаю вашу ситуацию. У Маршала не очень хороший характер, и он часто ругает людей. Когда я был ребенком, я даже не знаю, сколько раз он меня ругал. Ты, должно быть, перенесла много обид, когда вышла за него замуж. Это действительно достойно восхищения, что ты можешь смотреть на это так спокойно.” “...” Янь Жуй спокойно окинул его взглядом, сказав: “Тебе лучше молиться, чтобы тебя не распределили в группу со мной.” У Джино похолодел позвоночник от его пристального взгляда, и он тихо отступил на два шага назад. Хотя он и не знал, где ошибся, казалось, что его презирают? Впервые в жизни сердце Янь Жуя не дрогнуло. Он просто намеревался позволить судьбе решить вопрос о жизни или смерти Джино Лоусона. В конце концов, они не были распределили в одну группу. Джино не знал, что ему посчастливилось избежать огромного препятствия, и даже сказал Янь Жую, что ему жаль, и что они будут учиться друг у друга, обмениваясь ударами при следующей встрече. Янь Жуй кивнул с глубоким смыслом: “Хорошо.” Капля холодного пота выступила, когда Фань Юань посмотрел на свой оптический компьютер. Во взгляде Янь Жуя ясно читался гнев. Он надеялся, что этот ребенок на самом деле не будет глупым и не побежит сражаться с Янь Жуем. Если нет, то он стал бы инвалидом, если бы ему посчастливилось не умереть. Экзамен на умственную силу был разделен на две части. Во-первых, 50 кандидатов будут разделены на две группы, чтобы сразиться, друг с другом. 25 победителей будут поощрены напрямую. Остальные 25 человек примут участие в повторном отборе, и 5 победителей будут выбраны для продвижения. Наконец, будет сформирована новая группа из 30 человек. Способ дуэли тоже был прост. Член обеих групп будет управлять одним и тем же мехом C -класса. Из-за того, что меха был низкоуровневым типом, его маневренность и интеллект были очень низкими. На данном этапе умственная сила пилота была особенно важна, так как использование этого меха проверило бы уровень контроля, которым обладали обе стороны с точки зрения умственного мастерства и долгосрочной выносливости. Сложность этого экзамена была в основном бессмысленной для Янь Жуя. Он спокойно вошел в мех, и когда его противник увидел ситуацию, он сознательно признал поражение, чтобы сохранить свои силы и стремиться к победе во время повторного раунда. Как только экзамен закончился, Фань Юань едва мог дождаться, чтобы обнять своего мужчину. Эти двое вместе покинули Федеральную Военную Академию, и в Интернете раздался взрыв воплей. На обратном пути Фань Юань лег на колени Янь Жуя и в замешательстве спросил его, почему он хотел поступить в Военную Академию? Янь Жуй управлял самолетом, оставляя одну руку свободной, чтобы гладить Фань Юаня по голове. Он сказал со смехом: “Конечно, это потому, что я хочу быть с тобой.” Прищурившись, Фань Юань уткнулся носом в его ладони и не смог удержаться от смеха. ******************* Вытирая холодный пот, ответственный за Федеральную Военную Академию со страхом и трепетом спросил: “Сэр, вы хотите, чтобы мы отправили вас обратно в военный штаб?” Подчиненный Фань Юаня, который остался позади, уставился на улетающий вдаль самолет, прежде чем повернулся и искренне сказал: “Сэр, пожалуйста, отправьте меня в офтальмологическое отделение ближайшей больницы, нет, в психиатрическое отделение. Да, да, это должно быть психиатрическое отделение.” В этот момент у него не было проблем со зрением, у него были галлюцинации! Если нет, то, как он увидел Маршала, лежащего на коленях у жены?! Все еще жарко? И он выглядел таким милым и беспомощным - похожим на маленькую птичку!! Ответственное лицо: “...”

Глава 90

Когда они вдвоем вернулись домой, группа слуг ждала их у двери, крича в унисон: “Поздравляем, Мадам, с вашими превосходными достижениями.” Старый дворецкий, стоявший рядом, улыбался так сильно, что казалась, будто его глаза были закрыты. Он заботился об Айвене Лоусоне с детства, поэтому, естественно, надеялся, что у него все будет хорошо. Он очень сильно желал, и наконец, после продолжительного трудного периода ему удалось увидеть, как его Хозяин женится. Однако муж и жена долгое время не жили в одной комнате, что вызывало у него крайнее беспокойство и тревогу. Однако он также знал, что Лоусон не любил слабых людей, плюс Мадам не пыталась встать на его сторону, поэтому он не осмеливался пытаться убедить своего Хозяина, даже если бы захотел. Но теперь все было хорошо. Мадам оказалась очень скромной. Исключая его семейное происхождение и внешность, его квалификация определенно не была проблемой. Теперь Маршал должен иметь возможность спокойно проводить свои дни. В лучшем случае Маршал сможет забыть генерала Стивена Эванса. Фань Юань совершенно не подозревал, что старый дворецкий так переживал из-за него. Когда он услышал, как все называют Янь Жуй «Мадам», его эго было полностью удовлетворено. Он с удовлетворением потянул Янь Жуя вперед, и, естественно, Янь Жуй поддержал его, сделав кокетливый жест, когда они вместе вошли в дом. В ту ночь Янь Жуй попросил перенести его багаж в спальню Фань Юаня. Имея противоречивые эмоции, Фань Юань всё же согласился на это. Фань Юань в любом случае всегда был второстепенным актером второго плана, эти незначительные изменения не должны повлиять на основной сюжет. Более того, он хотел, чтобы Янь Жуй родил его ребенка, так что в будущем им придется жить вместе. Таким образом, лучше было переехать пораньше. Добившись своего, Янь Жуй был в хорошем настроении, но он не забывал, что Фань Юань был очень разборчив в вопросах превосходства и неполноценности, поэтому он не осмеливался быть таким же решительным, как раньше. Приняв ванну, он обнял Фань Юаня и хотел отправиться спать после того, как немного потрогал его, чтобы утолить голод. Он и не подозревал, что Фань Юань так легко возбудился от него, извиваясь в его объятиях, так как он не хотел останавливаться. Янь Жуй похлопал его по белым и нежным маленьким ягодицам и сказал: “Будь умницей, сегодня я потратил слишком много умственной энергии. Мне нужно отдохнуть и лечь пораньше.” Фань Юань понимающе кивнул: “Все в порядке. Предоставьте физический труд мужу. Мадам, вы можете спокойно лежать.” Янь Жуй: “...” Фань Юань расстегнул пижаму и коснулся когтями крепкой груди Янь Жуя, его взгляд был точь-в-точь как у голодного волка. Янь Жуй схватил Фань Юаня за руки и наклонился к губам для поцелуя, его голос был нежным и мягким: “Детка, до течки осталось всего несколько дней. Потерпи еще немного, мм?” Фань Юань на мгновение заколебался. Он чувствовал, что, поскольку он уже дал обещание раньше, было бы не очень хорошо отступать от своего слова сейчас. Все, что он мог неохотно сказать, было: “Тогда ладно.” Янь Жуй вздохнул с облегчением. На самом деле, эта фраза тоже была сказана для того, чтобы он сам ее услышал. У него вот-вот должна была начаться течка, так что он должен был сопротивляться и не сдаваться до конца. Фань Юань уютно устроился в объятиях Янь Жуя и нашел удобное положение, прежде чем постепенно заснуть. После того, как он погрузился в сон, некто пристально смотрел на его лицо всю ночь. Несмотря на то, что он не спал всю ночь, Главный Бог-дарен все еще чувствовал себя энергичным. Он чувствовал, что его жена становится все более и более милой, ей даже нравятся его небрежные манеры. Этот ребенок на самом деле никогда не задавался вопросом, почему его судьба всегда была более примечательной, чем у остальных, хотя он был всего лишь второстепенным персонажем. Его пальцы нежно пробежали по щеке Фань Юаня; это было нежное лицо, на котором почти не было недостатков. Но этого следовало ожидать, поскольку именно он нарисовал каждую кривую и контур, штрих за штрихом, в соответствии со своими собственными предпочтениями. Первоначальная внешность Фань Юаня с самого начала была прекрасна, но он не хотел, чтобы это лицо видели другие. Вот так все было в самый раз. Он мог смотреть на лицо Фань Юаня, радуя свои глаза, а что касается тех, кто бросал жадные взгляды на его мужчину, то все они могли умереть. Сяо Ву, которая молча наблюдала за этой сценой, внезапно почувствовала, что её волосы слегка встали дыбом. ******************* Шли дни, и недовольство Фань Юаня Янь Жуем становилось все более сильным. Если бы Янь Жуй не был большим извращенцем и не приставал к нему ежедневно с самого начала, навлек бы он на себя неприятности, вернувшись в военный штаб заранее? Хорошо, хотя в военном штабе было не так уж сложно, это было действительно скучно, особенно после того, как он просмотрел 100 эпизодов «Альфа-президент влюбляется в меня», 200 эпизодов «Великолепное возвращение брошенной бета-жены» и 400 эпизодов «Фиктивная жена Альфа-Императора Шао». Если бы он продолжил смотреть их, то очень беспокоился о том, сможет ли его IQ вернуться к нормальному уровню! Динь. [За два дня до этого, когда главная героиня «Жены по контракту» была вынуждена матерью сделать аборт, кто знает, кто рыдал, как глупый Б.] Фань Юань: “...” Видите, он уже был ненормальным, ах! Люди, которые гонялись за драмами в течение многих лет, вероятно, имели бы глубокое понимание этого. Всякий раз, когда шоу, за которым вы следили в течение долгого времени, внезапно приходит к финалу, вы наполняетесь чувством потери после. В настоящее время Фань Юань находился именно в таком состоянии, и ему срочно нужно было найти что-то, чтобы заполнить свою пустоту и холодное одиночество. Конечно, Янь Жуй был первым выбором. В последнее время этот негодяй неустанно добивался успехов в академии, о которых слышала даже военный департамент, так что его, вероятно, можно было бы сразу принять после окончания учебы. Фань Юань не беспокоился по этому поводу, но просто он был так занят, уместно ли было беспокоить его? Хотя его мысли дрейфовали в этом направлении, его руки не колебались, когда быстро набрали номер Янь Жуя. Верно, он был просто своенравным. Кто позволил этому парню быть его женой? Муженек недоволен, конечно, он должен сопровождать его! Янь Жуй быстро подключился к звонку, улыбка была совершенно очевидна, когда он сказал: “Скучаешь по мне?” Фань Юань нахмурил брови: “Нет, нет, твои реплики неверны.” Янь Жуй поднял брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения Фань Юаня. Фань Юань сказал: “Ты должен сказать беспомощным тоном: «Маршал-дарен, какие у вас поручения?»” Губы Янь Жуя дрогнули, и он не смог сдержаться, разразившись смехом. Тем временем выражение лица Фань Юаня было слегка смущенным, и он тихо пробормотал: “Это то, что они делают в телевизионных драмах. Главный герой звонит главной героине, и она спрашивает: «Президент-дарен, какие у вас поручения?», а затем главный герой скажет...” По мере того, как он говорил, его голос постепенно затихал, в то время как Янь Жуй взволнованно спросил: “Что говорит главный герой?” Фань Юань отвел взгляд неестественным образом, отказываясь смотреть на мужчину на экране, когда он медленно заговорил: “Главный герой говорит: «Ничего, я просто скучаю по тебе».” Спустя долгое время раздался глубокий и хриплый голос Янь Жуя: “Итак, Маршал-дарен ищет меня только для того, чтобы подразнить?” Щеки Фань Юаня пылали. Чтобы скрыть свое смущение, Фань Юань хмыкнул в манере цундере: “Глупый омега, этот Маршал не мог найти никого другого, тот факт, что я положил на тебя глаз, это благословение, которое ты накопил за многие жизни. Не оставайся в неведении о том счастье, которое у тебя есть.” Произнеся эту фразу плавно, даже Фань Юань не понял, что он только что сказал. Он просто услышал, как Янь Жуй говорил в чрезвычайно искренней манере: “Маршал-дарен, в будущем смотрите меньше драм о собачьей крови.” Фань Юань раздраженно оборвал связь, чувствуя, что на его IQ посмотрели свысока. Теперь его разум был полон строк из телевизионных драм, он уже рушился, хорошо! Сняв свою официальную военную форму, Фань Юань надел черный облегающий костюм, который он обычно использовал для тренировок. Очертания его идеальной фигуры без следа жира были особенно сексуальны под этим костюмом, и он вошел в свой эксклюзивный тренировочный зал, чтобы сразиться с виртуальным врагом в кабине боевого симулятора. Когда наступил вечер и, он вылез из кабины измученный и, наконец, забыл все содержание телевизионных драм. Но как только он сделал несколько шагов, он вдруг почувствовал, что со всем его телом что-то не так, как будто все его силы иссякли. Бессильно он привалился к стене и сел на землю, прежде чем медленно свернуться калачиком и издать крик. Это чувство было очень знакомо. Это было похоже на то, что было, когда ему дали афродизиак, но это было в сто тысяч раз сильнее, чем в то время. Ему было трудно дышать, а его сознание медленно затуманивалось. Как будто он очень хотел чего-то, но не мог этого схватить. Чувство беспомощности почти сводило его с ума. Он взглянул на оптический компьютер неподалеку и хотел попросить Янь Жуя о помощи, но его тело не двигалось, как бы он ни старался. Он небрежно упал на землю и не смог сдержать низкий стон, который вырвался у него. Как только этот звук слетел с его губ, он подпрыгнул от испуга. Почему его собственный голос звучал как брачный зов… “Сяо Ву, неужели против меня кто-то замыслил заговор......” Динь. [Мастер, подожди минутку. В настоящее время система проводит проверку физического состояния.] Сяо Ву тоже была очень взволнована. Рассуждая логически, первоначальный персонаж обладал SSS-уровнем физической и умственной силы. Против него никогда не стали бы тайно строить козни. Вдобавок ко всему, нынешняя ситуация становилась все более серьезной. Сяо Ву вдруг испуганно вскрикнула. Фань Юань нахмурил брови и спросил: “В чем дело? Быстро рассказывай мне.” Голос Сяо Ву дрогнул, когда она заговорила: [ Мастер, тело Мастера быстро выделяет феромоны. Похоже, что... у Мастера течка.] “...” Фань Юань не удосужился разобраться в вопросе о том, почему у него была течка, хотя он был бета. Он решил немедленно бросить Сяо Ву в маленькую черную комнату, так как не знал, как будет действовать в следующее мгновенье. Но, несомненно, он не хотел, чтобы кто-нибудь это видел. Тело Фань Юаня было обернуто обтягивающей тренировочной одеждой, и растущее желание, разгорающееся в его теле, выжгло то немногое, что осталось от его разума. Его пальцы подсознательно потянулись к интимным местам, но из-за того, что он не мог полностью прикоснуться к себе через слой ткани, он горько зарыдал. Он лежал на земле и тихо кричал: “Янь Жуй...Янь Жуй, помоги мне...” Как только его голос затих, его осторожно подняли с земли, мужской голос сказал: “На три дня раньше. Я просто отвернулся на мгновение, и что-то произошло. Неужели ты не можешь позволить мне расслабиться?” Фань Юань потерся о его грудь, его хриплый голос был полностью пропитан похотью: “Янь Жуй, я чувствую себя ужасно.” Абсолютное соблазнение. Дыхание Янь Жуя было немного прерывистым, а его сердце, казалось, слегка поцарапала кошачья лапа. Феромоны в доме были слишком густыми и сильными. Даже если его умственная сила достигла уровня суперрасы, он все равно чувствовал себя немного подавленным. Успокоив дыхание, он тихо пробормотал: “К счастью, мы находимся в закрытом тренировочном зале, иначе весь штаб армии превратился бы в ад.” Фань Юань обвил руками шею Янь Жуя и оставил беспорядочные поцелуи на его лице. На лице Фань Юаня отразилось несколько оттенков растерянности и беспомощности, а его невинное выражение лица еще больше погрузило человека в пучину вырождения. Глаза Янь Жуя покраснели, когда он отнес Фань Юаня в каюту отдыха и быстро снял кандалы с тела Фань Юаня. Фань Юань издал довольный всхлип, совсем как котенок, которого коснулся его хозяин. В беззащитной капитуляции он распростер свое тело и обнажил все свои интимные части перед Янь Жуем. Однако Янь Жуй не спешил прикасаться к нему и вместо этого медленно спросил: “Сяо Юань, ты хочешь, чтобы я тебя обнял?” Фань Юань схватил его ладонь и прижал ее к своей груди, заставив ее потереть там красную горошину, когда он нетерпеливо ответил: “Да, да, я хочу, чтобы ты сделал это быстро.” Янь Жуй сказал: “А как насчет предыдущего пари? Мужчины должны обладать чувством ответственности и не могут нарушать обещания, верно?” Фань Юань медленно открыл глаза. Блестящая вода в его глазах была так прекрасна, что заставляла сердце разрываться. Он пожаловался, чувствуя себя обиженным: “Ты издеваешься надо мной...” Его вид был таким жалким, что Янь Жуй немедленно обнял его и утешил, но его слова все еще были непреклонны: “Да, я издеваюсь над тобой.” Их безвыходное положение длилось недолго, прежде чем Фань Юань сдался. Он потянул Янь Жуя за руку, чтобы коснуться этой части его тела, и тихим голосом попросил: “Поторопись, я чувствую себя ужасно.” Янь Жуй спросил: “Признаешь поражение?” Фань Юань издал сдавленное «эн», и в следующее мгновение Янь Жуй придавил его к кровати. Как будто он сошел с ума, мужчина обнял его, поцеловал и яростно пробежал по нему руками. Было очевидно, что он едва мог контролировать себя с самого начала, с трудом сдерживал себя, чтобы поговорить с Фань Юанем. Последний проблеск разума Фань Юаня подсказал ему — он проиграл эту битву умов. Звери…

