Глава 1

24 декабря, вторник.

Солнечно. Температура в течение дня от +3℃ до +7℃, лёгкий ветер.

Это можно считать хорошей погодой.

Около семи часов утра Чу Сюнь покупал завтрак. Студенты вокруг него шумели и дурачились - их школьная форма выглядела неопрятно, а шарфов и вовсе не было. Эти юные лица были ослепительными.

Чу Сюнь действительно завидовал им. В это воскресенье ему исполнится тридцать, так много лет прошло с тех пор, как он был молодым. Несмотря на термобелье под одеждой и тёплое кашемировое пальто, ему все равно было холодно. Он обернул шарф вокруг шеи и затянул его так сильно, словно пытался задушить себя.

Совершив покупку, он направился к дому Цзи Тяньцзэ, чтобы принести тому завтрак. Тем не менее, Цзи Тяньцзэ всё ещё был недоволен: «Я хотел говядину, а это свинина. Как ты вообще мог так ошибиться?»

Сморщив нос, он добавил: «Отойди подальше от меня - ты воняешь жирным мясом».

Несмотря на то, что он не был доволен, Цзи Тяньцзэ всё ещё ел то, что купил Чу Сюнь, со словами: «Где те слайды презентации, которые мне нужно использовать сегодня? Что с тобой происходит? Всё ещё не закончил с ними?»

Чу Сюнь уже надоело кивать в согласии.

«Я всё закончил, давай я покажу тебе их - нужно хотя бы ознакомиться с ними перед презентацией…» - сказав это, Чу Сюнь потерял фокус. Он вспомнил учеников, которых он встретил утром, но не мог различить их лиц. В его памяти лица этих учеников были размыты, и вместо этого ему виделся свой собственный облик, когда он был моложе. Он вспомнил, что влюбился в Цзи Тяньцзэ ещё в старшей школе, когда ему было 16 лет. С тех пор он ежедневно покупал завтраки для Цзи Тяньцзэ, и все называли его мальчиком на побегушках у молодого господина Цзи.

Он никогда не возражал против этого, смиренно проявляя свою тайную любовь к Цзи Тяньцзэ. В то время Цзи Тяньцзэ обнимал его за плечи и говорил: «Чу Сюнь, ты - мой лучший друг, не так ли?» А подросток всё больше влюблялся в него, кивая головой с алеющими щеками и бьющимся сердцем.

Прошло больше десяти лет, а они всё еще были… "лучшими друзьями". Он боялся, что они не смогут остаться друзьями после того, как он признается, поэтому он просто наблюдал, как Цзи Тяньцзэ меняет одну подружку на другую, с улыбкой каждый раз благословляя его новые отношения.

Перед отъездом Цзи Тяньцзэ дал ему указания: «Приходи сегодня пораньше ко мне и помоги привести в порядок комнату. Ты был занят на прошлой неделе, поэтому накопилась грязная одежда, и пол тоже нуждается, чтобы его хорошенько вымыли».

Чу Сюнь колебался: «У меня есть, что сказать тебе… В воскресенье у меня день рождения». Атмосфера стала странной, и, не оборачиваясь, Цзи Тяньцзэ намеренно сменил тему: «Мне нужно идти. Я занят сейчас, расскажешь об этом, когда я вернусь сегодня вечером». Это было больше похоже на ответ не другу, а подчинённому.

Чу Сюнь не ответил на это, а Цзи Тяньцзэ не обратил внимания - он всегда так приказывал, а не просил. Чу Сюнь всегда был очень послушен - он будет делать всё, что сказал Цзи Тяньцзэ.

Компания Чу Сюнь не отмечала западные праздники, поэтому на католическое Рождество просто не обращали внимание.

Попросив отгул накануне, у Чу Сюнь тут же образовалась гора дел, требующих внимания, поэтому он прибыл на рабочее место на 25 минут раньше. Он проработал в этой компании уже 7 лет, устроившись туда сразу после окончания института. Он был умным и серьёзным сотрудником, хорошо организованным и понимающим, в какой момент необходимо склонить голову, - и ему удалось хорошо продвинуться по карьерной лестнице.

В какой-то момент ему уже светила руководящая должность, а предыдущий генеральный директор искренне восхищался его работой. Но, прежде чем произошёл долгожданный перевод в главный офис, его попросили остаться в филиале, и эта новость привела в шок всех сотрудников. Неужели Чу Сюнь станет руководителем филиала?

Но тут неожиданно в компании появился Чжуан Ханьсюэ - младший сын генерального директора, которому было всего 22 года. Этот второй молодой мастер буквально только что окончил университет и получил руководящую должность, а Чу Сюнь был вынужден принять своё новое положение правой руки Чжуан Ханьсюэ.

Однако он даже не разозлился, потому что давно привык к таким вещам. Кроме того, именно его уважаемый учитель специально попросил его остаться и дал ему возможность построить хорошие отношения с младшим сыном генерального директора. Но Чжуан Ханьсюэ оказался личностью, совершенно не соответствующей своему имени*». (*в иероглифах его имени есть значение «необъятное обучение)

Он оказался невежественным и некомпетентным, не говоря уже о том, что всегда опаздывал и уходил пораньше, а иногда просто дурачился где-то, вместо того чтобы приходить в компанию. С таким руководителем атмосфера в компании была уже не такой, как прежде, и, хотя Чу Сюнь делал всё возможное, чтобы держать ситуацию под контролем, он едва ли мог поддерживать текущее состояние.

Чу Сюнь ответственно пытался обучить и направить сына генерального директора, но его усилия не оценили. Чжуан Ханьсюэ самонадеянно сказал: «У меня есть деньги, даже если я не работаю, так почему я должен работать так усердно?»

Услышав это, Чу Сюнь потерял дар речи.

После расспросов он узнал, что Чжуан Ханьсюэ был непослушным с юных лет. С первого взгляда казалось, что его резюме было прекрасным - Чжуан Ханьсюэ окончил престижную школу и университет и был более образованным, чем сам Чу Сюнь. В семье Чжуан было трое детей, Чжуан Ханьсюэ был средним между его старшим братом и младшей сестрой, каждый из которых был вундеркиндом, в то время как он сам выгнал своего учителя музыки из дома, избив скрипкой. В то время его отцу пришлось пожертвовать целое здание для университета в обмен на диплом для сына.

Последние полгода были очень утомительными. Стоило Чу Сюнь уйти только на один день, как компания уже была в беспорядке. Он слышал, что вчера молодой господин Чжуан даже не удосужился появиться на рабочем месте.

Проверяя всю работу со вчерашнего дня, Чу Сюнь посчастливилось обнаружить ошибку, допущенную студентом университета, который только недавно был принят на работу. Эта ошибка чуть было не привела к огромным проблемам, поэтому он вызвал работника в свой офис и сделал ему выговор.

На первый взгляд Чу Сюнь казался немного женственным: светлая кожа, красивые глаза с приподнятыми вверх уголками, пара металлических очков в тонкой оправе... Но его темперамент был очень холодным. Он был уверен, что не сказал ничего грубого, но парень выглядел настолько испуганным, что вот-вот был готов заплакать.

Чу Сюнь не стал жалеть работника ради его же блага, потому что знал: люди перестают совершать ошибки только после того, как усваивают свои прошлые ошибки.

Во второй половине дня сотрудники обедали, а Чу Сюнь всё продолжал работать, планируя закончить все дела, прежде чем уйти. Он уже решил уйти в отставку и хотел закончить свою работу как можно скорее, чтобы после его ухода компания не осталась в полном беспорядке.

Его телефон издал сигнал сообщения. Чу Сюнь поднял телефон, чтобы взглянуть, и перед его глазами всплыли строчки: «Этот старый неженка опять сделал из мухи слона. Такой мелочный - не простил даже такую малюсенькую ошибку, лишь бы продемонстрировать, насколько он выше меня».

Чу Синь увидел сообщение только на мгновение, прежде чем оно было удалено, как будто его и не было. Ему стало немного грустно... Хаа... Хотя это был далеко не первый случай, когда кто-то ругает его за глаза.

Вечером Чжуан Ханьсюэ, наконец, вошёл в двери компании и почувствовал себя немного виноватым, когда увидел Чу Сюнь за работой. Этот человек обычно названивал ему, поторапливая его прийти, независимо от того, собирался ли тот работать должным образом или нет. Он просто должен был послушно сидеть в удобном кресле в своём кабинете в рабочее время.

Вчера вечером он ходил танцевать в ночной клуб, напился, выспался и проснулся только днем, пообедал, вспомнил, что Чу Сюнь сегодня вернулся на работу, а затем все-таки решил появиться в офисе в конце рабочего дня.

Он безмерно уважал Чу Сюнь и боялся, что тот натравит на него злобную мачеху, чтобы простимулировать его обучение рабочим процессам. Но его родителям по-прежнему было все равно, а Чу Сюнь просто брал на себя львиную долю работы.

Сегодня Чу Сюнь и слова ему не сказал, так что Чжуан Ханьсюэ тут же забеспокоился.

«Почему я вообще должен ругать его?» - подумал Чу Сюнь и приуныл от мысли, что Чжуан Ханьсюэ тоже может поливать его грязью за спиной. Все его усилия всегда были тщетны.

Когда Чжуан Ханьсюэ увидел Чу Сюнь, ушедшего с головой в свою работу, он самым подлым образом подкинул целую кипу документов, которые только нужно было всего лишь просмотреть, проштамповать и подписать прямиком на стол своей "правой руки".

Чу Сюнь холодно посмотрел на Чжуан Ханьсюэ, и тот картинно приложил руку ко лбу, оправдываясь: «Я слишком много выпил вина прошлой ночью, и моя голова теперь раскалывается. Я пришёл на работу, хотя сегодня себя ужасно чувствую, и заслуживаю поощрения! Помоги мне сделать половину дел, только половину! Иначе, боюсь, я не смогу закончить сегодня... Ну... может быть... хотя бы треть из них?»

Чу Сюнь ответил: «Вы думаете, что мы на рынке и тут можно торговаться?»

Чжуан Хэньсюэ обладал сладким бесстыжим ртом: «В конце концов, я - бесполезный отброс, поэтому мне всё ещё нужна помощь Чу-Гэ*». (*суффикс «гэ» означает «старший брат» как уважительное обращение к старшему мужчине)

В этот самый момент Чу Сюнь чувствовал себя очень уставшим.

Было слишком много работы, поэтому Чу Сюнь довольно поздно приехал к Цзи Тяньцзэ. Тот уставился на него, гневно высказывая: «Ты настолько занят? Если ты не мог приехать пораньше, то должен был предупредить, вместо того, чтобы заставлять меня ждать тебя! Да что с тобой вообще происходит в эти дни? Ты сошёл с ума? Ты не пришёл вовремя утром... Слайды моей презентации ты тоже сделал недостаточно хорошо - я сегодня проиграл тому коллеге, которого терпеть не могу... Я с тобой говорю, ты меня вообще слушаешь? Чу Сюнь!»

Чу Сюнь однажды спросил Цзи Тяньцзэ, почему тот не покупает еду на вынос, если ему лень готовить и почему просто не наймёт помощника, если не хочет делать работу по дому. Цзи Тяньцзэ тогда сказал: «Еда, которую ты приносишь - самая вкусная. Помощники ненадёжны, я не могу найти хороших - никто из них не так хорош, как ты. Чу Сюнь, ты самый лучший для меня!»

Словно он был абсолютно незаменим в жизни Цзи Тяньцзэ.

Чу Сюнь даже не поужинал перед тем, как примчаться к дому Цзи Тяньцзэ, он уже был очень уставшим и голодным, но почему-то до сих пор выслушивал всё это...

Глядя на вонючее лицо (*здесь в значении «раздражающее») оскорбляющего его Цзи Тяньцзэ и вспоминая все неприятные события, которые он пережил сегодня в компании, Чу Сюнь вдруг засмеялся. Осознавая, что его жизнь действительно довольно смешна. Обхохочешься!

Цзи Тяньцзэ нахмурился: «Над чем ты смеёшься?»

Чу Сюнь ответил ему: «Я смеюсь над собой - так здорово, наконец, очнуться после того, как я был у тебя на побегушках столько лет».

Цзи Тяньцзэ запаниковал: «О чём ты говоришь, Чу Сюнь?»

Чу Сюнь был слишком уставшим и не хотел больше разговаривать с Цзи Тяньцзэ, поэтому просто повернулся, чтобы уйти.

Мужчина потянул его назад: «Объясни нормально, что ты имеешь в виду. Ты уже не в том возрасте - не устраивай истерику, словно ребёнок».

«Я имею в виду: пожалуйста, найди себе другого слугу в будущем. Я теперь собираюсь жить своей собственной жизнью», - сказал Чу Сюнь, сбрасывая его руку.

Чу Сюнь прошёл пол пути до машины и оглянулся назад, только чтобы увидеть темноту. Там никого не было. Он снова посмеялся над собой за то, что был достаточно слаб, чтобы дать Цзи Тяньцзэ ещё один шанс после всех сказанных слов.

Цзи Тяньцзэ ни капли не ценил его - он много лет искушал Чу Сюнь словами "лучшие друзья", а всё потому, что тот всегда был послушен и делал всю работу по дому бесплатно.

Чу Сюнь ехал какое-то время, пока не остановился на обочине, опираясь на руль, потому что почувствовал себя плохо. Он достал из кармана тонкий листок бумаги - результаты диагностики, которые он получил вчера из больницы.

Он хотел показать это сегодня Цзи Тяньцзэ, но не смог найти время, а теперь в этом уже не было необходимости. Доктор сказал ему, что его диагноз - смертельная неизлечимая болезнь и ему осталось жить всего полгода. Если он сосредоточится на лечении и ему повезёт, он может попытаться протянуть ещё полтора года.

Чу Сюнь крепко сжал лист бумаги со смертельным приговором, и её острые края, словно гвозди, впились в его ладонь. На его лице расцвела кривая болезненная улыбка. Даже если он умрёт, Земля продолжит вращаться, а миллионы простых людей, подобных ему, продолжат жить.

Он хотел рассказать Цзи Тяньцзэ, но тот даже не знал, что он был в больнице. Много раз он пытался сказать ему, но этот человек даже не удосуживался обратить на него своё внимание. Он хотел закончить всю важную работу в компании, прежде чем уйти в отставку, но его подчинённые поливали его грязью за спиной, а его босс ленив и безответственнен.

Был ли он нужен этой компании? Без него ничего не рухнет.  Что касается его родителей, то, когда он раскрыл свою ориентацию своей семье, от него тут же отреклись, и прошло уже 5 лет с тех пор, как он последний раз был дома. Он переоценил свою значимость для этого мира. Никого на земле не заботило, жив ли он или мёртв. Он прожил свои 29 лет, как идиот.

Только сейчас, когда он уже собирался умереть, он решил пожить для себя.

Глава 2

Чу Сюнь позвонил своему боссу на следующее утро со словами: «Пожалуйста, сделайте так, чтобы Вы пришли в компанию вовремя».

Хотя Чжуан Ханьсюэ, зевая, согласился, но всё же в итоге опоздал на час. Сразу после того, как он сел в своё кресло, Чу Сюнь пришёл к нему в кабинет.

Чжуан Ханьсюэ подумал, что его снова собираются ругать, и нахально улыбнулся, планируя избежать этого. Чу Сюнь ничего не сказал, с торжественным видом протягивая ему аккуратно сложенное письмо. Мужчина всё ещё не понял, что происходит, и принял письмо.

Разворачивая лист, он тут же увидел шокирующие слова в заголовке - "Заявление об увольнении". Тут уже стало совсем не смешно - Чжуан Ханьсюэ чуть не подпрыгнул от испуга!

Разумеется, он не был согласен: «Чу-Гэ, не пугай меня так!»

