Гора Шу, с ее вершинами, пронзающими облака, славится своими высокими пиками, глубокими долинами и величественными лесами. Но больше она известна как цитадель секты Улян, лидера Бессмертного Альянса, что расположилась на этой монументальной горе.

Вот уже сотни лет люди поднимаются на гору Шу, вне зависимости от времени года, в поисках защиты, обучения и медицинской помощи.

Но Се Би Аня интересовало на этой горе не это. Там можно было увидеть редкий цветок, что произрастал только на пике Дяньцан горы Шу, который цвел здесь по осени, когда другие цветы увядали. Там же можно было выпить с удивительным послевкусием чай, приготовленный на родниковой сладкой от природы воде из пруда Юаньян. А в Ланьси, городе у подножия горы, варили вкусное вино, и каждый раз, когда Се Би Ань приезжал сюда, всегда устраивал большой пир.

К сожалению, в эту поездку ему не удалось насладиться ни горами, ни редким цветущим растением, ни вкусным чаем, ни прославленным вином. Прибыл в это место он по просьбе Бога горы Шу, который обратился в Подземный мир с просьбой забрать душу усопшего.

Имя этого бога было Сунь Ся Чжэнь. Когда-то он был старейшиной секты Улян. Занимая этот пост, он путешествовал по миру, изгоняя злых духов и помогая простым людям, чем заработал себе хорошую репутацию. Но, не взлетев к вершинам совершенствования, так и не вознесся на небеса. Подземный мир предложил ему выбор - переродиться в богатой могущественной семье и наслаждаться жизнью в славе и роскоши или стать местным богом, накопить достаточно заслуг и выйти за пределы реинкарнаций.

Обычно души умерших забирают в Подземный мир местные боги или рядовые посланники Преисподней. И лишь когда возникала некая сложность с душами усопших прибегали к помощи генерала Подземного мира.

В этот раз речь шла о высокопоставленном заклинателе секты Улян. Причина его смерти была ужасной - он умер от вырезанного золотого ядра.

Будучи генералом подземного мира, Се Би Ань с юных лет следовал за своим учителем, путешествуя между миром людей и миром духом. Он видел много ужасных смертей, в том числе и от лишения золотого ядра. Пугало, что подобное злодеяние, совершенствование за счет чужого золотого ядра, вновь вернулось в мир смертных.

Этот злодейский способ совершенствования стал причиной многочисленных преступлений в кругу заклинателей. Поедание чужого ядра считалось величайшим прегрешением, а квинтэсенцию, приготовленную из него, называли «человеческим эликсиром». Чем мощнее было вырванное золотое ядро, тем значительнее было улучшение совершенствования заклинателя, съевшего его. Такое ядро могло повысить уровень совершенствования злодея, сразу перенеся его на несколько лет или десятилетия вперед, при этом он не тратил на практику своих сил. Искушение было настолько велико, что уничтожить эту демоническую практику было невозможно.

Поскольку золотое ядро нужно было вырвать из живого человека, жертва этого преступления не только теряла свое достигнутое совершенствование, но и часто умирала от тяжелых травм. А те, кто оставался жив, или молчал об этой потере, или предпочитал совершить самоубийство. Души последних таили глубокую обиду, готовы были выплеснуть свою ненависть на весь мир, поэтому их нужно было как можно скорее изъять из мира смертных.

Се Би Ань не знал подробностей, но забеспокоился, услышав об «украденном ядре». Прибыв в Храм Горного Бога, он заметил, что и Сунь Ся Чжэнь встревожен не на шутку.

- Эй, мастер Сяо Бай (Маленький Белый), - взгляд Сунь Ся Чжэня метнулся за спину Се Би Аня. – А где небесный мастер Чжун?

Се Би Ань сложил ладони в приветственном жесте:

- Старейшина Сунь, учитель отправился путешествовать, дата его возвращения неизвестна.

Сунь Ся Чжэнь был вспыльчивого нрава, его совершенствование на невысоком уровне и долгое пребывание в земном мире тоже повлияли на его скверный характер. Услышав такой ответ, он сердито закричал:

- Куда снова подевался этот старый пьяница? Как он посмел отправить тебя одного?

Се Би Ань беспомощно развел руки:

- Младший не знает. Старейшина Сунь, почему бы вам не рассказать мне о ситуации? - он с 14 лет занимался этим, пережил много всего, видел штормовые волны. Даже если учителя не было рядом, он ничего не боялся.

- Мастер Сяо Бай, дело не в том, что я в тебя не верю, просто с этим человеком трудно будет справиться. Он племянник моего племянника... - Сунь Ся Чжэнь долго молча высчитал их родство как соучеников, но быстро сдался. - В общем, он старший ученик чжэньжэня* Сян Цюя, Мэн Кэ Фэй. Ты слышал о нем?

- Мастер Сян Цюй? Разве это не младший брат лидера Альянса Ли?

- Именно так! Мэн Кэ Фэй был чрезвычайно талантливым юношей. И в будущем мог бы стать главой бессмертной секты.

Се Би Ань, наконец, понял, почему Сунь Ся Чжэнь был так встревожен. Старший брат Сян Цюя, Ли Бу Юй, был главой секты Улян, наследником меча Уляна и лидером Бессмертного Альянса. Старший ученик старейшины секты Улян явно был не обычным человеком. Вырвать золотое ядро у заклинателя такого статуса – насколько же высокомерным и могущественным должен был быть преступный культиватор, что осмелился посягнуть на него? Разве тогда не все заклинатели в опасности?

- Секта Улян всегда возглавляла поход на демонических культиваторов. Хотя в последние годы время от времени и случались такие кражи ядер, страдали от них лишь низкоуровневые заклинатели. Убийство Мэн Кэ Фэя означает, что появился высокоуровневый демонический культиватор. Боюсь, в мире опять начнется кровавая буря, - Сунь Ся Чжэнь погладил свою белую бороду, глаза его наполнились печалью.

В мире существовали разные способы совершенствования. Одни совершенствовались во владении мечом, другие – делали упор на боевые искусства, третьи – ковали разного рода оружие, а кто-то – варил эликсиры или совершенствовался в создании талисманов. Каждый был волен сам выбирать свой путь. Но были и такие, кого не сдерживали нормы морали, они творили бесчинства, не оборачиваясь на последствия. Таких ортодоксальные заклинатели презирали, но не преследовали. А вот ворующих чужие золотые ядра готовы были разорвать на части. И причина была не в том, что их деяния были жестоки и подлы, а потому, что сто лет назад этот путь привел к появлению Демона Призраков, который едва не уничтожил и мир людей, и мир духов. Это был самый настоящий кошмар для мира совершенствующихся.

В те годы Сунь Ся Чжэнь был молодым учеником секты Улян и помнил тот ужас. Се Би Ань о том времени знал только по легендам. Мир заклинателей ненавидел и боялся таких воров, а вот свое отношение к Демону Призраков скрывал в глубинах своих сердец, не осмеливаясь даже произносить его имя.

Се Би Ань попытался успокоить встревоженного бога:

- Старейшина Сунь, не волнуйтесь. Этот демонический культиватор не сможет скрыться от секты Улян. Давайте сначала осмотрим тело покойного.

Но они опоздали. Когда они прибыли на место, где был убит Мэн Кэ Фэй, Се Би Ань почувствовал необычное духовное давление - кто-то создал формацию для призыва духа умершего.

Формирование призыва души было запрещенной техникой. Эта техника была очень опасной. Призвать душу умершего можно было, только используя собственную духовную силу. Даже заклинателю с высоким уровнем совершенствования трудно было контролировать душу с сильной обидой. Малейшая неосторожность - и вмиг можно потерять все свои духовные силы, а можно и саму жизнь.

Собственные потери еще ладно, а вот возможность навредить обычным людям пугала больше.

Похоже, смерть Мэн Кэ Фэя потрясла секту Улян, раз они осмелились пойти на такой риск. То, что жертвой кражи золотого ядра стал старший ученик высокопоставленного старейшины, младшего брата лидера секты номер один в мире заклинателей, да еще умерщвленного на территории прославленной секты, стало откровенной провокацией для секты Улян, впрочем, и для Бессмертного Альянса тоже. Если убийца не будет быстро найден, секта Улян потеряет лицо, как она объяснит это своим ученикам, союзникам и всему миру?

А самый быстрый способ найти убийцу, как известно, - напрямую спросить жертву.

Останавливать это было уже слишком поздно. Се Би Ань и Сунь Ся Чжэнь увидели старейшину и несколько заклинателей, что вливали свою силу для активации формации. Тревожить их они не стали, опасаясь, что отвлекут их, и те получат ответный удар от души Мэн Кэ Фэя.

Сунь Ся Чжэнь был так взбешён, что его борода встала дыбом:

- Этот Сян Цюй такой тупица, как и остальные идиоты-потомки моего младшего собрата. Они не уйдут невредимыми даже после обычного призыва души, не говоря уже о мстительном духе такого высокоуровневого заклинателя, как Мэн Кэ Фэй!

Созданная формация призыва души светилась жутким голубым светом. Заклинатели секты Улян этого не замечали, но двое из Подземного мира видели это отчетливо. Вот в центре формации появилась душа Мэн Кэ Фэя, на лице ее виднелась растерянность. Она попыталась выйти из формации, после нескольких безуспешных попыток лицо ее искривил гнев, она начала метаться, врезаясь в невидимый барьер.

Формация стала сотрясаться, что нарушило единство не имевших большого опыта в этом действе заклинателей секты Улян. Некоторые из них побледнели, их духовная сила стала иссекать. Сян Цюй напрягся, нарисовал в воздухе талисман, вошел в формацию и крикнул:

- Душа, явись и повинуйся!

Душа Мэн Кэ Фэя была временно подавлена. Сильный порыв ветра поднял в воздух мелкий песок и камни и закружил их в замкнутом пространстве формации.

Сян Цюй громко вскричал:

- Мэн Кэ Фэй, это ты? Это твой учитель, скажи мне, кто с тобой это сделал?!

Мэн Кэ Фэй был в замешательстве.

- Кэ Фэй, скажи мастеру, кто вырезал твое золотое ядро?!

Когда человек умирал, его три души хунь** и семь душ по** медленно рассеивались, постепенно теряя свою осознанность. Часть из них даже не понимала, что их хозяин уже мертв, и что сейчас с ним происходит. Но эта фраза неожиданно пробудила смутные воспоминания Мэн Кэ Фэя. Он опустил голову и посмотрел на свой живот. Одежда, еще мгновение назад бывшая целой, внезапно стала кровоточить, а потом кровь забила, как фонтан. В даньтяне*** обрисовалась глубокая дыра. В этот момент он все вспомнил, негодование его взлетело до небес, он взревел и рванул прорваться сквозь формацию.

Один из заклинателей выплюнул горсть крови. Формация замерцала, словно свеча на ветру.

- Нехорошо, - Се Би Ань бросился вперед, махнул правой рукой - в его руке появился нефритовый изумрудно-зеленый посох.

- Кто ты? – повернулся к нему Сян Цюй.

В руках этот неожиданно появившийся молодой человек держал нефритовый посох, его белые одежды колыхались, как снежные волны, черные волосы развевались, как море чернил, древняя вязь на его высоком головном уборе  сверкала таинственным светом. Лицо поражало небесной красотой, глаза загадочно сияли – чем не спустившийся на землю бессмертный!

Душа Мэн Кэ Фэя, подобно голодному тигру, резко ворвалась в тело близстоящего низкоуровневого культиватора. Се Би Ань прижал к телу жертвы свой посох усмирения души и попытался вытолкнуть из него дух Мэн Кэ Фэя, но, боясь навредить незадачливому заклинателю, не осмелился применить силу и потерпел неудачу. Вместо этого разозлил Мэн Кэ Фэя. Негодование буйствующей души взметнулось, ураганом сметая стоящих кругом заклинателей. Формация была на грани уничтожения.

В строю остался только могущественный Сян Цюй:

- Ты бессмертный мастер Непостоянство?

Се Би Ань не ответил, крикнув только:

- Мастер, закройте формацию призыва души! – он чувствовал, что Мэн Кэ Фэй набирает силу, поглощая ее из формации, и скоро с ним будет невозможно справиться.

- Но я еще не узнал, кто его убил!

Се Би Ань бился с культиватором, захваченным духом Мэн Кэ Фэя:

- Он уже мертв. Что бы он ни пережил при жизни, судить его будет Подземный мир. Как вы смеете нарушать закон и призывать его душу? Ответа вы не получите, только навредите этому несчастному одержимому заклинателю. Если не закроете формацию, я подам на вас жалобу и буду просить сократить продолжительность вашей жизни!

Глаза одержимого культиватора налились кровью, на своего спасителя он смотрел как на смертельного врага. Мэн Кэ Фэй был продвинутым заклинателем, за движением его меча трудно было уследить. Се Би Ань боялся навредить невинному человеку и мог только уклоняться от его атак. Как и следовало ожидать, вскоре его правую руку пронзил меч.

Сунь Ся Чжэнь с тревогой наблюдал за неравноценной схваткой. Он не мог коснуться живых, потому и помочь Се Би Аню не мог.

Сян Цюй посмотрел на обезумевшего заклинателя и сдался, подавил свой гнев и закрыл формацию призыва души, чтобы помочь Се Би Аню подавить Мэн Кэ Фэя.

Наконец, объединив свои силы, им удалось усмирить буйного культиватора. Се Би Ань, стукнув своим посохом его по голове, выбил душу Мэн Кэ Фэя. Под давлением усмиряющего души посоха душа Мэн Кэ Фэя успокоилась.

Сян Цюй разрыдался:

- Кто убил моего ученика? Мастер Непостоянство, можешь мне сказать?

Се Би Ань прошептал заклинание, и рана на его руке перестала кровоточить и стала медленно затягиваться. Он вздохнул:

- Мастер, примите мои соболезнования. Я просто собираю души. Он будет доставлен во дворец Яньло, где его выслушают и вынесут решение. Дела живых - это дела человеческого мира, а дела мертвых - это дела Преисподней. Они никак не пересекаются.

- Но... разве небесный мастер Чжун не вмешивается в дела людей?

Се Би Ань смущенно потер нос:

- Ну... у нас с учителем разные статусы.

Его мастер всегда делал то, что хотел. Если бы попал на небеса, то и там влез бы в дела Великого Императора Хаотяня.

- А где мастер Чжун? Разве он не ненавидит подлых воришек золотых ядер?

- Он отправился в путешествие, и когда вернется - неизвестно. Я прощаюсь с вами, мастер.

Хоть он и был живым человеком, он старался избегать людей, уж больно назойливы иногда они были. Сян Цюй знал правила мира людей и царства призраков. Хочет искать ответы, пусть ищет в своем мире. Се Би Аню часто приходилось сталкиваться в земном мире с надоедливыми просителями, которые кто умолял, кто давил на жалость, кто пытался подкупить, чтобы вынудить его сделать для них разные послабления. От таких людей у него болела голова.

Сян Цюй был крайне разочарован и убит горем. Он посмотрел на тело Мэн Кэ Фэя и горестно прошептал:

- Кэ Фэй, надеюсь, ты удачно переродишься. Твой учитель найдет убийцу и отомстит за тебя!

Се Би Ань доставил душу Мэн Кэ Фэя в Подземный мир и передал ее призрачному служке. Его миссия была закончена. Дальше дело было за дворцом Яньло, там взвесят добрые и злые дела умершего и вынесут свой вердикт. Он собрался заняться своими ранами, когда услышал громкий крик:

- Белый Мастер, Белый Мастер! - в комнату ворвался мальчик лет 11-12 и истерически закричал. - Небесный Мастер, Небесный Мастер вернулся!

Это был служка Бо Чжу.

Се Би Ань удивленно переспросил:

- Что? Мастер вернулся?

Он не получал известий от своего учителя уже несколько месяцев. Конечно, он был счастлив, но паника на лице Бо Чжу заставила его забеспокоиться - его мастер снова попал в беду?

- Он вернулся и... и привел с собой кое-кого.

- А? Учитель занялся своими обязанностями?

- Нет, - взволнованно выдал Бо Чжу, чуть не танцуя от нездорового возбуждения. - Он привел не душу умершего, он... он привел живого человека.

Се Би Ань изумленно ахнул:

- Живого человека?

- Пока не явился господин Цуй, вам нужно пойти и посмотреть на него.

Се Би Ань покрылся холодным потом:

- Ну, пошли!

_

* чжэньжэнь – уважительное обращение

**Три души хунь – эфирные (духовные) и связаны с Ян, небесная, земная и человеческая, семь душь по (семь страстей) – животные (материальные) и связаны с Инь, радость, гнев, горесть, страх, любовь, злоумышление, вожделение.

***даньтянь - на три дюйма ниже пупка.

Когда Вселенная создавалась, небо и земля разделились, и все пребывало в хаосе. Между небом и землей бурлила духовная энергия, обильная и неисчерпаемая. Всё на земле, от травинки до пиявки, впитывало ее. Земные божества и призраки становились сильнее и, в конце концов, бросили вызов Небесам.

Чтобы остановить войну, миллион лет назад император небес Чжуаньсюй разорвал связь между небом и землей, разделив мир на Небесный Цзютянь*, Земной Цзючжоу* и Призрачный Цзюю*, чтобы три мира – бессмертных, людей и духов – не мешали друг другу и жили в мире.

С того дня духовная энергия в человеческом мире стала истончаться. И больше уже никому из смертных не удавалось достичь просветления и вознестись на небеса. Тогда-то и были разработаны два новых метода совершенствования: культивирование собственного золотого ядра с помощью различных эликсиров и восполнение духовной энергии в Подземном мире.

Первый способ стал причиной трагической гибели бесчисленных культиваторов из-за кражи ядра, а второй привел к тому, что на страже Подземного мира встал Чжун Куй, мастер номер один в мире.

Но Се Би Ань не думал, что его учитель явился в Подземный мир для собственного совершенствования. Просто ему, скорей всего, стало скучно в мире людей, и он решил развлечься в Подземном мире.

Любой добродетельный заклинатель после смерти мог получить добро на совершенствование на горе Лофэн и отправиться туда. Именно это место в Подземном мире было обильно наполнено духовной энергией. Такое призрачное совершенствование было нелегким, так как физическое тело отсутствовало, потому скорость совершенствования снижалась раза в два по сравнению с живыми существами. Да и условия там были более строгие, легче было вознестись, поэтому большинство заклинателей выбирали реинкарнацию. В этом случае счастливчики получали крепкое тело с хорошими меридианами и костями. Всего-то и нужно сто лет земного совершенствования, а там уже и вознесение не за горами.

Короче говоря, если хочешь совершенствоваться в Подземном мире, придется отказаться от своей земной жизни. Но сто лет назад все изменилось. Появившийся Демон Призраков сломал барьер Фэнду, вторгся в Подземный мир и бросился убивать всех подряд. Если бы не Великий Император Бэйинь, вышедший из уединения, этот Демон уничтожил бы границу между миром людей и миром духов.

С тех пор мир и покой покинул Подземный мир. Барьер Фэнду был серьезно поврежден. С одной стороны приходилось подавлять тысячи заточенных в аду злых духов, с другой – защищать Подземный мир от культиваторов, которые, пользуясь возникшим хаосом, бросились воровать духовную энергию, покрывавшую гору Лофэн. Поистине трудная и утомительная работа.

В такое критическое время на гору Лофэн пришел Чжун Куй, пересёк барьер и оказался в Подземном мире. Он не только обладал непревзойдённым уровнем совершенствования, но и владел Колоколом Дунхуан, одним из четырёх древних магических оружий, который мог укрепить барьер. Великий император Бэйинь сделал для него исключение и позволил ему, живому человеку, стать генералом Подземного мира. Он, как и Цуй Цзюэ, стал судьёй, только в отличие от него гражданского военным и мог свободно путешествовать между миром людей и миром духов.

Живым существам было строго запрещено входить в Подземный мир. Но Чжун Кую были правила не писаны, как-то он подобрал Се Би Аня, который был еще младенцем, и принес его в мир призраков. Это вызвало большой переполох в Подземном мире. А сейчас он притащил в этот мир еще одного живого человека, и даже не младенца, а вполне себе взрослого. Он хотел повергнуть мир в хаос?

Се Би Ань помчался во дворец Небесного Мастера и еще издалека учуял запах алкоголя.

- Бо Чжу, иди и приготовь похмельный суп для мастера, а потом...

- Белый Мастер, у вас есть время беспокоиться об этом? Сначала вам нужно тихо отправить этого человека обратно. Если господин Цуй узнает о нем, нам не поздоровится.

- Я все понимаю. Поторопись, иди.

Се Би Ань считал, что у Чжун Куя, вероятно, были причины так поступить. А, может, им просто двигал алкоголь. В любом случае, Се Би Аню нужно было торопиться. Этот притащенный его учителем подросток мог пострадать от призрачной энергии и даже серьезно заболеть. Если уж возвращать его в земной мир, то живым и здоровым.

Войдя в зал Цзююнь, Се Би Ань сначала учуял алкогольные пары, потом услышал громкий храп:

- Учитель? Сколько вы выпили?

Даос в зеленой мантии, скрючившись в кресле, спал крепким сном. Щеки и подбородок заросли щетиной, одежда - потерта и покрыта грязью, а запах – просто ах. От него так разило алкоголем, что если бы он развалился на улице, то даже собаки обегали бы его стороной.

Се Би Ань давно привык к подобным сценам. Его внимание привлекла худая фигура, стоявшая к нему спиной.

- Ты... тот, кого привел мой учитель?

Спина стоявшего подростка едва заметно задрожала.

Се Би Ань мягко начал:

- Учитель слишком много выпил, потому, видимо, и сотворил такое. Не бойся, я отправлю тебя обратно в целости и сохранности.

Юноша медленно повернулся, так медленно, словно ему потребовались все его силы, чтобы сделать это.

Се Би Ань был ошеломлен.

Мальчику было лет 14-15. Он был одет в черные одежды, которые оттеняли его лицо, почти прозрачно-белое, как изысканный фарфор, уголки его лисьих глаз были игриво приподняты. От него веяло таким необъяснимым очарованием, что ни чернилами описать, ни красками нарисовать. Особенно глаза, в которых словно столкнулся невероятный ледяной холод и пышащий жаром огонь. Без трепета смотреть в эти глаза было невозможно.

Неужели в этом мире мог существовать человек с такой поразительной внешностью?

Юноша уставился на Се Би Аня, словно хотел запечатлеть в своей памяти каждый дюйм его тела, каждую прядь его волос.

Се Би Ань слышал, как громко стучит его сердце. Этот мальчик вызвал у него странное необъяснимое чувство, будто это не первая их встреча, они давно знакомы и их связывают крепкие нити судьбы. Но он не мог вспомнить, чтобы видел этого человека раньше.

- Ты... – замялся в замешательстве Се Би Ань. - Как тебя зовут?

Юноша поджал губы. Пламя в его глазах вспыхнуло еще ярче - боль, тоска, желание, ожидание и ненависть, словно горючее масло, подпитывали огонь.

Но Се Би Ань не мог прочесть тайный смысл этого огня. Девятнадцать лет, прожитые с призраками, свободных от страстей, сделали свое дело. Се Би Аню с его чистым сердцем было не понять человеческих страстей. Он решил, что мальчик просто напуган:

- Меня зовут Се Би Ань, я – живой человек. Не бойся. Хоть это и мир призраков, здесь никто тебе не причинит вреда.

Юноша заложил руки за спину и сцепил их в кулаки, изо всех сил пытаясь сдержать бурное волнение в своем сердце. Он столько раз себе представлял, как они встретятся вновь, что он скажет ему, что сделает… В прошлой жизни столько всего произошло, как это облечь в слова? В итоге он только выпалил:

- Почему ты ранен?

- А?

Взгляд мальчика был направлен на окровавленную правую руку Се Би Аня.

- О, - Се Би Ань посмотрел на свою руку, - я только что забирал душу умершего, вот, немного травмировался, – и широко улыбнулся. – Ничего серьезного.

Сердце юноши дрогнуло. Он отвел глаза в сторону. Как можно вынести эту улыбку?!

Почему он совсем не изменился?!

Стоящий, как нефритовое дерево, улыбающийся, как яркая луна**. Он был точно таким же, как «тогда», ничего не изменилось.

- Ты... - Се Би Ань вздрогнул, услышав громкую отрыжку Чжун Куя, и потряс его за плечо. - Учитель, учитель, проснитесь.

Веки Чжун Куя задрожали, он с большим усилием открыл их:

- Хм... Би Ань?

- Вы все еще узнаете меня? - Се Би Ань беспомощно взмахнул руками. - Просыпайтесь. Откуда взялся этот ребенок?

- Хороший ученик, - Чжун Куй похлопал Се Би Аня по руке, повернулся и снова сомкнул глаза.

Се Би Ань тихонько толкнул его:

- Учитель, пожалуйста, просыпайтесь скорее. Если господин Цуй узнает, что вы притащили живого человека, это будет ужасно.

Этот довод сработал. Чжун Куй открыл глаза и тупо огляделся:

- Я вернулся?

- Вы вернулись и привели с собой живого человека, - Се Би Ань повернулся к застывшему юноше. - Мне нужно быстро отправить его обратно.

- О, - Чжун Куй потер лицо. - Кто это?

Се Би Ань не знал, смеяться ему или плакать.

Юноша холодно вступил в разговор:

- Я заплатил за ваше вино, и вы обещали взять меня в ученики.

Се Би Ань был потрясен. Если бы это был кто-то другой, он бы, конечно, не поверил, что можно стать учеником прославленного мастера, просто заплатив за его выпивку. Но если речь идет об его учителе, то он даже не удивлен.

Чжун Куй скептически вздернул брови:

- Правда?

Юноша достал из-за пазухи записку и потряс ею. В записке ясно было указано, сколько было заплачено за вино и как следует погасить этот долг. Тонкими мазками, черным по белому. Внизу стоял грязный отпечаток руки.

- Вы сказали, что вы очень могущественны и станете моим учителем, тем погасив свой долг.

Чжун Куй не смог скрыть угрызения совести и украдкой бросил взгляд на Се Би Аня.

Се Би Ань схватил записку и осмотрел ее сверху донизу:

- Учитель, это правда?

- ...Похоже на то.

- Вы действительно... - Се Би Ань почувствовал себя виноватым перед несчастным юношей. - Учитель, что вы собираетесь делать?

Когда он был ребенком, он умолял учителя привести ему младшего братика или сестричку, а лучше и того, и другого. Чем больше, тем лучше. К сожалению, его желание так и не сбылось. Теперь, похоже, у него появилась возможность обрести младшего братика. В душе он молился, чтобы так и было, но боялся поверить в такое счастье, а вдруг надежда окажется напрасной.

- Ну что ж поделать, - пробормотал Чжун Куй. - Как тебя зовут?

- Фань У Шэ***.

- Хорошо, Би Ань, отныне он - твой младший брат-соученик.

Се Би Ань ошеломленно замер.

Неужели у него действительно появился младший брат?

Фань У Шэ молча опустился на колени и поклонился Чжун Кую:

- Учитель, ваш ученик приветствует вас.

- Подожди, подожди, - Се Би Ань метнулся к Фань У Шэ и попытался поднять его.

Фань У Шэ яростно увернулся, не дав ему коснуться даже края своей одежды, уклоняясь словно от ядовитой змеи или скорпиона.

Се Би Ань растерялся:

- ...Я действительно живой человек.

Фань У Шэ бесстрастно отстранился от его рук, его собственные руки, спрятанные в рукавах, сильно задрожали.

- Учитель, я хочу иметь младшего брата, но нельзя же так торопиться с этим вопросом. Срок жизни этого юноши еще не истек, у него наверняка есть семья, которая ждет его. К тому же, господин Цуй никогда не позволит вам принять в ученики еще одного живого человека.

- У меня нет семьи, - холодно бросил Фань У Шэ.

- А ты... Ты знаешь, где ты сейчас находишься?

- В Подземном мире.

- Ты готов жить круглый год с призраками?

- Лучше с ними, чем с людьми.

Се Би Ань не сдавался:

- Господин Фань, ты еще молод, тебе нужно все обдумать. Почему бы мне сначала не отправить тебя обратно...

- Чжун Куй!

Громкий злобный крик так напугал Чжун Куя, что тот вскочил с кресла.

Вбежал человек, похожий на ученого, элегантный, с красивым лицом. Видно, что он бежал, но это совсем не повлияло на его внешний вид. Самообладание он потерял, только когда увидел Чжун Куя, его лицо посинело от гнева:

- Чжун Чжэн Нань! Ты и правда притащил с собой живого человека?! У тебя есть хоть толика чувства приличия и уважения к правилам?!

Се Би Ань поклонился и поприветствовал пришедшего:

- Господин Цуй.

Это был гражданский судья Цуй Цзюэ, также известный как Цуй Цзы Юй, который отвечал за Книгу Жизни и Смерти и владел Кистью Судьи. Помимо этого он был ответственен за исполнение законов Подземного мира. Честный, беспристрастный и справедливый, он следил за соблюдением отсчета срока жизни всех живых существ, без какого-либо фаворитизма.

- Цзы Юй, - Чжун Куй, вмиг протрезвев, сухо рассмеялся. - Это недоразумение.

- Недоразумение? Этот человек жив, не так ли? И ты притащил его сюда, так? - Цуй Цзюэ перевел взгляд на Се Би Аня. - В прошлый раз ты принес в Подземный мир его, сказал, что он одинок и беспомощен, поэтому я позволил тебе оставить его. Какое оправдание у тебя сейчас?

- Этот ребенок тоже одинок и беспомощен.

- Что за чушь! У него есть руки и ноги, он достаточно взрослый, чтобы самому зарабатывать себе на жизнь. Что, в земном мире совсем не осталось еды? – и Цуй Цзюэ бескомпромиссно приказал. - Би Ань, отправь его обратно. Немедленно.

Се Би Ань скосил глаза на Чжун Куя. Увидев, что Чжун Куй тоже смотрит на него, быстро отвел взгляд и тихо отступил назад, не желая вмешиваться в спор между этими мужчинами.

Чжун Куй, заметив, что его ученик игнорирует его, стал вести себя как избалованный ребенок и бесстыдно заявил:

- Но я уже обещал взять его в ученики. Как я, Чжун Куй, могу нарушить свое слово?

- Будучи судьей, вы неоднократно нарушали правила и мира людей, и мира призраков. Разве закон Подземного мира не так важен, как ваше лицо?

Цуй Цзюэ прочитал Чжун Кую длинную лекцию о непреложных правилах, не дав вставить и слова. Чжун Куй покаянно признал свою ошибку, но исправлять ее отказался.

Когда обе стороны зашли в тупик, вмешался Фань У Шэ:

- Раз вы не хотите оставлять живого человека, почему бы мне не умереть?

Во дворце Цзююнь стало тихо.

- Я уже поклонился своему учителю и никуда не уйду. Господин Цуй, давайте, лишите меня жизни и позвольте мне остаться, - говорил всё это Фань У Шэ, не отводя глаз от Се Би Аня.

- ... Какой бред! - сердито вскричал Цуй Цзюэ. - Ты думаешь, Книга Жизни и Смерти – это бухгалтерский гроссбух из винного магазина и записи в нем можно менять по своему усмотрению?

- Тогда я не буду вас беспокоить и покончу с собой сам. После того, как я умру, пожалуйста, направьте мою душу сюда.

- Нет, это неприемлемо! – воскликнул Се Би Ань, он никак не мог понять, серьезно ли говорит этот мальчик или нет.

Чжун Куй жалобно посмотрел на Цуй Цзюэ и прошептал:

- Зачем принуждать его к смерти?

Цуй Цзюэ громко возмутился:

- Ладно, ладно. Неудивительно, что ты хочешь принять его в ученики. Он... оба вы  шакалы из одного логова****! Вот подожди, выйдет Император из уединения... Это дело еще не закончено!

Цуй Цзюэ взмахнул рукавами и ушел.

Чжун Куй лениво улыбнулся:

- Этот парень слишком серьезно ко всему относится и не надоело ему.

Се Би Ань опустил голову и попытался сдержать смех.

- Ладно, не мешайте мне спать, - Чжун Куй махнул рукой. - Твой старший брат поможет тебе обосноваться.

Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня и выразительно произнес:

- Старший брат.

_

*Цзютянь – Небеса, Цзючжоу – мир людей, Цзюю – мир призраков.

**Часть «стоящий на ветру, как нефритовое дерево» - из «Песни о восьми пьющих бессмертных» Ду Фу, описывающая прекрасного мужчину, что стоит с чашей. Часть «улыбающийся, как яркая луна» - из «Сна в красном тереме», «ее лицо подобно луне в Праздник середины осени, а цвет кожи – что цветы весенним утром, брови словно нарисованы чернилами, глаза - словно лепестки персика».

***У Шэ [无慑] – переводится как «Нет страха».

- Откуда ты? Где твой дом? У тебя есть братья или сестры? У тебя был учитель до моего учителя? - Се Би Ань поселил Фань У Шэ в соседнем дворе, и сейчас помогал ему с уборкой, перестановкой и болтал при этом, не переставая.

Фань У Шэ отвечал скупо, уклончиво обходя стороной вопросы, на которые не хотел отвечать. Казалось, он был настороже и не проявлял никакого интереса к разговору.

Се Би Ань застелил кровать бельем, что принес из своей комнаты, и улыбнулся:

- Не сердитесь на меня за то, что задаю так много вопросов. Я рос здесь с юных лет, и друзей моего возраста у меня нет, тем более живых друзей. На самом деле, я всегда хотел иметь младшего брата. Я... старший брат будет хорошо заботиться о тебе, - ему неловко было называть себя «старшим братом», но при этом и радостно, как будто он занял какую-то необычайно важную должность. Наконец-то он стал чьим-то старшим братом. Наконец-то у него появился младший брат.

Он с самого детства заботился о своем учителе. Ему всегда нравилось заботиться о других. Теперь, если мастера не будет рядом, у него всегда будет кто-то, с кем он разделит приготовленную им вкусную еду и сваренное им вино.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, сморщил нос и громко шмыгнул.

Се Би Ань тут же отреагировал:

- Это от одеяла, да? Оно лежало в шкафу с саше, - схватил одеяло и понюхал его. - Тебе не нравится его запах?

Фань У Шэ взял уголок одеяла и поднес его к лицу, но вдохнуть так и не осмелился. Просто позволил запаху самому проникнуть в его нос. Сердце его мгновенно затрепетало.

Этот запах...

Воспоминания, которые он так отчаянно подавлял, хлынули на него океанским валом. Он вспомнил тот год, дальнюю комнату в великолепном дворце, мерцающую свечу в виде пятилепесткового лотоса, опрокинутые золотые чаши и нефритовые кубки, брошенную на пол императорскую мантию и драконью корону, ложе из агарового дерева, яростно трясущиеся легкие занавески, колышащиеся в такт скрипу кровати, пуская многозначительную рябь. За занавесками царила теплая весенняя ночь, красное одеяло дрожало и извивалось волной. Словно безумный, он вдалбливался в этого человека, и с каждым столкновением их тел, в его нос проникал запах, чарующий, особенный… этот запах...

- Младший брат?

Очнувшись от накатившего видения, Фань У Шэ, словно обжегся, резко отбросил одеяло и глухо пробормотал:

- Слишком сильный аромат.

- Слишком сильный? - Се Би Ань снова понюхал одеяло. – Там гвоздика, пачули, атрактилодес, белый аконит, зеленый османтус и мандариновая цедра. Эта смесь успокаивает нервы и улучшает сон. Я добавил еще лепестки орхидей. Я переборщил с ними? Наверное, да. Но я столько посадил их во дворе, жаль было не воспользоваться ими.

Благородный господин как орхидея, благородный господин как орхидея. Этот человек все еще любит выращивать орхидеи.

Глаза Фань У Шэ потемнели. Обида вспыхнула с прежней силой.

Почему, почему он все забыл? Он забыл всё - грехи, что совершил, и людей, которым причинил зло. Он переродился невинным младенцем и беззаботно жил под сенью своего могущественного мастера.

Он свободен, невинен и совесть его чище родниковой воды, как будто ничего и не произошло.

Почему я всё помню, а он так легко забыл?!

- Младший брат, ты появился так неожиданно, я не успею найти тебе новое постельное белье. Сегодня тебе придется спать на нем, завтра я отведу тебя в город, и мы купим новое, хорошо?

Фань У Шэ ничего не ответил, взял ведро с грязной водой и вышел из комнаты.

Се Би Ань посмотрел ему вслед и пробормотал:

- У него немного странный характер, - и снова улыбнулся. - Может, он просто стесняется?

Помещение, в котором ранее никто не жил, после уборки стало выглядеть как новое. Се Би Ань даже украсил его цветами из сада, чтобы придать дому обжитой вид.

Вернувшись с водой, Фань У Шэ даже не взглянул на Се Би Аня. Такую грубость со стороны младшего брата в благородной семье так просто не спустили бы, его бы обязательно строго наказали. Се Би Ань хоть и был немного расстроен, не стал принимать это близко к сердцу, решив, что редко кто легко примет такие резкие перемены в своей судьбе. Если Фань У Шэ был таким с юных лет, то он, должно быть, прожил трудную жизнь, и Се Би Аню не следует особо беспокоиться.

Дав указание Фань У Шэ не покидать в одиночку дворец Небесного Мастера, Се Би Ань попрощался и решил навестить своего хозяина.

Чжун Куй был любителем выпить, поэтому все помещения в его дворце были названы в честь вина. Например, главный зал назывался Цзююнь (Девятилетняя выдержка), спальня Чжун Куя – Чжуэцин (Зеленый лист бамбука), временная резиденция Фань У Шэ – Хантансян (Аромат холодного пруда), а дом Се Би Аня – Сяояонян (Винокурня).

У дворца Чжуэцин Се Би Ань столкнулся с Бо Чжу, который выходил оттуда.

- Где мастер?

- Небесный Мастер искупался и снова уснул, - беспомощно сообщил Бо Чжу. - Я не знаю, где он бродил. С него сошло столько грязи.

- Снова заснул? Он ничего не поел, лег с пустым желудком?

- Только выпил похмельный суп. Сказал, чтобы его разбудили, когда Белый Мастер потушит свиные ребрышки.

Се Би Ань улыбнулся:

- Я тоже проголодался. Пойду, приготовлю что-нибудь. Думаю, младший брат тоже голоден.

- Неужели Небесный Мастер действительно принял этого человека в качестве своего ученика?

- Да, хотя учитель слегка и эксцентричен, он всегда держит свое слово.

- Но чем он так приглянулся Небесному Мастеру? Выглядит он, конечно, неплохо, но пригодно ли его тело для совершенствования и есть ли у него таланты -  неизвестно ведь.

Чтобы сохранить лицо Чжун Куя, Се Би Ань не стал открывать Бо Чжу правду:

- Человек, которого выбрал учитель, не может быть плохим, вот только…

- Что?

Се Би Ань горько улыбнулся:

- Кажется, я ему не нравлюсь. Он не разговаривает со мной и все время игнорирует меня. Я хотел расспросить его о его жизни, но он ничего мне не рассказал.

Глаза Бо Чжу превратились в плошки:

- Что он за человек? Разве может Белый Мастер не нравиться? Небесный Мастер – его учитель, а Белый Мастер - старший брат. Он должен ценить и уважать вас.

- Не говори так. Может... может, он еще не пришел в себя, - Се Би Ань погладил Бо Чжу по голове. - К счастью, ты вовремя сообщил мне о его прибытии, и я успел прийти раньше господина Цуя, иначе у меня могло и не появиться младшего брата.

Бо Чжу забеспокоился:

- Господин...

- У господина Цуя острый язык, но мягкое сердце. Завтра я передам ему хорошего чая и извинюсь от имени своего учителя, - на лице Се Би Аня расцвела яркая улыбка. Хорошее настроение вновь вернулось.

Бо Чжу с завистью посетовал:

- Белый Мастер, вы выглядите таким счастливым. Если бы это была младшая сестричка, я бы порадовался за вас, да даже если бы это был умный и благовоспитанный братик, тоже… Но этот парень... он какой-то странный.

- Не суди книгу по обложке. Может, он холодный снаружи, но теплый внутри. Думаю, он просто осторожен. Все будет хорошо, когда мы познакомимся с ним поближе, - и Се Би Ань попросил маленького служку. - Бо Чжу, У Шэ еще не очень хорошо знает правила. Присматривай за ним. Не позволяй ему бегать повсюду.

Се Би Ань вырос здесь, теперь у него есть официальная должность, поэтому он может свободно перемещаться по Подземному миру. Но когда был ребенком, Чжун Куй не позволял ему выходить за пределы дворца Небесного Мастера. Жизненная сила живых существ притягательна для призраков. И хотя в Подземном мире служили призраки, не имеющие обид в своей прежней жизни, не было никакой гарантии, что кто-то не устоит перед таким искушением. Дворец Небесного Мастера огражден барьером. И Фань У Шэ, если он будет оставаться за ним, ничего не грозит. Выйти он сможет, только когда разовьет в себе необходимую для защиты силу.

- Хорошо.

- Кстати, поможешь мне? Узнай, куда поместили душу, что я сегодня привел.

- О, а что с ней случилось?

- Этот человек...

Се Би Ань знал, что ему не следует вмешиваться в дела человеческого мира. Люди и призраки живут в разных мирах и не должны влезать в дела друг друга. К тому же, он – человек служивый, у него свои обязанности. Он не должен лезть в дела мира смертных. Однако кража ядра – не рядовое дело. В конце концов, именно демонический культиватор, ворующий ядра у заклинателей, и сжег в свое время Подземный мир. Если бы учитель знал о произошедшем, он не сидел бы сложа руки.

Бо Чжу кивнул и перестал задавать вопросы:

- Я понял, Белый Мастер. Я пойду.

Се Би Ань зашел к Чжун Кую. Увидел, что тот крепко спит, успокоился и отправился на кухню готовить ужин.

Он прекрасно знал вкусы своего учителя, а вот что любит есть его младший брат? Он забыл спросить. Се Би Ань решил приготовить несколько обычных домашних блюд, не острых и не сладких, таких, что любой съест.

Приготовив, Се Би Ань накрыл стол - тушеные с таро свиные ребрышки, хрустящий тофу, тушеные яйца со спаржей, приготовленная на пару рыба-мандаринка, подрумяненная куриная грудка, резанные овощи и суп из измельченной свинины и грибов.  Обычно он выставлял на стол пару маленьких кувшинов вина для Чжун Куя, но сегодня решил, что с того уже достаточно.

И пошел будить Чжун Куя.

После двухчасового сна Чжун Куй проснулся отдохнувшим. Он освежился и выглядел уже совсем другим человеком, не похожим на того вонючего неряху, которым вернулся в свой дворец. Он был высок и могуч, с густыми бровями и красивой гривой. Большинство совершенствующихся выглядели изысканно и элегантно, таких не спутаешь с простым людом. Но Чжун Куй был другим, благородным, но веселого нрава, с рыцарской жилкой, но при этом не скрывающим своей тяги к независимости. Настоящий изгой в мире заклинателей.

Но Се Би Аню нравился его учитель. Он был продвинутым культиватором. Он не избегал мира смертных и следовал своему сердцу.

Путь Дао и мир не разделены. Если человек практикует Дао и при этом дистанцируется от людей, это уже не Дао. Если ты игнорируешь людские страдания и сосредотачиваешься исключительно на своем совершенствовании - не противоречит ли это изначальному духу даосизма?

Чжун Куй сел за стол, глаза его мгновенно заблестели:

- Я так скучал по твоей еде.

Се Би Ань налил ему супа:

- Учитель, ешь, я пойду, позову младшего брата.

- Подожди, - Чжун Куй не поднимая глаз, грыз ребра. - Как ты поранился?

- Случайно ударили мечом, когда я собирал души. Уже все в порядке.

- У тебя же есть посох усмирения душ. Кто смог бы навредить тебе? Что случилось?

- Я как раз собирался вам рассказать, - Се Би Ань кратко описал, как умер Мэн Кэ Фэй.

Чжун Куй не перестал жевать, но брови его хмуро сошлись на переносице.

- Я чувствую, что это дело не из простых, поэтому попросил Бо Чжу выяснить, куда его отправили. Потом... я еще не придумал, что делать.

- Предоставь это мне.

- Хорошо.

- Старейшина секты Улян осмелился бросить вызов закону. Как дерзко!

- Учитель, мастер Сян Цюй потерял рассудок и хотел отомстить за своего ученика. Он и другие заклинатели уже усвоили свой урок и не посмеют больше так поступать. Я так думаю...

Тогда он просто хотел напугать Сян Цюя и заставить его закрыть формацию. Если бы он действительно подал жалобу господину Цую и рассказал ему о применении запрещенной техники призыва души, то старейшине не поздоровилось бы, списали бы ему сразу лет десять жизни. Се Би Ань не хотел, чтобы Сян Цюя так наказывали.

- Ммм, решать тебе.

Се Би Ань вздохнул с облегчением:

- Тогда я пойду и позову младшего брата.

Свет в резиденции Фань У Шэ не горел. Се Би Ань помедлил, потом тихо постучал в дверь и позвал:

- Младший брат, младший брат?

Он же не лег спать так рано? Может... он до сих пор сердится, что одеяло слишком пахнет?

Се Би Ань постоял, потом вернулся, сложил в бамбуковую корзинку рис, овощи и суп для Фань У Шэ.

Чжун Куй недовольно проворчал:

- Пусть голодает, если не хочет есть. Как старший брат может относить еду младшему брату?

Се Би Ань улыбнулся:

- Он такой юный и вдруг внезапно попал в мир призраков. Возможно, он напуган и нервничает. Мне несложно позаботиться о нем.

Он отнес бамбуковую корзинку к двери Фань У Шэ и снова постучал:

- У Шэ, я оставлю еду за дверью. Проснешься, поешь, пока все горячее.

Се Би Ань долго ждал ответа, не дождавшись, тяжело вздохнул и ушел, чувствуя себя немного разочарованным.

Фань У Шэ в это время лежал, завернувшись в одеяло Се Би Аня, как младенец, свернувшийся калачиком в утробе матери. Он слушал, как шаги Се Би Аня постепенно затихают, потом открыл рот и прикусил мягкое одеяло, источающее аромат орхидей.

В темноте его глаза ярко вспыхнули, и тут же их свет скрыла водяная завеса. Густой туман наполнил темную комнату, затруднив дыхание. Слабый голос позвал:

- Старший брат...

Се Би Ань обычно просыпался рано, медитировал, ел, читал, практиковался с мечом, ухаживал за цветами. Так проходило каждое его утро.

Но проснувшись сегодня, он первым делом отправился к своему соседу, чтобы проверить, съел ли Фань У Шэ оставленную ему вчера еду.

Увидев, что бамбуковая корзинка исчезла, настроение Се Би Аня мгновенно скакнуло вверх. Эта еда определенно сблизит их.

Мертвым еда не нужна, поэтому в этом огромном Подземном мире готовили и ели только они с учителем. Хотя они, будучи совершенствующимися, могли обойтись и без еды, они не хотели от нее отказываться. Оба были еще теми гурманами. Даже Бо Чжу пристрастился к человеческой еде. Вот только готовил последний отвратно, поэтому эта обязанность легла на плечи Се Би Аня.

Се Би Ань пошёл на кухню готовить кашу и гарниры, представляя, как они втроём, учитель и его два ученика, сидят за столом и вместе завтракают. Старшие добры к младшим, младшие почтительны к старшим, а братья учтивы и дружелюбны друг к другу. Какая теплая картинка. Если бы у учителя появилась возлюбленная, то это стало бы еще больше похоже на семью.

Еда готова. Скоро должен проснуться Чжун Куй. Се Би Ань попросил Бо Чжу накрыть на стол, а сам пошел звать Фань У Шэ.

Еще издалека Се Би Ань услышал звуки прорезавшего воздух меча. Судя по звуку, скорость и сила мечника достойны уважения. Фехтование у него явно на высоком уровне.

Се Би Ань шагнул во двор. Действительно, это Фань У Шэ практиковался с мечом, жаль, что он застал уже заключительные аккорды танца с мечом.

Дыхание Фань У Шэ было слегка сбито, ноздри яростно раздувались, по лбу стекали капли пота, сияющие в утреннем свете как жемчужные бусины. Лицо словно сияло. Юный мечник посмотрел на Се Би Аня:

- Старший брат.

- Почему ты перестал тренироваться? Мне кажется, ты хорош в этом. Старший брат хочет посмотреть.

Се Би Ань скрестил на груди руки и с улыбкой в ожидании продолжения прислонился к стене.

Его черные волосы были стянуты в хвост и закреплены светло-зеленой нефритовой заколкой жуйи. Тело было облачено в белоснежные одежды, с серебристым узором в виде двухлепестковых орхидей на запястьях, поясе и воротнике. А когда Се Би Ань улыбался, освещенный утренним солнцем, казалось, распускались и цветы на его наряде. Распускались и сладко благоухали.

Кадык Фань У Шэ судорожно качнулся вверх-вниз. Он быстро отвел от Се Би Аня взгляд, убрал меч, развернулся и скрылся в своем жилище.

- Кто научил тебя владеть мечом? Кто твой учитель?

- Когда я был ребенком, меня приютил странствующий заклинатель с горы Цинчэн. Потом он отправился путешествовать по миру.

- Ты сформировал ядро?

- Да.

Когда он впервые увидел Фань У Шэ, он сразу почувствовал, что этот юноша необычный. Теперь же убедился, что он и в самом деле талантлив. Тот, кто смог сформировать золотое ядро в этом возрасте, точно станет выдающимся культиватором. Если учитывать, что Фань У Шэ наставлял какой-то случайный безымянный практикующий, а сейчас его учителем стал прославленный Чжун Куй, и юноша будет отныне подпитываться духовной силой горы Лофэн, ему светит светлое будущее.

Се Би Ань двинулся за Фань У Шэ:

- Я пришел позвать тебя на завтрак.

- Хорошо, - Фань У Шэ неторопливо вытер платком пот со лба.

Се Би Ань заглянул в комнату и увидел на столе свою бамбуковую корзинку:

- Ты все съел вчера вечером? Еда была холодной?

- Нет. Я… Я всё съел, еда не успела остыть.

Се Би Ань выжидающе помолчал, потом не удержался:

- Это хорошо. Тебе понравилась еда, приготовленная старшим братом?

Фань У Шэ замер, опустил голову и тихо прошептал:

- Очень понравилась.

Се Би Ань радостно рассмеялся:

- Старший брат приготовит тебе всё, что ты любишь...

- Ты со всеми такой добрый? – длинные густые ресницы Фань У Шэ опустились, скрыв зловещий свет, загоревшийся в его глазах.

Он понимал, что этот человек ничуть не изменился и скрывает за своей кротостью злые намерения, за мягкостью – ядовитые помыслы, прикрывая фальшивой добротой сущность змеи и скорпиона, но все равно...

Фан У Шэ бесчисленное количество раз задавался вопросом, был ли этот человек таким от природы или его ослепила жадность. Если бы всё так не обернулось, притворялся бы его старший брат всю оставшуюся жизнь?

Се Би Ань опять рассмеялся:

- Как это возможно? Только с моим младшим братом.

Фань У Шэ взял бамбуковую корзинку:

- Пойдем.

Увидев, что лицо Фань У Шэ снова похолодело, Се Би Ань покачал головой и слабо улыбнулся:

- После завтрака старший брат отведет тебя в город Фэнду, купим новое постельное белье для тебя и закажем одежду.

- Незачем.

- Почему?

- Я уже привык к запаху одеяла.

- Но нам все равно нужно много чего купить. Одежду, например. А хочешь, я тебе сам сошью одежду? Если тебе что-то понадобится, просто скажи старшему брату. Если сейчас ничего не приходит в голову, запиши, как вспомнишь. Я все равно часто хожу в Фэнду за покупками.

- Фэнду... Как там сейчас?

- А что там не так?

- Разве Цзун Цзы Сяо не разрушил барьер в Фэнду?

Се Би Ань удивленно уставился на Фань У Шэ.

Фань У Шэ нахмурился:

- Что?

- Ты... ты...

Он только что произнёс имя Демона Призраков?

Хотя имя этого Повелителя Демонов считалось в мире табу, Се Би Аня это имя не пугало. Чжун Куй часто говорил, что если бы родился на несколько десятилетий раньше, то у Цзун Цзы Сяо не было бы шанса творить свои злые дела. И он верил своему учителю. Но поведение Фань У Шэ его искренне удивило – он что  новорожденный теленок, который не боится тигров? Осмеливается так смело называть Демона Призраков по имени? Даже члены Бессмертного Альянса не отваживались произносить это имя, а в Подземном мире оно и вовсе было под запретом.

Фань У Шэ холодно фыркнул:

- Он уже мертв, почему я не могу произносить его имя?

Се Би Ань был впечатлен смелостью своего младшего брата:

- Знаешь, учитель сказал то же самое, слово в слово.

Видимо, все же его учитель принял этого юношу в ученики не из-за того, что тот заплатил за его выпивку. Что-то он в нем увидел. У этого парнишки прекрасные кости и корни, да и характером, оказывается, они с мастером схожи. Учитель сразу рассмотрел в нем непревзойденный многообещающий талант.

- Я слышал, что учитель для восстановления барьера Фэнду использовал колокол Дунхуан.

- Да, без этого колокола император не смог бы поддерживать барьер, - кивнул Се Би Ань. – Теперь город Фэнду процветает. Люди наверху, призраки внизу. Благодаря колоколу Дунхуан все живут в гармонии.

- Это действительно мощный артефакт, - Фань У Шэ глубоко задумался.

- Да, этот колокол - одно из четырех древних магических оружий. С его помощью с легкостью можно «вызвать ветер и дождь». У Цзун Цзы Сяо было два из четырех древних магических артефакта, потому ему и удалось растоптать два мира сразу, людей и духов, - и Се Би Ань гордо добавил. - К счастью, у учителя был колокол Дунхуан. Мастер не жаден и не ищет славы и использует это магическое оружие только, чтобы поддерживать мир между царством людей и миром духов.

Глаза Фань У Шэ сверкнули ледяными иглами:

- Если бы тогда там был этот колокол, исход битвы у горы Лофэн мог бы быть иным.

- Да, учитель так и говорит. Если бы колокол был там в то время, этому Демону сложно было бы творить, что захочется.

Так разговаривая, они достигли дворца Чжуэцин, где их за столом уже ждал Чжун Куй.

Ученики дружно поприветствовали своего наставника:

- Доброе утро, учитель.

Чжун Куй посмотрел на двух красивых парней, один - в черном, другой - в белом одеянии, и удовлетворенно кивнул:

- Садитесь. Бо Чжу, ты тоже садись.

- Как тебе спалось в Подземном мире? Ничего не мешало? - поинтересовался Чжун Куй.

- Нет, - Фань У Шэ задумался. - Поток духовной силы не такой спокойный, но это мне не мешало.

- Ну, живым трудно привыкнуть к энергии Инь. Слабые духом могут этого и не выдержать. Со временем ты привыкнешь.

- Да.

- Мой дворец защищен барьером, который блокирует энергию Инь. Но ходить по Подземному миру одному я тебе не советую. Если тебе нужно будет куда-то пойти, твой старший брат проводит тебя.

- Да.

- Учитель, я позабочусь об У Шэ. Я планирую сегодня сходить с ним в Фэнду, чтобы купить разные вещи.

- Хорошо, идите.

Бо Чжу внезапно разволновался:

- Белый Мастер, вы пойдете в Фэнду?

- Да, что ты хочешь, чтобы я купил тебе на этот раз?

Живые страдают от энергии Инь, мертвые – от энергии Ян. Низкоуровневые призраки, такие как Бо Чжу, не могут находиться в местах с сильной энергией Ян в дневное время. Поэтому каждый раз, когда Се Би Ань выходил в город, он покупал для Бо Чжу разные подарки.

- Да нет, ничего, - смущенно рассмеялся Бо Чжу. - Мне понравится все, что принесет Белый Мастер.

Се Би Ань улыбнулся:

- Кстати, ты узнал, о чем я тебя вчера просил?

- О, я только что рассказал все Небесному Мастеру.

Чжун Куй пояснил:

- Мэн Кэ Фэй не совершил зла при жизни, поэтому его не отправили к Яньло.

Се Би Ань нахмурился, понимая, что разобраться с этим вопросом будет не так-то легко.

Когда умерший человек попадает в Подземный мир, его сначала отводят к Зеркалу Грехов, которое показывает соотношение добра и зла в человеке. Если человек в своей жизни совершал добрые дела и имеет много заслуг и  добродетелей, то он может вознестись. Если же он творил и добрые, и злые дела, но добрые перевешивают злые, то он отправляется на реинкарнацию. Если же добрых и злых дел поровну или последних больше, то такого человека отправляют в один из десяти дворцов Яньло. Что перевесит – добро или зло и будет ли брошен подсудимый в ад, решать будут чиновники дворцов Яньло.

Большинство людей в этом мире творили больше добрых дел, чем злых, и им не нужно проходить через суд Яньло. А значит, никто не спросит Мэн Кэ Фэя, кто его убил.

- И что нам тогда делать? Может, попросить Цинь Гуана допросить его?

Чжун Куй покачал головой:

- Он уже прошел через Зеркало Грехов, на суд Яньло его не отправили. К тому же, Яньло интересует только творимое человеком при жизни добро и зло. И эта информация закрыта для мира живых. Таковы правила. Если бы его отправили в один из десяти дворцов Яньло, я мог бы тайно пробраться туда и спросить у него, кто его убил.  Но он миновал этот суд. Кто знает, может, он уже переродился.

Се Би Ань грустно вздохнул:

- Тогда нам остается только надеяться, что секта Улян быстро найдет убийцу. Тот, кто смог вырезать золотое ядро у Мэн Кэ Фэя, должен быть высокоуровневым культиватором. Это не простой заклинатель. И это действительно беспокоит.

- Меня больше беспокоит, почему этот демонический культиватор напал именно на него, - задумчиво сказал Чжун Куй. - Мэн Кэ Фэй – ученик младшего брата Ли Бу Юя. Погиб человек с таким статусом и положением. Этот демонический культиватор должен понимать, что секта Улян не успокоится, пока не выследит и не убьет его. И даже съеденное золотое ядро его не спасет. И еще – зачем он расправился с Мэн Кэ Фэем на территории секты Улян? Зачем идти на такой риск? Это больше походит на прямое объявление войны секте Улян.

- Да, кто бы это мог быть таким смелым и безрассудным? Как он мог быть уверен, что уйдет невредимым?

Учитель и ученик замолчали в раздумьях. Первым заговорил Чжун Куй:

- Я схожу в Юньци.

- Учитель, возьмите меня с собой, - попросил Се Би Ань, потом посмотрел на Фань У Шэ, который был поглощен едой. – Можем и младшего брата взять с собой.

Фань У Шэ поднял голову, его губы презрительно скривились:

- Юньци на горе Шу.

- Да, это популярное среди культиваторов место. Хотя я считаю, что секта Улян слишком старомодна, но прогуляться туда и посмотреть мир будет для него очень полезно.

После завтрака Се Би Ань забрал Фань У Шэ и повел его в город Фэнду.

Человеческий мир и мир призраков существуют рядом, разделенные лишь барьером. Барьер этот разграничивает Инь и Ян, жизнь и смерть, два мира живут каждый по своим законам, не мешая друг другу.

Два юных ученика шли по длинной, темной пустынной тропе. Вот перед ними появилась большая черная квадратная стела. На ней энергичными мощными мазками были написаны два слова «Инь» и «Ян». Внешне это сооружение было больше похоже не на стелу, а на огромную гору.

- Это - монумент Инь-Ян, единственный вход в Подземный мир, граница между Инь и Ян, - Се Би Ань призвал свой нефритовый посох. - Я - живой человек, поэтому входить в Подземный мир и выходить из него могу только с помощью этого артефакта.

- Что это?

- Это посох, усмиряющий души. Мне подарил его император. Я назвал его Уцюнби (Бесконечный Зеленый).

Уцюнби нарисовал в воздухе яркую зеленую дугу. Горящая золотом стела Инь-Ян, словно гигантский Бог, вздрогнула и отъехала в сторону.

Открылась дорога, ведущая в мир людей.

У подножия горы Лофэн находится город Фэнду, который, несомненно, является самым легендарным и обсуждаемым местом в человеческом мире.

Это - граница между миром людей и миром призраков и врата в Подземный мир. А также поле битвы, где сто лет назад сражались войска Демона Призраков и Великий Император Бэйинь, а также транспортная артерия, где пересекаются все дороги, а также обязательное место для посещения культиваторов всего мира, где они ищут сокровища и обмениваются своим опытом, а также здесь располагается самый крупный черный рынок, привлекающий как сильных мира всего, так и талантов разного рода.

Много всего случилось на этой земле с тех пор, как император Чжуаньсюй разделил мир на три царства. Фэнду познал процветание и упадок, тайные сделки на черном рынке и таинственные смерти героев. Все это стало страницами истории этого маленького мира.

Ходит шутка, что болтун с трехдюймовым языком* не сможет покинуть город Фэнду живым.

И вот на улице появилась пара чрезвычайно красивых молодых людей, одетых   один в черное, другой - в белое. Даже в шумной толпе трудно было их не заметить.

Се Би Ань познакомил Фань У Шэ с местными обычаями в своей привычной манере. С юных лет он наблюдал, как смерть сменяет жизнь, как люди тратят свою жизнь, гоняясь за недостижимыми целями, и встречают свою смерть полные сожалений. Поэтому он научился довольствоваться тем, что у него было, радовался каждому цветку и травинке, что ему встречались. Любил музыку, шахматы, поэзию и живопись, звезды и луну, чай и вино, вкусную еду и веселье.

Пройдя лишь пол улицы, Фань У Шэ уже знал, в каком магазине продаются лучшие финиковые пироги, где честно отмеряют мясо, где выставлена самая качественная ткань, где практикует самый известный портной. Се Би Ань сиял от радости, делясь своими знаниями. Фань У Шэ же молча слушал и не отводил от Се Би Аня взгляда.

Фань У Шэ и не думал, что еще когда-нибудь увидит это счастливое лицо.

- Хозяин, отправьте, пожалуйста, эти блюда в третий дом в переулке Цинтай.

- Хорошо, господин Се, все доставим, не переживайте.

Парочка красавцев ходила по магазинам весь день. Большую часть покупок они попросили доставить прямо в городскую резиденцию Се Би Аня, за исключением всяких мелочей, купленных для Бо Чжу, их Се Би Ань нес сам.

Когда Се Би Ань купил третью сахарную фигурку, Фань У Шэ не выдержал:

- Солнце жарит, они же все растают.

- О, и в самом деле, - Се Би Ань достал охлаждающий талисман и заботливо приклеил его к сахарной фигурке и тут же повернулся к Фань У Шэ. - Тебе жарко? Дать тебе?

Фань У Шэ аж лицом потемнел:

- Нет.

- Ты вспотел, пойдем, посмотрим на ткань. Рядом с магазином тканей есть лавка с мороженым. Розовое мороженое – их фирменное продукт. Пойдем, закажем тебе одежду и мороженое заодно съедим.

В магазине тканей Се Би Ань взялся рассматривать выставленные ткани.

Владелец магазинчика разливался соловьем:

- Господин Се, эти ткани прибыли только вчера. Посмотрите вот на эту парчу с травяным рисунком и журавлями в облаках и на эту с цветочным узором. Видите, какой насыщенный цвет? Изначально я заказал только изумрудно-зеленого цвета, но, увидев образец, не удержался и взял еще и другого цвета.

Се Би Ань прикоснулся к материалу и расплылся в улыбке:

- Эта ткань прекрасна. Младший брат, что думаешь?

- Мм.

- Какой цвет тебе нравится? Что насчет этого цвета озерной глади? Смотрится ярко, тебе очень пойдет...

- Черный.

- Молодой человек, вы так молоды. Черный такой скучный цвет, - с улыбкой встрял в разговор владелец магазина.

Фань У Шэ бросил на него холодный взгляд.

Хозяин магазинчика тут же резко закрыл рот – как вообще у человека в столь юном возрасте могут быть такие глаза, что режут, как острые ножи?

- Хорошо, давай возьмем черный. Я возьму разные ткани и сошью тебе несколько комплектов.

Закончив выбирать ткань, Се Би Ань сел и принялся за мороженое, что ему доставили из соседней лавки, одновременно наблюдая, как портной снимает мерки с Фань У Шэ.

Портной снимал мерки и пел дифирамбы своему клиенту:

- У молодого господина такая хорошая фигура. Я уже столько лет работаю портным, но никогда не видел такой фигуры. Руки и ноги такие длинные, интересно, как вы вырастете в будущем. Наверное... примерно...

- 5 футов семь дюймов (190 см).

- Ого, настоящий великан.

Се Би Ань разулыбался:

- Если хочешь вырасти таким высоким, тебе нужно больше есть, - и тут же поддразнил портного. - Дядя Сюй, вы шьете для меня одежду с детских лет и ни разу меня не похвалили.

- Почему не хвалил? Я столько раз хвалил тебя. Ты и в детстве был хорош собой, а сейчас вырос таким красавцем.

- Но я же тоже могу вырасти?

Пока дядя Сюй раздумывал, в разговор вмешался Фань У Шэ:

- Ты уже не станешь выше.

Се Би Ань засомневался:

- Откуда ты знаешь?

Уголки губ Фань У Шэ слегка изогнулись:

- Просто знаю.

Се Би Ань удивленно вскинул брови:

- Младший брат, ты только что... улыбнулся?

Лицо Фань У Шэ тут же напряглось. Невольную улыбку на его лице мгновенно смыло, остался только намек на неловкость.

Се Би Ань мило моргнул:

- Не смущайся, ты выглядишь очень мило, когда улыбаешься. Тебе следует чаще улыбаться.

Фань У Шэ сконфуженно отвернулся.

Се Би Ань мысленно потер руки – они с младшим братом стали чуточку ближе.

Закончив с портным, когда уже перевалило за полдень, они отправились обедать.

«Цзинь Исюань» - знаменитый ресторан в Фэнду. В нем всегда полно посетителей. Они прибыли поздно, свободных комнат не было, поэтому им пришлось присесть в общем зале, где как раз начал свой рассказ приглашенный сказитель.

Он взмахнул своим веером и начал:

- Сегодня я расскажу о четырех великих магических сокровищах древности. Давным-давно, когда небо было темным, а земля - желтой, вселенная была в хаосе, солнце вставало и заходило, луна то росла, то убывала, а звезды выстраивались в мерцающие созвездия, великий Паньгу** разделил небо и землю и обуздал хаос. Мир наполнился духовной энергией, это было идеальное время для достижения бессмертия. К сожалению, это длилось недолго. Количество бессмертных росло с невероятной скоростью, боги возмутились. Боги высокомерно воспротивились этому, бессмертным это не понравилось. Так сошлись в сражении боги, люди и призраки. И началась безжалостная война. И не было конца этому противостоянию. Бесчисленное количество жизней было уничтожено. В конце концов, император Чжуань Сюй*** разорвал связь между небом и землей, разделив пространство на три мира. С тех пор три царства были разделены. И хотя небеса по-прежнему лидировали, каждый мир стал жить по своим законам, - голос рассказчика то взлетал, то падал, на лице его вспыхнуло нескрываемое волнение. – Легенда гласит, что после этой битвы пропали четыре древних магических оружия. Я думаю, большинство из вас слышали о них – колоколе Дунхуан, котле Шэньнуне, карте гор и рек Шэцзи и небесном талисмане Сюаньюань.

Эти древние магические сокровища были хорошо известны всем заклинателям. А Се Би Ань и вовсе знал о них больше этого рассказчика, а два из них даже лично видел, но все равно слушал с большим вниманием.

- Магическое оружие в мире не редкость. У каждого выдающегося мастера есть одно-два магических оружия. Но эти четыре древних оружия обладают силой, способной уничтожить мир. Любой, кто завладеет хотя бы одним из них, станет непобедимым. Любой, кто завладеет двумя... - рассказчик выразительно кашлянул и горестно покачал головой. – Даже представить страшно, что случится.

В зале раздался смех и аплодисменты.

Се Би Ань тоже рассмеялся.

Фань У Шэ мысленно посетовал – тебе так нравится смеяться, что в этом смешного?

В этот момент к ним подошел официант и начал подавать еду. Се Би Ань поставил перед Фань У Шэ большую тарелку с тушеной рыбьей головой:

- Это их фирменное блюдо. Оно очень освежает, попробуй.

- А теперь давайте поговорим о первом из четырех магических сокровищ, колоколе Дунхуан. Это магическое оружие восточного императора Тайи. Его можно использовать и для атаки, и для защиты. В атаке от него не защититься, в защите его не пробить. Все знают, кому оно принадлежит и где находится.

Кто-то из толпы крикнул:

- Это в нашем Фэнду.

- Верно. Это магическое оружие получил военный судья Подземного мира, Небесный Мастер Чжун Куй. С таким оружием он легко мог стать императором, но Небесный Мастер Чжун поместил это сокровище в Фэнду, чтобы восстановить барьер между двумя мирами, чтобы люди и призраки не беспокоили друг друга. Благодеяние его достойно восхищения, - рассказчик почтительно склонил голову.

- Мастер Чжун - живой бог, - раздался крик какого-то торговца. – Вот у меня осталось несколько портретов Небесного Мастера Чжуна. Если повесить их дома, они будут отгонять злых духов. Стоит всего три юаня.

Се Би Ань усмехнулся:

- Они всегда рисуют мастера таким уродливым. Мастер каждый раз злится, когда видит их.

Фань У Шэ бросил быстрый взгляд на портрет Чжун Куя. На картине был изображен крупный мужчина с кудрявой бородой и глазами, похожими на медные колокольчики. Широкие плечи, сильные ручищи и свирепое выражение лица. Казалось, что это был не столько портрет реального человека, сколько плод больного воображения. Если вспомнить неряшливого пьянчушку Чжун Куя, в драной грязной одежде в сочетании с алкогольным амбре, то этот портрет и в самом деле выглядел абсурдно и смешно.

- Второе древнее магическое оружие - котел Шэньнун. Его хозяином был  император Шэньнун Янь. Этот артефакт может улучшить все в мире – оружие,  эликсиры и любой другой предмет культиватора. Именно поэтому практикующие всего мира гоняются за ним, как стая уток. Все знают, где находится этот котел, могут даже потрогать его, но не могут забрать.

Шэньнун находился в Куньлуне и выглядел как огромная сказочная гора. Увидеть и потрогать может каждый, а вот воспользоваться мало кто.

- Шэньнун - это действующий вулкан. Уже долгое время он спит. Истинный Огонь Самадхи можно активировать только духовной силой. Если разбудить этот огонь, то он будет гореть, пока его подпитывают духовной силой. Но разбудить его не так-то просто. Для этого требуется много энергии, в одиночку это не осилить. Последний раз этот огонь горел шесть лет назад, когда мастер павильона Сяньюэ из Цзиньлина ковал в нем меч для своего старшего сына Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань тихо шепнул Фань У Шэ:

- Тогда мастер взял меня посмотреть на это. Павильон Сяньюэ нанял сотню высокоуровневых заклинателей, чтобы те по очереди в течение трех дней и трех ночей подпитывали огонь в этом котле.

Фань У Шэ равнодушно бросил:

- Я слышал об этом.

Се Би Ань восхищенно продолжил:

- Получился действительно прекрасный меч, думаю, меч номер один в мире. Брат Лань хороший человек. Он знал, что я люблю орхидеи, и подарил мне отросток редкой орхидеи, которой сто лет. Это такой драгоценный подарок, я...

Фань У Шэ с грохотом бросил на стол палочки для еды.

Се Би Ань озадаченно поинтересовался:

- Что случилось?

Восхищение Се Би Аня другим мужчиной вызвало у Фань У Шэ дикую ревность. Он стиснул зубы и выдавил из себя:

- ...очень остро.

Се Би Ань протянул Фань У Шэ стакан воды:

- Выпей воды. Я же спрашивал тебя, и ты сказал, что можешь есть острую пищу. В следующий раз я попрошу положить меньше чили.

Рассказчик тем временем уже перешел к карте гор и рек Шэцзи:

- Эта карта гор и рек - магическое оружие Нюйвы. Легенда гласит, что с помощью этой карты можно двигать горы и перемещать моря. Сотни лет она хранилась в сокровищнице императора Цзуна. Никто не мог ею воспользоваться, пока кое-кто ее не украл, - рассказчик понизил голос, нагоняя таинственности. - Все знают, что произошло дальше. Сто лет назад после битвы на горе Лофэн эта карта бесследно исчезла. Эта карта - самое загадочное из четырех прославленных магических сокровищ. Существует много версий о ее силе и возможностях. Говорят, что эта карта может задурманить человеку голову и перенести его в неведомый волшебный мир или бросить в настоящий ад.

Услышав «император Цзун», Фань У Шэ мгновенно помрачнел.

- Этот император Цзун... - внезапно заговорил Се Би Ань.

Сердце Фань У Шэ ёкнуло.

- Если тебе интересна история семьи Цзун, я в следующий раз могу отвести тебя в башню Тинъюй. Там есть сказитель, что рассказывает о ней, - Се Би Ань взял палочками кусок рыбы и положил его на тарелку Фань У Шэ. – Будь осторожен, могут быть кости.

Фань У Шэ крепко сжал свои палочки для еды:

- Люди осмеливаются говорить о Цзун Цзы Сяо?

- Этот рассказчик никогда не упоминает имя Демона Призраков, просто рассказывает о Цзун Цзы Сяо до того, как он перешел на темную сторону. Рассказывает, как была основана династия Цзун, как на троне сменялись императоры, как началась вражда между двумя братьями Цзун, Цзы Хэном и Цзы Сяо, как это привело к краху этой династии. Я слушал ее дважды, потом купил написанную им книгу. Она довольно интересная.

Сердце Фань У Шэ бешено забилось, успокоить его было невозможно. Прошло сто лет, все превратилось в прах. Один забыл, другой помнит всё, что тогда произошло. Слушая, как этот человек равнодушно рассказывает о своей прошлой жизни в стиле сплетен и грязных слухов, обида и ненависть в сердце Фань У Шэ вспыхнули с прежней силой.

Рассказчик уже закончил историю о карте и заговорил о самом загадочном старинном артефакте, который интересовал слушателей больше всего, - Небесном Талисмане Сюаньюань.

- Этот Небесный Талисман Сюаньюань тесно связан с картой гор и рек Шэцзи, оба эти оружия когда-то принадлежали одному человеку. Этот человек с помощью этих магических артефактов чуть не уничтожил мир людей и мир духов.

Зрители дружно громко ахнули.

- Небесный Талисман Сюаньюань в давние времена принадлежал великой богине, королеве-матери Запада. Однажды эту великую воительницу Девяти Небес послали помочь Желтому Императору Сюаньюаню победить злого колдуна Чи Ю. Она обучила его «Секрету Трех Дворцов, Пяти звукам, Силе и Технике Инь и Ян, гаданию по звездам, искусству предсказания Дуньцзя, стратегии Инь Фу, Пяти Победам Линбао»****, а также даровала ему этот талисман, с помощью которого можно повелевать воинами всех трех миров. Позже Сюаньюань написал «Таинство, открытое Желтому императору», также известное как «Тайное божественное писание Желтого императора», где раскрыл тайну этого талисмана, - рассказчик замер, а потом воодушевленно продолжил. - Ходят слухи, что этот талисман был утерян в мире людей, никто не видел его миллионы лет. А кто-то говорит, что этот слух не заслуживает доверия, и что его нашел тот человек, чье имя нельзя называть. И мир тогда перевернулся с ног на голову. И он вызвал миллион солдат Инь, и ни Боги, ни Будды не могли их остановить.

В зале стало тихо.

После минуты молчания раздался звонкий детский голосок:

- Папа, я хочу этот талисман.

Серьёзная атмосфера вмиг рухнула, раздался смех. Рассказчик, сдерживая смех, подвел итог:

- И в завершение - после битвы у горы Лофэн Великий Император Бэйинь спрятал этот талисман где-то в Подземном мире, и он больше никогда не увидит дневного света. Маленькая барышня, пожалуйста, пожалейте своего отца.

Се Би Ань зааплодировал, присоединясь к восторженной толпе. Помощники рассказчика двинулись по залу, принимая награду за рассказанную историю. Се Би Ань тоже приготовил немного мелочи.

Внезапно на улице началось непонятное волнение. Се Би Ань выглянул из окна и увидел группу заклинателей в зеленых одеждах секты Улян, которые кого-то преследовали.

_

*трехдюймовый язык - болтливый язык.

**Паньгу - создатель вселенной в китайской мифологии.

***Чжуань Сюй - легендарный правитель, внук Желтого императора.

****Из легенды о великой богине, королеве-матери Запада «九天飞女».

- Стой!

Преследуемый был ранен, но продолжал бежать. За ним гналась группа людей, сбивая с ног продавцов и прохожих. На оживленных улицах царил хаос. Но при виде виновников этого непорядка, одетых в одежды секты Улян, все кипели от ярости, но вслух выражать свое недовольство не осмеливались.

В конце концов, бегущего поймали. Он отчаянно сопротивлялся и громко кричал:

- Я ничего не знаю, почему вы гонитесь за мной? Почему секта Улян арестовывает людей средь бела дня?! Вы пользуетесь своей властью, чтобы издеваться над людьми! Вам закон не писан?!

- Перестань нести чушь. Все знают, как ты зарабатываешь себе на жизнь. Уведите его!

Официант подошел, чтобы налить им еще чая, и Се Би Ань поинтересовался у него:

- Не знаете, что там происходит?

- О, вчера в секте Улян кое-что произошло. Вы из заклинателей? Тогда должны были слышать об этом.

- Да, я слышал. Этот человек и есть убийца?

- Вряд ли. Я слышал, что Мэн Кэ Фэй был сильным культиватором. Если бы он был убийцей, как бы его могла поймать кучка низкоуровневых учеников секты Улян?

- О, разумное замечание, тогда это...

- Этот парнишка, скорее всего, из Фу Мэн Хуэй. Вчера вечером Одинокий Меч Сун Чунь Гуй со своими людьми перевернул Фу Мэн Хуэй вверх дном. Я слышал, что они хотели поймать всех, кто связан с торговлей золотыми ядрами, и допросить их, - официант поджал губы и тихо прошептал. - Они арестовывают всех подряд. Кое-кто из нашей деревни отправились в Фу Мэн Хуэй, чтобы заработать на жизнь, и всех их схватили без всякого разбирательства.

Се Би Ань нахмурился и погрузился в раздумья.

Имя Сун Чун Гуя было хорошо известно даже простым людям, которые не имели никакого отношения к миру совершенствующихся. Он был самым молодым учеником Ли Бу Юя, известного в мире как однорукий мечник. Он освоил технику боя одной рукой. Теперь он - самая могущественная фигура в секте Улян. То, что Ли Бу Юй послал его, показывает, насколько серьезно он относится к смерти Мэн Кэ Фэя.

Упомянутый официантом Фу Мэн Хуэй находился всего в 15 км от города Фэнду. Это был крупнейший черный рынок и место развлечений в Цзючжоу. Там можно было купить всё, что вы пожелали бы, там можно было делать всё, что вы захотели бы. Это самое необыкновенное место в мире.

- Секта Улян так торопится. Решила разобраться с Фу Мэн Хуэем, - Фань У Шэ посмотрел в окно на толпу воинственных учеников секты Улян. – Они в отчаянии, цепляются за любую ниточку (в оригинале - обращаются к первому попавшемуся врачу, когда тяжело больны). Когда ветер и волны высоки, кто осмелится выставлять на продажу золотое ядро Мэн Кэ Фэя?

- Да, но если они поймают людей, связанных с такой торговлей, то, возможно, найдут какие-то зацепки. Но такой террор и аресты без разбора вредят репутации секты Улян.

Услышав о «репутации», Фань У Шэ мысленно усмехнулся. За сто прошедших лет секта успела «побелить свой фасад». Кто теперь помнит, как она тогда выглядела. А сейчас она такая «чистенькая», даже умудрилась стать лидером  Бессмертного Альянса.

- Думаю, секта Улян не навредит невиновным, - заметил Се Би Ань. - У Шэ, давай поедим, а потом отправимся домой.

Домой...

Сердце Фань У Шэ дрогнуло.

После обеда они отправились в переулок Цинтай.

Здесь располагался дом, когда-то купленный Чжун Куем. Дом был не маленьким, но очень старым, простеньким на вид и не особо приглядным. Здесь они с учителем останавливались, когда выбирались в мир живых. Когда Се Би Ань был юн, то не мог долго оставаться в Подземном мире, и большую часть времени  проводил именно здесь.

Когда они вошли во двор, их тут же окружил насыщенный аромат орхидей. Квадратный двор был заполнен морем цветов, орхидей разных сортов и расцветок, элегантными и ароматными. Красивый пейзаж, словно вы оказались в волшебной стране.

Се Би Ань вдохнул дурманящий запах и радостно улыбнулся:

- Я назвал это место Садом Орхидей. Я выращиваю этот сад уже более 10 лет.

Фань У Шэ посмотрел на этот прекрасный пейзаж и содрогнулся, словно по нему прокатилась тележка, утыканная гвоздями, шипы вонзились глубоко в его плоть. От неведомо откуда накатившей жгучей боли у него даже в глазах помутнело. Время и пространство словно сошли с ума. Элегантный двор, засаженный орхидеями, перекрыл императорский сад с драконами и фениксами, павильонами и террасами. Голубое небо, яркое солнце, медленно плывущие облака, цветы и, наконец, человек, стоящий в море цветов и тепло улыбающийся ему.

- У Шэ, Конфуций говорил, что орхидеи добродетельны, как праведники, и являются королями аромата в мире цветов. Старший брат очень любит орхидеи, а тебе нравятся орхидеи?

- Сяо Цзю, Конфуций говорил, что орхидеи добродетельны, как праведники, и являются королями аромата в мире цветов. Старший брат очень любит орхидеи, а тебе нравятся орхидеи?

Тысячи стрел пронзили сердце Фань У Шэ.

Он пошатнулся, глаза его покраснели.

Се Би Ань заметил странное поведение Фань У Шэ и нервно поинтересовался:

- У Шэ, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Перегрелся на солнце? - и шагнул к Фань У Шэ, собираясь поддержать его.

Фань У Шэ яростно оттолкнул руку Се Би Аня:

- Не трогай меня!

Се Би Ань замер. К беспокойству на его лице добавилось глубокое разочарование. Он тихо вздохнул:

- У Шэ, мы с тобой знакомы всего один день, у нас никогда не было конфликтов. Я не знаю, почему ты все время... отталкиваешь меня.

Фань У Шэ жадно смотрел на грустно поникшие брови Се Би Аня и, казалось, хотел проглотить его со всеми потрохами.

Се Би Ань продолжил свою невнятную речь:

- Мы с тобой братья, так уж получилось. Старший брат хочет жить с тобой в гармонии, вместе совершенствоваться и вместе помогать учителю. Я знаю, что у тебя была несчастная жизнь, ты был одинок, и тебе не на кого было положиться. Возможно, тебе трудно доверять другим, но я буду относиться к тебе как к своему брату, - он поднял голову и искренне посмотрел на Фань У Шэ.

Фан У Шэ отвернулся и спустя какое-то время прошептал:

- Мне просто не нравится, когда ко мне прикасаются.

Я просто не могу позволить тебе прикасаться ко мне. Надеюсь, ты не будешь хорошо со мной обращаться, улыбаться и прикасаться ко мне, иначе я никогда не смогу отпустить тебя.

Если бы ты только знал, какие бесстыдные и непристойные вещи я хочу с тобой сделать!

Я не могу повторять одни и те же ошибки.

Се Би Ань наклонился, чтобы заглянуть в лицо Фань У Шэ, но ему это так и не удалось, он помедлил немного и еле слышно спросил:

- Тогда ты признаешь меня своим старшим братом?

- ...признаю.

Се Би Ань с облегчением выдохнул. Он был не обидчивым и никогда не цеплялся за мелочи:

- Если ты признаешь меня своим старшим братом, то мне этого достаточно. Все эти недоразумения – по моей вине. Мы только вчера познакомились, поэтому еще плохо знаем друг друга. Если старший брат вдруг сделает что-то не так, смело скажи мне об этом. Я исправлюсь.

Фань У Шэ совладал с эмоциями и повернулся к Се Би Аню, на лице его опять была маска полного безразличия:

- Орхидеи очень красивые.

- Да, я много трудился над ними. Но это не все мои орхидеи. Здесь растут цветы, которые любят солнце. Те, которые предпочитают тень, я посадил во Дворце Небесного Мастера. Когда вернемся, я покажу тебе и тот мой сад.

- Хорошо.

- Смотри, - Се Би Ань указал на куст пышно цветущих орхидей бело-розового цвета и взволнованно пояснил:

- Эти орхидеи выросли из ростков, подаренных мне братом Ланем. Этот сорт называется Даншаньхэ (Дрожащий Горный Лотос). Название красивое, а цветок еще красивее.

Фань У Шэ, прищурившись, уставился на цветок.

- Ты даже представить себе не можешь, как на это отреагировал Бо Чжу, когда узнал об этом ростке от столетней материнской ветки, - Се Би Ань, подражая Бо Чжу, продолжил. - Ах! Как свиноматка* может жить сто лет, она что, стала духом? Ха-ха-ха...

- …

- Этот глупый Бо Чжу всегда говорит глупости. Такой милый, - Се Би Ань с любовью погладил редкую орхидею, прикосновения его пальцев были такие нежные, что цветы, казалось, таяли от его ласки. – Откуда ему знать, что Даншаньхэ на черном рынке стоит целое состояние. Среди всех орхидей эта – самая драгоценная. Мы с братом Ланем оба любим цветы. И он оторвал от сердца этот росток и подарил мне…

- Он просто хотел к тебе подлизаться, - сердито прервал его Фань У Шэ. - Если бы ты был неизвестным заклинателем, думаешь, он обратил бы на тебя внимание?

Упоминание Бо Чжу и брата Ланя разозлило Фань У Шэ не на шутку, голова готова было воспламениться от жара испытываемых чувств.

Сто лет назад никто даже не слышал об этом чертовом павильоне Сяньюэ. А знал бы он, самолично бы вынес оттуда все орхидеи. Он никогда бы не позволил этому человеку хвалить в своем присутствии другого мужчину.

Се Би Ань улыбнулся и продолжил:

- Я всё понимаю, но твой старший брат все равно гордится дружбой с таким человеком. Брат Лань не цепляется за знакомство с богатыми и сильными мира сего, он уважает моего учителя и мило общается со мной.

Фань У Шэ был в такой ярости, что хотел вырвать этот проклятый цветок с корнем.

В доме этом постоянно жила пара по фамилии Лю. Они присматривали за домом и ухаживали за цветами, знали истинную сущность Чжун Куя и Се Би Аня и никогда не задавали лишних вопросов, потому и Фань У Шэ приняли без всяких вопросов. Они прекрасно знали правила.

Се Би Ань сложил все, что они сегодня купили, в сумку Цянькунь, чтобы позже отнести всё в Подземный мир. Потом переоделся в повседневную одежду, надел соломенную шляпу и пошел во двор, чтобы вскопать землю, вырвать сорняки и полить растения. Выглядел при этом он очень довольным, явно наслаждался этим занятием.

Фань У Шэ сидел в тени и внимательно наблюдал.

Он видел, как заботливо Цзун Цзы Хэн в свое время ухаживал за своим садом, и видел, как позже этот сад пришел в запустение, цветы завяли, а двор зарос сорняками.

Сейчас Се Би Ань выглядел как Цзун Цзы Хэн в лучшие его времена.

Сейчас ему было 19 лет, как и Цзун Цзы Хэну в то время. Всё для последнего изменилось именно в тот год. Как впрочем, и для Се Би Аня в этот. Ведь именно сейчас они опять встретились, уже в другой жизни.

И ни судьба, ни Дао ему не указ! Он не верит ни в то, ни в другое. Он приполз в этот мир из ада бесконечных страданий и не допустит повторения ошибок, сделанных в прежней жизни.

Вечером, после ужина, Се Би Ань передал Фань У Шэ сумку Цянькунь:

- У Шэ, я провожу тебя до монумента Инь Ян и передам тебя Бо Чжу, он отведет тебя во Дворец Небесного Мастера. Не забудь положить еду, чтобы она не испортилась, в ледяной погреб. Завтра утром старший брат приготовит для тебя вонтоны.

Фан У Шэ уставился на Се Би Аня своими темными лисьими глазами, долго молчал, потом зло выдавил из себя:

- Ты не вернешься со мной?

- У старшего брата есть важное дело.

- Фу Мэн Хуэй?

- Мм.

- Возьми меня с собой.

- Эта поездка может быть опасной, так что старший брат пойдет один.

Сун Чун Гуй мог расспрашивать только людей, но не призраков. Может, он сможет найти какие-то подсказки в Фу Мэн Хуэй.

Фань У Шэ нахмурился:

- Ты думаешь, мне нужна твоя защита?

Се Би Ань рассмеялся:

- Старший брат знает, что ты сильный, но ты еще молод. Это место не для тебя.

- Возьми меня с собой, - Фань У Шэ отказывался сдаваться. - Иначе и ты не пойдешь.

Се Би Ань беспомощно посмотрел на него.

- Я не буду тебя обременять и...

- И что?

Фань У Шэ с неохотой шепотом добавил:

- Я буду слушаться старшего брата.

- Хорошо, - с улыбкой кивнул Се Би Ань. - Хорошо, тогда ты должен меня беспрекословно слушаться и не действовать безрассудно.

- Гм.

_

*Свиноматка [母猪] и материнское растение [母株] звучат очень похоже, как и пишутся впрочем.

Призраки плачут в темной ночи, сны в подземельях пусты.

Таким видели простые люди Фу Мэн Хуэй.

Фу Мэн Хуэй, расположенный на юго-западе горы Лофэн, находился всего в 10-15 километрах от города Фэнду. Это место процветало, как и Фэнду. Изначально его даже называли Фэн Мэн Хуэй (призрачная мечта подземного мира), потому что оно находилось у врат Подземного мира, где собирались вся мертвая энергия, а также из-за его странного деформированного рельефа. Ходили слухи, что именно здесь произошла решающая битва между великим императором Бэйинем и Повелителем демонов, но проверить это было невозможно.

Благодаря своему уникальному расположению этот уголок со временем стал местом сбора всякого рода сброда и желающих осуществить свои самые запретные желания. Слава его росла, и вскоре он превратился в плавильную печь, где всякий мог потушить свою жажду и дать выход своей страсти. Название Фэн Мэн Хуэй было слишком зловещим, поэтому местные предприниматели быстренько изменили его на Фу Мэн Хуэй (мечты наяву).

Один барьер, два мира. С одной стороны - мрачный подземный мир, с другой – рай наслаждений, роскоши, жадности, темных желаний и греха. Место, где столкнулись два мира - людей и призраков.

Фу Мэн Хуэй располагался в долине. Долина была утыкана зазубренными пиками, разной высоты и разной формы, встречались даже в форме черепа, большими и маленькими зубастыми пещерами, как будто там были заточены тысячи злых духов. Когда дул ветер, долина и пещеры оглашали ужасающие звуки, напоминающие то ли плач призраков, то ли прощальные крики журавлей.

Большинство из этих бесчисленных больших и малых пещер были связаны между собой, что делало их идеальным местом для укрытия и бегства от закона. Поэтому оно и стало горячим местечком, где царило беззаконие, убийства, грабежи и теневая торговля, в том числе и вырезанными золотыми ядрами. После чисток Бессмертного Альянса здесь постепенно открылись винные магазины, ломбарды, музыкальные залы, публичные дома, казино, боевые арены, аукционные дома и т. д. Но, как известно лесной пожар горит, а весенний ветерок дует - цепкую жизнь сорняков невозможно прервать. Незаконные сделки просто ушли в подполье. Много простых людей нашли здесь работу, потому Бессмертный Альянс закрыл глаза на царившие здесь безобразия и смирился с существованием Фу Мэн Хуэя.

Днем Фу Мэн Хуэй был тих и мрачен, но как только наступала ночь, в пещерах загорались красные свечи, окрашивая долину в кроваво-красный цвет. Магазины открывали свои двери, все пространство заполнялось толпами жаждущих развлечений, перетекаемыми из одной пещеры в другую, звучала музыка, веселье продолжалось всю ночь. Происходящее имело настолько странный и завораживающий вид, что мало напоминало человеческий мир. Если смотреть издалека, то казалось, будто это тысячи призраков гуляют в ночи.

Фань У Шэ замер, рассматривая волшебную сцену, открывшуюся перед ним.

- Ты здесь впервые? - поинтересовался Се Би Ань. – Похоже на то, что ты слышал о Фу Мэн Хуэе?

Обычных людей здесь вряд ли встретишь. Во-первых, это место наполнено негативной энергией Инь и множеством призраков. Простой человек и заболеть может после посещения этой странной долины. Во-вторых, без большого кошелька здесь делать нечего. Нищебродам здесь делать нечего.

- Почти.

Это - последнее место, которое он помнил из той жизни, когда он был еще Цзун Цзы Сяо. Фань У Шэ отправился в путешествие по волнам своей памяти, но никаких ярких эмоций эти воспоминания у него не вызвали. Бурлящая ненависть за прошедшие сто лет уже устаканилась и превратилась в тихое кипение, сгустившись в туманное облако на грани взрыва. Но лишь один человек мог поджечь это варево, и он сейчас стоял перед ним.

- Как войдем, не отходи от меня далеко. Там легко заблудиться. Следуй за старшим братом.

- Хорошо.

Фу Мэн Хуэй был похож на огромную изрезанную ходами пещеру, с дорогами, пробитыми в скалах, с мостами, перекинутыми через овраги. Сеть дорожек и проходов вела во все направления. Если посмотреть снизу вверх, то казалось, что этот мир был усеян красными звездами.

Двое мужчин, один - в черном, другой - в белом, благодаря свое осанке, выглядели как отпрыски благородных семей. К ним тут же бросились с разными предложениями хитрого вида местные деятели. Се Би Ань вежливо отклонил их назойливые приставания, но нашелся один, что не хотел сдаваться. Он потянулся к Се Би Аню, чтобы затащить его в свой музыкальный зал, но прежде чем его клешня коснулась его белоснежных одежд, получил ножнами по своей грешной хваталке.

Дерзкий парнишка вскрикнул от боли и отдернул руку.

Фань У Шэ холодно бросил:

- Исчезни.

Его острый меч был наполовину обнажён. Больше никто не осмеливался приближаться к Се Би Аню.

- У Шэ, не привлекай к себе внимание, - прошептал Се Би Ань.

Фань У Шэ угрюмо буркнул:

- Иди уже.

Се Би Ань бродил по бесконечным коридорам, пока не нашёл пару призраков-служек из Подземного мира.

Все-таки это место было ближе к Преисподней, призрачный патруль был повсюду. В Фу Мэн Хуэе люди умирали часто. Иногда человек просто исчезал неведомо куда, а их души забирал призрачный патруль.

Се Би Ань отозвал двух мелких чиновников-призраков в укромный уголок.

- Белый Мастер, - почтительно склонилась в поклоне парочка духов.

Се Би Ань вспомнил, что Фань У Шэ не может их видеть, поэтому вручил ему свой посох и попросил подержать его.

Как только Фань У Шэ коснулся прохладного нефритового посоха, то тут же увидел то, чего не мог видеть раньше. Парочка призраков удивленно посмотрели на Се Би Аня.

- Не волнуйтесь, он новый ученик Небесного Мастера и мой младший товарищ.

- Белый Мастер пришёл сюда, чтобы забрать какую-то душу? Мы пока ни одной не встретили.

- Нет, я просто хочу задать вам несколько вопросов, - и Се Би Ань осведомился, не попадались ли им какие-нибудь зацепки, связанные с золотым ядром Мэн Кэ Фэя.

Обычно злодеи, ворующие золотые ядра, или сами их использовали, или продавали по высокой цене в Фу Мэн Хуэе. Се Би Ань считал, что никто не станет торговать ядром Мэн Кэ Фэя сразу после его смерти, но, возможно, на его ядро поступил заказ или кто-то раньше интересовался его ядром, а может, кто болтал о его смерти. Может, кто-то догадывался о личности вора или даже это действовала группа злоумышленников. Может, кто-то случайно проговорился и был услышан призраками.

- Докладываем Белому Мастеру - многие действительно шепчутся об этом. Вчера вечером сюда приходил однорукий заклинатель и арестовал много людей.

- Что вы слышали?

Парочка призраков призадумалась:

- Мы не знаем, важно ли это, но мы слышали, как кто-то сказал, что чем массивней золотое ядро, тем сложнее изготовить из него эликсир. Обычные алхимики с этим не справятся, да и ингредиенты нужны особые, и плавильные печи. Только божественному мастеру это по силам.

- Что еще? Кто-нибудь предлагал награду за золотое ядро Мэн Кэ Фэя? Говорил, что знает, кто убийца, или, может, догадывался?

Мелкие призрачные чиновники покачали головами.

В разговор вмешался Фань У Шэ:

- На каком основании секта Улян арестовывает людей?

- Они арестовали всех владельцев магазинчиков и розничных продавцов, торгующих эликсирами, кто часто отлучался в последнее время или выглядел подозрительно. Думаем, большинство из них не имеют к этому злодейству никакого отношения.

- Тогда это незаконные аресты, - Се Би Ань нахмурился. – Не знаю даже, можно ли у них найти какие-то подсказки.

Если уж призрачные служки ничего не слышали, то вряд ли Сун Чун Гуй сможет узнать у арестованных что-то полезное.

Се Би Ань задал еще пару вопросов, но ничего важного не узнал. Се Би Ань успел тогда осмотреть тело Мэн Кэ Фэя, и, похоже, действовал тот вор в одиночку. И вот как узнать его личность?

Фань У Шэ тихо буркнул:

- Старший брат, давай вернемся.

Хотя сердце его было спокойно, это место вызывало у него слишком много неприятных воспоминаний.

- Хорошо, - улыбнулся Фань У Шэ Се Би Ань. - Но я редко выбираюсь в Фу Мэн Хуэй, не хочешь прогуляться со мной?

Фань У Шэ же юн, разве молодых людей не привлекают такие места?

- Не хочу.

- Тогда давай вернемся.

Они уже собирались уходить, как внезапно услышали шум. Шумела конечно же группа заклинателей в зеленых одеждах. Снова секта Улян.

Со всех сторон раздавались жалобные стоны:

- Почему они снова вернулись?

- Опять? Разве мало они вчера арестовали? Секта Улян зашла слишком далеко!

- А что делать, лучше сидеть тихо и не высовываться.

Вероятно, секта Улян собралась обойти все лавки с эликсирами, узнать, не скрывается ли там кто-то и кто наведывался туда в последнее время.

Се Би Ань и Фань У Шэ воспользовались хаосом и прошмыгнули к выходу из долины, но обнаружили, что единственный вход заблокирован. Пока Се Би Ань раздумывал, не покинуть ли им пещеру на своих мечах, как к ним подошли заклинатели из секты Улян, внимательно осмотрели их с ног до головы и грубо осведомились:

- Из какой вы секты?

Ответил Се Би Ань:

- Мы с братом - независимые культиваторы. Просто заглянули сюда, чтобы повеселиться.

Один из заклинателей посмотрел на меч Се Би Аня:

- Обычный культиватор? Твой меч не выглядит обычным. В какой печи его ковали? Какой мастер?

Се Би Ань строго отбрил его:

- Это вас не касается.

- Секта Улян ловит убийцу брата Мэна. Мы допрашиваем всех подозрительных. Пожалуйста, следуйте за мной.

Фань У Шэ привычно бросил:

- Исчезни.

Заклинатель усмехнулся:

- Тогда не вините нас за грубость.

- Подождите, - Се Би Ань не хотел привлекать к себе внимание. - Мы действительно просто проходили мимо. Секта Улян уже арестовывает без разбора всех подряд? Не боитесь, что это повредит репутации вашей секты?

- Я вас не арестовываю, а приглашаю в гости. Окажете нам такую честь?

Фань У Шэ недовольно проворчал:

- Зачем ты тратишь на него время?

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за воротник и вскочил на подвесную цепную лестницу:

- Вперед, бежим.

- За ними! – крикнул «гостеприимный» заклинатель. Дюжина его приспешников тут же бросилась в погоню.

Беглецы метались взад-вперед по коридорам, двигаясь к самому высокому пику. Но заклинатели секты Улян не отставали, зажимая их в тиски. Отчаявшись вырваться, Се Би Ань вытащил свой меч и крикнул Фань У Шэ:

- Следуй за старшим братом. Постарайся никому не навредить.

Самый шустрый заклинатель замахнулся на них мечом. Се Би Ань задвинул Фань У Шэ себе за спину и отбил атаку, потом перепрыгнул на другую лестницу. И тут услышал крик, а оглянувшись, увидел, как Фань У Шэ сбрасывает того заклинателя вниз.

- У Шэ, сюда!

Неподалеку находилась таверна и выход, откуда можно было взмыть ввысь.

- Вон они, догоните их! - группа в зеленых одеждах бросилась за ними.

Цепная лестница сильно тряслась. Беглецы замерли. Загонщики зажали их в клещи.

Се Би Ань поспешил успокоить своего младшего брата:

- У Шэ, не бойся, старший брат рядом.

Фань У Шэ грозно произнес:

- Давай убьем их.

- Не убивай никого. Нас здесь вообще не должно быть. Если кто-то умрет из-за нас, нас настигнет карма.

- Думаешь, они нас отпустят?

Се Би Ань огляделся и ткнул в сторону таверны внизу:

- Пойдем туда, - взмахнул мечом и перерубил толстую пеньковую веревку, которая крепила цепную лестницу.

Фань У Шэ тоже поднял свой меч и стал рубить пеньковую веревку с другой стороны. Цепная лестница со скрежетом рухнула. Се Би Ань и Фань У Шэ  схватились за веревку и спрыгнули вниз, бросившись к примеченному местечку.

Выскочили из пещеры и тут же взлетели на своих мечах.

И тут чей-то острый меч прорезал воздух, превратившись в серебристо-белую молнию в красном свечении, и устремился прямо к Се Би Аню.

Меч был настолько быстр, что сложно было уклониться. Меч Се Би Аня вылетел из-под его ног, и Се Би Ань рухнул на землю, Фань У Шэ отбил чужой удар своим мечом.

Динь – два меча столкнулись.

Два меча один за другим вонзились в гору, третий, расколовшись надвое, упал на землю.

Фань У Шэ посмотрел на свой сломанный меч, в его лисьих глазах вспыхнула жажда смерти.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ, желая утешить его, но не знал, что сказать. Этот меч был не особо ценный, но для любого мечника сломать меч было большим унижением.

Из темноты вышла стройная мужская фигура, с красивым лицом, проницательным взглядом и одной рукой, что, впрочем, совсем не вредило его величавому виду.

Это был ученик Ли Бу Юя, Мастер Одинокого Меча Сун Чун Гуй.

Сун Чун Гуй протянул руку. Его меч яростно затрясся, пытаясь вырваться из каменной ловушки, вырвался и полетел в руки своего хозяина.

Се Би Ань вспомнил о своем мече.

- Зачем бежать, если вы невиновны? – поинтересовался Сун Чун Гуй. - Секта Улян не вредит невинным людям. Мы просто пригласили вас в Юньци, чтобы задать несколько вопросов. Когда подозрения будут сняты,  мы отправим вас обратно в целости и сохранности.

Се Би Ань сердито буркнул:

- Вы заходите слишком далеко, - а сам в это время раздумывал, что ему делать. С Сун Чун Гуем нелегко иметь дело. Как бы ни раскрыли их истинные личности.

Фань У Шэ призвал свой сломанный меч и посмотрел на Сун Чун Гуя, посмотрел, как на мертвеца.

Сун Чунь Гуй нахмурился:

- Молодой господин, вы собираетесь использовать этот сломанный меч против меня?

Фань У Шэ холодно процедил:

- Этого достаточно, чтобы лишить тебя жизни.

Сун Чун Гуй был знаменит и известен. В боевых искусствах у него не было соперников. Он никогда не видел такого высокомерного молодого человека.

- У Шэ, я тебе запрещаю...

Но договорить Се Би Ань не успел. Фань У Шэ уже поднял меч и ринулся к Сун Чунь Гую.

Се Би Ань хотел было остановить Фань У Шэ, но остановился - ему вдруг стало интересно, какими навыками владения мечом тот обладает. И он решил не торопиться. Помочь никогда не поздно, хочется посмотреть, искусен ли он как мечник.

И был поражен. Фань У Шэ бился с Сун Чун Гуем на мечах, будто не замечая, что его меч сломан.

Сун Чун Гуй был удивлен не меньше Се Би Аня:

- У кого ты учился? Почему я никогда не слышал твоего имени?

Фань У Шэ не ответил, лишь яростнее бросился в атаку.

Сун Чун Гуй посерьезнел и сосредоточился на схватке с Фань У Шэ, с каждой минутой его лицо вытягивалось все сильнее. Отбив очередную атаку Фань У Шэ, он громко вскричал:

- Кто твой учитель?

Се Би Ань тоже наблюдал за Фань У Шэ. Большая часть заклинателей выбирают путь меча. И он мог распознать приемы разных школ, но эти были очень необычными. При этом движения Фань У Шэ казались ему смутно знакомыми, но вспомнить, где он мог их видеть, не мог. С такой мастерской техникой владения мечом он давно уже должен был стать знаменитым. Такое, увидев раз, не забудешь вовек.

Фань У Шэ по-прежнему сражался молча, словно цель у него была одна – убить Сун Чун Гуя.

Внезапно Сун Чун Гуй ошеломленно замер:

- Это... техника меча Цзун Сюань?!

Услышав это, Се Би Ань просто остолбенел.

Техника меча Цзун Сюань? Разве это не техника клана Цзун, которая была утеряна сотню лет назад?!

С тех пор, как предки основали клан Цзун, он прославился на весь мир своей техникой сердца Гуй Юань и техникой меча Цзун Сюань. 300 лет клан Цзун правил Цзючжоу. Нарушив общепринятую мудрость, что «на пути Дао все равны» и мир принадлежит всем, они взошли на трон и провозгласили себя императорами. Никто из заклинателей и пикнуть не посмел против. Склонили головы, забились в свои уезды и с милостью приняли дарованные им титулы, громко славя Сына Неба, признав его законным правителем Цзючжоу.

Но как говорится, все в мире непостоянно – за взлетами следуют падения. Процветание не может длиться вечно, рано или поздно наступит и упадок. Ко времени правления императора Нинхуа, Цзун Мин Хэ, могущество клана истощилось. В мире появились новые таланты, недовольство кланом Цзун росло. Под водной гладью уже назревали бурные волны.

Но истинная причина упадка клана Цзун крылась в истощении клана, уже долгое время, на протяжении трех поколений, в этой династии не появилось ни одного выдающегося таланта.

Когда дело касается совершенствования, усердие и практика безусловно важны, но без врожденного таланта, определяющего потенциал человека, многого не добиться. В мире совершенствования одного гения  в клане достаточно, чтобы все девять поколений вознеслись к небесам. Без такой жемчужины, взлетевшей к вершине, рассчитывать на уважение от мира заклинателей глупо, каким бы многочисленным ни был клан.

У Цзун Мин Хэ было девять сыновей и три дочери. У старшего и младшего сыновей был прекрасный потенциал (кости и корни) достигнуть бессмертия. К сожалению, открытое противостояние бессмертных сект и шаткое положение дел в мире два еще маленьких ребенка изменить не могли.

Дворец Дамин Уцзи

Из сада за дворцом доносились взрывы смеха. Подросток с закатанными штанинами и рукавами играл с группой детишек в куджу (китайский футбол), бежал и пинал мячик из овчины, который плясал, вертясь, словно привязанный к его ногам. Дети разного роста кружились вокруг него, пытаясь вырвать у него мяч. Словно большой пес развлекался с милыми щеночками.

Глаза юноши сверкали ярче звезд, весь лик его светился солнцем, а улыбка затмевала самый изысканный нефрит. Поистине потрясающий представитель рода человеческого.

- Брат... ах! – маленький мальчик споткнулся, с грохотом пал на землю и скривился, готовый зарыдать.

Цзун Цзы Хэн отбросил мяч и, растолкав «щеночков», бросился к упавшему, поднял его с земли, ущипнул за нос и с улыбкой поддразнил:

- Сяо Цзю собирается плакать из-за такой ерунды?

Слез в глазах Цзун Цзы Сяо не было, но он показательно скривил губы, сделав вид, что вот-вот заплачет, и потер грязными руками глаза:

- Я упал и ушиб ногу, а ты смеешься надо мной.

- Дай посмотреть, - Цзун Цзы Хэн задрал штанину на его ноге и увидел на колене кровь. – Старший брат нанесет тебе лекарственную мазь, хорошо?

- Гм.

Цзун Цзы Хэн взял Цзун Цзы Сяо на руки. Детишки, шныряющие рядом, потянули Цзун Цзы Хэна за одежду:

- Старший брат вернётся? Он же поиграет еще с нами?

Цзун Цзы Хэн потрепал их по макушкам:

- Солнце слишком жарит. Идите в тенек и отдохните. Старший брат поиграет с вами в следующий раз.

Цзун Цзы Сяо крепко обнял Цзун Цзы Хэна за шею и самодовольно улыбнулся.

- Братец, так жарко, - тихо пожаловался он и прижался лицом к шее Цзун Цзы Хэна.

- Жалуешься на жару и при этом так липнешь ко мне, - Цзун Цзы Хэн отцепил одну руку маленького бесенка от своей потной шеи и вздохнул. – Боишься, что старший брат бросит тебя?

- Я...

Внезапно Цзун Цзы Хэн схватил Цзун Цзы Сяо за талию, трижды подкинул его вверх, затем забросил себе за спину и, наконец, вытащил из-под своей подмышки.

Цзун Цзы Сяо кричал и смеялся, лицо его покраснело от испытываемых эмоций.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Больше не болит?

- Мне и сразу было не очень-то и больно, просто я больше не хотел играть, - кокетливо склонил голову Цзун Цзы Сяо. - Я хочу холодный суп из белых грибов, приготовленный старшим братом.

- Сколько же у тебя трюков в рукаве? - Цзун Цзы Хэн отнес его в павильон Цинхуэй, по дороге проверив его домашнее задание. Видя, что тот отвечает бегло и без запинок, похвалил.

- Это так вкусно, пальчики оближешь, - нахваливал Цзун Цзы Сяо, вылавливая из супа белые грибы и радостно облизываясь.

Цзун Цзы Хэн обтер платком грязное лицо Цзун Цзы Сяо. Лицо его в восемь лет было нежным, кожа словно отполированный нефрит - в точности, как у его матери, которая слыла первой в мире красавицей. Особенно прекрасны были его лисьи глаза, с вздернутыми уголками. Они сверкали, как драгоценные камни, сражая наповал всех, кто его видел.

- Ешь медленно, - вытерев ему лицо, Цзун Цзы Хэн решил промыть рану на его колене.

Цзун Цзы Сяо потряс ногой:

- Не надо, через пару дней все будет в порядке.

- Давай хотя бы промоем.

Пока старший брат промывал его рану, Цзун Цзы Сяо опустошил свою миску и повернулся к своему лекарю:

- Брат, у меня для тебя есть хорошие новости.

- Какие хорошие новости?

- Я скоро сформирую ядро.

Цзун Цзы Хэн пораженно ахнул:

- Правда?

- Ага, - Цзун Цзы Сяо гордо задрал подбородок. - Старший брат сформировал свое ядро, когда ему не было и десяти. Я хочу быть таким же, как старший брат.

Цзун Цзы Хэн похлопал Цзун Цзы Сяо по плечу:

- Ты станешь сильнее старшего брата. Сяо Цзю, ты должен усердно практиковаться и однажды ты добьешься успеха. И больше никто не будет смеяться над нашей семьей, что у нас нет достойных преемников.

- Кто посмеет насмехаться над нами, когда у нас есть старший брат? - глаза Цзун Цзы Сяо лучились восхищением и обожанием. - Старший брат - лучший!

Глядя на беззаботный невинный вид Цзун Цзы Сяо, Цзун Цзы Хэн тайно вздохнул.

- Брат, можно мне еще супа?

- Нельзя. В прошлый раз ты съел слишком много холодной пищи, и у тебя болел живот.

- Ну, пожалуйста.

- Ужин через два часа. Хочешь еще миску грибного супа или львиную голову (фрикадельки), брат тебе приготовит?

- Львиную голову, львиную голову!

С улицы донесся шум.

В зал в окружении многочисленных слуг вошла женщина, выдающаяся красавица,  с живописными чертами лица, в парчовых одеждах, с золотыми шпильками, скрепляющими пышную прическу. Она двигалась с достоинством, без суеты, как и положено благородной даме.

- Мама, ты вернулась, - Цзун Цзы Хэн склонился в поклоне.

Цзун Цзы Сяо тоже вскочил:

- Благородная Супруга Шэнь.

- Сяо-Эр тоже здесь, - с улыбкой заметила Шэнь Ши Яо. - Ты пришел поиграть со своим старшим братом?

- Ага.

- Скоро уже будем ужинать, не ешь слишком много холодной пищи, - Шэнь Ши Яо подтянула Цзун Цзы Сяо к себе и вытерла своим шелковым платком пот на его лбу. – Сяо-Эр, оставайся у нас на ужин.

- Ладно, старший брат сказал, что приготовит для меня львиную голову.

Шэнь Ши Яо усмехнулась:

- Ты так любишь приставать к своему старшему брату. Иди домой и пригласи сюда свою маму. После ужина пойдем на озеро Луошуй и насладимся луной.

- Хорошо! - Цзун Цзы Сяо тут же вскочил и убежал.

Шэнь Ши Яо повернулась к своему красивому сыну и поинтересовалась:

- Цзы Хэн, ты сделал домашнюю работу?

- Да. Я поиграл со своими братьями совсем недолго.

- Я слышала, император дал тебе новое задание.

- В районе Пинъян появились призраки и сеют там хаос. Чтобы разобраться с ними, были отправлены две группы заклинателей, но они понесли большие потери. Завтра я отправлюсь туда, чтобы понять, что там происходит.

- Хорошо. Твои братья и сестры еще малы, ты – единственный, кто может разделить заботы императора. Ты должен хорошо себя проявить. Не разочаруй отца.

Цзун Цзы Хэн послушно кивнул:

- Не волнуйся, мама.

- Я слышала... - тонкие пальцы Шэнь Ши Яо медленно погладили изящный браслет из красного золота на своем запястье. - Чи Цзун Цзы проверил кости и корни твоего девятого брата, и его талант не уступает твоему?

- Да, у Сяо Цзю выдающийся талант, - Цзун Цзы Хэн тепло улыбнулся. - Он только что сказал мне, что уже находится на стадии формирования ядра.

Шэнь Ши Яо замерла, ее взгляд метнулся к окну, и она тихо произнесла:

- В семье Цзун уже три поколения не рождались сильные заклинатели. Не ожидала, что сразу появятся двое. Император, должно быть, очень счастлив.

- Отец очень счастлив. Он хочет, чтобы его сыновья восстановили величие клана Цзун.

Шэнь Ши Яо повернулась и пристально посмотрела на Цзун Цзы Хэна, прочитать мысли в ее глазах было невозможно:

- Ты родился под счастливой звездой, и ты – лучший в своем поколении. Жаль, что происхождение твоей матери не из лучших, и она обременяет тебя.

Цзун Цзы Хэн в ужасе воскликнул:

- Мама, почему ты так говоришь? Я родился в семье Цзун и никогда не беспокоился о еде и одежде. Я всем доволен и никогда не думал о тебе так.

Шэнь Ши Яо взяла Цзун Цзы Хэна за руку и нежно улыбнулась:

- Ты такой талантливый. Если бы ты был законным сыном, то обязательно стал бы лидером клана. Мама просто думает, что ты так усердно трудишься, а я тебя подвожу.

- Мама, пожалуйста, не думай так, - обеспокоенно возразил Цзун Цзы Хэн. - Законный сын или незаконный, меня это не волнует.

Шэнь Ши Яо долго смотрела на сына, потом медленно произнесла:

- Твой девятый брат тоже сын наложницы. Ты не единственный, кому не повезло.

Цзун Цзы Хэн знал, что его мать жаждет первенства. С детства она была очень строга с ним, не позволяя ему отставать от других, но все это она делала ради его блага. Это был первый раз, когда он слышал от нее такие странные слова.

Он не мог понять, почему прозвучали эти слова, и решил пока не думать об этом, успокоил мать и отправился готовить фрикадельки для Цзун Цзы Сяо.

Любуясь ночью луной, Шэнь Ши Яо вела себя, как обычно. Она хорошо ладила с матерью Цзун Цзы Сяо, и они часто навещали друг друга.

Насладившись луной, Цзун Цзы Сяо объявил, что хочет спать с Цзун Цзы Хэном. Между ними было восемь лет разницы. Цзун Цзы Сяо рос практически под присмотром Цзун Цзы Хэна и с самого детства был очень привязан к нему.

Лето было жарким и влажным, в комнате кружило много комаров. Цзун Цзы Хэн приклеил на противомоскитную сетку два охлаждающих талисмана и обмахивал Цзун Цзы Сяо веером, пока тот не успокоился и не перестал ворочаться, как блин на сковородке. Его и самого стало клонить в сон.

- Брат, - сонно прошептал Цзун Цзы Сяо, - ты собираешься завтра покинуть дворец? Когда ты уже возьмешь меня с собой?

- Когда вырастешь, ты сможешь пойти со старшим братом и поможешь ему биться со злыми духами.

Цзун Цзы Сяо зевнул:

- Когда я сформирую ядро, как старший брат меня наградит?

Цзун Цзы Хэн тихо рассмеялся:

- А какую награду ты хочешь?

- Хочу выйти из дворца вместе со старшим братом. Старший брат стал выходить из дворца с двенадцати лет, а я еще никогда не покидал дворец.

- Хорошо, когда сформируешь ядро, я попрошу разрешения у отца и выгуляю тебя.

Цзун Цзы Сяо повернулся и скользнул в объятия Цзун Цзы Хэна:

- Сдержи свое слово!

- Эй, не прижимайся ко мне. Мне итак жарко.

Цзун Цзы Хэн сформировал свое золотое ядро, когда ему не исполнилось и десяти, в двенадцать - отправился путешествовать, в одиночку усмирив злого горного духа, который досаждал людям. Так он заявил о себе и стал знаменит в таком юном возрасте. Благодаря добродетельным поступкам и выдающейся внешности, он стал образцом для своих сверстников.

Скоро должна была состояться состязание Цзяолун, проходившее раз в четыре года. Это соревнование проводилось специально для молодых талантов. Традиции этой было уже больше тысячи лет. К участию допускались юноши в возрасте от 12 до 18 лет. Это была хорошая возможность для юных гениев проявить себя.

Цзун Цзы Хэн усердно готовился к этому состязанию, отец-император Нинхуа возлагал на него большие надежды и требовал от него победы в этом конкурсе. Цзун Цзы Хэн тренировался днем и ночью. Раньше император не особо заботился о нем и его матери, и только после того, как он проявил свои таланты, тот стал воспринимать его серьезно. Он не смел разочаровывать ни императора, ни свою мать.

Путь к бессмертию – дорога одинокая и скучная. Будучи старшим сыном, Цзун Цзы Хэн не смел бездельничать и лениться, но, на самом деле, он не стремился ни к просветлению, ни к бессмертию. Он любил цветы, птиц, горы и реки, любил шахматы, каллиграфию и живопись, любил вкусную еду и изысканное вино. В этом мире было так много интересного, и он хотел всё увидеть и всё попробовать, а не горбиться в надежде на славу и вознесение.

К сожалению, он не мог это сказать открыто, такое мать ему бы ни простила.

***

Солнце (в оригинале - золотая ворона) начало садиться, пришла прохлада. Цзун Цзы Хэн вспомнил о многочисленных улитках, что пожирали его орхидеи, прихватил с собой Цзун Цзы Сяо и отправился ловить улиток и вырывать сорняки.

Его сад орхидей был разбит в уединенном дворе и засажен более чем сотней разновидностей орхидей и других растений, которые он собирал на протяжении многих лет. В сезон цветения это место превращалось в самый живописный пейзаж во дворце. Конечно, можно было бы призвать слуг, но Цзун Цзы Хэну нравилось ухаживать за своим садом самому. Это доставляло ему большое удовольствие и было отдушиной в череде бесконечных практик.

Пока Цзун Цзы Хэн сидел на корточках и ловил улиток, Цзун Цзы Сяо бегал по саду босиком. Время от времени Цзун Цзы Хэн бросал на него тревожные взгляды:

- Сяо Цзю, будь осторожен, не наступи на мои цветы.

- Не наступлю.

- Перестань бегать, иди сюда.

Цзун Цзы Сяо хитро улыбнулся, споткнулся и стал падать вперед.

- А-а-а-а…

Выпростал руку и, оттолкнувшись от земли, взлетел и, сделав в воздухе сальто, приземлился вне грядок и от души рассмеялся.

Цзун Цзы Хэн притворился рассерженным:

- Как ты смеешь обманывать своего старшего брата? У тебя что, попа чешется?

Цзун Цзы Сяо развел руки:

- Я помогаю тебе ловить улиток. Мне их что, бросить обратно?

- Выбрось их в ведро.

Цзун Цзы Сяо подскочил к Цзун Цзы Хэну и всем телом навалился на его спину:

- Брат, почему ты вечно возишься с этими цветами?

- Разве цветы не прекрасны?

- Наверное.

Цзун Цзы Хэн протянул ему лопату:

- Давай, принимайся за работу.

Цзун Цзы Сяо присел и стал, подражая брату, собирать улиток. Разгоряченное сердце стало успокаиваться.

Цзун Цзы Хэн повернул голову и посмотрел на него, мило улыбнувшись:

- Сяо Цзю, Конфуций говорил, что орхидеи добродетельны, как праведники, и являются королями аромата в мире цветов. Старший брат очень любит орхидеи, а тебе нравятся орхидеи?

Цзун Цзысяо кивнул:

- Мне нравится все, что нравится старшему брату.

- В этом саду растет более ста семидесяти разных сортов орхидей. Цзяннань - родина орхидей. В следующем году старший брат планирует отправиться в Цзяннань и собрать еще больше разных орхидей.

- Я буду сопровождать старшего брата в путешествии по Цзючжоу и помогу ему собрать все орхидеи мира.

- Правда? – рассмеялся Цзун Цзы Хэн. - Ты ведь говоришь эти приятные слова не ради моей готовки? - взял чистый платок и вытер пот со лба Цзун Цзы Сяо.

- Конечно, нет, - глаза Цзун Цзысяо сияли, как звезды на ночном небе. - Ты всегда говоришь, что благородный господин подобен орхидее. Старший брат – благородный господин, значит, старший брат подобен орхидее.

Цзун Цзы Хэн заботливо поинтересовался:

- Что ты хочешь съесть сегодня вечером?

- Я хочу тушеную свинину! И еще…

Пока Цзун Цзы Сяо перечислял все, что он хочет съесть, за стеной послышались шаги и чьи-то голоса. У братьев, как у практикующих, был острый слух и зоркое зрение. Если бы они сосредоточились, то могли бы слышать и то, что говорят в других дворах. Донесшиеся до них слова «наложница Шэнь» заставили их замереть.

- Вы заметили, какое выражение лица было у наложницы Шэнь, когда императрица сказало это?

- Ага, видела. Если бы не ее сын, она не пользовалась бы таким уважением и не осмеливалась бы показывать такое лицо?

- Да, супруга Шэнь изменилась. Она же сирота, которой не на кого положиться. А ведь тогда она так разозлила императрицу, что та чуть не расторгла свой брак с императором. А теперь она полностью зависит от своего талантливого сына.

- Если первый принц займет первое место на Цзяолун, она возгордится еще больше. Эх, жаль, второй принц не так хорош, как первый.

Лицо Цзун Цзы Хэна уродливо скривилось, щеки ярко вспыхнули. Цзун Цзы Сяо резво перепрыгнул через стену, болтливые служанки испуганно вскрикнули.

Когда Цзун Цзы Хэн последовал за братом, служанки уже стояли на коленях и молили о пощаде:

- Ваше Высочество, Ваше Высочество, эта служанка была неправа, пощадите.

Цзун Цзы Сяо взмахнул рукавами и повалил их на землю:

- Болтливые суки, вам не нужны ваши языки?! – детский голос звучал грозно и устрашающе.

- Пощадите, Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите.

Цзун Цзы Хэн был в ярости:

- Вы – слуги и осмеливаетесь сплетничать о своих хозяевах за их спинами?! Вы знаете, что это серьезное преступление?

- Пощадите, Ваше Высочество. Эта служанка была неправа. Умоляю, Ваше Высочество, не убивайте.

Цзун Цзы Сяо поднял голову и посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я вырву им языки.

Увидев, что эти юные служанки до смерти напуганы, гнев Цзун Цзы Хэна утих. Он глубоко вздохнул:

- Я накажу вас так... стойте здесь на коленях всю ночь. Если такое повторится, я вас так просто не отпущу.

- Благодарим вас, Ваше Высочество, благодарим за вашу милость!

Цзун Цзы Сяо нахмурился:

- Брат, и ты так просто их отпустишь?

Цзун Цзы Хэн взял Цзун Цзы Сяо за руку:

- Пойдем, - посмотрел на ноги Цзун Цзы Сяо, тот был босиком, подхватил его на руки и отнес обратно в сад, посадил Цзун Цзы Сяо себе на колени и молча обул его.

Цзун Цзы Сяо поджал губы и внезапно обнял Цзун Цзы Хэна за шею. Эти двое были так близки, что, казалось, могли чувствовать сердечную дрожь друг друга, сдавленное дыхание и тихую грусть.

Обув брата, Цзун Цзы Хэн встал, как будто ничего не произошло:

- Пошли.

Когда семья Шэнь Ши Яо обеднела, она была еще маленькой, и ее забрал покойный император. Благодаря своему необычайному таланту она стала ученицей клана Цзун и считалась старшей сестрой Цзун Мин Хэ. Когда они были подростками, у них случился роман, и Шэнь Шия Яо понесла. В то время невеста Цзун Мин Хэ, будущая императрица, еще даже не переступила порог дворца. И Цзун Мин Хэ пришлось принять Шэнь Ши Яо в качестве наложницы. После рождения сына о матери и сыне все забыли.

Цзун Цзы Хэна это совсем не волновало. Когда он сформировал золотое ядро, император обратил на него внимание. Но он не ожидал, что после всех этих лет люди во дворце по-прежнему будут судачить за его спиной. Если бы эти слова достигли ушей его матери, она бы очень расстроилась.

- Брат, - прошептал Цзун Цзы Сяо, - не грусти. Когда ты победишь в соревнованиях, никто больше не осмелится проявлять неуважение к наложнице Шэнь.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Цзы Сяо, ты еще молод и не понимаешь. Даже самые продвинутые боевые искусства в мире не смогут заткнуть людям рты.

- Если ты дракон, какое дело тебе до муравьев?

Цзун Цзы Хэн с улыбкой посмотрел на Цзун Цзы Сяо. Мать Цзун Цзы Сяо прекрасна, как фея, и пользуется всеобщей любовью, а сын ее родился с прекрасным потенциалом, поэтому он никогда не испытал никаких обид. Такой чистый и невинный. Ему можно было только позавидовать.

Цзун Цзы Сяо с серьезным видом начал:

- Брат, не грусти. Когда я вырасту, я уничтожу всех, кто делает тебя несчастным.

Цзун Цзы Хэн ущипнул Цзун Цзы Сяо за пухлую щечку:

- Если ты не будешь пропускать уроки, будешь меньше лениться и будешь есть больше овощей, старший брат будет счастлив.

- Тогда я не буду счастлив!

- Старшему брату кажется, что он тебя избаловал!

Братья рассмеялись, мрачная атмосфера мгновенно рассеялась.

***

Как все и ожидали, Цзун Цзы Сяо сформировал свое золотое ядро вскоре после своего девятого дня рождения, на полгода раньше, чем Цзун Цзы Хэн.

Как для обычных людей достижение 15 лет является ступенькой к совершеннолетию, так для заклинателей создание золотого ядра – знак, что человек официально вступил на путь бессмертия. А если это случилось до достижения совершеннолетия, это свидетельствует о величайшем потенциале ребенка. В семье Цзун таких гениев появилось сразу два. Император Нинхуа объявил миру эту благую весть и даже устроил по этому поводу грандиозный банкет. Император был горд, и как монарх, и как отец.

Во время банкета все были вне себя от радости, за исключением разве что императрицы. Она родилась в знатной и уважаемой семье, поэтому клану Цзун приходилось оказывать ей уважение. К сожалению, по сравнению со старшим и младшим братом способности ее сына были далеки от совершенства, скорей, просто удовлетворительные.

Шэнь Ши Яо взяла Цзун Цзы Хэна за руку и с улыбкой тихо прошептала:

- К счастью, у моего сына все хорошо. Иначе я бы не сидела на этом месте.

Цзун Цзы Хэн мысленно горько усмехнулся. Война между наложницами, открытая и тайная, всегда заставляла его чувствовать себя беспомощным. На самом деле, у него были хорошие отношения со всеми его братьями и сестрами, даже со вторым братом. Они были одного возраста и росли вместе, и между ними никогда не было никакой вражды. В будущем, когда его второй брат займет трон, он с братьями и сестрами будет поддерживать его всем сердцем. Поэтому у него не было никаких претензий к императрице и ее сыну.

Но Цзун Цзы Хэн не хотел расстраивать свою мать, потому просто промолчал.

- Цзы Хэн, ты должен занять первое место в соревнованиях Цзяолун, - Шэнь Ши Яо крепко сжала руку сына. - Хотя Цзы Сяо еще молод, однажды он может затмить тебя.

Цзун Цзы Хэн мягко возразил:

- Мама, твой сын, безусловно, приложит для этого все усилия, но Цзы Сяо и я... как солнце и луна. Никто из нас не собирается затмевать друг друга.

- Как можно сравнивать солнце и луну? - сверкнула своими миндалевидными глазами Шэнь Ши Яо, голос остался таким же мягким, но тон изменился. - Солнце и луна не могут светить одновременно.

Цзун Цзы Хэн не ожидал, что его мать так истолкует его случайную метафору, и  нахмурился. - Мама, мы с Цзы Сяо - братья, не нужно нас сравнивать.

Шэнь Ши Яо долго смотрела на сына, потом отпустила его руку и спокойно констатировала:

- Ты еще слишком молод.

Банкет закончился, гости разошлись. В зале остались только члены клана Цзун.

Император Нинхуа, Цзун Мин Хэ, подозвал Цзун Цзы Сяо к себе и посмотрел на своего маленького сына полными гордости глазами:

- Сяо-Эр, сегодня мы празднуем формирование твоего ядра. Отец так гордится тобой. Проси все, что хочешь.

- Я хочу хороший меч, - непринужденно заявил Цзун Цзы Сяо. Он был уверен, что любая его просьба будет удовлетворена.

- Ха-ха, я уже приготовил его для тебя. Этот меч...

- Я хочу меч, закаленный в Шэньнун Дине.

В зале стало тихо.

Мать Цзун Цзы Сяо, Чу Ин Руо, отругала его:

- Цзы Сяо, не говори чепухи.

Один из четырех древних магических артефактов, Шэньнун, способен был усовершенствовать все в мире. Меч, выкованный в этом котле, являлся редким сокровищем, о котором каждый мечник мог только мечтать. Затрат на ковку такого меча уходило немерено. Даже для того, чтобы открыть печь, требовалось чрезвычайно много духовной силы, а ведь надо еще разжечь огонь и поддерживать его. Тут и сил сотен высокоуровневых заклинателей будет недостаточно. Малейшая ошибка – и процесс прервется, и все усилия канут в лету. Поэтому и открывали Шэньнун Дин не чаще чем раз в несколько десятилетий. Даже клан Цзун затапливал эту печь только раз, для главы семьи.

Цзун Цзы Сяо был молод и просто хотел иметь хороший меч. Он и понятия не имел, какие волны поднимут в сердцах взрослых его слова.

Цзун Мин Хэ погладил Цзун Цзы Сяо по голове:

- Сяо-Эр, знаешь ли ты, что меч, выкованный в Шэньнун Дине, недоступен для обычных людей?

- Я не обычный человек.

Цзун Мин Хэ громко рассмеялся:

- Конечно, мой сын не обычный человек. Хорошо, я обещаю тебе, что мы откроем эту печь и закалим меч для тебя.

В зале раздались приглушенные аханья и вздохи.

- Но... - Цзун Мин Хэ постучал пальцем по лбу Цзун Цзы Сяо, - тебе нужно занять первое место на Цзяолун.

- Но это будет только через четыре года, - надулся Цзун Цзы Сяо.

- Четыре года? Ты хочешь победить в тринадцать лет? - Цзун Мин Хэ рассмеялся. – Какая самоуверенность.

- Да, через четыре года, - высокомерно ответствовал Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на уверенного Цзун Цзы Сяо, и на его лице расцвела улыбка. Неважно, насколько подкреплены были эти хвастливые слова, по крайней мере, Цзун Цзы Сяо будет усердно практиковаться эти четыре года.

- Хорошо, тогда через четыре года и поговорим.

- О, отец, у меня есть еще одна просьба.

- Говори.

- Я еще никогда не выходил за пределы дворца. Старший брат обещал мне, что, когда я сформирую ядро, он возьмет меня с собой в путешествие. Конечно, если отец согласится.

Цзун Мин Хэ бросил на Цзун Цзы Хэна взгляд:

- Правда? И куда твой старший брат собирается тебя повести развлекаться?

В разговор вступил Цзун Цзы Хэн:

- Я могу взять девятого брата, чтобы схватиться со злыми духами, тогда он сможет набраться опыта.

- Хорошо, можешь взять его с собой и захвати его на собрание Цзяолун.

- Да, отец.

- Если ты победишь в соревнованиях Цзяолун, ты думал, что попросишь у императора в награду?

- Сын пока об этом не думал.

- Но это не будет меч, выкованный в Шэньнун Дине.

Цзун Цзы Хэн в недоумении уставился на свое отражение в воде, вспоминая свой разговор с матерью.

- Брат, сладкий картофель готов. Он так вкусно пахнет.

Цзун Цзы Хэн пришел в себя:

- Иду, - поспешно вымыл руки и отбросил грустные мысли.

Покинув дворец, Цзун Цзы Сяо не мог нарадоваться. Это было его первое путешествие. Все казалось ему непривычным и интересным. Это он упросил старшего брата покинуть гостиницу, где они остановились, и переночевать на природе. А так как на горе Гуто объявился вдруг злой дух, доставляющий неприятности людям, то Цзун Цзы Хэн планировал заодно с ним и разобраться.

- Ваше Высочество, попробуйте, - жареный батат с хрустящей корочкой перекочевал в руки Цзун Цзы Хэна.

В качестве сопровождающих своим двум сыновьям император Нинхуа выделил пару высокоуровневых заклинателей, братьев Хуан Хуна и Хуан У.

Цзун Цзы Хэн попросил:

- Принеси нам вина.

Хуан У принес кувшин с вином, Цзун Цзы Хэн разлил его в три чаши и протянул две из них братьям:

- Спасибо за ваш упорный труд.

Братья были польщены:

- Ваше Высочество, это мы должны были разливать и подавать вам вино.

- Мы не во дворце, можно откинуть формальности, - с улыбкой ответил Цзун Цзы Хэн. – Сяояо - хорошее вино. У него элегантный и мягкий вкус, а послевкусие -  бесконечно, как свобода. Мне было бы скучно пить одному. Ну, давайте.

Они подняли чаши с вином и выпили.

Цзун Цзы Сяо покосился на кувшин:

- Брат, а можно и мне...

- Нет.

- Ну, только попробовать. Я никогда раньше не пил вина.

- Сколько тебе лет? Кто осмелится поить тебя вином?

Хуан Хун и Хуан У дружно рассмеялись.

- Ты же сам сказал, что все правила остались во дворце, - Цзун Цзы Сяо обнял Цзун Цзы Хэна за шею. - Брат, ну, дай попробовать. Это действительно вкусно?

Цзун Цзы Хэн с трудом сдержал расплывающиеся в улыбке губы:

- Ладно, я дам тебе немного попробовать, - обмакнул большой палец в вино и потом мазнул им по губам Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо с любопытством высунул язык и облизнул свои губы, его маленькое лицо скривилось:

- Фу, какая гадость!

Тройка, уже опробовавшая вино, зашлась смехом.

Цзун Цзы Сяо сердито буркнул:

- Это совсем не вкусно!

- Ты сам хотел попробовать, винить можешь только себя, - Цзун Цзы Хэн улыбнулся и, посадив его к себе на колени, обнял:

- Попей воды.

Цзун Цзы Сяо сделал несколько больших глотков воды и, наконец, успокоился.

После ужина небо начало темнеть, и два венценосных брата, прислонившись друг к другу, стали любоваться закатом.

- Брат, где этот злой дух, когда он выйдет?

- Не знаю, остается только ждать, - Цзун Цзы Хэн щелкнул пальцем по талисману, привлекающему духов. Когда дух появится, талисман загорится.

- Почему в мире так много злых духов?

- Пока существуют люди, будут существовать и призраки, - пояснил Цзун Цзы Хэн. - Ты опять не слушал на уроке? Почему задаешь такие глупые вопросы?

- Я просто не понимаю.

- Давай, я тебя проверю. В чем разница между душой и духом? В чем разница между избавлением от злых духов в мире смертных и собиранием душ в Подземном мире?

- Душа бывает трех видов – небесная, земная и человеческая. Духи – семи видов, радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и желание. Три души и семь духов, - Цзун Цзы Сяо тихо фыркнул. - Я все помню.

- Хорошо, продолжай.

- Небесная и земная души являются сущностью неба и земли. После смерти человека небесная душа возвращается на небеса, земная душа - на землю. Человеческая же несет карму, такие души и собирают слуги Подземного мира. Семь духов развеиваются на седьмой день после смерти человека.

- А если душу не забрали и семь духов не рассеялись, что тогда?

- Тогда эта субстанция превращается в злого духа, - бегло отбарабанил Цзун Цзы Сяо. – Но призраки бывают разные. Душа не имеет формы и может только вселяться в тела других людей. Духи же одержимы и, если отказываются рассеиваться, восстают из мертвых.

- Верно, - кивнул Цзун Цзы Хэн. - Если неприятности доставляет призрак, неупокоенная душа, обращаются за помощью к местному богу, а тот – к Подземному миру. Приходят генералы Подземного мира и забирают ее. Если неприятности доставляет дух, вмешиваются заклинатели. При изгнании духов может произойти все, что угодно. Нельзя относиться к этому легкомысленно.

- Ага, - Цзун Цзы Сяо прижался к старшему брату, чувствуя легкую сонливость. – А как выглядят местные боги? И сколько в Подземном мире генералов? Старший брат, ты когда-нибудь был в Подземном мире?

- Городской Бог - это не личность, это должность. В каждом местечке есть свой местный бог. Что касается Подземного мира, то старший брат был на горе Лофэн, там проходит граница между миром людей и Подземным миром. Два эти мира разделяет барьер. Мы, живые люди, не можем его видеть.

- Тогда, когда мы умрем, мы сможем с тобой снова встретиться в Подземном мире?

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Не говори о смерти. Это – к несчастью.

- Когда человек умирает, живые больше не могут его видеть. Я не хочу расставаться со старшим братом. На земле или в подземном мире, я хочу всегда быть со старшим братом.

Сердце Цзун Цзы Хэна согрелось от этих слов, он потерся носом о щечку Цзун Цзы Сяо:

- Старший брат тоже хочет быть с Сяо Цзю вечно, но когда люди умирают, перед перерождением они выпивают суп Мэнпо и забывают свою прежнюю жизнь. Поэтому мы и должны, пока живы, дорожить друг другом, а после смерти следовать воле небес.

- Тогда я лучше умру, чем выпью этот суп, - Цзун Цзы Сяо вспомнил, что уже будет мертв к этому времени, и тут же изменил свои слова. - Живой или мертвый, я не буду пить его, я не хочу забывать старшего брата. Старший брат, ты тоже не пей, не забывай меня. После реинкарнации я найду тебя, и мы опять будем братьями.

Цзун Цзы Хэна позабавили слова младшего брата.

- Я серьёзно. Брат, давай поклянемся, что не будем пить суп Мэнпо, - Цзун Цзы Сяо был серьезно настроен и не собирался сдаваться, пока не получит от старшего брата согласия.

Цзун Цзы Хэн с бесконечной нежностью произнес:

- Хорошо, я обещаю тебе. Я не буду пить этот суп. Иначе ты не оставишь меня в покое и в следующей жизни.

- Хм, может, в следующей жизни я буду твоим старшим братом или даже отцом.

- Выдумщик, - Цзун Цзы Хэн обнял Цзун Цзы Сяо и начал его щекотать, чем вызвал взрыв смеха, слез и мольбы о пощаде.

Цзун Цзы Сяо заснул на коленях у своего брата. Внезапно его разбудили.

- Сяо Цзю, смотри, - тихо прошептал Цзун Цзы Хэн.

В глазах Цзун Цзы Сяо отразился вспыхнувший огонек. Талисман, привлекающий духов, сработал! Он резко вскочил, нервно оглядываясь по сторонам:

- Где он, где он?

- Успокойся.

Цзун Цзы Сяо глубоко вздохнул и распространил свою духовную силу в поисках эманаций скрытой обиды. Но его совершенствование было все еще поверхностным, он еще никогда не сталкивался с духами. И даже после долгого зондирования духовной сущности, так ее и не обнаружил.

- За мной, - Цзун Цзы Хэн выхватил меч и полетел на юго-запад.

Цзун Цзы Сяо последовал за старшим братом, Хуан Хун и Хуан У прикрывали их сзади.

Призрак с горы Гуто терзал это место уже больше года, вырывая внутренности у местных жителей. Жертвами уже стали семь человек. Но это место, к несчастью этих жителей, располагалось на стыке территорий двух сект Чуньян и Уюнь. Секты эти всегда враждовали между собой, и ни та, ни другая не хотела разбираться с этим духом. В итоге дух поднабрался злобы и с каждым днем все сильнее крепчал.

И хотя во главе Поднебесной стоял клан Цзун, мир был поделен на отдельные области, за которые отвечали и которые защищали существующие секты. Народ платил налоги, чтобы получать эту защиту. А кланы-секты уже в свою очередь платили дань семье Цзун. Люди, живущие в отдаленных или в бедных районах и те, что были зажаты между двумя сектами, часто оставались без внимания. И в итоге страдали от нашествия всяческих демонов и монстров.

Именно такие случаи и привлекали Цзун Цзы Хэна. И таких заклинателей, как он, было много. Мир так огромен, странствовать по миру с мечом в руках и помогать людям - вот о какой жизни он мечтал.

Вскоре они настигли злого духа.

Цзун Цзы Хэн скомандовал:

- Хуан Хун, Хуан У, обойдите его, не дайте ему уйти, - он хотел дать Цзун Цзы Сяо попрактиковаться и набраться опыта.

- Есть.

Злой дух был воскресшим трупом. В его брюхе зияла огромная дыра. Смотрелось это чудовищно. Гниющий труп источал невыносимую вонь.

Ходячий труп понял, что приближается угроза, и яростно набросился на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо впервые столкнулся с настоящим призраком, полусгнившим, от которого несло смрадом разложения. Он так испугался, лицо его стало белее снега. Он с мечом в руке застыл на месте.

Цзун Цзы Хэн выскочил перед Цзун Цзы Сяо, оттолкнул злобного мертвеца и тут же нанес ему удар мечом. Восставший мертвец оказался быстрее, чем они себе представляли. Увернувшись, он снова бросился на Цзун Цзы Сяо, очевидно, чувствуя, что тот из них самый слабый.

- Сяо Цзю, талисман!

Цзун Цзы Хэн махал мечом, заставляя ходячий труп отступать, но разбираться с ним не спешил.

Цзун Цзы Сяо наконец пришел в себя. Вспомнив о своем испуге, он почувствовал стыд и гнев, достал из кармана талисман, на котором киноварью было написано «усмирение демонов», и бросил талисман в спину злобствующего духа.

Тот почувствовал сзади духовное давление, быстро увернулся и жалобно завыл. Его глаза, с отслоившейся гнилой плотью, превратившиеся в две черные дыры, яростно посмотрели на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы и взмахнул мечом.

Злобный дух вытянул свои десять острых когтей и попытался схватить Цзун Цзы Сяо.

Тут же рядом мелькнула белая тень, подхватившая Цзун Цзы Сяо:

- Сяо Цзю, не бойся. Большой брат рядом, попробуй еще раз.

Цзун Цзы Хэн повернулся к мертвяку, Цзун Цзы Сяо снова нырнул тому за спину, вытащил еще один талисман и вновь атаковал его.

Но тот в очередной раз рванул в сторону.

Но Цзун Цзы Сяо не собирался отступать. Его глаза яростно сверкнули. Пышащему злобой мертвецу трудно было уклоняться и от талисмана, и от Цзун Цзы Хэна, атаки с двух сторон истощали и дезориентировали его. Воспользовавшись этим, Цзун Цзы Сяо подкрался к нему сзади и яростно взмахнул мечом.

Гниющая головешка взлетела в воздух.

Цзун Цзы Хэн был ошеломлен.

Он не хотел травмировать Цзун Цзы Сяо в его первом опыте, потому намеревался просто усмирить злобного духа, не ожидал, что Цзун Цзы Сяо окажется настолько безжалостным и срубит этому монстру голову.

Вслед за головой на землю упало и тело.

Цзун Цзы Сяо стоял с мечом, его грудь тяжело вздымалась, по лицу струился пот. А сердце все еще трепетало от страха.

Цзун Цзы Хэн подошел к нему:

- Сяо Цзю, ты в порядке?

Цзун Цзы Сяо покачал головой:

- Брат, мне не страшно.

Цзун Цзы Хэн погладил его по голове:

- Ничего страшного, даже если испугался. В свой первый раз старший брат тоже был напуган до смерти.

- Правда?

- Правда.

Цзун Цзы Сяо улыбнулся:

- Но мне на самом деле не страшно. Я просто немного нервничаю. Рядом со старшим братом мне ничего не страшно.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся ему в ответ:

- Ты хорошо выступил, собственными руками покончил со злым духом. Отец, несомненно, будет очень рад, когда узнает об этом.

- Ваше Высочество, - Хуан У осмотрел труп, - что-то странное.

Цзун Цзы Сяо и Цзун Цзы Хэн подошли к нему.

Хуан У смотрел на труп и хмурился, потом повернулся к брату:

- Что думаешь? Похоже?

- Угу.

- В чем дело? - озадаченно спросил Цзун Цзы Хэн.

- Ваше Высочество, рана у этого мертвеца похожа на рану, которая бывает, когда у заклинателя вырезают золотое ядро.

Цзун Цзы Хэн был поражен и присел, чтобы ближе осмотреть рану поверженного демона. Из-за разложения сложно было определить размер и место поражения, но, несомненно, рана была в области живота. Он впервые видел последствия такого нападения. Опыта у него было мало, но их охранники имели достаточный опыт, чтобы судить о таких делах. Он спросил:

- Как вы поняли, что его лишили золотого ядра?

Ответил Хуан Хун:

- Ваше Высочество, посмотрите, в его животе такая большая дыра. Хотя тело и разложилось, этого трудно не заметить. Есть и другие раны помимо поражения даньтяня, но они не смертельные, будто жизнь в его теле поддерживали намеренно. Судя по его телосложению, совершенствование этого культиватора довольно на высоком уровне. Напасть на такого без уважительной причины все равно, что выстрелить себе в ногу. Вырезать золотое ядро нужно, пока человек жив, после смерти духовная сила рассеивается, и золотое ядро становится бесполезным. К тому же, этот демон предпочитал вырывать кишки у своих жертв, что, видимо, вызвано сильной обидой. Обычно именно так и умирают заклинатели, которых лишили золотого ядра.

- Эти злодеи действительно заслуживают, чтобы их порубили на куски, -  стиснул зубы Цзун Цзы Хэн. – Они не только крадут чужое совершенствование, но и забирают их жизни.

Хуан У вздохнул:

- Соблазн слишком велик. Чем сильнее совершенствующийся, тем эффективнее эликсир, приготовленный из его ядра. Я слышал, что эликсиры из продвинутого ядра могут даже изменить костную структуру человека.

- Разве кости - не данность с рождения? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на труп и содрогнулся при мысли об отчаянии, которое испытывал человек, когда из его тела вырезали его золотое ядро.

- Золотое ядро – это сочетание врожденного таланта и практики. Поедание такого ядра равносильно употреблению в пищу сущности культиватора, и данной от рождения, и наработанной практикой. Говорят, что те, кто был лишен золотого ядра, не способен заново сформировать его даже после реинкарнации.

- С тех пор, как секта Тяньшу, специализировавшаяся на этой практике, была уничтожена, демонические культиваторы, кравшие ядра, редко появлялись в мире. Когда их ловили, их просто убивали. Я не ожидал, что они будут настолько дерзкими, -  Цзун Цзы Хэн посмотрел на погибшего заклинателя, и жалость заполнила его сердце.

- После уничтожения секты Тяньшу число таких злодеев и в самом деле сократилось, но они не исчезли. Помню вот... - Хуан У хотел что-то сказать, но заколебался.

- Что?

- Десять лет назад в Яньчжоу произошел трагический случай, связанный с кражей ядра. Не знаю, слышали ли вы об этом, Ваше Высочество.

- Нет.

- Его Высочество в то время был молод, так что естественно, что вы об этом не слышали. Это случилось и маленькой праведной секте. Чтобы улучшить совершенствование своего сына, глава этой секты убил своего лучшего друга, с которым дружил тридцать лет.

Братья Цзун замерли.

Лицо Хуан Хуна помрачнело:

- Он напоил своего друга, вырезал его золотое ядро и, чтобы избавиться от улик, уничтожил его труп. Когда правда раскрылась, вся секта была уничтожена.

У Цзун Цзы Хэна волосы встали дыбом. Порой люди более жестоки, чем призраки.

- Так что не только демонические культиваторы крадут чужие ядра. В мире боевых искусств есть свои охотники за ядрами. Обычные люди не могут себе позволить столь роскошное блюдо. Кто знает, кто покусился на ядро этого культиватора.

Хуан Хун не говорил напрямую, но все присутствующие поняли, что он хотел сказать. Праведные заклинатели тоже подвержены этому соблазну.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на жалкие останки и подумал, что тот, должно быть, при жизни помогал простым людям и усердно практиковался, невзирая на ветер и дождь. В итоге все плоды его усилий были жестоко разграблены. Он даже не смог обрести покой, превратившись в ходячий труп, нападающий на людей. Как прктикующему Цзун Цзы Хэну было трудно не посочувствовать такому трагическому концу.

Цзун Цзы Хэн расстроился:

-  Мы столкнулись с ним случайно, но, возможно, нас свела судьба. Он тоже жертва. Нужно всё выяснить. Хуан Хун, Хуан У, уже рассвет, отправляйтесь в секты Чуньян и Уюнь и попросите их расследовать смерть этого культиватора. Во-первых, пусть найдут его убийцу, во-вторых, выяснят личность погибшего и отправят его в родной город для захоронения.

- Хорошо.

- Брат, - Цзун Цзы Сяо потянул брата за край одежды. - Почему они это делают?

- ...Потому что в этом мире есть и плохие люди.

***

В этом году состязание Цзяолун должно было проходить на территории секты Улян на горе Шу. Изначально венценосные братья планировали путешествовать верхом, преодолевая горы и реки и изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться красивыми пейзажами. До начала соревнования у них было достаточно времени, но дело с вырезанным ядром все изменило. Из-за расследования им пришлось на пару дней задержаться в городе Гуто, потому они решили добираться на гору Шу на своих мечах.

Поздно вечером вернулись Хуан Хун с Хуан У. Оба выглядели расстроенными.

- Ну что?

Хуан Хун быстро отчитался:

- Обе секты, и Чуньян, и Уюнь, согласны, что нужно провести расследование, но переваливают это дело друг на друга. Даже не знаю, ждать ли от них серьезного расследования.

Цзун Цзы Хэн нахмурился:

- Это возмутительно. Я сам пойду к ним.

- Ваше Высочество, лучше вам не ходить туда, - смущенно пробормотал Хуан У.

- Почему?

- Секта Чуньян известна своей косностью и упрямством. Они уже не раз отказывались выполнять приказы нашего правителя, что является прямейшим неуважением императорской воли. Секта Уюнь, хоть и кажется более послушной, но она уже в течение двух лет не платила налоги, все время находила различные оправдания, чтобы отложить выплаты. Боюсь, Ваше Высочество только расстроится, если пойдет туда.

Цзун Цзы Хэн молчал.

Клан Цзун, ставший известным благодаря своей технике меча Цзун Сюань, в настоящее время находился в плачевном состоянии. Три последних поколения талантов не породили, поддерживать былую славу стало трудно, а сопротивление сект со временем только увеличивалось. Цзун Цзы Хэн столкнулся с этим, когда стал путешествовать по девяти провинциям. И секта Чуньян, и секта Уюнь не воспринимали его, старшего принца, всерьез. Теперь он, наконец, понял, почему его отец так хотел, чтобы он победил на Цзяолун. Это должно было показать всему миру, что у клана Цзун есть достойные преемники.

- Как праведные секты могут игнорировать смерть заклинателя, погибшего от вырезания ядра, и просьбы людей о помощи против злых духов? Как можно быть такими равнодушными и небрежными в выполнении своих обязанностей? -возмутился Цзун Цзы Хэн. – Стремление вырваться из мира смертных не означает отвернуться от него. Они заботятся только о собственном вознесении и игнорируют страдания мира. Разве это не противоречит Дао?

- Ваше Высочество абсолютно правы.

Цзун Цзы Сяо возмущенно воскликнул:

- Брат, если они не хотят расследовать, мы сами это сделаем.

- Хорошо, мы проведем свое расследование.

Следующие два дня они посетили деревеньки и городки близ горы Гуто и добились некоторых результатов. Единственный человек, подходящий под их описание, - заклинатель, появившийся в городе Гуто больше года назад. Ему было около сорока лет, темнокожий, в обычных без каких-либо опознавательных символов какой-либо секты одеждах. Путешествовал он один и предположительно говорил с миньским* акцентом. Других полезных подсказок они не нашли.

Видимо, чтобы выяснить личность пострадавшего, понадобится больше времени.

Два дня спустя секта Чуньян прислала своего представителя, тот поприветствовал принцев Цзун и сообщил о некоторых найденных ими зацепках. Эта секта достаточно небрежно, но хотя бы попробовала что-то выяснить. К сожалению, их возможности были ограничены, поэтому они отправили письмо секте Хуаин с просьбой оказать содействие в расследовании. Секта Хуаин была крупнейшей сектой Цзяньчжоу.

Хуан У с усмешкой заметил:

- Похоже, секта девственников все же лучше секты Уюнь.

Цзун Цзы Сяо не смог сдержать своего любопытства:

- Что за секта девственников? Это секта детей?

Цзун Цзы Хэн чуть не выплюнул чай, который пил.

Хуан Хун бросил на своего брата сердитый взгляд:

- Не выражайся так перед девятым принцем.

Хуан У смущенно потупился.

- Брат? - Цзун Цзы Сяо в замешательстве посмотрел на Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн закашлялся, потом пояснил:

- Они говорят о секте Чуньян. Секта Чуньян фокусируется на боевых искусствах и совершенствовании энергии Ян, поэтому его члены должны беречь свою Ян (сперму), - и, замявшись, замолчал, не зная, как точнее объяснить. Не найдя подходящих слов, раздраженно покосился на Хуан У.

- Энергия Ян? Что это значит? - Цзун Цзы Сяо был в том возрасте, когда хочется докопаться до сути вещей, так просто от его вопросов не отвертеться.

- Это значит, что если ты хочешь практиковать их технику, то тебе нельзя жениться, - тактично пояснил Хуан Хун.

Секта Чуньян культивировала энергию Ян, секрет этой техники заключался в сохранении Ян. Как только Ян покинет тело, совершенствование рухнет. Поэтому практикующий эту технику должен быть чист сердцем и воздерживаться от секса. И хотя техника Чуньян достигла большого успеха и занимала важное место в мире совершенствования, желающих практиковать эту технику находилось немного. В конце концов, не так-то просто отказаться от этой стороны жизни.

Цзун Цзы Сяо не был уверен, что все верно понял:

- Брат, почему ты не практикуешь эту технику?

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Зачем мне практиковать ее?

- Если ты будешь ее практиковать, то не женишься.

- Хм? - Цзун Цзы Хэн был в замешательстве. - Ты не хочешь, чтобы я женился?

- Не хочу.

- Почему? - Цзун Цзы Хэн ущипнул его за пухлую щечку и поддразнил:

- Разве ты не хочешь иметь нежную и красивую невестку? Может, она будет готовить лучше твоего брата?

- Не хочу, - серьезно ответил Цзун Цзы Сяо. - Второй брат сказал, что если ты женишься, то я не смогу с тобой спать.

- Ха-ха-ха, - Цзун Цзы Хэн не смог сдержать смеха. - Ты собираешься спать со старшим братом всю оставшуюся жизнь? Даже когда женишься?

Маленькое личико Цзун Цзы Сяо сморщилось:

- Тогда я тоже не стану жениться. Мы же можем оба не жениться?

Бедный малыш не понимал, в чем заключается брак. Он просто не хотел разлучаться со своим братом, не хотел, чтобы кто-то встал между ними. Это было неправильно, дкмал он, он этого не допустит.

Хуан У улыбнулся:

- Девятый принц, вы еще малы для женитьбы, но ваш брат уже достиг брачного возраста. Я слышал, что император собирается присмотреть на Цзяолуне пару для него.

Цзун Цзы Хэн смутился:

- Правда? Почему я об этом не знаю? - он был еще слишком юн и его фантазии о любви были достаточно примитивными, о женитьбе он и не думал. В конце концов, не ему принимать решение.

Цзун Цзы Сяо ошеломленно молчал.

- Император и наложница Шэнь не сказали вам, потому что боялись, что это отвлечет вас. Я слышал это от старейшины Хуэй Нэна, - пояснил Хуан Хун. - Если Ваше Высочество победит на состязании Цзяолун и обручится с дочерью из богатой семьи, это будет двойной радостью.

Цзун Цзы Хэн смутился, но втайне и порадовался.

Цзун Цзы Сяо гневно толкнул Цзун Цзы Хэна и убежал.

- Э... - Цзун Цзы Хэн чуть со стула не свалился. - Я слишком избаловал этого ребенка. Никакого уважения к старшим.

Цзун Цзы Сяо так разозлился, что отказался и есть, и спать вместе с Цзун Цзы Хэном и настоял, чтобы ему выделили отдельную комнату. Цзун Цзы Хэн решил, что младший брат просто капризничает, не стал принимать это близко к сердцу и попросил оставить для него немного еды на случай, если тот вдруг среди ночи проголодается.

Наступила полночь, а Цзун Цзы Сяо так и не вышел из своей комнаты. Цзун Цзы Хэн колебался, стоит ли ему пойти и утешить своего братишку, но его сморил сон.

Через какое-то время, почувствовав невероятное убийственное давление, резко проснулся. Техника сердца Гуйюань клана Цзун делает практикующих эту технику очень чувствительными к опасности.

Цзун Цзы Хэн встал. Его не волновало, от кого шло это давление. Его волновала только безопасность Цзун Цзы Сяо.

_

*Миннань - часть провинции Фуцзянь на юге Китая.

Цзун Цзы Хэн ворвался в соседнюю комнату. Маленькая фигурка вскочила с кровати:

- Кто здесь?!

Цзун Цзы Хэн почувствовал облегчение:

- Сяо Цзю, это я. Быстро одевайся.

- ...А? - Цзун Цзы Сяо еще не полностью проснулся.

Внезапно в комнату донесся шум борьбы. Цзун Цзы Хэн, не заботясь о том, одет его младший братишка или нет, держа одной рукой меч, другой подхватил Цзун Цзы Сяо и ринулся вон из гостевой комнаты:

- Хуан Хун, Хуан У... - закричал он и остановился, замерев.

Их комнаты находились на втором этаже, в южной части гостиницы. Гостиница была крохотной, лестница, ведущая вниз, должна была быть всего в нескольких шагах, но они увидели совсем другую картину. Коридор вдруг странным образом растянулся, словно натянутая веревка, лестница удалилась в дальний конец.

Цзун Цзы Сяо потер глаза, решив, что это ему снится. Такая же мысль на пару секунд посетила и Цзун Цзы Хэна.

- Ваше Высочество! - голос Хуан Хуна привел их обоих в чувство.

Хуан Хун кричал с первого этажа. Цзун Цзы Хэн перегнулся через перила, посмотрел вниз и ужаснулся. Гостиница была двухэтажной, каким образом вдруг этажи разделило расстояние почти в 10 метров?

- Ваше Высочество, мы попали в засаду. Присмотрите за девятым принцем. Не отпускайте его.

- Что... что происходит? - Цзун Цзы Хэн огляделся. -  Где Хуан У?

Звук сталкивающихся мечей был хорошо слышен, но в зоне видимости сражающихся не было.

Хуан Хун стиснул зубы:

- Он тоже в гостинице, но нас таинственным образом разделили. Аодозревая, что кто-то активировал магическое оружие Лу Баня, Гун Шу Цзюй.

Братья Цзун переглянулись, потеряв дар речи от изумления.

Магические оружия в мире совершенствования можно условно разделить на три категории. Самые мощные -  естественно, четыре древних магических артефакта. Во вторую группу входят магические оружия, созданные божествами земли, которые носили их имена и передавались из поколения в поколение. И последняя категория - магическое оружие, созданное знаменитыми мастерами.

Что касается четырех прославленных артефактов, то даже гениям, достигнувшим вершин, не удастся использовать их на полную катушку. В противном случае Шэнь Нун Дину не потребовалось бы сотни высокоуровневых культиваторов, чтобы просто поддерживать в нем огонь. За миллион прошедших лет в мире смертных  появились только две магических древности - Шэнь Нун Дин, превратившийся в волшебную гору и карта гор и рек, которой никто не мог воспользоваться, и она пылилась в сокровищнице клана Цзун.

Другие, появившиеся позже, магические артефакты имели разнообразное назначение, и эффективность их была разной силы. Одни находились во владении великих кланов, другие принадлежали отдельным заклинателям, какие-то были доступны всем, как, например, сумка Цянькунь. Изредка в мире появлялось оружие, изготовленное прославленными мастерами, сравнимое в своей уникальности с рогом единорога или пером феникса.

Магическое оружие, созданное земными божествами, не имело хозяев и переходило из рук в руки. Каждое из них обладало огромной силой. За обладание ими культиваторы бились не на жизнь, а на смерть. Количество погибших в этих сражениях было не меньше, чем умерших от вырезанного золотого ядра.

Гун Шу Цзюй, магическая линейка Лу Баня, могла на некоторое время изменять размер разных предметов и сооружений. Чем выше был уровень совершенствования пользователя, тем шире был диапазон изменения. Попав в ловушку Гун Шу Цзюй, выбраться из нее было почти невозможно, даже если выход был прямо перед вами.

Братья Цзун знали о магической линейке Лу Баня из книг и даже представить не могли, что однажды лично столкнутся с ней. Кто же умудрился заполучить это сокровище и взять под контроль целую гостиницу? Кто это и зачем он это делает?!

Цзун Цзы Хэн успокоил свой разум и помчался к лестнице, но коридор растянулся длинной кишкой, превратив лестницу в недостижимую цель. Как бы он ни бежал, приблизиться к ней так и не смог. Это не лестница удалялась от него, это он бежал на месте. Он уже хотел спрыгнуть вниз, но засомневался – насколько безопасным будет его приземление.

- Брат, отпусти меня, - начал вырываться Цзун Цзы Сяо.

- Нет. Это им и надо - разделить нас. Сяо Цзю, старший брат понесет тебя. Что бы ни случилось, ты не должен отпускать меня, понятно?

Цзун Цзы Сяо расслабился:

- Понятно. Брат, что происходит...

- Не знаю. Не бойся, старший брат рядом.

Не бойся, старший брат рядом.

Услышав эти слова, Цзун Цзы Сяо вмиг успокоился. В его представлении его старший брат был всемогущ. Когда он рядом, ему нечего бояться.

Хуан Хун попытался взбежать наверх, но его попытка провалилась. План злодея был хорош - разделить их, чтобы лишить возможности объединить свои силы. Вместе они, возможно, могли бы и справиться с ним. Хуан Хун громко крикнул:

- Ваше Высочество, я пойду искать заклинателя. Он должен быть внутри гостиницы. Берегите себя.

- Хорошо, - Цзун Цзы Хэн решил вернуться в комнату. Хоть он и не знал, почему это происходит, но был уверен, что этот злодей пришел за ним с братом. Ему нужно было защитить Цзун Цзы Сяо.

Внезапно воздух в коридоре словно сгустился. Из окна в их комнату запрыгнули люди в черных масках и бросились к братьям.

Цзун Цзы Хэн взмахнул рукавом, двери в комнату с грохотом захлопнулись. Он укусил палец, нарисовал в воздухе талисман и прилепил его к двери. Написанный кровью талисман был намного сильнее простого талисмана. Киноварь не сравнится с кровью, совсем другая эффективность. Конечно, расход крови и сил для заклинателя тоже значительная потеря. Наложенное заклинание сделало запечатанную дверь преградой, но таинственные нападающие так рьяно бросались на дверь, тараня ее своими телами, что она вряд ли долго продержится. Они оказались в ловушке узкого коридора. Ситуация для них складывалась явно невыгодная.

- Брат, смотри, коридор, кажется, стал короче, - крикнул Цзун Цзы Сяо. - Этот заклинатель, должно быть, перемещался туда-сюда, чтобы выстроить для нас ловушки, и потерял много сил.

- Видимо, это магическое оружие потребляет много духовной энергии. Посмотрим, как долго он сможет продержаться.

Цзун Цзы Хэн снова попытался добраться до лестницы. С Хуан Хуном и Хуан У, двумя высокоуровневыми заклинателями, нелегко справиться. Эта засада не продлится долго. Он должен продержаться, пока его спутники не доберутся до этого заклинателя и не обезоружат его. Но он должен помочь им и хотя бы измотать этого злодея.

На этот раз, ему наконец-то удалось добраться до лестницы. Он ринулся вниз, но стоило ему ступить на ступеньки, как те стали быстро разъезжаться под ним. Нижняя ступенька ухнула вниз, а за ней вслед и он с Цзун Цзы Сяо на плече. Размер бездонной черной дыры был словно вымерен под них двоих.

Цзун Цзы Хэн вонзил свой меч в перила и резко изогнул свое тело, что на какое-то время слегка замедлило их падение, и резко подбросил Цзун Цзы Сяо вверх.

Тело Цзун Цзы Сяо описало полукруг, ноги зацепились за поручень, повисшая рука крепко схватила падающего Цзун Цзы Хэна за рукав.

В следующий момент ступеньки начали смыкаться, две массивные толстые деревянные доски вот-вот должны были зажать Цзун Цзы Хэна. Цзун Цзы Хэн даже не вздрогнул, а просто резанул мечом деревянные тиски, в мгновение ока разбив их в мелкие щепки.

- Брат! - закричал Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн повернул голову и увидел, что лодыжка Цзун Цзы Сяо запуталась в деформированных лестничьих перилах, и его тянет назад. Хватка его пальцев слабела. Лицо Цзун Цзы Хэна исказилось, он в отчаянии рванулся к брату, схватил его за руку, взмахнул мечом и разрубил поручень, крепко обнял Цзун Цзы Сяо, его сердце бешено билось:

- Сяо Цзю, ты в порядке?

Прежде чем Цзун Цзы Сяо успел издать хоть звук, деревянные щепки, летавшие в воздухе, превратились в острые жерди длиной в фут и проливным дождем обрушились на двух братьев.

Цзун Цзы Хэн схватил Цзун Цзы Сяо за пояс и швырнул его обратно на второй этаж. Его меч Цзун Сюань в это время яростно рубил острые колья один за другим.

И тут...

- Брат...

Цзун Цзы Хэн почувствовал резкую боль в бедре, опустил глаза - из ноги торчал острый кусок дерева, кость вроде не повреждена, но плоть разорвана, кровь хлещет рекой.

В этот момент рухнул барьер, сдерживающий людей в масках. Дверь разлетелась на куски, из комнаты вывалилась компания в черных масках.

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы и выдернул из ноги острый деревянный дротик:

- Сяо Цзю, иди сюда, быстрее.

Цзун Цзы Сяо прыгнул вниз. На этот раз размеры гостиницы не изменились. Люди в черном бросились вслед за ним. Цзун Цзы Сяо посмотрел на залитые кровью штаны Цзун Цзы Хэна и встревоженно закричал:

- Брат, брат...

- Все в порядке, - Цзун Цзы Хэн быстро сотворил заклинание запечатывания ран, кровь тут же перестала течь. Затем подтянул к себе Цзун Цзы Сяо и побежал.

Бег опять открыл рану, кровь засочилась снова. Каждый шаг его был мучительно болезненным. Цзун Цзы Хэн бежал на звук борьбы в надежде найти своих охранников. Звук борьбы доносился из кухни в задней части гостиницы, но достичь ее опять стало невозможно - пара шагов превратились в долгую дорогу.

И тут их настигли преследователи. Цзун Цзы Хэн загородил своим телом Цзун Цзы Сяо, крикнув:

- Кто вы? Вы знаете, кто мы?

- Вы - сыновья императора Цзуна, - лидер компашки в черных масках презрительно усмехнулся. - Именно вы нам и нужны.

- Что вам от нас нужно?

- Золотое ядро.

Зрачки Цзун Цзы Хэна сузились, холод сковал тело. Они столкнулись с демоническими культиваторами, ворующими ядра? Может ли это быть связано со смертью недавно встреченного ими демона-культиватора?

- Хотите мое ядро? Если вы заберете его, за вами будет охотиться весь мир.

- Ха-ха, боюсь, Ваше Высочество, вы не поняли. Мне нужны оба ваших ядра.

Цзун Цзы Хэн чуть не лопнул от злости:

- Мой младший брат только что сформировал его, какая вам польза от ядра девятилетнего ребенка?!

- Оно может еще и не обладает большой духовной силой, но кости, сухожилия и меридианы у маленького принца хороши. Такое редко можно встретить в таком юном возрасте. К тому же, когда он вырастет, победить его будет сложно.

Цзун Цзы Хэн неосознанно загородил Цзун Цзы Сяо своим телом, словно пытаясь спрятать его от глаз этих злоумышленноков.

- Звери! - сердито закричал Цзун Цзы Сяо. – Вы – просто звери, я никогда вас не отпущу, даже если превращусь в свирепого призрака!

Люди в черном ехидно рассмеялись и бросились вперед.

Правая нога Цзун Цзы Хэна была ранена, и ему еще приходилось защищать другого человека. Он был в меньшинстве и вынужден был отступать шаг за шагом. Если бы не страшная опасность лишиться своего ядра, он, может, и не продержался бы так долго.

Вскоре все тело Цзун Цзы Хэна покрылось ранами, белые одежды пропитались кровью. Цзун Цзы Сяо несколько раз пытался вырваться вперед, но Цзун Цзы Хэн каждый раз задвигал его за спину. Тому только и оставалось, что отчаянно кричать. Цзун Цзы Хэн потерял слишком много крови, его сознание затуманилось, и крики младшего брата стали растворяться в темноте, в которую он падал.

- Сяо Цзю, не бойся... - отступать Цзун Цзы Хэну больше было некуда, он выставил свой меч, прижав спиной Цзун Цзы Сяо к стене, и дрожащим голосом прошептал. – Старший брат рядом.

Люди в черных масках бросились в атаку. На Цзун Цзы Хэна нахлынуло сильнейшее духовное давление. Его одежды развевались, глаза налились кровью, меч в его руках зазвенел от прилива ци. Одним движением Цзун Цзы Хэн отбил чужое духовное давление, прочертив своим мечом защитную дугу, которая могла смести тысячу воинов.

Нападающих в черных масках отбросило назад. Плитка на полу разлетелась осколками, столы, стулья, посуда разбились вдребезги, даже две большие деревянные колонны пошли трещинами, еще миг – и рухнут.

Цзун Цзы Сяо потрясенно пробормотал:

- Седьмой уровень...

Цзун Цзы Хэн только что прорвался на седьмой уровень техники меча Цзун Сюань и еще с трудом его контролировал. Этот удар был настолько мощным, что превысил запасы его духовной энергии. Он выплюнул изо рта кровь и, задрожав, рухнул на колени.

- Брат! - Цзун Цзы Сяо поддержал Цзун Цзы Хэна и заплакал от беспомощности.

- Беги... быстрее... - Цзун Цзы Хэн оттолкнул Цзун Цзы Сяо. - Беги.

- Нет, брат, пойдем вместе, пойдем вместе!

- Беги! – и Цзун Цзы Хэн со всей силой отшвырнул Цзун Цзы Сяо.

Нападавшие в черных масках получили тяжелые ранения, но двое из них  пытались подняться.

Цзун Цзы Сяо присел и со слезами на глазах посмотрел на своего старшего брата, отказываясь уходить.

- Иди! - Цзун Цзы Хэн был весь в крови, свирепость на его лице, как у умирающего зверя, смешивалась со страшным отчаянием.

Цзун Цзы Сяо искусал все губы, те уже начали кровоточить. Вот он вытер слезы, поднялся и бросился вон из гостиницы.

Цзун Цзы Хэн с трудом поднялся и загородил дверь, ведущую на улицу:

- Если... хотите получить мое золотое ядро, то... отпустите моего брата, иначе... - и приставил меч к своей шее, - ваши усилия будут напрасны.

Главарь замер:

- Хорошо, тогда сам вырви свое ядро. Золотое ядро младшенького не сравнится с твоим даньтянем. В столь юном возрасте прорвался на седьмой уровень, я не могу оставить тебя в живых.

Цзун Цзы Хэн прислушался к золотому ядру в своем теле. Когда оно было наполнено духовной энергией, оно напоминало бурлящее море. Ядро в его даньтяне было не только сосредоточием его совершенствования, но и источником его жизненной силы. Потеря ядра ничем не отличается от смерти.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и прикрыл окровавленными руками свой даньтянь.

Как я могу позволить тебе попасть в чужие руки?

Внезапно в окно молнией влетел меч и вонзился в опорную балку.

Деревянная колонна, уже поврежденная Цзун Цзы Хэном, не выдержав удара, с громким стуком сломалась.

Вслед за первой рухнувшей колонной повалилась и вторая. А за ней с громким грохотом рухнула и вся гостиница.

Цзун Цзы Хэн стоял у двери. Когда все стало рушиться, тут же бросился прочь из завалившегося здания. За спиной его раздавались отчаянные крики.

Он упал и покатился по земле, наблюдая, как в его голову летят камни и черепица. У него не было сил, чтобы увернуться.

Маленькая рука схватила его и потащила прочь.

Цзун Цзы Хэн поднял глаза - это Цзун Цзы Сяо.

- ...Это ты?

- Брат, вставай, - Цзун Цзы Сяо попытался поднять его, но у него тоже не осталось сил.

Духовная энергия Цзун Цзы Хэна была до донышка истощена, он потерял слишком много крови. Только воля не давала ему отрубиться, с трудом оставаясь в сознании, он еле слышно пробормотал:

- Разве я не говорил тебе... бежать...

- Как я мог бросить тебя? Я хочу всегда быть рядом со своим братом.

Силы Цзун Цзы Хэна были на исходе, он не мог даже успокоить младшего брата. К тому же, он боялся, что они все еще не в безопасности, надеялся только, что Цзун Цзы Сяо успеет скрыться.

- Ваше Высочество, девятый принц!

Услышав голоса Хуан Хуна и Хуан У, натянутая струна внутри Цзун Цзы Хэна наконец ослабла, зрение затуманилось, он погрузился в темноту.

***

В памяти Цзун Цзы Сяо его старший брат всегда пах орхидеями - его одежда, его волосы, его одеяло, все его тело благоухало этим восхитительным запахом.

Сейчас от этого аромата не осталось и следа. Только горечь лекарств и рыбный запах крови. Старший брат, пропитанный лекарственными испарениями, был бледен почти до прозрачности, словно мог умереть в любой момент.

Цзун Цзы Хэн пролежал в коме два дня. И все это время Цзун Цзы Сяо оставался у его постели. Пока тот не очнулся. Словно вырвавшись из кошмара, Цзун Цзы Хэн в панике закричал:

- Сяо Цзю!

- Брат, брат, я здесь, - Цзун Цзы Сяо нежно, но твердо коснулся плеча своего старшего брата, не давая тому подняться, чтобы тот не потревожил свои раны.

Взгляд Цзун Цзы Хэна постепенно сфокусировался на человеке перед ним. Его тело тут же обмякло, боль молнией промчалась по всему телу. Он терпел, не произнося ни слова, тупо уставившись на драпировку над головой:

- Ты... я...

- Я в порядке. Ты ранен, но твое золотое ядро на месте. Брат, у них ничего не получилось, - Цзун Цзы Сяо осторожно погладил руку Цзун Цзы Хэна, его глаза увлажнились.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и нежно сжал маленькую ручку Цзун Цзы Сяо:

- Где мы?

- В округе Е, в боковой ветве секты Чуньян. Хуан Хун и Хуан У привели нас сюда.

- С ними все в порядке?

- Они тоже получили ранения, но у старшего брата они намного серьезней, - Цзун Цзы Сяо сердито возмутился. – Они – наши телохранители, и не смогли защитить тебя. Они такие бесполезные!

- Нападение было внезапным, они ничего не могли сделать, - Цзун Цзы Хэн занервничал, вспомнив, что произошло в гостинице. - Гун Шу Цзюй такое мощное оружие... Кстати, виновного поймали?

Цзун Цзы Сяо разочарованно покачал головой:

- Мы боялись, что опасность еще не миновала, потому быстро ушли. Позже заклинатели секты Чуньян побывали там - гостиница сгорела дотла. Им повезло выкопать несколько тел, но опознать их не удалось. Заклинатель, должно быть, сбежал.

Тут в дверь постучали, в комнату вошли Хуан Хун и Хуан У. Увидев, что Цзун Цзы Хэн проснулся, они облегченно вздохнули, преклонили колени и смущенно пробормотали:

- Мы не смогли защитить Ваше Высочество. Нам стыдно смотреть вам в глаза.

Цзун Цзы Сяо сердито проворчал:

- Оставьте свои оправдания для императора.

- Враг прятался в темноте и хорошо подготовился. Не вините себя, - тихо произнес Цзун Цзы Хэн. - Император здесь?

- Император прибыл на гору Шу вчера. Гора Шу находится недалеко отсюда. Скоро он будет здесь.

- Гора Шу... - Цзун Цзы Хэн вдруг вспомнил. - Состязания Цзяолун!

Хуан Хун, повесив голову, прошептал:

- Ваше Высочество, состязание Цзяолун уже началось.

Разум Цзун Цзы Хэна опустел.

Состязание Цзяолун уже началось, а он лежит здесь.

Четыре года назад ему было двенадцать лет. Тогда он мог только наблюдать за соревнованием Цзяолун. Нынешнее состязание было его последним шансом. На него возлагали столько надежд. Он и сам был уверен, что добьется в этом году первого места и вернет клану Цзун былую славу.

Теперь слишком поздно. Он пропустил такое важное событие. Как он сможет посмотреть в глаза отцу и матери?

Цзун Цзы Сяо попытался утешить брата:

- Брат, не думай об этом, лучше позаботься о своих ранах. Ты уже достиг седьмого уровня, твои сверстники теперь тебе не соперники. Разве так важно – победить в этих состязаниях?

Глаза Цзун Цзы Хэна потускнели, как погасшая лампа:

- Отец и мать будут очень разочарованы.

- Нет, они не станут тебя обвинять. Отец обязательно найдет этих демонических культиваторов и отомстит за нас!

Цзун Цзы Хэн молчал. Сердце его болело сильнее, чем телесные раны. С юных лет состязание Цзяолун для него было главной целью существования. С детства все только и говорили ему, что он как старший принц клана Цзун должен на этом состязании превзойти сыновей других семей.

Но Бог сыграл с ним злую шутку и превратил все его надежды и усилия в прах.

В разговор вступил Хуан У:

- Ваше Высочество, девятый принц прав. Ваши таланты не нуждаются в подтверждении.

- Тогда как я могу их подтвердить? - тихо прошептал Цзун Цзы Хэн.

На мгновение в комнате повисла тишина.

Хуан Хун от неловкости пару раз кашлянул:

- Ваше Высочество, старший брат главы секты Чуньян прибыл из Цзинчжоу, чтобы расследовать нападение на нас. Хотите его увидеть?

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и покачал головой:

- Я устал, вы идите.

Два брата, Хуан Хун и Хуан У, тихо покинули комнату.

Цзун Цзы Сяо стоял у кровати и, не мигая, смотрел на Цзун Цзы Хэна. От его боли, разочарования и пустых сожалений сердце Цзун Цзы Сяо обливалось кровью. Он долго молчал, потом пробормотал:

- Брат, тебе больно?

Цзун Цзы Хэн тихо ответил:

- Нет.

- Лжец.

Цзун Цзы Хэн выдавил улыбку:

- Тогда зачем спрашиваешь?

Цзун Цзы Сяо взял Цзун Цзы Хэна за руку и процедил сквозь стиснутые зубы:

- Брат, я такой бесполезный, я не смог тебе помочь.

- Тебе не позволено так говорить. В конце концов, именно ты спас жизнь старшему брату, обрушив гостиницу своим мечом.

- Но когда они напали на тебя, я не помог тебе и был лишь обузой.

- Ты не был обузой. С тобой или без тебя нам было не справиться с ними, - Цзун Цзы Хэн вспомнил, за чем явились эти злодеи в черных масках, и раны на его теле болезненно запульсировали. - Эти демонические культиваторы так высокомерны, осмелились прийти за нашими золотыми ядрами. Если они отважились напасть на нас, то тогда все культиваторы в безопасности.

- Когда отец их поймает, я порублю их на куски! – ненависть Цзун Цзы Сяо взлетела до небес. Он никогда не видел Цзун Цзы Хэна таким хрупким и подавленным. Его добрый, нежный, вечно с улыбкой на губах старший брат был так сильно ранен!

Цзун Цзы Хэн опять вспомнил о состязании Цзяолун, которое он пропустил. Даже если этих людей поймают, время не повернуть вспять.

Цзун Цзы Сяо забрался на кровать, прижался лицом к плечу Цзун Цзы Хэна,  шмыгнул носом и прошептал:

- Брат, я больше никогда не буду пропускать занятия и лениться. Отныне я буду слушать брата. Я стану очень сильным и никому не позволю причинить брату боль.

Цзун Цзы Хэн ласково погладил его руку, утешая себя тем, что, по крайней мере, они оба избежали смерти, что уже является великим благословением. После таких дум он почувствовал себя намного спокойнее и улыбнулся:

- Хорошо, Сяо Цзю стал таким разумным.

Позже, вечером.

После ужина Цзун Цзы Сяо поил Цзун Цзы Хэна лекарством, когда услышал торопливые шаги на улице. Дверь резко распахнулась.

- Отец!

Цзун Мин Хэ мрачно смотрел на Цзун Цзы Хэна, глаза его были полны гнева.

- Отец, я…

- Ты застрял в глуши, разбираясь со злобным духом, раскрыл свою личность, спровоцировал демонических заклинателей, подверг своего младшего брата опасности и в итоге пропустил состязания Цзяолун. Ты что, идиот?

В комнате воцарилась мертвая тишина.

От вспышки гнева Цзун Мин Хэ сердце Цзун Цзы Хэна обожгла нестерпимая боль.

Как старший сын, он был вынужден быстро повзрослеть, но, в конце концов, ему было всего шестнадцать лет. Он только недавно избежал смерти и был тяжело ранен, он надеялся, что отец хотя бы утешит его, он не ожидал...

Первым в себя пришел Цзун Цзы Сяо:

- Отец, как ты можешь винить в этом старшего брата? Он...

-  Замолчи! - строго свел брови Цзун Мин Хэ. – Ты знал, насколько важным было это состязание Цзяолун? Знал, что ты обязательно должен был победить, никак не проиграть? Знал, что как старший сын ты несешь ответственность за  возрождение клана Цзун? Но ты из-за какой-то ерунды пропустил Цзяолун. Какой смысл был рожать тебя?!

Глаза Цзун Цзы Хэна покраснели, пальцы крепко сжали одеяло, губы шевелились, но не смогли выдавить ни слова.

Цзун Цзы Сяо в ярости вскочил:

- Отец, почему ты так говоришь? На нас напали, старший брат чуть не погиб.

- И чья это вина? Сейчас вы должны были быть на горе Шу, а не здесь. Что важнее – состязания Цзяолун или ходячий труп? Кто сказал вам вмешиваться в чужие дела? Кому приспичило расследовать это дело? Кто решил остановиться в той гостинице? Твой младший брат? Хуан Хун или Хуан У?!

Цзун Цзы Хэн дрожащим голосом прошептал:

- Это был... я.

- Ты не только пропустил состязания, но и потащил за собой Цзы Сяо и подверг его опасности. Если бы он пострадал, кто был бы виноват?

- …Это всё моя вина, - Цзун Цзы Хэн, сдерживая слезы, поднял одеяло и попытался встать с кровати.

- Брат, не двигайся!

Цзун Цзы Сяо протянул руку, чтобы поддержать Цзун Цзы Хэна, но тот оттолкнул его. Терпя боль, он слез с кровати.

Цзун Мин Хэ холодно посмотрел на своего старшего сына, который с трудом опустился перед ним на колени.

Цзун Цзы Хэн склонился и дрожащим голосом проговорил:

- Ваш сын был неправ, сын подвел отца.

Цзун Мин Хэ, не глядя на него, резко бросил другому своему сыну:

- Цзы Сяо, ты возвращаешься со мной во дворец.

- Но старший брат...

- Пойдем.

- Нет, я хочу остаться со старшим братом!

- Хуан Хун, Хуан У.

- Да.

Хуан Хун оказался в неловкой ситуации, но противиться не осмелился, подошел к Цзун Цзы Сяо и взвалил его себе на плечо.

Цзун Цзы Сяо яростно пинался и лупил его кулаками:

- Отпусти, не трогай меня! Брат...

Цзун Мин Хэ раздраженно взмахнул рукавами и ушел. Цзун Цзы Сяо унесли. Цзун Цзы Хэн остался в комнате один. Он стоял на коленях, уткнувшись головой в пыльный пол. Спустя какое-то время плечи его затряслись мелкой дрожью.

Люди в черном атаковали их острыми мечами. Духовное давление витало вокруг Цзун Цзы Хэна, и его рукава развевались в неподвижном воздухе. Его зрачки налились кровью и его духовная сила хлынула в руку, державшую длинный меч. Когда он атаковал, его духовное давление превратилось в осязаемую дугу меча, которая обладала силой сметать тысячи армий, и она была острой и неудержимой.

Все люди в черном были сбиты с ног огромной силой. Кирпичи на земле разлетелись в стороны, а все столы, стулья и посуда были разбиты вдребезги. Даже на двух больших деревянных опорных балках в вестибюле появились трещины, и они выглядели так, словно могли рухнуть в любой момент.

Цзун Цзы Сяо был потрясен и пробормотал:

– Седьмой Чунтянь¹...

¹|В этом романе вы можете относиться к Чунтяну как к уровню. Чем выше Чунтянь, тем выше уровень. В этом романе вы встретитесь не только с Седьмым. Восьмой и девятый чунтянь также будут в этом романе.

Цзун Цзы Хэн только что овладел Седьмым Чунтянем Техники Меча Цзунсюань и еще не мог ее контролировать как следует. Это движение было действительно мощным, но оно превзошло его духовную силу. Он выплюнул кровь изо рта, и его тело покачнулось, в итоге он опустился на колени.

– Старший брат!? – Цзун Цзы Сяо поддержал Цзун Цзы Хэна и беспомощно вскрикнул.

– Беги… быстро… – Цзун Цзы Хэн толкнул Цзун Цзы Сяо, – Беги.

– Нет, старший брат, пойдем вместе, пойдем вместе!

– Беги! – Цзун Цзы Хэн изо всех сил оттолкнул Цзун Цзы Сяо.

Эта группа чернокожих мужчин была тяжело ранена, но двое из них уже пытались подняться.

Цзун Цзы Сяо сел на землю и посмотрел на своего старшего брата с лицом, полным слез, но отказался идти.

– Быстро! – все тело Цзун Цзы Хэна было покрыто кровью. Выражение его лица было мрачным и отчаянным, как у умирающего зверя.

Цзун Цзы Сяо кусал губы до тех пор, пока не потекла кровь. Он вытер слезы, поднялся с земли, распахнул дверь и выбежал наружу.

Цзун Цзы Хэн заблокировал дверь и злобно сказал:

– Если вы… раз тебе нужно моё золотое ядро... отпусти моего младшего брата, иначе… – он приставил меч к своей шее, – Ваши усилия будут потрачены впустую.

И действительно, человек в черном тут же остановился:

– Тогда хорошо. Ты сам вырежешь золотое ядро. Золотое ядро Маленького Высочества не может сравниться с Вашим Высочеством. Прорвавшись через седьмое Чунтянь Меча Цзунсюань в таком юном возрасте, я не могу оставить тебя в живых.

Цзун Цзы Хэн почувствовал золотое ядро в своем теле. Когда его духовная энергия была в изобилии, это было похоже на бурлящее духовное озеро. С момента образования ядра и до сих пор это был не только накопительный кристалл его пожизненного культивирования, но и источник жизненной силы. Культиватор, потерявший свое золотое ядро, ничем не отличался от мертвеца.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и закрыл свой даньтянь окровавленными руками.

"Как я могу позволить тебе попасть не в те руки?"

Внезапно в окно влетел меч, направляясь прямо к опорной балке.

Деревянная балка, которая уже была повреждена энергией меча Цзун Цзы Хена, больше не выдержала удара и сломалась с громким треском.

Как только одна балка была сломана, другая с трудом выдержала вес самостоятельно, и вся гостиница рухнула с грохотом.

Цзун Цзы Хэн был совсем рядом с дверью, и он сделал все, что мог, чтобы убежать. Несколько криков раздалось у него за спиной.

Он рухнул на землю. Он видел кирпичи и камни, которые падали ему на голову, но у него больше не было сил уклоняться.

Маленькая рука внезапно дернула его и потащила далеко-далеко.

Цзун Цзы Хэн поднял глаза и увидел, что это был Цзун Цзы Сяо.

–...Это ты?

– Вставай, старший брат, – Цзун Цзы Сяо попытался помочь ему подняться, но у него тоже не было сил.

Духовная энергия Цзун Цзы Хэна была истощена, и он потерял слишком много крови. Цепляясь за последние остатки здравомыслия, чтобы не потерять сознание, он слабо произнес:

– Разве я не говорил тебе… бежать...

– Как я могу бросить тебя и бежать один? Я хочу пойти вместе со старшим братом.

У Цзун Цзы Хэна не осталось сил ответить. Он боялся, что они все еще не вне опасности и только надеялся, что Цзун Цзы Сяо уйдет как можно скорее.

– Ваше высочество, Девятое высочество!

Услышав голоса Хуан Хуна и Хуан Ву, напряжение наконец покинуло его тело. Зрение Цзун Цзы Хэна постепенно затуманивалось, пока не стало совершенно черным.

_____________

В памяти Цзун Цзы Сяо его старший брат всегда пах орхидеями. Его одежда, волосы и одеяло благоухали. Все в нем было благоухающим.

Но теперь этот легкий и освежающий аромат орхидеи исчез. Осталась только горечь лекарств и зловоние крови. Его старший брат, который испускал этот запах, выглядел таким бледным, что был почти прозрачным, словно мог умереть в любой момент.

Цзун Цзы Хэн был в коме в течение двух дней, и Цзун Цзы Сяо оставался у его постели в течение этих дней, пока тот не проснулся. Словно очнувшись от кошмара, он вдруг в панике крикнул:

– Сяо Цзю!

– Старший брат, старший брат, я здесь, – Цзун Цзы Сяо мягко надавил на плечо старшего брата, чтобы тот не двигался и не беспокоил рану.

Взгляд Цзун Цзы Хэна постепенно обрел фокус. Увидев человека перед собой, его тело обмякло, и боль распространилась по всему телу, но он вытерпел это, не произнеся ни слова, и тупо уставился на драпировку над головой:

– Ты… я...

– Я в порядке. Ты ранен, но твое золотое ядро все еще здесь. Старший брат, они не добились своего, – Цзун Цзы Сяо держал Цзун Цзы Хэна за руку, и его глаза снова наполнились слезами.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и нежно сжал маленькую и теплую руку Цзун Цзы Сяо:

– Где я?

– Мы находимся в Эксяне². Это бывшая ветвь секты Чуньян. Хуан Хун и Хуан Ву привели нас сюда".

²| провинция Хубэй в настоящее время.

– С ними все в порядке?

– Они тоже были ранены, но больше всего пострадал старший брат, – Цзун Цзы Сяо возмущенно сказал, – Как охранники, они не очень хорошо защищают своего хозяина. Они такие бесполезные!

– Это произошло внезапно, так что это не их вина, – Цзун Цзы Хэн вспомнил, что произошло в гостинице, и все еще чувствовал страх, – этот Гонг Шу Чжу такой могущественный... Кстати, преступник уже пойман?

Цзун Цзы Сяо разочарованно покачал головой:

– В то время мы боялись, что может быть опасность, поэтому мы сбежали. После того, как они успокоились, они привели людей из секты Чуньян, чтобы посмотреть. Гостиница была сожжена дотла. Хотя они откопали несколько тел, ни одно из них не удалось опознать. Должно быть, заклинатель убежал.

Пока они разговаривали, Хуан Хун и Хуан Ву постучали в дверь и вошли. Увидев, что Цзун Цзы Хэн проснулся, с их плеч словно свалился груз. Эти двое опустились на колени перед кроватью и со стыдом сказали:

– Я не смог защитить ваше высочество. У меня действительно нет лица, чтобы видеть ваше высочество.

Цзун Цзы Сяо сердито проговорил:

– Прибереги эти слова для императора.

– Враг пришел, готовый устроить нам засаду. Вам, ребята, не нужно слишком сильно винить себя, – Цзун Цзы Хэн спросил, – Император пришел?

– Император прибыл на гору Шу вчера. Гора Шу находится недалеко отсюда. Он скоро должен быть здесь.

– Гора Шу... – Цзун Цзы Хэн вдруг кое-что вспомнил, – Собрание Цзяолун!

– Ваше высочество, ассамблея Цзяолун уже началась, – с трудом сказал Хуан Хун.

В голове Цзун Цзы Хэна все помутилось.

Собрание Цзяолун уже началось, а он все еще был в постели.

Четыре года назад ему было всего двенадцать лет. Тогда он мог попробовать себя только на ассамблее Цзяолун, в основном просто для того, чтобы увидеть и познать мир. Но ассамблея Цзяолун в этом году была его последним шансом, и все возлагали на него большие надежды. У него был твердый ум, и он поклялся завоевать первое место одним махом, чтобы вернуть славу клану Цзун Дамина.

Но теперь было уже слишком поздно. Он пропустил такое важное событие. Как он мог смотреть в глаза своим отцу и матери?

Цзун Цзы Сяо успокаивающе сказал:

– Старший брат, не думай об этом. Просто позаботься о своих травмах. Поскольку ты можешь постичь Седьмое Чунтянь Меча Цзунсюань, никто из твоих сверстников не сможет соперничать с тобой. Тебе не нужно побеждать в соревнованиях, чтобы проявить себя.

Глаза Цзун Цзы Хэна были тусклыми, словно погасшие огни:

– Отец и мать будут очень разочарованы.

– Нет, они не будут винить тебя. Отец обязательно найдет этих демонических культиваторов, чтобы отомстить за нас!

Цзун Цзы Хэн молчал. Его сердце болело сильнее, чем рана на теле. С юных лет он всегда считал ассамблею Цзяолун своей величайшей целью, потому что все говорили, что, как старший принц клана Цзун, он должен превзойти других сыновей из других семей на ассамблее Цзяолун.

Неожиданно Бог стал так дразнить его и позволил его усилиям превратиться в ничто.

– Ваше высочество, Девятое Высочество прав. Вам не нужно кому-то доказывать ваш талант и усердие, – сказал Хуан Ву.

– Тогда как я должен это доказать? – тихо сказал Цзун Цзы Хэн.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Хуан Хун слегка кашлянул:

– Ваше высочество, старший брат лидера секты Чуньян прибыл из Цзинчжоу, чтобы расследовать наше нападение на гостиницу в городе Гутуо. Ты хочешь его видеть?

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и покачал головой:

– Я устал, вы, ребята, уходите первыми.

Два брата, Хуан Хун и Хуан Ву, отступили.

Цзун Цзы Сяо остался у его постели. Его глаза не мигая смотрели на Цзун Цзы Хэна. Принимая одну за другой его боль, разочарование и раскаяние, его сердце невыносимо сжалось. Только спустя долгое время он пробормотал:

– Старший брат, тебе больно?

Цзун Цзы Хэн тихо ответил:

– Нет.

– Лжец.

– Тогда почему ты спрашиваешь меня? – Цзун Цзы Хэн заставил себя улыбнуться.

Цзун Цзы Сяо держал Цзун Цзы Хэна за руку и стиснул зубы:

– Старший брат, я был слишком бесполезен, чтобы помочь тебе.

– Тебе не позволено так говорить. В конце концов, это ты спас жизнь старшего брата, разрушив гостиницу своим мечом.

– Но когда они напали на тебя, я ничего не мог сделать, чтобы помочь, и вместо этого потащил тебя вниз.

– Ты не тащил меня вниз. С тобой или без тебя, нам было бы трудно избежать этой катастрофы, – Цзун Цзы Хэн подумал о том, что сказали те люди в черном, и раны на его теле снова болезненно запульсировали, – Эти демонические культиваторы такие необузданные. Они даже осмеливаются жаждать наших золотых ядер. Какой культиватор в этом мире будет в безопасности?

– Когда отец поймает их, он обязательно разорвет их на куски! – Цзун Цзы Сяо только чувствовал, как его ненависть поднимается к небу. Он никогда раньше не видел Цзун Цзы Хэна таким хрупким и подавленным. Этому нежному и улыбающемуся старшему брату, который казался всемогущим, причинили такую боль!

Цзун Цзы Хэн подумал о собрании Цзяолун, которое он пропустил. Даже если бы он поймал этих людей сейчас, время нельзя было повернуть вспять.

Цзун Цзы Сяо забрался на кровать. Он нежно прижался лицом к плечу Цзун Цзы Хэна, шмыгнул носом и прошептал:

– Старший брат, я никогда больше не буду пропускать занятия и лениться. С этого момента я буду слушать старшего брата. Я стану очень сильным и могущественным, чтобы никто больше не мог причинить боль старшему брату.

Цзун Цзы Хэн нежно держал за руку своего младшего брата, думая, что, по крайней мере, они оба избежали смерти, что уже было большой удачей в несчастье. Он почувствовал себя гораздо спокойнее. Он слегка улыбнулся и сказал:

– Хорошо, Сяо Цзю стал более разумным.

________________

Позже вечером Цзун Цзы Хэн с трудом встал. После ужина Цзун Цзы Сяо кормил его лекарствами, когда услышал приближающиеся шаги снаружи дома, за которыми последовала дверь, грубо распахнутая и ударившаяся о стену.

– Отец!

Цзун Мин Хэ посмотрел на Цзун Цзы Хена. Выражение его лица было мрачным, а глаза полны гнева.

– Отец, я...

– Ты застрял в этой бедной сельской местности из-за неизвестного ходячего трупа, раскрыл свою личность, спровоцировал демонических культиваторов, из-за тебя подвергся опасности твой младший брат и даже пропустил собрание Цзяолун. Ты что, совсем сума сошел?!

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Гнев Цзун Мин Хэ обрушился прямо на Цзун Цзы Хэна, заставив его почувствовать боль, которая обожгла его сердце и легкие.

Как старший сын, он был вынужден быть не по годам развитым и разумным в раннем возрасте, но в конце концов ему было всего шестнадцать лет. Едва выживший и прикованный к постели из-за травм в это время, он думал, что отец хотя бы утешит его, но он не ожидал...

– Отец, как ты можешь винить в этом старшего брата? Он… – Цзун Цзы Сяо первым пришел в себя.

– Заткнись! – строго сказал Цзун Мин Хэ, – Ты знаешь о важности собрания Цзяолун? Знаешь ли ты, что ты можешь только выиграть, но не проиграть эту битву?! Знаешь ли ты, что, как старший сын, ты берешь на себя миссию возрождения клана Цзун?! Но ты пропустил собрание Цзяолун из-за какой-то ерунды. Какой смысл был рожать тебя?!

Глаза Цзун Цзы Хэна были красными. Он крепко вцепился пальцами в одеяло. Его губы шевелились, но он не мог говорить.

Цзун Цзы Сяо встал:

– Отец, почему ты говоришь такие вещи? На нас напали, и старший брат чуть не погиб.

– Тогда кто же в этом виноват? Прямо сейчас вы оба должны быть в Юньдине горы Шу, а не здесь. Собрание Цзяолун или ходячий труп, разве вы не можете сказать, что важнее? Кто тебе сказал вмешиваться в чужие дела? Кто хотел это расследовать? Кто это хотел остановиться в той гостинице? Это был твой младший брат? Это были Хуан Хун и Хуан Ву?!

Цзун Цзы Хэн сказал дрожащим голосом:

– Это был…я…

– Ты не только пропустил собрание Цзяолун, но и позволил Цзы Сяо последовать за тобой в опасность. Ты тот, кто вытащил его оттуда. Если с ним случится что-нибудь плохое, как ты собираешься это объяснить?!

– ..... Это моя вина" – Цзун Цзы Хэн сдержал слезы, неуверенно приподнял одеяло и хотел встать с постели.

– Не двигайся, старший брат!

Цзун Цзы Сяо поспешно поддержал Цзун Цзы Хэна рукой, но был оттолкнут им. Он терпел боль от полученных травм и настоял на том, чтобы встать с постели.

Цзун Мин Хэ холодно посмотрел на своего старшего сына, с трудом опустившегося перед ним на колени.

Цзун Цзы Хэн низко поклонился, и его голос дрожал до неузнаваемости:

– Я был неправ, я подвел отца.

Однако Цзун Мин Хэ больше не смотрел на него:

– Цзы Сяо, возвращайся в Дамин со мной.

– Но старший брат...

– Пойдем.

– Нет, я хочу остаться со старшим братом!

– Хуан Хун и Хуан Ву.

– Есть.

Хотя Хуан Хун чувствовал себя неловко, ему все равно пришлось подойти и взять Цзун Цзы Сяо на руки.

Цзун Цзы Сяо сердито пинал и бил кулаками:

– Пусти, не прикасайся ко мне, пусти! Старший брат... ~~~

Цзун Мин Хэ щелкнул рукавами и вышел. Цзун Цзы Сяо тоже увезли. В одно мгновение Цзун Цзы Хэн остался в комнате один. Он все еще стоял на коленях, опустив голову в пыль. Некоторое время спустя его плечи слегка дернулись.

Слова «меч Цзун Сюань» вызвали у Фань У Шэ слишком много воспоминаний.

Когда он был ребенком, он нарабатывал опыт, практикуясь в битве на мечах со своим старшим братом, под старым деревом гинкго. Деревянный меч позже сменился на короткий, короткий - на длинный. Он видел, как гинкго распускалось весной, зеленело летом, покрывалось золотом осенью и окутывалось серебром зимой. Он же тем временем рос, в итоге превратившись из малыша в красивого молодого человека. Времена года сменяли друг друга, и только старший брат всегда оставался рядом, обучая его владению мечом и присматривая за ним. Он рос, все вокруг него менялось - и только старший брат оставался постоянной неизменной.

И, в конце концов, техника меча Цзун Сюань, которую они практиковали вместе, была использована ими друг против друга.

Вспомнив душераздирающее прошлое, Фань У Шэ с ненавистью посмотрел на Сун Чун Гуя. Его укутала убийственная аура, движения стали более яростными, атаки - более беспощадными. Его меч мелькал, как молния, уследить за ним было невозможно.

Се Би Ань пришел в себя и закричал:

- У Шэ, остановись, перестань сражаться!

Он был потрясен тем, что Фань У Шэ использовал технику меча Цзун Сюань, которая уже сто лет как считалась утерянной. К тому же, владел Фань У Шэ этой техникой потрясающе. Но еще больше его поразило, что он мог предугадывать каждый ход Фань У Шэ, какое движение сделает, какой прием применит...

Сражение становилось все более ожесточенным. Се Би Ань опасался, что его младший брат в конечном счете пострадает. Хотя Фань У Шэ и превзошел все его ожидания, в его возрасте так владеть мечом – просто невообразимо, но вряд ли он может сравниться с таким выдающимся мечником, как Сун Чун Гуй. Сун Чун Гуй происходил из известной секты и славился своим мастерством. Се Би Ань надеялся, что это столкновение все-таки не приведет к смерти одного из них.

Фань У Шэ крик Се Би Аня нагло проигнорировал и влил всю свою духовную силу в сломанный меч. Все присутствующие моментально почувствовали необычайное духовное давление. Любая техника меча стремится к единству человека и меча, когда меч следует за сердцем. Именно на седьмом уровне техники меча Цзун Сюань и начинается такое слияние оружия и человека. Фань У Шэ знал, что с его нынешним телом и уровнем совершенствования он не сможет раскрыть истинную силу седьмого уровня, но и того, что было, должно быть достаточно, чтобы справиться с этим человеком.

Лицо Сун Чун Гуя резко изменилось. Он недолго раздумывал - инстинкт просто кричал об опасности, нужно забыть о том, что перед ним подросток, и не сдерживать сил. Они уже обменялись более чем тридцатью ударами. Этот юноша - чрезвычайно талантливый мечник, его нельзя недооценивать. Если он не выложится наполную, то может и жизнь потерять.

Сун Чун Гуй выпрямился, вскинул в небо меч и нарисовал им полную луну. Тут же перед ним появилось множество призрачных мечей, которые через мгновение превратились в реальные. Все мечи были направлены на Фань У Шэ.

Шестой уровень меча Улян - дождь мечей!

Секрет техники меча Улян заключался в создании с помощью духовной силы тысячи острых мечей. Мечи летят как капли дождя, и спасения от них нет.

Сун Чун Гуй на самом деле решил использовать технику «дождя мечей» против Фань У Шэ?!

Се Би Ань запаниковал:

- Стойте!

Две техники меча сошлись в поединке. Дуга меча Цзун Сюань встретилась с «дождем мечей» Улян. Духовное давление распространилось во все стороны, словно огромное чудовище распустило свои щупальца. Наблюдавшие за боем один за другим попадали на землю.

Хотя «дуга меча» была мощной, она все же уступала «дождю мечей». Несколько острых мечей сумели прорваться сквозь «дугу» и устремились прямо к Фань У Шэ.

Се Би Ань тут же ринулся к Фань У Шэ и встал перед ним, высоко подняв свой посох. В воздухе засиял огромный зеленый талисман, заблокировав мечи, рожденные духовной энергией.

Сун Чун Гуй, получивший удар «дуги меча», отшатнулся и отступил на несколько шагов. Лицо его помрачнело.

Зелёный талисман растворился в воздухе. Се Би Ань обильно вспотел, лицо его было белым как бумага, рука, державшая Уцюнби, дрожала.

- Старший брат! - Фань У Шэ обнял покачнувшегося Се Би Аня. – Как ты? Ты ранен?

Се Би Ань сердито проворчал:

- Я же сказал тебе остановиться!

- Я...

Сун Чун Гуй напряженно осведомился:

- Ты - бессмертный Учан*? Не подобает человеку из Подземного мира вмешиваться в дела мира живых.

Се Би Ань растерялся, не зная, что сказать, схватил Фань У Шэ, прыгнул на свой меч и рванул подальше от черного рынка. Сун Чун Гуй преследовать их не стал.

Они долго летели, пока Се Би Ань не спустился на какую-то гору, тяжело дыша, убрал меч и сердито уставился на Фань У Шэ.

Лицо Фань У Шэ кривилось. Он не ожидал, что это тело будет таким слабым.

- О чем мы договаривались, прежде чем пойти в мир людей? Ты сказал, что будешь слушать старшего брата. Зачем ты с ним дрался?!

- Он причинил тебе боль.

- Он этого не хотел. Он просто выбил у меня меч.

- И в чем разница?

- Конечно, это другое! - закричал Се Би Ань. - Сун Чун Гуй - порядочный человек. Он не станет без причины вредить людям. Они, конечно, неправильно поступают, арестовывая всех подряд, но мы же могли просто убежать. Зачем создавать проблемы?

Фань У Шэ холодно высказался:

- Если бы я победил, и проблем бы не было.

- Чепуха. Ты поступил неправильно, и неважно – победил бы ты или проиграл! -  Се Би Ань тяжело вздохнул. - Сун Чунь Гуй - известный мастер в мире культиваторов. Даже если бы мы с тобой объединили усилия, мы не смогли бы его победить. Почему ты такой дерзкий?

Фань У Шэ глубоко вздохнул и хотел сказать Се Би Аню, что это потому, что он мог победить, но понял, что такое трудно будет объяснить. К тому же, он действительно недооценил противника. Если бы он выложился наполную, то неизбежно выдал бы себя. Он просто сорвался, не смог сдержать свой гнев.

- Сун Чун Гуй использовал прием шестого уровня меча Уляна. Он итак был милосерден к тебе, ты не смог бы противостоять ему. Если бы не старший брат, ты бы серьезно пострадал. Старший брат знает, что ты очень талантлив и хочешь показать себя, но не следует быть таким высокомерным и импульсивным. Безрассудство естественно в твоем возрасте, но совершенствование требует смирения.

Фань У Шэ ошеломленно уставился на Се Би Аня. Тот так искренне поучал его, как делал это и в той жизни. Даже слова спользовал те же. Фань У Шэ рассмеялся и тут же погрустнел.

Се Би Ань от такой наглости аж остолбенел:

- Ты еще и смеешься.

- Старший брат, я ошибался, - тихо повинился Фань У Шэ.

Се Би Ань не ожидал, что Фань У Шэ так легко признает свою ошибку, и бессильно опустил руки. Гнев его мгновенно утих. Он присел на большую каменную глыбу и вздохнул:

- Хоть ты и признал свою ошибку, ты все равно поступил неправильно. Мне придется наказать тебя.

- Я приму наказание.

Се Би Ань закатил глаза, подумал, но придумать наказание так и не смог. У него впервые появился младший брат, и это была его первая ошибка. У него и опыта такого не было – наказывать кого-то, тем более своего младшего брата.

- ... Поговорим об этом, когда вернемся в Подземный мир.

- Хорошо.

- Кстати, откуда ты знаешь технику меча Цзун Сюань?

- Мой мастер научил меня. Я не знал, что это техника меча Цзун Сюань.

Хотя это объяснение звучало сомнительно, опровергнуть его было сложно. Се Би Ань нахмурился:

- Похоже, твой мастер - потомок клана Цзун. У клана Цзун во время его процветания было много «ветвей и листьев». Позже он пришел в упадок, но, видимо, кто-то из дальних родственников унаследовал эту технику меча и передал ее своим потомкам.

- Гм.

- Я слышал, что у этой техники есть девять уровней, и лишь немногие достигли седьмого. Приемы, что ты только что использовал, какого уровня?

Фань У Шэ, не раздумывая, выдал:

- Мастер мне не говорил. Он просто показывал мне разные приемы.

Се Би Ань кивнул и в замешательстве пробормотал:

- Так странно, у меня чувство, что я уже видел эту технику.

Сердце Фань У Шэ сжалось:

- Уже видел?

- Нет, точно не видел. Но почему-то мне кажется, что эта техника мне очень знакома. Когда ты сражался с Сун Чун Гуем, я мог угадать, каким будет твой следующий ход, но я не помню, чтобы я раньше сталкивался с этой техникой.

Фань У Шэ молчал. Он не мог сказать Се Би Аню, что тот в прошлой жизни практиковал эту технику меча с четырех лет. Возможно, она отпечаталась в его костях и душе, и ее уже не стереть, даже после перерождения.

Навыки владения мечом ты не смог забыть, а что насчет меня? Что я оставил в твоей душе?

- Возможно, эта техника тебе суждена судьбой. Брат, хочешь научиться? Я могу научить тебя.

Глаза Се Би Аня загорелись:

- Правда? Техника Цзун Сюань - лучшая техника меча в мире совершенствования. Благодаря этой технике, предки клана Цзун управляли миром совершенствования в течение трехсот лет. Повелитель Демонов тоже полагался на нее, чтобы доминировать над миром. Конечно, я хочу изучить такую мощную технику.

- Я тебя научу.

Се Би Ань радостно воскликнул:

- Хорошо.

Фань У Шэ подошел к нему:

- Тебе больно? Ты ранен?

Се Би Ань посмотрел на свою ноющую правую руку. Видимо, она пострадала, когда он блокировал атаку Сун Чун Гуя.

- Дай посмотреть.

- А, не обращай внимания, ничего страшного.

- Да? - Фань У Шэ не сводил глаз с Се Би Аня.

Се Би Ань поколебался, потом медленно распахнул ворот своих одежд.

Изначально Фань У Шэ просто хотел посмотреть на травму старшего брата, у него не было никаких похотливых мыслей. Но когда Се Би Ань обнажил свое белоснежное плечо, он в момент забыл, как дышать.

Се Би Ань стянул верхние одежды до локтей – синяк на его плече налился синевой и распух. Он постарался расслабиться, но его пальцы продолжали дрожать.

Фань У Шэ стал медленно и нежно разминать руку Се Би Аня:

- Кости не повреждены.

- Это хорошо.

Фань У Шэ выпустил свою духовную силу и стал разгонять кровь в месте кровоподтека.

- Не нужно.

- Не двигайся, - Фань У Шэ стоял за Се Би Анем. Его горящий взгляд блуждал по фарфорово-белой шее и плечам старшего брата, во рту мгновенно пересохло.

Он так хорошо знал это тело. Ему не нужно было даже раздевать его, он и так знал, что скрывается под этими одеждами.

Когда он входил в него сзади, он заводил эти тонкие руки назад и вбивался в это тело без всякого сочувствия. Ему нравилось оставлять свои следы на этой белой, как холст, коже, особенно на длинной шее. Когда он кусал эту теплую плоть, она источала пьянящий аромат орхидей, по телу старшего брата пробегала дрожь, мышцы в его глубинах резко сокращались.

Он осквернил каждый дюйм этого человека своими руками, губами, зубами. Он так мечтал о нем все эти сто лет. И вот этот человек - перед ним. Ему хотелось разорвать на нем одежду, до боли сжать его в объятиях, заставить его плакать и молить о пощаде, как он делал это в прежней жизни бесчисленное количество раз.

Он не мог противиться этому наваждению, не мог отказаться от этого человека, не мог устоять от этого искушения - потому что именно этим человеком, своим старшим братом, он всегда хотел обладать. Всегда, с тех пор, как он помнил себя. Этот человек принадлежит ему и только ему.

- У Шэ? – позвал Се Би Ань и прошипел. - Будь нежнее.

Фань У Шэ громко втянул воздух и в панике отступил, отпустив его руку. Ему было страшно прикоснуться к Се Би Аню.

_

*Учан/无常 – непостоянство, как признак реальности. Так называют чиновника Подземного мира, который забирает души на суд Владыки Ада.

Кстати, название романа -无常劫, где 无常- Белый мастер, Белое Непостоянство – чиновник Подземного мира, чья обязанность – ловить блуждающие души. А劫 – земные бедствия. Получается две части: Всё приходит и уходит, всё меняется. + В этом мире вам предстоит пережить много бедствий.

Они вернулись в Подземный мир. Се Би Ань, казалось, нервничал.

Фань У Шэ покосился на него:

- Я сам навязался пойти с тобой. И это я сражался с Сун Чун Гуем. Я всё объясню учителю.

- Не тревожься. Я сам всё объясню мастеру, - Се Би Ань нахмурился. – Я не беспокоюсь, что мастер будет ругать меня. Я беспокоюсь, не повлияет ли переполох, что мы учинили в Фу Мэн Хуэе, на расследование убийства в секте Улян.

- Нет, они не там ищут.

- Почему?

- Этот вор повел себя нелогично. Не думаю, что золотое ядро Мэн Кэ Фэя будет продано, по крайней мере, в Фу Мэн Хуэе.

- О? Продолжай.

Фань У Шэ озвучил свои размышления:

- Есть три мотива для воровства золотого ядра Мэн Кэ Фэя. Во-первых, кто-то пожелал ядро высокоуровневого культиватора. Во-вторых, кто-то предложил награду именно за его ядро. В-третьих, кто-то имел на него зуб. Помимо этого нужно учитывать высокий риск, связанный с изъятием его ядра. Важно определить, преднамеренным ли было это нападение или нет? Если первое, то почему было не подождать, пока он отправится странствовать? Мир огромен, можно было разделаться с ним, а труп уничтожить, и никто не узнает о том, что случилось. Поэтому я думаю, что независимо от мотива, смерть Мэн Кэ Фэя была случайной.

Се Би Ань кивнул:

- Твои слова разумны. Эй, почему ты не сказал это учителю?

Фань У Шэ равнодушно бросил:

- Какое отношение его смерть имеет ко мне? Я просто заметил, что это тебя очень волнует, поэтому...

Се Би Ань рассерженно прервал его:

- Не говори так. Он же, как и мы, был заклинателем. Неужели ты не испытываешь к нему никакого сострадания? А если этот злодей опять убьет кого-нибудь? Чем раньше его поймают, тем меньше будет жертв.

- Гм.

- Значит, смерть Мэн Кэ Фэя, скорее всего, была незапланированной. Из перечисленных тобой мотивов месть – наиболее вероятный. Никто в Фу Мэн Хуэй не предлагал награду за ядро Мэн Кэ Фэя.  Если кому-то понадобилось бы ядро высокоуровневого культиватора, то ученик брата Ли Бу Юя был неподходящей кандидатурой.

- Верно, поэтому я полагаю, что Мэн Кэ Фэй убили по личной причине. Они с этим неизвестным противником сцепились из-за каких-то разногласий, в итоге неизвестное лицо вырезал у Мэн Кэ Фэя ядро и подставил демонических культиваторов. Секта Улян могла подумать об этом и, вероятно, уже проверяет тех, кто затаил обиду на Мэн Кэ Фэя. А шорох в Фу Мэн Хуэе они навели намеренно - чтобы продемонстрировать свое рвение, а заодно и силу.

- Если это личная неприязнь, то расследовать ее, возможно, будет проще.

- Если это личная обида, - фыркнул Фань У Шэ, - скорее всего, это касается внутренней борьбы внутри секты Улян. То, что это произошло на их территории, является прямым этому доказательством.

Се Би Ань тяжело вздохнул. Чем больше он думал, тем разумнее казалось ему это предположение.

- Возможно, они уже знают, кто это сделал, и просто скрывают правду, чтобы сохранить лицо. Секта Улян такая двуличная... - Фань У Шэ увидел удивление на лице Се Би Аня и понял, что сорвалось с его языка.

Се Би Ань удивленно заморгал:

- Брат, слышал какие-то слухи о секте Улян?

- Слышал разные слухи, когда работал в трактире.

- Секта Улян – лидер Бессмертного Альянса, и наверняка многих оскорбила. Плюс у нее более десяти тысяч учеников, и не все ведут себя должным образом. В таких местах, как трактиры, много всего болтают. Нельзя такое говорить об уважаемой секте без должных оснований, - Се Би Ань вздохнул. - Сегодня мы оскорбили Сун Чун Гуя. Если поедем в Юньци с учителем, будет немного неловко.

- Он первый начал. Мы с тобой вместе взятые не так сильны, как он. Это ему должно быть стыдно.

- И это говоришь ты?..

Так, разговаривая, они пересекли дорогу Хуанцюань и уперлись в ивовые дебри. Дебрями эту чащу называли потому, что корни пра-матери этого перелеска были такими толстыми, что потребовалось бы несколько человек, чтобы обхватить ее корень. Корневища ее ветвились, то вгрызаясь в землю, то выныривая из нее и давая жизнь другим отросткам, те в свою очередь порождали своих «отпрысков». В итоге эти черно-красные корни, похожие на потоки засохшей крови, переплетались, образуя ивовый лес, который тянулся до самого горизонта. Попав в эту чащу, немудрено было заблудиться.

По устрашающему лесу пронесся порыв ветра, сотни миллионов гибких стволов, ветвей закачались, листва зашелестела, издав звук, похожий на плач призраков.

Не зря эти деревья называют призрачными ивами. Ходят слухи, что они стары как небо и земля.

Чтобы попасть в Подземный мир, сначала нужно было пройти через призрачные ворота Инь-Ян, затем проследовать по дороге Хуанцюань, потом пересечь лес призрачных ив.

Се Би Ань был хорошо знаком с этим лесом. Заметив мелькнувший красный проблеск в ивовой гуще, он остановился и стал вглядываться в шумящую листву.

Красным проблеском были красные одежды.

Фань У Шэ прищурился и посмотрел на человека, нет, на призрака, сидящего на дереве.

- Непостоянство, - сидящий на дереве усмехнулся. - Ты опять ходил в мир людей?

Лицо Се Би Аня мгновенно посуровело:

- Красный король*.

Человек в красном слетел с высокой ивы. Его волосы и одежды красиво развевались на ветру, напоминая порхающую по лесу бабочку. Зрелище было живописным и в то же время леденящим душу.

Мужчина в красном был высок, строен, с красным росчерком губ на белом, как бумага, лице. Если бы поэт взялся описать его, то сказал бы, что тот выглядит, как только что распустившийся цветок, настолько красивый, что захватывает дух.

Это была важная шишка в Подземном мире, предводитель десяти генералов, король королей, призрачный Красный Король Цзян Цюй Лянь.

- Это новый ученик Небесного Мастера? - Цзян Цюй Лянь бесшумно шагал к Фань У Шэ, приблизившись, принюхался. - Ммм, какой запах! Какой вкусный малыш, - говорил он о Фань У Шэ, но смотрел при этом на Се Би Аня.

Се Би Ань встал между Фань У Шэ и Цзян Цюй Лянем:

- Красный Король, это мой младший брат, Фань У Шэ. У Шэ, познакомься - это Красный Король.

Фань У Шэ бросил на Цзян Цюй Ляня холодный взгляд.

Цзян Цюй Лянь скривил в улыбке губы:

- Темперамент, как у Небесного Мастера. Неудивительно, что Небесный Мастер принял его.

- Красный Король, у нас еще есть дела, так что…

- Ты, - Цзян Цюй Лянь подмигнул Се Би Аню, - рос у меня на лазах. Если бы я хотел тебя съесть, даже Небесный Мастер не смог бы остановить меня. Почему ты так боишься меня?

Се Би Ань с суровым лицом пояснил:

- И вы, и я служим императору Подземного мира. Я не боюсь вас. Мой брат молод и только недавно прибыл в Подземный мир, и я надеюсь, что Красный Король не будет дразнить его.

Цзян Цюй Лянь усмехнулся:

- Когда ты появился в Подземном мире, ты был таким маленьким, носил детские штанишки с прорехой сзади, а теперь ставишь себя на одну ступень со мной?

Се Би Ань смущенно потупился:

- Красный король, пожалуйста, перестаньте издеваться надо мной.

- Иногда мне кажется, что твоим мастером должен быть старый чудак Цуй. Он всегда так нервничает, когда видит меня. Я просто пришел попросить у тебя хорошего чая и вина.

- Завтра я всё отправлю в вашу резиденцию.

Лицо Фань У Шэ потемнело, он уже был готов взорваться, но Се Би Ань, как почувствовал, схватил его за руку и потянул за собой:

- У Шэ, пойдем.

Цзян Цюй Лянь посмотрел вслед уходящей парочки, его глаза хитро замерцали, он лениво позвал:

- Би Ань.

Се Би Ань остановился, но не обернулся.

- Передай от меня привет Небесному Мастеру.

- ... Хорошо, Красный Король.

Только после того, как они вышли из призрачного леса, Се Би Ань облегченно  выдохнул.

Фань У Шэ сердито поинтересовался:

- Почему ты так боишься его?

- Ты знаешь, кто он?

- Призрак.

- Он - Король Призраков, - Се Би Ань глубоко вздохнул. – Но не простой король, а король королей, король всех призраков.

Фань У Шэ равнодушно бросил:

- О.

Великий император Бэйинь правит миром призраков, под его началом находятся пять призрачных императоров, которые охраняют север, юг, восток, запад и девять нижних миров Цзюю. Их обязанность - не допускать, чтобы мир смертных и мир призраков вмешивались в дела друг друга. Но в делах Подземного мира эти пять призрачных императоров не участвуют. В Подземном мире есть свои генералы - десять генералов Яньло, которые контролируют все, что происходит в мире призраков, награждая и наказывая кого нужно. Кроме этого существуют два судьи,  гражданский ведет Книгу Жизни и Смерти и владеет Кистью Судьи, добавляя или вычитая годы жизни живущим в смертном мире, ориентируясь на количество сделанных ими добрых и злых дел, военный - охраняет Подземный мир, защищая живущих в нем. Под его началом находятся свои десять генералов Подземного мира.

У каждого из этих десяти генералов Подземного мира - свои обязанности. Дневной и Ночной патрули присматривают за миром людей, Черно-Белое Непостоянство отвечает за сбор человеческих душ, диаволы с головой быка и лошадиной мордой приглядывают за собранными душами, диаволы с хвостом леопарда, птичьим клювом, рыбьими жабрами и жалом осы отвечают за сбор душ животных. Король же Призраков, глава Подземного мира, ответственен за наказания в аду.

На восемнадцати уровнях ада властвуют восемнадцать призрачных королей, чьи подчиненные день и ночь трудятся, наказывая грешников. Этими-то призрачными королями и руководит Цзян Цюй Лянь.

- В отличие от судьи Цуй, - продолжил Се Би Ань, - который после смерти за свои великие заслуги был причислен к бессмертным призракам, Цзян Цюй Лянь после смерти превратился в голодного призрака. Голодными призраками становятся обычно совершившие при жизни страшные преступления.

В глазах Фань У Шэ загорелись зловещие огоньки:

- Он обижал тебя?

- Нет... - смутился Се Би Ань. - На самом деле, когда я был ребенком, он учил меня постижению дао, но я все равно боялся его, боялся с самого детства. Чтобы стать королем призраков, нужно съесть не одну сотню людей или не меньше тысячи призраков. Никто не знает, сколько призраков съел этот король королей. Император сделал его главой Преисподней, потому что боялся, что тот отправится к смертным и вызовет там хаос. Барьер Фэнду не остановил бы его.

- Больше можешь не бояться его, я буду рядом.

Се Би Ань улыбнулся:

- Я рад, что у меня появился такой товарищ, как ты.

- Ты, правда, собираешься послать ему чай? Может, Бо Чжу отнесет?

- Нет, Бо Чжу боится его. Я пойду один. Он ничего мне не сделает, он боится моего мастера.

- Нет, я пойду.

- Нет, ты забыл, что тебе не следует бродить по Подземному миру в одиночку?

- Тогда я пойду с тобой.

- Хорошо, - Се Би Аню и самому не хотелось встречаться с Цзян Цюй Лянем один на один.

- Какое зло он совершил при жизни, чтобы переродиться голодным призраком?

Из шести путей реинкарнации, путь голодного духа, путь животного и путь ада ведут в низшие миры. Только те, кто совершил величайшее зло, попадут после перерождения в эти миры.

Се Би Ань покачал головой:

- Помню, я спрашивал его о его прошлом, когда был ребенком. Он сказал, что не помнит. Я спросил, почему он не пошел к Камню Трех Жизней**, чтобы узнать. Он сказал, что не хочет знать.

Зрачки Фань У Шэ сузились:

- А ты? Почему ты не пошел к Камню Трех Жизней, чтобы увидеть свою прошлую жизнь? Разве тебе не любопытно?

- Я был там.

У Фань У Шэ перехватило дыхание.

Се Би Ань понизил голос:

- Тем, кто выпил суп Мэнпо, запрещено приближаться к Камню Трех Жизней. Не говори никому, что я туда ходил.

- И что ты увидел?

Ты увидел свои грехи, что совершил в прошлой жизни?!

- Ничего, - разочарованно вздохнул Се Би Ань.

- ...Почему?

- Я спросил у судьи Цуя, правда ли, что некоторые люди не могут ничего увидеть в Камне Трех Жизней. Конечно, я не сказал ему, что ходил к тому Камню, иначе он бы меня отругал. Он сказал, что Камень Трех Жизней не отражает прежнюю жизнь небесных существ, потому что они находятся за пределами реинкарнации.

- Если ты вышел за рамки цикла реинкарнаций, как ты оказался в этом мире?

- Мастер Цуй сказал, - Се Би Ань улыбнулся, - что небесные существа с судьбой дракона спускаются на землю, чтобы испытать бедствия. Если, спустившись в мир смертных, сын неба достойно покажет себя, то после смерти сможет вернуться на Небеса. Если нет, то будет низринут в человеческий мир для бесконечных реинкарнаций. Я не знаю, в какой жизни я был императором.

Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня, лицо его исказили неведомые эмоции, глаза налились кровью.

Се Би Ань не заметил, как изменилось лицо Фань У Шэ, и насмешливо продолжил:

- Видимо, я был тираном, поэтому и не смог вернуться на небеса. Вот и перерождаюсь, искупая свои грехи.

Фань У Шэ сжал кулаки и, развернувшись, двинулся прочь.

- Эй, младший брат, хочешь завтра утром поесть вонтонов?

_

*Король/王 - очень интересно, как объясняется этот иероглиф. Король (вертикальная линия) соединяет Небо, Землю и Человека (три горизонтальные линии).

**Камень Трех Жизней/ камень Саньшэн – предыдущая жизнь, настоящая и следующая. Кстати, камень саньшэн – это разновидность глинистого известняка.

Се Би Ань сказал, что приготовит вонтоны, и приготовил их. Сказал, что накажет Фань У Шэ, и действительно наказал. После завтрака он объявил, что тот должен вымыть полы во всем дворце Небесного Мастера.

Услышав это, Фань У Шэ недоверчиво посмотрел на Се Би Аня:

- Ты хочешь, чтобы я мыл пол?

- Дворец Небесного Мастера не маленький, на его уборку уйдет не менее двух дней, - рассмеялся Се Би Ань. – И тебе не разрешается использовать магию.

Уголки рта Фань У Шэ дернулись, но он промолчал. Ты хочешь, чтобы Повелитель Демонов, некогда покоривший всю Поднебесную и разрушивший царство призраков, склонил спину и ползал по полу с тряпкой?!

- Это незначительное наказание. В следующий раз, если ты будешь вести себя необдуманно… Дворец Небесного Мастера огромен, есть, чем занять тебя.

Бо Чжу принес ведро и тряпки и, тихо злорадствуя, бросил:

- Вода - на заднем дворе. Я приготовил для тебя пять тряпок, этого должно хватить.

- ...

Видя растерянность и замешательство Фань У Шэ, Се Би Ань почувствовал, что быть старшим братом - весело. Он улыбнулся:

- Мастер пошел в Цзюю. Когда вернется вечером, я попрошу у него хороший меч для тебя.

Фань У Шэ увидел, что Се Би Ань уходит:

- Куда ты идешь?

- Тренироваться с мечом.

- Не ходи один к Цзян Цюй Ляню.

- Хорошо, я подожду, пока ты закончишь с полами.

Бо Чжу и Се Би Ань вышли на улицу. Бо Чжу потянул Се Би Аня за рукав и радостно воскликнул:

- Белый Мастер, что вкусненького вы приготовите сегодня вечером?

- Ты только что позавтракал и уже думаешь об ужине?

- А что будет на обед?

- Ну... пойдем в огород, посмотрим.

Фань У Шэ в трансе уставился в спины уходящих. Когда его старшему брату было девятнадцать, ему было столько же лет, сколько и Бо Чжу сейчас, одиннадцать или двенадцать. Да и фигурами они были похожи. Так вот как они выглядели в глазах других...

Когда Чжун Куй вернулся в свой дворец, неудивительно, что от него снова несло алкоголем, а смех был слышен издалека:

- Цзи Кан спрятал кувшин хорошего вина, а я его нашел! Ха-ха-ха, как же это весело.

Цзи Кан – император призрачного мира. Как и Чжун Куй, он любит качественный алкоголь. Каждый раз, когда Чжун Куй отправляется осматривать Цзюю, он всегда прихватывает с собой пару кувшинов с вином.

Се Би Ань с улыбкой спросил:

- Учитель, вы пьяны?

- Я прекрасно себя чувствую.

- Учитель, мне нужно кое-что вам сообщить.

- Поговорим об этом завтра.

- Я хочу рассказать сейчас.

Чжун Куй посмотрел на двух своих учеников и прищурился:

- Что вы задумали?

- Хозяин, меч младшего брата сломался. Пожалуйста, дайте ему новый меч?

- Сломался меч? Что случилось?

Чжун Куй, большой любитель выпить, мгновенно протрезвел. Меч для мечника - не просто оружие, это гордость заклинателя. Если его меч будет сломан, это станет большим унижением для мечника. К тому же, это не только потеря репутации, но и плохое предзнаменование.

Фань У Шэ хотел что-то сказать, но Се Би Ань взглядом его остановил.

- Я взял младшего брата с собой в Фу Мэн Хуэй, чтобы расследовать смерть Мэн Кэ Фэя. И там мы столкнулись с Одиноким Мечом Сун Чун Гуем.

- Сун Чун Гуем? Одноруким мечником?

- Ага.

- Это он разломал твой меч? - Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ. - Почему?

- Он и его соратники ловили в Фу Мэн Хуэе подозрительных людей. Нас тоже схватили, хотели отвести в Юньци для допроса, - честно признался Се Би Ань. - Этот ученик поступил неправильно, взяв младшего брата с собой, но и секта Улян вела себя неправильно, арестовывая людей без разбора.

- Вы подрались?

- Да.

- Проиграли?

Фань У Шэ нахмурился:

- Мы не закончили бой, - то, что он уступил Сун Чун Гую на глазах Се Би Аня, до сих пор не давало ему покоя.

- Ты сражался с Сун Чун Гуем? - рассмеялся Чжун Куй. - Похоже, учитель тебя недооценил.

- Младший брат прекрасно владеет мечом. Он продолжил сражаться, даже когда его меч сломался, и даже использовал технику меча Цзун Сюань, - с гордостью произнес Се Би Ань.

Выражение лица Чжун Куя мгновенно изменилось:

- Что ты сказал? Технику меча Цзун Сюань?

Фань У Шэ спокойно пояснил:

- До вас, учитель, ученик учился у независимого заклинателя на горе Цинчэн.

- Он научил тебя технике меча Цзун Сюань? Кто он, как его зовут, откуда он и где он сейчас? - Чжун Куй, полностью протрезвевший, впился в Фань У Шэ острым взглядом.

Се Би Аня потрясла внезапная серьезность Чжун Куя.

Только Фань У Шэ выглядел так, словно ничего не произошло:

- Мастер никогда не рассказывал о себе. Когда он всему меня обучил, отправился путешествовать по миру. Если бы не Сун Чун Гуй, я бы и не знал, что эта техника меча так называется.

Чжун Куя скользнул взглядом по лицу Фань У Шэ, пытаясь понять, насколько правдивы его слова:

- Ты, правда, не знал, что это была техника меча Цзун Сюань?

- Ученик не знал.

Се Би Ань осторожно поинтересовался:

- Мастер, разве есть запрет на практику этой техники?

Чжун Куй задумался:

- Сун Чун Гуй понял, кто вы?

Се Би Ань опустил голову:

- Да, это вина этого ученика.

- Тогда нам нужно отправиться в Юньци, - Чжун Куй погладил свою бороду. - Вы знаете о происхождении техники меча Цзун Сюань?

- Я знаю. После падения клана Цзун, техника меча Цзун Сюань была на столетие утеряна. Большинство потомков семьи Цзун скрылись и так избежали расплаты. Логично, что эта техника не была забыта и передана ими своим потомкам.

- Ли Бу Юй не позволит этой технике меча возродиться. Вся его семья погибла от рук клана Цзун. Если он узнает, что кто-то использует эту технику, он не оставит этого человека в покое, - Чжун Куй сердито посмотрел на Фань У Шэ. - Ты пойдешь со мной на гору Шу и все объяснишь. Иначе неприятностей не избежать.

- Угу.

Заведя этот разговор, Се Би Ань хотел спросить Чжун Куя, может ли он учиться этой технике у Фань У Шэ, но теперь не осмелился об этом даже заикнуться:

- Учитель, глава Альянса Ли не станет же усложнять жизнь младшему брату, да?

- Он - мой ученик, не посмеет, - Чжун Куй снова пристально посмотрел на Фань У Шэ, потом встал. - Кстати, тебе же теперь нужен новый меч? Пошли со мной.

И Чжун Куй двинулся в свой кабинет, обошел его по периметру, подумал и, решившись, открыл шкаф, стоявший в западной части комнаты. Шкаф был доверху набит разного рода оружием и магическими инструментами. Хаос на полках царил знатный – прямо склад ненужных вещей.

Се Би Ань беспомощно пробормотал:

- Учитель, разве я не убирался здесь в прошлом году? Почему снова такой беспорядок?

- Откуда же я знаю, наверное, слишком много выпил и взялся копаться в шкафу, а порядок навести забыл.

- Здесь столько ценных эликсиров, уникального оружия и разных магических инструментов. Вы должны относиться к ним бережно.

Чжун Куй долго рылся в этой куче и наконец вытащил меч в червленных серебряных ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. Сразу видно – меч раритетный. Чжун Куй бросил меч Фань У Шэ.

Фань У Шэ вытащил из ножен меч. Острое лезвие, словно тронутое осенним морозцем, сверкало холодным серебристым светом. Фань У Шэ сразу по достоинству оценил новый меч:

- Это хороший меч. Спасибо, учитель.

- Этот меч - пара с мечом твоего старшего брата. Эти мечи - из поместья Юйшань Цзюйлин (Великий Дух горы Юй). Один меч зовут Тин Мо (чернильная вода), другой - Пэй Сюэ (снежный ливень). Оба - мечи высочайшего качества.

Се Би Ань вытащил свой Пэй Сюэ и сравнил его с Тин Мо. Один был снежно-белый, другой – чернильно-черный. В остальном – близнецы-братья.

Длинные тонкие пальцы Фань У Шэ нежно погладили черный клинок. В серебряной глади клинка отразилась пара красивых со вздернутыми уголками лисьих глаз. Этот меч, конечно, не сравнится с мечом, закаленным в Шэньнун Дине, но он точно – один из первоклассных клинков. А самое приятное – он составляет пару с мечом Се Би Аня.

Се Би Ань радостно взмахнул руками:

- Как здорово! Младший брат, ты должен беречь этот меч, он будет сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь.

Чжун Куй усмехнулся:

- Владелец поместья Цзюйлин собирался подарить мне другой меч, но я с первого взгляда влюбился в эту пару мечей и попросил их. Он был убит горем, так не хотел с ними расставаться.

- Учитель такой проницательный, - Се Би Ань вдруг что-то вспомнил. - О, наставник, уже поздно. Нам еще нужно сходить к Красному Королю. А вам следует пораньше лечь спать.

- О, - Чжун Куй зевнул и только тут сообразил. - Зачем ты идешь к нему?

- Вчера я встретил его в лесу Призрачных Ив, и он попросил меня принести ему чая и вина.

- Я же говорил тебе поменьше с ним общаться.

- Этот ученик не общается с ним. Я столкнулся с ним случайно… - Се Би Ань задумался. - Должно быть, он ждать нас там. Может, ему было любопытно посмотреть на младшего брата.

Чжун Куй фыркнул:

- Цзян Цюй Лянь коварен и хитёр. Что ещё он говорил?

- Он не сказал ничего важного. Обычно я стараюсь избегать его, но он сам пришел, не мог же я отмахнуться от него. Я боялся, что если оскорблю его, он осложнит жизнь моему младшему брату.

Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ:

- Он напугал тебя?

Фань У Шэ презрительно скривился:

- Он не может напугать меня.

- Этот человек, нет, призрак, он по всем своим повадкам призрак. Юное создание вроде тебя, с хорошими костями-корнями для него как ценнейший деликатес, - Чжун Куй задумался на мгновение, затем нырнул в беспорядочно забитый шкаф и выудил из него что-то бренькающее.

Это была красная медная цепь с рукояткой на одном конце и коротким копьем на другом.

- Это цепь, связывающая души, подарена мне императором. С ее помощью ты сможешь путешествовать между миром людей и миром духов.

Внешне Фань У Шэ не проявил никаких эмоций, но в глазах его мелькнула вспышка радости.

Оружие души! Это именно то, что ему было нужно.

Се Би Ань немного смутился:

- Мастер, это магическое оружие император передал вам для генералов Подземного мира. Если мастер Цуй узнает, что вы отдали его младшему брату, я боюсь...

- Да, не бойся ты так Цзы Юя, он не ест людей. У Шэ теперь мой ученик, а значит, тоже в некотором роде работник Инь. Подожди, вот император выйдет из уединения и решит, куда его пристроить.

- Тогда какую работу будет выполнять младший брат?

Чжун Куй подумал-подумал и вдруг хлопнул в ладоши:

- Будет твоим напарником – Черным мастером.

- А?

Чжун Куй довольно рассмеялся:

- Правильно, будете двумя Учанами - Белое Непостоянство и Черное Непостоянство, один – Инь, другой - Ян. Всё, как и прописано в дао. Разве может существовать только одноцветное Непостоянство?

Хотя Се Би Ань за долгую совместную жизнь уже привык к непредсказуемости и импульсивности Чжун Куя, но в этот раз всерьез испугался. Его учитель относился к Подземному миру как к своему дому, иначе как бы ему удалось занять такую должность в мире призраков?

- Когда в следующий раз отправишься собирать души, у тебя будет напарник. Тогда учитель не будет о тебе волноваться.

- Мастер, нельзя так легкомысленно относиться к такому назначению. А что, если император выйдет из уединения и...

- Кто знает, когда это случится. Зачем беспокоиться об этом сейчас, - Чжун Куй лениво потянулся. - Живому человеку в Подземном мире жить опасно. С этим духовным оружием его и Цзян Цюй Лянь не тронет, и мелкие призраки будут держаться подальше от него.

- Спасибо, учитель, - Фань У Шэ держал в руках волшебную цепь, сердце его громко билось в груди.

С этим оружием он сможет попасть в любой уголок Цзюю!

- Но это не обычное магическое оружие. В него влита горсточка божественного сознания императора, использовать его можно только для сбора душ и перемещения через ворота Инь-Ян. Им нельзя злоупотреблять, - и Чжун Куй шутливо погрозил Фань У Шэ пальцем. - Если ты используешь его, чтобы чинить неприятности, не вини меня за то, что я пренебрегу отношениями между учителем и учеником и изгоню тебя из своих учеников.

- Ученик запомнит ваши слова.

Се Би Ань был обеспокоен, но вспомнил, как сильно император ценит его наставника, как снисходительно к нему относится, и понял, что, возможно, именно поэтому его хозяин и вел себя так беззаботно. А, увидев, как счастлив Фань У Шэ, и вовсе расслабился:

- Младший брат, раз уж мастер подарил тебе это оружие, то тебе нужно дать ему имя.

Фань У Шэ посмотрел на него, уголки его губ слегка изогнулись:

- Биянхун (ярко красный)*.

Страсть, таящаяся в глубинах его глаз, чуть не вырвалась наружу.

_

*Биянхун - ярко красный, парное имя с бесконечно зеленым Уцюнби, посохом Се Би Аня. Взято из стихотворения «Проводы Линь Цзыфана на рассвете из храма Цзинцы»/ “接天莲叶无穷碧，映日荷花别样红“ Ян Ваньли из династии Сун:

«Листья лотоса, что лазурное небо, бесконечно зелены, цветы лотоса пламенеют в солнечном свете алым красным».

В стихотворении описывается красота Западного озера в Ханчжоу и прекрасный летний пейзаж. Автор рисует картинку, что он видит, когда провожает своего друга летним днем. Они смеются и шутят, настроение их подобно пейзажу – яркая зелень и синь неба, солнечный свет и красные цветы.

Се Би Ань взял две пачки белого чая и кувшин вина Сяояо (беззаботность) и, прихватив Фань У Шэ, отправился в Красный дворец.

Этот чай Се Би Ань купил для Цуй Цзюэ, но сегодняшнее самоуправство Чжун Куя, который отдал волшебную цепь Фань У Шэ, заставило Се Би Аня передумать - двух пакетиков чая будет недостаточно, чтобы ублажить судью Цуй, когда тот узнает о самочинстве его мастера.

В пути им встретилось много призраков, все почтительно приветствовали их с Фань У Шэ. Цепь являлась магическим оружием, да еще и освященным Великим Императором Бэйинь, естественно, она держала служек Инь в узде, вызывая у них некое благоговение перед его владельцем.

- Брат, - внезапно спросил Фань У Шэ, - ты везде был в Подземном мире?

- Что ты имеешь в виду? Ты про ад?

Зрачки Фань У Шэ мгновенно сузились:

- Ты был в аду?

- Был и больше не хочу туда, - Се Би Ань воспользовался возможностью, чтобы просветить его. – Постарайся вести себя в мире смертных прилично, не нарывайся на карму. Иногда люди случайно нагрешат, а потом расплачиваются  аду.

Фань У Шэ промолчал.

- А что, тебе интересно? Хочешь пойти в ад и посмотреть?

- Нет.

Он пережил сто лет пыток в этом аду. Кто лучше него знаком с этим местом? Он не хотел туда возвращаться, но он может вернуть ад на землю.

- Ну, лучше туда не ходить. Это страшное место.

- Я просто говорил о Цзюю.

- О, конечно, я часто бродил с учителем по нижнему миру.

- Что это за место - Цзюю?

- О, о Цзюю много всего говорят. Цзюю - это место, где живут призраки. Есть три вида призраков. Самая многочисленная группа – голодные призраки, такие как Цзян Цюй Лянь, они – жители Девяти Преисподних. Есть также свирепые призраки, пошедшие по адскому пути. Эти призраки, будучи людьми, совершили много злых деяний. У них нет ни физического тела, ни разума, ни памяти. После отсидки в аду они прячутся по углам, кто - под водой, кто - в густых лесах, кто - в горах. Наконец, есть призраки, которые по разным причинам не желают перевоплощаться. Они ведут уединенную жизнь, скрываясь от голодных и свирепых призраков, которые любят ими лакомиться, - Се Би Ань вздохнул и продолжил. - Пять призрачных императоров отвечают за охрану барьера вокруг Цзюю, чтобы люди и призраки не беспокоили друг друга. Столкновения между жителями призрачного мира их не волнуют, поэтому Цзюю – место, где царит опасность и беззаконие.

- Мне хочется побольше узнать о Цзюю, - признался Фань У Шэ.

- В следующий раз, когда учитель отправится в Цзюю, мы можем пойти с ним, но без разрешения туда ходить нельзя.

- Почему?

Се Би Ань рассмеялся:

- Разве старший брат только что не сказал, что в Цзюю очень опасно?

- Разве призраки посмеют напасть на нас, если мы пойдем с оружием, сковывающим души?

- Естественно, если их будет парочка, нам бояться нечего. А если больше?

- Неудивительно, что большинство тех, кто тайно пробрался в Цзюю, так и не вернулось.

Се Би Ань покачал головой:

- Да, за последние сто лет немало людей, найдя лазейки в барьере, проникли в Цзюю, чтобы найти Небесный Талисман Сюаньюань. Думали, это легко, забыли, что его запечатал сам Великий Император.

Фань У Шэ пробормотал, прищурившись:

- Да, его найти нелегко.

- Талисман Сюаньюань ищут не только люди, но и призраки. Этот магический артефакт многих вводит в соблазн. На самом деле, я думал, что император уничтожил этот талисман, но наставник сказал, что даже императору не по силам уничтожить его.

- Конечно, он же может повелевать армиями трех миров, - казалось, Фань У Шэ разговаривает сам с собой. - Где же, черт возьми, он может быть спрятан…

- К счастью, Цзун Цзы Сяо всего лишь смертный. Даже с его уровнем совершенствования он смог призвать только призрачных воинов. В противном случае мир людей превратился бы в ад.

Так за разговором они дошли до дворца цвета темной охры. В темном подземном мире он смотрелся особенно жутко.

- Мы – на месте, - глубоко вздохнул Се Би Ань.

Дворцовый охранник провел их внутрь.

Цзян Цюй Лянь лежал на диване, ел виноград и листал иллюстрированную книжку.

Се Би Ань сразу узнал ее. Это была новелла «Восхождение дракона», которая в последнее время пользовалась большой популярностью в человеческом мире. В ней рассказывалась история молодого человека из бедной семьи, который поднимается на вершину совершенствования. Сюжет был слишком вычурный, с множеством преувеличений, но интересный. Видимо, 39 глава уже вышла, Се Би Ань еще не успел ее купить.

Королю призраков Цзян Цюй Ляню несложно было приобретать вещи смертного мира. Ему даже не нужно было для этого покидать свой дворец. Се Би Ань был уверен, что и принесенное им вино и чай тому не особо-то были и нужны.

Глядя на пару красивых юношей, одного - в черном, другого - в белом, Цзян Цюй Лянь медленно протянул:

- Белое Непостоянство, что хорошего ты мне принес?

- Надеюсь, Красному Королю это понравится. Вот - две пачки белого чая и кувшин Сяояо.

- Откуда ты знаешь, что мне это понравится?

Се Би Ань смущенно потупился.

Цзян Цюй Лянь рассмеялся:

- Я просто дразню тебя. Конечно, твои подарки мне точно понравятся.

Се Би Ань выложил свои подарки на стол. Цзян Цюй Лянь вдруг хмыкнул и повернулся к Фань У Шэ:

- Почему тебя окружает призрачная энергия? - и изумленно спросил. - Небесный Мастер дал тебе духовное оружие?

Се Би Ань торжественно продекламировал:

- Отныне младший брат и я будем служить как собиратели душ вместе.

- Вместе? - Цзян Цюй Лянь прищурил свои глаза феникса. – Что это значит?

- Учитель сказал, что мы будем работать в паре, один черный - другой белый, один Инь - другой Ян.

- Белое и черное непостоянство? - Цзян Цюй Лянь холодно фыркнул. - С каких это пор Небесный Мастер может раздавать назначения? Считает, пока император в уединении, может распоряжаться в Подземном Мире, как ему захочется?

- Ну, это назначение и назначением-то не назовешь. Я же – не призрак, и платы за свой труд не получаю, Я просто буду вместе со старшим братом собирать души, - глаза Фань У Шэ словно инеем покрылись. - Что касается духовного оружия, то поскольку император даровал его учителю, то учителю и решать, кому его передавать.

Се Би Ань стал судорожно подмигивать Фань У Шэ, намекая, чтобы тот заткнулся.

Цзян Цюй Лянь усмехнулся, расправил свои одежды, лениво встал с дивана и двинулся к ним, не торопясь, шаг за шагом.

Се Би Ань с опаской посмотрел на Цзян Цюй Ляня.

Этот человек, точнее этот призрак, был также силен, как и его учитель Чжун Куй, но характер имел совсем другой. Се Би Ань недаром его боялся.

Цзян Цюй Лянь подошел и встал перед Се Би Анем:

- Би Ань, ты с самого детства был милым, но твой младший брат совсем не милый, - и потянулся погладить Се Би Аня по щеке.

Лязг! Тин Мо выскользнул из ножен и заблокировал руку Цзян Цюй Ляня.

Цзян Цюй Лянь двумя пальцами, большим и указательным, схватил обнаженное лезвие. Его мизинец изогнулся от напряжения. Со стороны это смотрелось как изящное движение, но сил было применено немало. Однако отвести от себя чужой меч ему так и не удалось.

Се Би Ань прошептал:

- У Шэ, не будь грубым.

Фань У Шэ был на полголовы ниже Цзян Цюй Ляня, но аура его была не слабее, чем у его противника. Се Би Ань озадаченно наблюдал за происходящим. Почему его младший брат такой бесстрашный?

Цзян Цюй Лянь разжал пальцы и кокетливо проворковал:

- Что, я не могу даже прикоснуться к твоему брату?

- Да.

Цзян Цюй Лянь тихо рассмеялся:

- Я ошибался. На самом деле, ты довольно милый.

На лбу Се Би Аня выступил пот:

- Красный Король, мой младший брат молод и импульсивен, не опускайтесь до его уровня.

Цзян Цюй Лянь только улыбнулся в ответ и поманил пальцем кувшин с вином. Тот  прилетел прямо ему в руку. Цзянь Цюй Лянь сломал глиняную печать, высоко поднял кувшин и стал лить вино себе в рот:

- Хорошее вино, - похвалил он, допив.

Се Би Ань замялся:

- Красный Король, уже поздно, нам пора.

- Подожди, я хотел попросить тебя о помощи в одном деле.

Се Би Ань напрягся. Цзян Цюй Лянь использовал слова «просить» и «помощь», которые его не на шутку напугали.

- Я слышал, дворец Небесного Хозяина заинтересовался делом Мэн Кэ Фэй. Тот, кажется, был учеником любимого соученика Ли Бу Юя.

- Да.

- Почему? Потому что он умер от кражи ядра?

- Да.

- Его смерть, вероятно, вызвала большой переполох в секте Улян, - Цзян Цюй Лянь пристально посмотрел на Се Би Аня. - Зная Небесного Мастера, тот вряд ли будет сидеть сложа руки и просто наблюдать.

- … это дело мира смертных. Учитель знает правила.

Цзян Цюй Лянь усмехнулся:

- Смертные больше всего боятся демонических культиваторов, крадущих ядра. Они до сих пор дрожат, слыша имя Повелителя Демонов Цзун Цзы Сяо. Небесный Мастер хочет знать, кто убил Мэн Кэ Фэя?

Се Би Ань посмотрел на Цзян Цюй Ляня:

- Красный Король знает, кто это сделал?

- Я - нет, но кое-кто знает.

- ВОЗ?

- Мэн Кэ Фэй.

Се Би Ань был ошеломлен:

- Он не переродился?

- Он - в моих руках. Если хотите узнать, кто его убил, просто спросите его.

Се Би Ань осторожно поинтересовался:

- Чего Красный Король хочет взамен?

- У Небесного Мастера есть кое-что, что я хочу получить, - левый уголок губ Цзян Цюй Ляня слегка приподнялся. - Передай мои слова Небесному Мастеру, он поймет.

Покинув Красный дворец, братья-соученики выглядели не очень счастливо. Впрочем, каждый – по своим причинам.

Фань У Шэ не удержался от вопроса:

- Он всегда так с тобой обращается?

Се Би Ань, не вслушиваясь особо в вопрос Фань У Шэ, ответил:

- Нет. Нам нужно рассказать учителю обо всем как можно скорее, но наставник, наверное, уже лег спать. Хм... тогда завтра утром.

- Старший брат, - Фань У Шэ остановился, заблокировав Се Би Аня.

Се Би Ань не успел затормозить и врезался в своего младшего брата.

Се Би Ань инстинктивно схватил Фань У Шэ за руку.

Аромат орхидей хлынул в ноздри Фань У Шэ, сердце бешено забилось. Он торопливо отмахнулся от руки Се Би Аня.

Се Би Ань смущенно отстранился. Фань У Шэ же говорил, что ему не нравится, когда к нему прикасаются. Но Се Би Аню все равно стало немного обидно.

Се Би Ань в замешательстве посмотрел на Фань У Шэ:

- Младший брат, что ты только что сказал?

Глаза Се Би Аня были чисты и невинны, как у маленького олененка. Сложно представить, что они могут полыхать ненасытной похотью.

Кадык Фань У Шэ нервно качнулся вверх-вниз:

- Он всегда... так обращается с тобой?

- Как?

Желание, подавившее разум, готово было вырваться наружу. Фань У Шэ не удержался, протянул руку и коснулся щеки Се Би Аня.

Се Би Ань был потрясен.

Голос Фань У Шэ внезапно охрип:

- Вот так, - и нежно погладил щеку Се Би Аня. Кончики пальцев вспыхнули жаром. Фань У Шэ хотелось прикоснуться и к… и к…

Се Би Аня озадачило странное поведение Фань У Шэ. К тому же, он так и не понял его вопроса:

- Он редко угрожает мне. Просто ему доставляет удовольствие пугать меня, - и он инстинктивно отвел руку Фань У Шэ от своего лица. - Тебе не о чем беспокоиться. Пока мастер рядом, он не посмеет ничего нам сделать.

Фань У Шэ заложил руку за спину и сжал в кулак, словно пытаясь удержать угасающее, но еще теплющееся на кончиках пальцев тепло Се Би Аня.

Се Би Ань планировал рассказать Чжун Кую о Цзян Цюй Ляне утром, но когда  проснулся, обнаружил, что Чжун Куй обучает Фань У Шэ технике сражения на мечах. Черное одеяние младшего брата стало серым от пыли. Видимо, тренировка длилась уже не один час.

Се Би Ань стал с интересом наблюдать за происходящим.

Дворец Небесного Мастера слишком долго пустовал. Ради безопасности Се Би Аня учитель не позволял призрачным служкам служить ему, даже Бо Чжу появился здесь только после того, как Се Би Ань освоился и попривык. До этого во дворце жили только учитель и ученик. Би Ань с детства мечтал о товарищах по играм. И хотя желание исполнилось немного поздно, он все равно был очень счастлив. Он надеялся, что они трое и Бо Чжу так и будут жить.

Учитель и ученик обменялись ударами, Чжун Куй бросился в атаку и выбил меч из рук Фань У Шэ.

Чжун Куй безжалостно отчитал его:

- Ты правильно двигаешься и мечом владеешь неплохо, но вот скорость слишком медленная, а запал, напротив, слишком велик. Напора и высокомерия у тебя – выше крыши, а навыков и сил – вполовину меньше.

Дыхание Фань У Шэ участилось, но он даже не возмутился, принял упреки учителя вполне спокойно. Раньше он считал, что Чжун Куя так нахваливали исключительно из-за колокола Дунхуан, да и другие в мире сомневались - заслуженно ли его славят как мечника номер один в мире совершенствования. В конце концов, Чжун Куй не сражался ни с Сюй Чжи Нанем, ни с Ли Бу Юем, и кто из них победил бы – было неизвестно. Теперь Фань У Шэ убедился, что даже без колокола Дунхуан Чжун Куй – лучший мастер в мире культиваторов и достоин быть мастером Се Би Аня.

Се Би Ань еле сдерживал смех:

- Мастер, У Шэ, идите и отдохните немного. Скоро будем завтракать.

- Ладно, пойдем, - и Чжун Куй с важным видом удалился.

- У Шэ, мастер замучил тебя? - Се Би Ань заботливо стряхнул пыль с одежд Фань У Шэ.

- Все нормально, - буркнул Фань У Шэ.

- Какой высокомерный, - упрекнул его Се Би Ань. – Слушай учителя. Гордыня – грех, она только вредит, смирение и скромность приносят пользу. Ты должен избавиться от своего высокомерия.

Фань У Шэ небрежно бросил:

- Со мной, в самом деле, все нормально.

Се Би Ань нахмурился:

- Ты молод и высокомерен. Хочешь, чтобы тебя снова наказали?

Вспомнив, как он недавно ползал по полу с тряпкой, Фань У Шэ раздраженно покосился на Се Би Аня:

- Старший брат, сможешь победить меня?

- Что?

- Брат, сразись со мной. Если победишь, я буду послушен, аки агнец.

Се Би Ань так разозлился, что с трудом подобрал слова:

- Младший брат, как ты себя ведешь!

- В бою я - не младший брат.

- Ладно, сразимся в другой раз, - Се Би Ань задумался – и как же ему излечить этого ребенка от высокомерия?

- Старший брат, а что если ты проиграешь? - и Фань У Шэ заглянул в темные глаза Се Би Аня, сердце быстро забилось.

В голове прозвучало - старший брат, а что если ты проиграешь? Он попытался вспомнить, что ответил на этот вопрос его старший брат в прошлой жизни. Он сказал...

– Делай со мной все, что захочешь.

В груди Фань У Шэ вдруг что-то перехватило, в следующую секунду кровь яростно помчалась по венам.

В год, когда он вернулся в столицу Поднебесной с картой гор и рек и талисманом Сюаньюань, у него состоялся такой же разговор, а потом – бой с Цзун Цзы Хэном, в то время тот был императором в мире людей.

Он победил тогда и что же он сделал с Цзун Цзы Хэном?

Усадил его на драконий трон в зале Саньцин дворца Уцзи и сделал то, что всегда хотел сделать. Он хотел, чтобы его старший брат, убивший отца и брата ради трона, ощутил бы цену восшествия на престол. Чтобы, сидя там каждый день, он вспоминал, как его, как собаку, трахал его младший брат!

Но Се Би Ань - не Цзун Цзы Хэн. На лице его не появилась ни решимость, ни жажда победы, ни упорство идти до конца. Только спокойная уверенность, он не думал, что проиграет.

Фань У Шэ напрягся:

- Ты всегда даешь такие обещания, когда сражаешься с кем-то?

Се Би Ань удивился:

- А что? Твой брат никогда никому не проигрывал. Если я проиграю, то смирюсь с поражением. Пойдем завтракать.

- Не боишься, что от тебя потребуют что-нибудь неподобающее?

- Что значит неподобающее? Я взрослый мужчина. От меня же не потребуют расплатиться своим телом, - и Се Би Ань громко рассмеялся.

Фань У Шэ уставился в спину уходящего Се Би Аня.

- У Шэ, ты проиграешь. Ты должен пообещать, что будешь повиноваться старшему брату, - Се Би Ань повернул голову и ярко улыбнулся Фань У Шэ. - Ты пока не ровня старшему брату. Я преподам тебе хороший урок.

Фань У Шэ догнал Се Би Аня и пошел с ним бок о бок:

- Если проиграешь ты, не боишься, что я потребую что-то неподобающее?

- А? - Се Би Ань подумал - его младший брат иногда бывает таким интересным. – Что именно?

Фань У Шэ поджал губы:

- Я еще об этом не думал.

- Тогда подумай, когда-нибудь, может, и пригодится.

Во время трапезы Се Би Ань рассказал Чжун Кую о том, что сказал им вчера Красный Король.

Чжун Куй фыркнул:

- Знаешь, чего он хочет?

- Магическое оружие?

- Да, давным-давно я стал обладателем одного магического артефакта, куклы, созданной одним колдуном с юга. Если в нее поместить чью-то душу, она примет облик владельца той души.

- Ему нужен дом для души?

Призрачное население Подземного мира не может поддерживать физической формы в мире людей. Даже если призрак сформирует каким-то образом телесную оболочку или заселится в тело живого человека, долго он не продержится. Слишком много энергии тратится на поддержание «жизни» этого тела. Вмиг потеряешь все свое совершенствование. Если они хотят вернуться в мир живых, им нужно тело, что примет их. Это и называют дом для души.

С уровнем совершенствования Цзян Цюй Ляня тот мог бы создать дом для души самостоятельно, но «дом», созданный из растительных материалов, не долговечен и сгниет через несколько дней, поэтому, наверное, ему и понадобился этот магический артефакт.

Чжун Куй кивнул.

- Зачем ему дом для души? - нахмурился Се Би Ань. - Император ведь запретил ему появляться в мире людей.

- А кто его остановит? Пока он не доставляет проблем, император закрывает глаза на его выходки, - Чжун Куй подхватил палочками для еды рисовый шарик. - В любом случае, он не осмелится на безрассудный поступок, по крайней мере, пока я здесь. Но я все равно не могу отдать ему дом для души.

- Учитель прав, а что тогда насчет Мэн Кэ Фэя?

Чжун Куй решительно объявил:

- Я встречусь с ним. Красны Король человек, тьфу, призрак, хитрый, ему нельзя доверять.

- Ага.

- Через несколько дней у Ли Бу Юя будет день рождения. Из-за инцидента с Мэн Кэ Фэем праздничного банкета не будет, но все крупные секты обязательно отправят своих представителей поздравить его с днем рождения. Это хороший повод попасть туда. Би Ань, иди и приготовь подарок для главы Альянса.

- Хорошо.

***

Гора Шу известна как гора номер один в мире, поскольку именно там располагается секта Улян.

Но и без секты Улян гора Шу с ее бесчисленными вершинами, протыкающими облака, глубокими ущельями, пронизанными речушками, превосходит красотой все горы Поднебесной. Секта Улян, крупнейшая в мире секта, расположилась на пике Дяньцан, самой высокой вершине горы Шу. Из-за большой облачности и постоянного тумана это место прозвали Юньци (тренога с облаками).

Секта Улян существовала уже много лет, но в авангард бессмертных сект вошла всего сто лет назад, когда клан Цзун пришел в упадок, чему секта Улян и поспособствовала. Как раз в эти годы Ли Бу Юй проявил свой талант и популяризировал технику меча Улян. Когда клан Цзун был уничтожен, и мир лежал в руинах, секта Улян быстро поднялась. Ли Бу Юй основал Бессмертный Альянс и стал его лидером. Сегодня секта Улян имеет более десяти тысяч учеников, несметные богатства, множество магических сокровищ и целую плеяду высокоуровневых культиваторов, прочно занимая трон бессмертной секты №1 в мире.

Ли Бу Юй слыл человеком честным и беспристрастным, пользовался большим уважением в мире совершенствования. Поэтому каждый год день рождения Ли Бу Юя превращался в грандиозное собрание заклинателей, для каждого заклинателя приглашение на это торжество было символом высокого статуса.

Самый оживленный город у подножия горы Шу назывался Ланьси. В кого не ткни в этом городе, точно окажется культиватором.

Чжун Куй с двумя своими учениками шел по улицам города Ланьси, тормозя на каждом шагу, желая попробовать то одно вино, то другое.

Обычно Се Би Ань следил, чтобы Чжун Куй не выпил слишком много, но сегодня и сам увлекся, бросаясь ко всем новинкам, что видел на рыночных прилавках.

В итоге, Фань У Шэ уже два часа плелся за этими шопоголиками, которые никак не могли покинуть эту короткую рыночную улицу.

- У Шэ, У Шэ, - Се Би Ань взволнованно замахал Фань У Шэ рукой, - смотри, какая вещица, я никогда такой еще не видел. Куплю это Бо Чжу. Тебе нравится? Я и тебе куплю.

Фан У Шэ внезапно вспомнил, что Цзун Цзы Хэн, когда отправлялся путешествовать, всегда привозил кучу подарков и одаривал своих братьев и сестер. Не поменял он этой привычки, видимо, и после его реинкарнации. Фань У Шэ проглотил своё «нет» и кивнул:

- Хорошо.

Се Би Ань расплачивался, когда услышал, как Чжун Куй с кем-то ругается.

- Чего это плохо нарисовано? – громко возмущался ученого вида продавец. - Все говорят, что у меня стиль У Даоцзы, мои портреты Чжун Куя разлетаются как горячие пирожки!

- Чжун Куй так выглядит? Ты его вообще видел когда-нибудь? - Чжун Куй указал на бородатого мужлана на холсте и сердито пробурчал. - Что это за урод? Он похож на медведя.

- Вы... вы можете оскорблять меня, но ты не смейте оскорблять Небесного Мастера!

- Это вы оскорбляете Небесного Мастера, рисуя его так!

Се Би Ань поспешил к наставнику и, сдерживая смех, попытался оттащить Чжун Куя от прилавка бедного художника:

- Господин художник, не обижайтесь. Мой наставник немного выпил. Не вините его.

Незадачливый портретист посмотрел на Се Би Аня и не мог поверить своим глазам:

- Неужели этот красачик-бессмертный – ученик этого грубияна? Как у такого невоспитанного учителя может быть такой нежный и красивый ученик?

- Это мой ученик! - Чжун Куй перебрал рисунки и остановился на одном. - Почему Цуй Цзы Юй такой красавчик? Нет, ты его видел? Ты видел Чжун Куя, видел Цуй Цзюэ?!

- Учитель, прекратите создавать проблемы.

- А это что? «Чжун Куй поедает призраков»? - Чжун Куй схватил полотно и разорвал его на мелкие кусочки. - Мой ученик превосходно готовит! Кто захочет есть призраков? Что такого вкусного в призраках?

- Я не прошу тебя есть призраков, сумасшедший! Ты должен заплатить за уничтоженную картину!

Фань У Шэ бросил художнику горсть серебрянных монет:

- Достаточно?

Ученый сцапал монетки, взвесил их в руке и, громко фыркнув, стал складывать свой лоток.

Се Би Ань потащил возмущенного и громко ругающегося Чжун Куя прочь.

- Возмутительно! - сердито бурчал Чжун Куй. - Твой учитель – красивый и элегантный мужчина, почему меня всегда рисуют таким уродливым?

Се Би Ань уже задыхался от сдерживаемого смеха:

- Мастер, люди уважают и поклоняются вам. Им кажется, что вы должны выглядеть свирепым, чтобы отпугивать призраков. Не сердитесь.

- Это смешно. Они и Цуй Цзюэ поклоняются. Почему они рисуют Цуй Цзюэ как божество?

- У господина Цуя аура бессмертного.

- А у меня?

- Мастер…

- Небесный Мастер, - раздался ясный голос.

Троица из Подземного мира обернулась. Им улыбался красивый молодой человек. Вот он склонился в поклоне:

- Небесный Мастер, меня послал глава секты. Приветствую Небесного Мастера, приветствую Белого Мастера Непостоянство и приглашаю вас в Юньци.

Се Би Ань уже бывал в Ланьси, бывал на пике Дяньцан, но в Юньци – еще нет.

Поскольку каждый день в Юньци прибывало много людей, секта Улян установила у подножия пика Дяньцан пропускной пункт. Се Би Ань очень хотел взлететь на пик Дяньцан на мече, чтобы полюбоваться прекрасным пейзажем.

Юньци был именно таким, как его описывали – сказочное место, скрытое в облаках. Даосы в зеленых одеждах встречали и тепло приветствовали гостей. Организация была на высоком уровне. Поистине образец прославленной бессмертной секты.

Униформа заклинателей и учеников секты Улян была выполнена в темно-зеленых тонах. Разница у официальных учеников и неофициальных была только в покрое, материале и вышивке. Также были заметные отличия в одежде учеников главы секты и учеников старейшин. Например, молодой человек, который пришел за ними, Сюй Мао, явно был учеником старейшины.

Впервые приехавшим в Юньци все было интересно. Сюй Мао старательно рассказывал двум Учанам о природных достопримечательностях горы Шу и местных обычаях, при этом не забывая выражать свое восхищение Чжун Куем.

Се Би Ань шествовал по дорожке, выложенной зеленым камнем, хмурился и молчал.

Еще несколько лет назад, когда он приезжал на пик Дяньцан, у него возникло странное чувство, что это место ему знакомо. Тогда он решил, что все горы и реки в мире похожи, но сейчас в Юньци это чувство вновь нахлынуло и даже стало сильнее. Измучившись, он решил спросить у наставника:

- Учитель, когда я был ребенком, вы привозили меня в Юньци?

- Нет, - тут же ответил Чжун Куй.

- Может, вы были пьяны и не помните?

- Хм, твой учитель не настолько эксцентричен.

Се Би Ань с сомнением посмотрел на Чжун Куя и пробормотал:

- Тогда почему у меня такое чувство, будто я уже был здесь раньше?

Сюй Мао расплылся в улыбке:

- Белый Мастер, может, вас сбили с толку картины с видами Юньци? Они повсюду.

- …Может.

Фань У Шэ задумчиво посмотрел на Се Би Аня.

Он опознал технику меча Цзун Сюань и Юньци ему показался знакомым. Может, какие-то воспоминания о прошлой жизни у него все-таки сохранились?

Сюй Мао проводил их до выделенной им резиденции и, прощаясь, пояснил:

- Глава секты изначально хотел лично поприветствовать Небесного Мастера, но из-за недавних событий, связанных с братом Мэн, он сильно опечален, да и здоровье у него неважное. Надеюсь, что Небесный Мастер простит его.

Чжун Куй махнул рукой:

- Нет нужды быть таким вежливым. Просто скажите, когда я смогу его увидеть?

- Завтра вечером глава секты устраивает частный банкет для старых друзей. Я зайду за вами завтра.

- Хорошо.

- Небесный Мастер и Белый Мастер могут свободно перемещаться по Юньци. Если у вас будут какие-то просьбы или вы захотите отправиться к пруду уток-мандаринок или в Ланьси, просто скажите об этом прислуживающим вам ученикам нашей секты. Я тоже буду рад служить вам.

И Сюй Мао ушел. Се Би Ань огляделся. Дом, куда их поселили, был построен на крутом утесе. Из открытого окна открывался необыкновенный вид на бескрайнее море облаков. Тихое, элегантное место с отдельным двориком создавало ощущение уединения.

- Я собираюсь встретиться со старыми друзьями. А вы идите развлекайтесь, - бросил Чжун Куй и ушел, напевая мелодию.

Се Би Ань любовался вершинами и ущельями, не удержавшись, восхищенно воскликнул:

- Как красиво!

- Ты действительно здесь никогда не был?

- Странно, но у меня такое чувство, что был. Словно мне все здесь знакомо – и горные ворота, и строения, и платформа Багуа (платформа Восьми Триграмм). Но я не могу вспомнить, чтобы я здесь был раньше.

- Так же знакомо, как техника меча Цзун Сюань?

- Ага, как и техника Цзун Сюань, - Се Би Ань улыбнулся и покачал головой. - Не знаю почему. Может, в другой жизни я был учеником секты Улян?

Фань У Шэ посмотрел на растерянного Се Би Аня. Странные чувства бродили в его сердце. С одной стороны, он знал, что Се Би Ань – это не Цзун Цзы Хэн, с другой, был уверен, что это один и тот же человек. Несмотря ни на что, он не позволит Се Би Аню стать Цзун Цзы Хэном.

- У Шэ, еще рано, пойдем, прогуляемся.

- Куда?

- На пике Дяньцан растет редкий цветок, который цветет только осенью, к сожалению, сейчас не сезон. В Ланьси, кстати, очень оживленная ночная жизнь. Там есть один магазинчик, где каждый вечер выстраиваются огромные очереди за их закусками. Ты обязательно должен их попробовать. Но в это время года здесь так жарко... - Се Би Ань задумался. – О, точно, давай поплаваем в пруду Юаньян.

- ...

- Ты же слышал о пруде уток-мандаринок, его воды питают тело и продлевают жизнь. Там сходятся два источника, один - холодный, другой - горячий. Если окунуться сначала в холодный, а потом...

- Нет, - резко отказался Фань У Шэ.

- Почему? Ты не умеешь плавать? Старший брат научит тебя.

- Нет, - бесстрастно отрезал Фан У Шэ. - Мне не нравится обнажаться перед другими.

Се Би Ань рассмеялся:

- Почему ты стесняешься? Ты же не маленькая девочка.

- А ты часто обнажаешь свое тело перед другими?

Се Би Ань подумал, какой странный вопрос:

- Мы можем зайти в воду в одежде.

Фань У Шэ сердито бросил:

- Я не пойду.

- Тогда я пойду один...

- Я не разрешаю! - громко крикнул Фань У Шэ.

Се Би Ань добродушно улыбнулся:

- Ты сам не хочешь идти и меня не пускаешь. Тогда что ты хочешь делать?

Пошел на хер -  злобно подумал Фань У Шэ.

Он еще не нашел Небесный Талисман Сюаньюань, он не может раскрыть свою личность. Он даже коснуться этого человека боится, не то, что увидеть его обнаженное тело.

Сначала он должен вернуть силу, которой владел в той жизни, довести свою месть до конца, что так и не удалось ему сделать в той жизни, и получить все, чего так и не получил в прошлом.

Фань У Шэ буркнул:

- Я никогда не был на горе Шу. Пожалуйста, покажи мне ее. А вечером сходим в Ланьси перекусить.

- Хорошо.

Они гуляли по Юньци, наглядно демонстрирующем величие бессмертной секты номер один. Некоторые здания выглядели как древние памятники, разрушены они были еще во время великой битвы с кланом Цзун. Чем больше Се Би Ань смотрел по сторонам, тем сильнее ощущал, что все здесь ему смутно знакомо.

Когда они достигли платформы Восьми Триграмм, Се Би Ань почувствовал, как сердце его без всякой видимой причины резко замерло.

Платформа Багуа расположена на самой высокой точке Юньци, которая одновременно является и самой высокой точкой горы Шу. Построенная на крутой скале, окруженная облаками и туманом, если смотреть издалека, казалось, эта огромная круглая платформа парила в воздухе. На этом алтаре секта Улян проводила церемонии поклонения предкам и небесам, но в мире это место было известно не этим. Сто лет назад на этой платформе последний император клана Цзун, Цзы Хэн, убил своего отца и захватил трон.

Когда Се Би Ань и Фань У Шэ подошли к платформе, в смятении был не только Фань У Шэ. Пока последний блуждал по своим воспоминаниям, Се Би Ань испытал невероятные эмоции – странную смесь страха и паники. Это место и пугало, и притягивало его.

Се Би Ань шагнул на первую ступеньку и замер.

Глаза Фань У Шэ, стоявшего позади него, потемнели, мрачная пелена заволокла их.

Ноги Се Би Аня, казалось, корнями вросли в землю. Он не мог двинуться ни вперед ни назад, огромной волной на него нахлынул страх, словно рядом притаился страшный хищный зверь. Он был сбит с толку, испуган, растерян, но все равно, преодолев странное притяжение, шагнул вперед.

Платформа Багуа представляла собой огромную черно-белую диаграмму из восьми триграмм. От слившихся Инь и Ян веяло сильной магией. Сердце Се Би Аня судорожно сжалось. Он увидел алую кровь, струившуюся между белым драконом (Ян) и черным тигром (Инь)!

Острая боль пронзила мозг Се Би Аня. Се Би Ань покачнулся и рухнул.

- Большой брат*! - Фань У Шэ подхватил Се Би Аня, затянув того в свои объятия.

С последним проблеском сознания Се Би Ань успел озадаченно прошептать:

- ... Большой... брат?

***

Фань У Шэ смотрел на Се Би Аня, с закрытыми глазами лежащего на кровати. Тот то дрожал, то потел, то что-то бормотал. Разум младшего брата заполнили сплошные вопросительные знаки.

Почему Се Би Ань потерял сознание? Почему именно на платформе Восьми Триграмм? Он был здоров, вряд ли внезапно заболел, да и признаков отравления не было. Единственное возможное объяснение - он получил сильный магический удар от платформы.

Для Цзун Цзы Хэна Багуа был незабываемым местом. Именно там он совершил два самых отвратительных преступления в мире – царе- и отцеубийство. Тогда он перешагнул и через сыновнюю почтительность, и через верность своему правителю и привел клан Цзун к краху.

Но Се Би Ань не должен был этого помнить. Он выпил суп Мэнпо и забыл свою прошлую жизнь.

Но как тогда объяснить то, что произошло сегодня?

Се Би Ань ворочался во сне, хмурил брови, веки его дрожали, серые губы придавали ему еще более хрупкий вид.

Фань У Шэ долго задумиво смотрел на него, потом, не удержавшись, протянул руку, нежно погладил его бледную щеку, ласково обвел кончиками пальцев каждую черточку его лица. Пот, выступивший на его лице, кипятком обжигал пальцы, пуская по ним дрожь.

Фань У Шэ наклонился и пристально всмотрелся в лицо Се Би Аня. В его глазах вспыхнула животная одержимость хищника, совсем несоответствующая его возрасту и внешности. Он прикрыл веки, потом, словно его прорвало, распахнул глаза, схватил Се Би Аня за подбородок и яростно впился в его приоткрытые губы.

Губы Се Би Аня были влажными, слегка прохладными и такими мягкими, что, казалось, не смогут выдержать его напора. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, разум Фань У Шэ опустел. Затем, словно гигантский водный поток сверзнулся с высокой горы, словно тысяча лошадей промчалась по бескрайним лугам, словно бесчисленные фейерверки взорвались в ночном небе, его тело задрожало, не в силах выдержать нахлынувший на него вал долго сдерживаемых эмоций.

Сто лет.

Сто лет он провел в аду бесконечных страданий, сто лет терпел страшные пытки, сто лет расплаивался за совершенные им убийства. Никому не удавалось сохранить разум в этом адском аду, но он выдержал. И ниточкой, привязывающей его к жизни, было имя - Цзун Цзы Хэн. Он никогда не забудет этого человека, он никогда не забудет эти губы, он никогда не забудет это тело, он никогда не забудет сплетенную в клубок их любовь-ненависть.

Его тоска, как огромный монстр, была готова вырваться на свободу, он изо всех сил сдерживал себя, не осмеливаясь целовать слишком сильно. Он осторожно смаковал эти губы в надежде пометить, оставить свой след на этом человеке. Внезапно Се Би Ань, которого лишили воздуха, инстинктивно стал бороться. Фань У Шэ с неохотой отпустил его.

- Ты мой, ты мой... - с болью прошептал Фань У Шэ, напоследок нежно коснувшись его теплых губ. – Ты всегда будешь моим.

В дверь постучали.

Фань У Шэ вскочил и  гневно закричал:

- Кто там?

Человек за дверью вздрогнул от неожиданности:

- Э-э, это я - Сюй Мао. Я услышал, что Белый Мастер плохо себя чвствует, поэтому пришел навестить его.

- Он просто устал.

- О! Мне вызвать врача?

- Не нужно.

- Тогда я не буду вас беспокоить. О, еще. Прибыл мастер Лань. Он просил меня сообщить о его приезде Белому Мастеру и узнать, смогут ли они встретиться вечером. Я не знал, что Белый Мастер занедужил...

- Кто? - настороженно переспросил Фань У Шэ.

- А, мастер Лань из павильона Сяньюэ (лунный павильон), что в Цзиньлине, Лань Чуй Хань.

_

*Здесь он называет его не гэгэ - старший брат, а дагэ – большой брат, т. е. самый старший брат в семье.

- Большой Брат... Большой Брат...

Кто? Кто это? Кто зовет меня?

Се Би Ань разлепил тяжелые веки – перед глазами стоял странный туман. Казалось, что за его завесой пряталось множество людей, видны были только их размытые и нечеткие тени. Кто-то кричал, кто-то шептал, кто-то вздыхал. Он не мог их ясно слышать. Только печальный зов «большой брат» доносился до него.

Он хотел прорваться сквозь туман и выяснить, что происходит, но тело его не слушалось.

- Большой брат, большой брат.

Кто? Кто это? Где я?

Из тумана выскочила маленькая фигурка и прыгнула в его объятия, будто щенок, жаждущий ласки, громко закричав:

- Большой брат!

Се Би Ань обнял «маленькую клецку», сердце внезапно заныло, словно в сердце вернулась недостающая частичка. Показалось, что он знает этого ребенка уже давно. Он не знал – был ли этот ребенок красив и умен, и что связывало его с этим малышом. Он даже не мог разглядеть его лица.

Кто ты? Почему ты называешь меня братом?

Се Би Ань хотел спросить его, но не мог издать и звука.

- Брат, что ты сегодня приготовишь для Сяо Цзю?

Сяо Цзю? Тебя зовут Сяо Цзю? Ты - мой младший брат? Учитель говорил, что вся моя семья умерла от чумы. Откуда взялся младший брат?

Се Би Ань не хотел отпускать его, но вдруг руки его опустели, Сяо Цзю исчез. Он запаниковал. Где Сяо Цзю? Где его младший брат? Он крикнул «Сяо Цзю», но это имя так и не вылетело из его рта.

Он не знал, кто такой Сяо Цзю, не мог видеть его лица, но он чувствовал, что Сяо Цзю очень важен для него, он не может потерять его.

Пока он с тревогой прислушивался, на его плечи опустились чьи-то руки, они обхватили его шею и молодой чистый, как журчание горного ручья, голос прошептал ему:

- Брат, смотри, я почти такого же роста, как ты.

Кто ты?

- Ха-ха-ха, а если я в будущем вырасту выше тебя? Пожалеешь, что заставлял меня доедать, ничего не оставлять на тарелке?

Ты... Сяо Цзю? Как ты так быстро вырос?

Се Би Ань испугался, что Сяо Цзю снова исчезнет, схватил его за руку, попытался заговорить, но у него этого опять не получилось.

Но как бы он ни цеплялся за мальчика, тот все равно исчез, словно порыв ветра, оставив после себя лишь звонкое эхо веселого смеха, который становился все тише, тише и постепенно растворился в воздухе.

Нет, не исчезай. Куда ты? Не исчезай!

Се Би Ань поспешил за ним, сделал пару шагов, и тут его вдруг схватили за лодыжку. Он посмотрел вниз и похолодел, тело покрылось мурашками. За его лодыжку цеплялась окровавленная рука! Владелец окровавленной руки полз по земле, размытое туманом лицо сочилось болью и ненавистью.

- Зачем... брат... зачем ты это сделал...?

Каждое слово словно острый клинок ранило его сердце.

Что?

- Это не ты, скажи мне, что это не ты сделал! Брат... почему...

Он узнал голос. Хоть он и изменился, ушла детская мягкость, появились глубокие нотки, присущие уже не мальчику, скорее молодому мужчине. Но это был все тот же Сяо Цзю.

Ты ранен? О чем ты говоришь? Что я сделал?

- Я так тебе доверял, я слушал только тебя, я так тебя любил... почему ты так со мной поступил?!

Се Би Ань хотел помочь Сяо Цзю подняться. Тот был ранен, истекал кровью и нуждался в медицинской помощи.

Но все было напрасно. Он не мог ничего сделать. Он был заперт в страшном, странном сне, где он был и участником, и сторонним наблюдателем.

Внезапно большая, сильная рука схватила его за шею.

Се Би Ань был в ужасе. Рука подняла его в воздух. Перед ним стоял высокий человек и сжимал своими пальцами, твердыми как железо, его горло. Он не мог освободиться, жуткий страх перед этим человеком заполнил его сердце.

Человек сказал:

- Брат, давно не виделись, - голос звучал холодно и зло, вонзаясь в его уши, в его тело словно штык, пропитанный ядом, вот-вот разорвет его чрево, вонзится в грудь и вырежет его сердце.

Это... Сяо Цзю?

Се Би Аня швырнули на землю. Не успел он сделать вдох, как этот страшный мужчина навалился на него, как гора, и грубо разорвал его пояс.

Се Би Ань был подобен рыбе на разделочной доске. Власть над его жизнью и смертью была в руках этого человека. Ни совершенствование, ни меч, ни  магические артефакты – ничего не могло его спасти. Его раздевали, а он даже не мог сопротивляться.

Когда он понял, что этот человек собирался сделать, он был потрясен до глубины души.

Мужчина грубо схватил его за волосы, прижался губами к его уху и зло прошептал:

- Открой глаза и смотри. Этого трона ты так жаждал? Теперь, каждый раз, когда ты будешь сидеть здесь, ты будешь вспоминать, как стоял на коленях и тебя трахал мужчина, - он сделал паузу и усмехнулся, - мой дорогой старший брат.

Се Би Ань боролся, пытаясь вырваться:

- Нет, остановись, не надо...

- Старший брат! Старший брат!

Се Би Ань разомкнул веки и увидел пару лисьих глаз. Это были, возможно, самые прекрасные, самые очаровательные глаза, которые он когда-либо видел. И в этот момент на эти глаза наложился холодный взгляд человека из его сна. Се Би Ань вздрогнул.

Фань У Шэ смотрел на его испуганное лицо и встревожено повторял:

- Старший брат, что с тобой? Тебе приснился кошмар? Старший брат, что с тобой?

Глаза Се Би Аня медленно прояснились. Ему потребовалось еще какое-то время, чтобы окончательно прийти в себя. Он тупо уставился на Фань У Шэ:

- У Шэ?

- Как ты? Болит где-нибудь?

- Я... - Се Би Ань уже не мог отличить сон от реальности.

Это была чужая жизнь? Но все было так реально, так...

- Брат, ты помнишь, как упал в обморок на платформе Восьми Триграмм? Что не так с твоим здоровьем?

- Я упал в обморок на платформе Восьми Триграмм? - Се Би Ань потер ноющий висок и сел, вспомнил, что произошло перед тем, как упал в обморок. - Кажется... я помню, как это произошло. С моим телом все в порядке. Почему я упал в обморок?

Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня:

- Как ты себя чувствовал до того, как потерял сознание? Что ты видел, когда был без сознания? Тебе приснился кошмар? Что тебе снилось?

Се Би Ань вспомнил сон, что видел. Лицо его сначала побледнело, потом покраснело. Он застыл камнем.

- Брат?

- Я... мне, должно быть, приснился кошмар, но... я помню его неотчетливо.

Се Би Ань не лгал. Многие детали были расплывчатыми. Проснувшись, он что-то помнил, что-то нет. Ясно помнил только, что делал и говорил этот человек.

Почему ему приснился такой сон? Почему???

- Ты помнишь что-нибудь? - Фань У Шэ страшно хотелось знать, сохранились ли у Се Би Аня хоть какие-нибудь воспоминания о прошлой жизни и были ли они вызваны платформой Восьми Триграмм.

Се Би Ань был слишком смущен, чтобы рассказывать о том, что произошло во сне. Он и сам еще не разобрался в своих мыслях и не хотел, чтобы Фань У Шэ волновался, поэтому просто промолчал.

Фань У Шэ перестал задавать вопросы и осторожно вытер пот с лица Се Би Аня:

- Если не можешь вспомнить, не мучай себя. Тебе нужно отдохнуть.

Се Би Ань посмотрел на терпеливого Фань У Шэ, на сердце у него потеплело:

- У Шэ, благодаря тебе я... – Се Би Ань посмотрел на ночное небо за окном. - Который час? Сколько я спал?

- Восемь часов. Сейчас уже полночь.

- Уже так поздно, - Се Би Ань был тронут заботой младшего брата. - Ты все это время присматривал за мной?

Фань У Шэ смотрел на него, не моргая.

- Я обещал отвести тебя на ужин. И не отвел.

- Давайте сходим завтра.

Се Би Ань вздохнул:

- Тебе следует вернуться к себе и отдохнуть. Я в порядке.

Фань У Шэ не двинулся с места:

- Я присмотрю за тобой.

- Старший брат в порядке.

- Ты так внезапно потерял сознание, потом тебе приснился кошмар, и ты даже не помнишь, что тебе приснилось. Я волнуюсь, - Фань У Шэ не собирался уходить. - Ложись и отдыхай, я останусь с тобой.

- Но ...

- Ложись, - тон Фань У не допускал никаких возражений.

Се Би Ань послушно откинулся на кровать, закрыл глаза и попытался расслабиться, но разум был в смятении, а рядом сидел младший брат, как он мог заснуть? Он полежал еще, потом открыл глаза:

- У Шэ.

- Гм, - Фань У Шэ медитировал с закрытыми глазами.

- Ложись ко мне, брат.

- ...

- Ты не хочешь уходить. Сидеть всю ночь слишком утомительно. Ложись, - Се Би Ань отодвинулся и похлопал рукой рядом с собой.

Фань У Шэ открыл глаза. Его глаза сверкнули в ночной тьме. Он встал, разулся, залез на кровать и медленно лег рядом с Се Би Анем.

Се Би Ань облегченно вздохнул, похлопал Фань У Шэ по тыльной стороне руки и с улыбкой сказал:

- Младший брат, спасибо.

Фань У Шэ глубоко вздохнул и очистил свой разум от всех отвлекающих мыслей. Даже если между ними ничего не происходило, просто лежать рядом с этим человеком – уже большое счастье. На самом деле, в последние их дни в той жизни он и сам устал жить в боли и ненависти. И просто хотел поладить с этим человеком и жить с ним в мире и покое, как... как старая супружеская пара.

Се Би Ань закрыл глаза, но заснуть так и не смог.

О чем был этот сон? Он собрал фрагменты вместе. Кажется, у него был младший брат по имени Сяо Цзю. Кажется, у них были хорошие отношения. Когда они стали врагами?

Сон был настолько беспорядочным и нелепым. Больше всего его беспокоил вопрос, почему ему приснилось, как тот мужчина… насилует его?

Он вырос в замкнутом пространстве и мало общался со свестниками. Но это не значило, что он ничего не знал об этой стороне жизни. Он тайком читал разные книги, листал иллюстрированные сборники и имел некоторое представление о том, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне. Слышал и о том, как взаимодействуют между собой в постели мужчины. В мире совершенствования были и такие, кто выступал за парное совершенствование, и их не волновало, какого пола будет их напарник.

Больше всего его поразили слухи,что ходили о секте Чуньян. Говорили, что поскольку в секте не было женщин, некоторые ученики имели тайные связи между собой, и что демонические культиваторы любили охотиться на заклинателей секты Чуньян, так как Ян членов этой секты был прекрасным тонизирующим средством. Сплетни эти постоянно курсировали на рынке, он относился к ним как к своеобразным историям.

Он никогда не думал, что такие отношения затронут и его, хотя бы даже во сне.

Как это могло произойти? Почему ему приснилось такое? Говорят, о чем думаешь днем, то ночью тебе и приснится. Может ли быть... что у него есть такие склонности?

Но он же никогда не думал об этом!

Се Би Ань был настолько потрясен, что так и не уснул. К утру замешательство трансформировалось в глубокую неуверенность в себе.

Се Би Ань проснулся на рассвете, проворно скатился с кровати, взглянул на Фань У Шэ, который все еще спал, нежно прикрыл его одеялом и вышел из дома.

Утро в горах было холодным. Каждый вдох наполнял легкие свежестью, словно глотал не воздух, а пригоршни снега. Вчерашнее оцепенение отступило. Се Би Ань окончательно проснулся.

Он всю ночь размышлял, но так и не понял, что же произошло на платформе Восьми Триграмм, почему он упал в обморок и почему ему приснился такой невероятный сон. К счастью, по натуре он был оптимистом и не любил зацикливаться на мелочах. Если он не мог чего-то понять, то просто гнал мысли прочь. В любом случае, со здоровьем у него все в порядке.

Но освободиться от смутного ощущения, что этот инцидент как-то связан с его прошлой жизнью, было не так-то просто. Как чиновник Подземного мира, он знал, что нельзя полностью стереть следы своих прошлых жизней. Суп «Пять вкусов упоения» от Мэнпо заставлял людей забыть свои воспоминания, но не стирал их. Уничтожить воспоминания невозможно, иногда они внезапно всплывают. Странному дежавю подвержено много переродившихся.

Вероятно, в прошлой жизни он бывал на этой платформе, и там произошло что-то важное. Когда он снова посетил это место, в памяти всплыли воспоминания. Но связан ли с его прошлым приснившийся ему сон, он не знал. Лучше бы это было не так, ясно ведь, что все во сне не закончилось хорошо.

Се Би Ань решил больше не беспокоиться и не думать об этом, вытащил свой меч Пэй Сюэ, успокоил разум и начал тренировку.

Фань У Шэ проснулся задолго до того, как Се Би Ань встал, но притворился, что спит. Когда старший брат покинул кровать, завернулся в одеяло, которое еще хранило тепло и запах Се Би Аня, закрыл глаза и задремал.

Когда позже встал и вышел во двор, перед ним открылась поразительная картинка - Се Би Ань танцевал с мечом на краю обрыва.

Красивый юноша в белых развевающихся одеждах в окружении облаков танцевал с мечом. Белый меч рисовал на фоне далеких зеленых вершин красивых гор серебристую вязь. Изящный, как снежная цапля, и быстрый, как падающая звезда, окутанный пышными облаками и окруженный солнечным светом, он напоминал бессмертного, что вот-вот вознесется на небеса.

Все чувства в Фань У Шэ вмиг проснулись. Он обнажил Тин Мо и ринулся к Се Би Аню. Дзинь! Тин Мо столкнулся с Пэй Сюэ. Резкий звук эхом разнесся по поднебесью.

Две тени, черная, как чернила, и белая, как бумага, превратились в росчерк кисти, дракон и феникс переплелись, пустив волны в море облаков.  Черное перетекало в белое, белое - в черное.  Инь сливался с Ян, черное - с белым.

Тайцзи* рождает две противоположности (Инь и Ян), две противоположности рождают четыре символа**, четыре символа рождают восемь триграмм (символы цикла энергии Инь и Ян), восемь триграмм определяют удачу и неудачу, удача и неудача рождают великие достижения.

Черное и белое, Инь и Ян, единство и противостояние, слияние и отталкивание, взлет и падение. Это и есть Дао.

Победитель так и не определился – бой был прерван Сюй Мао.

Тот пришел навестить Се Би Аня, а также принес ему лекарство:

- Мой мастер узнал, что Белый Мастер занемог и был очень обеспокоен. Вот – он прислал вам очищающую пилюлю Юань. Эта таблетка успокаивает разум и восполняет энергию, а также способствует совершенствованию. Надеюсь, что мастер Непостоянство любезно примет ее.

Изготовление пилюли такого качества требует больших затрат. Даже имея много денег, трудно ее заполучить. Такие лекарственные средства изготавливали только в Юньци.

Се Би Ань был учеником Чжун Куя, поэтому обладал обширными знаниями и понимал, что эта пилюля была щедрым подарком, гораздо ценнее подарка, преподнесенного ими главе Альянса. Се Би Ань смущенно улыбнулся:

- Благодарю. С моей стороны было бы невежливо отказываться.

- Вы - наш гость. Если вам некомфортно в секте Улян, и мы будем чувствовать себя неловко.

После обмена любезностями Сюй Мао вдруг вспомнил:

- А, да, вас хотел навестить мастер Лань. Если с вами сейчас всё в порядке, то…

- Господин Лань? - глаза Се Би Аня загорелись. - Брат Лань здесь?

- Да, он прибыл вчера. Я заходил к вам вчера, чтобы передать его сообщение. Мастер Фань не сказал вам?

Фань У Шэ с каменным лицом буркнул:

- Я забыл.

Се Би Ань улыбнулся:

- А я все гадал, придет ли брат Лань поздравить главу Альянса с днем рождения. Он действительно пришел. У Шэ, пойдем, я познакомлю тебя с братом Лань.

Фань У Шэ вовсе не жаждал встречаться с этим чертовым «братом Ланем», но и отпустить Се Би Аня к нему одного не мог.

В итоге к брату Ланю они отправились вместе. По дороге их обогнала группа возбужденных учеников, они торопливо куда-то бежали.

Сюй Мао остановил одного ученика и отругал:

- Куда так быстро мчишься? Не видишь – здесь важные гости идут.

- Старший брат Сюй, - склонил голову ученик. - Старший брат Сун и мастер Лань сражаются на платформе Восьми Триграмм. Это редкая удача – увидеть бой меча Улян и меча Цзюньлань.

Глаза Сюй Мао загорелись:

- Белый Мастер, давай тоже посмотрим.

Сердце Се Би Аня ёкнуло. Один из них - ученик Ли Бу Юя, известный однорукий мечник, другой – молодой мастер павильона Сяньюэ с мечом, закаленном в Шэньнун Дине, известный во всем мире как «мечник №1». Конечно, он хотел увидеть этот бой. Бой обещал быть захватывающим. Но тут он вспомнил о платформе Восьми Триграмм и невольно притормозил…

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за запястье:

- Мы не пойдем.

- Что случилось? - в замешательстве спросил Сюй Мао.

Се Би Ань успокоил сердце:

- Все в порядке. Я тоже хочу посмотреть, пойдем.

Они поспешили к Багуа. На платформе, которая, казалось, зависла в воздухе, двое мужчин, один - в синем, другой - в зеленом, сражались на мечах. Их мечи так быстро летали, что увидеть можно было только фантомные росчерки на воздушном полотне, оставленные острыми лезвиями. Незабываемое зрелище! Платформу Восьми Триграмм со всех сторон была окружали ученики и гости секты Улян.

Се Би Ань инстинктивно сторонился платформы, пристроившись подальше от нее. Ему и оттуда видна была битва.

Сюй Мао восторженно закричал:

- Давно я не видел, чтобы старший брат Сун так серьезно сражался. Он выглядит таким величественным, когда атакует!

Парочка братьев, старший и младший, никак не отреагировала. Они уже знали, насколько силен Сун Чун Гуй. В тот раз им удалось сбежать от него только потому, что он особо и не рвался их преследовать. В противном случае, даже если бы они объединились, то вряд ли смогли бы уйти невредимыми.

- Господин Лань заслужил свою репутацию, мастерство его на высоком уровне. Это и понятно, иначе его отец не потратил бы столько ресурсов, чтобы выковать для него меч в Шэньнун Дине. Хотя его совершенствование и техника владения мечом немного уступают навыкам старшего брата Суна, с этим божественным оружием в руке он, считай, с ним на равных.

Фань У Шэ не нравился Лань Чуй Хань, но он должен был признать, что тот не был  «вышитой подушкой». Он славился не только своими навыками в боевых искусствах, но и любовными похождениями, но, судя по всему, особо не усердствовал в удовольствиях.

Се Би Ань, не удержавшись, воскликнул:

- Просто потрясающе!

Фань У Шэ повернулся к Се Би Аню:

- На каком уровне техники меча Улян Сун Чун Гуй?

- Ходят слухи, что он освоил восьмой, но никто пока не видел, чтобы брат Сун использовал его.

- А что насчет Ли Бу Юя?

- Э-э… - удивился Сюй Мао.

Было крайне неуважительно называть почтенного мастера по имени, не говоря уже о том, что Ли Бу Юй был самым уважаемым человеком в мире совершенствования на сегодняшний день. Сюй Мао никогда не слышал, чтобы кто-то осмеливался столь небрежно говорить о главе их секты. Он ошеломленно замер.

Се Би Ань тоже был шокирован:

- У Шэ, как ты можешь быть таким грубым! - и поспешно извинился перед Сюй Мао. - Мне очень жаль. Мой младший брат не получил должного воспитания. К тому же он молод и неопытен. Надеюсь, вы не будете винить его.

- Все в порядке, все в порядке, - сухо рассмеялся Сюй Мао.

Фань У Шэ презрительно скривил губы, в глазах мелькнуло убийственное намерение. Какая ирония, мальчишка, что раньше следовал за его старшим братом, льстя ему и заискивая, этот двуличным лицемер теперь стал лидером мира совершенствования.

Двое сражавшихся на платформе Восьми Триграмм остановились, опасаясь, что если продолжат, то в пылу сражения могут не сдержаться, и кто-то пострадает.

- А? Закончилось? - Се Би Ань подошел поближе и громко крикнул. - Брат Лань!

Брат Лань, услышав крик, обернулся. На нем было синего цвета одеяние, тонкую талию обвивал нефритовый пояс, расшитый облаками и орхидеями. Высокий рост, стройная фигура, приятная внешность и в дополнение – пара персиковых глаз. Когда он расплывался в улыбке, то выглядел как «человек, подобный весенней иве». Как говорится, романтичен до мозга костей.

Неудивительно, что с такой внешностью его называют выдающимся молодым господином №1 в мире.

Лань Чуй Хань элегантно слетел с платформы и приземлился прямо перед Се Би Анем, удивленно воскликнув:

- Би Ань!

- Брат Лань, давно не виделись.

- Да, почти три года, - Лань Чуй Хань оглядел Се Би Аня с ног до головы, протянул руку и коснулся его головы. - Я помню, как впервые увидел тебя, тогда тебе было  восемь или девять лет. Сейчас ты выглядишь совсем как взрослый.

Фань У Шэ прищурился.

Се Би Ань рассмеялся:

- Я уже давно взрослый, у меня даже есть младший брат, - и он с гордой улыбкой повернулся к Фань У Шэ, глядя на него, как на сокровище. - Брат Лань, это мой младший брат, Фань У Шэ. Он очень талантливый юноша.

Лань Чуй Хань с улыбкой посмотрел на Фань У Шэ:

- Я слышал, что Небесный Мастер принимает в ученики только достойных юношей.

Фань У Шэ с холодком в глазах посмотрел на Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань  незаметно толкнул Фань У Шэ.

Фань У Шэ неохотно поклонился:

- Приветствую господина Ланя.

- Господин Лань, ваша техника владения мечом просто поражает, - присоединился к разговору Сюй Мао.

- Спасибо. По сравнению со старшим братом Суном, я все еще…

- Белый Мастер, как дела? - подошел к ним Сун Чун Гуй и равнодушно обвел всех взглядом.

Се Би Ань напрягся, неловко поклонился:

- Сун Чжэнь Жэнь***.

Сюй Мао удивился:

- Вы уже встречались с братом Суном?

- Это долгая история, - небрежно отмахнулся Сун Чун Гуй.

_

*Тайцзи – состояние вселенной до сотворения неба и земли, до разделения Инь и Ян.

**Четыре символа – Шаоян, Тайян, Шаоинь, Тайинь. Есть несколько интерпретаций: 1. Весна, лето, осень, зима. 2. Восток, юг, запад, север. 3. Золото, дерево, вода, огонь.

***Чжэнь Жэнь - титул, используемый в древнем китайском языке. Обычно так обращаются к тем, кто практикует даосизм.

В нынешнем мире совершенствования есть четыре человека, которые признаны самыми выдающимися его представителями.

Это глава секты Улян Ли Бу Юй, глава секты Чуньян Сюй Чжи Нань, глава секты Цанъюй Ци Мэн Шэн и военный судья Подземного мира Чжун Куй. Последнего трудно было сравнивать с тремя другими – он никогда не участвовал в боях. Только после того, как Чжун Куй заполучил колокол Дунхуан, его стали почитать и внесли в этот список.

Кроме того, первые трое пережили эпоху императора Цзуна, а секта Улян даже была связана брачными отношениями с кланом Цзун. Нынешние лидеры этих кланов, имеющих столетнюю историю, выжили после схватки с Повелителем Демонов Цзун Цзы Сяо, поэтому трепетно относились и к демоническим культиваторам, которые крали ядра, и к канувшей, как им казалось, в лету технике меча Цзунсюань. Поэтому Чжун Куй и отправился в Юньци - чтобы объяснить всем, почему его ученик использовал технику меча Цзунсюань.

Се Би Ань, только заметив серьезную атмосферу на собрании, понял, какой была истинная цель их поездки.

Хотя голову и бороду Ли Бу Юя уже посеребрило время, он не выглядел старым. По-прежнему был силен и крепок телом, да и морщинок на его лице было немного. Должность лидера Бессмертного Альянса была эквивалентна статусу императора Цзуна в прошлом. Единственные отличия - секты заклинателей не должны были ему платить дань, и эта должность не является наследственной. Так в Поднебесную на сто лет пришел мир.

На празднество каждая секта отправила своих младших. Из важных персон был только Чжун Куй. Когда Ли Бу Юй занял почетное место, все пришедшие поклонились и расселись по своим местам.

Карие глаза Ли Бу Юя устремились на Чжун Куя:

- Чжэн Нань, ты хорошо спал прошлой ночью? - тон его был спокойным, даже немного мягким, но с ноткой высокомерия.

Чжун Куй улыбнулся:

- Я хорошо сплю, когда хорошо пью. Спасибо за вино, мастер.

- Где твой ученик? Я слышал, что Белый Мастер вчера плохо себя чувствовал.

Се Би Ань слегка склонил голову:

- Спасибо за заботу, глава. Я уже в порядке.

Чжун Куй удивленно изогнул брови:

- Что случилось? Ты заболел?

Се Би Ань тихо прошептал:

- Я просто немного простудился, со мной уже все в порядке.

Взгляд Ли Бу Юя упал на Фань У Шэ.

Фань У Шэ молча смотрел на Ли Бу Юя, мысленно усмехаясь, - как ты постарел.

- О, это мой новый ученик, - заговорил Чжун Куй. – Теперь у меня два ученика, два Учана.

Лань Чуй Хань рассмеялся:

- Один черный и один белый? Замечательно.

- Чжэн Нань, у твоих учеников не только прекрасный потенциал, но и выдающаяся внешность, - продолжил беседу Ли Бу Юй. - Где ты их нашел?

Чжун Куй весело ухмыльнулся:

- Подобрал на улице.

Все засмеялись. Ничего смешного в этом не было, но почему бы не подыграть Небесному Мастеру.

Ли Бу Юй тоже слегка изогнул губы:

- Я слышал от Чун Гуя, что у вас с ним возникли какие-то недоразумения в Фу Мэн Хуэе.

Тут в разговор вмешался Сун Чун Гуй:

- Мастер, виноват ваш ученик. Я расследовал убийство брата Мэна и хотел доставить этих двух мастеров в Юньци. Ваш ученик не знал, что это были Белое и Черное Непостоянства.

Се Би Ань даже не успел поправить Сун Чун Гуя, как в разборки влез Фань У Шэ:

- Конечно, это твоя вина. Ты первый начал.

Лань Чуй Хань с трудом сдержал смех, дрогнули только уголки его губ.

Сун Чун Гуй растерялся. Даже главы и старейшины сект были с ним вежливы, а этот парень мало того, что бросился на него со сломанным мечом, так еще и так высокомерно обвиняет его в нападении:

- Мастер Непостоянство прав, первым начал я, - и кивнул Чжун Кую. - Надеюсь, Небесный Мастер извинит меня.

Чжун Куй скрестил ноги и с лукавой улыбкой ответил:

- Не беспокойся, мой маленький ученик не познал еще необъятности неба и земли. Ты преподал ему урок, я должен поблагодарить тебя.

Ли Бу Юй повернулся к своему ученику:

- Чун Гуй, раз ты это начал, то и не прав был ты. Извинись перед молодыми мастерами.

Сун Чун Гуй без всякого сопротивления просто извинился.

Се Би Ань склонился в ответном поклоне:

- Это было недоразумение, мы тоже были неправы. Чжэнь Жэнь пощадил нас.

- Хорошо бы прояснить это недоразумение, - и Ли Бу Юй многозначительно посмотрел на Чжун Куя.

Чжун Куй, откашлялся, прочистив горло:

- Я и сам хотел все прояснить. До меня у моего маленького ученика учителем был культиватор с горы Цинчэн. Моему ученику неизвестно ни его имя, ни его происхождение, в настоящее время он где-то странствует. Мой ученик не знал, что практикует технику меча Цзунсюань. С этой техникой и столкнулся Чун Гуй.

- О? – выразительно удивился Ли Бу Юй. - Где находится гора Цинчэн и каков уровень этого культиватора?

Фань У Шэ уже собрался ответить, как Ли Бу Юй добавил:

- Чун Гуй, отправляйся на гору Цинчэн и разузнай о нем. Найди его, где бы он ни находился.

Чжун Куй опустил голову и отпил чай из чашки, не издав ни звука.

Се Би Ань покосился украдкой на своего наставника, затем - на младшего брата, подумав, что все намного серьезнее, чем он думал.

Ли Бу Юй медленно произнес:

- Чжэн Нань, не думай, что я создаю проблему на пустом месте. Дело не в том, что я не доверяю твоему ученику. Это серьезное дело, мы не можем быть беспечными. Чтобы предотвратить неприятности, мы должны найти этого заклинателя и выяснить, откуда ему знакома эта техника.

Чжун Куй помялся и кивнул:

- Я понимаю обеспокоенность главы. Хорошо, давайте все выясним. Я тоже хочу знать, что это за человек.

Фань У Шэ вскинул голову и пристально посмотрел на Ли Бу Юя:

- Неужели бессмертный мастер так боится этой техники?

Ли Бу Юй прищурился.

Се Би Ань вжал голову в плечи. Как он вообще может присматривать за этим бесстрашным младшим братом?

Чжун Куй с интересом посмотрел на своего нового ученика.

Ли Бу Юй повернулся к Фань У Шэ:

- Ты так молод, что ты вообще знаешь о технике меча Цзунсюань?

- Не каждый, кто практикует эту технику, может стать Цзун Цзы Сяо.

В зале поднялся переполох.

Глаза Ли Бу Юя потемнели. Температура в зале вмиг упала до зимних показателей.

Старейшина секты Улян посетовал:

- Маленький Бессмертный, ты что - новорожденный теленок, что не боится тигра? Или ведешь себя так вызывающе, потому что ученик Небесного Мастера?

Фань У Шэ, не скрывая сарказма, ответил:

- Я, в отличие от вас, не боюсь призрака, который умер сто лет назад, и не боюсь произносить его имя.

Чжун Куй громко расхохотался:

- А он прав. Цзун Цзы Сяо, проведя сто лет в аду, переродился в адском пламени и навеки вечные останется там. Так почему мы должны его бояться?

- Повелитель Демонов использовал человеческие ядра для своего совершенствования, достиг девятого уровня и получил два магических сокровища - карту гор и рек и Небесный Талисман Сюаньюань, - спокойно пояснил Ли Бу Юй. - И ни меч, ни карта, ни небесный талисман не последовали за ним в ад. Большая буря, как говорится, начинается с легкого ветерка. Поэтому мы должны принять меры предосторожности, прежде чем это произойдет.

Сун Чун Гуй поддержал своего учителя:

- Мы, молодое поколение, знаем о Повелителе Демонов только по рассказам старших. Мой мастер же лично пережил те темные времена. Золотые ядра в сочетании с техникой меча Цзунсюань могут породить нового злодея, поэтому осторожность не повредит.

Фань У Шэ мрачно усмехнулся.

- Да, осторожность не помешает, - согласились все.

Чжун Куй улыбнулся:

- Тогда давайте проверим, - и повернулся к своему ученику. - У Шэ.

- Да.

- Ты должен сотрудничать.

- Да.

- Даже если это недоразумение, нужно все прояснить, - продолжил Ли Бу Юй. - Чжэн Нань приехал, наверное, не только по этой причине. Вы что-то выяснили о смерти Кэ Фэя?

- Поговорим об этом с лидером Альянса наедине.

Ли Бу Юй кивнул и вздохнул:

- Мой младший брат из-за этого инцидента серьезно заболел. Все в секте Улян на грани. Ни единой зацепки так и не появилось.

- Наставник, у вас со здоровьем тоже не все в порядке, а сегодня вечером вам еще принимать гостей на банкете. Вам нужно отдохнуть.

- Я слышал, ты сражался с мастером Ланем. Жаль, что мне не удалось посмотреть.

Лань Чуй Хань с улыбкой потупился:

- Я был слишком самонадеен.

- Хоть павильон Синьюэ  и новая секта, с такой восходящей звездой, как ты, ее ждет светлое будущее.

- Лидер Альянса слишком любезен, - расплылся в улыбке Лань Чуй Хань. – Секта Улян больше благословлена, у нее есть брат Сун.

Лица у присутствующих старейшин и учеников секты Улян при этих словах вытянулись.

Лань Чуй Хань знал, когда кому что сказать. Се Би Ань посмотрел на него и сообразил, что тот сказал эти слова намеренно.

После недолгих раздумий Се Би Ань понял глубинный смысл его слов.

Ли Бу Юй уже стар. Хотя считается, что совершенствующиеся живут долго, но рано или поздно и они умирают. Конец Ли Бу Юя был уже не за горами. И ему пора было уже начать передавать дела секты выбранному преемнику. Из его четырех учеников Сун Чун Гуй был самым многообещающим. Но репутация у него была не так хороша, как у его старшего брата, он не был близок главе секте так, как его второй старший брат, сын Ли Бу Юя, не мог он похвастаться и семейным происхождением, в отличие от его третьего брата. Сун Чун Гуй был из бедной семьи и к тому же инвалид. Если бы его выдвинули на должность главы секты, а, возможно, и на место Лидера Бессмертного Альянса, заклинатели могли бы с этим и не согласиться.

Битва за лидерство в секте Улян шла полным ходом. Втянуты в нее были члены не только секты Улян, но и других кланов.

Слова Лань Чуй Ханя отражали позицию павильона Сяньюэ. Павильон Сяньюэ рвался в лидеры и наращивал силу. Поддержка Сун Чун Гуя им бы не помешала.

После того, как толпа разошлась, Лань Чуй Хань подошел к Се Би Аню:

- Би Ань, приходи ко мне на чашку чая, поболтаем.

- Хорошо, - улыбнулся Се Би Ань. - Брат Лань, спасибо за Даншанхэ, что ты прислал мне два месяца назад.

- Уверен, ты хорошо о ней позаботился.

- Конечно. Это ведь такая драгоценность, я очень бережно отношусь к ней.

- Когда ты приедешь в Цзиньлин? Я покажу тебе новые сорта.

- Отлично, я приеду, когда буду свободен.

Фань У Шэ следовал за ними по пятам, совершенно не заботясь, пригласил его Лань Чуй Хань или нет.

В резиденции Лань Чуй Ханя они сели пить чай.

Лан Чуй Хань начал разговор издалека:

- Это чай Лунцзин, собранный в этом году. Чай заварен на воде из пруда Юаньян. Ты говорил мне, что вода из этого пруда делает чай особенно ароматным.

- Да, говорят, что вода из этого пруда бодрит кровь и восполняет ци, а также улучшает культивацию. Как-то я был на горе Шу и пил чай, заваренный на горной воде. Вкус у чая был необыкновенный. Я даже подумал, не использовать ли эту воду для полива цветов, но, к сожалению, на мече много воды не увезти, - когда Се Би Ань говорил о том, что его волновало, уголки его губ невольно стремились вверх, глаза сияли.

Лань Чуй Хань смотрел на Се Би Аня и улыбался, его взгляд манил и завораживал. Неудивительно, что заклинательницы всего мира были одержимы этим повесой.

Фань У Шэ опустил голову и хлебнул чая, чтобы скрыть свое раздражение.

- Брат Лань, чем ты занимался в последнее время?

Лань Чуй Хань подмигнул Се Би Аню:

- Был занят выращиванием новых орхидей для тебя.

Чашка с чаем в руках Фань У Шэ с треском разлетелась на мелкие осколки.

Глаза Се Би Аня превратились в огромные плошки:

- У Шэ! Это же чашка из печи Лунцюань Гэ*. Это бесценное сокровище. Ты, ты действительно... – ему было стыдно смотреть в глаза Лань Чуй Ханя.

Такие сокровища передают по наследству. Как вообще можно оправдать такое варварство?

Лань Чуй Хань натянуто улыбнулся:

- Би Ань, не нервничай, это...

- Подделка, - смахнул со стола фарфоровые осколки Фань У Шэ.

Се Би Ань был ошеломлен. Его младший брат разбил бесценный хозяйский фарфор, да еще и унизил хозяина, заявив, что это подделка. Какой ужас!

Удивительно, но Лань Чуй Хань не рассердился, а, напротив, громко рассмеялся:

- Это действительно подделка.

Се Би Ань был еще больше сбит с толку.

- У меня в коллекции есть пара оригинальных чаш, основа у них - более прозрачная. У этого комплекта глазурь имеет более темный оттенок. Его в стиле Лунцюань Гэ изготовил мой друг. Он лучший мастер по обжигу в Цзяннане. Хотя чаши не древние, они все равно красивые, - Лань Чуй Хань поднял свою чашу и повертел ее в руках. - Жаль, конечно, что одна чаша разбита, но ничего - я попрошу его сделать еще.

Се Би Ань вздохнул с облегчением:

- Брат Лань, мне очень жаль.

Вопрошающий взгляд Лань Чуй Ханя медленно переместился на Фань У Шэ, губы его улыбались, но в глазах улыбки не было:

- Как ты узнал, что это подделка?

Фань У Шэ медленно вытер руки и не ответил.

- Трещинки на этом комплекте идеально сымитированы, даже Би Ань не смог отличить имитацию от оригинала. Даже те, кто хорошо разбирается в фарфоре, не смогут с уверенностью определить, оригинал это или подделка, - с улыбкой пояснил Лань Чуй Хань. - Я слышал, что ты долго скитался, но твои повадки и манеры мало чем отличаются от поведения отпрысков знатных семей. Мне очень интересно, какой мастер тебя всему этому обучил и даже научил отличать качественный фарфор от поддельного.

В этот момент Фань У Шэ хотелось собственноручно убить Лань Чуй Ханя. Этот человек, как и Ли Бу Юй, не поверил в его историю о фальшивом учителе-страннике, но в отличие от последнего намеренно объявил о своих сомнениях перед Се Би Анем.

И это сработало. Се Би Ань нахмурился и покосился на Фань У Шэ.

Фань У Шэ мысленно скрипел зубами, но внешне сохранял спокойствие:

- Мой прежний учитель использовал технику меча Цзунсюань, возможно, он действительно является потомком клана Цзун. Он был не только хорошим мечником, но и обладал обширными знаниями. Он научил меня всему – чтению, письму, этикету, музыке, каллиграфии и живописи.

Лань Чуй Хань насмешливо протянул:

- О-о-о, - и ехидно добавил. – Я, как и брат Сун, тоже хочу как можно скорее найти этого выдающегося человека. Может, мне повезет ,и я буду удостоен чести подружиться с ним.

- Вы не сможете его найти, - презрительно фыркнул Фань У Шэ. - Он столько лет скрывался, чтобы держаться подальше от суетного мира. Думаете, его так легко найти?

- Он так не хотел, чтобы его нашли, так почему тогда  не наказал тебе не использовать эту технику в присутствии других? – и Лань Чуй Хань впился взглядом в Фань У Шэ.

Взгляды Фань У Шэ и Лань Чуй Ханя скрестились будто мечи.

- Те, кто владел этой техникой, уже мертвы. Откуда я знал, что встречу потомка императорской семьи?

Атмосфера между ними стала напряженной.

Се Би Ань попытался смягчить ситуацию:

- У Шэ, ты разбил чашку брата Ланя, что ты должен сказать?

Фань У Шэ нахмурился.

- Что ты должен сказать?

Фань У Шэ мрачно буркнул:

- Мне жаль.

Один уголок губ Лань Чуй Ханя слегка приподнялся, он посмотрел на Се Би Аня:

- Не нужно извиняться.

У Се Би Аня тоже были сомнения в отношении этой истории. В ней было слишком много прорех, поэтому он не винил Лань Чуй Ханя за подозрительность. Но он уже принял Фань У Шю в свою семью, потому должен защищать его. Се Би Ань вытащил платок и вытер чай с одежды Фань У Шэ:

- Посмотри на себя. Это новый халат. Парчу с такой изысканной вышивкой нельзя подвергать воздействию горячей воды, она может деформироваться. Этот материал очень дорогой. Тебе следует бережно к нему относиться.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, вытирающего его одежду, и желание убийства у Фань У Шэ медленно рассеялось.

Лань Чуй Хань тоже вернул себе спокойствие, налил в новую чашу чай для Фань У Шэ и поставил ее перед ним:

- Пожалуйста, обращайтесь с ней осторожно.

И они продолжили пить чай. Се Би Ань и Лань Чуй Хань болтали то об орхидеях, то о том, что происходит в мире культивирования. Фань У Шэ пил чай и молчал, раздражение его все росло и росло.

Ли Бу Юй, Сун Чун Гуй и этот Лань Чуй Хань, в прошлой жизни они вообще не стоили его внимания, а в этой ему приходилось сдерживаться и терпеть их. Несмотря на то, что он сейчас быстро совершенствовался, короткого пути к вершинам совершенствования не существовало. Ему понадобится, по крайней мере, еще лет десять, чтобы вернуться к своему уровню из прошлой жизни и прорваться на следующий, девятый уровень.

Небесный Талисман Сюаньюань мог бы помочь. Но его еще нужно найти. К тому же, с его нынешними силами он скорей всего не сможет контролировать этот талисман. Вот почему, хотя он и знает, где находится карта гор и рек, он не рвался заполучить ее. Если он не сможет контролировать эти артефакты, несчастья не избежать.

Сколько же ему еще ждать, прежде чем...

Фань У Шэ украдкой посмотрел на Се Би Аня. Любит он этого человека или ненавидит, он никогда не отпустит его. Даже если ты ничего не помнишь, тебе все равно придется возместить все, что ты задолжал мне в прошлой жизни.

Вечером все собрались на банкет по случаю дня рождения Ли Бу Юя.

На самом деле, это был всего лишь обычный ужин. В предыдущие годы день рождения Ли Бу Юя был грандиозным событием, куда стекались все сливки мира совершенствования. Если бы не инцидент с Мэн Кэ Фэем, сегодня Юньци был бы ярко освещен и полон гостей, а не таким «пустынным».

Чжун Куй терпеть не мог всяческий официоз. К тому же, будучи значимой фигурой Подземного мира, он постоянно сталкивается с различными просьбами, которые его очень раздражали, поэтому он редко появлялся в местах, где собиралось столько знатных заклинателей. Это был первый раз, когда он присутствовал на дне рождения Ли Бу Юй.

Мастер и два его ученика переоделись в официальные одежды. Для Фань У Шэ это был первый выход в свет. Когда Чжун Куй представил своего нового ученика, отношение к последнему сразу изменилось.

Во время банкета гости все время подходили к Чжун Кую и поднимали тосты в его честь. Чжун Куй любил вино, но не любил, когда его заставляли пить. Он притворился пьяным и подтолкнул своих учеников, чтобы те пили за него.

Се Би Ань тоже любил вино, но не был фанатиком пития, да и алкоголь он переносил плохо. Он выпил несколько чаш, и у него закружилась голова. Он повернулся и посмотрел на Фань У Шэ, тот выглядел спокойным и собранным.

Се Би Ань пьяно рассмеялся:

- У Шэ, ты еще не опьянел? Не ожидал, что ты так хорошо умеешь пить.

Фань У Шэ взглянул на раскрасневшееся лицо и затуманенные глаза Се Би Аня, сжал чашу с вином и тихо пробормотал:

- Вино не пьянит меня.

- О? Вино не пьянит, тогда что тебя пьянит? – рассмеялся Се Би Ань и покачнулся.

Фань У Шэ потянулся поддержать его, но тут же отдернул руку:

- Не пей больше, я отведу тебя в резиденцию.

- Нет, учителю нужна наша помощь. Если мы уйдем, кто будет пить за него?

К ним подошло еще несколько желающих поднять тост в их честь, но Фань У Шэ их, одного за другим, отправил прочь.

Се Би Ань посмотрел на Лань Чуй Ханя, сидевшего напротив него, и, оперевшись на низкий столик, попытался подняться:

- Я, я должен поднять тост в честь брата Ланя.

Фань У Шэ схватил его за воротник и вернул на место:

- Сиди спокойно, ты едва можешь стоять.

- Кто сказал, что я не могу стоять? – и, чтобы доказать обратное, Се Би Ань встал, ножки его дрожали, тело покачивалось. Он сосредоточился и шагнул вперед.

Пол под ним внезапно накренился и завибрировал. Се Би Ань пошатнулся и, потеряв равновесие, стал падать.

Фань У Шэ подхватил его, заключив в объятия.

Се Би Ань, упав в руки младшего брата, в замешательстве посмотрел на него.

- Что происходит? Землетрясение?

- Что случилось?!

Гости повскакивали со своих мест. Члены секты Улян, напротив, оставались спокойны.

Вибрация продлилась недолго и вскоре сошла на нет.

Первым заговорил Сун Чун Гуй:

- Не паникуйте. Горы Шу часто трясет. Мы уже привыкли к этому.

- О! Землетрясение в день рождения лидера Альянса - это явный знак, что бессмертный мастер обладает божественной силой сотрясать землю.

- Верно!

- Хорошо сказано. Бессмертный лидер отказался от пышного празднества, и мир (горы и реки) сам решил поздравить его с днем рождения.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся Ли Бу Юй и, склонив голову, поблагодарил. – Спасибо за ваши слова.

Се Би Ань слегка протрезвел, и ему стало неловко. Он попытался выпрямиться, но Фань У Шэ крепко сжал руки вокруг его узкой талии.

- Младший брат?

Фань У Шэ помедлил, но все же разомкнул свои руки:

- Я же сказал тебе сидеть спокойно.

- Я хотел произнести тост.

- Ты стоять прямо не можешь, какой тост? Не позорь учителя.

- Я могу стоять, это земля трясется, - Се Би Аню и самому стало смешно от своих слов. - Это второй раз, когда я столкнулся с землетрясением. Я слышал, что гору Шу часто трясет, но не ожидал, что столкнусь с этим в свой первый приезд в Юньци, и это случится на банкете по случаю дня рождения прославленного главы Альянса. Кажется, это действительно благоприятное предзнаменование.

Фань У Шэ выворачивало каждый раз, когда он слышал, как уважительно Се Би Ань именовал Ли Бу Юя:

- Кучка льстивых подхалимов. Он что, всерьез верит их словам?

Улыбка моментально сползла с лица Се Би Аня, он понизил голос и прошептал:

- У Шэ, почему ты постоянно так неуважительно высказываешься о лидере Альянса? Если это из-за мастера Суна...

- Это не имеет к нему никакого отношения.

- Тогда почему?

Фань У Шэ не мог назвать настоящую причину.

- Я думаю, ты просто затаил обиду за поражение Сун Чун Гую и вымещаешь свой гнев на его учителе, - и Се Би Ань предупредил. - У Шэ, не поступай так, не говори таких неуважительных слов, особенно на публике.

Фань У Шэ так разозлился, что отвернулся от Се Би Аня и стал его игнорировать.

Се Би Ань посмотрел на надувшегося брата и беспомощно покачал головой. Младший брат такой непослушный. Старшему брату будет нелегко с ним.

Когда банкет закончился, Фань У Шэ отвел Се Би Аня в его комнату.

Се Би Ань упал на кровать, схватил Фань У Шэ за рукав и пробормотал:

- Не будь таким неуважительным к другим, не будь высокомерным, ладно?

- ...гм.

- Ты очень одарен, но характер у тебя… Это нехорошо. Не становись Чжунъюном**..., - на последних словах Се Би Ань уснул.

Фань У Шэ нежно откинул прядь волос, упавших на лоб Се Би Аня, и впился взглядом в его лицо.

Ночь стояла тихая. Казалось, время остановилось. Фань У Шэ даже дышать боялся, чтобы не нарушить этот момент умиротворения.

Внезапно Фань У Шэ почувствовал трепыхание своего духовного оружия.

Се Би Ань открыл глаза, вскочил с кровати и призвал Уцюнби.

Посох, успокаивающий души, светился зеленым светом.

- Что происходит?

- Рядом есть человеческая душа, - Се Би Ань сделал глубокий вдох и, используя духовную энергию, стал изгонять алкоголь из своего тела. Глаза его постепенно прояснились - Пойдем, У Шэ. Старший брат покажет тебе, как должен действовать мастер Непостоянство.

_

*Лунцюань Гэ – старинный производитель керамики в древнем Китае. Его продукция поставлялась в эпоху династии Мин только во дворец. Технология строго держалась в секрете. Точное местонахождение «печи Гэ» до сих пор так и не обнаружено.

**«Горечь Чжунъюна» - история о талантливом юноше, которому отец не разрешал учиться и заставил зарабатывать деньги, в итоге молодой человек так ничем и не проявил себя. Суть этой истории – нельзя полагаться исключительно на свой талант, без образования и новых знаний успеха не добиться.

- Кто-то умер?

- Не похоже, что он умер только что, - Се Би Ань посерьезнел. – Духовное оружие реагирует на отошедшие души, но радиус его ограничен, если только душа не имеет глубокой обиды. Души недавно почивших обычно сбиты с толку и даже не осознают, что они мертвы.

- Тогда что происходит? - Фань У Шэ прислушался. - На горе Шу тихо. Кроме нас, кажется, никто не встревожился.

- Или мы столкнулись с очень сильным злым духом, или погибло много людей. В любом случае, все очень подозрительно, - Се Би Ань двинулся, куда вел его Уцюнби. - Если это не недавно умершая душа, а давно покинувшая свое тело, почему мы не знали о ней? Городской бог горы Шу не сообщал о такой мстительной душе, а это значит, что ее здесь раньше не было. Мы здесь уже сутки и только сейчас заметили ее.

- Может, она явилась сюда издалека?

- Вряд ли. Обиженные души одержимы местом, с которым их связывает любовь или ненависть. Они не покинут это место, что бы ни случилось. К тому же, на горе Шу тысячи заклинателей, энергия Ян здесь чрезвычайно сильна. Злые духи сюда не сунутся. Если только не умерли здесь.

- Тогда остается только одно, - предположил Фань У Шэ. - Этот злой дух был запечатан здесь, и каким-то образом печать была снята. Это и почувствовало духовное оружие.

Се Би Ань помрачнел. Он никогда раньше не видел, чтобы Уцюнби так бурно реагировал. Что бы это ни было, справиться с этим будет нелегко.

Они покинули Юньци и направились по следу. Уцюнби привел их к пещере. Вход в нее был скрыт за вымахавшей в рост человека травой. Можно было пройти рядом и не заметить этого провала.

Фань У Шэ вытащил свой меч и несколькими ударами расчистил путь.

Темная пещера напоминала разинутую в ожидании добычи пасть зверя.

Се Би Ань и Фань У Шэ переглянулись и достали из своих Цянькуней огненные талисманы. Се Би Ань вошёл в пещеру первым.

В узком проходе было сыро и холодно, земля, покрытая мохом, была усыпана мелкими камнями. Они постоянно спотыкались. Свет огненных талисманов не мог дотянуться до дальних уголков горного чрева. Казалось, сама тьма пожирала мерцание талисманов.

- У Шэ, тебе страшно? - тихо спросил Се Би Ань.

- Нет.

- Тебе всего пятнадцать, в таком возрасте бояться не стыдно.

Фань У Шэ собирался возразить, но Се Би Ань продолжил:

- Если боишься, держись поближе к старшему брату.

Фань У Шэ молча придвинулся к Се Би Аню, и они плечом к плечу двинулись дальше.

- Что бы ты ни увидел, что бы ни произошло, не паникуй и не беги. Старший брат рядом, все будет хорошо.

- Гм.

Они спускались все глубже и глубже и вскоре услышали доносящийся издалека слабый лязгающий звук, словно по земле волочили железную цепь.

Се Би Ань выставил вперед свой волшебный посох. Хотя с мечом он управлялся лучше, чем с посохом, против злых духов эффективнее использовать духовное оружие.

Время от времени до них доносился то лязг железной цепи, то какое-то таинственное шуршание. Было жутко слышать эти леденящие душу звуки в темной душной пещере.

- У Шэ, боюсь, у этого духа есть физическое тело. Я не знаю, ходячий ли это труп или тело, занятое одержимым духом. Я постараюсь своим посохом выбить эту душу из тела.

- Хорошо.

Слабый свет, что окружал их, тонул в чернильной тьме в паре шагов от них. Казалось, шагни в сторону, и тебя поглотит тьма. Внезапно в зоне их видимости показался кусок цепи.

Оба Непостоянства замедлили шаг. Теперь они могли видеть уже несколько цепей, тянущихся с разных сторон и скрещивающихся в центре пещеры. Цепи были толщиной с запястье взрослого мужчины. Ближайшая к ним цепь сиротливо валялась на в земле.

Се Би Ань влил в огненный талисман в своей руке духовную энергию, прошептал заклинание и подкинул его вверх.

Огненный талисман вспыхнул, мгновенно осветив огромную пещеру ярким светом, на миг превратив ночь в день. В этот краткий миг они ясно увидели, что скрывалось во тьме.

На земле была нарисована формация, нарисована явно давно.

Все «дворцы»* формации, за исключением центрального, который являлся ее ядром, Цянь*, Дуй*, Чжэнь* и другие, были закреплены толстыми цепями в каменных стенах. Все точки формации были прочно зафиксированы цепью. Все, кроме одной, которая явно ослабла.

Лицо Фань У Шэ исказилось.

- Это… - у Се Би Аня волосы встали дыбом. - Это формация, связывающая души. Я чувствую подавленную обиду. Кажется, я уже видел подобную злобную формацию.

Зрачки Фань У Шэ сузились и стали темнее ночи, в памяти мгновенно всплыло название формации - «Смертоносная клетка для демона «Большая Медведица».

Се Би Ань порылся в памяти:

- Большая Медведица... Подожди, это же из «Тайных записей Желтого императора».

- Похоже, да.

Се Би Ань был в ужасе:

- Кто посмел использовать злую магию из этой книги?!

«Тайные записи Желтого императора» - это секретная рукопись, с древних времен передаваемая из поколения в поколение. Хотя ее копию и можно было за пару медных монет купить на любом рынке, во-первых, содержание ее было сложно понять, а во-вторых, она была неполной. В этой рукописи были собраны разные формации, различные колдовские заклинания и всевозможные хитрые уловки. Легенда гласит, что именно с помощью этих знаний Сюаньюань и победил Чи Ю. И если Небесный Талисман Сюаньюань являлся военным артефактом, позволяющим управлять воинами трех миров, то эта рукопись была изложением искусства войны. Овладеете одним из этих артефактов, и вам не страшны никакие соперники. С древних времен этот труд изучали, пытаясь выяснить местонахождение Небесного Талисмана Сюаньюань, пробовали повторить секретные техники, изложенные в нем. Все – впустую. Незадачливых заклинателей или ждали неудачи, или они сбивались с пути. Потери перевешивали выгоду. И постепенно интерес к этому труду слегка поутих.

Цзун Цзы Сяо был единственным, кому удалось отыскать Небесный Талисман Сюаньюань и овладеть этой секретной техникой, но, в конце концов, он встал на путь зла и был низвергнут в ад. Что касается того, изучил ли он сначала искусство войны, а затем отыскал талисман или наоборот, для последующих поколений так и осталось неизвестным.

- Эта формация может запереть души высокоуровневых культиваторов, которые обычные массивы подавить не могут. Она может превратить плененного заклинателя в монстра, не человека, не призрака, блуждающего между жизнью и смертью. Пленник все чувствует, все осознает, но не может ни освободиться от боли и отчаяния, ни перевоплотиться. Такая порочная формация, - голос Фань У Шэ задрожал.

Он был слишком хорошо знаком с этим массивом. Было время, когда он подумывал, не заключить ли ему Цзун Цзы Хэна в эту клетку, но у него на это духу не хватило.

- Разве это не сродни прижизненному аду? - содрогнулся Се Би Ань. - Человек, создавший этот массив, зло во плоти. Он или очень боится своего пленника, или очень ненавидит.

- Это как-то связано с сегодняшним землетрясением?

Двое юношей молчали.

В этот момент они связали все узелки. Как долго существовала эта формация, им было неизвестно. Постоянные землетрясения, вероятно, ослабили цепи, а сегодняшнее стало последней каплей. Массив был нарушен. Монстр вырвался на свободу.

Цепи снова лязгнули - прямо у них над головами. Кто-то полз по потолку. Они почувствовали, как из темноты на них уставилась пара чьих-то глаз.

Кто-то молча смотрел на них.

На лбу Се Би Аня выступил холодный пот.

Эта злая формация была предназначена для продвинутых совершенствующихся, естественно, обида их после такого заточения взлетала до небес. А, как известно, чем сильнее одержимость, тем сильнее становился одержимый. Се Би Ань почувствовал, как чужое негодование сгустилось вокруг него. По коже побежали мурашки.

Фань У Шэ прошептал:

- Брат, с этим монстром будет трудно справиться.

Сила этого злого духа неизвестна. Если ему придется выложиться на полную, он раскроет свою личность.

Се Би Ань согласно кивнул. Он собирал души с самого детства, но никогда не сталкивался с такой сильной обидой.

- Не волнуйся, я справлюсь. А ты иди и приведи учителя.

- Я не оставлю тебя одного, - наотрез отказался Фань У Шэ. - Я не стану тебя слушать.

- Ты...

Фань У Шэ достал из своего Цянькуня несколько пустых желтых талисманов, превратил их в огненные и швырнул в воздух. Талисманы послушно распределились по железным цепям. В пещере стало светло.

Се Би Ань и Фань У Шэ одновременно подняли головы - над ними висело какое-то скрючившееся существо, в рваной одежде, с длинными всклокоченными волосами. Лица было не разглядеть.

Се Би Ань вскочил на железную цепь, подпрыгнул и атаковал существо.

Фань У Шэ призвал Биянхун и напал на монстра с другой стороны.

Существо жалобно взвыло и бросилось на Се Би Аня, его пальцы превратились в когти и яростно ринулись к нему.

Се Би Ань, чтобы заблокировать атаку, выставил вперед Уцюнби. Злобная тварь вцепилась в посох, склонила свое бледное безглазое лицо, открыла свою пасть и попыталась впиться ему в шею.

Се Би Ань пнул ее в живот и кувырком полетел на землю. И в страхе закричал:

- У Шэ, будь осторожен! Этот дух не боится духовного оружия!

Великий император Бэйинь был самым могущественным в Подземном мире. Ни один злобный призрак не мог коснуться духовного оружия, в которое влито его божественное сознание. А эта тварь без всякого труда схватила его. Это действительно потрясающе.

Фань У Шэ, словно призрак, вынырнул за спиной злобного существа. Его цепь, связывающая души, стрелой полетела к злобной твари. Та увернулась, отбросив от себя плетенное из железа духовное оружие Фань У Шэ, приземлилась на землю и без всякой передышки снова бросилась на Се Би Аня.

Фань У Шэ спрыгнул за ней вслед. Два брата загнали злого духа в центр формации и молча кружили вокруг него.

Злобная тварь уворачивалась, петляла то взад-вперед, то вверх-вниз, между толстыми цепями.

Два мастера, черный и белый, атаковали ее, то взмывая за ней вверх, то бросаясь вниз. Но они были не так быстры, как это порождение тьмы.

Внезапно злобное существо схватило болтающийся конец толстого железного каната и метнуло его в преследовавшего его Фань У Шэ.

- Осторожно!

Фань У Шэ видел летящую в него цепь, но увернуться не успел, тяжелая цепь настигла его и сбила с ног.

Фань У Шэ упал на землю. Тварь тут же рванула к нему.

Се Би Ань запаниковал, глаза его покраснели от беспокойства. Он бросился к ним, но опоздал. Острые когти уже вонзились в плечо Фань У Шэ.

- Ааа… - Фань У Шэ пробила страшная боль. Рука вмиг онемела. Острые когти рвали плоть и дробили кости, кровь лилась рекой. Кровь была черной.

От сильной боли сознание Фань У Шэ помутилось, в голове вспыхнул белый свет, промелькнуло какое-то воспоминание. Он посмотрел на злого духа, чье лицо низко склонилось над ним – что-то знакомое было в этом лице без глаз.

- У Шэ...

Уцюнби врезался в грудь твари.

Фань У Шэ воспользовался случаем, выхватил меч и одним ударом отрубил твари руку.

Злой дух взвыл и нырнул в темноту, его отрубленная рука так и осталась цепляться за плечо Фань У Шэ.

- У Шэ! - Се Би Ань обнял Фань У Шэ, руки его дрожали, он боялся прикасаться к раненому плечу своего младшего брата.

Фань У Шэ, не обращая внимания на свою рану, пялился в никуда.

Он знал его. Он точно знал этого человека!

Память человека обычно хранила лица встреченных в жизни людей лет десять-двадцать. А для Фань У Шэ прошла уже сотня лет. После перерождения он едва мог вспомнить чье-либо лицо, исключая, конечно, Цзун Цзы Хэна, чьи черты были вырезаны в его сердце. Его он узнал с первого взгляда.

Поэтому он и не боялся столкнуться с Ли Бу Юем и Сюй Чжи Нанем или кем другим, пережившим эпоху императора Цзуна. Ли Бу Юй и в самом деле давно забыл, как выглядел Повелитель Демонов.

Этот злой дух, не человек, не призрак, лица не рассмотреть, но Фань У Шэ печенкой чувствовал – он знает его! Знает, только вспомнить не может.

Кто это?!

_

*«Дворцы» формации – их девять, центральный Гун, Цянь Гун, Дуй Гун, Чжэнь Гун и т.д. Именно на столько частей древние китайские астрономы разделили небеса.

Трупный яд из отрубленной руки перетекал в плечо Фань У Шэ, рана на его плече пульсировала. Вскоре он почувствовал, как холод распространился по всему его телу, зрение затуманилось.

Се Би Ань запечатал несколько акупунктурных точек на его теле, достал нефритовую пилюлю, которую ему передал Сюй Мао, и скормил ее младшему брату:

- У Шэ, держись, старший брат поможет тебе.

За его спиной раздался шорох. Злой дух выполз из темноты, словно паук. Его пустые глазницы «уставились» на них. Обе руки у него были на месте. Он отрастил себе новую руку?!

Се Би Ань побледнел:

- Он из секты Чуньян?!

В мире совершенствования наиболее распространенным было культивирование с помощью меча. Величайшим достижением в этой категории считалось, когда оружие и человек становились одним целым. Оружие могло быть разным – меч, магические артефакты, скрытое снаряжение, колдовство и т.д. Но существовал и такой вид совершенствования, когда все усилия вкладывали в прокачку своего тела – развивали его неуязвимость к ядам, способность останавливать разложение плоти, восстанавливать утерянные части тела и даже изменять форму тела.

Что касается создания талисманов и эликсиров, то на этом специализировались целители, хотя и обычные культиваторы имели такие навыки.

Во всем мире была только одна секта, которая довела «искусство восстановления» до совершенства. И это - секта Чуньян. Высокоуровневые представители секты Чуньян могли регенерировать потерянные конечности.

Фань У Шэ отчаянно пытался вспомнить всех знакомых ему культиваторов секты Чуньян, стараясь понять, кем может быть это злобное чудовище, что сидело перед ним, но так и не смог вспомнить никого подходящего.

Се Би Ань вскинул Уцюнби, прикрыв Фань У Шэ, и настороженно следил за таинственной тварью. Та еще не отошла от удара духовным оружием, потому атаковать не торопилась.

Се Би Ань рявкнул:

- Кто ты? Назови свое имя!

Он не знал, как быстро придет в себя этот злобный дух, ему нужно было отвлечь его, чтобы хоть на недолго отсрочить его нападение.

Злобная тварь издала странный булькающий звук и заскребла когтями землю, и, поколебавшись, не в силах противиться инстинкту, бросился вперед.

В тусклом свете пещеры мелькнула зеленая тень. Се Би Ань, вложив все свои силы в Уцюнби, ринулся навстречу духу. Тот увернулся от волшебного посоха и отскочил в сторону.

Человек и призрак яростно сражались в окружении тяжелых железных цепей. Се Би Ань, зная, что его противник был из секты Чуньян, старался близко к нему не приближаться, но злобный призрак был чрезвычайно быстр и обладал удивительной силой. Он вырвал из стены цепь и метнул ее в Се Би Аня. Каменная стена, к которой крепилась эта цепь, разлетелась на куски.

Фань У Шэ выровнял дыхание, чтобы нефритовая пилюля как можно быстрее подействовала, и, подавив головокружение и слабость, тоже бросился в бой.

Се Би Ань и Фань У Шэ, не сговариваясь, используя присутствующие железные цепи, быстро создали формацию Восемь Триграмм и стали загонять злобного духа в центр сформированного массива.

Тайцзи породило черный Инь и белый Ян.

Се Би Ань бросил на Фань У Шэ обеспокоенный взгляд:

- У Шэ, не подпускай его близко!

Трупный яд уже парализовал часть тела Фань У Шэ. Он знал, что движения только ускорят распространение яда, поэтому старался действовать быстро и решительно, мобилизовал свою духовную силу и влил ее в свой меч.

Се Би Ань видел, что Фань У Шэ опять прибег к технике меча Цзунсюань, но этот злой дух оказался более выносливым, чем Сун Чун Гуй. Если Фань У Шэ не удастся сразить эту тварь одним ударом, он не успеет убежать. Се Би Ань стиснул зубы и решил рискнуть, вращая Уцюнби, быстро сформировал несколько зеленых печатей, которые превратились в барьер, преградив злому духу путь для побега.

Фань У Шэ, зарычав, перешел на седьмой уровень техники меча Цзунсюань. Начерченная мечом в воздухе смертоносная дуга с неудержимой силой устремилась в сторону злого духа.

Злобное чудовище, заблокированное печатями, не смогло уклониться и было разрезано пополам, точно по талии!

Се Би Ань не растерялся и тут же огрел духа посохом по макушке.

Нужно изгнать душу из тела…

Злобный дух ухватился за посох, который давил на него, словно гора Тай.

Раздался звук ломающихся костей. Но Се Би Ань не обрадовался, а ужаснулся. Злобный дух выдержал удар духовного оружия!

С яростным ревом он отбросил и Уцюнби, и Се Би Аня.

Подобно камню, брошенному в озеро, Се Би Ань с силой врезался в каменную стену, пустив каменную рябь по ней. И рухнул на землю, харкая кровью. Все его тело разрывалось от боли.

- Брат! - Фань У Шэ исчерпал почти всю свою духовную силу. Видя, что злое существо еще не подавлено, у него остался только один выход. Даже если он вызовет у Се Би Аня подозрения, он не позволит ему умереть от рук этого призрака. - Я заманю его в центральный «дворец» злобной формации, а ты с помощью Уцюнби восстанови слабое звено!

Се Би Ань закашлялся, выплюнув кровь:

- Ты знаешь, как его запечатать?

- Я помню заклинание, - Фань У Шэ достал огненный талисман, бросил его в злобного духа и побежал в центр массива.

Се Би Ань встал и только тогда сообразил - нет, ты же тоже будешь в центре формации! Хотя формация подавления душ используется для подавления душ, она бьет и по живым людям. Если Фань У Шэ не успеет сбежать...

- Другого выхода нет, поторопись!

Злые духи не любят огонь. Разозленное чудовище кинулось к Фань У Шэ.

Се Би Ань вставил Уцюнби на место вырванной железной цепи и влил в посох всю свою силу, Фань У Шэ в этот момент втянул злого духа прямо в центр формации. И тут же рванул в сторону, бормоча заклинание. Старая формация пробудилась и засияла жутким синим светом.

Злой дух жалобно завыл, его крупное тело сжалось в комочек, дрожа, как трава под ливнем.

Сил у Фань У Шэ почти не осталось, ни физических, ни духовных. Но он знал, что нужно держаться, пока массив не будет запечатан.

Злобное существо извивалось, потом вдруг замерло и подняло голову. Его бледное лицо, скрытое за спутанными волосами, повернулось к Се Би Аню, из отсутствующих губ вырвался болезненный то ли хрип, то ли стон:

- Хэн-Эр... спаси... меня...

В Фан У Шэ словно молния ударила, в глазах его промелькнуло узнавание. Он узнал этого человека, нет, не человека - призрака.

Цзун! Мин! Хэ!

Из-за потрясения Фань У Шэ, не закончив заклинание, истощив всю имеющуюся духовную энергию, потерял сознание. Магический круг тут же разрушился.

Злой дух вновь вырвался на свободу и яростно набросился на Се Би Аня.

Се Би Ань приготовился биться насмерть.

И тут летящий быстрее молнии меч пронзил тело злого духа, пригвоздив его к каменной стене.

Вслед за мечом появился человек в пурпурных одеждах. В злобного призрака один за другим полетели десятки успокаивающих душу талисманов. Злобное чудовище, пришпиленное к каменной стене, металось и ревело, но вырваться не могло.

Се Би Ань чуть не заплакал от радости:

- Учитель!

Чжун Куй подбежал к Се Би Аню и влил в него свою духовную энергию, чтобы исцелить его раны, и в тревоге спросил:

- Ты ранен?

- Я в порядке. Проверьте У Шэ, он отравлен трупным ядом.

Чжун Куй опустил Се Би Аня на землю и подошел к Фань У Шэ, нахмурился:

- Какой сильный трупный яд. Нужно как можно скорее доставить его в Юньци.

Фань У Шэ был без сознания, лицо его отливало где синим, где черным цветом.

Се Би Ань взглянул на злого духа, который все не сдавался:

- А что насчет его? Он пронзен вашим мечом Цинфэн, но душа его так и не успокоилась.

Меч Цинфэн принадлежал Великому Императору Бэйиню. Это был одновременно и меч, и духовное оружие. Ни один призрак не выжил бы, будучи пронзенным этим мечом. Ни один, если только...

Если только этот злой дух не был при жизни патриархом!

В пещере на пике Дяньцан горы Шу в формации «Смертоносная клетка для демонов» томился заклинатель с навыками секты Чуньян и кровью патриарха в венах. Что, черт возьми, происходит!?

Чжун Куй задумался, укусил палец, нарисовал в воздухе кровавый талисман и шлепнул его на тело Фань У Шэ – это защитит его сердце. Затем вскочил на свой меч, легко, как бабочка, подлетел к злому духу, схватил его за голову и яростно вскричал:

- Выходи!

Злой дух продолжал реветь и бороться.

Послышался звук торопливых шагов, в пещеру вбежал Ли Бу Юй, за ним - группа заклинателей.

- Это...

- О Боже, что происходит? Откуда на горе Шу злой дух?!

- Смотрите, какой-то массив.

- Эта формация... кажется, я ее где-то видел.

- Неужели это «смертоносная клетка «Большая Медведица»?!

Пещеру заполнили ахи-вздохи-причитания.

«Тайные записи Желтого императора» - запрещенный труд. Хотя почти все читали его, никто в этом не признался бы, не желая быть обвиненным в демоническом совершенствовании. А тут прямо на территории славящейся своей праведностью секты Улян прячется проклятая, поистине демоническая формация!

Глаза Ли Бу Юя были пугающе холодны. Это же просто пощечина ему, лидеру Бессмертного Альянса.

Ученики секты Улян в недоумении переглянулись – как эта формация могла появиться на горе Шу? Откуда здесь свирепый злой дух?!

Ли Бу Юй сердито возмутился:

- Как это мерзкое злобное существо посмело осквернить священную землю горы Шу? Чжэн Нань, отойди.

Чжун Куй, уже почти достигший своей цели, обернувшись, бросил:

- Нет!

Пещеру озарила яркая вспышка – в сторону злого духа ринулся сноп молний.

Чжун Куй был в ярости, увернулся от молний и выхватил свой меч.

Молнии с треском поразили злого духа, посыпались искры. В пещере стало светло, как днем. Все зажмурились. Чжун Куй и Се Би Ань слышали, как закричали три души и семь духов несчастного существа.

Золотой свет померк. Погасший сноп молний вернулся в руку Ли Бу Юя.

Злой дух сполз по стене и мешком рухнул на землю.

Се Би Ань был ошеломлен.

Он никогда не думал, что однажды собственными глазами увидит магическое оружие Ли Бу Юя – Гром Девяти Небес.

Это была копия оружия Бога Грома. Легенда гласит, что Бог Грома Тяньцзунь был земным божеством, вознесшимся на небеса. И хотя он был не таким могущественным, как древние боги, земные заклинатели не могли с ним  сравниться. Созданное им оружие обладало мощной магической силой. Говорили, что оно могло вызвать небесный гром.

Чем мощнее магическое сокровище, тем больше оно потребляло духовной силы. У заклинателей существовало неписаное правило – никому не показывать свое магическое оружие. В конце концов, никто не хотел выставлять напоказ свое мастерство. А Ли Бу Юй использовал Гром Девяти Небес на глазах у всех. И на глазах у всех рассеял душу злого духа!

Чжун Куй возмущенно воскликнул:

- Зачем вы это сделали?!

Ли Бу Юя с ледяным лицом:

- Этот злой дух осквернил гору Шу и ранил бессмертных Учанов. Как я мог отпустить его?

- Даже если он злой призрак, он должен был отправиться в Подземный мир, чтобы заплатить за свои грехи. Отбыв свое наказание, он смог бы переродиться. Как вы посмели рассеять его душу?!

Ли Бу Юй фыркнул:

- А если его грехи велики?

- Тогда он отправился бы в ад и там искупал свои грехи.

- Чжэн Нань, я не из Подземного мира. Это мир людей, в мире людей свои правила, - Ли Бу Юй холодно посмотрел на Чжун Куя.

Чжун Куй ответил ему сердитым взглядом. Но ничего изменить уже было нельзя.

Никто из присутствующих не осмелился вмешиваться в разговор.

Чжун Куй холодно осведомился:

- Разве лидеру Альянса не интересно, кем был этот злой дух, и почему он был заперт в формации «Большой Медведицы» на пике Дяньцан? Вы рассеяли его душу, как мы теперь узнаем, кто он и как здесь оказался?

- Я погорячился, не сдержал гнева, - в голосе Ли Бу Юя не прозвучало и толики раскаяния. - Чун Гуй, осмотри труп.

- Гнилое объяснение, - буркнул Чжун Куй и повернулся к пришедшим. - Ты и ты, отнесите моих учеников в Юньци.

Се Би Ань в замешательстве посмотрел на Чжун Куя, Чжун Куй ответил ему строгим взглядом.

Характер у Ли Бу Юя был твердым, как скала. Он сражался с Повелителем Демонов Цзун Цзы Сяо, пережил много бурь и штормов. Как он мог потерять сорваться из-за какого-то злого духа? Больше было похоже, что он просто хотел заставить того замолчать на веки вечные.

Ученик секты Улян подошел к Се Би Аню, чтобы помочь ему подняться, и тут раздался приятный голос:

- Позвольте мне сделать это.

Се Би Аня заключили в теплые объятия. Он поднял глаза:

- Брат Лань.

Лань Чуй Хань поднял Се Би Аня и с беспокойством посмотрел на него.

- Я в порядке, а вот У Шэ…

- С ним все будет хорошо. Не говори ничего. Я отнесу тебя в Юньци.

Се Би Ань прижался к груди Лань Чуй Ханя, услышал его частое сердцебиение, и страх отпустил его.

Когда Се Би Аня доставили в Юньци, он был уже на пределе своих сил. Ли Бу Юй послал старейшину, чтобы тот залечил его раны, и пилюлю бессмертия, которая была в разы эффективнее предыдущей восстанавливающей пилюли. Се Би Ань держался из последних сил и только, когда услышал, что трупный яд в теле Фань У Шэ обезврежен, отрубился, впав  в тревожный сон.

***

Когда он проснулся, уже миновали сутки. Ученики секты Улян тут же засуетились:

- Белый Мастер, вы проснулись, - все радостно заулыбались. – Как чувствуете себя?

Се Би Ань закатил глаза, чувствуя тупую боль во всем теле, и хриплым голосом осведомился:

- Как мой младший брат?

- Черный Мастер еще не проснулся, но у нас в секте полно всяких эликсиров и пилюль. Его лечением занимается старейшина Юань Цин, с ним все будет в порядке.

Се Би Аня это заявление не успокоило:

- Позовите моего наставника.

Скоро в комнату вихрем ворвался Чжун Куй, подлетел к Се Би Аню и нервно проверил его пульс:

- Мой дорогой ученик, ты проснулся! Как ты?

Се Би Ань присел, кроме слабости ему не на что было пожаловаться.

- Учитель, как У Шэ?

- Не волнуйся, яд уже вывели. Повреждена плечевая кость, поэтому восстановление идет медленно, но все будет хорошо.

Услышав ответ Чжун Куя, Се Би Ань вздохнул с облегчением:

- Мастер, мне стыдно. Я подверг опасности своего младшего брата и не смог защитить его.

- Это не твоя вина. Кто мог знать, что вы на горе Шу столкнетесь с таким могущественным злым духом, - отмахнулся Чжун Куй и после паузы тихо добавил. - Если уж кого винить, то меня. После банкета я...

Се Би Ань со вздохом уточнил:

- Вам не понравилось на банкете, и вы пошли выпить в город?

Чжун Куй, нахмурившись, тихо прошептал:

- Я даже не заметил реакции своего меча. Я недостоин быть учителем.

- Вы прибыли вовремя, не вините себя, - Се Би Ань вспомнил эту сцену и испугался – если бы Чжун Куй опоздал хоть на минуту, он и Фань У Шэ были бы съедены этим злым духом.

Он стал Белым Мастером в четырнадцать лет, в этом же возрасте получил свой посох Уцюнби. Он не раз сталкивался с ужасными существами, и каждый раз ему удавалось справиться с ситуацией. Он не был таким высокомерным, как Фань У Шэ, но в своих силах был уверен – у него был хороший потенциал, и учителем у него был прославленный Чжун Куя. Среди сверстников у него не было достойных соперников, кроме разве Лань Чуй Ханя. Он никогда не подумал бы, что они с младшим братом чуть не погибнут от рук дикого призрака. Он чувствовал себя одновременно виноватым и разочарованным.

Чжун Куй тоже с ужасом вспоминал сцену, которую застал вчера:

- Это действительно подозрительно. Гора Шу считается самым безопасным местом в Цзючжоу, и мои ученики чуть не погибли в этой колыбели мира и спокойствия. Это дело должно быть тщательно расследовано. Би Ань, вспомни, как все происходило, и расскажи мне.

- Этот злой дух, эта связывающая души формация и поведение лидера Альянса – все это странно, - медленно произнес Се Би Ань.

Все, что произошло в пещере, было просто невероятным. Невероятным было и то, что Фань У Шэ знал заклинание этой формации. Зачем пятнадцатилетнему мальчику заучивать заклинание из запрещенной книги? И еще кое-что – этот дух просил его о помощи, сказал...

Сердце Се Би Аня сжалось, он тупо уставился перед собой.

- Би Ань? Что случилось? – позвал его Чжун Куй. - Если ты плохо себя чувствуешь, не напрягайся.

- Мастер, злой дух в какой-то момент, казалось, пришел в себя и просил меня  помочь ему.

- Просил тебя о помощи? Что он сказал?

- Кажется, он сказал... Дитя, спаси меня. Я не уверен насчет слова «дитя». Его голос звучал тихо. Я не все расслышал.

- Возможно, он принял тебя за своего сына. Злые духи обычно помнят только важных для них людей. Но почему он попросил о помощи тебя?

- Мы хотели заманить его обратно в формацию и снова запечатать.

Чжун Куй нахмурился:

- Учитель никогда не обучал тебя этой формации. Откуда вы знали, как ее запечатать?

- Младший брат сказал, что помнит заклинание, но в конечном итоге формация лишь ненадолго задержала этого духа.

Чжун Куй задумчиво проговорила:

- Сначала техника меча Цзунсюань, теперь формация «Смертоносная клетка для демона». Кем вообще был наставник этого ребенка? Чему еще он его научил?

Но по сравнению со странностью самого инцидента необычное поведение Фань У Шэ было не на первом месте. Се Би Ань решил отложить пока этот вопрос:

- Учитель, труп осмотрели? Есть какие-нибудь подсказки?

- У него было вырезано золотое ядро, - тихо сообщил Чжун Куй.

Се Би Аня обдало холодом. Опять вырезанное ядро?!

Сначала Мэн Кэ Фэй, потом этот злой дух. Два высокоуровневых заклинателя, два вырезанных ядра. Как-то все это подозрительно. Не похоже на случайное совпадение, больше - на заговор.

- Кроме этого, пока нет никаких зацепок. Все ждали, когда ты проснешься.

Се Би Ань собрался с мыслями и рассказал Чжун Кую обо всем, что произошло в пещере.

Чжун Куй был поражен:

- Секта Чуньян? Ты уверен?

- Насколько мне известно, регенерировать отрубленные конечности способны только члены секты Чуньян. Учитывая уровень совершенствования этого духа, он должен быть, по меньшей мере, заклинателем из верхнего эшелона. Старейшины секты Чуньян живут долго, мало кто из них умирает насильственной смертью.

- Если мы знаем, из какой он секты, то, думаю, личность этого человека будет легко вычислить, - радостно объявил Чжун Куй. – Но почему культиватор из секты Чуньян оказался в демонической ловушке на территории секты Улян?

- Да, это вопрос. Но меня больше беспокоит и озадачивает поведение лидера Альянса Ли. Мастер, вам не кажется, что мастер Ли...

- Похоже, он что-то скрывает, - закончил за него Чжун Куй. – Использовать Гром Девяти Небес, чтобы убить призрака - это все равно, что использовать меч, чтобы перерезать курице шею. Если он хотел сорвать на нем свой гнев, мог бы избить его. Тогда я успел бы его остановить. Но он решил убить его одним ударом, потому и использовал свое магическое оружие.

- Отсюда следует, что мастер Ли, вероятно, знал и личность этого человека, и секрет этой пещеры.

- Вполне возможно. Но он никогда в этом не признается. И никто не осмелится задать ему эти вопросы.

- Учитель, думаю, что это очень важный вопрос, особенно с учетом того, что у этого человека тоже вырезали золотое ядро. Мастер Ли сказал, что он хочет предотвратить проблемы до того, как они возникнут, и исключить любую возможность возвращения демонических культиваторов, не упомянув при этом, что на горе Шу заточен в магическую клетку старейшина секты Чуньян с вырезанным ядром.

Чжун Куй прищурился:

- Ты прав. Я обязательно тщательно разберусь в этом вопросе. Этот злой дух чуть не убил вас. Ли Бу Юй должен дать мне объяснения.

- Кстати, учитель, вы ходили к Красному Королю? Мэн Кэ Фэй правда у него?

- Мэн Кэ Фэй давно переродился. А ты поверил ему? Он же врет, как дышит.

Се Би Ань был разочарован:

- Наставник, я хочу увидеть младшего брата.

- Ты можешь встать?

- Я в порядке, - Се Би Ань, преодолев боль, поднялся, оделся и направился в комнату Фань У Шэ.

Фань У Шэ все еще был без сознания, его плечо было обмотано марлей, сквозь которую просачивалась темно-красная кровь.

Токсичность яда зависит от тяжести обиды призрака и от того, как долго он был мертв. Если призрак мертв сотню лет, то, пройди он по лесу, все растения вблизи его пути вмиг погибли бы. Судя по тому, что произошло в пещере, злой дух был запечатан по крайней мере несколько десятилетий назад, так что Фань У Шэ был в опасности.

Если бы они не находились в секте Улян и у него не было такого первоклассного целителя, как старейшина Юань Цин, даже если бы ему успели спасти жизнь, его здоровью был бы нанесен непоправимый урон.

Се Би Ань осторожно присел на край кровати, протянул руку и погладил Фань У Шэ по голове. Глядя на его еще юное белее бумаги лицо, Се Би Ань опять расстроился.

Он вел себя слишком безрассудно и не воспринял всерьез странное поведение Уцюнби. Если бы он обратился к учителю, они бы не пострадали, и злой дух не погиб бы от рук Ли Бу Юя.

Он думал, что это рядовая ситуация, и хотел, чтобы младший брат набрался опыта, а в итоге – тот чуть не погиб. Он неоднократно поучал младшего брата быть скромным и осторожным, а сам повел себя высокомерно и самонадеянно и не смог защитить своего брата.

Какой позор.

Се Би Ань грустно вздохнул, поправил растрепанные волосы Фань У Шэ и прошептал:

- У Шэ, просыпайся скорее.

В дверь постучали. Се Би Ань тихо спросил:

- Кто там?

- Би Ань, это я.

- Брат Лань? Заходи.

Лань Чуй Хань вошел, в руках он держал поднос:

- Я приготовил тебе суп из женьшеня, а мне сказали, что ты пошел повидаться со своим товарищем.

Се Би Ань смутился:

- Зачем же самому нести, ты мог бы послать кого-нибудь.

- Ничего страшного, - Лань Чуй Хань поставил суп на столик у кровати и, протянув руку, проверил пульс Фань У Шэ. - Пульс ровный, лицо нормального цвета. Не волнуйся, с ним все будет в порядке.

Се Би Ань вздохнул:

- Учитель сказал, что у него повреждена плечевая кость. Трупный яд проник в костный мозг, а костный мозг сложно чистить. Когда он проснется… ему будет очень больно.

Лань Чуй Хань сжал плечо Се Би Аня:

- У Шэ не обычный человек, с ним всё будет хорошо.

Се Би Ань прошептал:

- Я такой бесполезный.

- Этот злой дух не смог утихомирить даже меч Цинфэн. Видимо, при жизни он был чрезвычайно сильным. Даже Небесному Мастеру было трудно с ним справиться. Удивительно, как вы с У Шэ вообще выжили.

Се Би Ань посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Брат Лань, этот злой дух из секты Чуньян.

Лан Чуй Хань удивленно переспросил:

- Из секты Чуньян? Откуда ты знаешь? Ты уверен?

- У Шэ отрубил ему руку, и он тут же отрастил новую. Это можно сделать, только если практикуешь технику Юаньян, так ведь?

Лань Чуй Хань задумался и кивнул:

- Если это правда, то мы скоро узнаем, кем был этот злой дух.

- Да, наставник уже пошел проверить. Брат Лань, ты осматривал труп?

- Да, осмотрел. Кроме того, что у него вырезали ядро, и он при жизни был сильным мужчиной, мне больше нечего сказать, - Лань Чуй Хань нахмурился. - Но...

- Что?

- Ты же знаешь, ребенком я некоторое время провел в секте Чуньян.

- Да, помню, ты говорил, что в детстве был слабым и болезненным ребенком, поэтому тебя отправили практиковать технику Юаньян.

- Я пробыл там недолго, вернулся, как только мое тело укрепилось, но все-таки знаю о культиваторах секты Чуньян больше, чем внешний мир. И я видел их тела. Члены секты Чуньян очень консервативны и мало, кто видел их без одежды, - Лань Чуй Хань на миг замешкался, потом продолжил. – Заклинатели низкого уровня не сильно отличаются от обычных людей. Вместе с повышением уровня меняются и их тела. У высокоранговых практикующих – совершенное телосложение, они выше, крепче, красивее и даже…

Се Би Ань смотрел на Лань Чуй Ханя, ожидая продолжения.

Лань Чуй Хань улыбнулся одним уголком губ и кокетливо закончил:

- Даже это место у них больше, чем у обычных людей.

Се Би Ань оторопел на минуту, но тут же пришел в себя, его глаза загорелись:

- Я слышал об этом раньше. Так это правда? Я думал, это пустая болтовня.

Лань Чуй Хань рассмеялся:

- Это правда. Жаль только, они этим не пользуются.

Се Би Ань моргнул:

- Ты видел... у этого духа...

Лань Чуй Хань щелкнул Се Би Аня по лбу:

- Я не извращенец. Я осмотрел только его корпус и не увидел ничего общего с сектой Чуньян. Ты говоришь, что он может регенерировать отрубленные конечности, это действительно под силу только высокоуровневому культиватору секты Чуньян. Мне придется вернуться и осмотреть его еще раз.

Се Би Ань озадаченно почесал макушку:

- У него телосложение обычного человека, но он владеет техникой Юаньян. Как это возможно?

- Может, он был мертв слишком долго, и его тело сморщилось и деформировалось. Я не присматривался особо. Если Небесный Мастер хочет провести расследование, нужно послать кого-нибудь в секту Чуньян и расспросить ее старейшин.

В этот момент Фань У Шэ что-то забормотал, его ресницы затрепетали.

- Младший брат! - обрадовался Се Би Ань.

Фань У Шэ медленно открыл глаза.

Длинные густые ресницы Фань У Шэ вспорхнули словно трепещущие птичьи крылья.

Се Би Ань занервничал:

- У Шэ, как ты себя чувствуешь?

Фань У Шэ непонимающе посмотрел на Се Би Аня:

- ... Брат?

- Старший брат здесь.

Фань У Шэ заметил Лань Чуй Ханя, нахмурился и отвернулся.

Се Би Ань тихо пробормотал:

- У Шэ, тебе больно?

Фань У Шэ вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание, зрачки расширись, заполнив почти всю радужку:

- Как ты? Где злой дух?

- Я в порядке. Пришел наставник и спас нас, - Се Би Ань виновато потупился. - Твой старший брат тебя подвел. Не смог… что ты делаешь? – он засуетился, пытаясь остановить пытавшегося подняться Фань У Шэ.

Плечо Фань У Шэ прострелила острая боль, он с гримасой откинулся на кровать:

- Что с тем духом?

- Его убил лидер Альянса мастер Ли, - вместо Се Би Аня ответил Лань Чуй Хань.

- Что?! - оскалился Фань У Шэ. - Почему? Разве душу не следовало отправить в Подземный мир?

- Так и должно было быть, но мастер Ли использовал свой Гром Девяти Небес. Наставник не успел его остановить, - Се Би Ань бросил быстрый взгляд на Лань Чуй Ханя – кажется, у того тоже были сомнения по этому поводу.

- Гром Девяти Небес, - потрясенно повторил Фань У Шэ.

Гром Девяти Небес – это фамильная реликвия секты Улян. По статусу он был на одном уровне с техникой меча Улян. Согласно правилам, это оружие наследовал глава секты. Даже в прошлой жизни лидер секты Улян ни разу не использовал Гром Девяти Небес. Всем было известно, что это смертоносное оружие, которое не только поражает плоть, но и убивает душу. А этот Ли Бу Юй активировал Гром Девяти Небес, чтобы разделаться с диким призраком?! Абсурд!

Все сомнения Фань У Шэ, что он ошибся, рассеялись. Теперь он был уверен, что злой дух - это Цзун Мин Хэ. Только это может объяснить поступок Ли Бу Юя, тот просто хотел заставить его замолчать. Возможно даже, что сам Ли Бу Юй и заточил Цзун Мин Хэ в той пещере. В конце концов, клан Ли ненавидел клан Цзун.

Но почему Цзун Мин Хэ знаком с техникой Юаньян секты Чуньян? Он никак не мог ее практиковать.

Вспомнив Цзун Мин Хэ, Фань У Шэ испытал смешанные чувства. Несмотря на их разрыв, Цзун Мин Хэ он помнил как любящего и заботливого отца. Таким он и был более десяти лет, пока не узнал, что он не был его сыном. Если бы не...

- У Шэ? - Се Би Ань посмотрел на застывшего Фань У Шэ и засуетился. - Что случилось?

Фань У Шэ медленно повернул голову – лицо Се Би Ань ничем не отличалось от лица Цзун Цзы Хэна. Глаза Фань У Шэ налились кровью.

Если бы не ты...

Се Би Аня испугал зловещий взгляд младшего брата.

Лань Чуй Хань нахмурился и инстинктивно попытался прикрыть Се Би Аня своим телом. Почему этот раненый подросток ведет себя как свирепый зверь, готовый наброситься и разорвать свою жертву.

Фань У Шэ опустил голову и тихо прошептал:

- Убирайтесь.

- ...

- Я устал.

Лицо Лань Чуй Ханя потемнело от гнева.

- Ладно, отдыхай, - Се Би Ань дернул Лань Чуй Ханя за рукав и покачал головой.

Он не знал, винит ли его Фань У Шэ в произошедшем или просто в плохом настроении из-за ранения. В конце концов, характер у его младшего брата всегда был не сахар.

Покинув комнату Фань У Шэ, Се Би Ань бросился извиняться:

- Брат Лань, мой младший брат вел себя грубо. Он серьезно ранен, не принимай это близко к сердцу.

- Он всегда такой?

- Обычно он не такой.

Лань Чуй Хань констатировал:

- Посторонние не должны вмешиваться в чужие дела. Мне просто не нравиться, что он так неуважительно относится к тебе.

Се Би Ань рассмеялся:

- Брат Лань, ты не понял, У Шэ обычно ведет себя очень послушно, просто он не соблюдает этикет. Я – его старший брат, я должен направлять его.

- Да, наставления ему не помешали бы, - Лань Чуй Хань оглянулся на закрытую дверь. - О, суп из женьшеня! Ладно, забудь, принесу тебе еще.

Фань У Шэ прислушался к удаляющимся шагам. Повернулся, посмотрел на стоящий на прикроватном столике суп и резким взмахом сбил его на пол. И закрыл глаза.

***

После двух дней отдыха Се Би Ань практически выздоровел. Несколько раз он хотел навестить Фань У Шэ, и каждый раз, вспоминая о том, как его выгнали в тот день, он отступал.

В настоящее время он разминался во дворе. Разминал мышцы и время от времени поглядывал на дверь комнаты Фань У Шэ.

Его колебания прервал Лань Чуй Хань, явившийся с новостью.

- Прибыли старейшины секты Чуньян?

- Да, они сейчас совещаются, потом пойдут посмотреть на труп. Би Ань, хочешь тоже пойти?

- Конечно. Пошли.

В эту минуту скрипнула дверь, ведущая в комнату Фань У Шэ. Глаза младшего брата были ясны, на лицо вернулся здоровый румянец. Он уже не выглядел таким слабым, каким был два дня назад.

- У Шэ? Зачем ты встал? Тебе нужно еще пару дней отдохнуть.

- Я в порядке, - буркнул Фань У Шэ. - Вы собираетесь пойти посмотреть на злого духа? Я тоже хочу пойти.

- ... Хорошо.

Фань У Шэ подошел и втиснулся между ними.

Лань Чуй Хань приподнял бровь.

Се Би Ань не обратил на это внимания, его волновали только раны Фань У Шэ и его самочувствие.

Тело злого духа хранилось в ледяном погребе. Когда они прибыли, там уже был Ли Бу Юй, Чжун Куй и представители разных сект.

В толпе выделялось незнакомое лицо – высокий, сильный, героического вида молодой человек с седыми висками.

Чжун Куй представил его:

- Это старейшина Чжао Вэнь из секты Чуньян.

- Младшие приветствуют старейшину Чжао Вэня, - склонилась подошедшая тройка.

- Не нужно быть такими вежливымы.

- Старейшина Чжао Вэнь, пожалуйста, посмотрите повнимательнее, - пригласил Ли Бу Юй. - Если он из секты Чуньян, вы же сможете определить это по внешнему виду, да?

- Да, мастер Ли, - Чжао Вэнь поднял ткань, покрывающюю труп, и внимательно осмотрел бездыханное тело.

Сердца всех тревожно забились.

Через какое-то время Чжао Вэнь с облегчением выдохнул:

- Когда Небесный Мастер прислал нам сообщение о том, что произошло, я немедленно созвал старейшин. Никто не смог вспомнить ни одного старейшины или высокоуровневого практикующего, который бы умер и чье тело пропало. По крайней мере, за последние несколько десятилетий. Если этот человек пропал раньше, придется спросить у главы секты, но он сейчас в уединении. И мы не знаем, когда он выйдет, - он посмотрел на труп. - Я осмотрел тело и уверен, что это этот человек не из секты Чуньян. Его телосложение, мускулы, кости - нет никаких признаков, что он практиковал технику нашей секты.

Чжун Куй был озадачен:

- Тогда почему он смог регенерировать отрубленную руку?

Чжао Вэнь недоуменно покачал головой, потом поднял отрубленную руку и сравнил ее с отросшей рукой:

- Они действительно идентичны. Я тоже озадачен. Чтобы отрастить новую конечность, нужно практиковать технику Юаньян и подняться, по крайней мере, до седьмого уровня, но тело этого человека не имеет специфических особенностей.

Се Би Ань и Фань У Шэ переглянулись, оба подумали об одном и том же - если бы не отрубленная рука, им никто бы не поверил.

Происходящее было слишком странным, толпа тихо зашепталась.

Первым высказал свои предположения Чжун Куй:

- У этого человека вырезали ядро, а потом без ведома секты Улян заперли в «Смертоносной клетке демонов» на пике Дяньцан. Давно в мире совершенствования не происходили столь странные события. Сначала погиб ученик младшего брата лидера Альянса, у которого вырезали ядро. Потом вырвался на свободу злой дух, тоже при жизни пострадавший от вырванного ядра. На первый взгляд эти два события кажутся не связанными между собой, но я не думаю, что это совпадение.

Один за другим раздались согласные возгласы.

Лан Чуй Хань решил вступить в разговор:

- У меня есть предположение.

- Какое, Чуй Хань?

- Я подозреваю, что этот злой дух умер сто лет назад, во времена императора Цзуна.

Эти слова никого не удивили. Если объединить кражу ядра и демоническую формацию, сложно не вспомнить о Повелителе Демонов Цзун Цзы Сяо. Этот демон был так силен, только ему было по силам упечь злобного духа в клетку магического массива.

- Это вполне возможно, - кивнул Чжао Вэнь. – Повелитель Демонов убил этого человека и заточил его здесь? Да, может быть.

Чжун Куй решил идти напролом:

- Мастер Чжао Вэнь, вы можете попросить своего главу выйти из уединения?

- Небесный Мастер, давайте я вернусь и сначала проверю историю секты. Если он из секты Чуньян и умер насильственной смертью, об этом должны быть записи. Но я почему-то думаю, что этот человек не из нашей секты.

- Никаких следов, что он практиковал технику Юаньян, но он может ее применить... - пробормотал Сун Чун Гуй. – Как это может быть?

Когда все отвлеклись, Фань У Шэ подошел к трупу и раздвинул его рваные одежды.

- У Шэ, - тихо позвал его Се Би Ань. - Что ты делаешь?

- Мне любопытно, - бесстрастно процедил Фань У Шэ.

- Не создавай проблем, отойди, - присоединился к Се Би Аню Чжун Куй.

Фань У Шэ уже увидел то, что хотел. Точнее - родимое пятно. Эта находка окончательно развеяла все его сомнения. Это точно был Цзун Мин Хэ.

У него тут же возник тот же вопрос, что и у всех остальных - почему Цзун Мин Хэ использовал технику Юаньян?

Ли Бу Юй, который долгое время молчал, вступил в разговор:

- Этот инцидент произошел в секте Улян. Если мы не проведём тщательное расследование, мир нас не поймет. Я лично прослежу за расследованием. Труп останется здесь. Если у кого появятся зацепки, будем ими делиться, хорошо?

Чжун Куй поморщился:

- Если бы мастер Ли не убил его, я бы уже все узнал. Надеюсь, в следующий раз лидер Альянса не будет таким импульсивным.

Во всей Поднебесной только Чжун Куй осмеливался так разговаривать с Ли Бу Юем. Внезапно стало так тихо, что можно было слышать, как упала булавка.

Ли Бу Юй сохранял спокойствие:

- Чжэн Нань прав. Я действовал импульсивно. Моя секта приложит все усилия, чтобы узнать правду.

Выйдя из ледяного погреба, все погрузились в раздумья.

- Может, мне самому отправиться в секту Чуньян? – задумчиво проговорил Чжун Куй.

- Если этот человек из секты Чуньян, старейшина Чжао Вэнь обязательно это выяснит, если - нет, то и идти туда бесполезно, - возразил Се Би Ань. - Почему бы не подождать немного.

- Может, регенерация потерянных конечностей возможна не только с помощью техники Юаньян. Мир велик, в нем много разных талантов, - присоединился к разговору Лань Чуй Хань.

- Я никогда не слышал о таких умельцах, - задумчиво произнес Чжун Куй. – Кто-нибудь из вас слышал о чем-то подобном?

Все покачали головами.

- Досадно. Всё, не хочу больше об этом думать, - Чжун Куй почесал макушку. - Би Ань, отведи своего младшего брата в его комнату, пусть отдыхает и  выздоравливает.

- Хорошо.

Все стали расходиться. В итоге остались только Се Би Ань и Фань У Шэ. Фань У Шэ смотрел на платформу Восьми Триграмм и о чем-то размышлял.

На этой платформе Цзун Цзы Хэн убил своего отца и своего императора в одном лице, а потом занял его трон. Весь мир знал об этом.

Ли Бу Юй присутствовал, когда убивали Цзун Мин Хэ и сам его потом запечатал в пещере? Но если Ли Бу Юй был там, почему он не остановил Цзун Цзы Хэна? Клан Ли же всегда ненавидел клан Цзун и тоже претендовал на трон.

Так кто же вырезал золотое ядро Цзун Мин Хэ? Вырезали его при жизни или после смерти? И кто в итоге съел его ядро?

Прошло сто лет. Он думал, что пыль уже осела. Не представлял, что ему придется столкнуться с неразгаданными тайнами из прошлой жизни. Интуиция подсказывала ему, что от всего этого дела попахивает заговором.

- У Шэ? – позвал Се Би Ань и проследил за его взглядом. - На что ты смотришь? Пойдем?

Фань У Шэ очнулся от раздумий и перевел взгляд на Се Би Аня. И долго смотрел на него, не мигая.

Се Би Ань ничего не понимал.

Фань У Шэ прищурил свои потемневшие глаза:

- Почему ты игнорировал меня последние два дня?

Се Би Ань растерялся, хотел было напомнить тому, что тот сам выгнал его, но, увидев скрытую обиду в глазах Фань У Шэ, вдруг развеселился, сердце его мгновенно смягчилось. Он кашлянул, скрывая неловкость:

- Брат не избегал тебя, просто боялся помешать твоему выздоровлению.

Морщинка между нахмуренных бровей Фань У Шэ разгладилась:

- Ты сам как?

- Я в порядке, - Се Би Ань развел руками, демонстрируя здоровое тело. - Я же не сильно был ранен.

Фань У Шэ посмотрел на щечки Се Би Аня, которые, казалось, сильно схуднули, и неосознанно протянул руку. Хотел сжать его челюсть и спросить, почему тот плохо ест – его что, с ложечки покормить?

Но вовремя опомнился, отдернул руку, заложил ее за спину и сжал в кулак.

Се Би Ань с беспокойством посмотрел на плечо Фань У Шэ:

- А ты? Тебе лучше?

- Нет, - Фань У Шэ опустил голову. – У меня все болит. Я с трудом могу пошевелить рукой.

- Тогда зачем ты вышел? - засуетился Се Би Ань. – Пойдем скорее.

Вернувшись, Се Би Ань взял на себя обязанности учеников секты Улян и решил самолично сменить повязку на плече Фань У Шэ. Сняв бинты, он увидел ужасные раны – пять кровавых дыр. Его руки задрожали, ресницы печально поникли.

Фань У Шэ ждал, пока Се Би Ань закончит перевязку, и вдруг услышал его шепот:

- У Шэ, мне жаль.

У Шэ удивленно распахнул глаза:

- Что случилось?

Се Би Ань поднял лицо. Глаза были красны, темные зрачки покрыты тонким слоем тумана, сквозь водную завесу прорывалось яркое сияние, мерцающее как звезды на ночном небе.

У Фань У Шэ перехватило дыхание, мысли в смятении заметались. Почему он так на меня смотрит? Он смотрел так на кого-нибудь еще?

Се Би Ань прикусил губу:

- Старший брат не защитил тебя. Ты винишь старшего брата?

Фань У Шэ тихо пробормотал:

- Если виню, как ты загладишь свою вину?

Услышав этот вопрос, Се Би Ань застыл.

- Ты такой милый только со мной? – не удержался от вопроса Фань У Шэ. Но прозвучало это не как вопрос, а скорее как завуалированный приказ.

- ... - Се Би Ань был сбит с толку.

Фань У Шэ приблизился к Се Би Аню и заглянул ему в глаза:

- Почему ты так добр ко мне?

- Потому что... ты мой младший брат, - Се Би Ань внезапно почувствовал, что в глазах его младшего брата кроется глубина, совсем не свойственная юным подросткам. Словно под спокойной морской гладью скрывалось стремительное подводное течение, которое может в любой момент перевернуть мир с ног на голову.

- Тогда почему ты добр к другим?

- Я...

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за запястья:

- У меня есть только ты... Можешь быть добрым только со мной?

- У Шэ, что с тобой? - Се Би Ань в замешательстве посмотрел на него, потом смягчил тон. - Это потому, что никто не заботился о тебе, когда ты был ребенком? Ты много страдал, да?

Фань У Шэ обиженно поджал губы, отпустил руки Се Би Аня и отвернулся.

- Я знаю, жить без отца-матери тяжело. К счастью, у меня был учитель, который хорошо ко мне относился. Теперь у тебя есть учитель и старший брат. Старший брат позаботится о тебе, - Се Би Ань протянул руку и погладил Фань У Шэ по голове. - Старший брат всегда будет добр к тебе, никто не сможет соперничать с тобой. Ты – мой младший брат, ты самый близкий мне человек.

Фань У Шэ обхватил Се Би Аня за талию и бросился к нему в объятия с такой силой, что чуть не сбил Се Би Аня с ног.

Се Би Ань оторопел, но спустя секунду расплылся в улыбке, рука сама, без всякого мысленного приказа, пробежалась по волосам и спустилась на спину Фань У Шэ. Он поглаживал его и нежно шептал:

- Старший брат рядом. Старший брат рядом.

Большой брат рядом.

Большой брат всегда будет рядом.

Лжец. Ты лгал мне. Ты всегда лгал мне. Ты прикидывался добрым и отнял у меня все. Я полюбил тебя, а ты меня предал. Ты бросил меня и ушел навсегда. Ты оставил меня одного, а обещал, что…

Большой брат всегда будет рядом.

Ты - Цзун Цзы Хэн и в то же время не Цзун Цзы Хэн.

Не становись Цзун Цзы Хэном.

Фань У Шэ крепче сжал талию Се Би Аня. Он так жаждал этих объятий, так скучал по ним, что хотел намертво слиться с телом Се Би Аня.

Се Би Ань не стал вникать, почему Фань У Шэ так странно себя ведет. Он просто терпеливо утешал его, на сердце давил тяжелый груз ответственности - старший брат должен заботиться и направлять своего младшего брата.

Когда повязка была сменена, Фань У Шэ ухватил Се Би Аня за край одежд и отказался отпускать его. Весь день он, как хвостик, следовал за Се Би Анем, не отлипая от него ни на секунду.

Они много болтали о злом духе, который их чуть не убил.

- Этот человек очень подозрительный. Интересно, сможет ли старейшина Чжао Вэнь что-нибудь выяснить о нем?

- Если он действительно из эпохи императора Цзуна, то без помощи главы секты Чуньян, Сюй Чжи Наня, боюсь, ничего выяснить не удастся, - Фань У Шэ ломал голову, как намекнуть на личность злого духа и при этом не выдать себя. В одиночку ему не выяснить, что случилось с Цзун Мин Хэ.

- Не знаю даже, сможет ли помочь Сюй Чжи Нань. Мне кажется, что важнее не выяснить личность этого духа, а понять, почему… - Се Би Ань помялся и закончил, - Ли Бу Юй так поступил.

- Думаешь, он замешан?

- Его нелогичное поведение и то, что он применил свое магическое оружие против злого духа, очень подозрительно. Мне кажется, что у него есть какая-то постыдная тайна. Не я один так думаю, просто никто, кроме нашего наставника, не осмеливается задавать ему вопросы, - Се Би Ань тяжело вздохнул. - Если мы с этим не разберемся, то эта тайна так никогда и не будет разгадана.

- Согласен. Если бы я был Ли Бу Юем и хотел замять это дело, то тоже разделался бы с этим духом.

- Сто лет назад, кража ядра, демоническая формация «клетка для демона», - Се Би Ань перечислил самые важные факты. - Честно говоря, если бы не было точно известно, что Цзун Цзы Сяо был отправлен на восемнадцатый уровень ада, он был бы единственным подозреваемым. Только он мог заставить Ли Бу Юя  участвовать в своих злодеяниях, а нет... – Се Би Ань замялся, - есть еще один человек.

Сердце Фань У Шэ сжалось.

- Император Цзун Цзы Хэн, - Се Би Ань, казалось, был взволнован своим открытием. - Как думаешь, злой дух может быть Цзун Цзы Хэном?

- ...

- Все хают и ругают Повелителя Демонов, говорят, что он самый страшный злодей. Никто не думает, что если бы император мира людей не вел бы себя так бессердечно, его брат не встал бы на путь зла. Может, в разжигании соперничества между ними был замешан клан Ли?

Фань У Шэ выслушал построенную Се Би Анем логическую цепочку, разные эмоции, быстро сменяя друг друга, клубились в его сердце:

- Разве труп этого императора не был запечатан Повелителем Демонов в карту гор и рек? И как с ним связана техника Юаньян?

- Да, - Се Би Ань покачал головой и снова погрузился в размышления.

- Но твоя догадка не так плоха. Старший брат должен рассказать о ней учителю.

- Да?

- Да. Если этот злой дух был запечатан Ли Бу Юем, мы должны понять, какие обиды связывали их.

Фань У Шэ был уверен, что если Се Би Ань расскажет Чжун Кую свою теорию, Чжун Куй догадается, что этим человеком может быть Цзун Мин Хэ. Се Би Ань знал о клане Цзун по рассказам сказителей и из бульварных книжек, где речь шла в основном о братьях Цзун. Но Чжун Куй родился, когда мир еще не отошел от правления клана Цзун, и, в отличие от Се Би Аня, должен был помнить о свергнутом императоре.

- Хорошо, - у Се Би Аня кольнуло в сердце. - У Шэ, у меня плохое предчувствие.

- Какое предчувствие?

- Думаю, личность этого злого духа вызовет большой переполох в мире. В конце концов, на карту поставлена репутация лидера Бессмертного Альянса.

Фань У Шэ мысленно усмехнулся. Так и будет. Хотел бы он увидеть, как Ли Бу Юй все объяснит, когда правда выйдет наружу. Ему не терпелось узнать, что же случилось с Цзун Мин Хэ, почему он использовал технику Юаньян, и в чье чрево попало его золотое ядро.

- Я не ожидал, что спустя сто лет мир совершенствования так и не смог избавиться от угрозы появления нового Правителя Демонов, - взволнованно проговорил Се Би Ань. - Интересно, сколько человеческих ядер нужно съесть, чтобы стать новым Демоном?

Фань У Шэ взвился:

- Цзун Цзы Сяо родился с прекрасным потенциалом, в тринадцать лет победил на состязании Цзяолун. Зачем ему было есть чужие ядра?

- Но он же съел ядро своего отца? Без него он не смог бы контролировать древнее магическое оружие?

Фань У Шэ сцепил зубы. Что толку объяснять.

- Пойду к учителю, - Се Би Ань стал вставать. – Наставник, наверно, встревожен.

Фань У Шэ схватил его за руку:

- Уже поздно, сделаешь это завтра.

- Но ...

- Брат, я хочу спать. Пожалуйста, поспи со мной, - Фань У Шэ щенячьими глазками посмотрел на Се Би Аня. – Когда ты был болен, я не отходил от тебя ни на секунду.

Се Би Ань улыбнулся:

- Хорошо.

Се Би Ань расстелил постель, помог Фань У Шэ раздеться, скинул свои верхние одежды и забрался под одеяло.

Фань У Шэ задышал чаще, запах Се Би Аня всегда успокаивал его.

Се Би Ань тоже расслабился. Он давно уже не чувствовал такое умиротворение. Се Би Ань посмотрел на колышущиеся прикроватные занавески и тихо начал:

- У Шэ, знаешь, в тот день, когда я упал в обморок на платформе Восьми Триграмм, мне приснился сон.

Он так долго держал этот сон в тайне. Сейчас ему вдруг захотелось рассказать о нем.

- Какой сон?

- Мне приснилось... - Се Би Ань вспомнил конец сна, такой смущающий и стыдный, и решил опустить его, - мне приснилось, что у меня есть младший брат.

Сердце Фань У Шэ дрогнуло.

- Его зовут... Сяо Цзю.

Фань У Шэ сжал кулаки.

- Было бы здорово, если бы у меня был младший брат, - Се Би Ань замер, вспомнив, чем все закончилось во сне, ему сразу расхотелось продолжать. - Теперь у меня есть ты.

Фань У Шэ закрыл глаза, не давая эмоциям вырваться наружу.

Как он мог увидеть такой сон? Обморок и сон о прошлой жизни - все дело в платформе Восьми Триграмм? Большинство людей испытывают только легкое дежавю, сталкиваясь со знакомыми местами из прошлой жизни. Можно ли вспомнить прошлое, даже выпив суп Мэнпо?

Если Се Би Ань вспомнит свою прошлую жизнь, то вернется Цзун Цзы Хэн. Цзун Цзы Хэн, которого он любил и ненавидел одновременно. Он и сам не знал, хотел ли он, чтобы этот Цзун Цзы Хэн вернулся.

Он знал только одно - что бы ни случилось, он никогда не отпустит этого человека.

Том 2. Соединяя прошлое и настоящее.

Фань У Шэ еще семь дней восстанавливал силы в Юньци. После дезактивации трупного яда учителю и его двум ученикам пришло время прощаться.

После того, как Се Би Ань поделился своей гипотезой с Чжун Куем, тот изменился лицом, но ничего не сказал, попросил позаботиться о своих ранах и на три дня исчез.

Прощаясь, Сун Чун Гуй объявил Фань У Шэ:

- Надеюсь, раны Черного Мастера быстро заживут. Что касается твоего учителя с горы Цинчэн, я отправляюсь в Фэнду, чтобы расспросить о нем.

Фань У Шэ презрительно усмехнулся:

- Сначала позаботься о своем учителе.

Сун Чун Гуй бесстрастно бросил:

- Не беспокойтесь об этом.

Большинство гостей, явившихся на празднование дня рождения, уже разъехались. Задержался только Лань Чуй Хань. Правда, увидеться с Се Би Анем ему так и не удалось. Фань У Шэ полностью завладел временем и вниманием Се Би Аня.

Чтобы продемонстрировать свою заботу, Ли Бу Юй специально прислал своего сына Ли Чжи Цина проводить их с горы.

Фань У Шэ посмотрел на Ли Чжи Цина – как же тот похож на Ли Бу Юя из прошлого! Он думал, что уже и забыл, как выглядел Ли Бу Юй в молодости, но это лицо с показательно праведным выражением, оказывается, врезалось в его память. Лань Чуй Хань в отличие от Ли Чжи Цина умел выгодно подать себя (в оригинале – умел танцевать в одеянии с длинными рукавами), не вел себя ни подобострастно, ни высокомерно. Ли Чжи Цин же четко разделял людей, на кого можно надавить, а перед кем следует склонить голову. Можно представить, как он выглядит, когда общается с простыми учениками.

Фань У Шэ аж затошнило от его приторного вида. Когда он вернет себе свою силу, он истребит семью Ли.

Проезжая через город Ланьси, Лань Чуй Хань посетовал:

- Жаль, что не удалось как следует осмотреть это место.

- Да, - Се Би Ань согласно кивнул, хотя никаких сожалений он не чувствовал. Это место больше никакого любопытства у него не вызывало, только страх. Ему хотелось только одного - скорее вернуться домой.

Ли Чжи Цин торжественно объявил:

- Гора Шу ждет вас в любое время. В следующий раз, когда приедете на гору Шу, секта Улян окажет вам гостеприимный прием, чтобы компенсировать все неприятности, перенесенные вами в этот раз.

- Будем ждать этого.

Достигнув места, где им предстояло расстаться, Лань Чуй Хань отозвал Се Би Аня в сторону и с сожалением посетовал:

- Я думал пригласить тебя в Цзиньлин после этого празднества, но всё не сложилось - тебе нужно вернуться и восстановить силы. Би Ань, пообещай мне, что приедешь ко мне в Хуаюэй следующей весной, чтобы насладиться видом цветущих орхидей.

Се Би Ань улыбнулся:

- Хорошо, обещаю. Я обязательно приеду к тебе следующей весной.

Фань У Шэ отошел в сторону. Взгляд его был направлен в другую сторону, но уши ловили каждое слово. Чтобы ничего не пропустить, он даже мобилизовал свою духовную силу. Ревность червем грызла его сердце.

Я сожгу твой Хуаюэй (Цветок Лунной Ночи) к чертям! И вообще, что это за приторное название?

Лань Чуй Хань с улыбкой посмотрел на Се Би Аня, его глаза лучились нежностью и печалью:

- Би Ань, ты вырос. Когда я увидел тебя здесь, я не узнал тебя.

Се Би Ань весело рассмеялся:

- Кто знает, может, следующей весной я удивлю брата Лань еще больше.

- Так и будет, - и Лань Чуй Хань неохотно закончил. – Прощай, Би Ань.

Се Би Ань низко поклонился:

- Брат Лань, надеюсь увидеть тебя снова.

Покинув гору Шу, они на мечах полетели обратно в Фэнду, нигде не останавливаясь, прямиком в Подземный мир.

Подземный мир наполнен духовной силой, там раны Фань У Шэ заживут быстрее.

Се Би Ань заметил, что в последние дни Чжун Куй не пил вина и не веселился – должно быть, он был чем-то очень обеспокоен. Се Би Ань налил в чашку чай и протянул ее Чжун Кую:

- Мастер, выпейте чаю.

Чжун Куй, опершись подбородком на руку, был в глубоких раздумьях.

- Учитель, вы посетили секту Чуньян в Цзинчжоу?

- Угу, - кивнул Чжун Куй и глотнул чая.

- Вам удалось установить личность этого человека? - спросил Фань У Шэ.

- Я просмотрел все исторические записи и нашел одного человека, который по всем параметрам подходит.

- О? Кто это?

- Это младший брат Сюй Чжи Наня, который умер сто лет назад. В то время он был старейшиной этой секты и очень талантливым культиватором. Его убил охотник за золотыми ядрами. Возраст, телосложение, уровень совершенствования, причина смерти - все соответствует характеристикам злого духа. Но есть несколько сомнительных моментов.

Ученики жадно уставились на Чжун Куя.

- Во-первых, время. Когда он умер, Цзун Цзы Сяо был еще молод. Во-вторых, его труп. После смерти Сюй Чжи Нань со своими учениками отправили его тело для захоронения в его родной город. В-третьих, его телосложение. Комплекция злого духа совсем не соответствует телосложению высокоуровневого культиватора секты Чуньян, - Чжун Куй потер подбородок. - Но все эти три сомнительных момента можно объяснить.

Фань У Шэ кивнул:

- Возможно, он умер не от рук Цзун Цзы Сяо. Демонические культиваторы, ворующие ядра, существовали всегда. Насчет трупа - его могли выкопать. Что касается телосложения, старейшина Чжао Вэнь говорил, что нельзя исключать посмертного усыхания мышц.

- Да, пока сложно делать выводы.

- Если только... - Се Би Ань внезапно осознал, что то, что он хотел предложить, было крайне неуважительно по отношению к покойному.

Чжун Куй закончил за него:

- Если только не раскопаем могилу и не посмотрим, есть ли там тело. Это может всё прояснить.

- Боюсь, его потомки не согласятся.

- Конечно, кто согласится тревожить могилу предков. Но это единственный способ развеять наши подозрения. Поэтому нам придется попросить Сюй Чжи Наня выйти из уединения. Только он знает, где похоронен тот человек. К тому же, никто из секты Чуньян, кроме него, не знает прямых потомков того человека, никто, кроме него, не сможет убедить их открыть гроб и осмотреть тело. Но никто в секте не хочет беспокоить Чжи Наня по этому вопросу.

Се Би Ань нахмурился:

- И что нам делать?

- Я пойду и сам вытащу его из уединения.

- Нет! – в шоке воскликнул Се Би Ань. - Учитель, не действуйте безрассудно. Вы можете оскорбить секту Чуньян.

- Этого не произойдет. Я же его младший собрат, никто не станет мне мешать.

- Наставник, не надо. Возьмите меня с собой в секту Чуньян, мы вместе убедим их, - Се Би Аня пугала импульсивность Чжун Куя. – Вы уже оскорбили Ли Бу Юя, а теперь хотите оскорбить и Сюй Чжи Наня.

Чжун Куй хмыкнул:

- Я вел себя таким образом с Ли Бу Юем не просто так. Хотел бы я знать, какие постыдные делишки проворачивал этот старик за нашими спинами. Если бы я не успел увернуться, меня поразила бы его долбаная молния. Черт подери...

- Учитель, пообещайте не действовать необдуманно.

- Ты молод, но жизнь тебя не жалует, столько беспокойств, - Чжун Куй поднял чашку, чтобы отпить чаю. - Твой учитель...

Се Би Ань выхватил у него чашку и строго потребовал:

- Сначала пообещайте.

Чжун Куй взглянул на Се Би Аня и неохотно кивнул:

- Хорошо.

Фань У Шэ, опустив голову, потягивал чай и раздумывал.

- На самом деле, то, что ты мне сказал тогда, навело меня на некоторые мысли.

- Вы о...

Фань У Шэ, заинтересовавшись, поднял голову.

- Если этот человек действительно младший брат Сюй Чжи Наня, есть еще один вопрос, который трудно объяснить – почему его заточили на пике Дяньцан? Секты Улян и Чуньян не испытывают ненависти друг к другу, напротив, являются союзниками. Эта формация явно создана высокоуровневым культиватором. Если это был не Ли Бу Юй, он все равно знает, кто это был. Но почему так случилось? Кто в секте Улян мог так ненавидеть младшего собрата Сюй Чжи Наня?

- Да, это не имеет смысла, - вступил в разговор Фань У Шэ. - Я не очень хорошо знаком с эпохой императора Цзуна, но то, что секты Улян и Чуньян всегда были союзниками, знаю.

Чжун Куй кивнул:

- Да, но если предположить, что это было делом рук Ли Бу Юя и, отталкиваясь от его интересов, на первый план выходит другая кандидатура. Она, за исключением совершенствования с помощью техники Юаньян, полностью соответствует всем требованиям.

Глаза Се Би Аня удивленно распахнулись:

- Кто?

- Император Нинхуа, Цзун Мин Хэ.

Се Би Ань внезапно почувствовал сверлящую боль в черепе. Он потер виски:

- Император Нинхуа...

Да, почему он подумал только о Цзун Цзы Хэне, а не об отце Цзун Цзы Хэна?

- Кузина Ли Бу Юя вышла замуж за императора Нинхуа и стала императрицей. Все знают, что произошло дальше. Ли Бу Юй ненавидел Цзун Мин Хэ. Цзун Цзы Хэн убил своего отца на платформе Восьми Триграмм. Тело Цзун Мин Хэ находится на горе Шу. Где он захоронен, никто не знает. Возраст, уровень совершенствования, телосложение, обиды - все совпадает.

Фань У Шэ спокойно заметил:

- Единственное, чему невозможно найти объяснение, это техника Юаньян.

Чжун Куй сокрушенно подвел итоги:

- Короче говоря, в обоих вариантах есть свои сомнительные моменты. И, чтобы их устранить, нам нужен Сюй Чжи Нань. Он должен выйти. Я ему всё объясню, он поймет.

Се Би Ань вздохнул:

- Секта Улян – это нечто... Убийца Мэн Кэ Фэя до сих пор не найден, а тут появляется еще один безымянный призрак.

- Оба дела связаны с кражей ядер. Вряд ли кто поверит, что эти дела не связаны между собой, и что секта Улян здесь ни при чем.

В этот момент в комнату ворвался Бо Чжу и стал нервно тыкать в сторону двери:

- Небесный Мастер, господин Цуй привел Ночной патруль.

Чжун Куй изумленно изогнул свои густые брови и встал:

- Скажите, что меня здесь нет, - и собрался удалиться в глубины своего дворца.

- Чжун Чжэн Нань! – голос Цуй Цзюэ явно донесся издалека, словно тот боялся, что виновник неразберихи скроется. - Ночной патруль видел, как вы вернулись в Подземный мир, не смей прятаться.

Плечи Чжун Куя печально поникли.

В комнату вошел Цуй Цзюэ, за ним следовала красивая женщина в простом темно-синем наряде, без единого украшения. Лицо ее, как и одежда, было бесхитростно, но при этом невероятно прекрасно. Вид – холодный, но героический.

Се Би Ань склонился в приветствии:

- Госпожа Ночной патруль.

Е Ю равнодушно кивнула Чжун Кую и Се Би Аню.

Цуй Цзюэ бросил быстрый взгляд на Фань У Шэ, затем пристально посмотрел на Чжун Куя:

- Я слышал, что ты отдал ему цепь, связывающую души, и поставил его в напарники Се Би Аню, объявив Черным Непостоянством.

- Ну... В подземном мире с духовным оружием ему будет безопаснее. А что касается службы в качестве Учана, - Чжун Куй прикрыл рот рукой и тихо прошептал Цуй Цзюэ, - это просто чтобы стимулировать ребенка, не воспринимай это всерьез.

- Какого ребенка? Какое стимулирование? - Цуй Цзюэ бросил на него сердитый взгляд. – У него нет никакого звания, он не получает никакого жалования, он не числился в мире призраков! Как ты посмел произвести его в Учаны?! Что подумают генералы Подземного мира?

- Я считаю, что это хорошая традиция Цзюю. У нас есть судья гражданский и военный, есть патруль дневной и ночной. Почему Непостоянству не быть черному и белому? - Чжун Куй подобострастно улыбнулся. - Согласен, Цзы Юй?

- Чушь несусветная! Сначала ты притаскивал в Подземный мир живых, одного, потом другого, теперь ты без одобрения Императора самовольно назначаешь незнамо кого на ответственную должность. Я больше не могу этого терпеть. Пойдем со мной во дворец Яньло, пусть короли Ямы разбираются с тобой.

- Не нужно, не нужно, - замахал руками Чжун Куй. - Я признаю, что был неправ. Наказывай меня, как хочешь.

Се Би Ань покраснел, пытаясь сдержать смех.

Красивое лицо ученого Цуй Цзюэ тоже покраснело, только от гнева:

- Ты... Ты не меняешься... - он был очень зол, сердито махнул рукой, вспыхнул яркий свет, в одной руке появилась потертая в переплете из коровьей кожи книга, в другой - белая кисть из лисьей шерсти.

Это была Книга Жизни и Смерти, где была записана продолжительность жизни всех живых существ, и судейская кисть, которая может увеличивать или уменьшать отпущенные годы жизни!

- Учитель, вы не должны этого сделать! - Бо Чжу подбежал к Цуй Цзюэ и обнял его за ногу, глядя на него жалостливыми глазами, из которых тут же потекли слезы.

Се Би Ань тоже взмолился:

- Мастер Цуй, не сердитесь на учителя. Наставник немного непослушный, но у него нет злых намерений. Пожалуйста, простите его.

Чжун Куй был потрясен:

- Цзы Юй, не поступай так! Я же признал свою ошибку. Мы же с тобой уже столько лет дружим. Ты же не хочешь, чтобы я умер раньше времени?

Ночной патруль присоединилась к общей просьбе:

- Господин чиновник, пожалуйста, подумайте дважды.

Цуй Цзюэ холодно улыбнулся:

- Ты игнорировал законы Подземного мира и неоднократно нарушал заведенные правила. Я никогда не наказывал тебя, потому что Император доверял тебе. Видимо, я был слишком снисходителен к тебе, потому ты и стал таким необузданным, - и он, слегка приоткрыв губы, дунул на книгу, книга раскрылась, страницы зашелестели, переворачиваясь. - Сегодня ты на своей шкуре познаешь законы Подземного мира... - опустил глаза, посмотрел на открытую страницу и  ошеломленно замер.

Все заметили, как изменилось выражение лица Цуй Цзюэ. Во дворце Цзююнь повисла гробовая тишина.

Первым нарушил тишину Фань У Шэ:

- Что случилось?

Цуй Цзюэ уставился на Чжун Куя, его глаза налились кровью, грудь тяжело вздымалась, он резко набросился на своего «друга»:

- Ты всегда все делал по-своему и никогда не слушал ничьих советов. Думаешь, что ты такой исключительный и можешь творить, что тебе заблагорассудится? Ты же военный судья, должен знать, что твое наказание будет в разы строже, чем у других!

Се Би Ань никогда раньше не видел Цуй Цзюэ в таком состоянии, у него возникло плохое предчувствие:

- Господин, что… что не так?

Чжун Куй убрал с лица игривую улыбку и задумался:

- Моя жизнь сильно сократилась?

Се Би Ань замер. Чжун Куй с его совершенствованием без проблем мог прожить сто лет. Если бы его жизнь урезали лет на десять, Цуй Цзюэ не отреагировал бы так. Если только...

Цуй Цзюэ закрыл Книгу Жизни и Смерти и плотно сжал губы, не ответив.

- Сколько осталось? - спросил Чжун Куй и сам себе ответил. - А, ты же не можешь сказать. Кажется, осталось не так уж много.

Се Би Ань не на шутку встревожился:

- Господин, вы не ошиблись? Посмотрите еще раз, как оно могло так резко уменьшиться без всякой причины?

- В этом мире ничего не бывает «без причины», - тихо прошептал Цуй Цзюэ. - Что посеешь, то и пожнешь. Частое вмешательство в человеческие дела ведет к расплате.

Чжун Куй улыбнулся:

- Я живой человек, как я могу игнорировать проблемы мира смертных? Если я спрячусь в Подземном мире, отринув земную жизнь, разве это будет соответствовать пути Дао? Жизнь и смерть предопределены. Умру - значит умру. Стану официальным жителем призрачного мира.

Бо Чжу крепче сжал ногу Цуй Цзюэ и взмолился:

- Господин, можете прибавить жизни Небесному Мастеру? Он столько добрых дел сделал, он же настоящее благословение.

- Бо Чжу, не говори ерунды, - пожурил его Чжун Куй. - Чиновник Цуй беспристрастен и неподкупен.

- Продлить жизнь можно, только имея много заслуг. Ты с помощью колокола Дунхуан восстановил барьер Фэнду, это увеличило твою жизнь на двадцать лет. А сейчас... - Цуй Цзюэ сердито закричал. – Во что ты, черт возьми, вляпался на этот раз?!

Мастер и двое его учеников молчали. Это из-за конфликта Чжун Куя с лидером Бессмертного Альянса? В этом причина урезания срока жизни Чжун Куя?

- Ночной патруль сказала, что вы пробыли на горе Шу несколько дней. В одну из ночей на пике Дяньцан был зафиксирован необычно высокий всплеск призрачной энергии. Что там произошло? Вы как-то с этим связаны?

Се Би Ань с беспокойством посмотрел на Чжун Куя, его глаза переполняла тревога.

Фань У Шэ прошептал:

- Старший брат, не волнуйся, карму можно изменить.

Чжун Куй спокойно пояснил:

- Мы случайно на пике Дяньцан наткнулись на запретную формацию, в которой был запечатан дикий призрак. Вполне вероятно, что это сделал Ли Бу Юй.

Ночной Патруль озадаченно поинтересовался:

- На горе Шу сильна энергия Ян. Я даже приблизиться к ней не могу. Почему этого призрака не обнаружили раньше?

- Той ночью на горе Шу произошло небольшое землетрясение, которое разрушило эту формацию. Призрак вырвался на свободу.

Ночной Патруль задумчиво нахмурилась.

Цуй Цзюэ торжественно объявил:

- Карму действительно можно обратить вспять. Судьба зависит от выбора в будущем. Но, будучи вовлеченным в это дело, можно делать только один шаг за раз.

- Неважно, я докопаюсь до сути, - Чжун Куй рассмеялся. – Эй, не будьте такими серьезными. Думаете, на свете есть человек, способный убить меня?

- Учитель, не говорите ерунды, - лицо Се Би Аня кривилось от испытываемых эмоций. - Мы не можем допустить, чтобы это случилось.

Чжун Куй похлопал Се Би Аня по плечу:

- Дорогой мой ученик, все в порядке. Все предопределено. Не беспокойся об этом.

После того, как Цуй Цзюэ ушел, Се Би Ань продолжал хмуриться, его разум был в смятении.

Фань У Шэ не мог спокойно смотреть на своего растерянного брата и беспомощно позвал его:

- Старший брат, старший брат?

- А? - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ.

- Пора менять мне повязки.

- А, да, - Се Би Ань взял аптечку и осторожно обработал раны Фань У Шэ. – Раны быстро заживают. Еще немного, и ты сможешь двигать своей рукой.

- Брат, не думай слишком много. Каждый выбор, который делает человек, влияет на его будущее. Еще всё окончательно не решено.

- Я знаю. Стать Буддой или демоном можно за мгновение. Карма кроется в каждом поступке и в каждом слове, - торжественно объявил Се Би Ань. - Просто со своим уровнем совершенствования мастеру не грозит смерть ни от болезней, ни от старости. Смерть ему грозит только от несчастного случая или…

Или от чужих рук. В мире людей и мире призраков не так много способных справиться с Чжун Куем. Чжун Куй уже оскорбил одного такого, как можно не беспокоиться?

- Учитель знает о такой опасности. Он не сдастся без боя, не волнуйся. Теперь мы знаем о такой опасности – и это хорошо. Будем осторожнее с Ли Бу Юем.

Се Би Ань кивнул и вздохнул:

- Ты прав. Я просто... учитель вырастил меня. Он мне как отец. Он – самый важный для меня человек. Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Фань У Шэ после недолгой паузы:

- Если самый важный для тебя человек умрет, ты сможешь встретиться с ним в Подземном мире.

Как я с тобой...

- Если учителю повезет вознестись, это будет здорово, но тогда я его больше никогда не увижу. Если не сможет и продолжит быть судьей, он никогда не сможет путешествовать по миру и пить вино, он будет очень опечален. Если он перевоплотится, я никогда его не увижу, и тогда печалиться буду я, - Се Би Ань потер пульсирующие виски. - Учитель не может умереть. Он не должен умереть.

- Он не умрёт, - голос Фань У Шэ перестал звучать по-детски, в голосе послышалась твердая уверенность. - Мы узнаем правду и не позволим Ли Бу Юю навредить нашему учителю.

Се Би Ань сжал кулаки:

- У Шэ, научи меня технике меча Цзунсюань.

- Ты действительно хочешь этому научиться?

- Да, - взгляд Се Би Аня был твердым. - Я недостаточно силён. Если я буду сильным, то и ты не пострадаешь, и мастеру смогу помочь. Техника меча Цинфэн учителя сильная, но мне почему-то кажется, что техника меча Цзунсюань мне подходит больше. Я хочу освоить ее.

- Ты говорил, что мог угадывать движения моего меча.

- Да, разве это не значит, что меня с этой техникой меча связывает судьба? Я не буду ее демонстрировать перед другими, так что учитель не узнает. Может, мы сможем объединить эти две техники, Цинфэн и Цзунсюань, это должно значительно увеличить силу меча, так ведь?

Фань У Шэ кивнул:

- Хорошо, я научу тебя.

В предыдущей жизни Цзун Цзы Хэн достиг восьмого уровня меча Цзунсюань. Этот талант впечатан в его судьбу, даже реинкарнация этого не изменит.

Фань У Шэ смотрел на восторженного Се Би Аня и чувствовал странное стеснение в груди. Необычайный талант – это одновременно и дар, и проклятие. Он вспомнил, что сказала ему Шэнь Ши Яо - солнце и луна не могут светить одновременно.