Глава 91

Янь Жуй от природы был зверем, но в то же время очень терпеливым. Когда он узнал, что Фань Юань выбрал этот мир, он постоянно мечтал об этом дне. Айвен Лоусон был глубоко скрытым омегой. Его отцу удалось родить только одного ребенка, когда ему было около 100 лет. Даже если средняя продолжительность жизни в этом мире была очень высока, то, что произошло со Старым Лоусоном, все равно считалось рождением ребенка в осенние годы. Однако он не был удовлетворен, несмотря на то, что у него был ребенок, потому что этот ребенок был омегой. В нормальной семье рождение омеги было большой радостью. Даже если бы они не слишком заботились о них, они все равно заботливо приютили бы их, пока они не вырастут. Однако в семье Лоусонов омега, которому было суждено выйти замуж, был бесполезен, поскольку он не мог унаследовать Семью. Его отец знал, что невозможно завести еще одного ребенка, но он также не хотел отдавать Семью другим ветвям. Мать Айвена Лоусона была бетой с низкой фертильностью. После многих лет взлетов и падений она поняла, как много пережил ее муж ради нее, поэтому стиснула зубы и ввела новорожденному Айвану ингибитор, сказав, что ребенок родился бетой. Поначалу Старый Лоусон не соглашался, но после того, как умственная и физическая сила Айвана была зарегистрирована с SSS-уровнем, он с легкостью согласился с этим вопросом. У этого ребенка была такая хорошая квалификация, что она не могла быть потрачена впустую. Айван Лоусон узнал об этом, когда стал старше и взрослее, и был очень благодарен за решение своей матери. Он не мог себе представить, каким человеком он вырос бы, если бы его с детства воспитывали как омегу. Поэтому, узнав о том, что произошло, он каждый месяц вовремя вводил себе ингибиторы с намерением притворяться бетой до конца своей жизни. Естественно, Фань Юань не знал об этом, так как он вообще не получал память первоначального персонажа. И вот почему логичным выводом было то, что определенный кто-то будет прижимать его к кровати, чтобы его съедали снова и снова. Теперь он, наконец, знал, что было более трагично, чем быть омегой, это быть омегой с конституцией SSS- уровня! Если он правильно помнил, его течка началась вчера вечером. В настоящее время прошел целый день и ночь, но мужчина на его теле совершенно не собирался останавливаться, и вместо этого он чувствовал вожделение все больше и больше! Черт возьми, он слышал, что омега этого мира одарен, но он не ожидал, что это достигнет такого уровня. Он чувствовал, что его тело больше не принадлежит ему. У него не было другого выбора, кроме как смириться со своей связью с Янь Жуем, чтобы он заполнял ее снова и снова. После того, как Фань Юань был отмечен прошлой ночью, запах в комнате постепенно рассеялся, но Янь Жуй чувствовал, что он был восхищен маленьким демоном под ним. Независимо от того, сколько раз он выпускал это в его тело, этого было недостаточно. Он хотел копнуть глубже, он хотел быть более тщательным. Он отчаянно хотел слить этого человека со своим телом, чтобы двое стали одним целым, чтобы ему больше не приходилось терпеть пытку разлуки с ним. Янь Жуй держал его за лицо, в то время как Фань Юань приблизился к нему и поцеловал. Внезапно он почувствовал острое жжение в губах. Когда он открыл глаза, то увидел, что взгляд мужчины становится все темнее, и он понял, что что-то вот-вот начнется. Когда он был с Янь Жуем, Янь Жуй всегда очень хорошо скрывал тираническую и жестокую сторону своей личности. Только когда дело доходило до любви, он не мог удержаться, иногда приоткрывая эту свою сторону. Что касается этого, Фань Юань просто воспринял это как интерес и позволил ему делать то, что он хотел. В любом случае, если Янь Жуй причинит ему боль, тот у кого будет болеть сердце будет Янь Жуем. Затем он перешел к тому, чтобы плотно обхватить ногами талию Янь Жуя, а Янь Жуй обнял его за талию и толкнул вперед на невиданную ранее глубину. Фань Юань издал стон, он почувствовал ужасающие размеры Янь Жуя, обжигающий жар и свирепые вены. Даже при небольшом трении он мог испытывать невыразимое удовольствие. Затем Янь Жуй поднял его, в результате чего Фань Юань потерял чувство опоры, повиснув в воздухе. Он мог только держаться за шею Янь Жуя и задыхаться, бормоча: “Янь Жуй, Янь Жуй...” Как будто, кроме этих двух слов, он больше ничего не мог вспомнить. Движения Янь Жуя становятся все более яростными. После дикой бури у Фань Юаня даже не было сил обнять Янь Жуя. Его глаза были потерянными, когда его тело медленно откинулось назад. Однако Янь Жуй не отпустил его, прижав к металлической двери и подтянув две свои длинные ноги, чтобы начать следующий раунд. Ранним утром следующего дня этот зверь привел Фань Юаня домой. Янь Жуй занимался им целый день и две ночи. Даже если его телосложение было потрясающим, он не мог долго этого выносить. У него так кружилась голова, что он даже не мог вспомнить, кто он такой. К счастью, первоначальный персонаж всегда любил пошалить, и пренебрежение своими обязанностями было еще более распространенным зрелищем. Семья Лоусонов и военный штаб давно привыкли к этому. Казалось, никто не возражал против того, что Фань Юань исчез на весь день. Только маршал Иона пришел в ярость, сказав ему, что он должен сделать то-то и то-то после. Янь Жуй отнес Фань Юаня в ванную, и Фань Юаня пробрала дрожь, когда он соприкоснулся с теплой водой. Он позволил себе отдаться на милость Янь Жуя, поскольку этот человек помог ему очистить эту часть его тела. Он также послушно подчинился и позволил мужчине раскрыть свое тело. Фань Юаню совершенно не хватало дискомфорта, который он выражал в предыдущих ситуациях, можно было действительно сказать, что он был измотан. Тем временем Янь Жуй чувствовал себя не очень счастливым, он только огорчался. Он знал, что зашел слишком далеко, но не мог совладать с собой. С самого начала он не был мягким человеком, но ради этого ребенка он научился заботиться о других, быть терпеливым и снисходительным. Только когда дело дошло до этого вопроса, он обнаружил, что слишком легко теряет контроль и непреднамеренно причиняет ему боль. Вымыв мальчика, Янь Жуй поднял его и отнес на кровать. Затем он скормил ему таблетку Пей Юань, прежде чем погрузиться в сон с мальчиком в своих объятиях. ******************* Когда Фань Юань пришел в себя, была уже глубокая ночь. Когда он пошевелил своим телом, то все еще чувствовал, как оно дрожит. Даже небольшие сдвиги требовали больших усилий. Он вспомнил, как прошлой ночью взывал о пощаде Янь Жуя, но этот человек был равнодушен к его мольбам, и он также вспомнил о том, как он был ошлакован— он не мог убежать, даже если бы был свободен! Когда их соитие достигло более поздних стадий, он не смог высвободиться и вместо этого продолжал источать прозрачную жидкость. С другой стороны, Янь Жуй всегда… Фань Юань никогда бы не признался, что завидовал этому человеку, но он действительно чувствовал себя немного неполноценным. Он всегда говорил, что хочет быть главой семьи, но его выносливость была хуже, чем у Янь Жуя! Неудивительно, что он всегда попадал в руки этого человека. Янь Жуй поцеловал его в губы и крепко обнял. Он с интересом спросил: “О чем ты думаешь?” Фань Юань ущипнул себя за челюсть и фыркнул: “Альфа?” Янь Жуй усмехнулся и одной рукой размял талию: “Как ты думаешь, что для меня значит пол? Будь то альфа или омега, это тело с самого начала было изменено моим сознанием. Причина, по которой я сделал себя альфой, заключалась в том, чтобы ты мог быть отмечен мной раз и навсегда. Тогда тебя не привлекали бы запахи других альф в будущем.” Выражение лица Фань Юаня стало мрачным, и внезапно он почувствовал, что что-то не так, и задал вопрос: “Разве я не бета, как я стал омегой? Только не говори мне, что ты в этом замешан.” Конечно, Янь Жуй не стал бы носить этот горшок*, поэтому он открыл правду. Фань Юань чуть не ударил кулаком по стене, услышав это: “Не слишком ли это, черт возьми, дерьмово! Я не могу поверить, что мне так повезло. Ты определенно сделал что-то тайно!” *становиться козлом отпущения. Глаза Янь Жуя вспыхнули, и он спокойно сказал: “Сценарий точно такой же. Я ничего не могу с этим поделать. Ты – второстепенный персонаж. Твоё программное обеспечение уже находится на таком высоком уровне, так что аппаратное обеспечение не может быть слишком хорошим .” Фань Юань жалобно сказал: “Я не прошу, чтобы оно было на высоком уровне. Разве я не могу взять обычную?” Янь Жуй втайне посмеялся про себя. Конечно, это было невозможно. Если это действительно произошло бы, как Фань Юаню могла так повезти? Вспоминая сладкую сцену прошлой ночи, ци и кровь Янь Жуя на мгновение начали бесконтрольно бушевать. Он соблазнил: “Также очень просто получить аппаратное обеспечение высокого уровня. Просто переведись в мужскую ведущую группу. Но что ты хочешь предложить мне взамен?” Фань Юань бросил на него взгляд: “Что ты хочешь, чтобы я предложил взамен?” Янь Жуй слегка вдохнул аромат мяты, исходящий от его волос, и потянул Фань Юаня за руку, чтобы коснуться его нижней части: “Детка, помоги мне...” Фань Юань вложил силу в свою руку, и, как он и хотел, он услышал стон Янь Жуя от боли. Он ухмыльнулся и медленно отчеканил каждое слово: “Я даже не рассчитался с тобой за вчерашнее, а ты все еще хочешь, чтобы я тебе помог?” Видя, что Янь Жуй не издал ни звука, Фань Юань начал думать, что он был слишком жесток. С некоторым колебанием он собирался остановиться, но внезапно обнаружил, что предмет в его руке постепенно увеличивается… Фань Юань: “...” Янь Жуй увидел, что выражение лица Фань Юаня мрачнеет все сильнее и сильнее, на что он поспешно объяснил: “Для мужчин утренний стояк - это нормально.” Фань Юань заскрежетал зубами и сказал: “Сейчас полночь.” Янь Жуй: “...” Фань Юань действительно хотел прямо отрубить эту штуку. Янь Жуй заметил, что маленькая вещица в его руках имела тенденцию впадать в ярость. Его жизненная сила все еще была зажата в руках другой стороны, поэтому у него не было другого выбора, кроме как успокоить Фань Юаня: “Детка, вчера я на мгновение потерял контроль. В следующий раз этого не случится.” Фань Юань окинул его ледяным взглядом, из-за чего понял, что этот человек действительно испытывает сожаление, заставляя гнев в его сердце постепенно исчезать. Он прижался к Янь Жую в объятиях и беспомощно сказал: “Каждый раз, когда мы полностью снимаем одежду, ты становишься зверем. Я действительно беспокоюсь, что однажды ты поглотишь меня.” Янь Жуй прервал его: “Нет, я не могу этого вынести.” Губы Фань Юаня изогнулись, когда он коснулся сильных, крепких и пропорциональных грудных мышц Янь Жуя, медленно погружаясь в сон. С другой стороны, Янь Жуй был так взволнован провокациями маленького парня, что его тело горело, но он не осмеливался действовать опрометчиво. Он подумал про себя, что 70% причин, по которым он становился зверем, на самом деле были вызваны принуждением этого маленького демона. Когда он на мгновение вспомнил Фань Юаня, который покраснел бы просто оттого, что держался за руки, он вздохнул с крайним волнением. ******************* Независимо от того, как эти два мужа вели себя наедине, в глазах посторонних они определенно были образцовыми мужьями, будучи воплощением поговорки «муж поет, а другой муж следует». Это вызвало волну открытого проявления привязанности по всей Федерации. Например, в определенный день Фань Юань и Янь Жуй разбили лагерь в лесу, чтобы поесть немного дичи, утоляя свой аппетит. В эту эпоху не было домашнего скота и домашних птиц, поэтому не было кур, уток и рыбы. Чтобы поесть мяса, нужно было отправиться в этот древний лес, сражаясь с дикими животными-мутантами. Хотя мясо было недостаточно свежим, его было очень приятно жевать. В сочетании с превосходными навыками Янь Жуя, Фань Юань впервые в этом мире полноценно поел. Мир без мяса совсем не полон! Наслаждаясь своим мясом, он не знал, что эта сцена была тайно сфотографирована и распространена в Галактической сети. ＃Маршал и его жена на свидании едят Алейских монстров в древнем лесу!＃ ＃Подумать только, что дикие звери в древнем лесу на самом деле восхитительны!＃ ＃Если вы любите его, пожалуйста, пригласите его съесть Алейских монстров!＃ Из-за своей свирепости и жестокости Алейские монстры часто нападали на людей, заставляя людей бояться приближаться к ним. Однако после этого инцидента он стал одним из самых известных продуктов питания в Федерации. Они были даже популярнее, чем гамбургеры и картофельные чипсы, которые были изобретены главной героиней. Многие влюбленные молодые люди приглашали своих возлюбленных в ресторан и ели Алейских монстров. Много лет спустя лесные звери, такие как Алейских монстры, стали исчезающими видами. Но это другая история. После этого Фань Юань и Янь Жуй отправились встречать восход солнца у моря. ＃Маршал и его жена появились в Темном море на свидании! ＃ ＃Темное море стало туристической достопримечательностью на Главной планете. Цены высокие, а билеты трудно достать!＃ Фань Юань и Янь Жуй отправились на свидание, чтобы вместе подняться на гору. ＃Маршал и его жена появились на вершине Главной Планеты — горы Лан, чтобы дать торжественную клятву любви!＃ ＃Гора Лан стала священным местом, свидетельствующим о чьей-то любви. Многие влюбленные с других планет примчались сюда, чтобы дать клятву любви!＃ Янь Жуй (с мрачным выражением лица): “Это так раздражает, что наши свидания всегда прерываются.” Фань Юань (с холодным выражением лица): “Гора Лан сказала, что она не занимается сексом.*” * Это похоже на китайский способ выразить, что вы недоступны для общения. Как в Tinder человек может выбрать, что он просто хочет пообщаться и не ищет романтических отношений. Это продолжалось до тех пор, пока Фань Юань не начал гоняться за одним драматическим сериалом. Он увидел, как хладнокровный и деспотичный главный герой тащит главную героиню на вершину, когда он достиг её, он с упоением взревел: “Гора Лан, пожалуйста, стань свидетелем нашей любви!” С тех пор он окончательно излечился от своей зависимости от сериалов. Янь Жуй был очень доволен этим.