Чу Сюнь твёрдо ответил: «Я серьёзно».

Уживаясь с Чу Сюнь более полугода, Чжуан Ханьсюэ понимал, каков тот человек: старательный и дотошный, чем-то напоминающий людей предыдущего поколения, очень серьёзный сотрудник, который не будет так просто шутить об увольнении.

«Я планирую оставить свою должность с сегодняшнего дня. Пожалуйста, одобрите моё заявление сегодня, спасибо», - добавил Чу Сюнь.

Чжуан Ханьсюэ всё ещё не мог поверить в происходящее: «Ты можешь получить годовой бонус в следующем месяце, он больше тебе не нужен? Так внезапно оставляя компанию, ты даже не сможешь получить компенсацию за увольнение».

Чу Сюнь не изменил своего ответа: «Мне не нужны эти деньги».

Они в любом случае не смогут купить мне жизнь...

Чжуан Ханьсюэ совсем растерялся: «Это так внезапно… Даже если я быстро найду кого-нибудь тебе на замену, тебе потребуется как минимум месяц, чтобы полностью передать всю свою работу».

«Почему Вы не можете сделать это самостоятельно?»

«Я - некомпетентный дурак и не смогу этого сделать», - удручённо сказал Чжуан Ханьсюэ.

Чу Сюнь был возмущён его поведением и дал ему совет, который больше звучал, как сарказм: «Босс, Вы не глупый - Вам просто не нравится работать. Каждый раз, когда Вы были настроены выслушать меня, то схватывали всё налету. Не смотрите свысока на себя - Вы очень умный человек!»

Чжуан Ханьсюэ ошеломлённо уставился на Чу Сюнь.

«Всё, достаточно слов. В компании полно людей, желающих сделать эту работу за Вас», - подытожил Чу Сюнь.

«.....»

Чу Сюнь просто взял и сбежал - это был первый раз его в жизни, когда он делал что-то настолько безответственное.

Он родился в обычной семье - не богатой, не бедной. Родители с  детства внушали этому мальчику, что жизнь тяжела и он должен быть трудолюбивым и независимым. Чу Сюнь с 10 лет самостоятельно пользовался общественным транспортом, чтобы добираться до школы, имел аккуратный почерк и прилежно учился. Учителя нарадоваться не могли на такого хорошего ребёнка, который всегда был или старостой класса, или членом школьного совета.

Чу Сюнь вспомнил, что, когда ему было 24 года, его родители начали подбирать ему девушек для свиданий вслепую. Он не хотел лгать этим девушкам, поэтому изо всех сил пытался найти оправдания и в итоге признался в своей ориентации, что привело к большому скандалу в семье. Его мать сказала тогда: «Я всегда хвасталась, что с юных лет и до сих пор ты никогда не вступал в мятежный период, но, оказывается, он начался именно сейчас».

Чу Сюнь чувствовал, что его мать тогда ошиблась - он только сейчас вступает в настоящий мятежный период! Он всё равно скоро умрёт, так что пусть все правила и ограничения тоже катятся в ад!!! Почему он должен быть добрым и всепрощающим? Почему он должен терпеть других?

Чу Сюнь вспомнил, как читал одну книгу, в которой рабочий спросил своего начальника, почему его зарплата не растёт. Босс сказал на это: «Нельзя так зацикливаться на деньгах. Ты работаешь только ради денег? Ты должен думать о своих мечтах». Рабочий ответил ему: «Моя мечта - не работать».

Внезапно Чу Сюнь почувствовал, что отчасти может понять Чжуан Ханьсюэ. Он усердно работал так много лет, и в итоге его сбережения даже не могут сравниться со стоимостью часов на запястье Чжуан Ханьсюэ. При этом он всё ещё был достаточно высокомерен, чтобы смотреть свысока на своего босса. Кто вообще дал ему право читать нотации?

Чу Сюнь оставил письмо об увольнении на столе Чжуан Ханьсюэ и направился в свой офис, чтобы собрать вещи. Кого волнует, согласен ли его начальник или нет - ему уже наплевать!

С картонной коробкой в руках, наполовину заполненной его личными вещами, мужчина вышел из своего кабинета. В общем офисе, состоящем из множества перегородок, стало настолько тихо, что можно было бы услышать даже звук падающей иголки. Все сотрудники, обратив внимание на его действия, оглядывались на него. Чу Сюнь, удивлённый этим зрелищем, остановился на полпути.

Его любимая ученица в компании, девушка по имени Дуань Сяочжэнь, схватила его со слезами на глазах: «Учитель, почему вы вдруг уходите?»

Чу Сюнь не хотел говорить другим, что это из-за его смертельной болезни - он не терпел жалость к себе. Секунду помолчав, он сказал мягким тоном: «В будущем тебе нужно быть более осторожной. Без меня никто не сможет помочь тебе отказаться от алкоголя, что предлагают тебе другие. Красавица, тебе придётся научиться избегать плохих людей и самой защищать себя, особенно от того мистера Вана! Пускай он чувствует себя оскорблённым, но не ходи больше на встречи к этому старому ублюдку!»

Дуань Сяочжэнь была его ученицей на протяжении 3 лет и очень доверяла ему. Девушка смотрела на него с таким выражением лица, будто хотела сказать: «Я отправлюсь за Вами, даже если Вы меняете работу». Она была самой преданной подчинённой Чу Сюнь.

Чжуан Ханьсюэ стоял рядом, глядя на мужчину с коробкой в руках, как побитая собака. Чу Сюнь подтолкнул Дуань Сяочжэнь в его сторону, сказав: «Босс, после того, как я уйду, Вы можете позволить Сяочжэнь занять моё место. Она очень способная, единственный минус - у неё низкая терпимость к алкоголю, поэтому позаботьтесь о ней в этом плане». Дуань Сяочжэнь была в шоке и не посмела ничего сказать на это.

Чу Сюнь также указал на другого работника: «И вот, насчёт Мао Цзюньцзэ». Парень встал, думая, что Чу Сюнь собирался его похвалить.

«Он часто допускает ошибки в своей работе и никогда их не исправляет. Даже когда он ругал меня за моей спиной, то случайно включил меня в рассылку, - такое отношение к делам слишком халатно. Будет хорошо, если Вы поскорее его уволите, - слова Чу Сюнь сочились сарказмом. - Несмотря на то, что его отец является одним из старейших наших сотрудников, недопустимо входить в компанию через связи. Если другие молодые люди последуют его примеру, это будет плохо для компании».

Чжуан Ханьсюэ чувствовал себя очень неловко. Он не был уверен, кого именно сейчас ругает Чу Сюнь - ведь он тоже вошёл в компанию благодаря своему отцу. Лицо Мао Цзюньцзэ побледнело, а затем вспыхнуло от смущения.

Чу Сюнь продолжал саркастически нахваливать работника: «Разве ты не говорил другим за моей спиной, что я мелочный? Ты чертовски прав!»

Он едва сдерживал смех - так хорошо! Неудивительно, что в мире так много грубых людей - очень весело ругать других. Ха-ха-ха!

Если бы это случилось в прошлом, он определённо был бы обеспокоен, чтобы дать лицо бывшему коллеге и не навредить гордости молодого поколения. Бесконечное беспокойство обо всех этих вещах душило его до такой степени, что в итоге он заболел. Ну и что с того, что теперь он издевается над слабыми? Так интересно запугивать этих маленьких детей!

Кроме Дуань Сяочжэнь, в компании больше не было настолько компетентных сотрудников, и многие подчинённые высказались против его ухода. Чу Сюнь почувствовал их истинное отношение - оказалось, что он не был таким уж неудачником.

Но его уже было не остановить - Чу Сюнь был очень взбудоражен. Прошлой ночью он всё продумал и трижды перепроверил свои сбережения. Кроме невыплаченной с 2015 года ипотеки за свою квартиру, он сэкономил около миллиона наличными. Он был очень экономным.

Сперва он начал экономить, мечтая, что в будущем сможет жить с Цзи Тяньцзэ. Паре мужчин без детей негде получить поддержку в будущем, поэтому ему нужно было заранее подготовиться - он старался хорошо выполнять свою работу и много трудиться ради своих будущих планов.

Накопленных денег было недостаточно, чтобы вылечить его болезнь, и ему всё равно пришлось бы продать свою квартиру, исчерпать все свои сбережения и страдать, осознавая, что его шансы на выживание невелики.

Это имеет смысл? Чу Сюнь так не думал!

Прошлой ночью он смотрел фильм "Пока не сыграл в ящик" (*"The Bucket List"), в котором смертельно больной главный герой сказал: «Береги мочевой пузырь, никогда не трать стояк впустую и старайся поменьше пердеть». Эти слова были довольно грубыми, но их смысл глубоко откликнулся Чу Сюнь.

Посмотрите на него, всю свою жизнь так сильно страдающего,  - что он получил взамен ушедших лет? Если он должен честно спросить себя перед смертью, прожил ли он счастливую жизнь, сможет ли он сказать, что был счастлив?

Нет, он не был счастлив. Он собирается найти своё счастье прямо сейчас.

Чу Сюнь сразу же пошёл в банк. Вчера вечером он заказал снятие всех своих сбережений и уже сегодня получил банковские карты и 300.000 юаней наличными. Наполнив купюрами небольшую сумку, он принёс деньги домой.

Почему он их забрал? Он собирался повеселиться, пересчитывая их!

Он планировал собрать вещи и просто уйти куда глаза глядят, чтобы отлично повеселиться! Сегодня вечером его ждёт роскошный праздник.

Кто-то пришёл, прежде чем он вышел из дома. Это был Чжуан Ханьсюэ.

Он был достаточно толстокожий, чтобы умолять Чу Сюнь: «Чу-Гэ, это всё я виноват в том, что не ценил тебя и разозлил так сильно, что ты подал в отставку... Я искренне извиняюсь... Я больше не буду опаздывать и буду серьёзно учиться... Ты действительно заботился обо мне, а твоя помощь неоценима... Вся компания нуждается в тебе».

С безразличным лицом Чу Сюнь продолжил закрывать дверь перед его носом. Чжуан Ханьсюэ был полон решимости протиснуться внутрь.

«Нет! Давай поговорим!»

Этот мужчина был хорошо сложен и любил играть в теннис, по физической силе Чу Сюнь, конечно, не мог бы сравниться с ним. И Чжуан Ханьсюэ без труда проскользнул в квартиру.

У Чу Сюнь перехватило дыхание, когда он посмотрел на Чжуан Ханьсюэ.

«Это больше не моё дело! Почему это должно меня волновать?! Это не моё грёбанное дело, даже если компания закроется!»

Чжуан Ханьсюэ был ошеломлён: «Ого, ты ругаешься!»

«Разве Вы не используете ругательства каждый день?» - фыркнул Чу Сюнь.

Чжуан Ханьсюэ гордо сказал: «Я - маленький ублюдок, поэтому могу использовать ругательства, но как ты можешь их использовать? Это разрушает твой имидж!»

Диалог становился весёлым: «И какой же у меня имидж?»

Мужчина начал горячо хвалить его: «Ты - Будда в моём сердце, исполненный доброты, который помогает людям в беде. Серьёзно, я не могу без тебя».

Чу Сюнь рассмеялся: «Работая так много лет, я понял одну истину».

«Какую?» - спросил Чжуан Ханьсюэ, весь во внимании.

«В бизнесе нет незаменимых людей. Единственная причина, по которой твой босс попросит тебя остаться, - это то, что ты самый дешёвый из подходящих работников».

«....»

Чжуан Ханьсюэ продемонстрировал своё бесстыдство так же, как и в те разы, когда отказывался от всякой учёбы, просто чтобы подколоть своих учителей. Он планировал взять Чу Сюнь измором, категорически отказываясь уходить до тех пор, пока тот не согласится вернуться в компанию.

Продолжая расписывать преимущества его возвращения, он внезапно поднял вопрос: «А почему ты вообще решил уволиться? А что, если я увеличу твою зарплату? 200 тысяч долларов в год или, может, 300 тысяч? Как насчёт 400 тысяч долларов? И я отдам тебе свой Мерседес Бенц!»

В то время как они спорили, к ним присоединился кое-кто третий. Цзи Тяньцзэ стоял у двери с угрюмым выражением лица, держа в руке подарочную коробку, и был зол до трясучки.

«Хорошо, Чу Сюнь, я на самом деле размышлял о том, что же я сделал неправильно, но, оказывается, ты просто нашёл себе нового парня!»

Глава 3

На мгновение Чу Сюнь показалось, что он словно увидел того подростка Цзи Тяньцзэ, каким тот был десять лет назад. В то время он так же всегда стоял у двери и говорил: «Сяо Сюнь, пойдём домой».

Чу Сюнь вспомнил старшеклассников, которых встретил вчера - беззаботных юношей, чистых и белых, словно первый снег. Может быть, он тоже когда-то был таким, но в то время он доверил своё сердце Цзи Тяньцзэ, который в ответ растоптал его чувства. Если на него наступят ещё разок, он уже не станет более грязным, чем сейчас.

Да и сам Цзи Тяньцзэ уже не был тем самым юношей, став хитрым и отвратительным мужчиной. Чу Сюнь был потерян. Неужели он раньше действительно был влюблён в кого-то вроде него? В настолько эгоистичного и злого парня? Он так сильно любил Цзи Тяньцзэ, что подарил ему всю свою молодость, ничего не ожидая взамен?

Есть ли на этом свете хоть кто-нибудь глупее его?

Чжуан Ханьсюэ на самом деле уже слышал кое-что о личной жизни Чу Сюнь. На эту тему ходило множество слухов, и все они звучали ужасно. Насколько невинной может быть личная жизнь мужчины, которому уже за тридцать? Он никогда не прикасался к женщинам? Он оставался безраличным, даже когда женщины-коллеги сами проявляли к нему интерес? Мужчина есть мужчина, так как же так получилось, что Чу Сюнь обладал таким самоконтролем? Если он не импотент, то должен быть геем!

Чжуан Ханьсюэ внезапно осознал ситуацию и тут же выпустил руку Чу Сюнь. По нему, может быть, и не скажешь, но он определённо не собирался быть третьей стороной в гей-отношениях!

«Вы неправильно поняли, мистер, я просто начальник Чу Сюнь. Он неожиданно решил уволиться. Я очень переживал из-за этого, поэтому пришёл просить его остаться».

Чу Сюнь счёл это абсурдом. Почему Чжуан Ханьсюэ оправдывается перед Цзи Тяньцзэ так, словно тот - его любовник? Он посмотрел на бывшего босса и раздражённо спросил: «Почему Вы перед ним объясняетесь?»

Тогда Цзи Тяньцзэ сообразил, что неправильно понял происходящее, и неловко сказал: «Разве ты не можешь прояснить ситуацию? Мне неловко из-за этого недопонимания, но ты мог бы нормально всё объяснить спокойным тоном».

Чу Сюнь холодно отреагировал: «И что с того, если я действительно буду с кем-то встречаться? Мы с тобой в прошлом были просто друзьями, а сейчас уже даже и не друзья. Кто ты такой, чтобы докапываться до меня?»

Слова Чу Сюнь задели Цзи Тяньцзэ: за эти годы он привык к мягкости Чу Сюнь, но теперь тот как будто стал одержим, полный острых шипов - только дотронься и неизбежно истечёшь кровью.

Когда два человека находятся в каких-либо отношениях - кто-то обязательно будет слабее, а кто-то - сильнее.

Поскольку Чу Сюнь был агрессивен, Цзи Тяньцзэ начал сдаваться: «Тебе обязательно так себя вести? Я просто беспокоюсь, пришёл, чтобы извиниться, и просто увидел, что вы держитесь за руки».

Не то чтобы он не знал, что Чу Сюнь влюблён в него, но он - натурал. Как он вообще мог принять чувства мужчины?