В этом и корень всех трагедий.

К счастью, в этой жизни у них нет конфликта интересов, поэтому у Се Би Аня нет возможности стать Цзун Цзы Хэном.

***

Пока Фань У Шэ восстанавливался от ран, Чжун Куй обменялся с сектой Чуньян письмами. Он пытался убедить Чжао Вэня потревожить Сюй Чжи Наня, чтобы тот вышел из уединения.

Сначала он хотел отправиться к ним сам, но его остановил Се Би Ань. Тот очень нервничал из-за изменений в Книге Жизни и Смерти, потому твердо заявил учителю, что не пустит его туда. В конце концов, они пришли к консенсусу. Они дождутся, когда Фань У Шэ оправится от ран, и если Чжао Вэнь к этому времени так ни на что и не решится, то они отправятся в секту Чуньян втроем.

В итоге, Чжун Куй скучал, сидя в своем дворце, Се Би Ань вырывался из Подземного мира только, чтобы собрать души и сделать необходимые покупки. Все остальное время он отдавал тренировкам с мечом. Фань У Шэ наставлял его в постижении техники меча Цзунсюань. Как Се Би Ань и думал, у него, похоже, была врожденная совместимость с этой техникой меча. Он быстро учился и вскоре уже достиг значительных успехов.

Наблюдая за Чжун Куем и Се Би Анем, Фань У Шэ заметил, что учитель хоть и значился хозяином, функцию главы семьи исполнял его ученик. Все заботы, большие и маленькие, Се Би Ань взвалил на свои плечи, словно обязанность быть «старшим сыном» была у него врожденной. Впрочем, также вел себя и Цзун Цзы Хэн.

Например, чтобы поскорее вылечить Фань У Шэ, Се Би Ань прописал ему лечебный суп. В погоне за эффективностью пришлось пожертвовать вкусом. Чжун Куй и Бо Чжу кривились и жаловались, поедая его. Фань У Шэ тоже не нравился суп с горьким привкусом, но он не жаловался. Во-первых, ему нравилась забота Се Би Аня, а во-вторых, он знал, что жаловаться бесполезно. Последнее слово в вопросе еды всегда оставался за Се Би Анем.

Скоро его раны зажили. Потеря крови была восполнена. Лечебный суп перенаправил свое воздействие на иные органы, в итоге у Фань У Шэ появились некие неконтролируемые реакции.

Сегодня ночью раны у него зудели. Днем Фань У Шэ еще держался, но засыпая, ночью, порой расчесывал кожу до крови. Чтобы помешать этому, Се Би Ань спал с ним. Фань У Шэ уснул, его окутал освежающий аромат орхидей, кровь в его венах закипела и разнесла огонь по всему телу. Сознание было затуманено. Какая-то до дрожи соблазнительная сладость манила и искушала его. Хотелось слиться с ней, впечатать ее в свои кости…

- Цзун Цзы Сяо... ты... ты - зверь... отпусти меня!

В ушах звучали тихие стоны вперемешку с ругательствами и проклятиями. Ноздри были забиты сладким запахом орхидей. Тело содрогалось от непрекращающихся стимуляций. На смятых простынях под ним – фарфорово-белое лицо, алые губы, влажные, как лужицы чистой воды, глаза и словно завершающий штрих - длинные черные волосы разбрызганными чернилами по широкому ложу. Ни добавить, ни убавить. Более совершенной картины и представить сложно.

Тот, кто под ним – тот и в сердце его.

- Брат... - услышал он свой собственный голос, дрожащий, хриплый, просительный и жадный.

- Ты не заслуживаешь называть меня братом!

- Ты тоже недостоин быть старшим братом, - и он сильно врезал в лицо, от которого не мог отвести взгляда, посмотрел на его перекошенное лицо и почувствовал огромное удовлетворение, и физическое, и моральное.

- Зверь... ублюдок... – человек под ним бессильно откинулся, не в силах сопротивляться. Враждебности в этих словах не было, лишь слабый упрек с малой долей гнева. Более провокационного тона и вообразить сложно.

Он схватился его за подбородок:

- Почему ты такой худой? Опять плохо ешь? Хочешь, чтобы я тебя с ложечки покормил?

- Отвали от меня!

Он наклонился, облизнул и тут же припечатал поцелуем опухшие губы. И кокетливо игривым голосом проворковал:

- Не можешь больше терпеть? Хочешь, чтобы я отпустил тебя?

- ...

- Назови меня Сяо Цзю.

- Ты - ублюдок, ты - не Сяо Цзю!

- Ты тоже не мой старший брат. Кто тебе позволил носить эту кожу и соблазнять меня? - прикусил покрасневшую мочку уха и с интимным вздохом прошептал. – Кричи или я не отпущу тебя всю ночь.

Вмиг залившийся румянцем человек прикусил губу, не желая отвечать этому «ублюдку», что пытал и унижал его.

- Кричи! кричи!

Стоическое молчание было вознаграждено еще более яростными вторжениями.

Море страданий бесконечно, мы с тобой тонем вместе.

***

Се Би Ань внезапно почувствовал нарастающий удушающий жар, будто его прижали к чему-то горячему, тело его, казалось, вот-вот вспыхнет ярким пламенем. Он вырвался из сна и открыл глаза.

Что-то тяжелое давило ему на грудь, обдавая жаром. Он повернул голову – на его груди лежала чья-то рука, на плече покоилась черная макушка. Захваченная в полон рука онемела, дыхание затрудняла чужая десница. Но не это было самое худшее. Когда разум его окончательно проснулся, он почувствовал, что что-то твердое трется о его ногу.

Се Би Ань открыл сонные глаза и в замешательстве уставился на голову на его плече. Когда он, наконец, понял, что терлось об его ногу, жар пронесся по его телу, затронув каждую его клеточку. В венах вскипела кровь. Он резко вскочил и попытался оттолкнуть Фань У Шэ.

Фань У Шэ отреагировал моментально – напрягся и усилил свою хватку, обвившись вокруг своей добычи руками и ногами, словно змея, и что-то пробормотал себе под нос, то ли ругаясь, то ли ворча.

Кожа на голове Се Би Аня мгновенно онемела, уши предательски покраснели. Он хотел сбросить с себя Фань У Шэ, но боялся побеспокоить его раны.

Пока он колебался, его шеи коснулось дыхание Фань У Шэ, нежно, словно перышко, нежно, словно кончики пальцев ласково пробежались по его коже. Стало жарко, кожа зудела, в горле пересохло. Такого смущения и такой паники Се Би Ань еще никогда не испытывал. Он решительно оттолкнул Фань У Шэ.

Взрыв боли разбудил Фань У Шэ. Он открыл глаза. Спустя пару секунд, словно с бронзового зеркала смахнули утренний туман, перед ним предстало раскрасневшееся, смущенное лицо Се Би Аня. Сон и реальность переплелись. Высокая стена, выстраиваемая более сотни лет, рухнула, рассыпавшись в пыль и превратившись в пепел. Голос в голове шептал ему, соблазняя его, - отбрось сомнения, выпусти зверя и уже накорми его досыта.

Съешь его! Сделай то, что всегда хотел сделать! Он - твой! Делай с ним все, что захочешь!

Се Би Ань отшатнулся, заметив пылающие алым пламенем глаза Фань У Шэ, и сердито закричал:

- Фань У Шэ, приди в себя!

Этот рёв вернул мечущуюся душу Фань У Шэ на место. Он посмотрел вниз, увидел палатку у себя в штанах и ошеломленно застыл.

Се Би Ань был так смущен, что ему хотелось спрятаться под кроватью. Он собрал свои одежды, встал и вдруг понял - Фань У Шэ сейчас в таком возрасте, когда ночные неожиданности так же неизбежны, как и утренние. Не слишком ли груб он был с младшим братом?

Фань У Шэ сглотнул, пересохшее горло першило от сухости, и с показным спокойствием спросил:

- Старший брат, что я сделал?

Се Би Ань был готов взорваться.

Парень, ты не мог просто промолчать? Зачем обострять и без того неловкую ситуацию? Зачем быть таким прямолинейным?!

- Старший брат, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. - Что я сделал не так? Что-то сказал? - он не знал, сказал ли он что-то или сделал, снившийся сон совершенно сбил его с толку.

Се Би Ань сжал кулаки и попытался выбраться из неловкой ситуации:

- Нет, ничего. Ты... говорил во сне и… там у тебя... В твоем возрасте это нормально.

Се Би Ань всегда так очаровательно смущался, что на него в это время нельзя было налюбоваться. Фань У Шэ облизнул губы и, решив поддразнить этого стесняшку, притворился невежественным юнцом:

- Это же нормально? Иногда по утрам со мной такое случается. Брат, у тебя тоже так бывает?

Се Би Ань почувствовал, как его мозг закипел, дым повалил из макушки, помедлил и тихо пробормотал:

- Ну, все мы мужчины.

- У брата тоже бывают такие сны?

- ...

Лучше бы Фань У Шэ не упоминал о снах. Се Би Ань тут же вспомнил сон, что приснился ему в Юньци. Он так старался забыть тот сон, а теперь он вновь нахлынул на него, яркими картинками встав перед глазами. Его щеки вмиг зарделись.

- Брат, - Фань У Шэ подобрался к краю кровати и, сверкая своими красивыми  глазищами, стал рассказывать:

- Мне приснилось, что я голый и рядом...

Се Би Ань быстро прикрыл рот Фань У Шэ своей ладошкой:

- Не говори непристойностей.

Ресницы Фань У Шэ затрепетали, глаза блеснули звездами, он медленно отвел руку Се Би Аня:

- Я просто хотел с кем-нибудь поделиться. Мне же не с кем об этом поговорить.

- Я... - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ - у Фань У Шэ нет ни отца, ни братьев, есть только он - старший брат, он обязан познакомить его с этой стороной жизни, и мысленно вздохнул. - Я не могу тебе всё объяснить. Завтра принесу тебе разных книжек, почитаешь – разберешься.

- Каких книжек?

Се Би Ань понизил голос:

- Кое-какие иллюстрированные книжки, только учителю не говори.

В глазах Фань У Шэ мелькнул лукавый огонек:

- Хорошо.

- Как твое плечо? – поинтересовался Се Би Ань, вспомнив причину своего присутствия здесь.

- Ну, немного болит, - Фань У Шэ неосознанно прикрыл рукой плечо.

Се Би Ань поднял рубашку и осмотрел его раны:

- К счастью, раны не открылись. Отдохни еще и не расчесывай их.

- Ты ляжешь со мной?

- В твоей комнате слишком жарко, - пробормотал Се Би Ань. - Я пойду к себе.

Фань У Шэ смотрел, как сбегает Се Би Ань. На лице его мелькнула улыбка. Он раскинулся на кровати и закрыл глаза. Перед ним вновь встала картинка из сна - раскрасневшееся лицо этого человека, его сдавленные стоны, его разгоряченное тело. Все это сводило его с ума.

Он обязательно вернет себе все, что принадлежало ему в прошлой жизни, включая этого человека.

На следующий день на столе больше не было лечебной еды.

Чжун Куй был в восторге:

- Наконец-то можно хорошо поесть. Так хочется нормальных блюд.

Бо Чжу тоже чуть не плакал от радости:

- Еда сегодня такая вкусная. Я так скучал по ней, что чуть не умер. Нет, подождите, я же уже мертв...

Се Би Ань выразительно кашлянул:

- Раны У Шэ зажили, так что больше нет необходимости в лекарственных добавках.

Фань У Шэ кивнул:

- Да, слишком много энергии так же плохо, как и слишком мало энергии.

Се Би Ань покосился на Фань У Шэ, гадая, что тот имел в виду. Вернувшись вчера к себе, он так и не смог заснуть. Сначала он утешал себя, что с молодыми людьми такое случается, потом уверял себя, что раздувает из мухи слона. Утренние стояки – нормальное состояние для юношей в пору полового созревания. Фань У Шэ просто приснился весенний сон. Он не сделал это преднамеренно. Глупо беспокоиться по этому поводу. Он же не ханжа, он – ответственный старший брат.

После дневной тренировки с мечом Се Би Ань откопал свою драгоценную коллекцию эротических книжонок и отнес их Фань У Шэ. Путешествуя по миру, он интересовался многими вещами. Эти порнографического содержания книжки он скупал сериями и хранил их вдалеке от глаз учителя и Бо Чжу, пряча в дальних уголках своей резиденции.

Фань У Шэ перебрал книжонки в желтых обложках, выудил из груды одну и, притворяясь наивным девственником, спросил у «просвещенного» брата:

- Старший брат, в этой книге под названием «Руководство по дегустации цветов» рассказывается о том, как наслаждаться цветами?

Се Би Ань пришел в ужас и со скоростью мелькнувшей молнии выхватил ее из рук младшего брата:

- Тебе нельзя это читать.

- Почему?

От досады Се Би Аню захотелось треснуть себя по башке. Это торговец книжками виноват! Сказал, что, если он купит сразу пять книг, то тот даст ему скидку. И настоятельно рекомендовал эту, нахваливая ее. Открыть ее на глазах продавца и оценить Се Би Ань не решился. И, только придя домой, открыл ее и обнаружил, что эта книжка с картинками была посвящена любви между «обрезанными рукавами», вспыхнул румянцем и спрятал в своем тайнике. А сегодня, совершенно забыв о ней, прихватил ее вместе с другими книжками.

Фань У Шэ не остановился на этом и стал канючить:

- Почему я не могу ее прочитать? Старший брат, я хочу ее почитать, - и потянулся за книжкой.

Се Би Ань спрятал непристойное чтиво за спину:

- Эта книга не очень хорошая. Я сам ее не читал, просто немного пролистал. Она очень плохая. Ее не стоит читать. Возьми другую.

- Мне понравилось ее название. Так элегантно звучит. Эта книга не может быть плохой, брат, я хочу...

- Нет, - Се Би Ань засунул непристойное чтиво себе за пазуху, огляделся вокруг, как вор, и прошептал. - Не попадись учителю на глаза с этими книжками, и Бо Чжу тоже.

- Хорошо, - кивнул Фань У Шэ. - Если я чего-то не пойму, брат поможет мне разобраться?

- Ты все поймешь, когда прочтешь! – рассердился Се Би Ань и быстро сбежал от Фань У Шэ.

Фан У Шэ рассмеялся и долго еще мог остановиться. Оказалось, у этого человека так много интересных выражений, которых он никогда не видел. Он слишком много упустил в той жизни. В этой он постарается наверстать упущенное.

В начале зимы на землю выпал первый снег. И пришел ответ от секты Чуньян, где Чжун Куя приглашали после Нового года в Цзинчжоу, чтобы обсудить выход Сюй Чжи Наня из уединения. Похоже, обмен письмами не прошел даром.

Все были обеспокоены личностью злого духа. Все, кроме секты Улян. Та  безразлично молчала. Никаких новостей от них не было. Даже Лань Чуй Хань интересовался, как идет расследование. Секта Улян даже не удосужилась ответить. Такое отношение к расследованию не могло не вызвать подозрений. Учитывая, что продолжительность жизни Чжун Куя необъяснимым образом сократилась именно из-за этого инцидента, они были полны решимости докопаться до сути.

Пока Фань У Шэ восстанавливался от ран, он был практически «заключён» во дворце Небесного Мастера и сходил с ума от скуки, поэтому, как только поправился, сразу же решил отправиться знакомиться с Подземным миром.

Се Би Ань поддержал его в его стремлении познакомиться с Преисподней. В конце концов, Фань У Шэ теперь был Черным Непостоянством.

Се Би Ань и Фань У Шэ покинули дворец Небесного Мастера и полетели на своих мечах на гору Лофэн. Дворец Небесного Мастера располагался у подножия этой горы, резиденции генералов Подземного мира – на самой горе. Гора была окутана туманом, видимость была очень плохой, создавалось ощущение полной изолированности. А ведь в Подземном мире обитали сотни миллионов призраков.

Окутанная туманом гора светилась вспышками сигнальных башень, дымом волчьего помета и летящими искрами, призрачными огнями, выстилающими многочисленные тропы, метеорами, прочерчивающими небо. Все это делало гору Лофэн похожей на вулкан с текущей лавой. Огненная река, текущая  с небес, устремлялась в Подземный мир, изливаясь в бесконечную тьму.

Гора Лофэн мало чем отличалась от любой другой горы на земле. Только ее жуткая и таинственная красота была иного рода. Она принадлежала миру призраков.

Се Би Ань стоял, выпрямившись на своем мече. Холодный ветер развевал его белые одежды. Не удержавшись, он воскликнул:

- Как красиво, правда?!

- Гм.

- Глядя с высоты, легче всего получить общее представление о Подземном мире, - Се Би Ань ткнул пальцем вниз. – Призрачные посланники проводят человеческие души через ворота Инь-Ян, ведут их по дороге Желтого Источника Хуанцюань, затем - через лес Призрачных Ив. Первое место, куда они попадают, - Зеркало Грехов. Зеркало Грехов может отражать добрые и злые деяния человека. Если добрых больше или добрые и злые представлены в равном количестве, их отправляют на реинкарнацию; если злые перевешивают, их отправляют на суд в десять дворцов Яньло.

На полпути к горной вершине расположены десять величественных дворцов, над каждым из которых развевается свой флаг.

- Под дворцами Яньло находится вход в ад. Если хочешь посмотреть... - Се Би Ань повернулся к Фань У Шэ, тот смотрел на россыпь владений Ямы с каменным выражением лица, словно там обитал какой-то чудовищный зверь. - ... У Шэ?

- Не хочу.

- Да, это не очень приятное место, лучше туда не ходить, - Се Би Ань рванул вверх и обогнул гору. - Эта река называется Ванчуань. Видишь мост через реку? Это мост Найхэ. Те, кого отправляют на реинкарнацию, должны перейти этот мост и выпить суп Мэнпо, забыть свое прошлое и переродиться.

- Суп Мэнпо, - тихо повторил Фань У Шэ и добавил. - Ты выпил суп Мэнпо.

- Да, - подтвердил Се Би Ань. - Все должны выпить его. И ты тоже его пил, иначе ты не смог бы переродиться. Конечно, есть исключения, - и указал на реку Ванчуань. – Эта черная река изливается с небес и стекает на землю. На самом деле, вода в этой реке не черная, а кроваво-красная. Бесчисленное количество призраков тонут в ней в попытке пересечь реку и не пить суп Мэнпо, чтобы сохранить свои воспоминания. Большинство из них теряются в Ванчуань и становятся дикими одинокими призраками.

Фань У Шэ сжал кулаки и прошептал:

- Я его не пил.

- Что? - не расслышал Се Би Ань.

Мы договорились, что не будем пить и воссоединимся после смерти. Но ты нарушил свое обещание и забыл обо мне.

- Зачем пить? - Фань У Шэ повысил голос. - Неужели нет воспоминаний и привязанностей, которые хотелось бы сохранить?

Се Би Ань задумался:

- Конечно, есть. Но, не отпустив прошлое, как можно начать новую жизнь?

- Зачем начинать все заново? Многие проживают свою жизнь бездумно. Разве если они начнут все сначала, они не повторят свои ошибки?

- Ты прав. Но я думаю, что реинкарнация - это урок для всех. Каждый должен пройти через испытания, испытания бедностью или богатством, здоровьем или болезнями, добром или злом. Только сохранив чистоту сердца и творя добро в каждом своем перерождении, можно заработать заслуги, выйти за пределы реинкарнации и избежать страданий. Суп Мэнпо позволяет человеку начать новую жизнь с чистым сердцем. В противном случае, многие просто повторяли бы одни и те же ошибки.

Фань У Шэ молчал.

Се Би Ань улыбнулся:

- К тому же, под конец жизни человека уже мало что заботит. Не остается ничего важного, с чем трудно было бы расстаться.

- Да, очень мало что остается, - согласился Фань У Шэ и посмотрел вдаль. - Но оно стоит, чтобы ради него пройти через огонь и воду.

Се Би Ань усмехнулся:

- Ты такой молодой, а говоришь, как седовласый старик.

Фань У Шэ отвернулся:

- Старший брат, можешь отвезти меня посмотреть на колокол Дунхуан?

- Конечно. Наслушался легенд о нем?

- Гм.

- Ты ведь не был в Куньлуне? Не видел ни одного из четырех древних магических сокровищ?

- ...

- Ха-ха, старший брат отвезет тебя посмотреть мир.

Они пролетели через проем между двумя вершинами, в ложбинке между которыми раскинулась долина. На ее поверхности был нарисован огромный магический круг, в центре круга находился древний золотой колокол.

Они приземлились. Колокол высился над ними, как гигантское дерево. Время потрудилось над ним, колокол был покрыт грязью и выщерблинами, но выгравированные на нем иероглифы были все еще четкими.

Се Би Ань с гордостью пояснил:

- Это магическое оружие нашего наставника. Смотрится устрашающе, да?

Фань У Шэ смотрел на магический колокол, его сердце бешено билось. В прошлой жизни он владел мечом, выкованным в Шэньнун Дине, и двумя другими  магическими артефактами. Но когда увидел колокол Дунхуан, поверил, что легенды говорили правду, - этот колокол действительно был самым могущественным из четырех древних магических оружий. Рядом с ним он чувствовал себя песчинкой рядом с горой Тай.

Се Би Ань вошёл в магический круг:

- У Шэ, ты можешь подойти поближе. Можешь рассмотреть и потрогать его.

Фань У Шэ подошел, протянул руку и нежно погладил колокол. Он был слегка теплым, слегка прохладным и крепким на ощупь. При мысли, что этот божественный объект существует уже более миллиона лет, хотелось склонить перед ним колени и пасть ниц.

- Коснуться этого колокола может только человек, призракам это недоступно, - Се Би Ань постучал пальцем по колоколу, - но нам не по силам ни потрясти его, ни заставить его звучать. Такое только учителю по силам. С помощью этого магического предмета можно было взлететь на вершину мира совершенствования. Но мастер поместил его сюда, чтобы создать барьер между двумя мирами. Вот почему мастера так уважают во всем мире, - глаза Се Би Аня были полны восхищения. - Хотя наш мастер иногда и ведет себя легкомысленно, у него чистое сердце, и он заботится о людях. Никто в мире не может с ним сравниться.

У Фань У Шэ были смешанные чувства. Он смотрел на своего так называемого учителя свысока и в то же время не мог не восхищаться широтой его взглядов. Он сам никогда не вел себя так бескорыстно.

Ему не нужно было ни чужое восхищение, ни чужая покорность. Он просто хотел вернуть то, что у него отняли. Всё, что у него отняли. В том числе и этого человека. Этот человек должен смотреть только на него одного.

Се Би Ань прижался к колоколу ухом и прошептал:

- У Шэ, кажется, я слышу какой-то звук.

Фань У Шэ последовал его примеру, прижался ухом к магической громадине и закрыл глаза.

Облака разошлись, с небес хлынул яркий свет, в небесной выси прозвучал  величественный колокольный звон.

Дзинь! Словно протяжный рёв дракона, словно длительный раскат грома, пронзивший время, осенивший три мира, призраков, смертных и богов, отозвавшийся в сердцах всех живых существ, вызвавший странный резонанс в их груди, пронесшийся по рекам, озерам и морям, горам и крутым скалам, ваяя плоть и кости, созидая сущность солнца и луны и преобразуя все это в нетленные души.

Колокол воззвал ко всем живым существам, и все три мира откликнулись на его зов.

Фань У Шэ резко отступил назад, дыхание сбилось, по лбу потек холодный пот.

Се Би Ань успокаивающе сжал его плечо:

- Забыл тебе сказать, сила этого колокола слишком велика. К нему нельзя прикасаться слишком долго. Он может смутить человеческий разум. Давай вернемся.

Они вышли из магического круга. Фань У Шэ посмотрел на колокол:

- Старший брат, что случилось бы, если бы этот колокол существовал в этом мире сто лет назад?

- Цзун Цзы Сяо не смог бы вызвать такой шторм, - решительно объявил Се Би Ань.

- Видимо, да.

Вот почему этот объект навсегда должен остаться барьером. Он не позволит ему встать у него на пути.

Они обошли гору Лофэн и вернулись во дворец Небесного Мастера.

Приземлились. Взгляд Се Би Аня случайно упал на руки Фань У Шэ:

- Эй, твои рукава тебе стали коротки?

Фань У Шэ развел руки:

- Кажется, да.

- Ты стал выше? - Се Би Ань взял Фань У Шэ за руку и потянул ее, сравнивая с рукавом: - В твоем возрасте дети быстро растут. Прошло полгода, а ты так вырос.

- В следующем году я стану таким же высоким, как ты.

- Думаешь? Откуда ты знаешь?

- Увидишь.

Се Би Ань почесал в макушке:

- Хорошо, что портной учел то, что ты будешь расти, и оставил небольшой запас, чтобы можно было подогнать под изменившийся рост. А то пришлось бы выбросить эту одежду, - он опустил взгляд. - А брюки? Тоже стали коротки?

- Немного.

Се Би Ань обошел Фань У Шэ и, встав за его спиной, стал измерять своими ладошками его талию, что-то прикидывая и бормоча себе под нос.

Тело Фань У Шэ внезапно напряглось. Знакомый запах, смешанный с теплым дыханием, сотряс все его чувства. Он почувствовал, как грудь Се Би Аня коснулась его спины. Фань У Шэ перестал дышать.

- Один, два... - перебирал ладошками Се Би Ань, измеряя талию своего младшего брата, - У нас с тобой талии одного размера. Вернемся домой, переоденешься в мою одежду. А я тем временем перешью твою.

Фань У Шэ сделал глубокий вздох:

- Ты умеешь перешивать одежду?

- Что в этом сложного? Зачем платить портному, я сам все сделаю, - Се Би Ань улыбнулся и похлопал Фань У Шэ по спине. – Ты стал намного сильнее. Кажется, я хорошо тебя кормил.

Фань У Шэ украдкой взглянул на Се Би Аня. Лицо Фань У Шэ по-прежнему выглядело абсолютно бесстрастно, но сердце в это время купалось в нежности...

***

В Подземном мире было два важных праздника - Праздник духов и Праздник весны (Китайский Новый год). В это время жители мира живых проводят ритуальные подношения своим умершим родственникам и друзьям. А у призраков появляется возможность навестить своих живых близких, по которым они скучают.

Се Би Ань начал готовиться к Новому году заранее. Прихватив с собой Фань У Шэ, он отправился в Фэнду купить новогодних украшений, праздничные куплеты, фонарики, петарды и фейерверки. Вернувшись, украсили дворец своего мастера. Чтобы полакомиться в праздники свежим мясом, Се Би Ань купил пару гусей. В сумки Цянькунь они не вошли, пришлось тащить их на себе, что превратилось в настоящее испытание.

Фань У Шэ посмотрел на дерьмо, прилипшее к его штанине, и почувствовал себя оскорбленным – он же Повелитель Демонов как-никак. Человек же, приведший к такому бедствию, продолжал ему улыбаться и отирать пот со лба. Фань У Шэ даже рассердиться на него не мог.

- Ух ты, ух ты! – без умолку трещал Бо Чжу, крутясь вокруг них. - Белый Мастер, разве можно тащить живых существ в Подземный мир? Когда Небесный Мастер привел Черного Мастера, господин Цуй так разозлился.

Се Би Ань беспечно отмахнулся от проблемы:

- Пара гусей - не повод для беспокойства. Одного мы убьем 30-го, а другого - 2-го. Если господину понравится жареный гусь, он постесняется ругать меня.

- Тогда почему вы не купили кур и уток? Мне больше всего нравится ваша тушеная курица.

- Куры и утки очень шумные, гуси молчаливые, если не злить их, - Се Би Ань погладил большого белого гуся и радостно продолжил. - Смотри, он такой белый и жирный, должно быть, очень вкусный.

- Какое блюдо вы из него приготовите? – захлебываясь слюной, поинтересовался Бо Чжу.

- Я подумаю. Ты разослал приглашения, что я просил тебя отправить?

- Разослал.

- Патрули оба придут?

- Ага, - кивнул Бо Чжу. – Один из них опять заснет прямо во время ужина.

- Ничего страшного. Главное, они будут вместе.

Фань У Шэ разобрало любопытство:

- О чем вы говорите?

- О, я же тебе не рассказывал. Эти патрульные… - Се Би Ань рассмеялся. - Я объясню тебе, когда они придут.

***

В канун Нового года во дворец Небесного Мастера прибыли Цуй Цзюэ, Дневной и Ночной Патрули. Тогда-то Фань У Шэ и понял, что имел в виду Се Би Ань и Бо Чжу.

Цуй Цзюэ явился на пороге дворца Небесного Мастера вместе с Дневным Патрулем, который носил такое же синее одеяние, как и Ночной Патруль. Он был красив, но какой-то холодной красотой, лицо его было бесстрастно, как замерзший лед. Рядом с ними парила Е Ю, Ночной Патруль, парила и спала.

Се Би Ань поприветствовал гостей. Дневной Патруль присел за стол, Ночного Патруля Се Би Ань усадил сам, подложил ей под спину подушку и заботливо положил ее руки на подлокотники.

Фань У Шэ озадаченно начал:

- Это ...

Се Би Ань отвел его в сторону и объяснил:

- Когда-то Дневной и Ночной патрули были парой. Говорят, они совершили ужасную ошибку в своей жизни, но император был тронут их любовью и наказал вот таким странным образом – отправил их патрулировать мир людей. Дневной патруль бодрствует днем, после захода солнца впадает в глубокий сон, Ночной же, напротив, активна ночью и засыпает на рассвете. Хотя эти двое находятся рядом, видеть друг друга они могут только пару раз в сутки. Они не успевают даже словом перекинуться.

Фань У Шэ удивленно уставился на эту странную парочку.

- Я часто задаюсь вопросом, милость это или жестокость Императора? - вздохнул Се Би Ань. – У них есть только миг, чтобы обменяться взглядами. Остальные долгие часы они могут только любоваться своим спящим возлюбленным/ой.

- Но им хватает и этого.

- Ну, если бы они переродились, они бы никогда не смогли увидеть друг друга, поэтому они предпочли согласиться на такое существование, - Се Би Ань  нахмурился. – Какая трогательная любовь.

Сердце Фань У Шэ заныло. Ему была понятна такая одержимость - любой ценой удержать любимого человека рядом.

Се Би Ань приготовил роскошный новогодний ужин. Все блюда выглядели вкусными и аппетитными.

Цуй Цзюэ нахваливал мастерство Се Би Аня. Чжун Куй уговаривал того выпить еще вина, но Цуй Цзюэ все время отказывался. Когда он выпивал немного, начинал толкать умные речи, когда превышал свою дозу, вдохновлено сочинял стихи.

Бо Чжу веселился от души, ел и одновременно играл с мелким фейерверком, горящими палочками.

С наступлением ночи Дневной и Ночной патрули поменялись местами. Теперь уже дремал Дневной Патруль, Ночная же половинка поила своего напарника вином и время от времени что-то шептала ему на ухо, нежно улыбаясь при этом.

Се Би Ань и Фань У Шэ тоже выпили вина и болтали обо всем на свете. Фань У Шэ, откинув все воспоминания о прошлом, сосредоточился на настоящем, с удовольствием снова став младшим братом.

Давно уже дворец Небесного Хозяина не был столь оживленным. Все разрумянились от вина, лица украсились радостными улыбками.

Внезапно раздался громкий гогот.

Цуй Цзюэ в замешательстве огляделся:

- Что это за звук?

Се Би Ань мгновенно протрезвел. Бо Чжу занервничал и тихо прошептал ему:

- Что происходит? Я думал, гуси не любят гоготать.

- Должно быть, что-то их напугало. Пойду, посмотрю, - бросил Се Би Ань и рванул во двор. Но переступить порога дворца не успел. В празднично украшенную залу вошел человек в ярко-красном одеянии.

- Красный… Красный Король?

Цзян Цюй Лянь нес в руках два маленьких красных глиняных кувшина с вином, при виде Се Би Аня улыбнулся:

- Во дворце Небесного Хозяина завелись гуси?

Се Би Ань нервно замигал ему и замахал руками.

Цзян Цюй Лянь удивленно изогнул брови:

- Я думал, что наш Учан - хороший мальчик, а оказалось, что мастер плохо его воспитал.

Се Би Ань смутился. Фань У Шэ встал рядом с ним:

- Что вы здесь делаете?

- Я пришел отпраздновать с вами Новый год.

- Вас никто не приглашал.

- Знаю, - Цзян Цюй Лянь широко улыбнулся. - Я толстокожий и пришел без приглашения.

- …

Цзян Цюй Лянь обошел Се Би Аня и Фань У Шэ и как ни в чем не бывало поприветствовал хозяина:

- Небесный Мастер, господин чиновник, я пришел поздравить вас с Новым годом. О, патрули тоже здесь.

Чжун Куй свирепо посмотрел на него:

- Что ты здесь делаешь?

- Я - ваш коллега, а вы не пригласили меня отпраздновать с вами это праздник.  Это так грустно, - Цзян Цюй Лянь потряс кувшинами. - Я щедрее вас. Это - столетнее вино. Небесный Мастер хочет попробовать?

Глаза Чжун Куя загорелись:

- Ладно, ладно, ты - гость, присаживайся.

Цзян Цюй Лянь с улыбкой сел.

- Предупреждаю тебя сразу, даже не думай о моем артефакте.

- Я положил на него глаз, но пока ты присматриваешь за ним, тебе не о чем беспокоиться, так ведь?

Чжун Куй бросил на Цзян Цюй Ляня сердитый взгляд:

- Прекрати нести чушь, давай лучше выпьем. Цуй Цзы Юй отказывается пить со мной.

Се Би Ань с изумлением наблюдал, как Чжун Куй и Цзян Цюй Лянь разлили вино и выпили, потом еще и еще, время от времени обмениваясь колкостями и препираясь, что совершенно не мешало им дружно напиваться.

Фань У Шэ отвел Се Би Аня в сторону:

- Не обращай на них внимания, ешь давай.

Се Би Ань прошептал:

- Мы больше не можем пить. Мы должны присматривать за Красным Королем.

- Не волнуйся, я рядом, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня, его глаза лучились любовью, он даже не осознавал это. - Брат, это наш первый Новый год вместе. Отныне… давай встречать Новый год вместе.

Се Би Ань расплылся в улыбке:

- Конечно, в будущем мы всегда будем праздновать Новый год вместе.

Фань У Шэ поднял чашу с вином:

- Договорились.

- Договорились!

В итоге, Се Би Ань напился. Дворец Небесного Мастера редко был столь оживленным, и ему это нравилось. В такой праздничной атмосфере грех было не напиться. Чем больше он пил, тем счастливее себя чувствовал.

Фань У Шэ хотел отправить его на покой. Но Се Би Ань в этот момент потянул Цзян Цюй Ляня за рукав и попросил не запугивать его младшего брата.

Цзян Цюй Лянь с фальшивой улыбкой на лице посмотрел на Се Би Аня:

- Ты так заботишься о своем младшем брате. Как мило.

- Вы... не сможете забрать... магический артефакт, - пролепетал Се Би Ань и шкодливо показал ему язык. - Учитель не боится вас, я... я тоже не боюсь...

Чжун Куй смутился:

- Отведите его в его покои. В отличие от своего учителя, он совсем не умеет пить.

- Старший брат умеет пить, просто вместимость у его учителя намного больше, - Фань У Шэ обнял Се Би Аня за плечи и тихо сказал. - Брат, не пей больше. Я отведу тебя в твою комнату, чтобы ты отдохнул.

Цзян Цюй Лянь посмотрел на приторно нежного Фань У Шэ и игриво скривил губы:

- Раз так беспокоишься о своем старшем брате, почему бы тебе не выпить за него?

Фань У Шэ проигнорировал его и крикнул Бо Чжу:

- Бо Чжу, позаботься о мастере и господине Цуе. Я присмотрю за братом.

Бо Чжу подбежал к нему:

- А? Еще рано. Я так хотел вместе с Белым Мастером запустить фейерверки.

Фань У Шэ оттолкнул его:

- Иди и развлекайся сам.

Се Би Аня тащили в спальню, он что-то бормотал, то требовал еще вина, то кричал, что больше не может пить.

Фань У Шэ уложил его в постель, снял обувь с его ног и развязал пояс, чтобы тому легче было дышать.

Се Би Ань открыл глаза и замахал руками:

- Учитель, не пей больше!

- Ты тоже больше не пей, - Фань У Шэ намочил полотенце и обтер его лицо и руки. - Ты же говорил, что хочешь присматривать за Цзян Цюй Лянем. И сам же напился.

- Да, присматривай за ним, волшебное оружие...

Фань У Шэ отложил полотенце и ткнул пальцем в мягкую розовую щечку Се Би Аня:

- Обычно ты ведешь себя как старший брат и вечно учишь меня. А теперь посмотри на себя – качаешься как ванька-встанька, - и улыбнулся, на сердце было так тепло.

Се Би Ань оттолкнул руку Фань У Шэ, словно отгонял комара, и что-то пробормотал.

Фань У Шэ взял его руку, поднес к губам и нежно поцеловал.

Се Би Ань зевнул, его клонило в сон.

- Хочешь спать? - Фань У Шэ вытащил шпильку из волос Се Би Аня и погладил его по голове.

Се Би Ань снова зевнул и хотел перевернуться.

Фань У Шэ не дал ему это сделать, наклонился к его лицу и тихо сказал:

- Скажи - Сяо Цзю.

Се Би Ань покачал головой, не понимая, о чем его просят.

- Назови меня Сяо Цзю, и я позволю тебе заснуть, - Фань У Шэ нежно потряс Се Би Аня. - Один раз, всего один раз назови меня так.

Се Би Ань попытался сфокусировать свой взгляд на Фань У Шэ, открыл рот и что-то пробормотал, что – было не разобрать.

- Скажи «Сяо Цзю», ну, скажи.

Се Би Ань долго колебался, наконец, прошептал:

- ... Сяо Цзю?

Фань У Шэ на мгновение остолбенел, глаза вспыхнули ярким пламенем. Вздохнул, уткнулся лицом в теплую грудь Се Би Аня и обиженно, еле сдерживая слезы, прошептал:

- Брат.

Се Би Ань словно почувствовал его печаль и инстинктивно схватил его за руку.

- Брат, я так сильно скучаю по тебе. Я правда так сильно скучаю по тебе, - Фань У Шэ прикусил губу. - Я ненавижу тебя и... так сильно скучаю по тебе.

Но Се Би Ань уже спал.

Фань У Шэ закрыл глаза. Сердце Се Би Аня билось так сильно, отдаваясь в его ушах. Этот звук подтверждал, что этот человек жив. После ста лет мук он наконец-то нашел его.

На следующий день, проснувшись, Се Би Ань сразу же поспешил к Чжун Кую и успокоился только, когда убедился, что из дворца Небесного Мастера ничего не пропало.

Ночной и Дневной Патрули и Цзян Цюй Лянь давно ушли. Остался только Цуй Цзюэ, он слишком много выпил. Утром он проснулся злой как черт, чувствуя, что потерял лицо, устроил Чжун Кую хорошую взбучку и быстро убежал.

Се Би Ань вздохнул с облегчением:

- К счастью, мастер Цуй не помнит, что произошло вчера. Он же не видел гуся?

- Нет, он вчера так нахваливал приготовленного вами жареного гуся, - затараторил Бо Чжу. - Ночь длинная, снов много. Давайте быстро съедим и второго.

- Этот гусь такой бдительный. Он издалека заметил Красного Короля.

- Да, я слышал, что гуси лучше собак охраняют дом. И даже свирепее их.

- Правда? - Се Би Ань погладил подбородок. - Может... пока не трогать его? Красный Король охотится на артефакт мастера. Барьер, окружающий дворец Небесного Мастера, не может его остановить. Этот гусь может стать нашим «осведомителем».

Чжун Куй закашлялся:

- Не боишься, что Цзы Юй будет тебя ругать?

- Если спросит, скажу ему, что держу его для праздничного стола.

Чжун Куй ухмыльнулся:

- Ты достоин быть моим учеником.

- Небесный Мастер, вчера вы жаловались, что Белый Мастер не умеет пить, как его учитель, - расплылся в улыбке Бо Чжу.

- Малыш, не говори ерунды.

Фань У Шэ сидел в стороне, молча наслаждаясь теплой сценой. Взгляд его невольно смягчился.

После Нового года мастер и двое его учеников собрали свои котомки и отправились в секту Чуньян.

Се Би Ань, зная, что жизнь Чжун Куя близка к концу, в последнее время не позволял ему покидать Подземный мир. Чжун Куй задыхался от такой опеки.

Секта Чуньян располагалась неподалёку, в Цзинчжоу. На мечах они добрались туда в тот же день.

После того, как сто лет назад Цзун Цзы Сяо уничтожил секту Уюнь, секта Чуньян стала крупнейшей сектой в Чу и не сдавала этой позиции все следующие годы.

Число зарегистрированных учеников в секте Чуньян было даже больше, чем в секте Улян. Правда, и покидали они свою секту рано, в возрасте пятнадцати лет, достигнув совершеннолетия. Слишком уж суровы были требования этой секты, точнее техники, что в ней практиковали, техники «Умереть без потомков».

Несмотря на это, каждый год бесчисленное множество семей отправляли своих сыновей в секту Чуньян, потому что даже несколько лет практики этой техники значительно укрепляли тела их потомков. Секта Чуньян принимала всех, независимо от потенциала претендентов, и также легко отпускала желающих покинуть секту. Это соответствовало духу даосизма.

Техника Юаньян была поистине удивительной. Достигнув высокого уровня, можно было прожить, не старея, долгие годы. Если, конечно, не произойдет непредвиденных событий.

Встретил их сам старейшина Чжао Вэнь, его сопровождали двое старейшин.

Все трое были высокими, мускулистыми и красивыми. Любой, увидев их, понял бы, что они достигли высокого уровня совершенствования.

Обменявшись любезностями, Чжун Куй сразу перешел к делу:

- Чжао Вэнь, секта Улян прислала кого-нибудь расследовать это дело?

- Нет.

- После инцидента они так никого и не прислали?

- Нет.

Чжун Куй холодно фыркнул:

- Дикий призрак был обнаружен на их территории, а им всё по фигу?

- Возможно, лидер Альянса слишком занят расследованием смерти ученика его собрата, - осторожно предположил Чжао Вэнь.

- После столь долгого расследования его убийцу так и не нашли. Как-то странно это, - Чжун Куй задумался. - Или убийца пришел подготовленным и знал, как скрыться, не оставив следов. Или ему помог кто-то из секты. Непонятно, было ли это импульсивным нападением или преднамеренным. Да и мотив тоже неясен. Но маловероятно, что он пришел целенаправленно за ядром.

- Жаль, - вздохнул Чжао Вэнь, - что мастер Сян Цюй потерял своего любимого ученика. Я слышал, что он серьезно заболел.

- Секта Улян не может найти убийцу Мэн Кэ Фэя, но у нас есть шанс найти убийцу твоего боевого дяди.

- Небесный Мастер, еще не ясно, этот человек может и не быть моим дядей.

Чжун Куй кивнул:

- Узнаем, когда выйдет твой мастер.

В разговор вмешался другой старейшина:

- Небесный Мастер, мы не хотели беспокоить нашего главу, потому так и не вызвали его из уединения. Надеемся, что Небесный Мастер не станет нас винить. Однако, подумав, мы поняли, что глава может не простить нам нашей нерешительности. Ведь нашего боевого дядю и нашего главу связывала глубокая дружба. Вот почему мы пригласили вас к себе. Давайте вместе попросим главу выйти из уединения.

Чжун Куй рассмеялся:

- Вы просто боитесь, что вас отругают, поэтому и позвали меня, чтобы я взял вину на себя.

Старейшины смущенно переглянулись.

- Все в порядке, все в порядке. Возьму вину на себя, раз сам напросился. Пойдемте скорее.

Чжао Вэнь остановил его:

- Не торопитесь. Через несколько дней наступит 15-й день первого лунного месяца. Ночь полнолуния - это время, когда Инь сильна, а Ян слаб. В этот день тем, кто практикует технику Юаньян, нужно расслабиться. Если глава выйдет в эту ночь, это причинит его совершенствованию меньше вреда.

- Хорошо.

- Почему бы Небесному Мастеру и двум Бессмертным Непостоянствам просто не побродить по нашим местам? Наша земля богата восхитительными винами, Небесному Мастеру они понравятся.

- Ха-ха, хорошая идея, - Чжун Кую захотелось прямо сейчас рвануть за хваленым вином Чу.

Ученики секты Чуньян отвели их в гостевую комнату. Се Би Ань привел в порядок свою одежду:

- Я тоже в Чу впервые. Слышал, что еда здесь острее, чем в Шу.

- Гм, - рассеянно ответил Фань У Шэ.

- У Шэ, почему ты молчишь все время? Что случилось?

- Да так, - невпопад ответил Фань У Шэ. На него просто разом нахлынули воспоминания о секте Чуньян, о Цзун Цзы Хэне и Цзун Цзы Сяо.

В прошлой жизни Чу было первым местом, что он посетил, выйдя из императорского дворца. Здесь он впервые столкнулся со злым духом, здесь впервые услышал о краже золотых ядер, здесь на него впервые напали, здесь впервые получил ранение, здесь свое первое ранение получил его старший брат. И именно в филиале этой секты он выздоравливал.

После всего случившегося он позволил секте Чуньян жить. Только потому, что Сюй Чжи Нань вылечил Цзун Цзы Хэна.

Теперь, когда он вновь посетил это место, его сердце было полно разных эмоций.

- Все говорят, что секта Чуньян старомодна, и правил в ней немерено. Но я думаю, что это вовсе не плохо. К тому же, ведут себя они очень приветливо.

- Ха-ха, это из-за нашего мастера, - Се Би Ань пожал плечами. - Не знаю почему, но они боятся нашего наставника, хотя он никогда никого не запугивал.

- Да, - разум Фань У Шэ был в беспорядке.

Когда он переродился, он многое забыл. Но после воссоединения со старшим братом и посещения разных знакомых мест его воспоминания стали становиться яснее, а сцены из прошлого - более четкими.

- Я просто надеюсь, что мастер не опозорится и не напьется опять до беспамятства, - Се Би Ань решил, что его беспокойство ничего не изменит, и повернулся к своему младшему брату. - У Шэ, еще рано, хочешь прогуляться?

- Ого, эта гирлянда с ветряными колокольчиками сделана из водяных каштанов, у нее такой красивый звук. У Шэ, ты пробовал водяные каштаны? Выглядят они странно, но их можно есть, они встречаются только в Чу, - Се Би Ань достал свой мешочек с монетками. - Хозяин, сколько это стоит?

- Двадцать медяков.

- Так дорого? - Се Би Ань убрал мешочек обратно в рукав. - Хозяин, не надо нас обижать только потому, что мы из другого города.

- Ой, да что ты такое говоришь. Такой красивый молодой человек, вам отдам за пятнадцать.

- Десять. Я покупаю их для своего младшего брата, можете дать скидку?

Фань У Шэ, стоявший в стороне с незаинтересованным видом, услышав «младший брат», тут же навострил ушки и обернулся:

- Мне не нужна эта безделушка.

Се Би Ань громко рассмеялся:

- Это для Бо Чжу. Ты уже не ребенок, чтобы играть с этим.

Фань У Шэ выхватил у Се Би Аня его мешочек с деньгами:

- Это слишком дорого. Не покупай, - повернулся и ушел.

- Эй… - Се Би Ань погнался за ним.

- Господин, отдам за десять! Господин! Восемь! Семь!

Фань У Шэ шёл так быстро, что Се Би Аню пришлось бежать, чтобы догнать его:

- У Шэ, что ты делаешь? Он готов отдать всего за семь медяков.

- Сколько всего ты уже купил для Бо Чжу? - Фань У Шэ остановился и сунул мешочек с деньгами в свою сумку Цянькунь. - Почему ты так любишь покупать ему эти бесполезные вещи?

- Потому что Бо Чжу не может покинуть Подземный мир.

- И каким образом это тебя касается? Это же не ты не выпускаешь его оттуда.

Се Би Ань вздохнул:

- Это я забрал душу Бо Чжу. У него была такая жалкая жизнь... - сделал паузу и переключился на другое. – Чем ты опять  недоволен? Расстроен, что я тебе ничего не купил?

Как Фань У Шэ мог признать это?

- Просто скажи старшему брату, чего ты хочешь. Ты никогда не просил меня ни о чем.

- Ты дашь мне все, что я хочу? - лукаво посмотрел на Се Би Аня Фань У Шэ.

- У меня довольно высокая зарплата, я могу позволить себе даже дорогостоящую покупку, - улыбнулся Се Би Ань. – Скажи, что ты хочешь?

Сказать, что он действительно хочет, Фань У Шэ не мог. Он раздраженно махнул за спину Се Би Аня:

- Купи это.

Се Би Ань обернулся. В магазинчике, на который указал Фань У Шэ, продавались нефритовые украшения.

- Какую ты хочешь? Эту? – он подошел к витрине и взял нефритовую подвеску с вырезанной на ней орхидеей. - У тебя хороший вкус, У Шэ. Она очень красивая.

Фань У Шэ родился в императорской семье, а потом стал самым могущественным человеком в мире. Он видел столько разных драгоценных вещиц, как его могла заинтересовать такая дешевка? Он уже собирался отказаться от подарка, как вдруг заметил рядом с безвкусной подвеской связку других, черно-белых, подвесок. Он поднял эту связку:

- Почему бы нам не купить себе по одной такой? Повесим их на свои мечи?

Се Би Ань усмехнулся и поддразнил его:

- Твой меч - пара с Пэй Сюэ, твое духовное оружие также созвучно моему. Хочешь, чтобы и наши подвески на мечах были парными? Строишь из себя взрослого, а ведешь, как прилипчивый ребенок.

Фань У Шэ покосился на Се Би Аня и еле слышно прошептал:

- Что, если я просто хочу обнять и не отпускать тебя?

Се Би Ань застыл в изумлении. Лисьи глаза Фань У Шэ с приподнятыми уголками, казалось, были созданы, чтобы завораживать. Тонкие веки слабо подрагивали, ресницы трепетали, зрачки то вспыхивали, отражая свет, то туманились, погружаясь в глубокую тьму. Эмоции в его глазах были подобны проблескам солнечного света, пробивающегося сквозь листву, мерцали, то обжигая нестерпимым жаром, то погружая в ледяной холод.

Когда эти глаза вперились в него, сердце Се Би Аня замерло, словно он ступил в пустоту, щеки обдало горячечным жаром.

Се Би Ань быстро опустил голову, сделав вид, что рассматривает нефритовую подвеску:

- Я твой старший брат, если хочешь цепляться за меня, цепляйся. Ха-ха, ты еще и правда не вырос.

Фань У Шэ посмотрел на покрасневшие уши Се Би Аня, такие красные, что казалось сейчас засочатся кровью, сердце его восторженно забилось. Его вдруг озарило – может, у него появился шанс начать все заново, и в этой жизни этот человек полюбит его?

Перестанет относиться к нему как к младшему брату, перестанет относиться к нему как к врагу и по-настоящему полюбит его?

Эта мысль заставила сердце Фань У Шэ забиться чаще. Он даже ощутил смутную грусть.

В конце концов, Се Би Ань купил пару нефритовых подвесок и привязал к их мечам.

Фань У Шэ посмотрел на безделушку, свисающую с его меча, и почувствовал, что все редкие сокровища, подаренные ему в прошлой жизни, по сравнению с этим даже рядом не стоят.

Сегодня было облачно, сыро и холодно. Они нашли небольшой ресторанчик и, чтобы согреться, заказали кувшин подогретого вина и несколько закусок.

Фань У Шэ попросил у официанта грелку для рук и передал ее Се Би Аню:

- Возьми, зимой твои руки и ноги всегда мерзнут.

Се Би Ань удивился:

- Откуда ты знаешь?

- ... У тебя руки красные, - Фань У Шэ взял руку Се Би Аня, пощипал покрасневшие пальцы и сунул в них грелку.

Руки Се Би Аня вскоре согрелись, как и сердце. Он повернулся к Фань У Шэ:

- Тебе холодно? Подвинь ноги к жаровне.

- У меня горячая кровь, мне не холодно.

Фань У Шэ огляделся – в ресторане было много учеников секты Чуньян. Были и посетительницы, они шептались и, застенчиво хихикая, поглядывали на них.

Се Би Ань заметил:

- Большинство учеников секты Чуньян красивы и физически развиты. Мимо таких молодцев не могут пройти ни обычные женщины, ни заклинательницы. Путь к бессмертию полон искушений. Те, кто может противостоять им, действительно необыкновенные люди.

- Если вера в Дао не тверда, человек не сможет следовать этому пути, - Фань У Шэ вспомнил, что произошло сто лет назад, и на мгновение впал в транс.

- Непоколебимая решимость следовать пути Дао, - взволнованно воскликнул Се Би Ань. – Однажды один высокопоставленный практикующий секты Чуньян отказался от этого пути ради демонической заклинательницы... Трудно сказать, что важнее, Дао-сердце или любовь.

Фань У Шэ не ответил. В глубине души он знал - иногда какой-то человек может быть важнее всего на свете.

Вскоре подали еду и вино. Се Би Ань ел и жаловался:

- Еда здесь посредственная. Надо было поспрашивать, где подают вкусные блюда.

- Давай поменяем ресторан.

- Уже поздно. Ничего страшного. Съедобно и ладно.

Внезапно раздался громкий топот, в ресторан вбежал ученик секты Чуньян и  закричал:

- Караул! Братья, поторопитесь, люди секты Цанъюй пришли в Лоцзиньу (Заходящее солнце).

- Что происходит?! – повскакивали из-за столов ученики секты Чуньян.

- Я точно не знаю. Слышал только, что старая демоница умирает, и ее ученицы пришли одолжить лампу Семь Звезд, продлевающую жизни.

Братья переглянулись и ринулись в Лоцзиньу.

Ци Мэн Шэн, глава секты Цанъюй, была великим мастером - наравне с Ли Бу Юем, Сюй Чжи Нанем и Чжун Куем. Хотя техники секты Цанъюй были не совсем обычными, и их многие традиционные секты критиковали, члены секты усовершенствовали свое оружие до непревзойденного уровня и на протяжении нескольких поколений охраняли Шэньнун Дин, поэтому их положение в мире боевых искусств было непоколебимым.

Вполне естественно, Ци Мэн Шэн, помнившая эпоху императора Цзуна, в настоящее время приближалась к концу своей жизни. Но никто не ожидал, что она обратит свой взор на Лампу Семи Звезд, продлевающую жизни.

Эта лампа была магическим оружием Чжугэ Кунмина и самым драгоценным сокровищем секты Чуньян. Говорят, что если после произнесения заклинания лампа не погаснет, она может сохранить жизнь человеку. Даже если этот человек  находится на грани смерти, пока остается хоть один вздох, он будет жить.

Как можно такое сокровище отдать кому-то? Смертоносную ауру, повисшую над Лоцзиньу, можно было почувствовать еще издалека. Неудивительно, что ученики секты Чуньян так помрачнели.

Се Би Ань недоумевал - почему в последнее время везде, куда бы они ни пошли, что-то случается?

Когда они вернулись в Лоцзиньу, у ворот секты Чуньян натолкнулись на группу заклинателей в светло-золотистых одеждах. Среди них выделялись два силуэта в серых одеяниях, словно два ледяных кристалла на фоне пшеничного поля.

По толпе учеников секты Чуньян то и дело пробегали шепотки. Практика секты Чуньян требовала чистого сердца и воздержания, но молодым людям в расцвете сил трудно было сдерживать свои сердца при виде красивых девушек.

Когда они приблизились, даже Се Би Ань был потрясен красотой этих барышень. Не было никаких сомнений, что это были знаменитые Летящие Перья секты Цанъюй, а также приемные дочери Ци Мэн Шэн - Юнь Сянъи и Хуа Сянжун*. У каждой за спиной висел большой лук, что не очень сочеталось с их стройными фигурами, но придавало им ощущение элегантной доблести.

Эти две молодые девы были хорошо известны в мире совершенствования. Не только своей красотой, но и своими превосходными боевыми навыками. Бесчисленное количество заклинателей мечтали взять этих Эхуан и Нуйин** в жены, но все приходящие с предложением о браке уходили не солоно хлебавши.

Глаза Се Би Аня загорелись:

- Они действительно прекрасны, как и гласят слухи.

Фань У Шэ закатил глаза:

- Они тебе в матери годятся.

- Совершенствующиеся медленно стареют, особенно женщины.

- И какое отношение это к тебе имеет?

- Кто не любит красоту? Красивые женщины подобны орхидеям и достойны восхищения, - Се Би Ань рассмеялся. - Тебе шестнадцать, ты должен это понимать.

Фань У Шэ холодно фыркнул.

Ученик, блокирующий ворота, жалостно причитал:

- Пожалуйста, не усложняйте мне жизнь, посланницы Летящие Перья. В Лоцзиньу женщинам входить не разрешается, если только это не вопрос жизненной важности. Мы уже сообщили старейшинам. Пожалуйста, подождите немного.

- Раз вы уже сообщили им, чего они медлят? - сердито закричала Хуа Сянжун. - Жизнь нашей главы под угрозой, разве это не вопрос жизни и смерти?! К тому же, мы не собираемся просто так забрать лампу!

Ученик холодно отвечал:

- Лампа Семь Звезд, продлевающая жизни, - величайшее сокровище секты Чуньян и не выдается напрокат. Даже когда Повелитель Демонов пришел просить ее, глава секты отказал отдать ее ему. Если бы Летящие Перья отступили, нам стало бы спокойнее.

- Какой ты, однако, изворотливый. Говоришь, ваш глава отказался дать ее? Лампа Семь Звезд, продлевающая жизни, может спасти только живых. Император Цзун Цзы Хэн к тому времени уже умер, поэтому Повелитель Демонов и отступил. Не случись этого, твоей секты сейчас бы ни существовало.

Ученик раздраженно цыкнул.

Се Би Ань удивленно спросил:

- Такое было? У Шэ, ты слышал об этом?

Фань У Шэ не ответил. Лицо его заледенело, словно покрывшись инеем. С тех пор, как он пришел в секту Чуньян, его преследовали бесчисленные воспоминания. Воспоминание об этом кошмарном эпизоде ножом вонзилось в его сердце.

Тогда он пришел в Лоцзиньу с телом Цзун Цзы Хэна и, как безумец, требовал, чтобы Сюй Чжи Нань отдал ему Лампу Семь Звезд, продлевающую жизни. Сюй Чжи Нань, с приставленным к горлу мечом, спокойно ответил, что, даже если тот вырежет всю секту Чуньян, Лампа Семь Звезд не сможет оживить мертвого.

Поэтому он и разрушил барьер Фэнду, изменив тем самым мир людей и мир призраков. Разрушил, чтобы вернуть себе этого человека.

Вся его ненависть к Цзун Цзы Хэну не шла ни в какое сравнение с тем, что этот человек оставил его.

Се Би Ань продолжил рассуждать:

- Эти братья действительно впечатляют. Они сражались насмерть, а когда один из них умер, другой отправился за ним в Подземный мир.

Юнь Сянъи, более спокойная из Летящих Перьев, медленно произнесла:

- Секта Цанъюй и секта Чуньян - обе великие секты Бессмертного Альянса. В прошлом они плечом к плечу сражались с врагом. Не тебе решать, одалживать нам эту лампу или нет. Хотите, чтобы мы прорывались к лампе с боем?

- Вы - на территории секты Чуньян. Люди вокруг вас - ученики нашей секты. Вам следует быть осторожнее со словами.

- Сестра, перестань с ним болтать, давай посмотрим, смогут ли они нас остановить!

- Эй, что вы тут делаете? - раздался пьяный голос.

Се Би Ань обернулся – сквозь толпу зевак с красным лицом пробирался Чжун Куй.

Се Би Ань мягко пожурил его:

- Мастер, еще даже не стемнело, а вы уже пьяны.

Летящие Перья оглядели Чжун Куя с ног до головы, его вид их совсем не впечатлил, пока они не увидели меч Цинфэн на его поясе. Воинственные девы  удивленно воскликнули:

- Мастер Чжун?

- А вы из секты Цанъюй? Что вы здесь делаете?

- Мы…

- Старейшина Чжао Вэнь прибыл…

Из ворот с серьезным видом вышел старейшина Чжао Вэнь. Увидев, что все смотрят на него, холодно произнес:

- Посланники Летящие Перья, пожалуйста, войдите.

***

Все расселись по местам в зале приемов. Се Би Ань и Фань У Шэ пристроились за креслом Чжун Куя.

Некоторое время никто не говорил.

Внезапно по помещению разнесся громкий звук отрыжки. Конечно, это был Чжун Куй.

Се Би Ань молча потупился. Как неловко.

Чжао Вэнь откашлялся и заговорил:

- Летящие Перья, я отвечаю за дела секты от имени моего мастера, главы нашей секты, и могу решать большинство вопросов. Мне известна цель вашего визита, и мой ответ - нет. Пожалуйста, уходите.

Хуа Сянжун вскочила со стула. Юнь Сянъи схватила ее за запястье и бросила на нее предупреждающий взгляд, заставив сесть обратно:

- Глава нашей секты стара. Ее время истекает, но у нее есть одно неисполненное желание. Наша секта готова на один год обменять наш Эликсир Снежного Духа на вашу Лампу Семи Звезд.

Все шокировано ахнули.

Се Би Ань слышал об этом Эликсире Снежного Духа. Это эликсир высокого уровня, приготовленный сектой Цанъюй в котле Шэньнун. Этот эликсир был доступен исключительно для тех, кто практиковал технику секты Цанъюй, и  решать, кому достанется этот эликсир, мог только глава секты. Даже клан, который охранял Шэньнун Дин, мог создать подобный эликсир лишь раз в двадцать лет.

Из-за своей чрезвычайно холодной природы этот эликсир для членов других сект, за исключением секты Чуньян, был смертоносным ядом.

Техника Юаньян основана на горячем Ян. Если не соблюдать осторожность, жаркий Ян может разжечь опасное для жизни пламя в сердце практикующего эту технику. Этот бушующий огонь своими силами остановить невозможно, он не погаснет, пока не догорит.

Практикующий секты Чуньян, достигший уровня Великого Мастера, должен был найти баланс в этом «горении». Найти его можно было только с помощью эликсиров с охлаждающим эффектом. А Эликсир Снежного Духа был лучшим из существующих охлаждающих эликсиров.

Готовность секты Цанъюй отдать этот эликсир показывала их искреннюю заинтересованность в Лампе Семь Звезд.

Чжао Вэнь и старейшины переглянулись, не в силах принять решение.

Фань У Шэ зашептал Се Би Аню на ухо:

- Сюй Чжи Нань находится в уединении именно для того, чтобы прорваться через Несокрушимый Небесный Огонь, но за последние десять лет так никакого прогресса и не добился. С этим эликсиром он в момент добился бы успеха.

Се Би Ань прошептал в ответ:

- Думаешь, они согласятся?

Чжун Куй обернулся, прикрыл рот рукой и загадочно прокомментировал:

- Чжао Вэнь не сможет принять решение.

Он думал, что говорит тихо, но все его услышали. В зале повисла неловкая тишина.

Се Би Ань развернул Чжун Куя и прошипел:

- Учитель, лучше молчите!

Чжао Вэнь после недолгой паузы продолжил:

- Ваше предложение действительно трудно отвергнуть. Не ожидал, что ваша секта будет готова заплатить такую высокую цену. К сожалению, как и сказал Небесный Мастер, я не могу принять решение по этому вопросу. Это может сделать только глава нашей секты.

Хуа Сянжун с тревогой заметила:

- Ваш глава уже более десяти лет в уединении. Кто знает, когда он выйдет из уединения. Мы не можем ждать!

- Нужно подождать всего два дня, - пояснил один из старейшин. - Через два дня, в ночь полной луны, мы выведем нашего главу из уединения.

- Правда?

- Именно поэтому к нам прибыл Небесный Мастер.

- Два дня...

Чжао Вэнь прервал говорившую:

- Летящие Перья, это единственный выход. Дать вам Лампу Семь Звезд, продлевающую жизни, может только глава нашей секты. Вы можете остаться и подождать, когда наш глава выйдет из уединения.

***

Когда трое представителей Подземного мира вернулись в выделенный им дом, Се Би Ань, заметив, что борода Чжун Куя слишком неопрятно выглядит, настоял на том, чтобы подстричь ее.

- Через два дня вы встретитесь с Сюй Чжи Нанем, нужно вас привести в порядок, - бормотал Се Би Ань, подравнивая бороду своего наставника. - Вы даже забыли захватить приготовленную одежду. Хорошо, что я позаботился об этом и прихватил приличный наряд для вас.

- Я не неряшливый, это называется свободный стиль.

- Не двигайтесь.

Фань У Шэ молча наблюдал за ними. Его, конечно, раздражала чрезмерная забота Се Би Аня о других, но разве Цзун Цзы Хэн был другим? Чжун Куй не был идеален, но он был «отцом», о котором этот человек всегда мечтал.

- Учитель, как вы думаете, Сюй Чжи Нань отдаст Лампу, продлевающую жизни?

- Я не очень хорошо знаю Сюй Чжи Наня, так что откуда мне знать? Он не смог прорваться сквозь Несокрушимый Небесный Огонь. Если получит этот эликсир, то, возможно, сможет добиться успеха. Думаю, так же думает и Чжао Вэнь.

- Разве вам не интересно, почему Ци Мэн Шэн решила продлить свою жизнь еще на год? - спросил Фань У Шэ. - Она прожила более ста лет и в последние годы нигде не появлялась. Зачем ей этот год?

- Старейшина Чжао Вэнь спрашивал об этом Летящих Перьев, но те ничего не ответили.

Фань У Шэ холодно улыбнулся:

- Может, она собирается взять лампу и не возвращать ее через год? Не будет же секта Чуньян с ней сражаться?

- Эта Лампа, продлевающая жизни, в человеческом мире может и ценится, но для нас она не имеет никакой ценности. Жизнь и смерть определяются судьбой, так зачем суетиться? - Чжун Куй зевнул. - Кроме того, идти против воли небес неразумно, им придется заплатить за это после смерти.

- Да, я тоже слышал, что жизнь, соединенная с Лампой Семь Звезд, хуже смерти. Без этой лампы она вмиг оборвется, - согласился Се Би Ань. – Какой смысл так жить?

- Лампа Семь Звезд может функционировать только в темной комнате без всякой вентиляции, иначе лампа может погаснуть, к тому же, человек не сможет выйти за пределы этой формации, - Чжун Куй погладил свою подстриженную бороду. - Мне тоже любопытно, почему Ци Мэн Шэн хочет так жить. Разве она еще не устала от жизни?

- Кстати, мастер, сегодня я услышал, что Повелитель Демонов приходил в Лоцзиньу, чтобы попросить это магическое оружие.

Фань У Шэ замер.

- Да, когда император мира людей покончил с собой, он привез его труп в Лоцзиньу и чуть не уничтожил секту Чуньян.

- Я не знал об этом. Кажется, и другие тоже об этом не слышали.

- Чтобы сохранить свою репутацию, секта Чуньян об этом не распространяется, - Чжун Куй покачал головой. - Этот Цзун Цзы Сяо действительно сумасшедший. Узнав, что лампа, продлевающая жизни, бесполезна, он отправился на гору Лофэн и дерзко бросил вызов Подземному миру.

Се Би Ань нахмурился:

- Не пойму, какие отношения были у этих двух братьев, Цзун Цзы Хэна и Цзун Цзы Сяо. Братская любовь или лютая ненависть?

- Есть или нет между ними привязанности, неважно, - фыркнул Чжун Куй. - Их соперничество вызвало хаос в мире. Любят они друг друга или нет, они оба заслуживают смерти.

Се Би Ань вздохнул:

- Неужели трон настолько важен, что из-за него можно с легкостью пожертвовать жизнью брата? Повелитель Демонов отвратителен, но если бы император не пренебрег любовью своего брата, столько трагедий не произошло бы.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. Его сердце тонуло в печали.

_

*Юнь Сянъи и Хуа Сянжун - эти имена взяты из знаменитого тристишия Ли Бая. Юнь Сянъи – «ее великолепные одежды подобны плывущим облакам», Хуа Сянжун – «ее прекрасное лицо подобно распустившемуся цветку».

**Эхуан и Нуйин – две сестры, обе были супругами императора Шуня.

В ночь полнолуния 15-го дня первого лунного месяца они наконец-то приветствовали Сюй Чжи Наня, главу секты Чуньян, вышедшего из уединения.

Чтобы достичь высшей ступени техники Юаньян, Несокрушимого Небесного Огня, Сюй Чжи Нань провел в уединении восемнадцать лет. Но пока так и не смог прорваться на этот уровень. За 500 лет существования секты Чуньян, помимо ее основателя, только три человека смогли это сделать. Сюй Чжи Нань, с его талантом, просветлением и усердием, вероятно, станет четвертым, что сравняет секту Чуньян с сектой Улян.

Поэтому, когда Летящие Перья предложили обменять Эликсир Снежного Духа на Лампу Семь Звезд старейшины секты Чуньян не могли не поддаться искушению.

Сюй Чжи Нань принял ванну, переоделся и встретил гостей в переднем зале.

Сюй Чжи Нань родился в семье торговца и был отправлен в секту Чуньян только для того, чтобы укрепить свое тело, но у него оказались прекрасные данные. И вскоре он проявил свой необыкновенный талант, отказался от семейного бизнеса и посвятил себя совершенствованию.

Сто лет назад, когда появился Повелитель Демонов и скончался бывший глава секты, он занял пост своего учителя. Когда мир был в хаосе, он выступил посредником и вел переговоры с этим несравненным злодеем и спас от него не только свою, но и другие секты.

Авторитет этого человека в мире совершенствования был примерно на уровне Ли Бу Юя.

Телосложение и внешность Сюй Чжи Наня по-прежнему соответствовали виду мужчины в расцвете сил, настоящий возраст отражали только покрытые сединой волосы, да мудрый блеск в глазах.

Фань У Шэ посмотрел на Сюй Чжи Наня, испытывая смешанные чувства.

Ли Бу Юй вызывал у него только отвращение и ненависть, а вот встреча с Сюй Чжи Нанем, который не был ни врагом, ни другом, навевала лишь воспоминания о прошлой жизни, видимо, из-за его связи с Цзун Цзы Хэном.

Он задумался – если бы они с Цзун Цзы Хэном состарились вместе, то выглядели бы также?

Фань У Шэ поприветствовал Сюй Чжи Наня, поднял голову и встретился взглядом с Сюй Чжи Нанем. Ли Бу Юй и Сюй Чжи Нань видели его или ребенком, или в уже взрослом возрасте. К тому же, с тех пор прошло уже более ста лет. Он был уверен, что в нынешнем подростке Сюй Чжи Нань его не узнает.

И действительно, взгляд Сюй Чжи Наня задержался на нем всего на мгновение, он глянул на него и равнодушно отвернулся.

Не дав Чжао Вэню сказать и слова, заговорила Хуа Сянжун:

- Глава секты, старейшина Чжао Вэнь наверное уже объяснил вам цель нашего визита.

Сюй Чжи Нань откинулся на спинку кресла. Он восемнадцать лет провел в уединении, его тело было ослаблено, лицо – бледно.

- Да, но, боюсь, ваша секта Цанъюй будет разочарована.

Глаза Хуа Сянжун округлились, она торопливо добавила:

- Мы готовы совершить этот обмен всего на один год!

В разговор вступила Юнь Сянъи:

- Глава секты, вы действительно не хотите нам помочь?

- Самое главное сокровище секты Чуньян не может быть никому отдано, - спокойно произнес Сюй Чжи Нань.

Старейшины секты Чуньян с жалостью посмотрели на Сюй Чжи Наня. Получить чудодейственный эликсир, который может помочь рвануться к вершинам техники Юаньян, - это выгодная сделка, как ни посмотри.

- Глава секты, вы так непреклонны! Почему вы отказываетесь от такого хорошего предложения? – сердито воскликнула Хуа Сянжун. - Жизнь главы моей секты висит на волоске. Мы просим ваше магическое сокровище всего лишь на год. Вы такой бессердечный и неблагодарный, глава Сюй!

Юнь Сянъи тихо прошептала:

- Сестра.

- Я...

Юнь Сянъи шагнула вперед и с грохотом опустилась на колени перед Сюй Чжи Нанем, ее прекрасное лицо, похожее на цветок персика, было полно печали, она выглядела такой очаровательной и трогательной:

- Мастер, пожалуйста, спасите моего учителя.

Юнь Сянъи быстро последовала ее примеру и опустилась на колени:

- Я умоляю главу секты спасти моего учителя.

Все в комнате переглянулись.

Сюй Чжи Нань долго молчал, затем тихо сказал:

- Пожалуйста, уходите.

Хуа Сянжун подняла голову, в ее глазах стояли слезы:

- Вы... вы... вы забыли, что вас связывает с нашим мастером...

Все изумленно замерли.

- Замолчи! - сердито закричала Юнь Сянъи. – Придержи свой язык!

Хуа Сянжун в ответ тоже закричала:

- Мы что, будем просто смотреть, как умирает наш учитель?!

Юнь Сянъи встала и потянула за собой Хуа Сянжун, высокомерно посмотрев на Сюй Чжи Наня, холодно бросила:

- Глава Сюй такой же бессердечный, как и прежде. Вы одержимы бессмертием. Может, вы и достигнете своей мечты, но разве достижение просветления и вознесение на небеса освободят вас от сожалений при воспоминании о людях, которых вы подвели?

Сюй Чжи Нань сидел неподвижно, словно каменное изваяние, даже веки его не дрогнули.

- Пойдем, - Юнь Сянъи потянула Хуа Сянжун и повернулась, чтобы уйти.

Хуа Сянжун сделала несколько шагов, затем обернулась и саркастически спросила:

- Говорите, что лампу эту нельзя никому отдавать? Что не отдали ее даже Повелителю Демонов, когда тот пришел за ней?

- Не будь такой грубой, - отругал ее Чжао Вэнь.

Разгневанные барышни ушли, оставив всех в полном смущении.

Все были в шоке от намека, что у Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн возможно был роман. Сюй Чжи Нань, видимо, отказался от любви и последовал по пути Дао. И эта тайна оставалась неизвестной на протяжении ста лет.

Сюй Чжи Нань слегка смутился, но, переборов себя, твердо объявил:

- Сокровище секты Чуньян не может покинуть предела секты. Впредь, если снова поступит подобная просьба, просто вежливо отклоните ее.

- Да.

Взгляд Сюй Чжи Наня переместился на Чжун Куя.

Чжун Куй склонился в вежливом поклоне:

- Мастер, у меня не было выбора, простите, я помешал вашей практике.

- Я уже слышал обо всем от Чжао Вэня. Мне понятно, почему Небесный Мастер так одержим личностью этого человека. К сожалению, вынужден сообщить - этот человек не мой младший соученик.

Чжун Куй удивленно воскликнул:

- Бессмертный мастер, как вы можете это утверждать, даже не взглянув на него? Я хотел бы пригласить вас отправиться со мной на гору Шу...

- В этом нет необходимости. Этот человек не может быть моим младшим братом Чэн Янь Чжи, потому что... - и Сюй Чжи Нань торжественно объявил, - я лично кремировал своего младшего брата.

- Что?

- Я лично с моими учениками сопроводил тело Янь Чжи на его родину и с согласия его семьи кремировал его тело.

- Почему? - Чжун Куй и двое его учеников были озадачены.

Старейшин, казалось, это заявление не удивило.

- У меня не было выбора, - начал Сюй Чжи Нань. - Члены секты Чуньян обладают телами с чистым Ян. При жизни их жаждут похотливые культиваторы, после смерти – жадные призраки. И для тех, и для других их тела являются прекрасным тоником. После смерти высокоуровневых членов секты Чуньян либо хоронят в горах Лоцзиньу, где от чужих посягновений их тела защищает мощный барьер, либо, если их хоронят в их родных городах, барьер устанавливают на месте. Но ситуация с моим младшим собратом была особенной. У него вырезали ядро. Известно, что чем выше уровень совершенствования культиватора, у которого украли ядро, тем больше вероятность, что он может стать мстительным призраком. Даже тысячу раз повторенное заклинание очищения души не может спасти его от такой ужасной участи.

- Так...

Сюй Чжи Нань кивнул:

- Только кремация может предотвратить возможные проблемы. Поэтому Янь Чжи не может быть тем созданием, что было заключено в формацию «Большой Медведицы» на пике Дяньцан.

Чжун Куй нахмурился:

- Но как тогда объяснить, что этому человеку была известна техника Юаньян?

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- На самом деле, этому есть объяснение.

Все дружно посмотрели на Сюй Чжи Наня.

- Тогда, хотя мы и поймали того, кто вырезал ядро моего соученика, уничтожили Альянс Львов и отомстили за Янь Чжи и других убитых заклинателей, мы так и не установили, кто съел его золотое ядро.

Се Би Ань был настолько потрясен, что забыл о хороших манерах:

- Вы хотите сказать, что злой дух мог съесть ядро вашего младшего брата?!

При этих словах всех охватило настоящее потрясение.

Присутствующие были слишком далеки от той эпохи, когда демоны так свирепствовали, что подобное предположение даже не пришло им в голову. Озарение пришло только к Се Би Аню. Он и сам не знал, откуда взялась эта идея.

Фань У Шэ тоже был шокирован. Цзун Мин Хэ съел золотое ядро младшего брата Сюй Чжи Наня?

- Неужели такое возможно? - лицо Чжао Вэня побледнело. - Учитель, разве можно, съев чужое золотое ядро, овладеть чужой техникой?

- В последние несколько десятилетий, хотя воры ядер и не исчезли, они стали редки, поэтому вы и не знаете об этом. Золотое ядро – это сосредоточие врожденного таланта и практики совершенствования. Тот, кто поглотит чужое ядро, может получить часть способностей владельца золотого ядра. Причина, по которой люди не знают об этом, заключается в том, что подавляющее большинство заклинателей практикуют владение мечом, что никак не отражается на их телах, в отличие от практикующих технику секты Чуньян.

- Бессмертный мастер, вы уверены в этом? - Чжун Куй был как никогда серьезен.

Сюй Чжи Нань удрученно покачал головой:

- Это всего лишь моя догадка. Я видел, как действовал главарь Альянса Льва. Он съел не менее четырех чужих золотых ядер и бился, используя технику магического оружия Гун Шу Цзюя. Так он случайно раскрыл свой секрет.

- Если это правда, то это всё объясняет, - тяжело вздохнул Чжун Куй. – Почему у него нет соответствующего телосложения, но он может регенерировать отрубленные конечности.

- На самом деле, у меня есть предположение о личности этого человека.

Сюй Чжи Нань и Чжун Куй переглянулись. Оба уже догадались.

- Учитель, кто это? – озадаченно поинтересовался Чжао Вэнь.

- Император Нинхуа, Цзун Мин Хэ.

Фань У Шэ сжал кулаки. Его разум был в смятении. Из всех присутствующих он был единственным, кто был твердо уверен, что злой дух - это Цзун Мин Хэ, но... Цзун Мин Хэ на самом деле ел чужие ядра? Он съел золотое ядро младшего брата Сюй Чжи Наня?

- Император Нинхуа?! - в страхе воскликнул один из старейшин. - Отец Повелителя Демонов и следующего императора?!

Се Би Ань был так потрясен, что на время потерял дар речи. Если этим человеком действительно был Цзун Мин Хэ, то все складывается. Обида, причины и следствия, мотивы - все совпадало. Ходили слухи, что краденные золотые ядра оседали в крупных сектах. И хотя звучало это как теория заговора, в этом был смысл. В конце концов, золотые ядра стоили невероятно дорого, и мелким сектам были не по карману.

- Учитывая вражду между кланом Цзун и кланом Ли, вполне возможно, что лидер Альянса Ли мог это сделать, - пробормотал Чжао Вэнь. – Поэтому он и использовал свое магическое оружие, Гром Девяти Небес, чтобы заставить его замолчать. Если бы это скандальное дело выплыло наружу, репутация секты Улян рухнула бы.

- Если этот человек действительно Цзун Мин Хэ, и он действительно съел золотое ядро Янь Чжи... - Сюй Чжи Нань прищурился и продолжил. - Если он является покупателем, стоящим за Альянсом Львов, то может ли быть, что это он был замешан во всех многочисленных кражах ядер, которые произошли в то время?

- Разве это не работа секты Уюнь? Когда Повелитель Демонов уничтожил эту секту, он нашел у них несколько необработанных золотых ядер.

Заговорил другой старейшина:

- Это пока не подтверждено. Если этот злой дух и правда Цзун Мин Хэ, боюсь, что многие вещи, произошедшие тогда, могли иметь скрытые мотивы, если нет...

- Итак, теперь, когда мы убедились, что этот человек не из нашей секты, мы должны найти подтверждение, является ли он императором Нинхуа или нет.

- Но как мы можем это подтвердить?

Чжун Куй холодно бросил:

- Почему бы нам не спросить Ли Бу Юя напрямую? Похоже, он не знает о том, что произошло в пещере. Я хотел бы услышать, как он это объяснит.

Сюй Чжи Нань был еще немного слаб, поэтому после получасового разговора все разошлись. Что касается того, следует ли им идти на гору Шу и требовать объяснений у Ли Бу Юя, то, учитывая высокое положение Ли Бу Юя, решение по этому вопросу так и не было принято.

Небесный Мастер и его два ученика с задумчивым видом вернулись в предоставленную им резиденцию. Трудно было переварить то, что они недавно узнали.

Чжун Куй раздраженно почесал макушку:

- Дело становится все более запутанным. Цзун Мин Хэ ел чужие ядра? Разве кражей ядер занималась не мать Цзун Цзы Сяо в сговоре с сектой Уюнь?

Фань У Шэ сжал руку, покоящуюся на подлокотнике кресла. Раздался треск, по прочной грушевой древесине пробежала трещина.

Се Би Ань задумался, размышляя:

- Может, его подставил Цзун Цзы Хэн? Так или иначе, эти братья находились в противостоянии. Неоспоримым фактом является то, что секта Уюнь вступила в сговор с Альянсом Льва, чтобы красть золотые ядра. И каким-то образом в этом оказался замешан Цзун Мин Хэ.

Фань У Шэ тихо произнес:

- Ты забыл, что важно не только, что Цзун Мин Хэ ел чужие ядра, но и то, что у Цзун Мин Хэ тоже кто-то вырезал золотое ядро .

- Да, кто-то съел ядро Цзун Мин Хэ…

Подозреваемый очевиден.

- Цзун Цзы Хэн ни перед чем не остановился бы ради трона. Его не остановила ни братская любовь, ни доброта родителей. Неудивительно, что он съел ядро своего родного отца, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня, казалось, его потемневшие зрачки были готовы поглотить все, что встретилось им на пути.

Но Се Би Ань этого не заметил.

Чжун Куй покачал головой:

- Я не думаю, что это Цзун Цзы Хэн съел ядро Цзун Мин Хэ.

- Почему?

- Они – кровные родственники, к тому же, Цзун Мин Хэ был на высоком уровне совершенствования. Если бы Цзун Цзы Хэн с его природным талантом поглотил ядро своего отца, он не проиграл бы Цзун Цзы Сяо в поединке во дворце Уцзи.

- Но у Цзун Цзы Сяо были призрачные войны, - заметил Се Би Ань. - Ему не нужно было превосходить своего брата силой. Его восемнадцать всадников Янь Юня могли бы сравнять с землей целый город.

- В том поединке Цзун Цзы Сяо не призвал ни одного призрака Инь, - холодно бросил Фань У Шэ.

- Правда? Но согласно легенде...

- В той схватке эти братья бились, используя только технику меча Цзунсюань, - вмешался в разговор Чжун Куй. – Не верь всяким слухам и сплетням. Оба брата были одинаково одарены. Скорей это Цзун Цзы Сяо прорвался к восьмому уровню меча Цзунсюань, съев ядро своего отца.

Фань У Шэ отвернулся, пытаясь скрыть свой гнев.

Се Би Аня вдруг осенило:

- Если бы Цзун Цзы Хэн съел ядро Цзун Мин Хэ, он прорвался бы на восьмой уровень и не проиграл бы своему младшему брату.

- Тогда ядро Цзун Мин Хэ... - Чжун Куй прищурился. – Возможно ли, что...

Се Би Ань пораженно ахнул и невольно понизил голос:

- Учитель, вы же не думаете, что это Ли Бу Юй съел его?

Фань У Шэ холодно прокомментировал:

- Цзун Мин Хэ был заточен в злой формации на территории секты Улян. Разве не логично подозревать именно его в краже золотого ядра Цзун Мин Хэ?

Чжун Куй потер подбородок и задумался:

- Все не так просто. Уровень совершенствования Ли Бу Юя, похоже, не сильно изменился за последние сто лет.

- Разве он не один из сильнейших мастеров нашего времени? К тому же, Цзун Мин Хэ был, конечно, силен, но выдающимся мастером не был.

- Ядро Цзун Мин Хэ должно было быть очень эффективным, - пробормотал Чжун Куй.

- Почему? Они же не родственники.

Чжун Куй покачал головой:

- Мне не столько интересно, кто съел ядро Цзун Мин Хэ, сколько чье ядро съел он. Может, даже не одно.

Оба ученика поняли, что Чжун Кую что-то известно, но он не намерен раскрывать это им.

В комнате снова повисла тишина.

После долгого молчания Се Би Ань не удержался:

- Учитель, вы когда-нибудь задумывались, чем закончится это дело? Что будет, если Ли Бу Юй признается, что это он заточил Цзун Мин Хэ на пике Дяньцан?

- Если Цзун Мин Хэ вступил в сговор с Альянсом Льва, то все произошедшее тогда может быть совершено совершенно по иным мотивам.

- Даже если и были какие-то скрытые мотив, что с того? - возразил Се Би Ань. - Прошло сто лет. В живых осталось только три человека, причастных к тем событиям. Все обиды уже обратились в прах.

Чжун Куй озадаченно посмотрел на Се Би Аня:

- Почему это тебя вдруг не волнует правда? Совсем недавно погиб любимый ученик собрата Ли Бу Юя. Эти события могут быть связаны.

- А может, и нет, - Се Би Ань глубоко вздохнул, он не знал, почему, с тех пор как он пришел в секту Чуньян, в его сердце поселилось невыразимое беспокойство, и он всячески сопротивлялся копанию в далеком прошлом, инстинктивно он списал это на тревогу за Чжун Куя. - Учитель, я подозреваю, что причина, по которой продолжительность вашей жизни в Книге Жизни и Смерти сократилась, связана с расследованием этого дела. В дело оказался замешан глава секты номер один в мире. Это опасно, что бы вы об этом ни думали. Теперь еще и оказалось, что злой дух не является сотоварищем Сюй Чжи Наня. Ли Бу Юй не такой неразумный, чтобы убивать невиновных. Его вражда с Цзун Мин Хэ нас никак не касается. Я думаю, нет необходимости расследовать дальше. Это… это может навлечь на вас беду.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. Он понимал беспокойство Се Би Аня. Тревога, мучившая его, была связана не только с Чжун Куем. Им обоим хотелось узнать секрет Цзун Мин Хэ, но их обоих пугала такая возможность. Просто Фань У Шэ понимал, почему был так противоречив, в то время как Се Би Ань инстинктивно уклонялся от этого знания. Видимо, непонятная связь между обмороком на платформе Восьми Триграмм и сном о «Сяо Цзю» ужасала его. Се Би Аня преследовали воспоминания о его прошлой жизни, только он этого не знал.

- Ты думаешь, если я сдамся, моей жизни прибудет?

- Я...

- Семена посеяны, подождем, пока взойдут всходы, - объявил Чжун Куй. - Би Ань, мы уже вовлечены в это дело, это судьба, которой мы должны следовать. Может, если мы продолжим, мы пострадаем, но несчастья - это тоже благословение. Может быть, это и станет моим спасением от ранней смерти.

Се Би Ань молчал.

- У меня плохое предчувствие, - Чжун Куй погладил бороду и вздохнул. – Твое замечание разумно. Возможно, эти столетние тайны нас никак не касаются. Но я чувствую, что этот вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд.

Се Би Ань вздохнул:

- Опасения мастера справедливы.

Чжун Куй весело улыбнулся:

- В любом случае, все говорят, что мне нравится вмешиваться в чужие дела, так я поступлю и в этот раз.

- Учитель, есть еще кое-что, что я не понимаю, - заговорил Фань У Шэ. - Сюй Чжи Нань долгие годы посвятил попытке прорваться сквозь Несокрушимый Небесный Огонь. Этот драгоценный снежный эликсир был его последним шансом. Так почему он отказался?

- Да, мне тоже показалось это странным, - закивал Се Би Ань. - Вы видели выражения лиц Чжао Вэня и остальных? Они явно не ожидали, что их глава откажется, не раздумывая.

Чжун Куй усмехнулся:

- Любовь превратилась в ненависть? Никогда бы не подумал, что у Сюй Чжи Наня был роман с Ци Мэн Шэн. Когда Ци Мэн Шэн была молодой, она была довольно известна в мире совершенствования. Секта ее Цанъюй демонической не была, но и праведной ее назвать было сложно. Если бы не Шэньнун Дин, ни одна порядочная секта с Центральных равнин не стала бы с ними иметь дела. Что уж говорить о старомодной секте Чуньян, которая чурается женщин, как огня. Представить невозможно, что эти двое могли спутаться.

Се Би Ань задумался:

- Может, Ци Мэн Шэн соблазнила Сюй Чжи Наня, чем оттолкнула его от совершенствования, поэтому он затаил на нее обиду?

- Сюй Чжи Нань не похож на такого человека, - заметил Фань У Шэ.

- А тебе откуда знать, что за человек Сюй Чжи Нань? - засмеялся Чжун Куй. - Малец, от горшка два вершка, а ведешь себя как взрослый.

- Ха-ха-ха… - присоединился к нему Се Би Ань.

Фань У Шэ лишь холодно фыркнул.

- Сюй Чжи Нань не узколобый человек. Что касается того, почему он отказался одолжить магическую лампу - это действительно озадачивает. Это же не боевое оружие, в конце концов, с ней не сразиться, ни защититься. Ее единственная функция – поддерживать жизни умирающих. Ни на что другое она не годится. Жизнь Ци Мэн Шэн под угрозой, взамен им предложили волшебный эликсир. Кто бы ни согласился на такую хорошую сделку? - Чжун Куй покачал головой. - Забудьте, я отошел от темы. Если Ци Мэн Шэн умрёт, я не знаю, кто станет следующим главой секты - Юнь Сянъи или Юнь Чжун Цзюнь. А, неважно, - пожал плечами Чжун Куй. - Неважно, кто станет следующей главой секты Цанъюй, если они продолжат не подпускать никого к Шэньнун Дину и грабить всех (в оригинале – выдергивать перья у пролетающих гусей), расплата рано или поздно наступит.

***

После выхода Сюй Чжи Наня из уединения, его физическое состояние было не на высоте. Воздействие Несокрушимого Небесного Огня было чрезвычайно сильным. Выхода из этой ситуации было два - или прорваться на вершину мастерства, или наслаждаться оставшимися годами, периодически туша пожар небесного пламени холодными эликсирами.

Сюй Чжи Нань был редким гением секты Чуньян за последние сто лет. Естественно, он не желал останавливаться на достигнутом. Но чем ближе он подходил к точке прорыва, тем большую нагрузку испытывало его тело. Это последнее испытание должно было показать, сможет ли он прийти к бессмертию.

В такой ситуации его отказ от Снежного эликсира был тем более непонятен.

Мастеру и его двум ученикам пришлось задержаться в секте Чуньян в ожидании, когда здоровье Сюй Чжи Наня улучшится, а потом уже решать, что делать дальше.

Последние несколько дней Се Би Ань и Фань У Шэ следовали за практикующими секты Чуньян на их утренние тренировки, ели вместе с ними, вместе отдыхали. И обнаружили, что их жизнь была действительно скучной и тяжелой. Вероятно, только так те могли подавить свои естественные инстинкты. Те, кто не выдерживал такого сурового испытания, отказывались от десятилетий практики и возвращались в мир смертных. Возможно, с сердцем сложнее было справиться, чем с техникой Юаньян.

Этим днем старший и младший брат сидели во дворе и пили чай, прислушиваясь к крикам, доносящимся с тренировочного поля. Се Би Ань тихо вздохнул:

- Заклинатели секты Чуньян и впрямь красивы и статны. Неудивительно, что заклинательницы не могут глаз от них отвести.

Фань У Шэ рассеянно хмыкнул.

- Брат Лань... родился красивым. Его мать - известная красавица в мире совершенствования. Но он такой повеса, флиртует направо и налево. Я не могу себе представить, что он ребенком провел в таком благопристойном месте. несколько лет

Фань У Шэ презрительно скривился:

- Он уже родился похотливым, путь монаха явно не для него.

Се Би Ань рассмеялся:

- Все мужчины похотливы, иначе, зачем было создавать столько правил и предписаний в секте Чуньян?

Фань У Шэ покосился на Се Би Аня:

- Значит, старший брат тоже похотливый?

- Я... - Се Би Ань не ожидал, что его слова обратят против него. - Зачем ты втягиваешь в это меня?

Фань У Шэ придвинулся к Се Би Аню и заглянул ему в глаза:

- Мне просто интересно, о чем думает и что делает старший брат, когда его охватывает похоть?

Се Би Ань запаниковал, оттолкнул от себя Фань У Шэ и, состроив серьезную физиономию, объявил:

- Это личное дело. Я не могу говорить об этом с посторонними.

Фань У Шэ возмущенно изогнул брови:

- Разве младший брат - посторонний? Ты же сам говорил, что я тебе как родной брат.

- Ты... – вскочил Се Би Ань. - Чай остыл, пойду, почитаю книгу.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за запястье и тоже встал:

- Старший брат.

- Что ты делаешь? - Се Би Ань обернулся и был потрясен – Фань У Шэ уже догнал его в росте, как он так быстро вырос?

- Брат, я прочитал все книжки, которые ты мне дал, но есть кое-что, чего я не понял. Мы можем поговорить об этом?

Глаза Се Би Аня округлились, как у оленя, смущение и раздражение окрасили его щеки ярким румянцем. Тонкости любовных игр ему пришлось выяснять самому, втайне от своего учителя. Не мог же он спрашивать об этом у Чжун Куя? Как этому ребенку не стыдно? Он застенчиво понизил голос:

- Сам разбирайся, зачем спрашивать меня.

- Брат, я все прочитал, но многого не понял. Если старший брат уже разобрался во всем, почему брат не может объяснить мне?

Застенчивый взгляд Се Би Аня отозвался зудом в сердце Фань У Шэ. Он держал его тонкое, но сильное запястье, и большим пальцем ласкал слегка выступающую жилку. Вспомнив, какую ласку могла дарить эта рука, и какие убойные удары наносить, держа в руке меч, сердце его взволнованно затрепетало.

- Я тоже не все понял. Тебе придется разбираться самому.

- Вот как... - Фань У Шэ закатил глаза. – Хоть я и не все понял, я знаю, что в ту ночь я поступил неуважительно по отношению к старшему брату.

Лицо Се Би Аня мгновенно покраснело, он стряхнул руку Фань У Шэ:

- Не надумывай. Это был просто сон.

- Но я помню, что у меня была утренняя эрекция. Старший брат, ты же тоже это почувствовал. Старший брат винит меня?

Се Би Ань был готов взорваться, от паники у него задрожали руки:

- Не говори ерунды. Никто тебя не винит. Прекрати задавать глупые вопросы. Выкинь все из головы и сосредоточься на Дао! - отолкнул Фань У Шэ и бросился прочь.

Фань У Шэ прожигал взглядом уходящую фигуру своего старшего брата, его красивую спину, тонкую талию, длинные ноги. Кончиком языка медленно облизал свои сухие губы, опустив ресницы, скрыл полыхающее желание в своих глазах. Рано или поздно он будет обнимать этого человека, когда и где захочет, как и в прошлой жизни.

Се Би Ань весь день избегал Фань У Шэ. Он никогда не думал, что воспитание младшего брата будет таким хлопотным. Считал, что в обязанности старшего брата входит только следить за тем, чтобы младший брат хорошо питался, спал в тепле, был достойно одет, не пропускал тренировок по боевым искусствам и был защищен от разных опасностей. Он не ожидал, что ему придется столкнуться с неловкими проблемами взросления невинного подростка.

Более того, порой он ловил, как ему казалось, двусмысленные взгляды Фань У Шэ, заставляющие его сердце трепетать... будто между ними существовала странная неоднозначная связь, о которой он не знал.

Но избегать Фань У Шэ ему было сложно. Тренировки с мечом по вечерам никто не отменял.

Когда они наконец столкнулись, Фань У Шэ выглядел как и обычно, а вот Се Би Ань не мог скрыть неловкости и смущения.

Фань У Шэ резко взмахнул мечом, целясь в жизненно важные органы Се Би Аня. Се Би Ань был поражен, а когда пришел в себя, уворачиваться было уже поздно.

Острие меча пробежало по груди Се Би Аня, Фань У Шэ скользнул за его спину и приставил лезвие к его тонкой белой шее.

- Ты...

- Брат, почему ты такой рассеянный? – прошептал Фань У Шэ, грудью прижавшись к спине Се Би Аня и обдав его ухо теплым дыханием. - Ты всегда говоришь мне не отвлекаться на тренировках, а сам витаешь в облаках. А если бы это был враг?

Се Би Ань расстроено пробурчал:

- Старший брат проявил халатность, - и попытался вырваться из хватки Фань У Шэ, но зажатую за спиной руку так и не смог вырвать.

- Брат, ты избегаешь меня? Ты на меня сердишься?

- Нет, твой старший брат не такой мелочный. Отпусти меня.

Фань У Шэ на мгновение заколебался, затем отпустил его руку и угрюмо спросил:

- Почему ты на меня сердишься?

- Я не сержусь на тебя.

- Я же вижу, что ты злишься на меня. Это потому, что я задал тебе эти вопросы?

- Я же сказал, что это не так.

Фань У Шэ поджал губы и с обидой посмотрел на Се Би Аня, словно с ним и правда поступили несправедливо.

Се Би Ань почувствовал себя виноватым и тихо сказал:

- У Шэ, это моя вина. Старший брат не сердится на тебя.

- Ты больше не будешь избегать меня?

- Не буду, - Се Би Ань погладил Фань У Шэ по голове, словно успокаивая щенка.

Фань У Шэ тихо фыркнул:

- Только ты можешь так ко мне прикасаться.

Се Би Ань рассмеялся:

- Конечно, я же твой старший брат, - и снова вздохнул. – Почему ты так быстро растешь?

- Я же говорил тебе, в этом году я догоню тебя, а в следующем - перерасту.

- Потом я перестану расти, а ты вырастешь до пяти футов и семи дюймов?

- Гм.

- Хвастун, - усмехнулся Се Би Ань. - Откуда ты можешь знать, что произойдет в будущем?

Фань У Шэ с улыбкой посмотрел на Се Би Аня, в глазах его плескалась такая нежность, которую он даже представить себе не мог. Да, никто не может знать будущего, но он четко помнил фигуру человека, чей облик был намертво отпечатан в его сердце и глазах.

Когда наступила ночь, Се Би Ань повел Фань У Шэ в город Цзинчжоу, чтобы немного развлечься. Он слышал, что сегодня откроется ночной рынок, в первый лунный месяц рынок самый оживленный в году.

Улицы города были переполнены, к некоторым продуктовым лавкам даже выстроились длинные очереди. Се Би Ань рвался присоединиться к веселому столпотворению.

Чтобы не потеряться в толпе, Фань У Шэ держал Се Би Аня за руку, тот же был так увлечен прогулкой и едой, что ничего не замечал.

Фань У Шэ вспомнил, что когда он был ребенком, старший брат всегда держал его за руку, отправляясь с ним на фестиваль фонарей. А когда он уставал, сажал себе на шею. Оглядываясь назад, он не мог понять, родился ли он таким извращенцем, или это Цзун Цзы Хэн его так избаловал, что он так рвался владеть этим человеком до скончания веков.

Се Би Ань купил кунжутных конфет, откусил кусочек, его глаза тут же загорелись. Он поднес дымящееся лакомство рту Фань У Шэ:

- Очень вкусно. Попробуй.

- Я не... - Фань У Шэ посмотрел на кунжутную конфету, от которой Се Би Ань только что откусил, его сердце дрогнуло, и он осторожно отхватил зубами сладкий кусочек рядом с местом, которого коснулись губы Се Би Аня. Конфета была такая хрустящая и сладкая, он облизнул губы и с улыбкой посмотрел на Се Би Аня:

- Правда, вкусно.

Кунжутная конфета была изготовлена в виде круглой достаточно крупной лепешки. Лепешка была почти нетронутой, только в одном месте остались следы зубов Се Би Аня. Там и откусил Фань У Шэ. Се Би Ань отдернул руку и замер. Словно не знал, стоит ему беспокоиться по этому поводу или нет.

Фань У Шэ как ни в чем не бывало поинтересовался:

- Брат, почему ты не ешь?

- О, я объелся, - Се Би Ань завернул кунжутную конфету и бросил ее в свою сумку Цянькунь.

- Я никогда такого раньше не ел. У нас в Шу таких нет.

- Да, я тоже.

Фань У Шэ снова взял Се Би Аня за руку:

- Смотри, впереди много людей, пойдем, посмотрим.

Се Би Ань резко выдернул руку из ладони Фань У Шэ:

- Пойдем. Наверное, там очередь.

И ринулся вперед, но Фань У Шэ его тут же догнал и снова взял за руку:

- Не беги, здесь так много людей. Мы можем потеряться.

Се Би Ань почувствовал, как его ладонь опалил жар. Она даже вспотела, хотя на улице стояла холодная погода.

В полночь улицы все еще были полны людей. Братья уже наелись-напились и решили возвращаться.

Внезапно вдалеке раздался громкий хлопок, громкий, как раскат грома, напугав всех праздно шатающихся. И тут же в небо взметнулся столб огня. Прямо там, где располагалась секта Чуньян.

- О небеса! Что-то случилось в Лоцзиньу!

Се Би Ань был потрясен:

- Это что... Лоцзиньу горит?!

Фань У Шэ выхватил меч:

- Давай вернемся и посмотрим.

В секте Чуньян действовал комендантский час, поэтому в городе в это время не было ни одного ученика этой секты. Они вскочили на свои мечи и в мгновение ока оставили и рынок, и тревожные крики позади себя.

Они полетели в Лоцзиньу так быстро, как только могли. Чем ближе они подлетали к секте, тем лучше видели, как яростно полыхал огонь. Видно было, как ученики секты Чуньян суетились, пытаясь потушить пожар, словно кучка муравьев.

Когда они приземлились, Се Би Ань схватил одного из учеников за руку:

- Что случилось?

Ученик резко вскрикнул:

- Не видишь что ли - пожар*? - вырвался и убежал с ведром.

- Это определенно не простой пожар, был взрыв, - заметил Фань У Шэ.

- Быстро найди мастера, - Се Би Ань очень беспокоился за Чжун Куя, опасаясь, что тот напился и валяется где-нибудь. – Поищи в его резиденции, а я пойду, посмотрю, где начался пожар.

- Хорошо.

Се Би Ань побежал туда, где огонь полыхал наиболее яростно. Сердце его похолодело. Пламя пожирало дворец Чжэнъян, резиденцию главы секты Чуньян. Там располагались не только личные апартаменты главы секты, но и сокровищница секты Чуньян.

В этой ситуации сложно было не вспомнить о Летящих Перьях из секты Цанъюй. Барышни эти не выглядели сумасшедшими, но трудно было игнорировать тот факт, что атака была направлена одновременно на две цели - Сюй Чжи Наня и сокровищницу.

Старшие ученики шептали заклинания, младшие таскали воду и тушили пожар, а старейшины, вероятно, отправились спасать людей внутри. Поскольку техника Юаньян являлась огненной, члены этой секты могли выдерживать жару и огонь, но это не значит, что они не могли обжечься.

Се Би Ань был встревожен и беспокоился и за Чжун Куя, и за Сюй Чжи Наня.

- Брат! – подбежал к нему Фань У Шэ. – Я не смог найти наставника.

Се Би Ань посмотрел на бушующий огонь:

- Мастер же не...

Зная своего учителя, можно было не сомневаться, что если бы Сюй Чжи Нань пострадал, Чжун Куй, вне всяких сомнений, пошёл бы его спасать.

При мысли, что Сюй Чжи Нань может оказаться внутри, Фань У Шэ покачал головой и озадаченно нахмурился.

Сюй Чжи Нань был выдающимся мастером своего поколения, и если бы не был так ослаблен после уединения, не оказался бы в этой ловушке. Похоже на заранее спланированный заговор...

- Мастер! - раздался вопль.

Из огня выбежал Чжун Куй, неся на своих плечах человека с припорошенной сединой головой.

_

*Пожар[走水] - прямой перевод «ходячая вода». В Древнем Китае слово 火 (огонь) было табуированным, так же, как и死(умереть), потому вместо слова «пожар» использовали «водное спасение», «ходячая вода», надеясь, что это поможет быстрее затушить пожар.

- Мастер! – колени Чжао Вэня, увидевшего ослабевшего Сюй Чжи Наня, подогнулись, он рухнул на колени и пополз к своему учителю. Руки его дрожали, он не осмеливался прикоснуться к своему наставнику, в глазах пылали алые отблески огня.

Чжун Куй вытер пот с лица, прочертив грязные полосы сажи на щеках и лбу:

- Почему пульс у главы такой слабый? Я влил в него столько сил, но это как капля в море. Никакого эффекта!

Если бы он не видел этого собственными глазами, он не поверил бы, что это один из сильнейших людей в мире совершенствования. Его духовные силы были так истощены, что он был как пустой дырявый сосуд.

Сюй Чжи Нань сильно постарел за эту ночь. Его губы потеряли цвет и потрескались, лицо было белее снега. Он задрожал и, тяжело дыша, схватил Чжун Куя за рукав:

- Не нужно... Мое время... вышло.

Се Би Ань стоял в стороне, с тревогой наблюдая, как Чжун Куй вливает духовную силу в тело Сюй Чжи Наня. По выражению лица Чжун Куя было видно, что все его усилия тщетны.

Фань У Шэ настороженно смотрел на старика, который был слаб, как свеча на ветру, и вспоминал, каким бодрым и энергичным был Сюй Чжи Нань сто лет назад. Разные чувства бурлили в его сердце.

Если Сюй Чжи Нань умрет, их, кто еще помнит его старшего брата, осталось бы всего двое - он и Ли Бу Юй, которого он ненавидел.

Он не хотел, чтобы Сюй Чжи Нань умер. Он не хотел быть единственным в этом мире, кто помнит удивительного Цзун Цзы Хэна.

Чжао Вэнь, задыхаясь от рыданий, пробормотал:

- Учитель, ваш ученик бесполезен, ваш ученик подвел вас.

Винился Чжао Вэнь не напрасно. За триста лет существования секты Чуньян Сюй Чжи Нань был редким гением. В тридцать лет он стал главой секты, его путь к бессмертию был удивительно гладким. А вот с учениками ему не повезло. Он принял пятерых учеников, но ни один из них не проявил особых способностей. Чжао Вэнь был единственным, кто хоть как-то приблизился к высотам Сюй Чжи Наня, но он был слишком молод, чтобы руководить такой большой сектой.

Упадок клана Цзун, безусловно, был обусловлен враждой между братьями, но первопричиной его падения явилось то, что в клане так и не появился достойный лидер, который мог бы возглавить мир совершенствования и защитить величие своих предков. Если в секте нет лидера, то чем крупнее семейный бизнес, тем притягательнее будет смотреться этот жирный аппетитный кусок.

Даже в столь преклонном возрасте Сюй Чжи Нань был полон решимости прорваться через Несокрушимый Небесный Огонь и переродиться, как феникс. Но это была палка о двух концах. Чем ближе к критической точке, тем сильнее огонь в сердце. Потерпев неудачу, ему придется наблюдать собственный упадок.

Сюй Чжи Нань покачал головой:

- Чжао Вэнь, ты хорошо... справился. Я оставляю секту Чуньян тебе.

- Нет, мастер... Лампа! - Чжао Вэнь хрипло закричал. – Быстро принесите лампу, продлевающую жизни.

- Лампа Семь Звезд была украдена, - тихо объявил Чжун Куй.

Из глаз Чжао Вэня потекли кровавые слёзы:

- Цан! Юй! Секта Чуньян не простит тебе этого!

Сюй Чжи Нань посмотрел на Чжун Куя и тихо прохрипел:

- Небесный Мастер, у меня есть... последняя просьба, - он попытался встать, но тело, которое еще недавно было неуязвимо для мечей, бессильно обвиснув, даже не сдвинулось с места.

Чжун Куй почувствовал невольную грусть и наклонился к слабому телу:

- Пожалуйста, говорите, бессмертный мастер.

Сюй Чжи Нань прижался к уху Чжун Куя и что-то прошептал.

Зрачки Чжун Куя расширились, лицо вытянулось.

Сюй Чжи Нань прикрыл грудь рукой и закашлялся, его тело резко дернулось, изо рта и носа хлынула кровь.

- Учитель!

- Глава секты! Мастер!

Сюй Чжи Нань из последних сил вцепился в руку Чжун Куя, широко раскрыв глаза:

- Император Кун Хуа... он...

Фань У Шэ словно молния ударила.

Император Кун Хуа, последний император мира смертных - Цзун Цзы Хэн.

***

Дворец Уцзи. Павильон Цинхуэй.

- Правда? - Цзун Цзы Хэн не смог сдержать удивления, поставил чашу на стол и растерялся, не зная, куда девать свои руки-ноги.

Шэнь Ши Яо прикрылась веером, оставив на виду лишь свои лучившиеся улыбкой глаза:

- Правда. Император сказал мне, что указ еще не издан, но решение уже принято.

Цзун Цзы Хэн встал и беспомощно моргнул:

- Спасибо, мама.

- За что меня благодарить? Это все благодаря тебе.

- Сын не понимает.

- Три года назад ты пропустил состязание Цзяолун, расследуя личность и причину смерти одинокого духа. Мы много страдали три последующих года. Мама так переживала, но... - Шэнь Ши Яо усмехнулась. - Кто бы мог подумать, что это будет настоящим благословением. Этот злой дух оказался охранником главы секты Хуаин. Секта Хуаин пришла в Дамин выразить свою благодарность. Твой отец похвалил тебя за то, что ты не смог пройти мимо несправедливости, хотя на самом деле он был очень зол на тебя за то, что ты пропустил Цзяолун. А вчера глава секты Хуаин прислал предложение о браке для тебя со своей дочерью, - она была в восторге от этого неожиданного поворота. – Хэн-Эр, это прекрасный шанс.

Цзун Цзы Хэн озадаченно озвучил свои сомнения:

- Дочь главы секты Хуаин славится своей красотой. Я слышал, что еще до того, как она достигла совершеннолетия, к ней сваталось множество сыновей из знатных семей. Почему они выбрали меня?

- Этот охранник был тесно связан с семьей главы секты. Поэтому семья Хуа по достоинству оценила твой поступок, - Шэнь Ши Яо не могла скрыть своей радости. - Кроме того, хотя секта Хуаин - известная и большая секта, мой сын очень талантлив и, к тому же, является старшим сыном императора. Так что это достойная партия.

Цзун Цзы Хэн подумал - все знают, что старший принц слаб и непопулярен. Хотя секта Хуаин не самая крупная, это все же известная секта. Хотя стать супругой старшего сына императора не так уж и плохо, все равно странно, что выбрали именно его.

- Это замечательно, просто замечательно, - Шэнь Ши Яо не могла перестать улыбаться. Возможность породниться с сектой Хуаин, определенно изменила бы и ее статус, и статус ее сына. С таким тестем можно не беспокоиться о будущем. Она взволнованно защебетала. – Хэн-Эр, ты должен дорожить этим браком. Я попрошу императора как можно скорее объявить о браке и выбрать благоприятный день для свадьбы.

Цзун Цзы Хэн был необъяснимо расстроен. И не столько счастлив, сколько встревожен тем, что должен будет жениться на барышне, которую он никогда не видел. Он послушно кивнул:

- Сын будет слушать маму.

За дверью послышался топот, в комнату ветром ворвалась маленькая фигурка.

- Сяо Цзю, не врывайся так. Я тебе сколько раз говорил! - Цзун Цзы Хэн понял, кто это, даже не оглядываясь.

Подросток явно нервничал. Он был юн и очаровательно красив.

- Брат... - Цзун Цзы Сяо увидел Шэнь Ши Яо и небрежно склонил голову, приветствуя ее. - Супруга Шэнь.

- Развлекайтесь, - бросила Шэнь Ши Яо и покинула комнату. По мере того, как Цзун Цзы Сяо взрослел, и его талант все больше раскрывался, ее отношение к нему становилось все менее дружелюбным.

После ухода Шэнь Ши Яо Цзун Цзы Сяо с тревогой спросил:

- Брат, я слышал, что отец собирается устроить тебе свадьбу. Это правда?

- Мама только что сообщила мне об этом, - рассмеялся Цзун Цзы Хэн. - Это дочь главы секты Хуаин. Я...

- Ты не можешь жениться! - взревел Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн от неожиданности чуть не пролил свой чай и в замешательстве осведомился:

- Почему?

Цзун Цзы Сяо сердито прикусил губу:

- Зачем тебе жениться? Разве нам не хорошо вместе? Зачем тебе жениться?!

Цзун Цзы Хэн не смог сдержать смеха:

- Что значит «зачем»? Все рано или поздно женятся?

- Не все! Есть и такие, кто никогда не женится.

- Тому, кто идет путем Дао, мир может показаться обузой. Но брак - это важный шаг в жизни. Это решать не нам, а нашим родителям.

Цзун Цзы Сяо сердито пробурчал:

- Ты просто хочешь жениться, ты просто хочешь получить жену! Ты... ты такой похотливый!

- Тск, - нахмурился Цзун Цзы Хэн. - Сяо Цзю, ты уже не ребенок. Ты не можешь так разговаривать со старшим братом. Если продолжишь грубить, я накажу тебя.

- Ты хочешь еще и наказать меня? - Цзун Цзы Сяо был так зол, что чуть не заплакал. - Ты собираешься жениться, собираешься бросить меня и при этом еще хочешь наказать меня?

Увидев слезы в глазах брата, сердце Цзун Цзы Хэна вмиг смягчилось. Он притянул Цзун Цзы Сяо и усадил его к себе на колени, как в детстве. И внезапно развеселился:

- Откуда у тебя такие извращенные идеи? С чего ты взял, что я оставлю тебя, когда женюсь? Ты мой младший брат, как я могу бросить тебя?

- Когда ты женишься, у тебя появится своя семья. У тебя будет жена, появятся дети. А как же я? А как же я?!

Цзун Цзы Хэн ущипнул Цзун Цзы Сяо за его пухлые щечки:

- Ты собираешься плакать? Брат отчитал тебя, и ты собираешься из-за этого плакать?

Цзун Цзы Сяо сжал руку Цзун Цзы Хэна:

- Ты был со мной с самого детства. Мы с тобой никогда надолго не разлучались. Ты не можешь покинуть меня.

Цзун Цзы Хэн погладил Цзун Цзы Сяо по голове:

- Сяо Цзю, брат не может быть с тобой вечно. Ты тоже вырастешь, женишься и заведешь свою собственную семью. Но мы навсегда останемся братьями. Я всегда буду заботиться о тебе.

Цзун Цзы Сяо в панике затряс головой и взмолился:

- Брат, не женись. Умоляю тебя, не женись. Разве мы не можем всегда быть вместе? Я не хочу, чтобы ты жил с кем-то другим.

Невежественный подросток не мог понять истинного смысла этого страха. Он знал только одно - он не хочет ни с кем делить своего старшего брата. Он считал его своим и не готов был отпустить его. Мысль о том, что кто-то заберет у него его брата, ужасала его. Он уже заранее ненавидел этого человека, даже не зная его.

- Конечно, мы всегда будем вместе. Если я перееду в другое место, ты сможешь жить со мной, если захочешь.

- Нет, это не то же самое. Я не хочу, чтобы ты женился, - Цзун Цзы Сяо схватил Цзун Цзы Хэна за руку и затряс ее.

Цзун Цзы Хэн не рассердился, вытер слезы Цзун Цзы Сяо и продолжил терпеливо уговаривать его.

- Мне все равно! Тебе нельзя жениться! Тебе никогда нельзя жениться! Не женись!

- Я же еще не женился. Сяо Цзю, Сяо Цзю, послушай старшего брата, - перебил его Цзун Цзы Хэн. - В следующем году ты отправишься на состязания Цзяолун. Отец сейчас озабочен только этим и не может отвлекаться ни на что другое, поэтому старший брат не скоро женится. Тебе следует успокоиться и усердно тренироваться. Помни, ты поклялся, что победишь на Цзяолун и тогда получишь меч, выкованный в Шэньнун Дине.

Цзун Цзы Сяо прикусил губу и грустно посмотрел на Цзун Цзы Хэна.

- Кстати, на Цзяолун будет присутствовать и дочь главы секты Хуаин. Я слышал, что она талантлива и красива. Может, она тебе понравится, когда ты ее увидишь...

- Не понравится! - Цзун Цзы Сяо спрыгнул с колен Цзун Цзы Хэна и сердито возопил. - Я ненавижу ее, я ненавижу тебя, я ненавижу вас всех! – и в ярости убежал.

- Ты... - Цзун Цзы Хэн пробежал было за ним, сделал несколько шагов и сдался, беспомощно покачав головой.

Кажется, он избаловал этого ребенка. Ему уже двенадцать лет, а у него ни манер, ни уважения к старшим. Высокомерный и невежественный ребенок. Цзун Цзы Хэн задумался, как ему быть с Сяо Цзю.

До собрания Цзяолун оставалось всего несколько месяцев. Он мог только надеяться, что этот инцидент никак не повлияет на выступлении Сяо Цзю.

_

От автора:

Возвращаемся к предыдущей жизни ~

Сейчас одному 19, другому – 12. Я планирую писать, пока они не расстанутся.

- Ты слишком медленно атакуешь. Нельзя медлить, когда наносишь удар. Нет, опять неправильно. Я уже много раз говорил тебе, нужно напрячь запястье и ударить, потом расслабить его и накопить силу. Именно запястье задает движение руке, чтобы сила могла достичь кончика меча, -  Цзун Цзы Хэн, заложив одну руку за спину и сжав меч в другой, встал в стойку, приготовившись к сражению с Цзун Цзы Сяо. Его осанка была прямой, как у стойкой сосны. Он шаг за шагом отступал, давая Цзун Цзы Сяо пространство для атаки, контролируя напор своего противника.

Цзун Цзы Сяо пребывал в несколько тревожном настроении, и эта эмоция отражалась в его движениях мечом, поспешных и чересчур резких. Каждый удар его блокировался и сводился Цзун Цзы Хэном на нет. Его атаки становились все более агрессивными.

Вот их мечи столкнулись, ладонь Цзун Цзы Сяо пробила резкая боль, он не удержал свой меч, и тот был выбит.

Меч с грохотом упал на землю.

- Что с тобой? Ты такой невнимательный, - отругал его Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы, зацепил меч пальцами ноги и возмущенно воскликнул:

- Давай еще.

- Давай на этом остановимся, - Цзун Цзы Хэн вложил свой меч в ножны. – Тебе вредит твоя нерешительность.

- Нерешительность? - Цзун Цзы Сяо хмыкнул. - Разве не поэтому старший брат и дает мне уроки? Когда ты женишься, ты собираешься взять кучу наложниц, как отец?

- Что за чушь ты несешь? Я еще даже не женился.

- Как только женишься на одной, появятся и другие. Что бы ты ни говорил, они завладеют твоим вниманием. Сначала жены и наложницы, потом дети и внуки. Как ты найдешь время, чтобы заботиться обо мне?

Цзун Цзы Хэн нахмурился:

- Прошло уже несколько дней, а ты все еще не успокоился?

Цзун Цзы Сяо сердито отвернулся.

- Не волнуйся, я не буду таким, как мой отец. Я не планирую брать наложниц.

С детства он наблюдал, как его мать терпела всевозможные обиды. Во дворце было холодно и зябко, а ночи были длинными. Если бы отец действительно любил его мать, как он мог позволить ей и их сыну так страдать? Поэтому он никогда не взял бы наложниц.

Цзун Цзы Сяо понял эту фразу по-своему и закричал:

- Ты даже еще не встречался с ней, а уже думаешь с ней одной провести всю свою жизнь? Тебе так не терпится поскорее жениться?!

- Цзун Цзы Сяо! - закричал Цзунь Цзы Хэн. - Ты становишься все бесстыдней! Как ты разговариваешь со старшим братом?

Цзун Цзы Сяо сердито буркнул:

- Тогда накажи меня, чтобы я не мешал тебе жениться.

- Ты... - Цзун Цзы Хэн строго свел брови на переносице. - Тебе запрещено выходить из своей спальни в течение трех дней. Сяо Цзю, тебе пора повзрослеть, - и, взмахнув рукавами, ушел.

Лицо Цзун Цзы Сяо исказило негодование, его грудь бурно вздымалась. Он яростно взмахнул мечом. Меч, словно остервенелый волк, преследующий тигра, полоснул светом, умчавшимся вдаль. Дерево вдали, огромное, что и вдвоем не обхватить, было разрублено пополам!

Крона дерева с грохотом рухнула наземь, по земле пробежала дрожь. Цзун Цзы Сяо крепко сжал свой меч, его глаза светились жестокостью, которую редко встретишь в таком юном возрасте.

Эта чертовка! Он даже еще не видел ее, а старший брат из-за нее уже отругал его! Что произойдет, когда она войдет в его дом?

Он тут же поклялся разрушить этот брак.

Хотя о браке еще не было объявлено, Шэнь Ши Яо уже начала готовиться к свадьбе, пригласила лучших дворцовых швей, чтобы те пошили праздничные одежды для нее и ее сына, распорядилась, чтобы павильон Цинхуэй отремонтировали и покрасили. Цзун Цзы Хэну наказала не покидать дворец. Она в нетерпении ожидала, когда Цзун Мин Хэ даст согласие на брак, и хотела избежать любых возможных осложнений.

Вообще-то Цзун Цзы Хэн планировал посетить секту Чуньян.

Личность злого духа за прошедшие три года уже была установлена, тело его вернули в его родной город для захоронения, но злодей, охотящийся за их ядрами, напавший на них в городе Гуто, все еще находился на свободе.

Старейшина Тай Вэй лично отправился в секту Цанъюй, чтобы допросить ее членов. Секте Цанъюй пришлось признать, что Чэнь Синъюн, лидер Альянса Льва, был из их секты, именно он убил их старейшину и похитил Гун Шу Цзюй. Затем основал свою собственную секту и за последующие десять лет убил много культиваторов. С Чэнь Синъюном справиться было несложно, но ситуацию осложнял Гун Шу Цзюй. Это мощное оружие могло выстраивать хитрые формации, заманивая противников в «игру», контролируя ее ход, постепенно истощая силы своих врагов, и в итоге уничтожить их одного за другим.

Более того, с помощью этого магического оружия можно было сжимать пространство и телепортироваться, куда пожелаешь, что очень затрудняло поимку злодеев. Клан Цзун, секты Чуньян, Цанъюй и Хуаин объединили свои силы и преследовали их в течение последних трех лет. Дважды они вступали в ближний бой, но злоумышленникам каждый раз удавалось скрыться.

Цзун Цзы Хэн видел, что его отец не относится к этому вопросу серьезно, поэтому и не задавал ему вопросов о том, как двигается расследование. К счастью, остальные три фракции не бросили преследование злодеев. Секта Хуаин рвалась отомстить, секта Цанъюй стремилась разделаться с предателем, и только секта Чуньян просто хотела свершить правосудие. Последнее вызвало уважение у Цзун Цзы Хэна. За последние три года он много раз обменивался письмами с Сюй Чжи Нанем, и они стали хорошими друзьями.

Два дня назад Сюй Чжи Нань прислал ему письмо, в котором сообщил, что нашел Чэнь Синъюна. Цзун Цзы Хэн хотел отправиться в секту Чуньян, чтобы обсудить с Сюй Чжи Нанем дальнейшие действия.

Теперь же он не мог уйти. Самодовольный вид Шэнь Ши Яо его слегка напрягал. С тех пор, как он три года назад пропустил состязания Цзяолун, его отец отстранился от него и стал с ним более суров. Даже если отец согласился на этот брак, что насчет императрицы? Императрица всегда очень настороженно относилась к нему. Может, поэтому его мать так и торопила его отца дать разрешение на брак.

Цзун Цзы Хэн лежал в постели, ворочался и думал. В следующем году Цзун Цзы Сяо примет участие в состязаниях Цзяолун. Независимо от того, займет он первое место или нет, он, безусловно, хорошо покажет себя. И тогда он, Цзун Цзы Хэн,  станет для отца бесполезным.

Зрачки Цзун Цзы Хэна потемнели, он тихо вздохнул.

Когда он был ребенком, он часто спрашивал свою мать, почему отец его не любит. Он много и усердно работал, надеясь получить одобрение отца. Одно доброе слово – и он был бы неимоверно счастлив. К сожалению, все пошло прахом после того, как он пропустил состязания Цзяолун.

В следующем году ему исполнится двадцать. Пришло время строить планы на будущее. Возможно, покинуть дворец и создать семью действительно хорошая возможность. На самом деле, он давно хотел уехать из этого душного дворца, но не мог бросить мать.

И Сяо Цзю...

Вспомнив о Цзун Цзы Сяо, Цзун Цзы Хэн почувствовал тяжесть в сердце. Ничего, все изменится, когда он вырастет.

Раздался тихий стук в окно. Цзун Цзы Хэн не успел встать, как окно уже распахнулось, и в комнату нырнула темная фигура.

Цзун Цзы Хэн с напускной серьезностью пробурчал:

- Я же запретил тебе выходить из своей комнаты?

- Три дня уже прошли, - Цзун Цзы Сяо быстро сбросил обувь, забрался на кровать, нырнул под одеяло и обхватил Цзун Цзы Хэна руками и ногами. Все его движения были отрепетировано плавными, словно текучий водный поток объял Цзун Цзы Хэна со всех сторон.

Цзун Цзы Хэн, не зная, смеяться ему или плакать, бросил на него суровый взгляд.

Цзун Цзы Сяо льстиво пролепетал:

- Брат, не сердись на меня.

- Я уже зол. Старший брат - как отец. У тебя еще осталась хоть крупица уважения к своему старшему брату? Совсем не следишь за своим языком.

- Я не хотел.

- Ты сделал это намеренно.

- Ну, да, я сделал это намеренно.

- Ты, мелкий чертенок... - Цзун Цзы Хэн ударил его по голове. - Уйди, перестань беспокоить меня.

Цзун Цзы Сяо обнял его крепче:

- Брат, не игнорируй меня.

- Посмотри на себя. Как должен себя вести принц? Тебе скоро исполнится тринадцать. Даже мальчики из простых семей не такие инфантильные и невежественные, как ты в своем возрасте.

- Я просто не хочу, чтобы у меня отняли моего старшего брата, - Цзун Цзы Сяо уткнулся лицом в грудь Цзун Цзы Хэна и с обидой пробормотал. - Я не хочу разлучаться со старшим братом.

Цзун Цзы Хэн пытался выглядеть суровым старшим братом, но не мог ничего с собой поделать. С самого детства он больше всех любил своего младшего брата. Он тихо фыркнул:

- Не знаю, о чем ты думаешь. Никто не собирается меня красть? Мы братья. Кровь гуще воды. Кто может разлучить нас?

- Но если ты женишься, тебе придется спать с ней, я не смогу спать с тобой.

Цзун Цзы Хэн смутился и покраснел:

- Опять несешь чушь? Давай, спи уже.

- Так сказал второй брат.

- Не слушай второго брата. Это не одно и то же.

- Почему не одно и то же?

Цзун Цзы Хэн шлепнул его по заднице и приказал:

- Спи!

Цзун Цзы Сяо скривил губы и забормотал:

- Брат, в том бою я отвлекся. Я буду стараться, я стану очень сильным.

- Я знаю. Когда мне было столько же, сколько тебе, я был намного слабее.

- Правда? - радостно воскликнул Цзун Цзы Сяо.

- Правда, - рассмеялся Цзун Цзы Хэн. - Сяо Цзю очень сильный.

- Тогда я обязательно выиграю соревнования Цзяолун в следующем году.

- Конечно, ты должен приложить все усилия, но не воспринимай победы и неудачи слишком серьезно. Брат верит, что ты сможешь победить всех своих противников на Цзяолун, если не в будущем году, то на следующих состязаниях. Ты еще слишком молод, не торопись.

- Но я хочу получить меч, закаленный в Шэньнун Дине, прямо сейчас.

- Даже если получишь его сейчас, ты все равно не сможешь его контролировать. Поэтому слушай своего старшего брата, делай все, что в твоих силах, и не расстраивайся, если вдруг проиграешь. В следующий раз...

- Я не проиграю, - Цзун Цзы Сяо смотрел на Цзун Цзы Хэна, глаза его ярко светились в темноте. - У меня есть причина, по которой я хочу победить.

- О, какая?

- Я хочу победить ради старшего брата.

- Почему?

Цзун Цзы Сяо уверенно объявил:

- Я хочу всем объявить, что, хотя моим учителем значится мой дядя, именно старший брат научил меня всему. Если бы не старший брат, я бы не стал таким, какой я есть. Я всем покажу, какой выдающийся мой старший брат, я верну брату славу, которую он упустил, не появившись на состязании Цзяолун.

Цзун Цзы Хэн почувствовал тепло на сердце. Он почесал кончик вздернутого носа Цзун Цзы Сяо и с улыбкой констатировал:

- Не зря я так баловал тебя.

Цзун Цзы Сяо крепко прижался к Цзун Цзы Хэну и лукаво ухмыльнулся:

- Ты так усердно трудился, чтобы вырастить меня. Я позабочусь о тебе в старости и достойно похороню тебя.

- Чертенок, когда я состарюсь, ты тоже будешь стариком, неизвестно, кто кого хоронить будет.

Братья рассмеялись и еще долго резвились в кровати.

Когда подступили холода, Цзун Цзы Хэн отправился в свой сад орхидей, чтобы подготовить свои любимые цветы к зиме.

Зима в Дамине очень холодная, а цветы по своей природе нежны и боятся холода. Если не защитить их корни, цветы не переживут долгую зиму. Некоторые из них нужно перенести в помещение и высадить обратно в почву следующей весной, другие - укутать одеялами и прикрыть сеном, чтобы сохранить тепло.

Третья сестра Цзун Цзы Хэна, Цзун Жо Нин, тоже любила цветы, поэтому часто помогала ему в саду. В этом году тоже пришла.

У Цзун Цзы Сяо свободного времени почти не было, но он не хотел удаляться от старшего брата, потому настоял практиковаться с мечом в его дворе.

- Жо Нин, будь осторожна, не порань руки.

- Да ладно, зачем мастеру меча заботиться о своих руках, нежные они или нет? - усмехнулась Цзун Жо Нин.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Я боялся, что если ты повредишь руку, то будешь лениться и не станешь усердно практиковаться с мечом.

Цзун Жо Нин надулась:

- Зачем старший брат так говорит обо мне? Я не ленивая, - и оглянулась на Цзун Цзы Сяо. – Это девятый брат любит лениться.

- Я? Когда это? Спроси старшего брата, ленился ли я хоть раз за последние три года, - отмахнулся от нее Цзун Цзы Сяо.

- Ну, теперь Сяо Цзю стал более разумным.

- Это потому, что старший брат следит за тобой, - отрезала Цзун Жонин и добавила. - Сделай перерыв, иди и помоги нам.

- Так мне отдыхать или работать?

- Делай то, что тебе говорит сестра.

Цзун Цзы Сяо фыркнул, положил меч и пошел помогать труженикам. Но уже минуту спустя отвлекся и стал хулиганить, вымазал грязью лицо Цзун Жо Нин. Брат и сестра сцепились, устроив настоящую кутерьму.

- Эй, эй, вы двое, - пытался остановить их Цзун Цзы Хэн и с улыбкой пожурил маленького негодника, - Сяо Цзю, перестань издеваться над своей сестрой. Жо Нин, ты собираешься выйти замуж, почему все еще ведешь себя как ребенок?

- Он первым начал, - угрюмо ответила Цзун Жо Нин. - К тому же, я не хочу выходить замуж.

- Третья сестра, если не хочешь, зачем тебе выходить замуж?

- Ты не понимаешь.

- Я потому и спрашиваю, что не понимаю.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на свою умную и милую сестру, сердце заныло от мысли, что придется расстаться с ней:

- Улин находится недалеко от Дамина, я буду часто навещать тебя.

Цзун Жо Нин еще в юном возрасте была помолвлена с сыном главы секты Уюнь. Теперь она выросла и после Нового года выйдет замуж.

В отличие от обычных людей, заклинатели живут долго и умеют сохранять молодость, потому не спешат вступать в брак, сосредоточившись на самосовершенствовании. Поэтому среди них много одиноких диких гусей. К тому же, заклинательницы тоже стремятся достичь небес и ими не так легко манипулировать, как обычными девушками.

Жаль, они родились в императорской семье и не так свободны в своем выборе, как обычные люди.

- Но я никогда не покидала Дамин и свою мать, я... - Цзун Жо Нин со страхом посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Брат, я боюсь.

Цзун Цзы Хэн нежно погладил ее по волосам:

- Не бойся, господин Сюэ молод, красив и талантлив. Он идеальная пара для тебя. Ты обязательно будешь счастлива.

Цзун Цзы Сяо присоединился к брату:

- Третья сестра, если он посмеет издеваться над тобой, мы со старшим братом придем и изобьем его до смерти.

Цзун Жо Нин рассмеялась.

В сад орхидей вбежала горничная:

- Ваше высочество! Ваше высочество!

- Что такое?

- Наложница Шэнь устроила истерику в павильоне Цинхуэй. Пожалуйста, сходите и разберитесь.

Цзун Цзы Хэн отложил лопату и торопливо вытер руки:

- Вы, развлекайтесь здесь, старший брат уходит, - и побежал к павильону Цинхуэй.

Цзун Жо Нин и Цзун Цзы Сяо переглянулись.

Как только Цзун Цзы Хэн вошел во двор павильона Цинхуэй, услышал звук бьющегося фарфора.

- Мама, - крикнул Цзун Цзы Хэн и поспешил в павильон.

Служанки стояли на коленях, не смея дышать, весь пол был усыпан битыми  вазами, чайными сервизами, стеклом и вывернутыми из горшков бонсаями.

- Мама, что случилось? - Цзун Цзы Хэн махнул рукой, приказав слугам удалиться.

Шэнь Ши Яо стояла к Цзун Цзы Хэну спиной, ее тонкие плечи резко вздымались, она явно была очень зла.

Цзун Цзы Хэн приблизился к ней и осторожно обнял ее за плечи.

Шэнь Ши Яо обернулась. Глаза ее были налиты кровью, обычно мягкое лицо перекошено от негодования и обиды.

Цзун Цзы Хэн был потрясен. Он никогда не видел свою мать такой. Хотя его мать и была ревнивой, и у нее были для этого поводы, чаще она выглядела как нежная и любящая мать.

- Ты… - Шэнь Ши Яо схватила Цзун Цзы Хэна за руку, посмотрела на грязь под его ногтями и холодно констатировала. - Ты опять возился со своими цветами.

- …

- Ты - же принц, почему ты копаешься в земле, как какой-то безродный слуга?

Цзун Цзы Хэн беспомощно ответил:

- Мама, воспевание ветра и луны и наслаждение цветами и растениями - это прекрасный способ для развития души.

- Ты – совершенствующийся. Эти бесполезные дела - пустая трата времени! - Шэнь Ши Яо уставилась на Цзун Цзы Хэна. - Твой девятый брат сейчас в центре внимания. Через несколько лет он превзойдет тебя. Почему это тебя не волнует?!

Цзун Цзы Хэн потерял дар речи.

- Цзун Цзы Мо - наследный принц и имеет влиятельных родственников. Цзунь Цзы Сяо обладает выдающимся талантом и благосклонностью императора. А что насчет тебя? Что есть у тебя? - красивое лицо Шэнь Ши Яо исказилось. - У тебя нет ничего!

Цзун Цзы Хэн сжал плечи Шэнь Ши Яо:

- Мама, что с тобой? Что тебя разозлило?

Глаза Шэнь Ши Яо наполнились слезами.

- У сына нет ничего, у сына есть только мать, - Цзун Цзы Хэн нежно вытер слезы Шэнь Ши Яо.

Шэнь Ши Яо глубоко вздохнула:

- Глава секты Хуаин предложил тебе в супруги свою дочь. Он явно был заинтересован в тебе, но эта стерва Ли Сян Тун заявила, что Цзун Цзы Мо и дочь семьи Хуа встретились на состязании Цзяолун, и до сих пор скучают друг по другу.

Цзун Цзы Хэн на мгновение остолбенел, затем нахмурился:

- Второму брату действительно нравится баршня Хуа или...

- Если бы она ему действительно понравилась ему, почему тогда он три года о ней не вспоминал? Ли Сян Тун просто не хочет, чтобы тебе было хорошо! - пронзительно закричала Шэнь Ши Яо. - Она хочет отнять у меня все. Она украла моего мужа, мое место рядом с императором, твой трон, а теперь хочет украсть твою жену!

- Мама, говори тише, успокойся, - Цзун Цзы Хэн вмиг покрылся холодным потом. Это был их дом, но и у стен, как известно, есть уши.

- Как я могу успокоиться? - Шэнь Ши Яо заскрежетала зубами. - Ты не понимаешь? Брак с дочерью главы секты Хуаин - твой единственный шанс. Ты хочешь жить как посредственность? Ты уже упустил свой шанс, пропустив Цзяолун, ты не должен упустить этото брак!

- Мама, успех человека зависит от него самого. Если я буду усердно практиковать свои навыки, для меня найдется место в мире совершенствования.

- Легко говорить! Ты забыл, что у тебя есть младший брат, который так же одарен, как и ты?

У Цзун Цзы Хэна было такое ощущение, будто у него в горле застряла рыбья кость.

- Ты хорошо его воспитал, но задумывался ли ты когда-нибудь, что однажды он победит на состязаниях Цзяолун, получит божественный меч, закаленный в  Шэньнун Дине, и тебе придется жить в его тени до конца своей жизни?

Шэнь Ши Яо уже не в первый раз выставляла Цзун Цзы Сяо его соперником. Он не хотел ей возражать, но никогда не принимал это близко к сердцу.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Мама, почему мы с девятым братом обязательно должны соревноваться друг с другом? Разве не лучше было бы, если бы мы, два брата, объединили свои силы?

- Ты... как ты можешь быть таким глупым! - Шэнь Ши Яо сердито оттолкнула Цзун Цзы Хэна. - Ты думаешь, что у вас глубокая братская любовь, но разве император относится к вам одинаково? Оружие, магические сокровища, эликсиры… он когда-нибудь дарил тебе что-нибудь из этого? Думаешь, даст в будущем? Ты останешься ни с чем! Что плохого делает мама, предлагая тебе жениться на дочери известной семьи?!

Цзун Цзы Хэн поджал губы, сердце сжалось от боли. Он прошептал:

- Сын понимает кропотливые усилия матери, просто...

Шэнь Ши Яо схватила Цзун Цзы Хэна за руку и с силой сжала ее:

- Слушай внимательно. Хотя Ли Сян Тун вмешалась в это дело, но, возможно, дочь семьи Хуа не заинтересована в этом никчемном Цзун Цзы Мо. Император тоже прекрасно знает, каков этот сын, поэтому и колеблется. В следующем году на Цзяолун ты должен проявить инициативу и заставить дочь семьи Хуа выйти за тебя замуж.

- Сын не знает, как это сделать.

- Ты что, дурак? Ты сколько раз выходил из дворца? И так и не научился ладить с барышнями?

Цзун Цзы Хэн смущенно потупился.

- Неважно, - Шэнь Ши Яо погладила Цзун Цзы Хэна по щеке. - Мама родила тебя таким красивым, ты понравишься любой девушке. Помни, мне все равно, какой метод ты используешь, ты должен жениться на дочери семьи Хуа.

Шэнь Ши Яо устала от суеты, Цзун Цзы Хэн проводил ее в ее покои и вышел во двор.

Его разум был в смятении. Подняв глаза, он увидел Цзун Цзы Сяо, прислонившегося к дверному косяку, его детское лицо было искажено.

Цзун Цзы Хэн замер. Цзун Цзы Сяо скрыл свое дыхание, он не сумел заметить его прихода и не знал, когда он пришел и как много услышал.

Цзун Цзы Сяо процедил сквозь зубы:

- Наложница Шэнь хочет, чтобы ты добился расположения дочери семьи Хуа.

Цзун Цзы Хэн с каменным выражением лица кивнул.

- Ты собираешься это сделать?

- …Старший брат в смятении, тебе следует уйти.

- Почему? - злобно прорычал Цзун Цзы Сяо.

В этом «почему» крылось много вопросов.

- Не спрашивай почему. Есть вещи, которые ты сможешь понять, только когда вырастешь, а некоторые, возможно, не поймешь никогда, - Цзун Цзы Хэн говорил очень тихо. Он и сам хотел бы знать ответы на множество «почему?», вот только задать эти вопросы ему было некому.

Он понимал, что многие претензии Шэнь Ши Яо были несправедливыми. Он не хотел соревноваться со своим младшим братом за чужую благосклонность, вообще не хотел жить, соперничая с кем-то. Он тоже был расстроен и возмущен равнодушием и грубостью отца по отношению к нему, но не хотел ограничивать себя этим душным местом. Он видел мир и знал, что небо высоко, моря обширны, и для птиц нет ни границ, ни пределов. Как человек мог довольствоваться золотой клеткой?

Но его мать завязла в этом дворце. Он не мог винить ее за ее ограниченность, знал, что она много страдала и не могла отпустить свои обиды. Ему было жаль ее.

Взгляд Цзун Цзы Хэна прояснился, он обошел Цзун Цзы Сяо и двинулся к выходу со двора.

- Брат, куда ты идешь?

- Найти своего второго брата.

Цзун Цзы Хэн нашел Цзун Цзы Мо в саду за его резиденцией.

Цзун Цзы Мо играл и смеялся с дворцовыми служанками, звук их голосов разносился над дворцами, заставляя людей хмуриться.

Когда Цзун Цзы Хэн приблизился, они даже не заметили его. Да, уж, навыки второго принца были до стыдного низки.

Цзун Цзы Хэн громко кашлянул.

Только тогда Цзун Цзы Мо увидел его. Замер, эмоции на его лице сменились одна за другой - сначала удивление, потом смущение, затем решимость - и финальный аккорд – приветливая маска, скрывающая полную боевую готовность. Второй принц улыбнулся:

- О, это старший брат, ах, какая неожиданность.

Дворцовые служанки поклонились:

- Ваше Высочество.

- Второй брат, - кивнул брату Цзун Цзы Хэн. Хотя он был старшим братом, между сыном первой жены и сыном наложницы существовала разница, поэтому он всегда был вежлив с Цзун Цзы Мо.

- О, я учу их практиковать цигун, -  объяснил Цзун Цзы Мо.

Большинство дворцовых слуг были обычными людьми. Те, у кого было хоть немного таланта, стремились примкнуть к какой-нибудь секте, предпочитая быть учениками и разжигать огонь под алхимическом котлом, чем прислуживать сильным мира сего. К чему учить этих несчастных контролировать свою Ци, если у них никогда не будет и шанса стать бессмертными.

Но Цзун Цзы Хэн не стал ничего говорить второму принцу. Он не мог поучать этого игривого ленивого брата так же, как Цзун Цзы Сяо. Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Мо были примерно одного возраста и в детстве неплохо ладили и часто играли вместе, но постепенно отдалились друг от друга.

- Второй брат, я пришел поговорить с тобой.

Цзун Цзы Мо махнул слугам рукой:

- Можете идти.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на Цзун Цзы Мо и внезапно осознал, что они живут в одном дворце, но не виделись, по меньшей мере, уже полгода. Повзрослев, они не только отдалились друг от друга, но и темпераменты у них сформировались разные. На самом деле, второй брат не был плохим человеком, просто был легкомыслен и беспечен.

Прежде чем Цзун Цзы Хэн успел что-либо сказать, заговорил Цзун Цзы Мо:

- Брат, я знаю, зачем ты пришёл. Я и сам собирался найти тебя и все объяснить.

- …

- Ты пришел из-за Хуа Юйсинь, да? - Цзун Цзы Мо смущенно опустил глаза. - Три года назад на Цзяолун я действительно столкнулся с ней и влюбился в нее с первого взгляда. Я рассказал об этом матери. Она сказала, что мы еще молоды, и поговорим об этом через два года. Я не ожидал, что все так получится.

Цзун Цзы Хэн молчал.

- Брат, это звучит как оправдание, но то, что я сказал, правда. Я не настаивал на браке, но мама сказала, что ей всегда нравилась госпожа Хуа, и она... знаешь же ее характер, я не смог ее переубедить, - чем больше говорил Цзун Цзы Мо, тем больше смущался.

Цзун Цзы Хэн не мог понять, лжет Цзун Цзы Мо или нет. Они и правда три года назад оба присутствовали на Цзяолун. К тому же, второй брат всегда был падок на красивые мордашки. И то, что он очень боялся своей матери, тоже было правдой. Но неясно, действительно ли Ли Сян Тун так нравилась Хуа Юйсинь.

Учитывая характер императрицы, если она так желал принять эту барышню в невестки, почему она ждала три года? Барышня пользовалась популярностью и поток, желающих взять ее в жены, в секте Хуаин не иссякал. Она не боялась, что идеальную невестку уведут? Цзун Цзы Хэн боялся, что его мать права - Ли Сян Тун просто не хотела позволить им жить счастливо.

Сердце Цзун Цзы Хэна было полно гнева. Они с матерью пережили столько несправедливости и обид, жестокого обращения и полного игнора. Он не хотел жить в ненависти и потому советовал матери терпеть. Когда он вырастет, все изменится. Он никогда не собирался соревноваться со вторым братом. Почему Ли Сян Тун была такой безжалостной?

Может ли засада, в которую они с Сяо Цзю попали в городе Гуто три года назад, быть связана с ней?

Цзун Цзы Хэн попытался успокоиться и сделал глубокий вдох – у него нет никаких доказательств, он не может строить такие ужасающие гипотезы. Но как бы глубоко ни дышал Цзун Цзы Хэн, успокоиться так и не смог:

- Второй брат, секта Хуаин в благодарность за упокоение члена их секты прислала сватов, предлагая мне брак с Хуа Юйсинь. Ты слышал об этом?

- Слышал, - Цзун Цзы Мо почесал в затылке. – Все выглядит так, будто я пытаюсь украсть твою невесту. Но я, правда, не могу ослушаться импатрицу-мать. Но ты не волнуйся, отец сказал, что все зависит от выбора госпожи Хуа, -  и улыбнулся. - Брат, хотя я не могу перестать думать о барышне Хуа, но если ее сердце отдано старшему брату, я не буду соперничать с братом. В день вашей свадьбы я обязательно пришлю вам щедрый подарок.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки. Его лицо горело, но сердце было холодным.

Цзун Цзы Мо был прав. Цзун Цзы Мо не нужно было ни с кем соревноваться. Все, что он хотел, он получал. Без всякого соперничества. Быстрей всего слова «соревноваться» вообще не было в его лексиконе. Все, что он получал, он воспринимал как должное.

Почему они, сыновья одного отца, такие разные?

Цзун Цзы Сяо долго искал и, наконец, нашел Цзун Цзы Хэна в саду орхидей.

Стояла глубокая ночь. Двор с увядшими цветами освещался только тусклым фонарем и выглядел заброшенным. Цзун Цзы Хэн в одиночку выкапывал нежные растения и складывал их на землю. Словно молчаливый дух, он убирал и обихаживал маленький в треть акра кусочек земли, принадлежащий ему.

- Брат, - позвал его тихо Цзун Цзы Сяо. Он не видел лица Цзун Цзы Хэна, но сердцем чувствовал его звенящее одиночество.

Цзун Цзы Хэн остановился:

- Уже так поздно, почему ты не в постели?

- Я не мог тебя найти. Я хочу спать со старшим братом.

- Тебе двенадцать лет. Пора становиться самостоятельным.

- Я не хочу.

Цзун Цзы Хэн ничего не ответил.

Цзун Цзы Сяо подошел и присел рядом с Цзун Цзы Хэном, прищурился и возмущенно пробурчал:

- Ты даже не видел эту женщину. Стоит ли печалиться из-за нее?

Цзун Цзы Хэн не знал, как объяснить своему младшему невинному брату, почему он так расстроен.

Цзун Цзы Сяо воспринял это молчание как признание и так разозлился, что чуть не взорвался.

- Сяо Цзю, - тихо позвал Цзун Цзы Хэн.

- Что? – раздраженно буркнул Цзун Цзы Сяо.

- Когда ты вырастешь, между нами все останется по-прежнему?

Цзун Цзы Сяо остолбенел от возмущения:

- Мы могли бы прожить так всю оставшуюся жизнь. Это ты захотел жениться.

- Я не об этом. Я имею в виду... когда ты вырастешь и поймешь, что старший брат не так могущественен, как ты думал, и что многое не в его силах, что он не свободен в своих поступках, ты все равно будешь думать, что старший брат лучше всех?

- Конечно! - без колебаний ответил Цзун Цзы Сяо. – В моем сердце старший брат всегда будет самым сильным, самым лучшим и самым любимым.

- А если ты станешь сильнее старшего брата?

Цзун Цзы Сяо ошеломленно замер. Не то чтобы он не мечтал о таком. Он любил соперничать и часто бросал смелые заявления. Цзун Цзы Хэн был подобен цветущему дереву. Рос он, росло и дерево. Казалось, это дерево всегда будет хоть на полпальца, но выше его. Он боготворил своего старшего брата, который всегда был сильнее его. И никогда не задумывался, что произойдет, если он когда-нибудь превзойдет старшего брата.

Это был первый раз, когда Цзун Цзы Хэн затронул такую возможность.

Цзун Цзы Сяо нервно моргнул:

- Даже если я стану сильнее тебя, ты все равно мой старший брат, - и улыбнулся. - Рано или поздно я стану сильнее тебя. Я давно тебя предупреждал. Боишься? Жалеешь, что был так жесток со мной?

Цзун Цзы Хэн слабо улыбнулся:

- Старший брат верит в тебя. Однажды ты превзойдешь меня.

Разрыв между ним и Цзун Цзы Сяо обусловлен исключительно возрастом. Цзун Цзы Сяо обгоняет всех своих сверстников. Он любил своего младшего брата, но боялся, что тот его скоро догонит, поэтому не мог ни на минуту расслабиться. Но он знал, что это бесполезно. У него не было ни хорошего меча, ни магического оружия, ни волшебных эликсиров, не было ни-че-го, что могло бы помочь ему в юности оторваться от своих сверстников. В будущем человеком, который доведет технику меча Цзунсюань до совершенства и вознесет клан Цзун на вершину бессмертного мира, будет не он, а Цзун Цзы Сяо.

Раньше он никогда не задумывался об этом, но слова матери, прямые обвинения и тонкие намеки, оказывается, повлияли на него.

Цзун Цзы Сяо услышал странные нотки в словах Цзун Цзы Хэна, забрался на спину Цзун Цзы Хэна, как в детстве, и крепко обнял старшего брата за шею:

- Брат, почему ты так говоришь? Неважно, кто станет сильнее, мы с тобой будем самыми могущественными в Цзючжоу!

Сердце Цзун Цзы Хэна сбилось с ритма, потом быстро забилось, вмиг вытеснив мутные миазмы, сгустившиеся в его груди.

Это был удар под дых.

О чем, черт возьми, он думал? Он, в самом деле, завидовал своему брату, который на семь лет моложе его? Он считал себя человеком непредвзятым и искренним, а оказался таким ограниченным. Он и Цзун Цзы Сяо - братья, почему они должны соревноваться друг с другом? Если они будут стоять рядом, они наверняка смогут покорить мир. Он же сам убеждал в этом свою мать. Как он мог сбиться с пути, когда даже дети знают эту истину?

Цзун Цзы Хэн почувствовал себя виноватым перед Цзун Цзы Сяо. Повернулся и обнял брата, стыдливо пробормотав:

- Сяо Цзю, ты прав. Если мы объединимся, никто не сможет победить нас.

Цзун Цзы Сяо ухмыльнулся:

- Брат, тогда не расстраивайся.

- Хорошо, - Цзун Цзы Хэн ущипнул его за пухлую щечку и рассмеялся. - Почему ты такой счастливый?

- Я счастлив, что тебе не придется жениться.

- Опять несешь чушь.

- Ха.

- Если все так повернулось, наверное, я смогу покинуть дворец, - задумчиво пробормотал Цзун Цзы Хэн.

- Куда ты направишься? - глаза Цзун Цзы Сяо загорелись.

- Отправлюсь в секту Чуньян, чтобы найти мастера Сюя. Он напал на след Альянса Львов. На этот раз я сам выслежу этих зверей.

- Возьми меня с собой! - закричал Цзун Цзы Сяо.

- Даже не думай об этом, - после инцидента в Гуто три года назад Цзун Цзы Хэн больше не осмеливался выводить Цзун Цзы Сяо из дворца.

- Я три года никуда не выходил. Я так хочу выбраться из дворца. Брат, пожалуйста, возьми меня с собой.

- Нет, - Цзун Цзы Хэн погладил его по голове. - Оставайся во дворце, усердно учись и тренируйся с мечом, тебе нужно подготовиться к соревнованиям. Старший брат принесет тебе подарок, когда вернется.

Цзун Цзы Сяо возмущенно надулся.

Цзун Цзы Хэн и забыл, что его младший брат никогда не был честным и послушным.

Цзун Цзы Хэн собрал вещи и пошел прощаться с матерью. Шэнь Ши Яо пила чай и болтала с матерью Цзун Цзы Сяо, Чу Ин Руо.

- Мама, супруга Чу, - склонился в поклоне Цзун Цзы Хэн, попроветствовав сначала одну, потом другую.

Из всех братьев Сяо Цзю был ему ближе всех, к тому же их матери всегда дружили. Вспомнив слова матери в тот день и видя, как она вела себя сейчас, так, словно ничего не произошло, Цзун Цзы Хэну стало до ужаса неловко смотреть в глаза Чу Ин Руо.

- Цзы Хэн снова уходит? - поинтересовалась Чу Ин Руо. - Неудивительно, что Сяо-Эр был так подавлен в последние дни.

- Я ненадолго еду в Цзинчжоу. Передайте Сяо Цзю, что я проверю его домашнее задание, когда вернусь, скажите, чтобы он не ленился.

- Не волнуйся, я за ним присмотрю, - Чу Ин Руо улыбнулась. Легкая улыбка на ее лице была подобна прекрасному распустившемуся цветку.

Чу Ин Руо родилась в небольшой секте. Хотя ее семья не была особо известной, она родилась потрясающей красавицей. Явившись на Цзяолун, она произвела фурор, сразив всех своей необыкновенной красотой. Даже сейчас, имея сына-подростка, она по-прежнему считалась самой красивой женщиной в мире совершенствования.

Чу Ин Руо была обручена с другим человеком, но Цзун Мин Хэ это не остановило. Из всех наложниц во дворце она была самой любимой, поэтому Цзун Цзы Сяо пользовался такими же благами, что и сын от императрицы.

Естественно, такую красавицу другие наложницы недолюбливали. Особенно всех раздражали ее очаровательные лисьи глаза. Кто не позавидует такой агрессивной сбивающей с ног красоте? В итоге, с ней подружилась только Шэнь Ши Яо. Их обеих считали занозой в боку императрицы, это их и объединило.

Шэнь Ши Яо тихо вздохнула:

- Я волнуюсь, когда ты выходишь, но не могу запереть тебя. Иди и береги себя.

- Мама, не волнуйся.

- Не волнуйся, сестра. Цзы Хэн уже достиг седьмого уровня. Никто не навредит ему.

- Легко увернуться от копья на открытом пространстве, трудно избежать удара ножом в темноте, -  и Шэнь Ши Яо многозначительно продолжила. - Разве тогда на него и Цзы Сяо не напал кто-то? Они тогда чуть не лишились жизни.

Глаза Чу Ин Руо вмиг затуманились морозным инеем:

- Да, к счастью, им повезло. Цзы Хэн, на улице много людей со злыми сердцами. Не забывай об этом.

- Да.

Затаив дыхание, Цзун Цзы Хэн вышел из дворца Уцзи и, вскочив на свой меч, взмыл в небо. Проводив глазами дворец, который становился все меньше и меньше, перевел взгляд на огромный мир под бескрайними небесами. Разум его прояснился.

Ослепительный дворец с рисованными драконами и фениксами был подобен роскошной клетке, которая запирает не только тела, но и души заточенных в ней людей. В тот день, когда он был угнетен слезами матери и суровым обращением императрицы, он почти забыл, что он вообще не хотел здесь находиться.

Бродить по горам и рекам, дышать свободой и пьянеть от необъятности мира, любоваться весенней зеленью и припорошенными снегом деревьями – вот та жизнь, о которой он мечтал!

***

Земли Чу - это транспортная артерия, соединяющая воду и сушу, с тысячью милями плодородных полей, мир рыболовства, скотоводства и земледелия. Земли, за которые во все времена бились армии разных стран.

Эта богатая и плодородная земля была разделена между двумя сектами - сектой Чуньян из Цзинчжоу и сектой Уюнь из Улина.

Тысячу лет назад эти две секты принадлежали к одной линии, основателем которой был великий даос. Позже одна часть сосредоточилась на боевых искусствах, другая – на боях на мечах. В секте начались внутренние распри, дошло до открытых столкновений. В итоге, секта разделилась на две фракции.

Секта Чуньян унаследовала монашескую философию чистоты и воздержания, основанную на Пяти заповедях и Десяти добродетелях буддизма.

Другая отколовшаяся секта в качестве названия взяла буддийский термин - Уюнь*, Пять Совокупностей: форма, чувства, мысли, действие и сознание. Каждый человек, по их убеждению, рождается из этих совокупностей. Правила и законы - напрасны, все, кроме закона воздаяния, то есть кармы. А значит, нет необходимости подавлять свои желания. Секта Уюнь стала полной противоположностью секты Чуньян. В ней не было столько правил и предписаний, как говорится «вино и мясо проходят через кишечник, а Будда остается в сердце».

Эти секты воевали друг с другом на протяжении сотен лет, пока клан Цзун не взошел на трон. Только под давлением императора эти секты утихомирились, между ними воцарился хрупкий мир.

Когда Цзун Цзы Хэн прибыл в секту Чуньян, ученик, охранявший ворота, тут же вызвал Сюй Чжи Наня. Тот лично явился поприветствовать гостя.

- Брат Сюй.

- Ваше Высочество, давно не виделись, - с улыбкой поприветствовал его Сюй Чжи Нань, посмотрел на Цзун Цзы Хэна и вздохнул. - Три года назад Ваше Высочество были еще подростком, а теперь так повзрослели.

Цзун Цзы Хэн поправил его:

- Я называю вас старшим братом, не обращайтесь ко мне так официально.

- Ха-ха, хорошо. Цзы Хэн, пожалуйста, заходи.

Сюй Чжи Наню было примерно столько же, сколько отцу Цзун Цзы Хэна, но выглядел он всего на несколько лет старше Цзун Цзы Хэна. Трехлетняя переписка сблизила их. При встрече они вели себя как близкие друзья.

Сначала обсудили последние события.

- Я слышал, что секта Хуаин решила породниться с вашей семьей, - начал разговор Сюй Чжи Нань. - Вы с барышней Хуа - идеальная пара. Мужчина талантлив, а женщина красива. Это настоящее благословение. Добрые дела не остаются без награды.

Цзун Цзы Хэн не собирался рассказывать о разногласиях, царивших в императорском дворце, и уклончиво бросил:

- Отец еще не принял решения.

- Я думаю, это дело решенное.

- Брат Сюй, как дела в секте Чуньян?

- Всё хорошо.

- А что насчет Альянса Львов?

- Несколько дней назад в Яньчэне мы обнаружили следы Чэнь Синъюна. Мы не хотели его спугнуть, поэтому наши люди тайно приглядывают за ним.

Цзун Цзы Хэн прищурился:

- Три года прошло. Наконец-то у меня появился шанс отомстить.

- Нужно все обсудить и составить подробный план. Чэнь Синъюн слишком хитер, он уже дважды сбегал от нас.

- С Гун Шу Цзюй действительно трудно иметь дело, - вспомнив нападение в гостинице, Цзун Цзы Хэн вспомнил страх, что он там испытал. Тогда он был хоть и молод, но достаточно силен, к тому же, его сопровождали два высокоуровневых заклинателя. Как какой-то неизвестный никому культиватор едва не лишил их жизни? И все из-за Гун Шу Цзюя. – Неужели нет способа справиться с этим магическим оружием?

- Я интересовался в секте Цанъюй. У этого артефакта есть один недостаток. Радиус его действия зависит от духовной силы владельца этого оружия. Если участников много, ему сложно уделять всем равное внимание. Когда Чэнь Синъюн разделил вас четверых на три отдельных пространства, ему было трудно со всеми вами справляться. Должно быть, это его предел. Поэтому, чтобы справиться с Гун Шу Цзюй, нам нужно больше людей.

Цзун Цзы Хэн кивнул:

- На этот раз мы его точно поймаем. Давайте отправимся в Яньчэн прямо сейчас.

Сюй Чжи Нань успокаивающе похлопал его по плечу:

- Не торопитесь. Если пойдёт много людей, они неизбежно привлекут внимание. Я уже отправил своего младшего брата в Яньчэн разведать обстановку, он должен скоро вернуться. Давайте сначала все тщательно обсудим.

- Старший брат, - в комнату вошел ученик и сообщил. - Брат Чэн вернулся.

Сюй Чжи Нань улыбнулся:

- Видишь, стоит упомянуть дьявола, он и появится. Пусть идет к нам.

Спустя минуту, в комнату вошел ученик секты Чуньян, неулыбчивый, с суровым лицом:

- Старший брат, я вернулся.

- Янь Чжи, ты хорошо потрудился. Цзы Хэн, это мой младший брат, Чэн Янь Чжи. Янь Чжи, это сын императора Нинхуа.

Чэн Янь Чжи слегка склонил голову, не выказав ни высокомерия, ни смирения:

- Приветствую Ваше Высочество.

Цзун Цзы Хэн кивнул и подумал – чем выше уровень совершенствования учеников секты Чуньян, тем лучше они выглядят. Высокие, красивые и держатся достойно. Если поставить их в ряд, то будут похожи на кровных братьев.

- Янь Чжи, расскажи нам о ситуации.

- Чэнь Синъюн и его семь подчиненных уже шесть дней находятся в Яньчэне. Мы следим за ними днем и ночью, но они редко выходят из дома, только чтобы поесть. Похоже, они кого-то ждут.

- Кого-то ждут, -  задумался Сюй Чжи Нань. - Они ждут свою следующую жертву или покупателя?

- Возможны оба варианта, - заметил Чэн Янь Чжи. - Мы уже два года охотимся за этим альянсом. За последние несколько месяцев мы потеряли несколько человек. Сейчас они затаились. Думаю, они не осмелятся в ближайшее время нападать на кого-либо.

- Значит, они ждут покупателя, - констатировал Цзун Цзы Хэн. - Кто же стоит за Альянсом Льва? Кто ведет с ними этот бессердечный бизнес? - ему вспомнилось высокомерное лицо Ли Сян Тун, мать была права, Ли Сян Тун очень подозрительна.

- Кто бы это ни был, как только мы с ним столкнемся, начнется кровавая буря, -  заметил Сюй Чжи Нань. - Тот, кто может позволить себе купить чужое золотое ядро и тайно защищает Альянс Львов, скорей всего, большая шишка.

Чэн Янь Чжи:

- Тогда тем более важно узнать правду. Если в мире совершенствования есть такие мерзавцы, их нужно уничтожить.

- Цзы Хэн, уже поздно. Переночуй в Лоцзиньу, а завтра мы отправимся в Яньчэн.

- Хорошо.

Цзун Цзы Хэн не мог заснуть и долго думал о происходящем. Смогут ли они поймать Чэнь Синъюна? Сможет ли он отомстить за себя и Сяо Цзю? Кто стоит за Чэнь Синъюном и ведет с ним этот порочный бизнес?

Посреди ночи за дверью послышался какой-то шум. Цзун Цзы Хэн дремал в оцепенении, но тут же проснулся, скатился с кровати и выбежал за дверь. По огромной тренировочной площадке бродили люди с горящими факелами. Кажется, они что-то искали.

Цзун Цзы Хэн поинтересовался у одного из учеников:

- Что происходит?

- Ваше Высочество? Кто-то прорвался через защитный барьер. Говорят, это был ребенок. Его никак не могут найти. Мы боимся, что он мог пораниться, пересекая барьер.

- Ребёнок? - Цзун Цзы Хэн был сбит с толку.

- Быстрее, кажется, он там!

- Зачем ты вторгся в секту Чуньян? Ты знаешь, что этот барьер может убить тебя?!

- Эй, малыш, мы не хотим навредить тебе, опусти свой меч.

- Уходите, не заставляйте меня причинять вам боль, - говорил явно ребенок, точнее – очень высокомерный ребенок.

Услышав голос, Цзун Цзы Хэна потемнел лицом и в гневе закричал:

- Цзун Цзы Сяо!

_

*Уюнь [五蕴] – буддийский термин, «пять совокупностей» - форма, чувства, мысли, действия и сознание.

- Брат...

В робком голосе звучала обида и возмущение, словно скулил обиженный щенок.

Цзун Цзы Хэн лежал на кровати, глаза его были закрыты. Но он не спал. Он знал, что Цзун Цзы Сяо знает, что он не спит, но не собирался обращать на него внимания.

- Брат, я так устал, у меня ноги онемели. Сяо Цзю такой голодный. Я проделал весь этот путь, чтобы увидеть старшего брата, а ты ругаешь меня и наказываешь. Я чуть не пострадал от барьера секты Чуньян. Тебе меня совсем не жалко? Когда я был маленьким, ты так беспокоился обо мне, беспокоился, когда мне было больно. А теперь ты наказываешь меня без всякой причины. Разве я больше не твой брат?

Цзун Цзы Хэн не мог больше это выносить, сел, посмотрел на Цзун Цзы Сяо, который уже полночи сидел на корточках в стойке всадника, и, сдерживая смех, воскликнул:

– Как ты смеешь так говорить? Кто позволил тебе уходить из дворца без разрешения?

- А зачем ты бросил меня? Мне уже двенадцать. Когда совершенствующийся достигает этого возраста, он уже может выходить в мир, чтобы набраться опыта. Ему не нужно ничье разрешение.

- Тогда шел бы, куда хочешь, зачем искать меня?

- Если бы я не пришел к тебе, ты стал бы искать меня. Я хотел избавить тебя от хлопот, а ты не ценишь этого.

- Опять пререкаешься?

Цзун Цзы Сяо скривил губы и заныл:

- Брат, у меня ноги онемели, совсем онемели.

Цзун Цзы Хэн бросил на него сердитый взгляд:

- Иди сюда.

Цзун Цзы Сяо расслабился и стал падать.

Цзун Цзы Хэн инстинктивно потянулся поддержать его, но тут же отдернул руку и, сурово нахмурившись, посмотрел на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо потер ноги, затем, пошатываясь, подполз к кровати:

- Ай... так больно, завтра я не смогу встать с постели.

- Ты просидел на корточках всего четыре часа. Ты становишься все более слабым.

- Сам попробуй столько просидеть.

- Зачем? Я не сделал ничего глупого, - Цзун Цзы Хэн все еще был зол. – Ты сбежал из Дамина, в одиночку проделал такой долгий путь и еще пытался прорваться через барьер Лоцзиньу. Ты знаешь, как это опасно?

- Я не знал, что здесь есть барьер.

- Барьер – это не самое страшное.

Цзун Цзы Хэн вспомнил, как они чуть не погибли от рук охотников за ядрами из Альянса Льва. Прошло уже три года, но до сих пор при этих воспоминаниях его охватывал страх. Как этот негодник смеет бегать в одиночку? Он всегда был таким высокомерным и тщеславным. Что же будет, когда он вырастет?

Цзун Цзы Сяо почувствовал беспокойство своего старшего брата:

- Брат, ты вспомнил, как на нас напали в Гуто?

- Если ты об этом помнишь, почему ведешь себя так безрассудно?

- Но ты же покинул дворец, когда тебе было двенадцать. Плохие люди всегда найдутся. Глупо отказываться от еды из страха подавиться.

- Тебе следовало подождать, пока немного подрастешь и сможешь защитить себя. Сейчас другие времена. Наши ядра... - Цзун Цзы Хэн резко замолчал.

Цзун Цзы Сяо помолчал, потом тихо прошептал:

- Брат, императрица, правда, хочет навредить нам?

Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел на него:

- От кого ты это услышал?

- Я слышал, как мама и наложница Шэнь говорили об этом.

Цзун Цзы Хэна потерял дар речи. Он не хотел, чтобы его младший брат знал об этой необоснованной теориии, опасаясь, что тот проболтается и натворит бед. Но и опровергнуть это напрямую не мог, не мог же он обвинить свою мать, что та сплетничает за спиной императрицы. Обдумав сложившуюся ситуацию, он осторожно произнес:

- Сяо Цзю, нет никаких доказательств, что императрица замешана в этом деле. Мама сказала это сгоряча, потому что она переживает за меня. Это было сказано в порыве гнева, понимаешь?

Цзун Цзы Сяо посмотрел на старшего брата, его тонкие веки медленно открылись и быстро закрылись:

- Но предположения наложницы Шэнь не беспочвенны.

Цзун Цзы Хэн был потрясен.

- Но я надеюсь, что это не императрица, - прошептал Цзун Цзы Сяо. - Второй брат очень добр ко мне.

- Твой второй брат любит тебя.

- Но второй брат - посредственность. Если клан Цзун хочет закрепиться в мире совершенствования, ему придется положиться на нас.

- Ты… кто тебя этому научил? Ты... - Цзун Цзы Хэн покрылся холодным потом.

- Я знаю, - спокойно ответил Цзун Цзы Сяо. - Я все знаю. Но я ведь не ошибся, правда?

Цзун Цзы Хэн помрачнел:

- Никогда больше не говори таких слов. Слышишь?

- Конечно, я сказал это только тебе.

В этот момент Цзун Цзы Хэн понял, что его младший брат вырос. Он почувствовал тревогу.

Но тут же успокоился:

- Ладно, давай спать.

- Разве Сюй Чжи Нань уже не знает, где скрывается Чэнь Синъюн со своими бандитами? Когда мы пойдем их ловить?

- Это не твоя забота. Оставайся в Лоцзиньу. Завтра я отправлю письмо в Дамин и попрошу Хуан Хуна и Хуан У приехать и забрать тебя.

- Я не хочу, чтобы меня забирали. Я не вернусь! - закричал Цзун Цзы Сяо. - Я тоже хочу отомстить.

- Не валяй дурака. Эти охотники за ядрами очень опасны. Они уже дважды уходили от преследователей.

- Еще один человек вам не помешает.

- Ты все еще...

- Если я не могу защитить даже себя, зачем мне тогда идти на состязания Цзяолун? Старший брат смотрит на меня свысока? – раздраженно проворчал Цзун Цзы Сяо. - Я уже не ребенок. Ты в моем возрасте уже бился с демонами и злыми духами. Чем я хуже тебя?

Цзун Цзы Хэн вспомнил - когда ему было двенадцать лет, он тоже был очень амбициозен и путешествовал по Поднебесной в одиночку, не испытывая никакого страха. Но когда это касалось Цзун Цзы Сяо, он не мог не волноваться.

- Кроме того, нас намного больше. Бандиты Альянса Льва наверняка паникуют, потому и прячутся. Это совсем не похоже на то, что произошло в Гуто.

- Не срав…

- В любом случае, я не вернусь. Я пойду туда, куда пойдет старший брат. Отправишь меня обратно, я опять вернусь, -  Цзун Цзы Сяо упрямо посмотрел на Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн вздохнул. Возможно, ему просто нужно смириться - его младший брат вырос и у него есть собственное мнение. Он больше не может его контролировать. В конце концов, нельзя мешать птенцу расправить крылья.

Цзун Цзы Сяо увидел, что Цзун Цзы Хэн расслабился, тут же придвинулся к нему, обхватил его руками за шею и кокетливо прошептал:

- Брат, у меня так ноги болят, можешь их размять?

- Ты такой прилипчивый. Почему ты такой прилипчивый?

- Я липну только к старшему брату, - Цзун Цзы Сяо прислонился головой к плечу Цзун Цзы Хэна, на лице расплылась глупая улыбка. - Я буду цепляться за старшего брата до конца своей жизни.

Цзун Цзы Хэн начал массировать его ноги, теперь его голос звучал мягко, с ноткой нежности:

- Старший брат делает это для твоего блага, понимаешь?

- Понимаю.

- Что ты понимаешь?

- Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне.

- Нападение в Гуто три года назад было самым страшным событием в моей жизни, - тихо прошептал Цзун Цзы Хэн. - Они напали на тебя. Если бы с тобой действительно что-то случилось, что бы было со мной?

- Я больше никогда такого не допущу. Я не хочу, чтобы старший брат так переживал за меня. Теперь я намного сильнее, чем раньше. Я справлюсь даже с высокоуровневым заклинателем, а если не справлюсь, то смогу убежать.

Цзун Цзы Хэн взглянул на брата и улыбнулся.

- Правда, если будет опасно, я убегу и не буду тебе мешать.

- Хорошо, договорились.

На следующий день все собрались обсудить дальнейшие действия. Было решено объединить силы с сектой Цанъюй и осадить Чэнь Синъюна в Яньчэне. Наученные горьким опытом, на этот раз на поимку бандитов решено было отправить много людей.

Чтобы не насторожить врага, они разделятся на несколько групп и, чтобы не привлекать к себе внимания, войдут в город в разное время. Все сменили свои одежды, одевшись как обычные люди Цзянху. Лететь на мечах было неразумно, потому все пересели на лошадей.

Дорога из Цзинчжоу в Яньчэн занимала четыре дня. Два венценосных брата путешествовали в компании с Сюй Чжи Нанем и Чэн Янь Чжи.

В дороге Цзун Цзы Сяо полюбопытствовал:

- Брат, правда, что в секте Цанъюй нет мужчин?

- Я с этой сектой почти не контактировал. Эта секта очень таинственна, но в ней действительно состоят в основном женщины.

- Ха-ха, разве это не полная противоположность секте Чуньян?

Сюй Чжи Нань рассмеялся.

- Я слышал, они утверждают, что являются хранителями Шэньнун Дина, но разве этот магический котел не существует уже миллион лет? Какое отношение они к нему имеют? И какое право они имеют взимать плату за пользование им?

- Этот момент действительно подвергается сомнению и критике. Но секта Цанъюй находится в Куньлуне и имеет географическое преимущество. Если их обидеть, нет гарантии, что процесс закалки не будет нарушен.

- Хм, когда отец будет ковать мне меч в этом котле, я посмотрю, насколько крепким он получится.

Использование Шэньнун Дина каждый раз вызывало огромный переполох в мире совершенствования. В конце концов, получить божественный объект, вышедший из его печи, было самым заветным желанием каждого культиватора. Услышав заявление Цзун Цзы Сяо, Сюй Чжи Нань и его младший брат с удивлением посмотрели на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо гордо объявил:

- Да, отец обещал, что когда я выиграю на Цзяолун, отец выкует для меня в печи Шэньнун Дин божественный меч.

Сюй Чжи Нань родился в семье торговца, был умен и тактичен, и прекрасно умел читать эмоции людей. Он бросил быстрый взгляд на Цзун Цзы Хэна и с улыбкой проговорил:

- Поздравляю, девятый принц.

Его младший брат, Чэн Янь Чжи, был более прямолинеен и откровенно уставился на меч Цзун Цзы Хэна.

Меч Цзун Цзы Хэна, старшего сына императора Цзуна, был совершенно обычным. Похоже, слухи, что старший принц в опале, правдивы.

Цзун Цзы Хэн почувствовал его удивленный взгляд. Его лицо мгновенно покраснело.

Меч для мечника - это не только оружие, но и верный спутник, показатель статуса и репутации. Хороший меч сопровождает мечника на протяжении всей его жизни.

А у него был только обычный меч.

Хороший меч может стоить тысячу или даже десятки тысяч золотых. Его мать была сиротой, за ней не стояла сильная семья, которая могла бы его поддержать. Будучи императорским сыном, он не мог себе позволить даже купить хороший меч.

Император Нинхуа собирался одарить его хорошим мечом после его выступления на Цзяолун, но он упустил эту возможность.

Услышав, как его младший брат так самоуверенно хвастался обещанным ему мечом, который для него выкуют в печи Шэньнун, он посмотрел на свой простоватый меч. Он никогда не был тщеславным человеком, но в этот момент ему было до ужаса неловко.

Сюй Чжи Нань вовремя сменил тему:

- Янь Чжи, впереди есть город?

Чэн Янь Чжи достал карту и посмотрел на нее:

- Впереди город Люйлю (Зеленая Ива). Давайте остановимся в нем на ночь.

Прибыв в Яньчэн, Сюй Чжи Нань первым делом вызвал учеников своей секты, которые следили за Чэнь Синъюном, и узнал, что тот вчера вечером с кем-то встречался. Этот человек был одет в черную одежду и маску, даже меч его был скрыт, так что невозможно было определить, кто он такой. Когда этот мужчина покинул город, за ним пытались проследить, но потеряли его.

Услышав об этом, Чэн Янь Чжи строго отчитал их:

- Кто вам позволил действовать без разрешения?

Инициатор преследования пробормотал:

- Я думал, что этот человек очень подозрителен, поэтому...

- Если он сильный заклинательк, то он, скорее всего, обнаружил вас. Перед тем как уйти, я специально проинструктировал вас не действовать опрометчиво. Ты вообще меня слушал?

- Брат Чэн, я ошибался.

Сюй Чжи Нань нахмурился:

- Забудь об этом. Чэнь Синъюн еще не ушел, вероятно, он вас еще не обнаружил.

В разговор вмешался Цзун Цзы Хэн:

- Если именно этого человека ждал Чэнь Синъюн, то это, скорее всего, и есть покупатель. Жаль, что он сбежал.

- Если мы поймаем Чэнь Синъюна, мы сможем раскрыть всех, кто замешан в этот порочный бизнес.

- Чэнь Синъюн уже встретился с кем хотел и может уйти в любое время. Боюсь, мы не можем ждать людей из секты Цанъюй.

Сюй Чжи Нань поинтересовался:

- Сколько времени потребуется, чтобы нас нагнали Летящие Перья?

- День или два.

- Продолжайте следить за Чэнь Синъюном. Начнем действовать, как только они прибудут.

- Есть.

- Янь Чжи, - повернулся к нему Сюй Чжи Нань. - После захода солнца выведи своих людей из города и постарайся выяснить, где скрывается этот таинственный человек. Его навыки и повышенная скрытность говорят о том, что это не простой человек. Такому трудно спрятаться в толпе. Опросите людей в окрестных городках, видели ли они таинственного культиватора.

- Да, старший брат.

После того, как Чэн Янь Чжи ушел, Цзун Цзы Сяо повис на старшем брате:

- Брат, зачем Альянс Льва пришел сюда? Это бедное местечко, поблизости нет ни одной секты, даже маленькой. Если они хотели спрятаться, не безопаснее ли было сделать это в крупном городе?

- Ты прав. Возможно, это место выбрал не Чэнь Синъюн, а его посетитель.

- Брат, этот человек в черном может иметь отношение к тому нападению на нас?

- Все может быть, - глаза Цзун Цзы Хэна мгновенно покрылись ледяным морозцем. - Вот почему Чэнь Синъюна нужно поймать живым.

Они остановились в небольшой гостинице и стали ждать прибытия Ци Мэн Шэн.

Чэнь Синъюн в секте Цанъюй был не особо заметен, способности имел достаточно посредственные. Справиться с ним было бы легко, если бы не Гун Шу Цзюй.

Да, этот магический артефакт был действительно ужасающей мощи. Неудивительно, что столько культиваторов рвалось завладеть им. Чэнь Синъюн с его посредственными способностями, который безжалостно и жестоко разделался со своим учителем, забрав Гун Шу Цзюй и поедая чужие золотые ядра, взлетел на недостижимый уровень. Клан Цзун объявил его в розыск, три секты, Чуньян, Цанъюй и Хуаин, преследовали его, прошло три года, а он все еще на свободе.

- Брат, если мы поймаем Чэнь Синъюна, я хочу Гун Шу Цзюй, - откровенно объявил Цзун Цзы Сяо, словно это магическое оружие было его собственностью.

Рука Цзун Цзы Хэна замерла.

Недавно служитель гостиницы принес ведро горячей воды и сейчас он мыл Цзун Цзы Сяо голову.

- Или его может взять старший брат, у нас же все равно все общее, - Цзун Цзы Сяо зачерпнул воды и ополоснул лицо. - Брат, мне мыло попало в глаза, мой скорей.

- Ты не можешь брать все, что тебе понравится. Этот артефакт принадлежит секте Цанъюй.

- Он ей не принадлежит. Сокровище, оставленное предками, принадлежит тому, кто сможет его захватить, - Цзун Цзы Сяо серьезно посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Брат, разве ты не хочешь Гун Шу Цзюй?

- Кому бы ни хотелось иметь такое магическое оружие? Но не все так просто. Неужели нам придется сражаться между собой, когда мы поймаем Чэнь Синъюна? - Цзун Цзы Хэн погладил Цзун Цзы Сяо по волосам. - Не предавайся фантазиям. Наша цель - не магическое оружие.

- Твоя цель - не магическое оружие. А какие цели у других, ты не думал? - Цзун Цзы Сяо повернулся к Цзун Цзы Хэну. - Почему Сюй Чжи Нань так суетится? Мы и секта Хуаин хотим отомстить. Секта Цанъюй хочет уничтожить предателя и вернуть свое магическое оружие. А что насчет секты Чуньян? Какое отношение это дело имеет к секте Чуньян? Как говорится, никто без выгоды пальцем о палец не ударит (в оригинале – нет прибыли, нет раннего подъема).

- …

- Тот, кто поймает Чэнь Синъюна, получит и Гун Шу Цзюй, - Цзун Цзы Сяо расплылся в хищной улыбке. - Брат, если мы получим Гун Шу Цзюй, никто не посмеет забрать его у нас. Никто не пойдет против клана Цзун.

Цзун Цзы Хэн был шокирован. Почему младший брат, которого он воспитал, такой? Он совершенно не похож на него. Хотя, если подумать, он привык всем уступать, чтобы защитить себя. В то время как Цзун Цзы Сяо привык брать свое и получать все, что пожелает. Цзун Цзы Хэн вздохнул украдкой, не в силах понять, что он на самом деле чувствует по этому поводу.

- Брат? – Цзун Цзы Сяо был в замешательстве. - Я ошибаюсь? На этом магическом оружии ведь не выгравировано ничье имя. Любой может стать его владельцем. Таково правило мира совершенствования. Разве нет?

Цзун Цзы Хэн взял черпак из тыквы и полил голову Цзун Цзы Сяо.

- Ах... мои глаза, - Цзун Цзы Сяо стал судорожно тереть глаза, в которые попало мыло.

- Сяо Цзю, ты не можешь получить все, что захочешь. Мир не принадлежит только тебе, - мягко проговорил Цзун Цзы Хэн. - Чэнь Синъюн украл Гун Шу Цзюй у своего учителя. Это оружие должно быть возвращено обратно в секту Цанъюй. Это будет справедливо.

Цзун Цзы Сяо открыл глаза, его темные зрачки, не мигая, уставились на Цзун Цзы Хэна.

- Что касается брата Сюя, я думаю, у него нет другой цели, кроме как избавиться от Чэнь Синъюна. Так поступил бы каждый благородный мастер совершенствования. Не суди его по собственным меркам.

На лице Цзун Цзы Сяо мелькнул гнев, но тут же сменился грустью:

- Брат, не говори так. Ты всего дважды встречался с Сюй Чжи Нанем. Почему ты так доверяешь ему?

Цзун Цзы Хэн понял, что его слова были слишким резкими, вытер пену с лица Цзун Цзы Сяо:

- Старший брат имеет в виду, что не следует думать о людях плохо.

Цзун Цзы Сяо это не убедило:

- Что плохого в том, чтобы получить что-то благодаря своим способностям?

Цзун Цзы Хэн не сдавался:

- Не так ли думал и Чэнь Синъюн?

- ...Я не такой, как он.

- Конечно, нет, - Цзун Цзы Хэн погладил младшего брата по влажным волосам. - Так что перестань думать о Гун Шу Цзюе.

- Брат, ты, правда, не хочешь получить это оружие?

- Хочу, но благородный человек избегает подлых поступков. Брать чужое - плохо.

- Хм, забудь. Может, мне этот Гун Шу Цзюй и не интересен вовсе. Карта гор и рек – лучше. Хочу ее.

Цзун Цзы Хэн фыркнул:

- Какой высокомерный негодник.

Карта гор и рек, одно из четырех великих древних магических сокровищ, находилась в сокровищнице клана Цзун. К сожалению, древние магические артефакты сложно было контролировать. Чтобы управиться, например, с печью Шэньнун, требовалась сила сотен высокоуровневых заклинателей.

- Наш предок из клана Цзун использовал эту карту, так почему я не могу? Рано или поздно я стану достаточно могущественным, чтобы взять под контроль этот древний артефакт.

- Прежде чем думать о полете, научись сначала ходить.

Цзун Цзы Сяо презрительно фыркнул и с головой погрузился в воду, оставив на поверхности лишь цепочку маленьких пузырьков.

Цзун Цзы Хэн провел пальцами по волосам, расплывшимся по воде словно морские водоросли:

- Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

Цзун Цзы Сяо долго не всплывал. Пока не израсходовал весь кислород и не выскочил из воды, с шумом, отряхиваясь, как мокрый щенок, намеренно обрызгав стоящего рядом Цзун Цзы Хэна.

- Маленький чертенок, - шутливо выругался Цзун Цзы Хэн и в ответ тоже плеснул брату в лицо водой.

После недолгой водной битвы вода залила весь пол и вымочила Цзун Цзы Хэна с ног до головы.

Цзун Цзы Сяо так веселился, что у него щеки разболелись от смеха, покраснело не только лицо, но и уши, и шея.

- Ладно, хватит хулиганить. Ты даже ванну принять не можешь прилично, - Цзун Цзы Хэн завернул его в тканевый отрез, положил на кровать и, придерживая одной рукой, вытер его.

Цзун Цзы Сяо сначала радостно хихикал, но вскоре его лицо странно исказилось, он увернулся от руки старшего брата, свернулся калачиком и выхватил у Цзун Цзы Хэна полотенце:

- Эй, я сам вытрусь.

- Не забудь высушить волосы. Мне нужно переодеться.

Цзун Цзы Хэн отошел к ширме, повернулся к Цзун Цзы Сяо спиной и стал раздеваться, снимая с себя мокрую одежду, слой за слоем. У него была светлая кожа и стройная фигура, крепкие кости были обтянуты тонкими фактурными мышцами - еще не взрослый мужчина, но уже не подросток. Словно редкой работы статуэтка, вырезанная из высококачественного нефрита, источающая теплое, чистое и нежное свечение.

Цзун Цзы Сяо украдкой поглядывал на старшего брата. Его щеки пылали алым румянцем. Он не понимал, что происходит с его телом. Он просто не мог отвести от брата глаз, но не хотел, чтобы тот знал, что он подглядывает за ним.

Он думал – у старшего брата тело такое белое, такое худое, талия такая тонкая, ноги такие длинные. Старший брат прекрасен.

Когда они легли спать той ночью, Цзун Цзы Сяо впервые не стал липнуть к своему старшему брату, отодвинувшись от него подальше. Ночь стояла холодная, рядом лежал его любимый источник тепла, а он робко ютился в сторонке, не осмеливаясь приблизиться, словно боялся обжечься.

Они спали до рассвета. Когда закричали петухи, братья одновременно проснулись.

Умывшись, они спустились вниз и отправились во двор на утреннюю разминку.

Сюй Чжи Нань и несколько учеников секты Чуньян тоже уже встали. Братья никогда раньше не спарринговали с мастерами боевых искусств, поэтому им не терпелось попробовать.

В этот момент во дворе появился служка с деревянным ведром в руке и с улыбкой их поприветствовал:

- Господа хорошие, вы так рано проснулись. Я схожу за свежим тофу и потушу его для вас.

Цзун Цзы Хэн вежливо улыбнулся:

- Хорошо.

И тут служка, покинувший двор, вдруг завопил, раздался грохот упавшего на пол ведра. Во двор на карачках вполз вопящий служка:

- Демон, там демон!

- Что происходит?

Все выскочили из ворот. И увидели - из утреннего тумана прямо на них двигалась огромная, размером с дом, черная тень. Приближалась медленно, шаг за шагом. Каждый ее шаг заставлял землю дрожать, отдаваясь в их телах.

Все замерли, забыв дышать.

Что это за монстр? Подобные монстры обычно живут вдали от человеческих поселений, тем более такие огромные.

Чудище внезапно остановилось, словно тоже разглядывало их сквозь туман.

Сюй Чжи Нань достал талисман ветра и швырнул его. Резкий порыв разогнал белый туман, и перед ним появилась… собака.

Цзун Цзы Хэн побледнел - разве это не та желтая собака?

Цзун Цзы Сяо пораженно воскликнул:

- Собака! Как получилось, что эта собака стала такой огромной?

Сюй Чжи Нань хрипло проговорил:

- Дело не в том, что собака стала больше, а в том, что мы стали меньше.

- Что?

- Нас обнаружил Альянс Львов?

- Это Гун Шу Цзюй, это Гун Шу Цзюй!

Цзун Цзы Хэн инстинктивно обнял Цзун Цзы Сяо, закрыв его своим телом, и настороженно огляделся:

- Разве Гун Шу Цзюй не применим только к неодушевленным предметам?

- Мы так думали, - Сюй Чжи Нань поднял голову и посмотрел на дома, которые внезапно превратились в гигантские сооружения. - Возможно, Чэнь Синъюн ускользал от нас именно благодаря этому трюку.

На улице стояла холодная зима, несмотря на это, на лбу Цзун Цзы Хэна выступил холодный пот. В одной руке он держал меч, другой сжимал плечо своего брата. Три года назад, столкнувшись со странной магией, он вел себя как новорожденный теленок, что не боится тигра, сейчас же ему был известно, каким смертоносным может быть этот артефакт, и он не смел недооценивать это оружие.

Он был так уверен в себе еще недавно, думая, что с его седьмым уровнем и множеством заклинателей они не окажутся опять в безвыходной ситуации. Но все повторилось - гостиница, ловушка, Гун Шу Цзюй, хоть и слегка иначе.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на учеников секты Чуньян:

- Как нас обнаружили?

Цзун Цзы Хэну тоже было это интересно. Яньчэн – это не маленький Гуто. В таком большом городе их люди вряд ли могли привлечь к себе внимание. Они, прикинувшись простыми путешественниками, передвиались маленькими группками, в город входили раздельно. Даже торговцы не опознали в них заклинателй. Как их так быстро обнаружили? Виноваты ли следящие за таинственным человеком в черном? Или Чэнь Синъюн уже знал, что за ним следят?

Какова бы ни была причина, инициативу они упустили. Два раза Чэнь Синъюн сбегал от них, в этот раз он решил атаковать. Видимо, хорошо подготовился. Все оказалось хуже, чем три года назад.

Теперь не было смысла винить кого-то. Цзун Цзы Хэн громко объявил:

- Успокойтесь. Радиус действия Гун Шу Цзюя ограничен. Три года назад Чэнь Синъюн разделил нас на три пространства. Это был его предел. Даже если он стал сильнее, наевшись чужих ядер, эта магия потребляет слишком много духовной энергии. Нас много, мы можем истощить его силы.

- Что он хочет сделать? - голос заговорившего ученика сильно дрожал.

Неважно, будет это свирепый монстр или злой призрак, культиваторы, благодаря многолетней практике, готовы сразиться и с тем, и с другим. Но они были не готовы к тому, что сейчас с ними происходило. Никто не ожидал, что они превратятся в ничтожных муравьев. И что им теперь делать? Это было похоже на то, как они впервые столкнулся с Гун Шу Цзюем. Цзун Цзы Хэн не знал, что коридор может быть нескончаемым, не знал, что лестница может жрать людей. Неизвестность – вот что страшит.

Громадная желтая собака оказалась любопытной. Обошла крошечную гостиницу, потом склонила голову и, сморщив нос, принюхалась.

Они поняли, что столкнулись с грозным врагом. В конце концов, эта собака могла проглотить их всех разом.

Внезапно громадина на четырех лапах повернулась к ним задом и задрала заднюю лапу.

Все переглянулись и, ругаясь, бросились врассыпную.

Моча водопадом низверглась с небес. Брызги летели во все стороны, от резкого запаха у всех перехватило дыхание. Как бы они ни прятались, бразг и мерзкой вони избежать не смогли.

- Псина поганая! - лицо Цзун Цзы Сяо покраснело от гнева. Никогда в жизни он не испытывал такого унижения. Он и сам не понимал, кого он ругает - собаку или Чэнь Синъюна.

Лица других были также уродливы. Стыдно было уже попасть в ловушку врага, а уж быть облитым собачьей мочой… Если об этом станет известно, они сгорят со стыда.

- Смотрите, опять! – в ужасе закричал кто-то, указывая в небо.

Подняв глаза, все увидели, как с неба обрушился огромный столб воды в форме дракона с острыми клыками и когтями, наполненного такой силой, что, казалось, тот способен был поглотить небо и землю.

- Это Лунсишуй*!

Лунсишуй, дракон, поглощающий воду, - это магия, позволяющая черпать воду отовсюду, из воздуха и из-под земли. Эта техника очень проста, любой заклинатель знал, как набрать воды для приготовления чая. И только великая сила позволяла перевернуть реки и моря вверх дном.

Сейчас столько воды не требовалось. Их можно было утопить и кружкой воды.

Они вдруг сообразили, что гостиница находится в низине.

- Быстро, все - в гостиницу...

Не успел Сюй Чжи Нань договорить, как водяной дракон налетел на гостиницу и, словно острый меч, разнес ее вдребезги.

Вода в мгновение ока поднялась выше щиколоток.

Все вскочили на свои мечи, но как только взлетели, их закружил ветер. Они чуть не попадали с мечей. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился ветер. Они были слишком малы, даже выдох громадной собаки они ощущали как ураганный ветер.

- Помогите, помогите…

Из гостиницы доносились крики о помощи и плач.

Сюй Чжи Нань крикнул:

- Нужно спасти людей.

Они пробрались в разрушенную гостиницу. Большинство постояльцев гостиницы еще спали, когда начался этот ужас, и теперь оказались зажаты рухнувшими балками. Они и представить себе не могли, что, открыв глаза, увидят потоп.

- Цзы Сяо, держись возле меня! – крик Цзун Цзы Хэна заглушил проливной дождь, льющийся сверху. Он искал пострадавших, таща за собой брата.

Цзун Цзы Сяо крепко сжал его руку:

- Не волнуйся!

Они нашли женщину без сознания и вынесли ее на своих плечах. Ученики секты Чуньян размещали спасенных на каркасе гостиницы. К этому времени вода уже доходила им до бедер и очень быстро поднималась.

Когда они опустили женщину, она пришла в себя и растерянно огляделась:

- Где моя дочь? Где моя дочь?

Цзун Цзы Хэн смотрел на плавающие в воде обломки и не знал, что ей ответить.

- Господин, где моя дочь? - женщина схватила Цзун Цзы Хэна за руку и истерично закричала. - Пожалуйста, спасите мою дочь, умоляю вас.

- Успокойтесь, я найду ее, - Цзун Цзы Хэн поднял Цзун Цзы Сяо и посадил его на высокую балку. - Сяо Цзю, подожди меня здесь.

- Я пойду с тобой.

- Вода быстро поднимается.

- Я умею плавать!

- Я сказал тебе ждать здесь! - строго произнес Цзун Цзы Хэн. - Ты не хочешь слушать своего старшего брата?

Цзун Цзы Сяо открыл рот и обеспокоенно посмотрел на Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн погладил его по мокрой макушке, повернулся и пошел вглубь гостиничных руин.

В это время вода внутри гостиницы уже была ему по грудь, он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и нырнул.

Внутри руин было сложно передвигаться, путь блокировали обломки. Найти кого-то в такой ситуации было практически невозможно. Цзун Цзы Хэн вытащил свой меч и стал расчищать себе дорогу. Внезапно на его голову обрушилась балка, он попытался увернуться, но ему это не удалось. Спину прошила боль, половина его тела мгновенно онемела, вода хлынула в его рот и нос.

Он захлебнулся и, тяжело дыша, выплыл на поверхность.

Вода доходила уже до шеи. Скоро вся гостиница окажется под водой. Дочь той женщины, вероятно, уже...

Когда Цзун Цзы Хэн уже собирался сдаться, он внезапно заметил плавающий в воде кусок одежды персикового цвета. Он быстро подплыл к этому месту и нырнул.

Под водой он наткнулся на юную девушку в нижнем белье, ее черные волосы медленно раскачивались, словно водоросли.

Цзун Цзы Хэн обхватил ее за талию и вытащил из воды.

- Брат! Брат! – безостановочно кричал Цзун Цзы Сяо.

- Брат здесь! - ответил Цзун Цзы Хэн, выплывая с девочкой из гостиничных руин.

Увидев свою дочь, женщина расплакалась.

Цзун Цзы Хэн пристроил девочку на деревянную балку и положил ей руку на грудь.

- Старший брат Ван, здесь нужна ваша помощь! Скорее сюда!

Старший брат Ван поспешно подплыл к ним.

Цзун Цзы Хэн усиленно вливал в тело девочки духовную энергию, пытаясь нормализовать ее пульс, который, он чувствовал, все еще слабо бился.

Исчерпав все силы, он стал давить ей на грудь, потом разжал ей челюсть и опустил голову.

Глаза Цзун Цзы Сяо лкруглились, он схватил Цзун Цзы Хэна за руку:

- Что ты делаешь?

Цзун Цзы Хэн резко оттолкнул его:

- Спасаю ей жизнь.

- Ты, ты собираешься ее поцеловать?

Цзун Цзы Хэн остолбенел:

- Я делюсь с ней дыханием!

- Тебе не разрешается ее целовать!

- Не создавай проблем!

- Давай, это сделаю я, тебе не разрешается ее целовать! - Цзун Цзы Сяо дергал и дергал Цзун Цзы Хэна за руку.

- Ты…

- Давайте я посмотрю, - к ним подплыл старший брат Ван, поднял девочку и, умело сжав ее грудь, одновременно влил в нее духовную силу. Девочка закашлялся, выплюнула большой глоток воды и открыла глаза.

Все с облегчением вздохнули.

Женщина обняла дочь и указала на Цзун Цзы Хэна:

- Быстро поблагодари своего спасителя. Этот молодой господин спас тебя.

Девушка была все еще очень слаба, ее лицо было белым, как лист бумаги, но когда она увидела Цзун Цзы Хэна, ее лицо внезапно покраснело, она смущенно потупилась.

Цзун Цзы Сяо нахмурился и прыгнул на Цзун Цзы Хэна, повиснув на нем, как коала, заслонив его от глаз девушки.

- Успокойся, - Цзун Цзы Хэн обнял младшего брата и крепко прижал к себе.

Цзун Цзы Сяо грозно сузил глаза:

- Я разрежу этого Чэнь Синъюна на тысячу кусочков.

Цзун Цзы Хэн поднял голову, посмотрел сначала на столб воды, достигающий неба, потом - на гостиницу, которая вот-вот должна была затонуть.

Эта вода не могла утопить культиваторов. Даже если не смогут улететь на своих мечах, у них есть другие способы спасти свою жизнь. Но что делать простым людям? Чэнь Синъюн, должно быть, понимал, что они не бросят этих ни в чем не повивинных людей, поэтому и заманил в эту ловушку.

Сюй Чжи Нань подплыл к Цзун Цзы Хэну и, отдышавшись, пробормотал:

- У меня есть план, но он немного рискованный.

- Расскажи.

_

*Лунсишуй[龙吸水] – водяной смерч, торнадо, прямой перевод - «дракон, поглащающий воду».

Сюй Чжи Нань поделился своим планом:

- У Гун Шу Цзюя есть два недостатка – он потребляет много духовной силы и имеет ограниченный радиус действия. Чэнь Синъюн должен находиться где-то рядом. Прошло уже не меньше четверти часа. Силы его должны быть на пределе. Мы должны вымотать его, иначе...

… вода скоро похоронит в своих глубинах обломки гостиницы, на которых пристроились спасенные люди.

- И как нам истощить его силы?

Выражение лица Сюй Чжи Наня было немного странным, как будто ему было трудно говорить:

- Однажды я прочитал об одной формации в «Тайных записях Желтого императора».

Присутствующие культиваторы переглянулись, не зная, как на это реагировать.

«Тайные записи Желтого императора» - запрещенная книга. Она содержит слишком много зловещих и мощных техник, которые таят в себе огромную опасность и для практикующих, и для окружающих. С древних времен много людей пытались использовать знания, заключенные в этой книге. И все, в конце концов, или становились одержимымыми, или гибли. В итоге сейчас никто не осмеливался практиковать записанные в ней техники.

Книга эта была написана императором Сюаньюанем. В ней он описал опыт своего многолетнего совершенствования. Техники эти глубоки и непостижимы, простым смертным не под силу освоить их. Праотцы мира совершенствования много почерпнули из этого труда. Все на сегодняшний день известные секты в той или иной степени подверглись влиянию этой книги. Многие из широко распространенных талисманов, колдовских заклинаний и формаций были созданы или усовершенствованы на основе техник, описанных в этой рукописи.

Можно сказать, что эти тайные записи являлись самым мощным секретным руководством по боевым искусствам и источником современного совершенствования. Как говорили древние мудрецы, взять суть, отбросив лишнее. Все знают, что так называемый «шлак» и есть настоящая «сущность»  этой книги, недоступная простым смертным. Есть предположение, что постичь изложенное в этом труде можно только с помощью Небесного Талисмана Сюаньюань. Слепое следование книге приведет лишь к одержимости.

Хотя эта книга и запрещена, с нее сделано много копий, и ее несложно достать. В мире совершенствования принято считать, что запретом ничего не добиться. Запрет только разжигает любопытство. Поэтому хотя негласный запрет и существовал, многие тайно просматривали ее.

Но публично никто в этом не признавался.

До сегодняшнего дня.

Цзун Цзы Хэн переспросил:

- О какой формации идет речь?

- Массив «Десять тысяч Ци». Говорят, что, вдохновившись этим массивом, предок медицинской долины и создал формацию Возвращение Духовного Дыхания.

Цзун Цзы Сяо удивленно воскликнул:

- Формация Возвращение Духовного Дыхания используется для исцеления многих людей одновременно, духовная сила в ней исходит из «глаза» формации. Значит, в массиве Десять Тысяч Ци...

- Да, все наоборот. Он может всасывать духовную силу окружающих его заклинателей в центр формации.

Цзун Цзы Хэн аж задохнулся. Такое зловещее образование было достойно появления в тайных писаниях Желтого Императора. В конце концов, там же было записано, как правильно вырезать золотые ядра и превращать их в могущественные эликсиры.

Сюй Чжи Нань пояснил:

- Эти две формации очень похожи, они как зеркальные отражения. Поэтому я их и запомнил.

В данный момент никто не собирался разбираться с Сюй Чжи Нанем. Если они в ближайшее время не лишат Гун Шу Цзюй силы, погибнет много людей.

- Брат Сюй, нельзя терять время. Давай действовать.

- Хорошо...

- Подождите, - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Сюй Чжи Наня, его взгляд обжигал холодом.

- Кто будет глазом формации?

Они находились в критической ситуации. Если «глаз» массива поглотит их духовную энергию, они станут беспомощными и не смогут сопротивляться. И если что-то пойдет не так, спасется только тот, кто будет стоять в центре массива.

Сюй Чжи Нань после недолгой паузы тихо озвучил свое решение:

- В центре формации будет Его Высочество.

- Старший брат...

Сюй Чжи Нань махнул рукой, показывая, что хватит уже болтать.

Цзун Цзы Сяо удовлетворенно кивнул.

Цзун Цзы Хэн не возразил против этого решения. Не потому, что имел корыстные мотивы, а потому, что эта позиция требовала большой отдачи. Принимая чужую силу, человек в центре образования принимал и ответственность – в случае неудачи ему пришлось бы биться с противником в одиночку. Как старший сын, он с детства привык брать ответственность на себя.

Сюй Чжи Нань, используя свою духовную силу, нарисовал на водной глади формацию. Цзун Цзы Хэн встал в ее центр и вместе с остальными стал вливать в формацию духовную силу. Чем больше сил они вливали в формацию, тем шире становился радиус ее действия. Чэнь Синъюн и его приспешники находились недалеко. Скоро сила образования коснется и их.

Магический круг парил над водой, таинственный талисман излучал черно-красное свечение, навевая жуткие ощущения. Свет магического круга становился все ярче и ярче. Все вовлеченные в массив почувствовали, как мощная «рука» схватила их золотые ядра, жадно вытягивая их духовную силу. Они застыли изваяниями, не в силах сопротивляться.

Такое с ними происходило впервые. Их словно «выпивали досуха». Ощущения были ужасающими.

Цзун Цзы Хэну тоже приходилось нелегко. В его тело устремился безудержный поток духовной энергии, ему не принадлежавшей. Контролировать этот поток было чрезвычайно трудно. Он чуть не потерял самообладание. Вода уже достигла его рта, ему пришлось успокоить свой разум, устранив все внешние помехи. Только тогда он смог, хоть и с трудом, взять эту громадную силу под контроль, позволив ей мирно течь по его меридианам.

Ему казалось, что это тянется бесконечно. Сильной волной нахлынуло головокружение, мир закружился, деформируясь и искажаясь. Вдруг раздался  звук плещещейся воды, чувство удушья, вызванное давлением воды на грудь, мгновенно исчезло.

Цзун Цзы Хэн открыл глаза. Он был мокрый с головы до ног, но уже больше не находился в воде, а просто сидел в луже.

Он поднял глаза. Дома, деревья, зеленые плиты во дворе - все вернулось к своему обычному размеру. Нет, к нормальному размеру!

Заклинатели и простые люди лежали на земле, тут и там. Редкие прохожие с удивлением смотрели на них.

Цзун Цзы Хэн вскочил и огляделся. Его острый взгляд быстро зафиксировал тех, кто пытался сбежать, вскочив на свои мечи. Видимо, формация не полностью высосала их силу. Беглецов было много, определить по их спинам, кто из них  Чэнь Синъюн, было невозможно.

Глаза Цзун Цзы Хэна потемнели, вокруг него сгустилась мощная аура, устрашающая, но не зловещая. Он влил в свой меч духовную силу и призвал седьмой уровень Цзунсюаня. И начал свой убийственный танец. Его белые одежды развевались, меч рисовал смертоносные дуги, которые, казалось, имели глаза, преследуя и сражая врагов наповал.

Серебристо-белые дуги мчались одна за другой, задевая ветви деревьев, срезая листья. Они были такими острыми, что, казалось, могли с легкостью рассечь тонкий волос. Можно представить, что происходило с человеческой плотью, когда они касались ее.

Со всех сторон неслись вопли, лилась кровь, словно перезревшие плоды, с небес падали люди.

Цзун Цзы Хэн убрал меч и сурово посмотрел на валявшихся на земле врагов. Он был весь мокрый, но это нисколько не умоляло его. Он был похож на белого дракона, вышедшего из воды, с гордо поднятой головой, с презрением глядящего на мир.

- Брат, ты потрясающий! - Цзун Цзы Сяо подбежал и с восхищением посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Ты достиг последней фазы седьмого уровня?

Цзун Цзы Хэн мягко ответил:

- Еще нет, я использовал отданную вами силу, чтобы сделать это.

- Ты такой сильный, ты и без нашей силы справился бы.

- Не такой уж и сильный, - Цзун Цзы Хэн верно оценивал свои силы, но не мог прилюдно признаться в них. Если бы люди узнали, что он в свои девятнадцать уже почти сравнялся по уровню со своим дядей и отцом, это было бы неуважительно по отношению к старшим.

Сюй Чжи Нань присоединился к восхищенному девятому принцу:

- Цзы Хэн, слухи были правдивы. Ты действительно достоин называться суперталантом своего поколения.

Цзун Цзы Хэн спокойно объяснил:

- Брат Сюй, ты перехваливаешь меня. Если бы не ваша сила, я бы не смог использовать этот прием.

- Брат, твой меч... - Цзун Цзы Сяо нервно ткнул в меч Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на свой меч – его серебряное лезвие было покрыто мелкими трещинами. Этот меч никогда не принимал столько духовной силы, поэтому...

Цзун Цзы Хэн нахмурился и осторожно погладил пальцем клинок.

Раздался тихий треск. Серебряное лезвие разломилось пополам.

Все ошеломленно замерли.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось. Он смотрел на сломанный меч в своей руке – его старый друг умирал у него на глазах. Хотя это был всего лишь обычный меч, он более десяти лет сопровождал его. Этот меч подарил ему дядя, прежде чем уйти в уединение. Он предназначался для практики, но он использовал его в боях, так как это был лучший меч, который он мог получить.

- Брат… - Цзун Цзы Сяо сочувственно посмотрел на Цзун Цзы Хэна, понимая его боль. Эту потерянность, грусть и горе на лице своего старшего брата он запомнил на всю жизнь. Он никогда не видел его таким.

- Цзы Хэн, - успокаивающе сказал Сюй Чжи Нань, - этот меч выполнил свою миссию.

Цзун Цзы Хэн поджал губы и кивнул. Он был в растерянности и не знал, что должен делать мечник, когда теряет свой меч.

Ученики секты Чуньян уже достали веревки и связали всех злодеев. Кто-то крикнул:

- Старший брат, мы нашли Чэнь Синъюна!

Сюй Чжи Нань прищурился и холодно приказал:

- Свяжите всех и приглядывайте за ними.

Братья Цзун одновременно посмотрели на потерявшего сознание человека, в их глазах пылала ненависть.

Цзун Цзы Сяо выхватил меч и процедил сквозь зубы:

- Разбудите его, я хочу...

- Господин заклинатель, - раздался тихий детский голос.

Цзун Цзы Хэн обернулся и увидел спасенную им девочку.

- Господин заклинатель, спасибо за то, что спасли мою жизнь. Я не знаю, как отблагодарить вас, -  щеки ее пылали ярким румянцем, она даже не решалась поднять глаза на Цзун Цзы Хэна. Такая милая.

- Не стоит благодарностей. Это из-за нас вы оказались втянуты в эту катастрофу.

- Могу я узнать ваше имя?

- Зачем тебе имя моего старшего брата? – вмешался Цзун Цзы Сяо, не дав ответить Цзун Цзы Хэну. – Поблагодарила и иди себе уже.

Девочка застыла, открыв рот.

Цзун Цзы Хэн отругал его:

- Цзы Сяо, ты такой грубый. Разве этому учил тебя старший брат?

- Я молод и ничего не понимаю, - с серьезным лицом признал Цзун Цзы Сяо.

- Ты...

Их перепалку прервал Сюй Чжи Нань:

- Цзы Хэн, здесь слишком много людей. Давай пойдем в другое место и допросим Чэнь Синъюна.

После того, как Цзун Цзы Хэн принял ванну и сменил одежду, он все еще не мог избавиться от фантомного запаха собачьей мочи, потому обратился к младшему брату:

- Сяо Цзю, старший брат все еще пахнет?

Цзун Цзы Сяо принюхался:

- Да, пахнет орхидеями.

- Это точно не вонь?

- Нет, ты приятно пахнешь. Старший брат всегда приятно пахнет.

- Это хорошо, - Цзун Цзы Хэн с облегчением вздохнул. - Ты привел себя в порядок?

- Гм.

- Подойди, старший брат посмотрит, - Цзун Цзы Хэн взял полотенце и вытер его волосы, принюхался и шмыгнул носом. - Хм, кажется, действительно чистый.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Брат, ты когда-нибудь целовался?

Цзун Цзы Хэн с подозрением посмотрел на него:

- Что творится в твоей маленькой головке?

- Ты когда-нибудь целовался?

- Я не женат, конечно, нет.

- Второй брат тоже не женат, но он бывал в борделе.

- Практикующие даосизм не должны потакать желаниям, будь то страсть к накоплению, тяга к обжорству, стремление победить любым путем или одержимость похотью. Человеческие желания - это бездонная яма, которую невозможно заполнить. Человек должен совершенствовать свое тело и, что еще важнее, оттачивать свой разум.

Цзун Цзы Сяо медленно улыбнулся:

- Как и ожидалось от старшего брата.

- Но ты сегодня...

- Я остановил тебя ради твоего же блага, чтобы не поколебать твое сердце.

- Я хотел спасти этого ребенка. Причем здесь мое сердце? Ты такой невежественный, - упрекнул его Цзун Цзы Хэн.

- Я просто не хотел, чтобы старший брат ее целовал. А что, если ты поцелуешь ее и начнешь думать о ней? Или она станет думать о тебе?

- Где ты научился таким глупостям?

- Ты меня научил.

- Я тебя никогда этому не учил.

- Учил.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Не говори глупостей.

Цзун Цзы Сяо украдкой посмотрел на губы Цзун Цзы Хэна, в сердце что-то ёкнуло.

Как странно. Почему люди целуются? Что они чувствуют, когда целуются?

- Ладно, пойдем, увидимся с Чэнь Синъюном.

Сегодняшние события вызвали переполох в Яньчэне. В гостинице утонуло три человека. Чтобы избежать трений с местной сектой, Сюй Чжи Нань оставил двух учеников разбираться с последствиями, остальные, забрав пленников, ушли в заброшенный даосский храм и обосновались там.

Чэнь Синъюн пришел в себя, лицо его было бледным, но выглядел он при этом несколько вызывающе.

Цзун Цзы Хэн уставился на Чэнь Синъюна:

- Чэнь Синъюн, ты совершил много злых дел. Теперь, когда ты стоишь на пороге смерти,  ты не испытываешь угрызений совести?

Чэнь Синъюн расхохотался:

- Если я раскаюсь и буду молить о пощаде, Ваше Высочество отпустит меня? - у Чэнь Синъюна было красивое лицо, бледная кожа и некая жеманность в манерах.

В отличие от секты Чуньян, основательницей Цанъюй была женщина, практиковавшая исключительно холодные, иньские техники. Мужчинам, практикущим этот путь, обычно не доставало мужественности.

- Наглец!

Цзун Цзы Сяо возмутился:

- Брат, зачем вообще разговаривать с таким ничтожеством? Он не выдаст покупателя. Может, применить пытки?

Сюй Чжи Нань холодно объявил:

- Чэнь Синъюн, ты крал чужие ядра и убивал людей. Ты совершил много преступлений. Ты не достоин быстрой смерти. Если не хочешь мучиться, то отвечай на наши вопросы честно. Желателей содрать с тебя кожу найдется немало.

- Мастер Сюй, у нас с вами нет вражды. Почему вы так упорно преследуете меня?  - легкомысленным тоном пропел Чэнь Синъюн. - Дай угадаю, ты тоже хочешь Гун Шу Цзюй, да?

- Такой отброс, как ты, достоин страшной смерти. Моя секта не нуждается в причинах, чтобы очищать наш мир от таких мерзавцев, как ты.

- Значит, ты не хочешь Гун Шу Цзюй? - тон Чэнь Синъюна был полон сарказма.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на Сюй Чжи Наня. Хотя старший брат говорил ему не судить других по себе, он все равно не верил, что кто-то может быть таким бескорыстным и тайно не желать завладеть мощным магическим оружием.

Сюй Чжи Нань достал из своей сумки Цянькунь простенькую древнюю деревянную линейку:

- Я присмотрю за этим магическим оружием. Когда прибудут Летящие Перья, я передам им Гун Шу Цзюй и тебя.

Услышав о Летящих Перьях, на лице Чэнь Синъюна наконец промелькнула тень страха.

- Но перед этим ты должен честно признаться во всех своих преступлениях. Моя секта всегда шла по праведному пути, но когда имеешь дело с таким зверьем, как ты, нет нужды вспоминать о благородстве.

Внезапно Цзун Цзы Сяо вскочил со стула, подошел к Чэнь Синюну и пнул его в лицо.

Чэнь Синъюн отлетел назад и ударился о стену, из его рта и носа хлынула кровь.

Цзун Цзы Хэн нахмурился.

- Помнишь, как три года назад ты чуть не убил меня и моего брата в Гуто? – детская мордашка Цзун Цзы Сяо в этот момент выглядела очень зловеще. - Ты хотел мое ядро. Думаешь, достоин его?

Чэнь Синъюн выплюнул изо рта кровь и ничего не ответил.

- Ты боишься Летящих Перьев Ци Мэн Шэн? Почему? - Цзун Цзы Сяо угрожающе улыбнулся, показав полный рот белых зубов. – Считаешь, меня не стоит бояться?

Чэнь Синъюн с опаской посмотрел на подростка с красивой мордашкой, стоявшего перед ним.

- Сяо Цзю, сядь, - коротко бросил Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо повернулся к Цзун Цзы Хэну:

- Брат, позволь мне допросить его. Последние три года я думал о том, как отомщу ему, когда он попадется мне в руки. Я заставлю его говорить.

- Сяо Цзю, иди сюда, - повысил голос Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо недовольно скривил губы и отступил.

- Чэнь Синъюн, я хочу знать, - начал Цзун Цзы Хэн. - Сколько золотых ядер ты вырезал? Куда делись эти золотые ядра? Кто приказал тебе напасть на нас в Гуто три года назад?

Чэнь Синъюн усмехнулся:

- Если я скажу тебе, я точно умру. Если бы это был ты, ты бы мне сказал?

- Ты уже мертвец. Прекрати мечтать.

Чэнь Синъюн усмехнулся:

- Должен разочаровать Ваше Высочество. Вы не можете отнять мою никчемную жизнь. Знаете почему?

Цзун Цзы Хэн прищурился.

- Потому что глава секты Чуньян не посмеет убить меня.

Сюй Чжи Нань открыл рот, чтобы заговорить.

- Если только, - добавил Чэнь Синъюн, - он не хочет, чтобы его добрый младший брат умер.

Сюй Чжи Нань застыл на мгновение, потом резко вскочил:

- Что ты сделал с Янь Чжи?

Цзун Цзы Хэн был поражен. Чэн Янь Чжи отправился на поиски таинственного человека в черном и еще не вернулся. Неужели...

Чэнь Синъюн разразился смехом.

Мелькнула золотистая тень, Сюй Чжи Нань подлетел к Чэнь Синъюню, схватил его за шею и впечатал в стену. Раздался грохот рушащейся стены и скрежет ломающихся костей Чэнь Синъюна.

Чэнь Синъюн издал короткий, жалкий вопль. Его лицо мгновенно потеряло всякие краски, по лбу потекли капли пота размером с фасолину.

Сюй Чжи Нань повторил свой вопрос:

- Где мой младший брат?!

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо изумленно уставились на брата Сюя. Они впервые увидели, какой силой обладает Сюй Чжи Нань. Нет, они, конечно, видели, как ученики секты Чуньян, спасая постояльцев затопленной гостиницы, быстро двигались в воде и надолго задерживали дыхание. Но удивительная скорость и поразительная сила Сюй Чжи Наня их поразила.

Люди, занимающиеся совершенствованием, обладают большой силой, но высокоуровневые заклинатели секты Чуньян, как оказалось, были наделены просто нечеловеческой силой.

Чэнь Синъюн поднял на Сюй Чжи Наня блуждающий взгляд:

- Пока жив я, жив и твой младший брат. Убьешь меня, умрет и он, - он закашлялся кровью, откашлявшись, мрачно усмехнулся. – Выбирать тебе.

На лбу Сюй Чжи Наня выступили вены, он сжал шею Чэнь Синъюна. Он легко мог сломать эту шею, если бы захотел.

Цзун Цзы Хэн подошел к нему и тихо прошептал:

- Брат Сюй, отпусти его. Сначала нам нужно узнать местонахождение брата Чэна.

Сюй Чжи Нань швырнул Чэнь Синъюна на пол и, стиснув зубы, произнес:

- У Янь Чжи неплохое совершенствование. Его не так легко поймать. Чэнь Синъюн, если ты обманываешь меня, я заставлю тебя молить о смерти!

Чэнь Синъюн корчился от боли и бормотал:

- Жизнь за жизнь. Отпусти меня, и твой младший брат вернется.

- Мечтай.

В комнату вбежал ученик секты Чуньян:

- Старший брат, прибыли Летящие Перья!

Сюй Чжи Нань бросил на Чэнь Синъюна, который съежился на земле, быстрый взгляд и повернулся к Цзун Цзы Хэну:

- Давайте встретимся с Ци Мэн Шэн и вместе обсудим, что делать дальше.

Секта Цанъюй из Куньлуня на сегодняшний день являлась старейшей сектой в мире совершенствования. Легенда гласит, что эта секта была основана колдуньями, которые поклонялись Шэньнун Дину, и были потомками небесных существ, оставшихся в мире смертных после разделения небесного царства и земного. С древних времен они взяли на себя роль хранителей Шэньнун Дина. Практиковали они в основном магию, особенно ледяную, плюс владение магическим оружием, создание эликсиров, талисманов и формаций. Методы обучения касаливсь всех видов оружия, включая также создание ядов, колдовство и парное совершенствование. Разве только за убийство за деньги не брались. Но и помимо этого натворили много разных злых дел.

Куньлунь был расположен в самой холодной северной части Цзючжоу. Жители  Центральных равнин считали людей из Куньлуня нецивилизованными варварами. После того, как в мире совершенствования появились и другие секты, секта Цанъюй начала взаимодействовать с Центральными равнинами, впитывая культуру конфуцианства, буддизма и даосизма, но по-прежнему оставалась очень закрытой. Позже, когда клан Цзун взошел на трон и объединил Поднебесную, секта Цанъюй была вынуждена подчиниться императорской власти, и была включена в список официально признанных сект.

Секты Центральных равнин смотрели на секту Цанъюй свысока, считая ее неправедной и странной, но оскорблять ее не осмеливались и из-за страха перед ее силой, и из-за котла Шэньнун.

Так называемые Летящие Перья были защитниками главы секты Цанъюй, из них же выбирался преемник главы секты.

Нынешней главой секты являлась Ци Мэн Шэн. Она была самой одаренной заклинательницей, ни в чем не уступавшей мужчинам-культиваторам. К тому же она была неимоверно красива. Но ходили слухи, что она жестока и безжалостна. В мире ее называли демоницей и роковой красавицей. Многие хотели бы разделаться с ней, но не имели смелости сделать это.

***

В даосский храм вошла ошеломляющей красоты женщина в сером, словно покрытом инеем, одеянии, за ней следовали ее ученики. Ее одежды сильно отличались от одеяний людей с Центральных равнин. На плечи ее был накинут снежно-серый плащ. Стройная фигура, изящный лоб, тонкие брови, кожа цвета прозрачного нефрита. Она была подобна дереву с ветвями, покрытыми  серебряным инеем, гордо высящемуся на замерзшей вершине Куньлуня, открытой всем ветрам. Ее одеяния сверкали на солнце серебром, похожие на замерзший кристально чистый лед, холодно и благородно на фоне темно-синего неба.

Цзун Цзы Хэн считал самой красивой женщиной, что он когда-либо видел, Чу Ин Руо, но представшая перед его глазами красавица была не менее прекрасна. Одна была как летний лотос, другая – как зимняя слива. Каждая из них была по-своему красива.

Ученики секты Чуньян затаили дыхание. Даже повидавший мир Сюй Чжи Нань был ошеломлен.

Люди из секты Цанъюй редко появлялись на Центральных равнинах, поэтому о красоте Ци Мэн Шэн все только слышали, но мало кто ее видел. Неудивительно, что все были так шокированы.

Ци Мэн Шэн гордо высилась перед ними:

- Ци Мэн Шэн из секты Цанъюй приветствует Ваше Высочество, девятого принца и мастера Сюя.

Сюй Чжи Нань вежливо ответил на приветствие:

- Приветствую главу Летящих Перьев.

Цзун Цзы Хэн вежливо кивнул:

- Глава Летящих Перьев славится своей красотой. Увидев вас сегодня, я действительно поражен.

- Благодарю Ваше Высочество за комплимент, - спокойно ответила Ци Мэн Шэн. - Предатель Чэнь Синъюн из секты Цанъюй совершил множество отвратительных преступлений и подверг опасности жизнь Его Высочества и девятого принца. Мне действительно стыдно.

Цзун Цзы Сяо холодно фыркнул:

- Вы так долго скрывали его предательство, пока все разыскивали неизвестного злодея, охотящегося за чужими ядрами. Если бы раньше объявили его в розыск, его бы давно поймали. Извиняетесь перед нами? А кто извиниться перед теми, кто погиб от его рук?

Ци Мэн Шэн осталась спокойной:

- Девятый принц прав. Наша секта ошибалась. Мы хотели сами разобраться с этой проблемой. Слава небесам, благодаря вам он наконец-то пойман.

- Да, мы его поймали и чуть не утонули при этом. И вот вы явились на готовенькое, не приложив никаких усилий.

- Сяо Цзю, - прервал его Цзун Цзы Хэн. - Глава Летящих Перьев, сейчас есть дела поважнее Чэнь Синъюна.

- О чем вы?

Сюй Чжи Нань коротко объяснил и подытожил:

- Мы до сих пор не знаем личности этого таинственного человека. Я уже отправил своих учеников на поиски моего младшего брата, но если мой младший брат действительно попал в руки этих негодяев...

- Мастер Сюй, не волнуйтесь. Наша секта сделает все возможное, чтобы спасти вашего младшего брата, - уверила его Ци Мэн Шэн. - Могу ли я сначала встретиться с Чэнь Синъюном?

Сюй Чжи Нань заколебался.

- Я ничего с ним не сделаю, пока твой младший брат не будет спасен, - глаза Ци Мэн Шэн покрылись морозцем.

- Хорошо.

Ци Мэн Шэн прошла сквозь толпу и вошла в комнату, где содержался Чэнь Синъюн. Прежде чем, как дверь закрылась, все услышали крик Чэнь Синъюна:

- Старшая сестра.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на захлопнувшуюся дверь и двинулся к ней.

Цзун Цзы Хэн схватил его за шею и притянул к себе:

- Веди себя прилично, не бегай.

- Я хочу посмотреть.

- Брат Сюй, - повернулся к нему Цзун Цзы Хэн, - если твоего младшего брата в самом деле захватили, противник явится, чтобы спасти Чэнь Синъюна. Сейчас мы можем только ждать.

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- Чэнь Синъюн такой хитрый.

- Но мы все равно поймали его. Зло не может победить добро. Мастер Чэн определенно будет в безопасности...

Внезапно из комнаты донесся пронзительный крик.

Цзун Цзы Хэн удивленно повернул голову. Сюй Чжи Нань нахмурился, инстинктивно шагнул к двери, но тут же остановился, решив, что Ци Мэн Шэн с ее статусом должна держать свое слово.

Вскоре дверь распахнулась, из комнаты вышла Ци Мэн Шэн:

- Я хотела узнать, где они прячут вашего младшего брата, но, похоже, он не желает отвечать на этот вопрос.

- Он надеется, что его спасут, поэтому ничего не скажет, - бросил Сюй Чжи Нань и заглянул в комнату.

- Я перерезала ему подколенные сухожилия, чтобы он не смог убежать.

Ци Мин Шэн сказала это спокойным тоном. Все присутствующие содрогнулись, покрывшись холодным потом.

Она добавила:

- Это место не очень подходит для проживания. В соседнем городе у секты Цанъюй есть поместье. Почему бы нам не переехать туда?

- Хорошо.

Все двинулась в путь.

Когда прибыли на место, ученики Цанъюй, присматривающие за поместьем, вручили им письмо, которое они недавно получили.

В письме говорилось: «Южная окраина города, склон Даян, час Чжоу (между 1-3 часами ночи). Приходите один и приведите с собой Чэнь Синъюна, чтобы обменять его на вашего младшего брата».

Сюй Чжи Нань снова перечитал письмо, уже вслух, с трудом выдавливая из себя слово за словом.

- Старший брат, ты не можешь пойти один.

- Да, старший брат, давай мы пойдем с тобой.

- Здесь написано, что я должен прийти один, - Сюй Чжи Нань нахмурился, его красивое лицо превратилось в ледяную маску. - Я сам отведу Чэнь Синъюна и заодно узнаю, кто этот загадочный человек.

В обсуждение вмешался Цзун Цзы Хэн:

- Брат Сюй, я знаю, что ты беспокоишься о брате Чэне, но ты должен сохранять спокойствие. Ты должен беречь себя и ради своего младшего брата Чэна, и ради секты Чуньян.

Сюй Чжи Нань должен был стать следующим главой секты Чуньян, понятно, почему все нервничали.

- Не волнуйтесь, я не буду действовать безрассудно. Я хочу спасти своего младшего брата, но я никогда не отдам Чэнь Синъюна.

- У мастера есть план? - поинтересовалась Ци Мэн Шэн.

Сюй Чжи Нань кивнул и посмотрел на своих учеников:

- Кто из вас владеет техникой изменения костей?

Ученики секты Чуньян сразу все поняли.

- Старший брат, я, я умею, - закричали они

- Техника изменения костей? - с любопытством переспросил Цзун Цзы Сяо. - Это техника, с помощью которой можно изменить свой внешний вид? Я слышал о ней.

Сюй Чжи Нань кивнул:

- Техника Юаньян помогает познать свое тело, изменение костей - это необходимая ступень практики.

- Вы хотите...

Полумесяц уже достиг высшей точки в небе. Наступили сумерки, город окутал пронизывающий холод. Жители закрыли двери и окна, чтобы сохранить тепло от угольных жаровень.

В дверь комнаты Цзун Цзы Хэна постучали.

- Цзы Хэн, это я.

Цзун Цзы Хэн в этот момент сидел, скрестив ноги, и медитировал. Услышав стук, открыл глаза:

- Сяо Цзю, открой дверь.

Цзун Цзы Сяо подошел и открыл дверь, за дверью стоял Сюй Чжи Нань.

- Брат Сюй, вы уже готовы выдвинуться?

- Все готово, мы отправляемся через пару минут.

- Вам нужна моя помощь?

- У меня есть просьба, - Сюй Чжи Нань нерешительно посмотрел на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо понял намек:

- У вас вообще совесть есть? Являетесь тут и заявляете, что хотите поговорить с моим братом наедине!

- Сяо Цзю, не будь грубым.

- Это он начал.

- Девятый принц, извините меня за грубость.

- Сяо Цзю, пожалуйста, выйди на минутку.

- Брат...

- Выйди.

Цзун Цзы Сяо сердито надулся и вышел.

Сюй Чжи Нань закрыл за ним дверь:

- Цзы Хэн нежен, как нефрит, но этот маленький принц… даже не знаю, на кого он похож.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Он еще молод, я буду тщательнее его воспитывать, - и посмотрел на Сюй Чжи Наня, гадая, зачем Сюй Чжи Нань искал его.

- Цзы Хэн, ты же слышал о моем происхождении.

Цзун Цзы Хэн кивнул.

- Мой отец всегда хотел стать заклинателем, но, к сожалению, его предки не могли похвастаться бессмертными корнями. Когда я родился, какой-то случайно проходящий мимо нашего дома культиватор сказал отцу, что у меня прекрасные  кости и меридианы. Мой отец был так счастлив, что наградил его сотней золотых таэлей. Не знаю, был ли это обман со стороны этого незнакомого культиватора, - Сюй Чжи Нань улыбнулся. - В то время среди богатых семей было популярно отправлять своих сыновей в секту Чуньян, где они могли укрепить свои тела. Секту Чуньян не волновало, есть ли у этих детей бессмертные корни или нет, как не интересовало, уйдут ли они после нескольких лет тренировок или нет. В любом случае, они хорошо зарабатывали на этом. Я вошел в секту Чуньян в возрасте пяти лет, и, как и сказал этот культиватор, у меня действительно оказались отличные корни. Меня даже принял учеником выдающийся мастер.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Твой отец пожалел о своем решении?

- Да. К счастью, я не единственный сын, так что наш род продолжит мой младший брат. Но мой отец все равно не желал сдаваться и уговаривал меня, что если уж я хочу быть заклинателем, не перейти ли мне в другую секту. Он даже потратил много денег, чтобы выковать для меня хороший меч. Но я не хотел уходить из секты. Как я мог подвести своего учителя, который столько вложил в меня? Так что этот меч мне не пригодился.

Цзун Цзы Хэн уже понял, что собирается сказать Сюй Чжи Нань, и растерялся.

Сюй Чжи Нань махнул рукой, в его руке появился меч.

Ножны его были выкованы из белого нефрита и украшены изящной резьбой. Отсутствие золота, серебра и другой драгоценной отделки придавало мечу благородный и элегантный вид. Сюй Чжи Нань протянул меч Цзун Цзы Хэну:

- Вытащите его и посмотрите.

Глаза Цзун Цзы Хэна, мгновение назад темные, вдруг засветились, сделав его еще более красивым. Он был и смущен, и одновременно взволнован. Схватил рукоять меча и со свистом вырвал клинок из ножен. Тот блеснул ослепительным светом, вмиг озарив освещенную тусклым пламенем свечи комнату.

Цзун Цзы Хэн внимательно осмотрел меч и не смог сдержать своего восторга:

- Какой хороший меч!

- Этот меч изготовил мастер с горы Цзюлин. Этот меч достоин хорошего мечника. Цзы Хэн, я отдаю его тебе.

Сердце Цзун Цзы Хэна забилось как барабан. Он смотрел на меч и некоторое время не мог выдавить из себя ни слова.

Сюй Чжи Нань осторожно продолжил:

- Цзы Хэн, этот меч запылился у меня. Это несправедливо по отношению к нему. Я обижусь, если ты не примешь мой подарок. Забудь о своей гордости, я не хочу ее задеть. Не смотри на меня свысока.

Цзун Цзы Хэн поднял голову и посмотрел на Сюй Чжи Наня:

- Брат Сюй, я благодарен тебе за твой подарок. Мне очень нравится этот меч. Я никогда не расстанусь с ним. Если я притворюсь, что отказываюсь от него, меч может обидеться. Спасибо за такой подарок. Я обязательно отплачу тебе в будущем.

Сюй Чжи Нань расплылся в улыбке:

- Я нашел для него хорошего хозяина. Мой отец на небесах будет счастлив, когда узнает об этом.

- Спасибо. Поблагодари своего отца за меня.

- Не будь таким вежливым. Кстати, у него еще нет имени.

Цзун Цзы Хэн нежно погладил клинок, его глаза были полны любви:

- Больше всего мне нравятся орхидеи, почему бы не назвать его Цзюнь Ланем*.

-  Благороден как орхидея. Хорошо, хорошее имя.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на своего Цзюнь Ланя. Радость в его сердце была смешана с толикой грусти. Он не ожидал, что такой хороший меч ему подарит человек из обычной семьи, а не отец, обладающий несметными сокровищами.

- Цзы Хэн, время пришло, мне пора.

_

* Цзюнь Лань - Цзюнь=джентльмен (君子) и Лань=орхидея (兰花). Кстати, в древности так называли верховного правителя, типа – сын монарха. Помните меч Цзюнь Лань, который использует Лань Чуй Хань в 1 томе?

Когда все увидели ученика секты Чуньяна, который вызвался пойти с Сюй Чжи Нанем, все были потрясены.

Он переоделся в одежду Чэнь Синъюна, взъерошил волосы и притворился, что у него перерезаны подколенные сухожилия. Его рост немыслимым образом уменьшился примерно на ладонь, крепкое до этого тело превратилось в средней худобы фигуру, черты лица стали несколько женственными. На первый взгляд - вылитый Чэнь Синъюн.

Конечно, если хорошо присмотреться, становилось понятно, что это два разных человека. Но в темноте, учитывая похожее одеяние и растрепанный вид, можно было принять и за настоящего Чэнь Синъюна.

- Техника уменьшения костей секты Чуньян просто поразительна, - Цзун Цзы Хэн с любопытством рассматривал двойника, на мгновение ему даже показалось, что это и есть знаменитый злодей.

Сюй Чжи Нань пояснил:

- Полностью превратиться в другого человека невозможно. Да и долго поддерживать такой вид не получится. Но для кратковременного обмана сойдет.

- Никто ничего не заподозрит, брат Сюй. Только, брат Сюй, помните, как только вы спасете своего младшего брата, немедленно отступайте.

Спасательная операция была спланирована до мелочей. Сюй Чжи Нань меняет замаскированного под Чэнь Синъюна ученика на Чэн Янь Чжи и тут же посылает сигнал. Ожидающие неподалеку заклинатели немедленно приходят ему на помощь.

Если все пройдет удачно, им удастся не только вернуть своего человека, но и поймать таинственного незнакомца.

- Не волнуйтесь, я справлюсь.

Они проводили Сюй Чжи Наня и двойника на окраину города, которая находилась всего в двух милях от склона Даян. До места встречи они доберутся на мече.

Цзун Цзы Сяо странно отреагировал, когда узнал, что Сюй Чжи Нань подарил Цзун Цзы Хэну хороший меч.

Он погладил меч:

- Это действительно хороший меч. Он щедрый человек.

- Да, брат Сюй щедр и праведен. Секта Чуньян будет процветать под его руководством.

Цзун Цзы Сяо осторожно вложил Цзюнь Лань в ножны и пристально посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Брат, ты... винишь отца?

Цзун Цзы Хэн был озадачен. Они никогда не обсуждали этот вопрос. Когда Цзун Цзы Сяо был ребенком, он уже смутно осознавал, что его отец относится к нему и к старшему брату совершенно по-разному. Он не знал, что по этому поводу думать.

- Я знаю, что отец плохо относится к старшему брату, я… - Цзун Цзы Сяо нахмурился, не зная, что сказать.

Цзун Цзы Хэн не мог смотреть на его мучения:

- Отец не относится ко мне плохо, просто я - старший сын, поэтому он так строг со мной, - не мог же он сказать своему любимому младшему брату, что император так относится к нему, потому что так относится к нему императрица, которая ненавидит его и его мать. Императору нужна поддержка секты Улян, стоящей за императрицей.

Возможно, его младший брат уже вырос и все понял, но как верный подданный и почтительный сын не мог игнорировать эти две горы ответственности, мог только смириться с этой несправедливостью.

Цзун Цзы Сяо хотел что-то сказать, но видно было, что ему трудно подобрать слова.

- Дело не в том, что отец не хочет дать мне меч, я сам виноват. Если бы я три года назад не пропустил состязания Цзяолун, я бы получил его там, - Цзун Цзы Хэн погладил Цзун Цзы Сяо по голове. - Наш Сяо Цзю не должен упустить драгоценный меч, выкованный в печи Шэньнун.

Цзун Цзы Сяо с юношеской горячностью закричал:

- Брат, то, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Что бы мы ни получили в будущем, это будет принадлежать нам обоим. Если ты захочешь мой меч, я отдам его тебе.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Хорошо, когда получишь свой божественный меч, дашь старшему брату потренироваться.

Ученик секты Чуньян обеспокоенно посмотрел в сторону склона Даян:

- Почему так долго нет новостей? Интересно, встретился ли брат Сюй брата Чэна?

- Да, уже почти час прошел.

- Старший брат сильный, с ним ничего не случится.

Цзун Цзы Хэн тоже был встревожен. Даже если обман с фальшивым Чэнь Синъюнем пройдет, это не означает, что таинственный незнакомец сдержит свое обещание и вернет Чэн Янь Чжи. Если же фальшивого Чэнь Синъюна разоблачат,  ситуация станет еще более опасной. Что в таком случае случится с Сюй Чжи Нанем, неизвестно. И это действительно беспокоило.

В разговор вмешалась Ци Мэн Шэн:

- Подождем еще палочку благовоний. Если и тогда от мастера Сюя не поступит сигнала, мы отправимся туда.

- Хорошо.

Как только эти слова слетели с губ главы секты Цанъюй, вдалеке раздался громкий хлопок. Земля содрогнулась. В чернильном ночном небе вспыхнуло ослепительное пламя.

Они ждали сигнала Сюй Чжи Нань, но не такого. Это был взрыв!

Братья Цзун одновременно вскочили на свои мечи.

Заклинатели, практикующие даосизм, могли летать на своих мечах. Секта Цанъюй специализировалась на магии, поэтому для передвижения использовала замороженный лед. Выбравшие боевые искусства могли перемещаться только при помощи цингуна.

Все двигались очень быстро, но последние прибыли на склон Даян позже других.

Склон Даян был обезображен огромным кратером. Вокруг валялись искореженные тела и оторванные конечности. Кровь и грязь смешались, черный цвет слился с красным. Это было ужасающее зрелище.

Воздух был наполнен едким запахом гари.

- Это Камень Грома и Огня! – удивленно воскликнула Ци Мэн Шэн.

- Старший брат!

Как только Цзун Цзы Хэн приземлился, сразу бросился к Сюй Чжи Наню.

Сюй Чжи Нань был покрыт грязью, правая рука оторвана, тело и лицо залиты кровью, но он продолжал ползти, опираясь на здоровую руку. Ползти к Чэн Янь Чжи, не зная, жив тот или мертв.

Душераздирающая картина, полная скорби и гнева.

- Брат Сюй! - Цзун Цзы Хэн помог Сюй Чжи Наню подняться, лихорадочно вливая в него свою духовную силу. Плачевное состояние Сюй Чжи Наня привело его в ярость.

- Мой младший брат, - дрожащим голосом бормотал Сюй Чжи Нань, - Я в порядке, проверь... Янь Чжи...

Цзун Цзы Хэн торопливо прервал его:

- Не разговаривай, не трать силы.

- Старший брат Чэн, старший брат Чэн жив! Только...

Сюй Чжи Нань, услышал это, закрыл глаза и потерял сознание.

Цзун Цзы Сяо быстро огляделся:

- Никто из присутствующих не похож на того загадочного человека. Где он?

Ци Мэн Шэн достала два эликсира и скормила их Сюй Чжи Наню и Чэн Янь Чжи. И громко объявила:

- Самое главное - спасти людей. Сначала верните их в город. Верните всех – и живых, и мертвых. И убедитесь, что ни одна рыба не проскользнула сквозь сеть.

- Старшая сестра, это точно был Камень Грома и Огня.

Этот Камень был своего рода взрывчаткой, разработанный сектой из Юнляня, которая специализировалась на изготовлении взрывчатых веществ и всякого рода оружия. Взрыв был такой силы, что если бы у членов секты Чуньян не было таких прокачанных тел, их разорвало бы на куски. Но ученик, выдававший себя за Чэнь Синъюна, не выжил. Как и многие вражеские культиваторы, от которых не осталось даже целых тел.

Ци Мэн Шэн прищурила свои прекрасные глаза:

- Камни Грома и Огня редко появляются на Центральных Равнинах. Может ли секта из Юнляна быть замешана в этом деле?

Хотя Камень этот обладал ужасающей силой разрушения, секты Центральных Равнин им не пользовались. Это было ниже их достоинства.

Заговорил Цзун Цзы Хэн:

- Камень Грома и Огня на Центральных Равнинах встречаются редко, но я слышал, что многие покупают эти камни в частном порядке. Просто бессмертные секты скрывают это, не желая пачкать свою репутацию.

- Тогда выяснить, кто использовал этот Камень Грома и Огня, будет трудно.

- Глава Летящих Перьев, вы осмотрели оторванные конечности? Вы уверены, что виновника этого там нет? – грустно проговорил ученик секты Чуньян. - Брат Сюй и брат Чэн серьезно ранены, брат Ван убит. Мы обязательно должны найти их убийц!

Ци Мэн Шэн ответила коротко:

- Мы все осмотрели. Никого похожего на того незнакомца здесь нет.

- Что?

В разговор влез Цзун Цзы Сяо:

- Человек, который смог поймать Чэн Янь Чжи, должен быть высокоуровневым заклинателем. Он мог выставить сильный защитный барьер, тогда его могло и не разорвать на куски.

Цзун Цзы Хэн озадаченно уточнил:

- Но брат Сюй был ранен, значит, Камень Грома и Огня использовали недалеко от него. Этот таинственный человек не успел бы убежать. На свете нет никого быстрее заклинателей секты Чуньян.

- Это обстоятельство действительно озадачивает, - заметила Ци Мэн Шэн.

- Старший брат пришел в себя!

Все тут же ринулись назад в город.

К пострадавшим уже пригласили лекарей. Сюй Чжи Нань серьезных травм не получил. Его способность к самоисцелению была на высоком уровне, и он уже отрастил оторванную взрывом руку. А вот ранения Чэн Янь Чжи были серьезными. Он был на грани жизни и смерти. И мог умереть в любой момент.

Самым ужасным было то, что у Чэн Янь Чжи было вырезано золотое ядро. Сюй Чжи Нань пришел в себя, но никто не знал, как сообщить ему эту новость.

Сюй Чжи Нань был поразительно спокоен. Если бы не его смертельно-бледное лицо, его можно было принять за только что проснувшегося после долгого сна. Смотреть на него было страшно. Все дружно потупились, уставившись в пол.

- Младший брат Ван погиб? - тихо спросил Сюй Чжи Нань.

Ученики секты Чуньян зарыдали.

- У Янь Чжи вырезали золотое ядро.

- Откуда вы знаете? - удивлённо спросила Ци Мэн Шэн.

- Я это видел, - Сюй Чжи Нань открыл глаза, его взгляд был холоднее стылой зимней ночи. - Я видел, как этот человек после взрыва вырвал ядро Янь Чжи. Хотел и мое вырвать, но пришли вы. И он убежал.

- Убежал? - глаза Цзун Цзы Сяо превратились в огромные плошки. – А как же Камень Грома и Огня? Он на таком уровне, что смог защититься от взрыва?

Выдержать взрыв Камня Грома и Огня и при этом не пострадать могли только лидеры продвинутых сект.

- Нет, он вообще не пострадал и был жив-здоров, - губы Сюй Чжи Нань задрожали.

По комнате пронесся дружный выдох.

- Это невозможно, - решительно возразила Ци Мэн Шэн. – Такое могли выдержать только высокоуровневые патриархи секты Чуньян, и даже… - выпалила и тут же поняла, что неуместно такое говорить перед толпой учеников секты Чуньян.

Сюй Чжи Нань закончил фразу за нее:

- И даже глава нашей секты, мой учитель, такого не пережил бы без потерь.

- Может, это какой-нибудь неизвестный нам отшельник? - лицо Цзун Цзы Хэна побледнело. – Нет, я не верю в это. Если такой человек действительно существует, зачем ему вступать в сговор с таким негодяем, как Чэнь Синъюн? Зачем вырезать чужие золотые ядра?

- Ваше Высочество прав, - кивнула Ци Мэн Шэн. – Есть и другая возможность. У него может быть особое магическое оружие, которое позволяет ему скрыться от взрыва. Например, такое, как Гун Шу Цзюй.

- Но Гун Шу Цзюй находится в моей сумке Цянькунь, - заметил Сюй Чжи Нань.

- Брат Сюй, расскажи подробно, что там произошло. На поимке Чэнь Синъюна дело не заканчивается, нам нужно найти таинственного человека, прячущегося в темноте.

Сюй Чжи Нань вздохнул, между бровей пролегла страдальческая складка:

- Я привел брата Вана на место встречи, таинственный незнакомец со своими людьми и Янь Чжи уже были там. В то время я думал, что все идет, как и было нами задумано.

- Я пытался действовать по плану. Хотел прощупать его и выяснить его уровень совершенствования, но он не дал мне на это времени и предложил обменяться заложниками. Согласно плану, после обмена брат Ван должен был напасть на этого человека. Я сразу бы запустил фейерверк, вы двинулись бы к нам, и мы вместе разобрались бы с ними. Но этому загадочному человеку не нужен был Чэнь Синъюн, он хотел убить его вместе с нами.

- Когда он приблизился к нам, он внезапно бросил Камень Грома и Огня. Я успел защитить только себя и Янь Чжи. Брат Ван был рядом с ним и не смог... - голос Сюй Чжи Наня дрогнул.

- Этот таинственный человек смог спрятаться от взрыва, использовав своих подчиненных в качестве приманки, чтобы обмануть вас. Какое коварство, - Цзун Цзы Хэн все еще не мог поверить в происходящее. - Брат Сюй, вам с братом Чэном повезло, что вы выжили.

- Методы этого злодея слишком странные. Праведные заклинатели обычно не прибегают к таким подлым трюкам, - голос Сюй Чжи Наня уже охрип. - Жаль, что он сбежал. Поимка Чэнь Синъюна ничего не изменит. Пока тот человек на свободе, миру совершенствования покоя не видать.

Ци Мэн Шэн быстро сориетировалась и объявила:

- У моей секты есть кое-какие дела с Юнлян. Я туда пошлю своих людей. Возможно, мы сможем узнать, кому они недавно продавали Камни Грома и Огня.

Цзун Цзы Сяо холодно фыркнул:

- Лучше Чэнь Синъюна заставить говорить.

- Да, у нас есть Чэнь Синъюн. Тот человек не знает, что Чэнь Синъюн жив. Нужно припугнуть Чэнь Синъюна, что тот человек рано или поздно явится убить его. Может, он заговорит, - поддержал брата Цзун Цзы Хэн.

В глазах Сюй Чжи Наня вспыхнула жажда убийства:

- Я заставлю его говорить.

- И этот таинственный человек, и приспешники Альянса Львов думают, что Чэнь Синъюн мертв. Мы можем использовать это в своих интересах, - размышляла вслух Ци Мэн Шэн. - Заманим покупателя ядер, на которого работал Чэнь Синъюн, и используем... Гун Шу Цзюй.

- У главы Летящих Перьев есть план? - Сюй Чжи Нань посмотрел на Ци Мэн Шэн.

Старший брат главы секты Чуньян, который еще недавно выглядел как неподвластный ветрам и дождям кипарис, сейчас был бледен и слаб.

Холодная от природы Ци Мэн Шэн невольно смягчила тон:

- Обсудим это, когда вам станет лучше.

Сюй Чжи Нань с трудом приподнялся на кровати:

- Я хочу увидеть Янь Чжи.

- Брат Сюй, - Цзун Цзы Хэн нежно нажал на его плечо, вернув на подушку. – Твои раны еще не зажили. Не двигайся. О брате Чэне есть, кому позаботиться.

- Как... он? - глаза Сюй Чжи Нань покраснели. - Янь Чжи рос на моих глазах. Он был таким гордым и так стремился достичь невозможного. Как с ним могло такое случиться...

Чэн Янь Чжи серьезно пострадал. Все его внутренние органы были повреждены, жизни в нем оставалось на одно дыхание. Даже если бы ему посчастливилось выжить, без золотого ядра он не смог бы ни самоисцелиться, ни продолжать практиковать совершенствование. Печальная судьба бесполезного человека - инвалид на всю оставшуюся жизнь.

Никто не осмелился сказать Сюй Чжи Наню горькую правду. Все в комнате дружно отвели глаза.

Увидев такую реакцию, Сюй Чжи Нань стал настаивать на своем посещении младшего брата.

- Старший брат, - зарыдал один из учеников Сюй Чжи Наня. - Брат Чэн... ему совсем плохо. Лекарь сказал, что он вряд ли переживет эту ночь.

Сюй Чжи Нань сильно задрожал и, стиснув зубы, прошептал:

- Отведите меня к нему.

***

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо сидели на каменных ступенях двора и долго смотрели на падающие на землю увядшие листья, не говоря ни слова.

- Брат...

- Сяо Цзю...

Они посмотрели друг на друга.

- Старший брат, говори первым.

- Я подумал, если бы я оказался на месте брата Сюя, смог бы я спасти тебя?

- Зачем ты об этом думаешь? Беспокоишься по пустякам.

- Это не пустяки. Три года назад мы чуть не погибли от рук Чэнь Синъюна. Если бы мы сражались в честном бою, я бы не беспокоился. Но эти люди хитры. Я не знаю, что они сделают в следующий момент. У брата Сюй уровень совершенствования не ниже, чем у старейшин секты Чуньян, в мире мало заклинателей, которые превзошли бы его, и все равно...

- Все равно он оказался недостаточно силен, - закончил за него Цзун Цзы Сяо. - Мы должны стать еще сильнее, чтобы противостоять этим злодеям.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Ты такой высокомерный.

- Я отвечаю за свои слова. Я обязательно стану самым сильным. Просто подожди.

- Ладно, ладно.

Во двор вошла заклинательница из секты Цанъюй и почтительно сообщила:

- Ваше Высочество, девятый принц, пришли два человека, Хуан Хун и Хуан У. Они утверждают, что они ваши охранники.

- Хуан Хун и Хуан У, - Цзун Цзы Хэн встал, у него начала раскалываться голова.

Эта парочка братьев подчинялась Цзун Мин Хэ и явилась сюда, скорей всего, из-за Цзун Цзы Сяо. Если бы его не отвлекла поимка Чэнь Синъюна, он бы уже отправил Цзун Цзы Сяо домой. Теперь, боялся он, отец опять разгневался на него.

Цзун Цзы Сяо быстро пробормотал:

- Не волнуйся, брат. Я все им объясню, я не позволю отцу винить тебя.

Цзун Цзы Хэн нахмурился:

- Это не тебе решать. Впустите их.

Вошли Хуан Хун и Хуан У и вежливо склонились в поклоне:

- Приветствуем вас. Ваше Высочество, девятый принц.

- Вас прислал отец?

- Да, - кивнул Хуан У. – Девятый принц оставил записку и сбежал из дворца. Император и супруга Чу очень обеспокоены. Мы пошли по его следам, так мы оказались здесь.

Цзун Цзы Сяо закатил глаза:

- Чего обо мне беспокоиться? Мне уже двенадцать лет, я могу путешествовать один.

- Девятый принц, три года назад вы были в опасности в городе Гуто. Естественно, император беспокоится о вас.

- Ну, теперь вы видите, что я со своим старшим братом и в полной безопасности. Я не вернусь с вами.

В разговор вступил второй брат, Хуан Хун:

- Император не настаивает, чтобы вы немедленно возвращались в Дамин. Главное, чтобы вы вернулись до Нового года.

- О? - Цзун Цзы Сяо удовлетворенно улыбнулся. - Это хорошо. Я впервые вышел из дворца зимой. Слышал, что на юге зимой часто идут дожди. Я хотел бы это увидеть.

Цзун Цзы Хэн с облегчением вздохнул. Он думал, что отец опять разозлится на него. В прошлый раз он из-за неприятного инцидента пропустил состязания Цзяолун. Теперь, когда до собрания Цзяолун, где должен был принимать участие Цзун Цзы Сяо, оставалось всего ничего, сложно было не связать две похожие ситуации.

- Ваши Высочества, у нас для вас есть секретный приказ императора. Мы можем поговорить наедине? - Хуан Хун кивнул на толпу присутствующих.

- Пойдемте в нашу комнату.

Войдя в их комнату, Хуан У сразу перешел к делу:

- Я слышал, что Ваши Высочества помогли секте Чуньян и секте Цанъюй уничтожить Альянс Льва и схватить Чэнь Синъюна.

- Слухи уже дошли до дворца?

- Да. Ваши Высочества храбры и отомстили за нападение на них. Вы узнали, от кого получал указания Чэнь Синъюн?

- Пока нет. Дело запутанное. Чэнь Синъюн отказывается что-то рассказывать, - Цзун Цзы Хэн не собирался рассказывать им о том, что произошло накануне. Не потому, что он что-то подозревал, а просто потому, что эти братья были людьми его отца. Это заставило его сдержаться.

- Теперь, когда этот человек схвачен, правда об этом нападении выйдет на свет. Каждый, кто посмел причинить вред принцам, будет сурово наказан императором.

- Какой приказ отдал отец? - спросил Цзун Цзы Хэн.

Оба брата-охранника повернулись и посмотрели на Цзун Цзы Хэна:

- Император хочет, чтобы Ваше Высочество привезли Гун Шу Цзюй.

Цзун Цзы Хэн замер.

Цзун Цзы Сяо удивленно изогнул бровь:

- Отец так хорошо информирован.

Хуан У улыбнулся:

- Императору принадлежит весь смертный мир. Император все видит и все знает.

- Гун Шу Цзюй... – медленно повторил Цзун Цзы Хэн. - Это магическое оружие секты Цанъюй.

- Гун Шу Цзюй - магическое оружие Лу Баня. Согласно правилам мира совершенствования, это магическое оружие не имеет хозяина. В секту Цанъюй оно попало случайно, поэтому ей не принадлежит, - пояснил Хуан Хун. – К тому же, даже если это магическое оружие секты Цанъюй, ну и что?

Цзун Цзы Хэн молчал.

Хуан Хун был по-своему прав. Магические оружия, созданные богами, принадлежат тем, кто смог их захватить. Как только они попадали в какую-то секту, другие секты отступали, не желая вызывать раздор. Так Карта гор и рек осела в сокровищнице клана Цзун и передавалась из поколения в поколение, а оружие Бога Грома стало сокровищем секты Улян, как и лампа Семь Звезд, продлевающая жизни, которая стала принадлежать секте Чуньян. Гун Шу Цзюй было магическим оружием не самого высокого уровня, но любая секта желала бы иметь его в своих закромах.

Во дворце Уцзи хранится много несметных сокровищ, но Цзун Мин Хэ все было мало.

Цзун Цзы Сяо гордо объявил:

- Да, мы можем. Но это оружие, когда мы его получим, будет принадлежать нам.

- Сяо Цзю! - закричал Цзун Цзы Хэн. – Что ты несешь?

- Отец попросил нас захватить это оружие, разве нелогично наградить нас? – уверенно парировал Цзун Цзы Сяо.

- Я не об этом. Гун Шу Цзюй принадлежал секте Цанъюй, Чэнь Синъюн его украл. Это магическое оружие нам не принадлежит. Как мы можем его забрать?!

Хуан Хун опустил глаза и почтительно сказал:

- Император выразил надежду, что Ваше Высочество не разочарует его на этот раз.

Цзун Цзы Хэн вздрогнул и он сжал кулаки. Слова уже были готовы сорваться с его губ, но он не мог их произнести. Он вспомнил упреки отца и слезы матери, потом подумал о раненом Сюй Чжи Нане и его двух младших братьях, один из которых умер, а другой находился на грани жизни и смерти. Он оказался перед сложным выбором.

Секта Чуньян понесла большие потери - один человек погиб, двое получили серьезные ранения. Организатор всех этих злодеяний пока не пойман. Гун Шу Цзюй им нужен, чтобы выманить злодеев. Как он может забрать Гун Шу Цзюй?

- Ваше Высочество?

Цзун Цзы Хэна нервно моргнул, на лбу его выступили капельки пота.

С самого детства он жаждал похвал и признания Цзун Мин Хэ. Три года назад он облажался. Теперь у него появился еще один шанс вернуть внимание отца. И что ему делать?

Хуан Хун тихо прошептал:

- Ваше Высочество, у вас мягкий и великодушный характер. Мы с братом восхищаемся вами. Но иногда нужно подумать и о себе.

- Брат, - тоже зашептал Цзун Цзы Сяо. - После того, как мы получим Гун Шу Цзюй, я попрошу отца отдать его тебе. Тогда у тебя будет хороший меч и мощное магическое оружие. Разве это не здорово?!

Цзун Цзы Хэн опустил голову.

- Старший брат, брат! - Цзун Цзы Сяо шагнул к Цзун Цзы Хэну и схватил его за запястье.

Лицо Цзун Цзы Хэна стало мрачнее грозового неба.

- Брат, чего ты боишься? - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Боишься мести секты Цанъюй? Думаешь, осмелятся?

- Я не этого боюсь. Просто есть вещи, которых не следует делать.

- Это всего лишь магическое оружие. Тебя же не просят убивать людей. К тому же, это оружие – бесхозное и у него нет хозяина. Кто первым взял, тот и хозяин. Кто посмеет обвинить нас в краже?

Цзун Цзы Хэн посмотрел на брата:

- А если кто-то захочет украсть Карту гор и рек? Что тогда скажешь?

Цзун Цзы Сяо вздернул подбородок и провокационно объявил:

- Пусть побробуют!

- Цзы Сяо, для тебя в жизни важна только сила и выгода?

Цзун Цзы Сяо поджал губы и не ответил.

- Чэнь Синъюн убил своего учителя из-за Гун Шу Цзюя, потом, используя его,  навредил многим заклинателям. Потом, чтобы схватить подельника Чэнь Синъюна, секта Чуньян потеряла одного своего члена, а двое получили серьезные ранения. Теперь, вместо того, чтобы думать, как схватить этого закулисного мастера, ты предлагаешь забрать у них это оружие, которое может помочь поймать злодея? Ты хочешь, чтобы я, Цзун Цзы Хэн, так поступил?

- Можем, поймать злодея, а потом забрать это оружие, - фыркнул Цзун Цзы Сяо и тихо прошептал. - Брат, ты слишком мягкосердечный.

Цзун Цзы Хэн недоверчиво посмотрел на младшего брата, которого он сам воспитал:

- Что ты сказал?

Цзун Цзы Сяо отвернулся, его красивое лицо исказила высокомерная ухмылка.

- … - Цзун Цзы Хэн пришел в ярость, но тут же погасил ее, почувствовав глубокое разочарование, и холодно бросил. - Я тебя этому не учил.

Развернулся и пошел прочь.

Цзун Цзы Сяо запаниковал и после недолгого колебания бросился за ним, схватил Цзун Цзы Хэна за руку:

- Брат, не сердись...

Цзун Цзы Хэн стряхнул руку Цзун Цзы Сяо и строгим голосом объявил:

- Ты меня разочаровал!

Цзун Цзы Сяо выпучил глаза, сердце словно сжала чья-то рука. Это был первый раз, когда его старший брат вышел из себя. Цзун Цзы Хэн был и расстроен, и обижен, и пристыжен одновременно и закричал:

- Я… я хотел это сделать ради твоего блага. Я просто хотел, чтобы ты получил магическое оружие, и отец признал тебя. Что в этом плохого?! Ты хочешь, чтобы тебя игнорировали и презирали?

Тело Цзун Цзы Хэна напряглось, свет в его глазах моментально померк. Он опустил голову, повернулся и ушел.

Как громко ни кричал Цзун Цзы Сяо, он не обернулся.

Цзун Цзы Хэн чувствовал себя подавленным и долго бродил по городу, вернулся, только когда успокоился.

Цзун Цзы Сяо ушел куда-то дуться и до сих пор не вернулся. Его наверняка сопровождали Хуан Хун и Хуан У, поэтому повода для беспокойства не было.

Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн ждали его, чтобы обсудить дела.

- Брат Сюй, ты уже встал? - Цзун Цзы Хэн видел, что Сюй Чжи Нань бледен и слаб, рука на смену оторванной еще полностью не восстановилась, половина рукава было пусто. Ему вообще не следовало вставать.

Сюй Чжи Нань покачал головой:

- Я в порядке. Нельзя терять время. Мы ждали тебя, чтобы вместе допросить Чэнь Синъюна.

- Хорошо.

- Приведите этого человека сюда, - приказала Ци Мэн Шэн.

Две заклинательницы из секты Цанъюй притащили Чэнь Синъюна и швырнули на пол, словно мешок.

Обе штанины Чэнь Синъюна были в крови, лицо – белое, как бумага. Он лежал, скрючившись, и злобно смотрел на них, пряча свой испуг.

Сюй Чжи Нань поднял рукав, обнажив тонкую, короткую, как у маленькой девочки, руку.

На лице Чэнь Синъюна отразилось удивление.

- Моя рука была оторвана и до сих пор еще не восстановилась. Ты же догадываешься, кто это сделал?

- Ты... Ты не собираешься спасать своего младшего брата?

- Моего младшего брата уже спасли, но он был серьезно ранен. А я чуть не погиб. Знаешь почему?

Чэнь Синъюн нахмурился.

- Потому что он вообще не собирался тебя спасать. Я замаскировал своего младшего товарища под тебя и взял его с собой на встречу. Твой «защитник» в качестве приманки использовал своих подчиненных, чтобы отвлечь нас, а затем взорвал Камень Грома и Огня, намереваясь всех разом убить.

Чэнь Синъюн оцепенел, словно душа покинула его тело.

Вишневые губы Ци Мэн Шэн медленно зашевелились, каждое произнесенное ею слово вонзалось в его сердце как ледяной нож:

- Ты думал, что вы с ним в одной лодке, и что он хочет спасти тебя. А он просто хотел, чтобы ты умер, забрав все его секреты с собой в могилу.

Чэнь Синъюн медленно сжал пальцы в кулаки, в глазах появилась убийственная решимость.

- Теперь у тебя больше нет никаких козырей. Ты абсолютно бесполезен, - Ци Мэн Шэн встала и медленно подошла к Чэнь Синъюну, тот съежился от страха.

Ци Мэн Шэн наступила на его лодыжку и сильно надавила на нее:

- Если хочешь кого-то винить, вини этого человека. Он бросил тебя, как рваный башмак.

Чэнь Синъюн закричал от боли и задергался.

Ци Мэн Шэн присела и мрачно продолжила:

- Мой учитель попросил меня вернуть тебя в Фэнлинь, чтобы ты искупил свои грехи у могилы старейшины Му Ина. Теперь у тебя есть только два выбора. Если ты ответишь на наши вопросы, я подарю тебе быструю смерть. В противном случае, когда ты вернешься в Фэнлинь, ты будешь молить о смерти.

По лицу Чэнь Синъюна ручьями тек пот, глаза подернул туман. Он беспомощно посмотрел на Ци Мэн Шэн:

- Если... если я скажу, что не знаю, кто этот человек, ты мне поверишь?

Цзун Цзы Хэн ударил ладонью по столу:

- Ты все еще упрямишься?

- Я не знаю, я действительно не знаю, кто он. Я никогда не видел его лица, - Чэнь Синъюн глубоко вздохнул. – Он приходил ко мне, когда ему было нужно. Я отдавал ему ядра, он щедро платил за них. Больше я ничего о нем не знаю.

Сюй Чжи Нань зловеще оскалился:

- Если бы ты действительно ничего о нем не знал, зачем ему было спасать тебя? Так и продолжишь лгать?

Чэнь Синъюн стиснул зубы:

- Я не знаю, кто он и куда он дел все эти ядра, но у меня есть несколько догадок о его личности.

- Быстро говори! – приказал Цзун Цзы Хэн. - Какие догадки? Это он приказал напасть на нас три года назад? Как ему удалось пережить взрыв?

- Я все скажу, - Чэнь Синъюн глубоко вздохнул, посмотрел на Ци Мэн Шэн и дрожащим голосом сказал. - Сестра, я хочу, чтобы ты поклялась, что я никогда не вернусь в Фэнлинь.

Ци Мэн Шэн бесстрастно ответила:

- Клянусь, если расскажешь все, что знаешь.

Чэнь Синъюн закрыл глаза:

- Я думаю, что оружие, которое он использовал, могла быть Кисть У Шэн.

- Кисть У Шэн? - Цзун Цзы Хэн замер. – Знаменитая кисть художника У Даоцзы, которой он создавал свои божественные творения?

- Я слышал, что это магическое оружие настолько мощное, что может оживлять картины, - глаза Сюй Чжи Наня налились злостью. - Если я не ошибаюсь, оно находится в руках старейшины Янь Шу из секты Уюнь.

Ци Мэн Шэн тихо прошептала:

- Янь Шу... это младший брат главы клана Уюнь?

- Да. Чэнь Синъюн, откуда ты знаешь, что его магическое оружие - кисть У Шэн?

- Я подозревал, что каждый раз, когда он встречался со мной, он посылал вместо себя фантома, нарисованного кистью У Шэн. Хотя он был идеально «нарисован», после тесного контакта можно было заметить, что что-то не так. Поэтому однажды я проверил его.

- Как ты это сделал?

- С помощью Гун Шу Цзюя я уменьшил толщину доски до такой степени, что она не выдержала бы даже веса ребенка, но он прошел по ней без всяких усилий. Тогда я понял, что это был не человек.

Цзун Цзы Хэн внезапно понял:

- Это объясняет, почему он не пострадал во время взрыва. Это была нарисованная марионетка!

Сюй Чжи Нань медленно закрыл глаза и нахмурился от боли.

- Это так отвратительно... - Цзун Цзы Хэн сжал кулаки и с негодованием заметил. – От этого невозможно защититься.

Сюй Чжи Нань хриплым голосом произнес:

- Хотя наша секта и не ладила с сектой Уюнь, старейшина Янь Шу был знаменит своим талантом и его все уважали. Как он мог сделать такое?

- Три года назад это он попросил тебя забрать наши ядра? – зло вопросил Цзун Цзы Хэн.

У них не было вражды с сектой Уюнь. Многие секты были недовольны правлением клана Цзун, но никто не доходил до такой жестокости. Разве Янь Шу не боялся, что дело будет раскрыто, и секта Уюнь окажется вовлечена в этот скандал?

Чэнь Синъюн кивнул.

Сюй Чжи Нань строго спросил:

- Что он тебе пообещал, чтобы ты решился напасть на сыновей императора Нинхуа?!

- Он... - Чэнь Синъюн украдкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Он сказал, что я должен взять ядро старшего принца и запретил трогать младшего принца.

Цзун Цзы Хэна словно молния поразила.

Целью Янь Шу был... он?

Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн с удивлением посмотрели на Цзун Цзы Хэна.

- Почему? - Цзун Цзы Хэн встал и подошел к Чэнь Синъюну. - Янь Шу сказал, почему ему нужно только мое ядро?

- Нет.

Глаза Цзун Цзы Хэна покраснели, как у разъяренного зверя.

У него никогда не было никаких дел ни с сектой Уюнь, ни с Янь Шу. Не говоря уже о каких-то обидах. Он не верил, что Янь Шу заинтересовало его ядро. Учитывая его возраст и уровень его развития, его ядро не представляло особой ценности. Нападать на них было рискованно. Здесь без более глубокого мотива явно не обошлось. А если вспомнить о том, что Янь Шу запретил трогать Цзун Цзы Сяо, то становилось ясно, что этот человек хотел его смерти. Хотел его смерти, но не хотел вредить Цзун Цзы Сяо.

Кто этот человек? И почему он выдвинул такие требования?

- Цзы Хэн, успокойся, - попытался успокоить его Сюй Чжи Нань. - Является ли этот человек Янь Шу или нет, и почему он так ненавидит тебя – мы пока в этом не уверены. Не стоит торопиться с выводами.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться:

- Ты прав, это всего лишь его слова.

Сюй Чжи Нань с презрением посмотрел на Чэнь Синъюна:

- Чэнь Синъюн, запиши всех людей, которым ты навредил за эти годы и кому продал их ядра. Запиши всех, кого вспомнишь. Ты много нагрешил. Хоть раз поступи по-человечески.

Ци Мэн Шэн приказала своим людям увести Чэнь Синъюна.

Цзун Цзы Хэн застонал:

- Если мы пойдем к Янь Шу, нам нечего ему предъявить - у нас нет никаких доказательств. Если он не признается...

- Да, обвинять старейшину секты Уюнь без достаточных доказательств, ссылаясь только на слова преступника, слишком рискованно, - заметила Ци Мэн Шэн. - К тому же, обвинять в таком отвратительном преступлении, как кража ядер.

Сюй Чжи Нань сжал губы:

- Особенно, если принять во внимание отношения между нашей сектой и сектой Уюнь. Без веских доказательств, боюсь, это может привести к катастрофе.

- У нас есть одно преимущество - Янь Шу не знает, что Чэнь Синъюн жив, как и то, что мы его подозреваем. Нам придется вести расследование тайно, - размышлял Цзун Цзы Хэн. - Мы должны заманить Янь Шу в ловушку, не вызвав у него подозрения, и сорвать с него маску.

- У Вашего Высочества есть план?

- Мы не можем рисковать и не можем допустить утечки, - глаза Цзун Цзы Хэна внезапно загорелись. – О, точно! Соревнование Цзяолун!

Сюй Чжи Нань тоже оживился:

- Следующее собрание Цзяолун состоится в секте Уюнь. У нас появится удобный повод встретиться с Янь Шу.

Ци Мэн Шэн заколебалась:

- Наша секта никогда не участвовала в этих состязаниях.

- Это не имеет значения. Я просто пришлю вам приглашение от имени нашей секты. Вы можете даже не отправлять своих учеников для участия, можете просто прийти посмотреть на состязания.

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы:

- Мы должны придумать надежный план, чтобы раскрыть истинную личность Янь Шу.

Когда Цзун Цзы Хэн вернулся в свою комнату, то увидел Хуан Хуна и Хуан У, охранявших дверь, и вопросительно посмотрел на него.

- Ваше Высочество, - сказал Хуан У, - девятый принц отказывается выходить из комнаты.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на закрытую дверь и тихо вздохнул. Он слишком резко разговаривал с младшим братом, но чем старше становился Цзун Цзы Сяо, тем более упрямым делался. Если его не научить отличать добро от зла, правильное от неправильного, то он таким невежей и вырастет.

- Ваше Высочество, не хотите поговорить с ним?

Цзун Цзы Хэн на мгновение заколебался, потом покачал головой:

- Отвезите его в Дамин.

Хуан Хун горько усмехнулся:

- Девятый принц с нами не поедет.

- Тогда присматривайте за ним. Вернемся во дворец, когда я улажу свои дела.

- Да, тогда Гун Шу Цзюй...

- Больше об этом не упоминай, - строго оборвал его Цзун Цзы Хэн.

Братья Хуан посмотрели друг на друга:

- ... да.

Цзун Цзы Хэн планировал встретиться с Сюй Чжи Нанем и Чэн Янь Чжи.

Ученики секты Чуньян по очереди днем и ночью несли караул у своей резиденции. Вид у них был серьезный и бесстрастный.

Увидев Цзун Цзы Хэна, они поклонились:

- Приветствуем Ваше Высочество.

- Где ваш старший брат? Мне нужно с ним увидеться.

- Старший брат у брата Чэна.

- Мастер Чэн очнулся?

Юный ученик грустно потупился:

- Нет.

- Я зайду и посмотрю на него.

- Ах, Ваше Высочество, - охранники смущенно переглянулись. - Старший Брат сказал, что никому не позволено... беспокоить его.

- Я беспокоюсь о его здоровье и хочу убедить его не переутомляться, - сказав это, Цзун Цзы Хэн обошел их и направился во двор.

Ученики не посмели остановить его и только беспомощно посмотрели друг на друга.

Цзун Цзы Хэн подошел к комнате Чэн Янь Чжи и тихонько постучал в дверь:

- Брат Сюй, это я.

Из комнаты не доносилось ни звука, только сильный запах трав просачивался из-за двери.

- Брат Сюй, - Цзун Цзы Хэн подождал немного и снова постучал.

Раздался глухой звук, будто кто-то упал на пол.

Цзун Цзы Хэн быстро распахнул дверь:

- Сюй... - и ошеломленно замер.

На полу стояло семь старых медных подсвечников в форме созвездия Большая Медведица. В каждый подсвечник была вставлена белая толщиной с запястье взрослого человека свеча. Их пламя ярко освещало затемненную комнату.

Сюй Чжи Нань без сил рухнул на пол и хрипло прошептал:

- Закрой... закрой дверь, быстро.

Цзун Цзы Хэн пришел в себя и быстро закрыл дверь, прямо перед носом прибежавших на шум охранников. Цзун Цзы Хэн хотел подойти и помочь Сюй Чжи Наню подняться, но, подняв ногу, тут же тихо опустил ее, опасаясь неловким движением потушить свечи. Он уже догадался, что было выстроено в комнате.

Он осторожно пробрался к Сюй Чжи Наню и помог ему сесть на стул, понизив голос, спросил:

- Брат Сюй, это... лампа Семь Звезд, продлевающая жизнь?

Сюй Чжи Нань схватил Цзун Цзы Хэна за запястье с силой, совсем не свойственной больному и слабому человеку:

- Цзы Хэн, никому не рассказывай об этом.

- Хорошо... Но почему?

- Прежде чем уйти в уединение, мастер дал мне эту лампу, но запретил использовать ее без его разрешения, особенно для спасения обычного ученика. Идти против воли небес - значит вмешиваться в судьбу. Мастер не позволил бы, если бы знал об этом, - грустно произнес Сюй Чжи Нань. - Но я не могу смотреть, как умирает Янь Чжи. Мы выросли вместе и были, как братья. Если бы я не привел его сюда, если бы я не послал его выследить того ублюдка, с ним ничего бы не случилось.

Цзун Цзы Хэн влил духовную силу в тело Сюй Чжи Наня и тихим голосом успокоил его:

- Брат Сюй, это не твоя вина. Мне понятно, что ты ценишь дружбу и преданность, но ты тоже серьезно ранен и еще не оправился. Если будешь так бездумно расходовать свою духовную силу, я боюсь, что ты долго не продержишься.

- Я должен держаться, - Сюй Чжи Нань посмотрел на Чэн Янь Чжи, который лежал без сознания на кровати. - С лампой, продлевающей жизнь, он обязательно поправится.

- Но я слышал, что лампа Семь Звезд может только поддерживать жизнь.

- Так происходит только с теми, кто достиг конца своей жизни. Но Янь Чжи еще молод, он просто ранен. Пока он держится за свою жизнь, он может поправиться.

Цзун Цзы Хэн нахмурился:

- Но у него больше нет его золотого ядра...

Сюй Чжи Нань покачал головой и твердо объявил:

- Я помогу ему поправиться.

Цзун Цзы Хэн беспомощно переспросил:

- Что ты будешь делать дальше? Он не сможет жить без поддержки этой лампы. Ты хочешь, чтобы он остался здесь навсегда?

- Пока я останусь здесь. Скажи всем, что я здесь восстанавливаюсь. Никто ничего не заподозрит.

- Но рано или поздно они узнают. Даже если ты сможешь скрыть это от своих собратьев, сможешь ли ты скрыть это от Ци Мэн Шэн? Мы же на ее территории.

- Все, кого я привел с собой, заслуживают доверия. Не беспокойся о них. Что касается Ци Мэн Шэн... Мне нужна ее помощь, поэтому я скажу ей правду.

- Чем она может тебе помочь?

- Лампа Семь Звезд потребляет много духовной энергии. Я никому не могу доверить ее, поэтому я кое-что придумал.

- Что именно?

- Пусть Ци Мэн Шэн с помощью Гун Шу Цзюя уменьшить лампу и Янь Чжи тоже.

Цзун Цзы Хэна от неожиданности вытаращил глаза. Он не знал, сработает ли этот метод, но был потрясен находчивостью Сюй Чжи Наня.

- До Цзяолуна осталось четыре месяца. За эти четыре месяца мы обязательно спасем Янь Чжи. Просто все это время мы должны оставаться здесь.

- Думаешь, она согласится?

- Услуга за услугу. Скоро я стану главой секты Чуньян. Думаю, она оценит предложение дружбы с моей стороны.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Надеюсь, твои усилия не будут напрасными, и брат Чэн поправится.

Возвращаясь к себе, Цзун Цзы Хэн увидел свет свечи в комнате Цзун Цзы Сяо и его размытый силуэт. Некоторое время он смотрел на движущуюся в окне тень, потом встряхнул головой и открыл дверь в свою комнату.

Цзун Цзы Хэн долго не мог уснуть, всё думал - то о словах, что сегодня слыщал, то о событиях, что сегодня произошли.

Он не мог забрать Гун Шу Цзюй. Как ему объяснить это отцу, когда он вернется в Дамин? Кто этот таинственный человек? Янь Шу? И почему он хочет убить его? Сработает ли придумка Сюй Чжи Наня и выживет ли Чэн Янь Чжи? Что произойдет, когда они разоблачат Янь Шу на состязаниях Цзяолун? Какова во всем этом роль секты Уюнь? Куда делись ядра, вырезанные Чэнь Синъюном?

От этих вопросов у Цзун Цзы Хэна разболелась голова. Он думал, что, поймав Чэнь Синъюна, он узнает, кто стоит за ним и положит этому конец. Но дело оказалось таким запутанным.

Цзун Цзы Хэн ворочался, не в силах заснуть.

В час тигра (с 3 до 5 утра) Цзун Цзы Хэн услышал слабый шум, доносящийся из соседней комнаты. Звук был такой тихий, что, не будь он культиватором, и не услышал бы его.

Цзун Цзы Хэн сел и прислушался. По издаваемому шуму он понял, что Цзун Цзы Сяо вышел из своей комнаты. Цзун Цзы Хэн поднялся с кровати, приоткрыл дверь и выглянул.

Из-за ограниченного обзора он смог увидеть лишь темную тень, мелькнувшую и тут же исчезнувшую в ночи.

Уже так поздно. Куда Сяо Цзю отправился?

В голове Цзун Цзы Хэна мелькнула одна догадка. Он мгновенно напрягся. Быстро оделся, схватил меч и погнался за младшим братом.

Когда он подбежал к резиденции Сюй Чжи Наня, услышал шум драки. Сердце Цзун Цзы Хэна упало. Вбежав во двор, увидел валяющихся на земле охранников секты Чуньян, рядом с ними стояли Хуан Хун и Хуан У. Из комнаты Сюй Чжи Наня вышел Цзун Цзы Сяо с его сумкой Цянькунь в руках.

- Засранец! - Цзун Цзы Хэн был в ярости. - Что ты сделал?

Цзун Цзы Сяо на секунду замер, но быстро взял себя в руки и высокомерно объявил:

- Это приказ отца. Поскольку старший брат отказался его выполнить, я сделал все сам.

Цзун Цзы Хэн шагнул вперед и нанес Цзун Цзы Сяо сокрушительный удар, сбив его с ног.

- Ваше Высочество! - Хуан Хун и Хуан У не успели его остановить.

Цзун Цзы Хэн взмахнул мечом, не вынимая его из ножен, и ткнул им Хуан Хуна в грудь, отбросив его футов на десять назад. Отлетев, тот с приглушенным стоном рухнул на землю.

Хуан У опустил глаза и брякнулся на колени:

- Ваше Высочество, пожалуйста, успокойтесь.

- Вы подстрекали Цзы Сяо совершить столь подлый поступок!

Цзун Цзы Сяо закрыл лицо руками, в его глазах стояли слезы обиды, он недоуменно выглянул из-за пальцев и посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Ты... ты ударил меня?

Хуан Хун вытер кровь с уголка рта, поднялся с земли и тут же опустился на колени:

- Ваше Высочество, вы хотите сказать, что император издал подлый приказ?

- Используешь отца, чтобы давить на меня? - стиснул зубы Цзун Цзы Хэн.

- Я не смею. Я просто хотел помочь Вашему Высочеству выполнить приказ императора, - пробасил Хуан Хун.

- Я пойду к отцу и попрошу о наказании. Наказание меня не пугает. Я никогда не поставлю выгоду выше справедливости! - и холодно посмотрел на Цзун Цзы Сяо. - Отдай его мне.

Лицо Цзун Цзы Сяо опухло, глаза покраснели. Он выглядел жалким и несчастным. Но в голосе его звучала злоба:

- Ты... неблагодарный идиот. Ты ударил меня! Я ненавижу тебя!

- Отдай! - строго повторил Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо бросил Цянькунь Цзун Цзы Хэну и убежал.

- Иди, присмотри за ним, - сказал Цзун Цзы Хэн Хуан У.

- Да.

Цзун Цзы Хэн с сумкой Цянькунь вошел в комнату Сюй Чжи Наня. Тот сидел у кровати, взгляд его был потухшим.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как его лицо заливает жар стыда:

- Мне жаль.

- …С моими братьями все в порядке?

- Все в порядке, их травмы незначительны, - Цзун Цзы Хэн протянул Сюй Чжи Наню сумку. – Моему брату не хватает дисциплины. Это моя вина.

- Цзы Хэн, есть кое-что, о чем я тебе раньше не говорил, но теперь хочу сказать, - начал Сюй Чжи Нань. - Я считаю, что с тобой поступили несправедливо.

Цзун Цзы Хэн опустил голову.

- С точки зрения старшинства ты должен стать следующим императором. Даже если бы ты покинул клан Цзун, мир оценил бы твой талант. Почему ты не сражаешься за трон?

- Наверху - мой отец, внизу - мой брат. За что мне бороться? - тихо сказал Цзун Цзы Хэн.

Сюй Чжи Нань покачал головой, приблизился к Цзун Цзы Хэну и тихо прошептал:

- Если ты захочешь, секта Чуньян сделает тебя императором.

Цзун Цзы Хэн ошеломленно замер.

Сюй Чжи Нань смотрел на него спокойно, но твердо.

Цзун Цзы Хэн отвел глаза и вежливо извинился:

- Брат Сюй, прости моего невежественного младшего брата. Он совершил такой позорный поступок, мы больше не можем здесь оставаться.

Сюй Чжи Нань кивнул.

- Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Увидимся весной на Цзяолуне.

- Да, увидимся весной.

На обратном пути Цзун Цзы Сяо на Цзун Цзы Хэна не смотрел и не говорил ему ни слова, словно отгородился невидимым барьером, всем видом излучая гнев и категорическое несогласие с братом.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на его опухшее злое лицо. Его гнев почти утих, успокоившись, он задумался – не допустил ли он ошибок в воспитании своего младшего брата? Тот был еще молод и нуждался в поучениях и дисциплине.

Цзун Цзы Хэн догнал его и осторожно приподнял подбородок своего непутевого брата:

- Старший брат хочет посмотреть...

Цзун Цзы Сяо резко отпрянул и двинулся вперед.

Цзун Цзы Хэн тихо вздохнул.

Стояла зима. В Дамине только что выпал сильный снег. Этот город-государство, центр Цзючжоу, был засыпан снегом. Расположенные в шахматном порядке высотные строения были похожи на шахматные фигуры на шахматной доске.

Вернувшись во дворец Уцзи, Цзун Цзы Хэн сразу же отправился к императору. Сообщение Хуан Хуна и Хуан У прибыло в Дамин раньше их.

Во внутреннем дворце он столкнулся с императором Цзун Мин Хэ и императрицей Ли Сян Тун.

Цзун Цзы Хэн преклонил колени:

- Сын приветствует отца и мать-императрицу.

Ли Сян Тун сверху вниз холодно посмотрела на Цзун Цзы Хэна:

- Хэн-Эр, чем ты отличился на этот раз?

- Я поймал известного злодея Чэнь Синъюна.

- О, вы выяснили, кто заказал нападение на вас с Сяо-Эр три года назад?

- … еще нет.

- Еще нет? Тогда какой смысл бл его ловитьь? – резко переспросила Ли Сян Тун. – Говорят, что во дворце и за его пределами ходят слухи, что если с тобой и Цзы Сяо что-то случится, то это будет выгодно твоему второму брату. Слышал такое?

Лицо Цзун Цзы Хэна внезапно изменилось:

- Я никогда не слышал подобной чуши. Это полный абсурд. Не... не обращайте на это внимания.

- Не обращать внимания? – усмехнулась Ли Сян Тун. – Думаешь, тогда слухи исчезнут? Мы с твоим вторым братом рассчитывали, что ты развеешь эти слухи и очистишь наши имена, но ты не справился не только с этим, ты еще и помешал Хуан Хуну и Хуан У выполнить приказ императора. Ты - старший сын семьи Цзун, как ты можешь быть таким эгоистом (в оригинале - выворачиваешь локти наружу)?

- Я все еще веду расследование. Согласно подсказкам Чэнь Синъюна, я ...

- Заткнись! - сердито воскликнул Цзун Мин Хэ. - Ты покинул дворец и опять подверг своего младшего брата опасности. Ты схватил Чэнь Синъюна, но не смог найти настоящего виновника нападения на вас. Ты не принес Гун Шу Цзюй. Ты ничего не сделал, только все испортил!

Цзун Цзы Хэн чувствовал себя так, словно его медленно поджаривали на костре. Он смиренно прижался лбом к ледяному насту и прошептал:

- Пожалуйста, простите меня, отец.

- Три года назад ты пропустил состязания Цзяолун, а три года спустя ты упустил Гун Шу Цзюй. Ты - старший брат, какой пример ты подаешь своим братьям и сестрам?!

Цзун Цзы Хэн прикусил губу:

- Сын... осознает свою ошибку.

Взгляд Цзун Мин Хэ упал на меч Цзун Цзы Хэна, брови грозно сошлись на переносице:

- Сюй Чжи Нань подарил тебе меч, и ты стал игнорировать мои приказы? Что будет, когда тебе пообещают что-нибудь более солидное?

Цзун Цзы Хэн резко поднял голову, глаза покраснели, он в панике воскликнул:

- Отец, ты все неправильно понял. Мой меч сломался, поэтому...

- Ты винишь меня, что я не дал тебе меч?

- Нет, нет.

- Я обещал подарить тебе меч, когда ты выиграешь состязания Цзяолун. Ты пришел? ВЫиограл? Кого ты в этом винишь?

- Да, это моя вина, но я никогда намеренно не нарушал приказ отца. Просто я считаю, что забирать Гун Шу Цзюй неправильно. Это нанесло бы ущерб репутации нашего клана.

- Гун Шу Цзюй - магическое оружие Бога Земли. Когда оно успело стать собственностью секты Цанъюй? – насмешливо бросила Ли Сян Тун. - Ради меча старший принц клана Цзун не выполнил приказ императора и предал свою семью. Если это выплывет наружу, над нами будет смеяться весь мир.

Подстрекательство Ли Сян Тун сработало. Лицо Цзун Мин Хэ исказилось, он грубо пнул Цзун Цзы Хэна и злобно прошипел:

- Непокорный сын! Встань на колени и подумай о своих поступках.

И император с императрицей и своей свитой ушел. Цзун Цзы Хэн остался один. На коленях в снегу.

Взгляд Цзун Цзы Хэна был затуманен, в глазах стояли слезы, готовые вот-вот пролиться. Налетел пронзительно-холодный ветер, горячие слезы вмиг превратились в лед, запечатав все его эмоции.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и выпрямил спину.

После наступления темноты в Дамине снова начался сильный снегопад, сопровождаемый сильным северным ветром, который резал тело Цзун Цзы Хэна словно острый нож.

Он неподвижно стоял на коленях. Снег укутывал его тело плотной снежной шубой. Ледяная коленопреклоненная скульптура скоро полностью слилась с миром, выкрашенным белом цветом. Ветер громко выл, а Цзун Цзы Хэну казалось, что это плачет его сердце.

Так он простоял целый день и целую ночь. Уже и снег прекратился. Выглянуло солнце. Снег растаял. Но Цзун Цзы Хэн этого и не заметил вовсе.

Только когда позади него послышались приближающиеся шаги, его вялый мозг, наконец, отреагировал.

Рядом с ним на колени опустился человек.

Цзун Цзы Хэн медленно повернул заледеневшую шею и увидел бледное лицо Цзун Цзы Сяо. Тот упрямо смотрел вперед, но его напряженная линия подбородка и поджатые губы выдавали скрываемую им тревогу.

- Сяо Цзю... что ты... делаешь... - Цзун Цзы Хэн заговорил, его голос был пугающе хриплым и дрожал.

Цзун Цзы Сяо не выдержал и повернул голову, чтобы посмотреть на него, глаза его были неестественно красны:

- Приказ отца был предназначен нам обоим. Мы его не выполнили, мы должны быть наказаны вместе.

- Брат... не делай этого, уходи.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на отдающее синевой лицо Цзун Цзы Хэна, его затуманенные глаза и потрескавшиеся губы, его сердце так заныло, что он не смог сдержать своего крика, больше похожего на плач:

- Идиот, почему ты такой неразумный?

- Разве можно брать то, что тебе не принадлежит?

- Гун Шу Цзюй и Сюй Чжи Наню не принадлежит, почему он у него? Он хочет забрать его себе!

- У брата Сюя есть свои причины.

Цзун Цзы Сяо аж взвился от неконтролируемой ревности:

- Почему ты так доверяешь ему? Потому, что он дал тебе меч? В будущем я дам тебе самый лучший меч. Я дам тебе все, что пожелаешь. Почему ты не слушаешь меня?

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и вздохнул:

- Сяо Цзю, ты еще молод. Есть много вещей, которых ты еще не понимаешь.

- Я скоро вырасту, - Цзун Цзы Сяо прикусил губу. - Когда я вырасту, никто не сможет запугивать тебя, даже... даже отец.

Цзун Цзы Хэн попытался улыбнуться:

- Вставай, не делай глупостей.

Цзун Цзы Сяо схватил ледяную руку Цзун Цзы Хэна:

- Я хочу быть наказанным вместе с тобой.

- Ты замерзнешь.

- Тогда замерзнем вместе, - Цзун Цзы Сяо стал энергично растирать замерзшую руку своего старшего брата. - Если отец не простит тебя, я останусь стоять с тобой и замерзну вместе с тобой.

- Сяо Цзю, ты становишься все более и более непослушным, - Цзун Цзы Хэн выдохся, у него не осталось сил, чтобы воспитывать младшего брата.

- Могу я ослушаться?

- …А?

- Когда я тебя не слушаюсь, ты игнорируешь меня.

- Старший брат был не прав, - тихо сказал Цзун Цзы Хэн. - Старший брат не должен был бить тебя. Прости брата.

Цзун Цзы Сяо тоже повинился, правда, неохотно:

- Мне тоже не следовало забирать Гун Шу Цзюй.

- Гм.

Цзун Цзы Сяо шмыгнул носом:

- Я просто не хотел, чтобы отец наказал тебя.

Цзун Цзы Хэн с горечью проговорил:

- Не тревожься об этом. Старший брат надеется, что ты вырастешь порядочным и честным человеком.

- Какой смысл быть честным и порядочным, если старшего брата обижают?

Цзун Цзы Хэн потерял дар речи.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на своего любимого брата:

- Я хочу, чтобы старший брат был счастлив. Когда я вырасту, я никому не позволю обижать моего старшего брата.

Цзун Цзы Хэн сжал ладонь Цзун Цзы Сяо своей ледяной рукой:

- Сяо Цзю, старший брат подождет, пока ты вырастешь.

Когда пришло сообщение, что Цзун Цзы Хэну позволено встать, он уже с трудом сохранял вертикальное положение. Его отнесли в павильон Цинхуэй. До него словно сквозь вату донеслись крики матери. Внезапно его заледеневшее тело окутало тепло, словно бесчисленные иглы вонзились в его кожу, отозвавшись невыносимой болью.

Цзун Цзы Хэн потерял сознание.

Когда он пришел в себя, прошло уже три дня. Обмороженные конечности были обмотаны марлей. Проснулся разум, проснулась и боль, настолько сильная, что он боялся даже пошевелиться.

- Хэн-Эр, - Шэнь Ши Яо, стоявшая у кровати, обеспокоенно смотрела на него. - Ты проснулся?

- Мама, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на изможденное лицо матери и виновато произнес. - Я снова заставил тебя волноваться.

Шэнь Ши Яо грустно сказала:

- Тебя еще волнует, тревожусь я или нет? Если тебя это волнует, почему ты снова и снова разочаровываешь своего отца и меня?

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Я не хотел. Я не хотел разочаровывать тебя, но...

Он не знал, почему он всегда делал то, что считал правильным, а потом все уверяли его, что он был неправ? Почему он, не желая никого разочаровывать, разочаровывал своих близких?

Неужели он и правда не прав? Он и сам был готов засомневаться в своей правоте.

Шэнь Ши Яо нежно погладила его по руке и печально произнесла:

- Какой смысл говорить об этом сейчас? Мама просто надеется, что ты скоро поправишься.

Цзун Цзы Хэн держал мать за руку, но не знал, как ее утешить.

- Выздоравливай скорее. Весной ты встретишься с барышней Хуа на Цзяолуне.

Цзун Цзы Хэн застыл в изумлении.

- Я больше не жду, что ты угодишь императору. Эта порочная женщина, Ли Сян Тун, всегда найдет способ усложнить нам жизнь. Но мы еще не проиграли, - и Шэнь Ши Яо тихо прошептала. - Ли Сян Тун полагается на поддержку секты Улян. Если ты станешь зятем семьи Хуаин, императору придется относиться к тебе по-другому. Она больше не посмеет издеваться над нами.

Цзун Цзы Хэн помедлил, но решился признаться:

- Мама, я не могу заставить барышню Хуа полюбить меня. Все зависит от судьбы – ей решать, суждено ли нам быть вместе.

- Если бы эта порочная женщина не вмешалась, вы уже были бы вместе. Не волнуйся, барышня Хуа и не посмотрит на этого неудачника Цзун Цзы Мо, - Шэнь Ши Яо погладила Цзун Цзы Хэна по щеке, глаза ее фанатично пылали. - Мой сын обязательно станет зятем семьи Хуа, а в будущем и главой секты Хуаин.

Цзун Цзы Хэн понял, что желание Шэнь Ши Яо преуспеть превратилось в глубокую одержимость. Ему было жаль матери, но такая одержимость пугала его. Он мог только сказать:

- Я надеюсь, что все желания мамы... исполнятся.

Шэнь Ши Яо прижалась к тыльной стороне ладони Цзун Цзы Хэна лицом и пробормотала:

- Мама полагается на тебя. Я прожила такую несчастную жизнь. К счастью, у меня хороший сын. Ты же исполнишь мечты своей мамы, да?

- …

- Это все ради тебя. Мама хочет, чтобы у тебя был гладкий путь.

- Мама, если... - прошептал Цзун Цзы Хэн, - если ты устала от всего этого, сын готов забрать тебя отсюда. Мы можем уехать отсюда и жить свободной жизнью. На самом деле, я...

- О чем ты говоришь? – замерла Шэнь Ши Яо. - Не глупи. Я - наложница императора Цзун, ты - старший принц. Как ты можешь довольствоваться заурядной жизнью? Если я когда-нибудь и уйду отсюда, то только к своему сыну в секту Хуаин. У тебя благородное происхождение, ты необычайно талантлив, тебе суждено стать важной фигурой этого мира. Как ты можешь говорить такие глупые вещи?!

- … Я просто сказал, не подумав.

После того, как растаял снег, в Цзючжоу пришла весна.

Обычные люди были заняты весенней пахотой, мир совершенствования был занят подготовкой к состязанию Цзяолун. Все надеялись, что их сыновья, племянники, любимые ученики продемонстрируют свои таланты, выделятся на фоне своих сверстников и прославят свои семьй и секты.

Соревнования Цзяолун проводились раз в четыре года и являлись самым важным событием в мире совершенствования. Как говорится, герой проявляет себя в младые годы. Те, кому суждено править миром совершенствования, часто проявляют свои таланты в юности. Секты будут демонстрировать здесь своих потомков, заодно присматриваясь к потомкам других сект, и гадать, какую секту ждет хорошее будущее.

Помимо этого Цзяолун также является своеобразным собранием тех, кто находится у власти. Можно обсудить важные вопросы, договориться о союзе, заключить брак или потолковать о выгодном обмене одного сокровища на другое.

К участию в состязаниях допускаются юноши и девушки в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет. Для тех, кто помладше, эти соревнования были просто пробой пера. В подростковом возрасте даже разница в год-два зачастую очень существенна. Занять первое место в очень молодом возрасте – выдающееся достижение. Таких гениев за годы существования Цзяолун можно было по пальцам пересчитать.

Поэтому, когда тринадцатилетний Цзун Цзы Сяо твердил, что выиграет эти соревнования, взрослые смеялись, не питая в отношении него никаких ожиданий.

В этом году Цзяолун ждали некоторые изменения.

Согласно правилам, соревнования Цзяолун проходили в основных сектах по очереди. В этом году была очередь секты Уюнь, но старый глава этого клана в первый месяц года внезапно скончался. Новый глава был еще не выбран. На самом деле, почивший глава долгие годы воспитывал своего ученика, но умер так скоропостижно, что не успел объявить его следующим главой. Поэтому старейшина Янь Шу и его сподвижники отказались признать этого преемника. В результате в секте Уюнь разгорелась борьба за пост главы клана.

В итоге, преемник был изгнан, а трон главы занял старейшина Янь Шу.

Когда эта новость облетела мир, мир совершенствования был потрясен. Вмешиваться во внутренние дела секты Уюнь другие секты не имели права. Но так как весь мир находился под властью императора, новый глава секты должен был обязательно быть одобрен им. В противном случае положение главы было нелигитимным.

Весь мир совершенствования ждал, чем закончится этот фарс. Император вызвал  Янь Шу в Дамин. И, как ни странно, тот каким-то образом сумел убедить императора Нинхуа и с его одобрания занял пост главы секты.

На основании, что внутренние распри секты Уюнь еще не закончились, император Нинхуа постановил состязания Цзяолун провести в Дамине. Проведение этих соревнований не только большая честь для секты, но и очень выгодно для местного населения. К тому же, молодые люди принимающей секты имели некоторые негласные преимущества перед гостями.

Когда Цзун Цзы Хэн узнал о смене руководства в секте Уюнь, он не спал несколько ночей. Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн, он думал, тоже были встревожены.

В день, когда Янь Шу прибыл во дворец Уцзи, Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо пошли тайно посмотреть на этого человека. Он показался им очень амбициозным. Наверняка он и был тем таинственным незнакомцем, стоящим за Чэнь Синъюном. Но теперь его статус повысился – он стал главой большой секты. Если они раскроют его злодеяния, это определенно вызовет в мире кровавую бурю. Смогут ли они выбраться невредимыми из такого водоворота?

И вот наступило время Цзяолун.

В город Дамин хлынули толпы культиваторов. Для местных предприятий наступила эра процветания.

Цзун Цзы Хэн со своими братьями и сестрами занимались организацией приема гостей из крупных сект. Цзун Цзы Хэн попросил оставить ему секту Чуньян.

С инцидента в Яньчэн прошло уже полгода. Раны Сюй Чжи Наня зажили. Он больше не выглядел слабым и подавленным и вновь обрел прежнюю беззаботность и спокойствие.

При встрече Цзун Цзы Хэн усомнился в новостях, дошедших до него некоторое время назад.

Когда они остались одни, Цзун Цзы Хэн тут же спросил:

- Брат Сюй, я слышал, что мастер Чэн...

Сюй Чжи Нань кивнул:

- Янь Чжи все еще жив.

Цзун Цзы Хэн выдохнул, не зная, расслабиться ему или, напротив, встревожиться. Некоторое время назад в мире боевых искусств распространилась новость, что Чэн Янь Чжи умер от рук Чэнь Синъюна. В то время Янь Шу только что занял пост главы секты. Цзун Цзы Хэн был в смятении. Несмотря на некоторые сомнения, он отправил письмо с соболезнованиями. Сегодня, увидев Сюй Чжи Наня, он решил прояснить этот вопрос:

- Где он сейчас?

- Мэн... Летящие Перья помогли мне перевезти его и лампу Семь Звезд в нашу секту, - странные эмоции промелькнули в глазах Сюй Чжи Наня, он закашлялся, чтобы скрыть их. - Сейчас состояние Янь Чжи лучше, чем раньше, но он все еще не может обойтись без Лампы Семь Звезд. У него нет золотого ядра, восстановление идет очень медленно, так что это займет много времени.

- Тогда почему вы объявили, что он скончался?

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- Я не знал, когда он сможет начать жить без этой лампы, приходилось держать эту ситуацию в тайне. Нужно было как-то объяснить его отсутствие моим собратьям и его семье, поэтому у меня не было выбора, кроме как объявить о его смерти. Я жду, когда мой учитель выйдет из уединения. Я приму от него любое наказание, лишь бы он спас его.

Цзун Цзы Хэн задумчиво пробормотал:

- Брат Сюй действительно преданный и праведный человек.

Сюй Чжи Нань грустно улыбнулся:

- Я виноват в том, что случилось с Янь Чжи. Поэтому я спасаю не только Янь Чжи, но и себя.

- Кстати, а где Чэнь Синъюн?

- Его отвезли в секту Цанъюй.

Цзун Цзы Хэн моргнул. Они слышали, как Ци Мэн Шэн дала обещание этому злодею не возвращать его в секту Цанъюй. Эта женщина воистину не обычный человек.

Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна и понял, что они оба подумали об одном и том же, и улыбнулся:

- Она, э-э, члены секты Цанъюй часто играют не по правилам. Видимо, она решила, что обещания такому зверю, как Чэнь Синъюн, ничего не стоят. Он должен был покаяться в своих грехах перед могилой своего учителя.

- Да, наверное, - кивнул Цзун Цзы Хэн. - Тогда Янь Шу...

Лицо Сюй Чжи Наня мгновенно потемнело, в глазах вспыхнула ненависть:

- Он стал главой секты Уюнь. Старый глава умер слишком внезапно. Высокоуровневые заклинатели обычно предчувствуют собственную смерть и не умирают случайно. Старый глава даже не успел назначить своего преемника. Это слишком подозрительно.

- Да, так обычно и происходит. Но он уже объявлен главой, так что нет смысла обсуждать это, - отмахнулся Цзун Цзы Хэн и задал мучивший его вопрос. - Теперь, когда он возглавил такую большую секту, как мы сможем узнать правду?

- Даже если мы узнаем правду, он прикинется невиновным, даже если доказательства будут неопровержимыми, мы ничего не сможем с ним сделать, - Сюй Чжи Нань прищурился. – Думаешь, легко справиться с главой секты Уюнь?

В современном мире совершенствования, если не считать клан Цзун, секта Уюнь из Улина являлась одной из четырех лучших бессмертных сект, наряду с сектой Улян с горы Шу, сектой Чуньян из Цзинчжоу и сектой Цанъюй из Куньлуня. Они были настоящими гигантами (в оригинале – бегемотами), с которыми даже клан Цзун вынужден быть считаться. Они и полгода назад, когда Янь Шу был всего лишь одним из старейшин, не осмеливались действовать необдуманно. Теперь же, когда он стал главой секты, быть его врагом равносильно стать врагом секты Уюнь. Кто рискнет стать врагом секты Уюнь?

- Тогда что нам делать? - Цзун Цзы Хэн сжал кулаки. - Он такой бессовестный. Он столько злых дел натворил, страшно представить, сколько еще натворит, став главой секты, сколько невинных людей убьет.

- Поэтому мы должны остановить его любой ценой, - процедил сквозь зубы Сюй Чжи Нань. - Когда прибудут Летящие Перья, мы обсудим это вместе. Они обязательно приедут на Цзяолун. Если бы мы были на территории секты Уюнь, было бы трудно реализовать наш план. В Дамине сделать это будет намного  легче.

- Хм.

Внезапно к Цзун Цзы Хэну подлетела розово-белая орхидея, он протянул руку, и она опустилась на его ладонь. Лепестки вспорхнули, разлетевшись в разные стороны, раздался гневный голос:

- Хэн-Эр, быстро возвращайся в павильон Цинхуэй!

Этот цветок, передающий сообщения, прислала его мать. Благодаря заклинанию, слышать его могли только они с матерью.

Сюй Чжи Нань с интересом осведомился:

- Это звуковое послание?

- Да, мама просит меня вернуться.

- Передай привет наложнице Шэнь.

- Хорошо.

- Кстати, Цзы Хэн, давай сегодня вечером вместе выпьем. Я привез хорошего вина из Лоцзиньу.

- Без проблем.

Цзун Цзы Хэн не знал, что произошло во дворце. Поскольку летать на мечах во дворце, было запрещено, он просто побежал.

Достигнув павильона Цинхуэй, он не успел отдышаться, как на него набросилась  Шэнь Ши Яо:

- Что у тебя в голове? Император попросил тебя принять гостей из уважаемых сект, а ты отправился встречать секту Чуньян?

Цзун Цзы Хэн был в замешательстве:

- Мама, успокойся. Что случилось?

- Что случилось? Цзун Цзы Мо отправился встречать секту Хуаин. Боюсь, он уже вовсю охмуряет дочь главы семьи Хуа!

Цзун Цзы Хэн об этом вообще не думал. Он мягко проговорил:

- Я не подумал об этом. Но если второй брат хотел пойти их встречать, я... не могу с ним конкурировать.

- Если хочешь победить, ты должен сражаться, - бросала на него яростные взгляды Шэнь Ши Яо. - Императору сейчас нет до тебя дела. Встреча с барышней Хуа определит твою дальнейшую жизнь. Твоя задача - во что бы то ни стало сблизиться с ней, понравиться ей и заставить ее выйти за тебя замуж, ты понял?

Цзун Цзы Хэн незаметно вздохнул. Изначально он питал большие надежды на этот брак. Хотел узнать, так ли она умна и красива, как говорили. Но одержимость матери и козни императрицы грубо растоптали эту фантазию о чистой любви. В глубине души он даже начал сопротивляться, не столько браку с Хуа Юйсинь, сколько борьбе, где цель оправдывает средства.

Но он не мог бросить вызов своей матери. Он хотел, чтобы она успокоилась, получив то, что хочет. Он кивнул и сухо произнес:

- Сын навестит завтра барышню Хуа.

- Нет, ты сейчас на шаг позади второго принца. Не торопись, иначе тебя заподозрят в дурных намерениях, - Шэнь Ши Яо нахмурила брови. - Дитя, ты слишком прямолинеен и совсем не понимаешь женщин. Мама тебя научит. Ты должен делать, как я тебе скажу. Я не позволю тебе упустить эту возможность.

Ранним утром Цзун Цзы Хэн отправился на кухню, чтобы приготовить любимые блюда Цзун Цзы Сяо и отнести их в павильон Байлу.

Цзун Цзы Сяо в это время практиковался с мечом. Все, кто стремился блеснуть своими навыками на состязаниях Цзяолун, нервничали, волновались и вовсю тренировались.

Цзун Цзы Хэн поставил на стол короб с закусками и прислонился к стене, молча наблюдая за младшим братом, которого он вырастил.

Дети в этом возрасте растут очень быстро. За полгода Цзун Цзы Сяо сильно вытянулся, став намного выше своих сверстников. Лицо утратило детскую пухлость, черты стали более угловатыми, фигура, напротив, налилась мускулами.

Одетый в черные тренировочные одежды, он, как демон, так быстро крутил своим мечом, так стремительно и свирепо, что невозможно было уследить за его мечом.

Закончив свой неистовый танец с мечом, Цзун Цзы Сяо отдышался, повернулся к Цзун Цзы Хэну и улыбнулся:

- Брат, ну как?

- Хорошо, очень хорошо, - захлопал Цзун Цзы Хэн. – А теперь отдохни немного.

Цзун Цзы Сяо подошел, взял протянутую старшим братом чашу с водой и выпил ее одним глотком. Старший брат хотел вытереть ему пот со лба, но младший вырвал у него полотенце:

- Я сам.

- Хм, - Цзун Цзы Хэн открыл бамбуковый короб. - Я приготовил тебе твои любимые закуски.

- Спасибо, старший брат, - широко улыбнулся Цзун Цзы Сяо, взял кусок клейкого рисового пирога и засунул себе в рот.

- Кто-то отбирает у тебя еду? - выругался Цзун Цзы Хэн. - Осторожно, не подавись, - глядя на раздувшиеся, как у жадной белки, щеки Цзун Цзы Сяо, он не смог удержаться от смеха. - У тебя весь подбородок липкий.

И опять потянулся вытереть его.

Цзун Цзы Сяо быстро отступил и стряхнул крошки с лица:

- Не обращайся со мной, как с ребенком.

Цзун Цзы Хэн поднял брови и усмехнулся:

- Айя, так торопишься стать взрослым?

Он и сам уже заметил, как сильно изменился его младший брат после их возвращения из Яньчэна. Он больше не приставал к нему, не забирался в его постель, чтобы спать вместе, не просил носить его на спине, не обнимал его в любое время и в любом месте, как делал в детстве. Он больше не вел себя как избалованный ребенок, скорее как степенный уверенный в себе мужчина. Все эти перемены означали одно – он повзрослел.

- Скоро я стану совсем взрослым. Осталось два года.

Услышав эти слова, Цзун Цзы Хэн на мгновение остолбенел, потом отмер и тихо вздохнул:

- Да, еще два года, и ты станешь взрослым. Как же быстро это произошло.

Когда ребенок, еще недавно пускающий слюни, успел превратиться в возмужавшего юношу?

- Старший брат теперь должен относиться ко мне как к взрослому.

- О, это как?

- Ну... ты должен все со мной обсуждать, не читать мне нотаций, не наказывать меня на каждом шагу, особенно в присутствии других, брать меня с собой, куда бы ни пошел, не отмахиваться от меня – дескать, ты еще маленький.

Цзун Цзы Хэн щелкнул его по лбу:

- Подождем до следующей жизни, станешь старшим братом, тогда и сможешь команды раздавать.

- Такого не будет!

Цзун Цзы Хэн улыбнулся, наблюдая, как тот протестует и одновременно с удовольствием поглощает закуски:

- Сяо Цзю, ты нервничаешь?

- Нет, - уверенно отрезал Цзун Цзы Сяо. – Кого мне бояться?

- Молодого мастера секты Хуаин, племянника императрицы, молодого ученика с виллы Цзюйлин, юной заклинательницы секты Цанъюй, которая впервые прибудет на Цзяолун и чьи навыки неизвестны и непредсказуемы, ее тоже нельзя недооценивать. Недооценка врага - самая большая ошибка мечника.

- Знаю. Я не отношусь к ним легкомысленно. Как бы ни были они сильны, они не сильнее тебя. Я даже тебя не боюсь, так почему я должен бояться их?

- Ты не со старшим братом будешь сражаться.

Цзун Цзы Сяо скривил губы и пристально посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Ты не проявил милосердия, когда ударил меня.

Цзун Цзы Хэн мягко улыбнулся:

- Это было для твоего же блага.

- В любом случае, я думаю, что смогу победить, - распрямил плечи Цзун Цзы Хэн. - Потому что меня учил мой старший брат.

Когда Цзун Цзы Хэн достиг совершеннолетия, их дядя ушел в уединение. С тех пор ему не у кого было искать совета по поводу совершенствования. Цзун Цзы Сяо же мог получить наставления от Цзун Мин Хэ, но тот все время был занят, потому воспитанием и тренировкой боевых навыков занимался его старший брат. Цзун Цзы Хэн признавал, что его учили не так хорошо, как его отца, но и самостоятельно он смог добиться значительных успехов. Однако он был скромным в оценке своих навыков:

- Другие юноши тоже усиленно готовились к этим соревнованиям. Я просто боюсь, что ты слишком высокомерен, и если неверно оценишь силы своих противников, потерпишь неудачу.

- Не волнуйся, - с серьезным видом успокоил его Цзун Цзы Сяо. - Я действительно хочу победить, поэтому не буду относиться к своим противникам легкомысленно, -  он о чем-то задумался, потом встряхнул головой и раздраженно проговорил. - Особенно к Ли Бу Юю. Я изобью его до смерти.

- Не говори ерунды. У Бу Юя большое будущее. Не стоит его недооценивать. Ты уж не переусердствуй, не зли императрицу.

Ли Бу Юй был племянником Ли Сян Тун и внуком нынешнего главы секты Улян. Мать Ли Бу Юя рано умерла, поэтому отец часто отправлял его к тете во дворец. Хотя Ли Бу Юй был в близком родстве с Цзун Цзы Мо, Цзун Цзы Мо больше любил играть с девчонками. Потому Ли Бу Юй, каждый раз приходя во дворец, искал Цзун Цзы Хэна, что делало Цзун Цзы Сяо очень несчастным.

Одно дело, когда за внимание его старшего брата он соревнуется со своими братьями-сестрами, другое дело – биться за это с совершенно посторонним человеком.

Это просто возмутительно!

Цзун Цзы Сяо холодно фыркнул:

- Да понял я. Кстати, ты сегодня ходил к Сюй Чжи Наню? – бросил он якобы небрежно, слизывая язычком фруктовое пюре с губ.

- Мы собираемся сегодня вечером вместе выпить.

Хотя Цзун Цзы Сяо уже не был таким прилипчивым, как в детстве, он продолжал хвостиком ходить за своим старшим братом. Но в этот раз он не стал напрашиваться пойти с ними - похищение Гун Шу Цзюя все еще терзало их сердца. Цзун Цзы Сяо сменил тему:

- Что он думает делать с Янь Шу?

- Прибудет Ци Мэн Шэн, тогда и обсудим все вместе. Дамин - наша территория, это меняет ситуацию. Независимо от того, насколько силен сейчас Янь Шу, мы должны показать миру его истинное лицо.

Цзун Цзы Сяо нахмурился. Даже такой безрассудный человек, как он, прекрасно понимал, что значит быть врагом секты Уюнь:

- Да, пусть мир его осудит. Мне очень хочется спросить его, почему он хотел навредить нам.

Цзун Цзы Хэн молчал. Он так и не рассказал Цзун Цзы Сяо о двух вещах. Во-первых, о состоянии Чэн Янь Чжи. Это Цзун Цзы Сяо совсем не касалось. К тому же, он хранил этот секрет ради Сюй Чжи Наня. Во-вторых, о том, кто являлся истинной целью нападения в городе Гуто. Янь Шу нацелился исключительно на него, дав особые указания, не причинять вреда Цзун Цзы Сяо. И хотя люди Чэнь Синъюна угрожали забрать ядра у них обоих, Цзун Цзы Сяо мог не волноваться. Об этом он тоже не мог рассказать Цзун Цзы Сяо. В конце концов, пока это только слова Чэнь Синъюна. Узнай кто правду, диких подозрений о заговоре было бы не избежать.

- Ну, хватит, не ешь слишком много, впереди еще ужин, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на небо. - Старший брат уходит. Не переутомляйся, береги силы для состязаний.

- Да, понял я... Подожди. Брат, я слышал, что Хуа Юйсинь уже приехала. Ты... ее уже видел?

- Нет.

- И какие у тебя планы? – напрягся Цзун Цзы Сяо, пытаясь скрыть свое раздражение.

Цзун Цзы Хэн не хотел об этом говорить, потому что и сам не знал, какие у него планы:

- Я сделаю так, как скажут отец и мать.

- Что вообще происходит?

- Старший брат тоже не знает, - Цзун Цзы Хэн повернулся и поспешил прочь.

Цзун Цзы Сяо прикусил губу, глаза заволокло инеем.

Цзун Цзы Хэн пригласил Сюй Чжи Наня в лучший ресторан Дамина. Три года назад Сюй Чжи Нань заботился о нем, когда он был ранен, так они и сблизились. Эта попойка была своего рода благодарностью за заботу старшего брата Сюй.

Во время ужина они дружно обходили неприятные темы, болтали то о положении в мире совершенствования, то о местных обычаях Дамина, то о подающих надежды участниках состязания Цзяолун.

Они в очередной раз подняли свои бокалы и услышали, как официант у входа льстивым тоном залепетал:

- Второй принц, вы здесь. Приветствую Ваше Высочество.

Цзун Цзы Хэн замер.

Сюй Чжи Нань посмотрел на него вопросительно.

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Мой второй брат часто приходит сюда. Просто притворись, что не слышал ничего. Давай есть.

- Хорошо.

Но официант все не успокаивался:

- Девятый принц тоже здесь. Какое благословение для нашего скромного заведения!

Цзун Цзы Хэн нахмурился и поставил чашу с вином.

Почему Сяо Цзю пришел сюда с Цзун Цзы Мо? Они же вообще никак не общались.

Хотя башня Вансян была хорошо известна в городе, Цзун Цзы Хэн никогда не приводил Цзун Цзы Сяо сюда, потому что прямо через дорогу находился квартал красных фонарей. Он боялся, что Цзун Цзы Сяо, находившийся в возрасте полового созревания, переймет дурные привычки Цзун Цзы Мо и пристрастится к чувственным удовольствиям, разрушив свой путь к бессмертию.

Потому Цзун Цзы Хэн и забеспокоился. Он боялся, что Цзун Цзы Мо собьет его Сяо Цзю с истинного пути. Он встал:

- Брат Сюй, давай спустимся и посмотрим.

- Пойдем.

Они стали спускаться вниз, Цзун Цзы Мо шел им навстречу, его сопровождала  группа молодых людей.

- Второй брат, - кивнул ему Цзун Цзы Хэн. - Какое совпадение, - его взгляд метнулся к Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо виновато отвел взгляд.

- О, старший брат, какое совпадение. Я...

Сюй Чжи Нань склонился в поклоне:

- Сюй Чжи Нань из клана Чуньян приветствует второго принца и девятого принца.

- О, это вы, мастер Сюй. Я много о вас слышал, - с улыбкой начал Цзун Цзы Мо. – А я вот привел сюда на званый ужин уважаемых гостей из секты Хуаин. Вот, знакомьтесь, это молодой мастер секты Хуаин.

Высокий и красивый молодой человек шагнул вперед:

- Я - Хуа Цзюнь Чэн. Приветствую Его Высочество и мастера Сюя.

Цзун Цзы Хэн был ошеломлен. Эти люди были из секты Хуаин, что означало... Он быстро оглядел сопровождающих второго принца людей и заметил потрясающей красоты молодую девушку в сине-фиолетовом одеянии, выглядывающую из-за плеча Хуа Цзюнь Чэна.

Девушка была необычайно красива и полна жизни, словно только что распустившийся цветок. Капли росы, рассыпанные по цветку, отражали солнечный свет и слепили глаза.

Они молча посмотрели друг на друга, затем одновременно отвели взгляды,  сердца их затрепетали.

Никаких сомнений, это была Хуа Юйсинь.

Все в комнате обменялись приветствиями. Все, кроме Цзун Цзы Сяо, который не сводил глаз с Цзун Цзы Хэна и был так зол, увидев его реакцию на девушку, что заскрипел зубами.

Хуа Юйсинь вышла из-за спины своего брата и грациозно поклонилась:

- Хуа Юйсинь из секты Хуаин приветствует Ваше Высочество и мастера Сюя.

Теперь, когда две компании встретились, они, естественно, сели за один стол.

Цзун Цзы Сяо сидел рядом со своим старшим братом, время от времени настороженно поглядывая на Хуа Юйсинь, готовый в любой момент вмешаться и прервать их флирт.

Цзун Цзы Мо вел себя как хозяин мира и привычно завоевывал сердца людей (в оригинале – был как легкий ветерок и моросящий дождик). Он был уверен - как законный сын императора и родственник клана Улян он, без всяких сомнений, станет следующим правителем Цзючжоу.

Цзун Цзы Хэн наблюдал за Цзун Цзы Мо, который, не напрягаясь, прекрасно со всеми ладил, и подумал, что необязательно лидером должен становиться самый сильный культиватор. Сила его второго брата была не в боевых навыках, а в умении ладить со всеми. Он мог бы стать хорошим императором. У каждого человека есть свои сильные стороны.

Цзун Цзы Мо не скрывал своего интереса к Хуа Юйсинь. Цзун Цзы Хэн все время думал о наставлениях матери и невольно расстраивался. Он хотел быть почтительным сыном, но не мог заглушить тихий голос своего сердца, который призывал его освободиться от чужих ожиданий.

Если бы Цзун Цзы Мо женился на этой красавице, ему больше не пришлось бы тащить на своих плечах груз чужих ожиданий, и он мог бы жить свободно.

От этих противоречивых мыслей у него разболелась голова.

- Брат, что с тобой? - тихо спросил Цзун Цзы Сяо, увидев, что Цзун Цзы Хэн хмурится, не переставая.

- Все в порядке, - Цзун Цзы Хэн отпил вина. - Разве я не говорил тебе оставаться во дворце? Что ты здесь делаешь?

Цзун Цзы Сяо услышал, что Цзун Цзы Мо устраивает банкет для гостей из секты Хуаин, и захотел пойти посмотреть, как выглядит дочь семьи Хуа и достойна ли она его старшего брата. Но, конечно, он не сказал правды:

- Второй брат сказал, что здесь хорошо кормят, поэтому я решил выйти расслабиться.

- Расслабиться? Город полон культиваторов со всего мира, на улицах полный хаос. Я запрещаю тебе шляться по городу.

- Я понял, - Цзун Цзы Сяо заметил, что Хуа Юйсинь смотрит в их сторону, повернулся бочком, намеренно заслонив ей обзор, и с несчастным видом поинтересовался. - Брат, как ты думаешь, барышня Хуа красивая?

- Конечно, она хорошо выглядит.

- Второй брат тоже считает ее красавицей, - лукаво улыбнулся Цзун Цзы Сяо. - Думаю, они со вторым братом - хорошая пара.

Цзун Цзы Хэн промолчал.

Цзун Цзы Хэну было неловко и некомфортно. Если бы он знал, что так будет, то и не подходил бы. Луше бы они пили вдвоем с братом Сюем. Почему он должен сидеть здесь как на иголках?

Сюй Чжи Нань был человеком неглупым и догадался, что происходит за столом, и задумчиво улыбнулся.

Три дня спустя начались состязания Цзяолун.

Соревнования проходили на охотничьих угодьях, растилавшихся за дворцом Уцзи. Состязания должны были продлиться три дня. Метод отсева был прост – соперников определял жребий, победитель проходил дальше. Правил было немного. Участвовать в соревнованиях могли и юноши, и девушки. Можно было использовать любое оружие, магию и талисманы. Каждый мог своим способом продемонстрировать свое мастерство. Единственный запрет - никаких смертельных приемов.

Чтобы не допустить смертельного исхода, каждая секта выделила по старейшине, которые должны были присматривать за боем и, если что-то выйдет из-под контроля, вовремя остановить сражение. В таком случае победителя определят сами старейшины.

В финал выходят настоящие бойцы. Они понимают, что борятся за честь своих сект и, естественно, будут сражаться изо всех сил. А значит, и вероятность, что окончательное решение о том, кто победил, будут выносить старейшины, увеличивается. Если они находятся на своей территории, легче повлиять на их решение. Вот почему все секты рвались проводить эти состязания в своих владениях. Поэтому и существовала ротация среди сект.

Цзун Мин Хэ, воспользовавшись распрями внутри секты Уюнь, перехватил проведение состязаний, устроив их на своих землях. Все равно, что ограбил другие секты, чтобы продвинуть своего любимого младшего сына. Это привело к многочисленным слухам о силе Цзун Цзы Сяо.

Кроме Цзун Цзы Сяо, участие в соревнованиях также примут третья принцесса Цзун Жо Нин и пятый принц Цзун Цзы Юнь. А также юноши и девушки из разных сект. Всего - более сотни человек.

Под бой боевых барабанов на высоком коне выехал Цзун Цзы Хэн, за ним двигались его братья и сестры.

По огромному полю были разбросаны палатки, на которых развевались флаги разных цветов. Все глаза были обращены на потомков императора Цзуна.

Когда Цзун Цзы Хэну было двенадцать, он впервые принял участие в состязаниях Цзяолун. И вызвал настоящий переполох. И хотя он не выиграл, его умения в столь юном возрасте всех поразили. Опытные культиваторы вздыхали - молодое поколение такое грозное. Потом он отправился в мир, слухи о его деяниях разнеслись по всей Поднебесной. Все были уверены, что Цзун Цзы Хэн, скорее всего, победит на следующих состязаниях. Но он на них так и не появился. В следующие три года о нем ничего не было слышно. Мир задумался – а не сразило ли его проклятие Чжунъюна. Как говорится, без развития любой талант затухнет.

И вот он ехал на белом коне с золотыми поводьями и нефритовым мечом в руке. Он так гордо восседал на своем благородном скакуне, вид имел такой возвышенный и одухотворенный, словно «зеленые сосны и кипарис». Не было и следа уныния на его прекрасном лице. Слухи оказались ложными. Все глаза устремились на него, барышни брачного возраста начали перешептываться.

Цзун Цзы Сяо, заметив, какое внимание привлек его старший брат, почувствовал огромную гордость. Прищурился, наблюдая, как теплое весеннее солнце золотым светом очерчивает изящный силуэт Цзун Цзы Хэна. Будто небесное божество спустилось на землю. И Цзун Цзы Сяо готов был следовать за этим божеством до скончания веков.

Цзун Цзы Сяо слегка пришпорил свою лошадь, догнал брата и поехал с ним бок о бок. Он хотел, чтобы весь мир видел, что рядом со старшим братом может быть только он.

Два божественно красивых юноши, один  - в белом, другой – в черном, ошеломили всех.

Вскоре все разошлись по своим палаткам и стали ждать результатов жеребьевки.

Цзун Жо Нин, нервничая, ходила взад-вперед.

Цзун Цзы Хэн позвал ее:

- Нин-Эр, перестань ходить. У меня голова от тебя болит.

- Брат, я немного волнуюсь. А что, если мне в первом бою попадется сильный противник?

- Предоставь все судьбе. Какой смысл волноваться? Так ты только треплешь себе нервы, - Цзун Цзы Хэн протянул руку. – Иди сюда, сядь.

Цзун Жо Нин взяла руку старшего брата, сжала ее и кокетливо проворковала:

- Брат, это мои первые и последние состязания. Ты должен обязательно прийти и поддержать меня.

- Старший брат должен болеть за меня, - пробормотал Цзун Цзы Сяо.

- Ты сможешь участвовать в следующих соревнованиях, через четыре года. А я скоро выйду замуж, и у меня такой возможности не будет. Почему ты все время со мной соперничаешь?

Цзун Цзы Сяо проворчал:

- Я намного моложе тебя. Зачем ты со мной все время соперничаешь?

- Ты ищешь драки?! - Цзун Жо Нин помахала кулаком.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Старший брат будет болеть за вас обоих. Но если ваши бои будут проходить в одно время, то я пойду поддержать Нин-Эр, хорошо?

Цзун Жо Нин мило улыбнулась и кивнула:

- Да!

Цзун Цзы Хэн погладил шелковистые волосы сестры и вздохнул:

- Старший брат думал, что ты все еще маленькая девочка, а ты вот-вот выйдешь замуж.

- Я не хочу, но... - она наклонилась к уху Цзун Цзы Хэна и застенчиво прошептала. - Брат, я тайно ходила посмотеть на него. Я думаю, он симпатичный.

Цзун Цзы Хэн усмехнулся:

- Это хорошо. Значит, он достоин нашей Нин-Эр.

Когда в секте Уюнь начались беспорядки, он забеспокоился, что его сестре будет небезопасно выходить замуж за члена этой секты. Но, оказалось, ее будущий свекор давно отстранился от мирских дел и посвятил себя совершенствованию. Хотя он был влиятельным старейшиной секты Уюнь, конфликтов с Янь Шу у него не было. Возможно, с ее замужеством все пройдет хорошо.

- Третья сестра, что нам делать, если вдруг я или пятый брат встретимся с ним в бою?

Цзун Жо Нин весело рассмеялась:

- Бей его изо всех сил. Не позорь наш клан.

- Жеребьевка закончена, жеребьевка закончена!

Группа дворцовых слуг с красными шелковыми списками в руках торопливо бежали к палаткам сект.

Цзун Цзы Хэн под нетерпеливыми взглядами своих братьев и сестры развернул список.

И нашел имя Цзун Цзы Юня:

- Сяо Ву, ты…

Цзун Цзы Юнь почесал голову:

- Вот так повезло! Первый бой и сразу с заклинательницей из секты Цанъюй. Я слышал, они используют магию и демонические приемчики. Они очень злые.

- Это не правда. Не верь слухам, - прервал его Цзун Цзы Хэн. - Сделай все, что в твоих силах. Старший брат верит в тебя.

- А я? Кто у меня? – склонился к списку Цзун Цзы Сяо.

- Ваше Высочество! - раздался юный голос, и в палатку вбежал подросток.

Высокий, красивый подросток с умным взглядом.

- Бу Юй? – рассмеялся Цзун Цзы Хэн.

- Ли Бу Юй? – Цзун Цзы Сяо презрительно скривил губы. - Когда ты приехал?

- Кое-что задержало меня. Я только вчера приехал, - Ли Бу Юй подошел к Цзун Цзы Хэну, его глаза светились в ожидании. - Ваше Высочество, это мои последние соревнования. Можете прийти посмотреть, как я буду биться?

Цзун Цзы Сяо бесцеремонно ответил за своего брата:

- Мой старший брат должен присматривать за нами. Откуда у него время смотреть на тебя? Возвращайся в свою палатку.

- Цзы Сяо, не будь таким грубым.

Ли Бу Юй проигнорировал Цзун Цзы Сяо:

- Ваше Высочество, вы научили меня паре трюков. Это мне очень помогло. В этот раз я выложусь на все сто.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Тебя направляет глава секты, выдающийся мастер. Чему я мог тебя научить? Я просто помог тебе исправить некоторые ошибки. Бу Юй, я обязательно приду посмотреть на тебя. Ты уже тянул жребий?

- Да, - Ли Бу Юй посмотрел на список в руке Цзун Цзы Хэна. - Но я еще не читал список.

Цзун Цзы Хэн заглянул в список:

- Твой первый бой с...

Все в палатке замерли.

Цзун Цзы Сяо медленно поднял голову и пристально посмотрел на Ли Бу Юя.

Ли Бу Юй крепко сжал свой меч.

Самой неожиданной парой первого тура соревнований стали Цзун Цзы Сяо и Ли Бу Юй.

Один из них был любимым сыном императора, и, говорили, обладал необыкновенным талантом. Другой - внуком главы секты Улян и племянником императрицы, которая относилась к нему как к своему родному сыну. И кто-то из них должен был вылететь после этого боя. Учитывая родственные отношения между семьей Цзун и кланом Улян, независимо от того, кто проиграет, расклад получался не самый лучший.

Как только эта новость распространилась, многие стали делать ставки на исход. У Ли Бу Юя были выдающиеся данные, и его обучал глава секты Улян. Цзун Цзы Сяо в свою очередь сформировал ядро в возрасте девяти лет и являлся редким талантом, что встречаются раз в сто лет, но он был на три года моложе своего соперника. Трудно сказать, кто из них победит, кто проиграет. Да уж, жуть как интересно, кому из них не повезет.

После просмотра списка в палатке повисла неловкая тишина. Первым заговорил Ли Бу Юй, буркнув пару вежливых слов:

- Я рад, что у меня такой достойный соперник, - и, поспешно попрощавшись, ушел.

Цзун Цзы Хэн, потирая пульсирующий висок, оттащил Цзун Цзы Сяо в безлюдное место.

- Брат, не волнуйся, я ему не проиграю, - Цзун Цзы Сяо не только не проявил никакого беспокойствия, но даже, казалось, был как-то странно возбужден.

- Я беспокоюсь, что ты проиграешь, и также беспокоюсь, что ты победишь, - со вздохом сказал Цзун Цзы Хэн и потер лоб.

- Почему ты беспокоишься? Я обязательно выиграю у него, - фыркнул Цзун Цзы Хэн, не скрывая своего соревновательного духа. - Я всегда хотел победить его. Жеребьевка исполнила мое желание.

- Он - племянник императрицы.

Цзун Цзы Сяо холодно заметил:

- Ну и что? В бою все зависит от способностей человека. Думаешь, если я его одолею, императрица осмелится винить меня?

- Сяо Цзю, императрица всегда очень настороженно относилась к тебе и наложнице Чу, но отец относится к тебе благосклонно. Она не посмеет пренебрежительно обращаться с тобой, как она обращается со мной... -  Цзун Цзы Хэн сделал паузу и осторожно продолжил. - Я надеюсь, что ты не станешь провоцировать Ли Бу Юя и вовремя остановишься. Не переусердствуй.

Цзун Цзы Сяо скривил губы:

- Ладно.

Цзун Цзы Хэн похлопал брата по плечу:

- Я буду присматривать за тобой. Старший брат верит, что ты победишь.

Цзун Цзы Сяо мгновенно расплылся в широкой улыбке:

- Я не опозорю старшего брата.

- Пойдем.

В первый день соревнований все внимание было приковано к одной паре - Цзун Цзы Сяо и Ли Бу Юю.

Двое молодых парней с выдающимся семейным происхождением, выдающимся талантом и привлекательной внешностью стояли на боевой площадке. Их юные лица были полны торжественности и убийственных намерений. Вот их взгляды столкнулись. Окружающие почувствовали сильное духовное давление.

Цзун Жо Нин прошептала:

- Брат, Сяо Цзю победит?

- Да, - уверенно кивнул Цзун Цзы Хэн.

- Но Ли Бу Юй на три года старше Сяо Цзю.

- Здесь много сильных соперников. Если он не сможет победить даже Ли Бу Юя, то ему нечего здесь делать.

- Брат, почему Ли Бу Юй так любит общаться с тобой? - Цзун Жо Нин задумалась. - Разве он не племянник императрицы?

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Говори тише.

Цзун Жо Нин прикрыла рот рукой.

Цзун Цзы Хэн опустил голову и прошептал на ухо сестре:

- Когда он был маленьким, я случайно спас его.

Цзун Цзы Сяо и Ли Бу Юй поприветствовали друг друга и одновременно обнажили мечи.

Техника меча Цзунсюань была известна как техника номер один в мире, но до появления клана Цзун, это место занимала техника меча секты Улян. Но это было неважно. Победа или поражение зависели исключительно от человека.

Бой был таким захватывающим, что все забыли, что сражаются не взрослые мужчины, а два подростка.

Навыки Ли Бу Юя были выше всяких похвал. Он определенно был прекрасным образцом для подражания среди своих сверстников. Секте Улян можно было позавидовать. К сожалению, его противником был Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо был ниже его ростом и меч его был короче взрослого меча, но способности, что он демонстрировал, были потрясающие. В его стиле смешалась агрессивность и изощренная маневренность, изворотливость и коварство, что прекрасно отражало суть техники меча Цзунсюань. После обмена парой ударов всем стало ясно - Ли Бу Юй проиграет.

Техника меча Цзунсюань и техника меча Улян – обе техники высшего уровня, но стили у них – совершенно разные.

Техника Цзунсюань использует атаку как защиту, движения меча неожиданны и непредсказуемы, жесткие и безжалостные, быстрые и решительные. В то время как техника Улян основана на традиционно грациозных движениях, которые словно волна за волной накладываются друг на друга. Если сравнить это с соревнованием, кто больше выпьет и не упадет, то Цзунсюань – это три чаши подряд без передыха, а Улян – неторопливое поглощение вина чаша за чашей.

Разницы между ними никакой. Все зависит от мастерства мечника. Меч Цзунсюань может быстро закончить бой, но если меч Улян затянет его в долгое противостояние, то кто его знает, кто победит.

Ли Бу Юй был еще слишком молод и не владел «силой моря». И вскоре был побежден мечом Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн видел, как покраснели глаза Ли Бу Юя, как на его лице отразился гнев, сменившись потом на унижение, и вздохнул.

Это был последний шанс Ли Бу Юя. И хотя его победил выдающийся талант, гордому юноше трудно смириться с пятном поражения уже в первом бою.

Но Ли Бу Юй родился в знатной семье и не потерял самообладания даже после поражения. Выдержав унижение, поблагодарил Цзун Цзы Сяо, потом с достоинством покинул боевую арену.

Цзун Цзы Сяо радостно спрыгнул с арены и подбежал к Цзун Цзы Хэну, взволнованно воскликнув:

- Брат, я хорошо сражался?

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Очень хорошо. Пойдем.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на своего старшего брата:

- Я послушал тебя. Я не провоцировал его, не издевался над ним и не навредил ему. Я даже не использовал всю свою силу. Ты же не хотел, чтобы я проиграл ему намерено?

- Конечно, нет, -  Цзун Цзы Хэн нахмурился. - Я просто волнуюсь... Неважно, может, я слишком заморачиваюсь.

Цзун Цзы Сяо благоволил император. И хотя императрица ненавидела и его, и его мать, вряд ли она осмелится открыто нападать на них. Его беспокойство, скорей всего, надуманно.

Цзун Цзы Сяо возбужденно обсуждал свой бой с Ли Бу Юем, когда к ним внезапно подошла Хуа Юйсинь.

Лицо Цзун Цзы Сяо мгновенно вытянулось.

Хуа Юйсинь поклонилась:

- Ваше Высочество, девятый принц.

- Барышня Хуа, - сердце Цзун Цзы Хэна забилось чаще, он неожиданно занервничал.

- Поздравляю девятого принца с победой.

Цзун Цзы Сяо равнодушно хмыкнул.

Хуа Юйсинь перевела свой взгляд на Цзун Цзы Хэна и смело посмотрела ему прямо в глаза, потом улыбнулась:

- Я давно хотела поблагодарить вас, Ваше Высочество, за то, что успокоили дух моего младшего дяди и вернули нам его тело, чтобы он мог упокоиться с миром.

- Барышня Хуа, вы слишком вежливы. Поступать правильно и справедливо – в природе всех совершенствующихся.

- Ваше Высочество, я слышала, что вы вместе с сектой Чуньян захватили Чэнь Синъюна, уничтожили Альянс Льва и отомстили за моего почившего дядю, -  яркие глаза Хуа Юйсинь сверкнули, невольно выдав ее истинные чувства. - Вся секта Хуаин очень благодарна Вашему Высочеству.

Услышав похвалу и увидев восхищение такой красавицы, Цзун Цзы Хэн не смог сдержать своей радости, щеки его зарумянились, он скромно склонил голову:

- Это не стоит таких похвал.

Цзун Цзы Сяо, стоявший рядом, ясно почувствовал двусмысленную атмосферу между этими двумя. Он в ярости схватил Цзун Цзы Хэна за руку и потянул его за собой:

- Брат, я голоден. Пойдем, поедим.

- А, хорошо, - Цзун Цзы Хэн нерешительно посмотрел на Хуа Юйсинь. - Барышня Хуа, вы впервые в Дамине. Между севером и югом большая разница. Не знаю, понравится ли вам наша кухня. Простите меня, если я был не очень гостеприимным.

- Нет, я уже привыкла к вашей кухне, - поспешно затараторила Хуа Юйсинь. – Мне очень понравился Дамин. Конечно, у нас на юге свои обычаи. Интересно, Ваше Высочество сможет...

- Брат, пойдем! - Цзун Цзы Сяо, не дожидаясь, пока она закончит, потащил Цзун Цзы Хэна прочь.

Цзун Цзы Хэн какое-то время терпел, потом не выдержал и сердито стряхнул руку Цзун Цзы Сяо:

- Сяо Цзю, что ты делаешь?

- Я уже говорил тебе, что не хочу, чтобы ты женился. Ты думаешь, я просто так это говорил? - возмутился Цзун Цзы Сяо.

- Почему ты такой неразумный?

- Да, я неразумный. Ну и что?

Цзун Цзы Хэн погладил его по голове:

- Ладно, ты голоден. Пойдем скорее.

В полдень, во время перерыва в соревнованиях, Цзун Мин Хэ устроил пирщество прямо в охотничьих угодьях, пригласив на него гостей из разных сект. Рядом, соответственно рангу и старшинству, сидели его наложницы и дети.

Цзун Цзы Сяо отправился на поиски своей матери. Цзун Цзы Хэн подошел к Шэнь Ши Яо и сел рядом.

Шэнь Ши Яо молча посмотрела на Цзун Цзы Хэна, взгляд ее был холоден, как зимний день.

Цзун Цзы Хэн был в замешательстве:

- Мама, что случилось?

С тех пор, как Ли Сян Тун вмешалась в его брак с Хуа Юйсинь, поведение Шэнь Ши Яо становилось все более странным. То она выглядела жалкой, грустила и плакала, то беспрестанно обвиняла его, слова ее были резкими и обидными. Цзун Цзы Хэн, сталкиваясь с ней, старался вести себя очень осторожно.

- Смотри сам, - Шэнь Ши Яо кивнула в сторону.

Проследив в указанном ею направлении, Цзун Цзы Хэн увидел Хуа Юйсинь, сидящую рядом с Ли Сян Тун. Императрица держала Хуа Юйсинь за руку, смеялась и поглаживала ее ладонь.

- Я видела, как Хуа Юйсинь подходила к тебе. Почему ты сказал ей пару слов и сразу ушел?

- Сяо Цзю сказал, что он голоден, поэтому...

Шэнь Ши Яо сердито посмотрела на него:

- Ты так легко упустил такую прекрасную возможность? Она сама по своей инициативе подошла к тебе. И что ты сделал? Ты собираешься смотреть, как ее похищают?

- Сын найдет еще одну возможность пообщаться с барышней Хуа.

Шэнь Ши Яо отвернулась.

Послеобеденное соревнование было не таким захватывающим. Вечером семья Цзун вернулась во дворец, гости - в свои резиденции.

Цзун Мин Хэ пригласил на ужин наиболее известные секты, и секта Хуаин, естественно, была среди них.

Цзун Цзы Хэн хотел найти барышню Хуа Юйсинь, но, увидев Янь Шу, все романтические мысли тут же вылетели из его головы. Он подошел к Сюй Чжи Наню и Ци Мэн Шэн поднять за них тост и быстро договорился встретиться с ними после вечерней трапезы, чтобы обсудить, как справиться с Янь Шу.

Банкет закончился поздно ночью. Цзун Цзы Хэн вернулся в павильон Цинхуэй, планируя немного протрезветь и потом отправиться на встречу с Сюй Чжи Нанем и Ци Мэн Шэн.

Он вошел в павильон Цинхуэй и не сразу заметил сидящего в темноте человека. Когда он понял, что не один в комнате, он вздрогнул.

- Кто это?

- Это я, -  раздался тихий голос Шэнь Ши Яо. Она зажгла масляную лампу и молча посмотрела на сына в тусклом свете.

- Мама? Уже поздно. Почему ты не спишь?

- Жду тебя.

- Ждёшь меня? Почему?

- Ты поговорил с барышней Хуа?

Цзун Цзы Хэн почувствовал удушье и попытался объяснить:

- Барышня Хуа сопровождала императрицу, у сына не было возможности подойти к ней.

- Я знала, что так и будет, - тихо сказала Шэнь Ши Яо.

- Мама, уже поздно. Тебе нужно отдохнуть.

Шэнь Ши Яо подняла руку.

Цзун Цзы Хэн помог ей подняться и отвел ее в спальню.

Когда они проходили мимо спальни Цзун Цзы Хэна, Шэнь Ши Яо внезапно остановилась, подняла глаза и пристально посмотрела на Цзун Цзы Хэна, от ее взгляда у него волосы зашевелились на голове.

- Мама?

- Кажется, я не могу на тебя положиться. Ты подводишь меня снова и снова, но я не могу ставить под угрозу будущее моего сына.

- О чем ты говоришь?

Шэнь Ши Яо резко открыла дверь в комнату Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн почувствовал странный цветочный аромат, но даже осмыслить это не успел, как Шэнь Ши Яо с силой втолкнула его внутрь и захлопнула за ним дверь.

Цзун Цзы Хэн был шокирован, повернулся и толкнул дверь, только тогда  обнаружив, что к двери был прикреплен барьерный талисман. Он попылался разобраться, что задумала Шэнь Ши Яо, но внезапно осознал, что его тело стало горячим.

За спиной раздался тихий стон.

Цзун Цзы Хэн стоял, будто молнией пораженный. Потом очнулся и подбежал к кровати. На кровати лежала Хуа Юйсинь. Ее щеки были неестественно красными, сознание - затуманено. Она махала руками, пытаясь сорвать свои одежды, беспрестанно жалуясь на невыносимую жару.

Цзун Цзы Хэн был так напуган, что снова бросился к двери и выхватил меч, намереваясь выломать дверь, но тут же одумался – шум в ночной тишине привлечет внимание.

Он затаил дыхание и стал искать источник цветочного аромата. Запах привел его к курильнице на столе, он в гневе разбил ее об пол, но насыщенный липкий цветочный аромат уже заполнил всю комнату. Бей не бей, запах от этого не исчезнет. Он хотел открыть окно, но и окно было защищено талисманом.

Талисман висел снаружи, и его легко было снять, нужно было только позвать на помощь. Или попытаться выбить окно изнутри. Но и тот, и другой вариант привлек бы внимание посторонних. Будет разрушена и его репутация, и репутация барышни Хуа Юйсинь. Как сможет такое пережить юная незамужняя девушка?

Цзун Цзы Хэн был в панике, бегал кругами, у него даже не было времени думать о нелепости поступка Шэнь Ши Яо и ее безумии. Удушливый аромат уже пропитал все его тело. Во рту все пересохло, тело пылало. Как бы он ни старался подавить возбуждение, он не мог контролировать свою инстинктивную реакцию. Он, пошатываясь, добрался до самого дальнего угла и свернулся там калачиком. Стыд и смущение терзали его сердце, разум туманился.

Он не выдержит. Он сойдет с ума... Что же делать? Что мне делать?!

Внезапно он ухватил мелькнувшую мысль. Достал из сумки Цянькунь цветок, передающий сообщения, и дрожащим голосом прошептал:

- Сяо Цзю, скорее иди в мою спальню.

Протолкнул цветок под дверь и, влив в него духовную силу, отправил в полет.

Когда Цзун Цзы Сяо прибыл, он сразу заметил желтый талисман на окне, сорвал его, запрыгнул в комнату и встревоженно закричал:

- Брат?!

Из угла раздался подавленный, тяжелый вздох.

В спальне витал странный цветочный аромат. Цзун Цзы Сяо затаил дыхание и осторожно подошел к своему брату.

В тусклом лунном свете Цзун Цзы Сяо увидел растрепанную сжавшуюся в углу фигуру. Кожа брата цветом сравнялась с его кипельно белым одеянием. Ночь была такой темной, а он таким ярким, словно впитал весь свет в мире. В небе крючком висела луна, внизу распласталась красавица. Необыкновенной красоты сцена, полностью подтверждающая пару прекрасных двустиший, зависших между небом и землей над входом в павильон «Наслаждайтесь солнцем в павильоне Цинхуэй».

Сердце Цзун Цзы Сяо сорвалось в быстрый галоп. Много лет спустя он понял, что именно в этот момент он осознал, что его чувства к Цзун Цзы Хэну были, мягко говоря, необычными.

Цзун Цзы Сяо пришел в себя и помог Цзун Цзы Хэну подняться:

- Брат, что случилось?

- Не... не нюхай... - глаза Цзун Цзы Хэна были затуманены, лицо раскраснелось, одежда промокла от пота, грудь наполовину обнажена. Он смущенно щурился.

Адамово яблоко, которое только недавно сформировалось у Цзун Цзы Сяо, скользнул вверх-вниз, словно крошечная фасолинка метнулась под кожей. Он заставил себя отвести взгляд от нефритовой груди Цзун Цзы Хэна и запахнул на нем одежды:

- Брат, что с тобой? Тебя отравили?

- Выведи меня, быстро.

Цзун Цзы Сяо взвалил Цзун Цзы Хэна себе на спину и выпрыгнул в окно. Подул холодный ветер. Цзун Цзы Хэн мгновенно пришел в себя.

- Брат, что это за отрава? Это тот аромат? - у Цзун Цзы Сяо возникла некая догадка, он никогда не видел, как действует это зелье, но читал о нем в книгах.

- …

Цзун Цзы Хэну было стыдно сказать правду. Не потому, что это было любовное зелье, а потому, что одурманила им его собственная мать!

- Брат?

- Иди, возьми одеяло... накрой барышню Хуа и вынеси ее.

- Что? Там Хуа, Хуа Юйсинь? - это окончательно подтвердило его подозрения, связав причину и следствие, Цзун Цзы Сяо все понял и строго просил. - Кто это сделал? Это была...

- Тсс, говори тише. Иди быстрее. Лучше не привлекать внимания, - Цзун Цзы Хэн с тревогой подтолкнул его.

Цзун Цзы Сяо был удивлен, увидев кровь на земле, разжал руку Цзун Цзы Хэна – вся его ладонь была в кровавых рваных ранах, оставленных его ногтями. Цзун Цзы Хэн был потрясен, глаза покраснели и налились слезами.

- Иди! - хриплым голосом приказал Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы и вернулся назад в спальню.

Цзун Цзы Хэн сполз на землю и, забыв о приличиях, горячим телом прижался к холодной земле, чтобы облегчить боль. Он призвал все свои силы, чтобы вытеснить из тела дурман. Если бы он не сопротивлялся, ему даже представить было страшно, что он натворил бы.

Все его страдания, унижения и гнев не шли ни в какое сравнение с болью от козней его матери. Он не мог понять, почему она совершила такой безрассудный и глупый поступок!

Вдалеке раздался звук шагов и чьи-то голоса. Цзун Цзы Хэн с трудом поднялся с земли, размышляя, что ему делать.

В этот момент из окна выпрыгнул Цзун Цзы Сяо с Хуа Юйсинь на руках:

- Брат, что с ней делать?

Цзун Цзы Хэн был просто в ужасе. Голоса приближались. Он не мог ни оставить ее здесь, ни отправить ее в резиденцию секты Хуаин. Он стиснул зубы:

- Увезем ее на мече.

Полет на мечах в городе Дамин был категорически запрещен, но сейчас город был наводнен гостями, каждый день находились культиваторы, забывшие об этом правиле. Начальство не преследовало их, стражники тоже закрывали на них глаза. Они вскочили на свои мечи и, прихватив Хуа Юйсинь, вылетели из дворца и направились в сторону почтовой станции на окраине города, где они договорились встретиться с Сюй Чжи Нанем и Ци Мэн Шэн.

Цзун Цзы Хэн опоздал на час. Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн, увидев странную троицу, свалившуюся им на голову, занервничали.

- Цзы Хэн, что случилось? Вам что-то угрожает?

Цзун Цзы Хэн махнул рукой, и Цзун Цзы Сяо помог ему сесть на стул. Цзун Цзы Хэн взял со стола чашку с чаем и залпом выпил ее.

Все в комнате посмотрели на него, затем - на Хуа Юйсинь, растрепанную, туго закутанную и без сознания.

Цзун Цзы Хэн вытер со лба пот и удрученно пробормотал:

- Если об этом, то это так... стыдно.

Ци Мэн Шэн нахмурилась и грубо осведомилась:

- Что вы сделали с барышней Хуа?

Глаза Цзун Цзы Сяо гневно заполыхали:

- Как мой старший брат мог что-то с ней сделать? Не говори ерунды!

Ци Мэн Шэн взмахом руки остановила его:

- Давайте послушаем, как Его Высочество это объяснит.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул:

- Я все объясню позже. Госпожа Ци, пожалуйста, помогите барышне Хуа избавиться от дурмана.

Ци Мэн Шэн посмотрела на Хуа Юйсинь и повернулась к Сюй Чжи Наню:

- Пойдите, попросите хозяина гостиницы открыть еще две гостевые комнаты. Ваше Высочество, вам тоже следует привести себя в порядок.

Хозяин гостиницы быстро приготовил ванну и принес чистый комплект одежды для Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн был настолько слаб, что даже шел с трудом, ноги тряслись как бешенные, но он настоял, что примет ванну без помощи Цзун Цзы Сяо:

- Выйди, я сам справлюсь.

- Я боюсь, что ты потеряешь сознание, - сердито пробурчал Цзун Цзы Сяо. – Вот будет смешно, если старший принц почтенной семьи Цзун утонет в ванне.

Цзун Цзы Хэн закричал:

- Я сказал, со мной все в порядке, убирайся! - как он мог позволить младшему брату увидеть его в таком неловком положении?

Цзун Цзы Сяо недовольно фыркнул и, хлопнув дверью, вышел.

Цзун Цзы Хэн разделся и залез в ванну. Посмотрел на нижнюю часть своего тела и покраснел от стыда. Теперь, когда он остался один, он, наконец, мог «привести себя в порядок». В тишине, нарушаемой только тихими всплесками, его сердце немного расслабилось. Он откинулся на край ванны, закрыл глаза и «успокоил свое волнение».

Он не знал, что Цзун Цзы Сяо далеко не ушел, а, усилив свой слух, пристроился неподалеку, изо всех сил прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.

Цзун Цзы Сяо боялся, что Цзун Цзы Хэн потеряет сознание. Услышав странный низкий стон, донессящийся изнутри, он замер, выпучив глаза. Все его тело с головы до ног покраснело. Он коснулся своих багровых щек и тихо покинул свой пост.

- Это сделала наложница Шэнь?! - у Сюй Чжи Нань отвисла челюсть, он не знал, что сказать.

Лицо Цзун Цзы Хэна исказилось. Он опустил голову и прошептал:

- Говорят, не стоит выносить сор из избы. У меня нет выбора. Надеюсь, вы сможете сохранить ради меня это в тайне.

Ци Мэн Шэн холодно фыркнула:

- Какая подлость.

Уши Цзун Цзы Хэна вспыхнули, словно слово «подлость» кровавыми иероглифами проступило на его лбу. В конце концов, ребенок разделяет и славу, и позор своих родителей.

Цзун Цзы Сяо бросил на Ци Мэн Шэн сердитый взгляд, но в глубине души он был согласен с ее словами.

Он просто не мог поверить, что Шэнь Ши Яо могла совершить такую глупость. Когда он был мал, ему наложница Шэнь очень нравилась. Он считал ее нежной и красивой, как его старший брат. Когда вырос, он заметил, что Шэнь Ши Яо беспокоит его талант. Хотя он уже не был так близок с ней, как раньше, он все еще любил ее. Но то, что произошло сегодня, уничтожило и его уважение, и любовь к Шэнь Ши Яо.

Она использовала такой подлый способ, чтобы заманить в ловушку собственного сына и невинную девушку. Мысль о том, что если бы он не прибыл вовремя, и Цзун Цзы Хэн потерял бы контроль и сделал непоправимое, приводила его в ужас. Он никогда бы не простил Шэнь Ши Яо.

- Моя мать хочет, чтобы я связал себя узами брака с сектой Хуаин, - Цзун Цзы Хэн схватился за лоб, его виски пульсировали от боли. - Но я не ожидал, что она сделает что-то столь нелепое.

- Увидев, что императрица хочет, чтобы барышня Хуа стала ее невесткой, она пошла на отчаянный шаг, собираясь поставить всех перед свершившимся фактом (в оригинале - сварить сырой рис), - Сюй Чжи Нань вздохнул. - Это действительно... такая нелепица.

Поскольку речь шла о матери Цзун Цзы Хэна, он не мог выразиться откровенно.

Ци Мэн Шэн решила, что пора что-то решать:

- Ваше Высочество не пошел на поводу у дурмана. Вы действительно благородный человек. Мы верим вам, но другие - вряд ли поверят. Когда барышня Хуа проснется, как мы ей все объясним?

Цзун Цзы Хэн пожал плечами:

- Я не знаю.

Сюй Чжи Нань стал размышлять вслух:

- Цзы Хэн, - заговорил Сюй Чжи Нань. - если госпожа Хуа узнает правду и затаит обиду, дело примет серьезный оборот. Клану Цзун придется давать объяснения секте Хуаин. Пострадает и твоя репутация, и репутация наложницы Шэнь. И быстрей всего вы будете серьезно наказаны.

- … Я знаю. Что мне делать?

- Знаете, как барышня Хуа оказалась в вашей резиденции?

Цзун Цзы Хэн снова покачал головой.

Сюй Чжи Нань продолжил размышлять:

- Я думаю, что ее, скорее всего, пригласила наложница Шэнь. Если бы ее похитили, не говоря уже о том, что вряд ли наложница Шэнь смогла бы такое провернуть, секта Хуаин давно бы забеспокоилась и уже отправилась бы на ее поиски.

- Логично. Но даже если ее пригласила в павильон Цинхуэй наложница Шэнь, ее старший брат забеспокоился бы, когда она не вернулась, - заметила Ци Мэн Шэн.

- Поэтому важно как можно скорее отправить ее обратно. Если Хуа Цзюнь Чэн устроит сцену во дворце Уцзи в такой час, об этом узнают все.

Цзун Цзы Сяо ходил по комнате взад-вперед. Его беспокойство о репутации и безопасности Цзун Цзы Хэна не давало ему успокоиться.

Цзун Цзы Хэн тоже был в растерянности. Как ему скрыть поступок матери и умилостивить Хуа Юйсинь, чтобы та их простила?

Сюй Чжи Нань задумался:

- У меня есть план.

- Тогда говори быстрее, - недовольно проворчала Ци Мэн Шэн.

Всем известно, что Сюй Чжи Нань умен не по годам. Если бы это было не так, как бы он мог возглавить такую крупную секту. На свете много высокомерных гениев с высоким уровнем совершенствования, которых не могут терпеть за их дурной нрав. Сюй Чжи Нань был назначен главой секты в столь молодом возрасте, естественно, у него было много разных достоинств.

Поэтому, если он сказал, что у него есть план, значит, это спасительный план.

Сюй Чжи Нань поинтересовался:

- Я почувствовал запах вина от барышни Хуа. Она пила?

- Да, на вечернем банкете. Не знаю только, сколько.

- Мы можем обмануть ее – пусть думает, что ее чуть не убили, а мы ее спасли. Таким образом, мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом.

- А кто второй заяц? – не понял Цзун Цзы Сяо.

Сюй Чжи Нань холодно пояснил:

- Янь Шу. Используем барышню Хуа, чтобы заманить его в ловушку.

Когда Хуа Юйсинь проснулась и увидела, что все в комнате смотрят на нее, то так испугалась, что вскочила с дивана и потянулась за мечом.

- Госпожа Хуа, не нервничайте, - голос Сюй Чжи Нань звучал мягко, в нем чувствовалась успокаивающая сила.

Хуа Юйсинь удивленно и смущенно посмотрела на Сюй Чжи Наня, затем на остальных:

- Мастер Сюй, Ваше Высочество... что происходит? - она хотела встать, но тело оказалось слабым, будто она недавно пережила лихорадку, кожа все еще горела, тело было липким от пота.

Заговорила Ци Мэн Шэн:

- Не двигайся. Просто выслушай нас.

Хуа Юйсинь уставилась на Ци Мэн Шэн. Ее эмоции, которые только успокоились, снова вышли из-под контроля. На Центральных равнинах ходило много разных легенд о секте Цанъюй, а о демонице Ци Мэн Шэн – и того больше. И вот она неожиданно столкнулась с ней, красавицей с холодным лицом. Она испугалась.

Когда Ци Мэн Шэн увидела реакцию Хуа Юйсинь, слегка приподняла брови.

Сюй Чжи Нань усмехнулся:

- Мэн Шэн, не пугай ее. Дай мне сказать.

Ци Мэн Шэн холодно фыркнула и отвернулась.

- Помнит ли барышня Хуа, что произошло вчера вечером?

Хуа Юйсинь задумалась:

- Помню, что после банкета наложница Шэнь пригласила меня в павильон Цинхуэй, - и посмотрела на Цзун Цзы Хэна. - Наложница Шэнь угостила меня вином, я... выпила слишком много? Что было потом, я не помню. Где я? - она опустила голову и понюхала свою одежду, от нее пахло не только вином, но и странным цветочным ароматом.

Цзун Цзы Хэну стало стыдно. Он не осмеливался посмотреть в глаза Хуа Юйсинь, просто молча стоял.

Услышав слова Хуа Юйсинь, все втайне с облегчением вздохнули, Сюй Чжи Нань даже незаметно улыбнулся.

Если она ничего не помнит, это облегчит их задачу.

- Барышня Хуа действительно опьянела. Наложница Шэнь приказала Его Высочеству и девятому принцу отправить вас в гостевую резиденцию, но по дороге на вас напали.

- Что?! - глаза Хуа Юйсинь округлились. - Кто?

- Это долгая история, - Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Его Высочество был ранен. К счастью, Его Высочество пригласил нас тем вечером выпить здесь, недалеко от того места, где на вас напали. Девятый принц прибежал просить о помощи, и мы вовремя прибыли. Злодеям пришлось отступить.

Хуа Юйсинь видела, что Цзун Цзы Хэн действительно сменил одежду и выглядел бледным и слабым. Она была молода и невинна, потому ничего не заподозрила и гневно закричала:

- Кто это был?! Кто пытался причинить мне вред?!

- Они хотели навредить не вам, а нам, - Цзун Цзы Сяо стоял рядом с Цзун Цзы Хэном, сжимая свой меч. – Но это нападение как-то связано с вашей сектой Хуаин.

Хуа Юйсинь сразу поняла:

- Это как-то связано с моим почившим дядей?

- Верно, - Сюй Чжи Нань вздохнул. - Мы уничтожили Альянс Льва и захватили Чэнь Синъюна, но это дело еще не закончено. Мы так и не выяснили, куда делись ядра, которые вырезал Чэнь Синъюн, включая ядро твоего дяди. Найти покупателя гораздо важнее, чем поймать Чэнь Синъюна.

- Значит, Чэнь Синъюн признался?

- Да, и этот человек сейчас тоже в Дамине.

- Кто это?! - строго спросила Хуа Юйсинь. - Как он посмел напасть на Его Высочество и девятого принца?

- Он глава секты Уюнь - Янь Шу.

Зрачки Хуа Юйсинь внезапно сузились, она нервно сглотнула.

- Мы узнали об этом еще в прошлом году, но из-за его статуса и не имея веских доказательств мы не осмелились обвинять его. Теперь, когда он стал главой секты Уюнь, справиться с ним стало еще труднее, - пояснил Сюй Чжи Нань. - Но я не ожидал, что он будет настолько высокомерным, что попытается убить принцев на территории Дамина.

Хуа Юйсинь сжала кулаки:

- Это правда, нельзя судить о человеке, не зная, что скрывают их сердца. И что нам теперь делать?

- У нас есть план, который поможет нам раскрыть его, но мы не хотим втягивать в это дело барышню Хуа.

- Но я уже вовлечена, - Хуа Юйсинь сжала свой меч. - Я хочу все рассказать своему старшему брату.

Сюй Чжи Нань остановил ее:

- Чем меньше людей знают об этом деле, тем лучше. Если бы на вас и принцев не напали, вы бы ничего не узнали. Это помогло бы остаться в безопасности и вашему брату.

- Ладно, тогда каков ваш план? Как я могу вам помочь? - Хуа Юйсинь стиснула зубы. – Я хочу знать, кто съел ядро моего дяди. Я своими руками убью его!

- Если вы нам поможете, наш план будет легче реализовать.

Прежде чем вернуться к своим, Хуа Юйсинь подошла у Цзун Цзы Хэну и поблагодарила его:

- Ваше Высочество, спасибо, что спасли меня.

Цзун Цзы Хэн склонил голову:

- Барышня Хуа, вы слишком вежливы. Это из-за нас вы оказались в опасности, - он чувствовал себя виноватым, потому избегал взгляда Хуа Юйсинь, но Хуа Юйсинь казалось, что тот просто слаб из-за своих травм.

Хуа Юйсинь обеспокоенно шагнула вперед:

- Ваше Высочество, где вы ранены?

Цзун Цзы Сяо тут же остановил ее:

- Рана находится в таком месте, на которое барышне будет неловко смотреть.

Лицо Хуа Юйсинь вспыхнуло:

- Это... серьезно?

- Ничего серьезного, через пару дней я восстановлюсь, - тихо ответил Цзун Цзы Хэн. - Барышня Хуа, уже поздно. Если вы не вернетесь, ваш брат будет волноваться.

- Все в порядке. Он уже привык, что я путешествую одна, и не волнуется, когда я на время исчезаю, - самодовольно объявила Хуа Юйсинь.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Я сам старший брат, я уверен, что он все равно волнуется. Просто не говорит вам об этом.

Хуа Юйсинь застенчиво улыбнулась:

- Тогда я пойду.

- Барышня Хуа, вы должны сохранить в тайне наше соглашение. Если встретите Янь Шу или кого-то из секты Уюнь, вы должны сохранять спокойствие и действовать согласно плану.

- Не волнуйтесь, Ваше Высочество, - Хуа Юйсинь заложила руки за спину, поджала губы и застенчиво поинтересовалась. - Ваше Высочество, вам совсем не интересно, что мне сказала наложница Шэнь?

Цзун Цзы Сяо наблюдал, как эти двое строят друг другу глазки, и Хуа Юйсинь совсем не скрывает своей симпатии к Цзун Цзы Хэну. Его терпение лопнуло, он вскрикнул, схватился за живот и согнулся

- Сяо Цзю, что случилось? – обнял его Цзун Цзы Хэн.

- Брат, у меня болит живот.

- Что с девятым принцем?

Цзун Цзы Хэн видел Цзун Цзы Сяо насквозь и пару раз кашлянул:

- Все в порядке. Я позабочусь о нем. Барышня Хуа, тогда я не буду вас провожать.

Хуа Юйсинь ушла, чувствуя некоторое разочарование в сердце.

Цзун Цзы Хэн пнул Цзун Цзы Сяо под зад:

- Все еще притворяешься?

Цзун Цзы Сяо выпрямился и холодно фыркнул:

- Я делаю это для твоего же блага. Если будешь болтать с ней, она рано или поздно разоблачит твою ложь.

Цзун Цзы Хэн на мгновение опешил, потом грустно опустил глаза:

- Мне стыдно смотреть в глаза барышни Хуа. Из-за меня она прошла через такое, а потом я соглал ей и еще и использую ее.

- Это не твоя вина, это вина наложницы Шэнь...

Цзун Цзы Сяо с трудом сдержался, чтобы не высказать то, что он о ней думает.  Она зашла слишком далеко! Навредила и тебе, и себе. Она такая глупая.

- Я никогда не думал, что моя мать совершит такую ошибку? - Цзун Цзы Хэн не мог унять свой гнев и справиться со стыдом и болью в сердце. Он не знал, как ему смотреть в глаза своей матери.

Видя, как расстроен Цзун Цзы Хэн, Цзун Цзы Сяо и сам расстроился, взял старшего брата за руку:

- Брат, не вини себя слишком сильно. В конце концов, ничего на самом деле не произошло. Хуа Юйсинь не знает, и никто не узнает об этом.

- Небо знает, земля знает, вы все знаете. Старший брат не может с этим смириться, - Цзун Цзы Хэн покачал головой и хриплым голосом произнес. - Я был честен всю свою жизнь, и я чуть не совершил такой бесстыдный и подлый поступок, меня подставила собственная мать. Я...

Цзун Цзы Сяо вздохнул и, широко разведя руки, обнял Цзун Цзы Хэна:

- Брат, это не твоя вина, не будь слишком строг к себе.

Цзун Цзы Хэн прикрыл глаза, чувствуя тепло и заботу самого близкого ему человека.

Цзун Цзы Сяо, напротив, было тяжко. Когда он обнял брата, его нос наполнился ароматом орхидей.

Еще недавно этот знакомый и элегантный аромат был перекрыт вульгарным ароматом любовного зелья, но после купания и смены одежды запах дурмана рассеялся. И на волю вырвался его природный запах, а слегка повышенная температура усилила его и сделала еще более насыщенным.

Цзун Цзы Сяо вспомнил, как его брат, в распахнутых одеждах с покрасневшим лицом, прятался в углу, залитом волшебным лунным светом, потом – о стонах, доносящихся из-за закрытой двери. Его разум вскипел, тело невольно напряглось. Он тихо отпустил руки, его кадык резко дернулся:

- Брат, ты еще не поправился. Возвращайся и отдохни. Завтра будет много дел.

- Завтра... - прохрипел Цзун Цзы Хэн. - Твоя задача завтра – хорошо провести бой. Не отвлекайся ни на что.

В ту ночь братья не вернулись во дворец, остались на ночь в доме Сюй Чжи Наня. Цзун Цзы Хэн не спал всю ночь, вспоминал свою мать, то грустную, то сердитую, то разочарованную, то жалкую.

Второй день соревнований, естественно, был гораздо интереснее первого. После сегодняшних боев остануться только восемь бойцов.

И Цзун Жо Нин, и Цзун Цзы Юнь выбыли в первый же день. Уровень совершенствования Цзун Жо Нин был довольно слабым, она пришла на соревнования только ради развлечения, а вот Цзун Цзы Юнь был неплох и выделялся среди своих сверстников, но все равно проиграл заклинательнице на два года моложе его.

Он был расстроен, но свое поражение принял достойно. Его противник, Чэнь Лань Дуо, со своей соученицей и соучеником прославилась на Цзяолуне.

Это был первый раз, когда секта Цанъюй участвовала в состязании Цзяолун. Раньше секта Цанъюй время от времени отправляла своих представителей понаблюдать за этими соревнованиями. Постепенно сближаясь с сектами Центральных равнин, их участие в этих соревнованиях было лишь вопросом времени. На эти состязания они отправили трех своих учеников, двух девушек и одного юношу. И каждый из них смог победить своего противника за несколько ходов. Они были очень сильны. Наблюдающие за боями моментально поменяли свои прогнозы о возможном победителе на этих состязаниях.

Сегодня Цзун Цзы Сяо должен был провести три боя. Если выйдет победителем из них, то завтра сможет побороться за первое место. В первом бою он должен был встретиться как раз с юной заклинательницей из секты Цанъюй.

У той был хороший уровень совершенствования, но сравниться с Цзун Цзы Сяо она не могла и быстро вышла из игры. Пока Цзун Цзы Сяо отдыхал, зрители устремились к площадке на западной стороне.

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Там сейчас сразятся ученики секты Уюнь и секты Чуньян. Янь Шу обязательно придет посмотреть на этот бой, Давай и мы сходим, посмотрим.

Секты Чуньян и Уюнь – крупные секты, и на соревнования привезли много своих учеников. В этом бою участвовали лучшие их таланты. Естественно, этот бой привлек много внимания.

Когда они подошли, то заметили Сюй Чжи Наня, болтающего с Янь Шу. Со своим кровным врагом он так мило беседовал, даже смеялся. Нельзя было не восхититься выдержкой Сюй Чжи Наня.

Увидев их, Сюй Чжи Нань улыбнулся им и склонился в поклоне.

Янь Шу также поприветствовал их:

- Ваше Высочество, девятый принц.

Ему было примерно лет пятьдесят-шестьдесят, он был высокого роста, с угловатым лицом, глубокими глазницами и очень острым взглядом, казалось, пронизывающим своих собеседников насквозь.

- Мастер Янь, - кивнул ему Цзун Цзы Хэн и, стараясь сохранять самообладание, бросил. - Я много слышал о вас.

- У меня скромная репутация. Ваше Высочество мне льстит, - абсолютно безэмоционально выдал вежливые слова Янь Шу.

- Давайте сядем, бой вот-вот начнется, - Сюй Чжи Нань поддразнил Янь Шу. - Мастер Янь, не сердитесь на меня, если победит мой ученик.

Янь Шу изобразил улыбку, абсолютно фальшивую:

- Вы шутите? Дети просто соревнуются. Победа или поражение - это урок и для них, и для старших.

Цзун Цзы Хэн сел и обменялся взглядами с Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо все понял и с любопытством спросил:

- Мастер Янь, я слышал, что у вас есть магическое оружие кисть У Шэн, которая может сделать реальным все, что вы нарисуете. Могу я поиграть с ней?

Цзун Цзы Хэн упрекнул его:

- Сяо Цзю, не будь грубым. Как ты можешь просить чужое магическое оружие?

Все знали, что Цзун Цзы Сяо имел репутацию избалованного ребенка, поэтому было неудивительно, что он обратился с такой просьбой. И он продолжил:

- А что такого? Я же прошу только поиграть. Мне эта кисть и даром не нужна. К тому же, она не самое мощное магическое оружие секты Уюнь.

- Сяо Цзю!

Янь Шу беспокойно зашевелился.

Цзун Цзы Сяо недовольно надулся:

- Мастер Янь, хотя бы покажите ее.

Сюй Чжи Нань рассмеялся:

- Девятый принц в душе все еще ребенок.

- Он просто непослушный. Только и думает, как бы ему развлечься.

Янь Шу не выглядел смущенным и кивнул:

- Если девятый принц хочет увидеть эту кисть, я покажу ему ее, когда соревнования закончатся.

Цзун Цзы Сяо радостно захлопал:

- Здорово. Старший брат, как думаешь, кого нам нарисовать? Как насчет дракона?

- Ты знаешь, насколько велик дракон? Как его можно нарисовать?

- О, точно... - Цзун Цзы Сяо на мгновение задумался. - Эй, у меня есть идея. Пусть мастер Янь нарисует маленького дракона, а мастер Сюй с помощью Гун Шу Цзюя увеличит его!

Брови Янь Шу дрогнули, челюсть напряглась.

Сюй Чжи Нань сухо рассмеялся:

- Девятый принц, Гун Шу Цзюй сейчас не у меня, а у главы Летящих Перьев.

- Но Ци Мэн Шэн сказала, что он...

Цзун Цзы Хэн притянул Цзун Цзы Сяо к себе и громко прошептал:

- Ты можешь заткнуться?

Цзун Цзы Сяо недовольно фыркнул.

Сюй Чжи Нань смущенно потупился.

Состязание уже началось. Янь Шу, не отводя взгляда от боевой площадки, тихо прошептал:

- Я слышал, что Его Высочество и мастер Сюй схватили Чэнь Синъюна из Альянса Льва и разделались с ним. Это было поистине благородное деяние.

- Таково наказание за кражу ядер. Его Высочество и девятый принц храбро сражались с врагом, я всего лишь немного помог им, -  спокойно объяснил Сюй Чжи Нань.

- Я слышал, что младший брат мастера Сюя... мне жаль.

Зрачки Сюй Чжи Наня сузились, в глазах вспыхнула ненависть, но он остался  спокойным как гора, лишь грустно заметил:

- Мы попали в ловушку. Чэнь Синъюн замолчал навечно. Иначе мы уже поймали бы того, кто прятался в темноте.

Янь Шу погладил свою бороду:

- Значит, человек, стоявший за Чэнь Синъюном, остался безнаказанным? Заклинатели все еще в опасности.

Цзун Цзы Сяо изобразил самодовольство:

- Чэнь Синъюн успел нам дать кое-какие подсказки. Мы обязательно найдем этого таинственного злодея.

- О, какие подсказки?

- Мастер Янь, просто понаблюдайте. Этот человек стопроцентно высокоуровневый заклинатель. Наверняка, он сейчас в Дамине. Мы проверим всех присутствующих на Цзяолуне, одного за другим, и рано или поздно найдем его.

Слово «проверим» он подчеркнул особо. Это должно было навести его собеседника на мысль о Гун Шу Цзюе, магическом оружии Лу Баня.

- Да, мы обязательно все выясним, - и Цзун Цзы Хэн, не отводящий глаз от бьющихся на арене бойцов, громко захлопал. – Это был хороший ход.

Янь Шу вспомнил о бое, вышел из оцепенения и обнаружил, что ученик его секты явно проигрывал.

Вскоре поединок закончился. Победу одержала секта Чуньян.

Янь Шу поражение воспринял бесстрастно и спокойно поздравил Сюй Чжи Наня.

Тот громко рассмеялся:

- Вы слишком добры, мастер Янь.

Цзун Цзы Сяо нетерпеливо заерзал:

- Мастер Янь, вы обещали мне показать кисть У Шэн. Скоро у меня начнется следующий бой.

Цзун Цзы Хэн смущенно отвел глаза:

- Мастер Янь, мой брат не умеет себя вести. Его требование слишком неразумно. Если вам неловко, просто скажите об этом.

- Не волнуйтесь, я покажу девятому принцу кисть.

***

В горном лесу они нашли укрытую от чужих глаз поляну.

Янь Шу достал старую простую на вид кисть из овечьей шерсти и посмотрел на Цзун Цзы Сяо:

- Девятый принц хочет увидеть дракона?

- Да, нарисуйте дракона.

Кисть У Шэн вспыхнула и испустила световую нить, которая зазмеилась в воздухе. Янь Шу призвал свою духовную силу, и кончик кисти стал рисовать. Вскоре в воздухе появился маленький дракон длиной с руку.

Маленький дракончик был черный, как смоль, но выглядел при этом очень даже живым. Он потряс своими усами, вытянулся и послушно обвился вокруг Янь Шу.

Цзун Цзы Сяо кинулся к дракону.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся и радостно захлопал:

- Это восхитительно! Как главе Яню удалось получить такое необычное магическое оружие?

- Случайно.

- Мастер Янь, как долго продержится этот дракон?

- Жизнь маленького существа я могу поддерживать достаточно долго, - Янь Шу посмотрел на Сюй Чжи Наня. - Но если мастер Сюй с помощью Гун Шу Цзюя сделает его больше, он будет потреблять слишком много духовной энергии, и долго не продержится.

Сюй Чжи Нань махнул рукой и горько улыбнулся:

- У меня сейчас нет Гун Шу Цзюя.

Цзун Цзы Сяо расстроенно заныл:

- Да что же такое...

Цзун Цзы Хэн строго прервал Цзун Цзы Сяо:

- Гун Шу Цзюй – важное оружие. Оно – не для развлечений.

Эта перепалка показалась Янь Шу подозрительной, он нахмурился. Чем больше Сюй Чжи Нань уверял, что Гун Шу Цзюя у него нет, тем больше его слова вызывали сомнения. Почему они так нервничают из-за Гун Шу Цзюя? Что-то здесь не так.

Расставшись с Янь Шу, Цзун Цзы Сяо закатил глаза:

- Он действительно позволил мне играть с его магическим оружием. Я же уже давно не ребенок.

Сюй Чжи Нань объяснил:

- Девятый принц хотел увидеть кисть У Шэн, как он мог отказать?

- Если бы мы попросили его об этом, он ни за что не согласился бы и что-нибудь заподозрил, - Цзун Цзы Хэн погладил Цзун Цзы Сяо по голове. - Ты и вправду еще такой ребенок.

Цзун Цзы Сяо оттолкнул руку старшего брата и расправил плечи:

- Я не ребенок.

- Он должен был заглотить наживку. Он много раз встречался с Чэнь Синъюном и неизбежно допускал оплошности. Естественно, он беспокоится, что его раскроют. Теперь, когда мы собираемся «проверить» всех Гун Шу Цзюем, даже если он не знает, как мы собираемся это сделать, это должно напугать его.

- Этого шага недостаточно. Он только подозревает, но пока не уверен, что Гун Шу Цзюй может его разоблачить.

Сюй Чжи Нань кивнул:

- Теперь все зависит от Хуа Юйсинь.

- Что мы знаем о магических залежах секты Уюнь? - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Даже если мы заставим его раскрыть свое истинное лицо, это будет бесполезно, если мы не сможем его поймать.

- Кнут Сдвигающий Горы... – произнес Цзун Цзы Хэн и пояснил. - Легенда гласит, что это магическое оружие Первого Императора, которое может двигать горы. Но никто никогда не знает, на что оно способно. В конце концов, уже долгие сотни лет его никто не видел.

С тех пор, как триста лет назад предок клана Цзун объединил Девять провинций и взошел на трон, став императором, в Цзючжоу наступил мир. Не только Кнут Сдвигающий Горы, но и другие мощные магические оружия, осевшие в великих сектах, почти не использовались, поэтому мало кто вообще помнил о Кнуте Сдвигающем Горы.

- Тогда нам придется объединить наши силы, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на небо. - Сяо Цзю, твой второй поединок скоро начнется. Давай вернемся.

Второй поединок у Цзун Цзы Сяо был с учеником секты Чуньян, который только что с трудом победил секту Уюнь. Зрители уже поняли, что этот ученик не ровня Цзун Цзы Сяо, поэтому в этом поединке не было никакой интриги.

Цзун Цзы Хэн собирался пойти посмотреть бой, но его остановила служанка Шэнь Ши Яо:

- Ваше Высочество, хозяйка хочет вас видеть.

Цзун Цзы Хэн холодно бросил:

- Я собираюсь смотреть бой Сяо Цзю.

- Но хозяйка сказала... - служанка понизила голос и смущенно прошептала. - Ваше Высочество, хозяйка весь день гневается. Если вы не придете, не ухудшится ли ситуация?

Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул. Он знал, что избегать мать бесполезно, и зашагал к своей палатке.

Шэнь Ши Яо отпустила всех слуг. Мать и сын смотрели друг на друга, в глазах обоих пылал гнев.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но Цзун Цзы Хэн опередил ее:

- Мама, ты понимаешь, что поступила неправильно?

Шэнь Ши Яо прищурила свои красивые глаза и дрожащим голосом сказала:

- Неправильно? Для кого я все это делаю?

- Мне не нужно, чтобы ты творила подлости ради меня.

Шэнь Ши Яо была в ярости:

- Как ты смеешь! Ты говоришь, что я подлая?

- Ты... ты дала это проклятое зелье невинной девушке и своему собственному сыну... -  Цзун Цзы Хэн покраснел от стыда. - Ты подумала о том, что будет с нами, если это дело раскроется?

- Что с нами будет? Хуа Юйсинь вышла бы за тебя замуж. Секта Хуаин хотела, чтобы ты стал их зятем. Так бы и случилось. Что тебе не нравится?

- Ты... - Цзун Цзы Хэн был так зол на Шэнь Ши Яо, что весь дрожал.

- Ты думаешь, мне легко было достать это зелье? Думаешь, мне не было страшно, когда я решилась на такой риск? - Шэнь Ши Яо стиснула зубы. - Но эта сука Ли Сян Тун гораздо более жестока, чем я. Если я не прибегну к хитрости, она просто уничтожит тебя!

- Ты сошла с ума! - закричал Цзун Цзы Хэн. - Ты просто сошла с ума!

Он всегда был послушным и почтительным сыном и никогда не спорил с матерью. Но сейчас он был так зол и разочарован, что не мог понять, как такой человек может быть его матерью.

Шэнь Ши Яо заплакала:

- Почему ты так непочтителен? Ты не ценишь кропотливых усилий своей матери. Ты каждый раз разочаровываешь меня, и каждый раз идешь против меня. Я твоя мать, я делаю все это для тебя!

- Ты действительно делаешь это для меня? - со слезами на глазах спросил Цзун Цзы Хэн, отступая назад.

Шэнь Ши Яо напряглась и посмотрела на сына.

Цзун Цзы Хэн покачал головой, развернулся и бросился прочь.

Цзун Цзы Хэн так растроился, что отправился в лес, нашел уединенное место и долгое время провел там в одиночестве. Только когда наступили сумерки, он вернулся.

Согласно плану, Хуа Юйсинь должна была начать действовать. Он не может нарушать план.

По дороге он столкнулся с Ли Бу Юем.

Ли Бу Юй уже оправился от вчерашнего поражения:

- Куда вы подевались, Ваше Высочество? Я весь день искал вас.

- Я прогуливался, - мягко пояснил Цзун Цзы Хэн. - Зачем Бу Юй хотел меня видеть?

- Я хотел обсудить с вами разные техники меча.

Они вместе двинулись к месту проведения состязаний.

Взгляд Ли Бу Юя случайно упал на талию Цзун Цзы Хэна:

- Ваше Высочество, вы сменили меч?

- Да, - Цзун Цзы Хэн снял свой меч и показал ему. - Этот меч мне подарил мастер Сюй Чжи Нань. Его изготовил мастер Жань из усадьбы Цзюйлин.

Ли Бу Юй был ошеломлен:

- Могу я посмотреть?

Боевой меч - не игрушка. Мечники их лелеют и в чужие руки не дают.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Хочешь посмотреть на него?

Несколько лет назад, странствуя по миру, он случайно спас Ли Бу Юя от злого духа. Они были знакомы и до этого, сталкиваясь изредка во дворце Уцзи, но из-за Ли Сян Тун они в то время совсем не общались. После спасения отношение Ли Бу Юя к старшему принцу изменилось. Каждый год, приходя в Дамин, он навещал его. Цзун Цзы Сяо не любил Ли Бу Юя, считая того скользким. Но Цзун Цзы Хэн видел, что этот молодой юноша был умен, и был уверен, что под руководством главы секты Улян он станет великим человеком.

- Да, хочу, очень хочу, - Ли Бу Юй торжественно взял протянутый меч обеими руками, внимательно осмотрел его и искренне похвалил. - Это хороший меч. Как его зовут?

- Цзюнь Лань.

- Хорошее имя. Ваше Высочество подобрал хорошое имя. Оно вам так подходит.

Цзун Цзы Хэн удивился:

- Подходит мне?

- Лань – благородный, Хэн - нефрит. Ваш меч подобен вам, а вы соответствуете своему имени, - выражение лица Ли Бу Юй было очень искренним.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Имя мне дал отец. Меч назвал я сам.

- Император назвал вас этим именем, потому что считал, что Ваше Высочество достойно этого имени.

- Какие сладкие речи.

Болтая и смеясь, они шли, пока не столкнулись с Цзун Цзы Сяо, чье лицо было мрачнее тучи.

- Где ты был? - закричал Цзун Цзы Сяо. – Исчез ни с того, ни с сего. Ты был с ним все это время?

Ли Бу Юй растерялся:

- Девятый принц.

- Я устал и пошел прогуляться и, возвращаясь, встретил Бу Юя. Ты же победил, да?

- Конечно, я победил, - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Ли Бу Юя. – Я когда-нибудь проигрывал?

Он сделал упор на слове «проигрывал». Ли Бу Юй потупился.

Цзун Цзы Хэн бросил на брата неодобрительный взгляд:

- Ладно. Бой барышни Хуа уже начался?

- Сейчас начнётся. Я думал, ты забыл, - Цзун Цзы Сяо потянул Цзун Цзы Хэна за собой. - Пошли.

Ли Бу Юй медленно последовал за ними. Цзун Цзы Сяо закатил глаза.

Уже смеркалось. Осталось всего два поединка. Все, кто продержался  до этого момента, были выдающимися талантами. В конце концов, завтра на арену поднимутся только восемь человек. Хуа Юйсинь выделялась среди заклинательниц как довольно умелая мечница.

Ее противником в этом поединке был Е Юнь Чэнь из секты Чуньян, которого считали наиболее вероятным кандидатом на победу в состязаниях Цзяолун в этом году. Так что никого особо не заинтересовал этот поединок.

Е Юнь Чэнь, стоя у боевой площадки, разговаривал с Сюй Чжи Нанем.

Когда младший брат подтащил к ним своего старшего брата, Сюй Чжи Нань с улыбкой сказал:

- Ваше Высочество, все вас ищут.

Цзун Цзы Хэн смущенно пробормотал:

- Мне было нехорошо, и я немного прогулялся.

Е Юнь Чэнь поприветствовал Цзун Цзы Хэна, но когда посмотрел на Цзун Цзы Сяо, его брови высокомерно изогнулись.

Цзун Цзы Сяо ответил тому таким же высокомерным взглядом.

Они смотрели друг на друга, мысленно оценивая силы противника.

Сюй Чжи Нань прошептал:

- Юнь Чэнь, будь снисходителен к барышне Хуа, но и о победе не забывай.

- Хорошо, старший брат.

Ли Бу Юй не смог скрыть своего любопытства:

- Мастер Сюй, сегодня полнолуние. Я слышал, что в такие дни после захода солнца властвует энергия Инь, а техника Юаньян теряет свой накал?

Сюй Чжи Нань улыбнулся:

- Техника Юаньян основана на силе Ян. Поэтому в полнолуние силы практикующих эту технику и правда слегка неустойчивы. Приходится регулировать свое дыхание. Но назвать это упадком сил нельзя, просто небольшое неудобство.

По другую сторону боевой платформы Хуа Цзюнь Чэн подбадривал свою сестру. Хуа Юйсинь была рассеяна и время от времени бросала быстрые взгляды на Цзун Цзы Хэна. Всем казалось, что Хуа Юйсинь нервничает из-за предстоящего боя, но это было не так.

Начался бой. Е Юнь Чэнь вел себя осторожно, не уступая своей противнице, но и не проявляя агрессии. Только после дюжины ударов он решил закончить бой, увернулся от меча Хуа Юйсинь и ударил ее ладонью по плечу.

Хуа Юйсинь отступила на несколько шагов назад и упала.

Е Юнь Чэнь поклонился:

- Барышня Хуа, спасибо, что позволили мне победить.

Хуа Юйсинь лежала на земле, не реагируя.

Хуа Цзюнь Чэн позвал ее:

- Синь-Эр?

Е Юнь Чэнь нахмурился.

Хуа Цзюнь Чэн вскочил на платформу, схватил Хуа Юйсинь и с помощью своей духовной энергии стал проверять ее травмы:

- Синь-Эр!

Все были удивлены. Они же видели - Е Юнь Чэнь ударил несильно, да и девушка была не слабым бойцом. Как она могла не выдержать удара?

Хуа Цзюнь Чэн бросил на Е Юнь Чэня сердитый взгляд, но обвинять не стал. На боевой площадке нет различий между мужчинами и женщинами. Победа и поражение зависели исключительно от способностей бойцов. Его обвинения прозвучали бы как мелочная придирка.

Е Юнь Чэнь беспомощно посмотрел на Сюй Чжи Нань. Невинная овечка была растерянна.

Внезапно глаза Хуа Юйсинь резко открылись.

- Синь-Эр, ты в порядке?

Хуа Юйсинь ничего не ответила, а повела себя очень странно. С трудом поднялась на ноги и огляделась, словно что-то искала, при этом полностью игнорируя всех присутствующих.

- Что с тобой? - Хуа Цзюнь Чэн обеспокоенно посмотрел на сестру.

Сюй Чжи Нань кашлянул, чтобы привлечь внимание:

- Юнь Чэнь, сколько сил ты использовал?

- Максимум три из десяти, - поспешно ответил Е Юнь Чэнь.

- Мое ядро, мое ядро, - забормотала Хуа Юйсинь, прикрыв живот руками.

- Синь-Эр, о чем ты говоришь? - Хуа Цзюнь Чэн потянул Хуа Юйсинь за руку. - Что с тобой?

- Мое ядро! - пронзительно закричала Хуа Юйсинь и яростно оттолкнула Хуа Цзюнь Чэна.

- Какое... ядро?

- Что происходит? Что с ней?

- Похоже на одержимость злым духом... – произнес Сюй Чжи Нань, взлетел на платформу и закричал. - Кто ты?

- Мое ядро, мое... -  Хуа Юйсинь, прикрывая свой даньтянь, бродила по платформе, словно потерянная душа. Вдруг, казалось, случайно она заметила Хуа Цзюнь Чэна, замерла и тихо спросила. - Маленький тигренок? Ты видел мое ядро?

Хуа Цзюнь Чэн потрясенно уставился на сестру, глаза его превратились в огромные плошки:

- Ты... ты...

- Что происходит? - поинтересовался Ли Бу Юй. - Что с барышней Хуа?

Сюй Чжи Нань достал талисман, притягивающий духов, и тот мгновенно загорелся.

- Это злой дух! В барышню Хуа вселился злой дух!

- Как он посмел вселиться в тело барышни Хуа?

- Здесь столько заклинателей, энергия Ян так сильна, как это возможно?

Суматоха на платформе привлекла внимание зрителей.

Цзун Цзы Хэн задумчиво проговорил:

- Есть в этом злом духе что-то очень знакомое.

Цзун Цзы Сяо тут же присоединился к нему:

- Да, тот человек тоже все время кричал «мое ядро».

Хуа Цзюнь Чэн посмотрел на Хуа Юйсинь и побледнел:

- Это вы... младший дядя?

- Младший дядя? - повторил Сюй Чжи Нань. - Господин Хуа говорит о человеке, которого убил Чэнь Синъюн?

- Да! Маленький тигр – так меня называл мой младший дядя, когда я был ребенком, - Хуа Цзюнь Чэн был совершенно сбит с толку.

Сюй Чжи Нань на мгновение задумался:

- У барышни Хуа есть какие-нибудь его вещи?

- Да, кинжал.

Хуа Юйсинь закричала:

- Мое ядро, мое ядро, оно здесь, оно здесь!

- Я понял, - вскричал Сюй Чжи Нань. - В полнолуние энергия Ян слабеет. Духовная энергия нашей секты очень привлекательна для злых духов. Вот этот дух, чья обида так и не рассеялась, и воспользовался тем, что энергия Инь в такую ночь увеличивается, и вторгся в тело барышни Хуа. Быстрей всего, его привлек нож, который раньше ему принадлежал, и люди, по которым он скучал.

Ученики секты Чуньян были ошеломлены таким поворотом. Это правда, что в полнолуние они особо привлекательны для злых духов, но они никогда не слышали, чтобы злые духи могут вселяться в их тела. Но никто не отважился подвергать сомнению слова старшего брата.

Цзун Цзы Хэн наблюдал за представлением, то и дело стирая холодный пот со лба.

Цзун Цзы Сяо тихонько ущипнул ладонь Цзун Цзы Хэна. Его брат такой добрый и честный, как бы он не сорвался.

Хуа Цзюнь Чэн был подавлен горем:

- Младший дядя, это действительно ты?

Хуа Юйсинь все еще искала свое ядро. Ее плач был слышен на много миль вокруг. Вскоре вокруг платформы собрались все заклинатели. Пришел и Цзун Мин Хэ.

Сюй Чжи Нань достал из кармана еще один талисман:

- Мне жаль.

- Подождите... – остановил его Хуа Цзюнь Чэн.

- Если так будет продолжаться, барышня Хуа может пострадать. Это не ваш дядя, это просто след его обиды.

- Но он сказал, что его ядро здесь, - Хуа Цзюнь Чэн сжал кулаки. - Чэнь Синъюн убит, кто же тогда съел ядро моего дяди!? - он огляделся.

Все понимали, что купить по заоблачной цене ядро у Чэнь Синъюна мог либо богач, либо представитель знатной семьи. Короче – выходец из известной секты. Естественно, он наверняка присутствовал сегодня на Цзяолун.

Сюй Чжи Нань тихо спросил:

- Кто съел твое ядро?

- Верните мне мое ядро. Оно здесь. Мое ядро... - Хуа Юйсинь заметалась по платформе.

Сюй Чжи Нань еще три раза повторил свой вопрос, но ответа так и не получил. Он беспокоился, что Хуа Юйсинь долго не продержится, потому повернулся к Хуа Цзюнь Чэну и, получив его согласие, метнул в барышню Хуа талисман.

Как только талисман коснулся Хуа Юйсинь, она закричала и потеряла сознание.

Хуа Цзюнь Чэн обнял сестру и со слезами на глазах поклялся:

- Младший дядя, я обязательно отомщу за тебя.

- Что здесь происходит? – строго спросил Цзун Мин Хэ.

Ответил Цзун Цзы Сяо:

- Отец, ты помнишь заклинателя секты Хуаин, на которого мы со старшим братом наткнулись в городе Гуто? Он только что овладел телом барышни Хуа.

- Что? - Цзун Мин Хэ явно не поверил. - Тот, у которого вырезали ядро?

- Да, - Цзун Цзы Хэн склонился в поклоне. - Отец, когда я допрашивал Чэнь Синъюна, он не знал, кому досталось его ядро, но сейчас...

Все видели, что только что произошло. Абсурд, конечно. Но кто знает этих злых духов. Все стали тайком рассматривать друг друга. Кто это из находящихся здесь ест чужие ядра?

Цзун Цзы Хэн украдкой взглянул на Янь Шу, но тот был как скала, на лице - ни единой эмоции. Цзун Цзы Хэн сжал кулаки. Это только первый шаг. Завтра он заставит этого зверя показать свое истинное лицо.

История с Хуа Юйсинь мгновенно распространилась по всему Дамину, а вскоре и по всему миру.

Темы обсуждения моментально изменились с «Кто в этом году победит на Цзяолуне?» на «Кто съел ядро культиватора секты Хуаин?».

Мир совершенствования всегда ненавидел воров золотых ядер. Чэнь Синъюн наказан, пора наказать и покупателя ядер. Обиженная душа жертвы наделала много шума. Теперь всех интересовало, как император Нинхуа расследовал это дело?

Они не знали, что Цзун Мин Хэ этим делом и не занимался, спихнув все на одного из старейшин и старшего сына, и даже не интересовался, как двигается расследование. Именно упорство Цзун Цзы Хэна, Сюй Чжи Наня и других привело к захвату Чэнь Синъюна.

Той ночью Цзун Мин Хэ вызвал во дворец Цзун Цзы Хэна, Цзун Цзы Сяо, Сюй Чжи Наня и Хуа Цзюнь Чэна.

Из этой четверки в неведении того, что происходит, был только Хуа Цзюнь Чэн. Цзун Цзы Сяо планировал объяснить все Цзун Мин Хэ, но Сюй Чжи Нань и Цзун Цзы Хэн выступили против. Сюй Чжи Нань, который не был из клана Цзун, сохранял осторожность. Цзун Цзы Хэн же не хотел раскрывать, что охотились именно за его ядром, не собираясь вредить Цзун Цзы Сяо. Никто не должен этого знать, пока он сам не разберется, откуда исходит опасность.

Цзун Мин Хэ был очень недоволен - почему они поймали Чэнь Синъюна, а покупателя так и не нашли?

Цзун Цзы Хэн чувствовал, что гнев Цзун Мин Хэ направлен на него, но император сдерживался, не желая терять самообладания на глазах сект Чуньян и Хуаин.

Видя, что от сына не добиться ответа, Цзун Мин Хэ в гневе ушел.

Проводив Сюй Чжи Наня и Хуа Цзюнь Чэна, Цзун Цзы Хэн не вернулся в свою резиденцию. Он не хотел встречаться с матерью, решив переночевать в павильоне Байлу.

Стояла поздняя ночь. Чу Ин Руо уже наверное спала. Их с младшим братом встретила служанка, Цзун Цзы Сяо попросил ее принести немного еды в его комнату.

- Брат, ты ведь еще не ел? - Цзун Цзы Сяо подвинул ему еду. - Ты и вчера вечером не ел, и сегодня днем тоже.

Цзун Цзы Хэн горько улыбнулся:

- Я бы и не вспомнил о еде, если бы ты не заговорил о ней.

Он действительно ничего не ел с тех пор, как был отравлен любовным зельем. Сначала он чувствовал дискомфорт в желудке, его тошнило, но к полудню, когда действие дурмана ослабло, он даже не чувствовал голода.

- Ешь давай, - поторопил его Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн послушно начал есть.

Цзун Цзы Сяо сидел рядом с ним и смотрел на него, не мигая. Его глаза, казалось, были прикованы к этому лицу.

- Ты так на меня смотришь, ты тоже хочешь есть? - Цзун Цзы Хэн взял свиное ребрышко и сунул его в рот брата.

Цзун Цзы Сяо пережевал и пожаловался:

- Я уже поужинал. Эти ребрышки не такие вкусные, как те, что готовишь ты.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Старший брат давно не готовил для тебя ребрышки, да?

- Мм.

- Когда закончатся состязания, я приготовлю для тебя много вкусной еды.

Цзун Цзы Сяо улыбнулся:

- Тогда я составлю меню.

- Хорошо.

- Брат, как ты думаешь, Янь Шу поверил в эту сцену?

- Барышня Хуа хорошо сыграла. Я беспокоился, что она слишком застенчива и не справится. Но, похоже, она готова на все, чтобы отомстить за своего дядю.

- Застенчивая? Она все время липнет к тебе.

- С чего ты это взял? - рассмеялся Цзун Цзы Хэн. - Ты - единственный, кому все время мнится, что меня пытаются увести. Кто еще, кроме тебя, обо мне позаботиться?

Он просто пошутил. Но, вспомнив разочарование и обвинения матери и презрение отца, его сердце заныло.

- Все хотят отобрать тебя у меня. То наши братья и сестры виснут на тебе, то этот Ли Бу Юй, так раздражает.

- Ли Бу Юй – воспитанный юноша и из хорошей семьи. В отличие от тебя, у тебя скверный характер.

- Ты хочешь сказать, что Ли Бу Юй лучше меня? - сердито уставился на него Цзун Цзы Сяо. - Я могу победить его даже без рук.

Цзун Цзы Хэн беспомощно улыбнулся:

- В сердце старшего брата ты - самый лучший, но и он не плохой. Не говори так о нем.

- Пфф.

- Ладно, давай спать.

Цзун Цзы Хэн умылся и лег на кровать Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо медлил, в конце концов, залез на кровать и улегся рядом со своим старшим братом, сохранив небольшое расстояние между ними, как будто боялся прикоснуться даже к краю его одежд.

Цзун Цзы Хэн ничего не заметил и пробормотал:

- Завтра твой последний бой, а также наша решающая битва.

- Я одержу победу. И мы тоже победим.

- Сяо Цзю, спи.

- Ммм.

- Подвинься ко мне. Не боишься упасть с кровати?

- ... Не боюсь.

Цзун Цзы Хэн поддразнил его:

- Когда ты был маленьким, все время хотел спасть со мной. Теперь вырос и уже не хочешь этого?

Цзун Цзы Сяо промолчал. И немного придвинулся к брату.

Соприкоснувшись своей рукой с рукой брата, Цзун Цзы Сяо показалось, словно его кожу окатили кипятком. Он осознавал, что это ненормально, но, похоже, не понимал, что с ним происходит.

Цзун Цзы Хэн, ничего не замечая, расслабился и вскоре уснул.

Среди ночи Цзун Цзы Хэн внезапно проснулся. С ним происходило что-то непонятное – его бросало то в жар, то в холод, дыхание постоянно сбивалось. Он был в замешательстве. Такие же ощущение у него были, когда он принял антидот любовного зелья, который дал ему Сюй Чжи Нань, чтобы избавиться от любовного дурмана. Тогда его тело тоже то горело, то дрожало от холода, именно поэтому он и не мог есть целый день.

Но что происходит сейчас? Действие дурмана давно прошло, никаких признаков отравления он не чувствует. Может, это побочка антидота?

- Сяо Цзю, налей старшему брату воды, - мягко толкнул Цзун Цзы Сяо Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо даже не пошевелился.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось. Практикующие боевые искусства очень бдительны. А Цзун Цзы Сяо не заметил даже, что он проснулся, не говоря уже, что толкнул его. Он проверил дыхание Цзун Цзы Сяо, пощупал его пульс. Пульс был, но слишком медленный. Очевидно, что что-то было не так!

Должно быть, это какой-то дурман! Эффект от антидота, что он принял, видимо, еще не прошел и защитил его от воздействия дурмана. У Цзун Цзы Хэна волосы встали дыбом. Он снова попытался разбудить Цзун Цзы Сяо, но безуспешно. Встал с кровати. В воздухе не чувствовалось никакого странного запаха. Какой дурман не имеет запаха и обладает такой силой?

И кто это сделал, и с какой целью?

Тут он вспомнил о курильницах, расставленных по всему павильону Байлу.

Он вернулся к кровати, установил вокруг Цзун Цзы Сяо защитный барьер и вышел из спальни.

Во внешней комнате аромат был еще сильнее. Человек, не чувствительный к запахам, и не заметил бы ничего. Он же много лет выращивал цветы и часто сам смешивал благовония, поэтому, принюхавшись, понял, что это благовоние отличается от благовония, что дымилось, когда он пришел сюда.

Вскоре он обнаружил служанку, без сознания лежавшую на полу.

Кто бы это ни сделал, целью были жители павильона Байлу. Цзун Цзы Сяо защищает барьер, который он установил. Если возникнет опасность, он сразу узнает об этом. Теперь нужно было убедиться, что Чу Ин Руо в безопасности.

Цзун Цзы Хэн осторожно двинулся к спальне Чу Ин Руо. Приблизившись, услышал сладкий стон. Он застыл, не веря своим ушам.

Сделал глубокий вдох и на цыпочках подошел к двери, чтобы убедиться, что он не обознался и это любовный стон, такие стоны обычно сопровождают постельные игры влюбленных. Это не мог быть его отец. Зачем тому тайно пробираться в спальню своей наложницы? Его разум опустел. Он узнал секрет, который не хотел знать!

Придя в себя, он стиснул зубы и медленно-медленно отступил. Если его отец узнает об этом, Чу Ин Руо потеряет свою жизнь, пострадает и Цзун Цзы Сяо. Он не хотел знать, кто скрывается в этой комнате. Он ничего не хотел знать.

Проснувшись на следующий день, Цзун Цзы Сяо был полон сил, а вот Цзун Цзы Хэн был вялым, под глазами - мешки.

- Ты плохо спал? - Цзун Цзы Сяо поднял лицо старшего брата и внимательно посмотрел на него.

- Мне приснился кошмар.

- Какой кошмар?

- Я забыл, - Цзун Цзы Хэн встал с кровати. Его лицо было мрачнее ночи. Он и сам не понимал, приснился ему этот кошмар или все это действительно произошло. А, неважно. Было или не было, он все забудет.

- Брат, - позвал его Цзун Цзы Сяо, его глаза были полны беспокойства, - я знаю, что тебе тяжело. Столько всего произошло в последнее время. Все будет хорошо. Я одержу победу, и мы тоже обязательно победим. Что бы ни случилось, я буду с тобой. В этом мире нет ничего, с чем мы, братья, не могли бы справиться.

Цзун Цзы Хэн нежно улыбнулся и погладил брата по голове:

- Сяо Цзю вырос и становится все больше и больше похожим на мужчину.

Цзун Цзы Сяо довольно улыбнулся и притворился, что ему все равно. Он никогда не уставал слушать похвалу от своего старшего брата.

- Пошли, старший брат хочет посмотреть, как ты победишь!

***

Третий день состязаний привлек огромное внимание.

Хуа Цзюнь Чэн проиграл Чэнь Лань Дуо. Многие думали, что Хуа Цзюнь Чэн проиграл ей, потому что не хотел быть безжалостным с девушкой, но всем было ясно, что эта барышня очень сильна. Странно, что Ци Мэн Шэн даже не появилась и не поздравила Чэнь Лань Дуо с третьим местом.

Решающая битва разыгралась между Цзун Цзы Сяо и Е Юнь Чэнем.

Цзун Мин Хэ был вне себя от радости и снова перед всеми пообещал, что если Цзун Цзы Сяо выиграет, то он выкует ему в Шэньнун Дине божественный меч.

Клан Цзун, на протяжении трех поколений не породивший ни одного выдающегося таланта, собирался переломить судьбу, возложив все свои надежды на этого тринадцатилетнего принца.

Гости из разных сект собрались вокруг боевой платформы. Цзун Цзы Хэн увидел Чу Ин Руо, у него табуном побежали мурашки по телу.

Она была все так же красива, словно цветок персика. По сравнению с холодной и прямолинейгой Ци Мэн Шэн, она была очаровательна и нежна. Но Цзун Цзы Хэн смотрел на нее и больше не чувствовал к ней прежнего уважения. Он чувствовал только гнев, представляя, какую бурю вызвала бы ее связь, стань о ней известно, и как бы это отразилось на ее сыне Цзун Цзы Сяо.

- Цзы Хэн, Цзы Хэн?

Цзун Цзы Хэн очнулся:

- Что?

Сюй Чжи Нань поинтересовался:

- Ты такой бледный? Ты уже восстановился?

- Все в порядке, мне намного лучше, - тихо ответил Цзун Цзы Хэн. – Что там у Летящих Перьев?

- Она приведет этого человека сюда.

В этот момент появился Янь Шу, за ним следовали члены секты Уюнь. Сюй Чжи Нань встал и поприветствовал его.

- Поздравляю, мастер Сюй. Молодое поколение секты Чуньян достойно восхищения.

- Ха-ха, спасибо, мастер Янь. Ученики секты Уюнь тоже потрясающие. Лет через двадцать мир будет принадлежать им.

Янь Шу повернулся к Цзун Цзы Хэну:

- Девятый принц – редкостный талант. Ваше Высочество заслуживает большой похвалы.

Цзун Цзы Хэн встал:

- Вы мне льстите. Его направляли мой отец и дядя, - и сморщил нос, учуяв знакомый запах. Янь Шу пах так знакомо.

Это...

Цзун Цзы Хэна словно пронзила молния, кровь в венах заледенела.

Начались последние соревнования Цзяолун, а Цзун Цзы Хэн все еще не мог оправиться от шока.

Слабый отзвук аромата на теле Янь Шу был точно таким же, как тот, который он учуял прошлой ночью в павильоне Байлу. Он был уверен, что не ошибся.

Но избавиться от сомнений было сложно. Янь Шу был на тридцать лет старше Чу Ин Руо. С чего Чу Ин Руо предавать молодого и красивого императора, который так сильно любит ее? Каким образом эти двое, у которых, казалось бы, не было ничего общего, сошлись?

Но если это и в самом деле был Янь Шу, то некоторые вопросы, похоже, проясняются. Если они знали друг друга до того, как Чу Ин Руо вошла во дворец, тогда понятно, почему он приказал Альянсу Льва при нападении на них в городе Гуто не трогать Цзун Цзы Сяо...

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул. По телу пробежал холодок, кровь отлила от лица.

Какой неожиданный поворот. Просто смешно.

А вдруг...

Цзун Цзы Хэн посмотрел на своего младшего брата, который, словно дракон, метался по боевой площадке, и перевел взгляд на Янь Шу.

Янь Шу не отводил взгляда от соревнующихся подростков, на обычно бесстрастном лице светилась гордость.

О, небеса!

Цзун Цзы Хэн пошатнулся и опустил голову.

Все смотрели на бой. Никто не заметил странного поведения Янь Шу.

Е Юнь Чэнь прославился еще в юном возрасте, очень напоминая Сюй Чжи Наня в молодости. Он уже достиг достаточно высокого уровня техники Юаньян и был опытным культиватором. Этот подросток действительно вызывал  уважение.

Если бы не Цзун Цзы Сяо, он был бы сегодня самой обсуждаемой персоной в мире совершенствования.

В этом поединке Цзун Цзы Сяо продемонстрировал седьмой уровень меча Цзунсюань, чем потряс собравшихся зрителей.

В течение следующего десятка лет и даже сотни имя Цзун Цзы Сяо прогремит по всей Поднебесной, поразив сердца всех заклинателей страхом, который не исчезнет и после его смерти.

Конечно, победу одержал Цзун Цзы Сяо, став самым молодым победителем за все пятьсот лет существования Цзяолун.

Цзун Мин Хэ вскочил и радостно закричал:

- Мой сын победил! Мой сын победил!

Старейшины клана Цзун были вне себя от радости и долго аплодировали. Появление такого гения возвестило о возвращении славы клана Цзун.

Гости из разных кланов, независимо от того, что они чувствовали, хвалили и поздравляли победителя.

На лицах императорских супруг и наложниц же бродили разные эмоции.

Цзун Цзы Сяо светился от радости, опустился на колени и поблагодарил своих родителей, затем повернулся и посмотрел на своего старшего брата.

Сердце Цзун Цзы Хэна было в смятении. Он с трудом выдавил улыбку.

Цзун Цзы Сяо спрыгнул с боевой площадки и, громко смеясь, бросился в объятия Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я победил, я победил, я победил!

- Сяо Цзю потрясающий. Старший брат гордится тобой, - Цзун Цзы Хэн говорил от всего сердца, но сердце его в это время было в сятении. Ужасные подозрения чернили его радость.

- Это старший брат хорошо меня научил, - Цзун Цзы Сяо был так взволнован, что не заметил странного поведения брата, он встал на цыпочки, дотянулся до уха старшего брата и тихо прошептал. - Моя слава и моя награда принадлежат старшему брату.

Он не понимал, насколько его тон напоминал обещание мужчины любимой женщине.

Цзун Цзы Хэн похлопал его по спине, в сердце его смешалась радость и печаль. Мучения, испытываемые им, были поистине изматывающими.

Все бросились поздравлять его. Подошел и Янь Шу и с улыбкой воскликнул:

- Девятый принц! - и щедро осыпал его похвалами.

Цзун Цзы Хэн наблюдал со стороны, у него даже  кожа на голове онемела. Он рассматривал их двоих, сравнивая. Но не нашел между Янь Шу и Цзун Цзы Сяо никакого сходства. Цзун Цзы Сяо был вылитая Чу Ин Руо в мужском обличии.

По приказу Цзун Мин Хэ министерство обрядов начало готовиться к пиршеству в честь победителя.

В этот момент на платформу выскочила зеленовато-серая фигура. Это была Ци Мэн Шэн.

Появление Ци Мэн Шэн было очень неожиданным. Увидев ее серьезное выражение лица, все затихли, почувствовав, что вот-вот грянет буря.

- Ци Мэн Шэн из секты Цанъюй приветствует императора и императрицу, - поклонилась Ци Мэн Шэн.

- В чем дело? - с досадой спросил Цзун Мин Хэ.

- Я хочу сообщить вам нечто важное.

- Говорите.

Ци Мэн Шэн оглядела всех присутствующих:

- Вчера на этой платформе в Хуа Юйсинь из секты Хуаин вселился злой дух. Думаю, все присутствующие это видели. Этим злым духом был высокоуровневый заклинатель секты Хуаин, которого убил Чэнь Синъюн, вырезав его ядро. Он сказал, что человек, съевший его ядро, находится здесь.

Сюй Чжи Нань подхватил речь Ци Мэн Шэн:

- От Чэнь Синъюна мы узнали, что тот, кто покупал у него эти ядра, является представителем известной секты и, скорее всего, будет присутствовать на собрании Цзяолун.

Один из практикующих поинтересовался:

- Чэнь Синъюн не знал, кем был этот покупатель. Летящие Перья знают, как найти его?

- Да, Чэнь Синъюн мертв. Даже если этот человек здесь, мертвый не может дать показаний.

- Чэнь Синъюн не умер, - медленно произнесла Ци Мэн Шэн, скользнув взглядом по Янь Шу.

В толпе поднялось волнение.

Хуа Юйсинь подошла к Цзун Цзы Хэну и громко объявила:

- Мой младший дядя явился сюда, чтобы сказать мне, что его ядро здесь, в теле кого-то из присутствующих. И я ему верю!

- Что, черт возьми, происходит? - строго спросил Цзун Мин Хэ.

Сюй Чжи Нань склонился в поклоне:

- Ваше Величество, прошлой зимой мы с Его Высочеством, девятым принцем и главой Летящих Перьев захватили Чэнь Синъюна. Но у этого подлеца был запасной план. Злодей, стоящий за ним, воспользовался хаосом, похитил моего младшего брата Чэн Янь Чжи и потребовал обменять его на Чэнь Синъюна. Я не собирался отдавать Чэнь Синъюна, поэтому замаскировал под него одного из учеников нашей секты. Я не ожидал, что этот подлец окажется таким подлым и порочным и, чтобы заставить Чэнь Синъюна замолчать, взорвет Камень Грома и Огня, - в этот момент его лицо исказила ненависть. – Два моих младших брата погибли...