Глава 92

Дни пролетали быстро, и в мгновение ока прошел целый год. Генерал Стивен Эванс также вернулся на Главную Планету со своей женой и ребенком. Сегодняшний день ознаменовался тем, что Янь Жуй должен был окончить Военную Академию. Он специализировался на производстве мехов, что включало в себя пятилетние курсы, но как мог Янь Жуй ждать? Он действительно предпочел бы поступить в один прекрасный день и закончить на следующий, но в конце концов его курс был сокращен всего до одного года, и это было после того, как Фань Юань перепробовал все возможные способы убедить его сделать это. Фань Юань специально купил подарок, чтобы присутствовать на церемонии вручения дипломов, но Янь Жуй затащил его в свою эксклюзивную лабораторию. Оказалось, что этот человек вообще, не собирался присутствовать ни на какой церемонии. Фань Юань был беспомощен, но в то же время неизбежно любопытствовал. “Перестань держать меня в напряжении. Что ты хочешь показать мне?” Губы Янь Жуя слегка изогнулись, но он ничего не ответил. Его взгляд был таким нежным, что этого было достаточно, чтобы утонуть. Он достал ленту, бог знает, откуда, завязал Фань Юаню глаза и шаг за шагом повел его в самую дальнюю часть лаборатории. Потеряв зрение, Фань Юань бесконечно усилил осязание. Все его внимание было приковано к теплой ладони Янь Жуя, и он не мог удержаться, чтобы не сжать ее немного крепче. Его рука была полностью обнята широкой и толстой ладонью мужчины. Он тихо пробормотал: “Это так таинственно, не розыгрыш ли это снова...” Меньше чем через мгновение он услышал, как Янь Жуй сказал: “Мы на месте.” После этого лента, закрывающая глаза, сползла и упала, бог знает куда. Фань Юань тупо поднял взгляд, и мгновенно его глаза расширились от шока. Перед ним была серебристо-серый мех, выполненный плавными линиями и без малейших украшений. Каждая деталь демонстрировала изобретательность дизайнера, изысканную и острую, которая заставляла человека чувствовать ауру превосходства. Форма меха также была уникальной, поскольку ее никогда раньше не видели. На первый взгляд он выглядел как Маршал, держащий в руках острый клинок, излучающий давление, но не проявляющий гнева. Янь Жуй обнял сзади некоего человека, который был контужен, тихо усмехнувшись Фань Юаню на ухо и спросив: “Тебе нравится?” Фань Юань пробормотал: “Это, не говори мне...не говори мне, что ты...” Янь Жуй сказал: “Разве я не обещал тебе раньше? Что дам тебе мех SSS-класса. Совершенно уникальный для этого мира. Мех, который принадлежит только тебе.” Фань Юань был так потрясен, что у него чуть не отвисла челюсть. В то время он все еще не знал, что Уоррен - это Янь Жуй, поэтому воспринял его слова как шутку. Было бы странно, если бы он вообще помнил эти слова. Теперь, когда он подумал об этом, тон этого человека в то время был действительно серьезным. Фань Юань не мог удержаться от смеха: “Можно ли это считать твоим приданым?” Янь Жуй подумал про себя, что этому ребенку нужно преподать урок, но его слова были мягкими и дружелюбными: “Это можно рассматривать как приданое. Я не знаю, когда Маршал планирует преподнести мне подарок на помолвку. Он должен, по крайней мере, соответствовать этому механизму SSS-класса, верно.” Фань Юань был сбит им с толку. Единственный мех в мире, который можно назвать непобедимым оружием, что еще может сравниться с этим? Он не мог об этом подумать и сказал: “Никаких подарков на помолвку, вместо этого я женюсь на твоей семье*.” * обычно жена переходит в семью мужа, а здесь он говорит, что войдет в семью жены. Янь Жуй кивнул головой и коснулся подбородка, на мгновение смерив Фань Юаня сверху донизу, прежде чем сказал: “Но я должен проверить, так ли ты достоин моего приданого.” Фань Юань повернулся, чтобы обнять Янь Жуя за шею, и спросил: “Хорошо. Я прямо здесь, как ты собираешься меня проверить?” Янь Жуй знал, что Фань Юань намеренно соблазнял его. Не оставляя места для любезностей, он отнес его в мех. Только тогда Фань Юань понял, что дизайн интерьера меха сильно отличается от типичных моделей. Весь мех был оснащен интеллектуальными системами управления, а его интерьер был чрезвычайно просторным, чтобы вместить двух человек, лежащих бок о бок. Он не мог не задаться вопросом, планировал ли этот человек уже такой сценарий, когда впервые делал эскизы. Прежде чем система смогла приступить к сканированию и обнаружению, Янь Жуй уже быстро отключил подачу энергии. После этого он начал стаскивать одежду Фань Юаня. Фань Юань поспешно прижался к рукам Янь Жуя и увидел, что Янь Жуй молча смотрит на него, его глаза наполнились волчьим светом. Он пробормотал с виноватым сердцем: “Я сшил для тебя комплект одежды. Сначала переоденься в него, а потом мы поговорим.” Янь Жуй не мог понять, почему он хотел, чтобы он переоделся прямо сейчас, ему все равно пришлось бы снять её позже. Однако, видя, как глаза Фань Юаня прыгают от предвкушения, он мог только смириться со своей судьбой и встать с тела Фань Юаня, чтобы открыть подарочную коробку прямо перед ним. Это была неофициальная военная форма. Он был превосходен, начиная от дизайна до кроя и даже материала. Он полностью воплотил в себе вкус подавленной чувственной страсти. Этот костюм был собственного дизайна Фань Юаня, он даже нарисовал пуговицы на манжете одну за другой. Ему особенно нравился официальный внешний вид Янь Жуя. Это было сексуально и полно очарования, и особенно когда на его лице не было никакого выражения, он выглядел чрезвычайно хладнокровным и стойким. Однако действия этого человека были мягкими и щепетильными. Такой контраст был особенно опьяняющим. Как только Янь Жуй получил костюм, он понял, что происходит. Причуда Фань Юаня не была чем-то таким, что он только что развил. Когда он был Ши Юанем, он часто заставлял его покупать всевозможную официальную одежду, и ему приходилось носить ее как на улице, так и дома. Короче говоря, он был очень настойчив. Видя, что предвкушение в его глазах становится все более очевидным, Янь Жуй мог только переодеться прямо у него на глазах. Как и ожидалось, он увидел маленького парня, ошеломленно уставившегося на него, когда обернулся. Не было никаких сомнений, что он слышал звук глотания. Вздохнув, он поднял другого человека и позволил ему сесть к себе на колени. Фань Юань начал осторожно расстегивать пуговицы, его маленькие коготки то тут, то там касались груди. Затем он вытянул свой маленький язычок, чтобы лизнуть и покусать грудь, терпеливо смакуя ее кусочек за кусочком, точно маленький зверек, пробующий деликатес. Взгляд Янь Жуя становился все темнее и темнее, когда он пытался сопротивляться своим собственным желаниям и позволить своему мужчине играть. Спустя долгое время Фань Юань удовлетворенно вздохнул, насытившись прикосновениями и поцелуями. Он поднял свои водянистые глаза и сказал: “Янь Жуй, обними меня.” Янь Жуй немедленно с холодным лицом спустил штаны до колен и прижался к этому месту, чтобы медленно войти, прежде чем яростно вонзиться в глубины Фань Юаня. В этом было преимущество тела омеги — вам не нужно было готовить смазку. Когда его тело внезапно растянули, Фань Юань издал «у» от дискомфорта. Он несколько раз тяжело вздохнул, растянувшись на теле Янь Жуя, и обиженно сказал: “Слишком быстро.” Янь Жуй сказал: “Ты сам разжег этот огонь.” С этими словами Янь Жуй ударил одним мощным движением. Фань Юань был высоко поднят за бедро, прежде чем его яростно опустили. Каждый раз он погружался до крайности, набирая скорость, которая была слишком высока для обычных людей. Внутренние органы и легкие Фань Юаня болели с каждым ударом, внутренности его тела горели огнем, когда он переносил мучения. Он наугад схватил Янь Жуя за руку и выкрикнул прерывистые мольбы: “Янь Жуй, Янь Жуй, притормози…Я больше не могу этого выносить...” В конце концов, Янь Жуй очень любил его, поэтому он постепенно сбавил скорость. И вот тогда этот мастер внезапно закричал: “Быстрее, двигайся быстрее, у тебя, что совсем не осталось сил...” Янь Жуй был так зол, что сильно шлепнул Фань Юаня по белой заднице, отчего она быстро покраснела. Слезы боли Фан Юаня потекли рекой, когда он прислонился к плечу Янь Жуя, бормоча себе под нос: “Хорошо, я больше не буду говорить. Ты можешь делать все, что захочешь.Я все равно тебе больше не нравлюсь.” Янь Жуй сказал: “Почему ты мне не нравишься? Я все еще недостаточно балую тебя?” Сказав это, он сделал еще одно тяжелое движение. Фань Юань издал «угу». Он почти не мог говорить. Только когда они замедлили ход, он сказал: “Ты бьешь меня при каждом движении. В прошлом ты бы не стал...” У Янь Жуя не было выхода из этого положения. Он наклонился и послал легкий поцелуй в то место, которое только что ударил: “Прости. Я не осмелюсь сделать это в следующий раз.” Этот поцелуй, казалось, обжег сердце Фань Юаня. С покрасневшим лицом он перестал создавать больше проблем. Эти двое «сражались» в лаборатории до раннего утра. В самом конце Янь Жуй все еще был одет в одежду, которую Фань Юань сшил для него. Только на рукавах и в области груди было несколько складок, и все они были вызваны рывками Фань Юаня. В отличие от этого, Фань Юань был полностью обнажен, покрыт красными отметинами как последствие сражений. Даже пальцы на его ногах не были пощажены. Ноги Фань Юаня дрожали, и он совершенно не мог стоять, поэтому Янь Жуй завернул его в свое пальто и отвел обратно в дом Лоусонов. На обратном пути Фань Юань уютно устроился в объятиях Янь Жуя и тихо прошептал: “Янь Жуй, почему у меня нет ребенка?” Янь Жуй был немного озадачен. Судя по характеру Фань Юаня, он никогда бы не захотел быть беременным мужем или, тем более, чтобы ребенок не соответствовал его желаниям или намерениям. Он спросил: “Почему ты спрашиваешь об этом?” Фань Юань сказал: “Вчера я видел Рассел в военном штабе. Ее малыш очень милый, его нос и рот очень похожи на ее, а брови и глаза напоминают Эванса. Вот я и подумал, если бы у нас был ребенок, как бы он выглядел? Будут ли они похожи на нас?” Янь Жуй на мгновение замолчал, прежде чем внезапно сказал: “Сяо Юань, ты знаешь, что даже если ты омега, у тебя нет матки.” Фань Юань был ошеломлен и, заикаясь, произнес: “И что?” “Итак, если у вас будет ребенок, он выйдет из заднего прохода, когда ты родишь...” Фань Юань немедленно закрыл рот Янь Жую и сказал с затаенным страхом: “Я больше не хочу рожать, я также не хочу ребенка! Тебе лучше не забыть надеть презерватив, когда мы сделаем это в следующий раз!” Янь Жуй тихо усмехнулся: “Глупый, этому телу вводили ингибиторы с рождения. В этой жизни ему почти невозможно забеременеть.” Фань Юань вздохнул с облегчением, задав вопрос, когда он подумал об этом: “Ты чувствуешь, ты жалеешь?” “Чего тут жалеть. ” - Янь Жуй крепче сжал его руку, - “Достаточно того, что у меня есть ты. Кроме того, я не хочу, чтобы никакой другой человек делил тебя со мной, даже если в нем течет кровь нас двоих.” Такого рода неразумные и властные слова, напротив, заставляли чувствовать себя непринужденно. Фань Юань подумал про себя, что Янь Жуй научил его на 80 процентов быть дрожащим М, но... это чувство было не таким уж и плохим. ******************* После окончания учебы Янь Жуй получил звание и поступил непосредственно в военный штаб. С его квалификацией и отношениями с Фань Юанем было легко найти многообещающую должность, но его целью от начала и до конца было получить должность, которая была бы наравне с Фань Юанем. Когда Фань Юань вышел из тренировочного зала, он увидел, что его жена сидит на месте секретаря, подперев щеку руками, и смотрит на него без добрых намерений. Подсознательно ноги Фань Юаня немного задрожали, а затем он спокойно вернулся на свое место, взял чашку горячего чая и медленно отпил его. Его подчиненный немедленно доложил ему: “Маршал, мисс Грейси была повышена до должности генерала. Мадам... Хауэлл с сегодняшнего дня будет вашим секретарем.” Чай, который Фань Юань только что отхлебнул, чуть не хлынул у него изо рта. Он быстро махнул рукой, и подчиненный быстро отступил, как хорошо обученный солдат. Как только дверь закрылась, Янь Жуй шагнул вперед и загнал человека за стол в угол, прежде чем тот успел убежать: “Мисс Грейси? Разве кто-то не говорил, что секретарша была старой леди?” Фань Юань недовольно запротестовал: “Разве это не потому, что ты всегда любишь, есть уксус, вот почему я солгал. Если нет, пришлось бы мне дискредитировать молодую девушку в расцвете ее юности?” Янь Жуй ущипнул себя за челюсть и мрачно рассмеялся: “Если ты так говоришь, значит, это все моя вина?” Фань Юань как раз собирался кивнуть, но услышал, как другой сказал: “Я собираюсь выколоть глаза девушке, которая находится в расцвете своей молодости.” Он точно знал, что это произойдет, вот почему он солгал! Фань Юань быстро обнял его за талию и взмолился: “Не надо, не надо, у этой девушки есть любовник. Не выставляй себя дураком, ладно?” Янь Жуй сказал слово в слово: “Эта женщина делила с тобой комнату каждый день и смотрела на твое лицо целый год.” Эта причина была слишком простой и грубой. Фань Юань вообще не мог с этим смириться. Он сдался: “Этого на самом деле не было! Она была занята работой, как она могла выкроить время, чтобы посмотреть на меня! Успокойся ты!” Янь Жуй приложил все силы, чтобы вырвать руку Фань Юаня. Фань Юань в отчаянии загорелся идеей, резко толкнув Янь Жуя на диван рядом. Затем он оседлал его, схватил за лицо и поцеловал. В глазах Янь Жуя вспыхнула улыбка, и он сплел губы и язык, держа Фань Юаня за талию, чтобы тот не двигался. В глубине души он думал, что мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы уговорить Фань Юаня сделать что-нибудь еще, но дверь распахнулась. В этот момент тело Фань Юаня напряглось. Тем временем Янь Жуй спокойно взглянул на дверь. Стивен Эванс, Трейси Рассел и их ребенок стояли в дверях. Рассел на мгновение остолбенела, прежде чем быстро прикрыла круглые маленькие глазки своего сына. Фань Юань: “...” Янь Жуй увидел этот взгляд Фань Юаня и отвернул лицо, чтобы застенчиво произнести: “Маршал, я сказал, что мы не можем сделать это в офисе. Такого рода вещи следует делать дома. Нехорошо, когда это видят другие...” Фань Юань: “(￣△￣；)” Стивен пришел в себя и поспешно попытался извиниться: “Извините, учитель. Это моя вина. Я забыл постучать в дверь. Мы навестим вас в следующий раз.” И с этими словами он в спешке ушел со своей семьей. Не было необходимости заранее записываться на прием, чтобы прийти. Это была привилегия, предоставленная этому ученику первоначальным персонажем… Фань Юань опустил голову и посмотрел на Янь Жуя, который был прижат к нему. Только спустя долгое время он пришел в себя. Он схватил Янь Жуя за шею и с ненавистью сказал: “Янь Жуй! Ты действительно подставил меня! Я собираюсь бороться с этим вместе с тобой!” Янь Жуй с улыбкой поднял его и большими шагами вошел в комнату отдыха: “Разве ты не говорил, что мы должны показывать достойные манеры главы семьи перед посторонними? Детка, тебе действительно трудно служить.”