Услышав эти нелепые слова, Чу Сюнь взорвался: «Я должен быть благодарен, что ты обеспокоен? Когда ты вообще беспокоился обо мне? Это шутка такая, что ли?»

Когда Чу Сюнь начал плохо себя чувствовать, этот человек никогда не обращал внимания на его состояние. Он много раз ездил в больницу на обследования, но Цзи Тяньцзэ так ничего и не понял, предположив, что тот просто работал сверхурочно, и продолжал своё бесконечное нытьё на тему того, что у Чу Сюнь нет свободного времени на домашние дела. А сейчас Цзи Тяньцзэ всё ещё имел гребанное лицо, чтобы прямо сказать, что беспокоился о нём?!

Смешно! Обхохочешься просто!

Чу Сюнь никогда раньше не говорил Цзи Тяньцзэ подобных резких и злых слов, как если бы он действительно хотел с ним расстаться.

«Разве я пришёл не для того, чтобы найти тебя? Я... я извиняюсь перед тобой. Разве этого недостаточно?»

Чу Сюнь подумал, что, если бы Цзи Тяньцзэ догнал его вчера, он, вероятно, не устоял бы перед этим и вернулся к своему возлюбленному, но сегодня он твёрдо сделал шаг назад со словами: «Уже слишком поздно».

Цзи Тяньцзэ чувствовал себя очень измотанным. Что ещё Чу Сюнь ожидал от него? Он же уже извинился! В прошлом, даже когда у них были споры, Чу Сюнь прощал его всякий раз, как только он немного уступал. Почему это не работает снова? Почему?

Он думал, что мужчина находился под его полным контролем, и он может делать с ним всё, что захочет. Почему вдруг Чу Сюнь пошёл против него? Взволнованный, Цзи Тяньцзэ выпалил: «Я тебе больше не нравлюсь?»

Чу Сюнь хрипло рассмеялся: «Так ты знал, что ты мне нравишься. Я думал, что ты собираешься притворяться до конца своей жизни».

«Да на что ты вообще сердишься? Разве ещё вчера всё не было как обычно? Почему ты вдруг разозлился на меня безо всякой причины? - чем больше он говорил, тем злее становился - он не хотел поддаваться Чу Сюнь. - И я не притворялся, я просто никогда не упоминал об этом. Кроме того, никто никогда не просил тебя любить меня. Ты был тем, кто первым влюбился, а потом разлюбил, и теперь ты обвиняешь меня в том, что я не люблю тебя в ответ?! Ты сам влюбился в меня, я не заставлял тебя».

Каждое его слово пронзало сердце Чу Сюнь насквозь.

«Да, да, это моя вина, что я такой жалкий, - Чу Сюнь засмеялся и продолжил. -  ты не ошибаешься. Поэтому я прошу тебя отпустить меня, уйти из моего дома и никогда больше не возвращаться».

Цзи Тяньцзэ всё ещё отказывался сдаваться. Чу Сюнь всегда был тем, кто пытался угодить ему, а он и понятия не имел, как это сделать в ответ. Сегодня он был в плохом настроении после вчерашнего и пошёл прогуляться по торговому центру, чтобы найти подарок для Чу Сюнь. Тогда он понял, что не может вспомнить, что же нравится его другу, но всё ещё полагал, что это не имеет особого значения, потому что Чу Сюнь, вероятно, с радостью примет всё, что он даст ему.

Чу Сюнь посмотрел на Цзи Тяньцзэ безразличным взглядом. Он даже не чувствовал особой ненависти, только сплошное разочарование. Что такое любовь и ненависть перед лицом жизни и смерти? Он потратил половину своей жизни на Цзи Тяньцзэ, почему он всё ещё должен продолжать это делать? Для него Цзи Тяньцзэ был как акция, которая не принесла дивиденды. Словно он вошёл в сделку на бирже, вложив слишком много в ожидании прибыли, но слишком долго колебался, не выставляя ограничение (*буквально - стоп-лосс, впервые встречаю трейдинговый сленг в метафоре отношений) - так он сам себя загнал в ловушку и, в конечном итоге, пострадал.

Чу Сюнь снова набросился на него: «Ты всё ещё не уходишь?»

Чувствуя себя сбитым с толку, Цзи Тяньцзэ не мог не спросить: «С чего вдруг ты так сильно изменился?»

«Я не изменился - я всегда был таким, но просто притворялся перед тобой. Забирай свой мусор и больше никогда не появляйся передо мной», - жёстоко ответил Чу Сюнь.

Смеясь от злости, Цзи Тяньцзэ сказал на это: «Хорошо, хорошо. Запомни свои слова».

«Я буду помнить их до конца своих дней».

Одна ужасная битва закончилась поражением обеих сторон.

Чу Сюнь опирался на дверь, пытаясь отдышаться, чувствуя тупую боль в груди и нижней части живота. Через некоторое время он обернулся, услышав какой-то хруст, и увидел своего бывшего босса, сидевшего на диване с полупустой коробкой десертов перед ним.

Чу Сюнь был озадачен: «Вы всё ещё здесь?»

Он был так сосредоточен на ссоре с Цзи Тяньцзэ, что совсем забыл, что рядом был кто-то ещё.

Мужчина улыбнулся, стряхивая крошки с рук, а затем смущённо спросил: «Теперь я чувствую жажду после еды, у тебя есть сок? Пожалуйста, предложи мне чашку, лучше всего, если это кокосовая вода».

«...Убирайтесь».

Чжуан Ханьсюэ вцепился в диван и торжественно заявил: «Чу-Гэ, я сохраню твой секрет!»

Чу Сюнь поправил очки: «Вы мне угрожаете?»

Чжуан Ханьсюэ энергично покачал головой: «Я не смею, ни в коем случае… Если ты только вернёшься в компанию, я найду тебе хорошего парня!»

Чу Сюнь фыркнул с усмешкой: «Пфф, Вам уже тоже пора уходить».

«Ничего-ничего, завтра я снова приду к тебе…» - этот человек всё ещё продолжал оставаться бесстыжим.

«Думаете, я снова попадусь на Ваши уловки и открою Вам дверь?»

Они снова начали перетягивание каната.

«Чу-Гэ, Чу-Гээээээ, ты должен хотя бы объяснить причину или я никогда не сдамся», - Чжуан Ханьсюэ продолжал канючить.

Чу Сюнь действительно не смог заставить Чжуан Ханьсюэ даже сдвинуться с места. Он отпустил руку и огрызнулся: «Потому что я умираю! Вас устроит такая причина?»

Мужчина тупо уставился на Чу Сюнь: «Что ты имеешь в виду?»

Лицо Чу Сюнь не выражало никаких эмоций. Глубоко вздохнув, он понизил голос, фразы были чётко сформулированы и звучали так тихо и отстранённо, словно он рассказывал чужую историю: «Буквально то, что я сказал - у меня смертельный диагноз и доктор подтвердил, что мне осталось жить всего полгода».

В этот момент комната погрузилась в абсолютную тишину. Порыв ветра всколыхнул занавески, наполняя пространство тихим шорохом.

Чжуан Ханьсюэ очень долго молчал, не зная, что и сказать.

«…Мне жаль».

«Вы можете просто уйти? - Чу Сюнь закрыл глаза и глубоко вздохнул, подавляя свои эмоции. - Не заставляйте меня повторять это. Я ненавижу, когда люди смотрят на меня такими глазами».

Чжуан Ханьсюэ был в смятении. Наконец он встал и пошёл к двери, прежде чем снова остановиться: «Может, я найду для тебя доктора? Ты сможешь вернуться в компанию после лечения».

Чу Сюнь больше не мог сдерживать себя и бросил в него фрукт, который оказался под рукой на столе: «Да что с Вами не так?!»

Чжуан Ханьсюе слегка поморщился: «Хорошо, хорошо, я ухожу».

Чу Сюнь бросил в него второе яблоко, пригрозив: «Даже не смейте рассказывать об этом кому-либо ещё!»

«Ты совсем не похож на умирающего человека», - пробормотал Чжуан Ханьсюэ.

Чу Сюнь чувствовал себя ужасно. В этой старой комнате он задыхался, словно в уже заколоченном гробу - это состояние было невыносимо.

Он зашёл в интернет, чтобы забронировать президентский люкс 5-ти звёздочного отеля в другом городе, собираясь отправиться туда на следующее же утро. Перед тем как уйти, он сломал свою SIM-карту и заменил её на другую, которая не была зарегистрирована на его имя.

Чу Сюнь прибыл в отель днём и слегка растерялся. Он хотел сегодня хорошенько повеселиться, но даже не знал, с чего ему стоит начать...

Он честно и серьёзно прожил 29 лет своей жизни, никогда не баловал себя и не веселился, и даже не знал, как это делается.

Эмоции бушевали в нём. Он просто хочет получить удовольствие от жизни, почему же это так тяжело?

Он задумался о своей прошлой жизни и понял, что его самое большое сожаление - это то, что всё это время он жил как монах, у него даже до сих пор не было секса, в его-то возрасте. Он не хочет умереть как старый девственник!

Прожив столько лет, даже если Чу Сюнь этого не делал, он кое-что знал и видел.

Он набрал специальный номер, который получил от знакомого в этом городе: «Я ищу красивого парня. Он должен быть молодым и достаточно привлекательным, не старше 25 лет, хорош в постели. Деньги - не проблема».

Другой участник разговора ответил, как только получил депозит: «Он приедет к Вам сегодня вечером. В какой комнате Вы остановились?»

«Комната 2509».

Когда зажглись вечерние огни, серебристо-чёрный мотоцикл словно молния промчался по дороге и, в конце концов, остановился у входа в отель. Стройные длинные ноги опустились на землю, поддерживая мотоцикл, и водитель снял шлем, открывая красивое, но холодное лицо. Он бросил ключи и шлем парковщику, который подбежал в ту же секунду.

Этот человек выглядел примерно на 25 лет - как мужчина, который только что потерял свою юношескую невинность, но всё ещё не слишком зрелый. Вокруг него царила атмосфера чистой молодости - никаких крашеных волос и пирсинга, но его одежда - кожаная куртка, джинсы, спортивная обувь и чёрные кожаные мотоциклетные перчатки - заставляли его выглядеть мятежным и диким, словно неприрученный волк.

Мужчина направился к стойке регистрации, чтобы забрать ключ от номера.

«Номер 2506, 25 этаж».

Вместо того, чтобы подняться в свой номер, он сперва отправился в ближайший бар, чтобы утопить свои печали, и вернулся в отель только после того, как почувствовал, что алкоголь ударил ему в голову.

Пьяный молодой человек еле нашёл свою комнату, но по какой-то причине карточка от номера не сработала, и он, не в состоянии ясно мыслить из-за алкоголя, постучал в дверь.

И тут дверь открылась, а с другой стороны стоял нервничающий мужчина, который всё же протянул руку, приглашая гостя внутрь...

«?????????»

Рука Чу Сюнь дрожала. Он тихо посмеялся над своей трусостью, а затем тут же успокоился.

«Входи».

Глава 4

Это был первый раз, когда Чу Сюнь купил секс.

У него даже никогда не было опыта знакомства и свиданий с парнями.

Семья Чу Сюнь была очень традиционной, а его родители всегда уважительно относились друг к другу. Он никогда не видел, чтобы они публично выражали свою взаимную любовь. В школе его учительница никогда не преподавала студентам уроки по половому воспитанию, так как ей было неловко, вместо этого она велела им изучить этот вопрос самостоятельно.

Учитывая отчуждённую личность Чу Сюнь, когда его одноклассники пригласили его посмотреть порно-видео, он отказался присоединиться. Он не согласился на это, полагая, что испачкает глаза, если будет смотреть на эти непристойности. Если бы он задумался об этом сейчас, он, вероятно, решил бы, что вёл себя с юных лет как монах из-за влияния своей семьи. Осознав, что его ориентация не такая, как у других мальчиков, он стыдился самого себя, считая себя позорным и неполноценным.

Раньше он хотел только платонической любви, так как на тот момент ему было противно общество местного испорченного круга геев, но сейчас ему было смешно от того, что он всю жизнь вёл себя как монах.

Какой смысл придерживаться своих принципов, если он собирается умереть?

Он легко принял свою ориентацию и даже открылся своей семье, но при этом никогда не спал с парнем! Какой же он тогда гей?!

Ну, вот и всё...

В этот последний момент Чу Сюнь всё ещё находился в совершенно растерянных чувствах, считая себя с одной стороны неразборчивым в связях, а с другой стороны - всё ещё слишком слабым и глупым, чтобы осмелиться купить себе мужчину.

Чу Сюнь сверху донизу осмотрел парня из эскорта и нашёл его полностью соответствующим своему вкусу - высокий рост, узкая талия, длинные ноги, широкие плечи и крепкая спина...  Он обладал холодным и высокомерным темпераментом, а его лицо было очень привлекательным - густые брови, высокая переносица, живой и чистый взгляд.

Просто... Он совершенно не выглядел так, словно был проституткой.

Скорее, как хороший ребёнок, которого ждёт светлое будущее - он вовсе не был отвратительным.

Чу Сюнь был в восторге! Неудивительно, что это был местный №1, совершенно непохожий на тех парней из круга, которых он встречал раньше.

Пятнадцать тысяч за ночь, и он того стоит.

Парень послушно позволил мужчине подтянуть себя к кровати, держась за руки. Чу Сюнь хотел было толкнуть его в постель, но он был сдержанным так много лет и не мог сделать это так легко.

«Может, сначала примешь душ?» - тихо спросил он.

Красавчик был слегка растерян, словно осознав что-то, он повернул запястье, выскальзывая из хватки Чу Сюнь, и переплёл его пальцы со своими, нежно прикасаясь к его ладони. Он подошёл еще на пол шага ближе к мужчине, сокращая дистанцию до минимума, и аромат его молодого тела, смешанный с запахом алкоголя, проникал в Чу Сюнь, заставив того от смущения покрыться румянцем. От этой картины янтарные глаза юноши загорелись, и он опустил голову. Чу Сюнь решил, что тот собирается его поцеловать, и вспыхнул ещё сильнее, заставляя себя не отворачиваться. Губы парня скользнули по его щеке без поцелуя, и он с улыбкой прошептал на ушко: «Хорошо, я сначала приму душ».

Этот человек, казалось, наткнулся на что-то забавное и наполнился энергией, а его прежнее уныние уже не бросалось в глаза.

Чу Сюнь не знал, над чем посмеивался этот парень, но он был настолько очарователен, что это заставило лицо мужчины гореть и ощутить жажду в пересохшем рту.

Молодой человек проявил инициативу и потащил Чу Сюнь за собой в ванную.

«Что ты делаешь?» - спросил мужчина, чувствуя себя сбитым с толку.

Парень открыл дверцу душевой кабины и включил воду, ванная комната наполнялась паром, пока он медленно сбрасывал свою одежду, демонстрируя сексуальное тело.

«Я делаю это, чтобы Вы посмотрели, достаточно ли привлекательно моё тело. Вы удовлетворены?»

В перечень услуг входил стриптиз? Сердце Чу Сюнь учащённо забилось. Он всегда был старомоден, поэтому не осмеливался смотреть прямо, но, как практичный человек, он должен был убедиться, что его деньги были потрачены не зря. Если бы он даже не взглянул перед тем как потратить огромные деньги за ночь, разве это не стало бы для него потерей? Тело парня определённо стоило даже больше, чем его лицо: подтянутое, ни капли жира, очень широкие плечи и мускулистые руки, рельефный пресс... Чу Сюнь не мог отвести взгляд, втайне всё ещё издеваясь над собой.

Вытащив ремень, юноша подцепил пальцами джинсы, едва висящие на его бёдрах и готовые упасть в любую секунду, и спросил: «Вы хотите, чтобы я продолжил?»