Культиваторы секты Чуньян были полны праведного негодования.

- Итак, Чэнь Синъюн все еще жив, тогда где он?

- Он в секте Цанъюй, искупает свои грехи, - мрачно объявила Ци Мэн Шэн. - Он будет жить, и каждое мгновение его жизни будет настоящей пыткой.

- Если Чэнь Синъюн не знает, кто этот злодей, то как он может помочь?

- Да, он не знает личность этого человека, но он знает, как его вычислить, - Ци Мин Шэн вскинула подбородок и оглядела толпу. - Не забывайте, что Гун Шу Цзюй может измерить все в мире, вплоть до мельчайших деталей. Для перестраховки он с помощью Гун Шу Цзюй тайно измерил этого человека. В мире нет абсолютно одинаковых людей. Если этот человек здесь, мы найдем его!

Все зашептались.

Янь Шу громко осведомился:

- И что вы собираетесь измерять?

- Это – секрет. Если этот человек узнает, наши усилия будут напрасны, - холодно улыбнулась Ци Мэн Шэн. - Вчера я слетала в Куньлунь и привезла с собой Чэнь Синъюна. Сегодня мы узнаем, под какой личиной скрывается этот злодей.

- Чэнь Синъюн здесь?

- Слов недостаточно. Кто знает, может, этот Чэнь Синъюн тоже ненастоящий, а замаскированный член секты Чуньян?

Две заклинательницы секты Цанъюй поднялись на платформу и вытряхнули из огромной бамбуковой корзины кровавое месиво.

На поле повисла гробовая тишина.

Это существо трудно было называть человеком – руки и ноги отсутствовали,  волосы сбриты, плоть растерзана, уши, нос и язык отрезаны. Целыми осталась только пара глаз, в которых стояли безысходность и отчаяние, словно он прекрасно сознавал, какое будущее его ожидает.

Мир заклинателей слышал, что секта Цанъюй жестока, но впервые убедился в этом сам. У присутствующих волосы встали дыбом. Теперь уже никто не сомневался в подлинности Чэнь Синъюна.

Ци Мэн Шэн с презрением посмотрела на истерзанный кусок плоти, лежащий на платформе:

- Так в нашей секте наказывают тех, кто предает своего наставника. После того, как мы раскроем таинственного покупателя ядер, я дарую ему быструю смерть.

- Тогда чего вы ждете? - Хуа Цзюнь Чэн стиснул зубы. - Я хочу знать, какое лицемерное чудовище съело ядро моего дяди!

- Да, поторопитесь уже. Мы тоже хотим знать, кто совершил это чудовищное преступление.

На фоне общественного возмущения Цзун Мин Хэ было неловко укорять Ци Мэн Шэн за сорванный банкет в честь своего младшего сына. Ему оставалось только наблюдать, как Сюй Чжи Нань достал Гун Шу Цзюй и потребовал, чтобы все по очереди выходили на боевую площадку.

Цзун Цзы Хэн тайно наблюдал за Янь Шу. Все, что они затеяли, было просто игрой. Настоящими были только Чэнь Синъюн и Гун Шу Цзюй, остальное – полная выдумка. Цель - заманить Янь Шу в ловушку. И, похоже, Янь Шу клюнул на приманку.

Сначала вчерашняя «одержимости» Хуа Юйсинь, потом открытие, что Чэнь Синъюн не умер, и заключительный аккорд – объявленная проверка Гун Шу Цзюем. Эта цепочка событий должна была застать Янь Шу врасплох. Они не верили, что тот не запаникует.

Если у него будет возможность, Цзун Цзы Хэн лично допросит Янь Шу и узнает, как он связан с Чу Ин Руо и Цзун Цзы Сяо. Но независимо от того, каким будет ответ, он надеется, что Янь Шу унесет эту тайну с собой в могилу.

Его младшего брата, которого ждало многообещающее будущее, не должно затронуть это дело. Даже слухов нельзя допустить. Он посмотрел на Янь Шу. В его даньтяне клубилось убийственное намерение. Ему еще никогда не хотелось так сильно избавиться от кого-то.

Проверка затянулась до заката, но никто не жаловался, никто не осмеливался уйти. Естественно, ведь это вызвало бы подозрение.

Когда настала очередь секты Уюнь, лицо Янь Шу уже было крайне уродливым. Когда он поднялся на платформу, сердца заговорщиков замерли. Они сжали свои мечи, в любой момент готовые броситься в атаку.

В этот момент Чэнь Синъюн, который жаждал быстрой смерти, отреагировал, задрожал, с трудом открыл глаза и посмотрел на Янь Шу.

- Мм... м... - Чэнь Синъюн лишился языка и мог только мычать.

Ци Мэн Шэн бросила на Янь Шу свирепый взгляд:

- Чэнь Синъюн, это тот человек?

Чэнь Синъюн с трудом кивнул.

Раздался дружный вздох удивления.

Сюй Чжи Нань торжественно объявил:

- Этот человек – заклинатель секты Уюнь, который только недавно занял должность главы секты. Ты никогда не видел его лица, ты уверен?

Чэнь Синъюн с болезненной гримасой кивнул.

Янь Шу высокомерно фыркнул:

- Какая чушь! Как ты смеешь позволять этому ничтожеству клеветать на меня!

Ученики секты Уюнь гневно закричали. Атмосфера стала напряженной.

Лицо Цзун Мин Хэ заледенело:

- Как можно верить словам этого негодяя? Есть другие доказательства?

- Докладываю императору, - повернулась к императору Ци Мэн Шэн, - за прошедшие шесть месяцев мы провели расследование и обнаружили, что все указывает на мастера Яня. Например, Камень Грома и Огня. Как нам стало известно, в прошлом году партия таких камней была отправлена в секту Улин. Камень Грома и Огня стоит дорого, и праведные секты с таким оружием предпочитают не связываться. Покупают их обычно те, у кого есть скрытые мотивы. Камни Грома и Огня содержат много серы, если их хранить в закрытом месте, в этом месте долго сохраняется запах серы. Интересно, осмелится ли мастер Янь показать нам свю сумку Цянькунь?

- Камень Грома и Огня? Я слышал, что эта невероятно мощная взрывчатка.

- Так и есть. Тела высокоуровневых заклинателей секты Чуньян тверды, как железные стены. Представляете, какой была сила взрыва, что эти молодые культиваторы погибли? Я слышал, что Сюй Чжи Наню даже оторвало руку.

- Как подло, Как подло.

Колкие слова и подозрительные взгляды, подобно дождю мечей, пронзали Янь Шу. Он прищурился – эти люди следили за ним и, дождавшись удобного момента, устроили ему ловушку.

Сюй Чжи Нань холодно сказал:

- Всем известно, что Камень Грома и Огня можно взорвать, только находясь рядом. Когда мы обменялись заложниками, мы с этим человеком были всего в десяти шагах друг от друга. Потом Камень Грома и Огня взорвался. Я был серьезно ранен, мои два младших брата и приспешники злодея погибли, но... – Сюй Чжи Нань стиснул зубы, - но этот злодей остался невредим и даже успел вырвать ядро у моего младшего брата!

Выражение лица Янь Шу становилось все мрачнее и мрачнее.

- Мы были сбиты с толку. Спасти от такого взрыва могли только нефритовые доспехи, прошитые золотыми нитями*, - Сюй Чжи Нань медленно подошел к Янь Шу, его глаза ножами впивались в того. - Позже мы поняли, что это был не человек, а фантом. Поэтому от него и не осталось никаких следов. Эта марионетка была нарисована кистью У Шэн!

- Хрень господня!

- Так вот оно что!

- Кисть У Шэн такая мощная!

Янь Шу холодно фыркнул:

- То, что вы говорите, - беспочвенные домыслы.

- Если это беспочвенные домыслы, то мастер Янь покажет нам свою сумку Цянькунь? - Сюй Чжи Нань сделал приглашающий жест. - У вас в Цянькуне есть Камни Грома и Огня? Ваша сумка пахнет серой? Или, может, там спрятаны чужие золотые ядра?

Янь Шу сжал кулаки, его глаза свирепо засверкали, как у разъяренного зверя.

- Мастер Янь, почему бы вам не показать свою сумку?

- Да, не хотите очистить свое имя?

Янь Шу и до этого уже не жаловали в мире совершенствования. Сначала как-то неожиданно, слишком поспешно скончался глава секты Уюнь, потом Янь Шу  узурпировал пост главы, разделавшись с учеником прежнего главы, которого тот продвигал на свое место. Такое поведение, естественно, вызвало пересуды и осуждение.

Хуа Юйсинь указала на Янь Шу и закричала:

- Если вы невиновны, покажите свой Цянькунь?

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо тоже выскочили на платформу и вместе с Ци Мэн Шэн и Сюй Чжи Нанем окружили Янь Шу.

Цзун Цзы Хэн холодно объявил:

- Глава Янь, вы находитесь на территории клана Цзун. Не думайте, что вас пытаются подставить. Почему бы вам не открыть свой Цянькунь и не доказать свою невиновность?

Янь Шу повернулся к Цзун Мин Хэ:

- Император, я приехал в Дамин в качестве гостя. Вы позволите этим людям поливать меня грязью и обвинять без всяких доказательств?

Лицо Цзун Мин Хэ побледнело. Он замялся, не зная, что ответить.

Янь Шу насмешливо рассмеялся:

- Ладно, я докажу свою невинность, - он достал из рукава небольшой тканевый мешочек.

Сумка Цянькунь - это магическая вещь, которая есть у каждого заклинателя. Особенной популярностью из-за своей большой вместимости пользуются творения, созданные на вилле Цзюйлин. Хранить в них можно все, что не дышит.

Сверкнул синий свет. В руке Янь Шу материализовалось нечто, до смерти испугавшее всех присутствующих.

Это появилось в руке Янь Шу не из Цянькуня, он даже не открыл эту сумку. В руке его был зажат длинный коричневый кнут, обвитый змеиной кожей.

Это было магическое оружие номер один секты Уюнь – Кнут Сдвигающий Горы императора Циня!

Ходили слухи, что этот кнут был сделан из кожи древнего легендарного змея Тэн, который обладал огромной силой и мог двигать скалы и горы. Этот артефакт считался самым ценным сокровищем этой секты и передавался от главы главе. Кисть У Шэн, Гун Шу Цзюй и другие магические сокровища и сравниться с ним не могли. В нем таилась поистине разрушительная сила.

Такого уровня магическое оружие не появлялось в мире с тех пор, как клан Цзун объединил Цзючжоу. Один вид его вызывал ужас и дрожь в ногах.

Император Цинь был первым смертным, взошедшим на императорский трон Поднебесной. Он доказал свое право на трон в битве с Великим Императором Хао Тянем, отправив покорять Цзючжоу свою армию терракотовых воинов. Сила этого прославленного кнута, как и сила его владельца, была велика как морские глубины. Это оружие даже в руках менее сильных культиваторов могло смести все близлежащие горы и леса.

Цзун Мин Хэ закричал:

- Янь Шу, что ты делаешь?

Цзун Цзы Хэн покрылся холодным потом. Произошло то, что они больше всего боялись. Если они сейчас не смогут справиться с Янь Шу, у них больше не будет шанса.

- Янь Шу, это действительно ты? - глаза Хуа Цзюнь Чэна округлились. – Ублюдок, ты хуже животного! Так вот как ты добился такого быстрого прогресса в своем совершенствовании! Поедал чужие золотые ядра!

Глаза Сюй Чжи Нань налились кровью:

- Ты – настоящий зверь!

Цзун Цзы Хэн строго предупредил его:

- Янь Шу, каким бы сильным ни было магическое оружие в твоих руках, ты не сможешь победить всех собравшихся. Не умножай свои грехи. Прими наказание.

Янь Шу оскалился в зловещей улыбке:

- Раз вкусив золотую человеческую плоть, разве можно остановиться?

- Ты!

- Ваше Высочество, знаете ли вы, чье ядро я хочу больше всего? - Янь Шу сжал Кнут Сдвигающий Горы, его глаза впились в даньтянь Цзун Цзы Хэна.

У Цзун Цзы Хэна перехватило дыхание.

- Ваше, - яростно крикнул Янь Шу и взмахнул волшебным кнутом.

Золотая вспышка полумесяцем осветила ночное небо.

Земля содрогнулась, будто взорвались ее недра. Раздался ужасающий грохот. Земля начала трескаться. Из ее глубин вырвались и полетели в небо камни разных размеров, большие и маленькие.

- Бегите…

Послышались крики удивления и ужаса. Небо заполнили люди, летящие на мечах, напоминающие стаю вспугнутых воробьев.

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо тоже вскочили на свои мечи, но стоило им взлететь, как небо над ними потемнело. Подняв глаза, они увидели бесчисленное множество камней, парящих в воздухе, заслоняющих луну и звезды. Все больше и больше камней вырывалось из недр земли и взмывало вверх, окружая их со всех сторон и преграждая им путь.

Потом начала рушиться земля. Все, кто не успел взлететь или убежать, рухнули в образовавшийся провал. Непонятно было, намеревался Янь Шу раздавить их или похоронить заживо.

Цзун Цзы Хэн крепко обнял Цзун Цзы Сяо, они начали выстраивать защитный барьер.

Когда они упали на землю, с неба на их головы посыпались грязь и камни. Они изо всех сил пытались удержать барьер, на который давила неодолимая сила, сравнимая с горой Тай.

Можно представить, сколько духовных сил влил в Кнут Сдвигающий Горы Янь Шу. Надолго его не хватит. Плохо только, что даже если духовная сила Янь Шу истощится, парящие в небе камни не исчезнут. Если они не успеют выбраться, то окажутся в ловушке и будут раздавлены ими.

Но они снова ошиблись. Камни не упали, а начали выстраиваться в стены, балки и крыши.

Когда финальный камень загородил последний луч лунного света, они погрузились в бесконечную тьму.

- Брат, - Цзун Цзы Сяо коснулся лица Цзун Цзы Хэна, - ты не ранен?

- Нет, а ты?

- Я тоже в порядке, - Цзун Цзы Сяо зажег огненный талисман и огляделся. - Янь Шу похоронил нас, но не убил. Он хочет, чтобы мы истощили все свои силы в этой ловушке, а затем вырезать наши ядра?

Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул:

- Похоже, так и есть.

- Он сказал, что ему нужно именно твое ядро, - Цзун Цзы Сяо выругался. – Тварь! Но почему? Ты, конечно, одарен, но твое совершенствование не так хорошо, как у старейшин. Их ядра наверняка более эффективные.

- ...Я не знаю, - Цзун Цзы Хэн еще не оправился от шока. Его мозг впал в оцепенение. А ведь Цзун Цзы Сяо прав. Его ядро далеко не самое лучшее. Почему Янь Шу хочет именно его?

- Сюй Чжи Нань все спланировал, но не ожидал, что Кнут Сдвигающий Горы окажется настолько мощным, - фыркнул Цзун Цзы Сяо. – Нас заперли в этом темном подземелье.

- Это был мой просчет. Я думал, что такому количеству высокоуровневых заклинателей удастся сдержать его, я не ожидал... -  Цзун Цзы Хэн вздохнул. - Давай сначала найдем остальных. Надеюсь, они в безопасности.

Цзун Цзы Сяо схватил старшего брата за руку:

- Здесь темно, как в аду. Янь Шу может управлять каменными глыбами. Этот подземный дворец – как головоломка, с которой он может творить все, что захочет. Брат, не отпускай моей руки, хорошо?

- Хорошо.

Они двинулись вперед, периодически выкрикивая имена разыскиваемых.

- ... Ваше Высочество...

Из темноты донесся слабый женский голос.

Цзун Цзы Хэн был поражен:

- Барышня Хуа? Это вы?

- Мм.

Цзун Цзы Хэн приблизился к ней и обеспокоенно спросил:

- Вы ранены?

- Я установила барьер. Просто подвернула ногу, ничего серьезного, - глаза Хуа Юйсинь светились в темноте. - Здесь так темно.

Цзун Цзы Сяо с досадой воскликнул:

- Конечно, под землей темно.

- Не бойтесь, снуружи остались люди, они спасут нас, - вмешался Цзун Цзы Хэн. – Площадь обрушение невелика, размером с боевую платформу. Многие успели спастись.

- Мой старший брат найдет выход.

Цзун Цзы Хэн помог Хуа Юйсинь подняться:

- Пойдемте, найдем остальных.

Цзун Цзы Сяо крепко сжал руку Цзун Цзы Хэна, решив никому ее не отдавать.

_

*Нефритовые одежды с золотой нитью – погребальное одеяние, в таком обычно хоронили императоров.

Побродив по подземелью, они обнаружили, что Янь Шу превратил подземелье в настоящий лабиринт, темный и извилистый, из которого невозможно найти выход.

После долгих поисков они услышали голос Ци Мэн Шэн, который доносился из-за стены, но, как бы ни пытались, найти проход к ней они так и не смогли. Ци Мэн Шэн сообщила, она с Чэнь Синъюном, а за стеной у них Ли Бу Юй. Где был Сюй Чжи Нань, было неизвестно.

Никто не знал, сколько людей попало в эту ловушку, и как пробиться к находящимся в соседних помещениях. Если попытаться силой разрушить стены, как бы ни оказаться похороненными заживо.

Братья Цзун и Хуа Юйсинь в темноте сидели у каменной стены, в головах их царил полнейший хаос.

- Интересно, как отец собирается спасать нас? – задумчиво проговорил Цзун Цзы Сяо. – У нашего клана нет магического оружия, которое могло бы разгрести все эти камни, не вызвав обрушения. Брат, как думаешь?

Цзун Цзы Хэн покачал головой, потом вспомнил, что тот не может его видеть, и сказал:

- Я не могу сейчас об этом думать. Если разгребать завалы вручную, я даже не знаю, сколько времени это займет, - после небольшой паузы вздохнул и добавил. - Боюсь, что только брат Сюй может пробить стены, если наденет нефритовые доспехи.

Цзун Цзы Сяо фыркнул:

- Он не глава секты, откуда у него быть нефритовым доспехам?

- ... Да, - сначала Цзун Цзы Хэн подумал, получил же Сюй Чжи Нань лампу, продлевающую жизни, хотя и не был главой секты, почему бы и доспехи тоже, но потом сообразил, что нефритовые доспехи были самым ценным сокровищем секты Чуньян. Кто бы их ему дал.

- Янь Шу заманил нас в ловушку, чтобы напасть на нас в темноте? - Хуа Юйсинь обхватила свои колени.

- Не знаю, но он, должно быть, сейчас тоже под землей, как и мы, - тихо произнес Цзун Цзы Хэн. - Барышня Хуа, не бойтесь. В ловушке не только мы, но и Янь Шу. Если он хочет сбежать, он не посмеет нас тронуть.

- Я боюсь не его, -  Хуа Юйсинь поджала губы. - Я боюсь темноты.

Сердце Цзун Цзы Хэна смягчилось, он сочувственно проговорил:

- Я нарисую огненный талисман, который может долго гореть, - он нарисовал в воздухе талисман, который осветил их маленький мир.

- Не трать духовную энергию, - Цзун Цзы Сяо был в ярости. Он даже в темноте чувствовал флюиды, которыми те обменивались.

Эти двое так хорошо подходили друг другу, и по возрасту, и по семейному происхождению, и по внешности. Прямо идеальная пара. Как ни посмотри, союз, заключенной на небесах. Осознание этого привело Цзун Цзы Сяо в ярость, он так ревновал, что заскрежетал зубами.

- Я не трачу ее зря.

Сладкая парочка опустила головы и улыбнулась, словно им и без слов все было понятно. Цзун Цзы Сяо почувствовал себя третьим колесом, что мешает влюбленным.

Цзун Цзы Сяо сжал кулак и вмазал по каменной стене:

- Глава Летящих Перьев!

Ци Мэн Шэн хмыкнула за стеной.

- Гун Шу Цзюй у вас?

- Да.

- Если мы уменьшим камни, мы сможем выбраться?

- Возможно, но я не знаю, насколько велик этот подземный дворец, и сколько здесь людей. Если я что-то сделаю с этой частью подземелья, в других могут рухнуть опоры, люди, запертые там, могут пострадать.

Они снова промолчали.

Цзун Цзы Сяо придвинулся к брату, затем еще и, наконец, обнял его за талию, устроившись в его объятиях.

Цзун Цзы Хэн заботливо поинтересовался:

- Что опять не так?

- Я устал. Этот парнишка из секты Чуньян вымотал меня.

- Е Юнь Чэня обучал брат Сюй, естественно, он не слабак, - Цзун Цзы Хэн погладил его по голове. - Но наш Сяо Цзю все равно самый сильный. Такой молодой, а уже произвел такой фурор.

Цзун Цзы Сяо радостно защебетал:

- Конечно. Все знают, что меня воспитал старший брат. Моя победа - это твоя победа. Тебе больше не нужно сожалеть, что тогда пропустил состязания Цзяолун.

Цзун Цзы Хэн кивнул и тихо вздохнул:

- Да.

Он был рад, что Сяо Цзю победил, но это не могло искупить сожалений, что он так и не показал себя в бою на соревнованиях Цзяолун.

Хуа Юйсинь присоединилась к разговору:

- В моем представлении Ваше Высочество итак победитель. Я видела, как вы соревновались восемь лет назад. Тогда все говорили, что следующие соревнования будут вашим звездным часом.

Цзун Цзы Хэн удивился:

- Вы были на тех состязаниях?

- Ну, тогда я была еще ребенком. Ваше Высочество вряд ли меня запомнил, -  она пристально посмотрела на Цзун Цзы Хэна и ласково улыбнулась.

В разговор встрял Цзун Цзы Сяо:

- Мой старший брат обязательно победил бы, но...

Цзун Цзы Хэн сжал его руку, давая знак не продолжать.

Ци Мэн Шэн постучала в стену:

- Вы слышали шум?

Они прислушались и тоже услышали далекий грохот и вскочили с земли.

- Камни движутся! - крикнула Ци Мэн Шэн.

Послышался странный скрежет.

- Глава Летящих Перьев! - Цзун Цзы Хэн постучал по стене. - С вами все в порядке?

Не успел он договорить, как дальняя каменная стена двинулась на них.

- Бежим! - Цзун Цзы Хэн принял мгновенное решение, взвалил Хуа Юйсинь себе на спину, и они рванули в противоположную сторону, тут же окунувшись в неизведанную тьму.

Каменные стены продолжали то сжиматься, то отодвигаться. Время от времени из земли вырастали каменные препятствия. Подземелье превратилось в движущийся лабиринт. Они, как безголовые мухи, метались в поисках выхода. Спустя какое-то время поняли, что Янь Шу пытается разделить их и, как покорных ягнят, загнать каждого в отдельную клетку.

Это магическое оружие уступало только древним божественным артефактам, Сила Кнута Сдвигающего Горы действительно ужасала!

Неожиданно из земли вздыбились огромные камни, преградив им путь. У них не было выбора, пришлось отступить. В этот раз путь прокладывал Цзун Цзы Сяо.

- Сяо Цзю, не беги так быстро.

- Брат, здесь есть проход, -  крикнул Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн бросился вперед, но почувствовал сильную дрожь под ногами. Он в ужасе отскочил назад. Острый камень пробил землю, преградив ему путь.

- Сяо Цзю! – испуганно закричал Цзун Цзы Хэн.

Этот камень разделил братьев. Должно быть, это был очередной ход Янь Шу!

- Брат, - Цзун Цзы Сяо развернулся, чтобы вернуться к брату, но пространство продолжало перестраиваться, стены постоянно меняли свое положение, заставляя его отступать. - Брат...

- Сяо Цзю, не бойся, - Цзун Цзы Хэн опустил Хуа Юйсинь на землю, вытащил свой меч и разбил стену, разделившую их.

Когда каменная стена рухнула, над их головами закружился смерч, куски щебня посыпались дождем. Они присели, прикрывая головы и поддерживая защитный барьер.

Прошло некоторое время, тряска прекратилась. Цзун Цзы Хэн больше не слышал голос своего брата. Цзун Цзы Хэн ударил кулаком по земле, его глаза покраснели от беспокойства, он закричал:

- Янь Шу, выходи! Трус, зверь поганый, выходи!

- Ваше Высочество, - успокаивающе прошептала Хуа Юйсинь, - девятый принц сильный, он победил на Цзяолун. Он сможет защитить себя.

- Я боюсь, что он... - Цзун Цзы Хэну не договорил. Сердце его было в смятении. Что связывает Цзун Цзы Сяо и Янь Шу? Может ли Сяо Цзю быть его настоящей целью? Чего он хотел от него?

- Кроме того, как вы и сказали, если Янь Шу хочет спастись, он не посмеет тронуть девятого принца.

Цзун Цзы Хэн тихо пробормотал:

- Я боюсь, что он испугается.

- Ваше Высочество такой хороший брат.

Цзун Цзы Хэн достал цветок, передающий звук, и, не питая особых надежд, подбросил его в воздух. Может, ему удастся найти дорогу к Сяо Цзю. И повернулся к Хуа Юйсинь:

- Давайте я вас понесу. Мы не можем просто сидеть и ждать смерти. Поищем людей, может, и выход найдем.

- В этом нет необходимости, Ваше Высочество. Я использовала свою духовную силу и залечила свои раны. Мне уже лучше, - Хуа Юйсинь, держась за стену, встала и похромала вперед.

Цзун Цзы Хэн заколебался, потом шагнул и поддержал ее.

Щеки Хуа Юйсинь мгновенно залил румянец. К счастью, свет был тусклым, что позволило ей скрыть свое смущения.

Они вернулись назад и нашли развилку. Дальше они двигались, следуя интуиции. Несколько раз они попадали в тупик, поворачивали и шли назад. Изредка они слышали отдаленный грохот, что говорило о том, что пространство все еще меняется. Возможно, Янь Шу вдохновился Гун Шу Цзюем и намеревался разделить и окружить их, а затем разделаться с ними по одному.

Внезапно стало тихо. Цзун Цзы Хэн очень беспокоился о Цзун Цзы Сяо и о других заклинателях.

Молчание нарушила Хуа Юйсинь:

- Ваше Высочество, как вы четыре года назад оказались в Гуто?

- Тогда Сяо Цзю только сформировал свое ядро. Он никогда раньше не покидал Дамин и умолял меня взять его с собой. Мы планировали дойти до горы Шу.  Город Гуто был по пути.

Хуа Юйсинь тихо вздохнула:

- Это судьба. Когда мой дядя исчез, два года подряд мой отец посылал людей на его поиски, но безуспешно.

- Город Гуто находится на границе между сектами Чуньян и Уюнь. Обе секты обычно не особо вмешиваются в жизнь смертных. Но после того инцидента секта Чуньян с нами сотрудничала. Секта Уюнь же, напротив, только обещала. Я должен был заметить их странное поведение еще тогда.

- Да, в то время Янь Шу отвечал за внешние дела секты Уюнь. Пользуясь своим положением, он мог свободно перемещаться, не привлекая к себе внимания, - грустно констатировала Хуа Юйсинь. - Чэнь Синъюн вырезал ядра и продал их ему. Но ядер было так много. Не мог же он съесть их все в одиночку? Кому он продал их?

- Мы сможем узнать правду, только если захватим его живым, - заметил Цзун Цзы Хэн. - По крайней мере, хотя бы Чэнь Синъюн наказан. Его смерть должна утешить дух твоего дяди.

- Мм, - голос Хуа Юйсинь звучал сдавленно. - С самого детства мой младший дядя любил играть с нами. Он был очень хорошим человеком, не растоптал бы ни цветка, ни травинки. Если бы он узнал, что после своей смерти превратился в злого духа и навредил стольким невинным людям, он бы очень расстроился.

- Это не его вина. Он тоже жертва.

- Мы очень благодарны Вашему Высочеству. Вы спасли его и позволили ему отправиться на реинкарнацию, - Хуа Юйсинь вытерла слезы. - Иногда я не понимаю, почему Боги так безжалостны к хорошим людям?

Сердце Цзун Цзы Хэна сжала невидимая рука:

- В круговороте жизни и смерти у каждого человека своя судьба и свои испытания. Нам не постичь тайны небес.

Хуа Юйсинь замерла, затем улыбнулась:

- Ваше Высочество так молод, но иногда так зрело смотрит на жизнь.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Я - старший сын, естественно, я более разумен, чем мои сверстники.

- Я... ах! - Хуа Юйсинь споткнулась и покачнулось.

Цзун Цзы Хэн подхватил ее за талию, она упала прямо в его объятия.

Вокруг было так тихо, что можно было услышать падающую булавку. Слабый аромат их тел переплелся и потревожил их обоняния. Раздались два вздоха.

Они одновременно резко отпрянули друг от друга. Двусмысленная атмосфера разожгла огонь в их сердцах.

- Барышня Хуа, я...

- Называйте меня по имени, - выпалила Хуа Юйсинь.

- ...

- Я имею в виду... с вашим статусом вам не обязательно обращаться ко мне так вежливо.

- Хорошо, - Цзун Цзы Хэн покраснел и испугался, что она услышит, как громко бьется его сердце, замер, а потом медленно и торжественно позвал. - Юйсинь.

Хуа Юйсинь застенчиво и в то же время счастливо улыбнулась. И эта улыбка была ярче огненного талисмана. Настоящий луч света в бесконечной тьме.

В этот момент Цзун Цзы Хэну захотелось жениться на Хуа Юйсинь. Не из-за власти секты Хуаин и не из-за амбиций матери, а потому что его сердце отозвалось на ее посыл.

Они долго плутали и, когда уже потеряли всякую надежду, услышали какие-то крики впереди, будто кто-то звал на помощь.

Они побежали на звук и обнаружили раненого мужчину. Он был одет в бледно-золотые одежды секты Чуньян.

Хуа Юйсинь наклонилась, чтобы помочь ему:

- Брат, где ты ранен?

Увидев, что человек весь в крови, Цзун Цзы Хэн испугался, что он в серьезной опасности, достал из сумки Цянькунь таблетку, останавливающую кровь, и наклонился к нему.

Тут же его острое обоняние уловило знакомый слабый аромат, приправленный запахом крови.

Он вздрогнул, резко поднял глаза и встретился с парой злобных глаз, словно у голодного зверя, в засаде поджидающего свою добычу. Он оттолкнул Хуа Юйсинь и сам тоже отступил назад.

Но было поздно. Живот пронзила резкая боль. Цзун Цзы Хэн посмотрел вниз - серебряный клинок пронзил его плоть, кровь мгновенно окрасила его белые одеяния.

- Ваше Высочество! – закричала Хуа Юйсинь, схватившись за покачнувшегося Цзун Цзы Хэна, и с ужасом посмотрела на его рану.

Цзун Цзы Хэн закинул таблетку, что только что достал из своего Цянькуня, себе в рот, схватил кинжал, прикусил нижнюю губу и резко выдернул его.

Кровь брызнула во все стороны.

Глаза Хуа Юйсинь налились слезами. Она выхватила меч и гневно крикнула напавшему исподтишка:

- Ты смерти ищешь?!

Цзун Цзы Хэн оттащил ее назад и, сдерживая боль, прохрипел:

- Не надо.

Нападавший вскочил с земли, по-видимому, все раны его были фальшивыми.

Хуа Юйсинь строго вопросила:

- Ты посмел напасть на Его Высочество? Где мастер Сюй? Кто приказал тебе это сделать?

Подлый гад холодно улыбнулся:

- Вы можете сами у него спросить, когда встретитесь с ним.

- Нет нужды, - Цзун Цзы Хэн уставился на ухмыляющегося подонка, его взгляд был как заточенный нож. – Этот человек никакого отношения к мастеру Сюю не имеет, верно, Янь Шу?

Хуа Юйсинь потрясенно застыла. Даже «фальшивый брат» был ошеломлен.

«Фальшивый брат» был молод, высок и красив – прямо вылитый ученик секты Чуньян. Никто бы не принял его за пятидесятилетнего Янь Шу.

- Ваше Высочество, о чем вы? - Хуа Юйсинь в замешательстве посмотрела на Цзун Цзы Хэна.

«Фальшивый брат» кровожадно улыбнулся:

- Я думал, ты просто глупец. Кажется, я тебя недооценил. Как ты узнал?

- Сам угадай, что тебя выдало, - Цзун Цзы Хэну требовалось время, чтобы таблетка, останавливающая кровь, начала действовать и силы восстановились.

Но его трюк быстро раскрыли. В руке «фальшивого брата» сверкнул меч:

- Хочешь потянуть время? Неважно. Можешь забрать этот секрет с собой в могилу.

Хуа Юйсинь посмотрела на его меч:

- Ты, ты действительно Янь Шу.

Янь Шу направил меч на Цзун Цзы Хэна:

- Я дам тебе ещё один шанс. Как ты узнал?

Цзун Цзы Хэн неторопливо произнес:

- Прошлой ночью я был в павильоне Байлу.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся Янь Шу. – Всегда что-нибудь да упустишь.

- Ты и супруга Чу... - Цзун Цзы Хэн с отвращением посмотрел на него. – Вы такие бесстыжие.

Глаза Хуа Юйсинь округлились.

Эти слова мгновенно разозлили Янь Шу, он сердито посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Бесстыжие? Разве вор, который крадет и насилует чужую возлюбленную, не более бестыжий!

Мысли Цзун Цзы Хэна лихорадочно заметались, он, казалось, вдруг что-то понял:

- Неужели ты...

- Да, я жених Чу Ин Руо. Мы с детства любили друг друга, а этот ублюдок Цзун Мин Хэ, увидев на соревнованиях Цзяолун, возжелал ее. Он забрал у меня не только мою жену, - его глаза светились ненавистью, - но и приказал этому ублюдку Янь Шу убить всю мою семью.

Цзун Цзы Хэн был в шоке. Этот человек сказал, что его отец...

Хуа Юйсинь бросила на Цзун Цзы Хэна быстрый взгляд и попыталась сменить тему:

- Вы использовали кисть У Шэн, чтобы замаскироваться под Янь Шу?

Неудивительно, что у Янь Шу всегда было деревянное безэмоциональное лицо. Лицо, нарисованное кистью У Шэн, в сравнение не шло с техникой секты Чуньян, с помощью которой можно было изменить не только черты лица, но и лицевые мышцы.

- Ваше поколение вообще ничего не знает, - фальшивый Янь Шу крепко сжал свой меч, его красивые черты лица были искажены ненавистью:

- Прошло больше десяти лет. Время все стерло, стерло события тех дней, стерло меня. Сейчас мало кто помнит, что самая красивая женщина в мире Чу Ин Руо когда-то была помолвлена с другим человеком. И уже никто не помнит, что я, Лу Чжао Фэн, когда-то был учеником Янь Шу.

Лицо Цзун Цзы Хэна было бледным, и не только из-за потери крови. Когда он был ребенком, то слышал слухи, что до вхождения в императорский гарем Чу Ин Руо была помолвлена с другим человеком. Да, ее похитил император. Но, в конце концов, он был самым могущественным человеком в Цзючжоу. Кто бы смог его остановить?

- Янь Шу жаждал славы и богатства и был готов лебезить перед Цзун Мин Хэ и исполнять любые его желания. К счастью, я выжил, в мои руки случайно попала кисть У Шэн. Эта свинья убила мою семью, тридцать семь человек, обвинив моего отца в том, что он крал чужие ядра!

Цзун Цзы Хэн вспомнил подобный случай, о котором ему рассказали Хуан Хун и Хуан У, когда они были в Гуто:

- Вы... потомок семьи Лу из Яньчжоу?

Лу Чжао Фэн сверкнул налитыми кровью глазами:

- Янь Шу и мой отец дружили с юных лет. Мой отец даже помог ему как-то, когда у того были трудные времена. Наша секта была маленькой. Ради моего будущего отец отправил меня в секту Уюнь, чтобы я учился у Янь Шу и почитал его как отца. Янь Шу сказал, что будет относиться ко мне как к собственному сыну. Кто знал, что он так оплатит за доброту моего отца!

Хуа Юйсинь закричала:

- Ты тоже зверь, вы все звери. Янь Шу причинил тебе боль, ты причинил боль другим неповинным людям. В чем между вами разница, скажи?

- Ха-ха-ха, - Лу Чжао Фэн дико рассмеялся, его лицо перекосилось. - Да, ну и что? Я получил власть, я отомстил, я заставил Цзун Мин Хэ воспитать моего сына. Ха-ха-ха…

- Не неси чушь! - Цзун Цзы Хэн был в ярости, он хотел зашить рот Лу Чжао Фэну. - Ты сумасшедший. Ты несешь чушь. Ты смеешь клеветать на моего отца. Ты смеешь клеветать на моего младшего брата!

Его раны так болели, словно кто-то клинком терзал его плоть. Но это ни шло ни в какое сравнение с тем, как ранили его слова Лу Чжао Фэна, словно кто-то прокручивал острый клинок в его сердце.

- Чушь это или нет, неважно, - Лу Чжао Фэн стал шаг за шагом приближаться к Цзун Цзы Хэну. - Я хотел оставить эту барышню в живых, обвинив в твоей смерти Сюй Чжи Наня. Теперь же вам обоим придется умереть.

Цзун Цзы Хэн выставил свой меч Цзюнь Лань, загородив своим телом Хуа Юйсинь:

- Ты такой смелый, старший. Нападаешь на младшего. Тебе нужно мое ядро?

- У меня нет времени с тобой возиться. Мне нужно только твое ядро. Любой, кто встанет у меня на пути, умрет, - усмехнулся Лу Чжао Фэн. - Хочешь узнать, что случилось с Янь Шу? Я не только у него на глазах съел его ядро, но и с живого содрал кожу. Я снял с него кожу и разрисовывал ее, раз за разом, пока эту маску стало не отличить от лица этого ублюдка. Знаешь, сколько аморальных поступков я совершил для твоего великого отца, притворяясь Янь Шу?

- Заткнись! - взревел Цзун Цзы Хэн и бросился на Лу Чжао Фэна, целясь ему в сердце.

Он боялся услышать из уст этого человека еще более душераздирающие слова. Он не верил в это! Он не верил, что его отец был в сговоре с похитителем ядер! Он не верил, что его любимый брат был сыном этого зверя! Он не хотел в это верить.

Хуа Юйсинь присоединилась к его атаке. Они атаковали с двух сторон, каждое их движение было смертоносным.

Но Лу Чжао Фэн был сильнее их и превосходно владел мечом. Цзун Цзы Хэн же был ранен. Вскоре их наступление было полностью подавлено.

Чтобы быстро выиграть бой, Лу Чжао Фэн намеренно сосредоточился на Хуа Юйсинь, заставив Цзун Цзы Хэна отказаться от атаки и защищать Хуа Юйсинь. От напряжения раны Цзун Цзы Хэна снова открылись.

Хуа Юйсинь скрежетала зубами от ненависти. Вспыхнул синий свет, и на ее запястье появился браслет с семью маленькими колокольчиками. Она тряхнула запястьем, колокольчики звенькнули, и она с новой силой атаковала Лу Чжао Фэна.

Выражение лица Лу Чжао Фэна мгновенно изменилось. Он еле увернулся от резкого и острого, как меч, порыва ветра, что породили волшебные колокольчики.

Цзун Цзы Хэн не упустил возможность и заблокировал отступление Лу Чжао Фэна. Один удар следовал за другим, духовное давление бушевало, зажимая злодея в тиски. Искусство меча Цзунсюань было жестоким и агрессивным по своей природе. Цзун Цзы Хэн предпочитал традиционную технику секты Улян, элегантную и текучую, как вода. Но с Лу Чжао Фэном Цзун Цзы Хэн не хотел тянуть, хотел порубить того на мелкие кусочки.

Видя, что ее магическое оружие, колокольчики ветра, эффективны, Хуа Юйсинь бросилась к Лу Чжао Фэну и потрясла запястьем. Меч Цзун Цзы Хэна был подобен дракону, сужающему круги вокруг Лу Чжао Фэна. Ситуация наконец изменилась.

У Лу Чжао Фэна от звона ветряных колокольчиков закружилась голова. Атаки на него становились все яростнее. Он начал выдыхаться.

Но Хуа Юйсинь тоже переживала нелегкие времена. Колокольчики ветра были сделаны из клыков крылатого льва Пиксиу и были наиболее эффективны против злых духов. Браслеты подарил ей отец, чтобы она могла защитить себя. Чтобы не навредить своему напарнику, ей приходилось тратить много духовной энергии, чтобы контролировать направление звука колокольчиков.

Из ран Цзун Цзы Хэна текла кровь, щедро поливая землю. Его скорость стала замедляться. Хуа Юйсинь тоже проявляла признаки усталости.

После долгой схватки оба мужчины получили множетсво травм. Цзун Цзы Хэн сражался из последних сил, все яростней и яростней, но и он начал сдавать. Каждый удар мечом был как последний всполох заходящего солнца. Чем яростнее горение свечи, тем быстрее она погаснет.

Лу Чжао Фэн заметил это и стал тянуть время, насмешливо приговаривая:

- А я ведь хотел подарить тебе быструю смерть. Ты так хорошо заботился о моем сыне.

- Закрой свою собачью пасть! – глаза Цзун Цзы Хэна налились кровью, вены на лбу вздулись. Он хотел самолично сожрать этого Лу Чжао Фэна.

Лу Чжао Фэн ухмыльнулся:

- Знаешь, сколько чужих золотых ядер съел твой достопочтенный отец?

Тело Цзун Цзы Хэна задрожало. Он потерял концентрацию и был ранен мечом Лу Чжао Фэна.

- Ваше Высочество! - с тревогой воскликнула Хуа Юйсинь. - Не слушайте его. Он специально провоцирует вас!

- Ха-ха-ха, - Лу Чжао Фэн с издевкой посмотрел на Хуа Юйсинь. - Разве ты не хочешь узнать, кто получил ядро твоего дядюшки?

Теперь задрожала уже Хуа Юйсинь.

- Верно, это всемогущий император Нинхуа.

- Ублюдок! - Цзун Цзы Хэн бросился к Лу Чжао Фэну, их мечи со звоном столкнулись. Звон сталкивающихся клинков эхом разнесся по каменному лабиринту. Рот Лу Чжао Фэна продолжил извергать ядовитые словеса.

- И ядро младшего брата мастера Сюя получил тоже он, - Лу Чжао Фэн рассмеялся. - Император Нинхуа овладел техникой Юаньян, не приложив ни толики усилий. Его совершенствование сразу взлетело на высокий уровень. Он так стремится возродить клан Цзун, но не может похвастаться корнями, он может полагаться только на чужие ядра.

Цзун Цзы Хэна переполнял гнев. Он отчаянно пытался сохранять спокойствие, не слушать, не верить, не поддаваться на уловки врага. Но как он мог оставаться равнодушным, слыша такое о своем отце? Что, если это правда? Как ему справиться с такой правдой?!

Хуа Юйсинь закричала:

- Я не верю, я не верю! – иступленно затрясла запястьем и ринулась на Лу Чжао Фэна.

Каменный закуток был невелик. У Лу Чжао Фэна не было возможности увернуться. Звук колокольчиков бил по голове, словно молот. Казалось, голова вот-вот расколется. В гневе он рванул из-за пояса Кнут Сдвигающий Горы.

- Юйсинь, отступай! - Цзун Цзы Хэн влил в свой меч неимоверное количество энергии, Цзюнь Лань ярко засветился и ведомый рукой владельца нарисовал  в воздухе серебристый цветок. Цзун Цзы Хэн переключился на седьмой уровень техники меча Цзунсюань.

Лу Чжао Фэн держал длинный кнут и яростно брызгал ядовитой слюной:

- Ты еще не все знаешь, Цзун Цзы Хэн! Тот, кто хочет получить твое золотое ядро, - это твой отец!

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как кровь в его венах остановила свой бег, а потом потекла вспять. Короткий миг он не мог ни вздохнуть ни выдыхнуть. Потом выплюнул полный рот крови. Только благодаря поддержке меча Цзюнь Лань он не рухнул наземь перед своим врагом.

Нет, он не верит, не верит, не верит!

- Но зачем мне отдавать ему такую ценную вещь? - Лу Чжао Фэн злобно рассмеялся. - Ты даже не представляешь, насколько драгоценно твое ядро. Оно станет ступенькой для моего, Лу Чжао Фэна, сына на пути к бессмертию!

Кнут Сдвигающий Горы сверкнул золотым светом. Подхваченные смерчем камни полетели в их сторону. Эта «гора Тай» способна была превратить их тела в кровавое месиво. Цзун Цзы Хэн взревел и нарисовал мечом слепящую глаза дугу. Две силы столкнулись.

Бум!

Каменная пещера затрясалась, словно в чреве земли проснулся свирепый зверь, пещера превратилась в пасть этого зверя, а они – во вкусную закуску. Зверь был готов в любой момент сожрать их.

Цзун Цзы Хэн увидел Хуа Юйсинь, стоящую среди падающих камней. Техника секты Хуаин сочетает силу и мягкость. Когда Хуа Юйсинь танцевала со своим мечом, она была грациозна и тверда, как крепкий нефрит. Юноши были опьянены и ослеплены ею. Теперь же этот нефрит попал в круговерть разыгравшейся бури. Она уворачивалась то влево, то вправо, но не могла противостоять ветру и дождю, рвущим ее тело на части.

Цзун Цзы Хэн бросился к ней. Огромный камень врезался в ее хрупкое тело. Время, казалось, замерло в тот момент. Нет, время продолжало течь как бескрайные реки и необъятные моря, люди для него были что муравьи. Это что-то в его теле застыло.

Цзун Цзы Хэн опустился на землю и молча посмотрел на Хуа Юйсинь, лежащую в луже крови. Он открыл рот и беззвучно завыл.

Лу Чжао Фэн подошел к Цзун Цзы Хэну и поднял меч:

- Если не веришь мне, отправляйся в Подземный мир и сам спроси у своего дяди.

Внезапный порыв холодного ветра налетел на  Лу Чжао Фэна. Он стремительно отскочил. В стену со свистом вонзилась ледяная стрела. Лед с острия стрелы быстро распространился по всей стене.

Представьте, что случилось бы с человеком, попади эта стрела в него.

В каменную западню ворвались Ци Мэн Шэн и Сюй Чжи Нань.

Лу Чжао Фэн стиснул зубы и взмахнул своим волшебным кнутом, пытаясь повторить свой хитрый трюк. Часть камней полетела в пришедших, другая часть дружно выстроилась в каменную стену и двинулась, пытаясь перекрыть им вход.

Ци Мэн Шэн бежала и стреляла из своего ледяного лука. Каждый раз, когда она натягивала лук, вылетала ледяная стрела. Камни, которых касалась она, тут же превращались в лед и вдребезги разбивались.

Сюй Чжи Нань с невероятной скоростью подбежал к надвигающейся на него каменной стене и уперся в нее рукой.

Лу Чжао Фэн отступил на шаг назад.

Сюй Чжи Нань холодно объявил:

- Использовать такие отвратительные трюки, чтобы обыграть детей, так бесстыдно.

Лу Чжао Фэн поморщился и отступил еще на шаг. Он собирался сбежать. Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн тут же бросились к нему.

Лу Чжао Фэн продолжал размахивать Кнутом Сдвигающим Горы, с треском смещая каменные стены, не нужные измельчая в щебенку. Стены двигались, образуя барьеры. Лу Чжао Фэн вынырнул из каменной ловушки и скрылся из виду.

Беспокоясь о раненых, они не стали его преследовать и вернулись к Цзун Цзы Хэну. Он сидел на замле и обнимал умирающую Хуа Юйсинь. Они проверили ее состояние и опустили головы.

Цзун Цзы Хэн бережно вытер с лица девушки кровь. Он изо всех сил вглядывался в лицо Хуа Юйсинь, но его зрение было размыто, глаза застилал кровавый туман.

Хуа Юйсинь открыла рот, кровь хлынула из ее рта. Она закашлялась и слабым голосом прошептала:

- Той ночью супруга Шэнь... спросила меня... хочу ли я... стать вашей... женой...

- Юйсинь...

Хуа Юйсинь попыталась приподнять уголки рта, ее глаза, полные слез, вглядывались в Цзун Цзы Хэна:

- Я... хочу...

В следующий миг свет в ее глазах погас. Она ушла.

- Аааа… - Цзун Цзы Хэн разрыдался.

Его мир рухнул. Рухнул, словно гора Тай. Рухнул, придавив его своей неподъемной тяжестью. Цзун Мин Хэ, Цзун Цзы Сяо, Хуа Юйсинь, каждый из них дробил его сердце, превращая эту нежную плоть в кровавое месиво. Его сердце уже никогда не будет целым.

В одно мгновение его отец превратился в дьявола, который ел чужие золотые ядра и хотел добраться и до его даньтаня. Его любимый брат оказался ему не братом и даже, напротив, сыном врага. Чтобы скрыть грязные делишки своей матери, он лгал и использовал невинную девушку, подвергнув ее жизнь опасности, – и вот она умерла.

Невыносимая боль и раскаяние почти раздавили его.

Сюй Чжи Нань тяжело вздохнул:

- Цзы Хэн, сейчас не время горевать. Нам нужно найти девятого принца и схватить Лу Чжао Фэна, - когда он упоминул девятого принца, его голос слегка дрогнул.

- Цзы Сяо, Цзы Сяо, - это имя словно звон колокольчиков разбудило Цзун Цзы Хэна. Он заметил сбой в речи Сюй Чжи Наня. – Вы все слышали?

Ци Мэн Шэн бесстрастно ответила:

- Мы шли на звук колокольчиков, так и нашли вас.

Сюй Чжи Нань добавил:

- У колокольчиков ветра звук негромкий, но его можно услышать издалека. У него есть и дополнительная функция – он передает и окружающие звуки. Когда мы услышали звон колокольчиков, мы услышали и ваш разговор.

Цзун Цзы Хэн ахнул, в его глазах появился страх:

- Неужели все в подземном дворце слышали это?

- Нет, нет, - успокаивающе махнул рукой Сюй Чжи Нань. - Барышня Хуа использовала свою духовную силу, чтобы приглушить звук колокольчика. Когда мы шли по следу звука колокольчиков, мы по пути никого не встретили. Мы были единственными, кто слышали ваш разговор, так что будьте спокойны.

Цзун Цзы Хэн потянул Сюй Чжи Нань за воротник и умоляюще прошептал:

- Не говори никому, никому, не говори...

Если станет известно о тайне матери Цзун Цзы Сяо, жизнь его младшего брата будет испорчена. Даже если то, что сказал Лу Чжао Фэн, было ложью.

Сюй Чжи Нань опустил глаза:

- Я никому не скажу, но когда ты оправишься от ран, я хочу, чтобы ты рассказал, что случилось с моим младшим братом.

Цзун Цзы Хэн сдержанно кивнул.

- Пошли, - Ци Мэн Шэн подняла Хуа Юйсинь, в ее глазах мелькнула нотка сочувствия.

Сюй Чжи Нань помог раненому Цзун Цзы Хэну подняться:

- Мы разобрались с этим лабиринтом, кого нашли, собрали в одном месте. Покинуть подземелье несложно, но мы должны убедиться, что здесь никого не осталось.

- Где Сяо Цзю? Его, наверное, схватил Лу Чжао Фэн.

- Если то, что сказал Лу Чжао Фэн, правда, то он... - Сюй Чжи Нань поднял глаза. - Лу Чжао Фэн не причинит ему вреда. Скорей всего, он запер его где-то, чтобы защитить, поэтому, думаю, он в безопасности.

- Как вы нашли выход из лабиринта?

- Все очень просто. Я замораживала стены, мимо которых мы проходили, - пояснила Ци Мэн Шэн и ткнула в стену, покрытую льдом. - Подземный дворец не очень большой. Если бы он был слишком большой, Лу Чжао Фэн не смог бы его поддерживать. Он постоянно менял положение каменных стен. Многие просто ходили по кругу. Думаю, он израсходовал много духовной энергии. После заморозки стен он уже не мог двигать их, так мы проложили себе путь.

- Сначала я отведу тебя в безопасное место, затем мы с Мэн Шэн отправимся на поиски девятого принца.

- Я хочу пойти с вами.

- С твоими травмами ты только замедлишь нас, - прямо заявила Ци Мэн Шэн.

Цзун Цзы Хэн молчал.

Вдруг неподалёку послышался шорох.

- Кто ты? – громко спросила Ци Мэн Шэн.

К ним приблизилась высокая худощавая фигура:

- Это вы, как здорово!

Это был Ли Бу Юй.

Ли Бу Юй был потрясен:

- Ваше Высочество, что с вами случилось?

Цзун Цзы Хэн покачал головой.

Все отправились к месту сбора, где собралось уже много заклинателей, которые выстраивали защитный барьер, который должен был удержать своды, если вдруг подземный дворец рухнет.

- Ваше Высочество!

- Его Высочество ранен.

- О Боже, это... барышня Хуа?

Цзун Цзы Хэн в оцепенении сидел рядом с телом Хуа Юйсинь, жизни в его потухших глазах не было.

Ли Бу Юй осторожно поднес к губам Цзун Цзы Хэна лечебную пилюлю:

- Ваше Высочество, это нефритовая пилюля секты Улян. С ней ваши раны заживут гораздо быстрее.

Цзун Цзы Хэн оттолкнул руку Ли Бу Юя:

- Большое спасибо, но эта таблетка слишком бесценна. Я обойдусь.

- Ваше Высочество, пожалуйста, возьмите ее, - Ли Бу Юй чуть не рыдал. - Тогда вы спасли мою жизнь, позвольте мне тоже помочь вам.

Цзун Цзы Хэн опустил глаза, смирившись. Он не хотел больше разговаривать.

Ли Бу Юй осторожно открыл ему рот и забросил в него волшебную пилюлю.

Примерно через час Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн вернулись с Цзун Цзы Сяо. Но Лу Чжао Фэна они найти не смогли. Это и понятно - с помощью Кнута Сдвигающего Горы тому несложно было сбежать.

- Брат! - Цзун Цзы Сяо бросился к Цзун Цзы Хэну, увидел раны на его теле и испуганно закричал. - Брат, ты в порядке?

Цзун Цзы Хэн медленно поднял руку и погладил лицо Цзун Цзы Сяо:

- Сяо Цзю, ты в порядке?

Цзун Цзы Сяо кивнул и сморгнул стоящие в глазах слезы:

- Как ты мог так пострадать? Янь Шу, этот ублюдок, я разрублю его на куски и скормлю собакам!

Цзун Цзы Хэн с трудом поднял руку и обнял Цзун Цзы Сяо. Тот был так опечален, что чуть не плакал.

- ...Брат, что случилось? - Цзун Цзы Сяо почувствовал невыразимую печаль, окутывающую брата, и эта печаль передалась и ему.

- Пока с тобой все в порядке, все хорошо.

Что ему делать со своим Сяо Цзю? Пока Лу Чжао Фэн жив, есть опасность, что тайна Сяо Цзю может быть раскрыта. Если такой день настанет, что ему делать? Как он мог позволить этому гордому и высокомерному ребенку страдать от такого унижения?

Цзун Цзы Хэн вынырнул из кошмара.

Ему приснилось, что Янь Шу вонзает в него кинжал и отрезает его плоть, кусочек за кусочком, подбираясь к его даньтяню и кромсает его золотое ядро, что он взращивал всю свою жизнь. Он испытывал мучительную боль, кричал и молил о пощаде.

Вот Янь Шу сорвал кожу со своего лица, открыв знакомое и отвратительное лицо, которое принадлежало его отцу Цзун Мин Хэ!

- Брат, брат, - Цзун Цзы Сяо держал Цзун Цзы Хэна на руках, словно нянчил ребенка, нежно поглаживал его по спине и вытирал пот со лба. - Тебе приснился кошмар? Не бойся, я здесь, все в порядке.

Цзун Цзы Хэн долго не мог выбраться из воображаемого кошмара. Посмотрел на Цзун Цзы Сяо, его глаза, темные и большие, как у оленя, в этот момент были полны уязвимости, беспомощности и отчаяния.

Сердце Цзун Цзы Сяо сжалось. В его представлении старший брат всегда был нежным и сильным, ничего не могло его сломить. Он никогда раньше не выглядел таким ранимым.

- Брат, не будь таким, - Цзун Цзы Сяо коснулся его лица и тихо сказал. - Смерть барышни Хуа - не твоя вина. Мы обязательно отомстим за нее.

- Это моя вина, - покаянно проговорил Цзун Цзы Хэн. - Она не должна была вмешиваться в это дело. Я обманул ее.

- Её обманула наложница Шэнь, а не ты.

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- В чем разница?

- Брат...

- Как мы выбрались? - он не помнил, когда потерял сознание.

- Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн собрали всех, а потом отец спас нас.

Услышав слово «отец», Цзун Цзы Хэн задрожал.

Каждое слово, сказанное Янь Шу, точнее, Лу Чжао Фэном, было подобно гнойным нарывам, терзающим его плоть и душу. Он поверил не всему, что бросал в ярости Лу Чжао Фэн. Вполне вероятно, многое из сказанного им было ложью, просто чтобы оклеветать его отца и вбить клин между ними. Его не так легко обмануть. Он должен узнать правду.

Цзун Цзы Хэн вдруг что-то вспомнил. Когда он был в смятении из-за смерти Хуа Юйсинь, а Лу Чжао Фэн собирался убить его, он что-то сказал. Это было...

- Дядя!

Цзун Цзы Сяо озадаченно переспросил:

- Что? Дядя? Что случилось с дядей?

Глаза Цзун Цзы Хэна в ужасе распахнулись, раны заныли, тело охватил холод.

Их дядя, Цзун Мин Фу, который также был их учителем, был самым могущественным заклинателем в семье Цзун и давно уже находился в уединении, прорываясь к восьмому уровню меча Цзунсюань.

Лу Чжао Фэн имел в виду, что его дядя... мертв?

- Дядя в уединении уже пять лет.

- Да, прошло уже пять лет, - Цзун Цзы Сяо обеспокоенно посмотрел на своего брата.

Практикующие, особенно достигшие высокого уровня, как его дядя, часто уединяются на долгое время, десяток или даже несколько десятков лет, и никто не смеет тревожить их.

Если его дядя действительно умер, то единственным, кто мог убить его, был его отец.

- Ты скучаешь по дяде? - тихо спросил Цзун Цзы Сяо. – До того, как дядя ушел в уединение, он уже был на грани восьмого уровня. Он обязательно сможет прорваться.

Цзун Цзы Хэн сжал одеяло, сделал глубокий вдох и успокоил свои эмоции:

- Что сделал отец, когда выручил нас из ловушки?

- Янь Шу сбежал. Отец объявил его в розыск.

- А что насчет секты Уюнь?

- Все секты, чьи последователи погибли из-за кражи ядер, собираются требовать объяснений от секты Уюнь. Никто не верит, что секта Уюнь ничего не знала о творящемся беспределе. Лю Чжэн и его сын сейчас находятся во дворце Уцзи, моля о пощаде.

Лю Чжэн был одним из старейшин секты Уюнь и будущим тестем Цзун Жо Нин. Предыдущий глава секты Уюнь умер, нынешний оказался злодеем, которого все ищут и хотят наказать. К тому же, этот злодей забрал величайшее сокровище секты, Кнут Сдвигающий Горы. Эта секта в опасном положении. Спастись она могла, только если вымолит прощение. Нельзя забывать, что сын Лю Чжэна был помолвлен с дочерью императора.

- После всего, что произошло, мы не можем позволить Жо Нин выйти замуж за члена семьи Лю.

- Как третья сестра может выйти замуж за представителя такой семьи?

Цзун Цзы Хэн задумался:

- Где Хуа Цзюнь Чэн?

Цзун Цзы Сяо неохотно ответил:

- Хуа Цзюнь Чэн арестовал всех учеников клана Уюнь, пришедших на Цзяолун. Глава секты Хуаин отправился во дворец Уцзи и потребовал отца сурово наказать их. В настоящее время все зашло в тупик.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза, его лицо было таким бледным, почти прозрачным,  будто он вот-вот растворится в воздухе.

- На улицах полный хаос. Так что в ближайшие несколько дней тебе лучше не выходить из дворца. Просто восстанавливай свои силы.

- Мне нужно увидеть Хуа Цзюнь Чэна, - прохрипел Цзун Цзы Хэн. - Я не смог защитить его сестру. Я должен лично извиниться перед ним.

Цзун Цзы Сяо молчал.

- Что ты молчишь?

- Отец запретил тебе покидать павильон Цинхуэй и только мне разрешил навещать тебя.

- ...Что?

- Брат, если отец винит тебя, просто признай свою вину, - Цзун Цзы Сяо сжал плечо Цзун Цзы Хэна. - Ты так сильно ранен, ты не сможешь выдержать очередного наказания.

- ... Отец сказал, почему?

Цзун Цзы Сяо покачал головой.

Сердце Цзун Цзы Хэна словно заледенело. Отец обеспокоен, что Янь Шу мог ему что-то рассказать?

- Где брат Сюй и Ци Мэн Шэн?

- Они в городе. Отец вызвал их вчера, чтобы обсудить, как поймать Янь Шу.

- Сяо Цзю, помоги мне встретиться с ними. Мне нужно их увидеть.

Цзун Цзы Сяо в замешательстве посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Зачем?

- …

- Брат, ты что-то скрываешь от меня? - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Что именно произошло в подземном дворце? Что тебе рассказал Янь Шу?

Цзун Цзы Хэн опустил голову. Он не умел лгать, а Цзун Цзы Сяо был умным мальчиком. Если бы он ответил «ничего», это не обмануло бы брата. Он помолчал, потом тихо прошептал:

- Это касается Чэн Янь Чжи. Это очень личное дело, мне неудобно об этом говорить.

Цзун Цзы Сяо, конечно, ему не поверил, но Цзун Цзы Хэн находился в таком плохом состоянии, что у него не хватило духу давить на него:

- Если не хочешь говорить об этом, я не буду спрашивать. Дворец Уцзи усиленно охраняется, повсюду стоят заграждения. После этого инцидента отец, естественно, усилил охрану. Им будет трудно войти.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул.

Он находится под домашним арестом?

- Брат, просто отдохни и поправляйся. Я буду приходить к тебе каждый день, -  Цзун Цзы Сяо держал брата за руку. - Если ты не хочешь видеть наложницу Шэнь, я не позволю ей навещать тебя.

Вспомнив о Шэнь Ши Яо, и без того измученное сердце Цзун Цзы Хэн заныло еще больше. Она была виновата в смерти Хуа Юйсинь. Как ему теперь смотреть в глаза матери?

Цзун Цзы Сяо разгладил пальцем нахмуренные брови Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я не хочу видеть тебя таким. Я знаю, тебе не нравится во дворце. Потерпи год. Я стану совершеннолетним, и мы уедем. Заберем с собой твои орхидеи и отправимся на юг, будем жить так, как тебе нравится.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на брата, в его глазах читалась грусть, но он все же сумел улыбнуться:

- Ты действительно готов отказаться от славы и богатства и жить со старшим братом обычной жизнью?

Цзун Цзы Сяо уверенно подтвердил:

- Да, раз в год я буду навещать отца и мать, а все остальное время буду проводить со старшим братом.

Цзун Цзы Хэн погладил младшего брата по голове, его сердце сжалось.

В этот момент из-за двери донесся шум. Прибыл Цзун Мин Хэ.

Цзун Цзы Хэна мгновенно напрягся. Цзун Цзы Сяо сжал его руку:

- Брат, не волнуйся.

В комнату вошел Цзун Мин Хэ, за ним следовала наложница Шэнь Ши Яо и императорская свита. Цзун Мин Хэ медленно опустился в подставленное ему кресло.

- Отец, наложница Шэнь, - поприветствовал пришедших Цзун Цзы Сяо.

- Отец, мать, - Цзун Цзы Хэн заставил себя успокоиться. Если не обращать внимания на его бледное лицо, он вел себя, как и прежде.

- Хэн-Эр, твой отец пришел навестить тебя, - тихо проговорила Шэнь Ши Яо и улыбнулась со слезами на глазах. - Тебе нужно поскорее поправиться.

- Я – непочтительный сын, заставил отца и мать волноваться, - сказал Цзун Цзы Хэн и попытался подняться с постели.

Цзун Цзы Сяо поспешно остановил его:

- Брат, не двигайся.

Цзун Мин Хэ махнул рукой, голос его звучал царственно спокойно:

- Ты ранен, не нужно формальностей.

- Спасибо, отец.

Цзун Мин Хэ оглядел его с ног до головы:

- Как идет твое выздоровление?

- Мне уже лучше, раны затянулись, - Цзун Цзы Хэн от природы был честным и открытым человеком и не привык лгать и притворяться, но в этот момент был предельно внимателен, чтобы не показывать свои истинные эмоции. Он изобразил благодарность, с которой всегда смотрел на Цзун Мин Хэ, когда получал внимание отца. - Спасибо отцу за заботу.

- К счастью, с тобой все в порядке, - Цзун Мин Хэ перевел взгляд на Цзун Цзы Сяо. – Моих двух сыновей чуть не убили на территории клана Цзун. Это просто возмутительно.

- Янь Шу – зверь в человеческом обличии, лживый и хитрый. Никто такого не ожидал, - склонив голову, проговорил Цзун Цзы Хэн. - Спасибо отцу за то, что спас нас.

Цзун Мин Хэ кивнул:

- Все могут идти. Я хочу поговорить с Цзы Хэном наедине.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось, зрачки резко сузились, по спине пробежал холодок.

Свита отступила, осторожно прикрыв за собой дверь.

Цзун Мин Хэ пристально посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Этот инцидент вызвал панику в мире совершенствования. Секта Хуаин требует, чтобы я сурово наказал секту Уюнь. Секта Уюнь стремится разорвать все отношения с Янь Шу и хочет, чтобы я действовал справедливо и не обвинял невиновных. Что, по-твоему, нам следует сделать?

- Этот сложный вопрос.

- Сложный? - Цзун Мин Хэ усмехнулся. - Это не просто сложно, это настоящая головная боль! В ту ночь я разговаривал с вами. У вас с Сюй Чжи Нанем уже был  план. Почему ты ничего нам не сказал? – с каждым словом строгость в голосе императора нарастала.

Цзун Цзы Хэн со страхом ответствовал:

- Отец, я не намеревался ничего от вас скрывать. Я и сам о многом не знал. Чэнь Синъюн был передан секте Цанъюй. Я знал только, что Чэнь Синъюн не умер, но не знал, что Ци Мэн Шэн собирается привести его на Цзяолун, чтобы проверить всех.

Цзун Мин Хэ прищурился и посмотрел на Цзун Цзы Хэна. Он знал, что его старший сын был прямолинеен и честен, даже слишком честен на его взгляд. Не похоже, что он лжет.

- Вы с Сюй Чжи Нанем друзья. Разве он ничего тебе не сказал?

- Да, у нас сложились хорошие отношения. Но он был серьезно ранен, двое его сотоварищей погибли, он был опустошен, и мы на несколько месяцев потеряли связь. Когда мы встретились в Дамине, он ничего мне не сказал. Может, боялся, что кто-то услышит наш разговор, а может... не доверял мне.

Руки Цзун Цзы Хэна, спрятанные под одеялом, вспотели. Он боялся случайно проговориться и раскрыть свои истинные чувства. Он все время вспоминал слова Лу Чжао Фэна о том, что его отец жаждал получить его ядро. И когда остался с этим человеком наедине, его обуял непередаваемый ужас.

Цзун Мин Хэ долго молчал, только смотрел на Цзун Цзы Хэна:

- В подземелье Янь Шу что-нибудь говорил тебе?

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Он с помощью кисти У Шэн создал марионетку, которая застала меня врасплох и напала на меня. Потом барышня Хуа... - он опустил голову, словно ему было трудно говорить. - Есть какие-нибудь зацепки, которые помогут нам поймать Янь Шу?

- Пока нет, - Цзун Мин Хэ помрачнел, поняв, что так и не получил от сына никакой полезной информации. – Оставайся в павильоне Цинхуэй и восстанавливайся. Не покидай дворец. И ни о чем не беспокойся. Ты меня понял?

- Сын понял.

Цзун Мин Хэ встал.

- Отец, - окликнул его Цзун Цзы Хэн, - после того, что произошло, не следует ли расторгнуть помолвку Жо Нин?

- Этот вопрос не в твоей компетенции.

- …

Цзун Мин Хэ ушел.

Цзун Цзы Хэн обессилено рухнул на кровать. Его широко раскрытые глаза были пусты, он был так вымотан, словно пережил катастрофу.

В голове его билась только одна мысль - нужно увидеть дядю. Он должен лично убедиться, каким человеком был его отец.

После наступления темноты.

Цзун Цзы Хэн тихо встал с кровати и переоделся в темное одеяние.

Раны его не волновали. Он с нетерпением ждал возможности убедиться, что с его дядей все в порядке.

Дворец Уцзи был выстроен рядом с горой. В пещере на этой горе и уединялись для самосовершенствования заклинатели клана Цзун. Эта пещера сформировалась в давние времена. В человеческом мире духовная энергия с каждым годом истощалась, в этой пещере она оставалась такой же концентрированной, как и в прежние времена. Таких пещер в мире было немного. Каждая уважаемая секта искала такие места, чтобы иметь возможность ускорить совершенствование своих членов. Только имея такую пещеру, свою технику и магическое оружие, можно было взлететь на вершину мира совершенствования.

Драгоценная пещера клана Цзун тщательно охранялась и была защищена барьером. Согласно родовым правилам, войти туда могли только те, в ком текла кровь клана Цзун. Помимо этого без разрешения главы семьи Цзун вход туда был запрещен. Цзун Цзы Хэн был там несколько раз, но впервые собирался войти туда тайно. В нем течет кровь клана Цзун, барьер его не остановит.

Цзун Цзы Хэн, обойдя охрану, вошел в пещеру.

Место уединения Цзун Мин Фу было защищено дополнительным барьером, который не позволял никому беспокоить мастера, ушедшего в уединение. Цзун Цзы Хэн снял печать, не повредив барьера. Он стоял перед входом и долго колебался.

Уйдя в уединение, заклинатели отказывались от еды и запирались на долгие годы. Что происходило внутри, никто снаружи не знал. Если Лу Чжао Фэн солгал, он помешал бы дяде в его культивировании, если бы его поймали, он даже не смог бы объяснить свое вторжение.

Цзун Цзы Хэн подпрыгнул и бесшумно взлетел на крышу пещерного строения, осторожно приподнял несколько черепиц и посмотрел вниз.

Внутри никого не было.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, что сердце его пропустило удар, раны на теле отозвались резкой болью.

Он спрыгнул с крыши, открыл дверь и ворвался внутрь.

В отличие от экстравагантной роскоши и великолепия дворца Уцзи, эта комната была оформлена очень просто – никаких лишних вещей, чтобы нично не отвлекало от медитаций. Уединение всегда сопровождал аскетизм, совершенствовать нужно было не только тело, но и разум.

Спрятаться здесь было негде.

Здесь никого нет. Где Цзун Мин Фу?

Все в мире знали, что Цзун Мин Фу был в уединении уже пять лет. Уединение – это не развлечение, покинуть его без причины невозможно. Так почему здесь никого нет?

Цзун Цзы Хэн вздохнул и беспомощно заметался по маленькой комнате, не зная, что делать.

Могут ли слова Лу Чжао Фэна быть правдой, и его дядя...

Тут Цзун Цзы Хэн заметил, что соломенные циновки, разложенные на полу, лежат неровно – одна из них заходила на другую.

Его дядя имел несколько эксцентричный характер, любил порядок – все должно лежать на своих местах и в определенном порядке. Он никогда бы не смирился, чтобы циновки, на которых он сидел, лежали неровно. Здесь кто-то побывал?

Цзун Цзы Хэн подошел и приподнял одну из циновок. И увидел под ней засохшие темно-коричневые разводы. Его сердце упало, он отодвинул циновку. Высохшие разводы на полу – это были пятна крови!

Ноги Цзун Цзы Хэна обмякли, он сполз на пол.

- Дядя... - Цзун Цзы Хэн дрожащими пальцами провел по пятнам крови на полу. Беспредельный холод свирепо пронзил его меридианы, заморозив бегущую по венам кровь.

Его дядя был его учителем и с трехлетнего возраста обучал его боевым искусствам, это он подарил ему первый в его жизни меч...

Он вспомнил, как пять лет назад его дядя сжал его плечо и сказал ему:

- Хэн-Эр, ты вырос. Теперь учить Цзун Цзы Сяо будешь ты. Дядя может спокойно отправиться в уединение. Когда я достигну восьмого уровня и выйду из уединения, я обязательно восстановлю престиж нашего клана.

Цзун Цзы Хэн опустился на колени и поклонился впитавшейся в половицы крови, прижавшись лбом к холодному полу. Сердце пронзила страшная боль, из глаз хлынули слезы.

Лу Чжао Фэн не мог войти в пещеру клана Цзун. Он никак не мог знать, что здесь произошло, если бы ему кто-то не рассказал. Значит, то, что он сказал... было правдой?

Отец, ты... убил своего родного брата?

Цзун Цзы Хэн в панике вернулся в свою спальню и увидел Цзун Цзы Сяо, со скрещенными на груди руками сидящего на его кровати.

- Почему ты...

- Где ты был?

Они заговорили одновременно.

- Твои раны еще не зажили. Где ты, черт побери, шлялся в таком наряде? - Цзун Цзы Сяо встал с кровати и подошел к нему. - Что ты скрываешь от меня? Между нами, братьями, никогда не было никаких секретов. Почему после того, как ты связался с Сюй Чжи Нанем, ты всегда что-то скрываешь от меня?

Цзун Цзы Хэн еще не оправился от своего горя. Он был настолько физически и морально истощен в этот момент, что не хотел ни о чем говорить. Он покачал головой:

- Ты еще молод. Не спрашивай меня ни о чем.

Цзун Цзы Сяо еще больше разгневался:

- Ты никогда раньше не обращался со мной так. Что ты скрываешь от меня?

Цзун Цзы Хэн без сил рухнул на кровать, словно пережив сражение не на жизнь, а на смерть, и его тело покрыто смертельными ранами.

- Что с тобой? - забеспокоился Цзун Цзы Сяо. – Почему ты бегаешь, когда твои раны еще не зажили! Отец запретил тебе выходить из своей резиденции. Что, если тебя поймают? - он пощупал пульс Цзун Цзы Хэна, проверил раны и гневно воскликнул. - Посмотри на себя, твои раны снова открылись.

Цзун Цзы Хэн никак не отреагировал, предоставив младшему брату суетиться вокруг него, промывая и перевязывая его раны.

Закончив с ранами брата, Цзун Цзы Сяо сел на край кровати и некоторое время пристально смотрел на Цзун Цзы Хэна, затем протянул руку и погладил уголок его покрасневших глаз:

- Брат, ты плакал?

Пустой взгляд Цзун Цзы Хэна, наконец, прояснился. Вместо привычной мягкости в его темных глазах теперь стояла бесконечная печаль.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы:

- Из-за Хуа Юйсинь?

Цзун Цзы Хэн не стал отрицать.

- Она тебе действительно нравилась? – в словах Цзун Цзы Сяо звучала неприкрытая ревность.

Цзун Цзы Хэн мягко кивнул:

- Сяо Цзю, знаешь, перед тем как уйти, она сказала мне, что готова выйти за меня замуж.

Цзун Цзы Сяо отвернулся, его челюсть, которая уже потеряла плавные очертания и заострилась, как у взрослого мужчины, была напряжена до предела.

- Она мертва и уже не выйдет за тебя замуж.

Цзун Цзы Хэн опустил глаза, его бледные губы задрожали. Но он ничего не сказал.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на его дрожашие губы и пожалел, что так резко выразился:

- Брат, если ты хочешь жениться, то подожди, пока я вырасту, и я выйду за тебя замуж.

Цзун Цзы Хэн воспринял это как неумелое утешение:

- Глупый мальчишка.

- А что такого? Мама говорила, что выйти замуж за человека, которого любишь больше всего на свете, -  величайшее счастье на свете, - Цзун Цзы Сяо посмотрел на него, его глаза были яркими, как звезды на ночном небе. – Я люблю старшего брата больше всех, а старший брат больше всех любит меня, так ведь?

Цзун Цзы Хэн не заметил необычайной серьезности Цзун Цзы Сяо. Он содрогнулся при мысли о том, что втайне творила Чу Ин Руо, сказавшая эти слова.

- Брат? - Цзун Цзы Сяо толкнул его, ожидая ответа. – Так ведь?

Цзун Цзы Хэн отмахнулся от него:

- Опять несешь чушь. Братья не женятся.

- Если так не было раньше, не значит, что так не может быть. Мы можем быть первыми.

Цзун Цзы Хэн медленно лёг на кровать:

- Я устал, иди к себе.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на своего старшего брата и пробормотал:

- Я говорю серьезно.

- Хм, - Цзун Цзы Хэн даже не стал раздумывать над словами брата. Его младший брат вырос высокомерным и тщеславным, и это был не первый раз, когда он говорил что-то странное.

Цзун Цзы Сяо надулся и недовольно проворчал:

- Ты мне так и не ответил. Куда ты ходил?

- Я хотел покинуть дворец, но понял, что это невозможно, и вернулся.

- Чтобы увидеть Сюй Чжи Наня?

- Мм.

- Пфф.

В комнате наступила тишина.

Спустя долгое время Цзун Цзы Сяо заговорил, его голос звучал подавленно:

- Брат, почему ты отстранился от меня?

Услышав обиду в его голосе, Цзун Цзы Хэн смягчился, посмотрел на брата, сидевшего на кровати спиной к нему, и вспомнил, как этот ребенок, бывало, дулся на него, пряча от него свое лицо. Его тоненькая спина уже не такая хрупкая, скорее по-юношески крепка. Через несколько лет он вырастет и еще больше возмужает, возможно, станет даже выше него, и больше не будет младшим братом, который во всем полагается на него.

Почему время летит так быстро? Жизнь, как падающая звезда, промчится, и не заметишь.

Цзун Цзы Хэн успокаивающе прошептал:

- Я вовсе не отталкиваю тебя. Старший брат просто расстроен, ему нужно время.

- Я знаю, что тебе тяжело, поэтому я здесь с тобой, - Цзун Цзы Сяо обернулся и грустно проговорил. - Я так сожалею, что мы тогда с тобой пошли через город Гуто. Если бы это не случилось, мы бы не вляпались во все эти неприятности.

Эти слова в очередной раз потревожили израненное сердце Цзун Цзы Хэна. Вспоминая все, что произошло за последние четыре года, если бы он мог начать все заново, что бы он сделал? Он бы принял участие в состязаниях Цзяолун, победил бы, получил бы признание отца, исполнил бы желание матери. И что, тогда ничего бы этого не произошло?

Правда? Действительно?

Нет. Чэнь Синъюн и Лу Чжао Фэн все равно убивали бы заклинателей и вырезали их ядра, его дядя все равно был бы мертв, а его отец продолжил бы гоняться за его золотым ядром. Ничего бы не изменилось. Кроме одного – он бы ничего об этом не знал. Нет, он предпочитает знать.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза, не в силах сдержать страх, пронизывающий каждую его клеточку.

Даже в этот момент он все еще не хотел в это верить. Он придумывал всевозможные оправдания. Он просто не мог принять, что его отец хочет украсть его золотое ядро.

Даже если у него не было поддержки со стороны семьи матери, даже если его не любили, они все равно были отцом и сыном.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на своего старшего брата, который снова погрузился в свои тяжелые раздумья, и в очередной раз пожалел о своих словах:

- Брат, тебе нужно отдохнуть. Я приду к тебе завтра утром, - неохотно встал и направился к двери.

- Сяо Цзю.

Цзун Цзы Сяо повернул голову.

Цзун Цзы Хэн мягко, но твердо произнес:

- Что бы ни случилось, ты всегда останешься моим младшим братом и тем, кого старший брат любит больше всех.

Цзун Цзы Сяо широко улыбнулся:

- Мм, я знаю.

Что бы ни случилось, старший брат защитит тебя.

Цзун Цзы Сяо не преувеличивал. После введения во дворце Уцзи военного положения войти и выйти из дворца, можно было только с разрешения императора. Цзун Цзы Хэн находился под домашним арестом и не знал, что происходит за дворцовыми стенами. Просто жил жалкой жизнью.

Однажды поздно ночью Цзун Цзы Хэн ворочался в постели, когда вдруг услышал какой-то шум в комнате. Он откинул одеяло, встал, схватил меч, лежащий рядом, и посмотрел в сторону, откуда донесся шорох. И увидел на полу маленькую человеческую фигурку, освещенную серебристым лунным светом.

Очень маленькую фигурку, меньше ладони.

- …Брат Сюй? - понизив голос, неуверенно спросил Цзун Цзы Хэн.

Маленький человечек в мгновение ока превратился в нормального роста человека. Да, это был Сюй Чжи Нань.

Сюй Чжи Нань положил Гун Шу Цзюй в свой Цянькунь, приложил палец к губам, прошипев «тсс», плотно закрыл окно и, использовав духовную энергию, проверил окрестности. Убедившись, что вокруг никого нет, подошел к Цзун Цзы Хэну.

Цзун Цзы Хэн взволнованно поинтересовался:

- Так вот каким образом ты проник во дворец.

- Иначе было не попасть сюда, - пояснил Сюй Чжи Нань. - Не знаю, чего боится император. Весь дворец Уцзи плотно окружен. Ты под домашним арестом?

- Мне сказали, что это, чтобы я быстрее восстановился, но на самом деле меня просто посадили под замок.

- Как твои травмы?

- Все в порядке.

- Я слышал, что Ли Бу Юй дал тебе нефритовую пилюлю Истинный Элемент.

- Мн.

- Он может получить только одну такую пилюлю в год, - Сюй Чжи Нань был несколько озадачен. Он никогда не слышал, чтобы Цзун Цзы Хэн говорил, что его что-то связывает с сектой Улян. Зато всем было известно, что с этой сектой императрицу связывало кровное родство.

- Я как-то спас его. Мне это было несложно, но он всегда хотел отплатить мне той же монетой, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на Сюй Чжи Нань. – Что там снаружи? Полный хаос?

- Так и сеть. Ужасная неразбериха, - кивнул Сюй Чжи Нань. - Весь мир совершенствования - в состоянии паники.

- О Янь Шу, Лу Чжао Фэне, нет новостей?

- С кистью У Шэн и Кнутом Сдвигающим Горы несложно скрыться. Если он сам не явится, кто сможет его найти?

Цзун Цзы Хэн нахмурился.

- Ты ведь никому не рассказал о том, что произошло в подземном дворце?

Цзун Цзы Хэн с горечью ответил:

- Все кого я видел, когда пришел в себя, были люди, от которых я хотел бы скрыть все, что узнал от Янь Шу.

- Мэн Шэн и я тоже не проронили ни слова. Дело оказалось гораздо сложнее, чем мы думали, - Сюй Чжи Нань посмотрел прямо в глаза Цзун Цзы Хэну. - Ты готов продолжить?

Цзун Цзы Хэн сжал уголок одеяла. Он понял смысл этого вопроса, но боялся, что никогда не будет готов принять то, что его отец хочет причинить ему вред.

В глазах Сюй Чжи Наня промелькнула нотка жалости:

- Почти триста лет прошло с тех пор, как клан Цзун объединил мир. Триста лет в Цзючжоу не было войн, но под этим спокойствием скрывались подводные течения. Возможно, скоро поднимется огромная волна.

- Что происходит снаружи?

- Хуа Цзюнь Чэн убил семнадцать учеников секты Уюнь, всех, кто вместе с Янь Шу пришел на Цзяолун.

Лицо Цзун Цзы Хэна застыло непроницаемой маской.

- Помимо этого секта Хуаин потребовала, чтобы секта Уюнь выдала всех культиваторов из фракции Янь Шу. Лю Чжэн, который временно исполняет обязанности главы секты, хочет разорвать все связи с Янь Шу, но не согласен выдать на расправу учеников своей секты. Секта Хуаин обвиняет секту Уюнь в том, что она занималась кражей ядер и забрала жизни двоих учеников секты Хуаин. Если так продолжится, эти секты, скорей всего, начнут войну.

- Что говорит мой отец?

- Император явно благоволит секте Уюнь, но у секты Хуаин слишком много обид. В данный момент нет способа примирить их.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как у него опять разболелась голова.

- Цзы Хэн, скажи мне… - голос Сюй Чжи Наня был спокоен, как вода, - правда ли, что император вступил в сговор с Янь Шу и съел ядро моего младшего брата?

Цзун Цзы Хэн не осмелился посмотреть в глаза Сюй Чжи Наню:

- Я не знаю.

- Император действительно хотел получить твое ядро?

- Я не знаю! - прорычал Цзун Цзы Хэн.

Он действительно не знал, чему верить. В его сердце все еще тлела слабая надежда, что все сказанное Лу Чжао Фэном было хитрой уловкой. Поэтому он не осмелился рассказать Сюй Чжи Наню о своем дяде. Он знал, что если расскажет, то подтвердит подозрения Сюй Чжи Наня.

- Я много думал об этом. И понял, что мы оказались вовлечены в этот заговор случайно. Этот заговор направлен против самого могущественного человека в Поднебесной. Ты, я, Янь Чжи и другие - просто невинные жертвы.

- Ты имеешь в виду...

- Нельзя верить всему, что сказал Янь Шу. Я послал людей проверить его прошлое, все подтвердилось. Если исходить из того, что он сказал в тот день, и что сделал, я думаю, ты уже догадался о его конечной цели.

Цзун Цзы Хэн сдержанно кивнул.

- Он хочет, чтобы девятый принц стал императором. Для него это лучшая месть.

- Я не позволю ему использовать Цзы Сяо, - с ненавистью сказал Цзун Цзы Хэн. - Я не могу позволить ему разрушить его жизнь.

- Уже слишком поздно, - заметил Сюй Чжи Нань. - Если бы он не раскрыл перед тобой свою личность, он продолжил бы тайно реализовывать свой план. Но теперь все изменилось.

- Я хотел бы, что об этом секрете никто не узнал, - Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел на Сюй Чжи Наня. - Вы с главой Летящих Перьев обещали мне, что никому не расскажете.

- Цзы Хэн, не обманывайся, - Сюй Чжи Нань решил высказать все напрямую. - Да, мы с Мэн Шэн обещали тебе и выполним свое обещание. Но это ничего не изменит. Рано или поздно Лу Чжао Фэн сделает что-нибудь, что выдаст его секрет. И весь мир узнает тайну рождения девятого принца.

- …

- Если ты действительно хочешь защитить девятого принца, тебе следует подготовиться. Как только это дело раскроется, девятого принца затянет в такой водоворот, что не то, что его, тебе и себя сложно будет защитить...

- Что бы ни случилось, - решительно поклялся Цзун Цзы Хэн, - даже если это будет стоить мне жизни, я защищу своего брата.

Сюй Чжи Нань тихо прошептал:

- Лу Чжао Фэн хочет преподнести твое ядро девятому принцу.

- Я знаю.

- Ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, когда девятый принц узнает правду?

- Он всегда будет на моей стороне, - без колебаний проговорил Цзун Цзы Хэн. - Даже если Лу Чжао Фэн его родной отец, он не предаст меня.

Сюй Чжи Нань долго смотрел на Цзун Цзы Хэна, потом вздохнул:

- Это великое благословение для девятого принца иметь такого брата.

- Он не сделал ничего плохого. Его ждет светлое будущее. Как я могу позволить ему пострадать из-за обид взрослых?

- Девятый принц и правда невиновен, жаль только, что он не выйдет из этой заварухи невредимым.

Цзун Цзы Хэн потерял дар речи.

Они помолчали, затем Сюй Чжи Нань добавил:

- Я пришел сюда, чтобы узнать у тебя правду.

- Я понимаю.

- Я хочу знать, ел ли император чужие золотые ядра.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось:

- У тебя есть способ убедиться в этом?

- Есть, - взгляд Сюй Чжи Наня мгновенно похолодел. - Я кое-что узнал от Чэнь Синъюна. Если император действительно съел ядро Янь Чжи, то у него должны были появиться способности, которые есть только у тех, кто практикует технику Юаньян.

- Серьезно?

Сюй Чжи Нань кивнул:

- Если человек съест чужое ядро, то получит и способности владельца этого ядра. Большинство культиваторов – мечники. Поедание их ядер просто увеличивает духовную силу. Других очевидных изменений не будет. Но техника Юаньян отличается. Она меняет тело.

- Я не заметил никаких явных изменений во внешности отца.

- Изменяется не внешность.

Сюй Чжи Нань вытянул руки и закатал рукава. Обе руки были сильными и крепкими, но цвет кожи у них отличался.

Цзун Цзы Хэн внезапно понял:

- Ты имеешь в виду...

- Янь Чжи достиг такого уровня, что может регенерировать свою плоть. Если император съел его ядро, у него должна была появиться эта способность, - Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Это единственный способ, который пришел мне в голову.

- Ты хочешь, чтобы я... - Цзун Цзы Хэн отвернулся. – Кто под небесами отважится навредить императору? Не говоря уже о том, что он мой отец.

- Это действительно трудно сделать, - спокойно согласился Сюй Чжи Нань. - Я не буду просить тебя идти против сыновней почтительности. Я сам разберусь.

Цзун Цзы Хэн потрясенно замер:

- Брат Сюй, что ты собираешься сделать?

- Это не обязательно должна быть серьезная рана, достаточно небольшой. Если рана заживает быстрее, чем у обычного человека, значит, это результат применения техники Юаньян.

- Брат Сюй, не действуй сгоряча. Это слишком рискованно!

Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна, его глаза были подобны холодному осеннему дождю, который может в момент заморозить человека:

- Ты беспокоишься обо мне или о своем отце?

Цзун Цзы Хэн застыл с открытым ртом.

- Все знают, как он обращается с тобой и твоей матерью. Хотя я не знаю, что из сказанного Янь Шу правда, а что нет, я бы не удивился, если бы он и в самом деле хотел украсть твое ядро.

Лицо Цзун Цзы Хэна становилось все бледнее и бледнее.

Оказывается, что так думали даже посторонние.

- Я не позволю ученикам моей секты умереть напрасно. Пусть он и Сын Небес, никто не сможет мне помешать добиваться справедливости для моего младшего брата, - Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Если император и в самом деле такой, как сказал Янь Шу,  и ест чужие золотые ядра, ты все равно будешь его защищать?

Глаза Цзун Цзы Хэна покраснели, как у маленького зверька, загнанного в ловушку.

- Я считаю, если император нарушает закон и совершает преступление, он виновен так же, как и простые люди. Если император совершает злые дела, он не достоин быть императором. Ты согласен?

Цзун Цзы Хэна был в большом смятении. Он вспомнил, как едва не лишился жизни в городе Гуто, потом о своем дяде, потом о том, как Цзун Мин Хэ обращался с ним и его матерью.

Сюй Чжи Нань встал и внезапно опустился перед Цзун Цзы Хэном на одно колено.

Цзун Цзы Хэн побледнел:

- Брат Сюй, что ты делаешь?

- Ваше Высочество, вы еще помните, что я как-то сказал вам? - Сюй Чжи Нань  поднял голову и посмотрел на Цзун Цзы Хэна. - Я хочу вернуть согласие и умиротворение в мир совершенствования. Цзючжоу нужен доброжелательный и честный лидер, и никто не подходит на это место больше, чем Ваше Высочество.

- Брат Сюй, вставай. Ты не должен так говорить...

- Почему нет? - глаза Сюй Чжи Наня засияли. - Мэн Шэн думает так же. Ты -старший принц, ты очень талантлив, у тебя большой потенциал. При поддержке секты Чуньян и скеты Цанъюй, кто еще, кроме тебя, подойдет на роль императора?

- Я...

Сюй Чжи Нань прервал его:

- Разве ты не понимаешь? Ты сможешь защитить девятого принца, только если станешь императором!

Цзун Цзы Хэн застыл на месте. Кровь в его теле, казалось, заледенела.

Много лет спустя, когда Цзун Цзы Хэн оглядывался на свою короткую жизнь, он видел только пару роковых рук, толкающих его в пропасть.

Том 3. Мгновение*. Глава 72.

С началом осени погода постепенно становилась прохладнее. Цветы в саду отцвели и увяли. Даже осенние орхидеи, которые цветут именно в эту пору, уже слегка пожухли.

Цзун Цзы Хэн вложил в этот сад много усилий. Он собрал множество разных растений со всего Цзючжоу и высадил их в соответствии с сезонами, чтобы они цвели круглый год.

Цзун Цзы Хэн был занят своим цветником, когда со своими служанками явилась Шэнь Ши Яо.

- Хэн-Эр, солнце так сильно палит, отдохни немного, - с улыбкой взмахнула своей нежной ручкой Шэнь Ши Яо. - Попробуй приготовленный мамой сладкий напиток из цветков абрикосов.

Цзун Цзы Хэна замер, отложил свою лопатку и пошел к ней.

Служанка зачерпнула ковшом воду и полила ему на руки.

Шэнь Ши Яо достала платок с легким ароматом орхидей и нежно вытерла пот со лба сына:

- Посмотри на себя, разве тебе не жарко? Ты уже обгорел на солнце.

- Все в порядке, спасибо, мама, - Цзун Цзы Хэн взял белую эмалированную чашу и отпил абрикосовый напиток. Он был прохладным, сладким и приятно охлаждал жар.

- Вкусно? – выжидающе посмотрела на сына Шэнь Ши Яо.

Цзун Цзы Хэн опустил глаза, его густые и длинные ресницы скрыли его эмоции:

- Вкусно, спасибо, мама.

После смерти Хуа Юйсинь Шэнь Ши Яо поняла, что она была неправа, и старательно заботилась о раненом Цзун Цзы Хэне. Естественно, Цзун Цзы Хэна тронула ее забота. В конце концов, она была его матерью. Но что он мог сделать? Смерть Хуа Юйсинь оставила огромный шрам на его сердце, шрам и чувство вины, от которой он не сможет избавиться до конца своей жизни. Пропасть между ними никогда не исчезнет.

Шэнь Ши Яо посмотрела на своего сына, который с каждым днем становился все более холодным и молчаливым, и тихо вздохнула:

- Я слышала, что несколько дней назад ты опять возражал императору.

Взгляд Цзун Цзы Хэна стал холодным.

- Этот брачный контракт был заключен давно, тебе не...

- Мама, здесь много комаров. Вам лучше вернуться к себе, в павильон Цинхуэй.

Шэнь Ши Яо нахмурилась, в глазах мелькнула нотка негодования.

Сердце Цзун Цзы Хэна смягчилось, и он добавил:

- Напиток оставьте. Я допью его позже.

- Хорошо, тогда возвращайся пораньше к ужину.

Шэнь Ши Яо ушла. Цзун Цзы Хэн повернулся к цветнику и с силой вонзил в землю лопату.

С Цзяолуна прошло уже полгода. И все это время мир заклинателей пребывал в смятении. Отношения между великими сектами, жестко правящими своими территориями, стали постепенно меняться.

Под влиянием императора секта Хуаин вынуждена была попридержать свою ненависть к секте Уюнь и временно отказаться от мести. Но все это была только видимость. Тайно секта Хуаин объединилась с некоторыми большими и малыми сектами и начала подтачивать власть секты Уюнь. Секта Чуньян тоже подливала масло в огонь.

Секта Уюнь считалась одной из четырех крупнейших сект Цзючжоу, как и секты Чуньян, Улян и Цанъюй. Но ее старый глава загадочно умер, затем в секте начались внутренние раздоры, и, наконец, новый самопровозглашенный глава оказался демоническим культиватором, крадущим чужие ядра. Его личность была раскрыта на собрании Цзяолун, что разрушило вековую репутацию секты, вдобавок к этому он еще и забрал с собой самое ценное магическое оружие секты Уюнь, Кнут Сдвигающий Горы.

Кто смог бы устоять перед соблазном откусить кусочек этого жирного мясца? В результате за прошедшие полгода секту Уюнь покинуло большое количество учеников, много территорий было утеряно.

И в этот момент, когда мир заклинателей думал, что секта Уюнь приходит в упадок, император Цзун внезапно принял неожиданное решение - выполнить брачный контракт между третьей принцессой Цзун Жо Нин и сыном Лю Чжэна, действующего главы секты Уюнь.

Когда эта новость распространилась, мир совершенствования зашумел. Некоторые говорили, что император Цзун пытается сдержать и уравновесить родственную императрице секту Улян, другие склонялись к мысли, что император стремился не дать секте Чуньян доминировать в землях Чу. В любом случае, всем было ясно - император Цзун хотел защитить секту Уюнь.

Хотя клан Уюнь пережил множество взлетов и падений, он все равно оставался большой и могущественной семьей. При поддержке клана Цзун ситуацию удалось временно стабилизировать.

И никто в это время не принимал во внимание  желания третьей принцессы.

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо, прихватив с собой нескольких своих братьев и сестер, отправились просить Цзун Мин Хэ изменить свое решение. Их основным доводом была печальная известность и ненадежность секты Уюнь. Как можно позволить дочери из уважаемой семьи выйти замуж за члена этого клана?

Но как бы они ни умоляли, Цзун Мин Хэ был полон решимости устроить этот брак.

Цзун Цзы Хэн видел, что Цзун Мин Хэ уже принял решение и готов обменять свою дочь, которую, видимо, совсем не ценил, на благодарность и преданность секты Уюнь.

В этот момент он вспомнил слова Сюй Чжи Наня, что тот не удивился бы, если бы император Цзун и вправду хотел съесть его ядро. Цзун Цзы Хэн внезапно понял, что его отец не заботился не только о нем, но и о других своих детях, считая их всего лишь разменными монетами, которые можно было использовать.

В итоге свадьба Цзун Жо Нин состоялась. Цзун Цзы Хэн на три дня заперся в своем саду орхидей, размышляя о беспомощности и нежелании своей сестры, которая, уходя, со слезами на глазах простонала «старший брат». Боль бессилия распространилась по его крови и костям.

Эти полгода он не покидал Дамин.

Хотя причин держать его взаперти после того, как он оправился от ран, уже не было, но всякий раз когда он, чтобы развеять скуку, покидал дворец, Хуан Хун и Хуан У следовали за ним. Поэтому он просто перестал выходить из дворца Уцзи.

Да даже если бы никто не следовал за ним, он не осмеливался оставлять Цзун Цзы Сяо одного. Весь мир хотел знать, где прячется Янь Шу, но его это не интересовало - он молился, чтобы Янь Шу исчез навсегда. Но он знал, что это невозможно. Рано или поздно Янь Шу появится. Тайна Цзун Цзы Сяо была подобна бесчисленным камням Грома и Огня, зарытым под дворцом Уцзи, которые в любой момент могли разнести дворец на куски.

Он мечтал - если вдруг все раскроется, забрать Цзун Цзы Сяо и свою мать и вместе с ними сбежать из Дамина.

В то же время ему приходилось остерегаться своего отца, желающего полакомиться его ядром, и со страхом ожидать, что предпримет Сюй Чжи Нань. Он спал, ел, тренировал свое тело, ухаживал за своими цветами. Каждый его новый день ничем не отличался от предыдущего. На самом же деле он все время находился под огромным давлением, не в состоянии свободно вдохнуть.

Несколько дней назад он получил от Сюй Чжи Наня секретное письмо, в котором тот в очередной раз советовал ему, что если он не собирается разбираться со своим отцом, то может прибегнуть ко второму варианту - и побороться с Цзун Цзы Мо за пост наследного принца. Секты Чуньян и Цанъюй поддержат его.

Цзун Цзы Хэн разорвал письмо на куски и снова не спал всю ночь.

Когда солнце село, Цзун Цзы Хэн оставил свой сад и вернулся в павильон Цинхуэй, куда как раз заявился поужинать вместе с ним Цзун Цзы Сяо.

- Наложница Шэнь, старший брат, - вежливо поприветствовал их Цзун Цзы Сяо.

Шэнь Ши Яо с улыбкой посмотрела на него:

- Сяо Цзю, дети в твоем возрасте так быстро растут. За несколько дней, что мы не виделись, ты так изменился.

- Моя мама тоже заметила, что я стал намного выше, - небрежно бросил Цзун Цзы Сяо. После инцидента с Хуа Юйсинь он стал сдержанно относиться к Шэнь Ши Яо.

- Ин Руо простудилась несколько дней назад. Сейчас она чувствует себя лучше?

- Намного лучше. Мама сказала, что, как только поправится, пойдет любоваться хризантемами с наложницей Шэнь.

- Очень хорошо, - улыбнулась Шэнь Ши Яо. - Пойдемте, поедим.

Цзун Цзы Сяо только взял палочки для еды, как Шэнь Ши Яо опять заговорила:

- Я слышал, что император готовит материалы для отливки твоего меча.

Услышав это, Цзун Цзы Сяо замер, потом украдкой бросил взгляд на Цзун Цзы Хэна:

- Хм.

Цзун Цзы Хэн уже слышал об этом, поэтому полностью погрузился в еду и ничего не сказал.

Цзун Цзы Сяо вместе со своими братьями и сестрами только недавно крупно повздорил с Цзун Мин Хэ из-за Цзун Жо Нин. И сразу после этого Цзун Мин Хэ объявил, что нашел лучшее черное железо для его меча, и отправил приглашение мастеру виллы Цзюлин. Как только все материалы и рабочая сила будут готовы, они отправятся на гору Куньлунь и выкуют в котле Шэньнун меч для Цзун Цзы Сяо.

Вот так. Отношения отца и этого сына опять вернулись к гармонии.

В отношении Цзун Цзы Хэна отец никогда не был столь снисходителен.

Цзун Цзы Сяо тоже жалел свою третью сестру, но перед искушением божественного меча не мог устоять. Он чувствовал себя немного виноватым перед Цзун Цзы Хэном.

Шэнь Ши Яо бросила на сына быстрый взгляд и с улыбкой заметила:

- Император действительно любит тебя. Прошло более двадцати лет с тех пор, как клан Цзун в последний раз использовал Шэньнун. Если все пройдет хорошо, этот волшебный меч станет тебе подарком на совершеннолетие.

- Отец сказал то же самое, - Цзун Цзы Сяо снова украдкой посмотрел на старшего брата.

Цзун Цзы Хэн оторвался от еды и спокойно прокомментировал:

- Хорошая новость. Это награда, которую ты заслужил за победу на Цзяолун.

Цзун Цзы Сяо вздохнул с облегчением:

- Брат, когда придет время, мы вместе отправимся в Куньлунь и по пути посетим секту Цанъюй.

- Хорошо.

После ужина братья, как обычно, устроили схватку на мечах.

Когда Цзун Цзы Сяо ушел, Цзун Цзы Хэн собрался вернуться в свои покои, чтобы отдохнуть, но обнаружил, что Шэнь Ши Яо все еще ждет его.

- Мама, почему ты еще не спишь? - он понял, что она хочет что-то сказать ему, но  не хотел ничего слышать.

Шэнь Ши Яо опустила голову, нежно погладила свой браслет, ограненный драгоценными камнями цвета голубиной крови, и медленно произнесла:

- Хэн-Эр, ты знаешь, какие слухи ходят во дворце?

- Какие?

- Хотя я и не выхожу в город, некоторые слухи ветер доносит, вызывая рябь во дворце. Что ты по этому поводу думаешь?

- Что мама слышала? Слуги часто сплетничают, нельзя верить всему, что слышишь.

- Использование Шэньнун Дина всегда было особой привелегией, которая была доступна лишь главам или наследникам крупных сект. Даже если клан Цзун богат и могущественен, неслыханно, чтобы эту привелегию распространили на молодого принца, даже еще не достигшего совершеннолетия.

- Это награда, которую отец обещал Сяо Цзю. К тому же четыре года назад никто не ожидал, что он действительно победит.

- Это обещание имеет большое значение.

- Что мама хочет сказать?

- Во дворце и за его пределами ходят слухи, что император еще не назначил наследного принца и хочет передать трон Сяо Цзю.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось:

- Это невозможно. Сяо Цзю не сын императрицы, он слишком молод, и у его матери нет никакой власти.

- Да, но, возможно, император хочет именно этого, - Шэнь Ши Яо пристально посмотрела на Цзун Цзы Хэна. – Секта Улян всегда сдерживала императора, поддерживая императрицу. Он так старательно защищает секту Уюнь. Это не наводит тебя на кое-какие мысли? Если Цзун Цзы Мо станет императором, секта Улян будет реально угрожать власти клана Цзун.

- Мама, перестань думать об этом. Это не то, о чем ты должна думать.

Шэнь Ши Яо встала и медленно подошла к сыну:

- Мама уже ступила на этот путь. Мне жаль, что так случилось с барышней Хуа. Но лучше полагаться на себя, чем на жену и тестя. Мой сын должен шире смотреть на мир.

- … Мама, что ты пытаешься сказать? - при мысли о Хуа Юйсинь в его сердце вновь поднялась волна негодования.

Шэнь Ши Яо коснулась щеки Цзун Цзы Хэна и тихо сказала:

- Ложись пораньше. Становится холодно. Я сменила тебе одеяло. Не простудись.

_

*Мгновение, точнее - момент/刹那 – буддийский термин, единица времени, короткий промежуток времени, сколько длится одна мысль. В буддийском классическом произведении «Нинно Сутра» говорится: «Один щелчок пальцем – это 60 мгновений, а одно мгновение – это 900 рождений и смертей. Короче, момент – это короткий промежуток времени, который невозможно выразить математическими метафорами.

После взрывного Цзяолуна Дамин нанесколько месяцев находился на военном положении. Всех въезжающих и выезжающих из города строго проверяли. Любые празднования и собрания были запрещены. Было отложено даже пиршество в честь победы Цзун Цзы Сяо, которое должно было пройти с размахом.

Все изменилось с приближением дня рождения императора Нинхуа. В этом году Цзун Мин Хэ должно было исполниться 38 лет.

Несмотря на зимний холод и обильный снегопад, все во дворце Уцзи были полны энтузиазма и вовсю готовились к празднованию дня рождения императора. Никогда еще во дворце не было такой суеты. До этого император Цзун, не желая показаться расточительным, все празднования проводил скромно, но этот раз был необычным. Во-первых, это пиршество должно было возродить былую силу клана Цзун, а во-вторых, император объявил, что сделает на этом пиру очень важное объявление.

В мире заклинателей и среди простых людей ходили слухи, что император собирается назначить наследного принца.

Мир в волнении ждал возможности понаблюдать за весельем, живущие же во дворце были в панике.

Не все поверили слуху, что император Цзун хочет сделать наследным принцем своего младшего сына. На протяжении тысяч лет в наследовании трона следовали правилу – наследным принцем мог стать только законный сын императрицы, если же такого не было, то это место занимал старший сын императора. Причем здесь вообще младший принц, который еще даже не достиг совершеннолетия? Не говоря уже о том, что за законным сыном императрицы стояла крупнейшая и могущественная секта Улян.

Говорили, что император и императрица крупно поссорились, и императрица сурово наказала дворцовых слуг за распространение слухов. Все во дворце Уцзи дрожали от страха, боясь пересечься с императрицей.

И хотя Цзун Цзы Хэн не верил, что Цзун Мин Хэ сделает Сяо Цзю наследным принцем, он не мог не беспокоиться. Если слухи были правдой, это превратилось бы в полный кошмар. Императрица Ли Сян Тун, которая не позволит этому случиться, Лу Чжао Фэн, который прятался в тени, и Сюй Чжи Нань, который ждал возможности сделать свой ход, все могли сделать что-то непоправимое. И чем выше взлетел бы Сяо Цзю, тем сильнее ему было бы падать.

На случай чрезвычайной ситуации ему срочно нужно было спланировать побег из Дамина. На всякий случай.

Цзун Цзы Сяо и не подозревал о надвигающейся катастрофе и, как обычно, пришел пообщаться со старшим братом, принеся с собой вино.

Братья расположились в беседке в саду орхидей, развалясь на бамбуковой кушетке, любуясь падающим снегом и попивая подогретое вино Сяояонян.

Цзун Цзы Хэн ножнами своего меча оттолкнул руку Цзун Цзы Сяо, потянувшуюся к кувшину с вином:

- Мы договорились, что ты выпьешь только одну чашу.

- Что плохого в еще одной чашке? Сегодня так холодно.

- Ты еще молод. Тебе не следует столько пить.

- Я уже не ребенок, - Цзун Цзы Сяо вскочил и потянулся. - Через год я стану взрослым. Смотри, скоро я буду выше старшего брата.

Цзун Цзы Хэн усмехнулся:

- Мечтай.

- Хм, ты за последние два года совсем не вырос, а я расту с каждым днем. Это вопрос времени, когда я стану выше тебя.

- Кто сказал, что я не расту?

- Я. Если не веришь, встань и давай сравнимся, - Цзун Цзы Сяо улыбнулся и протянул старшему брату руку.

Цзун Цзы Хэн не двинулся с места:

- Думаешь, что и дальше будешь так бурно расти? В твоем возрасте я был не ниже тебя. Надеешься вырасти выше старшего брата? Сначала подрасти, потом хвастайся.

- А если я вырасту выше старшего брата, что тогда? - Цзун Цзы Сяо снова улегся на кушетку, придвинувшись поближе к Цзун Цзы Хэну.

- И что тогда?

- Назовешь меня старшим братом.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Никакого уважения к старшим. Проваливай отсюда.

Цзун Цзы Сяо ухмыльнулся, обнял старшего брата за талию и вытянулся рядом:

- Смотри, я такой же длинный, как ты? Мои ноги на одной линии с твоими. Смотри, старший брат.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на Цзун Цзы Сяо, лежащего рядом. Красивые глаза его младшего брата так ярко светились. Его сердце заныло. Он открыл рот, но ничего не сказал, лишь выдавил из себя неловкую улыбку.

- Брат, что случилось? - что-то почувствовал Цзун Цзы Сяо.

- Ничего, я просто... - Цзун Цзы Хэн вздохнул. - Ты так быстро вырос, уже такой большой.

Цзун Цзы Сяо рассмеялся:

- Старший брат хорошо обо мне заботился.

Взгляд Цзун Цзы Хэна был полон нежности:

- Ты такой капризный и своенравный. Старшему брату было сложно растить тебя.

Цзун Цзы Сяо придвинулся ближе, его ноздри раздулись, вдыхая слабый аромат орхидей, исходящий от тела старшего брата, в глазах промелькнуло множество эмоций:

- Я больше не позволю старшему брату беспокоиться обо мне. Я вырос, теперь моя очередь заботиться о тебе.

Цзун Цзы Хэн фыркнул.

- Я серьезно. Я обязательно в будущем позабочусь о старшем брате, - поклялся Цзун Цзы Сяо. - Чего бы ты ни захотел, я дам тебе это.

- Ладно, старший брат понял, что не зря баловал тебя, - Цзун Цзы Хэн улыбнулся и погладил брата по голове.

Цзун Цзы Сяо замер, огляделся, склонился к уху Цзун Цзы Хэна и прошептал:

- Брат, как думаешь, отец действительно сделает меня наследным принцем?

Цзун Цзы Хэн напрягся, схватил Цзун Цзы Сяо за плечи и строго спросил:

- Где ты это услышал?

- Все во дворце об этом говорят.

- Да, слухи об этом ходят, но кто осмелился сказать об этом тебе? От кого ты это услышал? – ответ Цзун Цзы Хэн получил, взглянув на лицо Цзун Цзы Сяо.

Это была Чу Ин Руо.

Она что-то знала?

В последние несколько месяцев, каждый раз, когда Цзун Цзы Хэн посещал павильон Байлу, он проверял знак, поставленный им ранее. Если бы в павильон Байлу тайно наведался кто-то с сильной духовной аурой, он бы заметил это. Он думал, что Лу Чжао Фэн не сможет устоять перед желанием навестить Чу Ин Руо, но, к сожалению, этого так и не случилось.

Если Чу Ин Руо не связывалась с Лу Чжао Фэном, значит, она получила какое-то обещание от Цзун Мин Хэ?

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как по его спине пробежал холодок. У него было плохое предчувствие - если Цзун Цзы Сяо действительно сделают наследным принцем, это вызовет кровавую бурю.

Цзун Цзы Сяо заметил странное выражение на лице Цзун Цзы Хэна и осторожно поинтересовался:

- Брат, если я вдруг стану наследным принцем, ты будешь недоволен?

Цзун Цзы Хэн замер, не зная, что ответить.

Это молчание заставило Цзун Цзы Сяо почувствовать себя неловко:

- Брат, ты должен поверить мне, что бы ни случилось, между нами ничего не изменится.

Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул:

- Сяо Цзю, послушай меня. Старший брат не хочет, чтобы ты стал наследным принцем, но это не из-за зависти, а потому что он не хочет, чтобы ты ввязывался в неприятности. У тебя выдающийся талант, но ты не выстоишь против секты Улян. Ты еще молод и не можешь представить, с чем тебе придется столкнуться. Хорошим это не кончится, понимаешь?

Цзун Цзы Сяо торжественно объявил:

- Брат, я все понимаю. Мама тоже сказала, что если меня назначат наследным принцем, мы окажемся в опасности. Но... - он поджал губы, его зрачки превратились в крохотные острые иглы. - Старший брат ведь знает, что второй брат не годится на роль императора?

Цзун Цзы Хэн вспыхнул:

- Что это за разговоры? Почему твой второй брат не может стать императором? Разве император обязательно должен быть силен в боевых искусствах? Наш отец тоже не самый сильный в своем поколении.

- Но именно из-за этого наш клан и пришел в упадок.

Цзун Цзы Хэн строго свел брови:

- Ты понимаешь, что говоришь?

Цзун Цзы Сяо успокаивающе пролепетал:

- Брат, не сердись. Просто представь, что это детская болтовня. Но ты же знаешь, что я говорю правду.

Цзун Цзы Хэн оттолкнул Цзун Цзы Сяо, почувствовав подступающую головную боль.

- Брат, - Цзун Цзы Сяо взял Цзун Цзы Хэна за руку, - на протяжении стольких лет императрица всегда была выше нас и только и делала, что создавала трудности для наших матерей. Ты такой хороший, но тебя никогда не ценили. Разве ты не обижен? Мы, два брата, - будущее клана Цзун.

- … Что ты знаешь? - хрипло проговорил Цзун Цзы Хэн. - Ты ничего не знаешь.

- Брат...

- Если ты считаешь меня своим старшим братом, больше не говори такие слова.

- Ох, - Цзун Цзы Сяо обнял Цзун Цзы Хэна сзади, потерся щекой о его спину, следующие слова, сказанные им, прозвучали откровенно кокетливо. - Если тебе это не нравится, я больше не буду этого говорить.

Цзун Цзы Хэну тон брата показался немного странным, но он уже привык к чудачествам Цзун Цзы Сяо.

- Я буду делать только то, что нравится старшему брату, - Цзун Цзы Сяо крепче обнял старшего брата, в его голове всплыло множество смутных фантазий. - Я хочу, чтобы старший брат был всегда счастлив.

Цзун Цзы Хэн обернулся к нему:

- Сяо Цзю, ты как-то сказал, что готов покинуть дворец Уцзи вместе со старшим братом и жить свободной жизнью. Ты все еще думаешь так?

- Ну, со старшим братом я готов пойти куда угодно.

Цзун Цзы Хэн погладил брата по щеке и подумал - надеюсь, ты говоришь искренне, потому что, боюсь, этот день уже не за горами.

На банкет в честь дня рождения Цзун Мин Хэ прибыли посланники из разных сект и по очереди вручили свои подарки. Ценность подарков раскрывала истинные отношения разных сект к властителю империи. Секта Уюнь, например, в знак своей преданности преподнесла высококачественную пилюлю, в то время как секты Хуаин и Улян - более формальные подношения.

Цзун Мин Хэ принял подарки, не меняя выражения лица. Он выглядел радостным и счастливым, что заставило всех строить разные догадки. Назначение наследного принца, конечно, важное дело, да и уравновешивание разных сил тоже - есть, чему радоваться. Но почему он так счастлив?

В разгар праздничного банкета Цзун Мин Хэ поднял чашу, чтобы произнести тост, прочистил горло и громко объявил:

- Сегодня я пригласил вас всех во дворец Уцзи, чтобы сообщить о важном событии.

Все затаили дыхание.

Цзун Мин Хэ приказал:

- Принесите мой меч.

Главный евнух протянул Цзун Мин Хэ меч. Цзун Мин Хэ ухватился за рукоять и лихо вытащил клинок из ножен, посмотрел на блескнувшее серебряным светом лезвие меча. Холодный клинок отразил его полные амбиций глаза.

- Со времен императора Шуанхуа уже три поколения в клане Цзун не было ни одного заклинателя, прорвавшегося на восьмой уровень меча Цзунсюань, - Цзун Мин Хэ обвел взглядом присутствующих. - Более тридцати лет я упорно трудился, чтобы не разочаровать своих предков. Наконец...

Толпа была шокирована.

Император Нинхуа, Цзун Мин Хэ, прорвался на восьмой уровень?!

Цзун Цзы Хэн в изумлении уставился на отца. Вмиг все звуки в зале приглушились, лица – расплылись. Перед глазами всплыла картинка из места уединения дяди – ярко алые пятна крови на полу.

- Отец такой потрясающий, - Цзун Цзы Сяо шел и пинал мелкие камушки. Вот один камушек с шуршанием, скача по ступенькам, полетел по длинной лестнице. В тихой ночи это был единственный шум, что слышал Цзун Цзы Хэн, кроме своего сердцебиения.

Он прислушался к биению своего сердца, которое бешено колотилось с того момента, как Цзун Мин Хэ объявил о своем достижении восьмого уровня.

- Отец... он настолько силен? - удивленно спросил Цзун Цзы Сяо, остановился и посмотрел на своего старшего брата, который всю дорогу молчал.

Цзун Цзы Хэн остановился и поднял голову – над его головой, словно смертоносное оружие, завис полумесяц. Лунный свет подсвечивал сверкающее снежное полотно, делая мир еще более жутким и холодным.

- Все говорят, что нужно обладать необыкновенным талантом, чтобы прорваться на восьмой уровень. Я не знал, что мой отец настолько одарен. Вот дядя... - Цзун Цзы Сяо был озадачен. - Брат, дядя ведь самый сильный культиватор в нашем клане. Если отец прорвался на восьмой уровень, то дядя может выйти из уединения.

Цзун Цзы Хэн опустил голову, его припорошенные снегом волосы развевались на ветру, скрывая эмоции в его глазах.

- Брат?

- Дяде пора выйти, - приглушенно пробормотал Цзун Цзы Хэн.

- Дядя должен был опередить нашего отца. Это так странно.

- Ты скучаешь по дяде?

- Да, - Цзун Цзы Сяо на мгновение задумался. – Я даже не помню, как выглядит дядя. Когда он ушел в уединение, мне было всего восемь или девять лет.

- Я тоже... у меня даже не осталось портрета дяди, -  голос Цзун Цзы Хэна звучал печально.

В этот момент у него не было ни одного оправдания для Цзун Мин Хэ. Мир был удивлен тем, что император с его посредственными навыками смог добиться такого достижения. Клан Цзун после долгого затишья наконец-то возродился. Великое событие для клана. Он и Лу Чжао Фэн, вероятно, единственные, кто знал грязную и кровавую правду.

Почему такой подлый и жестокий человек стал моим отцом?

Лу Чжао Фэн собирается уничтожить клан Цзун с помощью этой тайны?

Цзун Мин Хэ, который так прославил свой клан, и не знал, что Янь Шу, который верно служил ему и знал о нем все, на самом деле фальшивка и до глубины души ненавидит его, собирается свергнуть его и захватить его королевство.

Цзун Цзы Хэн не знал, как ему все это пережить, не знал, как смотреть в лицо своему отцу. Его сердце сжималось от сочувствия к дяде и другим, напрасно погибшим. Он не мог избавиться от чувства вины перед ними, но он должен был защитить своего брата и честь клана Цзун. Что ему делать?

- Брат, ты чем-то обеспокоен? - Цзун Цзы Сяо запахнул плащ на груди Цзун Цзы Хэна, чтобы холодный ветер не задувал ему. - Ты не рад, что отец достиг Дао?

- … - после долгой паузы Цзун Цзы Хэн прошептал. - Я удивлен так же, как и ты.

- Это же хорошо? Дядя сможет выйти из уединения, - Цзун Цзы Сяо задумался. – Слухи оказались неверными. Отец не собирался назначать наследного принца, так что старший брат может быть спокоен.

- Возможно, он объявит об этом позже.

Цзун Цзы Хэн подумал, что эти слухи, возможно, были запущены намеренно, чтобы проверить реакцию всех заинтересованных сторон? А объявление о его прорыве было своего рода демонстрацией миру своей силы.

- На самом деле, я не хочу быть императором, - Цзун Цзы Сяо замер перед своим братом, глядя в его теплые прекрасные глаза. - Я просто не хочу видеть, как старшего брата обижают.

- Старший брат не чувствует себя обиженным.

- Лжец, - пробормотал Цзун Цзы Сяо. - Старший брат всегда присматривает за нами и защищает нас, но никто не заботиться о брате и не защищает его.

Цзун Цзы Хэн обнял брата за плечи:

- Я же ваш старший брат, естественно, я отвечаю за вас. Кроме того, разве ты не заботишься о своем старшем брате?

- Этого недостаточно, - Цзун Цзы Сяо поджал губы. - Подожди немного, я вырасту и стану очень сильным. Отец достиг восьмого уровня, я достигну девятого. Никто во всем Цзючжоу не сможет обидеть тебя.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Хорошо, старший брат подождет.

Они медленно спускались по каменным ступеням, как вдруг услышали громкий звон колокола. Обернулись и посмотрели в сторону колокольни, лица их исказились.

Звук колокола означал, что во дворце Уцзи что-то произошло. Вокруг дворца моментально выстроился защитный барьер. Вход-выход из дворца в такие моменты запрещался.

Первая мысль, которая появилась у всех во дворце, - с императором что-то случилось. Так подумали и они и тут же бросились к покоям Цзун Мин Хэ.

На полпути они обнаружили, что много дворцовых служек мчались в противоположном направлении.

- Ваше Высочество, девятый принц! – с ужасом в голосе закричал один из евнухов. - Что-то случилось со вторым принцем!

Казалось, взмах мощного меча Цзун Мин Хэ активировал драматические перемены – как говорится, увядшая трава и гнилые деревья должны быть срезаны.

Когда Цзун Цзы Хэн увидел Цзун Цзы Мо, тело последнего уже окоченело.

Крики горя и вопли отчаяния, плач и стоны били по его барабанным перепонкам, смешиваясь в булькающее месиво. Суетливо мечущиеся человеческие фигурки сплетались, превращаясь в неразборчивую свистопляску.

Все смешалось.

Но паниковать было некогда. Он тут же получил приказ от Цзун Мин Хэ - арестовать всех гостей, пришедших на его день рождения.

В ту ночь город Дамин не спал. Не успело рассвести, а весть об отравлении законного сына императора разлетелась по всей стране.

Первый день снятия военного положения в Дамине после Цзяолуна стал, вероятно, и последним.

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо с группой заклинателей окружили две гостевые резиденции в Дамине и отправили всех проживающих там в тюрьму для строгого допроса.

Дворец Уцзи превратился в неприступную крепость, откуда даже птица не могла вылететь. Кто бы ни был отравителем, он, несомненно, все еще находился в городе.

На следующий день в Дамин прибыли глава клана Улян и старший брат Ли Сян Тун.

Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо допрашивали задержанных гостей три дня и две ночи, но ничего подозрительного так и не выяснили.

Вернувшись во дворец, они столкнулись с Хуан Хуном и Хуан У.

- Есть какой-нибудь прогресс? – обеспокоенно поинтересовался Цзун Цзы Хэн.

Ответил Хуан Хун:

- Пропал один из евнухов второго принца, его тело несколько часов назад было найдено в пруду с лотосами.

- Как он умер? - глаза Цзун Цзы Сяо округлились.

- Его заставили замолчать, -  пояснил Хуан У. – Неясно только, заставили его замолчать после того, как он отравил принца, или когда стало известно об отравлении.

- А что насчет яда?

- Это редкий яд, немного похож на черный яд из медицинской долины, но смешаны ингредиенты в неправильной пропорции. Как сказал приглашенный императором аптекарь, не похоже, что его готовил специалист. Скорее всего, кто-то смешал ингредиенты на глазок, не следуя точно рецепту.

- Руководство для приготовления этого яда медицинская долина когда-нибудь обнародовала? Есть подсказки?

- Медицинская долина никогда не публикует рецепты ядов, но слухи о них иногда просачиваются в мир. Есть кое-что, за что можно уцепиться, - Хуан Хун нахмурился. – Для приготовления этого яда требуется большое количество красной охры, которую можно найти только в красной почве Южно-Китайского моря. Ее очень трудно очищать, поэтому используют ее редко. Купить ее можно только у нескольких торговцев. Если мы отследим источник, мы обязательно что-нибудь найдем.

- Красная охра? - размышлял Цзун Цзы Сяо. - Кажется, она входит в состав женских румян?

- Да, в некоторые их добавляют, но красная охра дорого стоит. В большинстве румян используется киноварь. Если в румяна и добавляют красную охру, то совсем немного, только для цвета. Для приготовления порошка черного яда требуется большое количество красной охры.

- Насколько большое?

- По крайней мере, сотня таких румян. Но вычленить красную охру из румян почти невозможно, намного сложнее, чем из красной почвы.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Мы допросили гостей и ничего не нашли.

- Ваши Высочества, спасибо за ваш труд.

- Брат, пойдем к отцу.

- Хорошо.

- Ваши Высочества... – остановил их Хуан Хун. - Пока лучше не ходите туда.

- Почему?

- Император и императрица совещаются с главой клана Улян. Сейчас неуместно их беспокоить.

Цзун Цзы Хэн кивнул:

- Сяо Цзю, возвращайся и отдохни.

- А ты?

- Я хочу посмотреть на тело евнуха.

- Нет, ты тоже должен отдохнуть, - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Мы пойдем вместе, когда выспимся.

- Да, Ваше Высочество, вы устали. Три дня без сна. Вам следует пойти к себе и поспать. Торопливость ни к чему.

Цзун Цзы Хэн потер больной лоб:

- Хорошо.

И отправился в павильон Цинхуэй, там его уже ждала Шэнь Ши Яо.

- Хэн-Эр, - Шэнь Ши Яо подошла к нему и обеспокоенно коснулась его лица. - Ты что, не спал эти дни?

- Сын идет отдыхать. Маме не о чем беспокоиться.

- Ах, как я могу не волноваться? Ты так похудел от усталости.

- Все в порядке.

- Есть какой-нибудь прогресс в расследовании?

- Еще нет.

- Я слышала, что сегодня из пруда с лотосами выловили тело евнуха, - Шэнь Ши Яо поправила шпильку в своих волосах и небрежно бросила. – Может, это он отравил второго принца?

Цзун Цзы Хэн не ответил.

- Может, это Янь Шу вернулся, чтобы отомстить?

Цзун Цзы Хэн устало заметил:

- Какая обида может быть у Янь Шу на второго брата? Если он хотел отомстить, ему следовало искать меня.

Шэнь Ши Яо вспыхнула:

- Не говори ерунды. Цзун Цзы Мо много набедокурил и во дворце, и за его пределами. Может, это и стало причиной.

- Мама, не выдумывай. Делать выводы еще рано.

Шэнь Ши Яо фыркнула:

- Я не верю, что это не приходило в голову Ли Сян Тун. Если она не может контролировать собственного сына, это сделает кто-то другой.

Цзун Цзы Хэн почувствовал надвигающуюся головную боль:

- Мама, тело второго брата еще не остыло. О чем ты говоришь?

Шэнь Ши Яо прищурилась:

- О чем я говорю? Как ты разговариваешь с матерью? Ты должен быть рад, что Цзун Цзы Мо мертв.

Цзун Цзы Хэн смотрел на нее, не отводя глаз.

- Сяо Цзю еще молод, а все остальные братья бесполезное отребье. Поэтому его смерть - твой величайший шанс.

- Мама! - рявкнул Цзун Цзы Хэн. - Мы - братья, как ты можешь... как ты...

Шэнь Ши Яо холодно посмотрела на сына:

- Какой ты мягкосердечный! Как я могла родить такого слабого и мягкотелого сына?

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, его глаза покраснели:

- Ваш сын не слабак. Это мама такая жадная и бессердечная. Это так разочаровывает.

Шэнь Ши Яо вздернула свои ивовые брови и замахнулась рукой.

Цзун Цзы Хэн строго посмотрел на мать.

Рука Шэнь Ши Яо замерла в воздухе, затем медленно опустилась. Она презрительно усмехнулась:

- Однажды ты поймешь добрые намерения матери.

Слова «благие намерения» и жуткий взгляд матери, когда она произносила их, поразили Цзун Цзы Хэна. Он замер посреди зала. Его мозг прокручивал их снова и снова. В сердце прорастало холодное семя.

Расследование убийства в конечном итоге превратилось в затяжные поиски.

Императрица, потерявшая единственного сына, впала в истерику и больше не скрывалась за вуалью лицемерия, настаивая, что это Шэнь Ши Яо или Чу Ин Руо отравили Цзун Цзы Мо, поскольку они были единственными, кто желал смерти ее сыну.

Обвинения были необоснованными, без всяких доказательств, но за спиной императрицы стояла секта Улян, в то время как наложнице Шэнь и супруге Чу не на кого было положиться. У Цзун Мин Хэ не было выбора, кроме как отдать приказ о тщательном расследовании гарема. Павильон Цинхуэй и павильон Байлу перевернули вверх дном, проверив даже нижнее белье живущих там наложниц.

Увидев свою мать, горько плачущую от унижения, Цзун Цзы Хэн расстроился и пожалел, что усомнился в своей матери. Если хорошенько подумать, то такой тщательный план и скрупулезные действия не по силам женщине, которая заперта в глубоком дворце. Хотя уровень совершенствования его матери был неплох, она не могла покинуть дворец Уцзи, как она могла получить яд и убить императорского сына?

Цзун Цзы Сяо тоже был зол и дрожал от ярости, Цзун Цзы Хэну пришлось оттащить его в сторону, чтобы тот не устроил сцену.

- Отпусти меня, - Цзун Цзы Сяо яростно вырвал руку, оттолкнув старшего брата. - Они проверили даже кровать моей матери! Как они посмели?

- Сейчас не время создавать проблемы. Это только настроит против тебя императрицу, - Цзун Цзы Хэн положил руку на затылок брата. - Потерпи.

- Мы тоже хотим выяснить, кто навредил второму брату, а она без каких-либо доказательств обвиняет наших матерей! - злобно прошипел Цзун Цзы Сяо.

- Я знаю, - прошептал ему на ухо Цзун Цзы Хэн. - Потерпи.

Обыск павильона Байлу ничего не дал. Чу Ин Руо посмотрела на свою перевернутую вверх дном спальню и тихо всхлипнула. Вид плачущей красавицы вызвал жалость у всех присутствующих.

- Мама, не плачь, - Цзун Цзы Сяо, который был уже на полголовы выше своей матери, обнял ее и нежно погладил по спине.

Шэнь Ши Яо подошла к Чу Ин Руо:

- Сестра, не грусти. Если это докажет нашу невиновность, мы потерпим. Сестра поможет тебе убраться.

Но Ли Сян Тун не сдавалась. Всем было понятно, что целилась она в Цзун Цзы Хэна и Цзун Цзы Сяо, но из-за их статуса не могла откровенно нападать на них. Поэтому предложила своему отцу и брату повторно допросить всех, кто был в тот день во дворце Уцзи.

Это разозлило Цзун Мин Хэ. Он тоже хотел знать, кто отравил его сына, но он никогда не позволит секте Улян беспрепятственно разгуливать по его дворцу. В конце концов, пришли к компромиссу и позволили присоединиться к расследованию Ли Бу Юю.

Всю зиму, включая Новый год, Дамин жил под давящим, затянутым темными тучами небом.

Цзун Цзы Сяо не жаловал Ли Бу Юя. Ли Бу Юю же, который был убит горем из-за смерти своего кузена, было лень поддерживать вежливость с Цзун Цзы Сяо. Когда его взгляд падал на него, казалось, его глаза смотрели на него с неким сомнением.

Ли Бу Юй задал ему много вопросов. И хотя он задавал эти же вопросы и другим, Цзун Цзы Сяо чувствовал, что Ли Бу Юй нацелился на него.

Он сказал об этом своему старшему брату, но Цзун Цзы Хэн не поверил ему:

- У тебя всегда было предубеждение против Бу Юя. Отец попросил его помочь в расследовании, поэтому он и допрашивает всех во дворце Уцзи.

Цзун Цзы Сяо холодно заметил:

- Когда он задавал мне эти вопросы, было такое ощущение, будто он подозревает именно меня.

- Он задавал мне те же вопросы. Чтобы найти убийцу, естественно, ему нужно выяснить все подробности, - тихо сказал Цзун Цзы Хэн и добавил шепотом. - Кроме того, императрица, должно быть, рассказала ему о своих подозрениях в отношении нас. Неважно, что он думает, мы можем только сотрудничать.

- Сотрудничать? – усмехнулся Цзун Цзы Сяо. - Отец приказал обыскать павильон Байлу, а я должен сотрудничать? Кем, черт возьми, возомнил себя Ли Бу Юй? Он хочет, чтобы я после этого сотрудничал?

- Сяо Цзю.

- Брат, - Цзун Цзы Сяо поморщился, - почему ты защищаешь его? Потому что он дал тебе ту ценную пилюлю? Ты спас ему жизнь, он дал тебе таблетку, разве вы – не в расчете?

Лицо Цзун Цзы Хэна потемнело. Его младший брат привык, что ему все прощают, и не сдерживался в словах.

- Думай, как хочешь.

Видя, что старший брат сердится, Цзун Цзы Сяо тут же пошел на попятную:

- Ладно, ладно, я послушаюсь тебя. Не сердись. Ты в последнее время так легко заводишься, - ближе к концу его голос становился все тише и тише, нельзя было не заметить звучащую в нем обиду.

Цзун Цзы Хэн застыл в изумлении.

- Брат, прошло так много времени, а ты все не можешь отпустить? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на печальное лицо брата, подозревая, что тот все еще скучает по Хуа Юйсинь, и почувствовал себя очень расстроенным. - Раньше ты часто смеялся, теперь даже улыбку на твоем лице редко увидишь.

Цзун Цзы Хэн невольно коснулся своего лица.

Правда? Он давно не смеялся?

Возможно. Как можно беззаботно смеяться, когда тащишь на себе груз множества секретов, и живешь в постоянной тревоге, негодовании, страхе и смятении?

Сердце Цзун Цзы Сяо охватила ревность, он в отчаянии воскликнул:

- Что сделать, чтобы ты снова стал прежним?

Цзун Цзы Хэн погладил брата по голове:

- Люди меняются. Ты поймешь, когда станешь старше.

Цзун Цзы Сяо долго молчал, потом, потупив глаза, прошептал:

- В будущем ты опять полюбишь кого-то?

- ….Понятия не имею.

- Что в ней хорошего? Потому что она красивая?

- Цзун Цзы Сяо, я не хочу об этом говорить.

Цзун Цзы Сяо положил руки на бедра Цзун Цзы Хэна и приблизил к нему свое лицо:

- Брат, я красивее ее?

Четырнадцатилетний подросток, унаследовавший потрясающую красоту своей матери, но не перенявший женского кокетства Чу Ин Руо, обладал удивительным притягательным очарованием.

Такую выдающуюся красоту невозможно описать словом «красивый».

Цзун Цзы Хэн встретился с очаровательными лисьими глазами брата, его сердце слегка дрогнуло, он невольно отвернулся:

- Послушай, что ты говоришь. Ты хочешь соревноваться с девушкой? Никак не вырастешь?

- Не увиливай. Просто ответь, - Цзун Цзы Сяо развернул лицо Цзун Цзы Хэна. - Я красивее Хуа Юйсинь?

- Сяо Цзю, что ты…

- Что тебе в ней нравилось? - Цзун Цзы Сяо пристально смотрел в глаза старшего брата. – Ее красота, ее поведение или что-то еще?

Цзун Цзы Хэн не знал, плакать ему или смеяться:

- Ты сошел с ума?

Цзун Цзы Сяо опять бросился в атаку:

- Что в ней есть такого, чего нет у меня? Почему я не могу понравиться старшему брату?

Цзун Цзы Хэн нахмурился и посмотрел на человека перед собой. Он не мог понять, говорил Цзун Цзы Сяо серьезно или просто дразнил его. Его слова звучали так странно, что у него онемел скальп.

- Брат, я серьезно. Я хочу жениться на тебе, хочу нравиться тебе.

Цзун Цзы Хэн возмущенно оттолкнул Цзун Цзы Сяо:

- Сколько тебе лет? Ты уже не ребенок. В твоем возрасте ты уже должен все понимать. Как ты можешь дразнить меня, говоря такую чушь?

- Кто тебя дразнит? – рассердился Цзун Цзы Сяо. - Я же сказал, что говорю серьезно.

- Чепуха, - вздохнул Цзун Цзы Хэн. Он подумал, не слишком ли хорошо он защищал Сяо Цзю. Может, тот, в самом деле, ничего не знает о разнице между мужчиной и женщиной и не понимает, чем братская привязанность отличается от любви? Он терпеливо продолжил. - Ты уже такой большой, тебе нужно, чтобы я тебе объяснил, что мы братья и оба мужчины? Если ты не понимаешь, старший брат может объяснить тебе, только прекрати нести эту чушь... Ты же никому такого больше не говорил?

Цзун Цзы Сяо видел, что его брат встревожен. Он хотел закричать, что все знает и понимает, но сдержался, не хотел еще больше смущать любимого брата.

Цзун Цзы Сяо опустил голову.

Цзун Цзы Хэн продолжил поучать младшего брата, как он делал это бесчисленное количество раз:

- Братская любовь отличается от любви между мужчиной и женщиной. Старший брат тоже хочет быть с тобой, но мы не можем пожениться. Брось свои глупые фантазии. Когда ты встретишь девушку, которая тебе понравится, ты сам все поймешь.

Цзун Цзы Сяо отвернулся и сквозь зубы что-то промычал.

Рано или поздно он объяснит старшему брату, что ему не нужна никакая девушка, что ему нужен только старший брат.

***

В мгновение ока зиму сменила весна. После состязаний Цзяолун прошел год, но волнения в мире совершенствования так и не улеглись.

Секты Хуаин и Уюнь сражались без конца. Янь Шу и Кнут Сдвигающий Горы так и не были обнаружены. Император на праздновании своего дня рождения объявил, что прорвался на восьмой уровень, и в тот же день был отравлен его сын, убийца его до сих пор не найден. Все, что произошло за этот год, казалось, взорвало прежнее спокойствие мира совершенствования. Все видели рябь на воде, не замечая водоворот, кроющийся под водой.

Чтобы отдернуть водяную завесу и увидеть пожирающий людей водоворот, нужна была лишь самая малость.

И такая возможность вскоре представилась - император Цзун объявил, что собирается выковать в печи Шэньнун меч для своего девятого сына, который победил на Цзяолун.

Цзун Цзы Хэн думал, что смерть второго брата отложит это дело на неопределенный срок. В конце концов, император должен был учитывать чувства императрицы. Даже он считал, что это решение было слишком поспешным и неуместным.

Естественно, это решение вызвало резкое противодействие Ли Сян Тун, которая устроила Цзун Мин Хэ истерику прямо на глазах у всех наложниц. Гарем погрузился в хаос.

На этот раз Шэнь Ши Яо не выказала никакого злорадства. Когда Цзун Цзы Хэн спросил о подробностях случившегося, она, не отрываясь от вышивки, только улыбнулась:

- Что она может сделать? Теперь мысли императора сосредоточены на супруге Чу и Сяо Цзю. Он никогда не любил Ли Сян Тун, а когда ее ребенок умер, он и вовсе перестал захаживать к ней.

Цзун Цзы Хэн нахмурился, задумавшись.

- Император собирается подарить Сяо Цзю меч из печи Шэньнун. Видимо, хочет сделать его наследным принцем, - Шэнь Ши Яо посмотрела на сына и поджала губы. - Если Сяо Цзю станет императором, что ты будешь делать? Покорно склонишь свою голову?

- …

- Ты - старший сын императора. По правилам, это ты должен стать императором.  Какая жалость, - Шэнь Ши Яо опустила голову и продолжила вышивать шелковый платок, ее голос звучал равнодушно и холодно, - солнце и луна не могут светить вместе.

Весной почва начала оттаивать, спящие растения постепенно просыпались. Чтобы пережить зиму, теплолюбивые цветы были перенесены из сада в дом, а когда на улице потеплело, перемещены обратно. Каждый год в это время Цзун Цзы Хэн всегда был очень занят в своем цветнике.

Под руководством Цзун Цзы Хэна служанки павильона Цинхуэй перенесли горшки с хрупкими орхидеями во двор.

Когда мимо Цзун Цзы Хэна проходила служанка с горшком в руках, он внезапно остановил ее:

- Подожди, поставь горшок.

Служанка поставила горшок с цветком и пошла за другим.

Цзун Цзы Хэн нахмурился, глядя на проросшие веточки.

Чтобы растение спокойно перезимовало, его нужно было обрезать перед зимой. Так поступили и с этим цимбидиумом. Позже его голая веточка покроется пышными соцветиями. Сейчас он только что пробудился, на стебле появились почки, но почему-то не чисто зеленые, а с красным румянцем.

Цзун Цзы Хэн выращивал орхидеи уже более десяти лет и знал об орхидеях все, в том числе, и об этом сорте. Конкретно этот цветок не скрещивали с другим сортом, так почему его бутоны так окрашены?

Может, что-то не так с почвой?

Он потыкал пальцем землю в горшке. Земля – обычная, черная, ничего необычного. Цзун Цзы Хэн поколебался, потом потянулся за маленькой лопаткой, чтобы заглянуть поглубже в почву.

- Хэн-Эр, - окликнула его внезапно появившаяся Шэнь Ши Яо.

Цзун Цзы Хэн повернулся и замер. Ее глаза. Казалось, под их внешним спокойствием таилось что-то очень опасное. Его сердце пропустило удар. Он перевел взгляд на горшок с цветком, по спине пробежал холодок.

- Ты же собирался вынести в сад цветы, что застыл? Поторопись, скоро будем ужинать, - Шэнь Ши Яо медленно стала приближаться к нему.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на цветок, потом - на свою мать.

Шэнь Ши Яо приподняла подбородок и мягко, но решительно сказала:

- Поторопись, - и, позвав служанку, приказала ей. - Унеси этот горшок.

Служанка двинулась к Цзун Цзы Хэну, но тот коротко бросил ей:

- Уйди.

Служанка пораженно застыла и беспомощно посмотрела на Шэнь Ши Яо. Его Высочество всегда был кроток и мягок, как нефрит, никогда не повышал голос на слуг.

- Все выйдите, - обвел мрачным взглядом дворцовых служанок Цзун Цзы Хэн.

Служанки торопливо отступили и закрыли за собой дверь.

- Что ты делаешь?

Цзун Цзы Хэн поднял руку и швырнул красный глиняный горшок наземь. Тот с грохотом разлетелся на куски, рассыпав землю по всему полу. Черная почва перемежалась с красными вкраплениями, красными как кровь.

Цзун Цзы Хэна было чувство, что на него рухнуло небо. Он отшатнулся, в ужасе глядя на мать.

Шэнь Ши Яо быстро сформировала печать, создав звуконепроницаемый барьер вокруг них:

- Хэн-Эр, послушай маму.

- Это ты убила второго брата? – выпалил он дрожащим голосом.

Шэнь Ши Яо опустила голову, задумалась на мгновение и тихо проговорила:

- Я...

- Не говори, что ты сделала это для меня! - взревел Цзун Цзы Хэн, его прекрасное лицо покраснело, глаза округлились, губы исказились в свирепой ухмылке.

- Но я все делаю ради тебя, - Шэнь Ши Яо положила руку на сердце. - Я твоя мать, если я не позабочусь о тебе, то кто?

- Ты сумасшедшая, ты сумасшедшая, - Цзун Цзы Хэн отшатнулся от нее, как от свирепого зверя, его лицо исказил страх и боль. – Сначала ты навредила барышне Хуа, потом отравила второго брата. Ты... почему ты такая злая?!

- Это Ли Сян Тун меня вынудила! - пронзительно закричала Шэнь Ши Яо. – Это она виновата! Ты сочувствуешь ее сыну? Разве она когда-нибудь проявляла к нам сочувствие? Какую жизнь мы вели во дворце все эти долгие годы? Ты хочешь, чтобы тебя топтали ногами до конца твоих дней?

- Ты убила его из-за этого?

- Я не хотела его убивать, но Ли Сян Тун не оставила мне выхода, - глаза Шэнь Ши Яо светились безумием. – Я думала, если ты женишься на Хуа Юйсинь и покинешь Дамин, то сможешь жить спокойно, а я наконец-то обрету душевный покой. Но она не позволила нам даже этого. Она такая порочная! Теперь Хуа Юйсинь мертва. Ли Сян Тун разрушила нашу последнюю надежду! Что еще я могла сделать?

- Ты... безумна, ты просто сошла с ума! - Цзун Цзы Хэн чувствовал, что и он тоже сходит с ума. Он не знал, как со всем этим справиться. Как смириться с тем, что его отец пожирал чужие ядра, а его мать - убила его брата.

Безумие, это полное безумие!

Может, это просто кошмар? Кто-нибудь, заберите меня отсюда!

Шэнь Ши Яо со слезами на глазах пробормотала:

- Да, я безумна, я сумасшедшая. Но если я смогу сделать тебя императором, я готова пожертвовать своей жизнью.

- Императором? - Цзун Цзы Хэн злобно посмотрел на нее. - Что еще ты хочешь сделать?

- Хэн-Эр, - Шэнь Ши Яо схватила Цзун Цзы Хэна за рукав и взмолилась. - Цзун Цзы Мо мертв, Цзун Цзы Сяо еще молод. Сейчас у тебя есть шанс. Если ты...

Цзун Цзы Хэн стряхнул ее руку, его глаза налились кровью:

- Я не хочу быть императором, я не хочу убивать своих братьев. Ты думаешь, что в мире нет кармы? Зло, которое ты совершила, обречет нас на вечное проклятие!

- Если ты станешь императором, никто в мире не сможет причинить нам вреда!

- Замолчи! - Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, ощущая, как кровь в его венах повернула свой бег вспять. Ему так хотелось все крушить и рушить, но он одолел хаос в своих мыслях и устало проговорил. - Ты сумасшедшая. Ты совершила такое преступление. Как я могу оставаться человеком после этого?

- Почему ты не можешь подумать о своей матери? Если бы я не была доведена до отчаяния, я бы этого не сделала. Я не беспокоюсь за себя, я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

- Правда? Так тебя заставили? - глаза Цзун Цзы Хэна почти сочились кровью, он дрожащей рукой указал на красную землю на полу. – Этого ингредиента требовалось много, очень много. Ты не можешь покинуть дворец, и у тебя нет надежных помощников. Ты извлекла их из румян, верно? Купить много за раз ты не могла, тебя обязательно поймали бы, но если покупать их год за годом, это не вызовет никаких подозрений. Сколько лет ты их собирала? Сколько лет ты планировала это убийство?!

Шэнь Ши Яо ошеломленно уставилась на Цзун Цзы Хэна.

По щекам Цзун Цзы Хэна нескончаемым потоком лились слезы.

Шэнь Ши Яо достала шелковый платок и нежно вытерла его слезы. Она выглядела такой слабой, но слова ее до одури пугали:

- Тринадцать лет, я копила их тринадцать лет, - и тихо спросила. - Ты помнишь, когда тебе было девять лет, ты заболел, началась лихорадка, ты метался в бреду. Цзун Мин Хэ каждый день проверял домашнюю работу Цзун Цзы Мо и каждый день ходил навестить новорожденного Цзун Цзы Сяо, но ни разу не навестил тебя. Тогда я и решилась.

Цзун Цзы Хэн молчал.

Шэнь Ши Яо обхватила себя руками, ее стройное тело качнулось, словно хрупкое деревце на ветру:

- Он сказал, что я ему нравлюсь, и он хочет жениться на мне. А потом, чтобы угодить дочери клана Улян, обвинил меня, что я соблазнила его, и позволил Ли Сян Тун испортить мне жизнь. Я вообще не хотела быть наложницей. Я была талантлива и собиралась прославить свою семью, добившись успеха в боевых искусствах. Цзун Мин Хэ разрушил мою жизнь. Я не позволю им разрушить жизнь моего сына.

- Ты просто хочешь использовать меня, чтобы отомстить.

- Ну и что? - Шэнь Ши Яо бросила на сына свирепый взгляд. - Разве я не должна отомстить? Разве ты не должен отомстить? Разве ты не ненавидишь их?

- Ненавижу, но убивать невинных людей не стану, - процедил Цзун Цзы Хэн. - Я не хочу быть таким, как ты, и позволять ненависти управлять моей жизнью.

- Невинных? - Шэнь Ши Яо презрительно усмехнулась. - Сын Ли Сян Тун не невинен. Она заслуживает смерти, Цзун Мин Хэ заслуживает смерти, и их сын тоже заслуживает смерти. Тринадцать лет назад я решила, что заставлю их заплатить за все! Всех их!

Цзун Цзы Хэн сделал глубокий вдох, его сердце и легкие готовы были разорваться. Он не знал, что делать. Это была его мать, нежная и любящая, такой он ее всю жизнь видел. Как она могла стать такой?

- Хэн-Эр, мама расскажет тебе секрет, - Шэнь Ши Яо лукаво улыбнулась. - Есть еще одна причина, по которой Ли Сян Тун так нас ненавидит, я никогда не рассказывала тебе об этом.

- Какая?

- Когда ты был ребенком, Цзун Мин Хэ как-то пригласил во дворец монаха-отшельника. У того были Нефритовый Панцирь Ло Шуй, панцирь божественной черепахи Ло Шуй, магическое оружие короля Вэня из Чжоу. Этот Панцирь мог предсказывать будущее, - в глазах Шэнь Ши Яо вспыхнуло безумие. - Этот человек сказал, что у Цзун Мин Хэ будет девять детей, но судьба императора предназначена только одному – тебе.

- Вы верите словам этого шарлатана?

Шэнь Ши Яо улыбнулась безумной улыбкой:

- Цзун Мин Хэ и Ли Сян Тун тоже посчитали его шарлатаном и выгнали его, но я ему поверила. Мы с ним были не знакомы, но, уходя из дворца, он столкнулся со мной и сразу опознал меня как твою мать и все рассказал мне. Хэн-Эр, с того дня, как ты родился, мама верила, что тебе уготована судьба дракона и тебе суждено стать императором.

- Не глупите, - с болью в голосе проговорил Цзун Цзы Хэн. - Что еще вы хотите сделать? Вы убили второго брата, хотите убить и Сяо Цзю?

- Я не убью его. Он твой любимый брат, он - не Цзун Цзы Мо.

- Тогда что вы хотите сделать? - Цзун Цзы Хэн подошел к Шэнь Ши Яо. - Мама, не заставляй меня идти против тебя. Что бы ты ни хотела сделать, я остановлю тебя. Пожалуйста, не заставляй меня.

- Ты хочешь остановить меня? И как? - Шэнь Ши Яо склонила голову на бок и бросила на сына пронизывающий взгляд. - Собираешься убить меня?

- Я...

Шэнь Ши Яо погладила Цзун Цзы Хэна по щеке:

- Я твоя мать. Мы самые близкие люди в этом мире. Все, что я делаю, я делаю для твоего же блага. Ты хочешь выступить против меня? Как ты хочешь меня остановить? Донести на меня или убить?

Цзун Цзы Хэн отступил назад, горло сжала судорога, он даже ответить ей не мог.

Шэнь Ши Яо удовлетворенно улыбнулась:

- Мой сын должен стать императором.

Цзун Цзы Хэн наблюдал, как Шэнь Ши Яо избавляется от горшка с цимбидумом, стоял, не зная, что делать.

Как и в тот день, когда он узнал о смерти своего дяди, мир рушился у него на глазах. И он мог только бессильно наблюдать за этим.

Что он мог сделать со своими родителями?

Он должен был остановить их любой ценой, он не может допустить, чтобы погиб еще кто-то!

Цзун Цзы Хэн преградил путь собравшейся уходить матери, пристально посмотрел на нее и спросил:

- Что вы думаете делать дальше?

Шэнь Ши Яо провела рукой по своим волосам:

- Я устала, пойду вздремну.

- Я спрашиваю вас, что вы собираетесь делать дальше? - Цзун Цзы Хэн стиснул зубы. - Если вы посмеете навредить Сяо Цзю...

- Если ты станешь императором, он останется твоим младшим братом, -  Шэнь Ши Яо насмешливо рассмеялась. – Если нет, думаешь, сможешь помешать мне? - оттолкнула Цзун Цзы Хэна и ушла.

Цзун Цзы Хэна объял гнев. Он схватил Шэнь Ши Яо за руку и с тяжелым стуком упал на колени:

- Мама, Цзы Сяо - мой любимый брат. Неважно, какие у тебя обиды на отца и императрицу, он здесь ни при чем. Если ты навредишь ему, я убью себя. Клянусь, я сделаю то, что сказал.

Шэнь Ши Яо злобно посмотрела на Цзун Цзы Хэна и стиснула зубы:

- Ты... такой мягкосердечный. Как ты с таким сердцем сможешь достичь величия?

- Чтобы достичь величия, нужно отказаться от совести и убивать?! – прорычал Цзун Цзы Хэн. - Если ты посмеешь тронуть Цзы Сяо, я возьму вину на себя и заплачу смертью за грехи, которые ты совершила!

Шэнь Ши Яо так осатанела, что аж вся затряслась, сжала подбородок Цзун Цзы Хэна и строго вопросила:

- Сынок, как ты можешь быть таким мягкосердечным? Хищники питаются мясом. Ты готов стать ягненком?

- Не изменять своему сердцу – вот мой путь. Идти к славе и власти по головам – не мой путь.

Шэнь Ши Яо оттолкнула Цзун Цзы Хэна:

- Мусор!

Цзун Цзы Хэн рухнул на пол, тело его окоченело, будто он умер. Его сердце было так изранено, что на нем не осталось ни одного живого места. И каждый порез был нанесен его кровными родственниками.

Ему так хотелось все бросить и убежать, сбежать из этого ада, сбежать от самых близких ему людей, которые так пугали его. Небо - высоко, море – безгранично, а свобода, о которой он мечтал, – всего в паре шагов. Но его руки и ноги связаны, рот – заклеен. Он смотрел на свет, просачивающийся сквозь щель, просто смотрел.

Из-за двери донесся голос Цзун Цзы Сяо, радостно зовущего старшего брата, его голос звучал так радостно, словно он никогда не сталкивался с печалью.

Цзун Цзы Сяо вошел в комнату. Цзун Цзы Хэн начал подниматься и попытался расправить свою мятую одежду.

- …Брат, что случилось? - Цзун Цзы Сяо шагнул к нему. - Ты опять плакал? Из-за наложницы Шэнь?

Цзун Цзы Хэн смущенно опустил голову:

- Что ты здесь делаешь?

- Брат, что с тобой? - раздраженно спросил Цзун Цзы Сяо. - Что она тебе сказала? Вы поссорились? Почему?

- Не спрашивай.

- Почему ты все скрываешь от меня и ничего мне не рассказываешь? Расскажи, я разделю твои тревоги.

- Что ты можешь сделать? – прорычал Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо замер.

Цзун Цзы Хэн вытер лицо:

- Не лезь в дела взрослых.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы:

- Это из-за меня?

- …Ты опять подслушивал?

- Зачем мне подслушивать? - Цзун Цзы Сяо поджал губы. - Я знаю, что никто не хочет, чтобы я получил меч, выкованный в Шэньнун Дине. И наложница Шэнь тоже, - и посмотрел на Цзун Цзы Хэна своими ясными глазами. - Старший брат тоже этого не хочет?

- Нет, это не имеет никакого отношения к мечу, - плечи Цзун Цзы Хэна устало поникли. – Если это все, то уходи. Я устал.

- Не смей так обращаться со мной! - сердито вскричал Цзун Цзы Сяо. - Ты все от меня скрываешь и отдаляешься от меня все дальше и дальше. Думаешь, я этого не чувствую? Почему ты так со мной обращаешься? Что я не так сделал? Мы были так близки с тобой. Почему ты так со мной обращаешься?!

Цзун Цзы Хэн болезненно нахмурился:

- Брат, я не... Я просто...

- Ты не хочешь, чтобы я стал императором, не хочешь, чтобы я получил меч, выкованный в печи Шэньнун. Я послушаю тебя, - взгляд Цзун Цзы Сяо был спокоен и глубок, как море. - Будь то трон или божественный меч, я могу отдать тебе все.

- Сяо Цзю, это не то, что имел в виду старший брат, - Цзун Цзы Хэн почувствовал, что у него пересохло во рту. Он скрывал столько секретов, которыми не мог ни с кем поделиться. Он не мог ничего объяснить.

Цзун Цзы Сяо протянул руку и кончиками пальцев провел по тонким покрасневшим векам брата:

- Я просто хочу, чтобы старший брат был счастлив.

Цзун Цзы Хэн был тронут до глубины души.

В этот момент в комнату вбежала служанка:

- Ваше Высочество, Ваше Высочество, там… там…

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось:

- Что случилось?

- Вам стоит пойти в сад орхидей и посмотреть!

Братья бросились в сад.

Цветы, продремавшие всю зиму, согретые солнечным теплом начали оживать. Но погода пока не устоялась, потому опасность еще не миновала. Год за годом Цзун Цзы Хэн заботился о них, надеясь, что весной они снова расцветут.

И вот они лежали на земле, вырыванные с корнями, все до единого, их хрупкие корни медленно скукоживались на холодном ветру, словно лапки мертвых насекомых. Новые зеленые побеги были вдавлены в почву, истекая зеленой кровью.

Рядом стояла Шэнь Ши Яо. Нежная и мягкая прежде, сейчас она выглядела как демон, несущий смерть.

Цзун Цзы Хэн застыл, превратившись в огромный ледяной кубик.

- Остановитесь! - яростно заревел Цзун Цзы Сяо.

Дворцовые служанки, копавшиеся в земле, замерли.

Шэнь Ши Яо холодно приказала:

- Продолжайте копать, вырвите все корни, чтобы не осталось ни одного растения.

- Вы с ума сошли? - Цзун Цзы Сяо отбросил все манеры, выхватил меч и яростно вскричал. – Любому, кто посмеет тронуть цветы моего брата, я отрублю руки!

Шэнь Ши Яо вздернула подбородок, ее зрачки странно замерцали:

- Копайте.

Цзун Цзы Сяо поднял меч, но его руку удержали.

- … Брат?

Цзун Цзы Хэн посмотрел на свою мать. Он помнил ее нежность и заботу. Помнил, как они вместе пережили тяжелые годы в Холодном дворце. Помнил все хорошее, что их связывало. И все эти двадцать лет любви и привязанности были разрушены в один миг.

Он стал свидетелем, как его любимые подопечные, хрупкие и нежные орхидеи, которые он собрал со всего мира и за которыми долгие годы ухаживал, были разорваны, поруганы и растоптаны. Он услышал печальный крик, но не знал, чей крик это был.

- Брат, ты просто позволишь им копать? – обеспокоенно осведомился Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн крепко сжал запястье брата и замер, словно глиняная скульптура.

Он молча наблюдал, как уничтожают его сад.

Шэнь Ши Яо медленно подошла к ним и посмотрела на сына:

- Твое сердце должно избавиться от привязанностей.

- Вы сошли с ума? - сердито бросил Цзун Цзы Сяо. - Что плохого сделал старший брат, что вы его так наказываете? Вы знаете, что эти цветы - результат десяти лет его упорного труда?

Шэнь Ши Яо бросила на Цзун Цзы Сяо зловещий взгляд, улыбнулась и, повернувшись, ушла.

Когда все ушли, колени Цзун Цзы Хэна ослабли, он рухнул на колени.

- Брат, - Цзун Цзы Сяо посмотрел на убитого горем старшего брата, его сердце сжалось, как от боли. - Брат, давай посадим их заново. Некоторые из них еще живы. Давай посадим их, хорошо?

Цзун Цзы Хэн ничего не ответил, даже не пошевелился, глаза его были тусклы и безжизненны.

В этот момент на землю полился весенний дождь, серебряные капли сыпались с небес, словно оплакивая поруганную красоту цветов.

Слезы Цзун Цзы Хэна смешались с дождем и тихо потекли по его щекам.

Цзун Цзы Сяо опустился на колени, обнял Цзун Цзы Хэна и закричал:

- Брат, брат! - он мог только звать его, не зная, как ему утешить своего убитого горем брата.

Цзун Цзы Хэн крепко обнимал брата, как утопающий обнимает спасительную ветку, как замерзающий обнимает пышущую жаром жаровню. Он обнимал единственного человека в мире, который действительно заботился о нем. Обнимал единственное, ради чего стоило жить. Обнимал и молча плакал.

Возможно, они были правы. Только став императором, можно было защитить то, что ему дорого.

Цзун Цзы Хэн с безучастным видом сидел на краю кровати, долгое время не говоря ни слова.

- Брат, тебе холодно? - Цзун Цзы Сяо вытер спину Цзун Цзы Хэна полотенцем. Возможно, он приложил слишком много сил, оставив на спине красный след.

Цзун Цзы Сяо замер, кончиками пальцев коснулся нежной кожи и тут же, словно обжегшись, отдернул руку. Перекинул мокрые волосы Цзун Цзы Хэна со спины на грудь, обнажив тонкую белоснежную шею. От шеи вниз открылась белоснежная спина, похожая на сладкий нежный тофу. Цзун Цзы Сяо покраснел и отвел глаза.

Цзун Цзы Хэн понятия не имел о фантазиях брата. Он был как бессловесная марионетка.

- Брат, мы можем заново засадить сад. Вместе соберем семена со всего мира и заново вырастим сад. Он будет еще лучше прежнего. Я не знаю, что произошло между тобой и наложницей Шэнь. Если это из-за меня... Я отдам тебе свой меч. Я серьезно. Я попрошу кого-нибудь посмотреть, не остались ли цветы с неповрежденными корнями, посадим их в горшки. Какие-нибудь да выживут.

- Они промокли в воде, - тихо сказал Цзун Цзы Хэн. - Они не выживут.

Сердце Цзун Цзы Сяо сжалось:

- Не обязательно, их так много. Я, правда, помогу тебе восстановить твой сад.

Цзун Цзы Хэн медленно поднял голову, дымка в глазах, омытых дождем, еще не рассеялась:

- Сяо Цзю, если старший брат захочет уйти, ты пойдешь со мной?

Цзун Цзы Сяо замер:

- Что?

Я хочу покинуть дворец Уцзи, хочу покинуть Дамин и никогда сюда больше не возвращаться.

Эти мысли Цзун Цзы Хэн проглотил, не озвучив.

В тот момент, когда его сад был уничтожен, он на самом деле почувствовал некоторое облегчение. Это было последнее, что еще привязывало его к месту, где он родился и вырос. Сад исчез. Больше его здесь ничего не держало. Можно бежать отсюда без оглядки и жить своей жизнью.

Он вырастит новый сад в другом месте, среди гор и рек, где круглый год царит весна. Там его цветам не придется терпеть тяготы зимы. Он будет наблюдать восходы и закаты, облака, бегущие по голубому небу. И жить свободной жизнью. Изредка будет странствовать по Цзючжоу, изгонять злых духов и усмирять демонов, помогая людям. Он уединится и будет искать истину, тренировать тело и разум – короче, следовать своему сердцу.

- Брат, ты серьезно? - осторожно спросил ошеломленный Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и грустно улыбнулся.

Но он не мог уйти. Жалко, противно, грустно, смешно и прискорбно. Но он не мог уйти.

Его дядя, его второй брат и многие другие, кто уже пострадал, и кто еще пострадает, - все они стали тяжким бременем на его плечах. Он не может думать только о себе. Если он не сможет остановить своих грешных родителей, он не сможет спокойно жить. Его сердце останется навеки заключено в этом бездонном дворце Уцзи.

- Брат, я пойду с тобой. Я уже говорил, что готов пойти с тобой куда угодно, - Цзун Цзы Сяо накинул на брата верхние одежды. - Но давай подождем немного, пока я не получу меч, выкованный в Шэньнун Дине. Я принял решение, я отдам этот меч тебе. Мы же братья как никак, можем пользоваться им вместе.

Цзун Цзы Хэн вздрогнул. Он вдруг понял, как можно выманить Лу Чжао Фэна.

Чтобы усилить магическое оружие, во время его закалки в него добавляют кровь владельца. Таким образом, этим оружием может пользоваться только его владелец и его кровные родственники. В руках посторонних оружие станет бесполезным куском железа. Если кровь Цзун Цзы Сяо будет добавлена во время ковки в его меч, Лу Чжао Фэн обязательно придет украсть его. С таким мечом и Кнутом Сдвигающим Горы никто в мире не сможет победить Лу Чжао Фэна.

Если удастся убить Лу Чжао Фэна, можно будет похоронить тайну рождения Сяо Цзю.

Цзун Цзы Хэн схватил брата за запястье:

- Старшему брату не нужен твой меч, ты заслужил этот меч.

Цзун Цзы Сяо заколебался:

- Брат, я не шутил. Я отдам тебе все, что ты захочешь. Между нами не должно быть никаких недоговоренностей, ладно?

Цзун Цзы Хэн погладил брата по голове и тихо сказал:

- Старший брат хочет только одного, чтобы ты вел себя хорошо.

- Я тоже хочу, чтобы старшему брату было хорошо, - Цзун Цзы Сяо схватил руку Цзун Цзы Хэна и положил ее себе на грудь.

- Сяо Цзю, пообещай мне кое-что.

- Говори.

- Не приходи пока в павильон Цинхуэй. Если понадобится, я сам тебя найду. И еще... держись подальше от моей матери.

Цзун Цзы Сяо нахмурился:

- Ладно. Брат, если наложница Шэнь снова накажет тебя, просто приходи в павильон Байлу и живи у меня.

- Не беспокойся обо мне, лучше позаботься о себе, - грустно прошептал Цзун Цзы Хэн. - Убийца твоего второго брата еще не пойман. Все, что ешь и пьешь, проверяй на яд. Хорошо?

- Гм, не волнуйся.

Цзун Цзы Хэн написал Сюй Чжи Наню письмо и запечатал его духовной силой. В письме он просил у сект Чуньян и Цанъюй помощи, чтобы убить Лу Чжао Фэна. Взамен он обещал бороться за звание наследного принца. Он понимал, что Сюй Чжи Нань хотел, чтобы он взошел на трон, не дожидаясь, пока Цзун Мин Хэ умрет своей смертью. Следующим шагом будет спланировать, как заставить Цзун Мин Хэ отказаться от трона. Если ему удастся сохранить Цзун Мин Хэ жизнь, он выполнит свой последний сыновний долг. Только став императором, он сможет остановить своих родителей и заставить их искупить совершенные ими грехи, а также запечатать рты Сюй Чжи Наня и Ци Мэн Шэн, навсегда оставив Цзун Цзы Сяо девятым принцем, а не незаконнорожденным ребенком отпетого вора и безжалостного убийцы, рожденным в результате прелюбодеяния.

Казалось, только став императором, он сможет со всем справиться.

Отправив письмо, он нашел Шэнь Ши Яо и с бесстрастным видом обратился к ней:

- Мама, я хочу, чтобы ты пообещала мне три вещи.

Шэнь Ши Яо даже не моргнула:

- Говори.

- Во-первых, больше не ходите в павильон Байлу. Во-вторых, не приближайтесь к Сяо Цзю. В-третьих, не предпринимайте ничего.

- Продолжай.

- Если ты согласишься, я встречусь с отцом и попрошу его сделать меня наследным принцем. Сяо Цзю еще молод и слушает меня. Он не станет бороться со мной за трон. Если ты не согласишься или я узнаю, что ты не придерживаешься наших договоренностей, я запру тебя в павильоне Цинхуэй, откуда ты никогда не выйдешь, разве только если тебя не вызовет отец или императрица.

Шэнь Ши Яо прищурилась:

- Ты посмеешь?

- Я сделаю это, - Цзун Цзы Хэн холодно посмотрел на мать. - Ты убила Цзы Мо, я больше никогда не позволю тебе творить зло.

Шэнь Ши Яо презрительно фыркнула:

- Думаешь, если ты попросишь Цзун Мин Хэ, он передаст тебе свой трон? Ты недооцениваешь и его, и Ли Сян Тун.

- А что, если я получу поддержку секты Чуньян и секты Цанъюй?

Глаза Шэнь Ши Яо загорелись:

- Ты имеешь в виду...

- Да, с помощью этих сект отцу будет легче сдерживать секту Улян.

Лицо Шэнь Ши Яо исказилось, на нем смешалось сразу несколько эмоций - радость, самодовольство, беспокойство, нерешительность.

Спустя долгое время она мягко покачала головой:

- Нет, нет. Не сейчас, - Шэнь Ши Яо шагнула к нему и хотела взять Цзун Цзы Хэна за руку, но он тут же отступил назад, лицо Шэнь Ши Яо застыло. – Поддержка сект Чуньян и Цанъюй - это палка о двух концах. Как Цзун Мин Хэ опасается клана Ли, так он будет опасаться и тебя. Если он узнает, что ты связался с главами этих сект, это обернется против тебя. Поэтому не раскрывай свою связь с этими сектами, пока не станешь наследным принцем.

- Что мне тогда делать?

Шэнь Ши Яо улыбнулась, она уже не скрывала своих амбиций:

- Сын не подвел маму, и мама не подведет сына.

- Ты...

- Хэн-Эр, мама обещает тебе, - искренне обещала Шэнь Ши Яо, - я больше не пойду в павильон Байлу и не буду приближаться к Сяо Цзю. Можешь быть уверен.

Цзун Цзы Хэн с сомнением посмотрел на нее.

- С помощью секты Чуньян и секты Цанъюй трон императора станет твоим, Мама верит в тебя.

На сердце у Цзун Цзы Хэна было неспокойно. Он больше не мог верить этому человеку, самому близкому в этом мире. Но он не мог представить, что она сможет еще сделать. В конце концов, она была не так сильна, а дворец в настоящее время находился в состоянии повышенной готовности.

В начале лета Цзун Цзы Хэн получил от Сюй Чжи Наня весточку, что все готово. Цзун Мин Хэ, с другой стороны, уже завершил все приготовления к отливке меча и через три дня должен был отправиться в Куньлунь.

Чтобы активировать котел Шэньнун, Цзун Мин Хэ собрал сотню высокоуровневых заклинателей из Дамина и других сект и пригласил для отливки меча мастера виллы Цзюлин.

Вилла Цзюлин славилась в Поднебесной своим умением изготавливать мечи. Среди всех известных мечей, за исключением тех, что с давних времен передавались по наследству, выкованные мастерами Цзюлин считались лучшими. Эта вилла занималась изготовлением не только мечей, но и другого оружия и даже бессмертных пилюль. Все выходцы знатных семей мечтали иметь оружие, изготовленное прославленными мастерами виллы Цзюлин.

Старый глава этой виллы покинул свой пост и наслаждался жизнью, заботясь о своих внуках. Уже много лет он не принимал участия в ковке мечей. Императору Цзун удалось уговорить старого хозяина спуститься в мир.

Заявленное мероприятие стало грандиозным событием, такого в мире не происходило уже долгие тридцать лет.

Хотя Цзун Мин Хэ пообещал этот меч младшему сыну несколько лет назад, сын императрицы только недавно умер, поступок императора вызвал множество пересудов. Можно представить, каково было Ли Сян Тун и секте Улян.

Слух о том, что Цзун Мин Хэ хочет назначить Цзун Цзы Сяо наследным принцем, циркулировал и во дворце и за его пределами. Теперь, когда он пробился к вершине совершенствования, а его сын от императрицы умер, казалось вполне логичным, что его преемником станет горячо любимый им девятый сын, чрезвычайно талантливый юноша. Естественно, выковать для него меч в печи Шэньнун было достойной наградой.

Эти слухи напугали Цзун Цзы Хэна. Он пристально следил за Шэнь Ши Яо, опасаясь, что эти слухи достигнут ее ушей, но Шэнь Ши Яо вела себя, как и обещала, и почти не покидала павильона Цинхуэй, если в этом не было необходимости.

Но он не ослаблял бдительности, необычное спокойствие Шэнь Ши Яо настораживало и нервировало его.

Перед отъездом Цзун Мин Хэ приказал Цзун Цзы Хэну остаться во дворце и помогать императрице вместе со своим пятым братом управлять делами Дамина.

Цзун Цзы Хэн не ожидал, что ему не разрешат покинуть Дамин. Возможно, как и сказала Шэнь Ши Яо, Цзун Мин Хэ боялся его дружбы с Сюй Чжи Нанем и Ци Мэн Шэн, а может, были другие причины. В любом случае, он чувствовал, что после Цзяолуна Цзун Мин Хэ стал относиться к нему настороженно.

Он мог только притвориться, что остался, а потом, дождавшись, когда все уйдут, тайно покинуть дворец.

Цзун Цзы Сяо очень расстроился, узнав, что тот не поедет с ним в Куньлунь, и хотел умолять Цзун Мин Хэ, чтобы тот изменил свое решение.

Цзун Цзы Хэн бросился за ним и остановил его.

- Брат, почему ты не можешь поехать со мной? Эта поездка займет месяц, если не больше… Я еще никогда не разлучался с братом так надолго, - Цзун Цзы Сяо нахмурил брови и возмущенно вокликнул. - Отец попросил тебя помогать императрице. Кто знает, как императрица усложнит тебе жизнь.

- Не беспокойся обо мне, просто защити себя, - обеспокоенно поучал его Цзун Цзы Хэн.

Неизвестно, что может случиться в пути, а его не будет рядом. Лу Чжао Фэн прятался в тени и ждал возможности завладеть божественным мечом. Он беспокоился, что с Сяо Цзю может случиться что-то плохое. Как он ему тогда сможет помочь?

- Я с отцом и высокоуровневыми заклинателями, так что я буду в безопасности. Я просто беспокоюсь о тебе. Давай я попрошу отца, чтобы ты пошел с нами?

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Отец не согласится. Не создавай проблем.

Цзун Цзы Сяо разочарованно заканючил:

- На самом деле, я беспокоюсь о своей матери. Отца не будет, императрица обязательно воспользуется возможностью, чтобы поиздеваться над ней. Брат, ты должен позаботиться о ней вместо меня.

- Не волнуйся, я сделаю это.

Чу Ин Руо вызывала у Цзун Цзы Хэна сложные чувства, но она была матерью Сяо Цзю, он должен был защитить ее.

- Хорошо питайся и больше не теряй вес.

Цзун Цзы Хэн усмехнулся:

- Ты говоришь как взрослый. Я все понял.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на нежное красивое лицо Цзун Цзы Хэна, его сердце бешено забилось:

- Я хотел пойти в секту Цанъюй со старшим братом, чтобы посмотреть, как там все устроено.

- Старший брат тоже этого хочет. Пойдем в следующий раз. Глава Летящих Перьев приглашала нас.

- Я слышал, что секта Цанъюй уникальна и практикует разные техники.

- Секта Цанъюй отличается от сект Центральных равнин, в ней не так много правил и предписаний, поэтому она уникальна.

- Я слышал, что многие в ней практикуют парное совершенствование, - Цзун Цзы Сяо моргнул. - И пол пары для них неважен.

- Кто тебе это сказал?

- Все об этом знают, - Цзун Цзы Сяо украдкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна. – Некоторые заклинатели тоже такое практикуют, просто не кричат об этом. Секта Цанъюй открыто признает такой вид совершенствования, потому секты Центральных равнин и презирают ее.

- Если это никому не вредит, я не думаю, что в этом есть что-то плохое.

- Я тоже так думаю, - поддакнул Цзун Цзы Сяо. – Если оба практикуют одну и ту же технику, то парное совершенствование им, наверное, больше подходит.

- Ты еще так молод, почему ты думаешь о таких вещах? – настороженно проговорил Цзун Цзы Хэн. - Ты же не будешь таким, как твой второй брат...

Цзун Цзы Мо любил женщин и с юных лет предавался телесным удовольствиям. В возрасте двенадцати-тринадцати лет он с согласия Ли Сян Тун взял к себе в дом служанку для плотских утех, не брезгуя при этом интрижками на стороне. Ли Сян Тун терпела, не позволяя ни одной подружке Цзун Цзы Мо забеременеть. Теперь она, должно быть, сожалеет об этом.

Цзун Цзы Хэну было неловко об этом говорить, он не любил судить людей, к тому же этот человек уже был мертв. Слова уже вылетели из его рта, но он вовремя остановился.

Но Цзун Цзы Сяо все понял:

- Я не такой, как мой второй брат. Мне достаточно одного человека на всю жизнь.

- Тебе кто-то нравится? - удивлённо спросил Цзун Цзы Хэн. - Если это заклинательница из другой секты...

- Нет, - Цзун Цзы Сяо бросил на непонятливого брата сердитый взгляд. - Я просто так это сказал.

Цзун Цзы Хэн с облегчением вздохнул:

- Ну, нет - так нет, тогда перестань думать об этом.

- Думаешь, своими мыслями можно управлять? – смущенно произнес Цзун Цзы Сяо.

- Если твой разум в смятении, я помогу тебе справиться с этим.

- Ты не сможешь этого исправить, - раздраженно проворчал Цзун Цзы Сяо и отвернулся.

- Ладно, завтра ты уезжаешь. Ты уже собрался?

- Гм.

- Тогда пойдем.

Вечером Цзун Мин Хэ устроил семейный ужин, на котором они должны были присутствовать.

Какое-то время они шли бок о бок. Цзун Цзы Сяо, страдая от предстоящей долгой разлуки, набравшись смелости, схватил Цзун Цзы Хэна за плечи, и серьезно объявил:

- Брат, когда я получу меч, все изменится. Если я захочу, чтобы ты был больше, чем просто брат, ты...

- Что ты имеешь в виду? - Цзун Цзы Хэн прищурился. - Что тебе сказал отец?

Он подумал, что Цзун Мин Хэ намекнул ему или, может, даже прямо объявил, что хочет сделать Цзун Цзы Сяо наследным принцем.

Цзун Цзы Сяо замер:

- Брат, я хочу сказать...

- Что именно сказал тебе отец? Или это сказала супруга Чу? – встревожено выспрашивал Цзун Цзы Хэн. Он беспокоился, что Цзун Мин Хэ будет нетерпелив и уже сейчас объявит о назначении его наследным принцем, что все еще больше усложнит.

Цзун Цзы Сяо напугал его напор.

- Ваше Высочество, девятый принц, - позвал их проходящий мимо дворцовый служка. – Идите скорее в зал Байхуа.

Они переглянулись и молча двинулись дальше, каждый со своими мыслями.

Этот семейный банкет был первым в этом году. Ли Сян Тун вообще на него не явилась.

Без веселого Цзун Цзы Мо и задорной Цзун Жо Нин трапеза проходила в мрачном молчании. Все чувствовали себя в опасности.

На банкете царила унылая атмосфера, будто траур по Цзун Цзы Мо еще не закончился.

Даже Цзун Мин Хэ не выдержал, кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание:

- Завтра мы отправляемся в Куньлунь, чтобы выковать божественный меч для Сяо-Эр. С этим мечом мой Сяо-Эр сможет многого достичь, клан Цзун снова будет на вершине.

Цзун Цзы Хэн поднял чашу:

- Поздравляю отца и девятого брата.

Братья и сестры посладовали за ним и тоже подняли свои чаши.

Чу Ин Руо очаровательно улыбнулась:

- Император так высоко ценит Сяо-Эр, я уверена, что Сяо-Эр оправдает  ожидания императора.

Цзун Цзы Сяо склонил голову:

- Спасибо, отец. Я сделаю все, чтобы прославить семью Цзун.

Цзун Мин Хэ довольно рассмеялся.

В разговор вступила Шэнь Ши Яо:

- Цзы Сяо такой талантливый, сестре так повезло.

Чу Ин Руо улыбнулась:

- Это все благодаря Цзы Хэну, это он обучал его с юных лет.

- Императорский меч тоже выкован в печи Шэньнун. Интересно, чем он  отличается от будущего меча Цзы Сяо? - Шэнь Ши Яо посмотрела на Цзун Мин Хэ.

Цзун Мин Хэ похлопал по своему мечу:

- Этот меч достался нам от предков. Это один из лучших мечей в Цзючжоу. Наши предки использовали его для уничтожения демонов и монстров, а меч и сейчас как новенький. Мечник, обладающий им, подобен свирепому тигру с крыльями*.

- Интересно, сможет ли Цзы Сяо управлять этим божественным мячом?

Цзун Цзы Сяо нахмурился и посмотрел на Шэнь Ши Яо.

- Цзы Сяо молод, но у него неограниченный потенциал. Он справится с ним.

- Этот божественный меч пропитан кровью клана Цзун. У Цзы Сяо такая же кровь, значит, он сможет использовать его. Я права? – улыбка не сходила с уст Шэнь Ши Яо. – Эти два меча будут похожи?

Чем больше Цзун Цзы Хэн слушал, тем больше чувствовал, что что-то не так.

Цзун Мин Хэ, казалось, надоели вопросы Шэнь Ши Яо, он небрежно хмыкнул.

- Я подумала, почему бы императору не одолжить свой меч Сяо-Эру, чтобы тот опробовал его, чтобы не выставить себя дураком, когда получит свой закаленный в печи Шэньнун меч?

Цзун Цзы Хэн замер, в изумлении уставившись на свою мать. Холод пробрал его до костей.

Невозможно! Она не могла знать! Она действительно обратилась с такой просьбой только для того, чтобы Цзун Цзы Сяо мог испытать меч?

Выражение лица Чу Ин Руо тоже изменилось, но она быстро скрыла свое волнение:

- Сестра, как кто-то может прикасаться к мечу императора?

- Сяо-Эр же не чужой человек.

Цзун Цзы Хэн уставился на Шэнь Ши Яо, сжав под столом кулаки.

Цзун Мин Хэ тоже почувствовал неладное:

- Ши Яо, что ты имеешь в виду?

- Я просто хочу, чтобы Цзы Сяо привык к мощному мечу и не оробел, получив  божественный меч, - улыбка, казалось, намертво застыла на лице Шэнь Ши Яо. - Мы же семья, неужели нам стоит строго следовать правилам?

Брови Цзун Цзы Сяо еще сильнее наморщились. Он не мог понять, что Шэнь Ши Яо пытается сделать. Когда она разрушила сад брата, он перестал ее понимать.

Кровь схлынула с лица Чу Ин Руо. Она выдавила кривую улыбку:

- Император - не только отец, но и правитель. Правила есть правила. Цзы Сяо не только сын, но и подданный. Он должен соблюдать правила.

Цзун Цзы Хэн тихо прошептал:

- Мама, прекрати.

Шэнь Ши Яо холодно посмотрела на Чу Ин Руо:

- Почему бы и нет? Сестра боится, что Цзы Сяо не сможет им воспользоваться?

Цзун Мин Хэ ударил кулаком по столу и сердито вскричал:

- Как ты смеешь?!

Наложницы и дети опустились на колени.

- Шэнь Ши Яо, что за безумные идеи?! Если ты все не объяснишь, не вини меня за жестокость.

Шэнь Ши Яо подняла голову и посмотрела на Цзун Мин Хэ без всякого страха:

- Если император хочет обвинить меня, я приму наказание. Я просто хочу знать, сможет ли Цзы Сяо использовать этот меч.

Чу Ин Руо так разозлилась, что вся тряслась:

- Что этим наложница Шэнь хочет сказать?

У Цзун Цзы Хэна потемнело в глазах. Он, наконец, понял, почему Шэнь Ши Яо была так тиха в последнее время, понял, какой план она вынашивала. Он инстинктивно коснулся своего пояса, забыв, что прежде чем войти в зал Байхуа, все снимали свое оружие.

В зале не сталось никого, кто не понял, на что намекала Шэнь Ши Яо.

Цзун Цзы Сяо сердито закричал:

- Я уважал вас как мать моего старшего брата и всегда был вежлив с вами. Как вы смеете так оскорблять меня и мою мать? Вы сошли с ума?!

Цзун Цзы Хэн встал и дрожащим голосом проговорил:

- Отец, мама недавно болела, ее разум замутнен. Я отведу ее в павильон Цинхуэй!

Цзун Мин Хэ поднял руку. Все затихли. Он мрачно уставился на Шэнь Ши Яо:

- Почему ты думаешь, что Цзы Сяо не может использовать этот меч?

Шэнь Ши Яо гордо вздернула подбородок:

- Не знаю, сможет ли он это сделать. С тех пор, как я узнала секрет сестры Чу, я не могла ни есть, ни спать. Это дело касается основ клана Цзун. Я не могу смотреть, как обманывают императора.

Цзун Цзы Хэн медленно повернул голову и посмотрел на своего сбитого с толку, невинного брата, белки его глаз покраснели, сравнявшись темнотой со зрачками.

_

*Тигр с крыльями – крылья здесь как дополнительная сила, типа вишенки на торт.

В зале Байхуа можно было услышать, как падает булавка. Такая тишина обычно стояла перед грозой. Казалось, еще миг – и небеса рухнут, погребя всех под собой.

Чу Ин Руо дрожала, глядя на Шэнь Ши Яо с ужасом и недоверием:

- Я больше десяти лет относилась к тебе как к сестре, не знала, что ты - змея с сердцем скорпиона! Ты из зависти клевещешь на нас с сыном! Как тебе не стыдно?

По лицу Шэнь Ши Яо потекли слезы. Она ударила свою подругу в спину, но все равно умудрялась выглядеть жалкой:

- Ин Руо, я тоже отношусь к тебе как к своей семье. Я видела, как рос Сяо Цзю. Думаешь, мне легко? Но как я могу продолжать скрывать это от императора? Когда будет создан божественный меч, будет уже поздно разбираться.

- Заткнись, ты – не сестра мне, ты - ядовитая змея! - Чу Ин Руо опустилась на колени у ног Цзун Мин Хэ, схватила его за край одежды и закричала. – Ваше Величество, вы не должны верить этим клеветническим словам! Эта порочная женщина унижает нас, а значит, унижает и императора!

Цзун Мин Хэ перевел свой зловещий взгляд на Шэнь Ши Яо:

- Говори, что ты узнала?

Цзун Цзы Хэн упал на колени, его тело было так слабо, что он с трудом держался. Он не мог придумать, как это остановить. Он даже не осмеливался посмотреть на Цзун Цзы Сяо.

Шэнь Ши Яо вытерла слезы:

- Когда расследовали убийство второго принца, император приказал обыскать павильон Байлу. Я помогала Ин Руо приводить в порядок ее комнату и нечаянно наткнулась на шелковый платок с вышитыми на нем тремя белыми цаплями, двумя большими и одной маленькой.

- Белые цапли? - Цзун Мин Хэ прищурился.

- Ты несешь чушь! – сосуды в глазах Чу Ин Руо полопались, казалось, что она вот-вот заплачет кровавыми слезами, она закричала, как сумасшедшая. - Ты несешь чушь! У меня никогда не было такого платка! Не было! Ты несешь чушь!

- Что не так с белыми цаплями? - рявкнул Цзун Мин Хэ.

- Ваше Величество, вы, возможно, не знаете, белая цапля - самая распространенная птица в болотах Яньчжоу. Семья Лу из Яньчжоу использовала эту птицу на своем семейном гербе.

Услышав «семья Лу из Яньчжоу», Цзун Минхэ побледнел, потом покраснел, на лбу его вздулись вены.

- Секта Лу - это маленькая малоизвестная секта. Я родилась в Ци и слышала о семье Лу в детстве. Когда я услышала, как Ин Руо назвала свой павильон – Байлу, я поняла, что она не забыла о своем прежнем возлюбленном. Как-то она напилась и звала его, называя по имени. Я хранила ее тайну, потому что не хотела, чтобы у нее были проблемы. Но она запятнала королевскую родословную, а император вознамерился сделать Цзы Сяо наследным принцем. Я бы лучше умерла, чем спокойно наблюдала, как рушится вековой фундамент семьи Цзун!

Прекрасное лицо Чу Ин Руо исказилось до неузнаваемости, словно она хотела наброситься на Шэнь Ши Яо и съесть ее. Она иступленно завопила:

- Ядовитая женщина! Ты подставила меня. Ты все эти годы притворялась доброй, чтобы подобраться ко мне. Как долго ты это планировала?!

Цзун Цзы Сяо в недоумении смотрел на эту нелепую драму, разыгрываемую  взрослыми. Слова летели как острые ножи. Он инстинктивно, ища помощи, посмотрел на своего старшего брата, но тот не смотрел на него.

Почему брат не смотрит на него?

С грохотом подлокотник тронного кресла сломался и рассыпался в руке Цзун Мин Хэ. Он сурово воскликнул:

- Идите и ищите! Идите и ищите!

Братья Хуан Хун и Хуан У развернулись и покинули залу.

- Император! - закричала Чу Ин Руо. - Эта порочная женщина подставляет меня. Я никогда не вышивала никаких цаплей на своих платках. Если что-то найдут, то это она подложила. Поверьте мне.

Цзун Мин Хэ посмотрел на нее, взгляд его был холоден и мрачен:

- Назвала твой павильон Байлу тоже она?

Чу Ин Руо лишилась дара речи.

Цзун Мин Хэ снял свой меч и бросил его Цзун Цзы Сяо.

Лязг упавшего меча эхом раскатился по всему залу. Протяжный звук все не утихал, как бой барабана перед боем, знаменуя начало великой битвы.

Цзун Цзы Хэн подполз к мечу, вклинившись между ним и Цзун Цзы Сяо, и взмолился:

- Отец, не надо...

Чу Ин Руо отчаянно закричала.

- Возьми его! - заорал Цзун Мин Хэ Цзун Цзы Сяо.

Тело Цзун Цзы Сяо заледенело. Его мир рушился у него на глазах. Еще даже еда на столах не успела остыть. А его жизнь вот-вот перевернется с ног на голову. Он услышал свой голос:

- Ты все это время знал?

Голос был таким тихим и слабым, слышать его мог только Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на брата, которого вырастил, и чуть не разрыдался.

Цзун Цзы Сяо наклонился и схватил меч.

- Сяо-Эр! - закричала Чу Ин Руо.

Цзун Цзы Сяо высвободил свою духовную силу и стал вливать ее в меч, его одежда и волосы развевались, словно к ним явился бессмертный.

Поистине удивительно, что этот юный подросток, еще не достигший совершеннолетия, может высвободить столь мощное духовное давление, но в этот момент взгляды всех были прикованы только к мечу.

Этот меч в семье Цзун передавался по наследству, и владеть им могли только члены этого клана. Но, оказавшись в руках Цзун Цзы Сяо, он никак не отозвался.

Если бы у страха был звук, то он оглушил бы всех в зале Байхуа. Никто из присутствующих даже не смел дышать.

Цзун Мин Хэ посмотрел на Цзун Цзы Сяо налитыми кровью глазами и яростно взревел. Огромный вал духовной энергии хлынул волной, сбив всех с ног. Будь здесь тысяча солдат, их постигла бы такая же участь.

В голове Цзун Цзы Хэна оставалась только одна мысль - как спасти Цзун Цзы Сяо?

Цзун Мин Хэ схватил Чу Ин Руо за шею и поднял ее, безжалостно приговаривая:

- Сука, ты - сука!

Лицо Чу Ин Руо покраснело от удушья, ноги беспомощно задергались в воздухе.

- Мама! - закричал Цзун Цзы Сяо и ринулся к ней.

Но Цзун Цзы Хэн обхватил его за талию и прижал к полу.

- Отпусти меня! - Цзун Цзы Сяо скалился, словно загнанный в угол маленький зверек. - Ты знал это! Ты давно знал это!

Сердце Цзун Цзы Хэна обливалось кровью. Впервые Цзун Цзы Сяо смотрел на него с нескрываемой ненавистью. Цзун Цзы Хэн запечатал свое сердце в броню, достал желтый талисман и запечатал им рот Цзун Цзы Сяо, а после быстро нажал на важные акупунктурные точки на его теле. В этот момент жизнь Цзун Цзы Сяо висела на волоске, он должен был вырубить его, чтобы тот не успел ничего ни сказать, ни сделать. Потом повернулся к Цзун Мин Хэ голову и взмолился:

- Отец, еще ничего не ясно. Прошу пощади супругу Чу. Здесь столько народу, наложницы, братья, сестры.

Эти слова привели Цзун Мин Хэ в чувство. Он не мог убить свою наложницу на глазах у своих детей. Он бросил Чу Ин Руо на пол и посмотрел на Шэнь Ши Яо, потом на Цзун Цзы Хэна и прошипел, как приготовившийся к прыжку свирепый зверь:

- Вы знали об этом?!

Шэнь Ши Яо бросилась на защиту сына:

- Император, Цзы Хэн ничего не знал. Если бы он знал, он бы не стал скрывать от вас. Это я, я заподозрила сестру Ин Руо, но у меня не было доказательств, поэтому я молчала. И только сегодня решила сказать правду. Если я неправильно обвинила супругу Чу и Сяо Цзю, я готова умереть. Я хотела защитить клан Цзун, я не колеблясь умру за него.

- Ты... ты... - лицо Цзун Мин Хэ побелело, глаза были полны убийственного намерения.

В этот момент в зале появилась Ли Сян Тун, до которой дошли новости о происходящем здесь. За ней в зал вошли Хуан Хун и Хуан У.

Ли Сян Тун окинула зал взглядом, на лице ее читалось нескрываемое удовлетворение. Проходя мимо Цзун Цзы Хэна и Цзун Цзы Сяо, она окатила их неприкрытой ненавистью.

Хуан Хун протянул главному евнуху предмет, что держал в руке, тот почтительно передал его Цзун Мин Хэ.

Цзун Мин Хэ встряхнул кусок тонкого шелка. Платок расправился, обнажив элегантную вышивку – три белые цапли, две большие и одна маленькая.

Чу Ин Руо свернулась калачиком, едва дыша.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза.

- Эту суку... - Цзун Мин Хэ перевел взгляд на Цзун Цзы Сяо, прежняя любовь и забота теперь сменилась на ярость и негодование, - и этого ублюдка заприте обоих в темнице!

В глазах Цзун Цзы Сяо стояла пустота и отчаяние.

- Узнайте, чей это ублюдок!

Хуан Хун и Хуан У склонили головы, приняв приказ.

- Если хоть слово о сегодняшнем инциденте выйдет за пределы этого зала, виновник будет сурово наказан! - бросил Цзун Мин Хэ и поспешно покинул неудавшийся банкет.

Цзун Цзы Сяо увели. Цзун Цзы Хэн тупо уставился на свою руку, которая все еще хранила остатки тепла брата.

Мир изменился за одну ночь. То, чего он боялся больше всего, что больше всего хотел предотвратить, было явлено миру самым близким ему человком самым постыдным образом, когда он меньше всего был к этому готов. Человек, которого он больше всего хотел защитить, самый невинный в этой волчьей стае, оказался в центре бури и мог быть разорван на куски в любой момент.

До конца своей жизни он не мог забыть ненависть в глазах Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн ходил по этой дороге к павильону Байлу бесчисленное количество раз, но никогда еще этот путь не был таким трудным, словно он шел по болоту, и его ноги вязли в тягучей трясине.

После долгих уговоров Цзун Мин Хэ все-таки согласился не сажать мать и сына в тюрьму. Естественно, не из-за старой привязанности, просто глупо было предавать огласке внутрисемейный скандал. Грязное белье, как известно, на люди предпочитают не выносить.

Чу Ин Руо сослали в Холодный дворец, Цзун Цзы Сяо заперли в павильоне Байлу. Сегодня был день, когда они должны были отправиться в горы Куньлунь, но миру было объявлено, что Цзун Цзы Сяо внезапно заболел.

Несмотря на это, слухи как лесной пожар быстро распространились по дворцу Уцзи. Согласно пересудам, в смерти Цзун Цзы Мо были замешаны эти мать с сыном. Вскоре эти слухи вырвутся из дворца и пойдут гулять по миру, как собственно и нужно было тем, кто распространял эти небылицы.

Цзун Цзы Хэн поместил Шэнь Ши Яо под домашний арест. Он не мог забыть выражение лица своей матери, обычно мягкое и полное достоинства, искаженное извращенным удовольствием от мести.

Она решила устроить свое разоблачение и огромный скандал прямо на глазах наложниц и детей Цзун Мин Хэ за день до отъезда в Куньлунь. Это был ее великий час, когда вся ее ненависть и амбиции, проросшие в ее костях, вырвались наружу.

После смерти Цзун Цзы Мо и свержения Цзун Цзы Сяо у императора остался только ее сын.

Ее тайный план и интриги, ее продуманная жестокость и злоба поразили Цзун Цзы Хэна в самое сердце.

И это была его мать.

Когда он спросил Шэнь Ши Яо, откуда она узнала о рождении Сяо Цзю, она рассмеялась и долго не могла остановиться. Она была горда и счастлива, но ничего не сказала. Он был так возмущен, сердце и легкие готовы были взорваться, но он не мог коснуться и волоска на ее голове.

Он подозревал Сюй Чжи Наня и Ци Мэн Шэн. Только они знали правду, только у них был мотив. Если это действительно были они, он никогда не простит их.

Стражник перед павильоном Байлу остановил Цзун Цзы Хэна:

- Ваше Высочество, император приказал никого не пускать к девятому принцу.

- Отойди, - холодно бросил Цзун Цзы Хэн.

- Ваше Высочество, я всего лишь исполнитель. Пожалуйста, не усложняйте жизнь этому подчиненному.

- Отойди. Я возьму вину на себя.

У охранника не было выбора, кроме как отойти в сторону.

Цзун Цзы Хэн собрал все свое мужество и вошел.

Павильон Байлу был в полном беспорядке, впрочем, как и его прежний владелец.

Цзун Цзы Сяо сидел в углу, глаза закрыты, волосы всклокочены, измученный и разбитый. И это любимый сын императора, которого еще недавно так баловали и любили. Вокруг был полнейший хаос – вещи разбросаны, многие сломаны или разбиты. И только он, загнанный в ловушку магическего круга, был неподвижен, молчалив и одинок.

- Цзы Сяо, - позвал его Цзун Цзы Хэн, подойдя к краю магического массива.

Он не мог подойти к брату, не мог обнять его, не мог защитить.

Веки Цзун Цзы Сяо медленно поднялись. Он посмотрел на Цзун Цзы Хэна, его глаза были налиты кровью и пусты, как бесплодная пустыня.

Сердце Цзун Цзы Хэна заныло. Он открыл рот, но все слова застряли в его горле. В конце концов, он просто спросил:

- Ты поел?

Цзун Цзы Сяо смотрел на Цзун Цзы Хэна и молчал, словно впервые видел этого человека. Чем больше он смотрел, тем более размытым становился облик пришедшего, словно они были не братьями, а незнакомцами, которые никогда ранее не встречались.

Иначе как объяснить все произошедшее вчера? Разве его старший брат, который так пекся и заботился о нем, мог предать его ради трона?

- Сяо Цзю.

Услышав свое имя, Цзун Цзы Сяо содрогнулся, это «Сяо Цзю» одним махом разрушило его жалкую иллюзию, дав понять, что этот человек - его старший брат.

Цзун Цзы Сяо ответил или точнее просто повторил вчерашний вопрос:

- Ты уже знал это?

- Я...

Как ни ответь, да или нет, это ничего не исправит.

- Ты уже знал, - Цзун Цзы Сяо сам ответил на свой вопрос. С каждым повтором этой фразы в нем что-то бесследно умирало.

- Старший брат найдет способ спасти тебя.

- Спасти меня? - Цзун Цзы Сяо в замешательстве уставился на Цзун Цзы Хэна, своего любимого старшего брата, которому он так доверял и которого любил больше всех. - Зачем тебе спасать меня? Разве ты не добился того, что хотел?

- …

- Моя мать велела мне остерегаться тебя. Говорила, что ты не сможешь вынести, если я тебя превзойду, не сможешь вынести, если я получу что-то, чего ты не можешь получить. Я всегда возражал ей, говорил, что это невозможно, старший брат любит меня больше всех, - Цзун Цзы Сяо через силу насмешливо рассмеялся. - Ты не хочешь, чтобы я получил божественный меч, не хочешь, чтобы я стал наследным принцем. Я понимаю тебя, отец действительно плохо относился к тебе. Ты тайно установил отслеживающую печать в павильоне Байлу, я думал, ты сделал это, потому что беспокоился о нашей безопасности. Ты так много скрывал от меня, но я все равно доверял тебе.

- Сяо Цзю, всё не так, как ты думаешь.

- Ты можешь успокоиться, я готов отдать тебе все, - Цзун Цзы Сяо оскалил зубы, его взгляд был яростным, но при этом в нем скрывалась и хрупкая ранимость. - Ты хочешь трон, я никогда не буду сражаться с тобой за него. Почему ты не можешь отпустить нас?

- Сяо Цзю, нет, я не... - защита Цзун Цзы Хэна была крайне слабой.

Он догадывался, что эта формация использовалась для наблюдения, и он не мог говорить открыто. Но даже если бы мог, что бы он сказал? Все сделала моя мать, я невиновен? Кто поверит в его невиновность, когда он получил всю выгоду от этого конфликта?

Он не был невиновен. Ему суждено заплатить за грехи, совершенные его родителями.

- Как долго ты это планировал? – с ненавистью в голосе поинтересовался Цзун Цзы Сяо. – Когда начал? Ты сговорился с Сюй Чжи Нанем? Это ты убил второго брата?

- Это не я! - Цзун Цзы Хэн стиснул зубы. – Поверь, я никогда не хотел вредить тебе.

Цзун Цзы Сяо взревел:

- Тогда почему ты все скрыл от меня? Зачем ты наложил отслеживающую печать на павильон Байлу? Если ты все знал, почему позволил Шэнь Ши Яо наброситься на нас?!

Цзун Цзы Хэн в отчаянии посмотрел на брата.

Он не мог сказать правду. Если бы Цзун Мин Хэ узнал, что Янь Шу – это на самом деле Лу Чжао Фэн, и он знал об этом еще до собрания Цзяолун, он боялся, что и сам оказался бы в опасности. Человек, который мог вырвать золотое ядро своего брата, не колеблясь, заткнул бы ему рот.

Не было никакой возможности оправдать себя. И с этим ничего не поделать.

Цзун Цзы Сяо издевательски сквозь слезы рассмеялся:

- Тебе нечего сказать? Мог бы придумать очередную ложь, возможно, я бы даже поверил тебе. Ради трона ты готов убить даже собственных братьев. Вы с Шэнь Ши Яо действительно мать и сын, нежные и добрые на первый взгляд и так хорошо относитесь к людям, а на самом деле вы ядовиты, как змеи и скорпионы. Моя мать, я, все остальные – вы обманули всех!

Цзун Цзы Хэн выдержал боль обвинений и продолжил:

- Брат, я повторю - я никогда не хотел вредить тебе. Что бы ни сделала твоя мать, ты в любом случае невиновен. Старший брат обязательно найдет способ спасти тебя. Отец не пощадит твою мать, но ради четырнадцати лет отцовско-сыновней любви он не должен... не станет позорить тебя. Запомни - ты не должен спорить с отцом. Самое главное – спасти твою жизнь.

Цзун Цзы Сяо мрачно посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Тебе лучше надеяться, что я умру. Пока я жив, я не пощажу тех, кто предал меня.

У Цзун Цзы Хэна уже горло охрипло повторять одно и то же:

- Хорошо, если хочешь отомстить, отомстишь, но сначала нужно выжить, - отступил на шаг и бросил на прощание. - Цзы Сяо, однажды старший брат тебе все объяснит.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на него глазами, полными холодной ненависти.

Цзун Цзы Хэн вышел из павильона Байлу и столкнулся с ожидающим его Хуан Хуном, без лишних слов бросил ему:

- Пойдем.

Эта ночь, казалось, сильно изменила Цзун Мин Хэ, он выглядел сильно изможденным. Сидел на троне, закрыв глаза и прикрыв лоб рукой, словно не замечая Цзун Цзы Хэна, стоявшего на коленях.

Наконец Цзун Мин Хэ заговорил, его голос был спокойным и ровным:

- Ты ходил к нему.

- Да, отец, - от последнего слова Цзун Цзы Хэна чуть не вывернуло.

Все случившееся случилось именно из-за этого человека. Если бы он не соблазнился красотой и не украл чужую любовь, если бы он не потерял свою человечность и не украл чужое ядро, ничего этого не произошло бы. Так много невинных жертв, так много невинных жизней, а он сидит на этом недостижимом троне, не заботясь о груде костей у своих ног.

Блевать тянет.

- Когда и как ты это узнал?

Цзун Цзы Хэн низко опустил голову и послушно начал:

- Вчера вечером я...

Внезапная скрытая сила, словно тяжелый молот, рубанула по сердцу Цзун Цзы Хэна. Его тело отлетело, ударилось о стену и пало наземь. Его конечности онемели, рот наполнился кровью, он долго не мог встать.

Он мог заблокировать удар, но не посмел.

Цзун Мин Хэ холодно произнес:

- Перестань притворяться. Ты такой же, как Шэнь Ши Яо.

Цзун Цзы Хэн вытер кровь с уголка рта и снова опустился на колени:

- Сын действительно не знал.

- Ты думаешь, что без Цзы Мо и Цзы Сяо я стану полагаться на тебя? – злобно прошипел Цзун Мин Хэ. - Не ожидал, что ты такой честный на вид окажешься таким хитрым и жестоким!

- Отец, вы все неправильно поняли, - Цзун Цзы Хэн откашлялся и смиренно потупился. - Сын не посмел бы обмануть отца, как и моя мать. Просто мама не могла смотреть, как клан Цзун попадает в чужие руки.

Цзун Мин Хэ был так зол, что его лицо посинело. Эта тайна была величайшим позором в его жизни, его догола раздели перед его наложницами и детьми. Теперь он был полон гнева, но ему не на кого было его выплеснуть. Он снова пнул Цзун Цзы Хэна:

- Теперь ты доволен?

- Сын не смеет.

Цзун Мин Хэ сжал кулаки и посмотрел на своего старшего сына, стоявшего перед ним на коленях. Его сердце металось от сложных эмоций (в оригинале – от пяти вкусов). Он взмахнул рукой:

- Вставай!

- Спасибо, отец, - Цзун Цзы Хэн, пошатываясь, встал, поднял голову, лицо его было бледным, но глаза – пугающе яркими. - Отец, я поймаю этого негодяя семьи Лу.

- Он должен был уже давно умереть.

Цзун Цзы Хэн изобразил удивление.

- Если посчитать, то эта сука, вероятно, уже была беременна, когда вошла во дворец.

- Тогда... что отец намерен с ними сделать?

Цзун Мин Хэ молчал.

Цзун Цзы Хэн молча ждал. Он знал, что жизнь Сяо Цзю зависит только от него. Только он мог спасти Сяо Цзю.

Цзун Мин Хэ медленно поднял голову, его тон немного смягчился:

- Хэн-Эр, ты винишь меня?

- Сын не смеет.

- Не вини меня.

- Отец воспитывал меня с большой заботой, я никогда этого не забуду.

- Ты убил Цзы Мо? – спокойно осведомился Цзун Мин Хэ.

Цзун Цзы Хэн снова опустился на колени:

- Я не убивал второго брата. Я умоляю отца поверить мне.

- Ты единственный из моих сыновей, кому это было выгодно. Если не ты и твоя мать, то кто еще это может быть?

Цзун Цзы Хэн ударился лбом об пол и громко объявил:

- Я никогда бы не посягнул на жизнь своего брата. Я прошу отца поверить мне.

Цзун Мин Хэ презрительно усмехнулся:

- Цзы Мо убил или ты и твоя мать или эта сука. Я все выясню. Если это сделал ты, даже если я сохраню тебе жизнь, секта Улян сотрет тебя в порошок.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, что его спина вся мокрая от пота.

- Но, - многозначительно произнес Цзун Мин Хэ, - если это сделал не ты, я не позволю секте Улян нападать на тебя.

Цзун Цзы Хэн медленно поднял голову. И увидел беспомощное смирение на лице Цзун Мин Хэ. Как и сказала Шэнь Ши Яо, Цзун Цзы Мо мертв, Цзун Цзы Сяо в немилости, у императора нет иного выбора, кроме как обратить внимание на него, своего старшего сына.

- Спасибо, отец.

- Сейчас самая неотложная задача – спасти репутацию императорской семьи, - Цзун Мин Хэ бросил на Цзун Цзы Хэна внимательный взгляд. – Как, по-твоему, следует решить этот вопрос?

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и медленно начал:

- Слухи уже пошли, но никаких доказательств нет. Я думаю, что разобраться с этим следует тайно. Мы можем заточить наложницу... Чу Ин Руо в Холодном дворце и заставить ее размышлять о своих ошибках всю оставшуюся жизнь. Что касается Цзы Сяо, мы можем объявить, что он скончался от болезни, изгнать его из дворца, изменить ему имя и запретить ему кому-либо рассказывать о своей истинной личности.

Цзун Мин Хэ холодно улыбнулся:

- Для них это слишком выгодный исход.

- В конце концов, Чу Ин Руо служила отцу более десяти лет, а Цзы Сяо слишком молод и ничего не знал об этом. Отец, как император, может проявить великодушие, это успокоит панику в кругу наложниц и моих братьев и сестер.

- Мой клан столько вложил в этого ублюдка. Я потратил на него столько сил и драгоценных подарков. Я могу сохранить ему жизнь, но я никогда не позволю ему покинуть Дамин с тем, что даровал ему клан Цзун.

Цзун Цзы Хэн содрогнулся, ему в голову пришла ужасная мысль:

- Отец, пожалуйста, отпусти Цзы Сяо. Он еще ребенок, он не представляет угрозы для нашей семьи.

- Чепуха, - сердито воскликнул Цзун Мин Хэ и посмотрел на Цзун Цзы Хэна. – А что будет, когда он вырастет? Он в 13 лет победил на состязаниях Цзяолун. Такой талант встречается раз в сотни лет. Если мы его отпустим, в будущем он станет большой проблемой!

Руки Цзун Цзы Хэна, спрятанные в рукавах, дрожали, не переставая.

- Этим вопросом я займусь сам, тебе больше не нужно беспокоиться. Я приказываю тебе отправиться в Яньчжоу и расследовать дело семьи Лу. Лу Чжао Фэн, - медленно произнес имя своего врага Цзун Мин Хэ. – Кажется, так зовут этого ублюдка из клана Лу. Я слышал, что он умер, но теперь я сомневаюсь, что он действительно умер. Время рождения ублюдка вызывает сомнения. Отправляйся в Яньчжоу и выясни все.

- Отец...

- Отправляйся как можно скорее.

- Отец, - взмолился Цзун Цзы Хэн. – Отец, пожалуйста, отпусти Сяо Цзю. Я заставлю его исчезнуть из мира совершенствования. Он послушает меня, он...

Цзун Мин Хэ непререкаемым голосом оборвал его:

- Ты слишком мягкосердечен! Его нельзя отпускать. Это рано или поздно принесет семье Цзун беду. Он тебе не брат, он - ублюдок, рожденный сукой. Если ты будешь возражать, я просто убью его.

- Нет! - Цзун Цзы Хэн задрожал и склонил голову. – Сын подчиняется вашему приказу.

Цзун Цзы Хэн вышел из дворца, его ноги обмякли, он оперся рукой о дерево. На тело навалилась неимоверная тяжесть, незримые оковы тянули его вниз. Он поднял голову и пустым взглядом уставился на заходящее вдалеке солнце, окрашивающее небо и землю красной дымкой, пронзительной и печальной. Закатное солнце, отразившись в его темных зрачках, превратилось в капли крови размером с игольное ушко.

Он закрыл глаза. Лучи заходящего солнца коснулись его лица, образовав золотую маску, скрывшую болезненное выражение.

Никаких сомнений - Цзун Мин Хэ хотел заполучить ядро Сяо Цзю.

План побега из Дамина, который готовил Цзун Цзы Хэн, был еще не готов. К тому же, он планировал, что Цзун Цзы Сяо будет на свободе, а не сидеть взаперти.

Все произошло слишком быстро, застав его врасплох. Цзун Мин Хэ хотел удалить его из Дамина и забрать ядро Цзун Цзы Сяо. У него оставалось слишком мало времени. Он не уверен, что сможет вывести Цзун Цзы Сяо из дворца и при этом не раскрыть себя.

Цзун Цзы Хэн всю ночь напряженно размышлял и придумал рискованный план.

Утром он встретился с Цзун Мин Хэ и сказал, что, прежде чем отправиться выяснять все о Лу Чжао Фэне, он хочет увидеться с Чу Ин Руо. Просьба была разумной, поэтому Цзун Мин Хэ согласился.

Когда Цзун Цзы Хэн пришел к Чу Ин Руо, она не выглядела паникующей и не была удивлена, увидев Цзун Цзы Хэн. Она злобно посмотрела на него и, усмехнувшись, спросила:

- Получил то, что хотел?

Цзун Цзы Хэна бесстрастно ответил:

- Вы сидите взаперти, ваша жизнь в опасности, и первое, о чем вы меня спрашиваете, это не - что с Сяо Цзю? Вы вообще о нем не беспокоитесь?

Чу Ин Руо ошеломленно замерла:

- Сяо Цзю? - ее тон стал резким. - У тебя хватает наглости так называть его? Ты и эта ядовитая змеюка Шэнь Ши Яо - подлые лицемеры! Вам не видать хорошей смерти!

Цзун Цзы Хэн спокойно возразил:

- Вы не спрашиваете, потому что знаете, что он вас спасет?

- О чем ты говоришь? Цзун Мин Хэ отпустит нас?

- Естественно, нет.

Чу Ин Руо громко рассмеялась:

- Ха! Конечно, он нас не отпустит. Такой, как он, ограниченный и мстительный человек, никогда не спустит обиды. Боюсь, ты, сынок, его плохо знаешь.

- Вы его ненавидите.

Чу Ин Руо стиснула зубы, ее глаза покраснели:

- Мы с Лу Ланом* были влюблены друг в друга с детства. Если бы не твой отец, наша семья из трех человек была бы счастлива. Почему мы оказались в такой ситуации? Ты на моем месте не возненавидел бы этого человека?

Цзун Цзы Хэн знал, что у этой женщины тоже была жалкая судьба, но он не мог ей сочувствовать. Она должна знать, что сделал Лу Чжао Фэн. Разборки взрослых в конечном итоге навредили невинным детям.

- Что ты здесь делаешь? Хочешь спросить меня о Лу Лане? Или хочешь убить меня? - Чу Ин Руо насмешливо рассмеялась. - Цзун Мин Хэ смотрит на тебя свысока, а ведь ты такой же, как он, такой же подлый и коварный.

- У меня нет времени выслушивать ваши оскорбления. Я здесь ради Сяо Цзю. Если вы хотите спасти его, ответьте на мои вопросы честно.

Чу Ин Руо прищурилась:

- Ради Сяо Цзю? Ты...

- Вы хотите его спасти или нет? - оборвал ее Цзун Цзы Хэн.

Чу Ин Руо потрясенно пробормотала:

- Что ты хочешь сказать?

- Я все знаю о вас и Лу Чжао Фэне. Или мне следует называть его Янь Шу?

Прекрасные глаза Чу Ин Руо округлились.

Цзун Цзы Хэн подошел ближе:

- Да, я знаю, что Лу Чжао Фэн не умер. Знаю, что он использовал кисть Ушэн, чтобы нарисовать себе новое лицо, и притворился Янь Шу, чтобы подобраться к Цзун Мин Хэ и стать его сообщником. Знаю, что вы собирались захватить трон и посадить на него Сяо Цзю!

Чу Ин Руо была в шоке и переспросила:

- Невозможно, откуда ты это знаешь?

- Потому что я видел вас с Лу Чжао Фэном в павильоне Байлу. В подземном дворце он, считая, что я обречен, сказал мне правду.

Чу Ин Руо, не моргая, уставилась на Цзун Цзы Хэна:

- Я не могла понять, как Шэнь Ши Яо узнала об этом. Она подбросила этот шелковый платок в мой дворец. Я была очень осторожна и ни разу не проговорилась при ней. Так это ты ей рассказал.

Цзун Цзы Хэн не хотел тратить время на объяснения:

- У вас должен быть способ связаться с Лу Чжао Фэном. Жизнь Сяо Цзю висит на волоске. Пришло время.

Чу Ин Руо на мгновение опешила, потом усмехнулась:

- Хочешь обмануть меня? Думаешь, я тебе поверю? Хочешь выманить и поймать его? За такое великое достижение Цзун Мин Хэ точно сделает тебя наследником.

Цзун Цзы Хэн был так зол, что его мозг готов был взорваться. Он сделал несколько шагов к Чу Ин Руо и встал перед ней, стиснул зубы и начал все сначала:

- Мне все равно, верите вы мне или нет. Я просто хочу спасти Сяо Цзю. Вы так спокойны, потому что уверены, что Лу Чжао Фэн придет вас спасти, верно? Но будет слишком поздно, Цзун Мин Хэ хочет отослать меня из дворца, и как только я уйду, он вырежет золотое ядро Сяо Цзю!

Лицо Чу Ин Руо потеряло все краски. Она злобно посмотрела на Цзун Цзы Хэна:

- Ты рассказал Шэнь Ши Яо наш секрет, позволил ей подставить меня, а теперь говоришь, что хочешь спасти его? Ты ждешь, что я тебе поверю?

- Я не рассказал матери. Не знаю, как она об этом узнала.

- Как ты смеешь нести такую чушь?

- Мне все равно, верите вы мне или нет, у меня нет на это времени. Тогда, в городе Гуто, Лу Чжао Фэн хотел получить именно мое ядро, вы же знаете об этом?

- Конечно, знаю, - презрительно усмехнулась Чу Ин Руо. – Даже тигр не ест своих детенышей. Цзун Мин Хэ, этот зверь, хотел получить твое ядро, чтобы прорваться на восьмой уровень.

У Цзун Цзы Хэна перехватило дыхание. Хотя он уже знал об этом, услышать подтверждение своим подозрениям, все равно было болезненно. Он сильнее стиснул зубы:

- Он не пощадил своего сына и своего брата. Думаете, он пощадит такой талант, как Сяо Цзю?

Чу Ин Руо прикусила нижнюю губу, ее глаза забегали.

- Вы беспокоитесь, что я пытаюсь выманить вашего жениха. Я знаю, вам трудно мне поверить, но я четырнадцать лет растил Сяо Цзю. Думаете, можно притворяться столько лет? Поверьте мне хотя бы раз. Сяо Цзю не может больше ждать. Если Лу Чжао Фэн опоздает, будет слишком поздно. Цзун Мин Хэ обещал сохранить Сяо Цзю жизнь. Даже если то, что он сказал, правда, без золотого ядра для Сяо Цзю с его гордым характером такое существование будет хуже смерти!

_

*Лан[郎] - обращение к молодому человеку, обычно к тому, кто вам нравится.

Лу Чжао Фэн был заклятым врагом Цзун Цзы Хэна. Бедствие, от которого он должен был любой ценой избавить мир, но судьбу предсказать невозможно. Ему нужна была помощь Лу Чжао Фэна. В конце концов, единственный человек, который мог спасти Цзун Цзы Сяо и вызволить его из тщательно охраняемого дворца Уцзи, был Лу Чжао Фэн.

Что касается обиды между ними, то ее можно уладить, когда Цзун Цзы Сяо будет в безопасности.

Чу Ин Руо хорошо знала Цзун Мин Хэ и стремилась защитить своего сына, поэтому Цзун Цзы Хэну удалось ее убедить.

Они договорились, что ночью Цзун Цзы Хэн проберется в павильон Байлу и разблокирует массив, а после Лу Чжао Фэн заберет и увезет Цзун Цзы Сяо. Поскольку магический круг был творением клана Цзун, если его разрушит кто-то посторонний, это сразу будет обнаружено. Установливая массив, Цзун Мин Хэ думал, что во дворце Уцзи не найдется заклинателя, который смог бы его разрушить, поэтому этот шаг должен был сделать он.

Поздно ночью Цзун Цзы Хэн, хорошо зная павильон Байлу, проскользнул мимо охранников и тихо пробрался внутрь.

Цзун Цзы Сяо лежал на полу лицом к стене. Цзун Цзы Хэн заметил, что его плечи слегка дернулись, но он не обернулся.

- Цзы Сяо, - тихо прошептал Цзун Цзы Хэн, - я знаю, что ты не спишь.

Цзун Цзы Сяо сел и медленно повернулся. Его необычайно яркие глаза встретились с глазами Цзун Цзы Хэна. Его щеки заметно опали, Цзун Цзы Хэн не знал, было ли это из-за падавшего на его лицо тусклого лунного света или он действительно похудел.

Еда, валявшаяся на полу, была ответом.

Цзун Цзы Хэн вздохнул:

- Старший брат забирает тебя.

- Почему?

- Что - почему?

- Где моя мама?

- Она в Холодном дворце.

- Отец собирается нас убить?

- Он не отпустит тебя, - Цзун Цзы Хэн сформировал руками печать и произнес заклинание, влив в формацию духовную энергию. Массив начал меняться и вскоре исчез.

Цзун Цзы Сяо бросил на Цзун Цзы Хэна холодный взгляд и осторожно шагнул из круга. Заклинание действительно исчезло. Он нахмурился:

- Ты, правда, пришел спасти меня?

- Перестань нести чушь и уходи.

- Где моя мама?

- Ее тоже спасут, - Цзун Цзы Хэн схватил Цзун Цзы Сяо за запястье.

Цзун Цзы Сяо яростно стряхнул его руку:

- Кто?

- Сейчас нет времени объяснять. Иди за мной, нужно торопиться!

- Я не оставлю свою мать одну, - холодно бросил Цзун Цзы Сяо.

- Ты... - Цзун Цзы Хэн стиснул зубы, - я же сказал, ее спасут, спасет твой... биологический отец.

Честно говоря, он и сам, если бы его матери угрожала смерть, не бросил бы ее, даже если Шэнь Ши Яо столько зла натворила. Нужно было успокоить Цзун Цзы Сяо и поскорее уходить.

Цзун Цзы Сяо замер:

- Этот... человек из секты Лу? Он жив?

- Да.

Лу Чжао Фэн рано или поздно был бы разоблачен. Независимо от того, сможет Цзун Цзы Сяо принять это или нет, это была судьба, с которой ему придется столкнуться.

Цзун Цзы Сяо молчал.

Они покинули павильон Байлу и тихо прокрались к саду орхидей. Это место было им так хорошо знакомо, что они могли найти дорогу к нему даже с закрытыми глазами.

Сад орхидей располагался в дальнем углу дворца Уцзи. После разорения его по приказу Шэнь Ши Яо здесь царило полное запустение. Цзун Цзы Хэн окинул взглядом безлюдный пустырь. Беззаботные весенние дни остались в прошлом. Когда он подумал об их нынешнем положении, его сердце охватил жар, словно его бросили в кипящее масло.

- Зачем ты спас меня? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Цзун Цзы Хэна, все еще оставаясь начеку.

- Сяо Цзю, у старшего брата были свои причины для такого поведения. Поверь мне, я никогда не хотел вредить ни тебе, ни твоей матери.

- Тогда объясни, - холодно проговорил Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн не знал, как объяснить ситуацию:

- Я многое скрывал от тебя. Печать на ваш павильон поместил, потому что я знал тайну твоего рождения и беспокоился, что твой биологический отец, Лу Чжао Фэн, придет искать тебя. Как об этом узнала моя мать, я действительно не знаю.

- Думаешь, этим «не знаю» ты можешь снять с себя всякую ответственость? - Цзун Цзы Сяо опасно прищурился. - Разве все, что Шэнь Ши Яо сделала, было не ради тебя?

- … Да, ради меня, но я не знал, что она так поступит.

Цзун Цзы Хэн и сам понимал, насколько неубедительно звучит такое объяснение. Звучит как пустая отговорка. Но он чувствовал, что его Сяо Цзю должен поверить ему, учитывая четырнадцать лет их братской любви.

В глазах Цзун Цзы Сяо отразились сомнения и борьба, после недолгого колебания он все-таки спросил:

- Тогда как ты узнал?

Цзун Цзы Хэн не мог сказать Цзун Цзы Сяо, что поймал его мать на измене:

- Пусть твоя мать сама объяснит тебе это.

- …

- Сяо Цзю, когда ты покинешь дворец, ты должен скрыть свою личность. Пока отец у власти, тебе придется прятаться. Старший брат надеется, что ты проживешь остаток своей жизни в мире.

В глазах Цзун Цзы Сяо читались смятение и боль:

- Отец действительно хочет убить меня?

Еще недавно он был любимым младшим сыном Цзун Мин Хэ, который готов был выковать для него меч в печи Шэньнун. Как он мог принять, что его отец в мгновение ока захотел его смерти? Куда делись четырнадцать лет отцовской любви?

У Цзун Цзы Хэна сжималось сердце, когда он представлял, какой это был удар для его младшего брата. Трудно пережить, когда падаешь с небес в грязь. Он не посмел сказать брату жестокую правду и выдал приглаженную ложь:

- Отец все еще заботится о тебе. Но его сдерживает закон страны и семейные правила. Он не может простить и отпустить тебя. Ты хочешь провести свою жизнь взаперти?

Цзун Цзы Сяо закрыл глаза и вздохнул:

- А ты?

- Я...

Если он не вызволит Цзун Цзы Сяо, Цзун Мин Хэ никогда не отпустит его, но он был уверен, что Цзун Мин Хэ не убьет его.

- Пойдем со мной, - Цзун Цзы Сяо открыл глаза, его красивые лисьи глаза уставились на Цзун Цзы Хэна, словно нацелясь на добычу. - Ты несколько раз спрашивал меня, готов ли я покинуть дворец Уцзи вместе с тобой. Теперь моя очередь спросить тебя. Если ты пойдешь со мной, я поверю во все, что ты сказал. Поверю, что ты никогда никому не вредил ради трона.

Лицо Цзун Цзы Хэна исказилось, он едва сдержался, чтобы не расплакаться:

- Сяо Цзю, старший брат не может пойти с тобой.

Если он уйдет, что будет с его матерью? Если он уйдет, кто будет искать справедливости для его дяди и других невинно погибших заклинателей? Если он уйдет, кто сможет остановить Цзун Мин Хэ?

Глаза Цзун Цзы Сяо предательски покраснели:

- Ты и вправду не можешь отказаться от трона. Ты все время говорил, что хочешь покинуть это место и жить свободной жизнью, но это была ложь. Моя мать давно раскусила тебя. Она сказала, что ты тщеславный лицемер. Смешно, что я всегда верил тебе!

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как его сердце словно пронзили ножом:

- У старшего брата есть причина остаться. Однажды ты поймешь.

- Я...

Внезапно в сад орхидей донеслись крики и звуки борьбы.

Выражение лица Цзун Цзы Хэна моментально изменилось. Он вытащил свой меч Цзюнь Лань.

Мелькнула черная тень и через мгновение приземлилась в саду орхидей. Оказалось, что это был не один человек. Высокий мужчина в маске выпустил из своих объятий Чу Ин Руо.

- Мама!

- Сяо-Эр!

Мать и сын чуть не расплакались, увидев друг друга.

Цзун Цзы Хэн уставился на человека в маске. Перед ним всплыла сцена смерти Хуа Юйсинь, его сердце наполнилось ненавистью.

Большая группа стражников хлынула в сад орхидей. Факелы в их руках осветили заброшенный пустырь так ярко, словно наступил день, обнажив всю его разруху и запустение.

В сопровождении братьев Хуан Хуна и Хуан У прибыл Цзун Мин Хэ. Его роскошные белые одежды с золотой вышивкой в ночной тьме смотрелись еще более благородно. Особенно по сравнению с хитрецом в черном одеянии. Вот только самая красивая женщина в Цзючжоу, женщина, которая принадлежала ему, стояла не рядом с ним.

Глаза Цзун Мин Хэ горели злобой и обидой, жгучая ревность так и рвалась наружу.

Цзун Цзы Сяо со сложным выражением посмотрел на человека в маске, потом перевел взгляд на человека, которого он четырнадцать лет называл отцом. Его губы шевелились, но он не знал, что сказать.

Чу Ин Руо с ненавистью посмотрела на Цзун Цзы Хэна:

- Ты заманил нас в ловушку.

Пробраться в строго охраняемый дворец Уцзи, чтобы спасти кого-то, было рискованным шагом, причем здесь ловушка? Лицо Цзун Цзы Хэна было побледнело почти до полной прозрачности, но он не осмелился что-то объяснять на глазах у Цзун Мин Хэ.

Цзун Мин Хэ прищурился:

- Похоже, мой сын уже знал, что этот мерзавец все еще жив.

Цзун Цзы Хэн поджал губы и ничего не сказал.

Цзун Цзы Сяо медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на Цзун Цзы Хэна. Казалось, свет в этот момент в его глазах погас и никогда больше не загорится, никогда до конца его жизни.

Цзун Мин Хэ свирепо оскалился на человека в маске:

- Распутник и шлюха! Стыдишься показать свое лицо?

Мужчина в черных одеждах снял маску, открыв свое красивое и в то же время зловещее лицо. Это был никто иной, как Лу Чжао Фэн. Он уставился на Цзун Мин Хэ, его глаза были полны ярости:

- Ин Руо и я любим друг друга. И всегда любили. Это тебе нужно стыдиться. Это ты вор, это ты, охваченный похотью, украл чужую возлюбленную.

- Я – император. Что для меня жизнь простой женщины? Если я захочу твою жизнь, ты должен встать на колени и предложить мне ее!

Лу Чжао Фэн закричал:

- Император? Знает ли мир, что этот император убил всю семью Лу, чтобы насильно жениться на моей женщине.

Присутствующие в недоумении переглянулись.

- Тварь, как ты смеешь клеветать и оскорблять императора? - Хуан Хун выхватил меч и напал на Лу Чжао Фэна. Хуан У немедленно присоединился к брату. Стражники пришли в себя и бросились в бой.

Цзун Цзы Сяо выхватил у одного из стражников меч и бросился на защиту Чу Ин Руо.

Цзун Цзы Хэн стоял в стороне с мечом в руках. Пот по лбу стекал и заливал ему глаза, зрение время от времени туманилось.

Цзун Мин Хэ стоял, заложив руки за спину, и холодно смотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Цзы Хэн, почему бы тебе не прикончить этого распутника и его ублюдка?

- … Да, - Цзун Цзы Хэн поднял меч и двинулся вперед, гадая, когда Лу Чжао Фэн достанет свой магический кнут, который был их единственной возможностью сбежать.

Цзун Цзы Хэн почувствовал надвигающуюся сбоку смертоносную энергию меча, инстинктивно замахнулся, но, увидев, кто напал на него, тут же изменил направление меча, но было поздно – остаточная энергия меча резанула левую руку Цзун Цзы Сяо. Брызнула кровь. Цзун Цзы Сяо, не обращая внимания на рану, громко взревел и опять бросился на Цзун Цзы Хэна. Цзун Цзы Хэн столкнулся с парой кроваво-красных полных отчаяния глаз.

Сердце Цзун Цзы Хэна пропустило удар.

Кровью сочились не только глаза Цзун Цзы Сяо, казалось, сам голос его источал кровь:

- За что?.. Я так доверял тебе и всегда слушался. Почему ты так со мной поступил?!

Яростная аура меча устремилась к голове Цзун Цзы Хэна, он поднял руку, заблокировав ее. Два серебряных лезвия пересеклись, образуя крест. Бум! Чье-то сердце было разбито.

Цзун Цзы Сяо давил на свой меч с ужасающей силой, словно все поставил на этот удар.

Двое юношей поверх острых клинков смотрели друг на друга. И каждый видел в глазах другого нечеловеческую боль.

Цзун Цзы Хэн тихо прошептал:

- Сяо Цзю, старший брат сожалеет.

Это моя вина! Старший брат не смог защитить тебя! Я недостоин быть твоим старшим братом!

Цзун Цзы Сяо оскалил зубы, как свирепый зверь скалит свои клыки:

- Я! Ненавижу! Тебя!

- Это Кнут Сдвигающий Горы! - в ужасе закричал какой-то охранник.

Вспыхнул золотой свет. Миру явился легендарный змеиный кнут.

Такой поворот событий застал всех врасплох. Лицо Цзун Мин Хэ вмиг изменилось.

Цзун Цзы Сяо тоже был ошеломлен, в замешательстве глядя на человека, который был его биологическим отцом.

Дрожащим пальцем Цзун Мин Хэ ткнул в Лу Чжао Фэна:

- Откуда у тебя Кнут Сдвигающий Горы?

Лу Чжао Фэн издевательски рассмеялся:

- Цзун Мин Хэ, если я скажу, что Янь Шу мертв, ты почувствуешь облегчение?

- Что ты хочешь сказать?

- У меня есть не только Кнут Сдвигающий Горы, но и кисть Ушэн, - внезапно Лу Чжао Фэн заговорил другим голосом. - Если ты посмеешь остановить меня, я открою миру все твои грехи, чтобы люди Цзючжоу увидели истинное лицо императора Нинхуа!

Только те, кто общался с Янь Шу, могли узнать его голос. Лица Цзун Мин Хэ и Цзун Цзы Сяо мгновенно побледнели.

Лу Чжао Фэн взмахнул кнутом, пустынный сад в мгновение наполнился летящим песком и камнями, по земле пошли трещины, окружающие сад стены рухнули, словно кирпичики тофу. Все вокруг превратилось в «копье и щит» Лу Чжао Фэна.

Большинство охранников повалилось на землю, остальные еще отчаянно уворачивались от летящих камней. Воцарился хаос.

Чу Ин Руо крикнула:

- Сяо-Эр, иди сюда, скорее. Прекрати драться!

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы, отвел меч и побежал к Чу Ин Руо. Прикрывая ее, он двинулся за отступающим Лу Чжао Фэном.

Лу Чжао Фэн, взмахнув кнутом, расширил трещину в земле и, защитив ее камнями, поманил к себе Чу Ин Руо и Цзун Цзы Сяо. Он собирался скрыться под землей.

Цзун Мин Хэ думал только о том, как заставить замолчать опасного свидетеля, и больше не заботился о своем достоинстве, обнажил свой меч и присоединился к битве. Первый же его удар стал смертоносным. После достижения восьмого уровня энергия его меча была настолько яростной и мощной, как неудержимый поток, что он одним движением снес каменную стену, выстроенную Лу Чжао Фэном.

- Цзы Сяо, позаботься о матери! - Лу Чжао Фэн защищался и отступал.

Тело Цзун Мин Хэ внезапно затряслось, и он с пугающей скоростью бросился к Цзун Цзы Сяо и Чу Ин Руо.

Хотя тело культиватора его уровня и было крепким и выносливым, скорость, с которой он двигался, была слишком стремительной. Все подумали, что это как-то связано с прорывом Цзун Мин Хэ. Только Цзун Цзы Хэн знал, откуда взялось это умение - золотое ядро Чэн Янь Чжи.

Меч императора устремился прямо в жизненно важную точку Цзун Цзы Сяо, последнему удалось уклониться. Но целью Цзун Мин Хэ был не он, а Чу Ин Руо.

Цзун Мин Хэ схватил Чу Ин Руо за волосы, заставив ее выставить напоказ свою белоснежную шею. Холодный клинок завис над хрупкой плотью жертвы, словно ядовитая змея, приготовившаяся к броску.

- Мама!

- Ин Руо!

Глаза Цзун Мин Хэ были полны убийственного намерения:

- Лу Чжао Фэн, если хочешь, чтобы она жила, сдавайся.

- Если ты посмеешь убить ее, я расскажу обо всем, что знаю, всему миру!

- Тогда я похороню эту суку и твоего ублюдка вместе с тобой!

- Лу Лан, уходи! – закричала Чу Ин Руо. - Уведи Цзы Сяо.

Глаза Лу Чжао Фэна покраснели:

- Мы уйдем вместе.

- Чего стоите? Убейте его, - прорычал Цзун Мин Хэ.

Стражники бросились вперед. Глаза Цзун Цзы Хэна покраснели от беспокойства. У загнанного в угол Лу Чжао Фэн сил управлять Кнутом Сдвигающим Горы надолго не хватит. Если они не успеют сбежать, то погибнут.

- Поторопись и уходи! - душераздирающе закричала Чу Ин Руо.

Рана Цзун Цзы Сяо все еще кровоточила. Он несколько раз пытался прорвать осаду, и каждый раз Хуан У его останавливал.

Лу Чжао Фэн тоже был ранен. Свет Кнута Сдвигающего Горы замерцал, становясь все слабее. А в сад все прибывали и прибывали культиваторы клана Цзун. Скоро уже в саду было не протолкнуться от количества сражающихся.

Со слезами на глазах Чу Ин Руо решительно объявила:

- Лу Лан, Сяо-Эр, мы семья. В этой жизни нам не суждено быть вместе. Давайте встретимся в следующей.

- Нет!!!

Белоснежная шея качнулась вперед, тут же напоровшись на острый клинок.

Цзун Цзы Хэну показалось, что весь мир окрасился в алый цвет.

- Мама! – раздался скорбный крик, небо откликнулось горестным эхом. Жизнь Цзун Цзы Сяо в этот момент оборвалась. Тот, кто выжил, уже не был тем мальчиком, которому когда-то так благоволила судьба.

Лу Чжао Фэн жалобно завыл, из глаз потекли кровавые слёзы:

- Цзун Мин Хэ, я хочу, чтобы твой род закончился на тебе!

Цзун Мин Хэ ошеломленно переводил взгляд с одной руки – меч, на другую – кровь. Великая красота покинула этот мир (в оригинале – похоронить нефрит).

Лу Чжао Фэн схватил Цзун Цзы Сяо и со свистом взмахнул своим волшебным кнутом. Земля просела и раступилась. Они быстро скрылись под землей. Камни на их пути рассыпались трухой, превращаясь в невысокие земляные насыпи.

Цзун Мин Хэ пришел в себя и истошным голосом заревел:

- За ними! Догоните их! Я хочу видеть их живыми или мертвыми!

Хуан Хун и Хуан У пустились в погоню, Цзун Цзы Хэн последовал за ними.

Уйти под землей - единственный возможный способ обойти барьер, установленный над дворцом Уцзи. Но долго оставаться под землей Лу Чжао Фэн с Цзун Цзы Сяо не могли. Это потребовало бы слишком много духовной энергии.

Братья Хуан и Цзун Цзы Хэн были самыми быстрыми и возглавили погоню. Беглецы исчезли, оставив после себя следы крови на земле.

- Туда, - махнул Хуан Хун и пошел по кровавому следу.

Цзун Цзы Хэн следовал за ним по пятам. Он надеялся, что Лу Чжао Фэн успеет увести Цзун Цзы Сяо подальше, но, глядя на ручейки крови на земле, он понимал, что ситуация складывалась явно не в пользу беглецов.

Вскоре кровавый ручеек разделился, разойдясь в двух направлениях.

Хуан Хун вытащил стрелу, что могла нести звуковое послание, намереваясь сообщить об этом заклинателям Цзун:

- Один, должно быть, пошел вглубь, другой…

Цзун Цзы Хэн разрубил его стрелу мечом. Его меч был быстр, как змея, выплюнувшая свой язык. Не успели два брата прийти в себя, как в кадык Хуан Хуна уперлось остриё Цзюнь Ланя.

- Что это значит, Ваше Высочество?

- А ты как думаешь? – ответил вопросом на вопрос Цзун Цзы Хэн. – Я запрещаю преследовать их.

- Ваше Высочество собирается нарушить приказ императора и отпустить злодеев?

- Он мой брат, а не злодей. Я сам отвечу за последствия. Если кто-то посмеет пошевелиться, я убью его.

- Ваше Высочество, вы понимаете, что вы делаете? - Хуан У нахмурился. – Вам, наконец, удалось вырваться из небытия. Вы собираетесь разрушить свое будущее?

- Вырваться? - Цзун Цзы Хэн оглянулся – где-то там возвышался величественный дворец Уцзи – и холодно улыбнулся.

Он был похоронен в этой величественной могиле и никогда не сможет вырваться из нее.

Но, по крайней мере, его Сяо Цзю сбежал.

Сяо Цзю, ты должен жить хорошо.

Внутренняя тюрьма дворца Уцзи была создана предками клана Цзун. Здесь содержали в заключении членов клана Цзун, которые нарушили законы страны и семейные правила. Долгое время она стояла пустой.

Каждый угол пыльного подземелья был окутан запахом плесени и гниения. У спустившихся сюда тут же перехватывало дыхание, к горлу подступала тошнота.

Цзун Цзы Хэн проснулся от сильной боли, вздохнул и тут же поперхнулся – в нос и рот хлынула гнилостная вонь и рыбный запах крови. Он попытался встать, но даже мелкое движение пальца вызывало страшную боль.

Он знал, что его ждет, когда он вернется во дворец. Но он не мог просто уйти. Оставаясь в сознании, он выдержал сотню ударов плетью.

После того, как его бросили в тюрьму, он несколько раз терял сознание и приходил в себя, понятия не имея, сколько времени прошло. Когда приходил в себя, думал о Цзун Цзы Сяо - удалось ли Сяо Цзю сбежать, как его раны, печален ли он? Его брат, которого он любил четырнадцать лет, в одночасье потерял все и теперь должен был в одиночку справляться со всеми жизненными трудностями.

Сможет ли он позаботиться о себе? Будет ли усердно тренироваться? Часто ли будет грустить? Будет ли кто-нибудь рядом, кому важно - жарко ему или холодно? Что он... думает обо мне?

Цзун Цзы Хэн вспомнил выражение лица Цзун Цзы Сяо, когда тот сказал ему это страшное слово - «ненавижу». Сердце пронзила такая боль, что она вмиг затмила боль от кровавых ран на спине.

Он задавался вопросом, увидятся ли они снова в этой жизни, и будет ли у него возможность объясниться.

Возможно, лучше им было вообще не встречаться.

В тихом подземелье раздался звук шагов.

Цзун Цзы Хэн смог определить, кто это, по шагам. Он, преодолев боль, с трудом приподнялся и сел.

Отец и сын смотрели друг на друга. Их разделяла железная решетка, а, казалось, что непреодолимая пропасть.

Никто не отводил взгляда. Это длилось очень долго. Наконец Цзун Мин Хэ заговорил:

- Я всегда жалел, что ты появился на свет.

Цзун Цзы Хэн непонимающе посмотрел на него.

- Если бы ты не родился раньше моего законного сына, я ничем не был бы обязан Ли Сян Тун. Прошло столько лет, а секта Улян так и не устала упрекать меня.

Цзун Цзы Хэн криво усмехнулся.

- Но это не твоя вина, - заметил Цзун Мин Хэ и добавил. - Иногда мне и самому казалось, что я плохо с тобой обращался.

Когда-то Цзун Цзы Хэну было важно, испытывает ли Цзун Мин Хэ хоть толику вины перед ним, теперь же, услышав эти слова, ничего в его сердце даже не дрогнуло.

- К сожалению, ты никогда не был разумным и послушным сыном, - Цзун Мин Хэ покачал головой. - Я думал передать тебе трон, если бы ты их не отпустил.

Цзун Цзы Хэн насмешливо рассмеялся:

- Даже если бы я не отпустил их, ты бы меня не отпустил.

Он Цзун Мин Хэ волновал меньше, чем сохранение секретов, которые могли уничтожить клан Цзун.

- Тогда почему ты вернулся? Из-за матери? - взгляд Цзун Мин Хэ стал острее. – Ты - такой мягкосердечный. В кого ты вообще такой? Если бы ты ушел, то тебя с твоими способностями, боюсь, никто никогда не поймал.

- Теперь все это не имеет никакого значения. Лу Чжао Фэн сбежал. Вы убили Чу Ин Руо, он обязательно раскроет все ваши секреты и покажет миру ваше истинное лицо.

- Он не посмеет, - уверенно заявил Цзун Мин Хэ.

- …

- Потому что его ублюдок не сбежал с ним, просто его местонахождение неизвестно. Этот распутник, должно быть, думает, что я поймал его ублюдка, поэтому вряд ли посмеет действовать опрометчиво.

- Что… - встревожился Цзун Цзы Хэн. - Где Сяо Цзю?

- Я найду его.

Цзун Цзы Хэн задумался:

- Нет, вы не сможете его найти.

Цзун Цзы Сяо умён и обладает хорошими навыками, поэтому он сможет скрыться.

Цзун Мин Хэ сердито проворчал:

- Ты не понимаешь, что, отпустив его, ты нажил себе большую проблему? Ты -дурак, который ничего не может сделать, как надо, и всегда все портит!

Цзун Цзы Хэн презрительно усмехнулся:

- Вы никогда его не найдете.

Цзун Мин Хэ мрачно поинтересовался:

- Ты еще в подземном дворце узнал, что за маской Янь Шу скрывается Лу Чжао Фэн. Почему так долго молчал? Что планировал?

- Я ничего не планировал.

- Ничего? Тогда откуда Шэнь Ши Яо узнала о тайне рождения этого ублюдка? Ты действительно думаешь, что можешь обмануть меня? Сначала ты скинул его с пьедестала, потом – решил спасти его. Ты такой импульсивный. Просто смешно.

Цзун Цзы Хэн кивнул. Он тоже находил это смешным. Поднял голову и посмотрел на отца:

- Я действительно не могу навредить брату, а ты? Когда ты вырезал ядро дяди, ты вообще помнил, что он твой родной брат?

Цзун Мин Хэ ошеломленно замер и отвел взгляд.

- Пять лет назад в Гуто, когда ты поручил Янь Шу вырезать мое ядро, ты помнил, что я твой сын?

Цзун Мин Хэ поморщился:

- Все, что я делал, было для защиты клана Цзун! В семье Цзун три поколения... Целых три поколения! Никто не прорывался на восьмой уровень! Крупные секты стали свысока смотреть на наш клан. Если так будет продолжаться, усилия наших предков канут в лету!

Цзун Цзы Хэн спокойно поинтересовался:

- Вы совершили столько злодеяний. Не боитесь возмездия?

- Возмездия? Мне все равно, попаду я после смерти в ад или стану животным в следующей жизни! - криво улыбнулся Цзун Мин Хэ. – Если я достигну бессмертия, то выйду за пределы шести реинкарнаций!

- Почему вы думаете, что сможете достичь бессмертия, поедая чужие ядра?

- Ядро моего старшего брата уже помогло мне прорваться к восьмому уровню. Если бы человеческие ядра не обладали таким чудесным эффектом, они бы не смогли привлечь такое количество охотников за ядрами, - Цзун Мин Хэ прищурился. – Каждый член семьи Цзун должен быть готов пожертвовать свое ядро, чтобы выказать свою преданность клану.

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы. Жестокость и бесстыдство Цзун Мин Хэ вызвали у него желание убить его.

- Это касается и тебя, - выдохнул Цзун Мин Хэ и вкрадчиво продолжил. - Цзы Хэн, ты же знаешь, что твое ядро может помочь отцу достичь стадии бессмертия?

- У вас второсортный талант, и вы практиковали бесчеловечный злой путь. И вы надеетесь достичь бессмертия? – с ненавистью бросил ему Цзун Цзы Хэн. – Даже не надейтесь!

- С твоим ядром возможно, - дрожащим голосом сказал Цзун Мин Хэ. - Существует рецепт легендарного эликсира, который может изменить первооснову человека и значительно повысить его совершенствование. Этот эликсир называется - Верховный Император Людей.

Цзун Цзы Хэна замер.

- Этот эликсир готовится из золотого ядра человека с судьбой дракона. И готовить его нужно в котле Шэньнун, - на лице Цзун Мин Хэ светился леденящий душу энтузиазм. - Хотя я и сижу на императорском троне, я не получил одобрения небес. Нефритовый Панцирь Ло Шуй не может ошибаться. Он предсказал, что ты, только ты, благословлен судьбой дракона. Твое ядро и есть основа для этого эликсира.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом, он инстинктивно отшатнулся. В глазах Цзун Мин Хэ стояла такая жадность, казалось, он сейчас прорвется сквозь прутья и съест его живьем.

Оказывается, его отец всегда жаждал именно его золотое ядро. Неудивительно, что хотя он его и не любил, но отдал в ученики самому могущественному заклинателю клана Цзун. Неудивительно, что Цзун Мин Хэ никогда не дарил ему ни хорошего меча, ни другого магического оружия, но у него никогда не было недостатка в  бессмертных пилюлях и тонизирующих средствах. Неудивительно, что Цзун Мин Хэ так легко согласился использовать Шэньнун Дин, чтобы выковать меч для Сяо Цзю. Неудивительно...

Его отец, который дал ему жизнь и взрастил его, всегда относился к нему как к живому сосуду, чтобы питать ядро внутри его чрева и планировал, когда придет время, вскрыть его даньтань. Его мать все рассчитала и совершила столько ужасных преступлений, чтобы помочь ему взойти на трон, но она не знала, что это с самого начала был тупик.

Цзун Цзы Хэн не мог понять, находится он в аду или на земле.

Цзун Мин Хэ глубоко вздохнул и, казалось, успокоился, огладил свои одежды и уже спокойным голосом произнес:

- Цзы Хэн, в конце концов, мы с тобой отец и сын. Пока ты честен и послушен, я не убью тебя. Это же твоя мать убила Цзы Мо, да? Отдай мне свое ядро в обмен на  жизнь моего законного наследника.

- Ты сумасшедший. Цзун Мин Хэ, ты просто безумен.

- Все необходимое для приготовления эликсира в Шэньнун Дине уже подготовлено. Скоро мы отправимся в Куньлунь, - Цзун Мин Хэ с малой толикой жалости посмотрел на своего старшего сына. - После того, как все будет сделано, я отправлю тебя и Шэнь Ши Яо из Дамина, поселю вас где-нибудь и обеспечу вас едой и одеждой на всю оставшуюся жизнь. Но если ты снова разрушишь мои планы или станешь молоть своим языком, не вини меня за отсутствие милосердия.

- Тем, кто творит зло, не уйти от наказания. Цзун Мин Хэ, возмездие тебя настигнет.

Цзун Мин Хэ бросил на Цзун Цзы Хэна, словно на рыбу на разделочной доске, последний взгляд и неторопливо удалился.

Силы покинули Цзун Цзы Хэна. Он рухнул на земляной пол, его пустые глаза наполнились бездонным отчаянием.

Непонятно почему в его памяти всплыл давний разговор с Цзун Цзы Сяо, состоявшийся пять лет назад в городе Гуто. Его младший брат тогда предложил не пить после смерти суп Мэнпо, чтобы и в и следующей жизни остаться добрыми братьями.

Он знал, что Цзун Мин Хэ никогда не оставит его в живых. И им с Сяо Цзю, вероятно, действительно придется встретиться в следующей жизни.

В следующей жизни… в следующей жизни… в следующей жизни они должны вспомнить друг друга и снова стать братьями.

После ночи хаоса пожар в Лоцзиньу был, наконец, потушен.

Оказалось, что взрыв произошел из-за камня Грома и Огня, а лампа Семь Звезд была украдена. Смерть Сюй Чжи Наня стала финальным аккордом - прославленная секта впала в панику.

У всех было много вопросов. Например, как Летящим Перьям из секты Цанъюй удалось пройти через неприступный барьер и проникнуть в Лоцзиньу? Почему они решились на это? Их не пугало, что это вызовет войну между их сектами? Но все глушил шок от смерти Сюй Чжи Наня. Времени на раздумья не было.

Пока ученики секты Чуньян наводили порядок, Чжун Куй открыл врата Инь-Ян и лично проводил душу Сюй Чжи Наня в Подземный мир.

Се Би Ань и Фань У Шэ до рассвета помогали тушить пожар.

Белые одежды и нефритовое лицо Се Би Аня были покрыты пылью и сажей, будто он валялся в грязи, руки – волдырями от ожогов. Он выглядел очень жалким.

Они с Фань У Шэ сидели друг напротив друга, и при свете свечи Фань У Шэ осторожно прокалывал его волдыри иглой, наносил лекарство и обматывал нарезанными полосками белой марли.

- Эй, не перебарщивай. Я скоро и пальцами не смогу пошевелить.

Фань У Шэ поднял на Се Би Аня глаза:

- Не нравится, когда тебя пеленают, как ребенка? Надо было слушать меня, я же говорил тебе отступить.

- Нужно же было потушить пожар.

- В секте Чуньян тысячи учеников. Думаешь, без тебя они бы не справились?

Се Би Ань сердито прошептал:

- Как ты разговариваешь со своим старшим братом?

- Не мочи раны в течение следующих нескольких дней. Я буду менять тебе повязки каждый день. Не пытайся делать это сам.

- Гм.

Фань У Шэ посмотрел на грязное лицо Се Би Аня, встал, взял полотенце, намочил его, затем снова сел и осторожно вытер лицо старшего брата.

Се Би Ань приподнял лицо, закрыл глаза и послушно замер.

Рука Фань У Шэ задрожала, дыхание участилось.

Ресницы Се Би Аня мелко дрожали, крылья носа ритмично раздувались, красные губы слегка приоткрылись, будто предлагали их поцеловать.

Фань У Шэ не удержался, протянул руку и нежно обхватил его подбородок, лаская взглядом губы старшего брата.

Он помнил, как выглядели эти губы, когда он высасывал из них душу, как они краснели и опухали, как раскрывались во всю свою ширь, чтобы поглотить его нефритовый жезл. Он знал, какими мягкими и сладкими они были, какие чарующие звуки они издавали, какие проклятия сыпали на его голову.

Он всегда любил его целовать. Иногда, днем, когда они уставали от словесных сражений, он обнимал сидящего у него на коленях Цзун Цзы Хэна и целовал его, пока тот не обмякал в его объятиях. По сравнению с грубыми и хищными соитиями, поцелуи дарили ему иллюзию, будто они страстно влюблены друг в друга.

В этот момент глаза Се Би Аня открылись, вдребезги разбив его прекрасный сон.

Пылающий жар в глазах Фань У Шэ еще не утих. Се Би Ань вздрогнул, увидев его лицо так близко, и невольно отпрянул.

- … Младший брат? - Се Би Ань почувствовал, как колотится его сердце.

В последнее время он стал замечать, что порой Фань У Шэ смотрит на него как-то странно, будто хочет сожрать его. Почему он так смотрит на него?

Фань У Шэ крепко сжал полотенце:

- Я еще не закончил.

- Э-э, я сам вытру.

- Ты даже пальцами не можешь пошевелить, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за шею и откинул его голову назад.

Се Би Ань пораженно округлил глаза и моргнул, чувствуя, что сердце никак не может успокоиться.

Фань У Шэ вытер его лицо и неохотно опустил руку:

- Твоя одежда тоже грязная. Встань.

- …Ой.

Се Би Ань встал и позволил Фань У Шэ снять с него верхнюю одежду. К счастью, с его внутренней одеждой было все в порядке. Оба тайно с облегчением вздохнули.

Се Би Ань подошел к окну, посмотрел на небо и задумчиво проговорил:

- Интересно, что сейчас делает учитель?

Фань У Шэ подпер рукой подбородок и молча смотрел на Се Би Аня.

Возвращение в секту Чуньян и встреча с Сюй Чжи Нанем навеяли ему старые воспоминания из прошлого. Время летит. Многие известные личности уже сдуло ветром с шахматной доски жизни. Но он все еще мог сидеть здесь и смотреть на этого человека. Возможно, сто лет в аду того стоили.

Упоминание Сюй Чжи Нанем имени императора Кун Хуа перед своей смертью растревожило Фань У Шэ, всю ночь он провел в тяжелых раздумьях. Когда человек умирает, разве его не должны волновать важные для него люди? Даже если у Сюй Чжи Наня нет детей, разве он не должен был беспокоиться о своей секте? Почему он вдруг заговорил о Цзун Цзы Хэне? Что он сказал Чжун Кую? Почему Чжун Куй лично повел душу Сюй Чжи Наня в Подземный мир?

По реакции Чжун Куя можно было понять - он что-то скрывает.

Се Би Ань тоже выглядел таким встревоженным.

Фань У Шэ позвал Се Би Аня:

- Брат, не стой там. Сядь и отдохни.

Се Би Ань вздохнул:

- Ты не беспокоишься об учителе?

- Учитель повел душу Сюй Чжи Наня в Подземный мир. О чем тут беспокоиться?

- Перед смертью глава Сюй упомянул императора Кун Хуа. Я не знаю, что он сказал учителю. Но у наставника был обеспокоенный вид. И мне он ничего не сказал. Это как-то странно, - Се Би Ань нахмурился. – Тебе не кажется, что все, что происходит в последнее время, как-то связано с кланом Цзун?

- … Возможно. Цзун Мин Хэ, Ли Бу Юй, Сюй Чжи Нань и даже Ци Мэн Шэн - все они из эпохи императора Цзуна, и все они связаны с упадком этого клана.

Се Би Ань нерешительно посмотрел на Фань У Шэ:

- Почему бы нам тоже не вернуться в Подземный мир?

- Учитель хочет, чтобы мы оставались здесь. Если он не хочет, чтобы мы вмешивались, то смысла возвращаться нет.

Фань У Шэ тоже хотел знать, что происходит. Он хотел знать обо всем, что связано с Цзун Цзы Хэном, но не хотел вызывать подозрение у Чжун Куя.

- Эта пара заклинательниц из секты Цанъюй действительно дерзкая. Похитить магическое оружие секты Чуньян и убить ее главу – верх неразумности. Это же неизбежно приведет к войне между сектами, - и Се Би Ань торжественно подытожил. - Боюсь, что это посеет хаос во всем Цзючжоу.

- Зачем Ци Мэн Шэн так настаивала на этой лампе, продлевающей жизни? С ее совершенствованием жизнь уже не должна волновать ее. К тому же, Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн... - Фань У Шэ сложно было представить, что у этих двоих была тайная связь.

- Из сказанного я понял, что Сюй Чжи Нань, похоже, не хотел отказываться от совершенствования и оттолкнул Ци Мэн Шэн, - Се Би Ань покачал головой. – И еще - Сюй Чжи Нань наблюдал, как кто-то умирает и не спас этого человека. Не знаю, были ли у Ци Мэн Шэн чувства к нему, но Сюй Чжи Нань явно был бессердечным чурбаном.

Фань У Шэ прищурился:

- Ци Мэн Шэн – не обычная женщина. Не думаю, что она одержима любовью. Они вместе с Сюй Чжи Нанем помогли Цзун Цзы Хэну убить его отца и захватить трон. Обе секты извлекли из этого большую выгоду. Секта Чуньян присоединила к себе территорию секты Уюнь, воцарившись в Чу, а секта Цанъюй захватила внешние земли за Великой Стеной.

- Если бы не появился Повелитель Демон, было бы трудно предсказать, кто бы сейчас правил миром, - размышлял Се Би Ань. – Но то, что произошло сто лет назад, может отличаться от историй, которые мы слышали с детства. Например, все говорили, что Цзун Цзы Сяо был демономическим культиватором и ел чужие золотые ядра, но никто не говорил, что Цзун Мин Хэ съел ядро члена секты Чуньян. Что это за гнездо змей и крыс? Они же даже не ладили между собой и не были кровными родственниками? В конце концов, это биологический отец Цзун Цзы Сяо крал чужие ядра.

В глазах Фань У Шэ мелькнуло отвращение:

- Нельзя верить слухам. Хотя тот факт, что Цзун Мин Хэ ел чужие ядра, действительно удивляет.

- Если и Цзун Мин Хэ, и Цзун Цзы Сяо ели чужие ядра, значит ли это, что и Цзун Цзы Хэн их ел? Может, все они были в сговоре с сектой Уюнь?

- Он их не ел, - не задумываясь, возразил Фань У Шэ.

Се Би Ань в замешательстве посмотрел на Фань У Шэ.

Фань У Шэ нахмурился:

- Цзун Цзы Хэн был очень талантлив. Если даже Цзунь Мин Хэ прорвался на восьмой уровень, то почему тогда Цзун Цзы Хэн этого не сумел?

Он тренировался с Цзунь Цзы Хэном с самого детства. Никто лучше его не знал силу Цзунь Цзы Хэна. Если бы он у него не было Небесного Талисмана Сюаньюаня, чтобы открыть пещеру в Подземном мире и значительно увеличить свое совершенствование, исход поединка был бы под вопросом.

Сказать, что Цзун Цзы Хэн повышал свои силы, поедая чужие ядра, было бы  унижением для него.

- Младший брат, как ты можешь быть так уверен? - удивлённо спросил Се Би Ань.

- … Я слышал это от кого-то, - Фань У Шэ отвернулся от вопросительного взгляда Се Би Аня. - Но я не удивлен, что Цзун Мин Хэ ел чужие ядра. Он был не особо талантлив. Вот его старший брат был сильным заклинателем, самым сильным в клане Цзун. Но посредственный брат его почему-то опередил, раньше его прорвавшись на восьмой уровень. Боюсь, никто не ожидал, что император Цзун творил такие злодеяния.

- В таком случае, Ли Бу Юй тоже очень подозрителен, - Се Би Ань вздохнул. - В конце концов, ядро Цзун Мин Хэ тоже кто-то вырезал. Но Ли Бу Юй тоже своего рода гений совершенствования, ему не нужно было...

Фань У Шэ усмехнулся:

- Гений? Он сам присвоил себе этот титул? Я слышал, что он с треском проиграл Цзун Цзы Сяо на собрании Цзяолун.

- Правда? - удивился Се Би Ань. - Младший брат, ты так много знаешь о событиях тех лет. Откуда?

- Я просто слышал, как люди в таверне говорили об этом, когда работал там, - Фань У Шэ потянул Се Би Аня. - Ты работал всю ночь, должно быть, устал. Иди спать.

- Скоро уже рассветет, поздно ложиться спать.

- Тем более нужно отдохнуть, - Фань У Шэ подтолкнул Се Би Аня к кровати и присел, чтобы снять с него обувь.

Се Би Ань опешил:

- Младший брат, не нужно...

Фань У Шэ поднял его ноги и уложил их на кровать, надавил на его плечи и накрыл его одеялом. Потом осторожно пристроил по бокам его забинтованные руки. Его ласковый нежный взгляд и заботливая осторожность, словно он обращался с чем-то донельзя хрупким, очень тронули Се Би Аня.

- Я буду в соседней комнате. Если что-то понадобится, просто позови меня.

Се Би Ань посмотрел в глаза Фань У Шэ и улыбнулся:

- Младший брат, ты так добр ко мне.

Его искренняя и чистая улыбка заставила сердце Фань У Шэ сильно забиться. Он наклонился, оперевшись руками о кровать, посмотрел на Се Би Аня взглядом, который мог в клочья разорвать долгую ночь, и тихо сказал:

- Старший брат, я добр только к тебе.

Се Би Ань застыл, превратившись в каменное изваяние.

Известие о кончине Сюй Чжи Наня вызвало переполох в мире совершенствования. Главой секты был назначен Чжао Вэнь. Первое, что он сделал, это приказал арестовать Юнь Сянъи и Хуа Сянжун, отправил своего старшего ученика на гору Шу и передал Ли Бу Юю послание с требованием, чтобы тот, как лидер Бессмертного Альянса, оказал давление на секту Цанъюй, чтобы та выдала двух преступниц, которые убили Сюй Чжи Наня и украли лампу Семь Звезд.

Бессмертный Альянс не мог оставаться в стороне. В секте Чуньян произошло такое большое событие, другие секты не могут просто сидеть и смотреть. Если все подтвердится, все секты должны объединиться и атаковать секту Цанъюй.

Эти две заклинательницы были достойными преемницами, обученными лично Ци Мэн Шэн. Полагаясь на свои силы, обманув всех (в оригинале – закрыв небо одной рукой), они покинули земли Чу. Поймать их после этого было невозможно.

Весь Цзинчжоу погрузился в скорбь. Многие оделись в траурные одежды и устроили бдения по Сюй Чжи Наню. Город заполнился белыми полотнищами и тысячами свечей, создав захватывающее зрелище.

В течение следующих трех дней прибыли заклинатели из разных крупных сект, чтобы выразить свои соболезнования. Ли Бу Юй, заявив, что он слишком стар, послал вместо себя своего сына. Глава павильона Сяньюэ приехал лично, захватив с собой и Лань Чуй Ханя.

Лан Чуй Хань в юности совершенствовался в секте Чуньян. И хотя Сюй Чжи Нань был в уединении в течение последних восемнадцати лет, он с ним сталкивался, когда только прибыл в секту. Он его, естественно, не помнил, но практика в секте Чуньян принесла его телу большую пользу, потому он присутствовал на похоронах как внешний ученик секты Чуньян.

Перед похоронами вернулся Чжун Куй. У Се Би Аня было к нему много вопросов, но не успел он открыть рот, как Чжун Куй жестом остановил его:

- Поговорим, когда вернемся.

На сердце у Се Би Аня стало тревожно.

После похорон Сюй Чжи Наня Чжун Куй приказал Се Би Аню быстро собрать вещи.

- Учитель, куда мы идем?

- В секту Цанъюй.

- А? - удивлённо вздернул брови Се Би Ань. - В секту Цанъюй? Чтобы поймать тех заклинательниц?

- Нет, есть кое-что поважное. Мне нужно поговорить с Ци Мэн Шэн.

Фань У Шэ поинтересовался:

- Это было последняя просьба Сюй Чжи Наня?

Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн во времена императора Цзуна были достаточно влиятельными фигурами. Сюй Чжи Нань упомянул императора Кун Хуа и о чем-то попросил Чжун Куя. Предсмертная просьба, должно быть, касается чего-то очень важного. Как связана череда странных последних событий с Цзун Цзы Хэном?

- Да, - кивнул Чжун Куй, - Раньше я планировал пойти в секту Улян и попросить Ли Бу Юя объяснить произошедшее с Цзун Мин Хэ, но теперь... Мы не можем терять время. Вперед.

- Учитель, разве мы не попрощаемся со старейшиной Чжао Вэнем?

- Он сейчас очень занят, носится, как заведенный (в оригинале - не касаясь земли). Я уже сообщил ему.

- …Хорошо, - Се Би Ань печенкой чувствовал, что учитель так спешит не без причины. Может, Чжун Куй боялся, что Чжоу Вэнь начнет расспрашивать о последних словах Сюй Чжи Наня?

Когда они уже тронулись, Се Би Ань вдруг хлопнул себя по лбу, словно вспомнил что-то:

- Ай, я же с братом Ланем даже словом не перекинулся. Пойду хотя бы попрощаюсь.

Фань У Шэ оттащил его назад:

- Ты не видишь – учитель торопится? Пойдем.

- Это займет минуту-две. Не можете подождать?

- Нет, - и Фань У Шэ потащил его к горным воротам Лоцзиньу.

Путь до Куньлуня был долгим. Лететь на мечах такой долгий путь было утомительно, поэтому им пришлось ехать на лошадях.

Весна только начиналась, погода стояла прохладная. И чем дальше они продвигались на северо-запад, тем холоднее становилось, словно они возвращались в зиму.

Чжун Куй большую часть времени молчал и ничего не отвечал, когда его спрашивали. Это совсем не походило на его обычное поведение.

Через несколько дней они прибыли в Шачжоу, крупную погранично-почтовую станцию на северо-западе. За Шачжоу расстилалась приграничная зона. За пределами Великой Стены больше почтовых станций не было, поэтому путешественникам приходилось закупать запасы здесь.

Хотя Се Би Ань много странствовал, в столь отдаленном месте он был в первый раз. Много вещей, продаваемых в городе, он никогда раньше не видел, потому воспользовался возможностью хорошенько осмотреться и пополнить свои запасы.

Проходя мимо книжной лавки, он увидел, как торговец с энтузиазмом втуливает двум молодым людям какую-то книгу.

- Я уверен, эта книга вам пригодится. «Руководство, как наслаждаться цветами» - очень познавательное и интересное чтиво. Это новое издание, в нем есть даже иллюстрации.

Фань У Шэ изогнул свои брови, в глазах вспыхнул озорной огонек, он повернулся и подошел к прилавку:

- Что это за книга? Она действительно такая хорошая?

Голос вещавшего торговца был таким громким, что его услышал и Се Би Ань. Он попытался побыстрее прошмыгнуть мимо книжной лавки, забыв о любопытном Фань У Шэ. От неуместной любознательности младшего брата у него закружилась голова.

Молодая парочка двусмысленно переглянулась и тихо рассмеялась.

Торговец посмотрел на Фань У Шэ, глаза его моментально загорелись, он взял еще одну такую книгу и сунул ее ему:

- О, этот молодой господин такой красивый. У вас хороший вкус. Эта книга превосходна, вы сами это поймете, как только откроете ее.

Фань У Шэ взял и собрался раскрыть ее, но Се Би Ань выхватил книгу и проворчал:

- Ты собираешься ее читать? Эта очень скучная книга, очень. Тебе не нужно ее читать.

В разговор вступил один из молодых мужчин, он выдал кокетливую улыбку и полюбопытствовал:

- Молодой человек - заклинатель? Не слишком ли вы ограничены? В этой технике сплетаются две вещи – удовольствие и совершенствование.

Се Би Ань смутился, он же такой открытый и великодушный, и с улыбкой пояснил:

- Господин не понял. Это мой младший брат.

Он и раньше слышал, что люди за Великой Стеной были несдержанными и без комплексов. И интимное поведение этой парочки на публике подтверждало слухи.

Фань У Шэ притворился смущенным:

- Брат, о чем ты говоришь? В прошлый раз ты не дал мне прочитать эту книгу. Ты любишь цветы, я тоже ими интересуюсь. Почему бы мне не изучить ее, будем вместе выращивать цветы.

Молодые люди и пройдоха-торговец рассмеялись.

Се Би Ань очень хотел утащить Фань У Шэ и зарыться вместе с ним в первую попавшуюся яму. Он кашлянул и строгим голосом произнес:

- Эта книга не о выращивании цветов. Пойдем, старший брат объяснит тебе все позже.

- Юноша, ваш старший брат – нехороший человек. Он хранит эту книгу, а вам ее читать не позволяет, - пройдоха-торговец рассмеялся и, улыбнувшись, растопырил пальцы на руке. - Всего пять медных монет. Гарантирую, вы не пожалеете.

Се Би Ань покосился на торговца, потом швырнул ему книгу, схватил Фань У Шэ за запястье и потащил прочь.

Фань У Шэ упирался, отказываясь уходить:

- Старший брат, я хочу почитать ее.

Ему очень нравилось дразнить Се Би Аня. У того было такое забавное выражение. В той жизни он делал с этим человеком много разных непристойных вещей. Тот краснел и смущался, но это было смущение от испытываемого унижения и стыда, печальная складка между его бровями никогда не разглаживалась. Он никогда не видел его таким живым, таким естественным, таким открытым. Фань У Шэ не хотел упустить ни единого выражения его лица.

Пара молодых людей зашлась в смехе и никак не могла остановиться.

- У Шэ! - Се Би Ань притворился, что злится. - Если я говорю - не читай, значит, не читай.

- Это «Руководство, как наслаждаться цветами» - о любовных отношениях между мужчинами, - усмехнулся один из молодых бесстыдников. – Вы же вместе совершенствуетесь? Или вы из разных команд?

Фань У Шэ удивленно посмотрел на Се Би Аня:

- Брат, эта книга...

Се Би Ань применил грубую силу и потащил Фань У Шэ прочь от этих развратников.

- Брат, это правда то, что они сказали? Зачем тебе эта книга?

- Мне всучили ее под предлогом, что если купить пять книжек, то это будет дешевле. Я понятия не имел, что это за книга, - закончив объяснять, Се Би Ань украдкой посмотрел на Фань У Шэ и, увидев на его лице недоверие, добавил. - Правда!

- А эти двое - они партнеры по парному совершенствованию?

- Возможно. За пределами Великой Стены это довольно распространенное явление.

- Я слышал, что этот способ «выращивания цветов» действительно эффективен.

Се Би Ань хотел как можно скорее закончить эту тему:

- Ну, э-э.

- Брат, ты когда-нибудь думал о парном совершенствовании? - Фань У Шэ искоса посмотрел на Се Би Аня.

- Конечно, нет. На пути к Дао нет коротких путей. Зачем торопиться...

- А я думал.

Се Би Ань был ошеломлен.

Фань У Шэ приподнял уголки губ, губы сложились в двусмысленную улыбку, в глазах появилась бездонная глубина, что там пряталось – жуть берет. Он повторил:

- Я думал об этом.

Сердце Се Би Аня дрогнуло. Казалось, он уже видел такой взгляд, но младший брат точно на него так раньше не смотрел. Так агрессивно, словно хищный зверь на свою жертву, - почему ему так знаком этот взгляд?

Какие-то беспорядочные образы и обрывки слов промелькнули в его голове. Он не мог ничего различить, но мог почувствовать. Он чувствовал хаос, насилие, стыд, отчаяние. С тех пор, как он на платформе Восьми Триграмм потерял сознание и увидел тот беспорядочный сон, иногда в его голове проносились отдальные кадры из того сновидения. Он вырос, наблюдая за циклом жизни и смерти, и был уверен, что это воспоминания о его прошлой жизни.

Что касается того, почему именно платформа Восьми Триграмм вызвала эти воспоминания, кем был тот Сяо Цзю, и как он был связан с этим человеком, ему было любопытно, но он не хотел знать ответ на эти вопросы. Он видел слишком много страдальцев, которые не хотели отпустить свои прошлые жизни и отказывались пить суп Мэнпо. Все они навсегда утонули в своих воспоминаниях, не в силах от них освободиться. Если человек не может отпустить прошлое, он не сможет двигаться в будущее. Как служащий Подземного мира, как он мог не понимать эту истину? Поэтому он и не хотел ничего знать о своей прошлой жизни. Он просто хотел хорошо прожить эту жизнь.

Увидев его растерянность, Фань У Шэ нахмурился:

- Брат презирает меня?

Се Би Ань беспомощно покачал головой, показав свою обычную мягкую и искреннюю улыбку:

- С чего бы? Если однажды ты встретишь человека, которого полюбишь, старший брат благословит вас.

Кадык Фань У Шэ скользнул вниз и резко дернулся вверх. Сердце жгло желание, готовое вот-вот вырваться наружу. Он прекрасно понимал, что эта жизнь отличается от предыдущей, и Цзун Цзы Хэн здесь не принц, а простодушный Се Би Ань. Он должен сохранять спокойствие, чтобы не напугать его. Он желал Се Би Аня, но он привык грабить, привык контролировать, привык доминировать. Он умирал от желания все изменить и облегчить свою столетнюю тоску по нему.

- Давай вернемся в гостиницу.

Они с покупками вернулись в гостиницу. Как только вошли, увидели Чжун Куя, пьющего вино с красивым молодым человеком в синем одеянии.

- Брат Лань? – удивленно воскликнул Се Би Ань.

Лицо Фань У Шэ мгновенно помрачнело, он бесцеремонно пробормотал:

- Почему этот дух нас преследует?

- Би Ань, - Лань Чуй Хань встал и рассмеялся. - Я торопился и догнал вас.

- Догнал? Зачем?

- Я хочу пойти с вами в секту Цанъюй.

- Юнь Сянъи и Хуа Сянжун уже вернулись в Фэнлинь, секта Цанъюй проигнорировала запросы Бессмертного Альянса, - сообщил последние новости Лань Чуй Хань.

Се Би Аня страшно изумился:

- Секта Цанъюй действительно хочет стать врагом Бессмертного Альянса?

- Мы тоже не можем этого понять. Даже если Ци Мэн Шэн сможет поддерживать свою жизнь с помощью этой лампы, она же просто превратится в немощную калеку. Какой в этом смысл? - Лань Чуй Хань нахмурился. – Война с сектой Цанъюй дорого обойдется, жертв будет немерено. Зачем заходить так далеко?

- Значит, тебя послал Ли Бу Юй? – повернулся к Лань Чуй Ханю Фань У Шэ.

Лань Чуй Хань улыбнулся:

- Шесть лет назад мой отец выковал для меня меч в печи Шэньнун. Моя секта с сектой Цанъюй находится в хороших отношениях. Я сам приятельствую с братом Юнь Чжун Цзюнем из секты Цанъюй. Так что я пригожусь вам как переговорщик.

Чжун Куй кивнул:

- Юнь Чжун Цзюнь и Юнь Сянъи соревнуются за пост главы секты. Ты можешь оказаться полезным. Какие требования выдвигает секта Чуньян?

- Вернуть лампу, продлевающую жизнь, изгнать Юнь Сянъи и Хуа Сянжун из секты Цанъюй и извиниться перед могилой погибшего главы Сюй, - голос Лань Чуй Ханя посуровел. - Секта Чуньян всегда была беспристрастной. Она не обвиняет их в смерти своего главы, поскольку тот умер не от Камня Грома и Огня, а просто пришло его время. Думаю, они только хотели украсть лампу Семь Звезд и не собирались посягать на жизнь мастера Сюя.

- Ну, это справедливо, - Чжун Куй огладил свою бороду. - Эти барышни заварили кашу, им ее и расхлебывать. Хотя Ци Мэн Шэн тоже виновата. Но никто не хочет, чтобы эти секты сошлись в противостоянии. Мастер Сюй этого не хотел бы. Лучше решить это дело по-мирному.

- Что, если секта Цанъюй будет настаивать на их защите? - полюбопытствовал Фань У Шэ. – Насколько я слышал, Ци Мэн Шэн – хитрая, упрямая и высокомерная особа. Вряд ли она согласится выдать своих учениц.

Се Би Ань рассмеялся:

- Младший брат, ты так молод, откуда ты знаешь, какая Ци Мэн Шэн? О секте Цанъюй ходит много странных слухов, нельзя верить всему, что слышишь.

- Тогда Цзун Цзы Сяо властвовал в Цзючжоу и был непобедим. Все знаменитые секты сдались одна за другой, - Фань У Шэ презрительно усмехнулся. – Не сдалась только Ци Мэн Шэн, предпочитая лучше умереть, чем склонить колени. Можно сказать, она – своеобразный герой своего времени. Она не испугалась даже Цзун Цзы Сяо, думаете, она выдаст своих Летящих Перьев, которые ей как собственные дети? Сомневаюсь.

Лан Чуй Хань после небольшой паузы:

- Лидер Альянса тоже так думает, поэтому и послал меня убедить Юнь Чжун Цзюня. Если их не выдадут, Бессмертному Альянсу придется добиваться справедливости для секты Чуньян, и секта Цанъюй станет врагом всех сект на Центральных равнинах. Никто не хочет заходить так далеко, - договорил и повернулся к Чжун Кую. - Небесный Мастер, а вы почему здесь?

Чжун Куй отпил вина:

- Перед смертью глава Сюй кое-что поручил мне, я не могу говорить об этом.

Лань Чуй Хань задумчиво кивнул.

Переночевав в Шачжоу, утром следующего дня все четверо отправились в путь.

Жители Центральных равнин редко выходили за пределы Великой Стены. Их пугала и безбрежность пустынь, и суровые условия, и сильные ветра с обильными снегопадами. Территория эта обширна и малонаселенна. Заблудишься – можешь и не вернуться.

Покинув Шачжоу, они направились на север. Чем дальше они шли, тем меньше людей встречали. Погода становилась холоднее, впереди расстилался мир снега и пронизывающего ветра.

Когда Се Би Ань был совсем юн, он как-то посетил эти места, чтобы увидеть, как павильон Сяньюэ кует меч в Шэньнун Дине. Но, видимо, шел другой дорогой. Он и забыл, как здесь холодно. На нем было толстое хлопковое пальто, периодически он согревал себя своей духовной силой, но его губы все равно посинели от холода. Снежные вихри, поднятые ветром, слепили глаза. Мир белизны, казалось, не имел ни начала, ни конца.

- Адское место, - проворчал Чжун Куй. - Неудивительно, что секта Цанъюй так прочно стоит на земле. Это место такое удаленное и холодное. Если бы не Шэннун Дин, кто бы вообще сюда поперся?

- Не очень это и далеко, - заметил Фань У Шэ. - Если полетим на мечах, то быстро доберемся. Вот только ветер такой сильный, и снегопад не заканчивается. Ничего не видно. Боюсь, здесь не заблудятся только члены секты Цанъюй.

Лань Чуй Хань смотрел вдаль, его ресницы прогибались под гнетом заиндевевших снежинок:

- Впереди есть лагерь, построенный торговцами, там можно укрыться от ветра.

- Брат Лань, ты уже был здесь? Мне кажется, что в прошлый раз к котлу Шэньнун мы шли другой дорогой.

- Я был здесь еще раз, позже.

До наступления темноты они прибыли в место, о котором упоминал Лан Чуй Хань. Естественный барьер в виде отвесной скалы блокировал ветер и защищал от снега. Вокруг валялись сухие дрова, оставленные прежними путниками. Похоже, все, кто направлялся в секту Цанъюй, останавливались именно здесь.

Се Би Ань и Фань У Шэ распаковали вещи, достали постельные принадлежности и приступили к разведению огня, чтобы что-нибудь приготовить.

Лань Чуй Хань хотел пойти помочь, но Чжун Куй махнул рукой:

- Мастер Лань, пусть молодое поколение трудится, а вы сядьте, отдохните.

Лань Чуй Хань и сел.

Фань У Шэ был так зол. Он был Правителем Демонов. В прошлый раз Се Би Ань заставил его мыть полы, в этот – придется прислуживать претенциозному идиоту. Гнев кипел в нем, готовый сорвать крышку.

- Младший брат, иди, собери дрова.

- О, - Фань У Шэ увидел, как Би Ань расстилает одеяла. - Брат, просто постели постель для учителя.

- Так не пойдет. Как мы можем позволить брату Ланю спать на голой земле?

Лицо Фань У Шэ вытянулось. Се Би Ань повернулся и ласково улыбнулся ему:

- В любом случае, нам с тобой придется всю ночь нести вахту, так что давай все приготовим. Хорошо?

Фань У Шэ моментально расслабился:

- Хорошо.

Они развели огонь и, пока закипала вода, грели руки у костра.

Когда руки Се Би Аня согрелись, он приложил их к своему замерзшему лицу, когда руки остыли, снова поднес их к костру, потом опять – к лицу. И повторил так несколько раз. В этот момент он выглядел таким сосредоточенным, таким милым.

Фань У Шэ не сдержался, обхватил лицо Се Би Аня своими руками, в его глазах отражались пляшущие язычки пламени:

- Я согрею тебя.

Се Би Ань замер:

- Не нужно, грейся сам.

Но Фань У Шэ настоял на своем и не отнял своих жарких ладоней от его лица:

- Твое лицо все еще очень холодное.

Чжун Куй и Лань Чуй Хань стояли рядом. Се Би Ань смутился и потянул руку Фань У Шэ вниз:

- Я уже согрелся. Теперь согрей свои руки, они такие холодные. Кто о ком вообще должен заботиться?

Лань Чуй Хань подпер подбородок рукой и с улыбкой посмотрел на них.

Фань У Шэ посмотрел на свои руки и что-то пробормотал себе под нос.

- Учитель, брат Лань, вода закипела. Давайте выпьем горячего чаю.

- А мое вино согрели?

- Учитель, выпейте сначала чаю.

- Вино лучше согревает. Один глоток - и ваше сердце и легкие уже пылают, по телу растекается жаркая истома. Попробуйте, если не верите.

Се Би Ань беспомощно протянул ему вино:

- Не пейте слишком много, рис скоро сварится.

Лань Чуй Хань рассмеялся:

- Где Небесный Мастер нашел такого послушного и надежного ученика, как Би Ань?

- Ха-ха-ха, такой шанс выпадает раз в жизни.

- А... - Лань Чуй Хань посмотрел на Фань У Шэ, уголки его губ слегка изогнулись, как будто он хотел что-то сказать.

- А? Его? Я задолжал ему за вино. Напился, а денег с собой не взял. Пришлось взять его в ученики.

- О? - Лань Чуй Хань изумленно поднял брови. - Значит, о нем ничего неизвестно? И он владеет техникой меча Цзун Сюань. Неудивительно, что мастер Ли хочет проверить его прошлое.

Фань У Шэ покосился на Лань Чуй Ханя:

- Какое тебе дело, кто я и откуда?

Се Би Ань попытался смягчить ситуацию:

- Брат Лань просто беспокоится о тебе.

- Верно. Мастер Ли собирался отправить Сун Чунь Гуя проверить. Если бы не инцидент с ходячим трупом на пике Дяньцан, а потом – с мастером Сюем, он бы уже давно ушел и вернулся, - даже в диких условиях Лань Чуй Хан ел, не теряя элегантности. Он глотнул супа. - Ммм, как вкусно. Би Ань, твои навыки в готовке действительно поразительны.

- Ты слишком добр. У меня скромные навыки. Да и блюдо это простое, каждый бы приготовил.

- Позвольте мне налить господину Ланю еще супа, - Фань У Шэ потянулся, чтобы схватить миску Лань Чуй Ханя.

В его движениях было столько нескрываемой агрессии, что, казалось, он сейчас вмажет господину Ланю этой миской по башке.

Лань Чуй Хань мгновенно насторожился и мягко откинул недружелюбную руку:

- Не нужно.

Фань У Шэ опять потянулся, его руку снова откинули. Начался своеобразный танец. Деревянная чаша скользила взад-вперед, ныряя между их рук, и каждый раз, когда она, казалось, упадет, чья-то рука ее подхватывала, другая – выхватывала. И все начиналось сначала. В результате из чаши даже капли не пролилось.

Чжун Куй с большим интересом наблюдал за полетом чаши. Се Би Ань поднял с земли ветку и ударил Фань У Шэ по руке:

- Никаких манер.

Фань У Шэ убрал руку и сердито посмотрел на Се Би Аня.

- Ешь, перестань ребячиться, - Се Би Ань наполнил миску Фань У Шэ рисом.

Фань У Шэ был взбешен. Он должен как можно скорее вернуть себе силу из прошлой жизни, чтобы Се Би Ань больше не смел смотреть на него свысока.

Ночью оба брата несли вахту.

Завернувшись в одеяла, они сидели у костра. Единственным звуком в ночной тишине был треск костра.

- Старший брат, тебе холодно? - прошептал Фань У Шэ.

Се Би Ань плотнее закутался в одеяло:

- Угу.

Фань У Шэ тихо добавил:

- Мы можем укутаться вместе. Под двумя одеялами мы не замерзнем.

- Боюсь, в тепле меня разморит, и я усну.

- Ну и спи, я один посторожу.

- Это несправедливо. Я не могу оставить тебя одного.

- Тогда давай бодрствовать вместе, - Фань У Шэ накрыл их своим одеялом.

Они зашурухались, устраиваясь поудобнее, в итоге утихли, прижавшись друг к другу.

Се Би Ань выдохнул, струйка пара устремилась вверх, и прошептал:

- В Куньлуне слишком холодно. Мне кажется, что я когда-то уже так мерз. Но не в детстве...

- Эм?

- У Шэ, тебя никогда не посещали видения, словно смутные воспоминания, и при этом ты знал, что с тобой такого не происходило?

- Что ты имеешь в виду?

- Я же уже говорил тебе. Выпив суп Мэнпо, никто память не теряет, просто не могут вспомнить. С тех пор, как я потерял сознание на платформе Восьми Триграмм, у меня время от времени возникает странное чувство, что многие незнакомые места мне знакомы, будто я уже был здесь в другой жизни.

У Фань У Шэ перехватило дыхание.

- Вот, например. У меня такое чувство, будто я уже мерз в этой ледяной пустыне. Не так, как сейчас, с едой, одеялами у костра, а именно мерз по-настоящему. Я подозреваю, что это тоже фрагмент из прошлой жизни.

- Ты не пытался собрать эти фрагменты? Может, были какие-нибудь подсказки?

Се Би Ань задумался, потом покачал головой:

- В мире столько людей, и у каждого свой путь. Подсказки не расскажут мне, что произошло в моей прошлой жизни. Честно говоря, я и не хочу знать. Наверное, в прошлой жизни у меня была не очень хорошая жизнь.

Фань У Шэ почувствовал, как у него защемило сердце:

- Не очень хорошая?

- Ну, может быть, страдания были моим жизненным испытанием? - Се Би Ань посмотрел на звезды и пробормотал. - В своей прошлой жизни, наверное, я видел такое же звездное небо. Но все в прошлом. Воспоминания, пожалуйста, перестаньте меня беспокоить.

- …

Фань У Шэ надеялся, что Се Би Ань никогда не вспомнит свою предыдущую жизнь, и при этом надеялся, что он все вспомнит и вернет ему Цзун Цзы Хэна. Это противоречие разрывало ему сердце.

На рассвете ветер и снегопад немного стихли. Они быстро собрались и тронулись в путь, ориентируясь по солнцу.

Время от времени им встречались торговцы, возвращавшиеся из Фэнлиня, уставшие и вялые. Порасспрашивав их, они узнали, что секта Цанъюй теперь находится в состоянии повышенной готовности, все въезжающие и выезжающие из Куньлуня, особенно с Центральных равнин, строго проверялись. Простояв два дня в длинной очереди, торговцы были страшно измотаны.

Лань Чуй Хань задумчиво проговорил:

- Похоже, секта Цанъюй не знает о сложившейся в мире ситуации. Не представляю, как они планируют преодолеть этот кризис, если не выдадут  Летящих Перьев.

- Секта Цанъюй не впустит нас? - заволновался Се Би Ань. Хотя они были и не из Бессмертного Альянса, они были явно не на стороне секты Цанъюй.

- Это нас не остановит, - Чжун Куй потряс кувшин. - О, он почти пуст. Нам нужно двигаться быстрее.

В полдень зимнее солнце было в самом зените. Ярко светило, но не грело, отражаясь от снежного наста, слепило глаза. Вдруг подул холодный ветер, накатил снежный туман. Плотная снежная завеса ухудшила видимость, ограничившись парой шагов, да и то виден был только размытый силуэт.

Среди всего этого хаоса они внезапно ощутили страшное духовное давление, надвигающееся на них.

- Кто там? - настороженно крикнул Фань У Шэ.

Когда ветер и снег рассеялись, в воздухе появилась стройная фигура. Лицо скрывала шляпа с вуалью. Фигура зависла в воздухе. Ее туманно-серые одежды развевались, почти сливаясь со снежныи нашествием.

- Юнь Чжун Цзюнь? - удивился Лань Чуй Хан.

Это был старший брат из секты Цанъюй, Юнь Чжун Цзюнь?! Эфирное создание, парящее над землей, скрывающее свое лицо, – все, как и говорили слухи. Если присмотреться, можно было заметить, что он стоял на куске кристально чистого льда.

Юнь Чжун Цзюнь вежливо поклонился:

- Я здесь по приказу своего главы, чтобы поприветствовать Небесного Мастера, мастера Ланя и бессмертных Учанов, - его голос был подобен журчанию ручейка, бегущего с ледника, чистого и холодного. - Пожалуйста, пересядьте на свои мечи и следуйте за мной.

Юнь Чжун Цзюнь летел впереди, они следовали за ним на мечах, на север, под пронизывающим холодным ветром и снегом.

Вскоре вдалеке сквозь туман и летящий снег показалась высокая заснеженная гора. Вокруг было белым-бело, только сверкающее бирюзой озеро на вершине горы искрилось, словно драгоценный камень. При виде такой живописной картинки у всех перехватило дыхание. Именно здесь располагалась знаменитая секта Цанъюй.

- Как красиво! После гор и рек Центральных равнин этот заснеженный сельский пейзаж смотрится как волшебная страна, - воскликнул Се Би Ань.

Лань Чуй Хань тихо прошептал:

- Территория земли Фэнлинь имеет удобный рельеф. Ее легко защищать и трудно захватить. Если Бессмертный Альянс решит вторгнуться, то выгода, расстояние, погода, сложный ландшафт, будет на стороне секты Цанъюй.

- Да, секта Цанъюй тесно связана с местом, где она расположена. К тому же в их владении находится «золотая гора», легендарный Шэньнун Дин, - Чжун Куй прищурился. - Но не стоит недооценивать амбиции Бессмертного Альянса. Нет ни одной секты, которая не жаждала бы Шэньнун Дина, но никто не осмеливается выступить против секты Цанъюй, которая своего не упустит, взимая непомерную плату за пользование этого котла (в оригинале - выщипывают перья у пролетающих гусей). Неизвестно, во что выльется дело мастера Сюя.

- Да, в Бессмертном Альянсе много кто хотел бы, воспользовавшись возможностью, напасть на секту Цанъюй, но лидер Альянса, мне кажется, не хочет воевать с сектой Цанъюй, - Лань Чуй Хань нахмурился. - Также как и павильон Сяньюэ. Поэтому я и здесь.

По мере того, как они подлетали все ближе и ближе, величественный дворец, построенного на берегу озера, становился все яснее и яснее.

Фань У Шэ задумчиво смотрел на приближающийся Фэнлинь.

Он дважды был в Фэнлине. В первый раз он проник туда инкогнито, прикинувшись путешественником, чтобы расследовать, что произошло, когда Цзун Мин Хэ увез туда Цзун Цзы Хэна. Цзун Цзы Хэн тогда на некоторое время исчез, а когда появился, убил своего отца на платформе Восьми Триграмм, а потом захватил трон. Во второй раз он попал туда уже будучи Повелителем Демонов. Фэнлинь, считавшийся легким для обороны и трудным для атаки, для призрачных воинов никакой трудности не представлял. Тогда он потребовал, чтобы Ци Мэн Шэн открыла Шэньнун Дин. Та отказалась, сказала, что лучше умрет, чем подчинится. Если бы не Сюй Чжи Нань, переубедивший Ци Мэн Шэн, секты Цанъюй сейчас, возможно, и не существовало бы.

Он до сих пор не знает, что заставило Цзун Цзы Хэна, такого праведного и добродетельного, предпочесть быть проклятым ради этого злосчастного трона. Возможно, после того, как он убил одного своего брата и подставил другого, в Цзун Цзы Хэне уже не осталось ничего человеческого. Единственное, что его волновало, - это трон.

Однако все это уже не имело значения. Он собирался вернуться сюда, чтобы кое-что забрать, но позже, не знал, что окажется здесь раньше, чем планировал.

- Младший брат, младший брат? – позвал его Се Би Ань. - Пора приземляться.

Фань У Шэ повернул голову - лицо Се Би Аня словно заново вернуло его в те времена, смешав воспоминания и реальность. Он встряхнулся и направил свой меч вниз.

Озеро было гладким, как зеркало, отражая дворец и заснеженные горы позади него. Два пространства, разделенные водной гладью, смотрели друг на друга как в зеркало. Всё в Фэнлинь было таким таинственным и идиллическим.

- Сюда, пожалуйста.

Ученики секты Цанъюй, увидев Юнь Чжун Цзюня, почтительно склонились, величая «старшим братом». Судя по их отношению, Юнь Чжун Цзюня в секте Цанъюй боялись.

- Юнь Чжун Цзюнь ведёт нас к главе? - поинтересовался Чжун Куй.

- Отвечаю Небесному Мастеру, глава в настоящее время не может принимать гостей.

Чжун Куй нахмурился:

- Тогда вы ведете нас к Летящим Перьям?

- Мои сестры находятся в уединении и размышляют над своими ошибками, поэтому они не могут принимать гостей.

- Что вы имеете в виду? – еще сильнее нахмурился Чжун Куй.

Лань Чуй Хань поспешно вмешался:

- Небесный Мастер, позвольте мне, - подошел к Юнь Чжун Цзюню и тихо спросил. - Брат Юнь, ты же знаешь, почему мы здесь.

Юнь Чжун Цзюнь холодно ответил:

- Господин Лань, наша секта не смеет проявить неуважение к Небесному Мастеру, но наш глава, в самом деле, не может встретиться с гостями. Я не смею самовольничать.

- Она не может принимать гостей, потому что привязана к лампе, продлевающей жизнь? - напрямую спросил Фань У Шэ.

Юнь Чжун Цзюнь повернул голову и посмотрел на Фань У Шэ.

Даже сквозь вуаль, скрывающую его лицо, они почувствовали его острый взгляд. «Гости» уже привыкли к высокомерию Фань У Шэ, но в глазах посторонних это смотрелось как неслыханная дерзость.

Редкий случай, когда Се Би Ань не стал упрекать Фань У Шэ. Он встречался с Сюй Чжи Нанем только один раз, но Сюй Чжи Нань пользовался большим уважением, а то, что произошло в секте Чуньян, только подбросило дров в костер – к секте Цанъюй Се Би Ань добрых чувств не испытывал.

Чжун Куй холодно бросил:

- Если глава не выйдет, боюсь, мне придется самому пойти к ней. Надеюсь, вы простите мне мою наглость.

Это была неприкрытая угроза. Аура Юнь Чжун Цзюня вмиг потяжелела, он помолчал, потом бесстрастно сказал:

- Располагайтесь пока. Я пойду к главе, чтобы получить ее указания, - договорив, сделал приглашающий жест и повел их во дворец.

Се Би Ань показал Чжун Кую большой палец и тихо прошептал:

- Как и ожидалось, учитель такой решительный.

Чжун Куй ухмыльнулся:

- Правда? Я впечатлил вас?

- Очень. Если мастер еще и пить будет поменьше и почаще встречаться с людьми с такой аурой, о властности мастера начнут слагать легенды.

- Тск, - презрительно цыкнул Чжун Куй. – Я – не тщеславен.

Се Би Ань посмотрел на него:

- В глазах посторонних вы просто старый пьяница, вот и все впечатление, которые вы на них производите.

- Маленький негодяй! Как ты смеешь так говорить о своем учителе?! - Чжун Куй сделал вид, что замахивается.

Се Би Ань легко увернулся, вздохнул и сердито посмотрел на Чжун Куя.

Его упрек был полон заботы, всем было понятно, что учитель и ученик близки, как отец и сын.

Фань У Шэ взглянул на такого живого, такого теплого Се Би Аня и подумал, что если бы в прошлой жизни у них был такой отец, как Чжун Куй, все сложилось бы иначе. По крайней мере, его старший брат не стал бы лицемерным и хладнокровным императором.

После того, как все устроились, Юнь Чжун Цзюнь ушел.

Лань Чуй Хань переоделся и отправиться искать Юнь Чжун Цзюня.

Чжун Куй окликнул его:

- Чуй Хань, я не думаю, что вы с Юнь Чжун Цзюнем близки.

Лань Чуй Хань горько улыбнулся:

- Раньше мы вместе пили вино, вместе тренировались на мечах, когда расстались, обменивались письмами. Думаю, сейчас он в затруднительном положении, потому и относится к нам так настороженно.

- Когда будуте с ним говорить, будьте осторожнее со словами.

- Хорошо, Небесный Мастер.

После того, как Лань Чуй Хань ушел, заговорил Се Би Ань:

- Я слышал, что Юнь Чжун Цзюнь тоже сирота, его подобрала Ци Мэн Шэн. Они с Юнь Сянъи - сверстники, да и их навыки на одном уровне, но он величает ее «старшей сестрой». В секте Цанъюй Инь доминирует над Ян. Боюсь, Ци Мэн Шэн никогда не передаст свой пост Юнь Чжун Цзюню.

- Да, Чуй Хань тоже это понял, поэтому и решил начать с Юнь Чжун Цзюня. Меня не интересуют их внутренние распри. Я просто хочу увидеть Ци Мэн Шэн. Что касается тех барышень...

- Учитель, вы хотите их забрать? – поинтересовался Се Би Ань.

Чжун Куй покачал головой:

- Мы не можешь вмешиваться в дела смертных, это не соответствует нашим правилам. Пусть Бессмертный Альянс разбирается с ними.

Се Би Ань разложил вещи Чжун Куя и хотел было вместе с Фань У Шэ сходить к озеру Фэнмин, но люди из секты Цанъюй следовали за ними повсюду. Это так раздражало, что они сдались, и после ужина вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

Ночью Фань У Шэ переоделся в темные одежды, вышел из комнаты и выскользнул из дворца.

Берег озера Фэнмин днем и ночью патрулировали стражники. Но озеро было настолько велико, что можно было найти много безлюдных уголков, куда даже лунный свет не проникал.

Фань У Шэ произнес заклинание, прыгнул в озеро и быстро поплыл к центру озера.

Се Би Ань в это время крепко спал в своей кровати.

Внезапно по спокойной глади озера пробежала рябь. Рябь коснулась отраженной в воде полной луны, неведомая духовная сила распространилась во всех направлениях.

Се Би Ань нахмурился во сне и что-то пробормотал. Его разум опять был в смятении, тело падало в непроглядную тьму.

Он открыл глаза.

Над ним возвышался белый балдахин, расшитый золотыми цветами. Такого вычурного и богатого ложа он никогда раньше не видывал. Он с трудом сел, одеяло соскользнуло на талию. Все тело ныло, голова кружилась. Он огляделся и понял, что находится в роскошной богато украшенной комнате. Он опустил глаза и ужаснулся – все его тело было покрыто синяками и красными любовными отметинами.

Его разум опустел.

Се Би Аню было понятно, что он находится в совершенно незнакомом месте. Странное ощущение. При этом он не мог вспомнить, где он должен быть на самом деле, если не здесь, и что по этому поводу должен испытывать. Он был в полной растерянности. Вроде он и знал, кто он, а вроде как и нет.

Единственное, что ему было знакомо в этом месте, - это изысканный аромат орхидей, благовония пахли точно так же, как те, что он обычно смешивал для себя.

- О чем ты думаешь?

От раздавшегося за его спиной голоса у Се Би Аня волосы встали дыбом.

Что это? Похоже, этот человек уже был здесь.

И тут две сильные руки затащили его в объятия, прижали его спину к горячей, широкой груди, обжигая шею жарким дыханием. Он в удивлении обернулся. Прямо перед ним было лицо, но он не мог ясно его разглядеть.

- Хм? О чем ты думаешь? Обо мне? - голос мужчины звучал лениво и немного хрипло, но тон был явно игривым, словно человек дразнил домашнего питомца.

Се Би Ань был в замешательстве, но инстинктивно хотел держаться подальше от этого человека. Сопротивление ни к чему не привело – его просто крепче сжали в объятиях.

- Что? Не хочешь говорить? – раздался насмешливый смешок. – Онемел? Разве ты не кричал только что так мило?

Кто этот человек? О чем он говорит?

- Когда я был маленьким, я злился и молчал, когда ты меня дразнил. Ты говорил, что я веду себя по-детски, - мужчина нежно прикусил и пососал мочку уха Се Би Аня, затем шепнул прямо ему в ухо. – Старший брат, почему ты ведешь себя так по-детски?

Слова «старший брат» поразили Се Би Аня, словно гром среди ясного неба.

Большая рука мужчины скользнула вниз, под одеяло, и схватила мужское достоинство Се Би Аня.

Се Би Ань был так напуган, что невольно задрожал. Нужно было сопротивляться, но у него не было сил. Никто никогда не касался этого места раньше.

Что этот человек хотел сделать?

- О, ты твердеешь на глазах, - мужчина ласкал его член, насмешливо посмеиваясь. – Ты всегда был таким серьезным, а теперь кончаешь после пары толчков. Ты такой похотливый и двуличный.

Се Би Ань стыдливо покраснел от таких слов, ему хотелось немедленно исчезнуть с этого света. Но что его действительно напугало, так это то, что тело и правда отреагировало. Где он? Что вообще происходит? Почему этот человек так с ним обращается?

Мужчина схватил Се Би Аня за подбородок, повернул и впился в его губы. В этом поцелуе не было никакой нежности – только хищный напор, без толики мягкости, такой грубый и властный, будто этот человек хотел не только высосать душу из него, а съесть его целиком. При этом этот поцелуй был таким глубоким и долгим, участвующие брали и отдавали, щедро обмениваясь слюной, словно они - самые близкие в этом мире люди, и не могут расстаться даже на мгновение.

Се Би Ань не мог поверить, что целует мужчину. И почему вкус этого поцелуя так знаком ему?

Внезапно его резко перевернули и прижали лицом вниз. Пять сильных пальцев с силой вдавили его голову в одеяло, последовала команда:

- Подними свою задницу.

Се Би Ань с трудом дышал и изредка поскуливал.

Шлёп! На его ягодицы обрушился сильный шлепок, это было не столько болезненно, сколько унизительно. Ягодицы мелко задрожали, из потайного места по бедрам потекла теплая жидкость. Се Би Ань почувствовал, как запылало его лицо. Он подумал, что ему снится кошмар, и нужно как можно скорее проснуться.

Пальцы мужчины внезапно проникли в его анус, который еще не закрылся, и злобно прокрутились по кругу:

- Как здесь мокро. Это моя сперма или твои соки?

- Не... не говори так...

- Брат, у тебя такое красное лицо, - мужчина наклонился и радостно рассмеялся. - Тебе не нравится моя грубость? Или ты думаешь, что я не проявляю к тебе должного уважение? Ты был так строг со мной в детстве, так презирал грязные слова. После десяти лет скитаний я уже не тот послушный мальчик, что был раньше. Разве это не твоя заслуга? - он вытащил пальцы и медленно размазал  липкую субстанцию по лицу Се Би Аня, не обойдя и его губ.

Се Би Ань крепко зажмурился. В этот момент он, наконец, убедился, что все, что делал этот человек, было сделано, чтобы унизить его. Почему этот человек так его ненавидит? Он никогда никому не причинял вреда.

- Старший брат эти десять лет был на вершине мира, о нем заботились, естественно, он мог оставаться нежным и полным достоинства. Это лицо и это тело гораздо привлекательнее, чем то, что я помню, - рука мужчины фривольно поласкала спину Се Би Аня, потом скользнула вниз к его бедрам, резко подхватила и вздернула их вверх, поставив его на колени.

Се Би Ань чувствовал, как что-то твердое и горячее трётся о его бедра. Его подобно нахлынувшей волне захлестнул страх, но у него не было сил сопротивляться. Он смиренно позволил делать этому незнакомцу все, что тот хотел.

Толстое длинное лезвие из человеческой плоти яростно вонзилось в его кишечник, прошив его до самого конца.

Се Би Ань услышал свой крик. Ему казалось, что его тело вот-вот пронзят насквозь. Он посмотрел на свой живот, его тонкая талия была в плену двух крепких рук, на плоском животе время от времени появлялась пульсирующаяся выпуклость, повторяющая форму вонзающегося в его недра члена. Он дрожал от страха, стимулируя мышцы и заставляя их напрягаться. Но это приводило лишь к еще более сильным толчкам.

Мужчина сжал его талию и жестко поимел его, трахнув не менее дюжины раз. Утолив свое желание, он замедлился и слегка изменил направление своего поршня, словно дразня Се Би Аня.

Се Би Ань почувствовал странное покалывание, такого он никогда раньше не испытывал. Начавшись в месте, где соединялись их тела, оно распространилось по всему телу. Неважно, как действовал мужчина, быстро или медленно, мягко или с силой, даже если появлялась боль, ощущения были не такие, как прежде. Что происходит? Что с ним не так? Что за морок?!

Мужчина схватил Се Би Аня за волосы, заставив его поднять голову, и злобно бросил ему:

- Тебе хорошо? Я трахал тебя, чтобы получить удовольствие, а ты бесстыдно наслаждался процессом и еще нагло притворялся умирающим, - мужчина склонился и лизнул ухо Се Би Аня. - Тебе так нравится, когда тебя трахают? Или тебе нравится, когда тебя трахает твой младший брат?

Се Би Ань придушенно застонал, по щекая заструились соленые слезы.

Толчки замедлились, мужчина остановился, вытащил свое «оружие», поднял Се Би Аня и посадил к себе лицом.

Се Би Ань увидел его широкие плечи, волнообразные мышцы, крепкую талию и плоский живот. Каждый дюйм его мускулов, казалось, содержал бесконечную силу. Внезапно он вспомнил человека, который как-то сжимал его шею, подняв в воздух. Тот человек обладал такой же подавляющей силой и демонстрировал такую же неприкрытую ненависть и тоже называл его... старшим братом.

Мужчина нежно вытер слезы с его лица:

- Знаешь, когда я начал желать тебя? В тот день, когда покинул это место. Я бесчисленное количество раз представлял, как однажды я одолею тебя и заставлю тебя наблюдать, как всё, чего ты нечестным способом добился, превращается в пепел. А затем превращу тебя в свою наложницу, шлюху, грелку для постели и до конца твоей жизни заставлю тебя сожалеть о том, что ты сделал со мной.

Мужчина приподнял сидящего у него на коленях Се Би Аня и снова вошел в него. Его мощная талия энергично задергалась. Се Би Ань покачивался, словно скакал на резвом скакуне. Но, ощущая, как твердая плоть вбивается в его анус, он прекрасно сознавал, что скакун здесь он. Он задыхался, боль и удовольствие смешивались, сводя его с ума.

- Эти слёзы от боли или удовольствия? - мужчина ущипнул Се Би Аня за щеку. - Открой глаза и посмотри на меня. Кто тебя трахает?

Зрение Се Би Аня было размытым.

Кто ты? Он тоже хотел знать, кто это был.

- Ответь мне, кто я?

Видя, что он не отвечает, мужчина дважды резко толкнулся, глубоко погрузив в его тесные недра свой член. Каждый толчок вызывал бесконечное удовольствие и онемение.

Рот Се Би Аня инстинктивно приоткрылся, из горла вырвался стон.

Мужчина выругался:

- Почему ты такой распутный? Так выглядит благородный господин подобный  орхидее, прекрасный как нефрит? Ты раздвигаешь свои ноги и тебя трахает, доводя до оргазма, твой младший брат. Люди знают об этом?

«Нет, я не...» - мысленно возразил Се Би Ань.

Мужчина повалил Се Би Аня на кровать, широко раздвинул его длинные ноги и прижал их к груди.

Люди, занимающиеся боевыми искусствами, обладают чрезвычайно гибкими телами. Колени Се Би Аня прижимались прямо к его плечам, бедра были высоко приподняты, выставляя напоказ нижнюю часть его тела, лишая его последнего достоинства.

Розовая плоть, которую грубо таранили, то распахивалась, то сужалась, сочась мутной белой субстанцией. При виде такой картинки глаза мужчины покраснели. Он ринулся в атаку, резко ворвавшись в чрево человека под ним, яростно толкаясь, как зверь во время гона.

Тяжелая кровать из красного сандалового дерева сотрясалась и поскрипывала, вторя сплетающимся телам. Тяжелые вздохи и стоны следовали один за другим, рыбный запах похоти смешивался с ароматом орхидей, превращаясь в сбивающий с ног афродизиак.

Се Би Ань не мог сдержать слез. Пытка похотью была как лед и огонь. В один момент ты на небесах, в другой - в аду.

- Брат, мой дорогой брат… - мужчина неистово толкался, не давая Се Би Аню излиться. - Хочешь кончить? Назови меня Сяо Цзю.

Сяо Цзю?!

Глаза Се Би Аня округлились.

Это был Сяо Цзю?

Кто такой этот Сяо Цзю? Если они братья, почему он так ненавидит и унижает его?

Мужчина наклонился и страстно поцеловал его, затем кокетливо прошептал:

- Назови меня так, и я отпущу тебя.

- Ты – не Сяо Цзю, ты не недостоин так называться.

Сердце Се Би Аня сжалось.

Гнев мужчины воплотился в очередную жестокую атаку, увлекшую их в очередную пучину похоти.

***

Тело Се Би Аня так сильно тряслось, что ему казалось, что его мозг превратился в желе. Он с трудом открыл глаза и увидел красивое лицо, на котором легкая улыбка соседствовала с искренней тревогой. Очень странное выражение.

- Лань, брат Лань? – Се Би Ань растерянно посмотрел на Лань Чуй Хана.

Он все еще пребывал в хаосе сна, ему было сложно отличить реальность от иллюзии, тело ныло, грудь и спина были липкими от пота. Он давно не был таким уставшим.

- Би Ань, ты в порядке? – позвал его Лань Чуй Хань.

- Я... - Се Би Ань вспомнил свой сон, такой абсурдный и непристойный, но такой реальный. Он был так напуган, что то краснел, то бледнел.

Лань Чуй Хань кашлянул:

- На озере Фэнмин происходит что-то странное. Небесный Мастер уже отправился туда и попросил меня прийти и разбудить тебя.

- А? Ох, - Се Би Ань быстро успокоил свои растревоженные души и собрался встать. Его взгляд случайно упал на одеяло, бугрившееся в том месте, где начинались его ноги...

Голова Се Би Аня загудела, лицо вспыхнуло. Он поспешно сгорбился, пытаясь скрыть возникшую неловкость, но это наоборот привлекло внимание Лань Чуй Ханя. По его выражению лица было понятно, что уже слишком поздно.

Лань Чуй Хань усмехнулся:

- Не нужно быть таким стеснительным. Поторопись и вставай.

Се Би Ань опустил голову, встал с кровати и быстро оделся.

Лань Чуй Хань поддразнил его:

- Но мне немного любопытно, какой сладкий сон тебе приснился? Ты так энергично на него отреагировал.

Се Би Ань был так смущен, что у него волосы зашевелились на голове:

- Я забыл.

- Какая жалость. Должно быть, это был хороший сон.

Хороший сон? Это был кошмар!

Се Би Ань не осмеливался даже вспоминать его. К счастью, у него сейчас были дела поважнее. Он сойдет с ума, если не успокоится. Звуки, образы и запахи во сне были готовы в любой момент вновь ворваться в его разум. Ощущения во сне были такими реальными. Это действительно был сон или это воспоминание о бедствии из прошлой жизни?

Одевшись, Се Би Ань отправился в комнату Фань У Шэ. Лань Чуй Хань прошептал:

- Там никого нет. Небесный Мастер уже отправился на его поиски.

Се Би Ань удивился:

- Нет? Куда он мог пойти посреди ночи?

Они были на территории секты Цанъюй и находились под негласным наблюдением. Если Фань У Шэ удалось сбежать, не вызвав переполоха, значит, у него была какая-то цель. Какая? Он не мог не волноваться.

- Сможешь спросить у него, когда увидишь его, а пока... - Лань Чуй Хань кивнул в сторону.

В Ледяном дворце загоралось все больше и больше огней. Ученики секты Цанъюй в панике бежали к озеру Фэнмин.

- Что случилось?

- Только что со стороны озера докатилось очень сильное духовное давление, - Лань Чуй Хань в замешательстве посмотрел на Се Би Аня. - Ты ничего не заметил? Ты так крепко спал?

С уровнем совершенствования Се Би Аня его бдительность не должна была быть такой низкой.

Се Би Ань не стал ничего объяснять:

- Давай пойдем и посмотрим.

Издали озеро таинственно светилось в лунном свете.

У каждого красивого озера есть своя красивая история. И озеро Фэнмин не является исключением.

Легенда гласит, что миллионы лет здесь жили и наслаждались жизнью боги. Когда между смертными и богами разразилась война, и весь мир превратился в руины,  это место стало редким островком чистоты, его так и называли - Чистая Земля. Чтобы остановить войну, Небесный Император Чжуаньсюй разорвал связь между небом и землей. Богам пришлось покинуть землю и вернуться на небеса. Но перед тем как уйти, они оставили на дне озера Фэнмин подарок для своих потомков – пещеру, наполненную безграничной духовной силой.

Всякий раз, когда в той пещере происходило сильное колебание духовной энергии, вода в озере издавала журчащий звук, отсюда и название - озеро Фэнмин (Плач Феникса).

Люди Куньлуня утверждают, что являются потомками тех небесных существ, на протяжении многих поколений они поклонялись и защищали Шэньнун Дин. На самом деле, пещера озера Фэнмин для них была так же важна, как и Шэньнун Дин.

Но не все могли воспользоваться той пещерой. Говорят, что в Ледяном дворце есть подземный ход, ведущий прямо в центр озера, и открыть его может только глава секты Цанъюй.

Сейчас поверхность озера была усыпана чистыми как нефрит звездами с перевернутой луной. Отраженное звездное небо светилось, время от времени вспыхивая яркими искорками, будто озеро и в самом деле взяло в плен звезды и луну, проложив Млечный Путь на Земле.

Неземные звуки, гонимые холодным ветром, неслись по небу и земле. Казалось, вот-вот феникс с нефритово-золотым оперением вырвется из озера и взмоет в небеса.

Такое изумительное зрелище ошеломило не только Се Би Аня, но и других. Ученики секты Цанъюй никогда раньше ничего подобного не видели.

- Старший брат! - ученики секты Цангюй расступились, пропуская Юнь Чжун Цзюня.

Толпа, собравшаяся у озера, не знала, что делать, тут-то и появился Юнь Чжун Цзюнь.

Видимо, он очень торопился и явился и не успел надеть шляпу с вуалью, лицо его прикрывала белая маска.

Лань Чуй Хань тихо прошептал:

- Я только сейчас заметил, эта секта и правда богата Инь. Посмотри, женский пол в ней явно превалирует.

- Ага, - Се Би Ань встал на цыпочки, вытянул шею и огляделся. Фань У Шэ нигде не было видно, он забеспокоился.

- Если Юнь Чжун Цзюнь спросит тебя, куда делся твой младший брат, что ты ответишь? – тихо проговорил Лань Чуй Хань, глядя на приближающегося Юнь Чжун Цзюня.

- Э-э... Скажу, что пошел облегчиться.

- Идиот, - отругал его Лань Чуй Хань. – Скажи, что он с Небесным Мастером.

Как только эти слова слетели с его губ, перед ними предстал Юнь Чжун Цзюнь и пристально посмотрел на них, скачала на одного, потом – на другого:

- Где Небесный Мастер и Черное Непостоянство?

- Они пошли туда, - Се Би Ань махнул куда пришлось. В любом случае, сейчас темно, у озера собралась толпа, если хочет, пусть ищет.

Юнь Чжун Цзюнь прищурился. Он явно был обеспокоен странной ситуацией. У него не было времени разбираться с гостями. Подозвав пару учеников и велев им найти пропавших, он двинулся к озеру.

Се Би Ань и Лань Чуй Хан последовали за ним.

- Старший брат, что происходит? Духовное давление в озере такое странное, - спросила у Юнь Чжун Цзюня изящная заклинательница.

Юнь Чжун Цзюнь нахмурился:

- Было что-то странное?

- Сегодня я дежурила у озера и ничего необычного не видела. Может, что-то в пещере произошло?

Юнь Чжун Цзюнь покачал головой:

- Я уже проверил, никто туда не вламывался.

Брови заклинательницы нахмурились:

- Неужели глава...

- Не болтай, - оборвал ее Юнь Чжун Цзюнь. - Пусть все уйдут.

- Да, - заклинательница приказала ученикам разойтись.

Все были в замешательстве, но приказ есть приказ.

В этот момент духовное давление над озером резко возросло. Поверхность озера ярко засияла, крик феникса становился все громче и громче, разносясь по всей Чистой Земле. Все почувствовали, что здесь что-то не так. Хотя никто никогда не слышал, как кричит феникс, этот крик звучал как...

- Лошадь? Здесь есть лошади? - Се Би Ань завертелся на месте.

Лань Чуй Хань тоже был в растерянности.

Внезапно в центре озера закрутился водоворот.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань выхватили свои мечи.

Юнь Чжун Цзюнь крикнул:

- Отойдите от берега и постройтесь в боевой порядок!

Члены секты Цанъюй быстро отступили и выстроились в строй, внимательно следя за озером Фэнмин.

Из водоворота в центре озера выскочила черная тень.

Берег огласили громкие тревожные крики.

Это был скелет боевого коня, которого окружала темная аура смерти. Он мчался по волнам на своих длинных ногах, как по ровной земле, явно направляясь к берегу. Вот он поднял голову и громко заржал.

- Что это?!

- В озере Фэнмин обитают злые духи?

- Не паникуйте, это просто призрак.

Сердце Се Би Аня колотилось как барабан. Он взглянул на Лань Чуй Ханя и по выражению его лица понял, что им в голову пришла одна и та же догадка. Раньше он не догадался бы, но теперь, когда все последние происшествия так или иначе были связаны с людьми или событиями времен императора Цзуна, как он мог не догадаться?

Лошадиный скелет в несколько шагов достиг края озера и выскочил на берег. Коснувшись земли, его черные копыта тут же облепил снег.

Черный лошадиный скелет с белыми копытами.

Из толпы раздался крик:

- Неужели это демонический конь Уя (Черный Ворон)!

Поднялась суматоха.

- Уя… - пробормотал Се Би Ань.

Демонический конь Уя - легендарный злой дух из иллюстрированных книжек, которые читал каждый ребенок.

Изначально этот конь принадлежал королю Западного Чу. Это была лучшая лошадь всех времен и народов. Когда его владелец покончил с собой на реке У, его конь тоже умер, перестав есть. Сто лет назад Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо призвал его с помощью Небесного Талисмана Сюаньюаня.

Легенда гласит, что все десять лет своего изгнания Цзун Цзы Сяо странствовал по по всему Цзючжоу в поиске древних полей сражений. Где еще найти столько призрачных воинов, как не в таких местах? Набрав огромную армию, он вернулся в мир совершенствования со своим несущим смерть призрачным войском. Бессмертные секты были побеждены призрачными солдатами Инь, которым не нужно было ни есть, ни пить, которые не уставали и не умирали.

Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо в черных одеждах, скачущий на черном коне, вот уже сто лет был кошмаром для мира заклинателей.

Но разве эта лошадь не должна быть запечатана Великим Императором Бэйинем вместе с Небесным Талисманом? Откуда она здесь появилась?

Лань Чуй Хань медленно произнес:

- Раньше я сомневался, что все происходящее в последнее время как-то связано с эпохой императора Цзуна. Но теперь появился демонический конь. Может, и Повелитель Демонов...

Сердце Се Би Аня заколотилось что сумасшедшее. У него было предчувствие, что кусочки мозаики постепенно складываются в картину. Мэн Кэ Фэй был одним куском, Ли Бу Юй - другим, Цзун Мин Хэ - третьим, Сюй Чжи Нань - четвертым, и вот следующий кусок. Когда эта картина будет собрана, правда, которая откроется им, может оказаться гораздо более пугающей, чем они себе представляли. Сейчас. не имея возможности увидеть всю картину целиком, они просто оказались в ловушке неведения.

Мелькнула ледяная молния. Уя увернулся. В том месте, где он только что стоял, торчала стрела из ледяных кристаллов.

Юнь Чжун Цзюнь снова натянул свой лук и холодно объявил:

- Зверь, стой смирно.

Разъяренный Уя взрыхлил передними копытами снег и рванул к Юнь Чжун Цзюню.

Юнь Чжун Цзюнь разжал ладонь, в сторону Уя понеслись три ледяные стрелы.

Уя разогнался, оттолкнулся задними ногами и взлетел.

Ученики секты Цанъюй достали свои луки, стрелы посыпались как дождь. Но обычные стрелы не могли навредить Уя, а среди собравшихся членов секты Цанъюй высокоуревневых мастеров, которые могли бы усилить смертоносность пускаемых стрел, было слишком мало. Уя все ближе приближался к Юнь Чжун Цзюня, и все еще был невредим.

Юнь Чжун Цзюнь взметнулся в воздух и, постоянно петляя, стал выпускать одну стрелу за другой. Одна все-таки настигла Уя. Уя громко заржал.

Обычный злой дух был бы убит такой стрелой, но Уя только еще больше разъярился и лягнул Юнь Чжун Цзюня своим толстым черным железным копытом.

Юнь Чжун Цзюнь, обычно элегантный и холодный, с ровной прямой осанкой, впервые столкнулся с таким невероятно быстрым противником. Он очень даже не грациозно, скорее даже неловко, уклонился от удара.

Заклинатели секты Цанъюй быстро выстроились в круг, бормоча заклинания и рисуя формацию. На снегу вспыхнули магические знаки.

Уя заметил ловушку и одним движением покинул магический массив.

По небу со свистом пронеслась зеленая молния.

Уя замер, напрягшись как струна, и отступил назад. Все увидели меч Цинфэн, вонзившийся в землю.

Барьер, выстроенный мечом Цинфэн, преградил Уя путь. Формирование массива, установленного заклинателями секты Цанъюй, было завершено. Уя оказался в ловушке, сердито бил по земле и возмущенно ржал.

Чжун Куй подошел к формации и внимательно посмотрел на Уя:

- Это действительно демонический конь Уя? Откуда он здесь?

Юнь Чжун Цзюнь поправил свои одежды и почтительно склонился:

- Спасибо за помощь, Небесный Мастер.

Чжун Куй махнул рукой и посмотрел в сторону озера Фэнмин:

- Может ли простое животное создать такое огромное духовное давление?

- Это же не обычная лошадь.

Чжун Куй посмотрел прямо в глаза Юнь Чжун Цзюня и решил идти напрямик:

- Сто лет назад в битве у горы Лофэн Цзун Цзы Сяо потерпел поражение. Небесный Талисман Сюаньюань и все его призрачные воины были запечатаны великим императором Бэйинем в Цзюю. Секта Цанъюй должна объяснить, почему эта лошадь была спрятана на дне озера Фэнмин.

Юнь Чжун Цзюнь потупился:

- Я ничего об этом не знаю. Я спрошу у главы.

- Конечно, не знаешь, ты не такой старый, - Чжун Куй зевнул и посмотрел на Уя. - Какая величественная лошадь.

- Кстати, Небесный Мастер, а где Черный Мастер? - Юнь Чжун Цзюнь настороженно огляделся.

В этот момент как раз подошли Се Би Ань и Лань Чуй Хань. Се Би Ань взглянул на Чжун Куя и нахмурился:

- Учитель, разве младший брат не с вами?

Чжун Куй замер:

- А... он, да, он только что был здесь. Странно, может, пошел справить нужду.

Лань Чуй Хань отвернулся, скрыв сою усмешку.

Юнь Чжун Цзюнь прищурился:

- Куда именно он пошел? Здесь все еще неспокойно. Я волнуюсь за него.

- Он...

- Учитель, старший брат, - вынырнул откуда-то Фань У Шэ.

Се Би Ань бросил на Фань У Шэ внимательный взгляд.

- Учитель, вы не пострадали? – с беспокойством поинтересовался Фань У Шэ.

- Я в порядке.

Юнь Чжун Цзюнь холодно осмотрел на Фань У Шэ:

- Где вы были, Черный Мастер?

- Я все время был здесь, - спокойно ответил Фань У Шэ.

Юнь Чжун Цзюнь собирался что-то сказать, но в этот момент закричала одна из заклинательниц:

- Старший брат, формация нестабильна. Почему бы не укрепить ее Ледяным Духом? Иначе она долго не продержится.

Юнь Чжун Цзюнь пристально посмотрел на Фань У Шэ, развернулся и ушел.

Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ, его тон был холоден:

- Давай вернемся и поговорим.

В Фэнлине начался снегопад. С небес как серебристый пух сыпался снег. Послание небес постепенно скрывало грязные следы на берегу озера Фэнмин. Скоро недавние события, произошедшие здесь, будут стерты.

Оставался только маленький островок, куда снег не мог проникнуть, - это формация, связывающая демонов, в которую был заключен Уя.

Эта формация отличалась от формации «Большая Медведица», установленной на пике Дяньцан, она не была такой зловещей и использовалась для борьбы со злыми духами. И главное отличие – она основана на использовании ледяного духа.

На белом снегу под светящимся голубым светом куполом неподвижно возвышался скелет боевого коня со смертоносной аурой, словно горящее черное пламя.

Глядя на него, перед глазами невольно вставала картинка из далекого прошлого, примерно столетней давности. Цзун Цзы Сяо в черном одеянии на черном коне неподвижно застыл перед горными воротами, подобно расправившему крылья черному ворону. Мгновение и призрачные солдаты заполнили горы и поля, будто черная смерть взяла в полон землю и поглотила всякий свет. Куда бы ни указывал меч Повелителя Демонов, всё рушилось, сокрушительная сила покоряла Цзючжоу.

Цзун Цзы Сяо стал легендой. Сформировал золотое ядро в возрасте девяти лет, победил на состязаниях Цзяолун в возрасте тринадцати, ушел в мир в четырнадцать, прорвался на восьмой уровень меча Цзунсюань и вернулся в мир заклинателей - в двадцать четыре. Завладел двумя божественными магическими оружиями и стал непобедимым. Но амбиции его на этом не остановились, он хотел проглотить и луну, и солнце. Человеческого царства ему было мало. Он высокомерно разорвал барьер Фэнду и вторгся в Преисподнюю. Если бы ни Великий Император Бэйинь, потративший тысячу лет своего совершенствования, чтобы остановить его, после объединения человеческого и призрачного царств он направил бы свой меч на Девять Небес.

После заката эпохи клана Цзун мир совершенствования, вероятно, больше никогда не породит такого несравненного гения, как Цзун Цзы Сяо.

Как бы ни проклинали его будущие поколения, в мире больше не будет такого человека, как он.

Спустя сто лет в мир явился демонический конь Повелителя Демонов. Все забеспокоились, а не явится ли вслед за ним и его хозяин.

Фань У Шэ стоял у окна и смотрел на плененного черного коня, его сердце бешено колотилось.

- Ты еще не насмотрелся? – с досадой бросил Чжун Куй.

Фань У Шэ закрыл окно.

- Где ты шлялся сегодня ночью? - Чжун Куй пристально посмотрел в глаза Фань У Шэ.

Фань У Шэ знал, что, какое бы объяснение он ни дал, выволочки ему не избежать. Он спустился на дно озера Фэнмин и увидел то, чего не ожидал. С его нынешним уровнем совершенствования он не мог контролировать Уя. Он должен рассказать Чжун Кую, что произошло на дне озера.

- Говори! - хлопнул по столу Чжун Куй.

- Я спустился на дно озера, - спокойно начал Фань У Шэ.

Все в комнате затаили дыхание.

Се Би Ань уже заметил иней на волосах Фань У Шэ. Очевидно, тот поспешно сушил их, но до конца так и не высушил. Он не мог поверить, что его младший брат такой смелый.

Глаза Чжун Куя округлились, борода затряслась от гнева, он ткнул в Фань У Шэ пальцем:

- Ты... встань на колени!

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня и подумал: «Я делаю это ради тебя», - и  неохотно опустился на колени.

- Ты хотел украсть духовные ледяные кристаллы? - строго вопросил Чжун Куй.

Пещера в озере Фэнмин на благословенной земле была создана небожителями. После разделения земли и небес оставшаяся в человеческом мире духовная энергия сконцентрировалась в пещерах. Великие секты бились за такие благословенные места, чтобы развивать в них свои навыки. Со временем духовная энергия на земле истощилась, и такие пещеры приобрели большую ценность.

Когда небожители создали пещеру в озере Фэнмин, они запечатали в находящихся в ней ледяных кристаллах большое количество духовной энергии. Эти кристаллы так и называли – Бин Лин. Это стало великим сокровищем Фэнлинь. Каждый, допущенный в эту пещеру, быстро улучшал свое совершенствование. Ледяные кристаллы были настоящей драгоценностью. Даже Юнь Чжун Цзюнь или Юнь Сянъи могли получить только один, в редком случае два маленьких кусочка таких кристаллов для улучшения своих навыков или своего магического оружия.

Поскольку озеро Фэнмин было полно божественной духовной энергии и отвергало чужую духовную энергию, установить барьер над ним было невозможно. Каждый год находились смельчаки, которые пробирались на дно озера, чтобы украсть пару ледяных кристаллов. Если бы им это удалось, они могли бы или продвинуться в своем совершенствовании, или продать кристаллы на черном рынке, и наслаждаться или славой, или безбедной жизнью. И хотя редко, кому это удавалось сделать, это не останавливало жадность людей.

Трудно было найти другую причину, зачем Фань У Шэ среди ночи спустился на дно озера.

Се Би Ань был так зол, что кровь отлила от его лица:

- Фань У Шэ, ты с ума сошел? Как ты мог такое сделать?

Лань Чуй Хань стоял у стены, заложив за спину руки, и молча наблюдал за представлением.

- Ученик признаёт свою ошибку, - проговорил Фань У Шэ, тон же его говорил, что он ничуть не жалеет об этом.

Чжун Куй взмахнул рукой, намереваясь ударить Фань У Шэ:

- Негодник! Ты что – вор? Как у меня может быть такой вероломный ученик?

Се Би Ань давно не видел Чжун Куя таким разгневанным и запаниковал:

- Учитель, младший брат совершил ошибку, но его никто никогда не воспитывал, и он слишком юн. Он совершил ошибку, вы должны сурово наказать его.

Фань У Шэ втянул щеки и бесстрастно посмотрел на Чжун Куя, подумав, что обязательно вернет тому эту пощечину, когда получит Небесный Талисман Сюаньюань.

- Ты думаешь, он раскаивается?

Се Би Ань пнул Фань У Шэ и сердито проворчал:

- Ты признаешь свою ошибку?

- Я уже признал свою ошибку.

- Ты...

- Учитель, - сказал Фань У Шэ, - ученик был неправ. Я заслуживаю наказания. Но сейчас ученику нужно сообщить что-то важное. Поэтому, учитель, усмирите свой гнев.

Лань Чуй Хань выпрямился:

- Что ты увидел на дне озера Фэнмин?

- Я видел прозрачный дворец из ледяных кристаллов. Это, должно быть, был Дворец Духов, который и есть пещера секты Цанъюй.

Чжун Куй кивнул:

- Продолжай.

Фань У Шэ вспомнил, что он увидел под водой, его взгляд затуманился:

- Я стоял снаружи, но мог видеть, что происходит внутри. Хотя и не очень ясно.  Там были мужчина и женщина и лампа, продлевающая жизни. Непонятно, чью жизнь поддерживала эта лампа.

В комнате наступила гробовая тишина.

- Эта женщина была Ци Мэн Шэн? - Се Би Аня невольно понизил голос.

- Кроме нее кто еще это мог быть? - ответил Фань У Шэ. - Хотя ясно разглядеть их лиц я не мог.

- Ци Мэн Шэн, мужчина и лампа Семь Звезд, продлевающая жизни... -  Лань Чуй Хань нахмурился. - Что, черт возьми, здесь происходит? Может, Ци Мэн Шэн приказала Летящим Перьям украсть лампу Семь Звезд не для себя, а чтобы продлить жизнь другому человеку?

Се Би Ань был ошеломлен:

- А Уя тогда причем?

- Уя я обнаружил случайно. Недалеко от Ледяного дворца. Думаю, за прошедшую сотню лет он впитал много духовной энергии. И я случайно пробудил его.

Фань У Шэ сказал это, не меняя выражения лица, но его сердце в этот момент было наполнено грустью, когда он вспомнил, как он оставил Уя на дне озера Фэнмин.

Тогда он сражался с Ци Мэн Шэн, чтобы заставить секту Цанъюй выковать для него меч в печи Шэньнун. Он сражался один, не призывая призрачных воинов. Все-таки Ци Мэн Шэн была женщиной и раньше помогала Цзун Цзы Хэну. И во время этого боя Уя случайно упал в озеро Фэнмин.

Естественно, он победил Ци Мэн Шэн. Он нырнул в озеро спасти Уя, но Уя послал ему мысленный посыл*, что в водах озера у него восстановились воспоминания. Он вспомнил поля сражений, в которых он участвовал, вспомнил воды реки У, где был похоронен. Он очень скучает по своему прежнему хозяину и надеется присоединиться к нему.

Он обещал Уя вернуться, когда выкует свой меч, и отправить своего верного спутника в воды реки У. Но позже Цзун Цзы Сяо сам попал в беду, его бросили в ад и сто лет подвергали страшным пыткам.

Он нарушил свое обещание, но никогда не забывал об этом. Сегодня он хотел использовать Талисман Запирания Души и вернуть Уя, но не ожидал, что встревожит своего верного коня. Уя, впитавшего много божественной духовной энергии, трудно было контролировать, и он из страха, что его поймают, сбежал.

И вот как все это закончилось.

Выслушав подробный рассказ Фань У Шэ, Чжун Куй с сомнением уточнил:

- Ты говоришь правду?

- Ученик говорит правду.

Чжун Куй строго пригрозил:

- Если посмеешь солгать, я тебя не пощажу!

- Я не посмею.

- Тебя кто-нибудь видел? – торопливо осведомился Се Би Ань.

- Нет. Если я не мог ясно видеть их лица, то и они вряд ли могли опознать меня. К тому же я быстро сбежал.

- Но Ци Мэн Шэн знает, что кто-то проник под воду и видел их, -  Чжун Куй в замешательстве воскликнул. - Как таккое может быть? Как такое может быть?

- Мастер, - не удержался от вопроса Се Би Ань, - что вам сказал перед смертью мастер Сюй? Почему Ци Мэн Шэн сделала это? И кто этот человек?

Се Би Ань потер лоб, голова у него просто раскалывалась.

- Учитель, почему вы не хотите рассказать нам о предсмертной просьбе мастера Сюя? - спросил Фань У Шэ.

- Потому что... - Чжун Куй помолчал, но на заданный вопрос так и не ответил, - я должен как можно скорее увидеть Ци Мэн Шэн.

За дверью послышались шаги. Был час тигра (с 3 до 5 утра). По-видимому, что-то опять случилось.

И действительно, в дверь постучали, раздался голос Юнь Чжун Цзюня:

- Небесный Мастер, вы не спите?

- Еще нет.

- Мне нужно что-то сообщить Небесному Мастеру.

Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ, затем – на Се Би Аня и подмигнул ему.

Се Би Ань подошел и открыл дверь.

Юнь Чжун Цзюнь не удивился, увидев собравшуюся компанию, его глаза впились в Фань У Шэ.

- Уже так поздно. Юнь Чжун Цзюню есть, что сказать?

- Уже так поздно, а Небесный Мастер не спит, беседует с мастером Ланем и Учанами. Что обсуждаете?

- Разве можно заснуть, увидев демонического коня?

- Это и к лучшему, - холодно заметил Юнь Чжун Цзюнь. - Ученики нашей секты утверждают, что видели, как Черный Мастер прыгнул в озеро Фэнмин. Я здесь, чтобы подтвердить это.

_

*Мысленно, телепатически [灵犀] – на самом деле, это переводится как «рог носорога». Считалось, что белые полосы на его роге очень чувствительны и могут резонировать с рогами других носорогов, а значит, связывать их сердца и передавать мысли.

Се Би Ань кашлянул пару раз, посмотрел на Юнь Чжун Цзюня, потом перевел взгляд на своего младшего брата:

- У Шэ, Юнь Чжун Цзюнь говорит, что ты опускался в воды озера Фэнмин, это правда?

Фань У Шэ ответил коротко:

- Нет.

- Мой младший брат все время был с нашим наставником. Есть какие-то доказательства? Или у мастера Юнь есть только чье-то устное утверждение?

В любое другое время Се Би Ань заставил бы Фань У Шэ извиниться за свою наглую выходку. Все-таки он был неправ. Но, во-первых, Фань У Шэ ничего не крал, и он должен был защитить репутацию Чжун Куя, а во-вторых, его уже достали все эти тайны – начиная со смерти Сюй Чжи Наня, заканчивая тем, что творилось на дне озера Фэнмин. Ну, и еще - он просто хотел защитить своего младшего брата.

- Если Черный Мастер там не был, он не откажется поговорить с нами.

- Мой младший брат здесь ни при чем. Почему он должен говорить с вами?

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, уголки его губ дернулись вверх.

Юнь Чжун Цзюнь уставился на Фань У Шэ, его глаза были холодны как лед:

- Озеро Фэнмин - священное для народа Куньлунь место. На дне озера хранятся сокровища, оставленные нашими предками. Любой, кто без разрешения войдет в озеро Фэнмин, будет сурово наказан. Если Черный Мастер невиновен, почему бы ему не развеять наши сомнения?

Фань У Шэ посмотрел на группу учеников секты Цанъюй, как на стадо муравьев:

- Попробуйте прикоснуться ко мне, если осмелитесь.

Атмосфера в комнате накалилась.

Чжун Куй прищурился:

- Врываться и устраивать разборки посреди ночи – так в секте Цанъюй обращаются с гостями?

Когда Чжун Куй заговорил, все замолчали. В конце концов, этот человек свободно перемещался между миром смертных и миром призраков. Даже глава крупной секты вынужден был быть вежливым с ним. Кто они такие по сравнению с ним?

- Небесный Мастер, я...

- Вместо того, чтобы выяснять, каким образом демонический конь оказался на дне озера Фэнмин, вы пришли беспокоить моего ученика. Это возмутительно, - Чжун Куй посмотрел на Юнь Чжун Цзюня. – Меня не волнуют обиды между вашей сектой и сектой Чуньян, но демонический конь Уя - это злое наследие Цзун Цзы Сяо. Это касается всех людей в мире, а также стабильности человеческого и призрачного миров. Секта Цанъюй должна дать объяснения!

От этих слов лицо Юнь Чжун Цзюня побледнело.

Лань Чуй Хань попытался сгладить ситуацию:

- Небесный Мастер, брат Юнь, уже слишком поздно, все устали. Давайте поговорим об этом завтра.

- Да, учитель тоже устал, - встрял Се Би Ань. - Давайте поговорим обо всем утром.

Даже если Юнь Чжун Цзюнь был недоволен, у него не было выбора. Хотя это была территория секты Цанъюй, Ци Мэн Шэн здесь не было, он не смел оскорбить Чжун Куя.

После того, как Юнь Чжун Цзюнь ушел, они облегченно вздохнули.

Чжун Куй бросил на Фань У Шэ свирепый взгляд и прошептал:

- Я разберусь с тобой позже.

Фань У Шэ не воспринял это близко к сердцу и вышел из комнаты учителя вслед за Се Би Анем.

- Старший брат.

Се Би Ань пропустил его.

- Старший брат, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку. - Подожди меня.

Се Би Ань стряхнул его руку, его лицо пылало гневом, он тихо прошептал:

- Ты пошел туда что-то украсть. Ты так меня разочаровал.

- Позволь мне объяснить.

- Объясняй.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. Его черные глаза были расширенны, зрачки мерцали, белые щечки были возмущенно надуты – этот человек выглядел таким соблазнительным, даже когда злился. У него все вмиг вылетело все из головы. Он мгновение забыл, что хотел сказать.

Се Би Ань пристально смотрел на него.

- Я просто хотел спуститься и посмотреть.

- Фань У Шэ! - Се Би Ань был так зол, что ему хотелось ударить его. Он подавил свой гнев, развернулся и пошел в свою комнату.

Когда они проходили мимо комнаты Фань У Шэ, Фань У Шэ снова схватил Се Би Аня и потащил его за собой.

- Что ты делаешь? - вырвал свою руку Се Би Ань.

- Старший брат злится на меня?

- Пфф.

- Тогда почему ты защищал меня? – расплылся в улыбке Фань У Шэ.

- Я просто защищал репутацию наставника, - и Се Би Ань торжественно добавил. – Наставник – добродетельный и уважаемый человек, им восхищаются как в мире смертных, так и в мире призраков. Если это дело станет достоянием общественности, это ударит по престижу наставника.

Фань У Шэ кивнул.

Се Би Ань был в ярости:

- У тебя нет никаких угрызений совести. Ты такой непослушный.

Фань У Шэ видел, что Се Би Ань действительно сердится, взял его за руку и тихо прошептал:

- Брат, я знаю, что был неправ. Я больше не буду так делать.

- Ты так всегда делаешь. Признаешь свои ошибки, а потом опять их совершаешь.

- На этот раз я действительно был неправ, - Фань У Шэ прижался головой к плечу Се Би Аня.

Увидев сегодня Уя, он почувствовал грусть и невольно вспомнил прошлое. В этот момент ненависть к старшему брату ушла на задний план, он так скучал по тому времени, когда старший брат защищал его, так же, как Се Би Ань сейчас защищал его.

Се Би Ань нервно заморгал. Давить на него было бесполезно, но он не мог противостоять мягкому убеждению (в оригинале - он ест мягкое, но не твердое). Он просто не знал, что младший брат уже обнаружил его слабость, попытался оттолкнуть Фань У Шэ и сердито пробормотал:

- Почему ты цепляешься за меня?

- Старший брат, мне так холодно, - Фань У Шэ обнял Се Би Аня и чихнул. - Вода в озере такая холодная.

И это было правда.

- Ты это заслужил.

- Я, наверное, простудился, - Фань У Шэ шмыгнул носом. - Тебе все равно?

Младший брат был таким кокетливым, что Се Би Ань не выдержал:

- Если замерз, ложись скорее в постель.

- Может брат укрыть меня?

- Я... - Се Би Ань очнулся от чар младшего брата и строго сказал. – Ложись и подумай о своих ошибках. Если учитель тебя накажет, прими это со смирением.

- Хорошо.

Се Би Ань направился к своей комнате.

- Брат, - прошептал Фань У Шэ, - укрой меня.

Се Би Ань вздохнул, сжал кулаки и, остановившись, коротко бросил:

- Ложись давай.

Фань У Шэ быстро разулся и нырнул в кровать.

Се Би Ань сердито покосился на него, наклонился и укрыл его одеялом, подоткнув по бокам.

Фань У Шэ с тоской смотрел на серьёзного Се Би Аня. Когда он был ребенком, всегда спал беспокойно и постоянно сбрасывал с себя одеяло. В холодные ночи старший брат старательно укутывал его в одеяло, опасаясь, что тот простудится.

Во время своих десятилетних скитаний он часто видел во сне те прекрасные времена из его детства. А когда просыпался, его встречала холодная и жестокая реальность. Сердце снова и снова разрывалось на части.

Он не мог понять и никогда не сможет понять – была ли доброта его старшего брата фальшивой или нет. Но меч, пронзивший его тело, и мать, умершая у него на глазах, были настоящими.

Было бы намного проще просто любить или просто ненавидеть. Любить и ненавидеть одновременно - это просто изматывающая пытка.

В этот момент Се Би Ань встретился с глазами Фань У Шэ, который не отрывал от него взгляда. Эмоции, бурлившие в нем, смутили его.

- Брат...

- Младший брат, - перебил его Се Би Ань. - Ты всегда будешь моим младшим братом. Я буду направлять тебя и, если нужно, наказывать, но я никогда не брошу тебя. Неважно, что ты пережил в прошлом, теперь ты ученик Чжун Куя. Что бы ты ни делал, ты должен делать это прямо и открыто. Куда бы ты ни пошел, ты не должен позорить своего учителя. Ты понял?

Фань У Шэ был тронут до глубины души:

- Брат, я больше не подведу тебя, - он понимал, как сильно Се Би Ань заботился о Чжун Куе, и как гордился, что был его учеником.

Се Би Ань погладил Фань У Шэ по голове и тихо вздохнул:

- Спи, - и уже встал, как заметил уголок книжки, высовывающейся из-под подушки Фань У Шэ, она показалась ему знакомой. Не задумываясь, он вытащил ее.

Это была книга, которую им пытался всучить торговец книжной лавки в Шачжоу, - «Руководство, как наслаждаться цветами»!

- …

- …

Фань У Шэ быстро сел:

- Брат, я...

- Фань! У! Шэ! - Се Би Ань отшвырнул книгу, словно коснулся раскаленных углей, и прорычал:

- Когда ты ее купил? Зачем ты ее купил?

Фань У Шэ невинно моргнул:

- Мне было любопытно.

Се Би Ань был зол, смущен и обеспокоен тем, что Фань У Шэ сбился с пути, сердце старшего брата было разбито:

- Ты! Вставай, старший брат хочет поговорить с тобой, - и резко сдернул с Фань У Шэ одеяло.

Фань У Шэ инстинктивно вцепился в одеяло и потянул его к себе. Они дергали одеяло, качаясь туда-сюда, невольно соприкасаясь и вдыхая запах друг друга. Знакомый аромат ударил Фань У Шэ в голову. Он не мог больше этого выносить, схватил руку Се Би Аня и потянул его на кровать.

Се Би Ань, застигнутый врасплох, рухнул в объятия Фань У Шэ.

Два красивых носа замерли в миллиметре друг от друга, их взгляды скрестились глаза в глаза. Воздух вокруг них сгустился и разогрелся – не хватало только маленькой искры, чтобы вспыхнул огонь.

Грудь Фань У Шэ вздымалась, на лбу вздулись вены. Чем больше он подавлял свое желание, тем сильнее оно становилось, готовое снести плотину и стремительным потоком вырваться на свободу.

Се Би Ань тоже утратил контроль. Он отчаянно пытался изгнать из головы воспоминания о том сне, но все образы, звуки, запахи и ощущения почему-то нахлынули на него, накрыв его с головой. И он не мог это остановить!

Он не такой! Он не Лунъян*! Это неправильно! Неправильно так думать о младшем брате, даже хуже, чем неправильно!

Се Би Ань просто сходил с ума, попытался подняться.

Фань У Шэ грубо обхватил его за талию и посмотрел на него жадным взглядом.

- … У Шэ, - у Се Би Аня по телу побежали огромные волосатые мурашки. Он почувствовал себя испуганной зверюшкой, за которой гонится оголодавший хищник.

- Брат, - Фань У Шэ, цепко удерживая взгляд Се Би Аня, не давая тому отвести глаза, спокойно и откровенно признался:

- Я хочу, чтобы ты знал, когда я читал эту книгу, я думал о тебе.

Се Би Ань ошеломленно замер.

Фань У Шэ улыбнулся, его и без того очаровательные лисьи глаза стали еще более завораживающими. Он прижался к уху Се Би Аня и прошептал:

- Теперь мои мысли всегда заняты тобой, - и, закончив, нежно поцеловал покрасневшее ушко.

Се Би Аня словно молния поразила, он резко дернулся. Его щеки вспыхнули стыдливым румянцем, он в ужасе посмотрел на Фань У Шэ, вырвался и быстро убежал.

Фань У Шэ посмотрел на широко распахнутую дверь. Желание в его глазах разгоралось все сильнее и сильнее. Он медленно облизнул кончиком языка губы, смакуя исчезающий вкус.

_

*Лунъян Цзюнь – синоним гомосексуалиста, министр и возлюбленный короля Вэя.

Вернувшись к себе, Се Би Ань всю ночь размышлял и бормотал очищающую сердце сутру.

Внезапная атака Фань У Шэ отодвинула кошмар, явившийся ему во сне, на задний план. В конце концов, нынешняя проблема его волновала больше, чем его грехи из прошлой жизни.

Он чувствовал, что сам виновен в ненормальном поведении Фань У Шэ. Он случайно подсунул ему ту проклятую книжку, которая разожгла у Фань У Шэ любопытство. В итоге любопытство вызвало похотливые мысли. Он чувствовал себя крайне виноватым – это он сбил с пути своего младшего брата. Он недостоин быть старшим братом!

Более того, самым смущающим и постыдным было то, что он в самый неловкий момент вспомнил тот сон. Неясное размытое лицо человека из сна внезапно наложилось на лицо Фань У Шэ. Именно это так его и напугало, и он сбежал.

Он даже задался вопросом, а не гей ли он? Но даже если так, он же не мог вожделеть своего младшего брата?!

Се Би Ань яростно ущипнул себя за бедро и забормотал:

- Лед и холод длятся тысячи лет, все вещи тихи и безмолвны. Сердце должно быть спокойным, а дух неподвижен. Разум и дух должны быть едины, если они находятся в гармонии, меня не будут тревожить перемены. У меня нет ни заблуждений, ни гнева, ни желаний, ни стремлений. Я не сдаюсь и не бездействую, я бескорыстен*…

К рассвету в уме Се Би Аня сформировался план. Сначала он должен исправить Фань У Шэ и не позволить своему младшему брату идти по неверному пути.

Потом, когда они разберутся с происходящим, он вернется в Подземный мир и встретится с Мэнпо. Он хочет знать, почему он все время вспоминает свою прошлую жизнь, и какие сожаления не отпускают его.

Хотя у кого их нет?

Он надеется, что Мэнпо сможет ответить на его вопросы и, что самое главное, сможет помочь ему избавиться от этих фрагментарных воспоминаний.

Тут он услышал какие-то звуки, доносившиеся из соседней комнаты, которая принадлежала Чжун Кую.

Се Би Ань открыл дверь и увидел, что это был Юнь Чжун Цзюнь, который пришел к Чжун Кую. Он открыл рот, но не успел ничего сказать. Двери соседних комнат распахнулись, из них высунулись головы Фань У Шэ и Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань не успел отвести взгляд и встретился с глазами Фань У Шэ. Его уши мгновенно вспыхнули, он с трудом сдержался, чтобы не нырнуть обратно в свои покои.

Чжун Куй громко объявил:

- Глава наконец-то готова встретиться со мной.

- Небесный Мастер...

- Учитель...

- Ждите меня здесь, - Чжун Куй шагнул, остановился и добавил. - Не бегайте.

Смотрел он в этот момент на Се Би Аня, но всем было понятно, кому предназначались его слова.

- Подождите, - Лань Чуй Хань подошел к Юнь Чжун Цзюню, на его лице не было привычной улыбки. - Брат Юнь, я знаю, что мои слова не имеют большого веса, и я не имею права просить аудиенции у главы вашей секты, но я должен выполнить поручение лидера Бессмертного Альянса. Если секта Цанъюй не выдаст Летящих Перьев и лампу Семь Звезд, то это будет пустой тратой миротворческих усилий лидера Альянса Ли.

Юнь Чжун Цзюнь опустил глаза:

- Брат Лань, я уже говорил вчера, я не могу принимать решения по этому вопросу. Здоровье учителя ухудшается с каждым днем, у меня не было возможности убедить ее.

- Из-за демонического коня Уя главы основных сект, вероятно, лично прибудут в Фэнлинь, чтобы урегулировать ваш конфликт с сектой Чуньян. Брат Юнь, тебя правда не беспокоит выживание секты Цанъюй?

Юнь Чжун Цзюнь крепко сжал губы, но ничего не ответил.

- Возьмите меня с собой, - Лань Чуй Хань заложил руки за спину и расправил плечи. - Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Даже если глава откажется меня видеть, я смогу сказать лидеру Ли, что я старался изо всех сил. Если секта Цанъюй подвергнется нападению, я, помня о нашей дружбе, выступлю миротворцем.

Юнь Чжун Цзюнь вздохнул:

- Пойдем.

Когда эти трое ушли, остались только Се Би Ань и Фань У Шэ.

Сердце Се Би Аня пропустило удар. Он не мог спрятаться в своей комнате, это было бы недостойно для старшего брата, но стояло раннее утро, он не знал, чем ему заняться с Фань У Шэ.

Фань У Шэ заговорил первым:

- Брат, ты еще не завтракал, я пойду и принесу тебе завтрак.

Его манера поведения и тон были обычными, Се Би Ань вздохнул с облегчением:

- Хорошо.

Не успела сгореть палочка благовоний, как Фань У Шэ уже вернулся. Се Би Ань, прислонясь к окну, глядел на озеро вдалеке и плененного скакуна на берегу озера.

- Они будут и дальше держать Уя в ловушке? – спросил Фань У Шэ, доставая закуски из короба, мысленно прикидывая, как ему освободить Уя.

- Никто не знает, что с ним дальше делать. В конце концов, это лошадь Повелителя Демонов. Ее появление здесь навевает разные подозрения. Весь мир совершенствования в ужасе от Повелителя Демонов. Как и сказал старший брат Лань, Бессмертный Альянс скоро обо всем узнает и примет меры, - глаза Се Би Аня все еще были прикованы к Уя.

Этот буйный скелет вызывал у него странное чувство, что он уже встречался с ним раньше. Хотя… Кто в мире не видел рисунка с Уя? Часто людишки, что любили привлекать к себе внимание, описывали его, а художники с буйной фантазией рисовали с тремя головами и шестью крыльями, прямо живой монстр во плоти.

- Брат, иди и поешь.

Се Би Ань медленно повернулся и, как будто ничего не произошло, сел и указал на рыбу:

- Я слышал, что эта рыба водится только в Куньлуне. Мясо у нее нежное и сладкое. Когда будем возвращаться, нужно будет прихватить с собой пару штук, чтобы угостить Бо Чжу и господина Цуя.

Фань У Шэ взял палочки для еды и отщипнул кусок рыбки:

- Ну, неплохо, но старший брат приготовил бы вкуснее, - и многозначительно улыбнулся Се Би Аню.

Се Би Ань быстро опустил голову и, чтобы скрыть охватившую его панику, принялся за еду.

Фань У Шэ подложил в миску Се Би Аня сочный побег бамбука.

- Ешь сам, не беспокойся обо мне.

Фань У Шэ замер с поднятыми палочками.

Се Би Ань тут же пожалел, что выразился так резко.

- Вчера старший брат сказал, что всегда будет заботиться обо мне. Я тоже хочу заботиться о старшем брате.

- …

Фань У Шэ, не моргая, смотрел на Се Би Аня, словно не мог оторвать взгляда и чего-то ждал от него.

- Чего ты на меня смотришь? Поторопись и ешь, - смущенно проговорил Се Би Ань.

- Разве ты не знаешь, почему я смотрю на тебя? - Фань У Шэ скривил в улыбке губы, он словно поддразнивал его.

Се Би Ань с грохотом опустил на стол палочки для еды и уставился на Фань У Шэ.

Улыбка от уголков губ поднялась к уголкам глаз Фань У Шэ и решительно «выстрелила» в Се Би Аня, смущая своей двусмысленностью и нескрываемым заигрыванием.

Се Би Ань думал, что Фань У Шэ был всего лишь семнадцатилетним подростком, с детским разумом и нулевым опытом. Он не должен был проиграть в этой битве. Он и не подозревал, что внутри этого тела жил Повелитель Демонов, чье имя мир заклинателей уже сто лет как произносил с трепетом и страхом. Что уж говорить о похоти, здесь у него во всем мире не было соперников. Как Се Би Ань мог выдержать откровенно соблазняющий взгляд Фань У Шэ.

Се Би Ань поспешно схватил свои палочки:

- Рыба остывает, ешь скорее.

Его схватили за запястье.

Фань У Шэ нежно погладил бьющуюся на запястье Се Би Аня жилку и прошептал:

- Старший брат даже не осмеливается смотреть на меня.

Се Би Ань стряхнул его руку, отложил палочки для еды и серьезно объявил:

- У Шэ, давай поговорим.

- Хорошо.

Се Би Ань мягко, но с достоинством, как и положено старшему брату, начал:

- У Шэ, я знаю, что с тобой не так. Это вина старшего брата. Это я по ошибке подсунул тебе эту книжку. Она обескуражила тебя, правильное и неправильное смешалось в твоей голове, теперь тебе сложно стало отличать хорошее от плохого. Ты еще молод, тебя переполняет энергия, а мы с тобой все время рядом. Вот ты и сбился с пути.

Фань У Шэ наблюдал, как Се Би Ань все тщательно раскладывал по тарелочкам. Было ясно, что он пытается убедить не столько его, сколько самого себя.

- Ты думаешь, я трехлетний ребенок? – усмехнулся Фань У Шэ.

- Ты не понимаешь.

- Не понимаю? - Фань У Шэ вздернул бровь. – И чего же, по-твоему, я не понимаю?

- Ты не понимаешь, - с трудом произнес Се Би Ань. - Старший брат - мужчина. Подожди, пока не встретишь девушку, которая тебе понравится...

Фань У Шэ лукаво улыбнулся:

- Меня не возбуждают девушки, но когда я думаю о старшем брате, у меня внизу все твердеет.

- Ты! - Се Би Ань чуть со стула не упал.

Его младший брат был высокомерен и надменен, он не ожидал услышать от него таких вульгарных дерзких слов. Его план, выстроенный бессонной ночью, в момент рухнул, рассыпавшись пеплом.

- Если бы я не сказал, ты бы так и не понял, - Фань У Шэ пристально посмотрел в глаза Се Би Аня и торжественно объявил. - Ты мне нравишься.

Се Би Ань был ошеломлен.

Фань У Шэ и сам был ошеломлен своими словами.

Когда он был Цзун Цзы Сяо, он точно знал, откуда взялась его одержимость Цзун Цзы Хэном, но его привязанность была разорвана в клочья и превратилась в ненависть. Он грабил и пожирал своего старшего брата, как зверь, ночь за ночью, будто только вторгаясь в его тело и помечая его, он мог выразить свою любовь.

Он ни разу не сказал Цзун Цзы Хэну «ты мне нравишься», ни разу.

Когда он сказал «ты мне нравишься», Фань У Шэ почувствовал, словно его сердце в момент пронзили тысячами ножами. В прошлой и настоящей жизни, и в течение ста лет пыток в аду, больше всего он жаждал сказать «ты мне нравишься» человеку, который ему нравился.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку, его глаза пугающе сверкнули:

- Брат, будь моим партнером по совершенствованию. Давай будем вместе до конца наших дней, хорошо?

Се Би Ань вскочил и дрожащим голосом закричал:

- Смешно, это смешно!

- Что в этом смешного? Мужчины нередко создают даосские пары. В секте Цанъюй тоже есть несколько пар.

- О чем ты думаешь в таком юном возрасте? - лицо Се Би Аня было таким красным, что почти сочилось кровью, покраснели даже уголки глаз.

Фань У Шэ бесстыдно заявил:

- Я мог бы жениться уже давно. Что плохого в моем предложении? Если я захочу жениться, то только на старшем брате.

Се Би Ань никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией. Он был в растерянности, не зная, что делать. Справиться с этим было гораздо сложнее, чем разобраться с кучей злых духов. Разум был в смятении, сердце билось что бешеное, голова разламывалась. Он покачал головой и, притворяясь спокойным, пролепетал:

- Ты, ты просто несешь чушь. Я твой старший брат.

Фань У Шэ быстро перестроился, нахмурился и сделал вид, что очень обижен и зол:

- Брат, ты мне не веришь? Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Я постараюсь, чтобы ты полюбил меня. Почему ты не веришь в мою искренность? Не оскорбляй меня недоверием, – договорил и отвернулся, его плечи задрожали.

- Я... я не... - Се Би Ань не мог этого вынести. Увидев грустный обиженный взгляд Фань У Шэ, его охватило чувство вины, и он сдался. - Дело не в том, что старший брат тебе не верит.

Фань У Шэ молчал.

Се Би Ань беспомощно вздохнул, словно смирился со своей участью:

- Тогда... что тебе нравится в старшем брате?

Фань У Шэ повернулся и взглянул на Се Би Аня. Тот смотрел на него тем самым взглядом, которым всегда смотрел на него Цзун Цзы Хэн, когда он был ребенком. Глаза Фань У Шэ загорелись любовью:

- Старший брат так добр ко мне. Старший брат такой сильный, красивый и нежный. Как я могу не любить старшего брата?

Этот откровенный взгляд снова напомнил Се Би Аню о вчерашнем сне. Если у того мужчины во сне действительно было такое потрясающее лицо...

Се Би Ань зарделся от стыда и отвернулся

Фань У Шэ повернул его голову, его темные цвета черных чернил зрачки поражали своей бездонностью и страстным желанием, способным, казалось, поглотить весь мир:

- Будь моим.

_

*无我 – мантра спокойствия.

Глядя на еще незрелое лицо Фань У Шэ и слушая его бесстыдные слова, Се Би Ань очнулся, ощутив, в насколько двусмысленной позе они оказались. И почувствовал себя оскорбленным, в висках запульсировало. Он ударил Фань У Шэ по голове и сердито воскликнул:

- Ты еще так юн, где ты научился таким грязным словам?!

Фань У Шэ этот удар ошеломил, будто он вернулся в детство, когда его отчитывал старший брат. Было обидно получить такой ответ на свое признание. Он разозлился – ну, погоди у меня, рано или поздно я оттрахаю тебя так, что ты будешь молить о пощаде! А вслух провокационно бросил:

- Почему я не могу это говорить? Хочешь, продолжу?

- Заткнись! - в панике предупредил его Се Би Ань.

- Старший брат обязательно полюбит меня, - уверенно заявил Фань У Шэ.

- Я, я не думаю, что это правильно... - Се Би Ань неосознанно замахал руками.

- И что в этом плохого? - Фань У Шэ сделал несколько шагов к нему. - Старший брат ненавидит меня?

Се Би Ань поспешно перестроился:

- Разве мы не можем быть просто хорошими братьями? Почему мне обязательно нужно выбирать?

- Нет, - Фань У Шэ воспользовался возможностью загнать Се Би Аня в угол и схватил его за руку.

Се Би Ань попытался отдернуть руку, но не смог. Он удивился, откуда у Фань У Шэ столько силы? И тут услышал тихий шепот, лившийся в его ухо, с ноткой обиды:

- У меня есть только старший брат, который хорошо ко мне относится.

- …

Фань У Шэ нахмурился, губы жалобно скривились:

- Только старший брат относится ко мне хорошо. Только старший брат действительно заботится обо мне. Только рядом с тобой я впервые почувствовал, что у меня есть дом и семья, как будто я ждал встречи с тобой всю свою жизнь.

Когда он узнал, что Цзун Цзы Хэн переродился и стал учеником Чжун Куя, он ждал и ждал, пока вырастет, ждал подходящего момента, ждал их встречи. Ни люди, ни призраки, ни сам ад не могли помешать их воссоединению.

Се Би Ань проглотил готовый сорваться с губ упрек и беспомощно произнес:

- Не говори так. Старший брат не единственный, кто хорошо к тебе относится. Ты еще молод и в будущем встретишь много хороших людей.

- Мне никто больше не нужен, мне нужен только старший брат.

Се Би Ань был так смущен, что моментально вспотел:

- Брат, возможно, ты не понимаешь, что такое настоящая любовь. Просто я хорошо к тебе отношусь, и ты...

Фань У Шэ внезапно чмокнул его в нежные красные губы.

Се Би Ань застыл от неожиданности. Его сердце бешено колотилось, словно хотело выскочить из груди.

- Я понимаю, - Фань У Шэ облизнул губы и торжествующе улыбнулся.

Се Би Ань пнул Фань У Шэ, сбив его с ног, распахнул дверь и сбежал. Но сделав пару шагов, бросился назад и ткнул в него пальцем:

- Ты проявил неуважение к своему старшему брату! Ты, ты повернись лицом к стене и размышляй о своих ошибках. Тебе сегодня нельзя есть!

Фань У Шэ поднялся и с улыбкой кивнул:

- Хорошо, брат.

Контрмеры против Фань У Шэ, которые Се Би Ань обдумывал всю ночь, рухнули. Хотя он и раннее чувствовал, что собственническое поведение Фань У Шэ в отношении его и было немного ненормальным, сам он о своем младшем брате никогда не думал в этом плане. Но сначала ему приснился странный сон, где он занимается сексом с мужчиной, потом узнал, что у Фань У Шэ были чувства к нему. Это совпадение? Или знак, что он - гей?!

Что ему делать? Действительно ли младший брат любит его? Если бы об этом узнал учитель, что бы он сказал?

Се Би Ань схватился за голову, думая о том, что сказал ему Фань У Шэ, и о том поцелуе...

Их губы соприкоснулись, губы Фань У Шэ были такими мягкими и теплыми. Так вот что такое поцелуй? Он так отличался от поцелуев из его сна.

Се Би Ань очнулся, ему захотелось врезать себе. О чем он думает?!

После долгих раздумий Се Би Ань решил дождаться возвращения Лань Чуй Ханя и посоветоваться с ним. Лань Чуй Хань известен как самый красивый мужчина в мире совершенствования, его любили и мужчины, и женщины. О его многочисленных романах ходило много слухов. Он наверняка сможет что-нибудь посоветовать.

Прошло два часа, но Чжун Куй и Лань Чуй Хань так и не вернулись. О чем они так долго говорят?

Се Би Ань сосредоточился на медитации, пытаясь успокоить свой разум.

Но вскоре почувствовал, как задрожала земля. Он понял, что на озере опять волнение. Со стороны озера хлынуло пугающе сильное духовное давление, намного превосходящее ауру Уя. У Се Би Аня упало сердце.

Он вскочил с кровати. Такое огромное духовное давление могло исходить только от Чжун Куя.

Се Би Ань выбежал из комнаты и столкнулся с Фань У Шэ.

- Учитель в беде! - Се Би Ань схватил Фань У Шэ и потащил его к озеру.

Ледяной дворец был в хаосе. Многие, вероятно, никогда в жизни не испытывали такого ужасного духовного давления. Учитывая странное появление демонического коня прошлой ночью, кто знает, что сейчас явится из глубин озера?

Они выбежали на улицу, в лицо им ударил порыв холодного ветра, который чуть не заморозил их кости.

Было так холодно! Температура резко упала, не спасали даже теплые одежды. Обычные люди, окажись в такой ситуации, в мгновение ока замерзли бы насмерть. Они же спасались, используя свою духовную энергию, чтобы согреться.

- Нет, это не учитель, - Фань У Шэ посмотрел на озеро Фэнмин. - Это ледяное заклинание.

- Это Ци Мэн Шэн? - Се Би Ань забеспокоился еще больше. - Ци Мэн Шэн находится во Дворце Духов на дне озера. Учитель и брат Лань отправились на встречу с ней, они, должно быть, тоже там. Значит, они попали в беду!

- Я уверен, учитель со всем справится.

Множество заклинателей секты Цанъюй бежало к озеру Фэнмин. Летящих Перьев и Юнь Чжун Цзюня среди них не было. Бегущие были растеряны и не понимали, что происходит.

И тут кто-то крикнул:

- О Боже, озеро Фэнмин замерзает!

- Невозможно. Дух Льда не позволит озеру Фэнмин замерзнуть.

Однако на глазах у всех озеро Фэнмин начало замерзать, ледяная корка двигалась от берегов прямо к центру озера со скоростью, заметной невооруженным глазом.

Се Би Ань быстро принял решение:

- Давайте отправимся во Дворец Духов. Через подземелье Ледяного Дворца можно попасть во Дворец Духов.

- Мы не сможем туда войти, - Фань У Шэ прищурился. – Только Летящие Перья могут провести нас. Юнь Чжун Цзюнь сказал, что они находятся в уединении, размышляя о своих ошибках. Я не знаю, правда ли это. Давай спросим у кого-нибудь из секты Цанъюй.

- Хорошо.

Ученики секты Цанъюй впали в панику, увидев, как озеро Фэнмин покрывает ледяная корка. Их лица побледнели, словно на их глазах наступал конец света.

Внезапно из центра озера, которое, должно было вот-вот замерзнуть, выскочили и зависли в воздухе две тени. Это были Чжун Куй и Лань Чуй Хань. Их тела моментально покрылись инеем, даже их волосы замерзли. Всех, смотрящих на них, охватила невольная дрожь.

Чжун Куй использовал свою духовную силу, чтобы усилить свой голос, по всему Фэнлинь разнеслось:

- Ци Мэн Шэн пыталась с помощью Ледяного Духа изменить свое тело, ее Ци взбунтовалось. Все, быстро, в Ледяной дворец!

Толпа была в ужасе.

Использовать Ледяной Дух для изменения плоти?

Озеро Фэнмин полностью замерзло. Спустя мгновение ледяная корка стала трескаться, мир затих, был слышен только оглушающий треск.

С грохотом ледяная корка взорвалась, и что-то вырвалось из центра озера. Тысячи ледяных осколков, словно паломники, устремились в небо и сгустились, превратившись в ледяную банши. Ее белые волосы танцевали на ветру, глаза были слегка прикрыты, лицо - демонически прекрасно.

Это была единственная заклинательница за последние сто лет, которая была признана Великим Мастером - Ци Мэн Шэн, глава секты Цанъюй. О ней ходило много слухов. Самым обсуждаемым было ее противостояние Повелителю Демонов.

Некоторые считали, что причина, по которой Ци Мэн Шэн проявила такую непреклонность, заключалась не в том, что она была такая смелая, а потому что в ее руках было мощное магическое оружие.

Явившаяся Ци Мэн Шэн сжимала в руках два куска кристально чистого ледяного нефрита - шестигранную ледяную снежинку и ледяное крыло. Это было магическое оружие, унаследованное сектой Цанъюй от своих предков, - Ледяной и Снежный нефрит.

Ледяной и снежный нефрит - магическое оружие богини льда и снега. Так описывали эту богиню - «Цинъи и Суэ терпят холод, соревнуясь за красоту морозной ночью под луной». Эта божественная красавица была одним из небесных существ, что когда-то жили в Куньлуне и покинули эти места, когда земля и небеса были разделены.

Цзюэ – это нефритовый артефакт, где два нефрита сливаются воедино. Ледяной нефрит может управлять льдом и снегом, снежный нефрит - это снежная сова, средство передвижения богини.

Чжун Куй взревел:

- Что вы застыли? Бегите в Ледяной дворец!

Температура продолжала падать, снег моментально превращался в лед, пожирая все вокруг, словно свирепый зверь.

Все вздрогнули, словно очнувшись ото сна, и побежали во дворец. Перед ними была сила, достаточно сильная, чтобы сразиться с Повелителем Демонов Цзун Цзы Сяо. Оставаться здесь было бы все равно, что искать смерти.

Се Би Ань с мечом в руке бросился к Чжун Кую, но Фань У Шэ его остановил:

- Брат, мы ей не ровня. Оставь поле битвы нашему наставнику.

Он уже сражался с Ци Мэн Шэн раньше. И сильно пострадал. А ведь тогда у нее не было ни такого уровня совершенствования, ни ледяных кристаллов, которые есть сейчас. Теперь, после ста лет совершенствования и ледяных кристаллов, что постоянно поддерживают ее силы, Ци Мэн Шэн была нечеловечески сильна. Он сомневался, что Чжун Куй сможет победить ее без колокола Дунхуан.

- Я беспокоюсь, что учитель тоже не ровня ей, - Се Би Ань стиснул зубы. - Я никогда раньше не чувствовал такого сильного духовного давления, а ее тело уже слилось с Ледяным Духом. А что такое Ледяной Дух? Это сконцентрированная духовная энергия неба и земли. Если ее духовная сила неисчерпаема, она может высосать всю энергию нашего наставника.

- Я знаю. Если мастер не сможет победить, он просто сбежит. Если останемся здесь, мы только помешаем ему.

- Но...

- Би Ань, быстро возвращайся в Ледяной дворец! - голос Чжун Куя звучал очень встревожено.

Ци Мэн Шэн медленно открыла глаза. Ее губы слегка приоткрылись, изо рта вырвался клубок белого инея:

- Небесный Мастер Чжун, твой меч Цинфэн несет в себе дух Великого Императора Бэйиня. Он может открыть барьер, окружающий гору Тай, и помочь найти Нефритовую Табличку в Золотой Шкатулке, оставленную в этом мире Императором Дунъюэ (император Востока), верно?

- Зачем она тебе?

- Ты действительно не знаешь, что я хочу сделать? – бесстрастно отвечала Ци Мэн Шэн. – На той Нефритовой Табличке записаны все три жизни небесных существ. Это поможет мне найти реинкарнацию последнего императора.

_

*«Цинъи и Суэ терпят холод, соревнуясь в красоте морозной ночью под луной» – строка из стихотворения «Морозная луна» Ли Шанъиня. Здесь описывается сцена морозной ночи и лунного сияния, где Цинъи – мороз, а Суэ – луна.

Нефритовая Табличка в Золотой Шкатулке?!

- Нефритовая Табличка? Что это? - в голове Фань У Шэ безостановочно крутились слова «запись о трех жизнях небесных существ».

Се Би Ань как-то сказал, что ни Книга Жизни и Смерти, ни Камень Трех Жизней не отражают жизни небесных существ, которые вышли за пределы шести реинкарнаций. Если в мире действительно существует что-то, что отражает три жизни Цзун Цзы Хэна, он хотел бы это увидеть. Ему нужно было знать, был ли его старший брат когда-либо искренен с ним.

Се Би Ань торжественно объявил:

- Я слышал от господина Цуя, что судьба небесных существ отражается в отдельном списке. Когда связь между небом и землей была разорвана, император Дунъюэ намеренно оставил эту табличку на земле, чтобы небесные существа не могли контролировать свою судьбу. С течением времени о ней все забыли. Но земные императоры, чтобы укрепить свою власть, утверждали, что они сыновья небес, а Нефритовая Табличка с их судьбами запечатана на горе Тай.

- Эта табличка действительно существует?

- Наверное, но где и как ее распечатать, я не знаю, - Се Би Ань нахмурился. - Боюсь, учитель тоже не знает. Откуда о ней узнала Ци Мэн Шэн? Она хочет использовать ее, чтобы найти реинкарнацию последнего императора, но зачем?

Фань У Шэ тоже хотел бы знать, зачем Ци Мэн Шэн ищет переродившегося Цзун Цзы Хэна. Он ей нужен для создания эликсира Верховный Император Людей? Дыхание Фань У Шэ сбилось. Болезненные воспоминания заполонили разум,  рука, державшая меч, задрожала.

- Чжун Куй, отдай мне свой меч, иначе ты со своими учениками не сможешь покинуть Куньлунь.

Вид Чжун Куя был суров как никогда:

- Никто не отнимет у меня мой меч.

- А что насчет твоих учеников? - ледяной и снежный нефрит в руке Ци Мэн Шэн засияли ярким синим светом, в мир хлынул сильнейший холод, сопровождаемый духовным давлением. - Ученики секты Цанъюй, слушайте мой приказ, убейте Черное и Белое Непостоянство.

Ученики Цанъюй в замешательстве переглянулись.

- Глава Ци! - взревел Лань Чуй Хань. - Ты хочешь стать врагом всех бессмертных сект?

Ци Мэн Шэн проигнорировала его. Ледяной нефрит вспыхнул синим светом, превратился в зверя и устремился к Се Би Аню и Фань У Шэ. Ледяное заклинание понеслось вперед, превращая в ледяные скульптуры встретившихся на пути учеников секты Цанъюй.

Ци Мэн Шэн действительно была сумасшедшей, не щадила даже собственных учеников.

Се Би Ань призвал Уцюнби и создал барьер перед ними. Ледяной порыв с грохотом врезался в барьер.

Се Би Ань отлетел назад, оставив на снегу две глубоких борозды.

Фань У Шэ подхватил Се Би Аня:

- Уходим в Ледяной Дворец, он защищен барьером, - и, повернув голову, посмотрел на Уя.

Формация, в которую был заточен Уя, была духовным давлением Ци Мэн Шэн разрушена, но Уя, как и многие другие, превратился в ледяную статую.

Они отступили во дворец. Даже через защитный барьер они ощущали страшный холод и слышали ужасный ледяной лязг и морозный хруст.

Бой двух, стоящих на вершине совершенствования, заклинателей начался. Огромное духовное давление, окутанное безжалостным холодом, охватило Фэньлинь. Ученики секты Цанъюй, которые не успели вовремя скрыться, замерли на бегу, превратившись в ледяные скульптуры. На их лицах застыл ужас.

Се Би Ань и Фань У Шэ стояли у двери и смотрели на толпу учеников Цанъюй, собравшихся вокруг них. В зале царила гробовая тишина.

- Чего стоите? – шагнула вперед женщина средних лет. - Глава секты приказала уничтожить этих Учанов.

- Старейшина Чэнь, но... – заговорила юная заклинательница, которая дежурила вчера вечером у озера, она явно имела не низкий статус среди молодого поколения.

- Что?

- Летящие Перья и старший брат находятся во Дворце Духов. Озеро Фэнмин замерзло. Мы не знаем, что с ними стало. А глава нашей секты превратилась...

- У главы свои планы. Возьми несколько человек, отправляйся во Дворец Духов и найди Летящих Перьев.

- …Да.

Старейшина Чэнь посмотрела на Учанов:

- Прошу меня простить.

Се Би Ань строго заметил:

- Ци Мэн Шэн сбилась с пути и убила собственных учеников. Вы хотите поддержать ее и стать врагом всего мира совершенствования?

- Глава обрела тело Ледяного Духа, что ей ваш мир совершенствования? - старейшина презрительно усмехнулась. - Вы, люди Центральных Равнин, всегда смотрели свысока на тех, кто находится за Великой Стеной, называя нас варварами и демоническими культиваторами, но мы - потомки богов, хранители Шэньнун Дина и потомки основателей Цзючжоу. Теперь мы вернемся к нашим истокам! – и, выхватив свой лук из ледяных кристаллов, приказала. - Уничтожьте их!

Фань У Шэ, не колеблясь, резко взмахнул своим мечом, заставив толпу отступить, и вместе с Се Би Анем побежал вглубь Ледяного дворца.

Их преследовали бесчисленные стрелы и ледяные заклинания. Ледяной дворец был очень большим. Они отбивались и отступали, ища укрытия. Скоро они окончательно заблудились и были вынуждены спрятаться в какой-то комнате под кроватью.

Время от времени за дверью раздавался звук торопливых шагов.

- У Шэ, я так беспокоюсь за учителя и брата Ланя, - тихо прошептал Се Би Ань.

- А о нас ты не беспокоишься? - Фань У Шэ прислонился к плечу Се Би Аня, его взгляд поплыл. Он вспомнил, как ребенком играл со своими братьями и сестрами в прятки. Его старший брат знал, что он любит прятаться под кроватью. И он просто надеялся, что старший брат присоединиться к нему, и они будут шептаться и тихо хихикать в ожидании, когда их найдут.

В этом маленьком мире были только они двое. Фань У Шэ понимал, что сейчас не время, но ничего не мог с собой поделать и предался своим фантазиям.

- Волнуюсь, - вздохнул Се Би Ань. - Если меч Цинфэн может открыть барьер на горе Тай, то Уцюнби и Биянхун тоже в состоянии это сделать.

Фань У Шэ после паузы спросил:

- Ты сказал, что в прошлой жизни мог быть императором. Возможно, твои три жизни записаны на той табличке.

Се Би Ань был ошеломлен:

- Я и забыл, что такое возможно.

- Ты хотел бы увидеть свои жизни?

- …

- Не хочешь? Боишься?

- Не знаю даже. Я просто... как я уже говорил, я думаю, что не стоит зацикливаться на прошлом.

Се Би Ань вспомнил о видениях на платформе Восьми Триграмм и о своих странных снах. Он не хотел признаваться, но ему действительно было страшно. Он боялся увидеть свою прошлую жизнь, боялся увидеть свои странные отношения с тем мужчиной, где любовь тесно переплелась с непреодолимой ненавистью, боялся, что оковы прошлой жизни неминуемо повлияют на его нынешнюю жизнь. Ему было любопытно, но он подавлял свое любопытство, не желая усложнять свою жизнь.

Но он беспокоился, что продолжит видеть сны о своей прошлой жизни, беспокоился, что не сможет избавиться от этой одержимости, которую не смогла развеять даже реинкарнация.

Фань У Шэ задумался:

- Если не хочешь знать, то и не думай об этом.

- Хм. Но почему Ци Мэн Шэн ищет реинкарнацию императора? Было много императоров. Она же говорила о Цзун Цзы Хэне, да?

- Видимо, да.

- Даже если она обижена на него, Цзун Цзы Хэн же уже сто лет как мертв. Что это за обида такая, которую нельзя отпустить, даже когда человек уже переродился? - Се Би Ань покачал головой. - Слишком глубокая одержимость вредит обеим сторонам.

Фань У Шэ думал, что Ци Мэн Шэн ищет Цзун Цзы Хэна, скорее всего, из-за его императорской судьбы. На протяжении всей истории было много императоров. Кто-то из них умер молодым, кто-то был низложен, кто-то царствовал долго. Большинству из них просто повезло стать властителями мира. Многие из них были обычными смертными, без золотого ядра. У Цзун Цзы Хэна же было и золотое ядро, и императорская судьба. Из него получился бы мощный эликсир Верховный Император Людей. Видимо, Ци Мэн Шэн хочет сбросить свое старое тело и с помощью Ледяного Духа изменить свою плоть. И только эликсир Верховный Император Людей может ей в этом помочь. Если она добьется этого, то сама станет угрозой миру, как и Повелитель Демонов сто лет назад.

Перед глазами Фань У Шэ возникла сцена, где Цзун Цзы Хэн лежал в луже крови. Это был конец Верховного Императора Людей.

Тело в его объятиях быстро остывало, глаза туманились, кровь окрашивала землю в алый цвет – эта картинка стояла как живая перед его глазами и спустя сотню лет.

Ни его всепоглощающая ненависть, ни беспредельная сила не могли удержать жизнь, медленно вытекающую из тела в его руках, не могли помешать человеку, которого он любил больше всего, покинуть его.

Он увидел давно не виденную на его устах нежную улыбку старшего брата, но слова, произнесенные им, были невероятно жестокими:

- Сяо Цзю, в следующей жизни давай больше не встречаться.

Нравится тебе это или нет, в мире больше не будет Цзун Цзы Хэна.

Как может существовать мир без Цзун Цзы Хэна?!

Поэтому он и пошел против небес и разорвал барьер Фэнду в тщетной попытке изменить судьбу. Он хотел найти старшего брата и сказать ему:

- Мне не нужно твое ядро, мне нужен только ты.

В итоге он потерпел поражение и был отправлен в Ад.

Сто лет в аду не так мучительны, как боль любовной тоски.

Фань У Шэ настолько поглотило горе потери, что он забыл о своем положении.

- Младший брат, что с тобой? - обеспокоенно позвал его Се Би Ань.

Фань У Шэ очнулся от своих видений, увидел лицо потерянного брата и, не удержавшись, крепко обнял его.

Се Би Ань ошеломленно замер. Не так давно Фань У Шэ признался ему в любви. Это внезапное объятие застало его врасплох:

- Ты, ты...

- Так холодно, - шмыгнул носом Фань У Шэ. - Так холодно.

Без тебя даже в аду холодно.

Се Би Ань нерешительно согласился:

- Да, холодно. Но не надо так шуметь.

- Тогда я не буду шуметь, - прошептал Фань У Шэ. - Я просто тихо обниму брата.

Се Би Ань почувствовал себя обманутым:

- Отпусти меня.

Фань У Шэ наотрез отказался:

- Я не могу. Так холодно, что у меня онемели руки.

- Используй свою духовную силу, чтобы согреться!

- Мы не знаем, когда сможем выбраться отсюда. Зачем попусту тратить свою духовную энергию? - Фань У Шэ уткнулся лицом в шею Се Би Аня. - Мне становится тепло, когда я обнимаю старшего брата. А тебе, брат?

- Да... мне тоже стало теплее.

- Тогда давай будем обниматься, хорошо?

Се Би Ань беспомощно вздохнул:

- Мы не знаем, где мы находимся и какая сейчас ситуация. За нами гонятся, и мы не знаем, смогут ли учитель и старший брат Лань остановить Ци Мэн Шэн.

- Я знаю. Но это не мешает мне обнимать тебя.

- Отпусти меня!

- Тсс, тише, кто-то идет.

Се Би Ань хотел его оттолкнуть, но услышал приближающиеся шаги. Это были их преследователи. Дверь в комнату, где они прятались, распахнулась.

Двое юношей выскочили из-под кровати, отбили атаку преследователей и выбежали из комнаты.

- Они здесь! Все сюда!

Они носились по огромному ледяному дворцу, как безголовые мухи, когда внезапно наткнулись на подземный ход. Недолго думая, нырнули в него.

Раздались крики:

- Они отправились во Дворец Духов!

Это действительно был подземный ход, ведущий к Дворцу Духов.

Фань У Шэ выхватил Биянхун и метнул цепь вверх, подрезав балки, которые тут же рухнули, заблокировав подземный ход.

Они продолжили бежать вперед. Чем глубже они спускались, тем холоднее становилось. Казалось, холод проникал в их кости. Внезапно впереди появилась пещера, дверь, ведущая в нее, видимо, была разрушена той юной девой, что отправилась на поиски Летящих Перьев и Юнь Чжун Цзюня. Говорили, что попасть во Дворец Духов можно только, получив разрешение главы секты. Если бы дверь не была разрушена, они, возможно, не смогли бы войти в пещеру.

Ледяная пещера тянулась длинными туннелями. Они не знали, как выглядело это место раньше, когда озеро Фэнмин не было сковано льдом. Сейчас им казалось, что они находятся внутри огромного айсберга.

Се Би Ань оглянулся назад:

- Люди из секты Цанъюй нагоняют нас. Придется идти вперед.

Фань У Шэ кивнул:

- Да, пойдем и посмотрим. Я сразу понял, что тот человек, которого я видел на дне озера той ночью, очень важен. Ци Мэн Шэн хочет изменить свое тело. Куда делся этот человек? Где лампа Семь Звезд? Мы должны пойти и всё выяснить.

Они вошли в туннель и осторожно двинулись вперед.

Согласно тому, что видел Фань У Шэ, и слухам, Дворец Духов был не очень большим. Это было небольшое сооружение, построенное из ледяных кристаллов, где повышали свое совершенствование заклинатели секты Цанъюй. В данный момент этот дворец был темным, время от времени он вздрагивал, реагируя на духовное давление, расходящееся по озеру.

Свет огненной трубки освещал лишь на пару шагов. Се Би Ань всматривался в темноту, болтая без умолку:

- Учитель и брат Лань ушли на встречу с Ци Мэн Шэн четыре часа назад. Что же там произошло? Они выбрались со дна озера, тогда почему Юнь Чжун Цзюнь не смог спастись?

- Я не верю, что Юнь Чжун Цзюнь попал в ловушку.

- Подожди, это...

Яркая вспышка в полной темноте внезапно высветила зависшее в воздухе испуганное человеческое лицо. Се Би Ань испуганно отшатнулся, поскользнулся и стал падать назад.

Фан У Шэ крепко обнял его, но взлетевшая нога Се Би Аня успела пнуть что-то твердое. Раздался хлопок, за ним последовал громкий треск.

Они, выпучив глаза, всматривались во тьму. Пламя огненной трубки вспыхнуло, осветив рухнувшую наземь и распавшуюся на куски ледяную фигуру. Видимо, с этим человеком случилось то же, что и с застывшими на берегу озера учениками секты Цанъюй.

Фань У Шэ присмотрелся:

- Это та юная заклинательница, которую старейшина послала на поиски Летящих Перьев.

Лицо Се Би Аня искривилось, он стиснул зубы:

- Теперь Ци Мэн Шэн убивает членов своей секты. На что она рассчитывает? Думает, после такого ее продолжат поддерживать?

- Поддержки можно добиться и с помощью страха.

Се Би Ань тихо прошептал:

- Барышня, если я смогу выбраться отсюда живым, я лично отведу твою душу в Подземный мир и помогу тебе удачно переродиться.

- Это будет очень хлопотно, - Фань У Шэ зажег огненный талисман, осветив темные уголки.

Все восемь человек, отправленных на поиски Летящих Перьев и Юнь Чжун Цзюня, погибли.

- Они были не слабыми культиваторами, но я не вижу следов борьбы. Они просто были заморожены...

Се Би Ань прижал к груди Уцюнби:

- У Шэ, встань позади старшего брата.

Фань У Шэ придвинулся, прижавшись к спине Се Би Аня:

- Старший брат такой милый.

У Се Би Аня онемела кожа на голове:

- Пошли, - и шагнул вперед, резко стряхнув с себя Фань У Шэ.

Когда они достигли глубин Дворца Духов, они увидели следы разрушений. Было очевидно, что здесь произошла жестокая битва. Видимо, это место когда-то было внутренней частью Дворца Духов, но сначала оно было разрушено, а потом его залили воды озера. Водное волнение, замерзнув, в итоге превратилось в ледяные торосы разных форм и размеров.

- Брат, кажется, впереди виден свет.

Они насторожились и осторожно двинулись к источнику света. Чем ближе они подходили, тем яснее видели, что свет исходил не из единого источника, а от семи ярких точек.

Это была лампа Семь Звезд, продлевающая жизни!

Она стояла у огромной ледяной глыбы. Судя по форме, это был ледяной гроб. И внутри находилось чье-то тело.

Молодой и красивый мужчина. Его глаза были закрыты, будто он мирно спал. Рядом горела заледеневшая лампа Семь Звезд.

- Это тот человек, которого ты видел? - Се Би Ань был настолько потрясен увиденной сценой, что у него отвалилась челюсть.

Фань У Шэ засомневался:

- Я был далеко и не успел рассмотреть его лицо. Но кому еще это быть?

Этот человек выглядел очень знакомо, но он не мог вспомнить, кто это. У него была хорошая память, и если он не мог вспомнить, то, скорее всего, это был человек из прошлой жизни...

- Зачем Ци Мэн Шэн запечатала его во льду? - Се Би Ань осторожно коснулся ледяного гроба. - Нет, это не лед, это ледяные кристаллы. Он просто спит.

- Конечно, он не умер, иначе зачем здесь лампа Семь Звезд? - пробормотал Фань У Шэ. - Кто это?

Я его видел в прошлой жизни? Почему он кажется мне таким знакомым?

Пока они пребывали в растерянности, на них внезапно двинулась стена пронзительного холода. Убийственное намерение они ощутили раньше, чем их накрыло морозной волной.

- У Шэ! – закричал Се Би Ань, заслонил Фань У Шэ и взмахом Уцюнби выстроил защитный барьер.

Холодный воздух, смешанный с духовным давлением, хлынул в пещеру, в мгновение ока покрыв все пространство толстым слоем льда. Вероятно, так и погибли заклинатели секты Цанъюй, которых они видели.

Волна холодного воздуха закружилась по пещере, загнав их в угол. Защитный барьер, выстроенный Уцюнби, трещал от постоянных ударов, но Фань У Шэ никак не мог помочь Се Би Аню.

Когда холод рассеялся, Се Би Ань с облегчением вздохнул. И только тогда обнаружил, что Фань У Шэ обнимает его за талию, крепко прижавшись грудью к его спине.

Се Би Ань тут же забеспокоился:

- Зачем ты меня держишь?

- Ты теплый, - улыбнулся Фань У Шэ. – Мне тепло, когда я тебя обнимаю.

- Что ты хулиганишь в такой момент?! - Се Би Ань был так зол и встревожен, что аж покраснел.

Фань У Шэ неохотно отпустил его и прикинулся невинной овечкой:

- Мне очень холодно. А старший брат такой горячий. Я просто хотел согреться. Моя жизнь стояла на кону, старший брат такой капризный.

- Ты!

- Брат, ты же не сердишься?

- Нет, - сквозь зубы процедил взбешенный Се Би Ань.

- Это хорошо, - лицо Фань У Шэ стало серьезным. - Брат, Ци Мэн Шэн сейчас очень занята, ей некогда нами заниматься. Тот, кто только что напал на нас, это или кто-то из Летящих Перьев, или Юнь Чжун Цзюнь. Я знаю, как их выманить.

- Как?

- Разобьем этот ледяной гроб.

Фань У Шэ взмахнул своим Тин Мо, меч, описав дугу, вонзился в ледяной гроб.

Ледяной гроб был окружен барьером, после удара меча на нем осталась только неглубокая царапина.

- Барьер, установленный Ци Мэн Шэн, нелегко сломать, - Фань У Шэ холодно фыркнул. - Посмотрим, как долго он продержится.

Он влил в Тин Мо духовную энергию, Се Би Ань достал свой меч.

Хотя они были еще молоды, они уже достигли достаточно высокого уровня, которого большинство людей не смогут достичь и за всю свою жизнь. Даже самый прочный барьер не мог выдержать непрерывного натиска. Вскоре на ледяном гробу появились трещины.

Раздался звон летящих стрел, они резко отскочили назад.

Несколько ледяных стрел вонзились в землю там, где они недавно стояли.

- Выходите! Какой смысл прятаться? - крикнул Се Би Ань.

Из темноты вышли две грациозные фигуры. Это были Летящие Перья секты Цанъюй, которых они встречали в Лоцзиньу - Юнь Сянъи и Хуа Сянжун.

В руках они держали длинные луки. Их лица были нежными, а вид – героический, люди не осмеливались недооценивать их.

Се Би Ань был поражен, не понимая, откуда они взялись. Если они были здесь все это время, они не могли их не заметить.

Фань У Шэ прошептал:

- Это ледяное заклинание секты Цанъюй. Они могут двигаться сквозь лед. Будь осторожен.

Се Би Ань глубоко вздохнул. Он слышал, что секта Цанъюй использует странную магию. Но откуда об этом знает младший брат? Кажется, младший брат знает много вещей, которых даже он не знал...

- Как вы посмели войти во Дворец Духов? Сами виноваты, попали в нашу ловушку, - равнодушно посмотрела на них Юнь Сянъи.

- Раньше мы думали, что вы просто поступили импульсивно, а оказалось, что вы действовали по приказу Ци Мэн Шэн, - сердито крикнул Се Би Ань. - Из-за своих эгоистичных побуждений вы украли драгоценное сокровище секты Чуньян, убили мастера Сюя, а теперь убиваете людей, даже своих собственных соучеников!

Юнь Сянъи помрачнела:

- У главы свои причины. Как только тело Ледяного Духа будет создано, глава поведет секту Цанъюй на завоевание Цзючжоу. Что значат несколько жертв по сравнению с великими свершениями?

- Это полное безумие! - Се Би Ань стиснул зубы. - Вы что, не боитесь кармы?

- Зачем беспокоиться, что будет после смерти? - высокомерно бросила Хуа Сянжун. – Вы сами часто вмешиваетесь в дела человеческого мира. Вы не боитесь кармы? Кого волнует, сколько проживут какие-то там людишки?

- Мы вмешиваемся только тогда, когда вы вредите людям, - Се Би Ань направил на женщин свой меч. - Кто запечатан в этом гробу?

Заклинательницы замялись. Юнь Сянъи дерзко бросила:

- Это не имеет к вам никакого отношения.

- Где Юнь Чжун Цзюнь?

- Это тоже не ваше дело.

- Брат, не стоит тратить на них время.

В Лоцзиньу Се Би Ань похвалил их красоту. Фань У Шэ это помнил, обида еще не рассеялась. Он взмахнул своим Тин Мо.

Заклинательницы дружно натянули свои луки, разжали ладони, из каждой со скоростью молнии вылетело по три ледяные стрелы.

Меч Се Би Аня отбил стрелы и метнулся к Хуа Сянжун.

Лучники мечникам не противники. Но тела лучниц были ловкими и гибкими. Они взлетали на стены, уклонялись от длинных мечей, пускали свои стрелы. Они были знакомы с этим местом, двигались по дуге, одна влево, другая вправо, фактически рисуя круги своими телами. Одно время стрелы сыпались нескончаемым дождем, потом стали чередоваться, образуя плетение, затем стали рисовать огромный круг. Се Би Ань спрятался за гроб, Фань У Шэ, следя за ним, наконец-то рассмотрел фигуру запертого в гроб и заметил на его животе шрам, прикрытый нижними одеждами. Фань У Шэ выпалил:

- Это заклинатель секты Чуньян.

- Что? - Се Би Ань обернулся. - Ты сказал, этот человек – из секты Чуньян? Откуда ты знаешь?

- У него телосложение высокоуровневого заклинателя секты Чуньян. Помнишь, что сказал старейшина Чжао Вэнь, осматривая тело Цзун Мин Хэ? Что скелет членов секты Чуньян отличается от скелета обычного человека, и...

Он не успел договорить, как из ледяного гроба внезапно вырос ледяной шип и пронзил ребро Фань У Шэ.

- У Шэ! - Се Би Ань отрубил своим мечом ледяной шип, схватил Фань У Шэ и потащил его в ближайший туннель.

Фань У Шэ быстро запечатал пару акупунктурных точек на своем теле и успокоил Се Би Аня:

- Все в порядке. Это не серьезная рана.

Се Би Ань быстро прошептал заклинание, останавливающее кровотечение, с тревогой осмотрел его раны и раздраженно воскликнул:

- Ледяной гроб - это же тоже лед. Я был таким глупым, что спрятался за ним!

- Не вини себя. Мы оба были беспечны.

Се Би Ань стиснул зубы:

- Почему ты всегда страдаешь, когда ты со мной?

- Меня ранил враг, а не ты, это не твоя вина, - Фань У Шэ глубоко вздохнул и направил свою духовную энергию на залечивание раны.

Он не хотел выглядеть перед Се Би Анем таким бесполезным. В прошлой жизни он мог вызывать ветер и дождь, он растоптал мир совершенствования, он почти стер грань между миром смертных и призрачным царством. А теперь какие-то две девчонки смогли достать его - это чертовски неприятно.

Се Би Ань осторожно стянул с Фань У Шэ верхние одежды:

- Будет холодно, потерпи немного, - и влил свою духовную силу в тело Фань У Шэ, чтобы согреть его.

Лицо Фань У Шэ побледнело, непонятно, было это вызвано потерей крови или холодом.

Се Би Ань осторожно остановил кровотечение, смазал лечебной мазью и обмотал его талию полосками белой марли, потом осторожно надел на него верхнюю одежду.

Фань У Шэ дрожащим голосом пробормотал:

- Брат, мне так холодно.

Се Би Ань нежно коснулся его головы и обнял его:

- Потерпи. Когда твоя рана перестанет кровоточить, мы найдем способ уйти.

Фань У Шэ прильнул к нему. Сначала он хотел подразнить его, но его объятия были такими теплыми и нежными, что он решил не портить атмосферу.

- У Шэ, ты только что сказал, что человек в гробу заклинатель секты Чуньян?

- Гм.

- Ты уверен?

- Да, я видел его тело.

- Кто этот человек и почему Ци Мэн Шэн держит его в гробу? - Се Би Ань не понимал, что происходит.

- У меня есть подозрения относительно его личности.

Когда Фань У Шэ увидел шрам на животе мужчины, он понял, что он точно пересекался с этим человеком, просто так давно, что он никак не может вспомнить его имя.

- Правда? Кто?

- Я видел на его животе шрам. Я заметил его случайно.

- Шрам?

- Да в районе даньтяня.

- Золотое ядро? - удивился Се Би Ань. - Ты хочешь сказать, что у него вырезали ядро?!

- Верно.

- Секта Чуньян, высокоуровневый заклинатель, вырезанное ядро...

Какая знакомая история. Они слышали ее совсем недавно.

- По словам Сюй Чжи Наня и Чжао Вэня, единственным высокоуровневым заклинателем Чуньян, у которого в последние сто лет вырезали золотое ядро, был Чэн Янь Чжи, младший брат Сюй Чжи Наня.

- Но Сюй Чжи Нань сказал, что он лично кремировал своего младшего брата.

- Что, если он солгал? - Фань У Шэ прищурился.

Он не подумал бы на него, если бы не увидел это тело. Если этот человек был Чэн Янь Чжи, все обретало смысл. Ему еще в той жизни смерть Чэн Янь Чжи показалась странной. Высокоуровневые заклинатели секты Чуньян более стойкие и крепкие телом, у них было больше шансов выжить. А Чэн Янь Чжи умер спустя пару-тройку месяцев после ранения.

Но тогда его это не особо интересовало. Если честно, его вообще не волновало, выживет Чэн Янь Чжи или нет.

Теперь понятно, почему Сюй Чжи Нань отказался отдавать Ци Мэн Шэн лампу Семь Звезд и чью жизнь он с ее помощью поддерживал. Или, возможно, Сюй Чжи Нань уже разглядел истинное лицо Ци Мэн Шэн, но, к сожалению, не смог защититься от нее.

Однако был еще один сомнительный момент.

Се Би Ань озвучил этот момент:

- Даже если он солгал, как Чэн Янь Чжи оказался здесь?

Путь от Цзинчжоу до Куньлуня составляет более тысячи миль, не говоря уже о живом мертвеце, привязанном к лампе, поддерживающей его жизнь, даже живой человек не смог бы преодолеть и половины этого пути.

Фань У Шэ подумал об одной возможности - Гун Шу Цзюй, но рассказывать о нем  Се Би Аню не стал. Он не должен был демонстрировать такую осведомленность. Фань У Шэ покачал головой.

- Все так странно, - Се Би Ань задумался. - Если этот человек действительно Чэн Янь Чжи, то, значит, все эти сто лет... он был привязан к этой лампе?

- Может, это не Чэн Янь Чжи, но никто другой мне в голову не приходит.

Се Би Ань покачал головой:

- У этих мастеров, которые пережили эпоху императора Цзуна и достигли вершины совершенствования, столько секретов.

- Да.

- Более того, мне кажется, что все их секреты, так или иначе, связаны с императором Кун Хуа.

- ... - Фань У Шэ замер.

- Интересно, что именно сказал Сюй Чжи Нань учителю? Возможно, учитель уже знал, что Ци Мэн Шэн задумала. Глядя на поведение Ци Мэн Шэн, не похоже, что это было запланированное выступление. Скорее всего, учитель что-то ей сказал, что ее разозлило.

- Или это как-то связано с тем, что я проник на дно озера и увидел того человека. Ци Мэн Шэн спрятала его во Дворце Духов и приказала Летящим Перьям охранять ледяной гроб. Они даже убили своих соучеников, чтобы заставить их замолчать, - Фань У Шэ нахмурился. - Если это Чэн Янь Чжи, тогда я не понимаю, почему Ци Мэн Шэн это сделала.

- Может... - размышлял Се Би Ань, - это не у Сюй Чжи Наня был роман с Ци Мэн Шэн, а у Чэн Янь Чжи?

Фань У Шэ знал, что это не так, потому что, когда Ци Мэн Шэн впервые увидела Чэн Янь Чжи, тот уже был на грани смерти. Единственным, кого волновала жизнь Чэн Янь Чжи, был Сюй Чжи Нань. Учитывая горе и испытываемую вину, только Сюй Чжи Нань мог использовать лампу Семь Звезд, чтобы продлить жизнь Чэн Янь Чжи. Может, Ци Мэн Шэн сделала все это ради Сюй Чжи Наня? Что вообще происходит между ними двумя?

К сожалению, он не смог рассказать об этом Се Би Аню.

- Все возможно, - бросил он.

- Если это так, то как же сильно Ци Мэн Шэн любит его, - Се Би Ань возбудился. - Сто лет прошло, а их любовь не уменьшила своего накала. Неужели в мире есть такая любовь?

У Фань У Шэ сердце сжалось от его слов, он тихо прошептал:

- Правда? Это и есть в твоем представлении глубокая любовь?

- Конечно, - закивал Се Би Ань. – Хранить верность одному человеку всю свою жизнь, даже если он умирает. О такой любви и слагают легенды.

- …А что, если бы кто-то так относился к тебе?

Се Би Ань без колебаний объявил:

- Если бы кто-то так ко мне относился, я бы отплатил ему вдвойне и последовал за ним и в жизни, и в смерти.

Фань У Шэ вздохнул и дрожащим голосом добавил:

- Ты сам так сказал, не пожалей об этом.

- О чем мне сожалеть? – озадаченно переспросил Се Би Ань.

Фань У Шэ повернулся и посмотрел на Се Би Аня, его яркие глаза сверкали одержимостью, длящейся уже сотню лет:

- Именно так я к тебе и отношусь.

Се Би Ань остолбенел. Глубокий посыл Фань У Шэ напугал его, но он быстро пришел в себя и поддразнил:

- Брат, я раньше думал, что ты чересчур агрессивный, не ожидал, что ты умеешь говорить приятные слова.

- Ты думаешь, я просто так это сказал? – и Фань У Шэ торжественно объявил. - Ради тебя я не стал пить суп Мэнпо. Ради тебя я лелеял свою любовь сто лет, и она не угаснет во веки веков.

Ради тебя я готов пройти огонь и воду. Я последую за тобой в жизни и смерти.

Но ты ничего не помнишь.

Се Би Ань покраснел и пробормотал:

- Ты просто так болтаешь. Откуда мне знать, что это действительно так?

- Почему ты мне не веришь? - разозлился Фань У Шэ, дернулся, рана отозвалась болью, он скрючился, чтобы перетерпеть боль.

- Ладно, ладно, старший брат верит тебе. Чего ты так разволновался? - отругал его Се Би Ань. – Сиди спокойно, не двигайся.

Боль постепенно стихла. Но обида Фань У Шэ не прошла.

Се Би Ань обеспокоенно поинтересовался:

- Все еще болит?

- Да.

- У меня есть таблетка, которая может облегчить боль...

- Я не хочу таблетку, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня и ринулся в бой. - Могу я поцеловать тебя?

Ошеломление на лице Се Би Аня было таким забавным.

- Можно я поцелую тебя? Это подействует лучше любой таблетки.

Се Би Ань стиснул зубы от гнева:

- Ты, ты - бесстыдник!

- Ну и что? – наглость Фань У Шэ не имела пределов.

Лицо Се Би Аня посинело, потом покраснело, он отдышался:

- Разве ты меня уже не целовал? – сказал и тут же пожалел о своих словах.

Он что, торгуется?

- Это не считается.

- Почему это не считается?

- Тогда я тебя поцеловал, чтобы дать тебе знать, что ты мне нравишься, а сейчас хочу поцеловать, чтобы облегчить боль.

Столкнувшись с тем, как Фань У Шэ с серьезным видом несет чушь, Се Би Ань пришел в замешательство.

- Брат, ну, можно? - тихо взмолился Фань У Шэ и потряс руку Се Би Аня.

- Какая чушь! Как ты можешь так говорить? Это просто смешно!

Фань У Шэ обиженно надулся:

- Брат, с тебя же ничего не убудет, если я тебя поцелую? А мне станет легче.

- Как ты все вывернул! - закричал Се Би Ань.

- Сказал, как есть. Жалко какого-то поцелуя, даже если он облегчит мою боль? - Фань У Шэ стал стягивать с себя одежду. – Посмотри, какая рана...

Се Би Ань торопливо забормотал:

- Ладно, ладно, можешь поцеловать меня, если хочешь. Только перестань раздеваться!

Фань У Шэ добился своего, на лице мелькнула торжествующая улыбка. Он нежно обхватил узкую челюсть Се Би Аня, его взгляд упал на его бледно-розовые губы, он прошептал:

- Старший брат обещал мне.

- ...

- Брат, ты согласился. Ты не можешь отказаться от своего слова, - голос Фань У Шэ стал бархатным. - Я собираюсь поцеловать тебя. Ты согласился. Только я могу целовать тебя.

- Ты... эм...

Фань У Шэ нежно коснулся губ Се Би Аня своими. Глаза его мгновенно изменились, загорелись хищным огнем, как у зверя, схватившего свою добычу. Он то посасывал мягкие губы брата, то покусывал их. Потом, воспользовавшись шоком Се Би Аня, ворвался своим языком в его горячий и влажный рот, взяв в полон растерянный язык Се Би Аня, то поглаживая его своим языком, то оборачиваясь вокруг него.

Этот грубый поцелуй, который, казалось, поглощал его, мгновенно напомнил Се Би Аню поцелуй из его сна. Такая же сила, такая же властность, такой же вкус! Все, как в поцелуе того мужчины из сна!

Се Би Ань в панике попытался оттолкнуть Фань У Шэ, протянул руку и почувствовал жар сочащейся крови. Болезненный стон ворвался прямо ему в рот. Он быстро отдернул руку.

Фань У Шэ почувствовал боль от растревоженной раны, но сдерживаться не собирался. Напротив, усилил напор, навалился на Се Би Аня, прижал его запястья к земле, яростно высасывая каждый вздох из его рта, и стал, якобы нечаянно, потираться о его бедра.

Се Би Ань почувствовал, как мир быстро завертелся, по телу пробежала теплая волна, ринувшись прямо в мозг. Он не понимал, что происходит с его телом. Его конечности обмякли, позволяя творить Фань У Шэ все, что он захочет.

Голодный человек не может есть элегантно. Фань У Шэ, зная это тело под ним до самой последней клеточки, дразнил и соблазнял брата всеми знакомыми ему способами. Всего один долгий поцелуй – и Се Би Ань стал таким послушным. И это он еще сдерживался, не выказывая всю силу своей жадности. Он боялся напугать Се Би Аня. Он больше не мог играть с этим человеком так безрассудно, как в прошлой жизни.

Когда Фань У Шэ закончил лакомиться Се Би Анем, тот уже почти потерял сознание. Его лицо покраснело, глаза были расфокусированы, губы – припухли и то открывались, то закрывались, он тяжело дышал.

Фань У Шэ нежно провел пальцем по горячим губам Се Би Аня, его голову тут же заполонили бесчисленные непристойные картинки. Он прохрипел:

- Старший брат такой вкусный.

Се Би Ань пришел в себя и возмущенно, как на незнакомца, посмотрел на Фань У Шэ, он был потрясен и одновременно смущен:

- Ты где этому научился?

- Я с детства бродил по миру, много всего видел, - Фань У Шэ лукаво улыбнулся. - Брат, тебе понравилось?

Се Би Ань был очень смущен, попытался встать, но Фань У Шэ всем своим весом придавил его колени. Се Би Ань сердито проворчал:

- Как твои раны заживут, когда ты так себя ведешь?

- Как?

- ...

- Брат, тебе понравилось? – опять переспросил Фань У Шэ и ласково погладил щеку Се Би Аня. - Неужели иллюстрированные книжонки, которые ты читаешь, ничему тебя не научили?

Се Би Аню было так стыдно, что он хотел ввинтиться в первую попавшуюся ледяную расщелину:

- Не испытывай судьбу.

- А что, если я это сделаю? - Фань У Шэ наклонился уху Се Би Аня и прошептал. – Есть и другие способы получить удовольствие. Хочешь попробовать, брат?

- Замолчи!

- Брат, те книжки могут помочь только облегчить твое желание, но полностью утолить жажду не помогут, - Фань У Шэ усмехнулся. - Не хочешь попробовать то, что в них нарисовано?

Се Би Ань беспомощно толкнул его плечом и стыдливо пролепетал:

- Это для мужчин и женщин. Я действительно не понимаю, почему тебе нравится такой мужчина, как я.

- Лучше брата на свете никого нет, - Фань У Шэ взял Се Би Аня за руку. – Брат, будь моим мужчиной. Мы с тобой вместе живем, вместе практикуем. Почему бы нам не стать парой? Будем вместе до конца наших дней?

Слова «до конца наших дней» тронули сердце Се Би Аня. Кто мог остаться равнодушным к такому обещанию? Но он все равно чувствовал, что это против обычаев и неправильно так поступать с младшим братом.

- Старший брат меня ненавидит?

- …Нет.

- Тебе неприятно, когда я тебя целую?

Се Би Ань отвернулся:

- Я, я не знаю.

- Это значит, что тебе это нравится, - Фань У Шэ повернул его лицо к себе. - Раз тебе нравится, я могу целовать тебя, когда захочу, да?

- Все не так...

Фань У Шэ чмокнул Се Би Аня.

Се Би Ань напряженно посмотрел на Фань У Шэ, не зная, как реагировать.

Фань У Шэ обхватил лицо Се Би Аня и снова поцеловал его, тоном искусителя прошептав:

- Ты согласился. Я могу целовать тебя, если захочу, но другим это не позволено, так?

- Я...

- Братья не целуются в губы, но старший брат согласился, чтобы я целовал его. Тебя не воротит от моих поцелуев, значит, тебе нравится со мной целоваться, - Фань У Шэ заглянул в глаза Се Би Аня и твердо объявил. - Значит, теперь ты мой.

- Я, я не давал согласия! - Се Би Ань чуть не плакал.

Это Фань У Шэ выбил у него согласие, почему вдруг все закончилось тем, что «ему нравится с ним целоваться»? С чего бы это?

Фан У Шэ смотрел на Се Би Аня. Пара словесных цепочек, неожиданный вывод – и этот тихушник уже потерял контроль над ситуацией. Он с трудом сдержал смех, опустил голову и потерся губами о губы Се Би Аня:

- Брат, ты должен взять на себя ответственность и стать моим, - сказав это, он опять поцеловал Се Би Аня. На этот раз он не торопился, целовал нежно и вдумчиво, гасил жажду медленно, ценя каждый глоток.

Се Би Ань никогда не испытывал подобного раньше, невольно расслабился, отдавшись Фань У Шэ. Все сомнения, колебания и подозрения вмиг растаяли.

Се Би Ань был ошеломлен поцелуем и понял, что попал в ловушку Фань У Шэ, но не знал, как сопротивляться. Когда Фань У Шэ обнял и поцеловал его, он мог его оттолкнуть, но почему-то не сделал этого. Флирт и близость, которых он никогда раньше не испытывал, заставили его сердце быстро забиться, а кровь закипеть. Стыд, любопытство, волнение – все эти эмоции вырвались наружу, перевернув его жизнь вверх ногами.

Может... может, он ему действительно нравится?

В прошлой жизни он был «обрезанным рукавом», так может и в этой жизни тоже?

Раньше он думал, что не торопится жениться и заводить детей, потому что он следует пути Дао. Но может он обманывал себя? Но ему же нравилось смотреть на красивых девушек, и у него никогда не было странных мыслей о парнях. Как же он стал таким?

Теперь он жалел, что отправился в Юньци. Если бы он не отправился туда, не пошел на платформу Восьми Триграмм, его воспоминания о прошлой жизни не проснулись бы. Он бы ничего не знал о своей прошлой жизни и о своей странной связи с тем мужчиной, где любовь мешается с ненавистью, тогда он бы не дрогнул перед ухаживаниями своего младшего брата.

Но теперь было слишком поздно об этом сожалеть. Он утратил право называться старшим братом. Разве старший брат может делать такие вещи со своим младшим братом?

Пока Се Би Ань пытался разобраться со своими эмоциями, Фань У Шэ наслаждался, облизнул губы от удовольствия и задумался, как бы ему полностью «съесть» этого человека.

Румянец так и не сошел с лица Се Би Аня, он решил отвлечься и стал вливать в Фань У Шэ духовную энергию, шепотом спрашивая:

- Ну что? Тебе лучше?

- Гораздо лучше, - Фань У Шэ схватил руку Се Би Аня и прижал ее к своему сердцу, глядя на него не мигая. На его слегка влажные ресницы, на его таинственно мерцающие глаза, на его опухшие губы, на его аккуратный носик, резко очерченный подбородок. Его глаза были круглыми и такими теплыми, что когда он пугался, он становился похож на робкого олененка. Его хотелось обнять и защитить. И одновременно запугать еще больше и подчинить.