Глава 93 - Арка 9: Болезненный сын Шу

Когда он медленно приходил в сознание, в его сердце поселилось какое-то нереальное чувство, похожее на сон. С трудом Фань Юань пошевелил телом, и в одно мгновение он весь покрылся холодным потом. “Ссс… это так больно, Сяо Ву. Я попал в автомобильную аварию?” Никто не ответил. Фань Юань мысленно позвал еще два раза. Внезапно его сердце замерло в шоке, Сяо Ву... казалось, здесь не было. Когда он усилием воли заставил себя открыть глаза, то увидел, что вся комната погружена в полумрак, и он слышал, как неподалеку шуршат мыши. Его тело, казалось, лежало на простом соломенном матрасе, а конечности были словно налиты тяжелым свинцом. Хотя он ничего не мог видеть, он мог сказать, что его тело было полно ран. Было очевидно, что он прошел через жестокие пытки. Это было неправильно… Историю он выбирал лично, поэтому, естественно, ему было известно, были ли пытки частью сюжета или нет. Это был сюжет о контратаке на возрождение главной героини, включающий как борьбу за домашнее хозяйство, так и борьбу за императорский гарем. Первоначальный персонаж, Нин Си Юань, был младшим братом-близнецом главной героини. Он получал огромное количество заботы и обожания с тех пор, как был маленьким, он рос в безопасности под защитой главной героини. Жаль, что позже у него появились чувства к главному герою, который стал императором. Несмотря на неоднократные упреки в необходимости изменить свой образ жизни, он так и не сделал этого, так что, в конце концов, главная героиня ожесточила свое сердце и отправила его в Нинчжоу, запретив ему возвращаться в столицу до самой смерти. В этой жизни, за исключением любви, первоначальный персонаж смог получить, все остальное не напрягаясь. Особенно это касалось толстого бедра - главной героини, которая была особенно добра к нему. Даже если бы его послали в Нинчжоу, который находился за тысячи миль отсюда, у него не было бы недостатка в слугах, он бы жил в материальном достатке, и с ним никогда не обращались бы плохо даже в малейшей степени. Если бы не это, Фань Юань не выбрал бы этот сценарий. Но как обстояло дело с ситуацией сейчас? Что было еще более странно, так это то, что даже Сяо Ву исчезла. С тех пор как они были связаны вместе, они ни разу не разлучались за тысячи лет. Внезапно обнаружив, что рядом нет никого, кто мог бы сопровождать его, Фань Юань медленно начал чувствовать себя неловко. Несколько разрозненных фрагментов промелькнули в его сознании, они, казалось, были воспоминаниями первоначального персонажа. Однако боль, пронзившая все его тело, не оставила ему времени беспокоиться об этом. Оставаться в сознании было уже очень трудно. Рядом с его ухом он услышал громкий удар цепей. Он поднял взгляд и увидел, что черная железная дверь распахнулась, прежде чем вошли парень и девочка. Девушка выглядела на 15 или 16 лет. На ней была розовая юбка с цветочным узором и белые вышитые туфли, инкрустированные жемчугом, которые выглядели как цветущий лотос, но выражение ее лица просто было ледяным. Она посмотрела на Фань Юаня безжалостным взглядом, как будто хотела разрезать его на куски. Что же касается мужчины, стоявшего рядом, то на его лице нельзя было разглядеть никаких эмоций. Он просто вежливо сказал: “Дядя сказал, неизвестно, когда Юань-эр проснется, вы тоже не можете найти никаких доказательств его невиновности, поэтому вам следует вернуться в свой двор и оставаться в заключении, пока пыль не осядет.” Фань Юань был ошеломлен. Был ли «Юань-эр», о котором он говорил, отсылкой к первоначальному персонажу? Если да, то кем он был? Девушка увидела, что на его лице отразился шок, и холодно сказала: “Нин Сици, ты просто сосредоточься на том, чтобы быть упрямым и держать рот на замке. Эти тридцать ударов - только начало. Юань-эр не может проснуться и помочь тебе. Я, его сестра, помогу ему вернуть долг от его имени.” Нин Сици, сын Шу* из семьи Нин, был на год старше Нин Си Юаня. Эти двое росли вместе с юных лет, и среди братьев Нин у них были самые лучшие отношения. Жаль, что во время беременности его матери, о ней плохо заботились, поэтому Нин Сици родился с болезнью, ослабляющей тело. Не достигнув совершеннолетия, он скончался. * Дишу (китайское: 嫡庶) была важной правовой и моральной системой, связанной с браком и наследованием в Древнем Китае. При этой системе мужчине разрешалась одна официальная жена, называемая чжэнши (正室, произносится по-японски сейшицу, лит. "формальное домашнее хозяйство") или Ди жена (嫡妻), а ее сын назывался Ди сын (嫡子). Вторичная супруга называлась кеши (側室, лит. "побочное хозяйство") или жена Шу (庶妻). Сыновья Шу должны были считать жену Ди своего отца, своей матерью и уважать ее. Сыновья Ди, независимо от их возраста, занимали гораздо более высокий социальный статус, чем сыновья Шу, и старший сын Ди (嫡長子) занимал первостепенное положение над всеми другими детьми дома. Он стал болезненным сыном Шу из семьи Нин, Нин Сици. С другой стороны, Нин Си Юань была в коме. Что, черт возьми, произошло… Нин Си Рон увидела, как сильно изменилось выражение его лица, и ушла с холодной усмешкой, взмахнув рукавом. В голове Фань Юаня царил хаос. Он никогда бы не ожидал такого непредвиденного поворота. Среди этого хаоса его челюсть внезапно приподнялась. Этот человек присел перед ним на корточки, пристально глядя ему в глаза, и спокойно сказал: “Юань-эр сказал, что ты его брат и лучший друг. Я не могу понять, зачем тебе это понадобилось.” Ресницы Фань Юаня опустились, и он продолжал молчать. Через мгновение он слабо взмолился: “Кузен Тун, могу я побеспокоить вас, пожалуйста, отправьте меня обратно во двор Фукан.” В слабом голосе юноши слышалась легкая горечь. Тун Чжэн Сюань неосознанно, отпустил его. Ребенок напомнил ему кошку, которую он вырастил много лет назад. Когда она была серьезно больна, она лежала у него на руках и слабо мяукала. Он был явно слаб, но он был упрям и высокомерен, отказываясь быть растоптанным другими. На самом деле он должен был сказать, как и следовало ожидать от дядюшкиного отродья. Даже если он был рожден смиренным рабом, в его теле все равно текла половина крови тигрового волка. Он встал и крикнул тем, кто стоял позади него: “Чангуй, отправь Второго Молодого Мастера обратно во двор Фукан.” Поговорив, он не стал задерживаться. Однако прежде чем уйти, он внимательно посмотрел на Фань Юаня. Как будто Фань Юань этого не осознавал, но его отнесли обратно во двор. Носилки всю дорогу шатались, беспокоя раны на его теле. Вскоре его одежда промокла от пота. Фань Юань стиснул зубы, чтобы не заснуть, если он сейчас упадет в обморок, он не знал, сможет ли снова проснуться. Без Сяо Ву он не мог вернуться в комнату культивации. Ему оставалось бы просто ждать, пока его духовное тело постепенно рассеется. Когда его в оцепенении опустили на землю, к нему со слезами бросилась женщина. Увидев, что его спина была покрыта пятнами крови, она испугалась до такой степени, что чуть не упала в обморок, когда закричала: “Мой Ци-эр, мой Ци-эр, как ты так сильно пострадал? Жизнь Нин Си Юань - это жизнь, но разве жизнь моего Ци-эра не стоит никакого богатства?! Небеса, никаких принципов больше нет! Нин Си Рон, эта маленькая потаскушка, даже если я потеряю свою, я хочу, чтобы она заплатила своей жизнью!” Фань Юань покосился на нее и увидел, что она полна слез, ей не хватает приличия, подобающего любимой йньян*. На сердце у него потеплело, когда он протянул руку и схватил ее за край одежды: “Йньян, я еще не умер. Пожалуйста, вызовите врача.” *подобающего наложнице; Вы, матушка-обращение к второстепенной жене. Эта фраза «йньян» заставила все тело Сюй-ши задрожать. Когда вокруг никого не было, Нин Сици называл ее «мама». Только когда они оказывались перед посторонними, он обращался к ней “йньян”. Прямо сейчас он напоминал ей, чтобы она обращала внимание на то, что ее окружает. Только сейчас она поняла, что это люди семьи Тун послали сюда Фань Юаня. Подумав, что она только что оговорилась с неподобающими приличиями, она быстро прикрыла рот и закричала: “Этот слуга потерялся в момент замешательства. Второй Молодой Мастер обычно самый добросердечный, как он мог причинить вред другим? Должно быть, кто-то подставил его.” Двое из семьи Тун были очень похожи на своего собственного хозяина. Они не обратили никакого внимания на ее безумные слова, и ушли после холодного полупоклона. Сюй йньян поспешно приказала слугам во дворе отнести Фань Юаня в дом. Она также послала служанку за врачом и заставила других слуг вскипятить еще воды. С другой стороны, она держала Фань Юаня за руку и разговаривала с ним. Она говорила о том, как трудно было растить его, пока он не стал таким большим, и что она не ожидала, что он достигнет высокого положения или большого богатства, она только надеялась, что у него будет мирная и здоровая жизнь. Она также ругала Нин Си Рон за то, что она была такой бесчеловечной, её собственный брат попал в беду, но она переложила вину на слабого сына Сюй-ши. Все ее хорошее сознание было отдано на съедение собакам. Фань Юань слушал ее болтовню. По крайней мере, он, наконец, понял, что происходит. Оказалось, что вчера была церемония совершеннолетия Нин Си Рон. Нин Си Юань вырастил кролика и планировал подарить его своей сестре на совершеннолетие. Однако он случайно выпустил кролика из клетки. Таким образом, он взял с собой Нин Сици, чтобы поискать его. У Нин Сици с ним были хорошие отношения, так что, естественно, у него не было причин отказываться. Они оба искали его всю дорогу до заднего сада, и когда Нин Сици обернулся, он увидел, что Нин Си Юань лежит на земле без сознания. Нин Сици подумал, что Нин Си Юань дразнит его, поэтому он дважды легонько пнул мальчика, чтобы быстро заставить его встать. Было бы нехорошо, если бы их видели другие. Однако кто бы мог подумать, что свидетелем этой сцены станет самая доверенная служанка Нин Си Рон, Лу Чжу, которая проходила мимо. Горничная взвизгнула от шока и закричала: “О нет, Второй Молодой Мастер избивает Третьего Молодого Мастера! Третий Молодой Мастер уже рухнул на землю...” Нин Си Юань все еще не просыпался. Как могла его сестра оставить все как есть? Нин Сици использовал, бог знает, какие средства, чтобы причинить боль её брату, и свидетелем была ее собственная служанка Лу Чжу. Старый Мастер Нин пришел в ярость и наказал Нин Сици. Нин Сици был слаб с юных лет, так как же он мог выдержать тридцать ударов? Еще до того, как избиение было закончено, он скончался. Именно тогда Фань Юань вошел в его пустое тело. Последовательность событий было очень просто собрать воедино. Вполне вероятно, что Сяо Ву столкнулась с какой-то неисправностью, приведшей к задержке переселения. К этому времени сюжет уже начался. Данные Нин Си Юаня были повреждены, поэтому он стал «овощем». Тем временем Нин Сици случайно находился поблизости, так что Фань Юань по ошибке вошел в этот пустой сосуд. Теперь проблема заключалась в том, что без помощи Сяо Ву, как он сможет избавиться от тела Нин Сици и войти в тело Нин Си Юаня? Более того, когда он посмотрел на рыдающую Сюй йньян, которая была убита горем перед ним, он не мог оставить ее позади. Прежде чем прибыл врач, Фань Юань потерял сознание из-за боли. В тот момент, когда он потерял сознание, он подумал: если бы он умер, куда бы Янь Жуй пошел, чтобы найти его? ******************* Посреди ночи Фань Юань проснулся, чувствуя себя сбитым с толку. Он чувствовал боль, резонирующую в каждой части его тела, рана на спине болела, горящим огнём. Вдобавок ко всему, он был так голоден, что у него начались конвульсии. Кроме того, его голова была ненормально горячей, он знал, что у него жар. Немного пошевелившись, Сюй йньян, которая была рядом с ним, сразу же проснулась в шоке. Она в панике спросила: “Ци-эр, есть ли где-нибудь дискомфорт? Врач наложил лекарство и перевязал тебя, не двигайся небрежно.” Фань Юань повернулся, чтобы посмотреть на нее, и слабо сказал: “Мама, я голоден.” Сюй йньян немедленно вытерла слезы со своих глаз и сказала с сильной улыбкой: “Хорошо, мама прямо сейчас попросит людей приготовить для тебя вкусную еду. Скажи маме, что ты хочешь есть.” Фань Юань сказал: “Каша из белого риса. Теперь я не могу, есть жирную пищу. Сначала возвращайся в свою комнату, все в порядке, просто позволь горничной сопровождать меня.” Сюй йньян держала влажное полотенце и вытирала его лоб. Она покачала головой и сказала: “Мама и раньше прислуживала людям. Как я могу не знать, что у этих слуг на уме? Твоё тело с самого начала было плохим, о будущем говорить даже не приходится, так, кто же воспримет тебя всерьез? Если я не буду заботиться о тебе лично, как я могу чувствовать себя спокойно? Слова врача о том, что у тебя, возможно, ночью будет небольшой жар, действительно не оказались ложными. Но теперь, когда ты проснулся, я больше не боюсь. Мама испугалась, что этот твой виток бессознательности...” Фань Юань знал невысказанный смысл ее слов. Он не мог точно определить, что чувствовал в своем сердце. Эта скромная женщина, которая не умела ценить несколько громких слов, всем сердцем любила и лелеяла своего сына. Напротив, когда он думал о своей матери в реальном мире, которая была хорошо образованной светской львицей, ее сердце было тверже, чем у кого-либо другого. Он утешал: “Я не буду спать, чтобы не уснуть навсегда. Я обещал тебе, что вырасту взрослым и заберу тебя из особняка, чтобы вести хорошую жизнь.” Как только его голос затих, слезы Сюй-ши уже лились дождем. Она повернулась к нему спиной, задыхаясь от рыданий: “Хорошо, мама будет ждать этого дня.” Фань Юань знал, что делать это было бесстыдно. Тот, о ком заботилась Сюй-ши, был не он, а скорее Нин Сици. Однако он не мог не захотеть получить частичку этого тепла. Он подумал, что сын этой женщины уже ушел, и он занял тело этого человека. С его стороны также было правильно проявить сыновнее почтение. По крайней мере, он не мог позволить, чтобы над ней продолжали издеваться другие. После того, как Сюй-ши скормила ему целую миску каши, его желудок, наконец, перестал невыносимо болеть. Фань Юань собрался с силами и медленно произнес: “Мама, отец не ходил к тебе эти два дня, верно?” Услышав это, Сюй-ши сказала с ненавистью в голосе: “Будет лучше, если он не придет. Если он осмелится прийти, я должена попросить у него объяснений. Дело не в том, что он не знает, какая у вас конституция! Даже если бы ты действительно дрался, как ты мог победить эту маленькую обезьянку, Нин Си Юаня! Вместо этого тебя только бы избили. Тем не менее, он наказал тебя без разбора, не выяснив правды. Я ненавижу только то, что недооценила его!” Фань Юань нахмурил брови. Сюй-ши служила Старому Мастеру Нин с тех пор, как была молода. В результате ее великолепной внешности она была принята как тунфан*. Впервые Старый Мастер Нин сделал это с ней. Естественно, в его глазах она имела иной вес, чем все остальные. * Наложница самого низкого ранга. Однако, независимо от того, насколько важной он считал ее, она была всего лишь тунфан, как она могла сравниться с дочерью ди? Рано или поздно ей придется страдать. Если она потеряет свою благосклонность в этом поместье, ей останется только быть растоптанной. Он сказал: “Мама, если отец придет к тебе во двор, просто прислуживай ему, как обычно. Подожди, пока он не упомянет об этом, и тогда вы сможете поговорить об этом должным образом. Помни, что нельзя быть неоправданно грубой и устраивать сцены.” Сюй-ши не была глупой, она сразу поняла, что он говорит. Поразмыслив, она спросила: “А что, если он вообще не упомянет об этом? Разве с тобой не поступили неправильно? Кроме того, если Нин Си Юань вообще не проснется, не говори мне, что ты все это время будешь прикован к своему двору?” Фань Юань покачал головой: “Отец от природы мудр, но вчера присутствовало слишком много гостей. Если бы он не наказал меня, Нин Си Рон ни за что бы, не сдалась. Как только она начнет создавать проблемы, наша Семья Нин потеряет всю репутацию. Если он готов пойти и найти тебя, это означает, что он хочет свести проблему к минимуму. Ты можешь притвориться жалкой и немного поплакать, чтобы выразить свои жалобы, что даст ему возможность уйти в отставку, и мы все сможем успокоиться. Если ты хочешь добиться справедливости и в конечном итоге разозлишь отца, мы можем только напрасно понести убытки, не думай также о том, чтобы снять мое заключение.” Сюй-ши кивнула, но, в конце концов, она все еще была недовольна: “Тогда как насчет тридцати ударов доской, которые ты получил? Ты чуть не потерял половину своей жизни, мы просто так это оставим?” Каково это было - просто потерять половину своей жизни? Жизнь Нин Сици была разрушена. Ребенку было всего 14 лет, но он расстался с жизнью без всякой причины. Он тоже не должен быть в состоянии умереть спокойно. Как и ожидалось, эта возрожденная главная героиня была такой же жестокой, как и говорилось в сценарии. Это также было слишком большим проявлением полного пренебрежения к человеческой жизни. Фань Юань сказал: “Конечно, мы не оставим все так просто. Отец в долгу перед нами, поэтому в будущем он, естественно, будет более предвзятым. Рано или поздно придет время, когда мы сможем воспользоваться этой услугой. Что касается Нин Си Рон...” Сюй-ши вопросительно посмотрела на него: “Как ты планируешь наказать Нин Си Рон, эту маленькую шлюшку?” Фань Юань вздохнул и беспомощно проговорил: “Я еще не думал об этом. Давай поговорим об этом в будущем.” Сюй-ши поняла, что у него не было никакого плана, поэтому она не стала развивать этот вопрос. Она и не подозревала, что Фань Юань просто беспокоился о том, чтобы не нанести слишком большого ущерба сюжету.