У Чу Сюнь перехватило дыхание, он ответил, судорожно сглотнув: «… Думаю, да, но...»

Парень неожиданно протянул руку и привлёк его к себе, затащив под льющийся поток воды в душевой. Чу Сюнь аж подпрыгнул от неожиданности: его моментально промокшая рубашка стала прозрачной, сквозь тонкую ткань просвечивали контуры белой нательной майки, а очки покрылись паром и каплями воды.

Красавчик снял с него очки и аккуратно положил их на полочку в душе. Волосы и лицо Чу Сюнь были мокрыми, его глаза без очков выглядели совершенно беспомощными, с большими каплями воды, свисающими с ресниц.

Аккуратно поднимая чёлку Чу Сюнь и открывая его лицо, молодой человек сосредоточенно смотрел на мужчину растерянным взглядом и мягко прошептал: «Ты хорошо выглядишь без очков».

Чу Сюнь чувствовал, что он оказался совершенно бесполезнен. Несмотря на то, что он был клиентом и явно был старше, его легко водил за нос молоденький мальчик.

Эх, настоящий профессионал!

Он проворчал: «У тебя наверняка есть способы сделать кого-то счастливым».

Схватив Чу Сюнь за руку, парень предложил: «Если Вы хотите знать, есть ли у меня то, что Вам нужно, просто убедитесь сами».

***

Эта ночь была такой бесшабашной и хаотичной! Чу Сюнь даже не считал, сколько раз они сделали это - в итоге он настолько устал, что сразу провалился в глубокий сон. Заснув, он не слышал, как кто-то постучался в дверь.

Услышав стук, молодой человек встал, накинул махровый халат и открыл дверь. Он уже протрезвел и, увидев незнакомого человека, посмотрел на цифры на двери номера - 2509.

Упс, это он был тем, кто ошибся и вошёл не в ту комнату...

Парень за дверью смотрел на него зачарованным взглядом: «Вы… мистер Чу?»

Молодой человек в халате оглядел незнакомца равнодушным взглядом и протянул ему карточку от своего номера 2506: «Ты ошибаешься. Просто иди в этот номер и оставайся там на ночь, тебе всё оплатят».

Он вернулся в комнату, закрыв дверь. Чу Сюнь всё ещё крепко спал, на его висках блестели капли пота, и торчащие пряди волос выглядели очень мило. Парень молча лёг в постель, притянув мужчину в свои объятья, и через некоторое время уснул.

Прошло очень много времени с тех пор, как он в последний раз так хорошо и мирно спал.

Чу Сюнь был тем, кто на следующее утро проснулся первым. Он думал, что мальчик по вызову уйдёт ещё ночью, и совершенно не ожидал проснуться в его тёплых объятьях. Мужчина был отчасти тронут, так как ещё никогда в жизни не просыпался в чьих-то руках, и просто тихо лежал, решив не будить парня.

Молодой человек проснулся через некоторое время и, глядя на Чу Сюнь сонными глазами, провёл ладонью по волосам мужчины и поцеловал его в лоб.

Чу Сюнь покраснел: этот парень был таким безудержным прошлой ночью, но теперь он такой нежный... Вот как, скажите, в такого не влюбиться?! Неудивительно, что он был №1, и дело тут не только в его красивом лице и первоклассном теле.

Чу Сюнь, вновь покраснев до корней волос, сказал: «Я вчера не спросил твоё имя».

Парень посмотрел на него с видом "О, ты наконец-то вспомнил, что не спросил об этом" и произнёс: «Моя фамилия Линь, а зовут Яньчэнь, Линь Яньчэнь».

Линь Яньчэнь?... "Я предпочёл бы сгореть дотла, став пеплом, чем быть пылью"?  (* Янь - означает ‘пламя’, Чэнь - значит ‘пыль’, а эта фраза - вроде как отсылка на строку в китайском любовном романе)

Есть ли вообще такое имя?

«Это, должно быть, псевдоним», - подумал Чу Сюнь.

Тогда он ответил: «Моя фамилия Чу, имя - Сюнь».

Чу Сюнь поднял глаза, всё ещё находясь в объятьях юноши, и слегка похлопал того по щеке с комментарием: «Ты был действительно хорош вчера, ты мне очень нравишься».

Линь Яньчэнь в жизни не испытывал подобного отношения и нахмурился, поражённый.

После этого Чу Сюнь без предупреждения выбрался из объятий крепких рук. Линь Яньчэнь неосознанно потянулся к его плечу, удерживая: «Куда ты собрался?»

«Я не ухожу, подожди минутку».

Юноша нерешительно отпустил его.

Чу Сюнь поднял футболку Линь Яньчэнь с пола, надевая на себя. Она была для него великовата и едва прикрывала попу. Мужчина подошёл к шкафу, достал сумку и вернулся в спальню.

Линь Яньчэнь уже сидел на кровати. Чу Сюнь присел на край, открывая сумку, и высыпал из неё гору наличных денег: «Тут 300.000 юаней - я куплю тебя, чтобы ты сопровождал меня в течение этого месяца! Этого более чем достаточно, верно?»

Парень сперва застыл от шока, но тут же от души рассмеялся и переспросил: «Купить меня? Ха-ха-ха... Я тебе настолько понравился? Ты правда хочешь купить меня? Меня?»

Чу Сюнь задал риторический вопрос: «Есть ли третий человек в этой комнате? Кто ещё это может быть, кроме тебя?»

Линь Яньчэнь смотрел на Чу Сюнь глубоким пылающим взглядом, не обращая внимания на деньги на простынях. Он притянул мужчину в кровать и, прижимая его сверху, наклонил голову для поцелуя.

«Чу Сюнь, Чу Сюнь... У тебя хорошее имя», - сказал он, смакуя имя, которое он только что узнал, между их губами. Он тут же добавил, рассмеявшись: «Я думаю, что мог бы влюбиться в тебя с первого взгляда».

Чу Сюнь не поверил ему, хотя он почувствовал, как его лицо вновь вспыхнуло. Он подумал, что было бы неплохо провести оставшееся время с этим мальчиком из эскорта - их тела были действительно совместимы. Хотя не то чтобы ему было с чем сравнивать, ведь до этой ночи он не спал ни с кем другим.

Он поднял руки и обернул их вокруг шеи Линь Яньчэнь, пробормотав: «Ты со всеми такой сладкий?»

Глава 5

«Тех, кого Бог хочет уничтожить, он сначала сводит с ума». (*слова Прометея в стихотворении Генри Уодсворта Лонгфелло "Маска Пандоры")

Чу Сюнь почувствовал, что наверняка сойдёт с ума прежде, чем будет готов умереть.

Пока он приводил себя в порядок, умываясь и переодеваясь, зеркало напротив отражало его сияющее лицо. Несмотря на приближающуюся смерть, он выглядел так, словно получил новую жизнь.

Вчерашняя ночь была поистине райским блаженством на земле. Несмотря на то, что Чу Сюнь встречал в своей жизни много людей, он никогда не видел настолько симпатичного парня, как Линь Яньчэнь, который был бы потрясающим любовником, молодым и красивым, с прекрасным чувством юмора. Один только разговор с ним уже мог сделать людей счастливыми.

Чу Сюнь осознавал, что этот мальчик не очаровал его с первого взгляда. Это, конечно, правда, что он хорош в постели и крайне профессионален, но то, что действительно привлекло в нём Чу Сюнь, так это вкус жизни, о которой он втайне мечтал, но не осмеливался попробовать. Жизнь, которая бросает вызов всем правилам.

Мужчина покидал свой дом в спешке и сейчас мог надеть только свою старую одежду. На нём были наглухо застёгнутая рубашка, галстук и костюм. Очки завершали образ, делая его отчуждённым и собранным.

Линь Яньчэнь также переоделся в комплект чистой одежды, которую только сейчас получил от своего помощника. Тот решил, что запомнил номер комнаты своего босса неправильно, в то время как Чу Сюнь подумал, что это было обслуживание номеров. Линь Яньчэнь снова был одет по-молодёжному: в джинсы, чёрную футболку с принтом из комикса, который Чу Сюнь не смог опознать, кожаную куртку и мотоциклетные перчатки.

Красавчик сел на край кровати, сияющий, словно большой золотистый ретривер, и радостно спросил: «Так куда мы идём?»

Чу Сюнь был ошарашен: «Ммм... Тут ты же предоставляешь высококлассные эскорт-услуги, верно?»

Этот парень - профессионал, поэтому он определённо должен лучше разбираться в этих вопросах.

Чу Сюнь протянул ему банковскую карточку, отбросив свои внутренние ограничения, и сказал: «Тут полмиллиона. Организуй всё сам. Просто убедись, что я хорошо проведу время. Я покрою все расходы».

Кто бы мог подумать, что это - тот самый человек, который обычно специально дожидался наступления 8 часов, чтобы сэкономить несколько юаней при покупке продуктов в супермаркете на вечерних скидках?

Линь Яньчэнь посмотрел на карточку, которую мужчина держал в руке, и нахмурился, прежде чем взять её: «Ты мне так доверяешь? Не боишься, что я сбегу с твоими деньгами?»

Чу Сюнь бесстрашно подумал, что он и так скоро умрёт, так что хуже уже не будет. Засмевшись, он не дал однозначного ответа: «Я не боюсь, у меня всё ещё осталось 200.000. Итак, для начала я хочу прыгнуть с парашютом. Ты знаешь, где мы можем это сделать?»

Он просто хочет сойти с ума, прежде чем он умрёт!

Линь Яньчэнь рассмеялся, потянул Чу Сюнь за руку и радостно сказал: «Хорошо, я знаю, где мы можем поиграть - я отвезу тебя туда».

Они выселились из отеля и уехали. Поначалу Чу Сюнь хотел вести машину, но внезапно взыграло его любопытство, когда он увидел, что парень держит в руках очень красивый шлем.

«Ты водишь мотоцикл?»

Линь Яньчэнь кивнул: «Да».

Как интересно! Чу Сюнь никогда раньше не ездил на мотоцикле, потому что боялся всего опасного, но сейчас он очень хотел попробовать прокатиться на нём и нетерпеливо подпрыгивал: «Покажи мне свой мотоцикл!»

Хоть он и не очень разбирался в технике, но, как только Чу Сюнь увидел байк, тот понравился ему с первого взгляда! Да любой незнающий человек мог бы сказать, что он просто офигенный! Фантастические линии дизайна, плавные и обтекаемые, окрашенные в три цвета: серебряный, синий и чёрный. Мотоциклы - истинная мужская любовь! Глаза Чу Сюнь загорелись.

Линь Яньчэнь перекинул длинную ногу и сел на мотоцикл. В этот момент он выглядел настолько горячо, что мужчина был готов вежливо умолять снова трахнуть его.

Молодой человек увидел, как Чу Сюнь уставился на него своими яркими глазами, и его самомнение разыгралось не на шутку. Не то чтобы на него раньше не смотрели с восхищением, но только Чу Сюнь заставил его чувствовать себя иначе.

«Можно мне прикоснуться?» - спросил Чу Сюнь с энтузиазмом.

Линь Яньчэнь ответил с улыбкой: «Ты можешь трогать меня так, как тебе нравится».

Чу Сюнь проигнорировал грязную шутку и коснулся изгибов мотоцикла, комментируя: «Этот мотоцикл выглядит довольно дорого. Он стоит около 200–300 тысяч долларов, верно?» Без сомнения, эскорт №1 действительно зарабатывает так много денег.

На самом деле, этот мотоцикл был изготовлен вручную и сконструирован профессиональными специалистами Confederate Motors - эта американская компания ежегодно производит всего около 20 мотоциклов. Он потратил более 5 миллионов долларов, заплатив задаток и 2 года ожидая в очереди, прежде чем получил свой мотоцикл, единственный в мире.

Линь Яньчэнь, естественно, очень дорожил им и никогда не соглашался, когда друзья просили одолжить его, более того, он даже не позволял им прикоснуться к нему.

«Хочешь попробовать покататься на нём?»

Чу Сюнь кивнул: «Конечно!»

«Я пойду поищу шлем для тебя».

«Я не хочу надевать его! Поехали так!» - приказал Чу Сюнь, чувствуя себя бунтарём.

Линь Яньчэнь рассмеялся и покачал головой, надевая свой шлем на голову Чу Сюнь: «Тогда вот мой шлем для тебя».

Чу Сюнь прикоснулся к шлему, застыв на месте. Никто и никогда ещё не относился к нему так нежно и внимательно.

«Тогда… лучше найти ещё один».

Линь Яньчэнь отошёл позвонить, и вскоре какой-то человек принёс мотоциклетный шлем.

«Так быстро?» - удивился Чу Сюнь.

Красавчик даже не покраснел, хвастаясь: «Конечно, я же профессионал - высококлассный эскорт!»

У этого мотоцикла не было заднего сиденья, поэтому Чу Сюнь сидел перед водителем.

Линь Яньчэнь протянул руку и заключил мужчину в свои объятия. Из-за того, что ему нужно было наклониться вперёд во время вождения мотоцикла, возникла нехватка места, поэтому спина Чу Сюнь была плотно прижата к его груди.

«Ты готов?»

«Давай уедем сейчас же, забери меня с собой».

Линь Яньчэнь завёл мотоцикл, и двигатель зарычал с громким вибрирующим звуком, который был очень приятен для ушей.

Зимний ветер всё ещё был довольно холодным. Хоть Чу Сюнь и надел шлем, но ледяной ветер проникал в щели между его одеждой. Несмотря на то, что было очень холодно, он чувствовал, как его горячая кровь кипит от возбуждения.

Линь Яньчэнь мчал на высокой скорости. Чу Сюнь не знал точных цифр, но, кроме как на скоростной автостраде, он никогда не ездил так быстро, как сейчас. Тем более, что в автомобиле металл защищает людей внутри, а для мотоциклов - люди обёрнуты вокруг металла, ежесекундно балансируя на грани смерти.

Водитель всё продолжал ускоряться.

Это было так захватывающе! Сердце Чу Сюнь билось так сильно, что почти выпрыгивало из груди!

Чу Сюнь понял, что ему совсем не было страшно. Да и с чего бы ему бояться? Он вот-вот умрёт, поэтому, даже если произойдёт несчастный случай, его смерть просто наступит чуть раньше.

Линь Яньчэнь выехал из города в более пустынный пригород, где по обеим сторонам дороги росли густые леса. Голос Чу Сюнь раздавался по округе: «Ю-хууууу!!!! Ха-ха-ха-ха-ха!!!!!» Он вопил самым громким голосом, на который был способен, отпуская себя. Чу Сюнь чувствовал себя невероятно счастливым и свободным, будто он мгновенно сбросил всю свою трусость и обиды.

Сквозь сильный ветер раздался голос из шлема Линь Яньчэнь: «Ты счастлив?»

«Да-а-а-а-а!!!»

Они наконец добрались до места назначения. Это было похоже на какую-то базу.

Слезая с мотоцикла, Чу Сюнь сказал Линь Яньчэнь: «Хотя я был очень счастлив, превышение скорости по-прежнему небезопасно. Если поймает дорожная полиция, ты будешь оштрафован или даже лишён прав».

Парень выглядел удивлённым: «Я не превышал скорость, это было в допустимых пределах».

«Ты не превысил ограничение скорости?» - изумился Чу Сюнь.

«Нет, правда нет! Наверное, это просто более захватывающе ехать на мотоцикле с той же обычной скоростью, что и на автомобиле».

На посадочной полосе их уже ждал маленький самолёт.

«????»

Притянув Чу Сюнь к себе, Линь Яньчэнь объяснил: «Ты сказал, что хочешь прыгнуть с парашютом. Я уже обо всем договорился».