В прошлой жизни Цзун Цзы Сяо хотел не просто быть с этим человеком рядом, он хотел обладать им.

Се Би Аню стало неловко от взгляда Фань У Шэ:

- Не смотри на меня так.

- Почему я не могу смотреть на своего мужчину?

- Который сейчас час? Мы все еще не знаем, что случилось с наставником и братом Ланем. Да и мы сами еще не в безопасности. Соберись, а то я рассержусь.

Фань У Шэ неохотно выпрямился:

- Кровотечение остановилось, теперь мы можем идти.

- Правда? - Се Би Ань нерешительно посмотрел на его рану. Вливание духовной силы и талисман, останавливающий кровь, это просто экстренные меры. Рана так быстро не затянется. К счастью, жизненно важные органы не повреждены, иначе у Фань У Шэ не хватило бы сил вести себя так бесстыдно.

- Все в порядке. Здесь холодно, кровотечение не должно возобновиться.

Се Би Ань помог ему встать:

- Если мы отступим, нам придется столкнуться с членами секты Цанъюй. Они превосходят нас численностью, вряд ли мы сможем победить. Если мы пойдем вперед...

Впереди их ждала неизвестность. В лобовой схватке Летящие Перья не смогли бы им противостоять, но здесь у них преимущество, это место им хорошо знакомо. Поэтому неизвестно, с чем им придется столкнуться.

- Мы можем двигаться только вперед, - Фань У Шэ прикрыл рану и вздохнул. - Неважно, насколько хитры эти ведьмы, их всего две.

И они осторожно двинулись в глубины Дворца Духов. Изначально он был небольшим, но когда Ци Мэн Шэн заморозила озеро Фэнмин, хлынувшие во дворец воды разрушили его. В итоге, дворец слился с пещерой, превратившись в сплошные ледяные заторы. Ни свет луны, ни свет солнца не мог пробить толстую толщу льда. Это был мир тьмы, холода, опасности и отчаяния.

- Я не могу понять, - проговорил Се Би Ань. – Ладно лампа Семь Звезд, но живое существо нельзя же поместить в сумку Цянькунь. Как они привезли этот ледяной гроб в Фэнлинь?

Фань У Шэ осторожно начал:

- Я слышал, что у секты Цанъюй есть особое магическое оружие. Может, они использовали его?

- Какое магическое оружие может незаметно перевезти что-то столь большое и тяжелое? - с любопытством спросил Се Би Ань.

- Гун Шу Цзюй.

Се Би Ань замер, словно что-то вспомнил.

- Ты слышал о нем?

- Кажется... слышал.

- Когда братья Цзун были еще принцами, в мире бесчинствовал так называемый Альянс Льва. Их лидером был предатель из секты Цанъюй. Он убил своего учителя и забрал магическое оружие, этот самый Гун Шу Цзюй.

- Теперь я вспомнил. Кажется, его фамилия была Чэнь. Он вступил в сговор с отцом Правителя Демонов, Янь Шу, и навредил многим заклинателям.

Услышав имя Янь Шу, глаза Фань У Шэ потемнели.

- Говорят, что Гун Шу Цзюй может все измерить, но секта Цанъюй никогда не использовала его. Никто не знает, насколько оно могущественно.

- Гун Шу Цзюй может не только измерять вещи, но и менять их размер и форму. Это касается и живых существ.

Се Би Ань был потрясен:

- Живых существ? Оно такое могущественное? Ты имеешь в виду, что они уменьшили ледяной гроб и так перевезли его?

- Сам подумай. У Летящих Перьев, конечно, хорошее совершенствование, но они не настолько сильны, чтобы тайно прорваться сквозь барьер секты Чуньян, пробраться в покои Сюй Чжи Наня, взорвать камень Грома и Огня, украсть лампу Семь Звезд и сбежать. Секта Чуньян отправила столько заклинателей, чтобы выследить их, но их так и не поймали.

- Да... - вздохнул Се Би Ань. - Гун Шу Цзюй – может, и не первоклассное магическое оружие, но очень полезное, - моргнул и добавил. - У Шэ, откуда ты так много знаешь?

- Мне рассказал о нем мой прежний учитель.

Се Би Ань задумчиво посмотрел на Фань У Шэ:

- Твой старый учитель действительно потомок клана Цзун.

- Возможно. Это же он научил меня технике меча Цзунсюань.

- Ты так молод, и столько всего знаешь об эпохе императора Цзуна, наш учитель столько не знает. Чему еще тебя учил твой учитель?

Не то чтобы Се Би Ань не верил Фань У Шэ. Просто… Фань У Шэ сказал, что его бросили ребенком, без отца и матери ему не на кого было положиться, потом его подобрал таинственный потомок клана Цзун с горы Цинчэн. Чтобы заработать на жизнь, он бродил по миру, работая то в тавернах, то в гостиницах, то в увеселительных заведениях. Но! Вызывает подозрение, что он совсем не похож на забитого ребенка. Он не скромен и не покладист, напротив, высокомерен и несдержан, на всех смотрит свысока. Он знаком с музыкой, шахматами, каллиграфией, живописью и даже антиквариатом. Каждое его движение, сидит ли он, ест, пьет или просто идет, элегантно и величественно. Он сказал, что ему приходилось самому зарабатывать себе на пропитание. Когда же он успевал тренироваться, чтобы развить такие навыки?

Короче, Фань У Шэ был похож на юношу из аристократической семьи, которого с детства баловали, которому не нужно было беспокоиться о разных жизненных мелочах.

Се Би Аня воспитывал беззаботный Чжун Куй, читать и писать его научил Цуй Цзюэ. Он самостоятельно изучал и литературу, и боевые искусства. Его учитель все время был занят, так что ему с юного возраста приходилось заботиться о нем, сочетать занятия и домашние заботы было сложно. Он видел, как жили дети из благородных семей, как например Лань Чуй Хань. Кроме наставника у него было три учителя по боевым искусствам и три учителя литературы.

Сложно было не заподозрить Фань У Шэ, которому, по его словам, жилось не просто хуже Лань Чуй Ханя, а хуже ребенка из обычной семьи, и при этом он обладал такими обширными знаниями и имел такие продвинутые боевые навыки.

Но Се Би Ань не любил думать о людях плохо. Он понимал, что если он сомневался, то и его учитель тоже задумывался о таких нестыковках. Но его учитель был очень умен и проницателен. И если уж он принял того в ученики, значит, доверяет ему. Может, Фань У Шэ что-то вынужденно скрывает, не желая подставлять своего прежнего учителя с горы Цинчэн, а может, есть какие-то другие причины.

Видя, что Фань У Шэ ничего не рассказывает, Се Би Ань не собирался мучить его вопросами. Просто он был немного разочарован - Фань У Шэ сказал, что он ему нравится, но на самом деле не доверял ему полностью.

Фань У Шэ догадался, о чем думает Се Би Ань. Он не знал, был ли Се Би Ань таким наивным, или это он был таким проницательным, но все мысли этого простодушного человечка были написаны у него на лице. Он схватил ладонь Се Би Аня и переплел с ним пальцы:

- Брат, ты начал изучать технику меча Цзунсюань и добился большого прогресса. Тебя можно считаться внешним учеником моего учителя. Как-нибудь я отведу тебя на гору Цинчэн и расскажу тебе о своем прошлом, хорошо?

На сердце Се Би Аня мгновенно потеплело, он улыбнулся:

- Хорошо, - помолчал и добавил. - Ты можешь мне доверять. Если Сун Чунь Гуй отправится на гору Цинчэн, чтобы расследовать твое прошлое, я помогу тебе скрыться. Я никому не позволю издеваться над тобой.

Фань У Шэ сжал руку Се Би Аня и тихо рассмеялся:

- Старший брат так добр ко мне. Я опять хочу поцеловать тебя.

- Замолчи!

Хотя слой льда на дне озера был очень толстым, все-таки лед есть лед, и полностью блокировать свет не мог, особенно семь ярких огней Большой Медведицы.

Итак, вскоре они снова нашли ледяной гроб.

На этот раз Летящие Перья запечатали ледяной гроб слоем льда. Не разведав обстановку, братья не осмеливались подходить близко к нему.

Се Би Ань огляделся:

- Летящие Перья, я знаю, что вы где-то рядом. Этого человека не спрятать, если не погасить лампу Семь Звезд. Почему бы вам не выйти и не сразиться с нами?

- Вы знаете, кто этот человек? – присоединился к брату Фань У Шэ. - Ци Мэн Шэн приказала вам держать присутствие этого человека в тайне. Знаете, почему? Мы уже догадались, кто этот человек. Если вы не убьете нас, завтра весь мир узнает, что происходит в Фэнлинь.

От льда, окружавшего их, хлынула волна духовного давления. Фань У Шэ вскрикнул:

- Будь осторожен.

Ледяные шипы вырвались со всех сторон, даже из-под ног, и атаковали их.

Се Би Ань и Фань У Шэ одновременно подпрыгнули и перевернулись в воздухе, их мечи срезали ледяные шипы один за другим. Ледяные шипы с грохотом падали на землю. Это было опасное оружие, но падали на землю они с приятным для уха звоном.

Приземлившись, Се Би Ань выпрямился, Фань У Шэ же с побледневшим лицом пошатывался, опираясь на ледяную стену.

- У Шэ, ты в порядке?

Фань У Шэ покачал головой:

- Давай поймаем их, - и бросился в атаку.

Летящие Перья, выпустив духовное давление, раскрыли свое местонахождение.

Се Би Ань последовал за ним, ринувшись к месту, где они прятались.

Дождь ледяных стрел остановил их.

Заклинательницы в льдисто-серых одеждах разбежались в разные стороны.

Се Би Ань погнался за Хуа Сянжун, которая была ближе к нему. Взмахом руки Хуа Сянжун послала в его сторону ледяные стрелы, Се Би Ань отбил их мечом.

Ледяная стена за ней внезапно стала меняться, став мягкой и гибкой, как атлас, не превращаясь при этом в воду. Се Би Ань понял, что она вот-вот сольется со льдом, поэтому быстро призвал свой волшебный посох и со всей силы метнул его в стену.

Уцюнби яростно врезался в ледяную стену и вспыхнул зеленым талисманом.

Хуа Сянжун остановилась и побежала в другом направлении, не переставая пускать в Се Би Аня ледяные стрелы. Ее стрелы были такими безжалостными и точными, что Се Би Ань устал от них уклоняться и притормозил.

Одна ледяная стрела задела щеку Се Би Аня, заставив его покрыться холодным потом. Еще чуть-чуть и он бы получил кровавую дыру в своей голове.

Хуа Сянжун снова попыталась спрятаться во льду.

Се Би Ань вытянул руку, Уцюнби вырвался из ледяной стены и ринулся в сторону Хуа Сянжун, вонзившись в дюйме от нее.

Хуа Сянжун бросила на Се Би Аня злобный взгляд. Се Би Ань снова попытался приблизиться к ней, сделав несколько дуговых махов мечом.

Хуа Сянжун еле увернулась. Заклинатели секты Цанъюй не любили ближний бой, предпочитая стрелять издалека.

- Летящее Перо, не заставляй меня причинять тебе боль! - крикнул Се Би Ань и направил свой меч в жизненно важную точку Хуа Сянжун.

В руке Хуа Сянжун появилось ледяное копье и заблокировало меч Се Би Аня. Она подпрыгнула, пытаясь перескочить за спину Се Би Аня. Тот был готов и заблокировал ей путь отхода. Они обменялись парой ударов. Вдруг Хуа Сянжун замерла, меч Се Би Аня, Пэй Сюэ, резанул по ее руке, на землю закапала кровь.

Наконец-то Се Би Ань загнал Хуа Сянжун в угол, прижав Пэй Сюэ к ее горлу.

Хуа Сянжун бросила на Се Би Аня сердитый взгляд:

- Ты достоин быть учеником Небесного Мастера, я недооценила тебя.

- Летящее Перо тоже оправдало свою репутацию.

Хуа Сянжун холодно улыбнулась. Се Би Ань вздрогнул. Пуф! Два острых тонких ледяных шипа пронзили его ступни.

Се Би Ань упал и, зарычав от боли, выдернул ледяные шипы из своих ног. Он отполз на пару шагов, оставив на земле две кровавые полосы.

- Жаль, ты еще так молод, - насмешливо сказала Хуа Сянжун, натягивая лук и выпуская три ледяные стрелы.

Се Би Ань откатился в одну сторону, потом – в другую. Ноги болели так, словно их отрубили, ступни онемели.

Он слышал звуки сражения за спиной – там явно разворачивался нехилый такой бой. Интересно, как там у Фань У Шэ дела? Юнь Сянъи была сильнее Хуа Сянжун, а Фань У Шэ был ранен. Он хотел быстро разобраться со своим противником и помочь Фань У Шэ, не знал, что с этой демоницей будет так трудно справиться. Он даже себя не смог защитить.

Стиснув зубы, Се Би Ань вызвал Уцюнби и забормотал заклинание, уставившись прямо в глаза Хуа Сянжун.

Хуа Сянжун почувствовала необычное духовное давление и отступила:

- Что ты пытаешься сделать?

- Я не хотел применять Уцюнби против живых людей, - Се Би Ань преодолел боль и многозначительно проговорил. - Ты заставила меня это сделать.

- Не угрожай мне!

Уцюнби вспыхнул зеленым сиянием и полетел к Хуа Сянжун. В мгновение ока он распался на множество одинаковых нефритовых посохов, окружив Хуа Сянжун со всех сторон.

Хуа Сянжун попыталась вырваться, но полчище Уцюнби не позволили ей. Она несколько раз повторила свою попытку, но не смогла сбежать. Между множеством Уцюнби вспыхнули защитные талисманы, сформировав непроходимый барьер. Ловушка стала сужаться.

На лбу Се Би Аня выступили крупные размером с фасолины капли пота. Это была новая техника, он впервые ее применил и с трудом ее контролировал. Она потребляла слишком много духовной энергии. Долго он не продержится. Если он не сможет быстро победить Хуа Сянжун, он проиграет.

Хуа Сянжун сердито закричала, из ее ладони вырвалось белое холодное облако и атаковало Уцюнби. Морозная изморось быстро разбежалась по барьеру, пытаясь заморозить формацию.

Се Би Ань взревел и влил в свой посох еще больше духовной энергии.

Две духовные силы отчаянно пытались подавить друг друга, стараясь поглотить врага. В конце концов, победил Се Би Ань, разбив ледяную корку на барьере. Формация стремительно сжалась, обхватив Хуа Сянжун, словно тугой обруч.

Хуа Сянжун закричала.

Уцюнби было не обычным магическим оружием, а духовным оружием, благословленным дыханием Великого Императора Бэйиня, предназначенным для борьбы с призраками и духами. Потому ранило не только тело человека, но и его душу. Это было крайне болезненно.

Применение духовного оружия против живого человека нарушало все установки Се Би Аня. Он отозвал формацию и связал свою пленницу магическими веригами.

В этот момент позади него раздался громкий шум. Страшное духовное давление заполонило ледяное подземелье. Дворец Духа содрогнулся, сверху посыпались  ледяные глыбы. Се Би Аню снова пришлось использовать Уцюнби и создавать защитный барьер, чтобы их не раздавило.

Се Би Аня прижало к земле, он, упершись в землю руками, попытался встать. Ноги пронзила невыносимая боль, он до крови прикусил губу. Согнул ноги, но, перенеся на них свой вес, закричал от боли.

С большим трудом он встал и, волоча за собой Хуа Сянжун, направился к Фань У Шэ, шаг за шагом, оставляя кровавые следы, словно шел по лезвию ножа.

По дороге наткнулся на толстую ледяную стену с огромным следом от меча, таким огромным, словно его оставил топор Паньгу (первопредок).

Двое человек, оба в крови, один стоял, другой лежал.

Юнь Сянъи лежала на земле с глубокой раной на плече, настолько глубокой, что была видна кость. Фань У Шэ стоял, его окружала лужа крови.

- У Шэ!

- Старшая сестра!

Се Би Ань опустил Хуа Сянжун и, прихрамывая, подошел и поддержал трясущееся тело Фань У Шэ, влив в него большую дозу духовной энергии:

- У Шэ, ты потерял так много крови, - его голос сильно дрожал.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня и еле слышно прошептал:

- Ты… ты ранен, - посмотрел на пропитанные кровью белые сапоги Се Би Аня. Это зрелище причиняло ему большую боль, чем собственные раны.

Се Би Ань покачал головой, его глаза покраснели от беспокойства.

Юнь Сянъи была старшей ученицей Ци Мэн Шэн. Ее уровень совершенствования уже приближался к уровню Великого Мастера. Хоть узкое пространство Дворца Духа немного ограничивало ее, ее способности все равно ужасали. Как Фань У Шэ умудрился победить ее? Тот шокирующий след меча на ледяной стене – это он сделал?

- Что это за... техника меча? - стиснув зубы, Юнь Сянъи медленно поднялась. - Как ты... откуда у тебя такие навыки?

Се Би Ань приставил к горлу Хуа Сянжун свой меч и пригрозил:

- Вы проиграли, так что сдайся уже (в оригинале - свяжите себе руки и ждите смерти)!

Как и Юнь Сянъи, он был потрясен навыками Фань У Шэ. Как семнадцатилетний юноша мог обладать такой ужасающей боевой мощью? Но он видел, что Фань У Шэ достиг своего предела и больше не может сражаться.

- Отпусти ее, - стиснула зубы Юнь Сянъи.

Фань У Шэ холодно приказал:

- Отдайте нам этого человека и Гун Шу Цзюй.

Заклинательницы были потрясены. Хуа Сянжун удивленно спросила:

- Откуда вы знаете о Гун Шу Цзюе?

- Хватит болтать, просто отдай, - Фань У Шэ кашлянул, из уголка его рта потекла кровь.

Хуа Сянжун крикнула:

- Сестра, брось меня. Не отдавай им ничего.

Юнь Сянъи прищурилась и уставилась на Се Би Аня:

- Белый Мастер, ты направил меч на живого человека. Ты - служитель Подземного мира, ты должен понимать, что жизнь и смерть человека определяет судьба. Ты уже превысил свои полномочия, вмешавшись в дела человеческого мира, теперь хочешь отнять жизнь у человека?!

Се Би Ань глубоко вздохнул, его рука, державшая меч, задрожала.

Да, он – Учан Подземного мира, чья обязанность – собирать души. Он не должен вмешиваться в судьбы людей. Не ему решать, когда умрет Хуа Сянжун. Ее судьба записана в Книге Жизни и Смерти. Возможно, ее ждет долгая-долгая жизнь. Он и не собирался ее убивать.

Но нельзя, чтобы Юнь Сянъи заметила его колебания.

Фань У Шэ выхватил у Се Би Аня его меч, в его глазах горела ярость и беспощадность:

- У моего старшего брата мягкое сердце, а характер нерешительный, но я – другой, - он шевельнул мечом, на шее Хуа Сянжун расплылось кровавое пятно. Раны Се Би Аня так его разозлили, что он хотел разрубить этих ведьм на кусочки. Какое уж тут милосердие.

- Жун Жун! - миндалевидные глаза Юнь Сянъи покраснели.

Хуа Сянжун стиснула зубы:

- Сестра, не беспокойся обо мне. Мы не можем подвести нашу наставницу.

Се Би Ань закричал:

- Ваша наставница просто использует вас! Она сошла с ума!

Кончик Пэй Сюэ завис перед глазами Хуа Сянжун. Фань У Шэ повторил:

- Отдай Гун Шу Цзюй и этого человека или следующим ударом я вырежу ей глаза.

Се Би Ань затаил дыхание и уставился на Фань У Шэ. Он знал, что Фань У Шэ не лжет и сделает, как сказал.

Фань У Шэ поднял меч, в глазах его не было и следа тепла.

- Подожди! - Юнь Сянъи стиснула зубы, закрыла глаза и протянула к ледяному гробу руку. Лед стал быстро таять, скоро ледяной гроб освободился из ледяного плена.

- Сестра... - Хуа Сянжун покаянно понурилась.

- Гун Шу Цзюй.

Юнь Сянъи бросила им какой-то предмет, Се Би Ань поймал его – это была старая невзрачная линейка, он быстро засунул ее в свой Цянькунь.

Пэй Сюэ выпал из рук Фань У Шэ, его тело безвольно рухнуло в объятия Се Би Аня.

Ноги Се Би Аня не выдержали такого веса. Они оба упали. Се Би Ань присел и обнял своего младшего брата. От вида ран на его теле его сердце сжалось от жалости:

- У Шэ, с этим оружием мы сможем покинуть это место.

Фань У Шэ еле заметно кивнул:

- Свяжи их, этого человека заберем с собой.

Се Би Ань раньше не сталкивался с таким магическим оружием. У Чжун Куя было много разного оружия, но ему он дал только посох, чтобы тот сосредоточился на своих боевых навыках.

Поэтому Се Би Ань немного нервничал, активируя Гун Шу Цзюй. Огромный ледяной гроб сжался до размеров его ладони, человек внутри превратился в крохотную фигурку. Невозможно было описать шок, что он испытал.

Они тронулись в путь, шли, поддерживая друг друга. Когда кончались силы, садились отдохнуть.

Они шли, оставляя за спиной кровавые следы, будто за ними мчался кровожадный монстр.

Фань У Шэ посмотрел на ступни Се Би Аня. Сапоги на них уже не налазили. Бинты пропитались кровью и замерзли, превратившись в ледяные оковы. Даже духовная сила уже не помогала. Ноги его были холодными, как ледышки. Если их не согреть, плоть начнет отмирать. В глазах Фань У Шэ промелькнула безжалостная решимость:

- Я должен отрубить ей руки и ноги.

- Нельзя лишать человека жизни, если в этом нет необходимости, - Се Би Ань попытался убрать ноги. - Это незначительная травма, не беспокойся обо мне. Твоя рана намного серьезнее.

Но Фань У Шэ обхватил его ноги руками и покачал головой:

- Ты не умрешь.

Се Би Ань почувствовал себя неловко, но тепло тела Фань У Шэ так приятно согревало его замерзшие ноги. Он порылся в своей сумке Цянькунь, достал нужные пилюли и тут же съел их. Они оба потеряли много духовной энергии, потребуется время, чтобы ее восстановить. Нужно было отдохнуть и набраться сил.

Се Би Ань разочарованно вздохнул.

Фань У Шэ посмотрел на него и улыбнулся:

- Ты такой плакса, - его лицо было бледным, но глаза лучились нежностью.

Се Би Ань потянулся вытереть глаза, но обнаружил, что слез-то и не было. Он смущенно заворчал:

- Что за чушь ты несешь, когда я плакал?

- У тебя глаза красные, - Фань У Шэ коснулся красных уголков его глаз. - Ты выглядишь так, будто кто-то над тобой издевался.

В прошлой жизни у Цзун Цзы Хэна тоже всегда было такое выражение, глаза – красные, будто он вот-вот заплачет, но сдерживается. Над ним и в самом деле издевались, конкретно – его младший брат. Когда издевательства длились долгое время, он терял контроль и плакал, а младший брат с редким терпением утешал его, как победитель, сжалившийся над побежденным.

Подчинить себе этого упрямого человека, его тело, его эмоции, его радости и печали, его желания – все это для Повелителя Демонов было важнее, чем завоевать мир.

Се Би Ань погладил Фань У Шэ по голове:

- Мужчины не плачут без повода. Старший брат – не слабый человек.

- Даже если старший брат заплачет, он не слабый человек, - Фань У Шэ моргнул. - Просто твое сердце болит за меня, так ведь?

Се Би Ань усмехнулся.

Эта улыбка была так прекрасна, что сердце Фань У Шэ снова затрепетало, не удержавшись, он чмокнул его в щечку.

Се Би Ань замер, его ноги все еще были в руках Фань У Шэ, он не мог и двинуться, поэтому он привычно промолчал.

Как и сказал Фань У Шэ, он вроде как согласился с тем, что тот может целовать его в любое время.

Фань У Шэ спрятал свой победный взгляд и прошептал:

- Я уже столько раз целовал старшего брата. Почему старший брат не целует меня?

Се Би Ань притворился рассерженным:

- Ты ранен, а все думаешь о всякой ерунде.

- Я думал, что если я нравлюсь старшему брату, то он тоже захочет меня поцеловать, - разочарованно заметил Фань У Шэ.- Старший брат не любит меня.

- …Ладно, хватит болтать. Давай тратить наши силы на исцеление, - Се Би Ань опустил ноги и выпрямился.

Они закрыли глаза и отрегулировали дыхание. Дворец Духа изобиловал духовной энергией и мог быстро восстановить их потери.

Духовная энергия потекла по их меридианам, сначала – по большому кругу, потом – по малому. Силы потихоньку восстанавливались.

Се Би Ань влил свою духовную энергию в тело Фань У Шэ, чтобы залечить его раны. Глядя на пятна крови на его теле, Се Би Ань вспомнил огромную вмятину на ледяной стене:

- У Шэ, там во время боя с Юнь Сянъи ты применил прием седьмого уровня меча Цзунсюань?

- Гм.

- Разве ты не говорил, что еще не освоил его?

- В критической ситуации некогда было раздумывать, - Фань У Шэ прищурился. - Юнь Сянъи достойная ученица Ци Мэн Шэн.

Но все равно не так хороша, как Ци Мэн Шэн тогда.

- Конечно, она очень сильна, - Се Би Ань сделал паузу и от всего сердца похвалил. - Ты тоже очень силен. Что там сверстники, думаю, даже многие взрослые заклинатели с тобой бы не справились. У Шэ, как учил тебя твой мастер с горы Цинчэн? Почему ты такой сильный? Или... техника меча Цзунсюань действительно настолько сильна?

Фань У Шэ равнодушно пояснил:

- Техника меча Цзунсюань и техника меча Улян равны. Обе техники мощные. Все зависит от того, кто их использует. У меня выдающийся талант, поэтому, естественно, я силен как тигр.

- Прямо образец скромности, - рассмеялся Се Би Ань.

- Я говорю правду. Ты тоже быстро учишься.

- На самом деле... - нерешительно начал Се Би Ань, - я всегда чувствовал, что техника меча Цзунсюань мне близка. Даже более близка и понятна, чем техника меча Цинфэн моего учителя. Может это, конечно, потому что я был еще молод, когда изучал технику меча Цинфэн, а теперь вырос и учусь быстрее.

- У старшего брата тоже первоклассные способности, конечно, он быстро всему учится, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня. - Я думаю, однажды ты сможешь прорваться на восьмой уровень меча Цзунсюань.

Се Би Ань улыбнулся:

- Я не смею об этом даже мечтать. Когда император и Правитель Демонов сражались во дворце Уцзи, они оба были на восьмом уровне. Достичь такого уровня – о таком можно только мечтать.

Фань У Шэ нежно сжал пальцы Се Би Аня:

- Поверь мне, ты сможешь. Мы оба прорвемся на восьмой уровень, - и посмотрел на Се Би Аня, вспомнив мощную силу Цзун Цзы Хэна, поразившую всех в Цзючжоу. В этом мире только его старший брат был достоин быть его противником.

Возможно, это и стало причиной их трагедии. Ведь солнце и луна не могут светить вместе.

Се Би Ань улыбнулся:

- Хорошо, давай тренироваться вместе.

Фань У Шэ сжал руку Се Би Аня и мысленно поклялся, что в этой жизни никогда не отпустит ее.

- Пойдем. Мы здесь уже два или три часа. Уже темнеет. Я беспокоюсь за учителя.

- Сначала дай мне посмотреть твои ноги.

- Все в порядке, пойдем.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за лодыжку, осторожно размотал марлю и внимательно осмотрел рану на подошве.

Руки Фань У Шэ были очень большими. Они были примерно одного роста, но его руки были значительно больше, чем у Се Би Аня. Ступня почти терялась в его большой ладони.

Ступни Се Би Аня были белыми, как нефрит, пальцы - круглыми, как свежеочищенный чеснок. Глубокие раны шокировали как изъян в прекрасном нефрите. Сочетание кроваво-красного и нефритово-белого цветов создавало болезненно-странную красоту.

Ему так нравилась эта пара ног. Ему нравилось обхватывать тонкие лодыжки, раздвигать эти длинные сильные ноги, придавая телу нужную позу. Ему нравилось хватать эти ноги и тащить человека туда, где ему и место – под ним.

Фань У Шэ подавил отвлекающие мысли, смочил платок вином и вытер кровь вокруг раны:

- Кровотечение наконец-то остановилось. Если ты снова пойдешь, твои раны опять откроются. Я понесу тебя.

Се Би Ань покраснел:

- Нет, твоя рана серьезнее. Это мне следует нести тебя.

- Мои ноги не повреждены, - Фань У Шэ осторожно обмотал его ноги чистыми бинтами. – К тому же, сапоги на тебя не налезут. Твои ноги замерзнут уже через пару шагов.

Се Би Ань молчал.

- Нам нужно добраться хотя бы до Ледяного дворца. Здесь слишком холодно. Это близко, я не устану, - Фань У Шэ погладил Се Би Аня по щеке. - Брат, позволь мне понести тебя.

- … Хорошо.

Фань У Шэ нес Се Би Аня на спине, его тело покачивалось, он помогал себе, опираясь рукой на ледяную стену.

Се Би Ань обеспокоенно прошептал:

- У Шэ, тебе тяжело?

- Всё в порядке, - Фань У Шэ медленно шел вперёд.

Се Би Ань лежал на спине, еще юношеской и не особо широкой, и чувствовал себя удивительно защищенным. Если бы не Фань У Шэ, что бы сейчас было с ним? Вероятно, он умер бы на дне этого замерзшего озера. Этот талантливый и красивый юноша так внезапно вошел в его жизнь. Они вместе жили, вместе сражались. Этот высокомерный, но такой нежный юноша стал очень важным для него человеком. Ему так повезло, что у него был Фань У Шэ, и неважно, был он его братом или его…

Щеки Се Би Аня опалил жар. Он не знал, нравится ли ему Фань У Шэ так же сильно, как он нравился Фань У Шэ, но он надеялся, что они будут вместе. Всегда.

Он обнял Фань У Шэ за шею и прошептал:

- Младший брат, спасибо. Спасибо, что пришел ко мне.

Фань У Шэ тихонько рассмеялся:

- Брат, я тебе нравлюсь?

- … Ты мой младший брат, ты мне всегда нравился.

- Ты же знаешь, я говорю не о привязанности между братьями.

- Я...

- Все в порядке, рано или поздно ты полюбишь меня, - Фань У Шэ повернул голову к Се Би Аню и лукаво улыбнулся. – Брат, можешь поцеловать меня?

Се Би Ань уставился на нежную белую щечку Фань У Шэ, его сердце вдруг забилось как барабан. Он сглотнул и быстро коснулся губами лица Фань У Шэ.

Фань У Шэ не ожидал, что Се Би Ань действительно поцелует его. Сердце словно в мед окунули, даже раны на мгновение утихли.

Се Би Ань покраснел и отвернулся.

Оставшийся путь они проделали молча, наслаждаясь невыразимой сладостью этого момента.

Се Би Ань и Фань У Шэ думали, что на них продолжат охотиться, когда они вернутся в Ледяной дворец, но Ледяной дворец уже не был прежним.

Морозная аура Ци Мэн Шэн прорвалась через барьер. Огромный Ледяной дворец превратился в морозную избушку. Полы, стены, столы, стулья – все было покрыто толстым слоем льда и снега, будто с дворца сняли крышу, и сильный снегопад засыпал внутренности дворца, окрасив их в холодную белизну.

Ученики секты Цанъюй, не успевшие спастись, превратились в застывшие ледяные статуи.

- Учитель, старший брат Лань... - Се Би Ань поспешно спрыгнул с Фань У Шэ, но как только его ноги коснулись пола, упал в снег.

Фань У Шэ раздраженно поднял его на ноги:

- Тебе все еще нужны твои ноги?

- Я хочу найти учителя, - Се Би Ань оттолкнул Фань У Шэ и вскочил на свой меч.

Ступни пронзила страшная боль, Се Би Ань покачнулся. На лбу вздулись вены. Он сжал кулаки и до крови прикусил нижнюю губу. Ему удалось удержать равновесие.

- Старший брат!

Се Би Ань вылетел из Ледяного дворца, Фань У Шэ последовал за ним.

Когда они вынырнули из дворца, их ослепил яркий свет. Се Би Ань зажмурился, а когда открыл глаза, то был ошеломлен.

Безграничная белизна простиралась до горизонта. Даже озеро Фэнмин исчезло, слившись со снежным покровом. Не было ничего, кроме белизны.

Эта белизна смыла все краски мира, высосала жизненную силу из всего сущего и принесла на землю ледяной ад.

Зависшая над озером Фэнмин ледяная демоница с белыми крыльями холодно смотрела на белый мир внизу. Рядом с ней парил прозрачный ледяной гроб, человек внутри был одет в одеяние голубого цвета.

Это был Лань Чуй Хань.

Чжун Куй стоял на берегу, вот он направил в небо свой меч и закричал:

- Ци Мэн Шэн, если ты убьешь молодого господина павильона Сяньюэ, пути назад не будет!

- Я уже давно не могу повернуть назад, - у Ци Мэн Шэн были белые волосы и белые брови, лицо – бледное и бесстрастное, она больше не была похожа на человека. - Мое тело уже разложилось. Даже при моем совершенствовании я не смогу ничего изменить. Если я не смогу вознестись, зачем я вообще жила?

- Стремление к бессмертию – это стремление к просветлению. Если человек совершенствуется только для того, чтобы вознестись на небеса, значит, он не постиг Дао. Нельзя ставить телегу впереди лошади! - громкий голос Чжун Куя эхом разнесся на холодном ветру.

- Почему нет? - холодно парировала Ци Мэн Шэн. - Почему совершенствование не может быть направлено только на то, чтобы стать бессмертным? Кто не хочет стать бессмертным?

- Каждый хочет стать бессмертным, но без просветления этого не добиться. Почему ты не хочешь следовать правильным путем и вредишь людям?

- После разрыва связи между небом и землей духовная энергия на земле постоянно истощается. В настоящее время она так тонка. За последние несколько сотен лет никто не вознесся на небеса. Если я последую правильному пути, мои сто лет совершенствования окажутся напрасными, - Ци Мэн Шэн медленно произнесла, разделяя слова. – Я. Не готова. Смириться. С этим.

- Значит, ты хочешь найти реинкарнацию императора и вырезать его золотое ядро?

- Только эликсир Верховный Император Людей в сочетании с Ледяным Духом может изменить мою плоть, - Ци Мэн Шэн презрительно усмехнулась. - Если Небеса не хотят, чтобы мы становились бессмертными, я позаимствую бессмертное ядро у реинкарнации Небесного Существа.

- Я никогда тебе этого не позволю!

Ци Мэн Шэн взмахнула рукой. Ледяной гроб с Лань Чуй Ханем покачнулся:

- Отдай свой меч, или я разобью его на куски. А потом ты отведешь его душу в Подземный мир и объяснишь ему, почему ты не спас его.

Чжун Куй стиснул зубы, на его лице отразилась борьба.

- Ци Мэн Шэн! - закричал Се Би Ань.

Чжун Куй с облегчением вздохнул, увидев Се Би Аня и Фань У Шэ:

- С вами все в порядке?

- Учитель, вы ранены? - Се Би Ань расстроился, увидев кровь на теле Чжун Куя.

- Все в порядке. Что вы здесь делаете?

Се Би Ань протянул руку и раскрыл ладонь:

- Знаете, что это?

На его ладони лежала старинная деревянная линейка.

Ци Мэн Шэн прищурилась.

- Гун Шу Цзюй у меня, как и тот человек, и светильник Семь Звезд, - громко объявил Се Би Ань. - Освободите мастера Ланя.

- Этот человек? Какой человек? - спросил Чжун Куй.

- Человек, которого я видел вчера на дне озера Фэнмин, -  ответил Фань У Шэ.

На лице Ци Мэн Шэн промелькнуло зловещее выражение, она фыркнула:

- Оставь это себе.

- Вы! - возмутился Се Би Ань. – Не боитесь, что я убью его? Он ведь очень важен для вас.

- Ты – служитель Подземного мира, ты не станешь убивать невинных людей, - Ци Мэн Шэн посмотрела на Се Би Аня, он показался ей знакомым, но сейчас ей некогда было об этом думать. - Оставь его себе. Когда я получу Нефритовую Табличку в Золотой Шкатулке, я обменяю этого ребенка из семьи Лань на него.

- Ни за что!

В разговор вступил Фань У Шэ:

- Невиновный человек, о котором вы говорите, это Чэн Янь Чжи?

Чжун Куй с удивлением посмотрел на Фань У Шэ.

Ци Мэн Шэн на мгновение застыла, потом бросила на Фань У Шэ свирепый взгляд.

- Кажется, так и есть, - усмехнулся Фань У Шэ. – Зачем вам нужен Чэн Янь Чжи? Какое отношение это имеет к Сюй Чжи Наню?

Ци Мэн Шэн не ответила, перевела взгляд на Чжун Куя:

- Небесный Мастер Чжун, отдай мне меч Цинфэн. Иначе я не только убью Лань Чуй Ханя, но и превращу весь Куньлунь с его жителями в ледяное кладбище.

- Ты сошла с ума… - Чжун Куй, стиснув зубы, уставился на Ци Мэн Шэн.

- Отдай мне свой меч! - Ци Мэн Шэн разжала ладонь.

Гроб с Лань Чуй Ханем полетел вниз.

- Стой! - закричал Чжун Куй.

Ледяной гроб резко замер, зависнув над землей.

Сердце Се Би Аня едва не выскочило из груди.

Фань У Шэ прищурился. Глупо было отдавать меч Цинфэн, но он знал, что Чжун Куй обязательно пойдет на компромисс.

Чжун Куй глубоко вздохнул и швырнул свой меч в сугроб.

Небесный Мастер Подземного мира, великий заклинатель этих времен, виртуозный мечник, потерял свой меч.

Ци Мэн Шэн притянула меч к себе.

Чжун Куй, склонив голову, пробормотал:

- Ци Мэн Шэн, Нефритовая Табличка в Золотой Шкатулке - это всего лишь легенда. Даже с духовным оружием ты не сможешь пройти через барьер горы Тай.

- Я найду ее, - крикнула Ци Мэн Шэн и, прихватив с собой гроб с Лань Чуй Ханем, не оглядываясь, улетела.

Чжун Куй смотрел вслед улетающей Ци Мэн Шэн.

- Учитель, - Се Би Ань подлетел к Чжун Кую, схватил его за руку и тщательно осмотрел. - Вы серьезно ранены? У вас есть с собой какие-нибудь лекарства?

- Это всего лишь небольшая травма, ничего серьезного, - лицо Чжун Куя было полно гнева. - Эта ведьма просто сумасшедшая.

- Учитель, она, правда, может найти ту Нефритовую Табличку? Боюсь, только господин Цуй знает, где она находится.

- Нефритовая Табличка давно стала легендой. Она, наверное, прочитала о ней в какой-то древней книге. Боюсь, что она действительно сможет найти ее.

- Что же нам делать? Если она узнает, в чье тело переродился император, не будет ли этот человек в опасности?

Чжун Куй устало кивнул:

- Мы должны ей помешать. Иначе кошмар столетней давности повторится.

Се Би Ань пораженно замер. Сто лет назад, в эпоху императора Цзуна, несравненный Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо пронесся по миру, подчинив своей власти всех заклинателей. Мало кому удалось выжить. Если Ци Мэн Шэн станет ледяным духом, никто в мире не сможет победить ее. И все повторится заново.

Если только Чжун Куй не разберется с ней, используя колокол Дунхуан.

Но колокол Дунхуан поддерживает барьер Фэнду. Без него никто не сможет защитить жителей Цзючжоу от свирепых призраков.

Теперь, когда Чжун Куй потерял меч Цинфэн, они не могли остановить Ци Мэн Шэн. Всего за одну ночь мир совершенствования оказался на грани жизни и смерти.

Се Би Ань заканючил:

- Учитель, давайте немедленно сообщим об этом Бессмертному Альянсу. С их помощью мы сможем остановить Ци Мэн Шэн.

- Они уже знают, что появился демонический конь Уя, и направляются сюда, - Чжун Куй вспомнил об Уя и повернул голову. В белом мире демонического коня не было видно. - Он ведь не замерз насмерть?

- Уя – злой дух, он не может умереть, - заметил Фань У Шэ. – Его просто засыпало снегом.

Чжун Куй нахмурился:

- Как много всего ты знаешь.

Фань У Шэ промолчал.

- Позволь спросить, как ты узнал, что этот человек - Чэн Янь Чжи?

- Догадался.

- Чушь! Как ты догадался?

Се Би Ань громко ахнул и рухнул на землю.

- Старший брат!

- Би Ань!

Они одновременно подхватили Се Би Аня.

- Учитель, мы все ранены. Почему бы нам сначала не вернуться в Ледяной дворец и не отдохнуть? – простонал Се Би Ань и поморщился от боли.

Хотя его падение и было представлением, боль была настоящей.

Чжун Куй посмотрел на ноги Се Би Аня, затем на окровавленные одежды Фань У Шэ:

- Кто это сделал?

- Летящие Перья, но мы их захватили.

- Давайте сначала вернемся в Ледяной дворец.

***

Се Би Ань, обхватив руками чашу с горячим чаем, смотрел в заледеневшее окно.

Хотя Ледяной дворец и пострадал, им удалось найти не засыпанные снегом комнаты и более-менее пригодное постельное белье. А когда развели огонь, то это место по сравнению с тем, что происходило за стенами дворца, стало настоящим раем.

Выжившие члены секты Цанъюй прятались в глубинах Ледяного дворца. Чжун Куй установил в комнате, где они остановились, защитный барьер. Они все были ранены. Им оставалось только сидеть и ждать прибытия Бессмертного Альянса.

Оставив своих учеников в тепле и безопасности, Чжун Куй отправился во Дворец Духов, чтобы притащить Юнь Сянъи и Хуа Сянжун.

- Старший брат, - тихо позвал Фань У Шэ.

- Эм?

- У тебя все еще болят ноги?

- Мне уже лучше, а ты как?

- Рана больше не болит.

Се Би Ань глотнул чая и протянул чашу Фань У Шэ:

- Ты уже согрелся?

- Согрелся, - Фань У Шэ лежал на кровати и смотрел на Се Би Аня. - На что ты только что смотрел?

- Ни на что.

- Почему тогда не смотришь на меня?

Се Би Ань улыбнулся:

- Я тебя каждый день вижу, что мне на тебя смотреть?

- Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.

Се Би Ань опустил чашку и посмотрел на Фань У Шэ.

Чем меньше защитный купол, тем он прочнее, потому они были зажаты в крохотном пространстве на одной кровати - один сидел, другой лежал.

На этом пятачке царила очень чувственная атмосфера.

Лицо Се Би Аня вспыхнуло, когда он вспомнил, что произошло во Дворце Духов.

Фань У Шэ пристально смотрел на Се Би Аня, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь в комнату резко распахнулась. Чжун Куй вернулся, вместе с Юнь Сянъи и Хуа Сянжун.

Чжун Куй бросил заклинательниц на пол, сел и достал кожаную фляжку с вином, сделал большой глоток. Он пил слишком быстро, вино полилось по его подбородку.

- Наставник, вы ранены, не пейте больше, - посоветовал Се Би Ань.

Чжун Куй вытер вино с бороды и посмотрел на заклинательниц:

- Знаете, что вы натворили?

Те ничего не ответили.

- Ци Мэн Шэн пригрозила убить мастера павильона Сяньюэ и забрала мой меч Цинфэн. Теперь она намеревается отправиться на гору Тай, найти священную Нефритовую Табличку, узнать, в чьем теле переродился последний император и вырезать его золотое ядро. Эгоистка, она пошла против воли Небес и собирается изменить свою судьбу. Она впала в одержимость, стала жестокой и не пожалела даже собственных учеников. Она знала, что вы потерпели поражение, но ей было все равно, живы вы или мертвы. Она уже сошла с ума, вы все еще хотите помогать ей?

Юнь Сянъи скривила в улыбке губы:

- Глава спасла мне жизнь, вырастила меня и научила всему, что я сейчас умею. Уготован ли ей рай или ад, станет она богом или демоном, я без колебаний пойду за ней сквозь огонь и воду.

Чжун Куй сердито рассмеялся:

- Ты не отличаешь добро от зла. Ты – достойная ученица Ци Мэн Шэн.

Заговорил Фань У Шэ:

- Твой учитель была так добра к тебе. Ты готова ради нее рискнуть своей жизнью, но ты с легкостью отдала Гун Шу Цзюй и Чэн Янь Чжи. Глава доверила тебе такое важное задание, а ты все провалила, чтобы спасти жизнь своей сестры?

Хуа Сянжун оскалила зубы, ее прекрасное лицо исказилось от ярости.

Юнь Сянъи молчала.

- Этот человек так важен для Ци Мэн Шэн, что она отправила вас выкрасть его из секты Чуньян, не побоявшись, стать врагом Бессмертного Альянса. Так важен, что его спрятали во Дворце Духов, выделив в качестве охраны самих Летящих Перьев, - Чжун Куй прищурился. - Разве вы не должны были отдать свои жизни, чтобы защитить его?

Хуа Сянжун посмотрела на Чжун Куя:

- Старшая сестра не виновата. Это моя вина. Если я когда-нибудь увижу главу, я извинюсь перед ней.

- Вы такие любящие сестры? - Чжун Куй скрестил руки на груди и посмотрел на них.

Фань У Шэ усмехнулся:

- Ты готова отдать жизнь за Ци Мэн Шэн, но ты подвела ее. Может... ты просто не хочешь, чтобы Чэн Янь Чжи жил, поэтому и передала его нам?

Се Би Ань нахмурился. Если подумать, может, так и есть? Они с Фань У Шэ были ранены, Юнь Сянъи могла сбежать. Раз уж они обе решили умереть за Ци Мэн Шэн, зачем отдавать это магическое оружие и этого человека?

Этот человек действительно Чэн Янь Чжи?

Юнь Сянъи спокойно начала:

- Мы в ваших руках. Можете убить нас или порубить на кусочки, делайте что хотите, но не надо терзать нас, обвиняя, что мы подвели нашего учителя. Мы не знаем, кто запечатан в ледяном гробу. Нам это неважно, просто... - она взглянула на Хуа Сянжун, - я хочу, чтобы моя младшая сестра жила.

- Старшая сестра... - глаза Хуа Сянжун наполнились слезами.

- То, что ты хочешь, чтобы твоя младшая сестра жила, не противоречит твоему желанию, чтобы этот человек умер. Потому что так ты убиваешь двух зайцев одним выстрелом, - Чжун Куй встал и медленно подошел к сестрам. - Потому что, как вы знаете, что это не Чэн Янь Чжи, а Сюй Чжи Нань.

Се Би Ань и Фань У Шэ изумленно застыли.

Юнь Сянъи посмотрела на Чжун Куя, ее лицо побледнело.

- Вы забыли, что я Небесный Мастер Подземного мира? Я самолично отвел душу главы секты Чуньян, - брови Чжун Куя грозно нахмурились. - В теле Сюй Чжи Наня жила душа Чэн Янь Чжи.

Се Би Ань дрожащим голосом пробормотал:

- Учитель, это правда? Вы ходили во дворец Яньло, чтобы подтвердить это?

- Да, - торжественно объявил Чжун Куй. - Я ходил к Цзы Юю. Согласно Книге Жизни и Смерти, жизнь Сюй Чжи Наня должна была закончиться именно в этот момент, время полностью совпадало. Чэн Янь Чжи должен был умереть более ста лет назад. Но душа, что я провожал, принадлежала Чэн Янь Чжи. А его тело было все еще нетронуто, поддерживаемое светильником Семь Звезд.

- Как так?!

Этот вопрос возник у всех присутствующих.

- Я спросил Чэн Янь Чжи, он сказал, что эта лампа может не только продлевать жизнь, но и обладает более важной способностью – менять души в телах.

Се Би Ань ахнул:

- Учитель, вы имеете в виду, что тот, кто умер в теле Сюй Чжи Наня, на самом деле, был Чэн Янь Чжи, а душа Сюй Чжи Наня сейчас находится в... - он посмотрел на деревянный ящик, в котором хранился уменьшенный ледяной гроб, в котором спал молодой человек и светилась лампа, продлевающая жизнь.

- Что вообще здесь происходит? – у Се Би Аня волосы дыбом встали. - Зачем они это сделали?

Чжун Куй посмотрел на заклинательниц, потом - на своих учеников:

- Я не знаю, сколько им рассказала об этом Ци Мэн Шэн, лучше не говорить при них об этом. Короче говоря, это заговор Ци Мэн Шэн, который имеет отношение к императору Кун Хуа.

- Это как-то связано с императором Кун Хуа... - голос Фань У Шэ задрожал. - Неужели Ци Мэн Шэн хотела заполучить золотое ядро Цзун Цзы Хэна еще сто лет назад?

- В любом случае, теперь она полна решимости завладеть ядром переродившегося Цзун Цзы Хэна. Только так она может получить новое тело.

Фань У Шэ почувствовал себя так, словно провалился в ледяную пещеру, раны заныли, будто их разрывали.

Чтобы прорваться на девятый уровень, он, не жалея сил, собирал по всему миру редкие сокровища. Все, на что падал его глаз, должно было принадлежать ему. Но даже с ними достичь совершенства было почти невозможно.

Последний, кому удалось это, был основатель клана Цзун, живший более 400 лет назад. И хотя он не вознесся при жизни, он сделал это после смерти. Он стал последним вознесшимся бессмертным в мире совершенствования. Как и сказала Ци Мэн Шэн, когда связь между небом и землей была разорвана, человеческий мир перестал получать духовную энергию с небес. Как говорится, они сидели и ели, пока не оскудели богатства. Даже если ты одарен и усердно совершенствуешься, на небо тебе не подняться. Фактически, люди больше не могли стать бессмертными.

В то время кто-то сказал ему, что существует золотое ядро, которое может помочь ему прорваться на девятый уровень. Вознесение его не интересовало, а вот достижение совершенства – очень даже. Тогда он сможет в полную силу использовать Небесный Талисман Сюаньюань и карту гор и рек. Эти два божественных сокровища помогли ему объединить Цзючжоу и получить над ними полный контроль. А, взлетев на девятый уровень, с ними он сможет подчинить себе и Небеса, и Подземный мир.  Сможет уничтожить барьер Фэнду и призвать в свою армию призраков из преисподней. Сможет прорубить небо и бросить вызов Богам. Вся духовная энергия Голубых Небес и Желтых Источников была бы в его распоряжении. В таком случае, зачем ему вообще нужно это бессмертие?

Сто лет пыток в аду отрезвили его. Но в то время его разум разъедал Небесный Талисман, подпитывая его внутренних демонов. Его неимоверные амбиции и желания сделали его жестоким и безумным. Он хотел поглотить Небеса и Землю, властвовать над всем миром и жить с Цзун Цзы Хэном, наслаждаясь своей божественной силой.

Но это волшебное ядро, как оказалось, принадлежало человеку с императорской судьбой, - Цзун Цзы Хэну.

Потому он колебался. Он знал, что Цзун Цзы Хэн упрям и непреклонен. Если бы он съел его ядро, старший брат возненавидел бы его.

Но он не ожидал, что Цзун Цзы Хэн знал об этом и сам уйдет из жизни.

Это было самое прискорбное событие в его жизни, которое толкнуло его в бездну отчаяния. За сто лет адских мук, каждую секунду терпя невыносимую боль, он не сошел с ума, только потому, что помнил о Цзун Цзы Хэне. Он думал, что больше всего на свете ненавидит Лу Чжао Фэна, думал, что больше всех на свете ненавидит Цзунь Цзы Хэна, на самом же деле больше всего на свете он ненавидел себя. За то, что довел до смерти человека, которого любил больше всего.

Но если он умер не из-за него, а в этом была замешана Ци Мэн Шэн, то он обязательно отомстит ей за это.

Поскольку он решил прожить свою жизнь заново и не вымещать свою обиду на Цзун Цзы Хэна на Се Би Ане, кто-то другой должен ответить за случившееся сто лет назад. Ли Бу Юй заслуживал смерти, но не он один. Итак, Ци Мэн Шэн.

Фань У Шэ сглотнул свою ненависть, рвущуюся наружу, и мысленно произнес - Ци Мэн Шэн.

Се Би Ань задумался:

- Все знают, что именно при поддержке Сюй Чжи Наня и Ци Мэн Шэн император Кун Хуа смог справиться с сектой Улян и, убив своего отца, сесть на императорский трон. Если Ци Мэн Шэн в то время жаждала золотого ядра императора Кун Хуа и у нее были отношения с Сюй Чжи Нанем, которого император Кун Хуа считал своим близким другом, то невозможно сказать, сколько здесь сплелось разных интриг и заговоров.

- Не забывай, тогда Цзун Цзы Хэн находился под контролем Цзун Цзы Сяо и фактически был марионеточным императором. Цзун Цзы Сяо рыскал по миру, собирая бессмертные пилюли и магическое оружие, чтобы прорваться к девятому уровню. Неужели никто ему не сказал, что золотое ядро Цзун Цзы Хэна и было величайшим эликсиром, ведущим к бессмертию?

Се Би Ань внезапно осознал:

- В исторических книгах говорится, что император покончил с собой, потому что не смог вынести унижений и пыток. Боюсь, он просто боялся, что его ядро вырежут.

Руки Фань У Шэ вцепились в одеяло, глаза налились кровью.

Чжун Куй с угрюмым видом согласился:

- Похоже, так оно и есть. Мало, кто знал о секрете Верховного Императора Людей, но вокруг Цзун Цзы Сяо не было недостатка в знающих людях, так что он должен был знать, - он посмотрел на Юнь Сянъи и Хуа Сянжун. - Как много вы знаете?

Девушки поджали губы и ничего не ответили.

- Вы ведь знали, что в теле Чэн Янь Чжи находилась душа Сюй Чжи Наня? Но вы не хотите, чтобы Сюй Чжи Нань жил. Почему? Потому что он предал Ци Мэн Шэн? Или вы думаете, что он станет помехой на пути Ци Мэн Шэн к вершине?

Юнь Сянъи холодно бросила:

- Это все догадки и предположения Небесного Мастера. Как я уже сказала, мы не знаем, кто этот человек.

Чжун Куй усмехнулся:

- Почему бы нам не разбудить и не спросить его? Би Ань, давай.

Се Би Ань активировал Гун Шу Цзюй и восстановил ледяной гроб до его первоначальных размеров. Гроб занял большую часть гостевой комнаты. В помещении, согретом жаровней, вновь похолодало.

Хуа Сянжун пробормотала:

- Не тратьте свою энергию попусту, гроб защищен заклинанием главы.

Чжун Куй положил на ледяной гроб руку и влил в него духовную силу. На ледяном гробу сразу же вспыхнуло множество талисманов. Чжун Куй отдернул руку, будто его ошпарило кипятком.

Чжун Куй посмотрел на ледяной гроб и задумался.

Уровень совершенствования Ци Мэн Шэн едва ли был сопоставим с его. Он бы справился с ее заклинанием, но он боялся, что случайно разрушит гроб и сломает лампу Семь Звезд, тогда человек внутри умрет.

Хуа Сянжун насмешливо фыркнула.

- Убери его, - Чжун Куй колебался, не решаясь рисковать.

Се Би Ань понимал, чего опасается Чжун Куй и полез за Гун Шу Цзюем.

В этот момент донесся звук пущенной стрелы.

- Что это за звук?

- Кто-то прорвался через барьер Фэнлиня, - пояснила Юнь Сянъи.

Чжун Куй кивнул:

- Прибыл Ли Бу Юй.

Появление демонического коня Уя - достаточно большое событие, чтобы заставить Цзючжоу дрожать. Будучи главой Бессмертного Альянса, Ли Бу Юй повел глав всех основных сект в Фэнлинь. Первоначально он планировал свести счеты с сектой Цанъюй, не ожидал, что в Фэнлине произойдет что-то гораздо более серьезное.

Поскольку Се Би Ань и Фань У Шэ из-за ран не могли двигаться, Чжун Куй пошел встречать Ли Бу Юя сам, прихватив с собой Летящих Перьев.

Перед уходом Чжун Куй приказал своим ученикам держать рот на замке и не проговориться о ледяном гробе, а также пригрозил Юнь Сянъи и Хуа Сянжун не говорить об этом Ли Бу Юю и другим. То, что произошло в пещере на пике Дяньцан, заставило Чжун Куя с подозрением относиться к Ли Бу Юю, поэтому он решил не делиться с ним информацией.

И снова в комнате остались только Се Би Ань и Фань У Шэ, но та двусмысленная атмосфера, царившая между ними, когда они были одни, исчезла. Лицо Фань У Шэ было бледным, губы - сине-серыми.

Се Би Ань был очень обеспокоен:

- У Шэ, ты ужасно выглядишь. Используй свою силу, чтобы таблетка, которую дал тебе учитель, подействовала. У тебя нет сил?

Фань У Шэ покачал головой:

- Я в порядке, - и отвернулся, его сердце сильно колотилось, он не мог успокоиться.

Прошло сто лет. Он не мог вспомнить большинство людей и событий из своей прошлой жизни, но сцена умирающего Цзун Цзы Хэна так и стояла у него перед глазами, как будто это случилось вчера. Это воспоминание мучило его на протяжении двух жизней. Когда он отправился в Подземный мир, он хотел найти душу Цзун Цзы Хэна и спросить старшего брата, действительно ли он ненавидел его так сильно, что был готов умереть, только бы сбежать от него. Спросить, что для него значила их братская привязанность в юности и их похотливая связь в последние несколько лет?

Но у него не было возможности спросить.

Се Би Ань тихо вздохнул:

- Этот Цзун Цзы Хэн и жалок, и неприятен одновременно.

Фань У Шэ резко повернулся и посмотрел на него.

- Чтобы угодить секте Улян, Цзун Мин Хэ всегда обращался с ним очень жестоко. Его мать умерла по приказу Цзун Мин Хэ. Вот почему он так ценил власть, когда вырос. А Цзун Цзы Сяо? Его тебе не жалко? – тихо прохрипел Фань У Шэ.

- Ну, у него тоже была нелегкая судьба. Если бы он не был незаконнорожденным сыном, Цзун Мин Хэ наверняка передал бы ему свой трон, и тогда он не встал бы на путь зла. А Цзун Цзы Хэн лишился бы возможности захватить трон, и ему не пришлось бы убивать своего отца.

- Ты думаешь, он виноват, что родился ублюдком? - Фань У Шэ усмехнулся, его взгляд был мрачен. - Он был всего лишь пешка в мести своего биологического отца. Единственный человек в мире, который действительно заботился о нем, это его мать, но она умерла. Как он после всего этого мог не стать злым?

Се Би Ань ошеломленно уставился на Фань У Шэ. Лицо последнего исказилось от ненависти. Почему он так реагирует, когда речь заходит о семье Цзун? Возможно, его бывший учитель не был обычным потомком клана Цзун. Во-первых, он обучил Фань У Шэ как литературе, так и боевым искусствам. Значит, был достаточно высокопоставленным и могущественным, может, даже носил фамилию Цзун. Во-вторых, Фань У Шэ слишком много знал о людях и событиях той эпохи и имел свое особое мнение. Он уже не впервые проявляет такие бурные эмоции, когда речь заходит о семействе Цзун. Видимо, он тесно связан с этим кланом.

Се Би Ань помолчал немного, потом нежно коснулся головы Фань У Шэ:

- У Шэ, ты как-то связан с кланом Цзун?

Фань У Шэ спокойно посмотрел на Се Би Аня.

- Ты сказал, что ты сирота, - тихо проговорил Се Би Ань. - На самом деле, ты потомок клана Цзун?

- ...

- Я никому не скажу, - Се Би Ань пригладил его растрепанные волосы. - Если ты не хочешь, я ничего не скажу учителю, но наставник не похож на выходцев из известных сект, которые относятся к потомкам клану Цзун как к врагам. Тяжело носить такую тайну. Ты мог бы рассказать все учителю. Он никому не позволит издеваться над тобой.

- Я... нет, - Фань У Шэ опустил глаза, его густые ресницы затрепетали. - Я не знаю, кто мои родители. Мой учитель сказал, что я сирота, и он подобрал меня на горе Цинчэн. Может, у меня такие чувства к клану Цзун, потому что он меня воспитал.

Се Би Ань кивнул:

- Раз ты так говоришь, я тебе верю. Просто... не думаю, что у тебя есть какие-то особые чувства к клану Цзун, мне кажется, что ты просто восхищаешься Цзун Цзы Сяо, - закончив говорить, он внимательно посмотрел на Фань У Шэ.

- Цзун Цзы Сяо покорил Цзючжоу и прорвался в Подземный мир. Он самый могущественный заклинатель за последнее столетие, - Фань У Шэ улыбнулся краешком губ. - Такая мощная личность, я действительно восхищаюсь им.

- И все равно он злой демон. С его навыками он должен был защищать жителей Цзючжоу, а в итоге запятнал свои руки кровью невинных людей, - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ и строго подытожил. - Такой человек не достоин твоего поклонения, понимаешь?

Губы Фань У Шэ дернулись, но он промолчал.

- Ты еще молод и заблуждаешься. Старший брат научит тебя отличать добро от зла. Вот посмотри, наш учитель заботится обо всех живых существах, праведно ведет себя, борется со злом и защищает добро. Вот он - герой, достойный твоего восхищения.

- Я знаю, - Фань У Шэ смотрел на серьёзного Се Би Аня и еле сдерживал смех.

Се Би Ань нахмурился.

- Цзун Цзы Сяо умер более ста лет назад. Я просто считаю, что он действительно потрясающий. Я не собираюсь следовать его примеру. Тебе не обязательно быть таким серьезным, - Фань У Шэ ущипнул Се Би Аня за мягкую щечку и улыбнулся. - Но мне нравится, что ты так беспокоишься обо мне.

Се Би Ань отмахнулся от его руки:

- Никаких манер.

Фань У Шэ наклонился, быстро поцеловал его в щечку и прошептал:

- Теперь я веду себя совсем непочтительно?

Лицо Се Би Аня покраснело:

- Твоя рана еще не зажила, не двигайся, - и толкнул Фань У Шэ на кровать. - Ложись и лежи спокойно.

- Брат, ложись со мной, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку и не отпускал.

После некоторого сопротивления Се Би Ань сдался и прилег рядом.

Они лежали и смотрели на балдахин у них над головой. Атмосфера была немного неловкой.

Се Би Ань заговорил первым:

- Скажи, что произошло между Сюй Чжи Нанем и Чэн Янь Чжи?

- Я не знаю, но душа Чэн Янь Чжи всё рассказала учителю.

- Неудивительно, что наставник не сказал нам настоящую причину своего приезда в Фэнлинь. Это дело такое загадочное, - Се Би Ань задумался, потом продолжил. - Если это был заговор Ци Мэн Шэн, о чем наставник хотел ее спросить? Разве то, что произошло между Сюй Чжи Нанем и Чэн Янь Чжи, не внутреннее дело секты Чуньян? Даже если это как-то связано с Ци Мэн Шэн, это касается только их.

- Это могло произойти только из-за Верховного Императора Людей, - в глубине глаз Фань У Шэ мелькнула тень.

- Верховный Император Людей, - пробормотал Се Би Ань. - Да, учитель, должно быть, знал об этом давным-давно.

- Учитель сказал, что чиновник Цуй знает, как найти эту Нефритовую Табличку?

- Господин Цуй много всего знает. А если не знает, то и никто не знает. Но Нефритовая Табличка была запечатана на горе Тай миллион лет назад. Ци Мэн Шэн будет нелегко ее найти.

Фань У Шэ помедлил и добавил:

- Я подумал о человеке, который утверждал, что ему известно все о Девяти Небесах, Девяти Провинциях и Девяти Преисподних.

- Ты говоришь о божественном предсказателе Хуан Даоцзы? В мире о нем ходят разные слухи. Одни говорят, что он все знает об Инь и Ян и видит вселенную насквозь, другие, что он просто шарлатан. Но он же уже давно мертв.

- Он умер, но его Нефритовый Панцирь Ло Шуй нет, - заметил Фань У Шэ. - Его ученик много лет назад ушел из мира боевых искусств. Боюсь, его трудно будет найти.

Именно Хуан Даоцзы поведал ему секрет Верховного Императора Людей. Если бы не смерть Цзун Цзы Хэна, которая свела его с ума, он бы прикончил этого божественного негодяя.

Се Би Ань забеспокоился:

- Ох, почему я не подумал о Нефритовом Панцире Ло Шуй? Почему Ци Мэн Шэн решила осуществить свой план сейчас? Видимо, она нашла ученика Хуан Даоцзы. Ее не беспокоит, что она стала врагом Бессмертного Альянса, и забрала меч Цинфэн, это значит, что у нее все готово. Она уверена, что найдет Нефритовую Табличку в Золотой Шкатулке.

Фан У Шэ напрягся. Если Ци Мэн Шэн получит Нефритовую Табличку и узнает, что Цзун Цзы Хэн возродился в теле Се Би Аня, то станет охотиться на него. При мысли, что это из-за Ци Мэн Шэн покончил с собой Цзун Цзы Хэн, он едва мог сдержать свои бурные эмоции.

Он никогда не позволит Ци Мэн Шэн добиться успеха. Никто в этом мире не отнимет у него этого человека.

Однако теперь у Чжун Куя нет меча Цинфэн, он не сможет победить Ци Мэн Шэн. А этот ублюдок Ли Бу Юй не заслуживает доверия. В крайнем случае, он может воспользоваться Картой Гор и Рек, но тогда его личность будет раскрыта. И он не сможет найти свой Небесный Талисман Сюаньюань.

Ему было известно, где находится Карта Гор и Рек, просто пока не мог добраться до нее.

- Реинкарнация императора... - с горькой улыбкой прошептал Се Би Ань. - Надеюсь, что Ци Мэн Шэн никогда не найдет его.

- Не найдет, - Фань У Шэ крепко сжал руку Се Би Аня и переплел с ним пальцы. - Я никогда не позволю ей найти его.

- Мм.

Фань У Шэ наклонился к Се Би Аню:

- Брат, в последнее время я часто скучаю по нашей жизни во дворце Небесного Мастера. Подземный мир намного проще, чем мир людей, да?

- Да, - закивал Се Би Ань, - Я тоже хочу вернуться в Подземный мир. Дела человеческого мира так утомительны.

- Когда все закончится, мы вернемся в Подземный мир, - Фань У Шэ придвинулся ближе к Се Би Аню. - Я хочу спать со старшим братом вот так каждый день.

- Какая чушь! - вскрикнул Се Би Ань. Он считал, что его младший брат слишком толстокожий. Почему он всегда такой... такой прямолинейный?

- Брат, разве ты не согласился стать моим даосским партнером? Это значит, что мы должны спать вместе, - с невинным видом произнес Фань У Шэ.

- Когда я на это согласился?

- Ты позволил мне поцеловать тебя, не собираешься взять на себя ответственность? Братья не целуются, а даосские пары могут делать все, что угодно.

Се Би Ань был так смущен, что не знал, что сказать.

- Давай попробуем все, что нарисовано в той книге...

Се Би Ань закрыл рот Фань У Шэ рукой и сердито проворчал:

- Скажешь что-то подобное еще раз, я уйду.

В глазах Фань У Шэ мелькнула насмешка. Он высунул язык и нежно лизнул ладонь Се Би Аня.

Рука Се Би Аня дернулась, словно ее обожгло горящим угольком.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку, не давая ему уйти, и тихонько засмеялся.

Се Би Ань отвернулся. Младший брат все время его дразнит. Его достоинство как старшего брата полностью уничтожено. Это так расстраивает.

Фань У Шэ сжимал и не отпускал ладонь Се Би Аня. Он смотрел на затылок разгневанного Се Би Аня. Его взгляд был очень нежным:

- Брат, ты мне так нравишься.

Брат, ты мне очень нравишься.

Сердце Се Би Аня дрогнуло, глаза в панике забегали, словно он пытался сбежать от чего-то, но, в конце концов, уголки его губ приподнялись, и он счастливо улыбнулся.

Вскоре Се Би Ань и Фань У Шэ уснули.

Среди ночи Се Би Ань почувствовал, что ему подпекает бок, и услышал чьи-то  неясные бормотания. Он проснулся и обнаружил, что Фань У Шэ обжигающе горяч. Его лицо было покрыто потом, и он бредил. Се Би Ань испугался, что его рана была инфицирована.

Старейшина Чжао Вэнь прислал лекаря из секты Чуньян и пару молодых учениц из секты Цанъюй, чтобы те позаботились о больном.

На вид тем было лет по двенадцать-тринадцать, на их лицах читался страх.

Се Би Ань успокоил их:

- Не бойтесь, мы не плохие люди. Можете принести холодной воды?

Лекарь снял бинты с тела Фань У Шэ, обнажив ужасную рану. Се Би Ань осторожно промокнул пот на лице Фань У Шэ. Его сердце сжалось, когда он увидел его нахмуренные брови.

Лекарь промыл рану. Фань У Шэ дрожал от боли, он полубодрствовал, полуспал.

Се Би Ань нежно прикрыл его глаза ладонью:

- Все в порядке, засыпай. Боль скоро утихнет. Засыпай.

Постепенно Фань У Шэ утих, прошептал:

- Брат.

Се Би Ань хотел наклониться, чтобы услышать, что он говорит, но лекарь принес лечебную мазь, и ему пришлось отступить.

После того, как рана была обработана, лекарь поделился с ним духовной энергией и объявил:

- Жар может вернуться. Лихорадку нужно будет сбивать. Чаще растирайте его тело вином.

- Хорошо, спасибо, мастер.

- Пожалуйста.

- Мастер, мой учитель все еще совещается с главами сект?

Чжун Куй заскочил к ним на минутку, а потом поспешно ушел.

- Да, они обсуждали всю ночь.

- Что решили?

- Утром Небесный Мастер, глава Бессмертного Альянса и другие заклинатели отправятся на гору Тай. Несколько человек останутся в Фэнлине, чтобы присматривать за учениками секты Цанъюй.

- А что насчет Уя?

- Он сейчас на берегу озера, тоже замерз. Я не знаю, что Бессмертный Альянс решит делать с Уя.

Се Би Ань кивнул и обеспокоенно посмотрел на Фань У Шэ.

Лекарь успокоил его:

- С Черным Непостоянством все будет в порядке, но на выздоровление потребуется время. Из-за твоих травм тебе трудно ходить, так что просто отдыхай и восстанавливайся.

- Хорошо. Спасибо, мастер.

После ухода врача Се Би Ань не мог уснуть. Ему было трудно передвигаться, но он не мог позволить молодым девочкам обтирать Фань У Шэ, поэтому делал это сам.

В очередной раз обтерев и одев Фань У Шэ, Се Би Ань, увидев, что тот все еще без сознания, ущипнул его за щеку:

- Развалился, а мне тут за тобой ухаживать.

Сухие губы Фань У Шэ сомкнулись, испустив слабый звук.

Се Би Ань секунду поколебался, потом приложил ухо к его губам, пытаясь расслышать, какую чушь он опять несет.

- ...Большой Брат.

Се Би Ань замер.

Он звал... большого брата?

В самих словах не было ничего обычного, если бы только точно так же не называл его властный и жестокий мужчина из его сна.

Се Би Ань покачал головой, отгоняя кошмарные воспоминания.

У Фань У Шэ был старший брат?

Се Би Ань нахмурился и задумался. Он знал, что Фань У Шэ что-то скрывает о своем прошлом. Даже его утверждение, что он сирота, было ложью…

Наверное, он слишком много думает. Фань У Шэ просто бредит.

Се Би Ань со смешанными чувствами смотрел на Фань У Шэ. Какое все-таки у него лицо! Он вздохнул – вот есть же в мире такие люди, и красивые, и талантливые. Прямо любимчик Небес. Неудивительно, что он так высокомерен и упрям.

Он пришел в себя и тряхнул головой. Не увлекайся! Как старший брат, он должен направлять его на правильный путь, а заодно и свое сердце беречь. Се Би Ань снова ущипнул Фань У Шэ за щечку и шепнул:

- Ты должен слушать своего старшего брата.

Когда рассвело, пришел Чжун Куй. Он выглядел уставшим, его глаза были налиты кровью.

- Учитель, вы не спали всю ночь? – забеспокоился Се Би Ань. - Вы же тоже ранены, почему не отдыхаете?

- Это всего лишь незначительная травма, - Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ. - Как он?

- Температура еще не спала, но он уже не такой горячий, как вчера. Младший брат полон сил и поправится.

- А что насчет тебя? – Чжун Куй посмотрел на ноги Се Би Аня.

- Я тоже скоро поправлюсь. Учитель, не действуйте в одиночку.

- Я не один. Альянс Бессмертных отправится вместе со мной, попытаемся захватить Ци Мэн Шэн на горе Тай. Вы оставайтесь здесь.

Се Би Ань разочарованно вздохнул.

- Бессмертный Альянс оставит кого-нибудь, чтобы защитить вас и присмотреть за сектой Цанъюй.

- Учитель, какова сейчас ситуация? - тихо спросил Се Би Ань. - Дело Чэн Янь Чжи...

Чжун Куй приложил к своим губам палец и быстро поставил барьер, чтобы никто не мог их услышать:

- Это дело очень сложное. Дело Чэн Янь Чжи должно остаться в тайне.

- Почему? Учитель, что вам сказала душа Чэн Янь Чжи?

Чжун Куй посмотрел в небо:

- Ци Мэн Шэн уже прибыла на гору Тай. Мы не можем задерживаться и скоро отправимся в путь. У меня нет времени вдаваться в подробности. История эта звучит так абсурдно, трудно поверить, что это правда.

Се Би Ань затаил дыхание. Человеческие души не могут лгать и скрывать тоже, все равно Камень Трех Жизней их выдаст. Ему было так любопытно, какие секреты связывали Сюй Чжи Наня, Чэн Янь Чжи и Ци Мэн Шэн.

Чжун Куй начал свой рассказ:

- Сюй Чжи Нань и Чэн Янь Чжи росли вместе и были близкими друзьями. После несчастного случая с Чэн Янь Чжи Сюй Чжи Нань не смог смириться с его смертью и поддерживал его жизнь с помощью лампы Семь Звезд. Чэн Янь Чжи потерял свое золотое ядро и был привязан к лампе, поддерживающей его жизнь. Он не хотел жить такой жизнью и хотел умереть. И тут они обнаружили, что этот магический светильник может менять души в телах, и...

Се Би Ань громко выдохнул. В этом году столько всего произошло, его уже трудно было удивить. Он уже догадался, что скажет дальше Чжун Куй, глаза его округлились от изумления.

- Верно. Они стали обмениваться душами и по очереди выступать в роли Сюй Чжи Наня.

- Это…

Это же полный бред! До абсурдного смешно! Се Би Ань не мог подобрать слов.

Чжун Куй покачал головой:

- Когда я впервые услышал об этом, я тоже посчитал это невероятным. Но еще более невероятно то, что они оба влюбились в Ци Мэн Шэн, а Ци Мэн Шэн хотела использовать Сюй Чжи Наня, чтобы заполучить золотое ядро императора Кун Хуа.

- Но члены секты Чуньян не могут...

Чжун Куй кашлянул пару раз:

- Естественно, не могут. Но они ничего не могли с собой поделать. Ци Мэн Шэн не добилась своего, император Кун Хуа покончил с собой. Чэн Янь Чжи чувствовал себя виноватым перед императором Кун Хуа и умолял меня любой ценой остановить Ци Мэн Шэн.

Се Би Ань не знал, что сказать. Такой поворот событий он себе даже представить не мог.

- Вот и все. Мне пора идти. Позаботься об У Шэ и о себе, и никому не рассказывай о Чэн Янь Чжи.

- Учитель, - Се Би Ань с беспокойством посмотрел на Чжун Куя. - Вы должны быть осторожны. У вас больше нет меча Цинфэна, не действуйте безрассудно.

- Не беспокойся о своем учителе, - Чжун Куй погладил Се Би Аня по голове. - Я пошел.

После ухода Чжун Куя Се Би Ань полдня провел в оцепенении. Он вспоминал Ци Мэн Шэн, окутанную ледяным духом, ее демонически прекрасное лицо.  Поговорка «красоты приносит бедствие» - это прямо про нее.

Молодые девицы из секты Цанъюй, приставленные к ним, быстро освоились. Они были молоды и простодушны. Поскольку в секте Цанъюй мужчин было меньше женщин, да и те выглядели женственно и вели себя несколько манерно, они были просто очарованы нежным и красивым братом Се Би Анем.

От них Се Би Ань и узнал, что в настоящее время творится в Фэнлинь.

Все ученики секты Цанъюй содержались во Дворце Духов на дне озера Фэнмин. Юнь Сянъи и Хуа Сянжун были заключены в отдельном помещении. Две старейшины пропали, вероятно, отправились выполнять задание Ци Мэн Шэн. Что касается Юнь Чжун Цзюня, его так и не нашли. Даже Чжун Куй не знал, куда он делся.

Бессмертный Альянс, в основном секты Улян и Чуньян, полностью захватил секту Цанъюй, в то время как павильон Сяньюэ волновало только спасение их молодого мастера.

Демонический конь Уя так и стоял ледяной скульптурой на берегу озера Фэнмин. Сейчас всех волновала только Ци Мэн Шэн.

Се Би Аню оставалось только с нетерпением ждать новостей с горы Тай.

Два дня спустя лихорадка у Фань У Шэ спала. Его лицо порозовело, рана стала затягиваться.

Се Би Ань рассказал Фань У Шэ о том, что Чжун Куй узнал от Чэн Янь Чжи. Фань У Шэ долго молчал, потом процедил сквозь зубы:

- Ци Мэн Шэн заслуживает смерти.

- Ци Мэн Шэн уже и так Великий Мастер, может вызывать дождь и снег, но ей все мало, - посетовал Се Би Ань. – Какая ненасытная.

Фань У Шэ сжал кулаки:

- Брат, Юнь Чжун Цзюнь пропал. Скорее всего, он заранее отправился на гору Тай, чтобы расчистить путь для Ци Мэн Шэн. Ци Мэн Шэн планировала это сто лет. Видимо, все готово, раз она осмелилась выступить против (в оригинале – разорвать лицо) Бессмертного Альянса. Я беспокоюсь, что учитель и другие не смогут остановить Ци Мэн Шэн.

- Тогда что же нам делать?

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, его сердце сжалось. Как только Ци Мэн Шэн узнает, в чьем теле прячется император, она вернется в Фэнлинь. Они не могут сидеть и ждать смерти. Самым безопасным местом на данный момент был Подземный мир. Там Ци Мэн Шэн не достанет Се Би Аня.

Но вернуться в Подземный мир они могут только через ворота Инь-Ян. Призрачные служки могли попасть в Подземный мир из любого места, но они не призраки, а живые люди. Они могли войти туда только через ворота.

Но Куньлунь находится более чем в тысяче миль от Фэнду. К тому же, они оба ранены, а путешествие их ждало долгое и небезопасное. Если у Ци Мэн Шэн действительно был Нефритовый Панцирь Ло Шуй, она быстро найдет их. Поразмыслив, Фань У Шэ решил, что безопаснее будет присоединиться к Чжун Кую и Бессмертному Альянсу.

Кроме того, он хотел получить эту Нефритовую Табличку. Когда Ци Мэн Шэн откроет барьер на горе Тай и заберет ее, у него появится шанс забрать ее.

Всё. Решено. Идем на гору Тай.

Фань У Шэ посмотрел на ноги Се Би Аня:

- Брат, ты сказал, что Уя все еще на озере Фэнмин?

- Белый Мастер, - Цин Цин с застенчивым румянцем на круглом лице держала в руках пару новых сапог. - Младшая сестра и я сшили вам новую пару сапог. Ваши ноги опухли. Старые вам тесные, да и тонкие к тому же.

Сапоги, которые она держала в руках, были подбиты лисьим мехом, мех был густым и пушистым. Выглядели они очень теплыми.

- Спасибо, - улыбнулся Се Би Ань. – Спасибо за беспокойство.

- Да не за что. В Куньлуне очень холодно. В этих сапогах вам будет тепло, - радостно отмахнулась Цин Цин. - Белый Мастер, я помогу вам их надеть.

Фань У Шэ остановил ее и с суровым выражением лица произнес:

- Поставь их.

Цин Цин нерешительно посмотрела на Се Би Аня. Они заботились о них последние два дня, и уже имели представление об их темпераментах. Белый Мастер был нежный и ласковый, Черный - свирепый и резкий, казалось, ему не нравилось, когда они приближались к его брату.

- У Шэ, это не вежливо, - прошептал Се Би Ань.

Фань У Шэ выхватил у Цин Цин сапоги:

- Я сам обую брата, уходи.

Цин Цин украдкой бросила взгляд на Фань У Шэ и вытащила свою младшую сестру из комнаты.

Фань У Шэ посмотрел на сапоги:

- Выглядят неплохо.

Се Би Ань бросил на него сердитый взгляд:

- Ты не только не поблагодарил их, но и еще и нагрубил.

- Эти сапоги были сделаны для тебя, за что мне их благодарить?

- Ты...

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за лодыжку и положил его ногу себе на колени:

- Давай примерим, - и осторожно, стараясь не задеть раны, натянул на Се Би Аня сапоги.

Се Би Ань подрыгал ногами в меховых сапожках и усмехнулся:

- Как они ходят в такой обуви?

- Они привыкли, могут и ходить, и летать в них, - рука Фань У Шэ нежно погладила икру Се Би Аня. – Ты несколько дней не вставал с постели, ноги не затекли?

- Все в порядке, - массаж Се Би Аню понравился, он прищурился. – Твои раны еще не полностью зажили, зачем вскочил с кровати?

- Я хотел тебе помочь, - Фань У Шэ погладил икру брата, такую плотную, но мягкую, представляя, как он закидывает ее себе на плечо и яростно вколачивается в это вожделенное тело. Его рука невольно поползла вверх.

Се Би Ань заметил его осторожное поползновение, схватил Фань У Шэ за запястье и сердито спросил:

- Что ты делаешь?

Пара очаровательных лисьих глаз невинно моргнула:

- Разве я не могу потрогать?

Се Би Аня в очередной раз потрясло бесстыдство Фань У Шэ.

- Почему нет? - Фань У Шэ положил свои руки на бедра Се Би Аня и прижался к нему всем телом. – Брат, разве ты не разрешил мне целовать тебя? Не обещал стать моим даосским партнером?

- Это единственное, о чем ты думаешь?

Фань У Шэ склонялся все ближе и ближе, его нос почти касался кончика носа Се Би Аня. Он усмехнулся:

- А о чем я думаю?

Се Би Ань откинулся назад, но Фань У Шэ крепко держал его ноги, так что вырваться тому не удалось. Он мог только смотреть на лицо Фань У Шэ, которое было так близко, и чувствовать теплое дыхание на своей щеке.

- Ты говоришь о картинках из той книжки?

- Я, я не знаю.

Фань У Шэ нахально улыбнулся:

- Как не знаешь? Ты же сам дал мне ее и сказал, что я сам все пойму, когда прочту. Теперь я во всем разобрался.

Се Би Ань так жалел о своей глупости и был так подавлен, что не знал, как возразить, его лицо покраснело.

- Теперь я все понял, поэтому хочу попробовать это со старшим братом, - Фань У Шэ лизнул губы Се Би Аня. - Я хочу снять одежду со своего старшего брата, обцеловать его с головы до ног, а потом...

Се Би Ань почувствовал, что его мозг вот-вот взорвется, и оттолкнул Фань У Шэ.

Фань У Шэ упал на пол, прижимая руку к груди и тяжело дыша.

- Ты, ты это заслужил, - выпалил Се Би Ань. - Ты такой молодой, а думаешь все время о таких непристойных вещах.

Фань У Шэ обиделся:

- Мне нравится старший брат, естественно, я хочу заняться с ним любовью.

- Сейчас не время об этом думать.

Фань У Шэ подполз к Се Би Аню и положил голову ему на колени, поднял глаза и посмотрел на него снизу вверх, широко раскрыл глаза и стал выглядеть еще более невинно:

- А потом, когда мы будем в безопасности, мы сможем заняться этим?

Се Би Ань стыдливо потупился:

- Поговорим об этом, когда придет время.

Фань У Шэ обнял Се Би Аня за талию:

- Брат, как долго мы здесь еще будем оставаться?

- Хозяин сказал нам ждать, пока не поправимся.

- Я беспокоюсь о наставнике.

- Я тоже волнуюсь, но если мы отправимся за ним, то станем только обузой для него, - Се Би Ань посмотрел на свои мохнатые сапожки и вздохнул. - Прошло четыре дня, почему нет никаких новостей?

- Гора Тай очень далеко отсюда, поэтому новости идут долго, - заметил Фань У Шэ. - Брат, я тут подумал - нам не следует здесь задерживаться.

- Почему?

- Это территория секты Цанъюй. Конечно, сейчас она под контролем Бессмертного Альянса, но я не чувствую себя здесь в безопасности. Не забывай о Чэн Янь Чжи. Ци Мэн Шэн обязательно кого-нибудь пришлет за ним, Юнь Чжун Цзюня или старейшин. Если они нападут на нас, нам трудно будет отбиться от них.

Се Би Ань кивнул:

- Ты прав. Эта вещь, нет, этот человек, все еще жив, его в Цянькунь не спрячешь. Это действительно проблема.

- К тому же, мы оба беспокоимся о нашем учителе. Поездка на гору Тай наверняка закончится жестокой битвой. Ли Бу Юй вообще не заслуживает доверия, а учитель… ты же помнишь о записи в Книге Жизни и Смерти господина Цуя о судьбе учителя...

Фань У Шэ знал, что, если дело касается безопасности Чжун Куя, Се Би Ань обязательно согласится.

Се Би Ань действительно напрягся:

- Я тоже об этом думал. Тогда во Дворце Духов я был так напуган. Боялся, что учитель... Но учитель остался жив после сражения с Ци Мэн Шэн. Даже если Ли Бу Юй не заслуживает доверия, с ним сейчас главы и старейшины сект. Это не так опасно, как отправляться одному.

- На поле боя может случиться все, что угодно. Разве наставник не потерял свой меч? - Фань У Шэ презрительно скривился. – Этот Лань Чуй Хань такой бесполезный, такая обуза.

- У Шэ, не говори так. Если бы не брат Лань, учитель, возможно, пострадал бы еще больше, - Се Би Ань вздохнул. - Я не знаю, как сейчас поживает брат Лань. Пока Чэн Янь Чжи у нас, Ци Мэн Шэн не убьет его, но...

- Мы сидим здесь и ничего не делаем. Почему бы нам не отправиться на гору Тай и не присоединиться к учителю?

Се Би Ань нахмурился и задумался.

- Во-первых, как только мы покинем Фэнлинь, Ци Мэн Шэн не сможет нас найти. Во-вторых, мы будем в большей безопасности, если присоединимся к нашему учителю и Бессмертному Альянсу. К тому времени наши раны уже заживут, и мы сможем помочь учителю.

Се Би Ань кивнул:

- Ты прав, но как мы покинем Фэнлинь? Твоя рана еще не зажила, полететь на мечах мы не можем, а ходить я не могу. Нам понадобится, по меньшей мере, еще полмесяца, чтобы восстановиться.

- Вообще-то, у меня есть план, - Фань У Шэ выпрямился. - Но это немного рискованно. Ты осмелишься рискнуть, брат?

Се Би Ань страшно возбудился от любопытства:

- Какой?

Взгляд Фань У Шэ устремился в окно, он кивнул в сторону озера Фэнмин:

- Лошадь.

- Лошадь... Уя? - глаза Се Би Аня округлились.

- Да, Уя.

Се Би Ань инстинктивно огляделся и понизил голос:

- О чем ты думаешь? Это же лошадь Цзун Цзы Сяо.

- Ну и что? Это просто злой дух. А мы умеем контролировать злых духов.

- Уя - не обычный злой дух. Он более ста лет провел на дне озера Фэнмин и теперь очень силен. Ты же сам видел. Если бы учитель не вмешался в тот день, Юнь Чжун Цзюнь, возможно, не смог бы поймать его. К тому же, это конь Повелителя Демонов. Ты же знаешь, как сильно мир заклинателей боится Повелителя Демонов. Стоило Ли Бу Юю узнать о появлении Уя, как он сразу явился сюда со всем  Бессмертным Альянсом. Кто вообще посмеет прикоснуться к нему?

- У Бессмертного Альянса сейчас свои заботы, они и не заметят. Кроме того, мы же просто одолжим его, нам не пройти тысячу миль пешком.

Се Би Ань с тревогой запричитал:

- Ты как новорожденный теленок, который не боится тигров. Все не так просто. А что, если Бессмертный Альянс заметит его пропажу и начнет расследование? Да даже если нет, почему ты думаешь, что сможешь справиться с Уя? Он намного сильнее и тебя, и меня.

- Как мы узнаем, если не попробуем? - глаза Фань У Шэ были необычайно яркими в этот момент. - У нас есть духовное оружие. Злые духи боятся духовного оружия. Если бы не меч Цинфэн, учитель не смог бы подчинить Уя. Я со своим духовным оружием наверняка смогу справиться с Уя.

На самом деле, он не был полностью в этом уверен. Вряд ли со своим нынешним уровнем совершенствования он мог бы укротить Уя, но он надеялся, что Уя все еще помнит его. Той ночью на берегу озера Фэнмин Уя узнал его и пытался прорваться к нему сквозь плотное окружение. Сколько бы лет ни прошло, Цзун Цзы Сяо он или Фань У Шэ, душа его не изменилась.

- Нет, это слишком опасно, - Се Би Ань решительно покачал головой. - У Шэ, ты такая отчаянная голова. Нужно следовать правилам, мы не можем своевольничать.

- Это единственный способ попасть на гору Тай, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня и пристально посмотрел ему в глаза. - Разве ты не хочешь помочь учителю?

- Конечно, хочу, но...

- Тогда пойдем и поможем. Брат, позволь мне попробовать. А вдруг у меня все получится?

Се Би Ань выглянул в окно, хотя с его места невозможно было что-то разглядеть:

- У Шэ, успокойся. Это слишком рискованно.

- Я все тщательно обдумал. Сейчас чрезвычайная ситуация, поэтому мы и действовать должны, используя нестандартные методы. А когда остановим Ци Мэн Шэн, мы разберемся с Уя. Мы просто позаимствуем его.

Се Би Ань задумчиво нахмурился.

- Брат, - продолжал давить на него Фань У Шэ, - я тоже беспокоюсь о наставнике. Я не могу сидеть и ничего не делать.

Се Би Ань, казалось, начал сдаваться. Он слишком беспокоился о Чжун Куе. В Книге Жизни и Смерти говорилось, что жизнь Чжун Куя подходит к концу. В мире было мало людей, которые могли бы навредить Чжун Кую. Сначала он опасался Ли Бу Юя, теперь - Ци Мэн Шэн, которая к тому же отняла меч учителя. Чем больше он думал, тем страшнее ему становилось. Он хотел немедленно броситься к своему учителю.

Се Би Ань стиснул зубы:

- Ты уверен, что у нас все получится?

Глаза Фань У Шэ вспыхнули ярким светом:

- Попробуем и узнаем.

- Снаружи охраняют люди из секты Улян.

- Они мне не соперники.

Се Би Ань нахмурился, явно все еще колеблясь.

- Брат, предоставь это мне.

- У Шэ, ты такой смелый, - Се Би Ань вздохнул. - Если бы я не беспокоился об учителе, я бы никогда не позволил тебе сделать что-то подобное.

- Я не безрассудный, я все тщательно обдумал, - Фань У Шэ нежно ущипнул его за подбородок, взгляд его был решительный. - Я обязательно увезу тебя отсюда.

После наступления темноты Фань У Шэ тихо покинул Ледяной дворец.

Берег озера Фэнмин патрулировали люди из Бессмертного Альянса. Он не стал торопиться и затаился в темноте, выжидая.

Внезапно в Ледяном дворце что-то взорвалось, вспыхнул огонь. Кто-то закричал:

- Члены секты Цанъюй сбежали…

Один за другим стали зажигаться окна Ледяного дворца. Члены Бессмертного Альянса ринулись к подземелью. Тишину ночи нарушили громкие крики и топот.

Люди, патрулировавшие озеро Фэньмин, побежали к Ледяному дворцу.

Фань У Шэ, воспользовавшись возможностью, побежал к озеру, вытащил свой меч Тин Мо, взмахнул и полоснул им по ледяной скульптуре лошади. Лед, стеснявший демонического коня, разлетелся ледяными осколками.

Боевой конь, окруженный темной смертоносной аурой, встал на дыбы, передние копыта взлетели в воздух, шея изогнулась. Ночь огласило гневное ржание.

- О нет, это Уя!

- Что-то не так! Эй, все сюда!

Фань У Шэ глубоко вздохнул и двинулся к Уя, подошел и медленно протянул к нему руку:

- Уя, слушай мой приказ.

Уя встряхнулся и повернул голову. Его темные глазницы смотрели прямо на Фань У Шэ.

- Уя, слушай мой приказ.

- Быстро, кто-нибудь…

Большая группа заклинателей Бессмертного Альянса побежала к озеру Фэнмин.

Уя опустил голову и потерся носом о ладонь Фань У Шэ.

Фань У Шэ запрыгнул на спину Уя:

- Вперед!

Уя помчался к Ледяному дворцу. Заклинатели, бегущие ему навстречу, испуганно расступились, остановить его никто не осмелился.

Это был Уя, конь Повелителя Демона Цзун Цзы Сяо. Никто из этих заклинателей никогда не видел его, но страх перед ним был выбит в их костях. Мчавшийся на них ужас проник в их кости.

Уя мчался по снежному берегу. Его, словно черное пламя, сопровождала свирепая аура смерти, превращая скакуна в призрачную тень, подобную дымящемуся яркому угольку на снегу. У всадника в черных одеждах было потрясающе красивое, но холодное и суровое лицо. Он был абсолютно спокоен, внушая благоговение, как будто Повелитель Демонов спустя столетнее отсутствие вернулся из ада.

Уя стремительно приблизился к Ледяному дворцу. Казалось, если потребуется, он и через стену готов перелететь, и по стене на крышу вскарабкаться.

Фань У Шэ крикнул в открытое окно:

- Брат, прыгай.

Се Би Ань взглянул вниз и увидев темный лошадиный скелет. Его ноги вмиг ослабели. Фань У Шэ удалось взять Уя под контроль! Было не время колебаться. Какой смысл сожалеть, когда все уже сделано? Он схватил свою сумку и выпрыгнул из окна.

Фан У Шэ поймал Се Би Аня и усадил перед собой, крепко поцеловал и радостно рассмеялся:

- Уя, вперед!

Уя взвился в воздух и за пару прыжков покинул территорию зловредной секты, оставив и Ледяной дворец, и Бессмертный Альянс далеко позади.

Се Би Ань очень нервничал:

- У Шэ, помедленнее, твои раны откроются.

Но Фань У Шэ проигнорировал его.

Спустя сто лет он наконец-то опять почувствовал уже почти забытый восторг. Словно он вернулся в прошлое, и он опять Цзун Цзы Сяо, он мчится на подобном молнии Уя, а рядом с ним - человек, которого он любил больше всего. Резкий ветер, смешанный с холодным снегом, ошеломил его. В трансе он подумал, что ничего не изменилось. Не было ни ада, ни ста лет разлуки. И они могут так скакать и скакать, сквозь смену времен, сквозь превратности жизни, до скончания дней.

- У Шэ! - Се Би Ань натянул поводья, но обнаружил, что они здесь, видимо, в роли украшения, Уя даже ухом не пошевелил.

Фань У Шэ пришел в себя:

- Уя, сбавь скорость.

Уя послушно замедлил бег.

Се Би Ань был потрясен:

- Он, он слушается тебя?

Он сидел на этом злом духе, что уже само по себе было странно, но, казалось, что, помимо того, что он был быстрее обычной лошади, он не сильно-то от нее и отличается. И снова у него возникло чувство дежавю. С тех пор, как его хорошо так тряхануло на платформе Восьми Триграмм, он все чаще испытывал это чувство. Он знал, что его преследует его прошлая жизнь, но ничего не мог с этим поделать.

Ладно, другие вещи и люди, но Уя? Почему Уя кажется ему таким знакомым? Нет, он, наверное, спутал ощущение «езды на обычной лошади» с «ездой на Уя».

Фань У Шэ закутал Се Би Аня в большой плащ:

- Брат, тебе холодно?

- Сначала ответь на мой вопрос. Почему Уя слушается тебя? - Се Би Ань вспомнил уверенный взгляд Фань У Шэ, когда тот заявил, что нужно отправиться на гору Тай на Уя, как будто заранее знал, что тот ему подчинится.

Почему? Это была лошадь Повелителя Демонов. Как мог Фань У Шэ, молодой никому неизвестный парень, заставить ему подчиниться боевого коня Правителя Демонов?

- У меня есть духовное оружие.

- У меня тоже есть. Почему он меня не слушается? - тон Се Би Аня стал суровым. Он чувствовал, что Фань У Шэ все еще что-то скрывает от него.

Фань У Шэ обхватил рукой талию Се Би Аня:

- Брат, почему ты такой подозрительный? Откуда мне знать, почему он тебя не слушает? Я достал свое духовное оружие, он испугался. Достань свое, может, он тоже тебя послушается.

Се Би Ань задумался, его голос немного смягчился:

- Правда? Тогда я попробую потом.

Он понял, что, похоже, слишком много надумывает. Их духовное оружие несет в себе дыхание Великого Императора Бэйиня. В мире нет злого духа, который бы не боялся духовного оружия. Да, это все объясняет.

- А почему еще, по-твоему, Уя слушает меня? - Фань У Шэ положил подбородок на плечо Се Би Аня и прижался своей щекой к его. - Неужели ты думаешь, что у меня есть Небесный Талисман?

- Не шути так.

- А что такого? Без хозяина Небесный Талисман - просто обычная вещица. К тому же, мы не знаем, где Великий Император Бэйинь спрятал его.

- Появление Уя - нехороший знак. Вон даже Ли Бу Юй лично примчался, как только услышал о нам.

- Почему все думают, что появление Уя как-то связано с Небесным Талисманом? Я думаю, что Уя попал на дно озера Фэнмин задолго до великой битвы у горы Лофэн. Куньлунь находится так далеко от Фэнду, кто бы специально отправил его сюда?

- Возможно, ты и прав.

- Уя - это просто злой дух. Заклинатели могут их контролировать, могут их победить. Получается, Уя не так уж и страшен. Чего они боятся, так это Цзун Цзы Сяо и Небесного Талисмана.

Се Би Ань вздохнул:

- Да.

- Однако опасения Ли Бу Юя не совсем необоснованны. Если у человека достаточно духовной силы, он может контролировать Небесный Талисман и превратиться во второго Цзун Цзы Сяо. На самом деле их беспокоит - в безопасности ли Небесный Талисман?

- Небесный Талисман должен быть в безопасности. Великий Император Бэйинь лично запечатал его где-то в Цзюю.

- Где-то? Есть ли полностью безопасное место для него? И злые духи из ада, и генералы Подземного мира – все хотят заполучить это божественное сокровище. Действительно ли Небесный Талисман в безопасности?

- Он в безопасности, пока никто не знает, где он спрятан, - поучительно заметил Се Би Ань. - Надеюсь, он никогда не увидит свет.

Фань У Шэ слегка прищурился.

Он обязательно снова увидит свет. Он обязательно вернется ко мне.

Уя продолжал неутомимо бежать, сквозь ветер и снег, сквозь день и ночь. Если бы не рана Фань У Шэ, они бы так и продолжили.

Они нашли пещеру, где можно укрыться от ветра и снега, собрали сухие ветки и, чтобы согреться, развели костер. Их замерзшие тела ожили, слабые покалывания кожи это подтверждало.

В свете огня Се Би Ань обработал рану Фань У Шэ. Она снова кровоточила, но уже не так сильно. Его способность к восстановлению была поистине поразительной.

- Не гони так больше коня, -  предупредил Се Би Ань. - Я тоже хочу как можно скорее добраться до горы Тай, но твое здоровье важнее.

Фань У Шэ улыбнулся:

- Хорошо.

Се Би Ань взглянул на Уя, неподвижно стоявшего у пещеры, словно клякса черных чернил на небе, и нахмурился:

- У меня есть Уцюнби, но Уя все равно не слушается меня. Почему он слушает только тебя?

Фань У Шэ зевнул:

- Может, это вопрос принципа - кто первый пришел, тот и получил? Я не знаю. Брат, почему тебя это так волнует? Главное, чтобы он доставил нас на гору Тай,

Се Би Ань все еще был озадачен, не понимая, как так получается, и продолжал сокрушаться:

- Никогда не думал, что когда-нибудь смогу скакать на лошади Повелителя Демонов, - ему казалось, что Уя существовал только в легендах и исторических трудах, а теперь он ехал на нем.

Фань У Шэ тоже посмотрел на Уя:

- Он умер от тоски по своему хозяина, тысячу лет покоился в водах реки У. У этой лошади есть характер.

- А потом Цзун Цзы Сяо призвал его, чтобы творить зло, - презрительно скривился Се Би Ань. – Из-за своего эгоизма этот демон лишил живых мира, а мертвых - покоя.

Фань У Шэ недовольно прищурился, голос стал хриплым:

- Ты прав. Цзун Цзы Сяо был принцем и жил в роскоши. Его ждало блестящее будущее. Кто же заставил его стать демоном?

Се Би Ань поперхнулся, помолчал и тихо произнес:

- Да, он не виноват в обидах взрослых. Но он изменил своим праведным намерениям.

- Праведные намерения? Что такое праведные намерения? - Фань У Шэ невольно повысил голос.

Се Би Ань пристально посмотрел в глаза Фань У Шэ и уверенно сказал:

- Сердце, стремящееся к добру.

- К добру? - глядя на это лицо и слыша из его уст слово «добро», Фань У Шэ чуть не рассмеялся, но сдержался. Он уже решил, что до тех пор, пока Се Би Ань не свернет на дорожку Цзун Цзы Хэна, он будет верить в его доброту, даже если она насквозь лицемерна.

- Что? Ты сомневаешься в человеческой доброте? - брови Се Би Аня тревожно нахмурились. - У Шэ, иногда я тебя просто не понимаю.

Несмотря на объяснения Фань У Шэ, у него все еще было смутное подозрение, что Фань У Шэ защищает Цзун Цзы Сяо.

Фань У Шэ задумался:

- Нет, не сомневаюсь. Просто я редко с ней сталкивался.

- День был долгий. Ты устал, давай спать, - Се Би Ань повернулся к Фань У Шэ спиной, завернулся в одеяло и затих.

- Брат, ты снова на меня сердишься? - тихо спросил Фань У Шэ.

- ... Спи.

Фань У Шэ медленно лег и прижался плечом к спине Се Би Аня.

Се Би Ань смотрел на мерцающий огонь и слушал потрескивания костра в тишине ночи. Он понимал, что нужно успокоиться и спать, но его разум был в смятении. Мысли хаотично сменяли друг друга.

Скоро он осознал, что его тело раскалилось, с одной стороны его окутывал жар костра, с другой – согревала живая «печь».

Се Би Ань глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Старший брат не может заснуть? - тихо поинтересовался Фань У Шэ.

Се Би Ань проигнорировал его.

Фань У Шэ озорно улыбнулся:

- Это потому, что он думает обо мне?

- Заткнись и спи.

Позади не было никакого движения.

Се Би Ань расслабился, и тут Фань У Шэ внезапно обнял его.

Се Би Ань был застигнут врасплох и вздрогнул:

- Что ты делаешь?

Фань У Шэ тихо рассмеялся ему в ухо:

- Я хочу, чтобы старший брат думал обо мне и видел меня в своих снах.

- Ты такой самонадеянный, - Се Би Ань попытался оттолкнуть его, но почувствовал, как чья-то рука приподняла его одеяло и схватила его за…

У Се Би Аня глаза на лоб полезли. Он замер, не осмеливаясь пошевелиться.

Фан У Шэ все делал на удивление умело. Даже зимняя одежда ему оказалась не помехой. Се Би Ань чуть не испустил дух от такой стимуляции, его тело запылало.

- От… отпусти, - слабо трепыхнулся Се Би Ань.

Его «корень» - в чужих руках, ему пришлось сдаться.

- Тебе нравится? - Фань У Шэ втянул в рот мочку уха Се Би Аня. - Старший брат, тебе же нравится?

- Нет… я... отпусти, -  Се Би Аню было стыдно и тревожно, но он не осмеливался сопротивляться.

- Тебе это нравится, - Фань У Шэ прикусил мочку уха и усмехнулся. – Ты просто стесняешься признаться.

- Ты ублюдок... Ах!

Рука, так мучившая его, нырнула в исподнее Се Би Аня и коснулась его горячей плоти...

Се Би Ань согнулся, пытаясь увернуться от руки Фань У Шэ. Он никогда раньше не испытывал такого трепета и волнения. Вскоре Фань У Шэ уже полностью контролировал его.

Он развернул его лицо к себе, лизнул, а потом прикусил его губы. Его проворный язычок вторгся в рот Се Би Аня и дразнил, и дразнил его.

В их предыдущей жизни он был так ненасытен. Он брал его в разных позах и в разных местах, так непристойно, так бесстыдно. Его ненависть была такой же яростной, как и его желание. Он знал это тело даже лучше своего, поэтому знал, где погладить, где надавить, а где прикусить. Он прошелся по всем чувствительным точкам Се Би Аня и, естественно, добился, чего хотел.

Се Би Ань растекся лужицей, время от времени слабо отбиваясь. Его волосы растрепались, лицо - раскраснелось, глаза – затуманились, губы – опухли от поцелуев. Он был похож на невинного олененка, загнанного в звериное логово. Чем больше он сопротивлялся, тем больше Фань У Шэ хотелось разорвать его на части.

Фань У Шэ был так возбужден, что его глаза покраснели. Потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержать свои порывы. Пришлось затянуть петлю, чтобы сдерживать зверя внутри себя. Он целовал и целовал Се Би Аня, целовал яростно и страстно, целовал, пока тот едва мог дышать.

Се Би Ань был в оцепенении и позволил ему делать все, что тот хотел. Его самоуважение, которое он взращивал двадцать лет, было растоптано. Когда он  думал, что дальше уже некуда, почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в спину, и Фань У Шэ толкнулся этим в его тело прямо через одежду.

Тело Се Би Аня стало таким горячим, словно его охватил огонь, сжигая его до потери сознания.

И в момент этого безумия Се Би Ань излился. Боже, как стыдно! Но это был далеко не конец. За одним толчком последовал еще один и еще один, каждый следующий был мощнее предыдущего. Се Би Аню хотелось найти в земле трещинку и спрятаться в ней на веки вечные.

Только когда Фань У Шэ успокоился, Се Би Ань пришел в себя. Его перевернули лицом к себе и нежно погладили по щеке, успокаивая. Этот Фань У Шэ был не тем властным и жадным Фань У Шэ, что пару минут назад.

Глаза Се Би Аня покраснели, он был зол, ему было стыдно, и он испытывал инстинктивный страх перед Фань У Шэ. В этот момент он уже не мог строить из себя старшего брата.

Фань У Шэ тихо прошептал:

- Тебе понравилось, старший брат?

Се Би Ань стиснул зубы:

- Кто тебя этому научил? Таким подлым и грязным трюкам.

- Я не смог сдержаться, - Фань У Шэ поцеловал его и, не скрываясь, вытер свою мокрую липкую ладонь об одеяло. - Признайся, тебе ведь понравилось, да?

Лицо Се Би Аня предательски покраснело.

- Это была только разминка, даосские партнеры должны быть более близки, - Фань У Шэ чмокнул Се Би Аня в кончик носа. - Я хочу не просто целовать тебя, не просто прикасаться, я хочу сделать с тобой столько разных «грязных» вещей.

Се Би Ань поджал губы, глаза стыдливо уклонились от пронзительного и прямого взгляда Фань У Шэ.

- Старший брат, ты не хочешь этого, да? Брат, ты мне так сильно нравишься, что я хочу заняться с тобой любовью во всех ее проявлениях. Если бы ты любил меня, ты бы понял. Жаль, что я не нравлюсь тебе.

Когда Фань У Шэ говорил, он казался таким одиноким и незаслуженно обиженным, как будто это не он только что творил все эти дикие вещи, а он просто юноша, пойманный в ловушку любви.

У Се Би Аня перехватило дыхание, кадык качнулся вверх-вниз, он немного помедлил и тихо прошептал:

- Я не говорил, что ты мне... не нравишься.

Глаза Фань У Шэ загорелись.

Се Би Ань еле слышно добавил:

- ... Я не знаю, что мне делать.

Он не знал, что это значит – любить кого-то, не знал, как заниматься любовью с мужчиной, не знал, как разобраться с тем, что они все-таки братья.

- Не думай много. Просто следуй своему сердцу, - Фань У Шэ прижался губами к кончику носа Се Би Аня, его голос был полон дразнящего искушения. - Мне нравится старший брат, старший брат тоже любит меня. Мы должны быть вместе и заниматься всякими интимными вещами. Хорошо?

- ...

- Есть еще более приятные занятия, которыми я хочу заняться со старшим братом.

Се Би Ань прошептал:

- Ты такой самоуверенный.

- И что в этом плохого?

- Я не буду с тобой спорить. Ты все равно вывернешься.

Фань У Шэ улыбнулся и попытался втиснуться в объятия Се Би Аня:

- Брат, можешь обнять меня?

Се Би Ань не двинулся с места, поэтому Фань У Шэ взял его руку и положил ее себе на талию.

Се Би Ань беспомощно вздохнул и обнял его.

Он противился властному и необузданному младшему брату, но любил младшего брата, который вел себя как избалованный ребенок и умолял обнять его. Какой из них истинный Фань У Шэ? Как в нем уживаются два таких разных человека?

Окутанный изысканным ароматом орхидей, Фань У Шэ почувствовал, как каждый цунь его тела расслабился. Когда он был ребенком, он любил зарываться в объятия старшего брата. Пока старший брат был рядом, он мог сладко спать. Эти объятия были самой прочной крепостью и самой крепкой защитой,  позволявшей ему избавиться от тревог и без страха погрузиться в сон.

Фань У Шэ удовлетворенно вздохнул и крепко прижался к Се Би Аню.

Так тепло и уютно в его объятиях, словно всех этих ужасных событий и не происходило. Он хотел, чтобы время в этот момент остановилось. Он хотел оказаться в ловушке этого восхитительного сна и никогда не просыпаться.

За пределами пещеры дул сильный ветер и валил снег. Небо и землю затянул туман. Снежная пурга завывала, как свирепый призрак.

Внутри пещеры царил мир и спокойствие. Горел огонь, тепло от него заполняло тихое укрытие, нежно окутывая сцепившихся в объятиях спящих мужчин. Даже тени, отбрасываемые костром на каменные стены, казались чувственно откровенными.

Фань У Шэ крепко спал, а вот Се Би Аня, напротив, мучила бессонница.

Разгоряченное действиями Фань У Шэ, его тело не успокоилось даже после того, как выплеснуло свое напряжение. Он был опутан руками и ногами, ему негде было спрятаться от этого горячего, полного жизненных сил юного тела. Они же недавно занимались такими интимными делами, как этот подросток может так спокойно спать?

Се Би Ань был сонным и уставшим, но его разум бурлил от переполнявших его мыслей. Он не мог заснуть.

Посапывание Фань У Шэ вливалось прямо в его уши. Се Би Ань разозлился.  Почему этот ублюдок так сладко посапывает, когда он мучается и не может уснуть?

Се Би Ань начал читать успокаивающую сутру, надеясь успокоить свой разум.

Засыпая, Се Би Ань почувствовал, как его тело задрожало, устало открыл глаза и услышал «тсс» Фань У Шэ.

Се Би Ань понял, что это не он дрожит, а земля под ними трясется. Нет, не земля, пещера. На улице тихо продолжал падать снег. Он привстал:

- Что происходит? Землетрясение?

- Нет, послушай.

Если прислушаться, то становилось понятно, что это действительно не землетрясение. При землетрясении не бывает таких равномерных толчков, один за другим, словно гигантский молот бьет по земле. Тревожило и то, что этот звук приближался.

В пещере было очень холодно. Они так согрелись в импровизированной постели, что совсем не хотелось выбираться из нее. Но нужно было вставать.

- Пойду посмотрю, - прошептал Фань У Шэ и засунул Се Би Аня под одеяло, а сам закутался в верхние одежды и выбежал из пещеры.

Се Би Ань испуганно прислушивался - звук становился все громче и ближе. Он не мог спокойно лежать и идти тоже не мог, потому просто пополз к выходу.

Внезапно в пещеру ворвалась черная тень, напугав его так, что у него волосы встали дыбом, он схватился за меч.

Присмотревшись, понял, что это Уя.

Фань У Шэ спрыгнул с лошади, помог Се Би Аню обуться и усадил его на Уя.

- Нас преследуют? - поинтересовался Се Би Ань.

Фань У Шэ хмыкнул.

- Что?

- Это снежные демоны.

Фань У Шэ одной рукой натянул поводья, другой обнял Се Би Аня за талию:

- Держись крепче.

Уя распрямился и бросился навстречу снежной буре.

Они увидели несколько огромных черных теней, скрытых за снежным туманом, которые, покачиваясь, шли к ним, каждым своим шагом сотрясая землю.

Уя стремительно рванул на юг.

Снега уже навалило по колено. Обычная лошадь уже застряла бы в снежных сугробах, но Уя летел, не замедляя шага.

Снежные демоны догоняли. Земля дрожала от их тяжелого бега. Снег и ледяное крошево летели, как пыль, забиваясь в рот и нос, раня глаза.

Се Би Ань обернулся и сквозь снежную пелену увидел приближающихся снежных монстров.

Они были такими, как их изображали в сборнике «Демоны и призраки Девяти провинций». Эти огромные ледяные гиганты обычно обитали в холодных и пустынных местах, где не было даже следов человека. Люди их не интересовали. Поэтому их настойчивое преследование настораживало и ставило в тупик.

Если только их кто-то специально не призвал.

Огромные ручищи снежных демонов тянулись к ним, превращаясь в снежные хлысты длиной в несколько футов.

Уя уворачивался. Снежный хлыст хлестнул по густому снегу, словно гигантский валун рухнул в воду, подняв огромную снежную волну.

Удары снежных хлыстов следовали один за другим. Уя превратился в черную рыбину, скользящую в снежных волнах, раз за разом уклоняясь от атак.

Фань У Шэ одной рукой держал поводья, другой - Тин Мо, беспрестанно рубя снежных демонов, следующих за ними по пятам. Но разнесенные в снежный прах демоны снова вырастали из засыпавшего землю снега. Их вообще невозможно было убить

Атаки снежных монстров становились все более яростными. Хотя Уя был проворным, двое его всадников были на пределе. Особенно Фань У Шэ, чьи раны только недавно зажили, и с такой неистовой скачкой могли открыться в любую минуту.

Се Би Ань открыл рот и закричал так громко, как только мог:

- У Шэ, скачи на Уя, я полечу за тобой на своем мече.

Фань У Шэ не ответил, лишь сильнее прижался к спине Се Би Аня.

Се Би Ань повернул голову, то ли намеренно, то ли случайно коснувшись своими холодными губами щеки Фань У Шэ, и попросил:

- Доверься мне, брат.

Сердце Фань У Шэ пропустило удар. Да, никто лучше его не знал, на что способен этот человек. Цзун Цзы Хэн был великий талант в мире совершенствования.

Се Би Ань оттолкнулся рукой от плеча Фань У Шэ и подпрыгнул, Пэй Сюэ мягко скользнул ему под ноги.

Когда он опустился на меч, жгучая боль пронзила его ступни, ноги ослабли. Ветер раскачивал его тело из стороны в сторону. Он летал на мече с шести лет, а теперь с трудом мог удержать равновесие.

Гигантская ручища снежного демона потянулась схватить его.

Се Би Ань замерзшими посеревшими губами зашептал заклинание и взмахнул своим волшебным посохом. В воздухе вспыхнуло множество светящихся зеленых духовных печатей, словно блуждающие призрачные огоньки расцвели в ночном небе. Его глаза сверкнули - духовное давление было высвобождено:

- Тысяча Миль Сочной Зелени!

Бесчисленные духовные печати помчался к нагонявшему его снежному монстру и взорвались, приблизившись.

Снежный великан с грохотом рухнул на землю. На затылке его желтел прикрепленный талисман.

Конечно же, кто-то ими управляет!

Се Би Ань подлетел к снежному монстру, сорвал желтый талисман и сунул его себе за пазуху.

Внезапно на него накатила чужеродная смертоносная аура. Он резко увернулся от летящего в него хлыста, острая боль прошила ноги, он пошатнулся и полетел вниз в густой снег.

Гигантская рука изо льда и снега неотвратимо опускалась на его голову.

- Пэй Сюэ! - позвал Се Би Ань и протянул руку, Пэй Сюэ влетел ему в ладонь. Яростным ударом Се Би Ань расколол гигантскую ладонь пополам.

И снова взлетел на своем мече, увидев, как снежное чудовище, которое он только что сбил с ног, сливается со снегом, а потом вновь вырастает в полный рост.

Се Би Ань сделал глубокий вдох, выдохнул – и его духовная сила вновь активировала Тысячу Миль Сочной Зелени. Эта атака была настолько яростной, что разорвала всех снежных монстров на куски. Он, не оглядываясь, помчался догонять Фань У Шэ.

Скорость Уя была настолько поразительной, что он уже полностью исчез в снежном вихре. К счастью, Уцюнби мог чувствовать злых духов.

Се Би Ань мягко приземлился за спиной Фань У Шэ и тут же схватил Фань У Шэ за руку, державшую поводья. Рука была холодна как кусок льда.

- Брат, ты в порядке? - губы и язык Фань У Шэ еле ворочались, онемев от мороза.

- Я в порядке. Этими монстрами кто-то управляет. Их вообще невозможно убить, - Се Би Ань обернулся и увидел тени за снежным туманом. - Мы можем только бежать, но твоя рана...

- Не беспокойся обо мне, - прохрипел Фань У Шэ. – Они отстанут, как только мы покинем Куньлунь.

Се Би Ань обнял напряженное тело Фань У Шэ:

- Отдай мне поводья.

- Уя...

- Уя будет слушаться меня.

Се Би Ань выхватил поводья из рук Фань У Шэ.

И Уя подчинился Се Би Аню.

Фань У Шэ мысленно спросил своего коня: «Уя, ты помнишь его, да?»

Он вспомнил сцену из прошлой жизни, когда он, раз за разом пронзая нутро Цзун Цзы Хэна, скакал на своей лошади, жестоко мучая его. Он скакал на лошади, а этот человек скакал на нем.

Значит, Уя все помнит.

Он и сам не мог забыть ни одной сцены, страстных, безумных, полных одержимости.  Ни одной сцены из прошлой жизни, где был этот человек.

Се Би Ань гнал Уя, бросая вызов ветру и снегу, которые заморозили их почти до полного бесчувствия, гнал, ускользая от темной ночи, навстречу солнечному дню. Наконец, они выехали из покрытого тысячелетним снегом Куньлуня, оставив снежных демонов далеко позади.

В гостинице в Шачжоу двое мужчин медитировали, чтобы укрепить свои тела и избавиться от пронизывающего холода.

Внезапно в животе одного из них заурчало. Се Би Ань усмехнулся и потер живот:

- О, я проголодался.

Фань У Шэ вздохнул и открыл глаза:

- Повар уже должен был проснуться. Попрошу его приготовить две миски лапши.

- У Шэ, будь осторожен.

- Не волнуйся.

Вскоре Фань У Шэ вернулся с двумя мисками лапши, поставил их на стол и двинулся к Се Би Аню донести его до стола.

Се Би Ань остановил его, подняв руку:

- Я сам подойду. Я уже даже могу летать на мече.

- Ты только оправился от ран, побереги свои ноги, - Фань У Шэ наклонился и поднял его, усмехнулся:

- К тому же мне нравится носить тебя.

Се Би Ань смущенно кашлянул.

Фань У Шэ посадил его на стул:

- Ешь, пока горячо, Шачжоу - это почтовая станция по пути в Куньлунь. Это не то место, где мы можем долго оставаться.

- Гм, - Се Би Ань схватил палочки для еды и замер, увидев лапшу.

Это была самая обычная миска лапши в прозрачном бульоне. Тонкие лапшичные нити, извиваясь, заполняли всю большую фарфоровую миску. Лапша была заправлена тушеной свиной грудинкой, парой яиц и нежным зеленым луком, на поверхности бульона плавали золотистые пятна масла. Один взгляд на это блюдо согревало желудок.

- Как ты узнал, что я предпочитаю именно два яйца? – недоуменно заморгал Се Би Ань и посмотрел на Фань У Шэ.

Палочки для еды в руке Фань У Шэ замерли:

- Ты же всегда так ел.

- Правда? Не помню, - Се Би Ань не мог вспомнить, когда он вообще готовил для Фань У Шэ лапшу. Обычно он добавлял два яйца только, когда готовил сам. Если же перекусывал на улице, то ел, как подавали.

- Ешь давай.

Се Би Ань попробовал лапшу и нашел ее очень аппетитной. Он ел и размышлял – откуда Фань У Шэ знал, что ему нравится? Когда тот делал заказ в таверне, он всегда выбирал его любимые блюда, когда ели дома, то тоже просил приготовить то, что ему нравилось. У них похожие вкусы?

Но эти яйца...

- Вкусно? - прервал его раздумья Фань У Шэ.

- А, неплохо, - улыбнулся Се Би Ань. - Но я готовлю лучше.

- Когда вернемся во дворец Небесного Хозяина, хочу каждый день есть еду, приготовленную старшим братом.

Се Би Ань тихо вздохнул:

- Я тоже хочу вернуться во дворец Небесного Мастера. Господин Цуй и Бо Чжу наверное скучают без нас.

- Все скоро закончится.

Закончив трапезу, Се Би Ань достал желтый талисман, который вчера сорвал со снежного демона.

- Этот талисман марионетки. Что скажешь?

Фань У Шэ взял скомканный желтый талисман, разгладил его, внимательно осмотрел и отрицательно покачал головой.

Се Би Ань призвал Уцюнби и поднес к нему талисман. Уцюнби тут же засветился зеленым светом:

- Хм.

- Что? В этом талисмане есть энергия Инь?

- Да, но совсем немного.

Фань У Шэ нахмурился:

- Как на талисмане могла оказаться энергия Инь?

Чаще всего талисманы создают для борьбы со злыми духами. Злая аура у талисмана - это слишком странно.

- Не знаю, - Се Би Ань задумался. – Как-то я встретил одного культиватора, одержимого злым духом. Талисман, созданный им, имел ауру Инь. Но если бы этот талисман сотворил генерал Подземного мира, аура Инь не была бы такой слабой.

- Может ли заклинатель, одержимый злым духом, заставить снежного демона преследовать нас?

Обычно злые духи, способные овладеть телами заклинателей, имеют большую обиду. Такими духами движет одержимость, их разум не способен разумно мыслить. У них только одна цель - отомстить. Они не станут нападать на людей, не связанных с их обидой.

Се Би Ань тоже был сбит с толку:

- Похоже, это дело рук человека, Юнь Чжун Цзюня или пропавших старейшин секты Цанъюй. Может, перед тем, как сотворить этот талисман, они как-то взаимодействовали со злыми духами, и потому аура талисмана была загрязнена?

- Звучит немного неправдоподобно.

- В любом случае, этот человек нацелился именно на нас. Мы никому не вредили, смертельных обид никому не наносили. Это не может быть злой дух. Даже Уцюнби не почувствовал никаких злых духов.

- Ну, возможно, Ци Мэн Шэн послала кого-то, чтобы отнять то, что мы забрали у нее, - глаза Фань У Шэ потемнели. Он задумался, не завладела ли Ци Мэн Шэн Нефритовой Табличкой в Золотой Шкатулке и не знает ли уже, что Се Би Ань -  переродившийся император.

Се Би Аню было неловко думать о Чэн Янь Чжи, как о переходящей из рук в руки вещи. Но если подумать, то ведь так и есть. Сейчас он всего лишь крохотная вещица, лежащая у него за пазухой. Судьба этого человека действительно печальна.

- У Шэ, уже почти рассвет. Давай поторопимся и полетим на гору Тай на наших мечах.

- Хорошо.

- Только я беспокоюсь за Уя, - Се Би Ань колебался. – Он же не вызовет проблем?

Прежде чем войти в Шачжоу, они спрятали Уя в заснеженном лесу, запечатав его Формацией Связывания Души.

- Нет.

- Уя силен, Формация Связывания Душ не сможет долго его удерживать. Я боюсь, что он сломает формацию и будет беспокоить людей.

- Постараемся вернуться до того, как он сломает запирающий массив. А даже если сломает, он не станет беспокоить людей. Вспомни его историю. Когда был жив, он служил королю Чу, после смерти - Повелителю Демонов. Он никогда не вредил обычным людям. После столетнего совершенствования на дне озера Фэнмин вряд ли он изменился. Ему нет дела до простых людей.

- Ты прав, но...

- У нас нет выбора. Мы не можем взять его с собой, - Фань У Шэ коснулся своей сумки Цянькунь. Уя уже был спрятан в созданный им нефритовый жетон души. Нефритовый жетон души был одной из злых разработок, записанных в «Тайных записях Желтого императора». Он был не первым, кто придумал, как управлять трупами и призывать призрачных воинов. И помимо него находились заклинатели, которые стремились воспользоваться силой Подземного мира. Но у них не было  Небесного Талисмана Сюаньюань. Этот жетон, способный хранить злых духов, на самом деле был маленьким подобием Небесного Талисмана, только с меньшей силой.

Се Би Ань вспомнил, как скелет боевого коня одиноко стоял в засыпаным снегом мире, как клякса черных чернил на белом свитке, и почувствовал необъяснимую грусть:

- Я должен вернуть его в Подземный мир и позволить ему переродиться.

- Бессмертный Альянс не допустит этого.

Он никогда не отдаст Уя Бессмертному Альянсу.

Се Би Ань фыркнул:

- Бессмертный Альянс не имеет права вмешиваться в дела Подземного мира.

- Старший брат, пойдем, - Фань У Шэ снова подхватил Се Би Аня на руки.

Се Би Ань смущенно пробормотал:

- Я и сам могу дойти. Будет неловко, если кто увидит.

- И что они подумают? - рассмеялся Фань У Шэ. – Что я несу на руках свою жену?

- Опять несешь чушь, - Се Би Ань забарахтался у него в руках.

- Не двигайся, - пригрозил Фань У Шэ. - Если пошевелишься, я тебя поцелую.

Се Би Ань пристально посмотрел на Фань У Шэ и не осмелился даже шелохнуться.

Хозяин гостиницы, как они и просили, нанял им двух лошадей и ждал их у двери.

Фань У Шэ посадил Се Би Аня на лошадь и бросил хозяину серебряный слиток.

От такой щедрости хозяин гостиницы радостно разулыбался и предложил им в дорогу еду, поинтересовавшись:

- Куда направляются господа?

- На гору Тай, - небрежно бросил Фань У Шэ.

Хозяин гостиницы тут же разволновался:

- Ой! Гора Тай! Там творится что-то плохое. Не ходите туда.

Сердце Се Би Аня сжалось, он с тревогой спросил:

- Что случилось?!

- Вы только что вернулись из-за Великой Стены и, возможно, не знаете. Гора Тай за одну ночь побелела.

- Побелела?

- Я слышал, что эта старая ведьма из секты Цанъюй захватила пик Тай и превратила его в снежную гору, заморозив все вокруг на десять миль. Она удерживает молодого мастера павильона Сяньюэ. Бессмертный Альянс окружил гору, но не атакует. Ходят слухи, что туда прибыл даже Небесный Мастер Чжун Куй. Жители этой местности так всполошились, что почти все сбежали.

В сердце Се Би Аня одновременно вспыхнуло два противоположных чувства. С одной стороны, он был обеспокоен, что с Ци Мэн Шэн не так легко справиться.  С другой, был рад, что с Лань Чуй Ханем и Чжун Куем все в порядке. Он полюбопытствовал:

- Есть еще какие-нибудь новости?

- Больше ничего не знаю, я все это слышал от своих постояльцев, - хозяин гостиницы посмотрел на ноги Се Би Аня. - У молодого господина больные ноги. Зачем вы туда идете? Оттуда даже все местные жители сбежали.

Фань У Шэ вскочил на своего коня:

- Брат, поехали.

И они тронулись в путь.

Обычные лошади не могли сравниться с Уя в скорости. Они ехали день и ночь, намереваясь достичь горы Тай дня через три-четыре.

В пути они не осмеливались останавливаться в гостиницах на ночлег, опасаясь, что их опять выследят. Просто находили заброшенный дом или храм, отдыхали несколько часов и продолжали путь.

В ста милях от горы Тай уже на закате они проезжали мимо небольшого городка.

Городок был не очень многолюдный, можно даже сказать - пустынный. Город с последними проблесками заходящего солнца уже окутали сумерки. Небесный свод давил на землю, прогоняя из мира свет. Они так торопились, сбегая из холодного Куньлуня, торопясь в теплые края. И совсем не ожидали, что закат может выглядеть настолько мрачным и тоскливым.

Наверное, я просто устал, подумал Се Би Ань.

Фань У Шэ предложил:

- Брат, давай поедим здесь.

Последние три дня они ехали без остановок, питались сухой пищей, лишь бы  утолить голод. Они уже и забыли вкус горячего супа и разваристого риса.

Се Би Ань подумал - гора Тай недалеко, ужин и отдых их не особо задержат, поэтому согласился.

Они нашли ресторан и привязали лошадей. Се Би Ань отказался от помощи Фань У Шэ и медленно двинулся внутрь.

Ноги болели, когда касались земли, но, по крайней мере, он мог ходить.

Они были единственными посетителями в ресторане. Владелец ресторана выглядел безразличным. Фань У Шэ сделал заказ, увидел, что его заказ услышали, развернулся и пошел к их столику.

- Этот город такой заброшенный.

Фань У Шэ предположил:

- Вероятно, это из-за того, что происходит на горе Тай. Многие уехали из этих мест.

Се Би Ань нахмурился и огляделся. Это место вызвало у него странные ощущения, но он не мог понять, что было не так. Уцюнби никак не реагировал, что означало, что злых духов поблизости не было. Вероятно, он просто устал, вот и грезится разное.

- Брат, брат.

Фань У Шэ дважды позвал Се Би Аня, прежде чем тот пришел в себя:

- Что?

- О чем ты думаешь?

- Я ни о чем не думаю.

- Брат?

- Хм? - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ, но внезапно обнаружил, что его зрение странно размыто, он мгновенно насторожился. - У Шэ, тебе не кажется, что здесь что-то не так?

Он изо всех сил старался рассмотреть Фань У Шэ, но его лицо рябило и размывалось.

Вот Фань У Шэ открыл рот, но что он говорил, Се Би Ань не слышал, видел только, как шевелились его губы.

У него возник вопрос - как он вообще попал в этот город?

Се Би Ань запаниковал, встал и огляделся:

- Что-то здесь не так!

Его воспоминания были рваными, будто он ехал куда-то, потом заснул, а, проснувшись, оказался здесь. Что произошло в этом промежутке, абсолютно выпало из памяти.

Более того, он обнаружил, что его ноги внезапно перестали болеть, и он мог свободно двигаться, будто и не был травмирован.

- У Шэ, мы... - Се Би Ань обернулся и увидел, что Фань У Шэ исчез.

Исчез не только он, но и столы и стулья, на которых они сидели. Изменилась и вся обстановка маленького ресторана, превратившись в большую гостиницу. У входа висела табличка с названием гостиницы - Гуто. Он не помнил, чтобы он останавливался в этой гостинице, но она странным образом казалась ему знакомой.

- У Шэ, где ты?! - закричал Се Би Ань, выбегая на улицу, и вдруг затормозил. Посмотрел вниз – его тянул за рукав хорошо сложенный мальчик лет семи-восьми.

- Большой брат, куда ты идешь? - мальчик смотрел на Се Би Аня своими большими глазами, ясными, как два чистых родника.

Сердце Се Би Аня сильно забилось, будто его ударили, было так больно, что половина его тела онемела. Он в оцепенении уставился на мальчика. Во рту пересохло, грудь сдавило. Он присел, имя, пришедшее на ум, готово было сорваться с его губ.

- Большой брат?

- ... Сяо Цзю? – у Се Би Аня комок встал в горле, его накрыла огромная волна грусти, которую он никогда раньше не испытывал.

Почему ему так грустно? Он никогда так раньше не печалился. Откуда он знал, что этот ребенок был «Сяо Цзю» из его сна? Почему при виде Сяо Цзю на него нахлынула такая грусть? Как будто, хотя этот ребенок и стоит перед ним, он давно его потерял.

Сяо Цзю привычно прижался к Се Би Аню:

- Не уходи. Ты обещал, что погуляешь со мной.

Се Би Ань пристально посмотрел на Сяо Цзю, его руки неосознанно сжались в кулаки, он обнял Сяо Цзю, его зрение затуманилось.

- Брат, что случилось? - Сяо Цзю маленькой ладошкой вытер слезы на щеках Се Би Аня. - Почему ты плачешь?

Се Би Ань вытер слезы, зрение вмиг прояснилось. Он внимательно осмотрел Сяо Цзю, и чем больше он на него смотрел, тем более знакомым он ему казался.

Черты лица ребенка еще не полностью сформировались, но уже было понятно, что он станет настоящим красавцем. Особенно очаровательны были его глаза с приподнятыми уголками, казалось, нарисованными рукой божественного мастера. Чем больше он смотрел на него, тем больше он становился похож... на...

Се Би Ань покрылся холодным потом. Нет, он не должен быть здесь. Он должен быть на пути к горе Тай со своим младшим собратом. Эта гостиница, этот ребенок, все это нереально. Это иллюзия!

Се Би Ань оттолкнул Сяо Цзю, пытаясь найти изъян в этой иллюзии.

Сяо Цзю схватил Се Би Аня за руку:

- Брат? Давай вернемся в нашу комнату. Разве ты не хотел проверить мое домашнее задание?

Се Би Ань хотел вырвать свою руку из хватки Сяо Цзю, но, столкнувшись с его полным доверия взглядом, растерялся.

- Еда здесь просто ужасная. Я хочу съесть тушеные свиные ребрышки, приготовленные старшим братом, - пробормотал Сяо Цзю, потащив Се Би Аня назад в гостиницу.

В разуме Се Би Аня царил полный хаос. Внутренний голос кричал - не верь тому, что видишь! Тело же покорно плелось за Сяо Цзю.

Это все иллюзия, это… фальшивка?

Сяо Цзю, его младший брат, который позже возненавидел его. Это то, что он видел в своих снах о своей прошлой жизни. Но он просто не мог связать этого мягкого и милого ребенка с властным мужчиной, который мучил его. Нет, не может быть, этот ребенок не Сяо Цзю. У Сяо Цзю не может быть лица, похожего на лицо Фань У Шэ. Все это иллюзия, выстроенная его разумом!

Се Би Ань успокоился и стряхнул руку Сяо Цзю.

Сяо Цзю в замешательстве посмотрел на Се Би Аня:

- Брат, что случилось?

- Ты… ты не Сяо Цзю, - Се Би Ань отступил назад.

- Брат, куда ты? - запаниковал Сяо Цзю и бросился к нему.

- Не подходи! - закричал Се Би Ань, мысленно бормоча успокаивающую мантру. Это была иллюзия. Все вокруг - фальшиво. Они с Фань У Шэ были в опасности. Нужно было как можно скорее убираться отсюда.

- Брат, не бросай меня, - Сяо Цзю протянул к нему руку, глаза наполнились слезами. - Брат, подожди меня.

При виде вот-вот зарыдающего Сяо Цзю сердце Се Би Аня сжалось от боли, он покачал головой:

- Это не ты, ты фальшивка, не подходи.

Внезапно появилась группа людей в черных масках, окружив и направив на них свои сверкающие мечи.

Сяо Цзю был в ужасе:

- Брат, помоги мне...

- Сяо Цзю! – все сомнения Се Би Аня в момент вылетели из его головы, он выхватил меч и бросился к Сяо Цзю.

Но было слишком поздно. Серебристое лезвие безжалостно пронзило тело Сяо Цзю.

- Нет! - закричал Се Би Ань.

Из маленького тельца на землю хлынула кровь. Его яркие глаза, словно гаснущая свеча, стали терять свой блеск. Острое лезвие разорвало его кожу и плоть,  вскрыло его чрево. Человек в черном одеянии вырезал бледно-золотое светящееся ядро из его окровавленного живота.

- Ааа...

Се Би Ань бросился вперед, не заботясь о своей жизни, и одним ударом раскидал всех людей в черных одеждах. По их фигурам, словно по отражению в воде, пробежала рябь набежавшей волны, и они исчезли.

Сяо Цзю тоже исчез, оставив после себя лишь лужу крови на земле.

Се Би Ань тупо смотрел на лужу крови. Воздух все еще был наполнен запахом крови, слезы на его лице еще не высохли, а Сяо Цзю уже исчез.

Иллюзия или реальность, правда или ложь? Все было смешано воедино, чему ему верить?

- Брат, ты чувствуешь себя виноватым? - раздался из-за спины холодный голос.

Се Би Ань быстро обернулся.

Высокий, сурового вида мужчина, окутанный смертоносной аурой, с возмущением смотрел на него.

Фань У Шэ?!

Нет, это неправильно. Этот человек - не его младший собрат.

Мужчина шагнул к нему и саркастически рассмеялся:

- Или мне спросить, старший брат, у тебя вообще есть сердце?

У Се Би Аня упало сердце, инстинктивный страх перед этим человеком охватил все его тело. Он хотел только одного - бежать.

Этот человек перед ним был человеком из его сна, выросшим Сяо Цзю. Но он никогда ясно не видел лица этого человека. Это лицо не должно было быть лицом Фань У Шэ.

Он сильно ударил себя.

Иллюзия, иллюзия, это иллюзия!

Разум Се Би Аня был в полной растерянности. Он не знал, сколько еще он сможет продержаться. Эта иллюзия была подобна трясине, которая мало-помалу затягивала его рассудок в бездну.

Сяо Цзю подошел ближе:

- Почему ты так на меня смотришь? Мы не виделись всего десять лет. Брат, ты ведь не забыл меня?

- Ты... ты - Сяо Цзю.

Сяо Цзю усмехнулся:

- Да уж, разве можно забыть человека, которого ты уничтожил, чтобы сесть на трон? Разве не из-за тебя я стал тем, кем являюсь сейчас?

Трон? Он, он сидел на троне? Он был императором?

У Се Би Аня невольно задрожал голос:

- Кто ты? Кто я?

Сяо Цзю загнал Се Би Аня в угол, его красивое лицо исказилось от ненависти:

- Тебе страшно? Думал ли ты, когда уничтожал меня и мою мать, что этот день настанет?

Се Би Ань покачал головой:

- Нет, ты, это лицо У Шэ, ты иллюзия...

Уголки губ Сяо Цзю изогнулись в злобной улыбке:

- Тебе следует бояться. Всем в Цзючжоу следует меня бояться, особенно тебе. Знаешь, почему я вернулся? Десять лет я испытывал нечеловеческие страдания. Только одна мысль поддерживала меня, мысль о тебе, - он схватил Се Би Аня за подбородок. - Я вернулся, и я заставлю тебя заплатить, - его губы с силой впились в губы Се Би Аня.

Грубый и жестокий поцелуй, поцелуй с таким напором, что, казалось, он хотел сожрать его с потрохами.

Разум Се Би Аня полностью вышел из-под контроля. Он вспоминал властные поцелуи во сне, затем – страстные поцелуи Фань У Шэ. Ощущения смешались. Он больше не мог отличить Сяо Цзю от Фань У Шэ, будто они были одним целым.

От этого осознания у него по всему телу побежали мурашки.

Нет, Фань У Шэ - не Сяо Цзю! Тогда кто такой Сяо Цзю? Нет, все это неправда!

Се Би Ань боролся изо всех сил. Его разум пытался хоть за что-то ухватиться. Он смог вырваться из иллюзии и сделал вдох. Он как мог старался поддерживать ясность в уме, направил Ци в свой даньтянь и забормотал успокаивающую разум сутру.

- Не пытайся убежать от меня. Не пытайся избавиться от меня.

- Я могу убить всех, кто тебе дорог.

- Не хочешь поговорить со мной о прошлом?

- Ты достоин только одного, чтобы я тебя трахнул.

- Ты задолжал мне! Ты никогда не сможешь со мной расплатиться.

- Я тебя ненавижу.

- Брат.

Жестокие слова ливнем сыпались на него, звенели в его ушах, разбивая сердце Се Би Аня (в оригинале - печень и кишки).

Заткнись, заткнись, заткнись!!!

Огромное духовное давление вырвалось из тела Се Би Аня, захлестнув все вокруг, словно потоп.

Человек перед ним исчез, унеся с собой ненависть и безумие.

Сяо Цзю, ребенок, которого он обнимал, и мужчина, унижавший и мучивший его, исчезли.

Далекий голос позвал его.

Се Би Ань с трудом открыл глаза. Лицо перед ним сначала размытое постепенно приобрело четкость. Лисьи глаза с приподнятыми уголками были полны беспокойства.

У Се Би Аня перехватило дыхание.

- Брат, брат, ты в порядке? Просыпайся.

У Шэ, это был У Шэ.

Се Би Ань крепко обнял Фань У Шэ, его тело сильно дрожало.

- Брат, ты...

- Сяо Цзю, - выпалил Се Би Ань и замер, пораженный тем, как назвал Фань У Шэ.

Он беспомощно покачал головой, из глаз ручьем хлынули слезы.

Выражение лица Фань У Шэ внезапно изменилось.

- ... Кого ты зовешь? - хрипло проговорил Фань У Шэ.

Лицо Се Би Аня было залито слезами. Его сердце ныло, разум был в беспорядке, он бессвязно пробормотал:

- Сяо Цзю, Сяо Цзю потерял так много крови. Сяо Цзю - мой младший брат. Потом он вырос, он... - он замер, уставившись отсутствующим взглядом в пустоту, затем прошептал. - Он сказал, что ненавидит меня.

Фань У Шэ сделал глубокий вдох, его тело задрожало, ему в голову пришла ужасная мысль - Се Би Ань вспомнил свою прошлую жизнь?!

Он посмотрел на бледного, хрупкого, ошеломленного человека в своих объятиях. Трудно было сказать, была ли эта душа его большим братом из прошлой жизни или старшим братом из этой? Принадлежало ли это страдальческое, растерянное и беспомощное выражение лица Цзун Цзы Хэну, над которым он так издевался?

Если этот человек действительно вспомнил свою прошлую жизнь, что ему делать? Что ему делать?

Се Би Ань в порыве схватил Фань У Шэ за воротник:

- Он сказал что-то о троне, сказал, что я сидел на троне, - и покачал головой. - Он - фальшивый или настоящий? Кто такой Сяо Цзю, и кто я?

Услышав эти слова, Фань У Шэ облегченно вздохнул:

- Брат, мы попались в ловушку иллюзии, тебе нужно прийти в себя.

- ... Почему он так меня ненавидит?

Фань У Шэ энергично затряс Се Би Аня за плечо и громко воскликнул:

- Брат, просыпайся!

Видя, что Се Би Ань все еще пребывает в оцепенении, Фань У Шэ достал из своей сумки Цянькунь кожаную фляжку и плеснул воду ему в лицо.

Се Би Ань содрогнулся, глаза прояснились, темные зрачки постепенно наполнились светом. Он с удивлением, как будто видит его впервые, посмотрел на Фань У Шэ, в следующее мгновение выражение его лица вновь изменилось, растерянность сменила настороженность.

Сердце Фань У Шэ забилось как барабан. Хотя Се Би Ань ничего не сказал, он догадался, что Се Би Ань видел в иллюзии маленького Сяо Цзю и его взрослого. Се Би Аню было трудно отличить иллюзию от реальности. Быстрее всего, он решил, что его сознание просто все смешало.

- Брат, что с тобой? - Фань У Шэ притворился, что сбит с толку.

Се Би Ань глубоко вздохнул:

- У Шэ?

- Что случилось? Ты меня не узнаешь?

Се Би Ань протянул руку и медленно погладил лицо Фань У Шэ. Кончики его пальцев слегка коснулись уголков его прекрасных глаз. Он смущенно проговорил:

- Ты - У Шэ.

- Конечно, я - У Шэ. Брат, оглянись вокруг, мы попали в ловушку иллюзии. Что бы ты ни увидел в иллюзии, не принимай это всерьез. Посмотри на меня хорошенько, я настоящий.

Се Би Ань огляделся. Они находились в полуразрушенном храме. Его память медленно возвращалась. Он вспомнил, что они устали и случайно наткнулись на этот храм, решили переночевать здесь, развели костер, приготовили еду, установили защитный барьер и легли спать.

Это было последнее его воспоминание. Потом он уснул. Они не входили ни в какой город. Все, что произошло в том городе, было иллюзией.

Се Би Ань поднялся с земли и нервно огляделся:

- Кто создал эту иллюзию?

- Не знаю. Возможно, тот же человек, что послал за нами снежных демонов.

- Ты в порядке? - Се Би Ань оглядел Фань У Шэ с ног до головы.

- Я в порядке.

- К счастью, ты не спал... - Се Би Ань покрылся холодным потом, представив, что случилось бы, если бы они оба попали в ловушку иллюзии, как бы они тогда оттуда выбрались? - Ты не попал в иллюзию?

Фань У Шэ не мог ему рассказать, что это Уя почувствовал опасность и разбудил его:

- Я не спал, поэтому почувствовал, что что-то не так.

- У тебя есть предположение, кто это мог быть?

Глаза Фань У Шэ прихватило морозцем:

- Я видел этого человека. Он стоял у храма. Я не смог разглядеть, мужчина это или женщина. Я боялся оставить тебя одного, поэтому не стал его преследовать. Магия секты Цанъюй такая злая. Я не знаю, где они прячутся. Скорее всего, они следовали за нами всю дорогу.

- Сволочи, - Се Би Ань стиснул зубы. - Эта иллюзия сбила меня с толку, я не мог отличить реальность от фальши. Если бы не ты, я не смог бы проснуться.

- Так обычно и бывает. Иллюзии запутывают и искажают наши воспоминания, - уверенно вещал Фань У Шэ. - Что бы ты ни увидел в иллюзии, не верь этому.

- Но... – печально понурился Се Би Ань, - я видел воспоминания о своей прошлой жизни, людей, которых я видел в своих снах, и кое-что, что раньше мне не снилось.

Он не осмелился сказать, что у Сяо Цзю во сне было лицо Фань У Шэ. Должно быть, это была искаженная иллюзия. А та гостиница, вырезание ядра у Сяо Цзю и слова о троне тоже были порождением иллюзии? Возможно ли, что иллюзия пробудила его глубоко скрытые воспоминания о его прошлой жизни? Он уже понял, что все его воспоминания оживали, когда его дух ослабевал. Так было когда он упал в обморок на платформе Восьми Триграмм, когда был ранен на пике Дяньцан, когда подвергся огромному духовному давлению Ци Мэн Шэн в Фэнлине. Воспоминания о его прошлой жизни были подобны разрозненным пазлам, которые он вынужден был собирать в одну картинку.

- Что такое?

- Сяо Цзю сказал, что я уничтожил его, чтобы сесть на трон.

Фань У Шэ прищурился и ничего не сказал.

- Когда я не смог увидеть свои прошлые жизни на Камне Трех Жизней, я предположил, что я, возможно, реинкарнация небесного существа и был когда-то императором. Но это было всего лишь предположение. Я не мог подтвердить это и, сели честно, и не хотел подтверждать, поэтому не воспринял это всерьез.

- Даже если ты был императором, что с того? Сколько этих императоров было – сотни? Ты сам сказал, что не хочешь беспокоиться о том, что произошло в твоей прошлой жизни.

- Не хочу, но воспоминания о прошлой жизни не отпускают меня, - Се Би Ань закручинился. - Тот, кто не может отпустить прошлое, становятся одержимыми. Чтобы избавиться от одержимости, нужно выяснить причины и следствия. Я не хотел этим заниматься, не хотел омрачать свою нынешнюю жизнь. Но, возможно, только если я распутаю произошедшие в прошлом события, воспоминания отпустят меня.

Лицо Фань У Шэ скривилось, глаза мрачно сузились. Он склонил голову, чтобы Се Би Ань не увидел его истинные эмоции:

- И что ты там увидел?

Се Би Ань задумался, перед глазами возникло название той гостиницы - Гуто.

Странно. Обычно у гостиниц мирные благоприятные названия. Видимо, владелец не был культурным человеком (в оригинале – его живот не был полон чернил*). Такое название, «Гуто», было небрежным и непонятным. Что оно вообще означает? Если только это не название места, где располагалась гостиница. Но это все неважно. Важно, что это была не иллюзия, а часть его прошлой жизни. И единственной подсказкой, что у него была в данный момент.

Он громко произнес название гостиницы.

Сердце Фань У Шэ был шокирован:

- Что ты сказал?

- Гостиница «Гуто». По словам Сяо Цзю, это я привез его туда, мы остановились в той гостинице, потом на нас напала группа людей в черном. Они убили Сяо Цзю и вырезали его ядро, - и добавил. - В то время Сяо Цзю был еще ребенком.

Гуто - это название Фань У Шэ никогда не забудет. Это был постоялый двор, где он с Цзун Цзы Хэном остановились во время их первой совместной поездки. Там они попали в засаду Альянса Льва, Цзун Цзы Хэн был серьезно ранен, они тогда оба чуть не лишились своих золотых ядер.

Фань У Шэ успокоился и, прищурившись, спросил:

- Сяо Цзю умер? Но ты сказал, что он вырос.

- Да, это меня и озадачивает. Сяо Цзю вырос и вернулся, чтобы отомстить мне, - грустно произнес Се Би Ань. - Он сказал, что я навредил ему и его матери. Мне казалось, что мы с ним были очень близки, когда он был ребенком. Я не знаю, почему мы отдалились, когда выросли.

Хотя он не помнил этого, но чувства, что он испытывал во сне, были такими реальными. Он чувствовал, что у него действительно был младший брат, и что потеря младшего брата разбила ему сердце, а то, что этот младший брат сделал с ним, когда вырос, крайне унизило его. Он больше не мог игнорировать свои воспоминания. Помимо всего, тот человек «надел» лицо Фань У Шэ. Это возмутительно. Он должен во всем разобраться и узнать правду.

Тон Фань У Шэ стал холоднее:

- Тогда ты должен спросить себя, что ты сделал.

Се Би Ань был ошеломлен, поведение Фань У Шэ его озадачило.

Фань У Шэ опустил голову и скрипнул зубами:

- В иллюзии трудно отличить правду от лжи. Ты действительно хочешь копаться в своей прошлой жизни?

- Ты прав, но я верю, что то, что я видел, было правдой, - он посмотрел на Фань У Шэ. – После возвращения в Подземный мир я собирался пойти к Мэнпо и попросить ее помочь мне избавиться от воспоминаний о моих прошлых жизнях, чтобы они меня не беспокоили. Но теперь я передумал. Я хочу знать правду, хочу знать, что произошло в моей прошлой жизни, и почему я не могу избавиться от воспоминаний о ней даже после реинкарнации. Если я этого не сделаю, то, возможно, никогда не смогу обрести покой.

Фань У Шэ задумался, потом обнял Се Би Аня:

- Брат, я не хочу, чтобы ты расследовал свое прошлое. Правда может причинить тебе боль.

- Я знаю. Я знаю, но... - Се Би Ань уткнулся лицом в шею Фань У Шэ, вдыхая теплый знакомый запах, его испуганное сердце потихоньку успокаивалось. - Я чувствую, что у меня был младший брат, и я очень любил его. Я хочу знать, что с ним случилось.

Лучше тебе этого не знать, подумал Фань У Шэ. Он лелеял и заботился о человеке в своих объятиях, потому что этот человек, Се Би Ань, никогда его не подводил. Если воспоминания Цзун Цзы Хэна вернутся, как ему быть с этим человеком? Что ему делать с этой любовью-ненавистью? Он никогда не сможет отпустить этого человека.

Но в глубине его сердца звучал голос Цзун Цзы Сяо, который кричал, что он хочет увидеть своего старшего брата.

Он хотел возродить воспоминания, которые у них были с Цзун Цзы Хэном, но при этом хотел и сохранить взаимную привязанность, что царила между ними с Се Би Анем. Иметь и то, и другое невозможно. В тот день, когда Се Би Ань все вспомнит, проснется не только Цзун Цзы Хэн, но и Цзун Цзы Сяо.

Не подозревая о смятении Фань У Шэ, Се Би Ань закрыл глаза и прижался к нему с усталым выражением лица.

Отдохнув, они собрали вещи и продолжили свой путь. На этот раз они больше нигде не останавливались и одним рывком добрались до горы Тай.

_

*Живот полный чернил – образованный, много читающий человек. Кстати, в древние времена их действительно пили. Это было своеобразным наказанием для нерадивых ученых с плохими навыками письма.

Гора Тай была самой знаменитой из Пяти Священных Гор*. Здесь императоры всех династий приносили Небесам жертвы. За миллионы прошедших лет здесь не обосновалась ни одна секта. Причина проста – на горе отсутствовали пещеры.

Однако, согласно легенде, гора Тай являлась выдающимся местом. Здесь существовало множество пещер и огромный запас духовной энергии. Но после разрыва связи между небом и землей, император Дунъюэ, также известный как Владыка горы Тай, запечатал эту гору, чтобы предотвратить кражу Нефритовой Таблички в Золотой Шкатулке.

С тех пор, хотя на горе Тай и были установлены бессмертные врата, пройти через которые никто не мог. Позже, когда к власти пришла секта Улян, бессмертной горой номер один в мире совершенствования была объявлена гора Шу.

Когда они приблизились к горе Тай, то обнаружили, что крупнейший город Шаньдуня превратился в заброшенное место. Все лавки и магазинчики были закрыты, на улицах можно было увидеть разве только пару пешеходов. Сейчас весна переходила в лето, погода должна была быть теплой, но чем дальше они заходили в город, тем холоднее становилось. Кое-где земля даже была покрыта ледяным настом. Возвышающиеся вдалеке горы были покрыты снегом.

- Совершенствование Ци Мэн Шэн уже достигло такого уровня? - Фань У Шэ нахмурился. – Наверное, это из-за Ледяного Духа.

- Ее ледяное тело еще даже не полностью сформировано, а она уже настолько сильна. Если ей удастся достигнуть своей цели, никто уже не сможет ее остановить, - Се Би Ань обеспокоенно оглядел промозглый, заброшенный город. – Местным приходится нелегко.

- Давай сначала найдем нашего учителя, - Фань У Шэ пришпорил свою лошадь и поскакал вперед.

Конфронтация между Ци Мэн Шэн и Бессмертным Альянсом распространилась по всем Девяти провинциям. Те, кто был не в курсе происходящего, думали, что все это из-за Сюй Чжи Наня, только не могли понять, почему страдает гора Тай.

Чем ближе они подъезжали к горе Тай, тем сильнее изменялась местность – земля здесь заледенела до такой степени, что им показалось, что они вернулись в Куньлунь.

Бессмертный Альянс они обнаружили у подножия горы в чайном домике. После прибытия Ци Мэн Шэн владелец чайного домика спешно покинул свое заведение вместе со своей семьей.

Охранники были культиваторами секты Улян. Они сразу их узнали, но как-то странно посмотрели на них, словно раздумывали пускать ли их.

Се Би Ань хотел было заговорить, но Фань У Шэ его опередил и ринулся на охранников, приказав:

- Уйдите с дороги.

Заклинатели расступились, Се Би Ань последовал за ним.

Чжун Куй, увидев их, выругался:

- Придурки, кто вас сюда звал? Разве я не сказал вам оставаться в Фэнлине?

- Я беспокоился о вас, - обиженно пробормотал Се Би Ань.

Фань У Шэ возразил:

- Учитель, нам опасно было оставаться в Фэнлине. На нас уже дважды нападали, поэтому мы и отправились к вам.

Увидев, как его ученики изнурены путешествием, Чжун Куй рассердился:

- Кто напал на вас?

- Кто-то из секты Цанъюй, но мы не смогли его поймать.

- Заходите, поговорим.

- Подождите, - раздался за их спиной старческий голос с внушительной устрошающей аурой.

Се Би Ань и Фань У Шэ обернулись и увидели Ли Бу Юя в сопровождении группы заклинателей. Согласно этикету, им пришлось поклониться Ли Бу Юю.

Ли Бу Юй грозно прищурился, зрачки его посерели, словно покрылись тонким слоем тумана, но взгляд оставался острым:

- Я получил письмо. Мне сообщили, что вы украли демонического Уя.

Фань У Шэ возмущенно пробурчал:

- Мы ничего не крали, просто одолжили этого злого духа, чтобы поскорее добраться до вас.

- Взять без спроса – это воровство.

Фань У Шэ насмешливо переспросил:

- И кого мы должны были спрашивть? Короля Чу или Повелителя Демонов?

Сун Чун Гуй упрекнул его:

- Ты еще молод так разговаривать со старшим. Никакого уважения. Извинись перед мастером Ли!

Чжун Куй ударил Фань У Шэ по затылку:

- Мастер Сун прав, ты полная невежа. Быстро извинись перед главой Альянса.

Фань У Шэ не любил Ли Бу Юя. Он никогда не уважал этого человека и не думал, что когда-нибудь этот двуличный негодяй займет пост главы Бессмертного Альянса. И теперь он должен был кланяться ему?!

Чжун Куй и Се Би Ань требовательно уставились на него, ему ничего не оставалось, как поклониться и неискренне пробормотать:

- Прошу прощения за мое поведение. Надеюсь, глава Альянса простит меня.

Ли Бу Юй бросил на Фань У Шэ холодный взгляд, его волновало не столько неуважение со стороны этого непочтительного юнца, сколько его самоуправство.

- Как ты смог контролировать Уя? И где он сейчас?

- С помощью моего духовного оружия. Злые духи его боятся. Я рискнул, и у меня все получилось. К моему удивлению, Уя подчинился, - объяснил Фань У Шэ, придраться было не к чему. – Покинув Куньлунь, мы оставили Уя в лесу, запечатав его в Формации Связывающей Души.

Опасаясь, что Фань У Шэ не поверят, Се Би Ань добавил:

- В Куньлуне уже много дней идет сильный снег. Мы с младшим братом были ранены и не могли лететь на мечах. У нас не было выбора, кроме как использовать Уя. После того, как все закончится, мы передадим его Бессмертному Альянсу.

Ястребиные глаза Ли Бу Юя метались от одного юноши к другому. Внезапно они показались ему знакомыми, будто что-то выползло вдруг из памяти. Но с годами его зрачки становились все более мутными, и, когда он смотрел на людей, то видел их сквозь пелену, поэтому не стал заморачиваться с этой аномалией. Он посмотрел на Чжун Куя:

- Небесный Мастер, может ли духовное оружие заставить Уя подчиниться?

- Это... я не пробовал. Не знаю, но в духовные оружия вложено дыхание Великого Императора Бэйиня, все призраки их боятся, - уклончиво ответил Чжун Куй.

- Правда? - усмехнулся Ли Бу Юй. - У Уя высокий уровень совершенствования и свирепый характер. Оба его хозяина были незаурядными личностями. Второй даже умудрился покорить весь Цзючжоу. Разве он подчинился бы какому-то ребенку, даже если у того было духовное оружие?

Се Би Ань замер, осознав, что Ли Бу Юй и в самом деле прав. Уя готов был умереть, чтобы последовать за своим первым хозяином, а после второго у него было больше ста лет для глубокого совершенствования. Как такая лошадь могла повиноваться им только из-за духовного оружия? Фань У Шэ даже не применил силу, чтобы заставить Уя повиноваться. Как Уя мог так быстро сдаться?

Присутствующие начали оживленно обсуждать этот вопрос.

Се Би Аню стало неловко, он посмотрел на Фань У Шэ.

Фань У Шэ же уверенно заявил:

- Возможно, Уя тоже не хотел оставаться в Фэнлине. Я разморозил его, и он последовал за мной.

Хотя все считали, что это все полный абсурд, другого объяснения у них не было. В конце концов, Чжун Куй усмирил Уя одним взмахом меча. Хотя они не присутствовали, они слышали об этом.

Заговорил Чжун Куй:

- Мои ученики действительно не очень сильны, но с духовным оружием они могут справиться со злыми духами. Все-таки они Учаны Подземного мира. Уя - зверь, о нем нельзя судить, как о духе умершего человека.

Ли Бу Юй задумался, затем повернулся к своему ученику:

- Чунь Гуй, я просил тебя найти бывшего учителя второго Учана и прояснить его отношения с кланом Цзун. Из-за инцидента на пике Дяньцан это было отложено. Теперь нет нужды откладывать это.

Сун Чунь Гуй склонил голову:

- Да, мастер, - и посмотрел на Фань У Шэ. – Черное Непостоянство, техника меча Цзунсюань - это табу в мире совершенствования. Теперь ты это знаешь. Я получил согласие Небесного Мастера. Ты должен сотрудничать со мной в поисках мастера, который тебя воспитал.

Фань У Шэ посмотрел на гору Тай:

- Разве это сейчас не важнее?

- Бессмертный Альянс не может допустить, чтобы по земле бродили приспешники или потомки Повелителя Демона, - Ли Бу Юй мрачно посмотрел на Фань У Шэ. - Этот вопрос не менее важен. Ты должен рассказать нам все, что ты знаешь.

Ученики Чжун Куя последовали за своим наставником и получили хорошую взбучку.

- Я сказал вам сидеть в Фэнлине и не высовываться, но вы меня не послушались. Зачем вы приехали сюда? Чтобы доставлять неприятности и себе, и мне? - Чжун Куй раздраженно почесал голову. – Вы, смотрю, осмелели, раз решились ехать на Уя.

- Учитель, вы забыли, что про вас написано в Книге Жизни и Смерти господина Цуя? - Се Би Ань нахмурился. - Как мы могли отсиживаться в Фэнлине?

- Жить нам или умереть определяет судьба. Если мне суждено умереть от рук Ци Мэн Шэн, что вы можете изменить?

- Это полная чушь. Судьбу можно изменить. Может быть, после этой катастрофы продолжительность вашей жизни снова увеличится.

Чжун Куй равнодушно фыркнул:

- Я делаю то, что должен. Я не хочу об этом беспокоиться. Сейчас нам нужно спасти Лань Чуй Ханя и остановить Ци Мэн Шэн.

- Какова ситуация сейчас? - спросил Фань У Шэ. - Ци Мэн Шэн получила Нефритовую Табличку?

- Конечно, нет, иначе она давно бы покинула гору Тай. Гора Тай огромная, ей придется долго ее обыскивать, даже с мечом Цинфэн.

- А как брат Лань?

- Ли Бу Юй послал к ней представителей секты, которая дружит с сектой Цанъюй. Но это оказалось бесполезно. Лань Чуй Хань все еще жив, но очень плох... - Чжун Куй посмотрел на Се Би Аня и прошептал. - Эта вещь все еще у тебя?

Се Би Ань кивнул:

- Учитель, не волнуйтесь. Это касается жизни брата Ланя. Я буду защищать ее до самой смерти.

Фань У Шэ обиженно проворчал:

- Думаешь, он достоин того, чтобы ты умер за него?

- Я хочу отнести эту вещь на гору и обменять ее на Лань Чуй Ханя, - Чжун Куй вздохнул. - Хозяин павильона Лань теряет терпение.

- Они ведь не знают о Чэн Янь Чжи, да?

Чжун Куй покачал головой:

- Я не доверяю Ли Бу Юю. Да и это дело его не касается, это дело секты Чуньян. Я еще не решил, говорить ли об этом Чжао Вэню.

Се Би Ань кивнул:

- Учитель, вы правы. Но если мы просто отдадим тело Чэн Янь Чжи, разве мы не отправим его снова в пасть тигра?

- Как мы, посторонние, можем судить о запутанной вражде между ними тремя? Даже если это связано с императором Кун Хуа, это было сто лет назад. Правда об их обидах сейчас не так важна, как спасение Лань Чуй Ханя и превращение Ци Мэн Шэн в очередного тирана.

Фань У Шэ прищурился:

- Но если мы отдадим ей эту вещь, у нас не останется козырей.

- Когда мы обменяемся с ней заложниками, возможно, нам удастся найти возможность для внезапной атаки, - Чжун Куй задумался. - Дайте мне подумать об этом.

Ученики наблюдали за Чжун Куем, думая о своем. Один думал о том, как отомстить Ци Мэн Шэн и заполучить Нефритовую Табличку, другой – о воспоминаниях о своей прошлой жизни.

Спустя какое-то время Чжун Куй пришел в себя:

- Кстати, как ваши раны?

- О, гораздо лучше. Теперь я могу ходить, - Се Би Ань покачал ногами.

- Мне тоже намного лучше.

- Это хорошо. А теперь хорошенько отдохните.

- Учитель, - не удержался Се Би Ань, - ученик хочет кое-что у вас спросить.

- Спрашивай.

- Мастер объездил весь мир, много где побывал. Так ведь?

Чжун Куй гордо пожал плечами:

- Так, мир велик, но вряд ли найдется место, где не ступала нога твоего учителя.

- Вы когда-нибудь слышали о месте под названием Гуто?

Лицо Фань У Шэ мгновенно напряглось.

- Гуто? - Чжун Куй задумался. - Кажется, я слышал о нем. Думаю, он находится в Чу.

- В Чу? - удивлённо спросил Се Би Ань.

- Точно, в Чу. Я помню это место, - Чжун Куй озадаченно поинтересовался. - Почему ты спрашиваешь об этом?

- Мне приснился странный сон об этом месте, но я там никогда не был.

Чжун Куй погладил Се Би Аня по голове:

- Не думай об этом. Ты устал и похудел. Иди и хорошенько отдохни.

- Да, - кивнул Се Би Ань, а про себя подумал - если в Чу действительно есть место под названием Гуто, то я могу спросить о нем у кого-нибудь из клана Чуньян.

Фань У Шэ был напряжен, как натянутая струна. Се Би Ань собирался расследовать свою прошлую жизнь. Он не мог ему позволить узнать, насколько ужасной была их прошлая жизнь.

_

*Пять священных гор: гора Тай (Восточная) в Шаньдуне – символ восхода солнца, рождения и обновления, гора Хуа (Западная) в Шэньси – место паломничества, гора Хэн (Южная) в провинции Хунань, гора Хэн (Северная) в Шаньси – известна висячим монастырем Сюанькун, гора Сун (Центральная) в Хэнани – здесь находится монастырь Шаолинь, колыбель китайских боевых искусств.

После ужина Сун Чунь Гуй пригласил Фань У Шэ для разговора. Обеспокоенный Се Би Ань предупредил младшего брата не горячиться и не вести себя опрометчиво, опасаясь с одной стороны, что тот может оскорбить своего «собеседника», с другой стороны, что его будут запугивать.

Если бы это был кто-то другой, было бы проще. В конце концов, мало кто посмел бы напирать на ученика Чжун Куя, да и сам Фань У Шэ мог постоять за себя. Но Сун Чунь Гуй был другим. Он был учеником Ли Бу Юя, с которым считались в мире совершенствования больше, чем с Чжун Куем. Помимо этого у них было столкновение в Фу Мэн Хуэе, а навыки владения мечом Сун Чунь Гуя были лучше, чем у них. Если Фань У Шэ серьезно оскорбит Сун Чунь Гуя, неясно, какие потери они понесут.

Фань У Шэ успокоил его:

- Брат, не беспокойся обо мне. Я не глупый, я не буду с ним конфликтовать.

- Я беспокоюсь не только о тебе. Теперь, когда Ли Бу Юй явно нацелился на нас, ты не можешь дать им сомневаться в тебе и усложнять жизнь наставнику.

- Не волнуйся, я понимаю, - Фань У Шэ положил руки на плечи Се Би Аня и прижался к нему всем телом, кокетливо прошептав. - Старший брат так беспокоится обо мне, почему бы ему не пойти со мной?

- Нет, у меня есть дела, - Се Би Ань рассмеялся и оттолкнул его. - Хватит, не висни на мне, ты слишком тяжелый.

- Уже темнеет, какие дела могут быть?

- Хочу найти кого-нибудь из секты Чуньян и спросить, не знают ли они об этом месте под названием Гуто.

Фань У Шэ выпрямился и нахмурился:

- Это была всего лишь иллюзия. Вероятно, это была гостиница или ресторан, в котором ты был когда-то, просто не помнишь этого. Зачем так переживать из-за этого?

- Возможно, это действительно не имеет значения, но пока это единственная подсказка, что у меня есть. Я должен попробовать.

Хотя Фань У Шэ не хотел, чтобы Се Би Ань это расследовал, он не мог найти причину остановить его. Но даже если это место все еще существует, вряд ли кто помнит, что там произошло более ста лет назад, когда Повелитель Демонов и будущий император были еще юными принцами. Он очень на это надеялся. Он боялся, что чем больше Се Би Ань узнает, тем быстрее заподозрит, что он и является реинкарнацией императора Кун Хуа.

- Тогда будь осторожен, когда будешь расспрашивать. У нас много секретов, не проговорись случайно.

Се Би Ань усмехнулся:

- Это я должен тебе напомнить об этом. Не забывай, что я твой старший брат. Хватит вести себя как взрослый.

- Да, старший брат, - Фань У Шэ быстро поцеловал его и умчался.

Се Би Ань постоял какое-то время, пока прикосновение чужих губ, легкое как касание перышка, не рассеялось. И с улыбкой пошел по своим делам.

Он нашел заклинателя, с которым познакомился во время своего пребывания в Лоцзиньу, и спросил его о Гуто.

Тот, не задумываясь, ответил:

- Да, это у нас в Чу.

Се Би Ань не ожидал, что так быстро получит ответ:

- Это пишется так? - он нарисовал иероглифы на своей руке.

- Да, там есть гора Гуто. У ее подножия находится город с таким же названием. Почему Белого Мастера интересует эта гора? Кажется, там нет ничего выдающегося.

- Мой наставник попросил меня разузнать об этом месте. Он много путешествовал и как-то познакомился и подружился с одним заклинателем. Тот упомянул о своем родном городе, но мой учитель не может вспомнить его точное название, поэтому попросил меня спросить, есть ли такое место. Он хотел бы позже найти своего старого друга.

- О, если этот заклинатель из Чу, то точно из Гуто. В других землях мест с таким названием нет.

- Замечательно.

Заклинатель полюбопытствовал:

- Этот заклинатель знаменит? Гуто – небольшой городок. Если этот заклинатель впечатлил даже Небесного Мастера, возможно, я слышал о нем.

Се Би Ань придумал случайное имя, собеседник, естественно, не знал такого. Се Би Ань продолжил свои расспросы:

- Так эта гора Гуто, в самом деле, малоизвестное место?

- Это отдаленное место, добраться туда можно только по горным дорогам, район очень бедный. Вы спросили нужного человека. Мой родной город находится всего в двухстах милях от горы Гуто, поэтому я кое-что о нем слышал. Многие в Чу, вероятно, никогда и не слышали об этом месте.

- Я понял. Спасибо.

- Белый Мастер, вы слишком вежливы.

Се Би Ань уже собирался попрощаться, когда заклинатель вздохнул:

- Я вдруг кое-что вспомнил. Жители Гуто говорили, что единственное, чем может похвастаться это место – что там когда-то проездом останавливался император, давно, лет сто назад.

Об этой истории заклинатель знал мало, слышал как-то случайно. Се Би Ань подумал, что это случилось после того, как Цзун Цзы Хэн уже стал императором, поэтому не стал на этом зацикливаться. Он решил, что, как только они здесь со всем закончат, он отправится в этот городок. Возможно, там он найдет больше подсказок.

Се Би Ань и Чжун Куй не спали, когда Фань У Шэ вернулся.

Оба с нетерпением посмотрели на него.

- Учитель, старший брат, почему вы не спите?

- Не мели чушь, Сун Чунь Гуй сильно мучил тебя? – осведомился Чжун Куй и с досадой добавил. - Я уже сожалею, что взял к себе такого смутьяна, как ты.

- Учитель, не говорите так, - прошептал Се Би Ань.

Фань У Шэ скучающе произнес:

- Он спрашивал, я отвечал. Рассказал все, что знал. Что он мог мне сделать?

Увидев, что Фань У Шэ не пострадал, Се Би Ань почувствовал облегчение:

- Сун Чунь Гуй - честный человек. Не думаю, что он стал бы усложнять жизнь младшему.

- Сун Чунь Гуй особо не рвался это расследовать, но он послушный ученик Ли Бу Юя, поэтому нет гарантий, что он не прибегнет к разным хитростям, чтобы вызнать правду. Ты нарушил два табу подряд - сначала техника меча Цзунсюань, затем демонический Уя. Ли Бу Юй не пощадит никого, кто связан с кланом Цзун, - Чжун Куй посмотрел на Фань У Шэ. - Ты действительно не знаешь, где находится твой хозяин и у кого он учился? Если ты не поможешь Сун Чунь Гую, и он сам найдет его, боюсь, будет слишком поздно.

- Наставник, я действительно не знаю, где он. С его совершенствованием, если он захочет спрятаться, никто не сможет его найти.

А про себя Фан У Шэ подумал - что Сун Чунь Гуй может узнать о человеке, которого вообще не существовует? Но именно потому, что этого человека не существовует, Сун Чунь Гуй может обнаружить дыры в его истории, когда отправится на гору Цинчэн. К тому времени, чтобы избежать возможных неприятностей, им хорошо бы уже вернуться в Подземный мир.

- Сейчас, когда еще не решен вопрос с Ци Мэн Шэн, Ли Бу Юй не станет сильно отвлекаться на другие дела, - Чжун Куй потер подбородок. - Когда все закончится, мы просто вернемся в Подземный мир. Если он захочет причинить нам неприятности, ему придется сначала умереть.

Се Би Ань расхохотался.

В этот момент Фань У Шэ посетили какие-то странные чувства. Хотя этот пьяница Чжун Куй постоянно ругал и наказывал его, он также всегда и защищал его.

Он прожил две жизни, но у него никогда не было настоящего учителя. В предыдущей жизни его и Цзун Цзы Хэна обучал их дядя, но потом он ушел в уединение. В то время ему было всего шесть или семь лет, и он больше никогда не видел своего дядю. Цзун Цзы Хэн научил его управляться с мечом, Цзун Мин Хэ и старейшины – отвечали на его вопросы по совершенствованию. В этой жизни «этот человек»  воспитывал его только до тех пор, пока он не вышел из младенческого возраста и не смог сам о себе заботиться. У него были воспоминания о его предыдущей жизни, зачем ему нужен учитель?

Таким образом, Чжун Куй был первым человеком, которого он назвал учителем.

Он не воспринимал этого учителя и этого старшего брата  всерьёз, но они к своим обязанностям относились очень ответственно.

Увидев, как эта парочка улыбается друг другу, уголки рта Фань У Шэ невольно приподнялись. Он вдруг подумал - может, оно и к лучшему? Се Би Ань не станет Цзун Цзы Хэном, они будут Учанами Подземного мира, будут практиковать даосизм, собирать души и... Что в этом плохого?

Но как только эта мысль возникла, она была смыта его одержимостью. Люди, которые причинили ему боль, не только были живы, но и взлетели на верх пирамиды мира совершенствования. Он должен был отомстить за свое поражение у горы Лофэн, за свои бесконечные страдания в аду. Он обладал неисчислимой силой, весь Цзючжоу дрожал у его ног. Его магическое оружие, его талант, его совершенствование – все это не позволяло ему довольствоваться малым. Он не мог быть Повелителем Демонов, но он должен был быть сильнейшим и в этой жизни.

- Учитель, давайте пока забудем об этом. Нам нужно обсудить, как спасти брата Ланя и остановить Ци Мэн Шэн.

Лицо Чжун Куя снова помрачнело:

- Два дня назад старший мастер Лань поднялся на гору. Павильон Сяньюэ и секта Цанъюй всегда были в хороших отношениях. Он надеялся, что Ци Мэн Шэн вспомнит о старой дружбе и освободит господина Ланя.

- И что?

Павильон Сяньюэ и секта Цанъюй располагались неподалеку друг от друга. Одна из них была новой сектой с нестабильным фундаментом, другая – практиковала странную магию, потому секты Центральных равнин боялись и недолюбливали ее. Это их невольно роднило. Естественно, они держались вместе. Тем не менее, Ци Мэн Шэн, ни секунды не колеблясь, использовала Лань Чуй Ханя в качестве заложника.

- Конечно, это ни к чему не привело. Ци Мэн Шэн сказала старшему мастеру Ланю, что если он хочет вернуть сына, то пусть найдет меня. Старший мастер Лань, спустившись с горы, ничего не сказал Ли Бу Юю и пришел ко мне. Теперь он знает, что у нас есть что-то, что можно обменять на заложника.

- И как учитель намерен произвести обмен?

- Мы должны спасти мастера Ланя до того, как Ци Мэн Шэн найдет Нефритовую Табличку, - Чжун Куй вздохнул. - Если она ее найдет, у нее будет больше козырей, но это привлечет внимание всего мира совершенствования. Поэтому она использует мастера Ланя, чтобы шантажировать павильон Сяньюэ и заставить его работать на нее.

Се Би Ань тяжело вздохнул, по сердцу пробежал холодок.

- Глава павильона Лань сказал, что рядом с Ци Мэн Шэн находится человек, который, вероятно, является учеником божественного предсказателя Хуан Даоцзы, у которого есть давно утерянный Нефритовый Панцирь Ло Шуй. Так что это лишь вопрос времени, когда она найдет Нефритовую Табличку.

Се Би Ань с удивлением посмотрел на Фань У Шэ. Это был не первый раз, когда Фань У Шэ угадал, как развернуться события.

Чжун Куй в замешательстве посмотрел на них:

- Что?

- Ну, младший брат уже догадался, что Ци Мэн Шэн так уверена в себе, скорее всего, потому, что у нее есть Нефритовый Панцирь Ло Шуй, потому она и не сомневается, что сможет найти Нефритовую Табличку.

Чжун Куй удивился:

- Как ты догадался?

- Я вырос на улице и слышал много разных историй о Хуан Даоцзы, но это было всего лишь мое предположение.

Чжун Куй с подозрением посмотрел на Фань У Шэ:

- В любом случае, я планирую сам подняться на гору и спасти Лань Чуй Ханя, а Бессмертный Альянс в это время нападет на Ци Мэн Шэн.

- Учитель, а что нам делать?

Чжун Куй протянул к Се Би Аню руку:

- Дай мне эту вещь.

Се Би Ань передал Чжун Кую ледяной гроб с телом Чэн Янь Чжи и Гун Шу Цзюй.

Чжун Куй посмотрел на два странных предмета в своей руке:

- Мы можем использовать Гун Шу Цзюй.

- Гун Шу Цзюй - хороший помощник для засад и внезапных атак, - заметил Се Би Ань. - Учитель, как нам следует действовать?

Чжун Куй задумчиво посмотрел на него и ничего не сказал.

- Подождите. Говорят, что с помощью Нефритового Панциря Ло Шуй можно  предсказать будущее. Что, если ученик Хуан Даоцзы сможет узнать, что мы собираемся напасть на них?

- На земле нет магического артефакта, который мог бы предсказать все на свете. А даже если есть, смертному не под силу его активировать, - презрительно фыркнул Фань У Шэ. - Хуан Даоцзы – шарлатан, его ученик, наверное, тоже мошенник.

- Хорошо бы, если так... - Се Би Ань вдруг что-то вспомнил. – Кстати, если бы Нефритовый Панцирь Ло Шуй действительно может предсказывать, зачем тогда Ци Мэн Шэн эта Нефритовая Табличка? Она бы итак могла выяснить, кто является реинкарнацией императора.

Чжун Куй и Фань У Шэ замерли пораженные.

Но Чжун Куй быстро покачал головой:

- Человеческий император - это реинкарнация небесного существа, а Нефритовый Панцирь Ло Шуй - это не божественный предмет. Он не может знать судьбу небесных существ.

- Но после реинкарнации император стал смертным.

Брови Фань У Шэ сошлись на переносице. Когда он пронесся по миру совершенствования, занял дворец Уцзи и объединил Цзючжоу, его нашел Хуан Даоцзы и стал его советником. Он знал, на что способен Нефритовый Панцирь Ло Шуй. Хотя это магическое оружие никогда не ошибалось, оно не способно было предсказать все до мельчайших деталей. Иначе это было бы не магическое оружие, а божественный артефакт.

Замечание Се Би Аня заставило его немного забеспокоиться. В конце концов, даже если бы этот панцирь помог Ци Мэн Шэн сузить область поиска, это стало бы угрозой для Се Би Аня.

При мысли о Ци Мэн Шэн в Фань У Шэ мгновенно вскипело убийственное намерение. Он посмотрел на ледяной гроб в руке Чжун Куя:

- Учитель, вы не планируете разбудить Чэн... Сюй Чжи Наня? Учитывая его отношения с Ци Мэн Шэн, он должен знать, как с ней справиться.

- Я бы хотел, но не уверен, что не наврежу его жизни. Во-первых, гроб запечатан самой Ци Мэн Шэн, во-вторых, мы не знаем, как действует лампа Семь Звезд. На карту поставлена человеческая жизнь, поэтому мы не можем рисковать, - Чжун Куй покрутил ледяной гроб. – К тому же, эти тело и душа еще не объединились, и мы не знаем, когда они сольются.

Се Би Ань согласился:

- Да, лучше не рисковать. Юнь Сянъи, возможно, не пыталась нас напугать, а говорила правду.

Чжун Куй положил крошечный гроб в свой Цянькунь:

- Завтра утром вы должны вернуться в Фэнду.

- Что? - глаза Се Би Аня округлились.

- Возвращайтесь в Фэнду, и в ближайшем будущем не выходите из Подземного мира.

- Учитель, мы преодолели столько трудностей, чтобы проделать весь этот путь из Фэнлиня, мы хотим помочь вам.

- Здесь итак полно сильных заклинателей, мне не нужна ваша помощь, - Чжун Куй проявил редкую непреклонность. – Всё, уезжайте завтра на рассвете, и никаких разговоров.

- Я не уйду, - с серьезным видом возразил Се Би Ань. – Или мы вернемся в Подземный мир вместе или я не уйду.

Чжун Куй нахмурился:

- С каких это пор ты возражаешь наставнику?

- Учитель, сейчас вам нужны люди. Зачем вы нас отсылаете? – присоединился к старшему брату Фань У Шэ. - Если вы беспокоитесь о нашей безопасности...

- Вы оба еще не оправились от своих ран. Хотите, чтобы я отвлекался на вас?

- Учитель, не унижайте меня, моя маленькая травма не делает меня обузой, - Се Би Ань упрямо повторил. - Я все равно не уйду. Даже если вы накажете меня, я не уйду.

- Придурок! - сердито закричал Чжун Куй. - Что ты вообще понимаешь?!

Се Би Ань замер. Насколько он помнил, Чжун Куй на его памяти так выходил из себя только раз, когда он ребенком забрел в запретную зону Преисподней. Он понял, что его непобедимый учитель вовсе не был уверен в победе в этой битве. Поэтому и не хотел, чтобы они оставались и рисковали своей жизнью. Се Би Ань упрямо прошептал:

- Я все равно не уйду, я останусь, чтобы помочь вам.

Чжун Куй в ярости вскочил со стула:

- Если не хотите уходить, хорошо, тогда вам запрещается покидать этот чайный домик, - он достал два желтых талисмана, влил в них свою духовную силу и шлепнул на них. – Если посмеете сделать хотя бы шаг из чайного домика, не вините меня, если я вас запру, как малых детишек, - хлопнул дверью и ушел.

Се Би Ань ошеломленно уставился на задрожавшую дверь, его, глаза покраснели.

Фань У Шэ подошел к Се Би Аню и, присел перед ним, накрыв его ладони своими.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ и торжественно объявил:

- Учитель никогда не был так зол. Он тоже беспокоится, что написанное в Книге Жизни и Смерти сбудется. Он беспокоится, что здесь его ждет катастрофа.

Фань У Шэ нежно погладил его покрасневшие веки. Прикосновения его пальцев были такие легкие и теплые, как будто он был хрупкой хрустальной вазой, и он боялся повредить ее.

Се Би Ань хрипло пробормотал:

- Без меча Цинфэн учителю, должно быть, очень не по себе, но он не хочет нас волновать.

- У мастера нет меча Цинфэн, но у него есть мы, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня спокойным взглядом. Он не хотел, чтобы Се Би Ань грустил, и ему нужен был Чжун Куй, чтобы найти Небесный Талисман, поэтому Чжун Куй не должен умереть здесь.

- Да, учитель волнуется за нас, - Се Би Ань взял Фань У Шэ за руку, в покрасневших глазах мелькнула решимость. - Мы обязательно поможем нашему учителю пережить это бедствие.

- Не грусти, старший брат. Учитель не сердится на тебя.

- Я не грущу. Неважно, ругает он меня или наказывает. Я знаю, что он делает это для нашего же блага, - Се Би Ань выдавил из себя улыбку. - Учитель никогда не выходил из себя. Он не может меня напугать, - и погладил Фань У Шэ по голове. - У Шэ, когда ты рядом, мне гораздо спокойнее. Двое всегда полезнее, чем один.

Фань У Шэ одной рукой погладил ладонь Се Би Аня, другой дотянулся до его шеи, притянул к себе и поцеловал в губы.

Се Би Ань заколебался, крепко вцепившись руками в подлокотники, и попытался ответить, неуклюже, но искренне.

Фань У Шэ был в восторге. Он не собирался усложнять Се Би Аню задачу - и мягко принял его поцелуй, наслаждаясь его сладостью.

За окном высоко в небе висела яркая луна, прячась за ветвями и листьями, вторя мерцающим свечам. Черное и белое, Инь и Ян, гармоничная пара. Они таяли в этом нежном поцелуе.

Фань У Шэ насладился сладостью, облизнул губы и отпустил Се Би Аня:

- Брат, давай спать.

Се Би Ань угадал намерения Фань У Шэ, ущипнул его за щечку и фыркнул:

- Возвращайся в свою комнату.

- Нет, я хочу спать со своим братом.

Прежде чем Се Би Ань успел что-то сказать, Фань У Шэ пообещал:

- Я ничего не буду делать. Я просто хочу, чтобы брат обнимал меня.

- Ты не ребенок. Не капризничай, где твои манеры?

- Причем здесь манеры? - Фань У Шэ обнял Се Би Аня за тонкую талию. – Брат, не прогоняй меня.

- Это не Куньлунь. Повсюду люди из Бессмертного Альянса, и учитель по соседству, - Се Би Ань убрал руку Фань У Шэ и вновь стал старшим братом. - Давай, возвращайся в свою комнату.

Фань У Шэ бесстыдно обнял Се Би Аня и долго не отпускал его, но старший брат не сдавался, и ему пришлось плестись в свою комнату.

Се Би Ань задул свечку, лег в постель и в итоге - ворочался всю ночь.

Чжун Куй и Лань Цзы Чжэнь, мастер павильона Сяньюэ, взяли Юнь Сянъи и Хуа Сянжун и пошли на гору. Все в Бессмертном Альянсе думали, что они хотят обменять Летящих Перьев на Лань Чуй Ханя. Секрет ледяного гроба так и не был раскрыт, даже Лань Цзы Чжэню. Хотя тот догадывался, что Ци Мэн Шэн не стала бы менять его сына на Летящих Перьев, но тактично не стал интересоваться, что собирается делать Чжун Куй. Для него не было ничего важнее жизни его сына.

Ли Бу Юй был готов, как только получит известие о спасении Лань Чуй Ханя, выступить с Бессмертным Альянсом против Ци Мэн Шэн, разрушить барьер, что она выстроила вокруг горы, и напасть на нее.

После ухода Чжун Куя он призвал к себе для обсуждения нападения Се Би Аня и Фань У Шэ. Было очевидно, что Ли Бу Юй настороженно к ним относился.

Се Би Ань и Фань У Шэ неторопливо шли через двор. Нежный весенний ветерок нес по двору дождевые капли, ронял их на уникальную местную коричневую почву, наполняя воздух ароматом чая, смешанным с влажным запахом земли, легким и освежающим, даря людям странную расслабленность и умиротворенность.

Се Би Ань остановился и закрыл глаза, позволив холодным каплям дождя  коснуться его щек, сделал глубокий вдох, а когда выдохнул, казалось, выдохнул и тяжесть, лежащую на сердце.

- Брат, посмотри, - в голосе Фань У Шэ звучало удивление.

Се Би Ань открыл глаза и был ошеломлен.

Чайный домик был построен рядом с горой. Моросящий дождик в сезон цветения абрикосов – какой прекрасный пейзаж, аж дух захватывает. Яркая весенняя сцена (в оригинале - красные цветы и зеленые ивы) – кто такого не видел? Если бы только не странное соседство - здесь сочная зелень, рядом - снежно-серебряное царство. Шелестящий моросящий дождь смешивался с пушистыми снежинками, как будто весна и зима слились в объятиях. Идеальная гармония между двумя временами года.

Се Би Ань с изумлением пялился на это зрелище и бормотал:

- Как красиво!

Убийственно красиво!

- Такой пейзаж редко увидишь в жизни, - Фань У Шэ вспомнил снегопад, которым они с Цзун Цзы Хэном наслаждались вместе.

- Сколько тебе лет? О какой жизни ты говоришь? - поддразнил Се Би Ань .

Фань У Шэ улыбнулся:

- Такого я и в своей прошлой жизни не видел.

Се Би Ань усмехнулся:

- В какой прошлой жизни?

Фань У Шэ держал Се Би Аня за руку и нежно смотрел на него:

- В прошлой жизни мы также держались за руки и любовались снегом.

Се Би Ань решил, что он просто в очередной раз несет всякие милые глупости, быстро огляделся и отдернул руку:

- Успокойся. Пойдем, нас ждет Ли Бу Юй.

- С чего ты взял, что я говорю чушь? – улыбнулся Фань У Шэ и двинулся за старшим братом. - Такая уж у нас судьба, видимо. Эта жизнь как продолжение прошлой. Эта судьба как продолжение прошлой. Вопреки реинкарнации.

- Если, - Се Би Ань поджал губы и улыбнулся, - ты так говоришь, то пусть так и будет. В любом случае способа это подтвердить нет.

- Разве ты не пытаешься проверить это? Не пытаешься выяснить, что случилось с тобой в прошлой жизни?

Узнав, что Се Би Ань не узнал ничего полезного у членов секты Чуньян, Фань У Шэ на время успокоился. Но он знал, что Се Би Ань так просто не сдастся. Если он продолжит расследование или если ему приснится еще один сон, более подробный и детальный, то это всего лишь вопрос времени, когда он узнает, что он и есть реинкарнация Цзун Цзы Хэна.

Что он тогда будет делать, он не знал.

- Да, если я хочу освободиться от воспоминаний о прошлой жизни, я должен все выяснить.

- Не боишься, что твоя прошлая жизнь повлияет на тебя?

- Нет, я же теперь другой человек, - уверенно заявил Се Би Ань.

На самом деле он чувствовал себя виноватым. То, что происходило в его снах, было слишком реальным. Он не мог стереть из памяти воспоминание о том, как его жестоко изнасиловал тот мужчина. Всякий раз, когда у них с Фань У Шэ была близость, он не мог не вспоминать о Сяо Цзю, о его поцелуях, его прикосновениях, его унизительном отношении к нему. Во всем происходящем во сне не было его вины, но он чувствовал себя виновато перед Фань У Шэ за свои прошлые грехи.

Он хотел освободиться от всего этого, не только ради себя, но и чтобы ничто не отвлекало его от только зарождающейся близости с Фань У Шэ.

Некоторое время они шли молча. Вдруг раздался громкий шум, с горы Тай сошла снежная лавина, словно горы коснулась карающая рука Бога.

- Так быстро? - Се Би Ань нахмурился. - Учитель поднялся на гору меньше часа назад.

- Быстрее начнем, быстрее кончим, - заметил Фань У Шэ. - Давай сначала поможем Бессмертному Альянсу разрушить барьер.

- Хорошо.

После того, как Ци Мэн Шэн захватила гору Тай, она с помощью Ледяного Духа создала формацию Небесная Банда Восьми Огней. Это формация из «Тайных записей Желтого императора». В этом защитном барьере тело заклинателя используется как центр формации, а духовная энергия для него заимствуется у небес, земли и всего сущего. Это одна из запрещенных техник, так как эта формация высасывает духовную энергию окружающих существ, не щадя ни травинки, ни крошечной пиявки. Ее очевидное преимущество – установить такой массив может даже не особо продвинутый заклинатель. Ни одна муха не сможет пролететь через этот барьер без позволения человека, стоявшего в центре формации.

Ци Мэн Шэн готова была на все, чтобы найти Нефритовый Табличку в Золотой Шкатулке.

Когда они приблизились к Ли Бу Юю, тот с Бессмертным Альянсом уже вовсю трудился над разрушением формации Восьми Огней.

Даже гора Тай не могла выдержать такую атаку. Вскоре барьер был прорван.

Ли Бу Юй торжественно объявил:

- Наш долг - искоренять зло и поддерживать справедливость. Следуйте за мной, мы должны сокрушить эту демоницу из секты Цанъюй. Даже если придется пожертвовать своей жизнью, мы должны защитить простых людей и не допустить повторения кошмара столетней давности.

- Сто лет назад лидер Альянса мастер Ли и секта Улян были оплотом сопротивления Повелителю Демонов. Сто лет спустя мастер Ли и секта Улян снова возглавляют Бессмертный Альянс, чтобы сокрушить демоницу из секты Цанъюй. Мастер Альянса  Ли - это благословение для всех людей Цзючжоу. С ним мы обязательно победим!

Эта неприкрытая лесть вызвала множество громких одобрительных возгласов.

Лицо Фань У Шэ потемнело, его затошнило от этой сцены.

Когда это Ли Бу Юй бросал ему вызов? Он был просто мелкой сошкой, меняющей свое мнение в зависимости от ситуации. Казалось, что после его смерти мир совершенствования пришел в упадок. Когда нет настоящих героев, героями становятся бездарности.

Гора время от времени озарялась всполохами света, громыхая звуками битвы. Битва, видимо, была жестокой. Ли Бу Юй, выхватив свой меч, взлетел в небо, все последовали за ним.

Подлетев к вершине горы, они с удивлением увидели Чжун Куя, Лань Цзы Чжэня и заклинателей из павильона Сяньюэ, сражающихся с Ци Мэн Шэн, старейшинами и заклинателями секты Цанъюй.

- Разве кто-то еще поднимался на гору с Небесным Мастером и мастером Ланем? Откуда взялись все эти люди?

- Да, Ци Мэн Шэн никогда бы не позволила подняться на гору такому количеству людей. Как они прошли через барьер?

Ли Бу Юй замер и прищурился, холодный ветер трепал его белую бороду.

Чжао Вэнь выдвинул неожиданное предположение:

- Может, с помощью... Гун Шу Цзюя?

Сюй Чжи Нань как-то использовал Гун Шу Цзюй, поэтому секта Чуньян знала об этом магическом оружии.

- Гун Шу Цзюй? Кажется, я слышал о нем.

Ци Мэн Шэн взмахнула рукой, активировав свой особый навык управления природой. На горе моментально похолодело, лед и снег, превратившись в острые ножи, ринулись на пришедших.

Ли Бу Юй громко закричал, отправив свое послание на тысячу миль:

- Ци Мэн Шэн, отбрось свои амбиции и сдавайся.

- Ли Бу Юй, - дикий смех Ци Мэн Шэн эхом разнесся по снегу и ветру. - Наконец-то я вижу знакомое лицо. Сражаться с этими невежественными юнцами так скучно. Ты вознесся на вершину мира совершенствования, стал лидером Бессмертного Альянса. В этом мире только ты являешься мне достойным противником.

Чжун Куй не мог смириться с такой несправедливостью:

- Ци Мэн Шэн, если у тебя хватит смелости, верни мне мой меч, тогда посмотрим, смогу ли я стать твоим противником.

- Тот, кого легко обезоружить, недостоин владеть божественным мечом.

- Ты угрожала мне, грозясь навредить мастеру Ланю?

Ли Бу Юй направил свой родовой меч на Ци Мэн Шэн:

- Я здесь не для того, чтобы предаваться с тобой воспоминаниям о прошлом.

Ци Мэн Шэн усмехнулась:

- О каких старых временах нам с тобой говорить?

- Ци Мэн Шэн, ты действительно думаешь, что сможешь справиться со всем Бессмертным Альянсом? - холодно усмехнулся Ли Бу Юй. – Даже не мечтай получить Верховного Императора Людей.

- Я годами планировала это. Думаешь, Бессмертный Альянс сможет меня остановить? - красивое лицо Ци Мэн Шэн исказила злость. - Кучка посредственностей! Только и можешь, что проворачивать разные подлые трюки! Гун Шу Цзюй – мой! Думаешь, я не догадалась о вашем трюке? Это хорошо, что вы все здесь собрались, разделаюсь сразу со всеми.

Ли Бу Юй бесстрастно сказал:

- Гун Шу Цзюй не твой. Ты отдала его императору Кун Хуа. Император Кун Хуа хорошо относился к тебе и секте Цанъюй, но ты возжелала его золотое ядро. Чем ты вообще отличаешься от Правителя Демонов?

- Заткнись! - взревела Ци Мэн Шэн. - Ты не достоин упоминать имя императора Кун Хуа. Ты первым его предал!

Сердце Фань У Шэ упало, на лбу вздулись вены.

Серые глаза Ли Бу Юя заблестели, волосы вздыбились от гнева:

- Ты несешь чушь! Я никогда не предавал императора!

- Ха-ха-ха… -  Ци Мэн Шэн была явно довольна реакцией Ли Бу Юя и ухмыльнулась. - Этот секрет знают немногие. Если не ты, то кто еще это может быть?

Взгляды заклинателей метались между ними. К сожалению, никто не мог понять, о чем они говорили, за исключением их самих, столетних совершенствующихся.

Не понимал и Фань У Шэ.

Какой секрет? О чем они говорят?

В глазах Ли Бу Юя пылала жажда убийства.

- Что касается Гун Шу Цзюя, - зрачки Ци Мэн Шэн, казалось, превратились в ледяные кристаллы, без следа человеческого тепла. – Я отдала его императору Кун Хуа, потому что Чэнь Синъюн серьезно ранил его в Гуто, когда использовал Гун Шу Цзюй. Предатель Чэнь Синъюн был из моей секты. Гун Шу Цзюй всегда был магическим оружием моей секты.

Когда Се Би Ань услышал «город Гуто», все следующие слова для него превратились в рвущий барабанные перепонки звон колоколов. Этот звон так грохотал, что вывел его разум из равновесия.

Гун Шу Цзюй, город Гуто, молодой император, судьба императора, реинкарнация императора, старший брат, Сяо Цзю.

Каждое слово разносилось по Небесам.

Нужно было быть дураком, чтобы не соединить все детальки в единую картину. И, наконец, ясно увидеть единственно возможный вариант, от которого у него чуть не останавилось сердце.

Фань У Шэ медленно повернулся и посмотрел на Се Би Аня. Мертвенно-бледное лицо Се Би Ань говорило само за себя.

С эпохи императора Цзуна прошло сто лет. Это была эпоха талантливых людей, появляющихся один за другим и боровшихся за первенство в мире совершенствования. Внутренняя борьба в клане Цзун, взаимные конфликты между сектами, крадущие чужие золотые ядра демонические культиваторы. Мир заклинателей был в хаосе. Два древних божественных сокровища, долгое время таившиеся в темноте, внезапно явились миру вместе с Повелителем Демонов и помогли ему покорить Цзючжоу. Все закончилось крахом Цзун Цзы Сяо, которого «пожрали» собственные бесконечно растущие амбиции.

В это неспокойное время в центре бури была борьба между Цзун Цзы Хэном и Цзун Цзы Сяо. Оба были чрезвычайно талантливы, но один страдал от пренебрежения, а другой был в большом фаворе. Внезапно судьба повернулась другой стороной. Цзун Цзы Сяо стал ублюдком, сыном вора чужих ядер, в то время как Цзун Цзы Хэн скрыл свои таланты, ожидая своего часа, когда и узурпировал трон. Если они оба не были одержимы властью, как бы они, братья, смогли направить мечи друг на друга? Можно только вздохнуть и посетовать: родиться в императорской семье - невеликое счастье.

Существует более тысячи историй об этих братьях, как официальных, так и неофициальных, плюс народные байки, как правдивые, так и ложные. Даже спустя сто лет они все еще пользуются популярностью.

Как и многие, Се Би Ань вырос на этих историях. Как эта легендарная личность могла быть связана с ним?

Вот почему Камень Трех Жизней не смог показать его судьбу. Он увидел кровавую бойню на Платформе Восьми Триграмм. Во сне он стал императором, и у него появился младший брат по имени Сяо Цзю. Он был с ним близок в детстве, но тот возненавидел его, когда вырос. Воспоминания о прошлой жизни неоднократно вторгались в его сны и видения, намекая, что перед ним запутанная головоломка, а «Гуто» - очень важная часть этой головоломки. Этой части головоломки было недостаточно, чтобы восстановить всю картину, но она позволила увидеть проблеск истины.

Как он мог принять то, что он может быть реинкарнацией императора, и что в прошлой жизни у него были отношения с Повелителем Демонов Цзун Цзы Сяо, которые противоречили человеческой морали?!

Он неосознанно положил руку себе на живот. Золотое ядро в его даньтяне могло быть виновником всей этой заварушки. Именно его искала и хотела вырезать Ци Мэн Шэн!

Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня. Когда он узнал, что у Се Би Аня на платформе Восьми Триграмм проснулись воспоминания о прошлой жизни, а потом о его снах, он был готов к тому, что такой день настанет, но это произошло раньше, чем он думал. Он наблюдал, как Се Би Ань понемногу восстанавливал воспоминания Цзун Цзы Хэна, но не мог ничего с этим поделать. Он встал перед неразрешимой дилеммой.

Ли Бу Юй с ухмылкой бросил:

- Если это было отдано императору, почему оно вернулось в твои руки? Ты безжалостна и всегда таила злые намерения. Это всем очевидно.

- Император скончался. Я что, должна была оставить это вам, хищным волкам, которые хотят уничтожить весь клан Цзун? - резко возразила Ци Мэн Шэн. - Осмелишься ли ты рассказать всем присутствующим, как секта Улян стала сектой номер один в мире, и как ты стал главой Бессмертного Альянса?

- Цзун Цзы Сяо был тираном. Император - его марионеткой. При его молчаливом попустительстве мир совершенствования был разграблен и угнетен кланом Цзун. Когда клан Цзун был свергнут, естественно, все захотели вернуть себе то, что им ранее принадлежало, - презрительно усмехнулся Ли Бу Юй. - Твоя секта Цанъюй тоже не осталась в стороне.

- Секта Цанъюй не грабила сокровищницу клана Цзун, секта Цанъюй не убивала членов семьи Цзун, секта Цанъюй не запрещала технику меча Цзунсюань, позволив мечу Улян сиять в одиночестве.

Много глаз устремилось на Ли Бу Юя. Лицо Ли Бу Юя уродливо исказилось. Он стиснул зубы:

- Все, что делала секта Улян, - это искореняла яд Правителя Демонов и спасала людей.

Ци Мэн Шэн саркастически рассмеялась:

- Значит, ты съел ядро Цзун Мин Хэ тоже ради блага людей?

Эти слова шокировали всех.

Слегка прикрытые веки Ли Бу Юя мгновенно вскинулись вверх, развевающаяся на холодном ветру одежда скрыла дрожь его тела, но выражение лица выдало его:

- Ты... ты...

Чжун Куй, его ученики и старейшины секты Чуньян, включая Чжао Вэня, тоже были потрясены. Перед тем, как Сюй Чжи Нань скончался, они уже догадались, что труп, запечатанный Ли Бу Юем на пике Дяньцан, был императором Нин Хуа, Цзун Мин Хэ, и что его пропавшее золотое ядро, скорее всего, вырезал Ли Бу Юй. Но они не ожидали, что Ци Мэн Шэн тоже знает об этом и объявит это перед всем Бессмертным Альянсом.

- Хочешь знать, как я узнала об этом? - Ци Мэн Шэн мрачно посмотрела на него. - Если не хочешь, чтобы кто-то узнал, не делай этого. Ты думаешь, что через сто лет, когда все старики умрут, никто не вспомнит, что у тебя, Ли Бу Юй, изначально были очень посредственные навыки, и ты ненавидел клан Цзун до мозга костей? Твое совершенствование, твой статус, твои заслуги, которые вознесли твою семью на вершину, - все это было дано тебе семьей Цзун.

- Ци Мэн Шэн, ты думаешь, что можешь перевернуть все с ног на голову только потому, что пережила эпоху императора Цзуна? - потеря самообладания Ли Бу Юя была мимолетной, он быстро восстановил свое хладнокровие. - Да, по сравнению с императором, я, Ли Бу Юй, действительно был посредственностью. У императора действительно был выдающийся талант, за такой талант можно без раздумий предать свою веру, не боясь стать врагом всему миру. Я тренировался всю свою жизнь. Небеса вознаграждают усердных. Да, я всего достиг сам. Ты клевещешь на меня, чтобы оправдать свои амбиции. Кто поверит такой демонице, как ты, которая сбилась с пути?

Сун Чунь Гуй, полный праведного негодования, воскликнул:

- Мастер, эта ведьма просто тянет время. Добродетель мастера очевидна, как можно позволять этой ведьме очернять вас?

Остальные подхватили:

- Верно! Как глава Бессмертного Альянса мог съесть чужое ядро, особенно императора Нин Хуа? Это просто нелепо. Все знают, что император Нин Хуа был убит на платформе Восьми Триграмм собственным сыном!

Ци Мэн Шэн усмехнулась:

- А вы знаете, что тот труп с вырезанным ядром, что был запечатан в формации  «Смертоносная клетка для демона «Большая Медведица» на пике Дяньцан, и есть Цзун Мин Хэ?

На этот раз остолбенели не только Чжун Куй, его ученики и старейшины секты Чуньян, знавшие всю подноготную, но и все, кто присутствовал на дне рождения Ли Бу Юя.

Труп на пике Дяньцан, формация «Смертоносная клетка для демона «Большая Медведица», злой дух, который едва не лишил жизни двух бессмертных Учанов, использование Ли Бу Юем Грома Девяти Небес, чтобы заставить его замолчать, - все это они видели собственными глазами. Если этот человек - Цзун Мин Хэ, все обретает смысл.

Фань У Шэ чувствовал, что его разум в полнейшем беспорядке. В отличие от присутствующих, которые были обеспокоены тем, действительно ли Ли Бу Юй съел ядро Цзун Мин Хэ, он хотел узнать только, кто убил Цзун Мин Хэ.

Если то, что Цзун Цзы Хэн убил своего отца на платформе Восьми Триграмм, было правдой, то Ли Бу Юй не смог бы съесть золотое ядро Цзун Мин Хэ, потому что после смерти человека его духовная энергия рассеивается. И золотое ядро становится бесполезным. Однако, согласно реакции Ли Бу Юя, тот действительно съел ядро Цзун Мин Хэ, а значит, Цзун Мин Хэ был жив, когда вырезали его ядро .

Его чувства к Цзун Мин Хэ были очень сложными. Он ненавидел Цзун Мин Хэ, но Цзун Мин Хэ обожал его четырнадцать лет. Ему было трудно забыть об отцовской любви к нему. Он больше ненавидел Цзун Цзы Хэна и Лу Чжао Фэна. Когда он услышал, что Цзун Цзы Хэн убил Цзун Мин Хэ и захватил трон, он воспринял это как - Цзун Цзы Хэн убил обоих его родителей.

Но какова была правда? Спустя сто лет, чем больше он узнавал, тем больше понимал, что было еще много такого, что он не знал о Цзун Цзы Хэне.

Ли Бу Юй сурово насупил брови:

- Труп на пике Дяньцан обладал способностью секты Чуньян регенерировать конечности. Это был не Цзун Мин Хэ. Никто не знает, кто это. Ци Мэн Шэн, ты просто сумасшедшая!

Если бы в этот момент они были не на поле битвы, Чжун Куй разоблачил бы Ли Бу Юя, но теперь, несмотря ни на что, им нужно было объединить силы, чтобы сначала победить Ци Мэн Шэн.

- Мастер, она тянет время и пытается сбить всех с толку. Не поддавайтесь на ее уловки, - Сон Чунь Гуй поднял свой меч, в глазах вспыхнул гнев.

Ли Бу Юй глубоко вздохнул:

- Верно. Клевета на меня ничего не изменит. Ведьма, прими свою смерть, - закричал он и бросился к Ци Мэн Шэн.

Битва началась.

У Се Би Аня все спуталось в голове, тысячи мыслей и тысяча смятений судорожно метались в его разуме, но в этот момент он должен был отпустить их. Он полетел на помощь Чжун Кую. Фань У Шэ последовал за ним.

Они посмотрели друг на друга, в глазах обоих светилась большая обеспокоенность.

Се Би Ань рассказал Фань У Шэ почти все о своем сне, за исключением насильственных действий Сяо Цзю.

У него не было времени переживать о том, что подумает Фань У Шэ. Самым важным в данный момент было остановить Ци Мэн Шэн.

На стороне Ци Мэн Шэн билось несколько старейшин, Летящие Перья и группа высокоуровневых культиваторов. С помощью ледяной магии они создали себе крылья, перемещаясь по небу как по ровной земле. Несколько десятков человек сражались против более чем сотни заклинателей из Бессмертного Альянса, не проявляя при этом никакой слабости. Казалось, что пока есть снег и ледяные кристаллы, их сила никогда не иссякнет.

Чжун Куй и Ли Бу Юй объединились против Ци Мэн Шэн. Ледяной нефрит был вмонтирован в ее длинный лук, выпущенные стрелы летели с неимоверной скоростью, словно готовы были поразить солнце. Снежный нефрит дал ей крылья снежной совы, сделав ее похожей на божество, спустившееся с небес.

Чжун Куй бился обычным мечом, координируя свои атаки с мечом Улян Ли Бу Юя, нападая то слева, то справа, чтобы заблокировать Ци Мэн Шэн. Но вскоре Ци Мэн Шэн вдребезги разбила его меч, а ветер развеял его останки.

Ли Бу Юй призвал Гром Девяти Небес, поразив небеса оглушительным грохотом. Этот небесный гром был настолько мощным, что никто, ни человек, ни призрак, не решился бы противостоять ему. Ци Мэн Шэн испугалась и перестала атаковать, ускользнув между горными вершинами.

Со времен великой битвы между Цзун Цзы Сяо и Великим Императором Бэйинем на горе Лофэн таких сражений не было уже сто лет. Все присутствующие были выдающимися мастерами, каждый демонстрировал свою магическую силу. Бушующее духовное давление постепенно заполняло гору.

Внезапно из неприметной горной впадины донесся страшный грохот. Земля и горы содрогнулись, в небо взметнулся столб золотого света.

Лицо Чжун Куя резко изменилось:

- О нет, нас обманули!

Кто-то из присутствующих понял, что происходит.

Ци Мэн Шэн намеренно заманила их на гору. Нефритовый Панцирь Ло Шуй помог ей вычислить приблизительное местонахождение Нефритовой Таблички в Золотой Шкатулке, но точного места не указал. Император Дунъюэ установил защитный барьер, спрятав Нефритовую Табличку и сделав ее невидимой. Явить себя она могла только, когда на нее нападали. Рукопашный бой высвободил огромное количество духовной энергии, а Гром Девяти Небес Ли Бу Юя активировал защищающий Нефритовую Табличку барьер, позволив Ци Мэн Шэн наконец-то найти ее!

Глаза Се Би Аня округлились. Золотой свет, пронзивший небеса, отразился маленькими яркими огнями в его зрачках, полностью ослепив его.

Он почувствовал тупую боль в своем даньтяне. Призрачный голос прошептал ему – источник зла находится в твоем даньтяне!

Так явилась миру Нефритовая Табличка в Золотой Шкатулке!

Мир знает, что колокол Дунхуан, котел Шэньнун, Небесный Талисман Сюаньюань и Карта Гор и Рек являются четырьмя великими божественными сокровищами, но мало кто знает, что есть еще один древний артефакт, оставленный Богами в человеческом мире, когда Чжуаньсюй разорвал связь между небом и землей. И это Нефритовая Табличка в Золотой Шкатулке.

Миллионы лет назад Великий Император Хаотянь был верховным правителем Девяти Небес, Девяти Провинций и Девяти Нижних Миров. Боги были выше людей, призраков и монстров. Вселенная вращалась, все рождалось и умирало в бесконечном цикле. Только Боги могли выйти за пределы реинкарнации. Боги жили долго, намного-намного дольше смертных, но и они не были бессмертными.

В Книге Жизни и Смерти была записана продолжительность жизни не только смертных, но и бессмертных богов.

Великий Император Хаотянь не мог позволить, чтобы жизнь небесных богов оказалась в руках смертных, и заставил императора Дунъюэ, владыку Девяти Преисподних, передать Книгу Жизни и Смерти ему. Великая война между богами небес и земными богами затронула все три царства. Император Небес Чжуаньсюй предложил разделить эти три царства – небеса, землю и подземный мир. Чтобы каждое царство жило по своим законам, невмешиваясь в дела друг друга.

В то время император Дунъюэ уже стал богом. Его ждал небесный путь, он должен был подчиниться императору Хаотяню, но он не хотел позволить небесным богам управлять жизнью и смертью трех миров. Поэтому разделил Книгу Жизни и Смерти на две части и поместил часть, в которой записывалась продолжительность жизни небесных существ, в золотую шкатулку и запечатал ее на горе Тай. Книгу же Жизни и Смерти и Кисть Судьи, с помощью которой можно было изменить продолжительность жизни, передал своему старшему ученику Бэйиню. Император Дунъюэ отправился на Небеса и больше никогда не спускался на землю, император же Бэйинь стал править Девятью Преисподними.

С течением времени о Нефритовой Табличке в Золотой Шкатулке все забыли, упоминания о ней остались только в древних записях. Мало, кого интересовало существование этой таблички. В конце концов, в отличие от других четырех божественных сокровищ, для смертных она была абсолютно бесполезна.

Император Дунъюэ и представить себе не мог, что однажды эта табличка опять явит себя миру. И не благодаря усилиям богов, а в результате отчаянного желания обезумевшей заклинательницы с ее помощью найти человека с императорской судьбой.

Над горами, размахивая ледяными перьями, парил человек в маске, держа в руке сияющую золотую шкатулку, украшенную жемчугом и другими драгоценными камнями. Это был ни кто иной, как пропавший Юнь Чжун Цзюнь, в одной руке он держал золотую шкатулку, в другой - меч Цинфэн.

- Поздравляю главу, золотая шкатулка – у нас, - голос Юнь Чжун Цзюня был таким же холодным и суровым, как и он сам.

Летящие Перья и заклинатели секты Цанъюй склонили головы:

- Поздравляем главу с получением Нефритовой Таблички!

Ци Мэн Шэн посмотрела в небо и громко рассмеялась. В этом высокомерном смехе была слышна нотка грусти.

Чжун Куй охладил ее пыл:

- Ци Мэн Шэн, даже если ты получила Нефритовую Табличку, тебе все равно придется найти реинкарнацию последнего императора, забрать его ядро, а потом изготовить из него эликсир в печи Шэньнун. Ты только начала свое путешествие в тысячу миль, не думай, что уже выиграла битву.

- Когда я получу ядро императора, уверена, многие вспомнят, что «мудрая птица выбирает правильное дерево для гнезда», - Ци Мэн Шэн оглядела стоявших внизу людишек. - Секты за пределами Великой Стены давно устали от лицемерия и бесстыдства сект Центральных равнин. Следовать Дао и совершенствоваться можно по-разному. Но вы называете нас демоническими культиваторами. Когда я обрету тело Ледяного Духа, я покажу вам, каким великим может быть «злой путь»!

Ли Бу Юй воскликнул:

- Мир совершенствования никогда не признает путь воров чужих ядер! Я советую тебе вернуться на правильный путь. Если из-за своих эгоистичных желаний ты навредишь людям, ты никогда не станешь бессмертной!

Ци Мэн Шэн презрительно усмехнулась, словно услышала шутку:

- Злодей, который взлетел на вершину, сожрав чужое ядро, имеет наглость называть других ворами?

Не дожидаясь ответа, Ци Мэн Шэн взмахнула своими совиными крыльями. Свирепый ветер, несущий острые как ножи льдинки пронесся над горой. Тысячи ледяных лезвий, наполненных смертоносной аурой, ринулись на заклинателей с Центральных равнин. Все тут же сосредоточились на обороне.

Ци Мэн Шэн воспользовалась возможностью, забрала своих подчиненных и, не оглядываясь, устремилась вдаль.

Сун Чунь Гуй хотел броситься за ними, но Ли Бу Юй, подняв руку, остановил его.

Все понимали, что из четырех Великих Мастеров, Сюй Чжи Нань умер, Чжун Куй потерял свой меч, а Ли Бу Юй, даже если постарается, не сможет победить Ци Мэн Шэн, которая уже наполовину слилась с Ледяным Духом. Они не могли остановить ее.

Ли Бу Юй неподвижно стоял на ветру и смотрел вслед исчезающей за горизонтом Ци Мэн Шэн. Его волосы были седы, лицо - бледно, он казался намного старше своих лет.

Сун Чунь Гуй долго колебался, но все-таки заговорил:

- Учитель, Небесный Мастер прав. Ци Мэн Шэн получила только Нефритовую Табличку, она еще не нашла реинкарнацию императора и не получила золотое ядро. Воспользоваться печью Шэньнун ей будет еще сложнее. Мы сможем остановить ее.

- Неважно, какой ценой, но мы должны остановить ее, - ветер разнес усталый голос Ли Бу Юя во все стороны. - В мире совершенствования не должен появиться еще один Повелитель Демонов.

- Мы должны найти реинкарнацию императора раньше нее и защитить его, - Лань Цзы Чжэнь посмотрел на Чжун Куя. - Небесный Мастер, говорят, что господин Цуй знает все на свете. Как думаете, он сможет найти реинкарнацию императора без Нефритовой Таблички?

Чжун Куя озадаченно свел на переносице брови, его лицо посерьезнело. Он не ответил Лань Цзы Чжэню, перевел взгляд на своего старшего ученика.

Се Би Ань глубоко вздохнул и подошел к Чжун Кую. Его сердце колотилось как барабан:

- Мастер Лань, господин Цуй отвечает за Книгу Жизни и Смерти и Кисть Судьи. Он беспристрастен и никогда не вмешивается в дела человеческого мира.

Сун Чунь Гуй строго возразил:

- Когда Ци Мэн Шэн создаст тело Ледяного Духа, это коснется не только человеческого мира. Небесный Мастер и Белое Непостоянство забыли, как был разрушен барьер Фэнду?

Чжун Куй молчал.

Фань У Шэ холодно парировал:

- Император, которого ищет Ци Мэн Шэн, - небесное существо. Его судьбу нельзя узнать, ни заглянув в Камень Трех Жизней, ни прочесть в Книге Жизни и Смерти. Господин Цуй здесь не поможет.

О личности Се Би Аня никто не должен узнать, никто, особенно Ли Бу Юй. Золотое ядро с императорской судьбой, возможно, единственное средство, которое может помочь вознестись. Кто бы ни возжелал его?

Все смотрели на Чжун Куя, ожидая, что он скажет.

Спустя долгое время Чжун Куй заговорил:

- Я спрошу у господина Цуя, но не возлагайте на него особых надежд. Мне кажется, что крайне важно - защитить Шэньнун Дин.

- Да, без котла Шэньнун ей не создать эликсир Верховного Императора Людей.

Все бросились обсуждать. Кто-то говорил, что им следует найти реинкарнацию императора, кто-то - что нужно немедленно отправиться в Куньлунь и вырвать Шэньнун Дин из-под контроля секты Цанъюй.

Се Би Ань крепко сжал кулаки, застыв, словно статуя.

Внезапно чья-то рука схватила его кулак, влив в него поток тепла.

Се Би Ань повернул голову и встретился глазами с Фань У Шэ. Взгляд Фань У Шэ был тверд и непреклонен, он прошептал:

- Не бойся.

***

Учитель и два его ученика сидели в гостевой комнате. Атмосфера была крайне удручающей.

Се Би Ань внезапно поднял голову:

- Учитель, есть ли способ, чтобы господин Цуй узнал, являюсь ли я…?

Чжун Куй покачал головой:

- Спроси его сам.

- Тогда, если я действительно... - Се Би Ань, как бы ни старался, не мог произнести эти слова, будто как только он их произнесет, они рухнут на него неподъемной горой.

- Если ты вернешься в Подземный мир, Ци Мэн Шэн не сможет достать тебя, - тоскливо проговорил Чжун Куй.

Се Би Ань подпер лоб рукой:

- Я не могу в это поверить. Как это может быть? Учитель, я не успокоюсь, пока сам не убедюсь в этом.

- Судя по тому, что ты видел во сне, все совпадает, - вздохнул Чжун Куй. - Мы должны немедленно отправиться в Фэнду, иначе...

Иначе, как только Ци Мэн Шэн узнает правду, она вернется и убьет тебя.

- Значит, из моего золотого ядра правда можно приготовить эликсир Верховного Императора Людей? - Се Би Ань неосознанно прикрыл свой живот. Его ядро было на месте, но он уже чувствовал холод во всем теле. Он вспомнил дыру в животе Мэн Кэ Фэя. Для культиватора нет ничего страшнее и болезненнее, чем умереть от того, что вырезали его ядро .

- В некоторых древних текстах так говорится, но точно никто не знает, - Чжун Куй с тревогой посмотрел на своего ученика. - Но если этот секрет станет известен, Ци Мэн Шэн будет не единственной, кто захочет заполучить твое ядро.

- … Я знаю.

Фань У Шэ сидел как на иголках.

Когда-то он тоже жаждал этого ядра. Его совершенствование тогда достигло узкого места, он хотел прорваться на девятый уровень и достичь Великого Дао. И, возможно, только эликсир Верховного Императора Людей мог помочь ему. Он думал, что если съест ядро Цзун Цзы Хэна, то, возможно, не проиграет Великому Императору Бэйину. Именно эта жадность и амбиции убили Цзун Цзы Хэна. Он перенес сто лет жестоких пыток, вырвался из ада и получил шанс начать все заново. Даже если ему придется рисковать своей жизнью, он никогда больше не отпустит этого человека.

- Есть еще одна вещь, которая меня смущает, - произнес Чжун Куй. - Ци Мэн Шэн знала, что Ли Бу Юй вырезал ядро Цзун Мин Хэ и запечатал его на пике Дяньцан. Наверное, она узнала об этом еще сто лет назад. Секта Цанъюй не имела никаких отношений с сектой Улян, поэтому об этом ей, должно быть, рассказал Сюй Чжи Нань. Сюй Чжи Нань был другом императора Кун Хуа. Интересно, знал ли об этом император Кун Хуа?

Се Би Ань был в недоумении:

- Если император Кун Хуа не знал, почему Сюй Чжи Нань не сказал ему? А если император Кун Хуа знал, то почему не опроверг обвинения в отцеубийстве и нес этот позор?

Фань У Шэ нахмурился. Он тоже хотел знать ответ на этот вопрос - убил ли Цзун Цзы Хэн своего отца?

После десяти лет изгнания он вернулся во дворец Уцзи, не став спрашивать о произошедшем между Цзун Цзы Хэном и Цзун Мин Хэ. Когда он победил Цзун Цзы Хэна и целую ночь насиловал его на троне, возможность спокойно поговорить друг с другом была упущена, растворившись в крови.

Что тогда произошло на платформе Восьми Триграмм?

- Возможно, это как-то связано с этой тройкой - Ци Мэн Шэн, Сюй Чжи Нанем и Чэн Янь Чжи?

- Когда учитель разговаривал с Чэн Янь Чжи, он что-нибудь говорил об этом?

Чжун Куй покачал головой:

- Человеческие души не могут лгать, но то, что они говорят, может быть самообманом или неверно толкуемой правдой.

То, что видит и слышит человек, - это всего лишь одна сторона истории. Истина, в которой он уверен, может быть обманом или искаженной «правдой».

Как описать внешний вид горы Лу, находясь на ней?

- Мастер прав. Чэн Янь Чжи и Сюй Чжи Нань более ста лет делили одно тело. Когда Чэн Янь Чжи был привязан к лампе Семь Звезд, он был не в курсе, что в это время узнавал Сюй Чжи Нань. Страшно представить, что между ними тогда происходило, - вздохнул Се Би Ань. - Ци Мэн Шэн, видимо, играла с ними обоими.

Фань У Шэ вспомнил все свои немногочисленные встречи с Сюй Чжи Нанем после того, как он взял под контроль дворец Уцзи. Он не знал, виделся ли он тогда с настоящим Сюй Чжи Нанем, по крайней мере, он не заметил ничего странного, но он и не знал Сюй Чжи Наня хорошо. Цзун Цзы Хэн считал Сюй Чжи Наня близким другом, разве он не почувствовал, что что-то не так?

Чжун Куй почесал голову и громко выругался:

- Полный бедлам! У меня голова болит от этой неразберихи. Эта ведьма забрала мой меч Цинфэн, как я объясню это императору? Цуй Цзы Юй замучает меня упреками до смерти.

Се Би Ань горько улыбнулся:

- По крайней мере, брат Лань вернулся живым и невредимым.

Чжун Куй встал:

- Я собираюсь увидеться с Ли Бу Юем. Хочу лично спросить его о Цзун Мин Хэ. Передо мной он не сможет притворяться дураком.

- Учитель, - остановил его Фань У Шэ, - у нас общий враг. Сейчас не время.

Борода Чжун Куя встала дыбом от раздражения.

Се Би Ань вскинул голову:

- Я пойду, навещу брата Ланя, а потом мы вернемся в Фэнду.

Лань Чуй Хань несколько дней был запечатан во льду, потому проснулся очень ослабленным. Когда узнал, что Чжун Куй, чтобы спасти его, отдал свой меч Цинфэн, ему стало стыдно, он мрачно повинился:

- Из-за меня пострадал Небесный Мастер, мне жаль.

- Не стоит, - утешил его Чжун Куй. - Ци Мэн Шэн не появлялась на Центральных равнинах уже лет двадцать-тридцать. Я не ожидал, что она стала настолько сильной.

Се Би Ань посмотрел на болезненно-бледное лицо Лань Чуй Ханя. Мало того, что он ослаб, так, наверное, и сильно унижен. Лань Чуй Хань родился в богатой семье, был чрезвычайно талантлив и, что немаловажно, очень красив. В возрасте пятнадцати лет выиграл соревнования Цзяолун, ему еще не исполнилось и двадцати лет, как он получил божественный меч, выкованный в печи Шэньнун. Он был лучшим среди своих сверстников, многие могли только мечтать достигнуть таких успехов в его годы. У него с самого детства была спокойная благополучная жизнь - ни поражений, ни неудач. Стать заложником и быть замороженным во льду, как какая-то вещь, - позор на всю жизнь.

Но поражение от Ци Мэн Шэн нельзя назвать позорным.

Все в мире почитали Чжун Куя как «лучшего заклинателя №1 в мире». И не только из-за колокола Дунхуан, одного из четырех древних магических сокровищ. Все уважали его за большой вклад в поддержание мира между царством смертных и царством призраков, за то, что тот отказался от своих эгоистичных желаний использовать могущественный колокол в своих корыстных интересах. С точки зрения совершенствования, Чжун Куй имел первоклассную основу, но без долгих лет упорного труда даже с такими корнями Великим Мастером не стать. Природный талант определяет верхний предел совершенствования, но не гарантирует достижения бессмертия. Остальные три Великих Мастера тренировались на десятилетия дольше его, без колокола Дунхуан Чжун Куй мог бы и не сравняться с ними.

Что уж тогда говорить о Лань Чуй Хане.

Се Би Ань не мог видеть его таким, он мягко успокоил его:

- Брат Лань, тело Ци Мэн Шэн усилено Ледяным Духом, ее духовная сила безгранична. Боюсь, никто во всем мире совершенствования не сможет победить ее. Самое главное, ты вернулся целым и невредимым. Зло не победит добро. Мы остановим ее, если объединимся.

- Я слышал от отца, что она уже получила Нефритовую Табличку, - Лань Чуй Хань посмотрел на отца.

Лань Цзы Чжэнь тяжело вздохнул.

- Да, но это не значит, что она получит Верховного Императора Людей, - возразил Чжун Куй. - Ее плоть умирает, теперь она может получить вторую жизнь только с помощью Ледяного Духа. Две битвы сильно измотали ее. Возможно, она умрет раньше, чем добьется успеха.

- Вот почему она хотела получить лампу, продлевающую жизнь, - произнес Лань Чуй Хань глубоким голосом, - и стала причиной смерти мастера Сюя.

При упоминании светильника Семь Звезд выражения лиц кое-кого из присутствующих в комнате стали немного странными.

Лань Цзы Чжэнь посмотрел на Чжун Куя, желая что-то сказать, но так и не заговорил.

Чжун Куй заметил его нерешительность:

- Здесь нет посторонних, мастер павильона Лань, хотите о чем-то спросить? Спрашивайте.

Лань Цзы Чжэнь заметил, что хотя Небесный Мастер и привел с собой для обмена заложников на гору Тай Юнь Сянъи и Хуа Сянжун, но в итоге отдал за его сына Гун Шу Цзюй и кое-что еще. Это кое-что было очень похоже на ледяной гроб, в который был запечатан Лань Чуй Хань, только уменьшенный с помощью Гун Шу Цзюя до размера человеческой ладони, с человеком и семью крошечными свечами внутри. Поскольку эта вещь была слишком мала, он не смог разглядеть, что за человек вместе с лампой Семь Звезд был в ней запечатан.

Ци Мэн Шэн приложила немало усилий, чтобы ее ученицы украли эту лампу, но использовала ее для поддержки не своего стареющего тела, а жизни неизвестного мужчины. Он не понимал – почему?

Чжун Куй знал, что не сможет скрыть от него правду, и боялся, что тот станет подозрительным из-за этого. А эти отец и сын из павильона Сяньюэ были единственными в Бессмертном Альянсе, на кого он мог положиться и кому мог доверять. Он нуждался в их помощи, потому решил быть с ними честным.

Выслушав всю историю, отец и сын Лань были по-настоящему потрясены.

- Это... это... - Лань Цзы Чжэнь был потрясен, - это полный абсурд.

- Значит, в теле Чэн Янь Чжи заключена душа мастера Сюя? - уточнил Лань Чуй Хань. – А в теле умершего мастера Сюя была душа Чэн Янь Чжи?

- Да.

- Разве подобное возможно? Такое когда-нибудь случалось в Подземном мире? - Лань Чуй Хань нахмурился. - Разве такое не внесет хаос в Книгу Жизни и Смерти?

- Такого никогда раньше не случалось. Согласно Книге Жизни и Смерти, оба этих человека мертвы.

Лань Цзы Чжэнь взволнованно воскликнул:

-  Чжугэ Кунмин* действительно редкий талант, раз мог создать такой волшебный артефакт. Он разгадал тайны Небес и смог манипулировать жизнью и смертью?

- Никто не может управлять жизнью и смертью, иначе Чжугэ не оставил бы этот мир и свои любимые равнины Учжан, - возразил Чжун Куй. - Но он обнаружил этот секрет и смог обмануть даже Книгу Жизни и Смерти, что поистине ужасает.

- Зачем Ци Мэн Шэн это сделала? У нее есть чувства к Сюй Чжи Наню? - Лань Цзы Чжэнь был в замешательстве. – Ах, нет. Она вообще знала, что в теле этого человека душа Сюй Чжи Наня? Кого она хочет сберечь - Сюй Чжи Наня или Чэн Янь Чжи?

Чжун Куй горько улыбнулся:

- Я не знаю. Чэн Янь Чжи сказал, что Ци Мэн Шэн металась между ними двумя. Он не знал, кого из них любит Ци Мэн Шэн. Она просто использовала их, чтобы заполучить золотое ядро императора Кун Хуа. Сюй Чжи Нань рассказал ему, что Ци Мэн Шэн уже пыталась убить императора Кун Хуа, но Сюй Чжи Нань остановил ее. Последние сто лет Ци Мэн Шэн ждала реинкарнации императора.

- Тогда, вероятно, не все так просто с этим телом. Должно быть, она собирается его как-то использовать.

- Мы тоже так думаем, - кивнул Се Би Ань. – Неважно, какова ее цель, этот человек важен для Ци Мэн Шэн.

Лань Чуй Хань грустно понурился:

- Мы потеряли важного заложника, и все из-за меня.

- Брат Лань, перестань винить себя, - Се Би Ань схватил его за плечо. – Хорошо, что ты вернулся. Ты нам нужен!

Фань У Шэ покосился на руку Се Би Аня, уголки его рта слегка дрогнули.

После своей реинкарнации на него не воздействовала энергия Инь Небесного Талисмана, потому его разум был ясен, но его собственническое чувство по отношению к этому человеку нисколько не уменьшилось. Можно сказать, этот человек был его внутренним демоном.

- Я сделаю все возможное, чтобы отблагодарить Небесного Мастера за спасение моей жизни, - Лань Чуй Хань поклонился Чжун Кую.

Чжун Куй строго объявил:

- Не нужно это делать ради меня, сделай это ради народа.

Лань Чуй Хань торжественно кивнул:

- Да, ради блага народа.

- Что Небесный Мастер планирует делать дальше? - Лань Цзы Чжэнь неосознанно понизил голос. - Мастер Альянса Ли ничего не знает об этом, да?

- Я не знаю. Надеюсь, вы сохраните это в тайне.

- Это потому, что...  мастер Ли, как сказала Ци Мэн Шэн, съел ядро императора Нин Хуа? - Лань Цзы Чжэнь поколебался, но добавил. - Что, если она просто пытается посеять раздор между нами?

- Мастер Лань, вы же знаете, что мы были в Лоцзиньу, когда умер мастер Сюй?

- Знаю.

- Мы отправились в Цзинчжоу из-за обнаруженного на пике Дяньцан трупа, - Чжун Куй кратко перерассказал, что там произошло. - Мотив запечатать императора Нин Хуа на пике Дяньцан и вырезать его ядро, был лишь у Ли Бу Юя, Ци Мэн Шэн только подтвердила это.

Лань Цзы Чжэнь вздохнул и замолчал.

Лань Чуй Хань свою мягкость и тактичность унаследовал от своего отца. Павильон Сяньюэ был основан дедом Лань Чуй Ханя, который и создал технику меча Цзюньлань, которая стала быстро развиваться в послецзуновскую эпоху. Лань Цзы Чжэнь был не очень талантлив, но очень умен и умел ладить с людьми. Техника меча Цзюньлань заложила прочную основу для павильона Сяньюэ. А накопленное богатство, выстроенные связи и собранные Лан Цзы Чжэнем ученики всего за несколько десятилетий вознесли эту новую секту на вершину мира совершенствования. Такому человеку без достаточных причин трудно было выбирать между Ли Бу Юем и Чжун Куем.

- Мастер павильона Лань, все, что я сказал, правда. Чжао Вэнь и старейшины секты Чуньян присутствовали при этом. Я понимаю ваши опасения. То, как умер император Нин Хуа, и было ли съедено его ядро Ли Бу Юем, не может поколебать нынешний статус Ли Бу Юя. Он остается главой секты Улян и лидером Бессмертного Альянса, - констатировал Чжун Куй. - Но знайте, человек, однажды попробовавший чужое ядро и перепрыгнувший благодаря этому на высокий уровень, уже не сможет остановиться.

В комнате воцарилась тишина.

Идти путем Дао к бессмертию - это трудный, одинокий и болезненный путь. Люди тратят на это всю свою жизнь, редко достигая своей цели. Это как идти в одиночку по дороге, не зная, достигнешь ли ты конца своего пути. И если вдруг вам встретится развилка с более коротким путем, кто не поддастся такому искушению?

Срезав путь, глупо возвращаться назад и снова брести долгой дорогой.

Демонические культиваторы, ворующие чужие ядра, съев одно ядро, не удержатся, чтобы не съесть другого.

- Хозяин павильона Лань, вот почему мы не можем доверять Ли Бу Юю, - тихо проговорил Се Би Ань. - Кроме того, по словам Ци Мэн Шэн, за время правления императора Цзуна они накопили много секретов. Никто не знает, что за всем этим стоит, поэтому я надеюсь, что вы с братом Ланем сохраните все, что сегодня услышали, в тайне.

- Ли Бу Юй убил всех членов клана Цзун, заявив, что хочет уничтожить всех последователей Повелителя Демонов. Теперь мы знаем, что он съел чужое золотое ядро. В таком случае, не может ли он быть как-то связан с биологическим отцом Повелителя Демонов, поэтому он и хотел заставить всех замолчать?

- Хань-Эр! - закричал Лань Цзы Чжэнь. – У тебя нет доказательств. Что за чушь ты несешь?

Лань Чуй Хань понял, что сказал что-то не то, и опустил голову.

И тут в разговор вмешался Фань У Шэ:

- Чепуха, Цзун Цзы Сяо никогда не признавал Лу Чжао Фэна своим отцом. Ли Бу Юй убил членов клана Цзун, какое отношение это имеет к Лу Чжао Фэну?

Лань Чуй Хань обычно не спорил с Фань У Шэ, но в этот раз не сдержался:

- Откуда тебе это известно? Ты что, лично встречался с Цзун Цзы Сяо?

Фань У Шэ прищурился. В прошлой жизни того факта, что Се Би Ань и Лань Чуй Хань были близкими друзьями, было бы достаточно, чтобы убить Лань Чуй Ханя.

- Хань-Эр, прекрати болтать, - оборвал его Лань Цзы Чжэнь. - Небесный Мастер, я благодарен вам за доверие, которое вы нам оказали. Клянусь, что все, что было сказано сегодня в этой комнате, никогда никому не будет передано. Однако без веских доказательств мы не можем обвинять лидера Альянса Ли. Я поговорю со старейшиной Чжао Вэнем и буду присматривать за лидером Альянса Ли и искать доказательства. Если он действительно из тех, кто ест чужие ядра, мир совершенствования этого не потерпит.

Чжун Куй поклонился ему:

- Мастер павильона Лань - разумный человек. Я заберу своих учеников и вернусь в Подземный мир, чтобы посмотреть, есть ли способ найти реинкарнацию императора и опередить Ци Мэн Шэн. Ждите новостей, я вернусь как можно скорее.

_

*Чжугэ Лян (любезное имя – Кунмин) – выдающийся политик и военный стратег Древнего Китая, изобретатель и писатель.

Достигнув договоренности с отцом и сыном семьи Лань, Чжун Куй был готов уйти со своими двумя учениками.

Но его остановил явившийся Сун Чунь Гуй, который хотел узнать у Фань У Шэ, где тот оставил демонического Уя.

Чжун Куй возмутился:

- Почему тебя сейчас волнует лошадь Повелителя Демонов? Скоро родится новый Повелитель Демонов!

У Сун Чунь Гуя была только одна рука, потому его поклон Чжун Кую был слегка неловким:

- Я следую приказу моего учителя. Небесный Мастер, мне просто нужно знать, где сейчас находится Уя. Я заберу этого демонического коня, чтобы предотвратить будущие неприятности. Это очень важное дело.

- Какие неприятности? – усмехнулся Фань У Шэ. – Ты просто боишься, что кто-то другой украдет его?

- Я делаю это ради мира в Цзючжоу. К лошади Повелителя Демонов нельзя относиться легкомысленно, - слова Сун Чунь Гуй были вежливыми, но выражение лица - холодным и жестким, кажется, он не собирался их отпускать, пока не узнает, что хочет. - Небесный Мастер, Учаны, пожалуйста, скажите мне, где он.

Чжун Куй холодно фыркнул:

- У Шэ.

Фань У Шэ тут же выдал придуманную на месте историю:

- После того, как покинешь Шачжоу, пройди двадцать миль на запад. Там будет невысокая скала, Уя – прямо под ней.

Только тогда Сун Чунь Гуй отступил.

Они уже выходили из чайного домика, когда столкнулись с учеником секты Улян. Тот влетел в дом и закричал:

- Глава секты, глава секты, случилось кое-что плохое!

Учитель и двое его учеников переглянулись и повернули назад.

Появился Ли Бу Юй и, нахмурившись, поинтересовался:

- Что за крики?

Вестник озвучил дурные вести:

- Ци Мэн Шэн! Ци Мэн Шэн, возможно, нашла реинкарнацию императора!

Лица присутствующих мгновенно изменились. Се Би Ань ошеломленно замер. Его первой мыслью было, что Ци Мэн Шэн возвращается, чтобы убить его.

- Говори яснее!

Ученик перевел дух:

- По приказу своего главы мы выследили Ци Мэн Шэн и ее приспешников. Сначала они полетели вглубь Центральных равнин, вчера прибыли в Юйчжоу, переночевали, а на следующий день повернули к Великой Стене. Я послал младшего брата разведать, где они остановились. И узнал, что ночью они напали на зал Биюнь в Юйчжоу, убили много людей и вырезали золотое ядро у молодого мастера секты Биюнь Ян Юя!

- Секта Биюнь? - Ли Бу Юй был потрясен. - Молодой хозяин секты Биюнь - реинкарнация императора Кун Хуа?

Хотя зал Биюнь входил в Бессмертный Альянс, это была всего лишь маленькая секта. Юйчжоу находился недалеко от Дамина и когда-то принадлежал клану Цзун. После уничтожения клана Цзун Бессмертный Альянс запретил приближаться к дворцу Уцзи и запечатал пещеру клана Цзун. Эти места Центральных равнин пришли в упадок, в окрестностях осталось много разных мелких и не очень мелких сект, но ни одна из них так и не стала крупной силой.

- Ци Мэн Шэн получила Нефритовую Табличку, потом отправилась в Юйчжоу, забрала золотое ядро и полетела в Куньлунь. Похоже… так и есть.

Се Би Ань с тревогой посмотрел на Фань У Шэ, чье лицо уродливо скривилось.

Никто лучше его не знал, кто был реинкарнацией Цзун Цзы Хэна. Этот человек был рядом с ним, он никак не мог быть молодым мастером из секты Биюнь.

- Я видел этого Ян Юя на Цзяолуне, - в замешательстве произнес Чжао Вэнь. - У него был бой с моим учеником, поэтому я его и запомнил.

- Какие у него способности?

На самом деле, ответ на этот вопрос был всем известен. Если бы у Ян Юя был природный талант, то об этом стало бы известно, как только он родился. Талантливого потомка из небольшой секты уже давно отправили бы в выдающуюся секту, такую как Улян. Если бы ему посчастливилось стать ее учеником, считай, вся его семья вознеслась бы на небеса. Да даже если бы он просто стал учеником старейшины, это принесло бы честь этой маленькой секте.

Но никто никогда не слышал об этом Ян Юе.

Чжао Вэнь осторожно начал:

- Тогда он был еще молод, лет двенадцати. Его отец привел его только для того, чтобы он набрался опыта. Его корни и кости были неплохими, но ...

Но далеко не выдающиеся, как у легендарного императора Кун Хуа.

Таких подающих надежды юношей было много в мире.

Все были в замешательстве.

- После... реинкарнации кости и корни не меняются же, да? - Лань Цзы Чжэнь посмотрел на Чжун Куя.

Чжун Куй покачал головой:

- Внешность, пол, телосложение - все может измениться, в том числе и кости, и корни.

- Все может измениться? Тогда это будет уже совсем другой человек?

- Нет, одно остается неизменным, - заметил Чжун Куй. - Судьба.

Фань У Шэ украдкой взглянул на Се Би Аня и порадовался, что они не изменились ни внешне, ни по полу, ни по характеру. Именно поэтому он смог найти его.

- То есть, даже если у этого ребенка посредственные способности, ему уготована судьба императора, поэтому он все равно будет полезен Ци Мэн Шэн, - размышляя, проговорил Ли Бу Юй. - О нет, Ци Мэн Шэн, должно быть, отправилась к Шэньнун Дину, чтобы приготовить волшебную пилюлю.

- Значит, Ян Юй - действительно реинкарнация императора Кун Хуа? – не удержался от вопроса Се Би Ань. - Прошла всего одна ночь, не слишком ли быстро Ци Мэн Шэн его нашла?

Он не осмеливался утверждать, что это он реинкарнация Цзун Цзы Хэна, но все указывало на это. Он не хотел и боялся, но уже был твердо уверен в этом.

Но прежде чем он смог вернуться в Подземный мир и подтвердить это, вдруг пришло известие о том, что Ци Мэн Шэн уже нашла реинкарнацию императора.

С одной стороны, если это не он был реинкарнацией императора, это было хорошо. С другой, если Ци Мэн Шэн действительно завладела золотым ядром переродившегося Цзун Цзы Хэна, то они обречены.

- Действительно, слишком быстро, - Чжун Куй бросил на Се Би Аня сложный взгляд.

- Но у нее же Нефритовая Табличка. Если бы она не указала на этого человека, зачем бы Ци Мэн Шэн лететь в Юйчжоу, убивать кого-то и вырезать у него его ядро? – заметил Сун Чунь Гуй. - Она получила ядро, а секта Цанъюй, как известно, искусна в использовании Шэньнун Дина при изготовлении эликсиров...

Лица присутствующих побледнели.

Они-то думали, что Ци Мэн Шэн понадобится много времени, чтобы найти переродившегося императора и получить его ядро, и что у них будет время подготовиться к этому. Они не ожидали, что она будет так быстро действовать и застанет их врасплох.

Чжун Куй спросил:

- Сколько времени понадобится секте Цанъюй, чтобы изготовить эликсир?

- Максимум - 49 дней, минимум - 7 дней.

- У нас еще есть шанс остановить ее, - Ли Бу Юй сжал кулаки. - Я призову все секты на борьбу с этой демоницей.

Чжун Куй нахмурился:

- Мастер Ли, как можно скорее отправляйтесь в Куньлунь. У меня есть важное дело, мне нужно вернуться в Подземный мир. Через три дня встретимся у Шэньнун Дина.

Ли Бу Юй пристально посмотрел на Чжун Куя:

- Хорошо, увидимся через три дня.

Мастер и его два ученика, не медля, взлетели на своих мечах в небо, направившись в Фэнду.

Фэнду был таким же оживленным, как и обычно. Местные жители и представить не могли, что за тысячу миль отсюда, в Куньлуне, разразился крупнейший кризис за последние сто лет.

Се Би Ань с помощью Уцюнби открыл врата Инь-Ян. Они, наконец, вернулись в Цзюю.

Когда Бо Чжу увидел их, то подпрыгнул от восторга и закричал:

- О Боже, вы вернулись! Небесный Мастер! Маленький Белый Мастер! Я так скучал по вам! - и бросился в объятия Се Би Аня.

Фань У Шэ схватил его за воротник.

Бо Чжу немного побаивался Фань У Шэ и тихо прошептал:

- Маленький Черный Мастер...

Фань У Шэ оттолкнул его в сторону:

- Старший брат ранен, не суетись, навредишь.

- Маленький Белый Мастер, вы ранены? Где вы ранены?

Се Би Ань нежно погладил Бо Чжу по голове и улыбнулся:

- Ничего страшного, рана почти зажила.

Бо Чжу шмыгнул носом, приготовившись заплакать:

- Почему вас так долго не было? Несколько месяцев. Я так волновался. Я думал, что даже если вы умерли, вы же должны были вернуться.

Чжун Куй постучал Бо Чжу по голове:

- Какой паршивый рот.

Бо Чжу схватился за голову, чувствуя себя обиженным:

- Небесный Мастер, вы тогда вернулись и тут же ушли. Душа, которую вы вернули, все еще находится у короля Цинь Гуана.

Они вошли во дворец Небесного Мастера. Чжун Куй нахмурился:

- Мой барьер опять разрушен. Цзян Цюй Лянь снова приходил?

- Может быть. С моим уровнем совершенствования я бы об этом и не узнал, -  услышав имя Красного Короля, Бо Чжу невольно вздрогнул, маленькие призраки очень боялись этого короля. - Гусь, которого мы купили перед Новым годом, несколько раз кричал, может, это он так реагировал на появление Красного Короля.

Се Би Ань рассердился:

- Учитель, Красный Король такой высокомерный. Видимо, он приходил сюда не один раз.

Чжун Куй проворчал:

- Хочет украсть мое магическое оружие? Пусть мечтает дальше.

Если бы Цзян Цюй Лянь прилюдно прорвался через барьер Чжун Куя, чем нарушил бы правила Подземного мира, его неминуемо наказали бы. Поэтому он сделал это тайно, но, видимо, успеха так и не добился.

Фань У Шэ заинтересовался:

- Он так сильно хочет получить эту марионетку?

- Я не знаю, зачем она ему. В любом случае в этом нет ничего хорошего.

- Он такой глупый, - ухмыльнулся Фань У Шэ. – Такое важное магическое оружие учитель наверняка держит при себе. Цянькунь учителя - самое безопасное место.

- Эй, это вовсе не важное магическое оружие. Оно нужно только ему.

Фань У Шэ прищурился, вспомнив шкаф в спальне Чжун Куя, полный оружия и магических сокровищ. Когда Чжун Куй подарил ему меч и магическую цепь, он успел заглянуть в тот шкаф, но там был такой бардак, марионетки он там точно не видел.

- Ладно, мне нужно найти временную замену своему мечу, - бросил Чжун Куй и повернулся к своим ученикам. - Би Ань, У Шэ, идите к себе и отдохните.

- Наставник, через три дня у нас назначена встреча с Бессмертным Альянсом в Куньлуне. Нам нужно будет выехать не позднее завтрашнего вечера. Времени так мало, я хочу как можно скорее встретиться с господином Цуем.

Чжун Куй спокойно посмотрел на Се Би Аня:

- Тебе не нужно с ним встречаться.

- Почему? – озадаченно спросил Се Би Ань. - Только господин Цуй может подтвердить, был ли я в прошлой жизни императором Кун Хуа.

- Неважно, правда это или нет. Ты останешься в Подземном мире, тебе запрещается покидать мой дворец.

Се Би Ань в недоумении выпучил глаза.

Фань У Шэ нахмурился. Он понял план Чжун Куя. В настоящее время это был лучший способ защитить Се Би Аня. Хотя Нефритовая Табличка не должна была ошибиться, Чжун Куй и Се Би Ань не верили, что Ян Юй был реинкарнацией императора.

- Я уже восстановил защитный барьер вокруг моего дворца. Никто из вас не сможет покинуть его, - тоном, не допускающем никаких возражений, сказал, как припечатал, Чжун Куй. - Оставайтесь во дворце, совершенствуйтесь и ждите моего возвращения.

- Учитель! - закричал Се Би Ань. - Вы неправы! Я хочу пойти с вами. Неважно, с каким врагом мы столкнемся, и что случится, я хочу быть рядом с вами.

Лицо Чжун Куя было строгим, не не злым:

- Я принял решение, просто оставайтесь здесь, - развернулся и ушел, не оглядываясь.

- Учитель! – взревел Се Би Ань.

- Белый Мастер, не сердитесь, - Бо Чжу, как щенок, присел на корточки рядом с Се Би Анем и положил подбородок на его бедро. - Я не знаю, почему Небесный Мастер сделал это, видимо, он хочет защитить вас. Все знают, что он любит вас больше всех.

Се Би Ань грустно поник:

- Но я беспокоюсь о нем.

- Небесный Мастер такой могуществененный, с ним все будет в порядке.

Се Би Ань погладил Бо Чжу по голове:

- Бо Чжу, кого ты больше слушаешь - меня или учителя?

- Э-э... - Бо Чжу был наивен, но не глуп и покачал головой. - Я не могу вам позволить сбежать. Небесный Мастер сказал, что ваша жизнь будет в опасности, если вы выйдете.

- Я не прошу тебя помочь мне сбежать, да ты и не сможешь в этом мне помочь, но у меня есть просьба к тебе. Я должен увидеться с господином Цуем.

- Зачем?

- Я не могу тебе сказать, но это очень важно, - серьезно проговорил Се Би Ань. - Бо Чжу, я никогда раньше ни о чем тебя не просил, ты должен мне помочь.

Бо Чжу нерешительно помялся:

- Нужно подождать, пока Небесный Мастер уйдет.

- Спасибо, Бо Чжу.

Когда Фань У Шэ принес ужин, то увидел, что голова Бо Чжу лежит на коленях у Се Би Аня. Он пнул его по заднице:

- Убирайся.

Бо Чжу вскочил с пола:

- Ты, ты! - увидел свирепый взгляд Фань У Шэ и в ярости убежал.

- Почему ты всегда издеваешься над Бо Чжу? - отругал его Се Би Ань. - Не заходи слишком далеко.

- Он не ребенок, - Фань У Шэ поставил коробку с ужином на стол, расставил блюда, разложил палочки для еды и налил в чаши вино. - Он был ребенком, когда умер, потому и выглядит так, но по возрасту уже как я.

Се Би Ань улыбнулся:

- Если бы ты не упомянул об этом, я бы и забыл. Но разум у него все равно как у ребенка.

- Не позволяй ему липнуть к тебе, - Фань У Шэ строго посмотрел на него. – Садись, поешь. Сердишься на учителя и отказываешься есть? Не веди себя по-детски.

Се Би Ань хотел возразить, но сдался и подошел к столу:

- Кто это приготовил? Это же не ты...

Не успел он договорить, как Фань У Шэ посадил его к себе на колени и крепко обхватил за талию.

- У Шэ!

Фань У Шэ властно заявил:

- Если будешь позволять ему липнуть к тебе, тогда тебе придется компенсировать мне это.

Се Би Ань ругал и наказывал Фань У Шэ за его глупость и своенравность, но это было совершенно бесполезно. Он ущипнул ревнивца Фань У Шэ за щеку. Гнев моментально растаял, на смену ему пришло искреннее веселье. Его упрек больше напоминал кокетливую укоризну:

- Ты такой глупый.

Фань У Шэ уткнулся носом в шею Се Би Аня:

- Только когда это касается тебя.

Се Би Ань стало щекотно, он отпрянул:

- Хватит, я не хочу с тобой спорить. Ты еще больший ребенок, чем Бо Чжу.

Фань У Шэ замер, затем нежно прихватил губами мочку уха Се Би Аня и игриво прошептал:

- Брат, когда мы уже займемся взрослыми делами?

Щеки Се Би Аня покраснели.

- Брат, тебе же понравилось, что мы делали тогда в пещере? Мне тоже понравилось, - рука Фань У Шэ, обнимавшая его за талию, медленно двинулась вниз.

Се Би Ань схватил его за запястье и прошептал:

- У Шэ, успокойся. Я сейчас не в настроении разбираться с тобой.

Фань У Шэ тут же сдулся. Тон Се Би Аня был серьезным, в отличие от его обычной уклончивости:

- Я понимаю, что ты беспокоишься об учителе, но даже если ты откажешься есть, учитель нас не выпустит.

- Бо Чжу обещал мне, что как только наставник уедет, он пойдет и пригласит чиновника Цуя. Я надеюсь, господин Цуй сможет нам помочь.

- Как господин Цуй сможет сломать барьер, установленный учителем?

- Если не получится, я придумаю другой способ, - Се Би Ань задумался. - Господин Цуй сможет мне помочь. Я должен точно знать, был ли я в прошлой жизни императором Кун Хуа или нет.

Фань У Шэ напрягся, его глаза потускнели.

- А, забудь, давай сначала поедим. Ты прав. Какой смысл морить себя голодом?

Фань У Шэ крепко сжал талию Се Би Аня:

- Ешь.

Се Би Ань беспомощно рассмеялся:

- Ладно, дай я попробую блюдо, приготовленное младшим братом.

Фань У Шэ приготовил три простых блюда, выглядели они на удивление аппетитно. Се Би Ань откусил кусочек жареной свинины, приправленной побегами бамбука, глаза его мгновенно загорелись:

- Это очень вкусно. У Шэ, я и не знал, что ты умеешь готовить. Почему ты раньше не готовил?

- Я хотел есть то, что готовил ты, - Фань У Шэ прихватил палочками кусок редьки и поднес его к губам Се Би Аня. - Тебе должно понравиться.

Он никогда, ни в этой жизни, ни в прошлой, не любил, когда к нему приближались посторонние, и много лет жил один. Как же он мог не научиться готовить?

Се Би Ань пожевал редьку. Вкус был мягким, просто восхитительным. Он посмотрел на блюда, стоящие на столе, и обнаружил, что все это были его любимые блюда. Словно Фань У Шэ уже знал, что он любит есть.

«Это и есть таинственная гармония между влюбленными?» - подумал он с некоторым смущением.

Вся еда была на удивление сладкой. Се Би Ань почувствовал, что Фань У Шэ так своеобразно утешает его. И грусть в его сердце тут же растаяла.

Ночью Чжун Куй покинул Подземный мир. Се Би Ань с нетерпением ждал следующего дня, чтобы попросить Бо Чжу пригласить Цуй Цзюэ.

Цуй Цзюэ не знал, что они вернулись. Когда увидел Се Би Аня, то сначала прочитал ему долгую поучительную лекцию, и лишь, заметив, что тот выглядит немного странно, поинтересовался, куда делся Чжун Куй.

Се Би Ань рассказал Цуй Цзюэ все.

Ци Мэн Шэн забрала Нефритовую Табличку, Чжун Куй потерял свой меч Цинфэн, а Се Би Ань, возможно, является реинкарнацией последнего императора. Каждая из этих новостей была подобна взрыву Камня Грома и Огня, надолго выведя господина Цуя из строя. Он длительное время не мог прийти в себя. Он был в ужасе от того, что произошло с Чэн Янь Чжи и Сюй Чжи Нанем, и не знал, как все это исправить. Каждая следующая новость была страшнее предыдущей. Он с трудом сдерживался, чтобы не вскочить со стула и не заметаться по залу.

Се Би Ань грустно опустил голову:

- Господин Цуй, учитель запер меня и моего младшего брата здесь и не позволяет нам выходить. Он боится, что я – переродившийся император, и что Ци Мэн Шэн вырежет мое ядро. А я беспокоюсь о нем. Сколько жизни у него осталось согласно Книге Жизни и Смерти?

Цуй Цзюэ смущенно прикусил нижнюю губу.

- Господин Цуй, пожалуйста, скажите. Я так волнуюсь, что не могу ни спать, ни есть, - взмолился Се Би Ань.

Цуй Цзюэ тихо прошептал:

- Я, Цуй Цзюэ, охранял Книгу Жизни и Смерти тысячу лет и никогда не нарушал установленных правил. Но сегодняшние серьезные перипетии в мире касаются не только жизни Чжун Куя, но и мира на земле, поэтому я сделаю исключение. А о наказании попрошу позже.

Се Би Ань и Фань У Шэ, не отрываясь, смотрели на Цуй Цзюэ.

Цуй Цзюэ глубоко вздохнул и закрыл глаза:

- Это случится во время битвы.

Лицо Се Би Аня побледнело.

Фань У Шэ взял Се Би Аня за руку:

- Брат, не паникуй. Господин Цуй, вы можете увеличить продолжительность жизни нашего учителя, так ведь?

- Продлить жизнь человека можно только, когда этот человек имеет много великих заслуг. Я, Цуй Цзюэ, никогда не сделаю ничего, что противоречит Воле Небес, - строгим голосом пояснил Цуй Цзюэ. - Если Чжэн Нань сможет предотвратить эту катастрофу, это будет считаться великой заслугой.

Чтобы продлить свою жизнь, Чжун Куй должен сделать великое деяние, например, остановить Ци Мэн Шэн, но когда он будет останавливать Ци Мэн Шэн, он умрет. Это же непреодолимое противоречие!

Глаза Се Би Аня покраснели, он стиснул зубы:

- Учитель не должен умереть. Через сто лет совершенствования он достигнет просветления и вознесется на небеса.

Несмотря на то, что они были генералами Подземного мира и после смерти могли воссоединиться в Подземном мире, если Чжун Куй сейчас умрет, то не сможет вознестись на небеса и станет призраком. У него останется только два пути - либо перевоплотиться, либо культивировать энергию Инь. Разве праведный Чжун Куй пойдет на это?

- Это судьба, - Цуй Цзюэ потёр лоб. - Если бы вы не отправились расследовать смерть Мэн Кэ Фэя и не явились в секту Улян, срок его жизни не изменился бы.

- Учитель... знает? - тихо спросил Фань У Шэ.

Се Би Ань затаил дыхание.

Цуй Цзюэ кивнул.

Глаза Се Би Аня наполнились слезами. Чжун Куй знал это давно, знал, что умрет, знал, что не сможет защитить своих учеников, но ничего им не сказал, оставил их в безопасном месте и, не задумываясь, пошел... навстречу своей смерти.

А ведь он мог избежать этой смертельной катастрофы!

- Он... Учитель... - Се Би Ань задохнулся от нахлынувших эмоций. – Он просто ушел? Даже не попрощавшись со мной?

- Такой уж Чжэн Нань человек, - Цуй Цзюэ отвернулся, его подбородок задрожал.

Фань У Шэ тоже был тронут. Он помолчал, потом твердо объявил:

- Брат, господин Цуй, сейчас не время отчаиваться. Судьба может измениться. Учитель может и не умереть.

- Да, да! - Се Би Ань опустился на колени перед Цуй Цзюэ, схватил его за край одежд и взмолился. - Господин Цуй, помогите нам выбраться отсюда, мы должны помочь нашему наставнику.

Цуй Цзюэ схватил Се Би Аня за руку и потянул его вверх:

- Би Ань, успокойся.

- Учитель уже на пути в Куньлунь. Скоро он встретиться с Ци Мэн Шэн. У него осталось не так много времени.

- Би Ань, успокойся, - Цуй Цзюэ толкнул его в кресло и погладил по голове. - Если ты хочешь спасти своего учителя, какой смысл рисковать своей жизнью?

Се Би Ань сжал кулаки:

- Тогда что нам делать? Я – реинкарнация императора или нет? То ядро, которое хочет Ци Мэн Шэн, находится в моем животе? Сейчас это наш самый главный козырь.

- Да, сначала нам нужно это подтвердить.

- Господин Цуй, у вас есть какие-нибудь соображения? - глаза Фань У Шэ были наполнены мраком, сердце – в смятении. Изначально он хотел помешать Се Би Аню узнать о своей прошлой жизни, но теперь он боялся, что ничто не сможет помешать Се Би Аню броситься на спасение Чжун Куя.

- Би Ань, ты действительно был у Камня Трех Жизней и ничего там не увидел?

- Да.

Цуй Цзюэ отвернулся и молча посмотрел в окно.

Се Би Ань и Фань У Шэ терпеливо ждали его решения.

Спустя долгое время Цуй Цзюэ повернулся к ним:

- Ты сказал, что иногда видишь сны о своей прошлой жизни, и под воздействием колдовских чар Юнь Чжун Цзюня даже видел целые фрагменты воспоминаний, смешанные с воспоминаниями из этой жизни?

- Да.

- Но на Нефритовой Табличке написано, что реинкарнацией императора Кун Хуа является Ян Юй из Юйчжоу. Почему ты так уверен, что это ты – реинкарнация того человека, раз даже твои воспоминания неполные и отрывочные?

Се Би Ань тупо уставился в пустоту:

- У меня... предчувствие. Эти воспоминания действительно перепутаны с реальностью, особенно когда я был под влиянием иллюзии. Возможно, что-то из этого мои фантазии, но большинство воспоминаний правдивы, потому что они слишком реальны, как будто я сам их пережил.

- Я могу узнать, кем ты был в прошлой жизни, но это очень опасно. Ты увидишь все больше и больше воспоминаний о своей прошлой жизни, и тебе станет сложно отличать прошлую жизнь от нынешней. Если ситуация продолжит ухудшаться, ты можешь просто сойти с ума. У тебя не останется выбора, кроме как выпить Завораживающий Суп Пяти Вкусов, чтобы забыть и прошлую, и нынешнюю жизнь, и начать все сначала.

- Это слишком рискованно! - крикнул Фань У Шэ. – Брат, нет!

Лицо Се Би Аня осталось спокойным:

- Хорошо.

- Брат! - Фань У Шэ яростно потряс Се Би Аня за плечо. – Не надо! Неужели твоя прошлая жизнь настолько важна? Мы уже итак знаем, что ты реинкарнация императора. Пока Ци Мэн Шэн разберется с ядром Ян Юя, у нас будет время справиться с ней.

- Я не просто хочу знать, Цзун Цзы Хэн я или нет, я хочу знать, о чем я так сожалел в прошлой жизни, что воспоминания так рьяно преследуют меня.

- И ради этого ты готов рискнуть потерять рассудок и, в конце концов, забыть нас? Учитель этого не допустил бы! - закричал Фань У Шэ.

А мысленно возопил: «Ты уже один раз выпил суп Мэнпо. Ты уже один раз забыл меня. Даже не думай забыть и эту нашу жизнь! Даже не думай забыть нас - Се Би Аня и Фань У Шэ!

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку и успокаивающе погладил ее:

- То, что сказал господин Цуй, всего лишь возможная вероятность. Я не верю, что мои воспоминания меня поработят. Напротив, я думаю, что только зная, что произошло в прошлом, и разобравшись с причинами и следствиями, я смогу по-настоящему стать свободным. Это не только ради учителя, это и ради меня самого.

И ради тебя тоже, подумал Се Би Ань. Он не хотел снова и снова видеть во сне человека с лицом Фань У Шэ, тем самым унижая настоящего Фань У Шэ. Он не хотел, чтобы эти невыносимые воспоминания застряли в его сознании дамбой, хотел, чтобы их с Фань У Шэ любовь «текла как река, прокладывая себе русло».

Цуй Цзюэ согласно кивнул:

- Да, это всего лишь возможная вероятность. Если твое сердце полно решимости, ты сможешь это преодолеть. Однако восстановить все воспоминания о прошлой жизни невозможно, только лишь отдельные фрагменты.

- Я понимаю. Чем больше я увижу, тем быстрее смогу собрать воедино кусочки истории.

- Се Би Ань! - Фань У Шэ так разозлился, что назвал его по имени. - Я запрещаю тебе так рисковать!

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ нежно, но твердо:

- У Шэ, я уже принял решение. Поверь мне, я никогда тебя не забуду.

В прошлой жизни ты говорил то же самое!

Зрачки Фань У Шэ затуманились, сердце обливалось кровью. Как смешно! А он-то думал, что они смогут с Се Би Анем спокойно прожить парой посланников Подземного мира. Урок, который он усвоил за свои две жизни: единственный способ получить желаемое - стать могущественным. Боясь потерять этого человека, как и в предыдущей жизни, он должен был вернуть себе свою силу и защитить то, что ему дорого.

Се Би Ань как мог успокоил Фань У Шэ, потом посмотрел на Цуй Цзюэ:

- Господин Цуй, что мне делать?

- Я вызову остатки твоей души из прошлой жизни.

Фань У Шэ побледнел, он был в ужасе.

Остаток души из прошлой жизни.

Души Цзун Цзы Хэна.

Императора Кун Хуа, Цзун Цзы Хэна, его старшего брата.

Две души, соединённые судьбой, встретятся сто лет спустя.

Прошлое на всех парах мчится к ним.

Том 4. Встреча. Глава 120.

В Дамин пришла осень, зачастили дожди. Небо затянули черные тучи. Вечера становились все темнее и темнее.

Говорят, что весна – это рождение нового года, а утро – рождение дня. Тогда как осень и вечер – холод конца года и дня. Вот почему «осень всегда была временем грусти и одиночества»*. Осенние сумерки в сочетании с дождем делали мир более мрачным.

Цзун Цзы Хэн не любил осень. Хотя осень и прекрасна, его орхидеи все равно завянут. К тому же, он боится холода.

Он снова вспомнил, что у него больше нет орхидей.

Он стоял на открытой террасе и не мог отвести глаз от капель дождя, стучащим по крышам.

Сладкая роса падала с небес и превращалась в грязь, касаясь земли. Почему она так рвалась вниз?

Порыв холодного ветра яростно качнул водяную завесу, дождь скользнул за угол и вместе с ветром влетел на террасу. Цзун Цзы Хэн почувствовал холодные капли на лице.

- Император, ночью ветрено и холодно, давайте вернемся в комнату.

Когда-то Цай Чэнъи был главой евнухов в павильоне Цинхуэй. Когда он вошел во дворец, он был красив, молод и силен, его ждало блестящее будущее. К сожалению, он повредил спину и уже не мог должным образом служить своему хозяину, поэтому его перевели в павильон Цинхуэй. Все во дворце знали, что живущая здесь наложница оскорбила императрицу и не пользовалась особой благосклонностью императора. Поэтому такое перемещение Цай Чэнъи можно было приравнять к изгнанию.

Но он смирился и принял свою судьбу. Работа не приносила никакой выгоды, но он был сыт и доволен уже и этим. К тому же, ему было жаль этих беспомощных жильцов павильона Цинхуэй, мать и сына, которым не на кого было положиться.

К счастью, старший принц был одарен редким талантом. В результате статус павильона Цинхуэй во дворце неуклонно рос, и жильцов уже не третировали так, как раньше.

На его глазах старший принц сначала из младенца превратился в благовоспитанного и разумного ребенка, потом - в умного и нежного подростка, затем - в красивого элегантного и изящного юношу (в оригинале - грациозного, как нефритовое дерево), и, наконец, - в сдержанного, величественного, полного достоинства императора Цзуна. Он был свидетелем обид и ненависти между двумя поколениями клана Цзун, которые взбудоражили все Девять провинций.

Молодой император уже не был таким кротким и улыбчивым, как прежде, и не выращивал больше цветы в своем саду. В глазах людей он представал как зловещий и порочный человек, который убил своего отца и своего брата, а после  захватил трон, но он помнил, каким добрым и нежным ребенком был император Кун Хуа, каким почтительным и заботливым братом он был, как заботился и защищал своих братьев и сестер, как его все любили, каким вежливым он был со своими слугами. Почему этот принц стал таким?

Может, он был слишком стар, чтобы понять это. Он был обычным человеком, в этом возрасте у него постоянно кружилась голова, глаза затянула старческая пленка. Что он мог увидеть и понять в таком состоянии?

Стройное тело Цзун Цзы Хэна оставалось неподвижным, позволяя осеннему ветру и дождю трепать и мочить его вышитые золотом императорские одежды. Он тихо произнес:

- Это самая высокая точка дворца Уцзи. Когда погода хорошая, можно видеть на десятки миль.

- Да.

- Когда Цзы Сяо вернется, я смогу увидеть его издалека, - голос Цзун Цзы Хэна был таким легким, казалось, ветер подхватит и унесет его слова вдаль. Глаза лучились нежностью, прикрывающей глубокую печаль.

Цай Чэнъи тайно вздохнул.

- Прошло десять лет. Время пролетело так быстро.

- Мы не виделись уже десять лет. Я даже не знаю, смогу ли узнать его.

- Когда он был маленьким, всегда говорил, что вырастет выше меня. Интересно, он уже перерос меня?

- Он уже женился? Я так не думаю.

- Все говорят, что он ужасен, когда скачет на своем волшебном коне Уя, а за ним движутся тысячи призрачных солдат. Говорят, что он обязательно приведет своих призрачных солдат и сравняет дворец Уцзи с землей. Но я не думаю, что он станет использовать против меня Небесный Талисман Сюаньюань.

Цай Чэнъи молча слушал речь молодого императора. Его хозяин не нуждался в собеседнике и разговаривал сам с собой.

Внезапно император спросил его:

- Евнух Цай, знаешь - почему?

- Этот старый раб не знает.

- Он с самого детства любил соревноваться со мной и всегда хотел победить меня с помощью меча Цзунсюань.

После того как Цзун Цзы Сяо сбежал, спустя какое-то время он, воспользовавшись их отъездом в Куньлунь, пробрался во дворец Уцзи и украл величайшее сокровище семьи Цзун, Карту Гор и Рек. В то время никто не думал, что подросток сможет котролировать этот древний божественный артефакт, но спустя десять лет он уже контролировал два таких. С магическим оружием победить слишком легко, его младший брат на такое не пойдет.

- Император, вы не... хотите подготовиться к его появлению?

Десять лет назад девятый принц Цзун Цзы Сяо сбежал из Дамина и бесследно исчез. Десять лет спустя Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо вернулся, пронесся с двумя древними магическими оружиями по миру совершенствования, сметая все на своем пути. Все понимали, что он обязательно вернется в Дамин, чтобы отомстить своему старшему брату.

- К чему подготовиться?

- Эм-м-м...

- К побегу? Думаешь, я проиграю ему?

- Нет, старый раб имел в виду не это, - торопливо забормотал Цай Чэнъи.

Цзун Цзы Хэн задумчиво произнес:

- Я хотел бы посмотреть, как он вырос за эти десять лет.

- Девятый принц, он...

- Не называй его девятым принцем, - прервал его Цзун Цзы Хэн. - Он больше не девятый принц.

- Раб оговорился, раб оговорился, - в панике зачастил Цай Чэнъи. – Ваше Величество, этот старый раб просто беспокоится о вас.

- Не о чем беспокоиться. Жизнь и смерть определяет судьба, - Цзун Цзы Хэн смотрел вдаль сквозь унылый дождь, словно видел надвигающуюся темноту, знаменующую приход Цзун Цзы Сяо, сердце сжалось от раската грома. - Каждый император хочет основать династию, которая будет длиться вечно. Но династии рождаются и сменяются. Время семьи Цзун подошло к концу.

Цай Чэнъи расстроился и не знал, как утешить императора. Повелитель Демонов неудержимо покорил все Девять провинций, ни разу не получив достойного отпора. В нынешнем мире совершенствования императорская власть клана Цзун существовала только на словах. Бессмертные кланы раздирало на части, бесконечные сражения между ними захватили их с головой. Отбросить обиды и предрассудки и объединить силы для борьбы с врагом – такое за одну ночь не сделаешь.

В мире не осталось никого, кто мог бы сразиться с Повелителем Демонов.

Цай Чэнъи думал, что лучшим исходом будет вариант, если Повелитель Демонов  захватит трон и провозгласит себя императором, а худшим - если величественный дворец, в котором он сейчас находился, превратится в кучу желтой земли. Но каким бы ни был исход, как его император сможет спастись от глубоко ненавидящего его Повелителя Демонов?

И при этом он ясно чувствовал, что в сердце императора все еще теплится братская любовь.

Обычно император был холоден и молчалив, но иногда рассказывал ему истории из своего детства, и Цзун Цзы Сяо всегда присутствовал в этих историях. В такие моменты нахмуренные брови императора расслаблялись.

Кроме того, единственная орхидея в горшке, которую император держал в своей спальне...

Цзун Цзы Хэн протянул руку и поймал ладонью горсть дождевой воды, посмотрел вниз на свое отражение в этом водном зеркальце. Маленькое водное «озерцо» не могло отразить все его лицо. Он увидел лишь один свой глаз, затянутый серым туманом, словно внутри этого минимира тоже шел дождь.

Сяо Цзю...

Ты уже в пути, мы скоро встретимся.

Прошло десять лет. Мир кардинально изменился. Мы с тобой изменились до неузнаваемости.

Как ты провел эти десять лет? Я в Холодном дворце, а мое сердце - в аду. Наверное, ты много страдал. Заботился ли о тебе кто-нибудь, о том, не голоден ли ты, и не холодно ли тебе?

Как жаль. Когда мы встретимся спустя десять лет, нам с тобой, двум братьям, суждено сразиться не на жизнь, а на смерть. В конце концов, солнце и луна не могут светить вместе.

Если я умру, очистится ли твое сердце, умрут ли твои внутренние демоны?

Если я умру, ты больше не будешь ненавидеть меня?

Я часто думаю, если бы десять лет назад я был таким же сильным, как сейчас, я бы смог защитить тебя.

Но никаких «если» не существует.

Сяо Цзю, старший брат так скучает по тебе.

_

*«Осень всегда была временем грусти и одиночества» – название любовного романа Дугу Ляо Юня.

В день возвращения Цзун Цзы Сяо в Дамин моросил мелкий дождь.

Темные облака нависали над городом, словно в любой момент готовы были рухнуть на землю. Граница между небом и землей размылась. Среди царящего на земле хаоса издалека приближалась еле различимая тень.

Ворота Дамина были широко распахнуты, стражи не было видно. Крепостные башни были безлюдны, что совсем не походило на императорскую столицу Центральных равнин, словно город был покинут после поражения.

Цзун Цзы Хэн отозвал всю стражу. Это была битва между ним и Цзун Цзы Сяо, никого другого ожидаемое сражение не касалось, никто не должен был пострадать.

Город был пуст, двери домов - плотно закрыты, на улицах – никого, кроме бродячих кошек и собак, будто сотни тысяч городских жителей вдруг исчезли за одну ночь.

С момента появления Повелителя Демонов Цзючжоу был окутан его тенью. Ходили слухи, что он жесток и кровожаден, косит людей, как лен, а его призрачные воины безжалостно стирают с карты целые города. Где бы он ни появился, пьет кровь и пожирает чужие ядра, никого не оставляя в живых.

Услышав, что он возвращается в Дамин, многие вместе со своими семьями бежали из города, опасаясь, что закончат так же, как секта Уюнь. Но многие были привязаны к своей земле, бежать им было некуда, оставалось лишь прятаться в своих жилищах и дрожать от страха.

Темная фигура медленно вошла в город.

Царящую в городе тишину нарушал лишь стук копыт по каменной мостовой, похожий на барабанную дробь на поле боя, когда каждый шаг приближает смерть.

Это был скелет лошади, окруженный черной смертоносной аурой. Все ее тело было черным, за исключением четырех копыт, ступающих по снегу. Ни плоть, ни кровь не отягощали ее четкий стан. Ее крепкие и прочные кости, словно стойкие балки, надежно поддерживали ее величественное тело.

Это был Уя, конь Сян Юя, повелителя Западного Чу, знаменитый божественный конь. Когда король Сян Юй покончил с собой на реке Уцзян, Уя, желая последовать за своим хозяином, отказался от еды. Вот такой у него был свирепый и безжалостный нрав. Теперь он получил другую кличку - демонический конь.

В течение десяти лет после своего исчезновения Цзун Цзы Сяо путешествовал по всему Цзючжоу, призывая себе на службу с помощью Небесного Талисмана Сюаньюань бесчисленное количество душ, погибших на полях древних сражений. Тогда у Уя и появился новый хозяин.

Человек на спине Уя был одет в черное, восседающий на своем скакуне словно гора. Коническое лимао* закрывало его лицо, но высокую, крепкую фигуру скрыть не могло. Черная фигура всадника почти сливалась с угольным станом Уя. Хлестал дождь, но, достигая мрачного жнеца, его капли поглощала тьма.

Кто кутался в чернильном дожде - человек или демон?

Уя с легкостью мог покрыть за день тысячу миль, но сейчас он шел очень медленно, потому что его хозяин хотел хорошенько рассмотреть после десятилетнего отсутствия свой родной город.

Эта улица была главной дорогой города Дамин, она вела прямо к величественному дворцу Уцзи. В мире совершенствования существовало правило – детям, не достигнувшим двенадцати лет, не разрешалось покидать свои дома без сопровождения. Поэтому в детстве Цзун Цзы Сяо мог выйти в город только со своим старшим братом.

Тогда он побывал почти во всех заведениях Дамина. Его старший брат точно знал, в каком ресторане подают самую вкусную еду, в каком – поят самым ароматным чаем, в каком – подносят самое изысканное вино, а где – можно попробовать что-то новое и интересное. Старший брат знал обо всем и лично познакомил его со всеми этими деликатесами.

Сохранились ли эти места до сих пор? Должно быть, за десять лет многое изменилось.

Он родился и вырос здесь. Когда в четырнадцать лет ему пришлось бежать, он поклялся, что однажды вернется сюда. Он не думал, что этого дня ему придется ждать десять лет.

Все, что он когда-то имел - родители, брат, любовь, богатство, было потеряно в тот день, когда он покинул этот город. Он вернулся сюда с одной лишь целью - отомстить человеку, который у него все это отнял!

Каждый день Цзун Цзы Хэн поднимался на самую высокую башню дворца Уцзи и неподвижно глядел вдаль. Сегодня он наконец-то дождался того, кого так хотел увидеть.

Он наблюдал, как этот человек на черном коне пересек дворцовый коридор, поднялся по ступеням длинной лестницы и, наконец, останавился перед воротами дворца Чжэнцзи. Он был подобен пылающему черному пламени, величественному и пышащему жизненной силой, под непрекращающимся дождем.

Сердце Цзун Цзы Хэна билось ровно и спокойно. Возможно, потому, что он уже столько раз представлял их встречу после десяти лет разлуки. Когда наступил этот день, его сердце было на удивление спокойным.

Всадник медленно поднял голову, из-под лимао были видны только тонкие губы. На губах его играла презрительная улыбка. Он заговорил:

- Простолюдин** приветствует императора Кун Хуа, - голос эхом разнесся по пустынному дворцу Уцзи.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и спрыгнул с дворцовой башни вниз, словно изгнаный из рая бессмертный.

Они стояли друг напротив друга и молча смотрели друг на друга. В этот момент все вокруг вдруг стихло. Только биения сердца грохотали их в ушах.

Раздался стук черных сапог о землю, вода из луж взметнулась в разные стороны, потом шелест – отброшенное лимао полетело по дворцовым плиткам.

Их взгляды встретились.

Он изменился. Когда-то нежный и изящный юноша, грациозный, как орхидея, теперь же – свет в его глазах погас, а между бровями пролегла глубокая тревожная морщинка. Его прекрасное лицо совсем не изменилось за прошедшие десять лет, но манеры стали совершенно иными.

Он тоже изменился. Юный подросток, полный энергии, наивный и легкомысленный, превратился в злого и безжалостного человека.

Он сильно вырос, плечи были широки, как стена, лисьи глаза светились таинственным светом, зрачки затягивали в бездонный омут. Его потрясающая внешность, унаследованная от величайшей красавицы, теперь потрясала неистовым очарованием призрака и безумной властностью демона.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на Цзун Цзы Хэна так, словно хотел пронзить его взглядом, мрачно улыбнулся и хрипло произнес:

- Спустя десять лет мы наконец-то встретились, - сделал паузу и многозначительно выплюнул два слова, которые жгли его сердце все эти десять лет каждый день и каждую ночь. - Старший брат.

Цзун Цзы Хэн внимательно осмотрел Цзун Цзы Сяо, обвел взглядом его фигуру, потом – лицо, вглядываясь в каждую черточку, пытаясь найти тень Сяо Цзю в этом незнакомце. Почему он так похож на его младшего брата, и внешностью, и голосом, и при этом совсем не похож на его Сяо Цзю? Он был в замешательстве и растерянности.

Цзун Цзы Сяо пристально пялился на своего бывшего старшего брата, потом шагнул к нему.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось, он пробормотал:

- Ты... вырос.

- Что, не узнаешь меня?

- Ты стал выше, - Цзун Цзы Хэн спокойно смотрел на Цзун Цзы Сяо. - Выше меня.

- Император Кун Хуа так занят своими повседневными делами, но все еще помнит меня, беглеца и незаконнорожденного ублюдка? Я польщен.

- Как я мог забыть тебя?

- Должно быть, ты думал обо мне все эти десять лет, - Цзун Цзы Сяо усмехнулся. - Думал, умер я или еще нет, вернусь ли я когда-нибудь, чтобы сразиться с тобой за трон.

Цзун Цзы Хэна ранила ненависть, пылающая в глазах Цзун Цзы Сяо:

- Цзы Сяо, если ты хочешь властвовать над миром, никто не сможет остановить тебя, но, пожалуйста, прекрати ненужные убийства.

- А что, если я хочу твой трон?

- Тогда тебе придется перешагнуть через мой труп, - равнодушно бросил Цзун Цзы Хэн. - Как потомок клана Цзун, я ценой своей жизни буду защищать оставленное мне моими предками.

Цзун Цзы Сяо усмехнулся:

- Ты думаешь, я убью тебя, мой старший брат?

Сердце Цзун Цзы Хэна пронзила такая боль, что он на мгновение потерял дар речи.

- Или ты считаешь, что я не достоин называть тебя старшим братом? Я всего лишь ублюдок, рожденный от вора и убийцы. Как я могу называть императора Кун Хуа своим братом?

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул:

- Цзы Сяо, я всегда буду считать тебя своим младшим братом.

Глаза Цзун Цзы Сяо сверкнули яростью, глаза налились кровью:

- Даже сейчас ты такой же лицемерный и хитрый. Меня от тебя тошнит!

- Я... – у Цзун Цзы Хэна словно рыбья кость застряла в горле.

Пышащий ненавистью взгляд Цзун Цзы Сяо и его резкие слова пронзили его сердце словно тысячи стрел. Он думал, что последние десять лет разбили его сердце на части, не ожидал, что человек, что был ему дороже всего на свете, измельчит эти части в мелкий порошок.

- У тебя еще хватает наглости говорить мне не убивать? - оскалился Цзун Цзы Сяо. - Человек, который отравил и подставил своих братьев, убил своего отца и захватил трон, человек, совершивший столько злодеяний, которому после смерти придется отправиться в Ад, смеет говорить мне не убивать людей?

- Я все могу тебе объяснить, - дрожащим голосом сказал Цзун Цзы Хэн, - если только ты захочешь меня выслушать.

- Ты думаешь, я поверю хоть одному твоему слову? Когда-то я верил тебе, и чем все это закончилось? Ты убил мою мать и столкнул меня в пропасть.

Цзун Цзы Хэн неосознанно отступил назад. Он изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица, в то время, как его сердце корчилось от непереносимой боли.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на бледное лицо и серые глаза Цзун Цзы Хэна и рассмеялся как сумасшедший:

- Тебе страшно. Ты боишься, что все, чего ты так усердно добился, я легко уничтожу. Поэтому так юлишь, называешь меня братом, хочешь вымолить у меня пощаду, ха-ха-ха?!

- Цзы Сяо, я не буду молить тебя о прощении, - Цзун Цзы Хэн закрыл глаза, а когда снова открыл, в его взгляде читалась решимость. Ему тоже было больно и обидно за то, что он был вынужден нести чужие грехи, но, оглядываясь назад, он понимал, что он сам сделал свой выбор, поэтому должен был принять ответственность за свои поступки и за свой выбор.

- Правда? - Цзун Цзы Сяо опять шагнул к Цзун Цзы Хэну, помимо ненависти, в его глазах горело неприкрытое, крайне агрессивное желание, этот злой огонь был понятен только ему самому, его дыхание стало тяжелым. - Брат, я уже не тот, кем был десять лет назад. У меня есть десять тысяч способов заставить тебя умолять меня. Хочешь знать, что я с тобой сделаю?

На этот раз Цзун Цзы Хэн не отступил. Он бесстрашно посмотрел Цзун Цзы Сяо в глаза, спрятал всю горечь глубоко в душе и обнажил свой меч:

- Цзы Сяо, вытаскивай свой меч. Сегодня мы должны положить конец нашей вражде.

_

*Лимао – коническая плетеная из бамбука или пальмовых листьев шляпа.

**Каомин [草民] – обозначает простых людей, когда они говорят о себе, 草 - трава, 民 – раб (позже – гражданин). Все пошло из метафоры Конфуция – «ветер гнет траву», где ветер – это благородный человек, а трава – злодей, а позже - обычный человек низкого статуса.

Лицо Цзун Цзы Сяо пылало яростью. Он ухмыльнулся и медленно отступил на несколько шагов назад, окинул высокомерным взглядом Цзун Цзы Хэна с головы до ног и вытащил свой меч.

Характер его старшего брата изменился. Нежную улыбку, которая бесчисленное количество раз являлась ему в его снах, он, возможно, больше никогда не увидит в этой жизни, но слегка нахмуренные брови старшего брата вызвали зуд в его сердце, породив извращенное желание издеваться над ним. Он хотел увидеть на прекрасном лице этого человека, которого он так жаждал, боль и унижение.

Ему хотелось сорвать с него эту вышитую императорскую мантию, лишив своего старшего брата последних остатков достоинства, и сделать то, что он так хотел сделать с ним все эти десять лет, дав выход своим грязным непристойным желаниям.

Этот жадный взгляд, словно он пялился на зверя, запертого в клетке, еще больше оскорбил Цзун Цзы Хэна. Да, род Цзун пришел в упадок, но сороконожка не умрет, даже если ее расчленить. Клан Цзун по-прежнему был главой мира заклинателей, а он – правителем этого мира. Цзун Цзы Сяо всегда был его младшим братом, и такое презрительное отношение оскорбляло его.

- Конец? - Цзун Цзы Сяо выглядел так, словно услышал самую большую шутку в мире. - Как это закончить? Ты думаешь, что сможешь закончить это, умерев?

- Цзы Сяо, негативная энергия Небесного Талисмана разъела твой разум и сделала тебя таким высокомерным. Не забывай, кто научил тебя технике владения мечом. Думаешь, сможешь меня победить в бою на мечах?

- Да, старший брат, - Цзун Цзы Сяо злобно рассмеялся. - Да, этому научил меня ты. Я слышал, что император Кун Хуа уже прорвался на восьмой уровень меча Цзун Сюань, на целых двадцать лет опередив достижения императора Нинхуа. Ты поистине гений.

- Я знаю, что ты тоже достиг восьмого уровня, но, правда, за счет поедания чужих золотых ядер и поглощения энергии Инь. Твой путь Дао неправильный, ты будешь страдать от этого.

Взгляд Цзун Цзы Сяо резко охладел:

- Я не ел чужих ядер и не поглощал энергию Инь. Ты веришь этим слухам, потому что боишься признать, что я более одарен, чем ты?

Он не собирался ни перед кем оправдываться. Страх делал людей покорными. Он хотел, чтобы все в мире боялись его. Он хотел абсолютного подчинения, но единственное, чего он не мог вынести, - это надменного взгляда этого человека.

Цзун Цзы Хэн нахмурился, не зная, верить этому или нет:

- Тогда Лу Чжао Фэн...

- Не упоминай этого имени! - лицо Цзун Цзы Сяо исказилось, острый кончик его меча указывал на Цзун Цзы Хэна, сердце кипело от ненависти. - Жизнь моей матери разрушили трое человек, и ты – единственный, кто еще жив.

Злобный взгляд младшего брата полностью обескуражил Цзун Цзы Хэна, он хриплым голосом проговорил:

- Цзы Сяо, пусть победителя пределит бой.

Цзун Цзы Сяо яростно взревел, его длинный меч бросился в атаку, с бешеной скоростью прорезав воздух.

Взгляд Цзун Цзы Хэна тоже мгновенно изменился, его наполнила холодная решительность. Он поднял меч, блокируя клинок Цзун Цзы Сяо.

Два меча столкнулись. Огромное духовное давление, подобно урагану, обрушилось на дворцовый двор. Словно взорвавшись, песок и камни разлетелись в разные стороны. Только Уя остался стоять неподвижно.

Две пары налитых кровью глаз поверх мечей уставились друг на друга. Сочившиеся кровью кровеносные сосуды, словно вены судьбы, расползлись по их глазным яблокам. В глазах друг друга они видели твердую веру. Откуда бы ни произрастала эта вера, у каждого из них была своя причина победить.

Цзун Цзы Сяо злобно ухмыльнулся:

- Мягкий и слабый. Ты деградировал, старший брат.

- Сначала победи меня, - Цзун Цзы Хэн оттеснил младшего брата, перейдя от защиты в наступление.

Техника меча Цзун Сюань основывается на мощной и быстрой атаке. И оба противника не сдерживались, их выпады и удары были яростными, каждый ход - смертельным.

Однако они были слишком хорошо знакомы с этой техникой меча и слишком хорошо знали друг друга. Казалось, что они оба предвидели, какой удар за каким последует. В результате они уже обменялись не одной сотней ударов, а найти слабость друг друга так и не смогли.

Во дворе дворца Чжэнцзи, под моросящим дождем яростно сражались две фигуры, белая и черная. Их блестящие клинки превратились в кровожадные серебряные цветы, которые расцвели между небом и землей.

Один из них - император, правящий миром людей, другой - Повелитель Демонов, покоривший Девять провинций. Один защищал наследие своих предков, другой хотел все разрушить. Эта битва - не только сведение старых счетов, но и борьба за господство нового порядка. Это бой насмерть, ни один из них не желал проигрывать.

- Ты стал слабее, - прорезался сквозь лязг клинков голос Цзун Цзы Сяо. - Раньше ты мог легко одолеть меня. Сидение на троне слишком расслабило тебя. Ты разленился?

Цзун Цзы Хэн не ответил. Уровень совершенствования Цзун Цзы Сяо оказался гораздо выше, чем он ожидал. Как, черт возьми, он жил эти десять лет? Цзун Цзы Хэн влил свою ци в свой меч. На клинке засветились лазурные руны, свет меча яростно полетел в сторону Цзун Цзы Сяо.

Меч, который он использовал, был Цзун Сюань, унаследованный от предков династии Цзун. Это был божественный меч, закаленный в Шэньнун Дине, и обладал невероятной силой. Но его сердце каждый раз обливалось кровью, когда он вспоминал, что этот меч был мечом Цзун Мин Хэ. Он предпочел бы свой меч Цзюнь Лань, но понимал, что этот меч – единственное его преимущество перед Цзун Цзы Сяо.

Сильная духовная сила Цзун Цзы Хэна в сочетании с мощью меча Цзун Сюань придали новому удару сокрушительную мощь, обрушившись на Цзун Цзы Сяо.

Взгляд Цзун Цзы Сяо потемнел. Мощное духовное давление передалось от «пасти тигра» (дуга между большим и указательным пальцем) прямо к его плечу. По телу пробежала дрожь. Правый рукав был разорван духовным давлением в клочья, сквозь прорехи проступили крепкие мышцы.

Брызнуло несколько капель крови.

Цзун Цзы Сяо уклонился от атаки и отступил назад, посмотрел на рану на своем плече и насмешливо спросил:

- Ты что, злишься?

Его взгляд становился все более и более возбужденным. Это был Цзун Цзы Хэн,  человек, которого он никогда не забывал, единственный, кто мог соперничать с ним за победу. Отлично, растоптать старшего брата было намного интересней.

- Забыл, чему я тебя учил с самого детства? Сосредоточься, - Цзун Цзы Хэн бросился в новую яростную атаку.

Сердце Цзун Цзы Сяо затрепетало.

Сосредоточься!

В прошлом Цзун Цзы Хэн часто использовал именно это слово, чтобы отругать его. Казалось, это слово на миг вернуло его в беззаботную юность, когда старший брат еще был старшим братом, а Сяо Цзю был Сяо Цзю.

Эта несвоевременная фантазия была мгновенно разрушена самим Цзун Цзы Сяо. Он яростно воскликнул:

- Ты смеешь учить меня? Кем ты себя возомнил? - его духовное давление бешено забурлило, свет его меча, сопровождаемый черной смертоносной аурой, молниеносно ринулся к Цзун Цзы Хэну и поразил его.

Цзун Цзы Хэн застонал от боли и отступил на несколько шагов назад, прикрывая горящую огнем левую руку. Между пальцев хлынула кровь.

В глазах Цзун Цзы Сяо отразилась капающая кровь, что, казалось, еще больше возбудило его:

- Ты не можешь меня победить, так что остынь и перестань воображать себя моим старшим братом. Ты не достоин этого.

Цзун Цзы Хэн остановил заклинанием кровотечение. Рана была не особо серьезной, но взрывная сила Цзун Цзы Сяо действительно его напугала.

- Признаешь ты это или нет, но ты четырнадцать лет называл меня старшим братом.

- И чем ты отплатил мне? - ненависть Цзун Цзы Сяо была так глубока, что его жуткая улыбка стала больше походить на злобный оскал. – Раз ты так жаждешь сблизиться со мной, почему бы мне не показать тебе более прямой путь?

Цзун Цзы Хэн снова бросился на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо вложил в свой меч духовное давление, длинный меч начертил в воздухе полумесяц. Это был переход на седьмой уровень меча Цзун Сюань.

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы, влил свою духовную энергию, словно бурно текущую воду, в меч и тоже перешел на седьмой уровень.

Два огромных полумесяца, сверкающих белым светом, столкнулись, создав мощь, еще более ужасающую, чем взрыв камней Грома и Огня. Раздался оглушительный грохот, вспыхнула яркая вспышка. Каменная мостовая рассыпалась в крошево, во все стороны полетели осколки. Столетнее дерево-великан, что и втроем не обхватить, сломалось пополам. Дворцовые карнизы посыпались, разбитые вдребезги. Двери и окна Чжэнци были с корнем вырваны из каменных стен.

Цзун Цзы Хэн получил сильный удар в грудь, его тело отлетело на несколько чжанов, ударившись спиной о стену дворца. Он приземлился на одно колено, опираясь на меч, едва удерживая равновесие.

В груди разлилась сильная боль, из уголка рта потекла кровь.

Зависшая в воздухе пыль смешалась с завесой дождя, образуя серую плотную дымку.

Высокая фигура, вынырнув из серой пелены, направилась к Цзун Цзы Хэну.

Цзун Цзы Хэн поднял голову, посмотрел на него и, превозмогая невыносимую боль, медленно встал.

Цзун Цзы Сяо не мог оторвать взгляда от крови, стекающей с уголка губ Цзун Цзы Хэна, отчего его губы казались ослепительно-красными, а лицо - пронзительно белым и невероятно соблазнительным. Дыхание Цзун Цзы Сяо участилось, в нижней части живота вспыхнул нестерпимый жар. Он вздернул подбородок и игриво произнес:

- Хочешь узнать, как меня порадовать?

- Прекрати нести чушь, - Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул. - Ты меня еще не победил.

- Моли о пощаде, - глаза Цзун Цзы Сяо нестерпимо пылали. - Встань на колени и поклянись делать все, что я скажу. Тогда я смогу тебя простить и сохраню тебе жизнь.

Цзун Цзы Хэн сердито закричал:

- Какое бесстыдство! – и прочертил мечом на земле глубокую борозду между ними. - Ты запугиваешь людей, полагаясь на древнее магическое оружие. Ты уже и забыл, что значит сражаться на мечах!

- Ты не сдашься, пока не доберешься до Желтой реки, - Цзун Цзы Сяо прищурился. - А что, если ты проиграешь?

Цзун Цзы Хэн вздохнул и подавленно, но одновременно гневно, объявил:

- Делай тогда со мной все, что пожелаешь!

Кровь в венах Цзун Цзы Сяо вскипела. Он облизнул губы, направил свой меч на горло Цзун Цзы Хэна и закрыл один глаз, словно прицеливаясь:

- Ты, правда, не хочешь знать, что я собираюсь с тобой сделать… старший брат?

Цзун Цзы Хэн стало до одури страшно.

- Есть кое-что, что я всегда хотел сделать с тобой, - улыбнулся Цзун Цзы Сяо, в его голосе прозвучали нежно-сладкие нотки. - Я думал об этом десять лет.

- Ты...

- Не стану говорить, а то будет неинтересно. Пусть это будет сюрпризом для старшего брата, которого я не видел десять лет. Намекну только, что все случится там, - меч Цзун Цзы Сяо медленно двинулся в сторону и указал за спину Цзун Цзы Хэна, Цзун Цзы Сяо усмехнулся. - Да, именно там.

Цзун Цзы Хэн обернулся и посмотрел, куда указывал клинок - на трон дракона.

Трон императора Цзуна во дворце Чжэнцзи.

- Я сделаю так, что ты не сможешь забыть этого до конца жизни, - и Цзун Цзы Сяо  расплылся в безумной улыбке.

Цзун Цзы Хэн тихо вздохнул:

- Если бы ты был потомком клана Цзун, я бы сдался, но в тебе не течет кровь семьи Цзун, поэтому я не сдамся, даже если умру…

- Кого волнует твой шатающийся трон? - усмехнулся Цзун Цзы Сяо. - У клана Цзун ничего кроме него и не осталось, а ты все еще цепляешься за былую славу и дрожишь за свой трон?

- …Ты прав, - удрученно промолвил Цзун Цзы Хэн.

Если на нем закончится клан Цзун, как он сможет встретиться со своими предками после смерти?

- Ты причинил столько вреда близким ради этого трона. Сегодня я покажу тебе, сколько тебе придется заплатить за этот трон! - Цзун Цзы Сяо стремительно атаковал.

С того дня, как клан Цзун объединил мир совершенствования и занял трон, уже почти четыреста лет дворец Чжэнцзи является самым священным дворцом во всем Цзючжоу. Главы всех прославленных кланов после своего назначения обязаны совершить паломничество в этот дворец. Только людям с высоким положением разрешалось входить через главные ворота этого дворца. Ворота эти выглядели очень торжественно и внушительно и тщательно охранялись.

А сейчас на площади перед дворцом Чжэнцзи разгоралась смертельная битва. Поединок между императором и Повелителем Демонов заставил небо и землю изменить свой цвет, солнце и луну померкнуть, подавляющая энергия мечей, облаченная в величественную духовную силу, бушевала по площади, превращая в пыль все, чего касалась.

Цзун Цзы Сяо был прав. Враг уже достиг дворца, направив свой меч на императора Цзуна. Клан Цзун лишился последнего достоинства, оставив лишь крохи прежнего богатства и былой славы.

Но Цзун Цзы Хэн не мог признать поражение. Несмотря на то, что это был бой, в котором он меньше всего хотел участвовать, и бился он с человеком, с которым меньше всего хотел сражаться, у него не было выбора. Он думал, что погибнет в этой битве, погибнет от рук Цзун Цзы Сяо, и, возможно, это будет лучшим выходом для них обоих.

После обмена сотней ударов они оба получили много ранений. Агрессивная техника меча Цзун Сюань была обречена на провал, духовная и физическая сила Цзун Цзы Хэна была истощена, и он уже был на пределе своих сил.

Цзун Цзы Сяо отразил атаку Цзун Цзы Хэна, прижал того к стене и презрительно усмехнулся:

- Беру свои слова обратно. Ты не стал слабее, это я стал сильнее.

С тех пор, как он завладел древним магическим оружием, никто больше не мог ранить его и заставить истекать кровью. Только этот человек мог причинить ему страдания, раня его тело и его сердце.

Цзун Цзы Хэн оттолкнул Цзун Цзы Сяо. Его грудь тяжело вздымалась, кровь стекала по его руке на меч, потом змеилась по клинку и каплями изливалась на землю.

- В тот день, когда я бежал из дворца Уцзи, ты пронзил меня своим мечом, - Цзун Цзы Сяо двинулся к старшему брату, в глазах его горела неприкрытая жгучая ненависть. - Ты думал, что ранил мое тело? Нет, ты ранил мое сердце. Десять лет я ждал этого дня. Хочу увидеть, как ты пожалеешь об этом.

Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул и резко вскинул свой меч к небесам, направив всю свою духовную силу в даньтянь. Потом спокойно посмотрел на Цзун Цзы Сяо, его голос был полон печали:

- Сяо Цзю, когда я умру, ты сможешь отпустить свою обиду.

Слова «Сяо Цзю» привели Цзун Цзы Сяо в ужас, его печень и желчный пузырь чуть не разорвались на части*. Даже когда Цзун Цзы Хэн призвал восьмой уровень меча Цзун Сюань, его это не так шокировало, как эти два слова.

Золотое ядро и меч вступили в резонанс. На мече появились руны, духовная сила вырвалась и устремилась в небеса. Черные волосы и одежда Цзун Цзы Хэна развевались на ветру. Его меч засиял белым светом. Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и тихо пропел:

- Десять тысяч мечей возвращаются в Цзун.

Цзун Цзы Сяо тоже встал в боевую стойку.

Два огромных меча, один черный, другой белый, появились между небом и землей. Их клинки были обращены друг на друга.

Бум!

Земля содрогнулась!

Энергия от двух мечей разошлась в разные стороны. Две силы, черная и белая, неистово поглощали друг друга.

Глаза Цзун Цзы Хэна расширились до предела, из горла вырвался громкий рев. Он высвободил всю свою духовную силу.

Лицо Цзун Цзы Сяо тоже исказилось, на лбу вздулись вены. Его духовная сила лилась нескончаемым потоком.

Раздался громкий хлопок. Энергия мечей взорвалась, духовное давление было подобно дождю стрел, летящих во всех направлениях, готовых уничтожить все на своем пути.

Это была техника восьмого уровня меча номер один в мире. Хотя это был еще не предельный, девятый, уровень, который ведет к бессмертию, этот уровень способен был сокрушить горы и перевернуть моря.

Большая часть дворца Чжэнцзи была разрушена.

Цзун Цзы Хэн опустился на землю, спокойно закрыл глаза и приготовился встретить последний миг своей жизни.

Ожидаемой боли он так и не почувствовал.

Цзун Цзы Хэн медленно открыл глаза и увидел огромное черное чудовище. Это явно было какое-то демоническое существо.

Энергия его меча разорвала этого монстра на части и медленно рассеивалась прямо у него на глазах, превратившись в тонкую струйку, устремившуюся в небеса.

Цзун Цзы Сяо медленно двинулся к своему брату, его лицо было бледно, каждый его шаг оставлял кровавые следы на земле. Вот он подошел к нему, присел перед Цзун Цзы Хэном и насмешливо проговорил:

- Я потратил столько сил на поимку этого демона, а ты разделался с ним в один момент.

Цзун Цзы Хэн слабым голосом прошептал:

- Убей меня.

- Убить тебя? Ты умрешь, но не так легко и без всякого достоинства, - Цзун Цзы Сяо протянул руку и сжал челюсть Цзун Цзы Хэна. – Если ты погибнешь от меча Повелителя Демонов, разве твое имя не будет вписано в историю? Ты недостоин этого.

- Чего ты хочешь? – равнодушно поинтересовался Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо усмехнулся:

- Брат, ты еще помнишь, что я тебе говорил?

- О чем ты?

- Я сказал, что когда-нибудь я женюсь на тебе.

Цзун Цзы Хэн ошеломленно замер и долго не мог отправиться от шока.

Лицо Цзун Цзы Сяо приблизилось, его глаза горели:

- Ты думаешь, это была просто детская ребячливость, да?

- … - внезапно Цзун Цзы Хэн не на шутку испугался.

- Слушай внимательно, - кончики пальцев Цзун Цзы Сяо нежно коснулись мягких губ Цзун Цзы Хэна. - Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты служил мне, как женщина.

В Цзун Цзы Хэна словно молния ударила. Он собрал все свои силы и яростно оттолкнул Цзун Цзы Сяо. Его лицо страшно побледнело:

- Ты, ты, ты с ума сошел!

- Ха-ха-ха, - радостно рассмеялся Цзун Цзы Сяо. - Да, именно так. Никто в Девяти провинциях, да и во всем мире, не знает, что я, Цзун Цзы Сяо, - безумец, одержимый демонами!

Цзун Цзы Хэн невольно отпрянул и дрожащим голосом произнес:

- Убей меня или изруби на куски...

- Какое удовольствие убивать и кромсать тебя? - Цзун Цзы Сяо зловеще ухмыльнулся. - Я же сказал, что не позволю тебе умереть легко и с честью. За всю боль и унижения, что я перенес, я отплачу тебе вдвойне! - его рука вмиг изменила тональность, нежное поглаживание превратилось в жесткую хватку, его пальцы яростно сомкнулись на шее Цзун Цзы Хэна, вздернув его в воздух.

Именно в этот момент Цзун Цзы Хэн осознал, каким высоким и сильным стал младший брат, которого он вырастил. Его шея трещала от крепкого захвата, ноги беспомощно болтались в воздухе. Он был готов умереть, но тело интинктивно сопротивлялось, пытаясь вырваться из удушливого захвата.

- Ты навсегда запомнишь этот день, брат, - последнее слово прозвучало довольно двусмысленно и зловеще.

Цзун Цзы Хэна швырнули во дворец Чжэнцзи. Его израненное тело упало на холодный пол, засыпанный острыми обломками. Боль и отчаяние охватили его. Он смотрел на приближающегося Цзун Цзы Сяо, не в силах поверить в то, что он только что услышал.

Неважно, серьезно это говорил Цзун Цзы Сяо или нет, он точно знал, что тот будет пытать его. В отчаянии он, собрав последние силы, направил их в кончики пальцев и ударил себя в грудь, прямо в сердце.

Цзун Цзы Сяо ловко оттолкнул его руку и холодно предупредил:

- Хочешь покончить с собой? Если ты посмеешь умереть, я уничтожу дворец Уцзи, город Дамин, секту Чуньян и секту Цанъюй. Всех, кто тебе дорог, я похороню вместе с тобой.

- Цзун! Цзы! Сяо! - уставился на него налитыми кровью глазами Цзун Цзы Хэн. - Сколько еще невинных людей ты хочешь втянуть в нашу вражду?

- Когда-то я тоже был невинным. Кто меня пощадил? - Цзун Цзы Сяо подхватил Цзун Цзы Хэна с земли, пересек разрушенный зал и подошел к императорскому трону.

Бросил Цзун Цзы Хэна на трон и оскалился леденящей улыбкой:

- Брат, посмотри, вот чего ты так упорно добивался, не брезгуя убийством отца и братьев. Должно быть, это то, что ты любишь больше всего в своей жизни.

Цзун Цзы Хэн крепко вцепился в мягкую обивку трона.

Цзун Цзы Сяо склонился и посмотрел на Цзун Цзы Хэна, его взгляд был таким острым, что, казалось, реально мог пронзить человека, затем скривил губы и улыбнулся:

- Я собираюсь трахнуть тебя здесь.

_

*Печень и желчный пузырь разорваны на части – такое, считали китайцы, случается из-за сильного страха и шока.

Бамс!

Цзун Цзы Хэн влепил пощечину Цзун Цзы Сяо. На бледном и красивом лице последнего тут же появился отчетливый красный отпечаток, просто ослепительный, ярче, чем кровь на его теле.

- Ты… - Цзун Цзы Хэн был так зол, что дрожал всем телом. – Что ты себе позволяешь? Как ты можешь пренебрегать человеческой моралью…

- Моралью? Мы с тобой не братья, о какой морали ты говоришь? - Цзун Цзы Сяо погладил большим пальцем отпечаток на своей щеке. – Как вообще грешник, убивший своего отца и братьев, осмеливается заикаться о человеческой морали?

Лицо Цзун Цзы Хэна покраснело, потом резко побледнело. По высокомерному взгляду Цзун Цзы Сяо он понял, что этот человек настроен серьезно. Младший брат, которого он вырастил, маленький мальчик, который вис и лип к нему с самого детства, теперь превратился в совершенно незнакомого мужчину, высокого, сильного и могущественного, который хотел...

Он не испугался, услышав о победном шествии Повелителя Демонов по Девяти провинциям. Он не испугался, когда ему пришлось сражаться с ним. Он не испугался даже, когда ждал смерти от клинка своего младшего брата. А теперь он испугался. Страшно испугался.

Он был измучен и покрыт ранами, но нашел силы, чтобы отползти назад, пока его спина не уперлась в спинку украшенного резьбой в виде драконов и фениксов тронного кресла. Сидеть на этом троне, символизирующем верховную власть, все равно что ощущать себя драконом, как же все так перевернулось… Как он стал рыбой на разделочной доске?

Цзун Цзы Сяо подтащил его к себе, стиснул его подбородок и впился в него, пожирая взглядом его бледное, растерянное, но такое прекрасное лицо. Желание, которое подавлялось и не имело выхода долгие десять лет, прожигало его грудь. Его сердце так колотилось, что грозило прорвать ребра и вырваться из груди. Еле сдерживаясь, он прохрипел:

- Брат, когда я впервые понял это, я так бурно кончил. В тот момент я думал о тебе.

Во время своей невежественной юности он не скрывал своего собственнического отношения к этому человеку. Тогда его брат был для него самым совершенным существом на свете. Теперь все по-другому. Его привязанность превратилась в ненависть, но он все равно хочет обладать им.

Глядя на испуганное лицо Цзун Цзы Хэна, он испытал странную болезненную радость:

- Хорошо, что твоя невеста рано умерла, иначе я бы сам убил ее.

- …Отойди от меня! - Цзун Цзы Хэн изо всех сил давил на твердую крепкую грудь Цзун Цзы Сяо, словно пытался сдвинуть непрошибаемую стену.

Цзун Цзы Сяо пристально посмотрел на человека под собой и тихо вздохнул, словно радуясь добытому с таким трудом сокровищу. Затем грубо перевернул свое «сокровище» и сорвал с него роскошную драконью мантию.

- Ты мерзавец, ты зверь! - Цзун Цзы Хэн побледнел от ужаса. Он никогда прежде не испытывал такого унижения. И боролся изо всех сил. Сопротивление разбередило его раны. Вскоре шелковая подушка, расшитая золотыми облаками, была залита кровью. Цзун Цзы Хэн слабел с каждой минутой.

Цзун Цзы Сяо сорвал с себя нефритовый пояс и привязал руки старшего брата к подлокотникам трона. Драконья мантия, изодранная в поединке, не выдержала натиска Цзун Цзы Сяо и в скором времени уже едва прикрывала тело Цзун Цзы Хэна.

Со связанными руками, в растерзанных одеждах, спиной к Цзун Цзы Сяо, Цзун Цзы Хэн стоял на коленях на драконьем троне. Его волосы были растрепаны, белоснежные плечи и часть спины были выставлены на показ. Щеки и уши предательски покраснели, темные глаза щурились от унижения и страха, как у оленя, дрожащего в клыках дикого зверя.

- Цзун Цзы Сяо, отпусти меня! - взревел Цзунь Цзы Хэн. - Человека можно убить, но нельзя унижать. Убей меня, если у тебя хватит смелости! Убей меня!

Цзун Цзы Сяо повернул к себе его лицо, любуясь его стыдливым, полным негодования выражением, и, не сдержавшись, невольно рассмеялся:

- Брат, ты что, поглупел? Я же говорил тебе, что убивать тебя мне не выгодно. Я хочу, чтобы ты прожил жизнь, которая хуже смерти.

Тело Цзун Цзы Хэна задрожало.

- Я предупреждаю тебя еще раз. Не пытайся покончить с собой, иначе я похороню с тобой тысячи людей.

- Цзун Цзы Сяо, - Цзунь Цзы Хэн стиснул зубы. - Ты пожалеешь об этом.

- Больше всего я жалею, что слушал тебя раньше, - Цзун Цзы Сяо яростно сорвал с Цзун Цзы Хэна нижнее белье.

Прохладный ветерок обдувал его бедра, интимные части его тела, которые никто никогда не видел, были выставлены на обозрение его младшего брата. Его сердце сжалось от ужаса.

Он был готов к смерти, к всевозможным пыткам и унижениям, но не к такому. Цзун Цзы Сяо был прав. Когда так обращается с тобой младший брат, которого ты вырастил, такая жизнь действительно хуже смерти.

Цзун Цзы Хэн напряг шею, его глаза от гнева чуть не вылезли из своих глазниц, в негодовании он вскричал:

- Цзун Цзы Сяо, ты - дикий зверь!

Цзун Цзы Сяо схватил его за подбородок и грубо поцеловал в губы.

Это и поцелуем-то назвать нельзя. Это больше было похоже на то, как дикий зверь рвет шерсть на своей добыче и грызет его нежную плоть. Острыми зубами Цзун Цзы Сяо вгрызался в горло своей жертвы, подавляя ее сопротивление, тиранически порабощая беззащитную зверюшку. Он жадно пробовал на вкус ее мягкие теплые губы, тщательно исследуя кончиком своего языка глубины ее рта, как будто проверял послушание своей жертвы. Стоило ему почувствовать малейшее сопротивление, он еще усиленнее сосал и кусал строптивые губы. Цзун Цзы Хэн начал задыхаться, дышать становилось все труднее, его сопротивление постепенно слабело.

Язык Цзун Цзы Хэна мяли и крутили, внезапно он ощутил горечь трав, что-то скользнуло ему в горло, слетев с языка, покоряющего его рот.

Когда свежий воздух снова ворвался в его легкие, Цзун Цзы Хэн опустил голову. Его грудь тяжело вздымалась, губы, распухшие от поцелуя, покраснели, глаза наполнились влагой и затуманились, в уголках глаз проступил румянец. Даже брови, которые беспрестанно хмурились круглый год, потеряли свою величественность и расслабились, придав лицу некую хрупкость и беспомощность. Спутанные волосы и полуобнаженное тело просто вопили о только что свершившемся «зверстве».

При виде такого старшего брата член Цзун Цзы Сяо готов был взорваться. Он облизнул губы, катая на языке прекрасное послевкусие:

- Это мой первый поцелуй. Это лучше, чем я думал. Мне нравится.

Цзун Цзы Хэн еще не отдышался. Он надеялся, что то, что он проглотил, был яд, но, судя по реакции тела, это скорей всего была заживляющая пилюля. Травмированные внутренности и телесные раны мгновенно зажили.

- Я накормлю тебя восхитительно вкусной едой. Я затрахаю тебя до смерти, тогда твое имя запомнят навечно. Ха-ха-ха! - Цзун Цзы Сяо схватил Цзун Цзы Хэна за затылок и с силой вжал его лицом в мягкую подушку, заставив поднять бедра.

- Нет... - Цзун Цзы Хэн понял, что сейчас произойдет, задрожал и снова начал бороться.

Цзун Цзы Сяо шлепнул его по гладкой ягодице:

- Будь послушным.

Дрожащими руками он помассировал восхитительно белые ягодицы, его длинные тонкие пальцы глубоко погрузились в нежную плоть, словно хотели слиться с ней. Глаза Цзун Цзы Сяо налились кровью, кадык судорожно дергался вверх-вниз. Он думал об этом десять лет, целых десять лет, и вот, наконец, получил то, чего так жаждал. Он не хотел ждать ни секунды.

Цзун Цзы Хэн был так унижен, что ему хотелось разбить себе голову и умереть. Его силы были на исходе:

- Отпусти меня, злобный зверь, отпусти меня!

- Отпустить? - Цзун Цзы Сяо прижался к спине Цзун Цзы Хэна, втиснул свой твердый член между ягодиц Цзун Цзы Хэна и потерся им о нежную плоть. – Детка, я хочу трахать тебя днем и ночью.

Цзун Цзы Хэн невольно напрягся и съёжился. Твёрдая плоть, прижатая к нему, повергла его в неописуемый ужас.

Цзун Цзы Сяо стянул с себя штаны. На свет выскочил толстый, длинный, багрово-красный пенис. Цзун Цзы Сяо развязно шлепнул им по ягодицам Цзун Цзы Хэна и усмехнулся:

- Брат, помнишь, как мне впервые приснился мокрый сон? Я подумал, что обмочился в постели, мне было так стыдно и неловко. Ты дразнил меня, говорил, что я все пойму, когда вырасту, - Цзун Цзы Сяо наклонился, прижавшись широкой грудью к спине Цзун Цзы Хэна, и нежно укусил розоватую мочку его уха. – Теперь я стал большим, он тоже вырос. Ты доволен? - посмотрел на вздернутые ягодицы Цзун Цзы Хэна и задрожал от возбуждения. Быстро схватил свое большое «оружие», раздвинул ягодицы Цзун Цзы Хэна и резко толкнулся вперед.

Цзун Цзы Хэн закричал от боли. В этот момент его унижение достигло апогея. Ему показалось, что он чувствует, как его душа разбивается на части.

Толстый «клинок» проскользнул лишь кончиком, после чего «нора» плотно сомкнулась на его плоти, заблокировав любое движение. Цзун Цзы Хэн дрожал от боли, да и «палач» тоже чувствовал себя неважно.

Цзун Цзы Сяо раздраженно застонал и достал баночку с какой-то мазью:

- Ты такой тугой, я не могу втиснуться, - обмакнул палец в банку и, просунув его в тугую кишку, злобно покрутил им в ней, размазывая по стенкам канала. - Я слышал, что этой мазью пользуются шлюхи. Старший брат, используй ее, так ты сможешь мне хорошо служить.

-  Нет... стой... - Цзун Цзы Хэн тщетно рвался вперед, глубина трона была невелика, всего лишь чуть больше половины тела взрослого человека, да и путы, связывающие его с подлокотниками, не давали ему особо двигаться. Бежать ему было некуда.

Когда отверстие размягчилось и слегка приоткрылось, Цзун Цзы Сяо потерял всякое терпение. Вытащил палец и с силой раздвинул нежные «булочки», наклонился вперед и яростно вонзил свой «клинок» в тело Цзун Цзы Хэна.

- Ааааа...

Цзун Цзы Сяо безжалостно вошел до конца. И тут же почувствовал, как его член сжала горячая плоть. Болезненные спазмы Цзун Цзы Хэна вызвали у него совершенно неожиданные ощущения - это было тело его старшего брата, он вошел в него! Он слегка отклонился назад, а потом снова двинулся в глубины Цзун Цзы Хэна. Легкое трение доставило ему поразительное удовольствие. Какое наслаждение! Это было так приятно, он никогда раньше не испытывал такого возбуждения. Какая услада и для тела, и для сердца!

Цзун Цзы Хэн же чувствовал себя совсем иначе. Лицо его потеряло всякий цвет,  капли пота размером с фасолины стекали по его лбу, а из ошеломленных глаз струились кристальные слезы.

Цзун Цзы Сяо крепко вцепился в узкую талию старшего брата и начал безудержно толкаться в отверстие, дарящее ему настоящее блаженство. Каждый раз, когда он «выходил», он чувствовал, как стенки кишечника сжимаются, пытаясь удержать его «клинок». Каждый раз, когда «входил», испытывал непередаваемую стимуляцию, когда его «клинок» раздвигал плоть, проникая все глубже и глубже. Он испустил долгий вздох, от наслаждения все поры на его теле открылись. Он отбросил все мысли и бросился в бой, двигаясь все быстрее и сильнее, покоряя еще недавно непокорную плоть.

Это так хорошо, так крышесносно! Он не знал, было ли это потому, что это был Цзун Цзы Хэн, или потому, что его обуял экстаз, но Цзун Цзы Сяо словно вознесся на вершину неведомого ему прежде блаженства, все его тело от головы до пальцев ног прошило небывалое удовольствие. Перед глазами вспыхнул белый свет, будто его припечатали талисманом марионетки. Он отбросил всю свою человечность и полностью отдался звериному инстинкту.

- Брат… Брат…

Его бедра врезались в ягодицы Цзун Цзы Хэна, шлепки следовали друг за другом без всяких перерывов. Он вонзался глубоко и сильно, мечтая, втиснуть в узкий канал и свою мошонку. Нежная плоть вокруг отверстия покраснела, очаровательная дырка уже не смыкалась, раскрывшись цветком, что значительно облегчило проникновение и выход. Он яростно вдалбливался в нее, получая от этого величайшее наслаждение на свете.

Его руки беспорядочно гладили и ласкали тело Цзун Цзы Хэна. У старшего брата была светлая кожа, тело – стройным и удивительно пропорциональным. Каждая клеточка его брата была воплощением силы и красоты, что усиливало его безумную одержимость.

Цзун Цзы Хэн молчал, стиснув зубы. Боль была настолько сильной, что он почти терял сознание. Силы покинули его. Но больше тела болело его израненное сердце.

Почему он должен был все это терпеть? Он просто хотел защитить важных для него людей. Он не убивал своего второго брата, не подставлял Чу Ин Руо и Цзун Цзы Сяо, не убивал Цзун Мин Хэ, но все это зло преследовало его свирепыми призраками. Даже его младший брат, которого он всем сердцем хотел защитить, ненавидел и унижал его.

Слезы Цзун Цзы Хэна промочили подушку.

Это был первый сексуальный опыт Цзун Цзы Сяо. Он не мог долго сдерживаться, наслаждение полностью снесло ему крышу. После множества сильных проникновений он вдруг замер, резко остановившись.

Цзун Цзы Хэн понял, что тот собирается сделать, и, напугавшись до смерти, инстинктивно закричал:

- Нет…

Цзун Цзы Сяо обхватил его бедра руками, не позволяя ему ускользнуть. Его семенные ворота широко открылись, и горячая телесная жидкость хлынула внутрь Цзун Цзы Хэна, не пролив ни единой капли наружу.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как внутрь его тела ударила горячая струя. В этот момент его достоинство было полностью растоптано.

Цзун Цзы Сяо вытащил свой обмякший член. В воздухе разлился рыбный запах похоти. Цзун Цзы Хэн рухнул на бок, между его бедер стекала мутная жидкость, смешанная с кровью, резко контрастируя с ранами на его теле. Он выглядел таким жалким и изнуренным. Его дыхание было очень слабым, будто он находился на грани смерти.

Цзун Цзы Сяо тяжело дышал, постепенно его разгоряченный разум начал успокаиваться. Он посмотрел на своего измученного старшего брата, и его сердце сжалось. Он потянулся разгладить морщинку между его нахмуренными бровями, но Цзун Цзы Хэн уклонился, отвернув голову.

Цзун Цзы Сяо сжал кулаки, потом наклонился и обнял Цзун Цзы Хэна. Жалость в его глазах сменилась садистским удовольствием. Он усмехнулся:

- Брат, как же приятно трахать тебя. Я не смог удержаться и кончил слишком быстро. Спермы было так много, ты почувствовал? Теперь вся она у тебя в животе, - он засунул в анус, который еще так и не закрылся, пальцы, прихватил оттуда красно-белую субстанцию и размазал ее по лицу Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза.

- Но это неважно. Ночь длинная. Я буду трахать тебя до тех пор, пока не смогу выжать из себя ни капли, - Цзун Цзы Сяо опустил голову и с улыбкой прошептал в ухо Цзун Цзы Хэна. – Зачем ты закрыл глаза? Открой и посмотри. Это трон, который ты получил бесчестным путем. Это цена, которую ты заплатишь за то, что так жадал этого трона, - схватил Цзун Цзы Хэна за волосы и заставил его открыть глаза.

Цзун Цзы Хэн посмотрел в пышащие свирепостью и жестокостью глаза Цзун Цзы Сяо. Глаза самого Цзун Цзы Хэна были потускневшими и безжизненными.

Цзун Цзы Сяо холодно объявил:

- Я хочу, чтобы каждый день, сидя на этом троне, ты помнил, как твой младший брат трахал тебя здесь, как собаку!

- Ты... мне не брат, - слабым голосом прошептал Цзун Цзы Хэн. - У меня, Цзун Цзы Хэна, больше нет младшего брата.

Ни младшего брата, ни Сяо Цзю.

Грудь Цзун Цзы Сяо пронзила острая боль, он перевернул Цзун Цзы Хэна и пристально посмотрел на него:

- Правда? Да, у тебя больше нет младшего брата. Младший брат, который верил и во всем слушался тебя, был убит твоими собственными руками, - поднял длинные ноги Цзун Цзы Хэна и раздвинул их в стороны, открыв тайное покрасневшее отверстие. Его «клинок» снова поднялся и был готов к бою.

Цзун Цзы Хэн, наконец, воочию увидел этого свирепого гиганта, а также широкие плечи и перекатывающиеся, словно горы, мускулы Цзун Цзы Сяо. Он, наконец, ясно осознал, что этот человек не был Сяо Цзю. Сяо Цзю, по которому он так скучал, был мертв, а тот, кто выжил, был наводившим ужас на весь мир Повелителем Демонов.

Безжалостный «меч» снова вонзился в тело Цзун Цзы Хэна.

Он не мог избежать этого нападения и смиренно, даже с некой извращенной радостью наблюдал за своим унижением. Его ноги были широко раздвинуты, его исступленно пронзал мужской член. Он наблюдал, как этот багрово-красный демонический «меч» быстро входит и выходит из его тела. Его тело покачивалось, как задуваемое ветром пламя свечи. Тяжелый драконий трон из чистого золота трясся и скрипел, вторя яростному натиску.

- Открой глаза и смотри! - прорычал Цзун Цзы Сяо. - Смотри, как тебя трахает мужчина! Разве ты не чувствуешь гордости, глядя на мир с этого трона? В будущем, когда будешь сидеть здесь, не забывай, как ты выглядел, когда я, широко раздвинув твои ноги, трахал тебя. Разве ты не готов на что угодно ради трона? Служи мне хорошо, и я позволю тебе и дальше быть императором!

Цзун Цзы Хэн уже онемел от боли, глаза его, выплакав все слезы, теперь были сухи.

Ненависть, боль и тоска последних десяти лет выплескивались из Цзун Цзы Сяо. Он без устали трахал своего старшего брата всю ночь напролет. Человек под ним несколько раз терял сознание, а он, охваченный безумием похоти и жаждой мести, был не в силах вырваться из накатившего на него морока.

У Цзун Цзы Хэна начался жар, следующие несколько дней он пролежал в бессознательном состоянии. Цзун Цзы Сяо все время находился у его постели, он был очень обеспокоен, но не показывал виду. Он был в такой ярости и так напугал императорских лекарей и евнухов дворца Уцзи, что те даже отдали последние распоряжения своим семьям о своих похоронах.

Цзун Цзы Сяо не был в Уцзи десять лет и обнаружил, что во дворце стало намного спокойнее. Предыдущий император и императрица умерли, принцы и принцессы разъехались, кто – по своим вотчинам, кто вышел замуж. С ослаблением клана Цзун дворец покинули и ученики. Огромный дворец Уцзи пришел в упадок.

Цзун Цзы Сяо с сарказмом подумал, что Цзун Цзы Хэн, должно быть, не ожидал, что трон, который он с таким трудом захватил, будет окружать безлюдная тишина. Клан Цзун был на грани смерти, и ничто уже не могло спасти его.

Теперь, когда он вернулся, все стало еще более запутанно и непредсказуемо.

- Ваша Светлость, - раздался почтительный голос.

- Говорите.

- Император проснулся, - Цай Чэнъи задержал дыхание. Он страшно боялся этого угрюмого и жестокого Повелителя Демонов. Но в глубине души тихо вздыхал - этот злобный демон полностью унаследовал потрясающую красоту Чу Ин Руо. Горючая смесь - волшебная красота изгнанного с небес бессмертного и невероятное обаяние непобедимого призрака. Его взгляд заставлял сердца трепетать.

Цзун Цзы Сяо быстро направился к спальне Цзун Цзы Хэна.

Когда он вошел, Цзун Цзы Хэн, видимо, только что переоделся, служанка помогала ему привести в порядок одежду.

Услышав шаги, все в комнате обернулись. Их лица тут же изменились, будто они увидели привидение.

Нет, призраки - добыча заклинателей. Им во дворце Уцзи нечего делать, здесь властвует энергия Ян. Да они и в десять раз, а может и в сотню менее пугающи, чем Повелитель Демонов.

Румянец, проступивший на лице Цзун Цзы Хэна, мгновеннно исчез. Его пальцы судорожно сжали воротник, суставы посинели от чрезмерного напряжения. То, что произошло в тот день в тронном зале, непрестанно терзало его сердце, вызывая стыд и гнев. Он инстинктивно боялся Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо окинул присутствующих служек взглядом, те тут же поняли намек и бросились вон из комнаты. Он присел у кровати Цзун Цзы Хэна и потянулся к его воротнику:

- Твои раны еще не зажили...

Цзун Цзы Хэн, вцепившись в свою одежду, быстро нырнул в кровать.

Его схватили за плечо, моментально обездвижив.

Цзун Цзы Сяо презрительно усмехнулся:

- Зачем прячешься? На твоем теле нет места, которого бы я не видел и не трогал.

Цзун Цзы Хэн гневно посмотрел на него, глаза покраснели от ярости.

Столь откровенно агрессивный взгляд задел Цзун Цзы Сяо, он хрипло пробурчал:

- Не усложняй мне жизнь, - притянул Цзн Цзы Хэна к себе и обнял его со спины.

- Что ты делаешь? - Цзун Цзы Хэн задрожал всем телом. Сильные руки, сжимавшие его, и твердая грудь, прижатая к его спине, образовали клетку, из которой не вырваться. Такой близкий контакт тут же напомнил ему все те непристойные вещи, что этот человек с ним делал.

- Не двигайся. Дай мне взглянуть на твои раны, - Цзун Цзы Сяо прижался щекой к лицу старшего брата и тихо рассмеялся. - А что, по-твоему, я собирался делать? Если я затрахаю тебя до смерти, как я смогу веселиться дальше?

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, его сердце словно бросили на раскаленную сковородку.

Цзун Цзы Сяо ослабил воротник его одеяния и внимательно осмотрел новую наросшую, еще бледно-розовую, кожу:

- Мм, уже зажило. А там внизу? Все еще болит?

Цзун Цзы Хэн был так зол, что больше не мог этого выносить, дернулся и вдруг понял, что что-то не так.

- Не трать силы попусту. Я запечатал твои духовные чакры, - Цзун Цзы Хэн нежно повернул его лицо и поцеловал в бледно-розовые губы. – Побереги силы. Я буду проверять каждый день. Если обнаружу, что ты самовольно распечатал чакры, я тебя накажу, - помолчал и улыбнулся. - Угадай, как?

- …Убирайся.

- Гонишь меня? Брат, ты, наверное, еще не проснулся. Ты забыл, кто здесь главный?

- Не называй меня братом! - прорычал Цзун Цзы Хэн.

- Да, ты недостоин быть моим старшим братом. Я просто привык называть тебя так. И ах... - Цзун Цзы Сяо прикусил мочку уха Цзун Цзы Хэна и двусмысленно заметил. - Я заметил, что каждый раз, когда я называю тебя старшим братом, ты так сжимаешь меня в себе.

Цзун Цзы Хэн отчаянно хотел вырваться из этих железных объятий. Он не знал, как это сделать. Он не знал, куда ему бежать. Мир так огромен, но ему негде было спрятаться от этого человека.

Внезапно небо и земля завертелись. Цзун Цзы Хэна повалили на кровать.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на него сверху вниз:

- Твои раны еще не зажили. Не делай ничего, что может огорчить меня. Не навлекай на себя неприятности.

Внезапно за дверью послышался шум.

Детский голос закричал:

- Отец.

- Айя, Ваше Высочество, как вы выбрались? Вы не можете войти, вы не можете войти, - раздался встревоженный голос евнуха Цай Чэнъи.

- Я хочу видеть своего отца! Отойди. Отец!

Лица братьев в комнате одновременно изменились.

Цзун Цзы Сяо с холодным лицом повернулся к закрытой двери.

Слово «отец» заставило вздуться и запульсировать вены на его лбу.

Цзун Цзы Хэн с паникой наблюдал за Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо встал и направился к двери.

- Ты... - Цзун Цзы Хэн попытался встать с кровати, но его тело было настолько слабо, что он чуть не свалился на пол.

Цзун Цзы Сяо резко распахнул дверь, тут же в его живот врезалась маленькая фигурка.

Это был мальчик лет пяти-шести, с изящным красивым лицом, как граненый нефрит. Было видно, что это отпрыск богатой семьи. «Отпрыск», склонив на бок голову и широко открыв рот, смотрел на Цзун Цзы Сяо.

- Чжун Мин, я же говорил тебе не выходить из своей комнаты, быстро возвращайся к себе! - строго приказал Цзун Цзы Хэн.

- Ты... – внезапно воскликнул Цзун Чжун Мин. - Ты - Цзун Цзы Сяо!

У Цай Чэнъи от испуга задрожали ноги:

- Ваше Высочество, послушайте императора. Возвращайтесь к себе, - и ринулся к маленькому принцу, намереваясь поскорее увести его.

Огонь ревности вспыхнул в груди Цзун Цзы Сяо, сжигая разум. Хотя он был готов к такому, он никогда не слышал, чтобы император Кун Хуа брал наложниц. Он так радовался этому, а в результате оказалось, что… у него даже есть ребенок!

Мысль о том, что Цзун Цзы Хэн был счастлив с кем-то, вызвала у него непреодолимое желание убить этого человека.

Цзун Цзы Сяо схватил Цзун Чжун Мина за воротник и вздернул в воздух.

Цзун Чжун Мин закричал:

- Ублюдок, отпусти меня. Я тебя не боюсь! Я тебя не боюсь! Не смей причинять боль моему отцу!

- Чжун Мин! - с тревогой одернул его Цзун Цзы Хэн. - Цзун Цзы Сяо, отпусти его. Он всего лишь ребенок.

- Он твой ребенок, - глаза Цзун Цзы Сяо холодно сверкнули. - Кто его мать и где она?

- Это не твое дело. Ты – негодяй, демон, вор ядер, отпусти меня! - Цзун Чжун Мин возмущенно затопал в воздухе своими коротенькими ножками. Несмотря на свой крошечный рост, он был бесстрашен, как новорожденный теленк, что не боится тигра.

Цай Чэнъи опустился на колени и взмолился:

- Ваша Светлость, не обижайтесь на него, он просто неразумный ребенк.

Цзун Цзы Сяо бросил Цзун Чжун Мина на пол и наступил ногой на грудь ребенка.

- Цзун Цзы Сяо! – глаза Цзунь Цзы Хэна округлились от испуга.

Цзун Чжун Мин схватил даващую на его грудь огромную ступню своими маленькими ручонками и закричал:

- Отпусти меня, я убью тебя...

- Чей он? - лицо Цзун Цзы Сяо было полно мрака и ревности.

Любой, кто тронет его человека, не выживет.

Цзун Цзы Хэн через силу выдохнул:

- Сначала отпусти его.

- Отец, - все не успокаивался Цзун Чжун Мин, - он причинил тебе боль? Я убью его.

Цзун Цзы Хэн проглотил очередное унижение и сдался:

- Отпусти его, я тебе все объясню.

Цзун Цзы Сяо толкнул Цзун Чжун Мина:

- Убирайся.

Цзун Чжун Мин вскочил и ринулся к Цзун Цзы Хэну, но замер, услышав строгий рык Цзун Цзы Хэна:

- Чжун Мин, ты больше меня не слушаешь?

Глаза Цзун Чжун Мина мгновенно наполнились слезами.

- Иди к себе.

Цзун Чжун Мин вытер слезы и убежал, не скрывая, что чувствует себя обиженным.

Цай Чэнъи закрыл дверь и, опасаясь, что Цзун Цзы Сяо вернется за ребенком, схватил Чжун Мина и ринулся прочь из дворца.

Цзун Цзы Сяо подошел к Цзун Цзы Хэну и злобно прошипел:

- Кто эта женщина? Если ты мне солжешь, я убью и ее, и этого ублюдка.

- Он сын Хуа Цзюнь Чэна, - процедил сквозь стиснутые зубы Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо замер, потом вспомнил имя:

- Молодой мастер секты Хуаин?

- Да.

- Значит, этот мальчик - племянник Хуа Юйсинь.

Даже спустя долгие годы Цзун Цзы Сяо все еще помнил эту женщину, которую Цзун Цзы Хэн не мог забыть. Естественно, она стала занозой и в его сердце.

- Да.

Цзун Цзы Сяо растерялся, но не преминул саркастически заметить:

- Ты такой внимательный, даже вырастил сына семьи Хуа.

- Это я виноват в том, что семья Хуа была уничтожена Лу Чжао Фэном, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на Цзун Цзы Сяо налитыми кровью глазами. - Если бы не я, Хуа Юйсинь не была бы вовлечёна в заговор против Лу Чжао Фэна, и ее семья не была бы уничтожена.

Когда он бросился в секту Хуаин, он успел спасти только этого ребенка,  единственного потомка семьи Хуа. Он сильно задолжал семье Хуа, такой долг даже смертью не искупишь.

Цзун Цзы Сяо помолчал, а потом насмешливо добавил:

- Думаешь, если будешь прикидываться добреньким, мир забудет твои прегрешения?!

Цзун Цзы Хэн понимал, что объяснять что-либо бесполезно, поэтому просто промолчал.

- Или ты хочешь загладить свои грехи, творя добро? - Цзун Цзы Сяо подошел и нежно приподнял подбородок Цзун Цзы Хэна, холодно констатировав. - Слишком поздно. Мы отправимся в ад вместе, старший брат.

Цзун Цзы Хэн отвернулся.

- Ты останешься императором, - Цзун Цзы Сяо погладил Цзун Цзы Хэна по черным волосам, словно дразнил кошку или собаку. - Я уже говорил, что, пока ты хорошо служишь мне, ты можешь прочно сидеть на троне.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как горят его щеки.

- Чем ты недоволен? Много людей продают себя ради славы и богатства, гордись, ты продал себя дороже всех, - Цзун Цзы Сяо насмешливо хмыкнул и приказал. - Завтра разошли указ всем крупным сектам.

- Что ты хочешь сделать? - Цзун Цзы Хэн резко поднял голову.

Его глаза были полны тревоги, идеальная жертва для садиста.

Цзун Цзы Сяо нежно погладил его по щеке:

- Я хочу, чтобы в течение семи дней они прислали ежегодную дань, включая то, что они задолжали за предыдущие годы.

- …

- Я хочу собрать всю силу мира совершенствования, чтобы создать волшебный эликсир, - в очаровательных лисьих глазах Цзун Цзы Сяо светились непомерные амбиции. - Я обязательно прорвусь на девятый уровень меча Цзун Сюань.

_

*[干] – этот иероглиф в разных сочетаниях и переводится по-разному. В первой части он звучит как «делать», во второй как «трахать».

Несколько дней спустя всем бессмертным сектам был разослан императорский указ с печатью императора, в нем говорилось не только о дани, но и были перечислены все выдающиеся таланты и сокровища каждой секты, а также заклинатели, владеющие алхимией.

Клан Цзун начал приходить в упадок еще со времен правления императора Нинхуа. Когда на престол взошел император Кун Хуа, он, несмотря на свой огромный талант, уже не мог ничего изменить, не мог обратить упадок вспять. Многие, воспользовавшись царящим хаосом, сначала находили разные отговорки, чтобы не платить дань, а потом и вовсе отказались от всяких платежей. Никто и представить не мог, что однажды на их пути встанет Цзун Цзы Сяо.

И объявит, что ему нужен полный список всех накопленных сектами магических сокровищ. А также список лучших алхимиков, обладающими уникальными навыками, будь то Великие Мастера, старейшины или главы сект. Этот указ был направлен на истощение их семейных богатств.

Получив императорский указ, все внезапно осознали, что Цзун Цзы Сяо вовсе не был безумцем, одержимым ненавистью. Каждый шаг его был заранее спланирован, его дотошность и тщательная выверенность пугала до дрожи.

А началось все так.

История началась с состязания Цзяолун, где победил Цзун Цзы Сяо. Это не было корнем всех бед, но стало спусковым крючком для конфликтов, копившихся в мире совершенствования на протяжении последних ста лет. Следующее десять лет стали самыми мрачными для мира совершенствования.

На Цзяолуне Сюй Чжи Нань, который в то время был старшим учеником главы секты Чуньян, возглавил расследование кражи ядра члена секты Хуаин. Тогда-то и было раскрыта темная сторона Янь Шу, недавно назначенного главы секты Уюнь. Разоблачение заставило Янь Шу пойти на отчаянные поступки. Несколько заклинателей погибли от удара его Кнута Сдвигающего Горы, включая любимую дочь главы секты Хуаин, Хуа Юйсинь.

Секта Хуаин потребовала, чтобы Янь Шу и секта Уюнь заплатили долг крови. Янь Шу сбежал, секта Хуаин обратилась к Бессмертному Альянсу. Вскоре после тайных переговоров и при скрытой помощи секты Чуньян сила секты Уюнь была поглощена.

Пятьсот лет назад секты Чуньян и Уюнь фактически были одной семьей. После разделения на две части – залинателей меча и мастеров боевых искусств, север и юг, земля Чу осталась в совместном правлении. Две половинки одной секты тайно соперничали, силы их были равны, потому никто из них не осмеливался начать войну. И вот для секты Чуньян наступил удачный момент. Она воспользовалась им, чтобы присоединить к себе секту Уюнь.

Секта Улян не желала усиления секты Чуньян и тайно помогала секте Уюнь.

Император Нинхуа намеревался сидеть на горе и наблюдать за битвой тигров, позволяя сектам ослаблять друг друга. Он не только не вмешался, чтобы разрешить их споры, но и всячески увиливал от высказывания своей позиции. Мир совершенствования был ввергнут в бесконечную борьбу.

Изменилась ситуация, точнее – еще больше ухудшилась, опять же по вине того же Янь Шу.

Скандал вокруг престолонаследия во дворце Уцзи стал достоянием всего мира. Настоящая личность Янь Шу была раскрыта. Стало известно, что император Нинхуа похитил чужую возлюбленную и уничтожил всю семью Лу из Яньчжоу. После этого Янь Шу изменил имя и внешность, подкинув императору Нинхуа  своего сына. Все это было сделано только для того, чтобы отомстить.

В итоге, Цзун Цзы Сяо, наиболее вероятный преемник императора, бежал из Дамина. Жив он или мертв было неизвестно, Лу Чжао Фэн же вернулся в секту Уюнь.

Лу Чжао Фэн занял пост главы секты незаконно. Многие в клане Уюнь были недовольны. Но секта лишилась и главы секты, и главного сокровища секты - Кнута Сдвигающего Горы, а также столкнулась с унижениями и преследованиями, поэтому была вынуждена принять этого демонического заклинателя, балующегося воровством чужих золотых ядер.

У Лу Чжао Фэна были превосходные корни, к тому же он съел несколько высококачественных золотых ядер. Его совершенствование взлетело на такую высоту, что мало кто в мире мог его победить. Он быстро оттеснил секту Хуаин на юг и отвоевал у нее утраченные территории.

Это событие совпало со смертью главы секты Чуньян. Его пост занял Сюй Чжи Нань. Цзун Мин Хэ повез своего старшего сына, Цзун Цзы Хэна, в Куньлунь, чтобы выковать магический меч, но из-за смерти императрицы Ли Сян Тун, которая не смогла перенести потери сына, им пришлось с полпути вернуться. Согласно завещанию Ли Сян Тун, они отправились на гору Шу, чтобы построить гробницу для нее и второго принца. После этого произошло событие, потрясшее весь мир совершенствования и вошло в историю - на платформе Восьми Триграмм в Юньци Цзун Цзы Хэн убил своего отца и захватил трон.

Цзун Цзы Хэн был объявлен непочтительным сыном и безнравственным человеком. Его восшествие на трон секта Улян посчитала незаконным. Так разразился конфликт с сектой Улян. Ситуация была разрешена при поддержке Сюй Чжи Наня и Ци Мэн Шэн и при посредничестве Ли Бу Юя. Родная мать Цзун Цзы Хэна, наложница Шэнь, по неизвестной причине умерла. Сколько тайн было замешано в этой долгой заварушке, многим осталось неизвестно.

В то время, когда великие секты были заняты своими делами, секта Уюнь отказалась от своих прежних идеалов и перешла на темную сторону, стала массово убивать культиваторов, поедая их золотые ядра, набрала много учеников и стала теснить секту Чуньян, захватывая ее территории, секту Хуаин же и вовсе уничтожила.

Когда мир заклинателей пришел в себя, то обнаружил, что из-за их пренебрежения секта Уюнь превратилась в настоящее чудовище. После ста лет открытой и тайной борьбы мир заклинателей был вынужден объединиться, чтобы противостоять секте Уюнь, превратившейся в демоническую секту.

И именно в этот момент и появился Цзун Цзы Сяо с древним божественным сокровищем Небесным Талисманом Сюаньюань.

Первое, что он сделал, - уничтожил секту Уюнь и убил своего биологического отца, Лу Чжао Фэна.

Выжившие члены секты Уюнь до конца своих дней не забудут этот кровавый кошмар. Цзун Цзы Сяо на демоническом коне, окруженном смертоносной аурой, от которого остался только скелет, появился перед их воротами. Один. Один против тысячи демонических заклинателей секты Уюнь. На него посыпались насмешки и издевки. Он достал странный военный талисман с кровавыми иероглифами на сверкающем белизной нефрите и призвал призрачных воинов. Тьма призрачных солдат нависли над городом, словно темная туча. Никто уже не смеялся.

Призрачное войско не ело, не пило, не чувствовало боли и усталости. Призрачные воины просто следовали приказам Небесного Талисмана, превратив секту Уюнь в чистилище на земле.

В то время люди думали, что Цзун Цзы Сяо ненавидит Лу Чжао Фэна за то, что тот унизил его позорным рождением и использовал его как пешку для мести, а также за то, что Лу Чжао Фэн убил его третью сестру, вышедшую замуж за члена секты Уюнь.

Но, похоже, у Цзун Цзы Сяо были другие причины сделать это. Оказывается, он хотел разрушить союз заклинателей. Мир совершенствования был незнаком с Цзун Цзы Сяо и не питал к нему ненависти. Все они потеряли множество своих учеников и территорий из-за секты Уюнь. Они объединились, чтобы бороться с сектой Уюнь. Но Цзун Цзы Сяо явился сюда по другой причине.

Когда пала секта Уюнь, Цзун Цзы Сяо не взял ни единой вещи из ее сокровищницы и холодно наблюдал, как различные секты, словно голодные волки, набросились на жирный труп секты Уюнь, жадно пожирая ее плоть и кровь. Будучи на протяжении пятисот лет знаменитой сектой, она накопила огромные богатства. Желая урвать побольше, они скалили клыки на своих недавних союзников.

Неравное распределение привело к распаду альянса и породило новую вражду между сектами. Цзун Цзы Сяо победил их, одну секту за другой. Мир заклинателей, переживший десять лет смуты и раздоров, был истощен, разобщен и больше не имел сил сопротивляться.

Повезло тем, кто терпел унижение и беспрекословно подчинялся Цзун Цзы Сяо.  Таких он не трогал.

Теперь, когда вышел этот указ, который разве только не приказывал им выкопать могилы своих предков, они, наконец, осознали, что мир совершенствования, вырвавшись из волчьего логова, попал в берлогу тигра. И им придется выплюнуть все, что было «съедено» в секте Уюнь.

Повелитель Демонов, который уже покорил Девять провинций, продолжал грабить мир, следуя заветам императора Цзуна. Требование ежегодной дани еще больше разделило мир заклинателей. Крупные секты жертвовали свои богатства, спасая себя от унизительного преклонения колен, спасая свои жизни. Силы, желавшие оказать сопротивление, не могли объединиться с ними для совместной борьбы против общего врага.

Когда составлялся императорский указ, Цзун Цзы Хэн полулежал на своей кровати, Цзун Цзы Сяо сидел возле него, играя с нефритовой печатью и выбирая понравившиеся сокровища разных сект, словно заказывал блюда в ресторане.

Стоявший рядом секретарь покрылся холодным потом.

- Я слышал, в секте Улян есть первоклассные эликсиры, но я не знаю, как они называются. Старший брат знает? - Цзун Цзы Сяо с улыбкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна, казалось, он пребывал в хорошем настроении.

Цзун Цзы Хэн спокойно бросил:

- Не знаю.

- И как мне тогда узнать? Как насчет такого - пусть секта Улян заплатит дань в размере ста миллионов таэлей золотом.

Кисть в руке секретаря задрожала.

Сто миллионов таэлей золотом - разве это не безумие?

- Если секта Улян не сможет заплатить, им придется компенсировать это приличными сокровищами. Если они посмеют обмануть меня, подсунув нефритовые пилюли Истинный Элемент, я преподам этому зануде Ли Бу Юю урок, - он все еще чувствовал себя несчастным, вспоминая, как в детстве Ли Бу Юй любил липнуть к Цзун Цзы Хэну.

- Что касается виллы Цзюлин (Гигантский Дух), глава там слишком стар, пусть отправит сюда кого помладше.

- Да.

- Снежный Эликсир секты Цанъюй мне не интересен, а вот ледяные кристаллы со дна озера Фэнмин – вещь полезная. Они идеально подходят для разжигания огня в печи Шэньнун. Пусть привезут тысячу штук.

- …Да.

Цзун Цзы Хэн больше не мог это выносить:

- Ты хочешь, чтобы мир заклинателей выступил против тебя?

- Императорский приказ был издан императором. Причем здесь я? К тому же, они столько лет не платили дань. Разве не стоит повысить проценты? – рассмеялся Цзун Цзы Сяо.

- Творишь зло, тебя ждет расплата.

- Тц-ц-ц. Старший брат беспокоится за меня? - Цзун Цзы Сяо махнул рукой, отпуская секретаря. Как только тот ушел, он обнял Цзун Цзы Хэна и поцеловал его. – Боишься за меня?

Цзун Цзы Хэн поджал губы и ничего не ответил.

- Не бойся, эти идиоты ни на что не годятся. Они чуть не перегрызли друг другу горло, сражаясь за богатства секты Уюнь. Они сейчас как куча сыпучего песка, - Цзун Цзы Сяо держал руку старшего брата и играл с его пальцами. Когда он был ребенком, считал, что руки у его старшего брата большие и сильные. Эти руки носили его в детстве, эти руки учили его приемам владения мечом, эти руки готовили ему вкусную еду и укладывали спать. Теперь эти руки с легкостью помещались в его ладонях. Он осторожно погладил длинные изящные пальцы брата, потер мозоли на них. Затем переплел свои пальцы с пальцами брата, крепко сцепив их.

Цзун Цзы Хэн не смог вырвать свои пальцы, поэтому смиренно позволил держать их в плену.

- Я уже говорил тебе - если будешь хорошо служить мне, то сможешь и дальше быть императором. Тогда тебе не придется ни о чем беспокоиться, - посмотрел на мягкие губы Цзунь Цзы Хэна, его сердце дрогнуло, он склонился, желая попробовать их на вкус.

Цзун Цзы Хэн резко отвернулся.

- Повернись.

После минуты молчания Цзун Цзы Сяо угрожающе процедил:

- Не заставляй меня повторять дважды.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и медленно повернул голову.

- Не делай такое лицо. Никто над тобой не издевается. Ты убил мою мать, но я все равно сохранил тебе жизнь и позволил сидеть на троне, потому что ты послушно раздвинул свои ноги. Ты должен быть мне благодарен, - каждый раз, когда Цзун Цзы Сяо произносил эти злые слова, он испытывал извращенное удовольствие, видя, как искажается от унижения лицо Цзун Цзы Хэна.

А что такого? Его подставили, предали, отобрали все, что было ему дорого. А он все равно не мог убить этого человека, которого ненавидел больше всего на свете, поэтому ему приходилось обнимать и одновременно пытать его злыми словами. Он хотел, чтобы его любимый старший брат на своей шкуре почувствовал сжигающую боль, что он перенес!

Он сомкнул свои губы на губах Цзун Цзы Хэна. Этот поцелуй был не быстрым, ни медленным. Просто неторопливое смакование, с долей властности, когда ты уверен, что этот человек принадлежит тебе и никуда от тебя не денется.

Вдоволь нацеловавшись, он выпустил брата из своих объятий и игриво ущипнул его за талию:

- Поправляйся скорее. Я не выдержу еще нескольких дней.

Он помнил восхитительное послевкусие той ночи во дворце Чжэнцзи. От одного вида Цзун Цзы Хэна у него пересыхало во рту.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Цзун Цзы Сяо продолжил говорить сам с собой:

- Конечно, твое беспокойство не беспочвенно. Рано или поздно они объединятся, чтобы сразиться со мной. Я наверняка не проиграю, но убивать столько людей так утомительно. Поэтому я хочу прорваться на девятый уровень. Тогда мне больше никто не сможет угрожать, - он нежно погладил старшего брата по щеке, его тон был мягким, но слова – до жути леденящими. – Хотя, если я убью их всех, это облегчит мне жизнь.

Цзун Цзы Хэн мрачно проворчал:

- Ты и так непобедим, чего тебе еще нужно?

Цзун Цзы Сяо посмотрел на старшего брата. То, чего он больше всего хотел, теперь было в его объятиях. Чего еще он хотел? Он хотел абсолютной, неоспоримой власти. За последние десять лет он испытал все страдания мира. Он лучше всех знал, что власть определяет все. Если он получит ее, он должен будет лелеять ее – много волков, тигров и леопардов таятся в тени, ожидая своего часа.

Он не верит в любовь. Не верит в праведность. Он верит только в себя.

Цзун Цзы Хэн пытался распечатать запечатанные духовные чакры. Как сказал Цзун Цзы Сяо, это займет, по крайней мере, несколько часов, а у него этого времени не было – как и в детстве, Цзун Цзы Сяо не отлипал от него ни на минуту, все время был рядом.

Во дворце Уцзи осталось много пожилых служек, которые знали, что эти двое не были кровными братьями и что Цзун Цзы Сяо больше не был девятым принцем, но еще помнили их братскую дружбу и были шокированы их нынешними «отношениями». Сколько бы Цай Чэнъи ни приказывал императорским лекарям и евнухам держать рты закрытыми, он не мог предотвратить распространения слухов, поскольку Цзун Цзы Сяо совсем не скрывал своего «отношения» к своему бывшему «брату».

Он был похож на ребенка, получившую интересную игрушку. Он спал и ел вместе с Цзун Цзы Хэном, он обнимал и целовал его, когда ему вздумается. Ему очень нравилось, ставить Цзун Цзы Хэна в неловкие ситуации, нравилось наблюдать за его унижением и стыдом.

Сегодня, например, во время дегустации изысканного вина из коллекции дворца Уцзи Цзун Цзы Сяо усадил Цзун Цзы Хэна к себе на колени и потребовал, чтобы тот наливал ему.

Император вынужден был «сопровождать гостя за выпивкой», словно дешевая  проститутка. К тому же, рядом стояли семь-восемь евнухов. Цзун Цзы Хэн был так зол, что посинел от стыда, опрокинул бокал с вином и встал, чтобы уйти.

Цзун Цзы Сяо схватил его за талию и, презрительно усмехнувшись, снова усадил к себе на колени:

- Отказываешься?

Цзун Цзы Хэн хотел возразить - разве я когда-либо соглашался? - но это лишь в очередной раз выставило бы его беспомощность напоказ, потому он просто попытался вырваться.

Прислуживавшие евнухи и дворцовые служанки опустили головы, не смея даже дышать.

Цзун Цзы Сяо был невероятно силен и крепко прижал его к себе:

- Ты не хочешь прислуживать мне за столом. Ты, правда, думаешь, что ты все еще император? Для меня ты - просто наложница.

- Ублюдок! - Цзун Цзы Хэн был так унижен, что дал Цзун Цзы Сяо сильную пощечину. Хотя он и был непопулярным принцем, в конце концов, он был из благородной семьи. И даже если за спиной люди и презирали его и смотрели на него свысока, прилюдно они вынуждены были выказывать ему уважение. Он был императором, он был выше всех остальных. Никто никогда не унижал его до такой степени, особенно этот человек, его младший брат.

Цзун Цзы Сяо мог бы увернуться от пощечины, но даже не моргнул, облизнул губы и зловеще улыбнулся:

- У тебя что, сил нет? Мало ешь?

Цзун Цзы Хэн увидел в его лисьих глазах надвигающуюся бурю.

- Если не хочешь есть, то так тому и быть, - взмахнул рукой и смел на пол все яства со стола. Грохот бьющихся тарелок и чаш напоминал барабанный бой перед боем.

Служки съёжились и дружно отступили.

Цзун Цзы Сяо медленно произнес:

- Стоять, - он не сводил глаз с Цзун Цзы Хэна. - Кто позволял вам уйти?

Служки сгорбились, не понимая, что им делать.

- Закройте за собой дверь и ждите снаружи. Императору вы скоро можете понадобиться.

Холодок опасности пробежал у Цзун Цзы Хэна по позвоночнику. Он изо всех сил пытался сохранять спокойствие, пристально глядя на Цзун Цзы Сяо.

Как только дверь за служками закрылась, Цзун Цзы Сяо яростно прижал Цзун Цзы Хэна к столу.

- Цзун Цзы Сяо! - прорычал Цзунь Цзы Хэн. - Ты, как ты смеешь?!

Он понял, что сейчас произойдет, и его импульс сопротивления моментально ослаб процентов на тридцать.

Цзун Цзы Сяо презрительно усмехнулся:

- У тебя плохая память. Ты вечно забываешь, кто здесь главный. Ты все еще хочешь быть императором и старшим братом передо мной? Ничего, я напомню тебе, каковы последствия неподчинения.

Цзун Цзы Сяо резко перевернул своего старшего брата и прижал его к столу, заломил ему за спину руки, задрал роскошную драконью мантию и с треском разорвал его исподние одежды.

Глаза Цзун Цзы Хэна налились кровью, лицо горело. Как бы он ни боролся, все было тщетно.

Все предыдущие дни Цзун Цзы Сяо был обеспокоен травмами Цзун Цзы Хэна и не трогал его. Сейчас же Повелитель Демонов был настолько зол, что, не сдерживаясь, жестко вошел в Цзун Цзы Хэна без всякой подготовки.

За дверью дворцовые служанки, евнухи и стражники, стоя на коленях, были вынуждены слышать зверства, творившиеся за дверью.

Они слышали яростную дрожь стола, хлюпанье, сопровождающее столкновение плоти, непристойности, вылетающие изо рта разгоряченного Повелителя Демонов и подавленные рыдания их императора. Их сердца содрогались от жалости, когда они представляли, что в этот момент творят с их обычно спокойным и величественным императором.

Чем больше Цзун Цзы Хэн о чем-то заботился, тем больше удовольствия получал Цзун Цзы Сяо, лишая его этого. Он дрессировал его как собаку, желая преподать Цзун Цзы Хэну урок, чтобы тот больше никогда не смел говорить ему «нет».

Вскоре поле битвы переместилось из столовой в императорскую спальню. Долгая ночь казалась бесконечной. Упрямый и терпеливый император, наконец, сдался, дрожа от возбуждения, не в силах понять, боль это или наслаждение. Он плакал и молил о пощаде, но ненасытного хищника было нелегко удовлетворить. Они оба рухнули в бездну плотского удовольствия.

После той ночи Цзун Цзы Хэн усвоил урок. Человек, не боящийся смерти, стал страшиться своего младшего брата, которого сам вырастил. Как бы сильно Цзун Цзы Сяо ни ненавидел его, Цзун Цзы Хэн не мог забыть своего Сяо Цзю. Он постоянно искал тень Сяо Цзю в Цзун Цзы Сяо. И не находил.

Рано или поздно он сможет полностью отделить в своем сердце Сяо Цзю от Повелителя Демонов и тогда наконец перестанет чувствовать боль. Пока этот день не настал, дворец Уцзи будет полон воспоминаний о прошлом, напоминая о кровавом контрасте между весельем прошлого и ненавистью сегодняшнего дня.

Как-то ленивым днем Цзун Цзы Сяо обнимал своего старшего брата, измученного прошедшей ночью. И тут на глаза ему попался цветочный горшок. Он поинтересовался:

- Почему ты больше не выращиваешь цветы? Я заметил, что остался только этот горшок.

Розово-белые лепестки, красные прожилки, кроваво-красная сердцевина и нежные зеленые листья. Насколько он помнил, именно такие орхидеи больше всего нравились его старшему брату.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на цветок, его сонливость тут же прошла.

Цзун Цзы Сяо привык к молчаливости старшего брата, но сейчас ему стало любопытно. Он вспомнил, как сильно этот человек любил орхидеи, так почему же остался только этот горшок?

После долгого молчания Цзун Цзы Хэн, наконец, ответил:

- Я больше не хочу их выращивать.

- Этой женщины больше нет, кто тебе мешает выращивать цветы?

Цзун Цзы Сяо вспомнил о Шэнь Ши Яо. В его сердце моментально вспыхнула ненависть. Ее счастье, что она уже умерла.

- Я больше не хочу их выращивать, - холодно повторил Цзун Цзы Хэн.

Он больше никогда не будет выращивать цветы. В тот день, когда его сад был уничтожен, он подумал, что, возможно, недостоин этих нежных и прекрасных созданий. Последовавшие за этим мучительные события полностью уничтожили его стремление к прекрасному.

Но этот горшок он не мог решиться выбросить.

Это случилось после того, как Цзун Цзы Сяо сбежал из дворца Уцзи. Однажды он так сильно соскучился по своему Сяо Цзю, что отправился в павильон Байлу. Тогда-то он и нашел в комнате Сяо Цзю этот хрупкий саженец, криво посаженный в горшок. Увядший и сморщенный, он выглядел так, словно вот-вот засохнет.

Он узнал его. Этот сорт орхидей он вывел совсем недавно и даже не успел дать ему название. Он смотрел на цветок и представлял, как его Сяо Цзю дождливой ночью пробирается в разрушенный сад, находит еле живой росток, приносит его домой и неуклюже сажает в горшок. И тайно выращивает его, боясь, что его мать найдет и уничтожит его, боясь, что у него не получится вырастить его. Заботится о цветке в тайне от него, в надежде когда-нибудь обрадовать его этим сохранившемся саженцем, пока его собственный мир не переворачивается с ног на голову.

Он сидел в пыльной комнате, держал горшок с еле живым саженцем и горько плакал.

Следующие десять лет он выращивал только этот цветок, назвав его Даншаньхэ. Он надеялся, что однажды, когда Сяо Цзю вернется, они смогут разрешить свои недопонимания, отпустить ненависть и поговорить об истории Даншаньхэ.

Но Цзун Цзы Сяо не узнал этот горшок с цветком. Возможно, для тех, кто не выращивает цветы, все цветы одинаковы. Возможно, ненависть облаком застилает глаза, заставляя Повелителя Демонов забывать слишком много вещей, в том числе заботу и любовь старшего брата.

И он не станет напоминать ему.

Вернувшись во дворец, Цзун Цзы Сяо посетил много мест, которые помнил. Дворец Чжэнцзи, дворец Байхуа, площадка для тренировок, горная пещера, сад орхидей, павильон Цинхуэй - каждое из них пробуждало в нем множество воспоминаний. Здесь он родился и вырос. До четырнадцати лет это был его дом. Следующие десять лет это был кошмар, от которого он не мог проснуться.

Было только одно место, куда он не осмеливался ступить - павильон Байлу.

С детства он считал павильон Байлу самым красивым из всех владений наложниц в гареме. Именно сюда так любил наведываться его отца. Ребенком он прочитал «Книгу песен» и решил, что нашел отгадку названия павильона матери. Но та сказала, что это название взято не из стихотворения о тоске мужчины по своей возлюбленной «Белая роса превращается в иней»*, а из строчки «Белые облака отражаются в воде и колышут опустевший город, белые капли росы капают на осеннюю луну».*

Позже он узнал, что все это было обман, а Байлу** (цапля) был фамильным символом семьи Лу.

Он ненавидел Лу Чжао Фэна, считая, что этот человек, которого его мать по-настоящему любила, просто использовал ее.

У Лу Чжао Фэна было бесчисленное множество возможностей вытащить его и его мать из дворца, но он этого не сделал. Он оставил свою возлюбленную и своего сына во вражеском лагере, реализуя свой план мести. Он не хотел воссоединения семьи. Он хотел захватить власть и императорский трон.

Взглянув на надпись «Байлу» на притолоке, Цзун Цзы Сяо почувствовал удушье и тошноту. Он сделал глубокий вдох и вошел.

Во дворе дворцовые служанки сметали опавшие листья. Ветви бамбука шуршали по земле. Под деревом сидела старушка и, склонив голову, под ярким осенним солнцем вдевала нитку в иголку. Здесь было так спокойно и умиротворенно, словно кровавая буря, бушующая снаружи, не имела к этому месту никакого отношения.

Увидев Цзун Цзы Сяо, все во дворе были ошеломлены.

И Цзун Цзы Сяо тоже. Он оглядел двор и павильон и не обнаружил никаких изменений в обстановке. Он представлял себе павильон Байлу обветшавшим и заросшим сорняками, покрытым пылью и паутиной, но это место выглядело так, будто его регулярно убирали.

Старушка встала, потерла обвисшие веки и дрожащим голосом спросила:

- Девятый принц?

Цзун Цзы Сяо узнал ее. Это была няня Чэнь, которая когда-то прислуживала им с матерью.

- Боже мой, боже мой, - няня Чэнь хлопнула себя по бедрам, на ее лице отразились одновременно и страх, и удивление. Она растила и ухаживала за Цзун Цзы Сяо, но этот высокий зловещего вида человек перед ней был ей незнаком. Знакомая со слухами она не могла не бояться.

- Няня Чэнь... ты еще жива? - Цзун Цзы Сяо не мог оправиться от удивления.

Как личная служанка его матери смогла выжить? Почему Цзун Мин Хэ не убил ее?

Няня Чэнь расплакалась:

- Нас спас император.

Император? Цзун Цзы Хэн?

Цзун Цзы Сяо запаниковал:

- Почему ты все еще здесь?

- Большинство служанок, служивших прежнему императору, были распущены императором. Мы уже старые и не хотели покидать дворец, поэтому император разрешил нам остаться здесь и присматривать за павильоном Байлу, - няня Чэнь вытерла слезы. - Мы убираем это место каждый день. Здесь ничего не изменилось после вашего ухода.

Услышав это, сердце Цзун Цзы Сяо дрогнуло.

Цзун Цзы Хэн хотел, чтобы павильон Байлу остался таким, каким был? Почему?

Он подошел к павильону и толкнул дверь.

Свет, ворвавшийся из-за его спины, мягко осветил павильон Байлу. Обстановка павильона действительно осталась такой же, как он помнил. Он на миг увидел себя ребенком, смеющимся и играющим с матерью.

Он держался за дверной косяк, глаза у него болели, а сердце разрывалось от боли.

Мама, я вернулся, но тебя больше нет.

Он переступил порог и вошел. Его высокая фигура на мгновение пошатнулась, он достал из своего Цянькуня свиток и осторожно развернул его.

Он так боялся забыть, как выглядит его мать, что в течение десяти лет писал ее портрет, один за другим, основываясь на своих воспоминаниях.

Няня Чэнь стояла в стороне, вытирая слезы:

- Какое сходство. В мире нет женщины красивее ее.

Цзун Цзы Сяо смотрел на портрет, пока он не стал расплываться в глазах. Передал свиток няне и отвернулся. Его голос звучал холодно, не выдавая его душевных волнений:

- Повесьте его.

- Да.

Цзун Цзы Сяо обошел павильон Байлу и убедился, что о нем действительно заботились. Было видно, что его не привели в порядок за несколько дней для показухи.

Он спросил няню Чэнь:

- Это император приказал сохранить это место таким, каким оно было?

- Да.

- …Что он сказал?

- Император сказал, что девятый принц обязательно когда-нибудь вернется.

Цзун Цзы Сяо сжал кулаки.

Зачем Цзун Цзы Хэн это сделал? Он чувствовал себя виноватым?

- Император время от времени приходит сюда, - няня Чэнь вздохнула. - Наверное... – она резко замолчала, поняв, что сказала лишнее и украдкой посмотрела на Цзун Цзы Сяо, не решаясь продолжить.

- Что? – резко бросил Цзун Цзы Сяо.

Няня Чэнь еще больше испугалась и задрожала, не смея говорить.

Цзун Цзы Сяо не стал больше ничего спрашивать. Если бы он услышал - «наверное, он скучал по владельцу павильона» - разве это не было бы издевательством? Цзун Цзы Хэн разрушил его жизнь, а теперь пытается загладить свою вину, выказывая фальшивую привязанность? Какой лицемер.

Вернувшись в императорский двор, Цзун Цзы Сяо услышал доносившийся оттуда детский смех.

Цзун Цзы Хэн сидел во дворе на каменной скамье с Цзун Чжун Мином на коленях и дразнил его маленьким человечком, нарисованным на желтом талисмане.

Когда он вошел во двор, улыбка на лице Цзун Цзы Хэна мгновенно исчезла. Мгновенно, не задержавшись даже на короткий миг.

Как давно он не видел улыбку своего старшего брата?

Очень давно. Тогда Цзун Цзы Хэн был молод и подавал надежды. Он был изящен и мягок в общении с людьми. Люди говорили, что старший принц «стоит, как нежная орхидея и нефритовое дерево, и улыбается, как яркая луна»***. Он любил, когда его старший брат улыбался. Его улыбка была такой нежной и красивой. Но он не видел ее так долго, что почти забыл, как он выглядит, когда улыбается.

Цзун Чжун Мин крепко сжал воротник отца, поджал губы и настороженно посмотрел на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн поставил ребенка на землю:

- Евнух Цай, отведите его обратно.

Цзун Цзы Сяо подошел и встал перед ними.

Ребенок задрал голову, чтобы посмотреть на него, будто он смотрел на высокую сосну.

- Ваша Светлость, - подобострастно улыбнулся Цай Чэнъи.

- Что ты собираешься делать? – Цзун Цзы Хэн встал.

Цзун Чжун Мин сморщил свой маленький носик и сделал свирепое лицо.

Цзун Цзы Сяо смотрел на ребенка, вспоминая только что увиденную сцену. Он тоже ребенком сидел на коленях у своего старшего брата. Старший брат тоже развлекал его разными безделушками. Он так завидовал этому малышу. Он положил руку на голову Цзун Чжун Мина и покачал ее из стороны в сторону, словно выбирал дыню.

Цзун Чжун Мин оттолкнул его руку и закричал:

- Что ты делаешь?

- Такой уродливый, - с презрением бросил Цзун Цзы Сяо. - Ты смотрелся в зеркало? Ты похож на него?

- Ты, ты - сам урод, ты самый уродливый! – лицо Цзун Чжун Мина покраснело от гнева.

Цзун Цзы Сяо оттолкнул ребенка в сторону:

- Убирайся.

После того как Цай Чэнъи увел вырывающегося ребенка, Цзун Цзы Хэн с облегчением вздохнул.

- Кто позволил ему прийти сюда? - Цзун Цзы Сяо сердито посмотрел на Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн повернулся и пошел в дом.

Цзун Цзы Сяо последовал за ним:

- С этого момента тебе не разрешается видеться с ним без моего разрешения.

Цзун Цзы Хэн рассердился:

- Мне нужно разрешение, чтобы видеться с сыном?

- Он тебе не сын. Он должен знать, что он всего лишь собака, которую ты подобрал.

- Не говори ему, - понизил голос Цзун Цзы Хэн. - Он всего лишь ребенок. Прояви великодушие.

- Что, если я этого не сделаю?

- Ты...

Цзун Цзы Сяо притянул Цзун Цзы Хэна к себе, пробежался пальцами по его белой щеке, коснулся его губ. А потом приподнял пальцами уголки его губ.

- Улыбнись, - сказал Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн нахмурился.

- Я хочу, чтобы ты улыбнулся мне.

- Опять сходишь с ума? - Цзун Цзы Хэн попытался оттолкнуть его.

Цзун Цзы Сяо ущипнул его за подбородок и приказал тоном, не терпящим никаких возражений:

- Улыбнись.

Цзун Цзы Хэн подавил свой гнев и неохотно скривил губы. К сожалению, простое подергивание мышц нельзя было назвать улыбкой. Улыбка – это свет радости, струящийся из глаз.

Цзун Цзы Сяо оттолкнул его. Внезапно он почувствовал себя крайне разочарованным. Он не знал, как облегчить свою боль, потому решил заставить страдать и этого человека, холодно посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Я только что вернулся из павильона Байлу.

- …

- Ты сохранил павильон Байлу в его первозданном виде. Все прикидываешься праведником?

Цзун Цзы Хэн почувствовал комок в горле. За эти десять лет от Цзун Цзы Сяо не было никаких вестей, но он верил, что его Сяо Цзю все еще жив, и надеялся, что они обязательно еще встретятся, и что Сяо Цзю будет, куда вернуться.

Он знал, что Сяо Цзю ненавидит его, и если и вернется, то, скорее всего, для того, чтобы отомстить. Но все равно лелеял в своем сердце маленькую надежду, что есть один шанс из тысячи, что они смогут вернуться к тому, что было раньше.

Но Сяо Цзю так и не вернулся. Вернулся Повелитель Демонов.

Печаль на лице старшего брата не облегчила боль Цзун Цзы Сяо, как он надеялся, а скорее, напротив, усилала ее. Он стиснул зубы:

- Ты знал, что я вернусь. Все время посылал людей выяснить, что со мной. Ты, должно быть, страшно разочарован, что я остался жить.

- Я никого не посылал, - спокойно ответил Цзун Цзы Хэн, словно его вообще не волновало, поверят ему или нет. Он не собирался никого убеждать.

- Даже если их посылал Цзун Мин Хэ, виноват в этом все равно ты!

Цзун Цзы Хэн оцепенел.

- Ты совершил столько зла! Ты вообще чувствуешь хоть толику вины за свои злодеяния? - Цзун Цзы Сяо чувствовал, как боль и ненависть, словно свирепый зверь, раздирают его сердце. - Цзун Цзы Хэн, мне действительно любопытно. Ты растил меня четырнадцать лет. Четырнадцать лет! Неужели в твоем сердце я всего лишь пешка, которой можно в любой момент пожертвовать?

Цзун Цзы Хэн повернул к нему свое бледное лицо, глаза его блестели от слез:

- Цзун Цзы Сяо, что ты хочешь, чтобы я сказал?

Ты не слушаешь моих объяснений. Ты не веришь в мою привязанность. Как я могу это изменить?

- Когда-то ты спас меня от смерти, когда-то ты заботился обо мне, но ради трона ты безжалостно разрушил мою жизнь и убил мою мать, - глаза Цзун Цзы Сяо  покраснели. - Почему ты так поступил?

_

*«Белая роса превращается в иней» - из стихотворения Цинь Фэна, повествует о тоске по своей возлюбленной, находящейся на другой стороне реки.

*«Белые облака отражаются в воде и колышут опустевший город, белые капли росы капают на осеннюю луну» - из стихотворения Ли Бо «Пение под лунным светом с Западной башни Цзиньлин». Здесь описывается лунный пейзаж старого города. Первая часть фразы – вид сверху вниз, с башни в реку, вторая – вид снизу вверх, с башни в небо.

**Байлу[白鹭] - белая цапля, в отличие от названия павильона Байлу[白露] – белая роса.

***«Стоял, как нежная орхидея и нефритовое дерево, улыбался, как яркая луна в твоих объятиях» - из стихотворения «Бай Ши Лан Цюй» Го Маоцяня.

Ночью Цзун Цзы Хэн несколько раз просыпался и спрашивал себя, как они дошли до этого, и есть ли надежда на то, что, если он расскажет Цзун Цзы Сяо правду, то их отношения изменятся.

Не то чтобы он не думал об этом. Может, и в самом деле рассказать ему обо всем? Ведь он никогда не вредил Сяо Цзю.

Но некие оковы, словно невидимые руки, запечатывали его рот.

Он - старший принц клана Цзун, наследник императора Цзуна. И, как и он, несет на своих плечах ответственность за трехсотлетнюю репутацию всего клана Цзун. Как бы он ни ненавидел Цзун Мин Хэ, он должен хранить его тайну и никогда никому не расскажет, что император Цзун был демоническим культиватором и ел чужие золотые ядра, не пощадив даже своего старшего брата и сына.

Причина, по которой Цзун Мин Хэ позволил секте Уюнь набрать силу, заключалась в том, что Лу Чжао Фэн знал этот секрет, который мог уничтожить клан Цзун. Цзун Мин Хэ намеренно солгал ему, что пропавший Цзун Цзы Сяо заточен им в темнице. Так они много лет сдерживали друг друга.

Когда он услышал, что Цзун Цзы Сяо отправился в секту Уюнь, он испытал странные смешанные чувства, почувствовал себя приговоренным к смерти в ожидании, что вот-вот на его шею упадет топор.

Он никак не ожидал, что Лу Чжао Фэн не раскроет истинное лицо Цзун Мин Хэ. И сделал он это намеренно. Лу Чжао Фэн понимал, что выгодней использовать ненависть Цзун Цзы Сяо, чтобы уничтожить весь клан Цзун, а не просто опозорить покойного императора.

Лу Чжао Фэн был настолько коварен, что даже после смерти использовал собственного сына, чтобы отомстить.

Поэтому ему было суждено унести эту тайну с собой в могилу, а также увидеть падение клана Цзун.

Его мать, которую он любил и ненавидел, презирал и жалел, совершила ради него бесчисленные грехи и, в конце концов, лишилась жизни. Как он, ее сын, мог предать свою мать, выдав ее секреты?

К тому же, даже если он все расскажет, поверит ли ему Цзун Цзы Сяо? Даже если правда откроется, смогут ли они вернуться к прежним отношениям?

Зверство, произошедшее во дворце Чжэнцзи, окончательно разрушило их прошлую привязанность. С этого момента они больше никогда не смогут быть старшим братом и Сяо Цзю.

Но глядя на боль в глазах Цзун Цзы Сяо, он и сам задыхался от боли. Этот кровавый, жестокий и порочный Повелитель Демонов когда-то был невинным ребенком.

Цзун Цзы Сяо знал, что не может получить ответы на эти вопросы. Непонятно даже, искал ли он ответы на эти вопросы у Цзун Цзы Хэна или у себя. Он оказался в плену одержимости любви-ненависти и не мог вырваться из этого замкнутого круга.

Разум Цзун Цзы Хэна был в смятении, единственное, что он смог ответить, в конце концов:

- Я всегда относился к тебе искренне.

Цзун Цзы Сяо схватил его за ворот и процедил сквозь зубы:

- Твоя искренность вызывает у меня отвращение.

Цзун Цзы Хэн вздохнул.

- С кем ты когда-либо был честен? Тебе нравилась Хуа Юйсинь, но ты использовал ее, чтобы разоблачить Лу Чжао Фэна, и обрек ее на смерть в подземном дворце. Теперь ты воспитываешь ее племянника, надеясь искупить свои грехи. Ты погубил мою семью, но бережно сохраняешь павильон Байлу, притворяясь, что для тебя важны наши братские отношения! – в этот момент Цзун Цзы Сяо выглядел как настоящий каннибал. - Значит, ты тоже боишься кармы? Но сможешь ли ты искупить свои грехи?

Цзун Цзы Хэн молча смотрел на Цзун Цзы Сяо, в глазах его не было ни обиды, ни негодования, только полное спокойствие. Никто бы не догадался, что в глубинах этого моря скрываются бурные волны.

- Я не позволю тебе получить искупление, - злобно ощерился Цзун Цзы Сяо. - Хочешь загладить свою вину перед семьей Хуа? Ты что, хочешь сделать этого мелкого ублюдка императором?

- Нет, - запаниковал Цзун Цзы Хэн. – Я выращу его, а когда он станет взрослым, расскажу ему о его происхождении и позволю ему признать своих предков.

- О? - Цзун Цзы Сяо прищурился. - Тогда кто унаследует твой трон? Кому ты передашь свой трон, ради которого так упорно трудился? На ком собираешься жениться, чтобы продолжить свой род?

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы:

- Я не собираюсь жениться.

Он давно понял, что империи Цзун приходит конец. И возвращение Цзун Цзы Сяо это подтвердило. Он слишком много всего натерпелся и не питал никакой привязанности к этому миру.

Ответ Цзун Цзы Хэна, казалось, порадовал Цзун Цзы Сяо, тот кивнул:

- Тогда этот ребенок тем более бесполезен. Лучше его убить и дать ему поскорее воссоединиться со своей семьей.

- Цзун Цзы Сяо! - Цзунь Цзы Хэн не мог понять, всерьез тот говорит или нет. - Если у тебя есть какие-то обиды, разбирайся со мной. Не вымещай свой гнев на шестилетнем ребенке!

- Взрослые, дети, мужчины, женщины - все они всего лишь куча гнилого мяса. Какая разница, сколько ему лет? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Цзун Цзы Хэна и злобно улыбнулся. – Раз ты так заботишься о нем, разве он не заслуживает смерти?

Цзун Цзы Хэн строго объявил:

- Тогда сначала убей меня!

- Как я могу убить тебя? - Цзун Цзы Сяо наклонился и прикусил мочку Цзун Цзы Хэна. - Я еще не насладился тобой вдоволь, - оттолкнул Цзун Цзы Хэна, отступил назад и сел в кресло, потом игриво посмотрел на брата. – Ты опять забыл, что я тебе говорил? Пока ты хорошо мне служишь, мы будем жить в мире.

Лицо Цзун Цзы Хэна мгновенно потеряло всякий цвет.

- Почему ты так смотришь на меня? Я трахал тебя уже столько раз, ты ведь тоже кончал, так? Тебе же тоже было хорошо?

- …Замолчи.

Цзун Цзы Сяо хмыкнул, его взгляд и голос вмиг похолодел:

- Если хочешь, чтобы этот ребенок жил, ты должен сделать меня счастливым, - приподнял полы халата и раздвинул длинные ноги, кивнул на свой пах. - Сделай его счастливым.

Цзун Цзы Хэн инстинктивно отступил на шаг. Безумие Цзун Цзы Сяо и его похотливая ненасытность разрывали ему сердце. Он снова и снова повторял себе, что этот человек не Сяо Цзю и они не братья, но все равно не мог освободиться от мучительного стыда.

- Иди сюда, - Цзун Цзы Сяо склонил голову. - Или я убью его.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки и медленно двинулся к Цзун Цзы Сяо, словно приближался к пропасти.

Цзун Цзы Сяо взял старшего брата за руку, улыбнулся, нежно погладил его ладонь, а затем резко пнул его в колено.

Цзун Цзы Хэн с грохотом упал на колени и инстинктивно попытался встать.

Цзун Цзы Сяо схватил его за затылок и прижал голову Цзун Цзы Хэна к своему паху, злобным голосом сообщив:

- Давай попробуем сегодня что-нибудь новенькое.

Тело Цзун Цзы Хэна задрожало, глаза покраснели, он свирепо посмотрел на Цзун Цзы Сяо.

- Поторопись, пока я не потерял терпение, - осклабился Цзун Цзы Сяо.

- Цзун Цзы Сяо, ты дикий зверь, - Цзунь Цзы Хэн чуть не зарыдал кровавыми слезами.

Цзун Цзы Сяо поднял его голову, лицо его было мрачнее тучи:

- А ты тогда кто? Кого трахает этот дикий зверь? - он был так возбужден, что его «зверь» приподнял голову, почти уткнувшись его лицо старшего брата. – Хочешь опять ослушаться? Знаешь же, что последует наказание.

Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул, смирившись со своей участью, протянул дрожащую руку и расстегнул штаны Цзун Цзы Сяо. Огромный член тут же выскользнул наружу, почти полностью заблокировав его поле зрения.

- Нравится? Этот малыш трахал тебя прошлой ночью. Трахал до тех пор, пока ты не потерял свою душу, - Цзун Цзы Сяо усмехнулся и погладил Цзун Цзы Хэна по щеке. - Ты плакал и умолял меня поскорее кончить.

Плечи Цзун Цзы Хэна неудержимо тряслись.

Цзун Цзы Сяо выгнулся вперед, его член уперся в подбородок Цзун Цзы Хэна. Ему так хотелось вонзить его в эти мягкие красные губы и вдалбливаться в этот нежный рот, но он не спешил. Он хотел увидеть, как его старший брат сам проявит инициативу и съест его «зверя». Он похлопал Цзун Цзы Хэна по лицу:

- Чего замер? Открой рот.

Цзун Цзы Хэн проглотил унижение и медленно открыл рот, с трудом проглотив багрового свирепого монстра.

- Аргх... - Цзун Цзы Сяо громко выдохнул от удовольствия. Рот старшего брата был таким влажным и теплым. «Монстр» мгновенно увеличился в размерах.

Член раздулся, заняв весь рот Цзун Цзы Хэна. Он не мог ни выплюнуть его, ни проглотить, чувствуя себя крайне некомфортно. Он хотел отстстраниться, но Цзун Цзы Сяо не позволил ему это сделать, крепко прижав его голову к своему паху.

- Оближи его хорошенько, языком, да... -  Цзун Цзы Сяо начал медленно втискивать свой член в рот старшего брата. От необычного ощущения, совсем не похожего на то, когда его «зверь» заползал в кишку, кожу на голове стало покалывать. Он тяжело задышал. – Как же это приятно. Тело старшего брата создано для того, чтобы его трахали. Твой рот и дырка просто рождены для этого.

Рот Цзун Цзы Хэна был заполнен «монстром». Щеки онемели, из уголков глаз потекли слезы.

Цзун Цзы Сяо вытащил из волос Цзун Цзы Хэна золотисто-нефритовую шпильку и зарылся пальцами в его густые черные волосы, нежно лаская их, потом резко встал, схватил его за волосы и начал быстро толкаться в его рот.

Гордый император стоял на коленях между ног своего младшего брата и покорно принимал в свой рот его член. Слезы и слюна текли по его лицу, яркие глаза щурились, пряча уязвимость и стыд

Видя, что Цзун Цзы Хэн задыхается, Цзун Цзы Сяо еще пару раз толкнулся и вытащил своего «монстра».

Цзун Цзы Хэн рухнул на пол, его тело содрогалось в позывах рвоты.

Член Цзун Цзы Сяо все еще бойко стоял и явно был недоволен. Цзун Цзы Сяо поднял Цзун Цзы Хэна, перенес его на кресло и усадил к себе на колени, сорвал с него нижнее белье и вогнал свой член в уже знакомый ему туннель.

- Ах… - клинок из плоти и крови нанес сильный и быстрый удар. Сколько бы раз они это ни делали, тело Цзун Цзы Хэна не могло приспособиться к этому гиганту. От неожиданности его тело содрогнулось.

- Внутри тебя так мягко, - Цзун Цзы Сяо помассировал ягодицы старшего брата и тихо рассмеялся. - Я трахал тебя прошлой ночью, смотри, как легко вошел. Отныне я всегда буду кончать в тебя. Согласен?

Цзун Цзы Хэн все еще дрожал, кусал губы и не издавал ни звука.

Цзун Цзы Сяо махал бедрами вперед-назад, с наслаждением входя и выходя из узкого горячего прохода. Он нашел губами губы старшего брата и крепко поцеловал его.

«Клинок» яростно вонзался в зависшее в воздухе тело Цзун Цзы Хэна. Он мог полагаться только на руки Цзун Цзы Сяо, которые поддерживали его. С каждым падением «клинок» вонзался все глубже и глубже. Цзун Цзы Хэну казалось, что его вот-вот пронзят насквозь. Он инстинктивно вцепился в Цзун Цзы Сяо, обняв его за шею. На него накатило безумное наслаждение, «весенний прилив» хлынул в его влажную, мягкую дырочку.

Цзун Цзы Сяо очаровал вид старшего брата – его порозовевшая кожа, красные уголки его глаз, раздувающиеся ноздри, припухшие от поцелуев губы, взгляд с отголоском похоти. Он хотел проглотить его одним глотком. Губы Цзун Цзы Сяо заскользили по лбу Цзун Цзы Хэна, кончику его носа, его щекам, шее. Цзун Цзы Сяо мечтал оставить следы на каждой клеточке этого тела.

Этот человек принадлежит только ему! Старший брат – только его!

Черные волосы водопадом рассыпались по белоснежной спине Цзун Цзы Хэна. Он сидел на коленях мужчины, широко расставив свои ноги. В его анус входил и выходил длинный мясистый член. Кто бы мог подумать, что эта непристойная сценка происходит не в императорском гареме, и человек, которого так жестко трахали, была не наложница, а император Кун Хуа, дракон, властитель Девяти Провинций, «девять-пять»* этого мира, тот, который выше всех.

_

*«Девять-пять» [九五之尊] – китайская идиома, обозначающая верховную власть императора. Древние ученые считали «9» – высшим числом (пик), а «5» - центральным (центр). Таким образом, 9 и 5 вместе стали рассматриваться как высшая комбинация, которая символизирует императора.

Его словно бросили в топку. Жар нарастал и плотно окутывал Цзун Цзы Хэна. Ему становилось все жарче и жарче, он задыхался, будто его заживо поджаривали.

Он вынырнул из сна, чувствуя себя страшно изнуренным.

Открыл глаза. Он не понимал, где он находится, который сейчас час, почему у него так ломит тело и почему он так устал, что даже не может поднять голову.

Он ощутил, что что-то сильно на него давит, посмотрел вниз и увидел густую копну черных волос, похожих на тучу воронов, что заполняли небо Дамина во время осеннего сезона дождей.

К нему резко вернулась память. Его обнимал, облепив руками и ногами, Цзун Цзы Сяо. Тело Цзун Цзы Сяо всегда было горячее, чем у обычных людей, неудивительно, что ему было так жарко, что он едва мог дышать. Вспомнив постельные игрища прошлой ночью, он залился румянцем, щеки горели, стыд и гнев жгли сердце.

Бесстыжее чудовище!

Цзун Цзы Хэн попытался вырваться из тесных объятий, но стоило ему пошевелиться, как железные руки сжали его еще крепче. Они оба были обнажены, тела плотно прижимались друг к другу. Твердая грудь Цзун Цзы Сяо, словно раскаленное железо, обжигала его.

Цзун Цзы Хэн положил на грудь Цзун Цзы Сяо руку и попытался отстранить его, но ноги Цзун Цзы Сяо были крепко сжаты вокруг его тела. Их волосы разметались по кровати и спутались. Его окутывала аура похоти, каждый цунь его кожи был пропитан запахом Цзун Цзы Сяо.

Он был подобен добыче, помеченной своим завоевателем.

И тут он услышал слабый шепот.

- Мама.

Цзун Цзы Хэн ошеломленно замер.

- Мама, не уходи... - Цзун Цзы Сяо нахмурил брови, острые, как мечи, на лбу выступили капельки, он тяжело задышал, словно задыхался от приснившегося кошмара. - Не умирай, не уходи... мама...

Увидев искаженное болью лицо Цзун Цзы Сяо, Цзун Цзы Хэн понял, что уже некоторое время не дышит, и выдохнул. Его сердце заныло. Сильный и непобедимый Повелитель Демонов, как маленький ребенок, по ночам зовет свою мать.

На самом деле, он еще при первой встрече после десятилетней разлуки хотел спросить, как Цзун Цзы Сяо провел эти годы? Но не успел. Теперь они уже не могли спокойно сказать друг другу даже пары слов.

- Брат...

Цзун Цзы Хэн был потрясен.

- Брат, по... помоги мне... - Цзун Цзы Сяо крепче обнял своего брата, его дьявольски прекрасное лицо исказилось от боли, из уголков глаз потекли слезы.

У Цзун Цзы Хэна защипало в носу, зрение затуманилось.

Цзун Цзы Сяо вскрикнул хриплым голосом:

- Брат, мне страшно...

Глубокая печаль пронзила сердце Цзун Цзы Хэна, разрубив его, словно острый меч. Он протянул дрожащую руку, поколебался и нежно погладил нахмуренные брови Цзун Цзы Сяо.

Он всегда заботился о своем младшем брате. Он души в нем не чаял. Если бы не все, что случилось, они были бы самыми близкими братьями в мире, партнерами, сражающимися бок о бок. Сяо Цзю, без сомнения, был самым важным человеком в его жизни. Он мог быть холоден с Повелителем Демонов Цзун Цзы Сяо, но своего Сяо Цзю никогда бы не смог отпустить.

- Брат, брат, - Цзун Цзы Сяо снова и снова звал брата, словно это было колдовское заклинание, призывающее спасительный свет, и пока он будет повторять его, он сможет прогнать тьму.

Губы Цзун Цзы Хэна задрожали. Он инстинктивно хотел ответить, но не смог открыть рот.

Цзун Цзы Сяо уткнулся головой в грудь Цзун Цзы Хэна, будто желал слиться с ним, крепко обнял его и рыдающим голосом позвал:

- Брат, спаси меня...

Сердце Цзун Цзы Хэна разрывалось на части, слезы текли ручьем. Он несколько раз пытался разгладить нахмуренный лоб Цзун Цзы Сяо, но вскоре понял, что так легко стереть раны, высеченные в костях, невозможно. В этот момент все мучения и страдания, причиненные ему Цзун Цзы Сяо, отошли на второй план. Он инстинктивно ухватился за единственную возможность утешить Сяо Цзю и прошептал:

- Сяо Цзю, не бойся, старший брат здесь.

Сяо Цзю, не бойся, старший брат здесь.

Если бы он мог сказать эти слова десять лет назад, если бы у него была возможность защитить своего младшего брата десять лет назад, его Сяо Цзю не встал бы на путь зла, и они не оказались бы в тупике, в котором находятся сейчас.

Он был готов умереть, лишь бы вернуть Сяо Цзю.

Он бесчисленное количество раз отталкивал Цзун Цзы Сяо, но на этот раз проявил инициативу и обнял своего Сяо Цзю, погладил его густые черные волосы, похлопал по широкой сильной спине и еле слышно утешил:

- Сяо Цзю, старший брат здесь.

Старший брат не смог защитить тебя. Старший брат не смог быть рядом, когда ты больше всего в нем нуждался. Но старший брат никогда тебя не забывал. Старший брат все равно будет защищать тебя даже ценой своей жизни.

Постепенно рыдания Цзун Цзы Сяо стихли, брови расслабились, напряжение из мышц ушло, словно он искал защиту от врага и, наконец, нашел самое теплое и безопасное место на свете, где он мог расслабиться. И это были объятия его старшего брата. Ему снился восхитительный сон. Он вернулся в свои юношеские годы, к своим любящим родителям, к любимому старшему брату, чья улыбка была нежной, как весна в мае, когда цветет абрикос, моросит легкий дождик и дует прохладный ветерок. Вот такая у старшего брата была улыбка - прекрасная и опьяняющая.

Прошло много времени с тех пор, как он так мирно спал.

Цзун Цзы Хэн проснулся от боли в руке.

Открыл глаза и встретился с парой вопрошающих глаз. Глаза эти были темны и глубоки, как омуты.

Цзун Цзы Хэн испуганно вскинулся, но его рука, которую всю ночь использовали как подушку, онемела. Он потер руку и сел, кутаясь в одеяло.

Одеяло закрывало его грудь, белоснежные плечи и шея оставались открыты. Плечи были прямыми, как ножи, шея - тонкой и длинной, багровые синяки и следы укусов покрывали и плечи, и шею. Увидев эти любовные отметины, Цзун Цзы Сяо снова почувствовал возбуждение.

Цзун Цзы Хэн вспомнил прошлую суматошную ночь. Первая половина ночи и вторая были столь непохожи, будто в них участвовали два разных человека. Он подумал, что ему просто приснился сон, где они с Сяо Цзю ненадолго воссоединились. Это просто был сон, решил он. Сейчас он проснулся и ясно понимал, что человек перед ним - Повелитель Демонов.

- Ты... – проснувшись, Цзун Цзы Сяо обнаружил, что его обнимает Цзун Цзы Хэн. Он до сих пор не оправился от шока. Ему приснился очень долгий сон. Ему снилось, что все эти интриги и предательства никогда не случались. И он все еще был беззаботным девятым принцем, о котором все заботятся и любят (в оригинале - держат на ладони). Он мог нежиться в объятиях своего старшего брата и вести себя как избалованный ребенок. Старший брат обнимал его и шептал всякие милые глупости. Он хотел остаться в этом сне на всю оставшуюся жизнь. Проснувшись и обнаружив, что его действительно обнимает старший брат, в оцепенении, он вдруг понял, что вся эта боль – всего лишь кошмар. Теперь кошмар рассеялся, и он снова был рядом с тем, кого любил больше всего на свете.

Что сон? Что реально? Если правда настолько мучительна, что хочется умереть, и только сны могут принести утешение, то зачем просыпаться?

Цзун Цзы Хэн опустил голову и стал вставать с постели.

Цзун Цзы Сяо схватил его за руку:

- Прошлой ночью я… - он открыл рот, но не знал, что спросить.

Цзун Цзы Хэн молчал.

- Прошлой ночью мне так много всего приснилось, о далеких днях, - Цзун Цзы Сяо прижал старшего брата к себе и крепко обнял, грудью прижавшись к его спине. - Мне приснился ты.

У Цзун Цзы Хэна перехватило дыхание.

- Ты когда-нибудь задумывался о том, что с нами было бы, если бы всего этого не произошло?

- …

- Но я все равно хочу тебя. Я не позволю тебе жениться. Я хочу, чтобы ты был послушным и принадлежал только мне, - Цзун Цзы Сяо чмокнул старшего брата в щечку. - Я думал об этом еще тогда. Ты мой старший брат, и я всегда тебя слушался. Я понимал, если я хочу, чтобы ты подчинялся мне, мне придется стать императором.

Цзун Цзы Хэн замер.

- Возможно, нам суждено сражаться друг с другом, - Цзун Цзы Сяо поцеловал мочки его ушей, щеки, шею, ключицы. - Жаль только, что никто из нас не победил.

Цзун Цзы Хэн пробормотал:

- Мы оба проиграли.

- Я больше не проиграю, - Цзун Цзы Сяо крепко обнял старшего брата и прошептал ему на ухо. - Когда я достигну девятого уровня, никто в этом мире не сможет мне ничего сделать. Если ты будешь рядом со мной и будешь послушно себя вести, я… - он на мгновение замялся, потом с трудом выдавил. - Я не буду усложнять тебе жизнь.

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Не усложняй жизнь Чжун Мину.

- Это зависит от твоего поведения, - Цзун Цзы Сяо закрыл глаза и всем телом навалился на старшего брата, с тоской вдыхая легкий аромат орхидей, исходивший от его тела.

Цзун Цзы Хэн почувствовал тяжесть его тела и вспомнил человека, который плакал вчера ночью в его объятиях. Его сердце наполнилось печалью.

После того, как императорский указ был разослан по сектам, один за другим стали приходить ответы.

Если бы это действительно был приказ императора Цзуна, никто особо бы не напрягся. Но все знали, что за ним стоял Повелитель Демонов. После кровавых разборок в секте Уюнь мелкие секты не осмеливались сопротивляться, в крайнем случае, они могут попросить отсрочки. Секты Улян и Чуньян прислали отписки, написанные в смиренном тоне, приведя кучу оправданий невозможности расплатиться. Только секта Цанъюй ответила жестко, отказавшись отдать сокровища, оставленные им предками.

Цзун Цзы Сяо прочитал письмо секты Цанъюй и усмехнулся:

- Эта ведьма Ци Мэн Шэн действительно смелая. Стала главой секты, получила Ледяной и Снежный Нефрит и думает, что может противостоять мне?

Цзун Цзы Хэн слушал и молчал. Он понимал Ци Мэн Шэн. Ледяные кристаллы  были источником жизненной силы секты Цанъюй. Как она могла отдать их? Ци Мэн Шэн и Сюй Чжи Нань были очень близки. Возможно, для заклинателей это был шанс – забыть былые обиды и объединить силы против врага.

Но Цзун Цзы Сяо вряд ли будет сидеть, сложа руки, наблюдая, за их объединением. Скорей всего, в качестве предупреждения он разделается с сектой Цанъюй (в оригинале - убьет курицу, чтобы напугать обезьяну).

- Секта Цанъюй нужна мне для открытия печи Шэньнун, иначе она уже давно бы последовала за сектой Уюнь, - глаза Цзун Цзы Сяо холодно сверкнули. - Похоже, мне придется лично отправиться в Куньлунь и преподать ей урок.

- Секта Цанъюй готова заплатить другими магическими сокровищами и эликсирами. Не заходи слишком далеко. Мы не можем убивать курицу, чтобы получить яйца.

Цзун Цзы Сяо фыркнул:

- Мне нужен Ледяной Дух. На то, чтобы изготовить в Шэньнун Дине что-то достойное, уйдет не меньше 49 дней. Это слишком медленно.

- Если тебе нужен эликсир высшего уровня, то, естественно, это займет много времени.

Цзун Цзы Сяо тихо цокнул и покосился на Цзун Цзы Хэна:

- Ты так переживаешь из-за секты Цанъюй? Это потому, что Ци Мэн Шэн помогла тебе занять трон? Но и она, и Сюй Чжи Нань помогли тебе из своих корыстных интересов. После того, как ты занял трон, именно три эти секты возглавили список задолжников. Почему ты прощал им это? Это цена за их поддержку?

- Нет, - спокойно ответил Цзун Цзы Хэн и пояснил. - Клан Цзун пришел в упадок. Его статус властителей мира всего лишь номинальный. Ежегодная дань давно устарела. На самом деле, клан Цзун и так получает достаточно налогов от жителей Центральных равнин. Возможно, пришло время изменить старую систему, - он умолчал, что еще до возвращения Цзун Цзы Сяо мир заклинателей заключил союз против секты Уюнь. В то же время он обсуждал создание альянса с Ли Бу Юем, Сюй Чжи Нанем и Ци Мэн Шэн.

Заняв трон, клан Цзун, полагаясь на свою силу, собирал богатства со всего мира. Теперь, когда мир совершенствования изменился, клан Цзун уже не мог поступать так неразумно. Нужно было найти другой выход. Он воспользовался смутными временами, царившими в мире, и предложил сформировать Бессмертный Альянс. Каждая секта управляла бы своей собственностью и больше не платила бы дань клану Цзун, но они должны были поклясться не нападать на другие секты. Три самые крупные секты согласились и предложили сохранить императорское правление, оставив его на этом посту. Если мир совершенствования столнется со сложной ситуацией, император Цзун возьмет на себя восстановление справедливости.

Они договорились, что сначала разберутся с сектой Уюнь, а потом объявят о своем решении миру.

К сожалению, этот план был сорван Цзун Цзы Сяо, а дележ сокровищ, оставшихся после уничтожения секты Уюнь, привел к распаду альянса.

Каждый шаг Цзун Цзы Сяо всем казался безумным, но при этом пугающе коварным. Он не уничтожил клан Цзун, не взошел на трон, как все предполагали, он просто превратил Цзун Цзы Хэна в свою марионетку и продолжил грабить, теперь уже законно, мир заклинателей, чтобы стряпать себе волшебные пилюли.

Как только ему удастся изготовить Пилюлю Бессмертия и прорвался на девятый уровень, мир совершенствования больше никогда не увидит дневного света.

- Изменить старую систему? - Цзун Цзы Сяо скомкал письмо в шарик и покрутил его в руках. – Ее можно изменить, только если я позволю. Сначала они должны дать мне то, что я хочу.

- У тебя еще нет ингредиентов для изготовления пилюль. Так что не стоит торопиться требовать у Ци Мэн Шэн выдать тебе Ледяной Дух. Почему бы тебе не написать ей еще одно письмо, чтобы она поняла серьезность ситуации?

Цзун Цзы Сяо с ухмылкой посмотрел на старшего брата:

- Ты боишься, что я уничтожу секту Цанъюй? Не волнуйся, я этого не сделаю. Если я убью Ци Мэн Шэн, кто останется в секте Цанъюй?

- Не делай этого, - сердце Цзун Цзы Хэна сжалось. - Заклинатели секты Цанъюй не добрые, но и не злые, им просто не хватает добродетели жителей Центральных равнин. Если Ци Мэн Шэн умрет, старейшины останутся без лидера. Если среди них разразится борьба за Ледяной и Снежный Нефрит, в секте начнется хаос, что помешает твоим планам по изготовлению нужных тебе пилюль.

Цзун Цзы Сяо прищурился и с кислой физиономией пробурчал:

- Почему ты так беспокоишься о Ци Мэн Шэн?

- Я просто...

- Ци Мэн Шэн – всемирно признанная красавица, - голос Цзун Цзы Сяо стал холоднее. – Она гораздо красивее глупой Хуа Юйсинь и знаменита своей красотой также, как моя мать. Ты ею интересуешься?

Хуа Юйсинь - заноза в сердце Цзун Цзы Сяо, которую невозможно вытащить. Периодически она корябает его сердце и зудит. Он всегда помнил, что его старший брат любил женщин. Ци Мэн Шэн красива, образована и имеет высокий статус. Какой мужчина пройдет мимо такой женщины? Более того, она всегда поддерживала Цзун Цзы Хэна. Если они поженятся, то станут самой мощной силой в мире совершенствования.

Тогда Цзун Цзы Хэн хотел жениться на Хуа Юйсинь и стать зятем секты Хуаин. Может, теперь он думает о Ци Мэн Шэн?

Лицо Цзун Цзы Сяо становилось все мрачнее и мрачнее. Он чувствовал, что его догадка вполне логична, и чуть не умер от злости.

- Что ты несешь? - Цзун Цзы Хэн нахмурился. – У меня никогда не было таких намерений.

Он уже догадался, что у Ци Мэн Шэн и Сюй Чжи Наня есть чувства друг к другу. При этом знал, что как бы сильно они ни любили друг друга, они не смогут быть вместе. Сюй Чжи Нань не станет ради любви жертвовать своим многолетним совершенствованием. Ци Мэн Шэн же была слишком амбициозна и горда, чтобы идти на компромисс. Эти отношения были обречены на провал.

- Правда? - прищурился Цзун Цзы Сяо. - Тогда почему ты так ее защищаешь?

- Она - глава секты Цанъюй и союзница клана Цзун. Ее смерть не принесет никакой пользы ни тебе, ни мне, ни миру совершенствования, - Цзун Цзы Хэн строго произнес. – Я не хочу, чтобы ты убивал невинных.

- Если она умрет, секта Цанъюй не посмеет отказать выдать мне Ледяной Дух.

- Заклинательницы секты Цанъюй лучше всех могут управлять Шэньнун Дином. Если в секте Цанъюй воцарится хаос, тебе не поможет даже Ледяной Дух.

Цзун Цзы Сяо пристально посмотрел на Цзун Цзы Хэна, пытаясь по его лицу понять, насколько честен тот с ним.

- Сначала собери нужные материалы для пилюль. Возможно, Ци Мэн Шэн к тому времени передумает. Не действуй... импульсивно.

Цзун Цзы Сяо протянул руку:

- Иди сюда.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и медленно подошел. Цзун Цзы Сяо привычно усадил его к себе на колени. Он не мог понять, делал ли Цзун Цзы Сяо это намеренно. В детстве он любил усаживать так к себе на колени маленького Сяо Цзю. Но каким бы высоким ни был Цзун Цзы Сяо, он все-таки был взрослым мужчиной, ему неловко было находиться в таком положении, словно он маленький ребенок или юная девица.

Но Цзун Цзы Сяо это очень нравилось. Он обнял Цзун Цзы Хэна и лениво проговорил:

- Если ты не хочешь, чтобы я ее убил, то хорошенько попроси меня.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось, лицо тут же вытянулось. Неприятные воспоминания о том, как Цзун Цзы Сяо в прошлый раз заставил умолять его, все еще терзало его самолюбие.

Цзун Цзы Сяо догадался о мыслях старшего брата. Он нежно облизнул его губы и поддразнил:

- О чем ты думаешь? Ты думаешь о том же, о чем и я, брат?

Цзун Цзы Хэн инстинктивно хотел убежать, но тот же инстинкт подсказал ему не двигаться – от дикого зверя не убежишь!

- Ты вспомнил, как ты служил мне своим ртом? – рассмеялся Цзун Цзы Сяо.

Лицо Цзун Цзы Хэна стало бледным, как бумага, тело невольно напряглось.

- Ладно, расслабься, - Цзун Цзы Сяо взял брата за руку и осторожно разжал его крепко сжатые пальцы, успокаивая его. - Если ты будешь меня слушаться, то и мне доставишь удовольствие, и сам не пострадаешь.

- …Что ты хочешь сделать? – страх и унижения, которым подвергал его Цзун Цзы Сяо снова и снова, уже глубоко засели в его костях.

- Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловал, - Цзун Цзы Сяо потерся носом о щеку Цзун Цзы Хэна, маленький зверек спрятал клыки, демонстрируя свое дружелюбие. - Брат, поцелуй меня.

Цзун Цзы Хэн заглянул в глаза Цзун Цзы Сяо, которые были так близко. В этих бездонных глазах горел огонь ожидания. Этот человек только что назвал его братом. Этот слегка высокомерный тон был так похож на обычный тон Сяо Цзю. Это завораживало. Цзун Цзы Хэн медленно приблизился и прижался своими губами к губам своего младшего брата.

Губы Цзун Цзы Сяо были теплыми и мягкими. Даже у такого злодея губы были мягкими.

Неизвестно, чье сердце билось так быстро, что практически оглушало.

Цзун Цзы Хэн поцеловал его и хотел отстраниться, но Цзун Цзы Сяо обнял его за талию и, нежно посасывая и пробуя на вкус, бережно поцеловал его. Их губы сомкнулись. Поцелуй был жарким и сладким, плавя сердца обоих.

Легкий поцелуй превратился в глубокий, глубокий - в яростное слияние губ и сплетение языков. Такой интенсивный поцелуй создавал иллюзию близости, словно целовались двое влюбленных.

Лицо Цзун Цзы Хэна покраснело, грудь бурно вздымалась. После того, как они разомкнули губы, он рухнул в объятия брата. Он был высокоуровневым заклинателем, способен был двигать горы и переворачивать моря, но в этот момент он был как ручной ягненок. Он никогда не боялся мечей и сабель, а теперь вдруг растерялся, сбитый с толку томительным поцелуем.

- Брат, тебе понравился этот поцелуй? - Цзун Цзы Сяо погладил гладкую щеку Цзун Цзы Хэна. - Мне очень понравился.

Цзун Цзы Хэн успокоился и попытался встать:

- Хорошо, я...

- Не двигайся, - Цзун Цзы Сяо пощипал мочку его уха. – Это разожгло мой аппетит. Я еще не насытился.

Лицо Цзун Цзы Хэна вспыхнуло.

- Брат, накорми меня сегодня вечером, хорошо? Я раздену тебя и съем тебя по кусочку, - Цзун Цзы Сяо погладил талию и бедра Цзун Цзы Хэна, его хриплый голос был полон соблазна. - Где бы мне съесть брата? Дворец Уцзи такой большой, как насчет того, чтобы сменить место?

- Не надо...

- Может, ты сам выберешь? – мягко предложил Цзун Цзы Сяо. – Брат, где ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

- …

- Если ты ничего не скажешь, то это произойдет здесь.

Всю ночь императорский кабинет содрогался от творящего в нем прекрасного безобразия.

Цзун Цзы Сяо часто наведывался в павильон Байлу и сидел там в тишине. Цзун Цзы Хэн в это время получал короткий миг свободы.

Это время он использовал, чтобы разблокировать наложенную Цзун Цзы Сяо блокаду на его духовные чакры. Эта странная техника была из «Тайных записей Желтого императора». Цзун Цзы Хэн нашел ее в этих записках и долго изучал, пытаясь найти возможность разорвать эту блокировку. Времени оставалось все меньше, нужно было сделать это как можно скорее и восстановить свои духовные силы. Иначе пострадает клан Цзун.

Ситуация была нестабильная, мир заклинателей - как сложенные горкой яйца. В конечном итоге, страх перед Цзун Цзы Сяо перерастет в мощное восстание, и клан Цзун, оказавшись в центре бури, пострадает первым. Прогнозы были пессимистичные. Он не мог придумать решения, чтобы и восстановить мир в обществе заклинателей, и спасти Цзун Цзы Сяо.

Если только он не сможет контролировать Цзун Цзы Сяо.

Рядом стоял Цай Чэнъи, наблюдая за выражением лица молодого и красивого императора, и хмурился. Казалось, его император за последний месяц сильно исхудал. Вспомнив, сколько всего пережил его император, его сердце сжалось от жалости, он тихо произнес:

- Император, выпейте суп из женьшеня. Вы сильно похудели. Вам следует восстановить силы.

Цзун Цзы Хэн очнулся от раздумий и посмотрел на дымящийся ароматный суп. Аппетита у него совсем не было. Он махнул рукой:

- Я сыт.

- Вы ничего не съели. Так дальше продолжаться не может.

- Как дела у Чжун Мина?

- С Его Высочеством все в порядке. Но он каждый день просит о встрече с вами, - Цай Чэнъи вздохнул. – Может, мне тайно привести его к вам?

- Нет, если Цзун Цзы Сяо увидит Чжун Мина, то снова напугает его.

- Его Светлость обычно остается в павильоне Байлу на несколько часов и вернется еще нескоро.

Цзун Цзы Хэн покачал головой, помолчал и добавил:

- Евнух Цай, я хочу отослать Чжун Мина.

- А?

- Чжун Мин не принадлежит клану Цзун. Если род Цзун обречен, нет нужды его впутывать. Он еще так юн и к тому же является единственным оставшимся потомком семьи Хуа.

- Но куда его можно отправить? Его Высочество же... - Цай Чэнъи знал истинную личность Цзун Чжун Мина, другие же думали, что этот ребенок - незаконнорожденный сын Цзун Цзы Хэна.

- Я думаю отправить его к пятому принцу. Из всех братьев и сестер он единственный, на кого я могу положиться.

Пятый принц, Цзун Цзы Юнь, потерял мать в раннем возрасте и всегда хорошо к нему относился. Взойдя на престол, Цзун Цзы Хэн приказал всем своим братьям и сестрам покинуть Дамин. Все думали, что он таким образом пытается укрепить свою власть, на самом деле, он просто не хотел, чтобы его братья и сестры были похоронены вместе с ним, когда падет клан Цзун. Цзун Цзы Юнь не рвался к власти, не боролся за трон, не соперничал за внимание властьпредержащих, на первое место ставил собственную безопасность. Он единственный из его братьев, кто не восстал против него и, взяв предложенные деньги, просто отчалил в дальние дали.

- Пятый принц усыновит его?

- В память о нашей былой дружбе, надеюсь... - Цзун Цзы Хэн замялся. - Чжун Мин еще слишком молод. Я не знаю, кому еще его доверить.

- Что насчет главы секты Сюй?

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Когда начнется война, секта Чуньян не сможет позаботиться даже о себе. Цзы Юнь свободен и не привязан ни к какой секте. Найти его будет нелегко. Даже если Цзун Цзы Сяо найдет его, надеюсь… он вспомнит об их братских отношениях.

После этих слов они оба замолчали.

Остались ли в сердце Цзун Цзы Сяо какие-то остатки братской любви? Когда он заполучил Небесный Талисман и погрузился в секретные техники «Тайные записи Желтого императора», практикуя энергию Инь, дьявол завладел его сердцем. Ненависть, которую он все время подпитывал, сделала его еще более отстраненным и безжалостным. Даже если он считает своим главным врагом Цзун Цзы Хэна, нет никакой гарантии, что, чтобы выплеснуть свою ненависть, он не уничтожит весь клан Цзун.