Глава 94

Действительно, предсказание Фань Юаня было довольно хорошим. Когда его состояние улучшилось, господин Нин ночью отправился к Сюй-ши. Ему не были ясны особенности ситуации, но на следующий день его заключение было отменено. На самом деле, независимо от того, было ли снято его заключение или нет, это не оказало большого влияния на Фань Юаня. Удары деревянной палкой ранили его до глубины души. Не говоря уже о том, чтобы даже покинуть двор, ему было достаточно трудно встать с постели. К счастью, у этого дешевого старого отца все еще было немного совести, бесконечно поставляя драгоценные лекарственные травы, если бы нет, то неудивительно, что он испустил свой последний вздох именно так. Рядом с ним Сюй-ши ворчала: “Эта сука, Нин Си Рон, родилась под такой счастливой звездой! Кто знает, какие грязные уловки она использовала, чтобы на самом деле привлечь внимание Третьего принца. Сегодня ее пригласили отправиться в поместье принцессы, чтобы полюбоваться цветами. Если она добьется признания знати, придраться к ней будет еще труднее. В этом мире добрые никогда не получают доброго возмездия, но злые живут лучше, чем кто-либо другой!” “Старый Мастер все время говорил, что хочет загладить свою вину перед тобой, но я не вижу, чтобы он сделал выговор Нин Си Рон хотя бы одним предложением. Ты уже полмесяца прикован к постели, а он даже не пришел тебя навестить. Видно, что он не помещает тебя в свое сердце. Это все моя вина, я не дала тебе здорового тела. Все смотрят на тебя свысока, даже твой отец не воспринимает тебя всерьез...” Фань Юань похлопал ее по руке и терпеливо утешил: “Если бы мамы здесь не было, не было бы и меня, о какой вине тут можно говорить. Отец очень любит Нин Си Рон. Это не из-за того, что она покорила Третьего принца. Даже если бы я не был больным ребенком, нынешняя ситуация не изменилась бы. Мама не должна брать вину на себя.” Глаза Сюй-ши покраснели: “Этот раунд побоев палкой повредил твои внутренние органы. В будущем, я боюсь… Скажи мне, как я могу быть готова пустить это на самотек.” Фань Юань сказал: “Нет необходимости беспокоиться из-за этого. Ты не хочешь пускать это на самотек, но думаешь ли ты, что Нин Си Рон согласна? Она уверена, что я причинил вред Нин Си Юаню, поэтому она решила не отпускать меня. Просто подождите, пока она ошибется. Решение проблем в спокойном состоянии - лучшая стратегия.” Сюй-ши знала, что ее сын сильно повзрослел после этого случая, поэтому он будет смотреть на вещи более внимательно. Хотя в глубине души она все еще была несчастна, она кивнула в знак согласия, взяла стоявший рядом суп из женьшеня и скормила ему ложку за ложкой. Хотя Фань Юань внешне оставался безразличным, в глубине души он разрабатывал стратегию. Нин Си Рон везло во всем мире, в то время как ему приходилось полагаться на супы из женьшеня и панацеи, чтобы сохранить свою жизнь. Простая простуда могла легко оборвать его жизнь. Если бы он вступил с ней в прямой конфликт, то только понес бы убытки. Таким образом, для него было лучше сначала хорошо позаботиться о своем теле. ******************* В мгновение ока прошло больше месяца. Поверхностные повреждения Фань Юаня постепенно заживали, но проблема заключалась в том, что его внутренние органы получили слишком много повреждений. Даже если бы его тело было должным образом восстановлено, было неясно, сможет ли он дожить до зрелого возраста. Чтобы сделать его счастливым, Сюй-ши посадила во дворе различные виды редких цветов и растений, которые сразу же стали видны, как только он открыл окно. Поначалу Фань Юаню не нравились эти хрупкие игрушки, но, видя, что Сюй-ши все это делает, он мог только притворяться, что они ему очень нравятся, поэтому он каждый день поливал растения и подрезал их ветви и листья. Все можно было считать довольно неторопливым. От Сяо Ву по-прежнему не было никаких новостей, и то же самое касалось Янь Жуя. Проблема теперь заключалась в том, что он не знал, кем стал Янь Жуй, а Янь Жуй не знал, куда он делся. Если бы этот человек не смог найти его в этом мире, и он просто ушел вот так, что бы сделал этот человек? Чувствуя раздражение, он небрежно срезал стебель китайской хризантемы. Он нахмурил брови и посмотрел на сломанный цветок в своей руке. Внезапно в его голове вспыхнула идея. —Был ли этот инцидент действительно несчастным случаем? Состояние Сяо Ву всегда было очень стабильным, и её уровень также неуклонно улучшался. Вероятность сбоя системы при входе в мир среднего уровня была чрезвычайно мала. Итак, кто же был тем, кто все испортил? Он присел на корточки на земле, держа в руке срезанную хризантему. На его лице, на самом деле не было никакого выражения, но это могло заставить других ясно почувствовать его беспокойство. Первоначально Тун Чжэн Сюань просто проходил мимо поместья Нин, но почему-то он подумал о мальчике во дворе Фукан. Он не мог удержаться, чтобы не подойти посмотреть, и именно тогда ему случайно открылся панорамный вид на эту сцену. Бледное лицо мальчика заставило его почувствовать себя так, словно его сердце пронзили ножом. Прежде чем он успел шагнуть вперед, белая фигура рядом с ним уже бросилась вперед. У него не было времени остановить это, а худой и слабый мальчик уже был прижат к земле гигантской собакой. Две служанки были так напуганы этой большой собакой, что несколько раз закричали. Они заботились только о том, чтобы бежать, спасая свои жизни, как они могли заботиться о том, жив их хозяин или нет. Тун Чжэн Сюань поспешно бросился помогать мальчику. Увидев, что лицо Фань Юаня стало ещё бледнее, он понял, что рана на его спине не зажила до конца. Не отдавая себе отчета, он направил удар ногой в сторону этой большой белой собаки. Фань Юань быстро остановил его и взглянул на этого самоеда, у которого все еще была постоянная глупая улыбка на лице, это было забавно, и это поднимало настроение. Он повернул свое лицо и спокойно сказал: “Что делает кузен Тун? У собак есть естественная любовь к играм. Кроме того, он не знает, что я ранен, так что пощади его.” Пристальный взгляд Тун Чжэн Сюань встретился с ясными и яркими глазами Фань Юаня, и, в отличие от предыдущего молчаливого согласия, которое он всегда раньше показывал, он сказал “Хорошо”, сам того не зная. Фань Юань присел на корточки и подразнил глупую собаку срезанной им хризантемой. Тун Чжэн Сюань присел на корточки рядом с ним и наблюдал, как он играет с собакой, а затем спросил, сам того не желая: “Твои травмы лучше?” Фань Юань был ошеломлен. Этот кузен с холодным лицом на самом деле был «добросердечным». В самом начале, когда Нин Си Рон оклеветала первоначального персонажа, он просто стоял рядом с холодным взглядом. Когда первоначальный персонаж был тяжело болен в постели, он тоже не сделал и половины движения. Только когда человек смог встать с постели и ходить, он начал проявлять беспокойство. Не было ли это слишком поздно? Думая, что этот человек будет глубоко влюблен в главную героиню в будущем, этот мужчина должен был иметь с ним враждебные отношения, поэтому он потерял интерес к общению. Таким образом, он сразу перешел к делу: “Если кузен Тун хочет расспросить меня о причине, по которой я причинил боль Си Юаню, боюсь, что я все еще не могу ответить на него.” Тун Чжэн Сюань не ожидал, что его слова будут такими резкими. Он нахмурился, прежде чем объяснить: “Я просто забочусь о тебе. Что касается этого вопроса, нам нужно, чтобы Юань-эр проснулся, прежде чем принимать решение.” Фань Юань тихо усмехнулся и кивнул: “Да, правда откроется, когда он проснется.” По необъяснимой причине Тун Чжэн Сюань почувствовал себя неловко. Слова Фань Юаня были поистине саркастичны. Он уже был наказан и чуть не лишился жизни в темнице. Если бы он действительно был невиновен, как отвратительно они выглядели бы в его глазах. Думая об этом, он не мог не чувствовать раздражения и недоумения. Он увидел, как юноша сложил ладони чашечкой, чтобы набрать пригоршню воды, и весело помог собаке напиться. Собравшись с мыслями, он объяснил: “Эта собака - дань уважения из другой страны. Его Величество подарил его моей тете, а затем моя тетя передала его мне. Если хочешь, я могу позволить ему сопровождать тебя и играть с тобой несколько дней.” Тетя Тун Чжэн Сюаня была любимой наложницей Императора. Неудивительно, что у нее была такая собака. В оригинальной истории Тун Чжэн Сюань использовал эту собаку, чтобы завоевать расположение главной героини, но теперь получатель был заменен на него самого, так что он не мог не удивиться. Подумав об этом, он отказался: “В этом нет необходимости. Он такой активный. Я еще не оправился от своей болезни, у меня нет возможности играть с ним. Я боюсь, что это будет слишком скучно для него.” Тун Чжэн Сюань втайне винил себя за свою беспечность. Эта собака была слишком большой, и ей нравилось играть с людьми. Как это могло подойти такому худому и хрупкому мальчику, как Сици?! Поэтому он сказал: “Хорошо. В следующий раз я найду тебе умную и послушную собачку.” Фань Юань просто предположил, что он был вежлив, поэтому небрежно ответил ему согласием и продолжил поить собаку водой. ******************* После того, как его поверхностные травмы более или менее зажили, Фань Юань, наконец, вышел со своего двора. Первое, что он сделал, это навестил своего «Отца», которого никогда раньше не встречал. Лао-цзы забил своего сына до смерти. Этот отец тоже был жестоким человеком с черным сердцем, но кто знал, сможет ли этот чиновник второго ранга нынешней династии действительно спокойно спать по ночам? Приходил ли когда-нибудь к нему этот слабый, но добросердечный ребенок, чтобы со слезами пожаловаться на несправедливость, с которой он столкнулся? Когда он вошел в кабинет Нин Чжэ, голова этого человека даже не поднялась, он продолжал писать свое послание. Он сказал холодно и безразлично: “Ваши раны только что зажили, но ты не остаёшься в своей комнате, чтобы восстановить силы. Зачем ты пришел меня искать?” Фань Юань подошел к стулу сбоку и сел, спокойно глядя на него, не произнося ни слова. Нин Чжэ долго не слышал его ответа, что заставило его недовольно посмотреть на Фань Юаня. При этом взгляде он был чрезвычайно удивлен. У молодого человека, стоявшего перед ним, была освежающая, элегантная осанка, и он был нежен, как нефрит. Он едва узнал своего второго сына. С тех пор как в тот день мальчик был наказан 30 ударами палки, обиженный взгляд Нин Сици перед тем, как он потерял сознание, запечатлелся в сознании Нин Чжэ, в результате чего он намеренно избегал ребенка. Он не видел его почти два месяца. Он никогда бы не подумал, что этот ребенок так сильно изменился, это было почти так, как если бы он сбросил свое прежнее «я», чтобы принять новую форму. Фань Юань увидел, что мужчина наконец-то захотел взглянуть на него, поэтому уголки его рта приподнялись, обнажая безобидную улыбку: “Отец ежедневно трудится над государственными делами, крайне важно заботиться о теле”. Нин Чжэ посмотрел на него, нахмурив брови. Через мгновение он глубоко вздохнул, говоря серьезным и серьезным тоном: “Ци-эр, ты все еще винишь отца? На самом деле, этот вопрос был...” Фань Юань покачал головой, изображая уважение и честность: “Что это за слова, отец? Естественно, я знаю о страданиях отца. Если бы сестра Си Рон не заставила тебя в тот день, как бы отец наказал меня? Более того, травы, которые каждый день присылают во двор Фукан, подобны текущей воде. Без отцовской заботы, боюсь, я бы не дожил до сегодняшнего дня. У вашего ребенка так много благодарности к отцу, которую невозможно выразить, зачем же его винить?” “...” Весь запас софистики, который приготовил Нин Чжэ, был проглочен обратно. Его лоб дернулся: “Ты... ты... конечно, очень хорошо, что ты смог всё понять.” Фань Юань сказал с улыбкой: “На самом деле, ваш ребенок пришел, чтобы найти отца, поскольку у него есть самонадеянная просьба.” Нин Чжэ сказал: “Говори.” Фань Юань торжественно сказал: “Ваш ребенок хочет сдать императорский экзамен.” Нин Чжэ на мгновение задумался, прежде чем покачать головой: “Ты должен знать свое собственное тело. Давай пока не будем говорить о том, сможешь ли ты сдать экзамен. Даже если тебе повезет, и ты пройдешь его, это будет всего лишь краткий миг цветения, как у широколиственного эпифиллума. Почему бы тебе не воспользоваться тем, что твое тело все еще в порядке, чтобы насладиться несколькими годами счастья, чтобы ты не пожалел, когда придет время.” Фань Юань холодно усмехнулся в глубине души, должно ли это было напомнить ему, что он был больным ребенком и не мог прожить еще несколько лет? Действительно биологический отец, говорящий такие жестокие слова 14-летнему ребенку. Несмотря на то, что он не был первоначальным персонажем, его сердце тоже похолодело. Оценка Нин Си Рон Нин Чжэ заключалась в том, что он был корыстолюбив и не испытывал особой привязанности к своей семье. Оказалось, что это действительно было правдой. Этот человек заботился только о репутации семьи Нин и о своей собственной власти и положении. Его сыновья и дочери были всего лишь игровыми фишками для его использования. Он будет ценить любого, кто окажется полезным. Как бесполезный сын, он, естественно, остался со своей долей заброшенности. Причина, по которой этот человек потратил деньги на то, чтобы он цеплялся за свою жизнь, заключалась просто в том, что он не хотел нести ответственность за убийство своего сына. Он сказал: “То, что говорит отец, очень верно. Твой ребенок раньше думал так же — поскольку мои дни сочтены, было бы лучше спокойно дождаться смерти.” Увидев, что Нин Чжэ одобрительно кивнул, он внезапно сменил тему и бесстрастно заговорил: “Но в последний раз, когда жизнь вашего ребенка висела на волоске из-за деревянной палки, я внезапно пожалел об этом. Поскольку рано или поздно я умру и ушел бы, ничего не добившись, я мог бы с таким же успехом сделать что-то важное, чтобы мир запомнил меня. Таким образом, я бы не пришел в этот мир напрасно. По правде говоря, у вашего ребенка было давнее заветное желание с тех пор, как я был ребенком, то есть стать ученым номер один и заставить отца и мать гордиться мной. Когда я умру в будущем, я смогу нести ответственность перед нашей великой линией предков. Я надеюсь, что отец сможет исполнить это желание и не позволит вашему ребенку умереть с вечным сожалением.” Когда он упомянул о предыдущем инциденте, Нин Чжэ уже почувствовал себя виноватым. А потом он что сказал: «умереть с вечным сожалением», «великая линия предков»?! Он был потрясен до такой степени, что задрожал, сердито ударив кулаком по столу: “Что за чушь ты несешь! Какое это имеет отношение к нашим предкам! Хорошо, хорошо, если ты хочешь сдать экзамен, тогда сдавай его, но никогда больше не входи в мой двор Цзинхун! Если у тебя возникнут какие-либо потребности в будущем, ты можешь найти домработницу или свою приемную мать. Не приходи ко мне, чтобы добавить еще больше неприятностей.” Фань Юань получил именно то, за чем пришел, поэтому он немедленно поднял руки, сжатые в кулак, и сказал: “Большое спасибо отцу за исполнение этого желания.” С этими словами он вышел из кабинета.