Чу Сюнь был удивлён, похвалив его: «Так быстро? Неудивительно, что ты профессионал!»

Красавчик скромно ответил: «Это было не так уж и сложно».

Они облачились в соответствующую экипировку для прыжков с парашютом и надели ветрозащитные очки. Так как Чу Сюнь был близорук, в его очках были специальные линзы.

В этот момент Чу Сюнь поверил, что за деньги действительно можно купить что угодно.

Мужчина раньше никогда не прыгал с парашютом, поэтому Линь Яньчэнь пошёл с ним на тандем-прыжок, отвечая за управление и контроль. Они были привязаны друг к другу специальной системой из ремней и металлических пряжек. Чу Сюнь снова был впереди, они сидели в салоне самолёта, ожидая набора достаточной высоты. Чу Сюнь сидел на бёдрах Линь Яньчэнь, в то время как парень обнимал за его талию. Лаская руку мужчины, он положил голову на его плечо и его горячее дыхание обожгло ушко Чу Сюнь.

«Твоё сердце бьется так быстро».

Самолёт достиг необходимой высоты для прыжка, и дверь кабины открылась. Когда Чу Сюнь посмотрел вниз и осознал высоту, от страха у него закружилась голова, а его ноги задрожали.

Линь Яньчэнь держал его за руку: «Нам необязательно прыгать, если тебе страшно».

Чу Сюнь стиснул зубы: «Я прыгну!... Ты должен крепко держать меня!»

Красавчик крепко обнял Чу Сюнь и поцеловал его в щёку: «Хорошо!»

Мужчина повернул голову, чтобы искоса посмотреть на Линь Яньчэнь: «???» Почему тот внезапно поцеловал его?

Как только Чу Сюнь собрался спросить, парень схватил его крепкими руками и выпрыгнул, застигнув его врасплох.

Чу Сюнь заорал.

Встречный ветер резко дул на них, словно пронзая тысячью кинжалов. Они держались друг за друга, падая на большой скорости. Линь Яньчэнь улыбнулся и закричал: «Вот видишь, я крепко держусь за тебя!!!»

Чу Сюнь крикнул в ответ: «Хватит обниматься!!! Открывай парашют!!!!!»

Линь Яньчэнь: «А-ха-ха-ха-ха!!!!!!!!»

Глава 6

После двухдневного веселья они устали до смерти. Чу Сюнь сразу же после возвращения с аэродорома уснул, едва его голова коснулась подушки.

Он плохо спал уже на протяжении многих лет. Люди действительно странные существа: в свои юные годы они настолько беззаботны, что легко засыпают каждый вечер, но в то время предпочитают не спать по ночам, а когда они становятся старше, жизненные трудности и беспокойство начинают накапливаться в их сердцах, приводя к бессоннице.

С тяжёлой рабочей нагрузкой, безответной любовью, разрывом отношений с родителями и одинокой жизнью Чу Сюнь жил за гранью усталости. Из-за того, что он частенько не мог уснуть, у него не было иного выбора, кроме как время от времени обращаться к врачу за антидепрессантами.

Доктор говорил, что его смертельный диагноз связан с его нездоровым образом жизни и депрессией. Как человек может оставаться здоровым, если он так долго несчастлив? Теперь же, когда он умирает, он может просто принять эту правду жизни и спать спокойно.

Вероятно, Чу Сюнь должен был поблагодарить Линь Яньчэнь за его присутствие.

Он всю жизнь был мерзлявым: даже самым жарким летом у него были холодные руки и ноги, а уж тем более зимой, в это морозное время года. Он обнял горячее, живое тело Линь Яньчэнь под одеялом, и оно показалось ему раскалённой печкой.

Когда они вернулись вчера вечером, у них уже не было сил на секс. Чу Сюнь лёг спать рано и, проснувшись поутру, понял, что его руки сплетены с руками Линь Яньчэнь.

Чу Сюнь лежал неподвижно, внимательно наблюдая за юным спящим лицом, что находилось так близко.

Этот мальчик был диким и непокорным, когда бодрствовал, и становился намного мягче, когда спал, и оттого в эти моменты выглядел действительно молодым. Его черты лица были привлекательными, с парой густых чёрных бровей и такой гладкой кожей, что с первого взгляда было понятно, что она всё ещё полна коллагена. Как мило!

Чу Сюнь наблюдал за Линь Яньчэнь довольно долгое время. Казалось бы, он никогда не был настолько поверхностным человеком, но в тот момент в его сердце вспыхнуло необъяснимое чувство превосходства...

Он на самом деле спал с таким молодым и красивым мальчиком! Как славно!

Чу Сюнь не хотел будить красавчика и намеревался тихонько вытащить свои руки, но, как только он двинулся, Линь Яньчэнь проснулся.

С полузакрытыми глазами парень отыскал свой телефон, проверяя время. Было почти 10 часов утра.

«Ещё так рано, - пробормотал он, а затем протянул руку, чтобы привлечь мужчину в свои объятья, и, всё ещё очень сонный, сказал, - давай поспим ещё немного, ладно?»

Так рано? Чу Сюнь хмыкнул, потеряв дар речи. Поглаживая его по волосам, он сказал: «Пусти, я пойду приготовлю для тебя завтрак».

Парень прижался к Чу Сюнь, лишь некоторое время спустя неохотно выпустив его из рук. Тот оделся, подвернул рукава рубашки и пошёл готовить еду. В арендованной вилле с видом на море, куда Линь Яньчэнь привёз его вчера, были всевозможные удобства, но, порывшись в холодильнике, Чу Сюнь понял, что продуктов для готовки было маловато - он нашёл только муку и яйца, поэтому на завтрак были только блинчики и жареный омлет.

Линь Яньчэнь с трудом оторвал себя от кровати. Он вышел из спальни всё ещё полуобнажённым, с голым торсом и босиком, его джинсы свободно висели на талии, а ремень был расстёгнут. Если бы кто-то другой был так же небрежно одет, это назвали бы свинством, но из-за того, что этот парень был красив и отлично сложен, одеваясь так, он выглядел горячо и дико сексуально.

Всё ещё сонный, он обнял Чу Сюнь сзади за талию, уткнувшись лицом в его висок: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»

«Ты даже не прикоснулся ко мне вчера. Хватит ли у тебя энергии сегодня?» - добавил он.

Чу Сюнь покраснел, задаваясь вопросом, считаются ли его слова приглашением...

«Сегодня мы никуда не пойдём. Э-э-эй, убери руки, не трогай меня... Хорошо, ты пойдёшь со мной на овощной рынок после завтрака. Я хочу купить продукты, чтобы кое-что приготовить».

Линь Яньчэнь был отчасти разочарован и, недовольный планом, пожаловался: «Зачем все эти хлопоты, я могу... В смысле, эскорт-сервис высокого класса также включает в себя такого рода услуги. Скажи мне, что ты хочешь купить, и я просто отправлю людей».

«Не нужно, я считаю, что это весело - покупать продукты самостоятельно», - Чу Сюнь покачал головой.

Парень легко согласился с ним: «Хорошо, тогда я пойду с тобой».

Чу Сюнь повернулся к нему и кивнул: «Конечно, ты должен сопровождать меня. Я потратил на тебя столько денег, что ты должен хотя бы помочь мне с тележкой и донести продукты до дома».

«Моя цена - 15 тысяч за ночь, а ты заплатил за месяц всего 300.000 - думаешь, я не умею считать?»

Чу Сюнь сказал откровенно: «Вот поэтому я вчера позволил тебе отдохнуть. Считай, что у тебя пятидневная рабочая неделя с двумя выходными, четыре недели по пять рабочих дней - это как раз ровно 300.000».

Линь Яньчэнь рассмеялся и поцеловал мужчину в щёку: «Ты такой интересный! Хотя я бы предпочёл, чтобы ты был злым клиентом, который заставляет меня работать сверхурочно каждую ночь».

После еды Чу Сюнь привёл Линь Яньчэнь на местный рынок.

Этот парень за всю свою жизнь никогда не был в таком хаотичном месте. Рынок был вонючий и тесный, с узкими проходами, переполненными людьми. Цементный пол был настолько грязным, что он нигде не мог спокойно стоять, поэтому ему оставалось только вплотную следовать за Чу Сюнь.

Мужчина сперва пошёл в мясную лавку. Кровавые куски лежали на деревянной доске, а владелец размахивал мухобойкой вокруг.

«Свежее?»

«Посмотрите на это мясо - это утренний забой».

Чу Сюнь купил три говяжьих ребра и немного овощей, а затем они пошли в супермаркет за мукой, маслом, пищевыми ароматизаторами, специями и взбитыми сливками.

«Почему ты не купил мясо в этом супермаркете? Оно здесь выглядит намного чище», - спросил Линь Яньчэнь, толкая тележку.

Чу Сюнь посмотрел на него с оттенком презрения во взгляде: «О, ты явно не умеешь готовить. У мяса из супермаркета нет души».

«Ха-ха-ха-ха-ха!!!»

Посмотрев на продукты в тележке, Линь Яньчэнь догадался: «Ты хочешь испечь что-то сладкое?»

Мужчина молча кивнул в ответ.

Пока они гуляли по магазину, Линь Яньчэнь внезапно сказал: «Моя мама любит готовить десерты, и она очень хороша в этом. Мне больше всего нравится её яблочный пирог...»

«Я так и знал, что только мама, которая хорошо умеет готовить, может воспитать сына, который готовить не умеет. Моя мать совершенно не умеет готовить, поэтому кухня - это территория моего отца. Я вырос, думая, что женщинам слишком опасно заходить на кухню».

«Моя мама умерла, когда мне было 8 лет, и с тех пор никто не делал для меня яблочный пирог».

«......»

Чу Сюнь не знал, была ли это правдивая история или просто выдумка, чтобы заставить его испытать сочувствие и жалость. Посмотрите, какой хитрый мальчик, который выглядит диким, но иногда показывает свою хрупкую и одинокую сторону.

«Будь паинькой, - Чу Сюнь поднял руку, чтобы погладить по голове Линь Яньчэнь, и положил в тележку пакет со сладкими яблоками, - и я приготовлю его для тебя, хотя он, конечно, не будет таким вкусным, как у твоей мамы».

После шоппинга они вернулись домой. Чу Сюнь ни капли не чувствовал себя виноватым, заставляя красавчика нести все пакеты в одиночку. Затем он пошёл готовить на кухню.

Чу Сюнь сперва поручил Сяо Чэнь (*Сяо ~ ласковое обращение к младшему) помочь ему подготовить ингредиенты, и тот поначалу был очень сосредоточен, но в последствии оказалось, что он и правда не лгал: молодой человек действительно был неумехой, чья нога в жизни не ступала на кухню, поэтому Чу Сюнь просто выгнал его, крича: «Исчезни с глаз моих! Пожалуйста, перестань доставлять мне проблемы!»

Линь Яньчэнь отказался уходить и бегал за мужчиной, как собачка: «Научи меня!» Чу Сюнь увидел эти яркие глаза, и ему даже привидились нарисованные розовые сердечки вокруг юноши, его сердце смягчилось, и он позволил тому остаться, объясняя все действия шаг за шагом.

Двое мужчин, облачённые в фартуки, перепачкались в муке с головы до ног и веселились весь день.

К вечеру маленький квадратный стол был заставлен посудой.

Это был первый раз, когда Линь Яньчэнь что-то приготовил своими руками. Он вспомнил, как однажды, когда ему было 5 или 6 лет, он подбежал к своей матери, которая пекла яблочный пирог, пытаясь помочь. Она позволила ему помыть яблоки. Малыш, даже стоя на скамейке, едва смог добраться до раковины, поэтому по итогу его рукава, лицо и воротник стали мокрыми от брызг воды. Мама нежно вытерла личико сына и погладила его по голове, нахваливая такого хорошего мальчика.

Линь Яньчэнь и сейчас попытался напроситься на похвалу: «Я действительно неплох! По меньшей мере половина блюд на этом столе появилась благодаря мне!»

Чу Сюнь не стал дразнить парнишку и, разрезав яблочный пирог, положил первый кусок в его тарелку: «Попробуй».

Линь Яньчэнь попробовал пирог и почувствовал, как его сердце наполнилось сладостью. Было так комфортно рядом с этим мужчиной, да и приготовленная им еда также пришлась ему по вкусу.

«Хорошо получилось?»

Линь Яньчэнь ярко улыбнулся: «Восхитительно!»

Чу Сюнь не смог сдержать ответной улыбки: «Мне нужно, чтобы ты сделал только одну вещь сегодня вечером».

«Что же?» - у красавчика тут же возникли грязные мысли.

«Веди себя как мой любовник и пожелай мне счастливого дня рождения».

Если не случится чудо, то это должен быть его последний день рождения.

И в этот день он удовлетворён и счастлив.

***

Автору есть, что сказать:

Линь Яньчэнь: Какой подарок на день рождения ты хочешь?

Чу Сюнь: О, я уже купил себе подарок :)

Глава 7

Один иностранный политик, который столкнулся с шантажом после покупки секса, сказал следующее: «Кто по-настоящему будет любить такого человека, как я? Я могу рассчитывать только на деньги, чтобы купить любовь».

Чу Сюнь теперь чувствовал то же самое, и, на самом деле, было даже неплохо, что он мог купить за деньги это фальшивое ощущение любви.

У него не было больше времени.

Нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь.

Чу Сюнь вспомнил, как в этот же день в прошлом году он пригласил Цзи Тяньцзэ поесть. Он не собирался делать ничего кроме этого и просто надеялся, что тот сможет с улыбкой и по-дружески провести с ним хотя бы час.

Его друг так и не пришёл, поэтому Чу Сюнь позвонил, чтобы уточнить, где он, но тот лишь небрежно ответил ему: «Прости, я забыл. Моя девушка попросила меня прогуляться с ней на шоппинг. Давай встретимся в другой день».

«Но сегодня мой день рождения…»

«Я приготовлю тебе отличный подарок. Почему ты в этом возрасте всё ещё ведёшь себя как ребёнок? Кто так заботится о днях рождения?»

Правильно, раз никому нет дела до его дня рождения, он тоже не должен беспокоиться об этом. Иначе ему будет больно.

Тем не менее, на этот раз Сяо Чэнь не проявил свой профессионализм: он не только не улыбался, но и даже выглядел жалким.

«Сегодня твой день рождения? Прос...»

Он ещё не закончил говорить, как его уже прервал улыбающийся Чу Сюнь: «Эй, сегодня мой день! Я не хочу слышать твои извинения, я просто хочу услышать твои поздравления».

Улыбка появилась на лице Линь Яньчэнь: «Какой подарок ты хочешь?»

Раньше он встречался с женщинами и часто посылал им дорогие духи, ювелирные украшения и красивую одежду из последних коллекций известных брендов.

Ты - мой подарок на день рождения, который я купил для себя. Впервые в жизни я трачу так много на свой день рождения. Чу Сюнь посмотрел на парня и покачал головой. Он перевёл взгляд на тарелку, отламывая кусочек пирога, и сказал: «Я, похоже, переборщил с маслом».

В тот момент Линь Яньчэнь понял, чем его околдовал этот мужчина: Чу Сюнь был таким же, как и он, одиноким и отчаянно нуждающимся в ком-то. После того, как его мать умерла, отец был невероятно занят своей работой. Хотя он и не забывал про его дни рождения, но он так ни разу и не смог приехать, чтобы отпраздновать вместе с ним. Его отец просто восполнял это упущение, вручая ему крупную сумму денег, чтобы ребёнок купил себе любой подарок, который он хотел. Когда Яньчэнь был моложе, для него не было ничего важнее, чем его дни рождения. С растущим разочарованием он перестал ожидать, что его похвалят за то, что он был "хорошим мальчиком".