- Тогда что намерен делать император?

- Пока собери его вещи, я найду, с кем его отправить из дворца, когда придет время.

Цай Чэнъи не смог скрыть своей печали:

- Его Высочество еще молод и очень привязан к вам. Как он сможет перенести разлуку с вами?

Цзун Цзы Хэн грустно понурился:

- Я не могу защитить даже себя, как я могу защитить его? Если он скроет свою личность, возможно, он сможет спокойно жить.

Цзун Цзы Хэн относился к Цзун Чжун Мину, как к собственному сыну. Не только из-за чувства вины перед семьей Хуа, но и потому, что этот ребенок напоминал ему Сяо Цзю. Время, когда Сяо Цзю полагался на него и всецело доверял ему, было прекрасным, но слишком коротким. После стольких лет его воспоминания немного размылись, но рядом с Цзун Чжун Мином они иногда оживали, в памяти всплывали даже давно забытые моменты.

Последние десять лет, не имея никакой надежды на будущее, его согревали лишь воспоминания о прошлом.

***

Каждый раз после визита в павильон Байлу Цзун Цзы Сяо возвращался в ужасном настроении. Воспоминания о матери не приносили ему облегчения, а лишь напоминали ему снова и снова, что единственный человек в мире, который действительно заботился о нем, давно уже умер.

Он быстро шел по зигзагообразным коридорам дворца, злой донельзя - ему хотелось уничтожить все, что попадалось на глаза!

Внезапно он почувствовал, что за ним кто-то следует.

- Кто там?! - Цзун Цзы Сяо резко обернулся и заметил какое-то движение в кустах, взмахнул рукавом, послав волну духовного давления.

- А-а-а, - раздался из кустов детский крик.

Цзун Цзы Сяо нахмурился, наблюдая, как Цзун Чжун Мин выкатывается из кустов, отряхивается и гневно пялится на него.

- Смерти ищешь?

- Почему ты не позволяешь мне видеть отца? – сердито ткнул в него пальцем Цзун Чжун Мин.

Цзун Цзы Сяо проигнорировал его и двинулся дальше.

Цзун Чжун Мин погнался за ним, семеня своими короткими ножками, догнал и преградил ему путь:

- Почему? Мой отец - император, он достиг восьмого уровня меча Цзун Сюань. Он самый могущественный человек в Цзючжоу. Почему ты не позволяешь мне видеть его?

Цзун Цзы Сяо презрительно усмехнулся:

- Исчезни.

- Ты - младший брат моего отца, поэтому мой отец всегда защищал тебя. Иначе такого негодяя, как ты, давно бы забили до смерти, - и Цзун Чжун Мин высокомерно вздернул свой маленький подбородок.

Цзун Цзы Сяо слегка прищурился и сверху вниз посмотрел на Цзун Чжун Мина:

- Кто тебя этому научил? Это Цзун Цзы Хэн сказал тебе, что я его младший брат?

- Пфф.

Цзун Цзы Сяо смотрел на этого маленького умного негодника и думал: «Если бы у Цзун Цзы Хэна действительно был ребенок, каким бы он был? Он точно был бы умнее, красивее и талантливее ребенка семьи Хуа. А если бы он унаследовал внешность Цзун Цзы Хэна, он был бы идеален».

Но это невозможно. Если Цзун Цзы Хэн хочет иметь ребенка, ему пришлось бы рожать самому. Интересно, есть ли в мире магия, способная позволить мужчине родить? Если существует, нужно попробовать. Он погрузился в свои фантазии. Очнувшись, опять посмотрел на Цзун Чжун Мина – теперь тот не казался ему таким уж раздражающим:

- Раз ты знаешь, что я младший брат твоего отца, как ты должен меня называть?

Цзун Чжун Мин ненадолго задумался, потом покачал головой:

- Я не буду тебя так называть.

- Тебе следует называть меня дядей.

- Я не буду тебя так звать, - поджал губы Цзун Чжун Мин. - Пока ты не позволишь мне увидеть отца.

Цзун Цзы Сяо опустил голову и приказал:

- Давай, назови.

- Нет, ни за что! - сердито пробурчал Цзун Чжун Мин. - Я тебя ненавижу.

- Если ты не назовешь меня так, ты больше никогда его не увидишь.

Цзун Чжун Мин был так зол, что закричал:

- Сяо Цзю!

Цзун Цзы Сяо застыл с открытым ртом:

- Как ты... меня назвал?

- Сяо Цзю. Ты - Сяо Цзю. Я не буду называть тебя дядей.

Уважительным обращением к человеку считалось обращение по титулу, а самым неуважительным – по детскому прозвищу. Цзун Чжун Мин самодовольно надулся, гордясь своей провокацией.

Цзун Цзы Сяо присел на корточки и мрачно посмотрел на Цзун Чжун Мина:

- Это твой отец сказал тебе это имя?

В этом мире было мало людей, кто знал это прозвище.

- Нет, я сам догадался, - Цзун Чжун Мин скривил губы. - Отец иногда называл меня так - Сяо Цзю, а когда я спрашивал его, кто такой Сяо Цзю, он мне не отвечал. Евнух Цай сказал, что ты - бывший девятый принц. Разве это не ты?

По телу Цзун Цзы Сяо пробежала дрожь, он обнял Цзун Чжун Мина за плечи и прошептал:

- Твой отец называл тебя Сяо Цзю? Почему?

Цзун Чжун Мин попытался вырваться из хватки Цзун Цзы Сяо:

- Отпусти меня!

- Отвечай! Быстро! - строго приказал Цзун Цзы Сяо.

Выражение лица Цзун Цзы Сяо напугало ребенка, он тихо пробормотал:

- Отец, отец сказал, что он оговорился. Сначала я даже подумал, что у меня есть старший брат.

- …Что еще он сказал?

- Больше ничего, - Цзун Чжун Мин закатил глаза. - Просто отец всегда выглядит грустным,  когда упоминает Сяо Цзю. Теперь я знаю, почему. Потому что ты плохой человек.

У Цзун Цзы Сяо заныло сердце, боль была такой резкой, словно в него вонзили нож. Крови не было, но боль была такой сильной, что он даже закричать не мог.

Неужели Цзун Цзы Хэн и вправду скучал по старым временам?

Ему очень хотелось снова услышать, как старший брат называет его «Сяо Цзю».

Спустя месяц после того, как был разослан императорский указ о дани, пришли ответы. Некоторые секты, не осмеливаясь протестовать, смирились со своей участью, некоторые – жаловались на бедность и пытались торговаться, а некоторые все еще медлили с ответом.

Среди крупных кланов первыми забеспокоились секты Улян и Чуньян. После падения секты Уюнь эти две секты стали крупнейшими сектами в Цзючжоу. Большую часть богатств секты Уюнь они поделили между собой, естественно, Цзун Цзы Сяо запросил у них огромных подношений.

Секты Улян и Чуньян уже долгое время соперничали друг с другом, деля сокровища секты Улянь, едва не рассорились насмерть. После этого между ними воцарилась глубокая неприязнь. Но на этот раз им пришлось объединиться. В день зимнего солнцестояния Ли Бу Юй и Сюй Чжи Нань вместе прибыли в Дамин, чтобы встретиться с императором.

Разница в возрасте у них была в целое поколение, но оба занимали посты глав сект. Сюй Чжи Нань унаследовал этото пост после смерти своего учителя. Ли Бу Юю же этот пост передал его дед, старый глава секты Улян. После серьезного ранения в битве с Лу Чжао Фэном он был прикован к постели. Его сын не мог похвастаться высокими способностями, поэтому он передал свою должность внуку, чтобы тот мог укрепить свои позиции.

Поначалу мир заклинателей принял такое назначение с сомнением, все-таки Ли Бу Юю было всего лишь двадцать с небольшим, да и совершенствование его было не особо высоким, и на состязаниях Цзяолун он себя никак не показал. Все изменилось во время противостояния с сектой Уюнь. Внезапно он продемонстрировал удивительные навыки и превосходные лидерские качества. Оказалось, что он умеет ладить с людьми, и  хоть и молод, довольно скромен. С тех пор никто не смел недооценивать его.

Цзун Цзы Хэн пригласил их встретиться с ним в Чжэнцзи.

Дворец Чжэнцзи, большая часть которого была разрушена во время смертельной схватки между Цзун Цзы Хэном и Цзун Цзы Сяо, недавно был восстановлен. Эта битва потрясла весь мир заклинателей. К сожалению, лично наблюдать ее никому не посчастливилось, судить о ней они могли только, созерцая вспышки молний в грозовом небе, да прислушиваясь к гулу рушащегося дворца Чжэнци. Но и этого хватит, чтобы хвастаться, что стал свидетелем этой решающей битвы, ведь такие битвы случаются раз в столетие.

Когда Сюй Чжи Нань и Ли Бу Юй вошли в зал, они огляделись, пытаясь увидеть следы поединка. Это был поединок двух заклинателей восьмого уровня меча Цзун Сюань. Когда еще доведется стать свидетелем такой схватки.

Но отреставрированный дворец Чжэнцзи был девственно цел.

В главном зале дворца по обе стороны сидели двенадцать старейшин, за ними стояли их ученики. Взгляды пришедших устремились на деревянное полотно с вырезанными на нем девятью драконами, летящими сквозь облака над бурными волнами. Цзун Цзы Хэн сидел на высоком драконьем троне, чуть ниже слева стояло кресло из черного дерева. На нем восседал Цзун Цзы Сяо, небрежно скрестив ноги и спокойно глядя на них. Его взгляд был холоден и колюч, словно сочился ядом.

- Сюй Чжи Нань/Ли Бу Юй, выражает почтение императору, - проговорили они в унисон, затем одновременно нерешительно посмотрели на Цзун Цзы Сяо.

Ли Бу Юй нашелся первым:

- Приветствую, Ваша Светлость.

Когда Сюй Чжи Нань еще не был главой секты, он был очень деликатен. Теперь же, заняв такой ответственный пост, он представлял свою секту и уже не был таким гибким, как прежде. Увидев Цзун Цзы Сяо, его лицо напряглось.

Приветствие «Ваша Светлость», прозвучавшее во дворце Чжэнцзи клана Цзун, в присутствии императора заставило заклинателей клана Цзун покраснеть, но выказать свое возмущение никто из них не осмелился.

Цзун Цзы Сяо поднял брови, подумав, что этот Ли Бу Юй такой же бесстыдный, как и в молодости.

Сюй Чжи Нань, чтобы скрыть неловкость, кашлянул и посмотрел на Цзун Цзы Хэна:

- Император, мы хотели бы поговорить с вами по поводу ежегодных подношений.

Цзун Цзы Хэн кивнул и молча переглянулся с Сюй Чжи Нанем. В настоящее время он мог доверять и положиться только на Сюй Чжи Наня. За долгие десять прошедших лет он так и не смог добиться уважения и признания клана Цзун, члены которого считали, что он занял трон незаконно. Если ситуация осложнится, вряд ли они станут следовать его приказам. А вот у секты Чуньян была такая же цель, что у него - остановить Цзун Цзы Сяо.

- Что вас не устраивает? - не дожидаясь, пока Цзун Цзы Хэн ответит, заговорил Цзун Цзы Сяо и ухмыльнулся. - Вы наполнили свои сумки Цянькунь? Не забыли о процентах?

- Ваше Величество, дань, заявленная в указе, значительно превышает состояния наших сект, кое-что из заявленного является наследственными сокровищами, - медленно произнес Сюй Чжи Нань. - Все находятся в затруднительном положении.

- Даже если мы выдолбим гору Шу, секта Улян не сможет добыть сто тысяч таэлей золота, - присоединился к нему Ли Бу Юй с горькой улыбкой.

- Вы проделали весь этот путь сюда, чтобы просто выдать свои оправдания? - холодно улыбнулся Цзун Цзы Сяо. – Меня не волнует, наследственная это реликвия или нет, хотите вы ее отдавать или нет. Я просто хочу их получить.

Сюй Чжи Нань угрюмо проговорил:

- Ваша Светлость требует от нас слишком многого.

- Ну и что? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Сюй Чжи Наня. – Вы много мне задолжали за все эти годы. Теперь придется вернуть вдвойне.

Цзун Цзы Хэн сжал спрятанные в рукава мантии руки в кулаки. Он сидел здесь, словно бессловесная марионетка. Какой он «9-5»! Какой Верховный правитель! Он просто узник без оков. Что еще больше возмущало его – был отреставрирован весь дворец Чжэнцзи, за исключением трона. Это был его первый визит в этот дворец после их с Цзун Цзы Сяо поединка. Он сидел на этом троне как на иголках, перед глазами всплывали невыносимые и мучительные воспоминания о случившемся здесь. Как и сказал Цзун Цзы Сяо, теперь, каждый раз, восседая на этом троне, перед ним будут вставать эти унизительные сцены. Это и была изощренная месть Цзун Цзы Сяо.

Словно прочитав его мысли, Цзун Цзы Сяо внезапно повернул к нему голову и с улыбкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна, потом перевел свой взгляд на трон под ним, его глаза были полны явно читаемой двусмысленности.

Цзун Цзы Хэн опустил глаза и стиснул зубы.

- Ваша Светлость, не стоит заходить слишком далеко, - многозначительно проговорил Сюй Чжи Нань. – Эликсир высшего уровня не создать за одну ночь. Зачем Вашей Светлости убивать курицу, несущую золотые яйца?

- Именно для того, чтобы изготовить его как можно скорее, мне и нужна ваша помощь, - скривил губы Цзун Цзы Сяо и улыбнулся. - Собрав силы мира совершенствования и духовные сокровища Девяти провинций и используя печь Шэньнун, неужели я не смогу приготовить волшебный эликсир бессмертия?

- Ваша Светлость, для изготовления этого эликсира, особенно превосходного качества, понадобится много попыток, из ста попыток хорошо, если удастся одна-две. Это будет пустая трата рабочей силы и ресурсов, - Ли Бу Юй склонился в поклоне и продолжил. - Моя секта готова предложить наш лучший эликсир. Пожалуйста, не зацикливайтесь на этом мифическом бессмертном эликсире.

- Не получится с первого раза, повторим десять раз. Не получится, повторим еще сто раз, - Цзун Цзы Сяо медленно поднялся, его высокая фигура давила на присутствующих как пять священных гор Центральных равнин. - Если и эти сто попыток провалятся, сделаем это тысячу, десять тысяч раз, - в его глазах пылала ярость. - Если секты Улян и Чуньян действительно в трудном положении, то я вырежу все ваши золотые ядра. Возможно, этого будет достаточно, чтобы прорваться на девятый уровень?!

Все были потрясены. Они тут же вспомнили, что произошло с сектой Уюнь. В ту ночь Улин был усеян трупами и залит кровью. Призрачные воины вспороли заклинателям секты Уюнь животы и вырезали их золотые ядра. У них не было выбора, кроме как сжечь Улин дотла, а потом собрать тысячи высокоуровневых заклинателей, чтобы те в течение трех дней и ночей проводили ритуалы освобождения душ умерших от страданий. Но умиротворить все души они так и не смогли. В конце концов, им пришлось запечатать эти души в огромную формацию. Некогда процветающий Улин превратился в город-призрак, к которому никто не осмеливался приближаться даже на десять миль.

Повелитель Демонов не шутил. Он действительно может это сделать. Он уже делал это.

Сюй Чжи Нань глубоко вздохнул:

- Ваша Светлость, в этом мире нет эликсира, который гарантировал бы, что вы достигнете стадии Махаяны.

- Есть такой эликсир или нет, я хочу попробовать.

Цзун Цзы Хэн молча смотрел на людей внизу. Они тоже смотрели на него. Он видел в их глазах негодование и презрение, мечами пронзающими его.

Во дворце Чжэнцзи сегодня собрались самые сильные заклинатели в мире совершенствования, но никто не осмеливался бросить вызов Цзун Цзы Сяо. Император, что носил этот титул чисто номинально, выглядел жалко. Впрочем, как и кучка высокопоставленных особ, жавшихся у его ног.

Все понимали - требование Цзун Цзы Сяо что бездонная яма.

Что это за несравненный эликсир? Из чего он состоит? Как его готовить? Можно ли вообще его изготовить? Сколько магических сокровищ, как дрова, нужно бросить в печь? Сколько заклинателей понадобится, чтобы день и ночь поддерживать огонь в печи? Сколько попыток придется сделать? Сколько неудач пережить?

Ни у кого не было ответа. Даже у самого Цзун Цзы Сяо. Поэтому он и прочесывал весь мир в поисках непонятно чего.

Если они пойдут на компромисс и выплатят «дань», он придет за следующим побором, а потом еще и еще, пока все их сокровища не сгинут в волшебной топке. А когда они закончатся, он придет за их золотыми ядрами.

Как говорится: «Сегодня они уступят пять городов, завтра придется отдать десять. А когда проснутся на следующий день, увидят у своих ворот армию Цинь».

Рано или поздно Цзун Цзы Сяо полностью опустошит их.

Цзун Цзы Сяо не стал принуждать их к немедленному решению, предложил им задержаться в городе и поговорить об этом в другой день.

Всем было ясно, что обсудить осталось только вопрос о том, сколько мяса отрезать. Если секты Улян и Чуньян смирятся, то и другие секты Центральных равнинах не осмелятся ослушаться. Единственной сектой, занявшей жесткую позицию, была секта Цанъюй.

Вернувшись в свою спальню, Цзун Цзы Хэн встал посреди комнаты с закрытыми глазами, попросив Цай Чэнъи снять с него тяжелые официальный одежды.

Цзун Цзы Сяо сидел и, не мигая, смотрел на Цзун Цзы Хэна.

- Переоденься в дымчатые одежды.

Цай Чэнъи замер.

- Они хорошо оттеняют белоснежную кожу старшего брата, - по-деловому заметил Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн вздохнул, подавив гнев в груди.

Цай Чэнъи украдкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна, получив его молчаливое согласие, достал одеяния дымчатой расцветки.

- Брат не нужно всегда носить белое. Хотя белое тебе идет, но в нем ты выглядишь каким-то безразличным, - Цзун Цзы Сяо подпер рукой подбородок, словно любовался чем-то очень интересным. - Я не помню, чтобы ты когда-нибудь носил что-то яркое. Евнух Цай, разве у императора нет ярких одежд?

- Э-э... - прошептал Цай Чэнъи. - Император предпочитает простые цвета.

- Иди и закажи пару ярких комплектов, - губы Цзун Цзы Сяо растянулись в улыбке. – Это раскрасит наши постельные игрища в яркие краски.

Цзун Цзы Хэн бросил на Цзун Цзы Сяо холодный взгляд.

- Чем ты недоволен? Считаешь, из-за меня сегодня потерял лицо? - Цзун Цзы Сяо игриво усмехнулся. - Ты потерял не только лицо. Мысли позитивно, тогда и расстраиваться не будешь.

- Какой эликсир ты хочешь создать? – бесстрастно поинтересовался Цзун Цзы Хэн.

- Я прочитал о нем в «Тайных записях Желтого императора», - гордо объявил Цзун Цзы Сяо. - Я должен его получить!

- Этот эликсир кто-нибудь когда-нибудь создавал?

- Нет. Если бы это было так просто, как бы его можно было бы назвать уникальным?

- Создавать эликсиры и пилюли намного сложнее, чем совершенствоваться. Совершенствоваться можно даже без природного таланта, создание же эликсиров всегда связано с множеством неудач. И чем сложнее и мощнее эликсир, тем труднее его изготовить.

Цзун Цзы Сяо кивнул в знак согласия.

- Высококачественные пилюли создаются после множества неудачных попыток. Даже если за это возьмется вилла Цзюлин, провалов не избежать, - Цзун Цзы Хэн нахмурился. – Разве изготовление такого эликсира не будет пустой тратой рабочей силы и ресурсов? Можно растратить богатства сект, но так и не осуществить задуманное.

- Ну и что? - презрительно рассмеялся Цзун Цзы Сяо.

- Если ты не сможешь изготовить этот эликсир, ты действительно начнешь есть чужие золотые ядра?

- Разве все не уверены, что я уже делал это раньше?

- Цзун Цзы Сяо, посмотри, каким ты стал! – с горечью воскликнул Цзунь Цзы Хэн.

Его Сяо Цзю был упрямым и высокомерным, но никогда - хладнокровным и жестоким, никогда не ел чужие ядра. Он бы предпочел... чтобы Сяо Цзю умер, чем стал кровожадным демоном, что, не моргнув глазом, убивает людей!

Цзун Цзы Сяо презрительно усмехнулся:

- Причина, по которой я стал таким, в том, что у меня был хороший старший брат. Он с детства учил меня праведности, честности и добродетельности, сам же совершал самые бесстыдные, подлые и порочные поступки на свете. Лицемеры, твердящие о нравственности и морали, действительно отвратительны. Я предпочел бы быть плохим человеком и не скрывать это.

Цзун Цзы Хэна задрожал. Его плечи опустились, словно на них давила тяжелая ноша, лицо побледнело.

- Меня не волнует, если весь мир заклинателей лишится своих богатств. Тогда я просто вырежу их ядра, - улыбка Цзун Цзы Сяо превратилась в жестокий оскал злого призрака, выползшего из бездны Ада. Он, испытывая извращенное удовольствие, наслаждался страхом и болью Цзун Цзы Хэна.

На самом деле, он никогда не ел ни одного чужого золотого ядра. В восемь лет, когда они путешествовали с Цзун Цзы Хэном, он чуть не погиб от рук демонического культиватора, ворующего ядра. Он ненавидел и презирал воров ядер, появление Лу Чжао Фэна лишь усилило его ненависть. Он приказал своим призрачным воинам вырвать ядра у всех заклинателей секты Уюнь, чтобы те никогда больше не смогли сформировать свои ядра. Это было наказанием для похитителей ядер. Те, кто не желал подчиняться Лу Чжао Фэну, например, семья его третьей сестры, погибли от удара Кнута Сдвигающего Горы. Среди оставшихся не было невинных.

Даже когда Лу Чжао Фэн вырвал свое ядро и протянул ему его, он не стал есть его.

Но он не собирался ни перед кем объясняться, даже если бы он это сделал, ему никто бы не поверил. Страх – лучший стимул, так что пусть мир боится его.

Цзун Цзы Хэн с каменным выражением лица посмотрел в окно:

- Цзун Цзы Сяо, ты вершил злодеяния и нажил себе много врагов. Рано или поздно ты заплатишь за это.

- Пока я обладаю высшей силой, никто ничего мне не сделает, - Цзун Цзы Сяо подошел к старшему брату, обнял его за тонкую талию и прошептал на ухо с угрозой низким голосом. – И ты тоже. Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься тайно разблокировать свои духовные чакры? Даже если тебе это удастся, что ты сможешь сделать? Ты не можешь победить меня, планируешь напасть исподтишка?

Цзун Цзы Хэн поджал губы и ничего не ответил.

- Что ж, атака исподтишка – хорошая идея, - Цзун Цзы Сяо лизнул мочку уха старшего брата. - Старший брат такой восхитительно вкусный, я хотел бы остаться в нем навсегда, - рассмеялся и продолжил. - Если ты нападешь на меня, когда мы занимаемся любовью, может, у тебя и получится.

Цзун Цзы Хэн, для кого унижение стало привычным, спокойно произнес:

- Раз ты так уверен, что я не смогу причинить тебе вред, почему бы тебе не снять с меня печать?

- Рядом со мной спит ядовитая змея, как я могу ее игнорировать? - Цзун Цзы Сяо  повернул лицо брата к себе и поцеловал его в теплые мягкие губы. - Перестань тратить свое время на бесполезные попытки.

Цзун Цзы Хэн отвернулся.

Цзун Цзы Сяо оттянул зубами ворот и нежно прикусил белоснежную, тонкую шею, благоухающую орхидеями:

- Этот цвет тебе очень идет. Старший брат всегда любил носить белое, но я хочу, чтобы ты носил красное.

Как только эти слова были произнесены, они оба замерли. Эти слова прозвучали очень двусмысленно, слишком романтично, словно разговор происходил между влюбленными – ты же можешь надеть ради меня свадебные красные одежды?

Неуместное предложение. В это время и в этом месте, между этими людьми.

Цзун Цзы Сяо почувствовал легкое сожаление, что невольно выдал свое давнее желание. Но при этом не мог отвести глаз от брата, желая увидеть, как тот отреагирует.

К сожалению, лицо брата осталось спокойным и равнодушным. Такое прекрасное лицо, которое он и любил, и одновременно ненавидел.

Разочарование наполнило грудь, Цзун Цзы Сяо крепко обнял старшего брата и злобно подумал: «Неважно, есть ли у тебя чувства ко мне или нет, ты все равно мой!»

Последние несколько дней Цзун Цзы Хэн усиленно искал возможность увидеть Сюй Чжи Наня и Ли Бу Юя. Поняв, что это невозможно, он задумался, как заставить Цзун Цзы Сяо разрешить им встретиться.

Неожиданно, Цзун Цзы Сяо, стоило ему заикнуться об этом, сразу же согласился, но с одним условием - он мог увидеться с ними только поодиночке.

Цзун Цзы Хэн вздохнул – этот интриган Цзун Цзы Сяо. Сюй Чжи Нань и Ли Бу Юй были вежливы друг с другом, но у каждого были свои планы. Он мог бы склонить их к сотрудничеству, если бы встретился с ними обоими, но этот интриган Цзун Цзы Сяо не дал ему такой возможности.

Первым Цзун Цзы Хэн решил увидеться с Сюй Чжи Нанем. Именно он мог помочь ему переломить ситуацию.

С их последней встречи прошел всего год, а мир совершенствования за это время кардинально изменился. На лицах обоих отражалась глубокая усталость.

- Ваше Высочество, - склонился в поклоне Сюй Чжи Нань, - приятно снова видеть вас...

- Брат Сюй, - Цзун Цзы Хэн подошел к Сюй Чжи Наню, - здесь нет посторонних, так что не нужно вести себя так официально.

Сюй Чжи Нань подавленно вздохнул:

- Императору пришлось в одиночку вести дела с Цзун Цзы Сяо. Вы сильно похудели.

Цзун Цзы Хэн печально заметил:

- Если отважился заполучить шкуру тигра, придется смириться с неприятностями.

- Пока император жив, у нас есть надежда. Цзун Цзы Сяо загнал нас в тупик, нам остается только сражаться насмерть.

- Мы оба понимаем, насколько непросто объединить мир заклинателей, - Цзун Цзы Хэн горько рассмеялся. – Я - император, но этот титул не дает мне законной силы. У меня нет ни сторонников в собственном клане, ни поддержки за его пределами. Теперь я повержен мечом Цзун Цзы Сяо. Даже если я хочу свергнуть его, боюсь, я бессилен.

- Император, пожалуйста, не думайте так. Мы объединились, чтобы разобраться с сектой Уюнь, которая утратила человечность и превратилась в демоническую секту, крала чужие ядра и убила множество заклинателей, ее ненавидел весь мир. От Цзун Цзы Сяо исходит большая угроза, чем от секты Уюнь, но у него нет вражды с миром заклинателей. Большинство сект боятся находящегося в его руках Небесного Талисмана и хотят избежать катастрофы. Если они восстанут, он сожрет их, перемелет даже их кости. Мир совершенствования рушится, но есть вы, только вы можете изменить ситуацию и призвать мир к сопротивлению.

Цзун Цзы Хэн медленно покачал головой:

- Даже если ваша секта и секта Улян поддержите меня, другие бессмертные секты могут на это не пойти.

- Да, пока это невозможно, они еще не усвоили урок, - согласился Сюй Чжи Нань и торжественно добавил. - По дороге сюда мы с Ли Бу Юем все обсудили и решили, что, чтобы успокоить этого демона, нам следует выплатить часть дани. Рано или поздно он снова потребует очередную порцию дани. Один, два, три раза. И мир совершенствования обязательно возмутится, все поймут, что так просто Цзун Цзы Сяо от них не отстанет. И когда император призовет заклинателей, мы все последуем за вами, чтобы уничтожить этого демона.

Лицо Цзун Цзы Хэна было напряжено, глаза смотрели в пустоту, он долго ничего не говорил.

Он не хотел этого видеть – ни как Цзун Цзы Сяо опустошает мир совершенствования, ни как мир совершенствования уничтожает Цзун Цзы Сяо. Цзун Цзы Сяо унижал и насиловал его, но он не мог ненавидеть его - из-за своей привязанности и чувства вины перед Сяо Цзю.

Он не хотел, чтобы Цзун Цзы Сяо умер. Даже если в нем не осталось ничего от Сяо Цзю. Он не мог забыть свой сон о страшном Повелителе Демонов, как тот, съежившись в его объятиях, звал его: «Старший брат». Он изранил его сердце, но он не мог быть бессердечным к нему.

Но как бы он не ломал голову, он так и не смог найти решения, которое удовлетворило бы обе стороны.

- Ваше Высочество, - тихо позвал его Сюй Чжи Нань, - Ваше Высочество?

Цзун Цзы Хэн молча смотрел на Сюй Чжи Наня, в его глазах плескалась боль.

Сюй Чжи Нань тоже долго молчал и лишь спустя какое-то время сказал:

- Неужели император все еще заботится о своем младшем брате?

Эта фраза мечом пронзила его израненное сердце. Лицо Цзун Цзы Хэна побелело, он открыл рот, но был не в состоянии что-то произнести.

- Он больше не ваш младший брат, - напомнил Сюй Чжи Нань.

- Я знаю.

- Мы должны помешать ему разрушить мир совершенствования.

- Я знаю, - Цзун Цзы Хэн подавил боль в сердце. - Когда придет время, я лично... разберусь с ним.

Если они смогут победить Цзун Цзы Сяо, он утвердит свою власть, и, возможно, тогда ему удастся спасти жизнь Цзун Цзы Сяо. Неужели это единственный выход из этой ситуации?

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- Я посоветую Мэн Шэн немного потерпеть.

Цзун Цзы Хэн кивнул:

- Она высокомерна и упряма. Боюсь, вы единственный, кто сможет ее переубедить.

- Я не уверен в этом, - горько усмехнулся Сюй Чжи Нань. - Весь мир заклинателей не может сравниться с заклинательницами секты Цанъюй. Не знаю, согласятся ли они склонить колени.

- У секты Цанъюй есть много ценных артефактов, неудивительно, что они так ведут себя. Боюсь, если они разозлят его, то... - обеспокоенно произнес Цзун Цзы Хэн. - Вы должны как можно скорее убедить Ци Мэн Шэн смирить свои амбиции, иначе он отправится в Куньлунь, чтобы разделаться с этой сектой в назидание другим.

- Я понимаю.

- Есть еще кое-что. Мне нужна помощь брата Сюя.

- Ваше Высочество, пожалуйста, говорите.

- Я хочу отправить Чжун Мина к моему пятому брату, чтобы он рос вдали от царящего здесь хаоса и некоторых людей, - с грустью проговорил Цзун Цзы Хэн.

- Хорошо. Когда придет время, дайте мне знать. Я все сделаю.

- Когда все будет готово, я найду способ сообщить вам.

Когда Цзун Цзы Хэн встретился с Ли Бу Юем, атмосфера между ними царила холодная.

Они не виделись со времен инцидента на платформе Восьми Триграмм. Слабая дружба, что связывала их в юности, не выдержала этого испытания.

Ли Бу Юй низко поклонился:

- Приветствую Ваше Величество.

Цзун Цзы Хэн бесстрастно смотрел на Ли Бу Юя:

- Нет нужды быть вежливым.

Ли Бу Юй выпрямился и посмотрел на Цзун Цзы Хэна, не смея заговорить.

Спустя долгое время Цзун Цзы Хэн спросил:

- Кто-нибудь ухаживает за могилой моей матери?

- Захоронение наложницы Шэнь охраняется, поэтому там царит порядок. Я часто хожу туда, чтобы выразить ей свое почтение.

- …Большое спасибо.

- Его Величество не должен благодарить меня за это. Ваше Величество уже много лет на троне. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы вернуть тело наложницы в Дамин?

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Ей нельзя покоиться на семейном кладбище клана Цзун.

Она так ненавидела Цзун Мин Хэ, что хотела умереть вместе с ним. Как она могла согласиться стать призраком клана Цзун после смерти? Лучше ей вечно покоиться на горе Шу. Хотя гора Шу и чужая для нее земля, там живописные пейзажи, хорошее место для последнего пристанища.

- Хорошо. Если император захочет воздать дань уважения наложнице Шэнь, я устрою это.

- Я... - Цзун Цзы Хэн задумался и покачал головой.

Возможно, скоро он встретится с ней. Возможно, встретившись в Подземном мире, они смогут отпустить свои обиды. В настоящее время он не может простить ее. Ее извращенная любовь к нему и ненависть к императору погубили и его, и ее.

Ли Бу Юй украдкой бросал на Цзун Цзы Хэна, погруженого в свои мысли, быстрые взгляды. Вспомнив о грязных слухах, ходивших в городе Дамин, он занервничал. Гордый и благородный император, в самом деле, имел отношения с...

Цзун Цзы Хэн отвлекся от своих раздумий:

- Я вызвал вас сюда из-за вопроса о ежегодной дани. Я только что виделся с Сюй Чжи Нанем. Вы же обсуждали с ним этот вопрос?

- Да. Если секта Чуньян отдаст Перо Алой Птицы, тогда наша секта отдаст  Таинственное Железо Девяти Небес.

- Дань требует не Сюй Чжи Нань, а Цзун Цзы Сяо, - заметил Цзун Цзы Хэн. - Если вы боитесь оказаться в невыгодном положении, сделайте шаг назад, он тоже отступит.

Ли Бу Юй нахмурился:

- Я знаю, что это временная мера, но...

- Вы обеспокоены, что у секты Чуньян есть какие-то корыстные мотивы?

- Да, - спокойно подтвердил Ли Бу Юй. – Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн слишком близки. А ее реакция на требование дани была неоправданно сильной. Сложно предсказать, что произойдет дальше.

Было понятно, что Ли Бу Юй опасался, что Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн объединятся и обманут его. У Сюй Чжи Наня тоже были свои опасения в отношении Ли Бу Юя. Поэтому им и нужен был посредник в лице Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн откровенно рассказал, к какому решению они с Сюй Чжи Нанем пришли. Сначала нужно было успокоить Цзун Цзы Сяо, затем тайно переговорить с другими сектами и ждать подходящего момента, чтобы объединенными силами сразиться с врагом. Другого пути не было. Если они не смогут объединиться, им Повелителя Демонов с двумя древними божественными сокровищами и войском призрачных воинов не победить.

Ли Бу Юй согласился с этим. Получив гарантии Цзун Цзы Хэна, он согласился довериться Сюй Чжи Наню и поддержать секту Чуньян.

Цзун Цзы Хэн посоветовал:

- Бу Юй, хотя ты и стал главой клана Улян, ты слишком молод, и твое положение непрочно. Распри между кланом Улян и кланом Чуньян – это, по большей части, дела прошлого поколения. Вы – человек разумный, знаете, когда наступать, а когда отступать. Почему бы вам не воспользоваться этой возможностью и не заключить мир с кланом Чуньян?

Ли Бу Юй горько улыбнулся:

- Ваше Величество, я думал об этом. Я младше мастера Сюй Чжи Наня, так что меня не смущает прощение прошлых обид, но...

- Но что?

- Ваше Величество, не думайте, что я сплетничаю за спиной, - Ли Бу Юй вздохнул. – Дело не в прошлых обидах между нашими сектами. Я просто не понимаю этого человека, - он странно улыбнулся. - Когда мы раньше общались с ним, он мне казался открытым и свободным, в отличие от старого поколения секты Чуньян. Но с тех пор, как он стал главой секты, он изменился. Иногда он выглядит благожелательным, а иногда кажется упрямым и неуступчивым. Однажды он даже забыл о нашем устном уговоре и нарушил свое слово.

Цзун Цзы Хэн был слегка удивлен. Сюй Чжи Нань, описанный Ли Бу Юем, совершенно отличался от того, кого он знал. Ли Бу Юй был главой секты, вряд ли он стал бы врать. Они с Сюй Чжи Нанем были дружны, почему он ничего не заметил?

- Император и мастер Сюй – давние друзья, поэтому перед вами он, естественно, ведет себя почтительно и осторожно, - Ли Бу Юй беспомощно развел руками. - Я сказал правду. Пораспрашивайте людей из мира совершенствования. Многие заметили, что характер мастера Сюя сильно изменился с тех пор, как он стал главой секты, его поведение стало совершенно непредсказуемым.

- Теперь он глава секты, естественно, он и ведет себя иначе, не так, как раньше.

Ли Бу Юй вздохнул.

- Возвращайтесь и обсудите с Сюй Чжи Нанем размер ежегодной дани. Я приложу все усилия, чтобы договориться с Цзун Цзы Сяо.

- Хорошо, - Ли Бу Юй снова украдкой посмотрел на Цзун Цзы Хэна и не смог удержаться от вопроса. – Ваше Величество, вы сильно похудели. Вы... нездоровы?

Худые щеки красиво обрамляли изящный абрис Цзун Цзы Хэна. Пара темных оленьих глаз была полна меланхолии, болезненно-бледная кожа светилась, все это придавало ему некую хрупкость.

В сердце Ли Бу Юя проснулись чувства и желания, что он так старательно долгие годы подавлял, лишь наблюдая за происходящим.

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Все в порядке.

- Я слышал, что Цзун Цзы Сяо запечатал ваши чакры, - Ли Бу Юй протянул ему шкатулку. – Вы раньше уже принимали такую нефритовую пилюлю. Я принес вам такую же. Эта пилюля поможет вам, она универсальная.

- Спасибо за вашу заботу.

Встреча была тайной, в комнате не было даже слуги. У Ли Бу Юя появился повод приблизиться к Цзун Цзы Хэну. Он подошел и поставил шкатулку с пилюлей на низкий столик рядом с Цзун Цзы Хэном.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на изящную деревянную шкатулку, почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, поднял глаза и встретился с жадным взглядом Ли Бу Юя, который не успел отвести взгляд.

Цзун Цзы Хэн мысленно содрогнулся. С тех пор, как его захватил Цзун Цзы Сяо, он стал испытывать отвращение, когда к нему слишком близко подходил кто-то мужского пола. К счастью, его обычно окружали евнухи. От близости Ли Бу Юя ему стало неуютно.

Ли Бу Юй быстро отступил на два шага назад:

- Прошу простить меня, Ваше Величество.

- Все в порядке, - Цзун Цзы Хэн стало неловко из-за собственной чувствительности. - Уже поздно. Вам нужно идти. Через два дня я снова вызову вас во дворец.

- Хорошо, -  тихо проговорил Ли Бу Юй. - Надеюсь, Ваше Величество позаботится о себе.

После ухода Ли Бу Юя Цзун Цзы Хэн долго молчал, размышляя обо всем, что произошло за последние десять лет. Он чувствовал, что увяз в трясине и не может из нее выбраться.

Он вспомнил о Юньци, платформе Восьми Триграмм, о том, как сражался там с Цзун Мин Хэ. Его охватило извращенное чувство боли и одновременно удовольствия. Его родной отец, который дал ему жизнь, волосы, кожу, кости и кровь, хотел вырезать его ядро, и он использовал свой меч, чтобы выплеснуть все свои прошлые страдания. Причина, по которой он нес на себе позор отцеубийства, заключалась не только в том, что он хотел защитить честь своей матери, но и в том, что в тот момент он действительно хотел его убить.

Он никогда не забудет сцену, когда кровь Цзун Мин Хэ брызнула на платформу Восьми Триграмм, как высокомерный император Нин Хуа умолял его, своего старшего сына, которого никогда не воспринимал всерьез, пощадить его жизнь ради их отцовско-сыновних отношений.

Отношения отца и сына были самой большой шуткой, которую он когда-либо слышал в своей жизни. Но, в конце концов, он так и не смог его убить.

Погрузившись в свои воспоминания, Цзун Цзы Хэн не заметил, что кто-то приблизился к нему.

- О чем ты думаешь? – чья-то рука ущипнула его за мочку уха.

Кто, как не Цзун Цзы Сяо, мог быть таким беспардонным? Цзун Цзы Хэн даже не поднял головы, сдержал раздражение и спокойно отчитался:

- Я встретился с Сюй Чжи Нанем и Ли Бу Юем по отдельности. Сделал, как ты хотел.

- Очень хорошо, - Цзун Цзы Сяо тихо рассмеялся. - Старший брат избавил меня от хлопот.

- Не заходи слишком далеко.

Цзун Цзы Сяо усадил старшего брата к себе на колени и уткнулся носом в его шею, вдыхая аромат его кожи:

- Что значит - далеко?

- Ты знаешь.

- Все зависит от того, что они решат, - Цзун Цзы Сяо рассмеялся. - Кстати, только что произошло кое-что интересное.

Цзун Цзы Хэн молчал.

- Во дворец пришёл некто по имени Хуан Даоцзы.

Хуан Даоцзы? У Цзун Цзы Хэна возникло смутное ощущение, что он уже слышал это имя раньше.

Цзун Цзы Сяо начал собирать талантливых мастеров для изготовления мифического эликсира. Несмотря на то, что он встал на порочный путь, находилось множество желающих работать на него. Каждый день кто-нибудь да приходил, но лишь немногие могли рассчитывать на благосклонность Цзун Цзы Сяо.

- Довольно интересный персонаж, похож на нищего в лохмотьях. Утверждает, что может предсказывать все на свете, но выглядит как шарлатан, - Цзун Цзы Сяо поиграл красивыми тонкими пальцами старшего брата. - У него есть магическое оружие, которое, по слухам, ему досталось от чжоуского короля Вэня, - нефритовый панцирь Ло Шуй.

Нефритовый панцирь Ло Шуй!

Цзун Цзы Хэн, наконец, вспомнил этого человека. Мать рассказала ему, что как-то во дворец Уцзи приезжал божественный предсказатель, который выглядел как шарлатан. Он-то и предсказал, что из девяти сыновей Цзун Мин Хэ только ему уготована судьба императора.

Тогда ему не поверили. Цзун Мин Хэ знал о дурной репутации Хуан Даоцзы. Он сам объявил себя великим предсказателем, заявляя, что его магическое оружие – панцирь божественной черепахи Ло Шуй, с помощью которой предсказывал будущее чжоуский царь Вэнь. Но доказать это никак не смог. Иногда его предсказания были точны, иногда – нелепы. К тому же, он был жаден до денег и за деньги мог пообещать любую чепуху. Самым странным было то, что сколько бы денег он не получал, вскоре он снова оказывался на грани нищеты. Поэтому большую часть времени он находился в жалком состоянии, что делало его еще более ненадежным.

- У этого человека дурная репутация. Ты хочешь его использовать? - холодно бросил Цзун Цзы Хэн.

- Возможно, он не совсем бесполезен. Давай оставим его и посмотрим, - Цзун Цзы Сяо усмехнулся. – Он довольно забавный. Я попросил его погадать. Угадай, что он мне сказал?

- …

- Он долго крутил черепаший панцирь и в итоге сказал, что меня ждет плохой конец, - Цзун Цзы Сяо громко рассмеялся.

- Такой конец ждет всех демонических культиваторов. На что ты рассчитывал?

Цзун Цзы Сяо поцеловал своего старшего брата, его глаза потемнели:

- Ты тоже ждешь моей смерти?

- Я надеюсь, что ты вернешься на истинный путь.

Цзун Цзы Сяо злобно расхохотался:

- Я на правильном пути, мой путь – это прямая дорога к бессмертию. Я иду по пути, по которому никто никогда еще не ходил. Он простой смертный. Как он может предсказать мою великую судьбу?

- Если так, зачем он тебе? - Цзун Цзы Хэн хотел поскорее отделаться от этого Хуан Даоцзы. Хотя одержимость его матери нельзя было списать на постороннее вмешательство, если бы Хуан Даоцзы не дал ей этой крошечной надежды, возможно, она не совершила бы столько зла.

- Он сказал, что может помочь мне изменить мою судьбу, - Цзун Цзы Сяо  высокомерно скривился. – Я сам пишу свою судьбу.

Несколько дней спустя Цзун Цзы Сяо устроил в честь императора банкет, куда помимо Сюй Чжи Наня и Ли Бу Юя пригласил и глав нескольких мелких сект, которые вели себя послушно и уже выплатили ежегодную дань.

Их сердца обливались кровью от потерь, но им все равно приходилось улыбаться и выказывать Цзун Цзы Сяо уважение. Некоторым из них пришлось остаться во дворце Уцзи или отправить туда своих старейшин, чтобы впоследствии те занялись изготовлением волшебного эликсира.

На банкете все, кроме Цзун Цзы Сяо, нервничали и чувствовали себя не в своей тарелке, особенно сидевший на троне император Кун Хуа.

На вечернем торжестве Цзун Цзы Хэн наконец-то встретился с божественным предсказателем Хуан Даоцзы.

Тот был худощав, волосы – седые, зрачки – чернильно-черные и острые, как ножи, взгляд - пронзительный. Очень неприятное лицо. Даже одежды ученого не могли скрыть его вульгарную ауру.

Цзун Цзы Хэн заметил, что Хуан Даоцзы бросил на него несколько пристальных взглядов, а потом о чем-то задумался. Если бы не Цзун Цзы Сяо, он бы выгнал этого человека из Дамина.

Цзун Цзы Хэн осушил свою чашу с вином и встал, чтобы удалиться.

Цай Чэнъи посеменил за ним, заметив, что его шаги слегка неуверенные, собрался поддержать его.

Цзун Цзы Хэн отмахнулся от него:

- Я хочу побыть один.

- Ваше Величество, не простудитесь, - Цай Чэнъи накинул на Цзун Цзы Хэна плащ и тихо отступил.

Цзун Цзы Хэн вышел в сад и посмотрел на горящую в небе одинокую звезду и убывающую луну, его сердце сжалось от одиночества.

За спиной послышались осторожные шаги.

Цзун Цзы Хэн, увидев приближающегося человека, склонил голову, взгляд его мгновенно похолодел.

-  Этот простолюдин выражает почтение императору, - и Хуан Даоцзы склонился чуть не до земли.

- Кто ты?

- Я - предсказатель, известный в Цзянху как Хуан Даоцзы. Его Светлость презрел мое скромное происхождение и позволил мне остаться во дворце, чтобы служить ему и Вашему Величеству.

- Кто позволил тебе следовать за мной? - Цзун Цзы Хэн обернулся и строго посмотрел на Хуан Даоцзы.

Хуан Даоцзы заискивающе улыбнулся:

- Ваше Величество, простите меня. Этот простолюдин не хотел вас оскорбить. Я просто искал туалет и свернул не туда. Пожалуйста, простите меня, Ваше Величество, - и отступил назад.

- Подожди.

В глазах Хуан Даоцзы вспыхнул огонек волнения, он замер.

Цзун Цзы Хэн прищурился:

- Хочешь мне что-то сказать?

Хуан Даоцзы улыбнулся:

- У императора есть какие-то указания для меня?

- …Уходи.

Хуан Даоцзы снова поклонился:

- Ваше Величество глубоко обеспокоен и не видит выхода из сложившейся ситуации. Вам не стоит волноваться. Вы – небесное существо, у вас – судьба истинного императора. Все бедствия – это испытание для вас. В конце концов, все бедствия обернутся благом.

Такие слова можно часто услышать от рыночных гадалок. Простых людей они утешают. Но говорить такое императору – обман и неуважение к царственной персоне.

Отвращение Цзун Цзы Хэна к Хуан Даоцзы усилилось:

- Откуда ты знаешь, что у меня судьба истинного императора?

- Я рассчитал это с помощью нефритового панциря Ло Шуй, - с лица Хуан Даоцзы не сходила подобострастная улыбка. - Я рассчитал это, когда вы родились.

- Кто знает, может, ты шарлатан? - Цзун Цзы Хэн стиснул зубы. - Ты этими словесами обманул покойного императора и мою мать. Ты хочешь умереть?

Хуан Даоцзы спокойно продолжил:

- Как бы я посмел обманывать покойного императора и наложницу Шэнь? Я сказал правду. Вам суждена судьба императора.

- Все в мире знают, как я стал императором, - Цзун Цзы Хэн шагнул к Хуан Даоцзы, в его голосе зазвучала угроза. - Это ты называешь судьбой императора?

- Не все, кто занимает трон, имеют судьбу императора. Но все, кому она суждена, обязательно станут императорами, - почтительно пояснил Хуан Даоцзы. - Императорский трон - это ваша судьба.

- Я бессилен, трон занимаю лишь номинально. Это и есть судьба императора? Это тоже предначертано судьбой?

- Даже истинный император не неуязвим.

- Тогда какой смысл в этой судьбе?

Хуан Даоцзы улыбнулся, но ничего не ответил.

- О чем вы говорите? - раздался полный холода голос Цзун Цзы Сяо.

- Ваша Светлость, - опять почти до самой земли склонился Хуан Даоцзы.

- Что ты сказал императору? - Цзун Цзы Сяо бросил на Хуан Даоцзы снисходительный взгляд.

- Император интересовался моим магическим оружием.

Цзун Цзы Хэн сурово оглядел его и ничего не сказал.

Цзун Цзы Сяо впился в своего старшего брата пронзительным взглядом:

- Если ты посмеешь болтать всякую чушь императору, то тебе лучше начать отсчет дней, что тебе осталось жить.

- Этот простолюдин не посмеет, - отступил Хуан Даоцзы.

Цзун Цзы Сяо подошел к своему брату:

- Он сказал тебе что-то неприятное?

- Что он может сказать?

- Этот человек выглядит робким, но с легкостью бросается словами. Не побоялся же заявить мне, что я плохо кончу. Лицемер. Мне стало интересно, что он задумал, потому я и оставил его при себе, - Цзун Цзы Сяо и сам не знал, что его испугало, когда он увидел их, Цзун Цзы Хэна и Хуан Даоцзы, вместе. Может, его напугало, что этот шарлатан предскажет судьбу и его старшему брату?

Когда Хуан Даоцзы сказал ему, что его «ждет нехороший конец», он не рассердился, скорее, его это позабавило. Когда десять лет назад он был изгнан из дворца, он уже и не мечтал о хорошем конце. Он призвал призрачных воинов, его руки были обагрены кровью – все это было против воли Небес. Если он не сможет достичь совершенства, обрести бессмертие и преодолеть цикл реинкарнаций, он непременно попадет в ад. Если ему это не удастся, он умрет.

А как же Цзун Цзы Хэн? Он тоже порядочно нагрешил в этой жизни? Что будет с ним? Какова его судьба?

Все эти десять лет он проклинал своего старшего брата, испытывая бесконечную боль, но не мог отпустить его, цепляясь за спасительную соломинку. Он даже не решался узнать у Хуан Даоцзы судьбу Цзун Цзы Хэна, опасаясь услышать, что судьба разведет их.

Он хотел бросить вызов судьбе и изменить не только то, что ему суждено Небесами, но и привязать к себе своего старшего брата до конца времен!

Слова «судьба императора», казалось, все еще звучали в ушах Цзун Цзы Хэна. Из-за этой судьбы была разрушена его семья, а он стал наложницей своего младшего брата.

- Брат? - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Что тебе сказал Хуан Даоцзы? Он предсказал тебе судьбу?

- …Нет. Он только сказал, что у меня судьба императора.

Цзун Цзы Сяо нахмурился еще сильнее:

- Что за чушь?

Если человек не разбирается в циклах реинкарнации, он не знает, что судьба императора и удача стать императором - это две разные вещи. Цзун Цзы Хэн об этом узнал от Хуан Даоцзы.

Цзун Цзы Хэн чувствовал, что Хуан Даоцзы пришел во дворец с какой-то целью. Как и сказал Цзун Цзы Сяо, этот человек не был пустобрехом, каким казался.

- На улице холодно, пойдем внутрь, - Цзун Цзы Сяо запахнул плащ на Цзун Цзы Хэне.

- Я хочу подышать свежим воздухом и полюбоваться луной, - отмахнулся от него Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо опустил голову и поцеловал старшего брата в кончик носа:

- Звезды и луна сегодня не очень выразительные. Как-нибудь я отведу тебя на гору, чтобы полюбоваться на них.

- Не нужно, - Цзун Цзы Хэн повернулся и собрался уходить.

Цзун Цзы Сяо обнял его за талию и заглянул в его равнодушные глаза:

- Ты - мой. Если он тебя расстроит, скажи мне.

Цзун Цзы Хэн задумался:

- Тебя действительно волнует, когда меня делают несчастным? Посмотри на себя, ты – источник моей боли, - его лицо потемнело, как вода в омуте, он покачал головой. - Пойдем.

Они медленно двинулись к дворцу.

Из глубины темного коридора выглянул Ли Бу Юй. Его красивое лицо исказила жгучая ревность, увиденное все еще стояло перед его глазами.

Сокровища сект заклинателей доставлялись в Дамин партиями. Заснеженную дорогу до дворца прорезали грязные колеи колес повозок, словно следы диких гусей, уносящихся в неизвестные дали. Свидетельство разграбления мира кланом Цзун.

Давно во дворце Уцзи не было так шумно. Только на подсчет дани ушло несколько дней.

Присланные сокровища, безусловно, были ценны. Но Цзун Цзы Сяо этого было мало. Для изготовления мифического эликсира ему требовались людские ресурсы, люди, обладающие знаниями и умениями. Не имея выбора, секты отсылали во дворец Уцзи своих членов, которые становились своеобразными заложниками и вынуждены были с утра до вечера ломать голову над созданием волшебной пилюли бессмертия.

Самым ценным таким «заложником» стал Жань Син Вэнь, молодой хозяин виллы Цзюлин.

Вилла Цзюлин была уникальной в мире совершенствования. Она существовала уже сотни лет и специализировалась не на боевых искусствах, а на совершенствовании мастерства в изготовлении разнообразных предметов, от  плавки металлов для создания оружия и доспехов до сотворения различных эликсиров, талисманов и магических сокровищ. Это не означало, что все лучшее оружие и прочее создавалось виллой Цзюлин. Но, используя те же материалы, что и другие производители, вилла создавала товар лучшего качества. Поэтому их товары всегда пользовались особой популярностью, и секты предпочитали заказывать изготовление магических артефактов именно в Цзюлин.

Эта вилла никогда не вмешивалась в споры между сектами. Благодаря своему особому высокому статусу, какие бы бури не бушевали в мире заклинателей, вилла Цзюлин всегда держалась особняком, избегая неприятностей.

Пока не появился Цзун Цзы Сяо.

Теперь и вилла Цзюлин была вынуждена отправить наследника своего главы во дворец Уцзи. Это было очень унизительно.

Жань Син Вэнь был загадочной персоной и редко покидал виллу, ни разу не был даже на состязании Цзяолун. Поэтому мир заклинателей считал, что он, скорей всего, обладает достаточно посредственным талантом. Но, если он унаследовал навыки плавки старых мастеров, то кого это волнует.

Его прибытие в Дамин вызвало у всех любопытство. Всем хотелось взглянуть на эту таинственную персону. Не избежал этого искушения и Цзун Цзы Хэн.

Но всех ждало разочарование. Жань Син Вэнь хоть и был красив лицом, но был немногословен и даже несколько скучен. Что, конечно, вряд ли как-то отражалось на его мастерстве.

Цзун Цзы Сяо поручил Жань Син Вэню важное задание – координировать работу призванных алхимиков и найти вместе с ними рецепт создания уникального магического эликсира. Сначала ему предстояло изготовить этот эликсир в печи дворца Уцзи, а потом уже, используя высококачественные материалы, «сварить» это волшебное зелье в котле Шэньнун.

Жань Син Вэнь не выказал никакого недовольства и без лишних слов погрузился в исследования. За зиму исследования поглотили много разных дорогостоящих материалов.

С того дня, как Цзун Цзы Сяо с большой помпой приступил к изготовлению волшебного эликсира, сердце Цзун Цзы Хэна было неспокойно. Он не знал, какой из записанных в «Тайных записях Желтого императора» эликсир нужен был Цзун Цзы Сяо, но знал, что существует какой-то самый легендарный эликсир.

Знал от своего отца.

Сегодня Цзун Цзы Хэн отправился в алхимическую комнату, чтобы посмотреть, как идут дела, но обнаружил, что вся комната полна дыма и огня. Было так жарко, что даже войти в комнату было невозможно. Если бы не полнейшая тишина, он подумал бы, что взорвалась одна из алхимических печей.

Цай Чэнъи вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь, но сквозь густой дым ничего не было видно:

- Что здесь происходит? Ваше Величество, мне зайти и посмотреть?

Цзун Цзы Хэн создал вокруг Цай Чэнъи защитный барьер:

- Иди.

Через некоторое время из комнаты донесся шум льющейся воды и крики. Он предположил, что даже если печь не взорвалась, она, должно быть, загорелась и ее пытаются тушить.

Кто-то подошел к нему сзади. Цзун Цзы Хэн, обернувшись, увидел, что это Хуан Даоцзы.

- Ваше Величество, - Хуан Даоцзы в почтительном приветствии склонил голову, - я случайно проходил мимо и увидел дым, вот пришел посмотреть. Что там...

- Загорелась печь. Ничего серьезного.

Хуан Даоцзы покачал головой:

- Столько возни и никакого прогресса. Столько сокровищ потрачено – какое расточительство.

Цзун Цзы Хэн холодно заметил:

- Разве ты не божественный предсказатель? Почему бы тебе не обратиться к Небесам? Может, они подскажут, можно ли вообще приготовить этот таинственный эликсир?

- Это невозможно.

Цзун Цзы Хэн резко повернул голову и пристально посмотрел на Хуан Даоцзы.

Хуан Даоцзы смиренно потупился:

- Ваше Величество, не вините меня. Я просто высказал свое мнение.

- Что ты сказал? - Цзун Цзы Хэн стиснул зубы. - Повтори.

- Я сказал, что такой эликсир приготовить невозможно.

Цзун Цзы Хэн хотелось убить этого скользкого Хуан Даоцзы. Он прикидывался покорным, но слова, что вырывались из его рта, звучали возмутительно. Этот шарлатан был себе на уме и прибыл во дворец Уцзи с какими-то скрытыми намерениями, скорее всего, с дурными – в этом Цзун Цзы Хэн был твердо уверен.

Хуан Даоцзы, казалось, почувствовал недоброжелательность Цзун Цзы Хэна и опустился на колени:

- Ваше Величество, пожалуйста, простите меня.

- …В чем твое преступление?

Хуан Даоцзы горько усмехнулся:

- Я не знаю. Я всего лишь предсказатель. Его Величество спрашивает, я отвечаю.

- ты действительно уверен в том, что только что сказал?

- Абсолютно.

- Тогда почему ты не сказал об этом Цзун Цзы Сяо?

- Его Светлость не спрашивал, зачем мне искать смерти? К тому же, даже если бы я обо всем рассказал Его Светлости, боюсь, он мне не поверил бы.

Действительно. Цзун Цзы Сяо с его эгоистичностью и высокомерием точно не поверил бы. Он не верил, что Хуан Даоцзы может предсказать судьбу, и, скорее всего, не поверил бы, что создать такой эликсир невозможно.

Цзун Цзы Хэн презрительно бросил:

- Если бы я не спросил тебя сегодня, ты бы так и продолжил молчать и наблюдать, как тратятся попусту людские и материальные ресурсы?

- Я не хотел этого скрывать, - беспомощно развел руки Хуан Даоцзы. - Я просто не осмеливался сказать это вслух.

- Ты же слышал, что если ему не удастся сварить это волшебное зелье, он собирается есть чужие золотые ядра?

- Слышал, - Хуан Даоцзы опустил голову и уставился в землю, его взгляд был остер, как клюв ястреба. – Поэтому я и не смел ничего сказать.

- Зачем ты пришел во дворец Уцзи? - Цзун Цзы Хэн посмотрел на стоявшего у его ног на коленях Хуан Даоцзы. - Если ради денег, я дам тебе десять тысяч золотых монет, если ты скажешь мне свою истинную цель.

- Моя истинная цель - помочь Его Светлости приготовить волшебный эликсир.

Цзун Цзы Хэн выхватил из ножен меч Цзун Сюань, тот сверкнул серебряной вспышкой и холодным лезвием прижался к горлу Хуан Даоцзы.

Чакры Цзун Цзы Хэна были запечатаны, поэтому он смог призвать лишь крошечную часть своих духовных сил, но скорость его меча была по-прежнему стремительной.

- Перестань притворяться. Кто ты на самом деле и какова твоя цель?

Хуан Даоцзы не запаниковал и ничего не ответил.

- Более десяти лет назад именно ты объявил покойному императору и моей матери, что мне суждено стать мператором. Что побудило моего отца жаждать моего золотого ядра, а мою мать – творить разные бесчинства. Вина за бедствия, постигшие клан Цзун и зло, взращенное в чужих сердцах, возможно, не всецело лежит на твоих плечах, но ты тоже несешь за это ответственность!

Хуан Даоцзы медленно поднял голову и спокойно произнес:

- Ваше Величество, я всего лишь простой смертный. Я могу лишь видеть чужую судьбу. Я не могу изменить ее. Все, что вы пережили, предначертано вам судьбой. И совершенно не зависит от меня.

Глаза Цзун Цзы Хэна покраснели:

- Ты знаешь, что он не сможет создать эту пилюлю, но говоришь, что поможешь ему создать ее. Разве это не противоречие?

- Его Светлость не может изготовить это средство, потому что, на самом деле, Его Светлости нужно не оно, - взгляд Хуан Даоцзы стал пронзительно острым.

Сердце Цзун Цзы Хэна дрогнуло:

- Что ты пытаешься сказать?

- Ваше Величество, вы же уже сами догадались, так ведь?

- Ты ищешь смерти! - рука Цзун Цзы Хэна, сжимавшая меч, задрожала, на землю закапала кровь.

Хуан Даоцзы прикрыл шею руками, из-под пальцев сочилась ярко-красная кровь. Меч явно не собирался его убивать, ни одна важная вена и артерия не была задета. В этом мире мало кто смог бы увернуться от меча императора Кун Хуа.

- Если я убью тебя, он не узнает о Верховном Императоре Людей, - голос Цзун Цзы Хэна тоже дрожал.

- Если бы император действительно так думал, я был бы уже мертв.

Лицо Цзун Цзы Хэна побледнело, глаза заполнила растерянность и боль. Десять лет – какой короткий промежуток. Десять лет назад, чтобы защитить свое золотое ядро, он вынужден был поднять свой меч и захватить трон. Десять лет спустя его золотое ядро опять в центре внимания, только теперь за этим сокровищем охотится его младший брат, Цзун Цзы Сяо.

Он может, пока Цзун Цзы Сяо об этом не знает, убить Хуан Даоцзы, чтобы заставить его молчать. Но, как и сказал Хуан Даоцзы, он сам видел, какой непредсказуемой и жестокой может быть судьба. Обыскав весь мир и потратив многие годы, но, так и не создав волшебный эликсир, рано или поздно Цзун Цзы Сяо узнает об этом секрете, из чьих-то уст или из древней книги.

И что тогда произойдет?

Что сделает с ним Цзун Цзы Сяо? Одна мысль об этом приводила его в ужас.

Хуан Даоцзы остановил кровотечение и медленно произнес:

- Ваше Величество, я пришел, чтобы помочь Его Светлости создать этот эликсир, но Его Светлость не сможет это сделать.

- …Что ты пытаешься сказать? - хрипло проговорил Цзун Цзы Хэн.

- Это касается судьбы Цзючжоу и баланса между людьми и призраками. Тайны Небес не могут быть раскрыты, - Хуан Даоцзы поклонился Цзун Цзы Хэну. - Что бы ни случилось, Ваше Величество не должен позволить Его Светлости заполучить ваше ядро.

Цзун Цзы Хэн ошеломленно уставился на Хуан Даоцзы.

В этот момент к ним с воплем подбежал Цай Чэнъи:

- Ваше Величество, там так жарко. Эта печь... - он посмотрел на Хуан Даоцзы, всего в крови, и замер.

Цзун Цзы Хэн убрал меч и, не оглядываясь, пошел прочь.

***

Когда подали обед, появился Цзун Цзы Сяо. Увидев его, он нахмурился и спросил:

- Что произошло между тобой и Хуан Даоцзы? Ты хотел убить его?

- Если бы я хотел убить его, разве он был бы сейчас жив? Он грубо со мной разговаривал, поэтому я его слегка наказал, - прошептал Цзун Цзы Хэн, опустив голову.

- Ты - император, зачем тебе обнажать свой меч, чтобы кого-то наказывать? - Цзун Цзы Сяо поднял подбородок Цзун Цзы Хэна и посмотрел ему в глаза. - Не ври мне. Этот Хуан Даоцзы тебя очень беспокоит. Что между вами происходит?

Цзун Цзы Хэн бесстрастно пояснил:

- Он сказал, что у меня судьба императора.

- И что потом?

- Он рассказал об этом моему отцу и моей матери.

Цзун Цзы Сяо сразу все понял, на его лице отразилось отвращение:

- Вот почему эта мерзкая женщина Шэнь Ши Яо была так убеждена, что ты станешь императором, и так старательно расчищала тебе путь. Но вряд ли пророчество Хуан Даоцзы что-то кардинально изменило.

Цзун Цзы Хэн рассмеялся:

- Ты прав. Моя мать никогда бы не смирилась с моей скромной судьбой.

Цзун Цзы Сяо стиснул зубы, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. В последнее время между ним и старшим братом все как-то устаканилось, он не хотел рушить это хрупкое спокойствие, не хотел нагнетать обстановку и ворошить старые обиды, потому глубоко вздохнул и поинтересовался:

- Тогда почему ты его не убил?

- Он просто хотел получить награду, глупый шарлатан, - Цзун Цзы Хэн размышлял о сказанном Хуан Даоцзы. Этот человек что-то знал, что-то очень важное. Возможно, он знает, как переломить ситуацию.

Цзун Цзы Сяо не воспринимал Хуан Даоцзы всерьез, потому быстро успокоился:

- Не встречайся с ним больше, не расстраивайся попусту.

- Хм.

- На горе идет сильный снег. Я отведу тебя туда насладиться снегом.

- …

Когда Цзун Цзы Сяо был ребенком, он часто водил Сяо Цзю в горы, чтобы полюбоваться снегом.

Дворец Уцзи был построен рядом с горой. В горе была спрятана скрытая от посторонних глаз роскошная императорская резиденция, охраняемая мощным барьером. Никто не мог войти туда без разрешения императора.

Пещера была источником жизненной силы секты. У обычных учеников было мало шансов попасть в эту пещеру. Служки, прислуживающие в пещере, специально отбирались из обычных людей, у которых не было никаких способностей к совершенствованию, которым было не суждено сформировать золотое ядро .

У Цзун Цзы Сяо не сохранилось никаких воспоминаний об этой пещере, потому что он покинул дворец еще до своего совершеннолетия. Он был слишком юн, чтобы уходить в уединение. Единственное, что он помнил, это как он каждый год приезжал сюда со своим старшим братом, чтобы понежиться в горячих источниках и полюбоваться снегом.

Явившись сегодня сюда, Цзун Цзы Сяо вдруг вспомнил:

- А куда делся дядя?

Его дядя ушел в уединение, когда он был маленьким ребенком, он даже не мог вспомнить, как выглядел его дядя.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как его сердце горестно сжалось, и торжественно объявил:

- Дяди больше нет.

- Как он умер? - на самом деле, Цзун Цзы Сяо ожидал этого. Если бы его дядя был жив, как он мог не выйти из уединения, когда в клане Цзун начались все эти неприятности?

- …Я не знаю.

- Как ты можешь не знать? - Цзун Цзы Сяо не удовлетворил этот уклончивый ответ. - Дядя был самым могущественным заклинателем в клане Цзун. Как он мог вдруг умереть?

Цзун Цзы Хэн почувствовал горечь в своем сердце:

- Я не знаю. Отец мне не сказал.

Цзун Цзы Сяо прищурил свои опасные лисьи глаза:

- Неужели дядя тоже погиб от твоих рук?

- Нет! – взревел Цзун Цзы Хэн. Он думал, что его сердце уже онемело от боли, но оказалось, что это был еще не предел. Насколько коварным и бездушным он был в глазах Цзун Цзы Сяо, что тот готов был обвинять его во всех злодеяниях в мире?!

Цзун Цзы Сяо опешил от такого напора. В глазах Цзун Цзы Хэна плескалось такое негодование и такая боль, словно его несправедливо обвинили в жутком преступлении. Он понимал, что этот человек не заслуживает этого, но все равно заботился о нем. Но чем больше он о нем заботился, тем больше тот смелел и прекословил ему. Цзун Цзы Сяо холодно фыркнул:

- Ты совершил столько преступлений, не вини других за подозрения.

Цзун Цзы Хэн был убит горем, но ему нечего было сказать.

- Ладно, не будем об этом, - Цзун Цзы Сяо обнял старшего брата за талию и великодушно произнес. - Сегодня мы здесь, чтобы насладиться снегом. Не порти удовольствие.

Во дворце царила волшебная атмосфера – звучала приятная музыка, крутились в танце танцоры. Такого этот дворец не видел уже много лет.

Император Кун Хуа не любил шума и банкетов почти никогда не устраивал, за исключением разве только китайского Нового года или приема важных гостей. Даже собственный день рождения он проводил в тишине. Прошедшие десять лет он провел в тишине и одиночестве.

Сейчас столы в этом дворце ломились от деликатесов и изысканных вин, искусные музыканты извлекали чудесные звуки из своих инструментов, в прекрасном танце кружились танцовщицы.

На мягкой кушетке на высокой платформе сидели двое. Один лениво потягивал вино, другой - сидел неподвижно с бесстрастным лицом.

Цзун Цзы Сяо бросил на брата быстрый взгляд:

- Почему ты такой серьезный?

- Это пещера клана Цзун, а не место для развлечений.

- Ха-ха-ха, как использовать это место, решать мне, - Цзун Цзы Сяо явно был пьян.

Увидев, что лицо старшего брата так и не изменилось, Цзун Цзы Сяо осушил свою чашу с вином, отбросил ее и притянул мужчину к себе.

- Не здесь... - в панике забился Цзун Цзы Хэн. Цзун Цзы Сяо становился все более несдержанным, не стесняясь уже даже такого количества людей.

Цзун Цзы Сяо усмехнулся и уткнулся носом в щеку старшего брата, вдыхая аромат орхидей, исходивший от его кожи:

- Что не здесь? Хочешь заняться сексом со мной?

- Отпусти меня, - прошептал Цзун Цзы Хэн.

- Не отпущу. Последние дни я умирал от скуки. Я пришел сюда развлечься, а ты тут рожи корчишь, - Цзун Цзы Сяо ущипнул брата за мягкую щечку. – Можешь быть немного повеселее?

- Не перегибай палку.

Цзун Цзы Сяо прищурился:

- Это я перехожу границу? Или ты?

Цзун Цзы Хэн ничего не ответил. Цзун Цзы Сяо ущипнул его за подбородок и поцеловал. И целовал, пока тот не начал задыхаться.

Дворцовые служанки и танцовщицы в зале наблюдали всю эту нелепую сцену, не осмеливаясь показать никакой реакции.

Цзун Цзы Сяо уткнулся лицом в грудь старшего брата и пробормотал:

- Что за неудачников мне прислали? Почему в создании эликсира нет никакого прогресса?

При этих словах тело Цзун Цзы Хэна напряглось.

- Эти бесполезные людишки твердят, что я слишком нетерпелив. То печи у них взрываются, то материалов им не хватает, а эликсира так и нет, - сердито пробурчал Цзун Цзы Сяо. – Мне хочется бросить их всех в печь.

- Прошло всего два месяца. Тебе, в самом деле, следует быть более терпеливым, - равнодушно ответил Цзун Цзы Хэн. – На изготовление первоклассного эликсира порой уходят годы и даже десятилетия, и не всегда все заканчивается успехом.

- Я не могу ждать так долго. Думаешь, я не знаю, что они пытаются тайно объединиться против меня?

- Никто не посмеет выступить против тебя, - Цзун Цзы Хэн испугался. Он боялся, что Цзун Цзы Сяо устроит резню.

- Рано или поздно это случится. Тогда я им покажу, что не следует переоценивать свои способности, - зловеще оскалился Цзун Цзы Сяо. – Куча бесполезных людишек, мусор, что они о себе возомнили?

- Ты слишком много выпил, отдохни, - Цзун Цзы Хэн боялся, что если тот выпьет еще немного, то сорвется в полный беспредел.

- Этот маленький кувшин для меня – ничто, - Цзун Цзы Сяо обнял брата за талию и потерся о его грудь щекой, потом тихо позвал. - Брат.

Цзун Цзы Хэн смущенно потупился. Он не мог убежать. Служки не осмеливались даже взглянуть на него, но он чувствовал, как они презирают его в глубине души.

Цзун Цзы Сяо заметил его неловкость и махнул рукой, приказывая всем уйти.

Танцы и музыка прекратились, слуги тихо покинули зал. Оживленная атмосфера мгновенно рассеялась. Во дворце повисла гробовая тишина.

- Так тихо, только старший брат и я, - Цзун Цзы Сяо поцеловал Цзун Цзы Хэна в губы и нежно прошептал. - Иногда мне кажется, что в этом мире есть только ты и я. Все остальное, и люди, и вещи - просто пыль. Реальны только ты и я.

- Люди – не пыль. Они живые.

- Живые или мертвые, какая разница? Если послушны только мертвые, то лучше им быть мертвыми.

- Ты слишком много выпил, перестань нести чушь.

Цзун Цзы Сяо погладил старшего брата по щеке, в глазах вспыхнуло желание:

- После Нового года я отправлюсь в Куньлунь за Ледяным Духом.

У Цзун Цзы Хэна перехватило дыхание.

- Я всем этим лицемерам, что прикидываются покорными, покажу, что с ними случится то же, что я сделаю с сектой Цанъюй.

- Не валяй дурака!

- Я давал этой Ци Мэн Шэн шанс. Она сама ищет смерти.

- Сюй Чжи Нань убедит ее. Она...

- Тсс... - Цзун Цзы Сяо прижал палец к мягким губам старшего брата и пробормотал. - Мне не нравится, когда твои уста произносят чужие имена.

Цзун Цзы Хэн был крайне обеспокоен. Кажется, терпение Цзун Цзы Сяо подошло к концу, и он собирается в качестве примера наказать секту Цанъюй.

- Брат, знаешь, почему я так рвусь создать этот эликсир и прорваться на девятый уровень? - спросил Цзун Цзы Сяо и сам же ответил. - Потому что я хочу быть с тобой вечно.

В трезвом состоянии Цзун Цзы Сяо никогда бы не сказал этого. Сейчас же, отбросив всякую защиту, эмоции лились из него, словно прорвавшийся из облаков дождь, словно посыпавшиеся с деревьев созревшие фрукты. Поток истинных чувств хлынул из недр его души без всякого притворства.

Это сбило Цзун Цзы Хэна с ног, сердце заныло, словно его придавило тяжелой ношей, разрывая его на куски.

Он всегда избегал думать о том, кем его считает Цзун Цзы Сяо. То, что с ним сделал Цзун Цзы Сяо, нельзя было назвать просто «ненавистью». Вместе с ненавистью там была замешана и сильная зависимость, и какие-то неясные ожидания. В конце концов, когда-то они были самыми близкими людьми на свете. Им обоим хотелось увидеть друг в друге тень прежнего человека, которого они когда-то знали. Это неистовое желание жило в них все эти десять лет, жило и поддерживало.

Цзун Цзы Сяо не убил его, возможно, из уважения к прежней братской любви, но братья так не поступают друг с другом. Цзун Цзы Сяо с подросткого возраста питал к нему отнюдь не невинные чувства. Даже если бы жизнь их кардинально не изменилась, Цзун Цзы Сяо все равно признался бы ему в своих чувствах.

Сейчас же эта извращенная любовь была еще и смешана со столь же неистребимой ненавистью.

Все было так запутано. Ни смириться, ни исправить. Ни один из них не мог простить другого. Ситуация была обречена остаться неразрешимой.

Цзун Цзы Сяо еще не понял, что сказал. Обнимал брата, не осознавая, сон это или реальность, опьяненный ароматом орхидей, облизывал губы и кричал «Старший брат», словно вернулся в далекие времена.

Цзун Цзы Хэн опустил голову и посмотрел на пьяного Повелителя Демонов, умиротворенного, как свирепый зверь после сытного обеда, временно не представляющего никакой угрозы.

После долгой паузы Цзун Цзы Сяо протянул руку и нежно откинул волосы со лба Цзун Цзы Сяо, вглядываясь в его прекрасное лицо. Если бы этот человек всегда был таким тихим, не сверкал злобно глазами, не выкрикивал такие жестокие слова этими губами, лежал бы в его объятиях, как его младший брат...

Среди ночи Цзун Цзы Хэн проснулся.

Открыл глаза и непонимающе посмотрел на Цзун Цзы Сяо. Они уснули прямо на мягкой кушетке в главном зале. Никто не осмелился их потревожить, так они и проспали до глубокой ночи, когда все небо усыпали звезды и королевой замерцала луна.

- Снег идет, - на лице Цзун Цзы Сяо промелькнула улыбка. – Пойдем, насладимся снегом, - он вскочил и потянул за собой старшего брата. Держась за руки, они вышли из дворца.

В горах действительно начался обильный снегопад, почти скрывший в белой пелене горные вершины. Как россыпь крошечных мерцающих душ, снег падал с чернильного ночного неба, укрывая землю белым покрывалом. Ветра не было, в мире царила волшебная тишина.

Цзун Цзы Сяо обхватил старшего брата за талию и одним прыжком взлетел с ним на крышу дворца. Они присели на карнизе и молча смотрели, как на спящую землю падает снег.

- Какая красота! - воскликнул Цзун Цзы Сяо. - Видел ли я такой красивый снег в детстве? Я даже не помню.

- Видел. Мы приезжали сюда с тобой каждый год, - Цзун Цзы Хэн смотрел на живописный пейзаж, но не мог наслаждаться им. Каждый раз, когда шел снег, он вспоминал, как он сражался со старейшинами своего клана, как вырвался от них, как плелся по бескрайней снежной равнине Куньлуня.

Холод тысячью ледяных игл пронзал его кости, ножами полосуя его плоть. Душа трепетала и стонала от боли.

Выбившись из сил, он рухнул в снег, ожидая смерти от ран, холода и голода. На грани жизни и смерти, когда «масло кончается, и лампа вот-вот погаснет», он неожиданно прорвался на восьмой уровень.

Это было неожиданное благословение, но с тех пор он стал бояться холода. Белый снежный саван, покрывающий землю, каждый раз напоминал ему о приближающейся смерти.

- Я помню, как-то выпало немерено снега, а ветер был таким сильным, что сбивал с ног. Даже наслаждаться снегом было невозможно.

Цзун Цзы Хэн замер, вспомнив ту зиму:

- Да, это был самый холодный год в Дамине. Тебе тогда было примерно столько же лет, сколько Чжун Мину. Ты тогда шагнул в снег и увяз в нем по колени.

Впервые за долгие годы, подумав о снеге, он вспомнил что-то хорошее.

- В Дамине действительно выпадало столько снега?

- Только в том году, - Цзун Цзы Хэн посмотрел вдаль. - Ты был маленьким, с трудом мог устоять в той снежнй круговерти, ветер мотал тебя туда-сюда. Я хотел обнять тебя, но ты настоял продемонстрировать мне свои навыки полета на мече.

Цзун Цзы Сяо усмехнулся:

- Полет на мече? Кажется, я что-то припоминаю.

- В конце концов, ты упал. К счастью, снега было много, и тебе не было больно, - Цзун Цзы Хэн улыбнулся, улыбка коснулась и его глаз. - Ты никогда не сдавался.

Взгляд Цзун Цзы Хэна прояснился. Он думал, что больше никогда не сможет наслаждаться снегом, но в этот момент в его памяти всплыло столько приятных воспоминаний, связанных со снегом.

- Я просто не люблю проигрывать, - Цзун Цзы Сяо помолчал и добавил. - Но тебе я могу проиграть.

Они одновременно посмотрели друг на друга и внезапно, словно проснувшись, уловили в глазах друг друга нотки паники, не успев вовремя скрыть их.

Они вспоминали свое прошлое. Это был самый благостный момент с момента их воссоединения. Он был таким теплым, что их сердца защемило от ностальгии.

Они беспомощно замерли. И тут Цзун Цзы Хэн чихнул.

Цзун Цзы Сяо накинул на старшего брата свой теплый плащ и заключил его в объятия:

- Ты все еще боишься холода.

- Конечно, без духовной защиты я мерзну, - Цзун Цзы Хэн говорил спокойно, стараясь не выдать себя. Оказалось, что воспоминания о тех прекрасных снежных днях могли побороть его страх перед снегом. Ему даже стало не так холодно.

- У тебя есть я. Я не дам тебе замерзнуть, - Цзун Цзы Сяо влил в брата свою духовную силу. - Я помню, как ты всегда боялся холода и всегда тепло кутался, когда наступала зима.

- Хм.

- И с наступлением холодной погоды пил только горячую воду, всегда ругал меня, если я пил холодную.

- Когда на улице холодно, пить холодную воду вредно для здоровья.

- Когда холодно, мне нравится спать с тобой, - Цзун Цзы Сяо лукаво улыбнулся. - Мне всегда нравилось спать с тобой.

- …

Цзун Цзы Сяо опустил голову, нашел губы старшего брата и нежно поцеловал его.

Их холодные губы соприкоснулись и мгновенно согрелись. По мере углубления поцелуя они становились все горячее и горячее, казалось, что они вот-вот расплавятся.

Цзун Цзы Сяо, похоже, очень любил целоваться. Иногда он так сильно мучил старшего брата, что тот несколько дней не мог двинуть даже рукой, но его все равно обнимали и целовали по несколько раз в день. Со временем эта вынужденная фальшивая близость стала такой привычной, такой теплой, такой… настоящей.

Цзун Цзы Сяо держал руку старшего брата и нежно поглаживал ее:

- Тебе все еще холодно?

Цзун Цзы Хэн покачал головой. Он знал, что не должен был этого делать, но не мог сопротивляться этому теплу. В холодную погоду эти крепкие объятия так согревали его.

Когда он без сил лежал на заснеженном поле Куньлуня, беспомощно ожидая смерти, он мечтал, чтобы кто-то обнял и согрел его замерзшее тело. Он вспомнил свою мать и Сяо Цзю, но, в конечном счете, в его мыслях остался только Сяо Цзю, который был единственным, кто никогда его не подводил.

В каком бы отчаянии не находился человек, пока в его сердце есть кто-то, кто заботится о нем, в нем будет гореть свет, дарящий надежду на лучшее.

Но он потерял этого человека.

___

Когда Цзун Цзы Хэна прижали к кушетке и пронзили взглядом, в котором разгоралось желание, он понял, что сегодняшняя ночь станет еще одной бесконечной ночью.

В жаровнях пылал яркий огонь, в зале было очень тепло. Цзун Цзы Хэн цеплялся за свои одежды, словно боялся холода, но помешать Цзун Цзы Сяо снять их, конечно, не мог.

Цзун Цзы Сяо вытащил тело своего старшего брата из расхристанной одежды и осыпал его поцелуями, то покусывая белоснежную кожу, оставляя на ней неглубокие следы зубов, то посасывая теплую плоть, метя ее любовными отметинами.

Цзун Цзы Хэн инстинктивно пытался отпрянуть, но Цзун Цзы Сяо прижал его всем своим телом. Его губы терзали, две красные горошины на груди пощипывали, о его зажатый между их телами член терлись. Горели губы, горела грудь, член раскалился и затвердел.

Цзун Цзы Сяо выгнулся, теснее прижавшись своим набухшим членом к промежности Цзун Цзы Хэна:

- Брат, я так возбужден, ты чувствуешь это?

- Арх… - Цзун Цзы Хэн тяжело дышал, пытаясь отдышаться после долгого поцелуя. Он не мог пошевелиться. Огромный «клинок» терся о его член, вызывая невольную реакцию. Вскоре затвердел и его «клинок».

Цзун Цзы Сяо встал на колени и широко раздвинул ноги Цзун Цзы Хэна. Его большие руки мяли пухлые гладкие ягодицы старшего брата, заставляя того терять контроль над своим телом.

Цзун Цзы Хэн покачал головой, тщетно пытаясь вжаться в импровизированное ложе. Последние несколько месяцев Цзун Цзы Сяо почти каждую ночь терзал и мучил его, их телесные жидкости были разбрызганы по всему дворцу Уцзи. Каждый день с его телом безудержно играли, крутили, переворачивали то так, то этак, пронзали и метили своим семенем. Словно это тело больше ему не принадлежало. Он не мог вырваться из водоворота необузданного желания. Ему было страшно. Он боялся поддаться похоти и погрузиться в пучину ненастытного сластолюбия.

Но Цзун Цзы Сяо не отпускал его и тащил за собой на дно.

Ему негде было спрятаться. Цзун Цзы Сяо, схватив его за талию, подтащил к себе и облизнул губы. Глаза его налились похотью:

- Если ты снова попытаешься увернуться, я тебя свяжу.

- Нет, - в глазах Цзун Цзы Хэна мелькнул страх. Он был напуган бесконечными фантазиями Цзун Цзы Сяо, словно игра с его телом доставляла тому огромное удовольствие.

- Если не хочешь, чтобы тебя связали, будь послушным, - Цзун Цзы Сяо опустил голову, нежно прикусил кончик носа брата, словно наказывая его, и приказал. – Замри и подними свою задницу.

- Отвали! - Цзун Цзы Хэн оттолкнул его голову.

Цзун Цзы Сяо нежно поцеловал его в щеку и ласковым голосом, от которого стыла кровь в жилах, произнес:

- Я уже столько тебя трахаю. Почему старший брат так и не усвоил урок?

Цзун Цзы Хэн знал, какое наказание его ждет за сопротивление. Он стиснул зубы, медленно перевернулся и, покраснев от унижения, встал на четвереньки, вздернув вверх задницу.

Глаза Цзун Цзы Сяо сузились от такой картинки - тонкая талия старшего брата прильнула к кушетке, белоснежные ягодицы приподнялись, возникший изгиб был невероятно соблазнителен. Под нежной кожей худощавого тела скрывались хорошо прорисованные волны мышц, от вида этого тщательно вырезанного нефрита закипала кровь.

Цзун Цзы Сяо медленно провел пальцами по позвоночнику вниз, прямо к копчику. Тело старшего брата содрогнулось. Пальцы замерли, будто нарочно продлевая пытку, и медленно скользнули в щель между ягодиц.

Лицо Цзун Цзы Хэна вспыхнуло, покраснели даже кончики его ушей. Он крепко зажмурил глаза, ресницы затрепетали. Он не видел, но ясно чувствовал, как эта грешная рука творила зло.

Бойкие пальцы протолкнули в дрожащий проход холодную мазь, та от тепла стенок кишечника быстро растаяла. К одному пальцу вскоре присоединился второй, они крутились по кругу, постепенно расширяя упругую плоть. Вскоре к ним присоединился следующий палец, эти три удальца мяли и растягивали проход, действия сопровождал липкий звук хлюпанья.

Цзун Цзы Хэн плотно сжал губы, челюсть напряглась, кадык судорожно перекатывался то вверх, то вниз, словно его владелец испытывал невыносимую пытку. Когда пальцы Цзун Цзы Сяо задвигались все быстрее и быстрее то в проход, то выныривая из него, Цзун Цзы Хэн, не выдержав такой стимуляции, затряс бедрами, норовя увильнуть от властных пальцев.

Но сильная рука крепко сжала его талию.

- Не нравится? Или старший брат хочет, чтобы я заменил свои пальцы на мой «клинок»? - Цзун Цзы Сяо согнул пальцы и потер чувствительное местечко. Тело Цзун Цзы Хэна невольно задрожало.

- Эм… ах… - Цзун Цзы Хэн прикусил губу, сдерживая стон, его член уже стоял торчком, скрыть возбуждение было невозможно.

Цзун Цзы Сяо вытащил пальцы и усмехнулся:

- Ты уже такой мокрый там. Старший брат, давай, седлай меня.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на распрямившегося гиганта Цзун Цзы Сяо, не в силах представить, как его тело сможет вместить в себя это чудовище. Его лицо побледнело.

- Ну же, - Цзун Цзы Сяо притянул его к себе и нежно поцеловал. - Я хочу увидеть, как старший брат съест мое сокровище.

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы, оседлал Цзун Цзы Сяо, как можно шире раздвинул свои ноги, схватил твердый горячий член младшего брата и под пылающим взглядом Цзун Цзы Сяо стал медленно опускаться на него.

Как только мясистая головка вошла в дрожащий проход Цзун Цзы Хэна, его ноги тут же обмякли. Его трясло, он мог лишь цепляться за плечи Цзун Цзы Сяо и медленно заглатывать толстый мясной «клинок».

- Брат… - невольно выдохнул Цзун Цзы Сяо. Тугое нутро старшего брата так восхитительно сжимало его член, наслаждение захлестнуло его с головой.

Цзун Цзы Хэн тяжело дышал. Его ноги были так слабы, что едва удерживали его тело.

Терпение Цзун Цзы Сяо достигло предела. Он наклонился вперед и глубоко вонзился в нутро Цзун Цзы Хэна.

- Ааа…

Цзун Цзы Сяо уткнулся лицом в шею брата и прикусил его кадык:

- Брат, шевелись. Ты так зажал мой член, хочешь откусить его?

Цзун Цзы Хэн покачал головой. Каждое движение вызывало у него мгновенное онемение. Пальцы ног беспомощно поджимались. Он лежал на Цзун Цзы Сяо, не в силах пошевелиться.

Но Цзун Цзы Сяо не хотел больше ждать, обхватил его за талию и резко толкнулся вверх. Его твердый член ринулся в глубины старшего брата, полностью погрузившись в его анус.

Удовольствие было безумным, таким мучительным и таким невероятным.

Тело Цзун Цзы Хэна затряслось, в жилах закипела кровь. Он прикусил тыльную сторону ладони, пытаясь сдержать рвущийся из его горла стон.

Черные волосы старшего брата рассыпались по его фарфорово-белой груди, нежно-розовые соски налились кровью и встопорщились. От такого зрелища глаза Цзун Цзы Сяо покраснели. Он прильнул губами к маленькой красной горошинке и всосал ее в рот, словно пил молоко.

Цзун Цзы Хэн заскулил от боли. Он тщетно толкал Цзун Цзы Сяо, желая освободиться от этой бесстыжей пытки, но тело его было пригвождено к «лезвию». Бежать было некуда.

Цзун Цзы Сяо приподнялся и опрокинул Цзун Цзы Хэна на кушетку, схватил и широко развел его ноги, и начал яростно толкаться в него.

Измученное энергичными погружениями мягкое отверстие покорно раскрылось во всю свою ширь. Мощное трение воспламенило нервные окончания внутри кишечного канала, разойдясь по всему телу кипящей волной и «сотрясло горы». Цзун Цзы Хэн, не сдержавшись, закричал:

- Нет... нет... помедленнее... ааа...

Цзун Цзы Сяо испытал такой непередаваемый кайф, что кожа на его голове мгновенно онемела, словно в его вены впрыснули сильно действующий яд. Он инстинктивно участил свои движения, чтобы добиться более интенсивной стимуляции.

Цзун Цзы Хэна трахали так сильно, что его тело, не выдержав такой нагрузки, обмякло. Он, словно орхидея под ветром и дождем, дрожал и беспомощно стонал.

Когда сознание туманилось, он молил о пощаде, но Цзун Цзы Сяо не останавливался.

Впав в морок сильнейшего наслаждения, Цзун Цзы Сяо, забывшись, выпалил свое сокровенное желание, глубоко похороненное в его сердце:

- Брат, назови меня Сяо Цзю.

На Цзун Цзы Хэна словно вылили ведро холодной воды, его тело замерло.

- Назови меня Сяо Цзю, - Цзун Цзы Сяо сделал два яростных толчка.

- Ах...

- Назови меня Сяо Цзю, и я отпущу тебя.

- Нет… - Цзун Цзы Хэн отчаянно покачал головой, - ты, ты не…

Как он мог произнести это имя в такой ситуации? Нет, нет, он не хочет произносить это имя.

Цзун Цзы Сяо вытащил свой член, перевернул старшего брата и снова яростно вошел в него сзади, не дав ему даже отдышаться. Сила и скорость толчков достигла невероятных высот.

- Ах... нет... нет... - руки Цзун Цзы Хэна крепко сжимали одеяло, суставы побелели от чрезмерного напряжения.

- Позови меня по имени! - дрожащим голосом взывал к нему Цзун Цзы Сяо. - Назови меня Сяо Цзю. Я хочу услышать, как старший брат называет меня Сяо Цзю.

- Нет, ты не… - тело Цзун Цзы Хэна кидало то вперед, то назад. Он вцепился в вышитое одеяло и медленно пополз вперед.

Цзун Цзы Сяо тут же схватил его за талию, притянул к себе и безжалостно вонзился в него на всю длину.

Цзун Цзы Хэн разрыдался:

- Ты не... не Сяо Цзю... Уу... ты не...

- Назови меня Сяо Цзю или я затрахаю тебя до смерти! - Цзун Цзы Сяо не на шутку разъярился, яростно вбивался в него, выглядя при этом как свирепый демон, с налитыми кровью глазами. Словно не мог освободиться от боли, если не услышит долгожданных слов.

Он не отстанет от этого человека, пока тот не назовет его так, как он просит.

Цзун Цзы Хэн крепко прикусил губу. Наслаждение взмыло на такую высоту, что он почти терял сознание, но остатки здравого смысла не позволяли ему произнести это имя.

Это была последний неоскверненный островок (в оригинале - Чистая Земля) в его сердце.

Прежде чем потерять сознание, он услышал хриплый, сдавленный голос Цзун Цзы Сяо, умоляющий его:

- Брат, я - Сяо Цзю.

Цзун Цзы Хэн словно попал в кошмар.

Во сне он вернулся на снежные равнины Куньлуня. Все было крайне странно. Он понимал, что спит, знал, что не должен быть здесь, что это воспоминание из прошлого, но не мог проснуться. Боль, холод, усталость, голод, отчаяние, которое охватило его тогда, нахлынули на него.

Кровь из ран застыла, превратившись в лед. Его золотое ядро медленно остывало, сильный холод постепенно захватывал власть над его телом, его плотью и костным остовом. Как только огонь жизни погаснет, леденящий холод поглотит его с головой. Жалкий конец.

Он знал, что умрет в этом пустынном заброшенном месте. Единственное, что его радовало, что ему удалось сбежать, не позволив Цзун Мин Хэ заполучить его золотое ядро.

Он рухнул в снег. Разум и тело медленно коченели. Все, что произошло за его короткую жизнь, быстро пронеслось перед его глазами.

В этот момент он думал только о двух людях - своей матери и Сяо Цзю.

Он ненавидел Шэнь Ши Яо, но, оглядываясь назад, вспоминал, как они, мать и сын, в те годы зависели друг от друга, как заботилась о нем и защищала его мать, как она плакала от унижения и нападок во дворце. Если бы не злосчастная судьба, она бы стала свободной заклинательницей и вышла бы замуж за того, кто искренне любил бы ее.

Бедная его мать, ах. Если бы она не навредила тем, кто ему дорог, он бы сделал все, чтобы она получила то, что хотела.

Если бы его бедная мать не принила боль тому, кого он любил, он выполнил бы все ее желания.

Он должен был защитить Сяо Цзю, человека, которого он любил больше всех на этом свете и ради кого готов был отдать жизнь.

Он готов был умереть в этом пустынном ледяном мире, лишь бы его маленький Цзы жил мирно и свободно и наслаждался жизнью. Этого для него было бы достаточно.

Его мысли постепенно рассеялись в морозном воздухе пустыни. Тело больше не чувствовало ни холода, ни боли. Он отпустил любовь и ненависть, обретения и потери. В этот момент абсолютной ясности, словно золотой свет спустился с небес и пронзил его даньтянь. В небе открылся огромный портал – и он словно прозрел, осознав глубокий смысл восьмого уровня меча Цзунсюань.

Но какой в этом смысл? Он же умрет.

Его тело словно погрузилось в преисподнюю, где лед и пламя, постоянно сменяя друг друга, разрывали его тело и разум на части. Он громко закричал, но из его рта не вырывалось ни звука. Его поглотила тьма небытия.

- Старший брат, старший брат, - позвали его из темноты.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как его сердце забилось чаще. Это был Сяо Цзю, это был Сяо Цзю, это был его Сяо Цзю!

Цзун Цзы Хэн напрягся, пытаясь «притянуть» к себе свое дрейфующее в небытии тело и с трудом открыл тяжелые веки.

Он вынырнул из сна, посмотрел на Цзун Цзы Сяо, не веря, что это и есть его Сяо Цзю.

Цзун Цзы Сяо тихо вздохнул, скрывая свое беспокойство, и холодно констатировал:

- Тебе приснился кошмар.

Кошмар... да. Ему приснился момент, когда он был в шаге от смерти. Если бы Ци Мэн Шэн не спасла его тогда, он бы точно умер.

Когда он выздоравливал в Фэнлине, Цзун Мин Хэ тайно наведался в секту Цанъюй, чтобы узнать – не прячется ли здесь его мятежный старший сын. Но безуспешно. Секта не Цанъюй не воспринимала клан Цзун всерьез и не лебезила перед ним, как другие бессмертные семьи. Цзун Мин Хэ боялся, что его тайные деяния станут известны миру, и не решился применить силу.

В это время скончалась Ли Сян Тун. Перед смертью она попросила отвезти ее тело на гору Шу и похоронить ее рядом с сыном, Цзун Цзы Мо. Цзун Мин Хэ был вынужден срочно вернуться в Дамин, а потом отправиться в секту Улян, прихватив с собой Шэнь Ши Яо, в надежде, что это вынудит Цзун Цзы Хэна появиться.

Он и появился. Один. Со своим мечом.

Все знают, что произошло дальше. Только миру неизвестно, как старательно эту правду загримировали, скрыв за гримом ее истинное лицо.

Это был просто сон о прошлом. Это и кошмаром-то не назовешь, в таком кошмаре он жил каждый день.

Лицо Цзун Цзы Хэна было бледным, как лист бумаги. Сердце Цзун Цзы Сяо учащенно забилось, он нежно погладил старшего брата по щеке:

- Что тебе приснилось? Что-то страшное? Расскажи мне.

Цзун Цзы Хэн перевел свой пустой взгляд на Цзун Цзы Сяо. Дымка сна рассеялась. И тут его разум накрыла другая волна воспоминаний, воспоминаний о прошлой ночи. Он вспомнил, как Цзун Цзы Сяо заставлял звать его «Сяо Цзю», а он, терзаемый страшным желанием излиться, кусал губы, отказываясь произносить это имя.

Наткнувшись на пристальный взгляд ясных глаз Цзун Цзы Сяо, он почувствовал беспокойство.

Власть над своим телом постепенно возвращалась. Цзун Цзы Хэн почувствовал, что каждую его клеточку пронзает невыносимая боль. Он закрыл глаза и отвернулся.

Но Цзун Цзы Сяо не позволил ему это и снова развернул его:

- Ты долго спал, вставай и поешь что-нибудь.

Цзун Цзы Хэн молчал.

- Собираешься молчать? – рассердился Цзун Цзы Сяо. – Что, не будешь разговаривать со мной до конца своей жизни?

- …

Цзун Цзы Сяо потянул его на себя. Одеяло соскользнуло, обнажив его усыпанную любовными отметинами грудь. Шокирующее зрелище, но такое соблазнительное.

Цзун Цзы Хэн бросил на Цзун Цзы Сяо холодный взгляд.

- Почему ты мне не отвечаешь? - не удержался от вопроса Цзун Цзы Сяо.

Прошлой ночью этот мужчина несколько раз кончил под ним, а потом кончал уже на сухую. Он рыдал и молил о пощаде, забыв о всяком достоинстве, но так и не назвал его Сяо Цзю.

Отказываясь называть его «Сяо Цзю», он словно стирал их прошлое. При мысли об этом сердце Цзун Цзы Сяо пронзила острая боль.

Опухшие покрасневшие губы Цзун Цзы Хэна дрогнули, он тихо прошептал:

- Ты не Сяо Цзю.

- Тогда кто я? - прорычал Цзун Цзы Сяо.

Если он не Сяо Цзю, то кто он? Он не был потомком клана Цзун. Это даже не была его фамилия. Он ненавидел Лу Чжао Фэна и никогда не носил фамилию Лу. Его имя, его происхождение, его семья - все это были лишь тени на воде, размытые и искаженные ветром до неузнаваемости.

Кем он был на самом деле? Какой он истинный, спрятанный за именем, которое ему не принадлежит? Кто позаботится о нем, безымянном, о нем настоящем?

Его мать умерла, его старший брат... старший брат предал его, но он все еще так тоскует по теплу, что когда-то дарил ему старший брат. Под его устрашающей внешностью скрывался одинокий и робкий ребенок, рыдающий в уголке, в ожидании, когда старший брат спасет его.

Но его старший брат отказался спасать его, отказался даже признавать его.

Единственный человек в мире, помнивший Сяо Цзю, сказал, что тот мертв.

Кто он?!!

Цзун Цзы Хэн покачал головой:

- Сяо Цзю... никогда бы так со мной не поступил.

- А ты как поступил с Сяо Цзю? – в глаза Цзун Цзы Сяо вернулась ярость. - Спроси себя, как ты обошелся с Сяо Цзю!

- Сяо Цзю не поступил бы так со мной, - упрямо повторил Цзун Цзы Хэн и покачал головой.

- Ты ошибаешься. Сяо Цзю всегда хотел сделать это с тобой, - Цзун Цзы Сяо улыбнулся, зубы блеснули как обнаженные лезвия. – Я всегда хотел, чтобы ты принадлежал только мне, поэтому я и запретил тебе жениться. Я поклялся, что однажды я вернусь в Дамин и сделаю с тобой все, что захочу.

Цзун Цзы Хэн все еще качал головой, он не хотел в это верить.

- Посмотри на меня, - Цзун Цзы Сяо схватил старшего брата за плечи и сурово приказал. - Посмотри на меня!

Цзун Цзы Хэн поднял на Цзун Цзы Сяо свои испуганные глаза.

- Признаешь ты это или нет, я - Сяо Цзю. Ты убил его, так что теперь он живет во мне, - Цзун Цзы Сяо ударил себя кулаком в грудь. - Я - твой мужчина. Ты должен признать, что я – и Цзун Цзы Сяо, и одновременно Сяо Цзю.

- Замолчи, - глаза Цзун Цзы Хэна налились кровью. Он плакал, но слез не было, словно ему было стыдно проливать слезы из-за этой взаимной пытки.

- Не хочешь называть меня так, у меня есть множество способов заставить тебя называть меня так, - Цзун Цзы Сяо нежно откинул волосы со лба старшего брата, внимательно осмотрел его лицо, которое он так любил и так ненавидел. - У нас еще много времени.

Цзун Цзы Хэн ахнул, ужаснувшись ненасытной животной страсти Цзун Цзы Сяо. Его измученное тело помнило каждое прикосновение, каждый толчок, каждый поцелуй Цзун Цзы Сяо. Тело вышло из-под его контроля. Как это унизительно и невыносимо – подвергаться насилию со стороны собственного младшего брата! В сердце плескалась ненависть, а тело бесстыдно отдавалось наслаждению и похоти, снова и снова.

Сяо Цзю был его главной ценностью и единственным фиговым листком. Если будет сорван и этот листок, он не знал, как он сможет смотреть в глаза Сяо Цзю.

Цзун Цзы Сяо отпустил его.

Цзун Цзы Хэн съежился, зарывшись в одеяло, уткнувшись в подушку лицом.

После долгого молчания Цзун Цзы Сяо проговорил:

- Во сне ты много всего наговорил.

Цзун Цзы Хэн напрягся.

- Ты говорил... о смерти Шэнь Ши Яо. Как она умерла?

Цзун Цзы Сяо поклялся стереть Шэнь Ши Яо в порошок и развеять ее прах, чтобы утешить душу своей матери на небесах, он не ожидал, что та умрет, не дождавшись его мести. Подлая тварь.

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Совершила самоубийство.

- Почему? Совесть проснулась? - холодно спросил Цзун Цзы Сяо. – Как у этой порочной женщины может быть совесть?

Более десяти лет она притворялась нежной и мягкой, заботилась о его матери, как добрая сестра, завоевала ее доверие и, в конце концов, нанесла им с матерью подлый удар в спину. Разве у такого человека может быть сердце?

Долгое время он отказывался верить в предательство старшего брата, но, столкнувшись с коварством Шэнь Ши Яо, он пришел в себя. Сын такой же, как его мать, лицемерный, коварный, с фальшивой улыбкой и порочным сердцем.

Цзун Цзы Хэн молчал. После того, как его мать убила его отца, она покончила с собой. Эту тайну он унесет с собой в могилу.

- Она покончила с собой из-за страха наказания, да? Она была замешана в смерти Цзун Цзы Мо и Ли Сян Тун. Цзун Мин Хэ взял ее с собой на гору Шу, чтобы та заплатила за их жизни своей.

- Она уже мертва, чего тебе еще нужно? - равнодушно бросил Цзун Цзы Хэн.

- Да, она мертва. Я ничего не могу ей сделать,- Цзун Цзы Сяо запустил пальцы в волосы старшего брата. - К счастью, у меня есть ты.

Цзун Цзы Хэн тайком крепко сжал одеяло.

- А что насчет Ци Мэн Шэн? – с показным безразличием поинтересовался Цзун Цзы Сяо.

- …

- Почему ты во сне звал Ци Мэн Шэн? - пальцы Цзун Цзы Сяо скользнули со щеки старшего брата к его шее, их неторопливые движения напоминали скольжение острого лезвия.

- Мне приснился Куньлунь.

- И что?

- Там... очень холодно.

- Зачем вы с Цзун Мин Хэ тогда отправились в Куньлунь? Что тебе приснилось? - Цзун Цзы Сяо посерьезнел. - Не уходи от ответа. Говори.

- Зачем мы отправились в Куньлунь? Разве ты не знаешь? - Цзун Цзы Хэн изо всех сил старался сохранять спокойствие.

- Шутишь? Он отправился ковать меч?

- Он не хотел, чтобы семейный скандал стал достоянием общественности, и поскольку все приготовления уже были завершены, он просто отправился в Куньлунь, как изначально и планировалось. Но в этот момент умерла Ли Сян Тун, пришлось срочно менять планы.

Цзун Цзы Сяо неохотно принял это, казалось бы, безупречное объяснение:

- А что с Ци Мэн Шэн? – в нем снова вспыхнула ревность.

- Мне приснился сильный снегопад в Куньлуне. Было очень холодно. Больше я ничего не помню.

Цзун Цзы Сяо прищурился:

- После Нового года я отправлюсь к Ци Мэн Шэн. Если я узнаю, что ты что-то от меня скрыл, я тебя не пощажу.

Следующие три дня были наполнены похотью и развратом. Цзун Цзы Сяо, одержимый именем «Сяо Цзю», мучил и пытал Цзун Цзы Хэна всеми возможными способами. Отказ старшего брата разжать зубы и произнести это имя наполнило сердце Цзун Цзы Сяо болью и ненавистью. В итоге, его нереализированное болезненное желание вылилось в буйство садистских издевательств.

Цзун Цзы Сяо тоскал его по всему дворцу и трахал на каждой поверхности. Он даже приказал доставить во дворец разные непристойные «игрушки».  В любое время дня и ночи, везде, где приспичило, он топтал, растирая в порошок, чувство стыда своего старшего брата.

Например, сегодня местом мучений был выбран заснеженный двор. Цзун Цзы Сяо, зная, что его брат боится холода, обернул его голое тело своим плащом и повалил в снег. Страх замерзнуть в снежных полях Куньлуня и яростное нападение затуманили разум Цзун Цзы Хэна. Он инстинктивно уцепился за единственный источник тепла, отчаянно прижимаясь всем телом к горячей груди Цзун Цзы Сяо и обхватив ногами его сильную талию.

Черный плащ, подбитый пышным мехом демонического медведя, обволакивал исхудавшее тело старшего брата. Младший брат, словно свирепый хищник, пожирал его тощее тельце. Порабощенный Цзун Цзы Хэн забился в конвульсиях, задрожав от финальных ударов Цзун Цзы Сяо, словно находился на грани смерти.

Цзун Цзы Сяо впился зубами в его белое плечо и продолжил «ненасытно грабить».

Цзун Цзы Хэн плакал и молил о пощаде, в итоге сдался и лишился чувств, но унизительных и похотливых пыток так и не смог избежать.

Когда они вернулись во дворец, Цзун Цзы Хэн был настолько сонным, что не мог разлепить слипавшиеся веки. Не обращая внимания на присутствующих, Цзун Цзы Сяо отнес его в спальню. Все дворцовые служки уже к этому привыкли. Скандальные слухи уже давно распространились по миру совершенствования. Достопочтенный император Цзун был низведен до собственности Повелителя Демонов, заняв почетное место на его ложе. Разве была на свете более пикантная тема для обсуждения?

Цзун Цзы Хэн погрузился в дремоту, как только его уложили в постель.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на его худое лицо и прошептал:

- Смотри, я приказал приготовить ужин. Это твои любимые блюда.

Цзун Цзы Хэн ничего не ответил.

- Ты так похудел, тебе нужно больше есть, - Цзун Цзы Сяо обнял брата и нежно взял его за руку. Его старший брат так исхудал. Цзун Цзы Сяо был расстроен и обеспокоен, но не хотел показывать этого. - Я не хотел тебя мучить, почему ты такой упрямый?

Цзун Цзы Хэн медленно открыл глаза:

- Ты не хотел этого делать?

- …Я просто хочу тебя, - Цзун Цзы Сяо крепче прижал его к себе. - Брат, если бы ты был более послушным, это было бы лучше для нас обоих.

- Более послушным? – повторил Цзун Цзы Хэн слова Цзун Цзы Сяо, его спокойный голос не потревожил бы даже стоячую воду в колодце. - Ты обращаешься со мной как с проституткой и ждешь, что я с этим смирюсь?

Цзун Цзы Сяо нахмурился:

- Не говори так.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза.

- Ты понимаешь, насколько я снисходителен к тебе? - холодно вопросил Цзун Цзы Сяо. – Ты совершил столько злодеяний, что заслуживаешь умереть тысячу раз подряд. Но я не только не убил тебя, но даже позволил тебе сохранить трон и продолжать наслаждаться роскошной жизнью. Какой проститутке так везло?  Почему ты жалуешься?

- Что касается Шэнь Ши Яо и Цзун Мин Хэ, я ведь не выкопал их трупы, не высек их, не разорвал их тела на части. Я не сделал это, спасая твою репутацию.

- Я сказал, что буду хорошо с тобой обращаться, если ты будешь послушным.

- Сколько раз я тебя трахал? Ты каждый раз рыдал и молил о пощаде. И кончал.  Я просто попросил тебя называть меня, как в детстве, а ты воспротивился. Гордец, все еще мечтаешь, что в твою честь выстроят мемориальную арку?

Цзун Цзы Сяо наблюдал за лицом старшего брата, под его внешней холодностью пылал обжигающий огонь. Каждый день он разрывался между любовью и ненавистью. Его сжигала страшная тоска по этому человеку, но всякий раз, когда в нем брали верх забота и нежность, его начинало терзать чувство вины перед матерью. Он опять брел в павильон Байлу, сидел там и думал, думал, думал. Уходил оттуда он всегда с одной мыслью – он должен отомстить за смерть своей матери.

Не увидев никакой реакции со стороны Цзун Цзы Хэна, только полное безразличие, Цзун Цзы Сяо почувствовал удушье, его глаза потускнели:

- Хватит разговоров. Давай ешь.

Цзун Цзы Хэн тупо смотрел на уставленный изысканными яствами стол. Он давно потерял вкус к еде.

- Ешь, - Цзун Цзы Сяо прихватил палочками кусок мяса и поднес его ко рту старшего брата:

- Какой смысл вредить своему организму, отказываясь от еды?

Цзун Цзы Хэн отмахнулся от него:

- Я слаб, потому что ты запечатал мои чакры. Многие обычные люди тоже постятся. Какой в этом вред?

- У обычных людей нет духовных жил. Даже если они не будут есть и пить, они не станут такими, как ты, - сердито пробурчал Цзун Цзы Сяо. - Если ты не будешь есть, то и Цзун Чжун Мин не будет есть. Отныне он будет есть столько же, сколько ты.

Цзун Цзы Хэн открыл рот, откусил кусок мяса и стал медленно его пережевывать.

Так и кормил его Цзун Цзы Сяо – кусочек за кусочком, глоток за глотком, сосредоточенно и заботливо. Кто бы мог подумать, увидев эту сценку, насколько невыносимые отношения связывали их.

За ужином Цзун Цзы Хэн съел так непривычно много, что даже почувствовал легкий дискомфорт. Только тогда Цзун Цзы Сяо довольно отстранился от него, погладил его по спине и тихо прошептал:

- Ты хорошо поел. Если устал, иди отдохни. Я не буду тебя сегодня беспокоить.

- Ты можешь ненадолго распечатать мои чакры? - спросил Цзун Цзы Хэн.

Взгляд Цзун Цзы Сяо мгновенно посуровел.

- Мои духовные жилы заблокированы уже долгое время, это повлияет на мое совершенствование, мое тело... ослабнет, - Цзун Цзы Хэн не был таким слабым, каким хотел казаться, но это могло ослабить бдительность Цзун Цзы Сяо, к тому же, все, что он сказал, было правдой.

Цзун Цзы Сяо улыбнулся:

- Брат, ты умоляешь меня?

- …Забудь.

Цзун Цзы Сяо так нравилось, когда старший брат молил его, эти воспоминания так радовали его сердце.

- Хорошо.

Глаза Цзун Цзы Хэна округлились от удивления, он поверить не мог, что Цзун Цзы Сяо так легко поведется на его просьбу.

Цзун Цзы Сяо быстро распечатал его чакры:

- Я буду распечатывать их каждые несколько дней, чтобы твоя духовная энергия не застаивалась в жилах. Теперь у тебя нет оправданий, чтобы не есть?

Мощная духовная сила вырвалась из его даньтяня и разлилась по всем его жилам, конечностям и костям. Ощущение прилива сил было настолько бодрящим, что бледное лицо Цзун Цзы Хэна вмиг окрасилось румянцем.

Увидев, как засияли глаза старшего брата, сердце Цзун Цзы Сяо учащенно забилось. Он усиленно пытался подчинить и сделать старшего брата послушным, храня в своем сердце воспоминание о полном энергии и жизнерадостном старшем брате, которым он так восхищался.

Если бы все так не изменилось в его жизни, то, каких бы высот он ни достиг, он всегда равнялся бы на своего старшего брата.

Цзун Цзы Хэн собирался встать, но Цзун Цзы Сяо не отпустил его, крепко обхватив за талию:

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Я буду есть.

- Больше никаких потерь веса, - Цзун Цзы Сяо игриво подмигнул. – Мне нравится, когда тебя есть, за что обнять.

- Отпусти меня. Я хочу помедитировать.

- Твоя духовная сила восстановилась, но не пытайся скрыться от меня, - предупредил Цзун Цзы Сяо. - Не пытайся проворачивать свои трюки.

- Дворец Уцзи в твоих руках, о чем ты беспокоишься?

Цзун Цзы Сяо посмотрел на брата с улыбкой на устах и холодным предупреждением в очах:

- Конечно, я беспокоюсь. С твоим нынешним уровнем совершенствования, как я могу расслабиться?

Цзун Цзы Хэн сел, скрестив ноги, пытаясь успокоить разум. Цзун Цзы Сяо лег к нему на колени, потерся о них головой, улегся поудобнее и поднял на него глаза.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на него сверху вниз:

- Можешь, не крутиться? Я хочу помедитировать.

- Медитируй. Я не буду тебя беспокоить, - Цзун Цзы Сяо схватил нефритовую подвеску в форме орхидеи, висящую на поясе брата и стал играть с ней.

- Как я могу медитировать, когда ты отвлекаешь меня? - Цзун Цзы Хэн чувствовал тяжесть на своих коленях. Такую привычную. В детстве Сяо Цзю любил валяться у него на коленях, только его маленькая голова была намного легче той, что сейчас лежала на его ногах. Он поглаживал Сяо Цзю по голове, наблюдая, как тот уютно сворачивается, словно кот, щурится и бормочет, что хочет съесть вечером.

- Но я хочу остаться с тобой, - прошептал Цзун Цзы Сяо.

Подождав, но так и не дождавшись ответа от старшего брата, Цзун Цзы Сяо разочарованно вздохнул и выпрямился:

- Скоро Новый год. Во дворце Уцзи будет праздничный банкет. У старшего брата есть пожелания по поводу него?

- Не нужно никакой вычурности. В предыдущие годы...

- Предыдущие годы уже прошли. В этом году здесь я, так что, естественно, все будет по-другому, - высокомерно объявил Цзун Цзы Сяо. - Брат – ты же император, разве императора не должна сопровождать роскошь и пафос? Я хочу, чтобы весь мир это видел.

Цзун Цзы Хэн подумал и задал вопрос:

- Ты хочешь, чтобы весь мир видел, что ты, Цзун Цзы Сяо, можешь не только вызывать ветер и дождь, но и управлять императором?

- Секта Цанъюй тоже приглашена на банкет. Это последний шанс, который я даю Ци Мэн Шэн, - холодно улыбнулся Цзун Цзы Сяо. - Если она не придет, я сам отправлюсь к ней в Фэнлинь.

***

Император Нинхуа любил роскошь. Когда был жив, каждый Новый год устраивал пышные банкеты. Репутация клана Цзун падала, но огромного богатства, накопленного поколениями, хватило бы еще на долгие-долгие годы.

Император Кун Хуа был совсем другим. Он был известен как скромный и сдержанный человек.

Однако, по иронии судьбы, какими бы роскошными ни были банкеты императора Нинхуа, он редко приглашал много глав сект, особенно крупных. Император Кун Хуа был на троне уже девять лет, и это был его первый банкет. На банкет были приглашены все представители мира совершенствования.

С приближением праздничной даты в Дамин стали прибывать главы и старейшины бессмертных сект, естественно, с дарами для императора. Прибыли и Сюй Чжи Нань с Ли Бу Юем. Секта Цанъюй прислала только одного старейшину, Ци Мэн Шэн отговорилась внезапно поразившей ее болезнью.

На банкете присутствовал особый человек - пятый принц Цзун Цзы Юнь.

Когда составлялся список гостей, Цзун Цзы Хэн объявил, что хочет повидаться со своим пятым братом. Он хотел воспользоваться случаем и отправить Цзун Чжун Мина из дворца вместе с братом.

Из всех его братьев и сестер только Цзун Цзы Юнь не отвернулся от него после того, как Цзун Цзы Хэн «убил его отца». Хотя Цзун Цзы Сяо не был близок с пятым братом, между ними не было никаких обид, поэтому он согласился.

Цзун Цзы Юнь казался беспечным, но, на самом деле, был достаточно разумным человеком. Он никогда особо не выделялся из многочисленных потомков Цзун Мин Хэ. Теперь же, благодаря огромному состоянию и беспечной жизни, стал самым беззаботным среди девяти сыновей прошлого императора.

Цзун Цзы Сяо вообще редко интересовался местонахождением своих братьев и сестер.

- После того, как я взошёл на трон, я выслал их из дворца, предоставив им самим выбирать, какой жизнью жить, - спокойно пояснил Цзун Цзы Хэн. – Я не мог их оставить, чтобы они противостояли мне.

Цзун Цзы Сяо саркастически заметил:

- Когда-то они так восхищались тобой.

- Твоя третья сестра... - сердце Цзун Цзы Хэна ныло каждый раз, когда он вспоминал о своей бедной сестре. После инцидента в секте Уюнь Цзун Мин Хэ отказался расторгнуть помолвку. Вскоре она вышла замуж за члена секты Уюнь. Ее свекор занял пост главы секты, а потом явился Лу Чжао Фэн и убил их всех, когда они отказались сдаться.

- Я отомстил за нее и выстроил для нее и семьи ее мужа гробницу, - при этом воспоминании в сердце Цзун Цзы Сяо мгновенно вспыхнула ненависть, он холодно продолжил. - Как старший брат, кого из братьев и сестер ты защитил?

- …Ты прав.

Как старший брат, он должен был защитить своих братьев и сестер, но не сделал этого. Как бы отчаянно он ни пытался защитить кого-то, это ему так и не удалось. Все, кого он любил, либо бросили его, либо отвернулись от него.

Возможно, это и есть судьба императора, единственная на миллион. Возможно, судьба императора и есть страдание.

Когда Цзун Цзы Юнь спустя много лет вернулся в Дамин, его, в отличие от других гостей, разместили не в городских гостевых резиденциях, а во дворце.

Цзун Цзы Хэн встретился с ним в своем кабинете. В комнате, кроме них, находились еще два человека - Цзун Цзы Сяо и Цай Чэнъи.

Цзун Цзы Юнь поклонился:

- Приветствую императора, - бросил на Цзун Цзы Сяо осторожный взгляд и почтительно произнес. - Приветствую Вашу Светлость.

Цзун Цзы Сяо кивнул без всякого выражения:

- Пятый принц.

Много лет назад они были пятым и девятым братом. Хотя они не были очень близки, они все же были братьями. Теперь, когда они снова встретились, их разделяли горы и моря.

- Пятый брат, ты хорошо выглядишь, - улыбнулся Цзун Цзы Хэн. - Ты даже поправился. Совсем расслабился?

- Ваше Величество смеется надо мной. Я много путешествовал и обнаружил, что в мире существует так много вкусных изысканных вин, не уверен, что я успею всех их попробовать, ха-ха-ха.

- Да, когда я путешествовал раньше, меня всегда опьяняли пейзажи, горы и реки, и местные обычаи. Мир поистине полон чудес, - Цзун Цзы Хэн улыбнулся, но его улыбка быстро растаяла.

Пследние десять лет он провел в заточении в холодных стенах дворца. Те редкие разы, когда он покидал дворец, были связаны с походом против секты Уюнь. Он больше не наслаждался горами и реками, не пил воздух свободы, не исследовал Цзючжоу, как в юности.

Цзун Цзы Юнь жил жизнью, о которой мечтал, и Цзун Цзы Хэн очень ему завидывал. Он был обречен, но хотел помочь Цзун Чжун Мину вырваться из этой клетки и стать свободным и счастливым человеком.

Братья обменялись любезностями, поболтали об обычаях и нравах тех мест, где они оба побывали. Разговор стелился ровно, не зацикливаясь на одной теме. Цзун Цзы Сяо молчал, с интересом наблюдая за просветлевшим лицом своего старшего брата.

Цзун Цзы Хэн думал, что Цзун Цзы Сяо будет скучно слушать их разговоры, и он уйдет, не ожидал, что тот задержится. В итоге он не удержался и поинтересовался:

- Цзы Сяо, мы с пятым братом долго не виделись. Нам есть, о чем поболтать. Тебе не скучно? Почему бы тебе не заняться своими делами?

Цзун Цзы Юнь втайне нервничал. Из того, что он слышал об их отношениях, то, что он видел, совсем не совпадало с ходившими по миру слухами. Ему трудно было представить, как они уживаются.

Уголки губ Цзун Цзы Сяо слегка изогнулись, он лениво протянул:

- У старшего брата сегодня такой важный гость. Он, должно быть, очень счастлив. Надеюсь, он нагуляет аппетит к ужину.

- Да.

- Это хорошо, - Цзун Цзы Сяо медленно поднялся, потом медленно перевел взгляд на Цзун Цзы Юня, в его глазах крупными иероглифами было написано предостережение.

Цзун Цзы Юнь сидел как на иголках.

После ухода Цзун Цзы Сяо он с облегчением вздохнул:

- Ваше Величество...

- Мы – братья, не обращайся ко мне так формально. Называй меня старшим братом, - Цзун Цзы Хэн посмотрел на Цзун Цзы Юня.

- ... Старший брат, - Цзун Цзы Юнь почесал макушку и натянуто рассмеялся. - Я не ожидал, что ты позовешь меня в Дамин.

- Я и не собирался возвращать тебя обратно во дворец. Ты свободен от бремени, можешь странствовать по миру. Как говорится, небеса и моря бескрайны. Зачем тебе ступать в эту трясину? Я знаю, что тебя беспокоит. Не волнуйся, я не стану тебя вмешивать в наши разборки.

- Брат, не говори так. Хотя я и не дорожу титулом императорского родственника, я все-таки потомок клана Цзун. Мой долг - защищать клан Цзун, - Цзун Цзы Юнь склонился в поклоне. – Брат, если тебя не смущают мои посредственные таланты, скажи мне, что я могу для тебя сделать.

Цзун Цзы Хэн хорошо знал своего пятого брата. Среди всех братьев и сестер он был самым слабым, потому в нем был очень развит инстинкт самосохранения. Он всегда улыбался, никогда ни с кем не спорил и не соперничал. Благодаря этой показной покорности, хотя его и не ценили, с ним никогда не обращались плохо. На самом деле, это был очень умный способ выживания.

Если бы он не пригласил Цзун Цзы Юня, этот человек, вероятно, сам никогда бы не стал связываться с семьей Цзун.

Цзун Цзы Хэн тихо вздохнул:

- Цзы Юнь, у меня есть к тебе просьба.

- Просто скажи, что мне сделать, брат.

- У меня есть приемный сын по имени Чжун Мин. Ему семь лет, он сирота. Его отец - Хуа Цзюнь Чэн, молодой мастер секты Хуаин.

Цзун Цзы Юнь удивлённо произнес:

- Значит, у семьи Хуа есть потомок?

В памяти Цзун Цзы Хэна всплыла трагическая сцена - секта Хуаин, залитая кровью. Четыреста человек были убиты, в одну ночь превратившись в мстительных призраков. Сердце сжалось от печальных воспоминаний:

- Лу Чжао Фэн уничтожил секту Хуаин. Когда я узнал об этом и примчался, было уже слишком поздно. Верный слуга спрятал ребенка. Он оказался единственным выжившим членом семьи Хуа.

Цзун Цзы Юнь глубоко вздохнул:

- Семья Хуа была великой семьей с двухсотлетней историей. Очень жаль, что Лу Чжао Фэн уничтожил ее.

- Я многим обязан семье Хуа. Чжун Мин - единственный потомок семьи Хуа. Я поклялся растить и защищать его. Когда он вырастет, я расскажу ему о его семье, - голос Цзун Цзы Хэна охрип от такой длинной речи. - Но сейчас я не только не могу защитить его, но и могу утащить его на дно.

Всякий раз, когда Цзун Цзы Сяо угрожал ему Цзун Чжун Мином, он страшно пугался. Он не знал, насколько жесток Цзун Цзы Сяо и не нападет ли он как-нибудь в запале на ребенка. Он не мог рисковать жизнью этого маленького мальчика.

Цзун Цзы Юнь уже понял, какая просьба последует:

- Старший брат хочет, чтобы я забрал его?

Цзун Цзы Хэн кивнул, его сердце сжалость от печали:

- Цзы Юнь, посмотри на меня. Я сижу на этом одиноком троне и, озираясь по сторонам, не вижу никого, кому мог бы доверить свою жизнь. Я долго думал и понял, что ты – единственный, кому я могу довериться. Я прошу тебя о помощи, у меня больше нет никого, к кому я мог бы обратиться.

Цзун Цзы Юнь мгновенно посерьезнел:

- Старший брат хорошо ко мне относился. Как твой младший брат, я готов разделить твои заботы.

Он понимал, что Цзун Цзы Хэн доверяет ему своего сына. Понимал, что возвращение Цзун Цзы Сяо означает, что клану Цзун приходит конец. Естественно, он не хотел тонуть вместе с этим кораблем. Спасение невинного ребенка станет его лучшим поступком ради семьи Цзун.

- Цзы Юнь, спасибо, - с горечью проговорил Цзун Цзы Хэн. - Старший брат благодарит тебя от имени семьи Хуа.

- Брат, ты всегда был добр ко мне. Я рад помочь тебе, - Цзун Цзы Юнь неосознанно понизил голос. – Брат, какой у тебя план? Ты… хочешь сделать это втайне от Цзун Цзы Сяо, да?

- После Нового года он отправится в Фэнлинь. Как только он уедет, ты сможешь забрать Чжун Мина. Я пришлю кого-нибудь, чтобы он вывел вас из зоны влияния клана Цзун.

- Он собирается к мастеру Ци? Потому что секта Цанъюй отказалась платить дань?

Цзун Цзы Хэн кивнул и торжественно объявил:

- К тому времени в Фэнлине разразится ожесточенная битва, секта Цанъюй окажется в большой опасности.

- Я слышал, что он использует эту дань для изготовления магического эликсира. Есть ли какой-то прогресс в его создании?

Цзун Цзы Хэн покачал головой. Сколько людей в этом мире знали, что таинственный эликсир, ради которого Цзун Цзы Сяо так много трудился, на самом деле, находится прямо перед ним? Его нужно только вырезать из его даньтяня.

Цзун Цзы Юнь вздохнул и покачал головой, затем кое о чем вспомнил и спросил:

- Ребенок знает о твоем плане?

Цзун Цзы Хэн понурился и тихо ответил:

- Я сам ему расскажу.

Вечером Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Юнь собрались на семейный ужин, пригласили и Цзун Чжун Мина, чтобы тот познакомился со своим пятым дядей.

Цзун Чжун Мин был красивым и умным ребенком, жизнь его была нелегкая, поэтому его нельзя было не пожалеть. Цзун Цзы Юнь не был женат, но детей любил. Он усадил Цзун Чжун Мина к себе на колени и заботливо кормил его.

Цзун Чжун Мин внезапно спросил:

- Пятый дядя, отец и этот дьявол раньше были добрыми друзьями?

Эти слова ошеломили всех. Цзун Цзы Юнь смутился, не зная, что ответить.

Цзун Цзы Хэн потемнел лицом:

- Чжун Мин, кто тебе это сказал? – и вопросительно посмотрел на Цай Чэнъи.

В старом евнухе он был уверен, но всем во дворце рты не заткнешь.

Цай Чэнъи тревожно зараторил:

- Айя, Чжун Мин, не торопись, прожевывай рис медленно. Ешь осторожно, не болтай, а то подавишься.

Цзун Чжун Мин поджал губы:

- Это дьявол сказал мне. Я в это не верю.

- Чему не веришь? – раздался голос. Все мгновенно нервно выпрямились.

В комнату широкими шагами вошел Цзун Цзы Сяо. Вместе с ним ворвался холодный зимний воздух. Его мантия была усыпана мелкими снежинками. Температура в помещении мгновенно упала, по спинам присутствующих пробежал холодок.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Цзун Цзы Сяо сел рядом со своим старшим братом и посмотрел на Цзун Чжун Мина, сидящего на коленях у Цзун Цзы Юня. Его брови нахмурились.

Этот маленький негодник всегда смотрел на него, как на злобное привидение, вечно грубил ему и огрызался, а сейчас так благостно сидел на коленях у человека, которого впервые видел.

Этот ребенок из семьи Хуа, называл его старшего брата отцом, что вызывало у него очень странные чувства. Иногда он думал – у них со старшим братом никогда не будет детей, этот мальчик вполне может стать их ребенком, так они больше будут походить на семью.

Цзун Цзы Сяо был расстроен, его лицо помрачнело, он повернулся к Цзун Чжун Мину и приказал ему:

- Иди сюда.

Цзун Чжун Мин не хотел этого делать, но пошел. Он знал, что если ослушается этого дьявола, то, возможно, не скоро сможет увидеть своего отца.

Цзун Цзы Сяо посадил ребенка к себе на колени и погладил его круглый живот:

- Если будешь так много есть, умрешь.

- А тебе какое дело? - пробормотал Цзун Чжун Мин.

- Почему ты задал этот вопрос ему?

- Он - пятый дядя, почему я не могу его спросить?

- Ты не поверил мне, но готов поверить ему?

- Хм.

- Почему ты мне не веришь? Я был самым любимым младшим братом твоего отца, - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Цзун Цзы Юня. - Не он.

Цзун Цзы Хэн тихо произнес:

- Отпусти его, дай ему нормально поесть.

- Я не мешаю ему есть, - Цзун Цзы Сяо поставил перед ним тарелку с мясом. - Ты умеешь пользоваться палочками?

- Я давно это умею!

- Тогда ешь.

Цзун Цзы Хэн не выдержал:

- Отдай его мне, - и выхватил ребенка из рук Цзун Цзы Сяо.

Цай Чэнъи хотел вмешаться, но Цзун Цзы Хэн покачал головой и тот отступил.

Цзун Цзы Сяо наблюдал, как старший брат терпеливо расспросил ребенка, что тот хочет поесть, потом рассказал о пользе овощей. Он не удержался и проворчал:

- Эй, когда я был маленьким, твой отец тоже кормил меня. Я не был таким привередливым, как ты.

Цзун Чжун Мин удивленно повернулся к Цзун Цзы Хэну, тот отвел взгляд, он посмотрел на Цзун Цзы Юня, ища поддержки, надеясь, что кто-то все ему объяснит.

Цзун Цзы Сяо недовольно спросил:

- Что смотришь на него? Что он знает?

Цзун Цзы Хэн мягко отчитал его:

- Почему ты такой громкий? Не пугай ребенка.

- Мне что-то нехорошо. Ваше Величество, Ваша Светлость, простите, что не могу составить вам компанию, - Цзун Цзы Юнь больше не мог на это смотреть, вскочил и убежал, словно у него горела задница.

Цзун Чжун Мин сморщил свое маленькое личико и посмотрел на отца:

- Отец, это правда, что он сказал?

- ...Нет, он был еще более превередлив в еде, чем ты.

Когда Цзун Цзы Хэн говорил это, он, нахмурив брови, выбирал кости из рыбы. Его голос звучал мягко, в нем слышался и гнев, и беспомощность.

Сердце Цзун Цзы Сяо в этот момент дрогнуло и замерло. Он готов был отдать все на свете ради старшего брата.

В новогоднюю ночь дворец Уцзи пылал огнями, звучала музыка, кружились в танце приглашенные танцовщицы. Гости со всего мира собрались в зале Чжэнцзи. Впервые за последние сто лет в этом зале было так оживленно.

Вот только радость на лицах гостей, провожающих старый год и встречающих новый, была напускной. Они были похожи на группу актеров, разыгрывающих веселую пьеску специально для Цзун Цзы Сяо.

Как главный зритель мог не заметить их натянутых улыбок? Но именно в этом и заключалось веселье. Главный зритель сидел сбоку от трона, заставляя всех, сидели ли они ниже или выше его, чувствовать себя неловко.

В середине банкета произошел несчастный случай. Из дворца Уцзи донесся громкий хлопок, зал Чжэнцзи содрогнулся. Сила взрыва была немаленькой.

По направлению звука многие сразу догадались, в каком месте произошел взрыв.

Цай Чэнъи топнул ногой:

- О нет, комната алхимии взорвалась!

Цзун Цзы Сяо и Цзун Цзы Хэн вскочили и бросились вон. Гости покинули свои места и последовали за ними.

Алхимические комнаты - опасные места, печи в них время от времени взрываются или загораются. Обычно в таких комнатах трудятся только низкоранговые ученики. Теперь, когда эта комната работала круглосуточно, опасность несчастных случаев только возрасла. Однако, судя по грохоту, взорвалась не одна и даже не две печи.

Когда все прибыли к месту взрыва, то ахнули - алхимическая комната была почти полностью разрушена и охвачена пожаром. Заклинатели клана Цзун уже создали формацию дождя, дворцовые служки суетливо подносили ведра с водой.

- Син Вэнь, что ты делаешь?! – раздался старческий голос.

- Моя пилюля! Она почти готова! - Жань Син Вэнь рвался в огонь, но старый хозяин виллы Цзюлин его остановил. Чтобы увидеть своего сына, он притащил свое больное старое тело в Дамин.

- Твоя печь взорвалась, - крикнул ему один из заклинателей, что вместе с ним трудился над мифическим эликсиром.

- Нет, нужно вытащить эту пилюлю, ее обязательно нужно вытащить, - красное пламя отразилось в глазах Жань Син Вэня, он вырвался из объятий отца и собрался опять броситься в огонь.

Цзун Цзы Сяо взмахнул рукавом и вырвавшимся потоком духовной энергии сбил Жань Син Вэня с ног, посмотрел на него сверзу вниз и холодно произнес:

- Ты потратил столько хороших материалов и так ничего и не добился. Такой бесполезный.

- Нет, на этот раз все должно было получиться! – разозлился Жань Син Вэнь и с вызовом закричал. – В этом мире нет такого эликсира, что я не мог бы приготовить. Может, в этот раз я слегка переборщил с некоторыми ингредиентами. Я изменю пропорции. Все обязательно получится...

- Что получится? - холодно заметил Цзун Цзы Сяо. – Как ты смеешь говорить, что ты лучший алхимик в этом мире!

Лицо Жань Син Вэня покраснело. Обычно он был тихим и слегка вялым, только когда ворожил над котлом, преисполнялся энтузиазма, становясь совершенно другим человеком. Он сжал кулаки и взволнованно затараторил:

- Чтобы изготовить этот уникальный эликсир, нужны редкие драгоценные исходные материалы. Естественно, это займет время. Если вы дадите мне это редкое сокровище...

Бамс!

Старый мастер Жань яростно врезал Жань Син Вэню:

- Придурок, что ты несешь?!

Жань Син Вэнь чуть не рухнул наземь. Замер, но через минуту пришел в себя.

Цзун Цзы Хэн задрожал от страха. Ему следовало подумать об этом раньше. Семья Жань была искусна в алхимии, они не могли не знать о Верховном Императоре Людей. Но они понимали, что не могут позволить Цзун Цзы Сяо заполучить этот эликсир.

Но Жань Син Вэнь был эксцентричным человеком, которого волновало только, может ли он создать что-нибудь выдающееся. Лучший исходный материал для мастера алхимии – как лучший меч для мечника. В глубине души он, вероятно, мечтает собственноручно создать эликсир Верховный Император Людей.

Цзун Цзы Сяо опасно прищурился:

- Что ты только что хотел сказать?

Жань Син Вэнь запнулся и ничего не ответил.

Толпа гостей, наблюдавших за ними, тоже смотрела на него. Всем было любопытно, что же хотел сказать этот горе-алхимик.

- О каком редком сокровище ты говорил?

- ...

- Говори! - приказал Цзун Цзы Сяо.

Старый мастер Жань склонился в низком поклоне:

- Ваша Светлость, мой сын одержим алхимией и не понимает, как устроен мир. Иногда он просто несет чушь. Пожалуйста, простите его, Ваша Светлость.

Цзун Цзы Сяо посмотрел на отца и сына семьи Жань убийственным взглядом:

- Ты только что сказал, что для создания выдающегося эликсира нужен редкий и драгоценный материал. Крупные секты прислали свои драгоценные сокровища, но ты назвал их «обычными». Ты вообще разбираешься в редких артефактах?

- Не… нет, - Жань Син Вэнь уклонился от пристального взгляда Цзун Цзы Сяо. - Ваша Светлость, я понял, что моя пилюля бесполезная. Я просто так разозлился, что понес всякую чушь. Не знаю, что на меня нашло.

- Вы оба, как смеете обманывать меня?! - лицо Цзун Цзы Сяо исказилось от ярости.

Цзун Цзы Хэн встал между ними и спокойно напомнил:

- Пожар в алхимической комнате еще не потушен, к тому же сегодня канун Нового года. Не стоит так горячиться в праздничную ночь.

Цзун Цзы Юнь тоже решил вмешаться. В отличие от холодного и высокомерного отношения к другим, с ним Цзун Цзы Сяо всегда был весьма вежлив:

- Ваша Светлость, сегодня Новый год, не надо злиться.  Можно обсудить все после праздника.

Отец и сын семьи Жань были бледны и боялись даже дышать, толпа гостей за их спинами тихо перешептывалась.

Цзун Цзы Сяо задумался, потом мрачно проговорил:

- Я дал тебе несметные сокровища и несколько месяцев, но ты снова и снова разочаровывал меня. У тебя есть время хорошенько подумать и позже мне всё объяснить, - взмахнул рукавами и двинулся прочь.

Цзун Цзы Хэн бросил на старого мастера Жаня предостерегающий взгляд, тот в это время поднял голову и встретился глазами с Цзун Цзы Хэном. Обменявшись взглядами, они поняли друг друга.

Хуан Даоцзы, прятавшийся в толпе, посмотрел в спину Цзун Цзы Сяо тяжелым и непостижимым взглядом.

Из-за несчастного случая банкет в зале Чжэнцзи закончился раньше времени.

Цзун Цзы Хэн был не на шутку встревожен. Он знал, что Цзун Цзы Сяо непременно заставит отца и сына семьи Жань раскрыть истинную природу редкого исходного материала, о котором заикнулся младший Жань. Он не мог представить, что сделает с ним Цзун Цзы Сяо, когда узнает правду.

Но он не знал, как остановить Цзун Цзы Сяо.

Когда гости разошлись, Цзун Цзы Сяо выпил много вина, что никак не отразилось на его поведении. Встав из-за стола, он решил допросить отца и сына семьи Жань. Очевидно, что они скрыли от него что-то очень важное, и это может оказаться  ключом к созданию выдающегося эликсира.

- Куда ты? - спросил Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо повернул голову и посмотрел на него:

- Брат, ты задаешь вопрос, на который уже знаешь ответ.

- Старый мастер Жань пользуется большим уважением в мире совершенствования, вилла Цзюлин никогда не вмешивается в дела мира боевых искусств. Пожалуйста, не усложняй им жизнь.

- Жань Син Вэнь посмел скрыть от меня что-то очень важное. Думаешь, я их прощу?

- Тебе семья Жань еще понадобится, чтобы готовить эликсир.

- Да, но мне не нужны оба члена семьи Жань.

- Цзун Цзы Сяо! - возмутился Цзунь Цзы Хэн. – Перестань творить зло.

Цзун Цзы Сяо холодно улыбнулся:

- Все зависит от того, ценят ли они свои жизни или нет.

Цзун Цзы Хэн подавленно смотрел вслед удаляющемуся Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо намеревался узнать, что хотел сказать Жань Син Вэнь, но на полпути его остановил Хуан Даоцзы.

Хуан Даоцзы сразу перешел к делу:

- Вашей Светлости не нужно допрашивать отца и сына семьи Жань. Я знаю, о каком редком сокровище говорил молодой мастер Жань.

Цзун Цзы Сяо оглядел Хуан Даоцзы с ног до головы:

- Ты?

Хуан Даоцзы склонился в низком поклоне:

- Я не смею обманывать Вашу Светлость. Я знаю это точно.

- Кем ты себя возомнил? Откуда тебе это знать? Я хочу услышать правду из уст Жань Син Вэня. Что ты можешь знать, вонючий хиромант?!

Цзун Цзы Сяо еле сдерживал гнев. Собранные им у бессмертных сект дары почти закончились, а результатов все не было. Он начал терять терпение.

Хуан Даоцзы неторопливо начал:

- Вашей Светлости будет трудно получить ответ от семьи Жань. Они умрут, но ничего не скажут. Может, Вашей Светлости и удастся развязать им языки, но, боюсь, это будет нелегко. Если я раскрою вам этот секрет, вам будет гораздо легче разговорить их.

Цзун Цзы Сяо прищурился. Он чувствовал, что Хуан Даоцзы не станет рисковать своей жизнью, чтобы обмануть его. Что же на самом деле знал этот человек?

- Если ты все знал и не рассказал мне, почему вдруг решил заговорить?

Хуан Даоцзы горько улыбнулся:

- Я не рассказал вам, потому что боялся смерти. Вилла Цзюлин была добра ко мне и помогла мне, когда я был беден и нищ. Я хочу отплатить ей добром за это.

- Значит, теперь ты не боишься смерти?

- Я все еще могу быть полезен Вашей Светлости. Надеюсь, вы проявите ко мне милосердие.

Цзун Цзы Сяо мрачно посмотрел на Хуан Даоцзы:

- Говори, расскажи мне все, что знаешь.

Хуан Даоцзы вздохнул:

- На самом деле, редкое сокровище, о котором говорил молодой мастер Жань, - это человеческое золотое ядро .

У Цзун Цзы Сяо уже были подозрения на это счет, поэтому он не особо удивился:

- И это все? Что такого особенного в этом ядре?

- Вилла Цзюлин - уважаемая и честная секта, они не стали бы иметь дела с человеческими ядрами. Более того, они не стали бы даже говорить об этом, потому что это золотое ядро практически невозможно получить.

Цзун Цзы Сяо долго молчал, прежде чем спросить:

- Чье это ядро?

Он всегда гнушался есть чужие ядра. Лу Чжао Фэн, умирая, вырвал свое золотое ядро и протянул его ему, но он раздавил его ногой. Он всем сердцем презирал демонических культиваторов, ворующих чужие ядра. Но теперь, когда это ядро было ему жизненно необходимо, чтобы прорваться на девятый уровень, он действительно колебался.

Хуан Даоцзы глубоко вздохнул:

- Ваша Светлость, я... не смею сказать.

- Ты ищешь смерти? - Цзун Цзы свирепо сверкнул глазами. - Есть ли в этом мире золотое ядро, которое я не смогу получить?

Голос Хуан Даоцзы дрожал от страха:

- Это ядро... императора.

Цзун Цзы Сяо вытянул руку, из нее вырвалась чудовищная духовная сила, она подхватила Хуан Даоцзы за шею и медленно подняла его в воздух. Духовное давление, которое он высвободил, было подобно горе, обрушившейся на хитрого предсказателя.

- Ваша... Светлость... - ноги Хуан Даоцзы беспомощно дергались в воздухе, его лицо покраснело, глаза округлились, как медные колокольчики, готовые выскочить из глазниц.

- Ты. Заслуживаешь. Смерти, - выражение лица Цзун Цзы Сяо стало еще более устрашающим, глаза наполнились холодной жаждой убийства, волосы развевались без всякого ветра, вокруг тела, словно призрак, кружилось облако темной энергии, делая его похожим на демона из ада.

Глаза Хуан Даоцзы закатились. Он использовал последние силы, чтобы указать за спину Цзун Цзы Сяо:

- Император...

Цзун Цзы Сяо понимал, что это уловка, но все равно инстинктивно обернулся. Конечно же, позади него никого не было.

Духовное давление слегка ослабло. Хуан Даоцзы упал на пол, дрожа, широко открыв рот и хватая ртом воздух.

Сознание Цзун Цзы Сяо после вспышки гнева слегка прояснилось. Он уставился на скрючившегося на полу Хуан Даоцзы, по телу последнего пробежал холодок и устремился прямо в его разум. Его заполонил необъяснимый страх. В руке Цзун Цзы Сяо сгустилось черный шар смертоносной энергии:

- Кто послал тебя сюда? Каковы твои намерения?

- Ваша Светлость, как бы я посмел?

Цзун Цзы Сяо зловеще произнес:

- Ты недостоин моего меча. Хочешь испытать, как тебя грызут десять тысяч призраков?

Хуан Даоцзы побледнел и дрожащим голосом пробормотал:

- Ваша Светлость, меня никто не посылал, и я не имею никаких дурных намерений по отношению к вам и императору. Я просто сказал правду. Если вы допросите отца и сына семьи Жань, получите тот же ответ.

- ...Объясни.

- Пожалуйста, выслушайте меня, - Хуан Даоцзы глубоко вздохнул. - В давно утерянной древней книге есть запись об уникальном эликсире. Эту книгу мало кто читал. Я путешествовал по всему миру, зарабатывал на жизнь предсказаниями, прочитал много редких книг, слышал много странных невероятных историй. Об этом эликсире я узнал совершенно случайно. Семья Жань искусна в алхимии и изучила множество древних текстов по алхимии, поэтому они тоже должны знать об этом.

- Этот уникальный эликсир – на самом деле, человеческое золотое ядро? - Цзун Цзы Сяо стиснул зубы. - В мире совершенствования есть несколько стариков, чей уровень совершенствования выше, чем у императора. Почему ты говоришь о ядре императора?

- Ваша Светлость, это ядро не связано с уровнем совершенствования, - с отчаянием бросился в омут Хуан Даоцзы. – Этот эликсир называется Верховный Император Людей. Его можно приготовить только из золотого ядра человека с судьбой императора.

- Судьбой императора...

- Верно. Человека, которому уготована судьба императора, реинкарнации небесного существа. Его золотое ядро наделено божественной силой. Эликсир из него способен преобразить даже обычного человека. С вашим совершенствованием, Ваша Светлость, если вы примете этот эликсир, вы обязательно достигнете великого Дао.

Цзун Цзы Сяо сжал кулаки, почувствовав, как его волосы встали дыбом.

Он не хотел этого знать.

Ему не нужно было это знать.

- Насколько это достоверно? – хрипло проговорил Цзун Цзы Сяо. – Как ты смеешь так уверенно об этом заявлять?

- Этот эликсир - не плод воображения. На протяжении всей истории множество восстаний и попыток захватить трон были вызваны именно этим эликсиром. Те, кому повезло испробовать этот эликсир, становились императором, а после, естественно, хранили этот секрет в тайне. Вот почему эта древняя книга исчезла, - Хуан Даоцзы с тревогой добавил. - Если Ваша Светлость не верит мне, спросите старого мастера Жаня. Этот секрет, наверняка, в семье Жань передавался из поколения в поколение.

Цзун Цзы Сяо застыл и долго молчал.

- Если… Ваша Светлость начнет практиковать великое Дао, вы сможете защитить императора. В противном случае род Цзун рано или поздно придет в упадок, - Хуан Даоцзы бросил на Цзун Цзы Сяо осторожный взгляд и прошептал. – Изъятие ядра никак не навредит императору.

- Сколько людей знают этот секрет? – поинтересовался Цзун Цзы Сяо. - Кому еще ты рассказал?

- Я никому об этом не рассказывал, - Хуан Даоцзы видел, что Цзун Цзы Сяо очень хочется навсегда заткнуть ему рот, поэтому поспешно добавил. - Пожалуйста, не убивайте меня, Ваша Светлость, я вам еще пригожусь.

- И как же?

- Это уникальное золотое ядро невероятно мощное, после его извлечения необходимо провести ритуал. Я...

- С чего ты решил, что я собираюсь извлекать это ядро? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на Хуан Даоцзы, как на без пяти минут мертвеца.

***

Цзун Цзы Хэн стоял на смотровой башне дворца Уцзи и смотрел на бескрайнее небо. В небе висела одинокая яркая луна, крошечные огоньки звезд сверкали, словно ослепительный новогодний фейерверк. Даже из глубины дворца он слышал звуки праздника, доносившиеся из города Дамин. Человеческий мир в тот момент был наполнен радостью и воодушевлением.

Он вспомнил, что стоял здесь, когда Цзун Цзы Сяо вернулся. Стоял и наблюдал, как темная фигура врывается во дворец, принося в его жизнь глубочайшую тьму.

Послышался звук шагов.

Цзун Цзы Хэн обернулся.

Бледное, красивое лицо, медленно появилось из сгустившейся темноты. Цзун Цзы Сяо шел к нему, за ним стелилась непроглядная тьма. Он был Повелителем Тьмы, и тьма преклоняла перед ним колени.

Они посмотрели друг на друга, словно хотели взглядами вскрыть друг другу грудь и посмотреть, что творится внутри прячущихся там сердец.

По торжественному выражению лица младшего брата Цзун Цзы Хэн догадался, что тот уже знает секрет.

Цзун Цзы Сяо подошел к старшему брату, запахнул плащ на его груди и тихо спросил:

- Ты же боишься холода. Почему стоишь здесь?

- Смотрю, как приходит новый год.

- Хорошо, давай вместе встретим его.

Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел на Цзун Цзы Сяо:

- Что ты узнал?

- Узнал, что есть такой странный зверь с уникальным ядром, но его никто уже долгое время не видел, - Цзун Цзы Сяо обнял брата, положил голову ему на плечо и навалился на него всем своим весом, словно старший брат был его единственной опорой.

Цзун Цзы Хэн неподвижно стоял, приняв на себя груз чужого тела. Он знал, что Цзун Цзы Сяо лжёт, он ожидал этого. Только Цзун Мин Хэ, этот бессердечный зверь, возомнивший, что всё под его контролем, мог откровенно признаться в своих преступных намерениях.

Ему хотелось спросить Цзун Цзы Сяо, собирается ли тот использовать его ядро, но боялся получить ответ, который его убьет. У него не было выбора, кроме как сделать вид, что поверил:

- Ты сможешь его получить?

- Я пошлю людей на его поиски. Может, нам удастся его найти, - монотонно выдал Цзун Цзы Сяо. - Почему тебя вдруг так заинтересовал этот вопрос?

- Я не хочу, чтобы ты усложнял жизнь отцу и сыну семьи Жань.

- Они мне пока еще нужны. Им еще предстоит готовить для меня эликсир.

У Цзун Цзы Хэна не было глаз на затылке, поэтому он не мог видеть налитые кровью глаза Цзун Цзы Сяо и плещущуюся тьму в его зловещем взгляде.

- Изъятие ядра не убьет его.

Слова Хуан Даоцзы эхом отозвались в голове Цзун Цзы Сяо. Он обнял своего старшего брата, которым был так одержим, который сводил его с ума, которого он любил и ненавидел. Казалось, сквозь слои плотной зимней одежды он чувствовал горячее ядро в его даньтяне.

Потеря золотого ядра не убьет жертву, но жизнь без золотого ядра – хуже смерти.

О чем он вообше думает?

Он не ест человеческие ядра, он презирает тех, кто промышляет этим, он не хочет иметь ничего общего с Лу Чжао Фэном. Но самое главное - это Цзун Цзы Хэн, его старший брат, он... не хочет вредить ему.

Но звучавший в голове слабый голос продолжал терзать его душу: «Почему же тогда ты не убил Хуан Даоцзы?»

Цзун Цзы Сяо втянул сквозь стиснутые зубы воздух в легкие и резко сжал руки, будто хотел впечатать брата в свое тело.

Цзун Цзы Хэн простонал:

- Ты меня задушишь.

Он чувствовал внутреннюю борьбу Цзун Цзы Сяо, его сердце невольно сжалось. На него опять нахлынул жгучий страх, такой же, как когда Цзун Мин Хэ смотрел на него своим жадным, злобным взглядом, для него он уже был не человеком, а сосудом для золотого ядра.

Этого человека, Цзун Мин Хэ, своего родного отца, он ненавидел больше всего в жизни. Этот человек уничтожил его мать, его самого и его любимого младшего брата. Все его обиды и печали были вызваны этим человеком.

Если Цзун Цзы Сяо тоже захочет получить его ядро, если Цзун Цзы Сяо станет таким же, как Цзун Мин Хэ, то он скорее умрет, чем позволит ему добиться своего!

Цзун Цзы Сяо отпустил его, но в следующее мгновение подхватил его на руки и понес внутрь.

- Ты...

- В этом году я еще не был близок со старшим братом, - Цзун Цзы Сяо поцеловал его в лоб, его голос был низким и хриплым. – Эту ночь мы не будем спать. Я хочу сделать тебя счастливым.

Сердце Цзун Цзы Хэна наполнилось печалью, он стиснул зубы:

- Ты говорил, что не будешь наседать на меня, мы только вчера...

- Что? - Цзун Цзы Сяо тихонько рассмеялся и укусил его за ухо. – Вчера я кончил всего два раза, потом ты просто отрубился. Сегодня Новый год, дай мне насладиться праздником, - и толкнул его на вместительное ложе.

- Цзун Цзы Сяо! - в этот момент Цзун Цзы Хэну этого хотелось меньше всего!

Цзун Цзы Сяо завел руки старшего брата над его головой и, наклонившись, посмотрел на него.

Они пристально смотрели друг на друга, словно могли увидеть, как в глубине омутов их глаз прячется бурное волнение.

Внезапно Цзун Цзы Сяо ослабил хватку и лег на своего старшего брата, крепко прижав его к себе, замер, не двигаясь и ничего не говоря, будто заснул.

Цзун Цзы Хэн, затаив дыхание, боясь разбудить Цзун Цзы Сяо, широко раскрытыми глазами смотрел на кроватный полог. Странное поведение Цзун Цзы Сяо подтвердило его опасение - этот человек действительно положил глаз на его золотое ядро.

Они долго так, сплетясь телами, лежали. Пока Цзун Цзы Сяо вдруг не прошептал ему в ухо:

- Брат, ты когда-нибудь думал о... будущем?

- ...

- Что бы ты делал, если бы я не вернулся? Что будешь делать теперь, когда я вернулся?

Цзун Цзы Хэн долго молчал, потом коротко бросил:

- Не знаю.

- Я думал об этом.

Цзун Цзы Хэн ждал, когда он расскажет, как он видит его будущее. Время шло, но продолжения так и не последовало. Возможно, он и не собирался делиться этим.

Цзун Цзы Хэн был прав. Цзун Цзы Сяо не собирался ничего говорить. И никогда не расскажет. В его воображаемом будущем старший брат всегда будет рядом с ним. Единственное, что ему нужно в этом мире, - это его старший брат. Он был безнадежно влюблен в своего врага, который убил его мать и разрушил его жизнь, он хотел быть с ним вечно. Он сохранит эту отвратительную тайну в своем сердце, унесет ее с собой в могилу, в ад, но никому не расскажет.

Он не может произнести это вслух. Иначе, что ему делать со своей жаждой мести? Они продолжат драться, словно загнанные звери, мучая друг друга. Они оба натворили слишком много зла, они оба не имели права на хороший конец.

Никто из них не сможет спастись.

В ту ночь они ничего не делали. Просто обнимались и не спали всю ночь, вместе встретив приход нового года, как в далеком прошлом, когда вместе шли сквозь холод и зной жизни.

В первый день первого лунного месяца Цзун Цзы Хэн, облачившись в торжественное одеяние и корону, отправился на платформу Неба и Земли на вершине горы Дамин, чтобы почтить своих предков. Его сопровождали посланники бессмертных родов.

Поклонение предкам – ежегодный ритуал. До того, как должностные лица приступили к подготовке этой церемонии, Цзун Цзы Хэн узнал мнение Цзун Цзы Сяо по этому поводу. Он опасался, что тот воспротивится и не позволит ему отдать дань уважения предкам клана Цзун.

Цзун Цзы Сяо не был против, но сам, конечно, не стал принимать участие в этой церемонии.

Произнеся положенные слова перед алтарем, Цзун Цзы Хэн преклонил колени перед святилищем и тихо покаялся в своих грехах. Независимо от того, что произошло, он был в долгу перед предками рода Цзун. Императорская власть рода Цзун была обречена пасть во время его правления. Либо ее уничтожит Цзун Цзы Сяо, либо – он сам. Чтобы объединить мир заклинателей против Цзун Цзы Сяо, ему придется разрушить старый порядок и возродить мир из руин.

Он итак взвалил на себя много ответственности, этот грех будет последним его деянием. Пора положить конец этой безвыходной ситуации.

После жертвоприношения все вернулись во дворец Уцзи. Цзун Чжун Мин встал рано, потому уснул прямо на руках Цзун Цзы Хэна, тот отнес его с горы в императорскую резиденцию.

Когда его принесли в спальню, он тут же проснулся, протер глаза, огляделся и испуганно закричал:

- Отец, церемония!

- Все уже закончилось, - Цзун Цзы Хэн погладил ребенка по мягким волосам и нежно улыбнулся. - Ты так крепко спал, не боишься, что над тобой будут смеяться?

Цзун Чжун Мин удрученно пробурчал:

- Я был не прав.

- Ничего страшного, ты еще молод. В прошлом году ты же тоже уснул.

- В следующем году я точно не усну!

Цзун Цзы Хэн посмотрел на пухлое, милое личико ребенка, его сердце пронзила острая боль, он тихо прошептал:

- Следующего года не будет.

- Хм? - не расслышал Цзун Чжун Мин.

Цзун Цзы Хэн сжал его плечи и посмотрел ему прямо в глаза:

- Чжун Мин, отец хочет сказать тебе что-то очень важное.

Цзун Чжун Мин инстинктивно выпрямился и, не мигая, уставился на Цзун Цзы Хэна своими ясными глазами.

Цзун Цзы Хэн решительно произнес:

- Ты больше не можешь оставаться с отцом. Ты должен покинуть дворец Уцзи и Дамин.

- Я не хочу! - пронзительно закричал Цзун Чжун Мин, в страхе ухватившись за ворот Цзун Цзы Хэна. - Отец, отец, почему ты прогоняешь меня?

Цзун Цзы Хэн был убит горем и нежно погладил ребенка:

- Ты такой умный, ты знаешь, почему.

- Из-за этого дьявола? - слезы покатились по щекам Цзун Чжун Мина. - Давай убьем его. Я не хочу разлучаться с отцом. Пожалуйста, не прогоняй меня.

Цзун Цзы Хэн, сдерживая слезы, пробормотал:

- Чжун Мин, отец тоже хочет видеть, как ты растешь, но если ты останешься здесь, твоя жизнь будет в опасности. Только если ты уйдешь, отец сможет вырваться из его власти.

- Я не хочу. Я не боюсь смерти. Я не уйду, - Цзун Чжун Мин отчаянно мотал головой, потом взмолился. - Не прогоняй меня. Я не хочу уходить.

Цзун Цзы Хэн крепко обнял ребенка и дрожащим голосом произнес:

- Чжун Мин, отец очень сожалеет. Отец не может защитить себя. Только если ты выживешь, отец сможет успокоиться. Понимаешь?

Цзун Чжун Мин разрыдался.

- Чжун Мин, твой пятый дядя заберет тебя. Он позаботится о тебе. Мы еще увидимся.

Даже семилетний ребенок знал, что они больше никогда не увидятся.

Цзун Чжун Мин долго плакал, пока не устал, прижался к Цзун Цзы Хэну и икнул. Глаза его покраснели и опухли, он едва мог их открыть. Он выглядел таким жалким.

Цзун Цзы Хэн вытер его лицо и руки шелковым платком, его глаза тоже покраснели от слез.

- Отец, - хрипло проговорил Цзун Чжун Мин, - если я уйду, ты сможешь победить этого демона?

- Если ты уйдешь, отцу не придется беспокоиться и он сможет сосредоточиться на борьбе с ним. В противном случае он будет использовать тебя, чтобы угрожать отцу.

Цзун Чжун Мин долго тер свои глаза, но так и не смог остановить слезы. Он всхлипнул:

- Тогда, когда ты приедешь за мной?

- ...Я обязательно приду за тобой, когда разрешу эту смертельную ситуацию.

- Когда?

- Я не знаю, - с трудом выдавил из себя Цзун Цзы Хэн.

- Но ты обязательно придешь, да?

- Да, я обязательно приду, просто не знаю, когда.

Цзун Чжун Мин кивнул и, надувшись, пробормотал:

- Хорошо, я пойду с пятым дядей и подожду, пока отец придет и заберет меня домой.

Цзун Цзы Хэн отвернулся, яростно вытер слезы и снова повернулся. В руке он держал маленькую сумку Цянькунь. На белоснежном атласе была вышита изящная орхидея-лотос. Это был сорт, который он сам вывел, - Даншаньхэ.

Цзун Чжун Мин взял Цянькунь и спросил:

- Отец, что внутри?

- Внутри много золота, серебра, нефрита, магических сокровищ и эликсиров. Тебе их хватит на несколько жизней. А еще там есть три очень важные вещи. Отец надеется, чтобы ты будешь беречь их.

- Что это?

Цзун Цзы Хэн достал из волшебной сумки меч, книгу и цветок в горшке.

- Это Даншаньхэ, Дрожащий Горный Лотос, - Цзун Чжун Мин бережно погладил его нежные лепестки. Он знал, как отец дорожит этим цветком. Его отец, который никогда не терял самообладания, только один раз вышел из себя и отругал его – когда он из озорства оторвал лепесток у этого цветка.

- Этот цветок очень важен для отца. Можешь, позаботиться о нем?

Это был последний знак любви, который он получил от Сяо Цзю, хотя сам Цзун Цзы Сяо уже не помнил об этом. Эта орхидея была единственным, что осталось от их прошлого. Когда они превратятся в пыль, в мире останется это хрупкое напоминание о их с Сяо Цзю братской любви.

Цзун Чжун Мин торжественно кивнул:

- Не волнуйся, отец, - затем спросил. - Я слышал от евнуха Цая, что раньше отец выращивал орхидеи. Почему ты не делаешь этого сейчас?

Цзун Цзы Хэн спокойно ответил:

- Я больше не хочу их выращивать. Это единственный цветок, что остался у твоего отца.

- Если отцу понравится, Чжун Мин вырастит для отца много-много орхидей и будет ждать, пока отец придет за мной.

Цзун Цзы Хэн с улыбкой кивнул.

- Это меч Цзюнь Лань, - Цзун Чжун Мин коснулся тяжелого меча. По какой-то причине этот меч нравился ему больше знаменитого меча Цзун Сюань, висевшего на поясе отца, хотя он был слишком велик и тяжел для него.

- Это очень хороший меч. Его выковал старый мастер Жань. Его мне подарил мастер Сюй из секты Чуньян. Отец дарит его тебе, он станет твоим спутником на всю жизнь.

Цзун Чжун Мин колебался, не решаясь принять такой дар.

Цзун Цзы Хэн вложил меч ему в руку.

- Спасибо, отец, - Цзун Чжун Мин держал меч, чувствуя одновременно радость и беспокойство.

- Это - руководство по владению мечом, - Цзун Цзы Хэн открыл брошюрку, на титульном листе изящной скорописью было написано – «Техника меча Цзюнь Лань».

- Это техника владения мечом, созданная отцом?

Цзун Цзы Хэн кивнул:

- Техника меча Цзун Сюань – яростная, хитрая и агрессивная. Хотя это одна из самых лучших и мощных техник меча, она слишком жестокая. Мне она не очень нравится, - его тонкие пальцы нежно погладили истрепанную книжку. – Меч существует не для убийства, а для спасения людей. Ему не обязательно быть устрашающим, он может быть грациозным, как орхидея. Именно поэтому я объединил мои знания, чтобы создать эту технику меча.

Цзун Чжун Мин пролистал несколько страниц и обнаружил, что приемы боя, изображенные на картинках, были на удивления изящными, но большинство из них он понять не мог.

- Твои познания в технике меча Цзун Сюань пока поверхностны. Еще не поздно переключиться на другую технику. Под руководством пятого дяди ты обязательно освоишь ее, - Цзун Цзы Хэн погладил ребенка по голове. - Чжун Мин, после того, как ты покинешь Дамин, ты больше не сможешь использовать технику меча Цзун Сюань и носить фамилию Цзун.

- Почему?

- Потому что тебе придется скрывать твою личность. Ты поймешь, когда вырастешь.

- Я послушаюсь отца, - угрюмо пробормотал Цзун Чжун Мин. – Тогда, какая у меня будет фамилия?

Цзун Цзы Хэн тихо вздохнул:

- Лань.

Он уже написал письмо и передал его Цзун Цзы Юню. Когда Цзун Чжун Мин вырастет, из этого письма он узнает о своем происхождении. Сейчас ребенок не может носить ни фамилию Хуа, ни фамилию Цзун. Когда вырастет и узнает правду, он сам решит, под какой фамилией хочет жить.

Цзун Цзы Хэн подготовил достаточно богатств для Цзун Чжун Мина. Если он захочет, то сможет возродить секту Хуаин или основать собственную секту, денег хватит. Это все, что он может сделать для семьи Хуа.

Цзун Чжун Мин бросился в объятия отца и закричал:

- Отец, ты должен приехать и забрать меня домой. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.

Цзун Цзы Хэн крепко обнял ребенка и молча заплакал.

Утешив Цзун Чжун Мина, Цзун Цзы Хэну оставалось сделать еще одно дело -  подготовиться к переносу могилы Цзун Мин Хэ.

Цзун Цзы Сяо не раз в ярости грозился выкопать трупы Цзун Мин Хэ и Шэнь Ши Яо и развеять их прах. Как бы он ни ненавидел Цзун Мин Хэ, тот все-таки был его отцом. Мертвые мертвы. Ради клана Цзун он должен был позаботиться о достоинстве покойного императора. К тому же, он не хотел, чтобы Цзун Цзы Сяо творил разные безобразия.

Это дело нужно было выполнить тайно. После того, как Цзун Цзы Сяо отправится в Фэнлинь, он попросит Сюй Чжи Наня помочь ему.

Сюй Чжи Нань все еще находился во дворце. Цзун Цзы Хэн собирался встретиться с ним, но на полпути столкнулся с Ли Бу Юем.

- Ваше Величество, - Ли Бу Юй не смог скрыть своего удивления, увидев его, но, заметив красные глаза Цзун Цзы Хэна, нахмурился. – Ваше Величество, что случилось?

Цзун Цзы Хэн отмахнулся, быстро найдя отговорку:

- Ветер слишком сильный.

Взгляд Ли Бу Юя потемнел:

- Цзун Цзы Сяо опять усложняет жизнь Вашему Величеству?

Такая забота смутила Цзун Цзы Хэна, он тихо кашлянул:

- Ты видел Сюй Чжи Наня? Мне нужно с ним кое-что обсудить.

Он не мог без дозволения Цзун Цзы Сяо вызывать к себе Сюй Чжи Наня и Ли Бу Юя. Сегодня был день поклонения предкам, все во дворце были заняты, поэтому он решил воспользоваться случаем и отправился на поиски Сюй Чжи Наня.

- Я видел его недавно, но не знаю, где он сейчас. Если я его встречу, я могу передать ему ваши слова.

Цзун Цзы Хэн беспокоился, что не сможет найти Сюй Чжи Наня:

- Хорошо, передай Сюй Чжи Наню, что Цзун Цзы Сяо скоро отправится в Фэнлинь. Когда он уедет, попроси его прийти ко мне.

- Хорошо, - Ли Бу Юй пристально посмотрел на Цзун Цзы Хэна, его сердце сжалось от боли. - Император, я знаю, что вам не сладко живется. Не волнуйтесь, мы избавим вас от страданий как можно скорее.

Цзун Цзы Хэна шокировано замер:

- У вас есть план?

- Мы с мастером Сюем поговорили с множеством сект, и у нас получилось убедить их. Мир совершенствования обязательно объединится. Это не займет много времени.

- Есть еще одна вещь, которую я попрошу тебя для меня сделать, - Цзун Цзы Хэн тяжело вздохнул. В это дело нельзя вмешивать посторонних, но он не может покинуть дворец Уцзи без разрешения. Если Цзун Цзы Сяо узнает, он даже представить не может, какое наказание его ждет.

- Пожалуйста, говорите, Ваше Величество.

- Бу Юй, когда вернешься на гору Шу, пожалуйста, перенеси могилу моей матери в другое место.

Ли Бу Юй удивленно вскинул брови.

- К этому вопросу следует подходить с особой осторожностью и не допустить утечки информации.

- Почему?

- Я беспокоюсь, что... Цзун Цзы Сяо будет неуважителен к ней.

Ли Бу Юй поклонился:

- Я понял. Я сделаю это, когда вернусь. Куда ее переместить?

- В Чжанъян. Это родной город моей матери. Можешь спросить у старейшин, они должны знать, где располагается гробница семьи Шэнь.

- Хорошо, - Ли Бу Юй, не моргая, смотрел на красивое лицо Цзун Цзы Хэна. - Бу Юй готов преданно служить Вашему Величеству. Если Вашему Величеству что-то понадобится, просто скажите мне.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Ты уже очень помог мне, Бу Юй. Спасибо.

То, что тогда произошло на горе Шу, было кошмаром, от которого он никак не мог прийти в себя. Если бы Ли Бу Юй не помог и не заступился за него, он бы никогда не смог выбраться из той ситуации. Он был очень благодарен Ли Бу Юю, который всегда относился к нему уважительно. Однако этот человек был свидетелем его темной стороны, он инстинктивно сторонился его. Дело не в том, что он не хотел встречаться с Ли Бу Юем, просто он не решался взглянуть в лицо прошлому.

Ли Бу Юй улыбнулся:

- Для меня честь - разделить заботы Вашего Величества.

Днем император Кун Хуа был занят поклонением предкам, ночью – подвергся жестоким постельным пыткам на драконьем ложе.

Ритуальные одеяния были тяжелыми и многослойными, их приходилось надевать с помощью трех дворцовых слуг. Цзун Цзы Сяо долго маялся, пытаясь их снять с Цзун Цзы Хэна. Но надолго его не хватило, потеряв терпение, он просто задрал его верхние одежды, сорвал его исподнее и резко ворвался в его глубины.

Тело Цзун Цзы Хэна мгновенно обмякло, его длинные ноги беспомощно обвисли на руках Повелителя Демонов. Резкие толчки следовали один за другим, обмякший император беспрестанно дрожал, еле сдерживая рыдания.

Корона, символизирующая императорскую власть, валялась на полу. Длинные, блестящие черные волосы Цзун Цзы Хэна развевались, как разбрызганные чернила, в такт ритмичным движениям тела. Растрепанные одежды едва прикрывали бледную кожу, пылающую интимным румянцем.

Пламя пятилепестковой свечи в форме лотоса мерцало и дрожало. Взгляд Цзун Цзы Хэна постепенно терял фокусировку, но лицо человека, прижимавшегося к нему, в этой пелене оставалось четким, словно он видел этого человека не глазами, а сердцем. Ноздри были забиты запахом выдержанного вина, ароматом орхидей и похоти, он задыхался от такого концентрированного благоухания.

Наконец Цзун Цзы Сяо излился глубоко внутри него семенем, затих, но выходить не торопился.

- Убирайся, - Цзун Цзы Хэн пришел в себя и смущенно оттолкнул Цзун Цзы Сяо.

- Нет, - Цзун Цзы Сяо поцеловал его вспотевшую шею и усмехнулся. - Я хотел бы остаться там навсегда.

- Засранец...

- Брат, - тихо позвал его Цзун Цзы Сяо, - завтра я отправляюсь в Куньлунь. Может, мне взять тебя с собой?

Сердце Цзун Цзы Хэна подпрыгнуло, он старательно погасил панику.

- Если я возбму тебя с собой, дворец Уцзи опустеет. Это неправильно. Но если я не возьму тебя с собой, что мне делать, если я буду скучать по тебе? - Цзун Цзы Сяо погладил брата по узкой талии, животу и лениво улыбнулся. – Боюсь, без тебя я не смогу заснуть.

- Разве ты не говорил, что скоро вернешься? - голос Цзун Цзы Хэна звучал ровно и спокойно.

- Мм, не думаю, что я надолго там задержусь. Если она не отдаст мне Ледяной Дух, я возьму его сам.

- Ты действительно думаешь, что с помощью Ледяного Духа ты сможешь создать нужный тебе эликсир?

Цзун Цзы Сяо прищурился:

- Если Ледяной Дух не сработает, то мне останется только...

- Только что? - Цзун Цзы Хэн не стал оборачиваться, ему было страшно смотреть в глаза Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо поцеловал старшего брата в плечо:

- Если я скажу, что никогда не ел человеческих ядер, ты мне поверишь?

- ...

- Да, я уничтожил секту Уюнь и вырезал золотые ядра у ее членов, но я не съел ни одного человеческого ядра, - медленно произнес Цзун Цзы Сяо. - Мне все равно, что обо мне думает мир, но я хочу, чтобы ты знал это.

- Почему?

- Я невероятно талантлив и всегда свысока смотрел на ублюдков, что воруют чужие золотые ядра. К тому же я сам, когда мы вместе с тобой покинули дворец, чуть не лишился своего ядра, поэтому я всегда их ненавидел, - Цзун Цзы Сяо усмехнулся. - Перед смертью Лу Чжао Фэн вырвал свое ядро и отдал его мне. Наверное, думал, что так искупит свои грехи. Я не позволил ему этого – и раздавил его ядро прямо у него на глазах.

У Цзун Цзы Хэна по спине пробежал холодок:

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Я просто хотел, чтобы ты знал. Брат, ты мне веришь?

Цзун Цзы Хэн долго молчал, потом тихо сказал:

- Я верю тебе.

Он знал, что Цзун Цзы Сяо не нужно было есть чужие ядра, чтобы достигнуть нынешнего уровня совершенствования.

Теперь настала очередь Цзун Цзы Сяо молчать. Долго молчать. Когда он, наконец, заговорил, у Цзун Цзы Хэна волосы встали дыбом:

- Брат, ты знаешь, что золотое ядро можно извлечь, не навредив его владельцу?

- Что ты имеешь в виду? - голос Цзун Цзы Хэна слегка дрожал.

- Обычно люди, у которых вырезают ядра, умирают. Они лишаются дара речи и истекают кровью. Но если вырезать ядро по специальной технике и оказать нужную помощь человеку, он не умрет.

- Что ты пытаешься сказать?

Цзун Цзы Сяо почувствовал эмоциональные колебания человека, находящегосяего в его объятиях, его внезапно озарило – неужели Цзун Цзы Хэн знает о Верховном Императоре Людей?

Эта мысль заставила его содрогнуться.

Цзун Цзы Сяо обнял своего старшего брата еще крепче. Они были так близко друг к другу, но, казалось, их разделяют тысячи пропастей.

- Давай спать, - тихо прошептал Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн открыл глаза, белки его глаз были затянуты кровавой паутиной.

***

Цзун Цзы Сяо ушёл рано утром. Как только он ушёл, во дворец явился Сюй Чжи Нань.

Цзун Цзы Хэн сначала спросил о Ци Мэн Шэн:

- Ты пытался убедить ее? Получилось? Сейчас не время вступать с Цзун Цзы Сяо в противостояние.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество. Мэн Шэн упряма, но не глупа. Она сказала, что хочет проверить способности Цзун Цзы Сяо, и, когда сделает это, остановится.

Цзун Цзы Хэн нахмурился:

- Цзун Цзы Сяо сломал мощнейшую формацию секты Чуньян всего лишь с помощью Восемнадцати Всадников Янь Юня и победил секту Улян. Что еще ей нужно?

Сюй Чжи Нань смущенно потупился:

- Она никогда не сражалась с Цзун Цзы Сяо, поэтому не знает, насколько он силен. Она нужна Цзун Цзы Сяо, поэтому она уверена, что он не убьет ее. Она уже приняла решение, так что пусть сама с этим разбирается.

Цзун Цзы Хэн покачал головой.

- Ваше Величество, зачем вы хотели меня видеть?

Той ночью они вместе отправились на кладбище клана Цзун, нашли захоронение Цзун Мин Хэ, Цзун Цзы Хэн отключил защитный барьер.

Используя талисманы марионеток, они заставили пару дюжин дворцовых стражников раскопать захоронение.

На рассвете гроб Цзун Мин Хэ был, наконец, выкопан. Цзун Цзы Хэн планировал спрятать его в горах, а его тело заменить приготовленным трупом.

Цзун Цзы Хэну было неловко заниматься этим самому, потому он попросил Сюй Чжи Наня сделать это вместо него.

- Хм? - внезапно издал озадаченный звук Сюй Чжи Нань.

- Что случилось? - сердце Цзун Цзы Хэна сжалось.

- Тут... – Сюй Чжи Нань запнулся. – Ваше Величество, вам лучше подойти и посмотреть.

Цзун Цзы Хэн подошел, посмотрел на скелет, завернутый в парчовые одежды, и почувствовал, как по его телу пробежала дрожь.

- Ваше Величество, посмотрите на его руки, - Сюй Чжи Нань поднял рукава одежд, в которые был одет труп.

Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул и опустил взгляд. Пальцы трупа были прямыми и тонкими, обычными на первый взгляд, но это и было странно. Цзун Цзы Хэн отшатнулся, его лицо стало бледнее луны.

Это не руки мечника. У взрослых мечников не бывает прямых пальцев, их фаланги обычно деформируются от долгих тренировок.

- Кто-нибудь еще с телом покойного императора... - Сюй Чжи Нань не решался продолжить.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Он долго не мог оправиться от шока.

Кто контактировал с останками Цзун Мин Хэ?

Цзун Мин Хэ был тяжело ранен им на платформе Восьми Триграмм. Пока он восстанавливался после равнений, Шэнь Ши Яо убила Цзун Мин Хэ, а затем покончила с собой. Чтобы защитить репутацию клана Цзун, он скрыл эту информацию. Потом его окружила и атаковала секта Улян, и именно Ли Бу Юй спас его. Ли Бу Юй, Сюй Чжи Нань, Ци Мэн Шэн и глава секты Улян взвесили все «за» и «против» и позволили ему взойти на императорский трон. В конце концов, он отвез гроб Цзун Мин Хэ обратно в Дамин и похоронил его на семейном кладбище.

Многие из секты Улян могли подменить тело Цзун Мин Хэ.

Но куда тогда делся настоящий Цзун Мин Хэ?!

Цзун Цзы Хэн перебирал в памяти события произошедшего в Юньци.

Он вспомнил Цзун Мин Хэ, лежащего в гробу. Хотя внешность человека после смерти меняется, он тогда не заметил ничего необычного. Руки Цзун Мин Хэ были сложены на груди и прикрыты широкими рукавами, видны были только кончики пальцев, разглядеть форму фаланг было невозможно. После этого тело своего отца он не видел до захоронения в Дамин.

Семейное кладбище клана Цзун было надежно защищено, поэтому, если тело Цзун Мин Хэ подменили, то это сделали на горе Шу, и то, что он тогда видел, было подделкой.

Целостность трупа была не нарушена, значит, не могли заменить только голову. Так как же воссоздали лицо Цзун Мин Хэ?

После рассказа Цзун Цзы Хэна Сюй Чжи Нань посерьезнел:

- В таком случае есть несколько возможностей. Думаю, Ваше Величество уже знает, какие.

- Я хотел бы сначала выслушать тебя, - у Цзун Цзы Хэна возникли несколько догадок.

- Во-первых, секта Улян нашла кого-то похожего на покойного императора, но он умер так внезапно, что это маловероятно. Во-вторых, лицо покойного императора было нарисовано кистью У Шэн, но кисть эта была у Лу Чжао Фэна, его все в то время разыскивали, он где-то прятался. Секта Улян и Лу Чжао Фэн не были никак связаны, поэтому это еще менее вероятно. В-третьих, был кто-то, кто владел техникой Чуньян и изменил форму костей этого тела.

- Техника Чуньян может менять внешность человека? - Цзун Цзы Хэн вспомнил, что что-то слышал об этом, но не был уверен.

- Да, но эти изменения держатся недолгое время. К тому же, мимика у этого человека в это время полностью отсутствует, да и говорить он не может. Любые движения, в котором задействованы кости и мышцы, невозможны. Поэтому это абсолютно бесполезный навык, и он редко используется.

- Но если этот человек мертв...

- Неподвижное тело изменить намного проще, - Сюй Чжи Нань прищурился. - Следовательно, это сделал кто-то, у кого было достаточно времени для доступа к трупу, ведь внешний вид, измененный этой техникой, сохраняется не более четверти часа.

Было понятно, что тот, кто способен был подменить труп императора, должен был быть достаточно важной фигурой в секте Улян.

Но зачем он это сделал?

- Ваше Величество, у меня есть догадка.

Цзун Цзы Хэн тихо сжал дрожащие кулаки:

- Говори.

- Кто-то вырезал золотое ядро покойного императора и завладел техникой Чуньян, полученной императором от Янь Чжи.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза. Слова Сюй Чжи Наня навалились на него неподъемной тяжестью страха. Тяжеленная тьма превратилась в огромного монстра и поглотила его.

Это было действительно смелое предположение, но вполне осуществимое. С совершенствованием Цзун Мин Хэ его золотое ядро было поистине бесценным. Не говоря уже о том, что ему, возможно, тоже была суждена судьба императора.

Но золотое ядро ценно только, когда его вырезают у живого человека. Но когда он прибыл, Цзун Мин Хэ был мертв. И Шэнь Ши Яо уже покончила с собой. Смерть родителей стала для него шоком, чуть не остановив его сердце. Как в тот момент его могло волновать, на месте ли золотое ядро Цзун Мин Хэ? Если догадка Сюй Чжи Наня верна, то смерть Цзун Мин Хэ и смерть его матери были под большим вопросом.

Цзун Цзы Хэн был так потрясен, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Сюй Чжи Нань поддержал его дрожащее тело и успокаивающе прошептал:

- Ваше Величество, это всего лишь предположение. Вы должны позаботиться о своем здоровье.

Цзун Цзы Хэн сжал запястье Сюй Чжи Наня и посмотрел на Сюй Чжи Наня налитыми кровью глазами:

- Если тот, кто подменил тела, забрал ядро императора, то, значит, мою мать... возможно... убили.

Будучи доверенным лицом Цзун Цзы Хэна, Сюй Чжи Нань знал, что вину царе- и отцеубийцы тот несет незаслуженно, защищая Шэнь Ши Яо, и, конечно, понял, о чем он говорит.

Сюй Чжи Наню, имеющему ваджрное тело, не были страшны ни ножи, ни мечи, но в этот момент он почувствовал боль, демонстрирующую, какую невероятную силу применил Цзун Цзы Хэн. Он взял Цзун Цзы Хэна за руку и медленно, но уверенно произнес:

- Мы должны выяснить правду об этом деле, и не только ради наложницы Шэнь. Человек, подменивший тело покойного императора, возможно, много лет скрывался в тени и причинил немало вреда Вашему Величеству.

Кто бы это мог быть, и зачем он подменил труп? Он не проверил ядро Цзун Мин Хэ, когда тот умер, и не стал осматривать его позже. Если бы не угроза Цзун Цзы Сяо вытащить Цзун Мин Хэ и высечь его труп, он бы не открыл гроб. Эта тайна должна была быть похоронена вместе с телом, так зачем было менять тела?

Когда он озвучил свой вопрос, Сюй Чжи Нань лишь в недоумении покачал головой.

- Кого Ваше Величество считает наиболее подозрительным?

- Ли Бу Юя, - без колебаний ответил Цзун Цзы Хэн.

Самой важной фигурой в секте Улян, наиболее вовлеченой во все дела, был Ли Бу Юй.

- Я тоже подозреваю его, - кивнул Сюй Чжи Нань. – Ваше Величество, вы помните, как легко Цзун Цзы Сяо на состязаниях Цзяолун победил Ли Бу Юя? А ведь он был на несколько лет старше Цзун Цзы Сяо.

- Помню.

Трудно было забыть те состязания. Они стали спусковым крючком для десятилетних потрясений в мире совершенствования и породили ужасного Повелителя Демонов. Он никогда не забудет, как его Сяо Цзю проявил свой выдающийся талант и выиграл соревнования.

- Насколько я помню, природный талант Ли Бу Юя не был особо выдающимся. Тогда он потерпел поражение от победителя соревнований, поэтому никто не стал низко оценивать его способности. Когда я наблюдал за боем, Ли Бу Юй меня не особенно впечатлил. Но после того, как он стал главой секты, его совершенствование и навыки владения мечом стремительно взлетели, и он стал одним из самых одаренных представителей молодого поколения, - Сюй Чжи Нань нахмурился. - У меня были сомнения по этому поводу, но я не задумывался об этом слишком глубоко.

- Ты прав. Я тоже помню, что в юности он ничем особо не выделялся среди своих сверстников.

Впервые они с Ли Бу Юем встретились во время его странствия. Он тогда случайно спас Ли Бу Юя. В тринадцать лет Цзун Цзы Сяо выиграл состязания Цзяолун, в то время Ли Бу Юй едва мог справиться с невысокоуровневым ходячим трупом. Он не мог утверждать, что нынешний уровень Ли Бу Юя связан с    поеданием золотого ядра Цзун Мин Хэ, но если ядро Цзун Мин Хэ действительно было украдено семьей Ли, то тем, кто съел его, может быть только Ли Бу Юй.

Как бы то ни было, у человека, подменившего тело Цзун Мин Хэ, были свои мотивы. Он должен узнать правду!

Цзун Цзы Хэн пробормотал:

- Брат Сюй, пожалуйста, проводи меня на гору Шу.

- Попасть на гору Шу - непростая задача. Может, я найду предлог и понимусь туда, а вы подождете вестей от меня?

- Нет необходимости пробираться туда тайком. Я только что столкнулся с Ли Бу Юем и попросил его помочь мне перенести тело моей матери, когда он вернется на гору Шу. Я могу сделать это сам.

Сюй Чжи Нань помедлил, но все же сказал:

- Если Цзун Цзы Сяо вернется и обнаружит, что вас нет во дворце, боюсь...

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы:

- Дорога в Куньлунь длинная. В ближайшее время он не вернется. А даже если и вернется, будет уже поздно.

- Хорошо, я послушаю Ваше Величество.

На следующий день после того, как Цзун Цзы Сяо покинул Дамин, Цзун Цзы Хэн отослал Цзун Чжун Мина из дворца.

Он отнёс плачущего Цзун Чжун Мина на окраину Дамина, сердце его разрывалось от горя. Потом он стоял, освещенный закатным солнцем, и наблюдал, как Цзун Цзы Юнь с его сыном взмывают на мече в небо, удаляясь всё дальше и дальше, медленно уменьшаясь в размерах, превращаясь в серебристую точку на горизонте.

Это был последний раз, когда они виделись в этой жизни.

Гости, пришедшие отметить Новый год, ушли, покинул Дамин и Ли Бу Юй.

На пятый день после отъезда Цзун Цзы Сяо Цзун Цзы Хэн уладил все свои дела во дворце Уцзи и вместе с Сюй Чжи Нанем отправился на гору Шу.

Перед отъездом его навестил Хуан Даоцзы, как будто знал, что он уходит.

Цзун Цзы Хэна раздражал этот человек:

- В чем дело?

- Небеса мне сказали, что император собирается что-то расследовать, поэтому я пришел предложить вам магическое оружие.

- Что вам там рассказали небеса?

Хуан Даоцзы почтительно ответил:

- Гадание дает только смутную подсказку. Что собирается расследовать император и куда направляется, мне неведомо.

Цзун Цзы Хэн отнесся к этому скептически:

- И что вы мне принесли?

Хуан Даоцзы достал грязную трубку с двенадцатью палочками внутри:

- Этот артефакт я создал сам и назвал линцянь Чжоу Хоу. В бамбуковые гадальные палочки я вставил кусочек нефритового панциря Ло Шуй. Это увеличило силу предсказания, но эти палочки могут дать только прямолинейный ответ – «да» или «нет», - и протянул деревянную трубку Цзун Цзы Хэну.

Тот на мгновение замешкался, но все-таки принял дар:

- Как им пользоваться?

- Ваше Величество должен задать вопрос, затем вытащить палочку. Вопрос может касаться вас или другого человека. К сожалению, временной и пространственный диапазон действия этого инструмента ограничен. Как и ответы, которые можно получить, – лишь «да» или «нет», «истина» или «ложь».

- Ответы точны?

Хуан Даоцзы с серьезным лицом ответствовал:

- Чем конкретнее вопрос, тем точнее ответ.

- Хорошо, давайте, - Цзун Цзы Хэн принял линцянь и запихнул его в свой Цянькунь. – Вы пришли только ради этого?

- Я хочу разделить заботы императора.

Цзун Цзы Хэн холодно бросил:

- Единственный, чьи заботы вы хотите разделить – это Повелитель Демонов.

Хуан Даоцзы льстиво улыбнулся:

- Всем сердцем я желаю мира во всем мире.

Цзун Цзы Хэн не обирался верить этому человеку, но решил испытать его творение. Гора Шу являлась территорией секты Улян, поэтому ему и Сюй Чжи Наню предстоял долгий путь выяснения истины. Он надеялся, что это магическое сокровище действительно пригодится.

С помощью Сюй Чжи Наня Цзун Цзы Хэн сломал печать, наложенную Цзун Цзы Сяо на его чакры. Они вскочили на свои мечи и стремительно покинули Дамин. Их внезапный визит неизбежно вызовет кровавую бурю на горе Шу, просто они об этом еще не знали.

Секты Улян и Чуньян на протяжении многих лет периодически контактировали, поэтому визит Сюй Чжи Наня не стал неожиданностью. Заклинатели секты Улян с любопытством наблюдали за таинственным человеком с закрытым вуалью лицом, стоявшим рядом с ним, но никто не осмеливался спросить, кто это.

Только когда в комнате остались только визитеры и Ли Бу Юй, Цзун Цзы Хэн открыл свое лицо.

- Ваше Величество?! - удивлённо воскликнул Ли Бу Юй. – Ваше Величество, почему вы здесь? Почему вы не сообщили мне? Секта Улян не готова...

- Я прибыл сюда по делу, о котором рассказал вам в прошлый раз. Естественно, это должно остаться в тайне.

Ли Бу Юй с пониманием кивнул:

- Понятно. Ваше Величество приехал, чтобы лично перенести гроб наложницы Шэнь.

- Я решил, что крайне непочтительно, если этим займется посторонний человек. Это дело нужно завершить как можно скорее, пока Цзун Цзы Сяо находится в Куньлуне.

- Как только я вернулся, я сразу приступил к исполнению вашей просьбы. Все почти уже готово, - Ли Бу Юй взглянул на Сюй Чжи Наня и улыбнулся. - Но я не знал, что мастер Сюй тоже придет. Ваше Величество не доверяет мне?

Сюй Чжи Нань с натянутой улыбкой посмотрел на Ли Бу Юя.

- Я не могу раскрывать свою личность, поэтому прибег к помощи мастера Сюя, - объяснил Цзун Цзы Хэн. - Поскольку все уже готово, когда мы сможем приступить к переносу?

- Согласно альманаху благоприятных дней, можем начать завтра.

- Хорошо, завтра.

- Вашему Величеству и мастеру Сюю сегодня следует хорошо отдохнуть. Прошу простить, если наша секта недостаточно подготовилась к вашему приезду.

- Все в порядке, просто держите в тайне мой приезд.

- Хорошо, - Ли Бу Юй засуетился. – Ваше Величество выглядит усталым, вы, должно быть, измотаны дорогой. Почему бы вам не посетить наши горячие источники? Воды пруда «Утки-мандаринки» на горе Шу прекрасно улучшают кровообращение и заживляют раны.

- Не нужно, - Цзун Цзы Хэн был не в том настроении.

Ли Бу Юй не отставал:

- Ваше Величество, ваши духовные каналы долгое время были запечатаны. Наверняка циркуляция вашей духовной энергии еще не полностью восстановилась. Наши горячие источники подпитают ее и быстро восстановят.

Цзун Цзы Хэн сдался. Он действительно чувствовал себя во время полета на мече не очень хорошо. Пруд на горе Шу был всемирно известным духовным источником. Поскольку священная пещера секты Улян находилась неподалеку, горячие источники прекрасно поддерживали здоровье и укрепляли тела как практикующих, так и простых людей.

- Хорошо.

Ли Бу Юй распорядился, чтобы служанки помогли Цзун Цзы Хэну принять ванну, но тот их отослал. Все его тело было покрыто оставленными Цзун Цзы Сяо любовными отметинами, старыми и не очень старыми. Он не мог никому позволить увидеть его в таком виде.

Цзун Цзы Хэн погрузился в источник и с облегчением вздохнул. Его окутали теплые родниковые воды. Усталость, накопившаяся за последние месяцы, медленно рассеивалась, заблокированные духовные сосуды под воздействием родниковой воды очищались. Его тело давно не чувствовало себя таким расслабленным.

Этот пруд действительно оправдывал свою известность.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза и отрегулировал дыхание, позволив своей духовной энергии свободно циркулировать, тело напитывалось новыми силами.

Он прошелся влажным полотенцем по своему телу. Все его тело было покрыто багровыми пятнами. Глядя на эти отметины, он почувствовал прилив стыда и гнева. Цзун Цзы Сяо был безжалостным зверем, ему нравилось покусывать его и  кончать в него. Только дикие звери так метили свою территорию.

Вспомнив о Цзун Цзы Сяо, он снова забеспокоился о Ци Мэн Шэн. Цзун Цзы Сяо, наверное, уже добрался до Фэнлиня. Его очень беспокоила судьба секты Цанъюй. Хотя эту удаленную секту секты Центральных равнин не особо любили, без нее надежда победить Цзун Цзы Сяо значительно уменьшалась.

Цзун Цзы Хэн был так встревожен, что не заметил приближения чужака. Очнулся, только услышав шаги:

- Кто там?

Пруд «Утки-мандаринки» был окутан туманом, из-за чего невозможно было разглядеть неожиданного визитера. Он увидел лишь смутную тень, мелькнувшую в белом тумане. Здесь были тысячи источников разного размера, и лишь несколько из них принадлежали семье Ли и охранялись стражей. Ни слуги, ни ученики не могли случайно сюда забрести. Значит, это было намеренное вторжение.

Цзун Цзы Хэн вылетел на берег, схватил свой халат и меч, быстро оделся и бросился в погоню за нарушителем.

Черная тень растворилась в тумане. Но от Цзун Цзы Хэна не так-то просто было скрыться. Он глубоко вздохнул, выпустив духовную сеть, чтобы обнаружить нарушителя его спокойствия. Вскоре получил ответ и погнался за тенью:

- Наглец, стой! – закричал он. Он не знал, кто это был, но он не собирался упускать ни единой подсказки, связанной со смертью Цзун Мин Хэ.

Этот таинственный незнакомец был явно не низкоуровневый заклинатель. Цзун Цзы Хэн преследовал его до знаменитого пруда с романтичным названием, но так и не смог догнать.

Стражники были шокированы, увидев Цзун Цзы Хэна, бегущего в растрепанной одежде и с развевающимися волосами:

- Господин! На вас напали? Эй, кто-нибудь, сюда, здесь убийца!

Стражники не знали, кто он, но их предупредили, что он почетный гость главы секты Улян.

Цзун Цзы Хэн нахмурился и огляделся:

- Тише! Идите и позовите главу Ли...

Ли Бу Юй прибыл быстро. Приказал страже отправить людей на поиски убийцы, прочесать окрестности, не пропуская ни одного источника, но предупредил:

- Никому ни слова о произошедшем.

- Да, глава.

Когда все разошлись, Ли Бу Юй с мрачным лицом подошел к Цзун Цзы Хэну:

- Ваше Величество, мне стыдно смотреть вам в глаза. В первый же день вашего пребывания в секте Улян, на вас было совершено покушение.

- Ничего страшного. Возможно, этот человек не собирался убивать меня. Может, он просто заблудился, - Цзун Цзы Хэн провел рукой по своим мокрым волосам, отжимая из них воду.

- Ваше Величество, вы правы. Источников здесь много, возможно, это было непреднамеренное вторжение... - Ли Бу Юй смотрел на Цзун Цзы Хэна, его белую кожу, не прикрытую небрежно накинутым одеянием. Распаренная в горячем источнике, порозовевшая кожа, покрытая невысохшими каплями воды, сияла на солнце. Мускулистая грудь была усеяна красными пятнами, от которых нельзя было отвести взгляд. Ли Бу Юй на мгновение потерял дар речи.

Цзун Цзы Хэн заметил поплывший взгляд Ли Бу Юя, нахмурился и потуже затянул ворот халата.

Ли Бу Юй опустил глаза:

- Если Ваше Величество хочет продолжить омовение, я пришлю больше стражи, или...

- Не нужно, я пойду отдыхать, - Цзун Цзы Хэна грызли сомнения, он не хотел задерживаться здесь. Он уже собирался уходить, как случайно заметил, что подол одеяний Ли Бу Ю мокрый.

Дорожки в горячих источниках вымощены галькой. Если на них и выплескивается вода, то стекает в расщелины между камушками. Намочить, идя по дорожкам, можно разве лишь подошву обуви.

Цзун Цзы Хэн напрягся, его лицо помрачнело.

Мало, кому удалось бы уйти от его преследования, еще меньше тех, кто знал, что он прибыл в секту. Если этот человек вторгся к нему по ошибке и не знал, кто он, почему убежал?

Этой черной тенью, скорее всего, был Ли Бу Юй.

Но зачем Ли Бу Юй пробрался в горячий источник, где он принимал ванну? Неужели он хотел убить его?

Нет, Цзун Цзы Хэн быстро отмел эту возможность. Ли Бу Юй испытывал к нему огромное уважение и даже спас ему как-то жизнь. Если бы Ли Бу Юй действительно хотел убить его по какой-то причине, например, Ли Бу Юй знал об эликсире Верховного Императора Людей, он не стал бы делать это сейчас. Ли Бу Юй был ему не ровня. Он не мог победить всю секту Улян, но сбежать отсюда им с Сюй Чжи Нанем было несложно.

Если Ли Бу Юй не собирался убивать его, почему он тогда пробрался в его купальню?

Цзун Цзы Хэн был озадачен, но пока отложил это дело в сторону. Но его подозрения в отношении Ли Бу Юя усилились. Он еще больше уверился в том, что за смертью Цзун Мин Хэ и Шэнь Ши Яо стояло что-то еще.

Поздно ночью Цзун Цзы Хэн и Сюй Чжи Нань, как и планировалось, встретились. Они собирались пробраться в гостевой дом, где умер Цзун Мин Хэ. Хотя прошло почти десять лет, и вряд ли там что-то осталось, но у них не было никаких других зацепок. Возможно, они появятся, когда они увидят тело Шэнь Ши Яо.

Цзун Цзы Хэн нашел павильон по своим воспоминаниям.

Здесь умерли покойный император и его наложница. В помещении царила такая сильная аура обиды и гнева, что секта Улян в течение трех дней и ночей проводила здесь очищающий ритуал.

Павильон обветшал и зарос сорняками, излучая зловещую ауру. На земле еще остались следы очищающего ритуала.

Они молча сняли защитный барьер, воздвигнутый вокруг павильона.

Сюй Чжи Нань толкнул дверь и вошел первым, Цзун Цзы Хэн замер у порога. Страх и боль призрачными руками схватили его за лодыжки. У него не хватило смелости войти.

Цзун Цзы Хэн думал, что его ноги больше никогда не ступят в это место. Если бы на земле существовал ад, то он был бы здесь.

Он поднял дрожащую неподъемную ногу, но...

Но так и не смог переступить этот высокий порог. Он, с шести лет рассекающий на мече небеса, споткнулся и в панике пал наземь. Его отец лежал в луже крови, мать висела на балке крыши. В этот момент он погрузился в кошмар, от которого так и не смог вырваться.

Он стоял, не в состоянии сдвинуться, его горло сжимала невидимая рука, каждый вздох сопровождала безграничная боль.

Сюй Чжи Нань тихо проговорил:

- Ваше Величество, почему бы вам не подождать снаружи?

Цзун Цзы Хэн покачал головой, стиснул зубы и шагнул в комнату.

Комната была покрыта толстым слоем пыли и паутиной, полностью изменив свой прежний облик. Маловероятно, что им удастся найти здесь хоть какие-то зацепки.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на балку, вспомнив, как покачивалось там тело Шэнь Ши Яо. Тогда его поразил такой шок, что он не мог ни говорить, ни плакать. Он, как сторонний наблюдатель, смотрел, как Ли Бу Юй разбирается со сложившейся ситуацией.

Только он знал, что часть его истерзанной души умерла в этот момент.

Сюй Чжи Нань подошел к нему и осторожно спросил:

- Это то самое место?

Цзун Цзы Хэн был неподвижен, как камень.

Сюй Чжи Нань помедлил, потом, оттолкнувшись носком сапога, вскочил на балку, махнул рукой, сдув с балки пыль, скопившуюся на ней за эти годы.

Цзун Цзы Хэн пришел в себя, сделал глубокий вдох, чтобы успокоить разум:

- Ты что-нибудь нашел?

- Поднимитесь и посмотрите.

Цзун Цзы Хэн взлетел к Сюй Чжи Наню.

Тот указал ему на старую, едва заметную царапину на балке:

- Ваше Величество, скажите, это то самое место...

- ...Да.

- Подозрительно, - заметил Сюй Чжи Нань и добавил. – Ваше Величество, то, что я сейчас скажу, может оскорбить наложницу Шэнь.

- Просто скажи.

- Каким бы твердым ни было решение покончить со своей жизнью, инстинкт самосохранения невольно берет верх. Человек инстинктивно борется, на балке остается след от многократного трения белого шелка, - Сюй Чжи Нань указал на неглубокую царапину. - Но здесь только одна вмятина, она появилась от тяжести повисшего тела. Это значит, что наложница Шэнь...

В глазах Цзун Цзы Хэна потемнело.

В тот год ему был всего двадцать один год. Пережив ссору с младшим братом, получив тяжелую рану от родного отца, почти замерзнув в Куньлуне, пережив смертельную схватку с отцом и, наконец, убийство матерью отца, а потом и ее самоубийство, он просто сломался.

Поэтому он не стал вникать в причину смерти своих родителей и не усомнился в Ли Бу Юе, который всегда помогал и утешал его. Он не ожидал, что человеческое сердце может быть намного коварней и злее дьявольского.

Шэнь Ши Яо была похоронена на пике Юньлай, второй вершине горы Шу, которая находится на другой стороне долины напротив пика Дяньцан. Это место имело хороший фэншуй. Местные жители обычно хоронили здесь своих родственников.

Чтобы сохранить тайну, на надгробии Шэнь Ши Яо было выгравировано ее девичье фамилия. К тому же, сложно было случайно наткнуться на спрятанную в глубине дремучего леса ничем не примечательную могилу. Цзун Цзы Хэн оставил на ней духовную метку, иначе и не нашел бы ее.

Цзун Цзы Хэн поклонился, попросил прощения у почившей и дал команду копать. Наблюдая, как постепенно обнажается гроб матери, сердце его сжималось от боли.

Ли Бу Юй успокаивающе прошептал:

- Ваше Величество, не волнуйтесь. Вы пытаетесь защитить наложницу Шэнь, она не будет вас винить.

Цзун Цзы Хэн смотрел прямо перед собой. Он не мог смотреть Ли Бу Юю в глаза, опасаясь, что его глаза выдадут его чувства.

Вчера вечером он и Сюй Чжи Нань всю ночь обсуждали свои дальнейшие действия.

Личность Ли Бу Юя пока была неприкасаемой. Во-первых, они сейчас находились на территории клана Улян, а во-вторых, у них был общий враг, Цзун Цзы Сяо, с которым им еще предстояло разобраться. Цзун Цзы Хэн находился в щепетильном положении.

В конце концов, они решили не предпринимать никаких действий, пока не найдут убедительных доказательств. Прошло десять лет, если улики еще и существовали, то они могли остаться только на теле Шэнь Ши Яо. Но Шэнь Ши Яо превратилась в груду костей, какие там улики могли остаться?

Цзун Цзы Хэн вспомнил о гадательных палочках Чжоу Хоу, подаренных ему Хуан Даоцзы. Независимо от того, достоин ли Хуан Даоцзы доверия или нет, он может опробовать их. Главное, понять, о чем ему их спрашивать.

Гроб с Шэнь Ши Яо, наконец, подняли.

Цзун Цзы Хэн подошел и осторожно смахнул с него пыль. Печаль, словно лунный свет, саваном покрыла его бледное измученное лицо.

Вокруг царила тишина, никто не осмеливался тревожить императора Кун Хуа.

Спустя долгое время Цзун Цзы Хэн махнул рукой:

- Откройте гроб.

Выражение лица Ли Бу Юя мгновенно изменилось:

- Это...

Ученики секты Улян в недоумении переглянулись. Зачем открывать гроб, если можно просто перенести его?

- Откройте гроб, - повысив голос, повторил Цзун Цзы Хэн.

- Ваше Величество, что происходит? - Ли Бу Юй подошел к Цзун Цзы Хэну и прошептал. - Это непочтительно по отношению к умершей. – и посмотрел на Сюй Чжи Наня, надеясь, что тот переубедит Цзун Цзы Хэна.

Сюй Чжи Нань молчал.

Цзун Цзы Хэн тихо произнес:

- Я хочу увидеть свою мать.

В словах достопочтенного императора Кун Хуа прозвучала такая тоска, что это невольно тронуло присутствующих. Однако распечатывание гроба погребенного – это неуважение к усопшему и навредит будущим поколениям, это серьезное табу.

Ли Бу Юй посмотрел на напряженную челюсть Цзун Цзы Хэна, на его сосредоточенный взгляд и понял, что его не переубедить, помедлил и скомандовал:

- Хорошо. Откройте гроб.

Семь гвоздей были вытащены из гроба один за другим.

Все отступили.

Цзун Цзы Хэн положил на крышку гроба руку и тихо пробормотал:

- Мама, прости меня, - и, мобилизовав свою духовную силу, сдвинул крышку гроба из черного дерева, весившую не менее тысячи цзиней.

В гробу лежал иссохший скелет, одетый в роскошные парчовые одежды, в окружении драгоценностей и знаменитых артефактов.

Цзун Цзы Хэн наклонился над гробом, его плечи сильно дрожали, по щекам текли слезы.

Прошло десять лет. Все грехи и ошибки, которые совершила его мать, канули в лету. Обида на нее рассеялась, в памяти осталась только ее доброта.

В тот день, когда он похоронил свою мать, и решил нести бремя в одиночку, он желал только одного - чтобы она могла искупить свои грехи и переродиться хорошим и добрым человеком.

Но если его мать не совершала того убийства и не покончила с собой, а была убита, он должен был докопаться до сути!

Цзун Цзы Хэн подавил скорбь, спрыгнул в гроб, осторожно раздвинул роскошные одежды и осмотрел кости.

У людей, которые вешаются, ломаются шейные позвонки, но у Шэнь Ши Яо они были целы, видимо, она не боролась, когда петля сжала ее горло. Больше ничего необычного Цзун Цзы Хэн не заметил. Этого было недостаточно, чтобы подтвердить убийство.

Если бы он осмотрел тело матери на месте, наверняка обнаружил бы что-то еще. Но тогда он был на грани обморока, не сомневался в Ли Бу Юе и упустил возможность узнать правду.

Разочарованный Цзун Цзы Хэн вернул одежды матери на место и случайно сбил шпильку с ее волос.

На ее голове еще сохранились волосы, освободившись от заколки, сковывающей их, они распались в разные стороны. Острый взгляд Цзун Цзы Хэна заметил что-то на ее макушке, раздвинул редкие волосы и обнаружил на темечке трещину, разошедшуюся широкой паутинкой.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось. Он осторожно прикоснулся к трещине и внимательно осмотрел ее. Как странно – она была тонкой и короткой. Самым странным было то, что череп остался цел.

Обычно трещины на костях возникали либо от тупых ударов, либо от острых лезвий, повреждая кости и оставляя неизгладимые следы. Но эта трещина была неглубокой, оставив лишь легкую неровность на черепе. Если не трогать ее руками, то она казалась гладкой, словно ... рисунок или вышивка.

Эта зловещая отметина, появившаяся на жизненноважной точке Бай Хуэй*, скорее всего, и является причиной смерти его матери.

Яд? Колдовство? Проклятие? Что это, черт возьми, такое?

Сюй Чжи Нань был более осведомлен, чем он, и, возможно, знает, что это.

Цзун Цзы Хэн быстро восстановил первоначальный вид умершей, выскочил из гроба и, успокоившись, подозвал Ли Бу Юя и остальных.

Гроб заново заколотили семью гвоздями, и Ли Бу Юй отправился с ним в Чжанъян.

Чжанъян находился недалеко от горы Шу. Шэнь Ши Яо похоронили той же ночью в заранее выбранном месте. Цзун Цзы Хэн стоял на коленях перед могилой до рассвета.

Вернувшись в Юньци, Цзун Цзы Хэн рассказал Сюй Чжи Наню о своем открытии.

Сюй Чжи Нань молча выслушал и потер лоб.

Цзун Цзы Хэн не стал торопить его. Он понял, что у Сюй Чжи Наня уже есть ответ, но боялся услышать его.

Лишь спустя долгое время Сюй Чжи Нань прошептал:

- Ваше Величество, трещина, которую вы видели, - это узоры молний, оставленные Громом Девяти Небес.

Цзун Цзы Хэн ошеломленно замер, его глаза были пусты, словно озера со стоячей водой.

- Когда в человека попадает обычная молния, она оставляет на поверхности кожи лишь красную паутинку. Гром Девяти Небес же призывает небесные молнии, которые пронзают кожу и плоть и поражают три души и семь духов. Поэтому они оставляют следы и на костях.

Цзун Цзы Хэн пробормотал:

- Значит, это либо Ли Бу Юй, либо старый глава секты Улян.

Сюй Чжи Нань согласно кивнул:

- Думаю, это Ли Бу Юй. Старый глава мог бы сделать это без Грома Девяти Небес. Ли Бу Юй же хотел создать видимость, что супруга Шэнь повесилась сама, поэтому не хотел оставлять следов. Неуверенный, что у него хватит сил справиться с вашей матерью, он прибег к помощи Грома Девяти Небес.

- Значит, моя мать... - Цзун Цзы Хэн медленно повернулся к Сюй Чжи Наню, в его глазах плескалось отчаяние, глубокое, как бездонное море, - её душа бесследно рассеялась?

Самое ужасное в Громе Девяти Небес то, что он разрывает душу человека на куски, лишая его шанса на реинкарнацию, полностью стирая его душу из всех Трех Миров.

Сюй Чжи Нань смущенно опустил голову.

- Моя мать совершила много зла, но она... и сама была жертвой, - Цзун Цзы Хэн дрожал и задыхался. - Она много страдала и никогда не была по-настоящему счастлива. Я хотел... хотел, чтобы она искупила свои грехи и переродилась в следующей жизни в обычной семье. Не в богатой и знаменитой, а в семье, где бы  ее любили и заботились о ней, чтобы она выросла… хорошим человеком, - он закрыл глаза, слезы покатились между его пальцев бурными ручейками.

- ... - Сюй Чжи Нань мялся, не зная, как утешить Цзун Цзы Хэна. Никакие слова не могли исцелить эту боль.

- Но Ли Бу Юй убил ее, - Цзун Цзы Хэн медленно поднял голову, свирепость на его лице была смешана с неизбывной печалью. - Он убил ее и рассеял ее душу, лишив ее следующей жизни. Он даже повесил на нее вину в убийстве мужа. И я был вынужден нести этот вечный позор!

- Ли Бу Юй заслуживает смерти, - Сюй Чжи Нань сжал кулаки.

Цзун Цзы Хэн вскочил, схватил меч и ринулся к двери, но прежде чем Сюй Чжи Нань успел его остановить, он замер и уставился на закрытую дверь. В одно мгновение его глаза горели ненавистью, в другое – в них наступил полный покой.

- Ваше Величество, - Сюй Чжи Нань подошёл к нему и мягко сжал его плечо. - Ли Бу Юй заслуживает смерти, но сейчас мы не можем действовать опрометчиво. Мы должны найти возможность захватить его живым и вытянуть из него правду.

На щеках Цзун Цзы Хэна еще не высохли слезы, но взгляд его был на удивление ясен:

- Да, мы захватим его живым.

Он жаждал мести, жаждал узнать правду, он хотел посмотреть Ли Бу Юю в глаза и содрать с него лицемерную маску!

- Давайте заманим Ли Бу Юя в место, подальше от Юньци. Вместе мы с ним справимся.

- Ты принёс Золотую Нефритовую Мантию?

Золотая Нефритовая Мантия – самое ценное магическое сокровище секты Чуньян. В ней можно противостоять Грому Девяти Небес.

- Как глава секты, я всегда ношу ее с собой. Но если я использую это магическое сокровище, шума не избежать, это привлечет внимание членов секты Улян.

- Что же нам тогда делать?

Сюй Чжи Нань хотел что-то сказать, но так и не решился.

- Что ты колеблешься? Говори уже! - воскликнул Цзун Цзы Хэн.

- У меня есть план, надежный, но он может не понравиться Вашему Величеству.

- Говори.

- Ваше Величество, возможно, вы не заметили... - Сюй Чжи Нань неловко помялся, тщательно обдумывая каждое слово, - каким взглядом Ли Бу Юй смотрит на вас?

- Что ты имеешь в виду? - не понял Цзун Цзы Хэн.

- Э-э... моя секта практикует технику чистого Ян, что предполагает воздержание. Ваше Величество знает об этом.

- Зачем ты несешь эту чушь? - чем больше Цзун Цзы Хэн слушал, тем больше приходил в замешательство.

Сюй Чжи Нань глубоко вздохнул и выпалил:

- В нашей секте нет женщин, поэтому много «обрезанных рукавов».

Цзун Цзы Хэн замер с открытым ртом.

Он вспомнил странную прилипчивость Ли Бу Юя, когда тот был подростком, то, как он смотрел на него, как все время пытался прикоснуться к нему, вспомнил свое купание в горячем источнике, мокрый подол одежд Ли Бу Юя...

Сюй Чжи Нань неловко продолжил:

- Другие, возможно, этого не замечают. Ваше Величество, вероятно, тоже. Но я видел это так часто, что сразу понял странности его поведения. Ли Бу Юй восхищался вами с юности.

Цзун Цзы Хэн был настолько потрясен, что не знал, что и думать. Он думал, что только Цзун Цзы Сяо был так извращенно одержим им, но Ли Бу Юй?

- Если мы хотим захватить Ли Бу Юя живым, не потревожив секту Улян, сделать это может только Ваше Величество.

_

*Точка Бай Хуэй [百会] – важнейшая акупунктурная точка, расположенная в районе темечка, где 百– сто, а 会- встреча, т. е. пересечение множества каналов и меридианов.

Когда Ли Бу Юя позвали на встречу, он забеспокоился. Его насторожил и внезапный визит Цзун Цзы Хэна и Сюй Чжи Наня, и просьба открыть гроб наложницы. Он смутно чувствовал надвигающуюся угрозу.

Когда Цзун Цзы Хэн позвал его для встречи на пик Юньлай, он насторожился еще больше.

Цзун Цзы Хэн стоял на краю обрыва спиной к Ли Бу Юю и смотрел на окутанную облаками гору Шу. Сердце его бешено колотилось. Он погасил эмоции и придал лицу соответствующее выражение, повернулся и с нежностью посмотрел на Ли Бу Юя:

- Бу Юй, ты так много для меня сделал. Теперь, когда моя мать наконец-то может спокойно покоиться в родном городе, я тоже могу успокоиться.

- Для секты Улян служить императору - большая честь, - улыбнулся Ли Бу Юй. - Для меня - тоже.

- Ты помнишь нашу первую встречу? Прошло больше десяти лет.

- Помню. Я все помню, - глаза Ли Бу Юя загорелись. - Тогда я был новичком и не ожидал столкнуться с могущественным злым духом. Если бы не помощь Вашего Величества, боюсь, я бы...

Цзун Цзы Хэн улыбнулся:

- Тебе тогда было двенадцать лет. В то время ты был пылким юношей. Многие твои сверстники из знатных семей, чтобы выделиться, брали с собой охрану и слуг. Но ты был не амбициозен и бродил по свету в одиночку. Ты был смелым ребенком.

Ли Бу Юй был вне себя от радости:

- Император, Ваше Величество, вы слишком добры ко мне. Ваше Величество, вы молоды и талантливы. В то время вы были словно божество, спустившееся с небес, чтобы спасти меня. Я буду помнить это всю оставшуюся жизнь.

Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел на него:

- Я намерен сегодня вернуться в Дамин. Я попросил тебя прийти сюда не только, чтобы выразить свою благодарность, но и кое о чем тебя спросить.

- Пожалуйста, говорите, Ваше Величество.

Цзун Цзы Хэн медленно подошел к Ли Бу Юю:

- Это ведь ты тогда проник в мою купальню?

Ли Бу Юй был поражен и растерянно спросил:

- Почему Ваше Величество так говорит?

Теперь растерялся уже Цзун Цзы Хэн. Реакция Ли Бу Юя была безупречной. Что, если Сюй Чжи Нань ошибся? Разве он не выставит тогда себя в нелепом свете? Он собрался с духом и продолжил:

- Мало кто знал, что я отправился купаться в ту купальню. Было туманно, но я успел рассмотреть твою спину. Когда ты вернулся, подол твоих одежд был мокрым.

- Бу Юй в ужасе, - Ли Бу Юй отступил на шаг и поклонился. - Бу Юй никогда не проявлял неуважения к императору. Поверьте.

- Чего ты боишься? Я тебя не виню, - Цзун Цзы Хэн попытался скрыть неловкость. - Я просто хочу знать, как ты ко мне относишься.

- ...

- Сюй Чжи Нань как-то говорил мне, что твое отношение ко мне слегка… необычное, - Цзун Цзы Хэн отвернулся от Ли Бу Юя. - Раньше я не обращал на это внимания, но теперь, когда я задумался, я вдруг понял, что ты действительно всегда был очень добр ко мне.

Грудь Ли Бу Юя тяжело вздымалась, лицо покраснело. От рождения он был бойким на язык, но в этот момент начал заикаться.

Цзун Цзы Хэн обнял Ли Бу Юя за плечи и тихо спросил:

- Бу Юй, я хочу знать, о чем ты думаешь?

- Я... - Ли Бу Юй восторженно посмотрел на Цзун Цзы Хэна, глаза его сверкали, воодушевление рвало его сердце на части, тысячи слов толклись в его разуме, но, стоило ему открыть рот, как тело его вдруг напряглось, лицо исказилось.

На затылке Ли Бу Юя желтел талисман.

Цзун Цзы Хэн отступил от него, его взгляд стал холодным и мрачным.

- Ваше Величество, что происходит? Что я не так сделал? - Ли Бу Юй обливался потом, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, все, что было ниже шеи, как онемело.

- Ли Бу Юй, я задам тебе вопросы, ты должен правдиво ответить на них, - Цзун Цзы Хэн глубоко вздохнул. - Иначе ты больше никогда не сможешь покинуть пик Юньлай.

Ли Бу Юй в ужасе смотрел на Цзун Цзы Хэна, в глазах читалась борьба.

- Знаешь, почему я вдруг приехал на гору Шу? - Цзун Цзы Хэн яростно посмотрел на Ли Бу Юя. - Потому что, когда я переносил тело покойного императора, я обнаружил, что кости, захороненные в семейном мавзолее клана Цзун, не принадлежат покойному императору.

- Ваше Величество, о чем вы говорите? – с тревогой воскликнул Ли Бу Юй. - Как такое возможно? Почему вы так уверены, что это не останки покойного императора?

- На его пальцах нет никаких следов деформации, - холодно пояснил Цзун Цзы Хэн. - Дети знатных семей начинают практиковаться с мечом с трех лет, изо дня в день, и так в течение всей своей жизни. К подростковому возрасту кости пальцев у них деформируются.

- Если это так, то это действительно странно, но я ничего не знаю.

- Не знаешь? Я своими глазами видел, как покойного императора клали в гроб. Кто подменил его останки? Кто подделал его внешность? Кто осмелился выкрасть останки императора Цзуна на территории секты Улян? Если это был не ты, то, может, это был твой отец или дед?

- Ваше Величество, вы несправедливы! - защищался Ли Бу Юй. - Я действительно ничего не знаю. Мой отец и дед никогда бы так не поступили. Пожалуйста, позвольте мне провести расследование. Я обязательно...

- Хорошо, ты говоришь, что ничего не знаешь о подмене покойного императора, а что насчет наложницы Шэнь? - Цзун Цзы Хэн приблизился к Ли Бу Юю, лицо его исказилось от ненависти. - Вчера я лично открыл ее гроб и обнаружил на ее темечке, на точке Бай Хуэй, красную паутинку, оставленную Громом Девяти Небес!

Ли Бу Юя открыл рот, но язык отказывался двигаться.

- В то время ты еще не занимал пост главы секты, но, будучи внуком старого главы и его преемником, тебе не составило бы труда использовать магические оружие секты, так ведь?

- Я...

Цзун Цзы Хэн схватил Ли Бу Юя за шею и строго вопросил:

- Все еще отрицаешь?

Глаза Ли Бу Юя налились кровью, он пялился на Цзун Цзы Хэна глазами, которые вот-вот, кажется, вылезут из орбит.

- Сначала ты убил покойного императора, потом убил наложницу Шэнь и подставил ее, а в конце ты заставил меня нести на себе вину за отцеубийство!

Лицо Ли Бу Юя побледнело, он поник и пробормотал:

- Я... никогда не хотел причинить вам вред. Я никогда не думал, что вы возьмете ее вину на себя.

Охваченный жаждой убийства, Цзун Цзы Хэн схватил Ли Бу Юя за горло и яростно сжал пальцы. Он спокойно наблюдал, как лицо Ли Бу Юя краснеет, глаза заволакивает белая пелена, изо рта сочится слюна.

Когда Ли Бу Юй был уже на грани смерти, Цзун Цзы Хэн внезапно отпустил его.

Ли Бу Юй, восстав из мертвых, хватал ртом воздух и пучил глаза.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, его тело сильно задрожало.

Ли Бу Юй расплакался:

- Она отравила моего кузена и стала причиной смерти моей тети. Даже если бы я ее не убил, отец и дед не отпустили бы ее. Но я никогда не думал причинять вред Вашему Высочеству.

- Откуда ты знаешь, что именно она отравила Цзун Цзы Мо? - Цзун Цзы Хэн медленно повернул голову и холодно посмотрел на Ли Бу Юя.

Ли Бу Юй был ошеломлен:

- Это дело...

- Об этом знали только покойный император и я. Все остальные, включая твоего отца и старого главу вашей секты, считали, что это сделали Лу Чжао Фэн и Чу Ин Руо. В противном случае мать не смогла бы выжить, когда прибыла в Юньци, и ты не смог бы убедить свою секту позволить мне стать императором.

- Я догадался, - Ли Бу Юй посмотрел прямо в глаза Цзун Цзы Хэну.

- Не лги, - Цзун Цзы Хэн почувствовал к Ли Бу Юю огромное отвращение, его опять охватила жажда убийства, он достал гадальные палочки Чжоу Хоу из своего Цянькуня. - Это магическое сокровище может отличать правду от лжи. Хочу увидеть, сколько злодеяний ты еще скрываешь.

Ли Бу Юй уставился на коробку с гадальными палочками, кадык его судорожно перекатился вверх-вниз. Он никогда не слышал о таком магическом гадании, но знал, что каких только артефактов, мощных и редких, в сокровищнице клана Цзун нет.

Цзун Цзы Хэн влил в гадальный артефакт духовную энергию и повторил сказанные ранее слова Ли Бу Юя, потом спросил:

- Правда ли то, что он сказал, или ложь?

Двенадцать палочек засветились бледно-голубым светом, одна из палочек медленно вылетела из трубки. Цзун Цзы Хэн схватил ее, на ней было выгравировано иероглиф «ложь».

Цзун Цзы Хэн сунул палочку под нос Ли Бу Юю:

- Я хочу услышать правду.

Ли Бу Юй тяжело вздохнул и упрямо поджал губы.

- Ни покойный император, ни я не могли тебе этого сказать. Может, это моя мать сказала тебе?

Глаза Ли Бу Юй забегали, уклоняясь от взгляда Цзун Цзы Хэна.

Это был случайный вопрос, но как только он прозвучал, Цзун Цзы Хэн вдруг замер, словно выхватил из мысленного хаоса подсказку:

- Моя мать действительно сказала тебе? Не может быть... Почему? - он нахмурился и хрипло проговорил. – Все эти годы я все не мог понять одну вещь. Ты убил мою мать, я так и не успел ее спросить об этом. Как она узнала о происхождении Цзун Цзы Сяо?

- Разве Чу Ин Руо не выдала себя сама?

- Нет, моя мать солгала, - Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел в глаза Ли Бу Юя. – Тогда в подземном дворце у меня состоялся разговор с Лу Чжао Фэном. Я думал, что его слышали только Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн. Я взял с них клятву не разглашать эту информацию. Но ты ведь тоже был в подземном дворце.

Ли Бу Юй усмехнулся:

- Я не слышал никакого разговора. Ваше Величество не сомневается в Сюй Чжи Нане, но подозревает меня?

Цзун Цзы Хэн потряс трубку, лицо Ли Бу Юя мгновенно изменилось.

- Повтори то, что сказал только что.

Ли Бу Юй стиснул зубы.

- Если ты не скажешь сам, я спрошу об этом палочки, - Цзун Цзы Хэн снова опутал гадальную трубку с палочками духовной энергией, вытащил одну и дрожащим голосом произнес. - Опять ложь. Это действительно ты. Это ты рассказал моей матери о Цзун Цзы Сяо.

- Ты хотел, чтобы она сделала за тебя грязную работу, и избавилась от Цзун Цзы Сяо, ты не ожидал, что она начнет свой крестовый поход с Цзун Цзы Мо.

- Когда покойный император привез ее в Юньци, ты отправился допрашивать ее, а затем убил. Потом инсценировал убийство якобы ее руками покойного императора. А сам прятался за кулисами и пожинал плоды!

- Как ты думаешь, если я расскажу об этом Цзун Цзы Сяо, он двинет свои тысячи призрачных воинов, чтобы уничтожить секту Улян?

- Какой же ты злобный и лицемерный! Ты все время твердишь, что хочешь отплатить мне за спасение твоей жизни, а сам уничтожил мою семью, убил моего отца и мать и заставил меня нести клеймо цареубийцы! - Цзун Цзы Хэн был так зол и полон ненависти, что, не сдержавшись, выхватил свой меч.

Вспыхнула серебряная вспышка. Раздался крик. Хлынула кровь.

Правая рука Ли Бу Юя была отрублена на уровне плеча. Его тело все еще не могло двигаться, только сильно дрожало. Он громко закричал.

Цзун Цзы Хэн холодно посмотрел на кровавую рану Ли Бу Юя:

- Ты не можешь двигаться. Есть единственный способ остановить кровотечение – ты знаешь, какой. Ты будешь продолжать притворяться или хочешь жить?

Из глаз Ли Бу Юя хлынули кровавые слезы. Он зарычал, кровь на месте разреза стала сворачиваться. Кости, мышцы, кровеносные сосуды и плоть восстанавливались с невиданной скоростью.

- Уникальная техника Чуньян, - Цзун Цзы Хэн почувствовал, как по его телу пробежал холодный озноб. - Ты съел золотое ядро Цзун Мин Хэ.

Ли Бу Юй дрожал и задыхался, убитый горем, словно пойманный зверь:

- Почему Ваше Величество не убили меня?

- Потому что есть одна вещь, которую я не могу понять, - устало проговорил Цзун Цзы Хэн. – Зачем ты подменил тело покойного императора и где оно находится?

Регенерация отрубленной конечности была явно чрезвычайно мучительной. Лицо Ли Бу Юя исказилось от боли. Из открытой раны текла кровь, жуткий звук нарастающих сухожилий и мышц леденил душу. Ли Бу Юй задыхался, его сине-серые губы медленно шевелились:

- Если бы я сказал, что сделал все это ради вас, вы бы мне поверили?

Цзун Цзы Хэн яростно воскликнул:

- Ради меня?

- Если не верите, спросите у своих гадальных палочек, правда это или нет.

- Перестань нести чушь! Где тело Цзун Мин Хэ, и зачем ты его подменил?

Ли Бу Юй горько рассмеялся:

- Я сделал это ради вас, чтобы быть рядом с вами, чтобы отомстить за вас, чтобы помочь вам получить то, что вы хотели...

- Заткнись! – холодная вспышка прошла по касательной и коснулась горла Ли Бу Юя, Цзун Цзы Хэну хотелось содрать с Ли Бу Юя кожу живьем. – Ты - бесстыжий лжец! Ради меня ты разрушил мою семью? Ради меня ты рассеял душу моей матери? Ради меня ты превратил меня в грешника, убившего своего отца и императора?

- Разве это я причинил вам вред? - прорычал Ли Бу Юй. - Я? Вы верите, что без меня у вас был бы любящий отец, добродетельная мать и уважающие вас братья?!

Цзун Цзы Хэн был ошеломлен.

- Как Цзун Мин Хэ относился к вам? Напомнить? В детстве я часто приходил во дворец навестить своего кузена и тетю. Я наблюдал за вами. Вас, старшего принца, уважал хоть кто-нибудь? Кто-нибудь относился к вам серьезно? Даже Цзун Мин Хэ, ваш собственный отец, растил вас только ради вашего золотого ядра!

Цзун Цзы Хэн отшатнулся:

- Ты, как ты...

- Хотите знать, откуда я знаю? - Ли Бу Юй зловеще рассмеялся. - Он сам сказал мне. Этот зверь умолял меня перед смертью, так же, как умолял вас не убивать его на платформе Восьми Триграмм. Он умолял меня не забирать его ядро, предлагая взамен ваше. Он сказал, что у вас судьба императора, и из вашего ядра можно изготовить уникальный эликсир бессмертия - Верховный Император Людей. Ха-ха-ха-ха! Неудивительно, что вы восстали друг против друга и даже сражались. Если бы я не убил его, думаете, он пощадил бы вас, когда исцелился?!

Цзун Цзы Хэн дрожащим голосом произнес:

- Ты убил Цзун Мин Хэ ради своей семьи Ли, ради секты Улян.

- Все верно. Цзун Мин Хэ, это злобное чудовище, унижал и обманывал мою тетю, подавлял мою секту Улян. Все эти годы мой клан тащил на своих плечах огромный груз. Я думал, что все наладится, когда мой кузен унаследует трон, но этот ублюдок Цзун Мин Хэ опасался власти секты Улян и решил сделать своим наследником Цзун Цзы Сяо. После того, как мой двоюродный брат и Цзун Цзы Сяо были устранены, я думал, что у него нет выбора, кроме как сделать преемником вас. Я не знал, что ему нужно только ваше золотое ядро, поэтому мне пришлось убить его. Ради вас и ради моей секты Улян.

- А Шэнь Ши Яо? Считаете, что все, что она делала, она делала ради вас? Она делала это, чтобы отомстить Цзун Мин Хэ и моей тете! Вы были таким мягким и кротким, без всякого стремления занять трон, а она толкала и толкала вас к трону. Вы терпели зло, что она творила. Неужели и в этом я виноват?!

- Заткнись! Заткнись! – каждое слово Ли Бу Юя тысячью порезами ранили его сердце. Глаза Цзун Цзы Хэна налились кровью, рука, сжимающая меч, непрестанно дрожала:

- Она была виновна, но даже у грешников есть возможность искупить свои грехи,  а ты уничтожил ее душу.

- Она это заслужила, - ухмыльнулся Ли Бу Юй. - И Цзун Цзы Сяо - тоже. Он больше всех заслуживает смерти. В юности он смотрел на меня зверем, когда я разговаривал с вами. Он унизил меня на состязаних Цзяолун, а сейчас он унижает вас. Больше всего я жалею, что не послал тогда людей и не убил его!

- Ты бессердечный ублюдок! Ты готов убить его из-за юношеской ссоры?

- Разве он не заслуживает смерти? Он был вашим младшим братом и вожделел своего старшего брата. Он обращается с вами, императором, как с проституткой. Разве он не заслуживает смерти? – взревел Ли Бу Юй. - Я лгал вам, но без меня ваш конец наверняка был бы хуже, чем сейчас.

Кровь ударила в голову Цзун Цзы Хэна, в глазах потемнело. Разборка с Ли Бу Юем обнажила все шрамы, накопленные им за эти годы. Вся боль и отчаяние, все раны, которые уже покрылись струпьями, были обнажены – их обжигало палящее солнце, безжалостно хлестал ветер и дождь. Он оглянулся назад и перебрал все события своей жизни, что-то было окутано дымкой, что-то виделось ясно, что-то терзало сердце. Он обнаружил, что его никогда не ждали, никогда не любили, у него никогда не было выбора, он никогда не был свободен. Его жизнь против его воли была спланирована с момента его рождения. Его семья распалась, друзья – бросили. Неважно, сделает он что-то или нет, это все равно обернется против него. У него ничего не осталось.

Ли Бу Юй был прав. Даже без Ли Бу Юя он не смог бы избежать таких родителей, его судьба и судьба Сяо Цзю были обречены закончиться трагически.

Он никогда никому не делал ничего плохого, так почему же судьба так сурова к нему?

Глаза Цзун Цзы Хэна застыли как стоячая вода в озере. Его страдания достигли предела, он впал в оцепенение.

Ли Бу Юй посмотрел на пепельно-серое лицо Цзун Цзы Хэна, его голос дрогнул:

- Я лгал вам, но я никогда не хотел причинять вам вред. С того момента, как вы спасли меня, я был готов следовать за вами всю жизнь, поддерживать вас как императора, устранять все препятствия на вашем пути.

Цзун Цзы Хэн мрачно процедил:

- Ты все это сделал ради собственной выгоды. Ты просто хочешь оправдать зло, которое совершил.

- Да, у меня есть корыстные мотивы, но мои чувства к вам искренни, - со слезами на глазах сказал Ли Бу Юй. – Да, у меня нет большого таланта, как бы я ни пытался догнать вас, я и вполовину не был так хорош, как Цзун Цзы Сяо. Если бы я не съел чужое золотое ядро, у меня не хватило бы духа быть рядом с вами.

Цзун Цзы Хэн сморщился от отвращения:

- У тебя нет ни стыда, ни совести.

- Да, я бесстыжий. А кто не бесстыжий? У кого нет эгоистичных помыслов? - Ли Бу Юй цинично усмехнулся. - Сюй Чжи Нань, вы так доверяете Сюй Чжи Наню, что пришли с ним на гору Шу, чтобы допросить меня? Тогда, в подземном дворце, он и Ци Мэн Шэн знали, что я там был, знали, что я слышал о тайне рождения Цзун Цзы Сяо. Кто-нибудь из них рассказал вам об этом?

Тело Цзун Цзы Хэна снова затряслось.

- Если вы мне не верите, возьмите свои палочки и спросите у них. Думаете, у Сюй Чжи Наня нет корыстных мотивов?

Цзун Цзы Хэн вспомнил, что Сюй Чжи Нань много раз предлагал ему бороться за место наследного принца, но он никогда не соглашался. Может…

Ли Бу Юй продолжал насмехаться:

- Ваше Величество, кто из ваших приближенных не имеет корыстных мотивов? Сюй Чжи Нань и Ци Мэн Шэн хотели, чтобы вы взошли на трон. Разве это не эгоистично? Ядро для уникального эликсира, что так рвется создать Цзун Цзы Сяо, находится в вашем даньтяне. Думаете, он не придет за ним?

Цзун Цзы Хэн стиснул зубы:

- Ты скоро умрешь, а все еще сеешь раздор. Скажи мне, где тело Цзун Мин Хэ?

- Вы все еще хотите похоронить его?

- Я хочу знать, что ты с ним сделал.

- Что я сделал? – сердито воскликнул Ли Бу Юй. - Я устроил ему ад, он будет страдать вечно.

- Что ты сделал?

Ли Бу Юй мрачно улыбнулся:

- Если Ваше Величество хочет это знать, почему бы мне не проводить вас к нему?

- Думаешь, я отпущу тебя? - Цзун Цзы Хэн потряс трубку, гадальные палочки гулко застучали. - Если ты не скажешь мне, я сам спрошу.

- Пик Дяньцан... Тело Цзун Мин Хэ находится на пике Дяньцан? - Цзун Цзы Хэн перечислил несколько разных мест, чтобы сузить область поиска, и получил результат, который его потряс.

Ли Бу Юй подменил тело Цзун Мин Хэ поддельным трупом, а его самого похоронил на пике, где располагалась секта Улян?!

- Цзун Мин Хэ так с вами обращался, а вы все еще заботитесь о нем. Ваше Величество, вы - поистине почтительный сын, - с сарказмом заметил Ли Бу Юй.

- Каким бы презренным он ни был, он все равно император. Ты не имеешь права оскорблять достоинство клана Цзун, - Цзунь Цзы Хэн вдруг вспомнил недавние слова Ли Бу Юя. - Ты сказал – «ты все еще хочешь похоронить его?». Это значит, что он не захоронен в земле... Что ты с ним сделал?

Ли Бу Юй самодовольно ухмыльнулся:

- Ничего не изменится, если я скажу. Я приковал его на пике Дяньцан, заключив в  формацию «Смертоносная клетка для демона «Большая Медведица», чтобы он агонизировал и мучился и никогда больше не возродился!

Цзун Цзы Хэн резко выдохнул.

Ли Бу Юй действительно сошел с ума. Формация Большой Медведицы меняла местами Инь и Ян, нарушая Дао небес, и влекла за собой пагубные последствия. Ли Бу Юя самого ждет кармическое возмездие. Его ненависть к Цзун Мин Хэ достигла предела.

Цзун Цзы Хэн испытывал смешанные чувства. Он понимал, что должен защитить честь своего клана, но, вспомнив о злодеяниях Цзун Мин Хэ, он почувствовал некое удовлетворение.

Отвлекшись, он не заметил, что рука Ли Бу Юй полностью восстановилась. Отросшая рука потянулась к обездвиживающему талисману на затылке.

Духовная сила талисмана со временем ослабла, а вот духовная сила в регенерированной руке, напротив, била через край. Рука без труда сорвала обездвиживающий талисман, разорвав его в клочья.

Тут же в сторону Цзун Цзы Хэна полетел светящийся дух меча. Цзун Цзы Хэн поднял свой меч, чтобы отразить подлый удар, но был отброшен назад.

Ли Бу Юй в одной руке держал меч, в другой - древний свиток. Это было магическое оружие секты Улян, которого боялся весь мир, - Гром Девяти Небес.

Вместе с четырьмя великими божественными артефактами этот несомненно был таким же могущественным магическим сокровищем в мире совершенствования, как и они. Ли Бу Юй знал, что в бою на мечах ему Цзун Цзы Хэна не победить.

Цзун Цзы Хэн понимал, что Гром Девяти Небес – грозное оружие. Он холодно бросил:

- Хочешь заставить меня замолчать и сбежать? Тебе не уйти от своих преступлений.

На лице Ли Бу Юя появилось страдальческое выражение:

- Ваше Величество, Ваше Величество, что вы хотите, чтобы я сделал? Как хорошо было бы, если бы вы ничего не знали.

Цзун Цзы Хэн строго произнес:

- Ли Бу Юй, отдай тело Цзун Мин Хэ и признай свои грехи.

- Если Цзун Цзы Сяо все узнает, секта Улян будет уничтожена, тысячи заклинателей погибнут, разорванные на куски. Этого хочет Ваше Величество?

Цзун Цзы Хэн застыл. Ли Бу Юй не преувеличивал - секту Уюнь постигла такая же участь. Ли Бу Юй заслуживал смерти, но заклинатели секты Улян – нет, все они были выходцами из знатных семей, так называемый, костяк мира заклинателей. Как он мог позволить Цзун Цзы Сяо убить невинных? Он стиснул зубы:

- Отдай мне тело Цзун Мин Хэ, потом попроси прощения у моей матери на ее могиле и прими свою смерть. Так твоя секта будет спасена.

- Ха-ха-ха-ха-ха! - Ли Бу Юй смеялся как безумный, казалось, что из его глаз вот-вот извергнутся кровавые слезы. - Я много лет восхищался вами. Я никогда и надеяться не смел, что вы посмотрите на меня благодарным взглядом. Если бы вы похвалили меня хоть раз, я бы последовал за Вашим Величеством на край света. Впрочем, рано или поздно так и случится, - свиток в его руке ярко засиял, он медленно развернул его.

Цзун Цзы Хэн мобилизовал свою духовную силу и влил ее в свой меч, готовясь к великой битве.

Внезапно к ним подлетела мужская фигура. Лица его они не могли рассмотреть, но сразу поняли, что это Сюй Чжи Нань. Все мечники передвигаются на своих мечах, кроме членов секты Чуньян. Вместо мечей они используют любые предметы, что могут летать по ветру, например, листы бумаги.

Сюй Чжи Нань посмотрел на отрубленную руку Ли Бу Юя, валяющуюся на земле, и на мужчин, приготовившихся к бою. Он понял – все его догадки оказались верны, но сейчас были дела поважнее. Он коротко сообщил:

- Ваше Величество, Цзун Цзы Сяо прибыл на гору Шу.

В обнаживших свои мечи мечников словно ударила молния.

Ли Бу Юй настороженно посмотрел на Цзун Цзы Хэна, Цзун Цзы Хэн с тревогой посмотрел на Ли Бу Юя. Взгляд Сюй Чжи Наня метался между ними. Сцена была одновременно и комичной, и зловещей.

Цзун Цзы Хэн поколебался, но все же убрал меч и мрачно посмотрел на Ли Бу Юя:

- Ты за это заплатишь.

Ли Бу Юй тоже убрал свой меч, глубоко вздохнул и с горечью произнес:

- Если Ваше Величество пощадит секту Улян, Бу Юй готов в знак извинения умереть.

Цзун Цзы Хэн вскочил на свой меч и рванул к воротам Юньци.

Цзун Цзы Сяо стоял на платформе Восьми Триграмм и смотрел на зеленые вершины горы Шу. Вокруг него в полном молчании толпились заклинатели секты Улян, не смея издать и звука.

Услышав шум за спиной, Цзун Цзы Сяо обернулся и увидел старшего брата. Тот только что приземлился, в его налитых кровью глазах плескался испуг и какое-то отчаяние, словно он что-то недавно пережил. Цзун Цзы Сяо нахмурился.

Сердце Цзун Цзы Хэна колотилось, как птица в клетке, правая рука нервно сжимала рукоять меча.

Взгляд Цзун Цзы Сяо был зловещим и пробирал до костей:

- Ты воспользовался моим отъездом, отослал из дворца Цзун Чжун Мина, а сам сбежал в секту Улян. Откуда у тебя столько смелости?

- Чжун Мин - мой сын. Я отдал его на воспитание своему пятому брату, что в этом плохого? Я приехал в секту Улян, чтобы почтить память матери, и уже собирался возвращаться. С чего ты решил, что я сбежал?

- Думаешь, станешь свободней, отослав Цзун Чжун Мина? Я в любой момент могу вернуть его.

- Цзун Цзы Сяо, он всего лишь семилетний ребенок, пожалуйста, отпусти его, - проникновенно произнес Цзун Цзы Хэн. - С Чжун Мином или без него, я все равно не смогу вырваться из твоих рук. Чего ты боишься?

Цзун Цзы Сяо сердито посмотрел на него. У него были некоторые намерения относительно Цзун Чжун Мина. Он не любил этого малелького негодника, но порой фантазировал, представляя его их общим ребенком с Цзун Цзы Хэном. А тот взял и отослал этого мальчишку. Думает, может спрятать его от меня?!

Но он не мог озвучить причину своего гнева, поэтому обернул свой гнев на другую персону:

- Эта порочная женщина Шэнь Ши Яо похоронена на горе Шу? Я заставлю ее...

- Если ты посмеешь прикоснуться к ней, тебе придется перешагнуть через мой труп, - прорычал Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо подошел к Цзун Цзы Хэну, ущипнул его за щеку и злобно бросил ему в лицо:

- Угрожаешь мне? Кем ты себя возомнил?

- Ваше Величество, Ваша Светлость.

Цзун Цзы Сяо опустил руку и угрожающе посмотрел на Ли Бу Юя.

Ли Бу Юй уже переоделся и привел в порядок волосы. Его красивое лицо озаряла безупречно-вежливая улыбка, словно и не было столкновения на пике Юньлай:

- Для секты Улян высокая честь – принять Его Величество и Его Светлость. Пусть Его Величество и Его Светлость простят, если секта Улян неподобающе подготовилась к вашему визиту.

Цзун Цзы Сяо не мог смотреть на Ли Бу Юя без раздражения, особенно на его льстивый взгляд и раболепные манеры. Но придраться было не к чему. Ему нужна была секта Улян, поэтому он подавил свое раздражение:

- Я привез из Фэнлиня Ледяной Дух. Мне нужно разобраться с ним и обсудить его использование с мастерами алхимии.

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось.

Сюй Чжи Нань вышел вперед и с тревогой поинтересовался:

- Ваша Светлость, мастер Ци...

- Она жива, - усмехнулся Цзун Цзы Сяо. – Хоть она и переоценила свои силы, но она мне еще нужна, поэтому я пока сохранил ей жизнь.

Сюй Чжи Нань выдохнул, кончики его пальцев дрожали.

- Ваша Светлость, вы получили Ледяной Дух... - Ли Бу Юй закатил глаза и льстиво продолжил. - Теперь у алхимиков дела пойдут быстрее.

- Так и будет. Я решил перейти от теории к практике. Я отправлюсь в Куньлунь и начну приготовление уникального эликсира прямо на месте, в Шеньнун Дине, -  Цзун Цзы Сяо окинул всех присутствующих надменным взглядом, словно все они были его добычей, и с усмешкой добавил. – Поэтому я хочу, чтобы вы внесли свой вклад высококачественными материалами и сокровищами.

Ли Бу Юй и Сюй Чжи Нань сжали спрятанные в рукавах руки в кулаки, мышцы на их лицах нервно задергались. Они из последних сил сдерживали себя.

Лицо Цзун Цзы Хэна побледнело. Цзун Цзы Сяо собирается использовать печь Шеньнун? Это же невероятно энергозатратно. Кажется, Цзун Цзы Сяо серьезно настроен. Цзун Цзы Хэн вспомнил, как Цзун Мин Хэ потащил его в Куньлунь. Если бы он не сбежал, его «испеченное» в котле Шеньнун золотое ядро давно бы проживало в животе Цзун Мин Хэ. Кошмар повторялся. Неужели Цзун Цзы Сяо станет еще одним Цзун Мин Хэ?!

Он никогда не позволит Цзун Цзы Сяо стать таким же, как человек, которого он ненавидел больше всех на свете.

Вернувшись в гостевую резиденцию, Цзун Цзы Сяо обнял старшего брата и крепко поцеловал его, затем прижался к его шее лицом и с несчастным видом пожаловался:

- В Куньлуне так холодно.

Цзун Цзы Хэн знал, что в Куньлуне очень холодно.

Цзун Цзы Сяо сердито продолжил:

- У этой ведьмы Ци Мэн Шэн и ее секты есть поистине магическое сокровище. И это – холод. Ему трудно противостоять, даже духовная сила не особо помогает. Неудивительно, что они так беспечно живут. Кто захочет идти в это проклятое место?

- Ты же пошел.

- И не зря пошёл. Я принес много ледяных кристаллов, - Цзун Цзы Сяо скривил в улыбке губы. - Ледяные кристаллы – восхитительны. В них столько небесной духовной энергии. Если хватит, то я построю ещё одну духовную пещеру.

Цзун Цзы Хэн опустил голову, вспоминая, как чуть не умер в тех ледяных пустынях. Умирая, он слышал только пронзительный свист ледяного ветра.

- Что с тобой? - Цзун Цзы Сяо коснулся его щеки. - Ты выглядишь таким безразличным. Ты боишься, что я тебя накажу?

Цзун Цзы Хэн бросил на него равнодушный взгляд, глаза его были как мертвая вода.

Цзун Цзы Сяо нахмурился:

- Что с тобой?

- Ничего.

- Сюй Чжи Нань и Ли Бу Юй тебе что-то сказали? - издевался Цзун Цзы Сяо. – Убеждали объединиться с ними против меня?

- Нет.

- Ты думаешь, я не знаю их уловок? Притворяются покорными, а в душе строят против меня козни, - усмехнулся Цзун Цзы Сяо. - Брат, не дай себя запутать. Мы - семья. Только когда ты со мной, ты можешь твердо сидеть на троне.

Цзун Цзы Хэн мысленно усмехнулся. Какая нелепость - что такого ценного в том, чтобы быть марионеточным императором?

- Ты отослал Цзун Чжун Мина и без разрешения покинул дворец, - Цзун Цзы Сяо было не по себе от такого старшего брата, растерянного и измученного. Они не виделись всего несколько дней, а его брат так постарел, не внешне, а внутри, глаза стали как у старика, меланхоличные и тусклые. Он и до этого редко видел улыбку старшего брата, разве только, когда тот возился с Цзун Чжун Мином. Как бы он ни ревновал, он ничего не мог с этим поделать. Поэтому нужно было вернуть Цзун Чжун Мина.

- Когда вернемся в Дамин, верни Цзун Чжун Мина обратно.

Цзун Цзы Хэн испуганно посмотрел на Цзун Цзы Сяо:

- Что ты хочешь сделать?

Цзун Цзы Сяо обиженно пробурчал:

- Что я могу сделать? Он - твой сын, он должен быть с тобой.

- Я решил отдать его на воспитание моему пятому брату. За пределами дворца – огромный мир, там ему будет лучше.

- Когда он вырастет, он сможет свободно путешествовать. Зачем ему покидать тебя сейчас? - Цзун Цзы Сяо властно объявил. – Верни его или я приму меры.

- Зачем? – устало спросил Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо был раздражен, что старший брат общался с ним, как с врагом:

- Он твой и мой сын тоже. Я хочу, чтобы он был нашим сыном.

Цзун Цзы Хэн удивленно посмотрел на Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо раздраженно поджал губы:

- Я угрожал тебе, что что-нибудь с ним сделаю, но я просто пугал тебя. Я не собираюсь использовать этого маленького негодника, чтобы запугивать тебя. Верни его, мы сами его воспитаем.

- ...Что за странные фантазии? Ты же ненавидел его раньше. Ты готов воспитать потомка семьи Хуа как своего сына?

- Почему нет? Это же твой сын, ты сам так сказал. Тебе что, не нравится этот ребенок? Почему ты его отослал? Я же говорил, что ничего ему не сделаю.

Цзун Цзы Хэн помолчал, потом прошептал:

- Я не хочу, чтобы он был заперт во дворце Уцзи.

Цзун Цзы Сяо не рассердился, а рассмеялся:

- Как ты? Считаешь, что это я запер тебя во дворце Уцзи? Ты сам жаждал стать его хозяином. Это не я запер тебя, ты сам запер себя здесь.

- Ты прав, я сам загнал себя в ловушку, - тихо пробормотал Цзун Цзы Хэн.

- Хватит нести чушь. Если ты не вернешь его, я пошлю на его поиски людей. Если Цзун Цзы Юнь откажется отпустить его, не вини меня за грубость.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки.

- Брат, у нас с тобой никогда не будет детей, - Цзун Цзы Сяо нежно повернул лицо брата, его нефритовая кожа была неестественно бледной. Это человек был сильным, но в то же время обладал уникальной хрупкостью, казалось, тронешь – и сломаешь. Это завораживало Цзун Цзы Сяо. – Запомни, Цзун Чжун Мин - наш сын. Отныне мы - семья.

От прозвучащего слова «семья» сердце Цзун Цзы Хэна затрепетало. Это совсем не та семья, что семья Цзун. Эта семья состояла только из них троих, двое из них – бывшие кровные родственники, Цзун Цзы Хэн и Цзун Цзы Сяо. От последней фразы у Цзун Цзы Хэна защипало в носу, чтобы скрыть подступившие слезы, он отвернулся:

- Я не знаю, где они. Ты не сможешь их найти.

Хотя способности у Цзун Цзы Юня были посредственные, мир велик, спрятаться в нем на какое-то время было несложно.

- Я могу их найти, - холодно фыркнул Цзун Цзы Сяо. - Я обязательно его верну.

Цзун Цзы Хэн поджал губы, чувствуя смутное беспокойство.

- Когда он вернется, я лично научу его владению мечом и помогу ему в совершенствовании, - Цзун Цзы Сяо ткнул пальцем в уголок губ старшего брата. – Не унывай. Я знаю, ты скучаешь по нему. Мы вместе воспитаем его. Если он будет хулиганить, я его отругаю. Если он почувствует себя обиженным, он сможет пойти к тебе и поплакаться. Но ты не должен его баловать, - пока он говорил, в его воображении возникла картинка, как семья из трех человек наслаждается семейным счастьем. В сердце разлилось тепло. Ему было неловко озвучивать свои фантазии, но ему так хотелось это сделать. Он хотел провести остаток своей жизни со своим старшим братом, ну ладно, и с его, точнее, их сыном. Его губы невольно расплылись в улыбке. - Мы с тобой будем стандартной парой - строгий отец и добрая мать.

- Перестань говорить глупости, - отмахнулся от него Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо кокетливо улыбнулся:

- Но ты же моя жена.

- Убирайся, - оттолкнул его Цзун Цзы Хэн.

Цзун Цзы Сяо снова прижал его к себе:

- Ну что ты сердишься? Мы так давно не виделись. Неужели ты совсем по мне не скучал?

Цзун Цзы Хэн даже не взглянул на него.

- А я скучал по старшему брату, - Цзун Цзы Сяо поцеловал брата в макушку и тихо засмеялся. - Куньлунь такой холодный. Я так мерз там, хочу обнять брата и мирно заснуть с ним. Брат, разве тебе одному не холодно во дворце? Хочешь, чтобы я тебя согрел? Я не ожидал, что ты не станешь ждать меня и уйдешь на гору Шу. Но куда бы ты ни пошел, тело старшего брата же скучает по мне? - Цзун Цзы Сяо притянул старшего брата к себе, их тела плотно прижались друг к другу.

Тело Цзун Цзы Хэна тут же напряглось.

- В Куньлуне так холодно. Мне хочется погрузить свой «меч» в «ножны» старшего брата, чтобы согреть его.

- Довольно, - сердито прервал его Цзун Цзы Хэн. – Ты целыми днями повторяешь эти грязные слова, это просто...

Цзун Цзы Сяо тихо рассмеялся:

- Мне нравится видеть, как старший брат смущается.

- Отпусти меня.

- Не отпущу, - Цзун Цзы Сяо пресек его сопротивление. - Если ты продолжишь, я трахну тебя прямо здесь.

Цзун Цзы Хэн тут же остановился.

- Я боялся, что без меня ты опять бросишь есть, - Цзун Цзы Сяо ущипнул брата за щеку. - Трудно было нарастить мясо, да?

- Отпусти меня, давай поговорим, - Цзун Цзы Хэн хотел отвлечь своенравного Цзун Цзы Сяо, боялся, что тот не сдержится и нападет на него средь бела дня.

- Я обниму старшего брата и все ему расскажу, - после получения ледяных кристаллов Цзун Цзы Сяо был в хорошем настроении, даже непокорность и безразличие Цзун Цзы Хэна его не особо разозлили. - Знаешь, во время поездки в Куньлунь, я кое-что сделал.

- ...

- Спроси меня, что, -  Цзун Цзы Сяо нежно прикусил старшего брата за шею.

- И что?

- Я оставил Уя в Фэнлине.

Цзун Цзы Хэн стало любопытно:

- И почему?

Цзун Цзы Сяо никогда не расставался с этим демоническим конем и всегда путешествовал на нем.

- В некотором роде из-за тебя.

- Что ты имеешь в виду?

- Когда я сражался с Ци Мэн Шэн, Уя упал на дно озера Фэнмин. Когда позже я отправился за ним, он сказал, что воды озера восстановили часть его воспоминаний, и он вспомнил реку Уцзян. Он долго сопровождал меня, а теперь хочет вернуться в Уцзян к своему бывшему хозяину. Я собирался исполнить его желание, но получил сообщение, что ты исчез из дворца Уцзи, поэтому мне пришлось поспешить обратно.

- Какое отношение это имеет к тому, что ты оставил его в озере Фэнмин?

- На дне этого озера есть пещера секты Цанъюй, она богата духовной энергией. Уя сможет там повысить свое совершенствование. А когда я вернусь в Куньлунь, чтобы изготовить в Шеньнун Дине эликсир, я заберу его.

Цзун Цзы Хэн задумался:

- Зажечь котел Шеньнун Дин - дело трудоемкое и дорогостоящее. Не думаешь, что это несколько неразумно?

- Да, но сейчас у меня есть ледяные кристаллы. С их помощью легче поддерживать огонь в печи, тогда на приготовления эликсира и времени уйдет меньше. Раньше за пользование печью Шэньнун секты платили секте Цанъюй, та присылала своих старейшин с ледяными кристаллами. Эти кристаллы творили чудеса. Теперь, когда у меня полно этих кристаллов, все пройдет намного легче.

- Даже если ты сократишь время приготовления эликсира, тебе все равно понадобится много исходного материала. Если ты потерпишь неудачу, а может и не одну, его может и не хватить.

- С чего ты взял, что это не сработает? – фыркнул Цзун Цзы Сяо. - Жань Син Вэнь сказал, что уже нашел способ приготовить эликсир. С Шэньнун Дином его шансы на удачу повысятся процентов до 70-80.

Сердце Цзун Цзы Хэна дрогнуло, он опустил глаза, чтобы скрыть боль, плещущуюся в них:

- Значит, ты уже нашел материал, который ему требуется?

Цзун Цзы Сяо замер, вспомнив вдруг слова, прозвучавшие в новогоднюю ночь.

- Неужели действительно существует такой материал, из которого можно приготовить бессмертный эликсир? - глаза Цзун Цзы Хэна были пусты, белки в них были покрыты кровавой паутинкой.

- Хм, - Цзун Цзы Сяо не ответил, его глаза потемнели. Если даже с помощью ледяных кристаллов он не сможет создать так необходимый ему бессмертный эликсир, что ему тогда делать? Его рука невольно легла на живот старшего брата. То, что могло бы помочь ему достичь Великого Дао, пряталось под тонким слоем плоти и кожи. Он стрался не думать об этом.

Он не мог этого сделать. Он надеялся, что белая плоть на животе старшего брата останется такой же гладкой и неповрежденной, как сейчас.

Цзун Цзы Хэн почувствовал на своем животе руку Цзун Цзы Сяо. Казалось, она проверяла прочность его кожи и глубину плоти, нащупывая точное расположение его даньтяня. Когда придет время, она разорвет его живот и выпотрошит его, отняв у него все, что он накопил за свою жизнь.

Его охватило отчаяние.

Ли Бу Юй устроил в честь Цзун Цзы Сяо банкет. На нем присутствовали все высокопоставленные заклинатели секты Улян. Видя, как Повелитель Демонов сидит на самом почетном месте, отведенном для главы секты, и раздает приказы, все возмущались, но молчали.

В конце банкета Цзун Цзы Сяо предложил осмотреть сокровищницу секты Улян.

Даже скользкий ловкач Ли Бу Юй изменился в лице, услышав это. Древняя уважаемая секта «приветствовала» чужака, впустив его в свою сокровищницу, а тот варварски грабил ее, не оглядываясь на хозяев. О каком достоинстве тут можно было говорить?

Цзун Цзы Сяо видел их смущение и унижение, но это лишь усиливало его радость. Он холодно бросил:

- Глава Ли, показывайте путь.

Ли Бу Юй взглянул на бесстрастного Цзун Цзы Хэна, стиснул зубы и выдавил из себя улыбку:

- Ваша Светлость, пожалуйста, идите за мной.

Цзун Цзы Сяо сделал пару шагов, остановился и обернулся к Цзун Цзы Хэну:

- Старший брат?

- Я не пойду, - покачал головой Цзун Цзы Хэн. - Сокровищница - сердце секты. Как можно беспардонно вламываться в нее?

Цзун Цзы Сяо усмехнулся:

- Ладно.

Все ушли в сокровищницу. Наконец-то Цзун Цзы Хэн и Сюй Чжи Нань смогли остаться наедине.

Лицо Сюй Чжи Наня было темнее тучи:

- Ваше Величество, Ли Бу Юй признался? Его рука...

Цзун Цзы Хэн резко перебил его:

- Этот человек сладкоречив, но коварен и крайне жесток. Он во всем признался.

Сюй Чжи Нань прищурился:

- Значит, это он убил императора и супругу Шэнь. Теперь ядро Янь Чжи, которое съел покойный император, в его животе.

- Если бы не внезапное появление Цзун Цзы Сяо, мы с Ли Бу Юем сразились бы.

- Ваше Величество, пожалуйста, не действуйте импульсивно. Мы на горе Шу. Если бы мы имели дело только с Ли Бу Юем, мы бы с ним справились. Но со всеми заклинателями секты Улян – вряд ли, - Сюй Чжи Нань сделал паузу. - Если только...

Цзун Цзы Хэн уставился на Сюй Чжи Наня:

- Если только что? Если только мы не привлечем призрачных воинов Цзун Цзы Сяо?

Сюй Чжи Нань нахмурился и ничего не ответил. Он тоже не знал, что им делать с Ли Бу Юем.

- Что касается Цзун Цзы Сяо, Ли Бу Юй признался еще в одном своем деянии.

- В чем?

- Я несколько раз спрашивал у своей матери, кто открыл ей тайну рождения Цзун Цзы Сяо, но она отказывалась отвечать, - Цзун Цзы Хэн пристально посмотрел на Сюй Чжи Наня, его глаза светились, словно светлячки, в темноте. - Думаю, она боялась, что я поссорюсь с сектой Улян и мое положение пошатнется. Ведь это именно Ли Бу Юй ей все рассказал.

Сюй Чжи Нань поджал губы.

- Ли Бу Юй рассказал ей об этом, чтобы она сделала за него грязную работу и уничтожила Цзун Цзы Сяо, - Цзун Цзы Хэн подошел к Сюй Чжи Наню и тихо спросил. - Брат Сюй, а что насчет тебя?

Сюй Чжи Нань пораженно замер:

- Ваше Величество...

- В тот день в подземном дворце Ли Бу Юй слышал мой разговор с Лу Чжао Фэном. Вы с Ци Мэн Шэн знали об этом, верно?

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- Да.

- Я просил вас поклясться, что вы никому не раскроете этот секрет, а вы позволили Ли Бу Юю использовать эту тайну как оружие и держали меня в неведении все это время, - Цзун Цзы Хэн подошел еще ближе, его глаза уже в который раз налились кровью, в голосе звучало возмущение и убийственное намерение.

- Ваше Величество, пожалуйста, выслушайте меня...

Цзун Цзы Хэн схватил Сюй Чжи Наня за ворот и прорычал:

- Я так доверял тебе, а ты обманул меня. Ты знал, как важен для меня Сяо Цзю, и все же позволил Ли Бу Юю навредить ему!

- Я сожалею об этом! - Сюй Чжи Нань редко проявлял эмоции, а если и проявлял, то это трудно было заметить. Казалось, его мало, что волнует, но в данный момент на его лице отражалась борьба. – Мы с Мэн Шэн считали, что никто не подходит на роль императора лучше, чем вы. Да, у нас были корыстные мотивы. Но я сожалею об этом. Сейчас я очень сожалею обо всем.

- Сожалеешь? – с усмешкой переспросил Цзун Цзы Хэн. - Какой смысл уже сожалеть? Мой Сяо Цзю превратился в Повелителя Демонов, его единственная цель – уничтожить всех, включая тебя и твою секту!

Сюй Чжи Нань болезненно скривился:

- Это моя вина, мне жаль.

Цзун Цзы Хэн яростно оттолкнул Сюй Чжи Наня, отступил подальше от него и устало произнес:

- Я верил тебе и считал тебя своим братом. Я так верил тебе...

Страшная усталость навалилась на него, слишком много разочарований в один день. Он внезапно понял, что все в нем словно выгорело. Осталось только оцепенение. Нервы, натянутые до предела, наконец расслабились после долгого напряжения. Он уже насмотрелся, как окружающие один за другим сбрасывают свои маски. Его уже даже не поражало это.

Оказывается, никто из них не относился к нему искренне.

Родители, братья, родственники, друзья - все обманывали и использовали его в своих целях.

Зачем он пришел в этот мир? Почему застрял в этой трясине и никак не может выбраться из нее?

- Цзы Хэн, прости меня, - с сожалением произнес Сюй Чжи Нань. - Я просто хотел помочь тебе стать императором. Я думал о благе секты Чуньян. Я поступил плохо. Я не ожидал, что все так обернется. Все вышло из-под контроля. Мои сожаления уже ничего не изменят. Прости.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на Сюй Чжи Наня пустым взглядом:

- Ты, правда, сожалеешь? Когда Сюй Цзю ушел, я умолял тебя найти его, ученики секты Чуньян разбросаны по всему миру, но ты не смог его найти. Если бы я нашел тогда Сяо Цзю, я бы защитил его, не позволил бы ему сбиться с пути, не позволил превратиться в демона, каким он стал. Ты понимаешь, что пожинаешь плоды собственных поступков (в оригинале - ешь горький плод)?!

- Я действительно искал его. Я послал много людей на его поиски, но никаких зацепок так и не появилось, а потом… - Сюй Чжи Нань стиснул зубы.

- Что потом?

- Потом у меня возникли проблемы. Время от времени мне приходилось уходить в уединение, чтобы восстановить силы. Поиски пришлось отложить. И мы его так и не нашли.

Цзун Цзы Хэн вспомнил, как Ли Бу Юй жаловался, что после уединения у Сюй Чжи Наня часто меняется характер. Он не понимал технику Чуньян, но, насколько он знал, практика Ян не только меняла тело совершенствующегося, но и влияло на его душевное состояние. Он не собирался разбираться в этом. Зачем? Уже ничего не изменить.

Сюй Чжи Нань горько рассмеялся:

- Вы правы. Я пожинаю плоды своих поступков. Весь мир совершенствования погрузился в тишину. Вчера он забрал ледяные кристаллы у секты Цанъюй, сегодня пошел облегчить сокровищницу секты Улян, завтра отправится в секту Чуньян. Никто не сможет ему противостоять.

Цзун Цзы Хэн долго молчал, потом тихо произнес:

- Именно поэтому я пока отпускаю Ли Бу Юя. Если Цзун Цзы Сяо узнает правду, секту Улян ждет судьба секты Уюнь.

- Ли Бу Юй не сможет избежать ответственности за свои преступления, но многие заклинатели секты Улян действительно невиновны.

- Он сказал, что если я спасу секту Улян, он последует за мной к могиле моей матери и примет там смерть.

- Ли Бу Юй виновен, и я тоже, - Сюй Чжи Нань посмотрел на Цзун Цзы Хэна с болью и решительностью в глазах. – Я приму наказание, которое вы мне назначите. Я в долгу перед Вашим Величеством.

Цзун Цзы Хэн равнодушно сказал:

- Я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещал. Поклянись, что исполнишь.

- Хорошо.

- Мы попробуем объединить силы против Цзун Цзы Сяо. Если однажды мы выступим против него, пообещай, что поможешь мне спасти ему жизнь.

Сюй Чжи Нань ошеломленно вытаращил глаза:

- Ваше Величество, после того, как он… вы хотите...

- Я виноват перед ним.

И дело не только в вине. Как бы он ни ненавидел Цзун Цзы Сяо, как бы ни разделял Сяо Цзю и безжалостного Повелителя Демонов, он не мог вынести смерти Цзун Цзы Сяо. Может, потому, что Цзун Цзы Сяо все еще помнил их прошлое, пусть только во сне, а может, потому, что его сердце сжималось, когда Цзун Цзы Сяо обнимал и называл его старшим братом.

Сюй Чжи Нань вздохнул:

- Клянусь.

Из сокровищницы Цзун Цзы Сяо вернулся довольным. Видимо, собрал большой «урожай». Сокровищницу с накопленными сектой Улян богатствами он воспринимал как собственный Цянькунь, где всем лежащим там он мог распоряжаться по своему усмотрению.

Перечислив Цзун Цзы Хэну все отобранные им высококачественные материалы, он заметил, что тот чем-то обеспокоен. Он ущипнул Цзун Цзы Хэна за талию:

- Что с тобой в последнее время? Ты плохо себя чувствуешь?

Цзун Цзы Хэн устало поднял глаза:

- Как бы я осмелился?

- Ты нарочно злишь меня? Это из-за Цзун Чжун Мина?

- Нет.

- Тогда из-за чего? - Цзун Цзы Сяо нахмурился. - Перестань ходить вокруг да около. Я итак слишком терпелив к тебе. Что с твоим лицом? Хватит уже грустить.

- Я хочу пойти выразить почтение своей матери, - с каждым словом голос Цзун Цзы Хэна становился все тише и тише. - ...Ты не против?

Цзун Цзы Сяо прищурился:

- Чем ты занимался эти два дня?

- Существуют определенные правила. Завтра как раз благоприятный день, - прошептал Цзун Цзы Хэн и торопливо добавил. - Это займет всего несколько часов.

Цзун Цзы Сяо не ответил, сел на кровать, повернувшись к Цзун Цзы Хэну спиной.

- ...Сделай вид, что я ничего не говорил. Давай вернемся в Дамин, - Цзун Цзы Хэн не хотел оставлять Ли Бу Юя в живых, но не хотел рисковать и злить Цзун Цзы Сяо. Он найдет другую возможность отомстить ему.

Спустя долгое время Цзун Цзы Сяо ответил:

- Хорошо.

В глазах Цзун Цзы Хэна мелькнуло удивление. Неужели Цзун Цзы Сяо действительно готов позволить ему отдать дань уважения своей матери?

Цзун Цзы Сяо обернулся:

- Я отпущу тебя. Но ты должен дать мне что-то взамен.

- Чего ты хочешь? - сердце Цзун Цзы Хэна учащенно забилось.

Цзун Цзы Сяо никак не мог решить – потребовать ли ему раскрыть местонахождение Цзун Чжун Мина или попросить называть его Сяо Цзю, а может… попросить что-то еще. Он думал, что контролирует этого человека, но в итоге обнаружил, что ничего он не контролирует, даже об улыбке должен молить. Может, ему попросить вернуть ему его старшего брата?

Повисшее молчание напрягало Цзун Цзы Хэна. Он уже представлял себе самый худший исход.

- Я подумаю и скажу тебе, - Цзун Цзы Сяо погладил Цзун Цзы Хэна по его густым черным волосам и снова притянул его к себе. - После того, как мы закончим здесь, мы не станем возвращаться в Дамин, а сразу отправимся в Куньлунь.

Тело Цзун Цзы Хэна напряглось:

- Почему ты так торопишься?

- Я не хочу терять времени, - поцелуй Цзун Цзы Сяо упал на макушку, источавшую слабый аромат орхидеи.

- Я не хочу уходить. Дворец Уцзи нельзя оставлять без хозяина.

- Ты должен, - твердо сказал Цзун Цзы Сяо, распахивая его одежды. – Меня не было всего несколько дней, а ты сбежал на гору Шу. Поездка в Куньлунь займет несколько месяцев. Я не могу так надолго разлучаться с тобой.

- А что насчет дворца Уцзи?

- Пока я жив, дворец Уцзи не посмеет восстать. О чем ты беспокоишься? – большие ладони Цзун Цзы Сяо ласково огладили талию, потом живот старшего брата. Текстура кожи брата была такой теплой и нежной, что от нее невозможно было оторваться.

- Подожди...

- Не могу, - и Цзун Цзы Сяо крепко прижал его к себе.

На улице царила долгая темная ночь, в комнате – «лил весенний дождик» и одуряюще пахло орхидеями.

Ли Бу Юй прятал тело Цзун Мин Хэ на пике Дяньцан, где располагалась секта Улян, что вызвало у Цзун Цзы Хэна брезгливое отвращение. Но, успокоившись и поразмыслив, он понял, что не все здесь так просто.

Да, Ли Бу Юй ненавидел Цзун Мин Хэ до глубины души, да и как иначе. Кому будет нравиться тот, кто ворует и ест чужие золотые ядра? Но зачем прятать такого злодея у своего порога? На пике Дяньцан жили тысячи заклинателей, разве Ли Бу Юй не боялся, что кто-то случайно наткнется на него?

Чтобы разрешить свои сомнения, Цзун Цзы Хэн между делом поинтересовался у Цзун Цзы Сяо о формации «Смертоносная клетка для демона «Большая Медведица». В конце концов, никто в мире не знал больше о «Тайных записях Желтого императора», чем Цзун Цзы Сяо. Если бы он не изучал эту книгу досконально в течение десяти лет своих странствий, он бы не смог найти Небесный Талисман Сюаньюань.

- Почему ты спрашиваешь об этой формации? – с подозрением поинтересовался Цзун Цзы Сяо.

- Пятый брат рассказывал мне о ней, говорил, что сталкивался с ней, когда путешествовал по миру. Как-то не верится, что кто-то мог разместить ее на своем заднем дворе, - прикидываясь равнодушным, проговорил Цзун Цзы Хэн. - Разве эта формация не навредит ее создателю, не увеличит его карму?

- И да, и нет. Мир слишком мало знает об этом магическом массиве.

- Что это значит?

- Являлся ли запертый в клетке человек высокоуровневым заклинателем?

Цзун Цзы Хэн был шокирован:

- Я об этом не спрашивал. Пятый брат просто сказал об этой формации между делом. Он, наверное, и сам не знает.

- Самое ужасное в этой формации то, что она не только истязает запертого в ней человека, но и может высасывать его силы, благодаря чему в месте, гда располагается этот массив, процветает фэн-шуй и благоденствие, - Цзун Цзы Сяо рассказывал и играл с волосами старшего брата. - Однако такая злая магия, как «Большая Медведица», обычному человеку не по силам.

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки.

- Похоже, человек, наложивший это заклинание, - эксперт и хорошо изучил «Тайные записки Желтого императора», - Цзун Цзы Сяо усмехнулся. – Но вряд ли он хорошо закончит. В этой жизни или в следующей его ждет жестокая расплата. Возмездия ему не избежать.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на Цзун Цзы Сяо:

- А что насчет тебя?

Цзун Цзы Сяо поднял брови.

- Тот заклинатель использовал лишь одну злую формацию и понесет наказание. Ты же знаешь намного больше злых заклинаний и даже использовал Небесный Талисман. Ты когда-нибудь задумывался о цене, что тебе придется заплатить? – к концу речи дыхание Цзун Цзы Хэна сбилось. За убийства, совершенные Цзун Цзы Сяо, и за противостояние Воли Небес ему тоже придется расплачиваться, в этой ли или в следующей жизни.

Цзун Цзы Сяо изогнул губы в улыбке, но в глазах его стоял холод:

- Старший брат беспокоится обо мне?

- Я хочу посоветовать тебе прекратить...

- Слишком поздно, - злобно улыбнулся Цзун Цзы Сяо. - Я призвал призрачных воинов и выступил против Воли Небес. Я истребил секту Уюнь и стал причиной бесчисленных смертей. Как я могу рассчитывать на хороший конец? Вот почему мне нужен этот волшебный эликсир, который поможет мне прорваться на бессмертный девятый уровень. Только практикуя Великое Дао и преодолев цикл перерождений, я смогу вырваться из пут судьбы и уйти от кармы.

Цзун Цзы Хэн насмешливо рассмеялся:

- Значит, ты тоже боишься попасть в ад?

- Я не боюсь попасть в ад. Я просто хочу оставаться там, где ты.

Сердце Цзун Цзы Хэна пропустило удар. Цзун Цзы Сяо впился в его лицо горящим взглядом, исполненным бесконечной страсти. Как может в мире существовать такой взгляд, где неприкрытая похоть была смешана с искренним детским обожанием, словно свирепый зверь невинно интересовался: «Можно тебя съесть?»

Цзун Цзы Хэн отвернулся, но Цзун Цзы Сяо, взяв за подбородок, притянул его к себе:

- Брат, нам суждено жить и умереть вместе. Куда бы ты ни пошел, я пойду за тобой.

Эта откровенная клятва и вожделение, хлещущее из его глаз, смутили Цзун Цзы Хэна. Он понял, что, возможно, Цзун Цзы Сяо собирается признаться в чем-то более сокровенном. Это страшно напугало его. Он был в панике. Хотя он давно уже догадался, в чем заключается извращенное желание Цзун Цзы Сяо, пока признание не прозвучало, они могли притворяться, что ничего особого между ними не происходит.

Слова рвались наружу, но Цзун Цзы Сяо так и не смог их произнести. Он открыл рот, горло пересохло, как высохший колодец, словно его запечатало проклятие. Слова рвались из него, но он так и не посмел их произнести. Лицо, которое он так любил, отражалось в его глазах, но он помнил кровь, хлынувшую из страшной раны на горле его матери.

Он прикусил губу, его глаза покраснели.

Волнение в сердце Цзун Цзы Хэна еще не утихло, но слова, которых он ждал, были подобны вылитому на него ведру холодной воды.

- Если хочешь прочно сидеть на троне, ты должен помочь мне править миром совершенствования, - прохрипел Цзун Цзы Сяо. - Мы будем править вместе. Долго править.

Цзун Цзы Хэн опустил глаза, внезапно почувствовав страшную боль в сердце.

Уже на закате Цзун Цзы Хэн наконец-то увидел тело Цзун Мин Хэ, изобретательно спрятанное в глубокой горной пещере на пике Дяньцан.

В центре древнего злого массива лежал полуистлевший труп. Точки формации были связаны железной толщиной с запястье цепью, вмурованной в каменные стены. Выстроенная сеть смыкалась вокруг лежащего на спине Цзун Мин Хэ. Можно было кожей почувствовать ненависть создателя этой пышущей злобой формации.

Цзун Цзы Хэн ахнул, его тело задрожало.

С тех событий прошло десять лет. Он и представить себе не мог, что спустя столько лет снова увидит своего отца. Увидит его в таком виде. Он ненавидел этого человека больше всех на свете, но теперь, увидев, как этот человек превращается в злого духа, он не знал, что он должен чувствовать. Он не испытывал к отцу ни любви, ни жалости, но он был потомок клана Цзун, он должен был защищать честь своей семьи.

Ли Бу Юй стоял в сторонке и холодно смотрел на зловещую формацию, которую создал собственными руками.

- Как разрушить эту формацию?

- Сначала нужно перерезать железные цепи, потом – снять печать, - равнодушно ответил Ли Бу Юй. – Ваше Величество, если мы освободим его сейчас, это наверняка насторожит Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Хэн нахмурился.

На горе Шу, настоящем духовном святилище, где практиковались тысячи заклинателей, энергия Ян была настолько сильна, что ни один злой дух не осмелился бы приблизиться к этому месту. А если бы и приблизился, был бы тут же уничтожен. Если бы они освободили Цзун Мин Хэ, учитывая его уровень совершенствования и накопившуюся за эти десять лет обиду, его быстро бы обнаружили. Как тогда объяснить появление здесь Цзун Мин Хэ? Что сделает Цзун Цзы Сяо, когда узнает правду?

- Можно наложить заклинание, чтобы подавить его обиду.

- Но с его уровнем совершенствования мы можем с ним вдвоем и не справиться. Если кто-то его увидит или даже пострадает от его действий, как мы все объясним Цзун Цзы Сяо...

Цзун Цзы Сяо не только имел высокий уровень совершенствования, но и владел Небесным Талисманом, потому был очень чувствителен к энергии Инь и обидам призраков. Если он почувствует на горе Шу злого духа, он точно не станет это игнорировать.

Цзун Цзы Хэн задал ожидаемый вопрос:

- Тогда что нам делать?

- Мы можем подождать, пока Цзун Цзы Сяо уйдет...

- Хочешь обмануть меня? - Цзун Цзы Хэн пронзил Ли Бу Юя ледяным взглядом. – Как говорится, небоко высоко, а земля бескрайна. Мы уедем, а ты сбежишь!

- Бу Юй не поступит так, - печально прошептал Ли Бу Юй и уже громче добавил. - Я обещал Вашему Высочеству. Если вы не расскажете Цзун Цзы Сяо правду и спасете секту Улян, я готов умереть на могиле наложницы Шэнь.

Цзун Цзы Хэн помолчал, потом выдал окончательное решение:

- Предоставь это дело своему дяде. После того, как печать будет снята, я распоряжусь, чтобы его отвезли в семейный мавзолей клана Цзун.

- Мой дядя ничего не знает об этом. Лучше, если это сделаю я...

- У тебя не будет времени на это.

Ли Бу Юй замер:

- Ваше Высочество имеете в виду...

- Ты отправишься со мной в Чжанъян и выполнишь свое обещание.

- ...Когда?

Цзун Цзы Хэн холодно посмотрел на него:

- Прямо сейчас.

Ли Бу Юй побледнел:

- Ваше Величество, я... как вы объясните свою поездку в Чжанъян Цзун Цзы Сяо?

- Я не собираюсь  ничего ему объяснять, - взгляд Цзун Цзы Хэна был пуст, как высохший колодец. В его телесной оболочке хранилось страшное сокровище. Он больше не мог ждать. Он не мог позволить Цзун Цзы Сяо заполучить его золотое ядро, поэтому все, что ему оставалось, - бежать, как он когда-то бежал от Цзун Мин Хэ.

Это решение он принял, когда покинул Дамин. Цзун Чжун Мин был пристроен,  члены клана обеспечены на долгие годы, слуг он распустил, могила матери перенесена в безопасное место. Он все устроил, ему больше не о чем было беспокоиться. Цзючжоу огромен. Он спрячется так, что Цзун Цзы Сяо не сможет найти его.

Он готов был даже умереть, но его ядро Цзун Цзы Сяо не получит. Он не хотел, чтобы Цзун Цзы Сяо стал следующим Цзун Мин Хэ, не хотел, чтобы Цзун Цзы Сяо погряз в своих раздутых амбициях, и его душу пожрала неуемная жажда власти.

Ли Бу Юй мгновенно понял намерение Цзун Цзы Хэна. На его лбу выступил пот, его глаза забегали, он спрятал дрожащие руки в рукава:

- Раз Ваше Величество уже приняли решение, Бу Юй не смеет ослушаться.

- Не смеешь? - Цзун Цзы Хэн презрительно усмехнулся. - Если бы в тот день не появился Цзун Цзы Сяо, я, скорей всего, был бы уже мертв.

Ли Бу Юй не смог скрыть своей печали и горько улыбнулся:

- Ваше Величество переоценивает меня. Даже если бы мы сразились, я не смог бы убить вас.

Цзун Цзы Хэн ему не поверил, но спорить не стал:

- Это твой последний шанс сохранить достоинство.

Глаза Ли Бу Юя были полны печали… и ненависти, он низко поклонился:

- Благодарю вас, Ваше Величество.

На глазах Цзун Цзы Хэна Ли Бу Юй послал цветок со звуковым сообщением своему третьему дяде, прося его снять после их ухода печать с формации, связывающей демона, и передать тело, заключенное в ней, посланнику клана Цзун.

Цзун Цзы Хэн планировал обосноваться в тайном месте, а потом сообщить Цзун Цзы Юню или старейшинам, чтобы те забрали и сопроводили тело Цзун Мин Хэ обратно в Дамин. Он не был уверен, сможет ли он уйти от преследования Цзун Цзы Сяо, но у него не было другого выбора, кроме как бежать.

Цветок, вспорхнув, как бабочка, понесся вон из мрачной и зловещей пещеры.

Цзун Цзы Хэн тихо вздохнул, бросив мельком взгляд на Ли Бу Юя.

Ли Бу Юй глубоким голосом произнес:

- Ваше Высочество действительно хочет уйти сегодня? Я не боюсь смерти, я просто опасаюсь, что Цзун Цзы Сяо навредит Вашему Высочеству.

- Почему нет? Навредит? Почему ты думаешь, я хочу уйти?

Если не сегодня, то мир совершенствования, возможно, никогда больше не увидит света.

Цзун Цзы Хэн достал из своего Цянькуня талисман.

Ли Бу Юй отступил на шаг и взмолился:

- Ваше Величество, не лишайте меня последних остатков достоинства, - вытащил свой Цянькунь и положил его на землю. - Мой меч будет жить и умрет вместе со мной, но дар Бога Грома я оставлю секте Улян.

Больше всего Цзун Цзы Хэн боялся именно этого оружия. Он на мгновение задумался и убрал талисман:

- Жизнь и смерть секты Улян зависят от тебя.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество, я совершил непростительные грехи и уже давно не ценю свою жизнь. К тому же, я не ровня Вашему Величеству.

- Пойдем.

Цзун Цзы Хэн бросил на Цзун Мин Хэ последний взгляд. В его глазах не было ни радости, ни печали, только безразличие.

Они снизили свое духовное дыхание до минимума и, вскочив на свои мечи, покинули гору Шу.

Уже сгущались сумерки, вечер вступал в свои права. Цзун Цзы Хэн так и планировал, что Цзун Цзы Сяо заметит, что он исчез только, когда закатное солнце уже скроется за горизонтом. Этих нескольких часов ему хватит, чтобы долететь до Чжанъяна.

Гора Шу постепенно скрылась в клубящихся облаках. Цзун Цзы Хэн оглянулся, ему так хотелось в последний раз увидеть Цзун Цзы Сяо. В последний раз…

Чжанъян - небольшой городок к югу от реки Янцзы. Его мать была из клана Шэнь, что обосновался в Чжанъяне. Позже, когда клан Шэнь обеднел, его мать была вынуждена искать убежища у дальних родственников из клана Цзун. Благодаря своему уму и красоте она привлекла внимание вдовствующей императрицы и та взяла заботу о ней на себя. Она и Цзун Мин Хэ были возлюбленными детства.

Вот так сложилась их судьба.

Они прибыли сюда поздно ночью. Тьма стояла хоть глаз выколи. Могилу Шэнь Ши Яо Цзун Цзы Хэн нашел, полагаясь исключительно на духовный знак, что оставил на ее теле.

Душа Шэнь Ши Яо была рассеяна. В Трех Мирах от нее осталась лишь груда костей. Думая об этом, Цзун Цзы Хэн чувствовал горечь в сердце и легкую печаль.

С глухим стуком Ли Бу Юй опустился перед могилой Шэнь Ши Яо на колени.

Цзун Цзы Хэн прошептал:

- Ты совершил много зла, но у тебя все еще есть шанс искупить свои грехи. Мою мать ты лишил этого шанса. Когда меня не станет, никто в этом мире даже не вспомнит о ней.

Ли Бу Юй молчал.

- Ты все время твердишь, что сделал это из мести, но, на самом деле, месть - всего лишь оправдание для твоих злодеяний. Ты убивал, чтобы заполучить ядро Цзун Мин Хэ. Ты использовал зловещую формацию и запер Цзун Мин Хэ на пике Дяньцан, чтобы его оставшиеся духовные силы способствовали процветанию секты Улян. Ты говоришь, что жалеешь меня, но ты причинил вред всем, кто был мне дорог, включая меня. Я был просто пешкой в твоих руках, - голос Цзун Цзы Хэна звучал ровно, что в полной тишине, стоявшей в темной долине, звучало особенно зловеще.

Ли Бу Юй на коленях подполз к Цзун Цзы Хэну и поднял голову:

- Ваше Величество, может я и грешник, но мои чувства к вам искренни.

Цзун Цзы Хэн опустил на Ли Бу Юя глаза, в глазах его плескалась уничижительная снисходительность.

- Я... - глаза Ли Бу Юя покраснели и налились слезами. - Я люблю вас. Вы спасли меня, с тех пор я все время хотел видеть вас, быть рядом. Я ходил во дворец Уцзи не к тете, а чтобы увидеть вас. Но я был обделен талантом. Если бы я не был наследником клана Улян, боюсь, вы на меня и не посмотрели бы.

- Хватит болтать, - холодно бросил Цзун Цзы Хэн.

- В клане Улян царила междоусобица, за этим с жадностью наблюдали другие секты. С моим совершенствованием я не мог поддержать и защитить свой клан. У меня не было выбора, - воскликнул Ли Бу Юй. – Ваше Величество, как бы я хотел, чтобы мы никогда не взрослели. Чтобы вы по-прежнему были принцем, что вечно всем улыбался, а я - молодым господином семьи Ли, находящимся под защитой своего отца. Я был бы рад просто видеть вас, изредка перекидываясь с вами парой слов.

- Хватит болтать! – резко оборвал его Цзун Цзы Хэн. - Какой смысл говорить об этом сейчас?

Как он мог забыть эти беспечные года своей юности?! В то время, хотя его отец и не ценил его, его мать еще была нежной и любящей, а его младший брат – милым и открытым. Его единственной заботой было, сможет ли он защитить репутацию клана Цзун на состязаниях Цзяолун. Тогда в Ли Бу Юе он видел не ненавистного главу секты Улян и убийцу, что разрушил его семью, а просто друга, которому нравилось играть с ним.

Ли Бу Юй помолчал, потом выдавил из себя:

- Ваше Величество, неужели мои слова так раздражают вас?

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки.

- Думаете, мне нравится, к чему все пришло? - Ли Бу Юй схватил Цзун Цзы Хэна за полы одежд, в его глазах светилось безумие. – Да, я сделал неверные шаги, но лишь для того, чтобы приблизиться к вам. Я не мог остановиться... Я не хотел сдаваться. Если бы я был Цзун Цзы Сяо, я бы никогда не обидел вас.

Цзун Цзы Хэн оттолкнул руку Ли Бу Юя и отступил от него, глядя на него налитыми кровью глазами:

- Достаточно.

Ли Бу Юй горько рассмеялся, вытащил из сапога кинжал и приставил его к своей груди. Он выглядел несчастным и отчаявшимся. Его затуманенные слезами глаза неотрывно смотрели на Цзун Цзы Хэна:

- Ваше Величество, пожалуйста, не забывайте меня. Если есть загробная жизнь, я хотел бы в следующей жизни стать вашей парой.

С громким «дунь» кинжал пронзил сердце Ли Бу Юя, кровь хлынула ручьем.

Цзун Цзы Хэн закрыл глаза. Он чувствовал себя очень печальным, и он не знал из-за кого.

Цзун Цзы Хэн похоронил Ли Бу Юя и попрощался с матерью. К этому времени уже наступил рассвет.

Он достал из своей сумки Цянькунь комплект грубых одежд, переоделся, надел бамбуковую шляпу и спустился с горы.

В Чжанъяне начался новый день. Хотя это был всего лишь неприметный городок, жизнь есть жизнь, люди в нем были заняты своими суетными делами. В городке царила простая атмосфера человеческого бытия, полная жизни.

В детстве его мать часто рассказывала ему о своем родном городе, но ему так и не удалось побывать здесь. Он думал, что однажды он вернется сюда, чтобы увидеть, где выросла его мать, не ожидал, что капризная судьба загонит его в холодный дворец Уцзи, отказавшись выпускать.

Сегодня его желание наконец-то сбылось, но настрой был совершенно не тот.

Он стоял в шумной толпе, охваченный паникой и смятением. Он знал, что никто его не узнает, но все равно не решался поднять глаз. Он сбежал от Цзун Цзы Сяо, но страх следовал за ним, как тень.

Трудно представить, что подростком он мечтал путешествовать по миру. Он любил изучать местные обычаи, пробовать вкусную еду и изысканные вина. Его сердце волновалось от предвкушения. Он желал накупить кучу подарков, что-то новенькое и интересное, матери и младшему брату. Он наслаждался необъятностью мира, радуясь каждому листочку. Каждый раз, погружаясь в этот неизведанный мир, он чувствовал временное облегчение от жизненных неурядиц и разочарований. Его заветной целью было путешествовать по миру. Ограниченный мир дворца был не для него.

В то время он был полон амбиций и энтузиазма, у него были безграничные ожидания от будущего. Сейчас, идя по улице, он чувствовал только физическое и моральное истощение. Ему хотелось забиться в норку, где его никто не знает, и спрятаться в ней.

Он стоял в незнакомом месте, среди незнакомых людей, не зная, куда идти.

Изначально Цзун Цзы Хэн намеревался на некоторое время укрыться в Чжанъяне, а затем уже перебраться в более уединенное место. Единственным человеком, кто мог догадаться, куда он отправился, был Сюй Чжи Нань. Он ему больше не доверял, но не думал, что Сюй Чжи Нань предаст его. Это было не в его интересах.

Но даже без подсказки Сюй Чжи Наня рано или поздно Цзун Цзы Сяо сам бы догадался и прибыл сюда, поэтому он не собирался надолго задерживаться здесь.

Однако он не ожидал, что уже через два дня после побега почувствует знакомое духовное давление Цзун Цзы Сяо. Последний уголек надежды в его сердце погас.

Цзун Цзы Сяо летел на мече. Его черные волосы и одежды развевались на ветру, тело окружала темная аура смерти, гнев и убийственное намерение, переплетаясь, бешено гнали облака по небосводу. Сила его возмущения была настолько велика, что казалось, он способен был поглотить небеса и уничтожить землю.

Прекрасное лицо Цзун Цзы Хэна, напротив, было спокойным и безразличным. Его зрачки заволокла серая пелена тумана, сквозь которую не пробивался свет.

В маленьком городке Чжанъян никогда подобного не видели. Жители с открытыми ртами пялились на небо, наблюдая за противостоянием двух бессмертных, один был в черном одеянии, другой - в белом.

- Цзун! Цзы! Хэн! - глаза Цзунь Цзы Сяо расширились от гнева. - Как ты посмел?!

Цзун Цзы Хэн спокойно посмотрел на человека перед собой:

- Как ты меня нашел?

- Это все, что ты можешь сказать?

- Забудь, это не имеет значения.

- Ты ищешь смерти? – яростно прорычал Цзун Цзы Сяо. – Я был недостаточно снисходителен к тебе? Я даже позволил тебе отдать дань уважения этой порочной женщине, которая убила мою мать, а ты? Как ты посмел уйти, не сказав ни слова?!

Он ждал и ждал его, пока не стемнело, ждал своего старшего брата, но тот так и не вернулся. Когда он, наконец, понял, что тот сбежал, его сердце почти разорвалось на части. Он так мучился каждый день, чувство вины перед матерью терзало его день и ночь, а он безнадежно продолжал любить своего врага. И все, что он получил в ответ, - безжалостный отказ. Как и десять лет назад.

Кем он был для него? Пустым местом. Даже обладая безграничной силой, в глазах старшего брата он был все той же собакой, что и десять лет назад, которую можно было обмануть, растоптать и выбросить в любой момент!

Сердце Цзун Цзы Хэна сжалось. Он медленно дрожащим голосом проговорил:

- Цзун Цзы Сяо, я не отдам тебе мое золотое ядро.

Цзун Цзы Сяо потрясенно замер.

- О чем, о чем ты говоришь?

- Как долго ты собираешься еще притворяться?

Глаза Цзун Цзы Сяо сверкнула яростью:

- Кто тебе сказал?

- Разве это важно? Разве ты не хочешь мое золотое ядро? – с горечью произнес Цзун Цзы Хэн. – Судьба императора, Верховный Император Людей, ядро, которое тебе нужно, которое может помочь тебе достичь Великого Дао.

- Это Жань Син Вэнь или его старик? Или... - Цзун Цзы Сяо подумал о Хуан Даоцзы и пожалел, что не убил этого шарлатана.

- Хочешь мое ядро? - Цзун Цзы Хэн посмотрел Цзун Цзы Сяо прямо в глаза.

Лицо Цзун Цзы Сяо снова изменилось:

- Я хочу приготовить эликсир из «Тайных записей Желтого императора». Мне не нужно твое ядро.

- Отец и сын семьи Жань - лучшие мастера в мире совершенствования, но и они потерпели неудачу, пытаясь создать этот эликсир.

- Мы используем Шеньнун Дин...

- Использовать котел Шэньнун сложно. Малейшая ошибка сведет все усилия на нет. Что, если и в этот раз не получится? Что, если этот эликсир вообще невозможно приготовить? Вырежешь мое ядро? - Цзун Цзы Хэн пристально смотрел в глаза Цзун Цзы Сяо, которые все время уклонялись от его взгляда. - Ты хотел взять меня с собой в Куньлунь из-за моего ядра? Когда ты планируешь вырезать мое ядро?

Во время этого агрессивного допроса Цзун Цзы Хэн заметил резкие изменения в глазах Цзун Цзы Сяо - от шока к чувству вины, потом его сменил гнев, за ним последовало раздражение.

- Когда я говорил, что заберу твоё ядро? Это что, оправдание того, что ты сбежал от меня?!

- Ты этого не говорил, но разве ты не думал об этом? - Цзун Цзы Хэн подавил душераздирающую боль в сердце и высказал жестокую правду, которую ему сложно было принять.

Глаза Цзун Цзы Сяо округлились, кулаки сжались так, что затрещали суставы, тонкие губы задрожали, но он не возразил.

Да, он думал об этом. Колебался. Надеялся, что его старший брат никогда не узнает о Верховном Императоре Людей. Но он знал об этом.

Ему нужен был этот эликсир. Рано или поздно мир совершенствования объединится против него. Да, у него есть два древних божественных сокровища, но спасут ли они его? Даже если он уничтожит весь мир, кармы ему не избежать. Он обречен на вечный ад и понесет наказание за свои грехи. И никогда не переродится. Только практикуя Великое Дао, он мог преодолеть цикл реинкарнаций и обрести подлинную свободу. Обладая силой великого совершенства, он сможет даровать своему старшему брату бессмертие, и они смогут вечно жить вместе.

Будь это кто-то другой, он без колебания вспорол бы ему живот, но это был Цзун Цзы Хэн. Он не мог сделать этого с ним. Он не мог этого сделать, он боялся, что старший брат возненавидит его.

Все тайные мысли Цзун Цзы Сяо отразились на его лице. Глубокое отчаяние огромной волной захлестнуло Цзун Цзы Хэна. Он смотрел на такое знакомое и одновременно такое незнакомое лицо перед ним. Внезапно на это лицо наложилось лицо Цзун Мин Хэ. Он никогда не забудет это лицо, искаженное жадностью. Он полжизни потратил, пытаясь добиться его признания. А его родной отец, оказывается, жаждал только его золотого ядра. В конце концов, все закончилось жестоким сражением.

Он думал, смерть Цзун Мин Хэ положит всему конец. Он представить не мог, что ему никогда не удастся вырваться из этого бесконечного кошмара. Внезапно ему показалось, что в его животе скрывается не вожделенное золотое ядро, а ядовитый паразит. Его подпитывали чужие амбиции, он раздувался и рос, в конце концов, он разорвет его живот и вырвется на свободу, вызвав в мире бесконечные кровавые битвы, превратив землю в настоящее чистилище.

В глубине его души всколыхнулась обида, он воскликнул:

- Ты сказал, что презираешь пожирателей чужих ядер. Сказал, что больше всех на свете ненавидишь Лу Чжао Фэна. И в чем между вами разница? Ты действительно достойный сын своего отца. В ваших венах течет одна и та же кровь, подлая и жестокая!

Имя «Лу Чжао Фэн» глубоко ранило Цзун Цзы Сяо. Он, не колеблясь, убил Лу Чжао Фэна, лишь бы разорвать связь с человеком, которого он ненавидел и презирал больше всех на этом свете. Величайший позор и величайшие страдания в его жизни были связаны с этим греховным родом, а Цзун Цзы Хэн вскрыл его раны и безжалостно ударил по самому больному месту!

Дьявольские лисьи глаза Цзун Цзы Сяо налились алым, он был в ярости:

- Верно, во мне течет жестокая и подлая кровь, кровь демонического культиватора, похитителя чужих ядер. Я заслуживаю, чтобы ты использовал меня и выбросил, как собаку! Ты убил мою мать, ты разрушил мою жизнь, ты много задолжал мне. Задолжал столько, сколько ввек не искупить, даже умерев тысячу раз подряд. Почему я не могу забрать твое ядро?

Глаза Цзун Цзы Хэна потускнели, тело сотрясала дрожь, он не мог говорить.

- Ты столько мне задолжал. А я позволил тебе сидеть на драконьем троне, позволил отдать дань памяти этой порочной женщине. Я постоянно шел на компромиссы и уступал тебе. Ты не только не чувствовал благодарности, но и предал и бросил меня, - гнев Цзун Цзы Сяо был подобен огню, полыхающему на поверхности воды, не дикому и стремительному, а затяжному, которому конца-края не видать. Он кровожадно ухмыльнулся. – Кто из нас тут шлюха? Я был слишком добр с тобой, ты забыл, что ты всего лишь побежденный пленник. Твоя участь - раздвигать ноги и принимать мой член. Ты – в моей власти. Если я захочу забрать твое ядро, ты можешь только почтительно преподнести его мне.

Цзун Цзы Хэн почувствовал, как его сердце пожирает пламя кармы.

- А теперь я покажу тебе, что случается, когда ты осмеливаешься ослушаться меня, - Цзун Цзы Сяо рванул к горе, расположенной за городом Чжанъян.

Цзун Цзы Хэн замер, но только на мгновение, потом вдруг что-то понял и быстро погнался за ним.

Цзун Цзы Сяо парил над семейным кладбищем клана Шэнь. Оглядел каменные таблички и, прислушавшись к себе, почувствовал след духовной энергии, оставленной Цзун Цзы Хэном на могиле Шэнь Ши Яо.

- Цзун Цзы Сяо!

Цзун Цзы Сяо холодно улыбнулся, раскрыл ладонь, на ней появился свиток. Золотой шелк, ограниченный рукоятями из священного тутового дерева, засиял ярким светом.

Цзун Цзы Хэн узнал предмет. Это был самый ценный артефакт клана Цзун, одно из четырех древних божественных сокровищ, Карта Гор и Рек. Легенда гласит, что ее использовали только раз и то не в полную силу, это был первопредок и основатель клана Цзун. После этого она передавалась из поколения в поколение, и никто больше не смог использовать ее. Когда Цзун Цзы Сяо украл божественный свиток, никто не верил, что неопытный мальчишка сможет контролировать его, пока Цзун Цзы Сяо, вооружившись Небесным Талисманом Сюаньюань, в одиночку не победил секту Уюнь, которую не могли урезонить крупные секты.

Никто не знал, какая сила скрывается в Карте Гор и Рек, и способен ли Цзун Цзы Сяо ее контролировать.

Цзун Цзы Хэн был ошеломлен духовным давлением божественного сокровища:

- Что ты хочешь сделать?

- Чжанъян - родина этой злобной женщины. Внизу – семейное кладбище клана Шэнь, - глаза Цзун Цзы Сяо затянул непроглядный мрак. - Ты перенес ее могилу сюда. Какой почтительный сын.

- Цзун Цзы Сяо, не надо... - голос Цзун Цзы Хэна дрожал.

- Если бы она не устранила препятствие в лице меня и второго брата, ты бы не смог занять императорский трон, о котором так мечтал. Любящая мать и почтительный сын – какая прекрасная парочка!

Свиток в руке Цзун Цзы Сяо медленно развернулся, открыв чистый холст.

Казалось, свиток мог растягиваться бесконечно, из предмета, помещающегося на ладони, он превратился в огромный холст, на котором постепенно проявились различные пейзажи, горы, реки, городские стены. Цзун Цзы Хэн узнал вид – это был город Чжанъян!

- Ты был императором Цзун, но совсем не знаком с сокровищами, оставленными твоими предками. Сегодня я позволю тебе увидеть их, - духовное давление Цзун Цзы Сяо возросло, черная смертоносная аура вспыхнула, словно пламя, Цзун Цзы Сяо громко прорычал. - Первопредок вселенной создал мир одним махом...

Цзун Цзы Сяо шевельнул кончиками своих тонких пальцев, и гора на холсте за городом Чжанъян внезапно выступила своим объемом из шелкового полотна, будто неведомая сила пыталась вырвать ее из картины.

Раздался громкий грохот. Земля на семейном кладбище клана Шэнь треснула и обрушилась. Из-под земли вырвались камни, земля затряслась, сотни каменных плит разлетелись в разные стороны осколками, из недр один за другим вылетели гробы, сверху на них обрушились парящие в небе каменные глыбы. Все на горе превратилось в пыль. Погребальные предметы из золота, серебра и драгоценных камней, перетертые в труху растворились в пожухлой траве. Истлевшие тела были выставлены напоказ, без всякого достоинства, хуже умерших бродячих псов, валяющихся на обочине дороги.

Цзун Цзы Хэн с замиранием сердца наблюдал за этим, его разум был абсолютно пуст.

Еще не избавившись от бушующей в нем ненависти, Цзун Цзы Сяо указал на горы и реки на пейзаже. К небу потянулись выросшие из земли скалы. Пологие холмы превратились в крутые каменистые кручи. Море выбеленных временем костей были раздавлено в мелкий сор – ни тела ни собрать, ни опознать, кому какая костяшка принадлежит.

Это была настоящая резня, расправа над мертвецами.

- Остановись... - Цзун Цзы Хэн казалось, что он громко кричит, но из уст его вырвался лишь еле слышный хрип.

Остановись, остановись, остановись.

Цзун Цзы Сяо, остановись.

Не заставляй меня ненавидеть тебя, остановись...

Изображение на свитке снова изменилось. В движение пришли горы. Камни, растения, надгробия, гробы и белые кости - все стало игрушками в руках Цзун Цзы Сяо - поднялись и поплыли по воздуху, словно демонстрировали себя Цзун Цзы Хэну.

При виде такой ужасающей силы нельзя было не задрожать. Разве такое возможно в человеческом мире?

Цзун Цзы Сяо улыбнулся краешком губ. Красивый мужчина с дьявольской улыбкой на лице:

- Отныне клана Шэнь из Чжанъяна больше в мире не существует.

- Прекрати! - взревел Цзун Цзы Хэн.

Картина на холсте исчезла, словно капля чернил в озерной воде. Тысячи всевозможных объектов обратились в пыль и развеялись ветром.

Сердце Цзун Цзы Хэна, казалось, разбилось вдребезги.

- Карта Гор и Рек может менять все изображенное на холсте, все, кроме живых существ. Поколение за поколением в клане Цзун рождался сплошной мусор, ни один Цзун не смог подчинить себе этот артефакт. Неудивительно, что они не смогли удержать трон, - темная смертоносная аура Цзун Цзы Сяо окрасила чернотой небо. Глядя на взмывшее ввысь величественное подобное океану духовное давление, создавалось ощущение, что смотришь на горы. Вокруг буйствовала подавляющая сила, а в глубине черных как смоль зрачков Цзун Цзы Сяо не было ни Трех Миров, ни царства людей, лишь отражение маленькой, болезненно хрупкой человеческой фигурки.

Свиток был убран. Причудливый рельеф был восстановлен в своем первоначальном виде. Но то, что было уничтожено, исчезло из мира навсегда.

Цзун Цзы Хэн вытащил свой меч, направив в него все свои духовные силы. Вся ненависть, вся боль, всё унижение и отчаяние превратились в грозовую ярость и обрушились на Цзун Цзы Сяо.

Обнажив свой острый меч, Цзун Цзы Сяо дико рассмеялся:

- Я хочу, чтобы ты заплатил за каждое свое предательство, старший брат.

- Ах… а… нет…

В глубокой пещере горел тусклый свет, слышался тяжелый звук дыхания, шлепки сталкивающихся тел, время от времени перемежающиеся плачем, стоном и мольбой, словно в горных недрах хозяйничали похотливые монстры.

В свете костра на темной каменной стене отражались две огромные тени. Одна тень, грудью припав к земле, стояла на коленях, ее бедра были высоко вздернуты. Дуга, образованная талией, припавшей к земле, и возвышавшимися над ней бедрами будила в воображении странные фантазии. Другая более высокая фигура жестко вдалбливалась в откляченный зад замершей тени, быстро, сильно и яростно. Толстый и длинный поршень, подобно грозному оружию, врезался в рапяленные бедра, то вонзаясь в них, то отстраняясь, снова и снова атакуя падшую тень, будто желал пронзить ее насквозь.

Тело Цзун Цзы Хэна сотрясалось от яростного натиска Цзун Цзы Сяо. Звуки шлепков смешивались с мокрым чавканьем. Бледная субстанция сочилась из отверстия, соединявшего их тела, стекала по изящным белоснежным бедрам, заливая меховой плащ под ним. Часть пятен на нем уже застыла.

Длинные волосы Цзун Цзы Хэна растрепались, отдельные пряди прилипли к его щекам и спине. Покрасневшие глаза прикрывали веки, по порозовевшим щекам текли ручейки слез, на ресницах подрагивали капельки соленой влаги. Губы, опухшие от поцелуев, жадно хватали воздух. Тело цвета белого фарфора испещряли багровые засосы и следы от укусов. Его ноги неудержимо дрожали. Пальцы рук теребили мех, раскинувшийся под ним. Его совершенно измученный вид, соблазнительный и распутный, завораживал, вызывал жалость, но при этом распалял желание обладания и полного поглащения.

Цзун Цзы Хэн опять потерпел поражение. Наказание, вылившееся в жестокое изнасилование, длилось всю ночь.

Поначалу Цзун Цзы Хэн еще сопротивлялся, но под конец у него не осталось сил даже молить о пощаде. Цзун Цзы Сяо овладел каждым цунем его тела, заставив таким постыдным способом признать его победу. Он снова и снова эякулировал глубоко в его кишечных недрах. Мутные жидкости обоих были разбрызганы повсюду, воздух - наполнен запахом похоти. Член Цзун Цзы Хэна обмякшим червячком болтался между его ног, мясистый клинок Цзун Цзы Сяо, твердый и горячий, неистово вонзался во влажный тугой проход старшего брата.

Несчастная дырка, которую терзали всю ночь, покраснела и опухла. Измученное тело после многочисленных оргазмов стало невероятно чувствительным. Каждый толчок Цзун Цзы Сяо вызывал дикое возбуждение, словно бесчисленные крошечные скорпионы жалили его нервы, толкая в бездну смерти. Феерическое наслаждение сводило его с ума. Разум и достоинство покинули его тело вместе с семенем. Он рыдал и молил о пощаде, напрягая пресс, беспомощно полз вперед.

Цзун Цзы Сяо схватил его за волосы и, наклонившись, укусил за мочку уха:

- Куда ты хочешь сбежать, старший брат?

Цзун Цзы Хэн открыл глаза, по его щекам тихо катились слезы.

- Даже не думай покинуть меня. Если ты посмеешь еще раз сбежать от меня, я преподам тебе более жестокий урок, - Цзун Цзы Сяо схватил своего брата за волосы, словно сжал лошадиные вожжи, крепко стиснул его соблазнительное тело и безжалостно вонзился в него.

Тело Цзун Цзы Хэна качнулось вперед, но Цзун Цзы Сяо моментально вернул его назад, лишив малейшей возможности вырваться. Каждый толчок проникал глубоко в его нежные недра, плоть в плоть, беспощадно тараня анус. Казалось, все его внутренние органы сместились, покинув свои привычные места. Цзун Цзы Хэн боялся, что его пронзят насквозь.

- Нет... ах... нет... хватит... отпусти меня... -  невольно закричал Цзун Цзы Хэн, его голос охрип и стал неразборчив.

- Я не отпущу тебя, - Цзун Цзы Сяо вытащил свой липкий член, перевернул Цзун Цзы Хэна, уложил на спину, раздвинул его вялые ноги и снова вонзился в него.

Руки Цзун Цзы Хэна беспомощно уперлись в твердую горячую грудь Цзун Цзы Сяо, пытаясь оттолкнуть его, но сил уже не было.

Цзун Цзы Сяо схватил руки старшего брата, закинул их себе за шею и, прижавшись к нему, толкнулся в его еще не сомкнувшийся проход, медленно продвигаясь вперед. Скорость толчков замедлилась, но сила ничуть не уменьшилась.

- Будешь еще убегать? - Цзун Цзы Сяо погладил брата по покрытому потом лицу и яростно толкнулся вперед. - Говори.

Цзун Цзы Хэн лихорадочно закачал головой:

- Нет... нет...

- Куда тебе бежать с таким похотливым телом, старший брат? - Цзун Цзы Сяо откинул спутанные волосы с его лица и поцеловал его влажные веки и губы. - Я трахал тебя всю ночь, а ты все никак не можешь отпустить меня, засасывая своим нутром все глубже и глубже. Мне даже не нужно стимулировать твой член, чтобы ты кончил. Твое тело больше не может покидать меня, так ведь?

- Аа… ты... - Цзун Цзы Хэн не мог перестать плакать.

- Так ведь? - Цзун Цзы Сяо снова сделал сильный выпад.

Цзун Цзы Хэн уже ничего не понимал. И ничего не слышал. Просто инстинктивно повиновался своему обидчику. Он покачал головой, потом кивнул. Он был сбит с толку. Он больше не был самим собой.

Цзун Цзы Сяо поцеловал старшего брата в губы, заглушив стоны, вырывающиеся из его рта, и снова бросился в бой, начав яростно двигаться.

Ноги Цзун Цзы Хэна больше не могли смыкаться. Он смирился, позволив мясистому мечу Цзун Цзы Сяо снова и снова яростно вонзаться в его анус, безжалостно погружая его в омут безумного удовольствия, даже если это грозило ему полным опустошением.

Когда удары Цзун Цзы Сяо участились, а из его горла вырвался звериный рык, Цзун Цзы Хэн, находившийся на грани обморока, пришел в себя и в страхе закричал:

- Нет... не надо...

Его живот был полон телесных жидкостей Цзун Цзы Сяо, изредка они выплескивались из ануса, капая на меховую подстилку. Это была двойная пытка - тела и разума, это сводило его с ума.

Глаза Цзун Цзы Сяо, пропитанные страстью, были полны желания, не человеческого, звериного. Услышав слова Цзун Цзы Хэна, он медленно вытащил свой член, влажный, багрово-красный, толстый, невероятно свирепый, создавая поразительный контраст с его очаровательным прекрасным лицом.

- Я всегда кончаю в тебя, похоже, старшему брату это надоело, - Цзун Цзы Сяо оседлал талию Цзун Цзы Хэна и погладил свой член. Его семенные ворота растворились - густая, мускусная субстанция брызнула на лицо, волосы и грудь старшего брата.

Тело Цзун Цзы Хэна обмякло, не в силах даже пошевелиться. Он закрыл глаза, из глаз потекли слезы унижения.

***

Цзун Цзы Сяо устало лежал рядом со старшим братом, обнимая его безжизненное тело. Удивительное спокойствие, сошедшее на них, превращало безумие прошедшей ночи в сонную иллюзию. Лишь грязные выделения на их телах оставались свидетелем этой крайне развратной и непристойной ночи.

- Не покидай меня, - голос Цзун Цзы Сяо был подобен шепоту дьявола. - Никогда не покидай меня.

- Я не могу жить без тебя, - тон его голоса, когда он это сказал, выдавал боль и обиду, прячущиеся под тираничеким высокомерием Цзун Цзы Сяо. - Ты, наверно, очень гордишься собой. Четырнадцать лет ты вырезал свой облик в моих костях, заполняя мою душу, не давая мне возможности отпустить тебя. Я ненавижу тебя, но не могу убить тебя, поэтому ты такой бесстрашный.

- Да, я не могу жить без тебя. Я думал о тебе каждый день последние десять лет. Что за яд ты впрыснул мне в вены? Я так тебя ненавижу, - Цзун Цзы Сяо крепче прижал к себе человека в своих объятиях, его налившиеся кровью глаза блестели от слез. – Поэтому даже не думай о побеге. Куда бы ты ни сбежал, я поймаю тебя. Ты погубил меня и убил мою мать. Ты будешь расплачиваться со мной за это до конца своей жизни.

Цзун Цзы Сяо уткнулся лицом в теплую шею Цзун Цзы Хэна и простонал:

- Старший брат.

Глаза Цзун Цзы Хэна были пусты, мысли путались. Он был в объятиях Цзун Цзы Сяо, но не чувствовал ни своего тела, ни свое внутреннее «я».

Он хотел, чтобы Цзун Цзы Сяо перестал называть его «старшим братом» тоном Сяо Цзю. Это было кощунством, его тошнило от отвращения.

Он задавался вопросом, почему он здесь, почему ему приходится все это терпеть? Как бы осторожно он ни обходил всяческие ситуации, все, что он видел впереди, была бесконечная тьма. Уже не имело значения, кто кого утащил в бездну - он сам или Цзун Цзы Сяо. Он просто хотел быть свободным.

Хотел унести свои теплые воспоминания о Сяо Цзю туда, где Цзун Цзы Сяо никогда не найдет его.

Проснувшись утром, Цзун Цзы Хэн обнаружил, что его чакры снова запечатаны и защищены созданным Цзун Цзы Сяо барьером. Тело его было очищено и одето в сухую одежду, даже волосы были вымыты и слабо пахли орхидеями. Но онемение и боль во всем теле свидетельствовали, что эта полная ужаса ночь не была сном. Все, что произошло после возвращения Цзун Цзы Сяо во дворец Уцзи, не было сном.

На самом деле, с момента их воссоединения с Цзун Цзы Сяо, он знал, что Сяо Цзю давно нет, но его все еще трогал его постоянный зов «старший брат», рвали сердце боль и обиды Цзун Цзы Сяо. Но как бы он ни дорожил их прошлыми отношениями, они были полностью уничтожены раз за разом повторяющимися болью и пытками. Вернуться к прошлым отношениям было невозможно.

Он не хотел ненавидеть Цзун Цзы Сяо. У него итак было полно близких людей, которых он ненавидел, - его отец и мать. Он не мог ненавидеть младшего брата, которого он так любил. Это было бы слишком печально, словно он был недостоин любви, и ему осталась только ненависть. Поэтому он всегда находил множество оправданий для Цзун Цзы Сяо, и, как и положено старшему брату, увещевал, прощал и жалел его. Все изменилось, когда он собственными ушами услышал, что Цзун Цзы Сяо хочет вырезать его ядро, когда он своими глазами увидел, как Цзун Цзы Сяо уничтожает родовую гробницу клана Шэнь.

Послышались шаги. Цзун Цзы Хэн знал, кто идет, но он был в таком оцепенении, что даже не мог поднять голову.

В поле зрения Цзун Цзы Хэна появилась пара обутых в черные сапоги ног. Пришедший присел на корточки и приподнял его подбородок. Он равнодушно посмотрел в эти необыкновенно красивые раскосые лисьи глаза.

- Ты, должно быть, голоден. Я сходил в город и купил еды, - сердце Цзун Цзы Сяо сжалось, когда он увидел бледного потерянного Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн ответил ему пустым взглядом, который, казалось, смотрел сквозь него.

Цзун Цзы Сяо погладил его потрескавшиеся губы, взял фляжку и поднес ее к его рту:

- Выпей воды, - долго ждал, пока тот откроет рот. Не дождавшись, отхлебнул сам и, прижавшись к губам старшего брата, с силой влил в его рот воду.

Видя, как его старший брат медленно глотает воду, сердце Цзун Цзы Сяо неприятно сжалось. Он прислонил брата к себе и отломил кусочек пирога:

- Это очень вкусно. Открой рот, съешь немного... Ты хочешь, чтобы я сам накормил тебя?

Цзун Цзы Хэн тут же открыл рот и начал жевать. Он перегнал кусок за правую щеку, она умилительно вздулась. Не выдержав такой милоты, Цзун Цзы Сяо наклонился к нему и чмокнул его во вспухшую щечку.

Тело Цзун Цзы Хэна тут же напряглось.

- Ешь, - Цзун Цзы Сяо засунул ему в рот еще один кусочек. - Вкусно?

Сначала Цзун Цзы Хэн не чувствовал никакого вкуса, но когда стала таять сладкая начинка, понял, что вкус какой-то знакомый, он замер.

- Соленые хрустящие конфеты, мы их ели в детстве. Я не ожидал найти их здесь, - Цзун Цзы Сяо что-то вспомнил, его взгляд невольно смягчился. - Ты боялся, что я испорчу зубы, поэтому давал мне по одной конфете в день. Если я хулиганил, ты все равно давал мне полконфеты. Помнишь?

- Конечно, помню, - холодным, как февральский мороз, голосом ответил Цзун Цзы Хэн. - Соленые хрустящие конфеты - фирменные сладости Чжанъяна, моя мать прекрасно их готовила.

На этот раз замер Цзун Цзы Сяо. Отмерев, бросил оставшиеся конфеты обратно в бумажный пакет.

После долгого молчания Цзун Цзы Сяо тихо прошептал:

- Ты сам виноват.

Да, это была его вина.

- Ты не должен был покидать меня. Больше даже не думай об этом. Куда бы ты ни сбежал, я найду тебя. Ты только разозлишь меня, - Цзун Цзы Сяо погладил старшего брата по голове. – Я запру тебя. Я хочу, чтобы твое тело всегда пахло мной, хочу постоянно видеть тебя.

Цзун Цзы Хэн спокойно посмотрел на Цзун Цзы Сяо:

- Когда ты собираешься забрать мое ядро?

- ...Тебе так не терпится? – раздраженно усмехнулся Цзун Цзы Сяо. - Возможно, это будет лучшим выходом для нас. В любом случае, я больше никогда не распечатаю твои чакры, чтобы ты не смог сбежать.

Цзун Цзы Хэн был на удивление спокоен.

- Пока я рядом, никто не посмеет скинуть тебя с трона, никто не посмеет навредить тебе. Как только я достигну Великого Дао, я дарую тебе бессмертие. Такого ты не добился бы, даже если бы упорно практиковался, - Цзун Цзы Сяо не знал, кого он пытается убедить - Цзун Цзы Хэна или себя. Слабый голос в его сердце твердил ему не делать этого, ни в коем случае, иначе он пожалеет. Он хотел сохранить своего старшего брата в целости и сохранности. Но амбиции брали верх, их голос звучал громче, оглушительнее.

Цзун Цзы Хэн долго смотрел на него, потом тихо сказал:

- Цзун Цзы Сяо, я никогда не причинял тебе вреда. Я не хочу быть императором.

Если бы ты только поверил мне.

Цзун Цзы Сяо замер, нахмурившись, потом недоуменно поинтересовался:

- Не устал говорить одно и то же? - он смотрел на бледное лицо своего брата, его сердце сжималось от боли. Он собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал огромное духовное давление, надвигающееся на Чжанъян с разных сторон.

Цзун Цзы Сяо накинул на Цзун Цзы Хэна свой меховой плащ:

- Я пойду посмотрю, - помедлил, затем опустил голову и поцеловал его в губы. - Брат, подожди, я скоро вернусь.

Цзун Цзы Хэн чувствовал духовное давление, накатывающее со всех сторон, словно чудовищная волна, поднимающаяся из моря и стремительно приближающаяся к берегу. Такое духовное давление не могло исходить от одного человека.

Чжанъян - небольшой малоизвестный городок, причина, по которой он мог привлечь так много заклинателей, была очевидна.

Цзун Цзы Хэн поднялся с земли. Слабые ноги едва могли стоять. Держась за каменную стену, превозмогая боль, выпрямился и вышел из пещеры.

Его встретил ослепительно-белый свет. Цзун Цзы Хэн прикрыл ладонью глаза. Привыкнув к свету, огляделся.

Стоя на огромном валуне, он увидел бесчисленное количество заклинателей, парящих над горой Чжанъян. Небо было усеяно яркими пятнами, заклинателями в мантиях цвета воронова крыла секты Улян, светло-золотых одеждах секты Чуньян, в серых с ледяной изморозью одеяниях секты Цанъюй и других цветастых расцветках членов различных сект. Тысячи заклинатели парили в бескрайнем синем небе, закрывая небо и солнце.

Объединенные силы мира совершенствования создавали грандиозное зрелище. Их лица были устремлены на одного человека, их главного грозного врага.

Цзун Цзы Хэн тоже посмотрел на Цзун Цзы Сяо. Его лицо было зловеще-холодным, челюсть и рука, державшая меч, с побелевшими суставами, напряжены.

- Цзун Цзы Сяо! - раздался суровый крик. Крик прозвучал так громко, что, казалось, мог остановить движение облаков. Очевидно, голос принадлежал человеку глубокой духовной зрелости, но при этом достаточно юному.

Цзун Цзы Хэн вздрогнул и посмотрел в сторону небесного участка, усеянного фигурами в мантиях цвета вороного крыла. Его чакры были запечатаны, духовная сила, что он мог призвать, была ограничена. Прояснив свое зрение, он с удивлением увидел, что этот человек -  глава секты Улян, Ли Бу Юй, который недавно покончил с собой на могиле Шэнь Ши Яо!

Ли Бу Юй был одет в зеленое даосское одеяние и подпоясан пурпурно-золотым нефритовым поясом. Он стоял на мече, высокий и стройный, с торжественным выражением красивого лица. У ног кружился воздушный вихрь, развевая его одежды. Выглядел он как бессмертный.

Как это возможно? Он своими глазами видел, как Ли Бу Юй умер. Он проверил его пульс и лично похоронил его. Как это возможно?

Сначала он подумал, что перед ним - подделка, но тут же отбросил этот вариант. Техника изменения костей секты Чуньян могла выдать подделку за оригинал, но маскировка касалась только внешности, не способностей. К тому же, Ли Бу Юй был хорошо известен в мире совершенствования. Даже если бы кто-то выдал себя за него, как он мог бы использовать технику меча Улян, контролировать оружие Бога Грома и говорить и действовать так, чтобы обмануть заклинателей секты Улян?

Оставалась только одна возможность - Ли Бу Юй инсценировал свою смерть.

Поскольку процесс совершенствования тела в секте Чуньян достиг уровня, позволяющего регенерировать конечности, то, может быть, и фальсификация смерти стала возможной. Ли Бу Юй, поглотив способности Чэн Янь Чжи и Цзун Мин Хэ, видимо, достиг небывалого уровня, перепрыгнув вперед лет на двадцать-тридцать усердного совершенствования. Молодой глава секты, которому еще не исполнилось и тридцати, превратился вдруг в заклинателя исключительного таланта.

Ли Бу Юй заметил взгляд Цзун Цзы Хэна, их взгляды встретились, Цзун Цзы Хэн понял – это действительно Ли Бу Юй. Ли Бу Юй снова обманул его!

Ли Бу Юй повернулся к Цзун Цзы Сяо, его глаза сверкнули, он громко крикнул:

- Цзун Цзы Сяо, ты извратил волю императора, подделал императорский указ и разграбил сокровищницы бессмертных семей. Это твое первое преступление. Ты похитил и пленил императора, намереваясь захватить трон. Это твое второе преступление. Ты разрушил семейное кладбище рода Шэнь, пойдя против воли небес. Это твое третье преступление. Твой вклад в уничтожение злодейской секты Уюнь не может компенсировать эти тяжкие преступления. Ты должен быть немедленно казнен!

Цзун Цзы Сяо рассмеялся, словно услышал отличную шутку:

- Ли Бу Юй, ты меняешь свое лицо быстрее, чем переворачиваешь страницы в книге. Еще несколько дней назад ты подобострастно называл меня «Ваша Светлость», а теперь именуешь «грешником»?

Ли Бу Юй сохранял спокойствие:

- Это была всего лишь уловка. Чтобы избавиться от такого злодея, как ты, я, Ли Бу Юй, готов пойти на любые ухищрения.

Цзун Цзы Сяо раздирал смех, но голос оставался холодным и резким:

- Надеешься справиться со мной?

В разговор вступил Сюй Чжи Нань:

- Цзун Цзы Сяо, вчера ты использовал Карту Гор и Рек, потратив большую часть своих духовных сил. Восстановить их за такое короткое время невозможно. Два древних божественных сокровища, что у тебя есть, не спасут тебя. Ты - в меньшинстве. Если ты сдашься... - он бросил быстрый взгляд на Цзунь Цзы Хэна. – Император в память о ваших братских отношениях проявит милосердие и сохранит тебе жизнь.

Цзун Цзы Сяо повернулся и посмотрел на Цзун Цзы Хэна, стоявшего позади него.

Цзун Цзы Хэн ответил ему таким же пристальным взглядом. Что там плескалось в глубине его глаз, было сложно понять.

Цзун Цзы Сяо нарисовал руками печать и метнул ее в сторону своего старшего брата.

Цзун Цзы Хэн моментально был подавлен мощной духовной силой. Его тело оплела наполненная черной энергией сеть. Оплела и тут же растворилась в воздухе. Цзун Цзы Хэн понял, что стал птицей в клетке.

Лицо Ли Бу Юя исказил гнев:

- Цзун Цзы Сяо, отпусти императора!

- Брат, ты же видишь - они сами ищут смерти, - Цзун Цзы Сяо пристально посмотрел на брата. – Стоит ли их защищать?

Цзун Цзы Хэн мысленно просчитал исход будущей битвы. Мир совершенствования долго страдал под гнетом Повелителя Демонов. Этот день рано или поздно должен был наступить. Просто он думал, что время для схватки еще не пришло. Но кто знает, когда это время придет. Возможно, как и сказал Сюй Чжи Нань, Цзун Цзы Сяо, призывая Карту Гор и Рек, и в самом деле потратил много духовной энергии, и сейчас самое время.

Сегодня случится кровавая битва. Неужели он останется простым наблюдателем?

Цзун Цзы Хэн сжал кулаки, пятаясь разорвать блокаду духовных жил.

Взгляд Сюй Чжи Наня стал острым, как клинок, он вызывающе возгласил:

- Цзун Цзы Сяо, не множь свои грехи. Если будешь сопротивляться, ты умрешь. Приготовься к смерти!

Сюй Чжи Нань достал из своего Цянькуня мягкую броню, сплетенную из золотых и нефритовых нитей, и облачился в нее. Нефритовые доспехи засияли золотым светом, словно в мир с небес сошло божество.

Это было сокровище секты Чуньян – Золотые Нефритовые Доспехи. Эта броня дарует владельцу невероятную силу и неуязвима для мечей и копий. Если в нее облачался высокопоставленный заклинатель секты Чуньян, который итак уже обладал необычайной физической силой и несокрушимым телом, его силы возрастали до божественного уровня.

Ци Мэн Шэн тоже призвала самое драгоценное сокровище секты Цанъюй - Ледяной и Снежный Нефрит. Два нефрита слились воедино. Ледяной Нефрит управлял дождем, льдом, снегом и погодой, Снежный – мог призвать хищную птицу Богини Льда и Снега, снежную сову.

Гром Девяти Небес Ли Бу Юя тоже готов был к бою.

Кнут Сдвигающий Горы после уничтожения секты Уюнь, захваченный Ли Бу Юем, теперь находился в руках старейшины секты Улян.

Гром Девяти Небес, Золотые Нефритовые Доспехи, Кнут Сдвигающий Горы и Ледяной и Снежный Нефрит были самыми выдающимися магическими артефактами мира совершенствования, уступая лишь четырем древним божественным сокровищам. Сегодняшнее противостояние было, пожалуй, самым грандиозным событием за последнюю тысячу лет. Сердца всех присутствующих трепетали от воодушевления.

В ладони Цзун Цзы Сяо лежал странный военный талисман, окруженный черной смертоносной аурой. На нефритовом талисмане алым цветом светились написанные кровью иероглифы. Талисман мерцал, испуская жуткую зловещую ауру.

Небесный Талисман Сюаньюань!

В горах воцарилась полная тишина. Звери и птицы скрылись в глубинах леса. Черные тучи закрыли солнце, небо внезапно потемнело, налетел резкий порыв пронзительного ветра, принеся с собой леденящий мрак.

Маленький нефритовый талисман вспыхнул огнем в глазах всех смотрящих на него.

Многие из присутствующих были свидетелями апокалиптической сцены резни секты Уюнь. Их зубы непроизвольно застучали от страха. Те, кто не присутствовали, слышали об ужасном нашествии тысяч призрачных воинов и понимали, с кем им придется сразиться - с непобедимой нежитью.

Первый шаг сделал Сюй Чжи Нань. Его духовное давление вырвалось наружу, тело, облаченное в расшитые золотом нефритовые одежды, резко напряглось. Мягкие золотые нефритовые нити затвердели, покрыв тело Сюй Чжи Наня прочной тяжелой броней, словно чешуя дракона, превратив его в великана в золотых доспехах!

Небо пронзил пронзительный вой. Над горой Чжанъян зависла гигантская белоснежная птица, расправила крылья, и на землю повалил снег.

Небесный Талисман впечатался между бровями Цзун Цзы Сяо. В пылающих глазах Цзун Цзы Хэна не отражались ни небо, ни земля, ни тысячи разъяренных врагов. В них полыхал только кровавый талисман. Его тонкие губы выдохнули заклинание:

- Небо дарует, Небо убивает. Когда гневаются Небеса, звезды сдвигаются и меняют свое положение. Когда гневается Земля, из земных недр восстают драконы и змеи. Когда гневается человек, мир переворачивается, Земля и Небо меняются местами. Когда Небо и Человек объединяются, мир меняется*.

Черная смертоносная энергия взорвалась, бушующим пламенем поглотив небо и весь свет. Из темноты появилось полчище человекоподобных фигур, бесчисленных призрачных солдат. У некоторых из них отсутствовали у кого - рука, у кого – нога, у кого – голова. Все они были в доспехах и с мечами, кто-то гарцевал на лошади, кто-то шел пешком. Формы их напоминали человеческие фигуры, но облик совсем не напоминал человеческий. Они были как марионетки, вылепленные из черного смертоносного тумана, но двигались они, бросившись на врага, невероятно ловко и слаженно.

Эти призрачные солдаты не чувствуют боли, не боятся, ни отступают и не умирают. Они как туча саранчи, как осадные колесницы, ураганом проносятся по миру, сметая врага.

Заклинатели призвали свою магическую силу. Их оружие и магические сокровища ярко засияли, их духовное дыхание заполнило пространство между небом и землей.

Запертый в клетке Цзун Цзы Хэн дрожал, наблюдая за происходящим, чувствуя, что ад по сравнению с этим – всего лишь жалкое подобие...

До этого он лишь раз видел призрачных солдат, когда сошелся с Цзун Цзы Сяо в смертельном поединке. Тогда они сражались с ним, используя восьмой уровень меча Цзунсюань - Десяти тысяч мечей возвращаются в Цзун. Столкновение высвободило колоссальный поток энергии, уничтоживший половину дворца Уцзи. Цзун Цзы Хэн проиграл и ждал смерти, когда Цзун Цзы Сяо послал загадочного зверя, который прикрыл его и спас, рассыпавшись потом в пыль.

Сегодня он наконец увидел истинную силу легендарного Небесного Талисмана, который, как говорят, уничтожил секту Уюнь. Бесчисленные и неистощимые призрачные солдаты были подобны кровожадным демонам, где бы они ни появлялись, землю заливал ослепительно-красный цвет.

Даже самые опытные и закаленные в боях заклинатели никогда раньше не сталкивались с таким количеством злых духов и вскоре стали нести тяжелые потери.

Призрачная армия неисчерпаема, но духовная сила Цзун Цзы Сяо имеет предел. Он сражался с Ли Бу Юем и Сюй Чжи Нанем и одновременно использовал Небесный Талисман, чтобы контролировать тысячи призрачный воинов. Его духовная сила лилась потоком, со временем поток стал истощаться. Долго он так не продержится. Все ждали, когда он исчерпает всю свою энергию.

Чем дольше длилась битва, тем свирепее становился Цзун Цзы Сяо, не проявляя никаких признаков слабости. Лишь глаза его все больше краснели, потемнев в итоге до полной черноты.

Цзун Цзы Хэн был обеспокоен и изо всех сил старался сломать наложенную на его чакры печать. В прошлый раз ему потребовалось несколько часов, чтобы разрушить заклинание Цзун Цзы Сяо, он не мог медлить. Он должен был остановить Цзун Цзы Сяо, не дать ему убивать невинных людей!

Невероятное напряжение сопровождалось страшной болью, из его рта и носа потекла кровь.

Внезапно перед ним появилась фигура. Это была Ци Мэн Шэн. Цзун Цзы Хэн крикнул ей:

- Помоги мне!

Ци Мэн Шэн протянула руку, ощупывая пустоту перед собой. Внезапно в воздухе нарисовалась черная клетка. В воздухе повеяло запахом гари. Застонав, Ци Мэн Шэн отдернула руку, на ней красовались два черных ожога. На ее лице вспыхнула ярость, она вцепилась в клетку. Морозная наледь разбежалась по прутьям клетки, вмиг ее заморозив. Ее лицо искривилось, она молча боролась с заклинанием, оставленным Цзун Цзы Сяо.

Цзун Цзы Сяо заметил действия Ци Мэн Шэн и бросился к ним. С неба с грохотом слетела раскаленная добела молния и устремилась к Цзун Цзы Сяо. Небесная молния, призванная Громом Девяти Небес, была настолько мощной, что он не осмелился встретиться с ней и уклонился. Сюй Чжи Нань, превратившийся в великана в золотых доспехах, преградил ему путь.

Раздался резкий хруст, и клетка осыпалась наземь ломаными ледышками.

Цзун Цзы Хэн, обретший свободу, с тревогой повернулся к Ци Мэн Шэн:

- Он запечатал мои чакры, помоги мне разблокировать их.

_

*Из даоского писания «Инь Фу Цзин Желтого императора», цитата из «Главы о бессмертном принятии единства и толковании Дао».

- Ци Мэн Шэн! - рев Цзун Цзы Сяо разнесся по долине, охваченной кровопролитием, и достиг их ушей. С двух сторон его атаковали Ли Бу Юй и Сюй Чжи Нань, ему пришлось развернуться и броситься на них.

- Уходим, - Ци Мэн Шэн и Цзун Цзы Хэн отступили в пещеру. Ци Мэн Шэн взмахнула рукой и запечатала вход льдом. За полупрозрачной ледяной преградой, словно призраки в густом тумане, бились темные фигуры.

Цзун Цзы Хэн был в ужасе:

- Почему его духовная энергия до сих пор не иссякла? Он что, черпает ее из ледяных кристаллов?

Цзун Цзы Сяо, каким бы талантливым он ни был, уровня Махаяны еще не достиг. Его совершенствование, возможно, достигло вершины, но он был смертным и не мог бесконечно подпитывать древнее божественное оружие. Даже для того, чтобы просто открыть печь Шеньнун, требовалась не одна сотня высокоуровневых заклинателей. Цзун Цзы Сяо не такой могущественный, если только ...

- Ледяной Дух не так уж и силен, иначе секта Цанъюй давно бы уже захватила  Цзючжоу. Он поглощает духовную энергию призрачных воинов, - бесстрастно пояснила Ци Мэн Шэн.

Лицо Цзун Цзы Хэна побледнело, тело похолодело.

Пришедшая на ум догадка до чертиков напугала его.

Цзун Цзы Сяо использовал свою духовную силу, чтобы с помощью Небесного Талисмана призывать призрачных воинов, в свою очередь, черпая их духовную энергию. Этот источник духовной энергии был неиссякаем, даруя ему силу, равную многотысячной армии. Однако тела призрачных воинов были наполнены энергией Инь. Поглощение большого количества этой энергии вызывает дисбаланс между Инь и Ян, что в лучшем случае может привести к одержимости демонами, в худшем – к полному истощению и смерти. В Цзун Цзы Сяо итак уже было заметны кардинальные изменения в характере, он стал более мрачным, более холодным, более жестоким. Видимо, это следствие его демонической одержимости. Его глубокое совершенствование и более чем двадцатилетняя практика традиционной техники меча временно подавили разрушительное воздействие энергии Инь, но в данный момент он сам ускорял собственное разрушение.

Если так продолжится, то Цзун Цзы Сяо либо уничтожит всех заклинателей, либо сойдет с ума, потеряет рассудок и в конце концов умрет.

Цзун Цзы Хэн тихо проговорил:

- Помоги мне распечатать чакры. Я остановлю его.

- Как император собирается остановить его? – равнодушно поинтересовалась Ци Мэн Шэн. – Рано или поздно он умрет от дисбаланса Инь и Ян, но, боюсь, прежде чем это произойдет, он всех убьет.

- ... Я убью его собственными руками.

Измученное сердце Цзун Цзы Хэна уже больше не чувствовало боли. Мир в его глазах был подобен небу, усеянному призрачными демонами, сплошная тьма – ни единого лучика света. Теперь у него была только одна мысль - остановить Цзун Цзы Сяо, неважно как, даже если самому придется погибнуть вместе с ним.

- Если император хочет его остановить, он не должен с ним сражаться, - глаза Ци Мэн Шэн сверкнули непонятным холодом.

- Что ты имеешь в виду?

Ци Мэн Шэн сжала в руке длинный ледяной лук и медленно произнесла:

- Пожалуйста, император, отдайте мне свое золотое ядро.

Цзун Цзы Хэн посмотрел на нее и спокойно переспросил:

- Ты тоже хочешь мое ядро?

- Да, - Ци Мэн Шэн всегда была холодной и отчужденной, всегда общалась с Цзун Цзы Хэном без показного подобострастия, спокойно и с достоинством. Но в этот момент на ее лице промелькнула тень смущения, но взгляд ее был строг и решителен.

- Тебе нужно мое ядро? Почему ты не забрала его тогда, в Куньлуне? Тогда я был серьезно ранен и не смог бы сопротивляться.

- Тогда и сейчас – большая разница.

Цзун Цзы Хэн усмехнулся уголком губ:

- Ну, заберешь ты мое ядро, и что потом? Думаешь, съешь его и сможешь остановить Цзун Цзы Сяо?

- Я не ем чужие золотые ядра, - Ци Мэн Шэн посмотрела прямо в глаза Цзун Цзы Хэна, которые, казалось, видели ее насквозь. - Это ядро не должно попасть в руки Цзун Цзы Сяо. Он заставил секту Цанъюй открыть печь Шеньнун. Если он получит ваше ядро, он сможет приготовить эликсир Верховного Императора Людей. Тогда мы уже не сможем остановить его.

- Ты, правда, просто пытаешься помешать Цзун Цзы Сяо получить это ядро? - Цзун Цзы Хэн не отрывал от Ци Мэн Шэн глаз и думал, что, учитывая гордость Ци Мэн Шэн, она, вероятно, не стала бы лгать.

Не выдержав его пронзительного взгляда, Ци Мэн Шэн опустила глаза, ее вишневые губы тихо пробормотали:

- Ваше ядро может спасти человека.

- Кого?

- Чэн Янь Чжи.

- Что? - Цзун Цзы Хэн подумал, что неправильно расслышал. Имя было ему знакомо, но он давно его не слышал.

- Чэн Янь Чжи. Он все еще жив, - прошептала Ци Мэн Шэн.

Цзун Цзы Хэн помнил, что Сюй Чжи Нань с помощью Лампы Продлевающей Жизни пытался удержать Чэн Янь Чжи на этом свете, объявив всему миру, что тот скончался от ран. Прошло более десяти лет, он не ожидал, что Чэн Янь Чжи все еще жив!

Лицо Ци Мэн Шэн было подобно речной глади, затянутой ледовым покровом. По льду побежали трещины, обнажая тщательно скрываемые эмоции:

- Да, он все еще жив, но не может жить без лампы Семь Звезд. Он просто живой мертвец. Если он употребит эликсир Верховный Император Людей, он сможет вернуться к жизни.

- Вы с Чэн Янь Чжи никогда не были знакомы, почему ты хочешь спасти его? Или... - Цзун Цзы Хэн вздохнул и продолжил. – Или это Сюй Чжи Нань послал тебя?

Мысль об этом напугала бы любого, но Цзун Цзы Хэн был неестественно спокоен. В этом мире, возможно, каждый желал получить его ядро. Его существование бессмысленно. Он был всего лишь сосудом для этого ядра.

- Нет, Янь Чжи и я не чужие друг другу, - хрипло проговорила Ци Мэн Шэн. - Помимо способности поддерживать жизни людей, эта лампа также обладает малоизвестной способностью - она может обменивать души.

- ...

- На протяжении многих лет Сюй Чжи Нань и Чэн Янь Чжи делили одно тело, по очереди занимая его, - Ци Мэн Шэн спокойно раскрыла шокирующую тайну.

Цзун Цзы Хэн потрясенно замер, на время потеряв дар речи. Только спустя долгое время он заговорил:

- Вы с Сюй Чжи Нанем...

- Человек, которого я люблю, - это Янь Чжи.

Цзун Цзы Хэн ахнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Значит, Ли Бу Юй не врал. Сюй Чжи Нань и Чэн Янь Чжи время от времени менялись телами, поэтому «Сюй Чжи Нань» порой так странно себя вел. Оказывается, утверждение Сюй Чжи Наня, что ему время от времени приходится уединяться из-за своего здоровья, тоже было правдой.

В течение этих десяти лет в теле Сюй Чжи Наня попеременно жили два человека, и он никогда этого не замечал. Может, потому, что редко встречался с ним. Но как у Ци Мэн Шэн возникли чувства к этой блуждающей душе в чужом теле?

Какой абсурд.

Ци Мэн Шэн шагнула к нему и холодно произнесла:

- Император, ваше ядро не должно попасть в руки Цзун Цзы Сяо. Отдайте его мне, по крайней мере, оно сможет спасти человека.

Цзун Цзы Хэн отступил от нее, его лицо заледенело и помрачнело.

- Я возьму только ядро. Я не причиню вреда жизни императора.

Цзун Цзы Хэн спросил в ответ:

- Сюй Чжи Нань знает?

Ци Мэн Шэн поджала губы и ничего не ответила.

Цзун Цзы Хэн прижался спиной к каменной стене, отступать ему было некуда. Он посмотрел на Ци Мэн Шэн, глаза которой яростно горели, и вдруг тихо рассмеялся.

Ци Мэн Шэн настороженно посмотрела на Цзун Цзы Хэна.

Изначально приглушенный смех становился все громче и громче. И вот Цзун Цзы Хэн уже хохотал во всю мощь своих легких. Его скорбный смех эхом разнесся по пещере.

- Ха-ха-ха, золотое ядро, мое золотое ядро, - Цзун Цзы Хэн смеялся до слез, злобно выдавив, сквозь слезы. - В этом мире все хотят мое ядро! В этом мире нет никакого Цзун Цзы Хэна, есть только его золотое ядро!

Его родной отец, его младший брат, которого он так заботливо растил, его друзья, которым он так доверял, -  все они обманывали его, прикидывались искренними, втайне мечтая вскрыть его чрево.

А он-то считал это даром. Как же нелепо! Это был не дар Небес, а проклятие с  ядовитыми плодами.

Он был проклят. Его происхождение, его судьба, все в нем было запятнано злой кармой. Именно из-за этого ядра они с Сяо Цзю и пришли к такому невероятному итогу.

Зло, он видел только безграничное зло.

Ци Мэн Шэн направила в свою ладонь ледяную магию и атаковала Цзун Цзы Хэна.

Цзун Цзы Хэн обнажил свой меч и отбил ее удар, потом рванул к выходу из пещеры.

Цзун Цзы Хэн, чьи чакры были раскрыты лишь наполовину, не мог противостоять Ци Мэн Шэн. Убийственное намерение, пышащее холодом, словно нож лизнуло его горло. Он, не оглядываясь, понял - Ци Мэн Шэн натягивает тетиву на своем ледяном луке.

Он влил остатки своих сил в свой меч и полоснул им по ледяной преграде, закрывающей выход из пещеры.

Призрачные воины рубили эту ледяную преграду снаружи. Под двойным натиском, снаружи и изнутри, ледяная стена с грохотом рухнула, разлетевшись на кусочки. И Цзун Цзы Хэн…

Долина была завалена трупами, кровь текла рекой. Тысячи призрачных солдат бродили по полю боя, сея тьму и смерть. Крики и вопли пронзали небеса, проникая даже в преисподнюю. Кровь, трупы, боль, страх - в чем разница между землей и адом?

От вида этой трагической сцены зрение Цзун Цзы Хэна помутилось, глаза защипало от запаха крови, дыхание сбилось. Заклинатели, погибшие здесь, превратились в безмолвные трупы, лежащие в лужах крови, - им, невинным, не повезло умереть на чужой земле ради чужой корысти!

Причины и следствия, чужие грехи, жизни, потерянные напрасно, - всё из-за него, из-за золотого ядра в его чреве! Он оглянулся на свою жизнь и почувствовал, как неподъемная гора вины рухнула на его плечи. Он не мог вынести такой тяжести.

Цзун Цзы Хэн смеялся и плакал, спотыкаясь, шагая вперед.

Ци Мэн Шэн бросилась за ним, не решаясь, напасть на него.

Остановившись на краю обрыва, Цзун Цзы Хэн громко взревел:

- Цзун Цзы Сяо!

Цзун Цзы Сяо отбросил Сюй Чжи Наня и, уклонившись от атаки Ли Бу Юя, подпрыгнул и перелетел на валун рядом с пещерой.

Он был ранен, лицо залито кровью, кровь стекала по его мечу, капая с кончика на землю. Темные зрачки заполнили почти все пространство его глаз, словно две  бездонные черные дыры, по белкам разбегались красные прожилки. Единственное, что двигало им, - жажда убийства. И такими нечеловеческими глазами он смотрел на своего старшего брата

Цзун Цзы Хэн дрожащим голосом произнес:

- Остановись. Сколько еще людей ты собираешься убить? Сколько зла совершить?

- Это они хотят меня убить, - расплылся в леденящей улыбке Цзун Цзы Сяо, глаза его светились безумием. - Я убью их всех! Убью! Всех!

В его голове крутилась только одна мысль - убивать, убивать, убивать! Любой, кто осмелится остановить его, встать на пути у него и его старшего брата, заслуживал смерти.

- Сила, данная тебе, имеет свою цену. В конце концов, твоя душа рассеется.

Цзун Цзы Хэн знал - Цзун Цзы Сяо сбился с пути. Он поглотил слишком много призрачной энергии Инь. Никому неизвестно, когда он достигнет предела.

Цзун Цзы Сяо сжал Небесный Талисман и дико рассмеялся:

- Это их души будут рассеяны!

Слезы ручьем хлынули из глаз Цзун Цзы Хэна. Пути назад не было. Он печально понурился:

- Я вырастил тебя. Раз ты не признал семью Лу, ты все еще член моей семьи. Сегодня, от имени предков клана Цзун, я наведу порядок и разберусь с тобой, - и с громким криком напряг все свои духовные жилы и, не колеблясь, сорвал печать на духовной вене.

Внутренние органы содрогнулись. Сухожилия, кости, духовные меридианы, казалось, рвались на части. Страшная боль пронзила все его тело, изо рта хлынул поток крови.

Глаза Цзун Цзы Сяо округлились, превратившись в огромные плошки. Мир был залит кровью, но в его глазах это было ничто по сравнению с каплей крови старшего брата. Он, пошатываясь, шагнул вперед и протянул руку, чтобы поддержать его:

- Ты...

Цзун Цзы Хэн вскинул руку, направив острие меча прямо в сердце Цзун Цзы Сяо. Покачнулся, но удержал равновесие. Вытер кровь с уголка рта, сжал крепче меч и спокойно посмотрел Цзун Цзы Сяо в глаза.

Цзун Цзы Сяо окинул взглядом меч, находившийся в цуне от его сердца, и замер, опустив протянутую к Цзун Цзы Хэну руку и сжав ее в кулак.

Сюй Чжи Нань, Ли Бу Юй и Ци Мэн Шэн стояли рядом, в любой момент готовые нанести удар.

Цзун Цзы Сяо огляделся и, наконец, остановил свой взгляд на старшем брате. Он ни разу не нахмурился, когда сражался с заклинателями, но, когда этот человек обратил свой меч против него, его сердце сжалось от боли, нахлынула ненависть и жажда всё уничтожить.

- Ты снова хочешь предать меня? – глаза Цзун Цзы Сяо были полны ненависти. – Ты опять защищаешь кого-то, но не меня. Ты опять отворачиваешься от меня.

- Цзун Цзы Сяо, запомни раз и навсегда. Я, Цзун Цзы Хэн, никогда не предавал тебя. Но я сожалею, что не остановил тебя раньше, - Цзун Цзы Хэн закашлялся кровью, превозмогая сильную боль, он твердо надломленным голосом произнес. – Всё началось с меня и мной и закончится, - поднял меч и атаковал Цзун Цзы Сяо.

Сюй Чжи Нань и двое других тоже бросились на него.

Цзун Цзы Сяо взревел, как загнанный зверь, и затанцевал, размахивая своим длинным мечом. Мощный всплеск его меча, подобно приливной волне, накатил и отбросил четверых противников назад.

Но противник превосходил его численностью. Вскоре его загнали в угол, заставив отступить.

Цзун Цзы Хэн неустанно преследовал и атаковал его, не заботясь о своей жизни.  Цзун Цзы Сяо, почти сойдя с ума, переполненный горем и гневом, безжалостно атаковал его. Сердце его омертвело.

Цзун Цзы Хэн поднял меч, чтобы заблокировать удар, но был отброшен далеко назад, сильно ударившись спиной о каменную стену. Он упал на колени, духовные жилы завопили от боли, рвавшей их на куски. У него не было сил даже подняться.

Цзун Цзы Сяо выглядел как безумный, зрачки заполонили белки, как у демона. Он взмыл в небо. Небесный Талисман Сюаньюань ярко засиял. В его тело хлынул бесконечный поток духовной энергии.

Число призрачных воинов увеличивалось, количество заклинателей подходило к концу.

Цзун Цзы Сяо высвободил невероятное духовное давление, влил его в свой меч и перешел на восьмой уровень меча Цзунсюань:

- Десять Тысяч Мечей Возвращаются в Цзун!

С неба упал гигантский меч. Его острый серебряный клинок вонзился в землю у его ног, высвободив мощную силу.

Ли Бу Юй и Ци Мэн Шэн получили тяжелые ранения. Даже Сюй Чжи Нань, одетый в золотисто-нефритовую броню, не смог уберечься. Ему пришлось вернуться к своим прежним размерам, чтобы сохранить духовную силу и залечить свои раны.

Цзун Цзы Сяо гордо стоял на вершине горы, оглядывая разбросанные вокруг трупы и льющуюся реками кровь. Вдруг он рассмеялся:

- Вот что с вами будет, если посмеете бросить мне вызов! Я убью вас всех, вырежу ваши ядра, сотру в порошок ваши кости, уничтожу весь мир совершенствования.

- Цзун Цзы Сяо.

Вдруг он услышал странный зов. Голос был ясным, холодным и тихим, словно чистый родник, пересекающий поле битвы, неподвластный мирским потрясениям.

Цзун Цзы Сяо обернулся и посмотрел на Цзун Цзы Хэна. Тот, преодолевая земное притяжение, пытался встать. Одежда его была запятнана кровью, лицо – бледное, как бумага. Но спину он держал прямо.

- Цзун Цзы Сяо, ты должен ненавидеть меня, - Цзунь Цзы Хэн пристально посмотрел на него. - Если бы не я, ты не стал бы таким.

Цзун Цзы Сяо холодно смотрел на старшего брата.

- Судьба сыграла со мной злую шутку... - глаза Цзун Цзы Хэна затуманились от слез. - Старший брат старался изо всех сил.

Слово «старший брат» заставило сердце Цзун Цзы Сяо затрепетать. В его погруженный в полнейший хаос разум проник проблеск ясности, сердце сжалось от неведомого страха.

- Но я должен остановить тебя. Ты никогда не сможешь получить... мое ядро.

Зрачки Цзун Цзы Сяо резко сузились, когда он увидел, как Цзун Цзы Хэн поднял свой меч.

Меч Цзун Сюань - семейная реликвия клана Цзун, которую мог унаследовать только император, с клинком острым, как осенний иней, что режет железо, словно грязь. Меч, который помог когда-то выдающемуся предку клана Цзун основать секту, захватить и, в конечном итоге, объединить мир совершенствования, взойти на трон и стать императором, положив начало трехсотлетней императорской династии.

Этот меч впервые использовался, чтобы перерезать горло императору Цзуну.

- Нет!!!

Хлынула кровь, окрасив весь мир Цзун Цзы Сяо в красный цвет.

Темная аура смерти в его глазах в одно мгновение рассеялась. Он бросился к старшему брату, руками закрыв ужасную рану на его шее, судорожно влил в его тело духовную силу и беспомощно позвал:

- Брат! - в голосе слышались ненависть и гнев, беспомощность и мольба. Его сердце разрывалось на части, его тело разрывалось на части, его душа разрывалась на части.

По щекам Цзун Цзы Хэна текли слезы, смешиваясь с кровью, то густели, то жидко скользили вниз. Он не чувствовал боли. Его тело и разум стали легче перышка. Он посмотрел на заплаканное лицо Цзун Цзы Сяо, с трудом поднял руку и попытался вытереть его слезы.

Он отпустил всё зло, простил все ошибки Цзун Цзы Сяо. Он снова увидел своего Сяо Цзю и хотел осушить его слезы.

- Мне не нужно твое ядро, мне не нужно твое ядро! - закричал Цзун Цзы Сяо. - Мне нужен ты, только ты, мне не нужно твое ядро, старший брат, не бросай меня, не оставляй меня!

Цзун Цзы Хэн нежно провел большим пальцем по щеке Цзун Цзы Сяо. Из уголка его рта продолжала течь кровь, пузырилась в горле. Он с трудом проговорил:

- Брат... подвел тебя.

Прости, я не смог защитить тебя.

Прости, мы договорились всегда быть вместе, но я опять покидаю тебя.

Прости, я не мог спокойно смотреть, как ты творишь зло, и не хотел видеть, как ты умрешь. У меня не было выбора.

Чувствуя, как жизнь неумолимо ускользает из тела его брата, Цзун Цзы Сяо взмолился:

- Не покидай меня,- он плакал и умолял. - Брат, пожалуйста, не покидай меня.

Цзун Цзы Хэн улыбнулся, нежно и ласково, как, бывало, улыбался в юности. Его брови расслабились, глаза прояснились и ярко засияли. Он воскликнул:

- Сяо Цзю... в загробной... и в следующей жизни… во веки веков… давай... больше никогда... не встречаться.

Сяо Цзю, прощай навсегда.

Том 5. Добродетельные деяния. Глава 162.

Это было похоже на долгий кошмар. Кошмар навалился на него, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, он падал в бездонную пропасть, его тело, как перышко, закружило и понесло в пугающую пустоту. Он падал, падал и падал в бесконечную тьму.

Он резко вздохнул и открыл глаза.

Перед его глазами появилась размытая фигура. Рот этого человека открывался и закрывался, человек что-то говорил, но он не мог ни видеть, ни слышать его. Голова разрывалась от боли.

Где я? Кто этот человек? Он отчетливо помнил, что он... умер.

Я - в Подземном мире?

- Старший брат, старший брат! – кто-то тревожно звал его.

Он с трудом моргнул. Лицо перед ним постепенно стало чётче. Это был...

Цзун Цзы Сяо!

Его так напугала протянутая к нему рука, что волосы встали дыбом. Он испуганно вскрикнул и попятился, судорожно работая руками и ногами, забился в угол и сжался в комок, словно столкнулся с каким-то свирепым зверем.

Фань У Шэ увидел страх на лице Се Би Аня, его сердце сжалось. Неужели случилось то, чего он больше всего боялся?

Глаза очнувшегося расширились, он внимательно вгляделся в лицо перед ним. Оно было необычайно красиво, с парой очаровательных лисьих глаз, холодных, но не мрачных, все еще сохранявших юношеский дух.

В голове кружились смутные, обрывочные воспоминания, сложно было отличить сон от реальности. Он даже не был уверен, бодрствует он или спит. Ему было холодно и страшно, казалось, он уловил проблеск тайны, скрытой в густом тумане, но лишь на краткий миг, остались лишь рваные фрагменты.

- Старший брат, ты... старший брат?

- Старший брат?

Что? Старший брат?

Растерянный взгляд Се Би Аня, казалось, прояснился. Он тупо уставился на Фань У Шэ. Сердце его громко билось в груди, барабанной дробью, билось и ныло.

Что случилось? Ему приснилось, что он умер, но человек в этом сне был одновременно он и не он. Он видел его воспоминания – спутанные и разрозненные. Эти фрагменты ему были незнакомы, но боль и отчаяние клеймом выжглись в его сердце. Когда этот человек умер, казалось, и он умер вместе с ним.

Но он был Се Би Ань. Он не умер.

Сердце Фань У Шэ сжалось. Когда он увидел на лице Се Би Аня мимику Цзун Цзы Хэна, услышал, как тот отвечает на вопрос чиновника Цуя тоном Цзун Цзы Хэна, он понял, что его старший брат вернулся, пусть и ненадолго. Он сотни лет терпел бесконечные жестокие пытки и мучения, он рисковал жизнью, чтобы выбраться из ада крови и слез в человеческий мир, лишь бы снова увидеть своего старшего брата, чтобы исправить свои ошибки, совершенные в прошлой жизни. Но, когда появился остаток духа старшего брата, он из-за присутствия Цуй Цзюэ ничего не смог сделать.

Се Би Ань недоуменно посмотрел на Фань У Шэ. Почему у него это лицо? Почему это лицо так часто появлялось в его кошмарах, принося страх и боль? Он пробормотал:

- ... У Шэ?

- Да, это я, - Фань У Шэ незаметно сжал кулаки. - Ты в порядке? Ты помнишь, что случилось?

Се Би Ань в замешательстве покачал головой.

- Би Ань, - раздался над его головой теплый и спокойный голос.

Се Би Ань поднял глаза и увидел Цуй Цзюэ, достойного и уважаемого человека, с первого взгляда вызывающего доверие и восхищение. Это был судья Подземного мира, чиновник Цуй. Постепенно он вспомнил, что произошло.

- Ты чувствуешь, что твоя память спутана, и тебе сложно отличить сон от реальности? - Цуй Цзюэ присел на корточки, коснулся головы Се Би Аня и указательным пальцем нарисовал на его лбу талисман Сутры Чистого Сердца. Талисман замерцал и исчез. - Это нормально. Я призвал остатки твоей души из прошлой жизни. Ты находишься под влиянием прошлых воспоминаний, они будут сбивать тебя с толку, переплетаясь с воспоминаниями из этой жизни. Я говорил тебе об этом, помнишь?

Сутра Чистого Сердца вскоре подействовала. Се Би Ань, казалось, постепенно приходил в себя, он огляделся:

- Это были воспоминания о моей прошлой жизни? Я видел такой длинный сон, так много всего произошло в этом сне, но я почти ничего не помню.

- На самом деле, прошло совсем немного времени, - Цуй Цзюэ указал на курильницу на столе.

Се Би Ань взглянул на палочку благовоний, которую Цуй Цзюэ зажег перед призывом его души. Она не догорела даже до половины. Это означало, что прошло всего мгновение, а ему казалось, что целая жизнь. Сердце его внезапно забилось чаще, его голос, когда он заговорил, сильно дрожал:

- Значит, я...

Цуй Цзюэ торжественно кивнул:

- Ты - реинкарнация императора Кун Хуа, Цзун Цзы Хэна.

Се Би Ань ахнул, его лицо побледнело.

Фань У Шэ отвернулся, чтобы скрыть невыносимую боль, разрывавшую его сердце на части.

- Я действительно реинкарнация императора... - озадаченно повторил Се Би Ань, - но почему Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой указала на человека из Ючжоу?

- Есть два варианта. Первый - Ян Юй из Ючжоу действительно был императором в одной из своих жизней, второй - кто-то подделал Нефритовую Табличку, - пояснил Цуй Цзюэ. - Я думаю, второй вариант наиболее вероятен. Ци Мэн Шэн нужен не любой император, а именно император Кун Хуа, имеющий судьбу императора. Она не могла неправильно прочесть подсказку Нефритовой Таблички.

- У кого была возможность подменить Нефритовую Табличку?

Цуй Цзюэ покачал головой, явно тоже сбитый с толку.

- Первым, в чьи руки попала эта табличка, был Юнь Чжун Цзюнь, - заметил Фань У Шэ. – С ним в это время был ученик Хуан Даоцзы. Если эти двое намеревались обмануть Ци Мэн Шэн, они вполне могли это сделать.

- Зачем Юнь Чжун Цзюню обманывать Ци Мэн Шэн?

На этот вопрос ни у кого из них ответа не было.

- Как бы ни было, мы должны спасти учителя, - решительно заявил Се Би Ань. - Если Ци Мэн Шэн нужен я, то это может стать нашим козырем, - он попытался встать с кровати.

Цуй Цзюэ толкнул его обратно на кровать и строго произнес:

- Би Ань, твое тело сейчас очень слабо, а главное, твоя душа в смятении. Когда остатки души Цзун Цзы Хэна вселились в тебя, они вызвали очень сильную реакцию. Фактически, за полпалочки благовоний ты пережил почти всю его жизнь. Эти воспоминания будут мучить тебя еще чаще, чем раньше. Ты должен быть готов к этому. Сейчас тебе нужно хорошо выспаться.

Се Би Ань нахмурился:

- Я беспокоюсь за наставника...

- Думаешь, Небесного Мастера легко победить? К тому же, он не один. Мир заклинателей точно объединится, чтобы сокрушить Ци Мэн Шэн.

Се Би Ань изо всех сил старался успокоиться. Он опустил голову и замолчал, затем медленно поднял ее и посмотрел на Фань У Шэ, которого до этого времени старательно избегал.

Это лицо, лицо его младшего брата Фань У Шэ, было таким же, как у Цзун Цзы Сяо во сне. Он знал, что это из-за того, что ранее он попал в ловушку иллюзии Юнь Чжун Цзюня, потому все и было так спутано. Но нынешний сон был настолько реальным, что это пугало.

Фань У Шэ, сохраняя внешнее спокойствие, нежно взял Се Би Аня за руку:

- Брат, ты хочешь мне что-то сказать?

Се Би Ань открыл рот, помедлил мгновение и прошептал:

- У Шэ, пожалуйста, выйди. Я хочу поговорить с господином Цуем наедине.

Фань У Шэ нахмурился:

- Брат, ты не доверяешь мне? - он понял, что Се Би Ань начал подозревать его,  растерялся, не знал, что делать. Может, стоит напоить его супом Пять Завораживающих Вкусов?

- Это не имеет к тебе отношения. Выйди, - Се Би Ань редко вел себя как строгий старший брат, но в этот раз проявил откровенную жесткость.

Фань У Шэ пристально посмотрел на него, встал и вышел из комнаты.

Цуй Цзюэ спокойно смотрел на Се Би Аня:

- Би Ань, то, что ты хочешь мне сказать, как-то связано с императором Кун Хуа?

- Господин Цуй, я... Хотя у меня и нет всех воспоминаний императора Кун Хуа, я многое увидел, - Се Би Ань схватился за голову, с силой сдавив ноющие виски. – Он совсем не похож на того, каким его выставляют в исторических трудах.

Согласно историческим записям, император Кун Хуа, возмущенный своим положением, подставил своих братьев, убил своего отца, захватил трон и в конечном итоге покончил с собой, сойдясь в схватке с Цзун Цзы Сяо.  Но в его сне, пусть рваном и фрагментарном, он явно отличался от того, как его описывали в исторических книгах. Он чувствовал беспомощность, бессилие, вину и боль Цзун Цзы Хэна, а также его нежность и любовь к Сяо Цзю. Он не верил, что Цзун Цзы Хэн был холоднокровным и жадным до власти и почестей человеком.

- Исторические книги пишут люди, а людьми можно манипулировать, - тихо вздохнул Цуй Цзюэ. - Прошло всего сто лет, а правду за наложенным гримом уже не рассмотреть.

- Господин Цуй, я хочу спросить вас кое о чем. Я знаю, что это противоречит законам Подземного мира, но я надеюсь, что вы мне расскажете. Это очень важно, - Се Би Ань схватил Цуй Цзюэ за рукав, как часто делал в детстве, умоляя рассказать ему историю.

- …Что ты хочешь знать?

- Я хочу знать, что случилось с Цзун Цзы Сяо.

Цуй Цзюэ нахмурился:

- Что ты имеешь в виду?

- Цзун Цзы Сяо тоже переродился?

- Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь ответ. Учитывая убийства, совершенные Цзун Цзы Сяо, у него был только один путь – мучения в Аду. Он никогда больше не переродится человеком. Сейчас он уже, наверное, отбыл свое наказание в аду и превратился в мстительного духа, который ничего не помнит.

Три нижних пути из шести путей реинкарнации делятся в зависимости от совершенных при жизни грехов. Каждого после смерти ждет соответствующая карма. Сверху вниз - это путь зверя, путь голодных духов и путь ада.

Путь зверя, как следует из названия, это путь перерождения в следующей жизни в виде животного, ему суждена боль рабского труда и в конечном итоге бесславная смерть.

Путь голодного духа ведет к перерождению в качестве призрака в Девяти Преисподних. Призраки не люди, но у них есть три души хунь и семь душ по. Они всегда голодны и питаются людьми, животными или другими призраками. Не каждый призрак может попасть в мир людей, чаще голодные духи остаются в Подземном мире и вынуждены поедать других призраков. Хороший пример - Цзян Цюй Лянь, который, должно быть, сожрал десятки тысяч призраков, так и вырвался из толпы свирепых призраков и стал Королем Призраков в красных одеждах. Даже Великий Император Бэйинь с опаской относился к Красному Королю.

Путь ада - самый жестокий путь реинкарнации. После перерождения у человека не остается физического тела, только мятущаяся душа без воспоминаний, вечно корчащаяся в бесконечной боли и мучениях, не имея возможности даже умереть.

Цзун Цзы Сяо нес на своих плечах вину за десятки миллионов человеческих жизней - этот грех невозможно искупить.

Се Би Ань это знал. Знал об этом и Подземный мир, и мир людей. Судьба Повелителя Демонов – предопределена. Но Се Би Ань никак не мог отделаться от дурного предчувствия, лицо Фань У Шэ так и стояло перед его глазами.

Цуй Цзюэ заметил, что тот нахмурился:

- Би Ань, что происходит?

- Неужели у него нет ни единого шанса на реинкарнацию?

Цуй Цзюэ решительно покачал головой:

- Это невозможно. Сто лет назад, чтобы воскресить Цзун Цзы Хэна, он прорвался через барьер Фэнду и вторгся в Подземный мир. Императору царства Цзюю пришлось выйти из уединения, чтобы подавить его. Повелитель Демонов поглотил духовную энергию множества призраков и обрел такую силу, что с ним не могли справиться ни император, ни пять призрачных генералов. Но в итоге он сам погубил себя, его тело не выдержало, его духовные меридианы разорвались, и он умер. Ему грозило рассеивание души, но император сохранил ее, чтобы наказать его. После столетнего наказания в Аду его душу отправили на адский путь, чтобы он никогда не смог переродиться в человека.

Рассказ Цуй Цзюэ успокоил Се Би Аня, он вздохнул с облегчением. Наверное, он слишком много думает. И виновата в этом иллюзия, выстроенная Юнь Чжун Цзюнем, заставившая его подсознание спроецировать лицо Фань У Шэ на облик Цзун Цзы Сяо. Иллюзия была настолько отвратительной, что он не знал, как ему смотреть в лицо своему младшему брату.

Цуй Цзюэ, не удержавшись, поинтересовался:

- Би Ань, почему ты спросил об этом?

- Я... я просто волнуюсь. Цзун Цзы Сяо такой сильный. Он весь мир может превратить горстку пепла.

- Да, именно поэтому он стал кошмаром для человечества, - Цуй Цзюэ с тревогой посмотрел на Се Би Аня. - Би Ань, ты только что проснулся, пока последствия еще не так страшны. Позже ты вспомнишь больше из своей прошлой жизни. Боюсь, ты не выдержишь. Если такой день настанет, тебе придется обратиться за помощью к Мэнпо, иначе ты сойдешь с ума.

Се Би Ань выдавил улыбку:

- Господин Цуй, не волнуйтесь. Я буду читать Сутру Чистого Сердца каждый день. Если она не сработает, я найду другой способ. Сейчас нет ничего важнее мастера.

Цуй Цзюэ похлопал Се Би Аня по плечу:

- Тогда тебе следует хорошенько отдохнуть.

Как только Цуй Цзюэ вышел за дверь, в комнату ворвался Фань У Шэ и нерешительно подошел к кровати Се Би Аня.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ, вздохнул, ласково улыбнулся и протянул ему руку.

Фань У Шэ поспешно присел на край его кровати, взял Се Би Аня за руку и неуверенно спросил:

- Брат, ты узнаешь меня?

- Что за чушь ты несешь? Конечно, я тебя узнаю. Я просто немного растерялся, когда проснулся, сейчас мне гораздо лучше, - с серьезным видом ответил Се Би Ань. - Ты - Фань У Шэ, - последние слова он произнес твердо и четко, чтобы прочно запечатлеть их в своей памяти.

- Я - Фань У Шэ, - с тревогой повторил Фань У Шэ и уставился на Се Би Аня.

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Се Би Ань резко обнял Фань У Шэ за шею и неловко, но крепко поцеловал его в губы.

Фань У Шэ ошеломленно замер.

Се Би Ань натянуто улыбнулся.

Фань У Шэ яростно сжал Се Би Аня в своих объятиях, словно снова обрел утерянное сокровище. Его тело задрожало:

- Старший брат...

Большой брат.

- Я многое видел, - Се Би Ань держал в руке чашу с успокаивающим чаем, кончиками пальцев нежно потирая поверхность чаши, его беспокойство постепенно утихло. - Юность Цзун Цзы Хэна, его взросление, ссора с родителями и братьями, его восхождение на трон, его заточение Цзун Цзы Сяо… и его смерть. Эти воспоминания спутаны и неполны, но я точно могу сказать, что он не был таким, каким его видят люди.

Фань У Шэ опустил голову и осторожно поинтересовался:

- Что не так?

Се Би Ань нахмурился, пытаясь вспомнить:

- Например, он отправился в Куньлунь к Шэньнун Дину, но по какой-то причине вступил в жестокую битву с императором Нинхуа и старейшинами клана Цзун, был тяжело ранен и бежал, едва насмерть не замерзнув в снегу.

- Что? - Фань У Шэ знал, что они были в Куньлуне, но не знал, что Цзун Цзы Хэн сражался с Цзун Мин Хэ в Куньлуне и даже чуть не погиб.

- Я чувствовал, как там было холодно, так холодно, словно миллионы ледяных иголок пронзили мою кожу, - Се Би Ань невольно сжался и задрожал. - Неужели из-за этого я с детства так боюсь холода?

Фань У Шэ был ошеломлен. В детстве они со старшим братом часто играли в снегу. Но когда тот стал императором, он так боялся холода, что отказывался выходить на улицу, когда там валил снег. А он раздел старшего брата догола и утащил его в снег, чтобы заняться...

- Позже его спасла Ци Мэн Шэн. Я видел молодую Ци Мэн Шэн. Она тоже знала тайну Истинного Императора Людей.

- Почему Цзун Цзы Хэн открыл ей эту тайну?

Этот вопрос поставил Се Би Аня в тупик. Он энергично закачал головой. Тень воспоминания мелькнула перед глазами. Он чувствовал, что вот-вот что-то поймет. Он должен вспомнить, и тогда...

Фань У Шэ заметил его напряженное состояние и успокоил:

- Брат, не мучай себя.

- Нет, я помню. Я должен вспомнить... - в голове Се Би Аня промелькнула вспышка света, он выпалил. - Он был ранен из-за Истинного Императора Людей.

Фан У Шэ удивленно переспросил:

- Ты имеешь в виду, Цзун Мин Хэ... – его осенила ужасная мысль. До того, как он узнал, что Цзун Мин Хэ ел чужие ядра, ему такая мысль даже в голову не пришла бы, но сейчас…

Се Би Ань почувствовал необъяснимое удушье, сердце сжалось:

- Да, Цзун Мин Хэ хотел вырезать ядро у собственного сына, - перед его глазами предстала картинка, как Цзун Мин Хэ цинично выкладывает свой жестокий план Цзун Цзы Хэну. Каждое слово разрывало его сердце, каждая фраза ранила его отточенными лезвиями. Его отец хотел вырезать ядро своего сына. Какой ужас и отчаяние «он» должен был испытывать? Цзун Цзы Хэн убил своего отца и своего императора, став страшным грешником, но Цзун Мин Хэ был жестоким зверем, который заслуживал смерти.

Фань У Шэ помрачнел. Почему он сам не догадался? Ладно, в прошлой жизни. Но в этой, когда узнал, что Цзун Мин Хэ прорвался на восьмой уровень, поедая чужие золотые ядра, он должен был догадаться – тот, кто не жалел других, вырезая и поедая их ядра, разве пожалел бы своего сына, который обладал такой невероятной судьбой и мог даровать ему эликсир Истинного Императора Людей? Особенно сына, который никогда не был его любимцем.

Но его старший брат никогда не рассказывал ему об этом, никогда не искал оправдания для своего убийства. Он делал это ради сохранения чести клана Цзун?

- У Шэ, я чувствовал его боль, когда на него напали, когда он был на грани смерти, даже когда он выжил, - Се Би Ань слегка прикусил губу, его глаза покраснели. - Император Кун Хуа столько страдал.

Эти слова ножом пронзили сердце Фань У Шэ, лицо его стало белее бумаги. Его старший брат столько страдал... Разве он не должен был быть счастлив? Он же так хотел, чтобы этот человек испытал ту же боль, что и он сам. Разве не этого он жаждал? Но он так страдал. Он никогда не забудет облегчение в глазах старшего брата, когда тот умирал у него на руках. Этот взгляд терзал его сильнее, чем сто лет мучений в аду.

На самом деле он не хотел, чтобы его старший брат страдал. Он надеялся, что старший брат снова улыбнется ему, сидя рядом. Но было слишком поздно. Он разрушил мир людей и мир духов, но не смог вернуть старшего брата.

- Еще я видел Ли Бу Юя и Сюй Чжи Наня. Видел, как Ли Бу Юй стоял на коленях у ног императора Кун Хуа, плакал и молил о пощаде.

- ...Почему? – в памяти Цзун Цзы Сяо Ли Бу Юй всегда вел себя с Цзун Цзы Хэном подобострастно и льстиво. Что он такого сделал, чтобы так унижаться? Если бы Ли Бу Юй не объединил мир заклинателей, чтобы сокрушить его, он считал бы его собакой, что лает, но не кусает.

Се Би Ань долго пытался вспомнить:

- Сейчас я не могу вспомнить, но, думаю, это как-то связано с Цзун Мин Хэ. Подумай сам - золотое ядро Цзун Мин Хэ украли, заточив его тело на пике Дяньцан. Скорее всего, это сделал Ли Бу Юй. Если бы император Кун Хуа узнал об этом, он обязательно привлек бы Ли Бу Юя к ответственности.

Фань У Шэ прищурился. Он вдруг осознал, как много всего было скрыто от его глаз сто лет назад. Тогда Цзун Цзы Хэн внезапно отправился на гору Шу, сказав, что хочет выразить почтение Шэнь Ши Яо, но это произошло не в праздник Цинмин и не в годовщину смерти Шэнь Ши Яо. Зачем ему было так рисковать и покидать  дворец без разрешения? Возможно, настоящая причина была связана с телом Цзун Мин Хэ.

- А, и еще - у него был ребенок, - голос Се Би Аня невольно дрогнул. – Его звали... Чжун Мин? Мальчик лет шести-семи.

Это имя сначала озадачило Фань У Шэ, но потом он вспомнил, что да, у старшего брата был ребенок, но он был приемным сыном.

Се Би Ань расстроенно мотнул головой:

- Он так напоминает мне кое-кого.

- Кого?

- Он похож на старшего брата Ланя, - нерешительно выдал Се Би Ань.

Фань У Шэ ошарашенно выпучил свои глаза:

- На кого?

Цзун Чжун Мин похож на Лань Чуй Ханя?

- На брата Ланя, - вздохнул Се Би Ань. - Не знаю, может, это такие странные последствия иллюзии Юнь Чжун Цзюня, что я неосознанно накладываю знакомые лица на лица людей из прошлой жизни, как и... - он украдкой взглянул на Фань У Шэ и захлопнул рот, не желая продолжать.

- Видимо, так и есть, - утвердительно кивнул Фань У Шэ, зная, что это не так, но вынужденный лгать, чтобы не выдать себя. Если Цзун Чжун Мин похож на Лань Чуй Ханя, значит, между ними есть связь. Особенно если учитывать уникальную технику семьи Лань, известную как техника меча Цзюнь Лань, символ семьи Лань, которым является орхидея, и тысячи сортов орхидей, которые они выращивали в Хуаюэ. Разве это все не объясняет? Мир знал основателя семьи Лань, деда Лань Чуй Хань, только по даосскому имени Хуа Юань, мало кто знал его настоящее имя. Если этим человеком был Цзун Чжун Мин, это объяснило бы, откуда взялись деньги для основания павильона Сяньюэ.

- Может, мне спросить об этом брата Ланя? - Се Би Ань потер ноющий лоб. – Моя голова лопается от разных воспоминаний и мыслей. Может, со временем я вспомню больше.

- Брат, - Фань У Шэ сжал плечо Се Би Аня и посмотрел ему в глаза. - Ты забыл, почему согласился на призыв души?

- Чтобы подтвердить, являюсь ли я реинкарнацией императора. Я думал, что это может помочь учителю, и избавит меня от одержимости, навеянной прошлой жизнью.

- Верно. Теперь ты все знаешь. Почему тебя так волнует Цзун Цзы Хэн?

Се Би Ань замолчал, не зная, что ответить.

- Мы можем следовать этим подсказкам, чтобы узнать, что произошло сто лет назад, расспросить Ли Бу Юя и Лань Чуй Ханя, но ты не должен зацикливаться на прошлой жизни. Понимаешь? - Фань У Шэ посмотрел прямо в глаза Се Би Аня. - Чем глубже ты будешь погружаться в прошлую жизнь, тем большей опасности будешь подвергать себя. Как сказал господин Цуй, из-за путаницы воспоминаний той и этой жизни ты просто потеряешь рассудок.

Он не мог избавиться от желания видеть своего старшего брата, но разум подсказывал ему - Се Би Ань ни в коем случае не должен вспомнить о своем пролом. Он не знал, как смотреть в лицо старшему брату, который бросил его, приняв смерть, не хотел разрушать доверие и привязанность Се Би Аня к нему.

Се Би Ань грустно согласился:

- Я знаю, но...

- Никаких но. Брат, ты должен читать Сутру Чистого Сердца каждый день. Ты ведь не хочешь пить суп Мэнпо?

Се Би Ань решительно покачал головой:

- Я не хочу забывать тебя, забывать учителя, господина Цуя, забывать мою нынешнюю жизнь.

- Поэтому тебе не нужно больше ничего вспоминать, - Фань У Шэ нежно погладил Се Би Аня по щеке и тихо сказал. - Сейчас самое главное - это учитель. Забудь о той жизни.

- Ты прав, - взгляд Се Би Аня стал твердым. – Мне нельзя глубоко погружаться в воспоминания о своей прошлой жизни, я могу потонуть в них.

Вторжение воспоминаний о прошлой жизни уже заставило его мучительно сопереживать тому, чего с ним не случалось. Он испытал как ненависть Цзун Цзы Хэна, так и его любовь. Узнав от господина Цуя, что Цзун Цзы Сяо движется по адскому пути, откуда нет спасения и невозможно переродиться человеком, он почувствовал облегчение, но в то же время и невыразимую боль. Он знал, что эта печаль не его, и это было самым ужасным.

Фань У Шэ натянуто улыбнулся:

- Брат, ты, должно быть, устал, ложись спать.

- Хорошо.

- Я останусь с тобой, хорошо?

- Э-э, не нужно, - Се Би Ань отвел глаза. - Бо Чжу придет утром с водой, чтобы я умылся. Он нас увидит. Возвращайся в свою комнату.

- И что, если увидит?

- Что ты имеешь в виду? Неприлично, когда два мужчины спят вместе, - Се Би Ань оттолкнул Фань У Шэ.

Но Фань У Шэ отказался уходить:

- Старший брат сам проявил инициативу и поцеловал меня. Где тогда была его порядочность?

- Не испытывай судьбу, - вспыхнул Се Би Ань. - Возвращайся к себе.

Фань У Шэ не мигая уставился на Се Би Аня:

- Когда старший брат будет со мной открыто?

- Я... сейчас я думаю только об учителе.

- Я просто хочу обнять старшего брата, вдруг брату станет страшно? - Фань У Шэ взял руку Се Би Аня, в его глазах стояла неприкрытая нежность. - Я не хочу расставаться со старшим братом ни на мгновение.

Се Би Ань беспомощно поник:

- Хорошо, - он никогда не мог отказать Фань У Шэ, особенно когда тот был таким послушным или вел себя как избалованный ребенок.

Фань У Шэ обнял Се Би Аня и упал на кровать, уткнувшись лицом в его теплую грудь.

Се Би Ань усмехнулся, погладил его по голове и поддразнил:

- Я думаю, это ты боишься. Что, боишься привидений?

Фань У Шэ кивнул и обнял его еще крепче.

Да, это он боялся. Не было ни дня за прошедшие сто лет, чтобы он не боялся. Он так боялся, что больше никогда не увидит своего старшего брата, так боялся снова его потерять.

Ночью Се Би Аню снова приснился кошмар. Фань У Шэ долго обнимал и успокаивал его, пока тот не затих.

В Подземном мире не было солнечного света, но Се Би Ань все равно проснулся рано, как и привык. Еще не полностью проснувшись, он открыл глаза и увидел знакомое красивое лицо. Страх, выгравированный в его костях, затопил его разум. Он вздрогнул и яростно оттолкнул этого человека.

Фань У Шэ чуть не слетел с кровати. Он проснулся от толчка и недоуменно посмотрел на Се Би Аня.

Се Би Ань, вытаращив глаза, пялился на него, словно на врага, его грудь бурно вздымалась.

- ...Брат, - осторожно позвал Фань У Шэ, его голос был полон неуверенности, сердце колотилось, как барабан. Он понимал, что перед ним в этот момент был не Се Би Ань, а...

Взгляд Се Би Аня постепенно прояснился. Он внимательно посмотрел на Фань У Шэ и с затаенным страхом спросил:

- У Шэ?

- Что случилось? - Фань У Шэ притянул испуганного человечка к себе. - Опять приснился кошмар?

- Нет, нет, - Се Би Ань сильно сжал руку Фань У Шэ, даже не заметив этого.

Фань У Шэ прошептал:

- Или ты снова принял меня за него?

Се Би Ань опустил голову и с трудом выдавил:

- В воспоминаниях императора Кун Хуа я все время вижу твое лицо, когда ты был ребенком, подростком, а позже Повелителем Демоном. Я не хочу путать тебя с ним, но...

Он не мог забыть унизительные отметины, которые Цзун Цзы Сяо оставлял на нем, а лицо Фань У Шэ всегда напоминало ему о потере контроля над своим телом, когда его жестоко насиловали.

Фань У Шэ нежно поднял лицо Се Би Аня:

- Брат, ты боишься меня?

Се Би Ань пристально посмотрел в прекрасные лисьи глаза Фань У Шэ и тихо прошептал:

- Я тебя не боюсь.

- Значит, ты боишься Цзун Цзы Сяо? – давил на него Фань У Шэ. - Но я не Цзун Цзы Сяо.

- Я знаю, это все из-за той иллюзии.

Фань У Шэ грустно пробормотал:

- Если ты возненавидишь меня из-за этого, мне будет очень грустно.

Се Би Ань поспешно воскликнул:

- Как такое возможно? Как я могу тебя возненавидеть? Я просто запутался. Я не ошибся бы, если бы полностью проснулся.

- Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня и думал в это время о другом мужчине, - Фань У Шэ не мог избавиться от извращенной ревности. Он ревновал к самому себе.

- Ну, что ты несешь?

- Разве это не правда? Он сделал с тобой во сне что-то, чего я никогда не делал?

В сердце Фань У Шэ вспыхнуло собственническое желание, которое он так старательно подавлял. Он почувствовал, как нестерпимый жар охватил его сердце и легкие.

Лицо Се Би Аня мгновенно покраснело:

- Цзун Цзы Хэн - это Цзун Цзы Хэн, я -  это я. Больше не говори так.

Фань У Шэ обхватил его лицо руками, нахмурил брови, посмотрел на него полными искушения глазами:

- Неужели я запомнюсь тебе только, если сделаю что-то более интимное?

Сердце Се Би Аня бешено колотилось, тело невольно напряглось.

Фань У Шэ разочарованно опустил глаза и разжал руки:

- Вставай, поешь, - перевернулся и встал с кровати.

Се Би Ань раздосадованно посмотрел вслед Фань У Шэ.

После этой ночи они совсем не чувствовали себя отдохнувшими, напротив, усталость давила на их плечи, словно они и не спали вовсе.

После завтрака Се Би Ань попросил Бо Чжу пригласить господина Цуя. Защитный барьер, установленный Чжун Куем, был настолько мощным, что его легче было сломать снаружи, чем изнутри.

Вскоре прибыл Цуй Цзюэ и с беспокойством посмотрел на Се Би Аня:

- Как ты себя чувствуешь? Ты читал Сутру Чистого Сердца?

- Я в порядке. Только что прочитал. Господин Цуй, не волнуйтесь, - Се Би Ань сразу перешел к делу. - Вы можете снять барьер?

- Не торопись, - Цуй Цзюэ достал небольшую деревянную коробочку. - Я сходил к Мэнпо и взял у нее таблетку, она облегчит твое состояние, но только на время. Когда Небесный Мастер вернется, мы найдем решение.

Се Би Ань был глубоко тронут:

- Спасибо, господин Цуй.

Хотя Цуй Цзюэ, когда дело касалось правил Подземного мира, был строгим и непреклонным, к нему он всегда был добр, если сравнивать с тем, как он относился к другим, то даже можно сказать заботливым. Се Би Ань сломал восковую печать, открыл коробочку и проглотил пилюлю.

- Я не спал всю ночь, долго рылся в библиотеке Подземного мира и нашел кое-какую информацию о Золотой Шкатулке и Нефритовой Табличке, - произнес Цуй Цзюэ и строго предупредил. - Помни, что бы ни случилось, ты не должен открывать эту шкатулку. Эта шкатулка и табличка в ней – своего рода Камень Трех Жизней для тебя. Откроешь, вспомнишь всю свою прошлую жизнь и перестанешь быть собой. Тогда ничто не спасет тебя, кроме супа Мэнпо.

Се Би Ань почувствовал холодок в сердце:

- Я понял.

Да, воспоминания Цзун Цзы Хэна могли поглотить его. Он не хотел, чтобы его сознание захватил другой человек, не хотел становиться кем-то другим.

- Нефритовая Табличка может раскрыть всю историю императора Кун Хуа? - голос Фань У Шэ, когда он задал этот вопрос, звучал спокойно, но сердце его было не так спокойно. Он должен получить эту табличку, должен увидеть воспоминания своего старшего брата. Даже если тот умер, он хотел знать, испытывал ли старший брат хоть каплю привязанности к нему.

- Да, - лицо Цуй Цзюэ было серьезным. - Вы должны найти способ вернуть эту шкатулку с табличкой, потому что там расписана судьба Би Аня.

Се Би Ань был шокирован:

- Неужели ее можно изменить?

- Изменить судьбу можно только с помощью Кисти Судьи. Она в моих руках, здесь опасности нет, но... – на лбу Цуй Цзюэ возникла глубокая морщинка. - Кисть Судьи – это всего лишь духовное оружие. Если я возьму ветку гибискуса и сделаю из нее рукоять, на ворс кисти пущу мех трехголовой собаки, а потом волью в свое создание духовную силу, я создам еще одну Кисть Судьи.

Фань У Шэ прищурился:

- На что вы намекаете, господин Цуй? Кто-то может сделать еще одну Кисть Судьи?

Выражение лица Се Би Аня тоже изменилось.

- Я просто предполагаю, - спокойно произнес Цуй Цзюэ. – Вы когда-нибудь задумывались, как Ци Мэн Шэн узнала о Золотой Шкатулке с Нефритовой Табличкой и как она нашла ее? Даже мне пришлось перерыть много разных книг, чтобы найти хоть что-то об этой шкатулке. Что уж говорить о мире смертных. Даже легенду об этом артефакте уже мало кто помнит.  Думаю, в Девяти Преисподних у нее есть сообщники.

- Господин Цуй прав, - согласился Се Би Ань. - У нас с учителем тоже было такое подозрение, но проводить расследование уже слишком поздно.

- Раз это возможно, вы должны найти способ вернуть Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой. В противном случае жизнь Би Аня окажется в опасности.

- Мы обязательно получим ее, - взгляд Фань У Шэ был решительным и пронзительно холодным.

- Есть еще кое-что, - Цуй Цзюэ посмотрел на Се Би Аня. - После того, как ты вчера задал мне свой вопрос, я отправился к Цинь Гуану и Красному Королю.

Сердце Се Би Аня сжалось.

- Король Цинь Гуан подтвердил мое предположение. Красного Короля я не нашел, спрошу его в другой раз.

Цзян Цуй Лянь отвечал за наказания в аду и управлял призраками в Девяти Преисподнях, поэтому он часто покидал Подземный мир.

Фань У Шэ перевел взгляд с господина Цуя на Се Би Аня:

- Брат, о чем ты спрашивал господина Цуя?

- А, об одном жителе Подземного мира, - уклонился от прямого ответа Се Би Ань.

У Фань У Шэ была смутная догадка о таинственном вопросе, но он прикинулся, что поверил такому ответу. Он переродился в человека, о чем никто не подозревает, вряд ли они заподозрят его.

Цуй Цзюэ похлопал Се Би Аня по плечу и вздохнул:

- Я сниму барьер. Идите и спасите Небесного Мастера.

- Спасибо, господин Цуй, - глаза Се Би Аня сверкнули решимостью. – Какая бы судьба не записана в Книге Жизни и Смерти, ее можно изменить. Мы обязательно спасем наставника.

Цуй Цзюэ открыл рот, желая что-то сказать, но так ничего и не произнес. Только печаль мелькнула в его глазах.

Печать с дворца Небесного Мастера была снята. Двое учеников были готовы отправиться в мир людей.

Перед уходом Фань У Шэ повернулся и внезапно спросил:

- Господин Цуй, в этой битве ведь может закончиться жизнь не только Небесного Мастера, верно?

Цуй Цзюэ помолчал, потом с полнейшим спокойствием ответил:

- Тайны Небес не могут быть раскрыты. Делайте все, что в ваших силах, а остальное предоставьте судьбе.

Они посмотрели друг на друга. В глазах остающегося светилась вера в них.

Бо Чжу с тревогой отправил их к воротам Инь-Ян, неоднократно наказав, вернуться целыми и невредимыми.

Се Би Ань согласно покивал, а потом вместо ворот Инь-Ян потащил Фань У Шэ обратно в Подземный мир.

- Брат, куда мы идем?

- Тсс, - Се Би Ань, все время оглядываясь, старательно избегая служек Подземного мира, провел Фань У Шэ мимо дворца Небесного Мастера, резиденции судьи и направился на гору Лофэн. Чтобы остаться незамеченными, они решили не использовать свои мечи.

Фань У Шэ оттащил Се Би Аня за большое дерево, спрятавшись от проходящих служек:

- Брат, куда ты меня тащишь?

Се Би Ань пристально посмотрел в глаза Фань У Шэ и медленно пояснил:

- Я веду тебя к Камню Трех Жизней.

Глаза Фань У Шэ мгновенно потемнели, волосы встали дыбом.

- Живым запрещено приближаться к Камню Трех Жизней. Я, как генерал Подземного мира, не могу нарушать закон, поэтому мы должны сделать это втайне от чиновника Цуя, - Се Би Ань заметно нервничал. – В детстве я уже пробирался туда, но так ничего и не увидел. Тогда я и понял, что я являюсь реинкарнацией небесного существа. Любой другой живой человек может увидеть в нем свою прошлую жизнь...

- Брат подозревает, что я - переродившийся Цзун Цзы Сяо?

Се Би Ань смутился:

- У Шэ, это застряло в моем сердце, мне очень неловко просить тебя об этом.

- Цзун Цзы Сяо следует по адскому пути. Как он может переродиться в человека?

- Я знаю. Господин Цуй сказал то же самое, но мне все равно неспокойно. Стоит мне закрыть глаза, как я вижу Цзун Цзы Сяо, - Се Би Ань вздохнул, в глазах его стоял страх. - Я не сомневаюсь в тебе. Даже если в прошлой жизни ты был Цзун Цзы Сяо, ты этого не знаешь. Я просто хочу исключить все возможные варианты один за другим. Может, это поможет изгнать демонов из моего сердца. Я не хочу думать о других, когда смотрю на тебя, - он жалобно посмотрел на Фань У Шэ. - У Шэ, можешь помочь старшему брату?

Фань У Шэ посмотрел в яркие глаза Се Би Аня и почувствовал, как у него защемило сердце. Время было неподходящее, но он с трудом сдержал свой порыв повалить этого человека на землю и трахать его, пока эти глаза не затянет пленка похоти. Не удержавшись, он поцеловал Се Би Аня:

- Как я могу не помочь тебе? Пойдем.

Се Би Ань с облегчением вздохнул.

Избегая призрачных патрулей, Се Би Ань по узкой горной тропе обогнул дворец Яньло, спустился вдоль реки Ванчуань и подошел к мосту Найхэ.

Издалека этот мост выглядел как обычный мост, а река – как обычный водный поток. Но если подойти ближе, можно было увидеть, что воды Реки Забвения под мостом - кроваво-красные. В бурлящих кроваво-красных водах, пытаясь выбраться на берег, барахтались и стенали призраки, но призрачные руки, выныривающие из вод, утаскивали их в красные водные глубины.

Фань У Шэ смотрел на разыгрывающуюся перед ним кровавую сцену, его глаза налились кровью, зубы застучали. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, используя боль, чтобы сохранить самообладание, не позволить своему страху выплеснуться наружу. Он вспомнил свои страдания в Реке Забвения, когда он чуть не превратился в дикого призрака. Его спасла его одержимость, пронизывающая его прошлую и нынешнюю жизнь. Имя этой одержимости было Цзун Цзы Хэн.

Заметив, как пристально Фань У Шэ смотрит в воды Реки Забвения, Се Би Ань вздохнул и пояснил:

- Чтобы переродиться, души должны пересечь мост Найхэ и выпить суп Мэнпо. Те, кто барахтается в воде, не захотели пить суп Мэнпо и пытаются переплыть реку Ванчуань.

Соблюдая порядок, приставленные к душам призрачные служки вели своих подопечных к мосту Найхэ и пристраивали их в очередь. Подходя к черной каменной плите у моста, они останавливались. Души рыдали и заливались слезами. Эта каменная плита и была Камнем Трех Жизней, отражающим прошлую, настоящую и будущую жизнь человека. Перед реинкарнацией каждый имел возможность переосмыслить свою жизнь, а затем выпить волшебный суп и забыть обо всем, стать чистым листом и начать все заново.

Фань У Шэ пробормотал:

- У каждого из них, наверное, есть человек, которого они не хотят забывать.

- Да, но они все забудут, - Се Би Ань не мог не испытывать жалости каждый раз, когда видел их. – Воды Реки Забвения могут свести людей с ума. В конце концов, они все равно забудут. Но упустят свой шанс на перерождение. Возможно, они уже никогда не покинут эти воды, превратятся в одиноких призраков.

- Неужели никому не удавалось выбраться из Реки Забвения?

- Удавалось, но немногим. Мало кто может устоять перед разрушительным воздействием вод этой реки, если только их сердца не охвачены одержимостью такой силы, что она сможет уберечь их души. Поэтому некоторые люди рождаются с остатками воспоминаний о своей прошлой жизни. Но страдания, что им приходится перенести в водах Ванчуань, страшно представить.

- Одержимость, которая питает душу... - спокойно повторил Фань У Шэ, - стоит ли она таких страданий?

Се Би Ань покачал головой:

- Одержимость не принесет счастья. Не лучше ли начать все сначала?

В сердце Фань У Шэ вспыхнула обида, но он поджал губы и не стал возражать.

Се Би Ань достал из своей сумки Цянькунь комплект одежды и переоделся в форму призрачных служек:

- Я замаскируюсь под призрачного служку. У меня есть духовное оружие, так что меня не опознают. Не болтай много, просто следуй за мной.

- Ладно, - Фань У Шэ бросил мрачный взгляд на мост Найхэ. В свое время он не стал подходить к Камню Трёх Жизней и просто прыгнул в Реку Забвения, не желая открывать свою тайну магическому Камню Трёх Жизней и забывать Цзун Цзы Хэна.

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку и смешался с толпой призраков, неторопливо продвигавшихся к волшебному камню.

Чем ближе они подходили к мосту Найхэ, тем громче становился ужасающий вой диких призраков, тем сильнее били в нос вонь и смрад, шедшие от до черноты красной крови, плещущейся под мостом. Се Би Ань смотрел, как отчаянно борются за свою жизнь души в воде, как их снова и снова утягивают в вонючие воды, как накатывает на берег волна их отчаяния. Что за одержимость ведет этих людей, наполняя их сердца смелостью, чтобы прыгнуть в эти смертоносные воды?

Фань У Шэ задрожал. Эти ужасные воспоминания по мере приближения к водам Реки Забвения вначале смутные и размытые вдруг стали такими яркими!

- У Шэ, тебе страшно? - Се Би Ань сжал дрожащую влажную ладонь Фань У Шэ и  виновато прошептал. - Прости, я не ожидал, что ты так испугаешься.

В его представлении Фань У Шэ всегда был бесстрашным, ничто в мире не могло его напугать. Он не ожидал, что его так устрашит Река Забвения. Попав в Подземный мир, Фань У Шэ бывал только во дворце Небесного Мастера и не видел ужасов Девяти Преисподних. Сейчас он выглядел как напуганный подросток.

Фань У Шэ стиснул зубы:

- Всё в порядке.

Се Би Ань взглянул на Фань У Шэ. Он не видел его лица, потому что тот опустил голову, но мог представить, какой душевной пыткой стала для него эта душераздирающая сцена. Но он не произнес ни слова, без возражения согласившись с его просьбой установить свою личность у Камня Трех Жизней.

Се Би Ань был убит горем и винил себя. Все знали, что Цзун Цзы Сяо в Аду, это подтвердил и чиновник Цуй, и король Цинь Гуан, а он все не мог избавиться от своих подозрений. Вместо того, чтобы идти спасать своего учителя, он потащил своего младшего брата в это скопище мстительных духов. Что он делает? Он мысленно проклял себя и тихо прошептал:

- У Шэ, хватит смотреть. Пойдем.

Фань У Шэ остановил его:

- Нет, скоро подойдет наша очередь.

- Но ты...

- Я не боюсь, - Фань У Шэ поднял голову, его лицо было бледным и изможденным. – Я хочу успокоить старшего брата.

Се Би Ань почувствовал себя ещё большим негодяем:

- Я, я серьёзно. Давай уйдем.

Фань У Шэ покачал головой:

- Я хочу, чтобы в сердце брата был только я.

- В моем сердце нет никого, кроме тебя.

Их необычное поведение привлекло внимание призрачного служки, стоящего перед ними. Он обернулся и внимательно посмотрел на них. Се Би Ань был в маске призрака, поэтому его, естественно, не узнали.

Призрачный служка покачал головой и снова отвернулся.

Они были уже совсем близко от Камня Трех Жизней, осталась пара-тройка человек перед ними.

Фань У Шэ незаметно достал талисман, превращающий человека в марионетку, и метнул его в мужчину, стоявшего перед Камнем Трех Жизней и читающего историю своей жизни.

Это был молодой человек, скорее всего, погибший в результате несчастного случая. Он стоял перед Камнем Трех Жизней и горько плакал, не переставая звать свою жену. Призрачный служка нетерпеливо подгонял его.

Молодой человек закричал:

- Я не могу забыть свою жену. Мы обещали друг другу переродиться вместе, найти друг друга в следующей жизни и снова стать мужем и женой.

- Прекрати нести чушь, - призрачный служка подтолкнул кричащего юношу своими призрачными вилами. - Иди уже.

- Я не хочу забывать свою жену. Я не буду пить суп Мэнпо. Где моя жена? Она тоже не станет пить его!

- Она уже переродилась. Поторопись.

- Я тебе не верю. Мы с женой обещали друг другу провести жизнь вместе, но умерли молодыми. Мы даже жизнь до конца не прожили. Теперь вся надежда на следующую жизнь. Я не буду это пить, я не буду это пить! – закричал молодой человек и бросился к перилам моста.

Если душа не перейдет мост Найхэ и прыгнет в Реку Забвения, то дежурные служки будут лишены жалования. Служка, что был приставлен к юноше, бросился за своим подопечным. Если душу до перерождения пронзали призрачными вилами, в следующей жизни быть ему слабым и болезненным. Служка взмахнул своими вилами, нацелившись в ускользающую душу.

Но молодой человек, чьи руки и ноги были скованы оковами, удивительным образом увернулся! Он выглядел как обычный человек, без особых боевых навыков. Как он увернулся?

Промахнувшись, призрачный служка прыгнул на своего подопечного и повалил его на землю. Но юноша не сдавался, перевернулся и уже сам прижал призрачного служку к земле, пару раз вмазал ему скованными руками, потом схватил служку и, перепрыгнув через перила моста, рухнул в Реку Забвения.

Все произошло так внезапно, что все были ошеломлены. Даже те, кто при жизни обладал хорошими боевыми навыками, не смогли бы использовать их в этом мире. А даже если и могли, как им удалось бы утащить с собой служку Подземного мира?! Придя в себя, призрачные служки бросились к мосту, чтобы спасти упавшего в реку коллегу. Воцарился полнейший хаос.

Се Би Ань оторопел от такого поворота событий.

Течение Реки Забвения не быстрое, но в ее водах обитает множество злых духов. Стоит кому упасть в них, как его тут же затянут на дно их призрачные руки. Кровавые воды затуманят его разум, выбраться из них без сильной силы воли будет невозможно.

Призрачные служки схватили своего коллегу за руку и потащили к берегу. Он, уже нахлебавшись вод Реки Забвения, был не в себе. Самостоятельно выбраться ему было не по силам. Резкий пронзительный вой злых духов сверлил ему уши.

Пока призрачные служки были заняты спасением своего коллеги, души умерших вдруг забеспокоились. Кто-то, тоскуя по близким, вглядывался в Камень Трех Жизней, кто-то раздумывал, а не прыгнуть ли и ему в Реку Забвения, а те, кто был посообразительнее, ринулись вперед через мост, надеясь переродиться без помощи призрачных служек. Мост Найхэ погрузился в хаос.

Се Би Ань встревожился:

- У Шэ, ты иди, поймай тех отщепенцев, что бегут через мост, а я помогу спасать этого служку-бедолагу.

- Хорошо, - Фань У Шэ побежал к мосту Найхэ. Пробегая мимо Камня Трех Жизней, он отвел взгляд, не осмеливаясь смотреть на него. Он боялся, что его личность будет раскрыта, но еще больше боялся увидеть и пережить заново свою прошлую жизнь.

Се Би Ань запрыгнул на перила моста Найхэ, выхватил свой Пэй Сюэ и одним ударом отсек злых духов, опутавших упавшего в реку призрачного служку. Потом подхватил этого бедолагу за воротник и с мечом наперевес взмыл в воздух.

Се Би Ань бросил служку на берег и внимательно осмотрел его. Тот был слегка дезориентирован, пару дней отдыха и он придет в себя. Се Би Ань оглянулся, ища глазами в водах молодого человека, но тот уже исчез.

- Белый Мастер? – призрачные служки узнали меч в его руке.

Се Би Ань посмотрел на свой меч и, вздохнув, снял маску.

- Белый Мастер, что вы здесь делаете?

Се Би Ань откашлялся и принял серьезный вид:

- Я пришел проверить, как вы делаете свою работу, потому так и оделся. Но что тут у вас творится? Что за беспорядок вы устроили?!

Призрачные служки так перепугались, что дружно пали на колени:

- Белый Мастер, пожалуйста, простите нас. Обычно на мосту Найхэ царит порядок. Даже если кто и прыгает в реку, нас с собой не тянут. Мы не знаем, что сегодня произошло. Эта душа была такая сильная.

- Вы недостаточно осторожны, - Се Би Ань посмотрел на валяющегося в обмороке служку и добавил. - Не волнуйтесь, с ним все будет в порядке. Я не буду вас наказывать, а вы сделайте вид, что не видели меня. Если господин Цуй узнает о произошедшем, он вас накажет.

- Спасибо, Белый Мастер! Спасибо, Белый Мастер!

Се Би Ань повернулся и поискал глазами Фань У Шэ. Внезапно прямо на крутом изгибе моста Найхэ вспыхнул белая вспышка. Он бросился к мосту.

Мост Найхэ - длинный арочный мост. Увидеть его конец с этой стороны было невозможно. Именно в точке, где заканчивался мост, и происходило перерождение душ. Но сначала души должны были выпить завораживающий суп.  Мэнпо, раздающая тот суп, ждала души на самой высокой точке моста Найхэ.

Се Би Ань побежал к мосту. Он видел, как Фань У Шэ сражается со старухой, с человеческим торсом и змеиным хвостом. Это была Мэнпо, Мэн Гун Цао*, самый выдающийся генерал Подземного мира.

- Мастер Мэн Цао! - Се Би Ань подбежал и встал перед Фань У Шэ. – Это недоразумение, это мой младший брат.

Вокруг валялось много еще не переродившихся душ. Стало понятно, что Мэнпо приняла Фань У Шэ за мятежную душу.

Мэнпо была одета в простой черный плащ с капюшоном, из-под которого были видны серебристые волосы. Мертвенно-бледная кожа, глубокие морщины, словно лицо избороздил оплывший воск с горящей свечи, но глаза - яркие, а взгляд – пронзительно острый. Змеиная часть ее тела была свернута кольцами и перечеркнута зелеными и синими полосами. Было много предположений о ее происхождении, но правду об этом не знал даже всезнающий господин Цуй.

- Белый Мастер, - старческим хриплым голосом медленно проговорила Мэнпо. - Что ты здесь делаешь? Зачем врываешься на мою территорию и создаешь проблемы? - ее взгляд пронесся по Се Би Аню и переметнулся на Фань У Шэ, стоявшего позади него.

Сердце Фань У Шэ сжалось. Неужели Мэнпо узнала его?

Се Би Ань почтительно объяснил:

- Мастер Мэн Цао, этот человек - мой младший брат, Фань У Шэ. Мы с ним -  Учаны. Сегодня мы замаскировались так, чтобы проверить работу призрачных служек, мы не ожидали, что такое случится. Я отправил У Шэ остановить души, что хотели незаконно пересечь мост.

Мэнпо мрачно посмотрела на них:

- О, живой человек, которого привел Небесный Мастер. Я слышала об этом от чиновника Цуя.

- Да, это он, - Се Би Ань поклонился. – Госпожа Мэн, извините за это недоразумение, - и толкнул Фань У Шэ локтем.

Фань У Шэ пришел в себя и, последовав его примеру, поклонился.

Мэнпо молчала. Ее змеиное тело скользнуло по мосту и в мгновение ока оказалось перед ними.

У Се Би Аня перехватило дыхание. Мэнпо была одним из тех генералов Подземного мира, которых он больше всего боялся в детстве. Ее он боялся даже больше, чем Цзян Цуй Ляня. Никто не знал, почему Мэнпо здесь, почему у нее человеческое тело и змеиный хвост, и на что она способна.

- Вчера ко мне приходил господин Цуй, просил таблетку, сказал, что тебя мучают воспоминания о прошлой жизни и тебе нужно очистить разум.

- Да, спасибо, госпожа Мэн, - выдавил из себя улыбку Се Би Ань. – Мне уже гораздо лучше.

Мэнпо наклонилась к Се Би Аню и долго всматривалась в него, пронзая его взглядом:

- Что за путаница у тебя возникла с воспоминаниями?

- ...Это долгая история.

Мэнпо вытянула иссохшую руку и сморщенным указательным пальцем указала на кувшин за своей спиной:

- Выпей, и все пройдет.

Се Би Ань отшатнулся:

- Нет, не нужно, я не хочу забывать эту жизнь.

- Если ты не очистишь свою память, она будет мучить тебя.

- Благодарю вас за вашу доброту, мастер Мэн Цао. Я... знаю.

Мэнпо холодно рассмеялась, ее взгляд упал на Фань У Шэ.

Фань У Шэ инстинктивно хотел опустить голову, но переборол свой порыв и напряг шею. Я не должен выдать себя, мысленно твердил он.

Змеиный хвост скользнул к Фань У Шэ, Мэнпо уперлась в его лицо, почти прилипнув к нему, наблюдая за ним.

- Госпожа Мэн... - Се Би Ань не понимал, почему Мэнпо так интересуется Фань У Шэ. Она каждый день видела бесчисленное количество душ. Неужели ей не надоело пялиться на них?

- Ты... – медленно выдохнула Мэнпо и зловеще добавила. - Ты кажешься мне знакомым.

Фань У Шэ посмотрел ей в глаза и невозмутимо проговорил:

- У госпожи Мэн хорошая память. Я переродилась более десяти лет назад, а вы все еще помните меня.

Мэнпо покачала головой, выглядя немного сбитой с толку.

Се Би Ань тоже удивился:

- Вы каждый день видите сотни тысяч человек и запомнили его? - взглянул на Фань У Шэ и смущенно добавил. – Наверное, это потому, что младший брат такой красивый?

Нервы Фань У Шэ были на пределе. Он уже начал прикидывать, что ему делать, если Мэнпо вдруг узнает его. Тогда она с большим интересом наблюдала, как он боролся в Реке Забвения. Ей явно нравилось следить за тем, как бьются за свои воспоминания в водах бездушной реки несчастные души. Вряд ли его можно было узнать, чтобы рассмотреть лицо отчаянного мятежника, нужно было обладать небывало острым зрением. Но даже если она узнает его, то подумает, что он просто не выпил суп Мэнпо и перевоплотился с воспоминаниями о прошлой жизни. Она ни за что не догадается, что он - Цзун Цзы Сяо, тот самый Цзун Цзы Сяо, которого король Цинь Гуан отправил в Ад.

Мэнпо на мгновение задумалась и медленно отступила.

Се Би Ань выдохнул:

- Тогда мы пойдем.

Они развернулись, чтобы уйти.

- Подождите, - раздался хриплый голос Мэнпо. – Белый Мастер, хочешь узнать, что ты сказал перед тем, как выпить суп «Пять вкусов»?

Они замерли и почти одновременно обернулись.

Мэнпо улыбнулась, глаза ее заблестели, но улыбку ее они не заметили, ее скрыли глубокие морщины в уголках губ.

Се Би Ань дрожащим голосом спросил:

- О чем вы? Госпожа Мэн, что вы имеете в виду?

- Вы знаете, кем он был в прошлой жизни? - Фань У Шэ стиснул зубы.

Мэнпо долго молчала, потом протянула свою иссохшую, похожую на сухую ветку руку, зачерпнула ложкой дымящуюся, густую жидкость из большого чана и вылила ее в неглубокую миску, тихо проговорив:

- Прежде чем души выпьют этот суп, я всегда задаю им вопрос - о чем вы больше всего сожалеете в этой жизни?

Фань У Шэ задержал дыхание и, не скрывая своего интереса, спросил:

- Что он сказал?