Глава 95

Слух о том, что Второй Молодой Мастер участвует в Императорском экзамене, чрезвычайно быстро распространился по всему поместью. От хозяев до слуг не было никого, кто не насмехался бы над ним за то, что он откусил больше, чем мог прожевать; Что этот случай болезни привел к тому, что у него помутилось в голове, и его мозг лихорадило, пока он не сгорел и больше не работал. Как только родился Нин Сици, его тело уже было хрупким. Врач пришел к выводу, что он не сможет прожить среднюю человеческую продолжительность жизни. Сюй-ши была чрезвычайно убита горем из-за этого и только надеялась, что он сможет жить счастливо и свободно. Таким образом, она не заставляла его оттачивать мастерство владения пером или заучивать наизусть Четыре Книги и Пять Классических произведений. Что касается образованности, то он, самое большее, едва умел читать и писать, но больше ничего не знал. Этот соломенный мешок* упрямо хотел принять участие в Императорском экзамене и даже хвастался, что хочет быть ученым номер один, чтобы принести честь своей семье. Это была чистейшая чушь. Если бы это было произнесено вслух, это только рассмешило бы людей. *Ни на что не годный. Фань Юань проглотил сегодняшнее лекарство и почувствовал, что оно было таким горьким, что его чуть не вырвало. Сюй-ши быстро сунула ему в рот засахаренный фрукт, и только когда она увидела, что выражение его лица стало лучше, она осмелилась продолжить свои уговоры. “Ци-эр, ты слышал, что сказала мама? Императорский экзамен - это не детская забава. Старший Молодой Мастер знаком с Четырьмя Книгами и Пятью Классиками, и его знания даже хвалил раньше Старый Мастер. Вот как это бывает. Он также сдал Императорский экзамен, чтобы стать ученым в возрасте 18 лет. Мама знает, что ты хочешь, чтобы Старый Мастер посмотрел на тебя в другом свете, мы можем найти другие способы. Послушай маму. Давай покончим с этим, мы сможем поговорить обо всем после того, как твоё тело восстановится.” Фань Юань подумал, что это забавно — заставить Нин Чжэ взглянуть на него в другом свете? Кем этот человек себя возомнил? Он был всего лишь проницательным животным. Как он мог заслуживать того, чтобы он тратил такие усилия? Фань Юань проинструктировал мальчика-слугу растереть для него чернила, прежде чем он взял кисточку для письма с ворсом ласки, стоявшую сбоку, и окунул ее в чернила. Продолжая неторопливо писать на бумаге сюань, он сказал: “Мама, прошло меньше половины дня с тех пор, как я сегодня был в кабинете отца, но все в поместье знают об этом факте. Тебе не кажется это странным?” Сюй-ши застыла. Когда она услышала, как тетушка подметает территорию, а служанки во дворе говорят об этом, она бросилась к сыну, чтобы подтвердить это. Она не могла думать ни о чем другом. Теперь, когда он напомнил ей об этом, она внезапно покрылась холодным потом. “Это Нин Си Рон?!” Она была одновременно шокирована и рассержена. Она поспешно отмахнулась от слуг, прежде чем проговорить сквозь стиснутые зубы: “Эта маленькая сучка быстро показывает свою руку. У нее действительно есть свои люди в комнате Старого Мастера!” Фань Юань беспомощно сказал: “Что происходит в «отцовском деле»? Неужели ты думаешь, что у нее никого нет в твоем и моем дворе? Разве ты не вставила несколько глаз* и в ее внутренний двор? В задней резиденции, у кого нет еще нескольких глаз.” *шпионов Сюй-ши сказала: “Как это может быть одно и то же? Я прожила в Резиденции Нин много десятилетий, так что может быть странно, что я вырастил нескольких доверенных лиц. Эта девушка только что достигла совершеннолетия, и иметь такие глубокие мотивы действительно ужасно. Она предала огласке твоё дело не более чем потому, что хотела посмотреть, как ты выставишь себя дураком. Это крайне отвратительно.” Фань Юань покачал головой, обмакнул перо в чернила и начал говорить, продолжая писать: “Именно из-за этого мама не должна пытаться убедить меня. Она сделала все, что могла, чтобы очернить мое имя среди посторонних. Когда мне удастся занять первое место в рейтинге, я увижу, как жалко она упадет.” Сюй-ши прикусила свой парчовый носовой платок и чуть не откусила ногти. Она долго колебалась, но все же сказала: “Ци-эр, давай на этот раз просто признаем поражение. Просто позволь Нин Си Рон какое-то время радоваться. Мама не хочет, чтобы тебе пришлось страдать от такого рода преступлений. Ты никогда раньше не прикасался к книге, как трудно будет выучить все с нуля. И...” Плавная, как река, Фань Юань продолжил свою фразу: “И если я не смогу сдать экзамен, я потеряю еще больше лица, верно?” Сюй-ши заплакала: “Дело не в том, что мама не доверяет тебе. Это все моя вина. Ты был от природы талантлив и умен с самого детства, но я не смогла увидеть, как ты страдаешь, и запретила тебе посещать частную академию. Я думала, что это для твоего же блага, но я не ожидала, что на тебя будут смотреть свысока из-за этого. Я невежественный человек, я обрекла своего Ци-эра...” Фань Юань остановил свои движения щеткой и помог ей вытереть слезы. Затем он призвал: “Поскольку мама доверяет мне, ты также должна верить, что я не проиграю. В тот день я был наказан и заперт в подземелье на одну ночь. Сначала я думал, что моя жизнь закончилась, но я не ожидал, что внезапно стану просветленным, способным чему-либо научиться со скоростью тысячи ли в день. Я думаю, что это компенсация Небес мне. Я не осмеливался рассказать об этом кому-либо еще, и мама также должна держать это в секрете, чтобы не оставлять никаких поводов для насмешек или не сделать меня объектом публичного осуждения в будущем.” Сюй-ши ошеломленно кивнула, как будто находилась среди облаков и тумана. Мгновение спустя она вдруг разрыдалась: “У Небес есть глаза. У Небес есть глаза. Такое тело, как твое, выдержало пытки и с каждым днем становится все лучше, мама все это время не могла этого понять. Теперь я, наконец, понимаю, что все это на самом деле означает. Мой Ци-эр всегда был сыновним и правильным, даже Небеса не могут вынести, когда с тобой так обращаются!” На сердце Фань Юаня стало не по себе оттого, что он солгал. Люди, окружавшие Нин Сици, мало что знали о нем. Они воспринимали его только как пыль в своих глазах и не хотели думать о нем глубже. Однако у матери, которая собственноручно воспитывала первоначального персонажа, определенно были бы свои подозрения, и она даже стремилась бы думать о нем еще больше, так что лучше было успокоиться её раз и навсегда. Он продолжил дуть на только что написанные слова, чтобы высушить их, прежде чем сложить бумагу и передать ее Сюй-ши: “Это рецепт, который я запомнил, когда был без сознания. Я тоже не знаю, для чего это нужно. Мама, пожалуйста, попроси доверенного врача взглянуть на это для меня. Возможно, это принесет большую пользу.” Когда Сюй-ши услышала, что он записал рецепт, когда был без сознания, она подумала, что это дар Небес, поэтому поспешила принять его. Со счастливым удивлением она сказала: “Ци-эр, не волнуйся, мама найдет кого-нибудь, кто хорошо на это посмотрит. Кто знает, может быть, в нем кроется секрет жизненной силы.” С этими словами она принялась болтать о том, как ее сыну повезло, засвидетельствовала свое почтение всем богам и божествам на Небесах и, наконец, поспешно ушла. Фань Юань вздохнул про себя, когда увидел, что она так счастлива. Хотя рецепт был хорошим, он мог лишь временно сохранить ему жизнь и не мог по-настоящему перестроить его тело. Он знал о нескольких рецептах, которые могли вернуть мертвых к жизни и полностью переделать их тела, но некоторые необходимые ингредиенты не могли быть найдены в этом мире, поэтому он мог только сдаться. Если бы он мог найти Янь Жуя, прожить долгую жизнь не было бы проблемой. Сюй-ши не знала об этом. Она услышала от врача, что рецепт был превосходным, обладающим удивительной эффективностью в лечении физических недостатков и слабостей. Она поняла, что многолетняя болезнь ее сына может быть излечена или ослаблена, это вселили в неё надежду, и она поспешила приготовить таблетки. Под ее наблюдением Фань Юань принимал лекарство каждый день. Его положение постепенно улучшалось, или, по крайней мере, так казалось. ******************* Лучшая гостиница столицы; Верхний этаж люкса для уважаемых гостей. Мужчина, одетый в благородные и дорогие сюаньские одежды, с улыбкой пригубил свой кубок вина, обращаясь к мужчине в белом рядом с ним: “Чжэн Сюань, я слышал, что вы недавно искали собак по всей столице. Даже гуйфэй* во дворце была потревожена. Что происходит?” * гуйфэй - титул императорской жены 1-го ранга, букв, «драгоценная супруга». Лицо человека в белом ничего не выражало, но его взгляд значительно смягчился. Он сказал: “Ничего особенного, просто мой кузен в последнее время не очень хорошо себя чувствует. Я хочу найти собаку, чтобы развлечь его.” Человек в сюаньских одеждах усмехнулся: “Кузен, о котором вы говорите, - это сын шу лорда Нина, Нин Сици?” В тоне мужчины слышались явные нотки насмешки, и Тун Чжэн Сюань кивнул, слегка нахмурив брови: “Именно так.” Человек в сюаньских одеждах хлопнул в ладоши и начал смеяться, одобряя действия этого человека: “Действительно, вы должны найти для него больше собак, чтобы он мог хорошо их воспитывать, чтобы он не был слишком праздным и не мечтал весь день, позоря Семью Нин, когда он снаружи.” Взгляд Тун Чжэн Сюань медленно стал холодным, как и его голос: “Этот субъект не знает, что имеет в виду Третий принц. Сици уже давно выздоравливает в поместье, даже не выходя из собственного двора. Как бы он опозорил Семью Нин, снаружи.” Вэнь Цзюнь Хао, Третий принц, со слабой улыбкой протянул ему чашу вина и сказал: “ Чжэн Сюань не нужно волновать. Этот принц не имеет никакого другого намерения, когда произносит эти слова. Просто Си Рон сказал мне, что в последнее время вы были очень близки с Нин Сици. Я боюсь, что вы будете обмануты, и поэтому сказал эти слова.” Выражение лица Тун Чжэн Сюаня немного смягчилось, и он опрокинул бокал вина в рот: “Ваше Высочество, пожалуйста, разъясните этот вопрос.” Вэнь Цзюнь Хао не заботила холодность другого мужчины. Во дворце он нуждался в поддержке гуйфэй, а при Императорском дворе - во власти семьи Тун и Семьи Нин. Поэтому он всегда обращался с Тун Чжэн Сюанем вежливо. Он медленно объяснил: “Твой кузен, Нин Сици, сказал, что хочет сдать Императорский экзамен. Кроме того, он хвастался, что определенно станет одним из успешных кандидатов и даже станет лучшим ученым на Императорском экзамене. Даже маленький мальчик-слуга в поместье Нин знает об этом. Разве вы не находите это забавным, он - кусок дерьма, который даже не умеет писать.” Брови Тун Чжэн Сюаня нахмурились еще больше. Сици всегда отличался зрелыми взвешенными словами и действиями. Как он мог произносить такие слова без причины? Что именно произошло? Как раз в тот момент, когда он собирался продолжить разговор, белая фарфоровая чашка для вина пролетела с расстояния нескольких метров и твердо приземлилась на стол, не пролив ни капли вина. Тун Чжэн Сюань и Вэнь Цзюнь Хао почувствовали огромную дрожь в своих сердцах. Они увидели, как человек, стоявший у окна, медленно приближается, давая рассмотреть фигуру человека, на фоне света. Эмоции на его лице были неразличимы, но его инерция вселяла ужас. Мужчина поставил кувшин с вином, который держал в руке, на стол, и звук был таким же ясным, как удар грома в их ушах. Мужчина сказал глубоким голосом: “Этот подчиненный только что вспомнил, что дома все еще есть неотложные дела. Я выпью немного с двумя персонажами в другой раз. Я откланяюсь.” Вэнь Цзюньхао не успел произнести ни слова, чтобы задержать мужчину, как тот уже толкнул дверь и ушел. В мгновение ока его фигура исчезла из виду. Тун Чжэн Сюань пришел в себя и сердито сказал: “Чтобы действительно привнести убийственную ауру поля боя на пир. Невежественный человек — он недостоин сотрудничества!” Взгляд Вэнь Цзюнь Хао был мрачным, когда он долго смотрел на кубок с вином. Наконец он покачал головой и сказал: “Генерал Юань - опора страны. 300 000 военнослужащих, дислоцированных на северо-западе, слушают только его. Он даже освобожден от необходимости преклонять колени перед Его Величеством, моим отцом. Что ему за дело до того, чтобы быть немного более высокомерным?” Тун Чжэн Сюань слегка усмехнулся: “Император еще не стар. Ваше Высочество не должен слишком сильно усердствовать.” Сказав это, он тоже ушел. Вэнь Цзюнь Хао услышал сарказм в его голосе, но не почувствовал гнева, только веселье. Литераторы были далеки от политики и нравственно честны, но в то же время близоруки. Они не понимали, что в этом мире будут только те, кто наиболее способен выйти на первое место. У гуйфэй не было сыновей, единственный, на кого мог положиться Тун Чжэн Сюань, был он. Что еще могла сделать его семья Тун, кроме как встать на его сторону? Что касается Юань Тина, то здесь все было сложнее. ******************* Фань Юань выполнял миссии в течение стольких лет. Помимо рождения ребенка, все остальное действительно не могло его удержать. Небольшой Императорский экзамен даже не стоил упоминания. Несмотря на это, ему все равно пришлось разыгрывать спектакль. Экзамен был через месяц, так что он должен был дать другим понять, что он усердно работает. Ему не нужно было заходить так далеко, чтобы усердно и неустанно учиться, но он не мог не оставаться в кабинете весь день. Когда он взял кисть, белая бумага сюань постепенно покрылась пятнами черных чернил, и на ней ярко проступили иероглифы «Янь Жуй». Фань Юань подумал о том, что до сих пор не было никаких известий об этом человеке, плюс его собственное тело было на пороге смерти. Он не знал, как долго сможет продержаться. Он почувствовал сильный прилив крови к груди и ощутил едкую сладость во рту. Он быстро достал носовой платок, чтобы вытереть кровь с уголков рта. В эти несколько дней Сюй-ши думала, что его состояние очень хорошее, поэтому он не мог позволить ей больше беспокоиться о нем. Как раз в тот момент, когда он собирался убрать носовой платок, его запястье внезапно крепко сжали. Фань Юань упал как в тумане, думая, что он только что увидел иллюзию. В последние несколько месяцев он часто мечтал о такой ситуации, и теперь, когда это случилось, он не мог в это поверить. Кто-то взял у него из рук носовой платок, и Фань Юань подумал о том, чтобы забрать его обратно, но было слишком поздно. Поразительный малиново-красный цвет был выставлен перед их взглядами. В воздухе витал слабый запах крови, в то время как тело Фань Юаня источало аромат лекарств, который нельзя было игнорировать. Глаза Янь Жуя стали кроваво-красными. Он не знал, через, сколько страданий прошел его мальчик и сколько обид он перенес. Фань Юань схватил дрожащую руку мужчины и прошептал: “На самом деле, это совсем не больно.” Буря в глазах мужчины постепенно утихла и превратилась в глубокую черноту. Он слегка вздохнул: “Глупыш.”