Линь Яньчэнь заявил: «Тогда, начиная с этого момента, я буду звать тебя А' Сюнь». (*очень близкая форма обращения)

Как только Чу Сюнь поднял голову, поцелуй мягко коснулся его губ. Он заметил горящий взгляд Линь Яньчэнь, когда тот сказал: «А' Сюнь, с днём рождения!»

Лицо Чу Сюнь покраснело от мысли, что актёрское мастерство этого мальчика действительно находится на очень хорошем уровне.

С наступлением ночи они даже не заметили, как верхушки деревьев уже были покрыты мелким снегом. Чу Сюнь стоял у французского окна в тёплой комнате, глядя на улицу. Сегодня такой холодный зимний день.

Раздался дверной звонок.

Сяо Чэнь пошёл открывать дверь и через некоторое время вернулся к молодому человеку, держа в руке корзину, полную роз.

Чу Сюнь хотел поддразнить парня: «Так банально». Да, это был такой банальный подарок, и он впервые в жизни получил его.

Думая о своей никчёмности, он сказал: «Я никогда не понимал, зачем кому-то посылать цветы, которые рано или поздно увядают. Дарить их человеку и тщательно заботиться о них, чтобы увидеть своими глазами, как позже они гниют и попадают в мусорное ведро».

Линь Яньчэнь протянул ему коробку со словами: «Они не завянут - это стабилизированные цветы».

Чу Сюнь внимательно взглянул и убедился, что это правда. Как неловко!

Линь Яньчэнь поцеловал его в губы: «Иногда твой рот действительно злой».

Словно подтверждая его слова, Чу Сюнь сказал ему с серьёзным видом: «Мне нравится спать с тобой, но я не люблю, когда ты меня целуешь. На будущее, тебе не разрешается меня целовать без моего согласия!»

Закончив фразу, Чу Сюнь ушёл.

Эх...

Линь Яньчэнь был обеспокоен. Он никогда не встречал такого странного человека: когда думаешь, что он непристойный - он начнёт сдерживать себя, когда думаешь, что он ласковый - он станет груб, а когда считаешь, что он стал откровенным - он немедленно убегает.

Ни дружелюбный, ни отстранённый, и очень сложный для понимания.

Сяо Чэнь обладал упрямым характером. Когда он учился в школе, он мог проводить недели, изучая книги и пытаясь решить сложную задачу. Когда он работал, то мог оставаться в компании в течение нескольких ночей, стараясь закончить проект. Теперь он был очень заинтересован в Чу Сюнь и хотел узнать как можно больше об этом человеке.

Красавчик догнал Чу Сюнь и жалобно сказал: «Я только хотел, чтобы ты похвалил меня. Поскольку ты сказал мне не целовать тебя, я постараюсь сдержаться в следующий раз. Я просто нахожу тебя милым и не могу удержаться, чтобы не делать этого!»

Лицо мужчины стало красным от стыда. Он уже не в том возрасте, когда его можно называть милым! Он пристально посмотрел на Линь Яньчэнь, сказав: «Сегодня мой тридцатый день рождения!»

Линь Яньчэнь был удивлён: «Я думал, тебе не больше 26 лет».

«А сколько тебе лет в этом году?» - в ответ спросил Чу Сюнь.

Линь Яньчэнь задумался и нерешительно сказал: «Двадцать семь…»

Чу Сюнь был безмерно удивлён. Он на самом деле такой старый? Он же просил молодого мальчика! Чу Сюнь почувствовал себя обманутым и был очень зол. Выражение его лица моментально изменилось: «Что ты сказал? Двадцать что? Двадцать один или двадцать семь? Я сказал твоему начальнику, что хочу молодого парня!»

Молодой человек испугался и запаниковал. Он никогда не думал, что его так отвергнут! Он намеренно прибавил лет к своему возрасту, чтобы приблизиться к Чу Сюнь, но в итоге отношение мужчины мгновенно изменилось до такой степени, что казалось, будто он хочет немедленно вернуть деньги и сменить человека перед собой на другого.

Линь Яньчэнь быстро признался: «На самом деле, мне 25! Вот, смотри, ты даже можешь проверить моё удостоверение личности!»

Глядя на год и месяц, Чу Сюнь, наконец, неохотно успокоился. Ещё даже не 25, а 24 с половиной.

Вот это уже другое дело, именно такой парень ему и нужен был.

Линь Яньчэнь почувствовал себя совершенно разбитым. Он думал, что частый румянец, вспыхивающий на лице мужчины, появлялся из-за того, что он очень понравился Чу Сюнь. Он даже не думал, что мужчина окажется таким хладнокровным и бессердечным. Было очень сложно понять этого странного человека.

Чу Сюнь пошёл играть в видеоигры, и Линь Яньчэнь сопровождал его. Этот человек выглядел изящно снаружи, но он был очень жестоким в игре. Используя оружие ближнего боя, он осмелился в одиночку загнать целую команду в угол, неоднократно приказывая юноше: «Не отставай, не отставай. Беги быстрее». Парень обеспокоенно следовал за Чу Сюнь, тайно стреляя издали с удивительной точностью.

«А' Сюнь, не убегай так быстро. Там кто-то есть... О, дорогой, ты упал. Оставайся там и не двигайся, я спасу тебя!»

Они образовали грозную и эффективную команду, одерживая победу в каждом раунде.

Чу Сюнь чувствовал, что его руки и удача очень хороши сегодня, и неосознанно заигрался до полуночи, когда пришло время идти спать.

Линь Яньчэнь угрюмо уставился на спину Чу Сюнь и вздохнул. Похоже, тот не желал с ним близости сегодня вечером. Ему оставалось только умыться и лечь в постель.

Когда весь свет погас, молодой человек почувствовал сладкий аромат фруктового геля для душа, в то время как Чу Сюнь приближался к нему всё ближе и ближе. На его губы упал поцелуй, и он отчётливо услышал, как Чу Сюнь произнёс: «Давай сыграем ещё один раунд, прежде чем уснуть. Выложись на полную!»

«Разве ты не сказал, что мы не можем целоваться?»

Чу Сюнь ответил: «Тебе нельзя целовать меня без моего согласия, но я могу целовать тебя, когда захочу».

«.....»

Этот мужчина - действительно самая сложная проблема столетия, с которой столкнулся Линь Яньчэнь. Он спросил: «Тогда, прямо сейчас у меня есть твоё согласие? А' Сюнь, мой хороший А' Сюнь...»

Чу Сюнь не смог устоять перед нежным и приятным голосом молодого человека и сдержанно сказал: «Ну, на сегодня я позволю тебе это».

Прежде чем Чу Сюнь закончил говорить, Линь Яньчэнь крепко обнял его и начал осыпать поцелуями его лицо, словно большая собака, радостно облизывающая своего хозяина. Красавчик остановился только после того, как поцеловал Чу Сюнь более десятка раз.

Мужчина был ошеломлён этой дикой манерой поцелуев. Оттолкнув голову Линь Яньчэнь, он спросил: «Что ты делаешь?»

«Так трудно получить доступ к твоему телу, поэтому мне нужно успеть зацеловать тебя сегодня, - красавчик усмехнулся и продолжил. - Я подам заявку заранее, когда в следующий раз захочу поцеловать тебя».

«.....»

Их секс, между тем, совершенно отличался от первого раза. В прошлый раз это было новое, освежающее и страстное ощущение, но на этот раз всё было по-другому. Линь Яньчэнь был мягче и нежнее.

«Сяо Чэнь, поцелуй меня...»

В темноте раздался тихий голос с небольшой хрипотцой, переполненный одиночеством, дёргая сердечные струны Линь Яньчэнь. Чу Сюнь черпал из него тепло, заполняя пустоту в своём сердце, израненном одиночеством.

***

Цзи Тяньцзэ все эти дни нервно ждал дома, но Чу Сюнь так и не пришёл, чтобы извиниться и вернуть его.

Он вспомнил их разговор во вторник, когда его друг упомянул про свой день рождения и озвучил, что в тот день ему есть, что сказать.

Для Цзи Тяньцзэ казалось очевидным, что Чу Сюнь хотел признаться в своих чувствах, поэтому он был тем, кто избежал ответа и намеренно сменил тему.

Более десяти лет он поступал так раз за разом, не ожидая, что Чу Сюнь в итоге так сильно разозлится.

Мужчина подумал, что если он на этот раз будет праздновать день рождения Чу Сюнь как полагается и приложит усилия к тому, чтобы приготовить ему хороший подарок, то его друг, конечно же, простит его.

Он послал ему кучу сообщений, но Чу Сюнь проигнорировал их. Не было ни одного знака "прочитано".

У него не оставалось иного выбора, кроме как пойти и самому найти Чу Сюнь. Встретившись лишь с запертой дверью, он спросил соседей и получил ответ, что его друг ушёл два дня назад и с тех пор ещё не возвращался.

Куда он ушёл? Кого ещё он может об этом спросить? Цзи Тяньцзэ на мгновение растерялся. У Чу Сюнь вообще были другие друзья?

Он мог только пойти в компанию, где тот работал, чтобы попытаться выяснить что-то там.

Чжуан Ханьсюэ ничего не скрывал: «Чу Сюнь уволился. Я не знаю, куда он пошёл. Вы его друг, а я - всего лишь начальник. Если даже Вы не знаете, то откуда мне знать?»

Разум Цзи Тяньцзэ погрузился в хаос: «Ушёл? Чу Сюнь уволился? Когда это произошло?»

Чжуан Ханьсюэ не мог поверить своим ушам: «Разве я не говорил этого раньше? В тот день я отправился в дом Чу Сюнь и умолял его не уходить в отставку. Вы что, совсем этого не помните?»

Цзи Тяньцзэ был ошеломлён. Вспоминая об этом теперь, он, кажется, действительно слышал в тот день что-то подобное, но тогда он был слишком зол и обеспокоен, чтобы осознавать услышанное.

«Как мог Чу Сюнь уволиться? Почему он это сделал?»

Перед глазами Чжуан Ханьсюэ всплыл образ разъярённого Чу Сюнь, кричащего: «Не смей рассказывать об этом кому-либо ещё!»

После паузы мужчина ответил: «Я не знаю. Вы спрашиваете меня? Я и сам бы хотел спросить кого-нибудь об этом. Если Вы хотите его найти, спросите у его родителей».

Он никогда ни в чём не преуспевал, и Чу Сюнь так хорошо к нему относился всё это время. Так как сохранить эту тайну было последним желанием Чу Сюнь, Чжуан Ханьсюэ должен был, по крайней мере, исполнить его, поступая как человек, который выполняет свои обещания.

Цзи Тяньцзэ был обескуражен. У него не было ни единого способа связаться с родителями Чу Сюнь, да даже если бы и был… Он знал, что его друг разорвал все отношения с родителями несколько лет назад.

Он прекрасно осознавал, что Чу Сюнь любил его все эти годы и ради него выбрал тот же университет, что и он, последовал за ним в этот город и признался в ориентации своим родителям он тоже из-за него. Но в чём же Цзи Тяньцзэ виноват? Он не заставлял своего друга любить его и помогать ему.

Просто... Чу Сюнь отдавал всего себя.... а Цзи Тяньцзэ не отказывался.

Но этот мужчина неосознанно оказывал на него слишком большое давление. Тяньцзэ всё ещё колебался, а Чу Сюнь действительно осмелился выйти с признанием к своей семье.

Он был натуралом и единственным сыном в семье. Его одолевали бесконечные сомнения: стоит ли ему быть с Чу Сюнь, могут ли двое мужчин провести всю жизнь вместе?

Он считал, что Чу Сюнь всегда будет ждать его ответа на одном и том же месте, не думая, что тот так внезапно сможет уйти. Теперь он не знал, где искать своего друга.

Цзи Тяньцзэ счёл это действительно подлым: Чу Сюнь заставил его привыкнуть к своему присутствию в жизни, а затем исчез без следа.

В течение долгих лет лишь Чу Сюнь любил его так сильно. Чу Сюнь был хорош во всём, ну, за исключением того, что его пол был не тем. Если бы его друг был девушкой, он, вероятно, давно бы принял признание Чу Сюнь, женился бы на нём, и, возможно, их ребёнок уже был бы достаточно взрослым, чтобы пойти в школу.

Но сейчас Цзи Тяньцзэ был крайне взволнован, беспомощно думая, что, когда он найдёт Чу Сюнь, он согласится быть с ним.

Глава 8

Чу Сюнь задумался о том, куда же ему хочется отправиться дальше, и заявил Линь Яньчэнь во время обеда: «Я хочу поехать в Вегас».

«В город казино? Тогда... твоих денег может быть недостаточно».

Чу Сюнь имел под рукой остаток в 200.000 юаней. Прибавив те 500.000 на карте, получалось в общей сложности 700.000 - всего лишь капля в море денег, вращающихся в Лас-Вегасе. Линь Яньчэнь почувствовал, что должен был убедить этого сумасброда поискать острых ощущений в другом месте: он слышал множество историй о богачах, которые выходили из казино раздетыми до нитки, просадив там всё своё состояние.

Чу Сюнь покачал головой и сказал: «Несколько моих любимых артистов будут выступать там вместе, и я хочу посетить концерт. Я планировал съездить туда давным-давно, но всегда был слишком занят своей работой».

«Хорошо, - Линь Яньчэнь наконец-то вспомнил, о чём хотел спросить, - ты сейчас не работаешь?»

Чу Сюнь откровенно признался: «Я подал в отставку и теперь безработный. Если бы это было не так, то как бы я позволил тебе сопровождать меня целый месяц?»

Он тут же добавил с улыбкой: «Так приятно не работать».

Линь Яньчэнь согласился: «Да, я тоже не люблю работать». Он тоже бросил свою последнюю работу.

Чу Сюнь поднял голову и посмотрел на него: «Ты разве сейчас не на работе? Я тебе не нравлюсь?»

Линь Яньчэнь застыл, осознав, что сболтнул лишнего, и поспешно сочинил объяснение: «Нет… Я имею в виду, что не люблю работать в офисе».

Чу Сюнь был удивлён: «У тебя раньше была нормальная работа?»

Парень дал ему частично правдивый ответ: «У меня был контракт на три года, прежде чем мой отец всё разрушил, заставив меня потерять моё дело, остаться безработным и бездомным».

Этого короткого предложения было достаточно, чтобы Чу Сюнь представил себе очень грустную картину. Он вспомнил, как Сяо Чэнь сказал, что потерял свою мать в возрасте восьми лет. Мужчина сочувствовал этому парню: его матери не стало, а его отец, вероятно, был не очень хорошим человеком, раз заставил своего сына уйти с хорошей работы. Юноша был вынужден в таком молодом возрасте продавать своё тело, чтобы зарабатывать на жизнь. Это большая трагедия...

Но потом он вспомнил, что этот мальчик был №1 в той эскорт-компании, и что он сам купил Линь Яньчэнь на месяц за 300.000 юаней, и вдобавок у того даже был очень дорогой мотоцикл. Что касается самого Чу Сюнь, его зарплата составляла далеко не 15.000 юаней в день, как у этого красавчика, и вообще его жизнь вот-вот должна была закончиться.

«Я всё ещё беднее и несчастнее», - подумал Чу Сюнь, справедливо оценив ситуацию.

Но эти слова всё равно заставили его почувствовать ещё большую симпатию к своему сопровождающему.

Чу Сюнь пробурчал: «Дай мне свой паспорт, я забронирую билеты».

Молодой человек послушно передал свои документы.

Чу Сюнь увидел фотографию внутри и прищёлкнул языком: «Тц, как страшно. Ты выглядишь таким красивым даже на фото в паспорте. Ты что, подкупил фотографа?»

Красавчик рассмеялся: «Покажешь мне свою фотку тоже?»