Мэнпо усмехнулась:

- Одни говорят, что они не добились известности и славы, не реализовали свои амбиции и в итоге прожили жизнь как посредственности. Другие горюют, что не были почтительны к родителям, не нашли настоящей любви, плохо воспитали своих детей, были плохими людьми и не совершали добрых дел. Я уже столько раз это слышал, что мои уши почти закостенели.

- Эти сожаления есть у всех. Кто из людей может избежать их? - дыхание Се Би Аня участилось. - Тогда, тогда что я, точнее прошлый я, сказал?

Мэнпо, не обращая внимания на их настойчивость и страстность, медленно проговорила:

- Я так устала слушать одно и то же, что, когда слышу что-то новое и необычное, предлагаю в виде вознаграждения... - рука Мэнпо дрогнула, расплескав почти половину супа в миске, - выпить всего лишь пару глотков и сохранить кое-какие воспоминания о прошлой жизни.

- Вы! – глаза Се Би Ань неестественно округлились. - Я вспомнил свою прошлую жизнь, потому что вы напоили меня всего парой глотков этого супа?

- Если бы тебя не стимулировали люди или места из прошлой жизни, ты ничего бы не вспомнил. Так что же или кто пробудил твои воспоминания?

Он помнил первый стимул – это была платформа Восьми Триграмм. Подумав о том, как после этого его снова и снова мучили воспоминания о прошлой жизни, и осознав, что все это случилось из-за того, что эта шутница Мэнпо так развлекалась от скуки, он пришел в ярость.

Фань У Шэ тоже рассердился и холодно спросил:

- Откуда вы знаете, кем он был в прошлой жизни? Когда вы узнали? Что он ответил на ваш вопрос?!

_

*Гун Цао [功曹] - официальная должность в древнем Китае, приблизительно переводится как «оценщик заслуг».

Кончик змеиного хвоста медленно покачивался за спиной Мэнпо:

- Я могу сказать, но вы должны кое-что для меня сделать.

Фань У Шэ злобно воскликнул:

- Ты играешь с нами.

- Ха-ха-ха, - рассмеялась Мэнпо. - Я знаю не только, что он сказал тогда, но и... - она посмотрела на Се Би Аня, - почему Небесный Мастер принял тебя в ученики.

Тело Се Би Аня задрожало.

- Что? Ты никогда об этом не задумывался? В мире так много сирот, а тех, кто хочет стать учеником Чжун Куя, еще больше. Зачем ему идти на такие ухищрения, чтобы, нарушив законы Подземного мира, взять именно тебя?

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. На самом деле, он знал это уже давно.

- Вы хотите сказать... - дрожащим голосом произнес Се Би Ань, - что учитель знал, кем я был в прошлой жизни?

Как такое возможно? Учитель всегда говорил ему, что случайно подобрал его, когда странствовал по миру людей, заметил, что у него прекрасные корни, и решил взять его в ученики. Вспомнив странное поведение учителя, например, как он противился его сближению с Ци Мэн Шэн, а сейчас и вовсе запер их в своем дворце, он понял, что вполне все может так и быть.

- Мастер Мэн, расскажите мне, расскажи мне все, что вы знаете! - прошептал Се Би Ань.

Мэнпо повторила:

- Сделай кое-что для меня.

- Что?

Фань У Шэ положил руку на плечо Се Би Аня, чтобы удержать его от излишней импульсивности:

- Откуда нам знать, что ты не обманешь нас? То, что не по силам Мэнпо, наверняка не такое уж простое дело.

- Вам решать.

- Сначала скажите, что вы хотите, чтобы мы сделали? - настаивал Се Би Ань. - Нам нужно спешить, чтобы спасти нашего учителя. Если это займет много времени, то забудьте об этом.

- Отправляйтесь в Красный дворец Цзян Цуй Ляня и принесите мне кое-что. Его уже два дня как нет в Подземном мире.

- Нам нужно что-то украсть у него?

- Эта вещь изначально принадлежала моему клану Нюва, - взгляд Мэнпо был холоден. - Это называется возвращением собственности законному владельцу.

- Мы не пойдем на это, - Се Би Ань потянул Фань У Шэ за руку. - Пошли.

Красный дворец - это не рынок. Они не могут свободно входить туда, когда им вздумается. Страшно подумать, что будет, если Цзян Цуй Лянь их поймает. К тому же, спасение учителя важнее. Лучше он сам спросит обо всем наставника.

Они развернулись и двинулись прочь.

- Он говорил о своем брате, - медленно процедила сквозь зубы Мэнпо.

Они замерли.

- Большинство людей говорят о себе, своих родителях, супругах или детях. Но император Кун Хуа говорил о своем младшем брате, который стал причиной его смерти, - Мэнпо усмехнулась. - Его величайшее сожаление в этой жизни связано с его злейшим врагом.

Фань У Шэ медленно повернулся и свирепо посмотрел на Мэнпо. Последние слова брата были о нем?! Он хотел знать, что он сказал!

Сердце Се Би Аня сбилось с ритма. Он хотел утащить младшего брата, но его ноги словно приросли к земле. Какое ему дело до того, что сказал Цзун Цзы Хэн перед тем, как выпил суп Мэнпо? Разум кричал – тебе не нужно это знать! Это не имеет к тебе никакого отношения! Но он колебался.

Фань У Шэ, словно прочитав мысли Се Би Аня, схватил его за руку и прошептал:

- Брат, возможно, нам стоит послушать.

- ...Зачем? - Се Би Ань был в замешательстве. - Мы только теряем время.

В его сердце был такой хаос. Он надеялся, что Фань У Шэ найдет нужный довод и убедит его.

- Потому что этих воспоминаний у тебя нет. Даже если ты видел жизнь Цзун Цзы Хэна, ты не знаешь, что случилось после его смерти. Разве ты не говорил, что хочешь узнать о его одержимости?

Да, точно, одержимость Цзун Цзы Хэна. Он чувствовал, что вторжение повторяющихся воспоминаний о прошлой жизни были вызваны тем, что Цзун Цзы Хэн хотел ему что-то сказать, а не потому, что он сделал на пару глотков супа Мэнпо меньше. Он хотел освободиться от суматошных воспоминаний о прошлой жизни, но не хотел терять воспоминания о нынешней. Единственный выход из этой ситуации - понять, чего хочет Цзун Цзы Хэн, в чем заключается его одержимость, и сможет ли он избавиться от нее в этой жизни. Чем больше фрагментов воспоминаний ему открывалось о Сюй Чжи Нане, Ли Бу Юе, Ци Мэн Шэн, об их корыстных мотивах, тем сильнее крепла его убежденность. Несмотря ни на что, он должен попытаться во всем разобраться. Он не хотел сойти с ума и потерять себя в хаосе переплетений двух своих жизней. Он не хотел пить суп Мэнпо и забыть все.

Одержимость Цзун Цзы Хэна, скорее всего, связана с Цзун Цзы Сяо.

Се Би Ань глубоко вздохнул и обернулся, нерешительно посмотрел на Мэнпо.

Мэнпо удовлетворенно улыбнулась:

- Цзян Цуй Лянь сейчас не в Подземном мире. Вам следует поторопиться. Это не займет много времени.

- Что нам искать?

- Как-то Цзян Цуй Лянь в Девяти Преисподних убил демонического змея, забрал его жемчужину и спрятал в своей сокровищнице. Эта бусина - золотое ядро потомка клана Нюва. Для него это просто материал для изготовления пилюль, для меня – драгоценное сокровище, - Мэнпо махнула рукой. - Иди и принеси ее мне, и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, включая то, почему ты стал учеником Чжун Куя.

Братья переглянулись. Фань У Шэ упрямо сдвинул брови:

- Нет, мы тебе не верим – вдруг ты нарушишь свое слово или обманешь нас. Сначала расскажи нам хотя бы что-то.

Мэнпо нахмурилась, ее и без того глубокие морщины стали еще глубже, она прошептала:

- Хорошо, - ее странные глаза устремились на Се Би Аня. - Сегодня я открою тебе большой секрет.

Дыхание Се Би Аня участилось.

- Беспорядки, случившиеся более ста лет назад, едва не уничтожили мир людей и мир призраков. Все началось из-за братьев Цзун, поэтому ни Цзун Цзы Хэн, ни Цзун Цзы Сяо не могли переродиться, как обычные люди. Вы знаете, что случилось с Цзун Цзы Сяо, но не знаете, что когда в этот мир пришел Цзун Цзы Хэн, он сразу привлек к себе внимание множества алчных призраков. Он нес на себе ауру императора, с высоким уровнем совершенствования. Любой, кто съел бы его, перескочил бы лет через сто усердных тренировок. Подземный мир приложил все усилия, чтобы защитить его. Цзян Цуй Лянь тоже охотился на него. К счастью, Небесный Мастер узнал об этом.

- Цзян Цуй Лянь?!

- Хм, этот Король Призраков всегда был злым, что тебя удивляет?

Се Би Ань нахмурился:

- Значит, он тоже знает...

- Конечно, знает.

Се Би Ань не сдержал вздоха:

- Значит, все эти годы он жаждал заполучить мое золотое ядро?

Фань У Шэ прищурился, словно ядовитая змея, преследующая свою добычу.

- Он боится Небесного Мастера, потому и не действует, - прохрипела Мэнпо. - Как только ты переродился, твоя императорская судьба вызвала переполох среди духов. К тому времени, когда Небесный Мастер нашел тебя, эти злые духи уже убили половину деревни, включая твоих родителей.

Губы Се Би Аня задрожали, в сердце хлынула безграничная печаль. Чжун Куй хорошо к нему относился, потому он не чувствовал себя сиротой, но, когда был ребенком, часто звал мать. Повзрослев, он перестал переживать об отсутствии у него родителей, но ему все равно было грустно слышать об их страшной смерти.

- Живые люди не могут учуять твое благословение, но злые духи обладают острым обонянием и сразу чувствуют, что ты – «плоть монаха Тана*». Небесный Мастер не мог тебя никому доверить, да и Цзян Цуй Лянь искал тебя повсюду, поэтому просто забрал тебя в Подземный мир, чтобы научить тебя необходимым  навыкам, чтобы ты мог защитить себя, когда вырастешь.

Се Би Ань тихо пробормотал:

- Кто еще об этом знает?

- Скорее всего, только Небесный Мастер и Цзян Цуй Лянь, но они не знают, что я тоже узнала тебя.

Фань У Шэ сердито посмотрел на Мэнпо:

- Почему бы тебе не рассказать, что ты задумала?

Мэнпо бросила на него небрежный взгляд:

- Скажу я это тебе или нет, и когда скажу, зависит от моего настроения. Разве не интересно наблюдать, как судьба императора вызывает бурю в двух мирах?

- Госпожа Мэн, если вы знаете, как положить конец этому, пожалуйста, скажите...

Мэнпо покачала головой, в глазах ее стоял морозный холод:

- Мне просто нравится стоять на мосту Найхэ, наблюдая, как люди каются и сожалеют о своих никчемно прожитых жизнях. Любая заварушка скрашивает мою жизнь.

Се Би Ань сжал кулаки. Ну, что с ней поделать? Эта Мэнпо была дамой эксцентричной, с загадочным прошлым. Говорили, что даже Великий Император Бэйинь оказывал ей уважение.

Мэнпо махнула рукой:

- Я рассказала тебе о твоем появлении в Подземном мире. Теперь ты должен кое-что для меня сделать.

_

*Мясо монаха Тана – термин из романа «Путешествие на Запад». Легенда гласит, что если съесть плоть этого монаха, можно обрести бессмертие.

Пять призрачных императоров правят Девятью Преисподнями, в их подчинении находятся Короли Призраков. Цзян Цуй Лянь обладал исключительным талантом и был подчиненным главного призрачного императора Цзи Кана. Легенда гласит, что, переродившись, он безжалостно съел свою собственную мать, а потом поглотил бесчисленное количество других призраков, достигнув в итоге невероятного уровня совершенствования. Цзи Кан назначил его надзирать за исправлением наказаний в аду, но тот, обретя силу, постепенно перестал подчиняться Цзи Кану. Цзи Кан был недоволен, но был бессилен что-то изменить.

Цзян Цуй Лянь был известен своей безжалостностью и жестокостью. Любой, кто попадал в ад, испытывал невыразимые мучения. И призрачные жители Цзюю, и призраки, отбывающие наказание в аду, дрожали, услышав его имя.

Се Би Ань смотрел на Красный дворец, испытывая смешанные чувства. Когда он был ребенком, Цзян Цуй Лянь любил дразнить и пугать его, но никогда не причинял ему вреда. Когда Се Би Ань вырос и стал генералом Подземного мира, он не перестал бояться Цзян Цуй Ляня. Мысль о том, что Красный Король Призраков с самого начала знал, что он - реинкарнация Цзун Цзы Хэна, и все двадцать лет жаждал заполучить его золотое ядро, наполняло его сердце ужасом.

Фань У Шэ посмотрел на призрачного служку, патрулирующего вход во дворец Красного Короля, достал два талисмана, нарисовал на них руны и наполнил их своей духовной силой.

Эти талисманы делали их невидимыми для обычных людей и низкоуровневых призраков. Главное - двигаться медленно и не разговаривать, глаза они обманывали, уши – нет.

- В прошлый раз, когда я относил ему вино, никаких барьеров внутри Красного дворца не заметил. Этого должно быть достаточно, - сказал Фань У Шэ.

Се Би Ань что-то промычал себе под нос, потом тихо прошептал:

- Цзян Цуй Ляня сейчас нет во дворце, но если нас вдруг поймают, как мы объясним свое вторжение?

Он первый раз вламывался в чужой дом, поэтому испытывал некоторую неловкость.

Фань У Шэ улыбнулся и ущипнул Се Би Аня за щеку:

- Брат, почему ты такой глупый? Если нас поймают, никакие оправдания нам не помогут. Но не волнуйся, мы не попадемся.

Се Би Ань улыбнулся в ответ:

- Пошли.

Они медленно, стараясь оставаться бесшумными, двинулись к Красному дворцу, время от времени останавливаясь, если кто-либо смотрел в их сторону. Войдя во дворец, они, уворачиваясь от призрачных служек, поймали управляющего дворцом, припечатали ему на грудь талисман, превративший его в послушную марионетку, и приказали ему отвести их к сокровищнице.

Мэнпо выяснила, что сокровищница Красного дворца располагается в подземелье, а, подкупив местных стражников, узнала, что тайный проход в подземелье находится в спальне Цзян Цюй Ляня. Официальный вход в подземелье был ловушкой. Несколько лет назад один злобный призрак попытался пробраться в сокровищницу и встретил там печальную смерть.

Они подошли к официальному входу в сокровищницу. Протянув к нему руки, почувствовали преграду. Се Би Ань осторожно послал поток духовной силы, на установленном барьере вспыхнула вязь наложенного заклятия.

Фань У Шэ оттащил Се Би Аня:

- Этот барьер будет трудно преодолеть, к тому же, в любой момент сюда может кто-нибудь прийти. Давай пойдем в его спальню и посмотрим там. Обычно ценные сокровища не прячут там, где их легко найти.

- Учитель хранит их в шкафу в своей спальне, - пробормотал Се Би Ань. – А, ладно, забудь. Учитель - не обычный человек.

- Учитель тоже защитил их барьером.

Управляющий отвел их в спальню Цзян Цуй Ляня и выгнал оттуда служек, занимающихся уборкой.

Они отослали управляющего и защитили спальню невидимым колпаком, чтобы все, что происходило внутри, нельзя было ни увидеть, ни услышать.

Фань У Шэ оглядел комнату:

- Здесь так чисто, словно здесь никто не живет.

Большая кровать из красного сандалового дерева была как новенькая, без следа малейшего износа, расстеленное постельное белье – разложено так аккуратно, ни морщинки, ни складочки, больше напоминая чисто отполированную древесину.

Се Би Ань рассмеялся:

- Призракам не нужен сон. Это место создано просто для показухи.

Они стали искать вход в сокровищницу и неожиданно обнаружили в шкафу человеческую одежду. В отличие от красных одеяний, которые обычно носил Цзян Цуй Лянь, в такие одежды, судя по цвету и стилю, обычно облачались потомки знатных семей в мире заклинателей.

- Он и правда часто ходит в мир людей, - Се Би Ань пощупал одежды. - Этот материал Туманный Ладан стал популярным прошлой зимой. Он очень дорогой,  три таэля серебра за рулон. Я хотел купить его для учителя, но не мог себе это позволить. Да и учитель все равно всегда портит хорошие вещи... - он вспомнил о Чжун Куе и расстроился. – Забудь, давай продолжим поиски.

Фань У Шэ внимательно осмотрел одежду Цзян Цуй Ляня:

- Здесь есть и старая, и новая одежда. Вероятно, он давно уже бродит по миру людей.

- Да, он часто исчезает. Иногда говорит, что уходил в уединении, но, возможно, ходит в это время в мир людей.

- Зачем он так часто посещает человеческий мир? Зачем ему нужен артефакт учителя? С его уровнем ему не нужно больше есть людей.

- Да, ему бессмысленно есть обычных людей, а заклинателей высокого уровня он трогать не смеет, поэтому Великий Император Бэйинь и наставник закрывают глаза на его самовольные вылазки в мир людей. Но если бы они узнали, что он ест людей, то точно не сидели бы сложа руки, - Се Би Ань опустился на пол и попытался заглянуть под кровать. - Может, ему просто нравится мир людей. Кому не нравится яркий и красочный мир?

Фань У Шэ обыскал комнату и остановился перед подставкой для цветочного горшка.

- С этим цветком что-то не так.

- О? Что?

- В доме очень чисто, значит, служки убирают здесь каждый день. Пятен от воды рядом нет, но под горшком - грязь.

- Когда мы с Бо Чжу убираемся, мы всегда поднимаем горшки и вытираем под ними.

Фань У Шэ обхватил горшок и попыталась его поднять и с удивлением обнаружил, что тот невероятно тяжелый, словно на него наложены чары. Он довольно улыбнулся:

- Вот оно, - сделал вдох и с силой потянул его вверх.

Горшок с цветком затрясся, но с места не сдвинулся. Се Би Ань подошел помочь ему.

Влив в руки духовную силу, им, наконец, удалось поднять цветочный горшок. В тот же миг книжный шкаф медленно сдвинулся в сторону, открыв потайную дверь.

Они подошли и осторожно ножнами сдвинули дверную панель. Туннель, словно зверь с окровавленной пастью, встретил их клубами красного тумана. Сразу понятно - этот барьер установлен Цзян Цуй Лянем.

Се Би Ань вытащил Пэй Сюэ и выпустил энергию меча. Туман вмиг поглотил ее, как море поглощает глиняного быка*. Он нахмурился:

- С этим нелегко будет справиться.

- Мы можем взломать его только силой.

- Тогда мы оставим следы, и когда Цзян Цюй Лянь вернется...

- Ну и что, - Фань У Шэ метнул в красный туман талисман, Се Би Ань присоединился к нему.

Красный туман моментально отреагировал на атаку и резко сжался. Сквозь туман проступили кроваво-красные талисманы. Зеленые талисманы «сражались» с красным туманом. Се Би Ань и Фань У Шэ непрерывно вливали в отосланные талисманы свою духовную энергию, вены на их лбах вздулись, по лицам потек пот.

Так, стиснув зубы, они боролись некоторое время, не меньше палочки благовоний, прежде чем красный туман полностью рассеялся. Барьер был разрушен!

Перед ними возникла длинная лестница, ведущая вниз. По обе ее стороны висели тусклые масляные лампы, конец ее терялся во тьме. Лестница была узкой. Се Би Ань хотел двинуться вперед, но Фань У Шэ опередил его.

- У Шэ, - неодобрительно пробормотал Се Би Ань.

Фань У Шэ протянул ему руку:

- Иди сюда.

У Се Би Аня стало тепло на сердце. Порой ему казалось, что Фань У Шэ донельзя высокомерен, безрассуден и нагл, как ребенок, который так и не повзрослел. А иногда чувствовал, что Фань У Шэ зрел не по годам и всегда может успокоить его, с какой бы опасностью он не столкнулся.

Се Би Ань вложил свою руку в ладонь Фань У Шэ. Они держались за руки, в другой руке держали мечи. Это дарило невероятное чувство безопасности в этом неизвестном и опасном месте.

Пока спускались, они были настороже, но ни ловушек, ни скрытых стрел им не встретилось. Достигнув конца лестницы, они увидели каменную комнату, заполненную всевозможными редкими сокровищами.

- Язык Огненного Дракона, Золотая Полынь, Снежный Гриб Ганодерма с гор Тянь-Шаня... - перечислил Се Би Ань. - Хорошие вещи, но не такие уж и редкие.

- Давай зайдем и посмотрим.

Оказалось, что эта комната не единственная. Подземелье было довольно обширным. Похоже, Цзян Цуй Лянь нехило так набил свои карманы за годы своего служения надзирателем ада.

В третьей каменной комнате на десяти каменных постаментах лежало десять магических артефактов. В центре стоял сундук, крышка была откинута, внутри было пусто.

Они быстро осмотрелись, но так и не нашли змеиную бусину. Проходя мимо пустого сундука, Се Би Ань внезапно воскликнул:

- Ага!

- В чем дело?

Се Би Ань снял со стены факел и внимательно осмотрел бледно-голубое пятно на дне сундука, потер его и поднес палец к носу, усилил свое обоняние и уловил слабый, еле заметный аромат.

- Брат, что случилось?

Лицо Се Би Аня стало серьезным:

- Посмотри на форму этого пятна.

Фань У Шэ присмотрелся:

- Похоже на... маленький мешочек.

- Наш учитель - беспечный человек. Он не трясется над вещами, просто бросает их в свой Цянькунь или в шкаф. Иногда я помогаю ему убираться в шкафу, - Се Би Ань погладил пятно. – Два года назад я покрасил кусок ткани выжимкой из пурпурной орхидеи, а потом сшил из нее мешочки для благовоний и отдал их учителю, чтобы он хранил в них свои магические сокровища. Это был мой первый опыт, окраска оказалась непрочной. От влаги ткань эта со временем выцветала. Так вот это пятно и по запаху, и по цвету очень похоже на ту ткань.

Фань У Шэ прищурился:

- Может, это след от сшитого тобой мешочка?

- Думаю, да. В то время существовало только одно магическое оружие, которое могло поместиться в этот парчовый мешочек размером с ладонь.

- Какое?

- Нефритовая Кукла Нежный Росток, - Се Би Ань крепко сжал рукоять своего меча. – Именно ее так страстно хотел заполучить Цзян Цуй Лянь.

- ...

У обитателей Подземного мира нет физического тела, только душа. Когда они отправляются в мир людей, они ищут тело, в которое могли бы вселиться. Те, кто достиг продвинутого уровня, могут создать куклу, так называемый «временный дом». Однако «дома» эти, изготовленные из растений, быстро гниют, да и вместить всю духовную силу не могут. Эта Нефритовая Кукла, созданная сотни лет назад великой шаманкой Нань Мяо, была лучшим в мире призрачным «домом».

Но как Цзян Цуй Лянь получил его?!

- Учитель никогда не говорил, что этот артефакт пропал, - заметил Фань У Шэ.

- Полагаю, наставник и сам не знает, что Цзян Цуй Лянь проник во дворец Небесного Мастера и украл его!

_

*«Глиняный бык, входящий в море» [泥牛入海] – метафора бесследного исчезновения вещей. Первоначально это звучало так: «Я видел, как два глиняных быка сражались и вошли в море. Больше от них не было никаких вестей».

В последний раз Се Би Ань видел эту куклу, когда Чжун Куй отдал Фань У Шэ цепь Биянхун и меч Тин Мо. Беспечный Чжун Куй редко заглядывал в свою сокровищницу. Цзян Цуй Лянь много лет безуспешно пытался заполучить эту Нефритовую Куклу, что говорило о том, что во дворец Небесного Мастера не так-то просто было попасть.

После того дня Цзян Цуй Лянь посетил дворец Небесного Мастера только один раз - в канун Нового года, но в ту ночь они были настороже, поэтому маловероятно, что Цзян Цуй Лянь заполучил ее той ночью. Скорее всего, он «пришел без приглашения» позже, когда они находились в мире людей.

Се Би Ань сердито пробурчал:

- Этот ублюдок наконец-то добрался до нее. Учитель не простит его, когда узнает.

Фань У Шэ задумался:

- Нас не было в Подземном мире несколько месяцев. Здесь оставался только Бо Чжу. У него было много возможностей забрать ее.

- Но если бы барьер дворца Небесного Мастера был разрушен, учитель обнаружил бы это. Как Цзян Цуй Лянь смог украсть эту куклу, и никто этого не заметил?

- Должно быть, он использовал какие-то неизвестные нам трюки, - предположил Фань У Шэ. - Почему Цзян Цуй Лянь так одержим смертным телом? Он так часто посещает мир людей. Разве не вредно призракам так долго находиться в мире, где властвует энергия Ян?

- Именно это и озадачивало нас с учителем. Когда наставник спросил его об этом, тот сказал, что ему нравится суета человеческого мира. Наставник беспокоится, что он плетет какой-то заговор, боится, что он причинит вред людям, потому и не давал ему Нефритовую Куклу. Должно быть, он что-то задумал.

- Господин Цуй несколько раз посылал Дневной и Ночной Патруль, чтобы те следили за ним, но их уровень совершенствования гораздо ниже, он всегда ускользал от них. Великий Император Цзи Кан рекомендовал его на пост надзирателя Ада, но, заняв пост, тот сильно изменился и перестал выказывать уважение императору Цзи Кану. Но поймать его на нечистых делах не удавалось. Чиновник Цуй и учитель относились к нему с опаской, но были бессильны против него, - Се Би Ань вздохнул. - Этот человек злой и хитрый, даже учитель не может понять ни его, ни его намерений. Он - призрак, и мир людей для него – сборище «человеческих золотых ядер». Мы опасаемся, что он замышляет что-то нехорошее.

- Брат, не беспокойся. Рано или поздно мы все узнаем. Сейчас нам нужно как можно скорее найти змеиную бусину.

- Да, если он осмелится совершить злодеяние, он обязательно за это заплатит.

Они обыскали еще две каменные комнаты и, наконец, нашли змеиную жемчужину. Они, не мешкая, пошли назад, но случилось нечто неожиданное. Комната, куда они вернулись, была не той, в которую они спустились через секретный проход. Лестницы, по которой они попали в подземелье из спальни Цзян Цуй Ляня, не было. Они не могли заблудиться – путь был прост, без сложных поворотов. Они снова и снова ходили туда-сюда и, наконец, пришли к выводу, что здесь что-то не так. Комнаты каким-то образом изменили свое положение, и они, не заметив этого, оказались в ловушке.

- Вот, значит, какой трюк нас ждал, - фыркнул Фань У Шэ. – Барьер – это игрушки, пересечь его не сложно. Сложно выбраться из него.

Се Би Ань задумался:

- Что это за механизм? Формация? Иллюзия? Мы попались на его уловки, даже не осознавая этого, - он несколько раз обошел комнату, осторожно ощупал каменные стены, но ничего не нашел. – Это точно не механизм, иначе мы услышали бы какие-нибудь звуки, почувствовали движение. Я никогда не слышал о такой хитрой формации... Иллюзия? - сердце Се Би Аня сжалось. Его до сих пор мучила некая простенькая иллюзия, от этого слова у него тут же разболелась голова.

Фань У Шэ прочитал Сутру Чистого Сердца и не почувствовал ничего необычного:

- Похоже, это не иллюзия.

- Странно, тогда что?

Они отмели возможность иллюзии, но легче от этого Се Би Аню не стало. Иллюзию они могли бы разрушить, а что делать с незнакомой ловушкой? Как им выбраться?

Они вновь пошли обходить подземелье, ища подсказки, оставляя метки в комнатах, через которые проходили, затем вновь возвращались в них. В комнатах ничего не менялось. Всего в подземелье было 24 комнаты, они прошли их все, но проход так и не появился, словно растворился в воздухе.

Время, потраченное на обход подземелья, равнялось двум сгоревшим палочкам благовоний. Немного, но обычно спокойный Се Би Ань начал беспокоиться. Он беспокоился о Чжун Куе и уже жалел, что потащил Фань У Шэ к Камню Трех Жизней. Еще больше он сожалел, что пошел на поводу у Мэнпо и так импульсивно вторгся в Красный дворец. Теперь они заперты и неизвестно, когда отсюда выберутся.

Фань У Шэ посмотрел на хмурое лицо Се Би Аня и сразу понял, о чем тот думает:

- Брат, не волнуйся, мы найдем выход.

- Ага, - Се Би Ань внезапно оживился. - Если не найдем секретный проход, пойдем искать главный вход. Где-то за стенами должна быть спрятана дверь.

Они начали с самого простого – стали простукивать стены, одну за другой.

В руке Се Би Аня серебряным светом вспыхнул меч, молнией полетев в ближайшую стену и оставив на ней внушительную отметину.

Фань У Шэ подошел и коснулся вмятины:

- Мастерство владения мечом Цзун Сюань старшего брата значительно улучшилось. Все отметины имеют одинаковую глубину.

- Теперь мы знаем, почему я так быстро освоил технику меча Цзун Сюань, - с кривой усмешкой произнес Се Би Ань. - Император Кун Хуа достиг восьмого уровня меча Цзун Сюань. Мне есть, к чему стремиться. Жаль, что твой прежний учитель с горы Цинчэн обучил тебя лишь шестому уровню. Он пропал, как и меч Цзун Сюань. Увы.

- Думаю, мой учитель дошел только до седьмого уровня, а Цзун Сюань… Не думаю, что эта техника окончательно утеряна. Столь мощная техника не может исчезнуть, наверняка кто-то унаследовал ее. Когда все закончится, у тебя обязательно будет возможность продолжить тренировки, - Фань У Шэ стряхнул с рук грязь. - Эта стена прочная.

Так они опробовали все стены, одну за другой и кое-что заметили. Одна из стен оказалась не такой толстой, отметины от меча на ней отличались от других.

Се Би Ань воспрял духом, достал свой Уцюнби и нарисовал на стене круг размером с горшок, затем - крест в центре круга, и закричал:

- Ломайся!

Центр круга, взорвавшись, разлетелся в стороны осколками. Они заглянули в темное отверстие, думая, что увидят там дверь. Но вместо этого их ждал еще один тайный ход.

Они переглянулись и двинулись по нему.

Чем дальше они уходили, тем жарче становилось. Вдали появилась красная точка, которая по мере приближения увеличивалась в размерах. Вынырнув из не такого уж и длинного прохода, они ошеломленно замерли.

Это была гора, точнее вулкан. По его черным, как смоль, стенкам текла раскаленная лава, пыша нестерпимым жаром, способным вмиг заживо сварить человека. Они находились внутри вулкана! Над ними нависал конусообразный холм, усеянный крошечными, похожими на соты, отверстиями, которые то освещались, то темнели. Под ногами текла огненная лава, над головами царила  бесконечная тьма.

Они оба знали, что это за место.

Самое жестокое место в Девяти Преисподних, самое пугающее место в Подземном мире, где принимали свое наказание призраки. Это был Ад.

Двое братьев долгое время пребывали в оцепенении, пока волна жара не окатила их, обжигая кожу, перехватывая дыхание, и они не пришли в себя.

Глаза Се Би Аня округлились:

- Как Красный дворец Цзян Цуй Ляня может иметь выход в ад?!

Фань У Шэ безучастно смотрел на пылающий адский огонь. Багровое пламя отбрасывало тень на его суровые черты, очерчивая кроваво-красный зловещий ореол над его головой. Он знал, что однажды он обязательно вернется сюда, вернется с Небесным Талисманом Сюаньюань, повелевающим демонами. Думал, что вернется победителем, а не как воришка, вторгшийся в чужие владения. Он подавил страх, но мрачности и недовольства скрыть не мог.

- Он с ума сошел! Что он задумал? - Се Би Аня охватило беспокойство. - Будучи надзирателем, он фактически оставил себе тайный ход. Любой, кто попадает в ад, должен заплатить за свои грехи. Зло ждет наказание, добро – поощрение, карма – неизбежна. Таково правило мира людей и мира духов. Таков Путь Небес. Что он, черт возьми, хочет сделать?

- Путь небес, - Фань У Шэ презрительно усмехнулся. - Кто определяет Путь Небес?

Се Би Ань ошеломленно замер.

- Путь Небес - это путь небожителей. Им не грозит ни реинкарнация, ни мучения в аду, - Фань У Шэ поднял голову и прошептал. - А что, если небесные существа согрешат? Путь Великого Дао должен быть справедливым и честным. Если кому-то все прощается, то это не Путь, а лишь средство для достижения личной выгоды.

- У Шэ... - Се Би Ань опешил от таких слов и замялся. - То, что ты сказал, имеет смысл. Но с тех пор, как небо и земля разъединились, это единственное правило, которое поддерживает равновесие трех миров.

Фань У Шэ никогда не верил в абсурдное Небесное Дао. Небожители, разорвав связь между Небом и Землей, обладали монополией на духовную энергию, что затрудняло практикующим смертным достижение бессмертия. Если бы не их стремление вырваться из цикла реинкарнаций и достичь бессмертия, разве золотое ядро Цзун Цзы Хэна привлекло бы столько внимания? Фань У Шэ холодно бросил:

- Я знаю. Я просто чувствую, что это несправедливо.

Се Би Ань вздохнул:

- У Шэ, в этом мире нет абсолютной справедливости. Каков бы ни был Путь Небес, зло должно быть наказано. Цзян Цуй Лянь прорыл этот тайный проход в ад. Какая еще может быть причина, кроме как вытащить отсюда грешников? Я должен доложить об этом чиновнику Цую и провести тщательное расследование.

- Брат, успокойся. Мы еще даже не нашли выхода. И как ты вообще объяснишь господину Цую, как мы нашли это место?

Се Би Ань застыл с открытым ртом. Педантичный господин Цуй такого не простит, обязательно накажет их. Он помедлил, но все-таки сказал:

- Это серьезное дело. Даже если господин Цуй решит наказать нас, мы примем это.

- Но сейчас неподходящее время. Ты забыл, что сейчас наша главная задача -  спасти нашего учителя?

Се Би Ань нахмурился. Если они доложат обо всем чиновнику Цую, это неизбежно насторожит Владык Ада и Императоров Призраков. Цзян Цуй Лянь сейчас не в Подземном мире. И никто не знает, когда он вернется. Они - в ловушке Подземного мира. Се Би Ань сник:

- Верно, сейчас не время.

- Конечно, мы не можем это игнорировать, но сначала лучше обсудить это с наставником, а уже затем действовать. Сейчас нам нужно найти способ уйти отсюда, - Фань У Шэ посмотрел вверх, небо над горой было совершенно черным. - Мы под землей, на горе Лофэн. Мы можем просто взлететь на мечах?

Се Би Ань покачал головой:

- Это невозможно. Ад - самое охраняемое место во всех Девяти Преисподних, с невероятно прочным барьером. Без жетона Десяти Королей Яньло никто не может ни войти, ни выйти. Когда грешникам выносится приговор, служители преисподней доставляют их в Ад. И пока они не отбудут свое наказание, они не смогут покинуть это место. Что уж говорить о живых людях, таких, как мы. Если нас поймают здесь, даже при всей своей благосклонности к нам чиновника Цуя, мы будем наказаны, лишившись лет десяти жизни.

- Ты бывал здесь раньше?

- Как-то учитель брал меня с собой, но мы были только на верхних уровнях. Чем ниже уровень, тем строже охрана, - Се Би Ань вгляделся в плавильный котел вулкана, напоминающего ступку, которую пронзил пестик, дав выход бурлящей лаве. Он указал пальцем. - Это восемнадцатый уровень Ада – Ад Жгучего Жара (Ад Авичи). Туда бросают самых великих злодеев, совершивших преступления против человечества.

Фань У Шэ плотно сжал губы, его глаза потемнели.

- Здесь мы не пройдем. Придется вернуться.

Они повернули обратно, но приведший их сюда проход привел их в тупик. Стена с дырой исчезла.

Се Би Ань озадаченно почесал макушку:

- Неужели планировка этого подземелья меняется со временем?

- Возможно. Мы здесь уже примерно час, да? И это уже второе изменение за это время.

- Интересно, в какую комнату мы вернёмся, когда прорвёмся через эту стену?

Договорив, Се Би Ань опять прибегнул к старому трюку и проделал мечом дыру в стене.

После грохота перед ними вновь предстала знакомая каменная комната, та, где они нашли следы мешочка, в котором, по их предположению, хранилась Нефритовая Кукла.

- Узнаешь? - Се Би Ань подошел к пустому сундуку, вновь присмотрелся к  очертанию сине-фиолетового мешочка на дне. - Я должен взять этот сундук с собой, иначе Цзян Цуй Лянь будет все отрицать, - с этими словами он поднял сундук и решительно запихнул его в свою сумку Цянькунь.

- Не глупи, - остановил его Фань У Шэ. - Поставь его на место.

Се Би Аню смутился и тут же рассердился:

- Как ты говоришь со мной? Что за тон? Я - твой старший брат или ты – мой старший брат?

- Пока Цзян Цуй Лянь не поймает нас с поличным, мы ни в чем не признаемся. Мы договорились держать втайне наше проникновение сюда, ты хочешь выдать нас?

Се Би Ань понурился:

- Я забыл.

Фань У Шэ с улыбкой посмотрел на Се Би Аня:

- Брат, ты такой глупый и такой милый. Мне хочется укусить тебя, - слово «укусить» прозвучало совсем не по-детски, когда ребенок тянется к сладкой конфете, а агрессивно, как рычание хищника, жаждущего отведать свою добычу.

Как и ожидалось, Се Би Ань тут же запаниковал, поспешно достал из Цянькуня сундук и поставил его обратно на каменную платформу. Но второпях поставил его на край, они уставились на сундук в ожидании, как он свалится на пол. Но тот странным образом даже не шелохнулся.

Се Би Ань так и застыл с вытянутой рукой.

Фань У Шэ обошел каменную платформу и неожиданно толкнул сундук. Но тот так и не упал, зависнув в воздухе.

- Что происходит? - Се Би Ань внимательно осмотрел сундук, но не нашел ничего особенного, кроме того, что тот мог «летать».

Фань У Шэ задумался, потом двинулся к другой платформе и смахнул с нее лежащий на нем магический артефакт.

Как и сундук, он тоже завис в воздухе.

Также было и с другими сокровищами в комнате.

У Се Би Аня заболела голова:

- Может, Цзян Цуй Лянь наложил на эти артефакты специальное заклинание, чтобы они не упали на пол и не пострадали?

Объяснение было слишком надуманным. Ничего хрупкого в них не было.

- Нет, - Фань У Шэ потянул Се Би Аня за собой и направился в другую комнату, прошелся по ней, сбрасывая одно за другим магические сокровища. Ни одно из них не упало на пол.

Се Би Ань завертелся, чувствуя, что вот-вот сведет вместе все зацепки:

- Подожди, давай разберемся. Во-первых, это не галлюцинация.

- Хм.

- И не механизм, по крайней мере, нам такой неизвестен. Все изменения происходили в полной тишине. Ни один механизм не может быть настолько бесшумным и не оставлять следов.

- Хм, - кивнул Фань У Шэ. - Тогда это может быть только какая-то формация.

- Как работает эта формация? Как часто она меняется? Почему эти магические артефакты висят в воздухе?

- Мир огромен и полон чудес. В «Тайных записях Желтого императора» мне такая формация не встречалась. Она действительно очень мощная.

Се Би Ань взглянул на Фань У Шэ:

- У Шэ, ты так подробно изучил эти тайные записи? Это твой мастер с горы Цинчэн сподвиг тебя к этому? Странно, он сочетал праведные пути с неортодоксальными.

Еще когда они обнаружили Цзун Мин Хэ, запертого в формации «Смертельная клетка для демона «Большая Медведица» в пещере на пике Дяньцан, он подумал – не слишком ли хорошо знаком Фань У Шэ с этой запретной книгой? Заклинатели его возраста обычно все время отдавали совершенствованию, тренируясь с мечами. У них не было времени копаться в книжках. Только когда они приближались к пределу своих возможностей, они искали хитрые способы прорваться через «ушко».

- Да, он всем увлекался, - откровенно признался Фань У Шэ.

Се Би Аню показалось это странным, но он решил пока оставить эту тему:

- Ты лучше меня знаком с разными формациями. Есть какие-нибудь идеи об этом массиве?

- Есть одно подозрение, - задумчиво проговорил Фань У Шэ, - но проверять его очень рискованно.

- Мы рискнем.

Фань У Шэ огляделся:

- Если это не иллюзия и не механизм, тогда это, должно быть, формация. Формации делятся на мертвые и живые. Эта формация, скорей всего, является живой формацией, состоящей из мертвых объектов.

- Живое образование, созданное из неодушевленных предметов? - Се Би Ань задумался. - Если это правда, то это действительно что-то новое.

Мертвые формации, как следует из названия, это фиксированные формации, типа защитной формации, формации призыва души, формации Большой Медведицы. Живые формации - это динамические формации, которые меняются, обычно контролируемые человеком, одним или несколькими, такие как формация Восьми Триграмм, формация дождя, формация Восемнадцати Архатов*. Чтобы превратить подземный дворец в формацию, расположив каждую из двадцати четырех каменных комнат в определенном месте и периодически меняя ее, требуется извращенный ум и редкое совершенствование.

- Думаю... - Фань У Шэ поднял голову, потом вновь опустил, уставившись в пол. - Я думаю, это может быть формация, управляющая пространством.

_

*Формирование Восемнадцати Архатов – ссылка на фильм «Восемнадцать архатов». Архат – это человек, достигший полного освобождения от страданий и перерождений, типа «святой».

- Пространством?

- Да, мы проверили все комнаты, даже нашли секретный проход в Ад, вырытый Цзян Цуй Лянем. Выходы не могут исчезнуть, так что единственное объяснение - они спрятаны, - Фань У Шэ посмотрел на сундук, парящий в воздухе. - Мы предположили, что выход скрыт за одной из стен, но так его и не нашли. Комната за это время не изменилась, так что он не мог переместиться. И все же мы его не нашли, а вместо этого обнаружили неожиданный секретный проход. Это доказывает, что наш метод работает, просто мы ищем не в том месте.

- Но мы проверили каждую стену, - Се Би Ань посмотрел на стены со следами от меча. Глубокие вмятины были почти через каждые три чи. Меч не мог проткнуть стены, но по глубине удара, вибрации и отдаче можно было определить сплошная это стена или за ней есть проход.

- Правда? - Фань У Шэ вытянул руку вверх, указывая пальцем в потолок.

Се Би Ань был шокирован:

- Ты имеешь в виду потолок и пол?

- Да, именно о них. Подозреваю, что это магический массив, изменяющий пространство, - кивнул Фань У Шэ. - Когда мы вошли в это подземелье, мы оказались в ловушке этой странной формации. На самом деле, эти двадцать четыре комнаты не менялись. Менялась сама формация, примерно раз в час. Причина, по которой этот массив смог нас обмануть, заключается в том, что это подземелье построено не на плоской поверхности.

От осознания этого у Се Би Аня побежали мурашки по телу:

- Эти 24 камеры построены на разных плоскостях. Крыша одной комнаты может быть полом или стеной другого зала. Мы привыкли, что люди могут ходить только по полу, а вещи падают только вниз. Хитрость этого массива – не дать нам заметить, что здесь можно ходить по стенам или даже потолку!

Фань У Шэ кивнул.

Се Би Ань припомнил вид каменных камер – они были хаотично разбросаны, одни – маленькие, другие – большие, одни – ровные, другие – с наклоном. Оказывается, что все это было создано, чтобы сбить с толку незваных гостей. Но у него возник еще один вопрос:

- Если это так, почему мы не обнаружили другие комнаты, когда простукивали стены?

- Потому что стены между комнатами имеют толщину в 7-8 чи (примерно 2 метра), а вот стена, за которой спрятан секретный проход в ад, не такая толстая, там наверняка скрыт какой-то механизм, поэтому мы и почувствовали вибрацию.

- Логично. А что насчет сундука?

- Думаю, все магические артефакты здесь зачарованы, поэтому они в отличие от камер подвижны. Сегодня они здесь, завтра – там. Изменения происходят сами, без человеческого участия, они являются элементом самого массива. Массив построен по принципу идеальной симметрии. Его создатель обманул нас, выстроив невероятный массив с невероятными правилами.

Се Би Ань тяжело вздохнул:

- Никогда не слышал о столь странной формации, - посмотрел на Фань У Шэ сияющими глазами, не скрывая своего восхищения. - У Шэ, почему ты такой умный? Как ты вообще догадался?

Фань У Шэ улыбнулся:

- Вот такой твой младший брат умный. Рад, что у тебя такой брат? - и улыбнулся, хотя в сердце стояла горечь.

Движимый жаждой мести и желая обрести власть, он до корки изучил запретные «Тайные записи Желтого императора». Чтобы найти легендарный Небесный Талисман Сюаньюань, он десять лет скитался по миру, обыскивая древние гробницы и захоронения. Можно с уверенностью сказать, что никто в мире не знал о странных техниках и неортодоксальных практиках больше, чем он. Прошло больше ста лет, он не мог вспомнить, где слышал или видел эту формацию, управляющую пространством, но все виденное прочно засело в его памяти.

- Я - твой старший брат, не будь таким непочтительным, - шутливо отчитал его Се Би Ань. – У такого брата, как я, и должен быть такой младший брат.

Фань У Шэ игриво подытожил:

- Да, мы, ты и я, неразрывно связаны.

Се Би Ань подавил смешок:

- Ладно, теперь, когда мы разгадали хитрость подземелья, давай быстро найдем выход.

- Выход, скорей всего, находится в комнате, куда мы спустились по лестнице. Мы ошиблись, решив, что он переместился, - Фань У Шэ холодно фыркнул. – Все так просто.

Они вернулись в эту комнату и, конечно же, нашли скрытый выход в левом нижнем углу. Когда появились ступеньки, они висели вниз головой. На самом деле, пол в этой комнате был потолком, просто формация изменила их восприятие пространства. Это действительно был хитрый трюк.

Они шагнули на ступеньки, и все вернулось к первоначальному состоянию. Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку и восторженно посмотрел на него. Сколько раз уже такое было, когда У Шэ рядом, все опасности рассыпаются прахом. Пока У Шэ рядом, ему не о чем беспокоиться. Он уверен, что теперь, когда они объединились, чтобы спасти своего учителя, чудо непременно произойдет!

Фань У Шэ был глубоко тронут доверием и нежностью, плещущимся в глазах Се Би Аня. Оказывается, взаимная любовь так прекрасна. Он даже был готов подавить нахлынувшее желание и просто наслаждаться сладостью этой восхитительно невинной близости.

Они быстро покинули Красный дворец и направились к мосту Найхэ.

Мэнпо не могла скрыть своего удивления, увидев их, особенно когда они достали змеиную бусину.

Взгляд Фань У Шэ был полон холода:

- Что, удивлена, что мы так быстро вернулись? Ты знала, что сокровищница Цзян Цуй Ляня очень странная, послала нас на смерть, да?

Мэнпо фыркнула:

- О подземельях Красного дворца действительно ходят легенды. Все, кто туда вторгся, так и не вернулся. Все, кроме вас. Молодое поколение действительно восхищает.

Вспомнив о том, что они пережили в том подземелье, представив, что если бы Фань У Шэ не был таким умным, чтобы разгадать его тайну, они бы навсегда остались в той смертельной ловушке, Се Би Ань не на шутку рассердился:

- Если бы мы не выбрались оттуда, вас ожидали бы катастрофические последствия.

Если бы они не смогли вырваться из формации, им пришлось бы прорываться через врата Ада. Если бы ситуация вышла из-под контроля, Мэнпо и Цзян Цуй Ляню пришлось бы давать объяснения. Ах, еще и головная боль, что им делать, если Цзян Цуй Лянь узнает о их вторжении? И во все виновата эта старая ведьма.

- Мне нужна только эта змеиная бусина, - Мэнпо посмотрела на крошечное золотое ядро в руке Се Би Ань, ее старые глаза засияли.

- Хочешь получить змеиную жемчужину, выполни свое обещание.

Мэнпо взмахнула своим змеиным хвостом и усмехнулась:

- Хорошо, я расскажу, что сказал Цзун Цзы Хэн, когда собирался выпить суп Мэнпо.

Фань У Шэ затаил дыхание.

- Я спросила его, о чем он больше всего сожалеет. Он долго молчал, потом сказал: «Мой брат десять лет был вдали от дома, а когда вернулся, я даже не приготовил ему нормального обеда».

Фань У Шэ почувствовал, как его тело пронзила молния, сердце заныло, истекая кровью. Он думал, старший брат скажет, что он плохо его воспитывал, что жалеет, что не убил его, или, может, на что он тайно надеялся, признается в своих преступлениях. Он никак не ожидал таких слов.

Сколько бы ненависти не питал он в прошлой жизни, все было разрушено одной этой фразой. Если бы старший брат сказал ему эти слова лично и приготовил ему еду, он, возможно, смог бы отпустить свою ненависть.

Се Би Ань тоже был ошеломлен. Это заявление и удивило его, и одновременно не удивило.

Он был удивлен, потому что раньше был уверен, как и весь мир, что братья Цзун ненавидели друг друга и сражались насмерть. И не был удивлен, потому что воспоминания Цзун Цзы Хэна говорили о другом. В этих воспоминаниях он видел странную любовь-ненависть между этими братьями, чувствовал, что Цзун Цзы Хэн хоть и плел против Цзун Цзы Сяо интриги, но вредить своему девятому брату не собирался. Как можно понять такое, если не испытать самому?

Значит, больше всего всесильный (в оригинале - мог вызывать ветер и дождь) император Кун Хуа, переписавший историю мира самосовершенствования, сожалел, что не приготовил еду младшему брату, который после многолетних странствий вернулся домой.

У Се Би Аня защипало в носу, сердце охватила необъяснимая грусть. Он уже не мог понять, принадлежит это чувство ему или...

Фань У Шэ дрожащим голосом прошептал:

- Что еще... он сказал? - он так сожалел, что потерпел неудачу и не смог вырвать душу старшего брата из ада. Тогда все было бы иначе.

- Это все, что он сказал, - Мэнпо пристально немигающим взглядом уставилась на Фань У Шэ. - Это сожаление было таким необычным. Давно меня так не удивляли.

Се Би Ань посмотрел на змеиную жемчужину в своей руке и подумал: «Стоило ли им так рисковать, чтобы услышать это?» Наверное, стоило. Он стал лучше понимать Цзун Цзы Хэна. Даже если это было опасно, это того стоило.

- Хорошо, дай мне змеиную бусину, - протянула руку Мэнпо.

- Мы еще не закончили задавать вопросы, - змеиная жемчужина в их руках мгновенно изменила ситуацию, Фань У Шэ холодно посмотрел на Мэнпо. - Сколько лет Цзун Цзы Хэн провел в аду?

Брови Мэнпо удивленно выгнулись.

- Карма должна была настигнуть его, - Фань У Шэ стиснул зубы. Он хотел знать, в каком кругу ада находился его старший брат и сколько лет он страдал.

Мэнпо прищурилась:

- Я не знаю.

- Ты лжешь!

- Я отвечаю только за подачу супа, какое мне дело до наказаний? – презрительно усмехнулась Мэнпо. – Если не веришь, спроси своего старшего брата.

Се Би Ань уже пришел в себя и пояснил:

- Когда человек умирает, он не перерождается сразу, как и не перерождается сразу после отбытия наказания. Он сам может выбрать, когда это сделать. Поэтому, даже зная, когда человек пересек мост Найхэ, вычислить, сколько лет он провел в аду, невозможно.

Фань У Шэ молчал.

- Дай мне змеиную бусину, - змеиный хвост Мэнпо нетерпеливо задергался.

Се Би Ань взглянул на Фань У Шэ и, получив «добро», бросил змеиную бусину Мэнпо.

Мэнпо схватила бусину в тут же засунула ее в свой Цянькунь.

Се Би Ань пробормотал:

- У Шэ, пойдем.

Фань У Шэ сердито посмотрел на Мэнпо. Он знал, что она что-то скрывает, но ничего поделать не мог. Но рано или поздно он докопается до сути.

Покинув Подземный мир, они долго молчали. Слова Мэнпо поразили обоих. Мысли у них были разные, но думали они об одном и том же человеке.

Остановившись на привал, Се Би Ань взялся грызть мясную булочку, потом бросил быстрый взгляд на Фань У Шэ и спросил:

- У Шэ, почему ты молчишь всю дорогу?

Фань У Шэ поднял глаза и улыбнулся:

- А ты? О чем ты думаешь?

- О разном, - Се Би Ань помолчал. - Я думал о тайном проходе, который оставил Цзян Цуй Лянь. Может, нам нужно было рассказать о нем чиновнику Цую или хотя бы оставить записку?

- Пусть учитель примет решение. Цзян Цуй Лянь - Король Призраков, его влияние в Цзюю нельзя недооценивать. Опрометчивые действия могут спровоцировать его на отчаянные поступки. Кто знает, как это отразится на Девяти Преисподних и даже на мире людей.

- Да, это правда. Я просто волнуюсь. А вдруг он узнает о нашем вторжении, когда вернется, и уничтожит улики?

- Барьер в подземелье разрушен. Так что это лишь вопрос времени, когда он узнает. Но этот секретный проход не так-то просто заблокировать.

Се Би Ань согласно кивнул:

- Цзян Цуй Лянь, скорее всего, догадается, что это сделали мы. И тогда...

- Не переживай. Цзян Цуй Лянь украл магическое сокровище учителя и, будучи служителем Подземного мира, сделал секретный проход в Ад. Этого достаточно, чтобы оправдать нас.

- Да, давай подадим на него жалобу императору Цзи Кану. И господин Цуй накажет его по законам Подземного мира.

Издалека донесся стук конских копыт. Кто-то крикнул:

- Давайте сразимся с этой ведьмой!

Они перекусывали, находясь на полпути к горе. Услышав крик, посмотрели вниз. Приглядевшись, увидели группу идущих людей.

- Бессмертный Альянс осадил Ци Мэн Шэн. Там и Небесный Мастер Чжун, и глава Альянса Ли. Боюсь, подобного сражения мы больше никогда в своей жизни не увидим.

- Да, глава Альянса Ли призвал всех героев собраться у котла Шэньнун, чтобы сразиться с этой демоницей. Какое грандиозное событие! Интересно, была ли битва сект с Повелителем Демонов в Чжанъяне сто лет назад столь же масштабной?

- Как эта демоница может сравниться с Повелителем Демонов? У Повелителя Демонов был военный талисман, он призвал тысячи призрачных воинов, разрушил мир людей и проник в мир духов. Без колокола Небесного Мастера Чжуна неизвестно, что случилось бы. А Ци Мэн Шэн? У нее только и есть что кучка женщин, да пара слабаков мужского пола. Как она может сравниться с нашим Бессмертным Альянсом?

Толпа разразилась издевательским смехом.

- Если мы воспользуемся возможностью, присоединимся к битве и уничтожим секту Цанъюй, мы сможем заполучить ценные ледяные кристаллы.

- Да, да, нам нужны эти ледяные кристаллы.

Се Би Ань нахмурился. Судя по виду этой группы, некоторые из них, скорей всего, даже не были заклинателями. Они просто хотели воспользоваться ситуацией и «разграбить горящий дом». Призыв Ли Бу Юя привлек не только героев, но и желающих половить рыбку в мутной воде.

- Эти люди умрут, если пойдут туда, - с презрением бросил Фань У Шэ.

Се Би Ань покачал головой:

- Будем надеяться, что они не станут помехой.

Они вскочили на свои мечи и отправились в путь. На следующую ночь они были уже в Шачжоу (Песчаная Отмель).

В последний раз, когда они были здесь, они путешествовали со своим учителем и встретили здесь Лань Чуй Ханя. Тогда они и представить не могли, какие события вскоре развернутся в Куньлуне. Лань Чуй Хань будет схвачен и ранен, учитель потеряет свой меч, Се Би Ань узнает, что он - реинкарнация императора Кун Хуа. Казалось, их ведет невидимая рука судьбы. Персонажи, всколыхнувшие мир столетие назад, снова воссоединились. Было ли это простым совпадением?

Чувство дежавю преследовало Се Би Аня. Особенно, когда он узнал, что его золотое ядро – предмет всеобщего вожделения. Он понимал, что должен спрятаться в Подземном мире и сидеть там тихо, не привлекая к себе внимания, но не мог, потому что были люди, которых он хотел защитить больше, чем себя.

Ночь они провели в гостинице Шачжоу, собираясь пораньше встать и отправиться в путь по заснеженным равнинам Куньлуня.

Се Би Ань прижимался к Фань У Шэ и долго не смыкал глаз.

Рука на его талии внезапно напряглась, прижав его к теплой груди Фань У Шэ. Рука была такой же сильной, а вот грудь стала крепче и шире.

Как быстро пробежало время. Два года назад еще незрелый подросток теперь превратился в настоящего мужчину. Помимо этого стал надежным напарником, уже не раз спасая его от опасности. Се Би Ань улыбнулся, схватил руку, обнимающую его за талию, и переплел их пальцы.

- Не можешь уснуть? - прошептал Фань У Шэ, его горячее дыхание коснулось шеи Се Би Аня.

- Мм, - Се Би Ань знал, что не заснет, да и не хотел засыпать.

Он панически боялся заснуть и снова перенестись на сто лет назад. Сколько бы раз он ни повторял Сутру Чистого Сердца, эти яркие воспоминания не гасли. Воспоминание о насилии со стороны Цзун Цзы Сяо могли вернуться в любой момент. Он подавлял их, когда бодрствовал, но стоило ему заснуть, как фрагменты этих воспоминаний вырывались наружу, словно жаждали заполонить всю территорию прошлой жизни.

- Ты боишься спать?

Се Би Ань помолчал, потом повернулся к Фань У Шэ и кивнул, затем опустил глаза, трепещущие тени от длинных ресниц свидетельствовали о скрытом беспокойстве.

Какой жалкий. Фань У Шэ, не колеблясь, прильнул к губам Се Би Аня, нежно лаская их своими губами, посасывая и покусывая, дразня языком. Поцелуй был таким трепетным и сладостным, что заставил их сердца таять.

- Ладно, ладно, - Се Би Ань мягко оттолкнул Фань У Шэ и прошептал. - Я не могу дышать.

Фань У Шэ облизал свои припухшие губы:

- Брат, мне так нравится целовать тебя. Ты такой сладкий на вкус.

- Чепуха, - лицо Се Би Аня залилось румянцем. – И совсем не сладкий.

- Нет. Сладкий, - рука Фань У Шэ скользнула по спине Се Би Аня вниз к талии, потом дальше, наконец, коснулась холмиков ягодиц. Фань У Шэ лизнул сначала губы, потом подбородок Се Би Аня:

- Брат, наверное, все твое тело сладкое. Я хочу попробовать его на вкус.

- Почему ты все время об этом думаешь? - Се Би Ань был так смущен, что хотел спрятаться, но это сложно было сделать, находясь в крепких объятьях Фань У Шэ.

- Потому что ты все время передо мной, - Фань У Шэ укусил Се Би Аня за ключицу. - Когда ты станешь моим, старший брат?

Се Би Ань обнял Фань У Шэ за шею и застенчиво заглянул ему в глаза, робко, но серьезно проговорив:

- У Шэ, старший брат любит тебя. Просто я не говорю это вслух. Я скучаю по учителю, мне сейчас не до этого.

Фань У Шэ пристально посмотрел в глаза Се Би Аня:

- Я знаю, почему ты не спишь. Ты боишься, что как только закроешь глаза, превратишься в Цзун Цзы Хэна, верно?

Се Би Ань удрученно кивнул.

- Ты боишься увидеть во сне Цзун Цзы Сяо с моим лицом.

Се Би Ань снова кивнул.

Фань У Шэ нежно приподнял его подбородок:

- Позволь мне пометить тебя своей любовью, чтобы твое тело и твое сердце помнили только меня, хорошо?

- …

- Я хочу, чтобы ты испытал удовольствие от моего дара, тогда ты будешь помнить только меня, - Фань У Шэ крепко прижал к себе Се Би Аня, обдав его горящим взглядом. - Брат, ты будешь помнить только меня, хорошо?

- Я...

Фань У Шэ закрыл его рот поцелуем.

Тело Се Би Аня охватил жар. Он думал, что целовать любимого человека приятно, но не знал, что так. Фань У Шэ так хорошо был знаком с его телом, что одного поцелуя было достаточно, чтобы пробудить в нем желание.

Фань У Шэ подавил лёгкое сопротивление Се Би Аня, придавив его своим тяжелым телом, усилил агрессию вторжения языка, сорвал с Се Би Аня нижние одежды и страстно провел ладонью по обнаженной гладкой коже.

- У Шэ, У Шэ, - Се Би Ань схватил его за запястье и нервно зашептал. - Завтра нам нужно ехать дальше.

- Это не проблема, - Фань У Шэ тосковал по этому человеку последние сто лет каждый день. Он постоянно твердил себе, что нужно быть терпеливым, но сейчас, когда этот человек был в его руках, он отбросил все свое терпение. Поцелуями осыпал губы Се Би Аня, его щеки, подбородок, шею.

Се Би Ань был ошеломлен поцелуями. Руки Фань У Шэ зажгли огонь в его теле. Их тела сомкнулись и тут же отреагировали на такое тесное слияние. Яркие воспоминания о сне моментально всплыли в памяти Се Би Аня. Он был в полной растерянности, его тело тут же невольно напряглось:

- У Шэ, подожди. Я не знаю, что делать.

- Я знаю, - Фань У Шэ схватил руки Се Би Аня и закинул их ему над головой. Нетерпеливо и грубо сорвал с него последние одежды, поцелуями и настойчивыми поглаживаниями утвердил свое доминирование. При малейшем сопротивлении он усиливал ласку и силу, то облизывал его кадык, то с силой прикусывал его.

Се Би Ань инстинктивно попытался отпрянуть, но длинные ноги Фань У Шэ крепко до боли сжали его бедра. Он почувствовал, что движения Фань У Шэ становятся все более агрессивнее, его охватил необъяснимый страх, особенно, когда он увидел, как в момент изменилось лицо Фань У Шэ, стало таким же властным и зловещим, как во сне. Человек перед ним был на несколько лет моложе мужчины из сна, но глаза его, свирепые, жадные, опасные, смотрели на него также, как на добычу, словно он хотел  съесть его живьем. На Се Би Аня нахлынули обрывки воспоминаний.

Железная хватка держала его плену, широкая грудь давила, не позволяя вырваться, длинные ноги втиснулись меж его бедер, твердый, горячий «клинок», способный разорвать его на части, давил ему в промежность.

В этот момент на Се Би Аня нахлынули самые безумные и унизительные воспоминания.

- Я хочу, чтобы ты, каждый раз сидя на этом троне, вспоминал, как тебя, как собаку, трахал твой младший брат!

- Ты заслуживаешь только того, чтобы я тебя трахал!

- Ты столько мне задолжал, что никогда не сможешь расплатиться со мной!

- Я тебя ненавижу!

- Брат, мне так нравится тебя целовать. Ты такой сладкий на вкус.

Се Би Ань резко дернулся и яростно оттолкнул Фань У Шэ:

- Нет...

Фань У Шэ, наслаждавшийся теплом и ароматом любимого тела, чуть не слетел с кровати, недоуменно уставился на растрепанного и испуганного Се Би Аня. Его словно облили ушатом холодной воды.

Се Би Ань тяжело дышал, в уголках глаз стояли слезы. Он смотрел на Фань У Шэ широко раскрытыми глазами. Его взгляд был растерянным и ошеломленным, будто он смотрел на другого человека...

- …Старший брат, - тихо позвал Фань У Шэ.

Зов «старший брат» привел Се Би Аня в чувство. Он отпрянул вглубь кровати и попытался схватить одеяло, чтобы прикрыться, но Фань У Шэ заблокировал одеяло, прижав его коленями к кровати. Се Би Ань, не сумев прикрыть свой напрягшийся член, был выставлен перед Фань У Шэ во всей своей откровенной наготе. Ему было так стыдно, но он мог только беспомощно свернуться калачиком.

Фань У Шэ опустил голову, посидел так какое-то время, потом вытянул одеяло и бережно укрыл Се Би Аня и, подавив бушующий в венах огонь, прошептал:

- Ты снова думаешь о нем?

Се Би Ань, казалось, ждал этого вопроса и покачал головой.

- Не лги мне. Ты боишься меня, - прошептал Фань У Шэ. - Разве это справедливо по отношению ко мне?

Се Би Ань посмотрел на застывшего Фань У Шэ, такого одинокого в этот момент, и растерянно извинился:

- У Шэ, прости меня.

Это было несправедливо, нечестно по отношению к У Шэ, но он не может стереть эти воспоминания.

- На самом деле, тебе нравится. Тебе нравится, когда я целую и обнимаю тебя. То, что происходит между нами, касается только нас двоих. Все эти воспоминания, я все понимаю, но... - Фань У Шэ  стиснул зубы. - Брат, я не могу с этим смириться. Я так хочу, чтобы ты полностью стал моим.

- Я...

- Не говори ничего, - Фань У Шэ поднял голову и грустно улыбнулся. - Отдохни, я попрошу себе другой номер, - встал с кровати, набросил верхнюю одежду и развернулся к выходу.

Се Би Ань схватил его за краешек одежды:

- Не уходи. Здесь нет свободных комнат.

- Тогда я погуляю...

- Не уходи, - Се Би Ань затащил его в кровать и шепнул. - Оставайся со мной. Мне спокойно, когда ты рядом.

Сердце Фань У Шэ мгновенно смягчилось, он заключил Се Би Аня в объятия:

- Тогда я останусь с тобой, я всегда буду рядом.

Он так долго ждал, он потерпит еще. Он потерял над собой контроль. Он не хотел обижать Се Би Аня.

В сердце Се Би Аня вспыхнула обида на Юнь Чжун Цзюня, который заманил его в иллюзию, на Цзун Цзы Сяо и даже на сами воспоминания, которые к нему, Се Би Аню, не имеют никакого отношения. Фань У Шэ был прав. Это действительно касалось только их двоих, и все эти неловкости только портили им жизнь.

Фань У Шэ нежно погладил Се Би Аня по спине:

- Брат, засыпай, я останусь с тобой.

Се Би Аню совершенно не хотелось спать. Жар в теле еще не спал. Он ясно понимал, что тоже желает близости. Как он мог не хотеть этого, когда рядом был человек, который ему так нравился? Ему казалось, он слышит, как колотится сердце Фань У Шэ, чувствует, как бурлит его кровь. Он глубоко вздохнул:

- У Шэ, я не боюсь тебя. Не тебе я сопротивляюсь.

- Я знаю.

Се Би Ань сжал кулаки и нерешительно поинтересовался:

- Ты... ты сказал, что знаешь, что делать. Откуда?

- Прочел в книгах.

- Я тоже читал такие книги, правда, там все происходило между мужчинами и женщинами. Видимо, ты читал другие книги, -  Се Би Ань поддразнил его. - Ты еще так молод, а уже такой опытный.

- Неважно, мужчина это или женщина, главное, чтобы этот человек тебе нравился, - поучительно произнес Фань У Шэ. - Мне нравишься ты. Кроме тебя, ни на кого в этом мире, будь это мужчина или женщина, я и не посмотрю.

От таких слов сердце Се Би Аня забилось чаще. Он подумал, как же ему повезло встретить такого человека. Как он мог причинить боль Фань У Шэ из-за человека, который к их отношениям не имел никакого отношения?

- Ладно, давай спать, - Фань У Шэ нежно погладил Се Би Аня по голове. – Нам завтра еще ехать.

- Всё в порядке, - тихо сказал Се Би Ань.

- Что?

Тонкие руки Се Би Аня высунулись из-под одеяла и обвились вокруг шеи Фань У Шэ, повалив его на кровать, губы прижались к уже таким знакомым губам Фань У Шэ.

Фань У Шэ на мгновение перестал дышать.

- Брат, я действительно не знаю, как это делать. Если ты знаешь... - Се Би Ань  почувствовал, как горит его лицо, - ты можешь сделать, только будь нежным.

Фань У Шэ отмер, резко перевернулся и прижал Се Би Аня к себе. Не полностью угасшее желание разгорелось с новой силой. Он пристально всматривался в глаза Се Би Аня, ища подтверждение сказанному.

Се Би Ань нежно погладил Фань У Шэ по щеке и уверенно объявил:

- Я хочу помнить только тебя.

Фань У Шэ опустил голову и с бесконечной нежностью поцеловал Се Би Аня. Он чувствовал, как тот доверчиво раскрывается перед ним, отдавая ему свое тело и сердце. Это так возбуждало. Он обхватил своими изящными пальцами не менее изящный полутвердый член Се Би Аня и потер его.

Тело Се Би Аня задрожало, нахлынувшее возбуждение он встретил со страхом и тайным ожиданием.

- Я заставлю тебя помнить только меня, - Фань У Шэ прикусил мочку Се Би Аня и усмехнулся. - Я буду нежен.

Се Би Ань тихо застонал, застенчиво и беспомощно. Он инстинктивно сжал ноги, но Фань У Шэ так сильно притянул его к себе, втиснувшись между его бедер, что моментально лишил его возможности сомкнуть их.

Фань У Шэ поцелуями спустился к животу Се Би Аня, любовно лизнул маленький пупок, его губы медленно скользнули ниже, туда, где сосредоточилось желание Се Би Аня.

Сердце Се Би Аня заполошно рвануло к горлу, пытаясь покинуть бренное тело. Он понял, что задумал Фань У Шэ, но это было за пределами его воображения. Он запаниковал, но в то же время замер в ожидании. Когда мягкие губы Фань У Шэ коснулись его пениса, его тело резко напряглось и выгнулось, из глубины сердца вырвался крик:

- Нет, не делай этого. У Шэ!

- Я хочу, чтобы старшему брату было хорошо, - Фань У Шэ вытянул язык и облизнул белый, как нефрит, член брата, обхватил губами головку, пососал и ловко заглотил ее. Фань У Шэ вспомнил прошлую жизнь. Тогда он постоянно думал о мести и наказании, плевал на желания своего старшего брата, агрессивно нападал, заботясь только о собственном удовольствии. Часто у старшего брата даже эрекции не наступало, лице его кривилось от боли и унижения. Он больше не хотел видеть это выражение. Он хотел заниматься с братом любовью, чтобы оба участника наслаждались гармонией слияния тел.

Се Би Ань почувствовал, как стянуло кожу на голове. Он вцепился в одеяло, пальцы ног невольно поджались. Небывалое наслаждение нахлынуло на него, накрыв с головой. Напряженное тело обмякло, уже не сопротивляясь жадному языку Фань У Шэ, тот нахально то поглаживал, по облизывал, то легонько прикусывал нежную плоть Се Би Аня. Повергнутый старший брат дрожащим голосом пробормотал:

- У Шэ, не нужно этого делать, ах… не делай этого, аргх…

Фань У Шэ делал это впервые. Ощущения, когда член брата заполнял его рот, были странными и не особо приятными, щеки онемели, но восхитительные стоны Се Би Аня все окупали.

Се Би Ань неосознанно схватил Фань У Шэ за волосы и инстинктивно приподнял бедра. По телу пробежала дрожь. Он вздрогнул и тяжело задышал:

- У Шэ, я… я больше не могу, отодвинься…

Фань У Шэ почувствовал, как задрожал человек под ним, глубоко втянул в рот его член, выпустил, последний раз втянул, потом позволил члену выскользнуть изо рта. Сильное наслаждение охватило тело Се Би Аня. Он несколько раз резко содрогнулся. Из жерла члена брызнул поток белесой лавы, заплескав лицо и одежду Фань У Шэ.

«Извержение» измотало Се Би Аня, но, увидев устроенный беспорядок, ему стало так стыдно, что он захотел умереть, но быстро пришел в себя и бросился наводить порядок:

- Извини, я не хотел.

Фань У Шэ осторожно стер сперму со своего лица и озорно улыбнулся:

- Брат, тебе понравилось?

Лицо Се Би Аня покраснело, он замер, не зная, что сказать.

- Ты так сильно кончил, тебе же никогда не было так хорошо, признайся? - Фань У Шэ наклонился и чмокнул Се Би Аня в губы. - Хочешь попробовать свой собственный вкус?

Се Би Ань смутился, как неопытный птенец, ему хотелось забиться в щель:

- Я не думал, что ты...

- Я сделал это специально, - Фань У Шэ погладил тонкую талию Се Би Аня. - Я уже говорил, я хочу, чтобы старшему брату было хорошо. С сегодняшнего дня, глядя на меня, ты будешь вспоминать то удовольствие, что я тебе доставил.

Се Би Ань прошептал:

- Зачем было... это делать? Это так грязно.

- Старший брат не грязный. Старший брат милый и сладкий, - Фань У Шэ прикусил губу Се Би Аня, его рука скользнула к полушариям ягодиц, нырнула в щель между ними. - Я хочу познать каждую часть тела брата.

Се Би Ань задрожал, но сопротивляться не стал. Он итак чувствовал себя виноватым, а теперь еще и «воспользовался» Фан У Шэ. Он покорно расслабился, обнял Фан У Шэ за шею и уткнулся лицом в изгиб его шеи.

Фань У Шэ одной рукой обнимал тонкую талию Се Би Аня, другой, смоченной телесными соками Се Би Аня, медленно направил свой член в тугое отверстие. Ему приходилось изо всех сил сдерживать нахлынувшее желание. Человеку, голодавшему сто лет, «есть медленно» было невероятно сложно.

Когда тонкий палец, смазанный семенной жидкостью Се Би Аня, скользнул в тугой туннель, Се Би Ань закрыл глаза и крепче прижался к Фань У Шэ. Но чужеродное вторжение в свое тело было трудно игнорировать. Он глубоко дышал, покрывая шею Фань У Шэ легкими поцелуями, как ягненок пытается умилостивить тигра, не зная, что добивается обратного – желания проглотить его одним махом.

Фань У Шэ добавил еще два пальца, сжал их вместе, потом развел, толкнул вглубь, намеренно царапнул ногтем чувствительную точку. Се Би Ань резко вздрогнул.

Се Би Ань прильнул к Фань У Шэ, не смея поднять глаз. Он всем своим существом ощущал, как младший брат бесстыдно проникает в недра его тела, непристойно ощупывая их своими греховными пальцами, и снова отреагировал. Он не знал, что с ним не так. Неужели так и должно быть?

- Старший брат, - Фань У Шэ прижался губами к уху Се Би Аня. - Прикоснись ко мне, - вытащил свои пальцы, взял руку Се Би Аня и накрыл его ладонью свой член.

Когда Се Би Ань прикоснулся к нему, такому горячему, такому твёрдому, он так испугался, что отдернул руку.

Фань У Шэ снова взял его руку и полным искушения голосом проворковал:

- Прикоснись к нему. Не бойся. Я хочу вставить его в твое тело, хорошо?

- Неужели это… возможно? - Се Би Ань дрожащей рукой обхватил мясистый клинок Фань У Шэ. Тут же по его телу пробежали мурашки. Он такой толстый и большой! Фань У Шэ всего семнадцать лет. Как это возможно? Когда он успел так вырасти?

- Не бойся, все будет хорошо, - терпеливо успокаивал его Фан У Шэ. - Старший брат там такой мокрый и мягкий. Он легко войдет. Нам обоим будет хорошо, обещаю.

В голове у Се Би Аня была такая каша, он не знал, что ответить.

- Не бойся, - ласково шепнул Фань У Шэ, раздвинул ноги Се Би Аня и пристально посмотрел на него. – Брат, ты мне веришь?

Се Би Ань посмотрел в глаза, полные желания и глубокой привязанности, и кивнул.

Фань У Шэ притянул подушку, подложил ее под бедра Се Би Аня и шире раздвинул его ноги, придерживая свой возбужденный член, приставил его к слегка приоткрытому отверстию:

- Будет немного больно, но потом станет приятно, брат, поверь мне.

Когда огромная головка протолкнулась в узкое отверстие, Се Би Ань содрогнулся от страшной боли, глаза распахнулись во всю ширь.

- Расслабься, будь умницей, впусти меня, - уговаривал его Фань У Шэ, массируя пальцами морщинистое отверстие, которое мгновенно раскрылось, и медленно ввел свой член. И в этот момент его терпение закончилось. Сто лет он безумно тосковал по этому человеку, по этому телу, по этим волнующим ощущениям, но его воображение не могло нарисовать и одной десятитысячной того, что он чувствовал в этот момент.

- Ммм... больно... У Шэ, помедленнее, помедленнее, - не то чтобы Се Би Ань не мог вынести эту боль, просто эта боль смущала его. Он не мог смотреть в завораживающие лисьи глаза Фань У Шэ, не мог видеть, как бесстыдно разведены его ноги перед младшим братом. Он закрыл глаза рукой и сглотнул рыдания.

- Ты – молодец, старший брат такой хороший. Внутри тебя так приятно… - Фань У Шэ счастливо выдохнул, обхватил талию Се Би Аня и медленно толкнулся. Его глаза покраснели. В прошлой жизни он никогда не был таким сдержанным и нежным. В прошлой жизни он уже отымел бы этого человека, не отвлекаясь на нежности, агрессивно и стремительно, заботясь только о своем удовольствии. Но сейчас чувства Се Би Аня его волновали больше, чем свои. Он сам был удивлен.

Лицо Се Би Аня побледнело. Он старался не забывать дышать, пытаясь принять необычные ощущения. Фань У Шэ снова обхватил своей ладонью член Се Би Аня и успокаивающе погладил его. Се Би Ань невольно расслабился.

Фань У Шэ наклонился, прижавшись головой ко лбу Се Би Аня, его член задвигался все быстрее и быстрее, он тяжело задышал:

- Брат, можно я не буду сдерживаться? Позволь трахнуть тебя от всей души.

Се Би Аню готов был провалиться сквозь землю от стыда, но Фань У Шэ сжал его подбородок и яростно впился в его губы, чуть приподнялся и с размахом ворвался в недра Се Би Аня, тиранически покоряя Се Би Аня и глотая его неконтролируемый крик.

Фань У Шэ раздвинул бедра Се Би Аня еще шире, крепко зажал его талию и начал энергично толкаться. Феерическое удовольствие от трения расслабило каждый нерв в его теле. Тело, о котором он столько лет мечтал, снова было в его объятиях. Он снова мог делать с ним все, что захочет. И все происходило по совместному согласию. Что еще в мире могло сравниться с этим?! Он был готов умереть за это мгновение вечности!

После первой волны боли тело Се Би Аня полностью раскрылось. Горячая влажная плоть плотно обхватила толстый длинный член, расширяясь при проникновении и сжимаясь, удерживая выныривающий член. Фань У Шэ, знавший это тело до косточки, начал яростно атаковать чувствительное местечко. После нескольких мощных толчков Се Би Ань расплылся лужицей.

- …У Шэ… не так быстро… ах… -  тело Се Би Аня тряслось от толчков, качаясь туда-сюда, его голова моталась вперед-назад, почти касаясь кроватного столбика.

Фань У Шэ, сжав его за талию, подтянул к себе и тут же с хлюпаньем вонзил свой член в глубины его тела. Раздался крик, за ним последовало невольное сокращение мышц кишечника.

Фань У Шэ тяжело выдохнул и в наказание шлепнул Се Би Аня по ягодицам:

- Не кусай так сильно, я пока не хочу кончать.

Се Би Ань покраснел всем телом. Румянец на его белой нефритовой коже смотрелся очень эротично и соблазнительно.

Фань У Шэ продолжил яростно толкаться. Ужасающая скорость и такая же ужасающая сила не давали Се Би Аню не то, что стонать, даже дышать. Его ноги беспомощно болтались на плечах младшего брата. Фань У Шэ, найдя нужный угол, бился в чувствительную точку Се Би Аня, яростно вдалбливался в него, мечтая втиснуть в «распустившийся цветочек» свою мошонку. Звук ударов плоти о плоть был таким быстрым, что от этого мутился разум.

Се Би Ань уже не понимал - сошел ли он с ума или вознесся на верх блаженства, невольно издавая сладкие стоны, даже не осознавая, что эти звуки вырываются из его рта.

Фань У Шэ утолил свою жадность и перешел на неторопливые и неглубокие толчки, наклонился и нежным голосом прошептал:

- Брат, тебе нравится, как я тебя трахаю?

- Э... мм... - Се Би Ань покачал головой, из уголков его глаз потекли слезы.

- Нравится, да? Старший брат такой мокрый там, - Фань У Шэ пожамкал его белые, нежные ягодицы, взгляд его был полон страсти. – Можно мне теперь делать это каждый день? Или, может, мне вообще его не вытаскивать? Брат так сладко сосет мой член, наверное, не хочет, чтобы я его вытаскивал.

- Заткнись… - гневно пробормотал Се Би Ань. - Нет… ах...

Фань У Шэ резко толкнулся, затем вышел из Се Би Аня. Тот с облегчением вздохнул, но его тут же перевернули. Его распухшая дырочка, которую так раз@ебашили, что она не могла сомкнуться, все еще сочилась белесой субстанцией, жадно открывалась и закрывалась, словно ожидала, когда ее снова заполнят. Фань У Шэ распрямился и яростно бросился в атаку:

- Я заставлю старшего брата все забыть и думать только обо мне.

Фань У Шэ сдержал свое слово - выдавить из него все воспоминания о другом человеке, заняв все его чувства и мысли. Он был зверем, который голодал сто лет. Схватив свою добычу, он с жадностью съел ее плоть, выпил ее кровь, разжевал ее кости.

Какое безумное наслаждение.

Фань У Шэ лежал на боку, подперев рукой подбородок, и долго смотрел на спящего Се Би Аня.

Днем этот человек был таким мягким и добрым, во сне же становился еще более беззащитным. Бурная, полная постельных игрищ ночь оставила следы усталости на его лице – мокрые от пота волосы, порозовевшие кончики глаз, опухшие красные губы. Он глубоко дышал, его ресницы трепетали, он спал так крепко, что было жалко его тревожить.

Фань У Шэ долго смотрел на это красивое лицо, затем перевел взгляд на белоснежное плечо, выглядывающее из-под одеяла. Во рту сразу пересохло. Смотреть было уже недостаточно, он заскользил кончиками пальцев по линии плеча, шеи, словно порхающая по водной глади стрекоза.

Се Би Ань, обладающий высокими боевыми навыками, чья бдительность была на порядок выше, чем у обычных заклинателей, никак не отреагировал. Утомился, бедняга. Тот факт, что высокоуровневый заклинатель был затрахан до потери сознания, говорил о том, что прошедшая ночь была поистине безумной.

Это был первый раз в этой жизни. Похоже, я зашел слишком далеко, подумал Фань У Шэ. Но он действительно не мог себя контролировать. Спустя сто лет он вновь смог обнять человека, которого потерял. Он претерпел нечеловеческие муки и пытки, выдержал бесконечную тьму и отчаяние, цепляясь за слабый проблеск надежды среди горькой тоски и душераздирающих сожалений, не зная, встретятся ли они когда-нибудь снова. Он выжил, выбрался из ада, вернулся к тому, которого любил больше всего на свете. Как он мог сдерживаться? Он хотел полностью раствориться в этом теле и никогда не разлучаться с этим человеком.

Мой старший брат, мой брат, мой мужчина. Рука Фань У Шэ легла на талию Се Би Аня. Если бы он не боялся его разбудить, он бы с радостью обнял его.

Но Се Би Ань все равно проснулся, проснулся от солнечного света. Открыв сонные глаза, он встретился с сосредоточенным взглядом Фань У Шэ. Се Би Ань пораженно застыл. Разум поплыл, но он быстро пришел в себя. Тут же на него нахлынули воспоминания о прошлой ночи, он мгновенно покраснел.

- Старший брат проснулся, - Фань У Шэ с улыбкой посмотрел на него. Его очаровательные лисьи глаза в этот момент были полны нежности, способной затопить весь мир.

Се Би Ань беспомощно смотрел на него, румянец на его щеках превратился в багрянец. Он хотел отвернуться, но понимал, что это не вежливо, но смотреть в глаза этому человеку ему было страшно неловко.

Фань У Шэ прилег рядом и повернулся на бок, чмокнул Се Би Аня в кончик носа:

- Брат, у тебя такие красные щеки.

Се Би Ань инстинктивно коснулся своего лица. Он был крайне смущен. Чем сильнее он гнал воспоминания о развратной ночи, тем больше греховных сцен всплывало в памяти, проносясь перед глазами, как картинки во вращающемся фонарике. Ему хотелось найти дыру в земле и зарыться в нее.

Он искренне не понимал, почему Фань У Шэ в столь юном возрасте ведет себя так... бесстыдно и непристойно? Как он дошел до такого? Настоящая загадка.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку, не позволив ему закрыть свое лицо, и усмехнулся:

- Брат, почему ты такой застенчивый? Разве это не ты вчера так стонал?

- Чепуха, - пробормотал Се Би Ань. – П-перестань.

- Брат, ты такой красивый, когда смущаешься, - Фань У Шэ наклонился и поцеловал его. – Мне хочется снова съесть тебя.

Се Би Ань был смущен и зол, но спорить с Фань У Шэ было бесполезно, он попытался встать. Стоило ему пошевелиться, как все его тело пронзила боль, он ахнул.

- Не вставай, - Фань У Шэ затянул Се Би Аня в свои объятия, чмокнул в щечку и стал поглаживать по пояснице. - Я утомил старшего брата, но ты мне слишком нравишься. Прошлая ночь была такой прекрасной, это была лучшая ночь в моей жизни. Брат, тебе понравилось?

- Я... я не знаю, - Се Би Ань покорно приник к Фань У Шэ. От сладких слов у него закружилась голова, он уже и забыл, что его ласковый младший брат прошлой ночью был ненасытным зверем и никак не реагировал на его крики и мольбы о пощаде.

- Как не знаешь? Тебе ведь тоже понравилось? - Фань У Шэ нежно прикусил Се Би Аня за ухо. - Старший брат, нравится тебе быть со мной или нет, мы же с тобой теперь вместе, да?

Се Би Ань кивнул.

- Брат, тебе было хорошо? - Фань У Шэ массировал поясницу брата и вливал свою духовную силу, чтобы облегчить боль Се Би Аня.

- Перестань задавать такие вопросы, - смутился Се Би Ань.

- Но я хочу знать, хорошо ли я справился и понравилось ли это старшему брату, - Фань У Шэ  занервничал.- Для меня это тоже первый раз. Вдруг старшему брату не понравилось? Тогда я...

- Мне понравилось, - Се Би Ань не хотел расстраивать Фань У Шэ, поэтому выпалил, не подумав, и тут же пожалел об этом. - Я, я думаю... я думаю, нам пора встать и поесть.

Фань У Шэ с довольным видом поцеловал Се Би Аня и радостно переспросил:

- Брат, тебе, правда, понравилось? Тебе было хорошо?

Старшему брату хотелось только одного – заткнуть рот младшему брату. Он зарылся лицом в изгиб шеи Фан У Шэ и тихо пробурчал:

- Не спрашивай больше!

Уголки губ Фань У Шэ слегка изогнулись, глаза наполнились торжествующей улыбкой. Он нежно погладил Се Би Аня по спине и прошептал:

- Хорошо, не стесняйся. Я больше не буду спрашивать.

Се Би Ань облегченно вздохнул. Он закрыл глаза, наслаждаясь объятиями Фань У Шэ. Он никогда не испытывал такой сладости. Сердце его опьянело.

- Ты мне очень нравишься, старший брат, - прошептал Фань У Шэ на ухо Се Би Аню.

Се Би Ань прошептал в ответ:

- Ты мне тоже очень нравишься.

- Я искал тебя. Мне кажется, что я пришел в эту жизнь только для того, чтобы найти тебя. Теперь, когда я нашел тебя, мы никогда не расстанемся.

- Мм, мы никогда не расстанемся, - Се Би Аню слова Фань У Шэ показались слишком слащавыми, он не знал, что тот говорил правду.

Они долго так сидели. Когда у Се Би Аня забурчало в животе, Фань У Шэ, оставил его отдыхать, а сам отправился на поиски еды.

Как Се Би Ань мог продолжать валяться в постели? Столько дел впереди. Преодолев неприятные ощущения, он встал, оделся и умылся. Тут как раз вернулся с едой Фань У Шэ.

- Почему ты не спишь?

Се Би Ань изобразил бодрячка:

- Я не болен и не ранен. Почему я должен валяться в кровати?

Фань У Шэ улыбнулся:

- Ну ладно. Тогда старшему брату нужно хорошо поесть.

Се Би Ань тихонько кашлянул и сел за стол. Как только его ягодицы коснулись стула, лицо Се Би Аня побледнело от боли.

Фань У Шэ поспешно поднял его и усадил к себе на колени.

Се Би Ань застыл. Когда Фань У Шэ, обхватив его за талию, усадил к себе на колени, перед его глазами промелькнули картинки из воспоминаний. Его уже много раз так держали и так усаживали, часто обнаженным, а иногда даже проникали в него в такой позе...

Се Би Ань был поражен. Конечно, это был не он, а Цзун Цзы Хэн.

- Брат, что с тобой?

Се Би Ань ошеломленно посмотрел на Фань У Шэ. «Метод» Фань У Шэ явно сработал. Он больше не путал их, во всяком случае прошлой ночью. Его тело, его разум знали – перед ним Фань У Шэ. И тут вдруг чужие воспоминания вновь вернулись, он вспомнил все, что пережил прошлой ночью… В голове Се Би Аня опять помутилось... Снова дежавю.

В сердце Се Би Аня вскипел гнев. Он провел чудесную ночь с любимым человеком, ни на что не отвлекаясь. Он больше не хотел думать о Цзун Цзы Сяо! Жестокость Цзун Цзы Сяо не шла ни в какое сравнение с нежностью Фань У Шэ. Хотя Фань У Шэ тоже становился пугающим, когда терял контроль, эти двое были абсолютно разными. Фань У Шэ никогда бы не унизил его.

Он тут же мысленно прочел Сутру Чистого Сердца, чтобы прогнать воспоминания, которые ему не принадлежали.

- Брат, - забеспокоился Фань У Шэ, поднес чашу с водой к губам Се Би Аня, - выпей воды. Ты такой бледный.

Се Би Ань пришел в себя, сделал несколько глотков и успокоился:

- Ничего страшного, наверное, я просто проголодался.

- Тогда поешь. Я заказал твои любимые блюда, - Фань У Шэ подцепил палочками свиное ребрышко в медовой глазури и протянул Се Би Аню.

Се Би Ань откусил кусочек, потом, помявшись, тихо попросил:

- Отпусти меня.

- Нет, этот стул слишком жесткий, тебе будет больно, - твердо объявил Фань У Шэ. – Брат, у меня на коленях тебе будет удобнее.

Се Би Аню было все равно, удобно или нет. Он чувствовал себя неловко – он сидит на коленях у Фань У Шэ и тот кормит его, как ребенка. Но послушно сидел и послушно открывал рот. Наверное, мужчины не должны так себя вести, это неуместно, неприлично и немужественно, но ему это нравилось. Он ценил каждую минуту, проведенную с Фань У Шэ.

Так они и пообедали. С посторонними Фань У Шэ был холоден и высокомерен, но с Се Би Анем вел себя как избалованный и ласковый ребенок. Се Би Ань не мог ни в чем отказать такому Фань У Шэ, даже если просьбы его переходили границы.

После еды, почти в полдень, они собрались и приготовились к отъезду.

Се Би Ань был мастером боевых искусств, потому, если не считать некоторого дискомфорта при ходьбе, серьезных травм он не получил. Он хотел немедленно увидеть Чжун Куя.

- Ли Бу Юй призвал героев. Теперь все заклинатели мира устремились сюда, многие даже специально вышли из уединения. Стоит ли нам последовать за ними или пойти одним? - размышлял Се Би Ань.

- Если пойдем одни, можем заблудиться, - вторил ему Фань У Шэ. - Если пойдем с ними, то они неизбежно нас задержат.

Выйдя за Великую Стену, они окажутся перед бескрайними просторами сплошного снега и льда. Круглый год там дуют сильные ветра, и беспрестанно валит снег. Те, кто не знакомы с дорогой, могли легко заблудиться. К тому же,  столь суровые условия не подходили для полетов на мечах, поэтому большинство людей ехали верхом.

- Почему бы нам не нанять проводника?

- Не нужно, обойдемся без него.

Се Би Ань нерешительно спросил:

- А ты дорогу знаешь?

- Да, знаю, - уверенно объявил Фань У Шэ.

Хотя у Се Би Аня были сомнения, услышав уверенность в голосе Фань У Шэ, он промолчал. Он был уверен, что Фань У Шэ может решить любую проблему. Они вышли за Великую Стену, Фань У Шэ достал из своего Цянькуня скрижаль души и выпустил демонического Уя. Се Би Ань ошеломленно застыл на месте.

- Разве ты не говорил…

- Я солгал, - равнодушно бросил Фань У Шэ.

Се Би Ань непонимающе посмотрел на него.

- Зачем отдавать такого могущественного коня Ли Бу Юю?

При упоминании Ли Бу Юя, Се Би Ань вспомнил сцену из своей прошлой жизни, где Ли Бу Юй стоял перед «ним» на коленях и молил о пощаде. Он не мог вспомнить причину, по которой тот это сделал, но, учитывая нынешнее поведение Ли Бу Юя, этот человек явно никогда не был хорошим человеком. Фань У Шэ был прав - такое мощное оружие нельзя отдавать человеку со злыми намерениями.

Но Се Би Ань все равно расстроился:

- У Шэ, ты солгал мне.

Фань У Шэ помолчал, потом прошептал:

- Старший брат...

- Ты не должен лгать старшему брату, - строго сказал Се Би Ань. - Учитель с самого детства учил меня, что нужно быть честным и искренним с близкими.

- Если бы я сказал тебе, ты бы меня остановил, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку и потряс ее. – Брат, не сердись на меня. С ним мы не заблудимся.

Се Би Ань чувствовал, что должен преподать Фань У Шэ урок, но тот так искренне признал свою ошибку, что он не мог его ругать. К тому же, Уя доставит их куда надо намного быстрее. Он вздохнул:

- Не лги мне больше. Иначе я очень разозлюсь.

- Я понял, - Фань У Шэ наклонился и поцеловал Се Би Аня. - Я больше не буду так делать.

Се Би Ань коснулся своей щеки, согретой поцелуем, и искоса посмотрел на него:

- Поехали.

Они вскочили на Уя, Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку, обнимавшую его за талию:

- Я же сказал тебе, мы торопимся. Тебе нельзя ко мне прикасаться.

Фань У Шэ прикинулся невинной овечкой:

- Я не буду к тебе приставать.

- В прошлый раз ты… - Се Би Ань вспомнил, как они впервые ехали на этой лошади.

- А что случилось в прошлый раз? - Фань У Шэ прижался лицом к щеке Се Би Аня и игриво усмехнулся. - Где я трогал старшего брата в прошлый раз?

Се Би Ань оттолкнул его голову:

- Давай поторопимся.

- Брат, тебе неудобно так сидеть?

- Ай, просто сиди спокойно.

- Обопрись на меня, - Фань У Шэ сжал руки Се Би Аня и укутал его своим плащом. - Уя очень быстрый, а здесь холодно и ветрено. Если почувствуешь себя некомфортно, скажи мне.

Сердце Се Би Аня мгновенно согрелось:

- Все хорошо, поехали, - и выпрямился, показывая, что с ним все в порядке.

Фань У Шэ прошептал:

- Но я хочу, чтобы старший брат прижался ко мне.

Се Би Ань не знал, плакать ему или смеяться:

- О чем ты думаешь целый день?

- О тебе. Меня не интересуют другие люди, меня интересуешь только ты, - Фань У Шэ прижал к себе Се Би Аня, заставив его откинуться назад, к его груди.

- Зачем тебе все время думать обо мне? - поддразнил его Се Би Ань. - Ты еще молод, тебя ждет путь Дао, не отвлекайся на разные мелочи.

Фань У Шэ чмокнул Се Би Аня в макушку:

- Путь Дао – путь для разума. Ты - в моем сердце, поэтому ты - мое сердце Дао.

Се Би Ань усмехнулся, затем сразу принял серьезный и строгий вид:

- Где ты такому научился? Пфф.

Фань У Шэ лизнул мочку уха Се Би Аня:

- Брат, я хочу поцеловать тебя.

- Мы торопимся.

- Повернись и позволь мне поцеловать тебя.

- Ты опять меня обманешь.

- Всего один поцелуй.

Се Би Ань беспомощно улыбнулся, повернул голову и клюнул Фань У Шэ в губы, потом быстро повернулся назад:

- Ладно, поехали.

Фань У Шэ не мог остановить уголки губ, они медленно поползли вверх. Его сердце превратилось в желе, мягкое и нежное. Жар, исходящий от их объятий, мог растопить снежные равнины.

Уя, как черная молния, мчался сквозь летящий снег. Снежинки острыми ножами били по лицу Се Би Аня. Боль была невыносимой. Скоро лицо просто онемело.

Они ехали, не останавливаясь, до самой ночи. Они двигались быстрее других, но и страдали больше.

После захода солнца они нашли пещеру, ту самую, где останавливались в прошлый раз, когда покидали Куньлунь. Если точнее, ее нашел Уя.

Когда спешились, поняли, что ноги страшно онемели, особенно у Се Би Аня. Тот рухнул на землю. К счастью, его подхватил Фань У Шэ.

- Я так замерз, - с кривой усмешкой пожаловался Се Би Ань.

Фань У Шэ взял его на руки и отнес в пещеру, положил на охапку сена, оставленную каким-то путником.

Се Би Ань потер рукой ноги, ускоряя циркуляцию духовной энергии в теле и снимая скованность.

Фань У Шэ прикоснулся к ледяному лицу Се Би Аня и с расстроенно заметил:

- Ты такой холодный. Я разведу огонь.

Се Би Ань хотел улыбнуться, но лицевые мышцы отказались ему подчиняться:

- Хорошо.

Сухие дрова из мешка Цянькунь быстро вспыхнули. Они вытянули руки и ноги, чтобы согреться. Их движения были слегка ломаными и неловкими, со стороны смотрелось очень комично.

Согрев руки, Фань У Шэ энергично потер их, а затем приложил к щекам Се Би Аня.

Се Би Ань посмотрел на него, его глаза благодарно улыбались.

- Согрелся? - поинтересовался Фань У Шэ.

- Мне намного лучше. Руки и ноги тоже скоро согреются, - Се Би Ань потер щеки Фань У Шэ. - А ты? Ты, наверное, тоже замерз.

- Я в порядке, - улыбнулся Фань У Шэ. – Это ты у нас боишься холода.

- Да, боюсь. Может быть, потому что... - Се Би Ань замер. Он вспомнил, как чуть почти не замерз однажды в снегу. Это был не он, но он чуть не выпалил то, что узнал из воспоминаний. Он чувствовал, что с каждым днем он вспоминает все больше. И, возможно, скоро вспомнит все. Так по капле образуется лужа. Но воспоминания Цзун Цзы Хэна слишком тяжелые. И что тогда ему делать?

Фань У Шэ внезапно кое-что понял. Цзун Цзы Хэн боялся холода, потому что чуть не замерз в снегах. Се Би Ань никогда с таким не сталкивался, но все равно боялся холода. Теперь не только Се Би Ань путался в своих двух жизнях, но и он все чаще видел в Се Би Ане тень Цзун Цзы Хэна.

Се Би Ань очнулся от размышлений и быстро нашел приемлемое объяснение:

- Я родился в Шу, естественно, с трудом переношу такой холод.

- Давай поедим. Поедим и станет теплее, - сменил тему Фань У Шэ.

- О, хорошо.

Они сварили суп с бараниной и подогрели горшок вина. Съели, выпили и действительно согрелись.

Они лежали, прижавшись друг к другу, посмеиваясь и болтая о том о сём. Засыпать никто их них не хотел.

- Брат, у тебя там все еще болит? - спросил с улыбкой Фань У Шэ, постучав пальцем по кончику носа Се Би Аня.

Се Би Ань тут же насторожился и медленно отстранился.

Фань У Шэ обхватил его затылок и прошептал:

- Не бойся. Я просто хочу обнять и поцеловать тебя. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно.

Се Би Ань ущипнул его за щеку:

- Ты же знаешь, что мне все равно будет неловко.

- Старший брат такой привлекательный, - Фань У Шэ уставился на него. - Я не могу сдерживаться.

Се Би Ань фыркнул и рассмеялся:

- Ах, ты, маленький негодяй, думаешь, у твоего старшего брата хороший характер, поэтому можно давить на него?

- Но старшему брату тоже это нравится, так ведь? - Фань У Шэ схватил руку Се Би Аня, поднес ее к губам и слегка прикусил тонкий мизинчик. – Разве не лучше, если это сделаю я, тогда старшему брату не придется удовлетворять себя самому?

Лицо Се Би Аня вспыхнуло, он подавил смех:

- Не знаю, где ты этому научился.

Фань У Шэ приподнял его подбородок и нежно поцеловал:

- Как только я встретил тебя, я тут же всему научился сам.

- Ты, правда, никогда до этого ни с кем этого не делал?

- Никогда. Мне никто, кроме тебя, не нужен.

Се Би Ань улыбнулся и ласково ткнул в кончик носа Фань У Шэ:

- Я тоже. Мне тоже никто, кроме тебя, не нужен. Надеюсь, что ты, я и учитель всегда будем вместе, - его глаза светились простодушной невинностью, ничего не ведающей о мире.

- Брат, я помогу тебе добиться всего, чего пожелаешь, - Фань У Шэ погладил длинные волосы Се Би Аня. - Учитель будет в безопасности. Мы изменим его судьбу.

Се Би Ань решительно кивнул.

Фань У Шэ схватил руку Се Би Аня, поднял ее в воздух и переплел их пальцы. Он любовался их сцепленными руками, словно это было редкое сокровище.

Се Би Ань расплылся в улыбке:

- Что?

- Держать тебя за руку вот так... - сердце Фань У Шэ сжалось. - Я чувствую себя очень счастливым.

Се Би Ань сжал пальцы:

- Тогда мы всегда будем держаться за руки.

- Брат, ты сказал, что реинкарнация - это урок для каждого. Если не можешь достойно прожить эту жизнь, тебе дается следующая. Это правда?

- Я этого не говорил. Это сказал господин Цуй.

- Господин Цуй прав. Иначе для чего вообще существует реинкарнация?

- А ты как считаешь?

- Я не знаю. Но почему реинкарнация не может стать шансом искупить сожаления прошлой жизни? Вот ты говоришь, что хочешь все забыть, иначе не сможешь начать все заново. Но многие, даже пережив болезненные события, не хотят их забывать. Если забудут, разве это не будет предательством по отношению к себе? Тогда они так и не исправят совершенные в прошлой жизни ошибки?

Се Би Ань задумался:

- Интересный взгляд. Возможно, Цзун Цзы Хэн разделяет твои взгляды, поэтому и изводит меня своими воспоминаниями.

Фань У Шэ горько усмехнулся:

- Нет, вряд ли.

Он без колебаний решил забыть меня. Он снова и снова предавал меня – заговоры, меч, смерть, суп Мэнпо.

- Откуда ты знаешь?

- Он выпил суп Мэнпо.

- Он хотел начать все сначала.

- Зачем ему начинать все сначала? - голос Фань У Шэ внезапно изменился.

Се Би Ань замер, его сердце необъяснимо сжалось.

Фань У Шэ понял, что прокололся. Всякий раз, когда речь заходила о Цзун Цзы Хэне, он не мог сдержать эмоций и терял контроль. Он коснулся лица Се Би Аня:

- Брат, давай больше не будем о нем говорить.

- Ты когда-нибудь думал, - Се Би Ань пристально посмотрел в глаза Фань У Шэ и на удивление спокойно продолжил, - если бы Цзун Цзы Хэн не решил начать все сначала, мы с тобой никогда бы не встретились. Если бы Цзун Цзы Хэн не выпил суп Мэнпо, меня, Се Би Аня, не было бы в этом мире!

Лицо Фань У Шэ снова наложилось на лицо зловещего Повелителя Демонов. Когда его мучили воспоминания Цзун Цзы Хэна, он всеми силами пытался разделить этих людей, но так и не смог избавиться от ужасного подозрения, зародившегося в его сердце.

Фань У Шэ был так поражен, что у него даже голова закружилась. Он не знал ответа на этот вопрос – кого он хотел, Цзун Цзы Хэна или Се Би Аня? Это был один и тот же человек, но в то же время и нет. Он хотел вернуть старшего брата, с которым делил детские воспоминания, и хотел оставить брата, который любил и доверял ему всем сердцем.

Но он не мог получить и то, и другое. Поэтому он решил не делать выбора, а просто крепко держаться за этого человека. Он хотел получить Небесный Талисман. Он хотел вернуть свою силу, которой владел в прошлой жизни. Он хотел, чтобы в этой жизни никто не смог бы отнять у него этого человека.

Чем ближе они подъезжали к Шэньнун Дину, тем больше встречали заклинателей, многие из них, похоже, явились сюда, чтобы получить ледяные кристаллы. Се Би Ань и Фань У Шэ замаскировались, не желая, чтобы их кто-то узнал, особенно Чжун Куй.

Вдалеке показалась «гора», похожая на котел. Да, она была величественна, как гора, но любой, кто ее видел, понимал, что это не настоящая гора. Горная гряда с острыми скалами и оврагами подобно затейливым рунам украшала гигантский котел. Он возвышался среди бескрайней заснеженной равнины Куньлунь темной проплешиной, ни снега, ни травинки, только толстый слой серо-черной почвы.

Как капля чернил на белом листе. Вечное божественное творение на земле. Шэньнун Дин - одно из четырех древних магических сокровищ.

Миллионы лет жители Куньлуня обживали окрестности вокруг Шэньнун Дина. Так появился город Чиди (город Красного Императора), выстроенный  потомками небожителей для охраны котла Шэньнун. Один город, восемь крепостей, каждая из которых располагается в направлении определенной стороны света ( Цянь, Кунь, Ли, Кань, Сюнь, Чжэнь, Гэнь и Дуй), образуя крупнейшее формирование Багуа в Девяти Провинциях. Мощные стены и крепкие оборонительные сооружения настолько внушительны, что никто никогда не мог прорвать защиту города Чиди, никто даже не пытался это сделать. Это место находилось всего в девяти-десяти ли от Фэнлиня. Секта Цанъюй правила городом Чиди и также владела котлом Шэньнун. Любой, кто хотел использовать этот божественный котел для создания оружия, магических артефактов или эликсиров, должен был заплатить за это.

Однако неприступность города Чиди не означала неуязвимость секты Цанъюй. Котел Шэньнун был вулканом, а значит, был несовместим с ледяной магией секты Цанъюй. Поэтому заклинательницы секты Цанъюй не могли заниматься культивацией в городе Чиди, к тому же источник их сил находился в ледяной пещере на дне озера Фэнмин. Поэтому члены секты Цанъюй жили в Фэнлине, а городом Чиди по очереди правили старейшины секты.

Но теперь все изменилось. Совершенствование Ци Мэн Шэн достигло пика, ей нужен был последний шажок – и вот оно, бессмертие! За прошедшие тысячи лет никто в мире не мог прорваться к бессмертному уровню, даже непревзойденный Повелитель Демонов потерпел неудачу. Для достижения этой цели ей нужно было преобразовать свое стареющее тело - на помощь пришел Ледяной Дух.  Теперь в ее руках был и человек с судьбой императора. Прихватив своих учеников и большое количество ледяных кристаллов, она отправилась в Чиди, чтобы создать уникальный эликсир. Амбиции ее выросли до небес.

Призыв Ли Бу Юя героев со всего мира прямо демонстрировал, что мир совершенствования достиг критического момента. Если Ци Мэн Шэн не удастся остановить, то она станет следующим Цзун Цзы Сяо. Было ясно, что атака на город Чиди станет масштабным и кровопролитным сражением.

Се Би Ань и Фань У Шэ подошли к заснеженному холму у города Чиди. Перед ними предстал величественный город-государство, выстроенный в форме Восьми Триграмм, и не менее величественный Шэньнун Дин. Было видно, что божественный котел покрыт трещинами.

Се Би Ань уже однажды бывал в городе Чиди. Это было лет шесть-семь назад, когда Лань Чуй Хань ковал свой меч. Чжун Куй тогда привел его посмотреть на это зрелище. Он объяснил Фань У Шэ:

- Толстый черно-серый слой на Шэньнун Дине - это вулканический пепел. Выглядит он твердым, но на самом деле это просто затвердевшая почва. Она образовалась за годы работы печи. Истинный облик Шэньнун Дина теперь не виден.

Хотя Фань У Шэ в прошлой жизни не раз бывал в этих местах, он ни разу не видел, как открывают печь:

- Когда печь откроют, потечет лава?

- Да, но если огонь контролировать, он не вырвется наружу. У секты Цанъюй большой опыт в этом. Я наблюдал, как брат Лань закаляет свой меч, это было незабываемое зрелище – гора в огне, - вспоминал Се Би Ань. - Павильон Сяньюэ действительно богат и могущественен.

Фань У Шэ холодно фыркнул. И подумал – знаем, знаем, откуда такое богатство у павильона Сяньюэ - от клана Цзун. Когда Се Би Ань вспомнил, что в прошлой жизни у Цзун Цзы Хэна был приемный сын, лицом похожий на Лань Чуй Ханя, принимая во внимание технику меча Цзюнь Лань и орхидеи, а также то, что  возвышение павильона Сяньюэ случилось во время правления императора Цзуна, Фань У Шэ обо всем догадался.

Се Би Ань взглянул на Фань У Шэ и неожиданно расхохотался.

- В чем дело?

- Теперь я понимаю, почему ты всегда так груб с братом Ланем. Ты просто ревнуешь, - хихикал Се Би Ань.

Фань У Шэ поджал губы:

- Хорошо, что знаешь.

- Значит, старший брат тебе уже давно нравится? - Се Би Ань ущипнул гладкую щечку Фань У Шэ и хитро поинтересовался. - Когда тебе начал нравиться старший брат?

- Как только я тебя увидел, - спокойно ответил Фань У Шэ.

Се Би Ань на мгновение опешил, затем смущенно опустил голову, облизнул губы, уголки его рта дергались, стремясь вверх:

- Сначала ты был так холоден со мной, я думал, ты меня ненавидишь.

Фань У Шэ взял Се Би Аня за руку:

- Ты всегда мне нравился.

Се Би Ань придвинулся к Фань У Шэ, уже не сдерживая улыбку:

- Не относись к брату Ланю враждебно, мы с ним - друзья.

- Это ты относишься к нему как к другу, кто знает, как он к тебе относится? Он – ловелас и сердцеед, - пробормотал Фань У Шэ. - Он даже подарил тебе редкий и дорогой сорт орхидей.

- Он подарил мне их, когда я был совсем юн. Он относится ко мне как к младшему брату.

- Теперь ты уже взрослый.

Се Би Ань не знал, смеяться ему или плакать:

- Брат Лань - открытый и честный человек. У тебя просто богатая фантазия и ограниченный ум.

- Да, я ограниченный человек, - Фань У Шэ крепко сжал руку Се Би Ань. - Ты только мой.

С самого детства он хотел, чтобы его старший брат принадлежал только ему, никому не позволено было занимать его внимание, ни братьям и сестрам, ни какой-то там невестке.

Се Би Ань с любовью погладил его по голове:

- Ты еще такой ребенок.

- Я...

- Ладно, ладно, нам нужно подумать, что делать дальше, - Се Би Ань кивнул в сторону Шэньнун Дина. - Чиди заблокирован. Я слышал, что учитель и остальные находятся к югу от города. Должно быть, ждут, когда откроют печь Шэньнун.

Фань У Шэ кивнул:

- Чтобы открыть печь, требуется много заклинателей. В это время оборона города ослабеет.

- Но человек, которого захватила Ци Мэн Шэн, не является реинкарнацией императора. Она не сможет приготовить эликсир. Это станет понятно, как только откроют печь. Учитель... - Се Би Ань нахмурился. - Учитель знает это.

- Но другие не знают. Мастер не станет рассказывать Ли Бу Юю. Я не знаю, что задумал учитель.

- Мы пока не можем пойти к учителю, иначе он начнет беспокоиться, - Се Би Ань  задумался. - Чтобы изменить судьбу учителя, мы должны победить Ци Мэн Шэн. Мы можем использовать меня в качестве приманки, прорваться в Чиди и…

- Даже не думай об этом, - непререкаемо прервал его Фань У Шэ. - Мы здесь, чтобы спасти учителя, но если ты будешь в опасности, я наплюю на всех остальных.

Се Би Ань успокоил его:

- Я просто пытаюсь найти решение. Я тоже не хочу вмешиваться, но эта битва опасна для наставника, он может умереть.

- Нет, твоя личность - ключ к нашей победе. Мы не можем использовать тебя в качестве приманки. Сейчас у Ци Мэн Шэн преимущество, но когда она поймет, что не получила золотое ядро императора, у нас появится шанс.

- Да, - Се Би Ань посмотрел на город Чиди. - Город хорошо укреплен, извне его не разрушить, но можно одолеть изнутри. Не забывай, рядом с Ци Мэн Шэн есть человек, который обманул ее.

- Ученик Хуан Даоцзы, никому не известный Цин У Цзы, он еще хуже своего учителя. Он унаследовал нефритовый панцирь Ло Шуй, но имени себе так и не сделал. Не знаю, почему он помог Ци Мэн Шэн найти Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой, но солгал об истинной личности перерожденного императора.

- Видимо, чтобы она не получила мое ядро, - Се Би Ань нахмурился. - Но мне кажется, что у этого Цин У Цзы могут быть свои скрытые мотивы.

Цзун Цзы Хэн, похоже, знал Хуан Даоцзы, но вот как он к нему относился, в его воспоминаниях не было никакого намека. Кроме одного – репутация у этого человека была не важная.

- Скорее всего, он тоже хочет получить твое ядро, поэтому и обманул Ци Мэн Шэн, - Фань У Шэ прищурился. – Все они заслуживают смерти.

Он скорей умрет, чем позволит кому-то заполучить золотое ядро этого человека. Он готов заплатить любую цену, чтобы вернуться к прежней жизни и остановить это безумие.

Се Би Ань неосознанно коснулся своего живота. Сколько еще людей в этом мире хотят вскрыть его чрево? Как оставаться спокойным в такой ситуации?

- У Шэ, что нам делать? Ты такой умный, у тебя есть идеи?

Фань У Шэ посмотрел на Чиди, помолчал, а потом спросил:

- Разве нет способа попасть в город Красного Императора?

Се Би Ань покачал головой:

- Чиди защищен самой большой формацией Восьми Триграмм. Этот барьер невероятно прочен. Но даже если его прорвут, город все равно будет обороняться. Никто никогда не решался атаковать его. Даже если есть брешь, мы об этом никогда не узнаем.

- Что, если мы найдем способ связаться с Цин У Цзы?

Глаза Се Би Аня загорелись:

- Да, Цин У Цзы должен знать, кто я. Мы можем использовать это, чтобы выманить его.

- Может быть, он ждет, когда мы его найдем, - холодно заметил Фань У Шэ. – Какую цель он преследует, плетя закулисные интриги?

- В любом случае, пока он не хочет, чтобы Ци Мэн Шэн получила мое ядро, у нас есть шанс, - Се Би Ань замялся. - Но как мы свяжемся с Цин У Цзы? Для этого нам придется проникнуть в город, разве нет?

Фань У Шэ задумался:

- У меня есть идея.

- Говори.

Фань У Шэ с неохотой пробормотал:

- Нам придется обратиться за помощью к твоему брату Ланю.

Се Би Ань радостно улыбнулся:

- Тогда ты можешь послушать своего старшего брата и быть с ним вежливым?

- Хм.

Се Би Ань наклонился и быстро чмокнул его в щеку:

- Будь послушным, слушай старшего брата.

Выражение лица Фань У Шэ мгновенно смягчилось, он буркнул:

- Хорошо.

В Куньлунь внезапно хлынуло столько заклинателей с Центральных равнин, что даже если бы Чиди не закрыли, он не смог бы вместить всех. Две небольшие гостиницы за пределами города были переполнены, как, впрочем, и разбитый  Бессмертным Альянсом временный лагерь неподалеку. За проживание в домах местных охотников многим пришлось выложить кругленькую сумму.

Дом, где разместились Се Би Ань и Фань У Шэ, находился далеко от города. Дом был ветхим и холодным, но ничего получше им найти не удалось. Ну и ладно, главное в нем можно было укрыться от ветра и снега. В доме жили брат с сестрой, брату было лет семь-восемь, сестра уже явно достигла совершеннолетия. Они очень настороженно относились к людям с Центральных равнин. Поначалу даже отказали братьям, но Се Би Ань стянул свою маску и, открыв свое красивое лицо, тепло улыбнулся, моментально завоевав доверие старшей сестры.

Фань У Шэ отправился на поиски Лань Чуй Ханя, Се Би Ань остался греться у огня и непринужденно болтать с сестричкой:

- Девочка, как тебя зовут?

- А-Люй, - она сидела за столом, штопая одежду из звериной шкуры, время от времени с любопытством поглядывая на Се Би Аня. Она нечасто видела выходцев с Центральных равнин, особенно таких красивых.

- А-Люй, - мягко сказал Се Би Ань, - где твои родители? Почему их нет дома?

- Мама умерла, уже давно, - без всякой грусти объяснила А-Люй, похоже, ее мать действительно ушла из жизни очень рано. - Отец поехал в город продать мясо и шкуры, а тут Чиди внезапно закрыли, ни войти, ни выйти, - и добавила. - Отец убил большого кабана, за него можно выручить хорошие деньги.

- Понятно, - кивнул Се Би Ань и утешил ее. - Не волнуйся, люди из Бессмертного Альянса уже здесь, город Красного Императора скоро разблокируют.

- Я не волнуюсь, - А-Люй опустила голову, чтобы вдеть нитку в иголку, руки у нее были маленькими, но мастерство было на высоте, она спокойно пояснила. - Отец часто ходит на охоту, бывает, не возвращается домой и десять дней, и больше. Но на этот раз он оставил мало денег и еды, иначе я бы вас не впустила.

Се Би Ань искренне поблагодарил:

- Спасибо.

А-Люй снова взглянула на Се Би Аня:

- Вы не похожи на плохих парней. Вы же – не плохие, правда?

Се Би Ань улыбнулся:

- Мы не плохие люди.

А-Люй расслабилась и дальше уже разговаривала более спокойно, без настороженности. Когда солнце начало садиться, она встала, чтобы приготовить еду, Се Би Ань пошел помогать.

Когда ужин был готов, вернулся Фань У Шэ. Они обменялись взглядами,  Се Би Ань понял, что Фань У Шэ нашел Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань тихо спросил:

- Ты был вежлив с ним?

- Как ты думаешь, сколько мне лет? – грубо буркнул Фань У Шэ.

- Ты - маленький ревнивый дух, - с улыбкой поддразнил его Се Би Ань. От Фань У Шэ просто разило уксусом.

Видя, что А-Люй и ее брат заняты, Фань У Шэ быстро укусил Се Би Аня за шею.

Се Би Ань прикрыл его рот рукой и оттолкнул, словно отмахивался от комара, затем злобно покосился на Фань У Шэ, который вел себя так, будто ничего не произошло.

Все уселись за низкий столик, чтобы поесть. Младший брат А-Люй то и дело украдкой поглядывал на них, такой очаровательный робкий кролик. Се Би Ань  посмотрел на мальчика, перед его глазами моментально всплыли неясные воспоминания. Он тут же начал читать про себя Сутру Чистого Сердца. Он понял, что память Цзун Цзы Хэна снова сыграла с ним злую шутку.

После ужина А-Люй постелила им в комнате отца, бросив на лежанку выбеленное временем и стирками залатанное одеяло.

Фань У Шэ пощупал его:

- Оно слишком тонкое, дай одеяло потолще.

- Лежанка теплая, - объяснила А-Люй.

Фань У Шэ даже не нужно было прикасаться к лежанке. В комнате было так холодно, что у него окоченели руки. Чтобы сэкономить дрова, огонь в печи горел вяло:

- Принеси еще одну лежанку, я заплачу.

А-Люй смущенно проговорила:

- Другой нет.

- Забудь, - вмешался в разговор Се Би Ань. - Ее отец не оставил им много дров, поэтому ей нужно их экономить. На самом деле, не так уж здесь и холодно.

Се Би Ань скинул «образ старшего брата» и шмыгнул под одеяло, прижавшись к Фань У Шэ, плотно укутав их одеялом.

- Тебе не холодно? – с улыбкой спросил Фань У Шэ, его рука, ласково поглаживая, скользнула вниз по позвоночнику Се Би Аня.

- Боюсь, это тебе холодно, - Се Би Ань и Фань У Шэ лежали лицом друг к другу. Се Би Ань нащупал под одеялом руку Фань У Шэ и прижал ее к своей груди, то ли желая согреть ее, то ли чтобы она согрела его сердце.

- Ммм, старший брат такой милый, - Фань У Шэ затянул нижнюю губу Се Би Аня себе в рот, посасывая и покусывая ее, затем прижался к ней своими губами, закончив все крепким поцелуем, и лукаво улыбнулся. - У меня там внизу все так замерзло, хочу проникнуть внутрь старшего брата, чтобы согреть его.

Се Би Ань пнул его и с улыбкой отругал:

- Веди себя хорошо.

- Тогда, может, старший брат согреет его своими руками? – прошептал Фань У Шэ.

Се Би Ань сжал щеки Фань У Шэ и принялся с силой терзать их, тяня в разные стороны.

Они дружно расхохотались и еще крепче прижались друг к другу, то болтая о ситуации в Чиди, то шепча нежные слова любви. Никто не хотел спать. Быть вместе так замечательно, их согревало само ощущение близости любимого человека.

- Ты договорился с братом Ланем на предрассветный час (между 1 и 3 ночи)? Тогда он должен скоро прибыть.

- Хочешь спать? - Фань У Шэ большим пальцем погладил тонкие веки Се Би Аня. - Поспи, если хочешь.

- Какой там сон. Скоро уже вставать. Будет стыдно, если он застанет нас в постели.

Фань У Шэ облепил его руками и ногами, не давая пошевелиться:

- Какое тебе до него дело?

- Прекрати.

- На улице холодно, не вставай.

В этот момент с улицы донесся легкий стук. Звук был тихим, но размеренным, это был явно сигнал Лань Чуй Ханя.

Они одновременно сели. Се Би Ань скатился из кровати, оделся, распахнул дверь и вышел.

На столе комнаты, которая выступала в роли гостиной, вспыхнула свеча. В комнату вошел видный молодой человек в синих одеждах, непринужденно и расслабленно. Его появление в этом простом и грубом жилище было впечатляющим – как говорится, красивый гость уже своим присутствием украсит скромное жилище.

- Брат Лань, - лицо Се Би Аня светилось от радости. Последний раз, когда они виделись, Лань Чуй Ханя только что вытащили из ледяного гроба, он был тогда так слаб. Теперь он поправился, и Се Би Ань был рад за него.

- Би Ань, ты... - взгляд Лан Чуй Ханя упал за спину Се Би Ань. Фань У Шэ как раз выходил из спальной комнаты. Комната была маленькой, можно было охватить ее одним взглядом. На кровати лежало мятое одеяло. Одно.

Се Би Ань оглянулся, чувствуя себя немного виноватым, и быстро объяснил:

- У этой семьи нет лишних одеял, - объяснил и тут же пожалел об этом.

Что такого, что братья спят под одним одеялом? Зачем было что-то говорить, это прозвучало так, словно он оправдывается.

Лань Чуй Хань хмыкнул и многозначительно посмотрел на Фань У Шэ.

Фань У Шэ посмотрел на Лань Чуй Ханя, потом покосился в сторону комнаты брата и сестры.

- Не волнуйтесь, я не разбудил их, - сказал Лань Чуй Хань.

- Брат Лань, садись, давай поговорим.

Трое высоких и крепких мужчин сидели за низким обеденным столом. Их длинные ноги, которые некуда было деть, теснились под столом.

Лань Чуй Хань посмотрел на Се Би Аня в ожидании объяснений.

Се Би Ань не знал, с чего начать, поэтому выпалил первое, что пришло на ум и что его больше всего беспокоило:

- Как мой учитель, с ним все в порядке?

- С Небесным Мастером все в порядке, почему ты сам не нашел его?

- Потому что учитель запретил нам приходить в Куньлунь.

- Небесный Мастер беспокоится о твоей безопасности, - Лань Чуй Хань считал эту причину не очень убедительной, поэтому добавил. – Он, конечно, слишком осторожен. Что случится с вами с вашим уровнем совершенствования? Видимо, он просто хочет защитить своих учеников.

- Ну, да, типа того, - Се Би Ань с беспокойством поинтересовался. - Брат Лань, ты  поправился?

- Раны уже давно зажили, - с кривой усмешкой проговорил Лань Чуй Хань. - У меня появилась новая проблема – теперь я боюсь холода.

Се Би Ань сочувственно покачал головой и сменил тему:

- Какие у Бессмертного Альянса планы?

- Чиди невозможно захватить в короткие сроки. Если только дождаться открытия печи Шэньнун. Тогда секта Цанъюй будет занята печью. Это наш единственный шанс.

Се Би Ань кивнул:

- Я тоже так думаю. Ци Мэн Шэн, скорей всего, понимает это и будет начеку.

- Неважно, как бы она к этому не готовилась, в это время оборона Чиди будет наиболее слаба. Мы дождемся, когда Шэньнун Дин разгорится, а затем атакуем город.

- …Учитель тоже так думает?

Лань Чуй Хань нахмурился:

- Небесный Мастер не согласен с этим планом, говорит, что следует подождать хотя бы несколько дней, чтобы секта Цанъюй истощила свои силы. Но сколько ждать? Обычную пилюлю в обычной печи можно приготовить дня за три. Если готовить в котле Шэньнун, в исторических записях говорится, что это займет дней семь. Но мы не знаем, так ли это. Лидер Бессмертного Альянса Ли беспокоится, что пока мы будем ждать, она успеет создать этой эликсир. И что тогда нам делать? Поэтому пока не решено, когда лучше атаковать город Красного Императора.

Се Би Ань вздохнул.

Лань Чуй Хань пристально посмотрел на Се Би Аня:

- Би Ань, ты что-то скрываешь от меня? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Расскажи мне все. Ты тайно позвал меня, значит, есть какой-то секрет, но что может быть важнее, чем остановить Ци Мэн Шэн?

Се Би Ань понимал, что, не рассказав правду Лань Чуй Ханю, сложно что-то от него требовать:

- Причина, по которой наставник не торопится атаковать город, заключается в том, что он знает, что Ци Мэн Шэн не сможет приготовить эликсир Истинный Император Людей.

- Почему? – в замешательстве спросил Лань Чуй Хань. - Если она не может его приготовить, зачем тогда вся эта суета?

- Она просто пока не знает, что захваченный ею человек не является реинкарнацией императора, но узнает, когда разгорится печь.

Лань Чуй Хань удивленно изогнул брови:

- Откуда ты знаешь? Почему Небесный Мастер ничего нам не сказал?

Се Би Ань взглянул на Фань У Шэ. Лицо того было бесстрастно, но Се Би Аню становилось спокойно, когда тот был рядом, и спокойно объявил:

- Потому что реинкарнация императора - это я.

Се Би Ань опустил много важных деталей, сказав, что это Цуй Цзюэ узнал о его истинной личности и рассказал им, когда они вернулись в Подземный мир, поэтому Чжун Куй и запретил ему появляться в Куньлуне.

Лань Чуй Хань долго молчал. Удивление, подозрение, беспокойство, смятение - эмоции чередой промелькнули на его лице, закончилось все глубокой задумчивостью.

Се Би Ань терпеливо ждал, пока тот переварит это известие.

Спустя долгое время Лань Чуй Хань медленно заговорил:

- Вы верите чиновнику Цую?

- Да, и мой учитель, и я верим ему, - без колебаний отчеканил Се Би Ань.

- Ты - реинкарнация императора Кун Хуа, - Лань Чуй Хань уставился на Се Би Аня мрачным, ничего не выражающим взглядом и поджал губы. – Это не может быть совпадением.

Жизнь Се Би Аня была неразрывно связана с эпохой императора Цзуна и потрясениями в мире совершенствования. Та эпоха, как и эта, была пропитана множеством заговоров. Как это может быть совпадением? Но он и сам пока не знал всей правды, поэтому, потупившись, признался:

- Брат Лань, я тоже только недавно узнал, что я - реинкарнация императора. Многого я не знаю и тоже, как и ты, слегка сбит с толку.

- А Небесный Мастер? Ты веришь, что Небесный Мастер не знал об этом раньше?

Се Би Ань не мог не восхититься проницательностью Лань Чуй Ханя:

- Я не уверен, но полагаю, что учитель знал об этом с самого начала, поэтому и принял меня в ученики.

Фань У Шэ раздражала агрессивность Лань Чуй Ханя, он вмешался в разговор:

- Даже если наш учитель знал об этом, он поступил разумно. Он боялся, что старший брат попадет в беду из-за своего золотого ядра, поэтому держал его рядом с собой.

Лань Чуй Хань вздохнул:

- Я не сомневаюсь в Небесном Мастере, просто эта новость меня шокировала. Мне кажется, что все намного сложнее, чем мы себе представляем.

- Брат Лань, я тоже так думаю. У меня много вопросов к учителю. Но сейчас, как ты и сказал, самое главное - остановить Ци Мэн Шэн.

- Ты сказал, что Цин У Цзы, который следует за Ци Мэн Шэн, подделал Нефритовую Табличку?

- Да, настоящая табличка, наверное, у него. Не знаю, зачем он подделал ее, скорее всего, из-за моего ядра.

- Но после того, как Ци Мэн Шэн откроет печь и приготовит эликсир, она поймет, что у нее в руках не то золотое ядро, и первым, кого она заподозрит, будет Цин У Цзы.

Се Би Ань кивнул:

- Цин У Цзы знает, что я реинкарнация императора, но не знает, что я тоже это знаю. Мы должны встретиться с ним и припугнуть, что расскажем обо всем Ци Мэн Шэн.

- Но как мне встретиться с Цин У Цзы?

- Тебе не нужно встречаться с Цин У Цзы, тебе нужно увидеться с Юнь Чжун Цзюнем, - заговорил Фань У Шэ. - Ли Бу Юй несколько раз пытался договориться с Ци Мэн Шэн, но Ци Мэн Шэн каждый раз присылала вместо себя Юнь Чжун Цзюня. Если ты попросишь о встрече с ним, ссылаясь на вашу дружбу, он должен прийти.

- И что потом?

- Скажи ему, что им следует сдаться, а между делом упомяни об учителе Цин У Цзы, Хуан Даоцзы, скажи, что тот просто шарлатан, а его ученик – и того хуже, и что не следует ему доверять. Скажи, что заклинатель из Янчжоу полная посредственность, и не может быть реинкарнацией Кун Хуа, скажи, что Небесный Мастер побывал в Подземном мире и уже нашел истинное воплощение императора, - у Се Би Аня горло пересохло от такой длинной речи. - Неважно, поверит Ци Мэн Шэн или нет, в ее сердце зародится сомнение. Это обязательно достигнет ушей Цин У Цзы. Он забеспокоится.

Лань Чуй Хань кивнул:

- Этот план осуществим. Если Ци Мэн Шэн заподозрит Цин У Цзы, его жизнь окажется в опасности, - он на мгновение задумался и спросил. – Может, нам обсудить этот вопрос с Небесным Мастером?

Се Би Ань решительно покачал головой и горько улыбнулся:

- Брат Лань, если бы мы могли обсудить это с моим учителем, зачем нам тайно приглашать тебя сюда? Если мой учитель узнает, что я здесь, он разозлится и, возможно, даже прогонит меня.

- И Небесный Мастер поступил бы правильно, - Лань Чуй Хань счистил с фитиля свечи оплывший воск, яркое пламя осветило его лицо, но что таилось в глубине глаз так и не отразило. - Хотя этот план и осуществим, зачем мне это делать?

Се Би Ань был поражен, глаза Фань У Шэ потемнели.

- Брат Лань...

Лань Чуй Хань улыбнулся, эта улыбка внешне ничем не отличалась от его обычной улыбки, но Се Би Ань заметил в глубине его глаз скрываемый гнев.

- Небесный Мастер был прав, тебе нужно было оставаться в Подземном мире. Если ты действительно реинкарнация императора Кун Хуа, то, не получив твоего ядра, Ци Мэн Шэн рано или поздно умрет. И миру совершенствования даже ничего делать не придется, нужно просто запереть ее в Чиди и ждать, - Лань Чуй Хань с улыбкой посмотрел на Се Би Аня. - Не думаешь, что так будет проще?

Се Би Ань лишился дара речи.

- Если только ты не скрываешь от меня еще что-то.

Как всегда, в трудную минуту, заговорил Фань У Шэ:

- Как только Ци Мэн Шэн обнаружит, что ее обманули, она сделает все возможное, чтобы найти настоящего императора. Она убьет много людей и поставит под угрозу безопасность мира совершенствования, чтобы заставить нас выдать истинного императора. Никто не знает, сколько она еще проживет, но пока она жива, мир не будет знать покоя. Только уничтожив ее, мы сможем предотвратить бессмысленную гибель невинных людей.

- Если эта битва разразится, боюсь, погибнет еще больше людей, - Лань Чуй Хань снова улыбнулся. - По-моему, мы должны держаться плана Небесного Мастера. Би Ань, ты должен вернуться в Подземный мир. Без Истинного Императора Людей Ци Мэн Шэн долго не проживет.

Се Би Ань смущенно потупился. Он понимал, что в словах Лань Чуй Ханя есть смысл, но как генерал Подземного мира не мог раскрыть тайну.

- Учитель может погибнуть в этой битве.

- У Шэ! - крикнул Се Би Ань, но было слишком поздно.

Лань Чуй Хань был ошеломлен:

- Что ты имеешь в виду?

Се Би Ань сердито посмотрел на Фань У Шэ и разочарованно пожал плечами:

- Я заглянул в Книгу Жизни и Смерти.

Лань Чуй Хань задумался:

- Причины и следствия связаны, карма неминуема. Вы хотите изменить первое, но задумывались ли вы, что это предначертано ему судьбой? И если бы ты не пришел сюда, Небесный Мастер, возможно, пережил бы это бедствие?

- Я думал об этом, - Се Би Ань вмиг посерьезнел и тихо продолжил, - но никто не может предсказать то, что еще не произошло. Я не мог сидеть в Подземном мире и ждать новостей об учителе. Я лучше рискну жизнью. - он посмотрел на Лань Чуй Ханя, его глаза влажно сверкали, - Брат Лань, ты поможешь нам?

- Ладно, - вздохнул Лань Чуй Хань. - Неважно, судьба это или дело рук человеческих, мы сделаем это.

Се Би Ань с благодарностью склонил голову:

- Спасибо.

Лань Чуй Хань беспомощно посмотрел на Се Би Аня:

- Я никогда не мог тебе отказать. Помнишь, как вы с Небесным Мастером пришли к нам тогда в Хуаюэ? Ты запинался и краснел, когда просил у меня Даншаньхэ?

Се Би Ань не понимал, почему Лань Чуй Хань вдруг заговорил об этом, и улыбнулся:

- Конечно, помню. Мне до сих пор неловко вспоминать об этом. Ты подарил мне такое сокровище.

Фань У Шэ окинул Лань Чуй Ханя ледяным взглядом. Он пообещал Се Би Аню быть вежливым, но не мог отделаться от ревности. Когда он узнал, что Лань Чуй Хань, возможно, внук Цзун Чжун Мина, то понял, почему этот человек так раздражал его.

- Да, тот цветок, что я отдал тебе, был отростком от материнского растения Даншаньхэ, можно сказать, прямой потомок.

- Это... - глаза Се Би Аня широко распахнулась. Он знал лишь, что материнскому растению сто лет и оно бесценно, но понятия не имел, что оно настолько редкое. Почему Лань Чуй Хань отдал ему такое сокровище, отдал человеку, с которым только познакомился?

Лань Чуй Хань понял, о чем думает Се Би Ань:

- Не нервничай. Я ни разу не пожалел, что сделал тебе этот подарок. Теперь я думаю, что, возможно, это была судьба. Говорят, император Кун Хуа в молодости очень любил орхидеи.

Сердце Се Би Аня сжалось. Да, Цзун Цзы Хэн любил орхидеи. Хотя в воспоминаниях они почти не появлялись.

На Фань У Шэ навалилась тоска. Он вспомнил сад орхидей старшего брата, вспомнил день, когда этот сад был разрушен. Тот дождь навеки отпечатался в его сердце.

Лань Чуй Хань встал:

- Я пойду. Ждите моих новостей.

- Хорошо, - кивнул Се Би Ань. – Когда свяжемся с Цин У Цзы, разработаем новый план.

Ушел Лань Чуй Хань, когда уже почти рассвело. Се Би Ань и Фань У Шэ сидели на скрипучих табуретках у жаровни и грелись.

Се Би Ань подбросил в огонь пару сухих полешек. Он, глубоко задумавшись, смотрел на пляшущие языки пламени. Единственным звуком, слышным в комнате, был треск дров.

Фань У Шэ отошел ненадолго и вернулся с двумя чашками горячего чая, одну сунул в руку Се Би Аня.

Се Би Ань взял чашку, сделал глоток и нежно улыбнулся Фань У Шэ:

- Разве это не мой чай? Очень вкусно.

- Я боялся, что в твой Цянькунь он не поместится, поэтому положил в свой, - Фань У Шэ тоже отхлебнул. - Он так вкусно пахнет.

- Я добавил в него орхидеи, поэтому он так и пахнет. Господин Цуй тоже любит мой чай, - при упоминании Цуя Цзюэ Се Би Ань погрустнел. – Прошло несколько дней, как мы покинули Подземный мир. Интересно, Цзян Цуй Лянь уже вернулся? Обнаружил, что кто-то взломал его сокровищницу и нашел его секретный проход в ад?

- Рано или поздно он это узнает. Сейчас не время об этом беспокоиться, давай не будем отвлекаться.

- Да, ты прав, - Се Би Ань снова улыбнулся. – Мне теперь так странно видеть брата Ланя.

- Из-за воспоминаний?

- Ха-ха, да. Я прямо вижу в лице брата Ланя черты того ребенка... - Се Би Ань  замер, в голове возник вопрос, на который он не знал ответа. - В исторических записях не упоминается, что у императора Кун Хуа был сын, да и супруг-наложниц у него не было. Откуда взялся этот принц?

- Незаконнорожденный сын, полагаю.

Опасаясь мести со стороны секты Уюнь, Цзун Цзы Хэн тщательно скрыл историю  рождения Цзун Чжун Мина. Чтобы он мог вернуться в свой клан, когда вырастет, его не включили в родословную клана Цзун. Чтобы защитить этого ребенка, Цзун Цзы Хэн вырастил его во дворце Уцзи без имени и статуса, ни в чем ему не отказывая. После уничтожения клана Цзун он сможет начать новую жизнь.

Почему Цзун Чжун Мин не вернулся в дом своих предков и не восстановил секту Хуаин, Фань У Шэ не знал.

- Откуда бы ни взялся этот ребенок, он, видимо, был очень важен для императора Кун Хуа, но почему у этого ребенка лицо брата Ланя? Сначала я думал, что это из-за проклятой иллюзии Юнь Чжун Цзюня, но со времен той иллюзии прошло уже несколько месяцев.

- Разве господин Цуй не говорил, что влияние такого рода иллюзий тянется долгое время?

Се Би Ань задумался:

- А что, если брат Лань действительно имеет какое-то отношение к сыну императора Кун Хуа? Может, он, как я...

- Брат, - Фань У Шэ похлопал Се Би Аня по руке. - Я знаю, о чем ты думаешь. Если это так, то это не может быть простым совпадением. Но кто в этом мире обладает такими сверхъестественными способностями, чтобы управлять реинкарнацией? И с какой целью? Полагаю, либо ты все еще находишься под влиянием иллюзии, либо Лань Чуй Хань, возможно, в самом деле как-то связан с Цзун Чжун Мином. Это же логичнее, верно?

- Да, ты прав, - Се Би Ань вздохнул с облегчением.

- Если это тебя волнует, постарайся как-нибудь расспросить Лань Чуй Ханя. А сейчас расслабься, не думай об этом.

Се Би Ань кивнул:

- Основатель павильона Сяньюэ, дед брата Ланя, мастер Хуа Юань, всегда был очень загадочным. Никто не знал его имя, да и мало, кто его видел. Когда все закончится, я все выясню.

Днем они помогли А-Люй нарубить дрова и приготовить еду. А после наступления темноты отправились в лагерь Бессмертного Альянса, чтобы разузнать, как обстоят дела. По округе уже разнеслись слухи, что Лань Чуй Хань встречался с Юнь Чжун Цзюнем и яростно критиковал Цин У Цзы. Видимо, Лань Чуй Хань следовал их плану, вовсю сея раздор.

Правда, многие заклинатели и без этого были возбуждены, обвиняя заклинательниц секты Цанъюй в том, что те просто напичканы дурными намерениями, как и их глава, Ци Мэн Шэн, которая соблазнила Сюй Чжи Наня, и как было бы хорошо после того, как будет захвачен Чиди, воспользоваться ими для парного совершенствования.

Большинство из этих людей были из, так называемых, праведных сект, самодовольные и высокомерные, презирающие любую неортодоксальную практику. Смотреть на их отвратительные лица было противно. Когда Се Би Ань  думал, что эти «герои» явились сюда движимые своими корыстными желаниями (в оригинале – за своей миской супа), он начинал беспокоиться об исходе битвы.

Фань У Шэ холодно заметил:

- Брат, не принимай это близко к сердцу. Эти, так называемые, праведники - просто кучка лицемерных и эгоистичных негодяев. Вспомни, ворующий чужие золотые ядра, Лу Чжао Фэн, тоже был из порядочной семьи и позже присоединился тоже к традиционной секте Уюнь. И чем все закончилось? Он ел человеческие ядра и всю секту Уюнь превратил в людоедов. Вспомни презренных лицемеров Ли Бу Юя и Цзун Мин Хэ. Для сравнения, секта Цанъюй следовала своим путем. Что не помешало Ци Мэн Шэн открыто объявить, что хочет съесть ядро императора Кун Хуа. По крайней мере, она честно объявила об этом. Лицемеров я ненавижу больше, чем откровенных злодеев.

Се Би Ань с грустью произнес:

- Человеческое сердце непостижимо.

Фань У Шэ, прикупив новое толстое одеяло, накинув его на них, прижался ночью к Се Би Аню и принялся соблазнять его. Начал с поцелуя.

Се Би Ань, у которого от поцелуя закружилась голова, схватил хулиганистую руку Фань У Шэ, которая потянулась вниз, и прошептал:

- Прекрати, мы не дома.

- Мне тоже не нравится находиться в чужом доме, но мне так трудно сдерживаться, - Фань У Шэ укусил покрасневшую нежную щечку Се Би Аня. Мягкая плоть выскользнула из его зубов, он попытался укусить снова, но Се Би Ань увернулся, сжав его плечи.

- Перестань меня кусать. Ты что собака? - Се Би Ань тихо рассмеялся и оттолкнул его. - Возмутительно.

- Неважно, кто я. Я просто хочу укусить тебя, - Фань У Шэ воспользовался тем, что Се Би Ань отвлекся, и схватил его за «сосредоточие его мужской силы».

Се Би Ань ахнул и тихо пробормотал:

- У Шэ, нет, здесь такие тонкие стены.

- Я наложил на детишек успокаивающее заклинание, они не проснутся.

- Ты уже все спланировал, - Се Би Ань не знал, смеяться ему или плакать.

Фань У Шэ откровенно признался:

- Ага.

И потянул Се Би Аня за одежду, но тому было сложно расслабиться. Он думал о детишках, спящих за стеной, и чувствовал себя виноватым, даже поцелуи в такой ситуации казались ему греховными.

Фань У Шэ не хотел принуждать его, но похоть была настолько сильна, что он схватил своей ладонью два их члена и прошелся по «сросшимся веточкам» вверх-вниз, потирая их туда-сюда.

Се Би Ань натянул одеяло, укрыв их обоих с головой. Его попытка скрыть их постельные игрища, только сделала их еще более очевидными. Но ему понравилось, словно под одеялом был их маленький тайный мир.

Они страстно целовались в темноте, лаская друг друга руками, губы влажно сталкивались, языки сплетались, мир под одеялом был наполнен тяжелым дыханием. Их маленькая вселенная разогрелась, воздух сгустился. Вся кровь отхлынула в низ их животов. И без того затуманенные мозги еще больше опьянели, погрузив их в восхитительный сон наяву.

Одеяло плотно прикрывало их тела, но, увидев очертания копошащихся тел под ним, любой догадался бы, что происходит под этим покровом.

Но вот они, наконец, расслабившись, отлипли друг от друга.

Се Би Ань обмяк, прижался лицом к вспотевшему лицу Фань У Шэ и нежно, как сытый кот, потерся об него.

Фань У Шэ усмехнулся и шепнул ему на ухо:

- От кого ты спрятался под этим одеялом?

- От Небес, - фыркнул Се Би Ань. – Нельзя осквернять глаза богов.

- Но я задыхаюсь.

- Тогда просто скинь одеяло.

- Богам не позволено видеть тебя таким.

Сердце Се Би Аня быстро забилось, дыхание участилось. Он быстро скинул одеяло. Поспешность Се Би Аня рассмешила Фань У Шэ.

Несколько вдохов свежего воздуха прояснили разум Се Би Аня. Он посмотрел на Фань У Шэ и с ухмылкой поинтересовался:

- Какие сладкие речи? Где ты этому научился?

Фань У Шэ пригладил растрепанные волосы Се Би Аня и бережно заправил их за уши. Прекрасное любимое лицо покрывали хрустальные капельки пота и красные любовные отметины. Его любимый был подобен гибискусу, омытом утренней весенней росой, - такое соблазнительное зрелище, так и хотелось сорвать его. Таким этого человека не должны были видеть ни люди, ни боги. Этот человек принадлежит только ему.

Се Би Ань смутился и покраснел от такого откровенного взгляда.

Внезапно они почувствовали стороннее духовное давление.

Это Лань Чуй Хань?

Се Би Ань быстро вскочил и бросился собирать разбросанную одежду.

Входная дверь со скрипом открылась и закрылась. Се Би Ань запаниковал. Но чем больше он нервничал, тем больше ошибок совершал, он даже пуговицы на одежде не мог застегнуть.

- Не двигайся, я застегну, - Фань У Шэ уверенно взял инициативу в свои руки, помог ему одеться и завязать пояс, затем с любовью посмотрел на Се Би Аня. – Мне все равно, если он все узнает.

- Не говори ерунды, - Се Би Ань с силой похлопал себя по щекам, пытаясь стряхнуть с лица стыдливый румянец, но вспомнил о тусклом свете свечей в комнате и расслабился.

Фань У Шэ одевался медленно, словно намеренно тянул время. Се Би Ань его пару раз подтолкнул, чтобы тот поторопился.

Открыв дверь в общую залу, они увидели две фигуры у окна, высокую и низкую. Невысокий человек среднего телосложения с козлиной бородкой, должно быть, был учеником Хуан Даоцзы, Цин У Цзы.

Лань Чуй Хань с подозрением посмотрел на вышедших из спальни мужчин, хотел что-то сказать, но так и не решился. Он чувствовал, что выражения у них какие-то странные.

- Брат Лань, ты пришел, - начал Се Би Ань, опередив своего гостя.

Не дожидаясь, пока Лань Чуй Хань заговорит, Цин У Цзы поклонился и торжественно проговорил:

- Бессмертные Мастера, для меня большая честь встретиться с вами.

Цин У Цзы был хорошо одет и имел проницательный взгляд. Но манеры у него были, как и у его учителя. Он совершенно не походил на порядочного человека.

На самом деле, Фань У Шэ и Се Би Ань не помнили, как выглядел Хуан Даоцзы, но инстинктивно чувствовали легкое отвращение к его ученику.

Цин У Цзы заметил их неприязнь и без лишних слов перешел к делу:

- Давайте говорить откровенно. Бессмертные Мастера выманили меня по какой-то причине, я прав?

Се Би Ань напрямую спросил:

- Это ты подменил информацию на Нефритовой Табличке?

- У меня нет возможности вмешиваться в Небесную Книгу. Я просто провернул пару трюков.

- Зачем ты это сделал?

Цин У Цзы уставился на Се Би Аня и натянуто улыбнулся:

- Конечно, чтобы защитить золотое ядро императора от попадания в чужие руки.

Фань У Шэ процедил сквозь зубы:

- Лжешь и не краснеешь. Это ты помог ей найти Золотую шкатулку.

- Черный Мастер неправильно меня понял. После смерти моего учителя я понял, что недостаточно хорош, чтобы использовать Нефритовый Панцирь Ло Шуй. Я скрыл свою личность и работал счетоводом, пытаясь заработать на жизнь. Я и представить не мог, что меня найдут. Юнь Чжун Цзюнь утащил меня в Фэнлинь и поставил перед выбором – умереть или найти Нефритовую Шкатулку с Нефритовой Табличкой, - Цин У Цзы горько рассмеялся. - Я боюсь смерти, но тирану помогать тоже не хотел, поэтому и прибег к некоторой хитрости.

- Ты подставил невиновного человека, - воскликнул Се Би Ань. – Ты собирался просто смотреть, как у невиновного человека вырезают золотое ядро?

- Этот человек действительно невиновен, но, принеся его в жертву, мы спасем мир совершенствования, - вздохнул Цин У Цзы. - В то время Небесный Мастер потерял свой меч, мастер Лань попал в плен, вы двое были ранены, Бессмертный Альянс тоже понес большие потери. Если бы она знала, что Белый Мастер - это реинкарнация императора, она бы забрала ваше ядро прямо там, на горе Тай. Если бы она получила его...

Се Би Ань поджал губы, вены на его лбу вздулись, но возразить ему было нечего.

- У меня не было выбора, кроме как отправить ее подальше от горы Тай, - Цин У Цзы покачал головой и вздохнул. – Это была небольшая передышка. Но Ци Мэн Шэн становилась все более подозрительной. Если бы она узнала правду, не поздоровилось бы не только мне, но и вам, бессмертные Учаны.

- Цин У Цзы, сейчас неважно, по какой причине ты обманул Ци Мэн Шэн, радеешь ли ты за мир или лелеешь эгоистичные желания. Мы, как и ты, не хотим, чтобы она добилась успеха, - вмешался в разговор Лань Чуй Хань. - Мы должны объединиться, чтобы остановить ее.

Цин У Цзы горько улыбнулся:

- Мастер Лань, какие эгоистичные желания у меня могут быть? Я ленив и не отличаюсь никакими способностями. Даже если бы я выпил эликсир Истинного Императора Людей, я бы не смог сравниться с вами. Я просто хочу мира в мире совершенствования и честно зарабатывать себе на жизнь.

Это утверждение имело смысл. Из четырех присутствующих трое обладали выдающимися способностями, Цин У Цзы на их фоне смотрелся как серая посредственность. Нет, какие-то способности у него имелись, но слабенькие, на уровне толпы. В мире совершенствования заклинатели делились на низкоуровневых, высокоуровневых, продвинутых и патриархов, Великих Мастеров. Даже в класс низкоуровневых могли попасть лишь 10% из посредственных умельцев, остальные 90% не могли даже сформировать золотое ядро. Великих же Мастеров можно было по пальцам пересчитать, а уж Бессмертного ранга, вроде Чжун Куя, и того меньше. Усердно тренируясь, можно было достигнуть более высокого уровня. Но Цин У Цзы, даже проглотив золотое ядро истинного императора, вряд ли многого добился бы.

- В таком случае, у тебя должен быть план, - резко бросил Фань У Шэ. - Как ты собираешься остановить Ци Мэн Шэн?

Цин У Цзы горестно вздохнул:

- Я ждал вашего прибытия. В конце концов, мне не остановить ее в одиночку. Я нашел секретный проход, по которому можно тайно войти в Чиди, так я и выбрался сегодня из города.

- Если Бессмертный Альянс проберется через этот туннель в город...

Цин У Цзы покачал головой и замахал рукой:

- Если вы хотите убить Ци Мэн Шэн, вам лучше отказаться от этой идеи. Внезапное нападение на город ни к чему не приведет.

Лань Чуй Хань нахмурился:

- Почему?

- Тело Ци Мэн Шэн уже почти слилось с Ледяным Духом. Она не только обладает бесконечным запасом духовной энергии, но и неуязвима. Кроме Грома Девяти Небес, если что и может навредить ей, то это меч Цинфэн. Гром Девяти Небес она забрать не смогла, потому забрала Цинфэн, Зеленый Клинок.

Не дав сказать и слова Се Би Аню, Цин У Цзы быстро затараторил:

- Вы хотите напасть на Чиди, но вам противостоят восемь крепостей, секта Цанъюй и 260 тысяч куньлуньцев, а они, как вам известно, по отношению к жителям Центральных равнин настроены враждебно. Не забывайте о массивной формации Восьми Триграмм, которая может генерировать множество мощных формирований. Даже если все заклинатели мира войдут в город Чиди, независимо от исхода, многие погибнут. Это будет сокрушительное поражение!

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы можем победить их только с помощью стратегии, а не силы, - слова Цин У Цзы огорчили Се Би Аня.

Если разразится война, сколько людей погибнет напрасно?

Фань У Шэ издевательски спросил:

- Тогда что, по-твоему, нам следует делать?

- Я помогу вам проникнуть в город, а вы украдёте меч Цинфэн.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

- Когда Ци Мэн Шэн узнает, что в ее руках не то золотое ядро и из него уникальный эликсир  не приготовить, а меч Цинфэн находится у вас, она не посмеет действовать необдуманно. В конце концов, ее жизнь приближается к концу. Чем больше она сражается, тем быстрее изнашивается ее тело. Без уникального эликсира она долго не проживет, несколько месяцев, максимум несколько лет. Так можно минимизировать ущерб.

Этот план казался вполне осуществимым, но в нем было два фатальных недостатка. Во-первых, если у Цин У Цзы есть скрытые мотивы и он специально заманивает их в город, то они могут оказаться в ловушке. Во-вторых, даже если Цин У Цзы не хитрит, в случае провала они все равно окажутся заперты в городе, как черепахи в банке.

Лица переговорщиков исказились. Цин У Цзы был умен и, конечно, понял, о чем они думают:

- Этот план опасен. Думаю, Белому Мастеру туда лучше не ходить. Пусть вместо него пойдет Небесный Мастер...

- Нет, - категорически возразил Се Би Ань. - Мой учитель не может пойти.

В Книге Жизни и Смерти говорилось, что Чжун Куй погибнет в этой битве, но не говорилось, как именно он умрет. Как он мог отправить своего наставника к Ци Мэн Шэн без меча Цинфэн? Как ни посмотри, это просто самоубийственная миссия. Как сказал Цин У Цзы, лучше сначала вернуть меч Цинфэн, а затем заманить Ци Мэн Шэн в ловушку и разобраться с ней.

Лань Чуй Хань открыл рот, но спустя мгновение, так ничего и не сказав, закрыл.

Фань У Шэ пронзительно вперился в Цин У Цзы, от него несло ледяным холодом:

- Если ты посмеешь обмануть нас, я с тебя живьем сдеру кожу, а потом рассею твою душу.

В прошлой жизни у него не было возможности убить Хуан Даоцзы, с этим учеником Хуан Дао Цзы он разберется, когда все закончится.

- Я не посмею, я не посмею. - убийственная аура Фань У Шэ давила на Цин У Цзы с такой силой, что у того подгибались ноги. - Пожалуйста, поверьте мне, Бессмертные Мастера, мастер Лань. Я тоже хочу как можно скорее покинуть Чиди.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, лед в его глазах мгновенно растаял, превратившись в родниковую воду:

- Я знаю, что ты пойдешь, даже если я не отпущу тебя. Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой.

Се Би Ань был глубоко тронут:

- Я должен идти. Ты еще не искусен в использовании духовного оружия. Только я могу найти меч Цинфэн. У Шэ, благодаря тебе я не раз избегал опасностей. На этот раз если мы вернемся с мечом Цинфэн, то точно сможем изменить судьбу нашего учителя.

Лань Чуй Хань кашлянул, привлекая к себе внимание.

Фань У Шэ посмотрел на Лань Чуй Ханя и скривился. Хотя этот человек ему не нравился, сейчас он был нужен ему.

Се Би Ань искренне посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Брат Лань, спасибо.

- За что ты меня благодаришь? - Лань Чуй Хань скрестил на груди руки и прислонился к стене, приняв очень романтичную позу. – Разве я сказал, что пойду с вами?

- О…эм...

Лань Чуй Хань усмехнулся:

- Я просто дразню тебя. Небесный Мастер отдал свой меч, чтобы спасти меня. Даже если бы мне пришлось пойти одному, я пошел бы без колебаний.

Се Би Ань улыбнулся в ответ:

- Хорошо, брат Лань. Если мы втроем объединимся, мы обязательно победим! - он протянул своим напарникам руки.

Фань У Шэ опередил Лан Чуй Ханя и первым схватил руку Се Би Аня. Лань Чуй Хань медленно взял другую руку. Се Би Ань сжал их руки и энергично потряс ими. Они обменялись друг с другом решительными взглядами.

Цин У Цзы договорился встретиться с ними завтра в предрассветный час у шестой городской крепости.

На следующий день Се Би Ань и Фань У Шэ нарубили А-Люй и ее брату дров на месяц вперед и оставили им много серебра. Они не знали, когда вернуться или когда вернется их отец. В будущем детям придется полагаться на себя.

А-Люй держала в руках тяжелый мешок с серебряными монетами и удивленно смотрела на Се Би Аня:

- Зачем вы дали мне столько денег? Мы же договорились о 20 вэнях за ночь.

Се Би Ань погладил А-Люй по голове:

- Просто возьми. Я не знаю, когда откроется город Красного Императора. Ты должна позаботиться о своем брате.

- Это действительно все нам?

- Хм.

- Отец говорил, что нельзя брать деньги просто так, но мне сейчас очень нужны деньги, - А-Люй поджала губы и пробормотала. - Тогда... я буду тратить их экономно. Когда отец вернется, я вам все верну. Правда-правда, отец продал кабана и наверняка много за него получил. Не забудьте на обратной дороге заглянуть к нам и забрать деньги.

- Хорошо, я обязательно вернусь, - рассмеялся Се Би Ань. – Спрячь эти деньги и никому о них не рассказывай. Не пускай домой незнакомцев. Жги по ночам побольше дров, чтобы не замерзнуть.

Глаза А-Люй наполнились слезами:

- Спасибо, господин. Все говорят, что на Центральных равнинах нет хороших людей, и что те смотрят на нас свысока. Но вы - хорошие люди. Вы должны вернуться.

- Хорошо, - Се Би Ань легко дал обещание, но в глубине души его грызло беспокойство. Смогут ли они выбраться живыми и невредимыми из тигриного логова?

Фань У Шэ мягко взял Се Би Аня за руку:

- Брат, не волнуйся, мы обязательно вернемся.

Се Би Ань сжал пальцы Фань У Шэ. Ему было не по себе, но он улыбнулся Фань У Шэ легкой, как весенний ветерок, и яркой, как серебристая луна, улыбкой.

После наступления ночи трое «заговорщиков», как и планировалось, прибыли к Чиди. Хотя этим городом управляла секта Цанъюй, у каждой из восьми крепостей был свой военачальник. Каньлю была самой удаленной из всех, так как располагалась далеко от Фэнлинь и Шачжоу, составляя своеобразный треугольник с этими населенными пунктами. Нищета, царящая в шестой крепости, превратила это место в логово беззакония, полное нищих, беженцев, преступников, демонических культиваторов и убийц. Здесь процветал теневой рынок, грязь и беспорядок, человеческая жизнь здесь не стоила и медяка. Говорили, что любой, у кого есть деньги, мог купить здесь все, что угодно, что сделало это место настоящим «Плывущим сном», Фумэнхуэй.

Они встретились с Цин У Цзы, и тот повел их на холм рядом с городом. Тусклый лунный свет падал на бескрайние белые снега, отражая холодное сияние. На снегу выделялись снежные червоточины грязного цвета, напоминающие грязные прыщи на теле человека, поистине жуткое зрелище.

Они сразу почувствовали тяжесть иньской энергии. Посох Се Би Аня моментально среагировал на скопище злых духов.

- Это кладбище? - спросил Лань Чуй Хань.

Цин У Цзы шагнул вперед, и его ноги тут же погрузились в глубокий снег. Он и так был невысоким, а теперь потерял почти половину роста:

- Да, это братская могила. Сюда сбрасывают умерших, о которых некому позаботиться, - Цин У Цзы осторожно двинулся вперед. - Иногда их даже не хоронят, земля промерзла и ее трудно копать. В любом случае, снег все засыпет. Будьте осторожны, не наступите на труп.

- Вход в секретный проход находится в таком месте? - Лань Чуй Хань скривил губы и посмотрел под ноги.

- Это единственное место, которое не охраняется, - Цин У Цзы подошел к белоснежному кургану, редкому захоронению с каменной плитой, произнес заклинание, и плита бесшумно отодвинулась, открыв вход в тайный проход.

Се Би Ань выдохнул, крепко сжал меч и без колебаний нырнул в проход.

Фань У Шэ последовал за ним.

Проход был коротким, узким и ужасно холодным. Чтобы продвигаться, им приходилось склонять голову, а порой даже и ползти, словно они углублялись в пищевод ледника.

Се Би Ань изо всех сил старался согреться, используя свою духовную силу, но его зубы продолжали стучать от холода.

- Долго еще? - поинтересовался Фань У Шэ.

- Скоро, скоро, - дрожащим голосом проговорил Цин У Цзы.

- Брат, потерпи ещё немного.

Се Би Ань хмыкнул, звук разнесся эхом.

Не успела сгореть парочка палочек благовоний, как они достигли выхода из секретного прохода, поднялись по лестнице и попали в какой-то грязный сарай.

Цин У Цзы зажег лампу. Полуразрушенный домишко зарос пылью. Было очевидно, что это место было давно заброшено.

Цин У Цзы объяснил:

- Это безопасное и уединенное место, сюда никто не заходит. Лет десять назад охотник, живущий здесь со своей семьей, внезапно сошел с ума и зарезал и свою жену, и детей, залив весь дом кровью. Это было ужасное зрелище. С тех пор этот дом заброшен.

Се Би Ань почувствовал глубокую обиду, которая за прошедшее десятилетие так и не рассеялась, но злых духов здесь не было, видимо, их в свое время изгнали.

- Этот секретный проход изначально был вырыт кем-то для побега. Вы, наверное, уже знаете, что в шестой крепости царит полнейший хаос. А темные дела, как известно, приводят к неминуемой смерти.

- Откуда ты узнал об этом секретном проходе? - полюбопытствовал Се Би Ань.

Цин У Цзы пригладил бороду:

- В Канлю, если есть деньги, можно получить все, что захочешь.

Лань Чуй Хань стряхнул пыль с одежды:

- Ци Мэн Шэн находится в первой крепости, меч Цинфэн нужно, скорей всего, искать в ее временной резиденции, да?

- Да, но я не знаю, где точно. Я могу только отвести вас к этому месту. Хотя в шестой крепости царит хаос, здесь полно шпионов. Нам придется разделиться. Вы должны скрывать свои личности и не привлекать к себе внимания, - Цин У Цзы склонился в поклоне. - Я буду ждать вас в первой крепости. Когда придет время, я постараюсь помочь вам.

Цин У Цзы первым покинул заброшенный дом, оставшиеся проверили свою маскировку и тоже вышли. Их встретил пейзаж, полный разрушения и темноты, ни одного целого фонаря. В кромешной тьме это место выглядело еще более заброшенным и безлюдным. Полное запустение.

Цин У Цзы советовал им покинуть крепость утром вместе с толпой, которая потянется на рынок. Они прошли несколько улиц и нашли гостиницу.

Гостиница тоже была обшарпанной. Шестая крепость не походила на другие удачно расположенные крепости, куда обычно прибывали люди из секты Цанъюй или жители Центральных равнин. Здесь не было приличных путешественников, поэтому, естественно, не было и приличных гостиниц.

Они постучали в дверь, сунули хозяину постоялого двора немного серебра и попросили комнату. К этому времени уже почти рассвело, времени на отдых почти не осталось. Им хотелось просто погреться у огня и уйти, когда придет время.

Они уселись у угольной жаровни и выпили теплого вина, их замерзшие тела наконец-то расслабились.

- Би Ань с детства боится холода, - Лань Чуй Хань улыбнулся и посмотрел на Се Би Аня. - Когда ты в прошлый раз прибыл в Чиди, чтобы посмотреть, как я закаляю свой меч, ты был закутан, как маленький пельмень.

Се Би Ань смущенно улыбнулся:

- Я никогда раньше не был в таком холодном месте. Учитель заманил меня сюда, сказав, что печь Шэньнун открывают редко, поэтому я обязательно должен посмотреть на это зрелище.

- Небесный Мастер сказал правду, - Лань Чуй Хань поерзал, стул под ним угрожающе заскрипел, испугавшись, что тот развалится, Лань Чуй Хань замер, осторожно выпрямился и пробормотал. - Тогда павильон Сяньюэ забронировал для гостей четыре лучших гостевых дома в первой крепости. А сейчас мы пробрались сюда, как крысы, и вынуждены прятаться в таком убогом месте, греясь у жалкой жаровни.

- Да, человек, что жил тогда со мной по соседству, так храпел…

Они болтали, вспоминая прошлые события. Фань У Шэ с несчастным видом сидел и молча наблюдал за Лань Чуй Ханем. Его воспоминания о Цзун Чжун Мине были неясными. К тому же, Цзун Чжун Мину в то время было всего лет семь-восемь, поэтому, естественно, ему было трудно представить, как он мог выглядеть во взрослом возрасте. Но чем больше он смотрел на Лань Чуй Ханя, тем больше находил сходных черт, и тем более несчастным себя чувствовал.

Если Лань Чуй Хань действительно был внуком Цзун Чжун Мина, то ему он приходился внучатым племянником плюс три поколения разницы. При мысли об этом он слегка воспрял.

Когда речь зашла об Хуаюэ, Фань У Шэ воспользовался возможностью, чтобы вмешаться в разговор:

- Мастер Лань, я слышал, что история возникновения павильона Сяньюэ довольно легендарна. Интересно, правда ли то, что говорится в исторических записях?

Се Би Ань украдкой взглянул на Фань У Шэ. На самом деле, он тоже хотел расспросить о дедушке Лань Чуй Ханя, но никак не мог найти предлога заговорить об этом. Фань У Шэ же заговорил об этом без всяких дальних подходов.

- О, эти записи наполовину правдивы, наполовину ложны, - улыбнулся Лань Чуй Хань. – Да и правда там слегка преувеличена (в оригинале – добавлено масло и уксус), так что не стоит верить всему написанному.

Се Би Ань оживился:

- Мастер Хуа Юань описывается как сдержанный и загадочный человек. Я слышал, что он мало общался с другими сектами, просто обучал учеников и совершенствовался.

- Дедушка был замкнутым человеком и не особо любил общаться, - Лань Чуй Хань с ноткой гордости добавил. – Дедушка был искусным мечником и мог бы завести много учеников, но не захотел. У моего отца совсем другой склад характера, поэтому, став главой, он расширил павильон Сяньюэ и добился его процветания.

Фань У Шэ, стараясь не показывать своего интереса, небрежно поинтересовался:

- Мастер Хуа Юань всегда использовал свое даосское имя. Интересно, какое у него было мирское имя?

Лань Чуй Хань поднял брови.

Се Би Ань занервничал и сделал вид, что недоволен прямотой младшего брата:

- У Шэ, не будь таким грубым. Как можно так небрежно спрашивать имя старейшины Сяньюэ, - и посмотрел на Лань Чуй Ханя. - Похоже, мало кто знает настоящее имя мастера Хуа Юаня. Это тайна?

Лань Чуй Хань откровенно ответил:

- Нет, просто даосское имя Хуа Юань, похоже, было очень важным для дедушки. Он хотел, чтобы это имя передавалось по наследству. Мирское имя дедушки - Лань Чжун Мин.

Се Би Ань резко вдохнул и медленно выдохнул. Хотя он был готов к этому, его сердце, когда он услышал это имя, все равно дрогнуло. Он знал, что этот трепет принадлежал не ему, а Цзун Цзы Хэну.

- Лань Чжун Мин, - повторил Фань У Шэ. – А кто был учителем мастера Хуа Юаня? Техника меча Цзюнь Лань появилась ведь в эпоху императора Цзуна, так?

Такая мощная техника меча блистала бы в любую эпоху, как  говорится, даже пыльную жемчужину нельзя не заметить. Единственным объяснением было – раньше ее не существовало.

Ответ очевиден.

Фань У Шэ вспомнил бой Лань Чуй Ханя и Сун Чунь Гуя на платформе Восьми Триграмм. В сравнении с безжалостной и агрессивной техникой меча Цзун Сюань и старомодной и консервативной техникой меча Улян, техника меча Цзюнь Лань была элегантна и изящна, но в то же время точная и стремительная. Каждый прием был мягким, но уверенным, атаки и защита – выверенными и грациозными, как орхидея, расцветшая в мутном мире, свободная, но сдержанная, нежная, но решительная.

Эту технику создал Цзун Цзы Хэн? Она так хорошо отражает сущность своего создателя.

На Фань У Шэ нахлынула ревность. Старший брат не раз говорил, что хотя техника меча Цзун Сюаня и мощная, но слишком жестокая и напоминает голодного волка, набрасывающегося на добычу. Он хотел создать свой собственный стиль, одновременно изящный и мощный. И он создал его, но ни разу даже не упомянул об этом. Он просто отдал эту технику этому приблудному ребенку.

Техника меча Цзюнь Лань должна была принадлежать ему, как и каждый волосок на теле старшего брата.

Лань Чуй Хань заметил, что эти двое проявляют какое-то чрезмерное любопытство к истории его семьи:

- Почему вас вдруг так заинтересовала история моей семьи?

Се Би Ань поспешно забормотал:

- Я просто так спросил. Если я перешел границы, прошу простить меня, брат Лань.

Лань Чуй Хань улыбнулся и ничего не сказал.

- Давайте еще раз обсудим, как будем действовать, когда доберемся до первой крепости. Мы не знаем, что ждет нас в пути, придется подстраиваться под ситуацию.  Наша цель - найти меч Цинфэн и вернуть его законному владельцу, - Се Би Ань похлопал по своей сумке Цянькунь. - Уцюнби почувствует меч Цинфэн. Первая крепость невелика, так что, надеюсь, до темноты управимся и найдем его.

Чтобы избежать излишнего внимания, покинув шестую крепость, они по отдельности направились в первую крепость.

Главная дорога в Чиди проложена вдоль Шэньнун Дина. Глядя на него с такого близкого расстояния, можно было ощутить его величественную божественность, перед которой хотелось преклонить колени. Это было поистине небесное творение.

Се Би Ань вспомнил о колоколе Дунхуан. Говорили, что он, как главный из четырех божественных сокровищ, обладает силой, способной разрушить Небеса и Землю. Его учитель редко говорил о нем, даже когда он ребенком приставал к тому, донимая его вопросами. Когда он впервые прикоснулся к этому магическому колоколу, то потерял сознание, не выдержав его духовного давления. Он никогда не видел Небесный Талисман Сюаньюань и Карту Гор и Рек, но наставник уверял, что если бы в то время у них был колокол Дунхуан, Цзун Цзы Сяо не смог бы вызвать такой хаос в мире.

Путь из шестой крепости в первую был подобен путешествию из нищего Шэньси в процветающие Центральные равнины. Последние находились в тысячах ли от Шэньси, а шестая и первая крепости были выстроены в одном городе. Какая страшная разница. Се Би Ань подумал о людях, покинувших шестую крепость вместе с ним, которые направились на утренний рынок. Молодых и сильных среди них было мало, в основном старики, женщины и дети. Те, кто мог зарабатывать на жизнь, давно уже, видимо, покинули это убогое место. Больше всего от изоляции пострадали именно эти люди и те, кто жил за чертой города, как, например, отец А-Люй со своими детьми.

Ци Мэн Шэн была настоящей грешницей. Се Би Ань сжал рукоять меча и поклялся, что он сделает все, чтобы эта поездка увенчалась успехом.

Се Би Ань вошел в первую крепость и неторопливо направился к резиденции Ци Мэн Шэн. Как и ожидалось, он почти сразу почувствовал меч Цинфэн. Этот дворец служил временной резиденцией главы секты Цанъюй. В отличие от Фэнлиня, охрана здесь была не столь строгой. Похоже, Ци Мэн Шэн была слишком уверена в надежности защиты города Чиди.

Однако то, что во дворец было легко попасть, не означало, что меч Цинфэн будет легко получить. Наверняка, Ци Мэн Шэн тщательно охраняет его. Единственное утешение - меч Цинфэн, духовное оружие, созданное лично Великим Императором Бэйинем, его в мире смертных нельзя было спрятать в Цянькунь. А это облегчает его обнаружение.

«Заговорщики» встретились в гостинице, в полдень заказали несколько блюд и немного перекусили.

Все хорошие гостиницы в первой крепости были забронированы сектой Цанъюй. В той, где они поселились, останавливались в основном путники из районов, расположенных за Великой Стеной. Оказавшись в ловушке и не имея возможности выбраться (в оригинале - рыбы и драконы смешались в воде), им пришлось смириться. Оставалось лишь ворчать и ждать, когда город откроют.

- Я слышал, что как только Ци Мэн Шэн приготовит свою пилюлю, город откроет свои ворота. Бессмертные вершат свои дела, а страдают обычные люди.

- Верно! Сколько еще они будут этим заниматься? – говоривший понизил голос и добавил. - Сегодня я столкнулся с заклинательницами секты Цанъюй и подслушал, они говорили, что Шэньнун Дин откроют в ближайшие дни.

- Отлично! Еще пара-тройка дней, и у меня даже медяка не останется, придется спать на улице.

Рука Се Би Аня, держащая палочки для еды, замерла.

Фань У Шэ тихо прошептал:

- Я тоже по дороге сюда слышал, что Ци Мэн Шэн уже закончила приготовления и скоро затопит печь.

- Тогда она скоро поймет, что ее обманули, - заметил Лань Чуй Хань. – Думаю, она уже что-то подозревает, но пока не знает, что Цин У Цзы что-то сделал с Нефритовой Табличкой.

- Единственный способ узнать что - увидеть эту табличку, - у Фань У Шэ загорелись глаза. - Если мы сможем забрать ее, мы положим конец надеждам Ци Мэн Шэн найти реинкарнацию императора.

- Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой найти будет сложнее, чем меч Цинфэн, поэтому давайте пока не будем о ней думать, - Се Би Ань опустил голову и заработал палочками.

- Тебе не интересно узнать о своей прошлой жизни? - Лань Чуй Хань рассмеялся. - Даже мне интересно.

Лань Чуй Хань не знал, что у Се Би Аня уже были некоторые воспоминания о прошлой жизни, и он не мог забыть их, даже если бы захотел.

Се Би Ань покачал головой и тут же сменил тему:

- Давайте позже разделимся и разведаем местность, понаблюдаем, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Фань У Шэ наблюдал за Се Би Анем и думал: «Лань Чуй Хань прав. Всем интересна жизнь Цзун Цзы Хэна». И у него тоже есть своя причина увидеть ее. Он был полон решимости заполучить эту Нефритовую Табличку. Если не сможет найти ее дворце, найдет другую возможность.

Пообедав, они разошлись, чтобы собрать информацию. Время от времени они проходили мимо дворца, чтобы понять, как налажена его охрана. Как оказалось, дворец охранялся не особо строго, но туда постоянно кто-то входил, кто-то выходил, даже посреди ночи. Проникнуть туда незаметно было невозможно, даже если использовать магию.

После обсуждения они решили поджечь колокольню рядом с дворцом. Ветер дул северо-западный. Если пожар быстро не устранят, то он перекинется на дворец. Так можно будет отвлечь внимание членов секты Цанъюй от входа во дворец.

Лань Чуй Хань раздобыл три комплекта униформы заклинателей секты Цанъюй, в них им будет легче во время хаоса пробраться во дворец.

Когда все было готово, они стали ждать наступления ночи.

Се Би Ань медитировал, когда раздался тихий стук в дверь, он открыл глаза.

- У Шэ, это ты? Заходи.

Фань У Шэ распахнул дверь. Се Би Ань сидел на кровати и улыбался. Улыбка была чистой и невинной, но у него она почему-то вызвала много грязных мыслей. Фань У Шэ подошел, сел рядом с Се Би Анем и недовольно пожаловался:

- Этот Лань только мешает. Я даже спать со старшим братом не могу.

Се Би Ань рассмеялся:

- О чем ты только думаешь?

- Я просто хочу спать со старшим братом, ничего больше.

- Я тебе не верю, - Се Би Ань погладил его по голове. – В чем дело? Говори по делу, иначе старший брат рассердится.

- Я так и собирался.

- Говори.

- Прежде чем я скажу, можно я сначала тебя поцелую?

- Ты...

Фань У Шэ сделал жалостливое лицо:

- Я не целовал тебя уже несколько дней.

Се Би Ань был совершенно беспомощен перед такой наглостью:

- И что вот мне с тобой делать?

Фань У Шэ не стал ждать, пока он передумает, схватил его за подбородок и крепко поцеловал.

- Эй... хватит... - Се Би Ань оттолкнул его и с притворным гневом проговорил. – Это уже не просто поцелуй.

Фань У Шэ облизнул свои губы и довольно улыбнулся:

- Хорошо, я больше не буду тебя беспокоить. Я здесь по серьезному делу.

- Говори скорее. Позвать брата Ланя? Обсудим вместе с ним.

- Не нужно. Я хочу сначала обсудить это со старшим братом, - серьезно объявил Фань У Шэ. - Я думаю, нам нужно забрать Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой.

Се Би Ань ошеломленно замер:

- Ты серьезно?

- Да.

- Вернуть меч Цинфэн сложно и опасно, и успех не гарантирован. А ты предлагаешь нацелиться еще и на Нефритовую Табличку, а ее Ци Мэн Шэн, скорей всего, держит при себе. Думаешь, нам это удастся?

- Это действительно очень опасно, но если мы заберем эту табличку, то сможем решить все проблемы.

Се Би Ань покачал головой:

- Это слишком рискованно. Будет хорошо, если нам удастся вернуть хотя бы меч Цинфэн. У Шэ, боюсь, твои фантазии нереально воплотить в жизнь.

- Брат, я хочу получить эту табличку не только для того, чтобы остановить Ци Мэн Шэн, но и чтобы помочь тебе.

- Я знаю, но...

- Нет, не только для того, чтобы скрыть твою личность. Ты забыл, что в этой табличке записана твоя прежняя жизнь?

- Я не хочу ничего знать о жизни Цзун Цзы Хэна, - Се Би Ань был необъяснимо взволнован. - Эти воспоминания не мои. Я боюсь, что они меня разрушат.

- Я тоже боюсь, поэтому она нам и нужна, - Фань У Шэ взял Се Би Аня за руку. - Господин Цуй и Мэнпо говорили, что единственный способ избавиться от воспоминаний о прошлой жизни - выпить суп Мэнпо. Но ты не хочешь забывать об этой жизни, ты не хочешь забывать об учителе, господине Цуе, Бо Чжу и обо мне, так ведь?

Се Би Ань кивнул.

- Я тоже не хочу, чтобы ты забыл меня. В Нефритовой Табличке записана твоя нынешняя жизнь. Выпив суп Мэнпо, ты сможешь восстановить воспоминания об этой жизни.

Глаза Се Би Аня загорелись:

- Как... как я сам не додумался до этого?

- Мне тоже не сразу это пришло в голову, - Фань У Шэ пристально посмотрел ему в глаза. - Брат, это единственный способ избавиться от воспоминаний прошлой жизни, сохранив при этом воспоминания об этой. Подумай об этом.

Се Би Ань колебался, опустил голову и долго молчал, тщательно обдумывая слова Фань У Шэ. Его память постоянно подвергалась влиянию его прошлой жизни, даже постоянное повторение Сутры Чистого Сердца не всегда помогало. Каждый раз, когда он просыпался, перед его глазами вставали сцены из воспоминаний, которые ему не принадлежали. Если так будет продолжаться, не станет ли он одержим своей прошлой жизнью?

Воспоминания об этой жизни, от которых он не хотел отказываться, можно было восстановить из Нефритовой Таблички. Он просто вернется к себе, каким он был до того, как вступил на платформу Восьми Триграмм.

Фань У Шэ увидел, что Се Би Ань колеблется, и мягко добавил:

- Брат, мы направляемся в логово тигра. Если мы сможем забрать и меч Цинфэн, и Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой, то эта битва будет окончена. И учитель будет в безопасности.

- Мы можем попробовать, - Се Би Ань нахмурился. – Нужно обсудить это с братом Ланем. Но главная наша цель - меч Цинфэн. Сможем заполучить Нефритовую Табличку - хорошо. Но ты не должен ради нее рисковать своей жизнью.

- Хорошо.

После наступления темноты они, переодевшись в темную ночную одежду, подкрались к колокольне рядом с дворцом и подожгли ее. Ночью дул сильный ветер, огонь быстро распространился и вскоре вышел из-под контроля.

- Пожар...

- Эй, быстрее сюда, пожар!

- Тушите огонь, тушите огонь!

«Заговорщики» в переулке снова переоделись, теперь уже в серо-ледяные одежды и смешались с толпой, тушащей пожар. Схватив по ведру с водой, незаметно проскользнули во дворец.

- Что происходит? - раздался знакомый женский голос. Голос был совсем юным, но в нем чувствовалась героическая мощь. Хаотично мечущаяся толпа замерла.

- Старшая сестра, соседняя колокольня горит!

Юной заклинательницей с мощной аурой была приемная дочь Ци Мэн Шэн, Летящее Перо, Юнь Сянъи.

Хотя Се Би Ань и скрыл свое лицо, он невольно почувствовал себя виноватым и отвернулся.

- Горит? - Юнь Сянъи нахмурилась. – С чего это она загорелась? Пойдем посмотрим.

Юнь Сянъи выбежала из дворца, «заговорщики» смешались с толпой и двинулись вглубь дворца.

Снаружи дворец выглядел небольшим, но внутри был пронизан множеством изгибов и поворотов. Уцюнби чувствовал меч Цинфэн и вел Се Би Аня к нему. Но чем ближе он приближался к нему, тем сложнее было определить его точное местоположение.

- Искать его так – пустая трата времени. Давайте разделимся, - предложил Се Би Ань. - У Шэ, попробуй поискать меч Цинфэн с помощью своего духовного оружия, цепи Биянхун. Времени у нас мало. Попробуй почувствовать дыхание Великого Императора Бэйинь, в мече оно более сильное. Это ощущение похоже на то, как мы чувствуем злых духов.

- Я понял.

- Брат Лань, а ты используй «говорящий» цветок, который тебе оставил Цин У Цзы, и спроси у него. У него больше возможностей найти меч Цинфэн, - Се Би Ань огляделся и прошептал. – Давайте договоримся - тот, кто первым найдет меч, сообщит об этом другим. Но если нас обнаружат, самое главное - сбежать.

Лань Чуй Хань похлопал Се Би Аня по плечу:

- Будь осторожен.

Они разошлись в разные стороны.

Се Би Ань «прислушался» к Уцюнби, ища духовный отголосок меча. Меч Цинфэн был недалеко, но здесь было слишком много комнат. Он, избегая культиваторов секты Цанъюй, двинулся вперед и, сам того не замечая, удалялся все дальше и дальше, погружаясь в глубины дворца.

Вскоре он получил от Лань Чуй Ханя «цветочное сообщение», в котором говорилось, что Цин У Цзы близок к цели. Се Би Ань, следуя указаниям, нашел Лань Чуй Ханя.

Лань Чуй Хань втащил его в комнату, где беспокойно расхаживал Цин У Цзы.

- Я чувствую, что меч Цинфэн где-то рядом. Где он? - Се Би Ань посмотрел на Цин У Цзы.

- Может, он в кабинете Ци Мэн Шэн.

- Она сейчас там?

Цин У Цзы покачал головой:

- С тех пор, как она приехала в Чиди, она не выходит из своей спальни. Кабинет и спальню разделяет тонкая стена. Боюсь, она может что-то услышать или почувствовать духовное давление. Однако сейчас самое подходящее время. Летящие Перья тушат пожар, Юнь Чжун Цзюня, похоже, нет во дворце.

- Если в кабинете не установлен барьер, - заметил Лань Чуй Хань, - проникнуть туда бесшумно не составит труда.

- Барьера нет. Никто не осмеливается приближаться к этим комнатам. С ней встречаются только Юнь Сянъи и Юнь Чжун Цзюнь.

- Нельзя терять время, - Се Би Ань достал «говорящий цветок». - Я отправлю У Шэ сообщение. Пусть он присоединяется к нам.

Он решил пока не рассказывать Лань Чуй Ханю об их разговоре с Фань У Шэ и его предложении украсть Нефритовую Табличку. Если им удастся заполучить меч Цинфэн, тогда он и расскажет об их плане в отношении таблички. Сейчас Фань У Шэ, вероятно, ищет Нефритовую Табличку. Она была из Подземного мира, и ее тоже можно было найти с помощью духовного оружия.

- Не будем ждать его? - удивился Лань Чуй Хань.

- Не будем. Если с нами что-то случится в кабинете, он сможет помочь нам, когда появится.

- Логично, - кивнул Лань Чуй Хань и усмехнулся. - Просто я думал, что твой младший брат обычно не отлипает от тебя.

- Брат Лань, не смейся, - смутился Се Би Ань. - Хотя мой младший брат и слегка ребячлив, у него хорошие боевые навыки, и он чрезвычайно умен. Несколько раз, когда мы попадали в опасные ситуации, мы спасались только благодаря ему.

Лань Чуй Хань издал протяжное «О» и многозначительно улыбнулся:

- Проницательность Небесного Мастера в выборе учеников действительно впечатляет.

Под предводительством Цин У Цзы они дошли до коридора, ведущего к личным комнатам Ци Мэн Шэн.

У входа в коридор их остановили двое охранников:

- Чем мы можем вам помочь?

Цин У Цзы изобразил начальника:

- Колокольня горит. Старшая Сестра занята тушением пожара. Она послала нас узнать, как там глава секты.

- Глава не вызывала нас.

- Это хорошо.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань одновременно вытащили талисманы, превращающие людей в марионеток, и метнули их в охранников.

Стражники вздрогнули, их глаза потускнели. Один из них сказал:

- Раз уж вас послала старшая сестра, пожалуйста, входите.

Цин У Цзы с облегчением вздохнул. Они последовали за стражниками к апартаментам Ци Мэн Шэн.

Встречавшиеся им по пути стражники и служанки не проявляли к ним никакого любопытства, просто расступались, пропуская их.

Приблизившись к кабинету, Се Би Ань и Лань Чуй Хань снизили уровень своей духовной энергии до минимума. Даже самые сильные заклинатели не смогли бы заметить их присутствия. Цин У Цзы этого делать не пришлось, он мало чем отличался от обычного стражника, поэтому ему не нужно было маскироваться. Но Се Би Аня сейчас волновало не это, а собственное сердце. Оно так сильно билось, что отдавалось в ушах. От мысли, что Ци Мэн Шэн находится так близко, он покрылся холодным потом.

Цин У Цзы, воспользовавшись тем, что в коридоре никого не было, тихонько толкнул дверь кабинета. Они быстро проскользнули внутрь и медленно закрыли за собой дверь.

Как только дверь плотно закрылась, они дружно испустили вздох облегчения. Се Би Ань стер со лба холодный пот и с трудом, во рту пересохло, сглотнул.

Лань Чуй Хань указал на стол в центре кабинета. На нем стояла подставка для меча из черного дерева, на которой лежал меч Чжун Куя. Тонкое, как хвост ласточки, и острое, как пшеничный колос, лезвие блестело в тусклом свете комнаты, излучая холодную одинокую ауру.

Меч Цинфэн - единственное в мире живых оружие, осененное дыханием Великого Императора Бэйиня. Он не только может свободно перемещаться между миром людей и миром духов, но и способен уничтожить и физическое тело, и три души Ян, и семь душ Инь. Поэтому призраки так его и боятся.

Се Би Ань подошел и нежно погладил холодное лезвие, кончики его пальцев дрожали от волнения.

- Не стоит здесь долго задерживаться, пойдем, - тихо проговорил Лань Чуй Хань.

Се Би Ань уже собирался взять меч Цинфэн, как почувствовал некое колебание. Он посмотрел вниз, из его рукава мерцал зеленый свет. Это был Уцюнби. Такая реакция говорила о том, рядом был злой дух! А такая сильная реакция – что злой дух был очень, очень близко...

Се Би Ань резко поднял голову и посмотрел на Цин У Цзы.

Цин У Цзы обеспокоенно пробормотал:

- Что вы стоите? Берите и уходим.

Се Би Ань прищурился, задумался на мгновение, из рукава в его руку скользнул посох из зеленого нефрита.

Когда Цин У Цзы увидел посох, его лицо слегка исказилось, он невольно отступил назад.

- Би Ань, что случилось?

- Цин У Цзы, - произнес Се Би Ань глубоким голосом. - Когда ты умер?

Цин У Цзы замер:

- Ч-что?

Выражение лица Лань Чуй Ханя мгновенно изменилось.

- Кто тобой манипулирует? Что он с тобой сделал и какова его цель?

Цин У Цзы открывал рот, но не произносил ни слова, отступил на несколько шагов. Кожа на его лице и руках разрушалась на глазах. Кровь, смешанная с гноем, стекала на пол. Тело обмякло, будто из него удалили все кости, и рухнуло наземь. Они наблюдали, как Цин У Цзы из живого здорового человека превращался в лужу гниющей плоти. От резкого смрада перехватило дыхание.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань зажали носы и отступили к стене.

- Проклятье! - стиснул зубы Лань Чуй Хань. - Боюсь, мы попали в ловушку иллюзии.

Юнь Чжун Цзюнь?!

Се Би Ань лихорадочно повторял про себя Сутру Чистого Сердца. Он уже как-то пострадал от иллюзии Юнь Чжун Цзюня, и вот опять был застигнут врасплох. Он, как и его учитель Чжун Куй, не любил всякие трюки, поэтому не особо знал, как противостоять иллюзиям и злой магии. Но на этот раз он подготовился, вытащил кое-что из Цянькуня, закрыл глаза и распылил себе на лицо.

Это была вода, заваренная на измельченных травах, с чесноком и мятой. Запах у нее был резким, но действие - очень эффективное, особенно против разных туманящих разум зелий и иллюзий.

- Большой брат.

Не успев даже открыть глаза, Се Би Ань услышал детский голосок. Его сердце дрогнуло, словно его тело пронзила молния.

Сяо Цзю...

Иллюзия, проклятая иллюзия!

- Отец.

Чжун Мин, это Чжун Мин.

Рука Се Би Аня, сжимавшая меч, задрожала. Он не решался открыть глаза. Он боялся, что, увидев Сяо Цзю и Чжун Мина, окончательно потеряет над собой контроль.

- Большой брат.

- Отец.

- Большой брат, большой брат, большой брат...

Се Би Ань был в ужасе. Выхватил Пэй Сюэ из ножен и прижал к своей груди. Он не чувствовал приближающегося духовного давления, но голос все еще звучал. Он, не открывая глаз, отшатнулся назад, будто к нему приближался свирепый зверь, пока его спина не уперлась в стену. Дальше отступать было некуда.

Он мысленно кричал - это иллюзия, это иллюзия! Но понимал, что это была уже не просто иллюзия, а настоящая одержимость Цзун Цзы Хэна. Он отчаянно бормотал Сутру Чистого Сердца, чувствуя, что борется не только с иллюзией, но и с воспоминаниями. Воспоминаниями, принадлежавшими Цзун Цзы Хэну, которые постоянно пытались разрушить и подчинить его!

Сутра Чистого Сердца, очевидно, подействовала. Тихий детский голос постепенно затих. Се Би Ань медленно открыл глаза. Человека, которого он боялся увидеть, не было. Он все еще находился в кабинете Ци Мэн Шэн. Меч Цинфэн все еще лежал на подставке на столе. Но Цин У Цзы, превратившийся в лужу гниющих потрохов, исчез, как и Лань Чуй Хань.

- Брат Лань, брат Лань? – тихо позвал Се Би Ань, не отходя от стены. Он понимал, что все еще находится в плену иллюзии, но не знал, в безопасности ли Лань Чуй Хань. Лань Чуй Хань, в юности практиковавший технику Чистого Ян, должен был обладать большей духовной силой, чем он. Если они оба окажутся в плену иллюзии, это будет полный кошмар.

Пока он еще не погрузился полностью в иллюзию, он должен как можно скорее развеять ее, но он боялся, что высвобождение духовной силы встревожит Ци Мэн Шэн. Как говорится, высунешь голову – получишь нож, спрячешь голову – тоже получишь нож. Лучше сначала посмотреть, чего хочет Юнь Чжун Цзюнь.

Се Би Ань глубоко вздохнул и спокойно спросил:

- Юнь Чжун Цзюнь, выходи. Ты же проделываешь эти трюки, чтобы заполучить мое золотое ядро. Как ты это сделаешь, если прячешься?

Возле его уха раздался тихий шорох, настолько близкий, будто человек находился прямо рядом с ним.

Сердце Се Би Аня дрогнуло, он крикнул:

- Выходи!

- Белый Мастер, вы прекрасно знаете, что ваше золотое ядро - сокровище, которое все жаждут заполучить. Почему вы сами прыгаете в ловушку? - холодный голос Юнь Чжун Цзюня эхом разнесся по комнате, определить, откуда доносится голос, было невозможно, казалось, он был повсюду.

- Зачем спрашивать, если вы уже знаете ответ?

- Почему бы не позволить Небесному Мастеру прийти и забрать свой меч самому? Разве у него не больше шансов на победу?

- Как ученик, я должен защищать своего учителя. Цин У Цзы мертв? Ты уже давно подкупил его, Нефритовую Табличку подделал тоже ты.

- Зачем вам беспокоиться о таком никчемном человеке? - Юнь Чжун Цзюнь так и не появился, был слышен только его голос. - Белый Мастер, как насчет сделки?

Се Би Ань холодно поинтересовался:

- Какой сделки?

- Поверьте мне, вы не сможете защитить свое золотое ядро, но если вы отдадите его мне, я смогу сохранить вам жизнь, и Ци Мэн Шэн больше не будет для вас угрозой.

- Какая разница – в чьи руки попадет мое ядро? – с усмешкой осведомился у него Се Би Ань. - В прошлой жизни я не отдал его Цзун Цзы Сяо, в этой тоже не отдам никому!

- Цзун Цзы Сяо? Ха-ха-ха! - саркастически переспросил Юнь Чжун Цзюнь. – В прошлой жизни вы не позволили ему заполучить ваше ядро, в этой жизни вам, возможно, этого не избежать.

У Се Би Аня волосы встали дыбом:

- О чем ты говоришь?

- Цзун Цзы Сяо из-за вас прорвался в Подземный мир. Думаете, в этой жизни он оставит вас в покое?

- Цзун Цзы Сяо – тяжкий грешник. Он переродился в свирепого призрака и обитает в аду. Он никогда не переродится!

- А вот Хуан Даоцзы говорил другое.

- Хуан Даоцзы? Он просто...

- Просто шарлатан? Вы все недооценивали его, как и Нефритовый Панцирь Ло Шуй, - перебил его Юнь Чжун Цзюнь. – Чжоуский король Вэнь использовал Книгу перемен, чтобы предсказывать изменения в мире. Тайны миллионов лет скрыты в теле божественной черепахи Ло Шуй. Нефритовый Панцирь Ло Шуй - всего лишь маленький кусочек панциря черепахи, но обладает при этом необычайной силой. Его предсказания невероятно точны.

- И что он вычислил? Хочешь сказать, что Цзун Цзы Сяо переродился в человека?

- Об этом вы можете узнать, заглянув в Нефритовую Табличку.

- Хватит! - строго оборвал его Се Би Ань. - Я не знаю, какая у тебя цель, но если хочешь забрать мое ядро, то давай - вперед. Дуришь мне голову, чтобы сбить с толку! Что ты сделал с братом Ланем?!

Чем больше времени проходило, тем сильнее он беспокоился о Лань Чуй Хане.

- Белый Мастер, я могу показать тебе Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой. Хочешь взглянуть?

Се Би Ань пораженно замер, его глаза резко сузились, мышцы на лице непроизвольно задергались:

- Ты говоришь...

- Раз уж вы знаете, что являетесь реинкарнацией императора Кун Хуа, не хотите узнать, что произошло в вашей прошлой жизни? Не то, что написано в книгах, а что на самом деле произошло между вами и Цзун Цзы Сяо?

Се Би Ань прикусил нижнюю губу:

- Не хочу.

- Боитесь? Боитесь, что если вспомните свою прошлую жизнь, перестанете быть собой и Цзун Цзы Хэн «заменит» вас?

- Какого черта тебе надо? - взревел Се Би Ань, в голове загудело, сознание помутилось, зрение снова затуманилось.

- Брат, брат... - снова раздался голос ребенка, нетерпеливый и тревожный.

Се Би Ань был потрясен. Неподалеку в мерцающем свете виднелась маленькая фигурка.

Сяо Цзю...

Се Би Ань внезапно понял, что Юнь Чжун Цзюнь просто тянет время! Постоянно подогревая его любопытство, он держал его в плену иллюзии. Чем дольше он оставался там, тем глубже погружался в нее. Юнь Чжун Цзюнь не был уверен, что сможет победить его. В конце концов, в прошлой жизни он сам убил себя на глазах у всего мира, поэтому решил использовать иллюзию, чтобы свести его с ума.

Разгадав замысел Юнь Чжун Цзюня, Се Би Ань будто вынырнул из морока. Если так продолжится, и он, и Лань Чуй Хань окажутся в опасности. Он решительно влил свою духовную силу в Уцюнби. Нефритовый посох ярко засиял, на нем засветилась таинственная вязь заклинаний, испуская мощное духовное давление:

- Разбить…

Уцюнби загорелся зеленым светом, словно световой меч, пронзающий тьму. Воздух зарябил, заходил волнами.

- Би Ань!

Глаза Се Би Аня резко «прозрели». Он встретился с встревоженным взглядом Лань Чуй Ханя. Не обращая внимания на Лань Чуй Ханя, трясущегося от головной боли, он быстро огляделся. В комнате не было ни Цин У Цзы, ни меча Цинфэн.

- Мы попали в ловушку. Как только мы вошли в комнату, мы оказались в плену иллюзий Юнь Чжун Цзюня, - пояснил Лань Чуй Хань. - Я быстро пришел в себя, но ты остался в иллюзии. Не знаю, почему Юнь Чжун Цзюнь не воспользовался этой возможностью и не атаковал тебя.

- Ему нужно было мое ядро, он боялся, что я покончу с собой, - глаза Се Би Аня были полны гнева. - Это не кабинет Ци Мэн Шэн, но я действительно чувствовал меч Цинфэн.

- Значит, за всем стоял Юнь Чжун Цзюнь, - Лань Чуй Хань вздохнул. - Без него у Цин У Цзы не хватило бы смелости и умений обмануть Ци Мэн Шэн. Что ты увидел в иллюзии?

- ... - Се Би Ань Ань вспомнил слова Юнь Чжун Цзюня и почувствовал беспокойство. - Он хотел сбить меня с толку и болтал разное, пытаясь запугать меня.

- Хорошо, что ты пришел в себя. Иначе мы оба погибли бы, - Лань Чуй Хань потянул Се Би Аня за руку. - Давай поскорее уйдем отсюда.

- Мы еще не получили меч Цинфэн, - Се Би Ань не двинулся с места, его глаза тревожно замерцали. - Брат Лань, какую орхидею, кроме Даншаньхэ, ты мне тогда подарил?

На лице Лань Чуй Ханя отразилось удивление.

Се Би Ань взмахнул мечом и рассек Лань Чуй Ханя на две половинки.

Ни распавшейся плоти, ни моря крови. «Лан Чуй Хань» превратился в два куска льда, с хрустом упавших на пол.

Небеса пронзил оглушающий звон колокола, вдребезги разбивший лицемерную оболочку, окутавшую мир. Комната в одно мгновение разлетелась на куски. Перед Се Би Анем наконец предстала реальная картина.

Они находились в порушенном главном зале дворца. Их окружала группа мужчин и женщин в серо-ледяных одеждах. Их длинные луки были натянуты, стрелы - направлены на них.

Словно они пробудились ото сна и обнаружили себя среди моря мечей и ножей. Сердце Се Би Аня колотилось, рука, сжимавшая меч, вспотела.

Лань Чуй Хань прислонился к нему спиной:

- Наконец-то ты проснулся, - в его голосе звучала некоторая беспомощность.

- Я… мне жаль, - Се Би Ань был очень расстроен. Он снова поддался иллюзии. В такой критический момент. Его взгляд упал на высокого мужчину, прячущего свое лицо за спинами заклинателей. В его глазах вспыхнула жажда убийства.

Лань Чуй Хань громко объявил:

- Брат Юнь, ты с помощью Цин У Цзы заманил нас в город и устроил нам засаду. Что ты задумал? Хотел взять нас в заложники? - конечно, он уже догадался, что за кулисами прятался именно Юнь Чжун Цзюнь. И его цель - ядро Се Би Аня. Но Юнь Чжун Цзюнь не хотел, чтобы члены секты Цанъюй, особенно Ци Мэн Шэн, знали об этом, как и раскрывать им истинную личность Се Би Аня. Это могло им помочь сдерживать Юнь Чжун Цзюня.

Се Би Ань почувствовал, как напряглись мышцы Лань Чуй Ханя за его спиной, его лопатки бурно поднимались и опускались. Он явно был не так спокоен, как казалось.

Голос Юнь Чжун Цзюня прозвучал бесстрастно и холодно:

- Цин У Цзы пропал. Мне тоже интересно, какую сделку он с вами заключил. Вы проникли в Чиди, явились во дворец, наверняка замышляете заговор против нашего главы. Вы угодили в ловушку. При чем здесь я?

- Брат Юнь, долго еще собираешься притворяться? – усмехнулся Лань Чуй Хань. - Если бы у Цин У Цзы действительно была с нами сделка, разве он не сказал бы нам, что главы Ци нет во дворце?

- Ци Мэн Шэн нет во дворце? - прошептал Се Би Ань. - Она ушла к Шэньнун Дину?

Юнь Чжун Цзюнь усмехнулся в ответ:

- Верно. Глава три дня назад отправилась к котлу Шэньнун, чтобы сделать последние приготовления к открытию печи. Полагаю, у вас не хватит смелости убить главу, значит, вы пришли за мечом Цинфэн?

Се Би Ань пристально посмотрел на Юнь Чжун Цзюня, его глаза были полны холода:

- Неужели Юнь Чжун Цзюнь и правда не знает, зачем мы пришли? А вот мы знаем, зачем здесь Юнь Чжун Цзюнь.

Лица Юнь Чжун Цзюня, спрятанного за маской, было не разглядеть, но зловещий огонек, мелькнувший в глубине его глаз, они увидели.

- Я не знаю, о чем вы говорите. Может, на вас так повлияло Царство Небытия, что вы больше не можете различать реальность и иллюзию? - его бледно-розовые губы слегка изогнулись. - Как думаете, вы действительно проснулись?

Се Би Ань и Лань Чуй Хань были шокированы.

Первым пришел в себя Лань Чуй Хань:

- Би Ань, не верь его речам. Мы уже проснулись.

Се Би Ань быстро успокоился:

- Не волнуйся, - и, понизив голос, добавил. - У Шэ найдет способ спасти нас.

- Не тяните время! Сдавайтесь! – крикнула одна из старейшин. - Когда глава секты закончит, возможно, она сохранит вам жизнь из уважения к Небесному Мастеру Чжуну.

- Ци Мэн Шэн не сможет создать эту пилюлю. Ее усилия не увенчаются успехом.

- Не переоценивайте свои силы, - бросил Юнь Чжун Цзюнь. - Брат Лань, Белый Мастер, смиритесь. Небесный Мастер потерял свой меч, Ли Бу Юй стареет, а Сюй Чжи Нань скончался. Оглянитесь – в мире нет никого, кто мог бы противостоять моему мастеру. Наш глава приготовит эликсир Истинного Императора Людей, обретет бессмертное тело и объединит мир совершенствования. Помните - те, кто понимает судьбу, не станет стоять у шаткой стены? Один из вас - из Подземного мира, другой – восходящая звезда, восходящая, но еще не признанная Бессмертным Альянсом. Зачем вам рисковать жизнью ради Ли Бу Юя?

Се Би Ань закричал:

- Герои со всего мира собрались здесь не ради Ли Бу Юя и не ради Бессмертного Альянса, а ради того, чтобы не дать появиться в мире второму Повелителю Демонов.

- Какие вы, однако, высокомерные, люди с Центральных равнин, - холодно фыркнул Юнь Чжун Цзюнь. - Вы утверждаете, что вы праведны, но к людям за Великой Стеной относитесь как к варварам, презирая наш способ совершенствования. Не можете смириться с этим?

Лань Чуй Хань строго объявил:

- Любой, кто ест чужие золотые ядра, считается демоническим культиватором и должен быть наказан, и неважно из какой он секты или клана!

- Господин Юнь, что толку с ними спорить, - в разговор опять вмешалась одна из старейшин. – Наша глава занята приготовлением эликсира в котле Шэньнун. Нужно защитить город, чтобы ничего ей не помешало.

- Эти двое могут быть нам полезны. Возьмите их живыми.

Юнь Чжун Цзюнь взмахнул рукой. В сторону «этих двоих» полетело множество стрел.

Мечи в руках «этих двоих» одновременно вспыхнули ослепительным серебряным светом. Вырвавшаяся из них энергия ураганом обрушилась на нападающих, сметая все стрелы на своем пути, словно сухие ветви и листья.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань посмотрели друг на друга и улыбнулись. Единственный раз, когда они сошлись на мечах, случился много лет назад в Хуаюэ. Тогда Се Би Ань был еще подростком. Так что это и боем-то сложно было назвать, Лань Чуй Хань явно ему поддавался. Уже тогда Се Би Ань почувствовал, что ему странным образом знакома техника меча Цзюнь Лань, позже также случилось и с техникой меча Цзун Сюань. Он думал, что это его гениальный наставник смешал техники разных школ и в итоге создал технику меча Цинфэн. Теперь он понял, что оба эти стиля были ему знакомы из его прошлой жизни. Поэтому в момент, когда Лань Чуй Хань начал двигаться, он уже подсознательно знал, что ему делать, чтобы поддержать атаку брата Лань.

У Юнь Чжун Цзюня напряглась челюсть, невольно выдав его изумление.

Но «эти двое» не дали им времени снова натянуть свои луки. Они метнулись вперед, прочертив в воздухе две черные молнии, перейдя из защиты в атаку.

Юнь Чжун Цзюнь с поразительной скоростью бросился к Лань Чуй Ханю, ледяным вихрем закрутив вмиг похолодевший воздух.

Се Би Ань взмахнул мечом по кругу, заставив нападающих на него отступить, потом драконом ринулся во вражеский лагерь, срезая под корень своим Пэй Сюэ всех, кто попадался ему на пути.

Вдруг спину его окатила волна ледяной смертоносной ауры. У Се Би Аня волосы встали дыбом. Он не стал оглядываться, инстинктивно упал на пол и откатился в сторону, услышав, как за его спиной резкий звук рассек воздух, за чем последовал страшный грохот и треск взорвавшейся половой плитки. Его руку обожгла леденящая боль. Он чуть не потерял сознание.

Се Би Ань вскочил и быстро отступил назад, пока не уперся спиной в каменную колонну. Его левая рука была пронзена ледяной стрелой, плоть вокруг раны покрылась слоем белого инея.

С небес, словно фея, спустилась Хуа Сянжун. Ее длинный ледяной лук клубился белым туманом. Она зловеще посмотрела на Се Би Аня, очевидно, вспомнила свой позорный проигрыш на дне озера Фэнмин.

Се Би Ань отрубил хвост ледяной стрелы, рывком вытащил ее и попытался  заклинанием остановить кровь, но обнаружил, что это бесполезно. Кровь застыла, превратившись в мерзлую корку. Он бесстрастно посмотрел на Хуа Сянжун:

- Люди секты Цанъюй любят нападать исподтишка. Как подло!

- Я использую лук, поэтому мне и приходится так нападать, - Хуа Сянжун подошла к Се Би Аню. - Тебе повезло победить на дне озера Фэнмин. Осмелишься сегодня противостоять мне, я сделаю так, что ты никогда не сможешь вернуться домой!

- Моя победа не была случайностью. Просто ты не так искусна, как я, - возразил Се Би Ань. - Ты и сама это знаешь, поэтому и нападаешь исподтишка.

Хуа Сянжун так разозлилась, что ее лицо посинело:

- Приготовься к смерти!

В логове врага разгорелась жестокая битва.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань несколько раз пытались прорваться и сбежать, но безуспешно.

Се Би Ань беспокоился, не попал ли Фань У Шэ в беду. Иначе, почему его до сих пор нет? Он не мог не заметить такой суматохи.

Когда их, в конце концов, загнали в угол, вдалеке раздался громкий грохот. Весь дворец содрогнулся. Нападающие, на миг оторопев, застыли от неожиданности, некоторые даже упали на пол.

Это не землетрясение, а взрыв!

Юнь Чжун Цзюнь крикнул:

- Идите и посмотрите, что случилось!

Лань Чуй Хань воспользовался случаем и напал на Юнь Чжун Цзюня с мечом, потом закричал:

- Би Ань, отступаем!

Се Би Ань взмахом меча проделал брешь в кругу нападавших и рванул в нее.

Так, совместными усилиями, им удалось выбраться из дворца.

Темной ночью в первой крепости бушевали два пожара – горели колокольня и городская стена. Воздух был наполнен кислым запахом серы.

Се Би Ань удивленно воскликнул:

- Этот запах - это же Камень Грома и Огня.

Он не знал, кто использовал этот камень, чтобы взорвать городскую стену, но это был блестящий ход. Стены Чиди составляли основу гигантской формации Восьми Триграмм. Внутренние и внешние стены выступали как три линии Ян. Первая крепость была зажата между ними. Когда одна стена повреждена, будет повреждено и все построение Багуа, а вместе с ним и защитный барьер.

- Давай сначала уйдем, - Лань Чуй Хань потянул Се Би Аня за собой.

Жители Куньлуня выбежали из своих домов и метались по улицам, заклинатели секты Цанъюй бросились восстанавливать городскую стену. Барьер защищал город Чиди и Шэньнун Дин. Если что-то пойдет не так, это навредит Ци Мэн Шэн.

Под покровом темноты, спрятавшись в толпе, Се Би Ань и Лань Чуй Хань, наконец, оторвались от преследователей. Они решили, что секте Цанъюй сейчас не до них, нужно было чинить взорванную стену.

Они спрятались в темном переулке, чтобы отдышаться и залечить свои раны. Их духовные силы были истощены, если опять придется сражаться, у них не будет шансов на спасение.

- Брат Лань, ты ранен?

Его окровавленные одежды почернели в тусклом лунном свете. Се Би Ань с беспокойством осмотрел его раны.

- Я – в порядке, а ты? - лицо Лань Чуй Ханя было мрачным, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он бился с Юнь Чжун Цзюнем и несколькими старейшинами, как бы ему удалось выбраться невредимым?

- У меня только поверхностные раны, - Се Би Ань осторожно разрезал кинжалом штанину Лан Чуй Ханя. Именно оттуда текла кровь. Рана была глубокой, даже кость была видна. Се Би Ань был потрясен. - Твоя нога! Как ты вообще бежал?

- В технике Чуньян есть прием, с помощью которого можно на время перекрыть меридианы и снять боль, - Лань Чуй Хань стиснул зубы и рассмеялся. - Я покинул секту Чуньян в одиннадцать лет и не полностью освоил это искусство, но базовые техники я запомнил.

Се Би Ань покачал головой и вздохнул, затем достал из своего Цянькуня кровоостанавливающее средство и посыпал им рану, вытряхнув весь порошок из пузырька:

- Тогда ты сможешь залечить свои раны так же быстро, как заклинатели секты Чуньян?

- Ну, чуть быстрее, чем те, кто никогда не практиковал эту технику, - Лань Чуй Хань моргнул и с невинным видом добавил. -  Но моя техника уже не так чиста.

Се Би Ань поддразнил его:

- Если бы я знал, что понадобится этот навык, я защищал бы тело брата Ланя, как драгоценный нефрит.

- Ха-ха-ха, разве так я не пропустил бы все веселье? Нет-нет, я обычный человек, - Лань Чуй Хань прекратил смеяться и повернулся к Се Би Аню. - Би Ань, а что насчет тебя?

Се Би Ань поспешно опустил голову, старательно перевязывая Лань Чуй Ханя, и притворился, что не понял вопроса:

- А что я?

- Ты много путешествовал, много всего видел. Неужели ни разу не поддался соблазну?

Се Би Ань затянул повязку потуже.

Лань Чуй Хань вскрикнул от боли.

- О, - рассмеялся Се Би Ань. – Извини, я не рассчитал силу.

Лань Чуй Хань фыркнул и тоже рассмеялся:

- Тебе уже двадцать один. Если тебя не интересуют женщины свободного поведения (в оригинале - не хочешь наслаждаться прекрасным весенним пейзажем), попроси Небесного Мастера найти тебе жену.

- Мой учитель - старый холостяк. Я бы не стал на него не рассчитывать, - перевязав Лань Чуй Ханя, Се Би Ань приложил к ране исцеляющий талисман. - Давай не будем об этом. Я беспокоюсь за У Шэ. Где он вообще бегает?

- Он наверняка в безопасности, не волнуйся, - отмахнулся Лань Чуй Хань и многозначительно добавил. - Ты всегда так переживаешь за своего младшего брата, так заботишься о нем, так балуешь его. Ведешь себя не как старший брат, а как отец.

Се Би Ань горько улыбнулся:

- Брат Лань, перестань смеяться надо мной. У меня только один младший брат, - и сменил тему. - Стены первой крепости повреждены. Как думаешь, учитель и другие воспользуются этой возможностью, чтобы напасть на Чиди?

- Думаю, да. Городскую стену скоро отремонтируют. Такая возможность выпадает раз в жизни. Прорыв в барьере – хороший шанс.

- Но что бы ни планировали мастер и иже с ним, мы так и не достигли своей цели, - расстроено посетовал Се Би Ань. – Увы, наши личности раскрыты.

- Возможно, это не так уж и плохо. Ты сказал, что почувствовал меч Цинфэн. Значит, он действительно во дворце. У нас еще есть шанс заполучить его.

- Но дворец сейчас, наверное, усиленно охраняется, а ты ранен.

- Как ты думаешь, Юнь Чжун Цзюнь хотел, чтобы нас поймали?

- Ты имеешь в виду...

Лань Чуй Хань прищурился:

- Когда я приятельствовал с Юнь Чжун Цзюнем, из его слов я понял, что он и Юнь Сянъи борются за пост главы секты. Он не говорил об этом прямо, отвечал уклончиво. Если бы нас схватили, мы могли и не попасть к нему в руки. Юнь Сянъи и Хуа Сянжун еще помнят свое поражения тебе и наверняка захотели бы отомстить. Мне кажется, он намеренно отпустил нас. Так легко мы не смогли бы сбежать.

- Этот человек такой двуличный. Понятия не имею, чего он на самом деле хочет, - Се Би Ань рассказал Лань Чуй Ханю о своем разговоре с Юнь Чжун Цзюнем в царстве иллюзии. - Он хочет мое ядро, но боится, что об этом узнает Ци Мэн Шэн. Тогда ему точно не сдобровать.

- Поэтому он подкупил Цин У Цзы, чтобы тот похимичил с Нефритовой Табличкой, а потом с его помощью заманил нас в город, надеясь лишить тебя сил и забрать твое ядро. Но мы вырвались из его ловушки и даже посеяли сомнения в отношении него у членов секты Цанъюй.

Се Би Ань сжал кулаки:

- Этот человек воистину жесток и коварен. Ради поста главы секты и ради моего золотого ядра он даже предал своего наставницу, которая воспитывала его с детских лет.

Лань Чуй Хань вздохнул:

- Я ошибался на его счет. Я думал, мы - друзья.

- Брат Лань, как думаешь, мы сможем использовать его, чтобы вернуть меч Цинфэн?

- Если он нацелен только на пост главы секты, то, если он поможет Бессмертному Альянсу победить Ци Мэн Шэн, то этот пост достанется ему. В конце концов, ни одна секта не позарится на эти суровые холодные земли за Великой стеной.

- А если ему нужен Истинный Император Людей?

Лань Чуй Хань ничего не ответил.

Се Би Ань почувствовал знакомую духовную ауру, обернулся и увидел летящий к нему «говорящий цветок», радостно воскликнул:

- Это У Шэ!

Такой «цветок» мог перемещаться на ограниченное расстояние, обычно не больше крупного поместья.

«Цветок» подлетел к уху Се Би Аня, взмахнул своими лепестками и тут же раздался знакомый спокойный голос Фань У Шэ:

- Старший брат, ты где?

Се Би Ань послал ответное сообщение. Вскоре появился Фань У Шэ.

Фань У Шэ подбежал к Се Би Аню, увидел кровь на его рукаве и тут же потемнел лицом:

- Ты ранен? - и протянул руку, чтобы проверить.

- Не беспокойся, это небольшая рана, я уже о ней позаботился, - торопливо затараторил Се Би Ань. - Где ты был? Мы попали в ловушку Юнь Чжун Цзюня. Если бы кто-то не взорвал стену, мы... - он сморщил нос. - У Шэ, от тебя пахнет серой. Неужели это ты?!

- Нет. Я просто шел мимо, вот и пропах Камнем Грома и Огня.

Се Би Ань облегчённо вздохнул:

- Да, откуда у тебя быть Камням Грома и Огня. Где ты пропадал?

- Да, где ты был? - Лань Чуй Хань многозначительно посмотрел на Фань У Шэ. - Нас окружили и чуть не поймали. Такой переполох случился, а ты о нем, значит, ни сном ни духом?

- Я искал меч и Нефритовую Табличку.

Се Би Ань онемел. Они договорились, что Фань У Шэ постарается найти Нефритовую Табличку, но при малейшей опасности он должен был спасать свою жизнь.

- Что? – недовольно переспросил Лань Чуй Хань. - Мы же договорились, что сначала нам нужно найти меч Цинфэн, а потом уже действовать по обстоятельствам. Мы так и не получили меча Цинфэн, а ты отправился на поиски Нефритовой Таблички?

Фань У Шэ покосился на Лань Чуй Ханя:

- Если вы его не нашли, не значит, что и я тоже. Я знаю, где находится меч Цинфэн.

- У Шэ, ты нашел меч Цинфэн?! - Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку. - Где он?

- Он во дворце. Я оставил метку в том месте, - доложил Фань У Шэ. - Нам нужно вернуться и забрать его. Большинство членов секты Цанъюй восстанавливают городскую стену. Вряд ли они ожидают, что мы вернемся сразу после того, как сбежали.

Се Би Ань нерешительно посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Тогда брат Лань...

- Не беспокойтесь обо мне. Уже почти рассвет. Идите скорее.

Они переоделись в темные ночные одежды и прокрались обратно во дворец.

Дворец усилил охрану, но пожар на городской стене еще не был потушен. Им удалось пробраться во дворец без каких-либо проблем.

Фань У Шэ следовал за меткой и вскоре они нашли меч Цинфэн. Они тихо расправились с охранниками, но наткнулись на защитный барьер.

Радиус барьера был невелик, размером с комнату, но энергии в него было влито немерено. Придется с ним повозиться.

- Поторопись. Каждую палочку благовоний здесь проходит патруль, - Фань У Шэ коснулся барьера рукой и молча влил в него свою духовную силу.

Се Би Ань присоединился к нему, выплеснув силу в тысячу талисманов.

Они полностью сконцентрировались на барьере, как вдруг почувствовали за спиной чужое духовное давление. Они резко обернулись. К ним приближалась фигура в белой маске. Ледяной порыв ударил им в грудь, сбив их с ног. Они отлетели назад, дверь за их спинами распахнулась и тут же, когда они влетели в комнату, плотно захлопнулась.

Се Би Ань прикрыл рукой щемящее сердце и посмотрел на Юнь Чжун Цзюня, стоявшего перед ними. Они лежали, потому он казался еще выше и величественнее.

- Вы же не думали, что, если взорвете городскую стену, я ослаблю охрану меча Цинфэн?

Они поднялись. Се Би Ань молча посмотрел на меч Цинфэн, лежащий на специальной подставке. На этот раз он был уверен, что этот меч настоящий.

- Похоже, стена серьезно пострадала, иначе почему ты здесь один? - усмехнулся Фань У Шэ. – Уверен, что справишься?

Юнь Чжун Цзюнь усмехнулся:

- Если бы я не хотел, чтобы вы его забрали, никто из вас сегодня не ушел бы отсюда живым... - он посмотрел на Се Би Аня. - Как я уже сказал, я хочу заключить с вами сделку.

На измученном лице Се Би Аня отразилось раздражение:

- Ты с ума сошел? Как я могу обменять свое золотое ядро на меч Цинфэн?

- Мне не нужно твое золотое ядро. Я хочу стать главой секты Цанъюй.

- И всё? - Се Би Ань с подозрением посмотрел на Юнь Чжун Цзюня. - Ты рисковал жизнью, предав Ци Мэн Шэн, и пошел на всё это только ради поста главы секты?

- Мне нужно твое ядро. Если бы у меня был эликсир Истинного Императора Людей, не только Секта Цанъюй, но и Бессмертный Альянс был бы в моих руках. Забрать твое ядро легко, но приготовить из него эликсир слишком сложно. Взвесив все за и против, я решил взять то, что смогу.

- Господин Юнь Чжун Цзюнь трезво оценивает свои силы, - холодно констатировал Се Би Ань. – Значит, то, что ты говорил тогда о прошлой жизни и нынешней, о Цзун Цзы Сяо и...

- Я говорил просто, чтобы заморочить тебе голову, - равнодушно вместо Се Би Аня закончил Юнь Чжун Цзюнь.

Фань У Шэ угрюмо спросил:

- Что ты сказал моему старшему брату в царстве иллюзии?

- У Шэ, забудь об этом, - Се Би Ань взглянул на меч Цинфэн, все еще чувствуя некоторую нерешительность. - Ты действительно позволишь нам забрать меч учителя?

- На рассвете откроют Шэньнун, стены первой крепости восстановят. Теперь дело за тобой, - Юнь Чжун Цзюнь отступил на два шага. - Если Бессмертный Альянс победит Ци Мэн Шэн, отдайте мне секту Цанъюй.

Се Би Ань схватил меч Цинфэн и прижал его к груди, словно опасаясь, что Юнь Чжун Цзюнь передумает:

- Ладно, договорились.

Уголки губ Юнь Чжун Цзюня едва заметно дрогнули.

- Подожди, а где Золотая Шкатулка? Ты сказал, что покажешь мне ее.

- Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой сейчас не у меня. Если Ци Мэн Шэн умрет, она станет бесполезной, и я передам ее Небесному Мастеру, чтобы он вернул ее в Подземный мир.

Се Би Ань подумал, что это достаточно разумно. Нефритовая Табличка является частью Книги Жизни и Смерти, поэтому ее следует вернуть в Подземный мир. Торопиться некуда.

Покинув дворец, они не ожидали, что так легко получат меч Цинфэн, поэтому действовали осторожно, опасаясь, что это очередная расставленная Юнь Чжун Цзюнем ловушка.

Когда они встретились с Лань Чуй Ханем и захотели покинуть первую крепость, узнали, что она оцеплена.

- Что? Когда это случилось?

- Только что. После того, как стена была отремонтирована, крепость оцепили, - Лань Чуй Хань нахмурился. - Боюсь, что как только рассветет, они начнут обыскивать дома, улицу за улицей. Первая крепость небольшая, им хватит одного дня.

- Давайте сначала найдем место, где можно спрятаться. Юнь Чжун Цзюнь сказал, что на рассвете откроют Шэньнун. Заклинатели отправятся туда присматривать за печью. Мы найдем возможность сбежать.

Лань Чуй Хань покачал головой:

- Би Ань, я ранен и не могу быстро передвигаться. Нам троим будет сложно уйти. Почему бы вам не оставить меня?

- Нет, - решительно отверг его предложение Се Би Ань. - Оставлять тебя здесь одного слишком опасно. Если ты снова попадешь к ним в руки, что мы сможем предложить в обмен на тебя на этот раз?

Фань У Шэ покосился на Лань Чуй Ханя, сидевшего на земле:

- Я думаю, что это хорошая идея, брат. Важно, как можно скорее вернуть меч Цинфэн учителю.

- Нет, мы не можем оставить брата Ланя, - Се Би Ань присел на корточки, закинул руку Лань Чуй Ханя себе на плечо и помог ему подняться. - Кроме того, они сейчас ищут нас. Нам нужно оставаться в тени и обеспечить сохранность меча Цинфэн.

Фань У Шэ сохранял спокойное выражение лица, холодно наблюдая, как Лань Чуй Хань цепляется за Се Би Аня. Лань Чуй Хань был выше и крупнее Се Би Аня и почти полностью закрывал Се Би Аня. Когда он склонил голову, они оказались лицом к лицу.

Фань У Шэ грубо схватил Лань Чуй Ханя за другую руку и потянул его тело к себе.

- У Шэ, будь мягче, - упрекнул его Се Би Ань.

Лань Чуй Хань фыркнул и рассмеялся:

- Да, Черный Мастер, вы так грубы со мной. Вы что-то имеете против меня?

Фань У Шэ мысленно выругался – ублюдок!

Улицы были полны рыскающих членов секты Цанъюй. С раненым им было сложно уйти далеко, поэтому они нашли дом неподалеку и взяли под контроль живущую там семью, временно превратив их в марионеток.

Спрятаться здесь было негде, поэтому они сначала позаботились о Лань Чуй Хане, а затем приготовили несколько талисманов, туманящих зрение. Те, кого отправят обыскивать дома, наверняка будут низкоуровневыми заклинателями или обычными стражниками. При необходимости они воспользуются этими талисманами.

Закончив с делами, они так устали, что хотели просто завалиться спать. Лань Чуй Хань принял лекарство и уснул. Се Би Ань попросил хозяйку дома приготовить им еду.

Фань У Шэ затащил Се Би Аня в дом:

- Сними одежду, я осмотрю твою рану.

- Это просто небольшая царапина, уже даже не кровоточит.

- Уверен? – в голосе Фань У Шэ промелькнули жесткие нотки.

Се Би Ань беспомощно снял верхнее одеяние. За исключением раны от стрелы, выпущенной Хуа Сянжун, остальные раны действительно были поверхностные. К счастью, стрела не задела кость, так что можно было не беспокоиться.

- Это была ледяная стрела? - Фань У Шэ осмотрел рану Се Би Аня.

- Да.

- Было больно? - Фань У Шэ нежно погладил его руку и, опустив голову, произнес. - Мне следовало быть рядом и защитить тебя.

- Где ты бродил? Ты действительно искал Золотую Шкатулку?

- Да, но не нашел. Я услышал взрыв, потом увидел, как вы выбегаете из дворца.

Се Би Ань не сомневался в нем, но отделаться от страха, въевшегося в его кости, не мог:

- Если бы не взрыв, мы не смогли бы сбежать. Брат Лань сказал, что Юнь Чжун Цзюнь намеренно отпустил нас, он не хотел, чтобы мы попали в руки Летящих Перьев. Но он был слишком жесток с нами.

- Словам Юнь Чжун Цзюня нельзя доверять. Даже меч Цинфэн он отдал нам не просто так - он просто хочет использовать нас, чтобы устранить Ци Мэн Шэн и Летящих Перьев. Нам нужно быть с ним осторожными.

- Конечно, - согласно кивнул Се Би Ань и задумчиво добавил. - Но кто взорвал городскую стену? Для такого мощного взрыва потребовалось, по меньшей мере, несколько десятков Камней Грома и Огня.

- Возможно, это человек Бессмертного Альянса. В этом городе сотни тысяч людей, среди них много путешественников с Центральных равнин.

- Возможно, - опять кивнул Се Би Ань. - Бессмертный Альянс запретил бесконтрольный ввоз этих камней в Центральные равнины, но за Великой Стеной они до сих пор в ходу. Говорят, многие охотники используют их, чтобы поджарить свою добычу.

- Давай пока не будем об этом, - Фань У Шэ перевязал рану Се Би Аня. - Тебе нужно отдохнуть.

Се Би Ань улыбнулся:

- Я жду еду.

Фань У Шэ обнял Се Би Аня и посмотрел на тонкие пушистые волоски на его лице, ставшие видимыми в тусклом свете масляной лампы. Не удержался, наклонился и поцеловал его:

- Я больше не хочу видеть, как тебе причиняют боль.

- Это всего лишь небольшая травма, не нервничай так, - Се Би Ань взял его за руку и тихо сказал. - По крайней мере, мы вернули меч Цинфэн. Наша вылазка того стоила.

Фань У Шэ потерся щекой о щеку Се Би Аня:

- Когда я стану сильнее, я буду надежно защищать тебя. Никто не сможет навредить тебе.

- Правда? – расплылся в улыбке Се Би Ань. - Тогда старший брат подождет, пока ты станешь великим бессмертным.

- Какой смысл становиться Бессмертным Мастером? – угрюмо пробормотал Фань У Шэ. - Я хочу быть сильнейшим.

Я хочу вернуть все, что принадлежало Цзун Цзы Сяо.

Се Би Ань от души рассмеялся.

- Что ты смеешься? - прошептал Фань У Шэ. – Еще раз засмеешься, я тебя укушу.

- Я смеюсь над тобой. Иногда ты ведешь себя как взрослый, а иногда как ребенок.

- Это я-то ребенок? – фыркнул Фань У Шэ. – Ребенок, твой внук, спит за стеной.

Се Би Ань ошеломленно замер.

- О, нет, правнук.

Се Би Ань не знал, смеяться ему или плакать:

- Не говори глупостей.

- Какие глупости? Лань Чуй Хань - внук Лань Чжун Мина, значит, он правнук Цзун Цзы Хэна. Если бы он знал об этом, то не стал бы принимать как должное твое к нему обращение «старший брат». Он должен пресмыкаться перед тобой и называть тебя по меньшей мере дедушкой, - Фань У Шэ с горечью подумал – а меня девятым дедушкой.

- Ты не должен нести эту чушь в присутствии брата Ланя.

- Это правда, как это может быть чушью?

Се Би Ань опустил голову и замолчал.

Фань У Шэ почувствовал, что атмосфера изменилась:

- Брат, я просто пошутил. Я не скажу ему.

- У Шэ, иногда, нет, достаточно часто, у меня возникает чувство, будто... - Се Би Ань тихо вздохнул, - ты общаешься со мной как с императором Кун Хуа.

Фань У Шэ был потрясен, он чувствовал свою вину, но инстинктивно стал все отрицать:

- С чего ты взял? Я не принимаю тебя за императора Кун Хуа.

- Ты прекрасно знаешь, что я изо всех сил сопротивляюсь воспоминаниям императора Кун Хуа, не хочу, чтобы они взяли власть надо мной. Почему ты все время шутишь по этому поводу?

- Я не хотел, - Фань У Шэ крепко обнял Се Би Аня. - Брат, не сердись, я не это имел в виду. Я не обращаюсь с тобой как с Цзун Цзы Хэном.

Се Би Ань беспомощно пробормотал:

- Я не сержусь на тебя. Я знаю, что ты это ненарочно. Просто больше не делай так. Император Кун Хуа - это император Кун Хуа, я - это я. После перерождения я стал другим человеком. Я не хочу нести обиды из прошлой жизни.

Се Би Ань всегда избегал называть это имя «Цзун Цзы Хэн», именуя его просто «император Кун Хуа», словно таким образом мог отдалиться от этого человека. В глубине души он чувствовал, что Цзунь Цзы Хэн неуклонно приближается к нему. Это ужасно пугало его.

- Я больше так не буду, - Фань У Шэ уткнулся лицом в плечо Се Би Аня. - Никогда.

Он понимал, что, что бы он ни сделал, выполз бы в мир людей из ада Авичи, вернул бы себе силу из прежней жизни, старшего брата ему не вернуть. Он лелеял этого человека в своих объятиях, лелеял любовь и нежность, царящую между ними. Он должен был обуздать демона в своем сердце с его одержимостью любой ценой превратить Се Би Аня в старшего брата из прошлой жизни.

Се Би Ань похлопал Фань У Шэ по руке:

- Ладно, старший брат не сердится.

Фань У Шэ некоторое время приставал к нему, лип и цеплялся, тиская и целуя его. Когда еда была готова, они поели и стали обсуждать, как сбежать из Чиди.

Когда небо посветлело, издалека донесся громкий грохот, словно раскололась гора. Оглушающий звук достиг небес. Земля задрожала. Вчерашний взрыв по сравнению с этим древним священным рокотом был просто городским шумом.

Лань Чуй Хань проснулся:

- Это Шэньнун Дин!

Се Би Ань и Фань У Шэ выбежали во двор и посмотрели на мифическую печь, похожую на гору, окруженную восемью крепостями города Чиди в форме Восьми Триграмм. Гора стряхнула с себя камни и угольный пепел. Из бесчисленных трещин вырвался ослепительно-золотой свет, растопив снег и раскалив землю.

Толстая «скорлупа» вулканического пепла, въевшегося в Шэньнун Дин, отслаиваясь, обнажала истинный облик пробуждающегося древнего божественного творения - огромный бронзовый котел.

Се Би Ань вздохнул:

- Это действительно божественное творение.

С громким хлопком под котлом вспыхнуло яркое пламя.

Они долго изумленно смотрели на это захватывающее зрелище.

- Брат, разве ты раньше этого не видел?

Се Би Ань кивнул, затем покачал головой:

- В то время меч брата Ланя был почти готов, Шэньнун Дин был засыпан вулканическим пеплом. Он выглядел не так, как сейчас. Впервые я вижу Шэньнун Дин в его первозданном виде. Это воистину божественное творение.

Фань У Шэ молча смотрел на этого гиганта, потрясенный его божественным сиянием. В прошлой жизни он тоже готовился разжечь печь, но в итоге после смерти старшего брата все его намерения обратились в прах.

Говорят, что Шэньнун Дин способен создать всё на свете, но это не так. Он не способен прочистить мозги заблудшей души.

- Скоро Ци Мэн Шэн поймет, что она получила не то ядро. Надеюсь, к этому времени мы успеем унести меч Цинфэн из Чиди, - вздохнул Се Би Ань. – Жаль заклинателя из Янчжоу, он погиб напрасно.

Раздался грохот. Из комнаты выскочил Лань Чуй Хань, прыгая на одной ноге.

- Брат Лань, - Се Би Ань быстро подбежал к нему, чтобы поддержать. - Не двигайся.

- Я не могу пропустить такое зрелище, - Лань Чуй Хань стоял на одной ноге, всем телом опираясь на Се Би Аня.

Се Би Ань улыбнулся:

- У тебя есть меч, выкованный в Шэньнун Дине. Ты уже видел это восхитительное зрелище.

- И каждый раз это зрелище шокирует меня.

В этот момент не только они, весь Куньлунь, как в Чиди, так и за его пределами, смотрели на Шэньнун Дин. За исключением Фань У Шэ. Тот смотрел на Лань Чуй Ханя, опирающегося на Се Би Аня, и мучился от ревности.

Лань Чуй Хань почувствовал его взгляд, с улыбкой взглянул на Фань У Шэ, обнял Се Би Аня за плечи и крепко прижал к себе:

- Би Ань, отведи меня обратно в дом. Я голоден, ты что-то приготовил?

- Ну, мы только что поели. Я думал разогреть тебе еду, когда ты проснешься. Ты можешь поесть, а потом опять подремать.

Фань У Шэ с досадой пробурчал:

- Ты не можешь идти сам?

- Я не могу ходить, я могу только прыгать, - рассмеялся Лань Чуй Хань. - Это не очень элегантно.

- Неэлегантно виснуть на ком-то.

- У Шэ!  - Се Би Ань сверкнул глазами. - Ты снова ведешь себя неразумно.

Фань У Шэ хмыкнул и, бросив на Лань Чуй Ханя сердитый взгляд, направился в дом.

Се Би Ань попытался замять возникшую неловкость:

- Он...

- Он еще молод? Ребячлив? Наивен? - поддразнил его Лань Чуй Хань. - Ему уже семнадцать, а ты все еще используешь это оправдание.

- Брат Лань, прости, - беспомощно пробормотал Се Би Ань. - Он столько раз был груб с тобой. Это моя вина. Я плохо его воспитал. Не волнуйся, на этот раз я сурово его накажу. Он больше не будет так себя вести.

- Почему он так меня не любит? - Лань Чуй Хань с улыбкой посмотрел на Се Би Аня. – Ты, правда, не знаешь?

- Я... у него просто такой характер.

- Нет, он просто ревнует, - Лань Чуй Хань пристально посмотрел на Се Би Аня. - Ты действительно не знаешь или просто притворяешься глупым?

Се Би Ань был крайне смущен. Под взглядом Лань Чуй Ханя, который, казалось, видел его насквозь, его лицо вспыхнуло. Он не умел ни лгать, ни скрывать. Теперь его маленькая тайна, казалось, была вытащена на солнышко.

Лань Чуй Ханя позабавил смущенный вид Се Би Аня, он не смог сдержать смеха:

- Ладно, ладно, не буду тебя дразнить.

Се Би Ань помог Лань Чуй Ханю войти в дом, усадил его за стол и поставил перед ним миску с горячей едой.

Фань У Шэ стоял, прислонившись к стене, держа в руке свой меч, и холодно наблюдал за ними.

Се Би Ань неодобрительно посмотрел на Фань У Шэ.

Поев, Лань Чуй Хань снова лег отдохнуть. Се Би Ань убрал со стола. Фань У Шэ схватил его и потащил в соседнюю комнату. Се Би Ань и пикнуть не успел, как его прижали к стене, заткнув рот поцелуем.

Поцелуй был жарким и страстным. Мягкие губы в этот момент превратились в сеть, а язык - в острый меч, яростно покоряющий его рот, подавляющий его волю. Этот неразумный ребенок пытался поглотить каждую каплю его слюны, каждый его вдох и выдох, словно живительную питательную субстанцию.

- Эм... У Шэ... - Се Би Ань чуть не задохнулся от такого напористого поцелуя. Он потянул Фань У Шэ за воротник, но не решился слишком шуметь, опасаясь разбудить только что уснувшего Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань уже давно понял, что его младшему брату нравятся долгие поцелуи. Обычно он так и делал - целовал его, пока у Се Би Аня от нехватки кислорода не закружится голова, пока его ноги не обмякнут, пока тело не сдастся, отдавшись во власть тирану. Этот поцелуй с примесью гнева был еще сильнее.

Когда Се Би Ань почувствовал онемение во всем теле, Фань У Шэ отпустил его, но руки свои, сжимавшие его в крепких объятиях, не разжал, прижался лбом к кончику его носа и прошептал:

- Ты мой старший брат. Ты можешь наказать меня, как пожелаешь. Но я твой мужчина. И ты тоже должен принять мое наказание.

Се Би Ань ошеломленно прошептал:

- Ты заслуживаешь наказания. Если ты снова будешь себя так вести, я тебя не прощу!

- Лань Чуй Хань намеренно злит меня. Кто знает, может, у него плохие намерения по отношению к тебе?

- Перестань говорить глупости, - Се Би Ань попытался оттолкнуть его. - Отпусти меня.

- Не отпущу, - Фань У Шэ опустил голову и укусил Се Би Аня за шею. - Я так хочу слиться со старшим братом.

- Фань У Шэ!

Видя, что Се Би Ань действительно рассердился, очаровательные лисьи глаза Фань У Шэ наполнились печалью и невинно округлились, как у собаки, которая яростно защищала свою еду, а потом вдруг послушно прижала уши.

- Перестань притворяться жалким. Ты не можешь использовать этот трюк, чтобы избежать наказания за свои слова или поступки, - строго поучал его Се Би Ань. – Я тебя предупреждал, чтобы ты был вежлив с братом Ланем. Ты выполнил мою просьбу?

- Мне сложно с этим справиться, - Фань У Шэ стиснул зубы. - Мы с тобой любим друг друга, почему мы должны скрывать это и позволять ему провоцировать меня?

- Где ты увидел провокацию? Ты думаешь, брат Лань специально задевает тебя?  Это ты такой ограниченный и нетерпимый.

- Перед другими ты обращаешься со мной как с младшим братом, скрываешь наши отношения, словно быть со мной - это что-то постыдное!

- Ты... - Се Би Ань был зол и встревожен. - Разве такие отношения могут существовать между братьями?

- Что стыдного в том, что ты мне нравишься? Что стыдного в том, что я тебе нравлюсь? - Фань У Шэ скорбно поджал губы, словно Се Би Ань серьезно обидел его, в глазах его читалось обвинение.

Се Би Ань разволновался еще больше:

- Я не это имел в виду! Ты мне действительно нравишься, но это действительно противоречит человеческой морали. Если бы такое случилось в секте Цанъюй, это никого не удивило бы, но в глазах традиционных сект и бессмертных семей...

- Чушь собачья! - лицо Фань У Шэ исказила жесткая решимость. – Ты – Бессмертный Белый Мастер, а тебя все еще заботит мирское мнение? Почему ты ничему не научился у своего безудержного учителя?

Лицо Се Би Аня исказилось, он стиснул зубы:

- Ты не понимаешь. Меня волнует не то, как на меня посмотрит мир совершенствования, а то, что обо мне подумает учитель. Обо мне и о тебе. О нас.

- ...

- Я не думаю, что в наших отношениях есть что-то постыдное, не считаю, что наша любовь неприличная, - Се Би Ань взял Фань У Шэ за руку, его тон невольно смягчился. – Единственный человек, чье мнение в этом мире важно мне, - это наставник. Наставник для меня учитель и отец. Как я могу скрыть от него такое событие в моей жизни? Я хочу рассказать ему, когда этот кризис закончится, но боюсь, он не сможет это принять.

Фань У Шэ втянул свои колючки и погладил лицо Се Би Аня:

- Брат, твои слова успокоили меня. Не бойся, учитель - человек открытых взглядов. Мы любим друг друга, он не станет нам мешать.

Се Би Ань выдавил из себя улыбку, но беспокойство еще не полностью покинуло его взгляд:

- У Шэ, ты... - помолчал, словно собирался с духом. - Я всегда буду тебе нравиться?

- Конечно, я всегда буду любить тебя.

- А что, если я превращусь в императора Кун Хуа?

Зрачки Фань У Шэ резко сузились, голос невольно дрогнул:

- Что ты имеешь в виду?

- Воспоминания императора Кун Хуа разрушают меня, - печально проговорил Се Би Ань. - Если я не смогу получить Нефритовую Табличку, то мне придется или выпить суп Мэнпо и забыть обе свои жизни, или позволить воспоминаниям императора Кун Хуа слиться с моими. Я не знаю, останусь ли я тогда собой, - он посмотрел в глаза Фань У Шэ. - Если я стану императором Кун Хуа, ты все еще будешь любить меня?

Губы Фань У Шэ задрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Он мог бы, как обычно, солгать этому человеку, но он молчал.

В полдень обыск дошел и до дома, где они прятались. Как они и ожидали, это были низкоуровневые заклинатели, которых легко было обмануть, затуманив им зрение.

Весть о краже меча Цинфэн еще не распространилась. То ли Юнь Сянъи еще не обнаружила его пропажу, то ли она просто не осмелилась сообщить об этом Ци Мэн Шэн. Но в любом случае, им нужно было как можно скорее бежать.

После ухода заклинателей секты Цанъюй, Се Би Ань и Фань У Шэ немного вздремнули, даже не раздеваясь. Они полноценно не спали уже три дня, с момента прибытия в город Чиди.

После захода солнца в Чиди был объявлен комендантский час. На улицах появилось множество патрулей. Маленькая крепость превратилась в крепко запертую клетку.

Они долго сидели и обсуждали дальнейшие планы, но, кроме как прорваться силой, другого способа уйти из города так и не смогли придумать. Лань Чуй Хань предложил стать приманкой, чтобы отвлечь преследователей, но Се Би Ань эту идею категорически отверг.

Когда они уже были в полном отчаянии, Се Би Ань внезапно что-то почувствовал. Он обернулся – в комнате внезапно появилось две фигуры в темно-синих одеяниях, мужчина и женщина, удивительно красивые. Прямо идеальная пара. Единственная странность, сопровождающая эту пару, - глаза женщины, парившей  рядом с мужчиной, были плотно закрыты, словно она спала.

- Дневной Патруль, Ночной Патруль, - Се Би Ань с удивлением посмотрел на красивую парочку.

Фань У Шэ знал, что эта пара дозорных инспектировала мир людей, им запрещалось вмешиваться в дела человеческого мира. И здесь они могли появиться по приказу или Цуй Цзюэ, или Чжун Куя. Видимо, их прислали, чтобы помочь им.

У Лань Чуй Ханя не было духовного оружия, поэтому он не мог их видеть. Он даже почувствовать их не мог - как генералы Подземного мира, эта парочка могла скрывать свою энергию Инь. Глядя на странное поведение Се Би Аня и Фань У Шэ, он был сбит с толку.

- Учаны, - лицо Дневного Патруля было холодным, голос - ровным. - Господин Цуй попросил нас помочь.

- Отлично! - радостно воскликнул Се Би Ань. – Вы видели учителя?

- Небесный Мастер знает, что вы отправились в город, чтобы украсть меч Цинфэн.

- Мы не крали. Меч Цинфэн - меч мастера. Возвращение законному владельцу не считается кражей, - поправил Се Би Ань.

Дневной Патруль не собирался тратить время на разговоры:

- Отдайте меч Цинфэн мне.

Лань Чуй Хань вертел головой:

- Би Ань, с кем ты разговариваешь? Что за Дневной и Ночной Патруль?

- Брат Лань, они могут вынести меч Цинфэн из Чиди.

Фань У Шэ, не особо подбирая слова, напрямую спросил:

- Брат, можно ли ему доверять?

Се Би Ань смущенно пояснил:

- Дневной и Ночной Патруль - люди господина Цуя. Конечно, им можно доверять.

К тому же, эта пара работала в Подземном мире ради искупления грехов прошлой жизни в надежде переродиться после этого в мире людей. Они не стали бы  предавать судью. Единственное, что его озадачивало, - как господин Цуй, так ценящий соблюдение законов Подземного мира, мог позволить представителям Подземного мира вмешиваться в дела смертных. Се Би Ань тут же высказал свою обеспокоенность.

- Господин Цуй сказал, что это уже дело не только человеческого мира.

- Что это значит?

- Господин Цуй не объяснил.

Се Би Ань не стал больше задавать вопросов. Он верил, что Цуй Цзюэ знает, что делает. И передал меч Цинфэн Дневному Патрулю.

- А как же мы? - поинтересовался Лань Чуй Хань. – Как мы покинем город?

Дневной Патруль бесстрастно ответил:

- Когда стемнеет, Ночной Патруль поможет вам сбежать.

Дневной Патруль ушел, Ночной остался спать.

Фань У Шэ видел эту пару только на новогоднем банкете во дворце Небесного Мастера и мало, что о них знал, потому полюбопытствовал, какие грехи они совершили в прошлой жизни.

Се Би Ань начал свой рассказ:

- В прошлой жизни Ночной Патруль была принцессой, а Дневной Патруль - стражником. Они полюбили друг друга. Но принцессу против ее воли обручили с императором соседнего королевства. Накануне свадьбы они сбежали. Соседнее государство, уже вынашивавшее планы захвата всего мира, использовала это как повод для отправки войск. Сотни тысяч солдат и мирных жителей погибли в произошедшей битве, жизни людей были разрушены. Сбежавшие влюбленные, охваченные чувством вины, покончили с собой.

Лань Чуй Хань задумался:

- Кажется, я читал об этом в исторических книгах. Это история произошла более пятисот лет назад в эпоху Южной Лян?

- Да, - Се Би Ань вздохнул. - После их смерти император был тронут их любовью. Но простить их не мог, все-таки из-за них погибло много людей, поэтому сделал их посланниками Подземного мира, одного – Дневным Патрулем, другую – Ночным. Единственные короткие мгновения, когда они могут видеть друг друга, когда день сменяет ночь и наоборот. Пятьсот лет они искупают свои грехи в надежде, что однажды переродятся и смогут быть вместе.

Лань Чуй Хань тоже вздохнул:

- Даже не знаю, проявление это доброты со стороны Великого Императора Бэйиня или жестокости.

- Разве это не милосердный поступок? – возразил Се Би Ань. - Пятьсот лет подобной пытки, конечно, не столь приятны, но они не так болезненны, как пребывание в аду. К тому же, не прояви император милосердия, им не светило бы совместное перерождение.

- До тех пор, пока они не разлучены, даже если могут видеть друг друга каждый день только короткий миг, это уже хорошо, - закончив говорить, Фань У Шэ поднял голову и посмотрел на Се Би Аня.

На сердце у Се Би Аня стало тепло. Фань У Шэ сказал, что будет любить его вечно, сказал так же уверенно, как и эти слова. Как он мог усомниться в его привязанности? Память Цзун Цзы Хэна не сможет стереть их чувства.

Солнце закатилось за горизонт. Ночной Патруль медленно открыла глаза, наткнулась на их взгляды и завертела головой. Потом, словно вспомнив что-то,  успокоилась:

- Он забрал меч?

Се Би Ань кивнул:

- Ночной Патруль, как ты планируешь вывести нас из города?

- После открытия печи Шэньнун членам секты Цанъюй придется доставлять припасы из первой крепости. В полночь я завладею телом старейшины, отвечающего за доставку, а вы смешаетесь с рабочими.

- Понятно.

- Долго владеть чужим телом я не смогу. После того, как покинете первую крепость, уходите тем же путем, которым пришли.

Се Би Ань склонился в поклоне:

- Спасибо, Ночной Патруль.

Он знал, что захват тела высокоуровневого заклинателя будет стоить Е Ю значительной потерей собственного совершенствования. Он был очень благодарен Ночному Патрулю за помощь.

Они дождались поздней ночи. Когда Ночной Патруль с телегами с припасами проезжала мимо их дома, у одной из повозок внезапно сломалось ось колеса. Повозка с поклажей завалилась на бок. Овощи-фрукты покатились по улице.

«Старейшина» громко выругалась, подчиненные бросились подбирать рассыпавшиеся припасы.

Се Би Ань и его напарники, воспользовавшись хаосом, забрались в заранее приготовленный большой деревянный ящик, и так покинули первую крепость.

Сидя в деревянном ящике, они не могли ничего видеть, поэтому у них обострились другие чувства. Скоро они почувствовали сильный жар, сквозь крошечную щель просочился оранжевый свет. Они решили, что приближаются к Шэньнун Дину.

- Стойте, - раздался крик «старейшины», - Что за странный треск. Проверьте еще раз все колеса.

- Да.

Кто-то тихо пробормотал:

-  Сегодня мы везем немного припасов, как могло сломаться колесо...

Послышались глухие удары, ящик с ними свалился на землю. Потом – тишина, затем по ящику несколько раз постучали.

Тройка беглецов вылезла из ящика и стала жадно вдыхать воздух. Воздух был необычно горячим.

Се Би Ань оглянулся. Под огромным небосводом возвышался величественный вулкан, озаряющий ночное небо, словно на улице стоял день. Давление от божественного творения было таким сильным, что у них сбилось дыхание и задрожали тела.

Ночной Патруль поторопил их:

- Уходите, быстрее.

Се Би Ань пришел в себя и склонился:

- Брат Лань, я понесу тебя.

Они не решились лететь на мечах, потому идти в шестую крепость им придется пешком.

Фань У Шэ тут же встал между ними:

- Я понесу.

- Куда вы направились? – раздался сердитый крик, сопровождаемый свистом стрелы, пронзившей ветер.

Фань У Шэ развернулся и мечом отбил ледяную стрелу, потряс онемевшей рукой и холодно посмотрел на Юнь Сянъи и Хуа Сянжун, преследующих их с ордой заклинателей секты Цанъюй.

У Юнь Сянъи за спиной были ледяные крылья, в руках - длинный лук, наполненный смертоносной аурой:

- Отдайте меч Цинфэн.

Ночной Патруль спокойно проговорила:

- Уходите. Я их задержу.

Взгляд Хуа Сянжун упал на Е Ю:

- ... Старейшина Сюй? Нет, это злой дух! - она нарисовала в воздухе талисман и метнула его в «старейшину Сюй».

Ночной Патруль мгновенно «вынырнула» из тела старейшины Сюй и решительно крикнула Се Би Аню:

- Уходите!

Се Би Ань даже не шелохнулся. Не вредить живым было главным законом Подземного мира. И не только ради мира между двумя царствами, но и потому, что взаимодействие с живыми в мире смертных истощало совершенствование призрачных служителей. Дикие призраки, что сбегали в человеческий мир, вредили людям ради увеличения собственных сил. Но Ночной Патруль, как бессмертный призрак и генерал Подземного мира, не могла идти по этому пути. Патрули, Дневной и Ночной, пятьсот лет посвятили самоотверженному служению, надеясь искупить вину и обрести новую жизнь. Зачем они так рискуют, помогая им?

Видя, что они не собираются уходить, Ночному Патрулю пришлось признаться:

- Господин Цуй сказал, что эта битва касается жизней всех людей. Это шанс на перерождение, которого мы ждали пятьсот лет.

- Брат, пойдем.

Се Би Ань поклонился Е Ю:

- Будь осторожна.

Поскольку они были обнаружены, они вскочили на свои мечи и взмыли в воздух. Фань У Шэ, придерживая Лань Чуй Ханя, летел в шестую крепость, планируя пробиваться из города с боем.

Се Би Ань оглянулся. Хрупкая фигура, словно призрачная орхидея, металась между преследователями.

Тусклое ночное небо периодически озарялось яркими магическими заклинаниями.  В одиночку Ночному Патрулю было не справиться с такой толпой. Вскоре Хуа Сянжун уже догоняла их. Вот она натянула свой лук и выпустила три ледяные стрелы.

Трое беглецов были готовы к атаке и взмахнули своими мечами. Но произошло что-то странное. В мгновение ока три ледяные стрелы, выпущенные Хуа Сянжун, оказались прямо перед ними!

Такая скорость навела беглецов на одну мысль -  Гун Шу Цзюй.

Когда Чжун Куй забирал Лань Чуй Ханя, в обмен отдал Ци Мэн Шэн ледяной гроб и Гун Шу Цзюй. Теперь Гун Шу Цзюй был у Хуа Сянжун.

Лань Чуй Хань, летевший за Се Би Анем, взмахнул своим мечом. Аура его меча расцвела сверкающей серебряной орхидеей. С резким хрустом три ледяные стрелы были сражены.

Но на этом все не закончилось.

На дне озера Фэнмин они смогли победить Летящих Перьев сравнительно легко, так как пространство Дворца Духов было ограничено, что не особо удобно для стрельбы из лука. Теперь же в ситуации, где «небо высоко, а земля бесконечна», они оказались в невыгодном положении.

Хуа Сянжун натянула лук и произнесла заклинание. Даже на достаточно большом расстоянии они почувствовали огромное духовное давление, каждый волосок на их телах мелко задрожал.

Три ледяные стрелы устремились в полет, в пути они непрерывно дробились и под воздействием Гун Шу Цзюя становились все массивнее. Изначально толщиной с палец в конце полета они стали толщиной с запястье, образовав под конец полета настоящий ледяной ливень стрел, затмивший небеса.

Как и ожидалось от приемной дочери Ци Мэн Шэн, старшей сестры секты Цанъюй и будущей преемницы главы секты, в этом и заключалась истинная сила Юнь Сянъи.

Се Би Ань призвал свой Посох Успокоения Душ и, чтобы остановить ледяной ливень, воздвиг защитную стену. Когда ледяные стрелы врезались в стену, Се Би Аня отбросило назад, словно он получил камнем по лбу. Грудь пронзила острая боль, горло сжал спазм, он сплюнул кровь.

- Брат!

- Би Ань!

По стене разбежались трещинки, из них вырвался зеленый свет, тут же рассеявшийся в воздухе. Се Би Ань рухнул на землю. Ледяные стрелы, потеряв свою силу, тоже упали наземь, одна за другой.

Фань У Шэ подбежал, помог Се Би Аню подняться и влил в его сердце свою духовную силу:

- Брат, как ты?

Се Би Аню казалось, что его грудь разрывается на части. Кровь отхлынула от лица, щеки впали, губы побледнели. Это придало ему ранимо хрупкий вид. Только пара черных глаз выглядела живыми, ярко сияя. Он стиснул зубы и приподнялся:

- Защити... брата Ланя.

Фань У Шэ с презрением посмотрел на Лань Чуй Ханя, поколебался, но, видимо, приняв решение, сказал:

- Брат, забирай Лань Чуй Ханя и уходи.

- С ней теперь не так легко справиться, как на дне озера Фэнмин. Ее подпитывает Дух Льда.

Фань У Шэ решительно объявил:

- Поторопись. Ночной Патруль долго не продержится. Скоро сюда прибудет много заклинателей секты Цанъюй.

Юнь Сянъи подлетела ближе и посмотрела на них сверху:

- Отдайте меч Цинфэн. И я сохраню вам жизни.

- Меч Цинфэн уже покинул город Чиди и вернулся к своему законному владельцу, - громко провозгласил Се Би Ань. – Учитель непременно воспользуется мечом Цинфэн, чтобы покончить с вашими заблуждениями!

- Как вам удалось вынести меч Цинфэн из города? - Юнь Сянъи посмотрела на Се Би Аня. - Ты... - она вспомнила о злом духе, что боролся сейчас с ее сестрами, вспомнила, что перед ней - генерал Подземного мира, а значит, у него есть какие-то необычные способности, и сердито закричала. - Тогда вы все умрете!

Фань У Шэ усмехнулся:

- Смелая, да? Забыла, что один раз я тебя уже победил?

Обычно спокойное лицо Юнь Сянъи исказила злость. Быть побежденной и плененной юношей, который годился ей во внуки, было невероятно унизительно. Ее совершенствование приближалось к уровню Великого Мастера, во всем мире совершенствования у нее было мало соперников. У него, конечно, прославленный учитель, Небесный Мастер Чжун Куй, но обладать такой силой в семнадцать лет – слишком невероятно! Единственный, кто приходил ей на ум, был Повелитель Демонов.

- Эй, я – не калека! - рассмеялся Лань Чуй Хань. – У меня просто сломана нога, - он собрал все силы и выпрямился, высокий и грациозный, оперся о меч и принял свой обычный элегантный вид.

- Брат Лань, побереги себя, раны могут опять открыться.

- Меня это не волнует, - Лань Чуй Хань посмотрел за спину Хуа Сянжун на приближающихся преследователей.

Зрачки Фань У Шэ вспыхнули кровожадно-красным светом, отразив языки пламени, вырывающиеся из Шэньнун Дина:

- Раз уж они уже здесь, давайте убьем их всех.

Перед толпой преследователей стояли трое мужчин с мечами в руках. Их ноги были тверды, как скалы. В глазах – ни тени страха. Один – в белом, другой – в черном, третий – в синем одеянии. Их одежды развевались на ветру, как три боевых знамени.

Они бросились в толпу врагов, демонстрируя три самых известных в Цзючжоу техник владения мечом, храбро сражаясь с противником, значительно превосходящих их числом.

Движения их тел были стремительными и грациозными, как у летящего дракона. Они лавировали между стрелами и ледяными заклинаниями. Энергия их мечей была скрыта, но жалила врагов сильней ядовитых змей.

Удивительная способность – охватывать весь мир, атакуя в шести направлениях*, поражая всё в восьми точках*!

Под командованием Юнь Сянъи часть заклинателей секты Цанъюй парила в воздухе и натягивала свои луки, другая часть сражалась в ближнем бою, окружая противника.

Схватка была жестокой. Юнь Сянъи постепенно усиливала напор. Силы явно были не равны. Хотя безумная тройка действовала агрессивно, и секта Цанъюй несла тяжелые потери, им было трудно держаться. Раны на их телах продолжали множиться, вскоре они с ног до головы были покрыты кровью.

Глаза Фань У Шэ покраснели, он взмахнул рукой, и под ним появился скелет боевого коня, окруженный черной аурой смерти.

Это шокировало и застало всех врасплох.

- Демонический конь, это демонический конь!

- Это Фань У Шэ забрал демонического коня! Как он смог призвать демонического коня?!

Лань Чуй Хань тоже смотрел на Фань У Шэ. Удивление в его взгляде мешалось с  подозрением.

- Это ты пробудил демонического коня! - закричала Юнь Сянъи. - Кто ты?

- Тот, кто лишит тебя жизни.

Фань У Шэ пришпорил коня. Уя оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, устремясь к группе лучников.

Те, кто помнил Повелителя Демонов и ужас, который он вызывал, передали этот страх своим потомкам. Этот страх глубоко укоренился в их сердцах, сжимая их при малейшем упоминании этого демона, то же касалось и мифического демонического коня.

Когда мрачный лошадиный остов ворвался в толпу лучников, их строй тут же  распался. Юнь Сянъи не успела даже отдать команду. Фань У Шэ тигром ринулся на врага, сразив одним ударом сразу троих.

У Лань Чуй Ханя было много вопросов к Фань У Шэ, но сейчас было не время для них. Они с Се Би Анем вновь объединились, как это случилось в первой крепости, и, уже не боясь лучников, перешли из обороны в наступление, сражая врага во всех направлениях.

Сумасшедшая троица, превозмогая боль, оттеснила преследователей, заставив их отступить. Фань У Шэ подъехал к Се Би Аню и протянул ему руку:

- Поехали!

Се Би Ань ухватился за руку Фань У Шэ и вскочил на Уя. Лань Чуй Хань последовал за ним. Фань У Шэ с силой сжал ногами живот Уя. Тот взлетел и  стрелой помчался прочь.

Уя был невероятно быстр. В мгновение ока он оставил Юнь Сянъи с ее отрядом далеко позади.

- Как ты вызвал демонического коня, и почему он тебя слушается? – выпалил Лань Чуй Хань. Вместе с воздухом в его рот ворвалась волна жара, словно он выпил целый кувшин крепкого вина, которое обожгло сердце и легкие.

Фань У Шэ коротко бросил:

- Заткнись.

Се Би Ань был в сложном положении. Он доверял Фань У Шэ, другие же находили его способности чрезмерными. Они могли принять, что тот смог усмирить демонического коня, он же, в конце концов, злой дух, но как он вызвал его? Он-то уже знал, Фань У Шэ в свое время ему объяснил, что изучил «Тайные записи Желтого императора» и научился делать скрижали души. Эти скрижали были миниатюрными копиями Небесного Талисмана или своеобразными призрачными версиями сумки Цянькунь, предназначенными для хранения духов. Скрижали души были запрещены в мире совершенствования. При встрече со злым духом заклинатели должны были уничтожить его, а не держать его при себе для личного пользования. Мало кто в мире мог изготовить такие скрижали.

Фань У Шэ пробудил демонического коня, создал скрижаль души, чтобы прятать его, и мог легко управлять им. Одного этого было достаточно, чтобы потрясти мир бессмертного совершенствования, не говоря уже о том, что он сделал все это в его возрасте.

- Разве ты не говорил, что оставил демонического коня в Куньлуне и передашь его позже Бессмертному Альянсу? - Лань Чуй Хань был неумолим.

Фань У Шэ собирался сердито ответить ему, но они вдруг словно столкнулись с горой. Размер нахлынувшего духовного давления сложно было описать.

Тройка всадников поменялась в лице.

На фоне темного ночного неба, прорезаемого всполохами пламени, нарисовалась пара гигантских крыльев.

Путь им преградила Ци Мэн Шэн, та, кто собиралась разрушить весь мир бессмертного совершенствования.

_

*Шесть направлений – впереди, сзади, слева, справа, сверху, снизу.

*Восемь точек - восемь сторон света.

С последнего ее появления сила Ци Мэн Шэн явно увеличилась в разы. Ее духовное давление стало еще более бурным и мощным, превратившись в тяжелую сеть, под грузом которой трудно было даже дышать. Будь на их месте низкоуровневый заклинатель, он упал бы уже замертво.

Но изменилась не только сила, но и лицо Ци Мэн Шэн. Оно... сильно постарело.

Самой эффективной техникой для сохранения молодости являлась техника Чуньян, за ней следовала техника  Духа Льда, практикуемая сектой Цанъюй. Юнь Сянъи и Хуа Сянжун было уже далеко за шестьдесят, но они все еще выглядели как юные девицы. Ци Мэн Шэн было больше ста лет, но она по-прежнему была невероятно красива и выглядела достаточно молодо.

Женщина перед ними так сильно постарела всего за месяц. Никто в секте Цанъюй никогда не выглядел так, обычно они, даже умирая, выглядят молодо.

Единственное объяснение такого старения - тело Ци Мэн Шэн достигло предела, она умирает.

Ци Мэн Шэн равнодушно посмотрела на них, ее взгляд был безжизненным и  мрачным, даже пламя Шэньнун Дина не могло согреть его.

Фань У Шэ усмехнулся:

- Старая ведьма, ты что, умираешь от старости?

- Госпожа Ци, ваша жизнь подходит к концу. И с этим ничего не поделать. Достигните ли вы бессмертия, зависит от таланта и возможностей. Если постигнет неудача, то с этим нужно смириться. В Цзючжоу никто не возносился на небеса уже тысячу лет. Почему вы такая упрямая? - вздохнул Лань Чуй Хань.

- Никто не возносился уже тысячу лет? Значит, я буду первой, - лицо Ци Мэн Шэн было бесстрастным, как застывшая маска. – Я стольким пожертвовала ради этого, столько сделала, как я могу повернуть назад?

- Думаете, с помощью эликсира Истинного Императора Людей, вы сможете вознестись? - Се Би Ань сердито посмотрел на Ци Мэн Шэн.

- Если я получу ядро истинного императора, я смогу с помощью Духа Льда изменить свое тело. Если я не умру, то рано или поздно вознесусь.

- Ну, вознесетесь и что? Вы готовы стать демоном, только чтобы обрести бессмертие. Какое возмутительное Дао вы практикуете?

Ци Мэн Шэн медленно подняла свой ледяной лук и холодно бросила:

- Тебя это не касается.

Лань Чуй Хань поднял руку и закричал:

- Подождите! Мастер Ци! - перед ними стояла охваченная одержимостью Ци Мэн Шэн, за ними - Юнь Сянъи и Хуа Сянжун с заклинателями секты Цанъюй. Им некуда было бежать. Даже Чжун Куй и Ли Бу Юй не могли справиться с Ци Мэн Шэн. Это был тупик. Он быстро затараторил. - Вы не сможете приготовить этот эликсир, потому что вы схватили не того человека.

Ци Мэн Шэн опустила лук.

- Юнь Чжун Цзюнь предал вас, - быстро добавил Лань Чуй Хань. - Он жаждет занять пост главы секты и возмущен, что вы отдаете предпочтение Юнь Сянъи. Он не хотел, чтобы вы получили ядро истинного императора, поэтому исказил информацию с Нефритовой таблички. Заклинатель из Янчжоу не является реинкарнацией императора Кун Хуа.

Глаза Ци Мэн Шэн были холоднее снегов Куньлуня:

- Откуда ты это знаешь?

- Нам рассказал Цин У Цзы. Он и Юнь Чжун Цзюнь сговорились обмануть вас. Цин У Цзы тайно провел нас в город, сказал, что покажет, где хранится меч Цинфен, но это оказалась ловушка. Мы сбежали. Меч Цинфэн украли не мы, а, должно быть, Юнь Чжун Цзюнь.

Фань У Шэ подхватил ложь Лань Чуй Ханя:

- Возможно, он уже отдал меч Цинфэн нашему учителю. Когда вас схватят, Бессмертный Альянс поможет ему занять пост главы секты.

Хуа Сянжун сердито проворчала:

- Наставница, я говорила вам, что этому белоглазому волку нельзя доверять! Мы собирались поймать их во дворце, но тут вдруг взорвалась крепостная стена, что позволило им сбежать. Может, это тоже дело рук Юнь Чжун Цзюня? Меч Цинфэн спрятан глубоко во дворце, там вокруг барьеры, что-то украсть оттуда не так легко.

Юнь Сянъи резко спросила:

- Где Юнь Чжун Цзюнь? Где он сейчас?

Заклинатели секты Цанъюй в замешательстве переглянулись.

- Я не знаю.

- Он еще во дворце?

- Я его сегодня не видела...

Фань У Шэ презрительно сощурился:

- Слишком поздно искать его. Если не найдете истинного императора, вас ждет смерть, а город Чиди - разрушение. К тому времени Юнь Чжун Цзюнь уже станет главой секты.

Ци Мэн Шэн оставалась на удивление спокойной:

- Вы сказали, что Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой была подделана, и человек, которого я захватила, не был реинкарнацией императора Кун Хуа.

- Да, это нам рассказал Цин У Цзы. Думаю, только Юнь Чжун Цзюнь знает, кто на самом деле является истинным императором, - отвечал Лань Чуй Хань. - Разве у мастера Ци не было сомнений? Император Кун Хуа был чрезвычайно талантливым. Его золотое ядро несет в себе императорскую судьбу. Как он мог переродиться в такую посредственность? Вы действительно верите, что из ядра неизвестного культиватора можно создать уникальный эликсир?

Ледяные крылья за спиной Ци Мэн Шэн взметнулись, пустив волну холодного ветра. Она молча посмотрела на троицу беглецов:

- Вы правы. Как этот вульгарный человек может быть реинкарнацией императора Кун Хуа? Разве можно спутать его изящные манеры?

Се Би Ань сжался, не зная, как реагировать на эти слова.

Ци Мэн Шэн раскрыла ладонь, на ней появилась магическая Золотая Шкатулка.

Все одновременно замолчали, уставившись на божественный артефакт.

Сердце Се Би Аня билось как барабан. История его прошлой жизни, все, что он хотел, но боялся узнать, - всё это было в этом тонком бумажном свитке.

Фань У Шэ тоже напрягся, разглядывая тонкий свиток в шкатулке. Если он заполучит его, то сможет узнать, искренен ли был с ним старший брат. Он бросил вызов Небесам, он сто лет томился в аду, он вырвался оттуда, желая узнать ответ на этот вопрос.

Ци Мэн Шэн обвела всех взглядом, опустила голову и легонько подула на свиток.

Свиток с тихим шорохом стал разворачиваться. Каждый звук отдавался в сердцах присутствующих.

Вот свиток замер. Ци Мэн Шэн внимательно посмотрела на написанное и тихо прочла:

- Тот, кому уготована судьба императора, - это небожитель, спустившийся на землю, чтобы пройти испытания. Всё, что он пережил в прошлой и что переживет в настоящей жизни, -  это его испытания.

У Се Би Аня возникло дурное предчувствие.

Ци Мэн Шэн покачала головой, ее голос звучал на удивление мягко и даже беспомощно:

- Это твоя вина, ты был таким глупым. Если бы ты был более эгоистичным и не таким ответственным, ты не оказался бы в такой ситуации.

- Ты... о чем вы говорите? - Се Би Ань был в панике.

Ци Мэн Шэн медленно подняла глаза и словно впервые увидела Се Би Аня, ее взгляд, пронзив столетия, выхватил из толпы этого человека, блуждающего в стремительном круговороте перерождений.

Се Би Ань широко раскрыл глаза и отступил на шаг.

Ци Мэн Шэн знала. Она знала это с самого начала!

Лицо Фань У Шэ резко изменилось:

- Вы знали!

- Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой - это божественное сокровище великого императора Дунъюэ. Никто в мире не может изменить написанное в ней, кроме Кисти Судьи, - спокойно ответила Ци Мэн Шэн. – Кто бы позволил Юнь Чжун Цзюню вмешиваться в мои дела?

- Тогда почему вы... - Лан Чуй Хань побледнел и стиснул зубы. - Так это вы заманили нас в Чиди!

Ци Мэн Шэн едва заметно улыбнулась:

- Я не была уверена, что смогу заполучить твое ядро, пока ты находишься под защитой Чжун Куя и Ли Бу Юя, поэтому устроила ловушку, чтобы ты подумал, что я поймала не того человека. Если бы ты спрятался в Подземном мире, я ничего не смогла бы сделать. И вот всё получилось.

Се Би Ань вздохнул, прикусил нижнюю губу и без страха посмотрел на Ци Мэн Шэн:

- Ци Мэн Шэн, я никогда не позволю тебе получить мое ядро.

- Даже не думай снова использовать старый трюк, - Ци Мэн Шэн уставилась на Се Би Аня. - Прежде чем ты покончишь с собой, я взрежу твой живот. Никто из вас троих не сможет спастись.

Се Би Ань направил свой меч на Ци Мэн Шэн и закричал:

- Ну, попробуй!

- Я не хочу тебя убивать, - вздохнула Ци Мэн Шэн. - Я не хотела тебя убивать  сто лет назад и не хочу сейчас. Почему бы тебе не помочь мне? Ты позволишь этому двуличному злодею Ли Бу Юю занять место, которое ты занимал в прошлой жизни?

- Бессмертный Альянс - это не клан Цзун, а я - не император Кун Хуа! - прорычал Се Би Ань. - Я - это просто я. Тебе нужно мое ядро? Так иди и возьми его.

Ци Мэн Шэн презрительно усмехнулась:

- Если бы ты знал, что Ли Бу Юй сделал с тобой, ты бы направил свой меч не на меня, - она взглянула на свиток в своей руке. - Хочешь увидеть? Все, что произошло с тобой в прошлой жизни, вся жизнь императора Кун Хуа, всё, даже то, чего я не знаю, - всё это здесь.

Се Би Ань замер.

Фань У Шэ глубоко вздохнул и молча посмотрел на Се Би Аня.

- Что ты хочешь сделать? - Се Би Ань смотрел на сверкающий золотом нефритовый свиток, как на бурный сбивающий с ног потоп, ему инстинктивно хотелось убежать. - Я знаю, что Ли Бу Юй съел ядро императора Нинхуа. Наверное, у него есть и другие секреты. Но обиды между ним и императором Кун Хуа меня не касаются. Я не хочу ничего знать.

- Как глупо! Думаешь, сможешь убежать от прошлого? Ты стоишь здесь именно потому, что твое прошлое так и не стало прошлым, - Ци Мэн Шэн посмотрела на Се Би Аня с легкой жалостью. - Пока твое ядро в твоем животе, ничего не кончено.

- Тогда приди и возьми его! - сердце Се Би Аня горело огнем, огнем, что пылал сотню лет, огнем, что прорвался из прошлой жизни в нынешнюю, огнем, что рвался из его сердца. Будь у него выбор, он не хотел бы иметь золотого ядра истинного императора. Хотя его воспоминания о прошлой жизни были отрывочными, он уже понял, что трагической жизнь Цзун Цзы Хэна стала из-за этого ядра. Он не хотел идти по стопам Цзун Цзы Хэна и закончить жизнь, как он!

Пока у него есть силы, он не позволит этим людям добиться успеха!

Ци Мэн Шэн наклонила голову, чтобы посмотреть на Шэньнун Дин. Отсвет огня окрасил ее белые волосы и ледяное тело багряными красками, словно в вечной борьбе столкнулись лед и пламя, переплетаясь и пожирая друг друга. Исход битвы было трудно предсказать.

- Смотри, Шэньнун Дин ждет тебя. Огонь разгорелся, базовый материал заброшен, осталось только положить туда твое ядро, и эликсир Истинный Император Людей будет готов, - она медленно повернула голову, в ее холодном взгляде промелькнула тень жалости. – Или мы добавим твое ядро, или тебя.

Се Би Ань свирепо посмотрел на Ци Мэн Шэн и бесстрашно объявил:

- Давай попробуй!

Фань У Шэ выставил свой меч Тин Мо перед Се Би Анем. Его сердце сжалось. Это была опасная ситуация. Он не мог никак ее переломить. Ци Мэн Шэн была слишком сильна, перед такой мощью его мелкие уловки ничего не могли изменить. Се Би Ань хвалил его за то, что он не раз спасал их в трудной ситуации, но это потому, что он никогда прежде не сталкивался с такой подавляющей мощью. Противостоять ей могла только сила, сравнимая с ее.

С его нынешним уровнем совершенствования его спасла бы Карта Гор и Рек, но он так и не успел ее получить.

Се Би Ань мягко оттолкнул его меч и шагнул вперед:

- Тебе нужен только я, отпусти моего младшего брата и господина Ланя.

Он знал, что они не ровня Ци Мэн Шэн, поэтому им не было смысла оставаться здесь и ждать смерти.

Ци Мэн Шэн холодно проговорила:

- Никто из вас не может уйти.

Лодыжки Се Би Аня внезапно пробрал холод. Он в шоке посмотрел вниз -  прозрачный иней медленно покрывал его ноги, сковывая морозом. Какая-то сила вздернула его в воздух.

- Старший брат! - Фань У Шэ вскочил и потянулся удержать Се Би Аня.

Ци Мэн Шэн взмахнула рукой, в Фань У Шэ и Лань Чуй Ханя полетел рой ледяных шипов.

Они в панике увернулись. Но пробиться сквозь град стрел и спасти Се Би Аня им было не по силам.

Се Би Ань отчаянно пытался высвободить свою духовную силу, чтобы бороться со льдом, окутавшим его тело. Разве не также в свое время пленили Лань Чуй Ханя, запечатав его в ледяном гробу? Как и Лань Чуй Хань, он изо всех сил пытался вырваться, но не мог. Холод проникал в кости, тело леденело, даже разум начал туманиться.

- Я же говорила, сопротивляться бесполезно. Либо ядро, либо ты. Советую тебе хорошо подумать.

Се Би Аня сковал холод, так, что даже десны заболели. Он беспрестанно дрожал, но не собирался сдаваться:

- Если ты посмеешь вырвать мое ядро, я перережу свои сердечные меридианы.

- Нет, ты даже убить себя не сможешь, - Ци Мэн Шэн ухмыльнулась и сжала ладонь.

Мороз коконом окутывал Се Би Аня слой за слоем, формируя ледяной гроб, чтобы запечатать его внутри.

Внезапно в небе раздался сильный гром, сотрясший сердца всех присутствующих, словно их поместили в горшок и сильно лупили по нему.

Подняв глаза, они увидели сверкающие в небе синие молнии. Но это были не молнии, а множество талисманов, прилипших к защитному барьеру. Они вспыхивали и гасли, перестраивались в другом порядке, опять вспыхивали, испуская слабый свет перед своей гибелью.

- Барьер Чиди! - воскликнула Хуа Сянжун.

Ци Мэн Шэн прищурилась:

- Ли Бу Юй действительно постарел и стал совсем бесполезным. Он только сломать барьер не может.

В барьере образовалась дыра, которая быстро затянулась. Раздался новый раскат грома, на этот раз более пронзительный и оглушительный, сопровождаемый уже реальными раскаленными молниями, летящими с небес.

- Быстро, прячьтесь! - закричала Юнь Сянъи.

Толпа заклинателей бросилась врассыпную, как птицы и звери, отчаянно пытаясь спастись. Но спастись от Грома Девяти Небес было не так просто. В одно мгновение на белый снег свалилось несколько обугленных трупов.

В следующий момент защитный купол страшно затрясся.

Ци Мэн Шэн изменилась лицом и быстро отскочила в сторону.

Фань У Шэ воспользовался возможностью и ринулся к Се Би Аню, но Ци Мэн Шэн опередила его и притянула Се Би Аня к себе.

Черная острая тень с громким грохотом врезалась в землю, подняв клубы снега и молочного тумана. Земля в этом месте разлетелась мелкой крошкой, оставив после себя огромную яму. Многих заклинателей отбросило в разные стороны.

Присмотревшись, все увидели воткнутый в землю острый клинок, излучавший холодный зеленый свет, Это был меч Цинфэн.

- Наставник… Наставник… - прошептал онемевшим языком скованный льдом Се Би Ань. Он и сам себя не услышал, но был уверен, что учитель услышит его призыв о помощи.

Вслед за своим мечом появился и Чжун Куй. Его вид был торжественным и величественным и заслуженно - он в одиночку был способен противостоять многотысячной армии. Он свирепо посмотрел на Ци Мэн Шэн:

- Ты снова издеваешься над моим учеником. Сегодня я отправлю тебя в могилу (в оригинале - отправить на диких гусях на Запад)!

Все больше и больше заклинателей стекалось к городу Чиди. Призыв Ли Бу Юя собрал людей со всего света. Рухнувший барьер означал начало войны.

Но Ци Мэн Шэн выглядела на удивление очень спокойной, явно предвидя такой исход:

- Вы взорвали городскую стену, чтобы пробраться в город. Изначально я планировала разжечь печь завтра на рассвете. Когда линия Ян в первой крепости была разрушена, я поняла, что формация, защищающая Чиди, долго не продержится, поэтому запустила печь раньше. К счастью, я успела.

- Успела? - Ли Бу Юй парил в воздухе на мече, держа в руке сверкающий дар Бога Грома. - Ци Мэн Шэн, ты скоро умрешь, проснись уже!

Ци Мэн Шэн с презрением посмотрела на Ли Бу Юя:

- Ли Бу Юй, это ты спишь. Твои глаза затуманила старость, ты не можешь ясно видеть.

- Что видеть? - строго возопил Ли Бу Юй. - Ты клевещешь на меня и пытаешься сеять раздор между нами. Думаешь, кто-нибудь поверит тебе, ведьме?

- Верни моего ученика, - Чжун Куй выхватил меч Цинфэн и направил его на Ци Мэн Шэн. – Не став Истинным Императором Людей, тебе не победить мир совершенствования.

- Мир совершенствования? Это кого? Бессмертный Альянс? - Ци Мэн Шэн усмехнулась. – Сто лет назад мир совершенствования принадлежал злобному клану Цзун. Теперь вы дружно следуете за злодеем Ли Бу Юем. Клан Цзун уничтожен, вы живете прошлым.

- Прекрати нести чушь! - сурово зарычал Фань У Шэ. - Отпусти его!

Небо посветлело. Первые лучи утреннего света с трудом прорвались из-за темного горизонта, даруя земле новую жизнь. Людские силуэты стали чётче. Вот-вот должно было разразиться великое сражение.

Ци Мэн Шэн громко расхохоталась. От ее хохота у людей по спинам побежали мурашки.

- Такое случается раз в столетие, - саркастически заметила Ци Мэн Шэн. - Почти все мои старые друзья собрались. Ну что ж, давайте вместе вспомним былые времена.

Чжун Куй сурово нахмурился:

- О чем ты говоришь? Что ты хочешь сделать?

Ци Мэн Шэн презрительно усмехнулась:

- С каких пор Ли Бу Юй представляет Бессмертный Альянс, а Бессмертный Альянс представляет весь мир совершенствования? Он призвал мир заклинателей на борьбу со мной, объявив демоническим культиватором, но я не съела ни одного человеческого ядра. Это лидер Альянса мастер Ли съел ядро императора Нинхуа, Цзун Мин Хэ, чем и положил начало всем этим волнениям и неразберихе!

Воцарилась гробовая тишина.

Ци Мэн Шэн обвинила Ли Бу Юя еще на горе Тай, но Ли Бу Юй занимал слишком высокое положение и обладал огромной властью. После того, как он опроверг обвинения, никто не осмелился подвергать его слова сомнениям. Но семена были посажены.

- Ты лжешь! - взревел Ли Бу Юй. - Ци Мэн Шэн, ты - Бессмертный Мастер, как ты смеешь ложно обвинять меня без доказательств? Думаешь, что, сея раздор, ты сможешь спастись? Мир совершенствования уничтожит тебя, проклятая демоница!

- Нет доказательств? - Ци Мэн Шэн громко рассмеялась. – Раз уж весь мир совершенствования собрался сегодня здесь, я открою вам свои доказательства. Посмотрим, на кого тогда заклинатели направят свои мечи.

Ли Бу Юй сжал в рукавах кулаки, в сердце его зародилось зловещее предчувствие.

Нефритовый свиток снова появился на ладони Ци Мэн Шэн. Она повернулась к Чжун Кую:

- Я всегда восхищалась Небесным Мастером. В этом мире мало по-настоящему бескорыстных людей, которые готовы пожертвовать собой ради других. Небесный Мастер дважды доказал свою искренность - отдал колокол Дунхуан и взрастил и защитил перерожденного истинного императора.

Когда прозвучали эти слова, мир потрясенно замер.

Фань У Шэ посмотрел на свиток в руке Ци Мэн Шэн и понял, что она хочет сделать. В этот момент ему показалось, что он сам заключен в ледяной гроб. Его охватило отчаяние. Он ощутил холод смерти.

Ли Бу Юй широко раскрыл глаза, затянутые слоем белого тумана, и медленно повернул шею, чтобы посмотреть на Се Би Аня, запечатанного во льду.

Се Би Ань все еще был в сознании, но от холода не мог говорить. Кровь еле текла в его венах, сознание туманилось, в любой момент он мог просто отключиться.

Свиток стал бешено разворачиваться.

Фань У Шэ, как сумасшедший, бросился к Ци Мэн Шэн:

- Нет!

Нет, нет, нет! Он не должен увидеть! Он не должен вспомнить свою прошлую жизнь!

Перед глазами Се Би Аня появился раскрученный свиток, Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой.

Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой, своеобразная Книга Жизни и Смерти для небожителей, хранящая судьбы небесных существ, безжалостно вылила на Се Би Аня все, что произошло в его прошлой жизни. Несмотря на его сопротивление. Подобно бурному водопаду, всё обрушилось на озеро его сердца. Фрагменты воспоминаний вновь предстали перед его глазами, один за другим, в хронологической последовательности.

Вот маленький мальчик, чьи шаги еще неуверенны, машет во дворе деревянным мечом.

Вот в холодном павильоне Цинхуэй Шэнь Ши Яо обнимает его и грустно плачет:

- Хэн-Эр, ты должен усердно тренироваться и заслужить признание отца. Ты должен бороться за свою мать.

Вот он простудился и лежит с высокой температурой. Шэнь Ши Яо истерически кричит:

- Он вообще помнит, что у него есть сын?!

Вот его второй брат, который всего на год младше его, который носит самые роскошные одежды, ест самые изысканные блюда, чей незаточенный тренировочный меч выкован мастерами Цзюлин за большие деньги. Цзун Мин Хэ хвалит каждый его шаг. Он же, Цзун Цзы Хэн, тихо стоит рядом.

Вот появляется на свет его девятый брат, такой крошечный, такой пухленький. Вот он заговорил и назвал его «старшим братом», цепляется за него и не отходит ни на шаг, не обращая внимания на то, что он самый непризнанный принц во дворце.

Вот Сяо Цзю растет, тренируется с ним по утрам, забирается в его кровать и слушает его рассказы.

Вот Сяо Цзю вырос, но все еще липнет к своему старшему брату, просит приготовить ему то то, то это.

Вот они вместе на тренировочной площадке отрабатывают удары мечом, вместе медитируют, вместе сажают цветы в саду орхидей, вместе пекут рисовые лепешки на кухне, играют, бегают в саду за дворцом Уцзи, тайком пробираются в Дамин, чтобы съесть миску кисло-сладкого желе жарким летом, вот наслаждаются снегом, сидя у окна холодной зимой.

Вот он вырос и путешествует в одиночку, убивает демонов, побеждает злых духов, спасает Ли Бу Юя. Его совершенствование наконец-то привлекает внимание отца, он усердно трудится, чтобы достойно выступить на состязаниях Цзяолун.

Все меняется, когда он впервые берет с собой в путешествие Сяо Цзю.

Он пропускает соревнования Цзяолун и чуть не гибнет.

Вот он встречает Сюй Чжи Наня, и они вместе выслеживают демонического заклинателя, ворующего чужие ядра. Они вытаскивают на свет тайный заговор, который позже утянет их во тьму.

Вот Ци Мэн Шэн, Хуа Юйсинь, Лу Чжао Фэн и другие, кто вместе с ним оказались затянутыми в водоворот судьбы, а затем покинули его, как отступающий отлив, выставив напоказ невыносимую правду.

Так начался кровавый кошмар.

Вот его неуправляемая мать травит его второго брата и подставляет Сяо Цзю. Чу Ин Руо убивает себя. Близкие братья становятся врагами. Вот он узнает, что отец растил его только ради его золотого ядра.

Это самое мрачное десятилетие.

Вот он ускользает от преследования Цзун Мин Хэ и чуть не замерзает насмерть на заснеженных равнинах Куньлуня, но в последний момент прорывается на восьмой уровень меча Цзун Сюань.

Вот, чтобы спасти Шэнь Ши Яо, он бросается в ловушку на горе Шу и сражается с Цзун Мин Хэ на платформе Восьми Триграмм, но сил убить его в себе так и не находит.

Вот Шэнь Ши Яо, воспользовавшись тем, что Цзун Мин Хэ серьезно ранен, убивает его, а затем и себя. Вот он, чтобы сохранить репутацию своих родителей, берет всю вину на себя и при поддержке Ли Бу Юя и Сюй Чжи Наня всходит на престол и становится императором.

Вот в неспокойные времена кто-то крадет самое ценное сокровище клана Цзун - Карту Гор и Рек.

Вот секта Уюнь переходит на темную сторону, в мире совершенствования начинается война, которая затягивается на долгие годы. Секта Хуаин трагически уничтожена. Вот он усыновляет сына Хуа Цзюнь Чэна и называет его Чжун Мином.

Вот возвращается его девятый брат, о котором десять лет не было вестей. Он приносит с собой Карту Гор и Рек и Небесный Талисман Сюаньюань и в одиночку уничтожает секту Уюнь. С этого момента Сяо Цзю исчезает из мира, остается только Повелитель Демонов, Цзун Цзы Сяо.

С этого момента власть в стране переходит в другие руки.

Последующие воспоминания становятся еще более жестокими и невыносимыми. Се Би Ань воет от ужаса, сопротивляясь изо всех сил. Он не хочет больше смотреть, не хочет больше ничего знать!

Но воспоминания льются потоком, заполняя его сознание.

Его Сяо Цзю вернулся, нет, вернулся Цзун Цзы Сяо.

Вот в смертельной схватке он терпит поражение. В разрушенном зале Чжэнцзи его прижимают к драконьему трону, символизирующим верховную императорскую власть, и подвергают страшным унижениям и оскорблениям. Его насилует его любимый младший брат.

Достопочтенный император превращается в марионетку и запретную «сладость» Повелителя Демонов. Его насилуют каждый день. Цзун Цзы Сяо пышет ненавистью, разрывая его на части, раня и мучая его. Нелепая драма, на которую даже смотреть противно.

Вот он решает остановить Цзун Цзы Сяо от дальнейших злодеяний, но Цзун Цзы Сяо полон решимости создать уникальный эликсир, и главный ингредиент для этого творения находится у него в животе.

Вот десять лет спустя он возвращается на гору Шу и узнает истинную причину смерти своих родителей, разоблачает Ли Бу Юя, коварного злодея со сладкими речами и порочным сердцем. Но слишком поздно. Он уже видит в Цзун Цзы Сяо тень Цзун Мин Хэ. Он понимает, что самой большой ошибкой в его жизни было то, что он родился с золотым ядром истинного императора, что и определяет его плачевный конец.

Вынужденный вновь пережить свою прошлую жизнь, пока смерть не положит конец этой пьесе, Се Би Ань чувствует, словно умирает снова и снова. Воспоминания о прошлой и настоящей жизни мешаются и создают хаос, бесконечная боль и страх разрывают его сердце на части.

Когда он, наконец, вспоминает всё о своей прошлой жизни, где он - Цзун Цзы Хэн, ни поглощения воспоминаний, ни замены, которых он так боялся, не происходит. Просто становится отчетливо ясно - Се Би Ань был Цзун Цзы Хэном, Цзун Цзы Хэн - Се Би Анем. Они были одним человеком. Он просто вернулся. Спустя столетие и перерождение он вернулся в мир людей, к заговору, который так и не был раскрыт.

Ничего не закончено. Даже его смерть не остановила чужую жадность и подлость. Он вынужден проснуться, вынужден снова смотреть на этот абсурдный мир и этих людей.

Он не хотел возвращаться, но вернулся.

Ему казалось, что восстановление воспоминаний о прошлой жизни заняло много времени, на самом деле – короткий миг. Открыв полные слез глаза, он увидел, как  Фань У Шэ рубит своим мечом Ци Мэн Шэн, та яростно отбивает его удар и отталкивает его.

Фань У Шэ лежит на земле и пронзительным взглядом смотрит на Се Би Аня.

Сердце Се Би Аня словно бросают в огонь, оно плавится и корчится от боли.

Фань У Шэ и Цзун Цзы Сяо, они, или, вернее, он, замутили эту долгоиграющую аферу, длящуюся уже целое столетие. Ради его ядра Истинного Императора Людей.

Он был таким глупым. Его прошлое «я» пыталось сказать ему через воспоминания, кем является человек рядом с ним, но он упрямился и обманывал себя. На самом деле, в глубине души он уже давно это знал, но отказывался признавать. Он не хотел возвращаться в кошмар прошлой жизни, но не знал, что уже попал в эту ловушку.

Вся его забота, все его ласковые слова, все его признания и обещания, - всё это было ложью.

В этом мире больше нет ни Фань У Шэ, ни его младшего брата, ни его Сяо Цзю. Только Цзун Цзы Сяо. Есть только тот, кто хочет его ядро - Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо.

Слезы Се Би Аня высохли в момент. Он молча, пустым и безжизненным взглядом смотрел на Фань У Шэ.

Фань У Шэ открыл рот и закашлялся кровью. Глаза его горели, внутренние органы скручивало от боли. Он увидел на лице Се Би Аня отстраненное, такое знакомое выражение.

Его старший брат вернулся.

Так вот как смотрел на него старший брат? Нежность, любовь, улыбка исчезли из этих потускневших глаз.

Се Би Ань закрыл глаза, по щеке скатилась прозрачная слеза, повисла на подбородке и, наконец, упала, разлетевшись водными осколками.

- Старший брат... большой брат... – тихо пробормотал Фань У Шэ, как умирающий просит о помощи.

- Ци Мэн Шэн, что ты наделала?! - закричал Чжун Куй.

- Небесный Мастер, а вы не догадываетесь? - усмехнулась Ци Мэн Шэн. – Вы думали, что, взяв переродившегося истинного императора в ученики и воспитав его, вы сможете уберечь его? Пока это ядро у него в животе, он не обретет покоя.

- Безмозглая дура! - Чжун Куй сердито посмотрел на нее. – Если бы в мире не было таких бессердечных людей, как ты, он бы жил спокойно.

Ци Мэн Шэн от души рассмеялась:

- Думаешь, я единственная в этом мире, кто хочет получить его ядро? У Небесного Мастера нет мирских желаний, он бескорыстен и благороден. К сожалению, все мы смертные. Не было бы меня, были бы другие.

- Я убью тебя первой, чтобы другим было неповадно, - меч Цинфэн в руке Чжун Куя засветился смертоносным светом.

Ци Мэн Шэн не испугала угроза Чжун Куя, она повернулась к Се Би Аню:

- Император, теперь, когда вы увидели воспоминания о своей прошлой жизни, вы можете засвидетельствовать, что Ли Бу Юй съел золотое ядро императора Нинхуа. Он не только съел его ядро, но и заточил его в клетку «Большой Медведицы» на пике Дяньцан, чтобы даровать секте Улян процветание.

Се Би Ань медленно перевел глаза на Ли Бу Юя, который напряженно смотрел на него. Затуманенные глаза на старческом лице были похожи на темные тучи, закрывающие солнце, ни капли жизни.

С возрастом глаза Ли Бу Юя помутнели, потеряв ясность. Такое состояние, известное как «затуманенное зрение», часто встречается у пожилых людей. Поверхность зрачка постепенно покрывается слоем белой дымки. Хотя он и не ослеп, мир он видит как размытые расплывчатые картинки. Ли Бу Юй достиг звания Бессмертного Мастера, поэтому плохое зрение не мешало ему биться на мечах, но лица людей он видел неясно.

Иначе он давно бы уже узнал императора Кун Хуа.

Ли Бу Юй был потрясен и дрожащим голосом спросил:

- Ты... Ты действительно император Кун Хуа?

Се Би Ань молчал. Он только недавно пришел в себя, воспоминания прошлой и настоящей жизни еще не утряслись, его разум был в смятении.

Он помнил всё. Любовь, ненависть, радость, печаль, интриги, предательство, несправедливость, унижение, боль и страдания, которые пережил за эти короткие тридцать лет. Он всё помнил. Даже горечь и безнадежность последних минут его жизни. Казалось, это случилось всего мгновение назад.

Небеса жестоки. Те, кто вверг его в пропасть в прошлой жизни, опять стоят перед ним.  Даже сто лет спустя их жадность к тому, что у него в даньтяне, не потухла, а наоборот разгорелась с новой силой.

Зачем он вернулся в этот мир? Он решил уйти, потому что в его сердце больше не осталось привязанности ни к этому миру, ни к людям в нем. Зачем ему было всё вспоминать? Он был уже не Цзун Цзы Хэном, а Се Би Анем, у которого был дом, цветы, свобода, любящий учитель и любящий младший брат. Эта жизнь компенсировала многое из того, чего ему так не хватало в прошлой жизни, нечто прекрасное и светлое, о чем он просил, но так и не получил. Он не хотел умирать.

Цзун Цзы Хэн должен был исчезнуть. Было бы здорово, если бы в этом мире существовал только Се Би Ань.

Сердце Се Би Аня терзали боль и ненависть. Он не хотел смотреть ни на Фань У Шэ, ни на Ли Бу Юя. Он не знал, что ему делать.

- Би Ань, - позвал его Чжун Куй, - посмотри на учителя.

Се Би Ань со слезами на глазах посмотрел на Чжун Куя. Из-за слез он не мог ясно видеть лицо Чжун Куя, но мог представить, каким успокаивающим, прощающим и любящим он выглядит в эту минуту. Он и не догадывался, как сам выглядит в этот момент - его брови нахмурены, как хмурился обычно Цзун Цзы Хэн, когда был в тревоге, губы плотно сжаты, как у Се Би Аня, когда тот обижен и молит о помощи.

- Кем бы ты ни был в прошлой жизни, сейчас ты мой ученик, - Чжун Куй кротко улыбнулся ему. – Пока я рядом, никто не сможет причинить тебе вред.

На глаза Се Би Аня снова навернулись слезы, он заморгал, смахивая с ресниц соленые капли. Сейчас не время для жалости к себе, не говоря уже о слезах. В прошлой жизни он выбрал смерть, потому что у него ничего не осталось. Но теперь у него есть учитель, господин Цуй и Бо Чжу. У него есть дом и семья. Он не может их подвести.

В этот момент он снова превратился в спокойного и уверенного в себе императора Цзун Цзы Хэна. Его холодный взгляд медленно скользил по лицам присутствующих. Его взгляд упал на Ли Бу Юя. В сердце вспыхнула ненависть, но лицо осталось бесстрастным. Ли Бу Юй, этот сладкоречивый и коварный лицемер, не только навредил его семье, но и обманул его, инсценировав свою смерть. Если бы он пережил тот день, он бы непременно убил его.

Се Би Ань перевел взгляд на Фань У Шэ. Сердце заныло, как от тысячи порезов. Будь он Цзун Цзы Сяо из прошлой жизни или Фань У Шэ из этой, они оба так глубоко ранили его, эти раны будут кровоточить вечно и никогда не заживут. Этот человек унизил и мучил его, довел до смерти, а в этой жизни обманул, скрыв свою личность, добился его доверия и...

В глазах Се Би Аня вспыхнула ненависть.

Сердце Фань У Шэ пронзила невероятная боль. Давно забытый взгляд, такой острый и такой яркий, словно мечом расколол его личину, освободив внутреннего демона, заточенного в дальних глубинах его души.

Если бы в этом мире был только Се Би Ань, он хотел бы до конца своей жизни быть Фань У Шэ. Но Цзун Цзы Хэн вернулся, его старший брат вернулся, он больше не может держать взаперти Цзун Цзы Сяо.

В сердце Се Би Аня бурлили разные эмоции - страх, ненависть, гнев, они переплетались и терзали его, пока он не услышал голос учителя. И успокоился.

Он хотел жить. Он хотел вернуться домой к своему учителю.

Поэтому сейчас самое главное - победить Ци Мэн Шэн.

Ци Мэн Шэн специально выбрала это время, чтобы восстановить его воспоминания о прошлой жизни. Она хотела вбить клин между ним и Ли Бу Юем, чтобы разделить их. Многие воспользовались бы ситуацией и «поменяли бы направление, следуя за ветром», отвернулись бы от Бессмертного Альянса и примкнули бы к секте Цанъюй. Это было бы сокрушительным поражением. Сначала он должен остановить Ци Мэн Шэн!

Се Би Ань призвал все свои духовные силы и мысленно освежил технику сердца клана Цзун. Хотя эта техника глубоко укоренилась в его костях, в прошлой жизни он не мог ею воспользоваться из-за физических ограничений, сейчас ему удалось вдохнуть в свое тело огромный прилив сил.

Духовное давление с ревом вырвалось наружу, ледяной гроб, в чьем плену он находился, разлетелся на куски.

Се Би Ань рухнул на землю. Его онемевшие конечности некоторое время отказывались подчиняться ему.

Ци Мэн Шэн бросилась к Се Би Аню, пытаясь поймать его. Фань У Шэ вскочил и ринулся к ним, но Чжун Куй опередил его, в мгновение ока оказавшись рядом с Се Би Анем. Его меч Цинфэн выпустил мощный сгусток энергии, отбросив Ци Мэн Шэн назад.

Чжун Куй поднял Се Би Аня и с тревогой спросил:

- Как ты?

Се Би Аня, использовав духовную силу, усилил циркуляцию крови, в его тело постепенно вернулось тепло:

- Я в порядке, все в порядке.

- У Шэ, - позвал Чжун Куй, - позаботься о брате.

Тело Се Би Аня напряглось. Не глядя на Фань У Шэ, он с трудом поднялся на ноги:

- Не нужно, я в порядке.

Се Би Ань осознавал, что его разум сейчас подобен плотине, которая только что приняла на себя удар бурного потока и может в любой момент рухнуть. Ему нужно было сохранять спокойствие. Тайну Ли Бу Юя и личность Фань У Шэ сейчас нельзя было раскрывать. Если мир узнает, что Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо не только переродился, но и стал вторым учеником Чжун Куя, в мире совершенствования воцарится настоящий хаос. И Ци Мэн Шэн обязательно воспользуется этим.

Фань У Шэ сжал кулаки и посмотрел в спину Се Би Аня. В его глазах была видна борьба.

Ци Мэн Шэн была явно недовольна таким исходом:

- Император, разве вы не хотите, чтобы мир узнал, как умерла ваша мать, как умер император Нинхуа? Хотите вечно нести позор отцеубийства ради Ли Бу Юя?!

Фань У Шэ был ошеломлен. Так это не Цзун Цзы Хэн убил Цзун Мин Хэ, а Ли Бу Юй?! Эта мысль уже приходила ему в голову, когда он узнал, что Ли Бу Юй съел золотое ядро Цзун Мин Хэ. В конце концов, человеческое ядро нужно было удалять, когда человек еще жив.

Но почему Цзун Цзы Хэн признался в убийстве своего отца-императора и не защищался?

Толпа заклинателей зашумела. Се Би Ань, изобразив спокойствие, посмотрел на Ци Мэн Шэн и бесстрастно произнес:

- Не знаю, о чем вы говорите. Если лидер Бессмертного Альянса совершил злодеяние, ему не избежать суда и наказания, - Се Би Ань холодно взглянул на Ли Бу Юя и тут же отвел взгляд. – Сейчас речь о вас, это вы сбились с пути, беспощадно убиваете невинных людей и собираетесь есть чужие золотые ядра.

Ли Бу Юй сложным взглядом посмотрел на Се Би Аня и тайно с облегчением вздохнул.

Лицо Ци Мэн Шэн помрачнело, она презрительно усмехнулась:

- Хорошо. Очень хорошо, Цзун Цзы Хэн. Ты лучше всех умеешь переносить унижения и удары судьбы. Уверена, что ты гордишься собой. Жаль, от обиды никак не можешь избавиться. Ты - не святой. Но слишком нерешительный. В конце концов, ты никого не защитишь и даже себя не сможешь спасти.

Лицо Се Би Аня, на которое только-только вернулся румянец, снова побледнело. Ощущение было такое, словно его ударили прямо в сердце. Слова Ци Мэн Шэн были такими резкими, каждое слово вонзалось в сердце острым шипом.

- Когда злодеи творят зло, они, по крайней мере, получают какую-то выгоду. Но когда дураки совершают глупости, они вредят и себе, и другим, - Ци Мэн Шэн вытянула руку, на ладони появилась пара нефритов, Ледяной и Снежный. - Давайте уже положим этому конец.

В восьми крепостях города Чиди заклинатели секты Цанъюй, сжав в ладонях ледяные кристаллы, приготовились к сражению. С другой стороны выстроились призванные Ли Бу Юем заклинатели и члены Бессмертного Альянса.

Эта битва потрясет Девять Провинций.

У каждого заклинателя было свое оружие.

Чжун Куй возглавлял армию с мечом Цинфэн в руке.

Ли Бу Юй в одной руке держал меч Улян, в другой – Гром Девяти Небес.

Старейшина Чжао Вэнь, исполняющий обязанности главы секты Чуньян, вышел из строя и достал сверкающее золотом одеяние, надел его, влил в него духовную энергию, готовясь превратиться в непобедимого гиганта. Но… ничего не произошло.

Чжао Вэнь посмотрел на свое одеяние и снова выпустил мощное духовное давление. Его тело не увеличилось ни на цунь, лицо исказило недоумение:

- Что происходит?

Остальные заметили его странное поведение.

Ци Мэн Шэн скривила губы и улыбнулась, протянув к нему руку:

- Чжао Вэнь, ты это ищешь? - в ее руке светились Золотые Нефритовые Доспехи.

Заклинатели секты Чуньян были в ужасе.

- Золотые Нефритовые Доспехи! Как, как они у нее оказались?

Глаза Чжао Вэня чуть не вылезли из орбит. Он посмотрел на свои доспехи, затем на доспехи в руке Ци Мэн Шэн:

- Ты же... не могла...

Когда Юнь Сянъи и Хуа Сянжун украли Лампу Семь Звезд, и скончался Сюй Чжи Нань, неужели тогда они украли и Золотые Нефритовые Доспехи?!

- Ты, ты, ты украла сокровище секты Чуньян! - выругался один из старейшин секты Чуньян. - Ведьма, ты заслуживаешь смерти! Ты не умрешь достойно, ты...

Как и у других присутствующих, уверенность в победе у Се Би Аня резко упала. Ци Мэн Шэн итак была сильна, практически непобедима, слившись телом с Духом Льда, а теперь у нее есть еще и Золотые Нефритовые Доспехи!

Чжао Вэнь все еще не мог в это поверить:

- Невозможно. Когда мастер ушел в уединение, Золотые Нефритовые Доспехи поместили в сокровищницу секты. Как их можно было подменить?

- Летящие Перья смогли украсть лампу Семь Звезд, естественно, могли украсть и Золотые Нефритовые Доспехи, - Лань Чуй Хань злила некомпетентность Чжао Вэня. Он вырос в секте Чуньян и питал к ней глубокую привязанность, но за последние сто лет секта не вырастила ни одного настоящего гения. После смерти Сюй Чжи Наня исполнять обязанности главы секты как его старший ученик стал Чжао Вэнь, но уважения у других членов секты он так и не заслужил. Он даже не знал, что доспехи подменили, выставил себя дураком, порадовав врага и подорвав свою и без того сомнительную репутацию.

Члены секты Чуньян были в панике. Видеть магическое оружие своей секты в руках врага – великий позор и унижение.

- Это не одно и то же, Лампу Семи Звезд мастер всегда носил с собой, - Чжао Вэнь с недоумением посмотрел на подделку в своей руке. - Сокровищница нашей секты неприступна. Как такое могло случиться?

Ци Мэн Шэн с презрением и даже гневом посмотрела на Чжао Вэня:

- Отброс, - бросила она и надела магические доспехи.

Чжун Куй громко закричал:

- Ци Мэн Шэн, чем больше духовной силы ты используешь, тем быстрее ты умрешь. Управлять одновременно двумя высокоуровневыми артефактами – значит рыть себе могилу.

- Но прежде я убью всех вас.

Тело Ци Мэн Шэн увеличилось в размерах, ее плоть слилась с ледяным духом, прикрывшись сверху магическими доспехами, превратившись в итоге в сияющего золотым светом ледяного гиганта, заслонившего солнечный диск и погрузившего город Чиди в темноту.

Все вытянули шеи, глядя на возвышающуюся перед ними великана.

- Вам повезло сломать барьер города Красного Императора, на этом ваша удача закончилась.

- Правда, как и удача, не на твоей стороне, - Чжун Куй взлетел и атаковал Ци Мэн Шэн.

Ци Мэн Шэн взмахнула рукой. С неба дождем посыпались бесчисленные ледяные шипы, образовав непроницаемую сеть. Многие низкоуровневые заклинатели были мгновенно пронзены ледяными лезвиями. Рассвет город Чиди встретил кровью и криками боли.

Се Би Ань подавил эмоции и обнажил меч, приготовившись атаковать заклинателей секты Цанъюй. У него существовало много поводов для отчаяния, и одна причина, чтобы вступить в эту битву.

Духовное давление от разного рода магического оружия накатывало на город как цунами, со свистом летели ледяные стрелы. Город превратился в сущий ад, крики боли мешались с воинственными криками.

Схватка распалила Се Би Аня, он направил весь свой подавленный гнев в яростные атаки. Кровь летела во все стороны. Внезапно он заметил панический страх на лицах не только врагов, но и союзников. Он резко пришел в себя, осознав вдруг, что неосознанно использовал технику меча Цзун Сюань, а не технику меча Цинфэн!

Техника меча Цзун Сюань была известна своей безжалостностью и агрессивностью. В отличие от других техник, эта делала упор на грубую силу и быстрое достижение результата, словно остро наточенный нож, каждое движение которого направлено не на подавление соперника, а на его жизнь. Меч - оружие благородного воина. Высокоуровневые заклинатели считают свои мечи символом своей доблести, потому втайне презирали ненасытную, волчью природу техники меча Цзун Сюань. Это одна из причин, почему после падения клана Цзун техника меча Цзун Сюань была запрещена.

По этой же причине Се Би Ань считал, что эта техника не подходит ему, и хотел создать другую, но при этом признавал высокую эффективность техники меча Цзун Сюань.

Се Би Ань сжимал свой Пэй Сюэ и смотрел на кровавое месиво. Его била мелкая дрожь. Его нынешний уровень совершенствования был ниже, чем в прошлой жизни, но, неосознанно применив технику меча Цзун Сюань, наслаждаясь кровожадным удовольствием от боя, он словно вернулся на сто лет назад, когда он был императором, способным противостоять Повелителю Демонов.

Эта битва была более ожесточенной, чем та, которую мир заклинателей вел сто лет назад против Цзун Цзы Сяо.

Прошедшие сто лет ничего не изменили. Что в прошлой жизни, что в этой Цзун Цзы Сяо и Ци Мэн Шэн не переставали жаждать его золотого ядра.

Се Би Ань почувствовал, как кольнуло сердце, его глаза еще сильнее покраснели. Он зарычал и поднял меч, чтобы отбить ледяную стрелу, летящую ему в лицо.

Под предводительством Чжун Куя и Ли Бу Юя главы и старейшины сект окружили Ци Мэн Шэн.

Ци Мэн Шэн, превратившаяся в ледяного великана, получала силу от Ледяного и Снежного Нефритов и Золотых Нефритовых Доспехов. Каждый ее удар, казалось, обладал силой, способной расколоть небеса и землю. Старейшины сект, всю жизнь посвятившие совершенствованию, не могли выдержать ее напора и несли тяжелые потери в своих рядах, погибая один за другим.

Магические доспехи поглощали огромное количество духовной энергии. Даже Сюй Чжи Нань в расцвете своих сил мог выдержать в них недолго, не дольше одной горящей палочки благовоний. Другие не продержались бы столько. Ледяной Дух, в свою очередь, обеспечивал Ци Мэн Шэн бесконечным запасом духовной энергии, одновременно ускоряя разрушение ее и без того слабого тела. Никто не знал, кто будет уничтожен раньше – она или они.

Те, кто был свидетелем битвы с Повелителем Демонов сто лет назад, не могли не сравнивать ту и эту битву, отмечая поразительное сходство. Цзун Цзы Сяо полагался на Небесный Талисман Сюаньюань, поглощая энергию Инь и преобразовывая ее в духовную силу. Энергия Инь давала ему огромную силу, позволяя призывать бесчисленное количество призрачных воинов, но также постепенно разрушала его разум и тело. Если бы Цзун Цзы Хэн не покончил с собой, чтобы остановить его, тот, вероятно, убил бы всех. В конце концов, он прорвался через ворота Инь и Ян и погиб от пагубного воздействия энергии Инь во время противостояния с Подземным миром.

В настоящий момент жизнь Ци Мэн Шэн висела на волоске, но пока она жива, множества жертв не избежать.

Меч Цинфэн Чжун Куя пронзил Золотые Доспехи, раня ледяное тело Ци Мэн Шэн. Гром Девяти Небес озарил предрассветное небо, поразив ее молнией. Контратака Ци Мэн Шэн стала еще более неистовой и яростной. Город Чиди был усыпан трупами.

Се Би Ань отбил очередную волну атак. Внезапно почувствовал резкий поток воздуха и понял, что в него летит стрела. В тот же миг мимо промелькнула черная тень, разрубленная ледяная стрела пала на землю.

Се Би Ань оглянулся. Это был Фань У Шэ. Среди хаоса битвы они молча смотрели друг на друга. Всё вокруг словно замерло. Слышны были только их дыхания,  единственная реальность в этом мире.

Се Би Ань вспомнил сцену столетней давности. В последние мгновения его жизни они также смотрели друг на друга. Он видел слезы Цзун Цзы Сяо и его дрожащие, что-то шепчущие губы, но ничего не слышал. Мир погрузился в тишину. Вся его жизнь прошла в шуме борьбы, а заканчивалась в полной тишине. Он видел, как в глазах Цзун Цзы Сяо угасает жажда убийства, и надеялся, что боль и раскаяние в этих глазах хоть на короткий миг вернут Сяо Цзю. Он так хотел услышать, что скажет Сяо Цзю.

Теперь он понял, что как бы он ни надеялся, как бы он ни обманывал себя, Сяо Цзю никогда не вернется.

Фань У Шэ открыл рот и тихо прошептал:

- Не думай об этом.

Се Би Ань равнодушно смотрел на него:

- Хочешь и дальше водить меня за нос?

Фань У Шэ стиснул зубы:

- Если ты всё забудешь, я буду общаться с тобой как Фань У Шэ с Се Би Анем.

- Нет никакого Фань У Шэ, - сердце Се Би Аня сжалось. – Нет и никогда не было Фань У Шэ.

И его любимый девятый брат, и его любимый младший брат – оба были иллюзорной мечтой, растаявшей или никогда не существовавшей. Он до сих пор помнил радость, которую испытал, когда узнал, что у него появился младший соученик, как они сблизились с ним, как проводили вместе время, как делили трудности. Всё это было фальшью!

О чем думал Фань У Шэ, когда пришел к нему? О чем он думал, когда видел, как терзают его воспоминания о прошлой жизни? А он так винил себя, что путал его в минуты волнения с Цзун Цзы Сяо.

Человек, который питал к нему жгучую ненависть, всячески унижал его, даже хотел вырезать его ядро, не отпустил его даже после перерождения, два года таился рядом, шаг за шагом загоняя его в ловушку, а он доверился этому человеку и отдал ему свою любовь. Как жестоко!

- Тебе нужно всё забыть, - снова и снова бормотал Фань У Шэ. - Тебе нужно всё забыть.

- Цзун Цзы Сяо, что бы ты ни хотел сделать, - прохрипел Се Би Ань, подавляя душевную боль, - я остановлю тебя.

- Я...

Се Би Ань резко развернулся и взмахнул мечом, отражая вражескую атаку. Фань У Шэ хотел что-то сказать, но, глядя на удаляющегося Се Би Аня, сдался.

Взошло солнце. Вечный священный свет озарил землю, скользнул по пылающему Шэньнун  Дину, явив миру страшное кровопролитие, творящееся в городе Чиди.

Жажда убийства поглотила небеса, залив землю кровью, усыпав ее трупами. Мир не видел такого уже сто лет.

Ци Мэн Шэн была покрыта ранами, но не сдавалась, давая отпор Чжун Кую. Духовные силы Ли Бу Юя истощались, как вода в дырявом кувшине.

Битва зашла в тупик. Если победитель не определится в ближайшее время, сколько людей еще погибнет.

Ли Бу Юй ахнул и закричал:

- Небесный Мастер, у этой демоницы два первоклассных магических оружия, ее силы поддерживает Дух Льда. Силой она не уступает Цзун Цзы Сяо сто лет назад. Боюсь, единственный выход - призвать колокол Дунхуан.

- Нет, - Чжун Куй грубо вытер кровь с уголка глаза и стиснул зубы. – Если барьер Фэнду будет разрушен, в мир людей вырвутся тысячи злых духов. Начнется хаос.

- В Подземном мире есть тысячи призрачных солдат, они смогут какое-то время продержаться. Если мы не остановим Ци Мэн Шэн, мир людей ждет катастрофа.

- Какой смысл сносить восточную стену, чтобы укрепить западную? - взгляд Чжун Куя оставался непоколебимым. - Я поклялся никогда не использовать колокол Дунхуан.

- Ситуация изменилась! – сердито закричал Ли Бу Юй.

Чжун Куй даже не взглянул на Ли Бу Юя, холодно бросив:

- Колокол Дунхуан трогать нельзя. Никакие слова этого не изменят.

- Ты...

Ци Мэн Шэн применила свирепое ледяное заклинание. Температура на поле боя резко упала, даже огонь печи Шэньнун слегка померк. Это мгновенно подняло боевой дух членов секты Цанъюй. Они с новыми силами бросились в атаку.

Ситуация на поле боя постепенно начала меняться. Все больше независимых заклинателей, призванных главой Бессмертного Альянса, вскакивали на свои мечи и спасались бегством. Они хотели поживиться, они не хотели умирать. Видя, как Ци Мэн Шэн убивает всех без разбора, они решили – береженого бог бережет.

- Небесный Мастер, призови колокол Дунхуан!

- Да, только с помощью колокола Дунхуан можно победить эту ведьму!

Не только Ли Бу Юй, но и другие заклинатели начали молить Чжун Куя о призыве колокола Дунхуан.

Чжун Куй сердито взревел:

- Это абсолютно невозможно!

В разгар этой хаотичной битвы над Шэньнун Дином внезапно появился одетый в снежно-серые одежды человек.

Лицо мужчины на таком расстоянии нельзя было ясно разглядеть, но маска на его лице выдавала его личность.

Ци Мэн Шэн повернулась и посмотрела на гору-печь.

Увидела, как Юнь Чжун Цзюнь что-то бросил в Шэньнун Дин.

- А-Юнь, что ты делаешь? - взревела Ци Мэн Шэн, ее львиный рев разнесся по всему городу Чиди.

Все с удивлением посмотрели на Юнь Чжун Цзюня.

Что он делает?

После того, как Юнь Чжун Цзюнь что-то бросил в Шэньнун Дин, он начал произносить заклинания, видимо, собирался что-то готовить.

Битва происходила в трех ли от Шэньнун Дина, но даже на таком расстоянии все почувствовали невыносимую волну жара. Заклинателям, регулирующим огонь в громадной печи, приходилось использовать ледяные кристаллы в качестве щита, чтобы защититься от жара. Юнь Чжун Цзюнь практиковал магию льда и больше всего боялся огня. Как он мог выдержать такое пекло?

Зрачки Ци Мэн Шэн светились зловещим золотым светом, на ее лице, оплывшем от старости, царила паника. Исход битвы уже склонялся в ее пользу. Если Чжун Куй не призовет колокол Дунхуан, миру совершенствования с ней не справиться. Она была всего в нескольких шагах от достижения своей цели - бросить Се Би Аня в Шэньнун Дин, создать уникальный эликсир и преобразовать свое тело...

А теперь Юнь Чжун Цзюнь собирался использовать печь, которую она разожгла, для чего-то другого?! Такое коварство, как «кукушка захватывает гнездо сороки», как «дрова вытаскивают из-под кипящего котла», сводило все ее труды на нет!

Ци Мэн Шэн взревела и бросилась к Шэньнун Дину.

Как мир совершенствования мог упустить такую возможность? Чжун Куй и Ли Бу Юй преградили ей путь, главы и старейшины разных сект хлынули потоком, окружив ее. Лишив Ци Мэн Шэн возможности создать эликсир, они могли переломить ход битвы!

- Летящие Перья! - закричала Ци Мэн Шэн, сражаясь с Чжун Куем и остальными.

- Мы - здесь! - хором ответили Юнь Сянъи и Хуа Сянжун, расправили свои ледяные крылья и помчались к Шэньнун Дину.

Се Би Ань, Лань Чуй Хань и Сун Чунь Гуй бросились за ними, но были остановлены градом стрел. Летящие Перья были настолько быстры, что в мгновение ока унеслись вдаль.

Только одному человеку удалось прорваться и погнаться за ними.

Это был Фань У Шэ.

Ци Мэн Шэн исступленно отбивалась, стремясь избавиться от Чжун Куя и других, и остановить Юнь Чжун Цзюня. Она сражалась и продвигалась вперед, поле битвы медленно продвигалось вместе с ней к Шэньнун  Дину.

Юнь Сянъи и Хуа Сянжун уже натянули свои луки, прицелившись в Юнь Чжун Цзюня, но обжигающий жар мешал им, обжигал их ледяные крылья, замедляя их движения.

- Что ты хочешь сделать? - строго вопросила Юнь Сянъи. - Юнь Чжун Цзюнь, ты предал своего мастера и свою секту. Ты знаешь, как секта Цанъюй карает предателей?

Юнь Чжун Цзюнь проигнорировал ее и продолжил читать заклинание.

Ледяные стрелы из двух луков вылетели одновременно.

Взмахом руки Юнь Чжун Цзюнь отбросил стрелы и покосился на Летящих Перьев:

- Вы, правда, думаете, что можете остановить меня?

- Ты годами строил планы, стремясь занять пост главы секты. Страшно представить, сколько всего ты сделал, чтобы навредить секте. Как старшая сестра секты Цанъюй, я разберусь с тобой от имени нашего мастера!

Юнь Сянъи и Хуа Сянжун окружили Юнь Чжун Цзюня и принялись с двух сторон обстреливать его. Юнь Чжун Цзюню пришлось прервать заклинание и сражаться с ними.

Фань У Шэ подлетел к Шэньнун Дину. Жар обжигал кожу. Даже духовная сила не могла защитить его от нестерпимого жара. Боль была настолько сильной, что вызывала дрожь, с которой он никак не мог справиться. Можно представить, сколько боли приходилось терпеть этим трем, практикующим ледяную магию. Долго они точно не продержаться.

Фань У Шэ вытянул руку и раскрыл ладонь, в ней тут же появилась цепь Биянхун. Духовная сила готова была вырваться из духовного оружия. Он повернулся к Юнь Чжун Цзюню и закричал:

- Что ты собираешься сделать?

Се Би Ань удивленно посмотрел на Фань У Шэ. Эта цепь, ловящая души, была духовным оружием, предназначенным для усмирения призраков. Фань У Шэ еще не привык к нему и редко им пользовался. Фань У Шэ хотел с его помощью остановить Юнь Чжун Цзюня? Се Би Ань, повысив голос, крикнул:

- Что ты собираешься делать?

Фань У Шэ повернулся к Се Би Аню и холодно произнес:

- Ты не понимаешь, он...

- Я соблюдаю наше соглашение, - зловеще прошипел Юнь Чжун Цзюнь. - Не хочешь помочь мне усмирить их?

- Соглашение... - Се Би Ань бросил на Фань У Шэ убийственный взгляд. - Какое соглашение?

Лицо Лань Чуй Ханя помрачнело:

- Я давно понял, что с этим человеком что-то не так. Когда вы успели сговориться?

Фань У Шэ проигнорировал их и продолжал исступленно вопрошать:

- Скажи мне, что ты хочешь сделать? Сначала ты скрыл свою личность, а теперь делаешь то, что не входило в наши планы. Если ты посмеешь навредить ему...

- Отброс! - грубо перебил его Юнь Чжун Цзюнь. – Что в прошлой жизни, что в этой из-за этого человека ты превращаешься в никчемного слабака.

С каждым словом речь Юнь Чжун Цзюня становилась все тише и тише, с последним словом голос, казалось, покинул его тело. В следующее мгновение он внезапно застыл, как марионетка, словно сдулся. Видно было, что это тело покинул не только голос, но и душа, если она вообще была в этом теле.

Все были ошеломлены происходящим, никто не заметил, как позади Юнь Сянъи появилось странное красное облако.

С резким звуком несколько крошечных капель крови выплеснулись из него, словно брошенные в воду мелкие камушки, не вызвав даже ряби.

Юнь Сянъи почувствовала порыв ветра за спиной, ее тело мгновенно онемело. Ее глаза расширились, а зрачки, наоборот, резко сузились. Она медленно опустила голову. Бледная рука пронзила ее грудь. Тонкая, как ветка, рука с острыми, как у орла, когтями сжимала истекающее кровью ее еще бьющееся сердце.

Юнь Сянъи была похожа на Ци Мэн Шэн в молодости - холодная, отстраненная и сдержанная, она была редкой красавицей. Пусть и не такая талантливая, как Ци Мэн Шэн, но весьма способная, достойная поста главы секты. Ци Мэн Шэн любила ее и доверяла ей больше всех. У нее был огромный потенциал, теперь же ее глаза, некогда полные света, потускнели.

Все это случилось в одно мгновение. Когда все пришли в себя, безжизненное тело Юнь Сянъи упало прямо в жерло Шэньнун Дина.

- Старшая сестра! – разнесся пронзительный крик, оглушив даже небо. Хуа Сянжун стрелой метнулась вслед за падающим телом Юнь Сянъи.

Ци Мэн Шэн наблюдала за всем со свирепым выражением лица.

Мужчина, державший ее сердце, был одет в струящееся на ветру красное одеяние, его кожа была болезненно-бледной, лицо – завораживающе прекрасно, глаза – безжалостны, а улыбка напоминала кровожадный оскал. Он держал уже бездвижное сердце как детскую игрушку, с интересом наблюдая, как последние капли крови покидают его.

Этот свирепый призрак в красном одеянии был рожден в глубинах Преисподней голодным духом и сумел прорваться на вершину подземной иерархии, став главным из десяти генералов Подземного мира, надзирающим за адскими наказаниями. Люди видели его портреты и слышали легенды о нем, но ужасающие описания были ничто по сравнению с реальностью.

Это был король призрачных королей, Красный Король, Цзян Цуй Лянь.

Он спокойно посмотрел на сердце в своей руке, приоткрыл свои тонкие губы и элегантно проглотил его:

- Мм, шестьдесят лет совершенствования - неплохо.

Его губы, окрашенные кровью, резко выделялись на бледном лице. Он был красным с ног до головы, как пылающее пламя, которое не затушить.

Се Би Ань напряженно смотрел на Цзян Цуй Ляня. Даже жар Шэньнун Дина не мог унять бьющую его дрожь. Он всё понял. Все фрагменты наконец-то сложились. Все необъяснимые и невероятные тайны получили ответы.

Чжун Куй помрачнел:

- Значит, это был ты. Господин Цуй уже несколько лет безуспешно пытался проследить за тобой, посылая Дневной и Ночной Патрули. В этом году ты слишком много времени провел в мире смертных и вот, наконец, раскрыл свою истинную сущность. Жаль, я не смог поймать тебя до того, как город Чиди был закрыт.

Цзян Цуй Лянь обвел всех злобным взглядом и презрительно усмехнулся:

- Небесный Мастер, вы говорите возмутительные вещи. Вы так мешали мне. Если бы не вы, мне не пришлось бы ждать столько времени. Думаете, легко было раздобыть тело для этой марионетки?

- Марионетки? Ты украл мою Нефритовую Куклу Нежный Росток?

- Существует две такие куклы. Одну я нашел уже давно и использовал ее, чтобы создать «его», - Цзян Цуй Лянь посмотрел на неподвижно застывшего Юнь Чжун Цзюня. - Но ледяная магия, которую я практиковал в секте Цанъюй под его личиной, совершенно несовместима с моим огненным совершенствованием. Я не могу больше использовать «его», мне нужна еще одна Нефритовая Кукла, - он согнул палец, и тело Юнь Чжун Цзюня растворилось в воздухе, превратившись в маленькую нефритовую фигурку на его ладони.

- Значит, это ты подсказал ему, как украсть куклу учителя?! - Се Би Ань злобно ткнул в Фань У Шэ.

Взгляды всех снова упали на Фань У Шэ. Лицо Чжун Куя помрачнело еще больше.

Фань У Шэ прищурился:

- Цзян Цуй Лянь, что ты собираешься делать?

- Я же сказал тебе, что выполню наше соглашение, - усмехнулся Цзян Цуй Лянь. - Ты переродился, чтобы найти Небесный Талисман Сюаньюань? Я знаю, где он.

Все были потрясены этим заявлением.

- Ты, о чем ты говоришь? - дрожащим голосом проговорил Лань Чуй Хань. - Ты не Юнь Чжун Цзюнь, а... а Красный Король. Тогда кто он? – он с ненавистью посмотрел на Фань У Шэ.

Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся:

- Вы такие тупые! Он молод, но уже достиг такого высокого уровня совершенствования. Он может управлять демоническим конем Уя. Он пробрался в Подземный мир, чтобы стать учеником Небесного Мастера. Он специально сблизился с переродившимся императором. Кем же еще он может быть?

- Невозможно! - раздался крик из толпы.

Сто лет страх мира совершенствования перед Повелителем Демонов взращивался в их сердцах. Никто даже имени его не осмеливался произносить. Но Повелитель Демонов же должен быть в аду, потерять память и влачить жизнь злобного духа! Как он вернулся в мир людей?!

Цзян Цуй Лянь посмотрел на их испуганные лица и не смог удержаться от смеха.

Фань У Шэ злобно оглядел толпу, он был как натянутая струна, распространяя вокруг мрачную, несущую смерть ауру.

Толпа неосознанно отступила, словно опасаясь, что этот красивый юноша прямо сейчас призовет тысячи призрачных солдат, вырвет их сердца или золотые ядра и съест их сырыми, как только что сделал Цзян Цуй Лянь.

Чжун Куй посмотрел на Се Би Аня, его голос дрожал, когда он произнес:

- Би Ань, ты все вспомнил? Он действительно...

Се Би Аню стало стыдно перед Чжун Куем, ведь все это случилось из-за него. Он с возмущением посмотрел на Фань У Шэ:

- Это Цзян Цуй Лянь спас тебя из ада и тайно отправил на реинкарнацию?

- Да, - кивнул Фань У Шэ.

- Это ты украл Нефритовую Куклу наставника?

- Да.

- Вы с ним вместе все это спланировали, и это ты взорвал городскую стену?

- Только прибыв в город Красного Императора, я узнал, что его воплощением в мире людей был Юнь Чжун Цзюнь. Я взорвал стену, чтобы спасти вас, и чтобы Бессмертный Альянс мог прорваться через защитный барьер Чиди.

Каждый раз, когда Се Би Ань задавал вопрос, в его и так уже истерзанном сердце появлялась новая рана, лицо кривилось от нестерпимой боли:

- Ты перевоплотился, был принят учителем в ученики, стал моим младшим братом и завоевал мое доверие. И всё это - чтобы завладеть моим золотым ядром!

- Нет! - возразил Фань У Шэ. - Мне не нужно твое ядро. Мне нужен Небесный Талисман Сюаньюань.

- Как только ты получишь Небесный Талисман, все из моей прошлой жизни вновь повторится, - сердце Се Би Аня разрывалось от боли, каждый вдох истощал его силы, он сдавленно всхлипнул. - Цзун Цзы Сяо, я переродился, а ты все не можешь отпустить меня.

Фань У Шэ, как загнанный в ловушку зверь, спрятал свою душевную боль и панику за внешней свирепостью:

- Я никогда тебя не отпущу. Куда бы ты ни пошел, на небеса, в мир людей или в бездну ада, я найду тебя.

Ци Мэн Шэн сердито проворчала:

- Кучка слабаков. Без Небесного Талисмана и Карты Гор и Рек этот переродившийся Повелитель Демонов - всего лишь незрелый ребенок. Чего испугались? Цзян Цуй Лянь, ты – Король Призраков, а вмешиваешься в земные дела. Не боишься, что тебя накажет Великий Император Бэйин и рассеет твою душу?

Цзян Цуй Лянь рассмеялся:

- Думаешь, я зашел так далеко, не учтя возможных последствий?

- Ты разрушил мой план! Готовься умереть! - Ци Мэн Шэн была в такой ярости, что даже не стала использовать ледяное заклинание, просто размахнулась, нацелив свой кулак в Цзян Цюй Ляня.

При ее нынешнем росте ее кулак стал размером с конную повозку. Замах был подобен падению огромного камня, вызвав сбивающий с ног порыв ветра.

Цзян Цуй Лянь увернулся и прокричал Чжун Кую:

- Небесный Мастер, разве мы не должны сначала остановить эту злобную женщину?

Чжун Куй не двинулся с места:

- Ты сказал, что знаешь, где находится Небесный Талисман Сюаньюань. Что ты задумал? И что бросил в Шэньнун Дин?

- Небесный Мастер обычно беспечен, но сейчас проявляет осторожность, - Цзян Цуй Лянь посуровел и, сложив ладони, окружил себя кроваво-красным защитным барьером.

Ци Мэн Шэн в это время рисовала в воздухе огромный талисман подавления демонов. Этот талисман был самым простым из всех талисманов, дети из знатных семей могли нарисовать его уже в раннем возрасте, и при этом самым эффективным способом борьбы с призраками.

Два мощных талисмана столкнулись, создав взрывное духовное давление. Заклинатели с нестабильным фундаментом были отброшены назад.

- Цзян Цуй Лянь, - Чжун Куй направил свой меч на Цзян Цуй Ляня. - Что ты собираешься сделать?

Цзян Цуй Лянь скривил в улыбке губы:

- Да, я знаю, где находится Небесный Талисман Сюаньюань, и знаю, как его получить, - его взгляд упал на побледневшего Чжун Куя, и он громко произнес. – Всем известно, что Великий Император Бэйин спрятал Небесный Талисман в Девяти Преисподних. Все знают, насколько Небесный Мастер Чжун праведен и бескорыстен. Он пожертвовал колокол Дунхуан, самое выдающееся из четырех божественных сокровищ, для поддержания барьера Фэнду. Но назначение колокола состоит не только в поддержании барьера Фэнду, но и в подавлении Небесного Талисмана Сюаньюань.

Глаза Фань У Шэ расширились.

Се Би Ань посмотрел на Чжун Куя и увидел правду на его лице.

Неудивительно, что мастер сказал, что никогда в жизни не воспользуется колоколом Дунхуан. Неудивительно, что даже в такой критический момент он отказался призывать колокол Дунхуан. Как он мог усмирить одного демона, выпустив другого?

Небесный Талисман - великое искушение не только для заклинателей мира живых, но и для пятерых Призрачных Императоров. Все жаждут заполучить его. Ведь с его помощью можно стать новым владыкой Подземного мира.

Это было лучшим решением, принятым Великим Императором Бэйинем и Чжун Куем, - использовать одно древнее божественное сокровище, чтобы скрыть другое. Пока колокол Дунхуан находится там, Небесный Талисман никогда не увидит свет.

- Цзун Цзы Сяо, я десятилетиями готовился к этому дню, чтобы помочь тебе вернуть Небесный Талисман Сюаньюань. Ты должен сдержать свою клятву и помочь мне исполнить мое желание.

Ли Бу Юй был шокирован:

- Какую сделку вы заключили?

Цзян Цуй Лянь резко взмахнул кроваво-красным рукавом, и по земле поплыл красный туман.

- Этот туман чрезвычайно ядовит и вызывает галлюцинации. Закройте рты и носы! - закричал Чжун Куй.

Цзян Цуй Лянь развернулся и полетел к Шэньнун Дину, подлетев, стал вливать в божественную печь бесконечное количество призрачной энергии:

- Хотите знать, что я положил в Шэньнун Дин? Это называется Жемчужина Огненного Дракона.

Он громко произнес заклинание. Пламя Шэньнун Дина с оглушительным грохотом взметнулось к небесам, затопив огромную печь морем огня. С протяжным воем, разнесшимся по небу, Шэньнун Дин начал извергать лаву и огненные шары, которые ветер погнал в сторону города Чиди.

- Жемчужина Огненного Дракона...

В одной из книг, обязательных для прочтения маленьким заклинателям, «Записях о демонах и призраках Девяти Провинций», упоминается огненный дракон из древних времен. Говорилось, что он рожден в огне, жесток, любит сжигать все своим пламенем и получает удовольствие от криков своих жертв.

Жемчужина Огненного Дракона - это яйцо дракона, из которого рождается Огненный Дракон.

Цзян Цуй Лянь использовал Шэньнун Дин, чтобы породить Огненного Дракона!

Вместе с лавой и огненными шарами из Шэньнун Дина выполз объятый оранжево-красным пламенем монстр. Он был похож на только что вылупившегося птенца и с любопытством оглядывался по сторонам. Всё его тело, кроме его глаз, полыхало красным огнем, они же пылали зловещим темно-синим пламенем. Легенда гласит, что самое горячее пламя - синее.

Красные одежды Цзян Цуй Ляня развевались, густые черные волосы колыхались на ветру в сполохах огня, взгляд его был безумным и зловещим:

- Небесный Мастер, я помогал Ци Мэн Шэн только для того, чтобы заставить вас призвать колокол Дунхуан, но вы остались непреклонны. У меня не было выбора, кроме как прибегнуть к этой отчаянной мере. Этот огненный дракон родился в котле Шэньнун. Он в сто раз сильнее обычных огненных драконов. Он превратит 260 тысяч невинных жителей города Чиди в пепел, а затем покинет Куньлунь и зальет весь Цзючжоу морем огня.

- Цзян Цуй Лянь... - глаза Чжун Куя налились кровью. - Ты безумец, ты настоящий зверь...

Се Би Ань смотрел на выползшего из Шэньнун Дина огненного дракона. Даже император Кун Хуа, познавший множество жизненных невзгод, почувствовал, как ослабли его ноги.

Огненный дракон, похоже, закончил осмотр окрестностей, вытянул шею и громко заревел, словно чему-то обрадовался. Лава и огненные шары продолжали извергаться в небо и падать на город Красного Императора. Крики жителей Чиди были едва слышны в таком хаосе.

Огненный дракон взмыл ввысь, возбужденно извивая в воздухе свое длинное тело и изрыгая пламя, с любопытством глядя на всех с небес.

- Небесный Мастер, вы такой сострадательный, как вы можете сидеть сложа руки и смотреть, как умирают невинные люди? – расхохотался Цзян Цуй Лянь. - Призовите колокол Дунхуан!

- Я, я не хочу умирать, я не хочу сгореть заживо.

Заклинатели запаниковали. Кто-то побежал прочь, но не успели они отойти и на один ли, как их поглотил огненный шар, выплюнутый огненным драконом, не оставив от них и горстки пепла.

Взгляд огненного дракона переместился в сторону восьмой крепости Чиди, где было больше всего людей.

Огненный дракон взмыл в небо, взмахнул хвостом, его тело заскользило в воздухе, словно рыба в воде. Он открыл пасть и изрыгнул в сторону города Чиди огромный огненный шар.

Чжун Куй ринулся к нему и размахнулся своим мечом. Мощное духовное давление разорвало воздух, разбив огненный шар и отправив его в снег.

Огненный дракон был в ярости. Его тело сжалось, клубы пламя полетели в сторону заклинателей.

- Барьер! - взревел Ли Бу Юй.

Заклинатели нарисовали в воздухе талисманы, которые, объединившись в огромный барьер, остановили волну пламени.

Огненный дракон взревел и выплюнул очередную порцию огня.

Барьер трещал. На лицах заклинателей вздулись вены.

Цзян Цуй Лянь рассмеялся:

- Вы можете сдерживать его, но не вечно. Сейчас еще не поздно бежать. Вы еще можете сбежать, а вот жителям города Чиди негде спрятаться. Небесный Мастер, это всё из-за вас и вашего ученика. Теперь вы – единственный, кто может спасти мир. Почему бы вам не призвать колокол Дунхуан?

Се Би Ань изо всех сил пытался удержать барьер. Он поднял голову и с болью и ненавистью уставился на Фань У Шэ.

Фань У Шэ тоже посмотрел на Се Би Аня. Увидев враждебность в его некогда теплых глазах, он чуть не рассмеялся над собственной глупостью и своими радужными надеждами, над жестокостью судьбы, которая так безжалостна к нему.  Как он мог вообразить, что сможет сохранить свое прошлое втайне, что, как ни в чем не бывало, сможет счастливо жить с Се Би Анем? На самом деле, бдительность в его сердце никогда не ослабевала. Он всегда знал, что из-за Небесного Талисмана, его личность рано или поздно будет раскрыта миру. Он просто не хотел этого признавать.

Из-за Ци Мэн Шэн этот момент наступил раньше, чем он предполагал. Он не был готов.

Он этого не хотел Он хотел...

Он хотел, чтобы этот человек обнял его за шею, поцеловал и сказал, что будет любить его вечно. Хотел, чтобы этот человек притворился строгим и сказал: «Слушай старшего брата». И тут же смягчился бы. Он хотел вместе сажать цветы в саду орхидей, вместе готовить, вместе практиковаться с мечом по утрам и вместе отдыхать на закате. Хотел всегда видеть нежную улыбку на его лице.

Он столько сделал, чтобы вернуть Небесный Талисман. Помимо желания обрести невероятную силу, его заветным желанием было просто быть с этим человеком до конца жизни. Он и представить себе не мог, что этот человек полюбит его таким, какой он есть. Ему не нужно было быть Повелителем Демонов, не нужно было обладать непревзойденным уровнем совершенствования, ему нужно было просто быть собой.

Что он делает?

Обрести власть над миром и упустить этого человека – разве он не повторяет ошибку прошлой жизни?

Чжун Куй громко закричал:

- Пока я, Чжун Куй, жив, я не позволю тебе добиться успеха!

Цзян Цуй Лянь насмешливо усмехнулся:

- Тогда посмотрим, как долго вы сможете продержаться.

Жестокая битва истощила заклинателей. Их духовные силы подходили к концу. А огненный дракон все плевался без устали огнем. Барьер покрылся трещинами. Молния, слетевшая с небес, ударила в огненного дракона, тот с воем отпрянул назад.

Ли Бу Юй тяжело дышал, он явно был на пределе своих сил (в оригинале – как  стрела на излете).

- Мастер, - Сун Чунь Гуй поддержал покачнувшегося Ли Бу Юя, - вы...

Ли Бу Юй оттолкнул Сун Чунь Гуя:

- Не беспокойся обо мне, - и медленно повернулся к Ци Мэн Шэн. – Твой план провалился. Ты не сможешь приготовить свой эликсир. Хочешь увидеть, как этот демон сожжет твой город?

Глаза Ци Мэн Шэн от ярости налились кровью. Выглядела она устрашающе. Она «воздвигла гору, но потерпела неудачу на последнем шаге». Ее стремление обрести бессмертное тело было разрушено. Как она могла сдаться? Но если Чиди будет разрушен, она потеряет последний оплот.

Тело Ци Мэн Шэн стало уменьшаться и скоро вернулось к своему первоначальному размеру. Ее ноги ослабели, она опиралась на свой лук, чтобы удерживать свое дрожащее тело. Внезапно она почувствовала резкую боль в груди, из ее рта брызнула ослепительно красная кровь.

- Глава...

Лицо Ци Мэн Шэн в момент постарело, кожа на нем обвисла, она превратилась в высохшую надломленную ветку, которую может сломать даже легкий порыв ветра. Но ненадолго. Дух Льда вновь наполнил ее тело духовной энергией, ее лицо слегка порозовело, но сил на использование Золотых Нефритовых Доспехов уже не хватало. Она пошевелилась, издав при этом звук, похожий на скрежет, и зловеще объявила:

- Я ни за что не пощажу тех, кто разрушил мой план.

Огненный дракон оправился от боли и вновь оживился. Он смог выдержать удар Грома Девяти Небес! Какой же силой обладал этот демон, рожденный в Шэньнун  Дине?!

Ци Мэн Шэн тяжело вздохнула:

- Секта Цанъюй, слушай мой приказ. Создайте строй.

Противникам, которые еще недавно сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть, пришлось объединить усилия для борьбы с общей угрозой.

Огненный дракон был в ярости, изрыгал языки пламени и неистово преследовал их. Огонь не похож на меч. Сила удара меча определяет тяжесть травмы. С огнем все иначе. Даже его легкого прикосновения было достаточно, чтобы лишиться кожи. Перед ним даже самые грозные заклинатели Девяти Провинций были уязвимыми.

Огненный дракон был окутан пламенем. Никто не мог приблизиться к нему. Мечи, ледяные стрелы, магическое оружие обрушивались на него, но даже самые яростные атаки не могли навредить ему. Бороться с пламенным пожаром было невозможно. Исход этой битвы был практически предрешен с самого начала. Ее и битвой-то нельзя было назвать, поскольку силы были изначально неравны. Огненный дракон преследовал заклинателей, те, забыв о нападении, изо всех сил пытались спасти свои жизни.

Это была просто резня.

Согласно «Записям о демонах и призраках Девяти Провинций», размах крыльев самого большого огненного дракона составляет шесть-семь чи (2-2,5 метра), но тот, что перед ними, был подобен движущейся горе. Цзян Цуй Лянь был прав. Этот огненный дракон, рожденный в пламени печи Шэньнун, был в сто раз сильнее обычного огненного дракона. Неудивительно, что он был уверен, что Чжун Кую, в конце концов, придется призвать колокол Дунхуан. Иначе этого демона не победить.

Чжун Куй подбежал к Ци Мэн Шэн:

- Дай мне Нефритовые Доспехи!

Ци Мэн Шэн прищурилась.

- Скорее! - взревел Чжун Куй.

Пока они жгли друг друга взглядами, рядом рухнул охваченный огнем заклинатель.

Взвесив за и против, Ци Мэн Шэн сняла Нефритовые Доспехи и бросила их Чжун Кую.

Чжун Куй быстро натянул их на себя и мгновенно превратился в великана, охваченного золотым блеском.

Заклинатели с облегчением вздохнули.

- Учитель, будьте осторожны, - крикнул Се Би Ань.

Чжун Куй взмахнул своим, тоже увеличившимся в размере, гигантским мечом и с легкостью рассеял огромный огненный шар.

Золотой великан привлек внимание огненного дракона, тот рванул к нему.

Нефритовые доспехи увеличивают не только размер своего хозяина, но и его духовную и физическую силу. Более того, эта мягкая кольчуга - самая прочная броня в мире, неуязвимая для мечей и копий, воды и огня. В ней Чжун Куй мог долгое время противостоять горячему пламени.

Когда огненный дракон обнаружил, что Чжун Куй способен приблизиться к нему, он инстинктивно почувствовал угрозу. Впервые с момента своего рождения. Он  бросился на него, обдав его обжигающим пламенем.

Пока Чжун Куй сражался с драконом, другие заклинатели подкрались к дракону сзади. Атака с двух сторон не на шутку разозлила огненного дракона. Его свирепость взлетела до небес. Его разинутая пасть, как огненная пушка, обстреливала Чжун Куя огненными шарами. Даже Нефритовые Доспехи не могли спасти Чжун Куя от такого жестокого обстрела, его волосы, которыми он так гордился, были опалены. Ему пришлось отступить.

- Мастер! - Се Би Ань взлетел и запрыгнул на спину Чжун Куя.

- Что ты здесь делаешь? - закричал Чжун Куй. - Ты не сможешь выдержать его пламя.

- Я знаю, - Се Би Ань схватил Чжун Куя за расстрепанные волосы и повис у него на плече. - Учитель, вы знаете, где находится слабое место огненного дракона?

- Откуда мне знать, если этих монстров тысячу лет никто не видел?

- Это написано в книге, вы просто не читаете книг, - голос Се Би Аня звучал немного властно, как у высокомерного повелителя. - У огненного дракона есть еще один глаз, прямо посередине лба. Нужно заставить его открыть свой третий огненный глаз, но этот...

Огненный дракон снова изрыгнул пламя. Чжун Куй поднял меч, чтобы отразить его, но яростный вал жара остановить не смог. Се Би Аня накрыло обжигающей волной, его не скрытая под одеждой кожа плавилась и горела, боль была такая, что ему захотелось взвыть.

Чжун Куй тоже обожгло, он закричал от боли. Он был так зол, что собрал все свои силы и нанес мечом страшный удар.

Энергия этого меча была подобна огромной гильотине. Клинок прочертил глубокую борозду на земле. Огненный дракон был рассечен прямо по центру.

Дракон затрясся, замахал хвостом, жалобно завывая. Внезапно небеса пронзил луч яркого фиолетового света, вырвавшегося из огненного дракона. Когда-то небо и землю связывала пламенеющая небесная лестница такого цвета. Когда небеса и земля были разделены, никто больше не видел такого пламени.

Этот свет исходил из третьего глаза огненного дракона, находящегося прямо между надбровными дугами дракона. Считается, что синее пламя - самое жаркое, потому что еще более жаркое фиолетовое пламя невооруженным глазом нельзя увидеть, только в редких случаях, когда это пламя достигает невероятных размеров.

Се Би Аня сдуло с плеч Чжун Куя, он полетел вниз, но у самой земли его подхватили чьи-то руки.

Знакомые объятия и знакомый запах позволили Се Би Аню сразу понять, кто его держит. Не глядя на этого человека, он яростно оттолкнул его.

Се Би Ань поднялся с земли, выставил перед собой Пэй Сюэ и холодно посмотрел на Фань У Шэ.

Лицо Фань У Шэ было крайне неприглядным:

- Пусть учитель призовет колокол Дунхуан. Вы не сможете победить этого огненного дракона.

- Мечтай! - лицо Се Би Аня исказилось от гнева. - Ты недостоин называть его учителем.

- Хочешь умереть? Хочешь, чтобы учи... Чжун Куй умер? - Фань У Шэ стиснул зубы. - Огненный дракон открыл свой третий глаз. Фиолетовое пламя способно сжечь все на свете.

- Учитель скорее умрет, чем позволит тебе заполучить Небесный Талисман Сюаньюань! Твой заговор с Цзян Цуй Лянем обречен на провал!

Тяжелораненое тело огненного дракона постепенно восстановилось. И тут же из его третьего глаза вырвался фиолетовый луч света. Этот луч, подобно выстроившейся в линию армии в тысячу воинов, кромсая землю, помчался вперед. И, достигнув города Чиди, расссек одну из его крепостей надвое!

Снежное поле прорезал глубокий овраг, уходя за горизонт. В воздухе стоял сильный запах гари.

Се Би Ань, открыв рот, смотрел на глубокий длинный овраг, его тело неудержимо дрожало:

- Учитель... - повернулся он и хотел побежать к Чжун Кую.

- Цун Цзы Хэн! - взревел Фань У Шэ.

Тело Се Би Аня словно застыло.

Фань У Шэ уставился на него своими алыми лисьими глазами и дрожащим голосом произнес:

- Я был не прав, - и закрыл глаза, в руке его появился угольно-черный нефрит.

Се Би Ань узнал его. Это был скрижаль души, в котором Фань У Шэ хранил Уя.

Цзян Цуй Лянь, наблюдавший за битвой с небес, побледнел:

- Цзун Цзы Сяо, что ты задумал? Как ты смеешь!

- Ты смеешь отдавать мне приказы?! - густая, почти черная кровь залила глаза Фань У Шэ, из скрижали в его руке выплеснулось облако черной ауры. Его губы сомкнулись, он громко зашептал заклинание.

- Встаньте.

Земля задрожала, снег завибрировал, подул холодный ветер, поднимая снежное облако.

В белом снежном тумане одна за другой появились гигантские тени.

Все с изумлением смотрели на огромные фигуры. Когда снежный туман рассеялся, и зрение прояснилось, все увидели группу снежных монстров.

В «Записях о демонах и призраках Девяти Провинций» есть запись о легендарных снежных демонах. За тысячи лет до основания города Чиди, у Шэньнун Дина, между жителями Куньлуня и снежными демонами разразилась война. Десятки снежных демонов были убиты, остальные ледяные гиганты были изгнаны из Куньлуня.

- Ты, откуда у тебя... - Се Би Ань вспомнил, как они в панике бежали из Куньлуня. - Это те снежные демоны, с которыми мы тогда столкнулись?

- Это снежные демоны, которые умерли здесь тысячу лет назад, - лицо Фань У Шэ было мертвенно-бледным, словно всю его кровь высосала какая-то злобная тварь, его губы приобрели зловещий сине-серый оттенок. - Это место когда-то было древним полем битвы между снежными демонами и потомками небожителей.

Се Би Ань в изумлении уставился на скрижаль души в руке Фань У Шэ. Он думал, что этот скрижаль служит для сбора душ, таких как Уя, не знал, что с его помощью, как и с помощью Небесного Талисмана, можно призывать нежитей. Легенды гласят, что за десять лет своего бегства Цзун Цзы Сяо много где побывал, разыскивая древние поля сражений. Для них война, разразившаяся здесь тысячу лет назад, была всего лишь парой строк в книге, а для Цзун Цзы Сяо это было возможностью вызвать бурю...

Но эта скрижаль, видимо, намного слабее Небесного Талисмана, также как совершенствование Фань У Шэ слабее Цзун Цзы Сяо, иначе Цзян Цуй Ляню не пришлось бы заходить так далеко.

Фань У Шэ сжал в руке скрижаль души и направил его на огненного дракона. Снежные демоны, повинуясь его приказу, оторвали от земли свои тяжелые ноги и побежали к огненному дракону.

- Цзун Цзы Сяо, что ты творишь?! – разгневанный Цзян Цуй Лянь превратился в клубок красного тумана и спикировал с неба, бросившись к Фань У Шэ.

Мелькнула синяя фигура и, словно ветер, гонящий облака, столкнулась с красным туманом.

Цзян Цуй Лянь схватил меч Лань Чуй Ханя рукой. По серебряному клинку к кончику лезвия потекла кровь и закапала на снег.

Это было не единственное кровавое пятно на снегу. Рана на ноге Лань Чуй Ханя снова открылась и закровоточила.

Цзян Цуй Лянь отдернул руку, посмотрел на кровь на своей ладони и замер, потом насмешливо цокнул:

- Это всего лишь марионетка. К чему такие ненужные детали?

Лань Чуй Хань пристально посмотрел на него:

- Брат Юнь, неужели все, что ты раньше говорил мне, было ложью? Ты же храбрый и благородный человек. Ты хочешь, чтобы из-за твоих эгоистичных побуждений погибли сотни тысяч людей?

Цзян Цуй Лянь посмотрел на Лань Чуй Ханя и презрительно усмехнулся:

- О какой дружбе между нами ты говоришь? Я – не человек, я – призрак, - он потряс рукой, кровь, стекающая с ладони, превратилась в струйки, заливая всю левую руку бурными ручейками. В результате, бледная и тонкая рука превратилась в длинный призрачный коготь, толстый и шершавый, как драконья чешуя.

- Как-то ты сказал, что я твой единственный друг, единственный, кто понимает тебя. Десять лет дружбы – что, ничего для тебя не значат? - сердито пробурчал Лань Чуй Хань. - Мы с тобой пошли разными путями. Я прошу тебя оставить тьму и присоединиться к свету. Ты угрожаешь Небесному Мастеру жизнями 260 тысячами жителей Чиди. У тебя совершенно нет совести.

- Совесть? - усмехнулся Цзян Цуй Лянь. - Что такое совесть? Если бы у Небес была совесть, заставляли бы они живых существ так страдать?

- Не трать на него время, - Се Би Ань поднял свой меч. - Красный Король, я знаю, что ты много лет жаждал мое ядро. Так иди и возьми его!

- Какой ты шумный! - Цзян Цуй Лянь прищурился. - Если бы я действительно хотел твое ядро, я бы забрал его у тебя, когда ты был еще ребёнком!

Десятки снежных демонов набросились на огненного дракона, сдерживая его пламя своими ледяными телами. Снежные монстры таяли, соприкасаясь с огнем, и тут же возрождались. Они действовали как стая кровососущих насекомых, облепивших свирепого зверя. На первый взгляд - безобидные, но от них невозможно было избавиться.

Снежные демоны отвлекли огненного дракона, Чжун Куй и Ли Бу Юй исподтишка тоже атаковали его. Другие заклинатели, воспользовавшись небольшим затишьем, разделились на восемь групп, окружили дракона и начали создавать формацию, подавляющую демонов. Шепот заклинаний постепенно слился в «крупный ручей», в воздухе один за другим засветились талисманы.

Цзян Цуй Лянь был крайне разгневан, снова превратился в сгусток красного тумана и напал на Фань У Шэ.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань одновременно заблокировали его.

На теле огненного дракона постоянно образовывался и таял лед. Он был страшно раздражен, непрерывно, словно безумец, изрыгал пламя. Несколько раз ему удавалось разбить строй заклинателей, но места выбывших сразу занимали другие заклинатели. Со временем ледяная корка на его теле росла, покрыв скоро почти всю его тушу. Впервые он проявил признаки усталости.

- Лань, брат Лань, - Се Би Ань вернул память о прошлой жизни. Зная, что этот человек, возможно, его внук, ему было неловко называть его «братом Лань», но он уже привык к этому, было бы странно ни с того, ни с сего звать его по-иному. - Используй «Весной все расцветает, летом – начинает увядать».

- Хорошо.

Се Би Ань владел тремя техниками меча, потому прекрасно мог взаимодействовать с Лань Чуй Ханем. Они атаковали Цзян Цюй Ляня с двух сторон, на какое-то время заперев его.

Глаза Фань У Шэ всё больше туманились. С его нынешним уровнем совершенствования призыв и управление десятками снежных демонов практически истощили его силы. На создание этого скрижаля у него ушло четыре года, он пережил много неудач. Сила и возможности этого экземпляра были несравнимы с мощью Небесного Талисмана. Он вообще не собирался его использовать, зная, что это не только сразу раскроет его личность, но и истощит его духовную энергию. Он хотел сохранить его на тот случай, когда на кону будет стоять его жизнь.

Но Чжун Куй предпочтет скорее умереть, чем призвать колокол Дунхуан. Если огненный дракон не будет уничтожен, Се Би Ань возненавидит его до смерти.

Огненный дракон отчаянно бился, стараясь вырваться из создаваемой формации. Он быстро извернулся в воздухе, стряхивая снежных демонов, его третий огненный глаз замерцал.

- Осторожно! У него открывается третий глаз!

Огненный дракон издал протяжный рев. Тайный глаз выстрелил фиолетовым пламенем. Это пламя, как длинный острый нож способен был прорезать небо и землю. Огненный глаз метнулся по строю заклинателей. Они даже не успели увернуться, как их разрезало пополам.

Когда верхние части их тел упали на землю, нижние все еще стояли. Ополовиненные заклинатели ползли вперед, крича и извиваясь. Это выглядело невероятно жестоко.

Фань У Шэ зарычал, выжал последние остатки духовной энергии из своих духовных вен, влил их в скрижаль души и рухнул на колени, мгновенно ослабев.

Снежные демоны, превратившиеся в воду, восстали из снега и набросились на огненного дракона.

Открытие третьего огненного глаза значительно ослабило огненного дракона, на мгновение он затаил дыхание. Ледяная корка на его теле потрескалась.

- Быстрее - строй, строй! - закричал Ли Бу Юй.

Вместо погибших место в строю заняли другие заклинатели. Формация, подавляющая демонов, была восстановлена. Огненный дракон, почувствовав опасность, стал бороться еще яростнее.

- Держитесь, формация скоро будет завершена! - взревел Сун Чунь Гуй.

В небе кружили бесчисленные талисманы, в центре круга сверкал глазами огненный дракон. На снегу постепенно проступили магические знаки и символы -  Формация Покорения Демонов была завершена!

Однако, прежде чем все успели обрадоваться, огненный дракон заревел, вытянул шею и замахал хвостом. Из его тела, словно из вулкана, вырвалась дымящаяся лава и огненные шары. Десятки снежных демонов вмиг растаяли, как кубики льда на печи. Заледеневший покров дракона вновь вспыхнул ярким пламенем.

Скрижаль души в руке Фань У Шэ рассыпался в прах. Он тяжело рухнул на землю. Разум его был в тумане, полузакрытые глаза тревожно искали единственного человека, который был для него важен.

- Не отступать! – вены на лбу Сун Чунь Гуя вздулись, он лихорадочно вливал духовную силу в формацию.

Но заклинатели были вынуждены защищаться от огненной лавы и огненных шаров. Только что созданная формация начала сбоить.

В этот момент Чжун Куй взмыл в воздух, взмахнул мечом и вонзил его прямо в третий огненный глаз дракона.

Загнанный в ловушку, огненный дракон наблюдал, как огромный меч спускается с небес, неотвратимо, как божественная кара.

Со свистящим звуком меч Цинфэн пронзил фиолетовый драконий глаз.

Тело огненного дракона на мгновение напряглось, затем он издал пронзительный рев, его тело задергалось в судорогах.

- Ааа...

Внезапно из покалеченного глаза дракона вырвался фиолетовый пучок света, словно последний луч света в жизни огненного дракона. Легендарный меч Цинфэн растаял в воздухе облачком черного дыма. Тело Чжун Куя взмыло в воздух. В полете его тело стало уменьшаться, когда оно коснулось земли, оно уже было обычного человеческого размера. Размер вернулся, но целостность тела была утрачена.

Се Би Ань издал душераздирающий вопль и бросился к Чжун Кую, подбежав, упал на колени.

Левая рука Чжун Куя, левая часть его груди и сердце исчезли. Отсутствовала и часть прославленных нефритовых доспех, обнажив обугленную черную плоть и умирающие внутренние органы.

- Учитель, учитель... - Се Би Аня трясло, в глазах всё плыло, сердце разрывалось на части, боль была невыносимая. Он отчаянно вливал духовную силу в тело Чжун Куя, но это было бесполезно – «глиняный бык вошел в море и никогда не вернется».

Глаза Чжун Куя, которые всегда сияли, медленно гасли. Он посмотрел на Се Би Аня и из последних сил попытался ухватиться за край его одежд, точно также когда-то маленький Се Би Ань цеплялся за него. Чжун Куй улыбнулся и прошептал:

- Ученик... приготовь учителю хорошего вина...

- Учитель... - Се Би Ань рыдал, «его печень и кишки были разорваны в клочья».

Всё, чего он хотел, но не получил в прошлой жизни, Чжун Куй дал ему в этой. Этот человек был не только его учителем, но и наставником, отцом, близким другом, тем, о ком он хотел заботиться и с кем хотел быть до конца своих дней.

Он проделал долгий путь до Куньлуня с решимостью умереть, только чтобы предотвратить смерть Чжун Куя, но в конце концов не смог победить судьбу?!

Он не может это принять!

Он не хочет это принять!

Он отказывается это принимать!

Почему он снова и снова теряет близких, что в прошлой, что в этой жизни? Почему он не может защитить тех, кого хочет защитить? Какое зло он совершил, чтобы заслужить такое проклятие?

Возможно, в этот момент никто в этом мире из тех, кто так жаждал его золотое ядро, не желал разорвать его чрево и вырвать эту опухоль, эту проклятую карму, сильнее, чем он. Всех окружающих его людей ждала жалкая участь. Из-за него.

Он! Не мог! Принять! Это!

Том 6. Жизнь и смерть. Глава 198.

Се Би Ань провел под домашним арестом в Чиди целых сто дней.

Всё это время он находился в полнейшем оцепенении, не мог ни спать, ни бодрствовать, погрузившись в трясину иллюзий, не в его силах вырваться из этого состояния.

Он не знал, во что превратился мир. Перед его глазами стояла яркая картина смерти Чжун Куя. Когда к нему вернулись воспоминания о прошлой жизни, именно поддержка этого человека давала ему силы для продолжения борьбы. Чжун Куй умер, а вместе с ним и он, лишившись желания жить и бороться дальше.

Заклинатели, откликнувшиеся на призыв, впрочем, как и Бессмертный Альянс, понесли тяжелые потери и вернулись домой ни с чем. Помимо этого, в битве погиб выдающийся Небесный Мастер. Фань У Шэ забрал с собой Цзян Цуй Лянь. Се Би Аня захватила Ци Мэн Шэн, утащив в Чиди. Ци Мэн Шэн так и не удалось создать уникальный эликсир, а Небесный Талисман Сюаньюань так и не увидел свет. Это была самая масштабная и жестокая битва за последнее столетие. Трудно было сказать, кто победил, а кто проиграл в ней. Возможно, проиграли все.

Как говорится, богомол преследует цикаду, не подозревая о прячущейся рядом иволге. Цзян Цуй Лянь лишил Ци Мэн Шэн возможности изготовить этот проклятый эликсир, но Ци Мэн Шэн не сдалась. У нее был котел Шэньнун и было нужное ядро, просто пока ей было сложно собрать нужное количество высокоуровневых заклинателей для поддержания огня в волшебной печи.

Все говорили, что Ци Мэн Шэн долго не проживет, но с Нефритовыми Доспехами она, возможно, сможет пережить Ли Бу Юя. Но самой пугающей фигурой в настоящее время являлась не она, а Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо, который должен был находиться в Аду, а не шастать по земному миру, мало того, что переродившись, так еще и сохранив воспоминания о своей прошлой жизни.

Се Би Ань постоянно думал об этом человеке. То он представал перед ним как Сяо Цзю, который был так привязан к нему, то как Цзун Цзы Сяо, который страшно унизил его, оставив неизгладимые раны как на его теле, так и в его душе, то как Фань У Шэ, с которым его связывали хрупкие узы привязанности. У всех было одно лицо, но в их взглядах прятались разные эмоции - восхищение, доверие, ненависть, доминирование, радость, тоска. Их голоса мучили и преследовали его. Он не мог забыть глубокую братскую привязанность, которую он разделял с Сяо Цзю, безумные безнравственные пытки, которые он пережил, находясь рядом с Цзун Цзы Сяо, и любовь, которая соединила его с Фань У Шэ.

Его связь с этим человеком была настолько противоречивой, хаотичной, болезненной и извращенной, он так разрывался между воспоминаниями и чувством вины, что ему было трудно дышать. Но даже в таком состоянии тяжелыми ночами ему так хотелось найти спасительный источник тепла и обнять его, чтобы согреться от царящего в сердце лютого холода.

Его чувства к этому человеку были чем-то большим, чем просто любовь и ненависть. Любовь и ненависть сплелись в огромную паутину, заточив его в клетку. Даже смерть не могла освободить его.

Когда он не мог больше это выносить, он, чтобы подавить свои эмоции, читал Сутру Чистого Сердца.

День за днем он бежал от этой пытки.

Тем, кто вывел его из этого состояния, был Цин У Цзы.

- Ты все еще жив, - Се Би Ань был не очень удивлен. Большую часть своей жизни Цин У Цзы провел в мире заклинателей. Он был умен и осторожен, унаследовал учение Хуан Даоцзы и умел приспосабливаться. Такие люди лучше всех умеют выжвать в хаотичных ситуациях.

Цин У Цзы горько улыбнулся:

- Чтобы исполнить последнюю волю своего учителя, я жил в безвестности, долго скрывался в Чиди, и вот, наконец, смог подкупить стражников и, преодолев неисчислимые трудности, встретиться с Белым Мастером.

- Последнюю волю? Что это значит? - голос Се Би Аня звучал спокойно, ни одна жилка не дрогнула на его белее снега лице. Казалось, ответ на вопрос его совсем не интересовал.

- Перед смертью мастер оставил письмо. Он сказал, что однажды Император Людей переродится. И мне нужно передать это письмо переродившемуся императору, когда к нему вернется память о его пошлой жизни, - Цин У Цзы достал из своего Цянькуня мешочек из коровьей кожи и протянул его Се Би Аню.

Се Би Ань проигнорировал его и холодно спросил:

- Опять твои трюки? Тебя прислала Ци Мэн Шэн?

- Белый Мастер, я говорю правду. Это письмо действительно оставил мой учитель, оно очень важное, - видя, что Се Би Ань избегает его взгляда, Цин У Цзы беспомощно пробормотал. – Учитель с помощью Нефритового Панциря Ло Шуй рассчитал многие события прошлого века. Изначально учитель надеялся обучить меня, чтобы я помогал Белому Мастеру, но, к сожалению, я оказался бесполезным. Но я приложу все усилия, чтобы выполнить поручение своего мастера.

- Предположим, ты не лжешь. И что, какой план был у Хуан Даоцзы? Он раболепствовал перед Цзун Цзы Сяо, давал ему советы и даже раскрыл ему секрет Истинного Императора Людей, приблизив мою смерть, - Се Би Ань сердито посмотрел на Цин У Цзы. – Ты – такой же хитрый и лицемерный. Ни тебе, ни твоему учителю нельзя доверять.

- Все, что делал учитель, было ради простых людей. Он сказал, что прошлая жизнь была тупиком, и только в этой жизни есть надежда выбраться из него, - Цин У Цзы взмолился. - Белый Мастер, верите вы или нет, пожалуйста, прочтите это письмо.

Се Би Ань опустил глаза и ничего не ответил.

Видя, что Се Би Ань по-прежнему безмолвствует, Цин У Цзы положил письмо на стол:

- Белый Мастер, Цзючжоу уже в хаосе. Смерть Небесного Мастера и мятеж Красного Короля нарушили равновесие между мирами людей и духов. К тому же, Ци Мэн Шэн разделила Центральные равнины и регионы за Великой Стеной. Весь мир в панике. Все боятся, что Повелитель Демонов вернется, что барьер Фэнду снова будет разрушен, что Ци Мэн Шэн двинется в Центральные равнины...

- И что я могу сделать? – прежнее спокойствие покинуло Се Би Аня. - Теперь я всего лишь пленник Ци Мэн Шэн.

Он не мог сбежать. Ци Мэн Шэн запечатала его чакры, отобрала меч и его духовное оружие, возвела вокруг него барьер и поставила стражу. Он даже выйти из этой комнаты не мог.

- Учитель сказал, что все началось с вас, и только вы можете переломить ситуацию.

Се Би Ань посмотрел на Цин У Цзы, в его глазах вспыхнуло убийственное намерение.

Цин У Цзы боязливо поклонился:

- Белый Мастер, мастер Лань хотел спасти вас, но сейчас он ничего не может сделать. Если вы найдете способ сбежать, как только вы покинете Чиди, вам помогут скрыться, - и отступил к двери. - Я рисковал жизнью, чтобы пробраться к вам, я не могу здесь задерживаться. Белый Мастер, мой учитель сказал, что это очень важное письмо. Надеюсь, вы прочтете его. Хотя бы ради Небесного Мастера. Небесный Мастер пожертвовал своей жизнью ради мира на земле, - повернулся и собрался удалиться.

- Подожди, - остановил его Се Би Ань. - Красный Король и...

Цин У Цзы сразу понял:

- О них ничего неизвестно. После битвы они просто растворились в воздухе.

Се Би Ань подумал, что в Подземном мире сейчас, наверное, царит хаос. Уровень совершенствование Цзян Цуй Ляня, должно быть, непостижимо высок, в подчинении Красного Короля бесчисленное множество призраков. Если он захочет посеять хаос в Девяти Преисподних, последствия будут невообразимыми.

Когда Цин У Цзы ушел, солнце уже клонилось к закату. Се Би Ань долго молча сидел в лучах заката, пока мир не поглотила тьма. Тогда он встал, зажег свечу, взял со стола письмо и, поколебавшись, осторожно открыл его.

В письме Хуан Даоцзы объяснял, что все, что он сделал, было сделано для того, чтобы предотвратить катастрофу в мире людей и духов. Эта катастрофа была вызвана обидой между двумя братьями, любовью и ненавистью, царящими между ними. Как говорится, тот, кто привязал колокольчик на шею тигра, тот должен его и развязать, соответственно, только он может разрешить эту проблему.

Хуан Даоцзы предвидел их судьбу в прошлой жизни и мог лишь ускорить развязку (в оригинале - разогнать волну). Он предвидел их перерождение и знал, что времени у него мало, так как выяснение тайн Небес сокращает жизнь прорицателя. Потому Хуан Даоцзы и поручил своему ученику Цин У Цзы выполнить это поручение. Их прошлые жизни зашли в неразрушимый тупик, вся надежда была только на жизнь после перерождения. Поэтому с ними и воссоединились люди из прошлой жизни - Сюй Чжи Нань, Ли Бу Юй и Ци Мэн Шэн. Все было предопределено.

Единственную подсказку, что дал ему Хуан Даоцзы, заключалась в том, что все вокруг него носят маски, и увидеть истинные лица можно только, если заглянуть в их души.

В конце письма Хуан Даоцзы умолял его не терять надежды, несмотря ни на что, даже если сердце погрузится в пучину отчаяния, потому что иначе миру никогда не вырваться из тьмы.

Се Би Ань удрученно опустил руки и горько усмехнулся.

Если бы был жив учитель, что бы он сделал? Он бы без колебаний взял свой меч и сразился со всем злом и несправедливостью. Но учителя больше нет. Даже его меч Цинфэн исчез.

Но он все еще здесь. Смерть наставника не должна стать напрасной. Кто-то должен был заплатить за это. Кто-то должен был продолжить дело учителя и защитить жителей Центральных равнин.

Цзун Цзы Хэн он или Се Би Ань, убил он себя или выжил, он жил, истекая кровью и двигаясь вперед. Возможно, именно поэтому он и должен помнить свою прошлую жизнь. Это и была его одержимость – он отказывался сдаваться.

Он не желал мириться со своей участью и терпеть мучения и унижения, не желал мириться с потерей важных для него людей.

Он не желал с этим мириться – он хотел бороться.

Се Би Ань попросил о встрече с Ци Мэн Шэн. Ему отказали - Ци Мэн Шэн была серьезно ранена и восстанавливалась в уединении. Он пригрозил объявить голодовку.

Он знал, что Ци Мэн Шэн не позволит ему умереть, потому что большую угрозу представлял не Бессмертный Альянс, а Повелитель Демонов и Красный Король, которые где-то прятались, что-то тайно планируя и выжидая удобного случая, а он был ее разменной монетой.

Как-то явилась Хуа Сянжун, но ничего не смогла с ним поделать. Ее, похоже, уже совсем ничего не волновало в этой жизни. Смерть Юнь Сянъи стала для нее тяжелым ударом, ее прекрасное лицо сильно похудело и потеряло свою привлекательность.

В конце концов, Се Би Ань дождался прихода Ци Мэн Шэн.

Ци Мэн Шэн мрачно посмотрела на Се Би Аня:

- О чем император хочет поговорить со мной?

- Я хочу заключить с тобой сделку.

- Говори.

- Мастер Ци приложила много усилий, чтобы нажить множество врагов. Разве все это сделано не ради того, чтобы продлить свою жизнь?

- ...

Се Би Ань бесстрастно продолжил:

- Чтобы продлить жизнь, вовсе не обязательно пить эликсир Истинного Императора Людей. На самом деле, это можно сделать, добавив пару штрихов в Книге Жизни и Смерти.

- Что император имеет в виду?

- Предательство Красного короля – величайший кризис, с которым столкнулся мир призраков с тех пор, как Повелитель Демонов разрушил барьер Фэнду и вторгся в Подземный мир. Теперь весь Подземный мир, должно быть, ищет его. Если мастер Ци поможет нам усмирить его, чиновник Цуй стопроцентно согласится продлить твою жизнь.

Ци Мэн Шэн холодно улыбнулась:

- Хочешь, чтобы я отпустила тебя, и ты спрятался в Подземном мире? Это все равно, что позволить тигру вернуться в горы. Тогда я больше никогда тебя не поймаю.

- Я не стану прятаться в Подземном мире. Цзун Цзы Сяо... - сердце Се Би Аня сжалось от боли. – Это я породил этого демона. Мой долг - остановить его. Так было в прошлой жизни, так будет и в этой.

Ци Мэн Шэн после недолгого мгновения прошептала:

- Нет.

- Ты боишься, что я сбегу? Мой меч и мое духовное оружие в твоих руках. Я обязательно вернусь.

- Господин Цуй известен как беспристрастный судья и сторонник строгой дисциплины. Он не станет самовольно вносить правки в Книгу Жизни и Смерти, чтобы поймать Красного Короля Призраков. Это пустые мечты. А даже если бы он это сделал, мне это не нужно, - холодно заметила Ци Мэн Шэн. - Сколько лет жизни он может мне добавить? Пару? Десять? Это капля в море. Если я с помощью Ледяного Духа смогу восстановить свое тело, я практически обрету бессмертие.

Се Би Ань понимал, что вряд ли сможет таким образом обмануть Ци Мэн Шэн, но тут ему в голову пришла другая идея:

- Если тебе нужно мое ядро, почему ты его не забрала? Ты держишь меня в заложниках, чтобы шантажировать Повелителя Демонов?

- Как я уже сказала, без Небесного Талисмана он всего лишь незрелый ребенок, - Ци Мэн Шэн прищурилась. – А вот Король Призраков – персонаж загадочный, ни его силы, ни его цели неизвестны. Я должна быть начеку.

- Он столько лет таился рядом с тобой, а ты даже не заметила этого, - усмехнулся Се Би Ань. – Ты же сама его вырастила.

- ... -  Ци Мэн Шэн ничего не ответила, только вспышка гнева промелькнула в ее глазах.

- Он обманул тебя. Ты столько трудилась, а выгоду получил он. Да еще и такого верного помощника потеряла. Как говорится, шила свадебное платье ты, а замуж вышла другая. Должно быть, не очень приятно так сесть в лужу.

Ци Мэн Шэн разъярилась. Она всё просчитала, зашла так далеко, столько людей настроила против себя, стала врагом всего мира заклинателей, и все ее усилия рассыпались пылью из-за предательства ее ученика. Как такое пережить? Она взревела от ярости:

- Заткнись! Если бы она не была беспечна, я бы не...

В глазах Се Би Аня мелькнуло удивление.

- Кто был беспечен?

О ком она? Она говорит о Юнь Сянъи?

Ци Мэн Шэн поняла, что потеряла самообладание, глубоко вздохнула и холодно посмотрела на Се Би Аня:

- Не в твоих интересах злить меня. Лучше тебе поберечься, - и встала, чтобы уйти.

- Ци Мэн Шэн, - окликнул ее Се Би Ань. - Помнишь, что ты сказала мне в пещере?

Ци Мэн Шэн, уже развернувшаяся к нему спиной, замерла.

- Ты сказала, что тебе нужно мое ядро, чтобы спасти Чэн Янь Чжи.

Ци Мэн Шэн медленно повернула голову, глаза ее смотрели сквозь Се Би Аня. Прочитать, что таилось в них, было невозможно.

- Теперь мне кажется, что Чэн Янь Чжи был просто предлогом. Ты делаешь это ради себя.

- Чэн Янь Чжи - просто живой мертвец. Спасать его этим эликсиром – излишняя расточительность, - холодно бросила Ци Мэн Шэн. - Я - редкий талант в этом мире и могу достичь просветления и вознестись на небеса.

- Тогда зачем ты все еще хранишь его тело? Ты же знаешь, что настоящий Чэн Янь Чжи мертв, а душа, спящая в этом теле, - это Сюй Чжи Нань.

Ци Мэн Шэн долго молчала, затем насмешливо проговорила:

- Просто по старой памяти.

- Какая удивительная преданность, - холодно фыркнул Се Би Ань. - Ты лавировала между ними двумя, используя их любовь к тебе. Ты приказала Летящим Перьям проникнуть в Лоцзиньу, украсть лампу Семь Звезд, подменить Нефритовые Доспехи, предав доверие Сюй Чжи Наня. Твои методы и жестокость, как и твой талант, поистине беспрецедентны…

Ци Мэн Шэн развернулась, вытянула руку и, послав поток духовной энергии, сжала горло Се Би Аня.

Се Би Ань опустил глаза, наблюдая, как холод петлей стискивает его шею, оставаясь при этом абсолютно невозмутимым. Раньше он не мог так резко высказываться, да и мастером находить чужие слабости тоже не был. Восстановление воспоминаний о прошлой жизни принесло ему не только боль, но и ясность мысли и беспощадность.

Ци Мэн Шэн прекратила атаку и ушла, хлопнув дверью.

Се Би Ань схватился за онемевшую шею и сел.

Есть ли способ сбежать отсюда? Должен быть. Подумал и решил, что раз Ци Мэн Шэн не переупрямить, стоит попробовать с Хуа Сянжун.

Всю ночь Се Би Ань пытался разблокировать запечатанные чакры. Заклинание, наложенное на него Ци Мэн Шэн, снять было сложно, но ему опять помогли воспоминания Цзун Цзы Хэна.

Это была первая попытка Се Би Аня сбежать.

Но барьер был мощный, а стража бдительная. Его быстро поймали, зато он смог привлечь к себе внимание Хуа Сянжун.

Хуа Сянжун наконец-то получила возможность отомстить ему. Не причинив ему особо серьезных травм, она избивала его до тех пор, пока все его тело не покрылось ранами, а одежды не окрасились кровью.

Хуа Сянжун ненавидела его до крайности. В ее ненависти проглядывало легкое безумие. Остановилась она только, когда охранники напомнили ей, что его нельзя убивать. Только тогда она прекратила это безжалостное избиение. Из-за резкой остановки капюшон слетел с ее головы.

Все присутствующие с изумлением смотрели на ее голову. Ее пышные черные, как облака, волосы исчезли, оставив лишь короткий ёжик.

Хуа Сянжун поспешно накинула капюшон и пинком загнала Се Би Аня обратно в дом, яростно захлопнув за собой дверь.

Се Би Ань лежал на полу, мобилизуя свои духовные силы, чтобы залечить раны на своем теле. К счастью, большинство из них были поверхностными, иначе он не смог бы так быстро исцелить их.

Хуа Сянжун медленно подошла к Се Би Аню, наступила на рану на его бедре и сильно надавила на нее.

Лицо Се Би Аня побледнело, он прикусил губу и застонал.

- Я предупреждала тебя. Ты переоценил себя, - усмехнулась Хуа Сянжун. - Ну и что, что ты реинкарнация императора и Бессмертный Учан? Теперь ты в моих руках и все еще смеешь трепыхаться?

Се Би Ань вздохнул:

- Твои волосы сгорели в огне Шэньнун Дина?

Глаза Хуа Сянжун зловеще сверкнули.

- Ты без раздумий прыгнула за своей сестрой в Шэньнун Дин. Ты же знала, что даже если вернешь ее, это будет всего лишь труп.

- Ты ищешь смерти! - Хуа Сянжун сложила вместе два пальца, вмиг к горлу Се Би Аня прижался ледяной клинок.

Се Би Ань спокойно произнес:

- Даже твоя хозяйка не осмеливается убить меня.

- Она не смеет, а я смею, - Хуа Сянжун посмотрела на Се Би Аня сверху вниз. - У меня больше нет желания жить. Если бы моя старшая сестра не просила меня быть почтительной по отношению к Ци Мэн Шэн, я бы убила тебя прямо сейчас.

По ее лицу было видно, что она не блефует. Она действительно хотела убить его.

- Ты искренне предана своей старшей сестре, даже больше, чем вашей главе.

Хуа Сянжун убрала руку и отступила на несколько шагов:

- Это старшая сестра подобрала и научила меня всему. Если бы не она, Ци Мэн Шэн на меня и не посмотрела бы. Все, что я получила в своей жизни, я получила благодаря старшей сестре.

Превозмогая боль, Се Би Ань с трудом поднялся и сел на стул. Он не стал ходить вокруг да около и прямо спросил:

- Хочешь отомстить за свою старшую сестру?

Хуа Сянжун сердито посмотрела на Се Би Аня:

- Моя сестра погибла от рук Красного Короля, вы все виноваты в ее смерти. Если я хочу отомстить, разве я не должен начать с тебя?

- Разве ты не должна начать со своей хозяйки? - усмехнулся Се Би Ань. - Если бы Ци Мэн Шэн не творила зло и не нажила себе столько врагов, твоя старшая сестра не умерла бы.

Хуа Сянжун крепко сжала губы, ее челюсти напряглись, но она ничего не сказала в ответ.

- На самом деле, в глубине души ты знаешь, кто больше всего виноват в смерти твоей старшей сестры.

- Хочешь посеять раздор? - Хуа Сянжун мрачно уставилась на него. - Я обещала своей старшей сестре, что буду поддерживать и помогать нашей наставнице. Ты не пережил столько за свои две жизни, сколько я за одну. Перестань умничать.

- Значит, ты не собираешься мстить за свою старшую сестру? Не собираешься мстить Юнь Чжун Цзюню, который предал вашу секту и вырвал сердце твоей старшей сестры...

- Заткнись! - лицо Хуа Сянжун исказилось от ярости. - Он не Юнь Чжун Цзюнь. Юнь Чжун Цзюнь был совсем другим. Мы давно чувствовали, что с ним что-то не так, но не ожидали, что за его лицом прячется Красный Король. Конечно, я хочу отомстить за свою старшую сестру. Моя единственная цель в жизни - разрубить его на куски!

- Ты хочешь отомстить за свою старшую сестру, я тоже хочу убить Красного Короля, чтобы отомстить за своего учителя, - Се Би Ань пристально посмотрел на Хуа Сянжун. - Ты не сможешь найти его. Он призрак, а не человек. А я могу.

Хуа Сянжун молчала.

- Ци Мэн Шэн не хочет сражаться с Красным Королем и Повелителем Демонов, она не хочет мстить за твою старшую сестру. Ее волнует только, сможет ли она изготовить эликсир Истинного Императора Людей. Она не убьет меня. Я нужен ей как разменная монета. Ты - единственная в этом мире, кого волнует смерть старшей сестры.

- Что ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты помогла мне сбежать, - твердо объявил Се Би Ань. - Я обязательно убью Цзян Цуй Ляня. Это будет не только месть за моего учителя, но и наказание за предательство.

Хуа Сянжун стиснула зубы и медленно покачала головой:

- Нет, я не предам свою главу. Я дала клятву своей старшей сестре, - не дожидаясь ответа Се Би Аня, она быстро покинула комнату.

Се Би Ань тяжело вздохнул.

Се Би Ань перепробовал множество уловок, но ему так и не удалось сбежать. Пробыв сто дней в заключении, он покинул город Чиди, поменяв одну клетку на другую.

В ночь отъезда выпал снег глубиной в чи. Он падал не мелкой крупой, а крупными хлопьями, быстро выстелив землю белым ковром. Оконные рамы от сильного ветра противно скрипели, словно в ночи ревел демон.

Снегопад был таким сильным, что вмиг напомнил Се Би Аню тот день, когда он чуть не замерз в снежной пустыне. Он сидел в доме, где горел огонь. Но, подойдя к окну, ощутил такой знакомый пронизывающий холод.

Когда в сердце холод, и тело не может согреться.

Он в оцепенении застыл у замерзшего окна. Вдруг почувствовал за спиной темную энергию и резко обернулся. В комнате бесшумно нарисовалось красное облако.

Се Би Ань неторопливо проговорил:

- Я думал, ты придешь раньше.

- Мне трудно было выбраться, - усмехнулся Цзян Цуй Лянь. - Ты ждешь, что я спасу тебя? Или ты ждешь его?

- Я никого не жду, - холодно ответил Се Би Ань. – Ты здесь не для того, чтобы спасать меня.

- Я могу спасти тебя от этой старой ведьмы.

- В чем разница - находиться в ее руках или в твоих?

- Это не тебе решать. Цзун Цзы Сяо тоскует по тебе. Если бы его духовные сосуды не были серьезно повреждены, и он не восстанавливался, и если бы господин Цуй не послал за мной призрачное войско, мы пришли бы раньше.

Мы? Он тоже здесь?

Сердце Се Би Аня сильно забилось.

- Сюда нелегко пробраться, так что хватит нести чушь.

Се Би Ань отступил на шаг и быстро нарисовал в воздухе талисман, подавляющий демонов.

- Ты безоружен, так что не трепыхайся.

- Принеси мне мой меч и мое духовное оружие, - талисман вспыхнул темно-зеленым светом. - Иначе даже не думай забрать меня.

По прекрасному лицу Цзян Цуй Ляня пробежала тень:

- У тебя мало сил. Если потревожишь эту старую ведьму, не сможешь уйти.

- Ну и что?

- Если покинешь город Чиди, у тебя будет шанс вернуться в Подземный мир. Если останешься здесь, боюсь, умрешь, и в Подземный мир попадет только твоя душа.

Се Би Ань стиснул зубы. Пока он пребывал в нерешительности, его окутало облако красного тумана. Он тут же потерял сознание.

Очнувшись, Се Би Ань обнаружил, что находится в каменной комнате.

Стены были выложены черно-красными камнями вперемешку с землей, напоминая кожу прокаженного или облезлую шкуру монстра. Крайне неприятное зрелище. Без дрожи и не посмотришь. Се Би Аню показалось, что он уже где-то видел такую землю, но после пробуждения его разум все еще был немного спутан, и он никак не мог вспомнить.

Хотя эта комната и была выложена камнем, она не выглядело как грубые тесные застенки. Помещение было довольно просторным и в нем было все, что необходимо для жизни. Если не обращать внимания на отвратительные стены, здесь было довольно уютно.

Се Би Ань не стал тратить силы и гадать, где он находится. Он помнил, что его забрал Король Призраков. Бежать он тоже не мог, его чакры снова были запечатаны, поэтому он просто уселся, скрестив ноги.

Вскоре дверь каменной комнаты распахнулась. Се Би Ань поднял веки и тут же столкнулся со знакомыми глазами. Он инстинктивно стиснул край своих одежд.

Фань У Шэ не моргая смотрел на Се Би Аня. Он поставил на стол поднос и, помедлив мгновение, сказал:

- Иди поешь.

Се Би Ань даже не шелохнулся, хотя в его сердце вовсю бушевали ненависть и боль.

- Давай поедим, - теперь голос Фань У Шэ прозвучал намного мягче.

- Я хочу вернуться в Подземный мир.

Может, его учитель еще не переродился и ждет его. Может, он сможет увидеть его.

- Тебе не нужно никуда идти, - Фань У Шэ кончиками пальцев подтолкнул к нему поднос. - Сначала поешь.

Глаза Се Би Аня сверкнули:

- Как ты осмелился появиться передо мной, как будто ничего не произошло?

Выражение лица Фань У Шэ тут же изменилось. Увидев отвращение, прорвавшееся сквозь маску спокойствия на лице Се Би Аня, он тоже отбросил притворство и тяжело вздохнул:

- Я не хочу с тобой спорить. Ты – мой старший брат, ты был очень добр ко мне, так что...

- Заткнись! - тело Се Би Аня задрожало. - Ты недостоин говорить об этом.

Фань У Шэ помрачнел:

- Цзун Цзы Хэн, если бы ты не вспомнил свою прошлую жизнь, я бы продолжил относиться к тебе, как к Се Би Аню. Я бы любил тебя, баловал, давал тебе все, что ты хочешь. Но ты у меня в долгу. Сколько бы раз ты не переродился, ты не сможешь отплатить мне, - замолк на мгновение, а затем, скрежеща зубами, добавил. – Старший брат!

- Я тебе ничего не должен, - сердце Се Би Аня вмиг заледенело. - Тебе нужно мое ядро? Забери его и отпусти меня.

- Мне не нужно твое ядро, - Фань У Шэ подошел к Се Би Аню, сдернул его с кровати и прижал к столу. - Сколько раз тебе еще повторять - мне не нужно твое ядро! Я никому не позволю тебя тронуть.

- Тогда что тебе от меня нужно? - Се Би Ань изо всех сил боролся, но его чакры были запечатаны, он не мог противостоять Фань У Шэ, который был гораздо выше и сильнее его.

- Ты, - Фань У Шэ вперился в глаза Се Би Аня. – Зачем спрашивать, когда ты уже знаешь ответ? И в той жизни, и в этой я всегда хотел только тебя.

Се Би Ань увидел в глазах Фань У Шэ знакомую волчью похоть и невольно вспомнил время, когда этот человек притворялся его младшим братом, тщательно скрывая свою истинную натуру, но временами она все равно порывалась. В то время он даже не осознавал грозящей ему опасности. Он вздрогнул:

- Отпусти меня.

Фань У Шэ развернул к себе его лицо:

- Я просто хочу, чтобы ты хорошо поел. Не заставляй меня делать что-то еще…

На Се Би Аня нахлынула паника. На лицо стоящего перед ним юноши тут же наложился суровый облик Повелителя Демонов. То он видел Фань У Шэ, который кокетничал с ним, выпрашивая поцелуй, то - Цзун Цзы Сяо, который давил на него всем своим телом и творил все, что хотел. Он вспомнил сладость, которую ему дарил Фань У Шэ, и унижение и оскорбления, которыми осыпал его Цзун Цзы Сяо. Когда их лица смешались в странной чехарде, он уже и сам не мог понять, что скрывается в этом тумане.

Се Би Ань поджал губы и прошептал:

- Уходи, я поем.

- Я хочу смотреть на тебя, - Фань У Шэ присел на стул рядом с ним. – Раньше ты часто отказывался от еды. Я не позволю тебе снова голодать.

- Будто ты не знаешь, кто был виноват в этом, - холодно ответил Се Би Ань. - В этой жизни я мог бы прожить мирную и счастливую жизнь со своим учителем.

Фань У Шэ склонился к нему:

- Я тоже хотел жить такой жизнью. Я был принцем с многообещающим будущим. Из-за кого я встал на путь зла? Я достиг вершины успеха в мире смертных, почему же в конечном итоге я оказался в Преисподней и был ввергнут в Ад Жгучего Жара? Всё из-за тебя. Это ты снова и снова предавал меня, - ненависть заполнила всю комнату. - Я, страдая от пыток, провел в этом аду сто лет, но я ни на мгновение не забывал тебя, а ты без колебаний выпил суп Мэнпо.

Се Би Ань сжал кулаки:

- Как я мог освободиться, если бы не забыл тебя?

- Зачем тебе эта свобода? - холодно улыбнулся Фань У Шэ. - Цзун Цзы Хэн, я признаю, я – ничтожество, но я просто не могу отпустить тебя. Как бы ты ни относился ко мне, ты мне все равно нравишься. Если я не могу быть свободным, то и ты тоже.

Се Би Ань видел в глазах Фань У Шэ любовь, смешанную с ненавистью. Внезапно он почувствовал себя таким измотанным и уставшим:

- Это не любовь.

- Так это или нет, неважно, - Фань У Шэ пододвинул к Се Би Аню миску.

Наткнувшись на угрожающий взгляд Фань У Шэ, Се Би Ань стиснул зубы и стал есть. Казалось, все вернулось на сто лет назад, когда он был марионеточным императором, пленником и шлюхой Повелителя Демонов. Он рвался выбраться из этого рабства, и не ожидал, что после перерождения снова повторит те же ошибки.

После трапезы они снова надели свои чопорные, равнодушные маски.

Се Би Ань опустил глаза, уставившись в пол, и спокойно произнес:

- Расскажи мне, как вы сговорились с Цзян Цуй Лянем? Как он выкрал тебя из ада и отправил на реинкарнацию? Как он свел тебя с моим учителем?

Фань У Шэ на мгновение задумался:

- Он - надзиратель Ада. Ему было несложно вывести меня из ада через тайный проход в своем дворце, а вместо меня отправить в ад другого.

- Что потом?

- Когда я переродился, он нашел меня и нанял человека, чтобы тот присматривал за мной, пока я не вырасту. Потом он помог мне сблизиться с Чжун Куем.

Сердце Се Би Аня сжалось от боли:

- Вы с самого начала задумали обмануть моего учителя, воспользоваться его добротой и в конечном итоге убить его.

- Я не хотел, чтобы его убили, - Фань У Шэ побледнел. - Я не знал, что Цзян Цуй Лянь и Юнь Чжун Цзюнь – один и тот же человек. Мы настороженно относились друг к другу и скрывали свои секреты. Он знал, где находится Небесный Талисман, о том, что он спрятан под Колоколом Дунхуан, я узнал об этом тогда же, когда и ты.

Се Би Ань с ненавистью посмотрел на него:

- Если бы ты узнал об этом раньше, ты бы сразу забрал Небесный Талисман.

- Я не хотел, чтобы Чжун Куй погиб!

Я не хотел тебя огорчать, не хотел, чтобы ты меня ненавидел.

Се Би Ань опустил голову. Его плечи задрожали. Невыносимая боль сдавила сердце Фань У Шэ.

- Да, я хотел заполучить Небесный Талисман, но я никогда не убил бы Чжун Куя, -Фань У Шэ прищурил свои опасные лисьи глаза. – Как только я заполучу талисман, я заставлю Цзян Цуй Ляня заплатить за смерть мастера.

- Вы оба – одного поля ягоды, - Се Би Ань так сильно сжал кулаки, что ногти впились в ладони. – Какая у Цзян Цуй Ляня цель? Чего он хочет?

- ... Он сказал, что хочет быть человеком.

- Что?

- На путь голодного духа отправляют тех, кто имеет невероятно тяжкие грехи. Это ярмо навечно. Даже будучи Королем Призраков, ему не проскользнуть через мост Найхэ, - Фань У Шэ нахмурился и повторил, явно не особо веря в это заявление. - Он хочет переродиться человеком.

Он рисковал жизнью, чтобы выкрасть Повелителя Демонов из Ада, а теперь зашел еще дальше и стал врагом всего подземного мира, и всё это только для того, чтобы переродиться человеком?!

Из-за отсутствия гармонии между Инь и Ян, совершенствование Инь намного сложнее, чем совершенствование Ян. А ведь многовековой опыт совершенствования Цзян Цуй Ляня не имеет себе равных в мире смертных. Перерождение человеком означает, что ему придется отказаться от своего совершенствования, силы и статуса, превратиться в беспомощного ребенка и начать все с нуля. К тому же, он может родиться физически слабым и без всякого врожденного таланта. В итоге у него не будет ни единого шанса стать бессмертным. Ужасный выбор, как ни посмотри.

- Ты ему веришь? - нахмурился Се Би Ань.

- Не особо. Но он часто приходит в мир смертных. Думаю, он ищет кого-то.

- Кого-то?

Фань У Шэ усмехнулся:

- Ты не веришь, что кто-то осмелится пойти против воли Небес ради другого человека?

- ...

- Конечно, не веришь, - Фань У Шэ отвернулся, его сердце сжалось от боли, голос стал еще холоднее. – Как в такое поверить, когда в сердце никого нет?

Се Би Ань посчитал этот вопрос нелепым, но смеяться не стал:

- Теперь, когда ваш план провалился, и учитель не использовал Колокол Дунхуан, что вы собираетесь делать?

- Колокол Дунхуан не является чьей-то собственностью. То, что Чжун Куй мертв, не означает, что никто другой не может управлять им.

- ВОЗ?

Фань У Шэ бесстрастно продолжил:

- Никто не сможет помешать мне забрать Небесный Талисман Сюаньюань.

- И что ты будешь с ним делать?

Фань У Шэ молчал.

- Ты сказал, что тебе не нужно мое ядро, так какого черта ты запер меня здесь?

- Ты - мой, поэтому ты должен быть со мной, - спокойно ответил Фань У Шэ.

Взгляд Се Би Аня похолодел:

- Уходи.

- Это моя спальня. Я не уйду, и ты тоже.

Се Би Аня инстинктивно отшатнулся.

Фань У Шэ поколебался мгновение и шагнул к Се Би Аню, тот тут же отступил.

- ...Старший брат.

- Не называй меня так, - сердито оборвал его Се Би Ань.

- Я все равно буду тебя так называть.

- Ты этого не заслуживаешь.

Фань У Шэ замер и тихо прошептал:

- Я же тебе нравлюсь, да? Ты сам это сказал.

- Это не так. Человека, который мне нравится, не существует, - глаза Се Би Аня покраснели, когда он вспомнил последние два года.

- Не существует? - грустно улыбнулся Фань У Шэ. – Раньше ты говорил, что Сяо Цзю не существует. Теперь ты говоришь, что Фань У Шэ не существует. Ты так легко стираешь моё существование.

- Ты сам в этом виноват, - Се Би Ань опустил голову, чувствуя себя крайне подавленным. – Ты сам виноват.

Фань У Шэ притянул Се Би Аня к себе.

- Отпусти меня! - зарычал Се Би Ань и начал вырываться, но его крепко держали две железные руки.

- Я так сильно скучал по тебе, - Фань У Шэ вздохнул и процедил сквозь зубы. - Я думаю о тебе каждый день, как думал в прошлой жизни, как думал последние сто лет. Мне самому это не нравится, но я не могу отпустить тебя.

Се Би Ань пустыми глазами смотрел на черно-красную каменную стену.

- Было бы хорошо, если бы ты этого не помнил, было бы хорошо, если бы ты этого не помнил, - пробормотал Фань У Шэ, прижавшись своей щекой к теплой щеке Се Би Аня, впитывая каждую частичку тепла, исходившего от его кожи, словно пытался согреть свою душу.

Сквозь одежду, сквозь плоть, сквозь ребра два сердца чувствовали друг друга. Их биение то нарастало, то затихало, словно их сердца вели свой тайный разговор. Их сердца были гораздо честнее их губ и языков. Никто из них не осмеливался открыть свое сердце и показать, что в нем кроется.

Фань У Шэ отпустил Се Би Аня и быстро ушел.

Словно лишившись всех сил, Се Би Ань пошатнулся и сел. Глаза обжигали невыплаканные слезы, виски ныли от острой боли.

Зов «старший брат» пробудил в нем множество воспоминаний. Он так внезапно влюбился. Он чувствовал себя таким счастливым, когда просто думал об этом человеке. Его прикосновения заставляли его сердце так быстро биться. Всё, что они пережили, оставило в нем неизгладимый след.

В прошлой жизни он к Цзун Цзы Сяо ничего не чувствовал, кроме страха перед его силой и стыда за происходящее между ними. Хотя его тело послушно подчинялось, его сердце отчаянно сопротивлялось. Но в этой жизни... В этой жизни Цзун Цзы Сяо явился перед ним таким невинным и заботливым, он был абсолютно беззащитен перед его обаянием, а тот бесстыдно манипулировал его чувствами. Он безоговорочно доверился ему, а потом оказалось, что всё было чистейшим обманом.

Он был обижен и зол, но ему нравился этот человек, который не должен был ему нравиться.

Се Би Ань, застыв от боли и горя, долго сидел. Внезапно его осенило – он понял, почему эти камни и почва кажутся ему такими знакомыми. Он понял, где он сейчас находится - Фу Мэн Хуэй.

Выбор Цзян Цуй Лянем этого места в качестве тайного убежища был рискованным, но блестящим решением. Чиновник Цуй послал бесчисленное множество призрачных гонцов из Подземного мира на его розыски, а они находились совсем рядом от Фэнду. Фу Мэн Хуэй был рассадником мошенников, печально известным местом в Девяти Провинциях. Найти кого-либо здесь было практически невозможно.

Цуй Цзюэ и представить не мог, что Цзян Цуй Лянь и Фань У Шэ спрячутся у него под носом.

Се Би Ань знал, что в Фу Мэн Хуэе патрулирует множество призрачных служек, но совсем не чувствовал их. Очевидно, их разделял барьер. Без Уцюнби он не мог связаться с ними.

А Дневной и Ночной Патрули? Смогут ли они найти Цзян Цуй Ляня?

Се Би Ань попытался найти выход, но безуспешно. Он не знал, где ситуация была опаснее - в Чиди или здесь.

Фань У Шэ, который не появлялся несколько дней, прибежал на шум. Он оглядел беспорядок в помещении:

- Тебе не уйти. Не трать силы попусту.

- Это Фу Мэн Хуэй? – выдал Се Би Ань и затаил дыхание.

- Да.

- Что ты задумал? Почему мы здесь?

Фань У Шэ бесстрастно произнес:

- В Чиди я повредил свои духовные чакры и восстанавливался здесь. Чем опаснее место, тем оно безопаснее. К тому же, это место находится рядом с воротами Инь-Ян.

- Что вы хотите сделать? Вы хотите вернуться в Подземный мир?

- Как я могу получить Небесный Талисман, если не вернусь в Подземный мир? - Фань У Шэ медленно приблизился к Се Би Аню. - Когда придет время, ты проведешь меня.

Се Би Ань сжал кулаки:

- Я не поведу тебя!

- У тебя нет выбора, - Фань У Шэ встал перед Се Би Анем и нежно сжал его подбородок. - Когда я получу Небесный Талисман, никто в этом мире не посмеет пойти против меня.

Се Би Ань с силой разжал его руку.

Глаза Фань У Шэ потемнели. Он схватил Се Би Аня за плечи и прижал его к стене. Его мощные бедра вжались между ног Се Би Аня, не давая ему убежать.

В глазах Се Би Аня мелькнула паника, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

- Когда я был твоим младшим соучеником, мне приходилось уговаривать тебя, чтобы ты позволил мне поцеловать тебя, - Фань У Шэ медленно большим пальцем погладил нижнюю губу Се Би Аня. Черные крылья ресниц скрыли зловещий блеск в его взгляде, но холод в голосе было сложно утаить. – Эти жалкие крохи… Я потратил столько усилий, а трахнул тебя всего один раз. Я так боялся причинить тебе боль, так боялся напугать тебя, что удовольствия получил с гулькин нос. Если бы я мог раздеть тебя догола и трахать тебя до безумия в любое время и в любом месте, как в прежние времена, если бы я мог никогда не вынимать свой член из твоего чрева, чтобы ты, слипшись со мной, ел, спал и встречался с людьми, разве это не было бы восхитительно?

Лицо Се Би Аня побледнело. Он не забыл насилия и издевательств, которым подвергалось его тело. Он знал, что этот человек может сделать то, что сказал, какими бы безумными и абсурдными ни были его желания...

Фань У Шэ опустил голову и нежно поцеловал Се Би Аня:

- Сейчас мой разум не подавляет энергия Инь. Я хочу тебя, но могу себя сдерживать. Будь умницей, не провоцируй меня.

Плечи Се Би Аня уныло поникли. Он знал, к чему может привести сопротивление этому человеку. Он хорошо усвоил бесчисленные уроки из прошлой жизни. Невинность на этом юном лице, нежность и трогательная забота, которые он получил от Фань У Шэ, ввели его в заблуждение и застили взгляд. Он не заметил душу Цзун Цзы Сяо, скрытую под этой кожей.

При виде молчаливого Се Би Аня Фань У Шэ нахмурился. Разве его покорность, так напоминающая ему Цзун Цзы Хэна, не должна радовать его? Почему он чувствует только безграничную печаль? Желание, вспыхнувшее в нем мгновение назад, испарилось.

Тоска исказила лицо Фань У Шэ, он прошептал:

- Не смотри так. Я не буду обращаться с тобой так, как раньше, если ты не будешь злить меня.

- Что ты собираешься сделать? Запереть меня на всю жизнь? - спокойно поинтересовался Се Би Ань.

- Когда я получу Небесный Талисман, весь Цзючжоу будет в моих руках. Тогда и запирать тебя не нужно будет, ты не сможешь сбежать, - Фань У Шэ погладил волосы Се Би Аня. – Даже если будешь ненавидеть меня, ты не сможешь меня бросить. Нам суждено быть связанными на всю жизнь.

- А что, если я скажу, что убью тебя, чтобы отомстить за смерть моего учителя? - прищурился Се Би Аня. – Все равно будешь держать меня рядом?

Рука Фань У Шэ замерла:

- Почему ты не убил меня в прошлой жизни?

Се Би Ань молча смотрел на него.

- Ты не посмел, потому что боялся последствий, - усмехнулся Фань У Шэ. – Я не такой. Даже если я умру десять тысяч раз, я выберусь из ада и опять найду тебя.

Се Би Ань опустил глаза, спрятав стоявшую в них боль.

Почему он не убил его в прошлой жизни? Не потому, что не посмел, а потому, что не мог этого сделать. Если бы он был способен ради справедливости хладнокровно разделаться со своими родными, разве сейчас все было бы так?

А может, и было бы. Ведь, как сказал Фань У Шэ, он вернется из ада.

В ту ночь они спали в одной постели. Как в старые времена. Фань У Шэ обнимал Се Би Аня. Каждый думал о своем. Оба не могли заснуть.

Се Би Ань знал, что задумали Фань У Шэ и Цзян Цуй Лянь. Они хотели заполучить Небесный Талисман Сюаньюань. Для этого им нужно было сделать два сложных хода: первый - вернуться в Подземный мир, второй - переместить Колокол Дунхуан. И то, и другое звучало нереально.

Вернуться в Подземный мир несложно, сложно избежать сетей, расставленных Цуй Цзюэ. Что касается колокола, то после смерти Чжун Куя, кто еще в этом мире сможет управлять этим древним божественным сокровищем?

Если подумать, план Цзян Цуй Ляня освободить Небесный Талисман был нереальным. Чжун Куй никогда не стал бы использовать Колокол Дунхуан, чтобы выжить. Он готов был пожертвовать всем ради спасения мира.

Се Би Ань не мог понять, как они выйдут из ситуации. Но, видя, что Фань У Шэ не собирается отступать, он забеспокоился, что у Цзян Цуй Ляня в рукаве есть другие неожиданные трюки.

Наутро, вскоре после ухода Фань У Шэ, появился Цзян Цуй Лянь.

С тех пор, как Се Би Ань был заключен здесь, он не видел Цзян Цуй Ляня. Он не стал скрывать своей ненависти и кровожадных намерений по отношению к злобному королю-призраку в красном одеянии.

Цзян Цуй Лянь, заложив руки за спину, прислонился к стене. Его красные одежды напоминали кровь, вытекающую из черно-красной каменистой стены.

Существует много мистических теорий о возникновении Фу Мэн Хуэя. Одна из самых распространенных гласит, что он образовался из бесчисленного множества павших в великой битве при Фэнду призрачных солдат. Но призрачные воины - нежить, как они могли превратиться в горную скалу? Хотя черный камень с красными проплешинами явно напоминал пролитую кровь. Это место было пропитано такой плотной энергией Инь, что даже члены секты Чуньян чувствовали бы себя здесь неуютно.

- Что тебе нужно? - холодно спросил Се Би Ань.

- Я пришел задать тебе несколько вопросов.

- Думаешь, я отвечу тебе?

- Если ответишь, я расскажу тебе о Чжун Куе.

Се Би Ань сжал кулаки, его глаза заледенели.

- Лань Чжун Мин, старый мастер павильона Сяньюэ, когда-то был твоим приемным сыном, так? Какая у него родословная?

Се Би Ань был ошеломлен. Он думал, что Цзян Цуй Лянь спросит о Колоколе Дунхуан. На самом деле, он мало что знал об этом колоколе, но и этого бы не рассказал Цзян Цуй Ляню. Он никак не ожидал, что тот задаст вопрос, который совершенно не относился к делу.

Зачем ему знать о происхождении Чжун Мина?

Что-то прочесть по лицу Цзян Цуй Ляня было невозможно.

- Он ведь тебе не сын? У тебя ведь никогда не было ни супруг, ни наложниц. Учитывая твой характер, вряд ли у тебя были случайные романы.

- Почему ты спрашиваешь о нем? Откуда ты знаешь, что он мой приемный сын?

- Ты тайно вырастил его во дворце. Мало кто знал об этом принце. Позже ты выслал его из дворца и отдал ему свой меч Цзюнь Лань. Я провел расследование и выяснил все о ваших отношениях с ним, - Цзян Цуй Лянь пристально посмотрел на Се Би Аня. – Из какой он семьи?

- Почему ты спрашиваешь об этом?

- Тебе не нужно знать.

- Если не скажешь мне, я ничего тебе не скажу.

Цзян Цуй Лянь изогнул брови:

- Учан, ты был таким с самого детства. С виду кроткий и воспитанный, а на самом деле - невероятно упрямый. Боишься меня, но притворяешься, что не боишься. Ты, правда, считаешь, что можешь соперничать со мной? Ты такой наивный.

- Раньше, возможно, я и боялся тебя, - Се Би Ань с холодным блеском в глазах посмотрел на Цзян Цуй Ляня. - Теперь – нет. Я хочу убить тебя, разорвать на части, рассеять твою душу.

Цзян Цуй Лянь усмехнулся:

- Какой смелый! Советую тебе отвечать честно, иначе твой новорожденный учитель, который еще в пеленках…

Се Би Ань бросил на него свирепый взгляд:

- Ты не посмеешь!

- Ответь на мой вопрос.

Се Би Ань поджал губы:

- Секта Хуаин. Слышал о такой?

- Кажется, что-то слышал.

- Секта Хуаин когда-то была знаменитой сектой в мире совершенствования. Она была уничтожена сектой Уюнь. Чжун Мин был сыном молодого мастера секты Хуаин, Хуа Цзюнь Чэна.

- Почему ты усыновил его сына?

Сердце Се Би Аня пронзила острая боль, когда он вспомнил кое о ком:

- Когда-то я... дружил с сестрой Хуа Цзюнь Чэна.

- Где располагалась секта Хуаин?

- В Цзяннани. Что ты хочешь сделать? Ты знал Чжун Мина?

Цзян Цуй Лянь не ответил, опустил голову и задумчиво пробормотал:

- Неудивительно, что я не мог найти его.

- Цзян Цуй Лянь! Ты сказал, что мой учитель переродился. Это правда?

Цзян Цуй Лянь поднял глаза и посмотрел на Се Би Аня:

- Конечно, правда. Он, должно быть, уже переродился в хорошей семье.

Се Би Ань был удручён. Он понимал, что, зная характер Чжун Куя, тот не задержится в Подземном мире и быстро переродится. А он так хотел в последний раз увидеть своего учителя.

Цзян Цуй Лянь получил ответы на свои вопросы и повернулся, чтобы уйти, но Се Би Ань остановил его.

- Зачем ты спрашивал о Чжун Мине? Что вас связывает?

- Это тебя не касается.

В этот момент каменная комната содрогнулась. Толчок был не сильный, но необычный. Должно быть, что-то произошло с горой.

В Фу Мэн Хуэе драки и сражения - обычное дело, но Цзян Цуй Лянь, за которым охотился весь Подземный мир, сразу же насторожился.

Цзян Цуй Лянь поспешил проверить ситуацию. Се Би Ань хотел последовать за ним, но его остановил барьер.

Вскоре последовал второй толчок, нахлынуло сильное духовное давление. Должно быть, Фу Мэн Хуэй подвергся нападению.

Кто это мог быть? Ци Мэн Шэн? Се Би Ань тут же отверг эту идею. Ци Мэн Шэн была тяжело ранена и не могла покинуть свое логово. Посланники Цуй Цзюэ? Это возможно. Скорее всего, Цзян Цуй Лянь выдал свое местонахождение, когда забирал его.

Снаружи доносились звуки боя, но звучали они глухо, словно проходили через толстый барьер. Скорее всего, пещера, где он был заключен, находилась глубоко в недрах Фу Мэн Хуэй, а не во внешних пещерах.

Что бы ни происходило снаружи, это был его шанс сбежать, вот только силы его были запечатаны. Он был на грани отчаяния. Внезапно дверь каменной комнаты резко распахнулась, вбежал Фань У Шэ и схватил Се Би Аня за руку:

- Пошли!

- Что? Что происходит? - Се Би Ань впервые вышел из каменной камеры. Перед ним предстал каменный проход, тусклый и гнетущий, довольно узкий, ширины едва хватало, чтобы прошел один человек. Наверняка не естественного происхождения. Он был прав, этот ход прорыли люди. Фу Мэн Хуэй был местом для незаконных черных сделок. Всегда полезно иметь путь отступления.

- Лань Чуй Хань следовал за Цзян Цуй Лянем и нашел это место.

- Куда ты меня ведешь?

- В безопасное место.

- Подожди, - Се Би Ань свободной рукой схватил запястье Фань У Шэ и резко дернул назад. Проход был таким узким, что Фань У Шэ не мог удержать Се Би Аня, он развернулся и прижал Се Би Аня своим телом к стене.

Они стояли так близко, что касались друг друга носами. Их дыхания переплелись. Это невольно навеяло обоим воспоминания из прошлого.

В темноте глаза Се Би Аня сверкали необычайно ярко:

- Это ты рассказал об этом месте брату Ланю? - он не верил, что кто-то мог выследить Красного Короля Призраков, иначе его давно бы уже нашли призрачные посланники чиновника Цуя.

- Да, - Фань У Шэ тихо сглотнул. Аромат орхидей, исходивший от Се Би Аня, был очень изысканным, но в этой каменной «трубе», да еще на таком близком расстоянии, жег глаза и сушил горло.

- Почему?

- Мы никогда не доверяли друг другу, у обоих были запасные планы. Он спас тебя, чтобы шантажировать меня, - Фань У Шэ обвел взглядом лицо Се Би Аня, остановившись в итоге на его глазах. - Он тоже хочет твое золотое ядро.