Глава 96

Услышав легкий вздох мужчины, в сердце Фань Юаня разлилось тепло. Несмотря на то, что система поместила его в неподходящий сосуд, ему все же удалось его найти. —Этот человек никогда его не подводил. Перед его глазами было совершенно незнакомое лицо, холодное лицо, но с глазами, которые были такими невероятно нежными и полными сердечной боли и самобичевания. Фань Юань хотел улыбнуться ему, чтобы он перестал грустить, но вместо этого его глаза покраснели, сам того не зная. На этот раз они действительно были почти разлучены навсегда. Янь Жуй протянул руку, чтобы коснуться уголка его глаза, но он не осмеливался пошевелиться даже спустя долгое время. Пройдя через долгий период тоски и страданий, он стал осторожным. Он боялся, что не сможет контролировать свою силу и в конечном итоге причинит ему боль или даже оставит рану, что было последним, что он хотел сделать. Фань Юань не подозревал о колебаниях мужчины и просто бросился прямо в его объятия. Янь Жуй быстро поймал его и посадил к себе на колени. Тому, что был у него на руках, было всего четырнадцать лет, хрупкий и нежный. Было не трудно назвать его хрупкой фарфоровой куклой. Если бы он приложил немного сил, ребенок испустил бы свой последний вздох. На самом деле, даже если бы он ничего не сделал, это хрупкое тело все равно сломалось бы… Фань Юань резко закашлялся из-за перепадов настроения. Янь Жуй быстро помог ему выровнять дыхание, высыпав таблетку Пэйюань и поднеся ее к губам Фань Юаня. Фань Юань наклонил голову, не желая есть, поэтому Янь Жуй неторопливо уговаривал: “Веди себя хорошо, ты почувствуешь себя лучше после приема таблетки.” Этот тон был похож на тон человека, уговаривающего ребенка, который не хотел есть. Фань Юань был удивлен до смешка такой его манерой, но все же покачал головой: “Эта таблетка предназначена для укрепления фундамента. Если первоначальный персонаж страдал от болезни, которая ослабляла организм, его можно было бы легко вылечить. Прямо сейчас все пять внутренних органов повреждены, и никакое количество таблеток, восполняющих энергию, не может быть использовано, чтобы исправить это. Не трать впустую такое лекарство.” Это был эффект его собственного рецепта. Хотя это не могло сравниться с пилюлей Пэйюань, этого было достаточно, чтобы справиться с болезнями обычного человека. Однако, независимо от того, сколько энергии он восполнял, это просто придавало его лицу немного более яркий жизненный оттенок. Не было никакого способа справиться с повреждениями внутри. Янь Жуй на мгновение задумался: “Я отправлю тебя обратно в тело Нин Си Юаня.” Фань Юань ожидал, что его первым предложением будет изменить свое тело. Он быстро покачал головой и сказал: “Поскольку я уже вошел в тело Нин Сици, нет причин его менять.” Янь Жуй пристально посмотрел ему в глаза: “Это тело изначально было подготовлено для тебя. Ты вошел в тело Нин Сици из-за ошибки в системе поиска пути. Если ты хочешь, я могу отправить тебя обратно в любое время, или ты на самом деле не хочешь возвращаться?” Фань Юань почувствовал себя немного виноватым и не осмелился взглянуть на него. Янь Жуй схватил его за подбородок и пристально спросил: “Ты предпочел бы иметь это болезненное тело, чем добровольно вернуться в тело Нин Си Юаня? Это потому, что ты не можешь вынести расставания с Сюй-ши?” Фань Юань тут же покачал головой и мысленно вздохнул от проницательности Янь Жуя. Ревность этого негодяя не зависела ни от пола, ни от возраста, и она не ограничивалась людьми, животными или неодушевленными предметами. Он хотел занять все его эмоции — радость, гнев, печаль и счастье. Он запинаясь проговорил: “Нин Сици с самого начала был невиновен, но он умер без какой-либо ясной причины. При этом я случайно оказался в его теле, так что я не могу просто притворяться, что ничего не знаю. Я ни за что не отпущу Нин Си Рон и Нин Чжэ. Я должен заставить их понести заслуженное наказание.” Видя, что Янь Жуй все еще выглядит несчастным, Фан Юань нахмурил брови: “Если бы я не вошел в это тело, моя душа, возможно, уже рассеялась. Как ты тогда собирался меня найти?” Сердце Янь Жуя слегка дрогнуло, когда он подсознательно сжал руку. В системе 10018 произошел несчастный случай, не оставивший возможности определить местоположение первоначального носителя во время переселения. Если бы для него не нашелся подходящий сосуд, духовное тело Фань Юаня исчезло бы через несколько дней. Это подтолкнуло Янь Жуя к тому, что он не осмелился использовать свои силы для поиска следов Фань Юаня. Это было потому, что он боялся, что обыщет все уголки этого мира, но не сможет найти своего мальчика. Он не мог вспомнить, что происходило в его голове в то время. Резня и разрушение занимали почти все его мысли. Потерять Фань Юаня навсегда — даже одна мысль об этом вызывала в его груди безудержную, жестокую ярость. Только в одном можно было быть уверенным: если его драгоценный ребенок исчезнет, будет ли у этого мира все еще необходимость существовать? Было ли ему необходимо существовать? Ответ был: нет. Как раз в тот момент, когда его удачу можно было считать не такой уж плохой, и его терпение было на исходе, его сокровище вернулось в его объятия. Он был спасен, и этот мир тоже был спасен. Но у тех муравьев, которые замышляли что-то против него, больше не было необходимости существовать. Фань Юань заметил, что глаза Янь Жуя вспыхнули убийственным намерением, на что он лег на плечо Янь Жуя и прошептал: “Прости. Я не виню тебя и не хочу, чтобы ты страдал, но я Нин Сици уже больше трех месяцев. Я должен взять на себя ответственность за его жизнь, а что касается его матери, то я обязан поддерживать ее, пока она не состарится. Янь Жуй, я хочу пожить еще немного. Я знаю, у тебя есть выход. Помоги мне.” Янь Жуй нежно погладил его по волосам и сказал нежным голосом: “Ты прекрасно знаешь, что я никогда не откажу тебе в твоих просьбах.” Фань Юань с горечью сказал: “Ты обвиняешь меня.” Янь Жуй сказал: “Ты знаешь причину этого.” “Потому что ты не хочешь слушать мои слова, потому что ты хочешь продолжать находиться в этом тяжело больном теле, потому что твое сердце будет болеть...” Янь Жуй прижался лбом к лбу Фань Юаня и вздохнул. “Ты все знаешь, но все равно хочешь действовать самостоятельно.” Фань Юань оставил поцелуй в уголке его губ и взмолился: “Прости, только на этот раз. Я буду тебя слушаться во всем после.” Уголки рта Янь Жуя изогнулись. Это был именно его мальчик, хитрый, но послушный. Это действительно заставляло человека неохотно отпускать его. Даже если бы он был полностью съеден этим мальчиком, он все равно был бы готов. ******************* Для Янь Жуя, естественно, не составляло труда дать возможность этому сломанному телу продержаться сто лет. Это было умение создавать тело, которое, в свою очередь, очищало душу, заставляя душу получателя сильно страдать, поскольку магическое лекарство изменяло форму внутренних органов тела. Он не мог вынести страданий Фань Юаня, поэтому избрал более мягкий метод, делая все шаг за шагом. Когда наступила ночь, Фань Юань выпил свой лечебный суп под присмотром Сюй-ши. После того, как она ушла, в его комнате появился командир гарнизонной армии Юань Тин. Фань Юань намеренно изобразил на лице страх и тихо спросил: “Кто ты? Каково ваше намерение появиться в моей комнате посреди ночи?” Янь Жуй согласился с этим и подошел к кровати Фань Юаня, откинул одеяло и ухмыльнулся: “Естественно, чтобы приставать к красавице.” Фань Юань натянул одеяло и в ужасе отпрянул в угол кровати. Он угрожал сильным лицом, которое противоречило его слабому сердцу: “Уходи сейчас же, или я позову людей.” Янь Жуй откинул одеяло точно так же, как и раньше, и коснулся лодыжек Фань Юаня, осторожно потянув ребенка, пока он не оказался прямо перед ним. Он наклонился, чтобы поцеловать его в шею, и многозначительно рассмеялся: “Зови столько, сколько захочешь. Даже если ты будешь кричать во всю глотку, никто не придет тебя спасать.” Наконец, Фань Юань не смог сдержаться и от души расхохотался в объятиях Янь Жуя: “Хахахаха, Янь Жуй, ты действительно похож на охотника за юбками!” Янь Жуй увидел, что он счастлив, и тоже растянул губы в улыбке. Он похлопал Фань Юаня по маленьким извивающимся ягодицам и взял шаль из лисьего меха, лежащую рядом с ним, обернул ее вокруг Фань Юаня, прежде чем взять мальчика с собой, исчезнув из комнаты. В мгновение ока эти двое оказались в лавовой пещере, расположенной на горе Тянь-Шань. Родниковая вода, отражавшая чудесный свет, впечатляюще предстала перед их глазами вместе с какими-то лекарственными травами, плавающими на поверхности бассейна. Пещеру наполнял специфический аромат лекарственных трав. Если бы врачу посчастливилось прийти сюда, он был бы напуган до смерти. Травы в этом бассейне были всеми сокровищами этого мира, все было абсолютно бесценно. Если бы они использовались должным образом, будь то продление жизни или даже поддержание вечной молодости, это не было бы трудным делом! Однако такие редкие предметы использовались для того, чтобы они могли понежиться в ванне. Это было действительно возмутительно! Только Янь Жуй обладал такой способностью путешествовать по нескольким мирам за короткий промежуток времени и собирать эти лекарственные травы. После нескольких раз замачивания эффективность исцеления Фань Юаня не возросла, но его кожа с каждым днем становилась все более гладкой, изысканной и молодой, а его тело постоянно источало легкий аромат. Фань Юаню не нравился тот факт, что его кожа стала настолько нежной, как у девушки, и, конечно, ему не нравилось, что его тело от природы источало экзотический аромат. Но Янь Жую это просто должно было нравиться, время от времени он обнимал его и отказывался отпускать. Он искренне желал, чтобы Фань Юань отмокал подольше. Фань Юань стоял на краю бассейна, раскинув руки. Янь Жуй привычно помог ему снять одежду, прежде чем опустить его в воду. Затем он сел у бассейна и поболтал с ним, составляя ему компанию. После целого часа отмокания Фань Юань заскулил, что хочет подняться, на что Янь Жуй помог своему маленькому предку высушить тело и волосы, поднял его и отправил обратно тем же путем, которым они пришли. Ко времени квалификационного экзамена тело Фань Юаня уже значительно улучшилось. Хотя его нельзя было сразу считать похожим на обычного человека, он больше не кашлял кровью время от времени. С точки зрения Сюй-ши, она тайно приняла Небеса за Гаутаму Будду, Гуаньинь Южного моря, Нефритового Императора Девяти небес и Королеву-Мать Небес в своем сердце. К чему бы ни можно было обратиться, она будет молиться им всем. Напротив, Нин Cи Рон была так зла, что чуть ни сломала свои стиснутые серебряные зубы. Ее младший брат все еще лежал в постели, неизвестно, жив он или мертв. Преступник не только был на свободе, но и постепенно оправлялся от своей многолетней болезни. Как она могла не прийти в ярость! Как она могла не быть ненавистной! Разве она не переродилась, чтобы защитить свою мать и младшего брата? Если она не могла защитить своих близких, то в чем был смысл ее возрождения? Она должна была заставить Нин Сици заплатить за это! В тот самый момент, когда Фань Юань сел в повозку, он заметил, что сзади на него кто-то злобно смотрит. Он не оглянулся. Кто еще это мог быть, кроме Нин Си Рон? И все же она оставалась неподвижной, не делая ни единого движения. Это было все, кроме того факта, что она чувствовала, что ничего не может сделать, сейчас не ее время делать ход. Она могла заставить себя чувствовать себя лучше, только распуская кое-какие слухи. Жаль, что он собирался позволить ей разочароваться. В этом мире не было большой разницы между правилами Имперского экзамена и тем, как он работал на самом деле. Во-первых, квалификационный экзамен даст ему право продолжить сдачу экзамена, а затем последует комиссионный экзамен. Только успешно сдавшие экзамен, могли называться сюцаем*. После чего будут провинциальные экзамены и столичные экзамены, а следующий дворцовый экзамен будет настоящим Императорским экзаменом. *ученый первой степени. Хотя это был только первый раунд, уже было много людей, которые ждали, когда он выставит себя дураком. Фань Юань мысленно спросил себя, какой уровень было бы уместно показать на экзамене. Если бы он показал, что это слишком легко, он бы слишком быстро предупредил врага, но и не должен быть слишком посредственным, чтобы любой быстрый прогресс в будущем не заставил людей сплетничать. Быть чуть выше среднего было лучшим выбором. Приняв решение, он начал писать. Покидая экзаменационный зал, взгляд Фань Юаня упал на кого-то, кто стоял среди толпы и смотрел на него. Независимо от того, где он был и когда это было, аура этого человека всегда была такой сильной, оставляя вокруг него пустой круг, к которому никто не осмеливался приблизиться. Как раз в тот момент, когда он собирался подойти ближе, пушистая маленькая собачка бог знает, откуда укусила его за матерчатые ботинки. Фань Юань: “...” Эй, это не могло быть тем, о чем он думал, верно. →_→ Он услышал голос, раздавшийся у него за спиной: “А Ци.” Это был голос Тун Чжэн Сюаня. Затем красивое лицо некоего человека в толпе мгновенно исчезло.