Чу Сюнь тут же спрятал свой паспорт: его собственная фотография была очень уродливой. Линь Яньчэнь не стал настаивать и вместо этого спросил: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»

«Я забронировал столик в ресторане со звездой Мишлен. Давай там поужинаем, а потом сходим на премьеру нового фильма».

«Поедем на мотоцикле?»

Чу Сюнь отказался: «Не хочу, слишком холодно. Поехали на машине?» Но его собственная машина осталась на парковке в том отеле.

Линь Яньчэнь немного подумал и предложил: «Тогда я…  арендую нам машину?»

Чу Сюнь взволнованно воскликнул: «Хорошо, возьми напрокат роскошную машину!» У него не было денег, чтобы позволить себе купить дорогую машину, так почему бы не взять её напрокат на два дня, чтобы просто покататься и добавить острых ощущений?

«Я всё устрою! У тебя есть какие-то особые предпочтения? BMW? Mercedes? Porsche? Rolls-Royce?»

Чу Сюнь почувствовал себя стоящим перед шведским столом и заявил: «Rolls-Royce». В обычной жизни он ездил на автомобиле за 400.000 юаней, и сейчас ему было всё равно на стоимость машины. Если к цене добавится ноль или два, даже без его смертельного диагноза он всё равно не сможет позволить себе в этой жизни подобный автомобиль. Тем не менее, аренда на пару дней, чтобы просто повеселиться, - это тоже хорошо. Он всё ещё может позволить себе заплатить за это.

Линь Яньчэнь сказал: «Хорошо, подожди немного».

Менее чем через час шикарный Rolls-Royce остановился у порога, за его рулём сидел персональный водитель.

Чу Сюнь сел в машину и в очередной раз похвалил Линь Яньчэнь: «У тебя много связей».

Затем он тихо прошептал, уточняя: «Сколько стоит аренда этой машины на один день?»

Какая аренда? Это его собственное авто. Линь Яньчэнь подумал об этом и наобум произнёс цифру: «8.000 в день».

Цена была приемлемой. Чу Сюнь вспомнил, что в городе, где он жил, арендная плата за такой роскошный автомобиль стоимостью в десятки миллионов долларов составляла не менее 10.000 в день, и пошутил: «Сяо Чэнь, смотри, ты стоишь более 10.000 за день. Ты дороже, чем Rolls-Royce!»

«Ха-ха-ха-ха, тогда "катайся" на мне почаще, чтобы не тратить впустую такую большую сумму денег».

Чу Сюнь покраснел и потерял дар речи. Этот ребёнок всегда отпускает грязные шуточки без предупреждения! Какой плохой мальчик!

В конце концов, не смотря на то, что Чу Сюнь был заместителем генерального директора, он ещё ни разу в жизни не был в подобном ресторане высокого уровня. Его должность звучала очень весомо, но, на самом деле, повышение его зарплаты всё ещё не могло сравниться с темпами роста цен на жильё. Он всегда был экономным и, чтобы скопить деньги на будущее, не смел быть расточительным.

В этом ресторане каждое блюдо было дорогим. Еда подавалась на больших керамических тарелках с красивым оформлением, но сама порция, казалось, была всего на один укус.

«Я не думаю, что это так же вкусно, как то, что ты приготовил в прошлый раз», - прокомментировал Линь Яньчэнь.

Не поверив в его слова, Чу Сюнь покачал головой и сказал: «Ты не должен так мне льстить. Как можно сравнивать такого любителя, как я, с профессиональным шеф-поваром?»

«Это другое. Еда, которую ты готовишь, кажется домашней и уютной».

Чу Сюнь подумал немного и спросил: «Ты пытаешься уговорить меня приготовить для тебя что-нибудь завтра?»

Глаза парнишки загорелись: «Ты будешь готовить снова?»

«Посмотрим на моё настроение завтра».

После того, как они насладились ужином при свечах, Чу Сюнь внезапно понял, что это было не очень интересно. Независимо от того, беден ли человек или богат, ест ли он деликатесы или простую еду, он просто набивает свой желудок.

Кинотеатр находился совсем недалеко, и, учитывая, что по вечерам улицы были забиты, им оказалось проще прогуляться до него пешком, чем пытаться доехать на машине.

Два человека шли бок о бок вместе.

В шумной и суетливой толпе Линь Яньчэнь с хитрым видом взял Чу Сюнь за руку. Мужчина не сопротивлялся и только поднял глаза на него: «Что ты делаешь?»

Молодой человек озвучил вескую причину: «Я твой парень. Что плохого в том, чтобы держать тебя за руку?»

Это разумно. Он купил Сяо Чэнь, чтобы тот играл его парня. Этот мальчик просто предан своей роли, поэтому он не должен обвинять его.

Они вели себя как любовники, держась за руки на улице в холодную погоду. Линь Яньчэнь засунул левую руку мужчины в свой карман, переплетая их пальцы, в то время как Чу Сюнь чувствовал себя крайне смущённым, низко опустив голову, словно боясь быть замеченным другими. Парень увидел красные нефритовые мочки ушей Чу Сюнь и подивился, как этот мужчина мог быть таким милым и интересным. Он не был настолько застенчивым, даже когда они видели друг друга обнажёнными.

А теперь, просто оттого, что они держались за руки на улице, Чу Сюнь так сильно покраснел.

Мужчина увидел магазин молочного чая и повёл молодого человека внутрь: «Давай купим два горячих напитка, прежде чем подняться».

Линь Яньчэнь продолжал держать Чу Сюнь за руку, не желая отпускать. Несколько девушек, в ожидании своих стаканчиков с молочным чаем, украдкой бросали взгляды в их сторону и перешёптывались.

Чу Сюнь услышал обрывки их разговора.

«Этот высокий парень очень красив».

«Они держатся за руки».

«Вау, они геи?»

Несмотря на то, что их слова не были злыми, в чужих глазах пара геев выглядела странными существами, и Чу Сюнь было некомфортно от подобного внимания и обсуждения.

В кинотеатре шла премьера последнего голливудского фильма. Это был визуальный праздник: два часа отдыха и радости без необходимости напрягать мозги.

Сюжет был клишированным, вращаясь вокруг бесполезного человека, который бесцельно проживал свою жизнь, пока случайно не приобрёл суперсилу и не стал героем. Затем он отправился в путешествие, чтобы искоренить зло и восстановить справедливость. Чу Сюнь был очень доволен просмотром. В конце концов, фильмы - это эмоциональный опиум для бедных.

Чу Сюнь вспомнил другой фильм об умирающем человеке, который подвергся экспериментам, вследствие чего получил сверхспособности и стал супергероем. В своём сердце он завидовал ему. Не нужно никаких особых способностей - он был бы счастлив, если бы болезнь просто покинула его.

Когда доктор во время ежегодного медицинского осмотра сказал, что у него, возможно, есть серьёзная проблема со здоровьем, Чу Сюнь попросил отгул и прошёл ряд различных диагностических процедур. Увидев плохие результаты, он не сдался.

В другой день он взял ещё один отгул, отправился в другую больницу на приём к специалисту и прошёл всевозможные дополнительные обследования. Смертельный диагноз подтвердился.

Считается, что люди проходят пять стадий принятия: отторжение, гнев, торг, депрессия и принятие.

Чу Сюнь знал, что он всё ещё находился на стадии отторжения. В отсутствие каких-либо серьёзных симптомов он продолжал притворяться, что ничего не происходит.

Линь Яньчэнь тоже был очень доволен походом в кино: он был даже более взволнован, чем сам Чу Сюнь. Красавчик глядел на него сияющими глазами и громким шёпотом объяснял особенности сюжета своему спутнику, который много чего не понимал. Чу Сюнь вспомнил тот день, когда парнишка ходил в футболке с нарисованными на ней комиксами.

Чу Сюнь ущипнул его за бедро: «Будь потише - ты мешаешь людям вокруг».

Линь Яньчэнь смутился. Он и сам не знал, что с ним происходит. Он просто не мог контролировать себя и хотел показать себя с лучшей стороны перед Чу Сюнь, ведь он действительно был знатоком игр и комиксов. После того, как его мать скончалась и отец погряз в своей работе с головой, ребёнку нечем было заняться, кроме игр и чтения комиксов. Пока его оценки были хорошими, его отцу было всё равно, что он там делал.

Линь Яньчэнь тихо извинился.

Мужчина мягко сказал: «Всё в порядке, просто наслаждайся фильмом».

Чу Сюнь тратил свои деньги, чтобы купить счастье. Самым лучшим в Сяо Чэнь было то, что тот выглядел искренне счастливым, когда был с Чу Сюнь, и это делало мужчину счастливым в ответ.

На выходе из кинотеатра его телефон завибрировал. Чу Сюнь прочитал сообщение: оказалось, что авиакомпания отменила его бронь на билеты до Лас-Вегаса.

Он проверил рейсы в другое время и понял, что все билеты были распроданы. В преддверии китайского Нового года спрос был очень высоким. Мужчина беспомощно объявил: «Я не могу купить билеты в США».

«Тогда я всё устрою, дай мне свой паспорт».

В эти дни Линь Яньчэнь был настолько изобретателен, что Чу Сюнь не мог не стать немного подозрительным: «Ты можешь заставить свободные места на рейс появиться из ниоткуда?»

Линь Яньчэнь торжественно заявил: «Не только это, я заставлю целый самолёт появиться перед тобой!»

Чу Сюнь, конечно же, не поверил. Смеясь, он сказал: «Хорошо, тогда я с нетерпением жду посадки».

Rolls-Royce ждал их в конце улицы. Линь Яньчэнь вёл себя как ребёнок: он открыл дверь машины для Чу Сюнь и с элегантным видом, подражая дворецкому, произнёс: «Мистер Чу, пожалуйста, садитесь. Будьте осторожны, не ударьтесь головой о крышу».

Чу Сюнь засмеялся и сел в машину, красивый парень с яркой улыбкой последовал за ним.

«Хорошо, теперь ты можешь рассказать мне больше об этом фильме».

Линь Яньчэнь говорил с энтузиазмом, эмоционально размахивая руками на протяжении всей поездки. Чу Сюнь не особо интересовался кино и комиксами. Ему просто нравилось слушать, как этот юноша энергично говорит, заставляя его, таким образом, чувствовать себя моложе.

Когда они почти добрались до дома, Чу Сюнь прошептал на ухо своему спутнику: «Дай водителю знать, что я хочу продлить аренду машины на эту ночь, поэтому попроси его забрать машину завтра утром».

Линь Яньчэнь сразу понял тайный смысл, скрывающийся за словами, и его сердце забилось от восторга.

«Хорошо!»

Глава 9

Чу Сюнь погрузился в глубокий сон и проснулся только в середине дня после того, как они прошлой ночью перестарались с эротическими играми в шикарной машине.

Он извлёк урок из этой ситуации, глубоко задумавшись и трезво оценив свои силы. Ему нужно будет больше сдерживаться в будущем. В противном случае, он умрёт под этим похотливым волком, прежде чем его болезнь вступит в силу.

Излишества в сексе имеют ужасные последствия.

Чу Сюнь встал с кровати в два часа дня, принял душ, аккуратно оделся и обнаружил, что Сяо Чэнь всё ещё бездельничает в постели. Мужчина поднял одеяло и звонко шлёпнул парня по заднице.

Зажмурившись, красавчик мурлыкнул, словно большой кот, и крепко сжал подушку.

«Какой милый!» - подумал Чу Сюнь.

Затем Линь Яньчэнь сел на кровати, широко зевнул и непринуждённо потягивался, одновременно пытаясь схватить Чу Сюнь. Он изо всех сил старался дотянуться до мужчины и почти упал обратно в ворох белья.

Молодой парень выглядел как щенок, ведущий себя очень мило перед лицом Чу Сюнь. Он потянул его за одежду: «Поцелуй».

Засмеявшись, Чу Сюнь прикрыл рот Линь Яньчэнь: «Какой поцелуй? Иди почисти зубы!»

Парень нежно поцеловал ладонь мужчины, прежде чем тот отпустил его.

Такой всё ещё сонный мальчишка с лохматой головой, похожей на птичье гнездо, и глупой улыбкой на лице. Как беззаботно!

Чу Сюнь почувствовал, что его сердце согревалось от сияющей улыбки Линь Яньчэнь.

Красавчик вышел из ванной, обернув только банное полотенце вокруг талии, на его лицо падали капли воды. Он с горящими глазами посмотрел на Чу Сюнь, а затем непринуждённо попросил: «Помоги мне вытереть волосы, пожалуйста?»

Каков хитрец! Чу Сюнь чувствовал себя смущённым, но не собирался себя сдерживать, ведь он изначально планировал насладиться такой любовной игрой, поэтому неловко согласился: «Хорошо, тогда садись здесь».

Он взял сухое полотенце, чтобы промокнуть влажные волосы, а затем высушил их феном. Мужчина поинтересовался: «Ты был ежом в прошлой жизни? Твои волосы такие жёсткие и колючие».

Линь Яньчэнь ответил: «А вот твои волосы очень мягкие. В некоторых других местах они тоже очень мягкие и приятные на ощупь».

Чу Сюнь так сильно покраснел, что почувствовал себя беспомощным и раздражённым. Он проворчал: «Ты можешь… говорить без пошлостей?»

«А что не так? Какое неприличное слово я сейчас использовал? У нас сейчас именно такие отношения, поэтому мы можем говорить более интимно».

«Какие у нас отношения?»

«Я знаю твою глубину, ты знаешь мою длину. Чего тут стесняться?»

Чу Сюнь уставился на него, выговаривая: «Твои манеры создают впечатление, что ты вырос в другой стране. Ты действительно смеешь говорить что-то подобное вслух!»

Чу Сюнь невольно угадал: Линь Яньчэнь действительно вырос за границей, и его бывшая компания тоже была открыта за границей. Фактически его бизнес даже преуспевал, но Чу Сюнь никогда не слышал о них, потому что они работали в разных сферах деятельности и странах. Красавчик был честным в этом и даже зааплодировал со словами: «Ты сам догадался!»

Чу Сюнь не поверил словам этого жиголо, который был так хорош в сладких разговорах. Будь это так, как он в итоге пришёл к тому, чтобы продавать себя?

Линь Яньчэнь спросил: «Могу я тебя поцеловать? Когда ты так на меня смотришь, мне хочется снова и снова тебя целовать!»

Чу Сюнь отодвинул его приближающееся лицо: «Нет, твои волосы ещё не высохли».

«Мои мокрые волосы никак не связаны с моими поцелуями».

Под шум фена на заднем плане Линь Яньчэнь заявил: «Иногда я нахожу тебя весьма консервативным. Но будь ты таким на самом деле, то меня бы сейчас здесь не было. Я думаю, что я тебе нравлюсь. В противном случае кто-то настолько харизматичный, как ты, может с лёгкостью привести домой пару красивых парней, наугад посетив любой гей-бар. И даже не нужно было бы тратить деньги на эскорт. В любом случае, я думаю, что я тебе очень нравлюсь!»

По крайней мере, физически.

Сяо Чэнь действительно был слишком высокого о нём мнения! Чу Сюнь смутился, сказав, что в возрасте тридцати лет у него никогда не было парня, и на самом деле в течение последних десяти лет он был лишь  чьим-то запасным аэродромом.

Он считал, что сейчас должен быть более гибким и открытым. То, что делает Линь Яньчэнь, не было неправильным. Зачем ждать прихода старости и сожалений, вместо того, чтобы просто наслаждаться своей красотой и молодостью, получая удовольствие от жизни? Чу Сюнь изначально был полон решимости избавиться от своего старого мышления, но временами он всё ещё находился под влиянием укоренившихся взглядов.

Чу Сюнь неумело и грубовато обдувал волосы Линь Яньчэнь феном и внезапно наклонился, чтобы поцеловать его.