- Я знаю.

- Я не позволю ему тронуть тебя, - Фань У Шэ поладил щеку Се Би Аня. – Ни Ци Мэн Шэн, никто другой не сможет прикоснуться к тебе. Твое ядро всегда будет в твоем животе. Так что, что бы ни случилось, тебе не нужно будет… - к концу речи его голос охрип.

Даже когда этот человек был прямо перед ним, ему снова и снова виделся этот кошмар - его старший брат, весь в крови, умирает у него на руках.

Се Би Ань никак не отреагировал на его слова. Он не верил его речам. Он не верил этому человеку.

- Куда ты меня ведешь? Где это безопасное место?

Фань У Шэ не ответил, потянул за собой, ведя по узким горным проходам. Очевидно, он уже не раз ходил по этим запутанным каменным тропам.

В каменной комнате невозможно было определить, день стоит на улице или ночь. Слабый кроваво-красный свет в конце туннеля подсказывал, что в Фу Мэн Хуэе сейчас царила ночь.

Вскоре они вышли из пещеры. Се Би Ань, соскучившийся по свежему воздуху, жадно вдохнул и почувствовал запах крови. Посмотрел вниз и понял, что они находятся на склоне горы. Внизу пылали красные огни, вырывающиеся из усеивающих гору дыр. Ночью Фу Мэн Хуэй просыпается. Путники со всех Девяти Провинций спускаются в эти пещеры, где можно было купить всё. Каждый день в этом зловещем призрачном городе бесследно исчезали люди.

О Фу Мэн Хуэе ходило много слухов. Говорили, что когда садится солнце, город наводняют злые духи. Конечно, все это были лишь слухи. Призрачные патрули ежедневно обходили Фу Мэн Хуэй, собирая души умерших. Никакие злые духи не могли навредить людям. Такая возможность была только у самих людей.

Но то, что происходило сейчас в этом городе, стало подтверждением всех ужасных легенд о Фу Мэн Хуэе.

Сейчас здесь разворачивалась битва между людьми и призраками. Повсюду сверкали мечи и вспыхивали талисманы. В небе сражались две фигуры, красная и синяя.

Увидев знакомое лицо, на сердце у Се Би Аня потеплело. Фань У Шэ затянул его на свой меч и был готов взмыть в воздух.

Несколько призраков, словно выпущенные стрелы, тут же устремились к ним. Фань У Шэ вытащил свою магическую цепь и одним взмахом отбросил их, но за ними последовали другие. Похоже, у Красного Короля было много приверженцев. Им пришлось вернуться назад, на гору.

- Би Ань, - позвал его Лань Чуй Хань, при виде Се Би Аня его лицо тут же смягчилось. - Ты в порядке?

Цзян Цуй Лянь был мрачен, как сама преисподняя:

- Цзун Цзы Сяо, хотя мы с тобой и используем друг друга, тебе еще рано избавляться от меня.

- Ты не должен был втягивать его, чтобы шантажировать меня, - Фань У Шэ прикрывал Се Би Аня, стоявшего позади него, не только от Цзян Цуй Ляня, но и от Лань Чуй Ханя.

- Ты сказал, что знаешь, где находится Карта Гор и Рек, но отказался отдать ее мне, - Цзян Цуй Лянь медленно поднял руку и указал своими острыми когтями на Се Би Аня. - Карта Гор и Рек - наша единственная надежда. Отдай ее мне. Если солжешь, никто из вас не сможет сегодня уйти.

Карта Гор и Рек!

Сердце Се Би Аня дрогнуло от внезапного просветления. Он забыл о такой важной вещи. Все тряслись над Небесным Талисманом Сюаньюань, забыв о другом не менее мощном магическом оружии Повелителя Демонов - Карте Гор и Рек.

Это божественное сокровище было семейной реликвией клана Цзун, но никто в клане Цзун не мог управлять этим оружием, поэтому мир не знал о его возможностях. Когда появился Повелитель Демонов, он использовал не только Небесный Талисман, но и Карту Гор и Рек. Се Би Ань, возможно, был единственным, кто видел возможности этого оружия, когда Цзун Цзы Сяо с его помощью уничтожил родовое захоронение семьи его матери.

Только такое же древнее божественное оружие может подавить другое древнее божественное оружие. Может ли Карта Гор и Рек сдвинуть Колокол Дунхуан?!

Неудивительно, что Фань У Шэ выглядел таким уверенным, что сможет вернуть Небесный Талисман.

Сердце Се Би Аня, казалось, зависло на волоске, готовое рухнуть от малейшего толчка. Колокол Дунхуан, который так отчаянно защищал Чжун Куй, поддерживал барьер Фэнду и одновременно подавлял Небесный Талисман. Если нарушится это равновесие, мир превратится в ад! Этого нельзя было допустить!

Фань У Шэ вытянул свой меч и, не моргая, смотрел в глаза Цзян Цуй Ляня:

- Когда придет время, я призову Карту Гор и Рек. Сейчас я пока не могу контролировать ее.

- Ты не можешь, а я могу. Отдай ее мне, - Цзян Цуй Лянь высунул свой алый язык и слизнул кровь с призрачного когтя. - Если ты продолжишь обманывать меня, я заставлю тебя пожалеть об этом.

- То же самое касается и тебя. Ты тоже все время обманывал меня. Ты не смог обуздать амбиции Ци Мэн Шэн и просто плыл по течению. Хотел использовать ее, чтобы принудить Чжун Куя, - хлипкое объяснение. Зачем ты постоянно шлялся по миру смертных в облике Юнь Чжун Цзюня?

Цзян Цуй Лянь прищурился.

Лань Чуй Хань нахмурился и пристально посмотрел на Цзян Цуй Ляня:

- Юнь... Цзян Цуй Лянь, ты окружен. Теперь против тебя не только мир людей, но и мир духов! Сдавайся!

Цзян Цуй Лянь покосился на Лань Чуй Ханя, в глазах его стояла пустота:

- Тебе никогда не понять, чего я хочу, - он огляделся. Фу Мэн Хуэй был окружен призрачным войском. Он мрачно рассмеялся. - Цзун Цзы Сяо, это ты их призвал? Хочешь перейти реку и разрушить мост?

Глаза Фань У Шэ зловеще замерцали:

- Я говорил тебе не использовать его, чтобы угрожать мне.

- С твоим нынешним уровнем совершенствования, ты не сможешь вернуть Небесный Талисман без меня! - гнев исказил демонические черты лица Цзян Цуй Ляня. - Почему бы мне не убить его? Тогда тебе придется снова отправиться в Подземный мир.

- Тогда ты никогда не достигнешь своей цели.

- Тогда вы умрете! - красные одежды Цзян Цуй Ляня развевались в безветренном небе, черные волосы кружились в диком танце, энергия Инь, словно цунами, оплетала и вилась вокруг него.

- Всё плохо! - дрожащим голосом проговорил Се Би Ань. - Он хочет открыть Врата Ада.

Призрачные когти Цзян Цуй Ляня вонзились в землю. Из нее вырвался кроваво-красный свет. Земля треснула. По ночному небу разнесся зловещий вой, от которого у всех побежали мурашки по коже. Казалось, еще мгновение и из-под земли вырвутся злобные духи.

- Дай мне свою цепь, ловящую души!  - крикнул Се Би Ань Фань У Шэ.

- ...

- Быстро! - крикнул Се Би Ань. - Он собирается открыть Призрачные Врата и призвать своих генералов. Жители Фэнду этого не переживут!

Фань У Шэ кинул Биянхун Се Би Аню и одновременно распечатал его чакры.

Се Би Ань схватил цепь и тут же метнул ее в сторону Цзян Цуй Ляня, цепь обмоталась вокруг призрачного когтя. Се Би Ань обеими руками схватил цепь, наступил на нее ногой и выдернул призрачный коготь из земли.

Брови Цзян Цуй Ляня сошлись на переносице, мускулы вздулись под красными одеждами. Он изо всех сил боролся с Се Би Анем.

- Цзян Цуй Лянь, ты знаешь, что будет, когда ты откроешь Призрачные Врата? Ты хочешь стать врагом Подземного мира? - на лбу Се Би Аня выступили капли пота, духовное давление развевало его волосы и одежду.

Цзян Цуй Лянь усмехнулся:

- Ты ничего не понимаешь. Подземный мир - это мир призраков, Подземный мир не должен жить по правилам небожителей!

- О чем ты говоришь?

- Почему небесный император Чжуаньсюй* миллионы лет назад разорвал связь между небом и землей? Безусловно, главной причиной была борьба между небесными богами и людьми, стремящимися освободиться от оков Девяти Небес. В результате император Хаотянь* разделил мир на три мира – Подземный, Небесный и мир людей. Было решено, что люди, духи и боги будут жить по своим законам. И что из этого вышло? Разрыв между небом и землей прервал поступление в мир смертных духовной энергии. Сколько людей исчерпали все свои силы, стремясь к просветлению, так и не достигнув его? Сколько людей погрязли в страданиях перерождения? - Цзян Цуй Лянь нахмурился и сурово закончил. - Путь Небес - это обман, уловка небожителей контролировать и порабощать нас!

Се Би Ань ошеломленно смотрел на Цзян Цуй Ляня, на мгновение потеряв дар речи.

- Почему… - глаза Цзян Цуй Ляня налились кровью. - Почему я должен переродиться голодным призраком? Почему я должен питаться плотью собственной матери? Почему, чтобы выжить, я должен поедать себе подобных? Говорите, ад страшен? Родиться голодным призраком – вот настоящий ад! Подземный мир – это наш мир, почему он должен подчиняться воле небожителей? Почему я не могу снова переродиться человеком? - он яростно боролся, его когти опять глубоко вонзились в землю. По земле разбежалось пять трещин, из них вырвался кроваво-красный свет, скрытые под землей духи стали еще агрессивнее прорываться наружу.

Се Би Ань повалился на землю и, замахнувшись, метнул в Цзян Цуй Ляня мистическую цепь.

Фань У Шэ и Лань Чуй Хань подняли мечи и бросились в атаку.

Огромный порыв энергии Инь внезапно вырвался из-под земли. Несколько человек в момент были сметены ветром.

Врата Ада открылись. Из-под земли выползло множество призраков. Привлеченные человеческим запахом, они пронзительно завопили.

- Призраки, призраки... - люди Фу Мэн Хуэя в панике разбегались во все стороны.

Хотя Фу Мэн Хуэй находится в самом зловещем месте Цзючжоу, люди и призраки здесь уважают и не вредят друг другу. Так эти два мира живут уже миллионы лет. Иногда отдельные злые духи вредят людям, но с ними быстро разбираются. Если же случится беда, например, в барьере появится разрыв, и призраки вторгнуться в мир людей, Подземный мир пошлет своих генералов, чтобы вернуть их.

Но на этот раз все было иначе. Открыл Врата Ада и выпустил на свободу злых духов сам Красный Король, Повелитель Призраков, генерал Преисподней!

Рядом с Се Би Анем, который поднимался с земли, мелькнула темно-синяя тень:

- Ночной Патруль?

- Я попросила чиновника Цуя прислать больше призрачных служителей. Мы должны как можно скорее закрыть Призрачные Врата.

Свирепые призраки набросились на живых. По приказу Ночного Патруля призрачные служители окружили Призрачные Врата, подняли свои призрачные вилы и отбросили злых духов обратно в Подземный мир. Но Призрачные врата распахнулись еще шире, все больше злобных призраков выползало из трещин в земле. И все это происходило на фоне черепообразного Фу Мэн Хуэя. Казалось, будто мир людей и ад перевернулись с ног на голову.

Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся:

- Думаете, сможете меня остановить? Это вы заставили меня открыть Призрачные Врата.

Се Би Ань читал заклинания и волшебной цепью загонял призраков обратно в Подземный мир. Трещины в земле закрывались с небывалой скоростью.

Призрачные служки гнали злобных духов, заклинатели из Бессмертного Альянса, приведённые Лань Чуй Ханем, разбрасывали подавляющие демонов талисманы. Благодаря общим усилиям, Призрачные Врата, открытые Цзян Цуй Лянем, постепенно закрывались.

Цзян Цуй Лянь превратился в клубок красного тумана и метнулся к Се Би Аню. Фань У Шэ бросился к ним и своим мечом прикрыл Се Би Аня. Се Би Аню пришлось прервать свои заклинания. Острый серп на конце цепи устремился прямо в голову Цзян Цуй Ляня. Другой рукой Се Би Ань вытащил мощный талисман, подавления демонов. Трое противников сошлись в смертельной схватке.

- Цзун Цзы Сяо, ты такой глупый! Ты так увлекся игрой в старшего и младшего брата, что тебе больше не нужна сила?

Призрачный коготь Цзян Цуй Ляня яростно устремился к сердцу Се Би Аня. Се Би Ань метнул цепь и попытался обвить ее вокруг его руки. Фань У Шэ в это время атаковал Цзян Цуй Ляня своим мечом. Красный Король снова превратился в красный туман.

- Я сам заберу Небесный Талисман, - взгляд Фань У Шэ был мрачным и решительным, он резко пронзил Цзян Цуй Ляня, используя безжалостную технику меча Цзун Сюань.

- Ты слишком слаб. Тебе не достает опыта. С чего ты решил, что сможешь это сделать?!

- Потому что я - Цзун Цзы Сяо.

Цзян Цуй Лянь одним ударом отбросил их обоих и вновь вонзил свои призрачные когти в землю, разрывая смыкающиеся Призрачные Врата. Он знал, что если его поймают, его навсегда заключат в ад. Зайдя так далеко, пути назад уже не было.

Выползающих из трещин в земле призраков становилось все больше. Многие уже вырвались из окружения и устремились к городу. Если это продолжится, его жителей ждет настоящая катастрофа.

У Се Би Аня не было времени разбираться с Цзян Цуй Лянем. Он ловил божественной цепью вырвавшихся злобных духов, забрасывая их обратно в земные разломы, и отчаянно читал заклинания, пытаясь закрыть Врата Ада.

Ночной Патруль строго объявила:

- Красный Король, если ты нарушишь равновесие между двумя мирами, ты спровоцируешь восстание пяти Императоров Призраков!

Цзян Цуй Лянь усмехнулся:

- Император Бэйинь был прислан с Небес. Пять Призрачных Императоров – истинные правители Девяти Преисподних. Имеют право биться за власть. Причем здесь я?

- Цзян Цуй Лянь, прекрати вводить людей в заблуждение! Мир людей и мир призраков всегда жили в мире. Ты убил моего учителя и нарушил равновесие между двумя мирами. А теперь хочешь открыть Врата Ада и спровоцировать великую катастрофу. Ты будешь брошен в ад бесконечных страданий и никогда не переродишься! - глаза Се Би Аня горели от ненависти.

Он наблюдал, как злобные призраки, словно бурный речной поток, выползают из Призрачных Врат. Его сердце и легкие готовы были разорваться от отчаяния. Мир, который Чжун Куй защищал ценой своей жизни, не должен пасть!

Се Би Ань лихорадочно, не жалея духовных сил, запечатывал Призрачные Врата.

Лань Чуй Хань отбросил призраков, готовых наброситься на Се Би Аня:

- Би Ань, есть другой способ закрыть Призрачные Врата?

Се Би Ань покачал головой и хрипло пробормотал:

- Слишком поздно.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня:

- Ты не справишься. Предоставь это чиновнику Цую. Я заберу тебя.

Се Би Ань яростно стряхнул руку Фань У Шэ:

- Я - ученик Чжун Куя. Я продолжу дело своего учителя. Я поклялся защищать людей до самой своей смерти.

Призраки, выползающие из Врат Ада, уже прорвали кольцо окружения и рванули в сторону живых. Все, кто осмеливался встать у них на пути, становились мишенью для их атак. Злобные духи просачивались сквозь отверстия Фу Мэн Хуэй, постепенно захватывая его, подобно черной крови, льющейся из семи отверстий. Мир наполнился предсмертными криками.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня, готового сражаться не на жизнь, а на смерть, и не смог сдержать вздоха:

- Цзун Цзы Хэн, я делаю это только ради тебя…

Ради тебя я готов сделать все, что угодно.

Фань У Шэ распрямился и вскинул свой меч.

Цзян Цуй Лянь в замешательстве посмотрел на Фань У Шэ. Он не верил, что Фань У Шэ бросит Се Би Аня и сбежит.

Фань У Шэ раскрыл ладонь. Из нее вырвалось невероятной силы духовное давление. Он посмотрел на Се Би Аня и воскликнул:

- Брат!

Се Би Ань поднял глаза.

- Ты – моя сила и моя слабость. Мои удачи и неудачи зависит только от тебя, - Фань У Шэ глубоко вздохнул. - Да будет так. Я принимаю это, - его духовное давление возросло до невиданных размеров, мгновенно подавив всякое сопротивление. Его невероятно красивые лисьи глаза смотрели на Фу Мэн Хуэй. Он приоткрыл свои тонкие губы, его голос звучно разнесся между небом и землей. - Создатель Вселенной сотворил мир одним взмахом кисти…

Тихое ночное небо цвета индиго внезапно словно проснулось. Зашумел ветер, закружились облака. Яркая луна, зависшая в выси, медленно окрасилось в кроваво-красный цвет, затянув такими же красками и все небо. Кроваво-красная тьма опускалась на землю.

Фу Мэн Хуэй затрясся и задрожал. Зазубренные скалы, зловещего черно-красного цвета каменные валуны и колышущиеся красные фонари закачались и расплылись в мутной ночной тьме. Гора, простоявшая здесь, бог знает, сколько лет, начала шататься, рушиться и деформироваться, словно ее плющила невидимая гигантская рука.

Се Би Ань ошеломленно пялился на происходящее, слушал панические крики, которые разрывали его барабанные перепонки, и не мог произнести ни слова. Другие, возможно, не понимали, что происходит, но он уже видел подобное сто лет назад на горе Чжанъян, на родовом кладбище его матери. Тогда Фань У Шэ, сказав «одним взмахом кисти создал небеса», вмиг с помощью Карты Гор и Рек преобразил все вокруг.

Возможно ли, что Фу Мэн Хуэй - это...

Фу Мэн Хуэй постепенно разваливался. Странная гора, вылепленная неведомой силой, раскалывалась на части. Каменная корка отслаивалась слой за слоем. Оказалось, что в недрах этой странной горы было скрыто множество выбеленных временем костей. И теперь они дождем падали на землю.

- Ко мне, - воскликнул Фань У Шэ.

Древний свиток медленно влетел ему в ладонь.

Фу Мэн Хуэй рухнул, подняв клубы пыли, оставив после себя только мелкие камни, выбеленные кости и перемолотую в мелкий песок земную утварь. Местные жители Фу Мэн Хуэя валялись в пыли и тупо таращились в пустоту. Они не могли понять – это им снится?

Жизнь подобна мимолетному сну, все мы спим.

_

*Разберемся с этими бесконечными императорами)))

Изначально мир был един. Его владыкой был Хаотянь - Великий Император Небес, Земли и Подземного мира. Потом мир был разделен на три царства. Императором Небес стал Чжуаньсюй, императором Подземного мира - Бэйинь (ученик прежнего Императора Призраков Дунъюэ, тот вознеся на небеса). Соответственно, у людей был свой император.

Фу Мэн Хуэй на самом деле был грудой костей, из которой с помощью Карты Гор и Рек Повелитель Демонов сто лет назад и создал его, спрятав в глубине горы эту карту. Теперь, когда божественное сокровище вырвалось из него, от Фу Мэн Хуэя остались только руины с безымянными трупами и бесчисленными странными и причудливыми историями, произошедшими здесь за последнее столетие. Все исчезло, оставив после себя печальные воспоминания, подобные жуткому сну.

Призраки плачут по ночам в темном Подземном мире. Их сны пусты и безнадежны.

Кто мог подумать, что название Фу Мэн Хуэя (плачущий сон) станет пророчеством?

Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо и в самом деле все заранее спланировал – и свое перерождение, и свое возвращение.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ. Все повернулись и тоже посмотрели на Фань У Шэ.

Он был одет в черные развевающиеся одежды, его зрачки были глубоки, как бездна, губы плотно сжаты, выражение лица - торжественно, вокруг него ветром кружилось сильное духовное давление. Древнее божественное сокровище, способное двигать горы и опрокидывать моря, он держал в руке легко, словно перышко.

Никто не сомневался – в этот момент родился Повелитель Демонов.

Среди людей царила паника. Каждый задавался вопросом – кто из них в данный момент опаснее, Красный Король Призраков или Повелитель Демонов?

Цзян Цуй Лянь посмотрел на руины, превращенные в пыль, и потрясенно пробормотал:

- Жизнь – это всего лишь сон, всего лишь сон, - в его голосе слышалась грусть.

Се Би Ань погрузился в свои мысли. Он вспомнил, как впервые увидел в прошлой жизни силу Карты Гор и Рек. Он видел, как Цзун Цзы Сяо разрушил родовое захоронение клана его матери, уничтожив последние остатки привязанности между ними. У него, как и тогда, вновь перехватило дыхание и защемило сердце.

Фань У Шэ скользнул взглядом по присутствующим и, наконец, остановился на Се Би Ане. Он развернул Карту Гор и Рек, перед ним отчетливо предстала вся долина, легко постучал по свитку кончиками пальцев. В тот же момент горный прах, взлетев, устремился к разрушенным Призрачным Вратам и зыбучими песками засыпал проломы, прежде загнав вырвавшихся злобных духов обратно в Девять Преисподних.

Заклинатели и призрачные служки бросились за проникшими в мир людей злобными духами. Совместными усилиями им, наконец, удалось изгнать большинство из них обратно в Подземный мир.

Увидев, что ситуация изменилась, Цзян Цуй Лянь исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя кроваво-красный дымок. Его холодный смех разнесся по небесам:

- Цзун Цзы Сяо, я обязательно приду и заберу то, что ты мне должен.

Красный дымок отразился в небесах подобно миражу – то ли цветы в зеркале, то ли луна, отраженная в озере. Подул ветерок, и мираж вмиг рассеялся. Цзян Цуй Лянь исчез, словно его никогда и не было.

Пять разломов в земле, наконец, были закрыты. Врата Ада захлопнулись. Надвигающуюся катастрофу остановила Карта Гор и Рек. Но кризис еще не миновал. Все смотрели на Фань У Шэ, как на грозного врага.

Фань У Шэ убрал божественный свиток и уставился на Се Би Аня. Его тонкие губы несколько раз шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но из его губ не вырвалось ни слова.

Он знал, что этот человек никогда не пойдет с ним. Он всегда бросал его. Ему приходилось преследовать его, ловить и связывать, чтобы удержать. Если не сделать этого, этот человек уйдет от него без оглядки, как это случалось уже бесчисленное количество раз.

Прошлая и нынешняя жизни, любовь и ненависть, сплетенные в клубок, воспоминания о прошлом разрывали его сердце на части. Он не зря так рвался к власти в обеих жизнях. Только обладая абсолютной властью, можно было контролировать этого человека.

Как грустно.

Фань У Шэ пристально смотрел на Се Би Аня, словно хотел навечно запечатлеть это лицо в своей памяти. Потом вскочил на меч и улетел.

Се Би Ань открыл рот, но лишь вдохнул холодный воздух, не в силах произнести слова. Глаза внезапно защипало.

- Белый Мастер, не стой так. Много призраков разбежалось по деревням и близлежащим городкам, - рядом с Се Би Анем появилась Ночной Патруль.

- ... Да, - Се Би Ань поднял голову, холодный лунный свет озарил его нефритово-белое лицо. – Посланники Подземного мира, слушайте мой приказ. До рассвета вы должны вернуть все блуждающие души в Цзюю.

- Да.

Разобравшись со сбежавшими злобными духами, Се Би Ань отправился с Лань Чуй Ханем в сад орхидей в городе Фэнду.

Супруги Лю ухаживали за этим садом круглый год. Лето было в самом разгаре. Цветы в саду цвели пышным цветом, соревнуясь друг с другом в красоте. Пейзаж опьянял, жаль, некому было оценить это великолепие.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань сидели друг напротив друга и молчали. Им было много чего сказать друг другу, они просто не знали, с чего начать.

- После битвы в Чиди…  - заговорил первым Лань Чуй Хань. – Много всего произошло. Мы пытались найти способ спасти тебя.

- Включает ли это «мы» Ли Бу Юя?

- Мм, я привлек людей из Бессмертного Альянса. Битва в Чиди значительно проредила ряды заклинателей.

Имя Ли Бу Юя всколыхнуло старые обиды в сердце Се Би Аня. Он не мог забыть, что это этот человек был ответственен за смерть его родителей в прошлой жизни, но сейчас у него были дела поважнее. Сначала ему нужно было вернуться в Подземный мир.

- Этот инцидент сильно подорвал престиж и репутацию Ли Бу Юя. В конце концов, именно Ли Бу Юй призвал столько низкоуровневых культиваторов. На такое количество жертв сложно закрыть глаза. Еще и обвинение Ци Мэн Шэн…

- То, что сказала Ци Мэн Шэн, - правда. Ли Бу Юй действительно съел золотое ядро императора Нинхуа и запер его на пике Дяньцан, - Се Би Ань покачал головой и спокойно продолжил. - Теперь я подозреваю, что и смерть Мэн Кэ Фэя, который погиб у подножия горы Шу, тоже может быть связана с Ли Бу Юем.

Именно из-за смерти Мэн Кэ Фэя они отправились на гору Шу, чтобы расследовать кражу его ядра, что и привело к последующей череде событий. Все оказалось тесно связано между собой. Перед лицом четко определенной судьбы человек бессилен.

- Вполне возможно, Бессмертный Альянс в настоящий момент находится на грани распада. Это нехорошо, - Лань Чуй Хань отхлебнул чая. - В конце концов, Ци Мэн Шэн все еще наблюдает за нами из-за Великой Стены.

Кроме Ци Мэн Шэн, есть еще Цзян Цуй Лянь и Фань У Шэ. Каждый из них способен разрушить мир. Как бы ни был хрупок сейчас Бессмертный Альянс, без него им в данной ситуации не выстоять. Ли Бу Юй, конечно, заслуживает смерти, но он единственный из оставшихся в живых Великих Мастеров в мире совершенствования. Если он умрет сейчас, мир заклинателей окажется под угрозой.

Се Би Ань устало пробормотал:

- Сейчас ситуация хаотичная и напряженная. Я не знаю, что произойдет в будущем.

Лань Чуй Хань вздохнул:

- Боюсь, катастрофы не избежать.

Они снова замолчали.

- Би Ань, хочешь вернуться со мной в Хуаюэ?

- Зачем?

- Мой отец сказал, что мой дедушка встречался с Хуан Даоцзы, и они проговорили всю ночь. Перед смертью мой дедушка оставил послание. Думаю... он знал, что ты вернешься.

Се Би Ань ошеломленно замер.

- Он не передал меч Цзюнь Лань моему отцу. Возможно, он хотел оставить его тебе.

У Се Би Аня защипало в носу, губы задрожали, сердце наполнилось печалью.

Чжун Мин... Отцу жаль, отец нарушил свое обещание и не смог вернуть тебя домой.

- Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывал. Когда я отдал тебе орхидею Даншаньхэ, мой отец был в ярости и заставил меня три дня стоять на коленях перед табличкой деда, - Лань Чуй Хань улыбнулся. - Даншаньхэ - наша семейная реликвия. Даже если бы этот цветок попросил Ли Бу Юй, ему бы отдали максимум растение третьего поколения, а я отдал тебе росток второго поколения. Теперь я понимаю, почему этот цветок был так важен. Тогда я был молод и импульсивен, мне просто хотелось покрасоваться перед тобой. Теперь мне кажется то, что ты воссоединился с этой орхидеей, было судьбой.

Се Би Ань горько улыбнулся:

- Чжун Мину, должно быть, тогда пришлось очень тяжело. Он покинул дом в таком юном возрасте, но так бережно хранил мой подарок.

- Да, дедушка был упрямым человеком. Он был бы счастлив знать, что ты вернулся, - Лань Чуй Хань помолчал, затем рассмеялся. – Как думаешь, как нам друг к другу теперь обращаться?

Се Би Ань смутился:

- Давай оставим все, как есть. И в прошлой жизни, и в этой я - это я. А ты – мой старший брат Лань.

- Хорошо, а то я даже не знаю, как мне к тебе обращаться, - удрученно заметил Лань Чуй Хань. – Просто в этой жизни ты совсем другой.

Жизненные перипетии прошлой жизни оставили на Се Би Ане неизгладимые шрамы, которые трудно залечить.

Се Би Ань горько усмехнулся.

- Би Ань, Цзян Цуй Лянь и Фань У Шэ исчезли. Хотя у них есть обиды друг на друга, их цели остались прежними. Вероятно, они снова объединятся. Нам придется сотрудничать с Подземным миром, чтобы выследить их.

- Не обязательно. Они оба крайне подозрительны и вряд ли смогут работать вместе.

- Верно… - Лань Чуй Хань нахмурился, в глазах промелькнула боль. – Почему Цзян Цуй Лянь это делает?

- Фань У Шэ сказал, что он хочет переродиться человеком.

- Что?

- Цзян Цуй Лянь переродился голодным духом. Если у него нет больших заслуг, ему никогда не переродиться человеком. Но он хочет быть человеком, - Се Би Ань и сам скептически относился к этому утверждению.

- Быть человеком... - лицо Лань Чуй Ханя слегка изменилось, он встряхнул рукава, чтобы скрыть сжимающиеся кулаки.

- Брат Лань, - Се Би Ань посмотрел на Лань Чуй Ханя. – Боюсь, твои отношения с Красным Королем, нет, Юнь Чжун Цзюнем, не такие поверхностные, как ты говоришь.

Се Би Ань помнил, как Лань Чуй Хань сказал, что он единственный, кто знает, какой Юнь Чжун Цзюнь, он еще тогда почувствовал неладное. Если между ними была просто дружба, откуда такая горячечность со стороны Лань Чуй Ханя?

Лань Чуй Хань опустил голову и с трудом проговорил:

- У нас... у нас был роман.

Се Би Ань ошеломленно посмотрел на Лань Чуй Ханя.

- Когда мне было семнадцать, мы с отцом отправились к Шэньнун Дину, чтобы выковать мне меч. Я прожил в Чиди почти полгода, тогда я и встретил его. Между мужчинами, особенно если один из них является последователем секты Цанъюй, такое довольно часто случается. Я воспринимал это как парное совершенствование. Несколько лет мы время от времени встречались.

- Ты и… ты и Красный Король… - Се Би Ань был так удивлен, что стал заикаться. Он не мог представить Лань Чуй Ханя и Цзян Цуй Ляня вместе.

Лань Чуй Хань холодно бросил:

- Чему ты удивляешься? Я не знал, что он был Красным Королем. К тому же, мы оба мужчины, так что я не воспринял это всерьез. Если бы я заметил какую-то странность, возможно, я бы смог остановить его.

В голове у Се Би Аня царил хаос.

Лань Чуй Хань, молодой мастер номер один в мире, был известен своими романами. У него было немало случайных связей, как с мужчинами, так и с женщинами. К тому же, в секте Цанъюй, в отличие от сект Центральных равнин, парное совершенствование было обычным делом. Поэтому неудивительно, что Лань Чуй Хань мог сойтись с Юнь Чжун Цзюнем.

Но в теле Юнь Чжун Цзюня скрывался Красный Король. Се Би Ань не мог представить, что Цзян Цуй Лянь пойдет на такие отношения. С тех пор, как он помнит себя, Се Би Ань всегда боялся Красного Короля. Даже Цуй Цзюэ не мог понять этого высокопоставленного призрака. Тот обладал огромной силой, высоким совершенствованием и невероятной безжалостностью. Его влияние в Подземном мире и во всех Девяти Преисподних было даже выше, чем у пяти Призрачных Императоров, которые не имели особого политического влияния.

Возможно, в «коротком романе» действительно не было ничего неординарного.

Но все равно Лань Чуй Хань вел себя очень странно. Обычно он был беззаботным и бесшабашным. Сейчас же на его лице мешалось множество сложных эмоций.

Се Би Ань почувствовал себя неловко:

- Есть кое-что, чего я до сих пор не понимаю. У тебя был роман с Юнь Чжун Цзюнем или Цзян Цуй Лянь уже заменил его?

- Когда я с ним познакомился, это был уже Цзян Цуй Лянь.

- И он себя никак не выдал?

Лань Чуй Хань горько усмехнулся:

- Я мало что знал о секте Цанъюй, поэтому никогда особо не вникал в его слова. К тому же, как бы ненормально он себя ни вел, я даже предположить не мог, что он всего лишь марионетка.

Се Би Ань вздохнул:

- Да уж.

- Возможно… - Лань Чуй Хань опустил глаза, скрывая свои эмоции за длинными ресницами, - ничего из сказанного им не было правдой.

- Он лгал всем, - успокоил его Се Би Ань. – Откуда ты мог знать, что у него есть какая-то особенная привязанность к миру людей? И почему он так одержим идеей переродиться человеком?

Это действительно озадачивало. Если Цзян Цуй Лянь не лжет, то сложно догадаться, почему он так рвется к этому перерождению.

Лань Чуй Хань медленно покачал головой.

- Я ему не верю. Он просто скрывает свои истинные намерения. У него невероятные амбиции. Может, он хочет заполучить Небесный Талисман? – при мысли о такой возможности у Се Би Аня волосы встали дыбом. – Он – Король Призраков. Если он сможет контролировать Небесный Талисман, даже пять Призрачных Императоров не смогут подавить его.

- Поэтому Цзун Цзы Сяо, видимо, и остерегается его. Так что вряд ли они заключат союз, - Лань Чуй Хань замер, потом взглянул на Се Би Аня. - Би Ань, вы с ним…

Се Би Ань неосознанно сжал кулаки.

- Неудивительно, что его отношение к тебе столь необычно. Он переродился с воспоминаниями о прошлой жизни. Он всегда был Повелителем Демонов, просто скрывал свою силу и выжидал. Теперь, когда я об этом думаю, мне становится жутко.

- Я был слишком глуп. Было много разных знаков, которые должны были насторожить меня, но я закрывал на них глаза. На самом деле, в глубине души у меня были неясные подозрения, просто я не хотел в это верить и обманывал себя. Если бы я разоблачил его раньше, до такого не дошло бы. Возможно, и судьба учителя была бы другой, - голос Се Би Аня звучал безжизненно, в глазах стояла пустота, словно он был полностью опустошен.

- У него сохранилась память о прошлой жизни, в эту он пришел подготовленным, поэтому, конечно, он смог всех обмануть. Би Ань, это не твоя вина, - утешал его Лань Чуй Хань. - Судьбу Небесного Мастера нельзя было изменить. Особенно на фоне всех этих противостояний и заговоров. Убийство Небесного Мастера не входило в планы Цзян Цуй Ляня и Фань У Шэ. Я не защищаю их, просто надеюсь, что ты понимаешь, что это не твоя вина. Все это случилось не потому, что ты не узнал Повелителя Демонов. Таким уж был человеком Небесный Мастер, беззаветно служил людям. Би Ань, ты достаточно настрадался. Не вини себя. Небесный Мастер не хотел бы, чтобы ты казнил себя.

- Брат Лань, ты не понимаешь, - печально понурился Се Би Ань. – И в той жизни, и в этой я не смог защитить важных для меня людей. Я даже не мог управлять своей судьбой. Какая реинкарнация, какая императорская судьба, какой природный талант? Я просто неудачник.

Лань Чуй Хань посмотрел на Се Би Аня. Сложно было не увидеть его боль, скрывающуюся как подводное течение в глубинах моря. Водная гладь была спокойна, в пучине же бушевала невидимая буря. Лань Чуй Хань не знал, как ему еще утешить друга:

- Би Ань, небожители, спускающиеся на землю, обречены на страдания. Если бы не твоя жертва в прошлой жизни, мир совершенствования был бы уничтожен сто лет назад. Ты не смог защитить себя и своих близких, но ты защитил простых людей.

- Цзун Цзы Сяо стал демоном из-за меня. Я обязан был остановить его. Это был мой долг.

- Ты мог бы ничего не делать, мог бы продолжать быть императором под сенью Цзун Цзы Сяо. Неважно, как воспринимал тебя мир, ты не должен принижать себя.

Се Би Ань сжал челюсти:

- Несмотря ни на что, что в прошлой жизни, что в этой моя миссия - остановить его.

- Если бы Небесный Мастер услышал тебя, он бы гордился тобой, - Лань Чуй Хань протянул руку. - Ты не один. Семья Лань с тобой.

Се Би Ань с благодарностью посмотрел на Лань Чуй Ханя, схватил его руку и крепко пожал ее.

Когда Се Би Ань вернулся в Подземный мир, ему показалось, что с его ухода отсюда прошла целая жизнь.

Дворец Небесного Мастера выглядел так же, как и прежде, не было только самого важного человека. Бо Чжу ждал его у дверей. Увидел его и, не издав ни звука, бросился к нему в объятия.

Видимо, он так боялся расстроить Се Би Аня, что не смел плакать.

Се Би Ань погладил Бо Чжу по голове и тихо сказал:

- В этот раз меня не было слишком долго, я забыл принести тебе подарок.

Плечи Бо Чжу сильно задрожали, он пробормотал:

- Белый Мастер, я рад, что вы вернулись.

Глаза Се Би Аня наполнились слезами:

- Прости, я не смог вернуть учителя.

Когда он покидал Подземный мир, он поклялся изменить судьбу своего учителя. Неужели судьбу нельзя переломить?

Бо Чжу крепко обнял Се Би Аня за талию и зарыдал у него на груди.

Сердце Се Би Аня наполнилось безграничной болью.

Вернувшись во дворец Небесного Мастера, Се Би Ань не осмелился войти ни в спальню Чжун Куя, ни в комнату Фань У Шэ. Хотя втроем они прожили недолго, каждый уголок во дворце Небесного Мастера был полон воспоминаний. Он до сих пор не мог поверить, что учителя больше нет. Но правда была неумолима.

Он не мог больше оставаться во дворце Небесного Хозяина, поэтому взял два кувшина вина и отправился к господину Цую.

Цуй Цзюэ ждал его, посмотрел на него с жалостью.

- Господин Цуй, - Се Би Ань склонился в вежливом поклоне.

Цуй Цзюэ тихо произнес:

- Би Ань, мне жаль, на тебя много всего свалилось.

Се Би Ань поджал губы:

- Господин Цуй, благодарю вас за то, что вы отправили Дневной и Ночной Патрули, иначе мир наверняка был бы разрушен.

Цуй Цзюэ вздохнул и грустно произнес:

- Это моя вина. Если бы я вовремя раскрыл маскировку Цзян Цуй Ляня, до этого бы не дошло.

- Цзян Цуй Лянь слишком хитер и изворотлив. Он обманул всех и в мире людей, и в мире призраков.

- Он снова исчез. Я не знаю, когда сможем найти его, - заметил Цуй Цзюэ. - Он может свободно передвигаться между миром смертных и миром призраков. Он чрезвычайно опасен. Боюсь, нам придется попросить вмешаться Императора Призраков. Только вот…

- Только вот господин Цуй не особо доверяет Императору Призраков.

Цуй Цзюэ кивнул:

- Цзян Цуй Лянь смог достичь своего нынешнего положения благодаря поддержке Цзи Кана. Кто знает, что прячется за их последующим отдалением друг от друга. Может, это тоже часть плана Цзян Цуй Ляня.

- Да, сейчас мы никому не можем доверять.

- Кроме того, есть еще Фань У Шэ, - обеспокоенно заметил Цуй Цзюэ. - Он уже забрал Карту Гор и Рек. Когда он восстановит свои силы, он, возможно, придет за Небесным Талисманом.

Се Би Ань грустно добавил:

- Мир людей и мир призраков в опасности.

Повисла пауза.

- Я послал призрачных служителей на поиски этих двоих. Раз уж дело дошло до такого, мы должны сделать все возможное, чтобы бороться с этой угрозой, - Цуй Цзюэ посмотрел на Се Би Аня. - Би Ань, не зацикливайся слишком много на прошлых обидах. Небесный Мастер хотел, чтобы ты пошел по его стопам и взял на себя ответственность за жизни людей.

Глаза Се Би Аня опять наполнились слезами:

- Хорошо, - и прикусил губу. - Учитель…

- Хочешь спросить, почему Небесный Мастер так быстро ушел на реинкарнацию?

Се Би Ань кивнул.

- Небесный Мастер сказал, что если он увидит тебя, то не сможет уйти, - Цуй Цзюэ осторожно открыл ящик и достал письмо. - Небесный Мастер оставил это письмо для тебя.

Се Би Ань дрожащими руками взял письмо. Эти несколько тонких листков показались ему тяжелее тысячи цзиней.

«Мой ученик Би Ань!

Читая это письмо, представь, что мы встретились лично.

Когда я писал это письмо, ты был заключен в городе Чиди, но Цзы Юй сказал, что тебе предстоит долгая жизнь, и семья Лань найдет способ спасти тебя. Я верю, что ты спасешься и будешь в безопасности.

Твой учитель действительно с самого начала знал о твоем происхождении. До твоего перерождения многие в Девяти Преисподних жаждали заполучить твое золотое ядро. К сожалению, ты родился в простой сельской семье, неспособной защитить тебя. После твоего спасения я намеревался отправить тебя в секту Чуньян, но передумал и забрал тебя с собой в Подземный мир. Нам суждено было стать учителем и учеником.

Хуан Даоцзы нашел меня перед своей смертью. Согласно гаданию на Нефритовом Панцире Ло Шуй, твоя вражда с Цзун Цзы Сяо и его обида так и не разрешились. Судьба Цзун Цзы Сяо невероятно могущественна, даже Подземному миру не по силам справиться с ним. Вам с ним предстоит заново переписать ваши жизни. Ваши судьбы тесно связаны с миром людей и призрачным миром. Только ты можешь переписать судьбу.

Твой учитель надеется, что тебя не ослепит шелуха. Следуй за своим сердцем, верь в свой выбор и научись видеть истину в хаосе.

Не грусти обо мне. Я никогда не рвался ни к славе, ни к богатству. Судьба одарила меня древним божественным сокровищем, я мог свободно путешествовать между миром людей и миром духов, я попробовал все лучшие вина мира. И я принял такого хорошего ученика, как ты. Это была настоящее счастье. Моя жизнь стоила того, чтобы жить. Я хотел дождаться твоего возвращения и увидеть тебя, но боюсь, что я не смогу вынести нашего расставания. Если нас свяжет судьба, мы с тобой еще увидимся.

Твой учитель знает, что тебе выпало слишком много страданий, и ты будешь печалиться. Но ты всегда был стойким, добрым и кротким. Что бы ни случилось, ты не смиришься со своей судьбой. Я не верю ни единому слову из исторических книг о твоей прошлой жизни. Я верю в своего любимого ученика, которого я воспитал. Помни, следуй своему сердцу, храни Дао в своем сердце и будь острым мечом, рассекающим хаос.

У меня к тебе две просьбы. Во-первых, все мое оружие, эликсиры и магические сокровища я оставляю тебе. Во-вторых, я чувствую, что с Чэн Янь Чжи все не так просто. К сожалению, у меня не было времени тщательно допросить его. Я попросил короля Цинь Гуана временно разместить его во дворце Ямы. Ты должен найти и расспросить его.

Не нужно приносить учителю жертвы. Когда подует весенний ветерок и закрапает  дождик, мы опять выпьем с тобой.

Мастер Чжун.»

***

Три года спустя

- Белый Мастер, Белый Мастер, - Бо Чжу нес небольшой глиняный горшок, его крышка негромко позвякивала от тряски.

Се Би Ань в саду поднял голову:

- Зачем ты бежишь? Разобьешь же горшок, - поднял руку и вытер пот со лба. Грязь на лбу оттеняла его фафорово-белую гладкую кожу. Его яркие глаза светились теплом. В этот момент он был невероятно красив.

Бо Чжу придержал рукой прыгающую крышку, подбежал к Се Би Аню, присел на корточки и принял загадочный вид:

- Белый Мастер, вы знаете, что случилось с нашим чесноком Лаба?

- Что?

- У него выросли волосы! - Бо Чжу поднял крышку и расстроено заглянул в горшок.

Се Би Ань посмотрел на него:

- Ты сделал так, как я тебя учил?

- Ага.

- Ты использовал холодную воду?

- Хм…

Се Би Ань ущипнул Бо Чжу за щеку и стер грязь со своих рук:

- Давай сделаем это снова.

Бо Чжу поставил горшок и с любопытством уставился на ямку, что только что выкопал Се Би Ань:

- Белый Мастер, вы поранились на сборе душ и, не отдохнув после возвращения, сразу побежали в сад.

- Здесь хорошо, - Се Би Ань поместил в ямку цветок и стал осторожно засыпать его корни землей. - Здесь тихо и спокойно.

- Так во всем дворце Небесного Мастера тихо. Здесь только мы двое… - Бо Чжу замер, прикусил нижнюю губу, лицо его мгновенно потемнело.

Се Би Ань тихо улыбнулся:

- В моем сердце царит покой.

В течение прошедших трех лет он не позволял себе ни минуты отдыха. Неустанно тренировался, оттачивая три освоенные им техники меча. Теперь он приближался к пику своих возможностей, которых достиг в прошлой жизни. Он много путешествовал, усердно исполняя обязанности генерала Подземного мира, одновременно разыскивая Фань У Шэ и Цзян Цуй Ляня. Возвращаясь в Подземный мир, он уединялся в своем саду, где погружался в ароматные «объятия» цветов, что позволяло ему хоть на краткое время забыть о запустении дворца Небесного Мастера.

Так он жил последние три года. И если днем ему удавалось отвлечься от грустных воспоминаний, то ночью они возвращались, терзая его сердце. Он часто вспоминал слова Чжун Куя. Тот просил его стать мечом, уничтожающим хаос и мировое зло, но он чувствовал себя разбитым и не мог избавиться от сомнений.

Бо Чжу посмотрел на унылое лицо Се Би Аня, вздохнул и потянул его за рукав:

- Белый Мастер, пойдемте мариновать чеснок.

- Хорошо.

Они взяли две охапки срезанных цветов и вернулись во дворец Небесного Мастера.

В главном зале они столкнулись с Цуй Цзюэм. Тот сидел, и, видимо, какое-то время ждал их.

- Господин Цуй, - глаза Бо Чжу расширились. - Когда вы пришли?

- Только что, - Цуй Цзюэ посмотрел на горшок и сморщил нос. - Что это у тебя в руке? Почему так воняет?

- Это чеснок Лаба. Он испортился, - беспечно выдал Бо Чжу. - Я собирался отправить его вам.

Цуй Цзюэ удивленно изогнул брови.

Се Би Ань рассмеялся:

- Он имел в виду, что хотел отправить его вам, когда он замаринуется.

- Да, да.

- Бо Чжу, завари чай.

- Да.

Цуй Цзюэ посмотрел на Се Би Аня, взгляд у обычно сурового судьи был на удивление мягким:

- Я слышал, что ты поранился, собирая души. Ты столкнулся с каким-то сильным злым духом?

- Я был неосторожен, но это легкая травма, - отмахнулся Се Би Ань. - Этот злой дух еще не рассеялся и сохранял сознание, поэтому решил обмануть меня, болтал разное.

- Что он сказал?

Се Би Ань замолчал, словно не желал продолжать, потом с трудом выдавил из себя:

- Он сказал, что он генерал под командованием Повелителя Демонов.

Цуй Цзюэ хотел спросить: «Как эта чушь могла отвлечь тебя?», но, посмотрев на выражение лица Се Би Аня, промолчал.

Се Би Ань сам высмеял себя:

- Такая неуклюжая ложь. С таким же успехом мог сказать, что он - генерал Красного Короля.

- Я пришел сюда сегодня как раз из-за Красного Короля, - прямо объявил Цуй Цзюэ. - У меня есть новости о нем.

На лице Се Би Аня застыло изумление:

- Вы нашли его? Где он?

Цуй Цзюэ торжественно произнес:

- Вероятно, он заключил союз с Ци Мэн Шэн.

- Что?! - у Се Би Аня отвисла челюсть.

Цуй Цзюэ кивнул:

- Снежные равнины Куньлуня нейтрализуют огненную стихию Цзян Цуй Ляня. Там ему сложно скрыть свою энергию Инь, поэтому Дневной и Ночной Патрули и обнаружили его.

- Как они с Ци Мэн Шэн могли...

- Теперь у них два общих врага - мы и Повелитель Демонов. Неудивительно, что эти двое заключили союз.

- Вы правы, - Се Би Ань вспомнил свои разговоры с Чэн Янь Чжи. - Если это правда, то они должны были начать приготовления. В конце концов, в прошлый раз Ци Мэн Шэн потратила три года на подготовку к открытию Шэньнун Дина.

Цуй Цзюэ вздохнул:

- Три года спокойствия и мира были всего лишь временной передышкой.

Пора и им начать готовиться к надвигающемуся оползню и цунами.

Се Би Ань прищурился:

- Тогда, чтобы сдержать Ци Мэн Шэн, мы можем использовать нашу тайную шахматную фигуру.

- Еще не время. Не стоит привлекать внимание врага. Эта шахматная фигура - наш ключ к победе над Ци Мэн Шэн.

- Я понимаю.

- Думаю, и Повелитель Демонов скоро объявится, - задумчиво проговорил Цуй Цзюэ. – Наша битва с Цзян Цуй Лянем – хороший шанс для Цзун Цзы Сяо прорваться в Подземный мир.

Сердце Се Би Аня сжалось:

- Возможно. Но у него больше нет цепи, сковывающей души. Он не сможет пройти через ворота Инь-Ян, если только…

- Если только Цзян Цуй Лянь снова не откроет Призрачные Врата.

- Господин Цуй, каков наш следующий шаг?

Цуй Цзюэ молча посмотрел на Се Би Аня и ничего не ответил.

Се Би Ань не понимал, что происходит.

- Тебе нужно отправиться на гору Шу.

- ...

Се Би Ань опустил голову.

За последние три года Ли Бу Юй прислал ему бесчисленное количество писем, моля о встрече, но он игнорировал их.

После битвы в Чиди мир совершенствования сильно пострадал. Бессмертный Альянс оказался в опасности. Хотя Ли Бу Юя и критиковали, он все же был главой альянса. В этой опасной ситуации без него было сложно уравновесить силы в мире совершенствования. Много мелких сект перешли на сторону Ци Мэн Шэн. Если бы еще и крупные секты заколебались, Бессмертный Альянс определенно распался бы.

Вот почему Ли Бу Юй не может сейчас умереть, вот почему Се Би Ань не хотел его видеть. Если они встретятся, как ему усмирить свою ненависть к убийце его отца и матери.

А Цуй Цзюэ хочет, чтобы он отправился на гору Шу и встретился с Ли Бу Юем?!

- Ты можешь пригласить с собой мастера Ланя, но в данный момент никто, кроме тебя, не сможет убедить Ли Бу Юя, и никто, кроме Ли Бу Юя, не сможет сплотить Бессмертный Альянс для борьбы с Ци Мэн Шэн и Цзян Цуй Лянем.

Се Би Ань понурился и долго сидел, опустив голову, прежде чем сказать:

- Хорошо, я пойду.

Наступила весна. Хотя зима, которую Се Би Ань не любил, уже прошла, весенний холод все еще свирепствовал. Он был в теплом одеянии, но руки от холода слегка онемели, поэтому он грел их, обхватив чашку горячего чая.

Служки причитали:

- Хозяин, такой холодный день, почему бы не разжечь побольше жаровень?

- Айя, уже весна. Посмотрите, как жарит солнце.

- Солнце жаркое, но дом оно не согреет. Если не разжечь жаровни, даже поесть сложно, палочки для еды дрожат.

- Ладно, ладно, сейчас согреемся... О, пожалуйста, входите, господин!

Се Би Ань повернул голову и посмотрел вниз. В зал вошел высокий красивый мужчина. Его широкие плечи прикрывал длинный плащ цвета лазурных озерных вод. Его меч дугой выпирал из-под плаща. Капюшон закрывал половину лица, но и того, что видно, узкая челюсть и идеально очерченные губы, было достаточно, чтобы судить о его выдающейся внешности.

Если бы не меч, все бы решили, что он из секты Чуньян. В конце концов, именно в этой секте были такие высокие и красивые мужчины. К тому же, этот маленький городок находился неподалеку от Лоцзиньу.

И эти люди были наполовину правы. Молодой мастер павильона Сяньюэ Лань Чуй Хань в детстве был слабым и болезненным, потому и был отправлен в секту Чуньян, чтобы укрепить свое тело, и пробыл там до одиннадцати лет. Основа его телосложения была заложена именно в секте Чуньян.

Лань Чуй Хань поднялся наверх к Се Би Аню, закрыл дверь и снял капюшон. На его лице блуждала легкая улыбка:

- Би Ань, давно не виделись.

Се Би Ань с улыбкой бросил:

- Да, давно.

За прошедшие три года они изредка пересекались, но это были мимолетные встречи. И у того, и у другого было много важных дел.

Во время битвы в Чиди старший мастер павильона Лань был ранен и ушел в уединение. Его место временно занял Лань Чуй Хань. Павильон Сяньюэ в этой битве понес небольшие потери, а с учетом, что Лань Чуй Хань был выдающимся талантом в своем поколении, павильон Сяньюэ стал одной из четырех главных сект в Девяти Провинциях.

Павильон Сяньюэ был меньше сект Улян, Чуньян и Цанъюй. Но глава секты Улян Ли Бу Юй был стар, да и репутация его была подмочена слухами о том, что он ест человеческие ядра. Секта Чуньян потеряла своего лидера и клановые сокровища и столкнулась с самым серьезным кризисом за сотни лет своего существования. А секта Цанъюй и вовсе стала врагом мира заклинателей. В итоге павильон Сяньюэ стал опорой молодых сект.

Последние три года Лань Чуй Ханю приходилось не только заботиться о своей секте, но и выступать посредником между различными сектами Бессмертного Альянса, чтобы поддерживать этот шаткий союз, одновременно следить за происходящим в Чиди и выслеживать Фань У Шэ и Цзян Цуй Ляня. За прошедшие тысячу дней из романтичного легкомысленного молодого господина он превратился в зрелого мужчину, приобретя манеры главы крупной секты.

Се Би Ань налил Лань Чуй Ханю чашку чая:

- Сначала согрейся и выпей горячего чая.

Лань Чуй Хань поинтересовался:

- Почему ты хотел встретиться здесь?

- Я хочу, чтобы ты пошел со мной кое-куда, но я еще не решил…

- Не решил что?

- Не решил, как мне встретиться с Ли Бу Юем.

- Ты идешь на гору Шу? - Лань Чуй Хань уже знал от Се Би Аня, что сделал Ли Бу Юй в прошлой жизни.

Се Би Ань пристально посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

- Я уже знаю, - Лань Чуй Хань горько улыбнулся. – Он сейчас в Чиди.

Се Би Ань вздохнул:

- Господин Цуй попросил меня отправиться на гору Шу именно по этой причине. За эти три года Ци Мэн Шэн заново все подготовила для приготовления эликсира Истинного Императора Людей и вдобавок объединилась с Красным Королем. Видимо, чтобы противостоять… -  он не мог произнести это имя, оно словно застряло в его горле.

- Меня беспокоят не столько Цзян Цуй Лянь и Ци Мэн Шэн, сколько Фань У Шэ, который словно растворился в воздухе, - Лань Чуй Хань нахмурился. – Ситуация похожа на ту, что была сто лет назад. В исторических записях написано, что после побега из дворца Уцзи он исчез на десять лет. Теперь он тоже где-то скрывается. Наверняка он уже научился использовать все возможности Карты Гор и Рек.

Се Би Ань чувствовал неописуемую тоску в сердце всякий раз, когда упоминали этого человека.

- По крайней мере, в отношении его у нас с Цзян Цуй Лянем одинаковые намерения. Ци Мэн Шэн хочет заполучить твое ядро. Они определенно планируют напасть на тебя. Тебе не стоило покидать Подземный мир. Это слишком опасно.

Се Би Ань положил на стол свой меч и нежно погладил его своими тонкими белыми пальцами, взгляд его похолодел:

- Почему я должен бояться смерти? Что за радость так жить? К тому же, у меня есть этот старый друг.

Меч в его руке был Цзюнь Лань, подаренный ему Сюй Чжи Нанем сто лет назад. Позже он передал этот меч Цзун Чжун Мину. И вот теперь он опять вернулся к нему.

Лань Чуй Хань посмотрел на семейную реликвию своей семьи:

- Итак, какие у тебя планы? Как думаешь, зачем Ли Бу Юй хочет встретиться с тобой именно на горе Шу?

Се Би Ань молчал. Он рассказал Лань Чуй Ханю о злодеяниях Ли Бу Юя, но ничего не сказал о его чувствах к нему. Открывать эту тайну было не очень благородно. Этот человек был эгоистичен и хитер, разве можно верить ему? Ли Бу Юй приближался к концу своей жизни. Может, он хотел покаяться. А может, боялся, что, если его тайна раскроется, секта Улян будет уничтожена, и собирается молить о пощаде. Или, возможно, у него есть другие мотивы. Он вообще не хотел ничего об этом знать. Ли Бу Юй так навредил ему в прошлой жизни. Если они встретятся лицом к лицу, ему будет трудно сдерживать себя.

Лань Чуй Хань продолжил беседу:

- Что сказал господин Цуй?

- Он хочет, чтобы я убедил Ли Бу Юя призвать Бессмертный Альянс для борьбы с Ци Мэн Шэн.

- Даже если ты сможешь убедить Ли Бу Юя, Бессмертный Альянс может не послушать его. Слишком много людей погибло в битве при Чиди, даже Небесный Мастер… Три года назад мы не смогли победить Ци Мэн Шэн, теперь она объединилась с Цзян Цуй Лянем. Надежда стала еще слабее.

- Нет, у нас еще есть шанс. В конце концов, Ли Бу Юй - лидер Бессмертного Альянса. Если даже он не сможет собрать Бессмертный Альянс, то миру заклинателей придет конец. Нас ждет битва не на жизнь, а на смерть. Если Бессмертный Альянс сможет снова объединиться, у нас есть шанс сокрушить Ци Мэн Шэн.

- О, каким образом? Я чего-то не знаю?

- Когда я вернулся в Подземный мир, я последовал воле своего учителя и отправился на поиски души Чэн Янь Чжи.

- Разве он не перевоплотился?

- Нет, учитель чувствовал, что с ним что-то не так, поэтому временно отложил его реинкарнацию.

- И что ты узнал? - Лань Чуй Хань необъяснимо занервничал, понимая, что сейчас услышит какой-то важный секрет.

Лицо Се Би Аня приобрело зловещий оттенок:

- Этот вопрос имеет огромное значение. Мы пока не можем встревожить врага. Ты не должен этого никому...

Се Би Ань встретился с Лань Чуй Ханем в этом захудалом местечке, чтобы избежать всякого рода шпионов, из Бессмертного Альянса или посланных Ци Мэн Шэн. Никто не должен был узнать о его встрече с Ли Бу Юем, иначе нездоровой шумихи не избежать.

Замаскировавшись, они прибыли в город Ланьси. Лань Чуй Хань тайно уведомил об их прибытии Сун Чунь Гуя, тот прислал за ними своего младшего ученика.

После битвы в Чиди здоровье Ли Бу Юя ухудшилось, поэтому он передал часть своих обязанностей своему старшему ученику У Сы Хаю, а Сун Чунь Гуй стал его помощником. Неизвестно, было ли это решение намеренным или стало следствием старческой слабости Ли Бу Юя. У Сы Хай как старший ученик главы пользовался авторитетом, а Сун Чунь Гуй был самым сильным заклинателем в секте Улян. Следующим главой должен был стать кто-то из них. Сын Ли Бу Юя полностью ушел на второй план. Конкуренция между У Сы Хаем и Сун Чунь Гуем разгоралась, решение Ли Бу Юя у многих вызвало много вопросов. Кто-то утверждал, что тот сделал это, чтобы столкнуть претендентов и таким образом выяснить победителя, его и сделать следующим главой секты. Другие не соглашались и выдвигали другую теорию – дескать, Ли Бу Юй хочет, чтобы два претендента уничтожили друг друга, тогда главой секты станет его сын.

Се Би Ань, зная Ли Бу Юя, считал второй вариант более вероятным.

Младший ученик Сун Чунь Гуя отнесся к ним уважительно, даже с некоторой опаской. Он понятия не имел, кто они такие. Наверное, он получил специальные инструкции от Сун Чунь Гуя. Сун Чунь Гуй был сиротой, положиться, ему было не на кого, чтобы стать лидером секты Улян ему требовалась поддержка. Естественно, Лань Чуй Хань, с которым они были в тесной дружбе, был очень важен для него. Если бы в Ланьси его не знала каждая собака, Сун Чунь Гуй сам бы приехал за ними.

Ученик не повез их в Юньци, а поселил в небольшом предназначенном для гостей дворце на пике Дяньцан. Там их уже ждал Сун Чунь Гуй.

Они поприветствовали друг друга и, обменявшись любезностями, быстро перешли к делу.

- Глава еще не знает о прибытии мастера Ланя и Белого Мастера. Какие у вас планы?

- Я хочу встретиться с главой альянса Ли наедине. Мне нужно обсудить с ним кое-что важное. Хотелось бы, чтобы эта встреча осталась в тайне, - сказал Се Би Ань.

- Учитель последние три года находится в уединении. Я могу сообщить ему о вашей просьбе, но устроить встречу наедине будет сложно, слишком много чужих глаз. И… - Сун Чунь Гуй смущенно добавил. – Что, если учитель не захочет вас видеть?

-  Мастер Ли обязательно захочет встретиться со мной. Просто скажите ему, что я здесь, - бесстрастно ответил Се Би Ань.

В глазах Сун Чунь Гуя мелькнуло удивление. Как и другие, он читал в исторических текстах о связи его учителя с императором Кун Хуа. В них говорилось, что Ли Бу Юй помог императору Кун Хуа занять императорский трон, что они были знакомы с юности, и что их связывали близкие отношения.

Сун Чунь Гуй кивнул:

- Хорошо, я спрошу главу. Пожалуйста, отдыхайте. Если у вас есть какие-то просьбы, сообщите слугам. Мой старший брат, наверное, уже заметил ваше прибытие и послал кого-нибудь присматривать за вами. Если вы не хотите, чтобы ваши личности были раскрыты, постарайтесь не выходить.

- Благодарим за заботу.

Два дня спустя Сун Чунь Гуй привел их на гору. Случайно ли или по распоряжению Ли Бу Юя в пути они никого не встретили, а ведь в Юньци проживало почти десять тысяч человек.

Они прибыли в тихий дворик. У дверей дома стояли два ученика. Сун Чунь Гуй кивнул им. Сун Чунь Гуй был вежлив с ними, видимо, они были личными учениками Ли Бу Юя.

- Мастер ждет вас, - повернулся к гостям Сун Чунь Гуй и сделал приглашающий жест.

Се Би Ань коротко бросил:

- Я пойду один.

Сун Чунь Гуй вздрогнул, его взгляд метнулся к Лань Чуй Ханю, который просто кивнул.

Се Би Ань направился к входу, с каждым шагом его лицо становилось все холоднее. Подойдя к двери, он остановился, взялся за рукоять меча и толкнул дверь.

Дом был пропитан густым запахом лекарств. Благодаря многолетнему опыту выращивания цветов, Се Би Ань был очень чувствителен к запахам. Он мог различить сотни цветов даже с закрытыми глазами, полагаясь только на свое обоняние. Горький и сухой травяной запах был настолько пронзительным, что почти резал глаза.

Его впечатление о Ли Бу Юе было неоднозначным. В прошлой жизни он познакомился с Ли Бу Юем еще в юности. В этой Ли Бу Юй был седовласым старцем, высокоуважаемым лидером Бессмертного Альянса. Как он стал тем, кем являлся сейчас, было скрыто в прошедшем столетии. Создавалось странное впечатление, что тот, кого он когда-то знал, изменился за одну ночь.

Се Би Ань медленно приблизился и посмотрел на изможденного старика, скрестив ноги, сидящего на кушетке. Его охватили смешанные эмоции. Вид умирающего Ли Бу Юя вызвал смятение в его сердце. Человек, которого он ненавидел, был силен и энергичен и в то же время хитер, коварен и жесток. Ради своих корыстных целей он причинил вред бесчисленному количеству людей, обманув всех, притворившись праведным и целое столетие правя миром совершенствования. Человек перед ним был настолько стар, что ему явно осталось немного времени. Мстить этому умирающему старику было бессмысленно.

Тело Се Би Аня обмякло, внезапно лишившись сил. Он сам не понимал, что сейчас чувствует.

Ли Бу Юй, не открывая глаз, медленно произнес:

- Император.

Се Би Ань стоял с каменным лицом. Этот почетный титул был одновременно и знакомым, и непривычным.

- Император наконец-то согласился встретиться со мной, - голос Ли Бу Юя звучал немного хрипло. – Никогда не думал, что мне доведется снова увидеть императора. Жаль, что мои глаза больше ни на что не годны. Я не сразу узнал императора. Когда мы впервые встретились, мне было всего двенадцать. Теперь я уже одной ногой в могиле и выгляжу ужасно. А император… - сухие губы Ли Бу Юя задрожали, он медленно открыл глаза.

Глаза его были затянуты белой пленкой. Сражения с Ци Мэн Шэн сильно истощили его жизненные силы и ускорили разрушение его тела.

Ли Бу Юй изо всех сил старался разглядеть лицо Се Би Аня, но, сколько бы духовной энергии он ни вливал в свои глаза, ничего не менялось. Он чувствовал себя одиноким и опустошенным, глаза наполнились невыносимой болью:

- Император по-прежнему молод и красив.

Се Би Ань спокойно заметил:

- Вы помните меня молодым, потому что именно молодым я и умер. Вы и поспособствовали моей кончине.

Лицо Ли Бу Юя скривилось, став более горьким, чем запах трав в комнате:

- За сто лет я ни дня не провел без сожалений…

- Ли Бу Юй, перестань притворяться. Я не верю ни единому твоему слову, - спокойно прервал его Се Би Ань. - Я знаю, ты боишься. Тайны, что были скрыты сто лет, вышли на свет. Ты боишься возмездия, боишься, что твои поступки станут достоянием общественности, боишься, что не сможешь защитить семью Ли и секту Улян.

Ли Бу Юй вздохнул:

- Император прав. Я – подлый человек, но мои сожаления искренни. Тогда... сейчас мне трудно об этом говорить, в молодости я был без ума от императора. Я восхищался вами и ненавидел свою посредственность, поэтому я и совершил столько ошибок.

- Сейчас об этом говорить бесполезно, - Се Би Ань повернул голову и посмотрел на полумесяц за окном.

- Да, бессмысленно. Мои грехи непростительны. Я не осмеливался просить прощения у императора. К счастью, император возродился, дав мне, грешнику, шанс искупить свою вину.

- Мои воспоминания о прошлой жизни восстановились не для того, чтобы слушать твои извинения, а чтобы ты понес заслуженное наказание, когда спустишься в Подземный мир, - Се Би Ань холодно посмотрел на Ли Бу Юя. - Если бы ты действительно раскаивался, тебе следовало извиниться за свои преступления и умереть на могиле моей матери, а не инсценировать свою смерть!

Ли Бу Юй горько улыбнулся:

- Император прав. Мне нечего сказать. Одно слово императора - и я весь в вашей власти. Пусть и с опозданием на сто лет.

- Вы прекрасно знаете, что я не убью вас прямо сейчас, - Се Би Ань покосился на Ли Бу Юя. – Драться с древним стариком – невысокая заслуга.

- Императору нет нужды это делать.

- Сейчас самое критическое время в мире совершенствования. Если вы умрете, Бессмертный Альянс, скорее всего, распадется. Полагаю, шпионы секты Улян уже доложили, что Красный Король и Ци Мэн Шэн объединились. Повелитель Демонов исчез… Катастрофа приближается. Если хотите искупить свой кармический долг, сделайте то, что должны, пока еще дышите.

- Я понимаю, что имеет в виду император. Как глава Бессмертного Альянса, я возьму на себя ответственность. Но я не знаю, послушают ли меня бессмертные секты и семьи.

- Объясните им всё. Это борьба не за свои интересы, а за весь мир и за будущие поколения. Скажите тем, кто хочет встать на сторону секты Цанъюй, что как только секта Цанъюй захватит Центральные равнины, она станет следующей сектой Уюнь. Примеру главы секты, поедающей чужие ядра, последуют ее подчиненные. Мир заклинателей превратится в охотничьи угодья секты Цанъюй.

Ли Бу Юй помолчал, потом продолжил:

- Император, три года назад, даже если бы собрался весь мир совершенствования, мы не смогли бы победить Ци Мэн Шэн, если бы не огненный дракон Красного Короля. Теперь Небесный Мастер скончался, у меня осталось мало времени. Я вряд ли смогу использовать Гром Девяти Небес. Многие заклинатели не боятся сражаться, но не хотят сражаться, зная, что не смогут выиграть сражение.

- Если мы не будем бороться, мы проиграем. Неужели мы будем просто сидеть и ждать смерти?!

- Силой нам их не победить, - Ли Бу Юй уставился на Се Би Аня своими затуманенными глазами, в глубине которых вдруг блеснул слабый отголосок света. - Император, единственный, кто может победить их, - это Повелитель Демонов.

Тело Се Би Аня мгновенно напряглось, он холодно посмотрел на Ли Бу Юя.

- Наш единственный шанс на победу - заставить их убивать друг друга.

- У вас, должно быть, помутился разум от старости, - холодно констатировал Се Би Ань. – С одной Картой Гор и Рек Цзян Цуй Ляня и Ци Мэн Шэн не победить. Хотите, чтобы мы отдали Повелителю Демонов Небесный Талисман? В чем разница между волчьим логовом и логовом тигра?

- Император, не стоит недооценивать Карту Гор и Рек. Если Повелитель Демонов сможет восстановить свое совершенствование, он сможет противостоять этой дьявольской парочке. Пока они будут заняты уничтожением друг друга, мы атакуем их.

За эти три года Се Би Ань понял, что, сколько бы времени ни прошло, он так и не научился спокойно думать об этом человеке, но его смятение никак не отразилось на его лице. Чем старше он становился, тем ярче проявлялся его прежний темперамент.

- Хватит мечтать. Никто не знает, где сейчас находится Повелитель Демонов. К тому же, он враждебно настроен по отношению к Подземному миру. Должно быть, он в уединении, тренируется и планирует, как заполучить Небесный Талисман.

Ли Бу Юй горько усмехнулся:

- В юности я его ненавидел, особенно когда он опозорил меня на состязаниях Цзяолун. Но то, как он относился к вам… Я не мог сравниться с ним. В прошлой жизни он, не колеблясь, прорвался через барьер Фэнду, в этой - вернулся из ада. Ради вас он обязательно появится.

Се Би Ань сжал руки в рукавах, его глаза потемнели.

- Я знаю, что император не хочет говорить о нем, но император должен понимать, что это единственный выход. Когда они сойдутся в смертельной схватке, император сможет уничтожить их. Я тоже буду сражаться до последнего вздоха и прикажу Бессмертному Альянсу сражаться вместе с императором.

- ... Ли Бу Юй, всякий раз, когда ты говоришь свои праведные речи, ты преследуешь свои корыстные цели, - Се Би Ань пристально посмотрел на Ли Бу Юя. - Какова твоя цель на этот раз?

- Я умираю, моя последняя забота - это секта Улян. Без кожи к чему будут крепиться волосы? Если Цзючжоу падет, секта Улян наверняка погибнет. Император может быть спокоен, меня волнует только это.

Се Би Ань подумал и вынес решение:

- Я обсужу это с господином Цуем и мастером Ланем.

- Я буду ждать решения императора.

Се Би Ань собрался уходить, но, что-то вспомнив, обернулся:

- Ты заставил У Сы Хая и Сун Чунь Гуя бороться за пост главы, чтобы освободить место для своего сына?

Ли Бу Юй не ответил.

- Это внутренние дела вашей секты, я не буду вмешиваться. Но предупреждаю - если секта Улян пострадает от внутренних распрей, это скажется на всем альянсе. Позаботьтесь о себе.

Вернувшись во двор, Се Би Ань вкратце пересказал Лань Чуй Ханю свой разговор с Ли Бу Юем. Реально о деле они говорили совсем немного. Слишком много обид разделяло их. Им пришлось отложить их в сторону ради общего врага.

Выслушав, Лань Чуй Хань посмотрел на бледное лицо Се Би Аня и нерешительно проговорил:

- То, что он сказал, не лишено смысла.

- Ты тоже считаешь, что я должен выманить Фань У Шэ?

- Если он появится, то только ради тебя, - пробормотал Лань Чуй Хань. – Но вряд ли всё пройдет так гладко, как представляет себе Ли Бу Юй. У каждого из этих троих свои планы, они не станут действовать опрометчиво.

Ради меня...

Ради меня или из-за моего золотого ядра?

В этих двух жизнях все было так запутано. Он понимал, что этот человек любит его, но эта любовь постоянно смешивалась с ненавистью и жадностью и уже мало напоминала любовь. Он не мог смириться с тем, что его пытали, унижали, ранили и обманывали - и все из-за этой «любви».

Се Би Ань отбросил свои хаотичные мысли:

- Мне нужно вернуться и обсудить этот вопрос с господином Цуем. Подземный мир обычно не вмешивается в дела мира смертных. Но предательство Цзян Цуй Ляня все изменило. Теперь все иначе, чем три года назад.

Лань Чуй Хань кивнул. Он видел, что Би Ань расстроен, и понимал, что это опять из-за «того человека». Он сменил тему:

- Би Ань, что ты думаешь о мастере Суне?

- Его характер, воспитание и владение мечом – все на высшем уровне.

- Я тоже так думаю, - согласился Лань Чуй Хань. – Прежде чем отправиться в путь, я разговаривал с отцом. Семья Лань хочет поддержать Сун Чунь Гуя в его стремлении занять пост главы секты.

Се Би Ань не был удивлен. Смена власти в крупных сектах часто происходит не по воле самих сект. Слишком много интересов в этом замешано. Иначе секты просто передавались бы по наследству. В реальности окончательный выбор должен был учитывать не только интересы секты, но и интересы других бессмертных сект.

Например, несмотря на обвинение в убийстве своего отца-императора, он все равно смог сесть на трон, поскольку его поддержало несколько крупных сект.

- Сун Чунь Гуй говорил с тобой об этом?

- Мы немного поговорили об этом, когда пили вино, - Лань Чуй Хань вздохнул. - Он из бедной семьи, ему не на кого положиться, и у него прямолинейный характер. Он не очень подходит для подобных игр и не заинтересован в борьбе за власть. Но У Сы Хай выживает его учеников. Если он не станет главой секты, ему и его ученикам придется нелегко. Его боевые навыки – одни из лучших среди молодого поколения секты Улян. У Сы Хай точно не потерпит его, что грозит ему смертью.

- Неужели ему не приходило в голову, что Ли Бу Юй намеренно провоцирует их на войну друг с другом, чтобы они просто уничтожили друг друга, освободив этот пост для его сына?

- Я говорил ему, но он отказывается в это верить и чуть не ополчился на меня, - Лань Чуй Хань покачал головой. – Не может быть, чтобы он не слышал слухов и не думал об этом. Но Ли Бу Юй спас ему жизнь. Он верит и слушается его. Он даже хочет помочь сыну Ли Бу Юй, но этому слабаку не на что надеяться.

- Если Сун Чунь Гуй сможет унаследовать Гром Девяти Небес, у него появится шанс возглавить секту Улян и возродить Бессмертный Альянс, - кивнул Се Би Ань. - Миру совершенствования нужен Бессмертный Альянс, Ли Бу Юй ему больше не нужен. Как ты собираешься ему помочь?

Лань Чуй Хань улыбнулся и ничего не сказал.

Вскоре после встречи Се Би Аня с Ли Бу Юем, У Сы Хай каким-то образом узнал об этом и решил устроить банкет для гостей. Как исполняющий обязанности главы секты, он хотел проявить гостеприимство. Хотя, скорей всего, просто был недоволен, что в этом был замешан Сун Чунь Гуй.

Сун Чунь Гуй был вынужден передать приглашение. Лань Чуй Хань был готов пойти, но Се Би Аню было лень. С его статусом, что в той, что в этой жизни, он не обязан был соглашаться.

- Брат Лань, ты иди. Я хочу прогуляться по Ланьси.

Увидев, что Сун Чунь Гуй не решается что-то сказать, Се Би Ань добавил:

- Я буду осторожен и не доставлю неприятностей брату Суну.

Сун Чунь Гуй склонился в поклоне:

- Пожалуйста, хорошо отдохните, Белый Мастер.

После того, как они ушли, Се Би Ань спустился с горы. Город Ланьси располагался у подножия пика Дяньцан. Город процветал, на улицах было оживленно, много заклинателей в зеленых одеждах и приезжих гостей.

И в прошлой, и в этой жизни он часто наведывался сюда. Слава о горе Шу привлекала заклинателей со всего мира. Всякий раз, когда он приезжал на гору Шу, он покупал подарки, местные деликатесы для своей матери и Сяо Цзю, вино и интересные безделушки для своего учителя и Бо Чжу. Он уже и забыл, какой простой и счастливой была его жизнь когда-то.

Се Би Ань нашел старинную лапшичную, заказал миску знаменитой лапши и несколько других блюд и присел в углу, чтобы поесть.

Дела в лапшиной шли хорошо. Тарелка лапши стоила пять медяков, но она подавалась с овощами и мясом, получалось очень вкусно. Обычные люди вполне могли себе это позволить. Приезжие тоже любили посещать это место, потому здесь часто не было свободных столиков.

К столику Се Би Аня подошел официант:

- Мастер, у нас недостаточно мест, могу я подсадить к вам человека?

- Хорошо, - Се Би Ань, не поднимая голову, продолжил есть лапшу, боковым зрением заметив, как напротив него присел человек в черном одеянии.

- Господин, что будете заказывать?

Мужчина указал на тарелку Се Би Аня.

- Хорошо, сейчас принесу.

Се Би Ань игнорировал соседа, продолжая есть. Он не любил болтать с незнакомцами. Ему было неловко, он хотел поскорее доесть и уйти.

Вскоре вернулся официант и поставил на стол такую же миску с лапшой, как и у Се Би Аня. Мужчина напротив тоже начал есть. Его движения были неторопливыми и изящными.

Они сидели друг напротив друга и молча ели свою лапшу.

Внезапно незнакомец отложил палочки для еды и заговорил:

- Вкус совсем не изменился, - его низкий голос был подобен прохладному ветерку, шевелящему весеннюю листву, слегка хрипловатый, но с ледяной аурой.

Все тело Се Би Аня затряслось. Воздух в легких вдруг кончился, рука, держащая палочки для еды, мелко задрожала.

Этот голос...

У Се Би Аня словно шею заклинило, он долго не решался поднять голову. Свободная рука крепко сжала меч. Человек напротив бросил несколько монет, встал и ушел.

Се Би Ань дрожащей рукой отложил палочки для еды, медленно выпрямил спину и поднял голову.

Человек исчез!

Се Би Ань на мгновение замешкался, затем схватил меч и бросился в погоню.

Улица была запружена пешеходами. Се Би Ань увидел вдалеке черную фигуру и, проталкиваясь через толпу, последовал за ней. Мужчина не прятался, но и не позволял догнать его. Намеренно он так делал или нет, было непонятно.

Се Би Ань не мог оторвать глаз от удаляющейся фигуры, такой знакомой фигуры. Казалось, вот этот человек обернется и полоснет по нему злобным взглядом и жестокими речами. Он крепко сжимал свой меч, словно только он мог защитить его (в оригинале – преградой между небом и землей).

Ему хотелось бежать от этого человека, но он все равно без колебаний следовал за ним.

Мужчина вел Се Би Аня до самой окраины города.

Остановился у высокого дерева и так и стоял, спиной к Се Би Аню. Се Би Ань, подавив панику, шагнул вперед, но близко подходить не стал, держась от него на расстоянии.

Мужчина обернулся.

Его лицо скрывала черная маска, открыты были только тонкие губы и волевой подбородок, сквозь отверстия в маске на Се Би Аня смотрела пара знакомых, очаровательных раскосых лисьих глаз.

Сердце Се Би Аня разрывалось на части.

Это он!

Фань У Шэ прислонился широкими плечами к дереву, тонкими пальцами взялся за края маски и медленно снял ее, открыв потрясающе красивое лицо.

Он действительно вырос. Черты его лица полностью лишились юношеской незрелости. Подросток превратился в сурового и красивого мужчину. Лицо, унаследованное от прекраснейшей женщины на свете, было поистине божественным, другое такое в мире не найдешь.

Се Би Ань вздохнул и положил руку на меч.

- Ты же еще не закончил есть, - в отличие от нервозного Се Би Аня Фань У Шэ выглядел спокойным и уверенным.

Се Би Ань молча оглядел человека, которого не видел три года. За три коротких года тот вырос, плечи стали шире, грудь - крепче, ноги – длиннее, мышцы бугрились под рукавами. Он полностью преобразился, вернувшись к телосложению Повелителя Демонов. Аура, хоть и скрытая, стала еще ужаснее.

Се Би Ань мысленно рисовал разные сценарии их встречи, обычно в воображении вставала такая картинка – мечи обнажены, луки натянуты. Но такой обыденной сцены он и представить не мог. Он вспомнил, как однажды привел Фань У Шэ в эту лапшичную, чтобы поесть вкуснейшей лапши. Его младший брат не любил толпу и шум, но они все равно наслаждались едой.

- Зачем ты пришел? - спустя долгое время Се Би Ань, наконец, заговорил, скрывая под маской спокойствия невероятное волнение.

- Давно тебя не видел.

- Зачем ты пришел? – суставы на руке Се Би Аня, державшей меч, хрустнули от чрезмерного усилия.

- Пришел повидаться с тобой, - просто ответил Фань У Шэ.

- И что потом?

- Не веришь, что я просто хотел увидеть тебя?

- Ты следил за мной.

Фань У Шэ молчал.

- Давно?

Фань У Шэ по-прежнему не отвечал, просто смотрел на него не мигая, жег его своим взглядом, пытаясь запечатлеть его в своем сердце, каждую черточку, каждую волосинку.

- Мы искали тебя. Чтобы устранить беду, нужно убить тебя до того, как ты получишь Небесный Талисман.

Фань У Шэ холодно улыбнулся:

- Тогда чего ты ждешь? Почему не действуешь?

- Чего ты добиваешься, появляясь так внезапно передо мной? Скажи мне.

- Я же сказал, что хотел увидеть тебя, - Фань У Шэ насмешливо улыбнулся. - Думаешь, я пришел сюда умереть?

- Ну, увидел, что дальше?

Фань У Шэ оторвался от дерева и двинулся к Се Би Аню.

Се Би Ань инстинктивно хотел отступить. Страх перед этим человеком глубоко укоренился в его костях. Но он совладал со своим телом. Он не мог позволить себе проявить трусость.

Фань У Шэ стоял перед Се Би Анем и смотрел на него вопрошающим взглядом:

- За эти три года ты хоть раз думал обо мне?

Лицо Се Би Аня исказилось от гнева. Этот человек имеет наглость спрашивать его, думал ли он о нем?!

- Я так скучал по тебе, старший брат. Ты не забыл… - Фань У Шэ шагнул к Се Би Аню. - Ты кое-что забрал у меня и так и не вернул.

Они стояли так близко. Се Би Ань внезапно осознал, как вырос этот человек. Три года назад они не особо отличались ни ростом, ни телосложением. Теперь же «этот ребенок» неожиданно стал и выше, и крепче его. Рядом с ним Се Би Ань чувствовал себя маленьким и немощным. Он сжал кулаки:

- Хватит нести чушь.

- Это не чушь. Три года назад в Фу Мэн Хуэе ты одолжил у меня цепь Биянхун и так и не вернул.

Се Би Ань сердито воскликнул:

- Эта цепь принадлежит Подземному миру. Это духовное оружие, подаренное учителю Великим Императором Бэйинем. С чего ты решил, что она твоя?!

- Мне ее дали, значит, она моя, - Фань У Шэ опустил голову и с хищной улыбкой посмотрел на Се Би Аня. - Неважно, украл я ее или достал обманом, она – в моих руках, значит, она - моя. Это касается и цепи, ловящей души, и тебя.

Лицо Се Би Аня вмиг изменилось:

- Какое бесстыдство!

- Дай мне цепь, - голос Фань У Шэ прозвучал так знакомо властно. - Не заставляй меня брать ее самому.

Се Би Ань быстро выхватил меч:

- Давай попробуй.

Фань У Шэ презрительно усмехнулся:

- Брат, ты забыл? Карта Гор и Рек в моих руках. Хочешь, превратить город Ланьси в очередное родовое захоронение семьи Шэнь?

Лицо Се Би Аня исказилось. Он предполагал, что Фань У Шэ будет угрожать ему уничтожить близлежащие деревушки и городки, но ничего не мог с этим сделать. Он видел силу Карты Гор и Рек. Он и представить не мог, какого уровня совершенствования к этому моменту достиг Фань У Шэ. Возможно, стал силен, как Повелитель Демонов в прошлой жизни, иначе бы не пришел за цепью. Видимо, он уже мог использовать Карту Гор и Рек, чтобы сдвинуть Колокол Дунхуан!

- Я не хочу причинять тебе боль, но если ты откажешься подчиниться... ты знаешь, как я наказываю за неподчинение.

Глаза Се Би Аня вспыхнули негодованием:

- Ты только и умеешь, что угрожать мне жизнью невинных людей.

- Да, - усмехнулся Фань У Шэ. - Забавно, что тебя волнует всё на свете, то и это, но тебе плевать на меня.

- ... Нам не о чем больше разговаривать.

- Не о чем? Хорошо, пусть так, - Фань У Шэ протянул руку. - Дай мне цепь, ловящую души.

Се Би Ань выхватил свой меч, духовная энергия полилась в Цзюнь Лань, он посмотрел на Ланьси и холодно поинтересовался:

- Если ты воспользуешься Картой Гор и Рек, ты раскроешь свое местонахождение. На горе Шу десять тысяч заклинателей. Как ты собираешься одолеть их?

- Прежде чем меня поймают, городок Ланьси исчезнет, - на ладони Фань У Шэ появился древний свиток, свиток медленно развернулся. Фань У Шэ кончиком пальца коснулся его и на чистом полотне проявилась карта Ланьси. Фань У Шэ прищурился и уставился на Се Би Аня. – Ну как?

- Прекрати! - прорычал Се Би Ань. – Творящий зло от зла и погибнет! Рано или поздно ты попадешь в ад!

Глаза Фань У Шэ налились алым, он презрительно усмехнулся:

- Тогда я уничтожу ад. Немедленно отдай мне цепь.

Се Би Ань в отчаянии закрыл глаза, призвал цепь и бросил ее Фань У Шэ.

Фань У Шэ схватил ее. Хотя он никогда не умел обращаться с этой цепью, она была ключом к вратам Инь-Ян. Уголки его губ слегка приподнялись, он посмотрел на Се Би Аня:

- Когда я получу Небесный Талисман, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь покинуть меня.

- Цепь тебя не спасет, когда ты ворвешься в Подземный мир.

Се Би Ань подумал, что по возвращении усилит охрану врат Инь-Ян. Неужели Фань У Шэ осмелится прорваться через врата без Небесного Талисмана?

- Брат, ты беспокоишься обо мне? - с фальшивой улыбкой спросил Фань У Шэ. Он смотрел на враждебность на лице Се Би Аня и вспоминал нежную улыбку, которая раньше не сходила с его лица, все внутри него закрутилось болезненным комком. Два коротких года, которые они были братьями, были словно прекрасный сон, привидевшаяся ему прекрасная фантазия, в которой они любят друг друга. В этом сне он получил то, чего так жаждал и чего никак не мог получить в прошлой жизни, - старшего брата. Говорят, прекрасные мечты хрупки. Вот и эта мечта разбилась вдребезги. В тот момент, когда к Се Би Аню вернулась память, его прекрасный сон закончился. Какой осколок ни возьми, на каждом запечатлена его безнадежная любовь, охватывающая две жизни.

Последние три года все думали, что он где-то в дремучем лесу или тайной пещере, уединился и восстанавливает свое совершенствование. На самом деле, он все это время следовал за Се Би Анем. Он не рисковал подходить слишком близко, боролся с грызущей тоской и неистовым желанием увидеть его хоть издалека. Он мог только терпеть. Он выдержал сто лет в аду, потом время взросления. Он выдержал такое, что никто другой не вынес бы. Он не мог больше терпеть. Боялся, что сойдет с ума, если не похитит и не спрячет его в тайном месте, где будут только они вдвоем, где они вместе проведут свою жизнь.

Но он знал, что не может этого сделать. Если он не увидит нежность в глазах Се Би Аня, если, поцеловав и обняв его, не ощутит глубокой связи души и тела, что длится всю жизнь, если не почувствует взаимности, о которой всегда мечтал, он сойдет с ума и станет таким же безумным, как в прошлой жизни...

Как ему вернуть эту взаимность?

- Тебя вообще волнует твоя жизнь? Зачем ты так страстно рвешься в ад? - Се Би Ань был на пределе. - Ты снова стал человеком и опять повторяешь ошибки своей прошлой жизни.

- Разве не из-за тебя я повторяю свои ошибки? - Фань У Шэ оскалил зубы, словно загнанный зверь.

- Ты делаешь это ради собственных эгоистичных желаний. Ради этого ты готов нарушить мир между миром людей и миром духов.

Фань У Шэ горько рассмеялся:

- Ну и что? Даже спустя сто лет ты не должен забывать, что я стал таким из-за тебя. Ты задолжал мне и должен компенсировать.

Меч Цзюнь Лань был полон духовного давления. Се Би Ань подавил боль в сердце и холодно объявил:

- Я больше никогда не позволю тебе управлять моей жизнью.

- Это не тебе решать, - Фань У Шэ потянулся коснуться лица Се Би Аня.

Сердце Се Би Аня дрогнуло, словно он столкнулся с грозным врагом. Он взмахнул мечом, отбросив Фань У Шэ на пару шагов назад.

Фань У Шэ сжал кулаки и спрятал их за спину, словно бегущая в панике разгромленная армия. Он посмотрел на Се Би Аня покрасневшими глазами:

- Цзян Цуй Лянь объединился с Ци Мэн Шэн. Ты должен... позаботиться о себе.

Фань У Шэ развернулся, чтобы уйти. Се Би Ань окликнул его:

- Ты собираешься проникнуть в Подземный мир, пока мы будем сражаться?

Фань У Шэ повернул голову:

- Если ты опять осмелишься бродить один, не вини меня, если я заберу и запру тебя.

Се Би Ань долго смотрел вслед улетающему на мече Фань У Шэ. Его фигура постепенно превратилась в точку на горизонте и, наконец, исчезла, а он еще стоял и смотрел.

Человек, который последние три года каждый день появлялся в его мыслях, вдруг предстал перед ним и сказал эти душераздирающие слова. Он пожалел, что воспоминания о прошлой жизни вернулись к нему. Если бы не обиды из прошлого, не запутанная любовь и несокрушимая ненависть между ними и не все  последовавшие трагедии, он бы, возможно, так и любил бы Фань У Шэ. Нет, это было бы предательство. Он влюбился в человека, которого не должен был любить. И неосознанно предал себя.

К сожалению, он не может стереть прошлое, не может исцелить свое разбитое сердце.

В растерянности вернувшись на вершину Дяньцан, Се Би Ань увидел вдалеке платформу Восьми Триграмм.

Вилла, где они остановились, стояла в некотором уединении, достаточно далеко от платформы Восьми Триграмм, но Багуа был подобен сказочной платформе, парящей над горой. Увидеть ее можно было, только находясь на склоне пика Дяньцан.

Се Би Ань посмотрел на магическую платформу, прячущуюся в тумане, и невольно вспомнил, как они с Фань У Шэ впервые пришли в Юньци. Стоило ему взойти на платформу Восьми Триграмм, как он потерял сознание. С этого момента им было суждено ступить на извилистый путь и снова столкнуться с хаосом прошлого.

Он вспомнил письмо, оставленное Хуан Даоцзы. Есть ли хоть какая-то надежда разрешить эту, казалось бы, неразрешимую ситуацию?

Когда он вернулся, Лань Чуй Хань уже был в доме.

Бледное лицо и нахмуренные брови Се Би Аня говорили о том, что что-то не так. Лань Чуй Хань торопливо поинтересовался:

- Би Ань, что случилось? Тебе кто-то угрожал?

- Как прошел банкет? – ответил вопросом Се Би Ань.

- Сплошное притворство, - фыркнул Лань Чуй Хань. - Этот У Сы Хай тот еще фрукт. Неудивительно, что он так популярен в секте Улян. Ли Бу Юй позволил ему занять пост главы секты, и он слишком возгордился. Чтобы быть главой секты, связи, навыки и престиж - не самое главное. Главное - это совершенствование. Как говорится, перед абсолютной силой любые умения бесполезны. Даже если бы у Ли Бу Юй не было сына, пост главы ему вряд ли достался бы.

- Согласен.

- Но у Сун Чунь Гуя тоже полно проблем. Он из бедной семьи, инвалид и не гибок. У него высочайший уровень совершенствования, но из четырех учеников Ли Бу Юя он меньше всех подходит на пост главы. Но в этом есть и свои преимущества. Ему нужна поддержка. И моя семья Лань может ему помочь, - Лань Чуй Хань долго говорил, заметив, что глаза Се Би Аня пусты, он остановился. - Би Ань, что с тобой?

Се Би Ань посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Брат Лань, я видел Фань У Шэ.

Лань Чуй Хань был в шоке:

- Что? Когда? Где?

- В городе. Он просто появился передо мной. Подозреваю, что он уже давно следит за мной.

- Зачем он приходил?

- Он хотел вернуть цепь, ловящую души. Только духовное оружие может открыть врата Инь-Ян. Он угрожал мне разрушить Ланьси, мне пришлось отдать ему цепь.

- Теперь он может отправиться в мир призраков! - лицо Лань Чуй Ханя вмиг помрачнело.

Се Би Ань кивнул:

- Я был в храме и попросил городского бога передать письмо чиновнику Цую. Я попросил господина Цуя усилить охрану ворот Инь-Ян.

Лань Чуй Хань ахнул:

- Зачем он пришёл за духовным оружием? Может, у него уже все готово, чтобы получить Небесный Талисман?

- Возможно. Именно это меня больше всего и беспокоит. Ли Бу Юй хочет, чтобы мы стали иволгой, скрывающейся за богомолом. Фань У Шэ хочет попасть в Подземный мир, пока мы будет сражаться с Ци Мэн Шэн и Цзян Цуй Лянем. Мы не можем действовать необдуманно.

- Я не верю, что он появился только ради цепи Биянхун, да еще в таком людном месте, как Ланьси, - Лань Чуй Хань прищурил свои красивые глаза. - Он сделал это специально для шпионов из Чиди.

- Я тоже рассматривал эту возможность, но он три года скрывался. Зачем ему вдруг появляться ни с того ни с сего?

Лань Чуй Хань посмотрел на Се Би Аня и вздохнул:

- Может, он появился, чтобы...

- Чтобы что? - нахмурился Се Би Ань.

- Чтобы защитить тебя.

Се Би Ань был ошеломлен.

В его голове пронеслись слова Фань У Шэ: «Я хотел увидеть тебя». Его сердце внезапно быстро забилось.

- Би Ань, единственная слабость Повелителя Демонов - это ты, - Лань Чуй Хань помедлил и осторожно добавил. - Победить его и использовать против Ци Мэн Шэн и Цзян Цуй Ляня можешь только ты.

Се Би Ань долго молчал, затем проговорил:

- Ци Мэн Шэн не покинет Чиди, тем более не рискнет пересечь Великую Стену. Я тоже не могу отправиться в ее ловушку. Полагаю, Цзян Цуй Лянь лично явится за моим ядром. Мы можем расправиться с каждым поодиночке.

- У тебя есть план?

- Если Фань У Шэ следует за мной, я могу выманить его и устроить ловушку, чтобы сначала убить Цзян Цуй Ляня.

Лань Чуй Хань замялся:

- Цзян Цуй Лянь – призрак. Как ты собираешься... убить его?

Глаза Се Би Аня сверкнули холодной ненавистью:

- Я заберу его в Подземный мир и брошу в Ад, заставлю его заплатить за содеянное зло. Или развею его душу и лишу его возможности когда-либо переродиться, чтобы он навсегда исчез из трех миров.

Лань Чуй Хань поджал губы, выражение его лица было сложным и трудночитаемым.

- Брат Лань, сначала мне нужно вернуться в Фэнду. После встречи с господином Цуем я разработаю план, как выманить Цзян Цуй Ляня. По дороге как раз проверю, следит ли за мной Фань У Шэ.

Лань Чуй Хань встал и подошел к окну. Он долго смотрел на луну в небе, потом тихо прошептал:

- Хорошо.

- Что с тобой? - Се Би Ань заметил, что настроение Лань Чуй Ханя странно колеблется.

- ... Я просто думаю, что скоро в секте Улян разразится буря.

- В любой секте время от времени возникают споры по поводу смены глав. Будем надеяться, что это не повлияет на общую ситуацию.

Догадка Лань Чуй Ханя оказалась верной. Когда они были на полпути в Фэнду, их настигла новость об убийстве старшего брата секты Улян У Сы Хая. Причина его смерти была, как и у его соученика Мэн Кэ Фэя, - смерть от вырезанного золотого ядра.

Услышав эту новость, Лань Чуй Хань немедленно отправил послание своему дяде с просьбой послать несколько старейшин павильона Сяньюэ на гору Шу. Сам Лань Чуй Хань решил вернуться. Странная смерть У Сы Хая бросала тень на Сун Чунь Гуя. Мнения сплетников разделились – одни говорили, что У Сы Хай умер от рук демонических заклинателей секты Цанъюй, другие – что его убил Сун Чунь Гуй.

- У Сы Хай умер сразу после нашего отъезда. Похоже, Ли Бу Юй ждал, пока мы уйдем, прежде чем сделать свой ход, - лицо Се Би Аня помрачнело. - Боюсь, смерть Мэн Кэ Фэя тоже связана с ним. Ли Бу Юй всегда был беспринципным, он знает, что его время на исходе.

- Золотое ядро соучеников может улучшить совершенствование и продлить его жизнь. Хотя У Сы Хай, возможно, и не так хорош, как Сун Чунь Гуй, в конце концов он старший ученик Ли Бу Юя. Его ядро достаточно ценно, - на лице Лань Чуй Ханя отразилось отвращение. - Воспользовавшись этой возможностью, он подставил Сун Чунь Гуя и одновременно устранил двух претендентов на пост главы, тем самым освободив путь для своего сына.

- Ли Бу Юй действительно жестокий человек.

- Да, Ли Бу Юй хитрый и коварный, - Лань Чуй Хань задумался о чем-то, потом с сочувствием посмотрел на Се Би Аня. – В прошлой жизни он даже инсценировал свою смерть, чтобы обмануть тебя. У меня от него – мороз по коже.

Глаза Се Би Аня потемнели:

- Иногда я тоже сомневаюсь в воле Небес. Как такой человек, как Ли Бу Юй, совершивший столько зла, мог добиться успеха и прожить такую долгую жизнь?

Се Би Ань боролся изо всех сил, но все глубже погружался в трясину. Чем больше он сопротивлялся, тем быстрее тонул. Дело не в том, что он не хотел жить, просто, в конце концов, ему суждено было умереть.

- Если все следуют по Пути Небес, почему в мире так много страданий? - вздохнул Лань Чуй Хань. - Мне нужно спешить обратно в секту Улян. Даже не знаю, что там с братом Суном. Если я буду рядом, Ли Бу Юй будет осторожен и не посмеет подставить его.

- Тогда езжай скорее.

- Сначала я провожу тебя до Фэнду.

- Мы сейчас всего в ста милях от Фэнду. Я быстро доберусь туда на мече. Не беспокойся обо мне. Это уже территория Подземного мира.

- Ладно, береги себя.

Расставшись с Лань Чуй Ханем, Се Би Ань хотел сразу же двинуться в Фэнду, но на полпути неожиданно повернул в сторону Фу Мэн Хуэя, точнее, туда, где раньше располагался Фу Мэн Хуэй.

Теперь это место превратилось в обычный холм, утратив прежний причудливый и таинственный вид, но сохранив свою мрачность – ведь в глубине холма были погребены тысячи скелетов. В радиусе 60 ли от этого места никто теперь не живет. Простые люди, которые раньше зарабатывали здесь себе на жизнь, покинули это место, отправившись на поиски лучшей жизни.

Се Би Ань стоял на мече, заложив руки за спину, и смотрел с небес на землю. Слышен был шум ветра и шелест развевающиеся одежд, но ему казалось, что он слышит грохот грандиозной битвы, разразившейся здесь сто лет назад. Он и представить не мог, насколько решительным был тогда Цзун Цзы Сяо, бросивший вызов всему Подземному миру.

И всё ради того, чтобы вернуть его в мир людей?

Сердце Се Би Аня дрогнуло, он яростно замотал головой, не желая больше думать об этом. Он столько дней и ночей повторял Сутру Очищения Сердца, чтобы выкинуть этого человека из головы. Он больше не мог о нем думать.

Вернувшись в Фэнду, Се Би Ань достал из сумки Цянькунь духовное оружие, которое оставил ему Чжун Куй, и открыл врата Инь-Ян.

Его Уцюнби и меч Пэй Сюэ все еще находились в руках Ци Мэн Шэн, а Биянхун забрал Фань У Шэ. Се Би Ань долго рылся в своем Цянькуне в поисках подходящего духовного оружия, и еще больше тосковал по Уцюнби.

Вернуть Уцюнби, возможно, не составит труда, а вот использовать «козырную карту», чтобы справиться с Ци Мэн Шэн, будет нелегко.

Цуй Цзюэ уже получил весточку от Городского Бога, охрана врат Инь-Ян была значительно усилена. Фань У Шэ не смог бы пробраться в Подземный мир, полагаясь на цепь, ловящую души.

Пройдя через Лес Призрачных Ив, Се Би Ань прибыл в Подземный мир и сразу отправился на поиски чиновника Цуя. Они обсудили произошедшие события, Се Би Ань поинтересовался, вернулась ли в Подземный мир душа У Сы Хая.

Цуй Цзюэ пролистал Книгу Жизни и Смерти и вздохнул:

- Душа этого человека рассеялась.

В глазах Се Би Аня вспыхнула жажда убийства. Чтобы помешать им допросить душу У Сы Хая, Ли Бу Юй лишил своего собственного ученика возможности переродиться! Он невольно вспомнил Шэнь Ши Яо, которую Ли Бу Юй тоже лишил этого шанса. Его мать была виновна, но не до такой степени.

Смерть У Сы Хая продемонстрировала Се Би Аню безумие Ли Бу Юя, когда огонь жизни угасает. Даже животные не едят себе подобных, а Ли Бу Юй и Ци Мэн Шэн готовы на все, чтобы продлить свою жизнь. Почему возмездие не настигнет этих злодеев?

- Если он убил Мэн Кэ Фэя, то он точно не повторит прежних ошибок и не оставит следов.

Тогда они отправились на гору Шу, чтобы расследовать причину смерти Мэн Кэ Фэя, и впоследствии были вовлечены в раздоры смертных. Ли Бу Юй сделал все, чтобы срезать все сорняки на корню.

- Если бы Бессмертный Альянс мог обойтись без него, я бы...

- Его дни практически сочтены, - Цуй Цзюэ закрыл Книгу Жизни и Смерти. – После ухода Небесного Мастера он единственный в мире, кто может объединить заклинателей.

Се Би Ань глубоко вздохнул, словно пытался избавиться от накопившегося в сердце отвращения:

- Давайте не будем говорить о нем. Господин Цуй, теперь, когда мы знаем их местонахождение, нам пора действовать.

Цуй Цзюэ кивнул:

- Ли Бу Юй прав в одном. Мы должны столкнуть их, пусть убивают друг друга, а мы найдем возможность разбить их поодиночке.

- Я хочу выманить Цзян Цуй Ляня. Если Фань У Шэ следит за мной, как я подозреваю, он обязательно появится.

- Цзян Цуй Лянь невероятно хитер. Он знает, что справиться с тобой будет нелегко, поэтому не станет действовать опрометчиво, - проговорил Цуй Цзюэ. – Вряд ли он нападет на тебя, когда ты выйдешь собирать души. Он знает, что мы будем к этому готовы.

- Тогда как, по-вашему, мне выманить его?

Цуй Цзюэ задумался:

- Подозреваю, что последние три года Цзян Цуй Лянь неоднократно тайно покидал и так же тайно возвращался в Подземный мир. Где-то он оставил себе лазейку, да и последователей себе за это время, наверное, много привлек. А значит, ему будет проще напасть на тебя не в мире смертных, а здесь, в Подземном мире.

Се Би Ань покрылся холодным потом. Трудно избежать ловушки ложных предубеждений. Как и сказал Цуй Цзюэ, поскольку до этого они сталкивались с Цзян Цуй Лянем в мире смертных, они решили, что Цзян Цуй Лянь нападет на него именно там. Где еще удобнее действовать Королю Призраков как не в мире призраков?

- Мы не можем позволить ему развязать бой в Подземном мире! – закричал Се Би Ань. - Это вызовет хаос. К тому же, Фань У Шэ не сможет попасть сюда.

- У меня есть план, как можно убить двух зайцев одним выстрелом и одновременно обеспечить твою безопасность.

Се Би Ань не успел спросить Цуй Цзюэ о деталях плана, как тот прервал его:

- Я отведу тебя в одно место.

Они обогнули гору Лофэн и полетели к самым пустынным местам Девяти Преисподних. Се Би Ань оглянулся на гору Лофэн, которая становилась все меньше и меньше, что-то дрогнуло в его сердце.

Девять Преисподних занимают огромную территорию. Они так же обширны, как Девять Провинций. Эти два мира, мир людей и мир призраков, существуют в одном месте, но в разных измерениях, как две стороны монеты, разные, но навечно неразделимые. Жизнь и смерть -  всего лишь разные формы существования. Принципы, лежащие в его основе, одни и те же.

Разница между Цзюю и Цзючжоу заключается в том, что сосредоточие власти Подземного мира располагается на горе Лофэн, откуда и осуществляется контроль над всем царством призраков. И призрачные жители царства мертвых, и собранные души, все должны подчиняться законам Подземного мира. Никому не избежать кармы и реинкарнации.

Цзюю огромен и населен бесчисленным количеством призраков, но распоряжаются здесь посланники Девяти Небес. Неудивительно, что Цзян Цуй Лянь восстал против такого уклада, заявив «мир призраков должен принадлежать призракам».

Вскоре гора Лофэн скрылась за горизонтом, Время от времени на земле на фоне бескрайней тьмы вспыхивали кроваво-красные языки пламени.

Се Би Ань смотрел в спину Цуй Цзюэ, его сердце терзала тревога. Иногда Чжун Куй брал его с собой в поездки по Девяти Преисподним, но обычно далеко они не забирались. Главной обязанностью генералов Подземного мира было сопровождение душ умерших из мира живых в мир призраков. Правили этими преисподними и призрачными жителями пять призрачных императоров, которые никогда не лезли в дела Ада.

- Господин Цуй, куда мы направляемся? - не удержался от вопроса Се Би Ань.

Вскоре Цуй Цзюэ завис над призрачной деревней. Деревня была небольшой. Ее окружал густой лес, наполненный миазмами. Ни единого блуждающего огонька. Се Би Ань присмотрелся и обнаружил, что деревня пуста и, похоже, давно заброшена.

- Это...

- Это деревня, где родился Цзян Цуй Лянь.

Се Би Ань ахнул.

В Подземном мире обитают разные призраки – от обычных до чрезвычайно злобных. Как и в мире людей здесь есть и добро, и зло. Обычные призраки, как и обычные люди, живут относительно мирной жизнью, в то время как призраки, идущие по адскому пути, и голодные призраки олицетворяют зло. Призраки, идущие по адскому пути, хотя и невероятно опасны, в основном бродят по безлюдным и бесплодным местам, по горам или заболоченной местности. В них нет ничего человеческого, они больше похожи на диких зверей. Обычные призраки избегают таких опасных мест. Настоящая угроза для них - голодные призраки.

Один голодный призрак может уничтожить целую деревню или даже небольшой городок. Всякий раз, когда рождается такой ребенок, все призраки приходят в боевую готовность. Обнаружив новорожденного голодного призрака, они тут же рассеивают его дух. Но иногда среди них встречаются могущественные злодеи, что в прошлой жизни повелевали ветром и дождем. Если им удается выжить, устранить их становится почти невозможно. Чем больше призраков они поедают, тем сильнее становятся.

Цзян Цуй Лянь сразу после рождения съел собственную мать, а затем и всю деревню. Покинув родные места, он скитался по Подземному миру, оставляя за собой трупы. Потом вдруг прорвался во власть, заняв пост Короля Призраков. Цзян Цуй Лянь – Красный Король, величайшее из зол. Подземный мир столкнулся с самым крупным кризисом. И непонятно, кто был большей угрозой - Цзян Цуй Лянь или Фань У Шэ.

- Зачем господин Цуй привел меня сюда?

- Ты прожил в Подземном мире более двадцати лет и не углублялся в его удаленные уголки. Небесный Мастер тоже чаще странствовал по миру живых и мало что знал о Подземном мире, - Цуй Цзюэ стоял, заложив руки за спину, его голос звучал мягко, разносимый ветром. - Цзян Цуй Лянь считает, что Подземным миром должны управлять призраки, а их лишили этого права. На самом деле, Подземный мир является связующим звеном между тремя мирами, небом, землей и призраками. Без Подземного мира призраки устремились бы в мир людей, это отразилось бы на всех трех мирах.

- Да, но Цзян Цуй Лянь питает глубокую неприязнь к Подземному миру, вернее, к Небесам, которые управляют миром призраков. Он сказал, что все, чего он хочет, это переродиться человеком, но он родился голодным духом. Поэтому он и решился нарушить правила шести путей реинкарнации, - пояснил Се Би Ань. - Возможно, он просто хочет захватить власть в Подземном мире и творить все, что ему заблагорассудится.

Цуй Цзюэ бесстрастно произнес:

- Путь Небес существует не ради справедливости для каждого отдельного человека, а чтобы поддерживать равновесие во вселенной. Это равновесие поддерживает мир в трех царствах уже на протяжении миллиона лет. Любой, кто попытается нарушить это равновесие, столкнется с последствиями.

- Господин Цуй прав.

Вернув воспоминания о своей прошлой жизни, Се Би Ань, который когда-то был императором, неизбежно начал смотреть свысока на людей. Но отношение к Цуй Цзюэ не изменил, уважая его и как ученого мужа, отвечающего за Книгу Жизни и Смерти, и как управляющего делами Подземного мира, который поддерживал равновесие между двумя мирами людей и призраков. Он был незаменимой фигурой в Цзюю. Такой человек не будет бросаться словами. Се Би Ань задумался - зачем Цуй Цзюэ всё это говорит мне и зачем привел сюда?

- Из-за слов Цзян Цуй Ляня, из-за твоей прошлой жизни, из-за того, с чем ты столкнулся в человеческом мире, ты тоже стал сомневаться в воле Небес, - Цуй Цзюэ медленно повернулся к нему. - Когда ты говорил со мной о Ли Бу Юе, я видел ненависть и недоумение на твоем лице, я слышал, как бешено билось твое сердце. Ты не мог понять, как и многие другие, - почему хорошие люди страдают, а злые живу себе поживают.

Плечи Се Би Аня поникли:

- Как-то вы сказали, что реинкарнация – это возможность стать лучше, исправить свои ошибки и прожить свою жизнь иначе. Я думал, что понимаю, но теперь я... я не знаю, во что верить.

Впервые его вера в Небеса пошатнулась, когда он был еще Се Би Анем. Тогда он забирал душу ребенка, которого замучили до смерти. Его убил его собственный отец. И это чудовище осталось безнаказанным. Се Би Аню тогда было лет 14-15, он был молод и полон страсти. Если бы его не остановил местный городской бог, он утащил бы этого мерзавца в Ад.

Вернувшись в Подземный мир, он побежал к судье Цуй Цзюэ, требуя немедленно прервать жизнь этого подонка. Но Цуй Цзюэ отказался. Се Би Ань считал Цуй Цзюэ своим вторым наставником. Хотя он никогда не говорил об этом, он всегда относился к Цуй Цзюэ с почтением, как и к Чжун Кую. Это был первый раз, когда он перечил Цуй Цзюэ. Он не мог понять, почему этого злодея не коснулась карма, а невинный ребенок, который никому не причинил вреда, был вынужден так страдать, в то время как другие дети жили в роскоши, наслаждаясь родительской любовью, спокойно и мирно до самой смерти?

Почему жизни людей такие разные?

Тогда Цуй Цзюэ объяснил ему, что реинкарнация - необходимый урок для каждого. В этой жизни ребенка сопровождали страдания, в следующей, возможно, его ждет богатство и любовь близких. Отец же этого ребенка в этой жизни творит зло, что ждет его после перерождения – никому неизвестно. Только следуя по пути бесконечных реинкарнаций, проходя через всевозможные испытания, познавая добро и зло, оставаясь верным себе, сохраняя невозмутимость, совершая добродетельные деяния, можно достичь совершенства и выйти за пределы цикла реинкарнаций.

Цуй Цзюэ удалось убедить Се Би Аня. Се Би Ань осознал, что он рожден, чтобы взращивать добродетель и накапливать заслуги. Но, вернув себе память, он увидел, что его добрые дела в прошлой жизни привели к дурным последствиям. Эти дурные последствия пустили корни и проросли, превратившись в гигантское дерево, отбрасывающее огромную тень на его нынешнюю жизнь. Он растерялся. Почему всё, что он взращивал в прошлой жизни, провалилось? И что будет с этой его жизнью?

Взгляд Цуй Цзюэ смягчился, когда он посмотрел на Се Би Аня:

- Ты должен верить в себя. Верить, что доброта в твоем сердце, в конце концов, повлияет на карму и в конечном итоге приведет к хорошему концу. Ты не должен сомневаться в себе только потому, что потерпел неудачу в прошлой жизни. Не поддавайся паранойе и безумию, как Цзян Цуй Лянь.

Се Би Ань поджал губы, хотел было что-то сказать, но так ничего и не произнес.

- Я привел тебя сюда, чтобы ты понял, что Цзян Цуй Лянь - призрак, а ты - человек. Он - призрак, который натворил много зла и так ничему и не научился, поэтому его и отправили на путь голодного призрака. В его сердце таились злые помыслы. В то время как ты, сколько бы страданий ты ни пережил, всегда был добрым. Просто, когда люди страдают, они находят утешение в крахе своей веры. Тогда-то мир и искажается. Поэтому я и хотел тебя предупредить.

Се Би Ань был потрясен. Он ошеломленно уставился на Цуй Цзюэ, не в силах вымолвить ни слова.

Говорят, многие знания – многие печали, меньше знаешь – лучше спишь. Что же поколебало решимость Цуй Цзюэ, человека, который, казалось, знает все?

- Хорошо, теперь я назову тебе вторую причину, по которой я тебя сюда привел. Так сказать, убьем двух зайцев одним выстрелом, - Цуй Цзюэ посмотрел на деревню, где родился Цзян Цуй Лянь. - Цзян Цуй Лянь может свободно входить и выходить из Девяти Преисподних. Он думает, что у него есть преимущество. Мы можем использовать это против него и заманить его в ловушку, не дав ему вернуться в мир людей. Так мы сможем победить их одного за другим.

- Скоро Фестиваль Голодных Духов. В этот день многие призраки возвращаются, чтобы навестить своих близких. Они смогут покинуть Подземный мир после захода солнца и до восхода солнца вернуться. В эту ночь барьер Фэнду слабее всего. Именно в это время вероятность неблагоприятного развития событий наиболее высока, - Цуй Цзюэ повернулся к Дневному Патрулю. - Если Цзян Цуй Лянь захочет что-то сделать, то это самый подходящий день. Как думаешь?

Дневной Патруль кивнул:

- Во время Фестиваля Голодных Духов в Подземном мире очень оживленно. Думаю, Красный король нанесет удар именно в эту ночь.

- Для поддержания порядка будет задействовано много призраков, охрана у ворот Инь-Ян будет ослаблена. Если Фань У Шэ захочет проникнуть в Подземный мир, он, скорее всего, тоже выберет этот день, - Цуй Цзюэ посерьезнел. - Что-то обязательно произойдет, но если мы с умом воспользуемся этим, то сможем одним махом разделаться сразу с двумя противниками.

Се Би Ань обеспокоенно заметил:

- Они оба были генералами Подземного мира и прекрасно знают об этой лазейке. Интересно, что они предпримут.

- Ворваться силой они не осмелятся, - уверенно заявил Цуй Цзюэ. - Пока ты в Подземном мире, мы можем гарантировать твою безопасность. Би Ань, что бы ни случилось, ты не должен покидать Подземный мир во время этого праздника. Ты понял?

- Ладно, а Колокол Дунхуан...

- Я попрошу короля Цинь Гуана присмотреть за ним, - бросил Цуй Цзюэ и добавил. - В ночь голодных духов мы должны совместными усилиями запереть обоих в Подземном мире и лишить их возможности выбраться.

Дневной Патруль склонился в поклоне:

- Мы – в вашем распоряжении, господин судья.

После ухода Дневного Патруля Се Би Ань задумчиво проговорил:

- Господин Цуй, Дневной и Ночной Патрули хорошо проявили себя во время заварушки в Чиди. Вы сказали, что будете просить за них императора Подземного мира, а когда он выйдет из уединения?

- Никто не знает. В последний раз император выходил из уединения, когда Подземному миру угрожал Повелитель Демонов. Наказание на Ночного и Дневного Патрулей наложил император, только он может их помиловать. Три года назад я пообещал ходатайствовать за них. Когда нынешний кризис разрешится, я отправлю их на реинкарнацию. Если император будет винить меня, я возьму ответственность на себя.

Се Би Ань, на лице которого никто давно не видел улыбку, расплылся:

- Господин Цуй такой добрый. Дневной и Ночной Патрули нагрешили в прошлой жизни, но они усердно и преданно в течение пятисот лет служили Подземному миру. Они искупили свои грехи. Пусть у них будет шанс быть вместе.

Цуй Цзюэ вздохнул:

- Да, пришло время отпустить их.

Се Би Ань завидовал любви этой пары. Они могли только обмениваться письмами и довольствовались короткими мгновения, когда могли посмотреть в глаза друг другу. Чтобы вернуть себе свободу и продолжить свои отношения в следующей жизни, они столько лет усердно трудились. Какая глубокая и крепкая любовь! Другие же проводили друг с другом дни и ночи, делили одну постель и при этом обманывали, подозревали и причиняли боль друг другу.

Перед глазами Се Би Аня встала пара очаровательных лисьих глаз. Сердце тут же наполнилось горечью.

После того, как Цуй Цзюэ завершил разговор, Се Би Ань вернулся в Фэнду. Он хотел дождаться вестей от Лань Чуй Ханя. Его очень беспокоило, сможет ли Сун Чунь Гуй избежать опасности, и что Ли Бу Юй будет дальше делать.

Цуй Цзюэ запретил ему покидать Фэнду. В городе повсюду патрулировали призраки. Фэнду был единственным местом в Цзючжоу, где люди и призраки могли сосуществовать вместе.

Чем ближе приближался Фестиваль Голодных Духов, тем тревожнее становилось Се Би Аню. Он усиленно тренировался и ухаживал за цветами в своем саду.

Сегодня он наконец-то получил письмо от Лань Чуй Ханя. Как они и ожидали, Сун Чунь Гуй стал главным подозреваемым в убийстве У Сы Хая. Учитывая уровень совершенствования У Сы Хая, мало кто в секте Улян мог убить его. К тому же, они враждовали и даже имели свои фракции в секте. Теперь, когда власть Ли Бу Юя ослабевала, пора было выбирать преемника главы. Если бы Ли Бу Юй внезапно умер, пост главы перешел бы к старшему ученику, то есть Сун Чунь Гую. Поэтому многие поверили, что у того был мотив убить У Сы Хая. И мотив, и высокие боевые навыки.

Но без прямых улик обвинить Сун Чунь Гуя, достаточно известную персону в мире совершенствования, было сложно. Помимо этого, все помнили, что такой же смертью, как У Сы Хай, умер и Мэн Кэ Фэй. У того тоже вырезали золотое ядро.  Его убийцу так и не поймали. Подозревали, что это сделал демонический культиватор. К тому же, по миру бродил Фань У Шэ, переродившийся Повелитель Демонов. Поэтому многие в этих убийствах винили его.

Се Би Ань написал ответное письмо Лань Чуй Ханю, в котором изложил план Цуй Цзюэ. На Фестивале Голодных Духов им определенно потребуется помощь Бессмертного Альянса. Ли Бу Юю нужно было напомнить о важности грядущих событий, чтобы тот не увлекался своими интригами и оставил Сун Чунь Гуя в покое. К письму Се Би Ань приложил свое обращение к Ли Бу Юю с просьбой передать Сун Чунь Гую Гром Девяти Небес и прибыть в Фэнду, чтобы помочь им «ловить призраков».

Он знал, что Ли Бу Юй ни за что не согласится передать Гром Девяти Небес, но никто в секте Улян не был способен управлять этим оружием, кроме Сун Чунь Гуя. Он пригрозил Ли Бу Юю, что если они проиграют битву во время Фестиваля Голодных Духов, он расскажет Фань У Шэ всю правду. С Картой Гор и Рек в руке и ненавистью в сердце, Повелитель Демонов сотрет секту Улян с лица земли.

Третье письмо Се Би Аня было адресовано человеку, живущему в Чиди, Хуа Сянжун. Это письмо должна была доставить Ночной Патруль. Из предосторожности Се Би Ань писал обиняками, зная, что Хуа Сянжун, пылающая местью к объединившимся Ци Мэн Шэн и Цзян Цуй Ляню, сама все поймет. И  обязательно придет к нему.

Се Би Ань устал. В сердце стояла пустота. Он вернулся в сад орхидей и присел рядом с Даншаньхэ.

Лань Чуй Хань думал, что Даншаньхэ был любимым цветком его деда. На самом деле, Чжун Мин, как и большинство мальчиков, цветами в детстве не интересовался. Позже он узнал, что Даншаньхэ был семейной реликвией, доставшейся ему по наследству. Но даже Чжун Мин не знал, почему так драгоценен этот цветок. Это была единственная орхидея, которая выжила после погрома его матери. Спас ее Сяо Цзю. К сожалению, тот этого не помнил.

Помнил об этом только он и только он понимал, насколько чистой и искренней была любовь Сяо Цзю к нему, когда он тайно выращивал этот цветок.

Он пригрозил Ли Бу Юю, что расскажет Фань У Шэ правду. Но с тех времен, когда это всё случилось, прошло столько времени. Все трагедии уже случились и это не изменить. Какая разница, скажет он это или нет? Даже если скажет, поверит ли Фань У Шэ? А если поверит, то что это изменит?

Хуан Даоцзы и Чжун Куй сказали ему, что он переродился, чтобы что-то изменить...

Несколько дней спустя Се Би Ань получил ответ от Лань Чуй Ханя. Тот сообщал, что Ли Бу Юй никогда не согласится отдать Сун Чунь Гую дар Бога Грома, но на фестиваль он приедет вместе с Сун Чунь Гуем.

Се Би Ань вспомнил свою последнюю встречу с Ли Бу Юем. Тот тогда выглядел таким старым, словно стоял одной ногой в могиле. Се Би Ань боялся, что согласие Ли Бу Юя приехать в Фэнду и вместе сразиться с врагами было притворством, а его истинным намерением было, воспользовавшись хаосом, избавиться от Сун Чунь Гуя. Он не позволит ему это сделать.

Через несколько дней наступит Фестиваль Голодных Духов. Фэнду, где люди и призраки живут в гармонии уже сотни лет, вот-вот столкнется с невиданной бурей.

Получив ответ Хуа Сянжун, в день назначенной встречи Се Би Ань замаскировался и в полночь покинул город. В Фэнду многие знали его, да и шпионов других сект было полно. Он беспокоился не столько о своей безопасности, сколько о безопасности Хуа Сянжун. До тех пор, пока Ци Мэн Шэн не будет побеждена, с Хуа Сянжун ничего не должно было случиться.

Он не видел Хуа Сянжун три года, она не особо изменилась, разве только стала более мрачной и замкнутой. Раньше она была вспыльчивой и импульсивной, не боялась задавать неудобные вопросы. Многое пережив, она все больше стала походить на свою старшую сестру.

Се Би Аню стало немного грустно. Они уже дважды сражались с ней, а теперь им пришлось объединиться – теперь у них был общий враг.

Хуа Сянжун спокойно посмотрела на Се Би Аня:

- Я была в Фу Мэн Хуэе. Легендарная битва знатно изменила его.

- Да, многое изменилось всего за одну ночь.

- Жизнь - всего лишь мгновение в переменчивом море бытия.

Се Би Ань сделал приглашающий жест:

- Летящее Перо, пожалуйста, садитесь.

Хуа Сянжун грациозно присела:

- Я больше не Летящее Перо. Не потому, что я предала свою секту, в потому, что одного Летящего Пера без другого не существует.

- Ты так сильно была привязана к своей старшей сестре.

Выражение лица Хуа Сянжун не изменилось, печаль в ее сердце с годами трансформировалась в слегка нахмуренные брови, опущенные ресницы и тусклые зрачки:

- Старшая сестра - единственный человек, который мне дорог. Я никогда не  признавалась ей в своих чувствах. Думала, успею, впереди еще много времени...

Се Би Ань тихо вздохнул.

Хуа Сянжун вздохнула, собралась с мыслями и выложила на стол две вещи:

- Вот то, что ты хотел.

Се Би Ань удивился:

- Ты действительно мне веришь?

- Я проверила. Твоя гипотеза оказалась верной, - тонкие руки Хуа Сянжун медленно сжались в кулаки, глаза засверкали от ненависти, красивый нос сморщился от гнева.

- Нелегко, наверное, было заполучить эти вещи?

- Это было непросто, но я была рядом с ней столько лет, и знаю Чиди и секту Цанъюй как свои пять пальцев. Я не планировала этого, пока не получила твое письмо. Когда в Чиди прибыл Цзян Цуй Лянь, все угрызения совести вмиг испарились, - равнодушно ответила Хуа Сянжун. – Меня волнует только месть за мою старшую сестру.

Се Би Ань схватил со стола старую линейку. Этот магический инструмент имел с ним глубокую связь. Впервые он с ним столкнулся в прошлой жизни, когда путешествовал с Сяо Цзю. Тогда на них напали, и они чуть не погибли. И всё из-за Гун Шу Цзюя. После этого он еще несколько раз сталкивался с Гун Шу Цзюем. Он понял, что задержал дыхание, выдохнул и швырнул второй предмет на пол.

Воздух вспыхнул. Объект размером с ладонь увеличился в размерах, превратившись в огромный ледяной гроб. В гробу был запечатан красивый молодой человек, грудь его была обнажена, вокруг него горели семь свечей, расставленные в форме созвездия Большой Медведицы.

Это был Чэн Янь Чжи.

Се Би Ань стоял перед ледяным гробом, его задумчивый взгляд неторопливо изучал лицо и тело Чэн Янь Чжи. Он долго молчал.

Заговорила Хуа Сянжун:

- Этого достаточно, чтобы напугать ее. Она обязательно захочет его вернуть.

- Если наша догадка верна, то да, - глубоким голосом произнес Се Би Ань. - Они, вероятно, не ожидали, что связь их троих окажет столь сильное влияние на прошлую и нынешнюю жизнь, на мир людей и мир духов.

Хуа Сянжун усмехнулась:

- Я просто хочу, чтобы Цзян Цуй Лянь и она умерли.

Се Би Ань обернулся:

- Где мое духовное оружие и меч? Раз ты смогла выкрасть ледяной гроб, добыть их для тебя не составило труда?

- Да, они у меня. Но если ты хочешь их вернуть, ты должен кое-что мне пообещать.

- Говори.

- Я хочу узнать, в кого переродилась моя старшая сестра.

Се Би Ань не удивился. Все, что делала Хуа Сянжун, было связано с Юнь Сянъи.

- Собираешься найти ее?

- Она спасла меня от одиночества и приютила меня. Она всегда защищала меня и обучила всему. Но в самый критический момент я не смогла ее защитить, - на лице Хуа Сянжун отразилась печаль. - Если хочешь вернуть свои вещи, скажи мне, где она. На этот раз я обязательно защищу ее. Я больше никогда не хочу разлучаться с ней.

Се Би Ань на мгновение задумался:

- Хорошо, я узнаю у чиновника Цуя. В обмен на твою помощь, я думаю, он согласится. Задержись здесь на несколько дней. Здесь достаточно безопасно. Если тебя обнаружат, сможешь сбежать через туннель. Другой конец туннеля ведет прямо в Фу Мэн Хуэй.

- Я не уйду. Я хочу своими глазами увидеть их конец.

С Гун Шу Цзюем и ледяным гробом Се Би Ань вернулся в сад орхидей. Он должен вернуть Чэн Янь Чжи в Подземный мир. Но закон запрещал живым входить в Подземный мир, а это тело было все еще живо. Се Би Ань был не таким смелым, как Чжун Куй, потому собирался сначала получить разрешение Цуй Цзюэ, а затем уже вернуть Чэн Янь Чжи туда, где ему и было место.

Когда он вернулся в свое поместье, только-только рассвело. Супруги Лю, присматривающие за садом, только проснулись. Жена разводила костер, чтобы приготовить еду, муж ковырялся в саду.

- Белый Мастер, вы вернулись. Я думала, вы отправились в Подземный мир, - тетя Лю, сложив руки на животе, посмотрела на Се Би Аня и, казалось, занервничала.

- Я поеду позже. Тетя Лю, сварите кашу, потушите гусиные ножки, которые я купил вчера, не забудьте о зеленой редьке и сходите купите булочек, - и Се Би Ань поспешил в дом. Хотя супруги Лю знали, кто он, он не хотел, чтобы они видели, как он вызывает призрачных служек.

- ... А, хорошо.

Шагнув за порог, Се Би Ань внезапно почувствовал что-то странное, остановился, медленно повернул голову и посмотрел на пару Лю.

Дядя Лю осматривал новые саженцы, одна нога его стояла на цветнике. Дядя Лю выращивал цветы более двадцати лет и знал этот сад как свои пять пальцев. Он не мог так беспечно давить выращенные им цветы. Тетя Лю вела себя еще более странно. Обычно она не отставала от него, предлагая приготовить то то, то это.

Се Би Ань пристально посмотрел на них:

- Дядя Лю, тетя Лю, что с вами?

Дядя Лю замер, но не обернулся. Лицо тети Лю мгновенно окаменело.

Се Би Ань положил руку на рукоять Цзюнь Ланя:

- В доме кто-то есть?

Дядя Лю неловко отступил, так и не изменив свою странную позу. Тетя Лю тоже попятилась. На ее лице отражалась борьба, словно ее душа боролась с неподвластным ей телом.

Се Би Аню был знаком этот взгляд.

Поскольку гора Лофэн - единственное место в Цзючжоу, где рядом с людьми живут призраки, энергия Инь здесь чрезвычайно сильна. В любом другом месте даже низкоуровневый заклинатель смог бы почувствовать присутствие злого духа. Здесь же это просто как капля воды в море. Пока злой дух не причиняет вреда людям, никто не станет о нем беспокоиться.

Захват человеческого тела - большое табу.

Се Би Ань достал пару желтых талисманов и холодно произнес:

- Откуда ты взялся, маленький невежа? Как ты смеешь так вести себя в моем присутствии?

Супруги Лю отошли к стене, развернулись и уткнулись в нее носами.

Се Би Ань был озадачен. Почему этот призрак вселился в супружескую пару Лю, молчит и ничего не предпринимает? Он наверняка явился сюда за ним, так почему они отвернулись и ничего не говорят?

Подождав некоторое время, и не дождавшись никакой реакции, Се Би Ань, зажав в пальцах талисманы, двинулся к супругам Лю.

Внезапно почувствовал духовное давление сзади. Прятавшийся противник был обнаружен. Се Би Ань резко обернулся, швырнул в него талисманы и быстро выхватил из ножен Цзюнь Лань. Яркий серебряный свет прорвал предрассветный сумрак, на миг ослепив небеса.

Черная тень отпрянула, избежав меча.

Когда Се Би Ань рассмотрел незваного гостя, его сердце забилось как барабан, холодный пот засочился из каждой поры его тела.

- Навыки старшего брата стали еще лучше, - улыбнулся Фань У Шэ. - Я имею в виду, по сравнению с прошлой жизнью.

- Это ты, - холодно бросил Се Би Ань. - Ты научился манипулировать людьми? Ты создал новый скрижаль души?

В прошлой жизни Повелитель Демонов не использовал Небесный Талисман, чтобы контролировать обычных призраков. Повелитель Демонов всегда был беспринципным. Если он мог это делать, почему никогда раньше не делал? Вероятнее всего, Фань У Шэ использовал другое магическое оружие, типа скрижаля души.

Фань У Шэ с лукавой улыбкой потряс черным нефритом:

- На изготовление скрижаля для вызова снежных демонов у меня ушло почти десять лет, на этот - два года. Глубже изучив «тайные писания», я нашел несколько новых способов управления живыми существами. Например… - он взглянул на пару, стоявшую у стены.

Они начали медленно кружиться на месте.

Се Би Ань ужаснулся.

Если магическое оружие, созданное Фань У Шэ, может такое, то, получив Небесный Талисман, он сможет управлять не только призраками, но и людьми!

- Когда ты пробрался в Фэнду? И зачем?

- В Фэнду много путешественников, думаешь, сложно проникнуть в город? - Фань У Шэ не мигая смотрел на Се Би Аня жадным похотливым взглядом, словно хотел сожрать его заживо. - Когда я освою эту технику, первым человеком, на ком я хочу ее опробовать, будешь ты. Если ты будешь послушно меня слушаться, все станет намного проще.

По спине Се Би Аня пробежал холодок:

- Я - генерал Подземного мира. Ни один призрак не сможет вселиться в меня.

- Брат, мне нужна твоя помощь, чтобы вернуть Небесный Талисман, - с холодной улыбкой сказал Фань У Шэ. - Ты должен помочь мне, даже если не хочешь.

Се Би Ань отступил во двор. Два желтых талисмана полетели в сторону супругов Лю. Когда талисманы коснулись их, злые духи тут же покинули их тела. Супружеская пара, потеряв сознание, упала на землю.

Волны негативной энергии продолжали захлестывать двор. В Фэнду призраков предостаточно. Хотя самодельные скрижали Фань У Шэ были намного слабее Небесного Талисмана, задействовать их в такой обстановке было все равно что сеять бобы, чтобы вырастить солдат. Те снежные монстры в Чиди умерли тысячу лет назад, но восстали по призыву Фань У Шэ.

Меч Цзюнь Лань в руке Се Би Аня сверкнул ярким серебряным светом. Духовная энергия меча вырвалась на свободу, сметая злых духов. Меч кружился подобно ветру, его импульс радугой освещал сад орхидей. Белые одежды Се Би Аня развевались, поражая своей белоснежной чистотой, осквернить которую злые духи не осмеливались. Блуждающие призраки, призванные Фань У Шэ, не могли даже приблизиться к Се Би Аню.

Фань У Шэ не отрывал взгляда от этой белой фигуры. Чем больше он смотрел на нее, тем сильнее разгоралась в нем похоть. Все эти годы он выжидал и терпел, мечтая вернуть этого человека.

- Фань У Шэ! Если у тебя хватит смелости, сразись со мной! Хватит этих трюков! - закричал Се Би Ань.

- Обнажу я меч или нет, ты все равно проиграешь, - Фань У Шэ покрутил черный нефритовый жетон души и усмехнулся. – Мы уже сражались на мечах, и ты проиграл. Ты забыл?

Энергия Инь стала еще интенсивнее. Июльская жара не могла противостоять нахлынувшему холоду. У людей волосы вставали дыбом от внезапной морозной стужи.

- Это было в прошлом, - Се Би Ань нарисовал в воздухе талисман и махнул своими нефритово-белыми пальцами. Один талисман превратился во множество талисманов, они разлетелись во все стороны. Духовная энергия Се Би Аня яростно столкнулась с бурлящей энергией Инь. Призраки завопили от боли.

- Ха, ты точно не забыл. Когда я победил тебя, я затащил тебя на драконий трон и исполнил свое давнее желание, - Фань У Шэ цокнул языком. – Я так ясно помню это даже спустя сто лет.

Выражение лица Се Би Аня исказилось. Он сделал быстрый выпад, целясь в Фань У Шэ мечом. Прежде чем меч достиг цели, его духовная энергия трансформировалась в невидимый клинок, лизнув горло Фань У Шэ.

Начальное движение было выполнено в технике меча Цинфэн, изящно и легко, с долей небрежности, без смертоносных намерений, словно у меча не было намерения убивать. Но, приблизившись, поведение меча резко изменилось, превратившись в агрессивную технику меча Цзун Сюань, безжалостную, как ядовитая змея, нацелившаяся на жизненно важные органы Фань У Шэ. Эти две техники изначально были несовместимы. Такая трансформация в одной атаке говорила о высоком мастерстве мечника, о его невероятной ловкости и проворстве. Это вершина взаимодействия меча и его хозяина, когда они становятся едины.

Фань У Шэ был удивлен. Неужели Се Би Ань уже достиг восьмого уровня? По сравнению с предыдущей жизнью, он достиг этого уровня как минимум на пять-шесть лет раньше. Каким образом так ускорилось его совершенствование? Видимо, эти три года он не ленился (в оригинале - готовился к битве, использовал оружие вместо подушки).

Фань У Шэ взялся за рукоять своего меча и потянул Тин Мо из ножен. Два меча с громким звоном столкнулись. Звон был настолько чистым, что было понятно - сошлись хорошие мечи. У обоих мечников заломило костяшки.

Атака Тин Мо заставила Се Би Аня отступить. Се Би Ань усмехнулся:

- Если будешь полагаться на артефакты, забудешь, как сражаться на мечах.

- Я никогда не пренебрегал мечом. Неважно, какие средства я использую, чтобы справиться с тобой, - скрижаль души в руке Фань У Шэ вспыхнул черной энергией.

Негативная энергия с невероятной скоростью устремилась к Се Би Аню. Тот понял, что столкнулся с грозным врагом, прикусил кончик большого пальца и, используя собственную кровь, нарисовал могущественный талисман, покоряющий демонов. Талисман парил, окутывая его голову и испуская кроваво-красное сияние. Написанные кровью талисманы истощают силы заклинателя, но при этом удивительно эффективны!

Се Би Ань редко использовал кровавые талисманы, поскольку они рассеивают души злых духов. Заклинатели спасают людей, генералы Подземного мира - души. Каким бы жестоким ни был злой дух, ему следовало дать возможность искупить свои грехи. Рассеивание душ противоречило его даосским идеалам, да к тому же наносило ущерб его собственным заслугам. Но сейчас ему приходилось спасать свою жизнь, у Се Би Аня не было выбора.

Кровавый талисман убивал всех без разбора, жестоко разрывая на части нападающих призраков. Се Би Ань прислушался к вою призраков и нахмурился:

- Фань У Шэ, прекрати!

Фань У Шэ мрачно улыбнулся.

Се Би Ань почувствовал движение за спиной, обернулся - супружеская пара Лю, которая лежала без сознания, поднялась и, словно марионетки, двинулась в его сторону, медленно приближаясь к зоне поражения.

Не хорошо!

Талисман, покоряющий демонов, безвреден для живых, но, превратившись в кровавый, он сражает всех подряд, и призраков, и живых людей, находящихся под контролем злых духов. Супруги Лю - обычные люди, но талисман убил бы их.

Се Би Ань стиснул зубы и развеял кровавый талисман. Талисман развеялся, и в тот же миг Се Би Ань почувствовал, как его тело пронзила невидимая сила. Он пошатнулся, сделал несколько шагов. Попытался удержать равновесие, обнаружил, что тело его не слушается, но все же устоял.

Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Он понял, что потерял власть над своим телом.

Его пальцы ослабли, меч Цзюнь Лань выпал из его руки. Он безучастно уставился на Фань У Шэ, наблюдая, как на этом потрясающе красивом лице расцветает зловещая улыбка.

Се Би Ань отчаянно пытался вытолкнуть вторгнувшийся в него дух. Фань У Шэ ринулся к нему и быстро нарисовал на его груди магический талисман. Кончики его длинных пальцев скользнули по ткани и нежно коснулись его сердца. Он тихо прошептал:

- Я так давно не был так близко к тебе.

Сердце Се Би Аня пропустило удар.

Фань У Шэ внимательно осмотрел стоящего перед ним человека, восхищенно, словно перед ним было редкое сокровище. Се Би Ань уставился на него налитыми кровью глазами.

Фань У Шэ нежно кончиками пальцев очертил контур лица Се Би Аня, задержавшись на бледно-розовых губах. Помедлил, но лишь мгновение, и крепко поцеловал Се Би Аня.

Глаза Се Би Аня округлились. Он не мог пошевелиться, всем своим естеством ощущая, как теплые губы Фань У Шэ трутся и посасывают его губы. Мягкие кусочки плоти прижимались друг к другу, обмениваясь теплом, дыханием, телесными жидкостями и желанием. Влажный язык толкался в зубы, торопясь ворваться в его рот и, лаская, закружить в танце его язык. Желание прорвало плотину и с головой накрыло Фань У Шэ. Он хотел покорить этот рот, пометив своей слюной.

Фань У Шэ обхватил Се Би Аня за талию и притянул к себе.

Это был первый раз за последние три года, когда они были так близки друг к другу. В этот момент им показалось, что в их головах взорвалось множество огненных камней.

Лицо Се Би Аня вспыхнуло. Это было тело не Фань У Шэ, которого он помнил. Фань У Шэ имел телосложение подростка. А это тело, крепко обнимавшее его, с крепкими, сильными руками и широкой, твердой грудью, было телом Повелителя Демонов Цзун Цзы Сяо. Того самого, из давних воспоминаний, который когда-то делал с ним все, что ему вздумается, творя постыдные вещи.

Фань У Шэ крепко обнял Се Би Аня, губами нашел его ухо и тихо шепнул:

- Я так скучал по тебе. Если бы ты мог просто остаться в моих объятиях, я бы...

Се Би Ань закрыл глаза. Запах, голос, прикосновения этого человека полностью поглотили его, он тщетно пытался освободиться от него.

В следующий момент ему пришлось открыть глаза, потому что его руки помимо его воли обвились вокруг шеи Фань У Шэ, тело последовало вслед за руками и крепко прижалось к телу Фань У Шэ.

Фань У Шэ подхватил его на руки и понес в дом.

Кровь бросилась в голову Се Би Аня, его лицо побледнело, потом покраснело:

- Ты... такой бесстыжий!

- Мы знаем друг друга уже две жизни, а ты все еще удивляешься? Боюсь, ты так и не усвоил урок, - Фань У Шэ сел на край кровати, обнял Се Би Аня и усадил к себе на колени. Его губы прильнули к губам Се Би Аня. Поцелуй был неторопливым, бережным, словно Фань У Шэ смаковал каждое мгновение, медленно вспоминая вкус этого человека.

- Фань... У Шэ... Хватит... Что ты... - бормотал Се Би Ань, продираясь через чужие губы и язык.

- Я хочу тебя, - Фань У Шэ вытащил шпильку из волос Се Би Аня, позволив волосам рассыпаться по плечам. Его рука нежно ласкала тело любимого брата, глаза пристально всматривались в Се Би Аня. - У меня не было возможности спросить тебя. Что ты предпочитаешь – чтобы тебя трахал Цзун Цзы Сяо или Фань У Шэ?

Кожа на голове Се Би Аня онемела, глаза панически заметались.

- Ты хочешь, чтобы я был Сяо Цзю или младшим соучеником? - Фань У Шэ нежно гладил шелковистые волосы Се Би Аня.

- Отвали! - Се Би Ань стиснул зубы. - Я хочу, чтобы ты отпустил меня.

Фань У Шэ скривил губы и улыбнулся:

- Я думаю, тебе нравятся оба, так ведь? Неужели ты никогда не наслаждался этим, когда к тебе вернулась память? Во дворце Уцзи мы проводили с тобой каждую ночь. Твое тело было неотделимо от моего. Ты твердил о приличиях и порядочности, в то время, как твои ноги обвивали мою талию.

Се Би Ань покраснел от гнева.

- Когда мы были братьями, ты сказал мне, что я тебе нравлюсь, - Фань У Шэ бережно погладил Се Би Аня по щеке, его глаза сияли от нежности. - Ты сказал, что я тебе нравлюсь. Как ты можешь отступить? Я не позволю тебе нарушить свое слово.

- Ты фальшивый. Всё фальшивое, - от Се Би Аня веяло морозным холодом. – Все, что мы говорили, трудности, через которые прошли, какие чувства испытывали друг к другу - всё это не имеет значения.

- Как ты смеешь! - лицо Фань У Шэ исказилось. - Я тебе нравлюсь. Ты обещал, что мы всегда будем вместе. То, что я говорю, имеет значение.

Се Би Ань холодно посмотрел на него.

Фан У Шэ повалил Се Би Аня на кровать, уперся руками по обе стороны его головы. В момент, когда их взгляды встретились, они увидели в глазах друг друга бесконечную боль и протест.

Это любовь? Или ненависть?

Это любовь и ненависть.

В их глазах столько любви и столько ненависти, словно глубокая долина пролегла между ними. Они отчаянно боролись, рискуя жизнью, чтобы всё изменить, и раз за разом упирались в злодейку-карму.

Почему? Так не должно быть, но так есть.

Я поклонялся богам и буддам, а любви так и не заслужил.

Мгновения зрительного контакта было достаточно, чтобы разорвать их сердца на клочки. Се Би Ань, потрясенный, отвернулся.

Фань У Шэ, увидев холодное выражение на его лице, отстранился.

Полный тупик.

Фань У Шэ тихо позвал:

- Старший брат.

Лицо Се Би Аня застыло, он слегка прикусил нижнюю губу.

- Брат, я вырос? - Фань У Шэ взял руку Се Би Аня и прижал ее к своей твердой, горячей груди. - Я сказал, что стану выше и сильнее тебя. И я это сделал.

Се Би Ань скривился.

- Не отказывайся от своих слов, - Фань У Шэ опустил голову и поцеловал его в кончик носа. - Я могу быть твоим младшим братом, если ты...

- Достаточно, - Се Би Ань стиснул зубы. - Ты изменил имя, завоевал наше доверие и обманул нас с учителем. Это и был твой план? Ты украл магическое оружие учителя, ты виноват в его смерти! Ты столько всего совершил и все еще строишь из себя милого братика. За кого ты меня принимаешь?!

Огонь в глазах Фань У Шэ мгновенно погас, он насмешливо улыбнулся:

- Я думал, ты... – он не мог найти слов и расстроенный после минуты молчания излил свои эмоции в поцелуе.

Сегодняшние поцелуи несли разные эмоции. Были порывистые и грубые, страстные и долгие, этот же был невероятно сосредоточенным, как будто ничего в мире не могло быть более важным, чем целовать его.

Фань У Шэ расстегнул пояс Се Би Аня, его большие руки забрались под его одежды, мгновенно воспламенив кожу старшего брата. Лаская его губы и язык, Фань У Шэ хриплым голосом прошептал:

- Ты - моя жена.

- Ууу... ублюдок, отпусти меня... - Се Би Ань все еще пытался вернуть себе власть над своим телом, но тщетно, он только беспомощно извивался под телом Фань У Шэ.

- Что ты предпочитаешь – принуждение или убеждение*? Я хочу хорошо к тебе относиться, но ты постоянно меня раздражаешь, - Фань У Шэ стянул с Се Би Аня одежды, одну за другой, его дыхание стало тяжелым, вся кровь в теле устремилась вниз. - Я хочу тебя.

Это властное «Я хочу тебя» было подобно колдовскому заклинанию. Жадные требовательные губы и руки Фань У Шэ затуманили сознание Се Би Аня.

Тело Се Би Аня мгновенно все вспомнило. Безумные развратные ночи, жар тел и обмен телесными жидкостями. Реинкарнация не могла стереть горячие соития из прошлого. Нахлынув приливной волной, воспоминания обрушились, прорывая дамбу, с ревом заполнив каждую трещинку сознания.

Хаос прикосновений, ноги, руки, локти, колени, яростное соитие с таким же яростным сопротивлением, едва не разорвавшим духовные чакры, и неконтролируемое падение в сладостную бездну в конце. Их души были так же обнажены друг перед другом, как и их тела, демонстрируя свои глубокие раны.

Они летели в бездну, крепко обняв друг друга.

Когда Се Би Ань проснулся, рядом никого не было. Только многоцветный букет орхидей из его сада, неумело смешанные четыре-пять разных сортов. Смотрелось не очень хорошо, специалист сказал бы, что это пустая трата цветов. Но нельзя было не заметить вдумчивости составителя букета и его искреннего желания порадовать одариваемого.

Не обращая внимания на боль и усталость, Се Би Ань схватил букет и хотел швырнуть его на землю, но остановился. Вспомнил, как усердно выращивал эти цветы, глупо было срывать на них свой гнев. Он поднес их к носу и осторожно понюхал.

Эти цветы так глубоко резонировали с его сердцем. Он любил орхидеи, всегда любил, считая их благородными созданиями, идеальными от формы до аромата. В юности, наивный, он сравнивал себя с орхидеей, сраженный ее благородством и утонченной красотой. Повзрослев, он понял, что не достоин этого цветка. Он был всего лишь куском глины, брошенным творцом, жалким творением, трепыхающемся в таком же жалком мире.

Се Би Ань глубоко вздохнул и сел. Смущающая боль в месте, о котором и говорить стыдно, заставила его лицо позеленеть, а уши покраснеть. Он изо всех сил старался очистить разум и восстановить дыхание, но внезапно обнаружил в своем теле незнакомый дух.

Это все еще было внутри него!

Хотя он никогда раньше не знал, каково это - быть одержимым, ему приходилось сталкиваться с людьми, которыми овладевали злые духи. Все они были словно марионетки. Но он был в сознании, его тело могло двигаться. Может ли этот скрижаль души быть более изощренным, чем он себе представлял?

Он погрузил свою энергию в свой даньтянь, его духовная сила значительно возросла. Если бы не Фань У Шэ, он наверняка смог бы изгнать злого духа из своего тела.

- Не валяй дурака, - раздался холодный голос.

Се Би Ань посмотрел на вошедшего Фань У Шэ, как на врага.

Фань У Шэ подошел и сел на край кровати. Се Би Ань сдержался, чтобы не отпрянуть, и молча смотрел на него.

Фань У Шэ поднял букет орхидей:

- Ты помнишь, как я как-то украл цветы из твоего сада? Ты тогда меня отругал. Сказал, что есть правила, какие цветы в какое время следует срывать, какие цветы сочетаются друг с другом, как цветы собирать, как сушить, как сохранять семена, - он невольно улыбнулся. - Но мне было лень запоминать. Если бы не ты, я бы даже не посмотрел на эти цветы.

Сердце Се Би Аня затрепетало. Как он мог не помнить, как он впервые привел маленького Сяо Цзю в свой сад? С тех пор в его саду всегда царило оживление. Он ухаживал за цветами, а Сяо Цзю играл рядом, медитировал или практиковался с мечом. Это были лучшие времена для двух братьев.

Он никогда не забывал эти сладкие моменты, но, к сожалению, помнил и плохие. Если бы люди могли отсеять плохие воспоминания, в мире больше не было бы страданий.

Фань У Шэ погладил уголок губ Се Би Аня, который тот прикусил в порыве страсти, и улыбнулся:

- Ты же скучал по мне, правда?

Се Би Ань пришел в себя. Детское лицо Сяо Цзю наложилось на лицо человека перед ним. Лицо Се Би Аня вдруг вспыхнуло без всякой причины.

- Бесстыдник.

- Брат, ты так развратно вел себя вчера. Как ты смеешь называть меня бесстыжим? - рука Фань У Шэ переместилась на затылок Се Би Аня и сжала его. Губы Фань У Шэ впились в губы старшего брата.

Тело Се Би Аня задрожало. Он протянул руку, чтобы оттолкнуть его.

Фань У Шэ схватила его за руку:

- Не двигайся. То, что я сейчас скажу, очень важно. Слушай внимательно.

- ...

- Завтра - Фестиваль Голодных Духов. Думаю, ты понимаешь, что это самое подходящее время для проникновения Цзян Цуй Ляня в Подземный мир. Подозреваю, что его заявление забрать твое ядро полный обман, за которым Цзян Цуй Лянь пытается скрыть свою истинную цель. Вряд ли ты являешься его единственной целью. Какую бы сделку он не заключил с Ци Мэн Шэн, он не станет рисковать и вредить тебе.

- Как ты думаешь, какая у него цель? - поинтересовался Се Би Ань.

- Не знаю, но это что-то необычное.

- Тогда какое отношение это имеет к тебе?

- Я всегда буду рядом с собой. Я не позволю Цзян Цуй Ляню приблизиться к тебе.

Се Би Ань усмехнулся:

- Ты, правда, собираешься защищать меня? Или ты просто ждешь, когда Подземный мир направит все свои силы на борьбу с Цзян Цуй Лянем, чтобы добраться до Колокола Дунхуан?

- И то, и другое, - лицо Фань У Шэ было спокойно, как водная гладь на дне древнего колодца. - Ты проведешь меня через ворота Инь-Ян и отведешь к колоколу.

- Будешь управлять моим телом с помощью духа?

- Я помогу тебе победить Цзян Цуй Ляня, - взгляд Фань У Шэ в этот момент был надменно-высокомерным.

Лицо Се Би Аня было мрачным, словно лужа воды:

- Я не буду помогать тебе, потому что ты полон лжи. Если я сегодня не вернусь в Подземный мир, чиновник Цуй заподозрит неладное и пошлет на мои поиски гонцов. Завтра в Фэнду прибудет брат Лань. Если ты меня не отпустишь, тебя обязательно обнаружат.

- ... Ты все еще называешь его братом Лань? Он твой внук, - сердито заметил Фань У Шэ.

- Да, он потомок Чжун Мина, но я не видел, как он рос. Это он смотрел, как рос я.

- И что? Если бы он знал правду, он бы встал на колени и назвал тебя дедушкой, а ты продолжаешь называть его старшим братом, ты...

- Это наше семейное дело. Как это тебя касается? - перебил его Се Би Ань.

Это еще больше разозлило Фань У Шэ:

- Семейное дело? Как это может быть семейным делом? Если это семейное дело, то тогда оно касается и меня. Я - девятый дядя Цзун Чжун Мина, и Лань Чуй Хань должен называть меня девятым дедушкой.

- Достаточно. Ни семья Цзун, ни семья Лань не имеют к тебе никакого отношения, - возразил Се Би Ань. - Если ты сейчас же не уйдешь, живым тебе из Фэнду не выбраться.

Фань У Шэ схватил его за подбородок и пригрозил:

- Если ты еще раз посмеешь сказать, что это не имеет ко мне никакого отношения, я сделаю так, что ты не сможешь встать с постели до завтрашнего вечера.

- Ты!

Фань У Шэ любовался красивым лицом в своей руке. У его старшего брата было узкое лицо с тонким подбородком, кожа белая, как нефрит, нежная, почти прозрачная, глаза черные и яркие, как у олененка. Когда он был серьезен, он вызывал уважение, но стоило ему улыбнуться, он становился подобен цветущей яблоне. Все вокруг него превращалось в пышный весенний день с теплым ветерком.

Три года Фань У Шэ был его младшим братом, наслаждался его вниманием, заботой и любовью. Это было похоже на сон.

Теперь он отказывался улыбаться ему. Как и в прошлой жизни, сначала отдавая все, а потом безжалостно забирая все обратно.

Фань У Шэ не мог скрыть своего разочарования:

- Хочешь верь, хочешь нет, я убью его.

- Почему? - возмутился Се Би Ань.

- Это не он твой брат, а я.

- Я не хочу слушать эту чепуху. Отпусти меня, если не хочешь столкнуться с посланниками Подземного мира!

- Думаешь, я боюсь господина Цуя. Что он может мне сделать? Росчерком пера отнять у меня жизнь?

- Чиновник Цуй не станет этого делать. Он - судья, назначенный самим Великим Императором Бэйинем. Он отвечает за все дела Подземного мира, пока император находится в уединении. Он может мобилизовать все войска Подземного мира. Вам с Цзян Цуй Лянем не уйти от наказания.

Фань У Шэ многозначительно произнес:

- О! Позволь спросить, если вы поймаете Цзян Цуй Ляня, что с ним сделают?

- У Красного Короля особый статус. Его будут судить десять Королей Ада, они вынесут ему приговор и отправят в Ад, - и с горечью добавил. - Он много нагрешил. Он обязательно попадет в Ад. Возможно, ему уготован адский путь.

- А я? - Фань У Шэ пристально посмотрел в глаза Се Би Аню. - Если ты поймаешь меня, что ты со мной сделаешь?

Се Би Ань лишился дара речи.

- Я сбежал из Ада и переродился человеком, но я никому не причинил вреда в этой жизни. Как ты собираешься судить меня? - Фань У Шэ склонился к Се Би Аню и нежно потерся носом о его щеку, прошептал. - Отправишь меня обратно в ад?

- ... Тебя будет судить Яньло.

- Я хочу знать, как ты хочешь наказать меня, - Фань У Шэ нашел его губы и поцеловал. – Скажи, как сильно ты меня ненавидишь, как сильно ты меня винишь и как ты хочешь меня мучить? Хочешь, чтобы меня бросили в ад и превратили в дикого призрака, потерявшего рассудок, или подаришь мне быструю смерть и рассеешь мою душу...

- Прекрати! – не выдержал Се Би Ань и оттолкнул Фань У Шэ. - Какое бы наказание тебе ни назначили, ты сам во всем виноват!

Се Би Ань не мог думать об этом, потому что стоило ему задуматься, он понимал, что как бы сильно он ни ненавидел этого человека, он никогда не думал о мести.

Так было в прошлой жизни, так есть и в этой.

Он не мог не признать, что испытал облегчение, узнав, что этот человек избежал адского пути. Если бы он не потерял самого важного в этом мире человека, он мог бы спокойно остаться с Фань У Шэ, даже если бы им пришлось повторить судьбу прошлой жизни.

В конце концов, невозможно сказать, сделал он свой выбор в прошлой жизни ради мира или ради Сяо Цзю.

Он разрывался между моралью и любовью. Он не мог ни игнорировать жизнь людей, ни бросить своего любимого младшего брата. Он был нерешителен, запутался, не знал, как поступить, попал в собственную ловушку.

Какая нелепая, грустная и жалкая жизнь. И все же ему предстояло прожить все заново.

Прожить все заново, и опять разрываться между любовью и ненавистью.

- Что? - усмехнулся Фань У Шэ. – Боишься сказать? Ты уже столько гадостей мне наговорил, что изменит еще пара злых слов?

Се Би Ань вздохнул и хриплым голосом произнес:

- Если ты не хочешь умереть и не хочешь опять попасть в ад, ты должен дорожить этой украденной жизнью, скрыться и прекратить творить зло.

- Ты пойдешь со мной? Спрячешься со мной от всего мира?

- Это невозможно, - сухо проговорил Се Би Ань.

- Тогда это невозможно и для меня, - взгляд Фань У Шэ мгновенно помрачнел. - Мне не нужно прятаться и хитрить. Когда я получу Небесный Талисман, все изменится.

- Ты не сможешь его получить, - упрямо возразил Се Би Ань.

- Это не тебе решать, - Фань У Шэ встал и подхватил Се Би Аня на руки.

- Что ты собираешься делать?

- Наслаждаться цветами, - Фань У Шэ отнес Се Би Аня в сад, сел в павильоне и, как и в прошлой жизни, усадил старшего брата к себе на колени. Казалось, он действительно хотел насладиться цветами.

На каменном столе стояли приготовленные закуски, всё, что любил есть Се Би Ань, дымился чай. Фань У Шэ, обхватив за талию, прижимал к себе смущенного Се Би Аня.

- Где дядя и тетя Лю?

- На кухне, - Фань У Шэ взял кусочек десерта и поднес его к губам Се Би Аня. - Они живы и здоровы. Вот, попробуй.

- Что ты делаешь? - Се Би Ань холодно посмотрел на него.

- Наслаждаюсь цветами вместе с тобой. Делаю то, что делают влюбленные, -откровенно признался Фань У Шэ.

- Ты что, не слышал ни слова из того, что я сказал? Если я сегодня не вернусь в Подземный мир...

Фань У Шэ воспользовался случаем и засунул закуску в рот Се Би Аня.

Се Би Ань уставился на Фань У Шэ и неловко сглотнул.

Фань У Шэ рассмеялся:

- У меня есть план. Тебе не о чем беспокоиться.

Се Би Ань задумался. Почему Фань У Шэ так спокоен? С его нынешними способностями он не сможет противостоять Подземному миру. Что он задумал?

Фань У Шэ, казалось, в самом деле наслаждался цветами. Обняв Се Би Аня за талию, положив подбородок ему на плечо, он время от времени терся губами о его щеку и шею:

- Расскажи мне о цветах. В детстве ты мне рассказывал о них, но я всё забыл.

- ... Что ты задумал?

- Я узнаю Даншаньхэ. Это же он?

- Я должен вернуться в Подземный мир до захода солнца.

- Когда я был ребенком, ты делал мне разные саше – с лавандой, отпугивающие комаров и для сна. Сделай мне такой.

- Фань У Шэ.

- Мм, - Фань У Шэ повернулся и крепко-крепко поцеловал его в губы.

Руки Се Би Аня прижимались к груди Фань У Шэ. Их схватили и прижали к его бедрам. Чем крепче его прижимали, тем яснее он ощущал размер и силу этого тела. Мощные мышцы и громко стучащее сердце заперли его в теплой и прочной клетке, из которой он хотел, но не мог сбежать.

Поцелуи Повелителя Демонов всегда долгие и томительные. Фань У Шэ обнимал старшего брата и целовал его, не в силах оторваться. Ему трудно было сдерживаться, поэтому все свои чувства он вложил в поцелуи.

Это была своего рода благодарность насытившегося зверя.

Фань У Шэ держал в губах рисовый пирог с османтусом и кормил Се Би Аня, выдавливая кончиком своего языка в его рот сладкую начинку. Это был любимый пирог Се Би Аня. Он всегда так тосковал по этому деликатесу, теперь же эта сладость приобрела совсем другой вкус. Вкус пирога смешался со вкусом этого человека, вызвав головокружение, словно он принял какой-то галлюциноген.

Фань У Шэ кормил Се Би Аня и поддразнивал:

- Ты такой прожорливый, если тебя так кормить.

Се Би Ань стер мед с уголка рта и опустил голову.

- Этот пирог такой сладкий, но старший брат еще слаще, - Фань У Шэ облизнул губы и прищурился, выглядя сытым и довольным.

- Тебе не пора? – пробормотал Се Би Ань, не глядя на него. – Не следует недооценивать чиновника Цуя.

- Я никогда не недооценивал чиновника Цуя, поэтому мне нужна твоя помощь, брат

- И как ты хочешь, чтобы я помог тебе? У тебя есть план? Если ты хочешь, чтобы я провел тебя через врата Инь-Ян, то это просто, но тебя обязательно обнаружат.

Фань У Шэ подпер рукой подбородок и лениво произнес:

- Почему старший брат волнуется больше меня?

Се Би Ань нахмурился:

- Мы с Хуа Сянжун заключили сделку. Если я уговорю чиновника Цуя рассказать о реинкарнации ее старшей сестры, она вернет мне Пэй Сюэ и Уцюнби. Мне нужен Уцюнби, чтобы разобраться с Цзян Цуй Лянем.

- О, неудивительно, что старший брат так рвется вернуться в Подземный мир, - Фань У Шэ изогнул брови. - Эта демоница предала свою секту? Из-за Цзян Цуй Ляня?

- Цзян Цуй Лянь убил ее старшую сестру. Она возмущена, что Ци Мэн Шэн сотрудничает с Цзян Цуй Лянем.

- Она такая сентиментальная, - Фань У Шэ что-то припомнил и презрительно добавил. - Но она слишком слаба. В ней столько ненависти, но она не способна убить своего врага своими руками.

- Поэтому она и сотрудничает со мной, - Се Би Ань, естественно, не стал рассказывать Фань У Шэ, что получил от Хуа Сянжун более ценный дар, тело Чэн Янь Чжи. Именно поэтому он так стремился вернуться в Подземный мир. Этот живой мертвец мог изменить всю ситуацию и помочь победить Ци Мэн Шэн.

- Где она? Отведи меня к ней.

- Что ты задумал?

- Я могу рассказать ей о реинкарнации Юнь Сянъи. Нет необходимости искать Цуй Цзюэ. Я помогу тебе вернуть Уцюнби.

Се Би Ань был настроен скептически.

- Не веришь? - Фань У Шэ спокойно посмотрел на него. - Ты хочешь вернуть Уцюнби или нет?

- Как ты собираешься найти реинкарнацию Юнь Сянъи?

- В «Тайных писаниях Желтого императора» описана формация отслеживания душ. Всё, что нужно, - что-то, принадлежавшее Юнь Сянъи. Например, ее волос. Используя его, призрак-проводник найдет ее реинкарнацию. Я не пробовал эту формацию, но я уверен в ней.

- ... Хорошо, - Се Би Ань взглянул на небо.

Он уже не успевал вернуться в Подземный мир до темноты. Но если он вернет Уцюнби, то сможет изгнать духа, заселившегося в его тело. Если это не удастся, завтра в Фэнду, когда на празднование Фестиваля голодных духов приедут представители бессмертных сект, включая Ли Бу Юя и Лань Чуй Ханя, у него появится хорошая возможность сбежать.

После наступления темноты Се Би Ань привел Фань У Шэ на окраину города, в убежище Хуа Сянжун.

Когда Хуа Сянжун увидела Фань У Шэ, она мгновенно насторожилась, ее глаза наполнились жаждой убийства, из ее ладоней вырвались сгустки морозного холода.

Фань У Шэ даже не взглянул на нее. Он подождал, пока Се Би Ань объяснит ей всё, после чего холодно объявил:

- Цуй Цзюэ уважает правила. Даже если он согласится выполнить твою просьбу, наверняка выдвинет разные условия. Например, потребует, чтобы ты не беспокоила свою переродившуюся сестру. Я же могу ее найти прямо сейчас, и без всяких условий.

Хуа Сянжун без колебаний решительно кивнула:

- Хорошо.

Се Би Ань уставился на Хуа Сянжун:

- Ты так легко веришь ему?

Фань У Шэ рассмеялся:

- Брат, я помогаю тебе вернуть твое духовное оружие, а ты рушишь мой план. Что, оно тебе больше не нужно? – на его губах играла улыбка, но взгляд оставался холодным.

- Я хочу вернуть свое оружие, но я не доверяю тебе.

- Я хочу попробовать, - Хуа Сянжун вытащила из-за пазухи маленький мешочек, искусно сшитый, с красивым узором. И материал, и вышивка были высочайшего качества, только цвет ее немного потускнел. Было видно, что им пользуются уже долгое время. Она бросила ароматизированный мешочек Фань У Шэ. – Внутри ее волосы. Скажешь, где она, и я тут же отдам тебе Уцюнби.

Фань У Шэ схватил надушенный мешочек и с циничной улыбкой посмотрел на Се Би Аня:

- Я помогу старшему брату вернуть его оружие, как брат отблагодарит меня?

Се Би Ань развернулся и ушел в дом.

Через некоторое время он почувствовал всплеск духовного давления. Должно быть, Фань У Шэ создавал формацию. К счастью, это место находилось далеко от Фэнду и было малонаселенным. В противном случае такой выброс духовной энергии привлек бы внимание как людей, так и призраков.

Се Би Ань погрузился в медитацию. Но его разум не мог успокоиться. Се Би Аня мучил вопрос - сколько еще невероятных заклинаний и техник содержится в тех писаниях. Множество людей изучали его. Некоторые из записанных в них техник использовали, но большинство из них считались безнравственными и порочными и были запрещены. Но праведный путь совершенствования был слишком труден, всегда находились желающие пойти по легкому пути. Причина, по которой никто из них не добился большого успеха и пострадал от последствий, заключалась в том, что никто так и не нашел самый важный предмет - военный талисман. Только Фань У Шэ, который стал его обладателем, мог не только призывать призрачных воинов, но и экспериментировать с техниками из «Тайных писаний».

Каких же способностей достиг Фань У Шэ, который и без Небесного Талисмана, способен на такое? От одной мысли об этом у Се Би Аня пробежал мороз по коже.

Примерно через пару часов Се Би Ань почувствовал, что духовное давление постепенно ослабело. Видимо, Фань У Шэ закрыл формацию. Се Би Ань встал и вышел из дома.

В центре меркнущей формации стояла смутная фигура. Хуа Сянжун с заплаканным лицом, не мигая, смотрела на прядь волос, колышущуюся на груди этой фигуры.

Се Би Ань тихо спросил:

- Ты нашел ее?

Фань У Шэ кивнул.

Хуа Сянжун вытерла слезы:

- Уезд Цзяо находится недалеко от Фэнду. Когда Цзян Цуй Лянь и Ци Мэн Шэн умрут, я найду ее.

- Ты можешь пойти сейчас, - вздохнул Се Би Ань.

- Если я не отомщу за нее, как я смогу посмотреть ей в глаза?

- Если ты останешься, то можешь никогда ее не увидеть.

Ни Цзян Цуй Лянь, ни Ци Мэн Шэн никогда не отпустили бы предателя.

Хуа Сянжун спокойно ответила:

- Я положусь на судьбу. К тому же, если они не умрут, мне не скрыться от секты Цанъюй.

Фань У Шэ задал волнующий его вопрос:

- Где Уцюнби?

Хуа Сянжун протянула руку, на ее ладони появилась замерзшая снежинка:

- Он спрятан в горах. Я оставила на нем духовную метку, снежинка приведет вас к нему.

Се Би Ань взял маленькую снежинку и посмотрел на Хуа Сянжун, его губы дрогнули:

- Спасибо.

Хуа Сянжун повернулась и вошла в дом.

Се Би Ань и Фань У Шэ отправились в горы.

- Ты действительно нашел реинкарнацию Юнь Сянъи?

Фань У Шэ насмешливо ответил:

- Ты мне не веришь?

- Ты совершил столько плохих поступков, было бы странно, если бы я тебе поверил, - холодно бросил Се Би Ань.

- Тебе нужен Уцюнби или нет?

Се Би Ань остановился как вкопанный, его глаза возмущенно сверкнули:

- Ты солгал ей?

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня провокационным взглядом:

- А ты как думаешь?

Се Би Ань пристально смотрел на Фань У Шэ, его грудь тяжело вздымалась.

- Если чувствуешь себя виноватым, то возвращайся, - насмехался Фань У Шэ. - Не порочь свою честность и нравственность.

Се Би Ань сжал кулаки:

- Мне нужен Уцюнби. Позже я попрошу чиновника Цуя указать ей, где находится Юнь Сянъи.

- Ха-ха-ха! - разразился смехом Фань У Шэ. – Как и ожидалось, ты такой лицемер. Ничего не изменилось. Твердишь о добродетели и морали, а сам творишь бесстыдные вещи.

Се Би Ань сердито покосился на Фань У Шэ, лицо его посинело от гнева, но он не стал опровергать его.

- Не волнуйся, я ей не лгал, - фыркнул Фань У Шэ. - Я узнал, где переродилась Юнь Сянъи, но выживет ли она, чтобы найти свою старшую сестру, или нет – меня не касается.

Се Би Ань не мог разобраться, говорит Фань У Шэ правду или лжет.

- Если ты мне не веришь, иди и спроси у чиновника Цуя, - усмехнулся Фань У Шэ. – Ты что, не хочешь вернуть свое оружие?

Се Би Ань больше не обращал внимания на Фань У Шэ и следовал за снежинкой. Вскоре он нашел свой меч Пэй Сюэ и свой посох.

Се Би Ань был так взволнован. Прошло три года с тех пор, как он потерял Уцюнби. И вот наконец-то духовное оружие вернулось к нему. Для мечника меч был его правой рукой, для него же, генерала Подземного мира, незаменимым спутником был его магический посох. С Уцюнби его шансы на победу над Цзян Цуй Лянем значительно возросли.

Но не успел он прикоснуться к Уцюнби, его утащила магическая цепь.

- Ты...

Фань У Шэ поймал Уцюнби и осмотрел его:

- Он в рабочем состоянии.

- Это и была твоя цель? Забрать мое духовное оружие? У тебя уже есть цепь для захвата душ, зачем тебе мой посох?

Фань У Шэ усмехнулся:

- Брат, не строй из себя дурака. Мне не нужен твой посох. Но я не могу отдать его тебе. Как только ты его получишь, мой скрижаль души не сможет тебя контролировать.

Все призраки боятся духовного оружия. Если Се Би Ань заполучит Уцюнби, призраки и приблизиться к нему не смогут.

Се Би Ань даже не удивился. Разве этот человек стал бы бескорыстно помогать ему? И холодно поинтересовался:

- Что дальше?

Фань У Шэ скривил в улыбке губы:

- Пойдем поприветствуем Бессмертный Альянс и отпразднуем Фестиваль Голодных Духов.

На седьмой день новой осени Луна восходит между Млечным Путем и Большой Медведицей. Наступает один из главных праздников – Фестиваль Духов или Праздник середины осени.

Для жителей Фэнду этот праздник по своей грандиозности и торжественности не уступает Новому году.

На территории одной страны, в двух измерениях, люди и призраки издавна живут в гармонии. Призраки не тревожат живых, те, в свою очередь, опасаются своих невидимых соседей. Во время Фестиваля духов мир людей открывает свои двери для призраков, позволяя им навестить своих близких. После захода солнца каждая семья вывешивает на пороге своего дома яркий фонарь, чтобы указать путь своим умершим близким.

Это самый оживленный день в Подземном мире. После захода солнца барьер Фэнду открывает проход для еще не переродившихся призраков, желающих навестить своих близких. Подземный мир позволяется покидать только духам, не совершим серьезных преступлений. Барьер в это время ослаблен, многие обиженные призраки пытаются проникнуть в мир людей и «половить рыбку в мутной воде». Тысячи служителей Подземного мира патрулируют мир людей, чтобы не дать злобным духам творить зло. Живым в это время рекомендуют не покидать свои дома.

Этот день был самым удобным для Повелителя Демонов и Красного Короля проникнуть в Подземный мир.

Прибытие Ли Бу Юя и Лань Чуй Ханя вызвало волнение в городе Фэнду. Казалось, вот-вот разразится буря. Даже простые люди чувствовали небывалое чувство угнетения. Фестиваль Голодных Духов - это праздник духов, зачем Бессмертному Альянсу праздновать этот фестиваль?

После битвы в Чиди три года назад, слухи о воскрешении Повелителя Демонов, реинкарнации Императора Людей и предательстве Красного Короля Призраков повергли жителей Цзючжоу в панику. Прибытие Бессмертного Альянса в Фэнду явно было связано с этими событиями. В прошлые годы много смельчаков отваживалось после заката выйти посмотреть легендарный ночное шествие призраков. В этом году было еще светло, но все дома были наглухо закрыты, на улице не было ни души.

Правитель города Фэнду был помощником Цуй Цзюэ. Сюй Хуань был наделен способностью видеть призраков и мог с ними общаться. Подземный мир не мог вмешиваться в земные дела. Чжун Куй был исключением. Но это не значит, что Подземный мир не знал о том, что творится в мире людей. Для этого у него были городские Боги, которые присматривали за миром живых, и помощники среди людей.

Сюй Хуань встретил Ли Бу Юя, Лань Чуй Ханя и других заклинателей и поселил их на постоялом дворе.

Лань Чуй Хань удивился, не увидев Се Би Аня:

- Где Белый Мастер?

- О, Белый Мастер скоро прибудет, - пояснил Сюй Хуань. - Я пойду. Не буду больше беспокоить вас.

Сюй Хуань ушел. Ли Бу Юй уселся во главе стола и закрыл глаза, время от времени покашливая.

- Глава… - заговорил Сун Чунь Гуй.

Но Ли Чжи Цин перебил его, наклонился и почтительно поинтересовался:

- Отец, у тебя снова болит горло?

Ли Бу Юй, не открывая глаз, тихо ответил:

- Я тебе столько раз говорил, - его голос прозвучал сердито, но гнева в нем не было.

- Мастер, я разогрею вам грушевый суп.

- Хм.

Сун Чун Гуй молча стоял в сторонке.

Взгляд Лань Чуй Ханя скользнул по отцу и сыну, потом упал на Сун Чунь Гуя. Тот старательно избегал его взгляда.

Как только Ли Чжи Цин ушел, с улицы послышались чьи-то шаги, повеяло странной аурой.

Ли Бу Юй открыл глаза. Его глаза уже полностью заволокла белая пелена, но он все еще пытался разглядеть что-то сквозь белый туман. Но как бы он ни старался, он не мог разглядеть лиц людей.

- Би Ань! - Лань Чуй Хань вскочил со стула, выхватив меч. Нервничать его заставило не внезапное появление Се Би Аня, а сопровождавший его Фань У Шэ.

Люди, остановившиеся вместе с Ли Бу Юем, были старейшинами из различных сект. Их ученики были потрясены. Они не ожидали, что Повелитель  Демонов, исчезнувший на три года, вот так вот появится перед ними.

Фань У Шэ окинул игривым взглядом комнату:

- Ваши деды успели пожить в мире. Мир совершенствования с каждым годом становится все хуже.

- Би Ань, что происходит? - Лань Чуй Хань внезапно покрылся потом.

Се Би Ань нашел стул и медленно сел:

- Он сказал, что поможет нам победить Цзян Цуй Ляня и Ци Мэн Шэн.

- Кто поверит в его добрые намерения? - Сун Чунь Гуй мечом перекрыл подход к  Ли Бу Юю, на его лице не отражалось ни капли страха. - Он просто хочет проникнуть в Подземный мир и украсть Небесный Талисман.

Фань У Шэ повернулся к Сун Чунь Гую:

- Воровство – это когда берут чужое. Небесный Талисман принадлежит мне.

Сун Чунь Гуй сквозь зубы процедил:

- Я сожалею, что не убил тебя тогда в Фу Мэн Хуэе.

Его должно было насторожить использование Фань У Шэ техники меча Цзун Сюань. Он должен был понять, что с этим подростком что-то не так.

- Быть смелым похвально, но переоценивать свои силы – значит, выставлять себя на посмешище, - Фань У Шэ развернул ладонь, вспыхнул свет, на ладони появился свиток.

Присутствующие неосознанно отступили назад. Их лица мгновенно изменились.

- Тогда я еще не мог полностью контролировать это магическое оружие, но все равно мог убить тебя. Ты жив только потому, что я не хотел раскрывать свою личность, - Фань У Шэ покрутил Карту Гор и Рек, обвел всех взглядом, его лисьи глаза злобно сверкали. - Теперь вы все - в моей власти. Я могу похоронить весь город Фэнду.

В разговор вмешался Се Би Ань:

- Разрушение города Фэнду никак не поможет тебе заполучить Небесный Талисман. Скажи уже, что ты хочешь?

- Еще рано, - Фань У Шэ посмотрел в окно и саркастически заметил. - Кто знает, нет ли среди вас предателей, вступивших в сговор с Ци Мэн Шэн. Когда придет время, вы всё узнаете.

- Фань У Шэ, хватит петлять, - строго проговорил Лань Чуй Хань.

Взгляд Фань У Шэ медленно переместился на Лань Чуй Ханя, в его глазах промелькнула убийственная ярость:

- Кем ты себя возомнил? По возрасту и статусу ты ничто передо мной.

Лань Чуй Хань ответил ему сердитым взглядом.

Сердце Се Би Аня ёкнуло, он испугался, что Фань У Шэ навредит Лань Чуй Ханю:

- Брат Лань, давай поговорим наедине.

- Смелый очень? - Фань У Шэ злобно посмотрел на него.

Се Би Ань ответил ему решительным взглядом:

- Тогда пойдём с нами.

Ли Бу Юй, молчавший всё это время, нерешительно позвал:

- Император.

Се Би Ань бросил на него равнодушный взгляд и вышел из комнаты.

Они втроем зашли в комнату Лань Чуй Ханя. Фань У Шэ и Лань Чуй Хань встали в противоположных углах комнаты. Сложно было вести разговор рядом с Фань У Шэ, поэтому Се Би Ань решил спросить о Сунь Чунь Гуе.

Лань Чуй Хань беспомощно покачал головой:

- Теперь Ли Бу Юй повсюду берет с собой сына, совершенно игнорируя Сун Чунь Гуя. Сун Чунь Гуй все еще подозревают в убийстве У Сы Хая. Он слепо предан Ли Бу Юю... В секте Улян царит хаос. Впрочем, как и в Бессмертном Альянсе. Многие кланы готовы перейти на сторону Ци Мэн Шэн.

- Я этого не позволю, - произнес Се Би Ань. - Я не позволю Ци Мэн Шэн добиться успеха.

Се Би Ань не хотел, чтобы Фань У Шэ узнал, что у него в руках уже есть рычаг давления на Ци Мэн Шэн. Он не мог открыто говорить при Фань У Шэ, но боялся, что у него не будет возможности поговорить с Лань Чуй Ханем наедине.

- Всё так расплывчато... - Лань Чуй Хань посмотрел на Фань У Шэ. - Ты говоришь, что хочешь нам помочь, но ты сам вступил в сговор с Красным Королем.

Фань У Шэ иронически улыбнулся:

- Ты меня в чем-то подозреваешь? Я тоже подозреваю, что ты с ним в сговоре. В конце концов, вы с ним - пара несчастных влюбленных.

Се Би Ань потрясенно замер. Лань Чуй Хань страшно побледнел:

- Ты... что ты сказал?!

- Лань Чуй Хань, когда ты выпиваешь суп Мэнпо, твои воспоминания не исчезают, а просто забываются. Как только ты соприкоснешься с людьми, связанными с твоей прошлой жизнью, воспоминания возвращаются, - Фань У Шэ лукаво покосился на Се Би Аня. - Правда, брат?

Се Би Ань в изумлении смотрел на Лань Чуй Ханя.

Фань У Шэ нанес следующий удар:

- Я не верю, что ты ничего не вспомнил за все эти годы о своей прошлой жизни.

Лань Чуй Хань вздрогнул:

- Что ты знаешь? Что ты себе напридумывал?!

- Я-то знаю, а знаешь ли ты? - взгляд Фань У Шэ был полон ярости. - Или ты не осмеливаешься признаться в этом?

Лань Чуй Хань крепко сжимал ножны, готовый в любой момент выхватить меч. Его поза выдавала его смятение.

- Что ты знаешь? Цзян Цуй Лянь тебе рассказал? Когда? – сыпал вопросами Се Би Ань.

Фань У Шэ, наслаждаясь смятением Лань Чуй Ханя, поинтересовался:

- Хочешь узнать правду о своей прошлой жизни?

Лань Чуй Хань поджал губы и медленно закрыл глаза. Когда снова открыл их, смятение исчезло из них. Он разжал до боли стиснутые пальцы и равнодушно произнёс:

- Не нужно. Прошлая жизнь – в прошлом. В этой жизни я всего лишь Лань Чуй Хань из павильона Сяньюэ, а он - всего лишь Красный Король, сеющий хаос. Нас с ним… больше ничего не связывает.

Фань У Шэ презрительно усмехнулся:

- Что значит – не связывает? – и посмотрел на Се Би Аня. - Вы двое - не кровные родственники, но оба безжалостные и бессердечные.

Се Би Ань вопросительно посмотрел на Лань Чуй Ханя, но Лань Чуй Хань отвёл взгляд. Его странное поведение усилило беспокойство Се Би Аня. Может, бунт Цзян Цуй Ляня, отказавшегося от своего с трудом заработанного положения, как-то связан с Лань Чуй Ханем?

Сколько, казалось бы, не связанных между собой вещей на самом деле неразрывно связаны (в оригинале – скрытые вены тянутся на тысячи миль), выходя за рамки времени и пространства, в конечном итоге превращаются в одержимость, от которой невозможно избавиться даже после реинкарнации?

Се Би Ань тихо прошептал:

- Брат Лань, что произошло между тобой и Цзян Цуй Лянем... ты что-то вспомнил?

- Нет, - категорически отрезал Лань Чуй Хань, повернулся и посмотрел в глаза Се Би Аню. – Би Ань, ты мне веришь?

- …

- Я бы никогда не вступил в сговор с Цзян Цуй Лянем, никогда не навредил бы миру людей и миру духов.

-  Я тебе верю, - серьезно объявил Се Би Ань. - Но я знаю, каково это, когда тебя преследуют воспоминания из прошлой жизни. Если ты действительно что-то вспомнил, игнорирование этого не решит проблему. Я могу тебе помочь.

- Не беспокойся обо мне. Сейчас самое главное - остановить его, - Лань Чуй Хань сердито посмотрел на Фань У Шэ. - Как бы ты ни пытался посеять раздор между нами, что бы ты ни говорил, или ни делал, человек, которому Би Ань никогда не доверится, - это ты.

В глазах Фань У Шэ вспыхнула жажда убийства:

- Какая уверенность. Цзян Цуй Лянь тебя никогда не отпустит. Очень хочется увидеть, что произойдёт, когда ты узнаешь правду.

Се Би Ань подумал: «Я бы тоже хотел увидеть, что будет с тобой, когда ты узнаешь правду. Но теперь меня это уже не волнует».

Из общего зала донесся шум. Они вышли из комнаты и увидели, что вернулся Сюй Хуань. Он выглядел испуганным и с тревогой воскликнул:

- Секта Цанъюй! Ци Мэн Шэн и секта Цанъюй явились в Фэнду!

- Они прибыли раньше, чем я думал, - заметил Се Би Ань. - А Красный Король?

- Его не видно. Патрули тоже не нашли его.

- Сообщите обо всем господину Цую и скажите горожанам не выходить из домов, - взгляд Се Би Аня упал на Ли Бу Юя. – Глава Ли, пойдёмте со мной на встречу с Ци Мэн Шэн.

Ли Бу Юй спокойно клонил голову:

- Хорошо, император.

Проходя мимо Ли Бу Юя, Фань У Шэ окинул его пустым взглядом, словно смотрел на покойника. Лицо Ли Бу Юя оставалось спокойным, только пальцы сжались под рукавами.

Ци Мэн Шэн с кланом Цанъюй с большой помпой шествовала по улицам Фэнду. Облаченная в золотисто-нефритовые одеяния, она восседала в покрытом инеем позолоченном паланкине. Ее лицо стало еще более увядшим, чем три года назад, но дух ее оставался непоколебимым. Все знали, что ее жизнь подходит к концу, она еле жива, и держится лишь благодаря Ледяному Духу. Тем не менее, она пережила несколько сражений и все еще была жива. Может, она приняла какой-то чудодейственный эликсир, а может, ее силы поддерживали магические Нефритовые Доспехи. Короче, надежда, что она долго не продержится, оказалась несостоятельной.

Хотя битву в Чиди сорвал огненный дракон Цзян Цуй Ляня, Бессмертный Альянс не забыл ужас, что они испытали, сражаясь с Ци Мэн Шэн, не забыл, сколько их соратников погибло на заснеженных равнинах Куньлуня. Столкнувшись с этим грозным противником, который снова и снова наносил им сокрушительные поражения, некоторые слабые духом заклинатели задрожали.

Се Би Ань стоял посреди улицы и смотрел на Ци Мэн Шэн. Сердце его переполняли смешанные чувства.

Ци Мэн Шэн не ходила вокруг да около и прямо объявила:

- Давай его сюда.

-  От Куньлуня до Шучжуна долгий путь. Похоже, «это» действительно важно для вас.

Ци Мэн Шэн сдвинула брови, на ее лбу вздулись вены:

- Отдай его.

- Зачем мне отдать его тебе?

Все в замешательстве смотрели на Се Би Аня, не понимая, о чем они говорят.

Фань У Шэ, стоявший рядом с ним, сначала немного растерялся, но, увидев выражение лица Ци Мэн Шэн, внезапно всё понял, опустил голову и прошептал:

- Хуа Сянжун забрала тело Чэн Янь Чжи?

Се Би Ань не ответил, что Фань У Шэ расценил как молчаливое подтверждение.

Ци Мэн Шэн злобно закричала:

- Я хотела сохранить тебе жизнь, но ты и эта сука - вы ищете смерти?!

- Правда? Ты хотела сохранить мне жизнь? - усмехнулся Се Би Ань. – Чувствуешь себя виноватой или все еще дорожишь нашей старой дружбой? Как только ты получишь мое ядро, ты уничтожишь и меня, и всех остальных. Потому что ты никогда не верила в дружбу.

Ци Мэн Шэн прищурилась.

- Ты не заметила, как Юнь Чжун Цзюнь, бывший все время рядом с тобой, превратился в Красного Призрака, не заметила, как Хуа Сянжун отказалась от статуса Летящего Пера и поста главы секты. Не заметила, что её волнует только ее старшая сестра. Ты считала слова «любовь» и «праведность» пустыми, поэтому, несмотря на свой выдающийся ум, ты и подумать не могла, что она предаст тебя. Ты воспользовалась чувствами Чэн Янь Чжи и обманула его. Из-за своей бессердечности ради своих корыстных целей ты погубила столько людей! – всю речь Се Би Ань произнес на одном дыхании, закончив, сжал свой меч.

Ци Мэн Шэн посмотрела на руку Се Би Аня. Её грудь несколько раз поднялась и опустилась, она успокоила дыхание и удрученно опустила голову, спустя долгое время медленно подняла её.

Они молча смотрели друг на друга. В тот момент, когда их взгляды встретились, им обоим всё стало ясно.

Ци Мэн Шэн хрипло поинтересовалась:

- Чего ты хочешь?

- Отдай Нефритовые Доспехи и сокровища сект, которые ты награбила, чтобы создать мифический эликсир, возвращайся в Куньлунь и никогда больше не появляйся на Центральных равнинах.

Ци Мэн Шэн долго молчала, потом усмехнулась:

- Я полжизни потратила, чтобы обрести идеальное тело. Никто не заставит меня сдаться. Да, то, что ты взял, может мне угрожать, но у меня тоже есть кое-что, что, я уверена, ты захочешь получить.

- Что?

- Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой, - Ци Мэн Шэн с натянутой улыбкой посмотрела на Се Би Аня. – Сам подумай, если я сделаю достоянием общественности всё о твоей прошлой жизни…

Се Би Ань замер, кожа на голове вмиг онемела, он, не мигая, смотрел на Ци Мэн Шэн.

На этой табличке была записана вся его прошлая жизнь. Ци Мэн Шэн знала, как его задеть. Поведать всё о его жизни это всё равно, что раздеть его догола и провести по улицам. Весь мир узнает, каким жалким, нелепым и трусливым неудачником он был, узнает, какие грязные отношения связывали его с Повелителем Демонов, и насколько подлой была его семья Цзун. Целое поколение королевской семьи лишилось бы остатков чести через сто лет после своего упадка.

Фань У Шэ тоже узнает правду о своей прошлой жизни. Что он почувствует? Сожаление? Вину? Что бы это ни было, Се Би Аню это не нужно. Ничего, кроме отвращения он не почувствует.

Нет. Его прошлое никогда не должно увидеть свет.

Ци Мэн Шэн увидела на лице Се Би Аня ответ:

- Я отдам Нефритовую Табличку в обмен на то, что есть у тебя.

Присутствующие были в замешательстве, гадая, что Се Би Ань отнял у Ци Мэн Шэн.

Личность переродившегося императора уже была известна миру, потому Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой была бесполезна для Ци Мэн Шэн, но это все-таки древнее магическое сокровище. Наверняка в будущем ему найдётся применение. На что же такое важное Ци Мэн Шэн хочет обменять это сокровище? Всех охватило любопытство, но из-за страха перед императором и Повелителем Демонов спросить никто не осмелился.

Ли Бу Юй был шокирован предложением Ци Мэн Шэн. Лань Чуй Хань уже догадался, о чем шла речь. Чжун Куй совершил такую же сделку, чтобы вернуть его. Один ледяной гроб в обмен на другой ледяной гроб. Что еще, кроме этого, могло так заинтересовать Ци Мэн Шэн?

Фань У Шэ властно приказал:

- Соглашайся.

Он всегда мечтал заполучить эту табличку, просто у него не было такой возможности.

Се Би Ань невозмутимо произнес:

- Ци Мэн Шэн, я могу совершить такой обмен, но не сейчас. Я сохраню «это» для тебя. Если ты меня вынудишь, я уничтожу его. Сейчас моя главная цель – не ты. Восстание Красного Короля Призраков - внутреннее дело Подземного мира, так что не вмешивайся. Завтра утром, если мы будем ещё живы, мы совершим наш обмен.

Ци Мэн Шэн медленно кивнула:

- Как скажешь.

- Ты знаешь, где Цзян Цуй Лянь? - спросил Се Би Ань.

- Ты хочешь, чтобы я не вмешивалась? - Ци Мэн Шэн приподняла голову и посмотрела на Се Би Ань. – Но выживешь ли ты после сегодняшней ночи…

Фань У Шэ перебил ее:

- Думаешь, ты переживешь эту ночь?

Ци Мэн Шэн почувствовала духовное давление, исходящее от Фань У Шэ, её сердце сжалось:

- Повелитель Демонов пока не заполучил Небесный Талисман, а Красный Король уже выстраивает свои войска.

Ли Бу Юй, молчавший все это время, произнёс старческим, но величественным голосом:

- Как мы можем отпустить тебя? Ци Мэн Шэн, ты никогда раньше не побеждала, и сегодняшний день не станет исключением.

- Но я никогда и не проигрывала, - Ци Мэн Шэн подняла голову и посмотрела на  гаснущее небо. - Солнце вот-вот сядет.

У каждого из присутствующих были свои тайные мотивы. Как только солнце зайдет, начнется кровавый пир. Заговоры, жадность и ненависть заполонят гору Лофэн, разделяющую два мира.

Внезапно по городу Фэнду пронесся пронизывающий ветер. Солнце еще не село. Летнюю жару вдруг сменил холод, пробирающий до костей, словно явилось море призраков. Ветер кружил над городом. Мир, казалось замер. Замер перед великой битвой – кто-то схватился за мечи, кто-то призвал все свои силы, готовясь к нападению. В конце концов, это был город-призрак Фэнду.

День клонился к закату, кроваво-красное солнце, склоняясь к горизонту, окрасило небо в багровые цвета. Остатки света в небе были подобны раненому мечнику, все еще стоящему, но уже истощенному до последней капли крови. Еще мгновение, и нахлынула тьма.

Холодный ветер нес по улицам листья и мусор, шурша, будто кто-то тупым ножом перемалывал мясо. Закрытые окна и двери сотрясались, мелкий песок и щебень молотил по стенам, словно хотел пробить их и прорваться к человеческой плоти, раздробить кости и вкусить кровь.

Город окутала тьма. Вдруг Фэнду озарили яркие всполохи света. В тот момент, когда золотой ворон (солнце) скрылся за горизонтом, в городе один за другим загорелись яркие огни, словно небожители зажгли свои факелы, прочертив Млечный Путь.

Это были фонари, зажженные живыми для умерших, указывая им путь домой. Фитили этих ламп в течение 49 дней вымачивали в коровьей крови, а масло выжимали из туш животных. Эти лампы не горят днем, загораются с наступлением ночи и гаснут с восходом солнца. Их зловещее красное сияние превратило опустевший Фэнду в мрачный город-призрак.

Все слышали о Фестивале Голодных Духов в Фэнду, но никто, кроме Се Би Аня и Фань У Шэ, раньше его не видел, потому что в этот день живые не выходят на улицы, как ради собственной безопасности, так и из уважения к призракам.

Духовное и магическое оружие в руках заклинателей задрожало. Это было предупреждением – на город нахлынул огромный поток энергии Инь.

- Барьер Фэнду вот-вот откроется, - обеспокоенно пробормотал Се Би Ань.

Фань У Шэ обнял Се Би Аня за плечи:

- Обними меня.

Се Би Ань повернулся к Фань У Шэ. В его ярких глазах отразился красный свет путеводной лампы, в центре зрачков загорелись кровавые капли. Се Би Ань внезапно схватил его за руку и тихо прошептал:

- Сяо Цзю, старший брат отвезет тебя домой.

Тело Фань У Шэ задрожало, глаза расширились.

В этот момент огромная сила «врезалась» в тело Фань У Шэ!

Фань У Шэ настолько взволновало обращение «Сяо Цзю», что он на миг замешкался. Его тело внезапно онемело. Он не лишился своих пяти чувств, но телом своим управлять не мог. Странное чувство. Он прекрасно понимал, что происходит. Се Би Ань вернул ему должок. Его тело было захвачено духом.

Захватчик был не обычным злым духом. Это наверняка была Ночной Патруль! Она была невероятно искусна в этой технике. Такой же трюк она использовала, захватив тело старейшины секты Цанъю, когда помогала им бежать из Чиди.

Фань У Шэ сконцентрировал свою ци в даньтяне. Духовная сила вырвалась из него и разлилась по духовным жилам. Даже если это Ночной Патруль, он не позволит ей контролировать его тело!

Духовная сила Фань У Шэ была велика, как море, она могла здорово навредить совершенствованию Ночного Патруля. Надолго Ночной Патруль в его теле не задержалась, но хватило и этого короткого мгновения.

Фань У Шэ не мог пошевелиться и беспомощно наблюдал, как Се Би Ань, словно вор (в оригинале - летящий дракон, достигающий облаков), забирает Уцюнби и Карту Гор и Рек.

Как только Се Би Ань вернул Уцюнби, он тут же изгнал из своего тела злого духа.

Когда Фань У Шэ пришел в себя, Се Би Ань уже спрятал Карту Гор и Рек в свой Цянькунь.

Все это произошло буквально за короткое мгновение, но ситуация кардинально изменилась.

Фань У Шэ побледнел от гнева, в глазах вспыхнула ненависть:

- Ты специально меня так назвал... Ты всё спланировал!

Се Би Ань спокойно констатировал:

- На войне все средства хороши. Не все же тебе меня обманывать.

Фань У Шэ выхватил меч:

- Верни мне Карту Гор и Рек.

- Карта Гор и Рек - реликвия моего клана, - Се Би Ань тоже обнажил меч. - Ты не из клана Цзун и не можешь ею владеть. Теперь она вернулась к своему законному владельцу.

- Сейчас ты узнаешь, кто ее настоящий хозяин.

Се Би Ань не хотел сражаться, просто отбивал удары Фань У Шэ и медленно отступал.

Фань У Шэ шаг за шагом продвигался вперёд. Вдруг между ними вырос Лань Чуй Хань и заблокировал меч Фань У Шэ.

У Се Би Аня появилась возможность перевести дух и открыть врата Инь-Ян:

- Ночной Патруль, пошли!

Он думал, что Фань У Шэ не посмеет последовать за ним. Врата Инь-Ян хорошо охранялись, ему не удалось бы прорваться даже с Картой Гор и Рек.

Се Би Аню нужно было вернуться в Подземный мир. Как сказал чиновник Цуй, в Подземном мире намного безопаснее, чем в мире людей. Он не беспокоился о своей жизни, но золотое ядро в его животе, способное вызвать мировую катастрофу, не должно было никому достаться.

Когда он достиг ворот Инь-Ян, кое-что произошло.

Перед Се Би Анем вдруг выросла ледяная стена. Это были проделки Ци Мэн Шэн, она закричала:

- Даже не думай тащить его в Подземный мир!

Тревога Ци Мэн Шэн была оправданной. Энергия Инь в Подземном мире чрезвычайно вредна для живых существ. Человек с сильной энергией Ян может заболеть, ослабленный – сойти с ума или получить пожизненное заболевание. Когда Се Би Аня младенцем привели в Подземный мир, Чжун Куй установил защитный барьер вокруг своего дворца. И все равно периодически ему нужно было выходить в мир смертных, чтобы восполнить свои запасы энергии Ян.

Чэн Янь Чжи - живой мертвец, чья жизнь зависит от лампы Семь Звезд, Его тело чрезвычайно хрупкое и не может противостоять разрушительному воздействию энергии Инь. Если он испустит дух, то исчезнет и его душа.

Се Би Ань собирался отнести Чэн Янь Чжи во дворец Небесного Мастера, где его тело находилось бы под защитой барьера, но Ци Мэн Шэн об этом не знала.

Ци Мэн Шэн сделала свой ход. Бессмертный Альянс, естественно, не мог оставаться в стороне. Ли Бу Юй махнул мечом и одним ударом расколол ледяную преграду:

- Император, поторопитесь.

Хотя Ли Бу Юй полагался на чужие золотые ядра, он все же сто лет практиковал свои навыки, пил чудодейственные пилюли и медитировал в благословенных пещерах горы Шу. Он был достойным представителем своего поколения. Сила его меча была ужасающей.

Эта задержка позволила Фань У Шэ догнать Се Би Аня. Тин Мо в его руке мелькнул серебряной тенью, демонстрируя свирепость техники меча Цзун Сюань. Се Би Ань всегда чувствовал, что эта агрессивная техника не подходит ему, но идеально подходит Повелителю Демонов, чья безжалостность прекрасно дополняла это искусство.

Се Би Ань и Лань Чуй Хань совместно отразили яростную атаку Фань У Шэ. Оба владели техникой меча Цзюнь Лань. Взаимодействие между ними было безупречным. Фань У Шэ пришлось отступить.

Фань У Шэ наблюдал за ними, за их гармоничным и молчаливым взаимопониманием. От этой картинки в его сердце мгновенно вскипела ревность. Конечно, он знал, что между ними нет любовных отношений, но его ревность была вызвана нежеланием делиться ни своим возлюбленным, ни своим братом. Он не мог пережить, что у его старшего брата был еще один брат. Когда-то их связывало такое же братство, они бесконечно доверяли друг другу, сражаясь плечом к плечу. Он не хотел делиться тем, что было между ним и его старшим братом, ни с кем. Почему то, чего он не мог получить, досталось Лань Чуй Ханю?!

Эти трое продолжили сражаться. Трудно было сказать, кто победит.

Внезапно из ворот Инь-Ян высыпало большое количество призрачных служителей во главе с Ночным Патрулем.

Одиночных призраков живые увидеть не могут. Но когда они появляются в большом количестве, внезапное увеличение энергии Инь нарушает энергетический баланс. Вот тогда призраки становятся видимыми в мире живых.

Лунный свет высветил не только этих призраков, но и тех, кто пришел навестить своих живых родственников. Одетые в белые одеяния они проплывали в кроваво-красном свете вывешенных на пороге ламп. Увидевшие их смертные содрогнулись от ужаса.

Столкнувшись с бесконечным количеством призраков, Фань У Шэ выхватил свой скрижаль души, чтобы взять их под контроль. Ночной Дозор воспользовалась возможностью и утащила Се Би Аня в Подземный мир, захлопнув за собой врата Инь Ян.

Се Би Ань долго смотрел на каменные врата и не двигался.

- Белый Мастер, - позвала его Ночной Патруль, - чиновник Цуй ждет тебя.

- Я беспокоюсь... - Се Би Ань беспокоился за Лань Чуй Ханя.

Он видел, что Фань У Шэ был настроен против Лань Чуй Ханя. Он-то спрятался, а вот Лань Чуй Хань… Что будет с заклинателями Бессмертного Альянса?

- Скоро прибудет двадцать тысяч призраков. Они справятся. Пошли.

- Я вернусь во дворец Небесного Мастера. Попроси чиновника Цуя прийти туда, скажи, у меня есть на это причина.

- Судья ждет вас во дворце Небесного Мастера. Барьер, оставленный Небесным Мастером, защитит тебя от Красного Короля.

- Пойдем.

Они отправились во дворец Небесного Мастера.

Бо Чжу стоял у дверей. Увидев Се Би Аня, его глаза покраснели и наполнились слезами, словно он боялся, что они больше никогда не увидятся.

Се Би Ань поспешно успокоил его и вошел во дворец. Цуй Цзюэ расхаживал взад-вперед по залу. Лицо его было спокойно, а вот в его безостановочном мельтешении проглядывала скрываемая тревога.

- Ты вернулся, - Цуй Цзюэ с облегчением вздохнул. - Повелитель Демонов и правда следил за тобой. К счастью, я попросил Ночной Патруль присмотреть за тобой.

- Да, она вовремя появилась и здорово помогла мне. Я смог заполучить драгоценное оружие, - Се Би Ань протянул судье Карту Гор и Рек.

Глаза Цуй Цзюэ загорелись:

- Неужели это...

- Да, это Карта Гор и Рек, когда-то принадлежавшая клану Цзун. Наконец-то она вернулась к законному владельцу.

Когда Карта Гор и Рек была украдена, Цзун Мин Хэ был в ярости. Хотя никто на протяжении трех поколений не мог ею воспользоваться, все-таки это была семейная реликвия. Ее потеря была настоящим позором, поэтому ее кражу скрыли от мира. Расследование показало, что это дело рук Цзун Цзы Сяо, но Цзун Мин Хэ так и не удалось вернуть это бесценное сокровище. Взойдя на престол, Се Би Ань испытал легкое сожаление по этой потере, но искать карту не стал. Только когда была разрушено родовое захоронение клана его матери, он пожалел об этом. Он часто думал, что если бы он не потакал Цзун Цзы Сяо, тот, возможно, не стал бы Повелителем Демонов.

- Да, она вернулась к своему владельцу, - Цуй Цзюэ выжидающе посмотрел на Се Би Аня - Ты сможешь ею воспользоваться?

Се Би Ань забеспокоился:

- Не знаю, я никогда не пробовал.

- Так попробуй.

Се Би Ань колебался. Он боялся, что не сможет контролировать семейную реликвию и потеряет лицо. Ему было любопытно и при этом страшно. Он покачал головой:

- Есть дела поважней. Господин Цуй, Хуа Сянжун отдала мне тело Чэн Янь Чжи.

- А?!

Се Би Ань достал ледяной гроб и увеличил его до первоначального размера. Бо Чжу испуганно закричал:

- Что это такое?

Цуй Цзюэ был ученым и жаждал знаний и при жизни, и после смерти. Другие генералы таскали из мира живых много всего, Цуй Цзюэ - только книги. Даже на его могиле помнящие о нем люди сжигали в основном книги, так что в мире не было ничего, чего бы он не видел или не слышал. Это загадочное ледяное сооружение возбудило его любопытство. Он трижды обошел ледяной гроб, то качая, то кивая головой, затем вздохнул:

- Абсурд, настоящий абсурд. Я провел в Подземном мире сотни лет и видел всякое, но такого - никогда.

Се Би Ань молчал. Его в этом мире уже ничего не удивляло.

- Давай оставим его во дворце Небесного Мастера. Здесь безопасно. С его помощью мы можем сдерживать Ци Мэн Шэн.

- ... Ци Мэн Шэн шантажирует меня, грозит раскрыть все мои тайны из прошлой жизни, - Се Би Ань нахмурился. - Я должен вернуть Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой.

- Пусть Ночной Патруль попробует.

- Ночной Патруль только что напала на Фань У Шэ, Ци Мэн Шэн будет настороже. К тому же, это ее главный козырь, она будет осторожна.

- Я подожду удобного случая, - вмешалась в разговор Ночной Патруль.

- Спасибо, Е Ю, - Се Би Ань склонился в поклоне. - И спасибо, что помогла мне.

Ночной Патруль небрежно махнула рукой.

- Мне тоже нужна эта нефритовая табличка, - объявил Цуй Цзюэ. - Думаю, что с ее помощью мы сможем узнать, чего хочет Цзян Цуй Лянь.

Се Би Ань удивился:

- Что это значит, господин Цуй? Красный Король тоже переродившийся небожитель?

- Я знаю только, что Камень Трех Жизней не отражает его жизни, - Цуй Цзюэ задумался. - Но он не похож на перевоплотившееся небесное существо. Небожители редко сбиваются с пути во время своих испытаний. Обычно они или проходят испытания, или, как ты, терпят неудачу и перерождаются заново. Они редко перерождаются призраками.

- Тогда почему Камень Трех Жизней не показывает его жизни?

- Он уже задавал мне этот вопрос. Есть только два варианта - либо он переродившийся небожитель, либо переродившийся асура, - пояснил Цуй Цзюэ. – Учитывая его характер, скорей всего второе.

- Асура...

Царство Асуры на ступеньку ниже Небесного. Подобно богам, они бессмертны и не проходят цикл реинкарнаций. Асуры похожи на богов, но все-таки не боги. Они, как и боги, обладают великой силой, но лишены божественности. Они, как и люди, подвержены семи эмоциям и шести чувственным удовольствиям, высокомерны, воинственны и своевольны, мечутся между добром и злом. Асуры исключительно одарены, но культивируют Дао, не развивая сердца. Чрезмерное совершенствование приводит к тому, что они становятся монстрами, обладающими божественной силой, но лишенными моральных принципов. Они – опасность для мира живых, но и небеса их не принимают. Так и возникло Царство Асуры. Миллионы лет назад на Небеса возносились только те из земных божеств, кто готов был подчиняться Великому Императору Хаотяню, остальные отправлялись в Царство Асуров, служившее своего рода изгнанием для тех, кто достаточно силен, чтобы сотрясать небеса, но из-за своего своеволия не может присоединиться к богами. Асуры крайне редки и почти никогда не уходят на реинкарнацию. Се Би Ань за свои более чем двадцать лет в Подземном мире не встретил ни одного асура.

- Если его три жизни действительно записаны на Нефритовой Табличке, то он уже видел их, - торжественно объявил Се Би Ань. – Вообще-то я хотел узнать у вас о прошлом Цзян Цуй Ляня. Возможно, узнав его происхождение, мы узнаем и его истинную цель. Я не упоминал об этом раньше, потому что боялся, что вы откажете мне, не захотите нарушать правила Подземного мира.

Цуй Цзюэ беспомощно развел руками:

- Чрезвычайные времена – чрезвычайные меры. Чтобы поймать Цзян Цуй Ляня, мы должны прибегнуть к нестандартным решениям.

- Но откуда Фань У Шэ об этом узнал... - пробормотал Се Би Ань. - Он наверняка что-то знает.

- Знает что?

- Он знает, что Цзян Цуй Лянь и Лань Чуй Хань были как-то связаны в своих прошлых жизнях, и сказал, что они... - Се Би Ань смутился, - несчастные влюбленные.

Цуй Цзюэ с удивлением посмотрел на него:

- Правда?

- Вероятно, Фань У Шэ и Цзян Цуй Лянь давно это планировали. Фань У Шэ что-то скрывает. Мы до сих пор не знаем, в чем заключается их заговор. Цзян Цуй Лянь до сих пор так и не объявился, это меня очень тревожит.

- Значит, Лань Чуй Хань ничего не знает?

Се Би Ань замялся:

- Я думаю, он что-то знает. Возможно, у него, как у меня, проснулись какие-то воспоминания о прошлой жизни. И вызваны они были Цзян Цуй Лянем. Видимо, он совсем запутался и не может различить истинные воспоминания и ложные. Я очень за него переживаю.

- Если мы не сможем получить Нефритовую Табличку, придется, чтобы разгадать тайну жизни Цзян Цуй Ляня, заняться прошлым Лань Чуй Ханя.

Сердце Се Би Аня сжалось. Он глубоко вздохнул:

- Господин Цуй, многие люди не желают вспоминать прошлое, не хотят оказаться в плену любви-ненависти из прошлой жизни.

- Да, это жестоко, но не забывай, что развязка вашей с Повелителем Демонов ситуации может состояться в этой жизни. Что насчет Лань Чуй Ханя? Хочет он помнить об этом или нет, решать ему.

Се Би Ань подумал о том, какое давление оказывают воспоминания о прошлой жизни, и грустно понурился.

Пока они разговаривали, земля опять затряслась, несильно, но все всё равно напряглись.

- Кто-то атакует барьер, - проговорил Цуй Цзюэ. - Должно быть, Фань У Шэ.

- Боюсь, это отвлекающий маневр, - заметила Ночной Патруль. - Даже если барьер Фэнду сейчас ослаблен, без Небесного Талисмана он не сможет его разрушить.

Се Би Ань кивнул:

- У него есть магическая цепь, с ее помощью он может пройти через врата Инь-Ян. Другого пути у него попасть в Подземный мир нет. Возможно, он пытается ослабить охрану ворот.

- Пойду посмотрю, - и Ночной Патруль в мгновение ока удалилась.

- Ты забрал Карту Гор и Рек и разрушил его план. Пока он не может войти в Подземный мир, он не представляет угрозы. Меня больше беспокоит Красный Король, чье местонахождение и чьи планы неизвестны.

- Новостей от наших гонцов нет?

Цуй Цзюэ покачал головой:

- Как он сказал, Подземный мир - это мир призраков. Он этот мир знает гораздо лучше нас. Если он спрячется, мы его вряд ли найдем. Похоже, нам остается только ждать.

- Красный Дворец охраняется? Он спрятал в нем много редких сокровищ, есть даже тайный ход в Ад.

- Я отправил в его дворец стражников во главе с демонами с головой быка и головой лошади и наложил на дворец заклятие. Если он вернется в Красный Дворец, я сразу же узнаю об этом.

Се Би Ань задумался:

- Сейчас, когда в мире людей свирепствуют призраки, а Бессмертный Альянс воюет с сектой Цанъюй, в городе царит настоящий хаос. Что бы он ни задумал, самое время действовать.

Цуй Цзюэ нахмурился:

- Если только он не собирается вторгаться в Подземный мир.

- Что вы имеете в виду?

- Мы предположили, что он устроит беспорядки на Фестивале Голодных Призраков, и что ему, как Королю Призраков, легче будет действовать в Подземном мире, где у него много последователей. Но что, если мы ошибаемся? - лицо Цуй Цзюэ становилось все мрачнее. – Здравый смысл и этот человек – вещи несовместимые. Что, если он сделает ложный выпад на востоке, а атакует на западе?

Сердце Се Би Аня упало:

- В Чиди он угрожал учителю безопасностью жителей города. Он может снова использовать тот же трюк и заставить меня покинуть дворец Небесного Мастера.

Земля снова затряслась, уже гораздо сильнее. Бо Чжу в страхе схватил Се Би Аня за рукав:

- Белый Мастер, у нас здесь никогда раньше не было землетрясений.

Се Би Ань сжал его руку:

- Не бойся.

- Похожий грохот был, когда Повелитель Демонов сто лет назад прорвал барьер Фэнду. Может, это опять он? Цзян Цуй Лянь может просто открыть Призрачные Врата.

- Это требует огромных затрат энергии. Цзян Цуй Лянь не стал бы так истощать свои силы, разве нет?

- Я пойду проверю. Би Ань, оставайся во дворце Небесного Мастера.

- Я тоже...

- Оставайся здесь! - крикнул Цуй Цзюэ. – Это может быть ловушка.

Се Би Ань вздохнул:

- Будьте осторожны.

После ухода Цуй Цзюэ земля продолжала время от времени сотрясаться. Каждая следующая волна была сильнее предыдущей.

Но Се Би Ань не беспокоился о безопасности барьера. Его защищал Колокол Дунхуан. Такую защиту даже Повелителю Демонов не разрушить. Поэтому нападение на барьер быстрей всего просто отвлечение внимания. Но ситуация все равно оставалась опасной. Если барьер ослабнет, а стражники разбредутся, много злых духов, которым запрещено покидать Подземный мир, могут воспользоваться хаосом и проникнуть в Фэнду. Это будет настоящая катастрофа.

С улицы донесся шум. Се Би Ань выбежал из дворца и увидел толпу призраков, спешащих к вратам Инь-Ян. Многие из них имели облик животных. Эти призраки специализировались на общении с духами животных и обычно не заботились о человеческих душах. Сейчас их призвали на охрану врат, видимо, там произошло что-то серьезное, и охраны не хватало.

Се Би Ань остановил первого попавшегося служку:

- Что случилось?

- Белый Мастер, мы получили приказ от чиновника Цуя. Большое количество злых духов пересекло барьер и направилось в мир людей!

У Се Би Аня от такой новости в глазах потемнело. Случилось то, чего он больше всего боялся.

Бо Чжу тут же раскусил его намерения:

- Белый Мастер, вы ведь не пойдете? Мастер Цуй запретил вам выходить.

- Я должен. Если я не выйду, пострадают люди.

Бо Чжу решительно потянул Се Би Аня во дворец:

- Белый Мастер, пожалуйста, не уходите. Умоляю вас, не уходите!

- Бо Чжу... - Се Би Ань попытался разжать его руку, но хватка мальчика оказалась не слабой.

Бо Чжу пробормотал:

- Не уходите. Я боюсь, что вы, как и Небесный Мастер, не вернетесь.

Тело Се Би Аня дрожало. Он взял Бо Чжу за руку и тихо прошептал:

- Жизнь и смерть определяет судьба. Какая бы судьба мне не суждена, я приму ее.

Глаза Бо Чжу затуманились от слез:

- Я не хочу остаться один в этом огромном дворце.

- Если, если я тоже… - Се Би Ань коснулся головы Бо Чжу. – Тогда ты просто отправляйся на реинкарнацию. Чиновник Цуй найдет тебе хорошую семью.

Бо Чжу крепко держал Се Би Аня, отказываясь отпускать. Се Би Ань погладил его по голове и, сжав зубы, оттолкнул его.

Когда Се Би Ань прибыл к вратам Инь-Ян, то был потрясен.

Врата Инь-Ян высотой в несколько чжанов были срезаны по диагонали. От иероглифов «Врата Инь-Ян» остались только жалкие огрызки. Озверевшие духи, как приливные волны, накатывали на врата, кого-то стражники отбрасывали назад, кто-то проскальзывал в мир смертных. Их было так много, что остановить их было невозможно.

- Кто это сделал? - вскричал Се Би Ань. Он уже знал ответ. У кого еще мог быть такой мощный меч, чтобы открыть врата Инь-Ян?

Призрачные стражники дрожащими голосами пролепетали:

- Это Повелитель Демонов.

Се Би Ань взмахнул своим нефритовым посохом. Врата Инь-Ян медленно открылись. Перед его глазами предстал мир хаоса.

Фань У Шэ что-то почувствовал, медленно обернулся и налитыми кровью глазами холодно посмотрел на Се Би Аня.

С одной стороны ворот был мир призраков, с другой – мир людей. С одной – Инь, с другой - Ян, с одной – смерть, с другой – жизнь. С одной Се Би Ань, с другой – Фань У Шэ. Они рядом, но кажется, что их разделяет непреодолимая бездна, потому что труднее всего преодолеть пропасть между сердцами.

Се Би Ань холодно произнес:

- Ты просил меня отвести тебя в Подземный мир. Пойдем. Я отведу тебя к Небесному Талисману.

- Отдай мне Карту Гор и Рек, - Фань У Шэ шел к Се Би Аню, каждый его шаг отдавался болью в сердце Се Би Аня.

- Подойди и возьми.

Фань У Шэ в одной руке держал меч, в другой - черный нефрит:

- Ты сам напросился. Мне придется сделать тебе больно.

- Когда тебя это волновало? - Се Би Ань пустым взглядом уставился на Фань У Шэ.

Вокруг нефритовой скрижали вилась темная смертоносная аура. Фань У Шэ холодно улыбнулся:

- Барьер Фэнду под защитой Колокола Дунхуан действительно разрушить невозможно. Но у него есть слабое место - врата Инь-Ян, соединяющие миры людей и призраков.

- Думаешь, с этим скрижалем ты сможешь победить тысячи призрачных стражей?

Фань У Шэ внезапно выплеснул мощное духовное давление и стал вливать его в черный нефритовый скрижаль. Черная энергия закружилась облаком. Облако стало расти с неимоверной скоростью. Призрачные стражники, находящиеся поблизости, мгновенно превратились в пешек и встали на защиту Фань У Шэ, отбивая атаки других стражников с еще не замутненным разумом.

Се Би Ань вышел из ворот и бросился на Фань У Шэ. Два мечника сошлись в жестокой схватке, подобно двум катящимся друг на друга стремительным водным потокам.

Се Би Ань бился с Фань У Шэ и маялся вопросом, где же этот Цзян Цуй Лянь и что он собирается делать?

Фонари на домах замерцали. В ночь Фестиваля Голодных Духов сотни призраков бродили по городу. Но в отличие от тихой атмосферы прошлых лет, сейчас в Фэнду царил полнейший хаос.

С того дня, как Ци Мэн Шэн сошла с праведного пути, покой покинул мир совершенствования. Пламя войны охватило все Девять Провинций, коснувшись и простых людей.

Се Би Ань и Фань У Шэ обменялись множеством ударов. Победа пока не выбрала, на чью сторону склониться. Фань У Шэ потерял терпение и вновь активировал свой скрижаль. Теперь уже духи вселились в тела заклинателей. Спрятавшись в живой плоти, страх призраков перед Уцюнби значительно ослаб. Они развернулись и обратили свое оружие против Се Би Аня.

Все были поражены огромной духовной силой перерожденного Повелителя Демонов, способного одновременно управлять таким количеством духов. Должно быть, он с самого начала планировал использовать духов для управления живыми. Имея в своих руках Карту Гор и Рек, ему было совсем несложно вторгнуться в Подземный мир и забрать Небесный Талисман.

Се Би Ань не хотел никого ранить, поэтому не столько атаковал, сколько уклонялся от чужих ударов. Он быстро двигался между заклинателями и вышибал с помощью Уцюнби из их тел злых духов.

Фань У Шэ взмахнул рукой. Воздушный поток молнией врезался в барьер, разойдясь от места удара рябью, словно в воду бросили камень. Сначала завибрировал воздух, потом - земля. Мир людей и мир призраков прошила череда сотрясений.

Каждый раз, когда барьер сотрясался, мятежные духи, пользуясь хаосом, прорывались в мир смертных. Множеству призрачных служителей приходилось бросаться в погоню за ними. Охрана барьера слабела на глазах.

Беспокойство Се Би Аня взлетело до небес. Если так продолжится, у врат Инь-Ян не останется стражников. Если врата падут, любой сможет свободно попасть в Подземный мир!

Земля снова задрожала. На этот раз совсем по-иному. Земля всё вибрировала и вибрировала, и вибрация, казалось, все больше усиливалась.

Сначала все думали, что это Фань У Шэ атакует барьер. Но когда землетрясение стало настолько сильным, что заклинатели уже не могли устоять и просто валились на землю, они, наконец, поняли, что что-то не так.

Энергия Инь становилась все плотнее и плотнее. Мир живых словно растворялся в ней. Холодная энергия Инь пропитывала воздух, проникая в каждый уголок. Даже высокоуровневые заклинатели почувствовали невероятное удушье, словно их бросили в яму с трупами!

- Что? Что это?

- Это призрак! Свирепый призрак!

Се Би Ань замер, на лбу выступил холодный пот. Он крепко сжал меч, так, что заныли костяшки пальцев. Все верно, это был свирепый призрак. И, судя по мощи выплеснувшейся энергии, даже не один. И дрожь земли была вызвана не колебанием барьера, а исходила от... горы Лофэн.

Что находится на горе Лофэн? Ответ - Ад.

Зрачки Се Би Аня резко сузились, страх лианами обвил его лодыжки, взметнулся выше и мгновенно охватил все тело. Се Би Ань, перейдя на седьмой уровень, одним взмахом Цзюнь Ланя отбросил всех врагов и бросился к вратам Инь-Ян:

- Ночной Патруль! Чиновник Цуй!

Се Би Ань промчался через врата Инь Ян, его встретил мощный вал энергии Инь. Сердце чуть не разорвалось от нахлынувшей волны глубочайшей обиды, ноги-руки вмиг онемели.

Какие свирепые духи могут излучать такую обиду? Се Би Ань собрал бесчисленное множество человеческих душ. Даже заклинатели, которых лишили их ядер, не испытывали столь глубокой ненависти.

Раздался жуткий, резкий и пронзительный вопль, который то нарастал, то затихал, словно кто-то страшно страдал от бесконечной несправедливости и мучился от тысячи порезов, не в силах сомкнуть глаз и упокоиться.

К нему на огромной скорости неслась бледная тень. Прежде чем Се Би Ань успел что-то понять, его Уцюнби со всей мощью обрушился на нее. Эта атака оказалась как нельзя кстати. Бледная тень в мгновение ока возникла перед ним, оставив в его зрачках свое отражение - искаженное, окровавленное лицо, и была отброшена назад, не успев коснуться его.

Страдальческий вой волнами изливался из глубин Подземного мира, становясь все громче и громче. Вслед за воем нахлынуло цунами злой энергии. Се Би Ань беспомощно наблюдал, как бесчисленные злые духи пробивали барьер и ползли в мир живых.

Он сделал глубокий вдох, даже кончики его пальцев похолодели.

Цзян Цуй Лянь открыл врата Ада и освободил самых могущественных, самых злобных призраков Подземного мира!

Они предполагали, что Цзян Цуй Лянь нанесет удар в день Фестиваля Голодных Духов, но недооценили его безумие. Ад, будучи самым важным местом в Подземном мире, естественно, тщательно охранялся. Даже пять призрачных императоров не могли легко входить и выходить оттуда. Но Цзян Цуй Лянь уже сто лет был на должности надзирателя. Понятно, что обнаруженный ими секретный проход под Красным Дворцом был не единственной известной ему лазейкой. Ради своих неизвестных им целей он освободил демонов, заточенных в глубинах Ада.

Эти свирепые призраки при жизни были крайне злыми людьми. В аду они претерпели невыносимые муки, их злоба была безгранична, как горы и моря. Страшно было представить, что случится, когда эти злобные создания проникнут в мир живых. Неизвестно, сколько их вырвалось на свободу.

Вскоре прибыли Цуй Цзюэ и Ночной Патруль и застыли с ужасом на лицах. Они заметили, что происходит что-то ненормальное, но было слишком поздно.

Лицо Се Би Аня было бледным, как бумага, в глазах стояло отчаяние:

- Господин Цуй, я пойду ловить злых духов, а вы попросите пятерых призрачных императоров спуститься с горы.

Цуй Цзюэ покачал головой:

- Я уже просил их о помощи, еще до Фестиваля Голодных Призраков. Они отказались вмешиваться во «внутренние дела Подземного мира».

- Красный Король выпустил свирепых призраков из Ада. Как это может быть внутренним делом Подземного мира? Это великое бедствие, угрожающее безопасности и мира людей, и мира призраков! - прорычал Се Би Ань.

- Ты все еще не понимаешь? - Цуй Цзюэ посмотрел на него. - Пять призрачных императоров контролировали территорию Девяти Преисподних, но Подземный мир отнял у них власть над человеческими душами, оставив в их ведомстве лишь охрану призрачных граждан. Им все равно, сколько людей погибнет или будет ранено. Если бы сто лет назад император не вышел из уединения и не приказал им противостоять Повелителю Демонов, они бы спокойно наблюдали, как гибнут люди.

Се Би Ань сердито воскликнул:

- Я понимаю. Возможно, Цзян Цуй Лянь сделал именно то, чего они хотели.

Ночной Патруль посмотрел на свирепых призраков, которые продолжали ползти к миру людей, и с грустью заметила:

- Если бы Небесный Мастер был здесь.

Сердце Се Би Аня пронзила боль, глаза мгновенно покраснели.

Цуй Цзюэ стиснул зубы:

- Я не позволю Подземному миру пасть. Я пойду во дворец Яньло и соберу больше призрачных служителей.

- Ночной Патруль, защити господина Цуя, - Се Би Ань поджал губы. – Со мной все будет в порядке.

- Белый Мастер...

Се Би Ань достал из своего Цянькуня Карту Гор и Рек:

- Господин Цуй, это величайшее сокровище моего клана Цзун. Раньше я не решался использовать его, потому что боялся, что не смогу его контролировать, но я попробую.

Цуй Цзюэ торжественно кивнул:

- Би Ань, будь осторожен.

Се Би Ань снова пересёк врата Инь-Ян и вернулся в мир людей. Рев свирепых призраков, крики живых, лязг клинков, блеск талисманов, сражающиеся люди и призраки, усыпанные трупами улицы Фэнду, вздымающееся в небо пламя. Возможно, в тот момент, когда открылись врата Инь-Ян, ад соединился с миром живых.

Фань У Шэ стоял на высоком карнизе. Полная луна висела в небе. Его силуэт величественно возвышался в лунном свете. Смертоносная темная аура окружала его фигуру. Такое противоречивое сочетание божественной и демонической природы. В творившемся хаосе он был неподвижной молчаливой тенью.

Он посмотрел на Се Би Аня:

- Отдай мне Карту Гор и Рек. И я помогу тебе собрать души.

Се Би Ань вытянул руку. Карта Гор и Рек зависла над его ладонью и медленно стала разворачиваться.

Зрачки Фань У Шэ резко сузились.

Се Би Ань глубоко вздохнул и влил в свиток духовную энергию. Его грудь тяжело вздымалась. На магическом полотне появился пейзаж Фэнду.

Фань У Шэ многозначительно улыбнулся:

- Ты достоин быть моим братом. Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

- Это сокровище моего клана, оно принадлежит мне, - Се Би Ань чувствовал, как его духовная сила, словно вода через прорванную плотину, вливается в Карту Гор и Рек. Нет, не так, это древнее божественное сокровище с бешеной скоростью вытягивало его духовную силу. Глаза Се Би Аня налились кровью, на лбу вздулись вены, он взревел:

- Владыка Вселенной создал мир одним махом кистью…

Мощная бурлящая духовная сила изливалась бесконечным потоком. Заклинатели закрутили головами, настороженно прислушиваясь в ожидании великих перемен.

Свиток дрогнул. Пейзаж города Фэнду не претерпел никаких изменений. Только путеводные огни внезапно взмыли в воздух, словно бесчисленные светлячки, одновременно взмахнувшие крыльями, вспыхнули кроваво-красным светом и медленно соединились в огромный Млечный Путь. Такую кровавую и жестокую красоту можно было увидеть только раз в жизни.

Фань У Шэ удивленно посмотрел на Се Би Аня, смутно догадываясь, что он собирается сделать.

Се Би Ань понимал, что не сможет контролировать Карту Гор и Рек слишком долго. Чем сложнее были вносимые изменения, тем быстрее истощались его силы, поэтому ему нужно было торопиться.

Тысячи фонарей собрались в небе, озарив Фэнду алым, зловещим светом. Блеск луны померк в этом странном красочном буйстве. Тьма отступила. Все в мире окрасилось в кроваво-красный цвет. Красный огонь замерцал в зрачках присутствующих, контрастируя с ужасом, отразившимся на их лицах.

Взгляд Се Би Аня стал остр, как пламя факела. Он тихо бормотал заклинание.

Бесчисленные фонарики начали стекаться в одну точку, сталкиваясь и сливаясь  друг с другом. Непрекращающиеся вспышки сплелись - вспыхнул яркий, ослепительно-красный свет. Этот яростный взрыв света был настолько ослепительным, что все невольно закрыли глаза. Когда открыли, весь мир был окрашен в красный цвет. В ночном небе висела огромный фонарь с кипящим, словно море, трупным маслом и толстым, как тысячелетнее дерево, фитилем из бычьей крови. Яркое пламя могло соперничать с лунным сиянием.

Се Би Ань убрал Карту Гор и Рек и громко закричал:

- Дорога в Подземный мир, ведущая к светильнику души, призраки и духи, рассекающие горы и моря, повинуйтесь приказу…

Огромная лампа в небе замерцала красным. Призраки, будь то человеческие души или злые духи, подняли головы и посмотрели в небо, внимая призыву. Свирепые призраки на мгновение замешкались, но все же последовали приказу.

Путеводная лампа может приманить лишь несколько одиноких душ, но когда объединятся множество ламп, их силе не сможет противостоять ни один призрак.

Се Би Ань управлял огромной путеводной лампой, которая, медленно отступая, вела призраков в Подземный мир.

Такого зрелища в Фэнду во время Фестиваля Духов еще никогда не видели. Ночь была долгой. Призраки приливной волной хлынули в Подземный мир. Все ошеломленно наблюдали за этим, никто не заметил, как страшно побледнело лицо Се Би Аня.

Он объединил десятки тысяч ламп в единое магическое оружие. Эти лампы не могли отличить обычные человеческие души от злых духов, он управлял этой громадной лампой и вел призраков к Желтым Источникам. Он никогда раньше не испытывал такого мощного всплеска духовной силы и не знал, как долго сможет продержаться.

Обычные призраки послушно направились в Подземный мир, злые же духи, жаждущие человеческой плоти и испытывающие глубокую обиду, инстинктивно боролись с силой путеводной лампы. Некоторые из них застыли на месте, колеблясь и мечась туда-сюда. Призрачные вилы служителей Подземного мира ловили их одного за другим, утаскивая их в Преисподнюю.

Се Би Ань почувствовал слабость, но, видя, что ситуация находится под контролем, изо всех сил держался. Кипящее трупное масло в путеводной лампе потрескивало, кроваво-красная свеча освещала ночное небо, будто в Небесах открылись Призрачные Врата.

Вдруг врата Инь-Ян, через которые шествовали бесчисленные призраки, возвращаясь к Желтым Источникам, вспыхнули ослепительно-красным сиянием. Поток кровавого света стрелой устремился в сторону Се Би Аня.

Фань У Шэ мгновенно метнулся к Се Би Аню, прикрыв его и отбив удар. С громким звоном его серебряный клинок столкнулся с призрачным когтем. Острые когти были всего в паре фэней от горла Фань У Шэ.

Цзян Цуй Лянь потянулся другой рукой к голове Фань У Шэ. Фань У Шэ проворно отскочил назад.

Цзян Цуй Лянь зловеще улыбнулся:

- Я помогаю тебе.

- Не трогай моих людей, - Фань У Шэ поиграл черным нефритовым скрижалем, - иначе я направлю злых духов, что ты выпустил из Ада, против тебя.

- Это всего лишь подделка, она не сравнится с Небесным Талисманом. С чего ты взял, что она может контролировать моих призраков?

Фань У Шэ ухмыльнулся, его ухмылка была страшнее искривленных лиц злых духов:

- По сравнению с Небесным Талисманом, он действительно гораздо слабее. Но уж одним-то призраком он может управлять. Как думаешь, Красный Король?

Цзян Цуй Лянь замер и сердито закричал:

- Хочешь с его помощью контролировать меня? Не смеши!

- Если ты посмеешь прикоснуться к нему, - очаровательные лисьи глаза Фань У Шэ зловеще блеснули. – Можешь попробовать!

Без Карты Гор и Рек этот жетон души - самая большая опора Фань У Шэ. Цзян Цуй Лянь не сомневался, что этот человек изо всех сил будет защищать Се Би Аня. У него было еще много дел, ему некогда было разбираться с Фань У Шэ. Он взмахнул красными рукавами и полетел к путеводной лампе.

Се Би Ань напрягся, но он ничего не мог сделать.

В этот момент на Цзян Цуй Ляня набросилась темная тень. Это была Ночной Патруль.

Цуй Цзюэ вывел из ворот армию призраков, позаимствованную из дворца Яньло. Призрачные солдаты стояли, словно величественный лес.

Цзян Цуй Лянь ухмыльнулся:

- Господин Цуй, Ночной Патруль, давно не виделись.

Ночной Патруль молча смотрела на Цзян Цуй Ляня. На ее прекрасном лице не отражалось никаких эмоций. Она никогда не испытывала страха, сталкиваясь с врагом.

Цуй Цзюэ стоял, заложив руки за спину, с торжественным и величественным видом:

- Цзян Цуй Лянь, ты совершил много злодеяний. Твои преступления неисчислимы. Ты - Король Призраков и генерал Подземного мира, ты же сам видел, как наказываются великие грешники! Ты вообще понимаешь, какое наказание ждет тебя?!

Цзян Цуй Лянь рассмеялся:

- Чиновник Цуй абсолютно прав. Мои преступления непростительны. Все, что мне грозит, - это мучения в аду и отказ в реинкарнации, - его глаза налились кровью. - Я уже в Аду. Что вы можете мне сделать?

- Я отправлю тебя в настоящий ад, - Цуй Цзюэ взмахнул рукавами, и призрачное войско бросилось к Цзян Цуй Ляню.

Цзян Цуй Ляня окружила темная призрачная аура, он закричал:

- Граждане Подземного мира, солдаты, следуйте за мной - и мы завоюем мир людей!

Отдельные призраки, следующие за путеводной лампой, словно пробудились и ринулись назад в мир живых.

Се Би Ань стиснул зубы и влил в лампу еще больше духовной силы. Свирепые призраки и злые духи изо всех сил боролись против призыва лампы, бродили перед вратами Инь-Ян, словно безголовые мухи. Некоторые из них пришли в себя и ринулись назад в мир живых, другие были пронзены призрачными вилами и утащены обратно в Преисподнюю.

Корпус путеводной лампы вдруг начал яростно трястись. Трупный жир забурлил, красная свеча внутри замерцала.

Фань У Шэ холодно бросил:

- Брат, если ты продолжишь, ты истощишь свои силы.

Се Би Ань громко взревел. Пламя в лампе снова ярко вспыхнуло, ослепительно, как фейерверк, оказавшись, увы, таким же недолговечным. Вспыхнув яростным огнем, путеводная лампа с грохотом взорвалась, расплывшись по небу огромным дугообразным свечением. Стало светло, как днем. Когда круг света достиг предела, он внезапно сжался. С неба дождем посыпались искры, покрывая землю и небо. Это было горящее трупное масло.

Оно падало на тела живых и на призраков. Душераздирающие крики заполонили и мир живых, и мир мертвых. Город Фэнду превратился в чистилище на земле.

Как только лампа погасла, злые духи освободились от оков и снова устремились в мир живых. Призрачные служители погнались за ними.

Се Би Ань оперся на меч, с трудом поддерживая свое слабое тело, увидел приближающегося Фань У Шэ и оскалил зубы.

- Без меня Цзян Цуй Лянь давно бы уже вырвал у тебя и сердце, и ядро, - Фань У Шэ встал перед ним и протянул руку. - Отдай Карту Гор и Рек. Не заставляй меня причинять тебе боль.

Се Би Ань с трудом выпрямился и тут же зашелся в кашле, выплюнув кровь, поднял меч и направил его на Фань У Шэ. Поднявшаяся суматоха была на руку Фань У Шэ. Путь к Колоколу Дунхуан был открыт. Возможно, Фань У Шэ и Цзян Цуй Лянь и в самом деле уже не сотрудничали, но каждый использовал другого, чтобы потрясти небеса и землю и ввергнуть оба мира ради достижения своих целей в хаос. Подземный мир оказался на грани краха. Пока у него остается хотя бы крупица силы, он не отдаст Карту Гор и Рек.

- Ты такой упрямый, - Фань У Шэ сдержал свой гнев и напал на Се Би Аня.

В голову Фань У Шэ устремилась стрела. Фань У Шэ увернулся, уходя от атаки. Стрела пролетела мимо, лишь слегка оцарапав щеку. В воздухе зависла нить кровавых капель.

Фань У Шэ уверенно приземлился на землю, на его виске краснел кровавый след, воротник и грудь были красны от крови.

Се Би Ань и Фань У Шэ обернулись. Недалеко парила Хуа Сянжун с ледяными крыльями за спиной и огромным ледяным луком в руке. Ее взгляд был холоден, вид – поистине героическим. Раньше они уже сражались с Хуа Сянжун. По сравнению с их последней встречей три года назад, ее уровень совершенствования значительно вырос, превзойдя уровень ее умершей старшей сестры.

Фань У Шэ вытер кровь, заливавшую глаза, и усмехнулся:

- Что ты здесь делаешь? Почему бы тебе не отправиться на поиски своей старшей сестры?

- Я еще не отомстила за нее, как я посмотрю ей в глаза?-  Хуа Сянжун кивнула на Се Би Аня. - Я не знаю, что ты хочешь сделать, но ты не можешь убить его.

- Боишься, что я тебе солгал?

- Нет, я верю тому, что ты мне сказал, - Хуа Сянжун посмотрела на Фань У Шэ. - Я видела твои глаза, когда ты сказал: «Мы с тобой в одной лодке. Мы не можем получить то, что так хотим». Я верю, что ты дал мне истинное местонахождение моей старшей сестры. Но он должен остаться в живых. Если он умрет, кто тогда раскроет истинную личность этого человека?

- Ты думаешь, я его убью?

Хуа Сянжун на мгновение замолчала:

- Мы с тобой разные. Я бы сделала все для своей старшей сестры, но в прошлой жизни ты уже заставил его умереть из-за его золотого ядра.

- Ты ищешь смерти?! – незажившая рана вспыхнула болью. Хуа Сянжун осмелилась так легкомысленно говорить об этом болезненном эпизоде. В сердце Фань У Шэ загорелась жажда убийства.

Се Би Ань сжал кулаки и холодно произнес:

- Она сказала правду. Это была твоя вина.

- Заткнись! Все еще прикидываешься невинной овечкой? Ты сам во всем виноват. Ты первый меня предал.

Се Би Ань грустно усмехнулся:

- Ну и что?

- Ты...

Заговорила Хуа Сянжун:

- Белый Мастер, я задержу его. Идите и остановите Ци Мэн Шэн.

Слова Хуа Сянжун напомнили Се Би Аню, что он давно не видел Лань Чуй Ханя. Битва между людьми и призраками разворачивалась у врат Инь-Ян, а где бился Бессмертный Альянс с заклинателями секты Цанъюй?

Се Би Ань с тревогой спросил:

- А где Ци Мэн Шэн? Где Лань Чуй Хань? Ты видела их?

- Она переманила секты, отколовшиеся от Бессмертного Альянса. Бессмертный Альянс обречен. Она, пользуясь хаосом, хочет собрать побольше золотых ядер. Если она не сможет получить твое ядро, ей для поддержания своего тела понадобится ядра высокоуровневых культиваторов. Именно так она выживала последние три года, - Хуа Сянжун натянула своими тонкими, но сильными, руками свой лук, указав вставленной стрелой на Фань У Шэ. - Все заклинатели - ее добыча.

Видя, что Цзян Цуй Лянем занимаются Цуй Цзюэ и Ночной Патруль, Се Би Ань взмахом меча отогнал Фань У Шэ и помчался туда, где полыхали молнии.

В городе Фэнду повсюду лежали трупы, и пылали пожары. Многие прожившие здесь всю жизнь, думали, что люди и призраки всегда будут жить в мире. И Фестиваль Голодных Духов тому не помеха. Они не знали, что равновесие между двумя мирами поддерживал Подземный мир. Генералы и служители Подземного мира следили и в Фэнду и в других уголках Цзючжоу, чтобы призраки не сеяли хаос в мире живых, иначе люди давно бы уже стали пищей для призраков.

Сегодня Фэнду превратился в настоящий город-призрак, наглядно демонстрируя, что произойдет, если Подземный мир выйдет из-под контроля. Это трагическое зрелище станет вечным кошмаром для жителей земли.

Пройдя полгорода, Се Би Ань, наконец, нашел их.

Когда-то Бессмертный Альянс объединил мир совершенствования. Во главе альянса стояла секта Улян. Ли Бу Юй был самой могущественной фигурой в мире. После того, как демоница из секты Цанъюй бросила вызов заклинателям Центральных равнин, Бессмертный Альянс оказался, как клан Цзун сто лет назад, на грани краха. Секты, что когда-то следовали за сектой Улян, теперь отчаянно искали выход из этого хаоса.

До сегодняшнего дня они еще нерешительно поглядывали в сторону секты Улян, но, увидев, что Ли Бу Юй слаб, как «мертвый пень», секта Чуньян потеряла своего лидера, павильон Сяньюэ еще слишком молод, а другие секты, потеряв свои сокровища, одна за другой приходят в упадок, и только секта Цанъюй под руководством Ци Мэн Шэн тверда и непобедима, сомневающиеся стали склоняться в сторону демоницы.

Се Би Ань никогда не думал, что когда-нибудь станет свидетелем столь абсурдного и ироничного выбора, когда многие секты поддержат Ци Мэн Шэн как нового лидера Бессмертного Альянса.

Некогда могущественный вождь Ли Бу Юй умирал. Поддерживающие его члены Бессмертного Альянса были либо убиты, либо ранены. Лань Чуй Хань и Сун Чунь Гуй все еще сражались, но их поражение было неизбежным.

Се Би Ань смотрел на Лань Чуй Ханя, залитого кровью, на отчаяние на лицах сражавшихся заклинателей, верных Бессмертному Альянсу, его ярость взмыла до Небес. Ли Бу Юй был ему ненавистен, но существование Бессмертного Альянса последние сто лет способствовало миру и процветанию мира совершенствования. А теперь он разваливается у него на глазах. Се Би Ань сердито посмотрел на колеблющихся заклинателей и прорычал:

- Вы - кучка трусов! Прикрываясь Бессмертным Альянсом, вы отняли всё у моего клана, набивая свои животы и укрепляя свои семейные состояния. А теперь, когда секта Цанъюй, на которую вы раньше смотрели свысока, стала такой могущественной, вы выбрали своим предводителем эту пожирательницу чужих золотых ядер? Какое бесстыдство!

Услышав это, многие заклинатели покраснели. Кто-то тут же подскочил и громко закричал:

- О каком бесстыдстве ты говоришь? Кто может сравниться с императором Кун Хуа, который ради трона убил своего брата и отца? Вы с Повелителем Демонов - два величайших бедствия на земле. И то, что вы оба переродились людьми, говорит о том, что Подземный мир не так справедлив, как об этом говорят.

- Верно. Куда смотрит карма? Добрые дела должны быть вознаграждены, а злые – наказаны. Если бы возмездие действительно существовало, они бы стали одинокими призраками. Почему они переродились людьми?

- Это просто обман! Лучше быть свободным, как заклинательница Ци, прорваться на высокий уровень, тогда и спускаться в ад не придется.

- Правильно. Какая карма, если добро не вознаграждается, а зло не наказывается? Это всё ложь.

В мерцающем свете Се Би Ань увидел жадные взгляды. Казалось, в этих заклинателей вселились злые духи. В этот момент их человечность и духовные устремления просто испарились. Они были готовы наброситься на него, сожрать его плоть и выпить его кровь.

Лань Чуй Хань сплюнул кровавую слюну:

- Би Ань, не трать время на разговоры с ними. Мир совершенствования умер. Умерла мораль и добродетель.

- Какое бесстыдство! Кто ты такой, чтобы говорить о морали? Ты просто избалованный барчук!

- Лань Чуй Хань, ты родился в богатой семье и достиг того, что имеешь, лишь благодаря своим предкам. Ты знаешь, как трудно пробиться бедным кланам? Нас втянули в эту войну, мой младший брат погиб в Чиди. За что он погиб? - чем больше говорил этот человек, тем сильнее возбуждался. – Нам все равно, кто станет лидером Бессмертного Альянса!

- Да, тот, кто сможет привести мир заклинателей к процветанию, и станет нашим новым лидером.

Губы Ци Мэн Шэн тронула легкая улыбка. Она насмешливо посмотрела на Се Би Аня:

- Сотни лет мир заклинателей пребывал в самодовольстве, отвергая многие эффективные техники совершенствования, боялся потерять власть. Чем лидер Альянса Ли, который ест чужие золотые ядра, лучше и благороднее меня?

- Точно. Я слышал, что в юности лидер Альянса Ли не мог похвастаться великим талантом. Должно быть, он действительно, как и сказала мастер Ци, съел ядро Цзун Мин Хэ.

- Да, он еще и человеческие ядра ест! Какой лицемер!

Ли Бу Юй приложил руку к груди, кровь стекала из уголков его губ, его зрачки помутнели, потеряв свою яркость.

Эти непрекращающиеся крики вызвали у Се Би Аня смешанные чувства. Он всегда хотел отомстить Ли Бу Юю, уничтожить его репутацию и положить конец его жизни. Ведь большинство трагедий в его прошлой и настоящей жизни были связаны с этим человеком. Теперь, когда его желание исполнилось, ему некогда было радоваться, у него был более крупный и ненавистный враг. Он сжал кулаки и, дрожал всем телом, закричал:

- Хватит!

Ци Мэн Шэн холодно проговорила:

- Император, Ли Бу Юй причинил вам много вреда. Вы собираетесь его защищать?

- Ли Бу Юй заслуживает смерти, ты - тоже, - Се Би Ань яростно уставился на Ци Мэн Шэн, стиснув зубы от ненависти. - Кто из вас самый лицемерный, самый порочный и кто больше заслуживает попасть в Ад, ответь!

Ци Мэн Шэн остолбенела от такого наезда, придя в себя, рассмеялась:

- Ли Бу Юй отправится в ад, но я не умру, - она развела руками. - Отдай его мне.

- Ни за что, - Се Би Ань видел, что мир бессмертного совершенствования находится на грани краха, Подземный мир в такой же опасности. Мир людей и мир призраков падут вместе? Его больше не заботила ни репутация, ни достоинство клана Цзун. Он решил поставить все на кон и закричал. – Эй, вы, вы вообще знаете, за каким злобным чудовищем вы следуете?!

Ци Мэн Шэн прищурилась.

Се Би Ань направил меч Цзюнь Лань на Ци Мэн Шэн. Боль, ненависть и горечь обид заставили его тело неудержимо задрожать:

- Я никогда не думал, что однажды обращу подаренный тобой меч на тебя, Сюй Чжи Нань.

Это имя, известное и почитаемое, вылетело из уст Се Би Аня и поразило всех присутствующих заклинателей. Изумление на их лицах сменил ужас.

Фань У Шэ, который только что оторвался от Хуа Сянжун и нагнал Се Би Аня, тоже был ошеломлен.

Старое суровое лицо Ци Мэн Шэн застыло восковой безжизненной маской. Ни одной эмоции, лишь гнетущее смертоносное давление.

Лань Чуй Хань покосился на Се Би Аня:

- Би Ань, о чем ты говоришь?

Се Би Ань, не отводя глаз, смотрел на Ци Мэн Шэн:

- Человек перед вами, прячущийся в теле Ци Мэн Шэн, Сюй Чжи Нань, бывший глава секты Чуньян.

- Как… это возможно? - Ли Бу Юй захрипел и сильно закашлялся. Пятна крови покрыли его темно-синие одежды.

- Это смешно! Ты понимаешь, что говоришь? Пытаешься оклеветать матера Ци, не пощадил даже умершего Великого Мастера Сюя?

- Я не понял – какое тело, какая душа? Что за бред?

Се Би Ань проигнорировал возмущенные голоса, обвел взглядом молчаливые испуганные лица, слегка задержавшись на членах секты Цанъюй. Они не могли не заметить перемены в своем лидере. Раньше они всё списывали на одержимость. Что теперь?

- Би Ань, объясни, - Лань Чуй Хань посмотрел на Ци Мэн Шэн и стиснул зубы.

Он вырос в секте Чуньян. Хотя он не был учеником Сюй Чжи Наня, но тот не раз хвалил его. Сюй Чжи Нань пользовался огромным уважением не только у учеников секты Чуньян, но и у всего мира совершенствования и простых жителей Чу.

Связь с демоницей из секты Цанъюй стало пятном на его безупречной репутации. А теперь Се Би Ань говорит, что душа Сюй Чжи Наня находится в теле Ци Мэн Шэн?!

Се Би Ань устало вздохнул:

- Эта история началась более ста лет назад. Тогда секта Чуньян помогла мне поймать Чэнь Син Юна, который охотился за моим ядром. Потом мы использовали Чэнь Син Юна, чтобы выманить человека, скупающего золотые ядра. Этим человеком оказался Янь Шу, бывший глава секты Уюнь, также известный как Лу Чжао Фэн.

Глаза Фань У Шэ мгновенно потускнели.

Эти громкие имена вошли в анналы мира совершенствования. Для большинства присутствующих эти имена звучали знакомо и ничего больше. Но для тех, кто пережил эти события, груз воспоминаний был настолько тяжел, что им было трудно дышать.

- Лу Чжао Фэн устроил ловушку и взорвал Камни Грома и Огня, погибло много заклинателей секты Чуньян. Среди них был Чэн Янь Чжи, ученик главы секты Чуньян. Он был серьезно ранен и находился на грани смерти, - Се Би Ань неторопливо продолжил. - В то время Сюй Чжи Нань искренне восхищался своим младшим товарищем и не хотел терять его. Он, чувствуя вину и, чтобы сохранить жизнь Чэн Янь Чжи, прибег к помощи лампы Семь Звезд. Все считали, что Чэн Янь Чжи умер от ран, но на самом деле он был жив. Он стал живым трупом, зависящим от лампы, поддерживающей жизнь.

История была настолько ужасающей, что никто не смел даже дышать.

Ци Мэн Шэн закрыла глаза.

Се Би Ань криво усмехнулся:

- Сюй Чжи Нань, я верю, что ты действительно сожалел и чувствовал вину за мастера Чэна, и хотел, чтобы он жил. Ты, вероятно, и представить себе не мог, как всё обернется. Что случилось? Ты не смог справиться со своими непомерными желаниями или тебя возмутило, что он тоже влюбился в Ци Мэн Шэн?

- Этот... Чэн Янь Чжи же был живым трупом, как...

- Эта лампа могла не только поддерживать жизнь, но и позволяла обмениваться душами, - Се Би Ань перевел свой взгляд на Чжао Вэня. - Думаю, вы слышали об этом.

Чжао Вэнь резко выдохнул и кивнул, робко покосившись в сторону Ци Мэн Шэн.

- За десять лет, что я был императором, Сюй Чжи Нань и Чэн Янь Чжи не однажды менялись душами, по очереди вселяясь в тело Сюй Чжи Наня. Не знаю, что за обиды царили между ними. Ци Мэн Шэн хотела забрать мое золотое ядро, чтобы исцелить тело Чэн Янь Чжи, но ей это не удалось. Пять лет назад душа Чэн Янь Чжи умерла в стареющем теле Сюй Чжи Наня. Не знаю как, но Сюй Чжи Нань вселился в тело Ци Мэн Шэн. Теперь душа Ци Мэн Шэн спит в теле Чэн Янь Чжи. Сюй Чжи Нань всегда держал его тело при себе, сейчас оно в моих руках.

Все были в шоке.

Ци Мэн Шэн, или, точнее, Сюй Чжи Нань, медленно открыла глаза и холодно посмотрела на Се Би Аня:

- Когда ты узнал? В Чиди?

- Нет, после побега из Чиди и возвращения в Подземный мир. Учитель усомнился в словах Чэн Янь Чжи и поместил его во дворце Яньло. Я проговорил с ним всю ночь. Я понял, что его рассказ был полон дыр, и сильно отличался от того, что я о нем знал. Человеческие души не умеют лгать, поэтому я предположил, что его тоже обманули, - Се Би Ань передохнул и продолжил. - Я долго размышлял, вспомнил наши встречи, твои поступки, твои слова. У меня возникла страшное предположение. Позже Хуа Сянжун подтвердила мои догадки. Если ты Сюй Чжи Нань, тогда все встает не места.

- Мастер... - одна из старейшин клана Цанъюй со страхом посмотрела на свою главу, словно моля опровергнуть прозвучавшее обвинение.

Сюй Чжи Нань натянуто улыбнулся:

- Ты угадал. Жаль, что слишком поздно.

Члены сект Цанъюй и Чуньян потеряли дар речи. Как можно выдержать столь абсурдную правду?!

- Поздно? – переспросил Се Би Ань. - Ты обманывал, использовал и причинял боль всем, кто относился к тебе искренне. Ты достиг своих целей?

Глаза Сюй Чжи Наня сверкнули:

- Император, вы не поймете.

- Зачем ты это сделал? Только не говори, что ради Ци Мэн Шэн. Как ты с ней обошелся? Заточил ее в теле живого мертвеца и под ее именем стал творить зло, покрыв ее имя вечным позором, - грудь Се Би Аня тяжело вздымалась. - Я так доверял тебе, считал тебя близким другом. Все в моей прошлой жизни предали меня, я думал, ты – единственный всегда был на моей стороне. А ты! Сюй Чжи Нань, зачем ты это сделал?

Лицо Сюй Чжи Наня сморщилось, в глазах промелькнула боль вперемешку с  безумием:

- Я просто хочу... идеальное тело.

- ...идеальное тело.

- Я практиковал технику Чистого Ян, достиг вершины совершенствования, заплатив за это непомерную цену - отсутствие потомков, - лицо Сюй Чжи Наня исказилось почти до уродливости. - Моя семья Сюй – самая богатая в Цзяннане. моя секта – «вековое дерево с глубокими корнями». Я мог бы оставить это следующим поколениям, но... когда я умру, от меня ничего не останется. Я не могу стать бессмертным, не могу продолжить род. Я всю жизнь упорно трудился и ради чего?!

- ...

Словно вскрыли запечатанный сто лет назад пересохший колодец. Долго бродившие постыдные обиды и желания вырвались наружу грязным, зловонным, ядовитым облаком.

Сюй Чжи Нань задрожал:

- Мэн Шэн. Я так любил ее, а она отдала свое сердце Чэн Янь Чжи, который просто на короткое время занял мое тело. Почему?! Все думают, что у меня есть все, а на самом деле у меня нет ничего. Ничего.

- Значит, ты обманул их обоих. Заставил Чэн Янь Чжи думать, что он украл твою любовь, чтобы он чувствовал себя виноватым, заставил его думать, что Ци Мэн Шэн играет с вами обоими, использует, чтобы завладеть моим золотым ядром. Обманул Ци Мэн Шэн, заставив поверить, что он и ты - один и тот же человек, а когда все раскрылось, внушил ей, что только мое золотое ядро может исцелить тело Чэн ЯньЧжи, используя ее, чтобы заполучить мое ядро, - сердце Се Би Аня содрогнулось от человеческого коварства. - Сюй Чжи Нань, это и есть твоя «глубокая любовь»? Ты водил ее за нос, а когда она была на грани смерти, ты использовал ее тело, ее репутацию, ее магическое оружие и ее учеников, чтобы те рискнули всем ради тебя. Ты хотел забрать мое золотое ядро, сварить из него эликсир Истинного Императора Людей и занять тело Чэн Янь Чжи, молодое тело с хорошими корнями. Возможно, уникальный эликсир освободил бы тебя от  ограничений техники Чуньян и даже позволил тебе завести потомков. Так?

Сюй Чжи Нань с грустью пробормотал:

- Я так люблю ее, но она... такая упрямая. Как она могла влюбиться в кого-то, занявшего мое тело? Я столько помогал ее секте, без меня она не стала бы такой могущественной. Вполне естественно, что я воспользовался ее телом. Когда я воскресну в теле Чэн Янь Чжи, я найду для нее молодое красивое тело.

- Ты получил бы от нее только презрение за то, что ты сделал, - Се Би Ань покачал головой. - Похоже, она оказалась умнее всех нас. Она единственная разглядела твою подлую натуру, поэтому и предпочла тебе живого мертвеца.

Глаза Сюй Чжи Нань яростно сверкнули:

- Ты прав. Вы с ней похожи, живете в своем иллюзорном мире, цепляетесь за пресловутую искренность. Узнав жестокую правду, думаете, что мир рушится. На самом деле, мир был и всегда будет грязным и прогнившим. Думаете, вы одни чистенькие?

Се Би Ань опешил от таких слов, затем вздохнул:

- Раньше я думал, что ты свободный и беззаботный человек. Ты всю свою жизнь посвятил совершенствованию Дао, но мирская суета сбила тебя с пути. Все было  напрасно.

Узнав, что сделал Сюй Чжи Нань, Се Би Ань понял, что так и не встретил ни одного искреннего человека, он словно оцепенел, не в силах ни грустить по этому поводу, ни негодовать. Оглянувшись назад, он ощутил, что сердце его рвется в клочья. И вдруг почувствовал облегчение. Он упал на самое дно, дальше падать было некуда.

Сюй Чжи Нань медленно покачал головой:

- Цзы Хэн, я не хотел причинять тебе боль, но я не мог смириться с такой несправедливостью. Мы с тобой оба смертные. Если мы не можем прорваться к бессмертию, зачем вообще жить?

- В этом мире есть одна простая истина, которая важнее великих свершений и выдающихся достижений. Знаешь, какая? - Се Би Ань сжал меч Цзюнь Лань и невольно вспомнил свою дружбу с Сюй Чжи Нанем, именно он подарил ему этот меч. Его сердце наполнилось печалью.

- ...Какая?

- Быть хорошим человеком.

Услышав это, Сюй Чжи Нань усмехнулся и с сарказмом заметил:

- Быть хорошим человеком. Цзы Хэн, ты такой наивный. Ты разрушил свою прошлую жизнь, следуя этому постулату. Как можно быть таким глупым? Ты так кичился своей ответственностью, тебя предали, обвинили в сыновней непочтительности, вымазали твою репутацию в грязи, а ты все еще грезишь о добродетели? Ты даже не можешь достойно наказать тех, кто так безжалостно и несправедливо с тобой поступил. Знаешь, что я всегда ненавидел в тебе? Твою нерешительность.

Се Би Ань спокойно согласился:

- Ты прав. В том, что со мной произошло, виноват я сам. А что насчет тебя?

- Я, Сюй Чжи Нань, не могу, как ты, прожить свою жизнь напрасно.

Се Би Ань стиснул зубы. Каждая насмешка Сюй Чжи Наня кромсала его сердце ножом. Он понимал, что тот специально провоцирует его, но ему все равно было больно.

- На самом деле, мне жаль тебя, - Сюй Чжи Нань с презрением посмотрел на Ли Бу Юя. - Ли Бу Юй лицемерно льстил тебе, убил твоих родителей и заставил тебя нести позор отцеубийства, а ты даже не осмелился отомстить ему. Ради общего блага ты пощадил его и скрыл его преступления.

Лица членов секты Улян стали крайне уродливыми. Ли Бу Юй побледнел, но в его затуманенных глазах не отразилось ни единой эмоции.

Ли Чжи Цин дрожащим голосом закричал:

- Прекрати клеветать на отца. У тебя есть доказательства? Ты совершил столько злодеяний, обманул всех. Кто поверит тебе?!

- Ты, - взгляд Сюй Чжи Наня метнулся к Фань У Шэ. - Как ты обращался с ним, и как он относился к тебе?

Сердце Се Би Аня зашлось в бешеном ритме.

Фань У Шэ мрачно посмотрел на Сюй Чжи Наня:

- Не тебе судить о том, что происходит между ним и мной.

- Боюсь, я единственный, кто знает, что произошло между вами, - Сюй Чжи Нань прищурился. - Ваша Светлость, хотите узнать правду?

- ...Какую правду?

- Сюй Чжи Нань! - закричал Се Би Ань. - Идеальное тело, о котором ты мечтаешь, в моих руках. Он не сможет ничего тебе дать.

- Ты отдашь его мне?

- Если ты уйдешь из Фэнду и вернешься в Куньлунь.

Сюй Чжи Нань покачал головой:

- У меня осталось не так много времени, - вытянул свою иссохшую руку и внимательно осмотрел ее. – Ни Ледяной Дух, ни Нефритовые Доспехи, ни техника Чуньян уже не могут поддерживать это истощенное тело... Я не могу вернуться с пустыми руками.

- Этому не бывать, - Се Би Аню страшно было представить, каким монстром станет Сюй Чжи Нань, когда вдобавок к магическим доспехам и Ледяному Духу получит молодое, полное энергии Ян тело Чэн Янь Чжи.

- Я на тебя и не рассчитывал, - Сюй Чжи Нань повернулся к Фань У Шэ. – Ваша Светлость, на Нефритовой Табличке записана вся его жизнь, всё, что вы хотите узнать. Верните мне тело Янь Чжи и я отдам вам ее.

Фань У Шэ скривился:

- Почему ты думаешь, что я хочу знать правду?

- Не хотите? - Сюй Чжи Нань усмехнулся. - Не хочешь узнать, как сильно скучал по тебе твой старший брат, которого ты никак не можешь отпустить?

- Сюй Чжи Нань! - сердито закричал Се Би Ань. – Прекрати ворошить прошлое, я...

- Даншаньхэ, - внезапно бросил Сюй Чжи Нань.

Се Би Ань замер.

- Красивое название, как и сам цветок. Я помню его, - Сюй Чжи Нань не торопился продолжать. - Жаль, что Ваша Светлость совсем забыли о нем.

- ... О чем ты? - грудь Фань У Шэ вздымалась. Он не знал, что скажет Сюй Чжи Нань, но предчувствовал, что это потрясет его сердце.

- В юности император обожал орхидеи, позже забросил свой сад, который так усердно выращивал, оставив только один горшок. Это был новый сорт, который он вывел и назвал Даншаньхэ. Почему он так бережно хранил это растение? Ваша Светлость, неужели вы ничего не помните?

Се Би Ань стиснул зубы:

- Замолчи.

Фань У Шэ быстро пробежался по воспоминаниям, пытаясь отыскать хоть что-то об этой орхидее. Сто лет, терпя нечеловеческие мучения, он пытался не сойти с ума, поэтому изо всех сил старался сохранить воспоминания о своем старшем брате. Отдельные фрагменты из прошлой жизни просто вымылись из его памяти. О Даншаньхэ он помнил только, что имя ему дал Лань Чуй Хань.

- Когда наложница Шэнь уничтожила сад орхидей, дождливой ночью ты забрался в сад и унес этот цветок.

Глаза Фань У Шэ превратились в огромные плошки.

Он вспомнил. Да, была такая орхидея. Единственная, которой удалось выжить после сокрушительного погрома. Он так боялся, что она не выживет, боялся, что Шэнь Ши Яо обнаружит ее, поэтому спрятал ее в павильоне Байлу и бережно ухаживал за ней. Он хотел вырастить ее, а когда она расцветет, подарить ее старшему брату. Надеялся, что она скрасит печаль старшего брата, потерявшего свой сад.

Позже... позже он пережил самое жестокое предательство в своей жизни, потерял все, что у него было, и бежал из Дамина. Как он мог помнить какой-то там цветок?

Фань У Шэ повернул голову и ошеломленно уставился на Се Би Аня. Множество вопросов замелькало в его глазах.

- Это... он? – прошептал Фань У Шэ.

Выражение лица и глаза Се Би Аня осталось холодным и невозмутимым.

- Даншаньхэ, это цветок, который я вырастил? Единственная орхидея, которую ты оставил, а позже подарил Цзун Чжун Мину, которая стала семейной реликвией павильона Сяньюэ, - Фань У Шэ шагнул к Се Би Аню. - Это он?

Лань Чуй Хань невольно вздохнул и посетовал о превратностях судьбы. Вот это белые облака, а вот они уже превратились в черных псов. Через сто лет отпрыск выжившего цветка вернулся к своему первоначальному владельцу.

- Даншаньхэ был моим цветком. Что странного, что я сохранил его? - Се Би Ань изо всех сил пытался держать лицо, гоня от себя невыносимые воспоминания о том, чем обернулась его любовь к Сяо Цзю. Он отвернулся от Фань У Шэ. - Сюй Чжи Нань, тело Чэн Янь Чжи в Подземном мире. Никто, кроме меня, не может тебе его дать. Как бы ты его ни провоцировал, это бесполезно. Делай, как я говорю, иначе ты никогда не получишь это тело.

Сюй Чжи Нань проигнорировал угрозу Се Би Аня:

- Ваша Светлость, вы правы. Это тот цветок. Твой старший брат всегда бережно хранил его, - он многозначительно посмотрел на Фань У Шэ. - Все, что вы хотели знать о своем старшем брате, все ответы на ваши вопросы, которые так мучили вас, всё это записано на Нефритовой Табличке.

Фань У Шэ опустил глаза и бесстрастно посмотрел на свои руки, в одной он держал меч, в другой - черный нефритовый жетон. Поднял глаза и снова посмотрел на Се Би Аня. В глазах плескалась яростная решимость.

Увидев агрессию в его взгляде, Се Би Ань понял, что Фань У Шэ хочет забрать у него Карту Гор и Рек. Он призвал свои духовные силы и обнаружил, что его силы истощены.

Лань Чуй Хань тоже заметил намерение Фань У Шэ и выставил перед Се Би Анем свой меч.

В этот напряженный момент город Фэнду снова содрогнулся. Намного сильнее, чем прежде. Некоторые дома начали трескаться и рушиться. Большинство призраков были уведены путеводной лампой в Подземный мир, многие были пойманы призрачными служителями. Энергии Инь в городе уже почти не чувствовалось. Но в этот момент она снова сгустилась, блокируя свет, сжимая воздух и почти до удушья увеличивая давление.

- ... Это он?- хрипло спросил Лань Чуй Хань.

Те, кто пережил исчезновение Фу Мэн Хуэя, были знакомы с этим чувством. Цзян Цуй Лянь снова открыл Врата Ада.

В отличие от врат Инь-Ян, Призрачные Врата это не совсем врата, а скорее разлом между двумя мирами, который могущественный призрак может прорубить в любое время и в любом месте. Король Призраков Цзян Цуй Лянь как раз обладал подобной силой. Открытие Врат Ада чрезвычайно опасно. Свирепые духи из глубин Преисподней только и ждут этой возможности. У этих голодных призраков нет разума, одни инстинкты. Человеческий запах – это великое искушение для них. Когда Призрачные Врата откроются, мир людей ждет катастрофа.

Цзян Цуй Лянь снова пытался открыть Призрачные Врата. Когда откроет, свирепые монстры Девяти Преисподних заполонят мир живых, превратив его в ад.

Вероятно, Цзян Цуй Лянь потерпел поражение от призрачного войска и решил «разбить котлы и потопить лодки».

Се Би Ань больше не мог разбираться с Сюй Чжи Нанем и побежал к вратам Инь-Ян.

В полотне ворот зияла невероятных размеров дыра. Граница между человеческим и призрачным мирами стерлась. Врата Инь-Ян, защищенные мощным барьером и охраняемые призрачным войском, теперь были открыты для всех желающих покинуть Подземный мир.

Повсюду валялись трупы, люди и призраки. Поистине ужасающее зрелище.

Се Би Ань спустился в Подземный мир. Лес Призрачных Ив был усыпан погибшими призраками. Шелестение листвы время от времени прерывали пронзительные крики. Раненые и погибшие призраки в конечном итоге стали обедом для призрачных ив, что позволит этим призрачным деревьям, что возвышаются в Подземном мире с момента разделения земли и неба, процветать вечно. По сравнению с ними люди всего лишь пылинки.

Се Би Ань почувствовал, как дрожат его ноги. Ходили слухи, что в великой битве между Повелителем Демонов и Великим Императором Бэйинем сто лет назад принимали участие миллионы призрачных солдат. Он, как и другие, читал об этом в книгах. Он не знает, была ли та битва столь же ужасающей, что и нынешняя.

Выйдя из Леса Призрачных Ив, Се Би Ань увидел группу свирепых призраков, штурмующих дворец Небесного Мастера. Он вытащил Уцюнби и с яростным ревом разбросал их в стороны, вбежал во дворец и быстро забрал ледяной гроб, затем нашел Бо Чжу, прячущегося в тайной комнате.

Увидев, что Бо Чжу невредим, Се Би Ань с облегчением вздохнул. Приказал Бо Чжу не выходить из дворца, возвел вокруг дворца еще один барьер и, несмотря на мольбы Бо Чжу, покинул дворец.

Подземный мир уже погрузился в хаос, призрачные служители и злые духи сражались друг с другом. Се Би Ань нашел Цуй Цзюэ и Цзян Цуй Ляня у подножия горы. В сражении участвовали не только Ночной Патруль, стражи с головой быка и мордой лошади, даже Мэнпо присоединилась к битве.

- Господин Цуй! - Се Би Ань расчистил себе мечом путь и медленно приблизился к Цуй Цзюэ. - Вы ранены?

Цуй Цзюэ - гражданский чиновник, не особо искусный в боевых искусствах.

Цуй Цзюэ покачал головой:

- Как там снаружи?

- Плохо, - произнес Се Би Ань. - Ци Мэн Шэн... нет, Сюй Чжи Нань, чтобы продлить свою жизнь, открыл охоту за человеческими ядрами.

- Где Повелитель Демонов?

- Он... - Се Би Ань потрясенно замер. Если бы Фань У Шэ сейчас проник в Подземный мир, его никто не остановил бы. Мир смертных и мир призраков охвачены огнем. Ему тоже некогда разбираться с ним.

Цзян Цуй Лянь командовал призрачным войском. Он был тяжело ранен плюс открытие Призрачных Врат кардинально истощило его. Он стоял в окружении демонов и призраков, отчаяние исказило его лицо, превратив в безумного призрака:

- Белый Мастер, ты наконец-то пришел. Как эта битва может обойтись без тебя и твоего ядра?

- Цзян Цуй Лянь, что ты хочешь?

- Я уже говорил - я хочу переродиться человеком, - Цзян Цуй Лянь стер кровь с уголка рта. - Помнишь, что я говорил? Подземный мир должен принадлежать призракам. И судьбу призраков должны решать сами призраки. Сейчас Подземный мир - комнатная собачка Богов с Девяти Небес.

Цуй Цзюэ стиснул зубы:

- Ты хочешь захватить Подземный мир? Ты переоцениваешь свои силы! Вспомни, что случилось с Цзун Цзы Сяо сто лет назад. Думаешь, ты можешь сравниться с Повелителем Демонов, который командовал миллионным призрачным войском?

- Теперь всё по-другому... - Цзян Цуй Лянь рассмеялся безумным смехом. - Раны, полученные Великим Императором Бэйинем сто лет назад, до сих пор не зажили!

От этого заявления у всех генералов Подземного мира вытянулись лица.

- Как долго, по-твоему, можно хранить эту тайну? Я знаю, ты обращался за помощью к пяти призрачным императорам, но они отказались сражаться. Ты думал, что они послушают тебя, простого судью? - Цзян Цуй Лянь презрительно усмехнулся. - Император был серьезно ранен Повелителем Демонов. Возможно, ему потребуется тысяча лет на восстановление. Иначе, почему он просто не восстановил барьер Фэнду и все еще полагается на божественный Колокол? Не ожидал, что мы с пятью призрачными императорами знаем об этом? Пусть великий император Подземного мира восстанавливается. Нам не нужны ни судьи, ни генералы. Награды и наказания, шесть путей реинкарнации – мы сами будем решать эти вопросы. Хватит подчиняться дурацким небесным законам. Девять Преисподних должны быть возвращены гражданам Подземного мира, призракам. Я хочу сам решать свою судьбу!

- Цзян Цуй Лянь, ты совсем спятил! - взревел Цуй Цзюэ. - Шесть путей реинкарнации позволяют миру людей и миру духов жить в гармонии. Если ты пойдёшь против воли небес, ты навлечёшь на себя беду. Даже если ты переродишься человеком, сможешь ли ты жить в мире живых? Сможешь получить желаемое?

- Я знаю одно, если я останусь Красным Королём, то не смогу ни стать бессмертным, ни войти в мир людей. Поэтому я просто переверну мир с ног на голову и уничтожу все небесные законы!

Се Би Ань осторожно спросил:

- ... Цзян Цуй Лянь, ты делаешь это из-за Лань Чуй Ханя?

Взгляд Цзян Цуй Ляня сверкнул холодом:

- Он этого не заслуживает.

- Ты хочешь, чтобы он вспомнил свою прошлую жизнь?

- ...

Больше Се Би Ань не успел ничего сказать, его опять окутало негативной энергией. Он почувствовал опасность и попытался увернуться, но его силы были на исходе. Его охватила знакомое чувство скованности. Его тело снова попало под чужой контроль.

Его руки достали Цянькунь и бросили его человеку, стоявшему за его спиной, который управлял его телом, - Фань У Шэ.

Се Би Ань вытолкнул из своего тела вторгшегося духа, но его Цянькунь уже попал в руки Фань У Шэ.

Все затаили дыхание, наблюдая, как Фань У Шэ достает Карту Гор и Рек и небрежно теребит ее своими тонкими пальцами. Его взгляд скользнул по лицам присутствующих и остановился на Се Би Ане:

- Я заберу свое.

Фань У Шэ взмыл на мече в воздух и направился к Колоколу Дунхуан.

Цзян Цуй Лянь от души рассмеялся:

- Сегодня Подземный мир будет разрушен.

Се Би Ань тоже взлетел и погнался за Фань У Шэ.

Сияющий колокол, стоящий в долине, был хорошо виден. Это древнее и могущественное магическое сооружение сотню лет охраняло барьер Фэнду. Если бы не он, Повелитель Демонов уничтожил и мир людей, и мир духов. Если бы не он, Цзян Цуй Лянь пробил бы не просто брешь, а полностью разрушил барьер.

Теперь, когда Чжун Куй скончался, Колокол Дунхуан остался без хозяина. Если его сдвинуть, последствия будут невообразимыми.

Фань У Шэ грациозно приземлился. Кончики его пальцев коснулись теплого корпуса латунного старинного колокола, нежно скользнув по его резной текстуре.

Се Би Ань стоял неподалеку, его зрачки сузились, грудь резко вздымалась.

- Почему ты сохранил этот цветок?

- Не трогай колокол, - Се Би Ань вздохнул. - Если барьер будет разрушен, мир людей погибнет.

- Почему ты сохранил этот цветок? - упрямо спросил Фань У Шэ, наклонил голову и пристально посмотрел в глаза Се Би Аня.

- ...Он выжил, почему я не мог оставить его?

- Ты был императором, ты мог засадить орхидеями весь дворец, но ты оставил только этот цветок, - взгляд Фань У Шэ прожигал Се Би Аня. - Это потому, что это я спас его?

Сердце Се Би Аня сжалось, он равнодушно бросил:

- Не надумывай.

- Когда Цзун Чжун Мин покинул дворец, ты дал ему много разных сокровищ, в том числе меч Цзюнь Лань и Даншаньхэ, - дыхание Фань У Шэ внезапно сбилось. - Этот цветок действительно важен для тебя?

- Это не имеет к тебе никакого отношения.

Се Би Ань никогда не забудет, как он заботился об этом цветке. Они с Сяо Цзю были братьями более десяти лет, но в итоге остался только этот цветок. Десять лет, пока о Сяо Цзю не было никаких вестей, он бережно заботился об этом цветке, так же, как когда-то заботился о своем любимом брате. Этот цветок стал единственной ниточкой, связывающей его с братом. Если цветок жив, то может и Сяо Цзю тоже живет где-то в достатке.

Он ждал брата и думал о нем, но, когда тот вернулся, получил только ненависть. И все равно этот цветок был ценнее любого богатства, был последним проявлением доброты Сяо Цзю.

При воспоминании об этом, сердце Се Би Аня сжалось от нестерпимой боли. Человек перед ним, его лицо напоминало ему о неприятных событиях прошлого. Зачем ему пятнать единственное чистое воспоминание?

- Это не имеет ко мне никакого отношения? Если Даншаньхэ не имеет ко мне никакого отношения, то к кому этот цветок имеет отношение?

Се Би Ань подумал: «Ты недостоин этого воспоминания. Этот цветок оставил мне мой младший брат».

А вслух сказал:

- Что ты хочешь доказать? Что бы ты не хотел услышать, я этого не скажу. Не нужно возвращаться к нашему прошлому. Хочешь сдвинуть колокол? Только через мой труп.

Зрачки Фань У Шэ резко сузились, в сердце закипела обида:

- Если наше прошлое не заслуживает упоминания, почему ты все еще стоишь передо мной? Почему я снова и снова спасаю тебя? Цзун Цзы Хэн, ты до сих пор жив лишь благодаря прекрасным воспоминаниям о нашей молодости.

- Я не хочу этого слышать, - Се Би Ань направил свой меч на Фань У Шэ. – Учитель отдал свою жизнь за Колокол Дунхуан. Даже не думай прикасаться к нему.

Фань У Шэ посмотрел на это безжалостное лицо, которое он так любил и ненавидел, и почувствовал, как его сердце и легкие пронзает боль, затрудняя дыхание:

- Знаешь, если бы ты сказал мне, что хранишь этот цветок, потому что скучаешь по мне, даже если бы это было ложью, я бы... не стал искать тебя после перерождения, чтобы отомстить.

- Ты нашел меня, обманул и использовал, - в глазах Се Би Аня стоял морозный холод. – Хватит болтать. Перестань рассказывать мне, как ты одержим мной, и как сильно любишь меня. Меня тошнит от этого.

Глаза Фань У Шэ потемнели, лицо исказилось, превозмогая острую боль в сердце, он кивнул:

- Неважно, я просто хочу, чтобы ты был послушным, послушно оставался со мной рядом и послушно позволял трахать тебя, - и вытянул руку, на ладони медленно раскрылась Карта Гор и Рек.

Се Би Ань поднял меч и бросился в атаку. Подземный мир был на грани краха. Колокол Дунхуан был последним препятствием. Никто не знал, сможет ли Карта Гор и Рек сдвинуть древний колокол. И если так случится, потеряет ли он свою власть над барьером Фэнду? Подземный мир, обитель всех призраков, был на краю гибели. Если Подземный мир будет уничтожен, сможет ли мир людей выжить? У него не было выбора – он должен был остановить Фань У Шэ.

Фань У Шэ отразил удар Се Би Аня и стал бормотать заклинание.

- Не трогай колокол! - взревел Се Би Ань. - Если барьер Фэнду рухнет, миру придет конец!

- Когда я верну Небесный Талисман, призраки станут моими солдатами. Мир людей и мир духов будут под моей властью, - Фань У Шэ уклонился от следующей атаки и нанес ответный удар. - Я хочу, чтобы он был уничтожен, и он будет уничтожен.

На Карте Гор и Рек постепенно нарисовался рельеф долины, Колокол Дунхуан высился посреди долины, как вражеский лагерь на песчаной модели.

Карта Гор и Рек вспыхнула духовным светом. Колокол Дунхуан отреагировал. Изящная вязь на его корпусе засияла. Сияние отразилось на земле, очертив старинную формацию. Сложная формация была подобна звездной реке, бесчисленные притоки, несущие духовную силу, впадали в море, смешивались друг с другом, и образовывали ярко сияющий Млечный Путь.

Земля под ногами задрожала. Древний колокол загудел.

Се Би Ань метнулся к Фань У Шэ и напал на него, тому пришлось прервать высвобождение энергии. Сияние колокола тут же померкло. Фань У Шэ сражался с Се Би Анем, с трудом поддерживая функционирование Карты Гор и Рек. Его лицо побледнело, став еще более зловещим и прекрасным.

Древние божественные артефакты требуют много духовной силы, напоминая озеро, которое невозможно наполнить. Вода прибывает, не вызывая ни волн, ни даже легкой ряби. Се Би Ань на себе ощутил эту странную иллюзию, будто из тебя высасывают духовные силы. Эти ощущения вызывают невольную панику. Он не понимал, как Фань У Шэ может выдерживать такой расход духовной силы. Талант этого человека был поистине устрашающим.

Се Би Ань атаковал, не задумываясь о последствиях. Он знал, что не может медлить, помощь может и не прибыть. Большая часть призрачного войска было отправлена, чтобы разобраться с Цзян Цуй Лянем и выпущенными им злыми духами.

Се Би Ань отбросил Фан У Шэ назад, тот спиной с грохотом впечатался в колокол. Карта Гор и Рек чуть не выпала из его рук. Се Би Ань, не дав ему отдышаться, устремил свой длинный меч к горлу Фань У Шэ.

Се Би Аню не нравилась жестокость меча Цзун Сюань, но эта техника была мощной, почти смертоносной. Неудивительно, что она в течение трехсот лет правила миром. У него осталось совсем мало сил, приходилось сражаться быстро и решительно.

Фань У Шэ поднял меч, чтобы защититься и увернуться, но быстрая потеря духовной энергии, утекающей в Карту Гор и Рек, повлияла на его защиту. Меч Се Би Аня задел его шею. Накатила волна жгучей боли, брызнула кровь. Глаза Фань У Шэ сверкнули холодом. Если бы он вовремя не увернулся, его горло было бы пронзено. Этот человек действительно хотел убить его. Каждый его удар был смертельным. Он пытался убить его!

Фань У Шэ почувствовал пронзительную боль в сердце. И ненависть. Он сжал меч, влил в него духовную энергию и бросился в атаку. В тот же миг Карта Гор и Рек вновь засияла. Маленький колокол на свитке задрожал, заставив землю содрогнуться.

Они оба были на пределе своих сил. Исход битвы зависел от следующего хода.

Глаза Се Би Аня налились кровью. Скорбь и негодование, накопившиеся за две жизни, нахлынули на него, вызвав желание покончить со всем раз и навсегда. Ненависть, обиды, грехи, зло, пусть все это исчезнет! Он мобилизовал всю свою духовную силу. Его длинный меч нарисовал яркую дугу, перейдя на восьмой уровень, и с огромной силой обрушился на Фань У Шэ.

Фань У Шэ был возмущен намерением Се Би Аня убить его. Вся боль, отчаяние и обида, мучающие его последние сто лет, всплыли в его памяти. Он почувствовал яростную убийственную ауру и понял, что Се Би Ань перешел на восьмой уровень. У него волосы встали дыбом. Он вспомнил их столетней давности поединок во дворце Уцзи. В том бою его старший брат тоже использовал восьмой уровень, который он не мог контролировать, намереваясь умереть вместе с ним.

- Цзун! Цзы! Хэн! - поняв, что задумал Се Би Ань, у Фань У Шэ сжалось сердце, глаза налились кровью. Он убрал Карту Гор и Рек и направил свою духовную энергию в Тин Мо. Он должен был прервать этот удар, иначе они оба умрут.

Та же исходная позиция, те же движения меча, то же мощное духовное давление яростно столкнулись между небом и землей.

Прошло сто лет. Прошлый поединок почти полностью уничтожил дворец Чжэнцзи и едва не лишил жизни императора. Эта сцена так похожа на ту, что была в том году. Повторится ли финал?

Вспышка белого света озарила долину. Духовное давление с грохотом, подобно урагану, пронеслось по земле, закружив песок и камни, смешав небо и землю. Казалось, наступил конец света.

Наконец белый свет постепенно померк. Всё вернулось к спокойствию.

Се Би Ань стоял на коленях, одной рукой опираясь на меч, другой прикрывая сердце. Из уголка его губ текла кровь, глаза потускнели.

- Тогда ты потерпел поражение. Сегодня ты снова побеждён, - Фань У Шэ с трудом, покачиваясь, встал, он тоже был серьёзно ранен. - Ты всегда будешь проигравшим.

Се Би Ань медленно поднял голову. Это движение исчерпало все его силы. Открыл рот, чтобы ответить, но из него тут же хлынула кровь. Все его эмоции выплеснулись из глаз вместе со слезами.

- Ты сам вынудил меня сделать это. Почему ты не остановился? - Фань У Шэ достал Карту Гор и Рек, посмотрел на величественный колокол и пробормотал. - Никто не сможет меня остановить. Даже ты.

Древний свиток снова развернулся. Фань У Шэ высвободил всю свою духовную энергию, массивное тело колокола завибрировало с силой, способной сотрясти небеса и землю.

Се Би Ань в отчаянии протянул руку, пытаясь дотянуться до колокола.

Учитель, простите, этот ученик бесполезен...

Задрожала земля, задрожало и тело Се Би Аня. Зрение затуманилось, ноги обмякли. Мир закружился, он рухнул на землю. Мир перевернулся. Всё виделось теперь так непривычно, нелепо и бессмысленно.

Какая абсурдная реальность.

Он наблюдал, как Колокол Дунхуан засветился ярким светом. Древний колокольный перезвон разнесся по трем царствам, пронзая небеса. В этот момент все существа, будь то люди, призраки или боги, благоговейно внимали этому божественному звону, склонив головы перед этой божественной силой, их сердца сжались от иррационального страха. Это была битва между двумя древними божественными артефактами. Исход этой битвы определит судьбу как мира людей, так и мира призраков.

Маленький колокольчик на свитке, слегка покачиваясь, тоже сиял ярким золотым светом. Лицо Фань У Шэ покраснело, на лбу вздулись вены. Он громко взревел и напрягся, в отчаянной попытке высвобождая всю свою духовную энергию. Духовное давление было настолько сильным, что могло сбить с ног.

Се Би Аню казалось, что его сердце и легкие вот-вот разорвутся, изо рта хлынула кровь, внутренние органы сжались, испытывая невыносимую боль, сознание еще больше затуманилось.

Колокол вдруг слегка приподнялся с одного бока.

Если бы Чжун Куй был жив, никто и ничто в этом мире не смогло бы поколебать божественный колокол. Но его больше нет. Благодаря невероятной силе Карты Гор и Рек, Фань У Шэ смог взять бесхозный колокол под свой контроль.

Се Би Ань ощутил бурный поток энергии Инь, исходящий от колокола. Его лицо побледнело, глаза захлестнуло отчаяние.

- Небесный Талисман Сюаньюань, следуй моему приказу! Выходи!  - закричал Фань У Шэ.

Из небольшой щели под колоколом выпорхнула черная тень и полетела прямо в ладонь Фань У Шэ.

С громким стуком Колокол Дунхуан рухнул на землю. Все произошло в мгновение ока. Мир уже никогда не будет прежним.

Фань У Шэ, пошатываясь, сделал несколько шагов, его ладонь крепко сжимала теплый нефритовый талисман. Он тяжело дышал, был почти на грани обморока. Травмы, внешние и внутренние, почти полное истощение духовной энергии страшно вымотали его, но глаза его сияли, как у голодного зверя, наконец настигнувшего свою добычу.

Он тяжело вздохнул и медленно разжал дрожащую ладонь. На ней лежал старинный военный жетон длиной в три цуня и толщиной в палец, на нефрите светились кровавые иероглифы.

Из четырех великих божественных артефактов Шэньнун Дин огромен как гора, Колокол Дунхуан может сотрясать небеса, а Карта Гор и Рек способна изменить мир. Только Небесный Талисман Сюаньюань выглядит неприметно, но это самый зловещий и безумный артефакт.

Небесный Талисман сиял, сначала слабо, затем всё ярче и ярче, излучая ауру смерти. Грудь Фань У Шэ бурно вздымалась, глаза сверкали от волнения. Мелкие кровеносные сосуды на глазных яблоках набухли и почернели, словно переплетенные под землей корни, наполненные смертельным ядом.

Из его тела вырвался огромный сгусток энергии Инь, словно взорвалось неисчислимое количество камней Грома и Огня. Фань У Шэ окутала густая черная аура смерти, подобно облаку тумана, в котором крылись самые темные демоны, рвущиеся поглотить небеса и землю.

Смертоносная аура сгустилась, затем рассеялась, окрасив небо. Фань У Шэ парил в тумане, держа в руке Небесный Талисман. Его одежды развевались, черные волосы змеились в воздухе. Он стоял и смотрел на дарующее ему божественную силу магическое оружие в своей руке. Он поднял к небу глаза и рассмеялся.

Небесный Талисман Сюаньюань явился миру!

Родился Повелитель Демонов!

Он выдержал сто лет мучений в Аду, отбиваясь от свирепых призраков, переплыл Реку Забвения. Он терпел унижения, выжидал и годами тщательно планировал. Теперь он вернул себе магическое оружие и, наконец-то, обрел желанную силу! Отныне никто не сможет остановить его. Он заберет себе всё, чего жаждет, одно за другим, и никогда больше не отпустит.

Се Би Ань больше не мог этого выносить. Перед ним возник образ Цзун Цзы Сяо, падшего демона, окруженного аурой смерти. Именно ненависть Цзун Цзы Сяо и разрушительное на его разум воздействие Небесного Талисмана и создали этого холодного, жестокого и порочного Повелителя Демонов. Он был бессилен что-то изменить. Прошлое повторялось.

Это что, судьба? Снова и снова идти по старому пути?

Се Би Ань закрыл глаза. Слезы потекли по его бледным щекам, он погрузился в темноту.

Се Би Ань почувствовал, как его окутывает тепло, согревая его онемевшее тело. Он медленно открыл глаза.

Перед его глазами предстало лицо Фань У Шэ.

Се Би Ань не понимал, какой сейчас день, какой час, не понимал, кто сейчас перед ним.

Фань У Шэ не дал ему времени на раздумья. Се Би Ань почувствовал, как в его тело полилась духовная энергия, залечивая его раны. На языке чувствовалась горечь, видимо, его напоили целебным эликсиром. Он тупо смотрел в лицо перед ним, не в состоянии прийти в себя.

Фань У Шэ уже избавился от слабости. Энергия Инь, влитая в него Небесным Талисманом, восстановила его силы, наполнив его взгляд холодом.

Увидев, что Се Би Ань открыл глаза, Фань У Шэ, продолжая передавать ему свою духовную энергию, опустил голову и поцеловал его в лоб.

Тело Се Би Аня содрогнулось, словно он проснулся. В его глазах тут же вспыхнули страх, паника и отчаяние. Небесный Талисман пробудился. Повелитель Демонов и древнее божественное сокровище, некогда погрузившее во тьму мир совершенствования, вернулись в мир. Он многие годы совершенствовал свои навыки, дал торжественную клятву перед могилой Чжун Куя, но, в конце концов, не смог этого предотвратить.

Этот взгляд не понравился Фань У Шэ, но Се Би Ань был серьезно ранен, его духовные сосуды сильно повреждены. Он не мог сейчас сердиться на него:

- Не бойся, - прошептал он, его голос звучал мягко и в то же время бесстрастно. - Ты ничего не можешь изменить.

Се Би Ань открыл рот, но ни слова не произнес, в его глазах стояла пугающая пустота.

Этот взгляд, полный отчаяния, заставил Фань У Шэ нахмуриться:

- Я вернул себе Небесный Талисман. Знаешь, что это значит? Это значит, что не только ты, но и все остальные будут повиноваться мне. Похоже, это судьба. Тебе суждено принадлежать только мне.

- ... барьер, - пробормотал Се Би Ань.

- Не волнуйся, барьер на месте. Если мир погрузится в хаос, кем я буду править? - Фань У Шэ откинул со лба Се Би Аня вспотевшие волосы. - Брат, перестань делать глупости. Помнишь, каким послушным ты когда-то был? Ты же знаешь, я держу слово. Если ты будешь послушным, я буду добр к тебе.

Фань У Шэ подхватил его на руки, вскочил на свой меч и посмотрел вдаль:

- Тело Чэн Янь Чжи находится во дворце Уцзи, верно?

Прячась в тайной комнате, Бо Чжу несколько часов дрожал от страха, слушая, как трясется земля и испытывая невероятное духовное давление. Он понимал, что происходит что-то плохое, и не осмеливался выходить. К счастью, барьер вокруг дворца Небесного Мастера, возведенный самим Чжун Куем, выдержал ночную суматоху.

После мощнейшего всплеска духовной силы и сотрясения земли все как будто вернулось к спокойствию. И долгое время не было слышно никакого шума.

Все еще напуганный Бо Чжу не решался выйти. Он ждал, что Белый Мастер придет и найдет его, но боялся, что Белый Мастер не вернется, поэтому прятался в темноте, утирая слезы.

Он не знал, сколько времени прошло. Возможно, уже рассвело. Фестиваль Голодных Духов вот-вот закончится, думал он. У входа в тайную комнату послышалось движение. Его глаза загорелись. Он вскочил и помчался к двери.

Дверь тайной комнаты открылась. На пороге, спиной к свету, стоял человек, одетый в черные одежды, лица было не разглядеть. Льющийся сзади свет обтекал его высокую и крепкую фигуру.

Сердце Бо Чжу сжалось, он в страхе отступил назад. Это был не Белый Мастер, это был...

- Выходи, - коротко приказал Фань У Шэ.

- ... Черный Мастер, - Бо Чжу с самого начала невзлюбил этого чужака, которого подобрал Небесный Мастер. Этот человек был высокомерным и тщеславным, холодным и жестоким, и вел себя так, словно Белый Мастер был его собственностью. Теперь Бо Чжу понял, что был прав.

Бо Чжу забился в угол, боясь пошевелиться, и закричал:

- Где Белый Мастер? Что ты сделал с Белым Мастером?

- Выходи, если хочешь увидеть его, - холодно поторопил Фань У Шэ.

Бо Чжу замешкался. Он беспокоился о Се Би Ане и понимал, что ему не спрятаться от этого человека, поэтому ему пришлось выйти.

Фань У Шэ схватил его за воротник и поднял вверх, как приблудную псину.

Бо Чжу был так напуган, что не смел дышать, пялился на Фань У Шэ широко открытыми от страха глазами. Он все еще помнил их первую встречу с этим человеком – тот тогда был всего на пару цуней выше его. Когда он успел стать таким высоким и сильным? Когда эти раскосые лисьи глаза вдруг стали такими зловещими, откуда взялась эта властная аура? Это был уже не тот Фань У Шэ, которого он знал, это был… Повелитель Демонов?!

Фань У Шэ раскрыл ладонь, что-то вылетело из тела Бо Чжу и опустилось на его ладонь.

- Ты! - Бо Чжу с тревогой потянулся схватить ледяной гроб с Чэн Янь Чжи и лампой Семь Звезд, который Се Би Ань поручил ему защищать.

Фань У Шэ бросил равнодушный взгляд на ледяной гроб в своей руке, откинул Бо Чжу и двинулся из комнаты:

- Следуй за мной.

Бо Чжу ничего не оставалось, как последовать за ним. В зале он увидел раненого Се Би Аня.

- Белый Мастер! - Бо Чжу поспешил к нему. Белая одежда Се Би Аня была вся в кровавых пятнах, глаза опухшие и воспаленные.

Се Би Ань медленно открыл глаза:

- Бо Чжу...

- Белый Мастер, как вы? - Бо Чжу сел на край кровати и осторожно взял Се Би Аня за руку. Он не особо разбирался в лекарском деле, но взглянув на его белое, как бумага, лицо, понял, что тот серьезно ранен.

- Чэн Янь Чжи... – это сейчас заботило Се Би Аня больше всего.

- Он – у меня, - холодно бросил Фань У Шэ.

Се Би Ань тяжело вздохнул. Он чувствовал себя таким слабым, будто из него вытащили все кости, осталась только хлипкая оболочка.

- Белый Мастер, вы приняли пилюлю, что вам оставил Небесный Мастер? Где эта пилюля... - Бо Чжу так нервничал, что у него заплетался язык. Слабый вид Се Би Аня его сильно огорчил.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня и почувствовал, как в его сердце вспыхнуло две противоречивые эмоции – жалость и гнев. Он думал, что эту страшную рану этот человек получил, потому что хотел убить его, странно было жалеть его. И все же… Он вернул себе прежнюю силу и мог контролировать весь мир. Весь мир, кроме этого человека.

Кажется, все снова идет по тому же порочному кругу.

Фань У Шэ сжал кулаки, скрыв свое беспокойство:

- Я уже скормил ему лучшую бессмертную пилюлю и поделился духовной энергией. Иди, принеси лекарство и бинты, переодень его в чистую одежду.

Бо Чжу обернулся и сердито посмотрел на Фань У Шэ:

- Ты уже получил то, что хотел. Почему ты мучаешь его? Он был так добр с тобой.

Фань У Шэ посмотрел на Бо Чжу, в глазах светилась убийственная ярость:

- Хватит болтать. Делай, как я говорю.

Худые плечи Бо Чжу задрожали. Он шмыгнул носом и пошел за одеждой и лекарствами.

После ухода Бо Чжу Фань У Шэ присел на кровать, вытащил кинжал и осторожно разрезал одежду Се Би Аня. По сравнению с внутренними травмами, полученными Се Би Анем от использования восьмого уровня меча Цзун Сюань, внешние повреждения были незначительными, но после ночи сражений их насчитывалось не менее дюжины. Каждый раз, когда он резал рядом с кровоточащими ранами, Фань У Шэ был особенно осторожен, но Се Би Ань все равно морщился от боли.

- Тогда во дворце ты тоже использовал этот прием, хотел умереть вместе со мной, и что из этого вышло? - Фань У Шэ бросил на пол окровавленные куски одежды. Белоснежная, как нефрит, ткань теперь, словно увядшие цветы, превратилась в грязные ошметки.

Се Би Ань молча смотрел на Фань У Шэ.

- Ты не усвоил урок? Ты никогда не победишь меня.

- Так в прошлой жизни ты победил? – с гримасой прошептал Се Би Ань.

Глаза Фань У Шэ похолодели, руки замерли.

Се Би Ань устало опустил глаза.

- Я не выиграл, а вот ты проиграл с треском, - Фань У Шэ стиснул зубы. - Ты хочешь повторить ту же ошибку?

Если бы у него были силы, Се Би Ань громко бы рассмеялся. Хотел ли он этого? Он изо всех сил старался – и что из этого вышло?

- Ты уже получил то, что хотел, - безжизненным голосом прошептал Се Би Ань. - Что еще ты хочешь сделать?

- Хочу получить то, чего не смог получить в прошлой жизни, - Фань У Шэ спокойно смотрел на Се Би Аня.

- Сейчас все изменилось. В мире людей есть Сюй Чжи Нань, в мире призраков - Цзян Цуй Лянь. Ты больше не сможешь закрыть небо одной рукой.

- Всё зависит от того, встанут ли они у меня на пути, - пальцы Фань У Шэ нежно скользнули по белоснежной коже Се Би Аня, избегая ран. Заметил, как Се Би Ань хмурится от боли, его сердце тут же болезненно сжалось. Он тоже был ранен, но все равно поделился с Се Би Анем своей духовной энергией, чтобы исцелить его раны.

В этот момент вернулся Бо Чжу с тазом и лекарством и нервно заверещал:

- Белый Мастер, там, у дворца Небесного Мастера...

- Заткнись, - Фань У Шэ сердито посмотрел на Бо Чжу.

Бо Чжу прикусил нижнюю губу, взял чистую ткань и хотел промыть раны Се Би Аня.

- Что там происходит? - Се Би Ань попытался подняться.

Фань У Шэ положил руку ему на плечо:

- Сначала залечи свои раны.

- Что там происходит? Где чиновник Цуй? - Се Би Ань уставился на Фань У Шэ.

- Скоро рассветет, - Фань У Шэ забрал у Бо Чжу лечебное зелье, смочил ткань и осторожно протер кровавые раны.

Се Би Аню застыл, было так больно.

- Цуй Цзюэ, Ночной и Дневной Патрули, генералы Подземного мира – все заключены в тюрьму Цзян Цуй Лянем. Если не вмешаются призрачные императоры, с Цзян Цуй Лянем не справиться.

Се Би Ань приподнялся и сжал запястье Фань У Шэ:

- Господин Цуй... – резкое движение выбило из него дух, его лицо исказилось от боли.

Фань У Шэ надавил на его акупунктурные точки и заставил его лечь:

- Он не убьет чиновника Цуя. Ему все еще нужны Книга Жизни и Смерти и Кисть Судьи.

Лоб Се Би Аня был покрыт холодным потом. Он никак не мог поверить, что Цзян Цуй Лянь захватил Подземный мир. Не мог поверить, что Цзян Цуй Ляню это удалось.

- На моей памяти Великий Император Бэйинь никогда не покидал своего уединения.

- Боюсь, его раны еще не скоро заживут, - фыркнул Фань У Шэ. Терпеливо обработав раны Се Би Аня, он посыпал их лечебным порошком, и с помощью Бо Чжу наложил повязки.

Се Би Ань дрожал, ему казалось, что его тело горит. Он даже не мог поднять взгляд на Бо Чжу. Когда он смотрел на Бо Чжу, он тут же вспоминал Чжун Куя. Если бы его учитель был здесь, он бы ни за что не допустил, чтобы мир людей и мир призраков оказались в подобной ситуации.

Фань У Шэ посмотрел на ледяной гроб:

- Скоро рассвет.

Скоро рассвет. Когда взойдет солнце, барьер Фэнду закроется. Со временем барьер восстановится. Теперь Фань У Шэ может беспрепятственно пересекать врата Инь-Ян. Подземный мир изменился.

Се Би Ань понял смысл его слов. Он хотел до рассвета обменять тело Чэн Янь Чжи на Нефритовую Табличку.

Фань У Шэ взял Се Би Аня, который уже переоделся в чистые одежды, на руки:

- Возможно, мы больше никогда не вернемся в Подземный мир.

- Белый Мастер! - Бо Чжу набрался смелости и встал перед Фань У Шэ.

Се Би Ань с трудом поднял голову, погладил Бо Чжу по голове и горько улыбнулся:

- Бо Чжу, отправляйся на реинкарнацию, не жди меня.

Боюсь, ты не дождешься ни учителя, ни меня.

Бо Чжу смотрел на него красными глазами.

Фань У Шэ вынес Се Би Аня из дворца Небесного Мастера.

Дворец был окружен призрачными солдатами во главе с Цзян Цуй Лянем.

Фань У Шэ огляделся и, наконец, остановил свой взгляд на Красном Короле:

- Ты меня ждешь?

- Если ты решишь захватить моих призрачных воинов, трудно сказать, кто победит, - улыбнулся Цзян Цуй Лянь.

- В Подземном мире больше нет того, чего я хочу, - Фань У Шэ вскочил на меч.

- Но есть то, что нужно мне, - Цзян Цуй Лянь пристально посмотрел на Фань У Шэ.

- Я могу заставить твою душу рассеяться. Ты не только не переродишься человеком, ты навеки исчезнешь из трех миров и восьми пустошей*, - резко проговорил Фань У Шэ. - Если ты посмеешь прикоснуться к моим вещам.

Тин Мо взмыл в небо, унося Фань У Шэ с Се Би Анем в мир людей.

_

*Три мира и восемь пустошей - 3 мира: небеса, земля, царство призраков, 8 пустошей – отдаленная местность во всех направлениях (север, юг, восток, запад, юго-восток, северо-восток, юго-запад, северо-запад).

Это было сразу после часа тигра, прямо перед рассветом. Эта ночь была самой темной в Фэнду.

Мир, разрушенный злыми духами, был опустошен. Повсюду раздавался скорбный плач и треск пламени. Фестиваль Голодных Духов с рассветом закончится. Но долгая ночь, пришедшая в мир людей, только началась.

Сюй Чжи Наня они нашли на кровавом поле битвы.

Се Би Ань не знал, что произошло после того, как он раскрыл истинное лицо Сюй Чжи Наня. У этого человека было тело главы секты Цанъюй и душа главы секты Чуньян. Как это восприняли эти секты? Как на это отреагировали секты, перешедшие на сторону секты Цанъюй? Теперь мораль и добродетель, о которой они говорили, превратилась в прах. Теперь, когда мир совершенствования в смятении, вполне понятно, что они инстинктивно должны были выбрать сторону сильнейшего.

Се Би Ань огляделся. Поле боя было усеяно убитыми и ранеными. Сюй Чжи Нань тоже был в плачевном состоянии - его серое одеяние было залито кровью. Снежная сова, призванная с помощью Снежного Нефрита, защищала его, как последний верный страж.

Рядом с Хуа Сянжун собралась большая группа членов секты Цанъюй. На стороне «Ци Мэн Шэн» было намного меньше приверженцев.

От секты Улян в живых осталось всего несколько человек. Единственный, кто поддерживал и все еще защищал умирающего Ли Бу Юя, был Сун Чунь Гуй.

Лань Чуй Ханя нигде не было видно.

При появлении Фань У Шэ все затаили дыхание.

Фань У Шэ осторожно положил Се Би Аня под дерево. Се Би Ань повернул голову, пытаясь найти Лань Чуй Ханя. Того нигде не было. В глазах Се Би Аня вспыхнула тревога.

- Не ищи его. Цзян Цуй Лянь забрал его в Подземный мир, - холодно пояснил Фань У Шэ.

Се Би Ань замер:

- Что ты сказал? Его... забрали в Подземный мир? Он жив?

Фань У Шэ холодно фыркнул и не ответил.

- Он жив? - Се Би Ань повысил голос, что тут же вызвало дрожь и боль в груди.

- Он мертв, - раздраженно бросил Фань У Шэ.

- ...Я не верю.

Фань У Шэ перестал обращать на него внимание и перевел взгляд на Сюй Чжи Наня, достал ледяной гроб с Чэн Янь Чжи:

- Отдай мне Золотую Шкатулку с Нефритовой табличкой.

Сюй Чжи Нань с жадностью уставился на крошечный ледяной гроб и медленно вытер кровь, сочащуюся из уголка рта:

- Сначала отдай его мне.

- Хорошо, - Фань У Шэ двинулся к Сюй Чжи Наню.

- Подожди! – при виде ауры смерти, вившейся вокруг Фань У Шэ, сердце Сюй Чжи Наня сжалось от страха, мышцы неожиданно свело судорогой. - Ваша Светлость, вы действительно собирается дать мне это?

- Ты же сам хотел поменяться.

- Да, хотел. Но Ваша Светлость теперь владеет Небесным Талисманом, вы вернулись к пику своей силы, как в прошлой жизни. Я серьезно ранен, вам не составит большого труда забрать у меня нужную вам вещь.

Фань У Шэ прищурился:

- Что ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что я постарел, но не поглупел, - Сюй Чжи Нань потряс Нефритовой Табличкой. - Ваша Светлость, не провоцируйте меня. Я могу удалить всё, что связано с жизнью императора.

- Похоже, ты действительно устал жить, - гневно воскликнул Фань У, в его глазах начала закипать жажда убийства.

Сюй Чжи Нань раскрыл Нефритовую Табличку и худыми, высохшими, словно ветки, пальцами стал листать страницы, на одной задержался:

- Я могу в одно мгновение превратить эту тонкую страницу в пыль. Ваша Светлость, подумайте, прежде чем действовать.

- Ты смеешь мне угрожать?

- Сначала отдайте мне гроб! - глаза Сюй Чжи Наня налились кровью, тело задрожало.

- Ты не можешь отдать ему Чэн Янь Чжи... - Се Би Ань с трудом поднялся.

Фань У Шэ скривил в улыбке губы, взмахнул рукой и бросил Сюй Чжи Наню ледяной гроб.

Сюй Чжи Нань судорожно замахал руками, пытаясь поймать его. Ледяной гроб летел и с каждым мгновением увеличивался в размерах, становясь все больше и больше. Долетев до Сюй Чжи Наня, он уже достиг своих первоначальных размеров и с огромной силой обрушился на ловца.

Сюй Чжи Нань вскинул руку и высвободил духовную силу. Ледяной гроб застыл в воздухе, ледяная корка начала быстро таять.

Фань У Шэ стрелой метнулся в сторону Сюй Чжи Наня.

Снежная сова заухала и захлопала крыльями, бросившись наперерез Фань У Шэ. Фань У Шэ мечом оттолкнул ее, проскользнул под ее крыльями и атаковал Сюй Чжи Наня.

К этому моменту ледяной гроб уже почти наполовину растаял. Сюй Чжи Нань взмахом рукавов отправил ледяной гроб себе за спину и взмыл в небо, уклоняясь от меча Фань У Шэ.

- Отдай мне Нефритовую Табличку! - прорычал Фань У Шэ.

- Дай мне слово, что не тронешь меня, иначе...

- Собираешься торговаться со мной? Будь счастлив, если я оставлю в сохранности твой труп!

Фань У Шэ не мог отпустить того, кто обидел его старшего брата.

Сюй Чжи Нань, загнанный в угол, развернул Нефритовую Табличку и с треском  оторвал листок.

Глаза Фань У Шэ налились кровью:

- Как ты смеешь!

Сюй Чжи Нань издевательски оскалился. Его духовная сила объяла оторванный лист, и тот стал планировать на землю. Лист засиял золотом, озарив темное небо, словно прорубил в небесах путь к иному времени и пространству. Слова и образы из иной жизни хлынули дождем, позволив всем присутствующим увидеть фрагменты воспоминаний Цзун Цзы Хэна.

Се Би Ань смотрел, как его воспоминания парят в воздухе на виду у всех, его словно молнией поразило, он не мог ни двинуться, ни слова сказать.

Все замерли. Воцарилась удушающая тишина.

В один миг перед глазами присутствующих прокрутилась вся его жизнь.

Его первый крик, первое произнесенное им слово «мама», первые тренировки с мечом в возрасте трех лет и уже вполне мастерский танец с деревянным мечом в пять. Он был добрым, почтительным и разумным. Он не мог рассчитывать, что отец придет навестить его, он полностью зависел от своей матери, но все равно оставался невинным и счастливым.

По мере взросления его исключительный талант постепенно все ярче раскрывался. Старейшины хвалили его. Дядя принял его в ученики. Он усердно каждый день практиковался. В свободное время выращивал цветы, лакомился вкусной едой и изысканным вином. В двенадцать лет он впервые отправился в одиночное путешествие и был очарован миром.

У него было много братьев и сестер, но больше всего он любил своего девятого брата. Возможно, потому что их матери были близки, а может, просто из-за необъяснимой привязанности. Он тренировал своего девятого брата, заботился о нем и был с ним почти неразлучен.

Когда его девятый брат подрос, он вывел его из дворца, они попали в засаду и чуть не погибли.

Это был переломный момент в его жизни.

С этого момента начались события, о которых кто-то читал в исторических книгах, кто-то слышал из циркулирующих по миру сплетен, события, которые были скрыты под толщей лжи и недопонимания. Правда полностью перевернула представление присутствующих о произошедшем сто лет назад. Ненависть ослепила людей, вынудив их неверно всё истолковывать. Неверно понятые события исказили общую картину, суть вещей была утеряна. Как говорится, «маленький лист загородил вид на гору Тайшань».

Правда оказалась гораздо абсурднее, извращеннее и более жестокой, чем они знали или думали, что знают.

Преследования, предательство, обман, непонимание, принуждение, боль, смерть. Они наблюдали, как Цзун Цзы Хэн пережил самые грязные, самые мерзкие и невыносимые бедствия в мире. Увидели, как он пытался всех защитить, как заботился о всех, но в итоге все отвернулись от него. Увидели, как он боролся в море судьбы, как, в конце концов, выбился из сил, был утянут безжалостным водоворотом в пучину, и, наконец, покончил со всем, убив себя.

Все с ужасом смотрели, как из-за своего золотого ядра он так и не смог ощутить настоящую любовь, его предали все - родители, друзья, родственники. Все хотели выпотрошить его – и те, кто откровенно заявлял об этом, и те, кто притворялся добреньким, и его девятый брат, который твердил, что не может без него жить.

Они стали свидетелями намеренного уничтожения этого человека, длившегося почти тридцать лет.

Никто не был готов к такой истории. Этот человек был не тем императором Кун Хуа, которого знал мир.

Измученный Се Би Ань прислонился к стволу дерева, его глаза были пусты, словно из него вынули душу. Все, что он пережил в прошлой жизни, было выставлено напоказ. Он чувствовал себя так, будто с него сорвали не только одежду, но и кожу. Стыд и боль накрыли его волной.

Целая жизнь, записанная на нефритовой табличке, пролетела в мгновение ока перед глазами присутствующих. Последний фрагмент воспоминаний вспыхнул и исчез. Все молчали, не в силах осмыслить увиденное.

Кроме Се Би Аня, был еще один человек, которого словно разрезали на куски.

Фань У Шэ стоял словно каменная статуя, его зрачки были темными как две бездонные дыры. Ни проблеска света, ни тени эмоций.

Что он только что видел? Что он видел???

То, что он знал, во что верил, чем был одержим, что ненавидел, сто лет боли и страданий разбитого сердца – нефритовая табличка ясно показала, что у «преступлений» Цзун Цзы Хэна была и другая сторона. Промелькнувшие воспоминания Цзун Цзы Хэна превратились в острые лезвия, пронзившие его сердце.

Невозможно, невозможно, невозможно.

Этот человек предал его ради трона и стал причиной смерти его матери. Он десять лет скитался, претерпевая всевозможные муки. Он сто лет провел в аду, познал невообразимые мучения и боль любовной тоски. И все потому, что этот человек предал его!

Его обида оправдана. Его месть оправдана. Все, что он сделал этому человеку, было заслуженно.

Разве не так?

Почему в нефритовой табличке всё не так?

Его сердце болит так, будто оно вот-вот разорвется...

Пока Фань У Шэ был на грани срыва и не мог ясно мыслить, Сюй Чжи Нань воспользовался возможностью перевести дух и, тяжело дыша, будто на это действие ушли последние его силы, быстро растопил ледяной гроб.

После того, как трагическая и унизительная жизнь Цзун Цзы Хэна была раскрыта во всей своей красе, присутствующие потихоньку стали приходить в себя. Хотя судьба императора Кун Хуа, несомненно, была душераздирающей, извращенная вражда между ним и Повелителем Демонов была поистине слишком безнравственной и аморальной. Большинство присутствующих происходили из ортодоксальных семей, и их страшно возмутило эти греховные отношения. Независимо от того, занимались ли они незаконным сексом в уединении или нет, чувство приличия очень важно для них. Они испытывали к этому человеку одновременно и сочувствие, и презрение.

Те, кто поумнее, сразу поняли, что сейчас не время отвлекаться на обсуждение этих отношений. Все они сейчас в большой беде. Бессмертный Альянс рухнул, демоница тоже не смогла постоять за себя. Смогут ли они выжить, сейчас зависит только от одного человека.

Кто-то из храбрецов тут же закричал:

- Ли Бу Юй, ты - презренный злодей. Ты столько зла совершил. Ты обманул весь мир заклинателей. Кто ты такой, чтобы возглавлять Бессмертный Альянс?

Толпа тут же присоединилась, мгновенно развернув свои копья:

- Да, Ли Бу Юй, ты - преступник. Ты из своих корыстных интересов навредил императору Кун Хуа и съел ядро императора Нинхуа. Как такой человек мог стать лидером Бессмертного Альянса и Великим Мастером? Ты - позор мира заклинателей!

- Секта Улян стала сектой номер один в мире благодаря извращенным и злобным деяниям Ли Бу Юя. Если бы клан Цзун не пал, и Ли Бу Юй не ел чужие золотые ядра, была бы секта Улян там, где она находится сегодня?

Обвинения посыпались одно за другим, как тысячи стрел, направленных в одну цель.

С тех пор, как Нефритовая Табличка поведала правду, заклинатели секты Улян погрузились в молчание, на их лицах застыла неловкость. Лицо Ли Бу Юя приобрело пепельный оттенок, взгляд застыл. Трудно было понять, жив ли он еще.

Раскрытие правды о его прошлой жизни может привести не только к тому, что Ли Бу Юй будет убит, но и к уничтожению секты Улян, прославленной секты с пятисотлетней историей, образца для подражания, лидера в мире совершенствования.

Сыплющиеся обвинения напугали Ли Чжи Цина до смерти, он задрожал:

- Отец...

Ли Бу Юй понимал, что ситуацию уже не спасти, и тихо прошептал:

- Чунь Гуй.

Сун Чунь Гуй обернулся и посмотрел на своего учителя, который был так добр к нему, испытывая смешанные чувства.

- Чунь Гуй, я доверяю тебе секту Улян.

В это время Сун Чунь Гуй все еще был подозреваемым в убийстве У Сы Хая. Все магические сокровища были в руках Ли Бу Юя. Любой мог понять, что тот хочет проложить путь к посту главы своему единственному сыну. И только Сун Чунь Гуй стоял на его пути. Сун Чунь Гуй тоже это понимал.

Но ситуация внезапно изменилась. Не только Ли Бу Юй, вся секта Улян может исчезнуть с лица земли, сожженная дотла ненавистью Повелителя Демонов. Тогда и его сыну не сдобровать. Уж лучше оставить секту Сун Чунь Гую.

Сун Чунь Гуй опустил голову и вздохнул. У него была только одна рука, он не мог выполнить подобающий случаю поклон, потому просто склонил голову и торжественно произнес:

- Ученик выполнит поручение учителя.

Ли Бу Юй вытянул шею, пытаясь хотя бы мельком увидеть Се Би Аня, еще раз взглянуть на этого прекрасного мужчину, которого он так сильно любил, по которому так тосковал, но это ему так и не удалось. Как он ни старался. По его морщинистым щекам потекли слезы.

Он призвал Гром Девяти Небес, тот засиял золотым светом. В ночном небе загремел гром.

- Отец, не надо! - закричал Ли Чжи Цин и бросился к нему.

Сун Чунь Гуй остановил его, преградив ему путь мечом. На глазах Ли Чжи Цина выступили слезы, он медленно опустился на колени.

Ученики секты Улян один за другим преклонили колени.

Ли Бу Юй прохрипел:

- Император, мне жаль.

С неба ударила ослепительная молния, ринувшись к тому, кто ее вызвал.

В этот момент вспыхнул серебряный огонек, едва заметный в свете молнии. В следующее мгновение грудь Ли Бу Юя пронзил длинный меч.

Небесная молния прошла мимо цели. Ли Бу Юй висел пришпиленный к мечу, пронзившему его грудь, но не сердце. Ли Бу Юй был все еще жив.

- Глава!

- Отец!

Фань У Шэ разжал ладонь, его меч послушно замер. Фань У Шэ медленно поднял голову, белки его глаз прошивали черные прожилки, его черные волосы зловеще змеились, вокруг его фигуры витала аура смерти. Казалось, миру вот-вот наступит конец. Впервые все увидели, как человек превращается в демона.

- Небо дарует, Небо убивает. Когда гневаются Небеса, звезды сдвигаются и меняют свое положение. Когда гневается Земля, из земных недр восстают драконы и змеи. Когда гневается человек, мир переворачивается, Земля и Небо меняются местами. Когда Небо и Человек объединяются, мир меняется! - Фань У Шэ прочитал заклинание, призывая Небесный Талисман. Каждое слово громко отдавалось в небесах и на земле, наводя на всех страх.

Из-под земли вырвались клубы черного дыма, из мутного тумана стали проступать жуткие лица свирепых призраков. Вырвавшись из дымки, они набросились на подвешенного Ли Бу Юя, словно голодные тигры, и стали яростно терзать и рвать острыми клыками его тело, разбрызгивая кровь и плоть.

Однорукий мечник без колебаний помчался навстречу злобным духам. Ли Чжи Цин и другие ученики секты Улян тоже обнажили свои мечи и бросились в атаку, но они не могли противостоять тысячам призрачных воинов и беспомощно наблюдали, как злобные призраки разрывают Ли Бу Юя на куски. Разрывают на куски его тело и душу.

Лидер Бессмертного Альянса, глава крупнейшей в мире секты, Великий Мастер Ли Бу Юй был растерзан свирепыми призраками. Он покинул этот мир и никогда не переродится.

Он хитрил и лебезил, лицемерил и творил зло, крал чужие способности и заслуги. И вот наступил момент, когда ему пришлось заплатить за все злодеяния.

Сун Чунь Гуй взревел от горя и гнева.

- Вы все это видели, - Фань У Шэ злобным взглядом обвел всех присутствующих. – Все это видели? Мне вас всех убить или вы сами выколете себе глаза?

Все сразу поняли, чего им не следовало «видеть». Они видели императора в таком виде, в котором позволено видеть только Повелителю Демонов.

- Я, я сам выколю, я сам!

Кто-то молил о пощаде:

- Повелитель Демонов, сохрани мне жизнь!

- Я тоже выколю. Повелитель Демонов, сохрани мне жизнь!

- Хватит, - тихий голос прорвался сквозь шум, словно поток чистой воды.

Фань У Шэ застыл, не смея оглянуться. Он бросал на всех яростные взгляды, но не осмеливался взглянуть на этого человека.

- Ли Бу Юй мертв, отпусти их, - Се Би Ань держался за грубый ствол дерева и пытался встать.

Спина Фань У Шэ сжалась, плечи поникли. Небесный Талисман в его руке потускнел, призванные призрачные духи рассеялись.

Фань У Шэ резко обернулся и искоса посмотрел на своего старшего брата.

Эти два человека находились недалеко друг от друга, но казалось, словно их разделяют высокие горы и бескрайние моря.

На лице Се Би Аня царило безграничное равнодушие.

Фан У Шэ вспомнил всё, что произошло в его прошлой и настоящей жизни. Прежняя зависимость и любовь к этому человеку превратились в боль и отчаяние. Поэтому в этих двух жизнях он причинял ему боль, унижал, обманывал и использовал его. Огонь ненависти давно сжег их детскую дружбу, а он все еще жаждал, чтобы этот человек ответил на его извращенную смешанную с ненавистью любовь.

Сегодня выяснилось, что его старший брат никогда его не предавал, и даже когда он измывался над ним, все равно хотел защитить его.

Время не повернуть вспять, сделанное не изменить. Как он мог исправить свои ошибки?

- Старший брат, - жалобно позвал Фань У Шэ.

В этом зове, в том, как он произносил «старший брат», звучала такая тоска. Откуда взялась эта скорбь? Он столько лет мучился и страдал, и вот наконец встретил того, кто мог его утешить, увидел свет, который мог рассеять тьму. Он был подобен ребенку, совершившему ошибку, который пытается быть милым и послушным, чтобы получить прощение, понимая при этом, что он недостоин называть этого человека «братом».

Но Се Би Ань остался безразличным и равнодушным.

Под этим бесстрастным взглядом Фань У Шэ ощутил невыносимый стыд. Он вздохнул. Повелитель Демонов, обладавший силой уничтожить небеса и землю, виновато пробормотал:

- Они... они заслуживают смерти.

- Если ты осмелился это сделать, почему боишься, что об этом узнают люди? – стыд и унижение разрывали Се Би Аня на части. Он чувствовал себя ходячим трупом, неспособным  почувствовать боль, даже если его будут резать ножом. Ему было все равно, вырвут ли ему сердце или вырежут его золотое ядро.

Фань У Шэ открыл рот, но не знал, что ответить.

От каждого звука, вырывающегося из его горла, у Се Би Аня ныло в груди, боль разрывала его итак уже поврежденные духовные жилы, поэтому он замолчал. Боль в груди была настолько сильной, что кружилась голова. Он медленно осел на землю.

Фань У Шэ подошел к нему и протянул руку.

Се Би Ань выставил ладонь, отказавшись от помощи.

Фань У Шэ страшно напугала болезненная бледность его лица. Он низким голосом произнес:

- Брат, твои духовные жилы повреждены...

- Не называй меня братом, - голос Се Би Аня сначала взлетел, потом медленно опустился. - Никогда больше не называй меня так.

- ...Ты мой старший брат, - твердо объявил Фань У Шэ.

Все были потрясены этой чередой резких перемен. Никто не заметил, что Сюй Чжи Нань уже полностью растопил ледяной гроб. Мягкий свет лампы Семь Звезд, которое не могли погасить даже порывы злого ветра, освещал молодое крепкое очищенное от ледовых оков тело Чэн Янь Чжи.

- Сюй Чжи Нань, не смей! -  Хуа Сянжун натянула тетиву лука, но ее цель прикрыла снежная сова.

- Большая Медведица живет вечно, никому не разорвать связь ее звезд. Семь звезд ждут, когда Луна пересечет Млечный Путь, - бормотал себе под нос Сюй Чжи Нань. - Семь звезд, слушайте мой приказ! Тяньшу, Тяньсюань, Тяньцзи, Тяньцюань, Юйхэн*... – произнеся заклинание, он, прихватив Чэн Янь Чжи, запрыгнул на спину снежной совы.

Каждый раз, когда Сюй Чжи Нань называл звезду, свеча, соответствующая этой звезде, ярко вспыхивала. Наконец, все семь свечей ярко запылали, окрасив кожу Чэн Янь Чжи в теплые цвета. Его бледная кожа порозовела.

В тот же миг полярная сова расправила крылья и взмыла в небо.

Фань У Шэ рванул было за ней, но древняя птица, взмахнув своими огромными крыльями, уже скрылась вдали. Никто в этом мире не мог догнать ее, да и Фань У Шэ сейчас волновало совсем другое, поэтому он позволил Сюй Чжи Наню уйти.

Хуа Сянжун не хотела сдаваться и бросилась в погоню.

Остатки секты Цанъюй и присоединившиеся к ней заклинатели в недоумении переглянулись, не зная, что им делать. Ли Бу Юй умер. После его смерти Бессмертный Альянс существовал лишь номинально. Фактически, он потерял силу еще после битвы в Чиди. И продержался до сих пор лишь благодаря поддерживающим его крупным сектам. Те, кто плыл по течению и переметнулся на сторону секты Цанъюй, столкнулись с еще более абсурдной ситуацией. Барьер Фэнду был прорван, мир людей заполонило множество злых духов. Как заклинатели, они были обязаны изгнать этих демонов. Красный Король захватил Подземный мир, никто не знал, какой катастрофой это обернется миру живых.  Мир заклинателей стоял на распутье, не зная, какой путь ему выбрать.

Небо начало светлеть. Первый луч солнца озарил землю. Долгая ночь, которой, казалось, не будет конца, подходила к концу. Наступал день, но тьма не рассеялась. Она осталась в мире.

Фестиваль Голодных Духов закончился. Барьер закрылся. Но постигшее Фэнду опустошение, переворот в Подземном мире и бродящие по миру людей злые духи вполне могли превратить Праздник Духов в привычную обыденность человеческого мира. Даже греясь в лучах восходящего солнца, люди все равно чувствовали холод, пронизывающий их до костей.

Се Би Ань услышал шаги, в поле его зрения появился край черных одежд и черные сапоги.

Фань У Шэ шагнул к Се Би Аню и протянул руку, чтобы влить в него духовную силу.

Се Би Ань без колебаний отбросил его руку.

- У тебя серьезные травмы, - тихо проговорил Фань У Шэ.

Се Би Ань откинулся спиной на ствол дерева, глядя перед собой пустым взглядом. Спокойствие и пустота – похожее он ощущал, столкнувшись со смертью в прошлой жизни. Он знал, что Фань У Шэ не позволит ему умереть.

- Старший брат, - упрямо позвал его Фань У Шэ, пытаясь этими словами пробудить давние воспоминания, из тех времен, когда они были еще наивны и невинны, когда братья уважали и заботились друг о друге, когда все еще не пошло наперекосяк. Тогда слова «старший брат» были наполнены лишь доверием и любовью.

Свою теплоту эти слова потеряли, когда он отплатил этому человеку ненавистью за его доброту.

Он действительно не заслужил права называть его «старшим братом», но что он мог поделать? Возможно, это была единственная связь между ними, потому он раз за разом повторял эти слова.

Се Би Ань молчал. Его сознание все больше туманилось. Лицо Фань У Шэ расплывалось. Было непонятно, туманилось ли его зрение или он просто не хотел видеть это лицо.

Он столько бессонных ночей провел в мучительных раздумьях и отчаянии, надеясь, что его мучитель узнает правду, надеясь, что хоть кто-то поймет, что он вынужден нести вину за преступление, которое не совершал, и очистит его имя. Его сердце ныло от несмываемых знаков вины, как позорная татуировка на лице у преступника. Он все время твердил этому человеку, единственному человеку, который был ему дорог, и который так сильно его ненавидел:

- Я никогда не причинял тебе вреда.

Но этот человек не верил ему.

И он сдался. Ему стало все равно, выйдет ли когда-нибудь правда наружу или нет. Правда, открытая сто лет спустя, не принесла ему ни облегчения, ни утешения, вообще ничего.

Ничего.

Пустые глаза Се Би Аня до смерти пугали Фань У Шэ. Он торжественно поклялся:

- Ли Бу Юй умер. Сюй Чжи Наня я тоже сотру в порошок. Я не отпущу никого, кто причинил тебе боль.

Взгляд Се Би Аня переместился на Фань У Шэ.

Фань У Шэ мгновенно понял, что говорил этот бесстрастный взгляд. Его сердце сжалось от боли, он с трудом проговорил:

- Я позже тебе все объясню. Позволь мне сначала исцелить твои раны.

Се Би Ань закрыл глаза. Его сердце было мертво, как изживший себя пепел. Он так устал, он так долго боролся, он просто хотел отдохнуть.

Теплый поток проник в его тело, содрогающиеся от боли внутренности внезапно расслабились, дрожь ушла. Он погрузился во тьму.

Перед тем, как потерять сознание, ему показалось, что кто-то прошептал ему на ухо:

- Прости.

_

*Тяньшу, Тяньсюань, Тяньцзи, Тяньцюань, Юхэн – Дубхе (медведь), Мерак (поясница), Фекда (бедро), Мегрец (начало хвоста), Алиот (ручка).

Том 7. Черное и Белое Непостоянство.

Город Дамин, расположенный в самом сердце Центральных равнин, когда-то был самым процветающим местом в мире людей. Расположенную на вершине горы Дамин пещеру предки клана Цзун обнаружили много веков назад, тогда они и основали здесь секту. Так на свет появился императорский клан Цзун, который правил Цзючжоу в течение следующих триста лет.

Вражда между последним императором клана Цзун и Повелителем Демонов привела к падению клана Цзун. Бессмертный Альянс воспользовался возможностью и поделил между собой огромное богатство клана Цзун, спалил величественный дворец Уцзи и запечатал эту пещеру.

Город Дамин, бывший некогда местом паломничества, лишился покровительства императорской семьи и стал запретной зоной, придя со временем в полный упадок. Сотни тысяч местных жителей в поисках пропитания были вынуждены покинуть свой родной город, а те, кто остался в Дамине, с трудом пытались выжить.

Когда Се Би Ань стал генералом Подземного мира, он как-то пролетел над Дамином на мече и видел руины дворца Уцзи. Он и не подозревал, что когда-нибудь снова вернется сюда, только его душевное состояние будет уже иным.

Проснувшись, он обнаружил, что обстановка дома, где он находился, была ему очень знакома. Спустя какое-то время он понял, что находится в пещерном дворце на горе Дамин, специально построенным предками семьи Цзун для духовной практики. С древних времен пользоваться этой пещерой могли только потомки этого клана.

У него было много детских воспоминаний об этом дворце, но первое, что пришло ему в голову, - это развратные дни, что провел с ним здесь Цзун Цзы Сяо, когда они прибыли сюда насладиться снежными днями.

Сто лет пролетели в мгновение ока. Прошлое и настоящее было размыто, прячась в «тумане и облаках». Он, не мигая, смотрел на легкий кроватный полог и внезапно ему показалось, что его перерождение было всего лишь сном. На самом деле, он не сбежал, не умер и не влюбился в замаскированного Цзун Цзы Сяо. Он остался тем же Цзун Цзы Хэном, запертым в ловушке.

На мгновение он даже не мог понять, что в его жизни было правдой, а что ложью.

Обветшалая обстановка, сырость, прохлада и боль во всем теле подсказали ему, что он пробудился ото сна. Хотя это был все тот же дворец, мир изменился. Он и Цзун Цзы Сяо умерли и возродились, продолжив свои злополучные отношения.

С тех пор, как Се Би Ань проснулся, Фань У Шэ почти все время был рядом с ним, но не получил от своего старшего брата ни единого слова и ни единого взгляда.

Его любимый старший брат отгородился от внешнего мира, возведя вокруг себя непреодолимо высокие стены.

После битвы за Фэнду Фань У Шэ больше не мог спать по ночам. Его постоянно мучили повторяющиеся кошмары. Ему снилось, как смех и радость, царившие между ним и его старшим братом, сменили мечи, направленные друг на друга, снилось, как глаза старшего брата, полные нежности и любви, наполнились ненавистью, снилось, как его старший брат терпит унижения и копит обиду. Воспоминания о боли и сожалениях не давали ему покоя, преследуя его, словно дикий зверь, от которого ни скрыться, ни убежать.

Он знал, что спасти его от этого безумия мог только человек прямо перед ним, но он не решался даже прикоснуться к его белоснежным одеждам.

Се Би Ань сидел в павильоне и смотрел на гору Дамин. Он сидел в одной и той же позе, лишь изредка моргая, как будто не мог насмотреться на это море зелени.

Фань У Шэ тихо сидел рядом. Когда подул прохладный ветерок, он тихо проговорил:

- Брат, здесь ветрено, давай вернемся, - видя, что Се Би Ань никак не отреагировал, достал из своей сумки Цянькунь плащ и накинул его на Се Би Аня, осторожно огладив его плечи. - Ты все еще восстанавливаешься после ран, не простудись.

Се Би Ань встал, сбросил плащ и его руки и ушел в дом.

Сердце Фань У Шэ сжалось. Он медленно последовал за ним.

Се Би Ань вылил остывший чай, заварил новый и поднял книгу со стола.

Фань У Шэ сел напротив него и налил себе чаю. Они пили из одного чайника, это хоть немного сближало их. Он сжал чашу в руке, прочистил горло и осторожно поинтересовался:

- Брат, ты собираешься продолжать в том же духе? Я знаю, что в твоем сердце обида и ненависть, и ты жаждешь убить меня... - Фань У Шэ горько улыбнулся. - Ты не хочешь меня видеть, не хочешь со мной разговаривать, я все понимаю, но так больше продолжаться не может, - и посмотрел на Се Би Аня, в его глазах стояла мольба. - Брат, поговори со мной, пожалуйста.

Се Би Ань, не отводя глаз от книги в своей руке, коротко бросил:

- Ты знаешь, что я хочу услышать.

- Твоя рана еще не зажила. Я не могу тебя оставить. Не могу пока вернуться в Фэнду, чтобы выяснить ситуацию. Но Цзян Цуй Лянь не убьет Лань Чуй Ханя и не тронет чиновника Цуя и Бо Чжу. Эти люди ему нужны.

- Нужны, - равнодушно повторил Се Би Ань.

Да, Цзян Цуй Лянь захватил власть над Подземным миром, но он явно хочет большего, чем просто перевоплощение. Вряд ли он хочет потерять свое совершенствование, свои воспоминания, свою безопасность. Он хочет контролировать законы реинкарнации. Только так он сможет вырваться за рамки перерождения.

Се Би Ань молчал.

- То, что задумал Цзян Цуй Лянь, наверняка нарушит равновесие трех миров и вызовет катастрофу, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня. - Ты же знаешь, что я - единственный, кто может его остановить? Он помог тебе получить Небесный Талисман, а ты помог ему захватить Подземный Мир. Благодаря вам мир людей и мир призраков погрузились в хаос, погибло так много невинных людей.

- Каждый из нас взял то, что ему было нужно. Теперь ситуация изменилась. Брат, я нужен тебе. Я - единственный, на кого ты можешь сейчас положиться.

Се Би Ань наконец обратил свой взор на Фань У Шэ, но глаза его смотрели равнодушно.

Сердце Фань У Шэ бешено забилось. Он подавил эмоции и тихо произнес:

- Ради тебя я готов на все. Мы можем поговорить о нас?

- Нам не о чем говорить, - Се Би Ань встал и хотел уйти.

Не раздумывая, Фань У Шэ остановил его, схватив за запястье.

Се Би Ань замер, но вырываться не стал. Равнодушно посмотрел на Фань У Шэ, словно прокручивал сцену из прошлой жизни. Они так часто ссорились в той жизни, и каждый раз ему не позволяли сбежать. Всё повторялось. Этот человек снова преподаст ему урок, унизительный урок, дав в очередной раз понять, что он всего лишь пленник и марионетка в его руках. Он столько раз сталкивался с такой ситуацией. Ему было все равно, что ждет его дальше.

Фань У Шэ держал в руке это тонкое запястье, но ощущения были такие, будто он держал раскаленный прут. Но даже если этот прут и обжигал жаром все его внутренности, он не хотел его отпускать. Он стиснул зубы, медленно обнял Се Би Аня за талию и усадил его к себе на колени, как делал это уже бесчисленное количество раз.

Се Би Ань позволял манипулировать собой, как марионеткой. Он ждал. И был удивлен, когда не последовало никакой грубости и насилия.

Фань У Шэ осторожно прижался лбом к его затылку:

- Брат, прости меня. Ты слышишь меня? Мне очень-очень жаль, - проговорил он, еле сдерживая свои эмоции.

Се Би Ань остался равнодушен.

- На самом деле, я много раз колебался. Я помнил твою доброту ко мне. Я хотел верить тебе, но был ослеплен ненавистью и внутренними демонами, вызванными Небесным Талисманом... - сердца Фань У Шэ сжалось, слова выплескивались из него с мучительной болью. - Я совершил много ошибок.

- Я не знал, что ты несешь такую ношу. Мне следовало поговорить с тобой.

- Брат, я ошибался.

- Я знаю, ты не хочешь этого слышать. Но как бы я ни сожалел, я не могу изменить то, что произошло, - Фань У Шэ нежно обхватил его за талию. – Но, несмотря ни на что, я не отпущу тебя. Старший брат, ты научил меня читать, научил владеть мечом. Можешь научить меня, что мне делать сейчас?

Это запоздалое сожаление показалось Се Би Аню ироничным. Он потерял все, в том числе и надежду на понимание Фань У Шэ. Ему просто хотелось уехать подальше, подальше от Фань У Шэ, подальше от всего мира.

Просто, хотя ему уже ничто не могло помочь, его сердце не могло избавиться от тревог. Он хотел спасти людей, хотел спасти мир. Даже последние минуты своей жизни он хотел прожить с пользой. И Фань У Шэ это понимал. Что в той жизни, что в этой этот человек знал, на какой рычаг нажать, чтобы получить что хотел.

- Я всегда слушался тебя, - Фань У Шэ понизил голос. - Помнишь? Я мог не слушать отца и мать, но я всегда слушался старшего брата. Я хочу, чтобы всё было как тогда.

- Это было так давно, - прошептал Се Би Ань.

Фань У Шэ замер.

- Сначала мы были братьями. Потом я стал твоим пленником. В следующей жизни мы стали соучениками и хорошо понимали друг друга, но это был обман, - Се Би Ань безразлично взглянул на Фань У Шэ. - Ты хочешь, чтобы я был твоим нежным и заботливым старшим братом или твоей послушной наложницей, с которой ты можешь делать всё, что пожелаешь? К какому прошлому ты хочешь вернуться?

Его тон был таким пренебрежительным, словно он говорил о чем-то, не имеющим к ним никакого отношения. Каждое его слово ножом пронзало сердце Фань У Шэ. Он задумался и кивнул:

- Ты прав. Мы не можем вернуться в прошлое. Я хочу начать все заново со старшим братом.

Се Би Ань встал и медленно подошел к окну.

- Брат, ты знаешь, как сильно я… - Фань У Шэ глубоко вздохнул и прошептал. – Как сильно я люблю тебя. И так было всегда. Я сделаю для тебя все, что угодно. С Цзян Цуй Лянем, Сюй Чжи Нанем или с кем-то другим, если ты попросишь.

- Хорошо, иди, убей их и спаси чиновника Цуя и брата Ланя.

- Я сделаю это. Ты мне не веришь, брат?

Се Би Ань почувствовал, как его спину пронзает его горящий взгляд:

- Бедствия этого мира были вызваны тобой. Ты и должен положить им конец.

- И что, если это начал я? - холодно ответил Фань У Шэ. - Меня не волнует ни их жизнь, ни их смерть, ни мир людей, ни мир призраков. Меня волнуешь только ты.

Се Би Ань обернулся:

- Ты хочешь начать все сначала и опять прибегаешь к шантажу?

- Я… - Фань У Шэ нахмурился. - Нет, я не буду заставлять тебя. Я просто хочу быть рядом с тобой.

- А что, если я не хочу?

- Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой, - Фань У Шэ выдавил улыбку. – Ребенком я любил цепляться за тебя и всегда хотел следовать за тобой. Старший брат, позволь мне быть рядом с тобой. Это всё, о чем я прошу.

Се Би Ань вздохнул, его руки невольно сжались в кулаки. Он знал, что делает Фань У Шэ. Тот называл его «старшим братом» и все время возвращался к их детству. Он просто пытался смягчить его сердце. Ведь воспоминание о Сяо Цзю было единственным чистым уголком в его сердце. Они оба знали, сколько вины он взвалил на себя ради Сяо Цзю.

- Кто может тебя остановить? – спокойно констатировал Се Би Ань. - Даже если ты захочешь мое ядро, ты сможешь его забрать.

Лицо Фань У Шэ мгновенно побледнело:

- Мне не нужно твое ядро. Тогда мной двигала одержимость. Я не смог бы этого сделать. Я не ожидал, что ты... Это самое большое сожаление в моей жизни.

- Тогда мне нечего тебе дать.

- И ладно. Я буду рад просто видеть тебя каждый день.

- Сомневаюсь, - Се Би Ань, не моргая, смотрел на далекие горы. - Ты никогда не сдаешься. Если ты чего-то хочешь, ты всегда добиваешься этого, даже если придется использовать нечестный путь.

Фань У Шэ кивнул:

- Старший брат всегда понимал меня лучше всех. Тогда брат должен помнить, что раньше я не был таким жадным? Я просто хотел всегда быть рядом со старшим братом. Если старший брат хотел быть императором, я помог бы ему. Если бы я стал императором, я хотел бы, чтобы старший брат остался рядом со мной, - он посмотрел прямо в глаза Се Би Аня. – В этом мире мне нужен только ты.

Се Би Ань не стал спорить, после долгого молчания спросил:

- Какой у тебя план? Цзян Цуй Лянь захватил власть в Подземном мире, пять призрачных императоров просто наблюдают за происходящим. Кроме того, у него заложники.

- Я придумаю, как спасти заложников, и уничтожу его призрачную армию, - высокомерно заявил Фань У Шэ. – Я бился с Великим Императором Бэйинем. Цзян Цуй Лянь - всего лишь призрачный король. Я покажу ему силу Небесного Талисмана.

- Думаю, он хорошо подготовился, - строго заметил Се Би Ань. - Даже если нам удастся спасти заложников, ты не сможешь прорвать барьер Фэнду, как сделал в прошлой жизни. Все жители Цзючжоу могут оказаться его заложниками. Я не могу так рисковать.

Фань У Шэ улыбнулся:

- Я послушаю старшего брата.

Се Би Ань холодно посмотрел на него:

- Есть новости о Сюй Чжи Нане?

- Я знаю только, что он не вернулся в Чиди. Он исчез, но он серьезно ранен. Даже если его душа переместится в Чэн Янь Чжи, тело Чэн Янь Чжи не может существовать без лампы Семь Звезд.

Се Би Ань покачал головой:

- Сюй Чжи Нань, возможно, самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Он холоден и безжалостен, но всегда вел себя как добродетельный праведник. Он обманул всех, включая меня. Он потратил сто лет, разрабатывая свой искусный план, чтобы возродиться в молодом и здоровом теле. Он не сдастся.

- Без эликсира Истинного Императора Людей он не сможет возродиться.

- Золотая Шкатулка с Нефритовой Табличкой все еще в его руках. С древних времен были сотни тысяч императоров. Я не единственный с судьбой истинного императора. Просто у меня самый высокий уровень совершенствования. Если он найдет перерождение истинного императора с похожим уровнем, его план может закончиться удачей.

Фань У Шэ задумался:

- Нужно заблокировать город Чиди, чтобы он не мог приблизиться к Шэньнун Дину. Я пошлю людей окружить Чиди.

- Хорошо, - согласился Се Би Ань. - Мы не можем больше здесь оставаться.

- Твоя рана еще не зажила.

- Это не имеет значения.

- Нет, - Фань У Шэ привык держать все под контролем, потому продолжил более мягким тоном. - Брат, твои духовные вены серьезно повреждены. Пещера горы Дамин поможет тебе исцелиться. Когда ты поправишься, я заберу тебя.

Се Би Ань чуть не рассмеялся. Ведь это Фань У Шэ нанес ему эти раны.

Фань У Шэ, казалось, прочитал его мысли и прошептал:

- Твое нынешнее тело не на таком уровне, как в прошлой жизни. Восьмой уровень трудно контролировать. Я не хотел причинить тебе боль.

- Сколько времени это займет? - бесстрастно поинтересовался Се Би Ань. – Когда я смогу уйти?

- Если не будешь сопротивляться, исцеление пройдет быстрее.

- ...

- Сегодня ты слишком долго стоял. Пора вернуться в постель и отдохнуть.

Се Би Ань поколебался, но подчинился и вернулся в спальню.

Он подумал, что Фань У Шэ поселил его в эту спальню намеренно. Этот дворец был не так велик, как дворец Уцзи, всего лишь двадцать-тридцать комнат, но Фань У Шэ поместил его именно в эту, где они останавливались с ним в прошлой жизни.

У него было слишком много постыдных воспоминаний об этой кровати. Цзун Цзы Сяо привел его сюда под предлогом того, что хотел насладиться снегом, но на самом деле он просто хотел найти уединенное спокойное место, чтобы делать все, что ему вздумается. Он занимался боевыми искусствами с трех лет, но за дни пребывания в этом дворце кое-кто измучил его так, что он не мог стоять на ногах, и его пришлось нести в паланкин. Ему было так стыдно. Он представлял, как слуги, ставшие этому свидетелями, смеялись за его спиной, какие постыдные слухи полетели сначала по дворцу, а потом и по всему миру совершенствования.

Лежать в этой кровати было для него настоящей пыткой. Это, видимо, и была цель Фань У Шэ - заставить его вспомнить самые «интимные» моменты.

Фань У Шэ помог ему лечь и укрыл его одеялом:

- Хотя сейчас лето, в горах все еще прохладно, особенно после захода солнца.

Се Би Ань повернулся к нему спиной.

- Конечно, зимой холоднее. Помнишь, как мы приезжали сюда детьми? Я всегда так мерз, что всегда забирался к тебе под одеяло, - Фань У Шэ улыбнулся. – Позже я перестал бояться холода, а ты наоборот... - улыбка резко исчезла с его лица, он вспомнил, что увидел на Нефритовой Табличке. Тогда он понял, почему его старший брат так боялся холода и снега.

Потому что на него напал его собственный отец и серьезно ранил. Он чуть насмерть не замерз на бескрайних снежных полях Куньлуня. Позже его спасла Ци Мэн Шэн, но страх перед этим пробирающим до костей холодом глубоко засел в его душе.

И что он, Фань У Шэ, сделал, когда узнал, что тот боится холода? Завернул его в шубу, вынес в снег и изнасиловал, просто потому, что хотел, чтобы тот, прячась от холода, крепко обнял его.

Фань У Шэ было страшно вспоминать об этом. Его злодеяния по отношению к старшему брату были так многочисленны. Каждый раз, когда он вспоминал их, он впадал в глубокое отчаяние.

Се Би Ань напряг челюсть и сжал губы, не сказав ни слова. Он, очевидно, подумал о том же.

Се Би Ань почувствовал, как по его телу потек теплый поток. Это была духовная энергия Фань У Шэ.

- Я больше никогда не позволю тебе мерзнуть, - сердце Фань У Шэ заныло. - Еще ребенком я поклялся защищать тебя, не позволять никому издеваться над тобой и причинять тебе боль, но именно я причинил тебе больше всего боли. Отныне я...

- Замолчи, - тихо прервал его Се Би Ань. - Я не хочу это слышать.

Руки Фань У Шэ дрожали, он печально потупился и прошептал:

- Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но я должен это сказать. Я хочу, чтобы ты об этом знал, чтобы ты помнил об этом. Я боюсь, что тебе станет все равно. Если тебе будет наплевать на Сяо Цзю, то я не знаю, что мне делать.

- ...

Тепло, вызванное циркуляцией духовной энергии, бежало по их телам. Их тела прожигал жар, но сердца оставались холодными. Они были слишком далеки друг от друга, жар, бегущий по их венам, не мог согреть их сердца.

Благодаря богатой духовной энергии в пещере горы Дамин, раны Се Би Аня быстро заживали, но его больше беспокоили не собственные раны, а далекий Фэнду и еще более далекий Чиди. Ну и, конечно, Фань У Шэ.

День за днем Фань У Шэ только и говорил что об их детстве и прекрасных моментах, которые они пережили вместе. Иногда ему даже казалось, что тот пытается намеренно спровоцировать его. Так же он делал, когда был ребенком. Если он игнорировал Сяо Цзю, тот нарочно создавал проблемы, чтобы привлечь его внимание.

Сегодня Фань У Шэ отсутствовал несколько часов. Это было необычно, поскольку он редко покидал дворец.

Се Би Ань колебался, стоит ли ему попробовать бежать. Кроме нескольких слуг, во дворце больше никого не было. Фань У Шэ никак не ограничивал его в передвижении. Но после недолгих размышлений решил не действовать опрометчиво. Он понимал, что будет сложно ускользнуть от Фань У Шэ, и знал, что произойдет, если он сбежит.

Фань У Шэ вернулся поздно. Он был одет в черные одежды, за спиной - длинный меч. Высокий, крепкий, челюсть острая, как нож, глаза – пронзительные. Любого, кто его увидел, напугала бы его властная зловещая аура. Этот наводящий ужас мужчина держал в руке промасленный бумажный пакет, от которого шел пар.

- Брат, посмотри, что я купил, - Фань У Шэ протянул ему пакет, словно протягивал сокровище.

Увидев, что Се Би Ань никак не отреагировал, открыл пакет сам.

Се Би Ань застыл в изумлении.

- Это оладьи в сахарной глазури из лавки Чжана, которые ты очень любишь, - Фань У Шэ не смог скрыть своей улыбки. - Лавка Чжана закрылась несколько лет назад. Старик Чжан состарился, его дочь вышла замуж. Я узнал его адрес, пошел к нему и попросил его приготовить их для меня. Я летел весь путь на мече, они все еще теплые.

Се Би Ань холодно осведомился:

- Ты никому не причинил вреда?

- Конечно, нет, - Фань У Шэ поник. - Я только купил пару оладий.

Се Би Ань взглянул на сахарную глазурь на оладьях, втянул носом сладкий аромат. В городе Дамин было много разных вкусностей, которые ему нравились. Он думал, что уже и забыл о них за все эти годы. Но легкий аромат в мгновение воскресил воспоминания о любимых деликатесах. Но он все равно отвернулся:

- Гм.

- Брат, попробуй. Попробуй и скажи, такой же у них вкус, что и прежде? - глаза Фань У Шэ были полны тревожного ожидания. - Они были такими горячими, когда их вынули из печи. Я боялся, что они остынут, потому прятал под одеждой. У меня даже живот покраснел.

Се Би Ань не собирался отказываться от еды, потянулся и откусил кусочек.

- Вкусно? - радостно спросил Фань У Шэ.

Се Би Ань равнодушно кивнул, читая книгу и поедая оладьи. Вкус сахарных оладий был именно таким, как он помнил, толщина – идеальной, в меру сладкие. Хотя и не такие хрустящие и мягкие, как когда их только доставали из печи, но все равно восхитительно вкусные. Он даже расчувствовался, не ожидал, что ему удастся еще их попробовать.

Фань У Шэ стоял и ждал. Не услышав больше ни слова, понурился, глаза его потускнели, но он не сдавался:

- Брат, я тоже хочу попробовать.

Се Би Ань собирался отдать ему второй нетронутый блинчик, но Фань У Шэ опередил его, наклонился, схватил его за руку и откусил кусочек от его оладушка, как раз в том месте, где остались следы зубов Се Би Аня.

Се Би Ань замер и поднял глаза. Фань У Шэ слизывал сахарные крошки с уголка губ, с любовью глядя на него.

В одно мгновение время и пространство изменились. Время отмоталось на несколько лет назад, пейзаж кардинально преобразился. Они словно вернулись в Цзинчжоу. Тогда он купил на ночном рынке кунжутную конфету. Она была такой сладкой и вкусной, что он хотел, чтобы и его младший соученик попробовал ее. Тогда Фань У Шэ тоже откусил от того же места, где откусил он. В тот момент он впервые заметил странное двусмысленное поведение Фань У Шэ.

Позже, когда он влюбился в него, он думал, что чувства между ними вспыхнули из-за их тесного общения. Теперь он знал, что эта одержимость идет из прошлой жизни.

Фань У Шэ приблизился и уже было потянулся поцеловать его, но Се Би Ань резко встал и отступил назад.

Фань У Шэ разочарованно опустил руки:

- Ешь, я не буду тебя беспокоить, - помолчал и добавил. - Дамин в полном упадке. Я обошел весь город, многие места, которые мы посещали в детстве, исчезли. Но я постараюсь найти их. Я найду все, что ты захочешь поесть или выпить.

- Не стоит, - холодно отрезал Се Би Ань. - Не отвлекайся на бесполезные вещи.

- Наверное, ты тоже скучаешь по тем временам? Ты всегда любил путешествовать и наслаждаться вкусной едой. Куда бы ты ни приезжал, ты сразу интересовался, что вкусного здесь готовят, какое ароматное вино варят, как развлекаются, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. – Ты хотел жить легко и свободно. Я должен был понять это. Я должен был верить тебе, понимать, что ты не причинишь никому вреда и не станешь рваться к трону. Но я ошибся. Старший брат, когда все закончится, давай жить так, как ты хотел, хорошо? Я буду рядом с тобой, куда бы ты ни пошел.

- Мне это уже давно неинтересно, - бесстрастно бросил Се Би Ань. – Меня больше не волнует ни прошлая жизнь, ни нынешняя. Я просто хочу отомстить за своего учителя, хочу, чтобы мир людей и мир призраков, которые он защищал, вернулись к прежнему равновесию.

- Я сделаю это ради тебя, - уверенно объявил Фань У Шэ. - Я дам тебе все, что ты пожелаешь. Восстановлю дворец Уцзи, верну Дамину процветание. Я обещаю тебе…

- Хватит! – прорычал Се Би Ань. Впервые за долгое время он дал волю своему гневу. Словно по стенам крепкого замка побежали большие трещины. Сдержать рвущийся наружу гнев было невероятно сложно, но он быстро пришел в себя, сделал глубокий вдох и двинулся к двери.

Фань У Шэ метнулся за ним и, ухватившись за его худые плечи, с силой развернул его к себе. В его глазах плескалось море боли, но голос звучал твердо:

- Брат, если хочешь, ругай, бей, ненавидь меня, можешь, даже убить меня. Делай, что хочешь, только перестань притворяться равнодушным.

- Отпусти меня.

Фань У Шэ медленно убрал руки.

- Ты можешь оживить учителя? - Се Би Ань прожигал Фань У Шэ яростным взглядом.

- ...Нет, - сердце Фань У Шэ упало.

- Тогда мы никогда не сможем вернуться в прошлое, - раздирающая душу обида выплеснулась из глаз Се Би Аня. - Я же бесчисленное количество раз говорил тебе, Сяо Цзю нет в моем сердце, он умер. Что бы ты ни делал, это бесполезно. Ты не сможешь вернуть его, так что прекрати делать глупости.

- Он не умер, - Фань У Шэ прижал руку к своей груди, сердце страшно болело, но оно было еще живо. - Если бы он был мертв, мне бы не было так больно. Я бы не терпел сто лет мучений в аду, ни на мгновение не забывая тебя.

Лицо Се Би Аня снова застыло маской:

- Он мертв. Ты сам убил его.

На Фань У Шэ накатило такое отчаяние, что сердце пропустило удар и не один, плечи поникли. По белкам глаз побежали черные нити, темная смертоносная дымка, смешанная с враждебностью, заполонила разум. Пустыня его сознания вмиг была атакована - его внутренний демон пробудился. Имея опыт двух жизней, он думал, что сможет контролировать разрушительное воздействие энергии Инь Небесного Талисмана. Он не ожидал, что кто-то одним словом, одним взглядом разрушить его защиту, и он потеряет контроль.

Се Би Ань с опаской посмотрел на него.

Фань У Шэ сжал кулаки, развернулся и зашагал прочь.

Се Би Ань крепко спал, когда дверь его спальни внезапно распахнулась. Он проснулся и схватился за меч, лежавший рядом, слегка выдвинув его из ножен и прижав к телу.

Вскоре он понял, кто был посетителем. В конце концов, он прожил с ним две жизни и мог опознать его запах, хотя он и был смешан с алкоголем.

- Что тебе нужно?

Фань У Шэ присел на край кровати:

- Я отведу тебя кое-куда.

От сильного запаха алкоголя, ударившего в нос, Се Би Ань нахмурился:

- Ты пьян.

- Не так уж много я и выпил, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за запястье. - Пошли.

- Уже поздно, - Се Би Ань попытался стряхнуть его руку. - Отпусти.

- Брат, я отведу тебя в одно место. Ты должен его увидеть.

Фань У Шэ обычно угрюм и холоден. Даже в подростковом возрасте он выглядел, словно в юном теле жила душа взрослого человека. Редко когда вел себя так импульсивно и неразумно.

Сколько вина он выпил? Се Би Аня и обычный Фань У Шэ пугал, а такой встревожил уже не на шутку.

Фань У Шэ стащил Се Би Аня с постели и, взяв на руки, вскочил на меч и вылетел из дворца, направившись в глубь горы Дамин.

- Я долго его искал, сегодня как раз подходящая ночь, - сквозь ветер крикнул Фань У Шэ, часть слов «съел» ветер,  но Се Би Ань что-то смутно припомнил.

Фань У Шэ, следуя давним воспоминаниям, нашел это озеро. В его таинственной глади отражался полумесяц. Легкий ветерок пускал мелкую зыбь по воде, волны мерцали, отражая лунный свет. Золотистая полоска света плыла по озеру, прочерчивая в водной глади величественный Млечный Путь.

Тысячи порхающих светлячков собрались вместе, чтобы создать эту сказочную красоту.

Они пролетели сквозь рой светлячков и приземлились на берег озера. Се Би Ань ошеломленно пялился на крошечные искорки, погрузившись в воспоминания.

Это место обнаружил он.

Чтобы защитить пещеру горы Дамин, посторонним вход на эту вершину был запрещен. В юности он был очень любопытным, летал на своем мече по всем горам в поисках интересных мест. Так и обнаружил это небольшое озеро, заметив попутно, что жаркими и влажными летними ночами здесь собираются большие стаи светлячков.

Он был потрясен увиденным. Вернувшись во дворец, разбудил Сяо Цзю и притащил его к озеру. С тех пор, если они наведывались в пещеру летом, они каждый раз тайком выбирались сюда.

В то время его талант только начинал раскрываться. Отец возлагал на него большие надежды, рассчитывая, что он принесет славу клану Цзун на состязаниях Цзяолун. В то время отец ценил его, мать любила, братья и сестры уважали и восхищались им. Это было самое беззаботное время в его жизни.

Се Би Ань был так глубоко погружен в свои грустные воспоминания, что даже не заметил, как его взяли за руку.

Фань У Шэ смотрел на Се Би Аня нежным взглядом. Он словно перенесся назад в безмятежное прошлое. Небо было усеяно звездами, земля – лунными бликами и светлячками. В этом невиданной красоты мире были только он и его старший брат. Словно боги наслали на них этот тщательно спланированный сон.

Тогда он схватил старшего брата за руку, подпрыгнул и закружил его в танце. А вернувшись во дворец, долго не мог заснуть.

Теперь он держал своего старшего брата за руку и смотрел в его спокойные глаза, желая, чтобы этот момент длился вечно и никогда не кончался, и боялся проснуться от этого прекрасного сна.

В этот момент Се Би Ань пришел в себя, удивленно посмотрел на Фань У Шэ и забрал свою руку.

Ладонь Фань У Шэ опустела. Он сжал пальцы, пытаясь сохранить тепло руки брата.

- Раньше мы приходили сюда полюбоваться луной и светлячками, - тихо сказал Фань У Шэ. - Ты нашел это место.

Се Би Ань потупился:

- Уже слишком поздно, давай вернемся.

Фань У Шэ снова взял его за руку:

- Мы оставались здесь до рассвета.

- Отпусти, - нахмурился Се Би Ань.

Запах алкоголя ударил Фань У Шэ в голову, присоединилось и накопившееся раздражение от поведения Се Би Аня. Лицо Фань У Шэ вспыхнуло, он сжал кулаки:

- Я хочу вернуться на рассвете. Старший брат, составь мне компанию.

Се Би Ань шокировано замер.

Намеренно или нет, Фань У Шэ повторил слова, которые он говорил каждый раз, когда шалил в детстве, вот только прозвучало это невероятно властно, словно отказ заранее не принимался. Тогда он обожал и баловал Сяо Цзю, теперь же относился к Фань У Шэ с опаской и страхом.

Фань У Шэ усадил Се Би Аня на гладкий камень, достал из Цянькуня плащ, закутал в него Се Би Аня и обнял его.

Се Би Ань сидел прямо, не смея ни на мгновение расслабиться.

- Какая красота! Столько светлячков, прямо как в детстве, - Фань У Шэ обхватил худые плечи Се Би Аня и мысленно вздохнул, недоумевая - почему человек, который мог держать над ним небо в детстве, вдруг стал таким худым и бледным? Ему хотелось крепко обнять его и подарить ему все на свете.

Но его старший брат не хотел этого. Он думал, его старший брат ценит власть и богатство, а оказалось, что это он сам обманывал себя. Теперь его старшему брату не нужно ничего из того, что он мог дать, да и он сам ему тоже не нужен был.

Се Би Ань молча наблюдал за золотыми светлячками, мечущимися, словно подражая дрожанию звездной галактики. Зрелище было поистине невероятное, невольно навевающее романтические чувства. Он тихо прошептал:

- Парят в небе, словно падающие звезды, распускаются цветами в кронах деревьев.

Фань У Шэ наклонил голову и заглянул в глаза Се Би Аня. В них сверкали крошечные звездочки. Кровь в венах Фань У Шэ бешено забурлила, неистовое желание прорвало с таким трудом выстроенную «плотину» и безудержно устремилось к человеку, которым он был одержим. Он так отчаянно сдерживал зверя в своем сердце, так отчаянно подавлял неистовое желание, настолько сильное, что хотелось уничтожить предмет своей одержимости. Он, сцепив зубы, опустил голову и запечатлел на лбу Се Би Аня бесконечно нежный поцелуй.

Се Би Ань напрягся, его взгляд застыл, словно он столкнулся с грозным врагом.

- Не бойся меня, - голос Фань У Шэ был низким и хриплым.

- Брат, не поступай так со мной, - его голос задрожал.

- Прости меня. Я думал, ты предал меня, думал, ты подставил мою мать. Я не хотел так с тобой обращаться. Ты - самый важный человек в моей жизни, поэтому мне больно, когда ты так со мной обращаешься, - Фань У Шэ притянул Се Би Аня к себе и прижался лбом к его голове. - Ты всегда в моем сердце. Я не смогу забыть тебя, даже если захочу. Сто лет, двести, две жизни - я никогда тебя не забуду.

Сердце Се Би Аня наполнилось невыносимой печалью. Когда он увидел знакомое озеро и светлячков в небе, в памяти вспыхнул их радостный смех тех лет. Он намертво запечатлелся в его сердце. Кто он мог его забыть?! Но там же была вырезана и незабываемая боль и ненависть на лице этого человека. Этого тоже не забудешь.

Он отвернулся, его тело хотело сбежать, но тяжесть чужих рук на его плечах не позволяла ему даже двинуться. Запоздалые сожаления бесполезны. Иначе и его борьба, и его боль, и отчаяние тоже были бы бесполезны. Поэтому он так яростно сопротивлялся попыткам Фань У Шэ пробудить воспоминания о прошлом. Будь то изысканное вино его юности или места, где он побывал, все это было попытками Фань У Шэ смягчить его сердце. Се Би Ань носил маску безразличия и так боялся, что она вдруг треснет и обнажит кипящие в нем неконтролируемые эмоции.

- Брат, поговори со мной, - прошептал ему на ухо Фань У Шэ. – Тебе наверняка есть что сказать. Не держи в себе. Скажи хоть что-нибудь. Ругай, проклинай меня, только не молчи.

Се Би Аня сжал кулаки. Обиды, которые он долго сдерживал, становилось все труднее сдерживать, а Фань У Шэ все дергал и дергал за ниточки воспоминания, не собираясь останавливаться, пока окончательно не разозлит его.

- Я знаю, ты не хочешь видеть, как я плачу и умоляю, не хочешь видеть, как я оправдываюсь. Брат, брат, пожалуйста, не игнорируй меня.

Фан У Шэ осознавал, что его старший брат, который когда-то спорил и сопротивлялся, все еще борется за них, за их братскую привязанность и еще не закрыл свое сердце. Но сердце этого онемевшего человека вот-вот готово было умереть. Его показное равнодушие ранило сильнее, чем резкие слова.

- Брат...

- Что ты хочешь, чтобы я сказал? - Се Би Ань повернул к нему голову, глаза его блестели в темноте. – Разве не все уже было сказано между нами?

Фань У Шэ долго смотрел на Се Би Аня, затем дрожащим голосом прошептал:

- Я все еще нравлюсь тебе?

Зрачки Се Би Аня расширились и снова сузились. Он замер.

- Да, тогда, во дворце Уцзи, я заставлял тебя, но даже если ты ко мне ничего не испытывал, мы же все равно делали все эти интимные вещи, каждую ночь обнимали друг друга...

- Заткнись! - прорычал Се Би Ань.

Фань У Шэ не останавливался:

- Каждую ночь мы засыпали в объятиях друг друга. Ты был полон страсти, обнимал меня и молил о большем. Я всегда хотел спросить тебя – участвовало ли в этом твое сердце?

- Нет, - процедил сквозь стиснутые зубы Се Би Ань.

- Никогда? За все эти дни и ночи, когда ты лежал подо мной и наслаждался моими ласками, твое сердце ни разу не дрогнуло?

Се Би Ань хотел встать.

Фан У Шэ наконец-то нашел трещинку в защите Се Би Аня. Разве он мог сдаться? Он отказывался отпускать его:

- Даже если ты не любил меня в прошлой жизни, в этой жизни я же тебе нравлюсь, верно?

Глаза Се Би Аня покраснели.

- Ты ведь сам это говорил. Это было понятно по твоему поведению. Ты ведь тоже хотел провести со мной всю жизнь? - Фань У Шэ впился глазами в Се Би Аня. – Если отбросить ненависть, я ведь не только твой любимый Сяо Цзю, но и Цзун Цзы Сяо, с которым ты провел много прекрасных ночей, и Фань У Шэ, который сражался с тобой бок о бок и поклялся быть с тобой до конца твоих дней. Я не верю, что ты ко мне равнодушен. Ты же все еще любишь меня?

Се Би Ань с силой оттолкнул Фань У Шэ. В его глазах читалось смущение и ярость. Он бросил на Фань У Шэ свирепый взгляд:

- Как у тебя язык поворачивается задавать мне такой вопрос?

Лицо Фань У Шэ было искажено болью, но он не собирался сдаваться и отчаянно двигался к своей цели:

- Это единственное, что меня волнует в этом мире. Я две жизни боролся за то, чтобы быть в твоем сердце.

Се Би Ань резко выдохнул, пытаясь снять напряжение в сердце:

- Тогда слушай внимательно. Нет. Ни в этой жизни, ни в прошлой. Любовь, основанная на обмане, - это не любовь. Что бы ты ни делал, я тебя никогда не полюблю. Я тебя ненавижу.

Свет в глазах Фань У Шэ померк, рассеявшись в черных как смоль зрачках, как вода растворяется в воде. Словами не описать душераздирающую боль, что он испытал в этот момент. Зрение затуманилось, внешнее спокойствие вот-вот готово было разрушиться, но он все еще держался. Криво улыбнулся и бросил в воздух:

- Не верю.

Я не верю, что ты можешь быть равнодушным ко мне, когда я так сильно люблю тебя.

Се Би Ань уставился на него, его тело инстинктивно отпрянуло назад.

Это уклончивое движение, казалось, задело некую струну в душе Фань У Шэ. Он схватил Се Би Аня за плечи и опрокинул на землю, наклонился и… остановился прежде, чем их губы соприкоснулись.

Кончики их носов столкнулись, их дыхания смешались. Дыхания, полные тревоги, беспокойства и печали. Они смотрели друг другу в глаза. Их зрачки, как двери в души, распахнулись, затягивая, как в омуты. Они видели сложные узоры, коричневые кольца и темные, бездонные зрачки друг друга. В этих сужающихся зрачках они видели себя - растерянных, взволнованных и безутешных.

В этот момент боль одного проникла в мышцы, волосы, кожу, кости и кровь другого. Чужая боль нахлынула гигантской волной, раздирая их сердца и терзая тысячами порезов.

Почему? Почему это так больно? Почему два любящих друг друга человека оказались в таком тупике?

Се Би Ань широко раскрыл глаза, по щекам потекли слезы.

Налитые кровью глаза Фань У Шэ потемнели до полной черноты, черное сияние смерти медленно окутало зрачки. Он обхватил голову Се Би Аня руками, его тело дрожало, словно его что-то усиленно сдерживало. В итоге он лишь легко коснулся губ, к которым так жаждал прижаться.

Се Би Ань смотрел на него, не моргая, смотрел на черные лозы в его глазах. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули на него, он содрогнулся. Он тихо прошептал:

- Если ты не сможешь контролировать своих внутренних демонов, ты закончишь так же, как в прошлой жизни.

- Мой внутренний демон - это ты, - рука Фань У Шэ нежно погладила волосы Се Би Аня.

- Это Небесный Талисман...

- Это ты, это всегда был ты, - печально прошептал Фань У Шэ. - Небесный Талисман не может манипулировать мной. Ты - можешь.

- Внутренние демоны рождаются из твоих желаний. Они не имеют ко мне никакого отношения.

- Да, - Фань У Шэ горько улыбнулся. – Мой внутренний демон - это мой собственный демон, и я не могу его контролировать. Я не смогу контролировать себя, если не получу то, чего больше всего хочу - тебя. Иначе рано или поздно я сойду с ума.

Се Би Ань прикусил нижнюю губу.

Фань У Шэ нежно погладил кончиками пальцев губы Се Би Аня и разжал его зубы:

- Брат, до того, как ты вспомнил свою прошлую жизнь, мы были очень счастливы. В то время меня раздирали противоречивые чувства. Я так сильно скучал по тебе. Я так хотел, чтобы ты вспомнил меня, и в то же время не хотел, чтобы ты вспомнил меня, потому что если бы ты вспомнил меня, мы никогда не смогли бы быть вместе, нас разделили бы прошлые обиды.

- Думаешь, я хотел помнить? Я бы предпочел до конца своей жизни быть просто Се Би Анем.

- Да, как было бы здорово, если бы ты не помнил. Как было бы здорово, если бы ты забыл наше ужасное прошлое, если бы ты забыл свою ненависть ко мне.

Тогда он снова бы увидел, как этот человек улыбается ему, ласково общается с ним, честно признается, что он ему нравится. Все обиды, противостояние и страх исчезли бы из этих глаз, и они мирно прожили бы вместе всю жизнь.

- Брат, почему бы тебе просто не забыть об этом? - пробормотал Фань У Шэ. - Было бы хорошо, если бы ты просто забыл об этом. Было бы хорошо, если бы ты просто забыл об этом.

- ... - Се Би Ань не мог понять, обращался Фань У Шэ к нему или к себе. Глядя на смертоносную ауру, разливающуюся в глазах Фань У Шэ, его сердце тревожно затрепетало.

После той ночи Фань У Шэ продолжил лечить Се Би Аня, ломая голову, как ему пробудить приятные воспоминания в старшем брате об их прошлом. Он слегка «протрезвел» и вырвался из депрессии, вызванной неудовлетворенными желаниями, время от времени бросая на него сложные взгляды.

Се Би Ань больше не мог избегать прошлого, Фань У Шэ не позволял этого, постоянно напоминая ему о минувших временах, которые он не мог ни игнорировать, ни отрицать. Он так устал от этой ситуации, от напора Фань У Шэ и от собственной беспомощности. Чтобы отвлечься, он ударился в усиленную духовную практику, надеясь поскорее исцелить свои раны и покинуть этот дворец, полный тяжких воспоминаний.

Когда восстановилось свободное течение энергии по его духовным венам, Се Би Ань предложил вернуться в Фэнду.

Фань У Шэ сразу предупредил его:

- Фэнду уже не тот, что был раньше. Наше духовное оружие, возможно, не поможет пробиться через врата Инь-Ян.

- После стольких лет службы в Подземном мире у меня есть и другие способы вернуться в Преисподнюю, - заметил Се Би Ань. - Сначала мы должны спасти брата Ланя, господина Цуя и остальных, а уже потом заняться Цзян Цуй Лянем.

- Думаешь, мы сможем спасти их? - поинтересовался Фань У Шэ. – Лань Чуй Хань очень важен для Цзян Цуй Ляня, их связывает прошлое. Чиновник Цуй тоже ценен для него, в его руках находится Книга Жизни и Смерти, которая играет ключевую роль в процессе реинкарнации. Эти двое, как и другие пленники, наверняка тщательно охраняются. Мы - живые существа, нам будет сложно, не привлекая внимания врага, незаметно проникнуть в Подземный мир и спасти заложников.

Се Би Ань нахмурился:

- Какой у тебя план?

- Я думаю, вместо того, чтобы рисковать жизнью, спасая их, нам лучше лишить  Цзян Цуй Ляня возможности следовать своему плану.

- Вытащить дрова из-под котла?

- Да, давай украдем Книгу Жизни и Смерти.

- ... - Се Би Ань задумался. - На самом деле, у меня недавно появилась кое-какая догадка.

- Какая догадка?

- Чтобы переродиться человеком, ему вовсе не нужно было захватывать Подземный мир, достаточно было просто перейти мост Найхэ. Скорее всего, он не хочет отказываться ни от своей силы, ни от своего совершенствования, ни от своих воспоминаний. Видимо, вариант переродиться беспомощным младенцем его не устраивает.

Фань У Шэ кивнул:

- Совершенствование Инь намного сложнее, чем совершенствование Ян. Если бы он переродился с его нынешними воспоминаниями и уровнем совершенствования, он действительно смог бы достичь Великого Дао.

- В таком случае ему придется взять перерождение под свой контроль. Сейчас он почти узурпировал власть Великого Императора Бэйинь. Если он не выпьет суп Мэнпо, он сможет переродиться со своими воспоминаниями. Но как можно угадать, где он переродится? Как можно забрать с собой сотни лет своего совершенствования? Или хотя бы родиться с бессмертными корнями. Как защитить себя, как сохранить свою призрачную армию? – размышлял Се Би Ань. - Я думаю, ответы находятся в Книге Жизни и Смерти, но не все. Что-то придется искать в других небесных записях.

Фань У Шэ был ошеломлен:

- Ты имеешь в виду...

- Судья Цуй отвечает за Книгу Жизни и Смерти, но эта книга неполна. Когда связь между небом и землей была разорвана, император Хаотянь вырвал из Книги Жизни и Смерти часть, где записана судьба богов.

- Нефритовая Табличка.

- Да. Чтобы защитить судьбу богов от чужого вмешательства, император Хаотянь приказал императору Дунъюэ поместить эту Нефритовую Табличку в Золотую Шкатулку и спрятать ее на горе Тай. Книга Жизни и Смерти описывает судьбу и перерождение всех существ в трех мирах. Даже император Хаотянь не может контролировать ее, поэтому ему пришлось спрятать важную часть этой книги. Чтобы постичь тайну шести путей реинкарниций, нужна полная Книга Жизни и Смерти.

Фань У Шэ прищурился:

- Если так, то Цзян Цуй Лянь уже должен знать это. Ему нужна Нефритовая Табличка, которая находится у Сюй Чжи Наня.

- Цзян Цуй Лянь точно свяжется с Сюй Чжи Нанем, - глаза Се Би Аня сверкнули холодом. - Мы не должны допустить слияния Книги Жизни и Смерти и Нефритовой Таблички!

- В отличие от Книги Жизни и Смерти, Нефритовую Табличку получить легче, но Сюй Чжи Нань скрывается. Я отправил людей узнать об его местонахождении, но его так и не нашли.

- Тело Сюй Чжи Наня сейчас слабо, он где-то затаился. Найти его будет нелегко, - Се Би Ань замялся. – Но Книга Жизни и Смерти точно находится в Подземном мире и, скорее всего, в Красном Дворце. Думаю, нам следует отправиться в Подземный мир. Когда мы узнаем, где скрывается Сюй Чжи Нань, мы должны найти его раньше Цзян Цуй Ляня.

- Хорошо, сделаем, как говорит старший брат, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Се Би Аня. Если бы кто-то, не знающий всей правды, его сейчас увидел, то решил бы, что так себя и должен вести примерный и послушный младший брат.

Се Би Ань внезапно напрягся и отвел взгляд, избегая пристальных глаз Фань У Шэ:

- Отправляемся на гору Шу.

- Что мы там будем делать?

- Чтобы вернуться в Подземный мир, нам потребуется помощь городского бога. У учителя были прекрасные отношения с Сунь Ся Чжэнем, городским богом горы Шу. Я хочу найти его. Кроме того, я хочу узнать, как поживает Сун Чунь Гуй из секты Улян...

Се Би Ань испытывал сложные чувства к секте Улян. Да, Ли Бу Юй был виновен во многих грехах, но мир совершенствования без лидера был в хаосе, без него трудно было бы справиться с надвигающейся катастрофой. Сун Чунь Гуй сейчас наверняка пытается сохранить лидерство своей секты. Если мир совершенствования рухнет, кто станет бороться со злыми духами, выпущенными Цзян Цуй Лянем? Жители Цзючжоу окажутся в бедственном положении.

- Ладно, идем на гору Шу, - Фань У Шэ посмотрел на обеспокоенного Се Би Аня и осторожно потянул за край его одежд. - Брат, ради тебя я обязательно остановлю Цзян Цуй Ляня.

Се Би Ань стряхнул его руку и холодно бросил:

- Ты искупаешь совершенное тобой зло, я здесь совершенно ни при чем.

- Я делаю это только ради тебя, - Фань У Шэ, не мигая, смотрел на Се Би Аня. - Брат, знаешь, сто лет в аду кромсали не только мою плоть, но и мою человечность. Для меня все в мире неважно, кроме тебя. Мне все равно, даже если все умрут. Я забочусь только о тебе.

- Ты...

- Это правда, - в бездонных глазах Фань У Шэ отражался лишь Се Би Ань. – Брат, ты можешь использовать меня как тебе угодно, но ты не можешь бросить меня. Без тебя мне все равно, сгорят ли, превратясь в пепел, эти три мира.

Се Би Ань сжал кулаки, сердце его бешено забилось. Одержимость этого человека была глубока, как океан. Он давно это знал, но всякий раз, когда она так открыто выставлялась напоказ, он все равно испытывал ужас.

Фань У Шэ снова потянул Се Би Аня за рукав:

- Я отведу тебя в одно место, а потом мы отправимся в путь.

Они покинули гору Дамин на своих мечах. Се Би Ань не мог оторвать взгляда от удаляющегося горного дворца. Он надеялся, что ему больше никогда не придется возвращаться сюда.

Облака постепенно рассеялись, и перед его глазами внезапно предстали огромные обугленные руины. Се Би Ань был потрясен, в его голове роилось множество разных мыслей.

Когда его везли сюда, он был без сознания, а когда очнулся, был уже в пещерном дворце, поэтому не видел дворец Уцзи, точнее, его руины.

Когда он и Цзун Цзы Сяо умерли, Бессмертный Альянс разделил между собой богатства клана Цзун. Ли Бу Юй сжег дворец Уцзи дотла и разослал по миру людей, чтобы схватить и уничтожить всех членов семьи Цзун. Выжившие были вынуждены скрывать свои личности и жить в нищете. Техника меча Цзун Сюань была утеряна.

Люди думали, что Ли Бу Юй ненавидел клан Цзун за то, что они убили его тетю, императрицу Ли Сян Тун. На самом же деле, это было сделано из трусости и желания скрыть свои совершенные против Цзун Мин Хэ и Цзун Цзы Хэна злодеяния. Как еще можно было обрести покой, если подчистую не уничтожить весь клан Цзун?

Дворец Уцзи, некогда величественный, место поклонения тысяч людей, теперь представлял собой выжженную землю.

- Зачем ты привел меня сюда? - Се Би Ань чувствовал себя подавленным. - Я не хочу это видеть.

До того, как к нему вернулись воспоминания о прошлой жизни, он побывал во многих местах. Но никогда не был в Дамине. Ли Бу Юй огородил это место и запретил приближаться к руинам дворца Уцзи. Он, конечно, как-то пролетел над дворцовыми останками на мече, но, видимо, инстинктивно так и не решился приземлиться.

- Это короткий путь к горе Шу. Лучший способ преодолеть страх – взглянуть ему в лицо.

Ветер донес до ушей Се Би Аня голос Фань У Шэ.

Се Би Ань смотрел на руины под ногами и никак не мог сглотнуть комок в горле.

Фань У Шэ направил свой меч к дворцу Уцзи. Се Би Ань, не колеблясь, последовал за ним.

Они приземлились на пустоши с останками стены. В остальном это место ничем не отличалось от других заброшенных мест – пустота, мусор и полная безжизненность.

Се Би Ань огляделся и ощутил странное чувство – было в этом месте что-то неуловимо знакомое. Он не знал, появилось это чувство, потому что он стоял на земле дворца Уцзи или...

- Брат, ты узнаешь это место? - тихо спросил Фань У Шэ.

Се Би Ань пристально посмотрел на него.

- Я приходил сюда много раз, надеясь найти павильон Цинхуэй или Байлу, но они сгорели. А это место хорошо сохранилось, потому что здесь нечему было гореть, - Фань У Шэ смотрел на Се Би Аня глазами, полными нескрываемой нежности. - Это наш сад орхидей.

Се Би Ань замер.

Фань У Шэ подошел к полуразрушенной стене и смахнул с нее толстый слой пепла, обнажив старые, почти невидимые метки, сделанных каким-то острым предметом. И указал сначала на самую высокую метку, потом на себя:

- Когда мне было четырнадцать, я был вот таким.

Глаза Се Би Аня мгновенно защипало, зрение помутнело.

Это была линия роста Сяо Цзю, эти пометки Се Би Ань делал в саду орхидей дважды в год. Последняя была сделана в 14 лет, когда жизнь Сяо Цзю резко изменилась. Словно его Сяо Цзю дожил только до 14 лет и навсегда останется  таким же высоким и с таким же детским лицом.

Десять лет спустя Повелитель Демонов вернулся, наделенный силой, способной захватить весь мир, и разрушил всю их братскую любовь.

Се Би Ань был настолько убит горем, что едва мог стоять.

У Фань У Шэ тоже защемило сердце, он посмотрел на влажные глаза Се Би Аня и прошептал:

- Брат, если хочешь, я могу быть Сяо Цзю до конца своих дней.

Се Би Ань проигнорировал Фань У Шэ, прошел мимо и подошел к стене, нежно провел пальцем по царапинам. Каждая царапина причиняла ему боль, словно они были отпечатаны в его сердце. Оглянулся на заросли сорняков и представил цветущий сто лет назад сад, сотни благоухающих цветов и две фигуры, большую и маленькую, радостно снующих среди дивных растений.

Кто не скучает по прошлому? Но его не вернуть.

Се Би Ань медленно опустил руку:

- Пойдем.

- Брат, если хочешь, мы можем восстановить дворец Уцзи.

- Что есть во дворце Уцзи, по чему я должен скучать?

- ...

- Мой дом там, где мой учитель, даже если это Подземный мир, - спокойно пояснил Се Би Ань. - Теперь его нет.

- Брат...

- Пошли, - Се Би Ань без колебаний развернулся и вскочил на свой меч.

Фань У Шэ задумчиво посмотрел на разрушенный сад и последовал за ним.

Путь до горы Шу был долгим. Им нужно было найти место для отдыха. Как и ожидалось, Фань У Шэ выбрал знакомое место - город Гуто.

Се Би Ань тут же пришел в ярость:

- Какого черта ты делаешь? Какое еще воспоминание ты собираешься вытянуть на свет?

- Ты избегаешь меня и не хочешь признавать, что я Сяо Цзю. Я заставлю тебя всё вспомнить, - Фань У Шэ стоял, заложив руки за спину, и смотрел на Се Би Аня мягким, но требовательным взглядом. - Здесь мы чуть не погибли от рук Чэнь Синъюна, а ты пропустил состязания Цзяолун. Ты должен это помнить.

- И что, если помню?

- Я хочу, чтобы ты помнил, как сильно я тебе дорог. Ты готов был пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти меня.

Взгляд Се Би Аня стал холодным:

- Как ты смеешь говорить об этом?

- Хотя я чуть не погиб в тот день, я помню и скучаю по тому времени. Ты, не колеблясь, спас меня в тот день, не задумываясь, пренебрег собственной безопасностью. Так всё и было, - в глазах Фань У Шэ плескалась печаль. - Все десять лет, что я скитался, каждый раз, когда я сталкивался с опасностью и был готов сдаться, я вспоминал тебя. Вспоминал, каким юным ты был, когда в одиночку противостоял тем высокоуровневым заклинателям, какие серьезные травмы ты тогда получил, но, несмотря на все, защищал и оберегал меня. Ты заботился и любил меня. Ты был искренен со мной. Теперь я понимаю, что ты никогда не менялся. Ты самый искренний и лучший человек на свете, и ты никогда не менялся.

Се Би Ань молча смотрел на тихий уютный городок. Он больше не походил на тот город, что он помнил. Воспоминания о том времени всплыли перед его глазами. Слова Фань У Шэ пронзили его сердце. Конечно, он заботился о Сяо Цзю, ведь это был его любимый младший брат. Забота о нем и желание защитить его никогда не угасали и никогда не забывались. Просто эти чувства были подавлены и спрятаны глубоко в его сердце, как взрывные камни Грома и Огня, к которым он не осмеливался прикоснуться.

Но, как бы ему не хотелось в этом признаваться, он не мог игнорировать эти воспоминания. Неустанные попытки Фань У Шэ вернуть его в прошлое тронули его сердце.

Се Би Ань не хотел оставаться на ночь в Гуто, но других городков поблизости не было, поэтому им пришлось остаться.

Заснуть в ту ночь Се Би Ань не мог. Он лежал в постели и смотрел на кроватный полог. Фань У Шэ сидел на стуле рядом и дремал, прикрыв глаза. Фань У Шэ отказался брать две комнаты, заявив, что он должен защищать его – вдруг Цзян Цуй Лянь нападет на него. Убедительное оправдание.

Се Би Ань ворочался с боку на бок, не в силах заснуть. Утомившись, повернулся и уставился на Фань У Шэ. Тот размеренно дышал, духовная сила медленно циркулировала по его телу. Он отдыхал и одновременно восстанавливал силы. Его умиротворенный вид в лунном свете был достоин быть запечатленным на картине.

Мысли Се Би Аня были беспорядочными, то и дело в памяти всплывали разные фрагменты из прошлого. Эти разрозненные воспоминания позволили ему на время забыть о ненависти и обидах. Он просто смотрел на Фань У Шэ, восхищаясь его необыкновенной красотой. Так он и уснул, обретя давно утерянный покой.

На следующий день они прибыли на гору Шу.

Некогда шумный город Ланьси теперь был пуст и тих, ни приезжих, ни заклинателей в синих одеждах, когда-то заполонявших улицы. Сегодняшний Ланьси мало напоминал себя сто лет назад. С упадком ведущей секты мира некогда процветающий город погрузился в безмолвие.

Они слегка замаскировались, быстро поели и, когда стемнело, отправились в храм городского бога.

Злые духи, выпущенные из Фэнду, распространились по всем Девяти Провинциям. Когда-то к горе Шу мало кто из злобных призраков осмеливался приблизиться. Здесь царствовала энергия Ян, да и заклинателей жило более десяти тысяч. Но все изменилось. В сам Ланьси злые духи заходить опасались, сеяли хаос в пригородах. Всего за месяц погибли три жителя деревни – раньше такое и представить было сложно.

Благовония в храме городского бога стали пользоваться популярностью, дымили день и ночь, посетителей значительно прибавилось.

Когда все посетители разошлись, Се Би Ань и Фань У Шэ вошли в храм. Се Би Ань махнул рукой, дверь захлопнулось. Уцюнби в его руке засветился, и невидимое в мире живых существо предстало перед его глазами.

- О, Белый Мастер! – закричал Сунь Ся Чжэнь, бог этих мест, а когда-то старейшина секты Улян. Он, как и Чжун Куй, любил выпить, поэтому у них с Небесным Мастером были хорошие отношения.

Се Би Ань поклонился:

- Старейшина Сунь, давно не виделись.

- Почему ты здесь? - Сунь Ся Чжэнь перевел взгляд на Фань У Шэ, его глаза мгновенно наполнились страхом. - Это...

Фань У Шэ снял бамбуковую шляпу и бесстрастно посмотрел на Сунь Ся Чжэня.

В эпоху императора Цзуна Сунь Ся Чжэнь был всего лишь низкоуровневым учеником секты Улян. Ему даже не довелось участвовать в битве с Повелителем Демонов, но страх перед этим демоном был вырезан в костях людей той эпохи, не исчезая даже после смерти. Неудивительно, что он испугался.

- Старейшина Сунь, не нервничайте. Он... он тоже хочет разобраться с Цзян Цуй Лянем. Мы пришли, чтобы попросить об одолжении.

- Белый Мастер, - Сунь Ся Чжэнь тяжело вздохнул, его глаза наполнились слезами. – Что, черт возьми, происходит? Как мир вдруг стал таким?

Се Би Ань ушел от ответа:

- Это долгая история. Старейшина Сунь, наверное, много всего слышал.

Сунь Ся Чжэнь вытер глаза:

- Небесный Мастер исчез, Повелитель Демонов возродился, а теперь еще и Подземный мир сменил хозяина. Чем больше я слышу, тем больше запутываюсь. Я не знаю, что мне делать.

- Это как-то затронуло храм городского бога? – в глазах Се Би Аня стояла неприкрытая боль. Дело было не только в Сунь Ся Чжэне, он мучительно переживал происходящее, все эти загадки, связанные с его прошлой и этой жизнью, с миром людей и миром призраков. Он был свидетелем и очевидцем всего этого, но все равно не мог всего понять.

Сунь Ся Чжэнь снова вздохнул:

- Столько душ нужно собрать. Генералов и посланников Подземного мира ждать бесполезно. В секте Улян царит хаос. Я не успеваю со всем справляться. В подчинении у меня осталось всего несколько служек Инь, они заняты с утра до поздней ночи. Местные жители тоже очень страдают.

- Я тоже сейчас не могу выполнять свои обязанности... - печально поведал Се Би Ань. - Надеюсь, старейшина Сунь сможет продержаться ещё какое-то время. Я обязательно верну все назад в Подземном мире.

- Что вообще там происходит? Красный Король действительно захватил власть?

- Мм.

- А как же Великий Император? Такой переполох, как император мог не выйти из уединения?

- Император тогда был серьезно ранен и до сих пор восстанавливается. Дело не в том, что он не хочет выходить, а в том, что он не может выйти.

- А что насчет Призрачных Императоров?

- Они не желают вмешиваться в дела Подземного мира. Это очень сложно объяснить.

Сунь Ся Чжэнь, казалось, что-то понял:

- А где сейчас находится чиновник Цуй?

- В руках Цзян Цуй Ляня, - Се Би Ань со значением посмотрел в глаза Сунь Ся Чжэню. - Старейшина Сунь, нам нужна ваша помощь. Нам нужно пробраться в Подземный мир, чтобы спасти заложников.

Сунь Ся Чжэнь кивнул:

- Белый Мастер, я понимаю. Если так продолжится, мир погрузится в хаос. Спасение мира людей и мира призраков зависит от вас, - и настороженно, украдкой посмотрел на Фань У Шэ. – Через три дня, в ночь полнолуния, энергия Инь достигнет пика. В этот день мы откроем призрачные врата и отправим вас в Подземный мир.

- Большое спасибо, старейшина Сунь.

- Но я не так силен, как Красный Король. Не знаю, где в Девяти Преисподних вы окажетесь, в безлюдных горах, глубоком овраге или ядовитом болоте. Вы можете столкнуться со злобными духами. Подземный мир так огромен. Вы можете оказаться далеко от нужного вам места. Это путешествие полно опасностей. Будьте осторожны.

- Не волнуйтесь, я...

- Я буду рядом, - голос Фань У Шэ звучал уверенно, в нем чувствовалась невероятная сила. - Я защищу его.

Сунь Ся Чжэнь вытер несуществующий пот со лба:

- Это хорошо, это хорошо.

- Тогда давайте дождемся полнолуния, - Се Би Ань опять вернулся к оборванной теме. - Старейшина Сунь, какова сейчас ситуация в секте Улян?

Лицо Сунь Ся Чжэня внезапно наполнилось тревогой:

- Ли Чжи Цин борется за пост главы секты. Он совсем не учитывает свое совершенствование. Как он может претендовать на это место?

Этот ответ не стал неожиданным для Се Би Аня, он решил завтра же подняться на гору, чтобы самому посмотреть, что там происходит.

На гору Шу Се Би Ань отправился не только потому, что хотел увидеть Сун Чунь Гуя, но и потому, что хотел разобраться с незаконченным делом из прошлой жизни, связанным с Цзун Мин Хэ.

После стольких взлетов и падений (в оригинале - тысячи кораблей прошли мимо) он уже больше не питал ненависти к Цзун Мин Хэ. Цзун Мин Хэ всю свою жизнь был эгоистичным и бессердечным, жертвуя своими супругами, детьми, братьями и моралью, но в конечном итоге так и не достиг желаемого. Его золотое ядро было вырезано, он умер, а после смерти был заключен в формацию «Смертоносная клетка для демонов «Большая Медведица», где мучился долгие сто лет, с рассеянной душой, не имея возможности переродиться. Как говорится, пожал то, что посеял. Цзун Мин Хэ уже получил по заслугам.

Теперь это имя ничего в нем не вызывало. Они принадлежали к одному клану, но Цзун Мин Хэ ничем не отличался от других злодеев, жаждущих заполучить его золотое ядро. Но, как потомок клана Цзун, он чувствовал вину перед предками. Возвращение тела Цзун Мин Хэ на родовое кладбище было единственным, что он мог сделать, чтобы утешить их.

Когда Се Би Ань раскрыл ему цель посещения горы Шу, лицо Фань У Шэ вмиг потемнело. Сыновняя привязанность, которую он когда-то испытывал к Цзун Мин Хэ, превратилась в глубокую ненависть после того, как он узнал, что случилось с его старшим братом в прошлой жизни. Все трагедии его брата были вызваны жадностью Цзун Мин Хэ. Если бы он был еще жив, Фань У Шэ убил бы его своими руками.

Фань У Шэ холодно осведомился:

- Захотят ли предки семьи Цзун, чтобы Цзун Мин Хэ был похоронен в родовой гробнице?

То, что сделал Цзун Мин Хэ, было противно и Небесам, и людям. Любая семья прокляла бы такого потомка.

Се Би Ань нахмурился, подумав, что Цзун Мин Хэ действительно не достоин быть похороненным в родовой гробнице, но и на горе Шу он не мог оставаться:

- Все-таки он был императором. Давай похороним его на горе Дамин.

- Он заслужил умереть без места захоронения.

- Считаешь, его тело следует превратить в пыль? - Се Би Ань покосился на Фань У Шэ. - Так же, как ты поступил с моей матерью и родовой гробницей семьи Шэнь?

Фань У Шэ виновато опустил глаза, его высокомерие тут же померкло:

- Брат... - он хотел что-то объяснить, но обнаружил, что не может найти оправдания содеянному им злодеянию.

- Пойдем.

Они поднялись в Юньци. Сун Чунь Гуй лично встретил их у горных ворот. Ли Чжи Цин, который любил приветствовать гостей секты, на этот раз не появился. Видимо, не осмелился.

За месяц, что они не виделись, Сун Чунь Гуй постарел лет на десять - похудел, в волосах появилось седые пряди, глаза ввалились, лицо приобрело синюшный оттенок. Он выглядел очень усталым. Да, он взял под контроль крупнейшую в мире секту, но хаос в ней царил невероятный.

Сун Чунь Гуй поклонился, но без подобострастности и высокомерия:

- Белый Мастер.

На Фань У Шэ он даже не взглянул.

Столкнувшись с Повелителем Демонов, который забил до смерти бывшего главу секты, присутствующие заклинатели в зеленых одеждах пялились на Фань У Шэ, как на заклятого врага, Сун Чунь Гуй сохранял молчание и выдержку, что уже было проявлением терпимости и своеобразного уважения.

Се Би Ань покосился на Фань У Шэ. Он хотел пойти в Юньци один, но Фань У Шэ настоял пойти с ним.

- Мастер Сун, вы неважно выглядите.

Сун Чунь Гуй спокойно отвечал:

- Белый Мастер тоже не слишком хорошо выглядит. В такой ситуации кто может остаться невредимым?

- Хм.

- Белый Мастер, пойдемте.

Се Би Ань двинулся, Фань У Шэ последовал за ним. Сун Чунь Гуй потерял терпение и повернулся к Фань У Шэ:

- За этими воротами – внутренние владения секты Улян. Тебе следует остаться здесь.

Фань У Шэ сверкнул глазами:

- Будь моя воля, секта Улян сполна заплатила бы за зло, совершённое Ли Бу Юем. Если бы мой старший брат не попросил за вас, никто из вас здесь бы не стоял. Хочешь остановить меня, попробуй.

- Учитель был неправ, но, как почтительный ученик, я все равно должен был отомстить за него. Как я могу позволить тебе так нагло вторгнуться на территорию секты Улян?

- Мне не сложно стереть это место с землей.

Сун Чунь Гуй пришел в ярость и потянулся к мечу.

Се Би Ань отмахнулся от духовного давления и холодно бросил:

- Сейчас не время. Ли Бу Юй, этот зверь, заслуживает смерти. Теперь вы - глава секты Улян. Хотите утянуть всех за собой?

Лицо Сун Чунь Гуя побледнело, потом посинело от ярости, сжатые кулаки хрустнули от напряжения.

- Для тебя он - учитель и отец, но что ты для него значишь? Неужели так и не понял? - Се Би Ань вспомнил подобострастное лицо Ли Бу Юя из прошлой жизни. – Изначально в секту Улян нас привела смерть Мэн Кэ Фэя, но за все эти годы его убийца так и не был найден. Думаешь, остались еще какие-то сомнения почему?

Сун Чунь Гуй молчал.

- Забудь. Я пришел сюда сегодня не из-за Ли Бу Юя. Пойдемте.

После битвы в Фэнду мир совершенствования оказался на грани гибели.

После возвращения в секту Сун Чунь Гуй был вынужден сражаться с Ли Чжи Цином, стабилизировать положение дел в секте и одновременно бороться с другими сектами, чтобы сохранить Бессмертный Альянс. Распад секты Улян привел бы к войне за ее пещеры, оружие, эликсиры и магические сокровища.

Все секты Девяти Провинций пребывали в состоянии отчаяния. Не только секта Улян, другие секты тоже столкнулись со своими проблемами и не могли справиться с ними. В результате в мире свирепствовали злые духи, причиняя страдания простым людям.

Сюй Чжи Нань поставил секту Чуньян в крайне затруднительное положение. Они лишились своего главы, своих сокровищ и своей репутации, которую создавали более пятисот лет. Им ничего не осталось, как укрыться в Лоцзиньу и стараться не привлекать к себе внимания.

Павильон Сяньюэ после битвы в Чиди стал важной опорой Бессмертного Альянса, но «смерть» Лань Чуй Ханя нанесла Лань Цзы Чжэню тяжелый удар, и павильон Сяньюэ был деморализован.

Единственный положительный момент - секта Цанъюй тоже находилась в сложном положении, потому колеблющимся сектам ничего не оставалось, как ждать и наблюдать. Это давало секте Улян шанс восстановить свою власть. Восстановление репутации секты Улян и одновременное укрепление Бессмертного Альянса было почти неподъемной работой для Сун Чунь Гуя.

А тут еще Се Би Ань узнал, что дар Бога Грома находится в руках Ли Чжи Цина. Без этого божественного оружия Сун Чунь Гуй не мог стать законным главой клана Улян.

- Ты же можешь забрать его? - нахмурился Се Би Ань.

- Если старший брат не отдаст его мне, я не стану забирать его, - спокойно объяснил Сун Чунь Гуй.

Се Би Ань продолжил давить на него:

- Без Грома Девяти Небес ты не сможешь стать главой секты Улян. Секте Улян нужен глава, а Бессмертному Альянсу нужен лидер.

- Как я, безродный сирота, могу возглавить секту Улян и Бессмертный Альянс? - Сун Чунь Гуй покачал головой. - Я просто хочу выполнить указания, данные мне моим учителем перед смертью.

- Миру совершенствования, как и Девяти Провинциям, нужен Бессмертный Альянс. Цзян Цуй Лянь выпустил столько злобных призраков из Подземного мира, они убивают мирных жителей. Кто положит конец этому хаосу? – вопросил Се Би Ань и сам же ответил. – Мастер Сун, это касается не только вас, вы не можете отказаться. Вы должны объединить мир и дать отпор врагу.

Сун Чунь Гуй задумчиво нахмурился.

- Да, брат Сун, Белый Мастер прав. Глава передал секту Улян тебе. Теперь ты исполняешь обязанности главы, Гром Девяти Небес должен быть у тебя.

- Если у Бессмертного Альянса не появится лидер, хаос будет продолжаться.

Заклинатели и старейшины секты, стоявшие на стороне Сун Чунь Гуя, принялись уговаривать его.

- Я...

- Позовите Ли Чжи Цина, - с императорским величием приказал Се Би Ань.

- Белый Мастер, - обратился к нему Сун Чунь Гуй. – Пожалуйста, дайте мне сначала подумать.

Увидев смущение на лице Сун Чун Гуя, Се Би Ань не стал на него давить:

- У меня есть еще одно дело. Думаю, мастер Сун уже догадался какое.

Сун Чунь Гуй кивнул:

- После вскрытия гроб был запечатан. Белый Мастер хочет открыть его и проверить? – ему было очень неловко произносить эти слова. Все-таки речь шла об останках императора, а звучало так, словно они пришли на рынок и собирались осмотреть товар.

- Нет нужды. Вы - не Ли Бу Юй, я вам верю.

- Мне отправить тело в Дамин?

Се Би Ань протянул к Фань У Шэ руку:

- Гун Шу Цзюй.

Фань У Шэ достал Гун Шу Цзюй и передал его Се Би Аню.

Все ошеломленно замерли. Слухи о событиях той ночи в Фэнду уже разлетелись по миру. Странные отношения любви-ненависти между Повелителем Демонов и Императором Людей сразили всех, но увидеть их своими глазами, было великой удачей. Все-таки видеть гораздо лучше, чем слышать. Ужасающий Повелитель Демонов, способный перевернуть мир, был таким тихим и послушным рядом с Се Би Анем.

Сун Чунь Гуй отпустил членов своей секты и повел Се Би Аня и Фань У Шэ к гробу Цзун Мин Хэ.

Фань У Шэ жег взглядом спину Се Би Аня, но тот, не обращая на него внимания, с помощью Гун Шу Цзюя уменьшил гроб и убрал его в свой Цянькунь.

- Белый Мастер, вы действительно приехали на гору Шу только ради меня? - Сун Чунь Гуй не верил в это, потому решил уточнить, когда они останутся одни.

- Мы здесь по более важному делу.

- Это как-то связано с Красным Королем?

- Мы здесь, чтобы найти городского бога, он поможет нам пробраться в Подземный мир.

Сун Чунь Гуй тут же поинтересовался:

- Я могу как-то помочь?

- Да. Нам понадобится ваша помощь. В ночь полнолуния местный бог откроет призрачные врата. Можете послать людей охранять храм, так, на всякий случай.

- Без проблем, - Сун Чунь Гуй замялся. - Белый Мастер, господин Лань... действительно умер?

- Его забрал Цзян Цуй Лянь. Живые тоже могут попасть в Подземный мир, так что он не умер. Должно быть, Цзян Цуй Лянь заключил его в тюрьму. Если живой человек долго находится в Подземном мире, это вредит его телу.

- Надеюсь, вы сможете спасти его. С мастером Ланем мне было бы легче восстановить Бессмертный Альянс. В одиночку мне всех не убедить.

- Мастер Сун не нужно недооценивать себя.

- Это не самоуничижение, - серьезно пояснил Сун Чунь Гуй. - Я из скромной семьи и к тому же инвалид. Мир совершенствования больше всего ценит происхождение. Тысячелетиями у власти были именно великие бессмертные семьи. Теперь, когда некоторые из этих великих семей пали, павильон Сяньюэ стал надеждой на возрождение. Среди молодого поколения мастер Лань является самым популярным. Если он объединится со мной, мы сможем стабилизировать ситуацию.

Се Би Ань бросил быстрый взгляд на покрытые зеленью горы Шу и решительно объявил:

- Я обязательно спасу его.

Хотя Сун Чунь Гуй подготовил комнату для Се Би Аня, тот решил не оставаться в Юньци - Фань У Шэ следовал за ним по пятам, оставаться здесь было неуместно.

Они вернулись в Ланьси, притворились путешественниками и остановились в гостинице.

В гостинице Се Би Ань достал гроб, уменьшенный до размеров ладони, и поставил его на стол. Он мог положить его в Цянькунь. В этих сумках нельзя было хранить живые существа, зато они были достаточно вместительными. Но смешивать гроб с другими вещами, наверное, было не особо уважительно по отношению к покойному. Если же таскать его в кармане, что станется с умершим после всех этих трясок?

Фань У Шэ догадался, о чем думает Се Би Ань:

- Просто положи его в Цянькунь.

- Это как-то непочтительно.

Фань У Шэ мысленно усмехнулся – так тебе и надо, Цзун Мин Хэ, а вслух предложил:

- Пойдем в город, прогуляемся, поедим и купим новую сумку Цянькунь.

Се Би Ань нахмурился и не ответил. Он знал, куда потащит его Фань У Шэ - в места, пробуждающие воспоминания.

Фань У Шэ подошел к Се Би Аню, присел на корточки и посмотрел на него снизу вверх:

- Ты же, наверное, тоже голоден? В это время года в Ланьси полно вкусной еды. Помнишь ту таверну, куда ты меня водил, Лунный Сон? Пойдем туда, хорошо?

Се Би Ань отвернулся:

- Нет, поедим в гостинице.

- Здесь наверняка невкусная еда. Пойдем, закажем твои любимые блюда и пару кувшинов хорошего вина.

- Меня больше не интересует вкусная еда, - Се Би Ань равнодушно посмотрел в окно. - Меня больше не интересуют еда, напитки, игрушки и даже орхидеи. Я любил это, когда был молод.

Фань У Шэ почувствовал прилив печали в сердце:

- Тогда что теперь нравится старшему брату? Я найду все, что ты пожелаешь.

- Мне ничего не нравится.

Фань У Шэ посмотрел в тусклые, пустые глаза Се Би Аня. В этот момент он понял, что этот человек не обманывал, он на самом деле ничего не желал и не любил. Старший брат, который любил путешествовать, с любопытством исследовал мир и всегда приносил ему подарки, который искренне любил этот мир, теперь стал угрюмым и мрачным. Его глаза, словно потускневшие жемчужины, больше не излучали прежнего света.

Это он довел своего любимого человека до такого состояния.

Сердце Фань У Шэ было разбито. Он схватил Се Би Аня за руку и крепко сжал ее:

- Прошу тебя, пусть тебе опять что-то понравится? На этот раз, что бы ты ни захотел, я дам тебе. Я никому не позволю забрать это у тебя. Ты больше никогда их не потеряешь. Ты сможешь смело любить их.

Се Би Ань повернулся к нему. Его взгляд был спокоен, он выглядел как застывшая на полотне скульптура:

- Мне нечего терять.

- Брат! – в глазах Фань У Шэ плескалась боль, его голос не дрогнул, но в нем звучала неприкрытая мольба. - Я знаю, что не имею права говорить это, но мне нужен шанс. Пожалуйста, дай мне шанс, и я снова заставлю тебя улыбаться. Я так хочу, чтобы мы прожили эту жизнь вместе до самой старости. Я знаю, что ты никого к себе не подпустишь, кроме меня. Ты же не хочешь остаться один? Брат, умоляю тебя, дай мне шанс. Я готов искупить все свои ошибки. Дай мне шанс, пожалуйста. Брат, я не сдамся. Я никогда не сдамся.

Се Би Ань попытался высвободить руку, но Фань У Шэ крепко держал ее. Глаза его были пусты, но уголки глаз слегка покраснели.

Фань У Шэ запрокинул голову назад, подставив горло руке Се Би Аня. Это был знак полного подчинения и доверия. Его глаза ярко светились:

- Старший брат, Сяо Цзю был неправ. Можешь, простить меня?

- Больше не упоминай это имя, - стиснул зубы Се Би Ань.

- Брат, я – твой Сяо Цзю, - Фань У Шэ прижал руку Се Би Аня к своей крепкой груди. - В прошлом я много всего натворил. Я признаю все свои ошибки и раскаиваюсь, прости меня. Я совершил много ошибок. Можешь ругать меня, бить меня. Только не отказывайся от меня.

- Прекрати...

- Брат, я так по тебе скучаю. Я так хочу вернуться к нашим прошлым отношениям, - очаровательные лисьи глаза Фань У Шэ были подернуты туманом, это выглядело очень трогательно.

Се Би Ань, не колеблясь, ударил его свободной рукой.

Голова Фань У Шэ дернулась, он тупо уставился в пол. На его нефритово-белоснежной щеке проступил бледно-красный отпечаток ладони.

- Перестань притворяться, - яростно закричал Се Би Ань. – Думаешь, натворишь всякого, а потом попросишь прощения, притворишься послушным, и я прощу тебя? То, что ты творил со мной, ужасно, но то, как ты навредил другим, непростительно. Ты должен просить прощения не у меня, а у тех невинные жертв, кому ты навредил!

Фань У Шэ нежно погладил горящий огнем красный отпечаток на своем лице. Несмотря на яростную ругань брата, он чувствовал себя неимоверно счастливым. Он горько улыбнулся:

- Старший брат впервые сам прикоснулся ко мне.

- Ты!

- Брат, я искуплю свои грехи. Перед тобой и перед всем миром. Я все исправлю, улажу все конфликты и верну мир в мир людей и мир призраков. Я защищу тебя и тех, кого ты хочешь защитить.

- Не трепи языком, сначала сделай это.

- Я сделаю, - Фань У Шэ снова схватил его руку, поднес к губам и нежно поцеловал. - Я был глуп. Старший брат, пожалуйста, научи меня.

Се Би Ань выдернул руку и встал.

Фань У Шэ тоже поднялся. Тут же все изменилось. Гнетущее чувство, вызванное его высоким ростом, с легкостью подавило показную уязвимость его прежней позы. Се Би Ань моментально напрягся и инстинктивно отступил назад.

- Я же говорил, что однажды стану выше тебя, - Фань У Шэ протянул руку к Се Би Аню, но, увидев его настороженность, опустил ее и ухватился за край его одежд. - Но даже если я выше и сильнее тебя, я буду слушаться тебя.

Сердце Се Би Аня дрогнуло. Он уже слышал эти слова от Цзун Цзы Сяо, только тогда его голос звучал по-детски. Теперь его голос стал более глубоким, слегка хриплым и более уверенным. Услышанные слова еще долго звучали в его ушах.

Подобно заклинанию, эхом пронесшемуся через пространство и время, они затронули самые тонкие струны его души.

Он мог сопротивляться принуждению и агрессии этого человека, но ему было трудно сопротивляться доброжелательности и откровенному проявлению слабости.

Се Би Ань все же отправился в город, но в башню Лунный Сон ужинать не пошел. Они просто зашли в первую попавшуюся лапшичную, подкрепились и направились покупать новую сумку Цянькунь.

Убрав гроб Цзун Мин Хэ в новый Цянькунь, Се Би Ань почувствовал, что наконец-то этот вопрос решен.

Спать они устроились, как и в прошлый раз: один лег на кровать, другой сидел на стуле и медитировал. Се Би Ань уже даже привык к такой неразлучности с Фань У Шэ. В конце концов, не мог же он прогнать его.

Посреди ночи Се Би Ань внезапно почувствовал легкий зуд на лице. Он что-то пробормотал и перевернулся. Спустя какое-то время он резко открыл глаза и перевернулся назад. Рядом лежал Фань У Шэ.

Се Би Ань почувствовал, как стянуло кожу на голове. Он замер, не смея пошевелиться.

Фань У Шэ открыл глаза и откровенно признался:

- Брат, у меня болит поясница.

- Убирайся, - разозлился Се Би Ань.

- Эта кровать такая большая. Я не буду прикасаться к тебе, - Фань У Шэ невинно моргнул. – Можно?

- Свали.

Фань У Шэ медленно поднялся и разочарованно посмотрел на Се Би Аня:

- Я просто хочу спать со старшим братом. У меня нет никаких неподобающих мыслей, - и встал с кровати.

Се Би Ань снова лег и накрыл голову одеялом.

- Не кутайся так, - прошептал Фань У Шэ. - Когда я был маленьким, ты говорил мне, что я не вырасту, если буду так кутаться в одеяло, - помолчал и вздохнул. - Летом ты всегда обмахивал меня веером и отгонял комаров, спать ложился, только, когда я засыпал. Старший брат, ты такой заботливый. Разве можно забыть твою доброту?

Се Би Ань крепко сжал уголок одеяла, боль в груди стала невыносимой.

Ночь полнолуния – самый иньский день в месяце. В этот день и проводят все ритуалы поклонения духам и богам.

После Фестиваля Голодных Духов злобные призраки, выпущенные Цзян Цуй Лянем, терзают живых. Мир совершенствования находится в смятении. В то время как простые люди изо всех сил пытаются справиться с ситуацией, не получая ни от кого помощи, количество воскурений благовоний в храмах городских богов по всей стране резко возросло. В день полнолуния после захода солнца многие отправились поклониться городским богам.

В целях безопасности Сун Чунь Гуй послал учеников секты Улян окружить храм городского бога. Люди не понимали, что происходит, и решили, что секта Улян собирается провести какой-то грандиозный ритуал против злых духов. К храму потянулись люди, всё прибывали и прибывали, и отогнать их было невозможно.

Сун Чунь Гуй забеспокоился и лично пришел охранять храм.