Глава 97

Фань Юань услышал «плохой удар» в своем сердце. В этот самый момент он действительно хотел спросить Тун Чжэн Сюаня об этом… -Ублюдок, ты что, тупой? Но, очевидно, он не мог, потому что лицо Янь Жуя было черным, как дно горшка. У этого человека была явная склонность впадать в ярость прямо на всеобщее обозрение. У этого человека была дыра в голове, он, казалось, думал, что все люди в мире были его врагами, нет, не только люди, но и маленькие кошки, и собаки, и вся флора и фауна! Он чувствовал, что если скажет Тун Чжэн Сюаню еще одно слово, то увидит сцену, этого человека, лежащего мертвым на улице. Честно говоря, Тун Чжэн Сюань не был каким-то хорошим человеком. Вначале он присутствовал при сцене, где пытали первоначального персонажа, но просто холодно наблюдал за происходящим от начала до конца. Наблюдая невооруженным глазом, как болезненный 14-летний мальчик был убит заживо, можно было видеть, насколько хладнокровным он был. Однако в этом мире кто был обязан спасать людей, кроме чиновников и врачей? Если бы они кого-то спасли, это было бы оказанной услугой, но если бы они этого не сделали, это также не было бы нарушением каких-либо обязательств. Особенно это касалось детей чиновников такого рода, у которых были поверхностные семейные связи, они менее серьезно ценили человеческую жизнь. Более того, Тун Чжэн Сюань и Нин Си Рон были ближе друг к другу. Тот факт, что он не подлил масла в огонь, уже считался высшей добротой, так что на самом деле он был не в том положении, чтобы винить его. По этим причинам Фань Юань всегда был равнодушен и держался на расстоянии от этого «кузена». Он не хотел обидеть этого человека или расположить его к себе. Достаточно было просто быть обычными дальними родственниками. Жаль, что чем холоднее он себя вел, тем больше энтузиазма проявлял его хладнокровный кузен. Частота, с которой исчезало его ледяное выражение лица, также увеличилась. Время от времени он брал с собой маленького щенка, чтобы развлечь его и сделать счастливым. Фань Юань явно отказывался несколько раз, но этот человек все еще настаивал на том, чтобы сделать все по-своему. Оставшись без выбора Фань Юань, мог, только, запереться в своем доме, отказавшись, принимать гостей. Он подумал про себя, что ученые всегда были более надменными, Тун Чжэн Сюань, вероятно, больше не будет приставать к нему. К сожалению, этот его кузен не был нормальным! Его личность была надменной, потому что он никогда не мог по-настоящему найти никого, кто бы ему нравился, и именно потому, что он был молод, это было еще большей редкостью. Но Фань Юаню просто нужно было поймать его взгляд. Вы можете себе представить, насколько он был настойчив; Он не мог войти во двор, поэтому сразу решил заблокировать выход тех, кто был во дворе. В любом случае, Фань Юань ни за что не покинул бы Двор Фукан или Поместье Нин навсегда. Если бы Фань Юань знал, о чем думает Тун Чжэн Сюань, боюсь, что он был бы раздражен до смерти. К счастью, он не знал об этом, поэтому просто почувствовал себя немного запутанным, прежде чем придумать контрмеру. Он продолжил поднимать маленького пушистого белого щенка у своих ног, одновременно мельком заметив, как выражение лица Янь Жуя потемнело еще больше. Уголки его рта приподнялись, когда он повернулся и сунул собаку в руки Тун Чжэн Сюаню, прежде чем молча увеличить расстояние между ними. “Кузен Тун, по правде говоря, у моей йньян по всему телу появляются красные пятна, когда она контактирует с собачьей шерстью. Это очень больно и зудяще, это заставляет ее сильно страдать, поэтому я категорически не могу держать собаку у себя во дворе. Я могу только выразить свою признательность за вашу доброту.” Глаза Тун Чжэн Сюаня заблестели, и он сделал шаг ближе, спрашивая: “Значит, ты намеренно избегал меня не потому, что ненавидишь меня, а потому, что твоей йньян плохо от собачьего меха?” Фань Юань увидел, что он не только не был подавлен, но, наоборот, был очень счастлив! Он действительно хотел дать себе хорошую пощечину, ты пытался быть таким умным! Тун Чжэн Сюань увидел его раздраженное выражение лица, и его улыбка стала шире: “Ах Ци, этот кузен был непредусмотрителен. Мне следовало спросить об этом раньше. Я больше не буду смущать тебя в будущем. На самом деле, я...” “Ци-эр, в чем дело?” Некто, наконец, не смог сдержаться и заговорил, чтобы прервать слова Тун Чжэн Сюаня. Тело Фань Юаня задрожало изнутри, это «Ци-эр» было таким банальным! Он наблюдал, как мужчина приближался шаг за шагом с таким уродливым выражением лица, что едва мог удержаться, чтобы не рассмеяться. Когда Янь Жуй ревновал, помимо того, что он был немного свирепым, он был на самом деле довольно очаровательным. С другой стороны, Тун Чжэн Сюань не думал, что здесь есть над чем смеяться. Прищурившись, он посмотрел на Чэн Яоцзиня, который внезапно появился на полпути*, изобразил поверхностную улыбку и спросил: “Генерал Юань знает А Ци нашей семьи?” *Чэн Яоцзинь внезапно появляется в пути- (китайский: 半文殺出個文咬文): используется для описания ситуации, когда кто-то неожиданно появляется и нарушает план. Он также используется для описания нежелательного назойливого человека, который появляется там, где его / ее не ждут. Янь Жуй бросил на него ледяной взгляд. Его взгляд был небрежным, но от него по спине пробегал холодок. Фань Юань боялся, что он потеряет себя в порыве и изобьёт человека прямо на большой улице, поэтому он поспешно схватил Ян Жуя за руку и рассмеялся: “Старший брат Юань, это мой кузен Тун Чжэн Сюань. Ах, как глупо с моей стороны, вы оба официальные лица в суде, вы должны были знать друг друга с самого начала. Как получилось, что я был таким рассеянным и помог представить вас друг другу?” Смысл его поступка по урегулированию разногласий путем компромисса был очень очевиден. Янь Жуй, естественно, тоже это понял, и обнаружил, что маленькая ручка Фань Юаня трется о внутреннюю сторону его ладони. От нежного прикосновения в его груди стало жарко, и выражение его лица начало постепенно смягчаться. Он больше не заботился о том, чтобы суетиться из-за Тун Чжэн Сюаня, и просто кивнул головой в знак согласия. Однако Тун Чжэн Сюань был недоволен. Сцепленные руки А Ци и Юань Тина глубоко врезались ему в глаза. Совсем недавно он часто бывал во дворе Фукан, так что знает, какой темперамент был у его кузена. Он казался мягким и покорным, но на самом деле был холодным и отстраненным. Помимо Сюй-ши, не говоря уже о том, чтобы позволять другим прикасаться к нему, было достаточно трудно приблизиться к нему! Но теперь он проявил инициативу и взял Юань Тина за руку! Подавляя свой гнев, он спросил, стиснув зубы: “А Ци, как ты и генерал Юань познакомились друг с другом? Почему кузен никогда не слышал, чтобы ты упоминал об этом?” Фань Юань крепко сжал ладонь Янь Жуя и озадаченно сказал: “Почему я должен рассказывать кузену о том, каких друзей я завожу? Даже моя йньян никогда не спрашивала об этом. Разве кузен не слишком заботится об этом?” Тун Чжэн Сюань быстро объяснил: “Дело не в том, что я пытаюсь вмешиваться в твои дела, я просто беспокоюсь, что тебя обманут другие. Ты все еще так молод, ты все еще не знаешь, как устроен мир.” Янь Жуй размышлял над этим: “Ты хочешь сказать, что я обману Ци-эра?” “Это действительно трудно сказать. А Ци воспитывался в поместье Нин с самого детства. Он мало общался с посторонними, его личность от природы невинна и наивна. Он особенно склонен доверять другим, как он мог обладать таким обширным опытом, как генерал Юань. Я слышал о том, что вы убили 30000 военнопленных. Я лично думаю, что такой человек, как генерал Юань, у которого руки в крови, всегда будет нести в себе яростную энергию. Но для А Ци, у которого с юных лет было слабое тело, я боюсь, что он не выдержит этого. Если что-нибудь случится, я боюсь, что генерал Юань не сможет нести такую ответственность.” Янь Жуй слегка усмехнулся и сказал: “Вы, ученые, такие разборчивые, что даже такой обычный человек, как я, не может вас понять. Почему бы нам не позволить Ци-эру выбирать самому? Если он не хочет общаться со мной, я не буду его принуждать. С этого дня я больше никогда с ним не встречусь.” Сказав это, он отпустил руку Фань Юаня. Видя, что он готов уступить, выражение лица Тун Чжэн Сюаня немного смягчилось. Фань Юань слушал, как Янь Жуй переложил на него эту проблему. Как он мог не знать, что задумал этот человек! Он внутренне проворчал, этот человек действительно хитер, но на первый взгляд у него не было ни малейшего колебания, он схватил Янь Жуя за руку, которая вырывалась, и покачал головой: “Брат Юань, конечно, я согласен. В этом мире ты нравишься мне больше всего.” Лицо Тун Чжэн Сюаня побледнело. Увидев, как мальчик повернул голову, чтобы взглянуть на него, он как раз собирался снова попытаться убедить его, но вместо этого услышал упрек в свой адрес: “Кузен, я знаю, что ты делаешь это для моего блага, но убийство военнопленных было справедливым поступком. Война на северо-западе продолжалась непрерывно, в результате чего гражданское население стало вынужденно переселяться. Куда бы ни приходили татары, они насиловали и грабили, совершая всевозможные зверства. Если бы он не убил их, разве он не подвел бы этих невинных жертв! Что же касается того, что его свирепая аура конфликтует со мной, то это еще более нелепо. С тех пор как я встретил Старшего Брата Юаня, мое здоровье постепенно улучшалось. Именно когда я с ним, я по-настоящему счастлив. Не произноси больше этих слов в будущем.” Когда Тун Чжэн Сюань увидел, как они вдвоем уходят, держась за руки, он был так зол, что все его тело дрожало. Какой наркотик использовал Юань Тин, чтобы заставить А Ци так его слушать! ******************* Фань Юань послал мальчика-слугу, служащего в кабинете, доложить Сюй-ши, прежде чем он и Янь Жуй вместе отправились в гостиницу «Созерцание Луны». Легкая каша и десерты там были очень популярны. Они не были жирными, источали нежный аромат, от которого у него текли слюнки. Они также были полезны для его здоровья. Янь Жуй ранее дал ему обещание, поэтому он заранее зарезервировал отдельную комнату на верхнем этаже. После окончания квалификационного экзамена он привел его сюда, чтобы удовлетворить его тягу к хорошей еде. Гостиница, Созерцание Луны, ты мог смотреть на луну, когда поднимал голову, и ты мог любоваться морем, когда опускал ее. Это был не что иное, как самый высокий ресторан в Пекине. Если вы хотели попасть на верхний этаж, вам нужно было подняться на 880 лестничных пролетов. Тело Фань Юаня было слабым, поэтому, поднявшись на несколько этажей, он задыхался. Янь Жуй хотел поднять его на руки, но Фань Юань отказался это сделать. В это место приходили и уходили люди, и если бы кто-нибудь увидел, как они это делают, это стало бы поводом для сплетен. В конце концов, он пошел на компромисс - понес его на спине. Фань Юань лежал у него на плече, чувствуя себя в чрезвычайно приподнятом настроении: “Янь Жуй, это первый раз, когда кто-то несет меня на спине. Хотя это не так удобно, как когда тебя носят на руках, ощущения неплохие.” Янь Жуй спросил: “Разве твой отец не носил тебя на спине, когда ты был ребенком?” Фань Юань на мгновение замолчал, прежде чем сказал: “Когда я родился, он развелся с моей матерью и создал семью с кем-то другим. С самого детства и до тех пор, пока я не вырос, я видел его всего несколько раз. Я даже не помню, как он выглядит.” Цвет зрачков Янь Жуя стал глубже: “Ты ненавидишь его?” Фань Юань замер. Тон Янь Жуя звучал так, как будто, если он ответит «да», он немедленно убил бы его отца, чтобы дать тому выплеснуть свою ненависть. Его забавляли собственные идеи. Независимо от того, насколько способным был Янь Жуй, он не мог вмешиваться в жизнь людей в реальном мире. Как он мог тогда это сделать? Однако он все равно послушно покачал головой и сказал: “Я не помню, как он выглядит, так как же я могу его ненавидеть.” Янь Жуй не произнес ни слова, а Фань Юань уткнулся лицом в спину и промурлыкал: “Теперь, когда мы заговорили об этом, я ничего не рассказывал тебе о своем детстве. На самом деле моя мать была очень конкурентной женщиной. Она воспитывала меня одна в течение нескольких лет, а позже, когда у ее бизнеса возникли проблемы, она вышла замуж за старика, чтобы выплатить долг. У моего отчима с самого начала было два сына и дочь, так что я, лишний ребенок, им был не нужен. Так что меня отослали жить с няней.” “После этого я попал в автомобильную аварию и повредил обе ноги. За два года моего пребывания в больнице моя мать приходила только один раз в самом начале. В тот раз она сказала мне, что беременна, поэтому, когда мне исполнится 18 лет, она больше не будет оплачивать мои расходы на проживание и медицинские услуги. В то время доктор только что сообщил мне, что я, возможно, никогда больше не смогу стоять или ходить.” “Янь Жуй, в то время я действительно ненавидел этот мир. Каждый день, я всегда думал, почему мне так не везет, как я могу перетащить этих людей со мной в ад... К счастью, к счастью, я встретил сестру Яроу. Она была действительно очень хорошим человеком, кто бы это ни был, она всегда оставалась милой...” Фань Юань никогда никому не рассказывал об этих делах прошлого. Даже Сяо Ву должна был получить эту информацию, покопавшись в его памяти. Но, лежа на спине Янь Жуя, эти воспоминания о прошлом, которые были похоронены глубоко в его сердце, вспыхивали одно за другим. Он хотел, чтобы Янь Жуй знал, какой была его прежняя жизнь, каким был он сам из прошлого. Янь Жуй спокойно слушал его. Даже когда он услышал, как тот с ностальгией говорит о женщине, по имени Дан Яроу, он просто слегка нахмурился, но не издал ни звука, чтобы прервать его. За прошлое, в котором он никогда не участвовал, он испытывал сожаление, но в то же время и благодарность. Именно из-за существования этой женщины его ребенок был таким сегодня, вместо того, чтобы упасть в пропасть и быть пойманным в ловушку безвозвратной гибели. “…” Человек по имени Бай Си сказал: “Я был тем, кто проявил инициативу и попросил стереть мою память. Мне очень любопытно, каким было воспоминание, которое я хотел стереть?” Янь Жуй сказал с улыбкой: “После того, как ты закончишь играть в этом мире, давай вместе вернемся в исходный мир. Я пойду, разберусь с некоторыми тривиальными делами, а ты отправишься в базу данных, чтобы поискать свои потерянные воспоминания.” Глаза Фань Юаня заблестели. Его не интересовали воспоминания или что-то в этом роде, но ключевым моментом было то, что исходный мир был тем местом, к которому он всегда стремился. Разве не удивительно, что он сможет туда попасть! Болтая и смеясь, они поднялись на верхний этаж, и звуки струнных и деревянных духовых инструментов становились все яснее и яснее. Фань Юань удивленно воскликнул: “Обслуживание в гостинице «Созерцание Луны» слишком хорошее. Они даже обеспечивают музыкальное сопровождение. Могу ли я также запросить мелодии?” У него не было своей системы, поэтому он не знал, кто играл на цитре, но Янь Жуй знал. Он нашел это забавным и рассмеялся: “Ты можешь. Тогда ты можешь спросить Нин Си Рон, согласна ли она.” Рот Фань Юаня дернулся. Черт возьми, поднялись по лестнице только для того, чтобы столкнуться друг с другом, это определенно судьба, ах! Холодно и спокойно играя на цитре, Нин Си Рон также обратила внимание на движения на лестнице. Третий принц упомянул при ней о Юань Тине, и, судя по всему, он был очень расстроен. С другой стороны, она сочла это хорошим испытанием. Поговорка гласила, что сердце героя не может остаться нетронутым красивой женщиной. Как мог грубый человек, охранявший границу круглый год, устоять перед мягким и ароматным кусочком нефрита? Кроме того, обладая непревзойденной красотой, она была абсолютно уверена в том, что заставит его сдаться и добровольно позволить ей использовать себя. Топ, топ, топ… Услышав звук шагов, она поняла, что самое время… Она чуть-чуть подняла глаза, и цитра в ее руках внезапно сбилась с ритма. Это было потому, что она увидела Нин Си Ци на спине Юань Тина, который в данный момент улыбался и приветствовал ее. — Даже после тысяч вычислений она никак не ожидала такого конца.

Страница книги Как Второстепенный Соперник Гей в гет-романах в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пролог

Глава 2 - Конец и Начало.

Глава 3 - Арка 1: Школьная Золушка

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12 - Экстра: Чжао Ю Хао

Глава 13 - Арка 2: Контратака шоу-бизнеса

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24 - Экстра 2: С самого начала

Глава 25 - Арка 3: Любимая Императорская наложница

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36 - Экстра 3: Цуй Хун

Глава 37 - Арка 4: Мир Культивирования

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48 - Арка 5: Доктор и Пациент

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58 - Арка 6: Парящий в Цзянху

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70 - Арка 7:Обнимая золотое бедро в Апокалипсе

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83 - Арка 8: ABO-Проблемы Маршала

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93 - Арка 9: Болезненный сын Шу

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

О книге