Молодой человек на мгновение застыл, а затем немедленно отреагировал, бросившись вперёд, чтобы обнять Чу Сюнь. Он целовал его губы, щёки, нос и всё остальное. Это были вовсе не сексуальные поцелуи, но такие сладкие, как перевёрнутый бочонок, истекающий медом.

Чу Сюнь был ошарашен, поскольку его лицо мгновенно покрылось слюной: «Почему ты так любишь целоваться?»

Красавчик засмеялся и ответил: «Это моя профессиональная особенность».

Мужчина погладил его по голове: «Ты действительно, как щенок. Нет, даже, как большая собака!»

Линь Яньчэнь держал руки Чу Сюнь в своих, и, когда он улыбнулся, его глаза хитро прищурились. Наклонив голову, он залаял: «Гав-гав!»

Чу Сюнь не смог удержаться от смеха: «Ха-ха-ха-ха-ха!»

Отсмеявшись, он сказал: «Хорошо, хорошо, остановись. Я больше не буду с тобой дурачиться. Давай, одевайся уже».

«Ты высушил мне волосы, поэтому я взамен тебе отплачу».

Что взамен? Чу Сюнь захотелось схватиться за свою ноющую талию. Он действительно планировал воздержаться от секса в течение следующих двух дней, потому что его задница просто не могла этого вынести! Он осторожно спросил с громко стучащим сердцем: «Чем отплатишь? Я сначала выслушаю твоё предложение!»

Линь Яньчэнь выглядел так, словно затевал большой сюрприз: «Подожди, пока я оденусь и отвезу тебя туда».

Сменив полотенце на повседневную одежду, парень бодро вышел на улицу, держа Чу Сюнь за руку. Снаружи их уже дожидался ещё один роскошный автомобиль.

«О, ты вчера уже успел арендовать эту машину?» - удивился Чу Сюнь.

Линь Яньчэнь кивнул: «Ага».

На самом деле он просто выгнал другую машину из своего гаража.

Они направились прямо в аэропорт.

«Перестань держать меня в напряжении. Зачем ты везёшь меня в аэропорт?»

«Ты сказал, что хочешь поехать в Лас-Вегас. Я отвезу тебя туда».

Чу Сюнь на мгновение растерялся, а затем почувствовал себя немного сердитым, и в то же время ему было весело: «У тебя есть билеты? Зачем тогда скрывать? Ты должен был сказать об этом раньше! Мы ведь даже не взяли багаж!»

«У нас есть деньги и паспорта - разве этого недостаточно? Зачем тащить с собой огромные чемоданы, когда мы собираемся просто повеселиться?»

Чу Сюнь колебался: логика Линь Яньчэнь поначалу показалась ему бессмысленной, но чем больше он задумывался, тем больше понимал значение этих слов. Хорошо, хорошо. Он может просто оставить себя прежнего позади, как этот большой и тяжёлый чемодан, и взять с собой только этого красивого и молодого мальчика в новое место, чтобы насладиться жизнью.

Красавчик добавил: «Я… Мне удалось связаться с частным самолётом, который в любом случае собирался лететь сегодня в Лас-Вегас, поэтому мы можем совершить этот полёт даже по более низкой цене, чем обычно».

Так повезло? Чу Сюнь был очень счастлив. Хоть он и был близок к смерти, его удача действительно улучшилась.

Мужчина совершенно не ожидал увидеть шикарный частный самолёт. Было бы уже достаточно хорошо, если бы они просто смогли добраться до места назначения чуть раньше. У него больше не было лишнего времени.

Они прошли досмотр и поднялись на борт самолёта.

Чу Сюнь был впечатлён изысканной обстановкой в салоне: «Как ты вообще связался с этим самолётом?»

Линь Яньчэнь солгал, даже не моргнув глазом: «Хорошие связи и немножко удачи!»

У Чу Сюнь были смутные сомнения: Сяо Чэнь был даже слишком изобретателен! Но всё же сейчас он был тем, кто ждал смерти. Зачем беспокоиться? Этот парень может показать ему мир, который он прежде никогда не видел, так что ему уже невероятно повезло!

Впервые попав в частный самолёт, мужчина осторожно присел в конце салона возле выхода, опасаясь что-нибудь ненароком испачкать.

Линь Яньчэнь удивился: «Почему ты сел здесь? Пошли, тут есть места получше!»

Чу Сюнь взволнованно спросил: «Мы можем выбирать, куда сесть?»

«Конечно!»

Это, в конце концов, его собственный самолёт. Почему они не могут?

Интерьер передней части салона был похож на небольшую квартиру с обставленной гостиной, отдельной спальней и ванной комнатой. Роскошная отделка и дорогая мебель заставили Чу Сюнь распахнуть глаза от удивления.

«Можно… Могу я взглянуть на кабину пилота? Всего одним глазком! Обещаю, что только посмотрю издалека и не помешаю работе пилота!»

Линь Яньчэнь на самом деле мог дать разрешение напрямую, но это бы раскрыло, что владельцем самолёта был он, поэтому парень сделал вид, что попросил стюарда уточнить, а затем объявил Чу Сюнь, что он может сделать это.

Восторженного Чу Сюнь проводили в кабину и позволили заглянуть внутрь. Пилот оказался молодым мужчиной лет тридцати, который хоть и не был таким красивым, как Сяо Чэнь, но в своей униформе и рабочих наушниках, с красивой осанкой и уверенным взглядом, казался по-своему харизматичным.

Чу Сюнь невольно выпалил с сияющими глазами: «Какой красивый…»

Линь Яньчэнь не ожидал такого развития событий, и его сердце пропустило удар. Он потащил мужчину обратно в салон, удерживая под руку, со словами: «Достаточно, мы не должны мешать его работе. Давай вернёмся».

«Хорошо», - хоть Чу Сюнь и согласился, но весь его вид просто кричал о том, насколько сильно мужчина не хотел уходить из кабины пилота. Видя, как он постоянно оглядывался, Линь Яньчэнь сильно сожалел, что своими руками вырыл для себя яму и прыгнул в неё.

Он привёл Чу Сюнь в спальню с большой кроватью и обнял мужчину сзади, целуя его в шею: «Впереди больше десяти часов полёта. Почему бы нам не провести это время в постели?»

Глава 10

у Сюнь иногда чувствовал, что Сяо Чэнь очень походил на молодежь, которой еще не исполнилось и двадцати лет. Иначе, почему он всегда был таким энергичным, как старшеклассник с головой, полной грязных вещей. Эта часть в нем была такой милой и пугающей. Ему нравились молодость и жизнерадостность парня, а также искреннее стремление младшего к нему. Однако время никого не щадит. Его больное старое тело не могло угнаться за быстрым темпом молодых людей.

Он не хотел соглашаться с Линь Яньчэнь во всем. Это тот должен был соглашаться с ним во всем. Иначе - кто кого купил?

Чу Сюнь сделал вид, что не понимает, на что намекает молодой человек: «Долгие полеты утомительны, мне нужно поспать, чтобы я мог сохранить свою энергию до конца поездки».

Линь Яньчэнь был весьма разочарован. Он думал, что Чу Сюнь будет даже более заинтересован, чем он. Разве не он сам предложил прокатиться в машине прошлой ночью? Разве секс в самолете не будет еще интереснее? Или Чу Сюнь на самом деле безразличен к этому? Линь Яньчэнь собственными глазами видел, как Чу Сюнь снял пальто и туфли, лег на кровать и укрылся одеялом.

Некоторое время он молчал, затем подкрался ближе, понимая, что Чу Сюнь действительно спокойно уснул.

«Что за...?» -  Линь Яньчэнь просто сдался.

Он еще не был настолько отчаянным, чтобы напасть на спящего человека, и предпочитал, чтобы желание было обоюдным.

Турбулентность и высокое давление в воздухе делали сон Чу Сюнь очень беспокойным. Говорят, что сновидения - это признак слабого сна, поэтому чем больше он спал, тем больше он уставал.

Ему приснился он сам в подростковом возрасте, когда он ломал голову, как написать любовное письмо для Цзи Тяньцзэ, отчаянно желая открыть свое сердце, и каждый раз был неудовлетворен тем, что написал. Он был так взволнован, что весь вспотел и, наконец, написал тщательно сформулированное признание. Он не мог вспомнить конкретное содержание, но только знал, что тайно спрятал письмо в карман его рубашки, который был так близко к его сердцу, передавая его Цзи Тяньцзэ. Однако тот только высмеял его после прочтения: «Чу Сюнь, я отношусь к тебе как к своему другу, но ты смотришь на меня такими грязными глазами? Я не знал, что ты отвратительный гей-урод».

Внезапно вокруг него появилось множество неясных мерцающих фигурок, которые смеялись и соглашались друг с другом.

«Так омерзительно».

«Я и не знал, что Чу Сюнь такой человек».

«Я давно слышал, что менеджер Чу - гей. Не говорите мне, что он заинтересован во мне? Мне нужно быть осторожным».

«Он гей! Его личная жизнь должно быть грязная».

«Может быть у него ЗППП».

«Хахахаха, наверняка он смертельно болен, потому что его личная жизнь слишком неразборчива».

Чу Сюнь не имел возможности объясниться. Он просто хотел убежать домой и найти место, где можно спрятаться.

Тем не менее, отец даже не пустил его на порог.

«Какой позор! Ты - больной!»

«Лучше всего, если ты умрешь где-то снаружи! И не мечтай, что я похороню тебя в нашей семейной могиле, когда ты сдохнешь!»

«Почему я родила такую никчемную тварь? Такое унижение!»

Чу Сюнь преследовали везде, куда бы он ни пошел. Мир так велик, но не было места, где он мог бы остаться.

Он был взволнован, растерян, печален и потерял всякую надежду.

Почему? Что он сделал не так? Все потому лишь, что он родился мужчиной и ему нравятся мужчины? Только из-за этого он так сильно страдает и даже не заслуживает мирной смерти?

Внезапно кто-то схватил его за руку, называя по имени: «А’ Сюнь, А’ Сюнь…»

Чу Сюнь наконец проснулся. Когда он открыл глаза, лицо Линь Яньчэнь стало слегка размытым.

Он не сразу понял, что был в слезах.

Молодой человек крепко сжимал руку Чу Сюнь, прижимая ее к своему лицу, чтобы согреть эту холодную ладонь: «У тебя был кошмар и ты не издавал ни звука, просто тихо плакал. Только тогда я увидел, что весь угол твоей подушки уже был мокрым от слез».

Он был осторожен, не осмеливаясь спросить мужчину о том, что ему снилось, боясь затронуть его больное место.

Впервые в жизни чьи-то слезы заставили его сердце болеть. Чу Сюнь выглядел таким хрупким и беспомощным.

Чу Сюнь сел, после такого кошмара он очень устал: «Сяо Чэнь, обними меня».

Линь Яньчэнь держал его в своих руках. Его теплая и широкая грудь дала мужчине место, куда можно вернуться и успокоить свое дрейфующее сердце.

По крайней мере, в этот момент кто-то был готов его обнять. Чу Сюнь ничего не сказал, просто тихо держался за Линь Яньчэнь, пока тот ласкал его спину, как будто успокаивал ребенка, медленно расслабляя свое дыхание.

Чу Сюнь почувствовал холод, понимая, что это из-за его холодного пота, и сказал: «Ох, что же я, перестань меня обнимать. Я весь в поту и грязный».

Молодой человек отказался отпустить его: «Ты не грязный».

Этот парень был действительно был предан своей роли любовника. Чу Сюнь был счастлив в начале, но теперь, размышляя об этом, он чувствовал себя еще более одиноким. К сожалению, как бы ни были хороши его актёрские навыки , эти чувства просто не были реальными. Сяо Чэнь был просто кем-то, кого Чу Сюнь купил за деньги. Никто в мире по-настоящему не любил его.

Чу Сюнь видел, как другие тратят деньги на эскорт, чтобы купить иллюзию любви, и в итоге слишком глубоко зашли. Те, кто на коленях умолял своих молодых любовников остаться и продолжать играть роль настоящей любви, скорее всего встречали таких умелых профессионалов, как Линь Яньчэнь. К счастью, он был близок к смерти, поэтому мог держать голову ясной. В противном случае он мог просто разориться, чтобы угодить своему молодому любовнику.

Чу Сюнь мягко похлопал его по плечу: «Дай мне переодеться, моя одежда вся мокрая. Я могу простудиться, если не сниму ее».

Только тогда Линь Яньчэнь выпустил руку мужчины, глядя на него глазами, полными беспокойства, как будто он искренне волновался.

Чу Сюнь снял свою рубашку. Когда этот парень так смотрел, у него внезапно возникло желание уступить ему. Словно одержимый, он выпалил: «Давай просто сделаем это».

Горячее тело красавчика сразу же переместилось к Чу Сюнь.

Он прошептал на ухо мужчине: «Ты действительно худой - ты плохо питался раньше?»

Конечно... нет, он просто был занят работой и находился под большим давлением. Иногда он не мог позволить себе тратить свободное время на еду, а иногда он набивал себя жирным мясом и вином, а затем выблевывал все, обнимая унитаз, когда возвращался домой. Он всегда был гордым человеком, поэтому не мог быть недисциплинированным и превратиться в лысого старика с большим животом. Лучше быть худым, чем толстым.

Линь Яньчэнь ничего не сказал, он просто держался за Чу Сюнь и ласкал его шею и спину.

Спустя некоторое время молодой человек нерешительно спросил: «Могу я спросить? Я действительно хочу спросить тебя, но я не знаю, есть ли у меня право на это... Что тебе приснилось? Может быть, ты хочешь поговорить со мной об этом?»

Чу Сюнь почувствовал себя неловко за такую сцену плача в столько преклонном возрасте. (* и тут я вспоминаю, что ему всего 30... ну где тут старое тело и преклонный возраст)

Когда он был маленьким, отец учил его, что мужчины не должны легко проливать слезы. Если он плакал, то родители смотрели на него с разочарованием. Они просили его перестать плакать, но никогда не утешали его, ожидая, что он сможет справиться с этим самостоятельно.

Было бы нормально, если бы Линь Яньчэнь даже не поинтересовался, но как только он спросил, Чу Сюнь внезапно заплакал еще сильнее. Этот мужчина никогда не плакал перед людьми, которых знал. Вероятно, потому, что парнишку он считал наполовину незнакомцем, то плакать перед ним было не так стыдно, вот он и не сдержался.

Это вызвало панику у Линь Яньчэнь.

Не зная, что еще он мог сделать, он просто крепко обнял рыдающего мужчину.

Чу Сюнь успокоился через некоторое время и сказал: «Я не видел своих родителей пять лет с тех пор, как наши отношения испортились из-за того, что я люблю мужчин».

Линь Яньчэнь снова почувствовала себя плохо из-за Чу Сюнь. Он подумал об этом и очень естественно ответил: «… Моя мама умерла, когда я был еще ребенком. У нас с отцом тоже была ссора. У нас очень плохие отношения, и мы не виделись три года».

Способ утешить чужое горе - это разоблачить собственное несчастье.

Они встретились случайно и понимали друг друга.

Чу Сюнь вздохнул. На самом деле он действительно хотел рассказать о Цзи Тяньцзэ, но почему-то не смог начать говорить об этом перед Сяо Чэнь: «Ну, у каждой семьи есть свои проблемы».

Линь Яньчэнь медленно разобрался в происходящем. Чу Сюнь сказал, что разругался со своими родителями из-за любви к мужчинам. Это определенно не только из-за его ориентации. Но, кем был этот человек? Каковы их отношения?

Он не мог продолжать думать дальше. Одна только мысль об этом заставляла его сердце сжиматься и он был крайне подавлен.

Страница книги Расцветающая романтика в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

О книге