Открытие Призрачных Врат – серьезное дело. Сунь Ся Чжэнь не сравнится с всемогущим Красным Королем, всего лишь маленькое городское божество. Он не уверен, что сможет контролировать Призрачные Врата, а ведь их открытие может оказать огромное влияние на мир людей. Открыть их не сложно, сложно открыть их в нужном месте, а потом еще и закрыть.

Сунь Ся Чжэнь честно рассказал Се Би Аню обо всех этих рисках. Он бы никогда не пошел на открытие Призрачных Врат, если бы не сложившаяся ситуация.

- Старейшина Сунь, я понял всё, что вы сказали. Мы, используя наше духовное оружие, поможем вам контролировать Призрачные Врата. Самое главное – обеспечить безопасность местных жителей. Что касается того, где мы появимся в Подземном мире и как вернемся в мир людей, то не беспокойтесь об этом. Мы сами с этим разберемся.

- Белый Мастер, я никогда раньше этого не делал. Я сделаю все, что в моих силах.

- Большое спасибо.

После захода солнца Сунь Ся Чжэнь нарисовал во дворе ряд талисманов, установил в центре формации призрачные флаги и вылил на землю коровью кровь. Когда все было готово, он сжал пальцы и нахмурился.

- Старейшина Сунь, что случилось?

- Время уже пришло. Почему энергия Ян все еще так сильна?

В разговор вмешался Фань У Шэ:

- У храма собралось много людей.

Сунь Ся Чжэнь удивился:

- Почему?

В этот момент ворота распахнулись, и во двор вошел Сун Чунь Гуй:

- На улице уже темно, как ваши приготовления? - он не мог видеть Сунь Ся Чжэня, только нарисованную им формацию. На лице его отразилось беспокойство.

- Все готово, но городской бог говорит, что энергия Ян здесь почему-то слишком сильна, - Се Би Ань поинтересовался. - Можете разогнать людей?

- Могу, но это займет какое-то время, - Сун Чунь Гуй позвал своих учеников и дал им указания.

Вскоре они услышали шум за стенами храма. Ученики секты Улян уговаривали людей разойтись по домам, толпа постепенно потянулась по домам.

Сунь Ся Чжэнь объявил:

- Время пришло. Белый Мастер, пожалуйста, попросите его уйти.

Се Би Ань повернулся к Сун Чунь Гую, тот сразу всё понял:

- Уже? Белый Мастер, вы вернетесь сюда же?

- Скорей всего, нет. Будем действовать по обстановке. После нашего ухода можете снять охрану храма, - Се Би Ань склонился в поклоне. - Спасибо, мастер Сун.

- Берегите себя, Белый Мастер.

Се Би Ань строго объявил:

- Когда я вернусь, надеюсь, вы уже разберетесь с делами внутри вашей секты и займетесь более важными делами. Мир людей стоит на пороге войны. Бессмертный Альянс нужно восстановить. Это зависит только от вас.

Сун Чунь Гуй помолчал, потом, словно принял решение, кивнул:

- Хорошо.

Сун Чунь Гуй вышел и осторожно закрыл за собой ворота.

Сунь Ся Чжэнь начал читать заклинания, одновременно высвобождая энергию Инь из призрачных флажков. Призрачные флажки, словно подгоняемые ветром, один за одним, расправляли свои полотна. Во дворе стояла тишина, воздух застыл в неподвижности.

На самом деле, открыть такие врата мог любой призрак с высоким уровнем совершенствования. На создание даже маленькой трещины между двумя мирами требуется огромное мастерство и тратится много сил. Но смельчаку за такое деяние грозит страшное наказание. Даже Цзян Цуй Ляню пришлось бежать после того, как он открыл Призрачные Врата, сил было потрачено немерено, на собственную защиту их почти не осталось.

Сунь Ся Чжэнь знал, чем это ему грозит, но без колебаний взялся за это.

Сунь Ся Чжэнь что-то пробормотал, и призрачные флаги яростно взвились.  Черно-красная земля, забрызганная коровьей кровью, забурлила, словно что-то пыталось вырваться из-под нее. Так и случилось. Но это были не корни и камни, а кровь. Она хлынула потоком, булькая, словно ее вскипятили в подземном колодце, пуская пузыри и обдавая присутствующих жаром, источая резкий рыбный запах.

Казалось, земля гнила у них на глазах. Талисманы замерцали жутким красным светом, пропитанная кровью земля стала осыпаться, обнажая земные глубины.

Призрачные врата вот-вот должны были открыться!

Се Би Ань и Фань У Шэ достали свое духовное оружие и приготовились к худшему сценарию, например, к появлению свирепых призраков.

Вдруг с улицы донесся шум. Голоса были тихими, но можно было понять, что разгорается какой-то конфликт. Энергия Ян, которая уже угасла, вновь забурлила.

Сунь Ся Чжэнь так испугался, что его прошиб холодный пот:

- Быстро избавьтесь от этих людей. Призрачные врата уже открыты. Энергия Ян привлечет злых духов.

Фань У Шэ двинулся к воротом, но Се Би Ань его остановил:

- Я пойду. Ты оставайся и охраняй Призрачные Врата, - он боялся, что Фань У Шэ причинит нарушителям тишины вред.

Покинув храм, Се Би Ань столкнулся с неожиданной персоной - Ли Чжи Цином.

Он думал, что Ли Чжи Цин боится с ними встречаться, опасаясь, что его, как сына, заставят заплатить за грехи отца, но, увидев толпу, что привел с собой Ли Чжи Цин, он понял, что тот пришел разбираться с Сун Чунь Гуем. Неужели он не знал, что они здесь?

- Что происходит? - Се Би Ань холодно посмотрел на Ли Чжи Цина.

Ли Чжи Цин, увидев Се Би Аня, вздрогнул:

- Белый Мастер, или мне следует называть вас императором...

- Прекрати нести чушь, - грубо перебил его Се Би Ань и повернулся к Сун Чунь Гую. - Идите в секту и там решайте свои дела. Призрачные Врата вот-вот откроются. Вы с вашей энергией Ян только мешаете.

Сун Чунь Гуй побледнел, подавил гнев и обратился к Ли Чжи Цину:

- Брат, ты слышал. Я не собираюсь проводить ритуал в храме городского бога. Давай не будем мешать Белому Мастеру. Давай вернемся в Юньци.

- Значит, это Белый Мастер проводит ритуал, - Ли Чжи Цин отвел глаза. - Белый Мастер, не вините меня. Мои ученики постоянно сталкиваются со злыми духами, им нужна поддержка, а брат Сун, как оказалось, увел всех людей с собой, - он холодно посмотрел на Сун Чунь Гуя. - Ты забрал с собой столько человек, что я подумал, что ты столкнулся с могущественным противником.

- Долг заклинателя – защищать людей от злых духов. Красный Король освободил много свирепых призраков. Секта Улян – самая большая секта в мире. Это наш долг.

Ли Чжи Цин саркастически заметил:

- Естественно, мы не можем игнорировать людей. При столкновениях со злыми духами жертв, конечно, не избежать. Печально, но ничего не поделаешь. Но я хочу спросить младшего брата Суна, почему в последнее время страдают в основном представители семьи Ли? Почему, куда бы они ни отправились, они всегда сталкиваются с могущественными злыми духами?

На лице Сун Чунь Гуя не дрогнула ни одна жилка:

- Брат, что ты хочешь сказать? Почему бы тебе не сказать прямо?

- Если говорить откровенно...

- Хватит! - прорычал Се Би Ань. - Не заставляйте меня повторять то, что я только что сказал.

Ли Чжи Цин неловко поклонился:

- Белый Мастер, не вините меня, - покосился на Сун Чунь Гуя и ушел со своими людьми.

Сун Чунь Гуй вздохнул:

- Белый Мастер, секта Улян почти наполовину состоит из членов семьи Ли, так что... мне нелегко.

- Тебе никто не поможет, - торопливо произнес Се Би Ань. - Я думаю, в глубине души ты прекрасно знаешь, какие они - отец и сын семьи Ли. Советую тебе забыть о слепой преданности и сыновней почтительности и посмотреть на ситуацию со стороны, - сказав это, он, не дожидаясь реакции Сун Чунь Гуя, вернулся в храм.

Призрачные Врата уже полностью открылись. В центре кровавого безумия, словно пасть разъяренного зверя, ожидающего, когда его добыча попадет в его ловушку, красным светом полыхала трещина.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня. Его взгляд был спокойным и решительным, без тени сомнения.

Сердце Се Би Аня сжалось. Он вспомнил годы, проведенные с Фань У Шэ, когда они были соучениками. Всякий раз, когда им грозила опасность, Фань У Шэ смотрел на него таким же взглядом и говорил:

- Не бойся, я рядом.

И он всегда держал свое слово, раз за разом выручая его из беды. Со временем этот молодой человек, тогда еще совсем ребенок, стал для него надежной опорой. Казалось, какие бы трудности на их пути не встретились, если они будут работать рука об руку, они справятся с любыми невзгодами.

Се Би Ань отвел взгляд, глубоко вздохнул и направился к Призрачным Вратам. Фань У Шэ шел рядом, крепко сжимая его руку.

Сунь Ся Чжэнь махнул рукой:

- Белый Мастер, берегите себя.

- Спасибо, старейшина Сунь. Когда мы спустимся, закройте Призрачные Врата.

- Не волнуйся.

Се Би Ань замер:

- Старейшина Сунь, если я не вернусь, надеюсь, вы поможете Сун Чунь Гую. Возможно, он единственный, кто может спасти мир совершенствования.

Сунь Ся Чжэнь вздохнул:

- Помогу.

И двое отчаянных храбрецов, не колеблясь, прыгнули в кровавую расщелину, вмиг окунувшись в бесконечную тьму преисподней.

Они приземлились в горном лесу.

Со всех сторон их окружали высокие деревья с густой листвой. Сквозь листву пробивался слабый свет. Воздух был наполнен запахом крови, смешанным с гнилостной вонью, душный лес - затянут густым туманом. Словно находишься в запечатанном чане. Ощущения невероятно отвратительные.

У Се Би Аня и Фань У Шэ скрутило животы, стало трудно дышать. Лица их сначала покраснели, а затем побледнели до мертвецкой белизны.

Се Би Ань прислонился к дереву, его начало рвать.

- Представляю, сколько трупов здесь томится, чтобы породить такие миазмы. Давай уйдем отсюда, - Фань У Шэ достал две пилюли и засунул одну в рот Се Би Аня, другую – в свой рот. Они проглотили пилюли и быстро настроили свою ци, чтобы лекарство поскорее разнеслось по их духовным сосудам.

Миазмы, образующиеся при гниении трупов, чрезвычайно токсичны для живых существ, не говоря уже о том, что разлагаются эти мертвые тела в самой Преисподней. Оба путешественника в Подземный мир чувствовали себя крайне некомфортно.

Прикрыв рот и нос платком, Фань У Шэ пробормотал:

- Если мир людей и мир духов находятся на одном континенте, только в разных измерениях, то Подземный мир находится под Фэнду, в семистах милях к западу отсюда. Давай пойдем на запад.

Се Би Ань поднял голову и сквозь листву увидел кроваво-красную луну:

- Это единственный путь.

Они не знали, насколько обширен этот лес. Туман был настолько густым, что лететь на мече было невозможно. К счастью, у Фань У Шэ был Уя. Иначе, прежде чем они выбрались бы из этой чащи, они погибли бы от отравления.

Уя обладал особыми способностями и лучше их мог ориентироваться в пространстве. Он быстро мчался, ловко уворачиваясь от встречающихся деревьев и каменных глыб. После быстрой езды они наконец-то почувствовали какое-то движение воздуха, да и пилюли подействовали. Дышать стало легче, болезненная заложенность в груди спала.

Когда затуманенный разум Се Би Аня немного прояснился, он вдруг понял, что находится в объятиях Фань У Шэ. Его спина была прижата к твердой, горячей, широкой груди, сильная рука обнимает его за талию, горячее дыхание Фань У Шэ щекочет его ухо.

Скальп Се Би Аня мгновенно онемел. Он схватился за седло и хотел выпрямиться, но Фань У Шэ не разжал рук.

Ухо Се Би Аня задрожало от кокетливого смешка:

- Мы раньше так уже катались. Брат, ты помнишь?

- ...Отпусти.

- Уя бежит так быстро. Если я отпущу, боюсь, брат упадет.

- Я сам буду править.

- Хорошо, но если я отпущу поводья, я упаду. Чтобы не свалиться, мне придется крепко обнять брата, - и он протянул Се Би Аню поводья.

Се Би Ань так разозлился, что больно ткнул его локтем в бок.

Фань У Шэ снова сжал руки и надавил ладонью на грудь Се Би Аня, плотно прижав того к себе.

- Отпусти, - прошипел Се Би Ань. Они были слишком близко друг к другу, казалось, он чувствовал, как бьется сердце Фань У Шэ.

- Почему я не могу обнять старшего брата? - прошептал Фань У Шэ на ухо Се Би Аню. - Просто обнять и всё.

- ...

- Брат, помнишь, как мы занимались «этим», когда скакали на лошади?

- Заткнись!

Вопрос попал в цель. Се Би Ань сначала смутился, потом разозлился, а затем начал отчаянно сопротивляться.

От резкого движения Уя сбился с ритма, пошатнулся и чуть не упал. Се Би Ань вскрикнул и ухватился за седло.

Чтобы удержаться, Фань У Шэ сжал ногами живот лошади и еще крепче прижал к себе Се Би Аня:

- Не двигайся. Я же говорил, будешь трепыхаться, упадешь.

Се Би Ань стиснул зубы.

- Брат, не сердись, - невинно проворковал Фань У Шэ. - Я знаю, ты не хочешь об этом вспоминать, но мысли сложно контролировать, так ведь?

Се Би Ань изо всех сил старался не думать о том возмутительном сексуальном опыте. Этот негодяй Фань У Шэ намеренно заговорил об этом! Он не знал, как заставить Фань У Шэ замолчать и как стереть из памяти эти отвратительные картинки.

Ублюдок!

- Со мной так же. Я не могу перестать думать об этом. Я помню, это старший брат заинтересовался Уя и хотел на нем покататься, а потом вдруг разозлился. Я тогда вел себя как настоящий придурок, я тебя заставил... Но я ничего не мог с собой поделать. Я хотел тебя всегда и везде. Извини, я больше никогда не буду так с тобой обращаться, - понизил голос Фань У Шэ.

Се Би Ань взглянул на руку, прижатую к его груди:

- Не будешь заставлять меня? А что ты сейчас делаешь?

- Я просто боюсь, что старший брат упадет, - вывернулся Фань У Шэ.

Се Би Ань был в ярости и при этом не мог дать выход своему гневу. Он понимал, что никогда не сможет победить этого человека. В детстве он всегда ловился на его уловки. Позже, столкнувшись с Повелителем Демонов, он был не в силах тому сопротивляться. Когда они стали соучениками, этот человек умело водил его за нос. То же самое и сейчас. Он не мог убежать и не мог спрятаться. Фань У Шэ манипулировал его эмоциями, всегда оказываясь на шаг впереди него.

Фань У Шэ крепко обнял своего любимого старшего брата, посмотрел на его неестественно застывшую спину, потом – на его напряженную челюсть. Сердце содрогнулось от странной смеси сладости с горечью. Неважно, сказал он себе, лишь бы они были вместе. Достаточно и этого. Как бы сильно ему не хотелось большего, он не имел права настаивать.

Но желания, бушующие в его груди, порой были настолько сильными, что даже он пугался. Он знал, что это связано с Небесным Талисманом. Он черпал из него неиссякаемую энергию Инь, ценой этого было усиление внутренних демонов. Поначалу ему казалось, что он контролирует магический талисман, но когда он становился жадным или терял контроль, Небесный Талисман оборачивался против него. Так произошло в прошлой жизни, когда он прорвался через барьер Фэнду и ворвался в Подземный мир. Весь мир думал, что его убил Великий Император Бэйинь, на самом деле, он погряз в демонической одержимости и погиб от отдачи Небесного Талисмана. На этот раз он не станет злоупотреблять Небесным Талисманом. Но каждый раз, когда у него случались резкие перепады настроения, и дремлющая в его теле энергия Инь начинала разъедать его разум, это было связано с Се Би Анем.

Так называемые внутренние демоны - это просто неудовлетворенные желания. Самым сокровенным желанием его сердца всегда было заполучить старшего брата. Он боялся, что негативная энергия в его теле только и ждет удобного случая, чтобы разжечь это желание и опять свести его с ума.

Если этот день когда-нибудь настанет, он скорее умрет, чем снова причинит боль своему старшему брату.

Сердце Фань У Шэ сжалось. Он изо всех сил пытался подавить свои желания. Сила воли победила. Он убрал руку с груди Се Би Аня, но другую, на его талии, оставил. Им нужно как можно скорее покинуть этот призрачный лес, Се Би Аню придется потерпеть.

Уя мчался и мчался. И вдруг внезапно заржал, громко и пронзительно. Темная энергия все плотнее окутывала их, миазмы становились все гуще. В густом тумане время от времени загорались зеленые светлячки. Уя бежал изо всех сил, но не мог от них оторваться.

Двигались изумрудно-зеленые огоньки очень странно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не светлячки, а глаза.

Се Би Ань внезапно ощутил, как холод пробежал по всему его телу.

- Что это? - спросил Фань У Шэ.

- Свирепые призраки, - Се Би Ань вцепился в седло. - Эти духи, рожденные в аду, гораздо сильнее тех, кто проходит наказание на всех восемнадцати уровнях ада. Они - само негодование.

Перед ними появилась целая группа зеленых призрачных глаз, парящих в тумане, свисающих с деревьев, покрывающих камни и ползущих по земле. Бесчисленное множество призрачных глаз - бесчисленное множество свирепых духов.

Фань У Шэ натянул поводья. Уя, качнувшись взад-вперед, издав протяжный свист, остановился.

Свирепые призраки выползли из густого тумана. Их тела сгнили и источали страшное зловоние. В их глубоких глазницах светились зловещие зеленые глаза, на почти голых черепах змеились редкие волосенки, обнаженные кости чернели, почти сливаясь с туманом. Они ползли на четвереньках, полностью потеряв человеческий облик.

При жизни они были великими грешниками, после смерти их ждало самое суровое возмездие – «жить» так вечно.

В отличие от Се Би Аня, который воспринял их как врагов, Фань У Шэ был на удивление спокоен. Глядя на призраков, облепивших стволы деревьев, он тихо прошептал:

- Брат, знаешь, если бы я не сбежал из ада, я стал бы одним из них.

Тело Се Би Аня застыло. Он посмотрел на это гниющее отребье. Он представить не мог, что… его младший брат мог превратиться в такого выродка.

- Только мысли о тебе не дали мне сойти с ума, позволили пересечь Реку Забвения и вернуться к тебе.

Се Би Ань медленно повернул голову и встретился с глазами Фань У Шэ. Его взгляд был таким сосредоточенным и настойчивым, словно закинутая сеть, из которой невозможно вырваться.

Се Би Ань тихо проговорил:

- Не хочешь быть наказанным, не твори зла.

- Зло, говоришь, - Фань У Шэ скривил губы. – Ради тебя я отправился в Преисподнюю, ради тебя пережил ад и ради тебя вернулся в мир людей.

- Тебе следует винить только себя. Перестань говорить одно и то же, - разозлился Се Би Ань.

Фань У Шэ не отступал:

- Я вернулся из ада только потому, что любил тебя.

Сердце Се Би Аня дрогнуло, он снова повернулся к Фань У Шэ:

- Сейчас не время говорить об этом. Здесь слишком много свирепых призраков. Мы не справимся с ними. Мы должны бежать.

- Нет необходимости, я могу...

- Нет, ты не можешь использовать Небесный Талисман, - остановил его Се Би Ань. - Ты никогда не сталкивался со свирепыми призраками. Ты не знаешь, насколько они сильны. Чтобы подавить их, тебе придется высвободить много темной энергии. Если ты это сделаешь, пять призрачных императоров узнают об этом, а они, возможно, уже вступили в сговор с Цзян Цуй Лянем. Мы не можем рисковать, пока не достигнем своей цели.

Фань У Шэ нахмурился, убрал Небесный Талисман и достал магическую цепь Биянхун, натянул поводья:

- Тогда держись крепче. Давай пробиваться.

Се Би Ань сжал в руке Уцюнби, в его взгляде читалась решимость:

- Хорошо, давай прорубим себе дорогу.

- Уя, вперед!

Уя встал на дыбы и ринулся вперед.

У свирепых призраков не было ни мыслей, ни памяти, ни души. Подобно насекомым, они ползли к ним со всех сторон, мерцая своими жадными зелеными глазами и благоухая гнилью. Энергия Ян в телах братьев была непреодолимым искушением для этих злобных духов, заточенных во тьму. Этот инстинкт превосходил их страх перед духовным оружием. Отовсюду на Се Би Аня и Фань У Шэ надвигалась тьма.

После кровопролитного сражения они проложили себе дорогу, усыпав ее гниющими трупами. Уя с двумя седоками на своей спине мчался вперед, оставив позади груду разлагающихся монстров.

Они неслись на запад, вырвавшись из окружения, но вскоре остановились, чтобы залечить раны.

У обоих было множество ран. Трупный яд, проникший в их кровь через мелкие ранки, и миазмы, которыми они долгое время дышали, оказали крайне токсичное воздействие на их организмы.

Лица у обоих посерели, глаза покраснели, руки подергивались. Боль то накатывала, то отступала, как прилив. Температура тела упала, словно они долгое время провели в ледяной пещере. Это было невыносимо мучительно.

Фань У Шэ во время сражения защищал Се Би Аня, потому получил более серьезные ранения и был отравлен сильнее. Он обливался потом, и хоть изо всех сил сдерживался, выглядел очень неважно.

Они съели по чудодейственной исцеляющей пилюле. Эти пилюли были высшего качества, такие даже не во всех великих бессмертных сектах были в наличии. Обычно их выделяли для наследников рода, когда они сталкивались с  препятствиями на пути совершенствования. Это свидетельствовало, насколько силен был этот яд.

Проглотив пилюли, они, прижавшись друг к другу спина к спине, сели медитировать. Их защищал защитный барьер. Уя молчаливо охранял их.

Шесть часов спустя они вышли из медитации. Яд был частично удален из органов, к счастью, он не затронул их сердечные меридианы. Раны гноились, сочась черным гноем и кровью.

- Нужно срезать больную плоть, - Се Би Ань нахмурился, глядя на смердящую плоть на своей руке. То, что он раньше видел лишь на телах ходячих трупов, теперь покрывало его тело, вызывая одновременно отвращение и страх.

Фань У Шэ хрипло прошептал:

- Сними одежду, дай мне посмотреть твои раны.

Се Би Ань взглянул на кровь на теле Фань У Шэ. На черной ткани кровь была почти не видна, но, высохнув и затвердев, стала более заметной. Се Би Ань невольно сглотнул:

- Ты серьезно ранен. Давай сначала промоем твои раны.

- Я в порядке. Сначала разберемся с твоими.

- У меня их всего три. У тебя намного больше.

Фань У Шэ улыбнулся:

- Брат, ты беспокоишься обо мне?

Се Би Ань замер, почувствовав легкое смущение и раздражение:

- Сейчас не время...

- Ты стесняешься раздеваться передо мной?

- Сейчас не время, хватит нести чушь! - сердито воскликнул Се Би Ань. – Нужно уметь расставлять приоритеты. Я просто волнуюсь, что твои раны задержат нас!

- Значит, ты все-таки беспокоишься обо мне? - Фань У Шэ с нежностью посмотрел на Се Би Аня. – Брат, тебя так беспокоят мои раны. Я так счастлив.

- Прекрати нести чушь, - Се Би Ань подсознательно избегал глаз Фань У Шэ.

- Но сначала я позабочусь о твоих ранах, - продолжил Фань У Шэ, перебив Се Би Аня. - У меня много ран. Если не вылечить тебя, как ты сможешь позаботиться обо мне?

- ... Хорошо, - Се Би Ань, стиснув зубы, снял верхние одежды. У него была одна рана на руке и две на спине.

Это стройное и белоснежное, как нефрит, тело всегда было непреодолимым соблазном для Фань У Шэ, но сейчас у него не было никаких романтических мыслей (в оригинале - сердца ветра и луны). Он осмотрел эти ужасные раны и очень расстроился.

Се Би Ань достал кинжал и протянул его Фань У Шэ.

Фань У Шэ взял клинок, нахмурился и посмотрел на рану, не в силах пошевелиться.

Се Би Ань забрал у него клинок и вонзил его в гнилую плоть на своей руке. Ему было так больно, что по его телу пробежала дрожь, но он, стиснув зубы, вырезал больную плоть. Из раны хлынула кровь.

- Брат... - Фань У Шэ схватил его за запястье и посыпал рану кровоостанавливающим порошком. Глядя на бледное, искаженное лицо Се Би Аня, он почувствовал такую глубокую боль, словно это его сердце резали ножом.

Се Би Ань сделал глубоких вздох, передал кинжал Фань У Шэ и тихо прошептал:

- Поторопись.

Фань У Шэ стиснул зубы и взмахнул клинком, взмахнул и замер. Он провел в аду сотню лет и перенес все мыслимые кровавые пытки. Эти две маленькие ранки были не столь серьезными, но они были на теле человека, который был ему дороже всего на свете.

- Поторопись, - подтолкнул его Се Би Ань.

Фань У Шэ нежно погладил Се Би Аня по выступающим шейным позвонкам и прошептал:

- Брат, потерпи, - и, собравшись с духом, вонзил в гнилую плоть нож, разрезав рану.

Се Би Ань издал короткий вскрик, крепко сжал кулаки и больше не издал ни звука.

Фань У Шэ прикрыл кровоточащую рану ватным тампоном. Алая кровь яркими искорками отразилась в его глазах. В его сердце вспыхнула жажда убийства. Он хотел разнести в пух и прах весь Подземный мир. Бурлящий гнев было трудно унять. Темная энергия тут же взялась за дело, окрасив его глазные яблоки кровавыми прожилками.

Он быстро наложил лекарство и перевязал раны. Се Би Ань был весь в поту, словно его только что вытащили из воды. Он склонился вперед, оперевшись о землю здоровой рукой, и медленно выровнял дыхание.

Фань У Шэ осторожно обнял его за плечи и притянул к своей груди:

- Брат, если тебе больно, можешь кричать, можешь укусить меня, выплесни свою боль, - и положил руку на спину Се Би Аня, так, что казалось, будто они обнимаются.

Обычно Се Би Ань сопротивлялся таким подкатам Фань У Шэ, но в этот момент он, казалось, исчерпал все свои силы. Он прильнул к Фань У Шэ в очень двусмысленной позе, медленно восстанавливая дыхание и ожидая, пока отхлынет боль.

- Помнишь, во Дворце Духов на дне озера Фэнмин, когда мы столкнулись с Летящими Перьями и были серьезно ранены? – тихо прошептал Фань У Шэ на ухо Се Би Аню. – Тогда я так ненавидел себя, что не так силен, как в прошлой жизни. И я жалел об этом не только в тот раз. Когда мы в Фу Мэн Хуэе пытались выяснить, кто купил ядро Мэн Кэ Фэя, и столкнулись с Сун Чунь Гуем, мое тело было слишком маленьким и слабым. Если бы я бился с Сун Чун Гуем, я раскрыл бы свою личность, но ради тебя я был готов на это.

- ... Ты тогда спас меня.

И потом спасал снова и снова.

Вторую часть фразы Се Би Ань не произнес. Он никак не мог отбросить свою привычную настороженность. Он невольно вспомнил всё, через что они прошли вместе с Фань У Шэ, вспомнил благодарность, которую испытывал тогда к нему.

- Потому что я дал клятву, - Фань У Шэ вдруг тяжело задышал. - Когда ты... умер у меня на руках, я поклялся, что найду тебя и буду защищать всю оставшуюся жизнь.

Сердце Се Би Аня пронзила тупая боль. Он понимал, что этот человек сам навлек на себя это, но какую же боль он испытывал, какое безумие охватило его, что он бросил вызов самому Подземному миру? Именно его смерть загнала Фань У Шэ в безвыходную ситуацию. Представив его боль, Се Би Ань задрожал.

И тут же отбросил эти мысли. Он боялся, что думая о столетних страданиях Фань У Шэ в аду, его сердце невольно смягчится.

Он, превозмогая боль, выпрямился:

- Теперь твоя очередь.

Фань У Шэ передал клинок Се Би Аню и улыбнулся:

- Я не боюсь боли. Не нервничай.

Однако Се Би Ань уже на своем опыте знал, каково это, поэтому, когда пришла его очередь резать, он, немного помедлив, принялся осторожно счищать гнилую плоть.

Тело Фань У Шэ задрожало. Он протянул свои сильные руки и обвил талию Се Би Аня.

Се Би Ань буркнул:

- Не двигайся.

- Не двигаюсь, - голос Фань У Шэ слегка дрожал.

Се Би Ань внимательно осмотрел семь порезов на теле Фань У Шэ и нахмурился. Он знал, что этот человек так пострадал, пытаясь защитить его, и в его сердце зародилось странное чувство. Он по натуре был заботливым и чувствительным человеком. В той жизни Повелитель Демонов давил на него, и он вынужден был покончить с собой. Но этот Фань У Шэ был гораздо хитрее и использовал методы, которым он был не в силах противиться. Его воля к сопротивлению постепенно слабела.

Се Би Ань покачал головой, мысленно одернув себя - не отвлекайся! Он глубоко вздохнул, его взгляд посуровел, он резким мазком разрезал гнилую плоть. Фань У Шэ время от времени стонал и все крепче сжимал Се Би Аня, словно это могло облегчить его боль, словно близость Се Би Аня было самым лучшим лекарством.

Лишь когда Фань У Шэ почти совсем сковал Се Би Аня своими объятиями, лишив его возможности разбираться с его ранами, Се Би Ань отчитал его:

- Ты мешаешь мне очистить твои раны!

- Брат, позволь мне обнимать тебя, - тихо пробормотал Фань У Шэ.

- Тебе что, не больно?

- После ста лет в аду я стал нечувствителен к боли. В аду меня пытали и днем, и ночью, боль стала привычкой, - Фань У Шэ помолчал, затем улыбнулся. - На самом деле, мне больно. Просто я могу ее вытерпеть.

Сердце Се Би Аня сжалось. Он посмотрел на ужасные раны на теле Фань У Шэ, потом - на кровь, капающую с кинжала. У него было такое чувство, что это он нанес эти раны. Руки Се Би Аня задрожали. Он открыл мгновенно пересохший рот и пробормотал:

- Если тебе больно, кричи.

- Хорошо, - Фань У Шэ сжал крепче руки, уткнулся лицом в шею Се Би Аня и невероятно мягким голосом забормотал. - Брат, Сяо Цзю очень больно.

У Се Би Аня зашумело в голове, сердце онемело, тело невольно напряглось.

- Старший брат, мне больно, подуй, - Фань У Шэ закрыл глаза. В уголках его глаз блестели слезы. Он провел в аду сто лет, сто лет он звал старшего брата. Боль была такой невыносимой, такой бесконечной. Он так хотел, чтобы старший брат спас его, но никто так и не пришел. И боль, в конце концов, стала привычной, затаившись в глубине его души.

Се Би Ань крепко сжал кинжал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Нет, это не Сяо Цзю, я не должен обманываться...

Се Би Ань сделал несколько вдохов и продолжил лечить ужасные раны.

Фань У Шэ облокотился на него, крепко вцепившись в его одежды. Когда боль становилась слишком сильной, он тяжело хрипел, в остальное время он просто сдерживал дрожь, изредка шепча Се Би Аню на ухо:

- Брат, больно.

Гнев и боль были ядом, сдабривающим эмоции. Темная энергия продолжала вырываться из тела, налитые кровью глаза потемнели, тьма все больше захватывала белки его глаз.

Се Би Ань пожалел о своих словах «если больно, кричи». Когда Фань У Шэ стал постанывать, он оказался не в силах с этим справиться. В конце концов, он не удержался и строго пожурил Фань У Шэ:

- Потерпи еще немного, я скоро закончу.

Легкий намек на сочувствие и заботу мгновенно преобразил Фань У Шэ. Для него это было словно сладкая роса после долгой засухи, такой нежности этот человек давно ему не дарил. Почти мгновенно темная аура рассеялась, его взгляд обрел ясность. Разбитое сердце словно смазали медом. Он крепче сжал руки на спине Се Би Аня, улыбнулся тайком и хрипло продолжил:

- Но мне действительно больно. Брат, тебе жаль меня?

- Нет.

- Конечно, да, - Фань У Шэ положил руку на талию Се Би Аня. – Я с удовольствием взял бы твою боль себе.

- ...Не двигайся, - Се Би Ань обработал очередную рану. - Почти готово.

Фань У Шэ фыркнул:

- Раньше, когда я уставал тренироваться, старший брат всегда говорил, что нужно еще чуть-чуть потерпеть. И это чуть-чуть растягивалось на долгое время. Неужели старший брат снова лжет мне?

- Я не лгал тебе.

- Если я потерплю, как старший брат вознаградит меня? – хитро улыбнулся Фань У Шэ. – Ты приготовишь мне что-нибудь вкусненькое? Или возьмешь на прогулку?

Се Би Ань, поджав губы, посмотрел на Фань У Шэ. Такой высокий и сильный, весь в крови, он дрожал в его объятиях и вел задушевный разговор родом из их детства. Закованное в броню сердце Се Би Аня дало трещину. Он услышал свой непроизвольный ответ:

- Когда я готовил что-то невкусное?

Когда эти слова вылетели из его губ, оба потрясенно замерли. Разве этот ответ не подразумевал, что Фань У Шэ - это Сяо Цзю? Эта, казалось бы, обычная фраза подобно внезапно налетевшей буре накрыла их с головой.

В этот момент они словно перенеслись на сто лет назад, когда они были братьями, и все это безобразие еще не случилось. Словно они были не в Подземном мире, а во дворце Уцзи.

Есть ли в мире слово более жестокое, чем «раньше»?

Фань У Шэ намеренно заманил Се Би Аня в эту ситуацию. Он должен был быть вне себя от радости и бойко продвигаться дальше, но он просто осторожно прислонился к Се Би Аню и не произнес больше ни слова. Он боялся, что всё это лишь сон, и малейший звук развеет этот сладкий сон.

Се Би Ань тоже молчал. Он быстро промыл раны Фань У Шэ, наложил лекарство и повязку – всё молча, одним махом.

Фань У Шэ достал из своей сумки Цянькунь новый комплект одежд и стал переодеваться, но он был очень слаб и после нескольких неудачных попыток сдался.

Се Би Ань беспомощно вздохнул и потянулся к его одеждам.

Фань У Шэ смущенно улыбнулся:

- Когда мне исполнилось пять, ты сказал, что теперь я должен одеваться сам.

- Подними руки, - Се Би Ань отвернулся, стараясь не смотреть на него.

Фань У Шэ выпрямился и, протянув руку, положил ее на плечо Се Би Аня, было непонятно – действительно ли ему нужно было опереться или это был очередной хитрый ход Фань У Шэ.

Заботясь о ранах друг друга, они постоянно находились так близко друг к другу, что Се Би Ань в некотором роде даже привык к этому и невольно расслабился. И только сейчас заметил, что обнаженное тело Фань У Шэ буквально окутывает его. Белая кисея бинтов не могла скрыть его рельефные мускулы, его широкую, твердую грудь и длинные, сильные руки. Се Би Ань внезапно ощутил тепло его кожи, и это тепло вмиг обвило его.

Се Би Ань был очень хорошо знаком с этим телом. В те развратные дни во дворце Уцзи Се Би Ань бесчисленное количество раз сливался с ним, как «вода с молоком». Оно было крепким, сильным и невероятно агрессивным. Хотя Фань У Шэ и притворялся безобидным, Се Би Ань помнил, каким он был в той жизни.

Се Би Ань выпрямился, отвел взгляд и с бесстрастным лицом надел на Фань У Шэ чистые одежды. Когда Се Би Ань завязывал его пояс, Фань У Шэ обнял и прижал его к себе.

Се Би Ань замер:

- Отпусти, я не хочу бить тебя.

- Если хочешь, можешь ударить. Пока я могу обнимать своего старшего брата, пусть даже недолго, все остальное не имеет значения.

- Ты никогда не получишь того, что хочешь, если будешь вести себя так бесстыдно и подло.

- Я такой жадный. Раньше я просто хотел быть рядом с тобой и искупить свои ошибки. Потом я хотел, чтобы ты вспомнил наше прошлое. Сегодня ты признал, что я - Сяо Цзю, и у меня разыгрался аппетит. Теперь я хочу тебя...

- Я ничего не признавал. Если твои раны не заживут, это повлияет на наш план, - Се Би Ань помолчал. - Вот и всё.

Фань У Шэ улыбнулся:

- Ты признал это. Теперь уже поздно отказываться от своих слов. Старший брат всегда держал меня в своем сердце, зачем обманывать себя?

Се Би Ань бросил на него равнодушный взгляд, сжал его запястье и сбросил его руку со своего тела.

Резкое движение разбередило раны Фань У Шэ, он побледнел и отпустил Се Би Аня. Он не мог скрыть разочарования, но сдаваться не собирался:

- Брат, помнишь, что ты сказал, прежде чем выпить суп Мэнпо?

Лицо Се Би Аня застыло. Он помнил о прошлой жизни, но этот фрагмент не отложился в его памяти. О нем ему рассказала Мэнпо. Рассказала, что когда он решил забыть всё и переродиться, самым большим сожалением Цзун Цзы Хэна, человеком, которого он не мог отпустить, был Сяо Цзю.

- Если старший брат приготовит мне, я готов умереть.

Се Би Ань гневно воскликнул:

- Заткнись. Сосредоточься на восстановлении. Мы не можем задерживаться.

- Старший брат такой милый, - Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня глазами, полными любви. – Ты всегда был милым.

Се Би Ань отвернулся и закрыл глаза, приступив к медитации.

- Я больше никогда тебя не подведу, - торжественно пообещал Фань У Шэ.

За ночь их тела немного восстановились, раны, благодаря первоклассным пилюлям, начали затягиваться.

На рассвете они вскочили на Уя и двинулись дальше. И вскоре уже выбрались из густого, наполненного миазмами леса.

Блуждая по бескрайним просторам, они ориентировались только на кроваво-красное солнце. Подземный мир был темен, мрачен и безжизненен. Лишь тьма и пустота. Будь ты человек или призрак, потеряй ты ориентир, навсегда останешься блуждать в этой без границ и без края ловушке.

Поэтому, когда перед ними внезапно появилась деревня, у них возникло ощущение, будто они попали в другой мир.

- Это деревня призраков, - Фань У Шэ посмотрел вдаль. - Может, нам схватить местного жителя и спросить, в правильном ли направлении мы двигаемся?

- Многие призраки, как родились, ни разу не выезжали из своих деревень. Они могут ничего и не знать о другом мире.

- Пойдем и спросим. Может, найдется кто-нибудь, кто знает.

- Ударим по траве, спугнем змею, - Се Би Ань задумался. - Давай применим ослепляющие талисманы и осмотрим деревню, а потом уже будем действовать по ситуации.

- Хорошо.

Для существ с низким уровнем совершенствования человек с ослепляющим талисманом, что камень на обочине дороги. Если не делать резких движений и не издавать громких звуков, то его и не заметят.

Они прикрепили к своим телам талисманы, максимально замедлили дыхание и двинулись к деревне.

Призрачная деревня выглядела так же, как деревня в мире живых, может, разве только с более бедненькими домиками и более простоватой утварью. Короче, похожа на поселение беженцев.

Призрачным жителям не нужно было ни есть, ни пить, соответственно, и заниматься сельским хозяйством, но это не значит, что они ничего не делают. Им нужно было «выживать». Рискуя жизнью, им приходилось бродить по горам, болотам и диким лесам в поисках трав и магических сокровищ, которые могут улучшить их совершенствование. Хотя они не едят и не пьют, не стареют и не умирают, но могут стать пищей для более сильных злых духов, монстров и зверей.

Самую большую угрозу для них представляют голодные призраки, которые могут родиться в любой момент в любой призрачной семье.

Голодные призраки разрывают животы своих матерей и выползают наружу, а после поедают своих матерей. Затем – своих соседей, деревню. Сожрав свою деревню, отправляются в следующую. Когда наберутся сил, начинают охотиться на более сильных призраков, демонов и даже друг на друга. В конце концов, они станут либо чьим-то обедом, либо выбьются в королей призраков.

Когда голодный дух утолит свой бесконечный голод и перестанет терзаться желаниями, которые, кажется, невозможно удовлетворить, значит, его совершенствование достигло очень высокого уровня.

Это был путь, который прошел Красный Король Цзян Цуй Лянь.

Войдя в деревню, они узнали кое-что интересное. Два призрака обсуждали, как им добраться до духовной травы, что они обнаружили в лесу. Эту траву охраняли свирепые призраки. Вот они и думали, сколько им помощников привлечь, чтобы пробиться к желанной траве. При упоминании местонахождения той поляны в качестве ориентира они использовали Подземный мир. Так Се Би Ань и Фань У Шэ поняли, что они двигаются в правильном направлении, и что Подземный мир находится всего в половине дня пути.

Они не хотели медлить и планировали как можно скорее отправиться в путь, но слова одного из призрака заставили их задержаться.

Этот призрак громко поинтересовался:

- Ты слышал? Живого человека бросили в Ад – это просто неслыханно.

- Да, так этот Лань Чуй Хань все еще считается живым?

Глаза Се Би Ань округлились, он резко обернулся.

Болтун-призрак вздрогнул, почувствовав что-то необычное, но, оглядевшись и ничего не обнаружив, в недоумении почесал голову.

- Брат, успокойся, - тихо прошептал Фань У Шэ.

Се Би Ань сжал кулаки.

- Если следовать логике, если живой человек попадает в Преисподнюю, он, естественно, считается мертвым. Но Небесный Мастер и Белый Мастер - тоже живые люди, а путешествуют туда-сюда из Подземного мира в мир живых и обратно. Поэтому неудивительно, что и Лань Чуй Хань все еще жив. Но разве пребывание в Аду не является для него смертельной пыткой?

- Кто знает… Какую страшную обиду затаил на него Красный Король? Мастер Лань вроде неплохой человек, ему не место в аду.

- Должно быть, это обида из прошлой жизни, - вздохнул призрак. – Кого волнует, что это за обида, главное, чтобы она не затронула нас. Я слышал, что в мире людей царит хаос, а Подземный мир теперь контролирует Красный Король. Кто знает, благословение это или проклятие.

- Нас, маленьких муравьев, это не касается. Давай лучше разберемся с этой травой.

Се Би Ань сдержал бушующие эмоции и вместе с Фань У Шэ покинул деревню. Отойдя от нее, сорвал талисман и, швырнув его наземь, прорычал:

- Цзян Цуй Лянь, это злобное создание, как он смеет так поступать с братом Ланем!

- Брат, сейчас мы ничего не можем сделать. Если Цзян Цуй Лянь действительно хочет отомстить, он не убьет его. Мы обязательно спасем его.

Се Би Ань тяжело вздохнул:

- Боюсь, брат Лань...

- Ранен? Покалечен? Сейчас об этом думать бесполезно. Ему повезло, что он жив. Брат, не волнуйся. Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой.

- Это настоящий бред, - пробормотал Се Би Ань.

Фань У Шэ посмотрел на обеспокоенного Се Би Аня и ему стало грустно. Он скривил губы в неловкой улыбке:

- Как бы я хотел, чтобы старший брат тоже так обо мне беспокоился.

Се Би Ань слегка опешил и замолчал.

- Брат, пойдем, - Фань У Шэ подавил свою ревность. - Пойдем и спасем его.

После нескольких дней пути они подошли к горе Лофэн. Гора Лофэн тянулась до самого горизонта, простираясь более чем на тысячу миль. Внутри этого горного хребта находился Подземный мир, а также знаменитая дорога Хуанцюань, мост Найхэ, дворец Яньло и Ад.

Се Би Ань парил над Подземным миром на мече, глядя на знакомые здания внизу, с грустью провожая глазами дворец Небесного Мастера, где он вырос. Подземный мир, казалось, не сильно изменился, но сейчас он двигался по другому пути. Се Би Ань не знал, как теперь под властью Красного Короля живет Подземный мир, выполняют ли служки свои обязанности, работает ли суд во дворце Яньло, варится ли суп Мэнпо и как функционируют шесть путей реинкарнации. Издалека казалось, что ничего не изменилось, но возвращаться теперь ему было некуда.

- Брат, Подземный мир теперь под контролем Цзян Цуй Ляня. Давай замаскируемся, смешаемся с призраками и осмотримся.

- Мм.

- Цзян Цуй Лянь, скорее всего, держит Книгу Жизни и Смерти в Красном Дворце.

- Мм.

- Я знаю, ты беспокоишься о Лань Чуй Хане, но сейчас наша главная цель - Книга Жизни и Смерти.

- Я знаю, - вздохнул Се Би Ань. – Интересно, как сейчас обстоят дела в Подземном мире. Может, мы сможем найти кого-нибудь, кто нам поможет. Давай спустимся.

В Цянькуне Се Би Аня было много одеяний, в том числе, и призрачных служек. Они переоделись, надели маски призраков, замедлили свое дыхание и притворились призраками, патрулирующими Подземный мир.

На первый взгляд, Подземный мир функционировал как обычно. Призраки шли по делам, души, как и прежде, доставлялись в Подземный мир, а потом отправлялись туда, куда следует. Казалось, что ничего не изменилось.

Фань У Шэ схватил проходящего мимо служку, наградил его специальным талисманом и расспросил о ситуации.

После битвы в Фэнду Цзян Цуй Лянь взял Подземный мир под свой контроль. Цуй Цзюэ, Ночной Патруль, Бо Чжу и многие подчиненные чиновника Цуй Цзюэ были заключены в тюрьму, но Дневной Патруль сбежал, Мэнпо на мосту Найхэ все еще варит свой суп. Похоже, ее не особо волнует, кто правит Подземным миром.

Причина, по которой ей удалось избежать неприятностей, очевидно, заключалась в том, что она не участвовала в той битве, и Цзян Цуй Лянь все еще нуждался в ней.

После недолгого обсуждения они решили рискнуть и обратиться за помощью к Мэнпо.

Они хотели украсть Книгу Жизни и Смерти, спасти людей из Ада и при этом не попасться, что было очень сложно. Мэнпо была единственной, кто мог им помочь. Однако Мэнпо всегда была непредсказуемой. Никто не знал, о чем она думает, почему она охраняет этот мост, день-деньской повторяя одно и то же, почему Великий Император Бэйинь так любезен с ней?

Но они опасались, что Мэнпо, как и пять призрачных императоров, выбрала роль стороннего наблюдателя и откажется помогать им, а может даже и предаст их. Но у них не было выбора, приходилось рисковать.

Они смешались с призраками, которые вели души на реинкарнацию, и медленно двинулись по мосту Найхэ. Глядя на алые воды Реки Забвения, они с трудом сдерживали волнение.

Когда они встали перед Мэнпо, она ничуть не удивилась, лишь взмахнула своим змеиным хвостом:

- Я думала, ты уже умер. Почему так поздно вернулся? – в ее тоне прозвучал неприкрытый сарказм.

- Мэн Цао Лао, - Се Би Ань склонился в вежливом поклоне. - Я бы вернулся раньше, но восстанавливался после ранения.

- Судя по твоему виду, твои раны еще не зажили, - Мэн Цао Лао с первого взгляда поняла, что они оба еще не оправились от ран, лица их были бледны, как у мертвецов.

- В лесу мы столкнулись со свирепыми призраками, - объяснил Се Би Ань. – Власть в Подземном мире изменилась, чиновник Цуй, Ночной Патруль и другие в заточении. Мэн Цао Лао это устраивает?

Мэнпо нежно погладила Се Би Аня по голове. На ее старческом лице не отразилось никаких эмоций. Растягивая слова, она заговорила:

- Ты знаешь, почему Красный Король не заключил меня в тюрьму?

- У Мэн Цао Лао с ним какая-то сделка? - Се Би Ань пристально посмотрел на Мэнпо. - Если мы сейчас развернемся и уйдем, расскажет ли Мэн Цао Лао о нас Красному Королю?

Мэн Цао Лао громко рассмеялась:

- Смотри, как ты напуган! Ты уступаешь своему учителю.

- Как я могу сравниться с ним?

Фань У Шэ угрожающе прищурился:

- Мэн Цао Лао, если ты продолжишь уклоняться от ответов, мы не отпустим тебя, даже если нас раскроют.

Мэн Цао Лао зловеще рассмеялась:

- Ваша Светлость, не стоит торопиться. Я не сказала, что не помогу вам.

Се Би Ань спросил Мэнпо о ситуации в Подземном мире.

Лань Чуй Хань действительно был брошен Цзян Цуй Лянем в ад. И никто не знает, что с ним сейчас происходит. Цуй Цзюэ и Ночной патруль помещены под домашний арест в особняке судьи, как и маленький служка дворца Небесного Мастера, Бо Чжу.

Божества с головой быка и головой лошади, повелевавшие душами животных, никак не сталкивались с Цзян Цуй Лянем, поэтому он их не тронул. Они продолжили делать то, что и делали раньше, не вмешиваясь в распри Подземного мира. Чиновники  десяти дворцов Яньло и до этого подчинялись Цзян Цуй Ляню, так что они были бессильны перед ним.

Цзян Цуй Лянь создал группу из своих бывших подчиненных призрачных генералов, чтобы заменить нынешних генералов Преисподней, и взял под контроль весь Подземный мир.

Се Би Ань нахмурился:

- Есть новости о Лань Чуй Хане?

- Нет. Красный Король – надзиратель Ада. В аду повсюду его призраки, - Мэнпо фыркнула. - Однако отправлять в Ад живого человека, определенно, неразумно.

Се Би Ань опустил голову и ничего не сказал, только до боли сжал кулаки.

В разговор вмешался Фань У Шэ:

- Цзян Цуй Лянь не убьёт его. Если бы он хотел его смерти, зачем ему так морочиться?

- Будет пытать? - Се Би Ань стиснул зубы. – Он и без пыток умрет. Энергия Инь разрушает живой организм. Долго он не продержится.

- Ты хочешь спасти его? - Мэнпо покачала головой.

- Мэн Цао Лао, ты можешь помочь выяснить, где заперт Лань Чуй Хань и где находится Книга Жизни и Смерти?

- Книга Жизни и Смерти - важная вещь. Она, скорей всего, у Красного Короля. Что касается этого человека, я могу попытаться, но если он в Аду, вам придется сдаться.

- Ад не так неуязвим, как все думают, - Се Би Ань многозначительно посмотрел на Фань У Шэ.

Мэнпо презрительно усмехнулась:

- Да, вряд ли Его Светлость самостоятельно выбрался из Ада, наверняка не без помощи Красного Короля. С древних времен ни одному призраку не удавалось сбежать из Ада Жгучего Жара.

Фань У Шэ помрачнел и ничего не ответил.

- Красный Король вытащил Вашу Светлость из ада, потому что ему нужна была ответная услуга от вас. Но какая польза Красному Королю от Лань Чуй Ханя?

- Ценность Лань Чуй Ханя для Цзян Цуй Ляня, очевидно, заключается не в какой-то пользе, - Фань У Шэ пристально посмотрел на Мэнпо. - Ты можешь нам помочь или нет?

- Кто еще вам поможет, кроме меня?

- Почему ты нам помогаешь? – не отставал от нее Фань У Шэ.

Змеиный хвост Мэнпо скользнул, издав шуршащий звук:

- Великий Император Бэйинь был добр к моему клану Нюйва. После разрыва связи между Небом и Землей наши предки вернулись к божественному статусу. Полулюди-полузмеи, оставшиеся в мире смертных, лишились защиты. На них стали охотиться в погоне за их божественными змеиными бусинами. Именно Великий Император Бэйинь спас наш клан. Разве он смирился бы с тем, что Подземный мир попал в руки амбициозного выскочки?

- Госпожа Мэн Цао очень понимающий и справедливый человек. Заранее благодарю вас, - Се Би Ань поклонился. - Как вы считаете, что нам теперь делать?

- У меня нет идей. За этим вам следует обратиться к чиновнику Цую.

- Можете отвести нас к нему? - глаза Се Би Аня загорелись.

- По сравнению с Книгой Жизни и Смерти и Адом Жгучего Жара, пробраться в особняк судьи, проще простого. Вас отведет туда не ваша покорная слуга, а Дневной Патруль.

- Дневной Патруль в Подземном мире?

- Чтобы избежать преследования Красного Короля, он курсирует между миром людей и миром призраков. Если он сейчас в Подземном мире, я найду его. Он ждал, когда ты вернешься, - Мэнпо посмотрел на Се Би Аня. - Мы все ждали твоего возвращения. Небесного Мастера нет, теперь, возможно, ты единственный, кто может всё исправить.

Се Би Ань печально понурился:

- Боюсь, что я разочарую своего учителя.

- Тогда не подведи его, - Мэнпо выпрямила спину, ее змеиное тело взметнулось вверх, достигнув роста двух человек. Она посмотрела на них. – Выполните свой долг перед миром людей и миром духов.

Они последовали указаниям Мэнпо и присели в ожидании у девятой сигнальной башни.

Широкая горная тропа неподалеку вела к дворцу Яньло. Это была часть дороги Хуанцюань, поэтому по ней время от времени курсировали призраки. Се Би Ань и Фань У Шэ спрятались в зарослях полыни и стали ждать Дневной Патруль.

Се Би Ань долго молчал, крепко сжимая рукоять своего меча. Было видно, что он очень обеспокоен.

- Переживаешь за Лань Чуй Ханя? - не мог не спросить Фань У Шэ.

Се Би Ань не ответил.

- Цзян Цуй Лянь не убьёт его. Он в аду всего несколько дней. Тебе не стоит так сильно беспокоиться, - холодным тоном проговорил Фань У Шэ.

- Не тебе решать, беспокоиться мне или нет.

Фань У Шэ прищурился, не в силах унять свою ревность:

- Я сто лет провел в аду, но не вижу, чтобы ты беспокоился обо мне. Ты даже ни разу не спросил, как я пережил это.

Се Би Ань отвернулся, не желая продолжать разговор.

- Ты так беспокоишься о нем, боишься, что его будут пытать, но ты хоть раз подумал обо мне? О том, как я пережил эти сто лет!

Се Би Ань стиснул зубы:

- Ты обвиняешь меня? Разве это я виноват, что ты попал туда?

Не то чтобы он не думал об этом, он просто не отваживался думать об этом. Беспокоясь о Лань Чуй Хане, он и сам задавался вопросом, как жилось Фань У Шэ в Аду Жгучего Жара, как ему удалось вынести невыносимые пытки на протяжении долгих ста лет. Когда он думал об этом, ему казалось, что его сердце словно зависает над пропастью и готово рухнуть в бездну и разбиться на кусочки. Он просто не мог об этом думать.

- ... - у Фань У Шэ ком встал в горле, его плечи поникли, он уныло покачал головой. - Нет.

- Тогда замолчи уже.

Не терзай мое сердце.

- Я просто хочу, чтобы ты хоть немного заботился обо мне, совсем чуть-чуть, хотя бы капельку. Мне все равно, сколько боли мне пришлось вытерпеть, но если тебя это не волнует... - Фань У Шэ опустил глаза. - Мне очень грустно.

Се Би Ань так и не повернулся, не желая смотреть на напряженную челюсть Фань У Шэ и на то, как судорожно перекатывается его кадык.

Сердце Фань У Шэ болело так сильно, он не знал, как избавиться от этой ноющей боли. Он даже был бы не против, если бы этот человек солгал, чтобы успокоить его, лишь бы это облегчило эту душераздирающую боль.

Гнетущую атмосферу между ними нарушило появление Дневного Патруля.

Дневной Патруль выглядел еще более изможденным, чем раньше. Он мог вести активную жизнь только половину суток. Без Ночного Патруля все заботы взвалились на него, нагрузка увеличилась, а ему еще нужно было до захода солнца найти себе безопасное укрытие. К тому же, он очень тосковал и тревожился за возлюбленную. Неудивительно, что он был так измотан.

- Белый Мастер, ты, наконец, вернулся. Чиновник Цуй сказал, что ты обязательно вернешься, чтобы спасти их.

Се Би Аню стало немного стыдно:

- Я спасу их любой ценой.

- Я знаю секретный проход в особняк судьи. Я отведу вас туда. Но это очень рискованно. Что вы будете делать, если Красный Король поймает вас?

- Будем сражаться, - усмехнулся Фань У Шэ. – Но только, если нас обнаружат. Сначала нам нужно вернуть Книгу Жизни и Смерти и спасти заложников.

- Боюсь, найти Книгу Жизни и Смерти будет сложно. Я был в подземной сокровищнице Красного Дворца, но не нашел там ни Книги Жизни и Смерти, ни Кисти Судьи. Видимо, Красный Король носит их с собой. Может, господин Цуй знает, как их вернуть.

- Отведи нас скорее к господину Цую.

Обязанности двух высокопоставленных патрульных заключались в том, чтобы следить за миром людей и собирать информацию для Цуй Цзюэ, поэтому они были невероятно быстры, осторожны, умели хорошо прятаться и проникать в чужие владения. Хотя особняк судьи находился под усиленной охраной, Дневной Патруль уже нашел лазейки и не раз пробирался внутрь, чтобы встретиться с чиновником Цуем.

Цуй Цзюэ был заточен в своих покоях, весь день курсируя из спальни в кабинет и обратно. Он был очень подавлен. Увидев Се Би Аня, его глаза загорелись:

- Би Ань, ты наконец-то вернулся.

- Господин Цуй, я опоздал. Я был ранен, поэтому...

- Не нужно оправдываться, я все понимаю, - Цуй Цзюэ посмотрел на стоявшего рядом Фань У Шэ и равнодушно проговорил.- Ты так упорно трудился, чтобы вернуть Небесный Талисман. Он дал тебе то, что ты хотел?

Выражение лица Фань У Шэ слегка изменилось. Он поджал губы и ничего не ответил.

- Прожив две жизни, ты так и не понял - абсолютная власть не может дать всего, но с легкостью может все разрушить.

- ...Теперь я понимаю, - Фань У Шэ украдкой взглянул на Се Би Аня и снова опустил глаза.

Цуй Цзюэ кивнул:

- Нужно уметь учиться на своих ошибках. Как говорится «починить загон не поздно, даже если овцы сбежали».

Они обменялись информацией. Се Би Ань знал, что Ночной Патруль и Бо Чжу в безопасности, Дневной Патруль навещал их время от времени.

Когда Цуй Цзюэ узнал, что Лань Чуй Хань был брошен Цзян Цуй Лянем в ад, он пришел в ярость:

- Цзян Цуй Лянь неоднократно бросал вызов законам Небес. Наказания в аду для него недостаточно.

- Я очень беспокоюсь за Лань Чуй Хана. Я должен спасти его.

- Это не так-то просто. Это дело требует продуманного плана.

- Под Красным Дворцом есть секретный проход, ведущий прямо в ад. Я только не знаю, запечатал ли его Цзян Цуй Лянь, - Се Би Ань вздохнул. - Мы ждем, когда Мэнпо узнает, где держат Лань Чуй Ханя.

- Если это Ад Жгучего Жара... - Цуй Цзюэ заколебался.

Все молчали. Если Лань Чуй Хань действительно в этом Аду, это худший из возможных вариантов.

Все задумались - что же такого Лань Чуй Хань сделал Цзян Цуй Ляню в своей прошлой жизни, что вызвало у Цзян Цуй Ляня такую ненависть, что он живого человека отправил в ад?

- Господин Цуй, - заговорил Фань У Шэ, - давайте пока отложим дело Лань Чуй Ханя. Самое главное сейчас - вернуть Книгу Жизни и Смерти и Кисть Судьи. Мы предположили, что если Книгу Жизни и Смерти объединить с Нефритовой Табличкой, Цзян Цуй Лянь сможет раскрыть секрет управления реинкарнацией.

Цуй Цзюэ вздохнул:

- Да, если он возьмет под контроль шесть путей реинкарнации, не только Подземный мир, но и мир людей попадет в его руки, и даже...

- Что?

- И Небесный Путь, и Путь Асуры окажутся под его контролем. После разрыва связи между Небом и Землей единственный способ для людей обрести бессмертие - это совершенствование. Но если Цзян Цуй Лянь сможет управлять шестью путями реинкарнации, то отпадет необходимость в усердной практике для достижения бессмертия, и можно будет сразу переродиться небесным существом. Три царства погрузятся в невообразимый хаос.

Се Би Ань вздохнул. Как они не подумали об этом? Может быть, амбиции Цзян Цуй Ляня простирались гораздо дальше, чем просто земные дела и дела подземного мира?

- Значит, Книгу Жизни и Смерти нужно вернуть, - констатировал Цуй Цзюэ. - В конце концов, я ответственен за нее. У меня есть план, но мне придется положиться на вас.

- Господин Цуй, пожалуйста, говорите.

- Я тайно поставил на Книгу Жизни и Смерти и Кисть Судьи духовную метку. Я знаю, где они находятся. Они могут откликнуться на мой призыв и вернуться ко мне. Вернуть их - просто, а вот удержать – это ваша задача.

- Они в Подземном мире?

- Нет. Видимо, Цзян Цуй Лянь сейчас в мире людей.

- Если мы вернем Книгу Жизни и Смерти, у нас появится рычаг давления на него, мы сможем обменять вас, - Се Би Ань замялся. - Но брат Лань...

- Би Ань, сначала найди способ спасти мастера Ланя. Он в аду долго не продержится. Спаси его, а о нас не беспокойся. Потом покиньте Подземный мир и найдите Нефритовую Табличку.

- Я не могу оставить вас здесь.

- Не волнуйся, Цзян Цуй Лянь нас точно не убьёт. Ну, посидим немного в заточении, - успокоил его Цуй Цзюэ. - Но если он получит Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой, последствия будут катастрофические.

- Господин Цуй прав. Цзян Цуй Лянь, должно быть, ищет сейчас Сюй Чжи Наня, - вмешался Фань У Шэ. - Сначала мы должны найти Сюй Чжи Наня.

Се Би Ань задумался:

- Хорошо, но Сюй Чжи Нань прячется, и у нас нет никаких зацепок где. Я не знаю, где сейчас Хуа Сянжун. Может, она следила за ним и знает...

- Ты можешь попросить Дневной Патруль помочь вам. Хотя он может двигаться только днем, он опытный поисковик. Если нужно найти человека или улики, лучше него никто не справится.

Дневной Патруль склонил голову:

- Я приступлю немедленно.

- Благодарю вас, господин Цуй, - Се Би Ань опять склонился в поклоне. - Господин Цуй, нам все равно придется отправиться в ад. Есть какие-нибудь идеи?

- У меня есть одна вещь, которая может вам помочь, - Цуй Цзюэ открыл ящик, вытащил деревянную шкатулку и достал из нее нефритовый жетон. - Это Судейский приказ, с ним можно попасть в Ад, но теперь Цзян Цуй Лянь захватил власть над Подземным миром, и в Аду много его приспешников. Не знаю, сработает ли этот Судейский приказ, но пройти через барьер, воздвигнутый вокруг ада, с ним точно можно. Этот барьер был установлен Великим Императором Бэйинем. Цзян Цуй Лянь не может повлиять на него.

- Хорошо. С этим жетоном мы сможем избежать стражников и попасть в Ад.

Цуй Цзюэ покачал головой и вздохнул:

- Не радуйся так рано. Это всего лишь вход в Ад. Выйти из Ада сложнее, чем войти.

- Чтобы покинуть Ад, нужен документ от одного из десяти королей ада.

- Верно. Только те, кто отбыл свой срок, при предъявлении специального официального документа могут покинуть ад. Тебе нужно найти короля Цинь Гуана. У Небесного Мастера с ним были хорошие отношения. Он обязательно поможет тебе.

Се Би Ань кивнул и поклонился Дневному Патрулю:

- Дворец Яньло огромен и полон призрачных служек. Мне придется побеспокоить вас, чтобы вы указали нам путь.

- Не волнуйтесь, я отведу вас к королю Цинь Гуану.

- Нельзя терять времени. Идите сейчас же, - Цуй Цзюэ похлопал Се Би Аня по плечу, взглянул на Фань У Шэ и на прощание напутствовал. – Вас ждет много трудностей. Би Ань, Небесный Мастер всегда верил в тебя. Ты обязательно принесешь мир в мир людей и мир духов.

Се Би Аню засмущался:

- Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ожидания учителя.

С помощью Дневного Патруля они успешно проникли во дворец Яньло и нашли короля Цинь Гуана. При встрече король Цинь Гуан обрушил проклятия на голову Цзян Цуй Ляня, обвинив его в игнорировании законов Подземного мира и попытках манипулировать правосудием и реинкарнацией. Кто-то из десяти королей дворца Яньло уже подчинился Цзян Цуй Ляню, кто-то все еще раздумывает. Сопротивления, опасаясь потерять свой трон, не оказал ни один из них.

Узнав о намерениях Се Би Аня, король Цинь Гуан тут же выдал ему официальный документ и представил им своего доверенного посланника. Если они без шума спасут Лань Чуй Ханя, тот поможет им выбраться из ада, не привлекая к себе внимания. Поскольку Цзян Цуй Лянь сейчас не в Подземном мире, весьма вероятно, что он отправился на поиски Сюй Чжи Наня. Подходящее время, чтобы начать действовать.

К этому времени уже почти рассвело.

На самом деле, Девять Преисподних темны и мрачны, день мало отличается от ночной поры. Обширные безжизненные земли окутаны непроходящей тьмой. Но они все равно решили дождаться ночи, прежде чем действовать, поскольку призрачные посланники собирают души после заката, потому ночью в Подземном мире царит оживленность, а значит, им легче будет смешаться с толпой.

Се Би Ань и Фань У Шэ спрятались на горе Лофэн.

Се Би Ань сидел и бережно протирал свой меч. Когда серебряное лезвие заблестело, он внезапно увидел на клинке пару тихих спокойных глаз. Он внимательно разглядывал себя, сложно было определить эмоции, скрывающиеся в этих глазах.

Он всегда питал глубокую привязанность к мечу Цзюнь Лань. Хотя меч Цзун Сюань был выкован в котле Шэньнун и был божественным мечом, он предпочитал именно меч Цзюнь Лань.

Он пользовался Цзун Сюанем десять лет, но никогда не чувствовал, что этот меч по-настоящему принадлежит ему. Возможно, потому, что в глубине души он не хотел быть императором. Меч же Цзюнь Лань появился в тот момент, когда он больше всего в нем нуждался, к тому же, это был дар от всего сердца. И неважно, кем потом стал Сюй Чжи Нань. Он твердо верил, что в тот момент, когда Сюй Чжи Нань подарил ему этот меч, это был искренний дар.

Когда он смотрел на этот меч, он всегда испытывал грусть, удивляясь, как они с Сюй Чжи Нанем дошли до такого.

Фань У Шэ медитировал, одновременно залечивая свои раны. Открыв глаза, он увидел, как Се Би Ань снова и снова протирает свой меч. Меч уже итак был настолько чист, что блестел, но Се Би Ань всё скользил тканью по надраенному клинку.

- Брат, - тихо позвал Фань У Шэ.

Се Би Ань, погруженный в свои воспоминания, отреагировал только тогда, когда его окликнули во второй раз:

- А?

- О чем ты думаешь? - Фань У Шэ посмотрел на меч Цзюнь Лань и, похоже, догадался.

Се Би Ань прошептал:

- Я считал его старшим братом и доверял ему. Когда я взошел на трон, он стал моей правой рукой.

Фань У Шэ прищурился:

- Он заслуживает смерти.

- Я действительно плохо разбираюсь в людях.

- Этот человек умён и хитёр (в оригинале - умеет танцевать в одежде с длинными рукавами). Он обманул всех, мы все были в неведении. Брат, это не твоя вина.

- Дело не только в нем. Есть еще Ли Бу Юй, - Се Би Ань горько усмехнулся. - Даже моя мать. Мы были самыми близкими людьми на свете, но я так и не смог ее понять.

- Брат, это не твоя вина, - Фань У Шэ заглянул в глаза Се Би Аня и подчеркнул. – Ты добрый и великодушный, ты - великое сокровище. Эти люди воспользовались тобой и обманули тебя. Это не твоя вина. Они просто слишком злые, - сделал паузу и тихо добавил: - Я тоже. Я тоже причинил тебе боль, но больше я так никогда не сделаю.

Се Би Ань еще раз прошелся тканью по клинку:

- Я больше не буду доверять ни тебе, ни кому другому.

Сердце Фань У Шэ опять заныло, но ему пришлось «проглотить этот горький плод».

Перед закатом они вернулись к мосту Найхэ, чтобы встретится с Мэнпо.

Мэнпо принесла им новости, которые их не обрадовали - Лань Чуй Хань действительно находится в Аду.

Всего в Аду существует восемнадцать уровней. В верхних семнадцати за различные преступление предусмотрены различные наказания. Например, 1 уровень, вырывание языка – это наказание для тех, кто сеет раздор, клевещет и лжет, 14 уровень, несправедливая смерть - наказания для тех, кто не ценит свою жизнь и совершает самоубийство… 18 уровень Ада – Ад Жгучего Жара, где содержатся самые великие грешники. В этом Аду царят бесконечные страдания.

Се Би Ань сохранял спокойствие и задал много вопросов об устройстве Ада. Это был не первый его визит в Ад. Он много раз сопровождал Чжун Куя, но он никогда не был в Аду Жгучего Жара. К тому же, на этот раз он не имел никакого статуса. Да и намерения у него были не очень честные - он собирался ворваться в Ад и украсть заключенного.

Подготовившись, поздно ночью они прибыли к входу в Ад, находящемуся глубоко в горе Лофэн.

В отличие от того, как обычно описывают в легендах, вход в ад – это не голова монстра  с зеленым лицом и клыками, и не огромные воротам, покрытые шипами, окруженные реками крови. На самом деле не было ни свирепых призрачных стражей, ни демонов-людоедов. Это был просто кратер.

Они поднялись на величественную гору Лофэн. Вершина горы представляла собой бескрайнюю равнину вулканического пепла и лавы. Ни деревца, ни травинки. Лава неслась бурным потоком вонючей крови, смешанной со сломанными конечностями, и пропитанная глубокой обидой, стекая с высоких отрогов горы в Реку Забвения. Любой призрак, упавший в эту реку, быстро терял силы, память и волю и не мог из нее выбраться.

В центре равнины находился огромный кратер, огромная дыра, внутри которой бурлила золотисто-красная раскаленная лава, способная все на свете превратить в пепел.

К входу в Ад тянулась цепочка призраков, ведущих обреченные души, которым уже был вынесен приговор. Достигая края кратера, они, один за другим прыгали вниз, как муравьи, сыплющиеся с края горшка.

Се Би Ань и Фань У Шэ некоторое время наблюдали за этой процессией. Се Би Ань заволновался. Раньше, когда они с Чжун Куем приходили в ад, у учителя был жетон Небесного Мастера. С этим жетоном они могли свободно входить в ад и выходить из него, а также свободно перемещаться по самой Преисподней. Но сегодня все было иначе. Если их жетон сегодня не сработает, они нырнут прямо в лаву, после них даже маленькой косточки не останется.

- Чтобы попасть в ад, призрачный посланник при входе должен предъявить жетон Яньло, и официальный документ. Жетон нужен для прохода через барьер, официальный документ - для подтверждения личности грешника. Без них мы попадем не в ад, а прямо в магму, - Се Би Ань сделал паузу и продолжил. – Без жетона и официального документа нельзя ни войти, ни выйти.

Причина, по которой они не могли использовать жетон короля Цинь Гуана, заключается в том, что официальные документы можно подделать, жетон - нет. В случае провала они подставили бы короля Цинь Гуана, поэтому им придется рискнуть, используя жетон чиновника Цуй Цзюэ. Если Цзян Цуй Лянь уже заблокировал жетон Цуй Цзюэ, стражи ада тут же разоблачат их.

Се Би Ань долго ждал ответа, но так и не получил. Он повернулся. Лицо Фань У Шэ было неестественно бледным, глаза выпучены и устремлены на темное жерло, на лбу выступил пот, кулаки судорожно сжаты, вокруг тела витает черная аура смерти. Это был страх и настороженность перед лицом смертельной угрозы.

Сердце Се Би Аня сжалось. Этот человек провел здесь в заточении сто лет. Он на своей шкуре знал, насколько ужасно было это место.

Се Би Ань ничего не сказал, просто молча смотрел на Фань У Шэ. Он понял, что Фань У Шэ сейчас борется со своим страхом и порожденными им внутренними демонами.

Спустя какое-то время смертоносная аура постепенно рассеялась, взгляд Фань У Шэ прояснился. Он глубоко вздохнул, но лицо его по-прежнему оставалось мрачным. Он кивнул:

- Пошли.

- Ты...

- Я в порядке. Что бы ни случилось, я не отпущу тебя туда одного.

- Ты слышал, что я только что сказал? Если жетон чиновника Цуя не сработает, мы просто свалимся в лаву.

- Не беспокойся, - Фань У Шэ достал Карту Гор и Рек. - Если мы не сможем преодолеть барьер, я изменю рельеф.

Се Би Ань почувствовал облегчение. Как бы он ни сопротивлялся Фань У Шэ, с какими бы опасностями ни сталкивался, он никогда не сомневался, что этот человек всегда спасет его.

Они подошли к входу в ад. Горячий воздух из земных недр обжигал кожу. Они посмотрели друг на друга. Фань У Шэ держал Се Би Аня за руку, Се Би Ань сжимал жетон судьи.

Они прыгнули вниз.

Падение длилось недолго. В мгновение ока они оказались в огромной вулканической  пещере. Их ноги коснулись земли.

В грубые, похожие на соты, пористые стены были вмурованы лампы душ, испускающие кроваво-красное сияние. Перед ними располагалась арка. Это и был вход в ад.

Стражники у входа и призрачные посланники, ожидавшие в очереди, заметили их. Се Би Ань и Фань У Шэ были одеты в одежду призрачных посланников, на лицах – маски. Они скрыли дыхание, чтобы не выдать себя, поэтому никто из присутствующих не заметил ничего необычного.

Се Би Ань помахал свитком и тихо сказал:

- Вот привел.

- Из какого дворца? – спросил один из стражников.

- Дворец короля Цинь Гуана.

Стражник протянул руку, чтобы взять свиток.

Официальный документ был настоящим, поддельным было только имя, указанное в нем. Стражники ничего не заподозрили и пропустили их.

За арочными воротами возвышалось железное дерево. Ствол был пронизан множеством различных механизмов и подшипников, скрепленных между собой, длинные ветви раскинулись в разные стороны, образуя гигантскую крону в форме зонтика. Под каждой из восемнадцати ветвей висел огромный скелет. Эти скелеты переносили призраков вверх и вниз, призрачные служки в лохмотьях на вершине железного дерева усердно толкали различные рычаги, приводя в движение механизм.

Се Би Ань и Фань У Шэ вошли в тело скелета. Из глазницы черепа выглянул маленький призрак и вопросительно посмотрел на них.

- Восемнадцатый, - коротко бросил Се Би Ань.

Маленький призрак исчез. Через мгновение скелет медленно двинулся вниз.

На них тут же обрушилась волна жара, барабанные перепонки пронзили жалобные крики. Лифт в форме скелета мчался вниз, «проходя» через все круги ада. Хотя они ничего не могли видеть сквозь каменные стены, непрерывные, невероятно пронзительные крики ранили сильнее самого острого меча, проникая глубоко в душу, опаляя могильным холодом кости.

Когда Се Би Ань впервые пришел сюда, он подумал, что если бы творящие зло видели, что им грозит, то в мире было бы меньше злых людей. К сожалению, эти люди не верили в неотвратимость возмездия, а даже если и верили, то не могли противиться своим греховным желаниям.

Спуск был недолгим, но им показалось, что это длилось долгие часы. Крики резали их сердца тупым ножом, перемалывая плоть и отключая разум. Страшно представить, что станет с человеком, проведи он здесь долгие годы.

Чем ниже они спускались, тем выше поднималась температура. Они обильно потели, кожа горела, как от ожогов.

Наконец, они достигли дна и остановились. Это был восемнадцатый круг ада – Ад Жгучего Жара.

Се Би Ань вышел и обернулся - Фань У Шэ стоял, забившись в угол. Его лицо было искажено, как у зверя, загнанного в ловушку, готового броситься на врага и зубами бороться за свою жизнь.

Сердце Се Би Аня заныло. Он вздохнул и подошел к Фань У Шэ:

- Мы приехали.

Фань У Шэ уставился на Се Би Аня. Его глаза снова налились черной кровью, его враждебность, как и бдительность, возросла до небес.

Се Би Ань знал, что скелет вот-вот тронется вверх, и медлить нельзя. Ему нужна была помощь Фань У Шэ, чтобы спасти Лань Чуй Ханя. Он схватил Фань У Шэ за руку.

Фань У Шэ задрожал всем телом. Убийственная аура мгновенно рассеялась. Он беспомощно посмотрел на Се Би Аня.

- Не бойся, - прошептал Се Би Ань и замер с открытым ртом, проглотив вторую часть фразы.

Глаза Фань У Шэ постепенно прояснились, затем наполнились радостью, он сжал пальцы Се Би Аня, словно боялся, что тот пожалеет об этом:

- Брат...

- Пошли, - Се Би Ань вытащил Фань У Шэ и отпустил его руку.

Фань У Шэ сжал кулаки, пытаясь сохранить тепло руки брата.

Было тихо, настолько тихо, что это вызывало тревогу. Вокруг толстые стены из вулканического камня. Что творилось в глубинах этого круга, было не видно. Неизвестность пугала. Неизвестность и была ужасом.

Они шли по длинному каменному коридору, которому, казалось, не было конца. На стенах прохода висели светильники. Мерцающий свет свечей отбрасывал на пол призрачные тени, тянущиеся вперед, уходя в бесконечную тьму.

Дыхание Фань У Шэ становилось все тяжелее, в конце концов, ему пришлось остановиться и прислониться к стене, закрыть глаза и выровнять дыхание.

- Как ты? - Се Би Ань обеспокоенно посмотрел на него.

Фан У Шэ опустил голову, потом достал что-то и протянул Се Би Аню.

Се Би Ань нерешительно подставил ладонь. В его ладонь упал нефритовый талисман.

Небесный Талисман Сюаньюань!

Се Би Ань замер от ужаса, словно в его руке лежал не теплый нефрит, а раскаленное железо. Инстинктивно он чуть не выбросил его.

- Брат, - Фань У Шэ поднял голову, белки его глаз были затянуты смертоносной чернотой, - я больше не могу держать его при себе. Это место вызывает у меня много... воспоминаний. Мой разум мутится от желания разрушить здесь всё. Я боюсь потерять контроль.

Се Би Ань задрожал и сжал Небесный Талисман:

- Если не можешь его контролировать, не ходи дальше. Подожди меня здесь.

Фань У Шэ покачал головой:

- Ты не сможешь справиться один. Я не позволю тебе в одиночку отправиться в Ад.

- Если ты потеряешь контроль, разве не будет еще хуже? - Се Би Ань видел, что Фань У Шэ еле сдерживал бурлящие в нем страх и ненависть.

Любой, кто прошел через сто лет пыток и издевательств, в итоге превращался в свирепого призрака. Хотя Фань У Шэ и переродился человеком, гнев и обида, пропитавшие его душу, не исчезли. Естественно, вернувшись в место, где его мучили и пытали, все обиды вспыхнули с новой силой.

Фань У Шэ изучающе посмотрел на Се Би Аня, нежно потянул его за руку и обхватил своей ладонью его кулак. Сквозь хрупкую плоть он почувствовал силу Небесного Талисмана. Казалось, что благодаря этому барьеру духовное давление Небесного Талисмана стало не таким агрессивным:

- Брат, ты не только мой внутренний демон, ты и мое противоядие.

- ...Что это значит?

Фань У Шэ поднес его руку к губам и поцеловал:

- Ты можешь пробудить во мне злость, но можешь и даровать мне истинное спокойствие. Старший брат, ты – мой ад и ты же – мой рай. Понимаешь?

В глазах Фань У Шэ плескалась такая искренняя и откровенная любовь, что Се Би Аню невольно захотелось отпрянуть, но Фань У Шэ крепко сжал его руку, явно ища искупления.

Се Би Ань вздохнул:

- Что ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты спас меня, - дрожащим голосом произнес Фань У Шэ. - Только ты можешь спасти меня.

- Я не могу тебя спасти. Я никого не смог спасти. Все, кого я хотел спасти и в этой жизни, и в прошлой, все дорогие моему сердцу люди, умерли, - глаза Се Би Аня потускнели. - Но я все равно не могу сдаться. Пока я жив, я не сдамся.

- Брат, я еще жив. Ты все еще можешь спасти меня, - Фань У Шэ обнял Се Би Аня и с мольбой прошептал. - Спаси меня, старший брат. Только ты можешь спасти меня.

Се Би Ань растерялся.

«Ты все еще можешь спасти меня» - эти слова словно меч пронзили тьму. Луч света прорезал брешь в сгустившемся тумане. Он был слаб, но упрямо стремился разогнать царивший мрак.

- Просто будь со мной добр, этого достаточно. Просто возьми меня за руку и улыбнись мне... - Фань У Шэ почувствовал, как всё внутри него разрывается от боли. - Я так сильно скучал по тебе. Я скучал по тебе каждый день, каждое мгновение. Если бы я не думал о тебе, я не смог бы пережить эти сто лет.

С того момента, как он вошел в Ад, боль и отчаяние, которые он так неистово пытался забыть, нахлынули на него. Он заново ощутил чудовищную боль бесконечных пыток и глубокую тоску по старшему брату. Это было невыносимо больно. Каждое мгновение воспоминаний об этом месте было отравлено ядом, пропитано горечью. Жизнь здесь была хуже смерти, а смерть хуже жизни. Жизнь и смерть растворились во тьме. Остались лишь бесконечные мучения.

- Брат, я знаю, что был неправ. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, хорошо? – по щекам Фань У Шэ потекли слезы.

У Се Би Аня защипало в носу, глаза наполнились влагой.

Возможно, Фань У Шэ был прав. Возможно, он был единственным человеком, которого он мог спасти. В этом жестоком круговороте причин и следствий, охватывающем две жизни, они постоянно менялись ролями преступника и жертвы. Возможно, правда уже не имела значения, потому что она не могла никого не спасти.

Се Би Ань почувствовал силу человека, сжимающего его руку, и его же хрупкую зависимость. Сердце его смутилось. Любовь и ненависть смешались в единый клубок, нити перепутались, где какая – не разберешь. В ушах звучали слова Фань У Шэ – «ты все еще можешь спасти меня».

Он тоже нуждался в спасении. Спасая других, он мог спасти и себя. Этот человек, что крепко обнимал его, преподал ему слишком много незабываемых уроков. Неужели эта ранимость, это признание, эта просьба – всего лишь очередное лицемерное притворство?

Он боялся этого человека. С того дня, как Повелитель Демонов вернулся во дворец Уцзи и после смертельной схватки надругался над ним, а потом последовало множество дней и ночей бесстыдных «пыток», с того дня в его сердце глубоко укоренился страх.

Скрежет цепей вернул их к реальности.

Они мгновенно насторожились. Се Би Ань оттолкнул Фань У Шэ, отвернулся, пряча лицо, и сжал Небесный Талисман:

- Тогда оставь его мне.

- Это он...

- ВОЗ?

Фань У Шэ поднял голову. Его взгляд мгновенно изменился – из раненного, молящего о прощении зверька он превратился в жестокого охотника. Он потянул Се Би Аня за собой, двинувшись вперед. Вскоре они достигли каменной комнаты с развешенными на стенах покрытыми кровью орудиями пыток. Это была камера пыток.

Свет свечи в пыточной был тусклым, освещая лишь малую часть комнаты. Углы тонули в темноте, а что пряталось в этой темноте, было не разглядеть.

Опять заскрежетали цепи. Тьма в дальнем углу колыхнулась и медленно, сопровождаясь грохотом волочащихся по полу цепей, двинулась к ним.

Се Би Ань вытащил свой меч Цзюнь Лань и, не мигая, наблюдал, как из темноты медленно выходит какое-то существо.

Взгляд Фань У Шэ мгновенно похолодел. Он заложил руки за спину и с хрустом сцепил пальцы.

Это был призрак, но не обычный. Он был ростом с двух человек и невероятно толстым. Плоть на его теле свисала слоями, огромный раздутый живот болтался почти до самого пола. Лицо было таким толстым, что невозможно было разглядеть его черты, словно оно слилось в ком. Его шея, конечности и талия были скованы железными цепями толщиной с бедро взрослого человека, они волочились по земле, при каждом шаге издавая жуткие звуки.

Се Би Ань смутно догадывался, кто находится перед ним.

- Привел? - призрак повернул свою толстую шею и поискал глазами «грешника» рядом с «призрачным посланником», но безуспешно.

Это был палач.

Их называли чиновниками, но на самом деле у них не было реальной власти. Единственная их обязанность - наказывать заключенных. Такие «чиновники» существовали только в восемнадцатом кругу ада, на других уровнях наказаниями занимались обычные призраки.

Таких палачей-чиновников боялись все. Призраки, видя их, трепетали от страха. Они не только обладали высоким совершенствованием, но и были пропитаны ненавистью. Все они были жестоки, кровожадны и искусны в пытках.

Чжун Куй как-то говорил, что все палачи Ада Жгучего Жара невероятно толстые. Их невероятная дородность объяснялась просто. В восемнадцатый круг ада попадали в основном высокоуровневые заклинатели, совершившие чудовищные деяния. Палачи вырывали у них ядра, вырезали кости, сдирали кожу и вытягивали сухожилия. После пытки заключенные быстро восстанавливались и были готовы к следующему раунду пыток. Золотые ядра, плоть и кости таких заклинателей были очень питательными. Палачи, питаясь ими годами, повышали свое совершенствование и быстро набирали вес.

Се Би Ань почувствовал тошноту, когда представил, сколько останков съел этот монстр, чтобы его так разнесло.

Он помахал свитком и объявил:

- Вот пришел забрать.

- И зачем ты притащился в пыточную? – палач направился в темный угол, куда не доходил тусклый свет свечи.

Фань У Шэ шагнул вперед и закричал:

- Ци Мо Кэ, ты помнишь меня? – и стянул маску, открыв свое потрясающе красивое лицо.

Ци Мо Кэ долго смотрел на Фань У Шэ. В комнате пыток было темно. Ему пришлось подойти поближе, чтобы разглядеть лицо Фань У Шэ. После короткого замешательства он внезапно вздрогнул всем своим жирным телом и в ужасе отступил назад. От этого шага вся комната содрогнулась, железные цепи издали резкий хруст.

- Ты... ты...

- Я сказал, что вернусь. Я сказал, что отомщу. Я сказал, что разорву тебя на куски, - тело Фань У Шэ окружила темная аура смерти. Он улыбнулся, обнажив свои острые белые зубы. Его глаза налились кровью, брови свирепо сошлись на переносице!

- Мои бессмертные кости и плоть откормили много палачей, - Фань У Шэ злобно уставился на Ци Мо Кэ. - Я хочу, чтобы ты мне все вернул.

- Я просто выполнял приказы, просто выполнял приказы! - дрожащим голосом закричал Ци Мо Кэ. – Ваша Светлость, у меня не было выбора.

С тех пор, как они услышали, что Повелитель  Демонов переродился человеком и вернул себе Небесный Талисман Сюаньюань, они каждый день тряслись от страха. И вот этот день, наконец, настал.

Повелитель Демонов вернулся. Повелитель Демонов, который, когда его пытали,  высокомерно кричал, что обязательно вернется и отомстит, действительно вернулся.

Ци Мо Кэ взмахнул своими толстыми руками. Толстая, длинная железная цепь превратилась в питона, который бросился к Фань У Шэ.

Фань У Шэ стоял неподвижно, как гора. Был слышан только лязг, с которым Тин Мо вырвался из ножен и со свистом рассек хребет железного питона. Его останки с грохотом рухнули на пол.

Ци Мо Кэ дико закричал. Несколько железных цепей метнулись к Фань У Шэ.

Этот палач съел много «питательной» человеческой плоти. Его культивация не была низкой, но он оказался бессильным перед Повелителем Демонов. Точно так же, как Повелитель Демонов был столь же бессилен, когда его пытали в аду.

Тин Мо вспыхнул серебром и нарисовал цветочный узор в воздухе. Железные цепи рассыпались на мелкие кусочки. Острая энергия меча устремилась к Ци Мо Кэ.

Се Би Ань, заложив руки за спину, стоял в стороне. Он ясно видел, что Тин Мо двигался яростно, как обычно двигался меч Цзун Сюань, и предвидел судьбу Ци Мо Ке.

Энергия меча яростно перечеркнула толстые, как столбы, ноги Ци Мо Кэ. Тот закричал, ноги были отрублены по линии лодыжек. Его мясистое тело с грохотом рухнуло на пол.

Фань У Шэ оттолкнулся пальцами ног от пола и запрыгнул на спину Ци Мо Кэ.

Ци Мо Кэ внезапно перевернулся и замахал руками, пытаясь нокаутировать Фань У Шэ. Фань У Шэ снова взмыл в воздух. Меч Тин Мо снова затанцевал. Во все стороны полетела кровь и плоть. Теперь уже руки Ци Мо Кэ были искромсаны в фарш.

Ци Мо Кэ извивался на полу, напоминая кучу гнилого мяса, плакал и умолял:

- Ваша Светлость, пожалуйста, пощадите меня.

Фань У Шэ приземлился на живот Ци Мо Кэ. Его глаза были опущены, выражение лица нельзя было ясно разглядеть, но напряженная челюсть выдавала мрачную решимость.

- Ваша Светлость, я просто выполнял приказ. Это они. Это они положили глаз на ваши бессмертные кости и плоть.

- Я найду и их, - Фань У Шэ быстро что-то нарисовал мечом на животе Ци Мо Кэ.

Это формирование было знакомо Се Би Аню. Это была формация Большой Медведицы, которая когда-то держала в плену Цзун Мин Хэ. Этот массив обрекал призраков на вечные мучения.

Наложить эту формацию на призрака было под силу только Повелителю Демонов, изучившему «Тайные записи Желтого императора». Неизвестно, было ли это более изощренной пыткой, но судя по тому, как яростно Ци Мо Кэ сопротивляется и как горестно рыдает, ответ очевиден.

Месть Повелителя Демонов состояла в том, чтобы вернуть мучителю бесконечные страдания, которые он сам пережил в аду.

Фань У Шэ убрал меч, опустил голову и бросил Се Би Аню:

- Пойдем.

Се Би Ань встал перед Фань У Шэ:

- Посмотри на меня.

Плечи и шея Фань У Шэ заметно напряглись. Он помедлил, потом медленно поднял голову. Его очаровательные лисьи глаза были расчерчены кровавыми прожилками.

- Мы здесь не для мести, - медленно проговорил Се Би Ань. - Если хочешь отомстить, подожди, пока разберемся с Цзян Цуй Лянем. К чему торопиться? Ты не можешь позволить своим внутренним демонам взять над тобой контроль.

- Мм, - Фань У Шэ даже не взглянул на изуродованное месиво плоти, корчащееся на земле. Он вытащил Се Би Аня из пыточной камеры и закрыл каменную дверь. Он стоял у стены, выравнивая дыхание, спустя долгое время пробормотал. - Когда мы столкнемся с другими палачами, я постараюсь держать себя в руках.

- Тебе следует сдерживать себя, - подчеркнул Се Би Ань.

Фань У Шэ поднял маску и, прежде чем надеть ее, снова посмотрел на Се Би Аня. Его лицо было бледным, но глаза были темны, как пара омутов. - Только ты можешь остановить меня. Все зависит от того, хочешь ты этого или нет.

- Прекрати давить на меня, - раздраженно бросил Се Би Ань.

Фань У Шэ надел маску, но не смог скрыть улыбку, прячущуюся в уголках губ:

- Брат, неужели ты не понимаешь? Я сделаю все, что ты скажешь.

- Ты...

- Пошли.

Ад Жгучего Жара состоял из пыточных камер разных размеров. Неудивительно, что они не слышали криков заключенных. Каждая комната была как запечатанный сосуд, сдерживающий кровавую жестокость, что там творилась. Тишина лишь придавала мрачности этому месту. Как они найдут Лань Чуй Ханя в этой бесконечной череде камер?

Се Би Ань небрежно толкнул дверь в соседнюю комнату, но волна жара заставила его отступить. Настоящий ад в самом сердце вулкана. Жар был невыносимым. Им пришлось использовать свою духовную энергию, чтобы защититься от нестерпимого зноя, но жар в этой камере пыток был настоящим смертоносным оружием. Еще пара шагов - и их кожа просто расплавилась бы.

- Брат, не входи.

Фань У Шэ не успел его остановить. Се Би Ань достал ледяной талисман и вошел в комнату. Пыточная представляла собой бассейн кипящей магмы, булькающей пузырями. В него было погружено существо, которое трудно было назвать человеком. Ни плоти, ни жил - только белые кости. На поверхности бурлящей лавы плавал череп. Кожа свисала до шеи, словно оплывшая свеча. Рот существа был широко открыт, как будто оно кричало, вот только горло растворилось в кипящей огненной субстанции, поэтому крик так и не прозвучал.

Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку и быстро вытащил из комнаты, каменная дверь с грохотом захлопнулась. Се Би Ань тяжело дышал, не в силах оправиться от шока.

- Здесь сотни пыточных комнат, и в каждой из них – свой вид наказания, - мрачно пояснил Фань У Шэ.

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за ворот и налитыми кровью глазами уставился на него.

- ...Брат.

- Ты, ты тоже... - Се Би Ань подумал о существе, что он только что видел, брошенное в жалящее и разъедающее жидкое пекло, не живое, ни мертвое. Невообразимая боль и отчаяние – неужели это то, через что приходится проходить узникам ада?

Не то чтобы он не знал о муках ада. Каждому злодею было уготовано соответствующее наказание. Но он все равно был потрясен такой жестокостью. Когда он представлял, через какие мучения пришлось пройти Цзун Цзы Сяо, в горле пересыхало, сердце пускалось вскачь.

- Нас пытали круглые сутки, каждый день - в новой пыточной камере. Я прошел через все виды пыток, - Фань У Шэ нежно сжал руку Се Би Аня. Вспомнив самые невыносимые моменты прошлого, он словно заново их испытал, но каким-то чудом ему удалось сохранить спокойствие. Потому что этот человек проявил к нему хоть какую-то заботу и даже проявил инициативу и схватил его за одежду.

Се Би Ань тупо посмотрел на Фань У Шэ. лицо которого было ему так знакомо, что он мог нарисовать его с закрытыми глазами с безупречной точностью. В его памяти всплыло детское улыбающееся лицо Сяо Цзю, потом оно наложилось на лицо Фань У Шэ. Он представил, как это лицо погружается в кипящую лаву и превращается во что-то невообразимое, не человек, не призрак, которое даже кричать не могло. Резкая боль пронзила его сердце и стала расти и углубляться, грозя разорвать его на части.

Сяо Цзю, его Сяо Цзю, так мучился...

Сто лет в аду. Какие страшные слова.

Фань У Шэ заметил, что лицо Се Би Аня побледнело, как бумага, а тело обмякло. Он решил, что это жар так на него подействовал, и поддержал его за талию:

- Брат, что случилось? Тебе плохо?

Се Би Ань покачал головой. Как ему ответить? Сказать, что ему жаль Сяо Цзю? Он никогда этого не скажет.

- Не врывайся так в камеры. Ледяные пещеры, ядовитые миазмы, горшки со скорпионами, море огня. Никогда не знаешь, на что нарвешься. Мы не можем обыскивать комнату, одну за другой.

Се Би Ань кивнул, но выражение его лица так и не улучшилось.

- Брат, что с тобой? - Фань У Шэ нежно ущипнул его за подбородок и приподнял лицо, пытаясь увидеть ответ в его полных боли глазах.

Се Би Ань оттолкнул его, постарался взять эмоции под контроль и хриплым голосом пробормотал:

- Я в порядке.

- ...

- Может, нам схватить какого-нибудь палача и расспросить его? Кто знает, может, он знает, где держат брата Ланя?

- Не думаю, что пойманный палач может что-то знать о нем. Мы можем насторожить врага.

- Что же нам делать?

Фань У Шэ задумался, в его глазах зажегся зловещий огонек:

- Есть один палач, доверенное лицо Цзян Цуй Ляня. Он должен знать.

Се Би Ань нерешительно произнес:

- Этот палач и ты...

- Его мне сильнее всего хочется стереть в порошок, - безжалостно объявил Фань У Шэ.

Видя неприкрытую жажду крови Фань У Шэ, Се Би Ань опасался, что тот, увидев очередного палача, потеряет контроль. Но иначе невозможно было найти Лань Чуй Ханя. Се Би Ань тихо коснулся Небесного Талисмана и почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, магический талисман был у него, Фань У Шэ не сорвется и не уничтожит весь ад.

- Как нам найти этого палача?

- Он наверняка в своей любимой камере пыток.

Услышав «камера пыток», Се Би Аня вздрогнул. Он еще не оправился от только что увиденного.

- Он любит кровь. В отличие от других палачей, которые разнообразят свои пытки, он любит только кровь, - Фань У Шэ сжал в руке меч.

- Если брат Лань в его руках...

- Возможно. Но если Цзян Цуй Лянь не хочет, чтобы Лань Чуй Хань умер, он не будет применять экстремальные орудия пыток. Тело живого человека не способно восстанавливаться бесконечно.

У Се Би Аня в голове пронеслись крайне неприятные воспоминания. Он вздрогнул:

- Пойдем скорее.

Они брели по коридору, заглядывая в разные комнаты. Если им попадались палачи, они прикидывались призрачными посланниками. Чем глубже они забирались, тем жарче становилось. Жар от кипящей лавы затруднял дыхание. Живой человек в такой среде, даже с высоким уровнем совершенствования, вряд ли прожил бы больше суток.

Наконец Фань У Шэ остановился у одной из комнат. Каменные стены тянулись в обе стороны, и конца им не было видно. Бесчисленные выемки в форме сот на стенах были похожи на злые глаза, которые леденили душу. Каменная дверь, ведущая в комеру, была огромна, больше напоминая ворота, а не дверь.

Фань У Шэ положил руку на каменную дверь, обернулся. Маска не могла скрыть его пронзительного взгляда. Он смотрел на Се Би Аня, словно вопрошая его о чем-то.

Се Би Ань на неозвученный вопрос ответил коротко:

- Я готов.

Тяжелая каменная дверь распахнулась. Их тут же накрыло с головой – волны жара, крики, вопли, запах крови, гниения и почти материализованное негодование вырвались наружу, чуть не сбив их с ног.

Им открылась просторная пещера, поддерживаемая девятью колоннами из драконьего камня. Девять колонн были расположены в три ряда, дополняя гигантскую магическую формацию, начерченную на земле. Формация была огромной и сложной, Се Би Ань таких никогда в жизни не видел. Центром формации выступал глубокий ров, бесчисленные руны словно листья сливались в огромную крону, примыкая к своеобразному «стволу». К этому «руслу» стекалось множество кровавых «притоков», сходясь к самой толстой колонне. Лужа крови у этого столба и была глазом формации.

На каждом столбе висело по нескольку пленных душ. Палачи разного вида и размера сдирали с них кожу, выдирали жилы и срезали плоть. Кровь пленников нескончаемым потоком текла в формацию Кровь Девяти Драконов.

У Се Би Аня от такой картинки волосы встали дыбом, от жара и невыносимого смрада скрутило живот.

Фань У Шэ набрал в легкие воздух и медленно вошел.

В западной части пещеры стоял трон, сделанный из вулканических пород. На нем возвышалась гора плоти.

Ци Мо Ке был ростом всего в два человека. Эта гора плоти была размером с  небольшой холм. Тело было невероятно пышным, слои голой белой плоти свисали до самой земли. Более того, у него было шесть не менее объемистых рук. Его окружала группа призраков, осторожно обтиравших его тело.

Как монстр такого уровня совершенствования мог быть обычным палачом? Это был настоящий король призраков. Се Би Ань сразу догадался, кто это. Это был легендарный генерал Цзян Цуй Ляня - Белый Король Призраков.

Для Фань У Шэ он был главным и самым безжалостным палачом, начальником над всеми палачами Ада Жгучего Жара.

Се Би Ань и Фань У Шэ подошли к трону.

- Зачем пришли? - медленно произнес Белый Призрачный Король, Мо Шан Цунь. Его голос был громким, как звон огромного колокола.

Призрачные посланники приходили сюда или чтобы кого-то привести, или чтобы кого-то забрать.

- Забрать, - коротко произнес Фань У Шэ. Голос его звучал негромко, но разнесся по всем уголкам каменной пещеры.

Мо Шан Цунь почувствовал неладное. Такая внутренняя сила не могла быть у обычного призрака. Он поднял голову и внимательно осмотрел обоих. Пара его глаз едва виднелась в узких щелях между жировыми складками, но смотрели они ясно и пронзительно:

- Насколько мне известно, ни у кого еще не вышел срок, - он сморщил нос и фыркнул.

- Мы пришли забрать человека, - Фань У Шэ бросил на Мо Шан Цуня свирепый взгляд, благо маска его скрыла, иначе он напугал бы всех присутствующих призраков.

Мо Шан Цунь вдруг что-то понял – они пахнут как живые люди!

Свора палачей в пещере с удивлением переглянулась.

Фань У Шэ снял маску и небрежно отбросил ее в лужу крови.

- … Это ты, - пухлому лицу Мо Шан Цуня сложно было выражать эмоции, но все увидели, как оно напряглось, он рассмеялся. - Это ты, это действительно ты. Ваша Светлость и в самом деле держит свое слово. Ты действительно вернулся.

- Я же обещал.

- С того момента, как я услышал, что Ваша Светлость переродился человеком, я знал, что ты обязательно вернешься, - Мо Шан Цунь усмехнулся. - Я тысячу лет провел в Аду. И никто никогда сюда не возвращался. Ты держишь свое слово, - его взгляд упал на Се Би Аня. - Тогда этот человек, должно быть, реинкарнация императора Кун Хуа?

Се Би Ань стянул маску и холодно посмотрел на Мо Шан Цуня.

- Мы впервые видимся, но мне кажется, что я очень хорошо вас знаю. Мы словно старые друзья, - Мо Шан Цунь рассмеялся. - Все сто лет, что этот Повелитель Демонов отбывал свое наказание, он постоянно говорил о вас.

Духовное давление Фань У Шэ возросло. Его глаза вспыхнули, как факелы, тело окружила черная смертоносная аура.

- У Шэ, - прошептал Се Би Ань.

Этот зов слегка снизил накал рвущейся из Фань У Шэ ненависти, но кулаки он так и не разжал.

- Ваша Светлость все еще помнит, как вы звали на помощь? – с издевкой произнес Мо Шан Цунь. - Жаль, что ваш старший брат так и не пришел спасти вас.

Дыхание Се Би Аня участилось.

Фань У Шэ прервал его, холода в его голосе прибавилось:

- Мо Шан Цунь, я вернулся. Тебя ждет такая же участь.

Он имел в виду грешников, которых тот мучил и пытал.

Мо Шан Цунь ухмыльнулся:

- Ад - это моя территория. Я еще помню, как я резал тебя и каким беззащитным ты был. Думаешь, я тебя боюсь?

- А куда ты денешься! - Фань У Шэ обнажил меч.

Жирная плоть на теле Мо Шан Куня затряслась, шесть рук одновременно взмыли вверх:

- Ты ведь вернулся не для того, чтобы отомстить нам?

- Где Лань Чуй Хань? - крикнул Се Би Ань.

- Ха-ха-ха, так вы явились за этим человеком. Красный Король приказал мне, как следует «развлечься» с ним, разве я смею ослушаться.

- Что ты с ним сделал? – продолжал вопрошать Се Би Ань. - Где он?

- Естественно, здесь. Посмотрим, сможете ли вы его найти.

Се Би Ань тоже выхватил меч:

- Давай посмотрим!

- Не торопитесь, - глаза Мо Шан Цуня сузились до щелочек. - Я хочу побеседовать с Его Светлостью, так сказать, предаться воспоминаниям, - схватил первого попавшегося призрака, дунул на него и бросил его к ногам Фань У Шэ и Се Би Аня.

Фигура и лицо призрака в мгновение ока изменились, он превратился в Фань У Шэ. Волосы у него были растрепаны, на теле - ни единого цуня неповрежденной кожи, рана на ране, кровь по всему телу. Он стоял перед ними на коленях и дрожал.

Се Би Ань в шоке отшатнулся. Фань У Шэ посмотрел на «себя», его глаза залила чернота.

- Так больно... – призрак, превратившийся в Фань У Шэ, нет, если быть точным, в Цзун Цзы Сяо, издал низкий, хриплый стон. – Так больно, брат, - поднял голову и посмотрел на Се Би Аня глазами, полными слез, страха и мольбы.

Се Би Ань задрожал всем телом, его зрачки резко сузились, словно кто-то сдавил ему горло. Он не мог ни говорить, ни дышать. Ему хотелось бежать отсюда, но он не мог пошевелиться, словно его ноги приросли к земле.

- Брат, мне так больно. Сяо Цзю очень больно... – «Цзун Цзы Сяо» замолк, а потом закричал. - Брат, спаси меня, пожалуйста, спаси меня, брат!

Се Би Ань резко отшатнулся, словно столкнулся с людоедом, готовым вырвать его сердце и сжевать его кости.

Мо Шан Цунь схватил еще двух призраков и тоже метнул их вниз. Один превратился в Цзун Цзы Сяо, плавающего в кипящей лаве и полностью потерявшего человеческий вид. Он, широко открыв рот, выл, но из его порванного рта не доносилось ни звука. Другой превратился в Цзун Цзы Сяо, горящего в огне, в черную и обугленную головешку, душераздирающе кричащего:

- Брат, брат, спаси меня…

Глаза Се Би Аня были налиты кровью. Казалось, что из него вытащили все внутренности и разрезали их на кускочки.

Три призрака, превратившись в Цзун Цзы Сяо, поочередно воссоздавали картины всех его пыток на протяжении ста лет его пребывания в Аду Жгучего Жара.

- Брат, спаси меня, я был не прав, мне так больно, брат...

- Брат, спаси Сяо Цзю, спаси меня...

- Брат, брат, брат, спаси меня…

- Aаа! - Се Би Ань схватился за голову и закричал, не в силах этого вынести. Бесконечный крик «брат, помоги мне» звучал как проклятие, которое сломило его волю.

Сяо Цзю просил его о помощи. Его Сяо Цзю просил о помощи, а он ничего не сделал, он так и не услышал его мольбу и не пришел спасти его.

Сяо Цзю, должно быть, было очень больно, он был напуган, в отчаянии, а он так и не появился. И такое он терпел не день, не год, а сто лет. Этот ад его Сяо Цзю терпел сто лет!

Кровавые сто лет, пропитанные болью и отчаянием.

Почему он должен на это смотреть?! Почему он ничего не может сделать?! Почему Боги так мучили его и так мучили того, кого он любил больше всех на свете?!

Фань У Шэ взмахнул мечом, разрывая этих маленьких дьяволят в клочья. И тут же энергия меча полетела к Мо Шан Цуню.

Мо Шан Цунь разразился диким смехом. Его шесть рук, слаженно двигаясь, хватали маленьких призраков и бросали их в Фань У Шэ. Они превращались в  Цзун Цзы Сяо, окровавленных, изуродованных, искривленных, потерявших человеческий облик. Словно Камни Грома и Огня они, один за другим, рушили все ментальные барьеры между Се Би Анем и Фань У Шэ, раскрывая жестокое прошлое, с которым те не могли смириться.

Энергия меча снова изменила направление. Фань У Шэ стремительно прорвался сквозь эти иллюзии, сметая невыносимые воспоминания, которые растворились в черных всполохах убийственной энергии.

Мо Шан Цунь, огромная туша плоти, поднялся с трона и, неуверенно переставляя слоноподобные ноги, направился к Фань У Шэ. Движения его были медленными, неуклюжими, но продуманными. Его шесть рук раскинулись в стороны, перекрывая Фань У Шэ путь отступления, словно две раковины гигантского моллюска вот-вот сомкнутся, поймав в ловушку мелкую случайно заплывшую в его объятия песчинку.

Вспышка серебристого света, словно падающая звезда, пронеслась по тускло освещенной пещере, оставляя за собой длинный кровавый след. На руке Мо Шан Цуня появился длинный кровавый порез.

Меч Цзюнь Лань метнулся к колену Мо Шан Цуня, ударил и тут же полетел к его лицу. Се Би Ань метил в глаз, прячущийся в глубокой расщелине. В глазах Се Би Аня плескалось негодование, ненависть и неприкрытая жажда убийства, духовное давление излучало безграничную ярость. Сверху на Се Би Аня обрушилась гигантская ладонь. Се Би Ань не отступил, а, напротив, двинулся вперед, пронзив ладонь своим мечом. Монструозное создание не стало уклоняться, позволив мечу пронзить его руку, потянулось к Се Би Аню и сжало пальцы.

Тело Се Би Аня окутала жироподобная субстанция. Он укусил свой палец и быстро нарисовал на гигантской ладони огненное заклинание. Ладонь вспыхнула пламенем, ее пальцы разжались.

Фань У Шэ тоже не бездействовал, лупил гороподобную тушу мечом. Почти каждый удар достигал цели, но эффекта было ноль. Мо Шан Цунь был словно неприступная крепость. Энергия меча, достаточно мощная, чтобы в труху разбить любой металл, не могла пробить толстую мягкую плоть.

Се Би Ань и Фань У Шэ отступали и опять бросались в атаку, но им было трудно справиться с многочисленной сворой палачей.

По приказу Мо Шан Цуня призрачные заплечных дел мастера окружили их, преградив им путь. Главный душегуб Мо Шан Цунь усмехнулся:

- Почему Ваша Светлость не использует Небесный Талисман? Если используете его, мне придется вам подчиниться.

Зрачки Фань У Шэ потемнели до черноты, аура сгустилась. Движения меча становились все более безжалостными и быстрыми. Тело Мо Шан Цуня истекало кровью, но тот не проявлял никаких признаков слабости.

- Не ведись на его уловки, - прорычал Се Би Ань. - Он хочет заставить тебя активировать Небесный Талисман!

Ад кишит мстительными духами. А это ведь, считай, готовая личная армия Фань У Шэ. Но если он активирует Небесный Талисман, такое скопище энергии Инь ускорит разрушение Фань У Шэ. А если он потеряет контроль, то может и весь ад разрушить. Тогда погибнет и Лань Чуй Хань.

- Ваша Светлость, поскольку сегодня меня ждет конец, почему бы вам не позволить мне увидеть этот легендарный божественный талисман?

Тело Мо Шан Цуня задрожало, земля под его ногами содрогнулась. В центре формации взметнулись кровавые волны. На мгновение рваная плоть и иссохшие кости всплыли на поверхность кровавого омута и тут же, когда волны стихли, погрузились обратно в кровавые глубины. Никто не знал, сколько злобных душ скрывается в этой кровавой бездне. Никто не заметил, как из-под руки Мо Шан Цуня вылетела бледная тень.

Фань У Шэ холодно произнес:

- Ты недостоин Небесного Талисмана.

Они с Се Би Анем обменялись взглядами, и Фань У Шэ жестом послал ему послание. Се Би Ань ошеломленно замер. Фань У Шэ подпрыгнул и, следуя импульсу, приземлился на безразмерный живот Мо Шан Цуня. Его серебряный клинок вспыхнул зеленым светом, безжалостная техника меча Цзун Сюань была активирована. Тин Мо яростно атаковал огромную размером с телегу голову Мо Шан Цуня.

К атаке тут же присоединился Се Би Ань, двинувшись в бой с другой стороны. Но на полдороге он резко поменял направление меча, направив его за спину Фань У Шэ.

Траектория меча Се Би Аня столкнулась с метнувшейся бледной тенью, бросившейся на Фань У Шэ.

Бледная тень с криком упала, но Мо Шан Цунь успел подхватить ее. В тот же миг его рука была отсечена, словно ее отрубила гигантская гильотина, прорезав кость и плоть.

С громким стуком рука упала наземь.

Раздался крик. На вершине горы жирной плоти стоял изможденный, голый мужчина, бледный, без единого волоска на теле, с выпученными голубовато-серыми глазами. Несмотря на худобу, тело его было крепкое, мускулистое, с четкими кубиками пресса. Этакая воплощенная мужественность. И у него было шесть рук.

- Вот значит какая у тебя истинная форма, - уголки губ Фань У Шэ слегка изогнулись, явив злобную улыбку. - Бессмертные кости и плоть, которые ты поглощал на протяжении тысяч лет, были очищены до такого духовного тела. Неудивительно, что ты не хочешь покидать Ад Жгучего Жара.

Се Би Ань был в смятении. Жест, который сделал Фань У Шэ перед нападением на Мо Шан Цуня, был тайным сигналом, известным только им. После событий в Гуто они с Сяо Цзю придумали много тайных сигналов, чтобы координировать свои действия во время боя. Этот жест означал – «я буду приманкой».

Мо Шан Цунь схватился за покалеченную руку и усмехнулся:

- Я не хочу покидать Ад не только потому, что здесь я могу лакомиться чужой плотью и кровью, но и потому, что мне нравится мучить таких, как ты, высокомерных ублюдков. Ну и что, что ты владеешь двумя божественными сокровищами, что ты прорвал барьер Фэнду, ранил Великого Императора Бэйина и почти объединил мир людей и мир духов? Здесь ты был никто и, как ребенок, плакал и звал своего старшего брата. Ха-ха-ха...

Се Би Аня взмахнул мечом, стряхнув с него капли крови, и направил его на Мо Шан Цуня.

- Мой старший брат здесь, - холодно констатировал Фань У Шэ. – Твое время вышло.

Се Би Ань и Фань У Шэ атаковали одновременно. Их серебряные клинки, сверкнув, словно стрелы, полетели в Мо Шан Цуня.

Худощавый мужчина взмахнул оставшимися пятью руками, Мо Шан Цунь тут же повторил его движение.

Схватка возобновилась.

Духовное тело Мо Шан Цуня было грациозным и ловким, «мясной щит», которым оно управляло, - тяжелым, но мощным. Время от времени худая фигура, выныривая из-за своего «мясного щита» шла в атаку, появляясь то тут, то там. Координация между этими двумя телами была идеальной.

Мо Шан Цунь не собирался умирать, как он утверждал. Заманив их в центр формации, он проскользнул между колоннами и под прикрытием «мясного щита» ринулся к каменным воротам.

Фань У Шэ презрительно усмехнулся и достал Карту Гор и Рек. Свиток развернулся, на нем отчетливо проступил рельефный план восемнадцатого уровня ада. Каменная дверь перед подбежавшим к ней Мо Шан Цунем внезапно исчезла, слившись со стенами.

Мо Шан Цунь на мгновение растерялся, почувствовал движение за спиной и  обернулся. К нему стремительно несся меч Се Би Аня.

Разрушительная энергия меча очертила круг, под корень отрубив все пять рук Мо Шан Цуня. Его колени подогнулись, он повалился на землю. Мясистая туша, потерявшая душу, тоже с грохотом рухнула.

Фань У Шэ убрал Карту Гор и Рек, Се Би Ань вложил в ножны свой меч. Они, тяжело дыша, смотрели друг на друга, их плечи вздымались, сердца же пребывали в смятении.

Черная аура, окружавшая Фань У Шэ, то сгущалась, то рассеивалась, зрачки то расширялись, то сужались, словно он не мог обуздать свои эмоции.

Се Би Ань задержал дыхание, затем выдохнул и тихо произнес:

- У Шэ, успокойся.

Фань У Шэ поджал губы. В его глазах читалась борьба, темные прожилки, расползшиеся по глазным яблокам, казалось, не собирались исчезать, но он послушно кивнул:

- Хорошо.

Мо Шан Цунь стоял на коленях, кровь струилась по его телу, он громко рассмеялся, зловеще и высокомерно:

- Как трогательно! Этот сопляк, который каждый день кричал «брат, спаси меня», так ждал своего старшего брата. И что? Он пришел и спас тебя? Он так ненавидел тебя и желал тебе смерти! Зачем ему было спасать тебя?! Если бы Красный Король не вытащил тебя из ада, ты бы сейчас бродил безмозглым одиноким призраком по болотам Девяти Преисподних!

Се Би Ань стиснул зубы. Он хотел возразить, но не смог привести ни одного аргумента.

Фань У Шэ подошел к Мо Шан Цуню:

- Первый палач, которого я встретил сегодня, был Ци Мо Кэ. Хочешь узнать, что с ним стало? Хочешь знать, что будет с тобой?

Мо Шан Цунь рассмеялся.

- Я нарисовал на его теле формацию Большой Медведицы.

Мо Шан Цунь задрожал, но выражение его лица осталось неизменным.

- А для тебя у меня есть кое-что получше, - Фань У Шэ клинком поднял подбородок Мо Шан Цуня. - Где этот человек?

- Думаешь, я скажу? Ха, - Мо Шан Цунь мрачно улыбнулся. - Вы его никогда не найдете.

- Не хочешь, не говори, - Фань У Шэ достал магическую цепь и пронзил ее острым концом ключицу Мо Шан Цуня, потом подтянул его к главной колонне формации.

- Подожди, - остановил его Се Би Ань. - Сначала нам нужно найти брата Ланя. Не забывай, это цель нашего прихода сюда.

Лицо Мо Шан Цуня исказилось от боли, но он продолжал смеяться:

- Послушай его, ты звал его сто лет, но твой добрый старший брат не пришел спасти тебя! Ха-ха-ха! А теперь он примчался в это самое опасное в мире место, чтобы спасти этого человека! Не тебя! Ха-ха-ха!

- ... - лицо Фань У Шэ потемнело.

- Заткнись! - бросил Се Би Ань. - Отдай его мне. Уцюнби заставит его говорить.

- Цель этой поездки - Лань Чуй Хань? - спросил Фань У Шэ, опустив голову.

- Конечно, - нахмурился Се Би Ань. - Ты что, забыл?

- Почему?

- Что?

Фань У Шэ медленно поднял голову, темные прожилки заполнили почти все глазные яблоки, сойдясь у зрачков:

- Лань Чуй Хань пробыл в аду всего несколько дней, а ты так торопишься спасти его. А я мучился здесь целую сотню лет, целую сотню лет!

- У Шэ, приди в себя! Не слушай его!

- Ты все видел. Ты видел, как мне было больно. Ты видел, как я ждал, что ты придешь и спасешь меня. Брат, ты всё видел, - взгляд Фань У Шэ блуждал. - Но ты пришел сюда не ради меня! Почему ты не пришел спасти меня? Разве ты не пришел сюда, чтобы спасти меня?!

От удушающей энергии Инь, исходящей от Фань У Шэ, у Се Би Аня волосы встали дыбом. Иллюзорные стенания фальшивых Сяо Цзю не только разорвали Се Би Аня на части, но и подействовали на Фань У Шэ. Если бы Небесный Талисман был сейчас у него, последствия были бы невообразимыми.

Се Би Ань заметил, что Небесный Талисман слегка нагрелся, словно отозвался на какой-то зов. Он коснулся его, сердце сильно заколотилось от страха. Он глубоко вздохнул, собрался с духом, и встал перед Фань У Шэ:

- У Шэ, возьми себя в руки. Он специально провоцирует тебя. Ты больше не узник. Не позволяй ему контролировать тебя.

В глазах Фань У Шэ отразилась борьба.

Мо Шан Цунь подлил масла в огонь:

- Твой добрый старший брат просто использует тебя. Ему плевать на тебя. Он просто хочет спасти мастера Ланя.

Се Би Ань взмахнул мечом. Левую щеку Мо Шан Цуня от уголка рта до уха прочертил кровавый порез. Его тело дернулось, лицо исказилось от боли, но он продолжал громко смеяться.

Если бы не необходимость выяснить местонахождение Лань Чуй Ханя, Се Би Ань отрезал бы ему язык.

Фань У Шэ уставился на Се Би Аня. В его взгляде виднелась враждебность, но при этом и тоска. Он нахмурился и долго думал, потом протянул к Се Би Аню руку и хриплым голосом произнес:

- Небесный Талисман.

Видя, что Се Би Ань даже не пошевелился, настойчиво повторил:

- Отдай мне Небесный Талисман!

- Ты сам отдал мне Небесный Талисман, чтобы он не влиял и не давил на тебя, чтобы не разбудил твоих внутренних демонов, - Се Би Ань, не отводя глаз, смотрел на Фань У Шэ. - Ты помнишь?

- Отдай мне его! - лицо Фань У Шэ исказилось.

- Я не могу отдать его тебе, - Се Би Ань прикрыл талисман рукой.

Его грудь внезапно обожгло огнем. Се Би Ань вскрикнул от боли. Небесный Талисман вырвался из-под его одежд и полетел в руку Фань У Шэ.

Словно подливая масло в огонь, черная аура, окружавшая Фань У Шэ, яростно вспыхнула черным пламенем.

Се Би Ань с тревогой позвал:

- У Шэ!

Фань У Шэ подтащил Мо Шан Цуня к черной колонне и привязал к ней Мо Шан Цуня, коснулся бороздок, прорезанных на столбе. По этим бороздкам кровь подвергаемого пыткам стекает вниз, в кровавые омуты.

Эта формация Девяти Драконов, «глазом» которой является кровавый омут, была создана, чтобы подавить сильнейшую злобу наказуемых. В противном случае, злоба мстительных призраков, заключенных в Аду Жгучего Жара, давно бы разнесла всю Преисподнюю в клочья.

И эта черная колонна, являющаяся ядром формации, предназначалась для самых могущественных призраков.

Взгляд Фань У Шэ скользнул по дрожащим палачам:

- Идите сюда.

Палачи дружной толпой потянулись к нему. Они понимали, что собирается сделать Фань У Шэ.

Фань У Шэ отступил в сторону и улыбнулся зловещей улыбкой:

- Сделайте это.

Палачи привычно приступили к работе, применив к Мо Шан Цуню те же методы пыток, что применяли раньше к другим заключенным.

Снятие кожи, удаление костей, отделение плоти – эти самые примитивные, кровавые и жестокие адские пытки приносили бесконечные страдания. Крики Мо Шан Цуня разносились по каменной пещере, эхом отдаваясь от каменных стен.

Фань У Шэ громко рассмеялся.

От вида этой кровавой сцены у Се Би Аня по спине побежал холодок. Он несколько раз хотел напомнить Фань У Шэ, что им нужен Мо Шан Цунь, чтобы узнать, где находится Лань Чуй Хань, но, глядя на Фань У Шэ, который все больше входил в раж, выплескивая свою жажду мести, он боялся, что если заговорит об этом, это обернется против него и еще больше разозлит Фань У Шэ.

Но если позволить ему продолжать в том же духе, тот сотрет всех этих палачей в порошок.

Се Би Ань подошел к Фань У Шэ, тот повернулся и холодно посмотрел на него:

- Хочешь спасти Ланя? Я помогу тебе.

- Тогда дай ему перевести дух и ответить на наши вопросы.

Фань У Шэ взглянул на Мо Шан Цуня, чья плоть была разорвана до костей, и улыбнулся:

- В Аду Жгучего Жара есть тысячи способов наказания, но ты сказал, что тебе больше всего нравится этот, самый простой и самый кровавый. Ну как, нравится?

Мо Шан Цунь жалобно взвыл.

Фань У Шэ махнул рукой, остановив палачей.

Они послушно отошли в сторону.

Мо Шан Цунь был весь в крови, изо рта капала слюна, на теле не осталось ни единого клочка здоровой плоти. Но он поправится, ведь он не живой человек, он не может умереть. Его тело – это дух, а не реальная плоть. Он, как и все заключенные, попавшие сюда, продолжит день за днем терпеть мучения, раз за разом восстанавливаясь после пыток.

Ему дали краткую передышку. Он, наконец, смог прийти в себя.

Се Би Ань поспешно спросил:

- Где Лань Чуй Хань? Говори.

Мо Шан Цунь холодно фыркнул.

- Если не заговоришь, тебя продолжат пытать и будут пытать вечно. Сколько ты продержишься?

- …Если я скажу... он меня… все равно не отпустит...

Се Би Ань сжал рукоять меча:

- Скажи и я подарю тебе быструю смерть.

- Хорошо, пусть он... пообещает... - с трудом проговорил Мо Шан Цунь, - пусть поклянется.

Фань У Шэ посмотрел на Се Би Аня:

- Нет.

Се Би Ань торопливо сказал:

- Мы пришли спасти людей.

- Но они не пришли спасти меня, - усмехнулся Фань У Шэ. – Какое мне до них дело?

Мо Шан Цунь захихикал:

- Как и ожидалось...

Мо Шан Цунь сконцентрировал всю свою энергию Инь, его тело и лицо мгновенно изменились. Он превратился в Цзун Цзы Сяо.

Се Би Ань онемел от неожиданности. Ужасные раны, сочащаяся кровь, исказившееся от боли лицо. Это выглядело более реально, чем те призраки, которых раньше подсунул им Мо Шан Цунь, потому что эти раны были еще свежими, а кровь теплой, его мучительные крики все еще отдавались в ушах.

Фань У Шэ пристально смотрел на своего прикованного к черной колонне двойника, разорванного на куски и истекающего кровью. Его зрачки расширились, глаза заволокла чернота, разум погрузился в безнадежную тьму. Он взревел. Кроваво-красные руны на Небесном Талисмане замерцали.

- У Шэ, нет! - закричал Се Би Ань.

Все палачи дружно повернулись к Фань У Шэ, словно их, как марионеток, дернули за ниточки. В следующее мгновение они громко закричали и бросились разрывать свою плоть, выдирать глаза и вырывать себе языки. Обливаясь кровью, они не останавливались и продолжали рвать свои тела на куски.

Сцена была настолько кровавой и ужасающей, что даже Се Би Ань, выросший в Подземном мире, не мог на это смотреть.

Мо Шан Цунь безумно рассмеялся и, подражая тону Фань У Шэ, закричал:

- Брат, спаси меня. Почему брат не приходит спасти меня? Ха-ха-ха!

Фань У Шэ схватился за голову и взревел, как зверь.

Каменная пещера яростно затряслась. Сила Небесного Талисмана выплеснулась из пыточной камеры и разнеслась по всему восемнадцатому уровню Ада.

Се Би Ань стремительно бросился к Фань У Шэ. Фань У Шэ заметил его приближение и инстинктивно хотел дать отпор, но что-то внутри него воспротивилось этому. Он позволил Се Би Аню обнять его.

В глазах Фань У Шэ промелькнуло удивление. Мир затих.

Се Би Ань крепко обнимал его, грудь Се Би Аня тяжело вздымалась. Он был уверен, что Фань У Шэ еще не полностью сошел с ума, иначе его сейчас не было бы в живых.

Фань У Шэ застыл на месте, пребывая в растерянности.

- Это я. Ты же знаешь, что это я?

Губы Фань У Шэ шевельнулись, но он ничего не говорил.

- Я пришел спасти Лань Чуй Ханя, но я также пришел спасти и тебя, - когда он произнес эти слова, с его сердца словно свалился камень. Се Би Ань наконец смог перевести дух и встретиться лицом к лицу с грехами Фань У Шэ и его искуплением.

После долгого молчания Фань У Шэ заговорил:

- …Ты пришел спасти меня?

- Да, я пришел спасти тебя, - глаза Се Би Аня затянула печаль. - Ошибки, совершенные тобой в прошлой жизни, ты уже искупил здесь. Но часть тебя все еще заточена здесь. Я пришел, чтобы забрать тебя.

- Старший брат... пришёл спасти меня, - дрожащим голосом повторил Фань У Шэ.

Се Би Ань сжал его в своих объятиях. Голос его звучал мягко, но слова, что он произнес, были невероятно весомыми:

- Старший брат пришел спасти тебя.

Глаза Фань У Шэ, подернутые влагой, засияли, чернота, затянувшая их, дрогнула.

Обрывки воспоминаний, словно мимолетные тени, промелькнули в памяти Фань У Шэ. Одни были ясными, другие расплывчатыми, одни краткими, другие довольно продолжительными. Внезапно их окутала дымка тумана. Воспоминания потеряли свою четкость и стали бледнеть, растворяясь и теряя свою осязаемость.

Когда все было хорошо, они были неразлучны и очень близки. Когда дела пошли плохо, они ненавидели и мучили друг друга. Эта связь длилась две жизни, и счет между ними так и не был погашен.

Повороты судьбы снова и снова сталкивали их, связывая невидимыми причинно-следственными связями. Они оказались намертво соединены в этой борьбе, которая в конечном итоге привела к взаимному уничтожению.

- Старший брат...пришел спасти меня... - пробормотал Фань У Шэ, он все никак не мог поверить, что это реальность, а не сон.

- Это я, я рядом, - Се Би Ань крепко обнял Фань У Шэ, так крепко, что черная аура, витавшая вокруг Фань У Шэ, окутала и его. Он почувствовал, как злая энергия, словно невидимый яд, проникает в него, разъедает его внутренности, разжигая в сердце страх и ненависть. Если в сердце уже есть тьма, его легче перетянуть на сторону зла.

Се Би Ань заволновался. Даже если намерения Фань У Шэ были нечисты, он все равно помогал ему. Если он пойдет на поводу у своих внутренних демонов, он рано или поздно снова превратится в Повелителя Демонов. Он не может позволить этому Повелителю Демонов вернуться.

Фань У Шэ осторожно обнял Се Би Аня. Его надменность постепенно сходила на нет, но он по-прежнему был полон беспокойства и сомнений:

- …Это действительно ты? Старший брат, это ты?

- Это я. Посмотри внимательно, это действительно я.

Фань У Шэ не отпускал его. Он слегка откинулся назад и пристально посмотрел на Се Би Аня, словно хотел увериться, что это он. Его глаза постепенно прояснились, он прошептал:

- Мне снова приснился сон. Мне снова и снова снится этот сон. Мне снится, что ты пришел спасти меня.

Се Би Ань почувствовал, как его сердце разрывается на части:

- Это не сон, это не сон.

Фань У Шэ заслужил наказание, которому его подвергли в Аду Жгучего Жара. Он должен был заплатить за грехи, совершенные им в прошлой и нынешней жизни. Возмездие должно было свершиться. Но, даже зная это, Се Би Ань не мог унять боль в сердце. Оно разрывалось на части при воспоминании о невинном и чистом Сяо Цзю. Никто не рождается плохим.

- Скоро меня разбудит боль, и ты снова исчезнешь, - Фань У Шэ поднял руку и медленно погладил лицо Се Би Аня. Темнота в его глазах отступила еще на шаг.

- На этот раз это не сон. И я не исчезну, - Се Би Ань крепко сжал руку Фань У Шэ. - Посмотри на меня внимательно. Это я, твой старший брат. Тебя больше не будут пытать, никакой талисман больше не будет управлять тобой.

Фань У Шэ снова и снова обводил взглядом лицо Се Би Аня, снова и снова убеждаясь, что это не очередной мучительный сон. И только когда человек, по которому он так скучал, не исчез, и он убедился в его реальности, он дрожащим голосом произнес:

- Брат, это действительно ты.

Се Би Ань хрипло прошептал:

- Сяо Цзю, старший брат пришел спасти тебя.

В прошлой жизни он безмерно ценил титул «старшего брата». Для своих братьев и сестер он был как отец, они уважали его как старшего брата. Он должен был подавать пример. Если он не мог защитить своих братьев и сестер, как он мог быть достоин звания «старшего брата»? В результате его младшие братья и сестры либо умерли, либо отправились в изгнание, а брат, которого он любил больше всего, стал Повелителем Демонов и был обречен на вечные муки.

Но теперь у него появился шанс спасти своего девятого брата, протянуть руку и вытащить из бездны и любимого брата, и самого себя.

Фань У Шэ замер, по его щекам заскользили слезы. Слезы, словно жемчужины, падали на его белоснежно-нефритовую руку, падали на его одежды, на землю, на его сердце. Эти чистые слезы смыли темноту с его глаз, вернув им ясность и белизну, яркую, словно звезды на небе.

Сильные руки крепко обнимали Се Би Аня. Как тонущий человек мог отпустить спасительную ветку? Он без остановки рыдал и, как ребенок, звал старшего брата, изливая накопленную за сто лет боль и обиды:

- Я ждал тебя, брат, я так ждал тебя, я всегда ждал тебя.

В темноте, в непроглядном мраке, в пучине бездны он знал, что в мире есть только один человек, который может его спасти, и он ждал своего старшего брата.

- Я здесь, прости, старший брат опоздал, но теперь я здесь, - Се Би Ань закрыл глаза и заплакал. Когда он открыл глаза, превратности пережитого никуда не делись, но теперь в его глазах светилась непоколебимая решимость выжить вопреки всему.

Эмоции Фань У Шэ постепенно утихли. Он ослабил свою хватку и повернулся к Мо Шан Цуню, привязанному к черной колонне из драконьего камня.

Мо Шан Цунь уже едва дышал, долго в этой формации он не продержится. Он вернулся к своему первоначальному облику, кровь и куски плоти стекали по колонне в кровавый омут у его ног. Он посмотрел на эту странную парочку и хотел саркастически усмехнуться, но был слишком измотан, чтобы сделать это.

Фань У Шэ сложил магические сокровища в свой Цянькунь, достал меч и приставил его к горлу Мо Шан Цуня:

- Скажи мне, где он, и я дарую тебе быструю смерть.

- Ты... клянешься?

- Клянусь....

- Поклянись… своим старшим братом… - слабо проговорил Мо Шан Цунь.

Фань У Шэ бросил на него мрачный взгляд, помолчал и произнес:

- Клянусь старшим братом, если ты скажешь, где Лань Чуй Хань, я дарую тебе быструю смерть.

Се Би Ань с облегчением вздохнул и опустил голову, чтобы скрыть свои слезы.

Мо Шан Цунь с трудом поднял голову и посмотрел на дрожащих призраков, прячущихся за его троном:

- Идите и... приведите этого человека.

Фань У Шэ использовал Карту Гор и Рек, чтобы открыть дверь пещеры. Призраки уже готовы были идти выполнять приказ.

- Подождите, - Фань У Шэ холодно посмотрел на призраков у двери. - Если посмеете хоть пикнуть о том, что произошло здесь, я и вас подвешу на этих столбах.

Призраки замахали руками и бухнулись на колени, моля о пощаде. Фань У Шэ махнул рукой, позволяя им удалиться.

Фань У Шэ повернулся к Се Би Аню. Недавняя безжалостность тут же испарилась с его лица, ее сменила нерешительность, смущение и… надежда на похвалу.

Се Би Ань кивнул:

- Ты поступил правильно.

Фань У Шэ был так счастлив, как был счастлив в детстве, когда старший брат его хвалил. Годы, полные опасностей, научили его скрывать свои чувства. Но сейчас перед этим человеком он не хотел скрывать свою искреннюю радость.

Вскоре маленькие «чертята» притащили растрепанного и истощенного человека.

- Брат Лань! - Се Би Ань подбежал к нему, не в силах поверить, что перед ним выдающийся молодой мастер Лань Чуй Хань.

На теле Лань Чуй Ханя не было никаких видимых повреждений, по крайней мере, крови не было, но выглядел он пугающе – кожа да кости, щеки впали, обтянув скулы, одежда и волосы грязные и страшно воняют. Глаза открыты, но в них нет жизни, только мутное безразличие.

- Брат Лань, что с тобой? - Се Би Ань не осмеливался прикоснуться к Лань Чуй Ханю, опасаясь, что даже легкое касание может повредить его истончившиеся кости. Но сильней всего его пугали мутные глаза Лань Чуй Ханя. Каким же пыткам нужно было подвергнуть человека, чтобы превратить его в ходячий труп?

Фань У Шэ задумчиво посмотрел на Лань Чуй Ханя.

Се Би Ань влил в тело Лань Чуй Ханя свою духовную силу и исследовал его внутренние органы и меридианы. Организм был ослаблен, но видимых повреждений не было. Он позвал:

- Брат Лань, ты меня узнаешь? Ты слышишь меня?

- Он был в Комнате Кошмаров? - Фань У Шэ посмотрел на Мо Шан Цуня. Это был не столько вопрос, сколько утверждение.

- Его запер там Красный Король.

- Что такое Комната Кошмаров? - с тревогой поинтересовался Се Би Ань.

- Пребывающие в ней снова и снова переживают свои самые болезненные воспоминания, - глаза Фань У Шэ помрачнели. – Этой пытки я боялся больше всего.

Будучи запертым там, он снова и снова наблюдал, как его старший брат умирает у него на руках. Если бы не Мо Шан Цунь с его любовью к кровопусканию, он не смог бы прожить эти сто лет и сохранить рассудок.

- Самые болезненные воспоминания... – сердце Се Би Аня сжалось. По внезапно исказившемуся лицу Фань У Шэ, он уже догадался, что он там видел, но что видел Лань Чуй Хань? Лань Чуй Хань был талантливым и избалованным молодым человеком. Если бы не объявший мир хаос, он прожил бы мирную успешную жизнь. Какие болезненные воспоминания могли у него быть? Если только...

- Цзян Цуй Лянь, должно быть, показал ему его прошлую жизнь, - Фань У Шэ посмотрел на Лань Чуй Ханя, который был словно живой мертвец. - Комната Кошмаров может сломить человека. Если долго оставаться в ней, то либо сойдешь с ума, либо станешь таким.

Се Би Ань расстроился и посмотрел на Мо Шан Цуня:

- Что ты ему показал?

Мо Шан Цунь откашлялся от подступившей к горлу крови:

- Я ничего ему не показывал... этот кошмар... были его собственные... воспоминания о прошлой жизни...

- Цзян Цуй Лянь все это время держал его там? Он что-нибудь сказал?

- Спроси его сам... - Мо Шан Цунь задыхался. - Убей... меня. Убей меня...

Фань У Шэ прищурился, он не хотел этого делать, но он дал клятву. Он поклялся именем старшего брата. Он не мог повернуть назад. Фань У Шэ взмахнул магической цепью. Острый серп вонзился прямо в грудь Мо Шан Цуня. Вспыхнул духовный свет. Мо Шан Цунь пронзительно закричал. По его телу разбежались трещины, из них вырвался свет, и с громким хлопком его тело взорвалось, разлетевшись мелким пеплом.

Душа Мо Шан Цуня была рассеяна. Он больше никогда не вернется в этот мир.

Се Би Ань хотел поднять Лань Чуй Ханя, но Фань У Шэ опередил его и коротко бросил:

- Пойдем.

Они вышли из пыточной. Фань У Шэ заново с помощью Карты Гор и Рек запечатал вход в нее. Мир никогда не узнает о том, что здесь произошло, так же, как и Цзян Цуй Лянь.

Они забрались в скелетообразный подъемник и вернулись к выходу из ада. Их встретил посланник короля Цинь Гуана. Предъявив официальный документ и жетон судьи Цуй Цзюэ, они вместе с Лань Чуй Ханем покинули ад.

Изначально Се Би Ань планировал спасти Цуй Цзюэ и остальных, а потом дождаться Цзян Цуй Ляня и выкрасть у него Книгу Жизни и Смерти. Но состояние Лань Чуй Ханя было настолько тяжелое, что его нельзя было оставлять в Подземном мире. Взвесив все за и против, они решили сначала вернуться в мир смертных.

Выйти из Подземного мира гораздо сложнее, чем войти. Самый безопасный путь -  через врата Инь-Ян, но через них могли пройти только призраки. Врата Инь-Ян соединяли мир живых и мир мертвых. Естественно, врата Инь-Ян были защищены заклинанием, не позволяющим проходить через эти врата живым людям. А ведь с ними был Лань Чуй Хань. Можно было, конечно, прорваться, но они не хотели встревожить врага.

В конце концов, на помощь им снова пришел Дневной Патруль.

Дневной Патруль вместе с Ночным Патрулем сотни лет патрулировали как мир людей, так и мир призраков и были «глазами» Цуй Цзюэ. За это время они обнаружили много разных прорех в барьере. Некоторые из них образовались естественным образом из-за особенностей рельефа и магнитных полей, некоторые появились в результате колебаний духовной энергии и всплеска обид после великих битв, были и проходы, специально пробитые разными злодеями и призраками. Именно через эти прорехи и пробирались в мир смертных злобные призраки, что бродят по миру и вредят людям. Живые тоже рвались в Подземный мир, чтобы повысить свое совершенствование на горе Лофэн, где духовной энергии было с избытком, намного больше, чем в любой пещере в мире людей.

Задача Дневного и Ночного Патрулей – обнаружить эти прорехи и сообщить о них Цуй Цзюэ. Тот беспристрастно рассмотрит все эти случаи и накажет виновных, а прорехи прикажет заделать. Но со временем некоторые заделанные трещины «дают течь». О них никто не знает, кроме призрачного патруля.

Дневной Патруль нашел для них такую прореху и после некоторого приложения сил расширил ее.

Се Би Ань поблагодарил его и обсудил  с ним дальнейшие действия – разобраться с Лань Чуй Ханем, найти Золотую Шкатулку с Нефритовой Табличкой, затем вернуться в Подземный мир, разделаться с Цзян Цуй Лянем и спасти Цуй Цзюэ и остальных. Дневной Патруль должен был пересказать этот план Цуй Цзюэ.

Вместе с Лань Чуй Ханем Се Би Ань и Фань У Шэ пробрались через щель в мир смертных.

Проникнув на другую сторону барьера, они оказались в воде. Они умели плавать, но Лань Чуй Хань, который ни на что не реагировал, наглотался воды.

Они вытащили его из воды, но Лань Чуй Хань, наглотавшись воды, потерял сознание.

Се Би Ань положил Лань Чуй Ханя на землю и изо всех сил надавил ему на грудь, потом еще и еще. Спустя какое-то время Лань Чуй Хань закашлялся, его костлявая грудь вздымалась так сильно, что они беспокоились, не сломается ли его грудина.

После такой стимуляции он, казалось, пришел в себя.

Се Би Ань осторожно похлопал его по спине и тихо спросил:

- Брат Лань, тебе лучше?

Лань Чуй Хань медленно повернул голову и посмотрел на Се Би Аня пустым взглядом.

- Ты помнишь меня? - Се Би Ань с тревогой смотрел на него. - Что ты... помнишь?

Лань Чуй Хань лежал на земле, как рыба, выброшенная на берег и с трудом дышал.

- Он, наверное, давно не ел и не пил, - заметил Се Би Ань. – Заклинатели могут прожить без еды, если бы не это, он не смог бы пережить все эти кошмары. Если бы он был обычным человеком, он бы уже умер от голода.

- Цзян Цуй Лянь, должно быть, очень ненавидит его, раз послал на такие пытки.

Се Би Ань вздохнул:

- Мы даже не знаем, где мы сейчас находимся. Давай сначала найдем, где остановиться.

Этот проход находился на западе Девяти Провинций, недалеко от Великой Стены. Местные обычаи и традиции здесь несколько отличались от обычаев и традиций Центральных равнин. Хотя они вошли в город уже после наступления темноты, но одеты были не в местные одеяния, потому невольно привлекли внимание.

Они нашли ближайшую гостиницу. Состояние Лань Чуй Ханя было крайне плохим, поэтому нужно было сначала восстановить его силы, а потом уже возвращаться на Центральные равнины.

Се Би Ань скормил Лань Чуй Ханю высококачественную пилюлю, потом они вместе с Фань У Шэ влили в его тело духовную силу, чтобы восстановить его меридианы.

Десять часов спустя дыхание Лань Чуй Ханя выровнялось, лицо слегка порозовело, но он все еще так и не пришел в себя.

Се Би Ань заказал миску каши, нарезал в нее тонкие кусочки мяса и накормил его.

Лань Чуй Хань, казалось, разучился не только есть, но и жевать. Даже пилюлю пришлось разломать на мелкие кусочки и силой запихнуть ему в рот. Что уж говорить о каше.

Фань У Шэ смотрел на терпеливого Се Би Аня и злился, потом прикрепил на спину Лань Чуй Ханя талисман подчинения и приказал тому открыть рот и есть.

Се Би Ань собирался было возразить, но, увидев, что Лань Чуй Хань послушно ест, смирился.

Кормление Лань Чуй Ханя окончательно их измотало. Три дня, что они провели в Подземном мире, были невероятно напряженными. У них даже не было времени сомкнуть глаз, не говоря уже о том, чтобы поесть и попить. Фань У Шэ установил защитный барьер в комнате Лань Чуй Ханя и утащил Се Би Аня в соседнюю комнату.

- Брат, тебе тоже нужно есть и спать.

Се Би Ань сидел за столом, подперев рукой лоб:

- Я знаю. Просто дай мне посидеть в тишине.

- …Брат устал или просто не хочет разговаривать со мной?

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ и устало пробормотал:

- А что, если и то, и другое?

- Если устал, то отдохни. Если ты не хочешь разговаривать со мной, я никуда не тороплюсь. Впереди много времени (в оригинале – будущее подобно морю, будущее долго). Ты не сможешь все время убегать.

- Ладно, иди спать.

- Ложись на кровать, я посплю на полу, - Фань У Шэ достал одеяло и расстелил его на полу.

- ...

Фань У Шэ улегся на пол и пристально посмотрел на Се Би Аня, намекая, что и тому пора отдохнуть.

Се Би Ань вздохнул и, не раздеваясь, забрался в кровать, но разум его был в смятении. Как он мог спать, когда столько проблем. Поправится ли брат Лань? Где прячется Сюй Чжи Нань? Где искать Книгу Жизни и Смерти? Вернулся ли Цзян Цуй Лянь в Подземный мир?

- Брат, проблемы не решаются за одну ночь. Ты слишком устал. Закрой глаза и поспи. Когда проснешься, мы вместе всё решим.

Удивительно, но слова Фань У Шэ успокоили его. Се Би Ань какое-то время пялился на кроватный полог, затем закрыл глаза. Он понимал, что то, что произошло в аду, что-то изменило между ними. Он просто не знал, как ему теперь общаться с Фань У Шэ.

На некоторые вопросы ответ не так просто найти. Нельзя проснуться уже с готовым решением. Возможно, он не появится даже после столкновения со смертельной ситуацией. Но он все равно будет искать его.

Лань Чуй Хань вроде пришел в себя и был вне опасности, но словно потерял душу, не говорил и всех игнорировал.

Се Би Ань вздохнул:

- Как я объясню мастеру павильона Лань, почему он такой?

- Он жив, это уже хорошая новость для павильона Сяньюэ.

- Поправится ли он?

- Сложно сказать, - покачал головой Фань У Шэ. - Большинство людей, переживших кошмары, страдают от различных расстройств. Пройдя через такие страдания в аду, покинув его, они обычно ничего не помнят.

- Но он живой человек, а не призрак. Да и в аду он пробыл недолго.

По сравнению с долгими десяти- и даже столетиями, на которые туда ссылались грешники, несколько дней действительно казались ничтожным сроком.

- В любом случае, мы не можем ему помочь. Нужно отвезти его в секту Чуньян. У них много прославленных лекарей, возможно, они смогут ему помочь.

Се Би Ань посмотрел на Лань Чуй Ханя, тот лежал на кровати, в глазах его была пустота, сердце его сжалось.

- У секты Чуньян есть филиалы во всех Девяти провинциях, они могут помочь нам найти Сюй Чжи Наня.

- Ладно, - кивнул Се Би Ань. - Давай отправимся в секту Чуньян.

Тело Лань Чуй Ханя явно не выдержало бы полета на мече, поэтому они наняли повозку. Горы высоки, а дороги длинны. Путь наверняка займет много времени.

В течение нескольких дней пути Фань У Шэ не заговаривал о том, что произошло в Аду Жгучего Жара, это немного успокоило Се Би Аня. Он все еще не знал, как им ужиться друг с другом. После того, как он назвал его «Сяо Цзю» и объявил, что пришел спасти его, он больше не мог быть холодным и отстраненным с ним, как раньше, но раны прошлого так и не зажили. Раньше он хотел сбежать, сбежать навсегда, но теперь их судьбы вновь переплелись.

Обычно Се Би Ань сидел в повозке рядом с Лань Чуй Ханем, ухаживал за ним и периодически кормил его пилюлями. Фань У Шэ шел рядом с повозкой. Физическое состояние Лань Чуй Ханя значительно улучшилось, но его душа по-прежнему спала, словно ее запечатали, закрыв доступ к внешнему миру.

Се Би Ань постоянно разговаривал с ним, звал его по имени, пытался привлечь его внимание, но все было напрасно.

Через несколько дней они прибыли в Цзинчжоу. Чжао Вэнь лично приветствовал их в Лоцзиньу.

Как и секта Улян, секта Чуньян тоже демонстрировала все признаки деградации. Секта Цанъюй была в полном раздрае, не зная, что ей дальше делать и куда идти, вряд ли она когда-нибудь ступит на Центральные равнины. Три еще недавно великие секты потеряли свое величие и пришли в упадок. Бессмертный Альянс практически прекратил свое существование. Мир заклинателей представлял более жалкое зрелище, чем сто лет назад во времена Повелителя Демонов. Самое ужасное, что это был еще не конец.

Узнав о состоянии Лань Чуй Ханя, Чжао Вэнь немедленно отправил сообщение в павильон Сяньюэ и призвал трех старейшин секты Чуньян. Эти старейшины были известными врачевателями в мире совершенствования. Практикуя технику Чуньян, они не только были искусны в медицине и иглоукалывании, но и могли использовать технику Чуньян для лечения ран и различных болезней. Сочетая эти два метода, они могли справиться с любым сложным заболеванием.

Выслушав Се Би Аня и осмотрев Лань Чуй Ханя, трое старейшин сидели, поглаживая свои бороды и качая головами, и молчали.

Присутствующие терпеливо ждали вердикта.

Спустя какое-то время старейшины собрались в углу и стали что-то обсуждать.

Им потребовался целый час, чтобы прийти к единому решению.

Старейшина Чэнь развернулся к ожидающим:

- Это очень странная болезнь. Честно говоря, никто из нас с таким раньше не сталкивался, но эти симптомы очень похожи на симптомы Потери Души.

Когда человек испытывает сильный страх, сильную радость или горе, душа покидает его тело. Обычно для проведения ритуала по возвращению души приглашают даосского священника. Но если душа слишком долго была вне тела, даже если ее удается вернуть, человек теряет разум. Чаще всего люди теряют душу, сталкиваясь со злыми духами.

Но заклинателям с высоким уровнем совершенствованием, а Лань Чуй Хань уже достиг уровня Великого Мастера, такое не грозит. Страшно представить, с чем ему пришлось столкнуться, чтобы потерять душу. Сама ситуация, что живого человека бросили в Ад Жгучего Жара, была беспрецедентной.

- Потеря души? – переспросил Се Би Ань. - Он потерял свою душу?

- Нет, его три души и шесть духов целы, его тело тоже в порядке. Энергия Инь, конечно, повредило его тело. К тому же, он много дней не ел и не пил, поэтому так сильно ослаб, но это всё поправимо. Вот с его болезнью действительно нелегко справиться.

- Если он не потерял душу, тогда что с ним?

- Мы предполагаем, что... - старейшина Чэнь погладил свою длинную бороду, обменялся взглядами с двумя другими старейшинами и продолжил, - что подсказку нужно искать в названии наказания - Комната Кошмаров. Мы предполагаем, что он заперт в кошмаре.

- Что это значит?

- В этом случае в роли кошмара выступает пугающий сон. Есть легенда, где говорится, что существует призрак, который является к людям во сне и лишает их «дыхания». Например, человек засыпает и не может проснуться. Но считается, что этот призрак очень слаб и высасывает совсем немного жизненной силы человека. В конце концов, человек просыпается.

Се Би Ань кивнул:

- Я слышал о демонах кошмаров.

- Молодой господин Лань не одержим демоном из кошмаров, но его состояние очень похоже на состояние человека, попавшего в ловушку кошмара. Пытки, которым он подвергся в Комнате Кошмаров, загнали его в ловушку болезненных воспоминаний, и он не может проснуться.

Се Би Ань вздохнул:

- Теперь я понимаю. Старейшина имеет в виду, что он может проснуться только сам.

Старейшина Чэнь кивнул:

- Чем сильнее устал и слаб человек, тем легче им овладеть демону кошмаров. Так случилось и с мастером Ланем. Иньская энергия ослабила его тело плюс жестокие пытки, так он и попал в ловушку кошмара. Мы можем восстановить его силы, можем разговаривать с ним, надеясь, что он услышит нас. Проснется он или нет, зависит только от него.

- Ему нужна стимуляция, - Фань У Шэ стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди. Он намеренно держался на расстоянии от всех, зная, что присутствующие боятся его, но его высокая фигура уже своим ростом оказывала ощутимое давление. – Простые разговоры ничего не изменят. Нужно обращаться к воспоминаниям, что вызвали эти кошмары, только так можно пробиться к нему.

- Это...

Фань У Шэ холодно продолжил:

- Я сам перенес пытку Кошмар Сердца. Если я говорю, что это сработает, значит, сработает.

- Да, конечно, - поспешно кивнул старейшина Чэнь.

- Но как это сделать? - нахмурился Се Би Ань. - Никто не знает, что он пережил в прошлой жизни. Может, его воспоминания хранятся в Нефритовой Табличке.

- Я знаю его имя.

- Какое имя?

- Имя Цзян Цуй Ляня из прошлой жизни, - Фань У Шэ посмотрел на Лань Чуй Ханя. - Это может помочь.

*

Се Би Ань сидел у озера Цзиньу, прислонившись к тысячелетнему камфорному дереву, и, опустив голову, протирал свой меч.

Он любил полировать свой меч, даже если тот был начищен до блеска, он все равно полировал его снова и снова. Раньше он любил сажать цветы, теперь его сад, вероятно, уже зарос сорняками. Теперь только его меч Цзюнь Лань мог принести ему утешение.

Камфорное дерево источало резкий аромат. Он ненавидел этот запах. Он с детства любил цветы, их изысканное благоухание. Как он мог вынести этот странный запах? К тому же, камфорные деревья ядовиты. Обычные люди используют его для отпугивания насекомых. Кто вообще сажает камфорные деревья рядом со своими жилищами?

Только секта Чуньян.

Но это утверждение было неверным. Дело не в том, что эксцентричные заклинатели секты Чуньян любили камфорные деревья. Это дерево уже росло здесь, когда предки клана Чуньян появились в этом месте. Они обнаружили здесь пещеру с большим запасом духовной энергии. Поэтому предки и поселились здесь. Камфорное дерево они решили не трогать, боясь нарушить фэн-шуй этого места. Так это дерево стало святыней секты Чуньян.

Позже заклинатели секты Чуньян обнаружили, что камфорное дерево, пусть оно и неприятно пахло, было очень полезным для совершенствования.

Се Би Ань, чей разум был в смятении, намеренно пришел сюда. И действительно, неприятный запах прояснил разум, позволив осмыслить все, что произошло за это время.

Чжао Вэнь сказал, что они не единственные, кто искал Сюй Чжи Наня. После битвы в Фэнду секта Чуньян, чтобы вернуть сокровище своего клана – Нефритовые Доспехи, мобилизовала на поиски Сюй Чжи Наня все свои силы. Согласно полученным сведениям, Сюй Чжи Нань, возможно, никогда и не покидал земли Шу, его замечали в районе горы Шу.

И это было похоже на правду. Учитывая состояние Сюй Чжи Наня в то время, он и в самом деле вряд ли мог уйти далеко. Да и куда ему было бежать? В Чиди? Секта Цанъюй никогда не отпустила бы его.

Се Би Ань планировал дождаться прибытия Лань Цзы Чжэня, сдать ему брата Ланя, а потом отправиться в земли Шу и при содействии заклинателей секты Чуньян найти Сюй Чжи Наня.

Забрать у Сюй Чжи Наня Нефритовую Табличку было гораздо проще, чем выкрасть Книгу Жизни и Смерти у Цзян Цуй Ляня.

Только заполучив одну из них, они могли разобраться с Цзян Цуй Лянем.

Внезапно его размышления прервал звук шагов. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Подошедший остановился рядом, раздался чарующий голос:

- Брат, о чем ты думаешь?

Иногда, когда он звучал холодно, от этого голоса бежали мурашки по спине, иногда, когда он звучал нежно, как сейчас, сердце пускалось в пляс.

Се Би Ань не ответил, поднял меч и опять стал надраивать свой клинок, как делал это тысячу раз – протер белым платком сверкающее лезвие от рукояти до самого кончика лезвия.

- Дай угадаю, - Фань У Шэ присел рядом с Се Би Анем. - Ты думаешь о Лань Чуй Хане, Сюй Чжи Нане, господине Цуе, Бо Чжу и Цзян Цуй Ляне.

- Хм.

- Передай Лань Чуй Ханя его отцу, и наша миссия выполнена. Это не твоя вина, что он стал таким. Не зацикливайся на этом.

- Он поправится, - уверенно объявил Се Би Ань.

- Сюй Чжи Наня мы тоже найдем.

- Мм.

- Что касается остальных, мы с ними тоже разберемся. Сейчас нет смысла думать об этом.

- Что ты пытаешься сказать? - Се Би Ань опустил меч.

Фань У Шэ невинно моргнул:

- Ты скучал по мне?

Се Би Ань отвернулся от Фань У Шэ:

- Я просто очищаю свой разум под этим камфорным деревом.

Фань У Шэ прислонился к стволу и сморщил нос:

- Запах ужасный. Когда я был ребенком, ты всегда клал мне в шкаф ароматные мешочки. Они не так благоухали, как орхидеи, но в любом случае пахли лучше.

- В их состав входили сандаловое дерево и мята.

- Хм. Все благовония, которые ты мне давал, от насекомых, для одежды, успокаивающие, для ванны - все пахли по-разному, - Фань У Шэ улыбнулся. – Но все они пахли приятно.

Легкий ветерок гнал мелкую рябь по озеру, кружился над камфорным деревом, разнося его аромат. Высоко в небе сияло солнце, золотистый, мерцающий огненный шар. Солнце уже начинало клониться к горизонту, отбрасывая сияющий свет на озерную гладь, превращая ее в кипящее золото. Озеро было очень большим, казалось, его берега сливались с горизонтом. Солнце опускалось за горизонт, словно погружалось в озеро.

Отсюда и пошло название Луоцзиньу (Падение золотого ворона).

Это великолепное зрелище лишило их дара речи.

Только когда солнце полностью село, Се Би Ань медленно заговорил:

- Ты чувствовал между ними разницу? Я думал, ты все делил только на «хорошо пахнет» и «плохо».

Фань У Шэ радостно воскликнул:

- Я могу их различать. Хотя я не помню названий этих благовоний, я помню все запахи, связанные со старшим братом.

Се Би Ань отложил платок и вложил меч в ножны.

Фань У Шэ инстинктивно выпрямил спину, словно почувствовал, что Се Би Ань собирается ему что-то сказать.

Се Би Ань повернулся и спокойно посмотрел на Фань У Шэ:

- Если мы сможем победить Цзян Цуй Ляня и восстановим мир в мире людей и духов, что ты будешь делать потом?

- Буду рядом с тобой, - без колебаний ответил Фань У Шэ.- Куда бы ты ни пошел, что бы ты ни захотел делать, я буду рядом с тобой.

- Я имею в виду Небесный Талисман.

Фань У Шэ растерялся.

- Когда все закончится, что ты планируешь делать с Небесным Талисманом?

- Брат...

- Если ты оставишь его у себя, он продолжит подрывать твою волю и будить твоих внутренних демонов. Во время пребывания в аду ты чуть не сорвался.

- Ситуация в Аду Жгучего Жара была наихудшим сценарием. Это больше не повторится.

- Каждый раз, когда ты используешь Небесный Талисман, энергия Инь все больше захватывает твое тело и твой разум. Она делает тебя сильнее, но при этом и все более безжалостным, - Се Би Ань словно смотрел в будущее. – В прошлой жизни ты именно так стал Повелителем Демонов.

- В прошлой жизни я стал Повелителем Демонов из-за тебя... -  Фань У Шэ вздохнул. – Из-за того, что мне пришлось пережить. Теперь, когда недопонимание исчезло, я больше не стану таким.

- Но гнев и ненависть в твоем сердце никогда не исчезнут. Ты сам говорил, что сто лет в аду лишили тебя человечности, - печально констатировал Се Би Ань. - Я знаю твой характер. Ты с детства был склонен к соперничеству и всегда стремился достичь вершины совершенствования. Конечно, к этому многие стремятся, но твоя сила слишком зла и слишком велика. Если ты не сможешь контролировать свои желания, они тебя поглотят.

Фань У Шэ помолчал, потом тихо произнес:

- Что старший брат хочет, чтобы я сделал?

- Я надеюсь, что после смерти Цзян Цуй Ляня ты запечатаешь Небесный Талисман и вернешь мне Карту Гор и Рек.

Фань У Шэ молчал.

- Ты должен понимать, что если Цзян Цуй Лянь  будет побеждён, а Сюй Чжи Нань умрёт, самой величайшей угрозой станешь ты. Мир людей и мир призраков должны восстановить равновесие. Нам не нужен ещё один повелитель.

- Они все равно будут считать меня самой большой угрозой. Если я запечатаю Небесный Талисман, как я смогу защитить себя?

- С твоим уровнем совершенствования ты без проблем сможешь защитить себя. С другой стороны, не будет Небесного Талисмана, ты перестанешь быть угрозой.

- Брат, ты такой наивный, - голос Фань У Шэ похолодел. - Они боятся меня. Даже если я переродился, они все равно боятся меня. Страх порождает ненависть. Небесный Талисман может их отпугнуть. Если его не будет... и я отдам тебе Карту Гор и Рек, они ни за что меня не отпустят.

Се Би Ань медленно проговорил:

- Ты совершил много зла в этой жизни, поэтому понятно, что есть люди, которые хотят тебе отомстить. Когда все закончится, найди красивое место с чистыми реками и живописными горами, развивай свое Дао и проживи остаток своей жизни в мире.

Фань У Шэ с облегчением вздохнул:

- Ладно, если старший брат готов уединиться со мной, я могу от всего отказаться.

- У Шэ, мы не можем быть вместе, - Се Би Ань встал и медленно двинулся к озеру. – Неважно, кто мы с тобой - соученики, братья или... или партнеры, это невозможно. Лучший конец для нас - никогда больше не видеть друг друга.

- Что за чушь, - Фань У Шэ стиснул зубы. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу тебя бросить, ты прекрасно знаешь, как сильно ты мне нужен.

- Если ты заставишь меня остаться с тобой, со временем обида перерастет в ненависть, и все пойдет по старому пути, - Се Би Ань обернулся. - У Шэ, я могу отпустить свою ненависть к тебе, но я не могу простить тебя. Мы не сможем вернуться к прежнему.

Фань У Шэ пристально смотрел на Се Би Аня, пытаясь уловить хоть малейший намек на надежду в его спокойном взгляде, смотрел и не находил. Он долго молчал. Возможно, он уже в некотором роде привык к постоянным разочарованиям, сердце его, казалось, стало нечувствительным. Он горько усмехнулся:

- Брат, зачем ты сейчас об этом говоришь? Стоит ли убивать осла, когда жернова еще не смололи зерно?

- Ты постоянно угрожаешь мне Цзян Цуй Лянем. Ты сам сказал, никто не может остановить его, кроме тебя. Если ты заставишь меня остаться, я не смогу сбежать, - терпеливо пояснил Се Би Ань. - Но я тебе говорю - я не смогу тебя простить, и мы не сможем вернуться к прежнему. Уверен, что сможешь контролировать свои желания? Если мы снова повторим ошибки прошлого, в чем тогда смысл?

- Ты – мой смысл, - Фань У Шэ улыбнулся, в глазах его стояла печаль. - Ты хочешь, чтобы я запечатал Небесный Талисман и отдал тебе Карту Гор и Рек? Хорошо, я обменяю их на тебя. Если ты отдашь мне себя, я откажусь от них.

Се Би Ань медленно опустил голову.

Фань У Шэ подошел к нему и нежно поцеловал в обнажившуюся полоску шеи:

- Я больше не буду спрашивать, что мне сделать, чтобы ты простил меня. Я просто буду рядом с тобой, одолею всех врагов, сделаю все, что ты захочешь.

Се Би Ань вздохнул.

- Я не буду шантажировать тебя Цзян Цуй Лянем. У меня только одна просьба.

- …Говори.

- Ты признал меня как Сяо Цзю, ты не можешь взять свои слова обратно.

- Я не откажусь от своих слов.

- Тогда, брат, можешь приготовить мне еду?

- Еду?

- На мосту Найхэ перед тем, как выпить суп Мэнпо, ты сказал, что самым большим сожалением в твоей жизни было...

- Замолчи, - Се Би Ань внезапно почувствовал легкую одышку, он не сомневался в словах Мэнпо, но не хотел этого слышать. Когда жизнь уже выскользнула из твоих рук, а впереди тебя ждет новая жизнь, любовь, ненависть и обиды теряют всякий смысл. На первый план выступает то, что действительно важно.

Он пожалел, что не приготовил еду для своего младшего брата, который после долгого отсутствия вернулся домой. Это такое простое и искреннее сожаление.

- Можешь приготовить мне сейчас? - Фань У Шэ протянул руку и нежно заправил выбившиеся волосы за ухо Се Би Аня. – Отпусти сожаление. Я очень хочу еще раз поесть еду, приготовленную моим старшим братом. Я мечтал об этом сто лет.

Се Би Ань уклонился от прямого ответа:

- Сейчас не время.

- Брат, это значит, что ты согласен? Ты приготовишь мне потом как-нибудь?

- Ты действительно...

Фань У Шэ радостно рассмеялся:

- Я же говорил, что буду продвигаться шаг за шагом. Я все сделаю, чтобы быть с тобой. Лучший конец для нас - не разойтись в разные стороны, а провести остаток жизни в любви. Я всегда буду хорошо к тебе относиться.

Се Би Ань оттолкнул Фань У Шэ, но Фань У Шэ схватил его руку и прижал ее к своей груди. Его сердце бешено билось, словно тоже давало клятву.

Се Би Ань поднял голову и встретился с решительным взглядом Фань У Шэ. Таким его взгляд был с самого детства. В нем всегда читалась решимость завоевать его. Просто тогда он этого не понимал. Теперь он понял, что этот человек готов был умереть ради достижения этой цели. Се Би Ань был потрясен.

Лань Цзы Чжэнь, хозяин павильона Сяньюэ, прибыл в Лоцзиньу и, увидев сына, не смог сдержать слез.

Под опекой старейшин секты Чуньян Лань Чуй Хань быстро поправлялся. В конце концов, техника Чистого Ян была лучшим способом укрепить тело. По сравнению с тем изможденным видом, который он имел после спасения, теперь он был лишь слегка бледным и худым, что, кстати, придавало его облику оттенок болезненной хрупкости и неземной красоты.

Его тело почти восстановилось, но душа все еще была заперта. Травма от пережитых кошмаров была намного серьезней, чем нанесенный телу ущерб.

Выслушав историю Лань Чуй Ханя, Лань Цзы Чжэнь почувствовал одновременно ненависть и душевную боль:

- Теперь я так сожалею, что решил выковать ему меч в Шэньнун Дине. Если бы он не отправился в Чиди, он не встретил бы Красного Короля.

- Если у него с Красным Королем действительно есть обида из прошлой жизни, Цзян Цуй Лянь все равно нашел бы его.

- По крайней мере, он не стал бы относиться к нему, как к другу, - глаза Лань Цзы Чжэня покраснели. – Заклинатели Центральных равнин обычно не дружат с заклинателями из-за Великой Стены, но его никогда не волновали странные наклонности членов секты Цанъюй. Он переписывался с Юнь Чжун Цзюнем и даже несколько раз приглашал этого злого зверя в павильон Сяньюэ. Если бы этого не случилось, возможно, он не относился бы к нему так доверчиво.

- Человеческие сердца непредсказуемы, не говоря уже о призраках, - Се Би Ань попытался утешить его. – Вам не нужно винить себя. По крайней мере, он жив. Мы должны найти способ излечить его кошмары.

С тех пор, как Лань Цзы Чжэнь узнал о личности Се Би Аня, он стал относиться к нему с благоговением. Ведь в некотором смысле Се Би Ань был его дедушкой. Лань Цзы Чжэнь сложил руки и почтительно поклонился:

- Благодарю Ваше Величество за спасение моего сына. Но старейшины не в силах справиться с этими кошмарами. Как мы можем спасти его?

- Чтобы исцелить его от кошмаров, нам нужно узнать об их прошлых обидах. Нам нужно найти Сюй Чжи Наня и Нефритовую Табличку. Это единственный способ, - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ. - Есть имя, которое может пробудить его.

- Какое имя?

- А-Юнь.

- А-Юнь? - Лань Цзы Чжэнь нахмурился и на мгновение задумался. - Я никогда о нем не слышал. Кто это?

- Это кто-то из его прошлой жизни, кто-то, с кем у него была, вероятно, глубокая связь, - уклончиво ответил Се Би Ань. Он не мог прямо сказать, что Лань Чуй Хань и Цзян Цуй Лянь в прошлой жизни были парой влюбленных. Он боялся, что Лань Цзы Чжэнь не смог бы вынести такого удара, да и репутации Лань Чуй Ханя это нанесло бы большой урон.

Может, Лань Цзы Чжэнь и испытывал сомнения, но в Се Би Аня верил непоколебимо:

- Я понимаю. Я постараюсь.

В разговор вступил Чжао Вэнь:

- Ваше Величество собирается в Шу?

- Да, есть какие-нибудь новости?

- Пока нет, но этот человек, скорей всего, никогда не покидал земли Шу. Заклинатели нашей секты уже определили его приблизительное местоположение, - Чжао Вэнь грустно вздохнул. - Он... Я надеюсь, что Золотые Нефритовые Доспехи вернутся в секту. Иначе как секта Чуньян продолжит свою многовековую историю?

Се Би Ань торжественно произнес:

- Потеря сокровищ секты - это действительно серьезная потеря, но основой выживания секты должны быть ее уникальные навыки, преданные ученики и стремление к Дао. Не нужно так зацикливаться на магическом оружии.

- Его Величество прав. Но ученики нашей секты пали духом, нам нужно как-то поднять их дух, - Чжао Вэнь низко поклонился. - Благодарю за беспокойство, Ваше Величество.

Се Би Ань ответил вежливым кивком:

- Я сделаю все, что в моих силах.

Перед отъездом Се Би Ань навестил Лань Чуй Ханя, сказал ему несколько ободряющих слов, неизвестно, услышал ли их молодой мастер номер один в мире.

Вскоре Се Би Ань и Фань У Шэ покинули Лоцзиньу и на своих мечах отправились в Шу. Они планировали отправиться в небольшой городок в трехстах ли от горы Шу. Там располагалась один из филиалов секты Чуньян. Именно ученики этой ветви нашли местонахождение Сюй Чжи Наня.

Они прибыли в городок под названием Ичжоу и связались с представителями секты Чуньян. Оказалось, что этот городок располагался у горного хребта Шу, достаточно далеко от пика Дяньцан, где располагалась секта Улян. Сюй Чжи Нань прятался где-то в горах, что означало, что после битвы в Фэнду Сюй Чжи Нань фактически сбежал на территорию секты Улян.

Видимо, у секты Улян, находящейся в хаосе и поглощенной собственными проблемами, не было возможности контролировать свою территорию.

Хотя ученики секты Чуньян напали на след Сюй Чжи Наня, область поиска была довольно обширной. Но у них был способ найти Сюй Чжи Наня.

- Ему нужно мясо? – удивленно спросил Се Би Ань.

Шу Хуа, старший ученик, ответственный за отделение в Ичжоу, пояснил:

- Да, чтобы исцелиться, мастер должен есть много мяса. Позвольте мне объяснить. Мы практикуем технику Чуньян, которая подразумевает постоянное закаливание тела. Процесс совершенствования включает несколько этапов. До формирования золотого ядра заклинателю для восполнения сил каждый день нужно много есть, особенно мяса. После того, как ядро сформируется, мы можем долгое время обходиться без еды и воды. Но, чтобы перейти от начальной стадии к продвинутой, мы тратим много сил, потому нам опять нужно хорошо питаться. После достижения высокого уровня процесс совершенствования замедляется, потому нам больше не нужна еда. И, наконец, когда старейшины приступают к постижению главных тайн техники Чистого Ян, Неугасимый Небесный Огонь, им снова необходимо много мяса. Мастера других сект, уходя в уединение, обычно воздерживаются от еды, но члены нашей секты едят и едят раза в черыре-пять больше, чем другие заклинатели.

- Но Сюй Чжи Нань не прорвался к Неугасимому Небесному Огню.

Легенда гласит, что главный секрет секты Чуньян позволяет практикующему эту технику возрождаться подобно фениксу. Если бы Сюй Чжи Нань действительно прорвался к Неугасимому Небесному Огню, разве стал бы он врагом всего мира?

- Да, но совершенствование мастера достигло предела. К тому же, мастер сейчас ранен. Когда заклинатели нашей секты получают травмы, им также нужно много есть, чтобы восполнить силы. Хотя физическое тело мастера исчезло, его душа все еще может использовать для своего исцеления технику Чистого Ян, поэтому ему нужно много есть, а мясо содержит больше всего энергии.

- Вы имеете в виду, что он может находиться там, где наблюдается аномальное потребление большого количества мяса, например, когда гибнет много диких животных?

Шу Хуа кивнул:

- Именно. Именно так мы и напали на след мастера. Должно быть, он съедает по кабану в день.

- Отправьте всех, кого сможете, - Фань У Шэ прищурился. - Найдите Сюй Чжи Наня.

В этом районе отделение секты Чуньян насчитывало всего около дюжины человек, поэтому они наняли местных охотников, чтобы те отправились с ними в горы на поиски останков убитых диких животных.

Охотники были хорошо знакомы с местностью и сделали открытие той же ночью. В густом лесу в юго-восточной части гор в радиусе тридцати ли они нашли несколько скелетов. Охотники определили, что это были останки трех кабанов и двух оленей. Обычно охотники уносят свою добычу с собой. А если и съедают на месте, то небольшую часть, лишь чтобы набить желудок. Но от этих животных остались лишь скелеты, и разделаны они были ножом, они явно погибли не в результате нападения хищников.

Заклинатели секты Чуньян, применив особую технику, исследовали местность. Обычно с помощью звуковых волн они могут определить местонахождения своих соучеников.

Но вместо Сюй Чжи Наня они натолкнулись на совершенно неожиданного человека.

Из густого леса навстречу им вышла стройная фигура, миниатюрная, с большим луком за спиной. Это была Хуа Сянжун, она тоже искала Сюй Чжи Наня.

Красивая, но с холодным выражением лица, которое делало ее удивительно  похожей на ее старшую сестру, она окинула их взглядом:

- Вы опоздали. Он уже ушел.

Се Би Ань разочарованно нахмурился:

- Ты все это время следовала за ним? До этого места?

- То нападала на его след, то теряла его. Но ему так и не удалось отделаться от меня. Приближаться я не рисковала. В конце концов, даже если он ранен, я ему не ровня. Ждала подходящего момента.

- А здесь ты как оказалась?

- Я ждала тебя, - глаза Хуа Сянжун засияли. - Я знала, что ты его не отпустишь.

- Куда он отправился? Нужно догнать его, - встревожился Се Би Ань.

- Он отправился на гору Шу.

- Что?

- Вы что, не знаете, что случилось с сектой Улян?

- Секта Улян? Что-то случилось с Сун Чунь Гуем?

- Вроде того.

- Что случилось? Откуда ты знаешь? Какое отношение это имеет к Сюй Чжи Наню? – выпалил Се Би Ань.

- Ли Чжи Цин вынудил Сун Чунь Гуя покинуть секту. Хотя Сун Чунь Гуй достаточно силен, секта Улян в конце концов является собственностью клана Ли. Как семья Ли может позволить калеке из низов занять пост главы секты? К тому же, дар Бога Грома находится в руках Ли Чжи Цина. Ситуация тупиковая. Ли Чжи Цин призвал все могущественные кланы, чтобы восстановить справедливость, мотивируя тем, что выбор главы секты Улян – это дело не только секты Улян, но и всех кланов мира совершенствования, так как он одновременно является лидером Бессмертного Альянса.

Фань У Шэ прищурился:

- Это ловушка.

Действия Ли Чжи Цина озадачивали. Этот человек имеет посредственный талант. Помимо того, что он сын Ли Бу Юя, других заслуг не имеет. Внутри клана Улян он еще может конкурировать с Сун Чунь Гуем, полагаясь на силу секты. В мире совершенствования у него нет никакого авторитета, особенно после позорной смерти его отца, Ли Бу Юя.

Более того, утверждение, что глава секты Улян автоматически является лидером Бессмертного Альянса, полностью надуманное. Когда Сюй Чжи Нань использовал тело Ци Мэн Шэн, когда секта Цанъюй была в самом расцвете (в оригинале - подобна солнцу в полдень), а мир совершенствования - в упадке, многие секты собирались перейти на сторону секты Цанъюй. Теперь, когда с сектой Цанъюй покончено, если уж выбирать лидера Бессмертного Альянса, учитывая происхождение, статус, богатство, талант, уровень совершенствования, репутацию, то этот пост должен занять Лань Чуй Хань.

Но поскольку судьба Лань Чуй Ханя неизвестна, Сун Чунь Гуй – единственный приемлемый выбор. Кто кроме него сможет превзойти Лань Чуй Ханя? Короче говоря, Ли Чжи Цину ничего не светит.

Ли Чжи Цин не обладает особым талантом, но достаточно умен и хитер. Он это прекрасно понимает. Так почему так себя ведет? Что-то здесь не так. К тому же, Сюй Чжи Нань сейчас тоже находится на горе Шу. В этом, должно быть, кроется какой-то заговор.

В разговор вступила Хуа Сянжун:

- Я не знаю, зачем Сюй Чжи Нань отправился на гору Шу, но это наверняка как-то связано с этим делом. Я боюсь... - она нахмурилась. - Я не могу объяснить, но у меня плохое предчувствие.

Се Би Ань задумался:

- Нам ничего не остается, как отправиться туда и посмотреть – приняли ли секты приглашение Ли Чжи Цина.

- Они, вероятно, хотят поудить рыбку в мутной воде и получить какие-то выгоды. В конце концов, какая бы сторона в конечном итоге не взяла под контроль секту Улян, ей понадобится поддержка других сект.

Фань У Шэ поинтересовался:

- Когда ты выслеживала Сюй Чжи Наня, ты натыкалась на следы Цзян Цуй Ляня?

Лицо Хуа Сянжун вмиг помрачнело:

- Я чувствовала легкий всплеск энергии Инь, но не уверена, он ли это оставил.

Да, без духовного оружия выследить Короля Призраков невозможно. Но Цзян Цуй Ляню нужна эта Нефритовая Табличка. Если они смогли выследить Сюй Чжи Наня, Цзян Цуй Ляню тоже будет это несложно. Все зависит от того, кто первым получит эту табличку.

Се Би Ань посмотрел на покрытые зеленью далекие горы:

- Пойдем в Юньци.

И они устремились к вершине Дяньцан.

На этот раз они замаскировались, выдав себя за приглашенных Ли Чжи Цином заклинателей, чтобы, во-первых, не встревожить Сюй Чжи Наня и, во-вторых, выяснить, что задумал Ли Чжи Цин.

Остановились в гостинице в городе Ланьси, где уже давно не было такого оживления.

Прибыв в Ланьси, они услышали еще более невероятную новость - Ли Чжи Цин организовал в Ланьси арену для соревнований, намереваясь побороться с Сун Чунь Гуем за пост главы секты!

Все прибывшие были в недоумении - Ли Чжи Цин сошел с ума? Он считает, что может победить Сун Чунь Гуя только потому, что у него есть Гром Девяти Небес?

Среди молодого поколения Сун Чунь Гуй и Лань Чуй Хань считались наиболее вероятными претендентами на пост лидера мира заклинателей. Они оба обладали исключительным талантом и имели немало заслуг, особенно Сун Чунь Гуй. Он имел низкое происхождение, но сумел заслужить благосклонность лидера Бессмертного Альянса, для этого нужно было иметь исключительные способности. Он был мечником, но с одной рукой, а это существенно влияло на равновесие. Во время боя потеря баланса могла оказаться фатальной. Сколько же усилий он должен был приложить, чтобы преодолеть столь серьезный недостаток? И все же он смог стать кандидатом на пост главы секты номер один в мире.

Помимо этого, Сун Чунь Гуй был честен и справедлив. Многие заклинатели из знатных семей считали его образцом для подражания.

Никто не верил, что Ли Чжи Цин может сравниться с Сун Чунь Гуем, даже несмотря на Гром Девяти Небес. Пусть Ли Чжи Цин потерял разум, но куда смотрят члены клана Ли?

После короткого отдыха они отправились к арене. Желающих понаблюдать за зрелищем оказалось много. Толпа бурлила, обсуждая происходящее. Одни надсмехались – дескать, Ли Чжи Цин переоценивает свои силы, другие сетовали, что семья Ли сожгла мост, перейдя реку, большинство же просто сочувствовали Сун Чунь Гую. И все с нетерпением ждали состязания.

Се Би Ань нахмурился и некоторое время разглядывал арену. Она не была похожа на поспешно возведенное сооружение, слишком уж странной была ее форма, да и украшена она была слишком замысловато и вычурно. Обычно арены делают квадратными, эта арена была круглой. Основание арены было скрыто красным занавесом, а вокруг нее были возведены четыре огромных бронзовых мифических зверя - Лазурный Дракон, Белый Тигр, Алая Птица и Черная Черепаха. Их лики были свирепы и излучали жажду убийства.

- Что пытается сделать Ли Чжи Цин? - чем больше Се Би Ань смотрел на арену, тем больше понимал, что все не так просто.

- Это стопроцентно заговор. Он наверняка нацелился на Сун Чунь Гуя. Мне интересно, какими нетрадиционными методами он собирается победить Сун Чунь Гуя? – усмехнулся Фань У Шэ. Он уже сражался с Сун Чунь Гуем и знал, что его навыки владения мечом соответствуют его репутации.

- Не стоит недооценивать его. Он - сын Ли Бу Юя, - взгляд Се Би Аня похолодел.

И в прошлой, и в нынешней жизни он много страдал из-за Ли Бу Юя. Разве такой человек, как Ли Бу Юй, позволил бы попасть своей секте в руки чужака? Каким бы способным Сун Чунь Гуй ни был, он этого не позволил бы.

Хуа Сянжун кивнула:

- Согласна. К тому же, если появятся Сюй Чжи Нань и Цзян Цуй Лянь, все станет еще сложнее.

- Брат, давай сначала вернемся в гостиницу и отдохнем. Завтра в любом случае все прояснится.

- Хорошо, - Се Би Ань бросил на странную арену последний обеспокоенный взгляд.

На обратном пути в гостиницу они услышали, что Ли Чжи Цин скупил всю бронзу в городе. Се Би Ань вспомнил о четырех бронзовых зверях и опять задумался – что-то с этой ареной не так, но ни рун, ни каких-либо узоров он не заметил.

Столько суеты только ради украшений?

Спать Се Би Ань устроился на кровати, Фань У Шэ - на полу. Не сказать, что последний не пытался забраться на кровать, но после того, как его несколько раз сбросили с кровати, ему пришлось сдаться.

Увиденное сегодня не давало Се Би Аню заснуть. Он чувствовал, что это заговор, но невозможность разгадать, что происходит, словно густой туман, окутывала его. Он не мог ни разогнать его, ни вырваться из него.

- Брат, - тихо позвал его Фань У Шэ, - не можешь заснуть?

- Да, я беспокоюсь о Сун Чунь Гуе.

- Он крепкий парень. С ним все будет хорошо.

- Он хороший человек. Его единственный недостаток - глупая преданность и сыновняя почтительность к Ли Бу Юю, - Се Би Аню стало невероятно грустно. Он вспомнил о своей матери. Он понимал, что она была неправа, но все равно не мог отказаться от нее. Ли Бу Юй для Сун Чунь Гуя был и учитель, и отец.

- Поэтому его и считают хорошим человеком, - Фань У Шэ повернулся и посмотрел на Се Би Аня. В лунном свете он видел лишь серебристо-белое очертание его тела, но и этого хватило, чтобы у него перехватило дух от этой красоты.

Се Би Ань тихо вздохнул.

- Брат, не можешь заснуть, хочешь я тебе спою?

- Что?

Фань У Шэ откашлялся и тихо затянул какую-то мелодию. Его голос звучал чарующе, но с некоторой неуверенностью:

- Я правильно напел мелодию? Я забыл слова.

Лицо Се Би Аня вспыхнуло, он пробормотал:

- Сфальшивил.

Раньше эту колыбельную он пел своему младшему брату, теперь ее пел ему этот выросший ребенок. Се Би Аню почему-то стало неловко.

Фань У Шэ усмехнулся:

- Тогда, спой ее для меня, брат. Я тоже не могу уснуть.

Было темно, но Се Би Аню показалось, что он чувствует обжигающий взгляд Фань У Шэ, он повернулся к нему спиной:

- Прочти несколько раз успокаивающую сердце сутру и уснешь.

Фань У Шэ снова замурлыкал эту мелодию, подражая пению старшего брата. Мелодия лилась неуверенно, но в ней чувствовалась неописуемая нежность.

Се Би Ань закрыл глаза. Он не остановил Фань У Шэ и не стал читать успокаивающую сутру, тихо подпевая про себя.

В этот момент они словно вернулись на сто лет назад в летнюю ночь. Тихо раскачивались легкие прикроватные занавеси, в комнате витал аромат орхидей, ветерок обдувал их, принося долгожданную прохладу. Старший брат тихо пел колыбельную младшему брату. Скоро оба брата погрузились в сладкий сон.

Из уголка глаза Се Би Аня скатилась слеза.

Повзрослевшие братья мирно заснули.

Се Би Ань открыл глаза, он чувствовал себя выспавшимся и расслабленным. Он оглядел себя – на нем было его любимое одеяние, белое, с вышитыми на воротнике, рукавах и подоле двухлепестковыми орхидеями. Это был его любимый наряд, который сшила для него мать.

Он поднял голову и увидел дверь, сквозь щели которой лился золотистый свет.

Он, не колеблясь, распахнул дверь и тут же прикрыл глаза от ослепившего их света. Под этим ослепительным светом раскинулось море орхидей, очень редких орхидей, какие-то из них он видел раньше, какие-то ему никогда не встречались. Они были в полном цвету, их яркие краски ослепляли, тонкий аромат пьянил.

В центре пышного цветника стоял человек в черном одеянии, высокий, крепкий, с иссиня-черными волосами, переливающимися на солнце, как дорогой шелк.

Се Би Ань неосознанно выпалил:

- Сяо Цзю!

Он просто крикнул это имя. Его сердце сильно колотилось, но он не мог понять, почему он так нервничает.

Человек в черном одеянии обернулся. Его манящие лисьи глаза с загнутыми уголками и потрясающе красивое лицо могло пленить любого. Он улыбнулся и нежно позвал:

- Большой брат.

Они шли навстречу друг другу сквозь море цветов. Цветы колыхались на ветру, напоминая строй стражников, покорно расступающихся перед ними.

Все было как в сказке.

Когда теплые губы Сяо Цзю коснулись губ Се Би Аня, дыхание Се Би Аня сбилось, сердце затрепетало, как потревоженные ветром цветочные лепестки. Ему хотелось спросить Сяо Цзю, не ранен ли тот и хорошо ли он ел. Сяо Цзю выглядел совершенно здоровым, рука, обнимавшая его за талию, была сильной, но он чувствовал, что Сяо Цзю ранен, и ранен очень серьезно, потому что видел глубокую печаль в его ласковых глазах.

Но он не мог говорить. Поцелуй был слишком страстным. Гибкий язык скользил в его рту, глуша каждый вдох, словно хотел украсть его дыхание. Разум Се Би Аня готов был взорваться, тело - воспламениться.

В мгновение ока Се Би Ань оказался в гуще безбрежного моря цветов. Насыщенный аромат орхидей проник в его ноздри, кожу, душу. Он был опьянен, словно выпил крепкого изысканного вина. Высокое теплое тело накрыло его, страстные поцелуи осыпали его кожу, оставляя жаркие следы на его щеках и шее.

Белые одежды каким-то немыслимым образом исчезли с тела Се Би Аня. Его обнаженная грудь прижалась к груди Сяо Цзю, такой твердой, такой широкой, такой горячей. Их переплетенные тела излучали жар, способный расплавить даже железо. В голове Се Би Аня царил хаос. Казалось, он, словно и понимал, что делает, и не понимал, словно так и должно было быть, и одновременно нет.

- Брат, ты... - голос Сяо Цзю звучал тихо и хрипло, словно тот намеренно что-то подавлял в себе, при этом в нем чувствовалось какое-то беспокойство, будто вулкан по имени Сяо Цзю вот-вот взорвется.

Почему он здесь? Почему он делает это с Сяо Цзю? Почему его тело такое горячее? Эти вопросы быстро промелькнули в голове Се Би Аня и тут же были смыты волной удовольствия, нахлынувшей на него. Всё вокруг виделось ему таким прекрасным - и орхидеи, и аромат, и человек, которого он любил больше всех на свете. Разве это не рай на земле?

Он обнял эти широкие и сильные плечи и прошептал:

- Сяо Цзю.

Сяо Цзю замер, но только на мгновение. А после пробежался поцелуями по фарфорово-белой коже Се Би Аня, то нежно покусывая слегка выступающий кадык, то с силой посасывая его, потом обхватил своей широкой ладонью член Се Би Аня, разминая и лаская его.

- Ах... - Се Би Ань резко выдохнул. Он смутно чувствовал, что что-то не так, что-то совсем не так. Чем восхитительней ему казался момент, тем большее беспокойство охватывало его. Он ощущал нереальность происходящего, но не хотел останавливаться.

- Брат, потрогай мой, - Сяо Цзю взял руку Се Би Аня и положил ее на свой член. – Погладь его, посмотри, стал ли он больше?

Се Би Ань погладил его полуэрегированный член, почувствовал, как тот пульсирует в его ладони. Его щеки тут же заполыхали.

Се Би Ань с интересом прошелся пару раз своей ладонью по члену Сяо Цзю, тот тут же отозвался сдавленным тяжелым вздохом. Се Би Ань растерянно отдернул руку.

Сяо Цзю в знак протеста прикусил сосок Се Би Аня и нежно сжал зубы. Затем сгреб в свою большую ладонь оба члена и начал быстро оглаживать их. Се Би Ань задрожал и тихо застонал.

Покалывание разбежалось по всему его телу. Се Би Ань блуждал в этом странном мире, созданном из благоухания, любви и красоты. Вот по его телу пробежала дрожь. Он кончил.

Его тело расслабилось. В этот момент затуманенный мозг наконец-то прояснился. Он услышал какие-то хаотичные звуки, доносящиеся откуда-то издалека, словно из-за толстых городских стен, неясные и трудноразличимые. Что это? Разве вокруг него не безбрежное поле цветов?

Что это за место? Здесь много орхидей, будто в волшебной стране из снов. Но его сад не такой большой. Как он здесь оказался? Как Сяо Цзю оказался здесь? Это всё… реально?

Нет. Нет. Их здесь быть не должно.

Холодная рука, скользнувшая между его ягодицами, мгновенно прервала его размышления. Он вдруг осознал, что лежит под Сяо Цзю в постыдной позе, широко расставив ноги. Он покраснел и попытался свернуться калачиком, но Сяо Цзю прижал его бедра коленями, не давая ему сомкнуть их.

- Сяо Цзю, что-то не так. Отпусти меня.

- Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? – хриплым голосом прошептал Сяо Цзю, его пальцы, испачканные спермой старшего брата, скользнули в расщелину между его ягодиц. - Слишком поздно.

- Ах... - Се Би Аня напрягся. Давно забытое ощущение чужеродного предмета в своем теле пробудило в нем множество воспоминаний. Образы, звуки, сводящее с ума наслаждение – всё это хлынуло в его и без того спутанное сознание, мгновенно вытеснив последние остатки ясности, за которые он пытался ухватиться.

Длинные тонкие пальцы шустро исследовали его узкое «медовое» отверстие. Следуя своим воспоминаниям, Сяо Цзю нащупал чувствительную точку и дважды ткнул в нее. Се Би Ань вскрикнул, его разум снова погрузился в оцепенение.

- Все еще хочешь, чтобы я отпустил тебя? Брат никогда не скажет этого, за него говорит его тело. Оно ведь не хочет этого, оно так соскучилось по мне, - Сяо Цзю облизывал и целовал губы Се Би Аня, не забывая играть с точкой наслаждения, скрытой глубоко в теле его брата. - Старший брат так приятно пахнет.

- Ээ... Сяо Цзю... - Се Би Ань не мог перестать дрожать в этих крепких объятиях. Он чувствовал, как в его ягодицы упирается невероятно твердая плоть, словно готовый войти в ножны острый меч. Он помнил, что следует за таким «вложением в ножны» - боль, плач, дикое удовольствие и мольбы о пощаде. Се Би Ань задрожал от страха.

- Я вхожу, - Сяо Цзю укусил Се Би Аня за мочку уха, его длинный, толстый член вонзился в его тугую дырку. - Я хочу трахать тебя каждый день. Я знаю, что должен вести себя хорошо, но я не могу контролировать свои желания. Я хочу… -  воспользовавшись тем, что Се Би Ань сделал вдох, он резко вогнал наполовину свой «меч» в его «ножны».

Се Би Ань всхлипнул и прикусил нижнюю губу. Стенки его кишечника невольно сжались, крепко сдавив чужой «клинок». Знакомое наслаждение накрыло его с головой. Его тело так быстро приняло «клинок», оно так жаждало его. Се Би Аню было так стыдно, что хотелось просто исчезнуть.

Сяо Цзю ахнул. От невыразимого удовольствия у него волосы встали дыбом. Он хотел быть нежным, но животные инстинкты взяли верх, заставляя рваться вперед.

Он так и сделал. Подтянул ноги Се Би Аня к его груди и быстро задвигал своими бедрами, яростно вбиваясь в нежную, покрасневшую, «медовую» дырочку, нетерпеливо, как голодный зверь, впивающийся в горло своей жертвы.

Се Би Ань застонал. Его черные волосы были взъерошены, губы - красны, как кровь, темные, как у лани, глаза – влажны от подступивших слез, светлая кожа окрасилась стыдливым румянцем. Это было невероятно прекрасное зрелище.

Глаза Сяо Цзю налились кровью. Он знал, что за этой прекрасной иллюзией кроется смертельная опасность, но ему было все равно. Он так мечтал о такой ночи страсти. Никто не мог помешать ему овладеть этим человеком.

В бескрайнем море цветов, забыв обо всем на свете, двое влюбленных предавались любви. Всё, что их волновало, - это прикосновения, стоны, ощущения. Всё, что их волновало, это слияние их тел и сердец.

В гостиничном номере однотонные занавески вперемешку с разбросанной одеждой валялись на полу. Постельное белье скомкано в беспорядке, в воздухе витает легкий запах похоти. Двери и окна закрыты. В комнате властвуют ненасытное сладострастие и похоть.

Два красивых обнаженных тела сплелись в крепких объятиях, дрожа и тяжело дыша, покрытые тонким слоем пота, как две рыбы, выброшенные на берег.

Се Би Ань, словно очнувшись ото сна, широко распахнул глаза и уставился на пустую белую стену. Потом забился, пытаясь вырваться, и оттолкнул Фань У Шэ.

Резкие движения растревожили нижнюю часть тела. Се Би Ань опал, распластавшись на кровати, пережидая приступ боли. Влажные от пота волосы прилипли к его щекам, на фоне черных прядей его лицо казалось еще бледнее. Грудь была покрыта красными отметинами, бедра – мутной субстанцией.

Фань У Шэ осторожно протянул к нему руку.

Се Би Ань оттолкнул ее и сквозь зубы процедил:

- Ты создал иллюзию.

- Нет, я не силен в иллюзиях, - прошептал Фань У Шэ, - Это Цзян Цуй Лянь.

- Я уже понял. Я мог проснуться, но ты...

- Да, - честно признался Фань У Шэ. - Я не хотел просыпаться.

- Ты! - Се Би Ань вспомнил обо всем, что произошло во сне, стыд и негодование вспыхнули в его сердце. - Как ты мог... Ты представляешь, насколько это опасно?

- Это иллюзия, позволяющая людям погрузиться в прекрасный сон. Она отличается от прошлых иллюзий, потому что чем прекраснее сон, тем больше человек теряет бдительность. Не волнуйся. Если бы возникла опасность и он захотел бы напасть на нас, мы бы быстро это заметили и проснулись. Он не достиг бы своей цели.

- Какой цели?!

- Думаю, он хотел подобраться к Хуа Сянжун.

Се Би Ань вздрогнул и вскочил с кровати.

Фань У Шэ попытался помочь ему подняться, но ему крикнули:

- Не трогай меня!

Фань У Шэ разочарованно отдернул руку.

Се Би Ань поднял свою одежду и обнаружил, что она изорвана в клочья. Он был так зол, что дрожал всем телом. Он стиснул зубы и достал из своего Цянькуня новую одежду, переоделся и, неуверенно переставляя ноги, побежал в соседнюю комнату.

Он несколько раз постучал в дверь, но ответа не последовало, поэтому он просто взломал ее. Окно в комнате было распахнуто настежь, постельное белье было смято, но комната была пуста. Се Би Ань подошел к кровати и потрогал ее. Она была еще теплой.

- Не надо, ты не сможешь его догнать, - бросил собиравшемуся выпрыгнуть в окно Се Би Аню Фань У Шэ, входя в комнату, одновременно приводя в порядок свою одежду.

Се Би Ань обернулся и сердито посмотрел на него. Его глаза покраснели от гнева. Он понимал, что не сможет догнать Цзян Цуй Ляня. По сути, он и не был обязан защищать Хуа Сянжун, но этот злодей явно похитил ее с какой-то злой целью. Се Би Ань был в ярости от мысли, что они попались в его ловушку. Он был зол на Фань У Шэ, но еще больше был зол на себя.

- Брат, не сердись, - мягко успокоил его Фань У Шэ. - Это всё моя вина.

- Ради своих эгоистичных желаний ты позволил Цзян Цуй Ляню украсть Хуа Сянжун!

Фань У Шэ медленно застегнул пояс и подошел к Се Би Аню:

- Что ты увидел в иллюзии, брат?

Се Би Ань невольно отпрянул, но уперся в открытое окно, потому ему пришлось беспомощно наблюдать за Фань У Шэ, стоящим перед ним, не имея возможности улизнуть от него.

- Это был самый счастливый сон в моей жизни, - Фань У Шэ расплылся в улыбке. - В моем сне мы были с тобой вместе и безумно любили друг друга. Всё, о чем я мечтал две свои жизни, я получил в этом сне. Я знал, что это иллюзия, но не хотел просыпаться, - улыбка в его глазах окрасилась грустью. – А что видел ты, брат? Почему ты не противился близости со мной?

Это был, пожалуй, самый неловкий вопрос, с которым когда-либо сталкивался Се Би Ань, но задан он был очень мягким тоном. Се Би Ань открыл рот, но не произнес ни слова. Его разум был в смятении, лицо горело. Он и представить себе не мог, что именно так, и это подтверждал привидевшийся ему сон, выглядит самая сокровенная мечта его души. Мечта, в которую он не хотел верить, мечта, которую он не хотел признавать.

- Старший брат видел во сне меня, да? Ты тоже мечтал быть со мной. Неважно, кем я был в твоем сне, Сяо Цзю, Цзун Цзы Сяо или Фань У Шэ, ты хотел быть со мной, - Фань У Шэ пристально смотрел в глаза Се Би Аню, не позволяя ему отвести взгляд. – Твой самый прекрасный сон был обо мне.

Се Би Ань стиснул зубы:

- Нет, это просто… иллюзия, - он обошел Фань У Шэ и направился к двери. - Я собираюсь искать Хуа Сянжун.

По комнате пронесся ветер. Се Би Ань резко обернулся, но его тут же с громким стуком прижали к двери.

- Раз ты не осмеливаешься признаться, я скажу это за тебя, - Фань У Шэ пристально посмотрел в глаза Се Би Аня, его голос слегка дрожал. - Я тебе нравлюсь.

Разгневанный Се Би Ань, чтобы скрыть свое смущение, закричал:

- Убирайся!

- Ты боишься ответить или не смеешь этого отрицать?

- Ты мне не... Это полная чушь, - Се Би Аню было трудно даже произнести слово «нравишься».

- Почему это? Когда мы были соучениками, я тебе нравился, ты даже поклялся провести со мной всю жизнь. Ты помнишь, что ты тогда чувствовал? Помнишь?

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за воротник и яростно прошипел:

- Не испытывай мое терпение!

- Старший брат всегда учил меня быть честным, - Фань У Шэ улыбнулся. – А теперь он лжет и бежит от правды.

Се Би Ань так разволновался, что его глаза покраснели:

- Перестань нести чушь. Отпусти меня!

- Тогда ответь мне, - Фань У Шэ прижал Се Би Аня к двери. Его взгляд был полон агрессии - он не собирался отводить войска, пока не возьмет город.

В последние дни Фань У Шэ вел себя очень осторожно и сдержанно, был таким послушным. Се Би Ань и забыл, насколько свирепым и опасным был этот человек.

Ему не следовало терять бдительность.

Се Би Ань уперся рукой в грудь Фань У Шэ, не давая тому приблизиться, и сердито посмотрел на Фань У Шэ:

- Это бессмысленно.

- Что значит бессмысленно?

- Я же говорил, мы не вернемся к старым отношениям. О «нравиться» не может быть и речи.

- Ты бежишь от правды. Мне нужен простой ответ - я тебе нравлюсь или нет? - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за запястье. - Ответь мне.

Се Би Ань хотел ответить отрицательно, но у него не хватило смелости. Он боялся, что любой его ответ, скажет он правду или нет, невольно раскроет его слабость. Неважно, нравится он ему или нет. Это «нравится» подобно орхидее, плавающей в грязи. Какой бы прекрасной и чистой она не была, она уже погребена в нечистотах.

- Ответь мне! - глаза Фань У Шэ покраснели.

Се Би Ань оттолкнул его, процедив:

- Отпусти.

- Я тебе нравлюсь, - по лицу Фань У Шэ пробежали две взаимно исключающие эмоции, он то ли плакал, то ли смеялся, выглядело это душераздирающе.

- Отпусти!

- Почему ты не хочешь признаться? Ты не отваживаешься лгать и не отваживаешься признаться. Неужели так трудно признаться, что я тебе нравлюсь? Я так сильно люблю тебя, я две жизни не мог отпустить тебя, а ты отказываешься признаться, что я тебе нравлюсь?!

- Ты мне не нравишься! – со слезами на глазах прорычал Се Би Ань. Он был похож на птенца, отчаянно пытающегося вернуться в свое гнездо. Он съежился и стиснул зубы. - Я не хочу... тебя любить.

Фань У Шэ крепко обнял его и, превозмогая острую боль в сердце, хрипло проговорил:

- Все в порядке, брат. Это моя вина, это все моя вина. У нас еще много времени. Однажды ты перестанешь винить себя за то, что я тебе нравлюсь.

Се Би Ань закрыл глаза.

Они всю ночь и всё утро искали Цзян Цуй Ляня. И в Ланьси, и за его пределами. Всё говорило, что Цзян Цуй Лянь был здесь. Но обнаружить его местонахождение с помощью духовного оружия было возможно, только если он находился недалеко от них.

Так прошло полдня. Подошло время поединка Сун Чунь Гуя и Ли Чжи Цина.

Выбор времени поединка был тоже странным. На улице стояла изнуряющая летняя жара. Почему было не провести состязание ранним утром или вечером? Зачем выбирать самое жаркое время дня? Других это, видимо, не заботило. Вокруг арены под палящим солнцем собралась большая толпа. Торговцы мороженым и веерами были очень счастливы.

Се Би Ань и Фань У Шэ потратили кучу денег на пару стульев на втором этаже ресторана по соседству. Они сидели у окна и пили холодный сливовый суп. Рядом, за их столом, сидело еще несколько человек и, вытягивая свои шеи, смотрели вниз.

- Эта арена выглядит очень странно. Я слышал, чтобы изготовить эти скульптуры, в городе скупили всю бронзу. Что происходит вообще?

- Кто знает, может, молодой мастер Ли хочет покрасоваться.

- Похвастаться своим богатством? - говорящий усмехнулся. - Как он вообще может сравниться с Одиноким Мечом? Он хочет опозориться на такой шикарной арене? Тск-тск, похоже, он действительно сошел с ума.

Се Би Ань и Фань У Шэ задумчиво смотрели на арену. Они не могли понять, что задумал Ли Чжи Цин. Что с этой ареной не так? Какой секрет? Ловушка? Тайный механизм? Он хочет застать Сун Чунь Гуя врасплох? Это же глупо.

В толпе поднялось волнение. К арене окруженные учениками подошли Сун Чунь Гуй и Ли Чжи Цин. Сун Чунь Гуй был, как и всегда, спокоен и отстранен. Ли Чжи Цин тоже был невозмутим, словно его совсем не беспокоил бой с одним из лучших мечников в мире совершенствования.

Они вскочили на арену. Сун Чунь Гуй поклонился своему противнику:

- Старший брат.

Ли Чжи Цин ответил на его приветствие, саркастически назвав его «младшим братом».

Сун Чунь Гуй торжественно произнес:

- Старший брат, я пришел сюда не для того, чтобы сразиться с тобой, а чтобы уладить недопонимание между нами перед нашими собратьями-заклинателями, а также перед старейшинами и учениками секты Улян.

Ли Чжи Цин растянул свои губы в фальшивой улыбке:

- Какое совпадение. Я здесь по той же причине. Я тоже хочу разобраться с этим раз и навсегда.

- Старший брат, я уже не раз излагал тебе свои доводы, нет нужды повторять их. Я не хочу, чтобы секта Улян погрязла в распрях, но я должен выполнить пожелание мастера и продолжить его дело... - Сун Чунь Гуй окинул присутствующих острым, как у ястреба, взглядом. - Старший брат, я хочу стать главой секты Улян. Пожалуйста, передай мне Гром Девяти Небес.

Повисла гнетущая тишина.

Ранее Сун Чунь Гуй, не желая открыто конкурировать с Ли Чжи Цином за пост главы, просто управлял делами секты. Это был первый раз, когда он так решительно заявил о своем желании стать главой секты, первый раз, когда напрямую попросил Ли Чжи Цина передать ему Гром Девяти Небес.

Ли Чжи Цин презрительно усмехнулся:

- Ты больше не притворяешься? Раньше прикидывался таким скромным, хотел, чтобы я отступил, а ты сохранил свою репутацию порядочного и честного человека? Боялся, что мир содрогнется, узнав, что «ученик решил нагло захватить имущество своего учителя сразу после его смерти»?

Взгляд Сун Чунь Гуя помрачнел:

- Старший брат, не заходи слишком далеко. Секта Улян была доверена мне моим учителем. С твоими способностями и совершенствованием ты не сможешь управлять сектой номер один в мире. К тому же, мир людей и мир призраков сейчас в смятении. Восстановление Бессмертного Альянса – долгая и трудная задача. Я, Сун Чунь Гуй, хочу занять этот пост не из корыстных побуждений и не ради личной выгоды, а чтобы защитить людей. В будущем, если твои потомки проявят себя, я, естественно, уступлю им этот пост.

- Младший брат всегда казался таким равнодушным к славе и богатству, таким сосредоточенным на совершенствовании. Младший брат думает, что ему кто-то поверит, что он не жаждет несметных богатств моей семьи Ли? Если ты действительно такой, как говоришь, что плохого в том, что я стану главой, а ты – моим помощником? Даже если я, Ли Чжи Цин, не лучший, я все равно выдающийся человек в своем поколении. Чем я хуже тебя? – когда Ли Чжи Цин закончил свою речь, в глазах его уже вовсю плескались негодование и неприкрытая злоба.

В этот момент Се Би Ань словно увидел Ли Бу Юя столетней давности. Когда они были молоды, Цзун Цзы Сяо победил Ли Бу Юя на состязаниях Цзяолун. Видимо, тогда и пустила в его сердце первые корни злоба и ненависть. Позже оба они стали значимыми фигурами, взбудоражив ветры и облака. Негодование и гнев изменили судьбу каждого из них.

- Старший брат, я настаиваю на своем не из-за твоего уровня совершенствования, - Сун Чунь Гуй прищурился. - Если ты настаиваешь, чтобы всё прояснить, я спрошу тебя - как умер старший брат Мэн Кэ Фэй? И в чей желудок попало его золотое ядро?

Толпа взорвалась негодованием.

В глазах Ли Чжи Цина вспыхнула жажда убийства, но он быстро погасил ее и, не меняя выражения лица, ответил:

- Ты так долго расследовал это дело и так и не смог выяснить это. А теперь спрашиваешь меня?

Пытаешься подставить меня?

Он выглядел спокойным, никак не реагируя на пронзающих его, словно ножи, взгляды окружающих. Когда Сун Чунь Гуй задал этот вопрос, никто уже не сомневался, что смерть Мэн Кэ Фэя имеет прямое отношение к Ли Чжи Цину. Ли Бу Юй в свое время, чтобы превратиться в Великого Мастера, не постыдился есть чужие золотые ядра. Как его сын мог отказаться от такого легкого пути, чтобы изменить свою судьбу?

К тому же Мэн Кэ Фэй и Ли Чжи Цин были соучениками, а поедание золотого ядра своего соученика, как известно, почти в два раза превосходит эффект от поглощения ядра стороннего заклинателя.

Сун Чунь Гуй покачал головой:

- Старший брат, ты сказал, что если я одолею тебя сегодня на этой арене, ты больше не будешь усложнять мне жизнь, верно?

- Да.

- Я верю, что ты не нарушишь свое слово, когда вокруг столько народа, - Сун Чунь Гуй обнажил меч. - Если ты решишь использовать дар Бога Грома, будь осторожен, не навреди окружающим.

Ли Чжи Цин не спешил обнажать свой меч:

- Сун Чунь Гуй, ты обнажил свой меч, значит, ты готов сражаться со мной за пост главы секты. Положи руку на сердце и скажи, действительно ли ты достоин своего учителя?

Выражение лица Сун Чунь Гуя мгновенно изменилось - челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию.

Взгляд Ли Чжи Цина скользнул по толпе и снова вернулся к Сун Чунь Гую:

- Каким бы добродетельным ты ни выглядел, как бы ты ни был красноречив, ты все равно остаешься учеником, предавшим своего учителя и незаконно сражающегося за его наследство.

- Замолчи!

Все были в ужасе. Ли Чжи Цин действительно был сыном Ли Бу Юя. Он не мог победить Сун Чунь Гуя, но мог уничтожить его словами, каждое его слово было как острый нож.

- Сун Чунь Гуй, младший брат Сун, - Ли Чжи Цин язвительно улыбнулся. - Ты так заботишься о своей репутации, но не можешь отказаться от высокого положения и богатства клана Улян. У меня есть идея, как тебе получить и то, и другое.

Сун Чунь Гуй стиснул зубы:

- Ли Чжи Цин, я по-прежнему считаю тебя своим старшим братом, перестань бросать в мой адрес злые слова.

- Ты считаешь меня старшим братом и при этом собираешься убить меня?

- Я не убью тебя. Учитель просил позаботиться о тебе. Обнажи свой меч. Наш спор будет решен здесь!

- Хорошо, твой старший брат поможет тебе достичь своей цели. Я же сказал, что позволю тебе получить то, что ты хочешь, если ты вернешь то, что принадлежит семье Ли.

- ...Что?

Ли Чжи Цин прищурился, взгляд его сочился ядом, как и его слова:

- Твое совершенствование.

- Сун Чунь Гуй, теперь твой путь к бессмертию гладок, и ты скоро возглавишь ведущую секту в мире. Ты еще помнишь, что был калекой, который не мог позволить себе нормально поесть и слонялся по улицам?

Лицо Сун Чунь Гуя побледнело.

- У тебя не было ни отца, ни матери, ни дома, ни одной руки. Даже сироты на улице смотрели на тебя свысока. Ты попрошайничал, дрался с бродячими собаками за еду и подбирал объедки, чтобы набить желудок. Если бы мой отец не проявил доброту и не спас тебя, не привел в секту Улян и не научил читать и писать, заклинаниям и владению мечом, ты бы давно умер от голода или болезни. Был бы ты сегодня здесь?

Сун Чунь Гуй ахнул, его глаза покраснели:

- Старший брат прав. Без учителя меня бы здесь сегодня не было. Я никогда не смогу отплатить учителю за его милость и доброту.

- И вот как ты ему отплатил? - лицо Ли Чжи Цина исказилось от ярости. – Ты собираешься сражаться с его единственным сыном за семейное наследство?

- Старший брат, я тебе много раз говорил, что я не стремлюсь ни к славе, ни к богатству семьи Ли, но ты не способен нести ответственность за секту Улян.

Ли Чжи Цин презрительно усмехнулся:

- Какой ты благородный, Сун Чунь Гуй. К сожалению, сколько бы лицемерных оправданий ты ни придумывал, всем известна правда. Все, что у тебя есть, тебе дала моя семья Ли. А теперь ты хочешь, чтобы я отдал тебе и пост главы секты Улян? Хорошо, но ты должен вернуть то, что дала тебе моя семья Ли.

- И что ты хочешь?

Ли Чжи Цин выхватил меч, направил его на даньтянь Сун Чунь Гуя и холодно проговорил:

- Верни свое совершенствование семье Ли.

Поднялся переполох. Этот Ли Чжи Цин был слишком жесток. Он действительно хотел получить золотое ядро Сун Чунь Гуя?

Сун Чунь Гуй стоял, выпрямившись, словно палка, вбитая в землю, его грудь бурно вздымалась, лицо напряжено, глубокое дыхание выдавало его гнев.

- Что случилось? Разве ты не хотел отплатить моему отцу за его доброту? Ты так много получил от моей семьи Ли. Мне нужно лишь твое ядро. Это ведь не слишком много, правда? К тому же, это желание моего отца.

Зрачки Сун Чунь Гуя сузились, он пристально посмотрел на Ли Чжи Цина, сжав рукоять меча так крепко, что она заскрипела.

Кто-то из фракции Сун Чунь Гуя наконец не выдержал:

- Старший брат Ли, ты понимаешь, что говоришь? Ты хочешь золотое ядро брата Суна? Ты хочешь стать демоническим заклинателем, ворующим ядра, как мастер?

- Не проявляй неуважения к молодому мастеру, - остановил его Сун Чунь Гуй.

- Брат Сун, он хочет твое золотое ядро!

- О каком уважении идет речь? – усмехнулся кто-то в толпе. – Все знают, что Ли Бу Юй ел чужие золотые ядра. Каков отец, таков и сын. Как говорится, если верхняя балка кривая, то и нижняя будет такой же. Неужели этот мастер Ли тоже хочет повысить свой уровень за счет чужого ядра?

- Я просто прошу его вернуть то, что принадлежит моей семье Ли. Сун Чунь Гуй стал тем, кем он является сейчас, потому что наша семья Ли сжалилась над ним и спасла ему жизнь. Теперь он хочет ограбить семью Ли. Я признаю, я ему не ровня, но я хочу, чтобы он вернул свое совершенствование моей семье Ли! - Ли Чжи Цин перестал притворяться. Хотя он всё отрицал, его намерения были ясны.

Толпа зашумела. Раздались сетования, как потрясения в мире смертных привели к падению морали. Как сын уважаемой секты мог открыто требовать чужое золотое ядро? Неужели сын просто решил разбить горшок, который уже треснул?

Се Би Ань не смог скрыть отвращения:

- Воистину, каков отец, таков и сын.

Фань У Шэ фыркнул:

- Какой смысл трепать языком? Он все равно не ровня Сун Чунь Гую.

- Всё не так просто. Сун Чунь Гуй ценит верность и праведность. Мораль и справедливость для него не пустые слова.

- Неужели он действительно собирается отдать свое ядро?

Се Би Ань нахмурился, посмотрел на побледневшее лицо Сун Чунь Гуя, и его охватило беспокойство.

Сун Чунь Гуй опустил глаза. Через мгновение поднял голову и посмотрел на Ли Чжи Цина:

- Старший брат, ты сказал, что это было желанием учителя?

- Да. Мой отец воспитал всех вас, чтобы вы могли помочь мне в будущем. Но ты решил занять мое место (в оригинале – захватить мое гнездо)! Если бы мой отец знал о твоем намерении, думаешь, он оставил бы тебя в живых?

В глазах Сун Чунь Гуя мелькнула боль. Он дрожащим голосом произнес:

- Старший брат Мэн, у нашего старшего брата вырезали ядро, он умер. Если бы... учитель был жив, я бы тоже последовал за ним?

Ли Чжи Цин яростно закричал:

- Ты смеешь клеветать на моего отца? Мой отец съел ядро Цзун Мин Хэ, чтобы отомстить ему. Цзун Мин Хэ был зверем в человеческом обличии. Он заслужил это. Думаю, это ты причастен к смерти Мэн Кэ Фэя. Теперь, когда он мертв, никто не может сравниться с тобой.

Сун Чунь Гуй проигнорировал его наезд. Его глаза были пусты, он пробормотал:

- Учитель вырастил меня только ради моего ядра?

Се Би Ань крепко сжал кулаки. Глядя на страдания Сун Чунь Гуя, он вспомнил себя сто лет назад, когда узнал, что его родной отец хочет забрать его ядро. Он был тогда в таком отчаянии. Вспомнил, как подумывал, не отдать ли свое ядро Цзун Мин Хэ, не из слепой сыновней почтительности, а чтобы окончательно разорвать с ним все связи, окончательно разорвать отношения отца и сына.

Се Би Ань вскочил и нервно вцепился в оконную раму, наблюдая за Сун Чунь Гуем. Внезапно большая рука накрыла его руку и нежно сжала ее.

Фань У Шэ понизил голос:

- Брат, я знаю, о чем ты думаешь, Цзун Мин Хэ не стоит твоей печали. Все в прошлом. Теперь никто не сможет прикоснуться к твоему золотому ядру.

- Да, он не стоит моей печали, но он мой отец, - тихо сказал Се Би Ань. – В юности я так усердно тренировался, чтобы получить от него хоть слово одобрения.

Фань У Шэ вспомнил те времена, его сердце сжалось. Его старший брат был таким хорошим, но его постоянно обижали. Если бы не Цзун Мин Хэ, их отношения никогда не стали бы такими.

В этот момент Сун Чунь Гуй был в таком же состоянии, что и Цзун Цзы Хэн сто лет назад. Все факты были изложены, но он не хотел им верить. И лишь слова Ли Чжи Цина окончательно развенчали его надуманные оправдания.

- Мой отец вырастил тебя, чтобы ты помогал мне, - Ли Чжи Цин презрительно усмехнулся и двинулся к Сун Чунь Гую. - Ты нарушил свои обещания и узурпировал пост главы, разглагольствуешь тут о нравственности и морали, а сам ведешь себя нелояльно и непочтительно. Если ты действительно хочешь отблагодарить моего отца, верни то, что тебе даровала моя семья Ли!

- Брат Сун, не слушай эти глупости! - закричал один из учеников. – Разве наша секта – не праведная секта? Как можно заставлять людей отдавать свое ядро?

Ли Чжи Цин ткнул пальцем в этого ученика и выругался:

- Ты - сукин сын! Ты получил благосклонность от моей семьи Ли, а теперь поддерживаешь чужаков?! Ты не имеешь права говорить.

- Ли Чжи Цин, ты… сошел с ума. Ты даже не задумываешься, способен ли ты быть главой секты Улян? Ты из собственного эгоизма втянул нашу секту в бессмысленную внутреннюю борьбу. Недостойный глава – беда для секты!

Ли Чжи Цин зло усмехнулся и сделал несколько шагов к Сун Чунь Гую, остановился на расстоянии меча от него:

- Что скажешь, младший брат? Ты собираешься отобрать у моей семьи Ли секту Улян. Я тоже хочу кое-что забрать у тебя. Разве я прошу слишком много?

Сун Чунь Гуй посмотрел на Ли Чжи Цина, его глаза мерцали, но не выражали никаких эмоций. Спустя долгое время он кивнул:

- Хорошо.

- Брат Сун!

- Мастер Сун, не делайте этого.

- Мастер Сун, не идите у него на поводу!

- Я обещаю, я верну тебе то, что подарил мне мой учитель, - Сун Чунь Гуй был подавлен, но говорил спокойно. - Но не сейчас. Мир людей и мир призраков в хаосе. Я, Сун Чунь Гуй, хочу все исправить. Клянусь, что после уничтожения Красного Короля я верну свое золотое ядро и пост главы секты Улян старшему брату. А потом отправлюсь в горы, буду жить в уединении и больше никогда не вернусь в мир боевых искусств.

Его слова звучали убедительно, никто не усомнился в искренности его клятвы.

Ли Чжи Цин тихо рассмеялся:

- Младший брат действительно впечатляет. Жаль, что ты не доживешь до этого дня. Я хочу твое ядро прямо сейчас.

В глазах Сун Чунь Гуя мелькнуло удивление. Образ Ли Чжи Цина мгновенно изменился, став зловещим и опасным. Внезапно, без предупреждения, в воздухе вспыхнуло мощное духовное давление. Сун Чунь Гуй почувствовал, как по спине пробежал холодок, и инстинктивно перешел в защиту.

Будучи первоклассным мечником, он двигался быстро, но опоздал. Он был слишком близко к Ли Чжи Цину. Он почувствовал онемение в животе, застыл, не в силах пошевелиться.

Вскрикнул. Из его даньтяня хлынула кровь. Он посмотрел вниз - призрачная рука пронзила его живот и вырвала его золотое ядро, которое он взращивал всю свою жизнь.

Се Би Ань яростно закричал:

- Цзян Цуй Лянь!

Тело Ли Чжи Цина рассыпалось в прах, это была очередная марионетка. Пред ними предстал Призрачный Король в красном одеянии.

Цзян Цуй Лянь держал в своих окровавленных призрачных когтях пропитанное кровью золотое ядро. Он покосился на ошарашенного Сун Чунь Гуя и презрительно улыбнулся:

- Глупец.

Се Би Ань и Фань У Шэ одновременно выпрыгнули из окна и бросились к арене.

Цзян Цуй Лянь посмотрел на них, поднял ногу и с силой ударил по арене. Арена развалилась, деревянные доски, каркас и драпировка - все разлетелось, обнажив свой истинный облик.

Под ареной находилась глубокая яма, заполненная золотистым маслом, пылающим зелёным пламенем.

Сун Чунь Гуй пошатнулся.

Се Би Ань и Фань У Шэ бросились к нему, за ними последовали ученики секты Улян, но путь им заблокировало невидимое препятствие. Сун Чунь Гуй, не удержавшись, стал падать в масляную лужу, но тут к нему подлетела медная цепь, обвилась вокруг его талии и выдернула его за пределы барьера.

Фань У Шэ передал Сун Чунь Гуя ученику секты Чуньян. Кровь беспрестанно хлестала из живота Сун Чунь Гуя, его лицо было белым, как лист бумаги. Все присутствующие заклинатели стали торопливо вливать в него духовную энергию.

Се Би Ань, не отводя глаз, смотрел на арену. Пламя в глубокой яме достигло высоты в полчжана, но оно не обжигало. Это был призрачный огонь, возжённый из трупного масла.

Глубокую яму окружала бронзовая стена, соединяя четырех бронзовых зверей, расписанных рунической вязью. Когда драпировка и деревянные доски еще были на месте, это была арена, после падения прикрытия она превратилась в... миниатюрный котел Шэньнун.

Барьер, возведенный Цзян Цуй Лянем, был невероятно мощным, ни одно живое существо не могло пересечь его. Только духовное оружие могло пробить его.

- Что это за штука? - дрожащим голосом вопросил Се Би Ань.

Цзян Цуй Лянь парил в воздухе, его красные одежды грациозно развевались. Он взмахнул рукой, отправив в озеро трупного жира золотое ядро Сун Чунь Гуя.

- Это печь Инь, - пояснил Фань У Шэ. - Печь для изготовления пилюль, в такой печи пилюли готовятся быстрее и получаются более мощными, чем в обычной печи. Она имитирует котел Шэньнун, возможно, содержит его частички.

- Он сделал копию Шэньнун Дина?!

Цзян Цуй Лянь рассмеялся:

- Ты думаешь, что только Повелитель Демонов изучал «Тайные записи Желтого императора»?

- Цзян Цуй Лянь, что ты хочешь сделать?

- А что - непонятно? Собираюсь кое-что приготовить, - Цзян Цуй Лянь посмотрел на пузырящееся трупное масло и пробормотал. - Сюй Чжи Нань не смог получить твое ядро, поэтому ему пришлось довольствоваться чужими. Ах, какое совпадение, у Сун Чунь Гуя тоже судьба императора, только он инвалид, да и судьба его намного хуже твоей. К сожалению, печь Инь сильно уступает котлу Шэньнун, так что пилюли Истинного Императора мне не приготовить, но, чтобы  вернуть Сюй Чжи Наня к жизни, ее будет достаточно.

- Ты делаешь это ради Нефритовой Таблички?

- Естественно. Это единственный козырь, который у него остался, - Цзян Цуй Лянь грозно посмотрел на Се Би Аня. - Я потерял бдительность и позволил тебе спасти Лань Чуй Ханя, но, как только я получу Нефритовую Табличку, я смогу постичь законы реинкарнации. И тогда, хе-хе-хе…

- Думаешь, это сойдёт тебе с рук? - мрачно поинтересовался Фань У Шэ.

- Хочешь использовать Небесный Талисман? - Цзян Цуй Лянь рассмеялся. - В Ланьси более ста тысяч человек. Ты собираешься сражаться со мной здесь?

Теперь уже все поняли, что приглашение Ли Чжи Цином заклинателей на его поединок с Сун Чунь Гуем было ловушкой, своеобразным пиром Хунмэнь, устроенным им с Цзян Цуй Лянем и Сюй Чжи Нанем. Только Ли Чжи Цин мог тайно построить такую печь, только Ли Чжи Цин знал, как задурить голову Сун Чунь Гуя. А приглашенные им заклинатели должны были засвидетельствовать, что он, Ли Чжи Цин, - единственный подходящий кандидат на пост главы секты Улян. В противном случае они вряд ли смогут покинуть гору Шу.

Коварство, доведенное до совершенства.

Сюй Чжи Нань хотел получить золотое ядро, Цзян Цуй Лянь – Нефритовую Табличку. Они сразу нашли общий язык. Если им это удастся, мир людей и мир призраков падут.

Озеро трупного масла внезапно вспыхнуло. Из призрачного пламени вылетела золотистая пилюля. Это была высококачественная пилюля, приготовленная из ядра Сун Чунь Гуя.

Цзян Цуй Лянь протянул руку, но пилюля не полетела в его призрачную лапу. Чаша трупного масла внезапно затряслась, пилюля заметалась из стороны в сторону.

Фань У Шэ держал Карту Гор и Рек и манипулировал дьявольской печью. Золотистая пилюля наконец-то определилась и рванула к Фань У Шэ.

Цзян Цуй Лянь превратился в красный туман и бросился вдогонку за драгоценной пилюлей.

Се Би Ань прыгнул вперед, выставив свой меч. Сильное духовное давление заставило Цзян Цуй Ляня отступить.

Фань У Шэ уже почти дотянулся до летящей таблетки, как вдруг раздался свист. Мимо, словно молния, пронеслась стрела, задев пилюлю. Воздушный поток резко изменился и понес ее прочь от Фань У Шэ.

Красный туман подлетел к пилюле и тут же трансформировался в Цзян Цуй Ляня, его призрачные когти схватили ценную таблетку.

- Хуа Сянжун! - Се Би Ань посмотрел на стоявшую неподалеку Хуа Сянжун. Ее взгляд был пронзителен и холоден, внешность вроде прежняя, но аура была совершенно иной. - Ты - Сюй Чжи Нань.

Уголки губ Сюй Чжи Наня дернулись, слегка приподнявшись.

Цзян Цуй Лянь снова превратился в красный туман и, окутав тело Хуа Сянжун, умчался вдаль.

Се Би Ань и Фань У Шэ вскочили на мечи и устремились за ними. За ними вытянулась длинная цепочка других заклинателей. Сюй Чжи Нань призвал снежную сову и быстро ускользнул от погони.

Се Би Ань зарычал от злости, глаза его налились кровью, вены на лбу вздулись.

Фань У Шэ проводил мрачным взглядом удаляющуюся снежную сову.

- Как мы могли не почувствовать трупного масла? - процедил сквозь зубы Се Би Ань.

- Это трупный жир не человека. Это животный жир.

- И Цзян Цуй Лянь! Он сумел скрыть свою энергию Инь, - Се Би Ань был страшно зол. - И эта печь, четыре бронзовых зверя точно такие же, как на котле Шэньнун. Как мы могли не подумать об этом…

Фань У Шэ попытался успокоить его:

- В большинстве алхимических печей есть четыре божественных зверя. Ли Чжи Цин поднял такой шум, отвлек наше внимание, поэтому мы ничего и не заметили.

Се Би Ань медленно опустил голову, его глаза все еще были полны сожаления.

- Брат, - Фань У Шэ нежно сжал плечо Се Би Аня. - Я поставил духовную метку на Хуа Сянжун.

- Что? Когда?

- По дороге сюда, - признался Фань У Шэ. – Я почувствовал что-то неладное, как только увидел ее.

- Думаешь, в ней уже тогда прятался Сюй Чжи Нань?

- Нет, Сюй Чжи Нань не посмел бы напрямую встретиться с нами. Он знает, что мы можем разоблачить его, но Хуа Сянжун следила за ним. Не думаю, что Сюй Чжи Нань не заметил. Вот только почему он не избавился от Хуа Сянжун?

- У него не то физическое состояние, чтобы справиться с Хуа Сянжун.

- Да, возможно, это одна из причин.

Се Би Ань задумался:

- Может, он решил зарезервировать тело Хуа Сянжун для Ци Мэн Шэн?

Фань У Шэ кивнул:

- Он был в отчаянном состоянии, поэтому позволил Хуа Сянжун следовать за ним. И сделал это намеренно. Когда придет время, он покинет стареющее тело Ци Мэн Шэн и перенесется в тело Чэн Янь Чжи. Но как быть с душой Ци Мэн Шэн? Ему нужно женское тело. Кто подходит лучше, чем Хуа Сянжун?

Се Би Ань почувствовал, как по спине пробежал холодок:

- Разве он не беспокоится, что Ци Мэн Шэн отомстит ему?

- Беспокоится, но... - Фань У Шэ запнулся, потом продолжил, - у него искренние чувства к Ци Мэн Шэн, он не желает мириться с неудачей.

Фань У Шэ лучше, чем кто-либо другой, понимал эту одержимость – когда желаешь, но не можешь получить.

Сначала они вернулись в Ланьси. Фракция Сун Чунь Гуя и фракция Ли Чжи Цина находились в противостоянии, но хитрый Ли Чжи Цин спрятался, видимо, в Юньци и так и не появился. Таким образом, даже если все знали, что он замешан в этой заварушке, он мог свалить все на Красного Короля. Кто бы осмелился задавать ему вопросы, ведь он вот-вот станет главой секты Улян.

Единственные, кого он боялся, были Се Би Ань и Фань У Шэ.

Как только те вернулись, сторонники Сун Чунь Гуя из клана Ли забрали его и поселили на ферме.

Убить Ли Чжи Цина в Юньци было легко, но Сун Чунь Гуй был в плохом состоянии, смерть Ли Чжи Цина погрузила бы секту Улян в хаос. Сначала нужно было стабилизировать ситуацию. Иначе десятки тысяч заклинателей секты Улян пострадали бы.

Се Би Ань планировал разобраться с Ли Чжи Цином позже.

- Как он? - Се Би Ань стоял у кровати и смотрел на Сун Чун Гуя, чье лицо было белее бумаги, затем перевел взгляд на старейшин секты Чуньян.

Лечением Сун Чунь Гуя занимались лучшие лекари, но рана была серьезная – ядро удалено, часть внутренних органов тоже пострадали. Спасти его жизнь было сложно.

- Его жизнь вне опасности, но... – старый лекарь, измерив пульс больного, отпустил его руку и со вздохом покачал головой.

Для совершенствующегося, особенно обладающего исключительным талантом и уже достигшего уровня Великого Мастера, потеря золотого ядра зачастую смертельный удар.

Когда Сун Чунь Гуй проснется, сможет ли он смириться с такой потерей?

Се Би Ань вздохнул:

- Мастеру Суну небезопасно находиться здесь. Ли Чжи Цин наверняка захочет устранить его. Почему бы нам не отправить его в павильон Сяньюэ на какое-то время? Он в хороших отношениях с мастером Ланем. Вместе им будет проще восстанавливать свои силы. Павильон Сяньюэ сможет защитить и позаботится о нем.

Ученик секты Улян подошел к Се Би Аню и склонился в низком поклоне, со слезами на глазах сказав:

- Благодарим вас за помощь, Белый Мастер. Даже если брат Сун потерял свое совершенствование, мы готовы следовать за ним. Мы обязательно доставим его в павильон Сяньюэ в целости и сохранности.

Старейшина секты Улян поинтересовался:

- Белый Мастер, какие у вас планы? Сюй Чжи Нань получил чужое ядро и наверняка переродится. Еще и Красный Король, с которым он в сговоре. Не пострадают ли мир смертных и мир призраков?

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ:

- Куда он ушел?

- На северо-запад, за Великую Стену.

- В Чиди? Он хочет взять под контроль секту Цанъюй?

- Теперь, когда у него молодое и здоровое тело, магическое сокровище секты Цанъюй и преемник главы секты Хуа Сянжун, он точно не упустит свой шанс. Даже если кто-то в секте Цанъюй выступит против него, он заставит их замолчать.

Се Би Ань нахмурился.

- Это еще не всё, - заметил Фань У Шэ. - Он также владеет ценным сокровищем секты Чуньян. Изначально он был ее главой.

Се Би Ань шокировано замер. Старейшины и ученики секты Чуньян тоже запаниковали:

- Ты... - они все еще боялись Фань У Шэ, поэтому споткнулись на первом же слове, не осмеливаясь продолжить.

- Мы должны поскорее добраться до секты Чуньян. Иначе Чжао Вэнь и другие окажутся в опасности! - Се Би Ань договорил, опустил голову и долго молчал, затем прошептал. - Нет, кризис в Цзюю гораздо серьезнее, чем в мире людей.

- Верно. Цзян Цуй Лянь уже заполучил Книгу Жизни и Смерти и Нефритовую Табличку. Он вернется в Подземный мир и заставит чиновника Цуя помочь ему разобраться с реинкарнацией. Что произойдет, когда он этого добьется, никто не знает.

Се Би Ань сжал кулаки и медленно произнес:

- Я должен остановить его, - он знал, что это будет последняя битва, посмотрел на всех присутствующих. - Я думаю, все вы понимаете наше положение. Если мы потерпим неудачу, мир людей и мир призраков канут в бездну. Мы должны победить Цзян Цуй Ляня. Надеюсь, вы сможете собрать последние силы мира заклинателей, чтобы помешать Сюй Чжи Наню захватить мир смертных.

Все переглянулись, размышляя, смогут ли они сражаться с возродившимся Сюй Чжи Нанем, учитывая нынешнее плачевное состояние мира заклинателей.

Се Би Ань был глубоко разочарован, но он понимал страх этих людей. Взглянув на мир заклинателей, трудно было не задаться вопросом - кто вообще мог переломить ход событий и взять ситуацию под контроль?

- Если Сюй Чжи Нань станет лидером Бессмертного Альянса, мир заклинателей превратится в поле битвы, где люди будут пожирать ядра друг друга, - Фань У Шэ обвел взглядом присутствующих и пригрозил. - Это вопрос жизни и смерти.

- Ваша Светлость, вы правы, но с нашими силами...

- Если бы брат Сун не... не стал таким, он бы повел нас на битву с этими злодеями, но сейчас... - заклинатели секты Улян были переполнены горем.

- Белый... Мастер... - раздался слабый голос.

Все удивленно обернулись и увидели, что Сун Чунь Гуй пришел в себя.

- Брат Сун!

- Старший брат, старший брат проснулся!

Все были растеряны и нервничали, словно боялись, что Сун Чунь Гуй вдруг осознает, что потерял что-то очень важное.

Но Сун Чунь Гуй был на удивление спокоен. Он посмотрел на Се Би Аня.

Се Би Ань поспешно подошел к кровати:

- Мастер Сун, вы...

Что он должен был сказать? Спросить «вы в порядке?» - это же просто издевательство.

Губы Сун Чунь Гуя посинели, глаза были мутными, он изо всех сил старался сосредоточиться и слабым голосом проговорил:

- Ты... не волнуйся... вся ответственность... на мне… я… я помню.

Се Би Ань в шоке уставился на Сун Чунь Гуя. Этот человек потерял свое золотое ядро, но Дао уже вросло в его плоть и кровь. Кто отважится сказать, что человек с таким Дао в сердце стал ничтожеством?

Се Би Ань нежно сжал руку Сун Чунь Гуя и торжественно произнес:

- Мастер Сун, я верю в вас, - и низко поклонился Сун Чунь Гую, а затем повернулся и ушел.

Фань У Шэ последовал за Се Би Анем, шел и поглядывал на его трясущиеся плечи.

Прошло много времени, прежде чем Се Би Ань обернулся, взгляд его был решительным и твердым:

- У Шэ, верни мне Карту Гор и Рек.

Фань У Шэ молча смотрел на него.

- Это реликвия моего клана Цзун. Я могу ею управлять.

- Брат, я не отдам ее тебе. Не потому, что жажду этого магического оружия, а потому, что боюсь, что ты потратишь на него всю свою духовную силу и подвергнешь себя опасности. Божественные сокровища требуют много духовной энергии – не все смертные тела это выдержат. Я могу это вынести, только полагаясь на энергию Инь, которую мне дает Небесный Талисман.

- Я знаю о последствиях, но она мне нужна, - Се Би Ань посмотрел прямо в глаза Фань У Шэ. - Мне нужна сила, чтобы бороться с ними, - и повысил голос. - Дай мне ее.

Фань У Шэ тихо вздохнул, подошел к Се Би Аню и вложил в его руку Карту Гор и Рек, но не отпустил ее:

- Пообещай мне кое-что.

- ... Говори.

Фань У Шэ поддразнил его:

- На этот раз я не буду просить тебя расплатиться со мной своим телом, не делай такое лицо.

Се Би Ань смутился и гневно воскликнул:

- Сейчас не время для шуток. Переходи к делу.

- Брат, пообещай мне, что больше не бросишь меня.

Се Би Ань ошеломленно замер, с трудом сглотнул ком в горле.

- Обещай мне.

- Я обещаю.

Фань У Шэ отпустил карту. Се Би Ань посмотрел на древний свиток в своей руке. Такой непритязательный вид. И не скажешь, что это божественный артефакт, способный двигать горы и переворачивать моря.

- Брат, я отвезу тебя кое с кем познакомиться.

- С кем? У нас сейчас нет на это времени. Нам нужно как можно скорее вернуться в Фэнду.

- Ты должен встретиться с этим человеком. Я не хотел тебе говорить, но... - Фань У Шэ бросил быстрый взгляд на Карту Гор и Рек. - Хотя ты и обещал мне, я все равно волнуюсь. Я хочу, чтобы у тебя появилась причина беречь свою жизнь.

Се Би Ань подозрительно посмотрел на него:

- О чем ты говоришь?

- Пойдем со мной. Это важно.

Фань У Шэ вскочил на свой меч и взвился в воздух. Се Би Ань поколебался, но все же последовал за ним.

Еще до наступления темноты они прибыли в небольшую деревню, тихую и спокойную, всего несколько домов.

Се Би Ань был еще больше озадачен:

- Зачем ты привел меня сюда?

Какие важные персоны могут прятаться в таком месте?

Фань У Шэ направился к дому на краю деревни. Се Би Аню ничего не оставалось, как тащиться за ним.

Перед ними был обычный деревенский дом, из трубы валил дым, в воздухе витал аромат готовящейся еды. Во дворе играло несколько детей, в плетеном кресле сидел старик и наблюдал за ними.

Старик, видимо, был подслеповат и, в отличие от детей, не заметил их. Дети, впервые увидевшие таких благородных, красивых и богато одетых молодых господ, оцепенели от страха.

Старик почувствовал что-то неладное и прикрикнул на них.

Взгляд Се Би Аня скользнул по детям, его сердце неожиданно ёкнуло.

Из дома выбежала женщина с деревянной ложкой в руке:

- Что происходит? Что...

Она увидела двух благородных мужчин, ее глаза испуганно округлились. Эти молодые люди явно были заклинателями. В своей бедной деревушке они редко видели заклинателей, не говоря уже о таких красивых заклинателях.

- У Шэ, к кому ты привел меня? - голос Се Би Аня дрожал.

Фань У Шэ указал на маленького мальчика в детских штанишках с прорехой на заднице и спросил женщину:

- Как зовут этого ребенка?

Женщина вырвалась из оцепенения и поспешно ответила:

- Господин, этот ребенок носит имя Небесного Мастера. Его зовут Чжэн Нань.

Сердце Се Би Аня быстро забилось.

После кончины Чжун Куя народ был глубоко опечален и семь дней соблюдал траур. Многие мальчики, родившиеся в этом году, были названы в честь почившего великого мастера и получили имя Чжэн Нань (что означает «к югу от реки»).

Се Би Ань смотрел на мальчика. У мальчика были большие яркие глаза и румяные щечки. Чжэн Нань, этого ребенка тоже звали Чжэн Нань. Се Би Ань вопросительно посмотрел на Фань У Шэ, его глаза налились слезами.

Фань У Шэ кивнул и тихо сказал:

- Это он.

Се Би Ань глубоко вздохнул:

- Зачем ты нашел его?

- Я знал, что ты хотел бы увидеть его, просто не осмеливался спросить о нем у господина Цуя.

- ...

- Господа заклинатели, что вас привело в наш скромный дом... - женщина нервно теребила передник.

Фань У Шэ указал на Чжэн Наня:

- У этого ребенка хорошие кости. Мы хотим взять его в ученики.

- У Шэ! - сердито закричал Се Би Ань.

- Что, брат не хочет?

- Я...

Глаза женщины загорелись, словно на нее с неба свалилась гора золота. Она взволнованно опустилась на колени:

- Это… это правда? Господин Бессмертный, в нашем роду еще было заклинателей. Неужели у моего младшего сына действительно бессмертные кости?

Для обычных людей даже простое вступление в секту в качестве ученика достаточно, чтобы прославить своих предков. Если же они добьются успеха и сформируют ядро, то вместе с ними «вознесется» и вся семья.

- Правда.

Женщина быстро поклонилась и подтащила Чжэн Наня к себе:

- Быстрее поклонись бессмертному мастеру.

И поставила растерянного Чжэн Наня на колени.

Се Би Ань бросился к Чжэн Наню и поднял его:

- Нет!

Чжэн Нань ничуть не смутился, схватил своими грязными маленькими ручонками Се Би Аня за волосы и рассмеялся.

Глаза Се Би Аня наполнились слезами, он мысленно позвал его: «Учитель».

Се Би Ань оставил женщине мешочек с золотом, наказав ей хорошо заботиться о Чжэн Нане и пообещав вернуться за ним, когда закончит со своими делами.

Женщина сияла от радости и кланялась, не переставая. Затем обняла Чжэн Наня и помахала его маленькой ручкой Се Би Аню, уговаривая сына:

- Подойди и назови его учителем.

Чжэн Нань зачмокал губами, его яркие черные глаза были полны невинности и любопытства.

- Не нужно, - Се Би Ань снова внимательно посмотрел на Чжэн Наня и быстро бросил. - Береги себя, - и отвернулся, собираясь уйти.

Мать продолжала уговаривать сына. Когда они уже выходили со двора, Се Би Ань услышал нежное:

– Шишу*.

Сердце Се Би Аня ёкнуло, в носу засвербило. Он еле сдержался, чтобы не броситься к Чжэн Наню и не утащить его с собой.

Если он вернется живым, он обязательно...

- Брат, - окликнул его Фань У Шэ, который не мог угнаться за взволнованным Се Би Анем.

Се Би Ань остановился как вкопанный, затем резко обернулся и яростно уставился на Фань У Шэ налитыми кровью глазами:

- Кто позволил тебе принимать такие решения?!

Фань У Шэ улыбнулся:

- Я не впервой сам принимаю решения. Не злись на меня, ты только навредишь себе.

- Ублюдок! - взревел Се Би Ань. – Надо было сказать мне раньше! Кто позволил тебе искать моего учителя? А вдруг ты случайно навредил бы его карме?!

- Тебе не кажется, что причины и следствия уже сошлись? Раньше учитель растил тебя, теперь ты будешь растить его. Разве это не счастливый поворот судьбы?

- Это софистика. Никто не знает, какая причина какое следствие за собой повлечет. Будущее неизвестно.

- Именно поэтому мы и должны поступать, как велит нам сердце. Брат, ты же хотел увидеть учителя, верно?

Се Би Ань печально пробормотал:

- Не таким образом.

- Брат, я не могу вернуть мастера к жизни, но я обязательно защищу вас.

Се Би Ань тяжело вздохнул, помолчал, потом осторожно поинтересовался:

- Кто-нибудь еще знает об этом?

- Нет, не волнуйся. Я пометил его своим духом, призраки и монстры не посмеют приблизиться к нему. Здесь он в безопасности.

- Это хорошо. Если мы не сможем вернуться, этого мешочка с золотом ему хватит на безбедную жизнь.

- Мы обязательно вернемся, - уверенно подтвердил Фань У Шэ. - Брат, когда все закончится, мы придем и заберем его.

Се Би Ань не мог не согласиться со словами Фань У Шэ. Хотя прозвучало это заявление очень уж хитро. Если бы он присоединился к этому обещанию, то как бы подтвердил, что они с Фань У Шэ будут вместе.

Он гневно покосился на Фань У Шэ:

- Давай сделаем вид, что ничего не произошло. Нам пора отправляться в Фэнду.

- Ты не можешь притворяться, что ничего не произошло, - Фань У Шэ посмотрел на струйку дыма вдали. - Ты же знаешь, кто-то ждет, когда ты его заберешь. Теперь у тебя есть еще одна причина позаботиться о себе.

Се Би Ань глубоко вздохнул и торжественно кивнул.

Когда они вернулись на гору Лофэн, то сразу увидели извилистую вереницу людей – жители Фэнду вместе со своими семьями покидали город.

- Они бегут из Фэнду…

Жители Фэнду поколениями жили в этом городе, мирно сосуществуя с мертвыми. Это длилось уже тысячу лет. Но Цзян Цуй Лянь нарушил это равновесие. Если бы не трудности с заработком, никто бы не стал покидать землю, где они долгое время жили. Можно представить, насколько ужасной стала ситуация в Фэнду.

Небо над Фэнду было затянуто огромными темными тучами, тяжелая зловещая аура ощущалась за много миль. У людей волосы дыбом вставали, им казалось, что к ним тянутся острые клыки и когти. Приблизившись, они увидели, что город полон бродивших по улицам призраков и духов. Фэнду превратился в настоящий город призраков.

В центре города парил таинственный черный туман, словно скрывая бездонную пропасть, ведущую в другое измерение. Се Би Ань сразу узнал врата Инь-Ян. Цзян Цуй Лянь открыл их, позволив людям и призракам свободно ходить туда и обратно. Если этот барьер окончательно падет, разве Девять провинций не станут рассадником монстров?!

Лицо Се Би Аня побледнело. Он подумал, как бы расстроился Чжун Куй, увидев эту сцену, и его сердце сжалось от боли.

Се Би Ань и Фань У Шэ направились в город. Цзян Цуй Лянь, должно быть, уже ждал их.

Увидев их, призраки инстинктивно отступили. Видимо, узнали их или почувствовали их духовное оружие.

Они подошли к вратам Инь-Ян. Се Би Ань взглянул на густой туман и пожалел, что не может рассечь этот хаос своим мечом, чтобы два мира вернулись к прежнему равновесию.

Из тумана донесся тихий смех, из мутного облака тихо выплыла фигура в красном. Зловещие и в то же время прекрасные глаза феникса Цзян Цуй Ляня уставились на них:

- Что, только вы двое?

- Кого еще ты хотел увидеть? - холодно усмехнулся Фань У Шэ. - Лань Чуй Ханя?

Услышав это имя, Цзян Цуй Лянь прищурился и невольно повысил голос:

- Лань? Он, наверное, уже калека.

Се Би Ань решил сменить тему:

- Цзян Цуй Лянь, ты уже получил Книгу Жизни и Смерти и Нефритовую Табличку. Что ты теперь собираешься делать?

Цзян Цуй Лянь рассмеялся:

- Ты уже знаешь ответ. Я так долго это планировал, скоро все закончится. Но мне нужна помощь чиновника Цуя. К сожалению, он не очень-то склонен к сотрудничеству.

- Что вы сделали с господином Цуем?

- Я всегда относился к чиновнику Цую с вежливостью и не собираюсь ничего с ним делать, - холодно бросил Цзян Цуй Лянь. - Но если он вмешается в мои дела, я его не отпущу.

- Господин Цуй не поможет тебе. Даже если ты изобьешь его до полусмерти, он не поможет злодею.

- Да, чиновник Цуй тверд и непреклонен. Я действительно ничего не могу с ним сделать, но он лучше всех знает Книгу Жизни и Смерти. Только он знает, как соединить Нефритовую Табличку с Книгой Жизни и Смерти, и только он умеет пользоваться Кистью Судьи. Поэтому я должен заставить его повиноваться, - Цзян Цуй Лянь покрутил своим длинным когтем прядь своих длинных волос. - Поэтому я кое-что придумал, чтобы сделать его послушным.

Фань У Шэ презрительно усмехнулся:

- Хочешь, чтобы я использовал Небесный Талисман, чтобы манипулировать Цуй Цзюэ?

- Хе-хе-хе, в конце концов, даже бессмертные призраки – все равно призраки.

- Ты тоже призрак, - глаза Фань У Шэ были глубоки, как омуты, а его беспокойное духовное давление волновалось как бурное море. Никто не знал, какая буря бушевала под этой спокойной поверхностью.

- ... - улыбка исчезла с лица Цзян Цуй Ляня, его когти медленно сжались и так же медленно разжались. – Да. Ты хочешь использовать против меня Небесный Талисман? Мне интересно, кто первый кем овладеет: ты мной или Небесный Талисман тобой?

- Какой любопытный. Скоро узнаешь.

Цзян Цуй Лянь фыркнул:

- К сожалению, у меня есть заложники, чья участь очень заботит твоего старшего брата. Тебе придется меня выслушать.

- Мечтай! - сердито воскликнул Се Би Ань.

- Я давно ни о чем не мечтаю. Раньше мечтал, но все закончилось плохо... -  Цзян Цуй Лянь сам оборвал себя и уже спокойно добавил. - Перерождение голодным духом и вовсе лишило меня всяких надежд, превратив мое существование в полный кошмар. О чем мне мечтать?

- Видимо, ты совершил какое-то великое преступление, раз переродился голодным духом. Ты это заслужил.

- Заслужил? - лицо Цзян Цуй Ляня исказилось от ярости. - Тогда почему те, кто нарушил свои обещания, перерождаются в человеческом обличии?

Се Би Ань строго объявил:

- Это ваша с Лань Чуй Ханем вражда из прошлой жизни. Вы должны уладить ее сами. Зачем переворачивать мир вверх тормашками?

- Потому что Шесть Путей Реинкарнации - это диктатура богов. Почему мы, рожденные в мире людей, не можем стать бессмертными? Мы что, недостойны богов?! -  Цзян Цуй Лянь оскалил зубы. - Я отказываюсь это принимать. Я сломаю эту систему.

_

*Шишу[师呼] – маленький Чжэн Нань неправильно выговорил слово «шифу» [师父], то бишь «учитель».

- Цзян Цуй Лянь, хватит нести чушь! Ты прекрасно знаешь, почему переродился голодным духом. Шесть Путей Реинкарнации существуют, чтобы карать зло и награждать за добрые дела. Тебе нужно винить только себя. Даже если кто-то причинил тебе зло, это случилось не по воле Небес! - взревел Се Би Ань.

Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся:

- Бред! Я хочу, чтобы заплатил и Лань Чуй Хань, и Небеса! Если нет, я утащу всех вас за собой, чтобы вам не было скучно в одиночку брести в Ад.

- Ты идешь против трех миров! Позволь мне увидеться с господином Цуем!

- Хе-хе, хорошо, господин Цуй тоже хочет тебя видеть, - Цзян Цуй Лянь взмахнул красными рукавами, развернулся и исчез в облаке тумана.

Се Би Ань и Фань У Шэ последовали за ним в Подземный мир, только через врата Инь-Ян.

Они двинулись по дороге Хуанцюань, мимо Леса Призрачных Ив. Ветра не было, но тонкие ветви ив тихо покачивались, словно шелковые или атласные волосы. Казалось, каждая веточка была наполнена призрачной энергией. Время от времени по лесу разносились скорбные вопли призраков, порхали среди листвы, словно бабочки, залетали в густые чащи, растерянно ища дорогу обратно. Этот жуткий темный Лес Призрачных Ив, подпитываемый кроваво-красной почвой, сбивал путников с пути, превращая их в пищу для мифической лесной чащи.

Цуй Цзюэ, Бо Чжу, Дневной и Ночной Патруль были крепко связаны и подвешены на ветвях огромной призрачной ивы. Вокруг стояли призрачные генералы, безмолвные, в ожидании приказа своего короля, в любой момент готовые превратиться в его грозное оружие.

Цзян Цуй Лянь сидел на тонкой, толщиной с большой палец, ветке. Его красные одежды развевались, на губах играла легкая улыбка, такой же беспечный, как сидящий рядом ворон.

- Белый Мастер, - со слезами на глазах позвал Се Би Аня Бо Чжу.

- Не бойся, Бо Чжу. Я здесь, я спасу тебя, - утешил его Се Би Ань, слова его прозвучали не очень уверенно.

Фань У Шэ украдкой сжал ладонь Се Би Аня:

- Цзян Цуй Лянь, тебе нужен только господин Цуй. Почему бы не отпустить остальных? Его одного хватит для того, чтобы шантажировать нас.

- Все пригодятся. Когда я постигну секреты Шести Путей Реинкарнации, я опробую их на этих пленниках, - усмехнулся Цзян Цуй Лянь. - Может, они переродятся в хороших семьях. Вы еще спасибо мне скажете.

- Не тешь себя иллюзиями, - холодно бросил Цуй Цзюэ. - Я не стану в этом участвовать. Хочешь - убей меня, режь на кусочки, рассей мою душу, отправляй в ад, давай вперед.

- Господин Цуй, вы считаете, что все еще управляете чужими судьбами?

- Я никогда не управлял чужими судьбами. Я просто действую от имени Небес, Книга Жизни и Смерти - просто инструмент. Рождение и смерть, упадок и расцвет, взлеты и падения – все это вершится в соотвествии с существующими небесными законами. Даже боги не в силах постичь эти законы. Если ты злоупотребишь Книгой Жизни и Смерти, ты будешь наказан.

- Перестань болтать, мне надоело слушать этот бред. Посмотри на меня, - Цзян Цуй Лянь развел руки и рассмеялся. - Ты думаешь, я боюсь возмездия?

Цуй Цзюэ покачал головой:

- Никогда не поздно отступить, - и перевел свой взгляд на Се Би Аня. - Тебе не нужно нас спасать. Ты сам знаешь, что нужно сделать.

Се Би Ань крепко сжал свой меч.

- Непоколебимая преданность господина Цуя поистине достойна восхищения. Раньше я считал вас лицемером. С такой властью в своих руках, по своей воле награждать и наказывать любого, разве можно остаться законопослушным? Я и представить не мог, что вы останетесь таким дисциплинированным и ни разу в личных целях за сотни лет не воспользуетесь Книгой Жизни и Смерти. В Подземном мире восхищение у меня вызывают только двое – вы и Небесный Мастер Чжун, - Цзян Цуй Лянь усмехнулся и насмешливо продолжил. - Вы с мастером Чжуном оба родились в мире людей. Вы оба – смертные, но вы гораздо благороднее надменных богов, которые всех считают муравьями и сорняками. Чтобы сохранить свое божественное положение и не делиться духовной энергией с ничтожными муравьями, они разорвали связь между небом и землей и превратили реинкарнацию в способ манипуляции живыми существами. Только послушно следуя навязанному ими пути, можно стать одним из них. Какое право они имеют диктовать, как нам жить?! Они и есть великое зло. И вы помогаете им его творить.

- Цзян Цуй Лянь, никто не решает, каким должно быть Дао. У каждого – свой путь, у каждого в сердце – свое Дао. Понять Дао можно только постигнув гармонию мира, - Цуй Цзюэ вздохнул. – В какой же бездонный омут затянула тебя твоя одержимость. Ты ненавидишь не Дао Небес, а конкретное божественное существо.

Зрачки Цзян Цуй Ляня сузились, в глазах промелькнула ярость:

- Ты всё видел.

- Ну да, и что? Я не такой трус, как ты, что боится посмотреть в глаза своей одержимости.

Фань У Шэ удивленно изогнул бровь:

- Вы видели его прошлую жизнь и жизнь Лань Чуй Ханя?

Интересно. Значит, Цзян Цуй Лянь даже не заглянул в Нефритовую Табличку?

- Трус? - глаза Цзян Цуй Ляня превратились в острые ножи. – Я – трус? Я просто боюсь, что в порыве гнева убью его, а это будет слишком легкая смерть для него.

- Ты боишься заново пережить все, что произошло в твоей прошлой жизни, боишься увидеть себя робким, неловким и беспомощным. Ты пытался привлечь внимание небожителя, а небожитель просто проигнорировал тебя... ах...

Цзян Цуй Лянь напрягся, Цуй Цзюэ вскрикнул от боли.

- Понравилось? – зловеще произнес Цзян Цуй Лянь. - Ты был свидетелем жизни стольких людей, а запомнил именно мою историю?

Цуй Цзюэ стиснул зубы и продолжил:

- Теперь ситуация изменилась. Он стал смертным, а ты - Королем Призраков. Он больше не может игнорировать тебя и победить тебя тоже не может. Ты можешь сблизиться с ним, стать ему братом, заняться с ним любовью и даже бросить его в ад и подвергнуть его страшным пыткам.

Цзян Цуй Лянь злорадно рассмеялся:

- Да, интересный поворот событий, не правда ли? Раньше он меня не «видел», а теперь наконец-то заметил меня. Это так волнующе, так волнующе.

- Ты когда-нибудь задумывался, почему божественное существо, давно вышедшее за рамки реинкарнаций, вдруг стало смертным человеком?

- Естественно, чтобы пройти через испытания, - презрительно усмехнулся Цзян Цуй Лянь. - Что еще может заставить небожителя снизойти до человеческого мира? К сожалению, какие бы испытания он ни претерпел, он не добьется успеха, потому что я утащу его в ад.

Цуй Цзюэ строго осведомился:

- Почему бы тебе своими глазами не увидеть, через какие испытания он прошел?

Цзян Цуй Лянь помолчал, потом улыбнулся:

- Наверное, он всё вспомнил в Комнате Кошмаров. Я обязательно спрошу его, что он там видел, помнит ли он, как обращался со мной, какие невзгоды он пережил в мире смертных, и ожидал ли он, что однажды высокомерный бог будет растоптан моими ногами.

Цуй Цзюэ покачал головой и презрительно скривился:

- Цзян Цуй Лянь, ты такой жалкий. Ты не осмеливаешься посмотреть на жизнь Лань Чуй Ханя. Ты так боишься увидеть презрение в его глазах?!

Цзян Цуй Лянь вытянул руку. Призрачная ива поднесла ему связанного Цуй Цзюэ. Тонкие белые пальцы Красного Короля превратились в грубые призрачные когти и яростно сжали шею Цуй Цзюэ.

- Цзян Цуй Лянь! - взревел Се Би Ань. - Если ты убьешь чиновника Цуя, все твои предыдущие усилия окажутся напрасными.

Цуй Цзюэ пристально смотрел в глаза Цзян Цуй Ляня. Его взгляд был спокоен, как древний колодец, но при этом пронзителен, как острый клинок.

- Что ты вообще знаешь? - пробормотал Цзян Цуй Лянь и нежно ткнул когтем в грудь чиновника Цуя. - Что ты вообще знаешь?

- Цзян Цуй Лянь, успокойся. Разве ты не хочешь узнать секрет Шести Путей Реинкарнации? Только мастер Цуй может помочь тебе, - сердце Се Би Аня бешено колотилось, но его голос звучал удивительно спокойно. Он знал, что Цзян Цуй Лянь зол. Цзян Цуй Лянь был голодным духом. Он уже достиг того уровня совершенствования, когда не чувствуешь голода, но он оставался жестоким и кровожадным Королем Призраков. Если ярость накроет его с головой, он потеряет рассудок и верх над ним возьмет инстинкт. И он просто сожрет объект своего раздражения.

Фань У Шэ держал в руке Небесный Талисман и бормотал заклинания, готовый нанести удар.

- У тебя есть сердце? - Цзян Цуй Лянь ткнул в грудь Цуй Цзюэ и натянуто улыбнулся. - У тебя есть, а у богов - нет. Теперь, когда он стал смертным, у него тоже есть сердце. Мне очень хочется вынуть его и посмотреть, чем оно отличается от сердец смертных.

- Они ничем не различаются. Ты просто боишься посмотреть правде в глаза, - издевался Цуй Цзюэ. – Трус. Неудивительно, что он игнорировал тебя и не обращал на тебя внимания.

Глаза Цзян Цюй Ляня налились кровью. Его призрачные когти все сильнее сжимались. Его черные волосы развевались на ветру, напоминая боевой флаг, демонстрируя его гнев.

Нефритовый Талисман в руке Фань У Шэ внезапно засиял. По Лесу Призрачных Ив пронесся ветер невиданной силы. Ветви, покрытые нежными листочками,  связывающие пленников, затрепетали и опали.

Свирепая аура меча устремилась прямо в голову Цзян Цуй Ляня. Это был посыл меча Цзюнь Лань.

Цзян Цуй Лянь на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки, сообразив, что Цуй Цзюэ намеренно провоцировал его, чтобы дать Фань У Шэ время взять призрачные ивы под контроль!

Бо Чжу и Патруль упали на землю. Цзян Цуй Лянь, спасаясь от чужого меча, разжал руку, сжимавшую горло Цуй Цзюэ, и отступил.

Меч срезал с деревьев огромные куски вместе с корой. Глубина удара восхищала – несколько цуней! Это был невероятно мощный удар.

Фань У Шэ подпрыгнул и поймал Цуй Цзюэ.

Лицо Цзян Цуй Ляня исказилось от ярости. Он шевельнул пальцем – призрачные солдаты и генералы, мгновенно пробудившись, бросились на врагов своего короля.

- Повелитель Демонов, давай испытаем твой Небесный Талисман. Здесь бесчисленное множество призрачных воинов, которыми мы можем управлять. Правда, все они – мои подданные, они добровольно подчинились мне. Ты… -   Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся. - Ты можешь прибегнуть к силе Небесного Талисмана. Итог известен - я буду побежден, ты повторишь ошибку прошлой жизни и тебя «сожрет» Небесный Талисман!

Фань У Шэ усмехнулся:

- Глупости так и сыпятся из твоего рта.

Еще недавно спокойный и послушный Цзян Цуй Ляню, как домашний кот, Лес Призрачных Ив внезапно набросился на его армию. Ветви ив заплясали в бешеном диком танце, как зачарованные демоны, по лесу разнеслись крики призрачных генералов и солдат, сотрясая весь Подземный мир.

Шестьсот лет назад

После того, как была разорвана связь между небом и землей, три мира – мир людей, духов и богов - были разделены и стали существовать самостоятельно. Боги среди них обладали самым высоким статусом. Они не только наслаждались неисчерпаемой духовной энергией, дарованной им солнцем и луной, но и, избежав реинкарнации, жили вечно.

Мало кто знал, что небесное царство предназначалось не только для богов, и они были не единственными, кто был свободен от цикла перерождений. В пустынных землях Девяти Небес обитала группа «божеств» без божественной сущности. Они были воинственны и, как и смертные, были подвержены человеческим эмоциям. Их изначальной формой мог быть человек, призрак, монстр или зверь. Все они - земные божества, обладающие силой, сравнимой с божественной. Именно они, кстати, стали причиной разделения Небес и Земли. В мире смертных им не было места, на небесах их едва терпели. Ради мира в трех мирах император Хаотянь, чтобы умиротворить их, позволил им жить на Девяти Небесах. Их называют асурами.

Хотя асуры обладают божественной силой, но в сравнении с богами – просто сорняки. Боги брезговали общаться с ними, асуры же презирали богов за их лицемерную святость. Часто между ними происходили столкновения, но до масштабного конфликта не доходило.

Однажды на божественной горе Чжэло появилась группа демонических зверей, что привлекло внимание и богов, и асуров. Началась великая охота.

Один юноша-асура, высокомерный, с рыжими волосами, поспорил с товарищами, кто из них убьет больше демонических зверей. Он помчался по бескрайнему снежному полю. Его огненно-рыжие волосы пылали, как солнце.

Он выследил своего первого монстра, но кто-то опередил его.

Это было юный небожитель. Он был одет в великолепное лазурное одеяние, его лицо было прекрасно, ни одна кисть не смогла бы нарисовать его, ни один поэт не смог бы описать его. Даже пряди его струящихся волос таинственно мерцали золотым светом. На такую красоту даже смотреть было страшно.

Он с легкостью одолел демонического зверя.

- Что ты делаешь? – взревел рыжеволосый подросток, выйдя из оцепенения. - Как ты посмел украсть мою добычу?!

Небесное существо проигнорировало его и, пробормотав заклинание, отправило монстра в подземное царство.

Рыжеволосый юноша подбежал к нему:

- Эй, слышишь? Это моя добыча. Отпусти его!

Юное божество даже не посмотрело на него, спокойно бросив:

- Они не добыча. Они несут беду.

Усмирив зверя, юное божество повернулось и двинулось прочь.

- Стой! Украл мою добычу и думаешь, можешь просто так уйти? - рыжеволосый юноша метнулся тенью и преградил дорогу божеству, нагло оглядел его с ног до головы. - Тск-тск, такой бесчувственный, как мертвая деревяшка, какая жалость.

Божественный юноша проигнорировал его, обошел и двинулся прочь.

Рыжеволосый юноша был в ярости, слепил из своей духовной энергии огненный шар и метнул его в спину уходящего.

Тот даже не повернул головы, пошевелил кончиками пальцев. Огненный шар поменял свой курс и врезался в снежный сугроб, выжегши его до черноты.

- Убирайся отсюда, чтобы я тебя больше не видел! - выругался рыжеволосый юноша.

На шум прибежали товарищи рыжеволосого юноши.

-  А-Юнь, ты кого-то поймал? Хм, ты опять победил?

- Это не я, - сердито пробормотал А-Юнь. - Я столкнулся с небожителем. Он украл мою добычу. Не повезло.

- Кто это был? Ты же не затеял с ним драку? Старейшины нас предупреждали...

- Мне все равно, что говорят эти старики. Ему повезло, он быстро сбежал, а то бы я его точно избил, - А-Юнь встряхнул огненно-рыжими волосами. - Он был, гм, в голубом одеянии. Довольно симпатичный, но, вероятно, слепой. Он даже не взглянул на меня.

- В голубом одеянии? Может, это Лань Цзян? Я только что его видел. Кажется, он пришел сюда поохотиться на демонов.

- Кто это?

- Говорят, что он очень силен. Мы с божествами мало общаемся. Но он точно очень могущественный.

- Ну и что, что могущественный? Он украл мою добычу, за которой я гнался.

- А-Юнь, раз он украл твою добычу, то ты должен пойти и разобраться с ним. Ты не можешь опозорить наш клан асуров, - возмутился его товарищ.

- Да, давайте повеселимся.

А-Юнь фыркнул, думая, как ему вернуть себе лицо.

Он не ожидал, что такая возможность появится ему так скоро. В тот же день, когда он выследил еще одного демонического зверя, его снова опередил Лань Цзян.

А-Юнь был в ярости. Асуры и так очень вспыльчивы, а рыжеволосый юноша имел и вовсе взрывной характер. С громким криком он набросился на него:

- Ты ищешь смерти?!

Лань Цзян повернулся к рыжеволосому юноше (наконец-то!) и, взмахнув широкими рукавами, отправил того в полет.

А-Юнь упал в снег, сплюнул кровавую слюну и тут же вскочил. Его глаза были налиты кровью, он не на шутку разозлился:

- Я убью тебя! - и снова бросился на своего молчаливого противника.

А-Юнь уже родился асурой, будучи потомком земных божеств, что поселились на Девяти Небесах после разделения неба и земли. Несмотря на юный возраст, он выделялся среди сверстников своим совершенствованием. Он редко терпел поражения. А сейчас даже не мог приблизиться к этому Лань Цзяну.

Лань Цзян, не обращая на А-Юня никакого внимания, продолжил читать заклинания над пойманным монстром.

А-Юнь был так зол, что его чуть не стошнило кровью. Он с трудом поднялся на ноги и яростно закричал:

- Ублюдок... Тебя зовут Лань Цзян, да? Слушай внимательно, лучше тебе убить меня сейчас, иначе однажды я заставлю тебя пожалеть о том, что ты сделал сегодня!

Лань Цзян продолжал что-то бормотать себе под нос.

- Считаешь себя крутым? Я весь день охотился и выбился из сил. В следующий раз я точно изобью тебя до смерти!

- Ты слепой или глухой? Ты меня слышишь?

- Слушай меня внимательно. Меня зовут А-Юнь, «Юнь» как «пылающее облако», «облако вулканического пепла». Я - асура, который однажды убьет тебя. Запомни это!

Лань Цзян проигнорировал его, разобрался с монстром, повернулся и ушел.

А-Юнь был так зол, что практически кипел от злости:

- Ублюдок! Сукин сын! Злобное чудовище! Идиот! Ты что, не слышишь меня? Ты не слышишь, как я тебя проклинаю? Ты что, не сердишься? Ты что, обрел бессмертие и стал идиотом? Меня зовут А-Юнь. Запомни моё имя – А-Юнь, А-Юнь, А-Юнь!

Меня зовут А-Юнь. Запомни меня.

Лань Цзян не повернул головы, но перед его глазами промелькнула огненно-красная тень.

С тех пор юноша с огненно-рыжими волосами стал постоянной докукой Лань Цзяна. Он неустанно бросал ему вызов и постоянно терпел поражения. Но не сдавался. Иногда даже плакал тайком, но никогда не признался бы в этом. Он только все яростнее ругался.

Постепенно А-Юнь осознал, что больше всего его злит не его поражения, а чужой игнор. Каждый раз, когда они сходились в поединке (инициатором которых всегда являлся А-Юнь), Лань Цзян не смотрел на него, словно тот был не лучше сорняка на обочине, пролетающей птицы, бегущих по небу облаков, угасающего солнца или камня на дороге. Всё это можно было стереть мановением божественной руки.

Он не знал, что боги лишены семи эмоций и шести желаний. Для Лань Цзяна, взлетевшего на вершину совершенствования, больше не существовало никаких ярких красок. Разве только огненный всполох, что изредка мелькал перед глазами.

Весь Небесный Дворец знал, что Лань Цзяна преследует маленький рыжеволосый асур. Сражения и драки между богами и асурами были обычным делом, но такой односторонний прессинг был неслыханным. В этом не было никакого смысла. По крайней мере, боги не понимали, что это было.

А-Юнь было скучно. Жизнь казалась бесконечной. Естественно, он хотел найти себе занятие. И тут вдруг подвернулся Лань Цзян. Он бросил ему вызов. Он хотел победить Лань Цзяна, хотел заставить этого могущественного бога посмотреть на него не пустыми глазами, а хоть с какими-то эмоциями во взгляде.

Так что преследование Лань Цзяна стало для А-Юня особым удовольствием.

Когда Лань Цзян, скрестив ноги, сидел под покрытым инеем деревом и слушал неземное пение птиц в тихой долине, А-Юнь запрыгнул на дерево и затряс его ветви, засыпав Лань Цзяна серебристым снегом.

Когда Лань Цзян ловил рыбу на озере, А-Юнь разделся, прыгнул в воду, закричал и, подняв волны, распугал всю рыбу.

Когда Лань Цзян обсуждал со своими товарищами даосизм, А-Юнь напился и громко орал песни, даже помочился у всех на глазах.

Товарищи Лань Цзяна были на грани срыва. Лань Цзян сохранял спокойствие, но когда А-Юнь набросился на него, бился с ним безжалостно. Тот даже закричал от боли.

Благодаря постоянным сражениям с Лань Цзяном, совершенствование А-Юня стремительно росло. Вскоре бой уже не заканчивался, не успев начаться. Иногда А-Юнь успевал обменяться с Лань Цзяном даже парой-тройкой ударов.

Как-то заблокировав удар Лань Цзяна, А-Юнь страшно обрадовался:

- Я запомнил этот прием. Так тебе ко мне не пробиться. Повторим?

Не успел он договорить, как был отправлен в очередной полет. Прокатившись по песку, он сплюнул песок изо рта, оттряхнул грязь со своих одежд, пригладил растрепанные волосы и выругался:

- Очередной подлый трюк! Раньше ты к нему не прибегал!

Лань Цзян тряхнул рукавом:

- Ты думаешь, это детская игра?

Глаза А-Юня загорелись. Он вскочил с земли и отряхнул песок с одежды:

- Эй, сегодня ты со мной разговариваешь? Это четвертый раз, когда ты что-то сказал мне.

Лань Цзян повернулся и двинулся прочь.

А-Юнь, глядя ему в спину, не смог скрыть разочарования и крикнул:

- Смотришь на меня свысока, потому что я - асур? Считаете себя верхом благородства, а чем вы лучше нас? У нас есть все, что есть у вас! Это император Хаотянь поселил нас сюда. Какое право вы имеете смотреть на нас свысока?

После ухода Лань Цзяна А-Юнь в порыве ярости уничтожил три му (пол-акра) леса и поклялся, что заставит Лань Цзяна «увидеть» его. Лань Цзян будет смотреть на него, не в силах отвести взгляд, как сам А-Юнь не мог оторвать от Лань Цзяна глаз.

Если долго и пристально смотреть на кого-то, то неизбежно что-то «увидишь».

А-Юнь знал, что Лань Цзян очень красив. Его благородный, неземной вид производил поистине божественное впечатление, даже его волосы, казалось, излучали священный свет. Иногда А-Юнь просто стоял рядом с Лань Цзяном, просто стоял, не создавая никаких проблем. Стоял и наблюдал за ним. Другие думали, что он замышляет очередную шалость. Он же просто смотрел на Лань Цзяна, потому что Лань Цзян был действительно красив.

Рыжеволосый юноша мыслил очень просто, делал, что хотел. Вот сегодня, например, он посмотрел на этого прекрасное божество и решил, что не хочет напрашиваться на неприятности. Вернее, хочет, но на неприятности несколько иного рода. Он хотел подобраться к этому божеству и... прикоснуться к его прекрасному лицу.

Лань Цзян подумал, что это очередная атака, и отшвырнул его.

А-Юнь лежал, растянувшись на земле, на все лады проклиная Лань Цзяна, и все больше возмущаясь собственной слабостью.

Вскоре по Девяти Небесам пробежала новость – в персиковой долине созрели персики, посаженные божественным владыкой. Урожай случился небывалый, такие случаются раз в столетие. Владыка пригласил всех богов и асуров в персиковую долину на пир - насладиться бессмертными персиками.

Этот божественный владыка происхождение имел не очень благородное, потому не отвергал асуров, как другие боги. Он был очень дружелюбным и занимал высокое положение. Его приглашение было встречено с большим энтузиазмом. На пир явилось много желающих отведать божественные персики.

Конечно, А-Юнь не упустил возможности полакомиться бессмертными персикам и вместе со своими приятелями отправился в персиковую долину. Добравшись туда, тут же начал искать Лань Цзяна.

- А-Юнь, кого ты ищешь?

- Кого еще он может искать? Наверное, свое божество.

- О, снова этот Лань Цзян. Почему ты все время пристаешь к нему?

- Не твое дело, - рассеянно бросил А-Юнь и продолжил осматриваться.

- Да, не наше. Но из-за тебя мы, асуры, теряем лицо, - саркастически заметил бойкий юноша. - Все знает, что ты постоянно докучаешь ему и снова и снова терпишь поражения. Ты позоришь нас.

А-Юнь медленно повернулся к болтливому юноше и свирепо посмотрел на него:

- Повтори.

- А-Юнь, забудь об этом.

- Я сказал, ты позоришь нас. Гоняешься за ним постоянно. Хочешь заняться с ним парным совершенствованием, что ли?

Услышав это, приятели покатились от смеха.

А-Юнь ударил юношу по лицу и ухмыльнулся, обнажив клыки:

- Сегодня я раздену тебя догола и подвешу на персиковом дереве. Посмотрим, кто тут позорит асуров, - и бросился на задиру, который ответил ему проклятиями.

Товарищи растащили их, пытаясь прекратить драку.

Сотня прибывших на пиршество богов и асуров бросали на них косые взгляды.

- Ладно, ладно, не ссорьтесь! Давайте лучше есть персики!

- Сражайтесь где-нибудь в сторонке, не втягивайте нас в неприятности. А то нам опять попадет от старейшин.

В этот момент А-Юнь замер - в поле его зрения появились знакомые небесно-голубые одеяния и бесстрастное красивое лицо.

Лань Цзян увидел их, но его взгляд ни на ком не задержался – пролетел легким ветерком.

- Видишь, он даже не смотрит на тебя. Он обращается с тобой, как с ничтожеством, муравьем или травинкой!

А-Юнь отвлекся и получил внушительный такой удар от своего противника. Он разозлился и с новыми силами бросился в бой.

В этот момент раздался громкий крик. Кричал один из старейшин клана асуров.

- Хотите драться, отойдите подальше, не мешайте нам наслаждаться персиками, - отругал их старейшина.

А-Юнь сплюнул:

- Да кому нужны эти паршивые персики?

- Тогда не ешь их. Давай, топай отсюда.

- Я буду есть, когда захочу, и уйду, когда захочу, - прогундел А-Юнь. Из упрямства он не стал уходить, развернулся и направился на пиршество.

Войдя в банкетный зал, А-Юнь сразу заметил Лань Цзяна. Он тихо выругался и важно подошел к Лань Цзяну, намереваясь присесть рядом. Свободных мест рядом, к сожалению, не оказалось.

- Это снова ты, - презрительно проворчал один из друзей Лань Цзяна. - Бешеная обезьяна.

- Эй, не собираешься уступить место своему предку-обезьяне? – А-Юнь пнул подушку, на которой сидел приятель его любимого божества.

Тот в ярости закричал:

- Я не опущусь до уровня малявки, но и ты не нарывайся.

А-Юнь презрительно фыркнул и посмотрел на Лань Цзяна, разочарованно вздохнул - Лань Цзян по-прежнему игнорировал его.

- Мне любопытно, малыш-асура, ты не можешь победить Лань Цзяна, но продолжаешь приставать к нему. Что ты к нему пристал? - с интересом спросил другой приятель Лань Цзяна.

- Я хочу... - А-Юнь посмотрел на бесстрастное лицо Лань Цзяна, сердце разочарованно сжалось. Он тут же разозлился и решил ударить по равнодушию Лань Цзяна намеренным вызовом. - Я хочу заниматься с ним парным совершенствованием.

Эти слова потрясли всех присутствующих. Все сначала покраснели, потом побледнели, словно никогда раньше не слышали такого бесстыдного бреда.

Хотя боги и асуры живут на одних небесах, разница между ними как между  королевской семьей и мятежниками, которым она дарует амнистию. Выделить им уголок для проживания – уже великая услуга. Эти две группы никогда не смогут по-настоящему слиться.

Ничего, кроме смеха этот высокомерный юный асура с его бесстыдным хвастовством, не осознающим необъятность земли и неба, не достоин.

Но А-Юня не волновало чужое мнение. Он дерзко вздернул подбородок,  посмотрел на Лань Цзяна и ошеломленно замер.

Лань Цзян, наконец, посмотрел на него. Его взгляд больше не блуждал, а был направлен прямо на него, и хотя таящиеся в нем эмоции было сложно прочитать, равнодушия в нем точно не было.

А-Юнь не мог понять этот взгляд. Сейчас Лань Цзян выглядел, как и раньше, - величественная статуя, только вот безразличие, казалось, исчезло из его глаз. А-Юнь почувствовал, что Лань Цзян злится.

Это было так необычно. А-Юнь гордился, что смог спровоцировать Лань Цзяна, но потом задумался, не злится ли Лань Цзян на то, что какой-то презренный асура посмел посягнуть на парное совершенствование с небесным созданием, как говорится, «жаба пытается съесть лебединое мясо».

По правде говоря, он не до конца понимал специфику парного совершенствования, только знал, что это подразумевает очень близкие отношения. Небесные божества, наверное, не рвутся к близости с представителями клана асур. А-Юнь почувствовал необъяснимую тревогу, его сердце сжалось. Он списал такую странную реакцию на гнев, гнев на Лань Цзяна.

Свирепо посмотрел на Лань Цзяна. Его глаза округлились как медные колокольчики, ноздри раздувались, кулаки были сжаты, словно он готов был в любой момент напасть, он походил на высокомерного маленького зверька, защищающего свою территорию.

Лань Цзян смотрел на А-Юня. Невиданной красоты лицо, волосы – огненно-рыжие, глаза сияют неземным светом, словно луч солнца пробился сквозь темные тучи и ярко осветил тусклую землю. Лань Цзян задумался - какое сокровище способно вызвать такой божественный свет? Он впервые видел такой божественный свет. Раньше он думал, что весь мир вокруг него – это сплошь пустота и небытиё.

Духовная практика освобождала его от человечности, избавляла от бремени семи эмоций и шести желаний, от радости, гнева, печали и счастья, ведя к божественному просветлению. Он не понимал, почему А-Юнь все время маячит перед ним, не знал, как реагировать на такое излишнее внимание. Его сердце было тихим озером, спокойным, несмотря на бушующий рядом шторм.

Но А-Юнь ясно изложил свое намерение - заняться с ним парным совершенствованием.

Лань Цзян попытался вспомнить всё, что произошло между ним и этим маленьким асурой с первой их встречи. Рыжие волосы слепили, яркие глаза – лишали чувства реальности. Маленький камешек упал в озеро, взбаламутил, пустил рябь по водной глади. С волнами, что вызвал А-Юнь, когда прыгнул в реальное озеро, эта рябь не сравнится, но волнение, вызванное этой рябью, во много раз превосходило те волны.

Почему? Зачем этому маленькому асуре вторгаться в его такое безжизненное озеро? Здесь не было ни пышных водорослей, ни упитанных рыб. Он приложил столько усилий, а вызвал только легкую рябь.

Он никогда раньше не встречал асуров, знал лишь, что они свирепы, воинственны и вечно создают проблемы. А-Юнь был такой же, но А-Юнь... А-Юнь был совсем другим. Игнорировать его страстную жизненную силу было невозможно.

В ушах раздался насмешливый смех. Небожитель рядом с Лань Цзяном хлопнул по столу, откинулся назад и воскликнул:

- Ты? Ты хочешь заняться с Лань Цзяном парным совершенствованием, ты – асура?! Ха-ха-ха...

Презрительные слова прозвучали так, будто асуры были чем-то грязным и мерзким, чем-то нечистым, чего следует избегать.

А-Юнь и так уже был расстроен поведением Лань Цзяна. После прозвучавшего замечания гнев его взлетел до небес, наконец-то найдя себе выход. А-Юнь ткнул в этого небожителя пальцем и закричал:

- С кем я хочу заниматься парным совершенствованием, тебя не касается! С таким как ты, не достигшим божественного статуса, толстяком с большими ушами, вряд ли кто-то захочет этим заняться!

- Какая дерзость! – небожитель был сражен, удар достиг своей цели, его лицо затряслось от ярости. - Презренный асура смеет мечтать о совместном совершенствовании с небожителем, достигшим божественного статуса. У тебя нет стыда!

А-Юнь опрокинул стол, его рыжие волосы растрепались, глаза пылали убийственной решимостью:

- Я могу делать все, что захочу. Вот возьму и убью тебя, чтобы слегка оживить вечер, - и с ревом бросился на него.

Несколько присутствовавших асуров, не выдержав унижения, дружно напали на толстого небожителя.

Завязалась драка. Прежде чем кто-то успел отреагировать, половина банкетного зала была уже разрушена.

- Остановитесь!

Небожители и асуры поспешили вмешаться. Они хотели остановить драку, но между ними была давняя вражда. В итоге они тоже сцепились. В результате потасовка приобрела масштабные размеры. Персиковый банкет был окончательно испорчен.

Лишь когда прибыл зачинщик торжественного пира, битва была остановлена.

Старейшины пинали и валяли А-Юня по земле. Казалось, непомерного веса валун давил ему на спину и грудь, но он не обращал внимания на звучащие проклятия. Он смотрел только на небесное видение, что сидело на мягкой подушке, благородное, безмятежное и лазурное, как спокойное озеро, ни волн, ни даже малейшей ряби. Ничего не могло потревожить эту гладь, никто не мог вызвать бурю в сердце этого божества. Всё его тело болело, особенно глаза, они опухли и воспалились, вот-вот взорвутся.

Неужели, что бы он ни сделал, этот человек останется равнодушным? Неужели он просто смешон, желая, чтобы этот человек заметил, увидел его? Он сам не понимал, почему он так жаждет этого, почему так глупо ведет себя.

Старейшины забрали А-Юня и заключили его в тюрьму. Но вскоре выпустили. Божественный мастер, поклонник божественных персиков, в порыве гнева доложил о произошедшем в Небесный Дворец. Семьдесят два бессмертных персика, что созревают раз в сто лет, были уничтожены, он был в ярости.

Небесный Дворец хотел допросить А-Юня. Старейшины знали, что А-Юнь был неправ. Весь этот фарс случился по вине А-Юня. Им ничего не оставалось, как отправить его в Небесный Дворец.

Ответственный за наказания опрашивал небожителей, которые присутствовали на том пиру. А-Юнь стоял среди них и слушал, как те одним за другом обвиняли его во всевозможных злодеяниях. Он молчал и холодно смотрел на Лань Цзяна.

- Лань Цзян, ну скажи хоть что-нибудь! Он все время преследует тебя. Весь этот бардак на персиковом банкете случился по его вине.

Все взгляды обратились к Лань Цзяну.

Ресницы Лань Цзяна слегка дрогнули. После долгого молчания он спросил:

- Какое отношение это имеет ко мне?

Хотя А-Юнь и ожидал этого, эти холодные слова все равно ранили его. Днем и ночью, сидя в одиночной камере, он непрестанно размышлял, пытаясь понять, что с ним не так. Он смутно догадывался, что это что-то, чего с ним никогда до этого не случалось. Ему было лень мучить свой разум. Он сдался. Он понимал только одно – он хотел быть рядом с Лань Цзяном. И возможно, парное совершенствование тоже имело к этому отношение.

Но к Лань Цзяну это «не имело никакого отношения». Это случилось только с ним одним. Это он приставал и цеплялся за это неземной красоты божество. К Лань Цзяну это не имело никакого отношения.

Он действительно глуп. Умел только упрямо биться о стену, создавая проблемы. Лань Цзян же смотрел на него свысока и презирал его.

Обидные слова и чужие обвинения А-Юнь пропускал мимо ушей. Но «это не имеет ко мне никакого отношения» Лань Цзяна было равносильно осуждению.

Его и осудили. Он испортил персиковый пир бессмертного мастера и был приговорен к ста ударам плетью, а затем к заключению в небесной тюрьме на сто лет.

Услышав приговор, А-Юнь громко выругался, но никто не обратил на него внимания. Он инстинктивно посмотрел на Лань Цзяна. Он знал, что Лань Цзян отнесется к этому безразлично, но, в конце концов, они много лет как никак общались. Но… может, Лань Цзян все-таки замолвит за него хоть словечко?

Но чуда не произошло. Лань Цзян сидел и молчал. А чего он хотел? Неужели он еще не сдался?

И он сдался.

Сотня плетей разорвали его плоть, открыв выход кровавым ручьям. Его, как подыхающую собаку, бросили в небесную темницу. Долгое время он не мог даже пошевелиться.

Было так больно. Он никогда раньше не испытывал такой боли... Кнут, которым его хлестали, был сделан из ветвей божественной лозы, специально используемой для наказания бессмертных. Удары были не смертельные, но причиняли невыносимую боль. Он лежал в пустой и тихой тюремной камере, невыносимая боль рушила его волю, но еще больше его мучил предстоящий столетний срок. Сто лет, возможно, и не долгий срок для бессмертного, но для асуры, больше всего ценившего свободу, это была величайшая пытка.

Он знал, что был неправ. Он не должен был начинать драку на персиковом банкете. Но разве справедливо так наказывать его за какие-то, пусть и бессмертные, персики? Сто плетей и сто лет в темнице за растоптанные персики? Он знал, что был неправ. Не стоило ему цепляться за этого небожителя, который относился к нему как к ничтожеству. А он все ждал и надеялся. Он был таким глупцом. Он так заблуждался.

Он знал, что был неправ. Было так больно. Здесь так тихо. Он так хотел домой.

Он услышал тихие шаги, затем что-то покатилось по полу. Он с трудом поднял голову и увидел тюремного охранника. Тот прижал палец к своим губам, сделав знак не шуметь, другой рукой указал на пол.

А-Юнь присмотрелся. Недалеко от него лежал маленький фарфоровый бутылек. Превозмогая боль, он дотянулся до него и открыл. Повеяло прохладным ароматом душистых трав. Это явно был первоклассный эликсир. Должно быть, это старейшины подкупили тюремщика.

А-Юнь с трудом поднялся и медленно нанес лекарство на свои раны. Мазь мгновенно облегчила жгучую боль, он перестал плакать.

Нужно было бежать отсюда. Он не выдержит здесь сто лет. Можно спрятаться в пустынных землях. Там его не найдут. Он не совершил страшного преступления. Со временем Небесный Дворец забудет о нем.

Он должен бежать.

Каждый день в Небесной Тюрьме казался вечностью. Здесь содержалось несколько асуров, но большинство заключенных были демоны и монстры. Хотя это место называли Небесной Тюрьмой, здесь не сидело ни одного небожителя. А-Юнь слышал, что в Подземном мире есть ад, самое зловещее и ужасающее место в трех мирах. Небесная же Тюрьма была адом на небесах.

Из-за того, что А-Юнь оскорбил бога, ему пришлось нелегко в Небесной Тюрьме. Его заключили в самую темную и сырую камеру. Ему не хватало воды и еды, его часто для развлечения тюремных охранников выводили на арену сражаться с демоническими монстрами. Любое сопротивление каралось помещением в водную темницу или пытками. Он испытывал невыносимые страдания.

Его духовные силы были запечатаны. Единственное чувство, что он испытывал, - это гнев. Он с детства был беззаботным и неуправляемым и никогда так не страдал. Каждый день его переполняли сожаления и боль. Он часто думал о Лань Цзяне. На самом деле, ему не хотелось думать об этом человеке, но он не мог это контролировать. Он задавался вопросом, вспоминает ли тот о нем или его страдания «не имеют к нему никакого отношения»?

После всей боли, что он перенес, его сердце онемело, пылкая одержимость Лань Цзяном - остыла.

В небесной темнице он встретил собратьев-асуров, чьи судьбы были во многом похожи на его. Асуры – раса свирепого нрава, души самых непреклонных из них были давно рассеяны, оставшимся оставалось только терпеть лишения и унижения. Тюремщики были низкоранговыми небесными существами. И чем ниже был их ранг, тем большее удовольствие они получали от унижения асуров, ибо только так могли почувствовать свое превосходство.

Конечно, не все тюремщики были такими. Хэ Мянь, охранник, подкупленный старейшинами и давший ему эликсир в первый день его пребывания в тюрьме, несколько раз тайно помогал ему. К сожалению, власть Хэ Мяня была ограничена. А-Юнь терпел унижения, мечтая о побеге и мести своим тюремщикам. Он хотел жить, по крайней мере, прожить дольше, чем они.

Он начал планировать побег. Хэ Мянь делал все возможное, чтобы помочь ему. Постепенно А-Юнь понял, что Хэ Мянь способен на многое. У него закралась мысль, что кто-то помогал ему через него. Похоже, старейшины не отказывались от него.

Как-то А-Юнь обмолвился, что хочет съесть снежные ягоды с гор Тянь-Шаня, чисто-белые, без красных пятен и шипов. И Хэ Мянь принес их ему. Тогда А-Юнь понял, что хотя Хэ Мянь и не мог защитить его от других тюремщиков, он фактически стал его слугой, исполняющим все его желания.

Когда он намекнул Хэ Мяню об этом, тот ничего не ответил. А-Юнь подумал, что тот рассердился, и тут же отступил:

- Я просто пошутил. Не злись. Можешь считать, что это я твой слуга. Нам, асурам, не важны ни титулы, ни статусы.

- Мы же... друзья, да? - серьезно спросил Хэ Мянь после недолгого молчания.

- Хм, - А-Юнь склонил голову и задумался, он никогда не думал, что асуры и небесные существа могли быть друзьями, скорее уж товарищами. А-Юнь улыбнулся. - Ты - единственный хороший небожитель, которого я знаю. Теперь мы друзья.

После ста дней размышлений А-Юнь разработал план побега. Хэ Мянь принес ему таблетку, которая поможет ему снять печать, наложенную на его духовные меридианы, и форму тюремщика. Потом Хэ Мянь должен был устроить небольшой пожар, чтобы посеять хаос, что дало бы А-Юню возможность сбежать.

И план сработал. А-Юнь принял пилюлю за день до побега, шестнадцать часов у него ушло, чтобы распечатать свои духовные меридианы. Хэ Мянь, получив секретный сигнал, поджег дровяной сарай небесным огнем, создав видимость, что это был случайный пожар. Тюремные охранники суетились и тушили пожар водой. Но небесный огонь - не обычный огонь. Вода только подпитывала его силы. Потушить небесный огонь можно было только, использовав духовную силу.

Восстановив свои силы, А-Юнь переоделся в форму тюремщика и выбрался из камеры. Но не ушел. Он хотел освободить своих собратьев-асуров. Ведь если бы он сбежал, им пришлось бы нелегко. Он не мог просто уйти.

И еще была водная тюрьма, куда его часто бросали. Он так ненавидел это место, что решил сжечь его дотла. К тому же, небесный огонь, встретившись с водой, разгорелся бы еще сильнее, что надолго займет тюремщиков.

Он поджег водную тюрьму. Огонь мгновенно разгорелся. А-Юнь выбежал из водной тюрьмы и громко закричал, привлекая внимание тюремных охранников. Затем отправился спасать своих товарищей асуров.

Освободив своих собратьев, А-Юнь вместе с ними побежал вон из Небесной Тюрьмы.

В этот момент раздался оглушительный хлопок. На месте взрыва вспыхнул столб огня. Бушующее пламя в одно мгновение превратило Небесную Тюрьму в руины.

Водная тюрьма взорвалась!

А-Юнь смотрел на пылающий огонь и клубы дыма. В его голове крутилась только одна мысль - он стал причиной ужасной катастрофы, ему этого не простят.

Он слышал крики беспомощно суетящихся тюремщиков, видел, как демоны и монстры вырываются из своих клеток и разбегаются во все стороны.

- А-Юнь, бежим! – товарищ по несчастью потянул его за руку, подгоняя. - Бежим!

- Я… - А-Юнь вдруг споткнулся. - Я должен найти Хэ Мяня. Вдруг он пошел тушить пожар и пострадал?! - его сердце сжалось. Если Хэ Мянь был в водной темнице, ему не выбраться.

- Ты с ума сошел? Если он там, то уже поздно его спасать. Если он в другом месте, то и спасать его не надо. Бежим! - асура смотрел на разрушенную Небесную Тюрьму, его лицо было мертвенно-бледным. Сколько тюремщиков сгорело там заживо? Сколько демонов и монстров выпущено на свободу? Это была катастрофа. Если их поймают, им грозит не наказание плетьми и не сто лет тюрьмы. Их ждет более жестокая участь.

А-Юнь смотрел на бушующее пламя, нахмурив брови. Его рыжие волосы давно утратили свой блеск, но в отблесках огня они, казалось, заново «воспламенились», вернув прежние яркие краски. Это был такой же обман, как и хрупкая свобода, которой он обладал.

Какая безысходность. Будь у него возможность все изменить, он бы предпочел никогда не встречать этого небожителя по имени Лань Цзян, никогда не влюбляться в него, никогда не совершать всех этих глупых поступков. Он слишком долго обманывал себя, не желая смотреть правде в глаза.

Теперь он вынужден противостоять собственному сердцу. Это лишь усугубляет его страдания. Ему придется в одиночку пожинать плоды своих поступков.

В тот момент он был готов принять последствия вызванной им катастрофы. Он не мог себе представить, какую ужасную цену ему придется за все это заплатить и как это изменит судьбу всех.

Призрачные ивы, контролируемые Фань У Шэ, и призрачное войско Цзян Цуй Ляня вели жестокую битву. Миллионы миллионов ивовых ветвей превратились в змей, которые хлестали и опутывали своих противников. Из кроваво-красной почвы тянулись толстые корни, безжалостно втягивая своих врагов в землю, которым предстояло стать их пищей.

По Подземному миру разнесся скорбный вопль, который, словно иглы, разрывал барабанные перепонки и вызывал дрожь.

Цзян Цуй Лянь и Се Би Ань обменялись уже сотней ударов. Слова Цуй Цзюэ не только разозлили Красного Короля, но и смутили его разум, заставив вспомнить то, что он не хотел вспоминать.

Он не мог признаться в своей глупости, не мог смириться с тем, что так ничего и не добился. И в итоге был брошен в царство голодных духов.

Он навсегда запомнил тот момент, когда, сожрав бесчисленное множество мстительных духов, наконец, стал Королем Призраков. Первым делом он пробрался во дворец Яньло и посмотрел записи о прошлых своих осуждениях. Он хотел узнать, чем заслужил такое наказание в прошлой жизни. Он съел собственную мать, соратников и последователей. Когда он чувствовал голод, его разум под напором аппетита и инстинкта отступал. Сотни лет он был подобен безумному зверю, изредка приходя в себя, обнаруживал себя пожирающим тех, кто был ему дорог, оставляя от них только обглоданные кости.

Увидев записи, он был потрясен и всё вспомнил. Оказалось, что все, что он пережил, превратившись из бессмертного асуры в голодного духа, что хуже зверя, произошло из-за того, что он влюбился в неприступного небожителя, который даже не замечал его. Оказалось, что величайшее зло, которое он совершил, - это уничтожение семидесяти двух бессмертных персиков.

В этот момент он почувствовал себя таким жалким. Он был глуп. Но никто не имел права управлять его судьбой. Что действительно следовало сокрушить, так это несокрушимый статус богов и их право диктовать, кому следует жить, кому умереть, как одних наказать, а других наградить. Право, которое Небесный Дворец самолично себе присвоил и использовал для управления тремя царствами. Это право было воплощено в Шести Путях Реинкарнации. Почему небожители должны пользоваться привилегиями? Почему он должен быть голодным духом? Почему Шесть Путей Реинкарнации делят всех живых существ на высшие и низшие категории? Почему Лань Цзян даже не хотел взглянуть на него только потому, что он был асурой?

Посеянные семена ненависти, политые кровью и слезами, выросли в огромное дерево. Его ядовитые корни глубоко укоренились в его сердце, и только кровопролитие, резня и месть могли облегчить мучительную боль, когда яд разъедал его душу.

Когда он встретил Лань Чуй Ханя в Чиди, тому было лет шестнадцать-семнадцать. Он был жизнерадостным и дружелюбным, а не отчужденным и холодным, по слухам, в детстве он был слабым и болезненным, но А-Юнь сразу узнал его. Лань Чуй Хань был реинкарнацией Лань Цзяна. Он никогда не забудет это лицо.

Трудно описать его эмоции в тот момент. Он до сих пор помнит дрожь, пробежавшую по его телу. Он пришел в Чиди лишь понаблюдать за миром людей, но, увидев Лань Чуй Ханя, не задумываясь, мгновенно захватил тело ученика Ци Мэн Шэн, который отвечал за прием семьи Лань, приехавшей в Чиди, чтобы выковать меч в котле Шэньнун. В имени этого человека также присутствовал иероглиф «Юнь» - Юнь Чжун Цзюнь. Захватил его тело только потому, что Лань Чуй Хань улыбнулся тому, поклонился и назвал его «брат Юнь».

Всё, чего он желал в прошлой жизни, - чтобы этот надменный небожитель посмотрел на него и назвал по имени. Ему казалось, что это смиренное и жалкое желание угасло в бесчисленных мучениях и страданиях так же, как неузнаваемо изменился его первоначальный облик.

Лань Цзян переродился, стал смертным и ничего не помнил о своей прошлой жизни. Лань Цзян изменился, но А-Юнь все еще жаждал получить от него что-то, что могло компенсировать то, чего он не получил в той жизни. Так в мире смертных он стал Юнь Чжун Цзюнем. В течение следующих десяти лет он строил свой грандиозный план и одновременно сближался с Лань Чуй Ханем.

Наконец-то он увидел в этих глазах множество разных эмоций - радость, восхищение, сосредоточенность, увлеченность и волнение. Глядя на Лань Чуй Ханя, в чьих глазах отражался он, А-Юнь чувствовал, как его душа раскалывается надвое: одна часть была наполнена радостью, другая - гневом.

Он был в ярости от того, что Лань Чуй Хань - не настоящий Лань Цзян, а значит, и то, что он получил, было не от того человека. Он был в ярости от того, что не может расстаться с этой заменой. Он был в ярости от того, что прошло шестьсот лет, а он все еще не может отпустить свои чувства.

В его голове возникла мысль – я хочу, чтобы Лань Чуй Хань всё вспомнил. Он не знал, почему Лань Чуй Хань был низведен до уровня смертного, но этот человек должен всё вспомнить. Он хотел, чтобы этот высокомерный небожитель вспомнил, как он обращался с ним в прошлой жизни, а затем увидел, как он ниспровергнет Три Царства и Шесть Путей, как он перевернет иерархию вверх ногами, как отомстит за свой позор.

Лань Чуй Хан должен всё вспомнить – и он бросил его в Комнату Кошмаров. Многократно переживая самые болезненные воспоминания, Лань Чуй Хань  восстановит воспоминания о своей прошлой жизни. А потом он покажет Лань Чуй Ханю, как он правит Подземным миром и как контролирует Шесть Путей Реинкарнации.

Хотя его план и столкнулся с препятствиями, все двигалось так, как он задумал. Никто не сможет остановить его, никто!

Слова Цуй Цзюэ посеяли смуту в мыслях Цзян Цуй Ляня, пару раз он пропустил удары Се Би Аня. Он пытался успокоить разум, но ему никак не удавалось с этим справиться. Несмотря на значительный прогресс в своем совершенствовании, он не мог изменить свою природу, природу голодного духа. Он уже освободился от власти низменного голода и, став Королем Призраков, уже лет двести не терял над собой контроль. Потеряв контроль, он вернется к первобытному инстинкту – всепожирающему голоду. Поэтому он ни в коем случае не должен терять контроль.

Его фигура замерцала, превратившись в красный туман. Туман окутал Се Би Аня, тот закрутился в поисках опасности, почувствовал всплеск энергии и взмахнул мечом. В тот же момент к нему рванулся огромный призрачный коготь.

Плечо Се Би Аня обожгло болью, он зашептал заклинание, пытаясь остановить распространение яда. Но было поздно – рана почернела, от нее повеяло смрадом гниющей плоти.

Цзян Цуй Лянь высунул язык и облизнул свой окровавленный коготь:

- Твоя кровь такая сладкая, очень вкусная. Полагаю, твое сердце и ядро тоже очень вкусные.

- Подойди и возьми, если отважишься, - Се Би Ань поднял меч и усмехнулся. - Я думаю, ты трус и умеешь только угрожать. Ты с Лань Чуй Ханем связан уже две жизни, но ты даже не осмеливаешься взглянуть на его прошлое. Ты такой жалкий.

Се Би Ань уже понял, что постоянное провоцирование Цзян Цюй Ляня сбивает того с толку. А кто сильнее всего мог спровоцировать этого короля? Конечно, Лань Чуй Хань.

Глаза Цзян Цуй Ляня налились кровью:

- А что насчет тебя? У тебя есть смелость взглянуть в лицо своему прошлому? Что, если ты обнаружишь, что в прошлой жизни ты был беспомощным, некомпетентным, никчемным неудачником?

- Я не хотел ничего знать о своей прошлой жизни, но мне пришлось с этим столкнуться, - Се Би Ань ответил и опять бросился в атаку. - А что насчет тебя?

- Если бы ты не спас Лань Чуй Ханя, я бы от него узнал о его прошлой жизни. Стал бы он оправдываться или раскаиваться? В любом случае, он бы заплатил за свою прошлую жизнь.

- Ничего из этого он не сделает. Он вышел из Комнаты Кошмаров, но кошмар остался в его сердце. Теперь он как ходячий труп, - Се Би Ань угрожающе прищурился. – Ты этого хотел?

Жилка на виске Цзян Цуй Ляня еле заметно дернулась, но он тут же насмешливо усмехнулся:

- Он это заслужил.

Се Би Ань решил не тратить на него слова. Число призрачного войска все росло, Фань У Шэ еле сдерживал напор многотысячной армии. Эту битву нужно было заканчивать. Се Би Ань достал из сумки Цянькунь Карту Гор и Рек:

- Цзян Цуй Лянь, приготовься к смерти.

Цзян Цуй Лянь стоял и смотрел на Лес Призрачных Ив. На этом жестоком поле битвы было погребено множество призраков. Призрачная ива, внезапно получившая большое количество питательных веществ, становилась все сильнее и сильнее, не обращая внимания на свои потери, бесчисленные сломанные ветви, вдавленные в красную почву, она беспрестанно выпускала новые побеги.

Призрачные генералы обнаружили, что призрачная ива способна непрерывно регенерироваться, поэтому стали атаковать ее главный ствол. Обе стороны несли тяжелые потери.

Цзян Цуй Лянь закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда снова открыл их, его зрачки были ярко-алыми, красные одежды и черные волосы развевались, словно адское пламя. Он посмотрел на далекую кровавую луну и издал пронзительный вой. Вой был оглушительным и зловещим, у всех слышащих его кровь стыла в жилах. Он разнесся по всем Девяти Преисподним, достигнув высоких гор, бурных ручьев, густых лесов и удаленных диких пустошей.

Король Призраков в красных одеждах отдал свой приказ.

Призраки и подчиненные Красного Короля дружно направились из глубин преисподней в Подземный мир. Даже битва между Повелителем Демонов и Великим Императором Бейином не собирала столько призраков, потому что многие из них не находились под контролем Небесного Талисмана и не были чиновниками Подземного мира. Но Король Десяти Тысяч Призраков смог призвать этих духов сражаться за своего правителя.

Увидев хлынувший поток призраков со всех уголков Девяти Преисподних, Се Би Аню даже дышать стало больно. Он посмотрел на Карту Гор и Рек, затем - на сражающегося в одиночку Фань У Шэ. Он знал, что Фань У Шэ бьется не только с тысячами призраков, но и с разрушительным воздействием Небесного Талисмана на его разум. Эта битва, вероятно, была даже более жестокой, чем битва в Фэнду сто лет назад.

Они - последняя линия обороны между миром людей и миром призраков. Если они проиграют, безумец Цзян Цуй Лянь разрушит всё, до чего дотянется. Они должны победить Цзян Цуй Ляня!

Се Би Ань вздохнул и развернул свиток. На чистом полотне постепенно проявились очертания Подземного мира. Се Би Ань влил в свиток все свои духовные силы.

- Брат, - закричал Фань У Шэ. - Помни, что ты мне обещал!

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ и кивнул, потом прошептал:

- Первопредок неба и земли взмахом руки открывает небо.

С оглушительным грохотом земля содрогнулась. Величественная гора Лофэн затряслась. Из земли поднялись каменные стены, в одно мгновение оградив Подземный мир! Стена была сложена из толщи земли и камней, высотой почти в чжан и длинной в десятки ли. Барьер стал преградой для призраков, извергающихся из глубин преисподней, словно ненасытный рой саранчи.

Это поразительное зрелище потрясло всех присутствующих. Они знали, на что способно древнее божественное сокровище, но недооценили возможности Се Би Аня. Этот ход кардинально изменил ландшафт в радиусе нескольких ли. Как смертное тело могло выдержать такой расход духовной энергии?!

Се Би Ань почувствовал, как духовная энергия вытекает из его тела, устремляясь к Карте Гор и Рек. Долго он продержаться не сможет, но сколько сможет, продержится.

Фань У Шэ взглянул на мгновенно побледневшее лицо Се Би Аня и с тревогой проговорил:

- Брат, я быстро закончу битву.

Цзян Цуй Лянь громко рассмеялся:

- Не боишься выжать досуха свое ядро? Как расточительно, лучше отдай его мне.

Призрачная армия была временно заблокирована стеной. Се Би Ань знал, что долго стена не продолжится. Чтобы быстро выиграть сражение, ему нужно было захватить предводителя вражеского войска.

Фань У Шэ подхлестнул Призрачную Иву. Сотни ее ветвей в момент увеличились в размерах и превратились в призрачных драконов, которые набросились на Цзян Цуй Ляня.

Цзян Цуй Лянь скрестил два призрачных когтя и одним движением разломил десятки ивовых веток на мелкие куски. Но на него тут же напали другие, зажимая его в клещи, не оставляя ни малейшего зазора. Запутавшись одной ногой в ветках, он повалился на землю.

Цзян Цуй Лянь разбил ногой ветки и превратился в красный туман, но сразу же почувствовал опасное давление со спины. Не долго думая, он нырнул в сторону. Спину пронзила резкая боль. Он рухнул на землю.

Нитка кровавых капель слетела с лезвия Цзюнь Ланя. Се Би Ань, выжидавший удобного момента, нанес Цзян Цуй Ляню мощный удар. Будь у него духовное оружие, вроде меча Цинфэн его учителя, этот удар, вероятно, лишил бы Цзян Цуй Ляня способности сопротивляться.

Цзян Цуй Лянь покатился по земле. Ветви Призрачной Ивы, подгоняемые Фань У Шэ, погнались за ним, яростно обвивая его талию, руки и ноги. Цзян Цуй Лянь отломил одну ветку, другую, но следущие уже оплетали его тело. В конце концов, Призрачная Ива связала его. Красные одежды и зеленая листва создавали странную и нелепую, но очень поэтическую картину.

Се Би Ань тяжело дышал. Стало сказываться истощение духовной энергии. Вглядываясь вдаль, он видел, как всё больше призраков взбираются по стенам, сотворенным Картой Гор и Рек, и устремляются к своему призрачному королю.

Фань У Шэ тоже оказался в непростой ситуации. Управлять призрачной ивой было все равно, что управлять тысячами тысяч воинов. Белки его глаз были покрыты черными прожилками, черная аура окутывала его, словно туман. Он силой воли подавлял своих внутренних демонов. Но контроль над призрачной ивой требовал больших затрат духовной энергии. Чем больше он расходовал сил, тем больше ему их требовалось. Зависимость от Небесного Талисмана росла, он выдыхался. Но он больше не был тем Цзун Цзы Сяо, которого не волновало, что он сходит с ума. Он не хотел, чтобы его старший брат беспокоился.

Призрачная Ива вздернула Цзян Цуй Ляня вверх. Се Би Ань не стал медлить, выхватил свой посох и направил его прямо в голову Цзян Цуй Ляня. Он вложил в эту атаку последние остатки своих сил. Сильный удар в голову может серьезно ранить призрака, а может и вовсе рассеять его душу.

Цзян Цуй Лянь отчаянно боролся. Вот он напрягся и с громким криком разорвал связывающие его ветви, превратился в облако красного тумана и сбежал за мгновение до того, как посох, подавляющий души, коснулся его.

Се Би Ань покачнулся, чувствуя невероятную слабость. Он исчерпал духовную энергию, сил хватало только на один сильный удар.

Он посмотрел на Фань У Шэ. Их взгляды пересеклись. Не требовались ни слова, ни секретные сигналы. Молчаливое взаимопонимание, выстроенное за две прошедших жизни, позволяло им понимать мысли друг друга и безупречно взаимодействовать.

Миллионы миллионов ивовых ветвей задрожали в унисон, издав непрерывный шелест. Призрачные солдаты и генералы, запертые в густом лесу, не могли выбраться и отчаянно сражались с Призрачной Ивой. Тем временем из главного ствола ивы выросло несколько новых ветвей. Они, одна за другой, тянулись вверх, сплетая в небесах сеть, чтобы поймать непредсказуемого Короля Призраков.

Цзян Цуй Лянь продолжал петлять и ускользать, срезая ветви призрачными когтями, прокладывая себе путь к спасению.

Но у выхода его ждал Се Би Ань.

Энергия меча Цзюнь Ланя атаковала Цзян Цуй Ляня. Тот молнией увернулся и помчался по выжженной мечом Се Би Аня дорожке. Однако он не смог избежать ранений, и был дважды поражен мечом. Кровь стекала по его красным одеждам и сливалась с ними. Определить тяжесть его ран было сложно, но помрачневшее лицо и вялые движения выдавали упадок его сил.

Фань У Шэ и Се Би Ань, желая поскорей закончить битву, неустанно преследовали и атаковали Цзян Цуй Ляня.

Цзян Цуй Ляня преследовала Призрачная Ива. Его призрачная армия была заблокирована стеной и не могла прийти ему на помощь. По сути, против него одновременно сражались два древних божественных оружия. Даже века совершенствования не могли предотвратить поражения. Один неосторожный шаг – и Призрачная Ива опутала его лодыжку. В эту короткую паузу Призрачная Ива налетела на него, в мгновение ока связав его. У него не было сил сражаться дальше.

Се Би Ань тоже был, как стрела на излете, на пределе сил. Он дрожащей рукой выхватил Уцюнби и, взлетев, встретил свирепый, полный ненависти взгляд Красного Короля и обрушил на его голову посох.

В самый последний момент с резким лязгом Уцюнби остановил длинный меч, сверкавший холодным серебристым светом.

Зрение Се Би Аня туманилось. Какое-то время он не мог разглядеть лицо этого человека, узнал его только по одежде:

- Брат Лань?!

Тем, кто отразил его посох, был не кто иной, как Лань Чуй Хань.

Цзян Цуй Лянь удивленно поднял голову и недоверчиво посмотрел на Лань Чуй Ханя.

Лань Чуй Хань уже не был тем изможденным задохликом, каким был, когда его спасли из ада. Он был крепок, силен, глаза его были ясны. Сейчас он был на пике своей формы. Только взгляд его слегка изменился, став более глубоким и холодным.

Се Би Ань вышел из оцепенения и сердито закричал:

- Что ты творишь?

Лань Чуй Хань чувствовал горящий взгляд Цзян Цуй Ляня, но не оглянулся.

- Би Ань, позволь мне разобраться с ним.

- Как ты собираешься с ним разобраться? – холодно поинтересовался Се Би Ань. - У него всего два выбора – или его душа будет развеяна, или он отправляется в ад.

- У нас с ним есть незаконченные дела.

- Что бы между вами ни было в прошлой жизни, это не повод спасать его, - процедил сквозь зубы Се Би Ань. - Он убил моего учителя, убил много людей и посеял хаос в мире людей и мире духов. Он должен умереть.

Цзян Цуй Лянь усмехнулся:

- Что за представление ты устроил, Лань Чуй Хань? Или мне следует называть тебя Лань Цзян?

Лань Чуй Ханя замер, но так и не обернулся.

- Что? Прошло шестьсот лет. Мы оба переродились. А ты все еще не хочешь смотреть на меня? Презираешь меня, не хочешь или боишься?

- ... -  Лань Чуй Хань медленно повернулся и пристально посмотрел на Цзян Цуй Ляня. Глаза его были полны сложных эмоций.

- Ха-ха-ха! Ну и как я выгляжу? Нравится?

Лань Чуй Хань тихо спросил:

- Зачем ты все это сделал?

- Зачем? Мне тоже интересно, зачем я во все это ввязался, - Цзян Цуй Лянь пристально посмотрел в глаза Лань Чуй Ханя. - А ты? Зачем ты спас меня? Не потому ведь, что спал со мной?

Лань Чуй Хань тихо вздохнул:

- Я не хотел, чтобы ты стал таким. Не совершай ту же ошибку.

Цзян Цуй Лянь продолжал смеяться. И чем больше он смеялся, тем безумнее становился его смех. Слезы ручьем текли по его лицу, из ран сочилась кровь, окрашивая изумрудно-зеленые ветви ивы в алый цвет, лицо исказилось, глаза налились кровью. Внезапно он взревел, из его тела вырвался столб энергии. Связывающие его ветви рассыпались в прах. Обретя свободу, он бросился на Лань Чуй Ханя.

Лань Чуй Хань мог легко увернуться, но он упрямо, подавив инстинкт, застыл на месте. Цзян Цуй Лянь повалил его на землю и вцепился зубами в его шею, оторвав кусок плоти.

Сильная боль быстро распространилась по всему телу Лань Чуй Ханя, но она не шла ни в какое сравнение с болью в его сердце. Глаза Лань Чуй Ханя опухли. Затуманенным зрением он увидел алые глаза Цзян Цуй Ляня, его свирепое, искаженное лицо и первобытный голод, вырвавшийся наружу, словно дикий зверь, увидевший свою добычу.

В Цзян Цуй Ляне пробудилась истинная сущность голодного духа. Он потерял контроль и, неистово разорвав одежду Лань Чуй Ханя, вонзил свои острые зубы в его белую плоть, разбрызгивая кровь.

Се Би Ань использовал последние силы, чтобы атаковать Цзян Цуй Ляня.

Но Лань Чуй Хань крепко обнял пожиравшего его Цзян Цуй Ляня и отскочил в сторону.

Фань У Шэ не стал гнаться за ними. Судьба Цзян Цуй Ляня его не интересовала. У него было полно своих проблем. Энергия Инь бурно бродила в его теле, затуманивая его разум, глаза теряли последние остатки белизны.

- Лань Чуй Хань, ты сошел с ума?! - Се Би Ань был в ярости, но слишком слаб, чтобы сражаться. Карта Гор и Рек снова приобрела первоначальный вид чистого листа, но стены на земле остались. Множество призраков уже перебрались через стену и приближались к Подземному миру. Положение Фань У Шэ тоже было плачевным. У них действительно не оставалось времени.

- Не подходите, - лицо Лань Чуй Ханя было смертельно бледным. От невыносимой боли он на мгновение потерял самообладание, но быстро взял себя в руки, с трудом поднял руку и погладил Цзян Цуй Ляня по густым черным волосам, дрожащим голосом позвал. – А-Юнь!

Это слово «А-Юнь» словно обладало какой-то магией. Прожорливый голодный дух, которым двигало лишь первобытные желания, замер. Во рту у него торчал кусок свежей плоти, но он перестал терзать Лань Чуй Ханя.

- Дело не в том, что я тебя не видел. Дело не в том, что я не хотел тебя видеть. Я помнил твое имя, - голос Лань Чуй Ханя все еще дрожал. - Просто в прошлой жизни я следовал пути очищения ума и воздержания. Тогда у меня не было ни семи эмоций, ни шести желаний. Я не мог тебе ответить.

Алые глаза Цзян Цуй Ляня были полны борьбы. Его разум боролся с инстинктом голодного духа, как чистые воды борются с мутным потоком. Очиститься ли ручей от грязи или потеряет свою чистоту – исход неясен до самого последнего мгновения.

Лишь высокий уровень совершенствования позволял ему сдерживать голод. Но стоило сорваться, он уже не мог остановиться, пока не насытится. И все же одно-единственное слово «А-Юнь» сумело вырвать его из хаоса желаний.

- А-Юнь, я никогда не хотел, чтобы ты стал таким. Ты не такой. Ты попал в царство голодных духов. Я тоже виноват в этом, - Лань Чуй Хань посмотрел на ошеломленного Цзян Цуй Ляня и погладил его по щеке. – Остановись, перестань творить зло.

Цзян Цуй Лянь чудесным образом успокоился. Безумие в его глазах медленно угасало. Губы еще были в крови Лань Чуй Ханя. Казалось, он был создан из крови – огненно-красной, ослепительно-красной. Жуткая и зловещая красота одновременно и ужасала, и завораживала. Хотя он был всего лишь духом, он был тяжело ранен. Лишившись последних сил, его тело рухнуло.

Лань Чуй Хань обнял его. Сердце его наполнилось печалью. В прошлой жизни он был небожителем, но так и не смог постичь Небесное Дао. Он долго размышлял и усердно искал ответ на вопрос - почему им была суждена такая судьба?

- Я тебе не верю, - Цзян Цуй Лянь откашлялся кровью и с трудом проговорил. - Ты презирал меня, смотрел на меня свысока, ты говорил... что тебе нет до меня дела.

Лань Чуй Хань печально понурился:

- Я никогда не смотрел на тебя свысока и никогда не презирал тебя.

Ты - единственный, кто тронул мое сердце и навсегда поселился в нем.

- Ты... кхе-кхе... – начал с ненавистью Цзян Цуй Лянь. – Да, я стал таким. Я стал голодным духом. Ты знаешь, кто такой голодный дух? Это зверь, который пожирает всех, кого видит. Почему, почему я стал голодным духом?

Лань Чуй Хань низко опустил голову, по-видимому, не в силах ответить на вопрос Цзян Цуй Ляня.

- Почему ты не спрашиваешь, почему он стал смертным? - Цуй Цзюэ подошел к ним и невольно вздохнул. - Если бы не он, тебя бы бросили в Ад Жгучего Жара.

Цзян Цуй Лянь ошеломленно замер:

- Что… ты сказал?

Цуй Цзюэ смотрел на Цзян Цуй Ляня, во взгляде его не было ни радости, ни гнева, лишь сострадание, словно он взирал на них с небес. Он печально произнес:

- Ты разрушил Небесную Тюрьму, сжег заживо шестнадцать тюремщиков и выпустил на свободу более сотни демонических тварей. Большинство из них спустилось в мир смертных, сея хаос. Твои грехи тяжки. Тебя следовало низвергнуть в Ад или превратить в зверя, лишив рассудка и памяти. Но небожитель Лань Цзян обменял свое тысячелетнее совершенствование и свое божественное положение на послабления для тебя. И тебя отправили в мир голодных духов, а его низвели до уровня смертного, навсегда лишив бессмертия.

Цзян Цуй Лянь, словно каменная статуя, оставался неподвижным. Лишь в глазах его теплился слабый проблеск жизни. Слова Цуй Цзюэ снова и снова прокручивались у него в голове. Они были просты и понятны, но он никак не мог поверить в то, что услышал.

- Ты ненавидел его за бессердечность и безжалостность, за то, что в прошлой жизни не получил от него даже взгляда, но ты не представляешь, сколь многим он пожертвовал ради тебя. Когда ты страдал в Небесной Тюрьме, он превратился в тюремщика, чтобы защищать тебя. Когда ты взорвал Небесную Тюрьму, он пожертвовал свое совершенствование и свое положение, чтобы защитить тебя. В конце концов, ты встал на путь демона и причинил вред бесчисленному количеству людей, - глаза Цуй Цзюэ посуровел, тон стал язвительным. - Цзян Цуй Лянь, стоило ли оно того?

Голова Лань Чуй Ханя склонилась, глаза затопила печаль. Он думал, что стать голодным духом лучше, чем попасть в Ад или стать зверем. Он думал, что это было лучшим выбором. Он и представить не мог, что необузданный, пылкий рыжеволосый юноша станет жестоким и злым Королем Призраков.

Хотя А-Юнь вел себя эксцентрично, у него было доброе сердце. Даже когда он создавал проблемы, он делал это ненамеренно. Сердце же Цзян Цуй Ляня пропитано ядом ненависти, кровожадность у него в крови. Живых существ он считал муравьями, а Подземный мир – «собаками и лошадьми» богов. Он хотел всё разрушить. Он безумен, он жесток, он порочен. Он - голодный призрак, он - король призраков.

Именно потому, что он знал, каким своенравным и при этом невинным был А-Юнь, Лань Чуй Хань был так расстроен, увидев Цзян Цюй Ляня. Если бы он знал, что его выбор превратит этого юношу в Короля Призраков и навлечет такую беду на мир людей и мир духов, он бы предпочел собственными руками разбить свою душу и положить конец всему этому.

Но ошибка совершена, ее уже не исправить.

Цзян Цуй Лянь окончательно пришел в себя и, собрав последние силы, оттолкнул Лань Чуй Ханя, упал на землю и покачал головой:

- Невозможно, - его багровые глаза метались между Цуй Цзюэ и Лань Чуй Ханем. - Он никогда не смотрел на меня. Он не мог ради меня отказаться от своего совершенствования и божественного положения. Ха-ха-ха, это абсурд!

- Если не веришь, открой Нефритовую Табличку, и убедись сам, - оборвал его Цуй Цзюэ. - У тебя даже не хватает смелости взглянуть. Ты живешь в жалких фантазиях, боясь, что правда окажется не такой, как ты себе представлял. И всё, что ты сделал, неправильно, бессмысленно и навредило и тебе, и другим!

- Заткнись! - Цзян Цуй Лянь злобно посмотрел на Цуй Цзюэ. - Ты всего лишь лакей Небесного Дворца. Ты не был ни асурой, ни голодным призраком. При жизни ты был героем, а умерев, стал бессмертным призраком. Все тебя уважают. Тебе никогда не понять, через что мне пришлось пройти.

- Мне и не нужно понимать. Это твоя жизнь. Неужели ты так и не осмелишься взглянуть на свою жизнь?

Цзян Цуй Лянь сжал кулаки, сверкнул глазами и медленно перевел их на Лань Чуй Ханя. Его лицо исказилось от внутренней борьбы, во взгляде полыхала ненависть, смешанная с паникой, словно он и хотел знать ответ, и боялся этого.

Лань Чуй Хань тихо сказал:

- А-Юнь, верни Книгу Жизни и Смерти и Нефритовую Табличку чиновнику Цую. Заглянешь ты в них или нет, неважно. Просто не совершай больше ошибок.

Цзян Цуй Лянь долго молчал, потом еле слышно спросил:

- Это правда?

- ...

- То, что он сказал, правда? - Цзян Цуй Лянь пристально посмотрел в глаза Лань Чуй Ханя, в глаза, полные неописуемой нежности.

Когда он впервые увидел Лань Чуй Ханя, еще мальчишкой в городе Багрового Императора, он вспомнил не только лицо Лань Цзяна, но и эти прекрасные глаза, просто чувства, что они выражали, были совершенно иными. Он колебался, но не в силах справиться с неутолимой жаждой обладать им, сблизился с ним. Он думал, что Лань Чуй Хань даст ему то, чего он жаждал, но не мог получить от Лань Цзяна. Лань Чуй Хань действительно дал ему это, но было слишком поздно. Он был призраком и этого не изменить.

Лань Чуй Хань поджал губы и тихо прошептал:

- Я видел тебя и помнил твое имя.

В этой жизни он был талантливым и обаятельным благородным мастером, который с легкостью плел словеса, чтобы понравиться людям. Сейчас, столкнувшись с Цзян Цуй Лянем, ему следовало использовать свой красноречивый язык, чтобы умилостивить его, но он не мог заставить себя это сделать. Возвращение памяти Лань Цзяна не сделало его другим человеком, просто слившись воедино, он перестал быть просто Лань Чуй Ханем. Он мог лишь сдержанно и искренне отвечать Цзян Цуй Ляню. Это был самый честный ответ, который он мог дать Лань Цзяну.

Сердце Цзян Цуй Ляня сжалось от боли, глаза затуманились:

- Этим тюремщиком был ты?

- Мм.

- Ты, правда... ты, правда, сделал это ради меня? - голос Цзян Цуй Ляня дрогнул. - Я не верю. Ты ясно сказал – «это не имеет ко мне никакого отношения». Ты явно был равнодушен ко мне!

Лань Чуй Хань печально ответил:

- Отказавшись от божественного положения и став смертным, я смог вернуть себе семь эмоций и шесть желаний. Думаю, если мы сможем встретиться снова в следующей жизни, я смогу... ответить на твои чувства.

Цзян Цуй Лянь ахнул, слезы неудержимо полились из его глаз:

- Почему ты такой глупый? Если ты был готов стать тюремным охранником, чтобы помочь мне, был готов отказаться от своего статуса и положения ради меня, это уже и есть ответ. Всё, чего я хотел в прошлой жизни, - это быть ближе к тебе. Если бы ты проявил хоть немного заботы обо мне, мы бы не оказались там, где находимся сейчас!

Лань Чуй Хань медленно протянул руку и погладил Цзян Цуй Ляня по щеке:

- А-Юнь, прости меня. Тот Лань Цзян даже не мог извиниться. На самом деле, он многое хотел тебе сказать, но не смог.

Слезы текли по лицу Цзян Цуй Ляня, он рассмеялся сквозь слезы:

- Как всё нелепо! Почему ты рассказал мне всё только сейчас? Зачем ты спас меня? Почему ты просто не отправил меня в ад или не превратил в животное? Я бы предпочел, чтобы моя душа рассеялась, чем стать голодным призраком!

- Я хотел дать тебе шанс начать все сначала. Если бы ты попал а Ад Жгучего Жара или стал животным, ты бы исчез.

- Шанс начать все сначала? Ха-ха-ха, - Цзян Цуй Лянь плакал и смеялся одновременно. - Знаешь, что я ел? Всё! Когда я родился, жители деревни поняли, что родился голодный дух, и хотели убить меня. Моя мать забрала меня и сбежала. Мы прятались тут и там и выживали, как могли. Но когда меня обуял голод, и я не смог найти еды, я съел ее. Я съел свою мать, съел своих товарищей, своих верных подчиненных и кучу свирепых гниющих призраков. Вот что такое голодный дух! Я не могу начать все сначала. Как я могу начать все сначала?!

Лань Чуй Хань закрыл глаза от боли.

Цзян Цуй Лянь, не переставая, смеялся и одновременно плакал. Он медленно, покачиваясь всем телом, поднялся, изо всех сил стараясь сохранить достоинство Короля Призраков в красных одеждах:

- Расскажи мне, что ты видел в Комнате Кошмаров?

- Я видел тебя. Я видел, как ты страдал в Небесной Тюрьме, какие пытки ты перенес после изгнания в Преисподнюю, - тихо произнес Лань Чуй Хань. - Если хочешь отомстить мне, то вот я. Эта вражда началась между нами, других она не касается.

Цзян Цуй Лянь со слезами на глазах посмотрел на Лань Чуй Ханя, его глаза были полны мучительной борьбы:

- Я тоже хотел быть человеком. Если бы я не был ни асурой, ни голодным духом, а просто человеком, мы бы...

Возможно, между нами всё сложилось совсем иначе?

Но он так и не озвучил свой вопрос. Что толку мечтать, только мучить себя. Он не мог задать этот вопрос.

Лань Чуй Хань протянул к нему ладонь:

- А-Юнь, верни Книгу Жизни и Смерти чиновнику Цую.

- Верну и что потом? – лицо Цзян Цуй Лянь опять исказилось, непонятно было, плачет он или смеется. - Верну и отправлюсь в ад?

Лань Чуй Хань горько рассмеялся:

- Я останусь с тобой. Ты не можешь быть человеком, но я могу стать призраком. Давай покончим с этим.

- Я не хочу быть призраком, - пробормотал Цзян Цуй Лянь.

- А-Юнь…

Цзян Цуй Лянь с тоской посмотрел на Лань Чуй Ханя:

- Ты еще помнишь, как я раньше выглядел?

- Помню. У тебя были огненно-рыжие волосы и большие яркие глаза...

- Да, у меня были рыжие волосы. До того, как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, я любил носить красные одежды и ненавидел синий цвет, - Цзян Цуй Лянь горько усмехнулся. – Но когда я увидел тебя в Чиди, я сразу узнал тебя и сразу захотел сблизиться с тобой. Когда ты сказал, что хочешь стать моим партнером по совершенствованию, я был так счастлив. Я даже подумал – вдруг мы могли бы просто жить так и быть вместе до старости. Но ненависть не оставляла меня в покое. Как я мог забыть пережитые мучения?!

- Все началось из-за меня. Если хочешь отомстить, я в твоем распоряжении, - Лань Чуй Хань посмотрел вдаль, там всё больше призраков карабкалось по стенам и устремлялось в Подземный мир. Он тихо прошептал. - Не втягивай в нашу вражду невинных!

Даньтянь Се Би Аня почти высох. Он посмотрел на нескончаемый поток призраков, его рука, сжимавшая Карту Гор и Рек, сжалась. Врата Инь-Ян, соединяющие мир людей и мир призраков, распахнуты. Если этих призраков не остановить, они хлынут в мир смертных. Мир людей не выдержит такого натиска. Сколько людей тогда погибнет?

- Брат, дай мне Карту Гор и Рек.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ. Черные прожилки почти полностью покрыли белки его глаз, яростная энергия Инь темным коконом окутала его фигуру.

Се Би Ань словно вновь увидел Повелителя Демонов Цзун Цзы Сяо из прошлой жизни. Глубоко затаившаяся ненависть в сочетании с губительным влиянием энергии Инь тогда по щелчку пробудили его внутренних демонов, превратив его в коварного и хладнокровного злодея. Жажда мести и власти поглотила его с головой.

Нельзя снова позволить Небесному Талисману разрушить разум Фань У Шэ.

Се Би Ань покачал головой:

- У Шэ, ты обещал мне, что будешь контролировать себя.

- Я смогу. Дай мне карту, - видя, что толпа призраков приближается, Фань У Шэ тихо прошептал. - Брат, другого пути нет.

Се Би Ань вздохнул и мобилизовал последние остатки духовной силы.

- Нет! – строго объявил Фань У Шэ. - Ты не выдержишь! Ты истощишь свои силы!

Цзян Цуй Лянь молча смотрел вдаль. Призрачная армия, заблокированная стенами, возведенными Се Би Анем, уже преодолела барьер и хлынула в Подземный мир. Большинство из них были дикими призраками, лишенными сознания и разума. Они, почувствовав живых, как голодные волки набросились на невинных ягнят, желая лишь одного – сожрать и обглодать их косточки. Они больше не желали подчиняться ему.

Цзян Цуй Лянь внезапно почувствовал невероятную усталость, словно не смыкал глаз все эти шестьсот лет. Струна в его сердце была столько лет натянута, заставляя его двигаться вперед ради свержения ненавистного ему мира. Но сегодня эта струна оборвалась. Он понял, что уже получил желаемое. В этот момент он, наконец, осознал, как страшно он устал.

Цзян Цуй Лянь повернулся к Лань Чуй Ханю и попытался улыбнуться:

- Если бы мы были обычными людьми, как это было бы замечательно. Если бы ты игнорировал меня, я бы все равно продолжал приставать к тебе. Я хотел бы так прожить свою жизнь.

Лань Чуй Хань заплакал:

- Я обязательно ответил бы тебе, посмотрел бы на тебя, запомнил бы твое имя и согласился бы совершенствоваться с тобой. Ты такой необыкновенный, я могу слушать тебя всю оставшуюся жизнь.

Красивое лицо Лань Чуй Ханя виделось ему как сквозь туман. Цзян Цуй Лянь с силой вытер слезы и снова посмотрел на Лань Чуй Ханя, так пронзительно, словно хотел запомнить этого человека на всю оставшуюся жизнь. В тот же миг он вытащил Книгу Жизни и Смерти и Нефритовую Табличку и бросил их Цуй Цзюэ. Потом высокомерно вздернул подбородок и произнес:

- Подземный мир не смеет судить меня. Только я сам могу судить себя, - решительно развернулся и бросился навстречу армии призраков.

- А-Юнь!

Цзян Цуй Лянь издал пронзительный призрачный вой. Его руки превратились в призрачные когти, его красные одежды бешено развевались. Он взрезался в землю, словно огненный шар. С оглушительным грохотом земля раскололась, образовав длинную, узкую пропасть, разделив дорогу Хуанцюань надвое. Из пропасти вырвалось оранжево-красное пламя, пахнуло нестерпимым жаром.

Толпа бродячих призраков рухнула в нее, словно камни.

Он открыл Призрачные Врата, ведущие прямиком в ад!

Энергия Инь Цзян Цуй Ляня бушевала, накатывая волна за волной, всё шире раздвигая врата в ад. Тысячи свирепых призраков, которых он призвал, он отправил туда, откуда они пришли.

Цзян Цуй Лянь смотрел на бурлящую лаву в бездне. Огненно-красное пламя и жар словно звали его. Он обернулся, его черные волосы развевались, адское пламя окутало его фигуру ярко-красным сиянием. Он одарил Лань Чуй Ханя нежной улыбкой. В этот момент его прекрасное лицо словно очистилось от зла, на нем промелькнула тень невинности.

В изумлении Лань Чуй Хань снова увидел того невинного и своенравного рыжеволосого юношу из племени Асура.

- Проживи хорошую жизнь. Без чувств и желаний жизнь бессмысленна. Вечная жизнь - это бремя. Как же прекрасно быть смертным! - с улыбкой проговорил Цзян Цуй Лянь. - Лань Цзян, не забывай меня, - повернулся и прыгнул в Призрачные Врата.

- А-Юнь... - глаза Лань Чуй Ханя расширились от гнева, он без колебаний бросился вслед за ним.

- Брат Лань! - Се Би Ань ринулся к нему, но было слишком поздно.

Лань Чуй Хань последовал за Цзян Цуй Лянем в Ад Жгучего Жара. Как две порхающие бабочки, одна красная, другая голубая, они, переплетясь, летели в бездну. И, наконец, исчезли в бурлящей лаве.

Разверзшаяся пасть ада закрылись.

Се Би Ань опустился на землю. Его нутро содрогнулось, из горла вырвался скорбный крик. Лань Чуй Хань был не только его близким другом, но и потомком Чжун Мина, наследником меча Цзюнь Лань. Видя, как падает Лань Чуй Хань, он испытал невыносимую боль.

Цуй Цзюэ посмотрел на Книгу Жизни и Смерти в своей руке и нахмурился, его глаза потускнели.

Как только Цзян Цуй Лянь исчез, его призрачные солдаты и генералы разбежались. Лес Призрачных Ив снова погрузился в гробовую тишину. Лишь отрубленные конечности и реки крови, да скорбные вопли призраков, разносимые ветром, свидетельствовали о только что завершившемся жестоком сражении.

Фань У Шэ покачнулся, сделал два шага и опустился на колени.

- У Шэ! - Се Би Ань подбежал к нему и поддержал его своими сильными руками.

Фань У Шэ медленно поднял голову. Его глаза почти полностью почернели, вены на лбу вздулись, по щекам ручьями катился пот, волосы были спутаны. Он выглядел как человек, изо всех сил борющийся с невидимым врагом.

- У Шэ, У Шэ, посмотри на меня, - Се Би Ань нежно похлопал Фань У Шэ по лицу и тихо, чтобы его слышал только Фань У Шэ, прошептал. - Посмотри на меня.

Фань У Шэ поднял голову и посмотрел на Се Би Аня, его глаза, затянутые мглой, мерцали. Он изо всех сил пытался разглядеть человека перед собой. Его губы шевельнулись:

- ...Старший брат?

- Да, это я, - Се Би Ань обхватил лицо Фань У Шэ руками и, сдерживая боль, разрывающую его сердце на куски, с показным спокойствием проговорил. - Сяо Цзю, ты узнаешь своего старшего брата?

- Узнаю.

- Ты же послушаешь старшего брата? – у Се Би Аня защипало в носу, он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.

- …Брата? - в голосе Фань У Шэ послышались нотки неуверенности, зрачки застыли.

- Послушай своего старшего брата - приди в себя.

- ...

Се Би Ань схватил Фань У Шэ за руку и стал медленно разжимать его пальцы:

- Отдай мне Небесный Талисман, хорошо?

Управление десятитысячелетней призрачной ивой требовало невообразимое количество духовной энергии. И эту энергию Фань У Шэ заимствовал у Небесного Талисмана. Се Би Ань понимал, что Фань У Шэ был всего в одном шаге от того, чтобы снова попасть под власть Небесного Талисмана. Этого нельзя было допустить!

Внезапно Фань У Шэ крепко сжал свою ладонь в кулак. Глаза его яростно засверкали, он стиснул зубы, словно боролся с собой, и воскликнул:

- Что ты делаешь?

- Когда ты находишься под контролем магического артефакта, даже если тело твое свободно, твоя душа не покинет ад, - Се Би Ань нежно погладил Фань У Шэ по щеке и всхлипнул. - Сяо Цзю, твой старший брат некомпетентен, он не смог спасти тебя в прошлой жизни. В этой я не сдамся. Я здесь, чтобы спасти тебя. Я отвезу тебя домой.

Фань У Шэ непонимающе смотрел на Се Би Аня, его глаза были полны нерешительности.

- Тебе больше не нужен Небесный Талисман. Отдай его мне. Я хочу, чтобы ты вернулся со мной домой, - Се Би Ань сжал руку Фань У Шэ, его взгляд был твердым и нежным.

- Домой?

- Да, пойдем домой. Ты слишком долго был вдали от дома. Старший брат приготовит тебе обед, - слезы тихо лились по щекам Се Би Аня. - Сяо Цзю, возвращайся домой со старшим братом.

- Домой, - из глаз Фань У Шэ хлынули слезы, смывая черноту, но черная аура все еще не желала уходить.

Се Би Ань нежно погладил его пальцы:

- Тебе это не нужно. Брось его. Не позволяй ненависти утащить тебя на дно.

Глубоко внутри Фань У Шэ  разворачивалась борьба.

Се Би Ань крепко обнял его, не выпуская его ладонь из своей, и прошептал ласково, как часто успокаивал его, когда тот был ребенком:

- Послушай старшего брата. Пойдем домой.

Объятия старшего брата не были такими широкими и крепкими, как в детстве. Они были намного слабее, чем он помнил, но все еще источали слабый аромат орхидеи и казались самым теплым и уютным местом на свете.

Слезы ручьем хлынули по лицу Фань У Шэ, мрак перед глазами постепенно развеялся, словно солнце наконец пробилось сквозь темные тучи. Его рука расслабилась, Се Би Ань осторожно вытащил из его руки Небесный Талисман.

Фань У Шэ рухнул в объятия Се Би Аня и закрыл глаза, словно лишился последних сил, ноздри его бурно раздувались, он тяжело дышал.

Тревога и страх, наконец, отпустили сердце Се Би Аня. Он испустил долгий вздох и нежно погладил Фань У Шэ по голове.

Заговорил Цуй Цзюэ:

- Би Ань, оставь Подземный мир нам. Ты должен вернуться в мир смертных. Там еще не спокойно, - он полистал Книгу Жизни и Смерти и нахмурился. - Я не могу увидеть судьбу Сюй Чжи Наня, потому что его тело мертво, а душа живет в чужом теле. Я никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией. Даже Книга Жизни и Смерти не может ничего сказать по этому поводу. Но, судя по изменениям в продолжительности жизни некоторых учеников секты Чуньян, Сюй Чжи Нань сейчас должен находиться в Лоцзиньу. Найди его и отправь в Подземный мир, чтобы он понес наказание за свои прегрешения.

Се Би Ань кивнул и помог Фань У Шэ встать.

- Белый Мастер, - Бо Чжу со слезами на глазах подошел к Се Би Аню, - я когда-нибудь снова увижу вас?

- Да, увидишь, - Се Би Ань погладил его по голове. – Обязательно увидишь.

- Вы сможете победить этого демона?

Се Би Ань уверенно объявил:

- Зло не может победить добро. Мир обязательно вернется в наш мир.

- Хорошо, я буду ждать вас, ждать, пока вы вернетесь и лично отправите меня на реинкарнацию.

- Договорились! - Се Би Ань помог Фань У Шэ подняться, вскочил на меч и полетел к вратам Инь-Ян. Он обернулся и посмотрел на разрушенный Подземный мир, разоренный ивовый лес и расколотую надвое дорогу Хуанцюань. Сердце его сжалось от горя. Он отвернулся, теперь в его глазах стояла только непоколебимая решимость.

Они пролетели через врата Инь-Ян и направились в мир людей. Се Би Ань смотрел на опустошенный Фэнду, вспоминая, каким оживленным некогда был этот город, в какой гармонии здесь жили люди и призраки. Сердце его наполнилось печалью.

Они направились в сторону Лоцзиньу. Фань У Шэ был истощен, и физически, и морально, поэтому они время от времени опускались и делали передышки.

Сознание Фань У Шэ поначалу было затуманено, но после отдыха он немного пришел в себя, хотя был все еще слаб:

- Старший брат… куда мы идем?

- В Лоцзиньу, - Се Би Ань прижал его к себе и напоил. - Господин Цуй сказал, что Сюй Чжи Нань находится в Лоцзиньу. Как мы и ожидали, он хочет взять под контроль секту Чуньян.

- Сюй Чжи Нань съел ядро Сун Чунь Гуя и получил тело Чэн Янь Чжи, у него есть Дух Льда и два великих магических артефактов. Сейчас он так силен, никто в мире не может с ним сравниться, - Фань У Шэ вздохнул. - Мы слишком истощены и в настоящий момент не можем ему противостоять. – Если только...

- Нет, ты ни в коем случае не можешь снова использовать Небесный Талисман. Если ты опять попадешь под его власть, все наши усилия будут напрасны, - Се Би Ань прикусил нижнюю губу. - Мы сможем победить его. Если мы, братья, будем действовать сообща, то сможем победить любого врага.

Фань У Шэ выдавил слабую улыбку:

- Ради таких слов я готов рискнуть своей жизнью.

Се Би Ань смутился:

- Ладно, отдохни. Отдохни...

- Брат, спасибо, что спас меня, - Фань У Шэ схватил Се Би Аня за руку и переплел их пальцы.

- ...Я опоздал.

- Нет, ты не опоздал. Ты не бросил меня. Я ждал тебя и, наконец, дождался.

Се Би Ань сжал его теплую сильную руку. Его сердце наполнилось мощной силой. Он понял. Спасая других, он спасал и себя. Это и было настоящее перерождение.

Ему казалось, что долгую ночь, наконец, сменил рассвет.

После ночного отдыха духовная сила Се Би Аня почти восстановилась, Фань У Шэ же был еще слаб. Тем не менее, они все же вскоре добрались до Цзинчжоу.

Секта Чуньян в Цзинчжоу некогда было священным местом, олицетворяющим дисциплину и чистоту, привлекавшем практикующих со всего света. При мысли об этом сердце Се Би Аня наполнилось печалью. Во-первых, он подумал об уважаемом брате, который оказался двуличным и порочным человеком. Во-вторых, подумал о Лань Чуй Хане, который провел здесь свое детство. Из хрупкого и слабого ребенка он вырос в прославленного и элегантного молодого мастера, но в конечном итоге исчез в адской лаве. При воспоминании о Лоцзиньу, «Падшем Золотом Вороне», у него сжималось сердце.

- Брат, ты думаешь о Лань Чуй Хане? - Фань У Шэ взглянул на Се Би Аня и увидел печаль в его глазах.

- Он отказался от всего ради Цзян Цуй Ляня, - Се Би Ань нахмурился. - Как он мог... - его слова были полны негодования, он с трудом сдерживался, но не мог подавить злость и душевную боль. Он до глубины души ненавидел Цзян Цуй Ляня, ненавидел за то, что тот убил его учителя и еще много невинных людей и погубил Лань Чуй Ханя. Лань Чуй Хань умер вместе с ним. Он никогда не забудет этого.

- Брат, это их собственный выбор. Лань Чуй Хань считал, что это будет правильно.

- Правильно...

- Да, грехи Цзян Цуй Ляня непростительны. Если бы его бросили в ад, он бы вечно страдал от бесконечных мучений. Теперь все кончено. Для нас Цзян Цуй Лянь – мстительный призрак, но для Лань Чуй Ханя... - Фань У Шэ тихо вздохнул. - Лань Чуй Хань помнил, каким он был раньше, и не смог отпустить его.

Се Би Ань замолчал, его грудь сжалась от волнения. Сколько же силы в слове «любовь», что она способна довести человека до такого безумия? Но если посмотреть на него и Фань У Шэ, разве они смогли преодолеть это препятствие? Будь он на его месте, какой выбор сделал бы он?

Так, разговаривая, они въехали в город Цзинчжоу. Он выглядел бездюдным и заброшенным, все дома были закрыты. Улицы были пусты, даже собак было не видно на улицах. Раньше Цзинчжоу был таким процветающим и шумным! А теперь, казалось, что какой-то демон высосал из него душу. Но Се Би Аня и Фань У Шэ это не удивило. Фу Мэн Хуэй, Фэнду, Ланьси – разве прежде они тоже не кишели людьми, и жизнь в них не бурлила?

Похоже, мир заклинателей угасал. После смерти Цзян Цуй Ляня и падения Сюй Чжи Наня, кто сможет восстановить этот мир, возглавить сообщество заклинателей и установить новый порядок, изгнать призраков, блуждающих по Девяти Провинциям и вернуть людям мир и благополучие?

Какое безнадежное будущее.

Когда они прибыли в Лоцзиньу, Сюй Чжи Нань, как и ожидалось, уже поджидал их у горных ворот. Вокруг него толпилось много старейшин и заклинателей секты Чуньян, но не было видно его ученика, Чжао Вэня.

Теперь Сюй Чжи Нань имел молодое тело, которое раньше принадлежало его собрату Чэн Янь Чжи. До ранения Чэн Янь Чжи был заклинателем высокого уровня. И хотя он несколько уступал Сюй Чжи Наню, он все равно был достаточно силен. Кроме того, золотое ядро Сун Чунь Гуя помогло их духу и плоти слиться, вмиг исцелив раны на теле Чэн Янь Чжи. Помимо этого, у Сюй Чжи Наня была двойная защита – Дух Льда и Нефритовые Доспехи. Сила этого тела превосходила воображение. Даже если бы Чжун Куй был жив, неизвестно, справился бы он с нынешним Сюй Чжи Нанем.

Се Би Ань смотрел на это знакомое и в то же время незнакомое лицо. В его памяти всплыл образ Чэн Янь Чжи. Ему он казался тихим и спокойным человеком, но очень надежным и очень уважающим своего старшего собрата. Несмотря на юный возраст, он был исключительно талантлив, его наверняка ждало большое будущее. К сожалению, ему не повезло, и он попал в ловушку Лу Чжао Фэна. Сначала он был серьезно ранен Камнем Грома и Огня, затем у него вырезали золотое ядро, а потом его превратили в живого мертвеца, который существовал только благодаря лампе, поддерживающей его жизнь. В итоге он стал игрушкой в руках Сюй Чжи Наня. Его душа умерла, так и не узнав, каким коварным был его собрат, так и не узнав, как к нему относилась Ци Мэн Шэн. Его тело было захвачено и стало сосудом для души Сюй Чжи Наня.

Какая трагическая судьба.

Сюй Чжи Нань, увидев их, даже не дернулся, разве только слегка напрягся. Он не отводил от них взгляда, следя за каждым их движением.

- Сюй Чжи Нань, ты, наконец, добился того, чего хотел, - холодно констатировал Се Би Ань. - Что дальше? Кому еще ты хочешь навредить? Какие еще злодеяния планируешь совершить?

- Естественно, как глава секты Чуньян, я буду развивать секту и укреплять ее на благо потомков, - процедил Сюй Чжи Нань.

- Как ты сможешь смотреть в лицо своим ученикам? - Се Би Ань стиснул зубы. - Ты не только нарушил учение секты Чуньян и сбился с праведного пути, но и утратил человечность.

- Цзы Хэн, твои слова ничего не изменят, - спокойно начал Сюй Чжи Нань. – Сильные пожирают слабых, большие рыбы поедают мелких – таков закон трех царств. Иначе, почему небесные существа наслаждаются небесами, почивая в бессмертии, а мы страдаем, снова и снова перерождаясь? Я прожил более ста лет и сменил три тела. Что касается Дао, то я уже понял всё, что мне нужно.

- Мы, совершенствующиеся, должны развивать свои сердца и добродетели, но ты пошел по другому пути. Все еще думаешь, что можешь завоевать сердца людей силой?!

- Ха, и что, если так? - Сюй Чжи Нань огляделся. – Если ты сейчас здесь, значит, Цзян Цуй Лянь проиграл. И что ты, такой слабый, можешь мне сделать? Используешь Карту Гор и Рек, которая осушит твои духовные вены? Или Небесный Талисман, который в любой момент может обратиться против своего владельца? Я - вершина горы, все остальные – лишь мелкие сопки. Как я скажу, так и будет.

- Ты глубоко ошибаешься, - прервал его Се Би Ань. - Того, кто сбился с пути, ждет одиночество. Никто по своей воле не последует за тобой. Где все те, кто когда-то доверял тебе, следовал за тобой и помогал тебе? Ты забрал тело Чэн Янь Чжи. А что случилось с твоим учеником Чжао Вэнем? Где Ци Мэн Шэн?

Сюй Чжи Нань холодно фыркнул:

- Чжао Вэнь – посредственность и бездельник. Как я могу передать свою секту посредственности? Если бы мои ученики не были такими бесполезными, возможно, я бы и не стал таким одержимым. Что касается Ци Мэн Шэн… - его взгляд моментально изменился, словно в бескрайнем снежном поле вспыхнул огонек. - Она умная и, конечно же, сделает мудрый выбор, так ведь?

Из-за группы заклинателей секты Чуньян вышла похищенная Цзян Цуй Лянем Хуа Сянжун, но, как они и ожидали, душа Хуа Сянжун уже была заменена душой Ци Мэн Шэн.

Глаза Ци Мэн Шэн были холодны и пусты.

- Ци Мэн Шэн… - Се Би Ань глубоко вздохнул. – Мы с тобой старые знакомые. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Фань У Шэ прищурился, пристально посмотрел на Ци Мэн Шэн и усмехнулся:

- Недавно ты сражалась со мной, а теперь поменяла сторону.

Ци Мэн Шэн молча бросила взгляд на Фань У Шэ, затем - на Се Би Аня и отвернулась. Она не избегала их взглядов, ей было просто нечего сказать.

Прошло более ста лет, мир изменился, моря превратились в тутовые поля. Кто мог представить, что спустя столетие они вновь встретятся?

Самое ироничное в этой встрече то, что они вернулись к тому же, что и сто лет назад. И ситуация даже ухудшилась.

Сюй Чжи Нань взял Ци Мэн Шэн за руку и расплылся в самодовольной улыбке:

- Благодаря ядру мастера Суна, он поистине достойный представитель мира заклинателей, я не только исцелил все свои раны, но и прорвался на высшую ступень секты Чуньян - Неугасимый Небесный Огонь. Я больше не ограничен техникой Чуньян и могу оставить после себя потомков и передать им секту Чуньян. Ха-ха-ха-ха…

- Секта Чуньян не принадлежит твоей семье Сюй, как и Девять Провинций, - Се Би Ань выхватил меч и направил его на Сюй Чжи Наня. - Сто лет назад никто из нас и представить не мог, что однажды я направлю меч, который ты мне подарил, на тебя.

Сюй Чжи Нань медленно перевел взгляд на меч Цзюнь Лань. Что-то промелькнуло в его глазах и тут же исчезло. Он улыбнулся:

- Цзы Хэн, я всегда хранил нашу былую привязанность в своем сердце, но ты постоянно вмешивался в мои дела. Когда ты был императором, я всегда помогал тебе. Теперь, когда всё изменилось, и правителем мира должен стать я, ты не готов с этим смириться?

- Не пытайся провоцировать меня. Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на трон и на то, кто его займет. Но я не позволю занять трон бесстыдному вору, крадущему чужие тела и ядра.

Сюй Чжи Нань саркастически рассмеялся:

- За всё время существования Поднебесной единственными законными династиями были только династии Хань и Мин, и что? Истинно просвещенный правитель – тот, кто способен принести мир в свою страну. Безусловно я лучше тебя справлюсь с Девяти Провинциям. Благодаря богатству моей семьи Сюй и силе секты Чуньян, я смогу возродить мир заклинателей, очистить его от злых сил и подарить людям мирную жизнь.

- Бесстыжий, - Се Би Ань дрожал от гнева. - Ты виноват, что Девять Провинций прозябают в хаосе. Цзян Цуй Лянь - злодей, но он никогда и не объявлял, что сражается за справедливость. Ты хуже свирепого призрака.

Выражение лица Сюй Чжи Наня слегка изменилось, но он быстро изобразил улыбку:

- Какие благородные слова, жаль, что их никто не услышит, -  он тихо вздохнул. - Цзы Хэн, давай закончим с этим.

Се Би Ань и Фань У Шэ одновременно, взмахнув своими мечами, бросились на Сюй Чжи Наня. Тот встретил их с пустыми руками, лишь взмахнул ладонью. Мощная сила отбросила нападавших.

Сюй Чжи Нань стоял, выпрямив спину и заложив руки за спину:

- Доставайте свое магическое оружие. Иначе вам не справиться со мной.

Не то чтоб Се Би Ань не хотел использовать Карту Гор и Рек, он просто не мог. Силы его были на исходе, да и изменение рельефа ничего не изменило бы. Взвесив всё, он решил, что единственным оружием, на которое он мог положиться, был его меч.

Фань У Шэ тоже больше не мог использовать Небесный Талисман. Глупо будить одного демона, чтобы уничтожить другого.

Се Би Ань махнул Фань У Шэ, послав секретный сигнал, понятный только им двоим, взлетел и направил свой меч в лицо Сюй Чжи Наня.

Фань У Шэ быстро зашел за спину Сюй Чжи Наня и тоже бросился в атаку.

Хотя Сюй Чжи Нань и считал себя обладателем выдающихся способностей, он не собирался проявлять беспечность, столкнувшись с сильнейшими в мире мечниками. Даже, несмотря на то, что его тело было твердым, как железная стена. К тому же, практикующие технику Чистого Ян часто использовали свои тела как оружие. Казалось, он отбивал удары меча голыми руками. Но на самом деле каждое его движение было одновременно и защитой, и нападением. Он быстро кружил между двумя мечниками.

Ученики секты Чуньян переглянулись. Они понимали, что это личное дело Сюй Чжи Наня, и не решались вмешиваться. Ци Мэн Шэн сохраняла спокойствие и бесстрастно наблюдала за ними.

В прошлой жизни Се Би Ань и Сюй Чжи Нань уже сражались пару раз. Тогда Сюй Чжи Нань вел себя скромно, но молодой император понимал, что их навыки были примерно на одном уровне. Сейчас же сила этого человека превосходила всех на этой земле. После прорыва к Неугасимому Небесному Огню его тело приблизилось к божественному состоянию. В сочетании с двойной защитой, Духа Льда и Нефритовыми Доспехами, его скорость стала поразительной, а тело - несокрушимым, даже пораженное клинками, оно оставалось невредимым.

Меч не мог пронзить его плоть. Это стало для Се Би Аня и Фань У Шэ страшным потрясением.

Сюй Чжи Нань отряхнул обрезанный клочок своих одежд:

- Я же говорил вам, вы мне не ровня. Если бы я хотел убить вас, я бы уже убил.

- Тогда почему ты этого не делаешь? - усмехнулся Фань У Шэ. - Боишься Небесного Талисмана?

- Если бы я боялся Небесного Талисмана, я бы не стал с вами биться. Если я не смогу преодолеть это препятствие, как я смогу править миром? - Сюй Чжи Нань улыбнулся. – На самом деле, это ты боишься Небесного Талисмана.

Се Би Ань влил духовную силу в свой меч и холодно бросил:

- Тебе следует бояться. Всем, чья совесть нечиста, стоит бояться.

Фань У Шэ вопросительно посмотрел на Се Би Аня. Се Би Ань покачал головой.

Они снова бросились в атаку на Сюй Чжи Наня. На него напали с двух сторон, но он с легкостью сражался с двумя противниками. Он был настолько быстр, что сложно было уследить за его движениями. Несмотря на то, что эти двое так слаженно взаимодействовали, Сюй Чжи Нань удачно уклонялся от их атак и даже умудрился ранить Фань У Шэ.

Этот удар ладонью можно было сравнить с валуном, ударившим в грудь. Фань У Шэ отлетел назад, разбрызгивая кровь. Ужасающее зрелище.

Се Би Ань бросился к Фань У Шэ и помог ему подняться. Оба получили ранения в битве с Цзян Цюй Лянем, их духовная сила была сильно истощена. Они были на грани отчаяния.

Сила Сюй Чжи Наня превосходила их воображение.

- Вас всего двое... - усмехнулся Сюй Чжи Нань. – Где остальные? Почему вы одни? Видимо, мир заклинателей сдался, и только вы никак не угомонитесь.

Се Би Ань крепко сжал рукоять своего меча:

- Мы не одни, - он оглянулся на учеников секты Чуньян. – И за этим человеком вы  хотите следовать? Как секта Чуньян может позволить вору, не щадящему даже своих людей, быть ее лидером? Вы все долго совершенствовались, где же ваше сердце Дао?

Члены секты Чуньян молчали, растерянно озираясь.

Сюй Чжи Нань угрожающе произнес:

- Все они - мои ученики и последователи. Как ты смеешь подстрекать их? Смешно!

- Прежде всего они - люди, а уж потом твои ученики, - взгляд Се Би Аня упал на Ци Мэн Шэн. - Бессмертный мастер Ци, этот человек убил того, кого ты любила, а затем захватил его тело. Ты готова простить это?

Ци Мэн Шэн холодно посмотрела на Се Би Аня, не говоря ни слова.

Сюй Чжи Нань мгновенно взорвался:

- Не позорься! Хватит болтать! Доставай свое древнее оружие и сразись со мной. Иначе я тебя просто убью.

Фань У Шэ медленно высвободился из рук Се Би Аня и встал:

- Не будь таким высокомерным, - вытянул ладонь и призвал Небесный Талисман, тот выпорхнул из одежд Се Би Аня и полетел к нему.

- У Шэ!

- Брат, я верю, что ты сможешь вытащить меня из тьмы, - Фань У Шэ улыбнулся и влил духовную силу в Небесный Талисман.

Сюй Чжи Нань встал в боевую стойку, приготовившись к отчаянной схватке:

- Давай. Посмотрим, на что вы способны.

В этот момент из-за горных ворот донесся голос:

- Они сражаются не одни, - голос был негромким, но твердым.

Все удивленно обернулись. В ворота въехало инвалидное кресло. В нем сидел человек в зеленых одеждах, его лицо было бледным и суровым, одна рука отсутствовала, но он все еще излучал властность. Это был Сун Чунь Гуй, чье золотое ядро было извлечено, что отрезало ему путь к бессмертию. За ним следовали заклинатели, они всё шли и шли непрерывным потоком.

- … Мастер Сун? - глаза Се Би Аня загорелись, словно их озарил свет.

Сюй Чжи Нань слегка опешил. Он никогда бы не подумал, что Сун Чунь Гуй, чье золотое ядро было вырезано, чье совершенствование было уничтожено, осмелится предстать перед ним и бросить ему вызов, да еще и приведет с собой так много людей.

И это смертный, у которого даже нет ядра?

- Мастер Сун, как ты? - Се Би Ань видел, как сильно похудел Сун Чунь Гуй всего за несколько дней. Даже с лучшими эликсирами рана от извлечения золотого ядра не могла так быстро зажить.

Сун Чунь Гуй махнул рукой, чтобы остановить ученика, который толкал его кресло, оперся мечом о землю и медленно, очень медленно поднялся.

Все затаили дыхание, наблюдая за некогда знаменитым мастером меча Сун Чунь Гуем, который едва мог стоять.

Он покачнулся, но выпрямился, не обращая на застывшую толпу.

Сун Чунь Гуй кивнул Се Би Аню и спокойно произнес:

- Белый Мастер, я потерял свое ядро, мое тело всё еще слабо, но я поправлюсь, - он выглядел усталым, но его взгляд был необычайно ясным. Это не было показным безразличием, он не скрывал своего разочарования и опустошенности. Он не скрывал своих эмоций, не скрывал своей боли. Словно показывал, боль есть боль, а сила воли есть сила воли.

Се Би Ань на мгновение лишился дара речи. В этот момент он невольно представил, что у него забрали его золотое ядро, тяжкий труд всей его жизни стал напрасным, да еще оно и попало в руки злодея. Смог бы он снова встать на ноги?

Сколько людей в этом мире смогли бы снова встать?

Сун Чунь Гуй медленно продолжил:

- Вам не стоит слишком печалиться обо мне. Я родился несовершенным, но это не помешало мне стать мечником. Теперь, когда я утратил свое золотое ядро, мне не суждено стать бессмертным, но я все еще могу развивать Дао, все еще могу владеть мечом. Дао - в сердце, а не в даньтяне.

-  Какое прекрасное изречение – «Дао пребывает в сердце, а не в даньтяне». Сила духа мастера Суна достойна восхищения, - Се Би Ань почувствовал уважение к этому необыкновенному человеку.

Раньше он испытывал к Сун Чунь Гую смешанные чувства. Се Би Аня раздражала его слепая преданность Ли Бу Юю. Теперь он понял, что именно такой человек, как Сун Чунь Гуй, оставшийся верный своему сердцу, и может искренне следовать Дао. Даже потеряв свое совершенствование, он все еще может говорить такие возвышенные слова.

- Брат Сун, мы все последуем за тобой, - почтительно склонил голову один из членов секты Улян. – Мы, заклинатели, всегда говорим, что «впустить в сердце Дао – это первый шаг к совершенствованию», но на самом деле всех волнует лишь духовная сила и навыки владения мечом. О Дао сердца все забывают. Но ты не сдался, даже потеряв свое золотое ядро. Ты все равно продолжал убеждать бессмертные секты и других заклинателей сражаться с подлым вором, крадущим чужие ядра. Это и есть великий Небесный Путь – установить нравственные ориентиры для Неба и Земли, обрести смысл жизни, сохранить знания наших предков и заложить фундамент для процветания будущих поколений*.

- Ты прав, - согласился странствующий заклинатель-одиночка. - Есть две вещи, которые меня больше всего возмущают. Во-первых, миром заклинателей управляют так называемые знаменитые секты, которых волнует только происхождение. Во-вторых, на высокие должности продвигают не на основе заслуг или добродетели, а основываясь на уровне совершенствования. Сколько потомков могущественных семей некомпетентны? Сколько талантливых заклинателей лишены сочувствия и великодушия? Мир совершенствования прогнил насквозь. Пора уничтожить его и выстроить новый.

- Да, мастер Сун потерял свое золотое ядро, но Дао осталось в его сердце. Мир не должен попасть в руки подлого вора!

Толпа зашумела. Когда пришедшие заклинатели смотрели на Сюй Чжи Наня, в их глазах стоял страх, но при этом и непоколебимая решимость.

Сюй Чжи Нань оглядел толпу и злобно усмехнулся:

- Хорошо, очень хорошо. Если вы не хотите восстанавливать мир заклинателей вместе со мной, я не буду вас заставлять. Я просто отправлю всех вас в Преисподнюю. Там как раз после последних событий беспорядок, всё нужно восстанавливать. Вы там пригодитесь.

Сун Чунь Гуй со свистом выхватил меч:

- Белый Мастер не одинок. Сегодня мир заклинателей всё исправит и уничтожит эту раковую опухоль!

Множество заклинателей устремилось к Лоцзиньу.

Сюй Чжи Нань отдал приказ ученикам секты Чуньян:

- Убейте их.

Ученики секты Чуньян колебались, переглядывались, но никто из них так и не двинулся.

Сюй Чжи Нань сердито закричал:

- Убейте их!

Взмахнул рукой, и его Нефритовые Доспехи вспыхнули золотым светом. Его тело увеличилось в размерах, превратившись в итоге в огромного гиганта в золотых доспехах.

Некоторые из учеников секты Чуньян присоединились к Сюй Чжи Наню, но большинство не тронулось с места, по-видимому, ожидая, когда исход сражения определится сам собой.

В Лоцзиньу началась великая битва.

Се Би Ань и Фань У Шэ вместе с другими мечниками выстроились в боевой порядок и одновременно атаковали Сюй Чжи Наня, целясь в его суставы, артерии и другие жизненно важные точки. Но тело Сюй Чжи Наня было неуязвимо. Обычные мечи не могли причинить ему никакого вреда. Он отмахивался от них, как от комаров, раскидывая в разные стороны.

Заклинатели, нападающие на Сюй Чжи Наня, озверели и перестали заботиться о своей жизни. Сюй Чжи Нань оттеснял их, но они быстро возвращались и опять бросались на него, подавляя своей численностью.

Мало, кто из учеников секты Чуньян последовал за Сюй Чжи Нанем, это говорило, что он уже потерял их расположение. Большинство же просто стояло в сторонке и ждало, как всё повернется. Поэтому казалось, что Сюй Чжи Нань сражается в одиночку.

Однако мастерство Сюй Чжи Наня превзошло все ожидания. Он даже смог призвать снежную сову. Огненные техники секты Чуньян и ледяные техники секты Цанъюй изначально были совершенно несовместимы. Когда он был в теле Ци Мэн Шэн, он мог использовать магию льда. Теперь, заняв тело члена секты Чуньян, он все еще мог управлять магическим оружием секты Цанъюй. Это показывало, насколько продвинуто было его совершенствование.

Несмотря на все их усилия, победа склонялась в сторону Сюй Чжи Наня. Нападавшие несли тяжелые потери, в то время как Сюй Чжи Нань отделался легкими ранениями. Его тело было поистине несокрушимой крепостью.

Много заклинателей было убито, много – ранено. Выжившие смотрели на безупречного гиганта в золотых доспехах и понимали, что ничего не спасет их от поражения. С того момента, как Сюй Чжи Нань завладел телом Ци Мэн Шэн, и начал творить зверства, им так и не удалось ни разу победить его.

Неужели так все и закончится? Неужели мир заклинателей попадет в руки этого злодея?

Се Би Ань стер кровь с уголка рта и влил остаток сил в свой меч, понимая, что это может быть его последний удар.

Внезапно из его Цянькуня что-то вылетело. Он инстинктивно потянулся за ним, но промахнулся. Он резко обернулся и увидел, что Небесный Талисман уже в руке Фань У Шэ и над ним клубится черный туман.

- Ты...

Глаза Фань У Шэ потемнели:

- Зачем тратить время? Позволь мне покончить с этим.

Се Би Ань закрыл глаза, затем открыл, глаза его были полны мучительной борьбы. Он дрожащим голосом произнес:

- У Шэ, если после этой битвы твои внутренние демоны опять вернуться, я...  заберу тебя.

Фань У Шэ улыбнулся:

- Договорились.

- Не нужно, - словно прохладный ветерок пронесся сквозь хаос боя чистый голос.

В то же мгновение в висок Сюй Чжи Наня полетела ледяная стрела. Она летела так быстро, что человеческий глаз не мог уследить за ней.

Сюй Чжи Нань прорвался к Неугасимому Небесному Огню. Несмотря на огромные размеры своего тела, он мог двигаться с невообразимой скоростью. Он мог увернуться, но не сделал этого. Он позволил стреле вонзиться в его тело, словно желая показать всем, насколько безупречно его тело, желая насладиться отчаянием на их лицах.

Ледяная стрела вонзилась в Сюй Чжи Наня, но проникла в его плоть лишь наполовину.

Сюй Чжи Нань посмотрел на Ци Мэн Шэн, которая выпустила стрелу, медленно вытащил древко и бросил к ее ногам. Взгляд его стал еще более зловещим и холодным.

Ци Мэн Шэн подняла голову и посмотрела на него. Ее голос звучал спокойно и ровно, но в нем слышались отголоски надвигающейся бури:

- Пора покончить с этим.

_

*Это строки из «Четырех изречений Чжан Цзая», мыслителя и просветителя династии Северная Сун.

- Мэн Шэн, остановись, - в голосе Сюй Чжи Наня прозвучало предупреждение. – Я потворствовал тебе и раз за разом уступал твоим требованиям. Тебе было мало? Что еще ты хочешь от меня?

- Я хочу, чтобы ты отправился туда, где тебе место, - тихо вздохнула Ци Мэн Шэн. - Сюй Чжи Нань, отправляйся туда, где тебе следует быть, и пусть тело Янь Чжи тоже отправится туда, где ему следует быть.

Зрачки Сюй Чжи Наня резко сузились, он снова улыбнулся:

- Ты готова к этому? Ты даже никогда не видела истинного облика Янь Чжи. Все высокоуровневые ученики секты Чуньян красивы. Ты видела его на грани смерти в отсвете лампы Семи Звезд, - он выпрямился. - Смотри, вот он - настоящий Янь Чжи.

- Но ты - не он. Ты не Чэн Янь Чжи, - глаза Ци Мэн Шэн увлажнились. - Ты использовал наши тела, чтобы творить зло. Какой смысл в этой пустой оболочке?

- Я - не он? - Сюй Чжи Нань сжал кулаки. - Да, я - не он. Почему же ты раньше не поняла, что я - не он? В чем разница между мной и им? Мы жили, ели и росли вместе, практиковали одни и те же техники, следовали одному пути. Моя семья более знатная, чем его, и я талантливее его. Я был следующим главой секты Чуньян, назначенным моим учителем. Я встретил тебя раньше него и полюбил тебя раньше него. Он был уже полумертв, но ты полюбила его, когда он был в моем теле! - речь Сюй Чжи Наня была наполнена негодованием. Даже спустя сто лет, он не мог справиться с обидой.

- Всё так. Только в одном ты ошибся – у вас с ним были разные пути, - со слезами на глазах сказала Ци Мэн Шэн. - Янь Чжи был добрым, честным, преданным и очень уважал тебя. Он доверял тебе до самой смерти. Он верил тебе, даже когда я перестала верить тебе. А ты использовал его и позволил ему умереть в твоем  старом теле, оставив его тело себе.

- Если бы не я, он бы умер больше ста лет назад! - прорычал Сюй Чжи Нань. - Когда-то я считал его своим самым близким братом, поэтому вопреки всем  использовал лампу Семи Звезд, чтобы сохранить ему жизнь. Я отдал ему свое тело, я был готов разделить с ним свою жизнь. И как он мне отплатил? Он украл женщину, которую я любил. Он предал меня. Вы оба предали меня!

Ци Мэн Шэн стиснула зубы:

- Я никогда тебя не предавала. Я всегда любила только его. Это ты обманул меня. Если бы я не заметила разницу в ваших характерах, ты бы лгал мне всю оставшуюся жизнь.

Лицо Сюй Чжи Наня исказилось свирепым оскалом:

- И что ты хочешь, чтобы я сделал? Отдал ему свою женщину, отдал ему свое тело и пожелал вам долгой счастливой жизни?

- Я не принадлежу тебе, и его тело тоже не принадлежит тебе, - слезы потекли по щекам Ци Мэн Шэн, но эти туманные слезы не могли затмить свет в ее глазах. Она прикусила губу, но спина ее осталась прямой. - На самом деле, я тоже хотела бы ничего не знать. Не хотела видеть, как ты становишься таким. Ты даже впутал в свои злодеяния мой народ Куньлуня. Ты принес беду в наш мир. Я не могу ничего из этого изменить, я могу только положить всему конец.

- И что ты сделаешь? - Сюй Чжи Нань не знал, плакать ему или смеяться. - Убьешь меня? С твоим-то уровнем совершенствования? Даже если ты способна это сделать, ты готова это сделать? - он указал на свое сердце и саркастически улыбнулся. - Ты готова убить это сердце?

- Мне не хочется этого делать, но... - Ци Мэн Шэн горько улыбнулась и опять заплакала. – Тело – это всего лишь кости и кожа. Его больше нет. Я не могу позволить тебе использовать его тело, чтобы творить зло.

- Верно, он мертв, окончательно и бесповоротно мертв. Если ты продолжишь упрямиться, я, может, и не стану тебя убивать, но я могу отправить твою секту Цанъю присоединиться к нему.

Ци Мэн Шэн покачала головой:

- Сюй Чжи Нань, ты заполучил себе новое тело и укрепил его, но ты все еще смертный. Даже если ты прорвался к Неугасимому Небесному Огню, ты все равно всего лишь смертный. Ты не бессмертный.

Сюй Чжи Нань громко рассмеялся:

- Всего лишь смертный? И кто сможет мне противостоять? - он огляделся, когда его взгляд упал на Фань У Шэ, выражение его лица слегка изменилось. - В этом мире только Небесный Талисман может выступить против меня, но если Небесный Талисман разбудит его внутренних демонов, даже если я умру, вам не выбраться из ада на земле. Какое зло вы выберете? Между нами говоря, он хуже меня.

Фань У Шэ презрительно бросил:

- Поговорим об этом после того, как я убью тебя.

- Твоя слабость – в твоем сердце, - между бровями Ци Мэн Шэн пролегла печальная складка. - Сюй Чжи Нань, ты завладел телом Янь Чжи, но ты знаешь, что душе сложно слиться с чужим телом, почти невозможно. Вот почему ты так отчаянно рыскал в поисках высококачественного ядра. Не только для того, чтобы обрести молодое тело, но и для того, чтобы твои три души и шесть духов укоренились в нем.

Сюй Чжи Нань прищурился.

- Откуда я это знаю? Потому что ты поместил меня в тело Янь Чжи, а теперь - в тело Жун-эр. Обмен душами при помощи лампы Семь Звезд разрушителен для обеих сторон, если только они не смогут по-настоящему слиться. Похоже, золотое ядро Сун Чунь Гуя помогло тебе достичь этой цели.

- Естественно, иначе, зачем бы я так рвался к этому? - Сюй Чжи Нань пристально посмотрел на Ци Мэн Шэн, в его взгляде читалась смесь любви и ненависти. - Я и для тебя найду хорошее ядро, чтобы твоя душа слилась с этим телом…

- Я - не ты, а ты - не Чэн Янь Чжи, - взгляд Ци Мэн Шэн стал холодным и безжалостным, она медленно, слово за словом, произнесла. - Сюй Чжи Нань, ты навредил Янь Чжи, навредил мне и навредил секте Цанъюй. Сегодня ты своими глазами увидишь, как твоя прекрасная мечта разобьется вдребезги, - она достала кровавый талисман.

Сюй Чжи Нань был поражен:

- Что ты хочешь сделать?

Среди талисманов, используемых заклинателями, самыми сильными являются кровавые талисманы, написанные собственной кровью. Сила талисмана, написанного кровью, в десять раз сильнее талисмана, написанного киноварью. Но кровавые талисманы могут навредить и их создателям, поэтому к ним редко прибегают, если только это не вопрос жизни и смерти.

Этот кровавый талисман был уже написан, значит, Ци Мэн Шэн спланировала все заранее.

Под воздействием духовной силы, влитой Ци Мэн Шэн, руны на кровавом талисмане засияли багровым светом. Все сразу поняли, что это талисман призыва души. Талисманы призыва души - это запретное искусство, но все были знакомы с ним. Заклинатели изучали его в школе. Но это касалось только душ живых. Призыв души умершего человека нарушает законы Дао и влечет за собой неприятные последствия, поэтому такой призыв категорически запрещен в мире заклинателей.

Все запрещенные техники имеют обратный эффект, просто степень воздействия может быть разной. Например, Повелитель Демонов Цзун Цзы Сяо пострадал от Небесного Талисмана. Ци Мэн Шэн не только использовала запрещенную технику, но и использовала кровавый талисман, что несомненно намного усилило силу этого заклинания. Сюй Чжи Нань испугался.

Ци Мэн Шэн беззвучно прочла заклинание. Ее глаза горели, как факелы, ее духовная сила вырвалась наружу, талисман, словно стрела, полетел в сторону Сюй Чжи Наня. Она воскликнула:

- Чэн Янь Чжи, пусть твой дух вернется!

Лицо Сюй Чжи Наня помрачнело. Он фыркнул и взмахнул рукой, разорвав талисман на куски созданным вихрем. Но кроваво-красный талисман не исчез. Его зловещее сияние только стало ярче. Еще мгновение назад ясное небо внезапно померкло.

Ци Мэн Шэн, вероятно, вложила всю свою духовную силу в этот призывающий душу талисман.

- Ци Мэн Шэн, ты с ума сошла? Цзян Цуй Лянь сказал мне, что Чэн Янь Чжи уже переродился. Даже если ты сможешь призвать осколки его души, какая от этого польза?

После смерти человека его три души разделяются: небесная возвращается на небеса, земная - на землю, а человеческая – отправляется в Подземный мир для перерождения. Земная душа – несовершенна, ее единственное назначение – сдерживать одержимость и обиды, которые могут превратить ее в злого духа.

- Сам увидишь, будет ли от нее польза, - тихо произнесла Ци Мэн Шэн, ее духовное давление вскипело, глаза засверкали.

Сюй Чжи Нань внезапно запаниковал, укусил палец и быстро нарисовал в воздухе запечатывающий талисман. Этот талисман был универсальным. Если заклинатель был достаточно силен, он мог разрушить любое заклинание и любую формацию. Талисман, окутанный зеленым светом, ринулся к кроваво-красному талисману. Два талисмана столкнулись. Будь Ци Мэн Шэн прежней, у нее, безусловно, хватило бы сил сразиться с нынешним Сюй Чжи Нанем. Однако тело Хуа Сянжун было слишком слабым. Кроваво-красный талисман уступал зеленому.

Се Би Аня осенило:

- У Шэ, духовное оружие!

Фань У Шэ сразу всё понял. Духовное оружие воздействует не столько на тело, сколько на душу. Ци Мэн Шэн сказала, что душа Сюй Чжи Наня в теле Чэн Янь Чжи еще не прижилась. Даже после того, как он съел высококачественное золотое ядро и прорвался к Неугасимому Небесному Огню, по реакции Сюй Чжи Наня было понятно, что его дух и плоть все еще не слились. Если призвать истинную душу этого тела, то это непременно выбило бы Сюй Чжи Наня из колеи. Именно поэтому Сюй Чжи Нань так набросился на талисман призыва души.

Если атаковать сейчас Сюй Чжи Наня духовным оружием, это стало бы для него тяжелым ударом. Раз уж они не смогли поразить его крепкое тело, они победят его изнутри!

Лицо Сюй Чжи Наня резко изменилось, он понял, что хотят сделать эти двое.

Эти двое выхватили свое духовное оружие, взмыли в воздух и атаковали Сюй Чжи Наня, один - лицо, другой - спину. Именно через эти части тела было легче всего атаковать душу человека. Получи такой удар обычный человек, его душа уже покинула бы свою обитель. Сюй Чжи Нань находился в теле гиганта, поэтому ему проще было атаковать, но скорость его при этом снижалась. Его тело, массивное и прочное, как крепость, могло противостоять мечам и копьям, но теперь это стало его недостатком.

Цепь, захватывающая души, обвилась вокруг шипов на его золотых доспехах. Фань У Шэ в несколько шагов поднялся по телу Сюй Чжи Наня и запрыгнул ему на плечо. Сюй Чжи Нань потянулся, чтобы схватить Фань У Шэ, но Се Би Ань уже поднял свой Уцюнби и яростно атаковал его сзади.

Почувствовав за спиной смертоносную ауру, Сюй Чжи Наню пришлось развернуться, чтобы защитить себя. Се Би Ань был вынужден отступить. Духовное оружие – это не меч и не клинок, им не нанесешь удар.

Яростное нападение с двух сторон и много сил, вложенных в созданный талисман, постепенно выматывали Сюй Чжи Наня.

Фань У Шэ уклонился от атаки Сюй Чжи Наня, подпрыгнул и ударил Сюй Чжи Наня серпом, прикрепленном к магической цепи, прямо ему в лоб.

Сюй Чжи Нань взревел. Рука гиганта в золотых доспехах метнулась к Фань У Шэ. Скорость была поразительной. Если попасть в эту руку, то превратишься в лепешку.

Фань У Шэ увернулся и снова пошел в атаку, чтобы отвлечь внимание Сюй Чжи Наня. Се Би Ань в этот момент влил в Уцюнби мощный заряд духовной силы. В воздухе засветилась зеленая печать и посланная Уцюнби ударила Сюй Чжи Наня в спину. Эта печать казалась такой маленькой на теле Сюй Чжи Наня, но сила ее была невероятно мощной.

Сюй Чжи Нань вскрикнул от боли, его огромное тело пошатнулось, он сделал несколько шагов и скорчился в конвульсиях, словно поразили не его тело, а его душу.

Хотя этот удар не нанес Сюй Чжи Наню серьезной травмы, все же причинить ему реальную боль было большим достижением, и боль на его лице показывала, насколько эффективным был этот удар.

Талисман призыва души, почти подавленный запечатывающим талисманом, вновь оживился, засиял ярким кроваво-красным светом. По земле пронесся порыв холодного ветра, взметнув опавшие листья и мелкие камушки.

Ци Мэн Шэн громко закричала:

- Чэн! Янь! Чжи!

Лицо Сюй Чжи Наня мертвенно побледнело. Его движения замедлились, мышцы на лице стали подергиваться и дрожать, его некогда красивые черты пугающе исказились.

Глаза Ци Мэн Шэн снова наполнились слезами, дрожащим голосом она тихо спросила:

- Янь Чжи, это ты?

Сюй Чжи Нань не шевелился. Никто вокруг не осмеливался шевелиться. Хаотичное поле битвы мгновенно замерло. Наступила такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка.

Спустя долгое время раздавался слабый вздох.

- Янь Чжи… - позвала Ци Мэн Шэн, - это ты?

Тело Сюй Чжи Наня задрожало, словно внутри него что-то боролось. Голова была опущена, ладони непрестанно сжимались и разжимались, губы шевелились, издавая невнятные звуки.

- Чэн Янь Чжи! - взревела Ци Мэн Шэн.

Тело Сюй Чжи Наня снова затряслось, затем неожиданно замерло. Он, пошатываясь, сделал несколько шагов и, прислонившись спиной к камфорному дереву, медленно поднял голову. Стоило ему увидеть Ци Мэн Шэн, как из его глаз полились слезы:

- Это... это ты... ты...?

- Это я, - Ци Мэн Шэн почувствовала острую боль в сердце.

- Мэн… Шэн… - сто лет спустя душа Чэн Янь Чжи вернулась в его тело.

Все были шокированы.

Ци Мэн Шэн расплакалась:

- Я впервые вижу тебя настоящего.

- ...Прости меня, - внутри Чэн Янь Чжи происходила борьба, его одинокая земная душа сражалась с тремя душами и шестью духами Сюй Чжи Наня, и в это же время перед его глазами пробегали воспоминания о прошлом, слезы боли и отчаяния текли по его лицу. - Я думал... Старший брат солгал мне. Прости меня...

- Это не твоя вина, Янь Чжи, это никогда не было твоей виной, - воскликнула Ци Мэн Шэн. – Это я виновата, что не остановила его.

Чэн Янь Чжи покачал головой и с болью пробормотал:

- Старший брат, почему он...

- Он больше не тот старший брат, которого ты знал. За последние сто лет столько всего произошло. Мы зашли слишком далеко, пути назад нет, - Ци Мэн Шэн медленно подошла к Чэн Янь Чжи и протянула руки, чтобы обнять его, но всё медлила – душераздирающее зрелище. В конце концов, она нежно обхватила лицо Чэн Янь Чжи. - Янь Чжи, мы любили друг друга, но никогда не встречались в истинном обличии. Раньше мне было все равно, что ты всего лишь живой мертвец, теперь мне все равно, что ты всего лишь осколок души. Ты навсегда останешься в моем сердце.

Чэн Янь Чжи замер, а затем внезапно крепко обнял Ци Мэн Шэн. Это был первый раз, когда он обнимал любимую женщину, находясь в своем теле, но теперь она была в чужом теле. Эта трагическая любовь, растянувшаяся на столетие, так и не истощилась. Чэн Янь Чжи разрыдался:

- Мэн Шэн, прости меня. Если бы я не… никто из нас не оказался бы в такой ситуации. Мне так жаль.

Ци Мэн Шэн крепко обняла его в ответ:

- Янь Чжи, неважно, прав он или нет, мы должны остановить его. Это наш последний шанс.

- Ладно... эм... -  тело Чэн Янь Чжи снова содрогнулось. Его руки, сжимавшие Ци Мэн Шэн, внезапно напряглись. Казалось, будто он хотел навеки втиснуть Ци Мэн Шэн в свое тело. Из горла мужчины вырывались странные звуки, выражение его лица исказилось. Все поняли, что в тело вернулась душа Сюй Чжи Наня.

Ци Мэн Шэн закричала от боли:

- Янь Чжи, останови его! Останови его!

- Мэн Шэн, увидимся... в следующей жизни, - яростно взревел Чэн Янь Чжи и с силой оттолкнул Ци Мэн Шэн.

По телу несокрушимого гиганта побежали трещины, из них, озаряя мрачное небо, вырвался ослепительно-золотистый свет. Тело Чэн Янь Чжи было подобно Камню Грома и Огня, готовому взорваться. Он пронзительно закричал.

- Ци Мэн Шэн... - это был последний крик Сюй Чжи Наня, полный отчаяния, боли и негодования.

С оглушительным ревом гигантское тело вспыхнуло, превратившись в огромный огненный шар.

Ци Мэн Шэн безучастно смотрела на огонь. Жар высушил ее слезы. Золотой свет, отражавшийся в ее зрачках, хотя и был ярким, создавал ощущение безысходного одиночества.

Поначалу огонь горел мощно, казалось, он мог испепелить всё вокруг, но спустя какое-то время стал гаснуть, потом свет потух, превратился в струйку дыма и рассеялся.

Пустые, расшитые золотом, нефритовые доспехи упали на землю.

Все, лишившись дара речи, долго наблюдали за этим величественным угасанием.

Изначально это был высший прием техники Чистого Ян - Неугасимый Небесный Огонь, используемый для возрождения на грани смерти. Постигнув этот прием, человек мог возродиться, по сути, обретя вечную жизнь в смертном теле. Однако малейшая неосторожность может привести к печальному результату – и человек сгорит заживо. Чэн Янь Чжи был истинным владельцем этого тела. Даже с крошечным осколком души он победил Сюй Чжи Наня.

Отныне в этом мире не будет ни Чэн Янь Чжи, ни Сюй Чжи Наня.

Несмотря на все интриги и тщательное планирование, вековой заговор, наконец, рухнул.

В тот день заходящее солнце отражалось в озере Цзиньу, и его лучи были как потеки крови. Все разрушения поглотит закат, и они канут во тьму. В конце концов, поле боя очистится, все раны залечатся. Когда взойдет солнце, мир снова станет ярким и процветающим.

Рано или поздно этот день настанет.

Но сейчас еще стояла ночь. И именно они наводили порядок на земле.

После смерти Сюй Чжи Наня секта Чуньян вернула себе Нефритовые Доспехи, но им еще предстояло пройти долгий путь возрождения, да и у других сект были свои трудности.

Бремя восстановления Бессмертного Альянса легло на плечи Сун Чунь Гуя. В мире совершенствования, если посмотреть, больше не было никого, кроме него, кому все могли доверять. Этот мастер, на которого все возлагали свои надежды, потерял свое золотое ядро и больше не имел возможности достичь бессмертия.

Однако, когда он повел заклинателей в Лоцзиньу, чтобы сразиться с Сюй Чжи Нанем, когда он заботился о мире больше, чем о себе, когда он встал и произнес «Дао в сердце, а не в даньтяне», он уже был на пути к Великому Дао, так почему его должна беспокоить духовная сила и уровень владения мечом?

Большинство учеников секты Улян поддержали его, поддержали его и мелкие секты, и странствующие заклинатели, которых исключили из своих рядов влиятельные семьи. Старейшины и члены крупных кланов, годами наблюдавшие его бесстрашие перед лицом смерти и борьбу с демонами и злыми духами, хотя и не спешили поддержать его, были уверены в его искренности.

Так в Лоцзиньу, на глазах у всех, Сун Чунь Гуй был избран главой Бессмертного Альянса. Простая трапеза с вином стала началом будущего мира совершенствования.

Сун Чунь Гуй вернется в секту Улян, разберется с Ли Чжи Цином и вернет себе пост главы секты. А затем посвятит остаток своей жизни возрождению мира заклинателей и восстановлению мира в мире смертных.

Ци Мэн Шэн вернется в Куньлунь, где ее ждут ученики. Перед уходом она объявила, что секта Цанъюй выходит из Бессмертного Альянса, и без ее разрешения больше не будет никакого общения между Куньлунем и Центральными равнинами.

Все, что она взяла с собой, - это магические сокровища секты Цанъюй. Она решила больше никогда больше не ступать на землю Центральных равнин.

Се Би Ань и Фань У Шэ были серьезно ранены и восстанавливались в Лоцзиньу.

Когда Фань У Шэ сражался с Цзян Цуй Лянем, он поглотил слишком много энергии Инь из Небесного Талисмана и был всего в шаге от пробуждения внутренних демонов. Во время своего восстановления он использовал свою духовную силу, чтобы постепенно вытеснить энергию Инь из своего тела, поэтому в это время был очень слаб.

При приближении Се Би Аня он становился особенно слабым. Се Би Аню даже приходилось кормить его с ложечки.

Се Би Ань смотрел на беспомощное и невинное лицо Фань У Шэ, на его пальцы, сжимавшие ложку, и не мог понять, действительно ли тот не может есть самостоятельно или притворяется.

- Брат, все в порядке, я не голоден, - бормотал Фань У Шэ, опустив голову.

- Ешь, даже если не голоден, - Се Би Ань тайно вздохнул и поднес ложку к его губам. - Так твоя рана быстрее заживет.

Фань У Шэ без угрызений совести открывал рот и съедал все, что приготовил старший брат:

- Еда, что готовит мой старший брат, лучшая в мире.

- Тогда ешь больше, - Се Би Ань заметил хитрый огонек в глазах Фань У Шэ, но не стал выводить его на чистую воду.

Закончив трапезу, Се Би Ань собирался отнести посуду, но Фань У Шэ, отставив поднос в сторону, схватил его за руку:

- Не торопись, посиди со мной немного.

- Постоит посуда, ее сложнее будет отмыть, я пойду...

- Брат, перестань избегать меня. Это бесполезно, - большая рука Фань У Шэ накрыла руку Се Би Аня. - Как бы ты ни прятался, я все равно буду преследовать тебя.

Се Би Ань тихо вздохнул:

- Я просто надеюсь, что ты быстро поправишься, а потом...

- Что потом?

- Потом мы вернемся в Подземный мир и запечатаем Небесный Талисман, - Се Би Ань посмотрел прямо в глаза Фань У Шэ. - Как ты и обещал мне.

- Я обещал тебе, что запечатаю Небесный Талисман, когда все закончится, - ласково промурлыкал Фань У Шэ. - А как же твое обещание?

- ...

- Давай пойдем и заберем нашего учителя, будем жить втроем и никогда не разлучимся, хорошо?

Се Би Ань задумался, затем посмотрел на Фань У Шэ:

- У Шэ, я все еще не могу спокойно смотреть на тебя. Мне сложно всё забыть.

- Я понимаю. Позволь мне быть рядом, я всю жизнь буду заглаживать свою вину. Позволь мне быть рядом с тобой, - Фань У Шэ нежно приподнял подбородок Се Би Аня. – Старший брат же не хочет расставаться со мной, правда?

Се Би Ань моргнул и отвел взгляд.

- Старший брат не хочет расставаться со мной. Отныне никто не сможет нас разлучить.

Се Би Ань поджал губы:

- Ты должен слушать старшего брата.

- Я слушаю.

- Ты должен сделать все возможное, чтобы заплатить за зло, которое совершил в этой жизни. Ты должен совершать добрые дела на протяжении всей своей жизни.

- Я так и сделаю.

- Тебе также придется…

Фань У Шэ наклонился и поцеловал Се Би Аня, его поцелуй был нежным, искренним, но с ноткой снисходительности.

Се Би Ань слегка опешил, в его глазах мелькнула борьба, но он не оттолкнул Фань У Шэ.

Этот поцелуй был настолько страстным, что, казалось, мог растопить снежные поля Куньлуня, даже их тихие вздохи были похожи на звук ломающегося льда.

Когда Фань У Шэ оправился от ран, они покинули Лоцзиньу и вернулись в Фэнду.

Врата Инь-Ян были восстановлены, но в городе по-прежнему не было ни людей, ни призраков. Те, кто покинул это место, пока не решались возвращаться. Несмотря на то, что призрачные служки очистили город и его окрестности, по Девяти Провинция слонялось еще много освобожденных Цзян Цуй Лянем обиженных духов и свирепых призраков. Всех их нужно было поймать и освободить от страданий. Это станет самой трудной задачей Бессмертного Альянса.

Се Би Ань и Фань У Шэ вернулись в Подземный мир. Под руководством Цуй Цзюэ порядок в Подземном мире был восстановлен, Бо Чжу все время был рядом с Цуй Цзюэ, став его помощником.

- Я лично отправил Дневной и Ночной Патруль на перерождение, - с улыбкой объявил Цуй Цзюэ. - Я специально выбрал для них две семьи из одного города, которые дружат между собой, обе богатые и добрые нравом. Они будут помолвлены еще в детстве и в любви проживут вместе до старости.

Се Би Ань был искренне обрадован:

- Это замечательно. Они искупили свои грехи и совершили великие дела. Они это заслужили.

- Да, после пятисот лет непоколебимой преданности их любовь наконец-то воплотится в жизнь, - с волнением заметил Цуй Цзюэ.

- А что насчет тебя? - Се Би Ань посмотрел на Бо Чжу. - Не пора ли тебе тоже переродиться?

Бо Чжу был маленьким призраком, которого Се Би Ань подобрал на дороге Хуанцюань. Его сопровождали во дворец Яньло служители Подземного мира. Он все время повторял, что не хочет быть человеком, а хочет быть призраком. Будучи человеком, он был слабым и болезненным, все детство был прикован к кровати. Семья не любила его, считая обузой. Став призраком, он взял себе имя «Бо Чжу», шутливо говоря, что всю жизнь был слаб, как пламя свечи. В тринадцать лет он умер и стал призраком. По иронии судьбы, став призраком, он впервые встал и смог ходить, поэтому ему совсем не хотелось перерождаться.

Се Би Ань пожалел его и отвел во дворец Небесного Мастера. Он постоянно уговаривал его переродиться, убеждая, что, поскольку он не совершил ничего плохого в своей жизни, он обязательно переродится в хорошей семье.

Бо Чжу улыбнулся:

- Белый Мастер, я решил не перерождаться. Когда я был жив, я страдал каждый день. Зачем мне снова проходить через это? Я хочу остаться рядом с господином Цуем, так я смогу видеть вас, когда вы будете возвращаться в Подземный мир.

Се Би Ань открыл рот, чтобы попытаться убедить его, но, взглянув в ясные глаза Бо Чжу, понял, что тот говорит серьезно. Он тихо вздохнул и кивнул:

- Хорошо.

Цуй Цзюэ поинтересовался:

- А у тебя какие планы на будущее?

Се Би Ань решил пока не рассказывать Цуй Цзюэ, что они с Фань У Шэ собираются усыновить переродившегося Чжун Куя. Они могут поступить, как поступил когда-то Чжун Куй, притащивший в Подземный мир ребенка и поставивший Цуй Цзюэ перед фактом, что это его ученик, и он будет здесь жить. Представив себе эту картинку, Се Би Ань невольно рассмеялся:

- Господин Цуй, мы пришли вернуть Небесный Талисман в колокол Дунхуан и запечатать его.

Цуй Цзюэ одобрительно кивнул:

- Очень хорошо.

- Потом... - Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ. – Столько всего произошло, я измотан и хочу найти укромное место, чтобы спокойно прожить свои дни. Но я не могу позволить обиженным духам и мстительным призракам причинять вред людям. Я – Учан, я должен исполнять свой долг, пока в мире людей и мире призраков не наступит мир.

Тут в разговор встрял Фань У Шэ, без колебаний заявив:

- Учанов должно быть два – Черный Мастер и Белый Мастер. Что бы ни делал брат, я буду делать то же самое.

Цуй Цзюэ нахмурился, посмотрел на Фань У Шэ и тихонько кашлянул:

- Пока Би Ань присматривает за тобой, я спокоен. Думаю, если ты снова сделаешь что-нибудь не так, он не отпустит тебя.

- Ни за что не отпущу, - твердо объявил Се Би Ань.

Фань У Шэ поджал губы, а затем улыбнулся.

Покинув дом судьи, они без промедления устремились к колоколу Дунхуан.

Стоя перед величественным колоколом, они оба ощущали его невероятную мощь. Несомненно, это было единственное место, способное запечатать древний зловещий артефакт. Колокол станет лучшим пристанищем для Небесного Талисмана.

Фань У Шэ смотрел на нефритовый талисман в своей руке, его сердце переполняли смешанные чувства. Сказать, что он готов был спокойно расстаться с этим божественным сокровищем, было бы ложью. Он родился с исключительным  талантом, его честолюбие значительно выросло, когда он узнал о своем потенциале. Он жаждал власти и стремился к ней. Если бы не Се Би Ань, он бы никогда не отдал Небесный Талисман, даже если бы горы рухнули, и все три мира были уничтожены.

Но сейчас ему Небесный Талисман больше не нужен, потому что у него был старший брат, старший брат был источником его силы.

Он посмотрел в глаза Се Би Аня и передал ему Небесный Талисман.

Се Би Ань кивнул, с помощью Карты Гор и Рек приподнял колокол Дунхуан и  снова запечатал Небесный Талисман.

Когда колокол Дунхуан с оглушительным грохотом рухнул на землю, издав гулкий величественный звон, возникло ощущение, будто их сердца опустились с небес на землю.

Фань У Шэ подмигнул Се Би Аню:

- Брат, я послушный?

- Хм.

- Это потому что я тебя люблю.

Се Би Ань покраснел от неожиданности и пробормотал:

- Ты...

Фань У Шэ взял Се Би Аня за руку:

- Отныне ты - единственный человек в мире, обладающий древним божественным сокровищем. Делай, что хочешь. Я всегда буду с тобой.

Се Би Ань посмотрел на Фань У Шэ. Это знакомое лицо, лицо, которое тронуло его в прошлой и нынешней жизни, напомнило ему о многом, случившемся в прошлом – радостном и печальном, хорошем и плохом. Он видел на этом лице разные эмоции – преданность и заботу, злость и жестокость, стойкость и нежность, отчаяние и испуг. И всё это был человек, которого он любил больше всех в своей жизни. Будь то Сяо Цзю, Цзун Цзы Сяо или Фань У Шэ, он никогда не отпустит его.

Они вместе будут следовать за лучом света, пробивавшемся сквозь темные тучи, преодолевая ветер и дождь.

Се Би Ань посмотрел на древний колокол, протянул руку и погладил его массивный бронзовый корпус и вязь на нем. Закрыв глаза, он словно услышал донесшийся с небес мощный звон, способный расколоть хаотичный мир. Этот предупреждающий звон напомнил ему проникновенные наставления его учителя.

В его сердце что-то сдвинулось. Он открыл глаза и, лучась нежностью, улыбнулся Фань У Шэ:

- Хорошо.

В одно мгновение сад орхидей расцвел. Он стоял среди цветов, нежный, красивый и элегантный, как и растения вокруг него.

Фань У Шэ крепко сжал его руку. Он чувствовал, как колотится его сердце, как щиплет в носу от необъяснимой печали. Когда он увидел эту улыбку на этом лице, все страдания и мучения, перенесенные им за прошедшие сто лет, показались ему ничтожными.

Шесть месяцев спустя.

- Чжэн Нань, не беги так быстро.

Малыш, одетый в детские штанишки с прорехой на заднице, быстро передвигая своими короткими пухлыми ножками, проскакал по цветущим кустам и набросился на человека, ухаживавшего за цветами.

Се Би Ань крепко обнял Чжун Чжэн Наня, и они оба рассмеялись.

- Учитель, - нежно позвал Чжун Чжэн Нань. – Жарко.

- Ты бегал и весь вспотел, неудивительно, что тебе жарко, - Се Би Ань стер грязь с его рук, взял его на руки и отнес в дом, налил ему чашу воды.

Ребенок взял воду и выпил ее большими глотками.

- Тише, не торопись. Малыш, почему ты такой неугомонный, прямо как... - Се Би Ань не договорил и усмехнулся. Этот ребенок был реинкарнацией его учителя, неудивительно, что у него такой характер.

- Еще чашку, пожалуйста, - ребенок вытер рот и протянул чашу Се Би Аню.

Се Би Ань посмотрел на его очаровательную мордашку и невольно рассмеялся. Он был так похож на его учителя, когда тот все никак не мог напиться вином. Видимо, в детстве он тоже пил воду, как вино.

В этот момент ворота во двор со скрипом распахнулись. Вошел Фань У Шэ с куском свинины, двумя цзинами вина и корзиной овощей в руках:

- Брат, я вернулся.

- Ты купил всё, о чем я просил?

- Я всё купил.

Се Би Ань залез в корзинку и осмотрел покупки:

- О! Вино «Без забот» из Фэнду – это любимое вино учителя. Давай приготовим к нему блюда, которые любит учитель.

Они находились в саду орхидей Фэнду.

Запечатав Небесный Талисман, они очистили Фэнду и его окрестности от призраков. За несколько месяцев в город вернулось много местных жителей, покинувших свои дома во время хаоса войны. Теперь они трудились над восстановлением своих домов.

Сад орхидей, почти полностью разрушенный, теперь был полон орхидей всех цветов радуги. Се Би Ань вспомнил, что в прошлой жизни так и не восстановил сад орхидей во дворце Уцзи. Хотя тогда он был императором и мог легко засадить орхидеями весь город Дамин. Теперь же он своими руками восстановил сад орхидей в Фэнду. Он не только исполнил свое давнее желание, но и осознал, что его замороженное в течение долгого времени сердце постепенно оттаивает.

Сегодня годовщина смерти Чжун Куя. Отдав дань уважения Чжун Кую, они планировали вместе с Чжун Чжэн Нанем отправиться в путешествие. В Фэнду вернулся мир. И они могли вернуться к своим обязанностям, бродить по миру и уничтожать злых духов.

Фань У Шэ взъерошил волосы Чжун Чжэн Наня:

- Ты слушал своего учителя, когда меня не было?

- Слушал. А ты принес мне сахарные фигурки, дядя?

- Хочешь есть конфеты каждый день? - Фань У Шэ достал из своей сумки Цянькунь маленький мячик. – Иди, поиграй.

Ребенок схватил мяч и радостно побежал во двор.

Се Би Ань все еще размышлял, что приготовить на обед, когда к нему сзади прижался Фань У Шэ. Он напрягся.

- Перестань дурачиться, - Се Би Ань занервничал и повернулся посмотреть, где там Чжун Чжэн Нань, опасаясь, что ребенок увидит их. Но Фань У Шэ всегда вел себя безрассудно, так что, вероятно, Чжун Чжэн Нань уже не в первый раз такое видел.

- Он играет на улице. Не обращай на него внимания, - Фань У Шэ прижался горячими губами к шее Се Би Аня. - Я не видел старшего брата всего два часа и уже так соскучился по нему. Что я могу с этим поделать?

- Ты снова несешь чушь.

- Это не чушь. Посмотри - нам приходится заниматься совершенствованием, заботиться о ребенке, усмирять злых духов и сажать цветы каждый день. У нас совсем не остается времени побыть вдвоем, - Фань У Шэ недовольно боднул Се Би Аня лбом.

- Что за чушь. Мы каждый день вместе, - Се Би Ань похлопал его по руке. - Ладно, ладно, отпусти меня. Эту свинину Дунпо нужно долго тушить.

Фань У Шэ наклонился к Се Би Аню и кокетливо попросил:

- Брат, поцелуй меня.

Се Би Ань мысленно улыбнулся и быстро чмокнул Фань У Шэ в губы.

- Брат, расскажи, что ты делал, пока меня не было. Я не хочу ничего пропустить.

- Я пересадил несколько цветов и удобрил их. Через несколько дней мы уезжаем, сад орхидей останется на попечение тети Лю, я немного волнуюсь.

- Мы будем возвращаться время от времени, - Фань У Шэ продолжал нежно целовать лицо Се Би Аня. - Старший брат так приятно пахнет. Ты всегда хорошо пахнешь. Но после работы в саду пахнешь особенно приятно.

- Ты используешь те же благовония, что и я. Твоя одежда, твое постельное белье, твое тело после ванны пахнет так же, как мое.

- Нет, брат пахнет по-особому. Я всегда любил твой запах, - Фань У Шэ усмехнулся. - Ты жалуешься, что я часто кусаю тебя, но я кусаю тебя потому, что старший брат так приятно пахнет, что мне хочется его съесть.

- Ладно, не говори так... - лицо Се Би Аня горело. Он не мог выносить постоянные непристойные речи Фань У Шэ. А уж когда они были в постели, тот и вовсе вел себя возмутительно и говорил всякие нелепые вещи. Он ущипнул Фань У Шэ за руку. – Отпусти меня. Мне нужно готовить.

Фань У Шэ неохотно отпустил его:

- Я помогу тебе.

- Хорошо, помой мясо.

В прошлом, во дворце Уцзи, когда Се Би Ань готовил, Сяо Цзю тоже любил крутиться у плиты, точнее, рядом со старшим братом. Всякий раз, когда он предлагал помощь, он просто хотел стащить что-нибудь вкусненькое. Теперь, когда Сяо Цзю вырос, он все также любит урвать до обеда кусок-другой, но от работы не уклоняется. Теперь они готовили вместе, ведь сладость таится не только в еде, но и в повседневной жизни, если она пропитана теплом глубокой привязанности.

Они взяли дымящуюся еду и вино, Чжун Чжэн Наня и отправились поклониться Чжун Кую.

Могила Чжун Куя была  чистой и опрятной. Монах, в свое время на себе познавший доброту Чжун Куя, вызвался присматривать за его захоронением. В нескольких чи отсюда находится святилище Небесного Мастера. Десятки тысяч людей каждый день приходят поклониться ему. Настоящее место его упокоения известно только близким.

Се Би Ань расставил вино и еду, зажег благовония и вместе с Фань У Шэ и Чжун Чжэн Нанем преклонил колени.

- Чжэн Нань, это учитель твоего учителя. В будущем каждый год твой учитель будет приводить тебя сюда, чтобы отдать дань уважения почтенному мастеру. Если однажды твой учитель станет слишком стар, ты должен прийти и поклониться от имени своего учителя. Ты запомнил?

Чжун Чжэн Нань еще не мог читать, потому не знал, кто здесь похоронен. Он послушно кивнул:

- Ученик запомнит.

Се Би Ань низко поклонился:

- Учитель, к вам пришел ученик.

Фань У Шэ тоже низко поклонился:

- Учитель на один день – учитель на всю жизнь. Учитель, ученик проведет остаток своей жизни, чтобы искупить свои грехи. Учитель может присматривать за мной с небес.

Се Би Ань наполнил вином три чаши и пролил их на пол дорожкой, вспоминая всё, что произошло в прошлом. Когда говорил о грустных моментах, не мог сдержать слез. Он очень сильно скучал по своему учителю. Оглядываясь на две свои жизни, он понимал, что только Чжун Куй относился к нему искренне и всегда действовал только ради его блага. Для него Чжун Куй был и учителем, и отцом, заполнив огромную пустоту в его сердце, научив его всему и подарив ему веру, чтобы выстоять в этой жизни.

Увидев слезы на глазах учителя, Чжун Чжэн Нань протянул свою маленькую ладошку и вытер слезы Се Би Аня, потом мягким голосом попросил его:

- Учитель, не плачь.

Се Би Ань был очень тронут. Он обнял ребенка, и ему стало намного легче. Он тихо прошептал:

- Учитель, надеюсь, я вас не разочаровал.

Фань У Шэ мягко добавил:

- Старший брат - лучший ученик в мире. Учитель гордился бы тобой.

Глядя на надгробие перед ним и на ребенка на своих руках, Се Би Ань почувствовал удивительную нежность и решимость. Он улыбнулся:

- Учитель, ваш ученик посвятит свою жизнь усмирению демонов и злых духов, защите людей и поддержанию стабильности и мира в мире людей и духов, как это делали вы, - посмотрел на Фань У Шэ. - Младший брат поможет мне.

Фань У Шэ взял его за руку:

- Да.

Се Би Ань торжественно и твердо произнес:

- Когда Чжэн Нань вырастет, он возьмет эту миссию на себя, а потом передаст своему потомку. Пройдут столетия, а мир будет по-прежнему воздавать почести и почитать Небесного Мастера Чжун Куя.

С этого дня в мире больше не будет ни императоров, ни повелителей демонов. Истории о них, мрачные и ужасные, прекрасные и легендарные, постепенно уйдут в прошлое. Только два Бессмертных Непостоянства, один - черный, другой - белый, будут бродить по земле, покоряя демонов и уничтожая злых духов, освобождая мстительных призраков от обид и даруя им успокоение, разделяя жизнь и смерть, награждая добро и наказывая зло, заставляя всех чтить закон непреложной кармы.

У историй есть конец, а жизнь длинна.

- Конец –

От автора (не от переводчика):

Ааааааа, всё кончено! Всё кончено! Всё кончено! Хахахахахахаха…

А сейчас от переводчика:

Этот роман был написан Шуй Цяньчэн в 2024 году. Роман получил первую премию iQiyi Literature Award за «прорыв за рамки традиционной структуры жанра сянься». Основной конфликт в романе заключается в противопоставлении фатализма законов небес и самостоятельного выбора персонажей.

Страница книги Непостоянство в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

30 Том 2. Соединяя прошлое и настоящее.

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39

2 - 40

2 - 41

2 - 42

2 - 43

2 - 44

2 - 45

2 - 46

2 - 47

2 - 48

2 - 49

2 - 50

2 - 51

2 - 52

2 - 53

2 - 54

2 - 55

2 - 56

2 - 57

2 - 58

2 - 59

2 - 60

2 - 61

2 - 62

2 - 63

2 - 64

2 - 65

2 - 66

2 - 67

2 - 68

2 - 69

2 - 70

2 - 71

72 Том 3. Мгновение*. Глава 72.

3 - 73

3 - 74

3 - 75

3 - 76

3 - 77

3 - 78

3 - 79

3 - 80

3 - 81

3 - 82

3 - 83

3 - 84

3 - 85

3 - 86

3 - 87

3 - 88

3 - 89

3 - 90

3 - 91

3 - 92

3 - 93

3 - 94

3 - 95

3 - 96

3 - 97

3 - 98

3 - 99

3 - 100

3 - 101

3 - 102

3 - 103

3 - 104

3 - 105

3 - 106

3 - 107

3 - 108

3 - 109

3 - 110

3 - 111

3 - 112

3 - 113

3 - 114

3 - 115

3 - 116

3 - 117

3 - 118

3 - 119

120 Том 4. Встреча. Глава 120.

4 - 121

4 - 122

4 - 123

4 - 124

4 - 125

4 - 126

4 - 127

4 - 128

4 - 129

4 - 130

4 - 131

4 - 132

4 - 133

4 - 134

4 - 135

4 - 136

4 - 137

4 - 138

4 - 139

4 - 140

4 - 141

4 - 142

4 - 143

4 - 144

4 - 145

4 - 146

4 - 147

4 - 148

4 - 149

4 - 150

4 - 151

4 - 152

4 - 153

4 - 154

4 - 155

4 - 156

4 - 157

4 - 158

4 - 159

4 - 160

4 - 161

162 Том 5. Добродетельные деяния. Глава 162.

5 - 163

5 - 164

5 - 165

5 - 166

5 - 167

5 - 168

5 - 169

5 - 170

5 - 171

5 - 172

5 - 173

5 - 174

5 - 175

5 - 176

5 - 177

5 - 178

5 - 179

5 - 180

5 - 181

5 - 182

5 - 183

5 - 184

5 - 185

5 - 186

5 - 187

5 - 188

5 - 189

5 - 190

5 - 191

5 - 192

5 - 193

5 - 194

5 - 195

5 - 196

5 - 197

198 Том 6. Жизнь и смерть. Глава 198.

6 - 199

6 - 200

6 - 201

6 - 202

6 - 203

6 - 204

6 - 205

6 - 206

6 - 207

6 - 208

6 - 209

6 - 210

6 - 211

6 - 212

6 - 213

6 - 214

6 - 215

6 - 216

6 - 217

6 - 218

6 - 219

6 - 220

6 - 221

6 - 222

6 - 223

6 - 224

6 - 225

6 - 226

6 - 227

6 - 228

6 - 229

6 - 230

6 - 231

6 - 232

6 - 233

234 Том 7. Черное и Белое Непостоянство.

7 - 235

7 - 236

7 - 237

7 - 238

7 - 239

7 - 240

7 - 241

7 - 242

7 - 243

7 - 244

7 - 245

7 - 246

7 - 247

7 - 248

7 - 249

7 - 250

7 - 251

7 - 252

7 - 253

7 - 254

7 - 255

7 - 256

7 - 257

7 - 258

7 - 259

7 - 260

7 - 261

7 - 262

7 - 263

7 - 264

7 - 265

7 - 266

7 - 267

7 - 268

7 - 269

7 - 270

7 - 271

7 - 272

7 - 273

7 - 274

7 - 275

7 - 276

7 - 277

7 - 278

7 - 279

7 - 280

О книге